Ищенко Геннадий

Третий путь (СИ)

Краткий пересказ содержания первой книги Садова «Преодоление»

Где‑то в космическом пространстве летит по своей орбите планета Алкена. Внешне она очень похожа на Землю: почти одинаковые гравитация и климат, так же океаны и моря этой планеты омывают берега ее материков, на которых существует много живых организмов по внешнему виду сходных с земными. Есть там и свое человечество, состоящее из обычных людей и управляющих ими магов. Это разделение произошло пять тысяч лет назад, когда на Алкену опустились космические корабли пришельцев, которых люди приняли за богов. За давностью лет неизвестно, чего хотели добиться пришельцы, инициируя первых магов и отдавая им часть своих знаний. Сами маги объясняли это тем, что богам не понравилась жизнь людей, и они, выбрав самых достойных, вручили им силу и знания, чтобы маги впредь руководили человечеством и направляли его развитие. Правящим в то время владыкам пришлось не по нраву наличие неподвластной им силы. Собрали они могучую армию и попытались уничтожить магов, но в жестокой битве были полностью разбиты.

Маги не объединили человечество. Каждый народ управлялся своими магами, создавшими объединения, которые они назвали домами. Эти дома отличались по численности и силе магов и величине и богатству управляемых ими территорий. Поскольку маги во всем, кроме силы и большого срока жизни, остались людьми, очень скоро между домами начали возникать конфликты, часто перераставшие в войны.

Инструментом превращения человеческого ребенка в мага, солдата или слугу дома была магическая печать — заклинание, которое приводило к укреплению тела, увеличивало физическую силу и скорость реакции, а также влияло на психику и ауру. В каждом доме была своя магическая специализация по одной из четырех стихий или по некоторым природным явлениям. Соответственно, различались и печати. При наложении такой печати происходила инициация мага с оптимизацией его ауры на выполнение заклинаний в области специализации дома, и было уже трудно использовать магию, относящуюся к другой стихии. Печати магов содержали в себе большинство заклинаний дома, которые маг мог вызывать простым усилием воли. Печать солдата обеспечивала его верность дому, а печать слуги — его безусловное подчинение любому магу своего дома.

После инициации маг попадал в ученики и по мере приобретения знаний и увеличения личного резерва силы начинал продвигаться по ступенькам магической иерархии. В самом низу этой пирамиды власти магов были инферны, которые состояли из трех подгрупп по мере возрастания силы: неофит, ученик, викарус. Следующая большая группа называлась артифики и состояла тоже из трех подгрупп: доминант, мастер, эксперт. Элитой магов были архонты, три степени которых носили следующие названия: корифей, магистр и архимаг. Сами дома делились на малые, большие и великие. Солдатами дома управляли боевые маги, элита которых носила название паладины. Следует сказать о том, каким именно образом производилось магическое действие. Маг вспоминал или вызывал из печати сложную пространственную фигуру, которая и называлась заклинанием или плетением, а потом заполнял этот магический каркас энергией или из своего внутреннего резерва, или из специального накопителя. Если пришельцы и дали первым магам знания основ магии, за тысячи лет они были утрачены, и новые заклинания составлялись вслепую, изменением уже существующих. Тысячу лет назад среди магов нашелся гений, который постиг смысл и значение отдельных магических форм. Он принадлежал дому Интерфекторов, и сделанное открытие сразу дало этому дому большие преимущества. Использовав их, руководство дома сделало его специализацией заказные убийства. Такое не могло понравиться архонтам великих домов, и между их домами и домом Интерфекторов вспыхнула война, которая продолжалась почти столетие и закончилась поголовным уничтожением дома наемных убийц.

Отношение магов к простым людям было немногим лучшим, чем к скоту. В среде магов для обозначения людей бытовало слово «скулик», что в переводе на русский язык означает дождевой червь. Многие маги с людьми не общалось и не применяли к ним свою силу, но находились и те, кто ни во что не ставил жизни людей и уничтожал их в целях тренировки, при экспериментах или просто от дурного настроения. Маги ограничили произвол аристократов, а церкви не существовало вообще. Был культ богов–дарителей магии, но он имел мало общего с земными религиями. Очень немногие из людей могли удостоиться чести стать аломагами, то есть друзьями магов. У каждого дома для них была своя печать, поэтому любой маг мог сразу узнать, с аломагом какого дома он имеет дело. Такая печать, помимо относительной безопасности, дарила здоровье и долгую жизнь. Особый статус был у жителей столицы государства, о котором пойдет речь. Это империя Исмаил и ее столица — город Фламин. Каждый житель столицы имел печать императора, и к нему было запрещено применять магию под угрозой самых суровых наказаний.

История, описанная в книге, началась несколько лет назад, когда на Землю случайно попал глава дома Кайтаидов архимаг Маренс, который обманным путем захватил в свой мир десятилетнюю Лену Лаврову. Насмотревшаяся фильмов о Гарри Поттере девочка дала себя уговорить побывать с экскурсией в местном Хогвардсе, а вместо этого попала в исследовательскую лабораторию дома Кайтаидов. Не найдя в Лене ничего примечательного, кроме большого внутреннего резерва силы, Маренс решает использовать ее в качестве живого накопителя магической энергии, из которого он мог бы при необходимости черпать силы. Для роста ее резерва архимаг периодически почти полностью отбирал всю накопленную девочкой энергию, что сопровождалось у нее страшными болями. Лену обучали языкам соседних стран, истории империи и этикету и приучали к тому, что апостифик — как называли в империи таких, как она — это только личная вещь главы дома. Эти занятия продолжались целый год. Цитадель дома Кайтаидов, в которой находилась Лена, была построена на фундаменте разрушенного тысячу лет назад дома Интерфекторов. Перед гибелью маги–убийцы создали в своем подвале скрытую от других лабораторию с неким обучающим артефактом, назначением которой было захватить не имеющего магической печати ребенка, переправить его порталом в лабораторию, инициировать и обучить будущего главу дома. Этим ребенком и стала Лена, которая два года обучалась в секретной лаборатории. После окончания обучения она отправилась в столицу империи, в Академию магии, куда планировала устроиться слугой. Ей нужно было изучить ментальную магию, которая в будущем могла понадобиться для получения у Маренса координат Земли для возвращения домой.

Дорога во Фламин оказалась долгой. Лена отправилась в путь, применив полную маскировку интерфекторов, которая могла придать магу любой вид и скрывала наличие у него магических способностей. Но она не давала возможности заниматься магией. Прежде чем ее снять, надо было войти в состояние сукрентоса (активной медитации). Придав себе вид мальчишки–беспризорника, Лена прошла часть пути, когда была схвачена ловцами рабов. Оказавшись в рабском караване, который двигался по направлению к столице, девочка решает пока не освобождаться и продолжить путь рабом. В конце пути, уже вблизи Фламина, она устраивает восстание, снимает с себя магическую печать раба и уходит. Попутно она освободила одного из рабов и сняла ему рабскую печать. Этим рабом оказался человек по имени Григ — житель столицы, бывший пограничник, а ныне начальник службы безопасности Гильдии преступников.

Попав в столицу, Лена решает прибиться к Гильдии и знакомится с мальчишкой по кличке Воробей, который там был на посылках. Через него она по цепочке посредников выходит на одного из руководителей столичного отделения Гильдии — Торна. Грамотные люди, тем более знающие несколько языков, представляли в этом мире большую ценность, поэтому ее принимают в Гильдию и устраивают переводчиком текстов для столичного Университета. В это же время в Гильдию возвращается Григ, с которым происходит встреча. Григ знает, что Лена (или Ларс, как она себя назвала) является магом и девчонкой, но не выдает ее тайны руководству. Через некоторое время она сама сбрасывает мальчишескую личину, принимая имя Ларесса. Девочка посещает расположенные под столицей тайники интерфекторов и тем самым невольно их активирует. Во Фламине пробуждаются спящие тысячу лет алтари, предназначенные для приема заказов на устранение магов и их оплаты. Магов охватывает паника, и в столице идут повальные проверки. По просьбе Лены и при содействии руководства Гильдии ей ставят императорскую печать жителя Фламина. Лене жизненно важно, помимо имеющихся теоретических знаний, приобрести практические навыки. Побывав еще раз в тайниках, она с удивлением обнаруживает на алтарях заявки на ликвидацию магов и кошели с золотом для оплаты этих заказов. Выбрав несколько самых одиозных личностей, она начинает за ними охоту, убивая одного за другим. Личная ненависть ко всем магам дополняется тем, что заказанные, даже по мнению многих магов, являются отъявленными мерзавцами. Вскоре начинаются занятия в Академии магии, и Лена через руководство Гильдии устраивается в нее личной служанкой Элоры Розейн — четырнадцатилетней дочери одного из руководителей дома Влепос, специализацией которого является так необходимая ей ментальная магия. За время службы Лене удается расширить свои знания, и она готовится покинуть Академию и Элору, подготовив инсценировку своей смерти, чтобы отвести всякие подозрения от Грига с Торном, с которыми успела сдружиться. И тут в разборках верхушки дома Влепос убивают отца Элоры (мать у нее умерла раньше). Лена симпатизирует своей хозяйке, которая хорошо к ней отнеслась, и вместе с ней посещает дом Влепос для похорон ее отца. Подозрение в его убийстве падает на родного дядю и единственного родственника Элоры, она сама оказывается в опасности.

Лена исчезает, оставив вместо себя магическую копию, сделанную из взятого в морге тела. Посетив свои похороны, она обнаружила на них и Элору Розейн. Их разборки заканчиваются для Элоры заключением в одно из подземных убежищ интерфекторов. Лена селится вместе с ней и продолжает усиленно тренироваться, готовясь к встрече с Маренсом. Постепенно девушки сближаются, и Элора начинает учить Лену ментальной магии, а та, в свою очередь, учит ее знанию основ магии. Вскоре Лена начинает искать подходы к дому Кайтаидов. В одной из таких вылазок она натыкается на отряд магов, и ее узнают. Завязывается бой, в котором девушка убивает всех своих врагов, но полностью расходует свои силы. Ей грозит смерть от магического истощения, но на помощь приходит Элора. После этого Лена осуществляет захват Маренса. Девушки пытаются вырвать у него координаты Земли, но архимаг отказывается им помогать. Приходится применить к нему считку памяти. Они сумели прочитать нужное, но при считке Маренс полностью потерял память. На Земле Лена узнает, что за время ее отсутствия (а это четыре года) у нее появились брат и сестра. Совместными усилиями закрывают дело о пропаже, а Лене нанимают репетиторов, с помощью которых она подготавливается и сдает экзамены за среднюю школу. Элору на два месяца помещают в детский дом, а потом оформляют удочерение. Девушка изучает новый мир и строит планы переделки своего. Вскоре она уходит на Алкену, оставив записку, что идет в свой дом и просит ее не искать. Лена бросается вдогонку, но не успевает. Она узнает, что подруга была в доме Влепос и ушла из него с боем. Лена осталась на Алкене, окончила школу учителей и получила направление в одну из сельских школ в отдаленном селении. Ее цель — обучение детей не только грамоте и счету, но и основам современных наук. Она полагала, что ее ученики рано или поздно помогут развитию застывшего в средневековье общества людей, что в конечном итоге приведет к уничтожению магов.

Через несколько месяцев, в это селение пришел маг, который оказался Элорой. Девушки снова были вместе. Прошло еще два года…

Пролог

— Проходи, моя дорогая. Петр Степанович очень занят, но ради тебя он отложит свою статью, — сказала пожилая, строго одетая женщина и открыла перед Леной дверь, на табличке которой было написано:

Заведующий кафедрой российской истории, доктор исторических наук, профессор Копытов Петр Степанович

Девушка по широкой ковровой дорожке подошла к массивному деревянному столу, за которым сидел что‑то писавший профессор. Было видно, что работа у него не ладится. Петр Степанович что‑то черкал в своих записях, досадливо морщился и потирал лоб свободной левой рукой. Он не заметил появления Лены, и ей пришлось демонстративно кашлянуть, чтобы привлечь внимание.

— Это что еще за явление природы? Вы откуда, девушка? И кто вас пустил в такое время в Университет?

— Мне была очень нужна ваша помощь, профессор, а вы задержались на работе. Пришлось просить охрану проводить меня на вашу кафедру.

— И они проводили? — с сомнением спросил профессор.

— Я умею просить, — усмехнувшись, сказала девушка, и Петр Степанович понял, что ему в ней показалось неестественным: посетительница вела себя необычно уверенно для девиц ее возраста и не выказывала по отношению к нему того почтения, к которому он привык.

— Когда я прошу, мне очень трудно отказать. И можете не звонить своей секретарше: я отпустила ее домой. У нее заболел внук, а из‑за вас пришлось задержаться на работе.

Профессор убрал руку от телефона и внимательно посмотрел на девушку. Невысокая, с правильными чертами лица и густыми длинными волосами. Ее можно было бы назвать красивой, но впечатление портил неприятный пристальный взгляд, встретившись с которым, он непроизвольно передернул плечами.

— Ничего у вас не выйдет со статьей, — сказала девушка. — Вы ее не напишете с такой головной болью, да и мне не сможете помочь. Вы не будете возражать, если я ее уберу?

Не дожидаясь ответа от оторопевшего профессора, она на несколько секунд закрыла глаза и замерла, а Петр Степанович ощутил волну свежести, смывшую без следа сильную головную боль, которая мучила его последние два дня.

— Теперь вы можете со мной поговорить?

— Может, вы сначала представитесь? — предложил он. — А то вы меня знаете, а я вас нет.

— Я единственный настоящий маг на нашей планете, — улыбнувшись, ответила девушка.

— Ты не умрешь от скромности, — сказал Петр Степанович, переходя на ты. — И как же зовут единственного на всю планету мага?

— Зовите Леной.

— Что же ты умеешь, кроме снятия боли?

Лена не ответила, но лежавшая перед профессором толстая общая тетрадь перелетела со стола к ней в руки.

— Давайте, профессор, я не буду демонстрировать вам свои способности, а вы просто поверите в то, что они есть, — предложила она. — Мне действительно нужна ваша помощь, и если мы с вами не будем отвлекаться, то я не отниму у вас много времени.

— И какого же рода услуги от меня требуются? Если по поводу поступления в наш Университет, то набор закончен, и уже неделю идут занятия. Да и рановато тебе у нас учиться.

— Я уже сдала экзамены за среднюю школу, но не собираюсь набиваться к вам в студентки. Мне, Петр Степанович, нужен от вас всего лишь совет. Давайте я расскажу об одном мире и обозначу свою проблему, а вы проведете анализ рассказанного и подскажите правильное решение. Думаю, что уложусь в полчаса. А в благодарность я вас еще немного подлечу, иначе завтра опять будете страдать от головной боли.

— А из‑за чего она? Я пока из‑за недостатка времени не обследовался, а наши эскулапы ничего не скажут без анализов.

— У вас проблемы с печенью, а головная боль из‑за общей интоксикации. Мне это нетрудно вылечить. Вы удовлетворены? Мы уже можем переходить от ваших проблем к моим?

— Рассказывай, я внимательно слушаю.

Рассказ Лены длился минут пятнадцать, после чего Петр Степанович вынес свой вердикт:

— Ты меня извини, но такой мир не может существовать.

— Как же не может, если я сама недавно оттуда?

— Допустим, что ты мне не врешь из каких‑то своих соображений, а рассказываешь то, во что веришь. Ты сколько времени там пробыла?

— Шесть лет.

— И ты полагаешь, что можно узнать целый мир за каких‑то шесть лет, да еще сидя в подвале?

— Я не все время там сидела, да и книги…

— Ерунда! — отмахнулся от ее аргументов профессор. — Книги тысячелетней давности, написанные неизвестно кем. Пойми, что не может быть абсолютно статичных миров, которые заселены людьми, а твои маги — это те же люди, только обладающие дополнительными способностями. Такое возможно только в том случае, когда существует сила, которая целенаправленно сдерживает прогресс и среди людей, и среди магов, причем в масштабах всей планеты, а твои маги разобщены даже в пределах одного государства и такой силой быть не могут. Наличие магов и их политика могут сильно затормозить развитие государства, но не полностью его остановить. Пусть медленно, но количество домов будет уменьшаться, а остающиеся будут увеличивать силу и богатство. В конечном итоге это закономерно должно привести к созданию нормального государства, у руля которого станет руководство самого сильного дома.

— А люди?

— А что люди? Магам не нужно развитие человечества. Из‑за малочисленности им вполне хватает того, что они получают сейчас. Но ведь люди не пользуются магическими услугами, поэтому у них должны возникать те же проблемы, которые побуждали к развитию земное человечество. И если этого развития реально не видно, то объяснение здесь может быть только одно: маги сознают опасность технического прогресса и повсеместно ограничивают его развитие. Отсюда и полная бесперспективность твоего просветительства. Мало того что твоих учеников будут убивать маги, с ними то же самое будут делать и люди, после того как реализуют в тайне их идеи. А твои ученики очень скоро поймут, что могут хорошо устроиться и безбедно прожить жизнь, если не будут повсюду светить новыми знаниями.

— И что же делать?

— Если нельзя изменить общество снизу, надо попробовать это сделать сверху. Ваши маги признают только силу? Значит, ты должна стать сильной! Создать свой дом или использовать уже имеющийся и сделать его самым сильным в государстве. И уже с позиции силы начинать менять порядки. Если ты не сможешь этого сделать, то лучше устраниться, предоставив все естественному ходу вещей, тем более что не так уж и плохо там живут люди. Войн нет, эпидемий нет, голода тоже нет, в связи с чем возникает вопрос: почему людей так мало? Я думаю, что маги каким‑то образом регулируют численность населения. Сама же говорила, что у них хорошо развита магическая медицина. И неудивительно, что об этом не пишут в книгах, у нас тоже в общей литературе не упоминают многие вопросы.

— Но как заставить магов признать людей равными себе?

— Никак. Маг — это искусственное создание, которое во всех отношениях выше человека, и равными они не будут никогда. Но можно заставить уважать право людей на жизнь и имущество. А дальше я бы в таком обществе просто начал постепенно переводить в маги все большее количество детей, пока обычные люди вообще не исчезнут. Естественно, что это займет не одну сотню лет. А если у тебя будут знания нашей цивилизации, то можно создать цивилизацию нового типа. Магию можно преобразовывать в другие виды энергии?

— Конечно. В тепловую, в кинетическую…

— Значит, ты сможешь с помощью технических знаний Земли и своей магии решить сразу две основные проблемы, которые загнали в тупик нашу цивилизацию. Первая — это экологически чистый источник энергии, а второе — это регулирование рождаемости. В мире с большой продолжительностью жизни это очень важный вопрос. Если удастся стабилизировать численность населения, то не будет проблем с нехваткой природных ресурсов и с загрязнением окружающей среды. В перспективе не только энергетику, но и многое другое можно перевести на симбиоз магии и технологии и создать техномагическую цивилизацию. Развитие технологической цивилизации ведет в тупик, а магическая приводит к застою. Выбери третий путь, соединив все то положительное, что есть в технике и магии, и отбросив их недостатки.

Профессор, азартно доказывающий Лене свое видение проблемы, внезапно замолчал, словно прислушиваясь к чему‑то внутри себя.

— Так что же вам, девушка, от меня нужно? — с улыбкой спросил он у Лены.

— Извините меня, Петр Степанович, но я хотела узнать, где Светлана Викентьевна.

— Я ее отпустил. Внук у нее заболел, да и поздно уже.

— Тогда и я, пожалуй, пойду. Спасибо вам. Возьмите тетрадь.

Глава 1

Бывший майор милиции Корнеев Петр Федорович

Я знаю Диму Лаврова уже двадцать лет. Познакомились мы в воинской части, куда нас загребли осенью 1993 года. Там и подружились, несмотря на разницу в званиях. Он пришел после своего радиотехнического института служить лейтенантом, а меня забрали с последнего курса юрфака, а поскольку военной кафедры у нас отродясь не было, то службу я начал с самыми простыми погонами. Служили в БРАВ ВМФ в районе Вентспилса. Я был в непосредственном подчинении у Дмитрия, и мы с ним очень быстро сошлись. Я никогда не доставлял ему проблем, часто выручал, и он знал, что на Корнеева всегда можно положиться. Позже выяснилось, что живем мы в одном городе, и даже в одном районе, и имеем сходные интересы. После демобилизации мы продолжали поддерживать отношения. Я по настоянию отца продолжил учебу, а Дима устроился на одно из режимных предприятий, где через год встретил свою судьбу в образе очаровательной лаборантки Танечки Гнедых, которая уже через несколько месяцев имела в паспорте фамилию Лаврова. А через два года в их квартире появился еще один жилец — Леночка, которую Дима, светясь от счастья, собственноручно принес из роддома. Вообще, это была очень счастливая семья. Жизнь у Димы удалась, в отличие от моей. После окончания опостылевшего института я при распределении взял направление в родную милицию, вызвав единодушное удивление всех согруппников и гнев родителя. Через полгода женился на дочери соседа по лестничной площадке и прожил с ней душа в душу целых два года. Потом начались неприятности. Жена вбила себе в голову, что мне нужно стать адвокатом. Ее не устраивало в моей работе все: и частые задержки на работе, и ночные вызовы, и низкая зарплата, и возможность остаться вдовой, ничего не получив в качестве компенсации. Детей не было, а работу по дому она успешно игнорировала и целыми днями пропадала у одной из двух подружек. Те нанюхались красивой жизни и успешно пудрили ей мозги. У одной муж был бизнесменом, а у другой мужа не было, зато был спонсор с толстым кошельком. Жена бизнесмена и шлюха на содержании сделали свое черное дело: семьи у меня больше не было. Морально отдыхал я только в семье Лавровых, у которых был частым гостем, так что, можно сказать, что Лена росла на моих глазах. Это был замечательный ребенок, неизбалованный и в меру непоседливый. В школе у нее не было каких‑то сложностей. Училась на четверки и пятерки и прекрасно ладила с одноклассниками. Хорошо помню тот день, когда она пропала. На работе неприятности сыпались одна за другой: с утра появился проверяющий из прокуратуры, после обеда к тем трем делам, которые были у меня в производстве, начальство подбросило четвертое, причем, по моему мнению, явный висяк. К концу дня, когда я уже начал медленно закипать, позвонила Татьяна и срывающимся голосом рассказала, что пропала дочь. Из школы ушла, а дома так и не появилась. Весь вечер я обзванивал больницы и морги и два раза ездил на опознания пострадавших в ДТП девочек ее возраста, но все было тщетно. Как эту пропажу перенесли Дима с Таней, даже не хочется вспоминать. Шли годы, но они продолжали надеяться на возвращение дочери. Таня сменила работу, а потом вообще ушла в декрет. Рождение очаровательных двойняшек живительно сказалось на Лавровых, но Лену все равно ждали. Таня даже запретила трогать вещи в ее комнате. С Дмитрием я поговорил откровенно и сказал, что надеяться больше не на что. Не бывает такого, чтобы десятилетние девчонки находились после многолетней пропажи. Точнее, находят, но лишь тела, да и то только случайно. Маленькие несмышленыши находятся и спустя годы, если потерялись или были украдены. Те, кто старше тринадцати, тоже иной раз сами сбегают из дома, особенно в наше время, но Лена ни под одну из этих категорий не попадает. Он ничего не ответил, но так посмотрел, что я больше с ними о Лене не говорил. И вот можете представить мое удивление, когда мне позвонил Дмитрий и спокойным тоном сообщил, что Леночка вернулась и хочет меня видеть. Они сейчас все дома и меня ждут. Дело было в субботу, около пяти вечера, и я сразу же вызвал такси и через полчаса перешагнул порог их квартиры. Лену я увидел сразу и сразу же узнал, несмотря на то, что она разительно изменилась. Вместо милого домашнего ребенка предо мной стояла невысокая девушка. Такие лица, как у нее, внешне безразличные, но с едва заметным для профессионала напряжением и цепким взглядом были у женщин, много лет проработавших в убойных отделах родных органов.

— Дядя Петя… — она шагнула мне навстречу и уткнулась лицом в грудь. Ее горло перехватил спазм, плечи затряслись.

Я обнял плачущую на моей груди Лену и стал гладить ее волосы, как делал это раньше, когда она приходила домой, чем‑нибудь расстроенная, а мне посчастливилось оказаться рядом.

Мы сидели за столом уже часа два. Я выслушал рассказ Лены, который сопровождался впечатляющей демонстрацией ее новых возможностей. Я поверил сразу, хотя рассказывала она о вещах совершенно бредовых, с точки зрения любого здравомыслящего человека. Я узнал, что она уже появлялась дома, а потом опять надолго ушла в тот мир.

— А почему я узнаю об этом только сейчас? — с обидой спросил я. — Были причины?

— Дело в том, что, когда они появились, ты был в отъезде, — начал оправдываться Дима. — Я не смог дозвониться домой или по мобильному, а когда позвонил на работу, там сказали, что ты недавно взял отпуск и предупредил, чтобы не звонили, потому что уезжаешь туда, где нет сотовой связи. А потом было много мороки с Леной и Элорой. Извини, но мы закрутились, а когда хотели связаться, Лена сама попросила подождать. Да и ты у нас долго не появлялся, а такое бывает только в тех случаях, когда загружен на всю катушку.

Да, так и было. В последнее время работа шла валом, и я зашивался. Даже высокая зарплата, которую стали недавно выплачивать, уже не радовала, и все чаще появлялась мысль послать всех к черту и свалить с этой работы.

— Дядя Петя, — сказала Лена, — я не буду ходить вокруг да около. Мне нужна ваша помощь. Понимаете, я хочу вернуться и вытащить людей из того болота, в которое превратилась их жизнь!

— А ты не размениваешься на мелочи, — ответил я. — И как же собираешься изменить целый мир?

— Я прекрасно понимаю, что быстро такие дела не делаются, и что у меня одной ничего не получится. Я хочу создать свой дом, в котором маги будут жить с людьми на равных. Магам отдам свои знания, а люди будут отвечать за техническую часть. Создавать его тяжело, поэтому я думаю подчинить небольшой дом и сделать его базой, куда будут прибывать нужные люди и оборудование, и где будем обучать детей магии и научным дисциплинам.

— А как на это отреагируют остальные дома? — спросил я. — Это ведь нарушение тысячелетних традиций.

— Сначала никак. Дом выберу где‑нибудь на отшибе, где не появляются маги великих домов. Потом, скорее всего, просто проигнорируют. А вот когда игнорировать будет трудно… К этому времени мы должны так усилиться, чтобы они обломали о нас зубы и порознь, и все вместе!

— И как ты себе представляешь это усиление?

— К сожалению, переучивать молодежь долго, а учить детей еще дольше, так что я в первое время надеюсь только на технические средства борьбы. Нужны будут опытные бойцы, техники, учителя, желательно найти геолога и специалиста по металлургии. Потребуется кое–какое техническое оборудование, средства связи, транспорт, компьютеры, дизельный электрогенератор и горючее, оружие и боеприпасы.

— Это будет очень трудная и опасная работа, — сказал я. — Сколько людей хочешь привлечь?

— Пока с полсотни бойцов, причем желательно, чтобы они разбирались в технике и умели водить транспорт. Надо найти хотя бы по одному учителю по математике, физике, химии и биологии. Если будет геолог, то и он может преподавать геологию. Думаю подобрать дом ближе к горам: так больше шансов найти руды и быть автономными в случае блокады. Людей нужно подбирать постепенно, потому что их не получится сразу всех нормально устроить.

— А сразу всех и не найдешь, — ответил я. — Подобрать такую команду и обеспечить всем необходимым — дело нелегкое. Чем думаешь заинтересовать?

— У меня есть сорок килограммов золота в монетах, которое я хотела использовать здесь для покупок.

— Оружие? — спросил я.

— Не только. Одежда и обувь, продовольствие на первое время, другие вещи. Здесь это стоит очень дешево, а в том мире все, кроме продовольствия, очень дорого и часто низкого качества. А заинтересовать… Вот вас заинтересует долгая жизнь без болезней? Такой, как у магов, не обещаю, но лет двести проживете. Кроме того, перестроим вам организм, повысим энергетику и скорость прохождения сигналов по нервам. С магом не сравнитесь, но будете двигаться намного быстрее тренированного человека. Есть чем привлечь любителей экстрима, да и людей, которым в жизни мало просто зарабатывать и тратить, а непременно нужна идея.

— А здесь можно так переделать организм?

— Нет, здесь очень мало энергии. На работу портала накопители потихоньку соберут, и мне, — она улыбнулась, — на жизнь хватило бы, а остальное уже не получится, разве что кого‑нибудь вылечить, или отвести глаза. А укрепление организма требует много энергии, и после него вы сможете быстро двигаться только при сильной магической подпитке, потому что собственных запасов силы надолго не хватит. Я не сделаю вас магами, но станете намного сильней и сможете долго жить без болезней. Этим можно заниматься в тайниках интерфекторов, куда будут проложены стационарные порталы.

— Очень заманчиво. — Я повернулся к Диме. — Вам не предлагали туда перебраться?

— Предлагали, но не сейчас, а позже, когда будет нормальный дом и подрастут дети. Может быть, и мы к тому времени созреем.

— Ну а меня ничего не держит. Возьмешь в команду? — Я смотрел в ее лицо, в радостно распахнутые глаза и думал, что за эту девчонку перегрызу горло кому угодно.

Ведь могла здесь даже при своих скромных возможностях жить так, как большинству и не снилось, так нет же, обязательно надо помогать и не кому‑нибудь, а целому миру.

— Если сможешь вылечить от тяжелых болезней, будет легче искать нужных людей. У меня обширные знакомства и много полезных связей. Есть среди знакомых очень полезные и порядочные люди с серьезными заболеваниями.

— Только, дядя Петя…

— Петр. И прекрати мне выкать.

— Хорошо, Петр. Ты должен сразу всех предупредить, что я буду принимать окончательное решение после собеседования. Я могу чувствовать ложь, поэтому задам несколько вопросов и оценю искренность ответов.

Прошло два месяца. Лена уводила первую группу в десять человек, а я оставался заниматься снабжением и подбирать людей. Парни в камуфляже заняли весь сарай на даче Лавровых. У каждого в одной руке был автомат, а в другой по большому плотно набитому вещами и боеприпасами рюкзаку. Лена активировала портал и исчезла. После небольшой заминки следом за ней ушли остальные.

Лена Лаврова, месяц спустя

Привлечение к выполнению ее планов давнего друга семьи стало огромной удачей. Мало того что без Петра Лена не справилась бы, он стал для нее соратником, другом и самым близким человеком, хотя о последнем еще не догадывался. Бывший майор за время работы в Следственном Комитете оброс такими связями, что Лена просто диву давалась. Достаточно было обозначить проблему, как он не задумываясь называл кандидата на ее исполнение. Почти все люди на Алкену пришли по его рекомендации, и только некоторых предложил отец. И собеседования проводили на его холостяцкой квартире. Петр приглашал выбранного человека к себе домой и подробно объяснял, что ему хотят предложить. Если кандидат не соглашался, что случалось редко, он забывал о разговоре, а в случае согласия Лена предлагала правдиво ответить на несколько вопросов разработанного ею теста. Если удовлетворяли ответы, следовал ментальный посыл, и получивший его человек в дальнейшем воспринимал ее как своего руководителя, приказы которого должны безоговорочно выполняться. Делалось это потому, что многим было трудно подчиняться такой молоденькой девушке, а для выживания дома была необходима дисциплина, а не дебаты, неповиновение и разлад. Всех об этом предупреждали заранее, поэтому Лена давала такую установку с легким сердцем. Те, кто был с гнильцой, безжалостно отбраковывались вне зависимости от полезности и деловых качеств. Лена не хотела иметь в своем ближнем окружении мерзавцев, пусть даже преданных.

Потом был обмен всего свободного золота на деньги. Петр предложил менять небольшими порциями в разных местах. Конечно, посредникам можно было внушить что угодно, но если золото пойдет десятками килограммов, это привлечет к ним внимание таких людей, от которых лучше держаться подальше. Чуть не погорели при покупке партии автоматов АК74. Дело провернул Петр, к этому времени уже уволившийся с работы, а на следующий день он пришел хмурый и заявил, что оружия пока больше не будет.

— Муторное это дело, — сказал он Лене. — В городе с утра усиленные наряды полиции, квартира посредника под наблюдением, а на выездах из города повальные проверки автотранспорта.

— И что же делать? — спросила расстроенная Лена. — Нам будет мало купленных автоматов, а боеприпасов всего по два магазина, да и в планах много чего записано.

— Возьмем у государства, — сказал Петр. — На мобилизационных складах при каждом крупном городе хранятся горы устаревшего вооружения. Многое как поступило с завода, так и лежит уже десятки лет. Боеприпасов вообще море. Все равно это добро со временем будет уничтожаться.

— А охрана?

— Узнаем и об охране, и о местонахождении. Есть у меня в приятелях майор из военкомата. Он заведует снабжением, так что должен знать. Разговоришь?

— Без проблем. Давайте вашего майора сегодня же вечером и расколем.

— Сегодня не получится, — с сожалением ответил Петр. — Семейный человек, и все такое. Завтра суббота, так что я с ним договорюсь на завтрашний вечер.

От разговорчивого майора узнали о расположении складов и системе охраны. Естественно, что после разговора он обо всем забыл.

— Знал, что в нашем государстве нет порядка, но не думал, что настолько! — сказал Петр после ухода гостя. — Нет ни автоматической сигнализации, кроме пожарной, ни электронной системы охраны. Дежурят всего три человека: один в будке у въездных ворот и два кадра с автоматами обходят территорию складов. Точнее, должны обходить, чем время от времени занимаются днем, а ночью спят в караулке и выходят, если только приспичит облегчиться.

— Нам же лучше, — сказала Лена. — Берем машину с накопителями и четыре бойца из резерва и подъезжаем к складу. Потом я усыпляю часового в будке и ищу остальных. Если калитка заперта изнутри, использую телепортацию. После этого вскрываем склады, несем накопители и строим стационарный портал в одно из тех убежищ, где уже есть люди. Подбираем необходимое и делим на две партии: первоочередное и второстепенное. В таком порядке и отправляем.

— А зачем делить?

— Трудно сказать заранее, на какой груз хватит энергии. После всего тихо сматываемся.

— Надо будет связать часовых. Жаль ребят: достанется им крепко. Покрышки на машине обязательно поменяем: искать будут по следам протекторов.

Так все и получилось и с первым складом, и со вторым. Второй пришлось вскрыть, потому что на первом не было многого из их списка. К сожалению, накопители разрядились раньше, чем закончились обе приготовленные к отправке партии. Положили в багажник машины два ящика с гранатами и поехали на дачу, а по пути заскочили в круглосуточный автосервис, где поменяли покрышки.

После ограбления складов в городе появились подразделения ОМОН на бронетранспортерах, и в течение нескольких дней полиция проявляла повышенную активность, а на улицах часто мелькали военные.

— Я их понимаю, — сказал Петр. — Как представлю, что в нашем отечестве можно сделать с двумя тысячами автоматов, десятками пулеметов, снайперками и всем взрывающемся, что мы увели, так становится дурно. Патронов вообще лет на двадцать набрали.

— Как мне говорили знающие люди, патронов много не бывает, — пошутила Лена, довольная проведенной операцией. — Осталось только найти минометы. Денег мы сэкономили много.

— Денег, как и патронов, тоже много не бывает, — отшутился Петр. — К мобилизационным складам теперь и на пушечный выстрел не подойти, но со временем что‑нибудь придумаем. Есть у меня знакомые на Северном Кавказе…

С переправленными на Алкену людьми Лена работала сама, так как Элора в то время была занята другим. Она до их прихода посетила все известные убежища и выбрала то, которое располагалось под небольшим городом Ратом. Почти все убежища были рассчитаны на не слишком длительное пребывание не больше десяти человек, а для ее целей этого было мало. Выбранное было исключением. Неизвестно для каких целей дому мог потребоваться такой схрон, рассчитанный на длительное пребывание полусотни человек, да еще рядом с заурядным городком, но для нее он подходил идеально. Помимо больших размеров, это помещение имело магический аналог насоса, подающий из небольшой скважины чистую питьевую воду. Работающее в нем плетение стихии воды питалось энергией от стационарного накопителя. Второй такой накопитель обслуживал туалет, из которого все нечистоты мгновенно удалялись куда‑то за пределы убежища. Остальные два накопителя обеспечивали работу портала. Как и в других убежищах, здесь была консервированная пища, но есть ее можно было только при угрозе голодной смерти. Чтобы не тащить с Земли еще и продукты, Лене пришлось наведаться на местный рынок, купить продовольствие и на трех подводах доставить к нужному месту. Крестьяне получили свои деньги и тут же забыли о необычной покупательнице. Потом такие покупки пришлось делать еще несколько раз, накладывая на привезенные продукты плетение сохранности.

Сразу же после прибытия первой группы парней Лена запустила у них процесс магической трансформации. Для уменьшения боли она растянула все изменения на месяц. Результаты приятно удивили: процесс прошел у всех без осложнения, и теперь ее люди могли двигаться в пять раз быстрее, почти не уступая в скорости солдатам домов. Магами они не стали, но многие начали чувствовать магию, а некоторые даже могли видеть магические потоки и плетения. Трудно сидеть в подземелье целый месяц без дела, поэтому для развлечения купили много книг, игры и два ноутбука, батареи для которых приходилось периодически заряжать на Земле. Воды хватало только для питания и мытья рук. Воздух в убежище поступал, но кондиционеров здесь, естественно, не было. Если вы поместите в плохо проветриваемое, теплое помещение площадью в сто квадратов три десятка мужчин, не обеспечив им регулярной помывки и стирки белья, то лучше вам при их посещении сразу же затыкать ватой нос. Лена вышла из положения по–другому. Она нашла небольшую лесную речку, на берегу которой скрыто установила портал и закопала взятый из ненужного ей убежища накопитель. Раз в неделю мужчины купались в реке и стирали свои вещи. Сушила их Лена здесь же магией. Место находилось вдали от дорог, и за все время пользования убежищем их у реки никто не побеспокоил. Когда были готовы все три группы, девушка решила, что настала пора проверить их в деле. Еще до вербовки сторонников Лена посетила Алкену специально для поиска необходимого ей для вселения магического дома. Пришлось походить по разным местам, пользуясь порталами убежищ, и потратить немало времени на разговоры с самыми разными людьми, прежде чем она услышала от одного купца о малом доме Раум, расположенном где‑то в предгорьях Межевых гор на юго–западе.

— Только их там уже может и не быть, госпожа, — сказал купец, ставя на стол выпитый за ее счет кувшин браги. — Там все соседи намного сильнее и до сих пор их не перебили только потому, что много мороки и никакого дохода.

— А как до них добраться?

— Так там только одна дорога по Западному тракту почти до самого конца. А дальше нетрудно узнать. Только смотрите, не нарвитесь на магов. Они жгут всех, кто идет в Раум.

Теперь предстояло добраться до этого дома и постараться уговорить его верхушку на сотрудничество с ней и ее людьми. В большом и богатом доме такое было бы заведомо обречено на провал, а затевать свое дело с малыми домами в центре империи, где все на виду… Раум для ее целей подходил идеально, теперь бы только дойти до него без потерь.

— С вами я уже закончила, — объявила Лена, собрав всех бойцов. — Завтра я с небольшой группой под видом купеческого каравана отправляюсь на переговоры с руководством выбранного мной дома. Главная трудность в том, что до него придется ехать через всю империю до самых гор. Такой толпой мы двигаться не можем, потому что сразу привлечем к себе внимание. Поэтому лишние пока отправятся на Землю. С собой возьмете заряженные накопители. Корнеев собрал для нас много грузов, поэтому они лишними не будут. Если все пройдет нормально, я вас заберу уже прямо в дом. Заодно прихватите наши грузы. Среди вас есть шестеро, которые хорошо держатся в седле, их я беру с собой. Еще четверо поедут в возах, но лошадей для них тоже возьмем. Дорога впереди длинная, успеют потренироваться в езде. Автоматы прятать не будем, без них от вас пока мало толку, а местные все равно ничего не поймут. Просто слегка прикрывайте куртками, чтобы не сильно бросались в глаза. В пути ни с кем не задираться. Вы пока еще не противники в рукопашном бою даже солдатам, не говоря уже о магах. Стрелять по моей команде или если не видите другого выхода, и обязательно насмерть. Я не ожидаю неприятностей в людных местах, а вот в дороге или на постоялом дворе могут быть стычки с магами и их солдатами. Если такое случится, валим всех и уходим как можно быстрее. В таких случаях спасение только в скорости. Плохо, что я не могу купить вам местную одежду, а в камуфляже вы сильно бросаетесь в глаза. Сейчас начало лета и самый сезон купеческих караванов. С одной стороны, это хорошо, потому что позволит нам среди них затеряться, с другой — любой купец вас сразу раскусит. Вы не знаете здешней жизни, а в пути люди любят болтать с попутчиками. Так вот, не стоит никому без необходимости демонстрировать свое знание языка. Пусть лучше на вас обидятся за хамство, чем признают чужаков. Здесь их не слишком любят. Сегодня все будут ночевать снаружи. Я сейчас возьму великолепную шестерку и отведу на рынок за лошадьми. Заодно купим два воза и загрузим их чем‑нибудь из того, что подешевле. Денег у нас не очень много, а впереди еще две недели пути и неизбежные расходы. Завтра утром выезжаем, а перед этим я отправлю лишних на Землю.

Тракт отличался от обычной проселочной грунтовки только тем, что был в два раза шире. Дождей не было больше десяти дней, и дорога немилосердно пылила. Хорошо еще, что легкий ветер сдувал пыль, поднимаемую обозами и всадниками. Отряд был в пути уже восьмой день. Почти все встреченные обозы направлялись в столицу, ехавших в ту же сторону, что и они, видели всего дважды и быстро их обогнали. Два воза загрузили овсом для лошадей, продуктами питания и всякой мелочевкой, которая была набросана сверху и изображала товары. Каждый полупустой воз тянула четверка лошадей, так что ехали ходко, легко обгоняя тяжело груженые возы купцов. Поначалу парням все было интересно, но вскоре интерес сменился безразличием: дорога была утомительно–однообразной, а когда ночевали на постоялом дворе, все сразу после плотного ужина расходились по своим комнатам и с местными не общались. Иногда на постоялом дворе не хватало комнат или их не было вообще, и тогда продолжали ехать в поисках удобного места для ночлега и ночевали под открытым небом. Найти такое место не составляло труда, достаточно было отыскать относительно ровную площадку, возле которой можно было насобирать сушняк для костра. Если рядом не было ручья или речки, использовали воду, которую везли с собой в кожаных мехах. Ее парни обращали на себя внимание в трактирах одинаковой и непривычной одеждой и тем, что после трапезы сразу уходили, а не сидели подолгу, цедя брагу, как это делали все остальные. Но пока никаких последствий от этого внимания не было.

Они проехали больше половины пути и сейчас двигался по малозаселенной территории.

— Будьте внимательней, — предупредила она своих бойцов. — В центральной части империи почти все контролируется великими домами, которые следят за порядком. Чем дальше от центра, тем меньше порядка. В провинции может случиться все, что угодно, здесь можно нарваться на откровенный грабеж.

Лена как в воду глядела, и перед привалом на обед они нарвались на любителей поживиться на дармовщину. Место для такого мероприятие было подобрано со знанием дела. Тракт огибал холм, да и лес здесь подходил вплотную к дороге, поэтому опасность увидели слишком поздно. Всего в сотне шагов стоял обоз, а вдоль возов ходили солдаты и рылись в поклаже, отбирая себе приглянувшиеся вещи. Их увидели, и находившийся ближе других всадник махнул рукой, приказывая приблизиться.

— Кажется, вляпались, — сказала Лена. — Ничего ценного у нас с собой нет, а их это вряд ли обрадует, поэтому приготовьте оружие и ждите команду.

Один из солдат направился в сторону отряда, явно недовольный задержкой.

— Что встали? Подъезжайте ближе для досмотра!

— Это теперь так называется? — деланно удивилась Лена, показав рукой на солдат, которые, сбросив всю поклажу с одного из возов, загружали его сейчас понравившимися им вещами.

— Что? — удивился подошедший. — Ты в своем уме, девка? Живо слезай с коня, слишком он для тебя хорош. И придержи свой язык, если не хочешь его лишиться. Не стоит меня злить, а то живо заставлю отрабатывать со всем усердием!

— Магов среди них нет, — сказала Лена своим бойцам, — так что вы пока не вмешивайтесь, справлюсь сама.

Рассердившийся солдат хотел сдернуть нахалку с коня, но внезапно вспыхнул ярким огнем и был отброшен ударом воздуха в сторону от дороги. Спешенные солдаты, бросив награбленное, кинулись к своим лошадям. Никто из них не собирался драться с магом, но Лена не могла позволить им уйти. Пустив коня в галоп, она быстро сократила расстояние и ударила по уже готовому к бегству отряду воздушными лезвиями. Люди умирали мгновенно, не успев издать ни звука, а потерявшие части тел кони бились на дороге, оглашая окрестности диким ржанием. Можно было со всеми покончить одним ударом, но тогда Лена наверняка зацепила бы обоз. Живых солдат не осталось, а вот несколько лошадей были еще живы. Чувствуя, что от жалости на глаза наворачиваются слезы, Лена быстро прекратила их мучения и спросила у стоявших на коленях караванщиков, кто из них старший.

— Я старший, госпожа, — чуть приподнял голову один из мужчин.

— Знаете, какому дому принадлежали солдаты?

— Мне не знаком их герб, госпожа, а сами они никогда не представляются. Здесь несколько малых домов, но мы с ними никогда не имели дел.

— Собирайте свои вещи и уезжайте быстрее. И поменьше болтайте об увиденном.

Глава 2

Дом Раум — начало

Ежедневный обход этого городка был самой скучной из всех обязанностей Артона. За два последних года при таких хождениях не случилось ни одного происшествия. И этот обход ничем не отличался от многих других, пока он с напарником не оказался на улице Кожевников, которая выходила на ведущую к дому дорогу. Шагах в двадцати увидели молодую девушку в длинном плаще с капюшоном, из‑под которого вместо платья виднелись мужские штаны. Рядом с ней стояли два парня в одинаковой зеленовато–коричневой пятнистой одежде с нашитыми на ней во многих местах карманами. Эти трое перегородили дорогу и молча смотрели на магов: девушка спокойно и слегка насмешливо, парни настороженно и цепко. Артон не видел в аурах этих скуликов ничего необычного, но скулики не могли себя так вести! Все, что выходит за рамки нормы, опасно. Эту истину в Артона и в его напарника вбили при обучении еще в детстве. Оба шагнули назад и попытались перейти в сукрентос, но сознание поглотила лавина беспорядочных образов и мыслей. Сколько длилось это состояние, никто из них потом сказать не смог, но когда тьма отступила, Артон почувствовал, что сидит на тротуаре, прислонившись спиной к стене дома, а на руках у него надеты два соединенных цепочкой стальных браслета. Рядом, тоже скованный, сидел напарник. Парни подошли ближе и замерли, взяв в руки какие‑то предметы из дерева и железа, к которым были прикреплены наброшенные на плечи ремни. Оружие, что ли? Артон перевел взгляд на девушку.

— Не стоит пользоваться магией, — сказала она. — Пока это у вас не получится. Руки вам сковали, чтобы не делали глупостей. Не беспокойтесь, ничего плохого не будет: поговорим и разойдемся.

— А нельзя было поговорить без этого? — спросил напарник, подняв руки с браслетами.

— Так будет спокойней, — сказала девушка. — Мне нужен разговор, а вы настроились на драку. Если бы вас убили, нам не о чем было бы говорить с вашими магами.

— Что вам от нас нужно? — спросил Артон.

— Мне надо, чтобы вы передали главе своего дома архимагу Фотию мою просьбу о встрече, — ответила она. — Я приеду завтра в дом Раум ближе к полудню.

— Мы передадим. Цель визита?

— Это я объясню главе лично при встрече. Сейчас вас освободят, а очень скоро к вам вернутся ваши способности. И давайте без глупостей, — она улыбнулась, — не надо меня сердить.

Один из парней быстро освободил руки сначала напарнику Артона, а потом и ему самому, и вернулся на свое место. Второй в это время стоял, направив на магов, висевшую на шее штуковину. Девушка, открыла портал, пропустила в него охранников и ушла сама.

Маги переглянулись и, чувствуя, как возвращается сила, пошли к городским воротам. До дома было всего две лиги, и патрули редко использовали лошадей, которых в доме было мало.

Гости появились, как и обещали, в полдень. Кавалькада из десяти всадников и двух груженных вьюками лошадей остановилась в трехстах шагах от резиденции. Всадники спешились и стали снимать и распаковывать тюки. Было видно, что среди них одна девушка, а остальные — это мужчины. Девушка о чем‑то переговорила со своими спутниками, снова вскочила на лошадь и погнала ее галопом к резиденции дома.

— Начинаем, — сказал Фотий архимагу Макарусу.

Тот кивнул и отошел к охранявшим резиденцию магам, которых сегодня было больше обычного. Девушку пропустили в открытые ворота, после чего тотчас же их закрыли. Маг охраны перехватил поводья и повел лошадь в конюшню. Девушка кивнула ему и направилась к Фотию, безошибочно выделив его среди других магов.

— Приветствую главу дома, — сказала она, делая рукой жест приветствия равному. — Нам надо поговорить и желательно без свидетелей.

Фотий молча рассматривал гостью и терялся в догадках. Симпатичная девушка лет пятнадцати или чуть старше была одета в брючный костюм песочного цвета. Похожими пользовались женщины–маги для конных прогулок. Магической силы не видно, скорее всего, из‑за великолепной маскировки, потому что человек не может так себя вести с магами. Да и способ, которым передали просьбу о встрече, впечатлял. Артон и его напарник Харт были не самыми слабыми боевыми магами дома Раум.

— Прошу вас, госпожа, — сказал Фотий и повел ее в шаам — зал переговоров, так напичканный защитными артефактами, что применять в нем магию мог только безумец.

Пропустив девушку вперед, Фотий увидел у нее за спиной котомку. Они поднялись по лестнице и вошли в шаам, представлявший собой обычную комнату, в которой могли поместиться человек двадцать. Сейчас они в нем были одни. Фотий подошел к столу и опустился в одно из двух кресел. Девушка сняла котомку, положила ее на стол и села в другое кресло.

— Позвольте представиться, — сказала она, — Ларесса, архимаг.

— Какого дома? — поинтересовался Фотий. — Впервые вижу архимага столь юного возраста.

— Считайте, что я оценила комплимент, — улыбнулась Ларесса. — Я отвечу на все ваши вопросы, но вначале я должна кое о чем предупредить. Я многим рискую, поэтому если мы не придем к соглашению, то мне придется стереть у вас память об этом разговоре. И вот еще что… Постарайтесь не очень резко реагировать на то, что услышите. Сначала выслушайте все, а потом делайте выводы.

— Я буду само спокойствие, — заверил ее Фотий. — А с памятью не пошутили? Полагаете, получится?

— Я в этом уверена.

«Не врет, — подумал Фотий. — Да кто же она такая?!»

— Помните прошлогодние убийства магов? Тогда еще активировались алтари в столице. Эти убийства приписали дому интерфекторов, который возродился в соответствии с существующим предсказанием, только немного ошиблись, потому что возродился не дом, а только его глава.

— И это вы? — спросил Фотий. — И глава несуществующего дома, и даже архимаг?

Ларесса расстегнула манжет и подняла руку. Повинуясь ее воле, возникла печать. Архимаг вздрогнул и отвел глаза от страшного и одновременно завораживающего зрелища.

— Хорошо, — сказал он, — в это я верю. Теперь я хотел бы знать, что вам нужно от дома Раум, и на что вы рассчитывали, явившись сюда одна? Неужели вы серьезно думаете, что я вас отпущу?

— Давайте поговорим о вас, — сказала Ларесса. — Дом Раум. Небольшой, можно даже сказать, маленький. Всего два архимага, четыре десятка боевых магов и совсем нет солдат…

— На вас хватит, — буркнул архимаг. — Давайте ближе к делу. О себе мы и так все знаем, хотелось бы больше узнать о вас.

— Узнаете еще. Сначала я бы хотела уточнить ответ на один вопрос. Как лично вы относитесь к дому Кайтаидов?

— Раз задаете вопрос, значит, знаете ответ. Плохо относимся. Если бы не находились на разных концах империи, нас бы уже не было.

— А к бывшему главе дома?

— Маренса я ненавижу, — у Фотия помимо воли сжались кулаки. — Пятнадцать лет назад он убил моего сына, а я так и не смог отомстить.

— Отомстила я. Его гибель — дело моих рук. И я его тоже ненавидела. Он выкрал меня из родного мира еще девчонкой, издевался, как мог, и сделал своим апостификом.

— Как вам удалось освободиться? — заинтересовался Фотий. — Ведь апостифик — это навсегда.

— Он тоже так думал. На ваш вопрос я пока не отвечу, расскажу как‑нибудь потом, когда будет много времени. Если вы не против, я продолжу. В моем мире очень мало магической энергии и нет магов. Не зная магии, люди стали изучать законы природы и использовать их для удовлетворения своих потребностей, причем добились в этом больших успехов. Наука заменяет магию и позволяет делать многое из того, что магия делать не в состоянии, например, летать на больших высотах с огромной скоростью, ну и много еще чего. Но я лучше не буду рассказывать, а покажу.

Она развязала свою котомку и достала лежавший в ней ящик, после чего разложила его на две части и стала что‑то нажимать пальцами. Раздалось легкое жужжание, одна половинка ящика осветилась, и на ней стали появляться какие‑то знаки.

— Я покажу вам историю о нашем мире, — сказала Ларесса. — Я перевела ее для удобства на язык империи. По ходу фильма, если понадобится, буду давать дополнительные пояснения.

Когда погас экран, Фотий еще какое‑то время сидел, приходя в себя. Потом оторвал взгляд от ноутбука и спросил:

— Так что же вам при таком могуществе нужно от маленького дома Раум?

— Послушайте, Фотий, — сказала Ларесса, — вы не хотите сделать свой дом великим?

— Допустим. Продолжайте.

— Мне нужен ваш дом и мне нужны вы. Я хочу построить то, чего на Алкене еще никогда не было, и ваш дом мне подходит. Я хочу дать магам дома знания интерфекторов, знания самой сути магии, которых нет больше ни у кого в этом мире. К сожалению, вам это из‑за возраста мало что даст, а вот молодежь научить можно. Но это только полдела. Второй составляющей дома и его равноправной частью станут люди, вооруженные новыми знаниями, — она усмехнулась, — и не только знаниями, но и мощным оружием. У меня и у людей из моего мира есть опыт, сила и необходимые ресурсы. Маги укрепят тела людей, дадут им здоровье и продлят жизнь, а люди дадут магам все богатство своей цивилизации. Я не авантюристка и понимаю, что это дело не простое и не быстрое, но выполнимое. Я хочу начать с вас. Вы должны решить и ответить мне сейчас.

— Ответьте мне на один вопрос, и тогда я отвечу на ваше предложение.

— Задавайте ваш вопрос.

— Что вы собираетесь предпринять в случае, если я использую силу?

— Отвечу силой. — ответила Ларесса достала из кармана брюк маленькую коробочку, поднесла ее к губам и сказала: — Андрей, начинайте.

Она подошла к выходившему в сторону ворот окну и отдернула занавеску.

— Смотрите на скалу, которая левее ворот. Мне она показалось подходящей, но если ее будет мало для демонстрации, вы можете выбрать свои ворота или одну из башен резиденции.

Один из приехавших с гостьей мужчин поднял на плечо какую‑то трубу и направил ее на скалу. Раздавшийся грохот взрыва заставил Фотия вздрогнуть. Проводив взглядом разлетающиеся куски камней, он вернулся в кресло и, дождавшись, когда сядет девушка, спросил:

— Предусмотрели что‑то еще?

— Да, предусмотрела. Я не одна владею магией интерфекторов. Есть еще один маг, с которым я действую заодно. И если я не вернусь… К тому же зря вы думаете, что я беззащитна в вашем шааме. Могу так ударить, что резиденцию придется отстраивать заново.

— Я согласен, — ответил архимаг. — Если бы вы не показали себя серьезным магом, я бы ответил отказом. Вы ведь не будете простым исполнителем, а захотите на первые роли, чтобы иметь возможность контролировать дом?

— Естественно. Ведь я приведу сюда людей, которые доверят мне свои жизни. А о старшинстве мы с вами как‑нибудь договоримся.

— Считайте, что я с вами, но решать будут все архонты дома, поэтому их надо ознакомить с вашими предложениями.

Доминант Марий

В тот день, когда в доме появилась архимаг Ларесса Лавр, Марий стоял в охране у восточных ворот. Он принял у гостьи лошадь и отвел ее в большое, почти пустое помещение конюшни. А потом был грохот взрыва и испуганные крики магов охраны. После совещания с гостьей глава дома вызвал в шаам всех архонтов, и Мария поразили их ошарашенные лица, когда высшие маги спускались по главной лестнице дома. То, что произошло потом, было еще удивительнее. Корифей Фехт Орий собрал в зале приемов всех инфернов и артификов и от имени главы дома заявил, что заключено соглашение с магами, не принадлежащими ни одному из домов империи. Эти маги входят в дом Раум и дают клятву применить все свои силы для его укрепления. В этой части сообщения не было ничего необычного, но следующие слова Фехта повергли всех в ступор.

— Вместе с ними, — сказал он, — в дом принимаются люди, обладающие знаниями и навыками, которые позволят нашему дому стать намного сильнее прежнего. И главным условием этого присоединения является то, что всем этим людям присваивается статус неофитов. Называть их скуликами запрещается, а отношение должно соответствовать статусу.

— Но послушайте, Фехт, — выразил общее удивление мастер Артон, — как люди могут быть равными магам даже по статусу?

Собравшиеся одобрительно зашумели.

— Вы все знаете, что наш дом нельзя назвать сильным и богатым, — сказал им Фехт. — Территория мала, население живет впроголодь, да и вы лишены многого из того, чем пользуются в более богатых домах. До сих пор это нельзя было изменить, потому что нас со всех сторон окружают горы, в которых не найдено ничего полезного, и земли более сильных домов…

— А что изменилось сейчас?

— Должно измениться все! — оборвал Фехт начавших опять шуметь магов. — Придут маги, которые могут сделать каждого из вас сильней, и придут люди, которые укрепят дом еще больше, чем маги. Они сами издалека и придут не с пустыми руками. Много товаров, которых не хватает дому, много нового, неизвестного никому в империи, оружия и других вещей, которые сделают дом значительно сильней и богаче. Эти люди прошли магическое усиление и почти не уступают в скорости солдатам домов. Кроме того, они владеют новыми для нас приемами борьбы. Я уполномочен главой предоставить вам выбор: или вы принимаете изменения в доме и остаетесь, или не принимаете и уйдете. Оставшиеся должны знать, что за нарушение нашего соглашения их ждет самое суровое наказание вплоть до лишения жизни.

— А если виноваты будут эти люди? — выкрикнул кто‑то из магов, и остальные поддержали его одобрительными выкриками.

— Каждый случай будет рассматриваться Советом дома, в который с сегодняшнего дня входит архимаг Ларесса Лавр. Кто будет виноват, тот и понесет наказание. На обдумывание вам даются три дня. Учтите, что те, кто решит остаться, потом не смогут уйти. Вас будут учить тому, что не должны знать за воротами дома.

Через три дня через восточные ворота дома вышли пятеро магов и не оглядываясь зашагали прочь. Марию было жаль, что решил уйти мастер Атий, с которым он за последние годы сдружился. Маги редко уходили из дома Раум. Не потому, что не было желающих, просто некуда было идти. Более сильные и богатые дома соседей не нуждались в магах, тем более в магах дома Раум, с которым у них были натянутые отношения, а подаваться в вольные маги мало кто решался. Одно дело, когда за твоей спиной дом, пусть даже небольшой, и совсем другое — остаться один на один с миром. Отношение к вольным было разным. В одних местах на них не обращали внимания, а в других могли и устроить охоту. Сам Марий не хотел уходить, да и любопытство взыграло: что же это за люди, которых приравняли к магам? Сыграли свою роль и слова о новой силе. Какой маг не мечтает стать сильнее? В разговоре Артон упомянул о виденных им странных людях в свите Ларессы Лавр и высказал предположение, что Фехт говорил о них. Сама Ларесса тоже вызывала большой интерес. На вид еще совсем девчонка, а уже архимаг! О таком никто из них не слышал, но в сказанное пришлось поверить. Когда Ларесса на следующий день прошла по дому для осмотра выделенных ее людям помещений, только слепой не увидел бы чудовищного запаса магических сил, который она демонстративно не скрывала. В тот же день занялись стационарным порталом в заброшенном помещении казармы. Все делали на совесть, а арку возвели из камня. Мария удивил размер портала. Через арку могли проехать, не касаясь друг друга, две телеги! Все накопители, которые годами заряженные пылились в подземелье цитадели дома, были установлены в портальном контуре, и Ларесса лично расчертила схему портала и внесла метки привязки. А потом из портала выбежали три десятка парней, одетых в странную форму с карманами, о которой говорил Артон. Каждый из них легко нес большой по размерам тюк, и был обвешан множеством непонятных предметов. После того как прибывшие перенесли свои вещи в предоставленные Ларессе помещения, они вернулись, и из портала начали появляться длинные деревянные ящики, набитые чем‑то мешки и почему‑то металлические бочонки. Работа длилась с час, пока не опустели накопители, а помещение бывшей казармы не оказалось завалено принятым грузом. А он еще удивлялся количеству накопителей! Стационарные порталы, в отличие от временных, имели накопители и в стартовой, и в финишных сферах, что позволяло самому магу не тратить силы. Размеры и масса груза определялись размерами портала и количеством накопителей. Большая часть энергии при перемещении тратилась в стартовой сфере, где происходил пробой пространства. В финишной сфере энергия использовалась только на стабилизацию канала. Но если после установления связи между сферами масса передаваемого груза превосходила энергетические возможности стартовой сферы, то канал начинал вытягивать энергию из накопителей финишной. Если и ее не хватало, чего на практике почти никогда не происходило, канал исчезал, и о том, что случалось в таком случае с объектом передачи, оставалось только гадать.

После перерыва люди Ларессы сбросили свои мешковатые куртки и принялись перетаскивать часть груза в свое крыло дома. Делали они это быстро и организованно, разыскивая среди груды тюков и ящиков необходимое, а потом бегом относили все в одну из комнат и складывали там в штабель.

— Таскают грузы как какие‑нибудь слуги, — скривился один из стоявших во дворе магов, викарус Петр. — И как к ним после этого относиться?

Пробегавший мимо парень остановился и, обернувшись к магу, сказал:

— Своя ноша не тянет. И потом кто виноват в том, что у вас почти нет слуг?

Подмигнув оторопевшему магу, он побежал дальше. Петр создал плетение подчинения, но не добился нужного эффекта. Парень лишь на мгновенье замедлил бег и, выразительно посмотрев на мага, покрутил свободной рукой у виска.

— Ты что, рехнулся? — Товарищ Петра дернул его за рукав. — Забыл указ?

— Терпеть такое от…

— Неужели ты не видишь, что это не скулики? Они за один присест тянут по два своих веса и все бегом. А твой выпад он, между прочим, почувствовал, хоть развеял плетение амулет.

Вечером всех, кроме архонтов, вновь собрали во дворе дома.

— Я не собираюсь дважды повторять одно и то же! — сказал собравшимся сам глава дома. — К вашему счастью, неофит, на которого было совершено магическое нападение, отказался назвать виновника, но о самом факте сообщил, так как им дали приказ сообщать обо всех конфликтах и недоразумениях. Это последний такой случай, когда виновный сможет избежать наказания. Можете разойтись.

На следующий день, ближе к вечеру, из портала посыпались мешки с пищевыми клубнями, которые пришельцы называли картофелем. Прошел еще один день, и Мария вызвал корифей Фехт, дав задание посетить две ближайшие деревни. Ему было приказано сопровождать неофита Алексея и груз картофеля и раздать его для посева в деревни.

— Этот клубень хорошо растет на бедных перегноем почвах и дает большие урожаи — как раз то, что нам надо. Крестьяне в этих деревнях не сеют ничего, кроме овса, да и тот… — Фехт махнул рукой. — Алексей объяснит им особенности возделывания. Поедете на двух подводах. Кроме обозников, возьми с собой кого‑нибудь из учеников. И проветрятся, и потренируются, сгружая магией мешки. Не вам же таким сильным пачкать руки.

— Я от работы не отлынивал, — обиделся Марий. — И мы не виноваты в том, что неофиты сами носили свои грузы. Я бы перенес магией в несколько раз больше, чем каждый из них.

— С нашими грузами не все так просто, — возразил Алексей. — Но это хорошо, что есть желание помочь. Завтра опять приемка груза, и лично я не против помощи.

— Поможем, конечно, — заверил Фехт. — Ладно, идите за подводами. Доминант покажет, где и что.

Быстро выехать не получилось, так как задержали неофиты — две молоденькие девчонки, присланные по просьбе Мария. Нагруженные мешками телеги, в которые обозники уже впрягли по две лошади, ждали их у западных ворот дома. Забрав из конюшни верховых лошадей, маги и Алексей выехали за ворота и поехали шагом по плохой грунтовой дороге, а сзади пылили телеги с картофелем. Между парнями завязался разговор, а девчонки ехали сзади и тоже тихо переговаривались, постреливая глазами в сторону Алексея.

— Послушай, неофит, — спросил Марий, — ответишь на вопрос?

— Спрашивай. И зови меня Алексеем — это привычное обращение, — он усмехнулся. — Неофитов у нас много, а я такой один.

— Тогда и ты меня называй Марием. А вопрос… Откуда вы взялись? Есть у нас один артифик Фолий Ласт. Он много помотался по свету, побывал в других странах и насмотрелся всякого. И он нигде не видел таких лиц, как у одного из ваших. Низенький такой и глаза узкие.

— А, Николай. Он кореец.

— А что это значит?

— Сейчас уже можно сказать. Все равно Ларесса вам завтра утром обо всем расскажет. Ваши архонты уже знают, а вам пока не говорили. Понимаешь, Марий, ваш Фолий не мог видеть таких лиц, потому что в вашем мире их просто нет.

— Так вы…

— Да, мы все из другого мира.

— И маги?

— Ларесса тоже не здешняя, но магом стала у вас. У нас ведь совсем нет магов, так, одни шарлатаны. Магии в мире мало или боги обделили вниманием, но что имеем, то имеем.

— Как же можно жить без магии? — недоуменно спросил Марий. — Как вы живете?

— Живем не так, как ваши скулики. Летаем быстрее птиц, плаваем как рыбы, роем глубокие шахты, где добываем руды. Научились строить громадные города, в сравнении с которыми ваш Фламин будет чем‑то вроде деревни. Вся наша сила от знания законов природы, а магию заменили наука и человеческая изобретательность. В чем‑то у нас хуже, в чем‑то лучше.

— Расскажешь? — у Мария от волнения даже дух перехватило.

— Зачем рассказывать? Завтра вам все покажут.

— Как покажут?

— Повесят плазменную панель, подключат к генератору и прокрутят фильм. Ну как я тебе сейчас смогу что‑то объяснить, когда у вас для этого объяснения нет слов? Слушай, а что это девчонки так на меня уставились? У черненькой вообще глаза стали в два раза больше.

— Так они подслушивали наш разговор. Простое плетение, которое они учат одним из первых. А как с глазами у меня?

— Светятся, — усмехнулся Алексей. — Нам еще долго ехать?

— За холмами будет поворот, а сразу за ним первая деревня.

Темненькая девчонка слегка подстегнула свою лошадку и поравнялась с парнями.

— Алексей, — спросила она, — а как ваше имя будет звучать в устах любимой девушки?

— Алеша, — ответил тот, ошарашенный вопросом.

— Алеша, а как в вашем мире с любовью?

— Кому что, а курице просо, — буркнул Марий — Все бы им любовь. Если хочешь узнать о любви, приходи ко мне вечером, так и быть, объясню. А сейчас не мешай старшим.

— Очень надо! — фыркнула темненькая и добавила вполголоса, но так, чтобы ее было слышно: — Я, может быть, приду к Алеше.

— Смотри, не подпускай к себе этих куриц, — сказал Марий смущенному парню. — У них в голове гуляет ветер. Не успеешь оглянуться, как предъявят претензии на брачные браслеты. Ты не женат?

Было видно, как девушки замерли и даже перестали дышать.

— Нет, в первой партии одни холостяки, а вот во второй будут и девушки, и семейные пары.

Дорога вильнула и из‑за поворота показалась деревня.

Глава 3

Элора Розейн

Перед тем как отправиться в предгорье покорять дом Раум, Лена ненадолго оставила своих подопечных, чтобы встретиться с Элорой и обсудить ближайшие планы.

— Среди магов ходят упорные слухи, что объединение дома Влепос с Кайтаидами — это уже решенный вопрос, — сказала Элора подруге. — Если бы не ранение дяди, оно бы уже давно произошло.

— Да, иногда и от глупостей бывает польза, — сказала Лена, намекнув на ее провалившуюся революцию в одном отдельно взятом доме. — Если бы ты тогда от меня не удрала в свой дом, они бы уже давно объединились.

Да уж. Она, как сейчас, помнила свою обиду, когда все попытки убедить руководство дома изменить отношение к людям и заняться наряду с магией еще и наукой, разбились о стену непонимания и неприятия, чем очень ловко воспользовался дядя. Когда Элору пришли убивать, она уже собиралась покинуть дом. Было ясно, что ее идеи никого не заинтересовали, более того, многие бывшие сторонники папы высказали сомнение в ее душевном здоровье и в том, что она сможет заменить отца. Элора не думала, что дядя отреагирует так быстро и придет с такой компанией: он сам, паладин и три боевых мага рангом пониже. Отчаяние придало силы, и ей удалось унести ноги, оставив на залитой кровью террасе дома четыре мертвых тела и дядю с отсеченной воздушным лезвием правой рукой. Она успела прыгнуть в заранее подготовленный временный портал, и на остатках силы ушла через стационарный портал в одно из укрытий интерфекторов. Стационарный портал разрушать не стала. Зачем? Маленькое добавление в ту часть плетения, которая отвечала за точку финиша, и при повторном использовании портал отправлял вошедшего в него мага в никуда. Те, кто пойдет по ее следам, обрадуются тому, что маленькая дурочка не запечатала вход. Жаль, что в ловушку попадет только один. Обессилев, Элора лежала на кровати в укрытии и рыдала, выплакивая слезами всю боль от потери родителей, предательства дома и собственной глупости. Даже дяде не получилось как следует отомстить. Руку ему, конечно, отрастят, а вот он ей этого никогда не простит. Видеться с Леной было стыдно, а остальных не хотелось видеть вообще. Немного отдохнув и вычерпав полный накопитель до дна, она покинула укрытие и пешком добралась до ближайшего города. Купила на постоялом дворе оседланную лошадь и за два дня пути забралась в один из тех немногих медвежьих углов, которые из‑за отдаленности и неудобного расположения не принадлежали ни одному из домов. Въехав в небольшую деревеньку в два десятка домов, она поселилась в самом богатом из них, заняв одну из комнат. Хозяева хотели сбежать, но небольшое внушение сняло страх перед магом. Девушке не нужно было от них ничего, кроме еды, которую она получала трижды в день с уверениями в глубоком уважении к госпоже магу. Длилось это безобразие десять дней. На одиннадцатый Элоре надоело себя жалеть, и в ее голову впервые пришла мысль о том, что Лена могла не удовлетвориться запиской и уйти вслед за ней на Алкену. Срочно собравшись и бросив хозяевам золотую монету, она на отъевшейся за время вынужденного безделья лошади покинула деревню. В первом же убежище ее ждала записка Лены.

— С тех пор прошло уже два года, — сказала Элора. — Давно пора об этом забыть. Я тебе сказала об объединении, потому что для ребят в Академии все может закончиться очень плохо. Шум о тех событиях давно утих, а друзья скоро закончат учебу и должны будут вернуться в дом. В Академии их трогать не стали, а в доме убьют, как убили их родителей.

Родители многих друзей, с которыми она училась в Академии, погибли в результате раскола в доме Влепос и последующего сведения счетов, когда сторонники объединения с великим домом расправились с теми, кто этому противился.

— Хочешь им помочь? — спросила Лена. — А как? Идти в столицу под личиной? Одной такое делать очень рискованно, а я должна уехать.

— Я все‑таки попробую, — упрямо сказала Элора. — Если соблюдать осторожность, риск будет минимальный, а друзей выручу. Как только они окажутся дома, руководство будет решать, что с ними делать, и я не жду для них ничего хорошего. Рано или поздно молодые маги узнают о том, кто виновник смерти их родителей. И кому это надо? Нет мага — нет проблемы.

Ребят было жалко, но, кроме жалости, у Элоры был еще интерес. Новому дому не помешают несколько сильных магов. В доме наберут учеников, но когда еще от них будет толк!

— Да, ментальные маги — это сила, — задумчиво сказала Лена, — даже здесь, а на Земле и подавно. Попробуй, только очень тебя прошу, будь осторожнее! Ты мне не просто подруга, я к тебе отношусь как к сестре.

И вот теперь Элора под полной маскировкой ждала на площади перед Академией, когда выйдет преподаватель огненной магии господин Фехт. План был прост и почти безупречен. Надо было увидеться с приятелями, но они редко выходили в город, а сейчас их могут не выпускать по просьбе главы дома Влепос. Значит, надо проникнуть в Академию. Идти под своим именем нельзя, потому что ее уже давно отчислили. Пройти можно было под чьей‑то личиной. Охрана Академии следила за оградой, а пропустить кого‑то или нет, решали дежурившие у входа маги. Ей надо было подделать внешний вид и ауру преподавателя и дождаться его выхода. Фехт регулярно ходил обедать в один из кабачков, где просиживал часа два. По ее расчетам, этого времени должно было хватить. Принять внешность Фехта было нетрудно, создать имитацию его ауры она тоже сумеет. Конечно, скопированная аура не будет «живой», но вряд ли охрана это заметит. Главное — успеть до возвращения преподавателя, чтобы магам не пришлось решать, кто из них настоящий. Самая большая сложность — это голос. Охранники могут заинтересоваться, почему господин Фехт изменил своим привычкам, и надо было суметь что‑нибудь буркнуть похожим голосом. Элора потратила целый вечер, пытаясь воспроизвести по памяти голос Фехта. Девушка изменяла голосовые связки, но получалось плохо, пока она не отрастила себе кадык.

«Где же шляется этот старый гриб? — раздраженно думала Элора. — Время уже обедать. Может, его нет в Академии?»

Когда она уже совсем извелась, в воротах появилась знакомая фигура, и девушка с облегчением запустила сканирование ауры. Маг ничего не заметил и направился в свой кабачок, а Элора быстро покинула площадь и зашла в заранее облюбованный тупик одной из улиц. Быстро поменяла одну маскировку на другую и поспешила к воротам Академии. Перед комнатой Ора она ненадолго остановилась и проверила помещение. Никого. Наверное, еще рано и ребята вернутся с занятий чуть позже. Это надо было использовать. Элора убрала защитное плетение, открыла дверь и вошла в комнату. Восстановив плетение, девушка подошла к шкафу, убрала из него всю одежду и засунула ее под кровать. Освободив для себя место, она забралась в шкаф, плотно прикрыла дверцу и скинула маскировку. В коридоре раздался топот многих ног и крики мальчишек. Вскоре хлопнула дверь, и в комнату кто‑то вошел. Решившись, девушка рывком распахнула дверцу шкафа. Видимо, Ор любовался на себя в повешенное на этой дверце зеркало. Получив сильный удар дверцей по лбу, парень рухнул как подкошенный. Не успела Элора опуститься на пол, чтобы оказать ему помощь, как за дверью раздался знакомый голос Астры:

— Ор, к тебе можно войти?

Астра не стала дожидаться ответа и, распахнув дверь, увидела лежащего на полу Ора и стоявшую над ним Элору.

— Что ты с ним сделала, дрянь? Убила! — забыв о магии, девушка бросилась на Элору и вцепилась ей в волосы.

Некоторое время они дрались, не обращая внимания на начавшего приходить в себя Ора.

— Кто это меня так стукнул? — спросил он, поднимаясь с пола. — Элора! Ты жива?! А ну немедленно прекратите! Слышишь, Астра! Зачем ты мне будешь нужна, если тебе выдерут все волосы?

Видя, что его не слышат, Ор подскочил к столу, схватил кувшин с водой и выплеснул его на девушек.

Позади были долгие разговоры и убеждения, слезы и недоверие. Уйти с Элорой решили шесть ребят и две девушки. Еще двое из тех, кому грозила опасность, ей не поверили, но не стали мешать остальным. К удивлению Элоры, Астра тоже решила уйти вместе с ними, хотя для нее не было никакой опасности. Уйти из Академии было намного проще, чем в нее проникнуть. Финишная часть любого построенного в Академию портала превращалась ее защитой в пространственный вихрь, и любой, кто рискнул бы воспользоваться таким порталом, прибыл бы на место в виде фарша. Создать же портал из Академии мог любой маг, кроме учеников всех рангов. Элора уже не числилась в учениках, и ее метку в защите подчистили. Теперь защита воспринимала бывшую ученицу как преподавателя Академии или кого‑то из гостей и не препятствовала построению портала. Правда, когда девушка его создала, выяснилось, что силу такой портал вытягивал намного быстрее обычного.

— Быстрее! — поторопила она друзей. — Долго мне его не удержать.

Элора не стала строить портал в убежище. Если служба охраны почему‑то объявит тревогу, по следу могут найти подземелье. Она не имела права так рисковать, поэтому заранее подготовила стационарный портал за городом, неподалеку от постоялого двора на тракте, лигах[1] в двадцати от Фламина. Чтобы его случайно не засекли проезжавшие трактом маги, девушка вошла в лес и нашла небольшую, свободную от кустов поляну. Понятно, что нельзя рисовать портал на траве и мху, поэтому его пришлось долго выкладывать каменными плитками.

Когда беглецы начали выбираться из леса, оказалось, что у девушек на ногах мало приспособленные для лесных прогулок туфли. Пришлось парням взять их на руки.

— Меня еще никогда не носили на руках, — шутила самая маленькая из девушек Салма Хайгар, скрывая шуткой свой страх.

— Лучше бы Ор носил меня где‑нибудь в другом месте! — сказала Астра. — Я в этом лесу собрала на себя всю паутину. Нельзя было построить портал ближе к дороге?

— Ближе нельзя, — стараясь скрыть неприязнь, ответила Элора. — Могли почувствовать с тракта. Здесь недалеко идти. Сейчас устроитесь на постоялом дворе, а я съезжу во Фламин и куплю лошадей, а заодно для вас удобную в дороге обувь.

— А раньше этого нельзя было сделать? — продолжала мотать ей нервы Астра.

«Нет, пока доберемся, я ее точно прибью», — подумала Элора.

— Прекращай брюзжать, Астра, — сказал Ор. — Подумай сама, откуда Элора могла знать, сколько потребуется коней?

Бросив на него благодарный взгляд, Элора подумала, что Астра на этот раз права. Можно было заранее купить лошадей и оставить их на конюшне постоялого двора. Сосредоточив все силы на проникновении в Академию, она об этом просто не подумала.

На постоялом дворе было много свободных комнат, и Элора поселила всех и взяла у хозяина одну из его лошадей. После ее магии он уже не удивлялся ни тому, что компания молодежи путешествует по тракту пешком, ни ее самоуправству с его лошадью. Попав во Фламин, девушка первым делом добралась до дома знакомого Лены и отдала ему ее письмо. Элору поразила реакция Грига на воскрешение ее подруги: так можно себя вести только по отношению к близким людям. Поэтому она, не прибегая к магии, как собиралась сделать раньше, просто обратилась за помощью.

— Вы не могли бы мне помочь купить и перегнать десять лошадей? — спросила девушка. — Деньги на покупку у меня есть, но я одна не справлюсь.

— Куда их нужно перегнать? — спросил Григ, еще не полностью пришедший в себя после чтения письма.

— Недалеко от города, где меня ждут друзья.

— Сам я не буду этим заниматься, но найду для вас двух помощников. Вы хотите есть? Тогда проходите в комнату и отдохните, а я скоро вернусь.

В помощь Элоре Григ привел двух амбалов, с которыми девушка сходила на рынок и купила все необходимое. Потом они помогли перегнать лошадей, почтительно попрощались и на попутном обозе вернулись в столицу.

Путешествие на запад было скучным и однообразным. Когда не было попутчиков, Элора рассказывала друзьям о своем пребывании в другом мире, об их с Леной планах и о том, какое место в этих планах отводится ментальной магии. За все время пути к ним никто не цеплялся, так что на тринадцатый день вся компания благополучно въехала в гостеприимно распахнутые ворота дома Раум.

Мастер дома Раум, Элора Розейн месяц спустя

«Странное название для деревни — Кривой Сапог», — думала Элора, подъезжая по разбитой дороге к деревне, состоявшей из трех десятков неказистых домишек.

Назвать их домами не поворачивался язык. Все жители стояли вдоль дороги, уперев глаза в землю. Сапог ни на ком из них не наблюдалось, ни кривых, ни нормальных. Сзади цоколи подковы лошадей охраны. Элора хотела поехать одна, но Фатеев, который вместе с Ларессой и Корнеевым входил в Совет дома и в их отсутствие был в группе старшим, ей этого не позволил.

— Поймите, Элора, — убеждал он. — Когда вас направляют куда‑нибудь далеко от дома, это меня не касаются, а сейчас ситуация другая. Отбор детей на обучение запланирован на более поздние сроки, и никого из руководства дома в нем нет, кроме меня и архимагов. Но Фотия с Макарусом можно не считать: они такими делами не занимаются, остаюсь я. Я не перестраховщик и тоже думаю, что для вас там нет опасности, но как прикажите отчитываться перед Советом, если с вами все же что‑нибудь случится? Кроме того, не думаете о себе, подумайте о репутации дома. Сопровождение вам положено по статусу, поэтому если не хотите брать магов, то возьмите хотя бы двух наших ребят.

Пришлось согласиться, и сейчас ее сопровождали два автоматчика на неказистых низкорослых лошадях.

— Кто староста? — громко спросила Элора.

— Я, госпожа, — вперед вышел мужчина, по внешнему виду ничем не отличавшийся от остальных.

— Вижу, что вас предупредили о нашем приезде. Сейчас я осмотрю ваших детей и определю их способности к магии. Самых старших из тех, кого я выберу, через полгода возьмут на обучение, остальных будем брать по мере взросления и расширения школы. Дети будут учиться в нашем доме, но их будут отпускать домой трижды в год: на несколько дней на время праздника урожая и дня Богов–Дарителей, и на два месяца летом.

— Благодарю, госпожа! — староста упал на колени и попытался поцеловать ей сапог.

Ногу пришлось отдернуть, после чего староста решил удовлетвориться конем. Конь шарахнулся в сторону и заплясал под девушкой, опасливо косясь в сторону старосты, который остался на коленях, прикрыв в страхе голову руками.

— Встань! — велела Элора. — И пусть все соберутся в центре деревни. Так мне будет удобней.

Пять часов спустя уставшая и запыленная девушка соскочила с коня, оставила его на попечение дежурного конюха и, попрощавшись с бойцами своей охраны, пошла приводить себя в порядок. Сегодня можно было никуда не ездить. Школу только начали строить, и набор детей запланировали месяца через три–четыре, но у нее выдалось свободное время, и захотелось прокатиться на недавно купленном во Фламине жеребце. В общем, она была довольна поездкой: пять магически одаренных детей для такой деревни — это немало. Пока было решено учить только таких, давая им и магическое образование, и знания естественных наук и математики. Прежде чем учить остальных и вообще что‑либо делать для жителей подконтрольных дому городков и деревень, его нужно было усилить. В первую очередь надо было увеличить число магов, благо приток продовольственных товаров с Земли это позволял. Да и результаты пробных посадок картофеля в нескольких деревнях внушали оптимизм: урожай обещал быть очень хорошим.

Элора смыла с себя пыль, поменяла штаны на платье и поднялась на третий этаж, где столкнулась с Леной.

— Элора! — обрадовалась Лена, обняла подругу и увела ее в свой кабинет. — Садись. Сколько же я тебя не видела? Почти месяц ты была во Фламине, потом две недели добиралась на своем жеребце до дома, и мы разминулись, когда я ушла на Землю.

— Как там мама с папой и малыши?

— С родителями все в порядке, а малыши скоро перестанут быть малышами.

— Не думаешь их забрать? Вроде бы уже можно.

— Брат с сестрой поступили в школу, а родители сюда не рвутся, поэтому я на них пока не давлю.

— Тебе виднее, — согласилась Элора. — Я передала твою записку Григу. Знаешь, я думала, что его хватит удар, и даже приготовилась помочь, но он быстро справился. Так реагируют на воскрешение дочери или жены, а не постороннего человека.

— У него есть жена! — сказала взволнованная Лена. — Скорее, он мог бы относиться ко мне как к дочери, если бы я тогда это позволила. Мне пришлось держать между нами дистанцию для его же блага. Я не хотела, чтобы пострадала его семья, если бы со мной что‑то случилось. Ты сказала, что я хочу с ним встретиться?

— Конечно.

— Тогда надо будет выбрать время и смотаться в столицу. Я все‑таки поступила с друзьями по–свински. И связи с Гильдией могут оказаться полезными.

— А как тут мои ребята? Я почти всех видела один раз на сеансе кино.

— А почему не подошла? Ребята как ребята. С нашими магами им делить нечего, а к моим парням относятся так же, как и все остальные. Астра, правда, кривила губки, но это у нее больше выпендреж.

— Вся в своего папочку. Ты же знаешь, что ее отец принимал участие в убийстве моего?

— Да, ты говорила. Но она‑то тут при чем? Дети за отцов не отвечают.

— Да я не держу на нее зла, хотя она увела у меня Ора и выдрала половину волос, — улыбнулась Элора и добавила уже без улыбки: — Но отца никому не прощу! А почему не подошла… Они ведь тоже не подошли.

— Элора! Я тебя прекрасно понимаю, но надо немного подождать. Мы пока не готовы действовать в доме Влепос, а твой дядя — осторожный жук и, после того как ты подпортила ему руку, старается без необходимости из дома не выезжать. По нашим сведениям, объединение дома Влепос с Кайтаидами состоится через два месяца. Вот тогда попробуем что‑нибудь предпринять, а пока изучай работу с основными элементами и увеличивай резерв. На днях я с тобой еще потренируюсь в разрушении основных атакующих плетений. А то даже стыдно, что лучшая подруга и моя левая рука всего–навсего мастер! Тебе надо в ближайшее время хотя бы дотянуть до уровня эксперта! А на своих ребят обиделась зря. Ты для них сейчас старшая, и сама держишь дистанцию, вот они и робеют.

— А почему левая?

— Правая — это Петр. Ладно, я слышала, что ты ездила смотреть ребятишек. Ну и как?

— Лучше, чем я думала. В этой дыре целых пять магически одаренных детей. Четыре мальчишки и одна девчонка. И троих уже можно брать с первым набором. Остальных возьмем на следующий год.

— Нужно больше магов, причем не малолеток, а тех, кого можно в короткие сроки подтянуть хотя бы до уровня викаруса, а лучше артифика. Отношения с соседними домами продолжают ухудшаться. Угрозы для нас они не представляют хоть порознь, хоть все вместе, но если их успокоить нашими средствами, можем раньше времени привлечь к себе внимание. Потом это может быть кстати, потому что расширяться все равно придется, никуда от этого не денешься, но пока хотелось бы сдерживать их обычными средствами. Надо будет проработать возможность привлечения в дом свободных магов и особенно их учеников.

— Думаешь, выйдет?

— С магами — не знаю, а вот насчет учеников уверена, потому что им вне дома вообще ничего не светит. Что хорошего в том, чтобы быть на побегушках у мага, которого любой дом может затравить как дикое животное? Только иногда им везет быть принятыми в небольшой дом. Проблема их найти. Займешься?

— Только после того, как разберусь с дядей.

— Само собой. Ладно, ты устала, отдыхай. Я теперь здесь надолго, успеем еще наговориться.

Прошло два месяца, и Элора с группой боевиков лежала в кустах недалеко от дороги, ведущей к дому Кайтаидов. Ждали делегацию дома Влепос, которая скоро должна была здесь проехать. Все были прикрыты полной маскировкой, делавшей их незаметными для магов. Недалеко в овраге был подготовлен стационарный портал с накопителями, а на пол–лиги в сторону ожидаемого появления гостей посадили мага–наблюдателя. Боевики пять часов назад выкопали на дороге приличных размеров яму и заложили в нее десять противотанковых мин и ящик взрывчатки. Последнее, по мнению командира группы, было лишним, но Ларесса не хотела рисковать и настояла на своем. К этому добру добавили электрозапал и протянули провод к месту засады. Яму на дороге засыпали, тщательно разровняли и утрамбовали, а сверху еще так присыпали песком, чтобы не было видно следов работ.

— Едут, — пришел сигнал от наблюдателя.

Все подобрались, а командир взял в руки индуктор. Вскоре показалась кавалькада из трех десятков всадников. Они ехали легким галопом и очень скоро пронеслись мимо засады прямо в приготовленную ловушку. Командир крутанул ручку, и на дороге разверзся ад. Когда стих грохот, и опало облако пыли, стали заметны разбросанные вдоль дороги изуродованные взрывом тела людей и лошадей и разбросанные вещи.

Рядом открылся временный портал, из которого выбежал наблюдатель.

— Уходим, — скомандовал командир, быстро сматывая провод. — До Кайтаидов пять лиг, но все равно шевелитесь быстрее, не будем искушать судьбу.

Элора уходила последней в уже подготовленный к ликвидации портал.

«Жаль, что не получилось посмотреть дяде в глаза», — подумала она и сделала шаг.

Глава 4

Архимаг Ларесса Лавр (Лена Лаврова), дом Раум два месяца спустя

— Что с Ортом? — спросил глава дома Раум архимаг Фотий. — Садись, Ларесса, и рассказывай.

Лена устало опустилась в кресло и потерла виски: голова просто раскалывалась, и почему‑то не получалось снять боль магией.

— Он в шоке, но скоро придет в себя. Хорошо, что я вовремя поняла, в чем дело, и прервала эксперимент.

— Значит, ничего не получилось? Ты хоть выяснила что‑нибудь?

— Да, конечно. Наложение на мага печати другого дома не оказывает никаких последствий в физическом плане. Организм и так магически трансформирован, и его уже нельзя дополнительно укрепить или ускорить. Повторное воздействие на психику тоже ничего не дает. Неприятности связаны с блоком банка плетений. При попытке использовать плетение из банка отзываются обе печати одновременно. Мозг Орта просто не справился с нагрузкой и отключился. Я вовремя разрушила свою печать и запустила лечение. Через два часа он проснется, и не будет никаких последствий опыта.

— Значит, не получилось, — пробормотал Фотий. — Жаль, жаль. Очень заманчиво было бы использовать весь имеющийся арсенал магии.

— Работа еще не окончена. Я долго пыталась разобраться с печатями, сравнивала свою и вашу, определила их структуру и провела несколько экспериментов. Очень сложные конструкции: назначение и принцип работы всех элементов понятен, но когда пытаешься разобраться во всех связях, голова просто пухнет.

— Ты еще просто слишком молода. Что такое месяц работы? Иногда магу для решения сложного вопроса требуются годы, а ты замахнулась на самое сложное, что есть у домов. Многие считают печати подарком Богов–Дарителей, во всяком случае, изначальную печать. Дома лишь вносят свои плетения в банк печати и меняют ее внешний вид.

— Придется мне ехать во Фламин с подделкой. — Лена закатила рукав. — Оцените.

На руке медленно проступила печать дома Раум — перечеркнутый крест–накрест круг с исходящими от него лучами. Фотий послал магический запрос, и печать начала светиться, вспыхивая и погасая в такт ударам сердца Лены.

— Проверку прошла, — удивился Фотий. — Как это у тебя получилось?

— Взяла за основу вашу печать и выбросила банк с плетениями и еще кое‑что по мелочи. Осталась только ненужная мне трансформация человека в мага и функция опознавания. Теперь я могу свободно путешествовать по империи как маг дома Раум. Такие же печати дадим всем людям и магам, которые будут приходить в дом. А то у них или вообще нет печатей, или носят печати других домов.

— А что, изящное решение, — сказал архимаг. — Я и сам думал… Так! Почему молчала, что болит голова? При работе с печатью такое бывает, причем сама ты боль не снимешь. Было у меня такое несколько раз, когда заносил плетения в банк. Мне тогда помог Макарус. Ну что, легче?

— Спасибо, глава, — улыбнулась Лена, которой стало намного легче. — Я обязательно возьмусь за печати после Фламина. Есть мысли, но для их проверки нужно много времени.

— А тебя никто в шею не гонит, — сказал Фотий. — Иди, отдохни. Магия магией, но тебе сейчас лучше ни о чем не думать и выспаться.

На следующий день в кабинет к Лене пришел радист, принесший новости по сеансу связи с геологоразведочной экспедицией, уже два месяца проводившей изыскательские работы в отрогах главного хребта Межевых гор, которые отделяли империю Исмаил от соседней Археи. Горы никому не принадлежали за полной ненадобностью: люди здесь не селились, а полезных ископаемых маги не нашли. Экспедиция состояла из четырех человек: геолога, двух рабочих и сопровождавшего их мага. Этого геолога, которого звали Виктором Владимировичем Краюшиным, Лена заполучила с потрохами, когда вылечила его больную раком желудка жену. Лечила с условием, что он отработает десять лет в нужном Лене месте, на что безумно любивший жену Виктор согласился, даже не выяснив, куда их хотят отослать. Он был замечательным человеком и прекрасным геологом, а его жена тоже оказалась полезной, так как долго работала химиком–лаборантом.

— Что передают? Есть что‑нибудь, или опять обычный обмен?

— Есть. Железа пока не нашли, нет даже следов. Виктор говорит, что оно редко встречается в осадочных горных породах. За железом он собирается подняться выше. Но они нашли большие залежи галенитов, и начало попадаться самородное серебро, правда, пока в малых количествах.

— Серебро — это хорошо, — задумалась Лена. — Вот что, Олег, передай Виктору, что железо пока отменяется. Серебро важнее, так что пусть он им занимается в первую очередь.

— Сделаю.

После его ухода Лена начала готовиться к вечернему совещанию у Фотия. Ожидалось прибытие Корнеева, и было решено обсудить все то важное, что накопилось в последнее время. На выходе из кабинета ее перехватил Гарик Абагян — единственный чистокровный армянин на всю планету и человек, который и дня не мог прожить без компьютера. Он и на Алкену пришел со своим ноутом, батареи которого периодически заряжал то у киношников, то у связистов. Вообще‑то, они взяли много компов, но пока это богатство не использовали из‑за дефицита электроэнергии. Видя, что вокруг Гарика постоянно вертятся привлеченные его ноутбуком маги, Лена решила сделать для него исключение и дала разрешение на подзарядку. Парню повезло, потому что вокруг него кучковались не только мужчины, но и девушки, которых помимо ноутбука привлекали вьющиеся волосы Гарика. В последнее время Лена все чаще стала встречать девчонок с вьющимися волосами. Что они использовали, чтобы превратить свои прямые от природы волосы в шикарные локоны, она не знала, но была уверена в том, что это точно не термобигуди.

— Госпожа Ларесса! — обратился к ней Гарик. — Можно вопрос?

В приватной обстановке земляне могли называть ее по имени или по имени–отчеству, а то и просто Леночкой, в зависимости от степени близости и занимаемого положения, но при местных была только Ларесса, а для младших еще и госпожа.

— У тебя надолго?

— Ну, не знаю. Нет, наверное. Я по поводу вашего вчерашнего эксперимента.

— Тогда давай зайдем ко мне.

Она вошла с ним в свой кабинет и, усадив парня на стул, требовательно спросила:

— Что тебе известно и от кого?

— Ну, я с Ортом дружу. Он вчера вечером пришел какой‑то квелый. Я спросил, в чем дело, он и рассказал.

«Моя недоработка, — подумала Лена. — Вот что стоило сказать Орту, чтобы не трепал языком?»

— Надеюсь, ты понимаешь, что об этом не стоит болтать? Орта я тоже предупрежу. А теперь говори, что хотел.

— Конечно, Елена Дмитриевна. Орт рассказал, что вы ему наложили вторую печать и попросили колдануть, а когда он попробовал, то ему будто два человека стали орать, каждый в свое ухо. Потом все померкло, и очнулся он уже на кушетке. В теле слабость, а в голове шум. Сейчас‑то он в порядке, а тогда чувствовал себя паршиво. Вот я и подумал… Ведь маг большинство плетений берет из печати?

— Ну да. Плетения очень сложные, поэтому их даже с нашей памятью много не запомнишь, и на это нужно много времени. С печатью маг намного сильнее, поэтому у вольных не бывает сильных учеников. Почти не бывает, — поправилась она. — Ты все понял правильно.

— Мозг человека, как компьютер, а печать получается вроде дополнительной памяти. Память состоит из отдельных банков, которые отличаются адресами. Если к памяти поступает запрос, то он всегда адресный и обращается к какой‑то ячейке одного банка. А у вас получилось что‑то вроде сидящих на шине двух банков памяти с одним адресом. А в банках записана разная информация, и на выходе получим цифровой шум. Скорее всего, такой комп просто зависнет, ну как Орт.

— И что ты предлагаешь?

— Поменять у банков адреса. Сделать у каждой печати свою метку. Ну и еще маг должен знать, в какой печати находится то, что ему надо. Тогда он будет обращаться не к самой печати, а к ее метке, которая и передаст управление своей печати.

«Век живи, век учись, — подумала Лена. — Нет, мало вам, Елена Дмитриевна, среднего школьного. Вузовских учебников натащила, а времени на их изучение нет».

— Ладно, спасибо, Гарик. — Она поднялась с кресла. — Я подумаю. Только еще раз предупреждаю…

— Я могила, Елена Дмитриевна.

Петр прибыл за полчаса до совещания, и поговорить с ним у Лены не получилось. Собрались обычным для таких совещаний составом: оба архимага, сама Лена, Корнеев, Фатеев и от боевых магов был повысивший недавно статус магистр Фехт.

— Давайте я быстро отчитаюсь, а потом разберемся с остальным? — предложил Петр и, поскольку никто не возражал, продолжил: — В основном работа группы идет по плану. Мотоциклы приобрели и на днях забросим вместе с запчастями и горючкой. Есть еще два хороших механика, согласных на смену обстановки. Сама их посмотришь, — спросил он у Лены, — или пришлешь кого‑нибудь из менталистов?

— Сама. Все равно собиралась навестить семью, вот и совмещу.

— Хорошо, тогда продолжу. Пока ничего не выходит с покупкой джипов. Остатка денег хватит только на полторы машины. Вообще деньги — это главная проблема. Золота, как я понимаю, больше не ожидается? — он вопросительно посмотрел на Фотия.

— Выгребли подчистую, — лаконично ответил тот.

— Понятно. Вношу предложение. Организуем на Земле платную лечебницу, куда направим несколько магов–целителей. Благодаря вашему кинотеатру, они немного освоились в нашей жизни. Одновременно я открываю на свое имя охранное агентство и беру лечебницу под крыло. Оформим быстро, есть у меня знакомый человек…

Присутствующие заулыбались: о связях бывшего майора ходили легенды.

— Такая лечебница позволит грести деньги лопатой, — продолжил Петр. — Заодно можно будет наладить нужные связи. Здоровье стоит дорого, а мы, в отличие от медиков, будем свои деньги отрабатывать. Думаю, что продержимся с полгода, пока не начнется шум, а потом по–быстрому закруглимся. За это время надо обеспечить все наши потребности лет на десять вперед и на время свернуть активность. Да, еще вот что. Нашел я одного человека… Если будут деньги, он сможет обеспечить нас и минометами, и реактивной артиллерией. Само собой, будут и боеприпасы. Все устаревшее, но нам подойдет. Требует полмиллиона в валюте, после чего, видимо, собирается рвать когти за границу. Тянуть с этим не стоит, так как рванет все равно, с нашими деньгами или без них. Денег у него, наверное, и так выше крыши, так как такая сделка не первая. Я бы на его месте тоже куда‑нибудь удрал, пока до складов не добрались проверяющие.

— Есть встречное предложение, — сказал Фатеев. — Вы помните, что я возражал против того, чтобы угнать нужный автотранспорт. Одно дело, когда мы с благими целями берем у государства то, чем оно уже никогда не воспользуется, и совсем другое — банальная уголовщина, которую нельзя оправдать никакими целями. Но вот я, весь из себя такой честный и законопослушный, не возьму в толк, почему мы должны платить полмиллиона баксов этому ворюге? Это его личное имущество? Я не вижу никакой разницы с тем, что мы приватизировали на мобскладах. Предлагаю познакомить этого ворюгу с кем‑нибудь из наших менталистов, чтобы он, перед тем как повеситься от угрызений внезапно проснувшейся совести, одарил нас всем необходимым.

— Ну что же, очень дельное предложение, — довольно улыбнулся Петр. — С волками жить — по–волчьи выть. Есть возражения? Единогласно? Тогда лично у меня все. Детали обсудим в рабочем порядке.

— Кто следующий? — спросил Фотий.

— Давайте я, — предложила Лена. — На днях я провела опыт с добровольцем по наложению печати другого дома. Этого сделать не получилось, но работа будет продолжена. Пока можно наложить упрощенный вариант печати дома Раум на всех людей нашей группы. Это и удостоверение личности, и дополнительное укрепление тела. Еще хочу сказать о докладе нашего геолога. Экспедиция нашла богатое месторождение свинцовых руд и следы самородного серебра. Железа пока нет, но это не к спеху. Я нацелила нашего геолога на серебро. К сведению всех, я собираюсь выбраться во Фламин, чтобы навестить друзей и попутно решить ряд вопросов. В первую очередь нужно возобновить отношение с руководством Гильдии. Это может быть полезно и нам, и им. Кроме того, надо подобрать мастера меча из людей. До недавнего времени оборона дома держалась на нескольких десятках боевых магов, которые плохо владеют мечом. Положение изменилось за счет тех, кого мы привели с Земли, но очень не хочется раньше времени светить новыми возможностями. Надо усилить дом традиционными средствами. Я думаю принять магов из вольных и особенно их учеников, и обучить наших боевиков работе с мечом. И не надо приуменьшать значения холодного оружия, я сама училась фехтованию у человека, и это не раз спасало мне жизнь. А в убежищах интерфекторов можно найти сотню отличных мечей. Что у нас с лошадьми?

— Ни слуху ни духу, — отозвался Макарус. — Деньги уплачены, но лошадей нет. Есть подозрение, что кто‑то из соседей завернул или разграбил обоз с заказанными нами товарами и лошадьми. Это им не впервой.

— Надо связаться с продавцами и все выяснить.

— Сделаем, но это долгое дело.

— У кого‑нибудь есть что‑то, не терпящее отлагательства? — спросил Фотий. — Нет? Тогда на этом пока и закончим.

В трудах и заботах прошли две недели. Вчера вместе с партией мотоциклов и горючего Лене передали пакет с одеждой и другими вещами, которые она попросила купить мать, и сегодня она решила нанести еще один удар по традициям. Местные и так считали Лену эксцентричной особой, так что она ничем не рисковала. Одежда большинства магичек дома Раум по фасону мало отличалась от одежды крестьянок и представляла собой бесформенный балахон почти до щиколоток. Конечно, ткань была лучше и богаче отделка, но на внешнем виде женщин это сказывалось мало. У Кайтаидов они одевались с большим вкусом. На ногах все носили что‑то вроде закрытых кожаных тапочек с толстой подошвой. Очень удобная обувь, но она не украшала женщину. Еще год назад Лена ни за что на такое не решилась бы, но за последнее время она поправилась, похорошела и округлилась в нужных местах. Не красавица, но очень даже ничего! Она надела колготки, с трудом натянула джинсы, накинула полупрозрачную блузку и обула ноги в изящные туфли на шпильках. Свои густые, слегка вьющиеся волосы стянула в конский хвост и прихватила резинкой. Полюбовалась на себя в подаренное Петром зеркало, глубоко вздохнула и вышла из спальни. Слегка постукивая каблучками, архимаг дома Раум Ларесса Лавр спустилась с третьего этажа на первый и, вздернув подбородок, пошла по коридору к парадной лестнице, оставляя за собой впавших в ступор магов и магичек.

«Кажется, я переоценила влияние кинематографа, — мелькнуло у нее в голове. — Одно дело — видеть так одетых девиц где‑то в другом мире, а совсем другое — столкнуться в коридоре, да не с кем‑нибудь, а с членом Совета дома!»

Она вышла во двор и столкнулась с Макарусом. Брови архимага поползли вверх и слились с шевелюрой, как всегда, слегка взлохмаченной.

— Это должно что‑то означать? — после короткой паузы спросил он девушку.

— Это означает, что у меня сегодня хорошее настроение, и я решила немного отдохнуть. Вам не нравится?

— Милая Ларесса! Я уже давно вышел из возраста, когда мужчины обращают внимание на внешность женщин. Вообще‑то, мило, только немного не ко времени.

— Почему?

— Потому что я хоть и не в том возрасте, но не утратил ни ума, ни наблюдательности. Судя по тому, какое впечатление вы произвели на окружающих, завтра вся женская половина потребует сменить гардероб, а в денежной комнате пусто. Осталось немного серебра, чтобы расплатиться со строителями за школу. Наши магички и так слишком много думают о далеких от магии вещах, а вы еще поливаете масла в огонь.

— Так вы не одобряете, — грустно сказала Лена, настроение которой сразу упало.

— Вы очень красивая девушка, и вам идет эта одежда. Просто это сейчас не ко времени. Как представлю, что будет завтра… Нет, уже сегодня, — поправился он, — Взгляните.

Лена повернулась лицом к дому и увидела, что на нее из окон смотрит все его население, начиная от слуг и заканчивая архимагом Фотием, который наблюдал за ней из окна своего кабинета, видимо, заинтересовавшись шумом в коридоре. Ее ребята наслаждались бесплатным представлением из окон второго этажа.

— Полный аншлаг, — сказала она, чтобы хоть что‑то сказать, и на недоуменный взгляд Макаруса жалобно спросила: — И как я теперь буду возвращаться?

— Выше голову! Начальство не имеет права на ошибку, а сделав ее, не имеет права показать свою слабость. Давайте я возьму вас под руку и провожу. Надо же и мне получить капельку внимания!

— Макарус, никогда не спрашивала вас о возрасте. Вы не обиделись?

— На что обижаться? — удивился архимаг, беря Лену под руку. — На возраст? Сейчас мне уже больше трехсот. Идем, Ларесса, зрители ждут.

Личные апартаменты Лены располагались анфиладой: сначала кабинет, потом спальня и последней была комната с удобствами. Дойдя до кабинета и поблагодарив Макаруса, Лена вошла в спальню и переоделась в свое привычное платье, которое не слишком отличалась от принятого в доме стандарта. Через два часа в кабинете зазвонил телефон и взволнованный голос радиста попросил ее срочно подняться в комнату связи.

— Срочный вызов от геологов, — сказал он. — Виктор на связи.

Через несколько минут она уже слушала срывающийся от волнения голос Виктора:

— Елена Дмитриевна, это просто Эльдорадо! Нет, это Клондайк! По всей долине прямо под ногами самородное серебро! Есть такие куски, которые трудно поднять!

— Ты точно уверен, что это серебро?

— Елена Дмитриевна! — обиделся геолог. — Чем угодно могу поклясться! Хотите зуб?

— Зачем мне ваш зуб?!

— Ну, когда в чем‑то уверены, часто говорят: зуб даю! Жду ваших указаний.

— Можете хоть примерно оценить, сколько его там?

— На поверхности от двадцати до пятидесяти тонн серебра, а сколько его в земле не скажу даже приблизительно. Для этого нужно несколько дней работать киркой или использовать взрывчатку. Но думаю, что и там его много.

— Виктор! Проследите, чтобы никуда не сбежали ваши рабочие. Это серебро надо сохранить в тайне, так что придется почистить им память. Место находки далеко от дорог? Лошади там пройдут?

— Какие лошади, если мы сами едва забрались на это плато! А место… Дня три пешком, если идти напрямик.

— Маг далеко?

— Здесь он, рядом.

— Отлично. Пусть готовит метки для стационарного портала. Примерно через час пришлю людей.

— Не будем трогать портал связи с Землей, — говорила Лена полчаса спустя, распределяя работу своим многочисленным помощникам. — Пусть остается в дежурном режиме, мало ли что может случиться! Отключайте от питающего контура половину накопителей и несите в этот угол, где я буду вычерчивать схему портала. Фатеев! Егор Кузьмич!

— Здесь я, Ларесса.

— Собирайте всех свободных парней. Пусть заберут имеющиеся в наличии рюкзаки и на время возьмут у строителей носилки. С накопителями маги справятся сами, а ваша задача — перебросить ребят на плато к Виктору и обеспечить сбор серебра и его доставку в дом.

Через неделю после описанных событий «Эльдорадо», как окрестили плато, было почти полностью очищено от серебра, а в помещении порталов скопилось на глаз более пятидесяти тонн драгоценного металла.

— И что будем делать с этим богатством? — спросил Фатеев. — Чуть все жилы не порвали.

— Монеты имеют право чеканить только великие дома и казначейство императора, — сказал Фотий, — но продавать им серебро глупо: дадут только полцены, а потом отберут месторождение. Хорошо, если при этом уцелеет наш дом.

— Не такие уж мы беззащитные, но вы правы в том, что нам сейчас не нужна драка, — согласился срочно вызванный с Земли Корнеев. — Задача — превратить это серебро в золото хотя бы частично.

— Один к двадцати, — сказала Лена. — Получится больше двух тонн.

— Да, это решение всех проблем со снабжением, — сказал Фатеев. — И можно отставить затею с лечебницей.

— Там не только деньги, — возразил Петр. — Попутно решаем много других задач.

— А давайте все прокрутим через Гильдию, — предложила Лена. — У них есть хорошие связи кое с кем из императорских чиновников, может, и с казначейством тоже?

— Много потеряем, — ответил Макарус.

— Если через Гильдию, то не так и много. Да и не будем мы продавать все серебро, на первое время хватит десяти тонн. И никто не узнает, кто его продает.

— Ты так уверена в руководстве Гильдии? — спросил Фатеев. — Не кинут?

— Я так уверена в своих друзьях! — отрезала Лена. — Да и побоится Гильдия «кидать» магический дом, пусть даже небольшой. И деньги нам нужны быстро. Получится продать на Земле?

— Нет, ответил Петр. — Там уж точно потеряем столько, что останутся кошкины слезки. И будет много неприятных вопросов, так что лучше не рисковать.

— Попробуем выйти на Гильдию, — решил Фотий. — Ларесса уже полгода собирается во Фламин, да все никак не соберется. Как ты хотела добираться?

— У меня в самом Фламине есть два убежища, со стационарными порталами, так что можем с комфортом поместить человек двадцать. Оттуда же можно переправить в дом и золото. Хотя лучше его вывезти в один из городов по соседству, где тоже есть убежище. За золотом могут проследить, а мне не хочется рисковать убежищами во Фламине.

— Так и решим, — сказал Петр. — Егор Кузьмич, готовь группу прикрытия. Лена, возьмешь магов?

— Жаль, что пока не вернулась Элора, — отозвалась Лена. — Отправилась договариваться со свободными магами и все еще в поиске. Придется взять Ора, а из боевиков возьму Артона.

— Не мало?

— Я не собираюсь воевать, а для тихой прогулки сил достаточно.

— Тебе виднее. На этом предлагаю закончить.

Глава 5

Фламин

— Может быть, отчеканить монеты самим? — спросил Лену Фатеев. — Сидим без денег на горе серебра. Даже со строителями до конца не расплатились. И лошадей надо покупать, после того как эти мерзавцы Латес разграбили наш обоз.

Разговор велся в кабинете Лены, куда Егор Кузьмич зашел уточнить последние детали перед отправкой группы во Фламин.

— Вы хорошо знакомы с денежной системой империи? — спросила Лена.

— Откуда? Перед отправкой что‑то говорили, но лично я за все время своего пребывания в доме не держал в руках ни одной монеты. Этот Раум то ли филиал коммунизма, который построили в одном отдельно взятом доме, то ли монастырь для обоих полов: за исключением личных вещей магов, здесь все общее.

— Это не от хорошей жизни. А система очень простая. В обращении всего три вида монет: медные, серебряные и золотые. Право чеканить золотые и серебряные монеты есть у великих домов и казначейства императора. Все остальные должны сдавать им золото и серебро за оплату. Разница составляет половину веса металла, так что, несмотря на затраты на чеканку, дело это очень прибыльное. Все монеты могут иметь разный внешний вид, но вес золота и серебра в них должен быть примерно одинаковым, а вот медные монеты могут сильно отличаться. Обычно над их внешним видом не ломают голову и выбивают на одной стороне свой герб, а вторую оставляют чистой. Для всех денег существует одно называние — аур, что в переводе с языка империи означает монета. Соотношение такое: за один золотой аур дают двадцать серебряных, а за серебряный — сто медных. Если мы начнем чеканить на монетах свой герб, их никто не возьмет как средство оплаты, а у нас будут неприятности. Если же используем герб одного из великих домов, станем фальшивомонетчиками и, что еще хуже, оскорбим магов соответствующего дома. Оно нам надо? Да и технология чеканки не так проста, чтобы с этим париться из‑за небольших сумм, а с большими… Ну об этом я уже говорила. Подождите немного. Сегодня мы будем во Фламине и если договоримся, то завтра или послезавтра уже получим деньги.

— А если нет?

— Вот тогда и будем прорабатывать другие варианты.

— Елена Дмитриевна, можно один вопрос?

— Спрашивайте. Пока все соберутся, у нас еще есть время.

— Когда мы сидели в убежищах, и вы над нами колдовали, было много рассказов о роли магов в этом мире, об их психологии и поведении, которые лично у меня не стыкуются с тем, что происходит в этом магическом доме. Самоуверенность и заносчивость были и у здешних магов, а кое у кого до сих пор хватает этих качеств, а вот все остальное…

— То, что я вам говорила, относилось в основном к магам больших и великих домов. Маги ведь тоже многим отличаются и живут очень по–разному. Простая аналогия из нашей истории — это владетельный синьор и его бедный вассал. Оба дворяне и во многом имеют одинаковые привилегии, но у одного поместья, замки и куча придворной челяди, а второй получает доходы от трех крестьянских хозяйств и сам мало чем отличается от своих крестьян. Так и здесь. Нашим хозяевам страшно надоела бедная по понятиям магов жизнь у черта на куличках, рядом с такими же нищими, но более сильными соседями, которые могут однажды прийти и забрать все. Влачить унылое и скучное существование десятки, если не сотни лет… А мы им дали надежду и показали, какой может быть жизнь. Да что я вам говорю, сами ходите в кино и можете видеть, какими глазами они смотрят на экран. Право на чеканку денег — это только верхушка айсберга, малые дома лишены и много другого, например, права на дорожные сборы. Тех ребят, которых они отправляют в Академию, если есть чем заплатить за учебу, часто отсеивают при вступлении или валят на экзаменах. Если маг из большого дома убьет мага из малого с нарушением существующего регламента и законов, он должен быть наказан, но это очень трудно сделать на практике. Наш глава и его погибший сын — наглядное тому подтверждение. Все, слышите?

В коридоре раздались шаги, и после стука в дверь в кабинет вошли все, кто отправлялся с Леной в столицу. Из магов брали Ора, Артона и молодую магессу Петру, имевшую, несмотря на молодость, титул мастера. Первоначально Лена не собиралась брать с собой девчонок, но маленькая и настырная Петра начала настоящую осаду несговорчивого архимага, и Лена после недолгих колебаний признала ее доводы убедительными. Из землян были три рослых крепких парня, одинаково хорошо владеющих кинжалам и рукопашным боем. Стрелковая подготовка у всех пришедших с Земли, включая женщин и детей, проводилась регулярно и, благодаря их новым возможностям, любой мог навскидку выстрелом из автомата срезать горлышко бутылки с пятидесяти метров. Одного из них, светловолосого с грубоватыми чертами лица, Лена знала как хорошего подрывника.

— Всем привет! — поздоровалась она. — Так, тебя, Олег, я знаю. А вы? Представьтесь.

— Я Федор, — ответил один.

— Я тоже Федор, — ответил второй.

При беглом осмотре один Федор ничем не отличался от другого.

— Ну и как же мне вас различать?

— Моя фамилия Ясень, — ответил один из них. — По фамилии в отряде и зовут. А отличать… Я взял с собой, помимо автомата, снайперку — вот и отличие.

— Ясно, Ясень, — пошутила Лена, — запомню. Теперь о деле. Выходим примерно через час. Сейчас я всем поставлю печать интерфекторов. Можешь не пугаться, Петра, это не оригинал, а сильно упрощенная подделка, в которой не осталось ничего, кроме блока опознавания. Портал, через который мы попадем во Фламин, построен интерфекторами и защищен от чужих. Если хотите со мной идти, давайте руки.

Постановка печатей много времени не заняла.

— Так, проверим, — сказала Лена, и ее ладонь полыхнула зеленым светом.

Отзываясь на запрос, на предплечьях всей шестерки замерцали клинки с молниями, на которые бойцы смотрели с интересом, а маги — с плохо скрытым страхом.

— Все со снаряжением через полчаса должны быть в портальном зале, — приказал Фатеев. — Олег, ты несешь меньший груз, так что захватишь резервный накопитель. Он, зараза, неудобный для переноски, так что возьми еще пустой рюкзак.

Когда все собрались возле портала, Лена нарисовала краской руны убежища под Фламином. Девушка использовала быстросохнущую краску, поэтому через десять минут порталом можно было пользоваться.

— Внимание! — скомандовала она. — Первой иду я. Для вас порядок произвольный, но шевелитесь быстрее: портал просуществует только минуту. Приготовились! И постарайтесь не наступать на руны, а то краска еще свежая.

Она вскинула на плечо свой рюкзак и активировала руны портала.

— Пошли!

Как и в ее первое посещение, пещера была ярко освещена, и Лена быстро вышла из портального круга, освобождая место другим. При появлении у каждого вспыхивала и мгновенно гасла печать интерфекторов.

— Что за… — выругалась Петра, споткнувшись обо что‑то, и была подхвачена шедшим перед ней Олегом.

Лена подняла с пола один из нескольких маленьких, но тяжелых мешочков, развязала его и высыпала на ладонь несколько монет.

— Золото, а мы сидим без денег. Это мне кто‑то оставил заказ, — объяснила она остальным. — А вон и амулеты обратной связи, и бумажки с данными клиентов. Ладно, пока разбирайте вещи и устраивайтесь.

Через полчаса снаряжение было разложено, и каждый подобрал себе место на ближайшие несколько дней. К удивлению Лены, Петра разложила свои пожитки рядом с вещами Олега. На вопросительный взгляд она смущенно потупилась и отвела глаза.

«Используют меня, как хотят, — подумала Лена. — Ведь убедила меня, мелкая зараза, в своей полезности, а на самом деле решила воспользоваться случаем. И что это местные девчонки так липнут к нашим ребятам? Как бы со временем на этой почве не нарваться на конфликты».

— Внимание! — сказала она. — Задачи распределяем согласно плану. Сейчас мы с Петрой переодеваемся и идем домой к Григу. Артон с Ором обеспечивают прибытие первой партии серебра, а оба Федора и Олег пока остаются в резерве. Если ничего не случится, придется вам так все время в резерве и просидеть. С вашим оружием не походишь по городу, а я могу наложить на вас только печати слуг нашего дома, а это очень слабая защита от других магов. Если все пойдет по плану, то я постараюсь разобраться в печати императора и сделать вас на время жителями Фламина. Если это не получится, считайте, что экскурсия не удалась. Во время моего отсутствия старшим остается Артон. И внимательно осмотрите убежище, может, найдете что‑нибудь полезное. Когда мы вас готовили, убежища под Фламином не использовали, а я здесь была года два назад и ничего толком не посмотрела. Золото и книги точно есть, и может быть оружие. Да, в тех ящиках продукты в стазисе. Можете попробовать, но не советую: гадость редкая.

Девушки зашли за изгиб пещеры и переоделись. Лена одела вместо своего брючного костюма недавно сшитое платье, цветом и фасоном напоминавшее то, которое ей когда‑то подарил Григ, и обула легкие кожаные туфли на невысоком каблучке, а на Петре было похожее платье, отличающееся цветом и отделкой. Увидев их, Артон поднял вверх большой палец. Насмотрелся фильмов, блин! Коротким порталом вышли на знакомую улицу. Лена осмотрелась и, не обнаружив ни одного источника магии, повела Петру к дому Грига. Маскировку решили не применять, так как при проверке всегда можно было предъявить печати дома Раум. Свои обманки она сняла сразу же, как только прибыли в убежище. Чем ближе подходили к дому Грига, тем больше охватывало волнение, которое она все последние дни тщательно пыталась подавить. Вот и дом. По внутренним часам было около двух, а обедать Григ ходил домой примерно к трем, значит, дома его еще нет. Лена поднялась на крыльцо и постучала в дверь. Некоторое время ничего не происходило, потом послышались шаги, дверь отворилась, и на пороге появилась девушка лет шестнадцати.

— Мы можем видеть Грига? — спросила Лена.

— Отца еще нет дома, но скоро должен подойти, госпожа, — ответила дочь Грига, не узнав Лену.

— Может, пустишь нас в дом, Каура?

— Вы? Вы же мертвы! — воскликнула девушка, глядя на Лену широко открытыми глазами.

— Как видишь, не совсем. Мы так и будем разговаривать на улице?

— Пожалуйста, проходите! — опомнилась Каура и отступила в дом, давая им пройти. — Прошу вас подождать отца в комнате. Не желаете чего‑нибудь выпить или перекусить?

Она провела их в небольшую комнатку со столиком вроде журнального и низким мягким диваном.

— Спасибо, ничего не надо, — ответила Лена. — Каура, а где все домашние?

— Старшие братья уже год как отделились и живут сами, мама пошла к кому‑то из соседей, а младший брат умер.

— Извини, я не знала. Как это случилось?

— Ему не повезло вечером столкнуться с несколькими выпившими алломагами. Наверное, им было очень скучно, если решили развлечься с маленьким мальчишкой. Он попытался убежать, кого‑то из них укусил… Когда прибежал отец, их там уже не было, а брат успел истечь кровью из‑за того, что кто‑то из алломагов ударил его мечом.

— Выяснили, кто это был?

— Конечно, они не скрывались.

— Кто они?

— Отец мог обратиться к магам, и убийцу наверняка наказали бы, но он захотел посмотреть им в глаза, узнал, где они живут… В общем, их уже нет.

— Узнаю Грига, — пробормотала Лена, и сказала громче: — Он не говорил, что я приду? Я недавно передала ему письмо через друга.

— Нет, мне он ничего не говорил, — покачала головой девушка. — Можно вас спросить?

— Да, конечно.

— Извините, но вам обязательно надо было умирать? Знаете, я никогда не видела отца таким, как в те дни, когда вас хоронили. Он по вам убивался даже больше, чем по сыну. Не знаю, как такое можно было сделать, но это было жестоко.

Петра дернулась было отреагировать на наглость этой девчонки, которая посмела упрекать члена Совета дома и правую руку главы, но Лена вовремя ее удержала.

— Извини, — тихо сказала она. — Я хотела как лучше, думала, что иначе нельзя. Григу я все объяснила в письме. Если он тебе не сказал, значит, не счел нужным.

— Отец пришел, — Каура встала со стула и вышла в прихожую.

Они услышали ее тихий голос, затем звук быстрых шагов, и на пороге появился Григ, такой же, каким его запомнила Лена, только лицо подергивалось от волнения, и большие сильные руки ходили ходуном. Она еще никогда не видела его в таком состоянии.

— Ларесса! — срывающимся голосом крикнул он и бросился к Лене, у которой от волнения внезапно ослабли ноги, подхватил ее на руки и сильно прижал к груди. — Девочка моя! Счастье‑то какое!

Она ничего не могла сказать в ответ, только тихо плакала, уткнувшись ему лицом в грудь.

— Ну вот! — счастливым голосом сказал Григ. — Испортила мне рубашку. Теперь жена уже не отстирает эти слезы и сопли, — отстранил ее и внимательно осмотрел. — А ты выросла и похорошела. Не такая, как тогда в зеркале, но все равно уже красивая девушка, а не тот хилый заморыш, который пытался меня соблазнить!

— А поквакать не хочешь?

— Ква, ква!

В проеме двери стояла бледная Каура и с изумлением смотрела на квакающего отца.

— Я понимаю, чем ты руководствовалась, когда устраивала свою смерть, — говорил Григ, — но неужели нельзя было потом прислать весточку?

— Я боялась. — Лена стыдливо потупилась. — Если бы ты знал, Григ, как нелегко мне было решиться написать то письмо!

— Но почему?

— Потому, что я сделала глупость и принесла горе тебе, Воробью… Не думаю, что Торн с Рамоном так уж убивались, но что переживали, это я видела.

— Видела? Когда?

— Я приходила на свои похороны, чтобы убедиться в том, что все прошло, как я запланировала, и все видела. Понимаешь, мне нужно было исчезнуть так, чтобы ни у кого не возникло никаких подозрений и не навредить вам. Я была личной служанкой дочери одного из правителей магического дома, человеком, по общему мнению, очень удачно устроившимся в жизни. Хозяйка относилась ко мне с симпатией, а ее отца я заинтересовала. И вот такой человек внезапно уходит в город и исчезает. Была очень большая вероятность того, что кто‑нибудь начнет копать, и в конце концов вскроется что‑нибудь опасное для вас, поэтому я и решила обрубить все концы. Случайный удар ножом…

— А почему тогда глупость?

— А потому, что все мои приготовления и сама «смерть» на тот момент были уже не нужны. Отец моей хозяйки погиб, а ее положение в доме пошатнулось. Скорее всего, ее в скором времени убил бы ее ближайший родственник! Если бы я тогда сбежала, то никто меня не стал бы искать. Хозяйка получила бы очередное подтверждение подлой природы скуликов, все остальные подумали бы, что я умная девочка.

— Тогда почему не остановилась?

— Потому что дура! Я думала совсем о другом, а не о своем плане.

— О чем это?

— Расскажу, но позже. В письме не все можно было писать. Много такого, чего нельзя доверять бумаге. Я ведь сейчас одна из руководителей небольшого магического дома на окраинах империи. Я тебе расскажу все, что касается лично меня, кто я такая и откуда, попрошу помощи и приму любое твое решение. Слушай…

Со своим рассказом Лена уложилась в двадцать минут.

— Ты так и не сказала, что вам нужно от Гильдии, — сказал Григ, когда она закончила.

— Во–первых, мы хотим завязать с Гильдией отношения. Во–вторых, нам нужен преподаватель фехтования твоего уровня, но только на постоянной основе и с членством в доме. У нас сейчас происходит много такого, о чем не должны знать посторонние, поэтому мы его пока не сможем отпустить, но дадим высокую оплату и свободу во владениях дома. И, в–третьих, у нас есть очень много самородного серебра, и его необходимо срочно продать за золото.

— Очень много — это сколько?

— Можно нагрузить с полсотни подвод. Но его можно продавать по частям.

— Да, подкинула ты задачку… Ты же понимаешь, что я сам не решу эти вопросы?

— Конечно, понимаю и хотела бы встретиться с Рамоном и Торном. И Воробья бы увидеть…

— Эта девушка с тобой… она тоже маг?

— Да, она в группе сопровождения.

— В группе? Так вы здесь не одни?

— Да, есть еще маги и люди.

— Это люди из твоего мира? С ними можно встретиться и поговорить?

— Для этого мне надо кое‑что сделать. Немного посиди, а я посмотрю печать императора. Обещаю, что не будет больно.

Лена прикрыла глаза и вошла в сукрентос, а севший на стул Григ увидел, что печать на его ладони засветилась зеленым мерцающим светом, отделившись от руки и повисла в воздухе, стремительно увеличиваясь в размерах. Длилось это всего несколько минут, после чего печать исчезла, а Лена открыла глаза.

— Как я и думала, очень простое плетение. Ничего, кроме опознавания и подпитки от носителя, в него не закладывали. Теперь мои ребята смогут спокойно ходить по городу. Правда, каждому еще присваивается метка, которая хранится в архивах, но для простой проверки сойдет и без нее. Григ, ты можешь мне сегодня устроить встречу с Торном?

— Думаю, что все сделаю. Кстати, что я могу ему сказать?

— Что я маг и состою в руководстве небольшого дома, что инсценировка моей смерти была направлена на то, чтобы не подставить ни их, ни Гильдию, что мы заинтересованы в сотрудничестве и в свою очередь можем многое дать. Ну и, естественно, о наших проблемах.

— А встречаться где будешь? У меня, в Гильдии или еще где?

— Не будем лишний раз привлекать внимание к твоему дому. Меня вполне устроит Гильдия.

— Тогда посидите пока у меня, а я за час должен управиться.

— А пообедать?

— Как‑нибудь потом, — Григ поцеловал Лену в висок и вышел из комнаты.

— Ну здравствуй, пропавшая! — Торн обнял Лену, на мгновенье прижав ее к себе, отпустил и повернулся к Петре: — Здравствуйте, госпожа! Присаживайтесь.

В комнате, кроме них, находились Григ и Рамон, который обниматься не стал, но послал Лене искреннюю и радостную улыбку.

— Подросла и похорошела, — продолжал между тем Торн, — совсем невеста! Григ нам тут кое‑что рассказал, но я бы хотел услышать от тебя, что вы конкретно хотите от Гильдии, и что можете предложить сами.

— Нам надо подобрать хорошего учителя фехтования, связаться со свободными магами и обменять серебро на золото. Это пока. Сами можем оказывать магические услуги: изготавливать и заряжать амулеты, лечить и магически укреплять оружие. Можем укрепить не только оружие, но и тела выбранных вами людей, и дать им возможность двигаться раз в пять быстрее. До магов они в этом не дотянут, но и такими беспомощными, как раньше, уже не будут. А обычные люди им вообще не будут противниками.

— Заманчиво, — сказал Торн, — очень заманчиво.

— Только, Торн, количество таких людей должно быть ограничено, и не нужно присылать бандитов, — нахмурившись, предупредила Лена. — Кстати, для вас я это сделаю в любом случае. Еще и жить будете дольше. И учти, что память этим людям будем подчищать, чтобы если они попадутся магам, то никто не связал их способности с нами. Мне не нужны неприятности с домами. И серебром мы поделимся в разумных пределах.

— Считай, что договорились, — сказал Торн. — У нас всякие люди бывают, но мы подберем лучших. Твое мнение, Рамон?

— Мое мнение, что надо соглашаться и благословлять тот момент, когда Ларесса в первый раз переступила этот порог. Давайте теперь рассмотрим, чем мы можем помочь.

— Да, учитель… Григ, — Торн повернулся к Григу, — ты у нас дока по этой части. Есть кто на примете?

— Думаю, что найду. Это единственный вопрос, в котором я могу оказать помощь.

— Теперь маги. Ларесса, я могу только спросить их согласия и, если оно будет, передать вам канал связи.

— Этого достаточно.

— Отлично. Значит, остается серебро. Много его у вас?

— Много десятков подвод.

— Это трудно. Для покупки такого количества серебра ни у нас, ни у казначейства не хватит золота.

— А если менять небольшими порциями, скажем, по две–три подводы?

— Это уже проще. И у меня появилась еще одна мысль — подключить к обмену архейских купцов. Золота у них добывается много, а своего серебра нет. Дело, конечно, не быстрое, но там можно поменять много. И они честны, по крайней мере, с постоянными партнерами. Давайте мы посмотрим, сколько золота можем предложить на обмен сами, и используем свои связи в казначействе. Кроме того, выйдем на свободных магов и подберем учителя. А завтра примерно в это же время встретимся здесь же.

На выходе из кабинета Торна к Лене бросился вихрастый парнишка лет тринадцати и обхватил ее руками.

— Почему? — рыдая, повторял он. — Почему ты ушла? Что мы не так сделали? Зачем с нами так… Когда тебя закапывали, я чуть с ума не сошел! А Григ? Ты знаешь, что с ним было? Так зачем?

— Воробышек, милый, — плача, говорила Лена, гладя руками до боли знакомые вихры мальчишки. — Я не хотела причинять вам боль, но думала тогда, что так будет лучше для всех.

— Как так? — все еще всхлипывая, спросил он. — Умереть лучше?!

— Воробышек, ну поверь мне! Я не могу тебе сейчас сказать всего. Григ знает, а когда‑нибудь узнаешь и ты. Ну перестань плакать!

— Был Воробей, а не Воробышек, — сказал он, вытирая слезы рукавом рубашки, — а с того дня, как ты исчезла, нет больше и Воробья. Зови меня Тоний — это мое имя. Ты правда больше никуда не исчезнешь?

На следующую встречу Лена взяла вместо Петры Олега, которому, как и остальным боевикам, поставила печать императора. Теперь ее парни могли сами ходить по столице, но Лена все равно не решилась бы их отпускать без сопровождения кем‑нибудь из магов. Они слишком плохо знали здешнюю жизнь и могли влипнуть в неприятности, несмотря на печати.

— Все, что могли, мы сделали, — после того как все поздоровались, сказал Торн. — Учитель будет завтра к утру, и вы с ним сможете переговорить в доме Грига. Это бывший пограничник и его друг, но, в отличие от Грига, холост и свободен как ветер. Он и живет тем, что учит драться, причем не только мечом, а вообще любым оружием. Если сойдетесь в цене, то считайте, что один вопрос решили. Свободные маги дали согласие на встречу, поэтому я вам даю адрес, по которому сам обращаюсь в случае нужды. Там тоже договаривайтесь сами. Теперь по поводу серебра. После нашего разговора вас отвезут на встречу с первым помощником главного казначея, с которым все и обговорите. Мы со своей стороны намекнули, что заинтересованы в том, чтобы он нашел с вами общий язык. Только не рассчитывайте на большую скидку. Он в казначействе не один и легко может спалиться. А вот тайну того, у кого куплено серебро, он гарантирует. Мы обсудим продажу золота после вашего договора с канцелярией, а купцов пока оставляем на закуску, — пошутил он. — Может быть, они вообще не понадобятся.

Первый помощник оказался человеком деловым, что сразу и продемонстрировал.

— Я не в курсе того, о чем вы договаривались с уважаемым Торном, но здесь вам придется договариваться со мной. У меня нет никакого желания пострадать, по вашей милости, и подкупить всех тоже не получиться. Из‑за объема металла можно предположить, что вы где‑то нашли богатое месторождение серебра. Не хотите светиться находкой, справедливо полагая, что всегда найдется более сильный, который решит, что ему серебро тоже будет нелишним. Хорошо, если при этом уцелеет ваш дом. Поэтому вы и обратились не сами, а через Гильдию. Видимо, как я обязан кое–чем уважаемому Торну, так и он чувствует себя обязанным вам. Я могу обещать, что сохраню в тайне, у кого куплено серебро. Главному казначею будет заплачено, а его величество Эртона Третьего не интересуют такие мелочи. Цена остается официальной, в этом я не могу пойти на уступки, так как при любой проверке разницу придется покрывать из своего кармана. В казне сейчас около двухсот тысяч ауров золотом, что дает вес около двух тысяч солей. Но я при всем желании не могу отдать вам все, потому что меня просто четвертуют. Так что только половину. Золото еще есть, но монеты долго чеканить…

— Нас вполне устроит расчет не монетами, а золотом, — перебила Лена монолог чиновника.

— Такого никогда не практиковали, но устроить можно, — задумчиво сказал тот. — Со слитками проще, можете считать еще столько же.

«Около двух тонн золота за восемьдесят тонн серебра, — прикинула про себя Лена. — Ну и бог с ним: что легко пришло, то легко и ушло. Зато будут деньги, а это решение большинства вопросов».

— Уважаемый Хений, — сказала она. — Ваши условия нас устраивают. Хотелось бы еще обменять часть серебра на серебряные же ауры.

— С серебром сложностей не будет. Давайте поговорим, когда будет серебро и сколько. Ведь вы не привезете все сразу?

— Конечно, нет, — ответила Лена. — Мы готовы с завтрашнего утра отгружать ежедневно по две подводы металла. Причем желательно за первые две партии получить серебро, а потом будете рассчитываться золотом.

— Моя доля?

— Можете удержать десять тысяч серебряных ауров из суммы первого расчета.

— Устраивает, — сказал Хений и протянул Лене лист бумаги, на котором перед этим что‑то быстро написал. — Это пропуск в восточные ворота императорской резиденции. Спросите меня, ну а дальше я уже сам. Охрана для доставки не нужна?

— Нет, спасибо. Мы сами справимся.

— Ну сами, так сами. В таком случае до завтра. И желаю вам удачи.

Мастер фехтования напоминал увеличенную и побитую жизнью копию Воробья: такой же худой и лохматый. Даже лица у них были похожи. Но его растрепанную шевелюру уже украшали серебреные нити седых волос, а большие карие глаза смотрели внимательно и настороженно.

— Я верю Григу, а он верит вам, госпожа, — вежливо, но твердо, как человек, знающий себе цену, говорил он. — У меня сейчас нет учеников, и я без колебаний последовал бы за вами, если бы не ограничения на разрыв договора.

— Вы знаете, что такое секрет? — спросила Лена и, дождавшись утвердительного кивка, продолжила: — У нас сейчас много секретов, и вы, вне всякого сомнения, многие из них узнаете, так как мы почти ничего специально не прячем. И как с вами прикажите поступать? Или ограничить свободу передвижения, или стереть все воспоминания о пребывании в доме.

— А если стереть только ваши секреты?

— Голова человека это не пергамент: я могу стереть только все воспоминания за какое‑то время жизни, а стирать выборочно не получится. Ну откуда я узнаю, что вы видели, а что нет? И потом читать все ваши воспоминания за год… Думаете, мне больше нечем заняться?

— Понятно. А какая оплата?

— Пока полсотни серебряных ауров в месяц. Если хорошо себя покажете, плата возрастет вдвое.

— Считайте, что договорились.

Свободный маг относился к своей безопасности с должным вниманием, поэтому, когда Лену с многочисленными предосторожностями доставили в помещение, где он находился, ее терпение было на пределе.

— И чего же хочет от меня такая не по годам сильная девушка? — задал ей вопрос невысокий пожилой маг, одетый во что‑то вроде домашнего халата с завязками вместо пуговиц.

Не отвечая, Лена огляделась. Они находились в не очень большой комнате, в которой почти полностью отсутствовала мебель. Вся обстановка — это большой, заваленный книгами стол, за которым сидел сам маг, и два стула.

— Вы пришли сюда играть в молчанку?

— А может, вы сначала предложите мне сесть и представитесь?

— Ну, вы и нахалка! — восхитился маг. — Садитесь, если пришли. Вы имеете честь видеть магистра Марта Ания. По крайней мере, таким был мой уровень, и так звучало мое имя в тот день, когда меня пинком под зад вышвырнули из родного дома.

— И как давно это было?

— Не очень давно, всего сто лет назад.

— С тех пор живете один?

— С тех пор и живу. А что, по–вашему, не должен? Не дождетесь! А один… Почему же, есть слуги, бывают женщины, были даже ученики.

— И не надоело?

— Жить?

— Так жить.

— А вы можете предложить что‑то другое?

— Могу, но прежде позвольте задать один вопрос, от которого будет многое зависеть в нашем разговоре.

— Спрашивайте.

— Как вы относитесь к скуликам?

— Я по рождению скулик, как и вы, кстати.

— Я по рождению человек.

— А что, есть разница?

— Вы даже не представляете какая! И хватит играть словами, вы прекрасно поняли, что я имею в виду.

— Допустим, понял, но не могу понять, зачем вам это. Вы не относитесь к ожидающим, потому что среди них никогда не было сильных магов.

— А все же. Поймите, Март, прежде чем начать разговор, с которым я к вам пришла, мне надо знать ваши цели в жизни. Чего вы хотите и к чему стремитесь. Иначе разговора не будет!

— Я же сказал, нахалка! Мы с вами совсем незнакомы, а вам уже приспичило знать обо мне все! Вы не набиваетесь ко мне в жены? Если так, то должен вас разочаровать: не заработал я еще, чтобы достойно содержать жену.

— Мне говорили заслуживающие доверия люди, что вы серьезный маг и с вами можно иметь дело. Видимо, ошиблись. Пожалуй, я пойду.

— Никуда вы не пойдете! Хотели откровенности, так извольте получить! Меня никто не изгонял из дома, я ушел сам. Надоело все! Вечная погоня за силой и борьба за власть. Девушка, которую я любил, вышла замуж за другого, потому что ее избранник был более перспективным в плане роста статуса, а значит, и положения в доме. Обычная, в общем‑то, история. Мой друг, с которым я дружил еще с Академии, донес на меня Совету дома. Может, среди магов еще есть любовь и дружба, но я такого не встретил! Вот подлости и зависти — сколько угодно. Говорят, что кое–где в малых домах не так, не знаю. Развития магии нет, все тупо увеличивают резерв и учат плетения, придуманные еще во времена молодости своих дедов! Единичные исключения не стоят того, чтобы о них говорить. К людям относятся как… Никак не относятся или как к предметам обстановки. И это в лучшем случае! Да, маги гораздо совершеннее, но это не основание для презрения! Да, многие из людей глупы, злы и спесивы, так ведь и большинство магов ничем не лучше! Одним словом, надоело мне это болото. Плюнул, собрал все, что у меня было, и ушел. Отец сказал, что у него больше нет сына, а я в ответ заявил, что у меня теперь нет отца. Я родился не в Исмаиле, а в Иримии. Был в разных странах, учился, дрался, даже влюблялся. Везде одно и то же. Жизнь у мага длинная, в своей я чего только не видел. Убивал, спасал, спасали и меня. Один раз меня, как мага–бродягу, захотел убить какой‑то напыщенный индюк из великого дома, по землям которого я проезжал. У него в сопровождении было несколько магов рангом пониже. Бой получился тяжелым: я положил их всех, но получил магическое истощение и умирал. И умер бы, если бы меня не выходили люди. Молодая семья, живущая неподалеку. Они не знали, что я маг и помогли просто так, ничего не требуя взамен. Они отнеслись ко мне по–дружески и дали на дорогу еду, хотя у самих полки от нее не ломились. И они любили друг друга! Им я обязан не только жизнью, им я обязан верой в то, что в этом мире еще есть такие вещи, как любовь и дружба! А потом и у меня появилась просто женщина. Любимая. Ее уже нет. Несмотря на мою подпитку, она состарилась и умерла. И я с тех пор терпеть не могу слова «скулик». Не знаю, почему я перед тобой разоткровенничался. Теперь ты довольна?

— Кажется, я сюда пришла не зря. Как вы относитесь к небольшому и пока слабому дому, в котором на равных правах живут маги и люди? В этом доме принимают магов, которые разделяют цели дома, поддерживают сложившийся порядок вещей и готовы за него драться.

— Извини, но отношусь, как к утопии. И где же существует такое место?

— Это дом Раум, который находится на юго–западе, в предгорьях Межевых гор. И я, как член Совета дома, приглашаю вас войти в него не на правах Пришедшего, а как полноправного мага дома.

Пришло время возвращаться. Была налажена доставка серебра в столицу, и первую партию золота уже отправили Корнееву на реализацию. Еще раньше в дом передали непривычно огромную сумму в сто тысяч ауров серебром. Учитель фехтования уже гонял своих учеников, а Лена взяла слово с Марта Ания, что он посетит дом Раум, чтобы убедиться, что рассказанное соответствует действительности. Перед поездкой он собирался поговорить с тремя вольными магами, которых знал, и если они согласятся, пригласить в попутчики. Март отказался воспользоваться порталом, и Лена его понимала: она тоже десять раз подумала бы, прежде чем кому‑то так довериться. От услуг Гильдии по обмену серебра на золото пока отказались, как и от мысли привлечь к этому купцов. По подсчетам Корнеева, и того золота, которое они должны были получить в казначействе, с лихвой хватало на все закупки. Решили получить серебряные ауры еще за две партии серебра. Надо было много строить и покупать лошадей взамен угнанных, и за все это платить. Фотий, которого долгая жизнь научила предусмотрительности, хотел сделать большой запас денежных средств, чтобы потом не кусать локти. Когда прощались, Лена прижала к себе Тония и поцеловала.

— Ты ведь еще вернешься? — спросил мальчишка, в свою очередь, прижимаясь к ней и обнимая. — Возвращайся быстрее, тебя здесь всегда будут ждать!

— Конечно, вернусь, куда я от вас денусь! Здесь мне помогли, теперь мой черед отдавать долги.

Глава 6

Магический дом Раум, месяц спустя

С некоторых пор у Лены появилась привычка подолгу рассматривать себя в зеркале. Вот и сейчас, вместо того чтобы заняться делом, она сидела в кабинете, пытливо всматриваясь в свое отражение.

Отец не мог понять, почему мать столько времени занимается тем же самым. Лена раньше тоже этого не понимала, пока в ее жизни не появился Петр. Поначалу собственная внешность не радовала. Тело было стройным и сильным, но вот лицо… Больше всего не нравились широкие брови. С журналов мод, которых было много у мамы, на нее смотрели красавицы с тонкими, красиво очерченными бровями. Широких бровей она не нашла ни у одной. Магией она могла их только убрать или сделать еще гуще. Пришлось взять пинцет, заблокировать боль и начать выщипывать лишнее по одному волоску.

— Ты зачем над собой издеваешься? — спросил заставший ее за этим занятием отец. — Насмотрелась на этих кукол?

Он взял в руки с тумбочки под зеркалом лежавшие там журналы.

— Я их сделаю немного уже, — объяснила Лена, имея в виду брови. — Некрасиво же.

— Тебе кто‑то сказал такую глупость или сама додумалась? — спросил отец. — Хотя можешь не отвечать, и так вижу, что сама. Ты неправа, дочь. Посмотри на эти лица, — он начал перелистывать журналы. — Вроде красивые женщины, но закрой журнал и не сможешь вспомнить ни одного лица.

— Почему не смогу? — удивилась она. — Я их даже смогу нарисовать.

— Когда я так говорил, то имел в виду человека с обычной памятью, — усмехнулся отец. — И не надо притворяться, что ты не поняла, о чем я сказал. В них нет индивидуальности, просто красивые лица. И журналы, кстати, старые. Я обратил внимание, что сейчас стараются брать моделей с ярко выраженной индивидуальностью. Посмотри на свое лицо.

— Чего на него смотреть! — пробурчала она. — Я и так его изучила вдоль и поперек.

— Женщине трудно оценить женскую красоту так, как это делают мужчины, — сказал он. — Вот возьмем тебя. У тебя прекрасная спортивная фигура, в этом ты пошла в мать. Волосы длинные и густые, хорошо, что ты их отпустила. Кожа нежная и без единого прыща. Это показатель здоровья из тех, которые большинство мужчин оценивают подсознательно.

— Эту нежную кожу возьмет не всякий нож, — довольно усмехнулась Лена.

Слова отца грели душу, потому что она ему доверяла и очень внимательно прислушивалась к его мнению по любым вопросам.

— А кто об этом знает? — пожал он плечами. — Посмотри на черты лица. Самое главное — это глаза. Такие огромные, как у тебя, надо еще поискать. Ты не увеличивала их магией?

— Я их не трогала. Думаешь, нужно увеличить?

— Ни в коем случае! Если будешь делать больше, тогда заодно отрасти уши, чтобы выдавать себя за эльфийку. Вот ты ополчилась на брови, а они в сочетании с глазами делают твою прелесть очень индивидуальной.

— Так уж и прелесть, — улыбнулась дочь.

— Поверь, я знаю, что говорю. Я очень придирчиво выбирал себе жену. С твоей матерью ходил целых два месяца, прежде чем сделал ей предложение.

— Действительно, это срок! — засмеялась Лена.

— Так вот, вернемся к бровям. Почему женщины стремятся сделать их тоньше?

— Не знаю.

— Вот и я не знаю, хотя вкусом не обделен. Может быть, кому‑то такое и идет, но не всем же. Женская красота — это вообще понятие очень субъективное, и и не нужно равняться на какой‑то эталон. Очень многое зависит от оформления. Вот возьми алмаз. Пока этот камень валяется под ногами, его трудно отличить от обыкновенной стекляшки. А когда его отмоешь, огранишь и вставишь в достойную оправу, бриллиант сразу засияет, привлекая взгляды красотой и блеском!

Вспомнив этот разговор, Лена со вздохом оторвалась от зеркала и вышла из кабинета, лицом к лицу столкнувшись с Корнеевым.

— Петр! — радостно воскликнула она. — Почему ты здесь? Вроде не собирался?

— Есть важный разговор, — ответил Корнеев, смущенный ее порывом.

Он уже давно замечал, что взгляды, которые все чаще бросала на него Лена, не слишком походили на дружеские: так чаще смотрят на любимого человека. Это и смущало, и радовало. Петр понимал, что полюбил эту девушку, но сильно напрягала разница в возрасте. Хоть он после трансформации помолодел, но прожитые годы с плеч не сбросишь.

— Что за разговор? Есть проблемы?

— Проблемы у нас всегда наличествуют в ассортименте, — пошутил он. — С тех пор как наладили финансирование, главной проблемой остается низкая пропускная способность порталов. В день мы можем передать всего полтонны груза. Барахло и продукты передаются легко, но тяжелые и громоздкие предметы приходится разбирать, что еще более замедляет дело. Слава богу, что с продуктами заканчиваем. Завтра переправим последнюю партию растительного масла, и все. Как, кстати, дело с картофелем?

— Первый урожай был очень хороший, но он почти весь ушел самим крестьянам и на расширение посевов. Здесь теплый климат и много воды, так что будем получать два урожая в год. Может, даже и три, так как зима дождливая и нет морозов.

— Это хорошо, потому что с нашими транспортными возможностями таскать сюда еще и продовольствие это… Одним словом, надо — кровь из носу — улучшать порталы. Все упирается в малое количество накопителей и низкий магический фон Земли. С фоном ничего не поделаешь, поэтому приходится передавать накопители сюда на подзарядку, а потом возвращать обратно, а это опять нагрузка на портал. Если использовать много накопителей, можно без этого обойтись. Пока одни, пусть и медленно, заряжаются, используем часть уже заряженных. Если поставить на зарядку сотню, то сможем увеличить грузопоток самое малое в два, а то и в три раза.

— Все не так просто, — с сожалением сказала Лена. — Ты знаешь, как устроен и работает накопитель?

— Шутишь? Я не соображаю в ваших рунах–плетениях и абсолютно не чувствую магии. Для меня накопитель ничем не отличаются от обычного камня.

— В том‑то и дело, что он не совсем обычный. Накопителем может стать любой предмет, на который нанесена руна накопления, а также живые существа, но на практике мало что можно использовать. Чем плотней тело, которое используют для целей накопления, тем больше энергии он сможет принять. Многое зависит от его структуры и формы. Чем меньше у него острых углов и граней, тем легче удержать заряд. Опытным путем определили, что очень эффективным являются накопители из гранита, выполненные в виде пластины с закругленными углами, а лучше в форме круга. Плоские поверхности должны быть параллельными друг другу, их тщательно шлифуют и полируют. Потом вырезается руна накопления или наносится краской. Последняя стадия это активация. Толщина этого блина большой роли не играет, но очень тонкий трудно изготовить: он может треснуть, и весь труд пойдет насмарку. Изготовление накопителей — это очень сложный, долгий и дорогой процесс в первую очередь из‑за гранита. Обрабатывать магией нельзя, потому что при этом почему‑то сильно снижается емкость, а попробуй такое сделать руками! Применяют их в основном в стационарных порталах, многие так и называют накопители портальными. Обычно, даже в великих домах их очень немного, да и потребности в них не слишком велики. Нам повезло, что много накопителей лежало в подвале дома с незапамятных времен.

— А если заказать на Земле? Там нет никаких ограничений. Фрезами можно сделать пластины тоньше. И носить будет легче. Мы сейчас не те, что были, и этот вес не проблема, но при его уменьшении можно брать сразу несколько штук.

— Петр, ты гений!

— Да, я знаю.

— Ты от скромности не умрешь. Как же мне самой не пришла в голову такая простая мысль? Неужели начинаю тупить, как местные?

— Не наговаривай на себя. Ты у нас комсомолка, спортсменка и красавица — три в одном! И еще очень умная, что слабо сочетается со всем перечисленным.

Земля, фирма «РИТУАЛ»

Симпатичную девушку в строгом черном костюме, сидевшую за небольшим полированным столиком с табличкой «Менеджер» не портили даже веснушки, в изобилии усыпавшие ее лицо, наполнившееся при появлении Корнеева вселенской печалью. Подобная реакция удивила бы бывшего майора, если бы не громадная вывеска над входом в здание с надписью «Ритуал».

— Чем мы можем быть вам полезны?

— У меня очень большой заказ, причем не совсем обычный, поэтому я бы хотел переговорить с хозяином заведения или управляющим.

Девушка окинула посетителя оценивающим взглядом и быстро набрала номер на стоявшем на столе телефоне.

— Егор Кузьмич, к вам посетитель, — сказала она в трубку и добавила Корнееву: — Присядьте, пожалуйста, хозяин сейчас подойдет.

«Надо же, — хмыкнул про себя Петр. — Тезка нашего Фатеева. Пожалуй, хорошо, что именно хозяин, а не управляющий, будет меньше мороки».

Ждать пришлось всего две минуты, после чего Петр удостоился беседы с хозяином — невысоким толстяком, чья жизнерадостная физиономия резко контрастировала с печальным лицом девушки.

— Чем мы можем быть полезны? — повторил он слова своего менеджера. — Хотите себе что‑нибудь заказать?

— Нет, — пошутил Петр, — лично мне еще рано, а вот для знакомых хочу сделать большой заказ. Вы работаете с гранитом?

— Конечно. И с блоками, и с гранитной крошкой.

— Тогда у меня будет для вас не совсем обычный заказ. Надо изготовить сотню пластин из цельного гранита вот такой формы и размера. — Петр протянул хозяину лист бумаги. — Плоскости должны быть полированные, и на одной из них нужно вырезать вот такой знак, — он отдал рисунок руны. — Здесь он изображен в натуральную величину.

— Вы не шутите?

— Я похож на шутника? Посчитайте предварительную стоимость заказа, можете накинуть в разумных пределах за срочность. Если расходы выйдут за пределы сметы, я доплачу. Только не надо увлекаться.

Следственный комитет, город Самара

— Как там наш подопечный?

— Сегодня посетил фирму «Ритуал» в Александровском переулке и заказал сто надгробий.

— Это такая шутка?

— Если и шутка, то не моя, а Корнеева. Между прочим, хорошо заплатил за работу. Сто процентов оплаты и надбавка за срочность.

— Спешит, значит…

— Товарищ полковник, может, взять его и вдумчиво расспросить?

— На основании того, что мы имеем, санкцию на возбуждение дела получить не удастся, а без этого на него сильно не надавишь, и Корнеев это прекрасно понимает. Ну задержим мы его на двое суток, а он упрется, а потом в свою очередь на нас отыграется, благо знает как. Нет, Кирилл, не будем спешить. За нашим майором много странностей, но вы пока не накопали никакого криминала. Происхождение тех денег, которыми он ворочает, может быть самое невинное, хотя лично я в это не верю. Следите, только осторожнее, не забывайте, что это профессионал. Составили списки приобретенных товаров?

— Так точно, составили. Аналитики в недоумении.

— И что же их озадачило?

— Такое впечатление, что Корнеев купил необитаемый остров и собирается на нем устроиться со всем возможным комфортом или готовится к концу света. Покупается, причем в больших количествах, все необходимое для жизни, начиная с продовольствия и одежды и заканчивая горючим и автотранспортом.

— Счета проследили?

— Он в основном расплачивается наличными. Было несколько счетов в небольших банках, но по ним уплатили за какое‑то оборудование, а потом счета закрыли. В банках разводят руками: ну нет у них реквизитов поставщика. Скорее всего, он оплатил подчистку концов. Мы обратились к налоговикам, но пока не можем выдвинуть никаких обвинений, так что этот вопрос они будут рассматривать в общем порядке.

— Оружие не покупал?

— Нет, использует только арендованное охранным агентством. У него там пять ребят с допуском, да еще сам майор. Шесть стволов он и получил.

— А кого они там охраняют?

— Только одну частную лечебницу. Открылась совсем недавно, владелец сам Корнеев.

— Прикрытие?

— Не похоже, охраняют без дураков.

— А что за лечебница? Что лечат?

— Как ни странно, почти все. Рекламы практически нет, но без клиентуры не сидят. Цены у них высокие, но не запредельные. Персонала всего человек десять, все молодежь. Жалоб на лечение пока не поступало.

— Есть что‑нибудь еще?

— С неделю назад он взял в аренду территорию бывшего кирпичного завода и что‑то перестраивает в главном корпусе. Туда же свозится все купленное. В подручных у него несколько парней, все бывшие десантники. Один афганец, остальные прошли Чечню.

— Почему с неделю назад, а я узнаю об этом только сейчас?

— Мы сами недавно узнали.

— Ну ладно, иди. И осторожней там. С одной стороны, Корнеев — мужик правильный и мне не хочется верить, что он скурвился, а с другой — просто чую, что что‑то он такое замутил…

Полковник не сумел подобрать слово для того, чтобы охарактеризовать мучившее его в последнее время предчувствие в отношении своего бывшего сотрудника и махнул Кириллу рукой, иди, мол.

Олигарх

Он обладал огромной властью: ворочал миллиардами и владел крупными предприятиями, на которых трудились сто тысяч работников. В отличие от многих других, прекрасно знал пределы своих возможностей и не стремился прыгнуть выше головы. Он уже не помнил случая, когда не смог бы выполнить задуманное, а сейчас был не в состоянии помочь матери. Она умирала, а врачи говорили, что делают все возможное, и отводили глаза. Доставленные на его самолете из Мюнхена специалисты клиники Швабинг, которую ему рекомендовали как одну из лучших, развели руками: слишком поздно, да и не вынесет организм старой женщины ни операции, ни интенсивной терапии. Он никогда не считал себя ни добрым, ни добродетельным, но мать любил искренне и всю жизнь. После смерти отца и развода с женой это был единственный близкий и любящий его человек. Дети не в счет: у них свои семьи, свой бизнес и своя жизнь. Сейчас он сидел и ждал заключения своего старого приятеля, обладателя многочисленных званий и регалий, специализирующегося в онкологии и довольно успешно работающего в Питере в собственной клинике. Приятель, вытянутый им для осмотра матери, не столько осматривал исхудавшее, сморщенное тело, в бессознательном состоянии лежавшее на тахте, сколько думал о том, что и как сказать другу.

— Ну что?

— Я не могу ничем помочь. И никто не сможет. Обширные метастазы, общее истощение и возраст.

— Совсем никто?

— Ходят слухи… Недавно в Самаре открылась частная клиника, которая лечит нетрадиционными методами множество заболеваний. Рекламы почти не дают, но клиентов много. Берут с каждого расписку, что в случае излечения о нем не будут болтать. При неудаче, кстати, обещают вернуть деньги. Я в курсе, потому что мне о них рассказал Санька Дроздов. Помнишь такого? За Веркой Синициной ухлестывал ты, а замуж она вышла за него. Так вот, он сейчас занимается частной практикой в Самаре, и был у него один пациент. Случай запущенный, и уже ничего нельзя было сделать, разве что потянуть время и деньги. Так Санька ему открытым текстом это и сказал и срок назвал: месяц или чуть больше. А на днях случайно с ним столкнулся, а мужик от него убежал. А ведь при осмотре еле ползал. Санька настырный, не поленился поднять записи, нашел адрес своего несостоявшегося клиента и подловил. Тот долго мямлил, но в конце концов раскололся и рассказал об этой клинике. И дал адрес.

— Он у тебя есть?

— Здесь нет, но есть телефон Дроздова.

— Звони. — Он взял свой телефон. — Ярослав? Готовьте самолет. Вылет в Самару, я буду через час.

Попав в клинику, он сразу же потребовал разговора с ее владельцем. Ему повезло: Корнеев был в клинике и незамедлительно его принял. Внимательно выслушав клиента, Петр сказал:

— Вообще‑то, у нас нет стационара, и к тяжелым больным наши специалисты ездят сами. Иногородних больных мы пока не лечили, но для вашей матери готовы сделать исключение.

— Она не транспортабельна, так что вашим врачам придется лететь в Москву. У меня свой самолет, доставлю их туда и обратно. Сумма оплаты меня не интересует, можете назвать любую. И знайте, Петр Федорович, что, если вылечите мать, можете рассчитывать на мою благодарность.

Клиника «Новые возможности» начала окупать потраченные на нее время и средства.

Магический дом Раум, месяц спустя

Лена сидела в своем кабинете на третьем этаже «крыла неофитов», как в шутку прозвали ту часть дома, где она поселилась со своими людьми. До их вселения половину комнат дома не использовали, теперь их не хватало, и было принято решение о строительстве здания для обучения и тренировок. После его постройки используемые для этих целей помещения можно было после переделки отдать под жилье.

На часах было без десяти двенадцать, и до назначенного совещания руководителей групп — все в шутку называли их планерками — оставалось полчаса. С земными часами в этом мире были сложности. Как выяснилось, продолжительность суток на Алкене составляла 24 часа и 35 минут. Маги с не очень большой точностью могли определять время по своим внутренним часам, а у людей не было и такой возможности. Пришлось купить механические часы и каждое утро переводить стрелки на тридцать пять минут назад. Время сверяли по большим часам, которые торжественно закрепили над главным входом. Не слишком удобно, но лучше, чем ничего. Все маги тут же потребовали часы и поначалу то и дело смотрели на время. Как дети, ей–богу! Сейчас в доме жили около сотни землян, и решили пока этим ограничиться, так как размещать новых было негде, да и запасы продовольствия росли медленнее, чем хотелось. Для тех целей, которые были намечены Леной на ближайшее время, больше людей не требовалось. С магами дома после небольших трений установились более или менее нормальные отношения. Большинство препятствий на пути сближения людей и магов убрало… кино. После просмотра первого демонстрационного фильма о Земле, огромная плазменная панель, висевшая в главном зале дома, стала самым желанным предметом для всех магов без исключения. Фильмотека Лены постоянно пополнялась новыми дисками, а маги по вечерам собирались в заветном зале и, затаив дыхание, смотрели все, что им показывали. Жизнь мага провинциального дома очень бедна событиями и впечатлениями, а тут такое волшебное окно и не куда‑нибудь, а в другой мир! Смотрели все, но наибольшим успехом у мужской части аудитории ожидаемо пользовались боевики. Женщины были без ума от мелодрам, молодежь с удовольствием смотрела мультфильмы, сказки и фантастику. Комедии любили все, причем больше всего самые, по мнению Лены, глупые американские ленты. От фильма «Безумный, безумный, безумный мир» маги падали от смеха со стульев. Первое время многое было непонятно, но постепенно не без помощи ее ребят разобрались. Время просмотра ограничивалось одним сеансом продолжительностью в два часа. Маги и так «подсели» на кино, и Лена не хотела этим злоупотреблять. Просмотр фильмов начал менять отношение к людям в первую очередь у молодежи, а потом и у более старших. Было оно разным: от неприязни, смешанной с уважением, до дружбы и стремления сблизиться. Последнее было наиболее сильно выражено у женщин, и это сближение уже вылилось в создание трех смешанных семейных пар. Изменение отношения к землянам постепенно изменило отношения и к своим скуликам. Их по–прежнему считали слабыми и ограниченными, но уже без прежнего презрения. Ни о каком равенстве с магами речи не шло, но и это уже было большим шагом вперед, особенно если учитывать то, сколько прошло времени.

Мысли Лены опять вернулись к кино. Недавно доставили много дисков с учебными и научно–популярными фильмами ВВС, и у Лены были на них большие планы. Одно дело о чем‑то говорить, и совсем другое — видеть своими глазами, так что для обучения младших это будет очень ценно. Сегодня на Алкену должен прибыть последний груз, который они запланировали на этот год, а вместе с ним и Петр. При мысли о нем, как всегда, на сердце стало теплее. На этот раз девушке было чем порадовать Петра, поэтому она ждала его появления с особым нетерпением. Ее работы с порталами, наконец, принесли результаты, хотя повозиться пришлось много.

После разговора с Петром насчет порталов Лена попыталась разобраться с их работой. Она собрала все книги, которые нашлись в убежищах интерфекторов, и все по построению порталов в библиотеке дома Раум, но известно было очень мало. Пришлось приступить к экспериментам. Максимально ускорившись, Лена создавала плетение временного портала на малую дистанцию, чтобы на больше опытов хватило сил, а потом очень медленно напитывала его энергией и активировала. После нескольких опытов удалось кое‑что выяснить. В момент активации портала в направлении перемещения возникала видимая магическим зрением полусфера, которая продавливала пространство, формируя светящийся туннель, очень быстро сжимавшийся в кольцо, формирующее финишную сферу. Вроде как сжимается сильно растянутая пружина, сближая свои концы, играющие роль входа и выхода.

«А если вместо полусферы сформировать конус? — подумала она. — Сопротивление должно быть намного меньше и пространство будет не продавливаться, а прокалываться. Может, удастся сэкономить энергию?»

Используя знания интерфекторов, она попыталась разобрать портальное плетение на отдельные блоки и выяснить, какой блок за что отвечает. Больше недели потребовалось на то, чтобы найти блок, формирующий пролом пространства и изменить форму воздействия. Но оно того стоило! Первые же опыты показали, что потребление энергии уменьшается в пять раз на коротких порталах и почти в пятнадцать на больших дистанциях. Неужели интерфекторы прошлого не могли в этом разобраться? Она уже давно убедилась в ограниченности мышления магов Алкены. Вот что стоит, например, устроить горячее водоснабжение? Она в доме Раум справилась с этим за полдня. Сделала артефакт, превращавший магическую энергию в тепловую, и два питающих его накопителя, погрузила все это в бак с водой, и все! Когда мастера одного из двух подконтрольных дому городков через неделю сделали что‑то вроде носика с разбрызгивателем, в доме появились душевые с теплой водой, которые быстро были оценены его обитателями. Слугам, правда, приходится часто носить в бак воду, но эту проблему нетрудно было решить. Поставить магический насос и заменить лейки на нормальные душевые. Маги же грели воду каждый себе или в корыте, или в маленьком бачке. Или взять зарядку накопителей. Вот где тупость магов поразила ее по–настоящему. На Алкену магическая энергия щедро изливалась из космоса, падая на землю так же, как и солнечные лучи. Единственное отличие было в том, что солнечные лучи исходили расходящимся пучком от солнца, а магические потоки изливались со всего небосвода. Каждый накопитель формировал коническую воронку, которая и поглощала попадавшую в нее энергию. Очень часто маги ставили много накопителей один к одному, и они формировали общую воронку с площадью захвата ненамного большей, чем у одного. Когда Лена разнесла портальные накопители в бывшей казарме на пять метров друг от друга, скорость зарядки возросла больше чем втрое. С учетом нового плетения портала, проблемы транспортировки нужных им грузов больше не существовало.

Глава 7

Магический дом Раум, три дня спустя

Фотий смотрел на Лену с таким выражением, с каким истинно верующий смотрит на икону девы Марии.

— Ларесса, ты знаешь, о чем я думал, когда мы с тобой только познакомились? Вот девчонка, которая волей случая возвысилась до сильных и мудрых и мнит себя способной перевернуть весь мир. Но я не мог упустить такой случай усилить дом. Мы все здесь были обречены: не сегодня, так завтра дом пал бы от рук более сильных соседей. Но шло время, и твои планы мало–помалу стали претворяться в жизнь. Тебе только шестнадцать лет, но ты уже мудрый вождь и умелый руководитель. А сейчас ты показала, что ты еще и маг–творец! Твои новые порталы поражают простотой и изяществом замысла!

— Не надо громких слов, я и так понимаю значение для нас этой находки.

— Находки? Нет, находка, это когда маг находит верное решение случайно, часто даже не особенно себя утруждая. Ты же работала целенаправленно, применяя знания своего мира. Ты думаешь, что до тебя не было желающих улучшить работу порталов? Как бы не так! Такие порталы — это возможность перебрасывать на большие расстояния людей и грузы. Ими можно быстро перебросить целую армию! Дом, который будет монопольно владеть таким секретом, возвысится!

— Мы и возвысимся… со временем. А пока я часа через два прогуляюсь на Землю и перестрою порталы. Заодно проведаю родных.

— И Петра, — проницательно сказал Фотий. — Да не красней ты так! О ваших чувствах друг к другу не догадывается только слепой!

— Вы считаете, что Петр ко мне неравнодушен?

— Нет, воистину любовь оглупляет. Тебе просто надо при встрече посмотреть в его глаза, они прямо светятся от нежности при виде тебя, как и твои — при встрече с ним. Ваша любовь уже ни для кого не секрет.

— Я пойду. Надо подготовиться к переходу…

— Через два дня мы закончим со всеми грузами, кроме джипов, — неделей позже говорил ей Петр. — Пожалуй, надо будет купить еще полсотни бочек с соляркой и бензином, лишними не будут.

— Я так хочу, чтобы ты, наконец, пришел совсем, — сказала она. — Все время сердце не на месте. Как подумаю, что с вами здесь может что‑нибудь случиться…

— Я тоже хочу, — засмеялся Петр и, как в детстве, взлохматил ей волосы. — Что с нами может случиться? А если случится, то сюда придет страшный интерфектор и разнесет все вдоль и поперек. Энергии у тебя теперь будет много!

Он показал рукой на новые накопители, которые ровными рядами стояли вдоль всех стен корпуса формовки кирпичей, откуда были убраны остатки оборудования. Здесь же были установлены два стационарных портала, рядом с которыми из готовых блоков возводилась арка третьего, по размерам раза в три больше действующих.

— Вот закончим новый портал и вывезем наши машины. Потом останется только артиллерия, и можно будет уходить.

— Может, ну ее, обойдемся как‑нибудь?

— Не обойдемся. Если не сделаем сейчас, потом это может обернуться большой кровью. Станки и оборудование — это все хорошо, но только для ремонта и на мелочевку. Мы еще долго не сможем делать что‑нибудь серьезное. Кстати, я подобрал двух станочников–универсалов и слесаря с золотыми руками. Оба станочника женаты, есть ребенок. Жены тоже не возражают. Проверку провел твой Ор, так что завтра их переправим.

— Это хорошо. Новый жилой корпус достроят через две недели, а пока немного потеснимся. Да, вспомнила! Фатеев спрашивал, нельзя ли для этого корпуса подкинуть мебель и матрасы.

— Деньги еще осталось, поэтому можем и подкинуть. Только это громоздкий груз, даже в разобранном виде. Скажи ему, чтобы не рассчитывал больше чем на полсотни кроватей. И отправим только в самом конце, если будет возможность.

Машины, кровати, станочники… Лена решилась и, заглянув в лицо Петру, спросила:

— Петр, скажи, ты меня любишь?

— Как же тебя не любить, — смущенно ответил тот. — Мы все тебя любим, и готовы за тебя кого угодно на клочки порвать!

— Нет, не так. Вот Фотий сказал, что только слепой не видит, что мы любим друг друга. Выходит, я слепая?

— Куда ты спешишь? — Петр обнял ее и прижал к себе. — Тебе только шестнадцать лет, ты у нас еще слишком молодая для любви!

— Я могу руководить домом и рисковать жизнью, а до любви не доросла? Пора прекращать смотреть на меня как на девчонку!

— Я так не смотрю, — тихо ответил Петр. — Да я тебя люблю, несмотря на то что старше в два раза.

— Ну и дурак! — ответила счастливая Лена. — Какое это имеет значение?

— Это имеет значение для меня.

— Дважды дурак! Ты теперь проживешь лет двести, а то и больше! И какое значение имеет эта разница? Мужчина и должен быть старше. Поцелуй, меня еще никто не целовал.

— Глупенькая, а еще архимаг, — ласково сказал он и несколько раз легко коснулся губами ее лица.

Следственный комитет, город Самара

— Рассказывайте, Кирилл, что у вас нового по Корнееву.

— На днях на завод привезли буровую установку и много бочек с ГСМ, пришли и разгрузились фуры с мебельного склада.

— Что они там собрались бурить? — удивился полковник.

— Не могу знать, все завезли в цех. Кроме того, по новой пошел ширпотреб: ткани, обувь, посуда.

— Я с этим Корнеевым с ума сойду! У него этот цех не резиновый?

— Похоже, что так. Кстати, ни джипы, ни газель из цеха тоже не выезжали. Нашли часть поставщиков оборудования.

— И что там было?

— Отечественное металлорежущее оборудование и шведские ветрогенераторы, ручной инструмент, много кабельной продукции, листовая жесть в рулонах, пластиковые водопроводные трубы и запорная арматура…

— Вы что, издеваетесь?

— Никак нет, товарищ полковник! Вот полный перечень.

— И вы говорите, что это не все?

— Примерно половину поставщиков пока не нашли.

— Понаблюдаем неделю и, если ничего не накопаем, а он продолжит таскать в этот цех барахло, поедем разбираться!

— Сворачиваемся, — сказал Корнеев. — Пора уносить ноги. Скоро к нам нагрянут проверяльщики, знакомство с которыми не входит в наши планы. Лечебница уже закрыта, и маги эвакуированы. Принимаем сегодня последний груз и выводим всех заводских. К обеду должны доставить вертолет и бочки с машинным маслом и дизтопливом. Все гоним в портал, в том числе в последнюю очередь все накопители. Их сразу распределите на зарядку.

— Ну ты силен, майор! — восхищенно сказал один из ребят. — Вертолет где оторвал‑то?

— Мир не без добрых людей, — отозвался Петр. — Помог один человек. Мать у него вылечили от рака, причем вытащили с того света в последний момент. Не зря мы возились с лечебницей. Так, ребята! Вы все в курсе, что завод под колпаком, поэтому никакой самодеятельности. Действовать четко и быстро. Если что, постреляйте в воздух, чтобы затянуть время, бросайте все и выводите людей. По прибытии поступите в распоряжение Фатеева и готовьтесь к следующей акции. Все, работаем.

— А вертолет впишется в габариты портала?

— Винт у него снят, так что войдет. И не забудьте забрать с платформы ящики с запчастями и инструментом.

Часом позже Корнеев с Леной на его машине ехали в Новочеркасск, где планировалось завершение, как говорил в шутку Петр, первоначального накопления капитала. Дом Раум продолжал накачивать мускулы.

— Товарищ полковник, разрешите доложить?

— Ты что это сегодня такой официальный, Леонид? Докладывай, что нового по Корнееву.

— Ребята сообщили, что полтора часа назад привезли машину с бочками и вертолет на платформе. Он был накрыт брезентом. Что‑то легкое вроде КА-26. Оба транспорта въехали в корпус цеха и покинули его уже порожняком. Какие будут указания?

— На вертолеты, значит, перешел. Леонид, бери ребят. Едем сейчас, пора уже с этим заканчивать.

Через полчаса они на двух машинах подъезжали к территории бывшего кирпичного завода. Завод встретил их распахнутыми настежь воротами и тишиной.

— Все в корпусе, товарищ полковник, — доложил наблюдатель. — Минут десять назад двое курили на площадке перед воротами цеха, потом вошли внутрь. С тех пор никакого шевеления.

— Идем, — скомандовал полковник и первый направился к самому большому корпусу, куда от ворот завода вели многочисленные следы автотранспорта, хорошо заметные на захламленном, потрескавшемся и присыпанным песком асфальте. Его подчиненные привычно рассредоточились. Несколько оперативников уже с оружием в руках обогнали полковника и устремились к воротам. А через несколько минут все в растерянности стояли посреди огромного и совершенно пустого помещения цеха. Нет, не совсем пустого, потому что недалеко от ворот стояла оставленная кем‑то табуретка.

— Товарищ полковник, — обратился к начальству один из оперативников. — Вам тут письмо. На табурете лежало.

На обычном почтовом конверте было написано: «Федору Трофимовичу Величко», а на найденном в конверте листе бумаги Корнеев благодарил работников Следственного комитета и лично Федора Трофимовича за добросовестно проделанную работу. И подпись.

Город Новочеркасск, день спустя

— Товарищ полковник, наконец‑то, я вас нашла! — с этим возгласом к нему подбежала молодая симпатичная девушка лет шестнадцати и ухватила за рукав мундира. — Извините, пожалуйста, но у меня к вам дело.

— Вы, наверное, ошиблись, девушка, — сказал полковник и попытался освободить рукав. — Я вас вижу в первый раз. Какие у нас с вами могут быть дела?

— Виктор Матвеевич, дело такое, что не терпит отлагательств, и оно не для обсуждения на улице. Вы ведь идете домой? Может, там и поговорим?

— Вы меня знаете, может, представитесь сами?

— Мое имя вам ничего не скажет, но если хотите… Елена Дмитриевна будет слишком официально, зовите просто Лена.

— Вот что, просто Лена, или вы говорите, что вам от меня нужно, или я ухожу. Я сегодня устал и хочу отдохнуть. Не будет у меня приватных бесед в холостяцкой квартире с несовершеннолетними девчонками.

Больше он ничего не успел ни сказать, ни сделать: чужая воля вторглась в сознание, ломая всякое сопротивление. Внезапно все стало безразлично. Если бы сейчас приказали выйти на проезжую часть дороги прямо под мчащийся поток автомашин, он бы только согласно кивнул и пошел. Мыслей не было вообще.

— Сейчас мы идем к вам домой, — приказала девушка, беря его под руку.

— Как скажите, — согласно ответил он и повел ее к дому, до которого было рукой подать.

По дороге к ним присоединился молодой мужчина с приятным лицом, но полковник на него не прореагировал, скорее всего, просто не заметил. Не разговаривая, они дошли до нужного дома и поднялись на второй этаж. Там ему приказали открыть квартиру, что он и сделал. Когда все вошли, мужчина забрал у хозяина ключи от квартиры и запер дверь изнутри.

— Петр, — сказала девушка. — Мне нужно будет около часа, чтобы выяснить, как он относится к сделке и все по складам. Займись пока чем‑нибудь, но тихо. Шум отвлекает.

Петр Корнеев сел в кресло и закрыл глаза. Он почти всю ночь вел машину и сейчас сильно хотел спать.

— Ленок, я немного подремлю, если что, разбудишь.

Лена посадила полковника в другое кресло, села рядом и сосредоточилась. Петр сразу же задремал и проснулся, когда девушка слегка дотронулась до него рукой.

— Петр, — позвала она, — просыпайся! Это ловушка. Нет никакого оружия на продажу, а слухи сфабрикованы ФСБ. Полковник изображает падкого на деньги чинушу, озабоченного своей мошной и нечистого на руку. На него дважды выходили покупатели, которых брали с поличным в момент передачи товара. Что будем делать?

— А что он за человек?

— Честный служака. Свою роль играет без удовольствия, но с пониманием. Вся система охраны складов действительно на нем. По–настоящему старого вооружения, как на мобскладах, там нет. Все относительно новые системы, хотя в большинстве уже бывшие в эксплуатации и по разным причинам переданные на хранение. В наземном складе хранятся сами минометы различных модификаций и реактивные системы залпового огня. Обычных артиллерийских систем там нет. В подземных хранилищах размещены боеприпасы для всего того, что хранится наверху. Этот склад не относится к артиллерийским складам военных округов. Единственный раз там было оживление во время войны с Грузией, и то только распорядились подготовить к отправке часть боеприпасов, но потом дали отбой. То ли быстро закончилась война, то ли подвезли откуда‑то еще.

— Мы не можем дать обратный ход, — нахмурился Петр. — Точнее, можем, но очень бы хотелось этого избежать. Я рассчитывал на «Катюши», потому что РС30 «Град» нам не подойдет. Установка замечательная, но для нас неподъемная. Я интересовался ее характеристиками, так ее вес около одиннадцати тонн. Такого не потянет даже твой новый портал.

— А что она собой представляет?

— На шасси от Урала ставится батарея направляющих для реактивных снарядов в сорок стволов.

— Может, обойдемся без машины? Снимем направляющие и пусковую аппаратуру, заберем снаряды, а машина пусть остается. Сколько, по–твоему, выиграем по весу?

— Тонн восемь. Я тебе говорил, что ты умница?

— Говорил, но можешь и повторить, мне приятно.

— Наглеть не будем и раскурочим одну установку. Наверное, направляющие можно будет потом разъединить и использовать отдельно. В этом оружии самое главное — это снаряды, а направляющие, если что, можно и изготовить: нагрузки на них низкие. Какая там система охраны?

— Посильнее, чем на мобскладах. Из технических средств только камеры вдоль периметра и на воротах, и система сигнализации. Все охраняется взводом солдат, состоящим из трех отделений: два охраняют, третье в резерве. Всего чуть больше тридцати человек. Пулеметов нет, штатное вооружение — автоматы. Кроме телефонной, здесь еще два канала радиосвязи. Еще есть ракетницы. Для чего они нужны, непонятно, потому что поблизости нет никаких воинских частей. Наверное, традиция.

— Может, попробуем привлечь на свою сторону полковника? Долгая жизнь и все такое. Да и цель у нас не из худших.

— Не согласится, — покачала головой Лена. — Это один из тех офицеров, которые не нарушат присяги. Кроме того, хотя он и в разводе с женой, но детей любит, и те отвечают ему взаимностью, есть и внуки. Нет, не пойдет.

— Ну и ладно, справимся сами. Ты ведь сможешь взять под контроль три десятка человек?

— Раньше не могла, сейчас сделаю.

— Виктор Матвеевич, — обратился Петр к безучастно сидевшему в кресле полковнику. — Проглотите эту таблетку! И запейте.

Он подал полковнику вынутую из блистера таблетку и налил воду из графина.

— Проспит всю ночь как убитый и завтра встанет с тяжелой головой. Память ты ему подчистишь, но странности в поведении будут еще дня два. Те, кто после нашей экспроприации займутся этим делом, сразу заметят. Препарат выводится медленно, так что анализы сразу покажут, какой дрянью его опоили. Не хочу для него неприятностей, если действительно нормальный мужик.

Выехали в семь утра, переночевав в квартире полковника и взяв с находящейся рядом автостоянки машину Корнеева. За ночь Петр хорошо выспался, а на шоссе почти не было других машин, поэтому ехали быстро. На месте были через час с небольшим. Петр остановил машину метрах в трехстах от территории складов. На ровной, как стол, местности не росло ни одного дерева. Дорога упиралась в огромные двустворчатые ворота. Кроме этих ворот, глухого бетонного забора с колючкой поверху и двух смотровых вышек, ничего не было видно.

— Все, дальше я сама, — сказала Лена.

— А справишься?

— Не беспокойся, ничего они мне не сделают. Архимаг я, или погулять вышла?

— Любимый архимаг. Знаешь, что я чувствую, когда, вместо того чтобы идти самому, посылаю туда тебя?

— Много ты там сам навоюешь! Не беспокойся, — она наклонилась к нему и чмокнула в щеку. — Бриться надо.

— Ну извини, за делами забыл.

— Прощаю, но в последний раз. Обещай, что если все пройдет хорошо, ты исполнишь мое желание.

— Я не золотая рыбка. И потом что‑то обещать такому хитрому архимагу…

— Только одно и совсем для тебя несложное. Сделаешь мне предложение руки и сердца.

— И не мечтай. Сделаю, конечно, но не раньше совершеннолетия.

— Это мне ждать почти два года? — притворно ужаснулась Лена. — На Украине можно с семнадцати!

— А ты украинка?

— Завтра сбегаю в паспортный стол и запишусь.

— Боже, о чем мы говорим! — он прижал ее к себе, и внезапно накатила такая волна нежности к этой девушке пополам со страхом отпускать ее одну, что захотелось развернуть машину и гнать ее прочь от этого сооружения, от которого даже с такого расстояния ощутимо тянуло угрозой.

— Мне пора, а то охрана забеспокоится и будет сложнее работать, — сказала она, распахнула дверцу и выбралась на дорогу.

Старший лейтенант сидел на втором этаже в помещении аппаратной стоявшего рядом с воротами двухэтажного здания, и наблюдал за одним из девяти мониторов, на которых отображались разные участки охраняемого периметра и сами ворота с уходящей вдаль дорогой. На дороге была видна легковая машина, которая остановилась у столба с указателем «ЗАПРЕТНАЯ ЗОНА» и уже несколько минут там стояла. Распахнулась правая дверца и на дорогу выбралась то ли женщина, то ли девочка — разобрать за дальностью было трудно. Внезапно она исчезла и тут же появилась в десяти метрах от ворот. Молодая невысокая девушка, одетая в джинсы и легкий свитер, симпатичная.

«Заснул я, что ли?» — с недоумением подумал лейтенант и, взяв микрофон, сказал: — Девушка! Вы находитесь на территории военного объекта. Вам…

Что он хотел сказать дальше, Лена не услышала. Ментальный посыл, и офицер застыл, не в силах ни думать, ни действовать самостоятельно.

— Открывай, — негромко сказала Лена, — гости приехали.

Старлей не мог ее слышать, но послушно выполнил приказ. Загудели электромоторы, и створки ворот начали раздвигаться. Не дожидаясь, пока они откроются полностью, Лена вошла на территорию склада и, усыпив лейтенанта, направилась к самому крупному корпусу.

Сканировать ауры всех охранников было делом одной минуты, после чего они отложили свое оружие и крепко заснули. Лена достала мобильник и набрала номер Петра:

— Все в порядке, подъезжай к главному корпусу.

Через несколько минут ее догнала «нива» Корнеева и притормозила.

— Залезай в машину, — сказал он Лене, открывая дверцу. — Не будем терять время. Ты молодец!

— Да, я знаю. Объезжай склад с правой стороны.

— Откуда знаешь?

— Я скопировала себе память полковника за последние пять лет, — объяснила девушка. — Там много личного и для нас лишнего, зато я теперь крутой специалист по ракетным и артиллерийским системам и знаю о складе все, что было известно ему. А лишнюю информацию подчищу дома. Только мне нужно время, для того чтобы разобраться в его знаниях.

— Хороший способ обучения, — сказал Петр. — Я бы не отказался.

— Я могла бы сбросить тебе необходимую информацию, но сначала надо разобраться и все разложить по полочкам, а для этого нужно время. Если делать быстро, это очень болезненно. Езжай вон к тем воротам с пятым номером… Здесь несколько уровней защиты, — сказала Лена, когда они вышли из машины. — Полковник не знает, как это все работает. Если требовалось открыть какой‑нибудь склад, подавался запрос по радиоканалу в диспетчерский пункт, где выдавали код доступа. Три года назад здесь висели обычные замки, но в связи с хищениями и особой опасностью хранимого имущества все переделали. Мне тут не разобраться, поэтому поступим проще.

Она отошла на пять метров в сторону от ворот, приложила руку ладонью к кирпичной стене и сосредоточилась. Почти сразу рука начала погружаться в стену, а на площадке у ее ног стала быстро расти куча кирпичной и цементной пыли. Когда рука ушла в стену почти по локоть, кладка закончилась.

— Доставай накопители, а я пока сделаю еще пять–шесть отверстий.

Корнеев открыл багажник и достал две брезентовые сумки с дисками накопителей, переложенных для большей сохранности несколькими слоями толстого поролона. Минут через десять Лена закончила дырявить стену и отошла от нее метров на двадцать.

— И ты отойди, — сказала она Петру. — Может задеть.

Девушка резко выбросила вперед обе руки, словно отталкивая что‑то от себя, и кусок стены, помеченный по кругу шестью отверстиями, с грохотом ввалился внутрь склада.

— Надеюсь, что я ничего там не повредила, — сказала она. — Сейчас осядет пыль, и осмотримся.

Минут через пять они осматривали вскрытую секцию склада.

— Как и ожидалось, РС30 «Град» в количестве двадцать трех штук, — довольно сказала Лена. — Одна из них слегка помята.

— Ни фига себе, слегка, — отозвался Корнеев.

Выбитая Леной плита в лепешку смяла всю переднюю часть шасси, а кабина «Урала» по размерам уменьшилась вдвое.

— Да, отъездился, — согласилась она. — Давай снимем с него направляющие, им вроде не досталось.

— Вот свободная площадка, подойдет для портала?

— Вполне. Неси сюда накопители, а я пока займусь черчением.

Через полчаса из запущенного портала начали выбегать люди с накопителями и блоками грузового портала.

— Сергеев! — начал распоряжаться Петр. — Бери двух ребят, и дуйте к воротам. Закроете их и ищите охранников. Возьмите с собой кого‑нибудь из магов, тогда быстрее управитесь. Сносите ребят на первый этаж здания у ворот, да не забудьте забрать со второго этажа офицера. И не смотри на меня так, спят они. Останетесь наблюдать за дорогой. Вроде никого не ждем, но мало ли что. Артемьев! Планы поменялись. Нет здесь «Катюш», а эту дуру наш портал не потянет. Бери ребят и инструменты, и начинайте демонтаж направляющих. Приборы управления огнем тоже снимите, если они уцелели. И не копайтесь. В конце отсека есть тележка и лебедка, используйте их, а то надорвете пуп. Группа Силаева! Так, ребята, чтобы меньше таскать груз, портал строите здесь, и чтобы через час все было готово… Пошли, займемся боеприпасами, — сказал он Лене. — Здесь и без нас разберутся.

— Пошли, но вначале заглянем в девятую секцию. Есть у меня одна мысль.

— А что в девятой?

— Минометы 2Б14, калибр 82 миллиметра. Их еще называют «Подносами». Надо взять несколько штук, лишними не будут.

— А сил хватит? Не устала?

— Я уже зарядилась, а накопителей много, так что заберем все, что нам нужно.

Они тем же варварским способом вскрыли девятую секцию, и Кондратьев сразу направил в нее несколько человек за минометами, а сам вместе с Леной доехал на машине до второго склада.

— Здесь толстый бетон, — сказала Лена после сканирования.

— И как думаешь ломать?

— Есть у интерфекторов одно хитрое плетение. Они его разработали специально для прохождения через толстые каменные стены. Силы отбирает много, но разрушает любой камень. В чем‑то внешне похоже на то, которым я разрушала кирпичи, но действует совсем по–другому. Надеюсь, что стены не слишком толстые.

Бетон стены напротив Лены «поплыл» и вдруг стал таять, как тает в стакане с кипятком кусок рафинада. Через несколько минут в стене образовалось отверстие приличных размеров.

— Вот и все, — сказала Лена, вытерла рукой выступивший пот и пошатнулась.

— Ну вот, надорвалась! — в сердцах воскликнул Петр, поддерживая ее за локоть.

— Пустяки, сейчас пройдет. Уже прошло. Да отпусти ты меня, пойдем лучше посмотрим, что здесь находится. Вроде ничего не должна напутать.

В подземной секции склада боеприпасов стояли высокие металлические стеллажи с длинными деревянными ящиками.

— Реактивный снаряд М-210Ф для СЗО «Град», — сказала Лена, осмотрев маркировку. С тарой будем забирать или россыпью? — пошутила она. — Если осторожно, то можно брать без ящиков. Снаряд весит всего 66 килограммов, так что один человек унесет. А ящики — это дополнительный вес.

— Стабилизаторы не помнем?

— Не должны. Сколько будем брать?

— Не меньше двух сотен. Взял бы и больше, но боюсь, что не вытянем.

— Тогда направляй сюда людей. Пусть начинают подносить снаряды к порталу и по готовности сразу же отправлять, а я сейчас вскрою секцию с минами.

— Не дам! Пусть поработают другие маги. — Петр махнул рукой в сторону портала. — Зря мы их, что ли, сюда брали!

— Петр, дорогой, да не волнуйся ты так! Сейчас восстановлю силы от накопителей, и все будет в порядке. Подумаешь, немного не рассчитала. А магов сюда пускать нельзя: уж больно опасный груз здесь хранят. Ударят разрушающим плетением, и что‑нибудь детонирует.

До вечера успели переправить все. В шестнадцать часов в аппаратную кто‑то позвонил и сердитым голосом спросил, все ли в порядке. Дежуривший боец ответил, что все нормально. Звонивший выругался и сказал, что это не его, а их задача — делать контрольные звонки, после чего трубку бросили.

Последними уходили Петр и Лена.

— Столько лет боролся со всякой сволочью, которая плевать хотела на законы, — сказал Петр, — и вот теперь сам сподобился. Рад, что все получилось и никто не пострадал, но на душе все равно как‑то муторно. Всегда думал, что лозунг «Цель оправдывает средства» не для меня, а теперь приходится им руководствоваться. И ничего нельзя изменить.

— А ты смотри на это иначе, — возразила Лена. — У нас на Алкене уже больше трех сотен землян, и все они, между прочим, граждане этого государства. Их надо чем‑то защищать? Каждый из них имеет право на часть государственной собственности. Эта собственность не с дуба упала, а создана трудом поколений их предков и их самих. И почему они должны уходить с пустыми руками?

— Какая у меня будет умная жена! — похвалил Петр. — Сразу стало легче. Ты у меня со всех сторон молодец!

— А то! — ответила Лена. — Все ушли, пошли и мы, а то наши будут волноваться.

И они, взявшись за руки, шагнули в портал, который через несколько мгновений после этого начал деформироваться и оплывать, застыв небольшим пятном плавленого камня.

Глава 8

Магический дом Раум, месяц спустя

Едва Петр вышел из палатки, как его перехватили бойцы из второй роты.

— Товарищ командир, разрешите обратиться? — зачастил один из братьев Хмель — невысокий, но плотный парень, отличавшийся большим нахальством, но на удивление исполнительный и надежный, за что Корнеев ему многое готов был простить.

«Опять что‑то хочет выбить», — подумал Петр.

За одним братом со смущенным видом переминался второй, выполнявший, по–видимому, роль группы поддержки.

— Что нужно на этот раз?

— Товарищ командир, а когда будет второй кинотеатр? Я к тому, что если нужна какая помощь, мы всегда готовы…

— Я вижу, что ты готов, — ответил Петр. — У нас многие до сих пор ночуют в палатках, и лето уже на исходе, а тебе подавай кинотеатр! Оборудование для него есть, но пока строители не закончат казарму и второй спальный корпус, чтобы я тебя с такими вопросами не видел и не слышал. И остальным передай то же. Могу только обещать, что постараемся ускорить строительство.

С утра надо было встретиться и поговорить с Леной и Фатеевым, поэтому он направился в резиденцию. Добираться пришлось с полчаса, потому что к нему по пути то и дело обращались по самым разным вопросам. Вначале подбежал Игорь Сенчин, имевший свидетельство пилота–любителя и назначенный пилотом их единственного пока вертолета.

Парень налетал на легких вертолетах в общей сложности около двухсот часов, но К26 не пилотировал и, по мнению Корнеева, немного побаивался, но виду старался не показать.

— Петр Федорович, можно один вопрос?

— Хоть два.

— Я понимаю, что керосин нужно экономить, — издалека начал Игорь. — Вертолет‑то я освою, ничего сложного в нем нет. Как вы знаете, мы с механиками уже установили обе пары винтов и вылизали все сверху донизу. Горючка в баках, так что и на холостых оборотах погоняли. Вы хотите его использовать для установки опорной башни ветрогенератора и гондолы, а я, мало того что никогда не занимался подъемом грузов, так и вертолет еще ни разу не поднимал. Надо хоть чуток полетать, а то как бы ни угробить и машину, и груз.

— Дело говоришь, — согласился Петр. — Сколько в баках керосина?

— Под пробку. Это чуть больше шестисот литров и еще в бочках столько же. Машина прожорливая: берет литр горючки на километр полета, но мне хотя бы с полсотни литров. Иначе, боюсь, дороже обойдется.

— Ладно, даю добро. Когда планируешь первый вылет?

— Завтра с утра. Сегодня хотим еще раз все проверить.

Вторым подошел старший строителей из местных с вопросом, где в стенах казармы бить отверстия под трубы. Отправив его к заму Фатеева, который занимался строительством всех объектов, Петр двинулся дальше, но был опять остановлен, на этот раз ответственным за хранение ГСМ.

— Я, конечно, понимаю, что строительство жилья — дело первостепенное, — с ходу начал он, — я сам с женой живу в палатке. Но и строительство хоть какого‑то укрытия для горючего — дело необходимое, а вы, Петр Дмитриевич, вторую неделю уклоняетесь даже от обсуждения будущего места строительства! Ну нельзя же так!

— Погоди, Федор, — прервал его Петр. — Все я прекрасно понимаю, но мы пока не определились с общей планировкой дома. Я этот вопрос хочу поднять на планерке.

Были еще желающие поговорить, но он от них попросту отмахнулся, обещав уделить время позже. В дверь постучал, хотя много раз говорилось, что это необязательно.

— Входи, Петр, — услышал он громкий голос Лены.

«Значит, уже в кабинете, — подумал он, открывая дверь. — И как она узнает, что за дверью именно я? Говорит, что не пользуется магией».

— И охота ночевать в палатке и каждое утро совершать променады? — спросила Лена, что‑то смотревшая на экране ноутбука. — Насколько все было бы проще, если бы жил здесь. Если ты так боишься меня, можешь отгородить гобеленом часть спальни.

— Может, я себя боюсь, — ответил он. — И потом есть такое понятие, как общественное мнение.

— Магам на это наплевать, у них довольно свободные нравы, а остальным и подавно все равно, да и знают все о наших отношениях.

Этот разговор повторялся регулярно, Лена постепенно усиливала нажим, и он боялся, что поле боя в конечном итоге останется за ней.

— Нет еще никаких отношений, — сказал Петр, — и не будет, пока я не поговорю с твоими родителями.

— Мы поговорим. Вот раскрутимся с самыми первоочередными делами и сходим на Землю.

— Мне сейчас только на Землю. Ты хочешь стать женой декабриста?

— При чем здесь это?

— При том, что если я сейчас попадусь своим бывшим коллегам, впору будет завидовать декабристам, а тебе меня ждать лет двадцать, если не больше.

— Это ерунда. Я устрою для тебя портал в своей комнате. Это давно надо было сделать. Вот там родителей и прижмем. Хочешь посмотреть?

— А что у тебя там?

— Я сама собственной персоной. Когда уходили со складов, ребята сняли винт с компа, на который шла вся запись с видеорегистраторов. Модема там не было, так что больше следов не осталось. Гарик немного повозился, и вот она я!

Петр обошел стол и посмотрел на экран ноутбука. На нем была Лена, которая, улыбаясь, смотрела снизу вверх, явно позируя.

— А нечего. Ты не рассматривала для себя карьеру фотомодели?

— Каждая девчонка когда‑нибудь хочет стать моделью. Иногда с возрастом это проходит. Ты завтракал?

— Еще нет.

— Тогда давай сейчас сходим в столовую, а то ты, когда голодный, ужасно злой.

Переговорить с Фатеевым перед совещанием у Петра так и не получилось.

— Кто у нас сегодня изливает душу первым? — по праву старшего, открыл совещание Фотий. — Может, ты, Петр?

— Давайте я, — согласился Корнеев. — Самое узкое место у нас сейчас — это строительство. За два года население дома увеличилось в три раза. Мало того что нам не хватает свободных помещений, для строительства уже не хватает территории в пределах крепостного периметра. Надо решить, куда и насколько будем расширяться. К тому, что уже строится, нужно построить склад ГСМ, арсенал, в котором будут склады боевых средств и боеприпасов, и автопарк с укрытием для машин и ангаром для вертолета. Причем арсенал надо строить в первую очередь и подальше от жилых объектов. То же и для склада ГСМ. Основная проблема в строителях, точнее, в их нехватке. Мы собрали всех, кто был на подконтрольной дому территории, а к соседям с этим не обратишься: не те у нас отношения. Через их земли сейчас даже не получится пройти.

— Да, — сказал Макарус, — они фактически установили нам блокаду.

— Значит, единственным выходом для нас являются порталы, в первую очередь в столичных убежищах. Они старого образца, поэтому все надо переделать.

— Их очень трудно переделать, — возразила Лена, — проще поставить новые.

— Вот и надо поставить, причем не только в самом городе, но и где‑нибудь в его окрестностях, а потом двинуться в сторону дома и поискать удобные места для дополнительных порталов. Это сильно увеличит наши возможности.

— А маги не засекут накопители? — спросил Фатеев. — Их же вроде видно магическим зрением.

— Нужно удалиться от дороги, — сказал Петр, — и выбирать места посвободнее, чтобы потом было легче выбраться. Не так уж трудно найти подходящую поляну, расчистить и выложить портал с накопителями, а потом все забросать землей и посадить травку. Положить несколько камней, намечая сам портал, вот и все. Накопители, конечно, будут видны, если в то место каким‑то чудом попадет маг. Я прав?

— Да, — ответила Лена. — Воронка от них видна, но слабо. В яркий солнечный день не увидишь.

— Значит, надо идти во Фламин, — продолжил Петр. — Заодно можно навербовать строителей и перебросить их в дом порталом. С деньгами ведь проблем нет?

— Вся денежная комната забита серебряными аурами, — ответил Фотий. — Мы вообще перестали продавать серебро во Фламин. Казначейство сократило объемы закупок и снизило цены, а у нас сейчас нет потребности в деньгах.

— А самородное серебро еще осталось?

— Есть еще несколько тонн из того, что наши ребята собрали на месте проведения взрывных работ, — сообщил Фотеев. — Больше пока не добываем.

— Серебро — это единственное пока богатство дома Раум, — сказал Петр. — Продавать его в империи больше нельзя: можно вызвать обесценивание. В Казначействе это понимают, вот и снизили цены. Серебро нам пока не нужно, но со временем будет нужно золото. Мы собирались выйти на купцов Археи, но за ненадобностью от этого отказались. Сейчас к этому можно вернуться. Представляете, какие откроются возможности, если завязать взаимовыгодные отношения с крупным торговым домом Археи и поставить у них портал? Это помимо золота, которого они добывают намного больше, чем его добывается в империи.

— Заманчиво, — сказал Фехт. — Сейчас они свои товары везут вдоль всего побережья, да еще в отдельных местах используют корабли. Получается очень накладно. А Архея от нас всего в сотне лиг за горами. Если бы были проходимые перевалы, мы бы купались в золоте только на дорожных сборах.

— Купались бы, но не мы, — возразил Макарус. — Нас бы тогда, скорее всего, уже давно не было. Все подгреб бы под себя ближайший великий дом, тем более что мы все равно не имеем права на дорожный сбор. Со старыми порталами ничего не вышло бы, но через новые порталы Ларессы можно смело переправлять целые караваны, причем из Археи сюда, а отсюда в любую точку империи, где у нас будут порталы. Только это требует доверия партнеров, потому что мы не сможем защищать удаленные порталы и в случае разглашения тайны быстро их потеряем.

— Давайте ставить всем транзитникам упрощенные печати дома только с функцией опознавания и завязывать на них порталы, — предложила Лена. — А на месте прибытия будем их снимать. Порталы нетрудно защитить от тех, у кого нет таких печатей.

— Ладно, — сказал Фотий. — Это мы решим в рабочем порядке. Я хочу обозначить одну проблему, которая не является первоочередной, но может в будущем принести много неприятностей. Вы привели с собой триста соотечественников, преимущественно молодых мужчин. Женщин всего двадцать три и еще меньше детей. До этого в доме проживало около полутора сотен магов, причем женщин было больше, чем мужчин, теперь ситуация обратная. Мужчине трудно без женщины, и если мы не решим эту проблему, неизбежно возникнут конфликты. Ваши парни, конечно, могут найти себе пару и вне дома, но я бы не советовал. Это к ним у магов дома нормальное отношение, к местным людям оно по–прежнему оставляет желать лучшего. Положение меняется, но очень медленно, и не изменится окончательно, пока не изменятся сами люди. Сейчас они и у ваших людей не будут пользоваться большим уважением. Поэтому я хочу кое‑что предложить. Есть в империи один малый дом, который еще большая дыра, чем наш. И магов в нем было меньше, когда я однажды проезжал мимо и был там гостем. Специализация у дома самая мирная в империи — целительство, и существуют он до сих пор только потому, что никому не нужны ни сами маги, ни их земли. Боевой магией они владеют слабо, но в целительстве им нет равных в империи. Они досконально изучили человеческий организм и занялись изменением собственного, а поскольку у главы дома Ани Ажен, которая в нем единственный архимаг, в подчинении одни магички, то и улучшали они себя специфически. Я нигде и никогда не видел столько красивых молодых девушек. Находится их дом Хелис в двухстах лигах на восток от Фламина, в гористой местности. Есть там и выход к морю, и несколько рыбацких деревень, которые им платят подати. Говорят, что магички бесплатно лечат рыбаков, и я этому верю. Чего только не сделаешь от скуки, а больших денег в тех деревнях отродясь не было. Все три дня, которые я там жил, меня на убой кормили рыбой. Ну и девушки… — он мечтательно сощурился, но спохватился и быстро закончил: — Одним словом, я предлагаю завязать с ними доверительные отношения.

— Кто еще хочет высказаться? — спросил Макарус, вопросительно оглядев собравшихся. — Лично у меня пока вопросов нет.

— Зато есть у меня, и вопрос важный, — сказал Фатеев. — Нам надо срочно определить будущие границы периметра дома и лучше это сделать сегодня. Теперь еще один вопрос. В пяти лигах отсюда ваши маги заняты производством стройматериалов… Они режут камень на блоки, которые на своих подводах вывозят на стройку крестьяне окрестных деревень. Дело это очень медленное и опасное из‑за плохой дороги и хлипких подвод. Вчера при мне на стройке одна из телег под весом блока превратилась во что‑то бесформенное.

— И что ты предлагаешь?

— У нас есть хороший прицеп. Запряжем в него шесть лошадей, а чтобы они не надорвались, и мы не угробили прицеп, нужно посадить в него двух магов, и пусть уменьшают вес груза. Можно будет привести за один раз с полсотни блоков. Колеса там большие, так что неровности дороги им по барабану, а если еще поставить портал…

— Может получиться, — задумчиво сказал Макарус. — Да, о лошадях так и не вспомнили! Если будет стационарный портал возле Фламина, то можно купить там лошадей и порталом перегнать в дом. И нужно загрузить каждую овсом, чтобы в первое время не было проблем с кормом.

— Ни у кого больше нет вопросов? — спросил Фотий. — Тогда на этом закончим.

Фламин, на следующий день

Лена с Петром под руку подходила к зданию Гильдии. Одеты они были так, как обычно одевались зажиточные горожане. Петр надел что‑то вроде камзола и штанов в обтяжку. Малиновый бархат камзола был обильно обшит галунами и пуговицами, а горло украшал отложной кружевной воротничок. Выглядел он в этой одежде, по его мнению, глупо и смешно, но встречные мужчины не обращали на него никакого внимания, а многие женщины, наоборот, обстреливали заинтересованными взглядами. Одна молоденькая продавщица пирожков даже облизнула губы и некоторое время шла за ними следом, пока Лене это не надоело, после чего девица с пирожками развернулась и бросилась бежать в противоположном направлении.

— Ходят тут всякие, — проворчала Лена, одетая в платье темно зеленого цвета из тонкого сукна, приталенное в поясе и колоколом расширяющееся почти до щиколоток. — А тебе еще не нравилась одежда. Видишь, как липнут девчонки?

Вход в здание Гильдии никем не охранялся, но у кабинета Торна их остановил незнакомый Лене охранник, здоровый как лось и почти на голову выше ее спутника.

— Что тебе, красавица? — спросил он у Лены, намеренно игнорируя Петра.

— Нам бы увидеть уважаемого Торна, — ответила она.

— Нет его сейчас. Может, сгодится кто другой?

— А Рамон?

— Рамон здесь. Как прикажите доложить?

— Просто скажите, что здесь Ларесса.

— Подождите немного, сейчас доложу.

Ждать не пришлось: едва охранник скрылся за дверью кабинета, как она снова открылась, и улыбающийся Рамон пригласил их войти.

— Рад вас видеть! — сказал он, пододвигая Лене кресло. — Садитесь, госпожа Ларесса. Не представите мне своего спутника?

— Рамон, это мой муж Петр. Петр, это мой друг и ближайший помощник Торна Рамон, — познакомила она мужчин. — А почему так официально, Рамон?

— Позвольте поздравить! Искренне рад. А обращение соответствует статусу, извините.

— Раньше я была для тебя просто Ларессой, — грустно сказала Лена. — Не скажешь, где Торн?

— Торн в отъезде. Уехал с Григом в Парис по делам Гильдии и будет не раньше чем через три дня.

— Неудачно. Парис это…

— Небольшой городок на побережье.

— И кто за главного?

— Оставили меня. Постараюсь сделать для вас все, что в моих силах.

— А где Тоний?

— Торн взял его с собой. Смышленый парнишка, да и грамотный вашими стараниями, вот Торн его и приблизил к себе, и помаленьку обучает.

— Жаль, что и Воробья не удастся увидеть. Ну что же, придется отставить лирику и заняться делами. Рамон, мне нужна помощь Гильдии.

— Что необходимо сделать?

— Мне надо срочно купить приличный дом в престижном, но тихом месте. Не слишком большой, но чтобы две семьи не терлись спинами. Это в интересах Гильдии, потому что многое из того, что я вам обещала, смогу выполнить только при наличии такого дома. Цена значения не имеет.

— Если быстро, то мне приходит на ум только особняк, принадлежавший графу Рено, — немного подумав, сказал Рамон. — Это большое, но очень уютное и уединенное здание с небольшим парком в пяти кварталах от нас. Старый граф умер, а для наследников дом мал и недостаточно помпезен. Думаю, что он обойдется вам не слишком дорого. Рядом живут солидные люди, которые не интересуются делами соседей.

— А когда его можно посмотреть?

— Да сейчас и посмотрим. — Рамон открыл дверь кабинета и приказал охраннику: — Распорядись насчет кареты.

Через пятнадцать минут они уже стучали в калитку ограды прикрепленным для этих целей деревянным молотком. На стук долго никто не отзывался, но, наконец, вдали скрипнула дверь и раздались звуки приближающихся шагов. Калитка приоткрылась, и из нее выглянул мужчина лет пятидесяти с приятным лицом, которое немного портил шрам на левой щеке.

— Что нужно господам? — звучным голосом спросил он.

— Господа интересуются домом, — сказал Рамон. — Он по–прежнему выставлен на продажу?

— Да, дом продается, — ответил слуга. — Прошу вас, проходите. — Он шире открыл калитку и посторонился, пропуская их внутрь.

Все прошли по усыпанной мелким гравием дорожке через маленький ухоженный парк к двухэтажному дому, сложенному из красного кирпича. Фронтон здания украшали большие двустворчатые двери с вырезанным на них гербом графа — вставшим на задние ноги быком, у которого почему‑то была волчья голова.

— Что означает этот герб, милейший? — спросила Лена у слуги, который возился с навесным замком, пытаясь его открыть.

Сам он, видимо, прошел в дверь для прислуги.

— Этого никто не знает, госпожа, — ответил слуга. — Герб вместе с титулом дарован прадеду покойного графа его величеством Ахнеем Первым за верность и доблесть.

Дверь наконец открылась, и они вошли в обширный холл, из которого можно было выйти в коридор первого этажа или по широкой лестнице подняться на второй этаж.

— Дом мне подходит, — сказала Лена слуге, после того как они осмотрели все помещения. — Где и когда я могу произвести расчет и оформить бумаги?

— Я сегодня же оповещу наследника графа о вашем желании купить дом, — почтительно ответил слуга. — Новый граф хотел быстрее его продать, так что препятствий быть не должно. Оставьте адрес, и я пришлю посыльного с ответом.

— Я сам все устрою, — прервал его Рамон. — Вечером к вам придут за ответом.

— Благодаря вам один вопрос решили, — сказала Лена Рамону, когда они втроем опять обосновались в кабинете Торна, — остался еще один.

— Я весь внимание.

— Когда я была у вас прошлый раз, мне дали адрес для связи со свободными магами. Он еще действует?

— Нет. Вскоре после вашего отъезда все маги исчезли.

— Странно… Март Аний должен был выполнить свое обещание, или я ничего не смыслю в людях. Неужели не дошел? С кем же вы сейчас работаете?

— Сразу после ухода магов появилась одна молоденькая магичка, которая не брезгует оказывать услуги Гильдии. Берет дорого, но нам не из чего выбирать.

— Я могу с ней встретиться?

— Госпожа Ларесса! — взвыл Рамон. — Если и эта исчезнет, мы окажемся в очень затруднительном положении! Торн спустит с меня шкуру, и не поможет никакая дружба!

— Успокойтесь, Рамон! Что вы так волнуетесь, в самом‑то деле? Через день–два после того, как дом станет нашим, в нем все время будет находиться маг, который безвозмездно окажет вам магические услуги. Добрые отношения с Гильдией для нас дороже денег.

— Это дело другое, — сказал Рамон, успокаиваясь. — В отличие от других, эта магичка не слишком скрывает свое жилье. Сейчас прикажу подать карету, и вас отвезут к ее дому.

К нужному дому пришлось долго ехать через весь город.

— Прошу вас, госпожа, — сказал кучер, открывая дверцу кареты и помогая Лене из нее выбраться, что было совсем не лишним, учитывая длину ее платья и конструкцию кареты. — Это и есть восемнадцатый дом на улице Кожевников.

— А почему ничем не пахнет? — спросила Лена. — Я читала, что в кварталах кожевников так воняло кожами и мочевиной, что было трудно дышать.

— Так они здесь только живут, а работают туда дальше. — Он махнул рукой, показывая направление расположения мастерских. — Но если оттуда сильный ветер, то бывает и вонь.

— Подождите нас здесь, — приказала Лена и подала руку Петру. — Петр, а чего это ты сегодня такой молчаливый? За весь день я слышала от тебя только несколько слов.

— Ты и без меня прекрасно справляешься. Скоро полгорода будет знать о том, что мы женаты. И когда это я успел?

— Подумаешь, немного опережаю события. Неужели было бы лучше, если бы я многословно описывала друзьям твою роль в моей жизни? А сказала, что муж, и всем все ясно.

Корнеев только вздохнул: он уже давно понял, что спорить с Леной на некоторые темы бесполезно.

— Если я правильно догадалась, то сейчас мы с тобой увидим мою пропавшую подругу.

— Ты думаешь, что здесь живет Элора?

— Сейчас проверим, — с этими словами Лена поднялась на крыльцо небольшого дома и постучала.

Дверь распахнулась, как будто за ней кто‑то стоял и ждал этого стука, и Лена очутилась в объятьях Элоры, которая обнимала ее, смеясь и плача одновременно. Когда подруги немного успокоились, все прошли в большую из двух комнат дома и сели за круглый стол.

— Что ты делаешь во Фламине, Петр? — спросила Элора. — Вы уже все закончили на Земле?

— У нас свадебное путешествие, — ответила Лена, опередив Петра, — ну и, само собой, дела.

— Да ну! Так ты все‑таки своего добилась! Поздравляю вас обоих от всего сердца!

— Мне это уже надоело! — возмутился Петр. — Еще одно заявление о нашей свадьбе, и у меня появятся большие сомнения в том, что она вообще когда‑нибудь будет!

— Так ты все выдумала!

— А что мне еще делать, если у него комплексы? Старше он, видите ли! Ладно, замяли, а то он действительно сейчас подаст на развод. Скажи мне лучше, подруга, как ты дошла до такой жизни? Мы гадаем, жива она или нет, а она тут шабашит. И много заработала?

— Я не виновата, — стала оправдываться Элора.

— А кто виноват?

— Та печать интерфекторов, которую ты мне поставила, точнее, обманка для порталов. Через две недели после того, как мы расстались, она вдруг исчезла, и я уже не могла ни пользоваться порталами, ни даже попасть в убежище. А идти одной через всю империю, в том числе и через земли враждебных домов, — это самоубийство. Март куда‑то исчез и забрал с собой остальных свободных, вот я и решила пока занять их место. Рано или поздно, но кто‑нибудь из вас вышел бы на Гильдию и наверняка заинтересовался бы свободной магичкой с таким даром. Так и получилось.

— Исчезла, значит, — задумчиво сказала Лена. — Этого я не предусмотрела. Я после первого посещения Фламина сняла печать у всех ребят, кроме тебя. Надо будет это проработать. Ладно, скажи, какие результаты твоего хождения в народ?

— Ничего не получилось. Свободных я нашла, а дальше никак: не верят они в наш дом, хоть убей!

— Ну и убила бы кого‑нибудь, — мрачно пошутила Лена. — Оставшиеся в живых мигом бы поверили.

— Ага, я одному в доказательство своих слов показала печать интерфекторов, ну твою самоделку, так он так быстро куда‑то телепортировал, что я даже глазом моргнуть не успела. И знаешь, — она развеселилась, — в помещении после этого ощутимо пованивало. А дома он после этого не появился, и все нажитое непосильным трудом имущество оставил, так до сих пор и лежит. А потом я имела дурость признаться остальным в том, что менталист. После этого сбежали и все остальные. Свое барахло, правда, на этот раз забрали.

— Ну и ладно, не хотят и не надо, как‑нибудь обойдемся. Собирай вещи и уедем втроем. У нас в одном из убежищ большая группа, а завтра будет личный особняк. Если хочешь, то отправим домой, а можешь остаться здесь и помочь: дел невпроворот.

— Конечно, я с тобой! Слушай Петр, что это ты такой молчаливый?

— Ничего. Вы и без меня прекрасно обходитесь.

— Он у тебя всегда такой? Вроде был нормальный мужчина. Я тебе даже немного завидовала.

— Оставь его в покое. К нему сегодня на улице клеилась молодуха, а я ее отшила, вот он и недоволен.

— Балаболка, — беззлобно сказал Петр. — Элора, ты будешь собираться или нет? Нам еще ехать обратно через весь город.

— Теперь, госпожа Ларесса, вы единственная владелица дома и участка, — поздравил Лену присланный Рамоном пожилой нотариус, отдавая ей заверенный имперской Канцелярией договор купли–продажи бывшего домовладения графов Рено.

— Спасибо за помощь, мэтр, — сказала Лена. — Вы увидите сегодня уважаемого Рамона?

— Да, он попросил, чтобы я, как только оформлю сделку и уже не буду вам нужен, приехать и отчитаться.

— Тогда я попрошу вас передать ему мою благодарность и то, что я завтра не смогу его навестить.

— Непременно передам, госпожа.

Нотариус уехал на поджидавшей его карете, а Лена принялась еще раз, теперь уже внимательно, осматривать все помещения, чтобы определиться с необходимым ремонтом и приобретением нужной мебели и бытовых мелочей. За этим занятием ее и застала Элора, которая привела в особняк большую часть группы. На этот раз, кроме Лены, женщин в ней не было, только молодые парни: два мага и пять бойцов из первой роты. Каждый из них нес в руках по два баула, битком набитые деньгами, оружием и снаряжением. Еще один маг и присоединившийся к нему Петр остались в убежище в резерве. Точнее, в резерве был маг, а Петр решил составить ему компанию, потому что его пугала настойчивость, с которой девушка предъявляла на него свои права.

— Поднимайтесь на второй этаж и выбирайте понравившиеся комнаты из расчета одна комната на двоих, — сказала им расстроенная выходкой Корнеева Лена.

— Ты еще что‑нибудь запланировала на сегодня? — спросила Элора.

— Для тебя будет только поход на рынок. Рамон сказал, что за овощными рядами собираются работники, готовые предложить самые разные услуги, там их и нанимают. Возьми с собой двух бойцов. Купите провиант и наймите кухарку, садовника и рабочего на конюшню. С ремонтом и мебелью пока повременим. Да, еще возьмите три или четыре женщины на разовую работу: надо убрать в доме. Самую добросовестную можно будет оставить служанкой. А вечером поговорим о дальнейших планах.

Вечером, после приготовленного новой кухаркой вкусного ужина, все собрались в самом большом помещении второго этажа уже приведенного в относительный порядок дома.

— Хотела с вами поговорить, — сказала Лена. — У нас в столице осталось важное дело — покупка лошадей. Необходимо купить и перегнать порталом с полсотни верховых лошадей и столько же тяжеловозов. Портал предварительно надо построить. За один раз мы столько лошадей не перегоним, значит, их придется покупать в два приема. Но этим мы займемся после праздника.

— Какого праздника? — спросила Элора.

— Совсем заработалась? Какой сегодня день?

— Пятый день месяца дождей, — ответила Элора. — Ой!

— Вот тебе и ой! Поясняю для тех, кто не знает. Завтра состоится праздник урожая, который отмечается всеми сословиями. На площади перед императорским дворцом будут гуляния и танцы. Император обычно выставляет вино в бочках, а маги устраивают нечто вроде фейерверка. Иллюзия, но красиво. Что из всего этого следует? — Лена подождала, но поскольку никто не спешил отвечать, продолжила: — А следует ожидать повального пьянства и разного рода безобразий. И предлагаю этим воспользоваться. В городе много алломагов, и завтра один из них мне нужен здесь живым и с минимальными повреждениями.

— И что ты с ним собираешься делать, если не секрет?

— Что собой представляет печать алломага, Элора?

— Не знаю.

— И я не знаю, а хотелось бы знать, так как печать императора действует только в самой столице. Алломага тоже можно убить, но с ними стараются не связываться. Может, расскажешь нам все, что знаешь об этих друзьях магов? Уверена, что у наших бойцов в головах только самые общие сведения.

— Только я начну издалека. Много тысяч лет назад, когда еще не было магов и магии, весь мир принадлежал знати: и земли, и леса, и реки с морями, и даже люди. Так продолжалось очень долго, пока на землю в своих железных колесницах не спустились боги.

Посмотрели боги на мир Алкены и пришли в страшный гнев от того непотребства, которое творилось знатью. И выбрали боги достойных, и вручили им знание и силу, право карать и миловать. Сделав это благое дело, они вернулись на небо, а на Алкене избранные стали постигать знание и копить силу. Но знать не смирилась с тем, что подарки богов достались другим. Собрали короли и императоры огромную, невиданную доселе армию и обрушили ее на город, в котором жили избранные. И закипела страшная битва. Плавились горы и выкипали моря, исчезали целые народы. И бежали в панике войска императоров, а на Алкене воцарила власть мудрых. Они освободили людей от рабства знати и дали им землю. Но не хотели и не умели они управлять народами, а народ без управления превращается в стадо. И поставили они над людьми тех из знати, кто поклялся им в верности, но ограничили жадность жадных и жестокость жестоких. И наступили на земле мир и справедливость.

— Красивая сказка и объясняет, зачем магам благородное сословие.

— Для того и рассказала. Дворянские титулы у нас, если их привести к земным понятиям, следующие: самый низкий — это барон, дальше идет виконт, и самый последний, если не считать самого императора, — это граф. Имеющие поместья дворяне являются вассалами дома, на территории которого проживают, и приносят ему присягу. Все они нужны домам только в качестве управляющих и сборщиков дани с населения. За верную службу бароны и виконты могут получить печать алломага, но только личную, и благосклонность домов не распространяется на их родных. Если хочешь стать другом дома, изволь это заслужить сам! С высшим дворянством немного иначе, и все близкие родственники графа по мужской линии являются алломагами. Вообще‑то, дворян мало. Везде действует майорат, при котором родовые земли достаются одному наследнику, поэтому все имеющие земли дворяне после рождения наследника везут своих жен в дом, где их делают неспособными к зачатию. И это навсегда. Если наследник гибнет, то единственный выход у дворянина, который не хочет, чтобы его род пресекся, это развестись со своей женой и взять другую. Кроме дворян, печать алломага могут получить и другие люди, но такое случается редко. Для этого надо оказать дому действительно существенную услугу. О печати мне известно только то, что она дает своим обладателям здоровье и долголетие. В рисунок печати вплетают герб дома, который ее ставил. Навредить алломагу — значит оскорбить дом, поэтому такое спускают редко. Но бывает, если виновен сам алломаг и вина доказана, или когда виновного не удается найти. Понятно, что «вес» печати алломага великого дома больше, чем какого‑то захолустного.

— Вроде нашего, — ехидно вставил один из магов.

— Вот именно, — сказала Лена. — Но для нас с вами закон не писан, потому завтра открываем сезон охоты на алломагов. Во многих малых домах, в том числе и в нашем, их никогда не было, поэтому нет и нужных мне печатей, иначе обошлись бы без этой охоты.

Глава 9

Фламин

С поварихой им повезло: приготовленное на завтрак мясо с тушеными овощами было выше всяческих похвал, но Лена поела без аппетита, выпила отвар сушеных ягод теи, заменявшей здесь чай, и вышла в парк посидеть на скамейке за домом.

— Что это ты, подруга, такая смурная? — спросила вышедшая следом за ней Элора. — Поцапалась с Петром?

— Обидела я его вчера. Но, Элька, я его, дурака такого, больше жизни люблю, а он меня до сих пор воспринимает как девчонку! Коленку я ему, видите ли, описала, когда на руках качал. Если бы не любил, тогда ладно. Обидно, больно, но понятно. А то ведь вижу, что любит, да и сам этого уже не скрывает. Из‑за своих комплексов и меня мучит, и сам мучится.

— Не гони лошадей, — посоветовала Элора. — Тебе через полгода уже семнадцать, а в России допускаются браки и с шестнадцати лет, правда, в виде исключения. Поговори сама с родителями, а они пусть поговорят с ним. Ему ведь, наверное, еще перед ними стыдно. И не надо на него давить, этим ты сделаешь только хуже.

— Умные у тебя советы, Элька, но как подумаю, что еще полгода ждать… А ведь с нами за это время всякое может случиться!

— Чтобы ничего не случилось, думай не о своей любви, а о деле. Как хочешь все организовать вечером?

— А я сейчас ни о чем другом думать не могу! Все мысли только о нем. Как он там, сильно на меня сердится, или уже нет. Элька, — она всхлипнула, — я такая несчастная!

— Ты такая счастливая! Дурочка, у тебя есть большая, любящая тебя семья, ты сама любишь замечательного мужчину, и он любит тебя! — Эллора тоже всхлипнула. — А у меня, кроме тебя, вообще нет ни одного близкого человека. Я тебя люблю, ты мне как сестра, но как же я тебе завидую!

Нанятый вчера садовник выглянул из стоявшего в глубине сада домика для прислуги и, увидев самозабвенно рыдавших на скамейке девушек, поспешно закрыл дверь. Вволю наплакавшись, подруги с помощью несложной магии быстро убрали все последствия своей слабости и смогли спокойно поговорить, благо никого, кроме них, в саду не было.

— Так как ты все‑таки думаешь спланировать сегодняшний день?

— С утра надо сходить на скотный рынок и купить лошадей, пока только для нашей группы, и договориться, чтобы доставили овес и сено. Ну и еще нужно кое‑что приобрести по мелочи. Потом я возьму двух ребят и кого‑нибудь из магов и смотаюсь за город. Надо выбрать место и установить портал, через который будем переправлять лошадей.

— Я с тобой!

— Как хочешь. После обеда начнем готовиться к праздничным мероприятиям. Я думаю, что в доме всегда должны находиться маг и двое бойцов, а остальных можно взять с собой.

— А Петр?

— И Петр. Для него, кстати, будет сюрприз. Надеюсь, что ты мне поможешь его подготовить. У мага печать дома Раум, а солдатские печати ребят временно заблокированы моей «печатью императора». Вечером я ее сниму. Себе я поставлю свою суррогатную печать, Петру — тоже.

— Но он же не маг.

— А на нем это написано? Я еще дома изготовила амулет, который превращает в магическом зрении ауру человека в ауру мага. До сих пор мы мага маскировали под человека, мне показалось забавным сделать наоборот. На Петре амулетов будет, как игрушек на елке, так что никто не поймет, что он не маг.

— А если какой‑нибудь придурок вызовет на поединок?

— А мы для чего? Трезвыми управлять можем, а в подпитии и подавно. Мы с Фотием много говорили о том, какой политики придерживаться дому. С одной стороны, надо привлекать как можно меньше внимания, по крайней мере, пока твердо не станем на ноги. С другой стороны, не будет ничего хорошего в том, что империя забудет о доме Раум. Соседи совсем обнаглели, да и заключать союзы и торговые соглашения лучше с известным партнером. Опять же, у нас очень мало информации о теперешнем раскладе сил среди домов и в Совете Магов. Так что мы не станем скрывать свою принадлежность дому. Постараемся не нарываться на неприятности, но и слабины давать нельзя, иначе будет еще хуже: сейчас нас просто забыли, а будут презирать.

— Когда на рынок?

— Сейчас переоденусь в брючный костюм и поедем.

— Тогда я тоже переоденусь.

Когда купили лошадей и корм, девушки решили пройтись по лавкам и посмотреть кое‑что для себя. С собой оставили одного из боевиков, самого сильного с виду, носившего редкое имя Малх. Выбор товаров в лавках оказался неожиданно большим, а денег девушки взяли много, поэтому променад грозил затянуться. Малх, обе сумки которого понемногу наполнялись покупками, мрачнел на глазах. Он с детства не любил хождение по магазинам, а уж с женщинами… Однако управились на удивление быстро. Единственная заминка вышла в большом доме, где шили одежду на состоятельных граждан и дворян и продавали готовую. Пересмотрев все, что предлагалось, и ничего не найдя, Лена уже решила уходить, но тут к ней подошел приказчик.

— Госпожа не может выбрать платья? Может быть, я могу чем‑то помочь?

— Нужно платье для сегодняшнего праздника, а у вас здесь все повседневное.

— Прошу вас пройти сюда, — пригласил он Лену в другую комнату. — Здесь у нас то, что доставлено из Археи или сшито самими для магов и дворян, но по какой‑то причине не купленное.

И материей, и качеством пошива развешенные здесь мужские и женские наряды сильно отличались в лучшую сторону от всего виденного ранее. Лена просто влюбилась в изумительно красивое шелковое платье нежно–голубого цвета, но приложив его к себе, помрачнела.

— Разрешите посмотреть? — приказчик взял платье из рук Лены. — Если госпожа желает, можно будет подогнать по фигуре. Пройдите, пожалуйста, в примерочную, девушки снимут мерки, и вечером вам его доставит посыльный. Скажите только адрес.

— Бывший особняк графа Рено. Сколько с меня?

Элора тоже выбрала себе платье из плотной ткани на осень, и обрадованные девушки в компании не менее обрадованного Малха взяли карету и отправились в особняк. По дороге кучеру пришлось остановиться у лавки ювелира и подождать, пока девушки подберут себе украшения.

Когда разобрались с покупками, все отдали дань вкусному обеду, приготовленному на этот раз из нежной отварной рыбы, напоминавшей по вкусу осетрину, с вездесущими овощами и свежеиспеченным хлебом. Затем Лена с Элорой и еще двумя бойцами взяли в конюшне уже оседланных конюхом лошадей и, нагрузив еще двух тяжелыми сумками, направились к западным воротам. По пути и при выезде из города никаких сложностей не возникло, и через час с небольшим они уже были на западном тракте в пол–лиги от Фламина. Проехав еще немного, нашли прогалину и углубились в росший с правой стороны лес. Он был довольно редким, и не мешал ехать на лошадях. Быстро нашли подходящую поляну, спешились и привязали лошадей к деревьям.

— Парни, — обратилась к бойцам Лена, — берите лопаты и снимите мне весь дерн в центре поляны в радиусе пяти метров и отнесите его в сторону, чтобы не мешал.

Бойцы вынули из чехлов складные саперные лопаты и принялись срезать куски дерна и укладывать их на брезент, с помощью которого дерн убирался к краю поляны. Скоро площадка нужного размера была очищена. Ее центр немного выровняли лопатами, отбросив лишнюю землю к краям. Когда все было закончено, Лена приказала всем отойти в сторону, а сама села рядом с краем очищенного от травы и кустов круга.

— Защиту я поставила, — сказала она. — Элора, я буду работать одна. Пошли кого‑нибудь на всякий случай присмотреть за дорогой.

Некоторое время ничего не происходило, потом земля в центре пятна начала дымиться. Дым густел, и внезапно в центре поляны вспыхнуло пламя, которое становилось все ярче. Скоро на него нельзя было смотреть, не щуря глаз.

— Следите, чтобы не занялась трава, — сказала Лена. — Не хватало еще вызвать лесной пожар.

Продолжалось это минут десять, после чего огонь погас, и стала видна осевшая расплавленная почва, которая слабо пузырилась и постреливала огоньками.

— Не будем ждать, пока остынет, — сказала Лена и обратилась к одному из бойцов: — Егор, принеси накопитель.

Когда принесли гранитный диск накопителя, она восполнила потраченную силу и подошла ближе к центру площадки. Земля уже не кипела, но от нее тянуло таким жаром, что долго стоять рядом было невозможно. Лена сформировала плетение, вызывающее резкое охлаждение тел и наполнила его энергией. На поляне сильно похолодало, а расплавленная земля почти моментально застыла и покрылась узором мелких трещин.

— Несите сюда сумки, — скомандовала она бойцам. — Сейчас я буду чертить мелом контур портала и руны привязки, а вы по контурам линий выкладывайте плитки.

Она взяла мел и стала рисовать по еще теплой стекловидной поверхности. Парни высыпали из двух сумок шлифованные плитки гранита и начали укладывать их по линиям рисунка. Когда работа была закончена, стыки плиток залили быстро схватывающим полимерным клеем. Вокруг портала по краям звездой уложили пять накопителей.

— Теперь нужно все засыпать землей и уложить обратно дерн.

Когда и это было закончено, все немного потоптались по площадке, уминая почву.

— Скоро пойдут дожди, — сказала Лена, — и через неделю–другую вся зелень должна схватиться. Возле дороги я видела несколько камней, принесите, пометим ими портал.

Камни были принесены и в беспорядке разложены вокруг портала.

— Сейчас я активирую портал, — сказала она, — и мы его проверим. Егор, садись на свою лошадь и бери заводных под уздцы. Перегонишь их на ту сторону, возьмешь пять накопителей и быстрее возвращайся. Мы и так потратили много времени, скоро уже вечер.

Девушка активировала портал, и в нем исчезли всадник и лошади.

— Тем, кто остался в убежище, купим других лошадей, а эти пригодятся дому, — сказала Лена. — Пока отдыхайте, раньше чем за полчаса он не управится.

— Для чего отдыхать? — проворчала Элора. — Все сама сделала, сама и отдыхай!

В особняке начали срочно готовиться к празднику.

— Анхель, — обратилась Лена к одному из магов, — к тебе будет просьба сходить в убежище и привести Петра.

Маг кивнул и ушел выполнять поручение.

— Помоги одеться, — попросила Лена Элору, — а потом помогу я.

Подруги только успели закончить свои приготовления, когда услышали во дворе голос Петра:

— А где наш архимаг?

— Слушай, Элька! Выйди к нему сама. Направь ко мне и пусть сюда больше никто не заходит!

Вскоре дверь отворилась, и в комнату вошел Петр. Повернулся, ища ее глазами, и остолбенел. У окна в пол–оборота к нему стояла стройная очаровательная девушка. Платье из светло–голубого шелка облегало ее сверху как вторая кожа, а расширяющийся к низу подол был подшит такими же голубыми шелковыми лентами более темного цвета. Волосы были заплетены в несколько кос и уложены на голове короной, открывая изящную шею, которую украшало жемчужное ожерелье. Красивые руки были открыты, запястье левой украшал тонкий золотой браслет. Глаза в пол–лица, опушенные густыми ресницами, выжидающе смотрели на Петра.

— Челюсть‑то подбери! — сказала Лена, выводя его из ступора. — Ну что, похожа я на девочку?

— Нет слов! — охрипшим голосом ответил Петр.

— А вот это зря, — с показным сожалением сказала Лена. — Когда мужчина видит свою мечту, у него должно найтись много восторженных слов! Ну как, изжил ты свой комплекс совратителя малолетних?

— Один изжил, другой, кажется, появился.

— Это, какой же?

— Комплекс неполноценности.

— Ну это ты зря! Все вокруг твердят, что мы с тобой созданы друг для друга, один ты упираешься! Столько сил приходиться прикладывать! Требую извинений!

— Прости дурака!

— Вот это другое дело, — удовлетворенно сказала Лена. — Прощаю. Иди в свою комнату, на кровати лежит твоя одежда на этот вечер. Потом придешь ко мне, посмотрю, все ли ты правильно надел, и навешаю на тебя амулеты. И поторопись, уже темнеет.

На улицу вышли минут через сорок, когда в небе над Фламином стали видны первые звезды. С собой Лена, помимо Элоры и Петра, взяла мастера Отия и трех бойцов, одетых в мундиры солдат дома Раум. Впереди шел Петр в облегающем костюме стального цвета и в такого же цвета берете. На широком кожаном поясе покачивался в ножнах парадный меч, больше похожий на шпагу. Из украшений у него на запястьях были массивные золотые браслеты и золотая цепь на шее, а все амулеты скрывались под верхней одеждой. Отий надел парадный мундир дома, состоящий из в меру пышного костюма и мантии темно–зеленого цвета. Они немного припозднились, поэтому встречали на улицах совсем мало людей. Очень многие были уже возле императорского дворца в ожидании дармовой выпивки и зрелищ. Лена настроилась на длительные поиски, но судьба решила сделать ей подарок. Не успели они удалиться от особняка на три квартала, как впереди послышались пьяные выкрики и хохот, и чей‑то испуганный крик.

— Примерно в квартале от нас, — сказала Лена. — Пять мужчин и ребенок. Поспешим.

Они прибавили шагу, почти бежали, что было трудно делать по мощеной булыжниками мостовой обутым в туфли женщинам. За поворотом улицы их глазам открылась следующая картина. У крыльца закрытой сейчас продуктовой лавки скорчилась и стонала маленькая девочка лет восьми, которую пинали сапогами трое пьяных мужчин. Еще двое стояли рядом.

Петр опередил остальных и несколькими ударами разбросал пьянчуг. Азартные вопли сменились стонами боли и проклятиями. Лена подошла к девочке и наклонилась

— Петр, ее избили до полусмерти. Скорее всего, без помощи скоро умрет. Надо отнести ребенка в особняк.

— Эй, вы кто такие?! — заорал один из сбитых Петром мужчин, поднимаясь с мостовой и доставая из висевших на поясе ножен широкий кинжал.

— А тебе не все равно? — спросил Петр, шагнув к нему.

Кинжал полетел в одну сторону, мужчина в другую. Послышался новый взрыв проклятий.

— Вы еще пожалеете, что связались с алломагами дома Ахнор! — крикнул один из двух мужчин, не принимавших участия в избиении девчонки.

— На ловца и зверь бежит! — обрадовано сказала Лена. — Егор, бери девочку и неси в особняк. Отий проводи. Вместе с Анхелем окажите ей всю возможную помощь, а мы займемся этими! — Она указала рукой на алломагов: — У девчонки печать императора, а они хотели ее убить. За такое существует только одно наказание — это смертная казнь, независимо от статуса.

— Мы ее не били, — сказал второй из тех, кто действительно стоял в стороне.

— К вам двоим претензий нет, можете проваливать.

— Мы их отпускаем? — удивился Петр. — А не отгребем неприятности?

— Они прямо не замешаны, а бездействие в таких случаях не является преступлением. С остальными мы можем делать что хотим. Мы в своем праве: представители любого дома могут покарать убийц носителей печати императора, если преступление совершено во Фламине и есть свидетели. — Она повернулась к отпущенным алломагам и спросила: — Так вы свидетели или все‑таки соучастники преступления?

— Конечно, свидетели!

— Зафиксировано в присутствии магов дома Раум, — сказала Элора, записывая все на фиксирующий кристалл.

Теперь любой менталист смог бы вызвать зрительную иллюзию записанного.

— Так мы проговорим с ними весь праздник, — сказала Лена и подошла ближе к трем потрепанных и начинающих стремительно трезветь алломагам. — Сами пойдете или вас тащить волоком?

Все вернулись в особняк, ведя впереди себя трех пошатывающихся мужчин в дорогих одеждах, испачканных и помятых.

— Придется мне эту ночь поработать, — сказала Лена, когда алломагов привели в особняк и, застегнув на руках наручники, усадили на пол в одной из пустых пока комнат. — Сегодня их никто не станет искать, даже если отпущенная парочка побежит к магам Ахнора. Праздник, и все веселятся, кому нужны эти неудачники? А вот с утра надо ждать гостей, так что я должна изучить все, что смогу.

— В этом деле я тебе не помощник, — вздохнул Петр. — Как девочка?

— Намного лучше, но с неделю придется полежать: ей сильно досталось. Иди, мне еще надо переодеться.

Большую часть ночи Лена изучала печать алломагов дома Ахнор, погрузив подопытных в сон, чтобы не мешали мольбами и угрозами, которые они попеременно на нее изливали. Под утро она смогла поспать часа два и вышла к завтраку сонная.

— Что вскочила так рано? — проворчал Петр. — Не съели бы мы твой завтрак. Могла бы и дольше поспать.

— Не могла. Думаю, что через час–другой нужно ожидать гостей, и надо быть в форме. Ничего, не буду плотно завтракать, а чуть позже ненадолго войду в сукрентос и буду свежей как огурчик.

— Узнала чего‑нибудь? — спросила Элора с любопытством.

— Кое‑что выяснила, а то, с чем не успела разобраться, записала. Как и в любой печати, есть сложные блоки. Ничего, со временем разберемся.

В особняке сегодня все бездельничали, так как по традиции рынки в первый день после праздника урожая не работали, а купить лошадей, и нанять строителей можно было только там. Гости прибыли не утром, а к обеду. Их было двое, и приехали в карете, которую тут же отпустили. Лена встретила прибывших магов в холле вместе с Элорой и Анхелем. Одеты они были сейчас так же, как и вчера вечером.

— Рада видеть в нашем скромном доме сразу двух архонтов дома Ахнор, — сказала Лена, приветливо улыбаясь магам. — Вы приехали очень удачно: мы как раз собирались обедать.

— Позвольте представиться, — сказал старший маг. — Архимаг дома Ахнор Флуд Маад. Мой спутник — магистр дома Ахнор Тул Крас.

— Архимаг Лоресса Лавр, эксперт Элора Розейн, мастер Анхель. Все входят в дом Раум. Не соблаговолите назвать причину вашего появления?

— Извините, но где находится дом Раум?

— На крайнем западе империи. А где расположен дом Анхор?

— Мы вассалы дома Оранью, — с возмущением ответил Флуд, — и хотим получить назад алломагов нашего дома!

— И для этого к нам приехали два архонта, причем один из них архимаг? — с иронией спросила Лена. — Ради каких‑то алломагов, нарушивших один из основных законов империи, за что полагается лишать жизни! Вам их вернуть целиком или по частям?

— Вы этого не сделаете!

— А почему, собственно? Что мне может помешать? Здесь хозяйка я, и наказать преступников — это не только мое право, но и обязанность. Вообще‑то, у меня есть три возможности: наказать самой, отдать императорской страже или вернуть вам. Не подскажите, какую из них выбрать?

— Похоже, вам что‑то от нас нужно, — задумчиво сказал архимаг. — Что?

— Помилуйте, Флуд! — улыбнулась Лена. — Это вы ко мне пришли, а не наоборот. Причем пришли не сразу, а намного позже, чем я рассчитывала, да еще в таком представительном составе. Ну и как? Удалось вам о нас хоть что‑нибудь выяснить?

— Только то, что среди вас есть маги, и вы как‑то связаны с Гильдией.

— Давайте сделаем так, — предложила Лена. — Мы отдадим ваших алломагов, но с условием, что наказание все‑таки будет. Так как девочка выжила, я не буду настаивать на смертной казни. Но и спускать такое не в ваших интересах. В виде ответной любезности вы с нами отобедаете. Вас сюда привело в первую очередь любопытство, а уже во вторую — ваши оболтусы. Вот мы его и постараемся удовлетворить в меру возможностей.

— И вы думаете, что я рискну довериться магам незнакомого дома? — спросил Флуд. — Не слишком ли это самонадеянно с вашей стороны?

— Считайте, что вы назвали меня дурой, а я обиделась. Кажется, мне больше нравится второй вариант.

— Я такого не говорил, — запротестовал архимаг.

— Я истолковала ваши слова именно так. Вы прямо сказали, что рассматриваете мое предложение как ловушку и опасаетесь за свою драгоценную жизнь. Так?

— Допустим.

— Ну а какой мне смысл вам вредить? Некий малый дом набрал достаточно сил для того, чтобы его стало интересовать что‑то еще, кроме выживания. Он приобрел этот особняк и превратил его в свою резиденцию, а теперь пытается завязать полезные связи с другими домами. Любой умный маг будет руководствоваться выгодой и здравым смыслом. И в чем для нас выгода вредить руководству вассала великого дома? И кто я, по–вашему, после этого?

— Если трактовать мои слова так, тогда, конечно. Прошу прощения.

— А пообедать?

— Мы уже недавно ели.

— Жаль. Если честно, вы мне понравились. И из великих домов Ораньо не самый плохой. Но если не хотите дружить с домом Раум, то я вас больше не держу. Алломагов вам сейчас вернут. Извините, карету не предлагаю, еще не приобрели.

Архонты переглянулись.

— От предложения дружбы с ходу не отказываются. Мы остаемся.

После обеда все расположились в гостиной и еще часа два беседовали на разные темы. Гости хотели больше узнать о доме Раум, хозяев интересовало все, касающееся отношений между домами. В конце разговора Лена распорядилась доставить гостям карету. Расстались, довольные друг другом.

«Вот и завязываются первые связи», — думала Лена, провожая взглядом отъезжавшую карету, за которой бежали освобожденные от наручников алломаги.

На следующее утро, сразу после завтрака, она отправила Отия и двух бойцов на скотный рынок за лошадьми. Решили покупать и перегонять лошадей в два приема, и сегодня с этим закончить. Серебро погрузили на уже оседланных конюхом лошадей.

— Анхель! — обратилась Лена ко второму магу. — На тебе строители. Возьми задаток и тоже отправляйся на рынок. Набери с полсотни человек на тех условиях, которые мы обсуждали. Сопровождающего тебе не даю, так что будь осторожней. На рынке много всякой швали, а деньги у тебя с собой большие, и то, что мы друзья Гильдии, на лбу не написано. Я пока приготовлю портал в саду за домом по той же схеме, что и в лесу. Отправлять рабочих будем отсюда, да и самим в случае чего пригодится.

— А стража не набежит?

— Как набежит, так и убежит. Пошлем всех на хрен. Это моя собственность и по совместительству представительство дома, так что имеем полное право. А то, что портал немного другой, по следу не видно.

Маги уехали на рынок, а из особняка вышел Петр.

— Сегодня могут вернуться друзья, — сказала ему Лена. — Я просила Рамона сообщить. Жаль будет, если задержатся. Нам надо быстрее закончить здесь все дела и отправляться в путь. Думаю оставить здесь Анхеля и с ним двух ребят, а группу восполним через первый же портал. Мага из убежища надо убирать. Чертова печать! Надо посидеть и разобраться, почему она разрушается, а времени нет. Задержится он там и застрянет без печати.

День обещал быть напряженным, и работа нашлась для всех. Элору Лена в сопровождении двух бойцов отправила в каретную мастерскую с целью заказать карету или взять что‑нибудь из уже сделанного, но непременно украсить в нужных местах изображением печати дома.

— Пусть подберут лошадей и сами перегонят карету в особняк, — напутствовала она подругу. — А если еще найдут кучера, будет совсем хорошо.

Последний боец поехал с запиской в Гильдию. Из всей группы в особняке остались лишь она и Петр.

— Будешь мне помогать, — сказала Лена. — Возьми эти две сумки и неси за мной, а потом сходишь к садовнику за лопатой.

Найдя за домом свободный от деревьев участок, они занялись порталом. К обеду вернулись лошадники.

— Все в порядке, — сообщил Отий. — Купили и перегнали. С отправкой намучились. Первая партия прошла нормально, а вот во второй лошади чего‑то испугались и начали разбегаться. Хорошо, что лошадь в лесу сильно не побегает, а вот нам пришлось.

— Сейчас пообедаем, а потом отдыхайте: вы свое дело сделали.

Следующим подъехал Анхель.

— Ну как, навербовал? Проблем не было?

— Боялись идти в работники к незнакомому дому и попасть в кабалу. Такие случаи иной раз бывают, потому что за несоблюдение договора со скуликами нет никакой ответственности. Но у них сейчас нет работы, а мы щедро платим серебром. Решили рискнуть.

— Когда будут?

— Успеем пообедать. Я ехал на лошади, а им топать пешком через полгорода.

Минут через пятнадцать после него на собственной карете, запряженной четверкой лошадей, приехала довольная Элора. Кучер, важно сидевший на передке кареты, тоже был нанят для них. Лена попросила Петра определить место для кареты и показать кучеру жилье, а сама взялась читать ответную записку Рамона, которую принес пришедший сразу после приезда кареты боец.

— Сейчас все обедают, а потом будете отдыхать, — сказала Лена. — Я с Петром после обеда поеду к купцам.

— Может, и я с тобой? — спросила Элора.

— Нет, отдыхай. Рамон договаривался только насчет нас двоих. Лучше после отправки строителей возьми двух парней, и сбегайте домой за деньгами. Надо их взять побольше. Мы почти все потратили, а деньги нужны в дороге, и в представительстве должен быть запас. И посмотри состояние девочки. Когда я ее смотрела, была еще без сознания. Когда пойдете за деньгами, отнесите ее в дом. Если в наше отсутствие явится кто‑нибудь качать права, пусть дожидаются меня.

К купцам отправились уже на собственной карете. Кучер хорошо знал город, и довез их до нужного места короткой дорогой, выбирая улицы пошире, на которых без труда могли разъехаться два экипажа. Торговый дом Хааб был одним из крупнейших торговых домов Археи, имевшим свои представительства во многих крупных городах империи. Торговали всем, чем была богата Архея: тканями, медью и медной посудой, оружием и доспехами, изделиями из стекла, пряностями и засахаренными фруктами, вином и морскими диковинами, коврами и гобеленами. По заказам магов доставлялись редкие в империи вещества и ингредиенты для магических артефактов, а также книги. Когда они подъехали к месту назначения, выглянувший в окно Петр присвистнул: дом Хааб представлял собой целый комплекс зданий и складских помещений, расположенных на большой территории, огороженной каменной стеной высотой в два человеческих роста. Подъехали к парадному входу самого большого двухэтажного здания, растянувшегося на целый квартал. Их встретили и проводили на второй этаж в комнату для гостей, пол которой был устлан коврами, а вся мебель состояла из большого низкого дивана на причудливо изогнутых ножках и небольшого столика. На столике стояли несколько кубков, кувшин с вином и ваза с фруктами. Вся посуда была сделана из серебра и украшена чеканкой.

— Надеюсь, что нас не будут здесь долго держать, — сказал Петр, наклонился с дивана и потрогал рукой ковер. — Мягкий. И расцветка красивая. Слушай, а почему бы нам не купить ковры? Я сейчас пытаюсь вспомнить, видел ли я в доме Раум хоть один ковер, и не могу.

— Потому что их там нет. У меня возле кровати на полу лежит плетеная циновка. А этот настоящий архейский. Решено, накуплю ковров и буду невестой с богатым приданым. Да, не вздумай здесь ничего кушать, — добавила Лена, видя, что Петр взял яблоко.

— Думаешь, отравят? — спросил он и бросил яблоко обратно в вазу.

— Вряд ли, хотя они используют яды. Есть и что‑то вроде наших психотропных препаратов. Эти уже делают маги.

Разговор прервал появившийся слуга, который объявил, что их готовы принять. Было видно, что комната, куда их привели, предназначалась не для гостей, а для самих хозяев. Мебели в ней не было вообще, а на закрывавших весь пол коврах лежали подушки и стояли подносы с высокими, узкими кувшинами и кубками. Окна закрывали тяжелые шелковые занавеси, но в комнате было светло из‑за десяти масляных светильников, стоявших вдоль стен на высоких подставках. Из небольшой двери в дальнем углу комнаты вышел полноватый пожилой мужчина, одетый в шелковый халат с повязанной платком головой.

— Рад видеть друзей уважаемого Торна, — сказал он, наклонив голову — Его друзья — это и наши друзья. Позвольте представиться, старший сын младшего брата хозяина дома уважаемого Малика эз Саада Фарах эз Саад.

— Очень приятно, — Лена тоже слегка наклонила голову, что в Архее считалось жестом приветствия равного по положению. — Позвольте представить моего спутника и представиться самой. Член Совета дома Раум, Петр Корнев и член Совета того же дома Ларесса Лавр. Мы хотим, уважаемый Фарах, чтобы вы уделили нам немного своего драгоценного времени.

— Стоит вам только захотеть, несравненная, и я брошу к вашим ногам всю свою жизнь…

— Хватит! — перебил его Петр. — Может, я нарушаю правила хорошего тона, но у нас чисто деловой визит, и я не хотел бы терять время, мы его и так уже достаточно потеряли. И к вашему сведению, уважаемый Фарах, дом Раум не торговый, как вы, должно быть, подумали, а магический. Вижу, что Рамон почему‑то не поставил вас об этом в известность.

Фарах эз Саад опустился на колени в позу подчинения и почтительно обратился к гостям:

— Прошу меня простить, господа. Я действительно думал, что речь идет о заключении торговой сделки.

— Правильно думали. Мы хотим предложить такую сделку, от которой вам будет очень трудно отказаться. Слушайте…

Когда карета отъехала от дома Хааб, Лена взяла в руки сумку с подарками Фараха и провела быструю проверку на наличие артефактов.

— Вроде ничего не нашла, — сказала она Петру. — Дома проверю тщательнее, а пока перейдем на русский. Что‑то хотел спросить?

— Как, по–твоему, не обманут? Ты его не сканировала?

— Вообще‑то, не должен, хотя окончательное решение будет принимать не он. Но я бы на их месте ни за что не отказалась. Мы даем слишком много пряников, а взамен почти ничего не требуем. А сканировать его не получилось из‑за хорошей защиты.

— Ладно. Все равно этим будут заниматься другие, а нам надо заканчивать с порталами.

— Там еще начать и кончить. Придется ехать через всю империю, — Лена помолчала, думая говорить или нет, но потом все‑таки продолжила: — Петр, ты меня любишь?

— Я же тебе говорил, что люблю.

— Мог бы говорить почаще: мне будет приятно. Я тебя спросила не просто так. Через месяц мы откроем школу. В ней будут сто детей всех возрастов. И учить их надо так, как учили меня, и как я учила Элору. Я делала большую ставку на свои знания магии интерфекторов, но пока от них мало толку. Я передала в копилку дома с полсотни плетений. Они неизвестны другим магам и очень экономичны. Отдельно занималась с несколькими молодыми магами. Теперь и они кое‑что могут, но большой отдачи я от них не жду. Благодаря моим знаниям, магический потенциал дома возрос, но качественный скачок произойдет только с первым выпуском новой школы. Я собираюсь целиком переключиться на школу и научную работу. С одними печатями придется повозиться, в них до сих пор много неясного, а есть и много других задач. А акциями пусть пока займутся другие. И я хочу, наконец, стать твоей женой. Когда вернемся в дом, я уйду на Землю и обрадую родителей.

— Обрадуешь ли?

— Элора была права: ты боишься их реакции.

— Боюсь, — не стал спорить Петр. — Пойми, они мои самые лучшие друзья. Я вместе с ними радовался твоему рождению, тому, что ты начала держать головку, подниматься на ноги в манеже и делать первые шаги. Я радовался твоим пятеркам, и вместе с тобой огорчался, когда тебе не везло схватить пару. Я вместе с ними был вне себя от горя, когда ты пропала! И я боюсь, что они посмотрят мне в глаза и спросят: «Как же так, Петя?» Особенно твоя мать.

— Родителей я беру на себя. Не одно дело не делается без подготовки, особенно такое. А теперь скажи, ты готов стать моим мужем?

«А куда я денусь?» — хотел отшутиться Петр, но посмотрел в серьезные и требовательные глаза Лены и ответил: — Да.

Глава 10

Фламин

Возле особняка их ждал сюрприз в виде двух десятков городских стражников и одного офицера. Офицер подбежал к остановившейся карете и приказал кучеру:

— Проезжай, здесь запрещено останавливаться!

— Офицер! — Лена слегка приоткрыла дверцу кареты. — В чем дело? Почему мне мешают вернуться в свой дом?

— Госпожа здесь живет? — спросил офицер и, получив утвердительный кивок, сказал: — Вас ждут, проезжайте, пожалуйста. Откройте ворота!

Получившие команду стражники быстро распахнули створки ворот. Во дворе обратили внимание на трех великолепных коней, стоявших у коновязи.

— Зинтарская порода, — тихо сказала Лена Петру. — Это очень редкие и дорогие кони. Обычно ими пользуются только архонты великих домов и паладины императора.

— Что будем делать?

— Пока ничего. Посмотрим, что им нужно.

В холле их встретили Элора и два паладина.

— Это член Совета дома Раум архимаг Лоресса Лавр, — представила Лену Элора. — Она хозяйка дома и портала.

— Какие заботы привели в мой дом слуг императора? — спросила Лена. — И почему особняк окружен стражей? Я требую объяснений!

— Вы не в том положении, чтобы чего‑то требовать, — холодно возразил ей один из паладинов. — А ваш ранг архимага еще нуждается в проверке.

— Не вам судить о моем положении! — отрезала Лена и ехидно добавила: — А кто из вас будет меня проверять?

— Давайте это сделаю я, — предложил второй паладин и снял с пояса черный полированный стержень с нанесенными на нем рунами.

— Только не здесь! — сердито сказала Лена. — Я платила за этот особняк свои деньги, и если это то, о чем я думаю, то лучше нам при проверке оказаться в парке!

— Как скажите, — согласился проверяющий, и они все вышли из дома. — Сейчас вы должны показать на что способны!

С этими словами он активировал амулет и навел его в грудь Лене. В следующее мгновенье паладина смело с дорожки и отшвырнуло метров на двадцать, где он и остался лежать, не подавая никаких признаков жизни. Рядом с ним догорал амулет.

— Что вы сделали?! — потрясенно спросил второй паладин.

— Сделала то, что просил ваш товарищ: показала, на что способна. Стало жаль парк, поэтому показывала не в полную силу.

Пострадавший пришел в себя, с трудом поднялся с земли и направился к ним. Из‑за дома послышались голоса, и в сопровождении Анхеля появился третий паладин, который, очевидно, осматривал портал.

— Что здесь происходит? — спросил он.

— Проверяли ранг госпожи Ларессы, хозяйки дома.

— И каков он?

— Вне всякого сомнения, архимаг, как и заявлено.

Подошедший последним паладин был на вид старше других и главным в их группе.

— Что‑то не верится, — недоверчиво сказал он, демонстративно осматривая девушку. — И сколько лет архимагу?

— Сколько ни есть — все мои, а если не верится, можете попытаться проверить. Есть у вас лишний мундир и амулет для проверки?

Только сейчас старший паладин заметил плачевное состояние одежды пострадавшего.

— А что с амулетом? — спросил он, уже с уважением глядя на Лену.

— Сгорел.

— Надо же! Госпожа, — обратился он к Лене. — Из разговора с вашими магами я понял, что вы почему‑то не знаете о законе, обязывающим регистрировать все стационарные порталы столицы в императорской Канцелярии.

— А временные?

— Вообще запрещены. И незнание законов не освобождает от ответственности.

— Согласно своду законов, утвержденных общим решением архонтов империи, представительство любого дома может использовать в столице стационарные порталы связи без каких‑либо ограничений!

— Очень хорошо, что столь юная девушка помнит свод, но этот закон был изменен больше трехсот лет назад.

— Согласно тому же своду законов, сведения о любых изменениях в законодательстве должны рассылаться императорской Канцелярией во все дома в течение года, а мы этих сведений не получали. С какой стати я должна отвечать за ошибки канцлера?

— Давайте не будем сейчас искать виновного, — примирительно сказал старший паладин. — Обвинение с вас временно снимается. Приглашаю вас съездить в Канцелярию, и там решить все вопросы.

— Мне надо привести себя в порядок и переодеться, — решительно сказала Лена. — Я не могу ехать во дворец императора в таком виде.

— Только если недолго, — немного поколебавшись, согласился он и назвал свое имя: — Зар Март, паладин. Извините, что не представился раньше.

Лена кивнула и, вздернув подбородок, направилась в особняк, велев Элоре следовать за собой. В холле к ним присоединился Петр, наблюдавший за происходящим в окно. Они молча поднялись на второй этаж, но в комнате Лены Элора не выдержала:

— Ну ты и отмочила! Я думала, что помру от страха! А что ты сотворила с этим бедолагой? Я этого не поняла.

— Надеюсь, что он тоже не понял, — ответила Лена. — Петр, отвернись, я буду переодеваться. Элька, там не было ничего сложного. Когда вы все разъехались по делам, я велела садовнику закопать у входа в дом накопитель, а сейчас специально вывела этих придурков в нужное место. Как ты думаешь, что может какой‑то паладин против архимага, стоящего на полностью заряженном накопителе?

— У него не было ни одного шанса! — рассмеялась Элора. — Ну ты и нахалка!

— А с ними только так и надо. Помоги распустить шнуровку. Петр, я чувствую, что даже твоя спина выражает недоумение. На самом деле все очень просто. Накопитель можно рассмотреть магическим зрением, когда он разряжен. Над ним видно слабо светящуюся закрученную воронку. По мере заряда воронка уменьшается, а полностью заряженный он только слабо светится. Что‑то вроде флуоресценции. Эль, дай, пожалуйста, голубое платье. Так вот, садовник закопал диск накопителя, как я и приказала, на глубине сантиметров сорок. Пользоваться его энергией почва не мешает, а вот увидеть уже не получится, особенно в яркий солнечный день и в заряженном состоянии. А силы я из него взяла совсем немного. Эля, теперь укладывай волосы в ту же прическу.

— Что думаешь делать? — спросил Петр.

— Можешь повернуться: я уже почти готова. Что тут можно сделать? Поеду с ними во дворец и буду качать права. Думаю, что все обойдется. Если что, уйти смогу без проблем. Я, слава богу, уже не та девчонка, которая боялась вывести магией бородавку.

— У тебя были бородавки? — изобразил удивление Петр. — Чего еще я не знаю о своей невесте?

— Вот даже как? — сказала Элора. — Так вас можно поздравить?

— Да, Элечка, он, наконец, осознал всю глубину своего заблуждения и сделал мне предложение.

— Сам? — с сомнением спросила Элора.

— От него дождешься! Сделала я, а он принял. Где мое ожерелье? Надо быстрее собираться, а то гости начнут нервничать. Значит, сидите здесь тихо в полной готовности, и если увидите в стороне дворца фейерверк, то сматываетесь через портал. Проверь, не поставил ли этот Зар Март на него блокировку. Хоть и пустяк, но на снятие нужно время, вот и займешься, когда уедем. Петр, передай, чтобы карету подали к крыльцу: не ходить же мне по гравию на этих каблуках. Ну все ребята, пошла! Пожелайте мне удачи.

Получив пожелание и послав всех к черту, Лена спустилась в холл, где ее уже поджидали паладины.

— Господа, я уже готова. Давайте не будем терять время.

Уже опробованная на других боевая форма Лены оказала на паладинов ожидаемое действие: старший одобрительно хмыкнул, остальные сразу потеряли свою невозмутимость. Побитый даже приоткрыл рот.

«Неужели одетое для поездки к купцам платье так меня портит? — подумала Лена. — Жаль, мне самой оно нравится. Но как же все‑таки предсказуемы мужчины!»

Во дворце пострадавший паладин, имени которого Лена так и не узнала, ушел приводить себя в порядок, остальные направились в Канцелярию.

— Милый Зар! — обратилась Лена к паладину. — Не желаете предложить даме руку?

— С удовольствием, Госпожа Ларесса. Позвольте спросить, зачем вы маскируете свою ауру?

— А так интересней. Да и многие маскируют.

— В основном молодежь, для того чтобы скрыть слабость, а вы скрываете силу. Есть причины?

— Подумайте сами, Зар. Я вообще не хотела, чтобы на нас обратили внимание раньше времени. Надо было осмотреться и освоиться в столице. Здесь уже лет двести не было представителей дома, не удивительно, что о нас забыли. Зар, можно вопрос?

— Конечно.

— Раз уже все равно не получилось жить тихо, как здесь относятся к хулиганкам?

— Если никого не убивать и не наносить большой ущерб дворцу и чести императора… А если серьезно, в этом ничего не изменилось за тысячи лет.

— Значит, я могу отвечать ударом на удар, оплачивая ущерб из своего кармана?

— Примерно так. Разве что вас захотят арестовать за коронное преступление или злостное нарушение свода законов. Вот тогда не советую сопротивляться.

— Ну коронные преступления это не по моей части.

Чтобы дойти до Канцелярии осталось пересечь последний зал. Когда через него шли, от группы придворных отделился разодетый как павлин мужчина и пошел навстречу паладинам.

— Зар, где это ты подцепил такую крошку? — крикнул он паладину. — Не поделишься…

Удар Лены в солнечное сплетение согнул его пополам, второй удар отшвырнул метров на пять.

— Ходят тут всякие, — громко сказала она, потирая ноющую руку, — а потом у порядочных дам пропадают драгоценности. Милый Зар, кто был этот придурок?

— Милая Ларесса! — подхватил игру паладин. — Это один из магов Фотье. Вообще‑то, неплохой парень, но иногда его заносит.

Упавший уже успел подняться и удивленно смотрел в их сторону.

— И это называется ударом на удар? — спросил Зар, увлекая Лену в коридор Канцелярии.

— А что не так? Он нанес удар по моей репутации, я ударила в ответ.

В комнате, куда привели Лену, находился чиновник, ведавший учетом переписки с магическими домами империи.

— Покажите печать, — брезгливым тоном потребовал он, глядя на Лену, как на вошь, — и приложите руку к этой книге.

Лена активировала свой вариант печати Раум и положила руку на предложенный пухлый том. Книга дернулась и открылась на нужной странице.

— Раум, Раум… — бормотал чиновник, ища что‑то в тексте. — Есть. Вы уже больше трехсот лет не присылали в Ассамблею своих представителей.

— А должны были?

— Вообще‑то, нет, но всякие сношения с вашим домом с тех пор прерваны. Нет ни одной записи. Он еще существует?

— Как видите, — ехидно сказала девушка и повернулась к Зару: — Я думаю, что обвинения с нас сняты? Что мне нужно сделать, чтобы зарегистрировать портал?

— Нужно пройти в стол регистрации, — ответил паладин, — Я вас провожу.

В находившейся рядом комнате ее обслужил низенький суетливый чиновник, который задал несколько вопросов и, получив ответы, быстро заполнил необходимые бумаги.

— С делами покончено, — сказала Лена и попросила паладина: — Зар, проводите меня до выхода? Я, конечно, запомнила дорогу, но женщина без мужчины так беззащитна!

— Вы прелесть, Ларесса! — рассмеялся тот. — Конечно же, я вас провожу и с большим удовольствием!

— Думаю, что маскировку можно снять, — решила Лена. — Меньше будут приставать.

— Пожалуй, теперь приставать не будут совсем, — сказал Зар, рассматривая огненную корону ее ауры, необычайно сильной и чистой.

— Наконец‑то! — дежуривший у ворот Петр распахнул дверцу кареты, помог Лене выйти из кареты и прижал к груди. — Мы уже здесь чего только не передумали! Слава богу, что все обошлось! Самое паршивое, что, когда тебе угрожает опасность, я ничем не могу помочь. Рождаются тоска и чувство неполноценности.

— Тебе туда было нельзя. Твоя маскировка мага еще слишком несовершенна. Меня тоже напрягает зависимость наших ребят от амулетов. Я не верю в то, что магия для вас закрыта навсегда. Должен быть какой‑то выход, надо только работать и искать. А скоро у меня будет время для учебы и поисков. Все‑таки школьное образование дает только основы, а мне этого мало. Но я сделаю все, что в моих силах, чтобы вам помочь. Ты мне веришь?

— Кому и верить, если не тебе, — ответил Петр. — Страшно было?

— Еще как! Я им хамлю, а внутри все заледенело, — она всхлипнула и прижалась к нему. — Как подумаю, что больше никогда тебя не увижу…

— Ну не плачь, милая… — он начал целовать ее соленые от слез глаза.

— Вы долго здесь будете миловаться? — спросила подошедшая к ним Элора. — Мы, между прочим, тоже ждем и волнуемся.

— Пошли в дом, — сказал Петр, взял Лену на руки и зашагал к особняку. — Здесь гравий, а ты на таких каблуках.

Через полчаса уже переодевшаяся Лена пригласила в свою комнату Петра, Элору и обоих магов.

— Я планировала, что мы выедем завтра с утра, но ситуация изменилась. Мы обратили на себя внимание. Думаю, что сейчас во дворце только и говорят о неизвестно откуда взявшейся сопле–архимаге. И если я сейчас исчезну, то у Анхеля могут быть неприятности. Кстати, от Рамона ничего не было?

— Человек Гильдии принес на зарядку два десятка амулетов, — ответил Анхель.

— Вот и займись. И впредь необходимо выполнять их заказы. Торн наглеть не будет, а их услуги нам еще не раз понадобятся. Отий, ты едешь с нами, так что подбери все, что нужно в дорогу по своей части. С Анхелем остаются два бойца, кто конкретно мне неважно, так что выбери сам. И закончи охранный контур особняка. Мы забираем все накопители, кроме портальных. Возьмете себе другие через портал, а еще лучше преврати в накопитель сам особняк. Я буду готовиться к завтрашнему.

— А что ты ожидаешь завтра? — спросила Элора.

— Еще одного визита во дворец.

— А по какому поводу?

— При желании повод найти нетрудно. И мне нужно новое платье.

— А чем плохо голубое?

— Всем хорошо, но если я два раза подряд появлюсь во дворце в одних и тех же шмотках, меня будут называть нищим архимагом. Я думаю не покупать готовое, а сшить новое в той лавке, где мы с тобой отоваривались. Время еще есть. А сейчас я хочу разобраться в подарках Фараха эз Саада. Там были украшения, и нужно посмотреть, не подойдет ли что‑нибудь на завтра. Если ничего не найдем, придется ехать к ювелирам.

Через несколько минут Лена с Элорой, выпроводив мужчин, увлеченно перебирали разложенные на шелковом платке подарки.

— Смотри, вот это подойдет! — Элора взяла рубиновое колье очень тонкой работы и приложила к груди Лены. — Изумительно! Только материю на платье надо подбирать в тон.

— Вот ты мне и поможешь. Сейчас заложим карету и поедем к портным.

У портных Лене долго пришлось объяснять, что же она хочет пошить. Ткань нашли почти сразу, а с фасоном разобрались только после того, как она сделала несколько рисунков. Девушку опять тщательно измерили и заверили, что к вечеру все будет сделано в лучшем виде и доставлено по указанному адресу. Весь вечер Лена провела в обществе Петра и была бы совершенно счастлива, если бы не предчувствие неприятностей, которое не оставляло ее ни на минуту. Утро началось как обычно, но уже через час после завтрака в калитку постучали, и Лена имела сомнительное счастье лицезреть Зара Марта, приехавшего на этот раз не верхом, а в карете с императорским гербом.

— Я думала, что паладины не все время работают, иногда и отдыхают, — с усмешкой сказала она Зару, после того как поздоровались.

— Вообще‑то, я уже не на дежурстве, но меня попросил император, а такие просьбы принято выполнять. К тому же мне самому приятно вас видеть.

— И в каком качестве меня приглашают во дворец?

— В качестве гостьи, разумеется, — удивился вопросу Зар. — Вы очень заинтересовали императора. Он сделал запрос в архив, и ему ответили, что самый молодой архимаг жил около пятисот лет назад, и архимагом стал в восемьдесят лет. Так что вы уникум. А об избиении несчастного огневика архимагом никому сейчас неизвестного дома Раум говорит вся столица. Сам избитый охотно рассказывает подробности и очень гордится полученными от вас оплеухами.

— Так он не сердится?

— Какое там! Я же вам говорил, что это очень своеобразный тип. Веселый, безалаберный и склонный к авантюрам. Обычно это проходит вместе с детством, но не у него. Если бы не разница в рангах, он стал бы набиваться к вам в друзья.

— Когда надо отправляться?

— Зная, что вам понадобится время на сборы, я выехал раньше, так что у вас есть еще час. Потом надо ехать.

— Тогда я пошла собираться, а вас пока развлечет Анхель.

Через полчаса Лена закончила наводить марафет и спустилась вниз в сопровождении Элоры. На ней был костюм темно–малинового шелка из плиссированной юбки–брюк длиной до середины голени и блузка с глубоким вырезом, выполненная в виде туники. На груди красовалось подаренное рубиновое колье, а на ушах — серьги с крупными рубинами. Волосы были собраны сзади в конский хвост с помощью ленты из той же материи, что и костюм. Лена с помощью составленного магичками дома плетения поработала над своими волосами, и теперь они длинными локонами падали за спину почти до пояса. Ноги были обуты в туфли на очень высоких каблуках, ужасно неудобные, но усиливающие грациозность фигуры. Она смогла оценить действие своего наряда на мужчин по реакции паладина.

— Вы потрясающая! — восторженно сказал Зар. — Ничего подобного в жизни не видел!

— Больше и не увидите, — засмеялась Лена. — Завтра я покидаю Фламин и вернусь сюда еще очень нескоро.

— Но почему?

— Задание дома, потом ученики, в которых надо вбивать знания. Мы едем?

— Надо будет как‑нибудь посетить ваш дом. Как у вас относятся к гостям?

— Относятся нормально, если гости желанные. А в остальном, милый Зар, шансов у вас нет: по возвращении в дом я выхожу замуж.

— Вы не представляете, как мне жаль. Но я могу рассчитывать хотя бы на дружбу?

— А дружбу надо заслужить. Так мы едем, или нет?

На этот раз карета подвезла их прямо к центральному входу дворца. Местные модницы носили мягкую обувь и не знали высоких каблуков. Все встречные маги и придворные на мгновенье замирали и провожали глазами паладина и шедшую с ним под руку летящей походкой необыкновенно яркую девушку с пылающей аурой архимага, слушая удаляющийся, непривычный для слуха стук каблучков.

Эртон третий принял ее сразу, без обычных в подобных случаях задержек и проволочек. Императору было лет сорок, и его реакция не слишком отличалась от реакции остальных, но он сразу же взял себя в руки. Лена заранее продумала, о чем будет говорить, и почти не врала, искусно уводя разговор в сторону, если он начинал принимать опасный оборот. Было видно, что императору действительно интересно с ней общаться, и впечатление она на него произвела не только своей внешностью. Под конец беседы он выразил надежду видеть Ларессу в своем дворце как можно чаще.

— Сожалею, ваше величество, но завтра мне необходимо надолго покинуть столицу.

— Не спрашиваю для чего. Но представительство вашего дома остается?

— Да, конечно. Бывший особняк графов Рено. Там остается маг и несколько солдат.

— Я слышал, что у вас там стационарный портал. Значит, время от времени вы все же сможете появляться во Фламине? У нас бывают балы. Если мы передадим вам официальное приглашение через представительство, вы придете?

— Я постараюсь, ваше величество, но ничего обещать не могу.

— Мне этого достаточно.

Когда Лена покидала дворец, император сам проводил ее до кареты, вызвав удивленное перешептывание среди придворных. У ворот особняка ее опять встретил Петр, взяв на руки, отнес домой.

— Надо асфальтировать дорожку, — пошутил он, ставя ее на пол в холле.

— А кто меня тогда будет носить на руках?

Дорога на запад

Дорога выползала из‑за горизонта и пыльной лентой лига за лигой ложилась под копыта лошадей. Давно исчез за холмами Фламин, и однообразие пейзажа сглаживали лишь редкие встречные обозы. Утром решено было ехать весь день, а ночевать на постоялых дворах. Нужно было многое сделать, а начинающийся сезон дождей мог сильно замедлить продвижение, а то и вовсе прервать путешествие. В такое время по трактам передвигались только по большой нужде из‑за непролазной грязи. Ехали всемером на верховых лошадях, и еще две шли под поклажей. Из всех только одна Элора была превосходной наездницей, остальные ездили кое‑как, поэтому скачек не устраивали, а боли в ногах и пояснице лечили с помощью магии. В этом путешествии Лена применила свою новинку: помимо седла и обычной сбруи, на лошадь вешали две сумки с заряженными накопителями. Снизу сумки соединялись широким мягким ремнем. При этом боевые возможности магов возрастали многократно, а люди были хорошо защищены от магических ударов, так как их защитные амулеты подпитывались от накопителей. Лошадей покупали крепких, поэтому дополнительный вес в сорок килограммов их не слишком обременил. Порядок следования был таким: впереди ехали Лена с Петром, к которым время от времени присоединялась Элора. За ними следовали Малх и Отий, которые нашли немало общих тем для разговоров и скрашивали ими однообразие пути. Замыкающими были два бойца с одним именем на двоих — Семен. Здешняя манера обращаться по именам иногда напрягала. Попробуйте позвать Василия, если их в группе трое. Поэтому земляне, а за ними и местные, стали в таких случаях использовать фамилию, или прозвище. Так и у них низкий крепыш с чисто славянской внешностью отзывался на Семена, а Семен Рахматуллин — явный азиат — получил в доме прозвище Кореец. Двигались так, чтобы сильно не растягиваться, но и не глотать пыль из‑под копыт едущих впереди, и не мешать своим разговором чужому. Таким неспешным аллюром они за дневной переход покрывали около шестидесяти лиг. Порталы решили ставить в удобных безлюдных местах на расстоянии трех–четырех дневных переходов друг от друга.

— Расскажи о работе амулетов, — подкинул тему для разговора Петр. — Ребятам читали лекции, но у меня тогда не было времени.

— Тебя его всегда будет не хватать. Члену Совета дома, тем более такого, как наш, нужно хорошо разделять нужное и второстепенное. Особенно тебе, если сам взвалил на себя кучу обязанностей. Мне вовсе не улыбается видеть своего мужа по полчаса в день перед сном. Так что слушай внимательно, пока есть такая возможность. Защитные амулеты бывают двух типов: пассивные и активные. С пассивными все просто. Это плетения в чем‑то сродни универсальному щиту и защищают и от магических ударов, и от физических воздействий. Причем можно оптимизировать для защиты от чего‑то одного, а можно ставить универсальные. В зависимости от того, кто изготовил и от запаса энергии бывают амулеты со сферическим и плоским защитными полями, однократные или многократные.

Понятно, что сферические лучше, так как защищают со всех сторон, но и энергии они потребляют намного больше. У вас, кстати, такие. По времени действия тоже должно быть понятно. Чем больше энергии, тем дольше держится защита. С активными амулетами все намного сложнее. Почти всегда бороться с причиной проще, чем со следствием, поэтому легче разрушить атакующее плетение, чем защититься от того, что оно может породить. Но это только в теории. Все портит то, что магия действует на очень небольшом расстоянии, зависящем от силы и опыта мага. Оно редко превышает тридцать метров. А вот порождения магии, тот же «Воздушный кулак» или «Ледяная стрела», могут действовать и на сто метров. Мне нужно мало времени и сил, чтобы разрушить чужое плетение, сложность в том, что к врагу трудно приблизиться. К тому же это типичная тактика интерфекторов, подкрепленная знанием основных базовых элементов. Современные маги этих основ не знают и в таких случаях стараются разрушить чужое плетение за счет грубой силы, нанося магические удары по формируемому заклинанию. Это неэффективно, так как тратится много силы, да и последствия такого грубого вмешательства спрогнозировать трудно. У вас есть только один такой амулет. Это моя разработка, и моя гордость. Я его назвала «Сам дурак».

— Оригинальное название, — хмыкнул Петр.

— Оно хорошо отражает его суть. Амулет очень сложный и защищает только от нескольких наиболее распространенных видов атак, например, от «Воздушного кулака», который маги часто используют, раздавая затрещины скуликам. Стукнет легко, и отделаешься сотрясением мозга и парой сломанных ребер, а если ударит сильнее, то может вообще размазать по стене. Принцип действия амулета состоит в развороте вектора удара на сто восемьдесят градусов в момент окончания подпитки плетения. Это возможно только потому, что амулет действует в десятки раз быстрее мага. Маг просто не успевает ничего предпринять, как получает в лоб своим собственным плетением. Времени я на него угрохала — мама не горюй! Но у других домов вообще нет ничего подобного. Чтобы было ясно, как все работает, расскажу понятным тебе языком. Представь прибор, в котором есть несколько взаимодействующих блоков. Первый — это блок сканирования, который активен всегда. Его задача — обнаружить создаваемые плетения и передать о них сведения другому блоку — анализатору, который сравнивает их с образцами плетений в банке. Если плетение определено, то блок процессора начинает отслеживать процесс его насыщения энергией и в нужный момент дает команду на включение блока магических эффекторов, который и производит перестройку части плетения, отвечающей за направление удара в темпе, недоступном восприятию мага.

— Как все сложно, — покачал головой Петр.

— Ты даже не представляешь насколько, — улыбнулась Лена. — Но для мага, который не ожидает ничего подобного, это будет в буквальном смысле слова сногсшибательно.

— Смотри, деревня. И трактир есть. Остановимся на обед?

— Да, давайте.

На третий день местность начала меняться: густой смешанный лес совсем поредел, местами стали появляться участки, лишенные деревьев и кустарников. К вечеру прошел короткий и по–осеннему холодный дождь, от которого укрылись, собравшись вместе и поставив над группой магический щит. Земля пока была сухая, и вода быстро впиталась, так что уже через час можно было ехать дальше. Первый портал поставили во второй половине четвертого дня пути, второй — на седьмой день. Обозы вообще перестали встречаться, изредка мимо проносился всадник или несколько, спешившие быстрее убраться с тракта. Местность постепенно превратилась в степь, лишь кое–где были видны небольшие островки низкорослых деревьев. На постоялых дворах, кроме них, почти никого не было, а с магами пока не сталкивались вообще. Разговоры в группе почти прекратились. Всем, кроме Петра с Леной, надоела дорога. За время пути дождь шел несколько раз, и тракт оставался проезжим. Завтра планировали поставить третий портал, а всего же их по плану было пять. Заночевали на постоялом дворе, одиноко стоящим у дороги, хозяин которого им откровенно обрадовался.

— Повезло вам, господин, — разговорился он с расплачивающимся за постой Петром. — Я уже и прислугу собирался рассчитать до весны. За последнюю неделю вы единственные мои постояльцы и других уже, наверное, не будет.

Он ошибся, и ночью вселились еще двое путников, чего никто в группе знать не мог. Поэтому утром не приняли мер предосторожности, которые раньше строго соблюдались. Среди этих мер было и обязательное ношение Петром и бойцами накопителя в перекинутой через плечо сумке. Утром Петр и оба Семена спустились на первый этаж и сели за один из столов ждать завтрак, который уже заканчивала готовить кухарка хозяина. Девушки, как всегда, задерживались, а Малх с Отием в своей комнате играли в карты. Они попросили не мешать и обещали спуститься, когда закончат партию. Вскоре с кухни потянуло запахом жареного мяса, и голодные парни, чтобы не давиться слюной, стали пить квас, наливая его в кружки из принесенного хозяином большого глиняного кувшина. Сегодня он, в отличие от вчерашнего, был угрюмым и неразговорчивым. Вскоре появилась и причина этой неразговорчивости в виде одного из постояльцев, который явно находился в дурном настроении. Спустившись вниз, он прошел к отдельно стоящему, застеленному белой скатертью столу, отшвырнул ногой один из табуретов и крикнул хозяину:

— Хозяин, вина и завтрак! И побыстрее, иначе от этого гадючника останутся одни воспоминания, и не у тебя.

— Сейчас все принесут! — подобострастно сказал подбежавший хозяин. — Не извольте беспокоиться!

— Чтобы я здесь о чем‑то беспокоился! Это тебе надо беспокоиться о своем свинарнике и о себе.

Через минуту кухарка уже торопливо поставила на его стол тарелку с мясом и овощами, нарезанный хлеб и вино в пузатом серебряном кувшине.

— Кажется, нарвались на мага, — тихо сказал Петр парням. — Сидите тихо, а я поднимусь наверх за накопителем и предупрежу наших.

Он поднялся из‑за стола и направился к лестнице. Уйти не дали.

— Эй ты, мразь! — маг перестал есть и уставился на Петра. — Вернись на место и жди. Вы у меня на второе. Дорога была долгой и утомительной: должен же я как‑нибудь развлечься!

— А не подавишься? — вырвалось у Петра, которого внезапно накрыло долго сдерживаемое бешенство, смывшее остатки здравого смысла, подсказывающего послушаться мага и тянуть время.

Надеясь, что амулет не подведет, он вытащил из ножен кинжал и медленно двинулся к любителю дорожных развлечений. Тот рассмеялся, довольный тем, что появился повод сбросить раздражение, и, оставив недоеденное мясо, встал из‑за стола.

— Сейчас я тебя, червь, буду медленно убивать. И не надейся на те побрякушки, которые на себя нацепил, они тебе не помогут.

— А быстро, значит, не можешь? — спросил Петр.

— Быстро? Можно и быстро. Медленно развлекусь с ними, — маг показал на сидевших за столом ребят.

Резкий порыв ветра смахнул со стола скатерть вместе с недоеденным завтраком, а мага отнесло к стене, в которую и впечатало со страшной силой.

— Ни фига себе! — высказался Петр, рассматривая тело мага, которое нелепой куклой висело пришпиленное к стене.

Один из нескольких слегка изогнутых и острых металлических крючьев, для чего‑то вбитых в стену, насквозь пробил голову мага, и сейчас его конец торчал изо лба мертвеца.

Привлеченные выбросом силы по лестнице уже бежали взволнованные девушки. В коридоре второго этажа слышался топот ног: Отий тоже почувствовал неладное и вместе с Малхом, бросив свои карты, мчался на подмогу.

— Что здесь произошло?! Кто это? — крикнула Лена, которую трясло от пережитого за Петра страха.

— Провел полевые испытания твоего амулета. А это был желающий развлечься маг. Кстати, — Петр повернулся к полумертвому от страха хозяину заведения, — он был один?

Когда до хозяина дошла суть вопроса, он смог только отрицательно качнуть головой.

— Значит, есть еще один или слуги этого. Где?

— Я пойду разбираться, — сказала Лена, бросившая на Петра такой взгляд, что ему сразу стало понятно, что скоро предстоит объяснять, на каком основании он чуть не оставил ее вдовой.

Никуда ходить не пришлось. На лестнице появился второй из приехавших магов, который стал медленно спускаться, не проявляя никакого беспокойства от увиденного внизу. Судя по ауре, он был архонтом.

— Кто это его? — безразлично спросил он, ни к кому конкретно не обращаясь.

— Может, вы сначала представитесь? — спросила Лена.

— Представляться вам? С какой стати?

Лена сняла маскировку.

— Магистр или даже архимаг, — сделал он вывод. — Возраст, правда… Я Лист Хорас, магистр дома Скотадов.

— Лоресса Лавр, архимаг дома Раум. Ваш маг напал на моего человека.

— И кто его так? — вторично спросил Лист.

— Он пострадал от действия защитного амулета.

— Интересный амулет, — сказал Лист. — Ну что же, позволивший себя убить маг недостоин жизни. Мне позаботиться об этом неудачнике, или это сделаете вы?

— Как хотите. Но я это считаю дуэлью и по кодексу имею право на имущество проигравшего. Я забираю его лошадь.

— Мне хватит собственного коня. Трактирщик, где мой завтрак?

После завтрака покинули постоялый двор, хозяин которого так и не поверил до конца в то, что все обошлось. Ему оставили хоронить тело и двинулись дальше, забрав в качестве трофея прекрасного жеребца убитого мага. Еще до обеда установили портал и продолжили путь, стараясь проехать до темноты как можно больше. Все уже неплохо держались в седле, поэтому ехали быстрее, чем в первые дни. Неприятности начались утром следующего дня. Не успели они проехать и лиги, как начал накрапывать мелкий противный дождь, который к обеду промочил всех, несмотря на плащи.

— Попробуем все‑таки поставить еще один портал, и на этом будем заканчивать, — сказал Петр за обедом. — Если установленных порталов окажется мало, остальные можно будет поставить летом. Блокаду соседей мы уже прорвали.

В стоявшем при небольшой деревне трактире других посетителей не было, а обслуживший их хозяин куда‑то ушел, так что разговаривали свободно.

— Я думаю, что и еще одного не получится, — сказала Лена. — Если и дальше будет такая дорога, то разворачиваемся и едем к порталу. Далеко наши лошади по грязи не пойдут, так что проедем две лиги и будем решать, что делать дальше.

Через полчаса после того, как они покинули трактир, дорога стала заметно суше, а потом грязь исчезла совсем. Видимо, дождь прошел полосой. Лошади приободрились и зашагали быстрее. К вечеру стало ясно, что ночевки под крышей у них не будет. На месте постоялого двора увидели пожарище, которому был не один год, а путники, судя по следам, ночевали в сотне метров от него у дороги. Лена высушила и нагрела площадку для ночлега и накрыла защитным куполом, подключив его к накопителю. Огня разводить не стали и поужинали мясом с лепешками, запив еду водой из фляг. У них были одеяла, которые использовали вместо матрасов, и нормально выспались. Утром быстро поели и пустили коней рысью, надеясь выиграть немного времени и быстрее закончить последний портал. Долго так двигаться не получилось, потому что дорога пошла в гору, и пришлось перейти на шаг. А когда они, преодолев очередной подъем, выехали на ровное место, увидели, что дорогу перекрыл отряд всадников числом более полусотни, среди которых были паладины. При появлении отряда всадники двинулись ему навстречу.

Глава 11

Дорога на запад

— Похоже, что добром разъехаться не получится, — сказала Лена. — Действуем так. Элора и Отий будут держать общий щит, с односторонней проницаемостью. Остальные отстреливают магов, в первую очередь паладинов, а я выйду из‑под щита и попробую на них кое‑что из своего арсенала. Энергии у нас много, так что если не сглупим, то сможем отбиться. Коней я сейчас погружу в стазис, и вы будете сидеть на них, как на стульях. Думаю, что без разговора нападать не будут, так что подождем и послушаем, чего от нас хотят.

Маги были уже близко, но их принадлежность установить не удалось.

— Я не знаю, кому принадлежит этот герб, — сказала Элора, которая вместе с Отием развернула плоский щит и теперь пристально всматривалась в подъезжавших, — по крайней мере, не великому дому.

Впереди на великолепном жеребце ехал молодой маг, который обогнал остальных и направился прямиком к Лене. Он остановил коня перед самым щитом и учтиво поклонился.

— Мое приветствие, госпожа Ларесса! Вы совершенно зря отгородились от нас щитом. Вам и вашим спутникам ничего не угрожает. Мы здесь только для того, чтобы пригласить вас в гости.

— Так вы для приглашения явились в столь представительном составе? — насмешливо спросила Лена. — Вынуждена отклонить ваше заманчивое предложение. Нет у меня ни времени, ни желания для визитов в гости.

— Свою свиту я взял на случай именно такого ответа! Я случайно был во Фламине в тот день, когда вас представляли императору, и был сражен наповал! Вы само совершенство, и я решил, что не найду лучшей жены!

— А мое мнение не учитывается?

— А что вам не нравиться? Я некрасив?

— Я этого не говорила, хотя лично мне нравятся другие мужчины.

— Мой отец глава дома Хель, а я уже эксперт, несмотря на возраст. Наш дом пока не великий, но большой и богатый. Партия для вас выгодная, с какой стороны ни глянь.

— Из всех ваших слов мне больше всего понравилось «пока». Не смущает ранг жены?

— А какое это имеет значение в постели? — искренне удивился «жених».

— Действительно, никакого, — согласилась Лена. — Как ваше имя, жених?

— Простите великодушно! Алтон Хесс, эксперт дома Хель.

— Вот что, юноша, у нас действительно мало времени, а вы нас задерживаете. Если достигли ранга эксперта, значит, не дурак, а умный человек знает, что насильно мил не будешь. Давайте разойдемся миром, лично я устала и не рвусь драться, но если вынудите, то не взыщите!

— Если не получится по–хорошему, сделаем по–плохому. Вам можно будет временно блокировать магические способности, для этого есть средства. Потом десять минут работы ментального мага, и способности можно возвращать, вам уже самой не захочется от меня уходить! Но ваших спутников тогда придется убить: мне такие свидетели не нужны.

— Каков подлец! — заметила Элора. — Кажется, ты перестаралась с нарядом, вот у него и поехала крыша!

— Это она о чем? — спросил Алтон.

— Не имеет значения. В последний раз предлагаю уйти, иначе через несколько минут вас начнут убивать, а начав, не остановятся, пока вы не кончитесь. Мне свидетели нужны не больше вашего.

Алтон развернул коня и поскакал к своему сопровождению, которое остановилась, не доезжая пятидесяти шагов до края щита. После его прибытия маги немного потоптались на месте, но потом двинулись на сближение.

— Все, работаем! — скомандовала Лена, соскочила с застывшего ледяной статуей коня и, огибая щит, побежала в сторону магов.

Заработали автоматчики. Максимально ускорившись, бойцы расстреливали магов скупыми очередями, целясь в голову. При попадании противники вылетали из седел. Большинство упавших оставалось неподвижными, но некоторые пытались ползти. Таких приходилось добивать. Бойцы стреляли метко и быстро меняли цели, поворачиваясь на неподвижных лошадях и меняя магазины один за другим.

Щит пропускал пули изнутри, но успешно сдерживал самые разные удары, которыми их щедро одаривали нападавшие. Воспользовавшись тем, что все силы магов Хель были заняты щитами, Лена подобралась к ним очень близко и, прежде чем на нее обратили внимание и вынудили перейти к обороне, изменила несколько атакующих плетений. Прикрываясь щитами и вертясь, как уж на сковороде, Лена наблюдала за боем и искала лазейку в защите противника. Она видела, что не все пули попадали в цель, хотя ее бойцы не допускали промахов. Много пуль задерживали или отклоняли щиты магов. Но темп стрельбы не снижался, а энергия у магов дома Хель стала заканчиваться. Видя, что скоро их полностью перебьют, маги решили уйти. Трое из них изо всех сил пытались удержать щиты, а остальные срочно готовили портал, но не успевали. Вот упал один маг, за ним другой. Щит «поплыл» и внезапно исчез. Последний из тех, кто его держал, получил очередь в лицо, потом в грудь. Следом за ним упал маг второй группы, потом сразу два. Лену перестали атаковать, поэтому она убрала свой щит и ударила одним из тех плетений, которые до сих пор не показывала никому. Плетение требовало много силы и могло выпить ее досуха, но у девушки был с собой накопитель. Казалось, на месте, где только что были последние враги, зажглось солнце. Она успела зажмуриться, но все равно на несколько мгновений ослепла, так сильно бил свет через плотно сжатые веки. Стрельба со стороны группы прекратилась. Хотя ее ребята находились дальше, но глаза не прикрыл никто, отчего и пострадали. Ничего, это ненадолго.

Все уцелевшие после огненного удара тела погибших магов снесли в одно место. Некоторые паладины были еще живы даже с насквозь простреленной головой. Таким Отий отрубал головы. Из их группы никто не пострадал. К счастью, среди противников не было архимагов и магистров, иначе так легко не отделались бы. Мечи паладинов собрали и закрепили на одной из лошадей. Такие мечи стоили очень дорого, могли долго обходиться без заточки и легко рубили укрепленные магией тела. После того как собрали магов, наступил черед лошадей. Часть из них разбежалась, но были раненые и убитые. Раненых добивали и стаскивали в общую кучу. Когда все было готово, Лена взяла наполовину разряженный накопитель и, предупредив всех, чтобы закрыли глаза и отвернулись, вторично за сегодняшний день использовала испепеляющее плетение. Через минуту на том месте, где лежала куча тел, осталась лишь оплавленная земля, а все вокруг было покрыто тонким слоем пепла.

— Мне нужно говорить, чтобы вы молчали обо всем увиденном? — спросила Лена. — Отий! Это в первую очередь касается тебя. Ни–ко–му, в том числе и руководству дома. Все, что нужно, я скажу сама. А вы ничего не видели и не слышали, вас здесь вообще никогда не было. Я ясно выражаюсь?

— Мы все поняли, — ответил Отий. — Вы, госпожа Ларесса, можете не беспокоиться: дальше меня не уйдет. Если хотите, могу принести вам клятву верности.

— Может быть, так и сделаем. Но это потом, а сейчас надо быстрее отсюда убираться и двигаться дальше. Завтра поставим последний портал, им и уйдем.

Магический дом Раум

Дом напоминал развороченный муравейник. Часть стены периметра была разобрана, а площадка за ней выровнена и размечена под новые здания. Два из них уже начали строить, для остальных привозили и складывали каменные блоки и другие необходимые материалы. Строительство новой стены решили пока отложить, потому что на все просто не хватало рабочих рук. Набранные во Фламине рабочие усилили возможности дома в части строительства, но полностью решить проблему не могли. Здание школы было уже готово, и заранее отобранных учеников стали свозить в дом. Школа была не просто учебным заведением, учащиеся в нем же и жили. Занятия собирались начать через неделю. Палатки с территории дома исчезли, а людей поселили в построенный спальный корпус. За ним в отдалении уже высилась опорная башня ветрогенератора с установленной гондолой. Огромные девятиметровые лопасти из армированного полиэфира еще не были смонтированы, но рабочие уже начали установку столбов линии электропередачи. На очереди была постройка небольшого автопарка и склада ГСМ. Пока вся привезенная техника стояла у стены, прикрытая огромным брезентовым тентом. Все боеприпасы тоже сложили под тент, но у самого дальнего южного конца территории дома, неудобного для жизни из‑за неровной скалистой почвы и поэтому неосвоенного. Все это хозяйство тщательно охранялось. Строить арсенал в ближайшее время не планировали, так как Фатеев хотел сделать надежное подземное хранилище, а его строительство было делом не одного года. Введение новых жилых площадей позволило обеспечить жаждущих приобщиться к искусству кинематографа вторым просмотровым залом. По вечерам в эти залы ходило почти все население дома. Бесформенные наряды магов ушли в прошлое, и сейчас было трудно отличить по внешнему виду местных от пришельцев с Земли. Почти всю привезенную Корнеевым одежду и обувь, разобрали маги. С руганью часть запасов забрал хозяйственный Фатеев. В этом его поддержал Фотий. Мудрый старик не без основания опасался резкого перехода своих подопечных от аскетической жизни былых времен к нынешнему изобилию, тем более на халяву. Первое время надевшие мини–юбки магички жутко стеснялись, но быстро привыкли и даже переняли у людей вредную привычку сидеть, забросив нога на ногу, когда о наличии юбки приходилось догадываться. Уже после первых показов художественных фильмов, у магов прорезалось страстное желание изучить великий и могучий, что было, в общем, понятно, потому что все фильмы шли на русском языке. Сделать это, учитывая почти абсолютную память магов и наличие специальных плетений для изучения чужих языков, было делом нетрудным. А если учесть то, что в доме появилась библиотека, где жена одного из механиков выдавала желающим художественные книги, в изобилии купленные Корнеевым, и что две трети населения дома было русскоязычным, неудивительно, что русский язык стал вторым языком дома.

Когда они вернулись после установки последнего четвертого портала, Петр отдал свои комнаты двум молодым парам, а сам переселился к Лене, отгородил часть спальни гобеленом и поставил туда свою кровать, перенесенную с прежнего места жительства. Гобелен стал последним бастионом, на котором держалась крепость Корнеева, и, судя по всему, держаться ей осталось недолго. Сразу по прибытии Лена хотела идти на Землю для разговора с родителями, но Фотий и Макарус совместными усилиями уговорили ее временно пожертвовать личными делами в угоду общественным. Сегодня она раскрутилась со всем первоочередным, послала к черту все второстепенное и сейчас смотрела свои вещи, подбирая, что из них наденет домой.

— Там начало декабря, а у меня нет ни одной зимней вещи, кроме свитера, — жаловалась она Петру. — Можно, конечно, надеть старое пальто, которое висит на даче, и платок, но на кого я тогда буду похожа?

— Это мой промах, — сказал Петр. — Здесь зимняя одежда не нужна, а с Земли ничего не взял, потому что не собирался возвращаться в ближайшие несколько лет. Надо поспрашивать семейных. Они натянули много всякого барахла, может, что‑нибудь и найдешь. Главное, чтобы не простудилась.

— Это‑то мне как раз не грозит. Маг может согреть себя сам, мне надо нормально выглядеть. Как ты посмотрел бы на девушку в летнем прикиде, которая бодро шагает в двадцатиградусный мороз?

— Как на последовательницу Иванова. Раздеваться до трусов и так ходить для дамы все‑таки перебор, а вот в мини будет в самый раз.

— Тебе все шутки! — обиделась она. — Пойду к Фатееву. У него дочь всего на два года младше, может быть, осталось что‑нибудь, купленное на вырост?

После беготни и примерок Лену совместными усилиями одели в короткую, но приличную шубку из искусственного меха и мужскую собачью шапку. Осенние сапоги у нее были. На прощание поцеловав Петра в щеку, она исчезла в портале.

В сарае было пусто, холодно и темно. Лишь слабо мерцали прикрытые брезентом накопители. Раньше Лавровы запирали сарай снаружи на висячий замок и, как и другие садоводы, хранили в нем свой садово–огородный инвентарь. С тех пор как в сарае прописался портал, инвентарь сильно уменьшился в количестве и перекочевал на крытую веранду их маленького дачного домика, а навесной замок сменился врезным, который можно было открыть изнутри. Ключ для этого всегда лежал на полке под закрытым сейчас ставнями окном. Второй ключ находился снаружи в укромном месте.

Лена достала магнитный фонарик и несколько раз качнула его взад–вперед. Слабый луч пробежал по стене в сторону окна и уткнулся в полку. Взяв ключ, она подсветила замочную скважину и открыла дверь. Слава богу, сейчас не ночь, где‑то часов пять вечера. Когда долго не было переходов, определить время появления было сложно из‑за разницы в продолжительности суток. На улице лежал нетронутый, недавно выпавший снег.

Лена положила в сумку один из накопителей, вернула ключ на полку и, отыскав второй, закрыла им дверь снаружи. Потом пришлось хорошо потоптаться по дорожке от сарая к дому и оттуда к калитке, после чего она перелезла через калитку и быстро пошла к автобусной остановке. Каждый раз ее возвращению домой с Алкены сопутствовал легкий мандраж. Сейчас у нее был серьезный повод для волнения. За отца она беспокоилась мало. Он больше жил рассудком и мог догадываться, что за ее дружеским отношением к Корнееву скрывалось что‑то еще. А вот мама… Как и многие женщины, она по отношению к близким людям жила в первую очередь эмоциями, во вторую — так называемым здравым смыслом, и только когда в спорах не помогало ни первое, ни второе, использовала рассудок.

Подкатил почти пустой автобус. Значит, сейчас выходной, в будни в это время народу было бы больше. Автобус довез почти до дома, и оставшиеся два квартала она пробежалась. Привычно заблокировала домофон, поднялась лифтом на шестой этаж и позвонила в дверь. Где‑то в квартире услышала голос Аленки:

— Мама, я сама открою!

Торопливые детские шаги, щелчок дверного замка, и визжащая от радости сестра на шее.

«Надо было что‑нибудь захватить детям», — мелькнула мысль, и вот у нее на шее еще и Мишка!

Сумка с накопителем упала на пол. Подхватив одной рукой под попу сестру, а второй брата, она вошла в прихожую и ногой захлопнула выходную дверь.

— Мама, папа! Лена приехала!

В следующее мгновенье ее уже обнимали и целовали родители, а она млела от любви и нежности ко всем этим самым дорогим для нее на свете людям. Правда, с некоторых пор к самым дорогим прибавился еще один, не менее дорогой.

— Дети! Слезайте с сестры: ей тяжело! — это мама.

— Ты к нам надолго? — это папа.

— Лен, а мы скоро пойдем в школу! — это Мишка.

— А ты на Новый год приедешь? — это Алька.

И все вместе — семья.

Когда дети угомонились и легли спать, взрослые, чтобы им не мешать, ушли на кухню.

— Выросла, повзрослела, — сказала мать, обняв Лену. — А похорошела как! Только что‑то ты такая бледная. Как ты там питаешься?

— Подожди, Таня, со своим питанием. Мы ее столько не видели, наверное, есть что рассказать? Как там у вас дела? Как Петр?

Собираясь домой, Лена прикинула несколько вариантов разговора, но внезапно решила, что лучше не ходить вокруг да около, а выложить все сразу.

— Вы знаете, — сказала она. — Я ведь к вам ненадолго. Через несколько дней начинаются занятия в школе, а я там вроде директора и преподавателя в одном лице. И еще я выхожу замуж.

— Не за Петра? — спросил отец.

— За него, папа.

— Подождите… Как это замуж? За какого Петра? — мама растерянно переводила взгляд с дочери на мужа и обратно.

— Дети вырастают, Танюша, — обнял ее отец. — А Петр наш — Корнеев. Я уже с год заметил, что Лена к нему неровно дышит.

— Но ведь она еще маленькая… И потом у них большая разница в возрасте. Петя твой ровесник!

— Мама, успокойся. Не забывай, что я не человек.

— Как это не человек?!

— Я маг! И жить буду сотни лет, да и Петр сейчас сможет прожить больше двухсот. И какое значение имеет эта разница? А насчет маленькой, то это не совсем так, точнее, совсем не так. Я руковожу сотнями людей, распоряжаюсь огромными по меркам того мира суммами и принимаю участие в боевых операциях. Я много вам не говорила, чтобы не волновать понапрасну. Сейчас, правда, надолго сосредоточусь на школе. Разве что смотаюсь разок–другой на бал в столицу по приглашению императора.

— А для чего ему тебя приглашать? — спросила мама, на время забывшая о Петре.

— В свою последнюю поездку в столицу я купила себе там особняк с парком, и так заинтересовала императора, что он отправил за мной карету, долго беседовал и обещал посылать приглашения на праздники. А на обратном пути меня хотел захватить силой и взять в жены один из очень влиятельных вельмож. Для этого привел с собой пятьдесят человек. Это к вопросу о моем возрасте. И мы с Петром любим друг друга. Последнее препятствие — это вы.

— Как мы можем быть препятствием? — удивился отец.

— Можете. Он ваш друг, меня нянчил в свое время, поэтому и боится вашей реакции. Мама вон как вскинулась!

— Это я от неожиданности!

— И потом после трансформации Петр помолодел лет на десять: вы его сейчас не узнаете. Я бы и вам скинула лет по десять, но здесь это может вызвать много вопросов, особенно в сочетании с тем, что у вас появится еще.

— А что появится?

— Мама, ну я же вам уже объясняла! Появится такая сила, что сможешь поднять папу одной рукой. Еще возрастет скорость. Сможешь так быстро двигаться, что будет трудно отследить взглядом. В стрессовых ситуациях можешь себя невольно выдать. Болеть не будете почти никогда. Я вам и так вылечила все болячки, но это не гарантия от неприятностей в будущем. Я раньше думала, что Мишке с Аленой лучше получить образование здесь.

— А теперь так не думаешь? — спросил отец.

— Теперь нет. Там я смогу дать им гораздо больше. У них нет больших способностей к магии, но смогут стать магами средней силы, а это лет триста жизни. Наша школа будет давать и научные знания, так что они не вырастут дикарями. Сейчас я еще не готова, а к лету приглашаю вас переселиться к нам. К этому времени успеют построить новый жилой корпус. Сколько можно жить отдельно! Сначала просто сходите в гости и посмотрите на нашу жизнь.

— Да я уже об этом думал, — признался отец, — не так быстро, правда.

— Сегодня у вас какой день?

— Суббота.

— Значит, если у вас нет возражений, завтра с утра я здесь рисую портал и привожу Петра.

— А как же загс? Тебе же нет еще восемнадцати.

— Мама! Ну о чем ты говоришь? Какой загс? Нам, в отличие от вас, не нужны никакие бумажки. Собирается все население дома, и глава объявляет, что пара решила создать семью. Ведь и у вас загс не женит, а только регистрирует брак.

— Давайте попьем чаю? — предложила мама. — Ты тут столько всего на нас вывалила, что как‑то сразу не укладывается в голове.

Утром все прошло как‑то буднично, видимо, мама все‑таки свыклась с мыслью, что ее дочь действительно уже взрослый человек и вправе сама определять свою судьбу. Большое влияние на нее оказала позиция отца, который поддержал Лену и спокойно отнесся к вываленным на них новостям. Поэтому появившийся рано утром из кухонного портала Петр был встречен как обычно, удостоившись крепкого рукопожатия отца и поцелуя в щеку от мамы, после чего его сразу же усадили за стол пить чай.

— Когда Лена вчера сказала, что ты помолодел на десять лет, я думала, что она преувеличивает, — сказала мама, внимательно рассматривая Петра, — а теперь думаю, что она еще и скромничала: тебе сейчас можно дать чуть больше двадцати!

— Прекрасная получилась пара! — сказал отец. — Да не смущайся ты так. Честно говоря, непривычная ситуация, но к нашей дочери нельзя подходить с обычными мерками.

— Ты даже не представляешь, Дима, насколько в точку! Ваша дочь уникум и в этом мире, и в том. Оружие, которое мы натащили, и люди, которых привели с собой, это все очень важно, но главное наше оружие — это она. Без нее вообще ничего не получилось бы. Руководство дома на нее очень рассчитывает и в плане учебы молодых, и как на ученого. Она уже много сделала, а сделает еще больше. А я за нее готов кого угодно в клочья порвать!

— Ты мне таких слов не говорил, — сказала мама, глядя на отца.

— А что, разве в мое время надо было кого‑нибудь рвать в клочья?

— Ах, тебе бы только шутить! Ничего‑то вы мужчины не понимаете!

— Мама, мы не будем задерживаться, а то сейчас проснутся Мишка с Аленой и сегодня не получится уйти. Теперь будем видеться чаще. Только папе надо купить кусок линолеума и постелить на кухне поверх моего рисунка, чтобы не стерся и не задавали вопросов. Накопитель в нише под подоконником мешать не должен. Мы бы остались, но дел невпроворот, да и этого типа, — она ласково улыбнулась Петру, — не терпится окольцевать.

— Иди уж, торопыга, — сказала мать и вытерла рукой глаза.

Прошел месяц с начала занятий. Даже с учетом трепетного отношения к учебе и вколоченного с малых лет почтения к старшим, дети остаются детьми и требуют много внимания, заботы и любви, особенно дети, оторванные от семей. Всех разбили на три группы. Первая и самая малочисленная — это ребята в возрасте от семи до девяти лет. Вторая и самая многочисленная — от десяти до двенадцати. И третья, на которую у Лены были большие надежды, — это группа подростков в возрасте тринадцати–четырнадцати лет в количестве девяти человек. Обычно таких старались не брать, но у этих были большие способности, и Элора отобрала их вопреки традициям, надеясь, что большинство можно будет быстро довести хотя бы до уровня викаруса.

Кроме Элоры и самой Лены, в школе были преподаватели естественных наук, математики и боевой подготовки, а молодая магичка Алия Астани, имеющая статус доминанта, была взята в школу с целью обучения детей языкам. Еще Лена планировала привлечь к преподаванию магичку из тех, с кем она возилась с основами магии. У нее начало кое‑что получаться, но остальные были безнадежны: они легко усваивали готовые плетения интерфекторов, но не могли или не хотели работать с магией на уровне элементарных форм.

Учитывая общую неграмотность и отсутствие каких‑либо знаний, выходящих за рамки деревенской жизни, все ученики получили одинаковую начальную программу обучения, в которую, кроме языков, входили природоведение, арифметика и спорт. Особняком шли занятия медитацией с целью поднятия резерва магических сил. Младшим этого должно было хватить надолго, а остальным планировалось дать углубленное изучение математики, а также такие новые предметы, как биология, физика, химия и теория магии. Печать учеников в доме Раум не практиковали, ее здесь никогда не было. Ученикам в возрасте от десяти до пятнадцати лет ставили сразу печать дома, которая была более функциональна и не содержала блока подчинения. Ставить печать ученикам школы можно было только после предварительного обучения, когда они могли хоть как‑то контролировать ее работу. Пока же просто применялись плетения, стимулирующие память и улучшающие самочувствие.

Петр взял на себя обязанности военного коменданта дома, в задачи которого входило все, что касалось его безопасности. Обязанностей и так было много, а еще часто обращались с вопросами, которые не были связаны с его работой, но муж справлялся, и было видно, что работа, несмотря на большую нагрузку, доставляет ему удовольствие. Мало–помалу первоначальный период обустройства, лихорадивший дом после массового наплыва пришельцев с Земли и всего того, что они с собой привнесли, заканчивался, и жизнь входила в нормальное русло без авралов и различного рода происшествий. Работа на строящихся объектах кипела, но все было отлажено так, что почти не требовало вмешательства. Дом разительно изменился: появились корпуса новых зданий, в два раза увеличилась территория, а население выросло более чем втрое. Еще сильнее были изменения внутри дома. Куда делось прежнее неспешное и унылое существование, когда иной раз за годы не происходило ничего важного! Темп жизни существенно возрос, и жить стало интересно. С запуском ветрогенератора в корпусах появились электричество, позволившее достать со склада много пылившейся там электронной техники. Ноутбуки выдавались только тем, кому они действительно были нужны для работы, не потому что их было мало, а потому что приходилось экономить электроэнергию. Таких было немного, зато полторы сотни купленных Корнеевым нетбуков разошлись на ура, как и все музыкальные плейеры и электронные книги, лежавшие на складе. Сотни просмотренных фильмов оказали сильное воздействие на магов дома, пришельцы с Земли повлияли не меньше. Смешанные браки и дружба между ними стали обыденным явлением, а бытовавшее некогда разделение на магов и скуликов напрочь исчезло. Конфликты возникали, но носили личностный характер. Если кто из старых магов и имел свое мнение на все происходящее в доме и засилье в нем людей, он держал его при себе. Руководство дома внимательно следило за возникавшими время от времени конфликтами, будь то обида на несправедливо поделенные материальные блага, ушедшая к другому женщина или просто личная неприязнь, грозившая перейти в нечто большее. Население дома перевалило за пятьсот человек, не считая учеников школы, так что приходилось крутиться. Такое, как в шутку выразился Корнеев, коммунистическое существование, не могло длиться вечно. Сильно выручало то, что пришедшие сюда люди проходили тщательный отбор, отсеивавший человеческий мусор, и получали ментальную установку на верность дому и лично Лене. На их жизни такое вмешательство никак не сказывается. За все время Лене пришлось использовать свой авторитет в дисциплинарных целях всего два раза. Спасало еще то, что в доме не было спиртных напитков, о чем переселенцев предупреждали заранее, а также отсутствие контактов с внешним миром, которые требуют наличных денег. В этом блокада соседей пошла на пользу. Но руководители дома понимали, что в перспективе при увеличении дома неизбежен переход от распределения материальных благ к товарно–денежным отношениям. Учитывая практически неисчерпаемый ресурс в виде месторождения самородного серебра, это никого не напрягало. Прорванная транспортная блокада давала дому дополнительные возможности по обеспечению всем необходимым, что и собирались использовать после окончания дождей. Возможности местного сельского хозяйства были сильно ограничены из‑за низкого плодородия почвы, а сидеть на одной картошке не хотелось. Сильно выручавшие в прошлом поставки продовольствия с Земли вынужденно прекратились, и рацион разнообразили продовольствием, закупаемым представительством во Фламине, и доставляемым в дом порталом. Но такая зависимость от внешних источников снабжения продовольствием не могла не вызывать беспокойства.

Лена вела урок по основам магии со старшей группой, когда зазвонил телефон, и Фатеев, ничего не объясняя, попросил ее бросить все дела и подойти к восточным воротам. Оставив класс на Элору, она быстро вышла из школы и направилась к воротам, у которых столпились бойцы и маги.

— Здравствуйте еще раз, — встретил ее Фатеев. — Елена Дмитриевна, появились ваши клиенты. Говорить хотят только с Ларессой Лавр. Их час назад перехватили ребята из патруля, сообщили по рации и проводили до ворот.

— Какие клиенты? — удивилась Лена. — Я никого не жду.

— Некто Март Аний и компания, — пошутил Фатеев. — Пропустить их на территорию, или вы к ним выйдите?

— Пропускайте. Это свободные маги, которых я пригласила посетить дом с перспективой остаться.

— Прибыли твои крестники? — спросил подошедший Петр.

— Да, пойдем, встретим.

В открытые ворота на лошадях въехала небольшая группа магов.

— Чертова дюжина, — хмыкнул Петр. — Я тебе нужен?

— Нет, беги.

— Ну ладно, — он поцеловал Лену в висок. — Потом расскажешь.

От кавалькады отделился один всадник, в котором Лена узнала Марта Ания.

— Приветствую, госпожа Ларесса, — наклонил голову маг. — Как видите, я выполнил свое обещание.

— Здравствуйте, Март, — ответила Лена. — Очень рада. Я уже и не надеялась вас увидеть.

— Слишком уж далеко до вас добираться, и путешествие не обошлось без приключений.

— Марат, — обратилась Лена к бойцу патруля, который стоял поблизости, — Проводи гостей до конюшни, пристройте лошадей, и попроси дежурного привести всех в мой кабинет.

Через двадцать минут она принимала приехавших у себя, распорядившись перед этим доставить нужное количество стульев.

— Проходите господа, рассаживайтесь. Меня вы уже знаете, а я знаю Марта. Остальных попрошу себя назвать.

Маги стали представляться, слегка приподымаясь при этом со стула.

— Адоний Варк, корифей.

— Град Арген, мастер.

— Гамал Лей, мастер.

— Аниша Зол, мастер.

— Тор Лей, доминант.

— А остальные? — спросила Лена.

— Это наши ученики, — объяснил Март.

— Ладно, с остальными я познакомлюсь позже.

Дверь в кабинет приоткрылась, и вошла Айя Харт, которая выполняла в доме обязанности секретаря Совета и была, пожалуй, самой сексапильной из магичек. Изящная точеная фигура, очень красивые, вьющиеся не без помощи магии волосы до самой попы и тонкие красивые черты лица. По девчонке сохло много парней, но Айя еще не наигралась. Сейчас она была одета в джинсовую мини–юбку, прозрачную блузку и туфли на высоких каблуках. Дополняли наряд ажурные колготки.

— Извините, Елена Дмитриевна, глава дома архимаг Фотий просит вас уделить ему немного времени, после того как вы освободитесь.

Крутанулась на каблуках и танцующей походкой вышла из кабинета, оставив в кабинете аромат жасмина. На магов было жалко смотреть, даже Марта Ания проняло.

«Вот хитрый старик, — с одобрением подумала Лена. — Не стал звонить, напустил на моих гостей Айечку. Ему, видите ли, надо поговорить».

— Извините, госпожа Ларесса, — после небольшой паузы сказал Март. — Эта милая девушка как‑то странно к вам обратилась…

— Это мое настоящее имя, а то, которое вам известно, я использую вне дома. Господа, то, что я сейчас скажу, может вам не понравиться, но я в свое время предупреждала уважаемого Марта Ания о том, что наш дом не совсем обычный, и в нем есть много такого, что мы хотели бы сохранить в тайне. Я пригласила вас вступить в дом Раум и обрести в нем семью, но это может быть выполнено при соблюдении двух условий. Первое заключается в том, что вы должны захотеть этого сами, потому что насильно вас здесь никто держать не будет. Второе — это то, что вы должны подойти нам. Вы должны принять и беспрекословно соблюдать законы и обычаи дома. Понятно, что вам трудно ответить сразу, но поймите и нас. Мы не можем показать вам свои секреты, а потом просто отпустить. Поэтому предлагаю следующее. Вы некоторое время живете в доме на правах гостей, а потом решаете, остаетесь в нем или нет. Решившие уйти пройдут выборочное стирание памяти, начиная с момента, когда вы впервые вошли в дом. Кого такие условия не устраивают, пусть скажет об этом сейчас. Мы можем проводить его до ближайшего города или порталом переправить во Фламин, откуда вы прибыли. Перед тем как вы дадите свой ответ, скажу следующее. Дом Раум требует от своих обитателей взаимного уважения вне зависимости от того, маг это или человек. Здесь все равны.

— Я против того, что маги творят со скуликами, — сказал Адоний Варк, — поэтому и пошел с уважаемым Мартом, но не могу согласиться с тем, что человек может быть равен магу. Это просто смешно!

— Если вы имеете в виду крестьян, которые стоят на коленях, пережидая, когда соизволят проехать господа маги, то вы правы. Никто и не собирается вас с ними уравнивать, достаточно уважительного отношения. Наши люди пришли издалека. Они не владеют магией, но по своим физическим возможностям приближаются к магам. Не имея магических способностей, они повелевают могущественными силами. В свое время и здесь многие выражались вроде вас, уважаемый Адоний. Те, кто не захотел принять новые порядки, ушли из дома, а остальным сейчас смешно вспоминать свои разговоры. Кроме того, хочу заметить, что в нашем доме нет места принуждению: все основано на добровольном подчинении младшего старшему. Мы не держим тех, кому это не по душе.

— А ученики?

— А что, ученики, уважаемый Град Арген? Если вы имеете в виду печать ученика, то мы их не практикуем. Кстати, я уже сняла все последствия плетения ментального подчинения с ваших учеников.

— Это мои ученики! — вскочил со стула маг.

— Как только вы решите уйти, сможете обновить свое плетение, если они этого захотят. В нашем доме ученик сам выбирает себе учителя. Это не касается самых младших.

— Странный дом, — буркнул маг, садясь.

— Какой есть. В небольших домах вообще много такого, что может показаться странным, а тут еще и люди привнесли свое. Если у вас еще есть вопросы, я готова ответить.

— Где мы будем жить, если останемся, и что будет с нашим имуществом?

— С жильем у нас еще есть проблемы, но для вас найдем комнаты. Месяца через три построят еще один жилой корпус, и можно будет улучшить условия проживания. Личное имущество мага неприкосновенно. Можете держать его в своих комнатах, а можете сдать на хранение на склад. Если хотите оставить себе лошадей, будете сами за ними ухаживать, потому что здесь мало слуг. А сейчас, если больше нет вопросов, я бы хотела услышать ваш ответ.

— Не для того я ехал через всю страну, чтобы сейчас поворачивать обратно, — ответил Марк Аний.

— Я тоже останусь, — присоединился Адоний Варк. — Надеюсь, вы не сотрете лишнего?

— Такую работу у нас выполняет Элора Розейн. Раньше она жила в доме Влепос.

— Дочь того самого Розейна? Тогда нормально.

— Я тоже остаюсь, — ответила Аниша Зол.

— Мы с братом остаемся, — сказал Тор Лей.

— Ну, а я не собираюсь возвращаться один, да и нечего мне делать во Фламине, — проворчал Гамал Лей. — Рискну остаться.

— Вот и прекрасно, — сказала Лена, не скрывая удовлетворения. — А что скажут ученики?

Сидевшие за магами четверо парней и три девушки вразнобой выразили свое согласие.

— Раз все согласны, то сейчас вас проводят в выделенные комнаты, чтобы вы могли оставить вещи, а потом покажут дом.

Глава 12

Магический дом Раум

Два месяца промчались незаметно. Занятия в школе перестали, как раньше, отнимать все свободное время, и Лена использовала его для своей учебы. Занималась в вечернее время, когда в ее маленькой личной лаборатории уже никого не было. Садилась с очередным учебником и входила в сукрентос: так было и быстрее, и материал воспринимался легче. Лена не ограничилась учебой и настойчиво пыталась понять, почему не получается превратить в мага взрослого человека. Беспомощность мужа в этом мире беспокоила ее больше, чем его самого. Обретя с ним счастье, она смертельно боялась его потерять. Учебники быстро закончились, но новые знания ни на шаг не приблизили к решению задачи. Приняв решение поискать в другом направлении, Лена навестила родных и за полдня скупила в книжных магазинах все, что там было по эзотерике, всякого рода нетрадиционных методах оздоровления и йоге. Вернувшись домой с двумя неподъемными сумками книг, она углубилась в их изучение. Очень скоро был сделан вывод, что в большинстве из них нет ничего полезного. Но были и находки в книгах по йоге и китайской медицине. Последующее изучение магов и людей подтвердили правильность выбранного пути.

— Понимаете, — рассказывала Лена Фотию о своих изысканиях, — и на Земле люди издавна использовали магическую энергию, но из‑за ее недостатка применение было очень ограниченное, чаще всего только для улучшения функций самого организма. Высшие разделы нашей йоги — это та же магия. Йоги называют магическую энергию праной и могут ее накапливать и использовать. Некоторые даже могут летать. Официальная наука это отрицает.

— Почему?

— Потому что йоги сами не рвутся выставлять свои способности напоказ. Для них это просто показатель уровня внутреннего развития. Да и есть разница воспарить в тишине ашрама или под вспышками фотокамер и воплями толпы. А в науке истинно только то, что многократно проверяется опытным путем. Один раз в столице самого сильного государства планеты летающие йоги демонстрировали, на что способны. Правда, они не совсем летали, а садились со скрещенными ногами и взмывали вверх где‑то на полметра. Но полеты это вообще сложно. Как вспомню свои опыты…

— И что сказали ученые?

— А ничего. Пытались все объяснить подпрыгиванием за счет ягодичных мышц, а когда не получилось, просто развели руками: феномен!

— У нас такое тоже бывает, — развеселился Фотий.

— Йоги опытным путем выяснили, что в организме человека имеются семь энергетических узлов, названных ими чакрами. Все они расположены вдоль позвоночного столба и связаны между собой. Приток праны в организм можно увеличить при воздействии на любую чакру, но основной в плане энергетики я считаю чакру на голове, совпадающую с родничком. Именно через нее прана вливается в организм человека и распространяется вдоль позвоночника от чакры к чакре. Каждая чакра связана с тканями тела разветвленной системой каналов, по которым прана растекается по организму. Это вкратце то, что я вычитала из книг. Да, еще забыла сказать. У ребенка прана циркулирует свободно, но со временем каналы забиваются, и ток праны ослабевает. Связано это с разного рода стрессами и болезнями.

— Звучит логично.

— Да. Теперь то, что я выяснила на опытах с добровольцами. Сами опыты заключались в тщательном осмотре магическим зрением структуры тела послойно в полной темноте. Над головой человека действительно расположен очень слабый вихрь в форме закрученной воронки, по виду точь–в–точь такой, как в накопителях. Очевидно, он есть и у мага, но забивается его аурой. Вдоль позвоночника мага расположены чакры в виде закрученных энергетических спиралей, соединенные толстым светящимся столбом, состоящим из множества тонких нитей. У человека тоже есть чакры, но очень слабо различимые из‑за того, что в них намного меньше энергии. Сам канал передачи энергии тоже светится слабее, и во многих местах нити перекручены. В местах скрутки свечение чуть сильнее, что говорит о застое энергии. И это у людей, энергетику которых мы увеличили магической трансформацией. Я осмотрела и обычного человека, так там картина еще более удручающая: весь канал напоминает скрученный канат и светится еле–еле. Вчера я у одного добровольца попробовала расправить канал. Не с первого раза, но получилось.

— И какой эффект? — с любопытством спросил Фотий.

— Уже через час воронка поглощения над головой увеличилась раза в два, резко возросла светимость ауры и позвоночных чакр. И процесс идет до сих пор.

— Значит, прорыв?

— В плане энергетики, возможно, а вот с ее управлением дело плохо, потому что мы не сможем перестроить сформировавшуюся нервную систему.

— И что думаешь делать?

— Есть одна мысль. Если из человека нельзя сделать истинного мага, можно попробовать сделать мага инстинктивного.

— Это как? — удивился архимаг.

— Если сможем подтянуть энергетику, сможем наложить на человека такое же плетение, какое я заложила в свой амулет. Разницы нет, была бы подпитка.

— Получается, что в случае распознаваемой угрозы наложенное на организм плетение само эту угрозу и отразит.

— И в живом, насыщенном энергией организме, увидеть его очень сложно, почти невозможно. А аура на вид будет, как у мага с сопоставимым запасом сил.

— Значит, фактически, получаем мага с очень ограниченными возможностями.

— Да, он сможет только защищаться от предусмотренных в плетении атак. А чтобы напасть самому, ему придется спровоцировать на нападение противника, чтобы ударить его же собственным плетением.

— Можно еще применять атакующие амулеты с ручной активацией и питанием от ауры.

— Можно. Конечно, это костыль, но лучше передвигаться на костылях, чем никак.

Через несколько дней на совещании в Совете она доложила о своих опытах и последних результатах.

— Рост энергетического резерва почти достиг уровня викаруса и остановился. Я посадила парня за медитации, и резерв опять начал расти. По–моему, он уже не рад, что со мной связался. Сам пока никаких изменений не чувствует, что и не удивительно, потому что от природы здоров как бык.

— У меня нет слов, — сказал Макарус. — Вы хоть сами понимаете, что у вас получилось?

— Я первый на очереди, — вмешался в раздачу медалей Петр. — Обслужишь родного мужа по блату?

— Мне будут нужны еще добровольцы, можно начать и с тебя.

— Ладно, с этим пока закончим, — прервал их Фотий. — Дело первостепенной важности, и мы окажем всю возможную помощь.

— Завтра мы отправляем группу для продолжения работы по установке порталов, — сказал Фатеев. — Думаю, кроме тех, которые не успели установить в прошлый раз, поставить еще два. Тогда мы дотянемся до земель дома Раньо, а там можно дешево и в больших объемах закупать продовольствие.

— У меня есть претензии к вашим крестникам, Елена Дмитриевна, — сказал Фехт — Точнее, к одному из них. Это Град Арген. Мало того что хам, каких мало, так еще падок на женщин. У нас не монастырь, но всему есть предел, и угрожать женщине, которая тебя отшила, — это прямое нарушение правил дома. Один раз его предупредили, когда он хотел с помощью метального принуждения затащить в кровать свою бывшую ученицу. Хорошо еще, что у нее уже был парень, а на парне был защитный амулет, и ему приспичило увидеть Лоту, а то ведь могли и не узнать. Как хотите, но с ним надо что‑то решать.

— А как остальные? — спросила Лена.

— Март Аний, по моему мнению, вполне достоин того, чтобы войти в состав Совета. Братья Лей, в общем, нормальные парни, к ним претензий нет, а Аниша Зан, скорее всего, ходит незамужней последнюю неделю.

— А Адоний Варк?

— С ним сложнее. В жизнь дома он вроде вписался, и нарушений за ним не замечено. Сильный маг, но есть в нем что‑то мутное. В последнее время замечен с теми из магов, кому, как я подозреваю, новые порядки в доме, как кость в горле. Прослушать разговоры не получилось, потому что постоянно ставит защиту, что само по себе уже подозрительно.

— Это мы поручим Петру, — сказал Фотий. — Свободные могли бы усилить дом, но в их присутствии есть и опасность. В отличие от магов дома, они в большинстве плохо принимают дисциплину и то ограничение личной свободы, которое она несет. Что еще?

— У меня есть предложение, — сказал Петр. — Мне до смерти надоели масляные светильники и вонь от них. Мы купили очень много энергосберегающих ламп и арматуры, но возможности ветрогенератора ограничены. Поэтому предлагаю сделать отдельную сеть от дизеля для освещения помещений, а солярку докупить. Запас у нас остался, так что нужно еще хотя бы две тонны. Денег много, а использовать можно резервные порталы, которые мы понастроили на черный день.

— Я вам ее и сама могу купить, — предложила Лена. — Десяток бочек — это как раз две тонны и войдут в тележку для трактора. Привезут в сарай на даче, а уж кантовать в портал будете сами.

— А мотивировка какая? Зачем вам столько солярки?

— А зачем это кому‑то объяснять? — удивилась Лена. — Продавцам все равно, хоть пей, лишь бы деньги платил. Ближних соседей давно нет, все дачи заброшены, а дальним наплевать, для чего ее купили Лавровы. Может, мы хотим приобрести котел и отапливать дом, какое им дело?

— Нормальный вариант, — согласился Фатеев.

А через неделю Лена кусала губы и проклинала тот день, когда решила вмешаться в энергетику мужа. Вначале все шло просто замечательно, но потом она начала беспокоиться. Запас энергии у Петра превысил уровень доминанта и продолжал расти. Она попробовала забрать у него энергию, как у нее в свое время забирал Маренс, но после этого рост резерва ускорился. В отчаянии Лена обратилась к Фотию.

— Я просто не знаю, что делать, — говорила она, давясь слезами. — Этот сумасшедший рост, организм его просто не выдержит! Вся периферийная система на такое не рассчитана, а сознательно управлять энергией Петр не сможет. Помогите! Если с ним что‑нибудь случится, я наложу на себя руки!

— Чем же я тебе помогу, девочка, — ласково ответил старый маг. — Ты давно меня переросла. И решение непременно найдешь, стоит успокоиться и немного подумать. Войди в сукрентос и проанализируй ситуацию. Я верю, что у тебя получится.

Прошло еще несколько часов, и она нашла решение, простое и очевидное.

— Я дура! — сказала она Фотию. — Решение лежало на поверхности. Надо было просто перекрыть приток энергии, которую поглощал организм. Я наложила на Петра маскировку интерфекторов, полностью экранирующую его от магических воздействий, в том числе и от потока энергии. Положение стабильное. Пусть походит так несколько дней, после чего проверю систему периферийных каналов. Если она перестроится, можно будет продолжить рост резерва.

Целый месяц Петр ходил под экранировкой, которую Лена периодически снимала. В конце концов рост его энергии стал замедляться и замер, когда превысил уровень эксперта, но немного не дотянул до корифея.

— Ты у меня почти архонт, — шутила успокоившаяся Лена. — Теперь бы еще научить тебя использовать это богатство.

Между тем дела в доме шли своим чередом. Возвратилась группа, которую посылали ставить порталы, и теперь дом имел транспортную систему, протянувшуюся с запада на восток на две трети протяженности империи. Неделю назад через ближайший портал стало поступать купленное продовольствие. Лена, у которой с души свалился камень, провернула закупку солярки, и теперь по вечерам слышалось тихое тарахтение дизеля, и из окон спальных корпусов лился непривычно яркий свет люминесцентных ламп. Фатеев обещал через месяц обеспечить электрическое освещение на всех объектах дома.

Внезапное происшествие сильно подпортило настроение руководству дома и вынудило вновь вернуться к «женскому вопросу». Драка двух парней из‑за девчонки на танцах, закончившаяся переломом позвоночника у одного из драчунов и выбитым глазом у другого, заставила Совет срочно собраться на внеочередное заседание.

— Я предупреждал, — сказал Фотий. — Удивительно, что этого не случилось раньше. При численности населения в пятьсот человек у нас всего сто двадцать женщин и много неженатых мужчин, которым нужны женщины. Мы этот вопрос пустили на самотек, вот вам и результат. Если такое положение сохранится и дальше, рано или поздно неприятностей не избежать. Я предлагал вариант с домом Хелис и по–прежнему считаю это неплохим выходом из положения. Только Ани Ажен к нам всем домом не переселится, так что этого все равно будет мало.

— У меня есть предложение, — сказал Петр. — Когда мы еще свободно катались по России, установили несколько порталов, замаскированных вблизи городов в удобных, мало посещаемых местах. Возле двух из них живут мои друзья. Уйти они не могут по семейным обстоятельствам, но помочь согласились, а наши маги в благодарность кое–кого у них подлечили. Один живет в Новосибирске, а другой — на юге Тюменской области. Есть там такой городок Урай. Всей промышленности — это нефтедобыча на Урайнефтегазе. Мы искали дыру вроде этой, а тут еще Корней живет. Мы с ним вместе служили. Мне он поверил сразу, да и трудно было не поверить после того, что демонстрировал Артон. Но уйти с нами не смог из‑за старой матери. Она, видите ли, здесь всю жизнь прожила, здесь ее друзья, и ехать никуда не хочет. Вот похоронишь, тогда и… В общем, понятно. Но помочь он нам может сильно. Если ребята еще могут работать на нефтедобыче, то найти работу для девчонок — это проблема. Года три назад там закрыли филиал Тюменского нефтегазового университета, и много студенток так и не получили ни работы, ни образования. Если подойти с умом, а Корней парень умный, девушек можно навербовать. Для того чтобы вырваться из нищеты, они и в другой мир поверят. Выбирать симпатичнее и моложе и желательно без ветра в голове. Попадут сюда, увидят наших ребят и забудут о своем Урае, как о страшном сне. А родным потом подкинуть денег, ну и письма, мол, живу хорошо и ни в чем не нуждаюсь. Сибирячки — это особая песня!

— Я тебе так спою, что сразу обо всех сибирячках забудешь! — пихнула его локтем в бок Лена.

— Не спалим твоего друга? — спросил Фатеев.

— Не должны, говорю же, что умный парень.

— А что будем делать с петухами?

— Я их после лечения загоню на месяц в патрулирование глотать пыль, — злорадно предложил Фатеев. — Вдвоем в один патруль.

— Ну ты и зверь!

Прошло две недели.

— Теперь ты почти маг. — Лена грустно улыбнулась. — Извини, Петр, но больше ничего нельзя сделать. Это потолок. Ты сможешь отразить двадцать три самых распространенных атакующих плетения. Больше втиснуть не получается, потому что плетение теряет стабильность. Если тебя атакуют, и защита не распознает вид атаки, она на две–три минуты создаст плоский защитный экран. Я встроила предохранение от магического истощения, поэтому при уменьшении резерва защита отключится. Теперь у тебя тело и аура мага, по скорости ты не уступишь большинству из них, по уровню энергии ты корифей и жить будешь не меньше трехсот лет. Но ни вылечить себя сам в случае ранения, ни атаковать без амулетов никогда не сможешь. Способности к регенерации у тебя тоже возросли, но и тут тебе далеко до мага.

— Я и на это не рассчитывал, спасибо тебе огромное! Когда гнать на переделку моих ребят?

— Не спеши. Ты у меня штучная работа. Я тут создала что‑то вроде отдела по доработке всех землян, а твоих ребят обработаем в первую очередь. Но сама этим заниматься не собираюсь. Работу возглавит Март Аний. Он сейчас подбирает кадры. Думаю, будем запускать человек по десять. Если считать по две недели на группу, то все растянется на полтора года, но и спешить в таком деле…

— Я еще вчера хотел сказать, что стал различать твою ауру. Что‑то вроде бледной медузы кверху щупальцами.

— Нашел сравнение! Это, Петя, нормально и объясняется очень просто. Магическое зрение заработало из‑за того, что открылась чакра на лбу. Ее еще называют третьим глазом и приписывают много паранормальных способностей. Вообще‑то, она в мозгу, а точка на лбу — это ее проекция. Это не поможет тебе стать магом.

— Не нужно переживать! — Петр обнял Лену и прижал к себе. — Прорвемся как‑нибудь. Скажи лучше, какие у тебя на сегодня планы? Ваши обалдуи вроде не учатся?

— Отдыхают, — она улыбнулась. — Они от учебы, а мы от них. А планы у меня сегодня наполеоновские, и я очень рассчитываю на твою помощь.

— И что же придумал мой хитрый архимаг?

— Мне нужно, чтобы все свободные от дежурств бойцы через полчаса построились на плацу. Я собираюсь толкать речь. А задумала вот что…

Полторы сотни бойцов выстроились в две шеренги на самой большой и пока еще пустой площадке дома и внимали: Елена Дмитриевна «толкала речь».

— Вы все знаете, что с женским контингентом у нас туго.

По рядам пронесся тяжелый вздох.

— Руководство дома осознает ваши проблемы и принимает самые действенные меры к их быстрейшему решению. Через неделю сюда прибудут первые девчата. Всего планируется привести сто — сто пятьдесят девушек.

Прогремело дружное троекратное ура, лица парней выражали восторг и преданность.

— Охламоны, — улыбнулась Лена, — совсем оглушили. Орать ура много ума не надо, вы лучше вот о чем подумайте. Девушки придут из Сибири, а там на каждом шагу не елка, так береза. А что у нас? Как в песне об Афганистане: песок да камень. Вот выйдут они из портального зала, глянут на этот лунный пейзаж и первая мысль будет такая: «Боже, куда я попала!» Оно нам надо? Вторая проблема — это где их размещать. У большинства из вас крупными буквами на физиономиях написано, что вы готовы уступить им свои койки, но мы на эти жертвы не пойдем. Новый спальный корпус почти достроен, остались лишь отделочные работы, но строители сами все равно не успеют. Так что, задержать девушек? И не надо так орать, сама знаю, что будете против. Значит, примите активное участие и в строительстве, и в озеленении территории. Ваше начальство дает добро. Враги, я думаю, тоже войдут в положение и воздержатся от нападения, пока вы все не закончите. Согласны? Я так и думала. Вольно, всем разойтись. Взводные ко мне, буду давать вводную.

Работа закипела. Привлеченные маги с помощью бойцов создавали ямы для посадки деревьев в местах, отмеченных на плане, составленном лично Леной при активном участии Фатеева. Дело это было нелегкое, учитывая то, что почва на территории дома состояла преимущественно из камня. Делалось все следующим образом: два мага нагревали слой почвы, используя накопитель, затем резко охлаждала расплав, который в результате рассыпался щебнем. Щебень бойцы совковыми лопатами выбирали из ямы и грузили в телеги, которые всегда в достаточном количестве имелись на стройке. Потом щебень вывозили метров за сто от стены, где все и ссыпалось. За землей для посадки послали те же телеги в ближайшие деревни.

— Где будем брать деревья для посадки? — спросил у Лены Фотий, который ходил по территории и с любопытством наблюдал за проводимыми работами.

— Пошлем небольшую группу во второй от Фламина портал. Место там достаточно дикое, отойдут подальше и наковыряют елок. Сейчас весна, да и маги деревья обработают, так что примутся.

— Сколько лет тут живу, — бормотал архимаг, возвращаясь к себе, — и прекрасно обходился без елок и клумб.

Всегда на его памяти во всех домах, где ему пришлось побывать, с территории убирали все, что мешало обороне и могло гореть. Пусть это сейчас не имеет значение, но такое нерациональное использование сил и средств… Иногда он этих пришельцев не понимал.

Магический дом Раум, два месяца спустя

В делах и заботах пролетели два месяца. В первый месяц лета жена Василия Ветрова магичка Атайя Лаган зачала от него ребенка. Это была одна из первых смешанных пар, первыми они и принесли радостную весть о том, что люди Алкены и Земли генетически совместимы. За ними, как сговорились, последовали другие, в том числе и дочь Фатеева, забеременевшая от своего мужа — мастера Калита Ларга. Учитывая планы по увеличению женской части населения, перед руководством дома опять замаячил жилищный кризис.

— Рабочих у нас достаточно, — говорил на совещании Фатеев, — проблема с материалами. Блоки, которые в карьере режут маги, это хороший материал для кладки стен, но для строительства нужны и другие материалы. Хоть тащи с Земли цемент и организуй здесь производство бетона.

— Даже с нашими транспортными возможностями лучше таскать то, что здесь ничем не заменишь, — возразил Петр. — Я собираюсь купить оконное стекло через канал в Новосибирске.

— Стекло — это хорошо, но рабочим нечем выкладывать перегородки внутри зданий, и нет леса на перекрытия.

— Давайте пока закончим строительную тему, — задумчиво сказала Лена. — Мне пришла в голову одна мысль. Если получится, это сможет сильно помочь. Но надо еще подумать…

Через несколько дней она попросила мужа прийти в лабораторию.

— Помнишь совещание по строительству?

— Какое? У нас строительный вопрос обсуждают на каждом втором совещании.

— Фатеев еще предлагал везти цемент с Земли, а я вам обещала помочь, если получится.

— И получилось?

— Суди сам, — Лена взяла большую металлическую посудину и наполовину засыпала ее какой‑то серой пылью из полиэтиленового мешка. — Теперь смотри внимательно. Фокус–покус!

Слой пыли на глазах стал оседать и выравниваться. Процесс закончился, когда объем смеси уменьшился на треть.

— Теперь надо дать остыть, но это дело долгое, поэтому я его лучше остужу сама. Готово. — Лена перевернула сосуд, и из него на стол вывалился блестящий кругляш.

— Похож на накопитель, — сказал Петр, взяв в руки еще теплый диск. — Не пробовала использовать в этом качестве?

— Не пойдет. Не знаю почему, но созданные с помощью магии материалы очень плохо удерживают магическую энергию. Получается то же самое, что набирать воду в дырявое ведро. Вроде и держит, но недолго.

— И что это?

— Это ваш новый строительный материал. Помнишь артиллерийские склады, и как я рукой дырявила кирпичную стену?

— Такое разве забудешь, — улыбнулся Петр. — Ты меня тогда впечатлила. До такого, по–моему, не додумались даже киношники.

— Так вот, там я плетением разрушала молекулярные связи. В результате получался порошок того же химического состава, что и стена, но с очень мелкими частицами. В этом мешке мелкодисперсная смесь, которая получилась от камня приличных размеров. Потом мне понадобилось ее кратковременно сжать с большим давлением, чтобы в результате получился этот монолит. Как ты видел, при сжатии смесь сильно разогревается, ну и я ее еще немного нагреваю. Монолит прочный — кувалдой разбить тяжело. А теперь представь следующую картину. Маги ставят рядом два плоских щита с односторонней проницаемостью, а рабочие начинают засыпать внутрь такую пыль и каменную крошку. Поскольку щит со стороны мага проницаем, а обратно уже нет, то все брошенное заполнит пространство между щитами. А потом мой фокус–покус и готовая стена. Смесь немного осядет, но щель между потолком и стеной нетрудно заложить обычным кирпичом. И плиты перекрытий так можно делать.

— Можно я тебя поцелую?

— Не можно, а нужно, но не сейчас. Теперь я добавлю в бочку меда ложку дегтя. Она в том, что энергии на такое строительство потребуется много. Единственный выход в изготовлении нескольких сотен новых накопителей, потому что все резервы поглотило расширение транспортной сети.

— Будут тебе накопители!

— Петя, выкладывай быстрее, что ты задумал! И не вздумай врать: все равно почувствую.

— Как жить с такой женой? — пожаловался Петр сам себе. — Уже и соврать нельзя. Впору удавиться!

— Петр, не виляй!

— Ладно, от тебя глупо скрывать, все равно на Совете узнаешь. Собираюсь наведаться в Новосибирск. Друг у меня там. И не делай такие глаза. Сам я вообще нигде светиться не буду. Портал у него, как и у вас, на даче. Там же для меня спрятан мобильник, который друг время от времени заряжает. Так что я даже не выйду из дачного домика.

Заканчивая дела в лаборатории после ухода Петра, Лена почувствовала толчок вызова ментальной связи. В доме ее старались не использовать и из‑за людей, которым она недоступна, и из‑за легкости перехвата чужих сообщений. Все предпочитали телефон, но в ее лабораторию еще не провели телефонную линию.

— Елена Дмитриевна, — услышала она вызов Фотия. — Вы мне срочно нужны, а телефон не отвечает.

— Я в лаборатории. Сейчас буду.

У Фотия уже находились Фатеев и один из двух магов охраны представительства во Фламине.

— Что‑то случилось? — с беспокойством спросила она.

— Случилось. Малик эз Саад созрел принять наше предложение. Торговый дом Хааб ждет наших представителей, чтобы отправить их ближайшим караваном в Архею. Там они поставят стационарный портал связи и будут накладывать на их караванщиков твои печати. Вернутся тем же порталом, оставив одного мага для наложения печатей. Глава дома дал добро на обмен серебра на золото в соотношении один к тридцати. Причем принимает серебро в самородках по весу, а расплачиваться будут золотым песком.

— Грабеж, но лучше, чем в нашем Казначействе. А если учесть что серебро халявное… Как насчет заказа на ковры?

— Положительно. Сбыта в империи у них сейчас почти нет, а склады забиты. Готов даже сделать скидку как оптовым покупателям и получить оплату серебром после открытия портала.

— Совсем хорошо. Берите все, что дадут. Серебро мы наковыряем без проблем, если Фатеев выделит ящик взрывчатки.

— А ковер дашь? — смеясь, спросил тот.

— Дадим даже два: тебе и дочери.

— Тогда считай, что взрывчатка у тебя в кармане.

— А зачем нам столько ковров? — спросил Фотий. — Я ни в коем случае не возражаю, тем более что фактически бесплатно. Но все‑таки?

— Люди должны жить не только сытно и интересно, но еще удобно и красиво, — ответила Лена. — Я могу зимой ходить босиком по холодному каменному полу, грея пятки магией, но если есть возможность вместо этого пройтись по мягкому, теплому ковру, то я выбираю ковер. Да и просто красиво, наконец.

— Значит, ты понял, что сказать уважаемому Фараху, — сказал Фотий магу. — Зайди к Артону и скажи ему, чтобы собирался во Фламин. Из столицы поедет в Архею. Пусть возьмет трех бойцов, прошедших вторичную трансформацию. Огнестрельного оружия с собой не брать, только холодное и атакующие артефакты. Мастер хоть и не сделал из вас мастеров, но мечами владеете на приличном уровне. Не забудьте взять два накопителя из резерва.

— Там того резерва, — буркнул Фатеев, — Пусть на всякий случай возьмут гранаты. Радиостанцию не предлагаю. У нас только коротковолновые, так что брать без пользы: далеко, да и горы.

Дома довольную ковровой сделкой Лену уже ждал Петр. Случалось такое редко, так как домой он обычно возвращался позже жены.

— Закрой глаза и открой рот, — скомандовал он. — И не подглядывать!

Она послушно выполнила требование мужа, за что была вознаграждена поцелуем в губы и золотым кулоном, украшенным крупными алмазами прекрасной огранки.

— Откуда такая прелесть, Петя? — спросила Лена, любуясь игрой света бриллиантов.

— Купил. Растратил, понимаешь, общественные деньги на родную жену. Фотий, правда, не возражал, когда узнал, что это подарок ко дню рождения. Вот, значит, поздравляю!

— Спасибо, — растроганно сказала Лена, забывшая за делами о надвигающемся семнадцатилетии. — Только кто гранил камни? Можешь мне не врать: здесь так не умеют.

— Каюсь и прошу живота!

— Наверное, опять ходил на Землю?

— Дальше вашей кухни ни шагу! Могу побожиться. Кулон с обработанными местными умельцами камнями и эти алмазы я передал твоему отцу вместе с одним адресом. Все сделали по высшему разряду, а выковырянные ювелиром камни пошли ему на оплату работы.

Дорого, конечно, но чего не сделаешь для родной жены! А сейчас одевайся, как на бал императора, и идем в Совет. Поздравим тебя там, а потом пробежимся к вам на кухню, семья уже ждет!

Пришлось вызывать Элору, которая помогла уложить волосы, и предупредить, чтобы никуда не исчезала, потому что родители ждут и ее тоже. Этот день рождения Лена запомнила на всю жизнь. Оторопевшие лица членов Совета, и восторг разношерстного населения дома, которое еще не видело своего архимага такой элегантной и ослепительно красивой.

Дома она сразу попала в объятия родителей, после чего настал черед брата и сестры, которые были непривычно сдержанными. Наверное, и их ошеломила боевая форма сестры. Свою долю любви и заботы после именинницы получили и Петр с Элорой. Перед уходом Лена по традиции спросила родителей, не надумали ли они воссоединить семью.

— Знаешь, пожалуй, мы уже созрели, — ответил отец. — До осени приведем в порядок дела, приобретем на все деньги то, что может там понадобится, и уйдем. Постараюсь найти человека, которому можно доверить портал: у меня много хороших друзей. Можно ли, кстати, обещать кому‑нибудь гостеприимство вашего дома? Есть люди с очень полезными специальностями. Я, конечно, не Петр, но и у меня хватает полезных связей.

— Не сейчас, папа. Для вас жилье найдем, а для них только через полгода.

На следующий день, возвращаясь со школы, Лена с удивлением обратила внимание на необычное оживление в доме. Вместо того чтобы заниматься делом, многие сновала взад–вперед между портальным залом, материальным складом Фатеева и жилыми корпусами.

Выражения лиц тоже отличались от тех, какие можно было видеть у людей в обычное время. Все ей радостно улыбались, многие благодарили. Теряясь в догадках, она направилась домой, рассчитывая поймать по пути кого‑нибудь вменяемого и потрясти на предмет получения информации о творящемся вокруг безобразии. Просветил ее муж, которого она встретила у входа в главный корпус.

— Тебя еще не качали на руках? — спросил он.

— До этого, слава богу, не дошло. Может, ты объяснишь, что происходит? Похоже, что только я одна не в курсе.

— Прибыли ковры, причем в таком количестве, что хватило каждому, а семейным парам выделили по два. Да еще Фатеев зажал сотню в расчете на будущих новоселов.

— А меня за что благодарят?

— А чья затея? Фатеев всем раззвонил, так что сегодня ты у нас знаменитость! Только не очень задирай нос, потому что народная любовь недолговечна.

— Балабон. Ты взял ковер родителям?

— Когда зайдешь в комнаты, будь осторожной и не поломай ног.. Там на полу личный презент Фараха эз Саада в количестве двух десятков ковров всех расцветок. Хочешь, мы себе сварганим юрту?

Возле их комнат Лене повстречался Фотий.

— Вы были правы, а я нет. Никогда не видел столько счастливых лиц. Мне урок на будущее. Да, вот еще что. Из представительства передали, что руководство дома приглашено на празднество, посвященное дню рождения императора. Отказываться в таких случаях не принято. И для вас есть персональное приглашение.

Глава 13

Магический дом Раум

Утром, после завтрака, Петр решил обсудить с женой действия по решению в доме женского вопроса:

— Хочу с тобой посоветоваться, как лучше организовать дело с вербовкой девушек. Корней нам поможет, но к нему лучше идти с конкретными предложениями. Наших парней мы отбирали долго, здесь лучшие, хотелось бы, чтобы и подруги у них были не хуже.

Лена задумалась:

— В одном месте вы столько не наберете. Урай это где‑то возле Ханты–Мансийска? А там что ни город, то или нефтедобыча, или газ. А это деньги, часть которых достается и населению. Недовольные и неустроенные там будут, но их еще нужно найти. Населения в городках и поселках мало, расстояния между ними большие, много он там на своей машине наездит! Значит, или все‑таки искать по деревням и поселкам под какой‑нибудь легендой, или рвануть в один из больших городов. А можно и так и эдак.

— Если мы начнем отбирать молодых и красивых, это сразу вызовет массу подозрений. Знаешь же, для чего их обычно отбирают.

— Чтобы так не подумали, возьмите с собой ментальных магов, хотя бы из бывшего медперсонала твоей лечебницы, — предложила Лена.

— Мне не нравится эта идея.

— Ты меня неправильно понял. Я вовсе не предлагаю их зомбировать. Маги снимут страх перед неизвестностью и уберут недоверие к вам. Расскажите все, как есть, а там пусть выбирают. Выбирайте и вы. Пусть маги проверят кандидаток. Нам не нужны их тайны, но надо знать, кого берем, чтобы потом не кусать себе локти из‑за того, что притянете сюда какую‑нибудь стерву, а то и не одну. Нам миледи де–Винтер здесь без надобности. Парней мы проверяли, а эти чем лучше? А если откажутся, маг сотрет воспоминания последнего часа.

— Ладно, убедила. Отправлять девчонок лучше по мере вербовки, так что маги все равно нужны. Да и недоразумения с органами власти снимут, если потребуется.

— А лучше после визита в Урай сходи в Новосибирск к своему приятелю. Заодно закажешь накопители. Только Петя, — она обняла мужа, — обещай, что сам никуда лезть не будешь. Это не шутки. Ты наверняка в розыске. Да что я объясняю тебе элементарные вещи? Профессионал ты или нет?

— Не беспокойся. Если обещал, значит, сделаю. Мне пришла в голову одна мысль. Что если друг снимет офис и займется организацией ролевых игр? Пробить это будет нетрудно. Ролевики есть во всех крупных городах. Дать объявление типа новый уровень ролевых игр, качественное оружие, лошади, ну и так далее. Там среди них тусуются много девчонок. Можно и парней набрать, нам все равно нужно формировать третью роту. Но девчонки в первую очередь. Я взял у Фатеева цифровую камеру. Похожу, поснимаю все в самом выгодном свете. Тренировку мастера сниму — пусть балдеют.

— Попробуй, может очень хорошо получиться. Возьми туда Ора. Он лучший менталист после Элоры. Но одного парня не бери, только с женой, а то Астра тебе выцарапает глаза.

— Ты все‑таки идешь на этот бал?

— Иду, но не одна. Через час будем это обсуждать у Фотия. Обещаю, что это в последний раз: сразу после возвращения научу тебя танцевать, и потом без тебя никуда ни ногой.

К себе для разговора Фотий кроме Лены пригласил Макаруса и Элору.

— Нам надо решить, кто пойдет в столицу, — сказал архимаг. — Когда я говорил, что от приглашения императора не отказываются, имел в виду, что обычно его принимают, хотя это не обязательно. Просто, если его проигнорирует великий дом, то Канцелярия императора утрется и в следующем году повторит приглашение. С малыми домами и церемонятся меньше: вторично могут не пригласить. Силы и власти у императора немного, но он не декоративная фигура. Власть императора во многом держится на традициях. Будущий праздник — это одно из немногих мероприятий, на котором могут встретиться и пообщаться все архонты. Официально приглашаются только главы домов и члены их Советов, но зачастую в свою свиту берут боевых магов высокого ранга. В империи всего два общих праздника, которые празднуют все: урожая и Богов–Дарителей. День императора — третий, но его отмечают только во Фламине. Принято в этот день оставить за порогом дворца вражду и старые счеты, Маги общаются, обсуждают множество самых разных вопросов и веселятся. Это внешняя сторона праздника. Но существует и та, которая не бросается в глаза: интриги были, есть и будут, и для многих это гораздо большее, чем просто борьба за власть. При всех твоих талантах у тебя немного шансов уцелеть одной в этом гадючнике, поэтому я тоже иду и это не обсуждается. Я знаком со многими из тех, кто там будет, и знаю, чего от них можно ожидать. Я сильный боевой маг, а с учетом твоих плетений, противников там для меня будет немного. Отсутствовать будем два или три дня. На это время школа полностью на тебе, Элора. Перед уходом надо ввести в совет Марта Ания: работы у Совета много, поэтому надо вводить новых членов. Ты, Элора, следующая на очереди. Не знаю, как пойдут дела у Петра, но очень рассчитываю увидеть на балу Ани Ажен и поговорить по поводу ее девочек. Теперь дальше. На время нашего пребывания в столице предлагаю усилить охрану представительства. Для этого взять двух магов из тех, кто уже знаком с городом, и пять бойцов–магов Петра. Заодно нужно захватить больше денег на непредвиденные расходы. Насчет гардероба не спрашиваю: уверен, что найдешь, что надеть. Женщинам необязательно надевать парадные одежды дома, можно явиться в любом туалете, что большинство и делает. Для мужчин одежда дома на праздничных мероприятиях — это традиция, а традиции принято соблюдать. Так что я буду в парадном. Приготовь мне один из своих амулетов, а второй возьмешь сама. Пусть смеются, кто хочет. С такой скоростью, с какой они работают, не может действовать ни один маг. Если я не вернусь, — обратился он к Макарусу, — возьмешь дом на себя. Лена, ты какие танцы умеешь танцевать?

— Хорошо — только вальс.

— Меня научишь? — пошутил Фотий. — Элора, тебе задание научить ее всем танцам, какие знаешь сама.

— А что если мы там немного выделимся?

— Что ты опять задумала?

— У вас в копилке имеется одно мало используемое плетение усиление звука, а у меня есть миниатюрный плеер, на который я это плетение повешу. Научу вас танцевать вальс, после чего мы его на балу на пару исполним!

— Не слишком ли ты привлекаешь внимание к себе и дому?

— Не слишком, — решительно сказала Лена. — Сейчас это не принесет вред, а польза может быть. Все равно мы уже вышли из тени. Открыли представительство в столице и ведем активную торговлю — это раз. Прорвали блокаду соседей и через полгода начнем пропускать караваны дома Хааб — это два. Полагаю, что уже через год к нам многие начнут засылать своих людей, а через два вообще натравят соседей.

— И что тогда?

— Вот тогда малый дом Раум перестанет быть малым. Мы уже накопили столько сил, что я почти не волнуюсь за безопасность дома. А за год станем еще сильнее. Пора заводить друзей, а враги заведутся сами. Слишком форсировать события не будем, но и забывать о себе не дадим.

— Какая ты еще все‑таки девчонка. Когда будешь учить?

Во Фламин отправились со своими лошадьми. По необъяснимой причине лошади вблизи порталов почему‑то нервничали, поэтому их вели в поводу. В столицу ушли утром за день до праздника. Отдав свою лошадь бойцу, Лена, забрала сумки с вещами и повела Фотия в особняк. Комнату архимагу уже приготовили, а комната Лены так за ней и осталась. Осмотрев помещение и разложив свои вещи, Фотий взял с собой двух бойцов и уехал в Канцелярию, а Лена легла на застеленную кровать, достала подаренный мужем кулон и стала решать, надевать эту прелесть завтра утром, или лучше все же не дразнить волков. Так ничего и не решила и задумалась о муже. Вылазка магов на Землю была последней подобной операцией, запланированной домом. После ее проведения было решено на время свернуть все контакты в России и посылать курьеров только в самом крайнем случае, не задействовав больше никого из руководства.

Земля, город Новосибирск

Петр в это время разговаривал со своим другом и хранителем новосибирского портала Алексеем Снегиревым. Алексей работал в Следственном комитете, когда туда в первый раз пришел на службу молодой Корнеев. Был он на пять лет старше Петра и из органов ушел не по собственному желанию, а в результате скандала, разгоревшегося из‑за конфликта Прокуратуры и комитета. Сам он к этому никакого касательства не имел, но у кого‑то наверху оказалось другое мнение, и пришлось срочно увольняться. Заодно поменял и место жительства, переехав к отцу в Новосибирск. Работал охранником в частной фирме и сейчас находился в отпуске.

— Лично я знаю несколько девушек, которые могут подойти, — говорил он Корнееву. — Красавицы и умницы, и имеют хорошие специальности, но вот не сложилось у них почему‑то ни с работой, ни с личной жизнью. Но по вашим потребностям — это капля в море.

— Ничего, мы пустим своих магов в свободный поиск. Походят по улицам, посетят кафе, парки. Девушек у вас в городе много, не может такого быть, чтобы не нашли.

— Только, Петя, никакой уголовщины. Пусть как хотят убеждают, но только на добровольной основе.

— Ты что, меня не знаешь? — обиделся Петр.

— Люди меняются, Петя, так что давай без обид. Идея с офисом неплоха. Сейчас можно открыть что угодно, были бы деньги. Ролевиков сам как‑то видел в лесу за городом, девчонки там точно были, так что попробовать можно. Только надо посадить твоего мага, иначе ничего не получится. Сам знаешь, что пишут в прессе о таких наборах. Борделем сейчас многих не напугаешь, но ведь набирают не только для этого. Знал бы ты, сколько сейчас таких женщин на содержании. От шлюх отличаются только количеством партнеров. Обслуживает она такого спонсора, сжав зубы, зато потом в сумочке шелестят баксы, и многое сразу становится доступным. А о том не думают, что молодость пролетит быстро, и не будет больше ни денег, ни спонсоров. Хотя их тоже можно понять: ну где сейчас найдешь нормального парня? Народ спивается, непьющие, некурящие и не шляющиеся по бабам ребята скоро будут заноситься в красную книгу как исчезающий вид.

— У нас как раз такие, — вставил Петр.

— Вот ваш маг и должен убедить приходящих, что это не вербовка в бордель, и что они не исчезнут неведомо где, разобранные на органы. Если сумеют, так они и сами пойдут, и подруг приведут, тем более что обещаете очень долгую жизнь, да еще без болезней, что для многих очень важно. Молодые уже все поголовно больные.

— Если курят или умеренно употребляют спиртное, будем предупреждать, что там ничего этого не будет. Вылечить и снять зависимость можем на ходу, но чтобы потом было без обид.

— Да, таких много. Наверное, больше половины. С этим ясно. Что еще нужно?

— Нужно оконное стекло.

— Это без проблем. Что еще?

— Купи как можно больше солярки.

— Я бы тебе и заправщик пригнал, если бы он мог развернуться на наших улочках. Могу брать в бочках.

— Еще есть очень важный вопрос. Сколько у вас в городе похоронных контор?

— Не знаю, мне пока не надо, — хохотнул Алексей.

— Надо узнать и везде, где работают с гранитом, заказать диски по этому чертежу. Цена большого значения не имеет, важно время. Чем быстрее все сделаем, тем меньше вероятность спалиться. Я уже заказывал такие штуки, и об этом знают те, с кем мне нежелательно встречаться.

— Тогда сделаем так. Ты выпускай пока своих магов, пусть они охотятся. Твое предложение перебраться к вам остается в силе?

— Конечно. Неужели надумал?

— Надумала Анжела — единственная женщина, которую я хотел бы видеть рядом с собой. Жилье дашь?

— Пока комнату, через полгода будут две.

— Годится. Я переправлю свое барахло и Анжелу, и займусь офисом, попутно перегоняя к порталу солярку. Привезу стекло, а ваши надгробья пойдут уже в последнюю очередь.

— Ладно. Сколько моих ребят сможешь разместить на своей холостяцкой квартире? Надувные матрасы купил?

— Взял шесть штук матрасов, и есть еще свободная кровать, так что семь человек размещу. Дубликаты ключей сделал.

— Ну и прекрасно. Двое еще побудут на даче у портала. А я смотаюсь в Сибирь к другу тоже насчет женского пола. Чуть не забыл. Ты можешь купить что‑нибудь для скрытого прослушивания и записи звука? И, желательно, не ширпотреб, а что‑то профессиональное.

— Есть у меня на примете один следак, не очень трепетно относящийся к государственной собственности. Я у него уже кое‑что покупал.

— Тогда его раскрутишь в самую последнюю очередь. Сейчас с тобой поедут двое магов, которые сделают портал в твоей квартире. Девушек легче отправлять из центра города, чем везти за город на дачу, да и вы сможете быстро уйти.

Земля, город Урай

— Одну девчонку могу привести хоть сейчас, — говорил Корней Петру, попыхивая сигаретой. — Умница и красавица… была. Попалась как‑то вечером местным гопникам, так они ее избили и порезали лицо. Больше ничего сделать не успели: люди разогнали. Но для нее жизнь закончилась. Все лицо в шрамах и отбитая печень. Прогноз врачей неблагоприятный: ей грозит инвалидность. Вылечите?

— Вылечим. Мы ее и так можем вылечить.

— Пойдет она с вами, это без вариантов. Ее здесь ничего не держит. Был парень, но теперь он при встрече с ней перебегает на другую сторону улицы. Детей у них в семье четверо, а родители зарабатывают так себе.

— Я думал, что у вас здесь на нефти зарплаты высокие.

— Есть такое, но это в Урайнефтегазе, в городе с этим хуже. Работу найти трудно, вот господа предприниматели и не раскошеливаются. Куда тебе деться с подводной лодки?

— А с остальными?

— Давай своего мага, покатаемся по городам и весям. Если уберет недоверие и страх, то девчонок найдем, сколько нужно. Только дело это не быстрое. И родителей надо будет обрабатывать, а то, если будут заявления в ментовку, меня живо определят в маньяки.

Земля, город Новосибирск

Этот парень привязался к ней сразу, стоило Ольге выйти из здания Центра ИИОЗиС, где она работала инженером–геологом уже второй год после окончания своего геологического института. Уезжать из Казани не хотелось, но все хорошие распределения разошлись без нее, а в Новосибирске жила тетка. Действительность оказалась еще хуже, чем она думала. Тетка с трудом терпела дочь своей покойной сестры, несмотря на трехкомнатную квартиру, в которой она жила одна, и помощь Ольги по хозяйству. Работа оказалась скучной и однообразной, заключавшейся в основном в написании бумаг с редкими выездами на объекты с целью определения характера грунта и пригодности места для застройки. С начальством тоже не повезло: пожилой Виктор Петрович запал на свою красивую подчиненную и буквально не давал ей прохода. А месяц назад в теткину квартиру примчалась его жена, которую просветил неизвестный доброжелатель, и закатила скандал. Единственной отдушиной были книги. Еще девчонкой она увлеклась фэнтези и с замиранием сердца читала о прекрасных эльфах, страшных орках, могучих магах и прекрасных принцессах. Когда выросла, поумнела, но увлечение все равно осталось.

«Идет, как привязанный, — думала девушка, оглянувшись назад. — Здоровый какой, спортсмен, что ли?»

Выбрав людное место, она присела на лавочку, дожидаясь своего преследователя.

— Здравствуйте, — с ходу поздоровался неизвестный и присел рядом. — Позвольте представиться, маг Алон Нар. Извините, Ольга, но мне показалось, что вы нам подходите.

— Не помню, чтобы нас знакомили, — отозвалась Ольга, у которой почему‑то пропал страх. — А что вы можете, маг?

— Можете называть меня просто Алон, — предложил он. — Вообще‑то, моя специализация — ментальная магия, но я разбираюсь и в других разделах.

— И что же говорит вам ваша магия, Алон?

— Что вы очень умная и очень несчастная девушка. А то, что очень красивая, я вижу и без магии.

— Почему несчастная? — спросила Ольга. — Что вы обо мне можете знать?

— Ваша мама умерла от рака, когда вам было одиннадцать лет. Ваш отец женился вторично уже через три месяца, и мачеха вас только терпела, да и то с трудом. Вы окончили школу с золотой медалью и поступили в геологический, мечтая о романтике дальнего поиска, а приходится перебирать бумаги. Вы мечтали о большой любви, но поблизости не наблюдается ни одного принца. Продолжать?

— Не надо! — дрогнувшим голосом ответила девушка.

— Ольга Петровна! Извините, но я должен быть абсолютно откровенен. Мы ищем молодых симпатичных женщин, таких чистых, как вы. А у вас еще и очень нужная для нас специальность.

— Кому это нам?

— Лучше я вам все расскажу, чтобы вы могли сделать осознанный выбор.

«Симпатичный, — подумала она. — Будет жаль, если окажется сумасшедшим».

Мужчина улыбнулся, и Ольге почему‑то пришло в голову, что он читает все ее мысли.

— Давайте ваши объяснения, — сказала она.

Фламин

Долго Лена не лежала, решила повидать друзей, пока есть время. Переодеваться не стала, осталась в брючном костюме, в котором пришла во Фламин. Если за особняком наблюдают, плевать! Она собиралась создать в высшем свете столицы впечатление о себе, как о взбалмошной и эксцентричной особе, и такой наряд мог стать еще одной мелкой монеткой в копилку такого образа. Быстро написала записку Торну, взяла с собой одного из бойцов и, предупредив Анхеля, ушла к дому Грига. Того, как обычно в это время, дома не оказалось, и дверь открыла Каура.

— Госпожа! Прошу вас пройти в дом! — сказала девушка. — Отца сейчас нет. Подождите немного, я сейчас за ним пошлю.

— Каура, — послышался женский голос. — Кто‑то пришел?

— Гости к отцу, мама.

— Пригласи их в дом.

— Уже пригласила, мама. Извините, — обратилась она к Лене. — Я вас оставлю на минутку, чтобы дать знать отцу.

— Подожди, — остановила ее Лена. — Если будешь кого‑нибудь посылать в Гильдию, пусть передаст мою записку. Адресат там указан.

Каура взяла записку и вышла на улицу, а в комнате появилась жена Грига Сола, которую Лена не видела уже три года.

— Здравствуйте господа! — поздоровалась она, судя по выражению лица, не узнав Лену. — Может быть, вы перекусите, пока нет мужа?

— Нет, Сола, спасибо, — ответила Лена, — ничего не надо.

— Вы! — воскликнула взволнованная женщина.

— Успокойтесь, пожалуйста. Разве Каура не рассказывала о моем прошлом визите? Вас еще тогда не было дома.

— Да, дочь говорила, и муж… — Сола не знала, о чем говорить с такими гостями.

Извинившись, она ушла готовить стол к приходу мужа. Григ с Торном появились минут через двадцать.

— А где Тоний? — обнимая Грига, спросила Лена. — Привет, Торн! Так я вас прошлый раз и не дождалась.

— Убежал с утра по делам, — ответил Григ. — Ему оставили весточку, так что скоро примчится.

— Мне тоже было жаль, когда узнал, что мы опоздали на один день, и ты уже ушла, — сказал Торн, целуя Лену в щеку. — Это твой человек? Познакомишь?

— Конечно. Это мой охранник Андрей.

— Странные у вас имена. — Торн сделал бойцу жест рукой, заменявший на Алкене рукопожатие.

— У вас тоже попадаются такие имена, что язык сломаешь, — засмеялась Лена. — Ладно, ты лучше скажи, есть ли вопросы с вашими заказами дому?

— Никаких. Все выполняется быстро и качественно. Мы ваши должники.

— Сочтемся как‑нибудь. Вы подобрали людей на улучшение?

— Да как‑то еще не думали.

— Зря. Андрей, продемонстрируй!

Для Грига с Торном сидевший на стуле охранник мгновенно оказался рядом, а они оба уже не сидели, а, задыхаясь, болтали ногами. Андрей держал каждого за горло, поднимая над полом двух здоровенных мужчин без видимого напряжения.

— Хватит, — остановила его Лена.

— Впечатляет, — прохрипел опущенный на стул Торн, массируя руками горло. — Наши тоже так смогут?

— Смогут. И вас самих надо обработать. А то уже давно обещала и до сих пор не сделала. Значит, договаривайтесь с магом в представительстве. Все указания я ему дам. И не забудьте об осторожности, не нужно этим светить. Григ, если я сейчас не дождусь Тония, скажи ему, чтобы справился в представительстве. Я предупрежу своих, и его проводят или скажут прийти в другой раз, если меня не будет на месте.

— Ларесса… — замялся Григ. — Ты в курсе того, какие о тебе ходят слухи?

— Откуда? Я как ушла в последний раз, так здесь и не появлялась. Так что со слухами?

— Ты только постарайся не нервничать. Если хочешь, поквакаю авансом.

— Ты долго будешь ходить вокруг да около?

— Говорят, что ты то ли невеста, то ли новая любовница императора.

— И ты поверил?

— Я — нет, тем более что ты сказала Рамону о своем замужестве, а вот народ в городе верит. Спорят чуть ли не до драк, даже делают ставки.

— Мило, — сказала Лена, — попала в светскую хронику. Наплюйте на эти слухи. Не было ничего и не будет.

В особняк она вернулась, так и не дождавшись Воробья. Фотий приехал раньше и, усадив ее в кресло, начал делиться добытой информацией.

— Есть две новости и обе, на мой взгляд, плохие. Ты знаешь, что о тебе болтают придворные?

— Наверное, то же самое, что и остальной город? Невеста или любовница, так?

— Так. И дыма без огня не бывает. Ты немного перестаралась в своих попытках произвести впечатление на императора, похоже, что он в тебя влюбился.

— И чем это нам может грозить?

— Эртон третий, по слухам, порядочный мужчина…

— Мне тоже так показалось.

— Не перебивай. Отец у него был тот еще сердцеед, а этому уже за сорок, а сменились всего три любовницы, и жены у него нет. Как он себя поведет, когда узнает, что ты уже замужем, предсказать не берусь, но думаю, что душить не станет и мстить тоже. А вот реакция со стороны двора и домов может быть самая разная. Наверняка можно сказать только то, что ты надолго обеспечила интерес к своей персоне.

— Императора жалко, а в остальном получила то, чего и добивалась. Какая у вас вторая новость?

— Ани Ажен пока нет в столице, а может, не будет совсем. Ей сейчас не до праздников.

— А что случилось?

— Соседи. Дом Хелис с одной стороны граничит с горами и морем, а с другой — с землями малого дома Град. Дом действительно малый: в нем всего с полсотни магов, сотни полторы слуг и есть ученики. Земли у них побольше, чем у Ани, и земля неплохая. До сих пор они нормально сосуществовали, не вмешиваясь в дела друг друга, но недавно стали пропадать девочки дома Хелис, причем пропадать со своей территории. Я уже говорил, что все они божественно красивы, это и сыграло с ними злую шутку. Красота — это ценность, а любую ценность необходимо охранять. Земли дома Хелис никому не нужны, понадобились сами жительницы. Крадут их маги дома Град и держат в неволе, используя для любовных утех. Ани недосчиталась уже двух десятков девушек. Пробовала найти помощь, но кому нужны их беды! Фактически они сейчас в осаде. Не в том смысле, что их дом обложен магами соседей, просто ни одна из них не может быть уверена в том, что, выйдя из дома, сможет в него вернуться. Может, Ани и появиться здесь в расчете найти помощь, а может, предпочтет в такое время остаться в доме.

— Значит, всего пятьдесят магов? А какой ранг у главы дома?

— Главой у них магистр Астон Раг.

— Всего лишь магистр? — Лена усмехнулась. — Не скажешь, как отреагируют великие дома на уничтожение дома Град?

— Скорее всего, никак. Дом не является ничьим вассалом, и никто по ним убиваться не будет. Что ты задумала?

— Да вот вспомнила о своей первой магической специальности. Как ты смотришь на то, чтобы после праздника проехаться с визитом в дом Хелис? Сколько там до них?

— Лиг двести. Это на три дня пути, потому что портала у Ани нет. И учти, что одну я тебя не пущу.

— Там посмотрим. Бойцов в любом случае нужно взять с собой. А сейчас мне надо отправить кого‑нибудь в дом.

Лена вернулась в свою комнату, написала записку и передала ее одному из бойцов.

— Отдашь секретарю Совета, — сказала она. — И подожди, пока Айя заберет у Элоры все необходимое и передаст тебе. Можешь при желании немного задержаться, потому что задание не срочное.

Утром все стали приводить себя в порядок. Праздник начинался до полудня, и опаздывать не хотелось. За неимением помощниц, Лене пришлось приводить себя в порядок самой. Белоснежное пышное платье, купленное в свое время в свадебном салоне, сидело на ней идеально, но молнию на спине пришлось застегивать Фотию. С прической Лена мудрить не стала, просто распустила волосы, и они мягкой шелковой волной прикрыли полуобнаженную спину. Украсила себя серьгами и кулоном и обула модельные туфли на огромных каблуках.

— Как в таких можно ходить? — удивился Фотий.

— Не слишком удобно и вредно, зато красиво!

В пышной юбке был спрятан плеер, плетение «Сам дурак» удалось наложить на кулон, а на левую руку она надела миниатюрные часы с золотым браслетом.

— Фотий, возьмите подарок, а то мне его некуда положить.

Одетый в парадный мундир дома архимаг взял сверток и положил в один из внутренних карманов. На груди у него была золотая цепь с массивным золотым диском с гербом дома Раум. Защитный амулет, который по его просьбе сделала Лена, был спрятан в костюме. На широком кожаном поясе висел богато украшенный парадный меч. Они сели в карету и в сопровождении Анхеля и пяти бойцов отправились ко двору. Лошади были украшены лентами, а бойцы одеты в мундиры дома и с ног до головы увешаны амулетами.

Величина и нарядность эскорта тщательно оценивались толпой зевак у входа во дворец, а потом разносились по всему городу. По прибытии они отпустили охрану.

— Нечего вам маяться столько времени, — сказал Фотий Анхелю. — Здесь остается охрана тех домов, кому в столице некуда приткнуться. Те, у кого есть представительства, предпочитают охрану отпускать. Когда все закончится, получите ментальный вызов и заберете нас.

Он взял Лену под руку, и они поднялись по высокой лестнице парадного подъезда и вошли в холл, из которого хорошо знавший дворец архимаг повел свою спутницу через анфиладу богато отделанных комнат в главный зал, где и должна была проходить церемония праздника. Помимо них в том же направлении двигались и другие маги как в одиночку, так и группами. Некоторым Фотий кивал и в ответ получал такие же кивки. Чем ближе подходили к залу, тем больше густела толпа прибывающих. На Фотия и его необычно одетую даму постоянно оглядывались. Лена шла, демонстративно задрав подбородок, звонко цокая каблучками по полированным мраморным плитам пола, и старалась не обращать внимания на глазеющих на нее мужчин, поэтому не увидела догнавших их знакомых магов.

— Госпожа Ларесса! — раскланялся с ней Флуд Маад. — Я в восхищении!

— Позвольте и мне сказать, что при взгляде на вас с меня слетают двести лет! — сделал ей комплимент Тул Крас. — Может, и бывают женщины красивее, но элегантнее вряд ли. Не представите нам своего спутника?

— Это глава дома Раум, архимаг Фотий Мар, а это глава дома Анхор, архимаг Флуд Маад и член Совета того же дома, магистр Тул Крас.

Мужчины сдержанно раскланялись. Скоро коридор закончился, и они вошли в большой зал с высоким сводчатым потолком. На взгляд Лены в нем собралось не меньше двух сотен магов, причем вся центральная часть зала оставалась свободной. Маги оживленно общались друг с другом в ожидании императора.

— Давай поищем Ани, — предложил Фотий. — Я все‑таки надеюсь, что она где‑то здесь.

Он повел Лену по кругу, продолжая раскланиваться со знакомыми, и внимательно обшаривая взглядом праздничную толпу.

— Вон она! — наконец увидел он объект своих поисков. — Пошли, я вас познакомлю, заодно и поговорим.

Ани Ажен была миниатюрной женщиной с изумительной фигурой и тонкими чертами удивительно красивого лица. На сегодняшний праздник она оделась в шерстяное платье простого кроя без каких‑либо украшений, перехваченное на талии узким кожаным ремнем.

Копна ее волос пшеничного цвета была стянута тесьмой в конский хвост. Ани улыбалась знакомым магам, но в ее глазах застыла тоска. Лена встретилась с ней взглядом, и ее охватил озноб, столько беспомощности и горя рассмотрела она в глазах этой безусловно сильной женщины.

— Ани! — Фотий был искренне рад встрече. — Прекрасно выглядишь! Сколько же мы с тобой не виделись? Рад встрече. Позволь представить тебе члена Совета нашего дома, архимага Ларессу Корнев.

— Фотий Мар! — улыбнулась ему Ани. — Жив еще? Это хорошо, ты у меня до сих пор не расплатился за съеденную рыбу.

Фотий ответил ей улыбкой, давая понять, что оценил шутку.

— Ани, ты можешь уделить нам немного времени, пока здесь еще тихо? Разговор пойдет о твоем доме.

Улыбка на лице женщины погасла.

— Говори, я слушаю.

— Мы в курсе неприятностей твоего дома и можем помочь вернуть твоих девочек и прекратить подобные непотребства в будущем.

— Как?

— Мы приглашаем тебя после праздника в свое представительство. Знаешь бывший особняк графов Рено?

— Фотий, вы правда сможете?

— Думаю, да. Ани, мы очень постараемся.

Она посмотрела в глаза Фотию, потом перевела взгляд на Лену и ответила:

— Я буду.

Ударили в гонг, и вышедший на середину зала человек в богато украшенном костюме громко крикнул:

— Его величество император Исмаила Эртон Третий!

Все повернулись к вошедшему в зал императору. Эртон вскинул в приветствии руку и, поблагодарив всех за прибытие на его праздник, пожелал им приятно провести время. На этом все формальности были закончены, и маги стали веселиться, не обращая большого внимания на виновника торжества. Оркестр играл одну мелодию за другой, многие маги танцевали, остальные, чтобы не мешать, отошли к стенам, вдоль которых стояли столики с напитками и закуской. Эртон обвел взглядом толпу и сразу нашел в ней Лену. Его лицо осветилось улыбкой, и император, обходя танцующих, направился к ней.

— Вы все‑таки пришли! — сказал он, беря ее за руку. — Прошу подарить мне танец!

Этот танец Лена знала. Он состоял из многочисленных переходов и поворотов, как и большинство здешних танцев. После первого танца были еще два. Когда их станцевали, Лена спросила:

— Ваше величество, почему все танцы в империи такие скучные? Нет, вы не подумайте, что это связано с партнером, наоборот.

— Почему скучные? — в его глазах было недоумение, — А разве бывают другие?

— На моей родине, откуда я прибыла в империю, танцы совсем другие!

— Можете показать?

— Конечно! Я и главу нашего дома научила. Кстати, позвольте представить вашему величеству архимага Фотия Мара!

— Я невежа! — признался Эртон. — Ведь видел, что вы со спутником, но при виде вас обо всем забыл.

Лена слегка покраснела от такого откровенного заявления и предложила:

— Давайте после окончания этого танца оркестр немного передохнет, а мы с архимагом станцуем.

— А музыка?

— Она у меня своя.

Император кивнул, подошел к оркестру и что‑то сказал. Танец закончился, но музыки не было. Маги начали недоуменно переглядываться.

— Прошу внимания! — громко сказал Эртон. — Передохните немного, а пока наши гости из дома Раум покажут нам танец далекой страны.

Лена взяла за руку недовольного Фотия, и они вышли на середину зала. Она активировала плетение и включила плеер. В зале громко зазвучала музыка вальса Доги из кинофильма «Мой ласковый и нежный зверь», под которую они и закружились.

Фотий оказался прекрасным танцором, а Лена вальсы любила и умела танцевать. Под чудесную, никогда ранее не слышанную магами музыку в красивом танце, обнявшись, кружились старик и юная девушка. Когда стихла музыка и они остановились, несколько мгновений ничего не происходило, а потом зал взорвался аплодисментами.

И до этого Лена привлекала повышенное внимание присутствующих, а после «хулиганства» она стала настоящей королевой праздника. Ее отобрали у императора и передавали от группы к группе, знакомясь, расспрашивая, приглашая посетить и набиваясь в гости. Такой реакции она не ожидала. Часть внимания зала досталась и Фотию. Наконец Лене удалось вырваться, и она с виноватым видом подошла к императору.

— Извините меня, ваше величество! — сказала она. — Я не рассчитывала на такой эффект.

— Вы замечательная, — тихо сказал Эртон. — Извиняться не надо. Вы доставили всем, в том числе и мне, радость. За такое не извиняются.

— Господа! — громко обратилась она ко всем магам, и зал на несколько мгновений затих. — На моей родине существует хороший обычай: в день рождения друзья и близкие дарят имениннику подарки. И сейчас я хочу подарить нашему императору небольшой, сделанный мной подарок!

Она подошла к Эртону и отдала ему инкрустированный множеством мелких граненых алмазов золотой браслет, на который было наложено ее коронное плетение.

— Дарить магу амулет, — презрительно сказал кто‑то из архонтов. — Дешевая поделка.

— Вы думаете? — спросила Лена, довольная тем, что все идет в соответствии с ее замыслом. — Позвольте, ваше величество!

Она забрала у Эртона подарок и обратилась к магам:

— Пусть тот, кто это сказал, выйдет ко мне!

Из толпы магов вышел один, судя по силе, магистр и насмешливо на нее посмотрел:

— Я это сказал, и от своих слов не отказываюсь!

— Лучший критерий истины — это практика, и я утверждаю, что уложу вас на обе лопатки, не прибегая к своей силе, только силой этого амулета!

— Вы блефуете.

— Проверьте, что вам стоит? Только прошу всех, кто стоит на линии атаки отойти в сторону. А вы, если хотите выжить, не вкладывайте в удар всю силу. Особенность такая у этой игрушки, что чем сильнее ее бьют, тем сильнее она отвечает!

— А сила у него откуда?

— Этому амулету не нужна сила, он использует силу вашего плетения.

Маги недоверчиво зашумели.

— Действуйте, — поторопила его Лена. — Вы только тянете время. Можете не бояться, ничего вы мне не сделаете. Если амулет не сработает, вам ничего не будет, а я успею прикрыться щитом.

Маг пожал плечами и в тот же миг спиной вперед улетел метров на тридцать, сбил два столика с закусками и с тяжелым ударом впечатался в стену.

— О столах с закуской я не подумала, — нарочито виновато сказала Лена. — Ани, вы не окажете первую помощь пострадавшему?

— Простите еще раз, ваше величество, — извинилась она, возвращая Эртону браслет в мертвой тишине зала. — Вам от меня одни неприятности.

Возвратилась осмотревшая мага Ани и вынесла свой вердикт:

— Будет жить.

Это, впрочем, было видно и так по тому, что маг у стены завозился, пытаясь подняться. Маги взволнованно зашумели, переговариваясь. Только что им показали то, чего, по их мнению, не могло быть в принципе.

— Можно на минуту посмотреть подарок, ваше величество? — попросил глава дома Кайтаидов архимаг Хор Сталий, протягивая руку.

Эртон бросил взгляд на Лену и, увидев, что она согласно опустила глаза, протянул магу браслет.

— Ничего не могу понять! — с раздражением сказал Хор, вглядываясь в амулет. — Видно что‑то очень сложное, но рассмотреть не получается, потому что все расплывается.

— Это защита от любопытных, — объяснила ему Лена. — Имею же я право на небольшие секреты.

После этого шоу уже до самого окончания бала ей пришлось отбиваться от общего внимания магов. Ее расспрашивали, тормошили, пытались перевести разговор в практическое русло, делали многозначительные намеки, а она отшучивалась, временами демонстративно изображала дурочку и забрасывала магов десятками заученных для этого случая анекдотов, которые сама адаптировала к местной действительности. Маги смеялись и снова расспрашивали. К концу праздника она сильно устала и вздохнула с облегчением, когда церемониймейстер объявил о его завершении.

— У меня еще никогда не было такого дня рождения, — на прощание сказал император. — Ларесса, запомните, что вам не нужны приглашения, вы всегда здесь желанная гостья.

Вскоре вызванный эскорт увез Фотия с Леной и присоединившуюся к ним Ани Ажен в особняк.

Глава 14

Фламин

Когда вернулись в особняк, Лена ушла спать, а Фотий отвел Ани в одну из гостевых комнат.

— Вижу, что ты не уснешь, пока не получишь ответы на свои вопросы. Спрашивай.

— Как вы собираетесь нам помочь?

— Приедем на место и вычистим дом Град от его обитателей. Твои девочки вернутся к тебе, а дом поменяет хозяев и станет имением дома Раум. У нас никогда не было плодородных земель, теперь будут.

— Имение маленького дома на другом конце империи? И как долго оно просуществует, даже если вам удастся захватить дом Град? Такого никто никогда не делал.

— Мы сейчас делаем много такого, чего никто раньше не делал, — усмехнулся Фотий. — И с обидчиками вашими разобраться, и удержать за собой захваченное сумеем: сил хватит.

— Эта девочка, Ларесса, кто она?

— Она пришла из другого мира, Ани. Точнее, ее привел обманом один из магов империи. Хотел сломать, но не получилось. Она обрела силу и привела сюда своих друзей. Им многое не нравится в нашем мире, и я с ними во всем согласен. Мой дом был, как свеча на ветру. В любой момент ее огонь могли погасить соседи. Сейчас его не узнать. Мы стали настолько сильны, что можем не опасаться не только соседей, но и великих домов.

— Не скажешь, почему ты стал доверять мне свои секреты?

— А я тебе ничего секретного не сказал. Да, мы о многом пока не говорим. Дом быстро растет, и нам нужно время, чтобы усилиться еще больше, но и дальше таиться от всех — это недальновидная политика. Многое из того, что я тебе рассказываю, все равно станет известно в ближайшие полгода.

— Ты знаешь, что Эртон ее любит?

— Она замужем, Ани, и счастлива в браке, — вздохнув, ответил Фотий. — Мне жаль императора: в кои веки влюбился и без малейшей надежды на взаимность.

— Что ты хочешь получить взамен от дома Хелис?

— Я хочу сделать тебе одно предложение, причем ты должна знать, что мы поможем в любом случае, примете вы его или нет. В твоем доме по–прежнему одни девочки?

— В основном, но есть и немного мужчин. Они не маги, но ведь и моим девчонкам нужно время от времени спускать пар.

— Я могу предложить кое‑что получше. Ты можешь устроить судьбу части своих подопечных в обмен на союз и защиту, а можешь со всеми своими магами войти на равных правах в мой дом.

— В связи с чем такая трогательная забота о моих девочках?

— Я забочусь в первую очередь о своем доме, хотя мое предложение выгодно всем. К нам пришло много молодых парней из мира Ларессы. Сейчас в доме мужчин в три раза больше, чем женщин. Я не буду тебе объяснять, к чему такое может привести. Парни физически крепкие, и в них нет гнили, потому что отбирали лучших. Все проходят магическую трансформацию, и по своим физическим данным и энергетике не уступают магам. А Ларесса придумала способ, как защитить их от магических ударов. Эти бойцы являются основной ударной силой дома. Но мужчина без женщины неполноценен, поэтому мы сейчас пытаемся на добровольной основе привести женщин из их мира, но это идет слишком медленно, а в доме уже начались конфликты.

— На добровольной основе? — недоверчиво спросила Ани.

— Только так. Пойми, им нужно не просто спустить пар. Им нужны женщины, которые будут их любить, и которых они будут любить сами. Такие, за которых не жалко отдать жизнь.

— О таком мечтает любая женщина. Но ведь многим моим подопечным давно уже больше ста лет.

— А кто об этом знает? — возразил Фотий. — Женщине столько лет, на сколько она выглядит, а с вашими знаниями медицины вы всех нас переживете.

— И когда тебе нужен ответ?

— Когда решим ваши вопросы, я приглашаю тебя посетить наш дом и посмотреть на все своими глазами. Мы установим в своем имении стационарный портал, так что такой визит не потребует больших усилий. Тогда и решишь. Спи, завтра рано выезжать, а уже поздно.

— Еще один вопрос. Скажи, почему ты до сих пор не женат?

— Не встретил еще такую, как ты. Спи, — он поцеловал в висок улыбнувшуюся женщину и вышел.

Утром выехали сразу после завтрака.

«Опять у меня не получилось встретиться с Воробьем, — с досадой думала Лена. — Надо было узнать у Грига, где живет Тоний, и навестить самой».

Мальчишка прибегал вчера, когда она была во дворце, и должен был прийти сегодня.

С собой взяли довольного Анхеля и десять бойцов охраны. У восточных ворот к ним присоединились два человека Ани. Неопытных всадников на этот раз не было, поэтому двигались быстро.

— Если так будем ехать и дальше, то можем уложиться в два дня, — крикнула Лена Фотию.

— Я хотел взять заводных лошадей, — ответил он, чуть придерживая своего коня, чтобы ехать ближе и не перекрикиваться, — но подумал, что лучше будет не слишком торопиться и дать возможность нашим противникам из числа тех, кто был на празднике во Фламине, добраться до дома. Лучше накрыть всех сразу, а не гоняться потом за ними по всей империи.

Петр договорился с друзьями и, оставив им необходимые для дела деньги и магов–менталистов, вернулся в дом. В дальнейшем его присутствии на Земле пока не было необходимости, а в доме всегда было чем заняться. Он неплохо поработал и ушел обедать в столовую, где встретился с Элорой.

— Привет, Петр! — поздоровалась она. — Подожди минуту, успеешь еще поесть. Есть разговор.

— Здравствуй. Я тебя слушаю.

— Я немного беспокоюсь за Лену.

— А что случилось? — встревожился Петр.

— Понимаешь, вчера прибежала Аечка с запиской от Лены, в которой она просила отобрать кое‑что из того, что мы с ней забрали из убежищ интерфекторов, и передать ей во Фламин, причем срочно. А в ее списке одни убойные штучки. Я передала, а теперь волнуюсь. Я не могу бросить школу, вот и обращаюсь к тебе. Фотий еще во Фламине, но твоя жена такая авантюристка!

— Сейчас доем и уйду в столицу, — сказал он, быстро побросал в рот гуляш и побежал домой переодеться и захватить оружие и амулеты.

Потом позвонил дежурному и отдал приказ через десять минут прислать трех бойцов в полном вооружении к портальному залу. Скоро он уже беседовал с дежурившим в представительстве магом, отпустив своих бойцов пообщаться с охраной особняка.

— Они выехали часов десять назад, — рассказывал маг. — Вооружились до зубов. Взяли с собой Анхеля, а тот и рад: всегда был не дурак подраться. С ними уехала какая‑то женщина, судя по ауре, архимаг, и еще забрали десять бойцов–магов. Зря вы беспокоитесь за жену. Она классный боевой маг, а господин Фотий очень опытен не только в управлении домом. В свое время ему пришлось немало странствовать, и в битвах он тоже участвовал. Что бы они ни задумали, сделают быстро и по возможности без потерь.

— Вот это «по возможности» меня и беспокоит.

— Война без потерь не бывает, — пожал плечами маг, — а дом Град нельзя отнести к сильным противникам. Но если хотите, могу выделить лошадей и еще одного бойца охраны. В случае необходимости я всегда могу запросить и сразу получить помощь.

— Спасибо, так и сделаем. Куда они поехали?

— Поедете к восточным воротам, мой человек покажет дорогу. Потом трактом, никуда не сворачивая, почти до самого конца. Лиг за пятьдесят до побережья тракт поворачивает в сторону Иримии, а вам нужно ехать прямо. Ну да там уже рядом, дорогу найдете. А если поспешите, то есть шанс догнать наших раньше.

Через час пять всадников в мундирах солдат дома Раум покинули Фламин и галопом понеслись по восточному тракту прочь от города.

Восточный тракт.

Ехали полдня и остановились на обед в придорожном трактире, когда солнце стало нещадно припекать.

— Пообедаем и немного отдохнем, — предложил Фотий. — Сейчас ехать слишком жарко, тем более что нам некуда спешить. И не смотри на меня так, Ани. Мне тоже жаль твоих девочек, но несколько часов погоды не сделают.

Они расположились в почти пустом зале трактира и вскоре с аппетитом ели изумительно вкусное жареное мясо, мелко порезанные тушеные овощи и хлеб свежей выпечки.

— Трактирщик! — позвал Фотий хозяина заведения. — Где здесь можно отдохнуть?

— Так за домом можно, господин, — зачастил тот. — Там у меня садик и скамейки в тени под деревьями. А если хотите, то можно и здесь. Сейчас служанка уберет посуду, и отдыхайте, других посетителей все равно нет.

— Мы пройдем в сад, — сказал Фотий старшему группы сопровождения, — а вы оставайтесь в зале и присматривайте за дорогой и лошадьми.

Маги обогнули трактир и расположились в небольшом тенистом саду на удобных скамейках со спинками.

— Госпожа Ларесса, — обратилась к Лене Ани Ажен, — вы меня вчера удивили своим амулетом. Я не успела увидеть ни атаки мага, ни действия амулета.

— Я на это и рассчитывала, — ответила Лена, — а подробностей сказать не могу. Не для того я потратила много времени на маскировочную часть плетения амулета, чтобы объяснять его принцип действия посторонним, а вы, Ани, не входите в число друзей. Я вам искренне сочувствую и хочу помочь, но, пока вы вне дома, не могу откровенничать.

— Не надо извинений. Доверие между магами — явление редкое, тем более когда дело касается безопасности.

— Ничего, я сделаю амулеты вашим девушкам, даже если вы не примите наших предложений. По ним все равно ничего не увидишь. Будет мешать маскировка, а если ее удастся снять, разрушится само плетение. Да и сложно там все, чтобы разобраться.

— А можете рассказать о своем мире?

— Мы скоро уезжаем. Что можно рассказать о целом мире за оставшееся время? Когда мы будем обустраиваться в доме Град, я вам просто покажу наш мир, не выходя из‑за стола. Это тоже долго объяснять, просто примите как данность, что такое возможно.

— Мне точно так же показали, — сказал Фотий. — Словно открывается окно в мир и там показывают разные вещи и голос объясняет что это и для чего.

— Странная магия. Хорошо, я подожду.

— А теперь у меня к вам вопрос, Ани. Не скажите мне по секрету, сколько вам лет?

— Никакого секрета в этом нет. Мне чуть меньше трехсот лет.

— Мне бы так выглядеть в триста, — с завистью сказала Лена. — Вот Фотий долго нам расписывал красоту ваших девушек и говорил, что вы этого добиваетесь магией. А наследственные признаки у детей сохраняются?

— Конечно, — ответила Ани. — Какой смысл в красоте, если ее нельзя передать детям?

Больше они не разговаривали, занятые каждая своими мыслями.

— Думаю, что все уже отдохнули, — сказал Фотий, поднимаясь. — Жара немного спала, пора в путь.

Вечером старались до ночлега проехать как можно больше и, пропустив два постоялых двора, остановились на третьем, когда уже совсем стемнело.

До вечера Петр и бойцы сопровождения старались двигаться как можно быстрее и нигде не задерживались. Перекусили на ходу сухим пайком. Но к вечеру лошади устали и могли только идти шагом. К тому же начало быстро темнеть.

— Остановимся на первом же постоялом дворе, — сказал Петр. — Думаю, что мы отыграли не меньше пяти часов.

Утром, после сытного завтрака, продолжили скачку и часа через три увидели далеко впереди всадников.

— Посмотрите, командир, — обратился к Петру один из бойцов. — Кажется, наши.

Петр взял у него бинокль и, придержав коня, стал осматривать дорогу. Сразу узнал своих ребят по цвету мундиров. Магов видно не было, потому что лошади бойцов охранения и они сами закрывали ехавших впереди.

— Да, это наши, — подтвердил он, возвращая бинокль. — Едем быстрее.

Догнать жену удалось только к обеду, когда маги и бойцы отдали лошадей слугам, а сами расположились в трактире и ждали выполнения заказа.

Оставив повод коня одному из своих ребят, Петр быстрым шагом вошел в трактирный зал и обнял жену.

— Петя! — придушенно вскрикнула Лена. — Ты как здесь очутился?

— А ты не рада? Фотий, ребята, здравствуйте! — поздоровался он со своими и повернулся к изумительно красивой женщине с яркой аурой: — Госпожа, позвольте представиться! Петр Корнев, муж этого непоседливого чуда!

— Конечно, рада! Только стоило ли срываться с работы и гнать лошадей? Мы прекрасно справились бы и сами, и уже через два дня я была бы дома.

Петр взял жену двумя пальцами за подбородок и, приподняв ей голову, сказал:

— Никогда больше я тебя одну никуда не отпущу! Так и знай!

— Ага, как тебе, так можно, а как мне, так уже нельзя! Ты у меня больше тоже сам никуда не пойдешь! Раз вместе, значит, вместе!

— А школа? — попробовал возразить Петр.

— Перебьются! — отрезала Лена.

Удивленная Ани Ажен смотрела, как архимаг Лоресса Корнев плакала, размазывая по лицу дорожную пыль, а здоровенный мужчина с аурой сильного мага ее обнимал и успокаивающе гладил по голове.

Вечером, проделав большую часть пути, все остановились переночевать на постоялом дворе, расположенном, в десяти лигах от дома Град. Мужчины наскоро вымылись в больших деревянных бочках с водой, нагретой за день солнцем до горячего состояния, а женщинам работники хозяина отнесли такие же бочки в номер.

— Сервис на уровне, — пошутил Петр, когда все встретились после водных процедур за ужином.

После ужина Петр с Леной удалились в выделенную им комнату, где и состоялся допрос излишне самостоятельной, по мнению мужа, жены.

— Ну и как ты завтра собираешься действовать? — спросил Петр, усадив Лену на кровать и сев рядом. — Хотелось бы знать заранее диспозицию.

— А что тут думать? Я завтра иду туда одна и всех убиваю. Перед этим надо освободить девушек. Извини, Петя, но у меня не будет никакого снисхождения к насильникам. Слуг трогать не буду, потом сниму печати, и пусть проваливают. С учениками сложнее. Ученик мага — личность совершенно бесправная и за действия учителя отвечать не может. Если не будут сопротивляться и не замешаны в насилии, тоже отпущу.

— А разве маги не будут сопротивляться, когда ты их будешь убивать?

— Поверь, Петя, что для архимага интерфекторов там противников нет. И нет никакой разницы, все они со мной будут разбираться или по отдельности. Не хотелось вспоминать кое‑что из моей бурной молодости, да придется.

— Ты действительно так в себе уверена, или это говорится, чтобы меня успокоить?

— Конечно, уверена и уже набросала схему действий. Все будет скучно, буднично и неинтересно. Ваша задача принять девчонок, когда маги вам их выведут, и следить, чтобы ни один из них случайно не ушел. Окружите дом на достаточно большом расстоянии, чтобы никто из вас не попал под удар, и отстреливайте всех прорвавшихся. Валите насмерть. Сильных магов там почти нет, но головы отделить не помешает. Если будет тяжело, подождите меня, сделаю сама.

— Как‑нибудь сами управимся, — буркнул Петр. — Может быть, мне все‑таки пойти с тобой?

— Это будет неразумно. Вместо того чтобы делать дело, я буду постоянно отвлекаться на тебя. Да не беспокойся ты так! Большинство из них меня вообще не увидит. Да и игрушки мои Элора передала. Все будет хорошо и даже лучше.

Дома Град достигли, когда свернули с тракта на скверную проселочную дорогу и проехали по ней еще часа два. Сам дом стоял на небольшом холме и, как все дома, был по периметру окружен высокой каменной стеной.

— Большой, — заметил Петр. — И все это на две сотни человек?

— Раньше там был другой дом, — сказала Ани. — Давно, почти сто лет назад. Он был вассалом какого‑то великого дома, и в очередной войне погибли почти все маги, а на бесхозное добро нашелся новый хозяин.

— Нам же лучше, — сказала Лена. — Давайте не будем тянуть. Сейчас бойцы скрытно окружают дом, и чтобы муха не пролетела. А вы, Фотий, вместе с Петром и Ани остаетесь здесь и ждете девушек. Повезут их по дороге. Я еду сейчас, заодно отвлеку охрану от наших ребят. Что‑то я не вижу никаких охранных плетений. Непонятно.

— А кого им опасаться? — Ани передернула плечами. — Мы не соперники, а находящийся неподалеку большой дом Харн не интересуют ни они сами, ни их земли.

— Ну ладно. — Лена чмокнула Петра в щеку. — Я пошла. Делаем все, как договорились. Рацию я включила.

Она отвесила коню ментальную оплеуху, и тот, обиженно заржав, рванулся к замковой стене. Лена за пять минут доехала до ворот дома, не заметив никакой активности его обитателей. Сканирование определило несколько магов вблизи ворот, но к самим воротам никто не приближался.

«Это уже не самоуверенность, — подумала девушка, — а безалаберность, а за такое надо наказывать. Вот я и накажу».

Она подъехала к воротам, соскочила с коня и постучала в калитку тяжелым бронзовым кольцом. Пришлось ждать несколько минут, прежде чем услышала шаги нескольких человек и лязг засова.

— Край непуганых идиотов, — сказала Лена, оглядывая четырех магов, которые таращились на непонятно откуда взявшуюся девушку. — Где ваш магистр Артон Раг?

— Так все остальные в пиршественном зале, — ответил один из магов. — А вы по какому делу, госпожа?

— Да вот, проезжала мимо, а ваш глава у меня в должниках. Денег у него не водится, поэтому решила за долги забрать его дом! Ладно, хватит болтать. Смотрите сюда!

Из всех при виде печати успел дернуться только один, но и он тут же застыл, глядя на завораживающее, ломающее волю зрелище.

— Вы трое идете в покои, где держат девушек, — приказала Лена, надевая каждому магу на шею тонкую проволочную петлю. — Выводите всех сюда, да бережно! Сажаете на лошадей и везете по дороге к главе их дома. После этого снимаете эти петли и можете быть свободными. Ты, — она кивнула четвертому, — ведешь меня в пиршественный зал. Ученики тоже там?

— Нет, госпожа, — безжизненно ответил он. — Они питаются отдельно.

— Вот и славно. Всем выполнять. Если кто‑нибудь попробует помешать, убивайте!

Тройка зомбированных магов направилась в правое крыло дома, а четвертый повел ее к центральному входу. Они поднялись по лестнице на второй этаж, и Лена остановила своего провожатого.

— Далеко до зала?

— Следующая дверь.

— Тогда ты мне больше не нужен, можешь снять петлю.

Проводив глазами падающее тело, Лена достала ножи и вошла в тень.[2]

Она переступила через лежавшего с отрезанными пальцами и головой мага и пошла к двери. Петля при попытке ее снять кем угодно, кроме надевшего, молниеносно стягивалась почти в точку, отсекая голову, а часто и пальцы снимавшего. Через слегка приоткрытую дверь трапезного зала были слышны голоса нескольких мужчин и звон посуды. Петли двери были хорошо смазаны и не заскрипели, когда Лена осторожно приоткрыла ее так, чтобы можно было пройти. Вдоль длинного стола сидели три десятка магов, занятых едой и разговорами.

«И где остальные? — думала Лена. — Магистр — это, скорее всего, тот тип с наглой рожей во главе стола. С него и начну».

Преодолевая сопротивление движению, она подошла к магу вплотную, на мгновение вывела руку из тени и кольнула его клинком в спину, одновременно выпуская плетение. Магистр без звука упал со стула, потому что плетение почти мгновенно превратило его внутренности в фарш. Несмотря на сложность движения в тени, Лена успела точно так же расправиться еще с десятком магов, прежде чем до остальных дошло, что их здесь кто‑то убивает. Маги толпой бросились к двери, отбрасывая ногами стулья.

— Идиоты, — прокомментировала их действия Лена.

Первые трое, которые успели добежать до двери и попытались в нее выйти, исчезли в огненной вспышке оставленной ею ловушки, остальные начали бить в дверной проем атакующими плетениями.

«Эх, не так бы с вами надо, да нет времени», — думала Лена, доставая пистолет и наводя его в голову ближайшему магу.

Оружие бесшумного боя в доме не применялось, но несколько пистолетов с глушителями в арсенале были, и по просьбе Лены один из них передали ей. Первый выстрел, и маг с простреленной головой падает на пол. Тень немного тормозила начальную скорость пули, но магам хватало. Кроме того, она сильно ослабляла звук, так что выстрелов за криками магов не было слышно. Расстреляв один магазин, она вставила другой.

В отчаянии многие маги начали бить атакующими плетениями куда попало, разбивая посуду и зажигая разбросанные стулья.

Долго это продолжаться не могло, и последние четверо оставшихся в живых магов все‑таки прорвались в дверь.

«Надеюсь, что ребята их не упустят, — подумала Лена, слушая удаляющийся топот. — Займемся учениками».

Она вышла из тени и быстро потушила мебель, а потом проверила тела. Все, кроме одного, были мертвы. Сильных магов здесь не было, и раненый тоже должен был умереть, но она не стала рисковать и добила его вторым выстрелом. Затем достала рацию и вызвала Петра:

— Петр! Примерно тридцать магов мертвы, четверо удрали. Постарайтесь их не упустить. Я сейчас буду зачищать дом и разберусь с учениками. С девушками все в порядке?

— Все нормально, — с облегчением в голосе ответил Петр. — Ты бы хоть предупреждала о своих сюрпризах, а то, знаешь ли, очень действует на нервы, когда сразу у троих разом отскакивают головы. Хотя после того, что они сделали с девушками, я бы им сам головы отделил от тела пилой. Тупой. Удачи тебе и не рискуй.

Потом была долгая и нудная работа по зачистке. Слуги и не пытались оказать сопротивление, поэтому она просто согнала всех в зал и приказала сидеть тихо. В дальнейшем можно будет с их помощью привести в порядок зал, убрать тела и, после снятия печатей, гнать в шею. Ученики нашлись в отдельно стоявшем флигеле, где они жили и питались. Здесь тоже не возникло никаких сложностей. Стоило им увидеть в дверях забрызганную кровью девушку с пылающей аурой архимага и глазами убийцы, как все опустились на колени и склонили головы в позе подчинения. Кровью ее окатил потерявший голову маг. Это было неприятно, но сейчас пригодилось.

— Где остальные маги?

— Госпожа, — ответил один из учеников. — Они на охоте за девушками на землях дома Хелис.

— С вами я разберусь позднее. Если не принимали участие в учиненных здесь непотребствах, ваше счастье. Сейчас идете в зал, где сидят все слуги. Берете их и очищаете дом от тел, и вообще наводите порядок. Выполнять!

Когда из дома Град показалась кавалькада всадников и направилась в их сторону, Петр на всякий случай взял в руки автомат и приготовился к стрельбе. Но стрелять ни в кого не пришлось. Впереди с безучастными лицами ехали трое магов, а за ними на лошадях следовали девушки, пересчитать которых у него почему‑то не получилось. Стоило встретиться глазами хоть с одной из них, как сразу сбивался со счета, потрясенный выражением такого горя и безысходности, что внутри все превращалось в ледяной ком.

— Они под контролем, — сказала Ани, имея в виду магов, которые подъехав на расстояние нескольких шагов, остановились.

— Они ваши, — равнодушно сказал один из них, и все трое взялись за горло, пытаясь что‑то снять.

В дорожную пыль под копыта шарахнувшихся в сторону лошадей одновременно рухнули три тела.

— Вот зараза! — выругался Петр, которого едва не сбросил конь, испугавшийся прикатившейся ему под ноги головы одного из магов.

Девушки безучастно сидели на лошадях, не обратив внимания ни на гибель своих конвоиров, ни на Ани Ажен.

— Малышки мои! — Ани спрыгнула с лошади и пошла к ним навстречу.

При звуке ее голоса сначала одна девушка, а потом и все остальные повернули головы в сторону своей главы. Лицо той, за которой наблюдал Петр, скривилось, она вся зашлась в беззвучных рыданиях, пошатнулась и, если бы он не успел ее подхватить, упала бы на дорогу. Девушка увидела, что ее держит мужчина, испуганно рванулась и закричала. Петр поспешно поднес ее к Ани и поставил на ноги. Остальные девушки, рыдая и пытаясь что‑то сказать, окружили Ани, словно цыплята наседку, жались к ней, а она гладила их волосы, обнимала и что‑то им говорила, смеясь и плача. От этой душераздирающей сцены Петра отвлек вызов рации.

— Товарищ командир, говорит пятый. Пресечена попытка прорыва тремя магами. Лошади целы.

Через минуту пришло еще одно сообщение:

— Петр Федорович! На нашем участке пытался прорваться один маг. Сработали чисто.

Ну вот и все. Петр приказал всем вернуться в место сбора и связался с женой:

— Лена, ты почему задерживаешься? Что‑то случилось?

— Случилось, но не со мной. Поспешите, Петр, у меня плохие новости. Два десятка магов отправились охотиться на девочек Ани. Видимо, рассчитывают успеть до ее возвращения. Надо устроить на них облаву и всех вычистить, но нас для этого слишком мало. Будем делать портал в свой дом и срочно требовать подкрепления. Я понимаю, как тяжело этим девушкам сюда возвращаться, но пусть Ани им объяснит, пусть применит магию, в конце концов! Мы теряем время, а эти сволочи охотятся на магичек!

К месту сбора стали съезжаться бойцы Корнеева. Парни с участием смотрели на девушек, которые были покрыты синяками, ссадинами и следами укусов. Ани удалось объяснить своим магичкам, кому они обязаны свободой, и девушки перестали бросать на Петра и бойцов опасливые взгляды.

— Ани, — обратился к ней Петр. — Ларесса передала плохие новости. Пользуясь вашим отсутствием, несколько магов Артона Рага отправились к вам на охоту. Всех их надо перехватить и ликвидировать, но у меня для этого мало бойцов. Поэтому надо быстрее ехать в захваченный дом, ставить портал и через него перебрасывать сюда дополнительные силы. Вам надо ехать с нами. Я понимаю, что могут чувствовать ваши девушки в доме Град, но постарайтесь их убедить, что это уже совсем другой дом, и им там ничего не угрожает. И надо действовать быстрее, потому что ваш дом в опасности.

— Подождите немного, — сказала Ани. — Все мои девушки находятся в состоянии сильного магического истощения. Они ведь маги, Петр, и хоть слабо владеют боевой магией, но могут остановить сердце или закупорить сосуды мозга. Поэтому каждую сразу лишили сил и поставили плетение, блокирующее все каналы подпитки. Сейчас я сниму эту гадость и поделюсь с ними силой, тогда и поедем.

Она на несколько минут замерла и, когда встала, сильно побледнела. Видя, что Ани покачнулась, Фотий спешился и поддержал ее, обняв за плечи.

Пятна и синяки на коже девушек стремительно светлели, кожа приобрела желтоватый оттенок, но вскоре исчезла желтизна, исчезло и затравленное выражение на лицах.

— Теперь можем ехать, — сказала Ани и попыталась освободиться: — Спасибо, Мар, отпусти, я сама.

— Сами вы сейчас и на лошадь не заберетесь, — возразил Фотий, взял ее на руки и посадил на своего коня, а потом вскочил сам. — Парни, помогите девушкам! Все едем в дом.

Бойцы и люди Ани быстро спешились и рассадили девушек на лошадей. Некоторых самых слабых парни везли сами. Те не возражали, уже отойдя от шока и видя, что окружающие мужчины относятся к ним доброжелательно и с сочувствием. Подъехав почти к самым воротам дома, увидели слуг, которые выносили тела магов и складывали в вырытую невдалеке глубокую яму. Увидев, сколько в ней тел, ехавший рядом боец удивленно присвистнул и с восхищением сказал Петру:

— Боевая у тебя жена, командир! Столько магов одна накрошила! Можно сказать, оставила нас без работы.

— Слишком боевая, — недовольно отозвался Петр. — Не беспокойся, будет у вас сегодня работа.

Когда въехали в ворота, увидели Лену, которая мылась недалеко от коновязи. Двое слуг по очереди черпали воду из большой бочки ведрами и по ее требованию лили прямо на голову, а она сама остервенело терла свою одежду.

— Что за водные процедуры? — спросил Петр жену, привязывая коня. — И почему в одежде?

— А ты хотел, чтобы я здесь занималась стриптизом? — огрызнулась она. — Извозилась в крови, как вампир. Белье теперь придется выбрасывать. Ведите девушек в зал, этот слуга покажет дорогу. А Анхель пусть начинает ставить портал в соседнем помещении. Оно для этого достаточно большое. Все лишнее уберите. Я сейчас закончу и приду.

— Может, переоденешься?

— Надо хорошо мыться, а на это нет времени. Ничего, подсушу одежду магией. Фотий, хоть вы возьмите на себя руководство, — обратилась Лена к подошедшему магу, — а то Петр еще долго будет около меня топтаться. Ани, с вашими все в порядке?

Глава дома Хелис молча подошла и обняла мокрую Лену:

— Ларесса! Клянусь всем, что для меня дорого, что я никогда не забуду того, что ты для нас сделала.

— Как‑нибудь сочтемся. Давайте шевелиться: ничего еще не закончено. Анхель, ты еще здесь?

Через полчаса через готовый портал в дом Раум ушел один из бойцов с приказом найти Фатеева. Долго искать начальство не пришлось, так как Егор Кузьмич находился недалеко от портального зала. Боец, придерживая рукой автомат, подбежал к нему и быстро передал слова Корнеева.

— Значит, имеем имение, — сказал довольный Фатеев. — Можешь возвращаться, сейчас будет подкрепление и все, что нужно, для дополнительных порталов.

Он достал рацию и отдал распоряжение. Почти сразу включилась сирена, а когда она смолкла, на плацу уже выстраивались шеренги бойцов. Подождав несколько минут, пока все займут свое место в строю, Фатеев громко обратился к личному составу:

— Товарищи бойцы! Наш дом приобрел на востоке империи оперативную базу. В связи с этим возникла необходимость в охране имущества дома и тех, кто там будет жить. Это задание возлагается на вторую роту. Дежурство посменное, база пока остается здесь, а ходить на дежурство будете порталом. Дополнительно ставлю следующую задачу. На территории дружественного дома с враждебными намерениями находится группа магов. Необходимо их найти и уничтожить. Действовать будете на чужой территории, поэтому всем взять двойной боекомплект. Пулеметы для охраны имения доставят позже. Первая рота заступает на дежурство по охране дома в режиме повышенной боевой готовности. Ротным обеспечить выполнение. Все, работаем.

Отдав необходимые распоряжения, Фатеев связался по телефону с Макарусом:

— Корнеев просит перебросить несколько боевых магов на новый объект пока только для дежурства. Будут сменять друг друга, как и бойцы, через порталы, а потом подумаем и о постоянном заселении. Надо перебросить все необходимое для двух порталов.

— Где я вам возьму накопители? Весь резерв уже вычистили.

— Можно взять в портальном зале. Они там лежат с большим запасом, а Корнееву много не надо. Он хочет связать наше имение с домом Хелис, а для этого хватит и двух накопителей.

— Имение? — хмыкнул Макарус. — Думаю, что с вашей легкой руки, Егор, это название приживется. Ладно, будут Петру порталы. Как все это срочно?

— Чем быстрее, тем лучше.

Через пятнадцать минут из портала в доме Град пошли бойцы второй роты, которые по указанию Корнеева собрались во дворе замка. Магички Ани и она сама с изумлением наблюдали, как из портала один за другим бегом следовали здоровенные парни в странной одежде, в изобилии украшенной оттопыривающимися карманами, все увешанные каким‑то железом и обутые в никогда не виденную ими обувь — высокие армейские ботинки на шнуровке с толстой подошвой. Головы ребят украшали береты, но они не вызвали удивления, так как подобные головные уборы были широко распространены в империи.

— Сергей, — обратился Петр к ротному. — Подели ребят. Сорок бойцов оставь для охраны замка, а остальные поедут с нами. Ты остаешься здесь. В первую очередь тщательно изучите объект, вам его охранять. Со слугами и учениками магов разберемся потом, пусть ждут. К ученикам особое внимание: какие–никакие, но маги. Смотрите, чтобы они чего‑нибудь не выкинули К вам прикрепляются десять магов. Сейчас они наверху с Еленой. Подберете себе помещения для отдыха и приема пищи. Да что я тебе объясняю, сам все должен знать. Старшего выездной группы пришлешь ко мне.

Наверху Лена давала последние указания магам:

— Анхель, возьмете один накопитель и установите второй портал. Второй накопитель мы берем с собой для дома Хелис. Вот рисунок руны привязки. Обратно будем возвращаться порталом. Да, поскольку эта пара порталов не защищена от магов других домов, а один из порталов стоит в чужом доме, то разнесите порталы подальше и поставьте сигнализацию и стазисную ловушку. Ани я предупрежу. После всего тебе надо идти во Фламин, потому что купцы могут в любой момент сделать запрос на мага. Соберись, дорога до Археи неблизкая. И по прибытии в дом возьми у Фатеева ребят для сопровождения, твои пока побудут здесь.

Закончив с магами, Лена вошла в помещение портала, где ее ждал Фотий.

— Что вы собираетесь делать? — спросила она у архимага.

— Здесь я не нужен, дома Макарус прекрасно обойдется без меня, а во Фламине сделал не все, что хотел. Значит, уйду во Фламин.

— Плохо, что не хватает накопителей, а то установили бы связанную пару порталов отсюда в представительство. Когда Петр решит проблему с накопителями, так и сделаем.

Лошадей на всех прибывших не хватило, и многие ехали вместе с девушками. Вперед выслали охранение, бойцы которого выдвинулись на пол–лиги и двигались между невысоких холмов, внимательно осматривая местность в бинокли. С полчаса ехали без происшествий, потом сообщили по рации:

— Товарищ командир, наблюдаем конных в количестве двенадцати человек при трех заводных лошадях.

— Девушек не видно?

— Никак нет, но на заводных лошадях какие‑то тюки. Может, девушки в них?

— Здесь может быть кто‑нибудь, кроме магов? — спросил Петр Ани и, получив отрицательный ответ, приказал: — Фоменко, начинайте работать. Никто не должен уйти, но действуйте аккуратно, чтобы не задеть тюки.

Скоро впереди послышался треск автоматных очередей, который через минуту смолк.

— Петр Федорович, — послышался из рации голос Фоменко. — Закончили. Четверо были живы, несмотря на многочисленные попадания. Зачистили. В тюках шесть девушек, все без сознания. Оказываем первую помощь. Захватили целыми двенадцать лошадей.

— Отставить оказание помощи! — сказал Петр. — Вот очнутся они и с испугу так приласкают лечебной магией, что у тебя сразу что‑нибудь отвалится. Сейчас мы будем на месте, и пусть с ними разбирается глава дома.

Ани быстро сняла парализующее плетение со всех девушек и привела их в чувство.

— Может быть, мне кто‑нибудь скажет, почему вы вышли за охраняемый периметр? — спросила она. — Герата совсем сошла с ума? Отвечай, Хелен!

— Нет больше Гераты, — давясь слезами, ответила Хелен. — Она взяла амулет основательницы, а мы под защитой должны были помочь, если она… если с ней…

Хелен зашлась в рыданиях, а из Ани как будто выдернули стержень, и она безвольно опустилась на землю.

— Мы не хотели выходить, — добавила Хелен, — но эти мерзавцы сказали, что если мы не выйдем, они пройдут по побережью и не оставят в живых ни одного рыбака.

— Ани! — Лена присела рядом и обняла магичку. — Что произошло? Мы можем помочь?

— Вы уже помогли, — Ани как девочка прижалась к Лене, — а в том, что случилось, никто помочь не в силах. Эти мерзавцы нашли наше уязвимое место и ударили. Герата — это моя дочь, ей я хотела со временем передать дом. Она не могла позволить уничтожить наши деревни и использовала амулет. Это страшная вещь работы основательницы нашего дома Мары Гаан. Она ушла из дома Райн пятьсот лет назад и основала дом Хелис, потому что не хотела отдавать свои плетения в копилку дома. Уж больно много там было такого, что она не желала видеть в чужих руках. Плетение, вложенное в использованный амулет, из их числа. Оно уничтожает все живое возле применившего его мага, включая его самого, а величина зоны поражения зависит от вложенной силы. Никакая защита не помогает. По непонятной причине амулет невозможно активировать на расстоянии, связав с накопителем. Эта дрянь работает только от ауры мага, выпивая его полностью. Хелен, сколько магов она убила?

— Восемь.

— Значит, больше можно никого не искать, — Ани жалко улыбнулась Лене. — А вы можете возвращаться и не тратить на нас время.

— Мы отвезем вас в дом, поставим портал и уйдем им. А у вас всегда будет возможность быстро получить помощь. Ребята, помогите девушкам с лошадьми.

— Слишком много красавиц в одном месте, — в шутку жаловался Петр Лене. — Это напрягает. У меня есть ты и то… А каково моим парням?

— Что значит твое «и то»? — хмуро спросила Лена.

— А то и значит, что я все‑таки мужчина, а для мужчин этот дом — настоящая отрава. И как Фотий здесь высидел целую неделю?

— Портал поставили?

— Поставили.

— Ну и вали отсюда, напряженный ты наш. Жди меня в доме. Я скоро буду, только поговорю с Ани.

После ухода Петра Лена нашла главу дома в ее рабочем кабинете. На стук Ани не отозвалась, и Лена, отворив дверь, вошла в кабинет без спроса.

— Ани, — тихо позвала она, слегка коснувшись ее руки. — Извините за беспокойство, но мне пора идти. Хотела предупредить, что портальная линия из вашего дома к нам защищена сигнализацией и стазисной ловушкой. Сделано специально, так как это ход в сердце дома. Работает просто. Если на перемещаемом нет нашей печати, срабатывает сигнализация, которая предупреждает дежурного мага о перемещении. Если кто‑то попытается выйти из портального контура, не дождавшись дежурного, то попадет в стазис, как муха в мед. Ани, все предложения остаются в силе. Приходите посмотреть нашу жизнь и решите для себя, по пути ли вам с нами. Даже если ответ будет отрицательный, можете всегда рассчитывать на нашу дружбу и помощь.

Когда Лена оказалась в портальном зале дома, услышала какой‑то непонятный шум. Что шумит, поняла, только выйдя на улицу. Тарахтя дизелем, в сторону склада ГСМ ехал небольшой трактор, таща за собой прицеп, груженный металлическими бочками.

— Любуешься нашей механизацией? — спросил подошедший Фатеев.

— Откуда такая прелесть?

— Вчера из портала один за другим выкатили два таких красавца. Один тащил в тележке вещи Снегиревых, а второй был нагружен соляркой. За баранкой одного был Алексей, а другой вела его жена Анжела. Это друг твоего мужа из Новосибирска и его жена. У них получилась экономия, так Алексей решил вложить ее в транспорт и купил два трактора «Белорус» МТЗ 320 и к ним прицепы. Заплатил за них по пол–лимона. Сам трактор весит тонны полторы и солярка с прицепом около двух тонн — почти предел для наших порталов. Они сняли портал на даче и перенесли за город. Добираться стало дольше, зато никаких вопросов, а то уже из правления кооператива приходили интересоваться, на хрена ему столько солярки. Да и на тракторе не въедешь в сарай.

— А как у него с девушками?

— От него пришли тридцать две девушки. Все славные, есть с полезными специальностями. Одна даже геолог, правда, без опыта полевой работы.

— Ничего, Виктор ее натаскает.

— Его жена сама вперед потаскает за кудри, — хохотнул Фатеев. — Какая жена отпустит мужа одного с такой красавицей?

— Устроили их нормально?

— Конечно. Поселили по две девушки в комнату. Мебель, ковры, мелочевка всякая. По–моему, довольны.

— А Снегиревы?

— Анжеле помогли вселиться. У нее были свои ковры, но и от нашего не отказалась. А Алексей, как только помог жене, сразу ушел обратно. Он еще два дня будет гнать порталом солярку и оконное стекло, а потом займется вашими накопителями. За это время наши ребята, может, найдут еще девушек.

— А с Урая кто‑нибудь пришел?

— Там совсем мало. Всего восемь девушек и ни у одной нет нужных специальностей. Но симпатичные. Мы их пока определили в пищеблок.

— Ладно, я пойду. Петра не видел?

— По–моему, он пошел домой.

Петр действительно сидел дома и что‑то просматривал на ноутбуке. При виде жены он выключил компьютер, вытащил из него флешку и, подойдя к Лене, поцеловал ее в губы.

— Ты от меня теперь поцелуями не отделаешься!

— Да все что угодно, ты только скажи.

— Завтра я сбегаю к родителям, а потом мы с тобой вдвоем сходим на день–другой во Фламин, после чего опять вдвоем прогуляемся в Новосибирск.

— А как же школа?

— Элора пока справляется, потянет лямку одна еще несколько дней.

— Ладно, уговорила. Ленок, присядь, пожалуйста: мне надо с тобой серьезно поговорить. Ты помнишь, как я с камерой здесь все снимал?

— Конечно. Ты еще готовил агитку для ролевиков. Так?

— Так, да не совсем. Снимал я для ролевиков, но не только для них.

— А для кого еще?

— Давай поговорим на философские темы. Вот что ты считаешь главным в жизни?

— Ну ты и спросил. Наверное, саму жизнь. Без нее все остальное недоступно.

— Ответ положительный. А теперь представь себя президентом России.

— Тяжело, — засмеялась Лена. — Президентом, да еще такой страны, как наша! Ладно, считай, что представила.

— Вот–вот. Ты президент, и у тебя есть все: прекрасная квартира в центре столицы и загородный дворец, виллы за границей в престижных местах, шикарные автомашины и не менее шикарные женщины, счета в отечественных и зарубежных банках, почет и уважение.

— Насчет уважения я бы поспорила.

— Неважно, ты поняла, о чем я. Всего этого он достиг, допустим, в сорок пять. Жизнь человека коротка, и уже через пятнадцать лет его перестанут интересовать женщины, а еще через пятнадцать — все остальное. И вот приходит некто и доказательно говорит, что может дать ему еще лет сто активной жизни, причем без каких‑либо болезней. Ну и из семьи кого‑то подлечить по его выбору. Как ты думаешь, что он сделает?

— А тут и к гадалке ходить не надо. Поместит он такого ценного кадра где‑нибудь в надежно охраняемом месте и, чтобы не заскучал и не загнулся, будут его снабжать по высшему разряду всем, начиная с баб и кончая туалетной бумагой.

— Это если смогут повязать. А если очень убедительно показать, что это дело невозможное, да еще чреватое разного рода неприятностями, и что выгоднее брать то, что предлагают, и получить долгую жизнь и здоровье, но на условиях все это дающего?

— Тогда все равно попытаются взять под контроль, а если не получиться, то могут пойти на сотрудничество. Петр, что ты задумал?

— Вот! — он поднял вверх указательный палец. — Зришь в корень. Нас ведь из‑за чего ищут по всей России? Не из‑за того, что мы сперли кучу никому не нужного барахла, а потому, что боятся, что кто‑то его может пустить в ход в России.

— И ты…

— И я решил, с одной стороны, их успокоить, а с другой — закинуть наживку с дальним прицелом в расчете на сотрудничество на государственном уровне. Если сыграть по–умному, то вполне может прокатить. При этом мы получим надежный канал снабжения людьми, материалами и техникой.

— Ага, и каждый второй такой человек будет агентом ФСБ, ГРУ и других подобных контор.

— Конечно, — согласился Петр. — А ментальная магия для чего? Это наш козырь, о котором там пока не знают. И надо, чтобы и впредь не знали, иначе с нами никто не будет иметь никаких дел: просто побоятся. Мы ведь шутя перевербуем любого агента, а у первых лиц государства вызовем большую и стойкую симпатию и горячее желание помочь. Сильно на них действовать нельзя, так как все они под контролем, да нам это и не надо. Просто подкрепим явную для них выгоду соответствующим ментальным внушением.

— Но ведь всю эту помощь надо как‑то проводить и отчитываться.

— Это как раз ерунда, — махнул рукой Петр. — Откроют какую‑нибудь липовую тему по одному из закрытых НИИ с такой же липовой отчетностью. А оборудование и оружие вообще не проблема: списал — и все в ажуре.

— А почему об этом молчишь на Совете?

— Я говорил приватно с Фатеевым, а на Совет не выношу, потому что маги слабо разбираются в нашей реальности и все равно переложат решение этого вопроса на нас.

— И когда думаешь сделать первые шаги?

Да вот когда будем все заканчивать в Новосибирске, тогда и сделаю.

Глава 15

Следственное управление ФСБ России, Москва, за две недели до захвата дома Град

— Разрешите?

— Проходите, Сергей Федорович, присаживайтесь.

— Есть большие подвижки по делу «Майор».

— Вот как? А меня недавно по нему вызывали на ковер и вежливо так возили мордой об пол. Не дает эта лечебница покоя кое–кому на самом верху. Выздоровели полторы сотни безнадежных больных. Действительно, новые возможности. Ваши подвижки не связаны с лечебницей?

— Нет, во всяком случае, не напрямую.

— Жаль. Ладно, докладывайте.

— При проверке связей Корнеева мы заинтересовались одним инженером…

— Хорошо хоть не олигархом. Чтобы вас отмазать в тот раз мне пришлось покрутиться.

— Товарищ генерал, я действовал строго в рамках инструкций. Сами же говорили, что надо трясти связи Корнеева.

— Вот нас и потрясли. Не те времена и не та фигура. Знаю, что вы действовали предельно корректно, но и этого хватило. Что там не так с инженером?

— Они не просто знакомые. Подружились в армии и в дальнейшем постоянно поддерживали очень близкие отношения. По сути, если отбросить вульгарное значение этого слова, он был другом семьи Лавровых. Дмитрий Николаевич Лавров, тридцать девять лет, радиоинженер, работает в одном из закрытых НИИ, который плотно сотрудничает с нашим Центром специальной техники. Можно даже сказать, что он работает на нас.

— И чем же вам так интересен наш работник, помимо дружбы с главным фигурантом этого дела?

— Лавров женат и имеет троих детей. Нас заинтересовала старшая дочь. В возрасте десять лет она внезапно пропала, когда шла домой из школы. Поиски ни к чему не привели. А через четыре года она пришла к следователю вместе с родителями с просьбой закрыть дело. Следователю стало интересно, где могла околачиваться целых четыре года такая сопля. Сами знаете, что всякое бывает, но не с девчонками ее возраста, а старше. Она сначала отказалась отвечать, потом послала следователя и под конец закатила истерику. Родители ее поддержали. Следователь плюнул и не стал разбираться. Состава преступления нет, претензий к нему — тоже. Выпроводил всех, закрыл дело и обо всем с облегчением забыл. Для девочки наняли репетиторов, и она через два месяца сдала экстерном все экзамены за среднюю школу.

— Талант, особенно если предположить, что она эти четыре года нигде не училась.

— Именно. Вскоре она получила паспорт с пропиской по месту жительства родителей. А дальше начинаются странности. Работать она никуда не устраивалась по малости лет, учиться тоже никуда не поступала. Дома бывает редко: соседи сказали, что видят ее один–два раза в месяц, причем приходит всегда на один день. Последние месяцы ее вообще никто не видел, хотя дома точно была. Лавровы живут на зарплату Дмитрия, а это примерно тридцать тысяч. Одеваются дорого, имеют приходящую домработницу, которая убирает квартиру и следит за младшими детьми, пока мать совершает променады. Наш человек заметил, что она носит массивные золотые серьги. У нее длинные, слегка вьющиеся волосы и локоны немного прикрывают серьги, но он утверждает, что они с алмазами и немаленькими, карат на десять. Причем именно бриллианты, а не стразы. Проверка показала, что происхождения Лавровы самого простого, и эти драгоценности не могут быть фамильными. Подруги по последнему месту работы Татьяны Викторовны ничего такого на ней раньше не видели.

— Подарок дочери или у Лаврова есть доходы, о которых мы не знаем?

— Скорее, первое. Мы досконально изучили образ жизни Дмитрия: других доходов, кроме работы, у него нет.

— Интересно, продолжайте.

— У Дмитрия был валютный счет в Сбербанке, который он закрыл месяц назад. Соседи сообщают о том, что последнее время Лавровы приносили домой много свертков, сумок и чемоданов. Два раза приезжала Газель, и свертки таскали носильщики.

— Какие наблюдательные соседи.

— Да, есть на первом этаже одна пенсионерка, окна квартиры которой выходят во внутренний двор, так она от скуки наблюдает за соседями, а к Лавровым относится явно недоброжелательно. По–моему, обыкновенная зависть. Так вот, если все привезенное никуда не делось, то как минимум одна комната их трехкомнатной квартиры должна быть битком забита вещами. Мы осторожно поговорили с домработницей, и она этого не подтверждает, говорит, что ничего лишнего в комнатах нет. Получается, что покупки куда‑то исчезают.

— И соседи не видели выноса вещей?

— Совершенно верно. Мы проверили дачу, принадлежащую Лавровым, и вот что нашли в сарае. Посмотрите фотографии. Опять эти фигуры и диски. Наши специалисты считают, что нечто подобное вычерчивалось для прорыва в другие миры и вызова демонов.

— Насчет демонов, надеюсь, шутка?

— Я тоже на это надеюсь. Почти классическая пентаграмма с массой дополнительных символов непонятного назначения. В древности такое чертили в надежде, что если демона все‑таки удастся вызвать, то он останется в центре священной фигуры.

— А диски?

— Показывали нашим специалистам по нетрадиционным технологиям. Большинство вообще ничего не видит, двое заметили в темноте слабое свечение. Работники «Ритуала» опознали заказанные Корнеевым надгробья. Дачу взяли под наблюдение, но я не верю, что это даст результаты. Судя по пыли, в этом сарае с полгода никого не было. На дисках, кстати, ни пылинки.

— Может, пригласить Лаврова и побеседовать?

— Думаю, что рано. Может упереться, а у нас по нему фактически ничего нет. Сарай на даче ни о чем не говорит. Он вполне может заявить, что не был там год, и внешний вид дачи это подтверждает. А кто там резвился в его заброшенном сарае, он не знает и отвечать за это не может. Объяснение того, откуда у жены дорогие серьги, тоже может быть подготовлено. А дочь? Она уже самостоятельный человек, что хочет, то и делает. Она что‑то натворила? Нет? Ну и какие тогда могут быть претензии? Ах, нарушение прописки? Так кто ее сейчас придерживается?

— Логично. А применять к нему спецсредства мы не будем без крайней необходимости. Что предлагаете?

— Не снимать наблюдение и ждать, пока придет дочь, а с ней уже работать.

— Так и сделаем. Только действуйте очень вежливо и предельно осторожно. Дело это мутное, и от него отчетливо тянет чертовщиной. Если бы не разграбленные склады, оно к нам никогда не попало бы. То, что облажалась полиция, еще не основание. Тогда за Корнеевым не было ничего, кроме мелких нарушений в отчетности и неясного происхождения средств.

Магический дом Раум, следующий день после захвата дома Град

Утром Лена надела джинсы и легкий джемпер и ушла в портальный зал. Надо было навестить родных и забрать очередную партию вещей, которую они приготовили. Родители очень серьезно отнеслись к переезду, и теперь одна из трех комнат семьи Корнеевых была битком забита всевозможными вещами, главным образом купленными для близнецов впрок обувью и одеждой. Как всегда перед переходом, Лена проверила доступность портала, бросив после активации в центр контура монету. Портал находился на кухне, которая постоянно использовалась, и надо было предупреждать о своем появлении, чтобы площадка прибытия была свободной. Выждав минуту, она шагнула сама. На кухне никого не было, а брошенная монета валялась на полу. Подобрав ее, Лена взглянула на будильник на подоконнике, который показывал пятнадцать минут седьмого. Если на кухне в это время никого нет, а в квартире тихо, значит, день выходной. В гостиной тоже никого не было. Родители наверняка были в своей спальне, а близнецы спали в бывшей ее комнате. Решив посмотреть, что ей приготовили взять с собой, Лена на цыпочках вошла к близнецам и взяла в руки пузатый саквояж. Шума при этом не было, но Аленка, видимо, что‑то почувствовала и проснулась. Увидев сестру, она обрадовалась, а поскольку тихо радоваться не умела, то своим визгом разбудила брата, а шум, который они производили вдвоем, не поднял бы с кровати только мертвого. Так что уже через несколько минут заспанные родители обнимали дочь, а Мишка с Аленкой исполняли вокруг них свой вариант индейского танца. После взаимных расспросов о жизни и второго для нее сегодня завтрака Лена решила пробежаться в расположенный неподалеку магазин, торгующий компакт–дисками, где ей за дополнительную оплату один из продавцов подбирал все новинки для кинотеатров дома. Она спустилась по лестнице и поздоровалась с соседкой по нижнему этажу, которая что‑то буркнула в ответ на приветствие и проводила ее подозрительным взглядом. Лена, помахивая сумкой, вышла из двора и завернула за угол. Здесь ее уже ждали.

— Прошу пройти в машину, — вежливо, но решительно сказал одетый в штатское мужчина.

Рядом с ним стоял второй, а сзади, перекрывая ей дорогу, подошел третий. Машина стояла у бордюра напротив прохода между домами, и в ней сидели еще двое.

— Я не сяду в машину к незнакомым мужчинам! — подпуская в голос дрожи, ответила Лена. — И не трогайте меня: я буду кричать!

— Мы из полиции, — успокаивающе сказал тот, который был сзади. — Вот удостоверение.

— Это другое дело, — она сделала вид, что успокоилась и готова сесть в машину. — А что я такого сделала?

— С вами просто хотят поговорить, ничего не…

Он еще только начал падать, когда Лена ударом назад в солнечное сплетение вырубила второго, а потом с разворота ногой в грудь откинула к стене дома третьего. Била она сильно, но так, чтобы никого не убить и не покалечить. В следующее мгновенье девушка была уже во дворе и во весь дух неслась к подъезду, не прибегая к ускорению. Времени, по ее расчетам, должно было хватить, а показывать свои возможности не хотелось. В подъезде никто не было, и она вихрем взметнулась на шестой этаж, открыла дверь своим ключом, после чего сразу заперла ее на оба замка.

— Быстро собирайте все самое необходимое, — сказала она ошарашенным родителям. — Мы где‑то засветились, и меня только что пытались захватить. Представились полицией, но, скорее всего, это ФСБ. Берите только документы, деньги и все, что успеете собрать минут за пять. Дверь мощная и быстро ее не откроют, но не будем рисковать и тянуть время. Я пойду собирать близнецов и захвачу саквояж.

— А как же остальные вещи? — растерянно спросила мама.

— Только то, что успеете. Не умрем: у меня вашими вещами битком набита одна из комнат.

Не тратя больше времени на разговоры, она забежала в комнату к детям и скомандовала:

— Быстро собирайте все самые любимые игрушки и книги в эту сумку. Сейчас мы все едем жить ко мне домой и долго не сможем вернуться.

— Ура! — это Мишка.

— А там есть девочки? — это Алена.

Им дай волю, так они кого угодно заболтают.

— Еще одно слово и тот, кто его скажет, останется здесь. Что я вам только что сказала? А ну за работу!

В пять минут не уложились, но за ними пришли позже, когда Лена уже побросала в портал наспех собранные чемоданы, сумки и саквояжи. Во двор через единственный проход начали вбегать и рассредоточиваться бойцы в бронежилетах и касках с автоматами в руках. Те из жильцов, кто был во дворе, поспешили скрыться в подъездах.

— Все, уходим! Лена подтолкнула в портал родителей и, подхватив на руки близнецов, шагнула следом. Выйдя из контура в портальном зале, девушка поставила детей на пол.

— Стоять на месте и руками ничего не трогать! — сказала она им. — Я сейчас освобожусь, тогда и пойдем.

Лена быстро побросала все вещи в одну кучу и предупредила дежурившего бойца, что кого‑нибудь за ними пришлет.

— Пошли, — сказала она родителям, которые выглядели растерянными от всего произошедшего и непривычной обстановки. — Пока поживете у нас с Петром, а скоро сдадим новый дом для семейных, там и получите квартиру. Есть места в женском общежитии, но там комнаты на двоих по тридцать квадратов, с семьей жить неудобно.

Взяв близнецов за руки, Лена направилась к выходу, а родители шли за ней, при этом мама испуганно жалась к отцу. До главного корпуса никого не встретили, но, пока добрались до своих комнат, их несколько раз останавливали.

— Елена Дмитриевна! — перехватила ее в вестибюле Алия Астани. — Ну нельзя же на столько времени бросать школу! Много вопросов, которые можно решить только с вами.

Этажом выше они столкнулись с Макарусом, который, познакомившись с ее семьей, попросил уделить ему немного внимания, перед тем как идти в столицу. Потом был Март Аний, которому не терпелось обсудить с ней сложный случай с бойцом очередной группы, затем радист с радиограммой от геологов. Самой последней ее увидела Элора.

— Дмитрий Николаевич! Татьяна Викторовна, ребята! Здравствуйте! Так вы к нам уже насовсем? А с тобой не здороваюсь! Подруга, называется! Бросила на меня школу, а сама шляется по балам, охмуряя императоров и развлекается одна, отстреливая магов! Думаешь, мне не хочется? Попробуй только еще раз так со мной поступить!

Наконец дверь кабинета закрылась, отсекая желающих что‑то с ней обсудить, о чем‑то поговорить или чем‑нибудь поделиться.

— Стоит только на несколько дней уехать, как сразу всем от меня чего‑то надо, — пожаловалась Лена Петру, который здоровался с родителями и трепал прически близнецам.

— Бремя власти, — пожал плечами Петр, явно над ней подшучивая. — Ты давно уже должна была привыкнуть. А почему вы пришли сейчас? Планировали же позднее.

— Все планы накрылись медным тазом, Петя. С час назад мне пришлось отмахиваться от фээсбэшников.

— Никого не убила? Расскажешь подробно.

— Не сейчас. Позвони Фатееву и попроси ребят принести вещи из портального зала, а я проведу родных по дому и все покажу. Потом надо будет еще все разложить, а мне навестить Макаруса. А после обеда пойдем в столицу, там и поговорим.

Фламин

В столичном особняке Корнеевых встретил дежурный, получивший сигнал портала.

— Господин Петр, госпожа Ларесса, здравствуйте! С час назад был посыльный от императора с письмом. Его принял господин Фотий. Я понял, что это письмо было для вас, госпожа. К вам пришел парень, о котором нас предупреждали. Он сейчас сидит во флигеле для слуг.

— Это Тоний! — обрадовалась Лена. — Пойдем, я тебя с ним познакомлю, а император подождет.

Идти во флигель не пришлось, потому что Тоний ждал их в парке на одной из скамеек. При виде Лены и высокого незнакомого мужчины он вскочил и сделал несколько шагов им навстречу. Прошлый раз Лена прощалась с тощим нескладным подростком, сейчас перед ней стоял симпатичный, хорошо сложенный юноша лет шестнадцати. И даже мальчишеские вихры превратились в аккуратную мужскую прическу.

— Стоило его бросить на полтора года, и куда делся мой воробышек? — сказала Лена, обнимая смущенного Тония. — Дай я тебя поцелую. Да не смущайся ты, как красная девица! Ты для меня был воробышком, воробышком и остался. Петр, познакомься с моим другом Тонием. Тоний, это мой самый любимый муж.

— А есть и другие?

— Ну вот, наконец, оттаял, а то я уже стала сомневаться в том, что это он.

— Я тебя так ждал, а ты больше года не приходила, хотя могла прийти в любой момент.

— Все не так просто. Теперь, когда у нас есть этот особняк, а у меня — положение в обществе, я действительно могу прийти в любой момент, и ни одна собака не посмеет поинтересоваться, кто я такая и чем занимаюсь. Только ходить мешает работа. Думаю, что скорее ты ко мне придешь в следующий раз.

— А разве можно? — с замиранием сердца спросил Тоний. — Маги не пускают скуликов в свои порталы. И вообще считается, что человек, шагнув в портал, сразу умрет.

— Бывает и такое, — согласилась Лена, — если портал защищен. А вообще ничего страшного в порталах нет. Я скажу дежурным, чтобы при необходимости тебе, Григу и Торну разрешили пользоваться порталом. Только предупредите заранее, чтобы вас встретили. И надо будет временно поставить печать нашего дома, а то вас не пропустит защита. А теперь расскажи, как живешь и чем занимаешься, а то от Торна не добьешься ничего, кроме общих слов.

Когда Тоний ушел, Лена нехотя направилась к Фотию, а Петр остался ждать в парке. Девушке не хотелось объясняться с императором, но она понимала, что это рано или поздно придется делать, и чувствовала, что письмо — это приглашение к такому объяснению.

— Фотий, к вам можно?

— Лена, заходите, конечно. Я вас ждал еще утром.

— Родителям пришлось срочно уходить, вот и задержалась.

— Ладно, потом расскажете. У нас подвижки по торговцам. Завтра они отправляют караван в Архею, так что Анхель с группой сопровождения уже в доме Хааб. А теперь давайте вместе подумаем, что нам делать вот с этим.

Архимаг протянул ей большой конверт, на котором красовалась витиеватая надпись: «Архимагу дома Раум Ларессе Лавр».

— Конверт вскрыт. Вы читали?

— Да. Сначала я ждал вас, но вы задерживались, и я счел себя вправе. Император для вас посторонний человек, а его чувства все равно придется растоптать. И чем скорее вы это сделаете, тем будет лучше.

— Чем это может грозить дому и лично мне?

— Ничем. Император мало отличается от главы не очень большого дома. Он управляет столицей и несколькими деревнями вблизи нее, имеет много недвижимости и крупные денежные суммы в казначействе, но в его окружении нет сильных магов, кроме делегированных великими домами паладинов. А паладины только охраняют дворец, Совет магов и Академию и поддерживают статус города. По сравнению с главой дома у императора есть дополнительные полномочия, выданные Советом магов, но во многом у него меньше возможностей. Любой глава великого дома может поступить с пришлым магом так, как посчитает лучше для себя или для дома. Со своими отношения сложнее, потому что существуют ограничения. А император сам не может нарушить свод законов Фламина, он связан по рукам и ногам статусом столицы и своими обязанностями в отношении ее жителей и гостей. Это не владыка в том смысле, в котором люди с таким титулом существовали в вашем мире. Я читал книги по истории Земли в нашей библиотеке, поэтому знаю, что у вас не было ничего подобного. Его предки много тысяч лет назад, еще до магии, действительно правили империей, но по тем временам сохранилось мало сведений. В основном это сказки и легенды. Половина знати постоянно проживает в столице, но реальной силой они обладают только в своей среде: маги их только терпят из‑за полезности. Многое, связанное со статусом императора, держится на обычаях и традициях. Как бы это выразиться, чтобы вам было понятней… Скорее, его власть — это то, чему принято подчиняться в определенных пределах. Можно и не подчиниться, но в глазах всех остальных это будет выглядеть неприлично. Но все же это не настоящая власть, подкрепленная силой. Так что он не сделает ничего плохого ни дому, ни вам. По моему мнению, он очень порядочный человек, особенно для императора, и никогда вас не обидел бы, даже если бы мог.

— Вот потому мне так и не хочется разбивать ему сердце. С подлецом все было бы гораздо проще, даже если учесть, что уж подлец‑то предпочел бы на мне отыграться. Петру тоже ничего не грозит?

— Скорее всего, нет, хотя я не буду этого утверждать.

— Хорошо. Сейчас я прочту, что там написано, тогда и решим.

В письме была просьба Эртона посетить его в любое удобное для нее время.

— Думаю, что надо поехать. Это как гнойник: лучше вскрыть сразу, чем долго мучиться и в конце концов все равно вскрывать.

Лену приняли сразу, и уже минут через десять она сидела в увитой плющом беседке в дворцовом парке и ждала императора.

«Как в дешевых женских романах, — думала девушка. — Ну где его носит? Никогда не понимала женщин, которые получали удовольствие от чужой безответной любви. Что может быть хорошего в чьих‑то страданиях?»

— Вы пришли. А я все гадал, придете или не придете.

Голос Эртона заставил ее вздрогнуть и обернуться: император стоял сбоку от беседки и, отведя рукой плющ, смотрел на нее со странным выражением лица. Он обогнул беседку и вошел внутрь.

— Можно присесть?

— Вы здесь хозяин. Здравствуйте, Эртон.

— Мое приветствие, Ларесса. Что вы так сжались? Расслабьтесь, я избавлю вас от тягостных объяснений, — на его лице мелькнула и пропала горестная улыбка. — Я ведь уже не мальчик, да и давно научился определять чувства других людей.

— Вы эмпат?

— Странно для мага, пусть даже невеликой силы, не правда ли? Но это позволяет избежать многих неприятностей. Я ведь почувствовал, когда влюбился, что не интересую вас как мужчина. Вы относились ко мне просто с симпатией, что само по себе уже необычно. Но любовь — это такое странное чувство, что даже когда знаешь, что тебя не любят, то все равно продолжаешь чего‑то ждать и на что‑то надеяться. У меня было много женщин. Для меня много, — поправился он. — Были и красивее вас, хотя женщинам такое говорить не принято. Но вы особенная. В вас чувствуется необычность и скрытая сила. В вашем присутствии я снова становлюсь юнцом, и весь опыт общения с женщинами куда‑то пропадает.

— Я замужем, Эртон.

— Вот в чем дело. Я его знаю?

— Нет, это один из боевых магов нашего дома.

— Счастливец. Ларесса, если будет возможность, познакомьте меня с ним.

— Эртон…

— Ничего не бойтесь. Я ведь не похож на мерзавца, не так ли? Мне просто интересно познакомиться с мужчиной, который сумел вызвать в вас любовь. Должно быть, это очень незаурядная личность.

— Это точно. Эртон, скажите честно, вы не сердитесь?

— За что же сердиться? — удивился император. — За то, что женщина любит не тебя, а другого? Это всего лишь значит, что этот другой для нее лучше тебя, или ему просто повезло встретить ее раньше.

— Многие думают иначе и, не получив желаемого, начинают мстить.

— Глупцы, — вторично пожал плечами Эртон. — Причинив боль женщине, не завоюешь ее любовь. Я обещал, что не буду долго тревожить вас своими объяснениями и сдержу слово. Хотелось бы только, чтобы вы знали, что в этом дворце живет один маг, который всегда будет рад вас видеть. Вы не можете подарить мне свою любовь, подарите дружбу.

В особняке первым Лену встретил Петр.

— Как все прошло?

— Хорошо, если не считать того, что одной разбитой любовью на свете стало больше.

— Ничего, от такого обычно не умирают, сам в свое время через это прошел. Чем все закончилось?

— Он предложил мне дружбу и хочет при случае познакомиться с тобой.

— И как ты думаешь, стоит устраивать такой случай?

— Мстить он не будет, ты ему интересен.

— Лена, как все прошло? — подошел Фотий.

— Да нормально. Он эмпат и все прекрасно понял без объяснений. Хочет моей дружбы, и познакомиться с мужем.

— Это может быть полезным.

— Вам, мужчинам, лишь бы была польза, — вздохнула Лена, — а мне его жаль. Он очень умный и порядочный мужчина, хоть и император.

— Ладно, — Петр обнял жену и подтолкнул к лестнице. — Иди переодеваться. Сейчас сходим в дом, а оттуда на квартиру Снегирева, после чего займешься любимой школой, а то мне уже жалко смотреть на Элору.

Уже вечерело, и они, чтобы не терять время, как только вышли в портальном зале, сразу же из него ушли порталом в Новосибирск. В квартире Снегирева, кроме самого Алексея и одного из магов–менталистов, находились две девушки, возле которых лежали сумки и чемоданы.

— Всем привет! — поздоровалась Лена. — Что это девушки у вас такие грустные?

Девчонки были не грустными, а испуганными и во все глаза смотрели на возникшую из ниоткуда пару.

— Это представители руководства дома, — представил их девушкам маг.

Лена подошла к ним ближе:

— Елена. Ну и что у вас тут?

— Боюсь, — всхлипнула худенькая стройная девушка, крашенная под блондинку.

— В чем дело, Олес? — повернулась Лена к магу. — Пренебрегаем служебными обязанностями?

— Боязнь и недоверие к нам я снял. Она боится менять мир, а это должен быть осознанный выбор, в который я не имею права вмешиваться.

— А еще раз объяснить? Милая, — она обняла блондинку, — если у нас не понравиться, через год сможешь уйти. Отправить сюда, наверное, не сможем, но вернем в другой город. Документы есть, деньги дадим — в чем проблема? Ты лучше подумай о том, как тебе повезло. Мы скоро уходим из города, и второго такого шанса у тебя просто не было бы. Выше нос!

Она улыбнулась девушке и получила в ответ робкую улыбку. Вторая смуглая девушка с азиатскими чертами лица тоже приободрилась.

— Олес, сейчас отправляешь девушек и уходишь вместе с ними. Твоя работа здесь закончилась. Проводишь их в общежитие, поможешь донести вещи и устроиться.

Пока Лена разговаривала с магом, Петр обсуждал с другом состояние дел.

— Солярку я перегнал всю, — сказал Алексей. — Получили больше двадцати тонн. Стекла оконного около пяти тонн по весу. С девушками заканчиваем, эти у нас последние. Заказы на ваши диски я разместил в шести конторах. Всего заказал четыре сотни. На большее у них нет гранита, а у меня — денег. Первую партию уже получил, сейчас ребята переправляют за городом. Остальное получим в течение следующих трех дней. Потом проворачиваю дело с твоей аппаратурой и тоже сваливаю.

— Ну и отлично. Главное — не напортачить в конце. Возьми флешку. Когда будешь уходить, оставь в комнате на видном месте, хотя бы на столе.

Следственное управление ФСБ России, Москва

— Товарищ генерал, разрешите обратиться?

— Что это вы, Сергей Федорович, сегодня так официально? В кабинет ворвались, не спрашивая разрешения, а сейчас разводите политесы.

— Извините, товарищ генерал.

— Ладно, раз ворвались, значит, были основания. Докладывайте.

— Звонили из УФСБ Новосибирска по ЗАС в связи с новыми данными по делу «Майор». На них вышло руководство Следственного управления, в которое мы в свое время высылали ориентировку по Корнееву.

— И в чем суть, если коротко?

— У них на воровстве спецтехники погорел один следак. Вроде его и раньше кое в чем подозревали, но не было доказательств. Начали искать клиента и вышли на некоего Алексея Снегирева. Их бывший коллега, между прочим. Работал, хоть и недолго, с Корнеевым, но потом в связи с каким‑то скандалом ушел из Следственного комитета по собственному желанию. Я считаю, что он просто попал под раздачу. Переехал к отцу в Новосибирск, но, видимо, не потерял связь с Корнеевым. Снегирев заказал у следака два комплекта профессиональной аппаратуры для дистанционного прослушивания и записи разговоров. Комплект хороший: в нем и лазерный сканер для окон, и микрофон–пушка с блоком обработки и фильтрации, и записывающая аппаратура. Заплатил валютой, не торгуясь. Выписали ордер и нагрянули с обыском, а квартира стоит пустая, из всего имущества осталась только кое–какая мебель. На столе лист бумаги с запиской, а на нем флешка. В записке советуется передать флешку с записанным на ней авишным файлом в наше управление и, во избежание лишних неприятностей, самим не смотреть.

— Смотрели?

— Естественно, не удержались.

— Глупо. Продолжайте.

— Дальше, как всегда, был опрос соседей и сослуживцев. С сослуживцами не повезло: он работал охранником в агентстве, три недели назад взял отпуск и за это время ни с кем из них не контактировал. Но дали наводку на женщину, с которой Снегирев состоял в гражданском браке. Некая Анжела Силаева, у которой в собственности была трехкомнатная квартира недалеко от места жительства Снегирева.

— Что, тоже пустая?

— Совершенно верно. С работы она уволилась, причем со скандалом, и потеряла деньги за последний месяц. С соседями повезло больше. Многие показали, что последнюю неделю у Снегирева на квартире жили какие‑то молодые люди, то ли трое, то ли пятеро — здесь показания расходятся. Кроме того, к нему на квартиру зачастили молодые симпатичные девушки, причем с сумками и чемоданами. Приезжали и в одиночку, и в сопровождении молодых людей, но никто не видел, чтобы они выходили из квартиры. У Снегирева есть дача, которая, в отличие от дачи Лавровых, имеет довольно ухоженный вид. Там у них рядом нет соседей, но к Алексею приходили справляться насчет назначения огромного количества бочек с соляркой, которой он затарился на своей даче, и видели двух молодых мужчин.

— Никакой солярки, конечно, не обнаружили?

— Только несколько пятен у ворот. Несомненно, солярка. Проверка продавцов ГСМ выявила, что мужчина, по описанию очень похожий на Снегирева, скупил у них от пятнадцати до тридцати тонн солярки в бочках с доставкой силами продавца.

— Доставляли на дачу?

— Только две тележки. Потом стали везти за город и сгружать в указанном месте.

— Место нашли?

— Толку‑то. Там вся почва изрыта, видимо, кантовали бочки. Есть следы солярки и протекторов малого трактора. Повезло чисто случайно, когда один из соседей вспомнил, что видел Снегирева, выходящим из фирмы по производству памятников и надгробий. По фотографии они сразу опознали клиента. Еще бы его не опознать: он им за несколько дней дал месячный объем реализации!

— Диски?

— Они. В количестве около двухсот штук. И вывозили тоже за город в то же самое место. Тут работники, которые вели это дело, вспомнили о нашей ориентировке и позвонили к нам в управление. Дело у них забрали, флешку — тоже. Только перед этим ее успели просмотреть почти все работники Следственного комитета. Наши ребята быстро пробежались по всем «гробовщикам» и нашли еще пять таких же заказов, только объемы были поменьше. Вот, собственно, и все, что удалось выяснить.

— Флешку доставили?

— Обещали, что будет к шестнадцати по Москве.

— Что там, не говорили?

— Фантастический фильм, только не художественный, а такое впечатление, что рекламный.

— Когда доставят, позвоните мне и несите в просмотровый зал, там лучше аппаратура.

Через три с половиной часа после просмотра короткой получасовой видеозаписи состоялся следующий разговор.

— Показанное, если оно соответствует действительности, многое объясняет.

— Как думаете, Сергей Федорович, с какой целью Корнеев это затеял? Я имею в виду запись.

— Трудно сказать. Причин может быть несколько. Одной мне видится желание показать, что украденное оружие никогда не всплывет в России. Кроме того, рекламный характер записи можно трактовать как заявку на возможное сотрудничество в будущем. Сколько бы они ни натащили, это капля в море по сравнению с тем, что может дать государство.

— Корнеев не желает сотрудничать напрямую с государственными структурами, и в этом я его понимаю: они сразу потеряют независимость.

— А не напрямую? Вот вы, Виктор Викентьевич, разве отказались бы увеличить продолжительность жизни втрое? Причем именно сейчас, когда оставшееся меряется уже не десятилетиями, а годами?

— Не рано ли вы меня хороните?

— Вы прекрасно поняли, товарищ генерал, что я хотел сказать. А если еще учесть уровень медицины и остальное, что было показано, то кое‑кто, несомненно, предпочтет забыть и о пропавшем оружии, и об интересах государства.

— А в чем, по–твоему, тут интерес государства?

— Новые технологии…

— Которые практически нельзя применить на Земле.

— Продление срока жизни, например.

— Которое при массовом применении не приведет ни к чему хорошему. Корнеев — хитрый жук. Он взялся переделывать целый мир и хочет увидеть результаты еще при своей жизни. Если честно, я ему немного завидую. Мы с вами, Сергей Федорович, всю жизнь строили свой новый мир в одной отдельной взятой стране, а сейчас все, что мы делали, густо полили дерьмом, и ценность жизни определяется только суммой счета в банке. Молодежь это приняла, а я нет. И вы тоже. А у него великая цель, причем никто за нее не заставляет жить в рубище и харкать кровью. У них в доме почти коммунизм. А ведь работают всего ничего. Хотел бы я посмотреть, чем все это закончится.

— Вот и я о том же.

— Что вы этим хотите сказать?

— Только то, что у вас есть все шансы это увидеть. Стоит только пойти на соглашение с Корнеевым, и будет вам и гарантированно долгая жизнь, и все остальное, о чем нам целых полчаса вещали с экрана.

— Вербуете, значит. А о том не думаете, что наш уровень хоть и высокий, но для такого сотрудничества недостаточный. Одни мы не сможем много дать, сгорим как свечки. Сколько у вас в отделе стукачей? Не знаете? И я не знаю, знаю только, что они есть. Так что его наш уровень не устроит. Здесь должны решать первые лица государства, а мы можем только примазаться. Вы поняли намек в конце фильма?

— Там этих намеков через слово.

— Намек о том, что им несложно поставить свои порталы в любой стране мира. Почти открытым текстом сказал, что если не придем к соглашению с вами, то найдутся другие. И он прав. Если у них действительно есть такая возможность, то это сильно сужает нашим лидерам пространство для маневра. А истинных возможностей Корнеева никто не знает. Вот вы послали взять Лаврову неплохих ребят, и каков результат? Сломанная рука и два сотрясения мозга. И где теперь те Лавровы?

— Так кто же ожидал, что она так быстро двигается? Семен сказал, что просто исчезла из глаз.

— О чем и речь. А представьте, что кто‑то наверху все‑таки попробует вопреки соглашению их всех повязать и поставить под контроль. Вы можете сказать, чем все это кончится? Нет? Вот и я не могу. А шкуру в таком случае будут драть с нас, не себя же наказывать. Сейчас отдадите запись аналитикам и завтра, как только они закончат, приходите ко мне. Будем решать, что докладывать на самый верх.

Глава 16

Магический дом Хель, через месяц после событий пятнадцатой главы

— Ты все еще ничем не можешь меня порадовать? — спросил глава дома Хель архимаг Арман Хесс и недобро взглянул на своего друга и главу службы безопасности магистра Мария Алея. — Прошло уже полгода, как исчез мой сын вместе с пятьюдесятью не самыми слабыми магами дома, а ты все твердишь одно и то же!

— Не надо было потакать его прихотям, Арман! — начал злиться Марий.

Они были дружны с детства и часто в приватном общении пренебрегали этикетом и условностями.

— Мальчик влюбился! Мог ли я подумать, что все так кончиться? С ним были паладины! Двадцать три паладина дома!

— Хватит на меня орать! Паладины с ним были. Как были, так и сплыли! Видимо, нашлась управа и на наших паладинов. Ну что ты от меня хочешь? В месте, где все произошло, даже расплавлена почва! Там не осталось никаких следов тел, все испарилось! Кто бы это ни сделал, я не хотел бы иметь такого мага в числе своих врагов. Судя по всему, соседи не имеют отношения к случившемуся. Или наши маги все‑таки встретили магов дома Раум и приняли от них свою смерть, или встреча была с кем‑то другим.

— И что я должен говорить Гелле? Ее мальчик мертв, а мы не можем ни похоронить его в фамильном склепе, ни даже отомстить!

— Скажи, что сыновей нужно лучше воспитывать! Это надо было до такого додуматься — силой тащить в дом жену, да еще рангом намного выше себя! А ведь вроде бы не дурак.

— А этот дом Раум… тебе удалось о нем узнать что‑нибудь еще?

— Почти ничего. Они на самой границе империи в шестистах лигах от нас, и окружены с одной стороны непроходимым горным хребтом, а с другой двумя не слишком дружественными к ним домами. Численность была совсем небольшой, но это лет десять назад. Что там сейчас, не известно никому, в том числе и соседям, которые стали избегать заходить на территорию дома Раум, после того как пропало несколько мелких отрядов, охотившихся там на местных скуликов и купцов.

— Они так развлекаются? — удивился Арман.

— В провинции дикие нравы. Соседи фактически установили блокаду дома Раум, перехватывая караваны и уничтожая отдельных магов. Может быть, поэтому этот дом для перемещений людей и грузов использует порталы.

— Много ими передашь, — пренебрежительно сказал Арман.

— У меня подозрение, что им как‑то удалось обойти ограничения.

— Малый дом справился там, где ничего не смогли сделать великие дома? Не смеши. Почему ты так решил?

— Они летом купили много продовольствия на землях дома Раньо. У самих‑то нет хороших земель: одни камни и песок. Поехало это продовольствие по тракту и пропало, причем охрана там была приличная. Так как представители покупателя не высказали никакого беспокойства, а везти продовольствие трактом по территории враждебных домов — это глупость, то я делаю вывод, что в укромном месте соорудили портал, которым все и переправили. Что‑то в этом доме происходит. Еще год назад никто не помнил о доме Раум, кроме их соседей, но потом они развили бурную деятельность. Купили во Фламине под представительство большой особняк и активно им пользуются. Я не знаю, откуда у них большие деньги, но у купцов покупают много товаров, и непонятно, как все купленное попадает в дом. Есть, кстати, пикантная новость по поводу несостоявшейся жены твоего сына. Можешь не хмурить брови, не я первым начал этот разговор. Так вот, эта Ларесса умудрилась влюбить в себя императора, да и вообще большинство магов от нее без ума. Только и говорят о ее выходках на дне рождения императора.

— Ты же вроде посылал на их земли своих людей?

— Да, три месяца назад отправил двоих, но они как в воду канули, скорее всего, не дошли.

— Пошли других.

— Уже готовлю и через две декады пошлю группу из пяти скуликов и мага. Эти должны дойти.

— Надо как‑то познакомиться с этой Ларессой…

— Ты думай, о чем говоришь! Твой сынок наверняка ей представился, и если она его убила, то чем может закончиться ваше знакомство? Подожди лучше возвращения моих агентов. Мало того что дом ослаб из‑за глупости твоего сына, нам еще не хватало потерять тебя!

Магический дом Кайтаидов

После возвращения с бала, посвященного дню рождения императора, глава дома Кайтаидов Хор Сталий пребывал в некоторой растерянности. Этой Ларессе удалось произвести на него впечатление, конечно, не как женщине. За долгую жизнь у Хор любил многих красавиц, до которых Ларессе было далеко. Да, красива, элегантна и нахальна, но все это для молодых. Долгая жизнь при внешне молодом теле не делает старика юношей, постепенно многое приедается, и прежние ценности начинают терять смысл. Помимо своей жены Хор не пренебрегал и другими женщинами, но уже давно прошло то время, когда он мог из‑за одной из них поступиться своими интересами или менять планы. Его поразил ее амулет. Силы и опыта хватило только для того, чтобы за мороком защиты на одно мгновенье увидеть невероятно сложный узор чужого плетения. Если его создала Ларесса, то она гений. Гении среди магов появлялись редко, и их появление никогда не приводило ни к чему хорошему. Их новшества нарушали баланс сил, что чаще всего заканчивалось длительными и кровопролитными войнами на уничтожение. Внезапно появившийся из небытия дом Раум тоже беспокоил. В облике Ларессы было что‑то неуловимо чуждое, что резало ему глаз, но не удавалось ухватить рассудку. Вьющиеся волосы — это необычно, но не более того. Только в самом конце бала он понял, что не так с ее лицом. Мочки ушей у нее были в два раза меньше, чем у других женщин. Из дворца он выходил одним из последних, следуя за магами Раум, и смог рассмотреть их эскорт. Маг ничего особенного собой не представлял ни внешне, ни в плане силы, а вот солдаты заставили насторожиться. Их уши имели тот же дефект, и у всех была необычная аура, больше свойственная магам, чем простым воинам. В разговоре Ларесса упомянула, что не является уроженкой империи. Судя по ушам, ее охранники тоже прибыли откуда‑то издалека. Сразу возникает вопрос об их происхождении. Маги империи хорошо знали только соседние страны. Через их жителей и немногих любителей путешествий, которым посчастливилось вернуться из них живыми, было известно еще о десятке государств, внутреннее устройство и образ жизни которых не слишком отличались от имперских. О том, что расположено дальше, не знал никто, но то, что мир огромен, было известно с древности. Наличие страны, маги которой могут обладать недоступными другим знаниями, вызывало тревогу и могло стать источником опасности. Если пришли одни, то почему бы ни прийти и другим? Надо было срочно выяснить все возможное об этом доме и определить свое отношение к возможным переменам. Хор ментально связался с начальником службы безопасности дома Лином Дартом и приказал ему срочно явиться в свой кабинет.

Магический дом Раум

Сергей уже второй час дежурил на построенной возле центральных ворот проходной, когда одиночный выстрел и мощный выброс магической энергии с внешней стороны ворот дома заставили его бросить недопитый чай, схватить автомат и броситься к калитке.

Вечерело, но было еще светло, поэтому он сразу увидел распростертые на залитой кровью земле тела и удалявшихся от дома всадников, по которым сразу же опустошил магазин автомата. Дистанция была большая, но все же пули попали в цель, и один из трех всадников вылетел из седла и покатился по земле. Скоро от сбежавшихся людей и магов стало не протолкнуться.

— Всем посторонним вернуться на территорию дома! — скомандовал подбежавший Фатеев. — Кузьменко, докладывайте!

— Примерно в шестнадцать десять услышал выстрел и сработал амулет–регистратор магии, — сказал Сергей. — За воротами лежали тела мага и бойцов патруля, а также еще двух магов дома. На расстоянии метров двести увидел трех конных, которые быстро удалялись от дома, и открыл огонь. Ранил или убил одного из них. Скорее всего, ускакали на лошадях патрульных, одна лошадь у них была заводная.

— Убили ребят патруля, которые недавно заступили на дежурство в ночную смену, — сказал Петр, осматривая место происшествия. — Все, кроме одного, убиты холодным оружием. Вначале ранили, потом уже добили. По стрелявшему ударили магией. У парня сработал амулет, и напавших практически перерезало пополам. Это точно маги дома, я их знаю, не знаю только имен. Посмотрите, Фотий.

— Зол Харт и Макс Харт, оба в ранге мастера. Они братья и приятели Адония Варка.

— Надо поискать его самого.

— Вряд ли найдем. Скорее всего, он был в числе сбежавших. Но поискать надо, заодно установим, кого еще нет.

— Егор Кузьмич, отправьте патруль на мотоциклах, — попросил Петр. — Пусть догонят и расстреляют с большой дистанции. Если там Адоний Варк, то это крепкий орешек. Рисковать не будем, хватит с нас потерь. Если останется кто‑нибудь живой, пусть привезут, только вначале качественно упакуют. За сбитым с лошади послали?

— Да, сейчас принесут.

— Они успели забрать оружие патруля, надо бы выяснить, что пропало еще. Если решили так уйти, то явно не с пустыми руками.

Из темноты показались трое бойцов. Двое из них несли тело.

— Товарищ командир, — обратился к Петру шедший без ноши боец, — убит наповал. С десяток попаданий в спину и несколько в голову: там все разворотило.

Принесенное тело положили на землю.

— Ген Хоган, — опознал Фотий. — Доминант из той же компании.

У стоянки автотехники взревели моторы, и через несколько минут маг и четыре бойца патруля, оседлавшие тяжелые мотоциклы, унеслись в темноту, разрезая ее яркими лучами фар.

— Это займет не меньше часа, — сказал Петр. — Егор Кузьмич, распорядитесь убрать тела и приходите на Совет. Пусть туда же сообщат о результатах выезда группы. Пойдемте, нам есть что обсудить.

— Это моя вина! Я выступила с идеей привлечения свободных, — сказала Лена.

Она находилась в своей лаборатории и ни о чем не знала, пока ее не вызвали на Совет.

— Тогда уже моя, — возразил недавно принятый в Совет дома Март Аний. — Именно я его сюда привел. Но считаю, что надо не искать виновных, а решать, что делать дальше, чтобы такое не повторилось. Кого еще не хватает?

— Эксперт Лонг Фаний, — ответил Фехт. — Закадычный приятель Адония.

— Не нашли, что пропало?

— Это вопрос сложный, — сказал Фотий. — Наверное, мы скоро это узнаем от посланной группы.

— Все мы немного расслабились, — сказал Петр членам Совета. — Защита дома строилась в расчете на внешнюю угрозу, а о возможном ударе в спину никто не подумал. Каждый из нас набрал себе слишком много работы, из‑за чего эта работа страдает. У меня, например, не получается одновременно отвечать за боевую подготовку бойцов дома, за его безопасность и заниматься снабжением и многим другим. Поэтому предлагаю снять с меня обязанности начальника службы безопасности и назначить на эту должность кого‑нибудь из опытных магов дома. А в помощь ему дадим Дмитрия Лаврова, будет заведовать технической частью. Пусть каждый из вас подумает, что из своих обязанностей может передать другим. Это будет хорошо еще тем, что не только улучшит управление домом, но и сделает его менее зависимым от нас. Мало ли что с кем‑нибудь из нас может случиться!

Минут через сорок во двор въехали мотоциклисты, и еще несколько минут спустя в помещение Совета вошел маг патруля.

— Они оказали сопротивление, — начал он доклад. — Пришлось подавлять огнем. Оба убиты, как и все лошади. Кроме Адония Варка там был Лонг Фаний. Тела и оружие мы привезли. И еще было это.

Маг с виноватым видом протянул ноутбук, в котором виднелось несколько пулевых отверстий, но ярлык с именем пользователя сохранился.

— Ноут моего ученика, — сказала Лена и поднялась с кресла. — Калис Нит. Пойду, проверю. Он занимался с ноутом в подсобке. Это соседнее с лабораторией помещение.

— Вместе проверим, — поднялся за ней Петр.

Проверять подсобку не понадобилось. Едва они покинули помещение Совета, как на грудь Лене упала ученица из старшей группы и, давясь слезами, рассказала, что она возвращалась за оставленными в подсобке книгами и увидела в ней мертвого Калиса. Рыдавшую девушку, которая была неравнодушна к погибшему, увели другие ученики, а мрачные Лена и Петр вернулись в комнату Совета.

— Что‑то вы быстро обернулись, — сказал Фатеев. — Что там за крики в коридоре?

— Мой ученик убит, — сказала Лена. — Это была его девушка. Она его и нашла. Вот что, мужчины! Нам еще много всякого предстоит, и врагов у нас будет достаточно, но вы должны сделать всё, чтобы поговорку моего мира о том, что мой дом — моя крепость, мы могли с полным правом использовать в отношении нашего дома. Больше такое не должно повториться!

Магический дом Раум, два месяца спустя

— Может, ты все‑таки перестанешь мучиться дурью? — спросила Элора Лену. — Долго мне еще валяться на этом диване?

— Я все должна проверить еще раз. Вмешательство в печать мага — дело серьезное, особенно когда этот маг моя лучшая и единственная подруга.

— Так лучшая или единственная?

— А тебе не все равно? Лежи!

— Ну, Лена, мы с тобой все уже десять раз разобрали по шагам. Чего ты опасаешься? Всего‑то нужно поменять в печати Влепос блок опознавания на аналогичный блок Раум. Все очень просто.

— В теории, — возразила Лена. — На практике печать напрямую связана с рассудком мага. Если бы я не была уверена в успехе, я бы тебе такое не предлагала. Но все равно боязно, мне одного Орта в свое время вот как хватило!

Она провела ребром руки поперек горла и снова углубилась в свои записи. Минут через десять закончила читать и села на диван рядом с Элорой:

— Вызывай печать.

Манипуляция блоками требовала огромной концентрации и была делом нелегким даже в состоянии сукрентоса. Операция длилась всего минут пять, но после нее у Лены еще долго шумело в ушах и кружилась голова. Не почувствовавшая никаких неприятных ощущений Элора несколько раз вызывала и гасила печать, довольная тем, что все получилось так, как они и планировали.

— Совсем как у Макаруса, на вид не отличишь.

— Никак не отличишь. На внешний мир завязан только блок опознавания, все остальное замкнуто на ауру мага. Теперь твоя очередь.

— А за себя не боишься?

— Боюсь. У меня печать главы дома Интерфекторов и по построению она сложнее Влепос, но связка с блоком опознавания стандартная, так что есть надежда, что все пройдет нормально, и для внешнего мира я стану магом дома Раум. Если бы ты знала, как мне осточертело таскать на руке это пугало для магов!

— А гипнотическое действие печати не исчезнет?

— Не должно. Там важен не рисунок, а модуляция его яркости. Ты себя как чувствуешь?

— Нормально я себя чувствую. Давай все сделаем побыстрее.

Вскоре в голове шумело уже у обеих, зато вместо зловещего меча печать Лены исправно показывала круг Раум, не потеряв ни капли своей функциональности.

— Мы гении?

— Кто бы сомневался! Теперь маг любого дома, пришедший в Раум, может носить печать своего дома, сменив только ее изображение. Считай, что мы решили проблему с охранными системами для дома и порталов.

— Ты решила.

— Еще не надоело? — Лена откинулась на диван. — Для меня не авторство важно, а то, что я на днях смогу инициировать своей печатью всех своих учеников старшей группы. Поэтому и не стала тянуть с операцией. При инициации я им передам точно такую же печать, какая теперь красуется на моей руке, кроме отдельного банка плетений, доступного только главе дома.

— У нас такого нет. — Элора улеглась рядом с Леной. — У всех печати одинаковые.

— У вас нет таких плетений. Я и Фотию не смогла передать все, пяток зажала. Просто не хватило духу отдавать в чужие руки такую жуть. Эти интерфекторы точно были чокнутые.

— Да такие же, как и все. Практически вся магия заточена на убийства и разрушения. Как у вас говорят, ломать — не строить. Кроме лечения и погоды для мирного употребления почти ничего и нет. Да и там при желании можно губить людей тысячами и вызывать ураганы.

— Подожди немного. Когда ребята изготовят в слесарке один макет, я постараюсь всех убедить в том, что и у магии может быть мирное применение.

— Расскажи, что задумала.

— Ну уж нет, — засмеялась Лена. — Пусть будет сюрприз!

Этот разговор имел продолжение уже на следующий день, когда сразу после завтрака Лене в лабораторию позвонили из слесарной мастерской и спросили, куда доставить заказ.

— Принесите, пожалуйста, в зал Совета и поставьте на стол у входа.

Она проверила свой новый амулет, взяла в лаборатории один из накопителей и все это принесла в зал Совета, после чего установила амулет в сделанный под него зажим и связала с накопителем. Затем настал черед звонков членам Совета с просьбой уделить ей несколько минут. Вскоре все уже сидели на своих местах и с любопытством смотрели на Лену и на стол, на котором была установлена спаянная из толстой листовой стали труба, и лежал накопитель.

— Сейчас я вам продемонстрирую свою последнюю идею, имеющую цель избавить нас от вечного дефицита топлива и обеспечить дому изобилие электроэнергии, — приняв нарочито важный вид, витиевато начала Лена. — Мы буквально купаемся в магической энергии, но пока не умеем превращать ее в электрическую. Но есть и другие пути. Один из них — это использование плетений огневиков для подогрева воды до парообразного состояния с последующей подачей пара на турбину. По этому принципу работают наши душевые. Но для нас это технически сложно. Я предлагаю другой путь. Вот этот действующий макет воздушной турбины изготовили по моей просьбе в слесарной мастерской, а это мой амулет, создающий направленный поток воздуха. По сути, это очень упрощенное плетение воздушного кулака. Создателям плетения когда‑то пришлось сильно потрудиться, чтобы придать движению воздуха взрывной характер. Добиться постоянного потока воздуха намного проще, была бы энергия. Демонстрирую.

Лена активировала амулет и в трубу ударила сильная струя воздуха. Турбина загудела, набирая обороты. Скоро гул перешел в визг, запахло горелым машинным маслом, и Лена прекратила демонстрацию.

— Я боюсь, что турбина развалится, — объяснила она. — Это все‑таки модель, а не рабочий образец, да и крутится без нагрузки. А на такие обороты она вообще не рассчитана. Ребята пытались балансировать, но не в наших условиях такое делать. Если сможем достать или заказать на Земле нормальную турбину с генератором, то можно будет всю солярку оставить тракторам. И это только то, что касается электроэнергии. Поставьте такой агрегат на колеса, и он будет двигаться без всякого топлива только за счет ветровой отдачи. Думаю, что можно построить даже летательные аппараты. Но в них надо что‑то делать с накопителями, а то далеко не улетишь: слишком тяжелы нынешние. Но к накопителям я пока даже не знаю, как подступиться. С этим я закончила. А теперь очередная демонстрация!

Она отсоединила накопитель и поместила его в брезентовую сумку, которую перебросила через плечо. Потом взяла в руки что‑то длинное, обмотанное тканью.

— Демонстрируется мобильный портал! — с этими словами она быстро развернула ткань, которая оказалась намотана на обыкновенную палку, и расстелила на полу.

— Как видите, на ткани уже расчерчена схема портала и нанесены руны привязки, в нашем случае это привязка к одному из порталов связи с Землей. Выбрала тот, который будет заведомо свободен. А теперь фокус–покус!

Лена встала в центр рисунка, стараясь не мять ткань, активировала портал и исчезла, чтобы через минуту появиться обратно.

— Ну как? — спросила она, немного дурачась. — Что это с вами? Здесь что‑то случилось, пока меня не было? Петр, отвечай! Что с вами со всеми?

— И она еще спрашивает! — Петр поднялся из‑за стола, подошел к Лене и при всех крепко ее поцеловал. — Ты сама‑то понимаешь, что сделала? Только что ты повернула историю этой планеты!

— Сколько громких слов. Все, что я сделала, лежит на поверхности и требует только знания физических законов и основ магии на уровне элементарных форм. При желании можно много чего придумать.

— Ты думай, думай, — Петр обнял жену и как ребенку стал гладить ее волосы, — а мы будем тебя много и вкусно кормить!

— Да ну тебя! Так я скоро стану толстой и ленивой, и ты меня разлюбишь.

— Никогда! — клятвенно заявил Петр. — Хочешь, потолстею вместе с тобой?

— Я как‑то говорил, что когда‑нибудь буду гордиться знакомством с тобой, — сказал Лене пришедший в себя после ее демонстрации Фотий. — Теперь я думаю, что это время пришло! Твои решения, как всегда, предельно просты и эффективны. С тех пор, как ты появилась в доме, ко мне вернулся начавший уже угасать интерес к жизни.

— Да ну вас, совсем захвалили. Все, что хотела, я вам уже показала. — Всеобщее восхищение смущало и вызывало желание куда‑нибудь исчезнуть. Лена взяла за руку Элору и потянула к выходу: — Пойдем, поможешь кое с чем. Надо пользоваться выходным днем, а то завтра в школе опять оседлает молодняк.

— Знаешь, — сказала Элора, — когда‑нибудь будет создана Большая Энциклопедия пусть не всей Алкены, а только Исмаила. И в ней на букву Э будет скромно написано: «Элора Розейн — лучшая подруга и одна из помощниц великой ученой и реформатора Ларессы Лавр. Умерла в возрасте…» Я надеюсь, что там будет достаточно большое число.

— Я тоже на это надеюсь, — засмеялась Лена. — Мне завтра может понадобиться твоя помощь. Я после занятий буду проводить инициацию группы, а ты меня подстрахуешь. Я этим еще не занималась. Поможешь?

— Конечно, помогу, только за место в Энциклопедии.

На следующий день она быстро обработала всю группу учеников. Дело наложения печати оказалось нетрудным и достаточно нудным. В заключении Леной было сказано несколько прочувственных слов, и все довольные расстались до следующего дня. Дома, где уже три месяца жили вшестером в двух комнатах и кабинете, Лену встретила счастливая мама, которая поспешила поделиться с ней известием, что закончена отделка нового спального корпуса для семейных, и завтра они туда переезжают.

— Я уже ходила смотреть квартиру, — рассказывала она. — Две комнаты двадцать и тридцать квадратов и совмещенный санузел. Жаль, нет кухни. Я понимаю, что все питаются в пищеблоке, просто привыкла…

— А где ребята?

— А они пообедали в школе, побросали дома портфели и убежали с друзьями на новую территорию играть в футбол. Они все поголовно им увлеклись от мала до велика, даже девочки, — мама вздохнула. — Я в свое время больше шила куклам платья, а Аленка растет, куда там мальчишкам! Ты была совсем не такая.

— Может, это и не плохо? Что хорошего в том, что одна дочь повторяет другую? Ты еще не надумала работать?

— Отцу предлагают должность зама по научно–техническим средствам при здешнем шефе ГБ, а он мне предложил работать лаборантом. Будет малое семейное предприятие. Только техники почти нет, да и забыла я много, а многого по новой работе совсем не знаю. Но Петя обещал, что техника скоро будет, так что, считай, устроилась. А завтра еще переедем и освободим вам квартиру.

— Я тоже завтра помогу.

Но помочь у Лены не получилось. На следующий день произошло долгожданное событие: через давно готовый и три месяца пустующий портал пришел первый караван из Археи.

Утром, когда Петр с Леной завтракали в пищеблоке, появился посыльный от Фатеева, который просил их сразу после завтрака подойти к портальному залу, отставив на время все прочие дела. У зала их встретили Егор Кузьмич и Макарус.

— У нас новости по Археи, — сказал Фатеев. — Около часа назад через портал дома Хааб пришел один из бойцов Анхеля. Добрались они не без приключений, но без потерь. Встретили ребят хорошо, под портал выделили отдельное здание. Малик эз Саад первый караван хочет направить в наш дом с грузом подарков. Цели такой посылки — это проверить возможности портала, сделать нам приятное и, получив серебро в оплату по прежним поставкам, вернуться обратно. Надо полагать, что если все пройдет нормально, они отправят первый караван во Фламин.

— А мы вроде делегации по приему подарков, — пошутил Макарус. — Серебро по долгам в Архею уже приготовили и сейчас доставят. Посмотрим, сколько останется свободного места в караване и погрузим еще дополнительно серебро в обмен на золото.

— И когда их ожидать? — спросил Петр.

— Олег сказал, что примерно через полтора часа. Осталось минут сорок, — ответил Фатеев. — Сейчас должна пройти новая смена в имение Гром, и вернуться отдежурившие. До прибытия каравана должны успеть, так что зал будет пуст, что и требуется.

— Да, по имению, — Лена повернулась к Макарусу. — Я с этой школой совсем замоталась и не в курсе многих дел. Как там дела у Ани?

— Плохо, — нахмурился Макарус. — Она потеряла дочь, которую сильно любила и долго готовила себе в преемники, и находится в депрессии. И выходить из нее не то что не может, просто не хочет. Потеряла интерес к жизни, и даже дела дома ей уже безразличны.

— И вы молчали!

— А что здесь можно поделать?

— Макарус, когда женщине так плохо, помочь ей может только мужчина, а не та толпа баб, которые ходят вокруг нее со скорбным видом. Я заметила, что она неравнодушна к нашему главе, да и Фотий о ней уж больно сильно беспокоился для шапочного знакомства. Он знает?

— Конечно. Но боится показаться назойливым и тем ее оттолкнуть.

— Ну мужчины! Ему сейчас не назойливым надо быть, а настойчивым. Я не знаю, дружба у них или взаимная симпатия, но пусть немедленно идет в Хелис, забирает Ани и тащит сюда. Ей нужно срочно сменить обстановку. Надо встряхнуть ее и занять делом. Пусть покажет дом, а потом у Петра есть к Ани разговор, который должен ее заинтересовать. Поговорите с Фотием, или это сделать мне?

— Попробую.

В зал вбежали два десятка бойцов и несколько магов, один из которых активировал портал в имение, куда все и вошли. Через несколько минут из него же вышли уже отдежурившие.

Петр тренировал своих бойцов и магов на службе двигаться бегом, и теперь многие в доме по территории не ходили, а бегали. Лене это напоминало штатовские фильмы о спецназе, в которых тоже все постоянно бегали.

Минут через десять открылся архейский портал, и из него одна за другой выехали двенадцать крепких, загруженных с верхом повозок. На передней рядом с извозчиком сидел богато одетый мужчина лет сорока, который соскочил с повозки и направился к встречающим.

— Приветствую славных и могучих представителей дома Раум! — поздоровался он, сопровождая слова традиционным кивком. — Позвольте представиться! Аврас эз Махаб, старший вожатый одного из караванов торгового дома Хааб. Уважаемый глава дома Малик эз Саад шлет вам свой привет и скромный подарок. В этих телегах засахаренные фрукты. Где мы можем оставить груз?

— Уважаемый Аврас эз Махаб, пусть ваши повозки движутся за этим человеком, — ответил Макарус, показав рукой на дежурного. — Он покажет, где можно будет разгрузить товар и вам погрузят серебро. Вас же прошу на это время быть гостем дома.

— Знал этот Малик, что прислать, — говорила Лена Петру, когда груженный серебром караван Хааб, скрылся в портале. — В империи вообще не возделывается ни одной культуры, из которой можно было бы получить сахар. У соседей, насколько я знаю, такого тоже не выращивают, только вялят сладкие сорта фруктов и варят патоку. А мы уже давно съели все сладости, которые привезли с Земли.

— Так это же сладкий яд, — пошутил Петр, — и смерть фигуре!

— Это когда много и регулярно, — отмахнулась от него Лена, — а в небольших количествах очень даже полезно. Местные не сильно страдают, а наши соскучились по сладкому. Надо будет купить в Архее еще два–три таких каравана. Нужно разнообразить питание.

— Купим. Я с тобой хотел поговорить вот о чем. Мы загрузили Малику пять тонн серебра для расчета за прежние покупки, и две тонны на обмен. Значит, у нас скоро будет около шестидесяти килограммов золотого песка. Думаю сегодня выйти на Совет со своим предложением по сотрудничеству с Россией. Если получиться все, что я планирую, золото нам сейчас не понадобится, но то, что оно будет, это уже хорошо. Я не верю в то, что получится долго сотрудничать с правительством России.

Совещание состоялось ближе к вечеру, и Петр сразу взял слово.

— Думаю, ни у кого не вызывает сомнений, что наш дом так усилился, что может справиться с соседями. Наши благосостояние и сила быстро растут, и все‑таки хотелось бы ускорить этот процесс и увеличить наши возможности. Для этого предлагаю пойти на контакт с высшим руководством России. Нам есть что им предложить, а мы от них можем получить столько необходимой нам продукции, что все наши прежние накопления покажутся смехотворными. Причем все это без потери самостоятельности.

— И как ты это думаешь провернуть? — спросил Фатеев.

— У нас много ребят, которые не участвовали в экспроприации добра, и есть канал выхода на президента.

— Ваш олигарх?

— Конечно. Он нам благодарен, а если к этой благодарности добавить еще и личную заинтересованность, то вариант получается беспроигрышный.

— Через фээсбэшников действовать не хочешь?

— Тоже вариант, хотя и более рискованный, и времени уйдет гораздо больше. А решать все равно будет президент.

— Чем хочешь заинтересовать? Продлением жизни?

— Это в первую очередь. Потом еще лечение и магическая трансформация отдельных лиц.

Мы сможем убедить их не действовать жестко. Закинем удочку насчет добровольцев с определенными специальностями.

— Хитер. Они обрадуются и будут тебе поставлять «засланных казачков», а ты из них здесь с помощью магии станешь делать своих сторонников.

— Правильно. К нам будут засылать своих людей и собирать информацию в надежде в будущем перехватить транспортные каналы и все взять под контроль.

— А ты как та пиявка, которая насосалась кровушки и отвалилась.

— Да. И главным будет правильно выбрать момент, когда надо отваливаться. Играть мы будем честно и все обещанное дадим, но верить нашим чиновникам? Я еще не сошел с ума. Так что подстраховка будет многократная. Я тут снял рекламную агитку и с флешкой подбросил в Новосибирске. Успокоил по части пропавшего оружия и дал информацию, которая вызовет нешуточную заинтересованность. И намекнул, что в случае чего на России свет клином не сошелся. Так с ними потом будет проще разговаривать. Теперь думаю снять нормальный фильм о жизни дома и кое‑что во Фламине. Это нетрудно сделать, а разговор получится более доказательный.

— Ребят не засветишь?

— Все лишние физиономии «замажем» на компьютере, есть у Гарика такая программа.

— Тогда лично у меня нет возражений. План жизненный, хоть и рискованный.

— Есть у кого‑нибудь возражения? Нет? Тогда я начинаю прорабатывать детали. Кроме наших ребят, я планирую использовать магичек Ани Ажен. Они намного лучше и быстрее наших магов вылечат любое заболевание, а если учесть еще и внешность, то пациентов мужского пола после лечения придется гнать из лечебницы силой. Фотий, вы собираетесь в Хелис?

— Да схожу завтра с утра.

— Поговорите с Ани, а лучше ведите ее сюда, как советовала Лена. Пусть возьмет с собой кого‑нибудь из девушек.

После совещания Лена пошла домой, а Петр еще задержался, желая обсудить с Фатеевым какие‑то свои вопросы. Дома было непривычно пусто. Родители переехали и освободили обе комнаты, где они все время жили с детьми и держали вещи. Забрали и три ковра, которые она им отложила из своих запасов. Еще два они имели право взять со склада как семейная пара, и Лена была уверена, что мама этим правом воспользуется.

«Навещу их завтра, — решила она. — Что‑то я сегодня совсем умоталась. Надо быстрее доводить до ума ребят старшей группы и использовать их в школе».

— Давай я подниму тебе настроение перед завтраком, — утром сказал Лене Петр. — Лучше будет выделяться слюна и усвоится пища.

— Это ты о чем? — не поняла она.

— Пойдем, покажу. Это тебе сюрприз. Ради того, чтобы его организовать, ребята встали ни свет ни заря. Это недалеко от пищеблока, поэтому сразу и позавтракаем. И вообще пора бы уже наше пищевое заведение обозвать не так казенно. Кафе или хотя бы столовая.

— Ага. Убрать стулья и назвать бистро. Сколько всего сразу выгадываем: лишняя мебель, быстрее будут есть и название стильное. Да шучу я, придумаем что‑нибудь.

Они вышли из главного корпуса и направились в сторону временного склада оружия к небольшому пустырю, неосвоенному из‑за того, что на нем под ногами повсюду торчали камни. Сейчас на пустыре ровными рядами лежали две сотни накопителей.

— Как ты и говорила, уложили в пяти метрах друг от друга. Теперь их будет достаточно, можно даже использовать для строительства. Еще сотня остается в резерве, а остальное пойдет на развитие транспортной сети.

— Тебя сейчас поцеловать или после завтрака?

— Лучше сейчас, потом у тебя будут грязные губы.

— Ах ты, нахал! Не буду я тебя целовать, лучше поцелую тех, кто это сделал.

— Команду на построение сейчас давать, или ты все же будешь целоваться после завтрака?

— Какое построение?

— Как какое? Тех самых лбов, которые это делали.

— Их там много было?

— Тридцать два человека!

— Ну ладно, иди сюда, так и быть, поцелую. И пошли быстрей в твое кафе, а то у меня сегодня дел невпроворот.

Дел действительно было много. В школе Лена все время уделяла ученикам старшей группы, которые после инициации сильно увеличили свои возможности. Она нуждалась и в преподавателях для младших учеников, и в помощниках для работы в лаборатории. Заботу об учащихся младших групп переложила на Элору и Галию Оду — единственную магичку, которая хорошо осваивала магию интерфекторов.

После пятичасовых занятий со старшими Лена решила найти Марта Ания и переложить на его плечи изменение магических печатей пришедших в дом магов. Март понимал все с полуслова и, после того как она в его присутствии поменяла в печати блок опознавания Анише Зол, сказал, что дальше справится сам.

— Пойду, отдохну, — сказала ему Лена. — Имейте в виду, что после такой работы будет полдня шуметь в голове. Как у нас дела с вторичной магической трансформацией?

— Прошли девять групп по десять человек, сейчас в работе десятая. Через два месяца будут готовы полторы сотни бойцов–магов.

Отдохнуть Лене не пришлось. Не успела она добраться до квартиры, как в шумевшей голове прозвучал ментальный вызов Фотия:

— Лена, ты сейчас где?

— Перед дверью родной квартиры и имею огромное желание упасть в кровать.

— Придется повременить, потому что нужно срочно определиться с одним делом. Если честно, я в растерянности.

Пришлось идти к Фотию.

— Болит голова? Опять работала с печатями? — спросил тот, приглашая ее присесть за стол, где уже сидели Петр и Фехт.

— Боли нет, только шум и трудно сосредоточиться.

— Давай сниму. Я тебе уже говорил, что такое бывает при работе с печатями и легко снимается другим магом. Ну вот и все.

— Спасибо. Что у вас произошло?

— Перебежчики, — ответил ей Петр. — Сбежали из соседнего магического дома Латес. Парень лет пятнадцати и девчонка на год младше. Говорят, что любят друг друга, а родители девчонки против. Настолько против, что хотят выдать ее замуж за другого.

— Замуж? А не рано?

— Рановато немного, но здесь такое практикуют. По–моему, они нам нагло врут.

— В том, что любят?

— Я сомневаюсь не в любви этой парочки, а в причине ее появления у нас. Их дом за последние тридцать лет сделал нашему столько гадостей, что только полный придурок решиться искать у нас убежище. Вполне могли податься к соседям на восток.

— А те бы не выдали?

— Обычно таких не выдают, а повод для конфликта слишком мелкий. Так что, скорее всего, эту сладкую парочку к нам заслали соседи, в расчете на то, что мы их примем, а не вернем обратно по частям.

— Они не могли не знать, что в доме должен быть хоть один специалист по ментальной магии.

— Верно. Но оба защищены от ментального сканирования. Обычная, в общем‑то, практика. Можно взломать защиту, но тогда они просто уйдут, а мне бы этого не хотелось.

— А давайте оставим все идти своим чередом, — предложила Лена. — Примем их в дом условно с испытательным сроком. Порталом они не уйдут, так как печати пока трогать не будем, а охрану усилим. Ну что они такого успеют увидеть и понять за какой‑то месяц? А вот пожить той жизнью, какой живет молодежь дома, успеют достаточно, чтобы сравнить со своей прежней жизнью. В Латес те еще порядки. Молодняк там совершенно бесправен. Мне их уклад жизни напоминает жизнь в доме Скотад, а среди магов империи было бы мало желающих переселиться к темным. Выделим им комнату на двоих, определим учителя и будем наблюдать. Мне интересно, как повлияет наш дом на таких молодых магов со стороны.

Глава 17

Магический дом Раум, две недели спустя

— Мы вас очень тщательно отбирали для этого задания, — сказал Петр сидевшим в комендатуре бойцам. — Вы лучшие во всем, и вы никак не связаны с нашими операциями на Земле и со мной лично, поэтому пребывание в Москве не представляет для вас никакой опасности. У всех нормальные документы и чисто славянские лица. Двое из вас пойдут на первое задание вместе с Элорой Розейн. Один идет на контакт с объектом, а Элора отвлекает объект и его охрану. Второй готовит отход на случай неприятностей и прикрывает товарищей. В дальнейшем, если все выгорит, вы будете охранять лечебницу и девушек Ани Ажен. Наверняка будет и правительственная охрана из боевиков спецслужб. Вам нужно не допускать с ними конфликтов и в случае опасности для персонала лечебницы или по сигналу из центра обеспечить срочную эвакуацию. Для этого у вас будет все необходимое: мобильные порталы, накопители, боевые амулеты, холодное оружие и пистолеты. На стволы особо не рассчитывайте. Это на случай, если провалите задание, чтобы было из чего застрелиться. Шучу, конечно, но ваше главное оружие — это голова, потом магия и уж в самую последнюю очередь — огнестрел. Рано или поздно нас попытаются взять под контроль. Мы постараемся, чтобы это не оказалось для вас неожиданностью. Если попадетесь, сделаем все возможное, чтобы вытащить, вплоть до взятия в заложники близких родственников первых лиц государства. И не надо ухмыляться, Савельев, государство — это серьезно. То, что вы в десять раз сильнее и быстрее тамошних боевиков, еще не делает вас неуязвимыми. Можешь попасть в плен в бессознательном состоянии, например, получив контузию от близкого взрыва. И ваша магия тоже не панацея, от снайпера не защитит или защитит очень ненадолго. Поэтому накопители с себя не снимать. Для вас двадцать килограммов — это не вес. Надеюсь, что все пройдет гладко, и нам не придется воевать, но рассчитывать нужно на худшее. Из атакующих амулетов возьмете «Удар грома», «Воздушный кулак» и «Пламя гнева», из защитных — «Стазис» и «Щит». Своего любимого «Дурака» оставляете здесь, потому что там никто не станет применять против вас магию. Из холодного оружия будут кинжалы местного производства, укрепленные магически, а пистолеты получите обычные — Макарова. Потом попробуем выцыганить для вас что‑нибудь получше. Теперь о самой операции. Объект регулярно ездит навещать престарелую мать, которая живет отдельно в доме элитной застройки в двадцати минутах езды от его места жительства. Вход в подъезд контролируется нанятым в агентстве охранником, который вооружен пистолетом. Идти в дом не будем, а объект перехватим между площадкой для парковки машин и подъездом. Надо нейтрализовать охрану и убедить объект в мирных намерениях. В этом вам поможет Элора. После этого действуйте по обстоятельствам по одному из разработанных вариантов. Идут Астахов и Слонько. Высадка завтра. Идете втроем через портал на окраине Подольска. По нашим расчетам, там будет шесть утра. Место безлюдное, а в это время и подавно никого не будет. Если все же кого‑нибудь принесет, Элора отведет глаза. В случае ошибки со временем можете переночевать в гостинице. Потом едете автобусом в Москву и далее по известному вам маршруту. Как приедете, сразу же начинаете работать. По нашим сведениям, объект бывает у матери каждый день, если не находится в заграничной поездке или на отдыхе. Заезжает в разное время, но не позже шестнадцати примерно на час. Из этого и исходите.

Город Москва, олигарх

Он обещал матери заехать к двенадцати, но произошла непредвиденная задержка, и на часах был уже без четверти час, а еще не проехали и половину пути. Семен чувствовал его недовольство опозданием и гнал машину на предельно допустимой скорости, ловко подрезая более медленных водил и оставляя за собой вопли клаксонов и ругань. Но он еще не выбрал сегодняшний лимит неудач, и недалеко от дома матери попали в пробку.

— Припаркуешься, как обычно, и жди, — сказал он Семену и, распахнув дверцу, вышел из машины вместе с телохранителями.

До нужного дома дошли без происшествий, но при подходе к подъезду олигарх чуть не сбил необыкновенно красивую девушку, которая как‑то неожиданно очутилась у него на пути. От толчка девушка пошатнулась и чуть не упала на газон, уронив висевшую на плече сумку, но он успел схватить ее за руку.

— Извините, — чувственным голосом сказала пострадавшая, не выпуская его руки. — Я вам так благодарна. Страшно подумать, что случилось бы, если бы я упала в грязь в этом.

Она показала свободной рукой на свой белоснежный брючный костюм. Он кивнул и хотел освободить свою руку, но девушка не отпустила, сжав ее, словно клещами.

— Сергей Викентьевич! — я прошу вас выслушать, что вам хотят сказать, и если вас это не заинтересует, мы сразу же уйдем.

Он перевел взгляд на телохранителей и увидел, что они застыли, как статуи, не было видно даже дыхания.

— Не беспокойтесь, всего несколько слов, и мы уйдем, — сказал подошедший к нему молодой мужчина, чью мощную мускулатуру не скрывала нарочито мешковатая одежда. — Вам привет от Корнеева. Он просил напомнить, что пришло время платить долги, причем для вас это занятие может быть очень выгодным. Сергей Викентьевич, поверьте, что если бы мы хотели причинить вам вред, ничего не помешало бы сделать это сейчас. Мы освободим вашу охрану, пока на ее состояние никто не обратил внимание, а вы их придержите, чтобы не дергались. Очень не хочется шуметь. Если нам с вами не по пути, то разойдемся, а если хотите поговорить, можно это сделать сейчас, или назовите время и место.

Девушка отпустила его руку и отступила назад. Мгновенно ожили телохранители, один из которых постарался оттеснить от него неизвестную, а второй шагнул к парню, который тоже сдвинулся в сторону.

— Отставить, — негромко приказал олигарх охране. — Это свои. Господа, если вас устроит, то здесь неподалеку есть уютное кафе. Только подождите минуту, я сделаю один звонок.

Он достал мобильный телефон и позвонил матери:

— Мама! Извини, но я сегодня, скорее всего, не смогу приехать. Может быть, попозже, но тогда перезвоню. Да, и я тебя.

Закончив говорить по телефону, он предложил посланцам Корнеева:

— Можем подождать машину или пройти пешком, здесь недалеко.

— Кафе не слишком подходящее место для такого разговора, — сказала девушка. — Вам надо будет просмотреть один видеофайл, да и разговор не для чужих ушей.

— Тогда ждем машину и едем ко мне. А вот и Семен, так что ожидание отменяется.

Олигарх пропустил в машину девушку и уселся сам. Сзади сел парень, зажатый с боков недовольными телохранителями.

— Значит, другой мир, — задумчиво сказал он после просмотра записи. — Я думаю, что вы понимаете, что на основании только одной записи вам никто не поверит, тем более что у вас все густо замешано на магии. Сейчас легко создать любой виртуальный мир и показать его на экране, были бы деньги. Лечение — это понятно, но я не верю в магию.

— Можно я пересяду? — спросила представившаяся Элорой девушка. — У вас жесткие стулья.

Она встала со стула, который сам заскользил к стене, где и остался. Одно из двух стоявших у журнального столика кресел таким же способом заняло место стула.

— Что вас не устраивает? — спросила севшая в него Элора. — Мы не собираемся светить магией, в которую вы не хотите верить, а хотим совершить коммерческую сделку. Можем предложить на выбор лечение, продление жизни на большой срок или омоложение. Ну и за сотрудничество будет отдельный бонус — большая физическая сила и скорость реакции. Товар эксклюзивный и им никто, кроме нас, не торгует. А нужно нам не так уж много. Причем если ничего не получится с государством, то вы всегда можете рассчитывать на личное сотрудничество. Покажите место в Москве, где можно поставить портал, и вам всегда окажут услугу из озвученного мной списка в ответ на встречную любезность.

— А если обойтись контактами со мной и не вмешивать государственные структуры? Вы ведь понимаете, чем все может кончиться?

— Понимаем и готовы к любому развитию событий. Но вы не сможете дать все, что нам необходимо, а для государства это не составит никакого труда. Но и от сотрудничества с вами никто не отказывается. Зачем складывать все яйца в одну корзину? И никто не испытывает иллюзий в отношении готовности чиновников играть честно.

— Хорошо, что вы это понимаете, но для разговора наверху мне потребуются доказательства. Я не могу вас взять к президенту, чтобы вы там двигали мебель.

— Если мы вернем вашей матери молодость, это будет достаточным доказательством?

— Вы это серьезно? — спросил олигарх. — Если у вас это получится, можете рассчитывать на меня во всем.

— Хорошо, а теперь давайте поговорим о местах установки порталов.

— Мама, ты не против, если здесь несколько дней поживет одна девушка? — спросил он, обняв самое дорогое для него в этом мире существо и поцеловав редеющие, пахнущие хвоей волосы. — Квартира пятикомнатная, так что места вам хватит. А тебе будет не так скучно.

— Еще одна блядь? — неприязненно осведомилась маленькая сухощавая старушка. — С тех пор как ты расстался с Анной, эти девицы с ногами от ушей меняются регулярно, но до сих пор ты в общении с ними обходился без меня. И почему вы разбежались? Была нормальная семья, а теперь я живу одна на пару с твоим охранником, да Ольга приходит убрать и готовить пищу. Вот и все общение, если не считать твоих визитов. Когда у тебя в последний раз был кто‑то из детей? Еще не забыл, как выглядят внуки?

— Мама, давай поговорим об этом в другой раз. У нас гости, а эта девушка будет от одной фирмы, которая занимается проблемами геронтологии. Они мне обещали сделать тебя моложе.

— И ты в это веришь?

— А что мы теряем? Не будет результата, не будет и денег.

— Ладно, пусть занимает детскую, все равно стоит пустая.

— Спасибо, я тебя люблю, — олигарх еще раз поцеловал мать, вышел в зал и сказал ожидавшим его посланцам Корнеева: — Пройдемте, я покажу комнату, где будет жить ваш медик. Там же можно будет установить портал.

По сравнению с остальными комнатами эта казалась маленькой, хотя в ней не было ничего, кроме шкафа–купе, софы и большого ковра на полу.

— Ничего, если мы запачкаем пол? — спросил парень, представившийся Алексеем. — Краску потом можно будет легко смыть.

— Можете пачкать, — разрешил олигарх.

Алексей скатал ковер, после чего Элора достала мел и стала чертить в центре комнаты сложную многолучевую фигуру. Когда она закончила, парень небольшой кисточкой нанес на паркет белую краску по намеченным мелом линиям и знакам.

— Сейчас высушим, — сказала девушка и вытянула руку в сторону рисунка.

По комнате пронеслась волна горячего воздуха и исчезла. Исчез и запах краски. Алексей положил на место ковер, достал из сумки Элоры тяжелый каменный диск с полированными поверхностями и убрал его в шкаф.

— Давайте прощаться, Сергей Викентьевич, — сказала Элора. — Я сделала свое дело и ухожу. Сейчас сюда придет обещанный маг–медик, а Алексей позже поставит второй портал в указанном вами месте.

Она шагнула на ковер и исчезла.

— Теперь подождем, — сказал Алексей. — Пока найдут мага, и она доберется до портала, пройдет минут десять–пятнадцать.

— Алексей, тебе можно задать вопрос? — спросил олигарх.

— Отчего же нельзя? — удивился парень. — Конечно, можно.

— Почему ты ушел с Корнеевым?

— Так сложилось, — сказал Алексей. — Пригласил лучший друг, а у меня тогда пошла непруха. С работой не заладилось, со своей девчонкой разругался насмерть, жили семьей всемером в трех комнатах, это тоже напрягало. А тут обещают почти вечную по нашим понятиям жизнь и интересную работу по спасению целого мира, плюс жилье и полное обеспечение.

— И не жалеешь?

— А чего мне жалеть? Я получил все, что обещали, а люди там неплохие. Я имею в виду в нашем доме, — поправился он. — Девчонки так вообще… Столько друзей, как там, у меня никогда не было. Материально живу, как при коммунизме, да не при том, который строил Хрущев, а при настоящем. Комната хоть и одна, но большая. С вашими хоромами не сравнить, но мне хватает. В комнате есть все, что нужно для нормальной жизни. Когда женюсь, дадут квартиру. Служба интересная, начальство умное и относится с уважением. Цель в жизни есть, что еще нужно человеку?

Он не успел ничего сказать в ответ, как в центре комнаты возникли две девушки. Одна была стройная и красивая лет восемнадцати на вид, а для того чтобы охарактеризовать другую, у него в лексиконе нашлось только одно слово — фея. Ничего подобного он в своей жизни не встречал, хотя знал много красивых женщин. Невысокая, с тонкими красивыми чертами лица и огромными карими глазами она была нереально красива. Назвать ее стройной не поворачивался язык: длинная изящная шея переходила в покатые плечи, талию он мог охватить пальцами рук, высокая красивая грудь и широкие бедра, стройные сильные ноги, руки… Он полностью выпал из реальности, не слыша, что ему говорила другая девушка.

— Послушайте, — говорившая, слегка дернула его за руку. — Насмотритесь еще друг на друга, — она насмешливо посмотрела на него и продолжила: — Вы меня не слушали, поэтому повторю. Я Елена Корнеева, жена Петра, а это наш маг–целитель Лания Стен. Я ее оставляю, но сразу предупреждаю, что если ее посмеют здесь обидеть, лучше вам сразу пойти в ванную комнату и повеситься. В общем, вам должно быть понятно. Поставьте в комнате телевизор и повесьте где‑нибудь зеркало. Ее вещи я принесла. Навещать Ланию будем ежедневно, если что‑то будет нужно с нашей стороны, сделаем. Вся связь с нами через нее. Мне пора, до свидания. Лания, выйди из контура.

Фея подхватила небольшой саквояж и сошла с ковра, с которого через несколько мгновений исчезла и жена Петра.

— Давайте решим, где будем ставить второй портал, и мы с напарником тоже уйдем, — поторопил Алексей олигарха, загипнотизированного красотой воспитанницы Ани Ажен.

Он его прекрасно понимал. По мнению Алексея, эти девчонки в своем стремлении к красоте явно перестарались, и теперь рядом с ними не мог оставаться спокойным ни один мужчина.

— Я сейчас вызову своего человека, — сказал ему олигарх. — Он отвезет вас и вашего напарника на квартиру, которая формально не имеет ко мне никакого отношения, и отдаст ключи. Второй комплект будет у меня. Используйте её, как хотите. Можете жить, можете ставить портал. Там есть стационарный телефон, а вот номер моего мобильного.

После отъезда Алексея он остался в комнате вдвоем с Ланией.

— Все, о чем говорила Елена, вам установят сегодня. Давайте я познакомлю вас с мамой.

— Конечно. Как мне вас называть?

— Называйте Сергеем.

Олигарх вышел из комнаты, и девушка, оставив свой саквояж, последовала за ним.

— В квартире постоянно живет охранник, — сказал он, пока шли к комнате матери. — Сейчас он отсутствует. Еще ежедневно бывает домработница, которая делает уборку и готовит. Мама, к тебе можно? Прибыл врач.

— Заходите. И это врач? — мама обошла Ланию вокруг, внимательно ее разглядывая. — Где это ты оторвал такую красоту? Сколько живу, ничего подобного не видела! Девочка, тебе никто не говорил, что ты совершенство? Впрочем, конечно, говорили и не единожды. Да при виде тебя глубокий старик почувствует себя молодым.

— Мама!

— Что мама? В кои веки привел в дом что‑то порядочное. Только боюсь, что тебя с ней надолго не хватит.

— Мама, сколько можно говорить, что это не моя девушка, а врач!

— Ничего, Сергей, не беспокойтесь. Я к такому привыкла.

— Она называет тебя Сергеем, и ты хочешь, чтобы я поверила, что между вами ничего нет?

— Ну хорошо, она моя новая жена. Теперь ты довольна?

— Так бы сразу и сказал, а то врач, врач. Таких красивых врачей не бывает. Они на первом курсе выходят замуж за своих профессоров и потом вспоминают об учебе, как о страшном сне.

— Сережа, вы действительно хотите, чтобы я стала вашей женой?

— Кажется, я еще никогда ничего так не хотел! — ответил он, не в силах отвести взгляда от ее лица.

— Мы еще поговорим на эту тему, — пообещала Лания. — Я уже осмотрела вашу маму. До какого возраста вы бы хотели ее довести?

— Я не совсем вас понял…

— Я хотела спросить, в каком возрасте вы хотели бы ее видеть?

— Дети, это вы обо мне говорите? Вы действительно хотите узнать, на сколько я хочу выглядеть? Заказываю тридцать лет — самый лучший возраст для женщины. А теперь идите. Я устала и хочу отдохнуть.

— Мне сказали, что вам нужно принесли цифровую кинокамеру и каждый день по несколько минут снимать маму, — сказала ему Лания. — Омоложение займет примерно неделю, а первую запись нужно сделать уже сегодня. Завтра ваша мама будет уже другой.

Магический дом Раум

— А твой олигарх — нормальный мужик, — сказала Лена Петру за обедом. — Я с ним говорю, а он ничего не слышит, только пожирает глазами Ланию. Точно так же, как ты.

— Ничего подобного, — запротестовал Петр. — Не было такого. Красивая девочка, но ты лучше!

— То, что я лучше, — это понятно, — вздохнула Лена, — а то, что с этими девчонками никто не сравнится, — это факт. Разве что наша Аечка.

— Не завидуй. Это как раз тот случай, когда не стоит завидовать. Им эта красота не столько приносит радость, сколько создает сложности в жизни. Надо будет отбирать в лечебницу самых некрасивых, если к ним можно применить это слово.

— Омоложение займет неделю, еще дня три потребуется твоему олигарху для того, чтобы пробиться к президенту. Это если он сейчас в Москве и не слишком занят. Значит, через десять дней начнем вторую фазу операции. Кто идет в верха?

— Я.

— Сошел с ума?

— Не беспокойся, у меня будет хорошее прикрытие. Кроме того, есть вся информация по дочери президента. Наши будут ее вести и в случае обострения обстановки забросят сюда. Ты придумала, как быть с амулетами? Ведь к нему не пустят ни с одним предметом непонятного назначения.

— Атакующие плетения можно наложить на ботинки, точнее, на вставки, которые в них придется сделать. А вот защитные и для связи я даже не представляю куда, чтобы нельзя было обнаружить при тщательном досмотре. Девочки Ани предложили спрятать в теле, но как подумаю, что в тебе копаться… — Лена передернула плечами.

— В теле — это нормально.

— Тебе это не понадобится.

— Это еще почему?

— Потому, что я иду с тобой! И это не вопрос для обсуждения. Сам говорил, что все вместе, так что теперь не рыпайся! Я и щиты прекрасно поставлю, и энергии у меня намного больше. Я вполне смогу выдернуть нас временным порталом на один из двух московских.

— А если с тобой что‑нибудь случиться?

— А если с тобой? Мне тогда ничего не будет нужно ни в этом мире, ни в том! Я там все превращу в пепел и сама подохну! Так что лучше все планируй так, чтобы этого не случилось, а идем все равно вместе!

Магический дом Раум, вечер

— Пошла запись.

— Регистратор включен.

— Уровень низкий, добавь.

Два сотрудника службы безопасности дома Раум находились на крыше здания, смежного с недавно построенным спальным корпусом для семейных. Они с помощью лазерного сканера вели запись разговора парочки, пришедшей две недели назад из дома Латес. Парень с французским именем Серж поставил магическую защиту от прослушивания, и звук гас уже в двух метрах от окна, но им вполне хватало вибрации оконного стекла для получения качественной фонограммы. Несколько подобных попыток записать что‑либо важное провалились. Ромео и Джульетта, как их называли оперативники, говорили о чем угодно, кроме того, что действительно интересовало руководства дома. И вот сегодня вечером им, наконец, улыбнулась удача. Влюбленные, а в том, что они действительно любят друг друга, ни у кого не было сомнений, решали, как жить и что делать.

— Отпущенное нам домом время прошло, — говорил Серж. — Надо решать, что будем делать. Видели мы с тобой столько, что это полностью оправдывает все затраченные усилия. Но я не верю ни твоему отцу, ни главе дома и боюсь, что нам никто не поверит. Тебя у меня отберут, а меня с позором выгонят из дома. И это еще в лучшем случае.

— Серж, а тебе хочется отсюда уходить? — спросила Лита. — Приняли нас хорошо, дали комнату. Учитель хороший, мне нравится. И здесь никто не будет препятствовать нашей любви. А как они весело живут! Фильмы — это какое‑то чудо! А танцы? Мне никогда не было так хорошо, как с тобой на этих танцах! Мы выучили язык пришельцев, и вчера я прочитала взятую в библиотеке книгу. В ней удивительная история, совершенно не похожая на то, что пишут в наших книгах. Эти пришельцы полностью изменили всю жизнь в доме! Они и не скулики, и не маги, а нечто такое, чего прежде никогда не было. И они сильны. Ты же видишь, что планы главы не удастся выполнить! Наши маги все полягут далеко от периметра, не успев нанести никому никакого вреда! И вообще это подло. Дом Раум нам никогда не угрожал, и мы при прежнем главе им совсем не интересовались. Это все Фатх со своей идеей величия дома. Сначала Раум, а потом у него на очереди дом Кель.

— Я с тобой полностью согласен, Лита, и с удовольствием остался бы здесь, тем более что они принимают всех, даже свободных. Мне самому здесь живется так легко и интересно, как никогда раньше. Но я опасаюсь за судьбу своих родителей. Фатх и раньше точил зубы на отца, а мой побег развяжет ему руки. И потом не так уж прочно положение этого дома. Если они будут доверчиво принимать таких, как мы, то рано или поздно падут от удара в спину. И им не поможет никакая сила.

— Я не хочу их предавать, Серж! Я уже познакомилась со многими девушками, и мне они нравятся! Еще немного — и мы с ними подружимся по–настоящему. Почти все хорошее, что было в моей жизни, было здесь! А отца ты не спасешь своим возвращением, если Фатх взялся за него всерьез. Разве что немного оттянешь развязку.

— И что ты предлагаешь?

— Пойти к Елене Дмитриевне. Она добрая и умная и обязательно что‑нибудь придумает!

— Ну и что по поводу этой записи скажет наша добрая и умная? — спросил Петр, когда Дмитрий принес им на следующий день вечернюю запись.

— Скажу, что наша политика правильная, и эта запись — лучшее тому подтверждение. Это, во–первых. А, во–вторых, мы теперь точно знаем, что дом Латес планирует наше уничтожение. Надо поговорить с ребятами и решить, можно ли им помочь. Они сейчас, скорее всего, у своего учителя. Какой там телефон? Надо звякнуть Айе: она знает все номера. Айя? Да, это я. Вопрос к тебе. Помнишь учителя новеньких, которые пришли две недели назад? Ну да. Диктуй номер, а лучше позвони сама и попроси, чтобы ребят прислали ко мне. Да я в кабинете.

Для разговора пригласили и Фотия. Когда ребята подошли и постучали в дверь, он уже сидел за столом вместе с Петром и Леной.

— Заходите, ребята, присаживайтесь. К вам будет серьезный разговор, — Лена ободряюще улыбнулась Лите. — Серж тут недавно высказывал сомнения в бдительности руководства дома. Это из‑за того, что принимают всех подряд, даже таких, как вы. Ну что вскочил? Я сейчас пущу запись, а вы послушайте и решите, хотите быть с нами откровенными до конца, или вам сотрут память за эти две недели и выпроводят восвояси.

Когда запись закончилась, Лита плакала, а Серж угрюмо молчал.

— Я жду вашего решения. Вы ведь понимаете, что у вас только два выхода. Либо вы с нами до конца, либо уходите, но без секретов дома.

— Что вы хотите услышать? Вы же и так теперь все знаете.

— Прежде всего мы хотим знать, что вы решили, а потом будем разговаривать дальше.

— Мы остаемся.

— Что с твоими родителями?

— Они фактически в заложниках у главы дома.

— А твои, Лита?

— Я никогда не была близка с отцом. Для него я только средство породниться с влиятельным родом. А мама не имеет в семье своего голоса, и я даже не знаю, любит она меня еще или нет.

— Я могла бы попробовать вытащить оттуда твоих родителей, Серж. Но для этого я должна знать руну привязки вашего портала.

— Я не знаю, — убито сказал юноша.

— А я ее помню, — сказала Лита. — Отец имеет вес в доме, и он часто пользуется порталом. Однажды он взял с собой меня. Думаю, что хотел показать будущему жениху.

— Там есть защита?

— Есть, но легко снять.

— Тогда я знаю, как помочь Сержу.

— А как же все и всегда вдвоем? — упорствовал Петр.

— Ну, Петя! Много бы мы с тобой тогда навоевали в доме Град? Я ведь всегда только «за», но ты пока просто не сможешь сделать то, что надо.

— Пока?

— Ты же видишь, что я не вылезаю из лаборатории, чтобы разобраться с наследством интерфекторов, чтобы как можно больше магов дома приобрели мои знания, чтобы и вы, пусть с помощью амулетов, могли делать то же самое. Но не все получается сделать так быстро, как хотелось бы.

— Я за тебя боюсь.

— Да ничего там со мной не будет.

— А если Лите не удастся снять защиту или она просто соврет, что сняла?

— А вот над этим я сейчас и работаю. Я хочу создать амулет, способный определить наличие защиты портала, и передать информацию по каналу. Защита всех порталов строится по одной схеме. Портал запрашивает изображение печати и сравнивает с хранящимся в нем эталоном. В случае совпадения защита никак не реагирует, а если нет нужного отклика, включается какое‑нибудь гадостное плетение, чаще всего из магии огня. Остается только веником навести чистоту, убрав пепел. И защита не поможет, потому что с ней не ходят в портал. Бог его знает, как он отработает при наложении полей и где ты после этого окажешься и в каком виде.

— Успокоила.

— Я тебя не успокаиваю, а объясняю. Плетение защиты стандартное, значит, амулет его определит. Сложнее с передачей. Все порталы однонаправленные, поэтому ты пройдешь по нему только в одну сторону, а вернуться обратно сразу не получиться. Надо закрыть канал и сформировать другой в обратном направлении. Но это для материальных тел, а вот магический сигнал проходит, хоть и сильно ослабленный. Над этим я и работаю. Ни одно плетение не запускается амулетом мгновенно, а портал — это тот же амулет для пространственного перемещения. Вот я и хочу сделать себе для страховки амулет, который в случае угрозы моему телу отработал бы быстрее меня и быстрее атакующего плетения портала, прикрыв щитом хоть ненадолго. Тогда вообще не будет никакого риска. Следующий шаг — это амулет, подавляющий охранное и сигнализирующее плетения. Запустил такое в портал и иди себе спокойно. Но это очень сложно и сразу не сделаешь. Так что ты не беспокойся: я не буду рисковать сверх необходимого.

Город Москва

— Как вы это сделали? — мама внимательно рассматривала свое лицо в зеркале. — Просто поразительно! Пятен гораздо меньше, кожа стала разглаживаться, да и слабость прошла! Я просто чувствую себя лет на десять моложе!

— А вы и стали на десять лет моложе, — сказала Лания, одетая в халатик, стянутый на талии пояском, и обутая в мохнатые меховые тапочки с уморительными мордочками мультяшных зверей.

«Она просто медленно сводит меня с ума, — думал он, лаская ее взглядом. — Вот сделает свою работу и уйдет, а я все брошу и пойду следом. Господи, как же я влип!»

— Она просто золото! — мама повернулась к сыну. — Да убери ты свою камеру! Достаточно меня уже снял. Лучше ее снимай. И попробуй обидеть девочку! На мои глаза тогда можешь не появляться!

Магический дом Раум

— Ну все, Петя, я готова! — Лена оделась в темное облегающее трико, волосы были скручены в тугой узел и закреплены так, чтобы не мешали. На спине висел меч на манер японских ниндзя.

— А амулеты?

— И амулеты взяла, и пистолет, и несколько шоковых гранат, — она чмокнула его в щеку и отстранилась. — Я пошла, пожелай мне удачи!

Лита ушла полчаса назад, и только что пришел слабый сигнал амулета, подтверждающий снятие защиты. Теперь в полутемном помещении портального зала вошла в контур и исчезла жена.

«Только бы все получилось», — думал Петр, непроизвольно сжав кулаки. Когда же это закончится и он, наконец, перестанет провожать ее на смертельно опасное дело?

В кулаке что‑то хрустнуло, и он, разжав ладонь, с удивлением увидел раздавленные женские часы, которые Лена сняла перед уходом.

«Сила есть — ума не надо, — подумал Петр. — Ленка меня убьет».

В помещении, где стоял единственный портал Латес, было темно, и Лена перешла на сумеречное зрение. Она быстро вышла из портального контура и тихо позвала Литу.

— Я здесь, Елена Дмитриевна! — отозвалась прячущаяся за колонной девушка.

— У вас везде так темно?

— Нет, конечно. Просто не тратятся на освещение там, где оно сейчас не нужно.

— Разумный и полезный для нас подход, — одобрила Лена, подошла к Лите и взяла ее за руку. — От меня ни на шаг. В случае опасности я постараюсь тебя спрятать или прикрыть. У вас в доме много ярко освещенных мест?

— В это время нет. И нам они не попадутся, если идти отсюда к родителям Сержа.

— Тогда пошли быстрее, а то Петр психует возле портала. Только что бы я ни сказала, следует немедленно выполнять, причем без самодеятельности. И постарайся идти тише.

Весь путь до дверей комнат семьи Сержа они проделали бегом. Выбор столь позднего времени был сделан в расчете на то, что почти все население дома будет спать, и полностью себя оправдал. Внутренние покои и переходы дома ночью не охранялись, а вся охрана была сосредоточена на периметре.

«Вот так и гибнут крепости от удара в спину, — думала Лена, пробегая по полутемным пустым коридорам. — Стены охраняют, а кто‑то из своих уже ведет вражеских воинов через подземный ход или открывает ворота. Хоть бы поставили сигнализацию на портал, олухи».

Один раз чуть не столкнулись с вышедшим по какой‑то надобности магом, и Лена отступила в тень, втащив в нее за собой испуганно пискнувшую Литу.

— Что это было? — тихо спросила девушка, когда маг скрылся в конце коридора, и они побежали дальше.

— Потом расскажу. Долго еще?

— Нет, уже прибежали.

Лита подошла к нужной двери и тихо постучала ладонью.

— Здесь стоит плетение, которое усиливает звук с той стороны двери. Это чтобы не тарабанить и не мешать другим.

— Умно придумано. — Лена прислушалась, но за дверью было тихо. — Надо будет позаимствовать. Что‑то тихо, постучи еще раз.

Но и повторный стук ничего не дал.

— Странно, — сказала Лита и надавила рукой на дверь, которая вдруг распахнулась от слабого нажатия. — Что‑то здесь не так. Давайте войдем.

Они вошли в комнату и закрыли за собой дверь. Лена достала пальчиковый фонарик и посветила. Неожиданно яркий для сумеречного зрения девушек луч фонарика осветил совершенно пустые комнаты.

— С ними что‑то случилось, — помертвевшим голосом сказала Лита. — Комнаты освобождают от всего только со смертью хозяев, да и то, если не осталось близких родственников.

— Мы должны узнать точно. Как это можно сделать?

— Можно найти моего брата, его комната рядом. Только потом его надо заставить все забыть. Сможете?

— Конечно.

— Тогда пойдем.

На этот раз на стук Литы дверь открыл заспанный юноша лет семнадцати.

— Лита? — удивился он. — Когда это ты успела вернуться? И кто это с тобой?

— Отвечать будешь ты, — сказала Лена, коснувшаяся мечом горла парня. — Будь умницей и веди себя тихо, тогда доживешь до утра. В комнате есть посторонние?

Косясь на меч у горла, он отрицательно покачал головой, порезав себе при этом кожу.

— Ты что дергаешь головой, идиот? — рассердилась Лена. — Сказать не мог? Заходите все в комнату.

В бедно обставленной комнате стоял только один стул, на который была в беспорядке набросана одежда мага.

— Как его зовут? — спросила Лена, свободной рукой сбрасывая одежду на пол и освобождая себе стул.

— Осот, — ответила Лита.

— Сейчас ты правдиво рассказываешь нам о том, что случилось с родителями Сержа. Да расслабься ты. Если не будешь делать глупости, то останешься цел и невредим. Лита, залечи ему царапину, а то он все перепачкает кровью, а завтра будет гадать, что же с ним такое случилось.

— Вы сотрете мне память? — спросил начавший приходить в себя юноша.

— А у тебя есть другие варианты? Не бойся, сотру только эпизод с нашим участием, остальное не пострадает. Так что там с семьей Сержа?

— Их всех убили по приговору Совета за несогласие с политикой дома.

— Когда?

— Вчера утром.

— Значит, они убили родственников члена нашего дома, — сказала Лена. — Что может быть с вашей семьей, если узнают, что Лита осталась в доме Раум вопреки воле Совета?

— То же самое. У нас очень строгие правила.

— Значит, поступим таким образом. Я не буду стирать тебе память. Сейчас я тебя просто усыплю, а завтра поговоришь с родными. У вас будет время уйти. Надеюсь, что твои родители умные люди. Отсюда до наших границ всего лиг двадцать, поэтому на лошадях доберетесь быстро. Я предупрежу патрули, и они дня три–четыре будут дежурить ближе к границе. Вас встретят и, если будет погоня, прикроют. Жить у нас гораздо лучше, чем в вашем гадючнике, вон Лите понравилось. А в общем, как хотите, я не собираюсь никого убеждать.

— Осот, — тихо сказала Лита, — приходите. Там очень хорошо и интересно жить, ты не пожалеешь.

— Если не решитесь уйти и останетесь живыми, постарайся не идти в поход на дом Раум, — сказала ему Лена. — Его участники не найдут в нем ничего, кроме смерти. Все, смотри сюда! Сейчас ты ляжешь спать, а утром поговори с родителями и сестрой, — она оголила рукав, вызвала печать и подождала, пока впавший в транс юноша лег в кровать и заснул.

Обратный путь занял еще меньше времени и обошелся без происшествий, и вскоре Лену уже обнимал радостный Петр, а она безуспешно пыталась расстегнуть пряжку и сбросить ножны с мечом, которые от объятий мужа больно врезались в спину.

Город Москва

— Мне страшно, Сережа, — мать стояла перед зеркалом, из которого на нее смотрела пожилая женщина лет пятидесяти. — Мне страшно, что я сплю и сейчас проснусь опять старой развалиной. И мне страшно за тебя. Если узнают, что Лания может возвращать молодость, ее у тебя отберут. И не помогут ни твои деньги, ни связи. Когда дело касается жизни, нельзя положиться даже на друзей. Это не считая красоты, которая разит мужиков наповал. Ты совсем скис, а ведь никогда не робел перед женщинами. И еще, она очень умна. Я с ней много общалась. В чем‑то по–детски наивна, но у нее острый ум и огромный жизненный опыт. Сколько ей лет, Сережа?

— Я не знаю.

— Спроси. Это уже зрелая женщина, а юная внешность — всего лишь обман. Кто она?

— Она не говорила? Ладно, тебе можно сказать. Она из другого мира, мама. Мира магии.

— Я что‑то такое и предполагала, потому что наука не может так лечить. — Она засмеялась. — Всегда считала магию выдумкой писак, но теперь не могу не верить своим глазам. У вас могут быть общие дети?

— В фильме, переданном оттуда человеком, которому ты обязана жизнью, говорится, что такие дети уже есть.

— Покажешь?

— Сейчас принесу флешку. Я скопировал файл, а ее оставил здесь.

Вечером он приехал к матери вторично. Впрочем, на этот раз мама была только предлогом, а поговорить он хотел с Ланией. Он постучал в дверь ее комнаты и, услышав тихое «войдите», вошел. Лания сидела на софе и смотрела какое‑то шоу. Увидев его, она встала, выключила телевизор и пригласила присесть.

— Садитесь, Сережа. Как у вас говорят, в ногах правды нет. Я правильно поняла, что вы все‑таки решились со мной поговорить?

— Я не могу больше, Лания. Я не слишком падок на красивых женщин и прекрасно знаю цену большинству из них, но вы это что‑то особенное. Сначала была красота, которая просто гипнотизировала и лишала воли. Потом я увидел в вас мягкий, покладистый характер и потаенную нежность, а мама рассмотрела острый ум и жизненный опыт. Вы можете надо мной смеяться, но когда я на вас смотрю, то вижу одинокую, неустроенную и в чем‑то глубоко несчастную женщину. И сразу рождается желание стать рядом и прикрыть собой от всех мерзостей жизни, оставив лишь ее радости.

— Я не буду смеяться, Сережа. Вы очень чуткий человек, если смогли такое рассмотреть. Ваша мама права: я уже давно не юная девушка, какой выгляжу. У вас не принято спрашивать о возрасте, а для магов, которые живут сотни лет, возраст вообще мало что значит. Ведь большинство из нас погибает не от старости. А в нашем доме мы научились делать то, чего не может больше никто в империи, мы научились возвращать молодость. Об этом мало кто знает и лучше, чтобы не знал никто. Достаточно того, что красота наших женщин привлекает внимание соседей, которые сильнее нас и привыкли всего добиваться силой. Недавно наш дом чуть не уничтожили, и только благодаря Совету дома Раум, куда входят ваш друг и его жена, враги были уничтожены, а наших женщин освободили. Сейчас их воины постоянно охраняют наш дом. Одинокие женщины всегда тянутся к сильным и добрым мужчинам. Пройдет совсем немного времени, и наш дом войдет в состав их дома, а все желающие этого женщины найдут себе спутников жизни. У них мужчин все еще больше, чем женщин.

— А вы?

— А что я? Мне уже больше ста лет, но я так и не нашла мужчины, с которым хотела бы связать свою жизнь, и от которого хотела бы иметь детей. Мужчины были, потому что у тела свои потребности, но любимого у меня нет.

— Сколько же вы вообще живете?

— Я смогу прожить лет пятьсот, если раньше не устану от жизни.

— Расскажите мне о своем мире, Лания.

— Зачем вам это? Наш мир очень жесток и держится на культе силы. Корнеевы пытаются его изменить, и накачивают мышцы единственного дома в империи, где мне хотелось бы жить.

— Корнеевы?

— Да, Петр и Елена. Они входят в Совет дома и определяют стратегию и тактику его развития и внешнюю политику. В Совете всем заправляют их друзья и единомышленники. Это, наверное, единственный дом в империи, где в Совете не ведется скрытая борьба за власть. У нас в Хелис женщины так и говорят «Дом Корнеевых».

— А если я туда приду, вы мне покажете свой мир?

— А вы покажите мне свой? — спросила Лания. — Кроме кинофильмов, которых я успела посмотреть в Раум, и этого телевизора, я больше ничего в вашем мире не видела.

— А хотели бы?

— А вы как думаете?

— Что вы ответите на предложение совершить в моем обществе кругосветное путешествие?

— Заманчиво, — она засмеялась. — Я согласна, но только после того, как вы договоритесь насчет лечебницы.

— А если договориться не получится? Я очень влиятельный человек, но мои возможности не безграничны.

— Тогда Корнеевым придется договариваться с вами, а у меня тем более не будет причины не принять ваше предложение.

Глава 18

Город Москва

Теперь каждый день, подъезжая к дому матери, он ждал встречи с чудом, и действительность его не обманывала. Мама сбрасывала за день десять лет, стремительно превращаясь в ту самую любимую и красивую маму Сережки Савицкого, которая осталась лишь в его памяти и на потемневших от времени черно–белых фотографиях. Второе чудо ждало в своей комнате у компьютера, который он собственноручно принес и установил, научив Ланию пользоваться Интернетом и снабдив пачкой дисков с художественными фильмами и описаниями различных экзотических уголков Земли. Фильмы подбирал те, которые с удовольствием смотрел и пересматривал сам. Телевизор был окончательно забыт, и от компьютера девушку могли оторвать только прием пищи и общение с матерью.

Первый визит традиционно был в комнату мамы.

— Как я тебе?

Перед зеркалом в облегающем стройную фигуру платье стояла очаровательная тридцатилетняя женщина. Мама родила его, когда ей было уже тридцать пять, и такой, как сейчас, он ее помнить не мог.

— С этим надо что‑то делать, — говорила она, насмешливо глядя на смущенного сына. — Шмотки я себе заказала, а вот туфли надо выбирать самой, а куда я без них выйду? А без туфель вид совсем не тот. Вот подожди, стану на каблуки, ты еще сам сделаешь мне предложение руки и сердца. Ты в пять лет клялся, что женишься только на мне. Надо выполнять обещанное! Да не смущайся так, когда я отсюда выйду, все соседи и так решат, что я твоя новая пассия, которую ты привез показать мамаше. Место жительства придется менять, как и документы. Еще хотела спросить, как ты относишься к тому, что у тебя могут появиться братик или сестренка?

— Мама!

— Ты прав, — она перестала демонстративно вертеться у зеркала, — я пока не чувствую себя молодой, но Лания говорит, что нервная ткань восстанавливается позже тела и омоложение мозга займет около месяца. Не радуйся, в ее присутствии нет необходимости. Бери свою камеру и быстрее снимай, вижу же, что не терпится меня покинуть. Как у вас, кстати?

— Не знаю. Со мной приветлива и мила. Приняла приглашение совершить кругосветное путешествие в моей компании. Больше пока ничего.

— А ты хотел, чтобы она вешалась тебе на шею или сразу затянула на софу? Так не та женщина, да и ты уже сильно потаскан жизнью. Я с ней говорила о тебе и просила сбросить лет десять. И знаешь, что она мне сказала?

— Надеюсь, не отказала?

— Она сказала, что Корнеев никогда не забывает услуг, и тебя не только омолодят до необходимого возраста, но дадут физические способности и долголетие мага. Но это позже, и не потому, что тебе не доверяют. Просто считают, что сейчас это может повредить делу. Как у тебя насчет встречи с президентом?

— Он сейчас в Москве и, по моим сведениям, относительно свободен и не собирается никуда уезжать. Я еще вчера начал действовать через знакомых в секретариате. Думаю, что встреча состоится не сегодня, так завтра. Я все‑таки в этой стране не последний человек.

— Ты самая большая моя удача в жизни, — мама подошла к нему и поцеловала в лоб. — Какая мать, кроме меня, может похвастать тем, что сын подарил ей вторую жизнь?

Он угадал, и на следующий день из секретариата доставили приглашение. Ему предлагалось посетить загородную резиденцию президента в шестнадцать часов. Об этом сообщил его секретарь по мобильному телефону. Сам Сергей в это время находился у матери, где в последнее время проводил большую часть дня.

— Пришлите мне к пятнадцати часам машину к дому матери для поездки в Ново–Огарево, — дал он указание секретарю. — У Семена проблемы, так что я его отпустил до вечера.

— Будет сделано, Сергей Викентьевич.

Мужчины, которые сидели за одним столиком, не были лично знакомы, хоть и знали друг о друге много такого, о чем не пишут в прессе и чего не показывают на телевидении. Савицкий старался не лезть в политику, а деловые интересы президента до сих пор не пересекались с его бизнесом. У ног Владимира Михайловича разлегся здоровенный лабрадор, который с любопытством рассматривал гостя и время от времени толкал президента в ноги, требуя внимания. На столике стоял принесенный по просьбе Савицкого ноутбук.

— Благодарю за то, что откликнулись на мою просьбу о встрече, — сказал Сергей. — Прежде чем начать разговор, я хочу, чтобы вы посмотрели эту запись.

Он положил на стол флешку, которую президент вставил в уже работающий компьютер.

— Первая запись сделана шесть дней назад, все последующие — с интервалом в одни сутки. На кадрах моя мать, а снимал я сам. Не обращайте, пожалуйста, внимание на ее выражения.

— Да, конечно. Мне показалось, или ваша мать на втором фрагменте выглядит иначе?

— Не показалось. Смотрите дальше.

После того как все записи были просмотрены, президент извлек флешку, не отдавая ее, и выжидающе посмотрел на Сергея:

— Я понял, что ваша мать помолодела за пять суток лет на пятьдесят? Как такое возможно?

— Если позволите, я бы хотел начать издалека. Больше полутора лет назад мне посчастливилось познакомиться с одним человеком. Я тогда был в отчаянном положении. Мать умирала от рака, но и наши, и зарубежные медики только разводили руками: старческое истощение и метастазы по всему телу. Она была уже в бессознательном состоянии, когда друг посоветовал одну клинику в Самаре. Терять было нечего, и я решил попробовать к ним обратиться. Прилетел в Самару своим самолетом и отвез их медиков в Москву. Отказываться от лечения врачи не стали, но лечили как‑то странно. Кто‑то из них все время находился рядом с матерью, время от времени ее брали за руку и все. Но уже на второй день маме стало лучше, и она пришла в сознание. Еще через два дня прошли боли, и она начала вставать с постели. На следующий день, когда она в первый раз с аппетитом поела и захотела выйти на улицу, врачи стали собираться, заявив, что в их присутствии нет никакой необходимости, и через два–три дня пациентка будет в норме.

— И вы о таком молчали?

— Это было одним из условий лечения. Все пациенты или их родственники подписывали соглашение, где этот пункт оговаривался особо. Я, как и обещал, отправил врачей обратно уже рейсовым самолетом и позвонил в клинику по поводу оплаты, попросив выставить счет за лечение.

— Вы разве не обговаривали заранее стоимость лечения?

— Мне было все равно, что они насчитают, о чем я прямо сказал хозяину фирмы. В ответ на просьбу прислать счет, Петр Корнеев, который был хозяином лечебницы, сказал, что если я могу поспособствовать ему в решении одного вопроса, то это не я ему, а он мне будет благодарен.

— И что же ему от вас потребовалось?

— Легкий вертолет, причем не в подарок, а за наличные. Вертолета у меня не было, но я знал, где можно достать, и купил для них К26 в неплохом состоянии. Предваряя возможные вопросы, хочу сказать, что все было законно, и у Корнеева имелся пилот с любительской лицензией. Я лишь обошел некоторые формальности. Деньги за покупку они мне переслали полностью.

— И что же было дальше?

— Через месяц ко мне позвонил один хороший знакомый, у которого были проблемы со здоровьем дочери, с просьбой дать телефон клиники. Я не распространялся о результатах лечения матери, но и скрыть факт ее выздоровления не мог. Такой клиент не помешал бы клинике Корнеева, и я дал ему телефон. Телефон был стационарный, так что на звонок ему ответили и сказали, что по этому адресу лечебницы уже нет, и они не знают, куда она могла переехать. А еще через несколько дней у меня в доме появился представитель ФСБ, который очень вежливо интересовался моими контактами с Корнеевым. Мне Петр был симпатичен, и, несмотря на оказанную ему услугу, я не считал себя с ним в расчете. Мать для меня — это самый близкий и дорогой человек, и ее жизнь против покупки старого вертолета… Ничего противозаконного в наших отношениях не было, и я попробовал фээсбэшника послать. Товарищ оказался настойчивым, но надо отдать ему должное: рамок приличий не переходил. Поэтому я задействовал свои связи и попросил сделать так, чтобы меня с этим делом не беспокоили, а сам задним числом постарался узнать все, что можно, о судьбе Петра.

— И много узнали?

— К сожалению, нет. Узнал, что он несколько лет работал в Следственном комитете Самары, и был у них на хорошем счету. Потом внезапно ушел с работы и занялся коммерцией. Основал лечебницу «Новые возможности» и открыл частное охранное агентство, а также занимался закупками в большом объеме ширпотреба и продовольствия. Еще выяснил, что у фискальных органов возникли вопросы по поводу источников его денежных средств.

— Я правильно понял, что эта история имела продолжение?

— Совершенно верно. Я почти каждый день ненадолго заезжаю к матери, благо живем рядом. Неделю назад во время такой поездки я попал в пробку и решил дойти пешком. Перед самым домом чуть не сбил с ног молодую девушку и, пока помогал ей подняться, подошел еще и парень. Со мной были двое охранников, которые впали в состояние, очень похожее на каталепсию. Я даже не испугался, почему‑то стало любопытно, чем все закончится. Парень и девушка пришли от Корнеева с просбой помочь выйти на высшее руководство государства. Они не хотят иметь никаких дел с нашими государственными конторами, и в этом я их понимаю.

— Давайте прежде всего уточним, кто эти «они».

— Группа наших соотечественников, которая нашла возможность перемещаться в один из других миров. Они организовали что‑то вроде семейного предприятия и категорически не желают подчиняться государству.

— И какой у нас в таком случае резон с ними сотрудничать?

— Им требуется помощь, которую легко сможет оказать государство. Взамен они готовы открыть лечебницу, в которой будут излечиваться любые заболевания, а также продлевать жизнь и возвращать молодость. В том мире очень высок уровень некой энергии, которую они называют магической. Ее можно усилием воли трансформировать в тепло, кинетическую энергию тел и многое другое, а также запасать впрок. И лечение производится с ее применением, и перемещение между мирами. Оперировать этой энергией могут лишь люди, обладающие к этому способностями и обученные другими магами. Есть магическая энергия и в нашем мире, но ее уровень раз в десять ниже.

— И они так уверены, что, заключив такое соглашение, мы его будем соблюдать и впредь?

— Если вам интересно мое мнение, то я бы посоветовал его все‑таки соблюдать или совсем не заключать.

— Для такого совета есть основания, или это просто ваше мнение?

— Я дам вам запись, которую Корнеев приготовил специально для вас: там о многом говорится подробно. Коротко могу лишь сказать, что они оставили по всей стране множество порталов и могут в любой момент вывести на Землю своих боевых магов, а это страшная сила. Если мы нарушим соглашение, и пострадают их люди, я, как говорят янки, не дам и цента за жизни тех, по чьей вине это произойдет. Возможно, пострадают и их близкие. Корнеев намерен играть честно, и ждет того же от вас.

— Давайте посмотрим вторую запись, а потом продолжим разговор.

— Возьмите флешку, там ролик примерно на полчаса.

После просмотра президент долго молчал.

— Впечатляет, — наконец сказал он, — но у меня много вопросов к авторам этого фильма.

— Вы их можете задать самому Петру. Он придет в любое удобное для вас время, разумеется, при условии гарантии безопасности.

— Он поверит на слово?

— Маг и в условии Земли остается магом, а о возможных последствиях я вам уже говорил. Вы не сможете постоянно скрываться сами и прятать дочь. Ему нет никакого смысла вам вредить, так что для вас эта встреча не представляет никакой опасности, а он подстрахован своими людьми и возможными последствиями нарушения данного вами слова.

— Мы можем вообще не идти с ним на контакт.

— Вопреки всему, что вам предлагают? И учтите, что они вполне смогут установить свои порталы в любой стране мира.

— Каким образом?

— У них много денег и есть люди, которые не засвечены у ФСБ и имеют нормальные документы. Вы не перекроете выезд за границу всем желающим, а портал легко изготовить на месте. Жизнь — это высшая ценность, и найти желающих сотрудничать будет несложно.

— Вы понимаете, что я не могу дать ответ сразу?

— Естественно, Владимир Михайлович. Когда решите, позвоните мне по этому телефону, а я передам ваше решение, когда ко мне придет кто‑нибудь от Корнеева.

— Значит, сейчас у вас от них никого нет?

— Была несколько дней целитель, которая занималась моей матерью.

— Вы не против, если вашу мать посмотрят медики?

— Я не против, лишь бы не была против она. Рискну дать совет. Старайтесь не слишком афишировать наш разговор. Чем меньше людей во все это замешано, тем лучше. Слишком уж большую ценность предлагает Корнеев. Кое у кого из вашей администрации могут возникнуть мысли начать свою игру.

— Совет учту. Спасибо, что навестили.

— Не стоит благодарности, рад личному знакомству.

Президент позвонил ему на следующее утро.

— За вашим другом, как выяснилось, числится немало грехов. Его поисками занимались сотрудники центрального аппарата ФСБ, они же подтвердили ваши данные по клинике. Было принято решение встретиться и поговорить. Можете передать, что пока, в рамках этой встречи, ему нечего опасаться. Он придет один?

— Мне вчера вечером передали, что с ним будет жена.

— Он так в нас уверен?

— Он уверен в вашем благоразумии. И, Владимир Михайлович, давайте уточним. Корнеев мне, к сожалению, не друг, а просто человек, которому я симпатизирую и многим обязан. Я не его сотрудник, а всего лишь посредник и не знаю всей их кухни. О многом сужу, как и вы, на основании переданного фильма и того, что видел сам.

— Как быстро они смогут прийти после моего звонка?

— Мне дали номер, так что я могу сейчас позвонить, а человек с телефоном, как мне сказали, находится рядом с порталом. Так что часа через три–четыре, думаю, смогут. Корнеев передал, что ждет вашего звонка и отставил все дела.

— Не будем их напрягать. Встретимся завтра в том же месте и в тоже время.

— Я обеспечу Корнеевых машиной и водителем. Он же отвезет их обратно.

— Хорошо. Но обратно мы их и сами доставим, куда скажут.

Ново–Огарево

— Мы должны вас осмотреть, — требовательно сказал Петру охранник в штатском.

Рядом с ним с металлодетектором стояла молодая подтянутая женщина в сером брючном костюме.

— Да ради бога, — ответил Петр и слегка развел руки в стороны, после чего его быстро и профессионально проверили на наличие скрытых предметов.

Аналогичной процедуре подверглась и Лена, которую проверяла охранница.

— Чисто, — сказал проверяющий пожилому мужчине, который кивнул и подошел к Корнеевым.

— Петр Корнеев? — утвердительно спросил он. — Ну здравствуйте, неуловимый вы наш. Я вас представлял старше. Вам уже сорок, а выглядите максимум лет на двадцать.

— Свежий воздух и экологически чистое питание, — усмехнулся Петр. — Подполковник?

— Полковник.

— ФСО или Следственное управление?

— Второе. Немало вы у меня кровушки попили, поздравляю. Такое редко кому удается.

— Помилуйте, полковник, — деланно удивился Петр, — если вы имеете в виду раскуроченную УЗО, то, честное слово, это вышло случайно. И приходили мы совсем за другим. Сами же ввели нас в заблуждение своими играми. Не беспокойтесь, оплатим мы нанесенный ущерб. Если не сможем сразу, выплатим в рассрочку.

— Ну вы и наглец, — сказал полковник. — Ваше счастье, что нам приказали сдувать с вас пылинки. Понятия не имею, с чем это связано, но льщу себя надеждой, что такое продлится недолго. Идите в резиденцию, вас проводят.

Они прошли по дорожке в сопровождении одного из переодетых в штатское бойцов ФСО, обогнули большой газон с клумбой посередине и вошли в двухэтажный особняк резиденции президента. После еще одной проверки, сути которой Петр не понял, их пропустили в большую комнату с камином, красиво выложенным фарфоровыми изразцами. В мягком уютном кресле за низким столиком расположился президент. Напротив него стояли еще два таких же кресла, куда хозяин резиденции и пригласил их сесть жестом руки. Некоторое время сидели молча. Президент рассматривал их с откровенным любопытством, затем, видимо, сделал для себя какие‑то выводы и нарушил молчание:

— В этот дом ко мне в гости кто только не приезжал, но семьи предпринимателей, приватизировавших целый мир, пока не было, вы первые. Мы рассмотрели ваши предложения в узком кругу. Не скрою, что мнения по поводу сотрудничества с вами были самые разные, и ваш фильм мало кого убедил. Вы продемонстрировали запредельный по сегодняшним меркам уровень медицины, все остальное только или слова, или видео, которое можно и сфабриковать.

— Можно вопрос? — спросил Петр. — Наша встреча записывается?

— Естественно. Вы ожидали другого?

— Нет, конечно. Скажите, что бы вы лично хотели увидеть, чтобы убедиться в существовании магии?

— Мне трудно судить, не зная ваших возможностей.

— Петр, — вмешалась Лена, — если в камине есть кочерга, принеси ее сюда.

Петр встал с кресла, подошел к камину и вернулся с кочергой в руках.

— Если вам не жалко это произведение искусства, — сказал он, — могу продемонстрировать физические возможности магов.

— Давайте, — согласился президент. — До зимы еще далеко, так что достану другую.

Петр без видимого напряжения быстро завязал кочергу узлом. Президент поморщился от резкого скрежещущего звука, сопровождавшего поломку инвентаря, и попросил:

— Покажите.

— Она сейчас очень горячая, но если хотите…

Президент дотронулся до кочерги и отдернул руку.

— Да, горячая. Как вы ее только держите.

— Давайте подойдем к камину, и я вам покажу действие магии, — предложила Лена. — Здесь я испорчу стол или паркет.

Все встали с кресел и подошли к камину.

— Вытяни кочергу за каминной решеткой, — попросила Лена мужа. — Так и держи.

Конец того, во что превратилась кочерга, засветился, стал оплывать и наконец полился в камин тонкой струйкой расплавленного металла. Не выдержав, Петр отбросил туда же остатки кочерги.

— Горячо, — объяснил он, тряся покрасневшей рукой.

Лена провела своей ладонью по ожогу, и краснота быстро исчезла.

— Мы могли бы еще долго показывать вам то, что, с точки зрения любого мага, является балаганными фокусами, — сказала она президенту. — Почти вся магия на планете заточена на бой, и для нормальной демонстрации моих способностей вам надо было бы пожертвовать своей резиденцией. Пожалуй, и в условиях Земли я без затруднений сравняю ее с землей.

— Обойдемся без этого. Считайте, что вы сняли часть сомнений. Остальное сможете показать сомневающимся в более удобной для этого обстановке и в другое время. Давайте перейдем к делу. Что нужно от нас в первую очередь?

— Подберите или постройте здание лечебницы. Это может быть любой типовой проект. Исходить надо из того, что мы приведем три десятка целителей и десять магов охраны, которые будут там жить. Кроме нашей охраны, должна быть охрана с вашей стороны. Это поможет предотвратить неприятности, если кто‑нибудь из вашей команды решит сыграть свою партию за наш счет. Пациенты все время лечения должны находиться в одном корпусе с целителями. Всего смогут получать услуги по лечению, омоложению и продлению жизни одновременно полсотни человек. Время работы с каждым будет зависеть от рода услуги и состояния пациента и составит от трех дней до недели.

— Это по поводу лечебницы, а для вашего дома?

— Давайте я вкратце обрисую текущее состояние дел, чтобы вам стало ясно, чего мы от вас хотим. Магов ввиду специфики и непонятности для вас многих моментов пока рассматривать не будем. Обычных усиленных магией бойцов в доме около двухсот человек, сведенных в две роты. Все вооружены автоматическим оружием и в достатке снабжены боеприпасами. Роты дополнительно оснащены легкими и тяжелыми пулеметами. Вот к ним боеприпасов в обрез. Есть легкие минометы и одиночные пусковые установки, которые мы получили, раскурочив УЗО. Снарядов к ним достаточно, но пробные стрельбы показали низкую точность наведения наших самоделок. Эффективный огонь можно вести прямой наводкой с расстояния три километра и меньше. Мы рассчитывали на «Катюши», а ФСБ подставила нам склады современных видов оружия.

— А почему не перегнали всю установку? Неужели только из‑за того, что разобранная была повреждена при вскрытии склада?

— Нет, конечно. Просто пропускная способность портала ограничена пятью тоннами, а там раза в три больше. Надо посмотреть находящиеся на вооружении системы реактивных минометов и подобрать ту, которая без разборки войдет в портал. Кроме того, нужен авиационный керосин для вертолета, электрооборудование и многое другое. Мы хотим свести наших магов с вашими конструкторами, чтобы они совместно разработали специальные воздушные турбины с электрогенераторами. Потом их надо будет изготовить. Нужны будут добровольцы, согласные переселиться в наш мир и помощь стройматериалами, чтобы мы могли быстро создать им нормальные условия для жизни. Мы развернули производство продуктов питания на захваченных землях, но от сельского хозяйства не будет быстрой отдачи, так что для переселенцев на первое время хорошо бы подбросить продовольствие. Мы нуждаемся не просто в переселенцах, а в бойцах и специалистах. Если есть семьи, примем с семьями. У нас назревает война с одним из двух соседних домов. Соседи хотят покончить с нами одним ударом и вырезать все население дома. Опасности они для нас не представляют, но если не получим реактивной артиллерии, то при штурме их дома могут быть потери. После войны дом должен усилиться и значительно увеличить подконтрольные территории, а значит, и доходы. Потом на очереди будет второй сосед, который вряд ли будет спокойно смотреть на наше усиление. Присоединив земли соседей и увеличившись численно, мы уже сможем претендовать на статус великого дома и место в Совете магов.

— Вы сможете принять у себя наших представителей, которые смогли бы убедиться в достоверности ваших слов и на месте оценить ваши потребности?

— Если мы договоримся о сотрудничестве, то примем ваших людей и обеспечим их всем необходимым. Было бы удобно создать на каком‑нибудь хорошо охраняемом объекте центр для решения всех проблем, где мы соорудим несколько порталов. Только имейте в виду, что пройти порталом может человек, которому наш маг ставит специальную магическую метку. Это аналог системы опознавания свой–чужой для защиты наших порталов. В противном случае нам придется долго чистить приемные контуры от копоти.

— Решение будет принято в самое ближайшее время, и его вам сообщат через вашего посредника. До свидания.

— Невежливые нынче пошли президенты, Петр, — сказала Лена, поднимаясь с кресла. — За все время беседы так и не поздоровался. Я уже не говорю о том, что не представился. Правильно я за него не голосовала!

— Так ты же еще не имеешь права голоса.

— А это не имеет принципиального значения! Когда меня принимал император, он первым делом приветствовал, а потом представился, хотя во дворце его и так все знают. Вот это мужчина.

— А потом этот мужчина к тебе еще и клеился!

— А тебе бы только ревновать. Ладно, пошли. Не будем больше задерживать важное государственное лицо!

— А вы язва, — одобрительно сказал президент. — Я постараюсь исправиться.

— Остановите, пожалуйста, у этого поворота, — попросил Петр водителя автомашины, которую им выделили в резиденции президента.

Машина остановилась, и они вышли на дорогу и направились к росшей у обочины раздвоенной сосне.

— За нами следят? — спросил Лену Петр.

— В машине радиомикрофон, а за нами следует другая машина. Микрофон я из вредности сожгла, так что они сейчас должны занервничать и прибавить ход. Уже едут, слышишь?

Послышался слабый шум мотора, и из‑за поворота на приличной скорости выехала машина, скрытая до этого густым лесом. Сидевшие в ней увидели стоявший на дороге автомобиль и уходящих к лесу Корнеевых и резко затормозили. Один из прибывших оказался тем самым полковником, который возглавлял проверку у входа в резиденцию. Он покинул машину и решительно направился к ним.

— Почему прервали движение? — требовательным тоном спросил он.

— Захотелось подышать свежим воздухом, — ответил Петр, забирая сумку с накопителем и рулон мобильного портала, оставленные ими на пути в резиденцию у приметного дерева.

Выйдя на дорогу, он развернул ткань и руками разровнял складки:

— Все готово, Ленок, пора уходить. Оставим им накопитель?

— Перебьются! — отрезала Лена, становясь в центр контура. — Просто держи сумку в руках.

Миг — и они исчезли, оставив на дороге слегка смятый кусок ткани с нарисованной на нем краской замысловатой фигурой и несколько ошарашенных оперативников.

— Я скоро разучусь ходить, а этот зал мне уже снится, — сказал Петр, отдал сумку с накопителем дежурному и взял Лену за руку. — Пойдем быстрее, а то наши сейчас коллективно жгут нервные клетки и поминают меня и мою затею очень нехорошими словами. Сейчас начну икать.

— И какое у тебя сложилось впечатление о наших гостях? — премьер с интересом вертел в руках остатки кочерги.

— Пожалуй, они мне понравились, особенно Корнеев. Они умные люди и должны понять, что такое дело должно делатся не частным образом, а государством. В противном случае придется их отстранить от дела.

— Значит, идем на соглашение?

— А ты в этом сомневался? Целый мир с небольшим, в общем‑то, населением и почти нетронутыми природными ресурсами! Это не считая того, что мы можем получить по новым технологиям.

— Которые, по их словам, здесь не работают.

— А это еще вопрос. Так могут говорить для того, чтобы ввести нас в заблуждение, мол, хватит с них и того, что дают.

— Может, и так, — согласился премьер. — Значит, помогаем.

— Да, и в гораздо больших объемах, чем они запросили. Этот их дом, по сути, форпост земной цивилизации на другой планете. Более того, это форпост России! Они запросили солдат и спецов. Это очень хорошо, потому что не пришлось навязывать своих людей. Дадим и солдат, и специалистов. Оружием и техникой тоже поможем. Плохо, что их порталы не пропускают больше пяти тонн. Ну ничего, часть техники можно будет переправить в разобранном виде и собрать на месте. Завтра надо передать о нашем согласии Савицкому и подготовить людей, которых пошлем туда с проверкой. Похоже, что Корнеев собирается играть честно. Будем играть честно и мы. Пока. Пусть наши люди укрепляют этот дом, собирают всю возможную информацию и учатся у местных. Наступит такой момент, когда мы сможем взять под контроль их транспортную сеть, а вместе с ней и все остальное.

— Надо быстрее определиться с выбором объектов под лечебницу и базу снабжения.

— Специалисты уже работают, завтра будут предложения.

— Кого поставим координатором проекта?

— Есть у меня на примете один человек…

Магический дом Раум

— Переговоры прошли так, как мы и планировали, — докладывал на Совете Петр. — Завтра наверняка передадут Савицкому свое согласие. Все, что нам нужно, они дадут, дадут и больше. Поставьте себя на месте президента. Вы бы упустили шанс прибрать к рукам целый мир с почти нетронутыми полезными ископаемыми и небольшим по меркам Земли населением, которое к тому же неспособно дать отпор вторжению?

— Почему же неспособно? — возразил Фехт. — Я представляю силу оружия вашего мира, но ведь и магию нельзя не учитывать!

— Это по его мнению. А вообще, захватить этот мир при условии массового вторжения с Земли и применения всех видов оружия — дело несложное. Сложно будет удержать захваченное, если не ставится задача тотального уничтожения местного населения. Так что сейчас начнется игра в поддавки. Мы будем демонстрировать открытость и готовность к сотрудничеству, доказывая при этом свою полезность, а они будут укреплять дом всем, что мы попросим. А если что‑нибудь забудем попросить, нам подскажут и тут же дадут.

— Интересно, — задумчиво сказала Лена. — Сколько времени им удастся держать все в секрете? К проекту привлекут многих, да и нашими услугами воспользуются самые разные люди.

— Это их проблемы, — сказал Фатеев. — С год продержатся, пока не поднимется шум. Нам этого в любом случае хватит.

— Как там Лания? — спросила Ани. — Когда думает возвращаться? Или ее сразу направим в лечебницу?

— Твоя Лания влюбила в себя олигарха и влюбилась сама, — ответила ей Лена. — Собираются отправиться в кругосветное путешествие. Думаю, что в их планы следует ввести коррективы. Савицкий сейчас под плотным наблюдением ФСБ, и появление в его близком окружении неизвестно откуда такой девушки, как Лания, не оставят без внимания. А после того как твои целительницы заработают в клинике, только дурак не свяжет ее с омоложением его матери и нашим домом. Поэтому предлагаю отдать ему портальный маяк, и пусть едет в путешествие без невесты. Найдется не одно государство, где за скромное пожертвование можно получить гражданство и любые документы. Установит где‑нибудь маяк, а мы по нему выйдем и делаем стационарный портал. Лания порталом попадает к Савицкому и обретает гражданство, а мы обретаем выход за границу. После путешествия он привозит свою заграничную невесту на родину, и ни у кого к нему нет никаких претензий.

— У вас много таких олигархов? — спросила недовольная Ани. — Я, конечно, рада за Ланию, но так вы раздадите всех моих девочек.

— У нас на него большие планы, Ани, — сказал Петр. — Сотрудничество с президентом долго не продлится, а Савицкий — человек с большими возможностями. В лечебнице твоих девочек никто не тронет, мы будем за этим следить специально. У нас у самих много прекрасных ребят. Егор Кузьмич, как идет подготовка к встрече магов дома Латис?

— Завтра с утра начинаем ставить леса вроде строительных, с лесенками и площадками наверху вдоль всего восточного участка стены. Незадолго до подхода противника размещаем на площадках одну роту, вооруженную автоматами и всеми незадействованными в других местах пулеметами. Соседи не знают возможностей нашего оружия, а магов Раум не принимают всерьез из‑за своего численного превосходства, поэтому просто подойдут к воротам и применят магию. Нас это устраивает. План предельно простой и заключается в том, что всех пришедших просто расстреливаем с дистанции двести метров. Фатх сможет туда привести в лучшем случае триста боевых магов. Для сотни автоматов и десятка пулеметов при стрельбе практически в упор на ровной местности работы на минуту реального времени. Хотели еще установить минометы, но я это излишество отменил. На всякий случай половина бойцов второй роты, которые сейчас не несет дежурство в имении и доме Хелис, переводится в резерв.

— Родственники Литы не появлялись?

— Пока нет.

— У кого‑нибудь есть еще вопросы? Если нет, на этом и закончим.

На выходе из помещения Совета Лену перехватила Элора.

— У тебя совесть есть, подруга?

— А в чем дело? Чем ты так недовольна?

— И ты еще спрашиваешь? Мало того что на мне вся школа, так ты мне еще спихнула своих личных учеников! А теперь еще выбрали в Совет. И зачем мне это нужно? Сижу на всех совещаниях и теряю время.

— Тебе кто‑то мешает высказаться? — спросила Лена. — Или у тебя нет проблем со школой?

— Все, что нужно и можно решить, я решу и в рабочем порядке без лишней говорильни.

— Эль, ну что ты тупишь? Где ты видела на нашем Совете говорильни? Все всегда коротко и по существу. Мне надо, чтобы ты в нем находилась и всегда была в курсе всех дел. Потерпи совсем немного. Моя старшая восьмерка уже через два месяца созреет для преподавания в младшей группе, да и я не собираюсь надолго отрываться от школы. Я тебе дала сходить на Землю развлечься? Дала. Может, ты Лании завидуешь, что не ты, а она подцепила этого олигарха?

— Да ну тебя! — рассердилась Элора. — С ней серьезно, а она…

— А что «она»? Я тоже серьезно. Мне совсем не безразлично то, что у моей лучшей подруги нет в жизни ничего, кроме работы. Или все‑таки есть, но не делишься?

— Свои личные проблемы я буду решать сама! — ответила рассерженная Элора и ушла, а расстроенная размолвкой с подругой и уставшая от напряжения сегодняшнего дня Лена решила обойтись без ужина и пораньше лечь спать.

Утром, еще до завтрака, ей позвонили по поводу появления родственников Литы. Их обнаружили на восточной границе, преследуемых конным отрядом из пяти магов. Маги не вступили в бой с патрулем и отошли на свою территорию. Всего беглецов было двое: старший брат Литы Осот и младшая одиннадцатилетняя сестра Хеля, причем из дома они бежали на одной лошади, из‑за чего их чуть и не догнала погоня.

— Отец отказался уходить, — рассказывал Осот, — а мать в нашей семье никогда ничего не решала сама.

— Он сказал, что пойдет и все расскажет главе, — плача, сказала Хеля. — Теперь их обоих казнят.

Петр приказал отвести их покормить и найти Сержа с Литой.

— Надо выслать дополнительные патрули, — сказал он Фатееву. — У меня предчувствие, что они скоро выступят.

После завтрака он встретился с Фотием.

— Что будем делать с остальным населением дома Латес? — спросил он. — Надо срочно с этим определиться: не сегодня–завтра начнется война.

— Обычно в таких случаях оставляют в живых только самых младших и изредка кого‑то из женщин.

— Вы готовы пустить под нож шестьсот обитателей Латес?

— Вы тут недавно, Петр, и не можете помнить, сколько крови наших магов и жителей восточной части земель дома на магах Латес. Там сейчас из‑за них вообще никто не живет, три деревни стоят заброшенные. В войнах домов нет места жалости и состраданию. У нас с вами есть всего три пути. Первый, о котором я уже говорил, это всех, кроме самых младших, просто уничтожить. Второй — изгнать их прочь, но это для них еще хуже. Если боевой маг еще имеет шансы быть принятым в другой дом, то остальные — это просто никому не нужный балласт. Либо слишком слабы, либо специализируются на чем‑нибудь вроде дизайна, а в любом большом доме своих таких хватает.

— А третий путь?

— Путь глубокого ментального внушения, исключающего в дальнейшем малейшую возможность нанесения вреда дому–победителю. Такое используется очень редко и из‑за отсутствия у большинства домов магов–менталистов такого уровня, и из‑за малой полезности этой части населения дома. А слуг всегда убивали.

— Я думаю, что третий вариант нам больше подходит. Хотя с каждым будем разбираться отдельно, может, кого‑то и выгоним или убьем. А по слугам посмотрим, есть у меня в отношении них кое–какие мысли.

Через час пришло сообщение от бойца, который сидел на связи с олигархом. Савицкий передал, что их предложение принято, и гарантии безопасности сохраняют силу. Позже обещали уточнить, какие именно объекты и люди будут использованы в проекте со стороны правительства. А еще через полтора часа на взмыленной лошади прискакал боец патруля с известием, что четыре сотни магов дома Латес выехали в направлении дома Раум и уже пересекли границу.

Все члены Совета, кроме Элоры и Макаруса, собрались на специально сооруженном для них помосте.

— Они будут здесь через два часа, — сказал Фотий. — Егор Кузьмич, успеваем с обороной?

— Через полчаса закончим все помосты и начнем выводить бойцов. С час времени остается в резерве.

Противник появился, когда после окончания подготовки прошло полчаса. Все бойцы первой роты лежали на дощатых помостах, установленных на полметра выше стены, изготовив оружие к стрельбе. Рядом с каждым были сложены запасные магазины к автоматам. Помимо автоматчиков, в систему обороны входили и пулеметные расчеты. Наверху установили пять пулеметов СГМ и восемь РПД — все имеющиеся в доме, кроме отправленных в имении. Невдалеке от ворот была собрана группа бойцов второй роты в количестве сорока двух человек. Участие в сражении боевых магов дома не планировалось, но и они на всякий случай подготовились к отражению нападения. Маги Латес не спешили, и прошло довольно много времени, прежде чем они приблизились метров до трехсот и спешились. Лошадей согнали в табун, и один из четырех архимагов дома наложил на них плетение стазиса.

— Хорошо, если уцелеют лошадки, — сказал Фотеев и крикнул бойцам: — Ребята, старайтесь по возможности не задеть лошадей!

Маги развернулись в линию и нестройной толпой направились к воротам.

— Архимаги поставят щит с односторонней проницаемостью перед атакой, — сказал Фотий. — Слишком много для него нужно силы, вот они и тянут. Стандартная схеме нападения на дом. Остальные атакуют через щит, разрушают ворота или участок стены, а дальше побеждает тот, у кого больше сильных магов и энергии.

— Что‑то это мне напоминает, — прокомментировал слова Фотия Петр. — Ага, так воевали у нас в старину. Выводили солдат цепью друг на друга и стреляли залпом по очереди. Выигрывал тот, у кого было больше солдат. Глупо.

— А что вы хотите? — возразил Фотий. — Таких масштабных войн, как у вас, здесь нет. Это вроде драки в деревне стенка на стенку, только вместо кулаков используют магию. В домах побольше есть паладины. У них отработанная тактика, а здесь большинство магов в лучшем случае за всю жизнь участвовали в войне один или два раза.

— Они вышли на рубеж нашей атаки, — сказал Фатеев, рассматривая приближающихся в бинокль. — Внимание всем! Огонь!

Когда работает много стволов, сосредоточенных на небольшом пространстве, это впечатляет. Еще больше впечатляли результаты этой работы. В первые же секунды боя погибли больше сотни магов. Лена поднесла к глазам бинокль, но тут же его опустила. Смотреть на такое не тянуло. Пулеметные очереди рвали тела, вдребезги разнося черепа, очереди автоматов с такой малой дистанции действовали почти так же. Если кто‑то из магов и успел поставить щит, это было незаметно, потому что больше нескольких попаданий он не держал и при такой плотности огня исчезал почти сразу. Скоро все было кончено.

— Вторая рота, — скомандовал Фатеев. — Осмотреть, если есть живые, добить.

— Вот и кончился дом Латес, — задумчиво сказал Фотий, — а вы смогли наглядно продемонстрировать дому силу своих воинов и то, чего избежал дом с вашей помощью. Нас одних они бы смяли очень быстро.

— Ужасно, — Ани передернула плечами. — Вовремя мы вступили в ваш дом. Это ведь только начало?

— Дорогая Ани, — сказал Фотий, обняв женщину, — мы не собираемся нападать ни на один дом империи, только защищаться. Но, пока мы не продемонстрируем свою силу, в желающих на нас напасть недостатка не будет.

— А это разве не демонстрация?

— А кто ее видит, кроме нас?

В стороне побоища захлопали редкие выстрелы из пистолетов.

— Смотрите, еще были живые, — удивился Фатеев. — Всем бойцам! Спуститься вниз с оружием. Фотий, вы не сходите с ребятами к табуну? Надо снять стазис.

— Конечно. Ани, извини. Лена, ты могла бы сжечь все это безобразие, — Фотий указал рукой на трупы. — Убирать руками то, что там осталось… Да не смущайся ты так. Я знаю, что ты передала не все плетения, но полностью доверяю и понимаю, что есть вещи не для общего пользования. Так сделаешь?

Она только кивнула, стараясь не смотреть архимагу в глаза.

— Вот и славно. Только сделаешь после того, как мы приведем лошадей. Гарь — это тоже неприятно.

Глава 19

Город Москва

— Я буду курировать проект со стороны правительства. Сергей Павлович Сотников, — представился Петру мужчина лет пятидесяти. — На мне те вопросы, которые у вас не получится решить с моими заместителями. Прошу познакомиться. Это заместители по вопросам безопасности проекта, вооружениям и общим вопросам.

Из‑за стола приподнялся уже знакомый Петру полковник:

— Потапов Сергей Федорович, безопасность.

— Олег Юрьевич Чистяков, вооружения, — представился высокий, худощавый мужчина.

Чистяков был в цивильном костюме, но Петр сразу почувствовал его принадлежность к армии.

— Федор Иванович Лисицын, общие вопросы, — приветливо кивнул Петру третий зам, в котором, в отличие от остальных, не было ничего военного.

Петр, в свою очередь, назвал себя и задал вопрос по поводу готовности объектов.

— Помещение под лечебницу определено, — ответил Сотников. — Сейчас его переоборудуют и проводят косметический ремонт. В качестве центральной базы снабжения и оперативного центра связи выбрано место дислокации одной из воинских частей в пятидесяти километрах от Москвы. Часть срочно перебазируется в другое место, а военный городок будет переоборудован под нашу базу и занят спецназом ФСБ. Работы проведем в максимально сжатые сроки. Думаю, что управимся за пару недель. Пока вы можете уточнить с заместителями конкретный перечень первоочередных вопросов и пути их решения и разработать схему контактов: неудобно каждый раз дергать Савицкого.

— У меня два вопроса, которые надо решить в первую очередь, — сказал Петр. — Нам надо развивать здесь свою транспортную сеть, чтобы не тратить время на перемещение людей и грузов. Для этого на всех объектах нужно поставить порталы. На базе — грузовой, в остальных местах — обычные транспортные. Разница в энерговооруженности и массогабаритных характеристиках передаваемого порталом груза. Основное препятствие для развертывания такой системы — это отсутствие в достаточных количествах накопителей магической энергии, от которых работают порталы. В качестве накопителя используется гранитный диск. Сергей Федорович должен быть в курсе, что мы их заказывали сотнями в ритуальных конторах.

— Так в чем же дело, если они у вас есть? — спросил Сотников.

— Есть, но недостаточно. Такой накопитель вмещает в себя энергию, достаточную для передачи порталом примерно десяти тонн груза, потом его надо заряжать. В условиях Алкены он полностью заряжается за два дня, а на Земле для этого потребуются двадцать. Для экономии времени выгоднее заряжать накопители у нас, и уже заряженные доставлять сюда для использования. Много порталов завязывать на один тоже неудобно: надо перемещаться, а приемный контур занят. Поэтому будем делать связанные пары порталов, а это опять накопители. В нашем мире это дорогая и относительно редкая вещь, так как обрабатывать гранит с необходимой точностью и чистотой средневековыми средствами работы с камнем очень сложно и трудоемко. Здесь же это не проблема.

— А почему нельзя использовать магию? — спросил Лисицын.

— При использовании магии гранит почему‑то теряет способность удерживать энергию.

— Я не думаю, что тут будут какие‑то проблемы, если справлялись даже ритуальные конторы, — сказал Лисицын, — Можно попробовать заказать через Мосметрострой, там работают с гранитом.

— Вот вы, Федор Иванович, этим и займитесь, — приказал Сотников. — Сколько их нужно изготовить?

— На первое время хотя бы сотни три. А вообще, чем больше изготовим, тем меньше у нас с вами будет проблем с передачей грузов. Вот чертеж накопителя, — Петр передал лист бумаги Лисицину. — Если нужен образец, обратитесь к Сергею Федоровичу, у него должны быть.

— С этим закончили. Какой у вас второй вопрос, Петр Федорович?

— Нам срочно нужны добровольцы с боевым опытом. В результате последних событий наш дом увеличился территориально раз в десять, а свою территорию нужно защищать. Мы не рассчитывали на такой быстрый рост и наличных сил уже не хватает.

— А что за события? — не сдержал любопытства Сотников.

— Защищая небольшой, дружественный нам дом, пришлось уничтожить дом с очень неприятными обитателями. Сейчас оба дома уже в составе Раум. А вчера на нас напали соседи с целью полного уничтожения населения нашего дома и грабежа. Все нападавшие убиты, их дом нами захвачен и присоединен.

— Весело живете, — с ноткой зависти сказал Чистяков.

— Да уж. Так вот, все это надо охранять, тем более что есть еще один сосед, настроенный к нам не очень дружественно. Сильно с этим затягивать нельзя. Подобранным вами людям надо будет еще пройти магическую трансформацию, ознакомиться с обстановкой и научиться действовать в составе наших подразделений, а на это нужно время. Мы перебрасываем часть людей из материнского дома на другие объекты, поэтому не будет проблем с жильем. И еще по личному составу. Одно время у нас был большой перекос в сторону мужской части населения, что начало вызывать проблемы. Руководство дома приняло меры, и положение с этим почти выправлено. Но если вы будете присылать одних ребят, то проблема возникнет вновь. Так что надо либо брать семейных, что для вас будет сложно, либо разбавлять парней девушками.

— Что собой представляет магическая трансформация? — спросил Чистяков.

— Магическая процедура, после которой люди становятся раз в десять сильнее и быстрее обычного человека. Без нее даже опытные бойцы будут у нас бесполезны.

— Людей подберем, — кивнул Сотников. — Сколько их нужно на первое время?

— Пока хотя бы с полсотни человек, вообще же мы рассчитываем сотни на три–четыре. Это только бойцов, по техническим специалистам разговор будет отдельно. Когда отберете, позовите меня. Я хочу лично поговорить со всеми, чтобы внести полную ясность в то, что их у нас ждет. Если покажите наш фильм, мне будет легче с ними говорить.

— А вы сами проходили трансформацию?

— Естественно, проходил. Любопытно увидеть возможности?

— А вы как думали? Конечно.

Сидевший напротив них Корнеев вдруг оказался в другом конце комнаты. Лишь Чистяков уловил смазанное движение, остальные вообще ничего не заметили. Петр взялся одной рукой за ножку массивного стола и поднял его без видимого напряжения.

— Достаточно? — спросил он, ставя стол на место.

— Здорово! — сказал Сотников. — Эту трансформацию может пройти любой?

— Да, но эффект будет зависеть от возраста. Процедуру можно проводить только у нас, потому что здесь слишком мало энергии.

— Вы сможете поработать с выбранными нами людьми?

— Вообще‑то, можем, но пока не будем.

— Почему?

— Буду откровенен. Пока вы еще не доказали делом, что наше сотрудничество будет честным и долговременным. Появление у вас бойцов, близких к нам по своим физическим возможностям, может подтолкнуть кого‑нибудь к необдуманным поступкам. Не то чтобы мы боялись таких ребят, просто не хотим нарушать сложившегося положения дел.

— Другими словами, вы нам не доверяете, — констатировал Сотников.

— Скажем так, доверяем не полностью. Если бы совсем не доверяли, не пошли бы на сотрудничество.

— Надеюсь, что это решение не окончательное, и вы его со временем измените. Вашими вопросами займутся безотлагательно, а вы договоритесь с Сергеем Федоровичем по поводу связи. Остальные могут быть свободными. До свидания, Петр Федорович.

— Вот мы с вами в одной связке, полковник, — сказал Петр Потапову, когда они остались вдвоем. — Не ожидали?

— Не ожидал. И то, что мне поручили, не совсем по профилю моей работы. Не знаю, чем руководствовались при назначении, может, просто не захотели посвящать в ваши дела нового человека.

— Все еще на меня сердитесь?

— Скорее восхищаюсь и слегка завидую. Меня, кстати, назначили для проверки вашей информации. Возьмете в гости?

— Да хоть сейчас. Только давайте вначале определим места в Москве, где будут стоять порталы и постоянно находиться наши маги.

Бывший дом Латес

Люди и маги дома Раум стояли у северных ворот дома Латес.

— Попрятались они, что ли? — сказала Лена, которая вместе с Фотием и двумя десятками боевых магов находилась в передних рядах.

С собой взяли бойцов первой роты и все пять минометов дома с большим запасом мин.

— Поблизости нет ни людей, ни магов, — сказал Фотий. — Магию я тоже не чувствую.

— Ребята говорили, что видели удирающего всадника, но рассмотрели плохо: его закрывал табун, да и заняты были совсем другим, — сказала Лена, тоже пробуя сканировать территорию дома. — Я ничего не чувствую. Если их предупредили о поражении, могли уйти.

— Или подготовиться к сопротивлению. Только в этом случае мы бы хоть что‑нибудь почувствовали.

— Надоело мне это стояние, — Лена передала повод лошади одному из магов и двинулась к воротам.

Ее сразу же догнал Фотий и пошел рядом.

— В доме остались одни женщины и дети, — сказал он девушке, — для нас они не представляют опасности.

— Все ждут, — повернувшись назад, приказала Лена. — Без необходимости магию не применять и огня не открывать. И возьмите под контроль южные ворота.

Лена попробовала открыть створки ворот, но они оказались заперты. Зато находившейся рядом калитке хватило легкого толчка, чтобы открыться.

— Куда идем?

— Идти в главную резиденцию нет смысла: там сейчас никого не будет, поэтому пойдем в один из жилых корпусов. Вон тот будет поближе других.

Только подойдя вплотную к большому двухэтажному зданию, они почувствовали внутри людей и магов и исходившие от них чувства тоски и страха.

— Они приготовились к смерти, — сказал Фотий. — Обороны не будет, да и некому здесь обороняться.

— Давайте я войду одна, — предложила Лена. — Меня не так будут бояться.

— Я такой страшный? — невесело пошутил Фотий. — Иди уж, но будь осторожна. Если с тобой что‑нибудь случится, здесь не останется камня на камне.

Первая же входная дверь легко открылась. Ни за ней, ни в коридоре первого этажа Лене никто не встретился. Приготовив на всякий случай щит, она потянула на себя дверь первой же жилой комнаты и осторожно вошла, готовая мгновенно отразить любое нападение. Через узкое окно внутрь попадало достаточно света, чтобы Лена увидела сидевшую на кровати молодую женщину, которая прижимала к себе девочку лет восьми и гладила ей волосы. Малышка тихо плакала. Лена погасила плетение щита и села на кровать рядом с ними.

— Что же ты плачешь, маленькая? — ласково спросила она и добавила уже женщине: — Можете не бояться: дом Раум не воюет с женщинами и детьми.

Город Москва

— Мне придется на время уйти, — сказала Лания, аккуратно укладывая в свой саквояж снимаемые с тремпелей платья и костюмы.

Готовясь к путешествию, Сергей купил для нее много одежды, и Лания придирчиво отбирала для себя самое, по ее мнению, подходящее.

— Почему?

— Мне сказали, что за тобой наблюдают, и быстро определят мою принадлежность к дому. После этого даже ты не сможешь обеспечить мне безопасность. Придется тебе пока поехать одному. С тобой встретится кто‑нибудь из дома и даст несколько небольших предметов. Это маяк для портала. Тебе скажут, что с ним делать дальше. Выберешь какую‑нибудь страну, где я могла бы стать местной жительницей и поставишь там маяк, по которому маги дома установят портал, и мы опять будем вместе. Я могу выучить любой язык за несколько дней. Петр сказал, что если ты привезешь меня в Россию как жительницу той страны и свою невесту, то меня уже никто не свяжет с домом. А за время путешествия я тебя подлечу, скину лет десять, чтобы не сильно бросалось в глаза, и проведу первую трансформацию. Мы в Хелис этим не занимались, но Елена Дмитриевна сказала, что там нет ничего сложного.

— Вы все спланировали разумно, но мне будет тяжело без тебя.

— Если не задержишься в Москве, то это ненадолго.

— Сегодня же закажу билет на рейс в Мехико. Корнеев сообщил, что ему выделили две квартиры в центре Москвы, и там уже установлены порталы и дежурят маги, так что он больше не нуждается в моих услугах связи с правительством, и слава богу. Никогда не любил политики. Кстати, на вас напал кто‑то из соседей, но напавших перебили, а их дом захвачен. С вашей стороны жертв нет.

— Тогда мне тем более надо поспешить. Жаль, что я не могу проститься с твоей мамой. Ее долго будут обследовать?

— Сказали, что еще несколько дней. Как она ругалась! Но ей обещали новые документы, вот и терпит.

— Поцелуй ее от меня.

— А кто поцелует меня?

— Если мы сейчас начнем целоваться, то я сегодня вообще никуда не уйду, а ты завтра вряд ли куда‑нибудь улетишь.

— Ну один только раз!

— Какой же ты еще мальчишка! Ну иди же ко мне.

Бывший дом Латес

Прошло больше часа, пока Фелия оповестила все оставшееся население дома о приказе собраться перед зданием главной резиденции. Для слуг не сделали исключения. Все время, пока Фелия бегала из комнаты в комнату обоих спальных корпусов, где после вчерашнего исхода еще остались жильцы, ее дочь Мария крепко держала Лену за руку, ни в какую не желая отпускать. С Леной был Фотий, который с любопытством наблюдал за нарастающей во дворе дома суетой и построением оставшихся женщин и детей.

Вчера в дом прискакал уцелевший в бойне маг. После этого из дома, забрав оставшихся лошадей, ушли все мужчины и немногие женщины. Остальных с собой не взяли, и они поняли, что пришла пора умирать. А сегодня прибежала эта сумасшедшая Фелия и, захлебываясь слезами, рассказала, что ей дали обещание, что никого не будут убивать, и приказали всех собрать во дворе. Кто‑то в это поверил, кто‑то — нет, но во двор пришли все. Какая разница, где умирать, но теперь появилась надежда. Слуги толпились в стороне от магов. Поняв, что больше никто не подойдет, Лена передала ребенка Фелии и подошла ближе к толпе женщин и детей, смотрящих на нее со страхом и надеждой.

— Я не буду вам говорить, что мы убили ваших мужей и сыновей, защищая свои жизни, и жизни близких нам людей, — сказала она. — Более полувека ваш дом служил источником неприятностей, боли и потерь для дома Раум, теперь его больше нет. Мы не мстим тем, кто не в силах ответить ударом на удар. У всех вас есть только два выхода. Или вы продолжаете жить на этой земле, которая стала нашей, или уходите, как вчера ушли те, кто не пожелал остаться. Нам не нужны затаенная злоба и скрытая ненависть, поэтому все, кто решит остаться, принесут личную магическую клятву одному из архимагов нашего дома и подвергнутся ментальному воздействию. Обещаю, что будет поставлен только блок запрета на нарушение вашей же клятвы. Что касается слуг, то они в таком количестве здесь не нужны. Мы можем снять им печати и отпустить на все четыре стороны, а можем предложить поселиться на плодородных землях, принадлежащих дому на востоке от столицы, и дать деньги на обзаведение. Первые три года налог брать не будут, потом, как и остальные крестьяне, будете отчислять десятую часть урожая. Дом обеспечит вам защиту и, если захотите, сбыт урожая. Я закончила, а теперь вам надо решать и делать это быстро: время к вечеру, а вас, даже не учитывая слуг, шестьсот человек.

— Кто вы, госпожа? — выкрикнула одна из женщин.

— Я архимаг Ларесса Лавр, член Совета дома Раум.

— Я принесу вам личную клятву!

— И я!

Толпа женщин качнулась в ее сторону.

— Если кто‑то хочет принести клятву мне, я ее приму. Если хотите принести клятву архимагу и главе дома Фотию Мару, ее примет он. Подходите по одному и просто произнесите слова: клянусь быть верной Ларессе Лавр и дому Раум! Разум при этом нужно держать открытым. Начинайте.

Фотий, посмеиваясь про себя, быстро принял клятву у четырех присягнувших ему женщин и ушел к своим бойцам и магам. К Лене выстроилась огромная очередь женщин, многие из которых несли детей или держали их за руку.

«Кажется, у нас теперь будет больше женщин, — думал архимаг, отдавая распоряжения своему войску занимать ключевые объекты в обороне дома. — Надо будет просить Петра, чтобы прислали больше мужчин».

Город Москва, неделю спустя

— Присаживайтесь, Сергей Федорович, и начинайте, — президент гостеприимно указал рукой на кресло рядом с собой. — Мы с нетерпением ждем вашего рассказа.

Под словом «мы» он подразумевал себя и премьера. Потапов сел на край кресла и начал доклад о своем пребывании в доме Раум.

— Всего я пробыл в доме четыре дня. Кроме самого дома, мне показали недавно завоеванный дом соседей и добровольно присоединившийся к ним дом целительниц. Побывал я и в столице империи, но глянул на нее только одним глазом из ворот их представительства. Сейчас в доме магов и людей с Земли около тысячи двухсот человек, причем половина из них — это женщины и дети разбитого в последней войне дома.

— Разве не опасно держать в доме столько кровников? — удивился президент.

— Я тоже так думал, пока мне не объяснили. Общество магов довольно своеобразное, как и их психология. В каждом из них с детства воспитывают верность дому, и все руководствуются правилом: ты заботишься о благе дома, а дом заботится о тебе. И это действительно так. Не имеющие дома свободные маги являются изгоями, кое–где на них даже охотятся. Поэтому маги защищают свой дом до последней возможности, но когда дом разбит в войне, никто уже никому ничего не должен, и каждый спасается, как может. Мести, как правило, не бывает. В среде магов существует культ силы. Кто победил, тот и прав. Побежденных часто вырезают подчистую. И не для того чтобы избавиться от кровников, а чтобы толпы бездомных магов не слонялись по империи и не позорили в глазах ее жителей образ мага–повелителя. А в случае с нашими магами на руку Раум сыграли порядки в проигравшем доме. Среди женщин там почти не было сильных боевых магов, из‑за чего мужское население с ними не считалось. Женщины там больше занимались лечением, сельским хозяйством, погодой и дизайном. Поскольку это не имеет отношения к боевой магии, все они проходили по разряду балласта. Когда бежали оставшиеся после поражения мужчины, женщин и детей бросили на произвол судьбы. А Елена подарила им жизнь и приняла магическую клятву личной верности.

— Это как? — не понял премьер.

— Маги клянутся за себя и за своих детей быть верными архимагу и члену Совета дома до самой смерти, а через нее и самому дому. Причем клятва имеет и обратную связь: сама Елена обязана заботиться о своих магах. Это что‑то вроде средневекового вассалитета.

— А почему принесли клятву ей? Там не было никого из руководства?

— Был глава дома, но ему присягнули всего несколько женщин, а все остальные клялись Елене. Я вначале сам не понял, почему ей в доме такой почет и уважение. Она входит в Совет дома, причем заняла там место в шестнадцать лет. Она директор школы, где всех детей дома обучают магии, естественным наукам, математике и языкам. Магию я оценить не смог, а все остальное дается в приличном объеме. Все основные магические достижения и разработки того, чего нет у других, — это целиком ее заслуга. Идея перестройки того мира — это ее замысел. Она самый молодой за всю писаную историю империи архимаг и владеет какими‑то тайными знаниями, которых не знает никто вне дома. Этим, по–видимому, и объясняются ее успехи в магии. Она превосходный боец и тонкий дипломат. В доме много говорят о ее поездках в столицу. После последней о ней судачат во всех великих домах, а император предложил ей руку и сердце.

— А как на это отреагировал Петр?

— А она отшила императора и не попала при этом в опалу. Отвергнутый монарх предложил ей дружбу. С императором многое непонятно. Мне объясняли, но я там был слишком недолго, чтобы во всем разобраться. Продолжу о Елене. Это она выбрала дом Раум в качестве инструмента переделки мира, приехала в него в шестнадцать лет и перетянула на свою сторону весь Совет. Сейчас в нем одни ее сторонники и друзья, которые за нее любого порвут в клочья. Фактически она неформальный лидер дома. Все земляне, между прочим, перед переброской тоже клялись в верности лично ей.

— Долго ли нарушить клятву, — сказал премьер пренебрежительно.

— Может, здесь и недолго, но там за все время не было ни одного такого случая. Там совершенно другая жизнь, и люди на многое начинают смотреть по–другому. Правда, людей Корнеевы подбирали очень тщательно, и среди них нет подонков. И еще нет ни курева, ни спиртных напитков, вообще никакой дури.

— Неужели в том мире нет хотя бы вина? — удивился президент.

— Есть, но маги его очень мало употребляют, так как в подпитии нельзя колдовать, а Елена выбрала очень бедный по меркам магов дом на самом краю империи, который долго существовал в окружении враждебно настроенных соседей. Чтобы вам легче было представить, это напоминало нечто вроде средневекового монашеского братства, только без разделения по половому принципу. Когда она появилась в доме, в нем уже давно не было никаких излишеств.

— Эти особенности выбранного ею дома случайность или тонкий расчет?

— Трудно сказать. С Еленой многое непонятно. Она еще маленькой была похищена из нашего мира каким‑то магом, но кто это был, как она освободилась и приобрела силу и знания, в доме никто не знает.

— Значит, делаем вывод, что Корнеевы являются лидерами дома, и все сказанное Петром соответствует истине?

— Да, некоторые маги из вновь присоединенных домов так и называют Раум — «Дом Корнеевых».

Президент и премьер переглянулись.

— Это может сильно осложнить дело, — задумчиво сказал премьер. — Выход вижу в том, чтобы ближе с ними сойтись. Пригласи эту семейку как‑нибудь к себе, познакомь с дочерью. Люди они неординарные, поэтому будет интересно пообщаться.

— Можно и так, — согласился президент. — Сергей Федорович, что‑нибудь выяснили насчет воздействия на психику?

— Могут, но практически не применяют.

— Почему?

— Так получается что‑то вроде зомби. У человека сильно меняется поведение, поэтому нетрудно определить, что он подвергся действию ментальной магии. А если перестараться, можно получить идиота.

— Значит, на психику наших людей не смогут воздействовать магией?

— Или это сразу обнаружится. Только учтите, что я там был не очень долго, и многого мог не заметить.

— Намекаете, что неплохо было бы вернуться?

— Конечно. Друзья они нам или враги, но будет полезно узнать о них как можно больше.

— Разумная позиция. Подберите себе заместителя потолковее и отправляйтесь. Понравилось там?

— Если честно, да.

— Вот и хорошо. Осмотритесь, помогите Корнеевым и станьте там своим человеком, только не увлекайтесь, — президент улыбнулся Потапову, но глаза смотрели холодно и жестко. — Не стоит забывать, что дело превыше всего.

— Мы отобрали лучших, — заверил Петра Лисицин. — Все собраны и ждут.

— Фильм просмотрели?

— Да, мы его показали. Если я вам пока не нужен, то побегу, а то очень много дел. Лечебница почти готова, и через два дня можете устанавливать там портал и присылать персонал. Охрану со своей стороны мы уже поставили. Накопители в работе, и первая партия будет готова завтра. Всего заказали пятьсот штук. Если этого будет мало, можно повторить заказ. Вам в пятнадцатую. До свидания, сегодня вряд ли увидимся.

Петр открыл дверь под номером пятнадцать и вошел в большое помещение, напомнившее обстановкой школьный класс. На него внимательно и с любопытством уставилось шестьдесят пар глаз.

— Здравствуйте, — поздоровался он. — Я Петр Федорович Корнеев, член Совета дома, где вам предстоит жить, и ваш непосредственный начальник. Я отвечаю в доме за вооруженные силы. Фильм вы посмотрели, а сейчас я вас дополнительно познакомлю с обстановкой. Семейные есть? Поднимите руки. Так, двенадцать человек. Значит, семейным мы выделяем квартиры из двух комнат, а холостяков поселяем в общежитии по два человека в комнате. В дальнейшем, по мере расселения бойцов по другим объектам, будем давать по комнате на человека. Кухонь в квартирах нет, так как все питаются в кафе. У семейных будет совмещенный санузел, холостяки пользуются общими туалетами и душевыми. Мне сказали, что здесь только классные бойцы с опытом боевых действий, поэтому мы пока не будем вас ничему учить, кроме специфики боевых действий в наших условиях. В течение двух месяцев вы пройдете магическую трансформацию, которая увеличит вашу силу и скорость реакции раз в пять. До ее окончания будете находиться на территории дома. Сейчас вы при всем своем опыте лишь потенциальные жертвы. И не стоит так скептически усмехаться. Я не собираюсь демонстрировать свое превосходство, но уверяю, что моя жена пройдет через вас, оставив только трупы, причем без всякой магии, а она у меня девушка хрупкая. Именно ей вам надо будет принести клятву верности. Так поступали все наши ребята, и вы не будете исключением. После первой трансформации будет вторая, которая сделает из вас бойцов–магов. Поясню, что это такое. Ваша внутренняя энергетика находится в плачевном состоянии, и трансформация должна привести все в порядок. После этого начнется рост магических сил. Магами вам не быть, потому что из‑за возраста не удастся перестроить нервную систему, но вы сможете пользоваться защитными и атакующими амулетами, используя свой магический резерв. Кроме того, по физическим возможностям сравняетесь с магами и сможете прожить без болезней от двухсот лет и больше. Вторая трансформация будет длиться неделю. Говорю для семейных, что то же самое будем делать вашим близким.

— Можно вопрос? — поднял руку один из ребят.

— Конечно. Если у кого‑нибудь по ходу объяснений возникнут вопросы, можете задавать их, не спрашивая, просто поднимите руку, чтобы я видел.

— А зачем это родственникам?

— Вы хотите прожить двести или триста лет, а жена или дети пусть живут по семьдесят? Да и не просидят они всю жизнь под защитой в доме, а так всегда смогут себя защитить. Дети будут учиться в школе, где каждый из них станет магом и получит знания нашего мира в объеме восьми классов. Те, у кого будут большие способности в магии или естественных науках, продолжат обучение. У нас все бойцы прошли обе трансформации, а остальные взрослые земляне полностью пройдут вторую через два–три месяца.

— А у нас вообще не будет магических способностей?

— Маги оперируют заклинаниями или, как их чаще называют, плетениями, являющимися очень сложными пространственными фигурами, которые обычный человек не в состоянии даже представить. Вы будете видеть потоки магических сил, но не более. Есть у нас несколько ребят, которым кое‑что удается, например, поднять легкий предмет, но по нашим понятиям это не магия. Продолжим. После второй трансформации вы попадете на обучение к нашему мастеру, который постарается, чтобы вы на очень приличном уровне научились владеть мечом. Не стоит пренебрегать этим умением: меч в руках профессионала — это страшное оружие. Одновременно вас будут учить работе с амулетами и тренировать на слаженность в составе наших боевых подразделений. Это то, что я хотел сказать по работе.

— Извините, а когда выдадут оружие?

— А зачем вам оружие? — спросил Петр. — Периметр дома тщательно защищен, территория вне периметра охраняется магически и смешанными патрулями магов и людей. Никаких проблем, кроме личных, между людьми и магами дома давно не было, а личные проблемы должны решаться без применения силы. Если не можете решить сами, обращайтесь к руководству дома. Вообще‑то, наши ребята держат свое личное оружие и боекомплект в специальных запертых оружейных шкафах в общежитии, откуда и забирают при уходе на дежурство или по тревоге. То же будет и у вас, после прохождения первой трансформации. Давать вам оружие в руки сейчас просто бессмысленно. Есть еще вопросы?

— Я бы хотел уточнить вопрос, связанный с распределением материальных благ. Я правильно понял, что в доме не практикуется никаких денежных расчетов?

— Правильно поняли. Все необходимое в разумных пределах для комфортной жизни вы будете получать от дома безвозмездно. Все остальные услуги, в том числе и питание, тоже бесплатные. Дом стремительно богатеет, соответственно, растет и достаток его жителей. Если вам будут нужны деньги вне дома для служебных или личных надобностей, вы их получите. Но это еще нескоро. Пока самостоятельно вне дома у нас передвигаются только бойцы охраны представительства в столице. Да и они ходят по двое, обвешавшись амулетами.

— Что нам можно взять с собой?

— Возьмите дорогие для вас вещи, а также повседневную и праздничную одежду и обувь, другие личные вещи. Комнаты меблированы, а при поселении получите на складе ковры.

Повседневная посуда тоже есть. Мы не ограничиваем вас в выборе багажа и его объема, просто не берите лишнего, потому что складов для ваших вещей не предусмотрено, а захламлять комнаты — это не дело. Если необходимо что‑то приобрести и не хватает денег, мы можем выделить в разумных пределах подъемные. Женщинам нужно приобрести удобную обувь вроде кроссовок. Туфли на высоком каблуке они смогут обувать только на танцы. К порталу вещи доставляете своими силами, дальше поможем мы.

— А как там по поводу неженатых мужчин? — задала вопрос симпатичная, спортивного вида женщина лет тридцати.

— Вы найдете без труда, — сделал ей комплимент Петр, — а после того как помолодеете лет на десять в результате трансформации, с кавалерами и подавно не будет проблем. Раз заговорил о внешности, скажу, что у нас есть нечто вроде косметического кабинета, где желающим могут изменить внешность, например, уменьшить длинный нос или нарастить волосы. Причем все изменения закрепляются в генах и передаются детям. Нравы достаточно свободные, и взрослые могут просто жить вместе с понравившимся партнером, а могут вступить в брак. Большинство предпочитает второе. Еще вопросы?

— Как насчет того, чтобы повидать оставшихся на Земле родственников или забрать кого‑нибудь из них к себе позже?

— В этом я не могу вам ничего обещать. Во–первых, выполнение проекта требует режима секретности, чему подобные мотания взад–вперед не способствуют, и, во–вторых, многое будет зависеть от прочности наших отношений с правительством России. Если не нарушатся данные нам гарантии и сотрудничество будет продолжаться, я не вижу каких‑то препятствий к тому, о чем вы говорили. Если не по нашей вине проект придется свернуть, то у нас останется много никому не известных порталов, через которые можно будет провести ваших родственников. В любом случае мы не ожидаем полной изоляции. Давайте на этом закончим. Слишком много дел. Принимайте окончательное решение, и милости прошу в новый мир.

Часом позже, когда Петр сидел в кафе дома, его нашел дежурный, который передал, что Фатеев будет в портальном зале и просил туда подойти. Он закончил с обедом и направился к порталам.

— Завтра предстоит перебросить первый большой караван из Археи к столице, — сказал Фатеев, встретив Корнеева у входа в портальный зал. — Будет три десятка подвод, всего около пятнадцати тонн груза.

— Немного это все не вовремя, — задумался Петр. — Пропустить их через представительство было бы проще, но мне не хочется пока раскрывать наши возможности. Давай сделаем так. Этот караван для нас не последний, так что имеет смысл построить вне зала два транспортных портала, один из которых свяжем с архейским. Переправлять будем не во Фламин, а за день пути до столицы. Не будем использовать секретные порталы, так как они своим караваном накатают до тракта такую колею, что не заметит только слепой. Высадим во второй от Фламина портал группу ребят с магом, а они прямо на дороге соорудят простой контурный портал. Повозка с лошадьми, погонщиком и грузом весит где‑то под тонну, так что там обойдутся без арки. Арочные ставим здесь. Дорога на тракте укатана почти до каменного состояния, так что они не оставят следов. Выберем ночное время, когда на тракте никого нет, и вперед. Чтобы никто из магов не разорил караван, наши люди проводят его до столицы и вернутся через представительство.

— А что, хорошо придумал. Сейчас соберу парней, и начнем ставить порталы.

— Не знаешь, где Лена?

— Она с Фотием в бывшем доме Латес. Вот, кстати, как называть все эти бывшие дома?

— Я думаю, что лучше назвать имениями по названию дома. Вы приготовили серебро для обмена?

— Да, все готово.

— Наверное, не будем ждать Фараха, а переправим сами. Надо увеличить запас золота. Вчера подали сигналы отданные Савицкому маяки, значит, он уже выбрал место и установил их согласно нашей инструкции. Пока было не до них, но сейчас надо выбрать магов и сопровождение и отправить их ставить портал. Дадим золото для Савицкого, и пусть меняет на баксы или песо. Ребятам задание — остаться там и приобрести где‑нибудь за городом недвижимость. Перед этим пусть займутся документами. Сергея можно напрячь, пусть поработает в ожидании невесты. Надо перенести портал к себе и изучать испанский язык и местную специфику. Потом оставим там двух или трех человек, а остальным нечего прохлаждаться, пусть возвращаются. И не возитесь с отправкой Лании. Сергей для нас почти родственник, ни к чему мучить человека.

Бывший дом Латес

— Давно я так не уставала, — пожаловалась Лена Фотию. — Голова трещит, и не получается снять боль, словно я не маг.

— А что ты хотела? — пожал плечами архимаг. — Сколько женщин сегодня ментоскопировала?

— Больше ста.

— Вот видишь! Удивительно, что еще соображаешь. Всем успела сделать установку на лояльность?

— Конечно. Среди них были семь женщин, которым пришлось делать коррекцию личности.

— Причины?

— Сильная ненависть. У них и с мужьями была любовь, и в этом походе погибли дети. Тут только одно из двух: или коррекция личности, или гнать из дома в надежде, что погибнут сами. Жизнь‑то я им всем обещала.

— Не жалеешь ты себя. Надо было привлечь Ора или еще кого‑нибудь из менталистов.

— Вы же видели, что они не хотят открывать сознание никому, кроме меня.

— Видел, и, признаться, сильно удивлен таким доверием. Понятно, что у большинства просто нет выбора, но почему они доверяют тебе и боятся всех остальных наших магов? Астра хотела тебе помочь и предложила одной из женщин ментоскопироваться у нее, так эту женщину потом еле нашли.

— Ладно, главное, что мы с этим все‑таки закончили. Я и по Петру соскучилась, и по школе. А как подумаю, какими словами меня костерит Элора…

— Какой расклад мы имеем по специализации?

— Всего у нас около пяти сотен магичек, остальные — дети. Полторы сотни женщин изучали лечебную магию. Так как маги–целители, тем более такие слабые и в таком количестве, дому не нужны, можно сделать вывод, что руководство просто махнуло на них рукой. У нас в таком случае говорят, что, чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не плакало. Понятно и отношение к ним остальных. А вот у меня на них большие планы. В деревнях медицинскую помощь оказывают знахарки, но толку от них мало, да и не везде они есть. В городах дело еще хуже. В них работают врачи, которые умеют пудрить мозги пациентам и драть с них деньги. Когда Элора подбирала детей для школы, она обратила внимание на больных и калеченных. Не очень много, но они есть. До сих пор у нас почти не было специализирующихся на лечении магов, но теперь можно распределить женщин Латес по всем объектам и организовать лечение жителей подконтрольных территорий. С моего появления в доме мы только и занимались его укреплением, а жители сел и городов не почувствовали никаких изменений в лучшую сторону. Начнем с медицины.

— Начинать надо с изменения отношения этих женщин к людям, а то как бы они не поубивали навязанных им силой пациентов.

— При ментаскопировании выявилось много женщин, относившиеся к людям с презрением или неприязнью. Все это я сняла. Остальное будим делать по уже опробованной схеме. Потребуется время, но я и не собираюсь завтра же отправлять их лечить народ. При следующем посещении Москвы надо будет заказать три комплекта плазменных панелей и дизельные электрогенераторы, чтобы крутить кино везде, где живут наши ребята. Ну и остальные пускай приобщаются.

— А что есть кроме целительства?

— Сельское хозяйство, погода, мастера иллюзий и дизайна и слабые универсалы. Постепенно всем найдем работу, а многие скоро найдут мужей. Занять надо всех. Страшно представить столько женщин, изнывающих от безделья, в одном доме.

Глава 20

Объект «Лечебница», Земля

— Как ты думаешь, долго мы здесь будем болтаться без дела? — Старший лейтенант отряда Службы специальных операций Центра специального назначения ФСБ Олег Хромов прекрасно знал, что его друг и напарник капитан Сергей Хвостов информирован о сроках выполнения задания не больше его самого, но недельное ведение боевого дежурства на абсолютно пустом объекте успело надоесть до чертиков, и ему было уже все равно, о чем говорить.

— Сколько скажут, столько и будем сидеть. Тебе в «Прибое» было намного веселее?

— Там у меня, в отличие от такого сухаря, как ты, есть замечательная девушка!

— У нас? — недоверчиво спросил Сергей. — Где это ты в Центре нашел такое сокровище?

— Места надо знать! В штаб попала такая девчонка, что я обалдел, когда увидел ее в первый раз!

— Балаболка, — снисходительно прошелся по товарищу Сергей. — Все бы тебе трепаться о бабах. Ты бы лучше подумал головой и сразу понял бы, что такое подразделение, как наше, не пошлют просто так в этот райский уголок. Знаешь, кого я сегодня утром здесь видел?

— Ну и кого?

— Степанова и Уфимцева из «Вымпела».

— Значит, и их тоже?

— И подумай еще вот о чем. Сколько у тебя подписок о неразглашении?

— А что тут думать, их у меня, как блох на бобике.

— Тогда зачем брать еще одну, да еще за охрану пустого объекта и поданную в такой форме?

— Форма — охренеть! — согласился Олег. — Хорошо, что отменили «вышку», а то точно она светила бы.

— Вот и нечего попусту болтать. Недолго нам здесь загорать. Чувствую, что не сегодня, так завтра объект перестанет быть пустым, тогда и для нас будет работа.

— Кажется, ты сглазил, — Олег повернулся к распашным вип–воротам, створки которых впервые на его памяти быстро повернулись, пропуская на территорию комплекса легковой автомобиль. Серый с голубым отливом «бентли» проехал несколько метров и замер. К нему подошли бойцы, контролирующие южный сектор, дверь водителя приоткрылась, и они о чем‑то переговорили, после чего машина двинулась дальше к административному корпусу.

— Вон идет полковник, — Сергей показал рукой в сторону жилых помещений, отведенных их отряду. — Может быть, хоть что‑то узнаем. А то сплошная фигня, а не вводная. Охранять территорию, персонал и гостей комплекса. И никакой конкретики. Такое впечатление, что или нам не хотят говорить ничего лишнего, или сами ничего не знают.

— Есть новости, — сказал полковник, подойдя к своим парням вплотную. — Сегодня состоится заселение коттеджей медперсонала и прибудет охрана медиков.

— Еще охрана? А мы все тут тогда для чего?

— Медики со стороны, а охрана их собственная. Нас строго предупредили, чтобы с ними не было никаких конфликтов. В случае чего разбираться будут жестко, невзирая на чины и заслуги. Так что вы, ребята, работайте аккуратней. Похоже, что все завязано на первых лиц. Самим на контакты ни с медиками, ни с их охраной не идти, но если будет инициатива с их стороны, то общение не запрещается. Только очень вежливо и не забывайте, зачем здесь находитесь.

— Если бы я сам это понимал, — проворчал Сергей.

— Сказали, что скоро уточнят задачу и рамки наших полномочий.

— Ну, наконец‑то, будет ясность, — сказал Олег, когда полковник ушел. — А это еще что?

Сергей повернулся в сторону административного корпуса, куда с удивлением уставился напарник. Офицеры точно знали, что в корпусе никого нет, кроме недавно приехавших на машине, но на их глазах из дверей главного входа выбежали три десятка молодых мужчин в камуфляжной форме грязно–зеленого цвета.

— У них резиновая машина?

— Подземного хода там точно нет, мы бы знали.

Появившиеся охранники были крепкими парнями под два метра ростом. Из вооружения у каждого на поясе висели длинный кинжал и кобура с пистолетом. Они быстро выстроились в три шеренги, видимо, получили указания от находившегося рядом начальника и, разделившись на три группы, бегом направились к разным объектам комплекса. Один отряд добежал до лечебного корпуса, другой направился осматривать жилые коттеджи, а третий вернулся в административный корпус.

— Шустрые ребята, — прокомментировал увиденное Олег. — Видел тесаки на поясе?

— Олег, ты больно щипаешься?

— А что?

— Ущипни, пожалуйста, а то у меня, кажется, пошли глюки. Ты их тоже видишь, или только я один?

— Кто бы меня ущипнул. Серега, это же эльфы! Женщины такими не бывают, точно тебе говорю!

Женщины, на которых глазели офицеры, появились из того же административного корпуса. Все они были ниже среднего роста с изумительными фигурами, которые не могли скрыть символические белые халатики, затянутые в поясе и плотно облегающие тела. У них были длинные пышные волосы, свободно отброшенные за спину, а на головах красовались маленькие белые шляпки в виде пилоток. Женщины двигались с такой грацией, что просто захватывало дух. Насколько можно было рассмотреть с такого расстояния, у каждой были тонкие правильные черты лица. Танцующей походкой они проследовали к коттеджам, в которых и скрылись.

— Я всегда знал, что окончу свою службу в элитном борделе, — попробовал пошутить Сергей, но было видно, что и его проняло по–настоящему. — Если это врачи, то им надо лечить импотентов. Гарантирую стопроцентное моментальное исцеление. Так говоришь, что у тебя в штабе новая девушка?

— Какие женщины! — севшим голосом произнес Олег. — Ты не заметил, сколько их было?

— Вот так и теряют профессионализм. Очнись, Отелло. Знаешь поговорку про Машу? Так это как раз для тебя. А было их около тридцати. Я точно не считал.

База Проекта, Земля

— Вот эта база теперь, Петр Федорович, можно сказать, ваша, — говорил Лисицын, с которым Корнеев шел по сплошь забетонированной территории бывшей военной части, занятой сейчас спецназом ФСБ. — Этот ангар должен хорошо подойти для установки порталов. У вас все готово?

— Да сейчас и начнем.

Они подошли к входу в ангар, охраняемому двумя бойцами с автоматами, которые внимательно осмотрели документы гостей, причем напарник грамотно страховал проверяющего.

— Все в порядке, можете проходить.

Петр спрятал в карман, выданное ему удостоверение майора ФСБ, и снял с плеча сумку с маяками:

— Немного темновато, можно включить свет?

Лисицин отдал команду и под потолком ангара зажглось несколько ярких ламп.

Достав мел и рулетку, Петр сделал разметку маяка, уложил крестом пять его пластин и сломал трубку активатора.

— Теперь будем ждать.

Долго ждать не пришлось. Уже через несколько минут в расчерченном мелом контуре без всяких видимых эффектов возник один из магов Фехта, за ним появился другой. Поздоровавшись с присутствующими, они достали накопители и детали будущего портала и принялись за работу. Рядом с творением Петра был мелом нарисован контур портала и руны привязки. Потом один из магов вел рукой вдоль линии, плавя бетон на нужную глубину, а второй одну за другой укладывал в расплав шлифованные гранитные пластины. Минут через двадцать все было готово.

— Сейчас все остудим, подключим накопители, и можно будет переправлять арку, — сказал один из магов.

— Они сделали обычный транспортный портал, — объяснил Петр Лисицину, — А контур вплавлен в пол, чтобы не повредили колесами автомобилей. Сейчас доставят детали арки и рядом построят грузовой портал арочного типа, который способен передавать груз до пяти тонн. Сразу же переправят для него заряженные накопители. Те пятьсот, которые уже готовы, надо доставить сюда, отправим их на зарядку.

Портал заработал, и из него пошли люди, несущие накопители и гранитные блоки арки.

— Здесь теперь обойдутся без нас. Какие распоряжения получила охрана?

— Не вмешиваться в работу, оказывать содействие и никого не выпускать с территории без разрешения указанных в перечне лиц. Если кого‑нибудь надо будет вывести, это сможете сделать вы, я или кто‑нибудь из других замов. Ну и сам Сотников, конечно.

— Пошли к машине, по пути поговорим. Как с новобранцами, никто не отказался?

— Наоборот, после беседы с вами еще больше укрепились в своем решении.

— И когда начнем?

— Давайте завтра переправим семейных. Мы хотим вам перебросить две тентованные газели и один микроавтобус. Вам они не помешают, а кузова загрузим вещами переселенцев. Накопителей хватит?

— Если не хватит, подбросим еще. Надо будет привезти надувные склады и ангары. Зимы у нас фактически нет, а они достаточно прочные и долговечные. У нас многое до сих пор хранится под брезентом, а если учесть те грузы, которые в скором времени пойдут от вас, то все придется складывать под открытым небом. А газели можно будет использовать для перевозки грузов от порталов к складам, только надо будет подбросить бензина.

— С вами хотел поговорить Чистяков насчет вооружений. Он узнал, что вы все снаряды храните на территории дома, и пришел в ужас.

— Не все так страшно. Место удалено от жилых корпусов и хорошо охраняется. Арсенал делать будем, но до всего сразу не доходят руки.

— Вас сейчас куда подбросить?

— Давайте заедем к Чистякову, решу все вопросы и уйду домой. Елена уже должна вернуться. Во всех нормальных семьях жена сидит дома и ждет мужа с войны, а у нас все наоборот.

— Бачылы очи що выбиралы, — пошутил Лисицин. — Елена Дмитриевна не из тех, кто долго засиживается дома. Поехали, думаю, что Олег Юрьевич вас надолго не задержит.

Центр Проекта, Земля

Но у зама по вооружениям пришлось задержаться. В беседе принимал участие и один из подчиненных Чистякова — майор Хмелевский, который навестил вчера дом и подробно ознакомился со всем, что можно было отнести к оружию.

— Бойцы вооружены устаревшими АК-47 и АКМ. Автоматы находятся в неплохом состоянии, но я бы рекомендовал заменить их на АК-103 под тот же патрон 7,62х39, которые во всех отношениях лучше. А старые модели можете оставить про запас. У вас есть проблемы с личным оружием. Небольшое количество пистолетов Макарова — это несерьезно. Могу предложить неплохую модель ОЦ-33 «Пернач». В серию она не пошла, но предназначалась для спецподразделений и на наших складах лежит сотни четыре. Нам они не нужны, а вам пригодятся. Пистолет мощный под патрон калибра девять миллиметров. Есть предложения и по поводу пулеметов.

— Стрелковым оружием займемся в рабочем порядке, — сказал Чистяков. — Давайте решим, что выбрать из артиллерии.

— Раскуроченную СЗО переделали в несколько десятков пусковых станков. Сделано кустарно с низким качеством, отсюда и неудовлетворительные результаты пробных стрельб. Пытались повторить наш Град–П, который в свое время поставляли во Вьетнам и в Африку. Показали они себя неплохо. На складах их нет, но можно заказать, и сделают быстро. На заводе сохранилось все необходимое для производства, да и нет там ничего сложного. Все под тот же снаряд калибра 122 миллиметра. Снарядов, кстати, надо тоже подбросить, но вначале решить вопрос с их хранением. Можем предложить еще десантный вариант Град–В. Это облегченная модель на двенадцать направляющих. Можно снять направляющие и все переправить отдельно, а на той стороне снова собрать.

— Я об этом думал, — возразил Петр, — но решил отказаться. Я не могу держать реактивную артиллерию и боеприпасы к ней на всех объектах дома. Их количество будет расти, поэтому нужна установка, которую можно было бы без разборки быстро перебрасывать в любую точку, где у нас есть грузовой портал. Те же двенадцать направляющих и приборы управления огнем надо поставить не на ГАЗ 66, а на что‑то более легкое. Нам не придется на ней далеко гонять. На мой неискушенный взгляд годится та же газель, если поставить штук восемь направляющих и стрелять, разворачивая платформу. Можно поставить упоры, чтобы машину не перевернуло отдачей, хотя, если стрелять одиночными, и так сойдет. Поговорите с конструкторами, что они скажут. Я знаю, что есть транспортируемые варианты, но под снаряды меньшего калибра, что не очень удобно.

— А почему вы уперлись в реактивную артиллерию и не хотите брать обычные стволы?

— В наших условиях чаще придется работать именно по площадям, да и вес пусковых установок меньше артиллерийских с соизмеримыми дальностью и калибром, так что обойдемся пока без артиллерии. Вы нам лучше подбросьте мин разного типа и побольше взрывчатки, а к ним специалистов по минированию или в постоянный состав, или на время в качестве учителей. Пусть поучат моих архаровцев, а то у нас один специалист, но у него мало опыта. Боеприпасы можно будет отправлять уже сейчас и временно хранить за стеной в надувных складах. Территория вокруг дома тщательно патрулируется, так что большая охрана у складов не нужна. А позже можно с помощью взрывчатки сделать в каменистом грунте котлован, забетонировать и построить склад боеприпасов. Все равно периметр придется опять переносить, слишком уж быстро растет дом.

Магический дом Раум

Дома Петр сразу же побежал домой. Лена была в кабинете и, увидев мужа, бросилась ему на шею.

— Как же я по тебе соскучился, — счастливо говорил Петр, зарывшись носом в ее волосы. — Никуда больше не отпущу. Возьму наручники и пристегну тебя к себе.

— А когда‑то мне пришлось завоевывать тебя с боем. Брыкался как девочка, которую пытается соблазнить престарелый бомж.

— Ну ты и нашла сравнение, — фыркнул Петр. — А если бомж молодой?

— Тогда зависит от девочки. Ты к нам надолго или только проверить, на месте ли жена?

— Я бы завтра вообще никуда не уходил, но нельзя: будут автотранспортом перебрасывать семейных.

— Каким автотранспортом?

— Решили с барского плеча одарить нас микроавтобусом и двумя грузовичками, а чтобы не гонять их порожняком, погрузят имуществом переселенцев.

— Здорово, такая техника действительно не помешает. Как тут все у отца с матерью? Ты их давно видел?

— Вчера утром. У них все нормально, близнецы учатся.

— Сестра, называется. Обещала, что будем вместе, а сама брата с сестрой неделями не вижу.

— Все образуется. Немного наладим жизнь, и станет полегче.

— Ага, станет. Решаешь одно дело, а на очереди появляются два других. В новом доме надо учить сотню детей, а где взять учителей? Есть у меня, правда, одна мысль, но уж больно страшненькая.

— А ну рассказывай, что еще придумала.

— В ментальной магии есть способ передачи знаний от мага другому магу или человеку. Так я передавала вам знание здешних языков. Но можно получить и гораздо больший объем знаний. Помнишь полковника, у которого я скачала несколько лет жизни?

— И стала спецом по ракетно–артиллерийскому вооружению.

— Именно. А заодно получила много личных и просто ненужных знаний, от которых мне потом помогала избавиться Элора.

— Я, кажется, понял, что ты задумала. Передать свои знания земных наук части женщин Латес?

— В общем, да. Но если с более поздними знаниями все просто, то знание основ, с которых и следует начинать, размазано в памяти вместе со всем, что я узнала и пережила в школьные годы. И если все это загрузить какой‑нибудь женщине, то она получит слепок части моей личности. Чистить свою память, как ты понимаешь, я не могу. Ее память почистить можно, но это работа на месяц. Вот я и думаю, что же получится, если взрослая женщина этого мира получит в придачу к научным знаниям память нескольких лет жизни девчонки моего мира? Как она будет относиться к моим родителям, получив от меня в подарок четыре года любви к ним?

— Что‑то мне не нравится эта твоя идея.

— А тебе‑то чего бояться? Вот если бы я с дури скопировала последние годы жизни, то за тобой гонялась бы со своей любовью толпа озабоченных девиц.

— Спасибо большое! Не надо мне такого счастья, мне и одной озабоченной достаточно. А если честно, я опасаюсь за рассудок такой женщины.

— А я думаю, что могла бы рискнуть передать такой женщине часть знаний интерфекторов, чтобы скинуть с себя груз преподавания, нести который у меня все равно не получается.

— А не рано давать такие знания детям, у которых мы вчера убили отцов? Ведь ты работала ментально только с женщинами?

— Со старшими детьми тоже. Думаешь, почему я так задержалась? А младших все равно проверят в школе и при необходимости сделают коррекцию. А учить одних и не учить других — это еще хуже.

— Наверное, ты права. Но если все‑таки решишься на такой эксперимент, то выбери кого‑нибудь из самых молодых. У них и детей нет, и психика более пластичная.

— Так и сделаю. А теперь к черту все дела. Дай я тебя обниму по–настоящему! Ну кто же так целуется, теряешь квалификацию!

Мексиканские Соединенные Штаты

— Теперь мы можем вас оставить одних и продолжить путешествие, правда, родная?

— Теперь они справятся сами. Гражданство Мексики есть, нормальные документы ты им сделал, продал золото и купил поместье. Язык мы все выучили.

— Никогда бы не поверил, если бы не видел сам, что можно выучить испанский за три дня, да еще так, что вас по разговору не отличить от мексиканцев.

— Вот подожди, я тебя приведу в порядок, и ты меня еще научишь английскому.

— Я тебя, Лания, постараюсь многому научить.

— Звучит многообещающе. Портал перенесли? Вот и чудненько. Куда мы теперь, дорогой?

— Сначала в Бразилию, а из нее в Аргентину. Потом летим в Штаты и через Канаду возвращаемся в Европу. Если захочешь увидеть Японию или Индию, то лучше сначала вернуться в Россию. Не будем строить планы надолго, все равно что‑нибудь случится, и их придется менять.

— Ладно, ребята. Я взяла мобильный портал, настроенный на вашу асьенду. Адьос, сеньерес!

Ново–Огарево

— Здравствуйте, Владимир Михайлович!

— Здравствуй, Сергей. Как там наша клиника?

— Только что оттуда, и еще не отошел от впечатлений.

— И что же на тебя так подействовало? — спросил президент.

— Партнеры, как мы и договаривались, прислали медиков и охрану. Кафе запустили с приездом спецназа ФСБ. Постоянные работники прибудут сегодня до вечера. Охрана лечебницы ведется и нами, и партнерами. У них около тридцати здоровенных лбов с мечами и пистолетами. Каждый за сотню кило, а движется мягко, как лесной кот. По мнению наших спецов, они и без всякой магии страшные противники. Ведут себя вежливо, пока все контакты с нашей охраной в пределах необходимого. Медики заселились в коттеджи и осмотрели лечебный корпус. Их старшая Ольга выразила удовлетворение условиями проживания и состоянием лечебного корпуса и спросила, когда будут первые пациенты.

— Будут им пациенты. Ты сказал Ольга, она с Земли?

— Нет там наших, кроме охраны. Просто они себе выбрали земные имена по созвучию.

— А что ты сегодня какой‑то взъерошенный?

— Так ведь это надо видеть! Со слов все равно не поймете и не поверите. Женщины, которых нам представили медиками, сотни лет изучали жизнь и добились в этом таких успехов, что остальным магам до них далеко. Хотя этим остальным хватает и своих знаний. Так вот, то ли от безделья, то ли из любви к прекрасному, они начали магически улучшать свои тела и добились в этом таких успехов, что нормальному мужику находиться рядом с ними физически невозможно. У греков сирены дурили головы мореходам, и те бросались в море, а этим и петь не надо, достаточно только показаться, и ты сам выпрыгнешь и из корабля, и заодно из штанов.

— Неужели действительно так сильно действуют? — сочувственно сказал президент. — Это точно не магия?

— Какая магия! Ребята из ССО разглядывали их в бинокли, но недолго. Я одного спрашиваю, в чем дело, а он стоит красный как рак и отвечает, что сил у него больше нет терпеть! И это наш из «Вымпела». А теперь представьте себе пациентов. Медики их вылечат, да и остальное, что обещали, сделают, только после лечения нам придется делать пациентам уколы и вывозить их оттуда в бессознательном состоянии.

— Ничего, красота — это не уродство, что‑нибудь придумаем.

— Если я вам не нужен, поеду в Центр. Корнеевы сегодня принимают семейных.

— Работа со всеми проведена?

— Не сомневайтесь, ребята свою задачу помнят.

База Проекта, Земля

Лена сегодня впервые появилась на базе Проекта. Сначала пришлось сходить порталом в Центр, где ей выдали удостоверение старшего лейтенанта ФСБ.

— Страшный лейтенант! — пошутил Петр, когда они вышли из кадров. — Мне сказали, что удостоверения настоящие. Проведены по всем базам данных, и даже начисляется зарплата, так что можешь делать карьеру.

— Тебе хорошо: сразу дали майора.

— А я и есть майор. Мне Потапов сказал по секрету, что я у них и по делу проходил под таким названием.

— Кстати, о Потапове. Он не передумал жить у нас?

— Он хочет подольше побыть в гостях, чтобы лучше во всем разобраться. Ленок, шевели ластами, мы уже опаздываем.

— Я тебе не тюлень! И начальство никогда не опаздывает, оно задерживается.

Их действительно уже ждали. В микроавтобус посадили двух женщин и всех ребятишек, а возле машин стояли и переговаривались тринадцать мужчин и двенадцать женщин. С обеих грузовых газелей сняли и скатали тенты, а кузова уложили доверху сумками и саквояжами.

— Я член Совета дома, в котором вы будете жить, и маг высшего ранга, — представилась Лена. — Именно мне вы должны принести клятву верности. Так делали все, кто пришел с нами с Земли, и пока никто не может сказать, что об этом пожалел. Но это все будет там, а пока я каждому из вас, включая детей, поставлю магическую метку, которая необходима, чтобы вы беспрепятственно прошли нашей транспортной системой. Так что скажите тем, кто в автобусе, выйти самим, и вывести детей. И ничего не бойтесь. Вы не почувствуете процедуры, а метка сама разрушится дней через десять. Напоследок еще раз предупреждаю, что с собой нельзя брать спиртные напитки, табак и сигареты, ну и, конечно, наркотики. Если у кого‑то есть зависимость от алкоголя или никотина, скажете на той стороне, и вам ее сразу снимут.

Процедура постановки суррогатных печатей Раум заняла минут пятнадцать, после чего детей опять усадили в автобус, а водители сели в машины. Лена активировала грузовой портал и приказала водителям:

— Пройдете портал и сразу отъезжайте в сторону, чтобы не мешать другим. Там дежурный, он покажет куда. Первый пошел!

Газель с вещами медленно въехала под арку портала и исчезла, за ней другая. Сзади приглушенно ахнула одна из женщин. Последним исчез микроавтобус с детьми, и все, особенно женщины, сразу заторопились к арке.

— Не толкайтесь, пройдете все. Следуйте за мной и не останавливайтесь, — Лена первая перешла в дом и стала подталкивать некоторых женщин, которые, очутившись в совершенно другом месте, впали в ступор.

На базе время близилось к обеду, здесь же было утро, и люди с изумлением осматривали огромную территорию, огороженную высокой стеной из черного камня и застроенную десятком многоэтажных зданий. Недалеко от стены в небо вздымалась высокая башня ветрогенератора с трехлопастным вращающимся воздушным винтом, вдоль дорожек между домами росли похожие на ели деревья, и были разбиты клумбы с цветами. По дорожкам шли и бежали трусцой люди в военной и гражданской одежде. Возле больших ворот к коновязи были привязаны несколько лошадей. В автобусе заплакал маленький ребенок, и его плач словно разбудил людей. Женщины сразу поспешили разобрать своих детей, а одна молодая, на вид еще совсем девчонка, вцепилась в своего мужа и тихо плакала, а он нежно гладил ей волосы.

— Внимание! — сказала Лена и встала так, чтобы ее было видно всем. — Сейчас будет осуществляться заселение. Вам покажут ваши квартиры и помогут перенести вещи. Потом до обеда у вас еще будет время получить на складе то, что нужно. Затем вас покормят, проведут по территории и все покажут. Сегодня я вас дергать не буду, обживайтесь. Завтра принесете клятву мне и дому, и вас распределят на учебу и работу, а также назначат режим магической трансформации. Сейчас с вами будет работать комендант спального корпуса, а я до завтра прощаюсь. Квартир пока больше, чем вас, так что будет возможность выбрать, кому что больше нравится. К корпусу вас проводит дежурный, туда же везите вещи. После разгрузки машины оставите, их отгонят в парк.

Когда Лена ушла в портал с семейными переселенцами, Петр тоже решил покинуть базу и уехать в Центр для разговора с Потаповым, но пришлось задержаться.

— Товарищ майор, — обратился к нему один из порученцев Лисицина, — прибыли накопители. Как вы и просили, мы их просто уложили в пакеты, проложив поролоном, и закрепили стяжными ремнями. Четыре машины по сто двадцать пять штук. Где будем сгружать? Еще я привез по вашему заказу плазменные панели с диагональю сто три дюйма. Дизельные генераторы должны прибыть завтра.

— Сначала везите накопители к грузовому порталу и укладывайте груз одной машины в контуре. Места там много, так что все должно поместиться. Когда отправите одну партию, сгружайте следующую. А панели подвезете следом и освободите от крепежа. Техника тонкая, так что мы их лучше отнесем на руках.

— Так они же тяжелые.

— Ничего, как‑нибудь справимся. Давайте быстрее, а то у меня дел выше крыши.

К порталу подъехала первая грузовая машина, которую начали быстро разгружать. Петр подошел к ближайшему телефону и связался с одним из двух магов, которые были в Центре при порталах:

— Саний? Это Петр говорит. На транспортный портал базы привезли накопители и плазменные панели. Срочно смотайся в дом, найди Фатеева, и пусть он организует прием груза. Накопители сразу ставьте на зарядку, а с панелями будьте поосторожнее. Они хоть и в упаковке, но нетрудно повредить, а товар очень дорогой.

Поговорив с магом, Корнеев сел в закрепленную за ним машину и велел ехать в Центр. Пройти порталом было быстрее, но до сегодняшнего дня грузовой портал не использовали, и на базе не было постоянно прикрепленного мага. На днях кто‑то из учеников Лены додумался до простой вещи — сделать амулет–активатор портала, с которым для использования связанных порталов можно было обойтись без мага, но своим партнерам об этом решили не говорить, и не использовать амулеты на Земле.

Центр Проекта, Земля

В Центре Петр решил в первую очередь посетить Лисицина и выполнить просьбу Лены.

— Здравствуйте, Федор Иванович! — поздоровался он. — Мы с женой сегодня уже здесь были, но вас не застали. К вам будет просьба найти закрытое КБ, куда Елена могла бы обратиться за помощью, не скрывая своих магических возможностей. Нам надо разработать и изготовить воздушную турбину с электрогенератором. Поток воздуха будет создаваться специальным магическим устройством с питанием от накопителя. Если все получится, то в будущем появится возможность избавиться от солярки и сильно увеличить потребление электроэнергии.

— А на Земле такое можно использовать?

— Наверное, можно, но менее эффективно. Потребуется в десять раз больше накопителей и порядочные площади, которые они будут занимать. Этот разговор мы с вами отложим на будущее, а пока все надо опробовать на практике у нас. И еще хотел спросить у вас насчет надувных конструкций. Грузы вот–вот пойдут потоком, а складировать их негде.

— Ангары и склады уже закуплены и завтра будут доставлены на базу для отправки. Сможете сами установить?

— Конструкции обычные: растяжки и компрессор?

— А что там еще можно придумать? — удивился Лисицин.

— Ну мало ли что. Если так, то все остальное сделаем сами.

— А насчет КБ я выясню и передам Елене Дмитриевне.

— Вы не видели Потапова? Он не у себя?

— Нет, оставил заместителя и попросил мага его переправить. Так что ищите его в доме.

— Так и сделаю. Тогда пойду и я. Если вдруг сильно понадоблюсь, вызывайте через магов.

Магический дом Раум

Дома Петр попытался найти жену, но вместо нее нашел записку, в которой Лена написала, что идет в Латес и надеется вернуться еще до обеда. Чуть позже ему позвонила Элора:

— Петр, мне нужно с тобой поговорить по поводу переселенцев. Сможешь уделить несколько минут?

— Куда мне подойти?

— Я в лаборатории, так что лучше подойду сама.

— Так что не так с переселенцами? — спросил Петр, после того как они поздоровались.

— Лена просила осторожно проверить одну из семей на выбор на наличие зомбирующих программ. У меня было время, и я зашла в квартиру к Петру и Марии Селивановым. Он служил в ОМОНе в звании старшего сержанта и воевал в Чечне. Потом перешел в Специальный отдел быстрого реагирования «Рысь», а откуда попал к нам. Женат только полгода, и детей пока нет. Его жена нас не интересует, так как у нее все чисто, а вот у Петра обнаружилось две закладки. Обычно такие ставят с активизацией на какую‑нибудь заковыристую фразу, чтобы не сработала случайно. У меня не было времени все это раскручивать, но смогла убедиться в том, что пока этих ребят не собираются использовать против нас. Как мы и думали, их отправили укреплять дом и копить информацию на будущее. Так что можно не спешить и присмотреться к каждому.

— Ну и хорошо. На всякий случай позже надо будет проверить еще кого‑нибудь из холостяков. Ты не в курсе, для чего Лена пошла в Латес?

— А она тебе разве не рассказывала о своей идее передачи знаний?

— Рассказывала, и мне это почему‑то не нравится.

— Она не просто хочет передать знания, а вместе с памятью четырех лет своей жизни. Ты знаешь, что наш дом продвинулся в ментальной магии дальше других, но и у нас в доме я не слышала ни о чем подобном. Ей это ничем не грозит, а вот что будет с той, которая приобретет такой багаж знаний, никто заранее не скажет. Лена считает, что не случится ничего страшного, и в своих предположениях опирается на опыт с полковником из Новочеркасска. А в Латес пошла для поиска наиболее подходящей кандидатки на роль своей аватары. Думаю, что она должна вот–вот появиться.

Действительно, вскоре после этого разговора вернулась Лена и привела с собой девушку лет шестнадцати, невысокого роста и очень славную.

— Ее зовут Ледия, — представила она мужу свою находку. — Она сама решилась на наш эксперимент.

— У тебя есть родители? — спросил Петр, с сочувствием посмотрев на робеющую в непривычной обстановке девушку.

— Нет, — тихо ответила Ледия. — Отец погиб здесь, а мать в тот же вечер бежала, оставив меня в доме. У меня нет никаких способностей и силы, и они считали меня позором семьи. Предложение госпожи Ларессы — это для меня единственная возможность чего‑то достичь в жизни.

— Или сойти с ума, — проворчал Петр.

— Лучше сойти с ума, господин, чем всю жизнь жить без силы и уважения из одной только милости.

— Ладно, — махнул на них рукой Петр, — собирайтесь, пойдем обедать. Когда ты думаешь ставить свой безумный эксперимент?

— Не вижу смысла в том, чтобы тянуть время, поэтому сегодня вечером позову Элору ассистировать, и вдвоем быстро все сделаем. А после обеда начну готовить Ледию к операции.

— Тогда я пойду искать Сергея Федоровича. Фатеев должен знать, куда его поселили.

Вечером все прошло на редкость буднично. Сначала Ледию обучили русскому языку, при этом Лена учила, а Элора снимала неизбежную при таком быстром обучении боль. Когда Лена сочла Ледию готовой, сеанс повторили, но на этот раз она загружала свою память, а Элора опять работала анестезиологом и контролировала общее состояние подопытной.

— Что ты чувствуешь? — спросила Лена, у которой любопытство боролось с тревогой. — Отвечай на том же языке, на котором был задан вопрос.

— В голове сильно шумит, и слабость.

— Так и должно быть, — успокоила Элора. — Сейчас уложим тебя спать, а утром будем разбираться в том, что получили. Только спать я тебя заберу к себе. У меня две комнаты, и есть лишний диван. А тебе сейчас не помешает присмотр.

Около пяти часов утра Лена проснулась от звонков стоявшего в кабинете телефона. Звонила Элора.

— Вот что, подруга, — сердито сказала она в трубку. — Быстро одевайся и дуй ко мне.

И разорвала связь. Когда растрепанная и кое‑как одетая Лена вбежала в гостиную Элоры, подруга высказалась в отношении ее затеи одним словом:

— Доигрались!

И развернувшись, пошла в дальнюю комнату, где на диване, свернувшись калачиком, заботливо прикрытая одеялом спала Ледия. Лена, сбросив кроссовки, помчалась за ней.

— Что случилось?!

— А то, что мы с тобой две дуры, у которых не хватает ума сначала подумать, а потом не делать. То‑то у меня вчера весь вечер было ощущение, что что‑то мы с тобой упустили.

— Ты можешь толком объяснить, что случилось?

— А случилась то, что, проснувшись ни свет ни заря, это лохматое чудо, которое сейчас спит на моем диване, стало плакать, по–русски звать маму с папой и угрожать мне милицией.

— О Господи!

— Вот именно. Мне пришлось ее срочно усыпить и ментаскопировать.

— И что ты выяснила?

— Что эта девочка — самое несчастное существо дома Латес. У боевого мага ранга эксперт и магички–погодницы ранга доминант родилась девочка, которую при проверке магических способностей в возрасте семи лет определили как совершенно бесперспективную. По сути, она мало отличается от обычного человека. Ну видит потоки и плетения, но все остальное чуть лучше уровня ярмарочных фокусников. Магический инвалид — вот кто она такая. Иногда в семьях злоупотреблявших брагой крестьян рождаются дети, которые совсем не могут ходить и еле–еле двигают руками, то есть совершенно бесполезные существа, не могущие ни добывать себе пропитание, ни обеспечить защиту. Чаще всего таких сразу убивают, но иногда у людей не поднимается рука, и живет такое из милости вечным укором родителям. Так и на нее махнули рукой, хотя если повозиться, то можно попробовать довести Ледию хотя бы до уровня викаруса. Но для ее родителей это не сила. Всю свою жизнь после этого она не видела в доме ничего, кроме презрения родителей и всех остальных магов. Ты думаешь, почему она так ухватилась за твое предложение? А потом ты подарила ей воспоминания о четырех самых счастливых и беззаботных годах своей жизни, и она бежала в этот уголок счастья и безмятежности. Той Ледии, которая была, больше нет. Воспоминания о прошлом никуда не делись, но она их бессознательно блокирует. Если Ледия сейчас попадет в свой дом, она будет узнавать места и имена магов, но так, как будто ей все это приснилось.

— Что можешь посоветовать?

— А что тут можно советовать? Сейчас она это ты в десять лет. Хочешь, мы отведем ее к твоим родителям? Она упадет им на грудь и будет, рыдая, покрывать их лица поцелуями и умолять не прогонять дочь. Так хочешь?

— Ты в своем уме?

— Тогда надо продолжить начатое. Ты должна передать ей все воспоминания за следующие четыре года до твоей встречи с Петром после возвращения.

— Почему это до встречи?

— Ты что‑то стала тупить, подруга. Впрочем, можешь передать и все, что было после, если хочешь делить с ней Петра на двоих. Это если он не станет возражать.

— Получается, что по уровню развития и магических знаний интерфекторов она будет такой же, как и я после возвращения на Землю.

— Да. Только у нее никогда не будет твоей силы. Но, если потренировать по общим методикам, то, как я уже говорила, можно дотянуть до уровня викаруса. А в сочетании со знаниями основ магии это готовый преподаватель в нашу школу. От тебя в этом качестве толку мало: слишком много обязанностей и увлечений, чтобы еще оставалось время для школы. Кроме того, у тебя появляется самый близкий и преданный человек, которому можно будет доверить все, кроме собственного мужа. А более поздние знания ей давать не надо. Преподавателей по научным предметам и так достаточно. Если захочет, возьмет твои учебники и все сама изучит. Всегда есть риск зацепить в памяти что‑нибудь лишнее, так что лучше не рисковать.

— Так, наверное, будет лучше всего. Когда проведем?

— А чем плохо сейчас? Я проконтролирую, чтобы не проснулась, и сниму боль, а ты сливай следующие четыре года, только аккуратно. Не будем тянуть, тебе еще объясняться с Петром и родителями.

— У меня еще по плану на утро расписаны холостяки.

— Какие еще холостяки?

— Элитные бойцы, которых господин президент нам отдает для усиления дома и своего в нем влияния. Парни там — класс! Могу уступить одного–двух по знакомству.

— Что‑то ты слишком быстро повеселела, как речь зашла о парнях. Начинай работать.

База Проекта, Земля

Собравшиеся у транспортного портала сорок восемь человек нервничали. Мало того что напрягал переход в другой мир, так еще и хозяева задерживались почти на целый час. Некоторые машинально искали сигареты и, вспомнив про ограничение по куреву, досадливо морщились. Прибывший рано утром на базу маг объяснил, что задержка случайная, и за ними прибудут с минуты на минуту. Действительно вскоре после этого в портальном контуре появился уже знакомый Корнеев под руку с молодой и красивой девушкой.

— Прошу извинить за задержку, — сказал Петр, когда вышел из контура, по–прежнему держа свою даму под руку. — Позвольте представить вам мою жену и члена Совета дома, архимага Елену Дмитриевну Корнееву. Кое–где в том мире ее знают как Ларессу Корнев. Именно ей вы должны будете принести клятву верности.

— Что кривим физиономии? — раздраженным тоном спросила Елена. — Нет накачанных бицепсов? Нечего здесь рассиживаться. Хоть и не по вашей, а по нашей вине, но мы выбились из графика. Арсений активируй портал. Все остальные делают, как я!

С этими словами она взяла в каждую руку по три неподъемных баула и без видимого напряжения кинула вещи в портал, где они и исчезли.

— Только не вздумайте туда лезть сами. Ничего с вашими вещами не будет. Дежурные сложат в сторонке, чтобы не мешали, потом разберете. Перед тем как пойдете в портал, всем надо поставить магическую метку, чтобы вы прибыли на место в целости и сохранности, а не по частям.

Бойцы побросали все вещи в портал и выстроились в очередь за пропуском в другой мир. Их было больше, чем в первой партии, и Лена провозилась минут сорок.

— Теперь все идете по очереди за мной и по прибытии сразу отходите в сторону, освобождая место другим. Можете для экономии времени сразу разбирать вещи. Мы идем не по графику, поэтому вы увидите в соседних порталах караван из дружественного нам торгового дома соседней страны. Постарайтесь не попасть под повозку. Неуклюжих лечить не будем! Все, пошли. Петр, вечером жду дома!

Глава 21

Город Москва, НПО «Сатурн», объекты проекта

Их шаги гулко раздавались в огромном помещении пустого сейчас ангара.

— Пришли, — сказал сопровождавший Лену и ее парней работник режимного отдела предприятия и включил освещение. — Раскладывайте свое оборудование. Специалисты из КБ сейчас подойдут, а я вас подожду в административном корпусе.

Утром пришел дежуривший в Центре маг и передал, что Лисицин выполнил просьбу по конструкторам и, если у Елены Дмитриевны сейчас имеется время, ждет ее у себя. Сборы не заняли много времени, и через час Лена в сопровождении двух нагруженных сумками бойцов появилась в кабинете Лисицина.

— Поедете в Научно–технический центр имени Люльки, — сказал ей Федор Иванович. — Это здесь в Москве. Они входят в НПО «Сатурн» и могут разработать и изготовить турбину любого типа и мощности. Сегодня суббота, и они не работают, но для нас сделают исключение. Так даже лучше, потому что не будет лишних глаз.

Сам он с ней не поехал, а поручил это кому‑то из подчиненных. Добирались долго, а потом долго ждали, пока сопровождавший их чиновник уладит все формальности, и их пропустят на территорию НПО. А теперь еще пришлось ждать конструкторов, за которыми были отправлены на дом машины. Конструкторов оказалось двое. Один из них — пожилой мужчина с нездоровым цветом лица — представился начальником отдела, второй, которому Лена дала бы не больше сорока лет, оказался заслуженным конструктором Российской Федерации. Было видно, что они недовольны вызовом на работу в выходной день, а по поводу полученных инструкций и личности самой Лены испытывают сильное недоумение.

— Давайте я не буду отнимать у вас много времени и сразу расскажу, что от вас требуется, — сказала девушка и подала знак бойцам, которые извлекли из сумок один из накопителей и амулет. — Нам нужно, чтобы вы сконструировали и изготовили силовые установки, состоящие из газовой турбины и электрогенератора на разные мощности. Думаю, что двадцать пять, сто и пятьсот киловатт будет достаточно. Основные требования — это надежность и низкий уровень шума. Источником энергии будет мощный поток воздуха, который создается вот этим, — она показала свой амулет. — А энергия для его работы берется от этого.

— Вы шутите? — с недоумением спросил старший, повертел в руках амулет и положил его обратно на бетонный пол ангара рядом с накопителем. — Это же просто камни.

— Позвольте, я продемонстрирую, — Лена связала амулет с накопителем и отдала в руки одному из бойцов. — Павел, держи вот так. Пусть поток бьет выше пола, а то наглотаемся пыли. Семен, придерживай его со спины для устойчивости. Сейчас я буду постепенно наращивать скорость ветрового потока, — объяснила Лена конструкторам свои действия.

Ударивший от амулета поток воздуха заставил парней покачнуться и крепче упереться ногами в пол. Лена начала увеличивать мощность подаваемой на амулет магической энергии, и в ангаре загудел ветер. Его поток был направлен вверх под углом градусов сорок, тем не менее он все равно засасывал пыль с пола. На потолке начали раскачиваться светильники, а бойцам, несмотря на отчаянные попытки удержаться на месте, пришлось пятиться назад.

— Пришлось выключить, — объяснила Лена ошарашенным конструкторам. — Мои люди просто не удержали бы этот… прибор. Но работать он может гораздо мощнее. Думаю, что на десять киловатт хватит. На большие мощности будут и более мощные приборы.

В НТЦ они пробыли еще два часа, после чего Лену и ее парней доставили обратно в Центр. Отправив своих помощников порталом, Лена зашла в столовую Центра пообедать и увидела Петра, стоявшего с подносом у раздачи.

— Возьми мне окрошку и гуляш с гречкой, — попросила она мужа, — и еще абрикосовый компот, и чего‑нибудь сладкого.

— А не лопнешь? И куда в такую маленькую столько входит?

— Жену надо хорошо кормить, чтобы не выросли рога, тем более что кормишь на халяву.

Когда они сели за свободный столик и утолили первый голод, Петр поинтересовался:

— Как дела с воплощением твоей идеи? С конструкторами говорила?

Лена коротко рассказала ему о своей поездке.

— Значит, о том, что это магия, им никто не говорил?

— Нет, сказала, что это артефакт, происхождение которого я не имею права им открыть. Гоняла амулет на разных режимах, а они его неподвижно закрепили и измеряли параметры движения воздушной струи. У них, оказывается, уже есть масса всевозможных авиационных турбин, из которых можно выбрать что‑нибудь подходящее, а вот изготовление опытного образца займет больше времени.

— Нам спешить некуда. Какие у тебя на сегодня планы?

— Сейчас доем и иду домой к Элоре. Надо решать проблему с Ледией. Пока не решим, ничем другим заниматься не смогу. А ты сейчас куда?

— Заскочу в лечебницу проведать ребят и наших целительниц, а потом на базу. Там сегодня намечается передача большой партии грузов. Посмотрю, все ли приготовили, и грузовым порталом уйду домой. Здесь обойдутся без меня, а там мне надо поговорить с Потаповым, вчера решили не все вопросы.

Первыми, кого Петр встретил в лечебнице, были дежурный маг и один из бойцов охраны, которые от нечего делать сидели за журнальным столиком и играли в домино. Петр без серьезных причин к подчиненным не цеплялся, поэтому там, где дежурства были скучным делом, при отсутствии явной угрозы им разрешалось расслабляться, не забывая при этом посматривать за обстановкой.

— Где Ольха?

— Была в своем коттедже.

— Какие отношения с охраной партнеров?

— А никаких. Им любопытно, но сами на контакт не идут, а мы пока общаемся только по необходимости.

— А с клиентами как?

— Это надо спрашивать девушек. Одних увозят, других привозят. В день меняется человек десять–пятнадцать.

— Я сейчас поговорю с Ольхой, а вы настройте мне портал на базу.

Ольха действительно была в своем одноэтажном коттедже, который делила на пару с одной из подруг.

— Здравствуй, — поздоровался с ней Петр. — Слушай, что‑то в тебе не так. Вроде ты и не ты.

— Это работа Элоры Розейн, — рассмеялась Ольха. — Она по нашей просьбе составила плетение, которое наводит легкий морок, уменьшая степень нашей привлекательности для мужчин. Здесь они все какие‑то чересчур падкие на красоту, и это напрягает не только их, но и нас.

— Это легко объяснимо. Вы всегда вращались в среде магов. Ваши клиенты среди рыбаков не в счет. А маги привычны к красоте, и ваш облик на них не так сильно действует. У женщин–магов очень высокая энергетика и уровень здоровья, отсюда чистая кожа и густые волосы, а недостатки лица и фигуры можно убрать магически, поэтому среди них нет некрасивых. На генном уровне никто, кроме вас, такое передавать не может, но убрать свои недостатки для них нетрудно.

— Ну и как я тебе? — она вскинула голову и отвела руки назад, натягивая на груди халат.

— Очень красивая женщина, — сказал Петр, отводя глаза, — но красота уже не бьет молотком по голове. Я пришел узнать, как дела с лечением и нужна ли помощь.

— Мы уже несколько дней не испытываем недостатка в клиентах, но это явно не важные персоны. Похоже, что пока проверяют наши возможности. Все больные в очень тяжелом состоянии, но неизлечимых, с нашей точки зрения, пока не было.

— А такие бывают?

— И мы не всесильны. Но случается такое крайне редко. От вас неплохо было бы прислать несколько заряженных накопителей. Ими приходится пользоваться при таком потоке больных и отсутствии нормальной подпитки для восстановления.

— Больше ничего? Тогда я ухожу домой. Накопители вам сегодня же доставят.

База встретила его ревом моторов и криками людей. Эпицентр шума располагался в районе грузового портала, заставленного сейчас штабелями ящиков, рядами бочек и погрузочно–разгрузочной техникой. Время от времени от ворот базы к порталу подъезжали все новые грузовые машины, увеличивающие и без того немалую гору грузов.

— Почему стоим? — подойдя, спросил Петр дежурного мага.

— Петр Федорович! — обрадовался тот. — Накопители почти на нуле, а новые пока не вышли на максимум. Сегодня передали уже тонн тридцать и все везут и везут!

— Так это хорошо, что везут: в доме будет больше добра. Что здесь, кстати?

— Электрогенераторы, солярка, автоматы и патроны, надувные конструкции и компрессоры к ним, подсолнечное масло и гречка. И еще какие‑то ящики со спецоборудованием.

— Сейчас я уйду в дом транспортным порталом и отдам распоряжение переправить вам накопители, пусть и не полностью заряженные. А разрядившиеся отправляй в портал в первую очередь. Вообще‑то, Фатеев и сам должен был догадаться, что делать.

— А его сейчас нет в доме. Там какое‑то ЧП на границе, он и уехал.

— А что за ЧП? Жертвы есть?

— Да не знаю я. Жертв вроде нет. Пойдемте, я вас отправлю. И если можно не тяните с накопителями. Сами видите, что здесь творится!

Магический дом Раум

Прежде чем идти к Элоре, Лена решила к ней позвонить, что и сделала прямо из портального зала.

— Эля, как там у вас дела? Я могу сейчас подойти?

— Не трусь, подруга, — ответила Элора. — Ледия пока спит, так что можем поговорить. Есть не хочешь? А то я уже обедала, а насчет тебя не в курсе. Если голодная, то кафе еще не закрыли.

— Я только что пообедала в Центре, так что сейчас подойду.

Пробежавшись от зала до второго спального корпуса, в котором была квартира Элоры, Лена разулась, и подруги забрались на большую тахту в гостиной.

— Рассказывай! У меня, если честно, весь день мысли только о ней и о том, чем все это может кончиться.

— Да ничем особенным не кончится. Вам обеим крупно повезло, но я больше не участвую в таких авантюрах.

— И в чем заключается это везение?

— Вы обе очень похожи, и у нее не произошло ни раздвоение личности, ни отторжения одной из личностных составляющих. В первый момент возобладала наведенная личность. Видела бы ты ее! Точь–в–точь как ты в начале нашего знакомства. Мне даже на мгновенье стало страшно, хотя я знала, что сил у нее чуть. Та же ненависть к магам, та же подозрительность и недоверие ко всем. Хорошо, что ты передала ей свое чувство дружбы ко мне, а то я не знаю, что делала бы. Удалось ее убедить, что маги здесь особенные и прекрасно уживаются с людьми, и что она это не ты. Это был самый сложный момент. Зеркала не помогали, она просто не хотела верить тому, что видят глаза. Пришлось постоянно погружать ее в сон. Во сне слияние личностей идет намного быстрее. Последнее пробуждение было с час назад, и она уже была намного спокойней и даже отозвалась на свое имя. А вообще, мне временами становится жутко, так она на тебя похожа, даже характерными жестами и мимикой. Словечки твои любимые иногда проскакивают. Кажется, ты приобрела сестру–близнеца. Я не удивлюсь, если со временем внутреннее сходство дополнится внешним.

— Как такое может быть?

— Не знаю, это просто ощущение. Ты с мужем говорила? А с родителями?

— С мужем все закончилось руганью. Даже на базу с утра из‑за этого опоздала. А с родителями… Отцу сказала.

— И что он?

— Ответил, что если в ней есть часть меня, то и для них она уже не посторонний человек. Обещал сам поговорить с мамой.

— Струсила?

— Ты все‑таки плохо знаешь мою маму. Пусть лучше с ней говорит отец, она его слова нормально воспринимает, в отличие от моих.

— Эля? — раздался голос Ледии из дальней комнаты.

— Она меня называет так же, как и ты, — шепотом сказала Элора Лене и уже громко: — Мы с Леной здесь о тебе разговариваем.

Послышался скрип пружин дивана, и в проеме двери показалась Ледия, одетая в один из халатов Элоры. Она подошла к ним, бесшумно ступая по толстому архейскому ковру, и присела рядом.

— Я могу узнать, что вы решили в отношении меня?

— А чего бы ты сама хотела? — спросила Лена. — Когда я все это затевала, то думала, что ты, получив знания основ магии, станешь преподавать в школе, чем сильно поможешь и мне, и Элоре. Твое мнение в расчет не принималось. Тебе все равно пришлось бы чем‑нибудь заниматься, так почему не этим? Тем более что ты принесла клятву, а я поставила ментальный блок.

— А что изменилось сейчас?

— Все изменилось, — тихо сказала Лена. — Я не знаю, как ты относишься ко мне, но я всю жизнь хотела иметь сестру, и этой сестрой мне стала Элора. Но я и от еще одной не отказалась бы. Ты — это во многом прежняя я и должна знать, что я не вру.

— А родители?

— Ты же их знаешь, зачем спрашиваешь? Я видела утром отца и говорила с ним о тебе. Он тоже высказался в том смысле, что дочерей много не бывает, и ты им больше не чужая. И с мамой обещал поговорить. А моя сестра должна сама выбирать себе путь в жизни. Блок я тебе уже сняла.

Ледия подняла на Лену полные слез глаза:

— Я словно сплю. Вся моя прежняя жизнь настолько тяжела, что хочется забыть и ничего не вспоминать. Что я видела хорошего? Да к слугам в доме относились лучше, чем ко мне. Они выполняли свою работу и соответствовали своему положению, а я, по мнению всех, была совершенно бесполезным существом, не имеющим права на статус мага. В детстве меня частенько колотили другие девчонки, причем и с помощью магии. Я ничего не могла с ними сделать, а к родителям уже давно боялась подходить. Потом мне понравился один мальчишка, но я даже мечтать не могла о том, что он хоть когда‑нибудь посмотрит на меня иначе, чем на уродку, хотя внешне была не хуже других. И убегая после поражения в войне с вами, моя мать нашла для своей дочери на прощанье только два слова: сдохни, тварь! А теперь ты предлагаешь мне стать сестрой, и у меня, как и у многих, могут быть родители, которых я люблю твоей памятью, и которые, может, будут любить меня. И я хочу, чтобы ты знала, что отныне у тебя не будет более преданного друга, чем я. Ты дала мне цель и смысл в жизни, ты подарила мне то, что у меня отняли с детства — любовь семьи. И стать совершенно счастливой мне мешает только то, что я боюсь, что все это не наяву. Что вдруг я проснусь, и ничего этого не будет! И приходит страх!

— Глупости какие! Это все правда, и это навсегда. Иди ко мне сестра!

Петр распорядился насчет накопителей, и уже через полчаса поток грузов из портала возобновился. Все присылаемое грузилось в прицепы тракторов и отвозилось пока в неосвоенную часть территории дома, образовавшуюся после переноса стены. Позже планировалось поставить надувные склады, и хранить грузы в них, а ангары использовать для хранение техники вместо тентов. Видя, что подчиненные со всем прекрасно справляются и без него, Петр поинтересовался, где в последний раз видели Потапова. Узнав, что гость отправился к Фотию, он поспешил туда же. Фотий за последний год сильно пристрастился к чаю, и часто его заваривал сам, разогревая воду электрическим чайником. Из‑за дефицита электроэнергии пользоваться нагревательными приборами запрещалось, но для него сделали исключение. Вот и сейчас архимаг беседовал с Сергеем Федоровичем за чашкой ароматного чая, который тут же предложил Корнееву.

— Не откажусь, — сказал Петр. — Есть не хочется, а чай выпью с удовольствием, а вы просветите меня насчет ЧП на границе.

— Случилось то, что рано или поздно должно было случиться, — рассказал Фотий. — Патруль дома ветра Кель нарушил границы бывшего дома Латес и столкнулся с нашим. Драки не произошло, потому что маги Кель быстро отошли на свою территорию, откуда в довольно грубых выражениях спросили, что наши ребята забыли на чужой земле. Согласно инструкции наш маг довел до их сведения, что по результатам войны это уже земли дома Раум. После этого патрули разошлись окончательно, но теперь в Кель знают, что мы победили более сильный дом. Жаль, я надеялся, что это случится позже. Этот дом долго враждовал и с нами, и с Латес, а теперь они будут гадать о том, что же случилось, и посылать шпионов. Второй раз победить так легко не получится.

— Но вы ведь постоянно усиливаетесь. Победили один раз, победите еще.

— Не все так просто, Сергей Федорович, — начал объяснять Петр.

— Слушай, давай без Федоровичей, — недовольно сказал Потапов. — У вас всех называют по именам, в том числе и главу, вот и меня называйте Сергеем.

— Хорошо, Сергей. Мы легко победили противника не только потому, что были сильнее, но еще и потому, что нас не принимали всерьез. Маги без затей двинулись на штурм периметра и дали нам хорошую возможность их расстрелять. Второй раз так не получится. Схема атаки Латес была стандартной. Маги, имея численное преимущество, идут на сближение с домом, а поскольку магическая составляющая охраны отсутствует, то и они магию до поры не применяют и экономят силы. На дистанции действия большинства магов, а это от пятидесяти до ста метров, архимаги устанавливают мощный щит с односторонней проницаемостью, прикрывающий остальных. Эти остальные начинают атаку сквозь щит, взламывают оборону и добивают осажденных. С нами этот номер не прошел, потому что мы их уничтожили гораздо раньше. Маги это не люди, и многие из них могут мгновенно перемещаться на небольшие расстояния без всяких порталов. Только для этого они уже должны находиться в особом состоянии сукрентоса. Это вроде медитации, но позволяющей вести активные действия. Если бы они перешли в это состояние сразу, как спешились, мы бы так легко не отделались. Ну выкосили бы половину первым залпом, а вторая половина телепортировала бы в наши ряды и навязала ближний бой. От многих заклинаний наши бойцы защищены амулетами, но не от всех, да и мечами некоторые маги владеют лучше наших бойцов, так как тренируются с детства. А у наших ребят не было стволов для ближнего боя. Хорошо, что вы обещали мощные пистолеты, из которых можно стрелять очередями. Такая очередь из трех пуль гарантированно разнесет череп, а в сочетании с мечом получается идеальное оружие ближнего боя.

— Рано все это начинается, — высказался Фотий. — Через год мы бы настолько усилились, что могли бы не принимать этих Кель в расчет, а сейчас придется придумывать что‑нибудь, чтобы не допустить их на нашу территорию, а сделать это не так просто из‑за большой протяженности границы.

— А если первыми нанести удар по территории их дома? — предложил Потапов. — Тем же «Градом».

— Идеальный вариант, но по многим соображениям нам нежелательно нападать первыми, — задумчиво сказал Фотий. — Вот если бы они нас спровоцировали, совершив нечто такое, что просто нельзя спустить с рук… Но боюсь, что они, опасаясь нашего усиления и памятуя все те мерзости, которые нам чинили, постараются нанести удар на упреждение.

— Все‑таки надо подумать, нельзя ли вынудить этот дом нанести вам ущерб, не начиная полномасштабной войны, — не унялся Сергей. — Я еще слабо разбираюсь в нюансах обстановки, но уверен, что такая возможность существует. А пистолеты я завтра сам пойду выбивать в Центр. Сегодня пришли АК-103, поэтому надо быстрее перевооружить ваших ребят. Это все‑таки более совершенное оружие, чем старые автоматы.

— Сделаем, — обещал Петр. — Завтра с утра и займусь. А тебе, Сергей, надо пройти хотя бы первую магическую трансформацию. Если собрался надолго у нас задержаться, это просто необходимо.

— Раз сами предлагаете, отказываться не стану. Спасибо. Но это после визита в Центр.

У ворот коротко взвыла сирена.

— Фатеев вернулся, — сказал Петр. — Пойду узнаю с чем.

Магический дом Раум, несколько дней спустя

— Я вижу, что вы перевооружили людей новыми автоматами, Петр, — сказал Потапов. — И пистолеты у каждого. Пробовали в стрельбе?

— Конечно, как же без этого? — удивился Петр. — Этот ваш «Пернач» — классная вещь, Макаров ему и в подметки не годится. И патронов вы не пожалели. Это серьезно повысит живучесть бойцов.

— Сегодня обещали передать реактивные минометы, о которых шла речь на совещании, а к ним пятьсот ста двадцати двух миллиметровых снарядов. С тем, что вы взяли раньше, должно хватить надолго. Прибудет большой груз взрывчатки и противопехотных мин ОЗМ-72. Их еще называют лягушками за прыгучесть. Подготовили вам и двух минеров–подрывников, но не на постоянное заселение, а на время. Поработают с вашими парнями инструкторами и обучат постановке мин и работе с взрывчаткой. У вас только один тип мин и два вида взрывчатки, поэтому за две недели всех натаскают.

— Я не был сегодня в Центре, поэтому не знаю, что там планировали на передачу. Ты не в курсе?

— Связное оборудование, буровую установку и горючее для автопарка и вашего вертолета.

— Да, масштабы, — покачал головой Петр. — Скоро все это просто негде будет складывать. Если бы не угроза со стороны соседей, можно было бы просто поставить склады за стеной и усилить патрулирование.

— Есть по ним что‑нибудь новое?

— Молчат. Но граница у нас с ними большая, поэтому всю ее перекрыть нереально. Так что с большой долей вероятности можно предположить, что их люди уже собирают о нас информацию в одном из городков. Как, кстати, твоя трансформация?

— Ощущения не из приятных, но сил прибыло, не хожу, а летаю.

— Ну ты еще только в самом начале, да и возраст под пятьдесят. Ничего, станешь моложе лет на двадцать, жена не узнает.

— Я не женат.

— Что так?

— Жена и оба сына погибли в Египте при падении автобуса в обрыв. Внуков я от них не дождался.

— Извини, Сергей.

— Да не за что извиняться. Прошло уже восемь лет. Так что в жизни у меня осталась только работа и вы теперь.

— Зря ты поставил на себе крест. Даже если не останешься у нас, все равно помолодеешь, да и жить будешь еще лет сто. Неужели на такого ценного кадра никто не положит глаз?

— Вот когда помолодею, тогда и поговорим на эту тему. Чем ты планируешь сегодня заняться?

— Дома дел накопилось невпроворот, так что буду помогать Егору Кузьмичу и заниматься с новенькими.

— Ну а я схожу к магам «на обработку» и пойду в Центр решать ваши дела. Я смотрел недавно склады Фатеева и сделал вывод, что у вас плохо с оптикой, причем во всех смыслах. Биноклей мало, а оптических прицелов нет вообще.

— Почему нет? — не согласился Петр. — Есть три снайперских винтовки, но они все прикреплены к бойцам и не хранятся на складе.

— Это все чепуха! — отмел его возражения Сергей. — У вас лежит с сотню СКС. Завтра постараюсь забросить для них оптические прицелы ПОСП. «Зенит» производит, а не какой‑то Китай. И еще будут сотни две прицелов для АК-103. Все чистая оптика, от которой в ваших условиях больше пользы, но будут и несколько ночных прицелов для проведения спецопераций. Берите, пока дают. Твоя жена интересовалась бесшумными пистолетами, так я лично для нее принес презент из десятка стволов ПСС. Машинка классная, весит меньше килограмма, но требует специальный патрон, поэтому много не дают.

— Когда вернешься?

— Наверное, только к вечеру, так что сегодня больше не увидимся.

Не успели они разойтись по своим делам, как к Корнееву подбежал посыльный и передал просьбу Фотия срочно зайти в Совет.

— Чует мое сердце, что у них там опять что‑то случилось, и накрылись мои планы медным тазом, — сказал Петр Сергею на прощание.

Планы действительно пришлось срочно менять, потому что на имя Корнеевых пришли сразу два приглашения из разряда тех, которые не принято игнорировать. Точнее, только одно приглашение было на двоих и пришло оно от президента России, который приглашал их в заранее согласованное время встретиться с ним приватно в кругу семьи. Второе прибыло из столицы от императора лично Ларессе Корнев на празднование дня Богов–Дарителей. Если время встречи с президентом не было определено, то до праздника во Фламине оставалось пятнадцать дней.

— Опять пойдешь? — спросил жену Петр.

— Не пойду, а пойдем. Император просил познакомить его с тобой, вот и познакомлю. Фотий, на этом празднике у императора будет много гостей?

— Когда как. Некоторые предпочитают праздновать у себя дома, игнорируя приглашение. И это, в отличие от празднования дня рождения, является нормальным. Но все равно архонтов из великих домов должно быть много, да и из других тоже. А если узнают, что будешь ты, наверное, съедутся все.

— Я имею право взять с собой кого‑нибудь?

— Ты личный гость императора и можешь взять во дворец кого угодно, кроме слуг. Петр сейчас внешне ничем не отличается от архонта, а с учетом амулетов является сильным боевым магом, так что появление на балу ему не грозит ничем, кроме повышенного интереса женской части собравшихся.

— Петр, — обратилась к мужу Лена, — мы с тобой в браке так давно, что я уже не помню себя незамужней, но до сих пор не знаю, умеешь ли ты танцевать.

— Это умение не входит в число моих талантов, — сознался он. — Так, топтался на танцплощадке под музыку.

— Этот недостаток будем срочно исправлять, — сказала она и попросила Элору: — Научи его всем местным танцам, а я научу вальсу. Есть у меня подозрение, что этот танец пришелся магам по вкусу. То, что вы танцуете, трудно назвать танцами, сплошные смены поз и переходы.

— Может ну его, этот вальс? — сказал Петр, который не любил танцевать и не хотел тратить время на бесполезное, с его точки зрения, занятие.

— Это необходимо не только для того, чтобы сделать мне приятное, — отмела его возражения жена. — Я хочу еще раз ковырнуть шилом в задницу столичное общество, поэтому кроме вальса мы с тобой разучиваем танго. И еще появилась ценная мысль. Не все здесь читали Стругацких, поэтому поясню на пальцах, что нужно сделать. Надеваем на лоб обруч с телепередатчиком и с двух точек пишем весь праздник на диск. Аппаратуру для записи оставим в карете на площади перед дворцом. Будет нелишним получить такой материал о верхушке империи. Обручи, естественно, должны быть произведением искусства и выглядеть на миллион баксов. Здесь такого никто не носит, по крайней мере, я не видела, а мы лишний раз покажем свою оригинальность. Петр, тебе надо сходить в Центр и потребовать два комплекта оборудования для видеозаписи. Нужен передатчик минимальных размеров при нормальном качестве изображения. Дальность связи с приемной частью — метров триста–четыреста, и должна быть возможность разнести частоты, а то мы не сможем работать одновременно.

— А нас не пошлют с такими запросами?

— Пообещай им копию записи бала у императора, и тебе еще выпишут премию. Теперь дальше. Искать ювелиров здесь не будем. Они не умеют нормально гранить камни и могут растрезвонить о заказе, так что не получится сюрприза. Поэтому посылаем кого‑нибудь с серебром в Архею. Купцы помогут выбрать алмазы на обручи и для подарка. Потом Петр идет к своему знакомому ювелиру, и тот делает огранку. Последним этапом будет мой визит в дом Хааб, где по нашим эскизам уже из готовых бриллиантов изготавливают обручи и серьги для дочери президента.

— Тут на носу вторжение, а ты предлагаешь заниматься черт–те чем.

— Вот умный ты человек, Петр, а не понимаешь простых вещей, — начала сердиться жена. — С вторжением соседей, если оно когда‑нибудь состоится, прекрасно справится Егор Кузьмич, да и Потапов поможет, а тебе надо немного поработать на перспективу, а то только и делаешь, что тащишь в дом все полезное, как добросовестный муравей.

— Ну спасибо, — обиделся Петр. — Что, не надо было тащить?

— Это все пройденный этап, — отмахнулась Лена, — а теперь и подавно найдется, кому этим заниматься. А нам надо укреплять свое положение в империи. Если разберемся с соседями, то по всем позициям, кроме количества архонтов, выходим на уровень великого дома, а учитывая уровень подготовки наших магов и еще кое–какие козыри, сможем претендовать на место в Совете магов. Мне рассказать тебе все преимущества такого положения?

— Ладно, убедила. Кого пошлем к Малику?

— Давайте я схожу, — предложил Макарус. — Давно я не был в Архее. А то вы повсюду носитесь, а я уже прирос к креслу. Я неплохо разбираюсь в камнях. Надо захватить побольше серебра и купить алмазов впрок. Это не последний случай, когда приходится делать подарки. Да и вообще женщин нашего дома тоже не помешает немного побаловать. Если будем претендовать на статус великого дома, то и выглядеть должны соответственно. В Архее добывается много алмазов очень приличного качества, так что цены там ниже имперских, а мы можем не экономить с дармовым серебром. Петр, если я привезу много не очень больших камней для женщин дома, вы сможете организовать их огранку?

— Смогу, но не сразу и понемногу. Можно было бы провернуть через партнеров, но мне не хочется этим светить.

— Ну и прекрасно, — довольно сказал Макарус. — Если вы идете на Землю, загляните в лечебницу. Кажется, там закончилась проверка наших девушек, и пошли те, ради кого все затевалось. По крайней мере, пациентов стало меньше, отношение к ним со стороны прислуги подчеркнуто уважительное, а помимо исцеления начали делать омоложение и продление срока жизни.

— И оденься приличнее, — добавила Лена, — чтобы не позорить нас перед элитой общества.

— Там вся элита будет смотреть не на меня, а на девочек Ольхи. И даже плетение Элоры этому не сильно помешает.

— Там помимо мужчин могут быть и женщины. И попроси Ольху, пусть выяснит, нужен ли косметический кабинет. У Ани есть девушки, которые баловались изменением внешности, вот и пошлем туда двух. Одна будет делать пациентам коррекцию, а вторая — снимать боль.

— Сильно болезненная процедура?

— Если растянуть на два месяца, то ничего не почувствуешь, а когда надо изменить черты лица за день–два или за неделю сделать из свиньи стройную серну, то боль будет порядочная.

— А как потом такие изменения объяснять окружающим?

— Посидят недельку дома, а потом скажут, что прошли пластику или пересадку волос. Мы же не собираемся делать их неузнаваемыми, просто уберем дефекты внешности. Для кого‑то важно прожить еще сто лет, а для кого‑то не менее важно изменить форму носа. Я подумала, что и мне не помешают такие знания. Уже говорила с Валией, и она обещала мне их сбросить. Ну не смотри на меня так, Петр! Нет у меня времени все это учить!

— Ты когда‑нибудь доиграешься с этим обменом памяти!

— Не волнуйся, у Валии в этом деле много опыта, и она даст только то, что нужно. С этими девушками я, конечно, не сравнюсь, так как у них аура заточена на медицину печатью, но тоже кое‑что смогу.

После совещания Элора поймала Лену в коридоре.

— Лен, ты когда собираешься учить Петра танго?

— При первом же удобном случае. А что?

— Слушай, научи и меня.

— Кто бы меня научил.

— Что‑то я тебя, подруга, не поняла.

— А что тут понимать? Ну кто меня учил танцевать танго? Этот танец не назовешь общеупотребительным, и его знают в основном те, кто ходил на хореографию. У нас есть много музыкальных записей танго и десятка два фильмов, в которых его танцуют. Посмотрю, вычленю все элементы и общую композицию, сброшу эти знания Петру, чтобы он не парился, и опробуем разученное под музыку в паре. Может, знатоки и нашли бы много ошибок, но там их не будет.

— Скажешь, когда освободится Петр, только после школы. Я по твоему примеру просто сброшу ему все, что относится к танцам. Ничего личного в этой области нет. Нас учили танцам всего несколько дней. Что там учить с памятью мага! Ну узнает он, что учительница Онора — большая зануда. У меня не убудет, а ему не прибавится.

— Как бы нам действительно не заиграться с такой учебой.

— Если по мелочам и четко контролировать, что даешь, то ничего страшного. А выигрыш во времени громадный.

Вечером Петр рассказал, чем закончилась его попытка достать нужную технику.

— Нам дадут два комплекта видеокамер с дистанционной передачей сигнала до трехсот метров и многоканальную записывающую аппаратуру. Даже сделают накладку на обруч, чтобы не было видно самой камеры. Что‑то вроде хрустального шарика с плоской частью перед объективом и нанесенным просветляющим покрытием. Если поместить на золотой обруч, да еще инкрустировать бриллиантами, то получится полный отпад. Качество съемки очень высокое. Как ты и говорила, пришлось пообещать копию записи.

— Макарус уже в доме Хааб вместе с двумя возами серебра, — сказала Лена. — Обещал, что долго не задержится. К тебе приходил Потапов. Просил передать, что сегодня переслал все, что планировали, и даже больше. А какие классные пистолеты привез! Стреляют почти бесшумно, а сами размерами чуть больше вальтера, и глушителя не надо.

— У некоторых жены радуются золотым сережкам, а моя — стволам для спецназа, — невесело сказал Петр, — и конца этому не предвидится. Как бы я хотел взять тебя в охапку и увезти куда‑нибудь к морю.

— И долго бы мы там с тобой продержались? Уже через месяц взвыли бы от скуки. Нет, Петя, мы на всю жизнь отравлены и этим миром, и своим делом. Иногда тяжело и страшно, а отбери это все у нас, и ты сделаешь все, чтобы вернуть отобранное.

— Пожалуй, — согласился с ней Петр. — Просто иногда хочется расслабиться и хоть немного пожить нормальной жизнью.

— Что там по лечебнице?

— Идею с кабинетом коррекции внешности приняли положительно и уже выделили помещение. Завтра можно будет отправлять девочек. Ты прошла обучение?

— Пять минут дела, и на полдня шум в голове. Зато сейчас я в области исцеления и изменения внешности могу намного больше. И лишнего вроде ничего не подцепила.

— Завтра тебе надо часам к десяти по Москве быть в Центре. Нам выделили двух минеров–подрывников, и им надо поставить твои печати и провести сюда. Это очень важно и надо сделать срочно, не затягивая. У меня на них большие планы. Если сегодня прислали все обещанное, значит, у нас есть противопехотные мины. С домом Кель около ста лиг общей границы, причем с нашей стороны только тридцать и почти семьдесят с имением Латес. Наша граница проходима всего в двух местах общей протяженностью где‑то лиг пять, и я думаю прикрыть ее минными полями. Из наших там давно никто не ходит, а им будет сюрприз. С Латес хуже, там минами не отделаешься. Но если даже перекроем дорогу только от нас, то уже будет легче.

— Петь, тебе надо будет обновить гардероб. Я могу пойти на вечер к президенту в любом из своих лучших платьев, а вот у тебя нечего одеть.

— Куплю на всякий случай, но к нему пойдешь одна. И не спорь, я уже все прикинул. Так действительно будет лучше. А оправдание моему отсутствию придумать несложно.

— А во Фламин?

— А вот туда пойдем вдвоем, даже если мне для этого придется учить мазурку!

Сегодня были процедуры по трансформации, поэтому и Петра Селиванова, и всех остальных из его группы отпустили домой на три часа раньше. До ужина осталось два часа, и он хотел провести это время с женой, но Маши почему‑то не было дома. Они жили на новом месте уже пять дней, но Петр все никак не мог свыкнуться с тем, что находится в другом мире. По прибытии их сразу заселили в отдельную двухкомнатную квартиру, причем спросили, какой они хотят этаж. Им понравились просторные комнаты, заставленные простой, но крепкой и удобной мебелью, а когда Маша повесила на оконные карнизы тюль, а он разостлал на полах обеих комнат полученные на складе мягкие и пушистые ковры, квартира сразу приобрела жилой вид. Милые безделушки и любимые Машины книги добавили уюта. Немного смущало отсутствие кухни, но в кафе можно было три раза в день нормально поесть. Кормили в достатке и вкусно, и можно было выбрать из нескольких блюд то, что нравится. Раз в неделю меню меняли. Желающие могли после восьми вечера пользоваться кухней кафе, если хотелось приготовить что‑нибудь свое. Продукты можно было взять там же. Комендант пообещала побеспокоиться о работе для жены, и Петр надеялся, что работу найдут. Не дело не имеющей ребенка женщине сидеть одной весь день в квартире или болтаться по соседкам, тем более что даже не нужно готовить. Начальство ему понравилось. Взводным оказался парень на вид не старше двадцати лет, и Петр очень удивился, когда узнал, что Михаилу уже около сорока. Видно было, что человек он умный и опытный, а Петр не понаслышке знал, что такое взводный–придурок в условиях проведения боевых действий, и какой кровью это может обернуться. Маги были обычными на вид парнями, доброжелательными и общительными. Из разговоров Петр узнал, что все попавшие сюда раньше него, проходили жесткий отбор. Если Корнеевы отбирали самых лучших, это многое объясняло. В подразделениях, в автопарке и на складах царил идеальный порядок, все без какого‑либо понукания сверху спокойно и добросовестно делали свои дела. Привыкшему к российскому бардаку парню это казалось странным, пока он не понял, что такое отношение к своим обязанностям вызвано пониманием того, что личное благополучие и даже существование тесно связаны с благополучием и существованием того, что здесь называли домом. Руководство реально заботилось о людях, постоянно повышая уровень их жизни и безопасности, и люди отвечали тем же, работая на благо дома. Впечатлили его и рассказы ребят о недавнем сражении с магами, в котором дом победил без потерь. Если учесть то, что рассказывали о магах, это свидетельствовало о высоком профессионализме руководства боем. Ему еще не приходилось жить и работать в таких идеальных условиях, больше похожих на так и не построенный на родине коммунизм.

Петр снял форму и надел шорты и футболку. Было жарковато, хотя по местному календарю уже наступила осень. Ребята говорили, что зимой здесь ненамного прохладнее. Ближе к морю зимой, которая там продолжалась два месяца, шли сильные дожди, здесь они тоже были, но не так долго и не такие затяжные. На Земле Петр курил, что вызывало недовольство у жены, но здесь достаточно было магу покрутить над ним руками, чтобы исчезло всякое стремление к куреву. Петр происходил из семьи, где родители сами не пили спиртных напитков и терпеть не могли выпивох, что по наследству передалось и ему, поэтому он спокойно и одобрительно воспринял сухой закон, в отличие от некоторых ребят их группы, которые считали это перебором. Собственные изменения в результате работы магов радовали: несмотря на не очень хорошее самочувствие, он ощущал постоянный прилив сил.

Хлопнула входная дверь и, разувшись у порога, в комнату вошла Маша, необычно оживленная и радостная.

— Петя, — с порога начала она. — Ты знаешь, я с сегодняшнего дня работаю в школе преподавателем арифметики в младшей группе! Там такие милые ребята, никакого сравнения с теми охламонами, которые были у меня раньше! Коллектив учителей чисто женский и небольшой, и сразу видно, что люди замечательные.

— А маги там есть?

— Так там почти все маги. А какое это имеет значение? Я сегодня познакомилась с соседкой напротив. У нее муж работает электриком, а она сама в кафе на раздаче. Ты ее должен был видеть. Так вот, ей сорок пять лет, а на вид девчонка–девчонкой. Я бы не поверила, но она достала и показала свои старые фотографии. Жить, говорит, мы все будем лет по двести без болезней. Рассказала, как им жилось несколько лет назад. И в палатках жили, пока не построили дома, и питались почти одной картошкой. Сейчас, по ее словам, живется гораздо лучше, а ее муж сказал, что скоро не будет недостатка в электроэнергии, и всем поставят кабельное телевидение. Но она все равно будет ходить в кино. Нравится ей среди здешних людей. Они с мужем и на танцы ходят. Мне тоже чем дальше, тем больше здесь нравится. Я ведь догадываюсь, что тебя сюда прислали не просто так. Ну их всех к черту, Петь! Давай здесь совсем останемся?

— Может, и останемся. Видно будет.

Глава 22

Архея

— За всю свою жизнь я не сделал ничего прекраснее этого! — старый ювелир протянул Лене узкий золотой обруч, украшенный филигранным изображением листьев и цветов. В центре обруча красовался хрустальный шар, просветляющее покрытие которого придавало ему нежно–фиолетовый оттенок. Шар был обрамлен крупными и мелкими бриллиантами, образующими сложный узор по всему обручу. Сзади обруч застегивался специальной защелкой, а изнутри был обклеен тонкой полоской замши.

— Это просто чудо! — с восторгом сказала Лена, любуясь переливами голубого искрящегося света, который, казалось, прятался в скоплении ограненных кристаллов и оживал при малейшем изменении в положении обруча. Второй точно такой же по отделке, но больший по размерам, лежал рядом на столике.

— А вот второй заказ, — ювелир положил на полированную поверхность столика две пары искусно выполненных из золота и бриллиантов серег. — Я никогда не видел такой огранки камней, госпожа, но постарался сделать серьги так, чтобы раскрыть все ее возможности. Смотрите, какая игра света!

Передвигаемые пальцами старика серьги вспыхивали игольчатыми голубыми лучами, которые то гасли в глубине камней, то снова разгорались.

— Я довольна. Назовите цену своей работы.

— Если мне будет позволено узнать, как добиваются такого вида алмазов, мы не только будем в расчете, а ваш покорный слуга еще останется должен, а я за свою немалую жизнь никогда не задерживал долгов.

— У вас есть сын?

— У меня есть два сына, госпожа, и оба унаследовали мое ремесло.

— Я доставлю вам способ такой огранки, но с одним условием. Им будете пользоваться только вы сами и ваши сыновья, а все мои заказы за хорошую плату будут выполняться в первую очередь.

— Я ваш слуга, госпожа, и раб своего слова.

— Я не терплю слова раб и мне не нужны слуги, друзья надежнее.

Лучший ювелир Археи молча склонил голову.

Город Москва

— Ты отправил им приглашение? — спросил премьер, который устал за сегодняшний день и хотел быстрее закончить все дела, но посчитал неудобным отказывать президенту в личной встрече.

— Да, конечно. Корнеев передал Сотниковым, что он и жена благодарят за приглашение и постараются в ближайшем будущим выделить мне и моей семье немного времени.

— Прямо так и сказал? — удивился премьер.

— Не так, конечно, но смысл был примерно такой. Я уже хотел обидеться, но выяснилось, что у них на носу очередная военная компания, и Петр, как командующий военной силой дома, сейчас не может никуда отлучаться, а Елена готова составить нам компанию в любое удобное для меня время, начиная с завтрашнего дня.

— Как идет их усиление?

— Полным ходом. Все их заявки оперативно выполняются, а Потапов после проведенной ревизии всех ресурсов дома сам многое вытребовал и переправил на ту сторону.

— Не слишком ли он близко к сердцу принимает их нужды?

— Даже если и так, сейчас это нам на руку. К тебе будет просьба принять меры для увеличения финансирования.

— А что с лечебницей? Из‑за этого саммита я не в курсе их дел.

— Мы проверили потенциал клиники, пропустив через нее около сотни совершенно безнадежных больных, причем старались брать по возможности с разными заболеваниями. Результат один — полное исцеление. Отличались только сроки пребывания: некоторых выписывали на следующий день, а кое–кого задерживали на неделю. Несколько дней назад запустили первых наших пациентов. Сам понимаешь, что мы никак не проверим увеличения срока жизни, но омоложение пациентов налицо. Стараемся действовать осторожно, чтобы не вызвать преждевременного шума. Недавно нам предложили еще одну услугу, и сейчас при клинике действует косметический кабинет. Это они его так назвали. Там могут отрастить волосы на абсолютно лысой голове, поменять их толщину или цвет, изменить черты лица и фигуру, причем, как нас заверили, все изменения закрепляются на генетическом уровне. Внешность стараются менять, сохраняя внешнее сходство, но в результате из мужеподобной бабищи получается довольно симпатичная особа. А нашим ребятам из ФСБ по просьбе руководства так поменяли внешность, что не узнает родная мать. Специалисты говорят, что изменилась даже форма черепа. Причем, по их словам, могут изменить внешность по фотографии, добившись полного сходства. Представляешь перспективы?

— А могут менять отпечатки пальцев?

— Ты не первый, кому пришла в голову эта мысль. Ответили, что считают это возможным, но никогда не занимались, и вопрос требует дополнительного изучения.

— Курица начала нести золотые яйца?

— Да, и нам надо подумать, как их лучше использовать. Следует тщательно подбирать в клинику нужных нам людей, стараясь не вызвать ажиотажа. И нужно подумать о зарубежных кандидатурах, причем обратить особое внимание на предварительную психологическую обработку. Надо, чтобы эти люди знали, что своей жизнью обязаны только нам, и выбирать таких, которые об этом не позабудут в дальнейшем.

— А как продвигается работа по перехвату управлением дома?

— Об этом говорить пока еще рано. Наши люди только осваиваются и проходят преобразование с помощью магии, которое позволит им сравняться с бойцами Корнеева. Это длительный процесс, а у дома на носу война. Пытаться в такой ситуации лезть в их дела — это верх глупости.

— Неужели никто не предлагал?

— Ты слишком хорошего мнения о своей администрации, — усмехнулся президент. — Дураки найдутся в любом деле, главное — не давать им воли. Таких как послушаешь, так сразу начинаешь лучше понимать Корнеевых, которые не отдали дело в руки государства, а все взвалили на себя.

— Ты им симпатизируешь?

— Есть немного. Чем больше я узнаю, что эта парочка успела всего за год, тем больше вижу их неординарность и массу всевозможных достоинств. Такие люди и нам с тобой пригодятся.

— В лечебницу что‑нибудь доставляют с той стороны?

— Только эти их накопители, а разряженные отправляют обратно.

— Значит, Корнеев не врал, когда говорил о низкой энергии этой их магии здесь. Плохо. Получается, что если лечебницу сейчас отрезать от дома, они не смогут лечить.

— Или смогут, но очень немногих. Что касается Корнеева, то у меня сложилось впечатление, что он нам вообще не врет. О многом, возможно, умалчивает, но это естественно.

— Значит, пока действуем по–прежнему?

— Да, только нужно еще подобрать людей на заселение. Нужны и бойцы, и технические специалисты.

Магический дом Раум

— Еще один такой поход в Архею и нам надо будет или нести эти подарки на склад к Фатееву или менять квартиру, — недовольно сказал Петр, перенес к окну последний тюк и уселся на него. — Там хоть есть что‑нибудь полезное или одни шмотки?

— А я виновата? Отказ от подарков не предусматривается их этикетом. А насчет полезности, так там одних шелковых тканей пять тюков. Еще есть шаровары из тончайшего шелка. Всем хороши, но просвечиваются насквозь.

— Вот одевай и ходи по дому.

— Спасибо, я уже один раз занималась демонстрацией мод, больше как‑то не тянет. А давай я одни отдам тебе? Ноги у тебя для мужчины красивые. Пройдешься по территории, и пусть народ полюбуется на одного из своих руководителей во всей красе!

— Язва.

— Сам такой!

— Обручи привезла?

— Смотри, какая прелесть! — Лена достала из большой сумки два футляра из полированного дерева и раскрыла один из них. — Подойди и примерь. Хочу посмотреть, как на тебе будет смотреться. Да, волосы убери под обруч. Давай помогу застегнуть.

— Выглядит потрясающе, — сказал Петр, рассматривая себя в большом зеркале. — Только надеть такое — это сразу попасть в центр внимания.

— Как и задумано. У эксцентричной жены и муж должен быть необыкновенный. Надо позаботиться о нарядах. Я себе что‑нибудь закажу в престижном ателье, а вот о том, во что одеть тебя, надо хорошо подумать. Меч, кстати, повесишь за спину.

— Это еще зачем?

— Во–первых, здесь так никто не носит, а, во–вторых, ты пробовал танцевать танго, когда у тебя в ногах путается клинок?

— Ладно, повешу, куда хочешь. Ты мне лучше скажи, когда идешь к президенту.

— Подарок для его дочери готов, так что как только предложит, так и пойду, можешь передать Сотникову при встрече.

— А ты разве не идешь на Землю?

— В отличие от тебя, мне там пока нечего делать. Мои генераторы не готовы, а наряд для праздника я буду заказывать после визита к президенту, так для чего мне терять время в вашем Центре? Иди и поскорее возвращайся. Элора тебе сбросила в мозги местные танцы? Вот и я свои сегодня сброшу, а заодно и попробуем. Надо же мне хоть раз потанцевать с мужем.

Ново–Огарево

Вернувшийся вечером Петр передал Лене ответ президента. Ей предложили встретиться завтра в семнадцать часов в загородной резиденции Ново–Огарево. Машину обещали прислать к шестнадцати часам к Центру. Время было рассчитано точно, и к особняку Лену подвезли за пять минут до назначенного срока. На этот раз охрана не устраивала ей проверок.

— Познакомьтесь с моей дочерью, — президент подвел Лену к симпатичной женщине лет тридцати со слегка высокомерным выражением лица.

— Елена Дмитриевна, — представилась Лена. — Здесь и сейчас можно звать просто Леной.

— Екатерина Владимировна, — отозвалась дочь президента. — Здесь и сейчас можете звать Екатериной.

— Ну а ко мне, Лена, можете обращаться по имени отчеству, — сказал президент, укоризненно взглянув на дочь. — Прошу всех в гостиную.

Вечер начался немного натянуто, но вскоре общение стало более оживленное, главным образом благодаря Лене. Гостья была умна, знала много интересных историй, которые не без юмора рассказывала собеседникам. А когда она подарила дочери президента изумительной работы серьги с крупными алмазами, растаял последний лед в глазах Екатерины, которая уже называла ее Леночкой. Перед поездкой сюда она планировала использовать ментальную магию, чтобы вызвать к себе чувство симпатии и доверия, но убедилась, что в этом нет никакой необходимости. Президент был доволен проведенным вечером и с симпатией и уважением относился и к ней, и к мужу. К девяти вечера Екатерина стала собираться в Москву.

— Все было просто замечательно, — говорила она Лене, — но мне надо ехать. Вы мне очень понравились, Леночка, не пропадайте надолго. Если будет желание встретиться или какая необходимость, звоните. Возьмите номер моего мобильного.

Она попрощалась с отцом и Еленой и спустилась в холл. Вскоре раздался тихий шум отъезжающего автомобиля, и они остались одни.

— Вы понравились дочери, — заметил Владимир Михайлович. — Она очень редко дает номер своего телефона.

— Да, я почувствовала. Я не умею читать мысли, но улавливаю чувства к себе других людей. Вам я тоже нравлюсь. Не как женщина, а как человек.

— Как женщина тоже нравитесь, — сделал ей комплимент президент. — Катя уехала, и у нас еще есть время. Не хотите поговорить со мной о вашем деле откровенно с глазу на глаз?

— Поставь вопрос ребром, — пошутила Лена, — и это выйдет тебе боком. Давайте попробуем, Владимир Михайлович. Хуже от этого не будет, а польза может быть.

— Давайте присядем у окна. Можете не беспокоиться: комната не прослушивается. Оборудование есть, но сейчас оно отключено.

— Значит, вас интересует наша позиция по поводу передачи управления нашим делом государству?

— Совершенно верно. Вы взвалили на себя неподъемную ношу, с которой и государству нелегко справиться, что же говорить о небольшой группе людей?

— Я плохо разбираюсь в политических играх и интересах отдельных групп чиновников, но у мужа в этом есть опыт. Он невысокого мнения о российских чиновниках вообще и о теперешней администрации в частности. Можете не принимать это высказывание на свой счет. Петр говорит, что много неплохих идей и проектов было похоронено именно высшими чиновниками последних администраций, что для большинства из них нет большой разницы, новый мир мы открыли или новый Клондайк. В обоих случаях можно наварить бабла и сделать карьеру. Их не очень интересует цель, больше интересен сам процесс, причем выполнение любого проекта, на котором можно обогащаться, будет искусственно затягиваться. Взгляд на проблему из кремлевского кабинета будет очень сильно отличаться от взгляда человека, находящегося в гуще событий. Чиновник рискует в крайнем случае своим положением, мы — своей жизнью и жизнью своих близких. Наши цели могут совпадать только декларативно.

— Я и премьер–министр могли бы обеспечить вам свободу рук.

— Хорошо, пусть вы назначили Петра руководителем Проекта и дали ему право решать все вопросы самостоятельно. Но и в этом случае найдутся желающие порулить или нагреть руки. Никто не будет ставить судьбу целого мира в зависимость от вашего к нам расположения, тем более что вас рано или поздно заменят другими людьми. И подумайте еще вот о чем. Как бы вам ни хотелось сохранить все в тайне, о Проекте все равно узнают. Это чревато огромным международным скандалом. Россия опять демонстративно игнорирует мировое сообщество и в тайне единолично пользуется ресурсами целого мира! Мало ли что могут принести в наш мир из того эти русские. Вывод — все немедленно взять под международный, то есть американский контроль, а русских и на пушечный выстрел не подпускать к новому миру. Попользовались и хватит. И здесь для вас выгодней именно частный характер предприятия. Вы помогаете соотечественникам на коммерческой основе и баста! Хотите нарушать святые законы частного предпринимательства, пожалуйста, но только без нас. Пошлете их к нам, а мы потянем время и пошлем еще дальше.

— При такой ситуации наплюют на все законы.

— Мне не хотелось об этом говорить, но у нас есть возможность установить порталы практически в любой стране мира. А через них можно много чего доставить, чтобы заткнуть крикунам глотки. И если временно свести наши контакты к минимуму, то обнаружить их будет практически невозможно. Пусть присылают проверяющих, можете показать им пустую базу. Главное, чтобы сохранить возможность нашего сотрудничества, когда стихнет ажиотаж. При государственном контроле у вас не получится сохранить монополию.

— Определенный резон в этом есть.

— Двигаемся дальше. У меня от разговоров с вами и с вашими людьми в Проекте создалось впечатление, что вы не вполне понимаете, с чем имеете дело. Это ведь целый мир! Я прожила в нем семь лет и узнала, да и то поверхностно, лишь небольшую его часть. Даже маги империи не знают, что находится в нескольких тысячах километров от их границ. Знают только ближних соседей и кое‑что о более дальних. Есть на планете еще материки? Заселены ли они или безлюдны? Если изначально об этом были какие‑то знания, то они не сохранились.

— Хотите сказать, что могут быть материки, пригодные к колонизации из‑за отсутствия населения?

— Или большие острова. В этом случае мы без колебания помогли бы вам в их заселении. Вот какие цели вы планировали осуществить при помощи нашего дома? Экспансию?

— А если и так?

— Население там находится на очень низком уровне развития, и в обычном мире у вас были бы все шансы на успех, несмотря на относительно малую пропускную способность порталов. В обычном, но не в этом. Маги не позволят вам этого сделать. Тот мир омывается океаном магической энергии, из которого можно черпать столько, сколько можешь удержать. Вся магия тысячелетиями затачивалась на войну и не так безобидна, как может показаться. Да, у магов не будет в первое время защиты от многих видов оружия. Мы сами этим уже пользовались. Но сразу всех вы не уничтожите, а оставшиеся будут быстро учиться. Страх за свою долгую и до того благополучную жизнь обострит ум и придаст силы. Рано или поздно, но они найдут способы если не защиты, то нападения. Биологическое оружие против них малоэффективно, но оно эффективно против вас! Вы не отличите мага от человека, пока он не нанесет удар. И что тогда? Устраивать геноцид? Да вам война в Чечне покажется возней детей в песочнице! Вы к такому готовы?

— А если использовать ядерное оружие малой мощности?

— Магических домов только в империи Исмаил многие сотни, хотя больших немного. Сколько таких зарядов нужно использовать, и во что вы превратите свой плацдарм? Стоит ли радиоактивная пустыня таких усилий?

— А ваши действия?

— Мы будем всемерно укреплять дом, и повышать авторитет его руководителей. Задача — стать настолько сильными, чтобы ни у кого и мысли не возникло, что с нами можно справиться порознь или создав коалицию. Мы должны силой способствовать установлению нужных нам отношений магов и людей. Доказывая свое право на руководство, придется пролить немало крови, но это все равно неизмеримо меньшие жертвы, чем в вашем случае. И потом маги — это не только правящая верхушка общества, это его золотой запас. Опыт чисто технологического развития человечества Земли показывает всю пагубность такого пути, а развитие одной магии завело человечество Алкены в тупик. Мы попробуем совместить одно с другим. Возможно, Алкена еще примет остатки земного человечества. И кого принимать, решать будем мы или наши потомки.

— То, о чем вы говорили, интересно, но это дальняя перспектива. Вы можете предложить своей родине еще что‑нибудь в ответ на помощь и поддержку?

— Лечебница — это временная мера. Конечно, всем, кто будет оказывать нам содействие, мы обеспечим и лечение, и все остальные услуги, но наши девушки не будут у вас долго. Мы предлагаем отобрать способных к магии детей в России и вместе с семьями поселить у нас. За нами обучение ваших собственных магов. Пока я вижу три области применения магии на Земле, но их может быть гораздо больше.

— Перечислите, пожалуйста.

— Первое — это транспортировка. Энергию для всех видов магической деятельности придется набирать накопителями, а низкий магический фон компенсировать их количеством. Больших грузопотоков у вас через порталы не будет, но они могут стать альтернативой дальней авиации. Второе — это лечение тяжелых заболеваний. Омоложение и продление жизни я исключила бы для массового применения. Слишком много от них разного рода последствий. Третье — это энергетика. Скоро должны изготовить заказанный мной генератор, тогда можно будет проверить его эффективность в местных условиях. Кстати, обучаемые для вас маги могут пожелать остаться в нашем мире. Все‑таки существовать на голодном пайке не слишком комфортно. Можно предложить компромиссное решение, заключающееся в том, что обученный нами маг должен отработать у вас десять лет и подготовить себе замену. Десять лет при сроке жизни мага — это немного, а подобрать ученика и обучить всему, что знаешь сам, будет нетрудно.

— Вы высказали много интересных мыслей, но их нужно хорошо обдумать.

— Вас никто не торопит. Нас вполне устраивает уже сложившийся уровень сотрудничества. Кстати, хочу предупредить, чтобы не слишком рассчитывали на переселенцев в качестве пятой колонны. Вряд ли у вас это получится. Я думаю, что большинство рано или поздно примут нашу сторону, но не буду обосновывать такой вывод. Надо пожить в доме некоторое время, чтобы понять, что я имею в виду. И можете дать прослушать запись нашего разговора всем, кому сочтете нужным.

Президент на мгновенье смутился:

— Как вы узнали?

— Мне было все равно, ведется запись или нет, но вы поспешили меня убедить в том, что она выключена, и были неискренни. Учитывая это, а также важность для вас нашего разговора, вывод сделать нетрудно.

— Извинятся не буду. Я просто хотел, чтобы вы чувствовали себя свободнее. А запись действительно важна. Я вижу, что вы уже хотите уйти. Позвольте, я вас провожу. И вот еще что. Моя дочь дала вам номер своего мобильного, возьмите на всякий случай номер телефона, по которому всегда можно связаться со мной.

Фламин

— Одевайся сам, а потом поможешь мне, — сказала Лена мужу, расстегивая саквояж с платьем. — Надо поторопиться, чтобы занять для кареты место поближе к залу церемоний.

Они прибыли в представительство во Фламине десять минут назад из‑за задержки с костюмом Петра. С этим костюмом Лене пришлось помучиться. Она решила, что надо по максимуму нарушить все привычные для магов нормы одежды и в дальнейшем следовала этому принципу. Мода в одежде магов империи сильно отличалась от всего, что было в Европе в позднее Средневековье или эпоху Возрождения. Мужчины, как и на Земле, любили одеваться ярко и пышно, но фасоны были менее вычурные. Женщины носили только длинные платья, закрывавшие плечи и спину. Менялись лишь глубина и форма выреза на груди и длина рукава. Ткань для платьев выбиралась преимущественно темных оттенков. Лена сразу решила сшить Петру что‑то вроде парадного военного мундира офицера российской армии, но в престижном ателье, куда их с Петром отвез работник Центра, так и не смогла ничего подобрать. Ткани были хорошие, но все предлагаемые модели выглядели убого. Пришлось взять карандаш и бумагу и вместе с мастером сочинить нечто вроде приталенного офицерского мундира из материи стального цвета с золотой окантовкой на манжетах и воротнике. В талии должен был надеваться широкий кожаный пояс, а брюки заправлялись в мягкие сапоги местного производства, которые Петру приобрели в первый его визит в столицу. Когда Лена была в Архее, она заказала для пояса к этому костюму массивную золотую пряжку с изображением герба дома. Ремень шили в доме и из‑за него задержались. Сам ремень сделали быстро, дольше возились с портупеей, которая должна была удерживать за спиной меч. Опыта такой работы не было, и все пришлось несколько раз переделывать. Долго возились с шевронами на рукавах, вышивая золотом герб дома. Зато, когда Петр вышел из своей комнаты полностью одетый с обручем на голове, Лена не могла сдержать восхищения.

— Полный отпад! — выразилась она коротко, но эмоционально. — Я на твоем фоне буду выглядеть как серая уточка рядом с красавцем селезнем. Запасные магазины взял?

На поясе у Петра с двух сторон чуть сдвинутые за спину висели пистолетные кобуры, там же были кожаные петли для запасных магазинов. Над левым плечом виднелась простая на вид рукоятка боевого меча. Церемониальный меч пришлось заменить, так как его узкий клинок плохо лежал на спине.

— Взял, сейчас закреплю. В чем тебе нужна помощь?

— Сейчас надену платье, поможешь застегнуть молнию.

Свое платье Лена не стала шить, а пробежалась по свадебным салонам, выбрав в одном из них понравившееся ей вечернее платье. Ослепительно белое платье греческого стиля облегало ее как вторая кожа почти до середины бедра, расходясь ниже пышным подолом до пола. Корсетный лиф был вручную обшит кружевами и хорошо подчеркивал талию и грудь, оставляя открытыми плечи. С болью в сердце пришлось попросить укоротить подол, потому что с платьем такой длины ни о каком танго нечего было и думать.

Дополнял наряд, подаренный на день рождения кулон, который превосходно сочетался с обручем. Волосы Лена просто отбросила за спину.

— Как я тебе? — спросила она, надев туфли и пройдясь по комнате.

— Сейчас запру дверь, и ну его, этот праздник!

— Вижу, что нравится, — довольно сказала Лена и протянула Петру плеер. — Пристрой куда‑нибудь, и пошли быстрее.

В карете ехали вчетвером. Кроме них, были один из магов представительства и захваченный с собой из дома боец, освоивший работу с блоком приема и записи сигналов обручей. Карета выехала на площадь перед дворцом и, обогнув ее по кругу, остановилась напротив зала церемоний. В отличие от Праздника Урожая или празднования дня рождения императора, в этот день горожанам не было халявного угощения, и желающие накачивали себя хмельным в кабаках и тавернах за свой счет. Поэтому площадь была свободная от народа, и они без труда поставили карету в нужное место.

— Командир, включайте передатчики, — сказал боец. — У меня уже все работает.

Петр взял кусочек ткани и, обернув шарик на обруче Лены, с тихим щелчком повернул его на девяносто градусов. Затем он передал ткань Лене, и она проделала аналогичные действия с его обручем.

— Пошла картинка, — боец развернул к ним плоский экран, на котором отображались в цвете сразу два изображения, передаваемые передатчиками обручей.

— Ну и мы пошли, — Петр распахнул дверцу кареты и помог жене выйти. — Придется вам, ребята, сегодня немного поскучать. Конвой можно часа на три отпустить.

— Шутишь, командир? — удивился боец. — Какая может быть скука при таком кино?

— Пошли, — повернулся Петр к Лене, — доставим парням удовольствие.

— Ты, Федор, поглядывай по сторонам, — предупредила она бойца, который сегодня был за кучера, — а то эти орлы со своим кино, как тетерева на току: можно подходить и спокойно сворачивать шеи.

Лена подала Петру руку, и они поднялись по парадной лестнице и вошли в холл, который, как всегда в дни празднеств, был полон ожидавших гостей лакеев. При появлении Корнеевых толпа шумящих лакеев и придворных на несколько мгновений превратилась в скульптурную композицию. Ни на кого не глядя, Лена повела мужа уже знакомой анфиладой, на ходу приветствуя знакомых ей по прошлому посещению магов и знакомя с ними Петра. Его она представляла как члена Совета дома, корифея Петра Корнев и своего мужа. При этом девушка с удовольствием отмечала, что, несмотря на внешнее спокойствие, их вид оказывал на магов шокирующее действие. Добравшись до зала, она увидела, что на этот раз гостей у императора было значительно меньше.

— Если на дне рождения императора не принято выяснять отношения и сводить счеты, — говорил им Фотий за два дня до праздника, — то в день Богов–Дарителей, наоборот, показать силу и унизить соперника — это чуть ли не признак хорошего тона. Поэтому дуэли магов отнюдь не редкость, и те, кто имеет врагов и не уверен в своих силах, предпочитают праздновать дома. Разумно ли при этом вести туда Петра? Несмотря на наши защитные меры, он не является полноценным магом.

— Я знаю Кодекс, — возразила Лена. — Дуэлянты дерутся на расстоянии не больше полусотни метров и допустимо использовать не только собственную магию, но и амулеты.

— Ты так уверена в своем амулете?

— Дело не в этом. Если амулет распознает атаку, то вообще не о чем говорить, а если нет, он на две–три секунды даст Петру абсолютную защиту. А за это время и с такого расстояния муж из новых пистолетов разнесет черепа десятку магов. Причем окружающие просто не поймут, что было использовано. На пистолеты наложено портальное плетение, создающее безадресный прокол в пространстве на пути выбрасываемых гильз, так что их никто не увидит, но магию на стволах заметят и сделают вывод, что использован мощный амулет с неизвестным плетением.

— Возьму больше патронов, — вставил Петр, — и пусть вызывают на здоровье.

— По тому же Кодексу не положено вызывать на дуэль больше одного раза в день. В некоторых случаях могут наплевать и на Кодекс, но такое случается редко.

— А победа с помощью амулета не считается уроном чести?

— Допускаются и амулеты, и холодное оружие. Про ограничения вообще ничего не сказано. Может, кто и будет кривиться, но большинство магов здраво считают, что главное — это результат.

Императора никто специально не ждал, и гости прогуливались по залу и общались друг с другом, ожидая начала праздника. Как только появились Корнеевы, они сразу же приковали к себе взгляды всех присутствующих. При этом женщины ожидаемо уставились на Петра, а мужчины не сводили глаз с Лены.

— Дорогая Ларесса! — сказал подошедший к ним с женой Орен Фел. — Вы, как всегда, несравненны! Не представите нам своего спутника? Прошлый раз его с вами не было.

— Увидев один раз, такого мужчину уже не забудешь, — добавила Алисия. — А вы, дорогая, все оригинальничаете? Но, надо признаться, вам идет. Никогда не видела ничего подобного. Смотрите, как вас поедает глазами мужская часть зала. Сшить, что ли, что‑нибудь подобное для себя? Я еще в прошлый раз хотела вас спросить по поводу кулона, но как‑то вылетело из головы. Не скажите, где делают такую прелесть?

— Кулон подарил муж, который стоит рядом со мной, а этот обруч изготовил главный ювелир сатрапа Археи.

— Так вы вышли замуж? Ну что же, пара получилась на загляденье! Позвольте поздравить!

— Спасибо. Господа, это мой муж и член Совета дома Раум, корифей Петр Корнев. Петр, это глава Совета дома Оранью, архимаг Орен Фел и его жена корифей Алисия Морат.

Новость о ее замужестве мгновенно облетела зал, и к ним стали подходить с поздравлениями знакомые маги и те, кто, пользуясь случаем, знакомились с ней и мужем сейчас.

— Я поздравляю вас с браком, — сказал подошедший к ним пожилой маг. — Архонты не так часто образуют семьи, да еще по любви. Позвольте представиться! Глава дома Хель, архимаг Арман Хесс. Ларесса, вы не уделите мне несколько минут?

— Петр, нам с уважаемым Арманом надо переговорить. Это ненадолго.

Они отошли к столикам с фруктами и напитками, где было меньше магов.

— Вы хотели услышать о судьбе сына? — прямо спросила Лена, понимая, о чем будет разговор. — Мне не хотелось бы говорить то, что я скажу, и не хотелось делать то, что я сделала, но ваш сын не оставил мне выбора. Свою жизнь и свободу я, как и любой маг, ставлю выше жизни и интересов тех, кто на них покушается. А ваш сын, извините, несмотря на магический талант, оказался избалованным и не слишком умным. Мне и моим спутникам пришлось защищать сначала свою свободу, а потом и жизнь. Вашего сына и тех, кто его сопровождал, больше нет. Место захоронения я вам показать не могу, тела просто сгорели.

— Мой начальник службы безопасности провел расследование и сказал мне примерно то же самое, что и вы. Я не хочу осуждать своего сына, и у меня нет ненависти к вам, но я не могу вам обещать, что для вас все останется без последствий. Я любил сына и слишком ему во всем потакал. Его решение в отношении вас было ошибкой. Может быть, я и смирился бы с потерей, но моя жена переживает ее слишком сильно. Мне не советовали к вам подходить, но я решил, что так будет правильно. Прощайте.

— Что ему было нужно? — спросил Петр, когда жена оставила пожилого мага и вернулась.

— Это отец того жениха, которого мы убили на дороге, когда ставили порталы. А что ему нужно… Я не поняла, что он хотел сказать. Вроде понимает, что я права, а они совершили ошибку, но прощать не собирается из‑за жены. Только он это как‑то сумбурно изложил, и до меня не дошла цель разговора. Может, просто хотел со мной поговорить?

— Может быть. Смотри, это не император?

К ним, отвечая на приветствия, сквозь толпу магов пробирался Эртон Третий.

— Вас можно поздравить, Ларесса? — сказал он, подойдя к ним вплотную. — Это ваш муж?

— Да, ваше величество, — ответила Лена и представила императору Петра.

— Вы, как всегда, прекрасны и оригинальны. И мужа себе выбрали под стать. Поздравляю вас, Петр! Вам очень повезло, что встретили такое чудо, как Ларесса, раньше меня и успели украсть ее сердце, иначе я бы так просто не отступился. Берегите ее, если с ней что‑нибудь случится, этот мир станет намного бедней.

— Не надо каркать, и ничего не случится!

— Милая Ларесса, а при чем тут карканье?

— Это такое выражение, бытующее у меня на родине, ваше величество. Его смысл в том, что если не хочешь, чтобы что‑то случилось, то не нужно об этом говорить. Некоторые считают, что слово материально, и, говоря о плохом, можно притянуть беду.

— Сейчас начнутся танцы. Ваш вальс произвел на всех огромное впечатление. Во многих домах даже музыку подобрали, а некоторые уже танцуют. Мы сегодня тоже попробуем. У вас, кроме вальса, есть танцы?

— Много разных, — Лена повернулась к Петру. — Покажем что‑нибудь, дорогой?

— При первой же возможности, — подыграл ей Петр.

— Возможности надо не ждать, их нужно организовывать, — сказал Эртон и пошел к оркестру, который уже начал наигрывать одну из традиционных здесь мелодий.

— Господа! — его усиленный магией голос услышали все в зале. — На прошлом празднике наши гости из дома Раум показали один из танцев далекой страны Ларессы. Сейчас они нам подарят еще один танец!

Все поспешно освободили центр зала и заранее начали аплодировать.

«Вот странно, — уже не в первый раз подумала Лена, — миры разные, а способ выражения одобрения один и тот же».

— Включай плеер, — шепнула она мужу. — Я уже активировала плетение.

Благодаря магии волшебные звуки никогда не слышимой здесь Кумпарситы лились отовсюду, а не из‑под пряжки ремня Корнеева. И под эту музыку они шагнули навстречу друг другу, и внезапно все перестало существовать: и застывшие в желании запомнить каждое мгновение необыкновенного зрелища маги, и император, который следил за танцующей незнакомый страстный танец парой тоскливым взглядом, и сам зал. Никогда до этого Петр не испытывал от танца ничего подобного. Немного мешал все‑таки длинный подол платья Лены и отсутствие разрезов, но они вошли в ритм и такие мелочи уже не могли испортить настроение и впечатление от танца. Музыка стихла и несколько мгновений стояла тишина, а потом повторилось то, что уже было после ее танца с Фотием. Зал буквально взорвался аплодисментами, и маги, не жалея рук, долго выражали свой восторг и одобрение.

— А ты не хотел танцевать, — шепнула мужу Лена. — Готовься теперь до конца вечера быть нарасхват. Вон дамы уже подбираются. У магов очень бедная жизнь в части искусства и развлечений. На этом тоже надо сыграть. Не зря я испортила платье.

Праздник уже приближался к концу. Петр перетанцевал, наверное, с большей частью женщин. Учил их вальсу под довольно точно подобранную оркестром музыку, несколько раз опять включали запись танго, и они с Леной показывали схватывающим налету магам всю композицию танца. Не приходилось сомневаться, что скоро похожая музыка зазвучит во многих домах. Несколько раз мужчины забирали его у женщин, и тогда начинались интересные разговоры, взаимные прощупывания и расспросы. Петр давал заранее продуманные ответы, а когда спрашивали что‑то непредусмотренное, на что он не мог ответить правдиво, приходилось отшучиваться, или переводить разговор на другую тему. В самом конце, когда маги уже начали потихоньку расходиться, император на правах хозяина оторвал Петра от очередной компании, и они вышли в парк.

— Не пропадайте надолго, Петр, — сказал Эртон и сел на ближайшую скамейку. — Садитесь. Жена говорила, что я эмпат? Нет? Ну и зря, вам можно. Я ведь сразу почувствовал, что сердце Ларессы занято другим, но долго не мог смириться с очевидным. Если бы вы знали, как я завидую! Ваша жена — как глоток свежего воздуха в знойный день. Я не знаю ее планов в отношении себя, чувствую только, что они есть. Я предложил ей дружбу, потому что она не примет от меня ничего другого. То же я предлагаю и вам. У меня нет большой власти, но я и не марионетка, как думают некоторые. Возможно, когда‑нибудь смогу быть вам полезен. Берегите друг друга. Такая любовь, как у вас, — это величайшая ценность, но она может стать и величайшим проклятием, если один из вас погибнет. Она вашей смерти точно не переживет. Этот праздник для меня всегда был черным днем. У многих, кто собирается ко мне в гости, отсутствует уважение к хозяину. Во время других праздников на моей стороне традиции, которые в магах очень сильны. Сегодня иначе: балом правит сила. Каждый год в этот день в моем парке сходились выяснять отношения, а наутро садовники собирали и закапывали части тел. А сейчас все веселятся, и ни у кого не возникает желание помахать кулаками. А если и возникает, то они не дают себе воли. Настроение у большинства такое, что их надолго ославят, а маги при всей своей силе небезразличны к мнению о себе остальных. Как бы ни хотели некоторые, но не все меряется одной силой. Смотрите, все уже расходятся. И что мы слышим? Шутки и смех. Вы здесь впервые, а то поняли бы, насколько редко такое среди нас. Вон и ваша жена вас ищет. Пойдемте, я вас провожу. И знайте, что я всегда буду рад принять у себя вас обоих. Не пропадайте надолго.

Глава 23

Город Москва

Сегодня с утра, отложив все дела, Лена ушла в Центр и с нетерпением ждала приезда Чистякова, который почему‑то запаздывал. Вчера вечером Потапов сообщил о том, что в конструкторском бюро НТЦ закончили сборку энергоустановки по ее заказу. Теперь нужно было все проверить в работе.

— На них надавили с самого верха, — сказал Сергей Федорович. — Дано указание все отложить и заниматься только вами. Такое же распоряжение отправлено и на НПО «Сатурн». Как только доведут до ума первую установку, ее сразу же запустят в серию. Вам хватит для начала десяти комплектов?

— Пока ничего не могу сказать, — пожала плечами Лена. — Испытаем один образец, тогда появится ясность.

— Мой визит к президенту начинает приносить плоды, — сказала она мужу. — Он явно заинтересовался нашими электрогенераторами и форсирует работу. Я завтра поеду в КБ.

— Вам надо ехать на другой объект, — сказал появившийся в Центре Олег Юрьевич. — Собранную установку отвезли туда вместе с вашим оборудованием. Это недалеко за городом, так что доедете быстрее, чем добирались бы до их центра. Машину сейчас подадут.

Доехали меньше чем за час. Среди тех, кто встречал Лену, был и знакомый конструктор из НТЦ. Установка ее впечатлила: почти четырехметровая труба турбоэлектрогенератора и две большие стойки с оборудованием, из которого она узнала только мощный трансформатор. Ее «прибор» был закреплен перед воздухозабором турбины, а накопитель лежал поблизости.

— Это газотурбинная установка простого цикла, — объяснял Лене один из встречающих. — КПД при максимальной нагрузке примерно сорок процентов. Пока подключили генератор на сто киловатт, но ее максимальная мощность в пять раз больше. Так как ее размеры для вас не критичны, а времени нам дали немного, то конструкция по многим параметрам далека от оптимальных. Многое потом нужно будет менять. Давайте пока проверим, что из нее можно выжать.

Лена связала амулет с накопителем и начала увеличивать подаваемую энергию. В воздухозаборник турбины ударил ветер и загудел, набирая силу. Некоторое время ничего не происходило, но потом в вой ветра вплелся гул набирающей обороты турбины. Наконец Лена достигла максимума того, что могло дать плетение.

— На выходе около девяносто киловатт, — крикнул ее знакомый. — Это предел?

Шум не давал говорить нормально, и приходилось кричать.

— Могу увеличить скорость потока раз в пять, — прокричала в ответ Лена, — но с другим прибором. Выключать?

Он кивнул, и она прервала работу амулета. Ветер прекратился мгновенно, а турбогенератор под нагрузкой быстро сбросил обороты и остановился.

— Как мы угадали с генератором, — с удовлетворением заметил конструктор. — Говорите раз в пять? Значит, максимальная мощность будет два с половиной мегаватта. Вполне достаточно, чтобы обеспечить электроэнергией небольшой поселок. Только есть одна загвоздка. Нагрузка генератора неравномерная, а выходные параметры должны быть стабильными. Обычно для этого меняют подводимую к турбине энергию, в нашем случае это будет скорость движения воздуха. Вы это сейчас проделывали, но я не знаю, как это сделать нам.

— Прямо сейчас я вам не скажу, — задумалась Лена. — Регулировка обязательно должна быть плавной?

— Можно сделать многоступенчатую, но зависимость скорости воздуха от потребляемой мощности будет нелинейной.

— Мне надо сегодня подумать, а завтра постараюсь предложить какое‑нибудь решение. А пока мы закажем пять силовых установок. Эта турбина на пятьсот киловатт? Вот и генераторы нужно будет установить на такую же мощность.

Магический дом Раум

С Петром Лена увиделась за обедом в кафе дома.

— Как только я решу один вопрос, так в скором времени у нас отпадут все проблемы с нехваткой электроэнергии, — сообщила она мужу. — Только надо опять заказывать накопители.

— Подними этот вопрос на вечернем совещании Совета, — посоветовал Петр. — Кто у тебя самый толковый из учеников?

— Из ребят, пожалуй, Хор Кассий, а что?

— Пора загружать их работой, а не все тащить самой.

— Так они и так вместе с Элорой тянут по магии всю школу.

— Ну и сколько времени каждый из них проводит на занятиях? Часов по пять? Вполне можно загрузить еще. На днях прибудут технические специалисты, а за ними намечается еще одна группа бойцов. Вот и поручи своему Хору накладывать транспортные печати, чтобы самой не париться. И ему развлечение, и тебе экономия времени.

— Закончим есть, и пойду в школу. Заодно и Элору проведаю. А ты сейчас куда?

— Пойдем с Фатеевым определяться с хранением военного имущества. Натаскали его на десять лет вперед, а все так и лежит на территории. Дальше уже нельзя откладывать строительство складов боеприпасов и арсенала. Все надувные конструкции — это только временная мера. Встретимся на Совете.

В школе шли занятия, и Лена поднялась на второй этаж, так никого и не встретив. В учительской ее ждал сюрприз: за столом на своем обычном месте сидела Элора и что‑то писала ручкой в общей тетради. При виде подруги она просияла, отложила свою тетрадь и встала из‑за стола.

— Иди сюда, пропавшая, — обнимая Лену, сказала она. — Появилась вчера утром и до сих пор даже не позвонила. Много впечатлений от поездки?

— В том то и дело, что много, и двумя словами по телефону не обойдешься. Ты лучше скажи, как тут у вас? Мне стыдно, что я все на тебя взвалила.

— Сейчас уже намного легче, так что можешь не стыдиться. Могу, как видишь, в разгар учебного дня даже не сидеть на уроках. Твои бывшие ученики взяли на себя все занятия по элементам магии и очень неплохо преподают.

— А Хор сейчас где?

— Ведет практику в пятой группе. Минут через десять закончат. Зачем он тебе, если не секрет?

— Какие от тебя секреты. Мне от него нужна помощь в деле постановки печатей на вновь прибывающих и гостей. Он у тебя не очень сильно загружен?

— Для такой работы он время найдет, заодно немного развлечется. Можешь его даже не ждать, я сама с ним поговорю и покажу твою обманку. Он осилит это плетение минут за пять. Очень способный парень. Ты лучше расскажи, как сходили.

— Эля, я тебе лучше сброшу на флешку записанный нами фильм. Он часа на три, зато со всеми подробностями. Отдам одну запись Гарику, а другую — отцу. Отцу она нужна для работы, а Гарика попрошу из наиболее интересных фрагментов состряпать видеоролик часа на полтора, и потом прокрутим его в кинотеатре. Пусть люди видят, куда идут народные деньги.

— Ловлю на слове и вечером после Совета иду к тебе с флешкой. Ты давно была у родителей?

— Вчера звонила.

— Звонила она. Живешь в пяти минутах ходьбы и не забежишь на пять минут!

— Эля, какие пять минут? Днем родители на работе, а вечером близнецы меня раньше чем через два часа не отпустят. Проверено неоднократно. Как они учатся, кстати?

— Средне. А тете Эле периодически жалуются на невнимательную сестру. Мы с тебя сняли все заботы по школе, а в этом что‑нибудь изменилось?

— Вы сняли заботы по школе, а у меня их, знаешь, сколько появилось других?

— Знаю я твои заботы, — засмеялась Элора. — Развлекаешься с президентами и императорами, а в перерывах режешь глотки! Весело живешь, подруга, я так тоже хочу!

— Следующий раз пойдем в столицу вместе, — пообещала Лена. — Ладно, у тебя сейчас будет звонок, а я побежала. А то попадусь близнецам и опоздаем. Они — на уроки, а я — на Совет.

Совет в доме проводился один или два раза в неделю, в зависимости от необходимости, и, за исключением Элоры и Марта Ания, которые часто отговаривались занятостью, обычно собирался в полном составе.

— Послушаем вернувшихся из столицы? — спросил Фотий, — или сначала обсудим текущие дела?

— Давайте мы не будем сейчас их слушать, — предложил отец Лены, вошедший в Совет на правах начальника службы безопасности дома. — Они привезли подробный фильм, который будет роздан всем для ознакомления. А если у кого‑то возникнут вопросы, тогда и послушаем.

— Пожалуй, — согласился Фотий. — Кто у нас будет высказываться первым? Лично у меня на сегодня вопросов нет.

— Давайте я, — с готовностью сказал Петр. — Времени я много не займу, но вопрос важнейший. На территории дома скопились сотни тонн боеприпасов и взрывчатки. И это не считая оружия и горючего. Мне не нужно объяснять вам потенциальную опасность этих грузов. И не очень успокаивает то, что все это сложено у дальней от жилья стены. Если взорвется хоть что‑то, даже если не будет жертв, мы останемся без ничего. Поэтому предлагаю озадачить партнеров строительством хранилища боеприпасов и арсенала. Арсенал предлагаю строить там, где сейчас сложены боеприпасы, а склады для них будут снаружи. Потом достроим внешнюю стену и замкнем периметр. Песка и щебня у нас в достатке, доски для опалубки есть. Можно даже попросить военных строителей.

— А не лучше плавить стены моим способом? — спросила Лена.

— Извини, но не лучше, — отказался Петр. — Мы прикинули расход энергии, и получили, что ее на доставку цемента тратится намного меньше, чем на плавку камня. Заложим за стеной взрывчатку, потом углубим котлован и дальше отливаем стены из бетона.

Фундамент здесь не нужен, и без него один камень. Я завтра пойду говорить по этому поводу с Сотниковым.

— С этим ясно, кто следующий?

— Разрешите мне, — поднял руку Фатеев. — Так получилось, что склады вещевого довольствия попали ко мне. Я стараюсь вести учет и отслеживать, что нужно нашим людям. Мы в свое время создали большие запасы одежды, обуви и всего остального, что нужно для жизни. Но вещи изнашиваются, население увеличивается, а запасы имеют обыкновение рано или поздно заканчиваться. Я говорил с Петром насчет того, чтобы напрячь наших партнеров еще и ширпотребом, но появился лучший вариант. Вы расскажите, Макарус, или это сделать мне самому?

— Давайте я, — сказал архимаг. — С помощью Савицкого мы приобрели портал в Мексике и послали туда обжиться своих людей. Сейчас у нас три портала в Мексике и один в Аргентине, и налаженный канал сбыта золота. Денег от его продажи по нашим потребностям больше чем достаточно, поэтому предлагаю часть средств пустить на покупку всего необходимого. В отличие от вашей страны, там это не вызовет никаких вопросов и будет более простым делом. Кроме того, не будем лишний раз беспокоить ваше правительство и напрягать его тем, что можем достать сами.

— Я думаю, что ни у кого не будет возражений, — сказал Фотий. — Вы что‑то хотели сказать, Дмитрий?

— Есть пожелание, чтобы вы все‑таки выбрали начальника службы безопасности, а мне оставили только техническую часть. Еще хочу проинформировать Совет о том, что нами выявлены пять агентов трех магических домов, собиравших о нас сведения на землях дома. Очень помогло спецоборудование, переданное Потаповым. Можно сказать, что наша служба полностью укомплектована всем необходимым и не хватает только квалифицированных кадров, которые сейчас проходят обучение.

— Эти вопросы мы обсудим в другой раз. Надо внимательно ознакомиться со всем, что вы накопали, и решить, что делать с этими агентами. Еще вопросы?

— Позвольте, я затрону вопрос обучения теперь уже наших детей имения Латес, — сказала Элора. — Мы перевели сюда на жительство два десятка матерей со способными к магии детьми, а остальных кое‑как учат их матери, которые сами не блещут талантами в магии.

— И что ты предлагаешь?

— Мне не хочется расставаться с частью своих учителей, но я не вижу другого выхода. Нетрудно найти учителей по естественным наукам и математике, тем более что часть женщин у нас еще не устроена на работу. Языки — это тоже не проблема, а вот преподавателей магии придется брать из нашей школы, а остальным работать и за себя, и за ушедших.

Следующей выступила Лена:

— У нас есть перспектива в самое ближайшее время полностью обеспечить все потребности в электроэнергии без использования горючего, но для этого необходимо изготовить несколько сотен накопителей. Я попробую пробить это через Чистякова, но не помешает заказать их дополнительно на стороне. Предлагаю попробовать сделать заказы в Мехико по той схеме, которая нами опробована здесь.

— Если по этому вопросу ни у кого нет замечаний, — сказал Фехт, — то позвольте мне перейти к вопросу, который, к моему удивлению, никто из вас не поднял ни на одном из последних совещаний.

— Это вы о чем?

— О том, что же нам делать с домом ветра Кель. Дмитрий, среди обнаруженных агентов есть их люди?

— Трое.

— Вот видите. Они забеспокоились и начали активно собирать информацию. У них в три раза больше боевых магов, чем у нас населения, не считая имений. Есть пять архимагов и три десятка паладинов. Это крепкий орешек даже для нас с нашими новыми возможностями, тем более что они вряд ли пойдут атаковать нас в лоб. Не даст пример дома Латес. Они не могут понять, как заведомо намного более слабый дом выиграл эту войну, и очень встревожены. А мы только наращиваем свои силы, полностью отдав им инициативу.

— Вы что‑то хотите предложить?

— Я — нет, но у Потапова есть предложение, которое показалось мне заслуживающим внимания. Оно не согласуется с нормами земной морали, но может избавить нас и от дома Кель, и от возможных потерь. Сергей предложил следующее…

— Мы собрали здесь лучших, чтобы сказать, что дом находится на грани войны с сильным противником, и основная тяжесть в этой войне ляжет на вас, — сказал собравшимся Фотий. — Вам придется показать все, на что вы способны. А сейчас я предоставляю слово вашему командиру.

— Вас здесь сто пять человек, — продолжил Корнеев. — Это все наши бойцы, которые не задействованы на охране объектов дома и полностью готовы к ведению боевых действий. Вы знаете, что руководство соседнего с нами дома Кель несколько десятилетий проводит по отношению к Раум откровенно враждебную политику. Гибли наши маги и мирные жители приграничных деревень и подвергались разграблению торговые караваны. Последние годы соседи пытались изолировать нас от внешнего мира, а после падения дома Латес, взяли курс на наше физическое уничтожение. По имеющимся данным, из меньшего по величине замкового поселения магов в Зарине в основной комплекс дома Кель стягиваются боевые маги, а в наших городах работают их агенты. Наше положение усугубляется тем, что враг может ударить нас напрямую через гористую местность или пройти вдоль западного тракта в имение Латес и потом сюда. Мы не можем узнать заранее, какой будет выбран путь, потому что не имеем агентов в доме противника. Мы заминировали проходы на первом пути, но минирование хорошо против мелких групп, против вторжения оно не поможет. Потеряв несколько магов на минах, они или прожгут себе дорогу в минном поле, или телепортируют в пределах прямой видимости, избежав дальнейших потерь. Применить ту же тактику, что и с домом Латес, не получится: маги настороже и уже не попадут в такую простую ловушку. Оставлять врагам инициативу чревато встречным боем на неподготовленных позициях, где у них будут преимущества ввиду большей численности и способности к телепортации. Если враги смешаются с вами, и бой превратится в множество индивидуальных схваток, мы не сможем эффективно применять автоматическое оружие, особенно крупнокалиберное. Тогда вся надежда будет на ваши амулеты и личное оружие. Победим в любом случае, но понесем заметные потери, а мы не для того вас сюда привели и столько всего в вас вложили, чтобы терять. Поэтому руководство дома приняло решение о нанесении упреждающего удара. По причинам, о которых я не хочу распространяться, нам нежелательно, чтобы в империи сложилось мнение, что мы без повода напали на соседей. Политика дома Кель в отношении нас не может быть таким поводом. Большинство враждебных акций они проводили на своей территории, на что имеют право, а факты их проникновения на нашу землю доказать трудно, да и не будет никто слушать наши оправдания. Поэтому мы решили спровоцировать магов Кель на враждебные действия. Для этого направим делегацию из магов дома и людей, якобы для решения спорных вопросов, а на самом деле для того, чтобы предъявить заведомо неприемлемые для них требования. Парламентеры согласно Кодексу неприкосновенны, но все немногочисленные законы и правила магов касаются только их самих. Скулики для магов стоят вне закона, за исключением столицы, так что тех из них, кто будет иметь наглость отправиться в составе нашей делегации, вне всякого сомнения, убьют. Мы сознательно идем на такие жертвы. И не надо на меня так смотреть, Астахова. Никто из нас не пошлет на убой своих людей. Недавно работники службы безопасности выявили двух агентов дома Хель, которых и решено использовать в качестве парламентеров с нашей стороны. Их допросили о том, что они забыли за сотни лиг от родного дома, и отдали нашим менталистам. Агенты были ментаскопированны и зомбированы на сотрудничество. По отзывам считывавших им память ребят, оба — первостатейные мерзавцы, но после обработки выполнят все в лучшем виде. А мы воспользуемся случаем и заявим на всю империю о своем отношении к нашим людям и к тем, кто посмел поднять на них руку. Теперь о вашей роли в предстоящей операции. Дом Кель будет уничтожаться огнем реактивных минометов, которые вместе с запасом снарядов сегодня же начнем скрытно перемещать на уже разведанные площадки на возвышенности на расстоянии около десяти лиг от цели. На операцию выделяется два десятка установок и четыре сотни снарядов. Все это будем перебрасывать вертолетом как можно ближе к позициям. Нести на руках придется всего лиг пять. Перед стрельбой ракетами к дому Кель будут выдвигаться смешанные команды из пулеметчиков и боевых магов, в задачу которых входит противодействие любым попыткам противника прорваться и выйти из‑под обстрела. Этот дом, в отличие от Латес, нормальный в плане семейных отношений, поэтому за уничтожение самого дома вам никто мстить не будет, а вот за гибель близких попытаются отомстить. Поэтому мы ставим задачу полностью уничтожить боевую силу и население дома. После того как вертолет поможет вам с перевозом ракет, направим его к замку в Зарине, с целью перехвата и уничтожения тамошних магов. Мы не изверги, и никто не будет заставлять вас убивать выживших женщин и детей. С ними будем разбираться в индивидуальном порядке, и отдавать менталистам. Операция жестока даже по меркам этого мира, но мы с вами имеем дело с теми, кто десятки лет целенаправленно действовал против дома Раум и запланировал наше уничтожение. Из таких не сделаешь друзей при всем желании. Надо полностью перепрограммировать психику, а это практически та же смерть. С началом операции из имения Латес выедут мотоциклисты с легкими пулеметами, которые оседлают тракт. Если кто‑то уцелеет в замках Кель, они подадутся в сторону столицы, а поскольку другой дороги там нет, попадут под огонь. Это вкратце весь наш план. Подробности до вас сейчас доведут взводные, которые укажут цели и средства ведения боя для отдельных групп. После этого все свободны до шестнадцати часов. В шестнадцать быть на плацу экипированными и с личным оружием.

— Когда отправим делегацию? — спросил Петра Фотий, когда они вышли из самого большого зала дома, в котором собрали личный состав первой роты. — Я должен сказать Марку, чтобы был готов. Надеюсь, что с мальчиком ничего не случится. Надо будет подстраховать его на обратном пути. Они не посмеют его убить в доме, а дальше всякое может случиться.

— Я пошлю людей, — кивнул Петр. — Вы ночью будете с минометчиками?

— И я, и Макарус. Главное будет решаться там. Если маги, несмотря на пулеметный огонь, сумеют прорваться на позиции ваших ребят, то могут сорвать уничтожение своего дома, а этого ни в коем случае нельзя допустить. Ваша жена все‑таки идет в Зарин?

— Лена считает, что в условиях разгрома и паники сможет действовать очень эффективно и практически без риска. Она права, но у меня все равно сердце не на месте. И сам я с ней пойти не смогу, потому что обязан быть здесь.

— Она берет с собой накопитель?

— Целых два.

— Тогда вам не о чем беспокоиться. С таким запасом энергии ей никто ничего не сможет сделать, особенно если мы все хорошо сработаем. Сколько у нас времени в запасе?

— Минометчики и те, кто им будет помогать переносить боеприпасы и охранять позиции, выдвигаются через два часа, а вертолет начнет перебрасывать оружие уже сейчас. Вон Сенчин уже прогревает двигатель. Пулеметчики и маги уже вышли к границе. Пулеметы и боезапас везут лошадьми, так что все дойдут вовремя. Команды для Зарина готовы и ждут, пока освободится вертолет. Мотоциклы с пулеметами уже давно в Латес. Вроде бы мы все предусмотрели и оперативно выполняем. На время боевых действий для охраны дома частично используем новичков. Сегодня им выдали оружие.

— Они нормально прошли трансформацию?

— И они, и Потапов. Перед второй трансформацией будем окончательно определяться, кто с нами, а кто — нет.

— Думаешь, многие останутся?

— Думаю, что все или почти все.

— Ладно, об этом поговорим после, если останемся живы. Девочки Ани готовы?

— Они тоже подтягиваются ближе к позициям. Егор Кузьмич выделил целителям боевое охранение, да и Фехт дал пять боевых магов, так что с ними ничего не случится.

— Ты все‑таки не рискнул переправлять снаряды порталом.

— Не рискнул, — согласился Петр. — На первые залпы все должно быть на месте до начала атаки, а работа портала вблизи дома может насторожить противника, да и нет там достаточно ровных площадок, а это ведь не цемент, а снаряды. Страшно подумать, что может произойти, если хоть один из них рванет на позициях. Ничего, донесут и не развалятся.

Рядом с ними поднялся в небо вертолет, потянувший за собой дощатую платформу с закрепленным на ней грузом снарядов.

— Игорь полетел, пора и нам.

— Пора, так пора, — согласился Фотий. — Давно я не воевал, но, благодаря вашей жене и ее плетениям, совсем не испытываю волнения. Потапов с вами?

— Взял автомат и сказал, что будет на позициях. Он с собой и камеру прихватил. Пусть снимает для истории. Все, расходимся. Удачи вам. Группу для подстраховки Марка я сейчас отправлю. Они же нам по рации сообщат о результатах его миссии.

— Лену еще увидишь?

— Сейчас зайду домой, она должна была меня дождаться.

— Тогда удачи ей, и пусть напрасно не рискует. Она мне почти дочка. Удачи и тебе, Петр.

Лена была дома и уже собранная ждала мужа. Она надела свой черный спортивный костюм «а–ля ниндзя» и черный кожаный пояс с портупеей, на котором на одном боку висела кобура с «Вулом», а на другом почти такая же с пистолетом «Пернач». Помимо пистолетов на ремне крепились несколько запасных магазинов, короткий кинжал и предметы непонятного Петру назначения, а за спиной выглядывала рукоятка меча.

— Не передумала? — Петр подошел и обнял жену, уткнувшись лицом в ее волосы. — Полководец должен думать о сражении, а о ком буду думать я?

— Обо мне не беспокойся, — она грустно улыбнулась. — Уже мог бы убедиться, что со мной никогда ничего не случается.

— Мне Эртон сказал, что если со мной что‑нибудь случится, ты этого не переживешь. Так вот, я хочу, чтобы ты знала, что без тебя и меня в этой жизни ничего держать не будет, и действовала, руководствуясь этим знанием.

— В этом мире мы с тобой не сможем никогда не рисковать. Это будет не жизнь, а не пойми что. А о тебе я и так все время думаю и зря не рискую. Петь, ты мне можешь пообещать одну вещь?

— Смотря какую.

— Постарайтесь перед обстрелом пугнуть население Кель чем‑нибудь магическим.

— Не понял, для чего это тебе нужно?

— Маги выведут к стенам боевиков, а женщин и детей, наоборот, укроют за стенами. Вы их накроете первым же залпом, а у беззащитных будет хоть какой‑то шанс.

— А потом что прикажешь делать с этими беззащитными? Когда берешь домой маленького жалкого котенка, будь готова к тому, что из него вырастет большой и наглый котяра, который будет драть портьеры и метить углы.

— Ну почему обязательно наглый? Я все прекрасно понимаю, но не могу принять такое массовое убийство беззащитной части населения дома. Я понимаю Фотия и Макаруса. Они добрые в душе, но опыт всей жизни учит, что проявлять свою доброту можно только к своим, а с чужими нужно действовать целесообразно, без скидок на сантименты. В чем‑то они правы, но иногда надо отступать от принципов, даже если в будущем это может грозить неприятностями. Предлагаю всех выживших женщин и детей, да и подростков тоже, тщательно проверить. Нельзя убивать таких девчонок, какой была Элора. А если попадется какой гаденыш, то я его сама отделю и пристукну в тихом месте. Я и нашим ребятам в засаде на тракте не дам косить пулеметами баб и детишек. Выйду к ним сама и решу по–своему. И ничего они не смогут сделать архимагу с двумя накопителями. В конце концов, взломаю их защиту и погружу всех в сон.

— Хорошо, обещаю, — вздохнул Петр. — Готовься к тому, что второй отец будет тебя пилить следующие полгода.

— Какой еще второй отец?

— Фотий выразился, что он тебя воспринимает как дочь.

— А я его, скорее, как деда, — улыбнулась Лена. — Ну все, мне пора. Возьму у Фатеева мотоцикл, потом порталом до Латес, а оттуда дальше уже на мотоцикле с ветерком до Зарина. Поцелуй меня.

Магический дом Кель, война

— Открылись ворота, — передал по рации старший группы бойцов, посланных для прикрытия парламентеров. — Вытолкнули одного человека. Идет по дороге в нашу сторону, шатается. Пока конец связи, будем выдвигаться навстречу.

Минут через десять рация ожила вновь:

— Командир, это был Макс. Они выкололи ему глаза и отрезали язык. Люди, как и ожидалось, убиты. Срочно проводим эвакуацию мобильным порталом в госпиталь. Мы тут нашли хорошее место для корректировки огня. Метрах в трехстах от стены дома есть небольшая скала. Боец там будет минут через двадцать. Не зацепите его?

— С вами кто из магов?

— Галий.

— Посылай его туда же, пусть прикроет себя и корректировщика щитом и сразу сообщит. А вы оттуда уходите порталом. Активируйте амулетом и отправляйте Макса в госпиталь. Потом пойдете в дом на усиление Фатееву. Мало ли что может случиться, а у нас все объекты едва прикрыты, — Петр закончил разговор по рации и повернулся к Фотию: — Макса покалечили. Ребята понесли его к девочкам Ани. Сейчас корректировщики займут позицию и начнем.

— Не заденем их?

— Там маг с накопителем, прикроет щитом.

— Они же почувствуют.

— Ну и пусть. Все равно уже ничего не успеют сделать.

— Зря вы, Петр, сюда пришли. Собирались же руководить из дома. Там и многоканальная связь и вестовые. Неразумно собрать в одном месте сразу трех руководителей дома.

— Все равно все решится здесь и сейчас, а связь и отсюда хорошая.

— Как вы думаете, попадем первым залпом?

— На тренировках стреляли точно. Пошел сигнал!

— Командир, — раздался в трубке рации голос бойца. — Мы на месте. Галий поставил щит. У противника видим шевеление. Можно начинать.

— Все‑таки заметили щит, — укоризненно сказал Фотий.

— Ничего, это нам на руку. Сейчас боевые маги выйдут из зданий, и эффективность огня будет выше. Всем приготовиться! Огонь!

На мгновенье рев двух десятков реактивных снарядов оглушил всех. Огненные стрелы взметнулись в уже по–ночному темное небо и с леденящим душу воем по широкой дуге понеслись к цели. Прошло около минуты, пока до их слуха не донеслись ослабленные большим расстоянием глухие разрывы снарядов.

— Есть накрытие, — прохрипела трубка. — Один недолет, остальные упали между стеной и главным корпусом, где скопились маги. Те, кто выжил, разбегаются. Надо перенести огонь вглубь метров на триста.

— Всем расчетам внести поправку, — скомандовал Петр. — Второй залп, огонь!

Все повторилось, но теперь снаряды упали дальше.

— Хорошо попали. Кое–где обвалились фрагменты зданий, все видимое пространство в огне. Командир, поправок вносить не надо, так и стреляйте.

— Всем расчетам беглый огонь до половины боезапаса!

— Давайте немного отойдем, — крикнул Петр Фотию, — а то совсем оглохну и не смогу поддерживать связь. Вот что значит отсутствие реального боевого опыта: надо было надеть гарнитуру.

— Страшное оружие, — провожая слезящимися от вспышек глазами старты снарядов, сказал Фотий, когда они отошли от батареи метров на семьдесят, и уже можно было нормально разговаривать. — Смотреть кино — это одно, а в реальности впечатление намного больше.

— Что с целью? — спросил Петр в рацию.

— Ничего не видно. Только огонь и дым и при попадании в дома видны разлетающиеся осколки. Магов не видно ни внутри периметра, ни вне.

— Прекратить огонь! — скомандовал Петр, и наступила тишина.

Лишь слабо потрескивали, остывая, трубы минометов, и тихо переговаривались бойцы.

— Федченко, — подозвал Петр командира взвода охраны батареи. — Возьми рацию. Будешь держать связь с корректировщиком, и в случае необходимости поддержите нас огнем. Где Фехт?

— Он со своими ниже и метрах в двухстах впереди, товарищ командир.

— Я пробегусь с ними к дому Кель и на месте посмотрю на результаты стрельбы, а вы пока побудьте с охраной. Действуем по плану. Через час мы будем на месте.

Глава 24

Магический дом Кель, война

— Может быть, все‑таки поедете с ребятами? — предложил старший группы мотоциклистов, который был недоволен тем, что Лена собирается ехать без сопровождения. — Или возьмите кого‑нибудь с собой.

— Чтобы потом отвлекаться на его охрану? Нет уж, спасибо. Я не собираюсь играть в войну. И помните о том, что я вам сказала. Отправитесь через два часа после меня и поедете по тракту до развилки на Зарин. Там выберите место поудобнее и ставьте засаду. Если увидите мужчин, то действуйте согласно ранее полученному приказу, а если это будут женщины, да еще и с детьми или подростками, то переходите на мою волну, а я постараюсь прибыть так быстро, как только смогу. Задержать их будет нетрудно, а открывать огонь разрешаю, только чтобы пугнуть или для самозащиты.

— Елена Дмитриевна, возьмите хотя бы автомат!

— Ага, и пулемет в придачу. Все, я поехала. Удачи вам!

Она надвинула на глаза очки и выехала через открытые ворота Латес на тракт. Света не включала, воспользовавшись ночным зрением, и мотоцикл сильно не гнала, так как спешить было некуда, да и тракт — это не шоссе, и мотоцикл сильно трясло. Когда добралась до уходившей к Зарину дороге, свернула на нее и, проехав еще лиг двадцать, спрятала мотоцикл в кустах. Дальше располагались деревни, население которых не хотелось будоражить шумом мотора, да и до замка было уже недалеко. Через полчаса, когда Лена бегом миновала две деревни, пришел вызов по рации.

— Лена, отзовись, — раздался из динамика голос Петра. — Ты сейчас где?

— Лигах в трех от замка Зарин.

— С самим домом Кель мы закончили. Я сейчас с бойцами и магами на его территории.

— У нас все прошло без потерь? Есть выжившие в доме?

— Потерь нет. С выжившими плохо, Ленок. Я, как и обещал, дал им знать о нападении. Только они не стали никого прятать. Все женщины с детьми так и остались в главном корпусе, по которому велся огонь. Окна вынесло первыми же разрывами, а потом еще и обрушился фасад. Там был сплошной огонь, до сих пор еще все раскалено. Здание полностью выгорело, а вся площадь перед ним завалена обгоревшими телами. Выживших нашли только в двух отдаленных корпусах. Это полтора десятка детишек в возрасте от грудничкового до полутора лет, и уцелели почти все слуги.

— Что думаешь делать?

— Как только маги закончат портал, детей отправим к себе, а слуг с рассветом займу уборкой тел. Наша артиллерия в этой компании уже не понадобится, поэтому я приказал все убирать к месту выгрузки. Как только освободится вертолет, будем вывозить, а сейчас отправим тебе на нем подкрепление.

— Петр, подкрепление можешь высылать, если тебе сейчас не нужно столько людей, но пусть вертолет высадит их подальше от замка. Сначала я хочу осмотреться сама.

— Тебе виднее. Они будут минут через тридцать–сорок.

— Хорошо. Может быть, мне хватит этого времени, а может, и нет. Пусть перейдут на мою волну и ждут.

— Удачи тебе и не рискуй.

«Зря я оставила мотоцикл, — подумала Лена. — Все равно нашумим вертолетом. Видимо, с секретностью пора кончать».

Пробежав две лиги и оставив за спиной еще одну деревню, она увидела невдалеке на возвышенности замковые строения Зарина, окруженные высокой стеной. Ни возле стен, ни на них не увидела ни одной живой души, а ворота, в которые упиралась дорога, были закрыты. Прятаться на ровной местности было негде, да уже и незачем, поэтому Лена перешла с бега на шаг и направилась прямо к воротам. В трехстах метрах от стены сработало сторожевое плетение охранной системы, доложив кому‑то в замке о непрошеной гостье.

«Мне же лучше: меньше придется ждать», — подумала девушка.

Калитка была закрыта на засов, и Лена решила дождаться того, кто выйдет по тревожному сигналу. Время шло, но идти никто не спешил.

«Край непуганых идиотов, — подумала она. — Мне что, выламывать калитку? Так ведь уже своя собственность».

Она отошла от калитки шагов на десять и не очень сильно ударила в нее «Воздушным кулаком». Калитка устояла, но вспышку магии заметили. Послышались приближающиеся шаги.

— Кто ломится в такое время? — услышала Лена юношеский голос.

— Открывай калитку, пока я ее не выломала! — сердито сказала она. — Потом пойдешь будить ваше сонное царство, чтобы я могла с вами поскорее разобраться. А если сам ничего решить не можешь, то бегом приведи старшего.

— Старшие отдыхают, приходите утром.

— Вот что, юноша, — разозлилась Лена, — не хотела портить свое имущество, да, видимо, придется. Отойди в сторону, а то не отделаешься шишкой.

Выждав несколько секунд, она повторила удар, но уже в полную силу. Искалеченная калитка, вырванная ударом из стены вместе с засовом, с грохотом отлетела метров на тридцать, чудом не задев и не думавшего прятаться мага.

— Ну и где у вас спят старшие? — спросила Лена и прошла мимо впавшего в ступор парня лет пятнадцати, на ходу набросив на себя сферическую защиту.

Два накопителя в замшевых сумках, которые она с собой принесла, давали возможность держать защиту часами.

— Тревога! — закричал маг и, обгоняя Лену, бросился к главному входу замка.

Решив, что лучше немного подождать, пока все соберутся во дворе, чем самой идти в незнакомое здание, она вернулась к построенной возле ворот караулке, взяла в ней табурет и села, опять активировав защиту.

«Как‑то я это представляла иначе, — думала она, слушая нарастающий шум в здании. — Думала увидеть толпу бегущих из замка женщин с детьми на руках, а они здесь дрыхнут, и даже на охрану поставили мальчишку».

Вдали послышался стрекот приближающегося вертолета. Лена достала рацию и перешла на волну пилота:

— Игорь? Я сейчас буду разбираться с местными, а ты высаживай людей, и пусть они поставят посты напротив обоих ворот и ждут. Без моей команды никого не выпускать. И маги чтобы не спали. Если кто‑нибудь из ребят попадет под удар, я им головы оторву! А сам будь готов по моей команде поднять вертолет и покружиться над замком на высоте не ниже ста метров, чтобы тебя ничем не достали.

— Все понял, Елена Дмитриевна. Выполняю, — ответил пилот.

Через открытые двери главного входа вышли несколько мужчин и направились к ней. Впереди шел по–настоящему старый маг, каких Лена в этом мире еще никогда не встречала. Человеку с его внешностью можно было дать больше семидесяти лет. За ним шли двое взрослых мужчин, остальные были подростками лет по четырнадцать–пятнадцать. Женщин среди них не было. Старик не дошел до нее шагов тридцать, за ним остановились и остальные.

— Кто это нас навестил так неучтиво ни свет ни заря? — спросил он, рассматривая Лену с любопытством, в котором она смогла разглядеть беспокойство.

— Вам не кажется, что невежливо разговаривать с дамой и не представиться?

— Вы, молодая нахалка, имеете честь разговаривать с мастером Талом. Теперь, может, представитесь вы?

— Молодую нахалку можете звать архимагом дома Раум Ларессой Корнев. Мое нахальство обосновано, в отличие от вашей неучтивости. Я прибыла сюда решать вашу судьбу по праву победителя и была очень удивлена приемом. Ваш дом своими действиями поставил себя в состояние войны с моим, а у вас здесь сонное царство и один мальчишка на охране. А теперь я хотела бы услышать ваши соображения по поводу того, как вы представляете свою дальнейшую судьбу. А то у меня очень мало вариантов, и все они могут вам не понравиться.

— Из ваших слов я понял, что наш дом проиграл? — мрачно спросил Тал.

— Хуже, мастер. Вашего дома больше нет.

— Я вам не верю!

— Ваше право. У вас должен быть портал связи с домом. Можете его проверить, я подожду.

Маг вернулся минут через десять. Казалось, что он за это время постарел еще больше.

— Наш портал не наводится на связанный портал дома, значит, этого портала больше нет. Допустим, что вы правы, хотя я не могу представить, как такое могло произойти. У вас было в пять раз меньше магов!

— Все очень просто, Тал. Войну выиграли не маги, хотя и они в ней участвовали. Люди — вот та сила, которая перевесила чашу весов.

— Что могут люди? — презрительно сказал маг. — За тысячи лет находились желающие разыграть эту карту, но ни разу это не привело ни к чему хорошему.

Лена достала из петли на поясе рацию.

— Игорь, действуй, как договаривались, — сказала она пилоту, после чего обратилась к магу: — Посмотрите, уважаемый Тал, что могут делать люди.

Невдалеке взревел двигатель вертолета, и вскоре он появился над головами перепуганных магов, сделал три круга над замком и улетел обратно. Несколько впустую выпущенных файерболов снизились и взорвались, коснувшись земли. Со стороны замка раздались испуганные возгласы столпившихся у окон женщин.

— Ну что, меня здесь будут, наконец, принимать всерьез? — спросила Лена, которую уже начала раздражать затянувшаяся задержка. — Или мне применить силу?

— Прошу пройти в дом, — пригласил ее Тал и повернулся к своим: — Идите тоже. Я буду сам разговаривать с госпожой.

Он пошел к входу, демонстративно сняв защитное плетение, которое до этого держал все время разговора.

— Вы тоже можете снять щит, — сказал он Лене. — Вам будет неудобно с ним в помещении.

— Я еще не сошла с ума, — ответила она, следуя за магом. — В вашем доме изуродовали одного нашего парламентера и убили двух других. С какой стати я должна вам доверять?

— Если хотите знать, я никогда не одобрял таких действий. Даже маги великих домов редко плюют на Кодекс. Просто кому‑то из нашего руководства захотелось показать силу.

— Вы еще скажите, что были против уничтожения нашего дома.

— Не был. Вы где‑то нашли много серебра, которое сбывали через Казначейство. Как только об этом узнали, ваша судьба стала предрешена. Не получилось у нас, получится у других. Хотя то, что вы показали…

Он задумался, и дальше они шли в молчании. Старик привел Лену в одну из богато убранных комнат второго этажа.

— Присаживайтесь, госпожа, — предложил ей кресло Тал. — Вы можете рассказать об уготованной нам участи?

— А как бы вы поступили на нашем месте?

— Скорее всего, убил бы всех или почти всех.

— А вот нам бы хотелось этого избежать. Здесь много женщин, родные которых погибли в доме?

— Больше половины. Для остальных это тоже родственники, только дальние.

— Как вы думаете, какое к нам будет отношение?

— А тут и думать нечего. Страх у всех и ненависть у тех, кто потерял близких.

— А сколько будет таких, кто сможет безболезненно сменить дом?

— Вы готовы пойти на такое? — Тал с интересом посмотрел на Лену и после непродолжительного раздумья ответил: — Возможно, треть женщин и половина детей. Остальные будут вам враждебны всегда.

— У вас есть в замке большое помещение, где можно собрать всех?

— Есть, и не одно. Я распорядился, и скоро все соберутся. Я понял, что сейчас вы будете решать, что делать с женской частью населения дома и детьми. А какая судьба мужчин?

— Если они лично не принимали участие в акциях, направленных против нашего дома, то есть варианты. Если же принимали…

— Понятно. А проверять будете сканированием памяти?

— Вы знаете другой способ? — спросила Лена. — Вот и я не знаю.

— Все собрались и нас ждут.

Зал был действительно большой, и смог бы вместить куда больше народа, чем собралось в нем сейчас. Лену ждали около сотни женщин, причем у трети из них на руках были маленькие дети или рядом стояли дети постарше. Еще присутствовали девять мужчин, в большинстве подростки.

«Да, — подумала она, глядя им в глаза, — страх и ненависть».

— Когда ваше руководство расправилось с нашими парламентерами, стало ясно, что войны не избежать, — сказала им Лена. — Вы десятилетиями убивали детей Раум, а сейчас приговорили всех нас, польстившись на серебро дома. Но случилось обратное, и пал ваш дом. Когда решалась ваша судьба, мнения разделились. Некоторые предлагали не создавать себе трудностей сейчас и неприятностей в будущем и уничтожить вас так же, как были уничтожены ваши родные. Но другие, в том числе и я, возражали против подобной бойни. Сейчас вы — проблема, которую нужно срочно решать. Мы можем вас принять в свой дом, но с условием постановки ментального блока, обеспечивающего лояльность. Вам должно быть понятно, что нельзя жить рядом с теми, кто тебя ненавидит и мечтает отомстить. И имейте в виду, что это не совсем обычные ментальные блоки, которые может снять любой опытный в таком деле маг. Этот блок заставит вас самих противиться его снятию, а если это сделает кто‑то насильно, вы просто перестанете дышать. Маленьким детям делать не будем, но для остальных — это обязательное условие. Мы можем вас отпустить, если есть куда идти, но и в этом случае постановка блока обязательна. Все, кто с этим не согласны, могут забрать свои вещи и лошадей и попробовать уйти. Я не думаю, что это получится. Если у них с собой будут маленькие дети, мы их вернем в дом. Подумайте хорошо над моими словами и о том, что ваши мужья и отцы не приготовили для нас вообще никакого выбора. Я буду ждать вашего решения во дворе дома.

Долго ей ждать не пришлось. Уже минут через десять к ней подошел Тал.

— Они решили, — сказал он. — Двенадцать женщин и пять подростков решили рискнуть и уйти вопреки вашей воли. Сейчас они собирают вещи. Остальные принимают ваши условия и остаются в доме. Им просто некуда идти.

— А вы, Тал?

— Я не убивал ваших магов. Я прожил очень долго и хочу жить еще. Ставьте ваш блок.

— У тех, кто уходит, есть маленькие дети?

— Нет, это все старшее поколение, кроме подростков.

Во двор начали выходить одетые для верховой езды женщины, несущие узлы с вещами.

Трое мальчишек и две девчонки лет по четырнадцать–пятнадцать побежали к конюшням и вскоре вернулись уже на лошадях, а остальным привели оседланных лошадей слуги. Уезжавшие быстро погрузили свои вещи и сели на лошадей. Лена хотела еще раз предложить им остаться, но поймала брошенный на нее взгляд одной из женщин и передумала. Слуги открыли ворота, и небольшая кавалькада рысью направилась не по дороге, а в сторону, в обход холмов. Лена достала рацию и вызвала старшего группы сидевших в засаде на тракте бойцов.

— Семен, — сказала она. — Поезжайте дальше по тракту лиг десять, а там сойдите с дороги и ждите. Увидите конных в количестве семнадцати человек. Это женщины и подростки, которых нельзя отпускать. Они не поехали по дороге, а решили срезать путь. Расстреляйте аккуратно, стараясь не задеть лошадей. Сильных магов там нет, так что вам не понадобятся пулеметы. Лошадей потом надо будет доставить обратно в Зарин. Вещи в узлах сгрузите у главного подъезда, потом отдадим родственникам.

Второй вызов был Петру.

— Петя, ты когда будешь в доме?

— Приблизительно через час.

— Это поздно. Свяжись с дежурным, пусть найдет Элору. Надо собрать всех сильных менталистов дома и вместе с ней отправить ко мне порталом. Пусть все бросает и помогает. Ментальный блок — это ее разработка, так что пусть сама все контролирует. Мы их всех еще вчера предупреждали, чтобы были в готовности. Портал я сделаю за полчаса с привязкой на пятый стационарный.

Потом настал черед группы поддержки.

— Парни, кто у вас там старший? Фролов? Алексей, гони свое воинство прямо в открытые ворота. Я буду работать с порталом, и не смогу отвлекаться на защиту, так что до прихода магов охрана моей персоны на вас. Кто из магов с вами? Хорошо, пусть тоже идет сюда. Оставь только небольшой заслон возле вторых ворот, чтобы не разбежались слуги. Двух человек хватит. Все, работаем.

Три дня спустя, когда освободились ментальные маги, Петр собрал личный состав неполной пока третьей роты для решающего разговора. Он обвел взглядом собравшихся в зале мужчин и женщин и начал с подведения итогов:

— В результате трех военных компаний, а также добровольного вхождения дома Хелис, площадь контролируемых нашим домом земель увеличилась за год в восемь раз, а население — почти в десять. По меркам империи мы уже вплотную приблизились к статусу великого дома. У нас еще мало архонтов, но мастерство и сила наших магов быстро растут. Мы набрали в школу магии полторы сотни детей, и еще столько же учатся в имениях дома. Огромный технический потенциал и мастерство наших бойцов позволяет с уверенностью смотреть в будущее. Но быстрое развитие, наряду с достоинствами, имеет и свои недостатки. Нам постоянно не хватает бойцов для обеспечения нормальной работы и обороны всех объектов дома. Вы все прошли первую трансформацию, но пока не готовы к работе. Вы так же отличаетесь от воинов–магов, как ваши бывшие коллеги на Земле отличаются от вас. Но мы не можем продвигать вас дальше, пока не будет полной уверенности в вашей лояльности дому и его руководству. Открою вам наш маленький секрет. У нас есть возможность гарантировать вашу преданность, поставив вам в мозгу программу, которая не позволит поступать во вред дому. Все те, кого мы отбирали сюда до вас, были предупреждены о необходимости подстраховки, и с их согласия такую программу ставили. Она абсолютно не ощущается человеком и сработает только на запрет предательства и действий, несущих вред дому. Мы могли бы поставить вам такую программу без вашего ведома, но уже давно решили, что это должно быть делом добровольным. По сути, это только подтверждение той клятвы, которую вы приносили Елене Дмитриевне. Когда вы к нам пришли, некоторые из вас были незаметно обследованы нашими магами, которые обнаружили у вас в подсознании зомбирующие закладки. Видимо, руководство страны, посылая вас сюда, решило подстраховаться и подкрепить вашу верность присяге ментальным внушением. Если вы решите идти с нами до конца, мы уберем эти закладки. Мы считаем, что верность дому в ущерб возможным командам из кремлевских кабинетов, не нарушает вашей присяги, данной не лично президенту или начальству какой‑либо канторы, а родине. Мы не покушаемся на интересы России, наоборот, при условии соблюдения ее руководством нашего соглашения, сами можем многое дать этой стране, которая родная и нам. Нам соглашение выгодно, и мы не собираемся его нарушать. Вам предлагается два пути. Первый — это принять наше предложение, пройти вторую трансформацию и на всю жизнь связать себя с домом. Говорю к сведению тех, кто выберет этот путь, что мы при любом развитии событий не собираемся терять связь с Россией. У нас имеется большое количество порталов, о которых неизвестно правительству. Те, кто посчитает неприемлемым установку программы, а наше предложение — нарушением присяги, смогут вернуться на Землю, причем со своими новыми физическими возможностями. Правда, магический фон там низкий и долго быть суперменом не получится, но минут на двадцать в сутки вас хватит. Учтите еще, что мы обязаны сдать вас с рук на руки руководству Проекта, так что вас в дальнейшем наверняка будут изучать и контролировать. Людей с вашими способностями никто не отпустит на вольные хлеба. Уходящим мы сотрем память об этом разговоре, чтобы руководство на Земле не шарахалось от нас как черт от ладана. Мы на них не влияли и не собираемся влиять. У нас в доме ментальная магия под запретом. Маги иногда проверяют свои разработки, но только на добровольцах и пока никому не навредили. Ментальная магия применяется только к врагам. Так были зомбированы и отправлены парламентерами два шпиона враждебного нам магического дома, которых там и убили. Своих людей мы никогда не подставляем. Решить вы должны прямо сейчас. Если у кого‑нибудь есть вопросы, я постараюсь на них ответить.

— Если я останусь, — спросила одна из девушек, — я смогу привести с Земли свою сестру?

— Почему нет? Приведете, если у нее будет такое желание. Получите документы, деньги и сами сходите. Только наши маги временно подправят вам внешность, с вашей идти по понятным причинам нельзя.

— А если я там останусь?

— А вы хотите?

— Нет, но все‑таки?

— Вам не даст ментальный блок. Поймите, вы останетесь той же Марией Садовской, но только у нас будет твердая уверенность, что если к вам вдруг подойдет некто и произнесет условную фразу, призванную активировать зомбирующую закладку, вы его просто пошлете к черту или, что еще лучше, притащите к нам за шиворот, а мы его вышвырнем обратно к тем, кто его послал.

— А если я откажусь и от ваших блоков, и от стирания памяти? — поднялся высокий симпатичный парень. — Не люблю, когда у меня в голове кто‑то копается.

— Значит, когда у вас без спроса копались в голове ваши бывшие начальники, это было нормально, а когда мы предлагаем это сделать открыто и добровольно, уже нельзя?

— А откуда известно, что у меня там что‑то есть?

— Я могу пригласить сюда ментального мага, и он определит количество закладок и кодовые фразы активации, после произнесения которых вы будете послушно выполнять все, что вам прикажут, но ведь и тогда вы можете сказать, что это наша работа. Так что вам все равно придется поверить нам на слово. Предваряя следующий вопрос, написанный на вашем лице крупными буквами, скажу, что сопротивление ни к чему хорошему не приведет. Стирая короткий фрагмент о сегодняшнем разговоре, мы заботимся о своих интересах, в том числе и об интересах тех ваших товарищей, которые остаются здесь. Вам же это не причинит никакого вреда. У вас останется в памяти, что возвращение на Землю связано, скажем, со слабой профессиональной подготовкой. Обидно, но вы это как‑нибудь переживете. И еще скажу, что все вернувшиеся проживут лет на сто больше обычного, а у оставшихся срок жизни увеличится на двести лет или больше, причем без каких‑либо заболеваний. Вернувшиеся придут в загаженный мир, а у оставшихся в перспективе огромный и нетронутый мир, всех возможностей которого мы не знаем и еще долго не будем знать. И их дети станут элитой этого мира — магами. Время подумать у вас было, теперь я жду вашего решения. Те, кто хотят уйти, пусть поднимут руки!

Два парня и одна женщина подняли руки.

— Жаль, но это ваш выбор. Как я и обещал, сейчас вам при всех сотрут память об этом разговоре и сразу же отведут в Центр. Вы помогли дому, он помог вам. Остальным тоже все сделают здесь и сейчас, и вы сами сможете убедиться в том, что мы держим слово. Да, говорю для семейных. Членам ваших семей не будут ставить блок, но обязательно проверят на наличие закладок.

Город Москва

— Мы с президентом хотели бы подробно услышать от вас о текущей работе по Проекту и о том, как каждый из вас видит перспективы его развития, — сказал премьер. — Здесь собрались все руководители Проекта и представители некоторых из задействованных в нем организаций. Кто начнет?

— Позвольте мне, — поднялся со своего места Сотников. — Мои заместители расскажут о проделанной работе по своему профилю, а я бы хотел сказать о Проекте в целом. Его задачей с самого начала было всемерное укрепление в экономическом и военном отношении плацдарма России в другом мире, а также отправка туда своих военнослужащих и специалистов. Несмотря на слабую пропускную способность транспортной системы связи базы Проекта с объектом «Дом», считаю, что мы свою задачу в основном выполнили. Все работы проводились в обстановке секретности, привлекались к ним только проверенные специалисты и спецназ ФСБ. Тем не менее дальнейшее расширение сотрудничества может привести к утечке информации. Все вопросы финансирования Проекта решаются быстро без обычной волокиты, за что мы особенно благодарны Дмитрию Алексеевичу, — кивок в сторону премьера, — вопросы снабжения также решаются очень оперативно. Это первый проект на моей памяти, при реализации которого мы почти не сталкиваемся с бюрократическими проволочками. Сейчас Центру для выполнения текущих задач не требуется дополнительных сил и средств. У меня будет просьба к руководству Управления кадров ФСБ о подборе дополнительного контингента сотрудников спецподразделений для заселения объекта «Дом». С учетом того, что я говорил о возможной утечке информации, мы должны быть готовы в любой момент прервать работы по Проекту, возможно, на длительный срок, поэтому подобранные люди не должны иметь близких родственных связей, или их надо отправлять вместе с родственниками. У меня пока все.

— Спасибо, Сергей Павлович, — поблагодарил его премьер обратился к Чистякову: — А теперь расскажите, пожалуйста, Олег Юрьевич, о военном аспекте Проекта.

— С самого начала было принято решение об избыточном насыщении объекта «Дом» вооружениями в расчете на длительную перспективу и возможную потерю связи с объектом, — начал доклад Чистяков. — На объекте к началу работ уже имелся большой запас стрелкового вооружения устаревших типов и боеприпасов к нему. Кроме того, на вооружении были минометы «Поднос» и самодельные пусковые установки для стрельбы ста двадцати двух миллиметровыми реактивными снарядами. Сейчас все боевые подразделения объекта вооружены современным автоматическим оружием, в том числе и тяжелыми пулеметами, и создан запас такого оружия в расчете на увеличение численности личного состава в пять раз. Отправлены, но пока не используются, несколько орудий малокалиберной артиллерии, а на замену самодельных установок передано шестьдесят переносных установок «Град–П». Дальше я для простоты изложения перечислю то, что у них находится на вооружении и в запасе. Это ручные противотанковые гранатометы и гранаты различных систем, два вида мин и большое количество взрывчатки, снайперское вооружение и оптические прицелы к стрелковому оружию как обычные, так и ночные, несколько огнеметов и спецсредства вроде шоковых гранат и гранат с химической начинкой. Запас боеприпасов для всех видов оружия создан из расчета автономного ведения интенсивных боевых действий пехотным полком полного состава с приданными средствами усиления в виде минометных систем в течение трех месяцев. Дали бы и больше, но боеприпасы пока негде хранить. Сейчас эта проблема решается силами военных строителей. Службе безопасности объекта передано необходимое количество оружия специального назначения и приборов ведения разведки. Из средств связи переданы мощные КВ радиостанции, одно и многоканальные, стационарные и переносные, УКВ радиостанции и ретрансляторы. Вот вкратце и все.

— Неплохо поработали, но, когда решите вопрос хранения боеприпасов, надо будет им еще подбросить всего, особенно реактивных снарядов. Как я понял, сейчас это их главная ударная сила.

— Да, — подтвердил Чистяков, — именно обстрел дома противника из реактивных минометов решил исход прошедшей войны. Мы уже создали запасы на территории базы, дело за строителями.

— Кто следующий? Может быть вы, Федор Иванович?

— Основным вопросом объекта сейчас является энергетика, — начал Лисицын. — Все виды транспорта и электрогенераторы работают на бензине, солярке и авиационном керосине. К сожалению, пока на контролируемых домом территориях не обнаружено следов нефти, но наши специалисты считают, что это вопрос времени, тем более что эти территории, по–видимому, будут расширяться. Поэтому мы переправили на ту сторону две компактные буровые установки на самоходных шасси для бурения на глубину до ста метров и запас труб к ним, а также мобильную установку перегонки нефти КЭБ «Вулкан» в разобранном виде. Выделенные партнерами люди сейчас проходят обучение работе с этим оборудованием. Мы хотели предложить еще ветрогенераторы к тому, который уже есть, но партнеры отказались. Они рассчитывают на успешную работу с НПО «Сатурн». Теперь по транспорту. Для грузовых перевозок к тем двум тракторам, которые уже были, мы добавили еще два. Кроме того, есть две грузовые и одна пассажирская «Газели» и много мотоциклов, приобретенных партнерами самостоятельно. Для военных строителей переправлены два мини экскаватора Ханикс, мини бульдозер и несколько думперов для перевозки песка и гравия. Они же получили три электрические бетономешалки и к ним дизель генераторы. Из авиации имеется только вертолет К-26 в хорошем состоянии. Его, кстати, использовали для переброски минометов и боезапаса в войне. Но эта машина очень неэкономичная и из‑за этого редко используется. Мы приготовили легкий самолет ИЛ-103, но надо решить с заводом–изготовителем вопрос доставки отдельно фюзеляжа и крыльев с последующей сборкой на месте. Из‑за габаритов он не проходит в портал. Вопрос находится на стадии согласования. Кроме того, в самое ближайшее время переправим два микровертолета и несколько мотодельтапланов. Основу грузопотока сейчас составляют цемент и горючее. Горючее отправляют на объект «Латес», где имеется много пустующих зданий, часть которых временно отводится под склады ГСМ. Есть и места открытого хранения, где бочки с горючим складывают под брезентовыми тентами. Цемент идет строителям, которые закончили взрывные работы и выемку грунта под котлованы, и начали бетонирование подземной части двух зданий хранилищ боеприпасов. После окончания этих объектов они построят арсенал. Я закончил.

— Спасибо, хорошо поработали. Только поторопите строителей и не затягивайте с самолетом. Давайте послушаем представителя НТЦ. Как у вас дела? Извините, не знаю вашего имени–отчества.

— Игорь Юрьевич. Для выполнения заказа партнеров мы взяли уже существующий тип турбины и скомпоновали ее с электрогенератором требуемой мощности. Вспомогательное оборудования тоже взято типовое. Основная сложность была с управлением скоростью ветрового потока, создаваемого артефактом. Дней десять назад Елена Дмитриевна принесла нам устройство дискретного управления этим параметром.

— И что же оно собой представляет? — с интересом спросил президент.

— Как и все остальное, это еще один камень, — криво улыбнулся представитель НТЦ. — На нем есть двенадцать площадок, при прикосновении к которым меняется величина подаваемой на артефакт энергии, а следовательно, и скорость ветра. Мы поставили соленоиды, сердечники которых при втягивании нажимают на соответствующую площадку, и получили приемлемую стабильность выходных параметров генератора. Нам заказали пять установок по пятьсот киловатт каждая. Три уже готовы и сегодня будут доставлены на базу, стальные отгрузим через несколько дней. Еще две такие установки будут изготовлены для изучения работы артефактов, и Корнеева обещала их запустить. Хотя я, если честно, скептически отношусь к возможности разобраться в принципах их работы. Мы уже провели все возможные исследования, но без каких‑либо результатов. Хотелось бы получить указание, где после изготовления монтировать наши установки.

— Получите. Кто у нас остался? Пожалуйста, Сергей Федорович, мы вас слушаем.

— Всего мы отправили в дом сто тридцать два бойца и сорок пять специалистов разного профиля и пятьдесят членов их семей, — сказал Потапов. — В первой партии были шестьдесят бойцов, которые уже прошли первую магическую трансформацию, в разы увеличивающую физическую силу и скорость реакции человека. Все они, кроме трех бойцов, отчисленных по не совсем понятным причинам, сейчас проходят вторую трансформацию, которая, помимо еще большего увеличения физических возможностей, усилит внутреннюю энергетику человека, превращая его в подобие мага. Из бойцов этой группы будет сформирована третья рота, которая пополнится теми, кто только недавно пришел в дом. У партнеров пока нет большой необходимости в наших добровольцах, но я согласен с Олегом Юрьевичем, что подкрепление следует как можно быстрее сформировать и переправить в дом. Я почти уверен, что в ближайшем будущем возможен сильный шум по поводу Проекта. Слишком много людей во всем этом замешано, и со слишком сенсационными вещами им приходится иметь дело. В наших людях я уверен, но утечка, скорее всего, произойдет либо из‑за пациентов клиники, либо, прошу меня извинить, — он посмотрел в сторону президента и премьера, — из‑за лиц вашего окружения.

— Можете не извиняться, — сказал президент. — Вполне такое допускаю. Ваши действия в этой ситуации?

— Отрицать факт сотрудничества с Корнеевыми и их домом не получится, а свернуть или свести к минимуму все контакты придется, по крайней мере официально. Дальше сейчас прогнозировать сложно. Лично я, если вы не против, пока останусь там.

— По этому вопросу возражений нет. Сергей Павлович, вы хотели в конце что‑то добавить?

— Да, если позволите. Вы знаете, что Корнеевы планируют превратить свой дом в главную силу империи и инструмент построения в перспективе нового общества с равноправным партнерством людей и магов. И это у них пока очень хорошо получается. За последний год в состав Раум вошли четыре магических дома. Один дом вошел добровольно, и три — в результате военного поражения. Площадь контролируемой территории и численность проживающего на ней населения увеличились в десять раз. Возросло благосостояние населения дома, улучшились жилищные условия, выросли военная сила и магический потенциал. Дом приобрел представительство в столице и активно устанавливает отношения с торговыми и магическими домами. Наша работа по его усилению, по моему мнению, уже сделала это образование самым сильным в известной нам части того мира и практически исключает вероятность военного поражения от другого дома или коалиции домов. Корнеевы показали себя прекрасными руководителями, а остальные, по мнению Потапова, их всецело поддерживают. Поэтому предлагаю пока не менять схему сотрудничества, стараться ближе сойтись с Корнеевыми, и уже через них, а только после этого через свою агентуру, усиливать роль государства в империи. В перспективе надо изыскать возможность проведения дальней разведки этого мира с целью обнаружения больших незанятых территорий, которые могут послужить нам плацдармом для создания анклава России. Елена Дмитриевна предложила морскую разведку с целью поиска больших островов или архипелагов, а если повезет, то и незаселенного материка. У них в доме есть участок побережья с рыбацкими деревнями, на базе которых можно построить верфь. Компас там неизвестен, и далеко от побережья не плавают, так что шансы обнаружить искомое у нас есть. В этом случае нам обещали оказать всю возможную помощь. Сейчас дом не может принять на обучение наших детей, так как школы перегружены, а учителей мало, но с первым же выпуском положение изменится, и они свое обещание выполнят. Медицинские услуги для участников Проекта обещали оказывать и в том случае, если на время сам Проект придется срочно свернуть.

— Значит, вы считаете, что нам выгодно играть честно?

— Да, партнеры нас не предадут, а при попытке захватить контроль над домом слишком велик риск его развалить и потерять вообще все.

— Хорошо, — сказал президент, — мы учтем ваше мнение. Ко всем будет просьба ускорить выполнение работ по Проекту. В тех случае, когда не сможете справиться сами, вы знаете, куда обращаться.

Магический дом Раум

— Где будем устанавливать первый магогенератор? — спросил Фотий. — Какие будут мнения?

— Я думаю, что лучше его установить здесь, — Фатеев ткнул пальцем в пол. — В Раум по–прежнему больше жителей, чем в других местах, и выполняется больше работ, требующих электричества.

— А я думаю, что вы, Егор Кузьмич, не правы, — возразил Петр. — Здесь работают и ветрогенератор, и дизель, а со вчерашнего дня у строителей своя электроэнергия. Надо ставить первый генератор в Зарине, второй в Латес, а уж потом здесь. Когда придут последние турбины, то их, как и планировали, установим в имениях Гром и Хелис.

— А почему все‑таки не здесь? Жили в Зарине без электроэнергии, поживут еще. Там всего двадцать наших ребят.

— А живущие там женщины уже не наши? — нахмурился Петр. — Они в одночасье потеряли всех своих родных. Как вы на них воздействовали, Элора?

— Сняли ненависть к нам и неприязнь по отношению к людям и поставили блок запрета на вредоносные действия.

— Правильно, ненависть вы сняли, а кто снимет горе женщине, потерявшей мужа, сына или отца? Это базовая реакция личности и снять ее, не изменив саму личность, не получится. Ненависть вы сняли и объяснили причины произошедшего, а боль потери объяснениями не снимается. Когда женщина теряет самого близкого человека, то уменьшить боль может только другой человек, тоже близкий. Несмотря на магическую силу, все они были и останутся женщинами, а женщина психологически слаба и, чтобы нормально жить, ей нужен любимый человек. Те, у кого есть дети, могут зацепиться за них, но таких мало. Холостых магов у нас почти нет, а вот холостых парней у меня еще больше сотни. Но есть одно препятствие: хоть вы сняли неприязнь, но эти женщины не признают моих ребят равными себе. Поэтому надо пустить в ход уже опробованный способ.

— Кино? — догадалась Лена.

— Кино, — подтвердил Петр, — и смешанные команды бойцов и магов. Обучить всех русскому языку и в кинотеатр, благо плазменных панелей в достатке. Попросим Гарика скопировать нашу фильмотеку, и вперед! Пример дружбы наших магов с людьми и показ того, что эти люди собой представляют, быстро начнут менять к ним отношение. И ребят туда надо больше перебросить. Девушек Раум к людям потянуло любопытство, женщин Зарина потянут тоска и одиночество.

— Мне кажется, Петр прав, — сказал Фотий. — Нам вообще надо понемногу перебрасывать в Латес и Зарин людей и ресурсы. Именно там теперь будет передний край обороны дома.

— Сам Кель пока заселять не будем? — спросил Макарус. — Слуги там до сих пор живут.

— Предлагаю не заселять, — высказал свое мнение Фатеев, — а привести в порядок и использовать для складирования грузов. Надо взорвать остатки главного корпуса, и пусть слуги очищают и выравнивают площадку. Когда закончат, снимаем печати и ставим перед выбором: или служат нам, или идут на все четыре стороны. Поставим там несколько грузовых порталов и охрану. Постоянного заселения можно не делать, а просто посылать людей на дежурство. Скоро пойдут грузы из Мексики, да и партнеры не жалеют на нас денег, так что новые склады будут нужны в любом случае, а там полтора десятка пустующих зданий. Надо только разжиться мебелью в спальных корпусах, а то новички у нас ею плохо обеспечены.

— Макарус, а что с нашим заказом новых накопителей, который сделан в Мехико? — спросила Лена. — Нам их нужно много для магогенераторов, а партнеры обещали только полторы сотни. Им еще нужны накопители для своих генераторов. Не хотелось бы ужимать возможности транспортных порталов.

— Обещали на днях прислать сотню.

— А тебе сколько нужно? — спросил Лену Петр.

— По сорок шесть штук на комплект. Можешь умножить на пять.

— Откуда такая точность? — удивился он. — То все на глазок, а то с точностью до штуки.

— Все очень просто. Отнесла конструкторам один полностью заряженный накопитель и попросила погонять от него магогенератор на полной нагрузке до разряда. Продержался он чуть больше часа, отсюда и количество потребное для непрерывной работы, с учетом того, что полная зарядка занимает двое суток. Фактически нужно меньше, так как мы еще долго не сможем полностью нагружать генератор, но я взяла по максимуму. Заодно подсчитала энергоемкость накопителя. С учетом КПД турбины в сорок процентов она будет около тысячи двухсот киловатт–часов.

— А наши партнеры по–прежнему заказывают накопители на Мосметрострое? — поинтересовался Фатеев. — Если так, то кто нам мешает по проверенной схеме напрячь ритуальные конторы?

— У них, наверное, в каждой конторе стоит фотография накопителя, на обратной стороне которой написан номер телефона ФСБ, еще с тех времен, когда Потапов занимался нашими поисками.

— Вот Потапову и поручим, — предложила Лена. — Дадим наличные, и пусть без накопителей не возвращается.

Глава 25

Магический дом Раум, несколько дней спустя

— Ну и чем ты хотела похвастаться, подруга? — Элора обвела взглядом лабораторию.

— Знаешь, Элька, я, кажется, совершила очередную революцию в магии.

— И с чего начинается эта революция?

— С моей задницы, — засмеялась Лена. — Хотя нет, вру. Все началось несколько раньше. Помнишь, как я изменила схему порталов?

— Как я могу это помнить, если меня тогда не было в доме?

— Неважно, — отмахнулась Лена. — Так вот, тогда я пыталась разобраться с конструкцией накопителей, но так и не смогла ничего выяснить, кроме того, что для быстрой зарядки их надо разносить.

— А теперь выяснила?

— Выяснила, — кивнула Лена. — Не до конца, но кое‑что стало ясно. Я не собиралась улучшать накопители, они меня вполне устраивают, хоть и дороги в изготовлении. В остальном они хороши, пока накапливают энергию, и не приходится их таскать. Я в последнюю вылазку в Зарин взяла с собой пару. Нагрузилась, как лошадь, даже не считая рацию и все остальное, что на себя нацепила. Да еще вместо того, чтобы подъехать к замку на мотоцикле, оставила его и поперлась, как дура, пешком, точнее, бегом. Сил на такое с избытком, но когда при беге лупят по бедрам накопители, несмотря на мягкие сумки, мало не будет. Знаешь, какие у меня были синяки? Вот свела я эти синяки и задумалась. А тут еще образовалась пауза: ни войн, ни балов, да и от школы вы меня освободили, так что возможность подумать была. Накопители совмещают в себе функции поглощения и хранения энергии. Улучшить их мне не по зубам. Видимо, ваши предки за тысячи лет выбрали самое оптимальное, из того, что можно было сделать в местных условиях, или им это подарили уже в готовом виде вместе с магией. Я подошла к проблеме немного с другой стороны. Пусть гранитные диски накапливают энергию, но для транспортировки они неудобны, значит, нужно просто перелить всю накопленную энергию во что‑нибудь более легкое и удобное для переноски.

— Просто, — засмеялась Элора. — Да над этим тысячи лет бьются, и все впустую.

— Ну, а у меня получилось.

— Врешь!

— Что такое гранит и почему используют именно его? Подойди к столу. Видишь накопители? Они оба полностью заряжены. Подожди минутку.

Лена подошла к двери и выключила свет.

— Взгляни на них магическим зрением, что ты видишь?

— Очень слабое свечение.

— Да, это небольшая утечка, которая есть всегда. Смотри теперь.

— Ой, что ты сделала?

— Еще раньше взяла молоток и отбила по куску гранита, а потом просто приложила отбитое на место.

— Ненормальная! Не один маг не стал бы портить накопитель!

— Вот поэтому у твоих магов ничего не получалось. Смотри внимательно на сколы.

— Яркое свечение, зернистое какое‑то. Вроде икра светится. А во втором икринки раза в два больше.

— Можно включить свет, — Лена щелкнула выключателем. — Ты уже увидела все, что надо.

— Объясни.

— Я нарушила структуру гранита и в этом месте образовалась сильная утечка, которая позволила посмотреть, как в объеме накопителя хранится энергия. Гранит имеет гранобластовую структуру и отличается по величине зерен. Вот этот слева имеет зерна порядка двух миллиметров, а тот, что справа — пять. Энергия накапливается на поверхности отдельных зерен, а не во всем объеме накопителя. Поверхность того, у которого меньше зерно, будет больше, поэтому левый накопитель содержит почти вдвое больше энергии, чем правый при полной зарядке. Это стало для меня откровением, раньше я думала, что они все одинаковы. Идем дальше. Гранит в основном состоит из полевого шпата и кварца, причем кварца раза в три меньше. Повозившись, я убедилась, что полевой шпат по магическим свойствам ничем не отличается от любого булыжника, все дело в кварце. Кварц — это не что иное, как оксид кремния, а на кремнии построена вся информационная цивилизация Земли. Это вообще очень интересный элемент. Но вернемся к кварцу. Он встречается в самых разных видах. Не буду тебя утомлять перечислением того, что я проделала, исследуя разные образцы. Лисицин отвез меня в Институт кристаллографии, где по моей просьбе и при его содействии изготовили из своей коллекции вон те образцы, которые лежат на полке. Потом посмотришь. Там горный хрусталь, морион, хризопраз и некоторые другие. Проделав опыты, я убедилась, что магическая энергия как бы насыщает наружный слой образца и дальше уже им не поглощается. Полазив по Интернету, я натолкнулась на факт изготовления лабораторной посуды из плавленого кварца. Наверное, об этом знает каждый школьник, который занимался в школьной химической лаборатории, но ты ведь знаешь, как занималась я. Мне срочно доставили несколько образцов такой посуды, и, поэкспериментировав с ней, я пришла к выводу, что в аморфном состоянии чистый плавленый кварц совсем не пропускает магическую энергию. Я взяла кварцевую колбу и стала заполнять энергией, заливая ее как воду в бутылку. Вначале все шло хорошо, но потом энергия перестала попадать внутрь, как будто колба ею переполнилась. Выход я нашла вот в этом.

Лена взяла с полки один из двух прозрачных сосудов странной формы.

— Что это за кувшин?

— Это очень интересный предмет, который называют бутылкой Клейна.

— На бутылку и похоже, только с ручкой.

— Реальная бутылка — это только приближение к тому, что намудрил Клейн. Ее горлышко вытянуто, загнуто и, пронзая стенку, соединяется внутри с отверстием в днище. Получается бутылка без резких переходов от внутренней поверхности к внешней. Эти бутылки мне изготовили по большой просьбе Федора Ивановича. Наверное, крутили при этом пальцем у виска, но мне это фиолетово, главное, что я своего добилась: в горлышко ЭТОЙ бутылки магическая энергия утекает, как в дыру, и эффект переполнения я получила, только заполнив ее энергией пяти накопителей. Вот в этой невесомой бутылке около шести тысяч киловатт–часов, если перевести в земные меры.

— Ну, ты даешь, подруга! Ты хоть сама представляешь, что сварганила?

— Очень даже представляю. Назовем это магаккумулятор. Берем стальной футляр, в него помещаем такой сосуд и заполняем пустое пространство какой‑нибудь быстро застывающей полимерной пеной. Вешаем такое на пояс посредственному магу, и вперед за орденами! Против архимага не потянет, так как сила — это еще не все, и знания с опытом никто не отменял, но уже сможет потягаться с корифеем.

— А что у тебя в днище?

— Притертая пробка из того же кварца. Где ты видела бутылку с джинном без пробки?

— И она еще шутит! Ты же, походя, полностью изменила этот мир!

— Вовсе не походя, — запротестовала Лена, — пришлось повозиться. Но смотри дальше. Ты пробовала летать?

— А кто не пробовал? — поморщилась Элора. — Меня хватило всего на полминуты, а потом отец морально избил и помог восстановить силы.

— У меня было почти то же самое, — засмеялась Лена, — только восстанавливаться пришлось самой. Теперь смотри.

Она откупорила бутылку и, взмыв под потолок, облетела лабораторию по кругу.

— Здорово! — Элора даже рот приоткрыла от удивления.

— Ничего не здорово, — Лена уже опустилась и закрыла бутылку. — Дикий расход энергии. То ли плетение несовершенное, то ли антигравитация ее требует так много. Если взять платформу и поставить на ней генераторы ветра, полетит без проблем, и энергии потребуется раз в двадцать меньше. Это с накопителями летать тяжело из‑за их веса, а так…

— И что теперь думаешь делать?

— А что тут думать. Барахла из Мексики переправили столько, что Фатеев уже не знает, куда его складировать. Накопители тоже прислали, так что сейчас там ребята маются от безделья. Вот пусть и озаботятся заказом на такие вот бутылочки. Отдельно закажем футляры, а пену зальем сами. А дальше будет видно. И камнерезные машины со шлифовальным оборудованием надо заказать, итальянцы производят неплохое. Если вокруг нас поднимется шум, то рано или поздно разберутся с нашими заказами. Где тогда прикажешь брать новые накопители? А так у самих будет оборудование, а гранита в горах хватит на сто лет. Только, Эля, давай пока об этом помолчим. Петр знает, а Фотию и Макарусу я сама скажу.

Они вышли из лаборатории и, спустившись по лестнице на первый этаж, вышли на площадь перед главным корпусом, где столкнулись с Петром.

— А я тебя ищу, — обрадовался он. — Привет, Элора! Привезли последние турбины и оборудование к ним, после обеда будем отправлять к побережью. В Громе помещение уже приготовили, а в Хелис — пока еще нет. Ну и надо отлить фундаменты. Наш, кстати, сейчас будут делать. Туда ушел Потапов с военными строителями и просил нас с тобой подойти. Чем‑то ему не нравится выбранное место.

— Хорошо, что вы пришли, — приветствовал их Сергей Федорович. — Не нравится мне место, которое вы выбрали под турбину. Почва очень неровная, а выравнивать долго и трудно, потому что здесь сплошной камень. А если не выравнивать, то уйдет много бетона, и не будет настоящей прочности. Одно хорошо, что далеко от жилых корпусов. Хоть турбину и прикрыли звукопоглощающим кожухом, все равно шум будет слышно.

— А если сделать выемку грунта магией, а потом наращивать фундамент? — спросила Лена. — Мы уже так неоднократно делали. Раскаляем камень до плавления, а потом резко охлаждаем. Получающийся щебень убирается, а потом ставите опалубку и льете бетон. Я сейчас пришлю магов с накопителем, они за полчаса управятся. Это все?

— Ничего не получилось с тем самолетом, который для вас планировали. Производственники встали на дыбы и заявили, что сборку корпуса они могут делать только в заводских условиях. Но я нашел кое‑что лучше. Есть такая фирма Сигма–ТС в Жуковском. Они выпускают самолеты своей конструкции Сигма-5 со складывающимися крыльями. Такой самолет можно закатить в гараж, и в портал он пройдет без проблем. Я его видел в полете. Маленький, на двух человек, но очень маневренный: вертелся в воздухе, как истребитель. Дальность полета у него тысяча триста километров, разгоняется на ста двадцати метрах, а посадить можно на ровный грунт. Их делают малыми сериями, и в продаже были два самолета, так что считайте, что они уже ваши. Мы их купили и завтра переправим. И с пилотами проблем не будет: есть у вас в первой партии трое парней с летным опытом, да и среди новичков такие могут быть.

— Послушай, Сергей, твой молодой возраст ни у кого не вызывает вопросов? — спросил Петр, когда Лена ушла решать вопрос с магами, а они отошли в сторону от строителей. — Лет на двадцать ведь помолодел. Вопросов не задают?

— Родных у меня не осталось, дома уже давно не был, а на работе и так все в курсе, так что некому их задавать. А вот я тебе хочу задать два вопроса, если ты не против.

— А когда я был против? Задавай, конечно.

— Как в доме отнесутся к тому, что я хочу перейти к вам совсем?

— Мог бы и не спрашивать. Положительно отнесутся.

— У Элоры Розейн кто‑нибудь есть? Ты пойми меня правильно, я, конечно, в возрасте, а она молодая девушка…

— Ни слова больше. Я этой глупостью в свое время тоже болел и болел бы до сих пор, если бы не Лена. Ты мой ровесник, а она ровесница Элоры. И нет у нее никого ни в том смысле, в котором ты спросил, ни в любом другом. Сирота она и моей жене как сестра. Элора вся в работе, а за отсутствие личной жизни моя ее постоянно пилит. Так что ты свои комплексы можешь выбросить на помойку, там где‑то валяются и мои. Тебе сейчас лет двадцать пять, а когда пройдешь вторую трансформацию, сбросишь еще пять и будешь жить после этого лет триста, если никто раньше не убьет. Не имеет никакого значения эта разница в возрасте, ты уж мне поверь. Лишь бы ты Элоре сам приглянулся. Но она на мою жену не похожа и тебя обхаживать не станет, так что придется тебе самому проявлять инициативу.

Вскоре Лена вернулась в компании двух молодых магов.

— Вот вам помощники, — сказала она строителям. — Сделайте разметку под фундамент, и ребята подготовят вам площадки. Петр, мне надо завтра сбегать в Центр. Приходил один из дежурных магов, который передал, что меня хочет видеть кто‑то из руководства. И электростанции они свои развернули и просят помочь запустить. Одна под Москвой, а к другой надо лететь самолетом. Нет у меня времени туда мотаться, так что попрошу Макаруса подобрать двух ребят, и пусть работают. Там надо сначала активировать накопители, потом ждать двадцать дней зарядки, а уже после всего запускать основные плетения. У меня предчувствие, что у нас нет этого времени, поэтому заберем у них часть накопителей порталами, а взамен вернем заряженные и быстро все запустим. Кроме того, завтра прибудет очередное пополнение. Это пятнадцать технических специалистов и около восьмидесяти бойцов и членов их семей. Надо подготовить им комнаты. Цемента передали уже достаточно, и после обеда опять пойдет горючее, прежде всего, для новых вертолетов и тех самолетов, которые будут завтра. Для них обещали прислать надувные ангары. Вообще, по моему мнению, поток грузов в последнее время усилился. Такое впечатление, что Центр пытается успеть забросить нам как можно больше всего, пока есть такая возможность.

— У вас правильное впечатление и отменное чутье на неприятности, Елена Дмитриевна, — сказал Потапов. — Есть прямое указание президента форсировать работы по Проекту по всем направлением. Я сам жду близких неприятностей. Уж слишком много чиновников разного ранга посвящены в наши дела. Зная эту братию, я удивлен тем, что наши портреты до сих пор не появились на страницах мировой прессы.

— Перестаньте меня называть по имени–отчеству. Мой муж для вас просто Петр, а я чем хуже? Здесь все так величают почему‑то только Егора Кузьмича. Может, потому, что у него склады с барахлом?

— Веселая у вас жена, Петр. И вообще ребята, вы мне нравитесь. Я завтра иду в Центр с вами, Лена. Надо будет заглянуть домой за вещами и кое с кем попрощаться. Если есть еще пожелания по вопросам снабжения, говорите сейчас, потом может быть поздно.

— Как там наши накопители, которые вы заказывали у ритуальщиков?

— Почти все готово. Вчера в двух конторах еще не закончили, но завтра все две сотни должны быть. Вывозить будем через базу?

— Не стоит загружать их порталы и отвлекать людей. Возьмите адрес квартиры. Сумеете все в нее незаметно перевезти?

— Конечно. Я снял с контроля ритуальные конторы, так что мои заказы никто не отслеживает. За мной пока слежки нет, я периодически проверяю.

— Тогда ничем другим заниматься не стоит. Если что‑нибудь потребуется, у нас есть и деньги, и каналы. Хотя можно потрясти Центр по поводу стационарных компьютеров. Крутых не надо, достаточно чего‑нибудь чуть лучше офисных моделей. Изобилие электроэнергии вызовет всплеск потребностей в бытовой технике. Компы на складе есть, но запас не помешает.

Центр Проекта

На следующее утро, перед завтраком, Потапов позвонил Лене, и они договорились встретиться в портальном зале в восемь тридцать. В Центре Сергей направился в отдел снабжения и комплектации договариваться насчет вычислительной техники, а Лена, которой до назначенной встречи оставалось еще двадцать минут, хотела зайти в транспортный отдел, чтобы ознакомиться с перечнем грузов на сегодняшний день, но ее перехватил Лисицин.

— Елена Дмитриевна, подождите! Вас уже ждут в пятнадцатом.

— Но у меня назначено на девять.

— Меня попросили, если вы придете раньше, сразу же направить вас туда.

Лена пожала плечами и направилась в пятнадцатый кабинет. Против обыкновения ее пропустили к президенту без обычной проверки. В кабинете, помимо Владимира Михайловича, присутствовал еще и премьер.

— Вы заметили изменение в характере работа Центра? — спросил президент.

— Трудно не заметить. Количество грузов резко возросло, а сроки выполнения заявок сократились. Кроме того, стали присылать много полезного, что не предусматривалось согласованными планами поставок.

— Как вы думаете, с чем это связано?

— Думаю, что вы опасаетесь, что придется прервать с нами все официальные контакты и стараетесь по максимуму использовать оставшееся время.

— И как вы это оцениваете?

— Если честно, я от этого не в восторге. Нас вполне устраивало совместное сотрудничество, и мы его не собирались прерывать. Но я понимаю и вас. Мы знали, что, помогая нам, вы преследуете свои цели, но шли на сотрудничество, так как оно было для нас выгодным. После нашего с вами разговора, Владимир Михайлович, работа Центра стала меняться в лучшую сторону. Можно только догадываться, чем вызваны эти перемены, но вне зависимости от причин я вам за них благодарна. Фактически вы сейчас оказываете нам поддержку без всякой уверенности в том, что эти услуги будут когда‑нибудь оплачены. Я это расцениваю как дружеский жест и поэтому хочу вас заверить еще раз, что мы никогда не забываем услуг, и вы всегда можете рассчитывать на нашу помощь. Сегодня в Центр прибудут два мага, которых надо будет доставить на ваши объекты для активации станций. Они установят порталы, и мы заменим вам все накопители на заряженные и запустим станции. Лечебница, как и договаривались, будет работать до последней возможности. А вот это лично вам, возьмите. На этих карточках записано по два номера мобильных и стационарных телефонов, причем у каждого они свои. Это координаты людей, через которых вы всегда сможете получить от нас помощь, а при желании и посетить дом. Один портал находится в Москве, адрес другого можно узнать, позвонив по телефону. Просьба к вам не засвечивать наших людей. Ваш телефон, Владимир Михайлович, у меня есть и, когда мы будем готовы обучать ваших детей, я выйду с вами на связь. Обещаю, что, как только появится возможность, мы начнем разведку новых земель для ваших нужд. У нас остается много порталов в России, но в случае большого шума всякая активность будет временно свернута. Есть и заграничные порталы, но мы не собираемся вступать ни в какие контакты ни с одним правительством или какой‑либо организацией. Это просто точки снабжения. Если на вас будут оказывать давление, можете переводить стрелки на нас. Мы протянем время и дадим понять, что ни вам, ни кому‑либо другому не светит ничего, кроме медицинских услуг. Тем самым отведем от вас возможные подозрения в получении от нас потенциально опасных знаний, а потом далеко пошлем непрошеных контактеров и надолго захлопнем за собой дверь. Вам двоим, я бы все‑таки советовала выбрать время и в ближайшие дни пройти процедуру увеличения срока жизни. При этом происходит еще и полное оздоровление, так что будете превосходно себя чувствовать. А вам, Владимир Михайлович, не помешает скинуть лет пять. На внешнем виде почти не отразится, а вот сил заметно прибавится. Если вам что‑нибудь от нас понадобится, дайте знать. Все, что в наших силах, будет для вас сделано.

— Это именно то, что мы хотели от вас услышать, — довольно сказал президент за себя и за премьера. — За предложение спасибо, я и так планировал сегодня посетить вашу лечебницу.

Магический дом Раум, две недели спустя

— Лена, — раздался в трубке голос Петра. — Дон Луис соизволил, наконец, появиться. Ты его вроде хотела видеть в связи со своими заявками. Мы сейчас в комнате для совещаний.

— Пусть пока никуда не уходит, буду через пять минут.

Доном Луисом в шутку прозвали Ласа Мора, пришедшего в дом вместе с другими менталистами год назад и уже три месяца безвылазно обитавшего в Мексике вместе с небольшой группой бойцов и магов. Звали его по документам Эдуардо Рамон Родригес, но кличка дон Луис приклеилась намертво, и в доме его теперь иначе никто не называл.

— Привет, дон, — поздоровалась Лена. — Что это ты вырядился таким франтом? Хотя этот загар хорошо сочетается с твоим белоснежным костюмом.

— Мое почтение, сеньора Елена, — Лас подскочил к ней и подчеркнуто почтительно поцеловал руку.

— Видел манеры? — обратилась Лена к Петру. — Учись, пока он здесь. Что с моим заказом, Лас?

— Сеньора Елена! — всплеснул он руками. — В нашем обществе не принято сразу переходить к делам. Сначала нужно поговорить на общие темы, поинтересоваться семьей.

— Какая у тебя семья, прохиндей? — спросила Лена, которую забавлял выпендреж парня: — Кто остался во Влепос, двоюродная тетка?

Лас ей всегда нравился безотказностью и веселым нравом, и она успела по нему соскучиться.

— Я, между прочим, женюсь.

— Правда или опять игра на публику?

— Правда, вот фотография невесты.

— Красивая, — сказала Лена, посмотрев фотографию действительно очаровательной девушки. — И кто она такая?

— Мария Кабрера Агилера. В этом году закончила Национальный автономный университет, архитектор. Она единственный ребенок довольно состоятельных родителей. Отец крупный землевладелец и торговец недвижимостью.

— Ну и как ее папаша воспринял новость о том, что его единственная дочурка выходит замуж за голодранца?

— Елена Дмитриевна! — сделал вид, что обиделся, Лас. — Для кого я пишу свои отчеты, если их здесь никто не читает?

— Извини, но я ваших отчетов в последнее время действительно не читала. Времени в обрез. Так что там у вас?

— На деньги дома на мое имя куплено несколько плантаций кофе в Оахака и вилла в Акапулько. Я с ее отцом и познакомился при покупке этой виллы и у него же увидел Марию.

— Что‑то у вас все так быстро? — с подозрением спросила Лена. — Ты не воздействовал на девушку?

— Елена Дмитриевна! — на этот раз всерьез обиделся Лас. — Не ожидал от вас таких подозрений в мой адрес!

— Ну извини, считай, что неудачно пошутила.

— Извинениями не отделаетесь!

— И чего же ты хочешь?

— Я хочу, чтобы вы с Петром меня усыновили.

— Совсем сошел с ума? Я тебя сейчас удочерю. Как у вас в Мексике относятся к смене пола?

— У нас такое не принято. Мы хоть и Штаты, но не те. А прошу я не просто так. В нашей стране родственные связи играют очень важную роль, и к сироте не приходится ожидать серьезного отношения.

— И какая я тебе мать, сирота? Мы же с тобой одногодки.

— Это неважно. Я вас не собираюсь представлять родителям Марии, просто не хочу ей врать. А родная мать или приемная — этого можно не объяснять.

— Ладно, посмотрим на твое поведение. Ты зачем купил виллу, мало одной?

— Для солидности и с расчетом на то, что руководство дома не откажется отдохнуть в своей вилле на одном из лучших курортов мира.

— Хитер. А куда еще разбазарил деньги?

— Ну почему же разбазарил? Я их вложил. Познакомился недавно с одним симпатичным доном. Попробовал этот дон наехать на меня на предмет поделиться. Пришлось немного поработать по специальности. Теперь мы с ним друзья. Эрнесто Сопано Диас оказался сынком одного из боссов картеля Хуарес. Картель занимается кокаином и другой дурью. Вот в них я и вложил. Дают пятьдесят процентов годовых, и предлагают покровительство своей организации. Если нельзя победить зло, его можно использовать, а дурь все равно идет в Штаты, которые все это, между прочим, охраняют и финансируют.

— И когда только успел? — поразилась Лена. — Ведь и трех месяцев не прошло!

— Крутой парень, — пояснил свои успехи Лас. — Ваш заказ, кстати, тоже выполнили. Семен смотался в Штаты и нашел филиал компании Мортон, где согласились изготовить пятьсот комплектов вашей бутылки из кварца. Они делают на заказ лабораторную посуду, но за такое нестандартные изделия пришлось хорошо заплатить. Вопросов, правда, не задавали: не принято там такое. Камнерезное оборудование и все для шлифовки и полировки изделий из камня я тоже заказал, как вы и говорили, в Италии. Но это придет морем недели через три.

— Ничего, нам не к спеху. Как ты думаешь, Петр, нужен нам такой шустрый сынок с недвижимостью?

— Если будешь почтительно относиться к родителям, — рассмеялся Петр, — то так и быть, можешь нами хвастаться. Только скажи, мачо, какие у тебя планы в отношении Марии, кроме женитьбы?

— Я хотел с вами посоветоваться и как с руководителями дома, и как со своими родителями. Если мы не спалимся, база в Мексике, будет нужна дому еще долго. Кроме нас и Аргентины, на Земле баз нет, если не считать Россию. Поэтому жить мы пока будем там, но я хочу все открыть Марии и на время привести ее в дом.

— Ты в ней так уверен? Не болтушка?

— Я уверен, но можете попросить кого‑нибудь из ребят ее посмотреть, когда приведу. Сам я не полезу к ней в голову, но если посмотрит кто‑то другой, вреда не будет. И еще хотел предложить набрать в Мексике волонтеров из отставных военных. У нас на вилле охрана из таких. Вполне приличные люди, да и профессионалы неплохие. Если дадим молодость и все, что к ней прилагается, придут и будут честно служить. И девчонок красивых там навалом, причем многие бедствуют и готовы если не на все, то на многое. Так что имейте в виду. Можно набрать специалистов разных специальностей, надо только обязательно проверять квалификацию. Чтобы бежать от бедности вам наврут с три короба, а потом окажется, что единственные инструменты, которыми они умеют работать, — это нож и вилка.

— Вот у нас с тобой, наконец, появился сын, — сказал Петр Лене по пути в кафе, куда они направились обедать. — Мне даже показалось, что Лас серьезно отнесся к этому усыновлению.

— У него не осталось никого из родных.

— А двоюродная тетка?

— Они почти не были знакомы, хоть и жили в одном доме. Она не общалась с его родителями, потому, наверное, и уцелела при разборках.

— Ты куда после обеда? — спросил Петр. — Я думаю ненадолго сходить в Центр.

— Опять в лабораторию. Слава богу, что можно нормально поработать, ни на кого не отвлекаясь.

— А турбина гудит сильно, даже здесь слышно. Не очень‑то помог их звукоизолирующий кожух.

— Без него было бы еще хуже. Ничего, зато можно не экономить электроэнергию. Электрики обещали закончить разводку второй линии питания по всем корпусам, тогда все смогут пользоваться. Строители закончат со вторым складом боеприпасов и начнут возводить здание генераторной, тогда и шума не будет. Фотий приказал им не заниматься арсеналом и перебросил на него тех, кого мы навербовали в столице. Бери еду, а я пока пойду за столик. И не забудь мне чего‑нибудь сладкого.

После обеда по пути к главному корпусу увидели отъезжавший от открытого транспортного портала трактор с прицепом, доверху загруженный длинными деревянными ящиками, выкрашенными в зеленый цвет и почему‑то мокрыми. Когда трактор поравнялся с ними, Петр поднял руку. Трактор остановился, и из кабины выглянула Анжела Снегирева.

— Привет, Анжи! — сказал Петр. — Что сегодня прислали?

— Сегодня и весь день завтра будут передавать только снаряды для «Града».

— То‑то мне эти ящики показались знакомыми, — заметила Лена. — Почему все мокрое?

— На базе идет дождь, а вчера несколько раз срывался снег. У них уже вторая половина октября. Днем‑то еще тепло, а к ночи холодает. Как откроют вечером портал, так от него сразу идет волна холода. После жары приятно. Хорошо, что здесь никто не болеет, на Земле от такого запросто можно получить воспаление легких.

— А ящики куда?

— В готовую часть второго склада боеприпасов. Эти в ящиках специально присылают в расчете на длительное хранение. Раньше просто оборачивали в войлок и поролон, а временную тару здесь делали плотники.

— Ну ладно, не будем тебя задерживать. Когда увидишь Алексея, передай привет.

Пропустив трактор, Петр пошел к портальному залу, а Лена, как и собиралась, направилась в лабораторию.

Центр Проекта

Петр не планировал долго задерживаться в Центре. Ему надо было только поговорить с Сотниковым, а если его не окажется на месте, то с Лисициным. Но Сергей Павлович был у себя и принял его незамедлительно.

— Привет, пропавший, — поздоровался он с Петром. — Что‑то вы в последнее время не балуете нас своим вниманием. Даже Потапова не помню, когда видел.

— Много работы по обустройству захваченных домов и по проектам жены, и много времени требует распределение всего того, что вы присылаете. К тому же в нашем присутствии нет необходимости. Я вижу, что вы последовали моему совету и побывали в лечебнице. Сколько лет сбросили?

— Побывал вместе с женой, а дочь возил раньше. Сбросили по десять лет. Больше без проблем не получается. И так жене подруги не дают проходу, выпытывают, услугами какого косметолога она пользуется.

— А я как раз хотел поговорить насчет лечебницы. От Ольхи поступил сигнал, что у них практически нет пациентов.

— Да, есть решение потихоньку свернуть лечебную программу. Всех, кого было нужно, уже обслужили, а лечение других пациентов сильно увеличит вероятность утечки.

— А я бы вам посоветовал именно сейчас гнать через лечебницу как можно больше больных. Все уже убеждены в том, что шум будет, расходятся только в сроках, а эти излечения будут лишним козырем в ваших руках. Правительство заботится о здоровье граждан, а вмешательство американцев, которых у нас и так не любят, приводит к закрытию клиники. И на чьей стороне после этого будут симпатии народа, особенно, если все умно и вовремя подать через СМИ?

— Интересный ход, — задумчиво сказал Сотников. — Жаль, что выбрали тот мир, а не этот. Вы могли бы сделать неплохую карьеру в администрации нынешнего президента.

— Там я сам себе президент, — засмеялся Петр. — Да и не привлекает меня стезя правительственного чиновника. Вы мне лучше скажите, когда вернутся наши нефтяники. Это последние наши люди, находящиеся вне дома, кроме лечебницы и дежурных магов. Но этих легко эвакуировать, а вот ребята обучаются вдали от Москвы и могут здесь застрять. Мы их и в этом случае вернем, но к чему лишние сложности?

— Можете не беспокоиться: их всех завтра специальным рейсом военным бортом доставят в Москву, а откуда через базу прямо к вам. Насчет лечебницы, мы вас постараемся предупредить заранее.

— Я не очень беспокоюсь насчет целителей. Их даже можно будет немного задержать, чтобы вклад лечебницы в вашу пропагандистскую компанию был весомей. У них свои порталы, а маги Ольхи не так беззащитны, как кажется на первый взгляд, даже если не учитывать нашу охрану.

Вашингтон, Белый дом

Через три дня после описываемых выше событий в приемную Овального кабинета Белого дома быстрым шагом вошел директор национальной разведки США Джеймс Коллинз.

— Привет, Мартин, — поздоровался он с секретарем. — Государственный секретарь у президента?

— Здравствуйте, господин директор. Да, госпожа Келли у президента, ждут только вас.

Коллинз вошел в открытую секретарем дверь и поспешил к стоявшему в конце кабинета президентскому столу.

— Добрый день, господа. Хилари, прекрасно выглядишь!

— Спасибо, Джеймс.

— Давайте начнем, — сказал президент. — Присаживайтесь, Джеймс.

— Вы просмотрели обе записи? — спросил Коллинз.

— Интересные записи, — осторожно сказал президент, — но вот Хилари считает, что все это качественно сфабрикованная утка. Она женщина трезвая и не верит в то, что можно запросто шагнуть в другой мир.

— У Совета Национальной безопасности другое мнение. И основано оно не на эмоциях, а на анализе фактов. Все материалы прошли экспертизу специалистами разведывательного и научно–технического директоратов, которые дали высокую вероятность достоверности полученной информации. Дополнительные материалы из Ленгли только подтверждают их выводы.

— Можно узнать, об этих материалах? — спросила Келли. — Что в них?

— По линии ЦРУ пришла запись рассказа нашего информатора и несколько фотографий. За последние два дня агентурная проверка подтвердила большинство фактов, изложенных в записи. Наблюдением за объектом «База» установлено, что за десять часов вчерашнего дня на объект проследовали тридцать две трехосных загруженных автомашины, и столько же машин его покинули, но уже без груза. Характер груза установить не удалось. Опрос местных жителей показал, что последние несколько месяцев по дороге, проходящей невдалеке от их поселения, в течение светового дня происходит постоянное движение автотранспорта, чего раньше не наблюдалось уже многие годы. По словам информатора, именно через эту базу и осуществляется переправка людей и грузов в другой мир. Проводилась проверка и по объекту «Лечебница». За два дня из различных лечебных учреждений Москвы и области туда доставили около ста больных, и примерно такое же количество выписанных увезено родственниками или уехали сами. Проверка некоторых стационаров, откуда брали пациентов для клиники, выявила, что отбирались те из больных, дни которых были сочтены. Фотографии информатора до и после лечения по свидетельствам экспертов не являются подделкой. Вот он до лечения, а вот эта фотография — уже после. Информатору пятьдесят два года, а после лечения он выглядит и чувствует себя на сорок лет.

— Может быть, одна из фотографий сделана десять лет назад? — предположил президент.

— Это исключено. На второй фотографии он запечатлен вместе со своей новой женой, на которой женился два года назад. Возраст женщины на фотографии совпадает с возрастом оригинала.

— Еще что‑нибудь по этому делу есть?

— Наши эксперты считают, что в последнее время президент России стал выглядеть моложе, демонстрирует хорошую физическую форму и высокую работоспособность.

— Вот, значит, как, — пробормотал президент, укоризненно взглянув на Келли. — Опять эти русские нас обставили. Терпеть такое мы, естественно, не будем. Но прежде чем на них давить, надо попробовать договориться. Хилари, срочно передайте в посольство Майку все материалы и доклады аналитиков. Пусть добивается личной встречи с президентом и попробует решить дело миром. В случае если русские не пойдут на компромисс, пусть действует жестко. Результаты его переговоров не позднее, чем завтра вечером должны лежать на этом столе.

Кулак президента с размаху опустился на стол, припечатав фотографию, на которой был изображен вальяжный улыбающийся мужчина лет сорока в компании очаровательной блондинки.

Утром следующего дня президент России позвонил премьер–министру:

— Кажется, началось. Сегодня утром посол США попросил о личной встрече, и в подчеркнуто вежливых выражениях было доведено, что эта встреча должна состояться как можно скорее.

— И как ты намерен действовать?

— Да так, как и планировали. Культурно его пошлю и посмотрю, насколько далеко они готовы пойти. Заложил почти наверняка кто‑то из своих. Вопрос в том, какие у них есть доказательства. Если только слова, то, может быть, отобьемся, а если это кто‑то из тех, кто мог достать записи, то выиграем только время.

— И симпатии населения, — хохотнул премьер.

И симпатии, — согласился президент. — Я не буду откладывать встречу с послом. Посмотрим, с чем он придет.

Глава 26

Магический дом Раум

— Сегодня мы собрались на Совет, чтобы рассмотреть несколько вопросов, решение которых не терпит отлагательств, а также подвести итоги прошедшего года. Кто хочет выступить первым? — Фотий перевел взгляд на Петра. — Может быть, вы, Петр?

— Могу и я. Когда мы только начинали свое дело, все понимали, что быстрого результата не будет. Планируемые преобразования в доме и империи, как думалось, займут многие десятки, если не сотни лет. Но сначала находка богатого месторождения самородного серебра, а потом удачное сотрудничество с правительством России привели к тому, что намеченное на десятилетия удалось выполнить за один год. Особенно важным оказалось сотрудничество в рамках Проекта, в результате которого мы получили с Земли столько вооружений и других материальных ценностей, что для их самостоятельного приобретения пришлось бы выкачать все золото из Исмаила и Археи. Нам дали так много всего, что на освоение полученного уйдут годы. Кроме того, мы в два раза увеличили численность бойцов и технических специалистов. Имеется огромный запас ГСМ, оборудование по добыче и переработке нефти и обученные работе с ним специалисты. Сотрудничество с Россией помогло решить проблему электроснабжения всех объектов дома, и приобрести большое количество дизель генераторов для этих же целей для новых объектов, которые могут появиться в будущем. Мы имеем в общей сложности больше тысячи накопителей, что в разы превышает все, что может быть у остальных магических домов империи. Открыт новый способ хранения магической энергии в компактных устройствах огромной емкости, что позволит резко поднять магический потенциал дома, а также в перспективе создать транспортные средства, использующие накопленную магическую энергию, и избавиться от нефтяной зависимости. Начался процесс активной интеграции населения имения Латес, создаются условия для того же в имении Зарин. Боевые подразделения и ресурсы распределены по объектам дома, позволяя обеспечить их охрану, а транспортная система дает возможность быстро перебрасывать людей, технику и вооружения с объекта на объект. Нам потребуются три месяца, для того чтобы третья рота стала полностью боеспособной, а все имения были полностью электрифицированы. За это время развернем систему связи и приведем уровень жизни всех обитателей дома к базовому, за который будем считать этот показатель для Раум. Необходимо разработать новую военную стратегию, исходя из того, что мы будем иметь в самом ближайшем будущем. Теперь по ситуации в России. Вчера нас предупредили, что американский посол в ультимативной форме потребовал от российского президента права для своей страны на участие в Проекте. Первоначально мы думали немного поиграть с американцами, а потом найти повод и свернуть свое присутствие, а сейчас решили, что с ними не стоит связываться. Все маги Центра уже эвакуированы. Сейчас демонтируем транспортные порталы на базе, и переправляем сюда накопители. Работы еще на два–три часа, после чего все наши уходят. Последним сегодня убираем весь персонал лечебницы. В России остаются только несколько наших друзей, у которых есть порталы и амулеты для их активации. Президенту и премьеру даны их контактные телефоны. У меня все.

— Я хочу дополнить, — сказал Фатеев. — В доме созданы большие товарные запасы, причем большую часть товаров мы приобретали самостоятельно. Из России получили электронную технику и трехлетний запас муки, сахара, гречки и растительного масла. Из продовольствия еще поставлялись макаронные изделия, мясные и рыбные консервы. Все остальное — это то, что приобреталось нами раньше и новые поставки из Мексики. Сейчас мы имеем возможность удовлетворять все разумные потребности населения дома в еде, одежде, обуви и предметах быта. Постоянно отслеживаются вновь возникающие потребности и заказы на приобретение оперативно передаются в Мексику или Аргентину. В связи с большими вложениями в этих странах и расходами на наши закупки предлагаю отправить дону Луису очередную партию золота. Будущий тесть нашего дона может реализовать его по выгодной цене. Надо подумать о другом источнике пополнения золота, так как скоро цена на серебро в Архее начнет падать, а наше Казначейство готово обменивать серебро только на серебряные монеты.

— Теперь я вам расскажу о наших новых соседях, — начал Макарус, который взял слово после Егора Кузьмича. — Сейчас мы граничим с тремя магическими домами. Два из них большие и в основном соседствуют с Латес, и только немного с Кель. Третий дом граничит с Кель, от него же и отпочковался лет триста назад. Обычная, в общем‑то, история. Один из недовольных чем‑то архимагов Кель ушел из дома и увел своих сторонников. Ушли они не очень далеко и организовали свой дом с той же специализацией. Это дом ветра Марк. Сейчас в нем три сотни магов. Никто из жительниц Зарина не знает, сколько там солдат и слуг. Почти вся их территория — это леса и болота, жителей там очень немного. Население в основном занимается охотой и сплавляет лес по двум рекам в серединную часть империи. В болотах добывается железная руда, из которой получают посредственную сталь. Еще население продает битум, так что есть шанс найти нефть. В последнее время они находятся в состоянии войны с соседним домом огня Хорас, который намного меньше великого дома огневиков Фотье, но маленький Марк превосходит во всем раза в четыре. Единственный у них архимаг Лей Марк приходится сыном и преемником основателя дома и занимает пост его главы. Дом и назван в честь его отца. Шансов устоять в одиночку у магов Марка нет, поэтому их глава, видимо, от безысходности обратился за помощью к дому Кель. Это было примерно за месяц до нашей войны. Совет дома Кель поиздевался над просителем и в помощи отказал. Какое там положение сейчас, мы не знаем. С домом Хорас мы, судя по всему, не уживемся: слишком агрессивны и беспринципны. Людям у них живется несладко. Поборы и убийства — там обычные явления. С соседним домом воды Лотес живут мирно только потому, что у соседей в два раза больше архимагов, и они Хорас не по зубам. Предлагаю в ближайшее время встретиться с руководством дома Марк и договориться о нашей поддержке. Хорас придется уничтожить. У них даже женщинам нельзя оставлять жизнь без глубокого изменения личности: те еще волчицы. А вот с домом Лотес надо попробовать завязать дружеские, а если получится, то и союзнические отношения. Очень приличный дом, и за ними не замечалось каких‑то жестокостей в отношении поднадзорного населения.

— Кто‑нибудь еще хочет высказаться?

— Я хочу предложить всех женщин Зарина, имеющих детей школьного возраста, переселить либо к нам, либо в Латес, — сказала Элора. — У нас только две школы и мы не можем создавать третью из‑за двух–трех десятков ребят разного возраста.

— Все высказались?

— Пожалуй, я тоже кое‑что добавлю, — сказала Лена. — Мы не собираемся рвать связи с Землей, а там самая востребованная специализация — это ментальная магия. У нас в доме тридцать четыре опытных менталиста, включая меня. Это больше, чем во многих других домах, но для наших целей мало. Надо отобрать в школе способных ребят старшего возраста и закрепить за нашими менталистами, которые сейчас в доме и ничем не заняты. Пусть с ними позанимаются. У меня недавно был разговор с Ласом, который предлагает набрать волонтеров из отставных мексиканских военных. Утверждает, что сможет подобрать нужных людей. Люди нам будут нужны, надо только решить, сейчас этим заняться или после того, как поднимется шум.

— Нам не с руки сейчас заниматься мексиканцами, если на носу разборка с домом Хорас, — сказал Петр. — Будет не до них, тем более что половина третьей роты еще не готова к боевым действиям. Пусть американцы поднимут шум, нам это пойдет только на пользу. В Мексике их не любят, и такие нападки только добавят нам популярности, а изложенные ими факты заставят относиться к нам серьезно.

— Значит, с этим пока подождем, — сказал Макарус. — Егор Кузьмич, в каком состоянии наша авиация?

— Подобрали двух ребят с приличным налетом на спортивных машинах. В качестве взлетно–посадочной полосы используем дорогу, которая идет к дому. Она довольно ровная и почти из одного камня. Нужно в нескольких местах сгладить выступы, и можно пробовать самолеты. С вертолетами хуже: кроме Игоря, у нас пока пилотов нет. Но вертушки нам дали предельно простые. По сложности управления они не слишком отличаются от мотоцикла, так что Игорь обещал быстро обучить ребят, надо только подобрать подходящие кандидатуры. А почему вы спрашиваете?

— Хочу один из вертолетов перебросить в имение Гром. Земли там много, и для контроля не хватает людей, а рядом тракт, и уже были случаи грабежей в прилегающих к нему деревнях. Новые вертолеты очень экономичные, а периодические облеты территории могли бы очень помочь с охраной.

— Так ведь многие увидят.

— Лена считает, что уже можно не прятаться, и мне ее аргументы представляются убедительными, так что пусть видят.

— Задержитесь на минутку, Макарус, — остановила Лена архимага, когда все начали расходиться. — Я попрошу вас связаться с Ласом и ускорить выполнение заказа в Штатах. Американцы могут начать отслеживать странности, а наш заказ на бутылки нельзя назвать обычным. И Семена нужно перебросит в Аргентину, чтобы не осталось зацепок. Заодно пусть узнает, кто там сможет выполнить аналогичный заказ. Промышленность в Аргентине более развита, чем в Мексике, так что варианты должны быть. И нужно заказать футляры из прочной пластмассы, которая не будет через несколько лет крошиться пальцами. Вот чертеж. Пусть сразу заказывают тысячу.

— Жадная вы, Лена, — засмеялся Макарус. — Вам если что‑то надо, то только сотнями или тысячами. Шучу. Я до сих пор не пришел в себя от вашего открытия, а стоит подумать о перспективах использования, и фантазия начинает зашкаливать.

— Я этот этап уже прошла. Передайте Ласу и Семену, чтобы были осторожны. Вы ведь знаете, что Лас мой сын? Ну что вы, не надо так реагировать. Мы его с Петром усыновили по его же просьбе. У Ласа скоро свадьба, и срочно понадобились родители. Так что первый сын у меня уже есть. Надо будет порадовать родителей, что у них появился внук.

— Все у вас с Петром как‑то чересчур, — покачал головой Макарус. — Интересно, вы когда‑нибудь сможете жить нормальной жизнью, как все?

— Что плохого в большой семье? Помимо родителей и близнецов, у меня есть еще Элора с Ледией, которые близки, как сестры. Ледия, правда, уехала в Латес руководить школой, но это и к лучшему. Пусть поживет отдельно и приобретет свою индивидуальность, а то у меня такое ощущение, что она меня во всем копирует. Мама сказала, что Ледия и внешне стала на меня похожа, и Элора говорила о чем‑то таком. А вас, Макарус, я воспринимаю как своего деда. Хотите быть моим дедом?

— Такими вещами не шутят, — сказал взволнованный старик. — Я вас действительно люблю, как дочь или внучку, если учитывать разницу в возрасте.

— А я и не шучу. Если люди близки по духу и испытывают взаимную симпатию, то так ли важно родство по крови? Давайте в качестве первого шага перестанем друг другу выкать.

— Ты действительно этого хочешь?

— Конечно. Только у деда по отношению к внучке есть куча обязанностей.

— Расскажи мне о них, а то я никогда не был дедом.

— Делать подарки — это раз, — стала загибать пальцы Лена, — гулять с внучкой — это два, делать ей нравоучения и рассказывать случаи из своей жизни — это три, беспокоится о ней — это четыре.

— Какая же ты еще девчонка, несмотря на весь твой ум и силу, — сказал старик, прижимая ее голову к своей груди. — Если бы ты знала, как я о тебе беспокоюсь, когда ты даешь к этому повод!

Вашингтон, Белый дом

— Господин президент, на прямой связи посольство.

— Привет, Майк! Встреча состоялась?

— Добрый вечер, господин президент! Состоялась, но собеседник от сотрудничества отказался. Признаваться в контактах с иными мирами не пожелал и высказал удивление моей богатой фантазией. Но при этом ничего прямо не говорит, все формулировки очень обтекаемые, сам скользкий как угорь. И выглядел заметно моложе, чем в нашу предыдущую встречу.

— Твое мнение?

— Мне очень трудно в такое поверить, но похоже, что переданные мне материалы соответствуют истине, а он просто тянет время.

— Это ему не слишком поможет. Я назначил на завтрашнее утро брифинг для прессы, а уже в обед будет сделан официальный запрос в Совет Безопасности ООН. Сразу же начинаем работать с Конгрессом. Вся информация и наша позиция будут доведены Совету НАТО. Надо будет надавить на европейских союзников, пусть подключаются, черт их возьми! Госдепартамент сейчас разрабатывает план мероприятий с целью побольнее прищемить что‑нибудь нашему русскому другу. Пусть только попробует не пойти на уступки, я ему устрою перезагрузку отношения еще раз!

Магический дом Марк

— Когда выступаем? — спросила Лена мужа по поводу поездки к дому Марка. — Ты кого решил взять?

— Ты все‑таки продолжаешь настаивать на своей поездке?

— Кажется, уже решили, что друг без друга никуда, или ты все решил переиграть в одностороннем порядке?

— С тобой переиграешь. Подождала бы, пока мы установим портал. Зачем зря лазить по болотам и кормить комаров?

— Ты мне голову не морочь! Может так случится, что и портал неоткуда будет ставить. А до них еще надо добраться. Повторяю свой вопрос: кого берешь с собой?

— Один взвод первой роты и трех боевых магов.

— Легкая конная прогулка! Для простого эскорта сил много, для столкновения с отрядом магов дома Хорас их слишком мало, а вот со мной будет достаточно. Я еще захвачу свою бутылочку, а ты мне обеспечишь экспериментальный материал. Должна же я все проверить в боевых условиях?

— И откуда в тебе столько кровожадности?

— А ты слышал о том, что об этих типах говорили женщины Зарина? Я никогда не церемонилась с такими, как они. Мерзавцы, имеющие силу и применяющие ее для удовлетворения своих извращенных потребностей — это ошибка природы, а ошибки надо исправлять. А горбатого могила исправит. Просек логическую цепочку?

— Хочешь сказать, что других инструментов для их исправления, кроме могилы, не предусмотрено?

— Именно. Сколько идти до Марка?

— Чуть больше сорока лиг. Только на пути будет сильно заболоченная местность. Возможно, коней придется вести в поводу, так что обуй сапоги и возьми накомарник. Как вооружишься?

— Как обычно. Связь берем?

— Далеко для связи. УКВ не пойдет, а коротковолновая — только с внешней антенной. Проще воспользоваться мобильным порталом, чем ее развешивать.

— Не забудь всех проверить на наличие амулетов! Если найдется умник, который не возьмет моего «Дурака», он у меня пожалеет обо всех значимых событиях своей жизни, начиная с момента рождения. И атакующие амулеты берите с плетениями воздуха и воды. Не хватало еще применить огненные амулеты против магов огня. А вот я со своей бутылочкой попробовать смогу.

— Ты так в ней уверена?

— И в ней, и в себе, и в том, что если эти Хорас будут иметь глупость перегородить нам дорогу, пожалеть об этой глупости они уже не успеют. Когда выходим?

— Завтра с утра, часов в десять.

Дом Марк находился на севере, в стороне от тракта, и к нему не было наезженных дорог, поэтому из Зарина выехали не на ведущую к тракту дорогу, а обогнули имение и двинулись холмами по ближайшему, по словам Стельхи, пути. Молодая магичка была один раз вблизи дома соседей и хорошо запомнила дорогу. Лена со Стельхой и Петром ехала впереди, а за ними, вытянувшись цепочкой, двигались маги и бойцы. С час дорога не менялась, а потом местность начала заметно понижаться. Стали появляться россыпи камней и участки, трудно проходимые для лошадей.

— Здесь наше плоскогорье переходит в низменность, которая занимает большую часть империи, — объяснила Стельха. — Помучимся еще немного, а потом дорога будет лучше.

Действительно, через полчаса спуск стал более пологим и исчезли камни. Начали попадаться кусты и отдельные островки деревьев. Постепенно их становилось все больше, и вскоре они уже ехали по настоящему лесу. Подлеска почти не было, и кони легко находили себе дорогу среди деревьев. Стало свежее, в лесу слышался пересвист птиц, зазвенели комары. Амулетов на эту напасть у бойцов не было, а созданное Леной отпугивающее плетение защищало только ехавших рядом с ней. Раздались звуки шлепков и сдержанная ругань. Комары были раза в два больше земных и, наверное, долго голодали, потому что сейчас остервенело кидались на бойцов, не считаясь с потерями. Не выдержав, парни начали надевать накомарники. У лошадей таких полезных вещей не было, и они дергали шкурой, охаживали себя по бокам хвостами и трясли головами.

— Рядом болото, — объяснила Стельха, — поэтому так много комаров. Сейчас отъедем, и их станет меньше.

За первым болотом было второе, а когда его обогнули, лес начал понемногу редеть.

— Подъезжаем, — сказала Стельха. — Еще с пол–лиги и выедем на обширную вырубку, а с нее уже будет виден Марк.

— Подождите, — остановила движение Лена. — По–моему, впереди идет бой.

— Да, теперь я тоже чувствую, — испуганно подтвердила Стельха. — Много выбросов силы в той стороне, где должен быть дом.

— Всем боевая готовность, — отдал приказ Петр. — Кажется, мы опоздали. Что будем делать, как думаешь?

— Вначале надо посмотреть, — сказала Лена. — Лес вот–вот закончится, а бой идет гораздо дальше. Если действовать осторожно, нас никто не увидит и не почувствует, тем более что мы у нападающих в тылу.

— Тогда тихо двигаемся тем же порядком.

Через несколько минут лес поредел еще больше, стали встречаться участки, на которых деревья были полностью вырублены.

— Магов не меньше двухсот, есть очень сильные, — сказала Лена. — Марк еще держится, я даже отсюда чувствую защиту замка.

— Их больше, Елена, — возразил корифей Парис — самый сильный боевой маг из команды Фехта. — Нам с ними не справиться, поэтому надо выбрать место посвободней, готовить портал и уходить.

— Подожди немного. Сейчас подъедем ближе, и ты найдешь поляну, на которой вы будете ставить портал, а я посмотрю обстановку и ударю магией. Должна же я проверить эту штуку, — Лена потрясла рукой, с зажатым в ней магаккумулятором. — Начну, когда у тебя будет готов портал. Петр, вы мне не нужны, так что пусть ребята остаются рядом с Парисом и будут готовы по команде уйти порталом. Ты, конечно, увяжешься за мной. На всякий случай возьми двух парней с пулеметами и сам вооружись чем‑нибудь посолиднее. Останетесь у кромки леса, чтобы я не отвлекалась на вашу защиту, а если что‑нибудь пойдет не так, прикроете меня огнем. Лошадь я оставлю с вами, а то она меня будет задерживать. Я сама добегу быстрее.

Когда Парис нашел подходящее место, уже можно было рассмотреть стену дома Марк и возвышающиеся над ней башни. Маги расчистили площадку и начали быстро выкладывать контур портала и руны привязки специально захваченными для этих целей шлифованными пластинками из гранита.

— Вы можете начинать, — сказал он Лене. — Нам здесь работы на две–три минуты.

— До края леса меньше ста метров, — сказала Лена Петру. — Давайте все спешимся и оставим здесь лошадей.

Так и сделали и вскоре стояли на краю огромной поляны. В ее центре была возведена небольшая крепость дома, которая сейчас подвергалась атаке магов и солдат дома Хорас.

— Их там сотни четыре, — сказал Петр. — Ты не передумала? Ведь надо подойти на расстояние удара, а это очень опасно. Сама же говорила, что там много сильных магов. А если ты уйдешь далеко, мы не сможем тебя эффективно прикрыть.

— Малая дальность действия большинства атакующих плетений связана с недостатком энергии у мага, а у меня в этой бутылке полный заряд пяти накопителей, и плетение будет связано не со мной, а с ней. Вот и посмотрим, что получится в результате. Бабахнуть должно сильно, достанет ли до них? Если ничего не получится, я сразу бегу к вам, и уходим.

Она отделилась от спутников и медленно пошла к Марку, рассматривая магов и солдат, которые собрались напротив ворот крепости. В отдалении стояли палатки. Видимо, маги Хорас штурмовали дом Марк уже не первый день. Они не обратили на Лену никакого внимания, нанося по защите крепости магические удары огнем. Защита пока справлялась, но было видно, что долго она не продержится. Не дойдя ста метров до большой группы магов, Лена остановилась и откупорила свою бутылку. Миг — и ее окутало защитное поле щита, заставившее бывших поблизости магов повернуться в ее сторону. Лена не стала медлить. Улыбнувшись смотревшим на нее мужчинам, она активировала свое плетение. Все, кто в это мгновенье смотрел на неизвестно откуда взявшуюся девушку в черном облегающем костюме, успели увидеть возникший на ее месте шар огня. Пламя рванулось во все стороны, мгновенно достигло магов и солдат, сожгло их и с ревом устремилось к стенам крепости. Все, что находилось между Леной и крепостью, перестало существовать за несколько мгновений. Ударившись в стену, огонь стал ее обтекать, постепенно угасая. Лена с ужасом смотрела на медленно оплывающие стены крепости и расплавившиеся створки ворот. От палаток, людей и немногочисленной растительности ничего не осталось. К счастью, огонь не дошел до противоположного края леса и не вызвал пожара. Вся поляна теперь была покрыта черной спекшейся землей, по которой поднявшийся ветер нес к стенам крепости пепел. Не снимая защиты и стараясь не дышать раскаленным смрадным воздухом, Лена развернулась и бросилась бежать к лесу, чувствуя сквозь подошвы обжигающий жар раскаленной земли. Добежав, она первым делом убрала защиту, скинула ботинки и запустила исцеляющее ожоги плетение.

— Что у тебя там? — Петр схватил ее за ногу. — Дай же посмотреть. Ничего нет, только легкое покраснение.

— Я себе чуть не зажарила пятки. Там сейчас нельзя ни ходить, ни нормально дышать. Надо ждать с час, пока хоть немного остынет. Как это выглядело отсюда?

— От тебя во все стороны с большой скоростью пошла стена огня. Я чуть не рехнулся от страха. Сюда огонь не дошел и быстро угас. Основная волна пошла в сторону замка и вокруг него. Ты по–прежнему считаешь, что твое изобретение надо применять массово? Лично мне после всего увиденного как‑то не по себе.

— Я не знаю, Петя. Я применила заклинание из арсенала интерфекторов. Ты должен помнить, как я сожгла тела напавших на нас на тракте магов. Здесь то же самое, но энергия бралась из бутылки. Она, кстати, сейчас совсем пустая. Но я не ожидала такого эффекта. Надо попробовать разные плетения и вставлять в них ограничение на поглощаемую энергию.

К ним прибежал один из оставленных с Парисом магов.

— Елена Дмитриевна, — закричал он еще издали. — Что тут у вас случилось? По нам всем как кувалдой долбанули! Было такое впечатление, что одновременно в полную силу работали полсотни архимагов! Все лошади сбесились, мы их с трудом удержали. Портал готов, можно уйти в любой момент!

— Вот что, Олес, — сказал ему Петр, — передай Парису, чтобы разобрал портал, и все идите сюда. Испытание прошло успешно, и у нас больше нет живых противников. Когда остынет земля, попробуем узнать, остались ли живые защитники дома.

Его дом погибал. Почти вся энергия, которую десятилетия копили эти стены, была потрачена на их защиту. Очень скоро защищаться станет нечем и придет пора умирать. Он не чувствовал за собой вины. Таких малых домов немало возникало в империи во все времена. Кому‑то везло, и его дом начинал расти, подчиняя себе соседей, а остальные столетиями прозябали, пока не находились те, кто это прозябание прерывал вместе с жизнью. Теперь настал их черед. Дом не владел чем‑то ценным, просто воинственным и сильным соседям захотелось размяться, а никого более удобного для этих целей не нашлось. Штурм шел уже третий день, и в живых оставались только два десятка магов, в большинстве совсем молодых. Ему не жалко было расставаться с жизнью, жалко было мальчишек, которым он отдал годы своей жизни и которых не мог сейчас уберечь.

— Учитель! — крикнул вбежавший в комнату тринадцатилетний мальчишка. — На краю леса кто‑то стоит! Может, это помощь от дома Лотес?

Неделю назад, потерпев неудачу у одних соседей, Лей попробовал получить помощь у других. Ему не сказали ни да, ни нет, но по глазам главы дома архимага Архана Ларга он понял, что и эти соседи не рвутся отдавать свои жизни за неудачников. Попытка хотя бы пристроить у них самых младших тоже не увенчалась успехом. Он не верил в их помощь тогда, хоть и пытался ее получить, не поверил в нее и сейчас. Но молодым так хочется верить в чудо. Страшно умирать, когда тебе всего тринадцать, и кто‑то хочет отнять сотни твоих непрожитых лет.

— Пойдем, посмотрим, — сказал он ученику.

Все должно было закончиться в считанные часы, и от него уже ничего не зависело, так почему не отвлечь парня от тягостного ожидания конца?

— Вон там, учитель! Стоят возле кромки леса! А один идет сюда!

— Действительно, — пробормотал архимаг, применивший плетение дальновидения. — Только не один, а одна. Это девушка.

— Чем нам может помочь девушка! — разочарованно воскликнул мальчишка. — А другие, учитель?

Лей Марк перевел взгляд на стоящих за девушкой мужчин и тем самым спас себе зрение.

Полыхнуло так, что они на полминуты потеряли способность видеть. Первым, естественно, пришел в себя глава дома и применил лечебное плетение для восстановления зрения. Вытерев слезы, он с изумлением обвел взглядом пустырь перед домом. На совершенно черной земле больше не было ни одного из сотен противников, которые только что с упорством и ожесточением доламывали защиту крепости. Только пепел, который нес неожиданно поднявшийся ветер, закручивая его в серебристые спирали и поднимая высоко в воздух. Девушка успела присоединиться к мужчинам и теперь сидела на земле, разув ноги.

— А ты говорил, что она ничем не поможет, — сказал Лей ученику, рассматривая крепостную стену.

Стена оплыла и потеряла треть своей высоты, а в защитных щитах не было ни капли энергии. В открытое окно вливался горячий воздух, приносивший ужасный смрад. Когда взгляд архимага вернулся к границе леса, число людей там увеличилось в несколько раз, поодаль виднелись кони.

— Кто они? — спросил мальчик, с надеждой глядя на учителя. — Это друзья?

— Скоро мы это узнаем, — ответил тот. — Они ждут, когда все остынет. При таком ветре не придется долго ждать.

Не прошло и часа, как гости решили двинуться к дому. Впереди ехала та девушка, которая была на пустыре до вспышки и, по–видимому, явилась ее причиной. Перед ее лошадью словно кто‑то невидимый сдувал пыль. До Лея донесся отголосок творимой магии.

«Охлаждает землю, — понял он. — Видимо, для лошадей все еще слишком горячо».

Если бы не возраст, Лей без колебаний назвал бы ее архимагом. Он чувствовал, что это именно девушка, а не одна из тех искусниц, которые умудряются силой магии вернуть себе молодость в зрелые годы.

— Я пошел встречать гостей, а ты собери во дворе всех, кто остался.

Мальчишка умчался выполнять распоряжение учителя, а Лей, с усмешкой обозрев свою грязную и прожженную в нескольких местах мантию, спустился по парадной лестнице к главному входу. Когда он вышел во двор, всадники миновали то, что раньше было воротами дома Марк. Не предпринимая никаких мер предосторожности, Лей подошел к приехавшим.

— Вы прибыли очень кстати, — сказал он, обращаясь к девушке. — Я бы хотел сказать, что рад видеть вас в стенах дома Марк, но не могу этого сделать, потому что моего дома больше нет. Вот все, что от него осталось. — Глава указал рукой на стоящих поодаль магов.

Троим из них было лет по двадцать, остальные были на несколько лет младше.

— Из всего дома вместе со мной осталось только двадцать четыре мага!

— Остальные погибли? — с сочувствием спросила соскочившая с коня девушка.

— Не все. Когда стало ясно, что нельзя избежать столкновения с соседями, а помощи не будет, я разрешил желающим покинуть дом. Около сотни магов воспользовались этим разрешением, остальные погибли.

— Позвольте, я представлю себя и своих спутников, — сказала Лена и перечислила магов по статусу и именам. — А остальные — это наши бойцы–маги.

— Бывший глава этого дома архимаг Лей Марк. Извините, я не понял последнее слово.

— Его значение в том, — начала объяснять Лена, — что эти люди по своим физическим возможностям и внутренней энергетике ни в чем не уступают магам, но могут использовать свою энергию только с помощью амулетов, которыми мы их в изобилии снабжаем.

— А что делают маги Раум так далеко от своего дома?

— Не так уж и далеко, уважаемый Лей. Вы просто не в курсе последних новостей. С нами развязали войну на уничтожение сначала дом Латес, а после и дом Кель. Теперь этих домов нет, они вошли в список наших территориальных приобретений, а уцелевшие и пожелавшие этого маги пополнили население нашего дома.

— После того, что я сегодня видел, ваши слова уже не вызывают у меня большого удивления. Если вы не против, я хотел бы просить вас принять под свою руку и то, что осталось от дома Марк. Сегодня мы все живы только благодаря вам, но самостоятельно дом существовать не может. Один я бы легко смог устроить свою судьбу, но жалко мальчишек. Кому нужны чужие маги–недоучки? И потом мне интересно, как маленький дом смог выиграть войны с сильными соседями и так укрепиться.

— Мы обговорим этот и другие вопросы. Вы пригласите нас войти?

— Я никогда не относился враждебно к людям, — задумчиво сказал Лей после почти часового разговора, когда гости рассказали ему вкратце историю возвышения своего дома и преследуемые им цели. — В конце концов, это просто глупо. Мы все рождаемся людьми и магами становимся только в результате инициации. У меня больше половины учеников — выходцы из семей крестьян и лесорубов. Правда, в отличие от вас, я их отрывал от семьи совсем. Семьей им становился дом. Но детей никогда не забирали насильно, и родители были рады возвышению своего ребенка. У меня не было ваших возможностей, чтобы развозить детей по домам и тем самым поддерживать их связь с семьями. Мне такое никогда не приходило в голову, да и лишние это сложности в моем понимании. Но вы поставили перед собой непростую цель. Будет интересно посмотреть, что из всего этого выйдет.

— Смотреть — это понятно, — сказал Петр, — а как насчет того, чтобы помогать?

— Если я войду в ваш дом, то буду обязан проводить в жизнь его политику. Она не вызывает у меня отторжения. А в остальном… Мне надо посмотреть на все своими глазами, познакомиться с этими вашими пришельцами.

— С одним вы уже познакомились.

— Вы? — удивился Лей.

— И я, и моя жена, которую вы знаете как Ларессу, и все наши люди. Жена, правда, попала сюда еще ребенком, прошла инициацию и имеет статус архимага.

— Уважаемый Лей, — сказала Лена. — Среди ваших учеников я видела только ребят. Девушек изначально не было, или они все погибли?

— Их у нас было меньше, чем парней, но не погибла ни одна. Я их всех, несмотря на возражения, отправил с теми, кто покинул нас пять дней назад. Отдал им все деньги дома и лошадей.

— И куда же они отправились?

— Кто куда, но небольшую группу парней и почти всех девушек я отправил в столицу. В свое время мне довелось познакомиться с императором, и мы довольно близко сошлись. Я не мог долго быть вне дома и вскоре уехал, но на прощанье он попросил меня, если будет возможность, присылать ему толковых магов.

— Ваши маги не могли далеко уйти, — сказала Лена. — Эртон подождет, нам они нужнее. Надо срочно сооружать портал в дом и выслать Игоря с кем‑нибудь из ваших парней. У нас есть летающая машина, и летит она очень быстро. Петр, влезут трое в те вертолеты, которые нам поставили?

— Нет, он на двоих.

— Плохо. Ладно, пусть летят вдвоем, остановят ребят где‑нибудь на постоялом дворе и поставят там маяк, а уже потом пришлем магов и перекинем всех в дом порталом. Сюда нужно прислать усиление и обязательно включить в него снайперов. Из дома Хорас кто‑нибудь явится посмотреть, что тут происходит. Они не должны отсюда уйти. А вам, Лей, предлагаю отсюда уходить. Приглашаю в наш дом, там и обговорим все детали. Если не против, то давайте руку. Я вам поставлю нечто вроде временной печати, чтобы вас признала наша система безопасности порталов. Потом покажете место для установки портала и пришлете учеников.

— Что, прямо сейчас?

— А зачем тянуть? Если вы с нами, то начинайте привыкать к нашему темпу жизни. Давайте, наконец, руку!

Глава 27

Магический дом Раум

Дома Петр отвел Лея к Фотию, а Лена отправила робеющих учеников Марка в кафе, где они впервые за несколько последних дней нормально поели, и передала заботу о них одному из дежурных магов, взяв с собой только старшего ученика Форса Лира.

Вызванный к ангарам авиатехники Виктор ждал их у готового к вылету двухместного «Робинсона».

— Привет, — поздоровался он с ними. — Виктор.

Протянутая рука повисла в воздухе.

— Полагается ее пожать и назвать свое имя, — объяснила Лена Форсу.

— Форс Лир, — представился маг, поспешно пожимая руку Виктору.

— Тебе принесли маяк? — спросила Лена пилота. — Заполнил дополнительный бак? На основной заправке можешь не долететь.

— И маяк уже в вертолете, и подвесной бак механики заполнили под пробку. Что мне делать, если мы их все‑таки не найдем?

— Поищи ровное место у дороги и поставь маяк. После этого можешь возвращаться. И осторожней там: они могут с перепугу шарахнуть по машине чем‑нибудь убойным. Догнал, ушел вперед и высаживай Форса, а уж он им сам все объяснит. Если вам не повезет, то придется высылать по твоему маяку конную поисковую партию. Ладно, ребята, я пошла. Виктор, покажи Форсу, где садиться и пристегни. Не теряйте время, его у вас еще три–четыре часа. Потом начнет темнеть и придется проверять все постоялые дворы.

Дома она сняла комбинезон, надела пижаму и легла в кровать.

— Как ты думаешь, почему я сегодня так вымоталась? — спросила она уже вернувшегося домой мужа. — Вроде маг не из последних, сил столько, что можно пахать и пахать, а все равно после таких дней, как сегодняшний, чувствуешь себя уставшей и тянет отдохнуть.

— Наверное, из‑за большой нервной нагрузки. Я физически совсем не напрягался, а из‑за тебя перенервничал и тоже не прочь поваляться. Сколько мы с тобой вкалываем без положенного по законодательству отпуска? Вот возьму тебя в охапку и увезу к сыну на один из лучших курортов мира! Надо только зайти к Элоре и попросить скинуть испанский язык, ну и английский заодно.

— Английский я уже знаю, — отозвалась Лена, — а испанский… Пожалуй, ты прав: это может быть полезным. Только Акапулько придется подождать, пока мы не решим все вопросы с соседями. Марк уже фактически наш. Если найдем и вернем сбежавших учеников Лея, будет совсем хорошо. И с Хорас получилось просто замечательно, хоть я такого и не планировала. Половину сил их дома как корова языком слизнула, в том числе почти всех архимагов. Скорее всего, они кого‑нибудь пошлют в Марк и опять понесут потери. Было бы идеально вообще обойтись без штурма их дома, вынудив остатки его населения бежать куда‑нибудь подальше.

— Опять мы перешли на дела, — вздохнул Петр. — Когда мы с тобой говорили о пустяках и гуляли при луне?

— Ты сачканул и пропустил этот этап. Если бы не я, и в этой кровати сейчас не лежал бы, а жил в своей палатке или в комнате общежития.

В дверь постучали, и Петр пошел открывать. Принесли почту с Земли, которую по просьбе Петра периодически пересылал один из его оставшихся при порталах друзей. Петр вернулся с толстой пачкой газет и углубился в их изучение, а Лену после десятиминутного отдыха поднял с кровати звонок телефона.

— Привет, подруга! — услышала она в трубке голос Элоры. — Опять воевала, и опять без меня? Говорят, ты одна замочила десять архимагов?

— Только восемь.

— А у них еще остался хоть один?

— Только глава дома. Эля, подожди с архимагами. Лас сбрасывал тебе испанский?

— Да, у меня в копилке земных языков, кроме английского, еще испанский и французский. Хочешь в дополнение к английскому получить еще и испанский?

— Да, это не помешает, и не только мне, но и Петру. Как‑нибудь к тебе забежим. Я с этими поездками пропускаю все новости в доме. Вы развозили по домам учеников на праздник Богов?

— Все ученики из деревень уезжали на пять дней, а наши сачковали дома. Я тогда хорошо отдохнула. Да ты должна была заметить, как стало тихо в доме. С каникул все вернулись довольные и полные сил. Слышишь галдеж и вопли в трубке? Это у нас большая перемена.

— Тебя школа не сильно напрягает?

— Уже нет. Я ко всему этому привыкла. За пять дней каникул я, конечно, отдохнула, но и соскучилась за ребятами. Они орут в коридоре и носятся как сумасшедшие, а прозвенит звонок, и нет более внимательных и благодарных слушателей. У нас одна из учительниц преподавала на Земле, так говорит, что нет никакого сравнения с ее прежними учениками. Там многие больше изображали учебу, чем учились, а к учителям не было уважения.

— Лена, ты с кем говоришь? — спросил из спальни Петр. — Долго будешь занята?

— С Элорой. Сейчас заканчиваю. Меня Петр зовет, у тебя есть что‑то срочное? Нет? Тогда я позже перезвоню или, если получится, заскочу завтра поболтать после школы… Ну и что у тебя такого важного, чтобы мешать двум девушкам чесать языком? — вернувшись в спальню, спросила она мужа. — Что‑нибудь вычитал из газет?

— Прислали газеты за несколько последних дней с новостями, начиная с брифинга американского президента и кончая сегодняшней утренней газетой. Узнаешь?

Он развернул одну из газет.

— Моя фотография, неплохая, кстати. Это у нас ты, а здесь мы вместе в Центре. А это фотографии, сделанные во Фламине.

— И так во всех газетах. Здесь только отечественная пресса, но на Западе то же самое. Когда американцы подняли бучу, их поначалу никто не принял всерьез. Ну какая, в самом деле, может быть магия и другие миры без космических кораблей? Американский президент явно начитался фантастики. И даже дальнейшие шаги их администрации, довольно серьезные, кстати, никого не убедили. Все изменилось позавчера, когда президент России собрал пресс–конференцию, на которой подтвердил факт помощи группе соотечественников, борющихся в другом мире с произволом так называемых магов за права местного человечества. Рассказал, как мы вышли на правительство и попросили помочь в этом благородном деле, пообещав взамен излечить людей с тяжелыми заболеваниями и оказать содействие в развитии нетрадиционной энергетики. Показал фильм, собранный из роликов, снятых операторами и спецслужбами Проекта, и повез прессу в село Болычево. Оно недалеко от Москвы. Там им показали электростанцию, которая обеспечивает это село электроэнергией, не потребляя ни капли горючего. Корреспонденты фотографировали работающую непонятно от чего турбину и поле с четырьмя сотнями накопителей, похожее на мемориальное кладбище. А потом привели данные министерства здравоохранения по результатам лечения трех сотен безнадежно больных людей, направленных в нашу клинику, и много интервью излечившихся. Это первая на моей памяти пропагандистская компания, которой правительство может заслуженно гордиться. Когда мы схлестнулись с Грузией из‑за Цхинвала, картина была совершенно другая. Весь мир слушал не нас, а грузинского президента. Сейчас все было прекрасно спланировано и также прекрасно выполнено. До мировой общественности довели, что, благодаря руководству Соединенных Штатов, мир потерял возможность далеко продвинуться в деле излечения тяжелых заболеваний и решения энергетического кризиса. Говоря о разрыве отношений руководством русской диаспоры в другом мире с Россией, президент объяснил этот шаг опасением навредить своей родине и недоверием, которое испытывают наши сограждане к Штатам из‑за их традиционной политики двойных стандартов в отношении России. Он прямо сказал, что руководству США некого винить, кроме самих себя, и привел факты грубого вмешательства в торгово–экономические отношения России с третьими странами. Большинство откликов мировой прессы благожелательное в отношении России, мы же с тобой теперь герои планетарного масштаба. По всему миру теперь начнут выпускать футболки с твоим портретом.

— Пусть носят, — сказала Лена. — Петр, бери свои газеты, и идем к родителям. Проведем вечер у них. Когда мы у них были в последний раз? По–моему, дней десять назад. Похвастаюсь перед матерью, поплачусь отцу, повожусь с близнецами. Кажется, именно этого мне сейчас не хватает. Только никаких разговоров с отцом о работе!

Утро началось со срочного вызова на Совет.

— Что у вас случилось такого важного, что нельзя отложить до завтрака? — сердито спросила Лена Фотия и похлопала себя по животу. — Видите? К спине прилип!

— Это ненадолго, — сказал архимаг. — У нас два вопроса, которые нужно срочно решить. Нам понадобится Лей, так что я его пригласил на Совет.

Дверь зала заседаний открылась, и дежурный пропустил в нее Лея.

— Присаживайтесь, уважаемый Лей, — пригласил Фотий. — У нас еще не все собрались. Фехта не будет, он ушел в Марк, а остальные сейчас подойдут. Лена, включи, пожалуйста, ноутбук и сбрось фото с этой флешки.

Через пять минут все уже сидели на своих местах, а на экране ноутбука была фотография нескольких лежавших на земле тел. Тела были изорваны пулями, черепа разбиты, но лица можно было рассмотреть.

— Уважаемый Лей… — обратился к Марку Фотий.

— Нельзя ли обращаться ко мне по имени? — перебил его Лей. — Вы между собой не расшаркиваетесь и называете друг друга по именам. Если я в доме, то и ко мне попрошу относиться так же.

— Хорошо. Лей, вы узнаете кого‑нибудь на этой фотографии?

— Это глава дома Хорас, а это его жена. Молодая женщина слева, скорее всего, дочь главы, но могу и ошибиться, так как давно видел ее в последний раз. Остальные внешне знакомы, но я их не знаю.

— Час назад маги, чьи останки изображены на экране, не скрываясь, вышли из леса со стороны дома Хорас и были атакованы снайперами и пулеметным огнем, — объяснил происхождение фотографии Фотий. — Всех выкосили моментально, не пришлось даже добивать. Работали полсотни стволов, а целей всего семь. Если здесь глава Хорас, то у этого дома не осталось ни одного архимага, да и архонтов не должно быть много. Предлагаю быстрее с ними покончить, пока инициативу не перехватил дом Лотес. Они не захотели связываться с сильными Хорас по просьбе Лея, но не откажутся добить ослабленный дом по собственному почину. Петр, какие силы мы можем безболезненно отвлечь на эту задачу?

— Сократив гарнизоны Хелис и Гром и использовав резерв дома, можно набрать восемьдесят бойцов. Кроме них, Фехт может выделить еще столько же боевых магов. Предлагаю захватить несколько реактивных минометов и с полсотни снарядов. Разрушать там все не хочется, но пугнуть можно.

— Так и сделаем, — согласился Фотий. — Тогда после совещания отдайте необходимые приказы дежурным и идите на завтрак. Теперь второй вопрос. Сейчас сюда придут наши герои.

В зал вошли Виктор и Форс.

— Докладывай, — приказал Виктору Фотий.

— Я поднял вертолет метров на двести и повел его над трактом. Летели почти два часа и, когда уже начало смеркаться, увидели впереди большую группу конных, которые приближались к постоялому двору. Когда подлетели ближе, Форс узнал ушедших магов. Всего было шестнадцать парней и двадцать три девушки, все конные. Были у них и заводные лошади.

— Откуда у них столько лошадей? — удивился Лей. — Я дал всего полтора десятка.

— Они разграбили караван, учитель, — шепелявя, объяснил Форс.

— Вот как? И чья же это была инициатива? Не Лина, случайно? И что с твоим голосом?

— Ему выбили зубы, — пояснил Виктор. — Верховодил там шустрый парнишка, у которого на девчонок были свои планы, и он не собирался возвращаться обратно, да еще в чужой дом, и хотел помешать остальным. Форс влез и получил по зубам. Хорошо хоть, не магией, а кулаком. Я решил вмешаться и получил уже магией.

— И чем тебя попробовали приласкать? — спросила Лена.

— Чем может ударить воздушник, да еще недоучка? Воздушным кулаком, конечно.

— Он хоть жив?

— Нет. Бил насмерть, так что от своего же удара схватил такую плюху, что получил несколько переломов и вырубился, а когда пришел в себя, попробовал достать меня мечом. Я не стал играть с ним в эти игры и разнес череп из пушки. На остальных это произвело впечатление, но все равно нам до конца не поверили. Договорились, что они останавливаются на постоялом дворе и один день ждут своего учителя. Меня это вполне устроило. В ста метрах от забора этого двора было ровное место, там я установил маяк. Обратно долетели без приключений, но горючего осталось чуть.

— Ладно, можете идти, — сказал Фотий. — Вы свое дело сделали. Виктор, отведи Форса в медчасть. Придется ему несколько дней поголодать, пока наши девушки не приведут в порядок зубы. А мы с вами должны решить, что делать с этой группой, и нужны ли нам в доме маги, грабящие караваны.

— Давайте пошлем Лея с двумя ментальными магами, — предложил Петр. — Он знает своих магов, а наши парни проведут окончательный контроль. То, что нам нужны маги, еще не означает, что мы готовы тащить в дом мусор.

— Скорее всего, виноват Лин, — сказал Лей. — Был у меня такой ученик. Не из самых способных, но очень инициативный, с задатками лидера, а как теперь оказалось, еще и с гнильцой. Думаю, что ограбление каравана — это его затея. Я готов пойти и разобраться.

— Если среди них будут те, на ком кровь караванщиков, то гоните их в шею, — сказала Лена. — Альтернатива у нас — это только ментальное кодирование, но маги не идут на такое по собственной воле. А сейчас, если все решили, пойдемте в кафе.

Пока завтракали, Лену нашел посыльный.

— Елена Дмитриевна, дон Луис попросил вас и Петра Федоровича после завтрака зайти к нему в общежитие буквально на пару минут. Сказал, что по делу и очень важно.

— Вообще‑то, времени у меня в обрез, — сказал Петр, — но на пару минут, так и быть, забегу, тем более что по дороге.

«Дело», поджидавшее их в однокомнатной квартире Ласа, оказалось той самой очаровательной девчонкой, фотографию которой они видели при усыновлении парня.

«Мария Кабрера Агилера, — вспомнила Лена. — Все‑таки притащил невесту. Славная девочка, но как же это не вовремя».

— Мама, папа! — новоявленный сын обнял по очереди сначала Лену, а потом Петра, прижавшись губами к щеке. — Познакомьтесь с моей невестой. Это Мария Лаура Кабрера Агилера.

«Она еще и Лаура! — подумала Лена о невестке, которая была как бы не старше ее самой. — С ума сойдешь с этими мексиканскими именами».

Смотревшая на них с любопытством и удивлением девушка протянула Петру руку для пожатия, а Лену приобняла и поцеловала в щеку.

— Лас, а нельзя было нас заранее предупредить? — спросила Лена и демонстративно отвесила «сыну» подзатыльник. — Рада видеть тебя и особенно Марию, но нам через час идти в бой, и мы не можем уделить должного внимания твоей невесте.

— В бой? — оживилась Мария. — А мы с Эдуардо можем поучаствовать?

По–русски она говорила свободно с легким акцентом

— Дорогая, ты еще не готова, — сказал ее жених. — Сражаться будешь только после свадьбы, когда станешь такой же, как мы.

— Эдуардо, как мой заказ?

— Все сделано, мамочка, и уже лежит у Егора Кузьмича на складе.

— Вот теперь вижу, что ты примерный сын. Дети, мы должны готовиться к военной компании, поэтому вынуждены уйти. Эдуардо, займи Марию и покажи все, что ей будет интересно. До свидания, Мария, счастлива была познакомиться. Надеюсь, что вы еще будете здесь, когда мы вернемся или вскоре нас навестите. Когда свадьба?

— Мы с Эдуардо хотели сначала выполнить обряд здесь по вашим обычаям, а потом обвенчаться в Мехико.

— Мы благословляем ваш союз. Эдуардо, сходи к главе дома и попроси от нашего имени провести ритуал. Все, мы больше не можем задерживаться.

— Хорошо, что я вас быстро нашла! — обрадовалась Лена, увидев Фотия в приемной Совета.

— Вы все в бегах, а я здесь вроде дежурного архимага, — пошутил он. — А ты почему не с мужем?

— Не хочу терять время. Он еще пойдет в Марк забирать ребят для проведения операции, потом будут ждать бойцов и магов из восточных имений, и только после этого начнут выдвигаться к Хорас. Я с ним договорилась, что они поставят портал на подходе к цели и заберут меня и медиков.

— А меня для чего искала?

— У меня появилась одна мысль. Мы так быстро растем, что дальние соседи узнают об этом от нас же при встрече. Лей вообще ничего не знал о нашей войне с домом Кель. Неведение дома Хорас сыграло нам на руку, но вы хотели завязать дружеские отношения с домом Лотес. Не лучше ли будет их предупредить о нас и наших планах заранее? А то, как бы вместо дружбы не случилось чего похуже.

— В твоем предложении есть смысл. У нас из всех членов Совета свободен только Макарус. Еще и Ани, но попробуй ее вытянуть из любимого Хелис! Значит, я его сейчас уговорю поработать послом, и пусть переправляется в Латес. У них там общая граница и между домами проложена дорога. Не тракт, но лучше, чем ехать по лесу. Там же возьмет охрану и кого‑нибудь из женщин в проводники. И дорогу покажет, и слова подтвердит, если потребуется. А к тебе у меня тоже есть одно дело. Ты нам так и не рассказала, как умудрилась спалить четыре сотни магов, а вот Лей рассказал. Он мужчина по натуре очень сдержанный, а тогда еще был в тяжелом душевном состоянии, поэтому отреагировал на твое эффектное появление внешне спокойно. А мне наедине рассказал все очень подробно. Ты его просто поразила, что и неудивительно. Когда я услышал его рассказ, сам поразился. То, что ты сотворила, по легендам, могли делать только боги. Все рассказы о древних магах, испаряющих моря и двигающих горы, я считаю выдумками, в оставленных нам хрониках ничего подобного и близко нет. Поэтому у меня к тебе будет предложение по этим твоим бутылкам. Во–первых, давать как можно меньше информации кому бы то ни было. Придется пока забыть о рядовых магах с твоими бутылками за поясом. Ты, кажется, хотела их засунуть в футляры?

— Хотела и сделаю. Футляры уже изготовлены и лежат на складе, полимерная пена тоже есть. Закончим с Хорас, и сразу займусь. Лас все только сегодня привез вместе с невестой. К вам будет просьба устроить им брачную церемонию. И невесту пусть проверят: сможет она молчать без блока или нет.

— Проверим вашу невесту и свадьбу им устроим, а ты не затягивай с футлярами. Это хорошо, что все будет закрыто. Надо еще предусмотреть защиту от вскрытия, чтобы в результате не получили ничего, кроме осколков. Будем потихоньку их заряжать и учиться использовать. Но круг допущенных к этому лиц должен быть очень узким, а без согласия Совета нельзя никому давать ни одного аккумулятора.

— Я планировала в будущем применять их в транспорте, в том числе и в воздушном.

— Я не против, но и в этом случае все должно быть самым тщательным образом защищено от вскрытия и угона. Хорошо, что в наших условиях такое изготовить очень трудно, но ведь можно?

— Можно, — ответила Лена. — Кварц должен быть очень чистый, но здесь можно найти сырье приемлемой чистоты. Тяжело, но тоже можно выдуть такой сосуд. Будет, конечно, хуже, но пользоваться смогут.

— Значит, надо быть очень осторожными. Мне страшно подумать, что может произойти, если твое открытие попадет не в те руки. А за Лея тебе отдельное спасибо. Он может быть очень полезным. Кроме того, несмотря на всю нашу силу, надо иметь в доме больше архонтов. Они не только сила, но и вопрос престижа. Ладно, беги к порталам. Есть у меня подозрение, что если тебя не будет на месте и заберут только медиков, ты самостоятельно рванешь в Марк и дальше по следам вдогонку, а Петр будет думать не столько о деле, сколько о том, почему тебя не было.

В портальном зале уже ждали две девушки Ани. Гела и Сеня были в числе тех, кто первыми вслед за своей главой посетили Раум, да тут и остались, очень быстро выйдя замуж. Специализировались они по ранениям и были непременными участницами всех военных операций дома.

— Ну что? — спросила Лена, присаживаясь рядом с девушками. — Тишина?

— Ждем, — отозвалась Сеня. — По времени уже пора.

Через несколько минут после их разговора в портале появился один из ушедших к Хорас магов.

— Мы уже на подходе к дому, — сказал он девушкам. — Портал поставили, сейчас активирую в ту сторону. Все готово, можно идти.

Оказавшись в редком сосновом лесу, Лена первым делом нашла глазами мужа, который стоял чуть поодаль на лесной дороге вместе с магами Фехта. Участок леса, где установили портал, был заполнен бойцами и магами, невдалеке виднелись кони.

— Что тут у вас? — спросила она ближайшего бойца.

— Непонятно, Елена Дмитриевна, — ответил он. — Пока добирались сюда, никого не встретили. Здесь тоже совершенно пустая дорога, и в доме не видно никакого шевеления.

Вскоре возобновили движение, оставив небольшое охранение у портала. Лена шла рядом с Петром, время от времени, пытаясь сканировать дом. Защита периметра никак себя не проявляла и сканированию не мешала, но вместо ожидаемых нескольких сотен аур за стеной тускло мерцало одинокое смазанное пятно.

— Похоже, что там только один человек, — сказала она Петру, — или очень хорошая защитная маскировка. Чувствую кого‑то с той стороны калитки и что‑то непонятное в одном из домов. То ли человек, то ли животное.

Когда были недалеко от ворот, бесшумно открылась находящаяся рядом с ними калитка, и на дорогу вышла женщина. Такого старого существа Лена еще не видела. Старуха плелась к ним по дороге, едва передвигая ноги и покачиваясь от слабости. Седые спутанные поредевшие космы, костлявое сморщенное тело, грязная драная одежда. Она не вызывала жалости, только омерзение и почему‑то страх. Шагах в десяти от шедших первыми Корнеевых это ветхое существо, в котором женщина угадывалась по длине волос, остановилось и скрипучим голосом произнесло:

— Все ушли. Хозяева теперь вы. Забирайте и владейте, если сможете.

С последними словами она резко взмахнула руками. Что‑то просвистело мимо, и Лена с ужасом увидела заваливавшегося назад Петра, из груди которого торчала рукоятка кинжала. Второй кинжал со звоном ударился об автомат одного из бойцов. Раздались несколько очередей, и изуродованное пулями тело старухи упало на дорогу.

— Петр! Неет! — Лена упала на колени рядом с мужем, обхватив его плечи руками. На лице Петра застыло выражение удивления, и боли, тело били короткие, постепенно затихающие судороги. Никогда раньше Лена и представить себе не могла, что может существовать такой всеобъемлющий ужас, какой накрыл ее сейчас. Она смотрела на умирающего мужа и понимала, что ее жизнь сейчас закончится вместе с ним. Сквозь столпившихся бойцов к ним с руганью протолкалась Гела.

— Да уберите же вы ее! — заорала она на окружающих.

Видя, что время уходит, она одной рукой схватила Лену за волосы, оттянув ее голову от груди мужа, а другой закатила ей пощечину, оставив на мокрой от слез щеке краснеющий отпечаток узкой ладони.

— Он еще не умер! — крикнула она в застывшее от горя лицо Лены. — И не умрет, если ты не будешь мне мешать делать дело!

Пользуясь тем, что хватка Лены немного ослабла, бойцы бережно отстранили ее от мужа. Гела выдернула кинжал из груди Петра и тут же погрузила его в стазис.

— Кинжал отравлен, — сказала она. — Яд только на конце лезвия, все остальное смазано каким‑то сильным коагулянтом для того, чтобы яд не уходил с кровью. Яд организмом не распознается, и вылечиться самостоятельно Петр не сможет. Сейчас я переправлю его в Хелис, и там по образцу яда найдут для него антидот. До этого времени Петру придется находиться в стазисе. Сеня, неси сюда эвакуационный портал на Хелис. Вы двое! Вот относительно ровная площадка, которая через пять минут должна быть подготовлена для портала. Кто‑нибудь принесите сюда накопитель и дайте мне второй кинжал. И берите его за рукоятку, если не хотите неприятностей. Кинжалы я тоже погружу в стазис, чтобы не разложился яд. Фехт, я девушка сильная, но не собираюсь одна волочь вашего командира. Ты здесь сейчас самый старший, вот и выдели мне для переноса раненого двух бойцов. И не вздумайте двигаться дальше без нас. Судя по началу, нам там могли подготовить много пакостных сюрпризов. Мы только сдадим Петра с рук на руки и сразу вернемся.

— Я с вами, — сказала бледная, но уже немного пришедшая в себя от слов Гелы Лена.

— Ну и что ты там будешь делать? Может пройти не один день, пока сестры найдут антидот, а ты своим скорбным видом будешь только всем мешать. Лучше останься здесь и постарайся сделать что‑нибудь полезное.

Бойцы кинжалами убрали корни и руками разровняли площадку, на которой Сеня расстелила полотно мобильного портала с рунами привязки Хелис. Затем на него аккуратно положили Петра, и на оставшееся место встали выделенные для транспортировки бойцы и сама Гела. Рядом положили накопитель, и один из магов активировал портал.

— Успокойся, Лена, — Фехт обнял ее за плечи и прижал голову к груди. — Если девочки Ани говорят, что будет жить, значит, так и будет. Расслабили нас немного победы. Впредь будем осторожней, а Петр уже через несколько дней вернется домой. Да ты сама после операции сходишь в Хелис и все узнаешь. И не надо себя так изводить. Я сам подумал, что Петру конец, но раз он выжил и попал к нашим кудесницам, то все страшное уже позади. А пока поможешь нам, чтобы ни с кем из этих мальчишек не случилось ничего подобного.

Гела вернулась минут через двадцать со стороны портала на Раум. За ней бежали бойцы, неся в руках наполненные чем‑то сумки.

— Петра доставили, ядом уже занимаются. Пришлось зайти в Раум. В этих сумках матерчатые прорезиненные перчатки. Раз здесь балуются с ядами, будет нелишним их надеть. И не рвитесь вперед. Если нас ждали и приготовили сюрпризы, действовать нужно осторожно и продумано.

Перед открытой калиткой на какое‑то время остановились.

— Не могу понять, — сказала приложившая ладони к стене Лена. — Вся стена представляет собой накопитель огромной емкости. Силу сюда заливали годами. Есть и контур управления. Раньше он замыкался на систему защитных плетений периметра, примерно как у нас, а сейчас кто‑то эти плетения уничтожил и создал здесь что‑то свое. Скорее всего, при любой магии запасенная энергия будет превращена во что‑то смертельно опасное для тех, кто посмеет войти внутрь. Учитывая магическую специализацию дома, наверное, это будет огонь. Разбираться очень долго и сложно, намного проще все это хозяйство испортить. Разорвем основные связи с контуром накопления и связки в управляющих плетениях. Без подпитки и сами плетения скоро сдохнут. А энергию мы со временем используем. Теперь можно заходить. Только давайте я все‑таки буду идти впереди.

На площади перед главной резиденцией было пусто, пусто было и в самом здании, куда вошла Лена, следуя к тому месту, где она видела что‑то вроде ауры. Часть бойцов и магов пошли с ней, остальные остались снаружи. Поднявшись по широкой лестнице на второй этаж, они по длинному коридору прошли в большой зал, выполнявший в доме роль портального. На полированном мраморном полу цветным камнем было выложено шесть кругов с расположенными в них контурами порталов и рунами привязки, а в стороне от порталов высокой кучей лежали изрубленные детские тела.

— Что же здесь было? — растерянно прошептала Лена. — Здесь же одни малыши.

— Такого я от них не ожидал, — сказал Фехт. — Сами ушли, а младших детей, которые им могли мешать в дороге, вырезали. Здесь дети в возрасте от грудничков до пяти лет.

В куче раздалось хныканье, потом кто‑то заскулил.

— Там живой! Его ауру я и видела! — сказала Лена и хотела вытащить ребенка, но ей не дал один из бойцов, который, чертыхаясь, полез по детским останкам наверх.

— Осторожней там, — предупредила Гела. — Странно это. Все дети порублены так, что трудно сказать, что кому принадлежит, а на самом верху живой и, по–видимому, нетронутый. Это может быть ловушкой.

Боец аккуратно разрыл прикладом кучу и, отбросив несколько трупиков, взял на руки всего измазанного кровью, голого, но на вид целого мальчишку примерно годовалого возраста. Не успел он спуститься, как вскрикнул и отбросил ребенка.

— Кусается, зараза, — сказал он, опять поднимая малыша, но так, чтобы тот не мог вертеть головой. — Кажется, он прокусил мне руку до кости.

— Годовалый ребенок? — недоверчиво сказала Лена. — Там и зубов‑то тех: четыре сверху и столько же снизу, да и то все молочные.

— Посмотрите сами, — боец положил мальчика на чистый пол и стянул пропитанную кровью перчатку. — Вот следы зубов, да и кровь еще льется.

— Действительно, — Гела посмотрела место укуса. — Укус глубокий, придется лечить и быстро, мало ли какая гадость у него на зубах. Найди во дворе Сеню, она сделает все, что надо, а я пока посмотрю ребенка.

Она присела на корточки перед мальчиком и осторожно протянула к нему руку. В следующее мгновенье руку пришлось поспешно отдернуть, так как ребенок неуловимо быстрым движением чуть не откусил ей палец.

— Не думала, что сейчас кто‑нибудь этим балуется, — пробормотала она. — Мы тебя спеленаем вот так и посмотрим поближе. О боги!

Стиснутый магическими захватами годовалый мальчишка смотрел на Гелу с такой ненавистью, что ей на мгновенье стало страшно.

— Ребенок инициирован вскоре после рождения, — пояснила она остальным. — Отсюда и сила, и скорость реакции. Он и сырой магией может ударить, как инстинктивный маг. Для ауры человека это может быть губительно. Мы ему почему‑то не нравимся, и эта неприязнь выливается в агрессию с его стороны. И это никак не связано с тем, в каких условиях мы его нашли. Я его забираю в Хелис, будем разбираться там. Бойцам его доверять опасно, пусть пока проследит кто‑нибудь из твоих, Фехт.

— Направление последнего перемещения по следу определить невозможно, — констатировала Лена, осмотрев порталы. — Руны привязки все к одному месту, но я бы не рискнула идти этим порталом: на финише наверняка поджидает какая‑нибудь гадость. Давайте пройдем в апартаменты главы. Все главные резиденции строятся очень похоже. Значит, нам надо выйти из портальной и пройти дальше коридором.

Так и сделали и вскоре пришли в комнаты последнего главы дома Хорас.

— Неплохо жил глава, — сказал один из магов и уселся в роскошно отделанное кресло.

В следующее мгновение он очутился на полу, подняв тучу пыли.

— Говорили же быть осторожнее, — сердито сказала Гела и носком ботинка пошевелила остатки кресла. — Хорошо еще, что не было отравленной иголки. Но ты подал мне мысль. — Она подошла к окну и тряхнула портьеру, которая тут же осыпалась пылью и хлопьями ткани.

— Направленное старение, — присвистнул от удивления Фехт. — И та старуха тоже попала под его действие. Слышал, что его применяли когда‑то давно, но потом забыли.

— Забыли, но не все, — Лена мечом коснулась гобелена и того постигла участь портьер. — Если так по всей территории, то замучаемся убирать мусор, а если еще ослабли несущие стены и перекрытия…

— Это вряд ли, — сказал Фехт, потянул на себя дверь в кабинет главы дома и едва успел отскочить.

Соскочившая с развалившихся петель дверь упала на пол и рассыпалась в труху.

— Я читала в одной книге, что раньше сокровищницы домов находились в кабинетах их глав, — задумчиво сказала Лена. — Может, и Хорас такие же приверженцы старины? Глава и все его семейство погибли и могли унести тайну сокровищницы с собой, а покинувшие дом маги могли забрать только казну дома. Поищем?

— Можно, но только недолго. Нам еще осматривать территорию и обустраивать палаточный лагерь. Мне не хочется сейчас лезть в эти дома.

— А у тебя нет толковых заместителей, что ты все делаешь сам? Пошли кого‑нибудь, чтобы начинали. Пусть перенесут портал из леса сюда и переправляют палатки и вообще все, что нужно.

— Гельм, сходи и передай, — приказал Фехт одному из магов. — Потом можешь вернуться.

— Сейчас попробуем найти, — Лена закрыла глаза и запустила поисковое плетение. — Здесь от старости пришла в негодность не только мебель. Если и были когда‑то защитные плетения, то от них не осталось и следа. Кажется, что‑то нашла.

Она подошла к стене, к которой был прикреплен огромный книжный стеллаж. Найдя нужное место, девушка начала аккуратно руками разламывать сгнивший стеллаж, стараясь не дышать рассыпающимися в пыль книгами. Вскоре за стеллажом обнаружилось поворотное устройство, с помощью которого раньше можно было повернуть все сооружение, открывая проход в хранилище. При попытке сделать это сейчас вся левая часть стеллажа развалилась, подняв в воздух кучу пыли. От пыли Лена избавилась радикальным способом. Девушка попробовала открыть окно, но оно вывалилось на улицу. Успокоив встревоженных шумом бойцов, она запустила плетение ветрогенератора и быстро выдула всю пыль на улицу.

— Теперь посмотрим, что здесь хранится, — сказала Лена, подошла к резной деревянной панели, на которой виднелся тонкий контур входной двери, и с силой ударила рукой.

Дверь не рассыпалась в труху, но пошла трещинами, и после нескольких ударов от нее отвалился большой кусок. Расширить отверстие было делом нескольких минут. Она вошла в сокровищницу и увидела несколько развалившихся от старения и веса золотых монет сундуков. Поодаль стояли еще какие‑то сундуки и ларцы.

— Фехт, портал во дворе уже готов, — сказала выбравшаяся из сокровищницы девушка. — Опасности для вас больше нет, так что я ухожу в Хелис. Не могу больше ничем заниматься. Пусть я буду мешать Ани, но пока не узнаю, что с Петром все в порядке, я оттуда никуда не уйду.

Глава 28

Магический дом Раум, имение Хелис

— Я тебе обещаю, что Петр выживет и будет здоровым, — недовольно сказала Ани Ажен сидевшей в ее комнате Лене. — Состав яда уже определили и нашли противоядие, но потребуется время, чтобы приготовить его в нужных количествах. Потом выведем Петра из стазиса, переведем на магический метаболизм, чтобы не загнулся до очистки, и будем вводить противоядие одновременно во все ткани тела. Придется твоему мужу у нас задержаться. И я не хочу, чтобы все это время твоя несчастная физиономия маячила перед моими глазами. Я бы тебя поняла, если бы Петр погиб, сама в свое время потеряла дочь и чуть не ушла из жизни. А то, что с ним случилось, по нашей шкале оценивается как не имеющая фатальных последствий неприятность, так что нечего тут изображать из себя вселенскую печаль. Займи любые свободные комнаты и сиди тихо или лучше сходи к морю. Ничего так не успокаивает, как вид и шум набегающих морских волн, по себе знаю. И нечего так себя изводить. Думаешь, Петр будет счастлив увидеть такое бледное подобие своей жены? Вижу, что ты меня поняла, марш отсюда!

К Петру Лену не пустили. Побродив по коридорам и выбрав себе комнату, она решила последовать совету Ани. Лошадь брать не стала и легко пробежала три лиги до моря. Когда она миновала холмы и дорога пошла под уклон, глазам открылась голубая гладь, а стоило спуститься ближе к воде, как стал слышен шум накатывающихся на песчаный берег волн. Пахло йодом и немного — гниющими водорослями. Сильного волнения не было, и небольшие зеленоватые волны мерно накатывались на берег и шипя уползали обратно, унося с собой мелкую гальку, чтобы через несколько мгновений вновь выбросить ее на песок. Лене так и не довелось ни разу побывать на море, и сейчас этот бескрайний простор помимо воли ее захватил. Можно было часами сидеть на берегу, вдыхая необыкновенно свежий воздух и слушая крики чаек и шум волн, следить за тем, как они бесконечной чередой набегают на берег и играют с галькой. Ани говорила, что рыбаки из уважения к хозяйкам здешних мест никогда не посещают эту часть берега, и девушки купались без одежды. Постоянного мужского населения в Хелис по–прежнему не было, а когда приходили парни с Грома, они об этом всегда предупреждали заранее. Поэтому Лена спокойно сбросила платье и в одних трусах вошла в слегка прохладную, прозрачную воду. Она себя не считала хорошей пловчихой, но благодаря физической силе мага держалась в воде так же уверенно, как и на суше. Немного проплыв, Лена перевернулась на спину и, прикрыв глаза и слегка подгребая под себя руками, стала покачиваться в такт волнам.

«Завтра Петр уже будет в сознании, — думала она. — По крайней мере, Ани это обещала. Скорее всего, он еще будет очень слаб, но через несколько дней мы возьмем лошадей, и я привезу его сюда. Почему мы ни разу здесь не были? А ведь для этого нужно только шагнуть в портал и немного пробежаться. На этом берегу нет чужих, так что ничего не мешает поставить портал где‑нибудь поблизости. Захотелось освежиться, и ты уже в море, и не нужно беспокоить Ани. Родителей сюда вытащить с близнецами, то‑то будет визгу и радости. Господи! Что же это я думаю только о своих? Ведь сюда можно вытащить всю школу. Вон у той скалы мелкий пляж, как раз для малышей. Да и взрослым в радость будет поплескаться и позагорать. Сами работаем как проклятые без отдыха, и люди у нас нормально не отдыхают. Отгородить сеткой участок берега, поставить порталы во все объекты дома и надувной домик для поста охраны, и будет замечательное место для отдыха, да и народ из разных земель дома будет общаться. Золота мы много нашли, надо будет часть передать Ласу для реализации и озадачить его взрослыми и детскими купальниками и плавками. А если еще соорудить что‑то вроде закусочной, то не нужно никакого Акапулько».

На пляже Лена пробыла часа три. С непривычки кожу начало припекать и она резко усилила обмен в подкожном слое, чтобы завтра не облезть. Спешить было некуда, и обратно она шла медленно, любуясь тем, как ветер гоняет волны густой травы с метелками, немного напоминающими ковыль. Когда вернулась в дом, сразу же направилась в лабораторию, где изготавливали противоядие для Петра. Ей сказали, что нужно еще часа три–четыре, чтобы закончить, а лечить все равно будут завтра, и погнали на ужин. Видимо, хитрая Ани распорядилась, чтобы Лене подмешали в пищу или питье чего‑нибудь снотворного, потому что через час после ужина ее неудержимо потянуло в сон. Можно было усилием воли очистить сознание, но она решила, что во сне время пройдет быстрее и, забравшись на диван, тут же уснула.

Утром Лену опять заставили поесть и только после этого допустили в помещение, где все еще в стазисе лежал Петр. Операцию проводили сразу восемь девушек Ани. Она сама не принимала участия в лечении, но сидела здесь же рядом с Леной.

После снятия стазиса Петр сразу как‑то обмяк и был в считанные секунды избавлен от одежды и вытерт специальными салфетками. Дальше началось лечение, которое на первом этапе заключалось в телепортации микродоз антидота в самые разные участки тела. Семь девушек насыщали противоядием каждая свой участок тела, а восьмая поддерживала в нем жизнь. Все это продолжалось часа два, пока Петр не сделал свой первый судорожный вдох. После этого на него воздействовали лечебными плетениями, усилив функцию печени и почек и залечивая рану. На исходе третьего часа с начала операции Петр уже нормально дышал, лицо порозовело, и Ани решила, что на сегодня достаточно.

— Мы пока не даем ему прийти в сознание, — объяснила она Лене. — Будет лучше, если он так полежит до завтра. Тебе здесь нечего делать, поэтому приглашаю к себе. Есть разговор по поводу найденного вами ребенка. Получены новые данные и тебе, как одному из руководителей дома, надо с ними ознакомиться.

Лена не стала спорить и прошла с целительницей в ее комнаты.

— То, что Хорас проводят инициацию детей сразу после рождения, ты знаешь, — сказала Ани, когда они сели на диване в гостиной, — а теперь поговорим о том, чего ты знать не можешь. В империи есть кто‑то, кроме нас, кто может работать с генами. Найденный вами ребенок — это не человек. В каждой клетке его тела, помимо обычного человеческого генома, находится искусственно сконструированный ген. Как мы выяснили, назначение этого гена в том, чтобы вызывать неприятные ощущения в присутствии всех, в ком его нет, причем проявиться такое может только у существ, наделенных магическими способностями. Отсюда и ранняя инициация, и агрессия ребенка по отношению к вам. Он просто хотел уничтожить раздражающий фактор.

— Для чего такое может быть нужно? — удивилась Лена.

— К такому ребенку в возрасте одного–двух месяцев подсаживают обычного человеческого малыша. Младенец начинает плохо себя чувствовать и быстро осознает, что причина его плохого самочувствия находится рядом. А поскольку он инстинктивный маг, то вскоре у него заберут бездыханное тело человеческого ребенка, да еще как‑нибудь стимулируют за правильное поведение. Все Хорас нормально существуют только в обществе себе подобных. Но взрослые могут скрывать свое недовольство, а дети — нет. Постепенно ребенку подсовывают все более взрослых «противников», что очень быстро приводит к росту магического потенциала. Вы же слышали об убийствах и похищениях людей на их землях. Вот вам и объяснение. Мы считаем, что обычная женщина может понести от мужчины Хорас, а вот женщина Хорас от обычного мужчины — уже нет. Причем у обычной женщины родится ребенок с дополнительным геном, и можешь себе представить, что будет с психикой такого ребенка, который с зачатия находится в окружении чужеродной ткани матери.

— Психи! — с чувством выразила свое отношение ко всем Хорас Лена.

— С их точки зрения, только они и являются нормальными. Во всей этой истории меня больше всего интересует, кто все это проделал, и какие цели при этом преследовались. А сбежавших Хорас придется найти и уничтожить. Они не простят нам ни убийства соплеменников, ни захвата дома. Интересно, куда могли вести те порталы.

— Взять больше взрывчатки, и перед подрывом отправить ее порталом по тем рунам привязки, — мстительно предложила Лена. — Если надо, мы ее туда и тонну отправим. Никто не ставит такие порталы на улице, чаще всего они в главной резиденции. Вот и посмотрим, кто ее лишится.

После операции прошли три дня, и Петру разрешили сесть на лошадь. Лена, как и собиралась, отвезла его к морю и по пути рассказала о своей идее места отдыха для всех.

— Хорошая идея! — одобрил муж, не без труда слез с лошади и лег на теплый песок. — Сто лет не был на море. А ведь знал, что оно рядом. Наверное, это наша гонка за силой так неблагоприятно влияет на мозги, что не замечаешь того, что в нее не вписывается. А придумала ты здорово. Многие маги вообще никогда не видели моря и знают о нем только по нашим фильмам и книгам. Да и наши бойцы были на нем через одного. Тебе в доме поставят памятник. Будешь, как Афродита, выходить из пены морской. И насчет общения тоже хорошо получится. А то мы не поощряем использования порталов в личных целях, что, в общем‑то, понятно, но при этом сильно ограничиваются возможности общения живущих в разных имениях. А твой курорт такие ограничения убирает. Энергии сколько хочешь, и места здесь для всех хватит. Надо только озаботиться безопасностью и самого пляжа, и имений, откуда одновременно уходит столько народа. Но это все решаемо.

— Тебе Ани рассказала о ребенке?

— Был у нас с ней сегодня утром разговор. Проблему с выжившими Хорас придется решать. Может быть, попробуем твой вариант с взрывчаткой.

— Тоже рассказала?

— А что? Лично у меня такое предложение возражений не вызывает, хотя с тонной взрывчатки ты погорячилась. Меня задушит жаба, да и брать придется через труп Фатеева. Хватит и сотни килограммов. Можно туда же положить противотанковые мины, которые мы сперли в свое время. Нам они сейчас не нужны, а шуму добавят. Если порталы стоят в здании, то о нем можно будет забыть. И большая вероятность того, что мы узнаем, кто их укрывает и для чего.

— Не получить бы только новую войну.

— А этого, Ленок, у нас в ближайшее время будет в достатке. В империи уже известно о нашем серебре. Скорее всего, нас заложила какая‑то сука в Казначействе. Фотий собирался в столичную Канцелярию для передачи реестра земель дома Раум. А теперь представь, какой эффект вызовет новость о том, что эти Раум, мало того что где‑то нашли серебро и ни с кем не поделились, так еще разбили в войнах четыре дома, и еще два присоединили на добровольной основе. Сейчас мы и Лотес держим весь Крайний Запад империи, а земель и населения на них контролируем больше, чем иной великий дом. Я еще не знаю, чем закончились переговоры Макаруса с соседями, но думаю, что они согласятся на дружбу. Это выгодно всем, а воевать с нами, как показывает опыт, чревато большими неприятностями. Ты нашла много золота, и оно для нас очень кстати. Хоть какая‑то польза от этих Хорас. Мы многого не успели получить в России, придется докупать на западных рынках. Там было что‑нибудь еще, кроме золота?

— В ларце, в который я заглянула, были крупные алмазы.

— Столько работы, а мне приходится загорать. Это нам тоже урок. От магических атак закрылись, а бросок ножа проморгали. Лично меня расслабил внешний вид этой бабули. Она при ходьбе едва не разваливалась, вот и не подготовился как следует. Как у нее из рукава вылетел этот кинжал, я еще увидел, а вот уклониться уже не успел: очень уж шустро она двигалась.

— Хватит об этом. Не хочу вспоминать. Я как увидела, что ты умираешь, так сразу потеряла рассудок. Если бы не Гела, тебя бы там закопали, и меня рядом с тобой. Мне потом Ани говорила, что я должна подумать о ребенке. Сейчас у меня два якоря в жизни: ты и моя работа, и если ты исчезнешь, оставшегося якоря может не хватить. А если от тебя будет ребенок, то будут и силы перенести потерю.

— Не лишено смысла, но ты же хотела еще года два подождать.

— Я и не говорю, что уже к этому готова, но через год, если укрепим положение дома, я решу, что дальше можно не ждать.

Из Хелис они уходили на шестой день. Напоследок Петр под бдительным взглядом Лены поцеловал всех своих спасительниц и шагнул в портал, получив ускорение от толчка жены. За время его болезни их навещали все члены Совета, друзья и родители Лены, так что они были в курсе всех дел дома. Знали, что архимаг Лей привел‑таки всех своих магов, кроме одного, который помогал их вожаку грабить караван. Этот юноша отказался от услуг менталистов и ушел по тракту один. Макаруса приняли в Лотес вежливо, но отнеслись к его рассказу с недоверием. Уже после его возвращения стало известно, что руководство Лотес направило магов во все соседние дома с целью проверки полученных сведений по дому Раум. Теперь надо было ждать, к каким выводам придет верхушка их магов и какие шаги последуют. Имение Марк начали потихоньку обустраивать. В него передали дизельный генератор с запасом солярки и направили электриков, которые сейчас делали проводку электропитания в помещения первой очереди. В Марк установили электронную систему контроля периметра и поместили небольшой постоянный гарнизон. Из Хорас забрали все обнаруженные ценности. Небольшая экспедиционная группа жила пока в палатках, так как в домах были обнаружены многочисленные ловушки, большая часть которых потеряла силу из‑за наведенного старения. Фотий хотел отказаться от создания в Хорас постоянного поселения, ограничившись сторожевым постом. Предстояла большая работа с населением присоединенных земель. Надо было довести до сведения простых людей и дворянства, где оно имелось, о смене хозяев. Геологи дома были переброшены в Марк для предварительных работ по поиску участков, перспективных с точки зрения добычи нефти. Люди, техника и ресурсы дома продолжали распределяться между имениями и заканчивался учет того, что было получено из России. Была выровнена дорога, ведущая в Раум, и на ней успешно опробовали оба самолета. Сейчас выделенные для пилотирования самолетов и вертолетов люди проходили обучение у пилотов. Когда начали разбираться со своими запасами, выяснялось, что многое заказать не догадались или не успели. Часть необходимого планировали приобрести сами, а кое‑что Потапов думал получить по старым каналам. Шум вокруг них на Земле постепенно затихал. Американцы все‑таки добились того, чтобы их допустили к одной из электростанций, но ни оборудование, которое они привезли, ни самые светлые умы, которых привлекли для исследования загадочных камней, не дали на выходе никаких результатов. Биологи, которые исследовали пациентов Ольхи, тоже только разводили руками. Можно было попробовать возобновить работы по проекту, но сначала надо было попытаться найти в океане что‑нибудь пригодное для заселения и передать руководству России, надолго привязав его к своему дому.

Вчера приходил Семен из аргентинского владения дома и принес известие, что состоялось венчание Ласа и Марии.

— Только несколько дней провалялся, а сколько всего успели сделать, — удивлялся Петр. — Ты чем думаешь заняться?

— Пока не закончу с аккумуляторами, Фотий не даст делать ничего другого. Потом возьму помощников из своих учеников и схожу в Хорас. Надо перелить энергию стен в аккумуляторы, а то, что не вместится, развеять. А после этого займусь оборудованием пляжа.

Весь следующий день Лена посвятила сборке аккумуляторов, взяв в помощники двух своих бывших учеников. Закрывшись в лаборатории, они один за другим укладывали в футляры бутылки Клейна, заполняли пустое пространство быстро твердеющей полимерной пеной, совмещали отверстие бутылки с горлышком защитного колпачка и крепили крышку. Потом отверстие бутылки закрывалось кварцевой пробкой, а на горлышко футляра навинчивался колпачок. Вроде несложная операция, но когда ее надо проделать пятьсот раз, да еще не повредить при этом хрупкие сосуды, не стоит удивляться тому, что они все работы закончили уже под вечер. Закрыв лабораторию и забрав с собой ключи, Лена ушла домой. Идти в кафе не хотелось, и она решила позвонить мужу, чтобы он захватил ей что‑нибудь к ужину. Дома ждал сюрприз в виде накрытого праздничного стола и Ласа с Марией. Хоть все питались в кафе, но по традиции праздничная посуда была у многих. Именно в такой праздничный сервиз, подаренный Лене родителями, Мария и укладывала сейчас фрукты и деликатесы, от запахов которых у голодной Лены сразу начала обильно выделяться слюна. Последующие поцелуи и объятия совмещались с темпераментной скороговоркой Марии, из которой Лена узнала, что в Мехико сейчас утро, что на венчании было больше трехсот родственников и гостей, что папа Марии от Эдуардо без ума, и что у них завтра свадебное путешествие в Штаты. Отдельно для Лены на ухо было сказано, что Мария в восторге от мужа. Он такой нежный и сильный! Слышавший шепот жены Лас покраснел и отвернулся.

— А где отец Эдуардо? Нам сказали, что он чуть не погиб на войне! Но вы победили, муж говорит, что это у вас уже не первая война и должны быть еще. Он обещал, что после свадебного путешествия мы поживем здесь, и из меня сделают валькирию. А потом и мы с ним тоже поучаствуем в войне. Я очень хорошо стреляю!

— Петр скоро придет. Лас, у меня к тебе будет просьба, даже две. Нам надо, на новых территориях, где много пиловочного леса, поставить хорошо оборудованную лесопилку. Причем, мы только переправляем людей и материалы, а всю работу по сборке лесопилки делают другие. Они же первое время ее эксплуатируют и подготавливают рабочих из местных. Питание будет от дизельного генератора на двадцать киловатт. Нам очень нужны доска и брус, поэтому готовы платить большие деньги. Тебе завтра на виллу переправят полтонны золота в слитках. Если цена будет нормальная, то потом операцию с золотом повторим. И еще мне нужны в больших количествах женские купальники всех размеров и мужские плавки. Надо этим стратегически важным товаром обеспечить все население дома, включая детей. Сможешь отложить ваше путешествие на день–два?

— Если нужно для дела, то отложим, — со вздохом сказал Лас. — Сделаем, конечно. Это все?

— Сможешь достать легкие пластиковые навесы или что‑то из ткани?

— А для чего это? Если я буду знать, то смогу лучше выбрать товар.

— Мы хотим открыть для жителей дома пляжи побережья.

— Здорово придумано! — искренне восхитился Лас. — Только не нужен вам пластик или тряпки. Перед штормом все это добро надо снимать, иначе поутру придется собирать по всему пляжу обломки пластика и обрывки ткани. У нас это удовольствие регулярно. Но у нас навалом пластика, и много тех, кто за гроши занимается уборкой. Я советую нанять мастеров по дереву в столице, и пусть они изготовят большие дома–веранды, в которых можно пить чай или перекусить, спрятаться от солнца или дождя. Гвозди я переправлю. Поставите на возвышении, чтобы не подтапливал прибой, и они сто лет будут стоять. А с лесопилкой досок у вас будет много, и все построите быстро.

— Хороший совет. Лас, что ты мнешься? Вижу же, что хочешь что‑то спросить.

— Мама, по пути сюда я узнал от Фалька, что любая женщина дома может получить сама или через своего мужчину на выбор золотое украшение с алмазами. А как насчет меня?

— А ты что, неродной? Можете сходить к Егору Кузьмичу и выбрать. Но это уже завтра, а сегодня я сама сделаю подарок твоей жене. Подождите меня минутку!

Она прошла в спальню и достала из шкафа большой ларец с подарками дома Хааб.

— Вот это я от всего сердца дарю тебе, Мария!

На шею девушке легло тяжелое ожерелье из крупных розовых жемчужин. Поцеловав в щеку ошеломленную Марию, она шепнула ей на ухо:

— Люби этого шалопая, девочка, и держись за него крепко. Он никогда тебя не предаст, и он чертовски талантливый парень.

Магический дом Раум, неделю спустя

— Леночка, вы сейчас свободны?

— Фотий, вы вернулись!

— Вернулся, куда я денусь? Можете подойти в зал Совета? Есть новости, и я хотел бы изложить их сразу всем. Айя обзванивает членов Совета, а я решил позвонить вам.

— Спасибо. Вроде все были в доме, кроме Ани. У нее в Хелис запустили турбину, и электрики делают разводку освещения и устанавливают арматуру. Такое важное дело без нее не обойдется, вот она опять туда и ушла, тем более что вас не было в доме.

— Ей там лучше, — со вздохом сказал Фотий. — Ладно, я все равно собирался в Хелис посмотреть, как воплощается твоя затея с пляжем. Лас все прислал?

— Он прислал все и еще больше. Я человек сухопутный, хоть и родилась на Волге, а он обо всем подумал и прислал разные надувные плавсредства для ребятишек. Это магу, для того чтобы утонуть, надо на такое решиться, а дети не обладают нашей силой, и почти никто из них не умеет плавать. Еще прислал маски с ластами, буйки для разметки акватории пляжа, пластиковые стулья и большие солнцезащитные зонты. Это все помимо плавок, купальников и головных уборов от солнца.

— Все это хорошо, а как насчет лесопилки?

— Уже работает, правда, пока под открытым небом. Но фундаменты под оборудование отлили, и само оборудование установили и подключили к нашему дизельному генератору. Сейчас делают доски и брус для строительства здания самой лесопилки и домов для рабочих, но через несколько дней эти работы должны закончить, и начать выпуск продукции уже для наших нужд. До участка, где производится валка леса, проделали просеку и сейчас делают дорогу. Пока пилят деревья бензопилами, но Лас купил харвестер и форвардер.

— А что это такое?

— Лесоуборочная техника, запредельная по весу для наших порталов. Ее в Мексике разобрали на отдельные узлы и сейчас переправляют по частям, а здесь опять соберут. Лесопогрузчик уже переправили, сняв только захват, но пока на нем некому работать, и стволы таскают наши ребята. Мексиканцы только головы чешут, когда двое парней берут здоровенное бревно и несут бегом.

— Сколько у нас будут работать мексиканцы?

— Пока год, но с возможностью продления контракта. Нам они подготовят работников из местных в любом случае.

— У Ласа не сорвалось путешествие с невестой?

— Уехали на два дня позже. Остальное доделывали его помощники.

— Ладно, здесь уже начали собираться, иди быстрее к нам.

Лена вошла в зал Совета и села на свое место. Последним через несколько минут после нее подошел Март.

— Все, что мы намечали перед моим отъездом, я сделал, — начал отчитываться перед Советом Фотий. — Первым делом сходил в Канцелярию и передал наш новый реестр земель дома. Конечно, мне не поверили.

— Неужели обвинили во лжи? — удивился Макарус.

— Как можно! Я архимаг, хоть и из провинциального дома, а секретарем у них служит доминант. Он мне ничего не сказал и молча взял бумаги, но очень выразительно посмотрел вслед. На следующий день приехали проверяющие, сначала в имение Гром, а потом и в Хелис, а еще через день слухи о нашем доме поползли по столице со скоростью лесного пожара. Мы стали очень популярны. Вчера я не смог выйти из резиденции, так как весь день принимал гостей. Разговоры ни о чем, прощупывания, многие даже набивались в гости и приглашали к себе. Надоело страшно. Хорошо, что я такое предвидел и заранее сделал все дела. Нанял бригаду рабочих для изготовления веранд на пляже, и ее переправят сразу же, как только у нас будут готовы материалы, и узнал насчет свободных кораблей в порту. Есть такие корабли, и нанять будет недорого. За это надо благодарить купцов Хааб. С тех пор как мы обеспечиваем проводку их караванов порталами, многие корабли вынуждены простаивать, так как объем грузов, которые переправляли морем вдоль побережья, сократился чуть ли не вдвое.

— А насчет взрыва ничего не слышно? — спросил Фатеев.

— Я вас огорчу. Или заряд не взорвался, или выходной портал находится не в империи. Взрыв двухсот килограммов взрывчатки, которую мы отправили порталом Хорас, не мог пройти незамеченным. Уже через два–три дня об этом говорили бы в столице, даже если взрыв был не в чьей‑то резиденции, а в другом месте, разве что это место находится в какой‑нибудь совсем дикой местности, где не бывает ни людей, ни магов.

— Есть какие‑нибудь предположения о том, кто нас будет пробовать на прочность? — спросил Петр.

— Пока таких предположений нет, но я ни капли не сомневаюсь в том, что желающие найдутся. Маленький дом, который по всем показателям, кроме численности архимагов, встал вровень с великими домами, для многих лакомый кусок, тем более что наше серебро уже ни для кого не секрет. Пока все осторожничают и пытаются собрать о нас больше сведений. Мало ли что у нас может быть за пазухой! Были же какие‑то объективные причины у нашего роста, кроме серебра и наглости руководства дома.

— Если удержимся и в этот раз и показательно намнем холку проверяющим, то эта проверка может оказаться последней, — сказала Лена.

— Дмитрий, служба безопасности не зафиксировала ничего необычного? — спросил Фотий.

— Все в пределах нормы, — ответил отец Лены. — Если агентура великих домов и активизируется, то это произойдет не раньше чем через неделю.

— Я хочу поговорить о том, что случилось при занятии дома Хорас, — сказала Лена. — В свое время при выборе способов ведения ближнего боя мы отказались от доспехов в пользу большей подвижности. При этом от магических ударов должны защищать амулеты, а рукопашных схваток следует избегать, потому что в них наши бойцы теряют часть своих преимуществ. Ранение Петра показало, что в нашей концепции защиты имеется дыра.

— Да просто расслабились от непрерывных успехов, — возразил Петр. — Несколько войн и ни одного погибшего. Я этот момент уже прорабатывал с бойцами, так что больше такое не повторится.

— Все равно вы слабо защищены от физических воздействий. Вместо того чтобы вешать на вас броню, я хочу предложить решение получше. Если взять мой аккумулятор и соединить с амулетом абсолютного щита, то во время проведения боевой операции вы будете защищены по максимуму.

— Ты все‑таки хочешь это широко использовать! — с осуждением сказал Фотий. — Мы же, кажется, договорились.

— Все аккумуляторы, которые мы недавно зарядили в Хорас, находятся в хранилище, и я не собираюсь их давать кому‑либо без согласия всех членов Совета. Я хочу сделать другое. Эти аккумуляторы содержат слишком много энергии и при массовом использовании могут представлять угрозу дому. Я думаю заказать подобные же сосуды, но меньших размеров, и поместить их в стальные футляры. В футляр добавим амулет, содержащий три плетения. Одно будет держать сферический щит, защищая бойца от всего, кроме потока тепла в месте контакта ног с почвой, а второе — маскировать все плетения амулета, не давая их рассмотреть магическим зрением.

— А третье? — спросил Фотий, видя заминку Лены.

— А третье переведет всю оставшуюся в сосуде энергию в тепло при попытке разобрать футляр или в случае, если боец, с которым связан амулет, длительно испытывает сильные муки.

— Ничего себе! — Фатеев с изумлением посмотрел на Лену. — Ты в своем уме? А если его тяжело ранят?

— Либо ему окажут помощь, либо он сам сможет прервать действие амулета.

— Тогда для чего это нужно?

— Я, кажется, догадываюсь, — сказал с удивлением посмотревший на Лену Петр. — Это, Егор Кузьмич, предлагается для того, чтобы не дать противнику возможность пользоваться амулетом, если наш боец попадет в плен, и прервать его страдания в случае пыток.

— Сколько энергии может выделится? — спросил Фотий Лену.

— Смотря сколько энергии потратит амулет при работе. Щит он сможет держать часов десять. Это если без атак, а в случае противодействия атакам время работы, естественно, сократится. Если сработает на уничтожение в свежем состоянии, то рванет не слабее, чем наши двести килограммов взрывчатки. Вам не удастся вырвать своих ребят из чужого дома, а пытать маги умеют. А так и от пыток избавите, и станет ясно, к кому они попали. На последнем не настаиваю, но считаю полезным. Можете посоветоваться со своими бойцами, как они скажут, так и сделаем.

— Получается, что мы будем иметь практически неуязвимых солдат? — спросил Фатеев.

— В первое время — да, но потом маги что‑нибудь придумают, так что не надо сильно рассчитывать на эту неуязвимость, просто учитывайте свою защиту при планировании операций. А людей надо готовить, как и готовили, — по максимуму.

— В ближайшую неделю заканчивается подготовка последних бойцов третьей роты, — сказал Петр. — В связи с этим хочу напомнить вам о предложении Ласа о привлечении в дом отставных мексиканских военных. Нехватка бойцов — это у нас самое слабое место. Ученики школы учатся только первый год и еще нескоро встанут в строй, а среди магов присоединенных домов очень мало сильных, поэтому еще долго основной ударной силой дома останутся люди, и количество их надо увеличивать, тем более что мы почти не ограничены в ресурсах. А с окончанием подготовки третьей роты, освобождаются занятые этим маги, которых можно использовать с новичками. Лас уже договорился с тем, кто будет заниматься отбором, и нам нужно только передать на виллу свое согласие на встречу, а они уже оповестят нужного человека и переправят его к нам. Как я понял Ласа, это крупный авторитет в среде отставников с широкими связями. Лас поставил ему установку на неразглашение, так что нет никакого риска. Если нет возражений, я сегодня же этим займусь. Пока у нас затишье, его надо использовать.

— Это хороший вариант, — согласился Фатеев, — только не надо забывать и о наших соотечественниках. Не хочется мне, если честно, сильно разбавлять русских мексиканцами. У нас еще остались твои друзья, Петр, так что пусть поработают вербовщиками. Благодаря американцам, о нас сейчас все знают, так что никого не придется особенно убеждать. Хочешь вторую молодость и долгую жизнь без болезней, так изволь отработать. А тут еще и большая цель, что важно для многих наших соотечественников, и романтика приключений для молодых, и почти коммунизм, который многие из нас хотели построить.

— Хорошее предложение, — сказала Лена, — но для нормальной работы им будут нужны менталисты, чтобы все не раскрылось раньше времени и не набрать дерьма, которого там сейчас хватает. И надо через Ласа купить большой запас продовольствия и ширпотреба, чтобы потом не болела голова, чем их кормить и во что одевать, тем более если в перспективе война с великим домом. Запасы есть, особенно продовольствия, и от крестьян получаем много пшеницы, мяса и картофеля, но надо разнообразить питание, да и пищевые привычки прибывающих сильно отличаются от того, чем здесь обычно питаются. Мне непонятно, почему мы ограничились одним картофелем и не пытаемся возделывать другие культуры, ту же кукурузу, например. Мне недавно жена одного из техников призналась, что страшно скучает по арбузам. Да так смачно рассказала, как еще в бытность студенткой ела арбузы и дыни на колхозной бахче, что у меня самой слюнки потекли. Местные помидоры мне тоже не нравятся: мелкие, черные и совсем не чувствуется сладости. Мы с собой почему‑то не взяли ни одного агронома. Понятно, что стоял вопрос выживания, он и сейчас стоит, но уже не так остро. Предлагаю завербовать несколько специалистов по сельскому хозяйству, и пусть они попробуют все это выращивать. На местных камнях мало что растет, но у нас теперь много территории с хорошей землей, да и населения хватает. Заодно и местные разнообразят свой рацион. А если все пойдет хорошо, то будем часть продукции продавать, приучая магов к новой пище. Чем больше от нас будет исходить полезных новинок, делающих жизнь интереснее и приятней, тем лучше.

— Надо только не занести всякой дряни, вроде амброзии или колорадского жука, — внес свою лепту в обсуждение Дмитрий, — Замучимся потом бороться даже с помощью магии. А специалисты по сельскому хозяйству у нас есть в Латес. Тамошние женщины могут влиять магией на плодородие почвы и бороться с болезнями и вредителями. Создать несколько хозяйств вроде наших бывших овощных совхозов где‑нибудь в Марке или Громе. Купим мини трактора и все, что для них надо, а убирать урожай можно и вручную.

— Все это хорошо и нужно, но давайте пока вернемся к обсуждению более насущных вопросов, — сказал Фотий. — Вот что вы, Петр, можете предложить для укрепления обороны дома из того, что можно сделать быстро?

— Тут и думать нечего, — ответил Петр. — Это главным образом авиация. Вчера вечером мне передали, что в Москву вернулся Савицкий с молодой женой. Можно напрячь наших молодоженов, пусть съездят в Жуковский и купят у них все «Сигмы», которые выставлены на продажу или уже на выходе, и закажут еще. А мы ему подкинем золотишка, благо оно есть в запасе. Замечательный самолет и лучшее из того, что мы можем протащить порталом. На западе тоже есть подобные конструкции, но пусть лучше техника будет одинаковая. Если полетит с одним пилотом, то сможет взять груз взрывчатки около двухсот килограммов. Если использовать наши порталы и тракт в качестве взлетно–посадочной полосы, то накрываем почти треть всей территории империи. В связи с этим надо срочно озадачить Семена покупкой взрывчатки. Из Аргентины, в отличие от Мексики, пришло очень мало товаров, вот пусть и покрутятся там, заодно пристроят заказ Лены на бутылки. Аргентина более развитая в техническом отношении страна, чем Мексика, и производителей химической посуды должны найти. В Штаты с таким заказом сейчас соваться опасно. Хорошо бы получить кое‑что еще из вооружений от правительства России, но мне не хочется выступать в роли просителя. Надо найти им какой‑нибудь необитаемый остров, а уже потом пользоваться ресурсами в качестве оплаты за услуги. Так будет надежнее. Предлагаю часть второй роты с реактивной артиллерией перебросить в Гром. Отправим туда же второй малый вертолет. Тогда там смогут самостоятельно отбиться, а мы не будем разрываться на два фронта.

— Хочу сказать, что часть золота нужно не тратить на текущие нужды, а выгодно вложить в экономику, как это сделал Лас, — предложила Лена. — Золото быстро закончится, а наши потребности только растут. И надо еще подумать о том, чтобы освободить наркомафию от лишних денег. Мы лишаемся золота, которое нам и здесь не помешает, вместо того чтобы потрясти эту сволочь. Да нам сами же американцы будут потом аплодировать. Сделаю для наших бойцов новую защиту, которая в условиях Земли действительно будет близка к абсолютной, найдем с помощью менталистов канал выхода на наркобаронов, хотя бы через знакомых Ласа по наркокартелю, и можно всем жителям дома заводить чековые книжки. Да шучу я, Егор Кузьмич, насчет книжек, а насчет счетов говорю серьезно. Будет намного проще проводить любые заказы, особенно если создать подставную фирму.

— Сегодня прозвучало много хороших предложений и дельных мыслей, — подвел итог Фотий. — Надо будет теперь быстрее все это осуществить. Дмитрий, я попрошу вас остаться. Надо будет прикинуть потенциальную опасность от каждого из великих домов и подумать об усилении нашей агентуры на новых территориях.

— Лена, подожди немного, — остановил собирающуюся уходить девушку Макарус. — Не заставляй старика за собой гоняться. Дед ведь должен делать внучке подарки? Вот я тебе сейчас их и сделаю сразу два. Во–первых, наши геологи нашли нефть в одном из трех мест, где местные собирали битум. Нам сейчас не до ее добычи, да и запасы горючего почти не тронуты, но на будущее пригодится. Когда я шел сюда, проходил мимо центра радиосвязи и получил радиограмму для Совета. О нефти я сказал еще до начала заседания, так что это новость только для тебя. Второй подарок тебе приготовил не я, а Фотий, но вручить попросил меня. Пойдем, покажу, он сидит у нас в кафе.

— Кто сидит? — не поняла Лена. — Подарок?

— Идем со мной, сейчас все увидишь сама.

В качестве подарка был Григ, которого Фотий захватил с собой из столицы по служебным делам для наведения мостов между службами безопасности Гильдии и дома и оставил на время проведения Совета в кафе на попечении одного из дежурных.

— Наконец‑то, ты меня навестил! — радовалась встрече Лена, обнимая друга. — Надо было и Тония захватить. Я по вам соскучилась, а мотаться во Фламин не получается. И дел много, и не та я теперь фигура, чтобы наведаться в столицу и не привлечь к себе внимания. А там придется выбираться к императору, иначе будут обиды. Вам ко мне легче наведаться. Как у тебя дома, все в порядке?

— Все нормально. Скоро выдам замуж дочь, и останемся мы с женой совсем одни. С твоим ненаглядным Тонием все в порядке: растет и набирается опыта. Рвался сюда, но я ведь по делам, да и с вашим главой, а не просто так.

— Так, значит, это деловой визит. Считай, что я обиделась. Знаю я, к кому тебя мог привести наш глава. Этот человек пока занят, так что я тебя забираю к себе, а потом передам ему с рук в руки.

— Странно тут у вас, — сказал гость по пути к главному корпусу. — Я ведь после вашей трансформации могу отличить, человек передо мной или маг. Так вот, я вижу, что у вас люди и маги все делают вперемежку, и нет никакой разницы в поведении.

— Делают они разные вещи, — рассмеялась Лена, — но в одном ты прав: в нашем доме не делается различия в том, маг ты или не маг. Маги дружат с людьми и даже создают семейные пары. У таких пар уже много детей.

— А люди все, как и ты, из другого мира?

— Пока да. Пойми, Григ, что маг не сможет признать ровней крестьянина или ремесленника, слишком они разные во всем. Наши маги относятся уважительно к местным людям, но дружить можно только с равными. Особняком стоят воины. Ваш мастер меча со многими здесь подружился, в том числе и с магами. Постепенно с изменением жизни людей, начнут меняться и они сами, и отношение к ним магов. Да еще все больше детей из сел и городов будут сами становиться магами, не теряя связи с родными. Это долгий путь, но первые шаги мы уже сделали.

— Не все будут довольны, — осторожно заметил Григ. — В некоторых домах такое, может быть, поймут и примут, а в других свое понимание отношения к людям можно навязать только силой.

— Если потребуется, то навяжем. Не сомневайся, силы для этого есть.

Словно в подтверждение ее слов за воротами взревел мотор, потом рев стал удаляться и наконец в небо поднялся и круто ушел вверх, сразу став маленьким, один из двух самолетов дома.

— Что это? — с испугом и восхищением спросил Григ.

— Это пилот–инструктор делает учебный вылет с кем‑то из новичков. Дорогой, Григ! У нас есть много такого, что окажется полной неожиданностью для любителей силой устанавливать свои порядки. Им придется на собственной шкуре убедиться в простой истине, что на любую силу всегда может найтись еще большая сила.

Заведя гостя в квартиру, Лена достала чашки с блюдцами и маленький кипятильник и быстро приготовила чай, и нарезала вафельный торт, который в числе прочего привез Лас. После запуска турбины в дневные часы появился большой резерв мощности, и многие пользовались такими кипятильниками, чтобы заварить дома чай или кофе.

Григ осторожно попробовал незнакомое блюдо, а потом с удовольствием принялся есть торт, стараясь не намусорить рассыпающимися вафлями.

«Вот еще проблема, которую надо подбросить Ласу, — подумала Лена. — Запас сладостей есть, но он тает слишком быстро. И в России надо чего‑нибудь купить, например, халвы. Ее можно будет и магам продавать, оторвут с руками».

— Наш гость у тебя? — спросил вошедший в кабинет отец. — Здравствуйте, Григ! Сидите, сидите, я не спешу. Я отец этого чуда, которое кормит вас тортом, а по совместительству еще глава службы безопасности дома. Так что, коллега, привезли вас в первую очередь ко мне. У нас в ближайшем будущем ожидается война с одним из великих домов, и было бы желательно заранее узнать, с каким из них. Я понимаю, что вы не держите у них своей агентуры, но выводы можно сделать и на основании косвенных фактов. Например, из такого, как исчезновение солдат дома из кабаков расположенного рядом с ним города из‑за того, что они перестали ходить в увольнения. Гильдия не является монолитной организацией, но вы обмениваетесь информацией. Думаю, что вы поняли, что именно нам требуется. И не обязательно только по великим домам, могут использовать и вассалов. Сейчас мы сходим ко мне в контору и обговорим детали, а вечером я вас верну дочери или лучше приглашу к себе. Вы ее друг, значит, вам будет нелишним познакомиться с ее семьей, а у нас будет повод увидеть ее у себя в гостях. И Петра прихвати, доченька.

— Пойдемте вместе. Нам почти по пути, так что я вас немного провожу.

Проводила, но действительно только немного, так как, проходя мимо портального зала, столкнулись с выходящими из него Савицким и Ланией. Лания радостно улыбалась, а Сергей был немного растерян.

— Прибыли новобрачные, — сказал отец Лене. — Иди к ним, заодно решишь все дела по самолетам.

Лания увидела Лену и подвела к ней мужа.

— Добрый день, Сергей Викентьевич, — поздоровалась Лена. — Здравствуй, Лания!

— Я уже давно не Лания, а Долорес, — сообщила девушка. — Так что привыкай называть по–новому — Долорес Савицкая.

— Что‑то на лице твоего мужа радости меньше, чем на твоем. Уже жалеет, что с тобой связался? Небось, успела сильно облегчить его счета?

— Ну что вы, Лена! Я ее люблю, и буду любить, просто в первый раз пользуюсь вашим порталом, да и вообще впервые попасть в иной мир как‑то волнительно.

— Не в иной, а в другой, — поправила его Лена. — В мир иной вам, Сергей, еще рано. Вы нужны Лании–Долорес, да и у нас к вам будет одна просьба. Но это потом, а сейчас мы вас познакомим с домом и покажем наши имения. Не хотите есть? Ну и прекрасно. Сегодня хороший день: недавно появился друг, которого я давно не видела, а сейчас вот вы.

— А у тебя есть время? — спросила Лания. — Или, может, я сама?

— Время пока есть, а если стану мешать, скажете.

Через три часа они втроем сидели на пустынном пляже, где закончилась затянувшаяся экскурсия.

— Хорошо! — сказала Лания. — Я еще маленькая сюда бегала с подругами. Здорово ты придумала приводить сюда всех. Как представлю счастливые детские лица, так сразу же начинаю завидовать. Я за последние месяцы чего только в вашем мире не повидала. Меня сейчас вообще трудно чем‑нибудь удивить. На скольких пляжах мы с тобой были, Сергей?

— На многих, — с улыбкой глядя на жену, ответил он.

— Этот будет отличаться от всех.

— Это чем же? — не поняла Лена.

— На нем не будет ни одного старика и ни одной некрасивой фигуры. Мне просто физически неприятны эти коровы, оголяющие свои телеса. И ладно бы из‑за болезни, а то из‑за элементарной жрачки. Я даже на пляже чувствовала их желание чего‑нибудь пожевать. И ведь жевали. Да и мужики ничуть не лучше. Сам молодой, а из трусов вываливается брюхо.

— Это не брюхо, — усмехнулся Сергей, — а показатель респектабельности.

— Вы помолодели, — сказала Лена. — Эта молодость ни у кого не вызывает вопросов?

— Пока никто не задавал. Может, списывают на женитьбу на этом чуде, а может, считают пациентом всем известной лечебницы, но вопросов нет.

— А как ваша мама?

— Маму обследовали по полной программе, и она это молча терпела, пока не получила новые документы, после чего послала всех очень далеко. Не успели мы появиться, как она обрадовала меня известием, что выходит замуж. Ладно, Лена, о родственниках вы спросили, приличия соблюли. Может, теперь расскажите о том, что от меня требуется?

— Ничего особенного. В Жуковском есть фирма, которая выпускает в небольших количествах двухместные самолеты со складывающимися крыльями. Правительство купило нам два самолета, которые были готовы к моменту прекращения Проекта, но этого мало. Авиация может стать нашей главной ударной силой и сильно снизить потери при наземных операциях. Нам надо еще хотя бы три таких самолета. Наличных денег не слишком много, но есть золото. Когда все будет готово, Лания даст знать, и мы заберем груз.

— Не Лания, а Долорес!

— Пусть будет Долорес, — согласилась Лена. — Так возьметесь?

— А куда я теперь от вас денусь? — хмыкнул Савицкий. — Да и дело‑то пустяковое. Если нужно, можно купить и больше. Только я куплю за свои, а золото продам позже, канительное это дело. Горючего для них подбросить?

— Не помешает. И позвоните по этому телефону. Мне его дал лично президент для связи с ним. Скажите от моего имени, что мы ничего не забыли и начали работы по реализации своего обещания. И можете от него не скрывать, что имеете с нами постоянную связь. Мне кажется, что вы с ним сблизитесь. Если что, можете рассказать ему о своем визите к нам, но не стоит светить Ланию. Пусть она для всех так и останется Долорес. У доверия политикам должны быть четко очерченные границы, и Лания в них не попадает.

На следующий день Савицкие ушли в Москву, но появился новый гость. По сигналу Петра дежурный маг на вилле Ласа привел в дом пожилого мексиканца с военной выправкой, назвавшегося Карлосом Лоренцо Скароне. Именно он должен был подбирать кандидатов среди бывших военных для заселения в дом. Начал разговор Петр.

— Я буду называть вас просто по имени, как это у нас принято. Меня можете называть Петром, а мою жену Еленой. Мы оба являемся членами руководства дома и уполномочены решать любые вопросы.

— Я о вас читал и узнаю по фотографиям, — кивнул гость. — То, что печатали в прессе, соответствует действительности?

— А что в ней было? Я вашу прессу не читал, но думаю, что о нас писали много такого, что имеет очень мало общего с действительностью. Каким был общий тон?

— Несмотря на стремление янки вас опорочить, общий тон был очень благожелательный. Но писали действительно разное и часто противоречиво.

— Давайте, Карлос, я вам вкратце расскажу, чего мы хотим от вас и что можем дать сами, а если будут вопросы, я на них отвечу. Дом представляет собой нечто вроде коммуны, в которой с равными правами живут люди и маги. Он обеспечивает все разумные потребности своих жильцов, требуя в ответ выполнения законов и обычаев проживания и необходимого труда по обеспечению его жизнедеятельности и защиты. Никаких землячеств и объединений внутри дома мы не потерпим, это вы должны знать. Внутри дома используются два языка, русский и язык местного населения. Все прибывшие получат знания обоих языков. Это не значит, что кто‑то будет мешать вам говорить по–испански. Говорите, но наедине друг с другом. Если рядом присутствует кто‑то, кто не знает вашего языка, извольте говорить на одном из тех, которые знают все. Если есть дети, то они будут учиться в школе, где получат как общее, так и магическое образование. Очень религиозных сюда лучше не присылать. На этой планете нет религии в том виде, в каком вы ее знаете на Земле. Молиться никто никому не запрещает, но церкви у нас не было и не будет. Жизнь исключительно светская. У русских по этому поводу есть поговорка, что молитва и так попадет богу в уши без церкви и священников. Многие мексиканцы очень религиозны, поэтому сразу заостряю на этом ваше внимание. Наш дом в последнее время провел четыре войны, причем в трех напали на нас, и только в одной напали мы, после того как были спровоцированы. Мы без потерь победили во всех войнах и увеличили площадь своих земель и численность населения более чем в десять раз. Но мало что‑то захватить, надо еще удержать захваченное. Для этого нам и нужны бойцы. Общая цель, как об этом уже писалось в прессе, изменение угнетенного и бесправного положения местного человечества. Теперь о том, что мы даем вам. Во–первых, это молодость. Во–вторых, срок вашей жизни увеличится лет на двести. Точно сказать трудно, так как это очень индивидуально. В–третьих, вы почти никогда не будете болеть, а если вдруг заболеете или получите рану, вас вылечат без последствий за несколько дней. И, наконец, в–четвертых, вы станете раз в десять сильнее и быстрее земной нормы, причем, пока этого не будет, вас никто не допустит даже к караульной службе. Думаю, понятно почему. Такую же трансформацию проходят и члены семьи, если она есть. Дети — исключение, они проходят эту процедуру, начиная с четырнадцати лет. Вот все, если вкратце. Можете задавать вопросы.

— Что можно взять с собой?

— Все, что угодно, но в разумных пределах. Жилье вам предоставляется, мебель — тоже. На складах есть ковры, посуда и бытовая техника. До портала свои вещи несете сами, здесь вам помогут. Оружие можете не брать, здесь его достаточно, но если очень хочется, то берите. Не стоит брать машины. Сообщение в основном мгновенное порталами, и еще есть армейский транспорт. Ни к чему перегружать порталы и тащить сюда машины, для которых все равно не будет выделяться бензин. Да и нормальных дорог здесь почти нет.

— А если взять армейские багги?

— На эту тему мы с вами потом поговорим отдельно. Если прибывшие будут испытывать в чем‑то недостаток, то дом имеет возможность докупить необходимое. Теперь несколько слов о поведении. Все мы люди, а между людьми возможны конфликты. Все, что не кончается членовредительством или смертью, можете улаживать сами. Если не получается разобраться самим, обращайтесь к любому члену Совета, вам всегда помогут. И еще одно. Поступающие к нам будут проходить проверку и не факт, что ее пройдут все. В этом случае есть два выхода. Либо человек соглашается, чтобы ему подправили в характере то, что нас в нем не устраивает, либо он забывает о нашем предложении. И абсолютно все приносят клятву верности моей жене.

— Могу узнать, с чем это связанно, и почему именно ей?

— Конечно. Вы клянетесь верно служить лично ей и ее дому, а она магически закрепляет клятву. На вашу личность это никак не влияет, но вам будет очень трудно нанести нам удар в спину, если вдруг у кого‑то возникнет такое желание. А ей потому, что этот дом и наша борьба — это целиком ее идея, мы ей в этом помогаем в меру сил. Она маг с наивысшим из возможных статусом, ученый, член Совета дома и классный боец. Первую военную компанию она выиграла в одиночку, вырезав магов враждебного дома. Мы лишь не дали сбежать нескольким из них. Клятва имеет и обратный характер. Елена тоже клянется заботиться о вас и защищать вас самих и ваши интересы. По–моему, это справедливо. Все наши бойцы принесли такую клятву, и ни один пока об этом не пожалел.

— Я обдумаю все, что от вас услышал и сообщу о своем решении. Думаю, что оно будет положительное. Вы много требуете, но и очень многое даете.

Через пять дней в дом прибыли первые волонтеры Карлоса. Днем позже сразу в трех населенных пунктах Хорас были обнаружены и обезврежены группы агентов, присланных великим домом тьмы Скотад. В тот же день Григ передал через представительство в столице, что солдаты дома Скотад исчезли из городов Халс и Торин, в которых они обычно проводили время. На следующий день узнали о приказе Совета магов малого дома Гарм, являвшегося вассальным дому Скотад, всем магам срочно явиться в резиденцию дома. Подчеркивалось, что неявки быть не должно и не будут учитываться никакие оправдания. От дома тьмы до границ имения Хорас было по прямой примерно триста лиг, а по тракту на пятьдесят лиг больше. Противник определился, и теперь надо было подготовить достойный ответ, чтобы раз и навсегда отбить желание покушаться на имущество дома и жизни его жителей.

Глава 29

Магический дом Раум

— Рассмотрим, что же мы имеем на текущий момент, — Петр развернул сложенный в несколько раз лист очень грубо выполненной карты империи. — Силы Скотад выступили в поход вчера утром, значит, к нашим границам должны подойти через три дня. Дом Гарм они уведомили о выступлении с опозданием. Поскольку Гарм лиг на сорок дальше, и его маги вряд ли будут компенсировать опоздание, передвигаясь по тракту бегом, то и прибудут на день позже. Мы пока не знаем, сколько нам будет противостоять магов и солдат, известно лишь то, чем вообще располагают противники. В Скотад тридцать шесть архимагов, шестьдесят пять паладинов, примерно триста пятьдесят солдат и около шестисот боевых магов. У Гарма цифры скромнее: всего три архимага, паладинов нет вообще, около полусотни солдат и девяносто четыре боевых мага.

— Откуда такая точность? — спросил Фатеев.

— Из Канцелярии императора. Это мы триста лет не присылали туда никаких бумаг, многие это делают регулярно. Эти данные никто и никогда не засекречивал, наоборот, они предмет гордости дома. Всех своих бойцов против нас никто, естественно, не пошлет. У них хватает своих врагов, так что минимум процентов двадцать от всех сил оставят на охрану дома. Слава богу, что никто не собирается выступать к восточным имениям. Или они не нужны великому дому, или думают захватить после того, как разделаются с нами. Так что, если возникнет необходимость, часть расположенных там бойцов можно будет использовать. Предварительный план у нас такой. Бить их будем на марше и порознь. Можно было бы не заниматься домом Гарм, и все силы сосредоточить на Скотад, а уже после расправиться с их вассалом, но это чревато паршивыми сюрпризами, если маги Гарма все‑таки сумеют сократить разрыв. Поэтому не будем отступать от первоначального плана, и первый удар нанесем по Гарму. На одном из участков тракта, где у нас есть портал, высадим шестьдесят бойцов первой роты и восемь магов. Максимальная дистанция обнаружения человека или мага по ауре — это триста метров. Засаду сделаем немного дальше от тракта в удобном месте, где нет леса. Бойцы оборудуют позиции, а маги сделают пять грузовых порталов, и получат из дома контейнеры с взрывчаткой. Каждый контейнер — это сто килограммов взрывчатки и триста килограммов поражающих элементов. На дороге напротив засады выложим пять портальных маяков, каждый со своими рунами привязки. Маяки не фонят и вообще никак себя не обнаруживают, реагируя только на портальную магию. Когда колонна Гарм заполнит участок тракта с маяками, маги одновременно телепортируют контейнеры с взрывчаткой по маякам на всю длину выбранного участка дороги и тут же их подорвут радиосигналом. Остальное сделают пулеметчики и снайперы. На тех, кого против нас выставит Гарм, это избыточно, но я предпочитаю потерять лишнюю взрывчатку, которую всегда можно купить, чем своих людей. После того как на дороге не будет видно признаков жизни, бойцы должны к ней приблизиться и постараться найти двух–трех еще живых, а остальных добить.

— А зачем нам живые маги Гарм? — спросил Макарус.

— Каждый маг хоть раз в жизни использует портал своего дома и должен помнить его руны привязки. Всех архимагов к нам не пошлют, кого‑то оставят в доме. Думаю, что будет неплохо отправить им в подарок килограммов триста взрывчатки прямо в портальный зал главного корпуса. После этого о доме Гарм можно будет забыть. Скотад приготовим ловушку в месте, которое они почти наверняка выберут под стоянку. Это большая поляна сразу за мостом через реку Лабу в дне пути от границ имения Хорас. Постоялых дворов на этом участке тракта нет, а поляна очень удобна для стоянки. Рядом река, в которой можно помыться, и родники с питьевой водой. Там вообще все останавливаются на отдых. Место ровное, все пни давно выкорчеваны, и очень удобно ставить шатры. И по времени они туда должны подойти к вечеру. В районе этой поляны надо будет хорошо поработать. Пошлем минеров, и они вкопают в грунт сотни три прыгающих мин метрах в пятидесяти от границ площадки. Чтобы они не шлялись и не нашумели раньше времени, натаскаем с избытком к кострищам сухого валежника. Трава там давно вытоптана и засыпана хвоей и щепками от дров, так что минеры без труда скроют следы своей работы. Ко времени подхода противника со стороны своих границ скрытно подводим на дистанцию метров четыреста полторы сотни бойцов, и устанавливаем пятьдесят минометов. Небольшая группа пулеметчиков переправится ниже по течению на надувных лодках и займет позиции, позволяющую контролировать мост. Эти позиции расположены в стороне от тракта и будут оборудованы заранее. Операция начнется обстрелом поляны из минометов по сигналу готовности или по взрыву мины, если кого‑нибудь все‑таки понесет в лес. За минуту будут выпущены около тысячи мин. Выжившие, если они будут, бросятся прочь от поляны и попадут на минное поле и под огонь пулеметов. Поле боя будет подсвечиваться осветительными ракетами. Метров на двести от края поляны до границ леса вырублены все деревья, и бежать придется по пням. У кромки леса укроем снайперов с ночными прицелами так, чтобы вспышки света на поляне не засвечивали оптику. Их задача — отстреливать одиночек, которым все‑таки удастся прорваться. У воды мы мин, естественно, ставить не сможем, но там вся надежда на плотность огня с противоположного берега. Можно было бы подорвать мост, но тогда его придется самим восстанавливать, а это будет трудно сделать. При случае надо попытаться захватить раненых, и провернуть тот же фокус с порталом. Даже если не уничтожим всех, то нанесем такие потери, что они зарекутся думать о походе на запад. А утром для верности пустим вдоль тракта вертолет с пулеметчиком.

— А если они все‑таки не остановятся на этой поляне? — спросил Макарус. — Какие ваши действия в этом случае?

— Убираем всех из Хорас, а на расстоянии нескольких лиг ставим три десятка реактивных минометов и при появлении противника обрабатываем весь участок дороги перед домом. Поставим еще несколько засад, но там многое будет зависеть от того, куда пойдут враги. Когда не будет вызывать сомнения цель основного удара, сосредотачиваем на ее обороне все силы. Ставим минные поля, стягиваем артиллерию и перебрасываем часть сил с востока. Мы их уничтожим в любом случае, вопрос только в возможных потерях.

— А самолеты применить не хотите? — спросил Фотий.

— Еще рано. Их надо или оборудовать оптикой для бомбометания и купить бомбы весом до ста килограммов, или установить крупнокалиберные пулеметы. Пока это больше средство разведки и психического давления. Можно попробовать сбросить с них наши фугасы на объекты вражеских домов, если не узнаем координаты порталов. Но в этом случае эффект будет намного меньше.

— По времени все успеваем? — задал вопрос Фатеев.

— Времени с запасом, и работы по обеим засадам уже начаты. Одновременно усиливаем оборону всех имений, кроме Хорас, а возле него уже подготовлена площадка под реактивную артиллерию. На всякий случай стрелковым оружием вооружены все маги, не входящие в боевые подразделения и имеющие стрелковую подготовку, и специалисты, а также члены их семей старше четырнадцати лет. При возникновении угрозы прорыва противника через периметр они будут размещены на внутренних позициях. Толку от них немного, да и не верю я в такое, но моральный дух гражданского населения дома сразу поднялся. Сейчас даже женщины Латес получили оружие и под руководством инструкторов ходят на стрельбы. Видели бы вы, с каким чувством гордости они это делают! Для них выдача оружия — это наглядная демонстрация доверия, того, что они действительно равноправные члены дома. Думаю, что после войны не стоит забирать у них оружие. Этих АКМ у нас тысячи и все бесполезно занимают место на складе. Пусть будут признаком статуса. Да и навыки стрельбы рано или поздно могут многим пригодиться.

— Ты сейчас куда? — спросила Лена Петра, когда все начали расходиться.

— Пойду на позиции засады для дома Гарм. Им первым начинать завтра утром. Если по чьей‑то оплошности или из‑за случайности все пойдет не так, как распланировано, то придется срочно менять планы, а этого хотелось бы избежать. Ребята там толковые, но все равно хочется еще раз посмотреть самому. А ты чем займешься?

— Мобильным отрядом самых сильных боевых магов. Выбрали три десятка из всех, и Фотий каждому, скрепя сердце, выдал мой аккумулятор. Мы не будем вам мешать и тихо постоим в сторонке. Но если у вас получится плохо или не получится вообще, то мы там устроим Армаггедон местного масштаба. Запаса энергии хватит превратить в пепел лес на лиги пути и вскипятить реку.

— Мы постараемся, чтобы вы ее не потратили. Я побежал, через два часа буду дома.

В месте подготовки засады для магов дома Гарм было уже почти все готово. На возвышенности, с которой тракт был виден как на ладони, отрыли траншею для пулеметчиков. Со стороны тракта был насыпан бруствер, а чуть выше дна траншеи из досок соорудили стрелковую ступень. В пулеметных гнездах стояли пулеметы «Корд», которые заменили большинство пулеметов устаревших типов, рядом с каждым лежало по два десятка магазинов на полсотни патронов калибра 12,7 миллиметров. Сразу за холмом, невидимые с дороги, были разбиты палатки для бойцов и магов. Маги успели выстроить порталы, и в трех из них уже стояли платформы с взрывчаткой.

— Сейчас примем остальной груз, и пойдем устанавливать маяки на тракте, — сказал Петру один из магов, — Потом останется перенастроить порталы и перед отправкой включить питание радиовзрывателей. У нас в пяти лигах отсюда стоит дозор из двух бойцов с рацией, так что о подходе колонны узнаем заранее.

Закончив осмотр, Петр решил, что у него достаточно времени, чтобы ознакомиться с тем, как идут работы по подготовке засады магам Скотад. Для этого пришлось спуститься к тракту, пройти метров триста до одного из порталов и уже через него попасть на Лабу. Но и тут для него не нашлось работы. Несмотря на то, что противника здесь ждали только через два дня, пулеметные позиции на правом берегу реки были полностью оборудованы, только самих «Кордов» пока не установили, и они вместе с боезапасом лежали на дне траншеи, завернутые в брезент. Людей решили не переправлять лодками, как планировали раньше, а отвести от позиций дальше в лес. Там сейчас ставили палатки. Петр по широкому мосту перешел на другой берег Лабы. Мост весь был сделан из камня и состоял из высоких опор и соединявших их арок с пролетами метров по двадцать. Его длина была чуть больше ширины Лабы и составляла примерно сто метров. Это был самый большой из трех мостов западного тракта. Его построили больше тысячи лет назад с применением магии, которая обеспечивала сохранность. Уже с моста можно было рассмотреть производивших минирование бойцов. К минерам его не пустили, так как устанавливаемые мины сразу ставились на боевой взвод и тщательно маскировались. Заминированные участки пока обозначали флажками. Осмотрев саму площадку, действительно удобную для отдыха большого количества людей, Петр прошел по тракту в сторону дома вместе с бойцом охраны, который привел его на позицию минометов «Поднос». Площадка под пять минометных батарей была готова, и десятка три минометов уже стояли на позициях. Остальные минометы и ящики с минами еще нужно было доставить. Петр слазил в гнездо корректировщика, устроенное на высоченной сосне. Верхушки мешающих деревьев были слегка укорочены, и с площадки, куда он забрался по прибитой к сосне деревянной лестнице, место возможной стоянки противника было прекрасно видно.

— Не увидят вас? — спросил он наблюдателя.

— Нет, командир. Даже сейчас, когда светло, отойдешь метров на сто и уже ничего не видно. Надо только замотать лицо шарфом. Скоро связисты протянут телефонную линию, и считайте, что здесь все готово.

— Какие у тебя планы на завтрашний день? — спросил Петр Лену в кафе после ужина.

— Знаешь, я думала, что придется самой мотаться все оставшиеся до драки дни, и вдруг обнаружила, что мое присутствие никому не нужно. Все делается без меня и так, что я сама лучше не сделала бы, так что даже не знаю… Нет желания заниматься чем‑то, не связанным с этой войной. Просто не могу думать ни о чем другом.

— У меня все аналогично, — рассмеялся Петр. — Хожу среди людей и только мешаю им заниматься делом. Огромный плюс нам, как руководителям. На ключевые места поставлены умные и грамотные люди, а осознание того, что от качества проделанного зависит жизнь всех — это дополнительный стимул делать все наилучшим образом. Так что я тебе предлагаю завтра часам к десяти прогуляться со мной к засаде на магов Гарм. Посмотрим, как по ним сработают, и подстрахуем ребят.

— А к десяти не поздно?

— По моим расчетам, придется еще часа два ждать, но лучше прийти пораньше, потому что на горе нет свободного портала, и нужно топать с того, который на тракте.

— Ты меня в первый раз сам приглашаешь в бой.

— Потому и приглашаю, что не жду от завтрашнего мероприятия никаких неожиданностей. Все подготовлено идеально, а сильных магов там будет мало. Скорее всего, мы так и простоим до самого конца. Если замучит кровожадность, дам немного пострелять.

— Да ну тебя! — пихнула она Петра локтем в бок. — Я бы прекрасно обошлась без всех этих убийств, хотя то, что убивать будут в основном магов Скотад, меня с этим несколько примеряет. Даже Кайтаиды, которых я не люблю из‑за Маренса, и те ближе и понятнее этих темных. А вот их вассалов немного жаль. Ведь они просто не могли не выступить, да и под руку Скотад пошли не от хорошей жизни.

— И что предлагаешь, не убивать их? Выйти и поговорить о жизни?

— Нет, конечно. Но прежде чем посылать к ним взрывчатку, может быть, сначала дать им шанс?

— Давай сначала расправимся с вторжением, а потом посмотрим, сможем ли мы быть снисходительными к побежденным.

На следующий день все произошло в полном соответствии с планом. За час до появления колонны вышла на связь рация дозора, через которую поступило предупреждение о том, что показались пешие и конные в количестве ста двадцати человек. Лена сидела рядом с Петром в самом конце траншеи и могла наблюдать все происходящее с начала и до самого конца. Медленно, словно нехотя, пешие и конные без видимого порядка двигались по тракту, постепенно приближаясь к той точке пути, которая должна была поставить точку в их собственной жизни. Наконец они заняли участок дороги напротив позиций, и маги активировали порталы. На долю секунды позже кто‑то из бойцов включил блок радиовзрывателя, и дорога сразу расцвела пятью огромными лохматыми цветками взрывов, подсвеченных изнутри пламенем. Секундой позже раздался грохот взрыва. Одновременно заработали три десятка крупнокалиберных пулеметов, и на тракт обрушился стальной шквал. Стрелки обрабатывали каждый свой сектор, быстро меняя магазины. Когда был израсходован почти весь боезапас, Петр дал команду прекратить огонь и покинуть траншею. Бойцы взяли «Корды» в руки и двинулись вниз по склону, тщетно пытаясь разглядеть сквозь начавшую оседать пыль хоть какое‑то движение. Через несколько минут легкий ветер сдул остатки пыли, и стала видна дорога с воронками взрывов, заваленная неподвижными телами.

— Ты видишь живых? — спросил Петр Лену.

Она молча шла вдоль дороги, тщетно пытаясь разглядеть хоть одну ауру.

— Здесь нет живых, — ответила девушка, достигнув конца бывшей колонны. — Хотя стойте, вон там что‑то теплится!

Она показала рукой в сторону от дороги и побежавшие в этом направлении бойцы принесли молодого мага.

— Отбросило взрывом, а там низина, — объяснил Петру один из бойцов. — У него нет пулевых ранений, но все руки и ноги переломаны.

— Дыхание поверхностное, — сказала Лена. — Много внутренних повреждений. Перемещение порталом он не переживет, разве что в стазисе. И я ему помочь не смогу: это не мой уровень.

— Значит, так, ребята, — сказал Петр бойцам. — Нам предстоит неприятная, но нужная работа. Копаем ров и сносим в него всех с дороги, а ты, Ленок, уйдешь порталом в дом. Доложишь о результатах и пришлешь сюда Гелу. Может быть, она сможет вытянуть парня.

— Командир, колонна прошла последний поворот, через несколько минут они выйдут к мосту.

— Принял, пятый, — сказал Петр в микрофон рации. — Действуйте дальше согласно плану. Отбой связи.

— Вот и дождались, — сказала Лена, находящаяся рядом с мужем на командном пункте минометчиков. — Я пошла к своей группе. Удачи вам, и береги себя.

Он проводил ее взглядом и вызвал на связь командира группы бойцов, находившихся на правобережье Лабы:

— Семен, как там у вас дела?

— Наблюдаю противника. Голова колонны вышла на мост, хвоста не видно из‑за поворота. Много их здесь, командир. Как только начнут располагаться на отдых, сразу же подтягиваемся к рубежу двести метров от позиций.

— Мне не нравится, что вы будете на таком удалении от места боя. Если сейчас какой‑нибудь кретин пойдет отлить и налетит на мину, то все начнется раньше плана, а вам до пулеметов бежать эти двести метров секунд десять. Уж больно там неровная почва. А для магов десять секунд — это очень много. Если выжившие рванут на мост и успеют добежать до берега, вы окажетесь с ними один на один только с личным оружием и понесете потери. Так что давайте подтягиваться метров на сто ближе.

— А не засекут?

— Не должны. От ваших позиций до края площадки отдыха около трехсот метров. Добавь еще сотню до места, где вы будете ждать. Плохо, что там негде укрыться, но если лежать тихо, то в камуфляже будет не видно, тем более что начало темнеть. Но вы не очень‑то рассчитывайте на темноту. Об этих темных мало известно, может, они видят в темноте.

Закончив разговор, Петр выключил рацию и, взяв автомат, вышел из палатки. Минометные расчеты уже заняли свои места, а возле каждого станка лежали аккуратными рядами вынутые из транспортных ящиков мины. Петр спустился к подножью холма, где была собрана сводная группа бойцов первой и третьей рот. Они уже начали движение, на ходу растягиваясь в цепь. В бою единственным видом связи была доступная только магам мыслеречь. В ускоренном темпе голос сдвигался в область ультразвука, и радиосвязь становилась бесполезной. Оперативно вмешаться в ход боя было невозможно, оставалось надеяться на то, что не будет неприятных неожиданностей, и на высокую профессиональную выучку бойцов и магов. Кроме того, в предстоящем бою были задействованы все резервы, и роли всех расписаны до мелочей. Поэтому Петр и решил присоединиться к своим ребятам, справедливо считая, что пользы от него здесь будет больше, и место командира в таких случаях вместе с подчиненными ему бойцами. Шли быстрым шагом минут десять, после чего остановились на рубеже атаки. Маскироваться не было смысла, так как подъем почвы закрывал их от глаз собравшихся на поляне магов. До начала атаки по плану оставалось около часа, и все прилегли на усыпанную опавшей хвоей землю. Быстро стемнело. Петр время от времени бросал взгляд на светящийся циферблат часов, стрелка которых очень медленно отмеряла последние минуты тишины. За минуту до начала он поднялся и передал по цепи:

— Всем приготовиться, начинаем.

За спиной послышались слабые хлопки и свист летящих мин, а через две секунды впереди раздались глухие звуки разрывов. Все перешли на ускоренный темп и, активировав защитные амулеты и амулет сумеречного зрения, рванулись вперед. В ставшие гулкими и тягучими звуки минных врывов вплелось медленное стрекотание пулеметных очередей у моста. Стрелковая цепь перевалила возвышенность, и бойцы с ходу открыли огонь из автоматов и ручных пулеметов. Вся поляна была покрыта дымными столбами от взрывающихся мин. Одни медленно опадали, другие вспухали огненными шарами разрывов, выбрасывая в воздух землю и дым. За пределом этого ада валялось множество тел, либо выброшенных с поляны силой взрыва, либо подорвавшихся на минах. Но были и живые. Петр видел, как один паладин с оторванной ногой пытался уйти, прыгая на уцелевшей ноге и помогая себе мечом. Налетев на пень, он упал и уже не смог подняться, перечеркнутый пулеметной очередью. Над полем боя летели, медленно опускаясь, осветительные ракеты, заливая все вокруг ярким пульсирующим светом. Петра схватил за руку кто‑то из бойцов и повернул в сторону от поляны. Оказывается, примерно тридцать магов прошли минное поле и теперь быстро удалялись в сторону леса. По беглецам заработали десятки стволов, и они начали падать один за другим. Внезапно все пространство перед магами замерцало многочисленными вспышками. Очевидно, кто‑то из них поставил сжигающую пули защиту, чтобы под ее прикрытием добраться до спасительного леса. Навстречу беглецам ударили снайперы, и маги опять стали падать. Видимо, этот тип неизвестной в доме защиты был не сферическим, а создавал плоский щит. Когда магов осталось всего трое, на их месте вспух шар тьмы и начал быстро расширяться во все стороны. Вот он достиг позиции снайперов, и выстрелы с их стороны стихли. Черная волна медленно, как в кошмарном сне, накатывалась на людей и в ней гасли и свет ракет, и вспышки разрывов. Со стороны леса, минуя снайперов, в зону тьмы ударила стена огня.

«Лена», — мелькнувшая мысль была последней: чудовищный взрыв, родившийся от соприкосновения света и тьмы, смял защиту и погасил сознание.

— Ну и что это было? — спросил Фотий.

— Не имею ни малейшего понятия, — пожала плечами Лена. — Я с таким никогда не сталкивалась. Я до сих пор так и не поняла, что это была за субстанция, и что стало причиной взрыва.

— Но непосредственного вреда она не причинила?

— Нет, снайперы от ее действия не пострадали, просто перестали стрелять, так как ничего не видели.

— Плохо. Мы побеждали без единого раненного со своей стороны. У противника к тому времени осталось всего несколько магов. А после этого взрыва мы имеем ранеными и контуженными почти сотню и еще троих погибших.

— А что вы хотите? От этого взрыва лес полег почти на лигу. Если бы не защита и живучесть наших бойцов, там вообще никого живого не было бы. Половина раненых уже завтра будут на ногах, а остальных Ани обещала вылечить в течение недели. А погибшие? Жаль, конечно, ребят, но на то и война.

— Там точно ничего нельзя было сделать?

— У двоих погибших необратимо повреждена голова, у одного она вообще отсутствует.

— Что с выжившими темными?

— Всего четверо, причем один — это обычный солдат и для нас бесполезен. Выжил чудом, оказавшись в момент обстрела у реки. Прежде чем пулеметчики открыли огонь, догадался спрятаться под мостом, а после всего сдался в плен. Еще один уже почти выздоровел, но получил такое повреждение мозга, что сознательная деятельность вообще невозможна. Теперь это пускающее слюни растение, и вскоре его умертвят.

— А остальные двое?

— Два боевых мага из артификов. Многочисленные ранения, переломы и внутренние повреждения. Выздоровеют через несколько дней, но допросить можно уже сейчас.

— Ладно, этим займусь я и привлеку Ора, а ты иди к Петру, вижу же, что не терпится. Как он там, кстати?

— Приложило деревом по голове, да еще перелом руки от того же дерева. А в остальном, как и у всех, множественные ушибы всего, что только можно. Еще легко отделался: их взрывной волной несло метров сто, если не больше. Некоторых потом вообще пришлось откапывать.

— В общем, повоевали.

— Да ладно вам, Фотий. Мы разгромили великий дом и отделались тремя погибшими. Было когда‑нибудь такое? Очень сомневаюсь. Вот вытяните из пленных руны привязки портала, и поставим на этом доме жирную точку. А с Гармом надо попробовать разобраться без лишней крови. Им и так досталось, а мы не понесли от них ущерба.

— Попробуем, — согласился архимаг. — Если после этой, как ты выразилась, жирной точки на Скотад Гарм еще будет ерепениться, то останется жесткий вариант. Привязку их портала мы уже знаем.

— Что‑то вы с мужем у меня в последнее время частые гости, — пошутила Ани, обнимая Лену. — Не бережешь ты своего Петра. На этот раз ему хоть не скучно лежать в компании. Долго, правда, не залежится. Завтра думаю его отпустить, но под твою ответственность: два дня ему нельзя напрягаться.

Лена нашла Петра вместе с несколькими выздоравливающими на одной из открытых веранд. Увидев ее, парни тактично оставили их вдвоем, переместившись к соседям, где горячо о чем‑то спорили, обсуждая подробности последней битвы.

— Ты как? — спросила она мужа, заглядывая ему в глаза.

— Если честно, то местами ничего не болит. Но сегодня уже терпимо, а завтра обещали, что буду почти в норме. Я слышал, что погибли трое. Ты их знала?

— Пересекались иногда по делам, но близко не знала. У двух вообще здесь нет родных, а у одного осталась молодая жена, которую он привез с Земли. Молоденькая такая и очень славная женщина, по–моему, на четвертом месяце беременности. Я попросила Астру сходить к ней и немного притупить боль. Соседки у нее хорошие, надеюсь, что не дадут замкнуться в своем горе.

— Ты выяснила, что это было?

— Нет, но, может быть, выяснит Фотий. Он думает сегодня допросить двоих выживших.

— Значит, есть шанс узнать о портале?

— Есть. И в этом случае не будем церемониться. Дом все равно придется добивать, а наш гостинец поможет выбить остатки руководства. Сегодня вечером все должно определиться. А завтра утром Ани обещала отпустить тебя домой, но при одном условии.

— И что за условие?

— Чтобы не было никаких физических нагрузок.

— Совсем никаких? Жаль, а у меня были планы…

Он попытался схватить Лену в охапку, но охнул и скривился от боли.

— Вот поэтому и говорила, что никаких. Тебе сильно больно?

— Ерунда, уже почти прошло. Это как же нас должно было приложить, если наши медики не смогли сразу вылечить? Ну ты и зверь: половину моего войска одной левой вместе с командиром.

— А если стукнуть?

— Меня еще два дня нельзя бить! — сжался в притворном страхе Петр. — Не бейте, тетенька!

— Вот теперь за тетеньку точно врежу… через два дня.

Вечером Лена позвонила Фотию:

— Чем закончился допрос? Я допоздна просидела с мужем, поэтому пропустила Совет. Что‑нибудь выяснили?

— По порталу выяснили, а по той черной дряни — нет. У дома тьмы имеются свои секреты, и не все из них доверяют рядовым магам. Жаль, если при взрыве главного корпуса сильно пострадает их библиотека: там может быть много интересного. С другой стороны, если бы дом брали штурмом, то целой библиотека нам не досталась бы. Когда думаешь нанести им последний удар? Учти, что пленные показали, что между ними и домом все время существовала связь вроде ментальной, которую мы, к сожалению, не почувствовали. Вот еще один повод порыться в их библиотеке. Так что в доме должны знать о поражении и понимать, что мы их после всего не оставим в покое. Поэтому тянуть с нанесением удара нельзя.

— Зачем тянуть? Завтра с утра с Егором Кузьмичом все и организуем. Вы только передайте руны привязки.

— А за Петром когда?

— Тоже завтра, но чуть позже. Петр никуда не убежит, а вот Скотад могут.

Фатеев тяжело переживал потерю ребят, одного из которых хорошо знал лично, и отдал взрывчатку без обычного в таких случая брюзжания, предупредив, впрочем, что ее осталось немного.

— Ничего, Егор Кузьмич, — успокоила его Лена. — Семен в Аргентине связался с какой‑то фирмой, которая строит дороги в горной местности. У них много взрывчатки, так что мы восполним запасы.

Отправку взрывчатки в количестве двухсот пятидесяти килограммов саперы проводили через временно установленный вне территории дома портал. Она была компактно уложена в центре портала и активировалась обычным кислотным взрывателем. С боков взрывчатку обложили емкостями с жидкостью для огнеметов, которые были в доме, но не использовалась. Минер–подрывник вдавил штырь, разрушающий капсулу с кислотой, и Лена активировала портал, отправив страшный груз по назначению.

Магический дом Гарм

Последний из оставшихся в живых архимагов дома Гарм Арсий Мар пребывал в растерянности с того самого момента, когда ему передали известие о гибели армии дома Скотад. О разгроме сил своего дома он узнал позже, когда вернулся один из двух магов, вышедших в поход с большим опозданием и наткнувшихся на место засады. Эти двое почувствовали недавнюю смерть многих людей, не поленились все тщательно осмотреть и вскоре нашли захоронение с телами магов и солдат Гарма. После этого один из магов вернулся, а другой погнал коня дальше по тракту в надежде догнать армию старшего дома. А час назад произошло нечто ужасное. Прибыл гонец от Скотад с известием, что главный корпус дома взорвался со страшным грохотом, похоронив под своими сводами всех оставшихся в живых старших магов. В цитадели остались одни женщины и юнцы, которые в доме никогда ничего не решали. Его просили, как единственного архимага и мужчину, взять на себя руководством домом. Прибывший за помощью мальчишка лет четырнадцати со следами плохо заживленных ран смотрел на него затравленными глазами.

— Что у тебя с лицом? — спросил Арсий.

— Обломки разлетались далеко. Вне здания никого не убило, но ранило и покалечило многих. Тех, кто может лечить, мало, и они не справляются. Мне сказали, что заживет само.

— Неужели у вас совсем не осталось мужчин?

— Из старших магов не осталось никого, а несколько младших есть, но среди них ни одного боевого. А солдаты после известия о разгроме и взрыва разбежались. Вы ведь поможете, господин Арсий?

— Ты серьезно считаешь, что я смогу защитить вас от противника, который легко справился с вашей армией? Мне вас жаль, но я ничего не могу сделать. Передай, что помощи не будет. У меня самого в доме остались одни женщины. Лучше пусть те, кто сможет, покинут дом. Я думаю, что победители не ограничатся одним взрывом.

Проводив мальчишку, Арсий зашел в портальный зал и собственноручно уничтожил их единственный портал. Было нетрудно понять, как проникла смерть в Скотад, но он прекрасно понимал, что уничтожение портала — это только отсрочка.

К вечеру выход был найден, и Арсий, не теряя времени, взял у конюха оседланную лошадь и выехал из ворот дома в сгущавшуюся тьму.

Магический дом Раум, представительство во Фламине

— Лена, ты успела позавтракать?

— Вы же знаете, Фотий, что я так рано не завтракаю. Мы с Петром только собираемся в кафе. Что вы хотели сказать?

— Прибыл гонец из столицы. К нам в представительство примчался архимаг дома Гарм Арсий Мар и требует встречи не с кем‑нибудь, а именно с тобой.

— Ловушка или расчет?

— Скорее второе. Ты из всего руководства дома наиболее известная, к тому же женщина.

— Раз явился и требует именно меня, значит, пойду я, но пусть ждет пока поем. Я не назначала ему встречу в такую рань.

— Я не спорю и звоню только потому, что знаю твою привычку засиживаться за десертом. Подстраиваться под Арсия не будем, но не стоит заставлять его долго ждать.

— Договорились. Поем и сразу уйду в столицу. Как думаете, что будет предлагать?

— Возможен вариант с деньгами или с принесением вассальной клятвы.

— И что бы вы предпочли?

— А тут и думать нечего, конечно, деньги. Как вассалы они сейчас не представляют никакой ценности, их самих придется защищать.

— Знаешь, — говорила Лена мужу за завтраком, — почему‑то у меня такое ощущение, что меня там всячески будут склонять сделать глупость.

— Пойти с тобой? Я последний день на больничном.

— Не надо, справлюсь сама. Лучше сходи на лесопилку, а то я с этой войной все запустила.

В представительстве к ней привели мужчину с приятным лицом, которому на Земле можно было дать лет пятьдесят.

— Арсий Мар, я полагаю?

Маг, ничего не говоря, отстегнул от пояса парадный клинок в простых ножнах и с поклоном положил его к ногам Лены.

— И что это должно означать?

— Я виноват, госпожа, в том, что наш дом оказал поддержку Скотад в войне с вами. Моя жизнь полностью в вашей воле.

— Вы могли отказаться?

— Могли, но тогда после возвращения Скотад, пришел бы наш черед.

— Значит, вы не виноваты. Вы только действовали, исходя из интересов дома, просто неправильно просчитали последствия.

— Госпожа, Ларесса, как глава дома Гарм, прошу вас взять наш дом и владеть им, как своим.

— Вы предлагаете принести мне вассальную присягу?

— Конечно нет, какие из нас сейчас вассалы! Я прошу вас принять нас в ваш дом или всех убить. Лучше, если это сделаете вы по праву победителя, чем наших женщин и детей перебьют другие дома. Некоторые еще устроят из этого представление. Вы же знаете правила: магов вне дома быть не должно. На свободных смотрят сквозь пальцы, потому что их мало. Когда гибнет дом, и победители по какой‑то причине не вырезали всех побежденных, всех остальных убивают маги домов, где появятся такие бродяги. Иногда, если очень повезет, можно прибиться к какому‑нибудь дому, чаще всего удел таких — смерть. Кому нужны магически слабые женщины и их дети! А позорить звание мага…

— Довольно, я поняла. Только как совместить то, что мы принимаем к себе женщин и детей, предварительно убив их мужей и отцов? И никто потом никогда нам этого не припомнит?

— Они могут согласиться дать магическую клятву…

— Послушайте меня, Арсий. Мне страшно не хочется сейчас вешать себе на шею груз в виде вашего дома, но и отказать в такой просьбе тоже нелегко. Вы правильно все просчитали, и будь на моем месте наш глава, вы получили бы отказ. Я согласна принять вас в Раум только в том случае, если наши ментальные маги поставят всем жителям вашего дома блок, который не позволит им причинить нам вред.

— Любой блок можно снять, — осторожно сказал Арсий.

— Наш не снимается. У нас в доме уже много сотен жителей побежденных домов с такими блоками. Живут точно так же, как и его коренные обитатели. Думайте.

— Тут и думать нечего. Я согласен, большинство тоже согласится, а несогласные могут уйти.

— А что в Скотад?

— У них практически не осталось мужчин, только женщины и дети, все как у нас, только еще хуже. Они уже просили меня возглавить дом, но я отказался.

— И сколько их там?

— Около шестисот.

— Передайте в этот женский монастырь, что мы их можем принять к себе на тех же условиях.

«Фотий меня убьет, — думала она, идя к порталу. — Ну и где будем набирать столько мужиков, когда у нас не устроена половина своих женщин в Латес?»

Глава 30

Магический дом Раум

— Можете меня ругать, — сказала Лена, стараясь не встречаться взглядом с Фотием. — Знаю, что заслужила. Что же вы молчите?

— И зачем тебе это понадобилось? Вешать себе на шею такой балласт! Ты хоть понимаешь, сколько сил и средств теперь придется вкладывать в новые имения, и как это затормозит реализацию всех наших планов? И где для этого взять людей?

— Ну не могла я всех этих женщин взять и выгнать на смерть!

— А надо было, — жестко сказал Фотий. — Я не считаю себя злым, но сделал бы это без малейшего колебания. Таковы правила игры, которая ведется в этом мире уже тысячи лет. Проигравший проигрывает все, в том числе и жизнь. Очень редко ослабленный дом на время оставляют в покое, если для его уничтожения надо нести дополнительные потери, а сил из‑за войны осталось немного. Ты думаешь, почему так мало магов? С одной стороны женщинам нет смысла предохраняться, так как маги владеют своим организмом и при желании могут исключить зачатие. С другой — многодетные семьи среди нас — это очень большая редкость. Маги эгоистичны и не хотят возиться со своими отпрысками. И третий, самый основной регулятор — это войны. Они относительно редки, но в результате обычно полностью гибнут дома. Это только мы одни такие добренькие, что собрали под крышей дома толпу баб и ребятишек. Ведь для любого дома — это страшная обуза. Среди женщин всегда было мало сильных магов. И не потому, что у них нет способностей, а главным образом из‑за того, что женщины находятся в подчиненном положении. Как и в вашем мире, наша цивилизация ориентирована на мужчин. Это иногда не очень заметно и всегда зависит от дома и политики его руководства. Так у Влепос, откуда родом наша Элора, разницы в правах мужчин и женщин почти нет, а в домах Латес и Скотад женщины и магами считались с большой натяжкой. Соответственно, никто с ними особенно не возился, чтобы развить силы и способности. Дети бывают ценным приобретением, но не для нас: у нас их столько, что трудно всем обеспечить нормальное обучение. И отдача от них будет еще очень нескоро.

— Вот и посмотрим, как остальные маги отреагируют на такие шаги Раум. Если оставили в живых, значит, для чего‑то это было нужно? Может, до чего‑нибудь додумаются.

— Сейчас придумала? Может сработать. Только могу гарантировать, что подумают о чем угодно, только не о том, что ты их просто пожалела. Имения в центральной части империи не будут лишними, но как же не хочется опять заставлять всех рвать жилы и менять планы из‑за твоей выходки. Ведь вполне могла ограничиться домом Гарм.

— Посмотрим, может, женщины Скотад не захотят ставить блоки и уйдут.

— Поставят, — махнул рукой Фотий. — Куда они денутся! Крепких связей между большинством женщин и их мужчинами не было, а свою жизнь все маги ценят очень высоко. Ты лучше думай, где нам взять столько мужчин. С учетом Латес мы имеем тысячу одиноких женщин, и эта проблема не решается постановкой ментальных блоков. Из Мексики пришли всего три десятка мужчин. Хорошо еще, что все холостяки. Нашим приходится при собеседовании многих отсеивать. Из России от друзей Петра пришло еще меньше мужчин. Вы не хотите обращаться к правительству, так давайте искать другой выход.

— Прежде чем обращаться к правительству, нам надо запустить программу поиска островов, а лучше их найти. Иначе получается игра в одни ворота. Если сейчас не найдется желающих пощупать нас мечом и магией, я отправляю в столицу команду магов и бойцов для морских поисков. От серебряных ауров в денежной комнате ломятся сундуки, так что пусть нанимают сразу три корабля. И на Гильдию надо выйти. Пусть дадут своих людей, чтобы выбрать хорошие корабли и лучшие экипажи. А то мне говорили, что в этих водах слова моряк и пират — это синонимы.

— Правильно говорили. Они зарабатывают перевозками, но не брезгуют и грабежом.

— Значит, пошлем больше людей, чтобы не возникло дурных мыслей. Да и авторитет Гильдии для таких много значит. Если будет результат, мы не только людей получим, но и многое другое, а, главное, будем иметь долговременную поддержку во всем взамен на наши услуги.

— Результата может и не быть. И потом в вашем мире есть поговорка о складывании яиц в одну корзину.

— Могу еще попробовать задействовать Савицкого в подборе волонтеров. Его возможности не сравнить с государственными, но людей навербует. Летчиков на те три самолета, которые он купил, готовят?

— Готовят. Ты не отвлекайся от темы.

— Есть у меня одна мысль. Мы часто используем классных специалистов на второстепенных работах, в том числе и магов. Если раньше это было оправдано режимом секретности, то теперь становится глупостью, поэтому предлагаю привлекать к таким работам людей со стороны. Да и слуг в наших имениях еще не всех прогнали, и они по большей части ничем не заняты. Мы уже сделали к этому первый шаг, направив на лесопилку в обучение мексиканцам набранных по городкам рабочих. У нас не такая уж сложная в обращении техника, так что обучить работников можно. Заодно дать знания русского языка и грамотность. Если ставить новый ментальный блок Элоры, то им всем вполне можно запустить первую трансформацию. Это уже будут наши люди, и они должны быть защищены. Обучить одних только шоферов, и мы сразу освобождаем от этой работы десятка три бойцов.

— Я над этим думал, — признался Фотий, — но полагал, что пока рано.

— Ничего не рано. Только набор проводить на добровольной основе и с участием менталистов. Ресурсов на это пока хватает.

— Все это правильно, но требует времени. Нам надо не допустить войн с другими домами, или хотя бы оттянуть их до того времени, когда разберемся с побежденными и подготовим новичков, поэтому собирайся с Макарусом в столицу. Выясните настроения среди руководства великих домов и их реакцию на наше усиление. Мелочь с нами после последней войны враждовать поостережется. Петра с собой брать не надо, у него и здесь дел хватает.

Фламин, гавань

— Вот очень неплохой корабль, — сказал один из людей Гильдии, приданный в помощь Алексею. — Приличное водоизмещение и опытная команда. По спокойной воде пройдет за день полторы сотни лиг.

Алексей посмотрел на двухмачтовый корабль с прямым парусным вооружением. Немного маловат, но изящные обводы и чистота на палубе. Может, действительно подойдет?

— А где капитан?

— Скорее всего, в таверне «У капитана». В ней проводят время почти все капитаны судов. Там их обычно и нанимают.

— Пойдем, поговорим, может, его и наймем.

Таверна представляла собой большое двухэтажное здание с вывеской над дверью, изображавшей огромную пьяную рожу, закрашенную почему‑то красной краской. Большой зал на первом этаже, в котором по вечерам собирались матросы, сейчас был пуст. Для более солидных клиентов имелись несколько столиков на втором этаже, куда из общего зала вела узкая деревянная лестница без перил.

— У моряков такая традиция, — заметив, что Алексей смотрит на лестницу, пояснил человек Гильдии. — Перила нужны для сухопутных крыс, а моряк должен одолеть любую лестницу, не цепляясь за нее руками. Глупость, конечно. Сколько их отсюда пьяных сверзилось, иные и шею ломали. Нам наверх.

Наверху на них уставились поддатые бородатые личности числом в восемь рыл, которые находились в процессе разогрева, медленно потягивая из больших кружек что‑то, по запаху напоминавшее сивуху.

— Уважаемые, нам надо переговорить с капитаном брига «Морская лошадь», — обратился к компании гильдиец. — Мы бы хотели нанять этот корабль на длительный срок.

— Ну я капитан, — оторвавшись от кружки, буркнул здоровый мужик, которого Алексей мог отличить от остальных только по большому желтому пятну на воротнике парусиновой куртки. — Только я задешево не нанимаюсь.

— Если мне подойдет ваш корабль и команда, я хорошо заплачу, — сказал ему Алексей. — Только задание будет не для трусов.

— А где ты здесь видел трусов, сухопутный? — обвел взглядом столы капитан. — Здесь не принято оскорблять приличных людей, и если мы с тобой не сойдемся в цене, будешь иметь удовольствие полюбоваться на собственные кишки.

— А что ты скажешь, храбрец, о плаванье в океан?

— Храбрость имеет очень мало общего с глупостью.

— А если с тобой будет маг, и ты всегда сможешь определиться с направлением и не будешь испытывать недостатка в пресной воде и продовольствии? А за плаванье, вне зависимости от его результатов, я заплачу много денег.

— Тогда можно будет попробовать, — кивнул капитан. — Но только денег должно быть очень много!

К вечеру «морские волки», как в шутку прозвали парней, которых выделили для поиска островов, собрались в представительстве в отведенной им большой комнате. Все они имели опыт плавания на яхтах или служили в прошлом на флоте. Всего были выделены шесть бойцов и три мага. Кроме брига, который выбрал Алексей, ударили по рукам с капитанами двух больших трехмачтовых кораблей.

Получив аванс, капитаны начали собирать команды и грузить провиант и воду. Известие о том, что нанимателям покровительствует Гильдия, как и ожидалось, произвело впечатление на капитанов, а очень большая по здешним меркам сумма фрахта и присутствие мага перевесили страх затеряться в океане. Отплыть должны были утром.

Утром, когда «морские волки» уже с рюкзаками за спиной, вооруженные мечами и пистолетами, собрались покинуть представительство, в него прибыли Макарус и Лена.

— Привет, парни! — поздоровалась Лена. — Уже отбываете? Вот вам дополнительный боезапас, разбирайте. Я подумала, что вам не помешает взять с собой гранаты. В прибрежных водах бывают пираты, да и в океане всякое может случиться. Маг с собой — это хорошо, но не помешает и карманная артиллерия, тем более что вам ее нести только до корабля… Отправляю их, а на сердце неспокойно, — сказала она Макарусу, провожая взглядом уходивших парней. — Если что‑нибудь случится, мы им ничем не поможем.

— В это время года штормы очень редки, а корабли здесь строят надежные. Будем надеяться, что все закончится благополучно. Пойдем, у нас здесь свои задачи.

— Ты сейчас в Канцелярию?

— Да, отвезу новый реестр наших земель с учетом твоих приобретений.

— Хоть бы ты не подкалывал! Дед, называется! Дай от моего имени запрос с просьбой об аудиенции. Эртон приглашал в любое время, но не будем нарушать этикет. А я пока побываю в Гильдии инкогнито под личиной, надо навестить друзей.

В Гильдию она сходила зря: никого из нужных ей людей на месте не оказалось. Грига тоже не было дома. Открывшая дверь Сола, не узнала ее в образе парня с добродушной веснушчатой физиономией и сообщила, что мужа нет в городе.

С императором повезло больше. Не успел вернуться Макарус, а в представительство уже доставили конверт с уведомлением, что его величество Эртон Третий готов ее принять и ждет. Ехать она хотела позже, дождавшись Макаруса и карету, но теперь задерживаться было невежливо. Переодевшись в костюм для верховой езды, Лена забрала в конюшне оседланную для нее лошадь и в сопровождении двух бойцов направилась во дворец. Разговор с императором состоялся в той же самой беседке, где они уже один раз выясняли отношения. Точно так же, как и в тот раз, ее привели в беседку, а спустя несколько минут в ней появился Эртон.

— Я вас приветствую, — поздоровался император. — Вас можно поздравить с успешным окончанием войны?

— Таким тоном не поздравляют, ваше величество, — сказала ему Лена. — Я могу узнать причину вашего неудовольствия?

— Не люблю войн, а когда в них гибнет население целого дома, это не вызывает ничего, кроме горечи.

— Эту войну затеяли не мы, — возразила девушка. — И о какой гибели населения дома вы говорите?

— Сегодня сообщили, что вы полностью уничтожили все население дома тьмы.

— И кто же это разносит о нас такие нелепые слухи? Население Скотад присягнуло на верность нашему дому и его главе. При взрыве главного корпуса погибли лишь несколько архонтов. Дом Гарм тоже перестал существовать, теперь это имение Гарм нашего дома вместе со всеми уцелевшими жителями.

— Странно, мне об этом, как о достоверном факте, сообщил лично глава дома Кайтаидов Хор Сталий.

— Послушайте, Эртон, я не собираюсь ничего опровергать. Час назад член Совета нашего дома оформил в вашей Канцелярии наш новый реестр, где черным по белому написана численность жителей имения Скотад, и ваши проверяющие всегда могут его посетить. Хотя мне непонятна ваша реакция на наши действия, пусть даже вымышленные. Мы были не вправе так поступать?

— Я этого не говорил.

— Значит, подобную оценку дал глава Кайтаидов?

— Он только выразил свое недовольство излишним масштабом резни.

— Так вот кто мутит воду. Были недовольные, кроме Кайтаидов?

— Я больше ни с кем не разговаривал, но по этому поводу можно внести ясность, так как сейчас заседает Совет магов, и на нем несомненно будут рассматриваться итоги вашей войны.

— Вот славно! Кто‑то нас обсуждает, а нас самих об этом не собираются ставить в известность. Если там все такие информированные, как Хор, могу представить итог их обсуждения. Мы с вами можем их навестить?

— Я имею право там присутствовать, хотя уже давно им не пользовался, а вы можете быть на Совете только с его разрешения.

— Пожалуй, я немного нарушу традиции и их навещу, — задумчиво сказала Лена, поглаживая рукой чехол подвешенного к поясу аккумулятора. — Там большая охрана?

— Вы сумасшедшая, — взгляд Эртона потеплел. — Пойдемте, я попробую убедить их вас принять.

Дом, в котором заседал Совет магов, находился недалеко от дворца и охранялся своей стражей. Император с Леной сели в поданную карету, проехали на ней всего несколько минут, после чего вошли в холл большого двухэтажного здания, в котором находились шесть паладинов охраны.

— Подождите меня немного, — попросил Эртон Лену. — Вот здесь на диване будет удобно. Я скоро вернусь.

Лена села на предложенный диван, закинув ногу на ногу, и начала демонстративно рассматривать паладинов, просчитывая еще раз ситуацию и решая, до какой степени можно дать волю бешенству, которое она испытывала по отношению к происходящему. Она привыкла доверять своей интуиции, а эта интуиция сейчас просто кричала, что нужно срочно вмешаться и действовать предельно решительно, ибо ничем иным, как созданием коалиции против ее дома, это заседание Совета быть не могло.

Император появился минут через пять в сопровождении мага, который представился Лене секретарем Совета.

— Вам разрешили присутствовать на Совете, — торжественно объявил он. — Если у вас есть амулеты, вы должны оставить их охране.

— А не хочешь ключи от квартиры, где деньги лежат? — прошипела она в лицо оторопевшему секретарю. — Я никому и ничего не собираюсь отдавать, и если ваш Совет так меня боится, то это только его проблемы. Пройду я туда в любом случае!

— Уважаемый Лист, может, не будем так давить на девушку? Это ведь пустая формальность, — сказал растерявшемуся магу император, взял Лену под руку и повел ее по лестнице в зал заседаний.

Этот зал представлял собой вытянутое в форме эллипса помещение с большим столом посередине и стоящим поодаль креслом председателя.

«Овальный кабинет», — фыркнула она про себя.

Неожиданное сходство зала с кабинетом американского президента насмешило, и Лена подошла к рассматривающим ее с интересом магам в странном состоянии веселого бешенства.

— Всем привет! — помахала она рукой Совету. — Посетила я сегодня своего друга Эртона и что от него узнаю?

— И что же? — с улыбкой глядя на нее, спросил сидящий ближе других Хор.

— Что вы сплетник! — указала на него рукой Лена. — И что пора навести в этом доме порядок!

— Вы ее чем‑то поили, Эртон? — спросил Макс Акт.

— Ничем он меня не поил. И в этом ваше счастье, иначе я бы с вами не так разговаривала! Высокое собрание может информировать архимага и члена Совета дома о вашем вердикте по поводу нашей войны?

— Мы еще только обсуждаем ход прошедшей войны, — сообщил Орен Фел, с симпатией глядя на разбушевавшуюся девушку. — Никакого решения пока не принято.

— Что вы перед ней отчитываетесь, Орен, — брезгливо сказал незнакомый Лене архимаг. — Выбросить ее вон за неуважение к Совету.

— Что это за чучело? Почему я его не знаю? — обратилась Лена к Орену.

— Вы его не можете знать, Лоресса, — Орен с улыбкой посмотрел на взбешенного архимага, — точно так же, как он не знает вас. Его не было на последних празднествах в столице.

— Чуть позже ты меня сам выведешь, красавчик, — сказала ему Лена, — если еще не пропадет желание. А пока у меня очень серьезные сомнения, что вы владеете предметом обсуждения. Судя по тому, что говорил Хор императору об одной из наших войн, вам не помешало бы узнать об этом больше.

— Может, вы нас просветите? — неприязненно спросил Хор. — Вон лежит амулет истины. Кладите сверху ладонь и начинайте. Обмануть его нельзя в принципе. Если солжете, он покраснеет.

— Прекрасно! — Лена подошла к небольшому возвышению вроде трибуны. — Меня все или почти все здесь не хотят воспринимать всерьез. Ладно, пустим в ход вашу Библию. Проверим. Итак, мне сорок лет.

Шар мгновенно покраснел.

— Мне почти восемнадцать.

Шар стал прозрачным.

— А теперь слушайте и смотрите внимательно! В последнее время наш дом провел пять войн. Одну войну мы начали по своей инициативе, защищая своих друзей, в четырех на нас напали, и мы только защищались. Все войны мы выиграли. В последней войне с домом Скотад и их вассалом Гарм мы уничтожили больше семисот магов, потеряв при этом только трех людей убитыми.

Шар оставался прозрачным, подтверждая сказанное, потрясенные маги молчали.

— Теперь дальше. Наш дом не испытывает враждебных намерений и не собирается нападать ни на один дом империи, но в силах уничтожить любой великий дом, даже коалицию таких домов. Мы сами фактически являемся сейчас великим домом. Что с того, что у нас всего пять архимагов, если я одна могу здесь и сейчас уничтожить вас всех!

Шар остался прозрачным, а маги испуганно зашумели.

— А вы что думали? Что я молодая неуравновешенная дурочка? У любой наглости должно быть основание! Вот вы, Хор, мутите Совет против дома Раум, а некоторые, — она бросила злой взгляд на мага, предлагавшего выкинуть ее вон, — вас в этом активно поддерживают. Вы еще горите желанием вышвырнуть меня вон, или у вас найдется для меня лишний стул? И учтите, Хор, что я по некоторым причинам не испытываю к вашему дому симпатии. Это не повод вам угрожать, но вот ваше поведение такой повод может дать!

— Вы что‑то сделали с амулетом истины, — выдавил из себя Хор. — То, что вы говорили, не может быть правдой!

— Проверить легче легкого, — сказала Лена, уже открутившая колпачок на аккумуляторе и вытащившая пробку. — Я не буду вас убивать, и прошу не вмешиваться членов Совета, если вы хотите уйти отсюда на своих ногах. Я просто продемонстрирую всю степень вашей беспомощности и своей силы. Защищайтесь!

Хор попытался вскочить со стула, но не смог. Смяв защиту, все тело сдавили чудовищные по силе тиски, едва не ломая кости. Его стало прижимать к полу, стул треснул и мгновенно развалился на части, которые врезались в упавшее, продолжавшее наливаться свинцом тело.

— Пожалуй, довольно. Можете встать, Хор, но не советую дергаться. Вы только что были на волосок от смерти и винить в этом должны только себя. Есть здесь еще сомневающиеся в моих словах и вашем амулете? Если нет, тогда я посоветовала бы вам все‑таки приготовить для меня здесь кресло и заменить стул Хору. Да, кресло пока может быть не председательским. Не обещаю, что буду бывать на всех ваших заседаниях, но постараюсь не манкировать своими обязанностями члена Совета. Напоследок хочу еще раз предупредить. Мы ни с кем не собираемся воевать, но уничтожим любого, у кого хватит наглости на нас напасть. И я не гарантирую, что в этом случае мы поступим с вашими близкими так, как поступили в Латес или Скотад. Слишком уж в большом избытке у нас женщины и дети. Ваше величество, вы меня проводите? Благодарю вас.

— Нет, ты сошла с ума! Разве можно такое вытворять, да еще в одиночку, и ни с кем не посоветовавшись? — у Макаруса не нашлось слов, и он замолчал, с возмущением глядя на улыбающуюся Лену.

— А ты бы меня на такое благословил? Ты пойми, дед, на меня как снизошло откровение. Никогда такого раньше не чувствовала. Ощущение кристальной ясности в голове и понимание, что если я сейчас не вмешаюсь, то завтра нам придется иметь дело с коалицией двух или трех великих домов. Наверное, именно так у нас на Земле предсказывали будущее. Так вот, никак нельзя было этого допустить. Мы бы их все равно разнесли бы, пусть и на пределе сил и с большими потерями, а что дальше? Половина великих домов уничтожена, а вторая половина начинает свару из‑за оставшихся земель и имущества. Остальные дома пытаются в меру сил не отстать, а соседи, пользуясь резким ослаблением магов и всеобщим бардаком, отгрызают от империи хороший кусок, а то и вовсе подгребают ее под себя. А мы остаемся почти без людей и ресурсов. И что, опять начинать все сначала? Лично у меня на это просто не хватит сил. Да и не было там для меня большой опасности, потому что в аккумуляторе энергии больше, чем ее у всего Совета. Мой щит они не продавили бы, а вот я с ними могла разделаться хоть со всеми сразу. В этом случае, наверное, пришлось бы заново отстраивать здание Совета. Такая сила вызывает эйфорию и на мага действует, как вино. Недаром Фотий сразу после сражения отобрал у моих магов все аккумуляторы и запер. На меня накатила такая ярость, что, если бы не пустили на Совет, всех охранявших его паладинов пришлось бы отскребать от стен. А потом я посмотрела на этот их зал и чуть не умерла со смеху, так он напоминает одну комнату в Белом доме. Такая вот у меня была веселая ярость. Я на них накинулась, как объевшийся мухоморами берсерк. Нападаю, поношу по–всякому, когда не хватает слов, вставляю русские. Одним словом, после амулета истины и демонстрации с Хором их проняло. Вряд ли кому‑нибудь сейчас придет в голову мысль на нас напасть, а если такой и найдется, то он точно не найдет союзников на это мероприятие. Все будут сидеть в сторонке и наблюдать за тем, что у него получится. Хотя, скорее всего, никаких нападений не будет. Следует ожидать всплеска интереса к нам и из‑за победы в войне, и из‑за моей выходки на Совете. Место в Совете мы получим почти наверняка. Моему отцу теперь прибавится работы, потому что агенты на наши земли пойдут косяками. Все будут стремиться с нами сблизиться и подружиться, попутно стараясь выведать о нас все возможное. В таком положении есть свои минусы, но и плюсов тоже много. А главное, что у нас сейчас есть передышка, и полученное время надо использовать с умом. Если все сделаем правильно, то, может быть, никаких войн с нами в империи больше не будет.

— А как на твои выходки реагировали члены Совета?

— Единственный, кто проявил симпатию и одобрение, — это Орен Фел. Макс Акт относился нейтрально, а остальные — с большей или меньшей неприязнью, но это и не удивительно, если учесть, что я им говорила. Видел бы ты их лица. Император все время из‑за меня трясся, а на выходе не выдержал и стал целовать руки. Вот Петр рук почему‑то не целует, а особа императорских кровей…

— Какая ты еще все‑таки девчонка! И как тебе везет выпутываться из всяческих передряг, в которые ты сама себя регулярно втягиваешь!

— Нет чтобы похвалить, а он еще ругает. Думаешь, мне совсем не было страшно? А еще дед!

Где‑то в Сибири

Снег хрустел под ногами, а совсем не слабый сибирский мороз заставлял время от времени растирать лица. Цепочка пожилых мужчин с рюкзаками за спиной и чемоданами в руках, возглавляемая двумя идущими налегке молодыми людьми, двигалась по небольшой проселочной дороге, проложенной от железнодорожной станции через густой, хвойный лес. Дорога была по колено засыпана снегом, и парни шли, не поднимая ног, оставляя за собой почти расчищенную от снега тропу, облегчая передвижение своим тяжело нагруженным спутникам.

— Веселей ребята, уже немного осталось, — подбодрил один из молодых парней «ребят», самому младшему из которых было под пятьдесят.

Тяжело дышавшие мужчины промолчали, но зашагали быстрее: всем хотелось оказаться в тепле и избавиться от груза. Минут через десять они свернули с дороги на едва заметную тропу и вскоре подошли к большому одноэтажному бревенчатому дому, огороженному высоким забором. За забором, почуяв людей, зашлась лаем собака. Один из молодых открыл калитку и, не обращая внимания на бешено рвущегося с цепи пса, пошел к дому, сказав на ходу второму:

— Алон, уйми собаку.

Парню с именем Алон достаточно было посмотреть на пса, чтобы тот с визгом забился в конуру и затих.

— В дом заходить не будем, — предупредил он остальных мужчин. — Сейчас сразу идем на место, там и отогреетесь.

Из дома уже вышел его спутник в сопровождении хозяина заимки и, поманив всех за собой, пошел к большому длинному сараю. Хозяин открыл тяжелый амбарный замок и, немного повозившись, зажег керосиновую лампу.

— Ребята, заходите быстрее и бросайте вещи в центр этой фигуры. И отряхивайте ноги от снега!

Все быстро освободились от вещей, а один из парней, поправив кучу чемоданов, чтобы не выходили за границы странного многоугольника, сел на них сверху. Мгновенье — и он исчез вместе с вещами, а по сараю пронесся порыв теплого ветра.

— Немного подождем, чтобы убрали вещи, и пойдет первая партия в восемь человек, — сказал оставшийся парень. — Как только окажетесь на той стороне, быстро отходите в сторону. Так, пошли!

Ставшие плотной группой люди исчезли, и их место заняла следующая партия. Последним уходил сам парень и четверо оставшихся от всей группы.

— Бывай, Михаил! — обнял он хозяина.

— Счастливо, Серега!

Оставшись один, хозяин потушил лампу, вышел из сарая и запер замок. Проходя мимо собачьей будки, он вытащил повизгивающего пса, отстегнул цепь и погладил лобастую голову.

— Идем, защитник, погреешься малость да отойдешь, а то вон как тебя зацепило!

Очутившиеся в портальном зале люди спешно сбрасывали с себя теплую верхнюю одежду.

— Внимание! — сказал тот, которого хозяин заимки назвал Серегой. — Разбираете свои вещи и идете за дежурным. Да, свитера лучше сразу снимайте, а то запаритесь. Одежду можно пока не брать, сложите у стены на лавку и пусть сохнет. Потом за ней вернетесь. Сейчас вас отведут в ваши комнаты, затем сводят в кафе подкрепиться, а уже после всего заберете одежду. Вы все устали и сегодня будете отдыхать, а с домом познакомитесь завтра.

Все сложили теплую одежду на указанную лавку и, опять нагрузившись вещами, двинулись гуськом за дежурным бойцом к выходу из зала.

— Ну что, Алон, пора и нам? — сказал Сергей своему напарнику. — Ольге от меня большой привет и поцелуй в щечку.

— Я бы и от себя поцеловал, так ведь наверняка нет дома. Никогда не женись на геологе, всегда будешь наполовину холостой.

— Что же тогда сам женился? Вон сколько красивых девчонок в Латес, можно сказать, стоят в очереди.

— Сам‑то чего тогда ходишь кругами вокруг своей Розейн?

— Что, так заметно? — помрачнел Потапов.

— Не то слово. Но и она вроде к тебе хорошо относится.

— Ладно, пойдем, а то мы с тобой слишком тепло одеты для здешнего климата даже без свитеров и полушубков.

На выходе они сразу разделились. Алон побежал к спальным корпусам, видимо, все‑таки надеясь застать жену дома, а Сергей медленно зашагал к главному корпусу, решая, зайти сейчас в Совет, забежать к Корнеевым или сделать это завтра с утра, а сейчас идти домой. На улице стало смеркаться.

«Наверное, сейчас часов пять вечера, — подумал он. — Элора уже должна быть дома. Хочу ее увидеть прямо сейчас! Не прогонит же она меня сразу».

Приняв решение, Сергей уже через несколько минут стучал в дверь Элоры.

— Сережа! — воскликнула обрадованная его появлением Элора, забрала из рук одежду и пропустила в комнату. — Что у вас вся одежда мокрая? Заходите быстрее, я сейчас поставлю кипятить воду. Вам чай или кофе?

— Так ведь я только что с той стороны, а там зима. Да положите вы ее, в такой жаре сама высохнет. Если можно, заварите чай.

— Вам повезло. Я сегодня после школы заскочила в кафе и взяла пирожные, так что сейчас буду вас кормить и рассказывать новости. Вас же не было в доме больше месяца, а у нас столько всего произошло!

— Для меня самая главная новость — это то, что мне здесь рады.

— Я всегда рада гостям, — смутилась Элора, — а вас еще давно не видела.

— Я тоже соскучился. Просто не мог заставить себя пройти мимо вашего дома.

— Не надо, Сережа, я ведь менталист. Я никогда не полезу в ваши мысли, но ваши эмоции, когда я рядом, просто зашкаливают. Я знаю, что вы меня любите.

— Тогда не мучайте и скажите, могу я надеяться?

— Я не знаю, — ответила девушка. — С вами легко и приятно, вы очень умный и много знающий человек. Когда мы с вами ходили на танцы или отдыхали у Корнеевых, мне это нравилось. Вы мне симпатичны, но это все‑таки не любовь. Не спешите, ладно?

Она положила на руку Сергею свою узкую ладонь, и он замер от этой ласки, боясь шевельнуться.

— Меня столько времени никто не называл Сережей, что я уже успел забыть, как это приятно. Особенно, когда это делаете вы.

— Вы опять спешите, — она убрала руку. — И кстати, почему мы до сих пор на вы? Здесь чаще всего даже малознакомые люди обращаются на ты и по именам, а мы все выкаем.

— Я исправлюсь. У тебя вода кипит. Заваривай чай и заодно рассказывай, что тут у вас произошло, пока меня не было.

— Много всего. Две недели назад была война с великим домом, так их разбили за два дня. Сначала их вассала — малый дом, а на следующий день и основное войско. При этом потеряли трех ребят, но магов положили больше семи сотен, в том числе и три десятка архимагов. Оба дома заняли и включили в свой состав вместе с тем населением, которое там осталось. Ушли немногие. В резиденцию великого дома отправили порталом взрывчатку и напалм, так от нее остались только руины. Жаль, что библиотека вся выгорела, в сокровищнице золото сплавилось в слитки, а драгоценные камни просто пропали. Золота, правда, взяли много.

— Жаль, что я в это время был на Земле.

— Ты такой кровожадный?

— Нет, просто военный. В нас глубоко заложено, что если свои в бою, то и твое место рядом. И то, что ты был занят другим в другом месте, не снимает определенного дискомфорта. Ладно, что было дальше?

— Дальше начудила наша Лена. Поехала в столицу и разогнала Совет магов, да еще потребовала себе в нем место на будущее.

— Как разогнала? Это же высший орган власти.

— Узнала или почувствовала, что они там сбивают коалицию против Раум, ворвалась на Совет, всех перепугала, а главу Кайтаидов чуть не убила на месте. После ее визита маги сразу же разбежались, и с тех пор Совет пока больше не собирался.

— Весело живет.

— Я ей сама завидую, хотя полезть в Совет у меня не хватило бы ни духу, ни наглости. Она постоянно обещает взять меня с собой, и каждый раз все самое веселое проходит мимо меня. Вскоре ушли в поиск три нанятых корабля с нашими ребятами. Мы регулярно пересылаем им порталами продовольствие и воду, но пока не нашли никаких островов. Плавают зигзагом, каждый в своем секторе, чтобы ничего не пропустить, поэтому не так уж и много успели осмотреть. Из Мексики прибыли около семидесяти человек и дальше что‑то застопорилось. Всех, кого нам предлагают, бракуют маги. Но эти военные подали хорошую идею и сами помогли ее реализовать. Купили багги, построенные для военных операций в условиях бездорожья, а вместо штатных пулеметов, с которыми были какие‑то сложности, поставили наши «Корды», благо их много. Всего двенадцать машин, но Петр доволен: они разве что через лес не пройдут, и каждая вмещает водителя и трех стрелков. Из России от Савицкого пришло больше сорока человек, и он купил три самолета. Еще друг Петра переправил около тридцати волонтеров. С вашей группой, которая пришла неделю назад уже набирается полностью четвертая рота.

— Я сегодня привел с собой двадцать восемь человек.

— Из этих уже, наверное, начнут формировать пятую роту. Особенно ценно то, что все пришедшие мужчины холостые, а то у нас огромный перекос в женскую сторону в связи с новыми приобретениями. Женщине одной трудно без мужчины. Можно дать ей все нужное для жизни, но если она останется одинокой… Не надо меня жалеть.

— А почему? Я по себе знаю, что такое одиночество, и мне не нужна ментальная магия, чтобы почувствовать ваше. У единственного близкого вам человека своя семья и свои заботы, а школа не заменит семью.

— Не надо об этом, Сережа. Да, я одинока. И я прекрасно чувствую ваше одиночество, но это очень плохая основа для союза. Одиночество может толкнуть мужчину и женщину друг к другу, но очень сомневаюсь, что это принесет им счастье. Так что мы с вами все‑таки не будем торопиться. Просто считайте, что сегодня мы стали чуть ближе друг другу, тем более что это правда. Я рассказала вам свои новости, расскажите и вы о себе. Как вербовали ребят?

— По очень простой схеме. Со мной был один ваш менталист…

— Знаю, Алон. Он еще из Новосибирска привез Ольгу нам как геолога, а себе в качестве жены. Шустрый парень: всегда пытается совмещать приятное с полезным.

— Мне он понравился. Так вот, приезжаем мы в районный центр, и я иду в военкомат. Предъявляю удостоверение полковника ФСБ и прошу ознакомить с картотекой по военнослужащим, прошедшим Афганистан. Все они уже давно сняты с учета по возрасту, но карточки не уничтожены, просто в них перестали вносить изменения. Хорошо, что я успел переделать удостоверение под новую фотографию, хотя все равно косились. В их понимании полковник должен быть в возрасте и с брюшком. Но для районного военкомата полковник центрального аппарата ФСБ — это очень большая шишка, так что даже не приходилось прибегать к помощи Алона. И в картотеку пускали, и помощника давали для разбора этой макулатуры. Многое там уже не соответствовало действительности, но нарыли немало полезного. А потом начинали обзванивать квартиры и ездить по адресам. Если человек был жив и на месте, то с ним проводилась беседа, в конце которой делалось предложение. Принимал его примерно каждый третий. Обычно это были те, у кого по тем или иным причинам не сложилась семейная жизнь. Им я выдавал крупную сумму денег и список того, что необходимо купить, а Алон делал внушение, чтобы нас вместе с завербованным на пункте сбора не встретила толпа журналистов и моих бывших коллег. Когда набралась первая группа, я ее отправил в дом и продолжил работу со второй. Здесь мне повезло найти одного бывшего капитана, который поддерживал тесные отношения с группой однополчан, причем уйти согласились все.

— Неужели никто из них не был женат?

— Кое‑кто не был, у кого‑то жена умерла или уже разошлись к этому времени, а трое были женаты чисто формально.

— Это как?

— Ничего общего между ними уже не было, и не развелись до сих пор только потому, что не считали нужным возиться с разводом и создавать сложности детям. У детей давно своя жизнь, и все только тихо порадовались, когда получили известие об его отъезде за границу и квартиру — в свою собственность.

Они еще долго беседовали, получая удовольствие от общения. Чай был выпит, пирожные съедены. Наконец, когда на часах было уже около десяти, а на улице совсем стемнело, Сергей поднялся из‑за стола.

— Чертовски не хочется уходить, — сказал он, глядя в глаза Элоре, — но пора и честь знать. Я могу навестить тебя завтра?

— Сегодня мне было очень хорошо. Думаю, что завтра будет не хуже. Приходи, если сможешь, я буду ждать.

В океане

— Земля! Капитан, на горизонте земля!

Вопли матроса, сидевшего в вороньем гнезде, подняли на ноги всю команду.

— В какой стороне видишь землю? — проревел капитан, задрав голову. — Укажи рукой, дубина!

— Вон там, прямо по курсу! Вроде горы.

Через два часа уже вся команда имела возможность видеть вырастающую из‑за горизонта горную гряду. Матросу сверху удалось увидеть больше.

— Вижу сушу по всему горизонту, а горы находятся в отдалении.

— Далеко до нее?

— Часов пять таким ходом, может, немного больше.

— Землю мы нашли, — обратился капитан Край к Алексею, — а как насчет премии?

— Что за вопросы, кэп, — улыбнулся довольный Алексей, — будет премия и вам, и команде! Мы никого не обманываем, а вами я вообще доволен: отличный корабль и отличная команда!

Капитан ухмыльнулся, а матросы довольно зашумели. Несмотря на сумасшедшее, с их точки зрения, плаванье, нанимателями были довольны. Постоянная свежая пища и чистая вода, крупное вознаграждение и хорошая погода, а теперь еще и премия за находку. И маг у них оказался с понятием. Когда один из матросов сломал руку, он ее вылечил за один день, и ничего не пришлось платить. А когда корабельный юнга сдуру налетел на него и чуть не сбил с ног, все уже успели попрощаться с мальчишкой, а маг только дал ему пинка, придав ускорение в противоположную сторону.

— Если это и остров, то очень большой, — сказал Алексей товарищам, — но больше смахивает на материк. Смотрите, какие высокие горы. На некоторых даже видны снежные шапки, а это при таком теплом климате тысячи три метров. Что видно в бинокль?

— Много зелени недалеко от берега, а больше пока ничего не разобрать, — оторвался от бинокля Виктор. — Да ты сам посмотри. Соврал матрос, до берега еще идти часов десять, до вечера не успеем.

— Главное, что нашли, — сказал маг экспедиции Коль. — Лишь бы здесь не было своего населения, а остров или материк — это без разницы. Для наших целей остров был бы даже лучше. В дом пока не будем докладывать. Завтра высадимся на берег и немного осмотримся. Команда разомнет ноги, а мы поставим маяк, и пусть дальше сами исследуют. А потом пойдем вдоль береговой черты и посмотрим, на сколько тянется суша.

Магический дом Раум

— Сколько аккумуляторов для бойцов вы собрали? — спросил Фотий Лену.

— Собрали три сотни, а зарядили только пятьдесят и больше пока не собираемся. Давайте все опробуем на этих. Отберем лучших бойцов и научим пользоваться новым амулетом. Будет у нас что‑то вроде гвардии. Их же можно послать прощупать наркоторговцев.

— Не оставила мысли получить большие деньги на халяву?

— А зачем мы разбазариваем далеко не бесконечный золотой запас, вместо того чтобы тряхнуть всякую сволочь? Заодно и своему собственному миру поможем стать чуть чище. Я не собираюсь оставлять их в живых.

— Как твои эксперименты по управлению уровнем отбора энергии?

— Все получается, но этому каждый должен учиться.

— Ты знаешь, что из секретариата Совета пришло уведомление о предоставлении нам места?

— В первый раз слышу. А когда это было?

— Вчера вечером. Я успел сказать только Макарусу, думал, что он тебе передаст.

— От него дождешься. Это значит, что Совет фактически признает наш дом великим.

— Да, и нам придется строить в столице новую резиденцию, соответствующую рангу.

— Еще одна головная боль. Персонально по члену Совета пожеланий не было?

— Обычно это право руководства дома — выбирать представителя в Совет магии.

— Я там качала права по этому поводу, но это вовсе не значит, что я готова войти в Совет. Возьмете аккумулятор и поработаете на благо дома. Вы знаете эту шайку лучше меня.

— Ну уж нет, ты требовала себе кресло, ты его получила. Так что продолжишь так хорошо начатую карьеру. Интерес к тебе в столице огромный. Ты одна из немногих женщин–архимагов, единственная, получившая этот ранг в таком возрасте за всю писаную историю империи, и вторая женщина в Совете магии за все время его существования. Многие связывают возвышение нашего дома именно с тобой. Так что приготовься купаться в лучах славы и заодно проработай с отцом систему собственной безопасности. Не всегда и не все решает запас энергии. Нам надо следить за всем происходящим на Совете или хотя бы прослушивать разговоры и иметь наготове группу магов, которые готовы были бы сровнять с землей здание Совета, но вытянуть тебя оттуда.

— Я провозилась с этими амулетами и на несколько дней выпала из реальности. Не просветите, как идут дела по созданию совхозов?

— Я сам еще не очень в курсе. Знаю, что Ласу заказали мини трактора и к ним всякие там плуги и сеялки. Назначили двух, как их назвал Фатеев, директоров и выделили землю. Теперь через людей Петра будут искать агрономов, и определяться с сортами. А из женщин Латес уже отобраны несколько магов почвоведов и погодников. Как только с этим определятся, сразу же будем заказывать дома под жилье для работников и руководства и начинаем набор самих рабочих. У тебя завтра заканчиваются работы на пляже по строительству веранд. Надо расплатиться с рабочими по выполненному заказу и договориться по домам.

— А в горах как все идет?

— Доставили оборудование и дизельный генератор к выходам гранитных пород. Там ничего не будем строить, поживут в палатках. Рабочих на добычу гранитных блоков набирать не будем. Оборудование сложное и дорогое, а работы не так и много. Напилят пластин из блоков и перевезут сюда вертолетом, а уже здесь рабочие будут фрезеровать диски и делать финальную доводку накопителей. Сколько ты их решила сделать на этот раз?

— Чем больше, тем лучше.

— Я почему‑то был уверен в том, что ты так ответишь, — усмехнулся Фотий. — А все‑таки?

— От трехсот до пятисот. Если мы найдем для России то, что обещали, их понадобится много. Мы будем помогать правительству России запускать наши электростанции, а они нам в обмен поставят турбинные блоки. У нас появляются все новые объекты, а использование дизельных генераторов неудобно и быстро съест наш запас солярки, а мне не хочется сейчас заниматься нефтедобычей. Пока мы фактически не трогаем своих запасов и постоянно везем горючее из Мексики. Если все будет нормально с Россией, то начнем разработку транспорта на магической энергии, в том числе и воздушного. Мои аккумуляторы это позволяют.

Глава 31

Москва, месяц спустя

Холодный мартовский ветер дул в лицо, под ногами на тротуаре хлюпал подтаявший снег, и сильно воняло от машин и какой‑то химией. Лена поежилась, подняла воротник шубки и ускорила шаги.

«Отвыкла я от всего этого, — подумала она. — даже толпы людей раздражают, а уж запахи…»

Впрочем, от квартиры, где она вышла из портала, до назначенного места встречи было всего пятнадцать минут ходьбы, так что можно было и потерпеть. На углу возле знакомого здания Центра стояла неприметная девятка. Подойдя ближе, она увидела за рулем Лисицина.

— Подвезете?

— Садитесь девушка.

Лена села рядом с ним.

— Занимаетесь извозом, Федор Иванович? Что же у вас такая непрезентабельная машина?

— Все шутите. Вы сейчас самая известная личность, а расхаживаете по Москве, как по своему дому.

— Не надо преувеличивать. И шум давно утих, и девушек, похожих на меня, здесь много. Что мне в конце марта ходить с темными очками или под маскировкой? Если вы не привели за собой «хвост», опасаться нечего. Нам еще долго ехать?

— Нет, это в центре. Ехать еще несколько минут. Вы, Елена Дмитриевна, опять пришли за помощью?

— Не волнуйтесь, Федор Иванович. На этот раз мой приезд связан с исполнением нами своих обещаний. Уже приехали?

— Да, выходим. Прошу вас в этот подъезд.

— С виду обычный московский дом, даже охраны не видно.

— Видимость не всегда отражает суть. Нам на пятый этаж, заходите в лифт.

На пятом этаже после звонка Лисицина открылась массивная стальная дверь, явно не имеющая отношения к Китаю, и их внимательно осмотрели два охранника в штатском, после чего посторонились, пропуская в квартиру.

— Проходите в гостиную, — сказал Федор Иванович. — Я подожду в другой комнате.

В большой, обставленной в стиле модерн гостиной Лену встретил президент.

— Рад видеть, Елена Дмитриевна, присаживайтесь, пожалуйста. Чай, кофе?

— Чай, если можно, погорячей. Отвыкла я от такой погоды. Можно, конечно, согреться магией, но чаем приятней.

— С чем приехали? — продолжил президент, после того как принесли чай. — Как у вас идут дела? Помощь не требуется?

— Спасибо, пока все нормально. Недавно выиграли большую по нашим меркам войну, захватили много земли и увеличили население дома. Теперь его признали великим, и мне придется заседать в Совете магии империи.

— Вы не только здесь прогремели, но и там на первых ролях.

— Так получилось. Но приехала я к вам по другому делу. Вы нам очень помогли, а мы не забываем ни помощи, ни своих обещаний. Несколько морских экспедиций, которые мы отправили для решения вашего вопроса, дали хорошие результаты. Мы нашли для вас очень большой остров. Общая площадь у него около сорока пяти тысяч квадратных километров. Остров вытянутой формы, в центре располагается горная гряда, которая занимает его пятую часть. Отдельные горы высотой до четырех километров и имеют снежные шапки, которые дают начало нескольким рекам. Есть и закрытые водоемы с пресной водой. Климат субтропический, много зелени и животных, хорошая земля для пашни. С одной стороны берег очень удобен для судоходства и отдыха: много бухт, замечательные пляжи. С другой стороны берег по большей части скалистый и обрывистый. Разумного населения и следов посещения острова людьми мы не нашли, так что можете его забирать себе и обустраиваться. Мы установим вам необходимое количество порталов и свяжем их с самым удобным местом на побережье. Маги для активации порталов вам не нужны. Мы научились делать для этого амулеты, которыми могут пользоваться обычные люди. Вот флешка с записью съемки на острове. Мы переправили туда багги для обследования острова, так что не удивляйтесь шуму моторов.

— Это больше того, на что я рассчитывал. Что мы можем сделать для вас со своей стороны?

— Мы рассчитываем на продолжение сотрудничества. Вы являетесь нашими естественными партнерами и союзниками. При освоении острова вам понадобится электроэнергия. Мы готовы запустить вам любое количество турбинных электростанций и ждем, что вы изготовите их и для нас. Мы научились накапливать магическую энергию в небольших устройствах, позволяющих активно развивать как наземный транспорт на магической энергии, так и авиацию. Секрет наших аккумуляторов раскрывать не собираемся, но можем поделиться готовой продукцией и научить ею пользоваться. С вашей стороны надо будет разработать и запустить в производство корпуса летательных аппаратов и шасси для наземного транспорта. Глупо добывать нефть и загаживать наш чистый мир, когда сверху изливается море даровой энергии. Чтобы вы не так от нас зависели, как только немного обстроитесь, откроем на вашем острове школу для магически одаренных детей. У вас будут свои маги, а нам не надо будет постоянно оказывать вам услуги, которые вы сможете выполнять самостоятельно. База для начального развития будет хорошая, а если еще сами поищите в океане, то наверняка отыщутся земли. Мы искали всего три недели и нашли сразу два острова. Один из них, который раз в пять меньше вашего, оставили для себя. Хотим позже устроить на нем курорт. Он не очень подходит для постоянного обитания из‑за малых запасов пресной воды, а для курорта будет в самый раз. И если вы когда‑нибудь решите обозначить свое присутствие на нашем материке, то будете иметь в нашем лице сильную поддержку.

— Давайте я сейчас вызову нужных людей, с которыми мы обсудим детали. А пока они соберутся, приглашаю вас со мной отобедать.

Магический дом Кайтаидов

— Она меня унизила перед всем Советом империи! — сказал глава Кайтаидов Хор Сталий. — И вы хотите, чтобы я утерся и все забыл? И сидел рядом с ней в Совете?

— Если тебе это так неприятно, я мог бы тебя заменить, — предложил архимаг Лас Прог.

— Спасибо, обойдусь! Вы бы лучше предложили что‑нибудь дельное в отношении этого дома и этой девчонки!

— У тебя самого есть мысли, как действовать, чтобы нам не попасть под удар? — спросил архимаг Нил Харт. — Лично мне не хочется видеть их в числе своих врагов. Ты явно поспешил, Хор, со своей затеей их уничтожения, за что и поплатился.

— Кто же знал, что они не понесли потерь в этой войне! Малому дому столкнуться с великим — это вообще верная гибель, а эти мало того что победили, так еще все потери свели к гибели трех скуликов! У меня это не укладывается в голове!

— Ты что‑нибудь выяснил? — спросил Лас Прог у начальника службы безопасности дома, магистра Лина Дарта. — С предыдущего совещания прошли уже две недели, можно было что‑то и нарыть.

— Мои люди были на месте битвы домов у реки Лаба. За мостом есть место, которое обычно использовалось для отдыха. Теперь там не будут отдыхать даже скулики с развитой чувствительностью, потому что от него за лигу несет смертью. Видимо, Скотад заманили на эту поляну, а потом всех перебили. Как такое можно сделать, я не знаю. Место фонит странной магией, причем эпицентр всего этого находится ближе к лесу, точнее к тому месту, где раньше был лес, потому что леса там больше нет. На лигу, а то и на две, все деревья повалены и лежат без веток и сучьев вершинами в сторону от реки. Сейчас работники Раум вывозят их куда‑то порталом. Эти их порталы тоже отдельная тема для разговора. Мои агенты наблюдали за одним из них весь день, и весь день через него несли стволы. А выходящие из таких же порталов караваны архейских купцов? Иной раз проходит по два десятка тяжело груженых повозок! И в каждой по четыре лошади и возница. Сам видел, так что не надо на меня так смотреть. У меня нет никаких сомнений в том, что в Раум нашли способ улучшить порталы, и они сейчас все грузы передают только ими, да и маги из имения в имение перемещаются исключительно порталами! Если еще учесть их победу в войне, и то, как легко их Ларесса подмяла под себя Совет, то картина вырисовывается безрадостная. А при бое погибли не скулики, Хор. Это люди из тех, которые пришли откуда‑то в Раум вместе с Ларессой. Они владеют знаниями, которые дают им силу, но не являются магией. Маги Раум превращают их всех в подобие наших солдат, но с большим запасом силы. Мы наблюдали за такими из охраны посольства. По физическим данным они не уступают нам, а энергетика у всех на уровне артификов. Похоже, что они не могут использовать ее напрямую, зато питают амулеты, что дает большое преимущество перед нашими солдатами. А если еще учесть качество их амулетов, то по боевым возможностям они приближаются к магам. Пока так и не удалось выяснить, откуда они взялись.

— Немного же вы выяснили! — раздраженно сказал Хор.

— А быстро такие дела не делаются, тем более что у них очень хорошая служба безопасности. Прошли десять дней, а я уже лишился половины своих агентов.

— И что ты рекомендуешь?

— Не лезть на рожон, как советует Хор, а сидеть тихо и собирать информацию. Рано или поздно, что‑нибудь накопаем. А Хор должен попробовать ближе сойтись с Ларессой, хотя теперь это будет сложно сделать. Меня заинтересовали ее слова о том, что она не испытывает к нашему дому большой любви. Видимо, кто‑то из наших в свое время перешел ей дорогу. Я попробую поискать в этом направлении, может быть, что и прояснится.

В одном из магических домов империи Исмаил

— Алисия, хорошо, что вы приехали к нам на бал! — молодая девушка лет шестнадцати в красивом вечернем платье схватила за руку только что прибывшую с родителями девчонку на два года младше себя. — Побежали к Сании. У нее собрались все девушки и рассказывают такие вещи! Откуда у тебя это шикарное платье? Взяла у сестры? А Фел почему не приехал? Слушай, а у нас сегодня мальчишки из дома Тельм. Никогда не приезжали, а сегодня от них много понаехало. Взрослые заседают наверху с нашими. По–моему, этот бал для них только повод почесать языки, а парней оставили танцевать.

— Тебе бы самой языком почесать! Я за тобой никогда не успевала вставить слово.

— Побежали, пока заняты твои родители. Не так уж часто мы можем собраться вместе.

Девушки покинули полупустой зал, в котором пока только прогуливались маги постарше, и не было оркестра, и побежали в соседний, в котором развлекалась молодежь. Парни собрались у столиков с вином и закусками, а девушки — в противоположной стороне у огромных арочных окон.

— Смотрите, кто приехал, — заметила новенькую невысокая изящная блондинка лет пятнадцати. — Привет, Алисия! Мы тут обсуждаем новость с разгоном Совета Ларессой. Что у вас об этом думают?

— Привет, Сания! Здравствуйте все! Какая же это новость, если все случилось месяц назад?

— А что еще обсуждать? Сейчас все говорят об этом Раум. Не каждое столетие появляется новый великий дом. А что говорит твой отец? Он ведь входит в Совет Оранью?

— Да, уже третий год. Но он при мне ничего такого не говорит. Сказал один раз, что нашему главе симпатична эта Ларесса, и все. А Совет, по–моему, вовсе не разогнан, он просто на время прекратил работу. И Ларессу собираются в него ввести.

— А как она здорово танцует, девочки! — закрыв глаза, сообщила одна из девушек.

— А ты видела?

— Я — нет, а вот родители видели на балу у императора. Отец после этого с матерью ночью такое вытворял…

— А ты подсматривала?

— А там и подсматривать не надо было: все и так было слышно. Мать на следующий день ходила, как объевшаяся сметаной кошка. Все ждала вечера, но обломалась.

— А что так?

— Отца хватило только на одну ночь. Мать на него потом орала, думая, что я сплю. А «глушилку» они уже давно не ставят.

— И что кричала? Да не жмись ты, все равно дальше нас не уйдет.

— Она ему кричит, мол, мне что, эту Ларессу приглашать к нам в спальню, чтобы она для тебя танцевала? А он разозлился и ответил, что если она ее притащит в спальню, то самой и придется танцевать. А уж они с Ларессой как‑нибудь…

Девушки покатились со смеху.

— И муж у нее красивый. А уж одевается так, что все, кто был на балу, обзавидовались!

— Вам больше не о чем говорить? — спросил их стоявший поблизости парень.

— А о чем еще говорить, Олес? Может, тебе известно что‑нибудь интересное про Раум, чего не знаем мы?

— А вы подумайте о том, для чего им столько женщин. Любой дом их всех просто выгнал бы или перебил, а они пригрели, причем не в первый раз. У них вообще сейчас женщин раза в два больше, чем мужчин.

— Неужели их мужчины будут брать себе по две жены?

— Вы опять все разговоры сводите к постели. Знаете, сколько лет Ларессе? Всего восемнадцать, а уже архимаг и, как показали события в Совете, сильнее других.

— Ну и что?

— А то, что в Раум научились из женщин делать сильных магов, причем очень быстро. Поэтому они женщин и собирают. Вы представляете, что будет, если они все станут такими, как Ларесса?

— Интересно, что же для этого с ними делают? — задумчиво сказала Сания. — Я слышала от отца, что у них много людей издалека, которые очень близки к магам. И что они женятся на женщинах покоренных домов. Может, в результате этих отношений у их жен и увеличиваются силы?

Все девушки замерли, пораженные простотой разгадки, а Олес, возмущенный поворотом разговора, бросил девчонок и прибился к мужской компании.

Фламин, в кабачке «У Лиса»

— А я вам говорю, что править теперь будет император! — настаивал дородный булочник, стукнув о стол кружкой так, что выплеснул часть пива на стол.

— Потише, Груб, — попытался успокоить его хозяин галантерейной лавки. — Разогнала Совет Ларесса, значит, ей и править.

— А наш Эртон ей уже делал предложение, — вставил слово третий участник их компании, которая почти каждый вечер собиралась в кабачке «У Лиса» отдохнуть за кружкой пива.

— Ничего ты не понимаешь, Галес, — отмахнулся от него Груб, выплеснув очередную порцию пива. — Она ему на самом деле не отказала. Это они так для всех обставили, а теперь, когда нет Совета, они точно поженятся и будут вместе править.

— А как же ее теперешний муж? Говорят, что она его сильно любит.

— Будет два мужа, только и всего! Ларесса теперь сама власть и закон, а она женщина сильная: Совет так шурнула, что они разбежались, как тараканы. Такая и двух мужей выдюжит. Лет триста назад у нас была императрица Рина, так у нее точно было два мужа. Я уже с кожевником Хасом побился об заклад на десять серебряных ауров.

— А если маги будут против? — упорствовал Галес. — Вон сколько домов по всей империи.

— Фигня дело, — отмел все возражения Груб. — Наши кончили великий дом, оставили одних баб знамо для чего, ну и еще ребятишек. Побоятся они, точно тебе говорю.

Магический дом Раум, два месяца спустя

— Необходимость в этом совещании назрела давно, но я в последнее время бывала в доме наскоками, да и вы постоянно в бегах. Сначала я коротко отчитаюсь в проделанной работе, а потом перейду к тому, что, по моему мнению, необходимо сделать для того, чтобы ускорить нужные нам изменения в империи и придать им необратимый характер. Вы знаете, что правительство России снова выполняет наши заявки, но, наверное, не все в курсе того, что эти заявки выполняются медленно и не полностью. Раньше основной объем поставок приходился на устаревшие виды вооружений, которые нетрудно было списать, а также на горючее и другие материалы и транспорт, которые в денежном выражении «весили» немного. Количество статей расхода, которые не контролируются Бюджетным комитетом, невелико и в них не такие уж большие суммы. Теперь большая их часть направлена правительством на собственный проект, а нас снабжают по остаточному принципу. Так из заявленных пяти электростанций мы получили только две. По транспорту таких ограничений нет, так как партнеры в нем тоже заинтересованы. По нашим заказам ведутся активные работы по проектированию летательных аппаратов, которые в дальнейшем должны стать основным видом транспорта, помимо порталов. Это три базовые модели конвертопланов, которые отличаются только размерами. Две силовые установки из турбин и генераторов ветра будут приводить машину в движение и заряжать электроэнергией аккумуляторный блок, от которого работают бортовая аппаратура и двигатели управления положением турбин. Другое КБ разработало электромобиль на основе хорошо себя зарекомендовавших в условиях нашего бездорожья багги. Шасси берется типовое, меняются только двигатели, привод и система управления. Источником электроэнергии служит турбина. Первые опытные образцы получим через месяц. Это вкратце то, чем я занималась и что удалось сделать. А теперь я хочу поговорить о перспективах. Нам надо строить свое представительство в столице, потому что нет подходящего здания на продажу. В центре свободного места нет вообще, кроме площади перед дворцом, поэтому предлагаю строить новую резиденцию за городской стеной и строить с размахом по самым современным технологиям Земли.

— Предлагаешь привлечь правительство? — спросил Петр. — А на какие шиши, если у них плохо с деньгами?

— О необходимых средствах я скажу чуть позже, а пока поговорим об объемах работ. В Москве я общалась с архитекторами и подобрала подходящий, по моему мнению, проект. Это трехэтажное здание из стекла и бетона с металлическим сварным каркасом. Современная отделка, просторные помещения, все красиво, удобно и функционально. На крыше установим двести солнечных панелей, что даст суммарную мощность в пятьдесят киловатт. Учитывая здешний климат, электроэнергии хватит с головой, и не будет шума из‑за турбины. Территорию обнесем литой металлической оградой, дорожки выложим цветной плиткой, а лес облагородим и превратим в парк. Думаю, что все население Фламина будет ходить любоваться. Второй вопрос касается создания собственной промышленной базы. Надо прекращать жить на подачках и начинать строить прочный фундамент на будущее. Раньше мы этим не занимались, потому что не было необходимости и не хватало людей и электроэнергии. Сейчас это решаемые вопросы. Мы имеем на консервации два десятка станков разных типов. Этого мало, их надо докупить еще как минимум полсотни. Промышленную базу организовать здесь. Это центр нашей цивилизации и самое безопасное место. Собственной металлургией мы займемся еще очень нескоро, поэтому нужно купить тысячи тонн различных материалов. Это металлы, пластмассы и сырье для производства резины. Отдельно надо приобрести оборудование для изготовления кварцевой посуды для известных вам целей. Кстати, из Аргентины пришла большая партия бутылок малого размера для транспорта, но Семен сообщает о нездоровом шевелении вокруг фирмы–поставщика, так что с этими заказами пора заканчивать. Наличного количества бутылок нам хватит надолго, а потом откроем собственное производство. Поскольку Россия опять занялась Алкеной, существенно возрастает возможность новых международных скандалов. Это может сильно осложнить нашу работу не только в России, но и в Латинской Америке. Поэтому надо, во–первых, создать свои точки присутствия в других частях света, а во–вторых, по максимуму запастись продовольствием и ширпотребом, учитывая, насколько возросло население дома и перспективы его дальнейшего роста. Для полной автономии нам потребуются еще люди, причем как бойцы, так и технические специалисты и рабочие. Правительство России работает в этом направлении, и человек триста мы от них получим. Но надо работать и самим в России, которая является нашим основным донором, и в других странах. И, наконец, последнее — это наш остров. Вы все прекрасно знаете, сколько радости и удовольствия приносит всем жителям дома открытый пляж в Хелес. Это и купание, и игры, и общение. Каждый день, если позволяет погода, там отдыхают не меньше тысячи человек из всех имений, кроме Скотад, но и от них в последнее время стали приходить. Правда, еще стесняются ходить в купальниках, но думаю, что это ненадолго. Жизнь магов, с точки зрения современного человека Земли, очень скучна и однообразна, даже в нашем доме.

— И ты предлагаешь ее разнообразить? — спросил Фатеев.

— Именно, Егор Кузьмич. Я хочу «посадить магов на иглу» современной цивилизации, для чего создать на нашем острове современный развлекательный центр с аквапарком, оборудованными пляжами, кинотеатрами и игровыми центрами, ресторанами и спортивными площадками. Проложить асфальтированные дороги и пустить современный транспорт. На пляжах катерами возить желающих подняться в небо на парашюте, ну и многое другое.

Все обслуживать наемным персоналом с Земли, а наши ребята будут только следить за порядком. За хорошие деньги будем предлагать магам посетить другой мир и приобщиться к чужой культуре. Можно на день без отеля, можно и на несколько дней с проживанием. Предварительно сбрасываем дому знание русского языка, и пусть они своих «туристов» учат сами, чтобы нас ни в чем не подозревали. Поначалу отношение будет настороженное, а потом будут становиться в очередь. А влияние фильмов на психологию магов мы уже знаем. Только фильмы туда надо будет тщательнее подбирать, чтобы не показать ничего лишнего.

— Нужно быть дураком, чтобы не связать другой мир и наших ребят, — сказал Фатеев.

— И ради бога. Неужели вы думаете, что такое удастся долго держать в тайне? Те же Кайтаиды рано или поздно докопаются, откуда я взялась. Криминала в этом никакого нет. Маги Раум, между прочим, именно поэтому легко приняли наших ребят за равных, что знали, откуда они пришли и какая за ними сила. Думаете, в других домах будет иначе?

— И сколько на все это требуется денег? — спросил Петр.

— Много, — со вздохом призналась Лена. — По моей просьбе приблизительно прикинули и получили сумму от одного до полутора миллиардов долларов. Я насчитала меньше, так что думаю, что они половину заложили на хищения.

— И где же мы возьмем такие деньги? — спросил Макарус.

— Я, кажется, догадываюсь, — сказал Петр. — Ты не оставила своей идеи потрошения наркобаронов?

— Тебе их жалко? Или моральные принципы не позволяют использовать «грязные» деньги, и лучше их оставить наркоторговцам?

— Ни то, ни другое. Я просто не думаю, что это такая простая задача, иначе желающие приобщиться к их деньгам выстроились бы в очередь.

— По моей просьбе Лас через своих знакомых по картелю подобрал подходящую кандидатуру и узнал о ней все, что нам требовалось, а потом съездил в окрестности нужного поместья и оставил там маяк. Меня во время его приезда в доме не было, и он разговаривал с Элорой, пусть лучше она вас и просветит, чем я буду пересказывать.

— Нашего клиента зовут Амандо Карилло Фуентос по кличке «Повелитель небес», — начала рассказ Элора. — Кличку получил за то, что для развоза кокаина по всей Латинской Америке использовал несколько сотен самолетов. Лет двадцать пять назад сделал пластическую операцию, и его теперешнего облика никто не знает. Естественно, что находится в розыске, но основная страна пребывания — Мексика. Ласу дали наводку на одного из самых влиятельных боссов Хуаресского картеля Камиля. Многие считают, что он и есть Фуентос. Проживает в собственном поместье в районе города Монтеррей. Это пятьдесят гектаров парка, огороженных высоким глухим забором с колючкой поверху. Ну и все остальное, как полагается, от телекамер до ротвейлеров и вооруженной автоматическим оружием охраны. Передвигается на трех бронированных автомашинах каждый раз меняет и свое место в машинах, и маршрут поездки. Отследить и тихо взять в городе трудно, остается само поместье, на котором и остановили выбор. От ворот до дома расстояние около ста пятидесяти метров, поэтому нужно или тихо доставить одного из наших магов вплотную к дому, чтобы он смог усыпить все его население, или брать поместье штурмом.

— Вы опробовали твой амулет на гвардии? — спросил Фотий Лену.

— Конечно. Держит в упор очередь из крупнокалиберного пулемета. Но затевать стрельбу все равно нежелательно. Там где‑то закопан телефонный кабель, и наверняка есть радиосвязь, не говоря уже о мобильных телефонах, так что сигнал о помощи своим дадут. Нам нужно время, для того чтобы поработать с клиентом, и желательно это сделать в поместье, а расстояние до города всего десять миль, и помощь примчится быстро. У нас другой план.

— Меня туда привозит Лас, — сказала Элора, — и ждет в машине, а я жму кнопку звонка и жду охранников, после чего беру их под контроль и заставляю открыть калитку. После этого в их сопровождении иду к дому. Наверняка там не предусмотрено вести гостей без согласования с начальником охраны, поэтому начнут объясняться по рации. Сразу стрелять не будут, поскольку люди все‑таки свои, а ведут всего–навсего красивую девушку. Это даст мне время приблизиться к дому. В случае обострения ситуации я заставлю подчиненных бандитов вступить в перестрелку с охраной, а сама под защитой амулета подбегу к дому и всех усыплю. Лас выходит из машины и разворачивает на шоссе два мобильных портала, через которые десантируется наша гвардия.

— А для чего тогда маяк? — спросил Фотий.

— Это для меня, — пояснила Элора. — Нет у меня желания ехать с Ласом через половину Мексики. Я пройду по маяку и подожду его на шоссе. А уйдем из поместья все вместе. Машину придется сжечь, а потом еще Ласу стирать воспоминания у приятелей, которые ему давали информацию по Хуаресскому картелю.

— План выглядит выполнимым, — сказал Петр. — Только я бы дал Элоре еще один амулет на случай, если все пойдет не так, как планировали, и уходить придется под прицельным огнем нескольких десятков стволов. У одного может не хватить энергии.

— Ваши дальнейшие действия, если все удастся? — спросил Фотий.

— Срочно перебрасываем средства с выясненных счетов в другие банки, причем открываем по несколько более мелких счетов. В течение одного–двух дней операцию с переводом денег для части счетов надо повторить. Там многое будет зависеть от того, какие нам достанутся суммы. Лас уже создал посредническую фирму на имя одного своего знакомого для приобретения оборудования и материалов и арендовал склады. Потом будет несложно все подчистить.

— А что собираетесь делать со спящими по окончании операции? — спросил Фатеев. — Ликвидировать?

— Зачем ненужная жестокость, — усмехнулась Элора. — У меня есть идея получше.

— Я иду с тобой!

— И чем ты мне там поможешь? Послушай, Сергей, в поместье я в любом случае иду одна, любой другой будет мне не помощью, а помехой.

— Тогда в группе.

— И этого не получится, потому что ты будешь обузой для группы. Извини, но ты не прошел второй трансформации и не тренировался с ребятами и с нашим амулетом. Ну что ты так за меня боишься? У меня от твоего страха прямо мурашки по коже. Я ведь не тихая школьная учительница, а боевой маг–менталист и бывала в разных переделках. А это первый случай, когда я под такой защитой, и опасности практически нет. Ты лучше найди Марта Ания и займись второй трансформацией. Без этого тебя даже нельзя отпускать в столицу. А я уже через два дня буду дома и накормлю тебя пирожными с чаем.

— В отличие от тебя, я не управляю своим организмом и есть столько мучного и сладкого вредно для моей фигуры. Или ты любишь толстых?

— Я люблю тебя, — сказала Элора. — Может, ты меня все‑таки поцелуешь? Меня еще никто в жизни ни разу не целовал.

— Ну и как все прошло? — спросила Лена, обнимая подругу. — Из вашего сообщения я поняла только то, что вы взяли деньги и не понесли потерь. Хорошо, что хоть это догадались передать, а то меня уже достал со своими страхами твой Сергей. Как там у вас, кстати, если не секрет?

— Мы любим друг друга.

— Слава богу! Ты даже не представляешь, как я рада. Но о таких делах лучше говорить вечером долго и вдумчиво. А сейчас вкратце — что и как?

— Даже нечего рассказывать. Как планировали, так все и вышло.

— Неужели вообще без единого выстрела?

— Один выстрел все‑таки был. Охранник, засыпая, выронил ствол, а тот бабахнул.

— Ну а дальше? Что я из тебя все тяну клещами!

— Разыскали хозяина. Оказался тем самым Амандо. Пока я его сканировала, чуть не вывернуло — мразь страшная. Счета он не запоминал, но я узнала, где находится тайник с бумагами. В результате получили около полусотни счетов на восемь миллиардов долларов и несколько пакетов акций очень доходных корпораций. Еще там были крупные суммы наличными и много алмазов. Эта заначка у него не единственная, и еще много всего оформлено на жену и детей, так что моя совесть чиста: по миру я их не пустила.

— А что ты хотела сделать с этой компанией?

— Почему хотела? Сделала. Почитай лучше сама, а то Сергей действительно сойдет с ума. Это одна из ведущих мексиканских газет «Эксельсиор».

Лена взяла газету и сразу же наткнулась на первой же странице на заголовок: «Кокаиновый барон сошел с ума!» Дальше сообщалось, что в одну из телестудий города Монтеррей явился в сопровождении трех десятков вооруженных до зубов охранников некто Камиль Батиста Диас, который вынудил силой выпустить себя в прямой эфир. После этого вся компания разоружилась и начала публично каяться, высыпая на обалдевших телезрителей адреса подпольных кокаиновых фабрик и имена крупных посредников, и раскрывая каналы переправки и распространения товара. Попутно назывались имена купленных чиновников и тех, кого купить не удалось, а пришлось засунуть в бочку с нефтью. Оказалось, что на самом деле это никакой не Камиль, а числящийся в розыске кокаиновый барон Амандо Карилло Фуентос. Через полчаса в студию ворвалась полиция, и всех бандитов окольцевали и увели.

«Какое извращенное чувство юмора, — подумала Лена с восхищением. — Надо же было такое придумать! Вообще‑то, она нас всех немного подставила. Если я приду с этими миллиардами к президенту, он сразу поймет, что к бандитам применялось сильное ментальное воздействие, подавившее их чувство самосохранения, и что мы ему по части ментальной магии просто пудрили мозги».

Глава 32

Магический дом Кайтаидов

— Ты для чего собрал Совет? — Хор Сталий вопросительно посмотрел на начальника службы безопасности. — Накопал что‑нибудь?

— Кое‑что есть, — довольно ответил Лин Дарт. — Я рассуждал примерно так…

— Может, ты избавишь нас от ненужных подробностей и сразу выложишь все, что знаешь?

— Э–э, нет, так будет наглядней. И попрошу не перебивать. Я не отниму у вас много времени. В прошлый раз я говорил о том, что поинтересуюсь, с кем из нашего дома могла пересечься Ларесса. Тщательная проверка таких не выявила. Тогда я обратился за помощью в дом Тельм.

— В Тельм? — удивился Лас Прог. — Чем нам могут помочь болотники?

— У них, помимо других направлений магии, прекрасно развита магия иллюзий.

— Что‑то я тебя не понимаю, — недовольно сказал Хор Сталий. — При чем здесь эти мазилы?

— Любая грань искусства магии драгоценна, — нравоучительно сказал Лин Дарт. — Сейчас у вас будет случай в этом убедиться. Я пригласил в дом видного мастера иллюзий Алия Холди, и он вам кое‑что продемонстрирует.

Лин мысленно позвал, и в открывшуюся дверь вошел невысокий маг в традиционной одежде жителей Тельм.

— Уважаемый Алий, прошу вас, — сказал Лин. — Сначала исходный образ.

Алий застыл, и у его ног стало клубиться туманное облако. Оно густело и увеличивалось в размерах, пока не сложилось в фигуру стройной девушки. Мгновение — и белесая фигура раскрасилась, превратившись в точную копию Ларессы.

— Так выглядела Ларесса на праздновании дня рождения императора, — пояснил Лин. — Я ее там видел и сбросил образ мастеру. Мы знаем, что в Раум она пришла два года назад, вот я и решил посмотреть, а как же эта милая девушка выглядела в том юном возрасте. Мастер, отмотайте, пожалуйста, два года.

Внешний вид изображения стал меняться: лицо стремительно молодело, изменились рост и пропорции тела.

— Где‑то я ее видел, — пробормотал Нил Харт, — или кого‑то очень на нее похожую.

— Я уже на этом этапе догадался, с кем мы имеем дело, — продолжил свой рассказ Лин, — но если вы еще не поняли… Мастер, давайте уберем еще три года и укоротим волосы.

Девушка окончательно превратилась в ребенка, длинные волосы стали вдвое короче.

— Апостифик Маренса! — с удивлением воскликнул Хор Сталий.

— Совершенно верно. Мастер, поменяйте одежду.

Девочка мгновенно сменила яркое платье на невыразительный мальчишеский костюм.

— Спасибо мастер, — поблагодарил болотника Лин. — Подождите меня, пожалуйста, в гостиной.

Мастер всем кивнул и покинул зал Совета.

— Неожиданный результат, — сказал Лас Прог, одобрительно посмотрев на начальника службы безопасности. — Мы ведь так и не выяснили, кто помог освободиться апостифику от ошейника и бежать из дома?

— Не выяснили, — сказал Лин. — Определили только, что Фотье не имели к этому отношения.

— Значит, кто‑то из своих?

— Я рассмотрел и эту версию. Снять наложенный Маренсом ошейник, да еще так, чтобы он этого не почувствовал, мог только кто‑то из вас или других архимагов дома. Есть еще несколько магистров, которые на такое способны. И не надо на меня так возмущенно смотреть. Покойный глава отличался на редкость неприятным характером, и отношения у него со многими из вас были отнюдь не безоблачными, поэтому я проверил всех. Собрал кое–кого из бывших на приеме магов, загнал в сукрентос и стал просматривать, где были все архонты, и ничего не нашел. Кого‑то в это время вообще не было в доме, кто‑то был занят с гостями или просто не присутствовал на приеме. Но кое‑что странное зацепил. Один из магов видел стоявшего в парадном мундире мальчишку, потом буквально на полминуты отвел взгляд, а когда повернулся обратно, апостифика уже не было. Тогда он не обратил на это внимания, даже когда поднялся шум из‑за исчезновения мальчишки. И никто другой не смог вспомнить, чтобы видел, как апостифик пробирается к выходу.

— Выходит, он просто исчез?

— Или наложил какую‑то хитрую маскировку, которую никто не смог почувствовать.

— Для этого надо быть магом, — возразил Хор. — Маренс бы это почувствовал.

— Мог и не почувствовать, — задумчиво сказал Нил Харт. — Если кто‑то инициировал апостифика и дал начальные знания и умение все это скрывать… Маренс частенько отсутствовал и не всегда брал мальчишку с собой. Так что время для занятий у него было.

— Какой уж там мальчишка, давайте называть вещи своими именами, — сказал Лас Прог. — Маренс притащил откуда‑то эту Ларессу, соблазнившись величиной ее резерва, и стал лепить из нее апостифика. Вполне могу понять ее слова о неприязни к нашему дому. Очень уж это неприятная процедура, не говоря уже о моральной стороне дела. Каждый третий кандидат в апостифики сходит с ума или умирает от болевого шока.

— Удалось выяснить, где она была и чем занималась до появления в доме Раум?

— Пока только один эпизод, связанный с исчезновением и гибелью Маренса. Вы должны помнить сами. Она пришла к месту переговоров с домом Влепос в невменяемом состоянии. Проверка на месте ничего не дала, и Маренс решил взять ее с собой. При этом были соблюдены все меры безопасности. В результате мы получили несколько трупов и вакантное место главы.

— Она отомстила Маренсу, стерев ему всю память?

— Аналитики считают, что если месть и имела место, то была фактором второстепенным. Она целенаправленно считывала его глубинную память, стараясь найти что‑то важное, а разрушение памяти — это побочный эффект считки.

— Откуда она? — спросил Хор. — Тебе удалось что‑нибудь выяснить?

— В записях Маренса об этом ничего нет. Да и записей этих… — Лин пренебрежительно махнул рукой. — Маренс предпочитал все носить в голове. Единственная зацепка — это его распоряжение своему секретарю порыться в архивах на предмет поиска случаев удачной работы межмировых порталов и описания самих найденных миров.

— А разве были такие случаи? — удивился Лас Прог. — Я читал о том, что в древности пробовали и неоднократно, но ничего полезного не нашли.

— В наше время такие попытки тоже были, — сказал Лин, — и с тем же результатом.

— Постой! — Хор Сталий даже поднялся с кресла. — Ты хочешь сказать, что старый гриб притащил себе апостифика из другого мира? А она потом рылась в его мозгах в поисках рун привязки? И все эти непонятные люди со своими непонятными вещами — это соотечественники Ларессы?

— Она сама не скрывает, что пришла издалека и привела остальных.

— Я всегда знал, что когда‑нибудь Маренс доиграется со своими экспериментами! — Хор взволнованно начал мерить шагами зал Совета. — Недаром неоднократно поднимался вопрос о запрещении работы с такими порталами! Мало ли что можно вытащить из‑за грани? Вот и вытащили!

— Так что же все‑таки по ее начальной инициации? — спросил Лас Прог. — Совсем никаких мыслей?

— Ну почему же, кое‑что я и здесь накопал. Никто из наших магов Ларессе не помогал, значит, она получила помощь здесь, но от кого‑то другого. Мои люди обшарили весь дом с поисковыми артефактами, но ничего не нашли. Покопавшись в архивах, я с удивлением узнал, что наши предки построили дом на фундаменте разрушенной Цитадели Интерфекторов. То ли им показалось символичным возвести свой дом на руинах такого противника, то ли просто решили сэкономить на строительстве, но так вышло. Пришлось обратиться к одной из самых бесталанных наших женщин, которая не имеет никаких способностей к нашей магии, но увлеклась магией земли. Очень уж мне не хотелось тащить в свой дом чужих.

— И она что‑то обнаружила?

— Да, большую пустоту под левым крылом дома. Когда она попробовала туда заглянуть, то чуть не рехнулась от страха. Причем страх иррациональный: объяснить его причину она не смогла. Утверждает только, что внизу много силы.

— Значит, ты предполагаешь, что некто зацепил порталом эту Ларессу, перетащил в подвал, там инициировал и дал знания? А она потом инсценировала свое похищение, а сама тем же порталом ушла за пределы контролируемого периметра?

— Это вы сказали, а не я. И почему кто‑то? Подвал принадлежал Цитадели Интерфекторов, значит, ее и инициировали как интерфектора. А через некоторое время в столице пробудились их алтари и начались заказные убийства.

— Думаешь, ее рук дело?

— А тут и думать нечего. Можно долго и нудно учиться, но без практики все равно не обойтись. Девочка просто тренировалась. И вспомните, что из многих заказов были выполнены только заказы на самые одиозные личности. Это она так искала себе моральное оправдание.

— А что с ней могло быть дальше?

— Дальше я пока не рассматривал, — пожал плечами Лин. — Хотя прямо сходу появились кое–какие мысли. Она очень дружна с Элорой Розейн, которая в то время обучалась в Академии. Если окажется, что у той была молоденькая служанка, то можно делать ставки десять к одному, что этой служанкой и была наша Ларесса. Потом был инцидент с Маренсом и стычка Элоры с дядей. После этого девушки, видимо, ушли в мир Ларессы и вернулись уже с подкреплением. Связь с тем миром поддерживается постоянно, так как по отрывочным сведениям, которые я получаю из дома и отдельных имений, у них постоянно появляются новые люди и большие партии грузов. Налоги они собирают даже меньше других, но уровень жизни в доме очень высок и постоянно растет. И это несмотря на резкое увеличение численности жителей. Все говорит о сильном притоке материальных ценностей извне. А их победы объясняются не силой магии, а какими‑то другими причинами, привнесенными из того мира в наш.

— Когда Ларесса приносила присягу в Совете, она предъявила печать, — сказал Хор, — и это была печать дома Раум, а не Интерфекторов. Хотя, когда дело касается этой особы, я ничего не могу утверждать. Она могла переделать и печать. И что же нам теперь делать с этими знаниями?

— Нет ни одного закона, который как‑то ограничивал бы права разумных в случае их принадлежности к другому миру, — сказал Лин. — Известие об этом только вызовет к ним еще больший интерес. Мои аналитики рассмотрели всю известную деятельность дома Раум за последние два года и дали прогноз по его дальнейшему развитию.

— И что они там надумали? — заинтересовался Нил Харт.

— Они считают, что дом не будет в дальнейшем проводить агрессивную политику захватов. Они и раньше в основном защищались, а сейчас еще захватили столько, что не один десяток лет будут осваивать свои приобретения.

— А когда освоят?

— Тогда они станут самым большим и сильным домом империи, и только от нас самих будет зависеть, станут нас воспринимать, как врагов, или нет. Я бы посоветовал с ними сблизиться. Ларесса очень умна и не будет переносить на дом свою давнюю обиду на его бывшего главу, тем более что смогла отомстить. Главное — не подавать поводов для конфронтации.

— А если все‑таки попробовать их уничтожить? Пусть не самим, а с кем‑то еще? — предложил Хор Сталий. — Чтобы и памяти об этом доме не осталось.

— Может получится, а может и нет. Во втором случае, как бы от нас самих памяти не осталось. Никто не знает их истинных возможностей, известно только, что они велики. И я бы не стал ставить под угрозу существование дома в угоду чьим‑то антипатиям.

— Давайте сейчас подумаем о другом, — попытался увести разговор в сторону Лас Прог. — Дом Раум никуда не денется, и определиться по нему всегда успеем, а вот жить, зная, что под твоим домом угнездилась какая‑то мразь, лично я не желаю. Давайте решать, что будем делать с этим подвалом.

— Нечего здесь решать! — сказал Хор Сталий. — Сегодня же все вскроем и вычистим. Собираем всех свободных архонтов и режем фундамент, а дальше будем действовать по обстоятельствам.

— Удивительно четкий и подробный план действий, — с иронией сказал Лин.

— Ты стал слишком много себе позволять! — рассердился Хор. — Небось при Маренсе сидел тихо. Если боишься, можешь не идти, сами управимся!

Перед проведением работ левое крыло дома было очищено от всех магов и слуг. С фундаментом провозились больше двух часов. Наконец подрезанная магами нижняя часть плиты упала вниз, подняв столб пыли. Запущенные после этого поисковые плетения показали отсутствие внизу какой‑либо жизни и любых форм активной магии. Лишь в одной части подвала обнаружилась магическая энергия в пассивной форме, принадлежавшая накопителям портала. Кто бы здесь раньше ни жил, он этот подвал покинул. Скоро все возможности дистанционного исследования были исчерпаны.

— Кто идет вниз? — поинтересовался Лас Прог.

— Естественно, не мы, — отозвался Хор Сталий, который наклонился в отверстие и пытался хоть что‑нибудь увидеть в темноте подземелья. — Сейчас пошлем туда двух боевых магов, пусть сначала они осмотрятся.

Выбранные Хором маги подождали, пока уляжется пыль, и один за другим спустились в отверстие.

— Здесь несколько комнат, — мысленно доложил один из них. — Одна похожа на библиотеку, в ней много книг. Рядом спальня, и похоже, что не так давно в ней кто‑то жил.

— Третья комната больше похожа на класс, — доложил второй маг. — Есть еще большое и почти пустое помещение. Никакого присутствия жизни не ощущаем.

— Видимо, за стеной есть еще помещение, — продолжил первый. — По крайней мере, там чувствуются наличие источников энергии. Вроде все обошли, что делать дальше?

— Подождите, сейчас я спущусь к вам, — решил Хор. — Ни к чему не прикасайтесь, предметы могут быть под защитой, особенно книги.

— Может, запустим еще группу? — спросил Лас. — Не рано ли идти самому?

— Ты видишь опасность?

— Я — нет, но может быть…

— Тогда посмотри на улицу. Там стоят триста боевых магов, которых мы вытолкали из их комнат и недоумевают, почему мы здесь возимся. Завтра они все узнают. Ты никогда не был молодым? Внешнее почтение и зубоскальство по поводу стариков–перестраховщиков. Вон стоят триста волков, которые многое мне могут простить. Многое, но не трусость. Ты помнишь, с каким перевесом я стал главой при голосовании? Если не помнишь, то я могу напомнить — всего один голос! Ты думаешь, почему Лин ведет себя так нагло? Стоит мне оступиться, и на мое место найдется много желающих! А это подземелье меня не пугает. Ну был здесь кто‑то несколько лет назад. Пришел порталом по известным ориентирам и этим же порталом забрал апостифика. А сейчас здесь никого нет, а ты предлагаешь мне праздновать труса и демонстрировать осторожность? От чистого ли сердца идет такая забота?

— Ну, знаешь ли…

— Я знаю. В отличие от вас, я верю своим магам. Если они не увидели опасности, значит, ее там нет. А в случае чего лишний раз докажу, что не напрасно ношу свое звание.

— Поступай, как хочешь, — махнул рукой Лас.

Хор спрыгнул вниз, и подземелье ожило, словно только и дожидалось его прибытия. Ярко вспыхнули невидимые прежде светильники, из ниоткуда на полу появился причудливый контур портала, а всю грязь, пыль и обломки фундамента вымело в отверстие в потолке подвала, заставив отшатнуться склонившихся над ним магов.

— Что за гости ко мне пожаловали? — раздался безжизненный, лишенный интонаций голос. — Я воевал с вашими предками, и мира между нашими домами никто не заключал, поэтому я продолжаю считать вас врагами и поступлю соответственно. Я не мог уйти сам, уйти, захватив вас с собой, — это достойный конец.

— Кто ты? — спросил Хор, под прикрытием сферического щита отступая к отверстию в потолке.

— Я последний из архимагов интерфекторов. Я провел в стазисе больше тысячи лет и сейчас способен только на пассивное существование в этой лаборатории. Это очень тягостное состояние, и я рад тому, что смогу его прервать. Если вы здесь, значит, воспитанный мной ребенок прошел хоть часть пути. А теперь ваше время пришло! Не стоит надеяться на щиты: они вас не спасут от того, что я применю.

Хор рванулся к отверстию в потолке, но не успел. Чудовищной силы удар милосердно погасил сознание, и он не успел почувствовать волны огня, испепелившей все живое в подвале и у отверстия.

— Смотри! — схватил Лин Дарт за руку Нила Харта. — Доигрались!

Все левое крыло дома складывалось, заваливаясь внутрь, пока остатки этой части здания с жутким грохотом и треском не превратились в груду щебня.

Город Москва

— Значит, вы хотите, чтобы мы выполнили для вас ряд работ при условии их финансирования вашей стороной? — спросил президент Лену. — И откуда, позвольте спросить, у вас такие деньги? Расплачиваться будете не песо?

— Любой валютой на ваше усмотрение, можем и песо. Если вас что‑то не устраивает в нашем предложении, мы можем поискать помощь на стороне.

— Не стоит изображать из себя обиженную, Елена Дмитриевна. Меня ваше предложение вполне устраивает. Оно снимет препятствия в нашем сотрудничестве, связанные с ограниченностью финансирования, и ускорит реализацию не только ваших, но и наших работ, хотя бы потому, что больше не придется на вас тратиться. Мне только не нравится, что вы в отношении меня были не вполне искренни.

— Говорите лучше прямым текстом без дипломатии. Не нравится, что вам соврали о возможностях ментальной магии? А теперь поставьте себя на наше место. Да, есть такая возможность — заставить людей плясать под твою дудку. У нее имеются свои ограничения, но это не принципиально. Именно с помощью такой магии мы ведем отбор своих людей. Именно при ее помощи мы снимали все закладки в мозгах тех, кого вы нам прислали на заселение. Но вы должны знать, что ни в одном случае ментальная магия не применялась без согласия человека. Мы всегда предупреждали, что и для чего собираемся делать. И тех, кто был не согласен, мы у себя не держали, стирая в их памяти только саму беседу. Так мы вернули под предлогом непригодности несколько ваших людей, которые не согласились с постановкой запрета на предательство.

— Было такое, — согласился президент.

— Сам разговор и то, из‑за чего их отчислили, они не помнят. И я могу чем угодно поклясться, что ни к руководству страны, ни к работникам Проекта никакого воздействия не проводилось.

— А Потапов?

— Сергей пошел на этот шаг сознательно. Он получил новую жизнь и счастлив. На днях он женится на моей подруге, которая тоже входит в руководство дома. Она, кстати, самый сильный менталист дома, и шутка с телестудией — это ее рук дело. Но она никогда не посмеет заглянуть в разум мужа без его согласия! Существует этика применения этого раздела магии. Не все ее придерживаются, но мы — в обязательном порядке. Воздействовать на друзей и союзников никто и никогда не будет! Враги — дело другое. А теперь представьте, что все это вам стало известно в самом начале нашего сотрудничества. Я думаю, что на этом все и закончилось бы. Я не права?

— Скорее всего, правы.

— Мы нуждаемся друг в друге. Вы не просидите всю жизнь на своем острове, а когда начнете исследовать океан, вам могут попасться заселенные земли. А их жителями могут быть и маги. Поможете нам, а мы поможем вашим ребятам, сильно увеличив их физические возможности. Вровень с магами не станут, но очень к ним приблизятся. А наши проекты и вам пойдут на пользу. Чем сильнее мы, тем легче вам будет утвердиться на материке. Чем больше маги вкусят плодов цивилизации, тем большим уважением проникнутся к ее творцам. Считаете, что я не права?

— Вы, как всегда, правы, и вы чудо!

— Знаю, мне месяц назад об этом говорил император, целуя руки после разгона Совета магов.

— Я не император, я только президент, но позвольте и мне в знак уважения поцеловать вашу руку.

— Очень рада вас снова видеть, Сергей Павлович, — поздоровалась Лена. — Вас тоже, Олег Юрьевич. Совсем как в старые добрые времена.

— Ну не такие уж и старые, — усмехнулся Чистяков. — Времени‑то прошло всего ничего. Представите нам своего спутника?

— Почему она меня должна тебе представлять? — с усмешкой спросил Потапов. — Вот так и бывает: времени проходит всего ничего, а старые приятели забывают напрочь.

— Сергей? — пораженный Чистяков уставился на Потапова. — Ни за что бы не узнал! Тебе же и двадцати не дашь.

— А зачем мне больше, если через два дня у меня будет восемнадцатилетняя жена?

— Ну, ты даешь! У вас там еще есть вакантные места?

— А вот поможешь нам в решении кое–каких задач и перебирайся со своей Катериной на ту сторону. Да и сына с семьей можешь захватить. Специальность у него нужная, а внуки будут магами великого дома. Чистый воздух, чистое питание и все такое.

— Давайте без агитации, Сергей Федорович, — недовольно сказал Сотников. — Не стоит разевать рот на наши кадры. Скажите спасибо за то, что отпустили вас самих.

— Спасибо.

— Так‑то лучше. Скоро подойдет еще один специалист, который будет заниматься всеми вашими вопросами по строительству, так что давайте пока решим то, что есть к нам.

— У меня есть вопрос по вооружениям, — Потапов взял в руки исписанный лист бумаги. — Когда в прошлый раз обновляли наши арсеналы, все почему‑то дружно забыли про гранатометы. Мне простительно, так как ничего, кроме стрелкового оружия, в руках не держал, а вот почему об этом не подумал господин Чистяков? Почему у нас нет тех же АГС-30?

— Во–первых, вы сами относились скептически к применению гранат против магов.

— При стрельбе из подствольного гранатомета одиночным зарядом, а из АГС можно лупить очередями дальше чем на полтора километра.

— А, во–вторых, вас снабжали в основном тем, что было в достатке на складах и легко попадало в графу «списание», а АГС последних моделей у нас еще в войсках меньше, чем хотелось бы.

— А если мы оплатим заказ?

— А сколько и чего вам нужно?

— Штук триста самих гранатометов и по пять тысяч гранат на ствол.

— Ну у вас и масштабы, — Чистяков сделал несколько пометок в блокноте. — Такие партии идут только через Рособоронэкспорт, но мы что‑нибудь придумаем. Что еще?

— Кое‑что из электронной техники, патроны к пистолетам, ну и еще по мелочи. Возьми список, потом посмотришь на досуге.

— С вами только свяжись, и о досуге можно надолго забыть. Давай свою бумагу. Если ко мне больше ничего нет, то я пойду. Сергей, заскочишь к нам вечером?

— Постараюсь.

— Теперь рассмотрим вопросы, которые надо решить с вашей стороны, чтобы ускорить транспортный поток на наш остров.

— А в чем вопрос, Сергей Павлович? — удивилась Лена. — Мы установили вам три транспортных портала в трех указанных вами местах и щедро поделились накопителями. Амулеты активации тоже дали.

— Все так, но порталы не справляются с потоком грузов.

— Мы вам выделили три сотни накопителей, и еще штук двести у вас было своих. Вы отправляете их для зарядки на остров?

— Все делаем по вашим инструкциям, но все равно не хватает.

— Надо укладываться в существующие возможности, — сказала Лена, — или опять наладить выпуск накопителей. Мы их делаем, но они и при машинном производстве достаточно трудоемки в изготовлении. Сделаете сами, а мы их активируем.

— Их очень тяжело изготавливать открыто, — пожаловался Сотников. — На Земле сейчас только младенцы не знают, что это такое и для чего предназначено.

— Вы же понимаете, что очередной демарш американцев — это только вопрос времени? — спросил Потапов. — И на этот раз прикрыться нами будет трудно.

— Понимаем, конечно. Руководством принято решение занять в этом вопросе жесткую позицию. И здесь нам опять потребуется ваша помощь. Нужно обоснование для населения страны необходимости нашего присутствия в другом мире вопреки тому давлению и санкциям, которые на нас непременно обрушат. Как насчет оздоровительного центра на нашей территории?

— Мы не видим сложностей, — сказала Лена. — Но мне кажется, что теперь мы с вами поменялись местами. Раньше вы нам помогали в значительной мере безвозмездно, а теперь происходит обратное. Но государству легче поделиться излишками, чем нам отдавать необходимое. Мы не отказываемся помогать, просто хочу заметить, что ваша увлеченность своим проектом не должна отражаться на наших договоренностях.

— Чего вы хотите? — прямо спросил Сотников.

— Дополнительные турбинные блоки и сопутствующее оборудование. Если вам плевать на американцев, то не вижу проблем открыто разместить наши заказы, тем более что мы их сами оплачиваем. Надо резко ускорить работы по автотранспорту и авиации и, как только обкатаем первые образцы, запускать серийное производство. Вы сами в этом кровно заинтересованы. Мы не собираемся, в отличие от вас, заниматься мореплаванием, но не откажемся от небольших судов для охраны побережья наших владений. Надо привлечь организацию, способную изготавливать легкие корпуса из армированного пластика с электродвигателями и стандартной силовой установкой на ветрогенераторах. Вам такое тоже будет интересно. Если мы решим все вопросы по строительству, я сразу же переброшу на ваш остров несколько магов, чтобы они занялись трансформацией ваших людей. Только все вопросы безопасности по персоналу решайте сами. Очень не хочется, чтобы нас потом упрекали в том, что мы зомбируем ваши кадры.

— Все, о чем вы сказали, решаемо. А человек, который обеспечит вам строительство, будет с минуты на минуту. Если с ним не удастся что‑то решить, тогда обращайтесь ко мне. А вот и он. Знакомьтесь, Игорь Петрович Абаев.

Вошедший был полным пожилым мужчиной ниже среднего роста. Когда все познакомились и Сотников ушел, Лена решила отставить все церемонии.

— Мне сказали о вас, как о специалисте, который может построить что угодно и где угодно, — слегка польстила она собеседнику. — У нас как раз такие заказы. Платим мы хорошо, но хочу сразу предупредить, что сметы проверим и будем наказывать за их необоснованное завышение. Если построите качественно и в срок, будут очень крупные премиальные, так что есть смысл стараться. А сейчас мы с вами немного прогуляемся. Покажу вам места строек, и вместе подумаем, что и как сделать.

Этим же вечером к Корнеевым зашел отец Лены.

— Привет, папа, — Лена поцеловала его в щеку. — А почему не захватил маму? Оставили бы младшему поколению на два часа компьютер, а сами к нам. А то только мы к вам бегаем.

— Ох, уж ты набегалась, — сказал отец, сел на стул и взял предложенную чашку с чаем. — Неделями у нас не появляешься. А у меня не родственный, а деловой визит. Ты была сегодня в Совете?

— Нет, я все больше на Земле, а потом была на нашем острове и в столице.

— Тебе, наверное, рассказали о происшествии у Кайтаидов?

— Я не заходила в представительство. Мы с Сергеем пользовались другим порталом.

— Тогда я тебе расскажу. Позавчера, ближе к вечеру, в доме Кайтаидов раздался сильный взрыв, который вызвал обрушение целого крыла их главного корпуса. При этом жертв на удивление мало. Из рядовых магов вообще никто не пострадал. Погибли два архимага, в том числе глава дома, и несколько архонтов. По нашим сведениям, они ковыряли фундамент и спускались в подвальную часть здания.

— Они нашли Голос, — сказала Лена и как‑то сразу сникла.

— Это то самое подземелье, о котором ты рассказывала? Что ты такая печальная? По твоим рассказам этот Голос что‑то вроде автомата.

— Не знаю. Иногда он не понимал очевидного или делал вид, что не понимает, а иногда казался почти живым. Конечно, он поступил со мной по–свински, но я ему обязана жизнью и свободой. Я ведь побоялась туда вернуться. Мне неизвестны силы этого существа или сущности, но подозреваю, что я не справилась бы с ним в границах подвала. А цели у нас с ним отличались, так что можно было ожидать попытки взять меня под контроль.

— Ты понимаешь, что если они догадались о Голосе, то могли догадаться и о многом другом?

— Да ради бога! Сейчас это уже не имеет большого значения. Значит, Хор погиб? Это увеличивает наши шансы на нормальные отношения с этим домом. А их руководство, скорее всего, оставит свои догадки при себе, разве что дадут мне знать, кому я обязана их сокрытием.

Недалеко от Москвы

В это же самое время на одной из подмосковных дач встретились несколько людей, которые в дальнейшем должны были сыграть большую роль в судьбе самого крупного острова огромного островного архипелага, вытянувшегося почти на две тысячи километров в безымянном пока океане Алкены. Если бы кто‑нибудь случайно попал на эту дачу, он сразу узнал бы в двух участниках встречи президента и премьера. Остальные были меньше известны обывателям, но обладали большим политическим влиянием и весом в экономике и финансах. Все молча просмотрели довольно большой фильм.

— Увеличить пропускную способность системы нельзя? — спросил президента один из присутствующих.

— Сегодня Сотников говорил на эту тему с Корнеевой. Помогать не отказываются, но накопители нужно делать самим. Они и так много дали, учитывая их резервы.

— А по остальным вопросам?

— Помогут, но с условием, чтобы мы не забывали о них за своими делами.

— И что требуют?

— Кое‑что из оружия, электростанции и ускорение работ по транспорту. Последнее и в наших интересах. Причем за все готовы платить.

— Может, не стоит их так усиливать? Зачем создавать себе потенциальных конкурентов?

— Вы мыслите здешними стереотипами, а это мало того что недальновидно, но еще и опасно. Мы в том мире, как слепые щенки, и без их помощи наломаем дров, а можем вообще не удержаться. В нашем сотрудничестве с Корнеевыми обе стороны заинтересованы в его развитии и в росте влияния партнеров.

— И в чем же наш интерес?

— Во всем. Нам могут помочь создать транспорт и энергетику, не требующие топлива. Причем транспорт и водный, и наземный, и воздушный. В скором будущем на острове откроют школу магии для наших детей. Елена обещала прислать специалистов для увеличения силы и скорости реакции наших солдат, что позволит им по физическим возможностям приблизиться к магам. Обещана поддержка в случае пребывания наших представителей в империи. Сегодня договорились о клинике на острове для создания соответствующего прикрытия.

— И это все?

— А вам этого мало? Мне начинает казаться, что я ошибся, пригласив вас в наш проект.

— Вам так симпатична эта девица?

— Если вы имеете в виде Елену, то да, симпатична. И она, и ее муж. Они делают очень трудное и полезное для всех дело. Если им не удастся переломить мнение магов о людях, нам так и придется всю жизнь довольствоваться этим островом и тем, что мы еще сможем найти в океане.

— Вы такого низкого мнения о наших возможностях?

— Главное в мире — это энергия, а на Алкене ее очень много. Если бы мы могли легко и дешево использовать солнечную энергию, мир был бы совсем иным, а не стоял на краю пропасти. А там есть люди, которые так же естественно манипулируют этой энергией, как вы дышите. Маги — властелины того мира. Можно попытаться вторгнуться в какое‑нибудь государство и, пользуясь неожиданностью и полным незнанием наших методов борьбы, уничтожить в нем магов и захватить власть. Наши аналитики прорабатывали такие варианты. Результаты следующие. Вам, может быть, удастся такое в одной стране. Но многие маги неизбежно уцелеют, и информация о вас попадет к магам соседей. После этого они сделают все, чтобы от нас избавиться, на время забыв о разногласиях. Это будет делаться в открытых сражениях, где у нас в первое время будет подавляющее преимущество, а могут использовать и методы партизанской борьбы, которые будут весьма эффективны. Да и противостоять им можно только с магической трансформацией, без которой вы даже не сможете уследить за магом. И автоматическое оружие мало поможет. А Корнеевы не дураки и не будут вам готовить армию вторжения.

— А оружие массового поражения?

— Я уже долго заливаюсь соловьем и теперь не пойму, то ли вы дурак, то ли просто испытываете мое терпение. Вам были переданы документы, составленные нашими специалистами. Вы их не читали? На Алкене нет опустошительных эпидемий, свойственных земному средневековью. У магов достаточно знаний в области биологии и медицины, чтобы давить все эпидемии в зародыше. Но все это имеет и обратную сторону. Маги, которые играют с генами, сконструируют специально для пришельцев такой вирус, что вы не успеете добежать до портала на Землю, раньше сдохнете. Сейчас там такое не принято, но попробуйте нарушить правила игры и развязать геноцид. Это будет началом вашего конца. Я не сразу понял всю глубину замысла Корнеевых. Думал, что детская мечта Елены о равноправии магов и людей толкнула ее на создание своего дома, как инструмента для выполнения этой идеи. А дальше уже логика борьбы заставила постоянно наращивать мускулы, стремясь стать самыми сильными в империи. Но они смотрят глубже и не хотят для этого мира повторения истории собственного. Мы им передали оборудование для добычи и переработки нефти, а на днях я узнал, что они нашли нефть, но не хотят с ней возиться и загаживать свою землю. Земная техника для них — это временная необходимая мера. В очень скором времени все потребности в перемещении людей и грузов будут удовлетворяться только за счет простых и экологически чистых видов транспорта. И если мы им не поможем делать такой транспорт, то сами окажемся привязанными к порталам, как к пуповине, пока не отыщем нефть. А они найдут других помощников. У них есть порталы в Латинской Америке, и ничего не мешает поставить такие же в любой стране мира. Корнеевы не хотят уничтожения магов. Достижение формального равноправия с людьми — это только первый этап. И не надо морщиться, именно формального! Маг — это более высокая ступень развития разумного, и он по своим способностям не может быть равным человеку. Он может лишь признать за человеком право на жизнь и имущество. Пока большего и не надо. Со временем все больше магически одаренных детей будет учиться и станут магами, пока обычное человечество не исчезнет. А развитие будет направлено на создание техномагической цивилизации, свободной от многих ошибок нашей технологической.

— Браво, Владимир Федорович! Вы уверены, что не подверглись ментальному программированию? Такой страстный спич во славу Корнеевых.

— Когда я вас сейчас слушаю, то у меня создается впечатление, что психологической обработке подверглись вы, настолько ваше поведение отличается от обычного и от прогноза аналитиков. Я отзываю для вас свое предложение и прошу нас покинуть. Вам выделить транспорт?

— Нет, я воспользуюсь своим.

— Тогда не смею задерживать.

Говоривший с президентом поднялся и, ни с кем не прощаясь, направился к выходу.

— Что будем делать? — спросил премьер, кивнув в сторону ушедшего. — Его нельзя так отпускать.

— Не беспокойтесь. Перед этой встречей у меня был разговор с Еленой, и я попросил об одолжении. Без желания, но услугу мне оказали. В соседней комнате находится ментальный маг. Вы все проходили мимо него, но никто не заметил. Этот маг всего лишь немного ослабил ваш контроль над речью. Примерно так, как бывает после трех–четырех рюмок коньяка. Сделано было специально для таких, как наш друг. Сейчас он едет домой, забыв содержание разговора. Вместо этого у него остались приятные воспоминания о хорошо проведенном времени в здешней сауне. Не очень этично, но на какое‑то время гарантирует нам свободу рук.

— Ты так уверен, что они воздержатся от соблазна сделать тебя своим сторонником? — спросил хозяин дачи.

— А я и так их сторонник. Во–первых, им нет никакого смысла нас зомбировать. Они знают, что и так получат нашу поддержку. А при наличии тех денег, которые у них сейчас есть, могут вообще без нас обойтись и прекрасно это понимают. Понимают и то, что мы постараемся в разумных пределах выполнить все их требования. А зомбирование — это всегда риск, а в случае разоблачения вместо друга и союзника получаешь врага.

— Ты так рассчитываешь на их здравомыслие?

— Нет, конечно. Даже когда мы не знали истинных возможностей магии, все сотрудники проекта периодически проходили специальное тестирование, которое, по мнению наших специалистов, со стопроцентной вероятностью выявит вмешательство в психику человека. А для нас с премьером разработаны подробные психологические портреты и система индивидуальных тестов, и за все время не выявлено никаких существенных отклонений.

— А этого мага нельзя еще как‑нибудь использовать?

— Нет, это исключено. Его дали только потому, что я сказал, что альтернативой может быть минирование автомобиля. И предупредили, что на вашу психику никто влиять не будет, просто заменят одни воспоминания другими.

Тогда давайте распределим обязанности по проекту и прослушаем мнения всех присутствующих по вопросам, которые требуют скорейшего решения.

Глава 33

Магический дом Раум, две недели спустя

— Есть новости? — спросила Лена появившегося перед ужином мужа. — Ты весь день был на Земле, не скажешь, что там можно было столько времени делать? Ведь собирался всего на два–три часа. Я уже хотела искать через дежурных. Не мог передать, что задерживаешься?

— Сначала сделал все, что планировал сам, а после под предлогом того, что ты у них давно не появляешься, начали по самым разным вопросам таскать по объектам, как своим, так и нашим. Уже в конце поймал Сотников и отвез к президенту.

— Что‑нибудь серьезное? — встревожилась Лена. — Это не из‑за американцев?

— Из‑за них. У правительства в окружении их президента есть крот, который предупредил, что в ближайшие дни следует ожидать крупного наезда. Президент интересовался, не можем ли мы пошуметь где‑нибудь вне России, чтобы выиграть время.

— Я сама об этом недавно думала.

— Когда ты так говоришь, я заранее начинаю бояться.

— Да ладно тебе! С тех пор как у меня на поясе висит постоянно активированный амулет с бутылочкой, я на Земле могу почти ничего не бояться.

— То‑то и оно, что почти, — проворчал Петр. — Не было и никогда не будет абсолютной защиты, а вот самоуверенности и самомнения твой амулет точно придает. Говори, что опять надумала.

— Думаю устроить на Земле пресс–конференцию. Лучше провести ее где‑нибудь в Латинской Америке, например, в Аргентине.

— Круто. Захотелось известности?

— Куда уж больше? Вообще‑то, в детстве я хотела стать телеведущей. Ты не волнуйся, если все нормально спланировать, то не будет никакой опасности. И пойду я не одна, а возьму с собой Элору. Сделаю ей свадебный подарок. Расскажем о себе, и о том, что мы можем дать Земле. Заодно запустим под шкуру американцам немало колючек. Получится прекрасный отвлекающий маневр. А для телестудии, которая все это организует, сделаем бонус в виде поездки в другой мир их съемочной группы. Сейчас сходим в кафе, заодно обрадую подругу.

— Две такие авантюристки, как вы, — это перебор для такого маленького мира, как Земля. А если вас в конференц–зале попробуют повязать?

— Что я дура? Заранее нарисуем портал и сядем в центре, и пусть ловят конский топот. Мебель, правда, утащим с собой, но этот вопрос я обещаю заранее уладить с руководством телестудии.

— Я вам там точно не нужен?

— Пожалуй, две очаровательные девушки будут смотреться лучше. А ты здесь будешь позировать съемочной группе.

— Организуем группу поддержки?

— Можно использовать Степана и его ребят, но, вообще‑то, это лишнее.

— Все, что касается твоей безопасности, для меня не лишнее.

— Приятно слышать. Вот и займись, а заодно поговори с Сергеем, чтобы не психовал.

С утра подруги, отставив все дела, занялись подготовкой к предстоящему мероприятию. От Сергея удалось отделаться только после того, как ему сбросили знание испанского языка и отправили на виллу к Семену.

Город Буэнос Айрес, Аргентина

Утром следующего дня в приемную исполнительного продюсера канала 26 в Буэнос Айресе вошли две молодые девушки, при виде которых секретарь поднялась со своего места, придав лицу почтительное выражение. Обе гостьи были ослепительно красивы и, без сомнения, принадлежали к высшему свету, что было видно по дорогой, сшитой на заказ одежде и уверенной, даже властной манере держаться. Золотые серьги с крупными камнями, в которых наметанный взгляд секретарши сразу узнал алмазы, довершали облик.

— Я Рози Молина Мартиненс, секретарь сеньора Серхио. Чем могу быть полезна сеньоритам?

— Нам надо встретиться с сеньором продюсером по личному вопросу, — сказала та, которая была чуть ниже ростом. — Визит предварительно не согласовывался, но это в интересах вашего шефа.

— Подождите, пожалуйста, несколько минут. Можете присесть в эти кресла.

Секретарша почему‑то не воспользовалась телефоном, а прошлась к двери кабинета, продемонстрировав отличную фигуру и наличие вкуса у своего начальства, открыла ее и вошла внутрь. Разговор за закрытыми дверями не стал секретом для обостренного магией слуха девушек.

— Николас, — довольно фамильярно обратилась к шефу Рози. — Там в приемной две красотки, с ног до головы увешанные алмазами, которые страстно желают тебя видеть по личному вопросу. Говорят, что ты будешь рад до смерти. На каждой из них можно ставить штамп «мисс высшее общество». Почему я не наблюдаю радости на твоем лице?

— Рози, ну сколько можно! Я ни с кем не договаривался о встрече на сегодняшнее утро, тебе ли об этом не знать! Попроси их войти, сейчас разберемся, что им от меня нужно.

— Проходите, пожалуйста, сеньориты, — секретарша распахнула перед девушками дверь кабинета. — Сеньор Николас Серхио Эскивель готов вас принять.

Николас был представительным мужчиной средних лет, одетым в элегантный строгий костюм из тонкой шерсти в полоску черного цвета. При виде девушек он как‑то быстро вытек из‑за стола и пошел к ним навстречу.

— Чем могу…

— Давайте обойдемся без преамбулы, — прервала его одна из посетительниц, чей вид рождал у продюсера смутные ассоциации с чем‑то хорошо знакомым. — Это ничего, если мы в разговоре будем называть вас просто Николас? Мы не из этой страны и не слишком привыкли придерживаться этикета. Меня зовут Елена Корнеева, а мою спутницу можете называть Элорой Потаповой. Да узнавайте же меня, в конце концов!

— Господи! Ну конечно же! Рад, честное слово, рад! Что вас привело на наш канал? Присаживайтесь, пожалуйста. Чай, кофе или, может быть, чего‑нибудь покрепче?

— Спасибо, ничего не нужно. У нас к вам деловой визит. О нас чего только не писали и не показывали по всем телеканалам, в том числе и по вашему. Большинство показанного является чистым вымыслом, в связи с чем родилась мысль внести некоторую ясность. Вы могли бы организовать для нас пресс–конференцию в прямом эфире? В оплату услуг мы готовы доставить вашу съемочную группу в наш мир.

— Извините, сеньора Елена, но не могли бы вы представить какое‑нибудь доказательство того, что вы, — он прищелкнул пальцами, ища нужное слово, — оттуда? Я ведь многим рискую и, если это мистификация, то запросто лишусь места.

— Такое вас устроит в качестве доказательства? — Елена, не вставая с кресла, плавно взлетела к потолку, после чего опустилась на то же самое место.

— Вполне, — сглотнув, выдавил из себя Николас. — Когда вы хотели бы это сделать?

— Давайте поступим так, — предложила Элора. — Сейчас вы выбираете эфирное время, куда нас можно было бы вставить на час–полтора с наименьшими для вас потерями, а заодно подбираете съемочную группу. После этого вы покажете помещение студии, чтобы мы его осмотрели и кое‑что подготовили. Попутно обзвоните представительства газет основных государств, аккредитованные в Буэнос Айресе. Слишком большую толпу собирать не надо, достаточно десяти человек. Мы расскажем о себе и ответим на их вопросы. Вам должно быть понятно, что истинную причину предстоящей пресс–конференции не должен знать никто. У вас же в этом городе только одна студия? Вот и отлично, если придется строить новую, то места вы в ней точно лишитесь, если раньше не лишитесь головы. Я ясно выразилась?

— Конечно, сеньора Элора. Сделаю все так, как вы сказали. Но это потребует времени.

— Если не очень большого, то мы готовы подождать. Где это будет лучше сделать?

Пресс–конференция состоялась через два часа в одном из съемочных павильонов студии. Перед этим девушки начертили там портал и отправили им в дом трех репортеров с двумя кинокамерами. После этого в контур перенесли небольшой журнальный столик и два кресла. В назначенное время собрались корреспонденты. Вспыхнули светильники, залив павильон ярким, но не слепящим глаза светом, и «мероприятие» началось.

— Я Елена Корнеева являюсь членом Совета дома Раум империи Исмаил мира Алкены, — не вставая, сказала Лена. — Моя спутница и подруга Элора Потапова также член Совета нашего дома. Мы собрали вас, для того чтобы расчистить те завалы лжи и измышлений, которые нагромождены вокруг нашего дома не без помощи вас и ваших коллег. Разговор у нас будет не слишком долгий, поэтому прошу вас сразу представиться, чтобы не делать этого потом по ходу пресс–конференции. Начнем с вас.

— Эдуардо Гарсиа Хименес, газета Ла Насион, Аргентина.

— Мириэлла Серхио Шимон, газета Клариан, Аргентина.

— Игорь Васильев, газета Известия, Российская Федерация.

— Жан–Мишель Симон, газета Ле Монде, Французская Республика.

— Рудольф Леманн, газета Франкфуртер альгемайне цайтунг, Федеративная Республика Германия.

— Альфонсо Гальдос Рикардо, газета Универсал, Мексиканские Соединенные Штаты.

— Марк Миллер, газета Дейли Экспресс, Соединенное Королевство.

— Майкл Джонсон, газета Уол Стрит Джонерел, Соединенные Штаты Америки.

— Девид Мур, газета Нью Йорк Пост, Соединенные Штаты Америки.

— Прекрасно. Для начала вопрос к вам. Есть ли у кого‑нибудь сомнение в том, что мы те, за кого себя выдаем?

— Позвольте мне, — поднял руку Девид Мур. — Вы, конечно, очень похожи на Елену Лаврову, но, если сможете это доказать, то вашим словам будет гораздо больше веры.

— Справедливо, — согласилась Лена. — Нам пришлось доказывать то же самое и продюсеру двадцать шестого канала. Там летала я, здесь мы попросим это проделать вас.

Американский репортер с воплем испуга взмыл в воздух и, размахивая руками, сделал круг над площадкой, после чего его опустили обратно на стул, в который он тут же судорожно вцепился.

— Больше ни у кого нет сомнений? — спросила Элора. — Никому не хочется изобразить Девида Копперфильда? Ну, если все молчат, то продолжим дальше.

— Наш дом является автономным государственным образованием, — начала рассказ Лена. — Площадь контролируемых им земель больше шестидесяти тысяч квадратных километров. В доме живут пять тысяч магов и пришедших с Земли людей. Остальные жители наших земель составляют поднадзорное население, платящее дому дань за право проживания и защиту. Дань чисто символическая и не превышает десяти процентов от суммарного дохода. Таких примерно триста шестьдесят тысяч человек. Дом состоит из нескольких объектов, компактно расположенных в трех районах империи. Все транспортные и пассажирские перевозки между объектами осуществляются мгновенно с помощью порталов. Ими же с домом связаны заморские владения и резиденция в столице империи. Уровень жизни населения дома высок, его вооруженные силы на сегодня являются самыми мощными в империи. Недавно нас признали великим домом и предоставили место в высшем органе империи — Совете магов. Теперь несколько слов о том, что же собой представляет известная нам часть мира Алкены. Это большой материк, на котором расположены десятки государств. Климат в империи и сопредельных странах субтропический, зима длится два месяца и для нее характерна прохладная и дождливая погода. Населяющие разные страны народы говорят на своих языках и имеют отличающиеся обычаи. Общим для нас и наших соседей является отсутствие сильной центральной власти. Вся территория стран поделена между малыми и большими магическими домами, которые правят в своих владениях самостоятельно, опираясь больше на обычаи и собственные желания, чем на законы. Временами между ними вспыхивают войны, которые чаще всего заканчиваются гибелью одного из участников конфликта вместе со всем населением дома. Поднадзорное население из людей в этих войнах участие не принимает и почти не страдает, меняется только хозяин земли. Непомерная личная магическая сила за тысячи лет полностью изменила психологию магического сословия. Для абсолютного большинства магов люди значат не больше, чем пыль под ногами. Им и прозвище дали — скулики, что в переводе означает дождевые черви. Маги не участвуют в материальном производстве и заняты в основном увеличением собственной силы и управлением территориями. Из людей рекрутируются солдаты дома, которые проходят магическое улучшение, резко повышающее их боевые качества, а также берутся на обучение дети с магическими способностями, которые в дальнейшем сами становятся магами. Чтобы стать магами, дети должны пройти магическую инициацию, которая меняет их физически и вносит нужные изменения в психику и ауру.

— Я правильно вас понял, что никто не рождается магом, и маг — это, по сути, искусственное существо? — спросил Рудольф Леманн.

— Совершенно верно.

— Тогда любого человека можно превратить в мага?

— А вот это не совсем так. Во–первых, не все люди обладают одинаковыми способностями к магии, а, во–вторых, нормально инициировать можно только подростка. Сформировавшийся человек может вплотную приблизиться к магу по своим физическим возможностям, мы даже научились увеличивать его внутреннюю энергетику, но он уже не способен управлять магическими потоками, а значит и магом ему не быть. Таких людей мы называем словом боец–маг и обеспечиваем магическими амулетами, которые питаются от их внутренней силы, обеспечивая защиту и возможность нанести удар самому. Они уже не так беззащитны перед магами, но все равно до магов им далеко. Вот если бойцов–магов вооружить современным, пусть даже только стрелковым оружием, то при правильном управлении боем они действуют гораздо эффективнее обычных магов, главным образом из‑за большой дальности ведения огня. Такие бойцы — главная военная сила дома. Все они пришли к нам из вашего мира, в основном из России, но есть и большая группа из Мексики. При поступлении в дом они проходят полный курс оздоровления и омоложения, а потом подвергаются магической трансформации, превращаясь в бойцов–магов.

— Можно поинтересоваться, чем вызван набор мексиканцев, и по какому принципу велся отбор? — спросил Альфонсо Гальдос.

— Мы занимались в вашей стране коммерческой деятельностью и заметили высокие профессиональные качества отставных мексиканских военных. Потребность в личном составе для формирования новых подразделений была велика, и мы попробовали привлечь указанную категорию лиц. При этом старались брать холостяков, так как у нас в них большая потребность.

— А можно узнать почему?

— Конечно. Нам несколько раз навязывали войны другие дома. Всякий раз в ходе боевых действий погибала в основном мужская часть населения напавшего дома, а женщины, после принесения магической присяги на верность, принимались в наш дом. Сейчас положение немного выправилось, но у нас все еще не устроено шесть сотен таких «невест».

— А не опасно принимать к себе женщин, потерявших от рук ваших бойцов близких родственников? — спросил Игорь Васильев.

— Альтернативой этому шагу для них была бы только смерть, так как бездомных магов многие уничтожают. Устраиваются единицы. А магическая клятва — это абсолютное препятствие к совершению поступков во вред дому. К тому же далеко не во всех домах существуют крепкие родственные связи. Большую роль играют и традиции магов, согласно которым выигравший всегда и во всем прав. А в нашем случае все еще прекрасно понимали, что мы были вынуждены защищаться.

— А какой возрастной состав оставшихся женщин?

— Самый разный. Но какая разница семнадцать лет женщине или пятьдесят, если они выглядят одинаково и будут жить еще лет двести–триста? У нас их всех зовут девушками.

— И все такие красивые, как вы?

— Некрасивых магов не бывает. Ведь что такое красота? Это здоровье и целесообразность. К тому же в нашем мире очень развита медицина и то, что вы назвали бы генной инженерией. Если у мага есть дефект лица или фигуры, он может его исправить и закрепить это изменение на генном уровне. Вы, наверное, смотрели наши съемки на балу у императора. Были там некрасивые женщины? Необычно или некрасиво одетые, возможно, но все были по–своему красивы.

— А дети от таких браков бывают?

— Генетически мы совместимы. Детей от смешанных пар уже около трех десятков.

— Значит, вы даете готовому сражаться за дом мужчине молодость, здоровье, способности супергероя и красивую молодую жену? — спросила Мариэлла Серхио.

— Не совсем так, — улыбнулась Лена. — Жен они себе находят сами. Точно так же, как свободные женщины находят сами себе мужей среди наших бойцов. Мы только стараемся в «местах скопления» свободных женщин размещать на службу больше холостяков. Остальное делают природа и личные предпочтения.

— А женщины из нашего мира у вас есть?

— Много бойцов и технических специалистов пришли со своими семьями. Кроме них, мы принимали молодых девушек с нужными специальностями, были такие и в боевых подразделениях, но они все давно вышли замуж, как за наших бойцов, так и за магов. Кстати, магически улучшаются не только бойцы, а вообще все население дома, начиная с четырнадцати лет.

— А почему в том мире маги есть, а в нашем — одни шарлатаны?

— Дорогая Мариэлла, нашему миру в этом не повезло. В этой части Вселенной плотность энергии, которой оперируют маги, меньше в десять раз, чем на Алкене. Можно ее собирать с больших площадей, а потом использовать, но это очень неудобно. Для турбинной электростанции в нашем мире требуются сорок накопителей энергии, а в вашем их нужно уже четыре сотни. Даже для нормального лечения нашими медиками большого количества больных в России мы были вынуждены доставлять из нашего мира заряженные накопители.

— А нельзя качество компенсировать количеством? — спросил Игорь Васильев.

— Можно, но это будет намного дороже. Так и поступили с вашими электростанциями.

— Я бы хотел спросить о вашем сотрудничестве с правительством России, — сказал Майкл Джонсон.

— Мы это сотрудничество не афишируем, но и тайны из него не делаем. Опять запущена программа оздоровления безнадежно больных людей, но уже на нашей территории, и работы по энергетике. А нам в свою очередь выполняют некоторые работы.

— Эти работы вы могли бы выполнять и в других странах.

— Намекаете на Соединенные Штаты?

— Хотя бы.

— Нет, Майкл. Я могу нормально относиться к отдельным американцам, но не желаю иметь никаких дел с вашим государством.

— Это из‑за вашей национальности?

— При чем здесь национальность? — удивилась Лена. — Национальность могла бы влиять на выбор людей на заселение, хотя и это вряд ли. У меня не было никаких возражений против волонтеров из Мексики. Возможно, не буду возражать и против отдельных американцев, но вашу страну я не люблю, и поверьте, что не только из‑за моей национальности.

— Многие не любят тех, кто хорошо живет.

— Хорошо надо жить за свой счет, а не за счет других, как живете вы. До середины прошлого века Штаты были локомотивом мировой экономики, но вы навязали всему миру свои деньги в качестве мировой валюты и включили печатный станок, выбрасывая свою «капусту» за пределы страны. Потом туда же стали переправлять наиболее вредные и материалоемкие производства. А сейчас вы и производством занимаетесь все меньше, отдавая предпочтение финансам. Ваша экономика постоянно приводит к появлению «финансовых пузырей» и насыщению мирового рынка американскими «ценными бумагами», реальная ценность которых падает на глазах. Пользуясь своим монопольным положением, вы качаете из стран третьего мира ресурсы за бесценок, потребляя их на душу населения больше всех. Вы мировой жральщик, замкнувший на себя рынки многих стран. Ваши Штаты давно развалились бы, если бы не вынужденная поддержка экономики вашей страны теми, кто держит свои активы в баксах и сбывает свою продукцию на ваш рынок. Все просто боятся, что ваша страна когда‑нибудь заиграется настолько, что не поможет никакая помощь. Когда дохнет мелкая рыба, бывает много вони, а когда поблизости сдохнет кит, надо срочно менять место жительства. Только вам некуда будет переселяться. Вы раскрутили маховик потребления, не замечая, что очень скоро будет нечего потреблять. В свое время Советский Союз дальновидно вкладывал огромные средства в развитие фундаментальных наук и освоение космоса. Чтобы не отстать, вам тоже пришлось в этом поучаствовать. Но даже в пору наивысшего взлета вашей космической программы, ее финансирование было ниже затрат на рекламу губной помады. А с развалом Союза вы вообще свернули большинство таких программ. На войну тратиться можно, но не на то, чем можно будет через полсотни лет заменить исчезнувшую нефть!

— В вас говорит ваше воспитание. Русские никогда не любили Америку…

— Воспитание? Тогда спросите Элору. Она не русская, она вообще родилась на Алкене в семье магов. Пусть она сама даст характеристику вашей стране.

— А как же фамилия Потапова?

— Я несколько дней назад вышла замуж за военного из России. На Землю в первый раз попала четыре года назад и с тех пор много времени провела, изучая ваш мир. Знаю восемь основных языков Земли. С моей точки зрения, современные Соединенные Штаты являются могильщиком человечества. Все началось в конце второй мировой войны. Америка вложила огромные средства в производство вооружений. Прибыли в этом секторе превышали прибыль в гражданских секторах экономики, поэтому очень многие были заинтересованы в сохранении существующего положения. Промышленникам не хотелось вкладывать крупные суммы в конверсию военного производства, чтобы потом получать меньшие прибыли, генералитету не нужно было сокращение армии, так как оно затрагивало и высший командный состав, а политики почувствовали себя вершителями судеб мира и не хотели расставаться с этой ролью. Простых американцев, как всегда, никто не спрашивал, хотят ли они участвовать в гонке вооружений или нет. Им просто преподнесли в виде врага номер один своего прежнего союзника и начали усиленно прополаскивать мозги. Апофеозом этой компании можно считать то, что многие американцы искренне считают, что войну с гитлеровской Германией выиграли Соединенные Штаты, а Советский Союз то ли вообще не воевал, то ли воевал на стороне немцев. Очень показательная история американских ядерных бомбардировок японских городов. Никакой военной необходимости в них не было, особенно во второй, потому что к тому времени у Японии вообще не осталось войск и воли к сопротивлению. Бомбы были взорваны в целях испытания на реальных объектах, и чтобы показать всему миру, кто теперь будет устанавливать правила игры. Гонка вооружений, в которой застрельщиком всегда выступали Соединенные Штаты, все войны, которые они проводили под знаком борьбы за права народов на самоопределение, были нацелены на получение максимальных прибылей и достижения мировой гегемонии. При этом были уничтожены ресурсы, которых всему миру хватило бы на десятилетия мирного развития, и был нанесен непоправимый ущерб окружающей среде. Можно еще долго перечислять все то, что мне не нравится в вашем государстве, но это только впустую займет эфирное время. Скажу только, что если вы окончательно погубите жизнь на планете, и мы пустим к себе часть выживших, то американцев среди них не будет. И пусть ваш президент и ваш парламент разоряются по поводу ваших прав на освоение мира Алкены. Леди такое показывать неприлично, но вот им право на освоение. Нет у них на нашей планете никаких прав и не будет!

Американский корреспондент застыл, уставившись на фигу, которую ему демонстративно показала инопланетянка.

— Мы немного отвлеклись, — вмешалась Лена, — и не поговорили о целях нашего дома. Подчиненное положение людей само по себе не является злом. В большинстве случаев маги не вмешиваются в жизнь людей, но бывают и исключения, когда ни во что не ставятся жизнь людей и их право на имущество. На первом этапе мы постараемся это ликвидировать, не исключаю, что вместе с магами, которые не захотят менять поведение. Вторая беда нашего мира — это статичность. Он застыл в развитии и не меняется тысячи лет. Мы постараемся придать импульс этому развитию сначала в империи, а потом и за ее пределами. Ваше развитие создает много угроз существованию человечества, поэтому мы не хотим его повторять. Используя магию и накопленные знания, мы намерены создать техномагическую цивилизацию, свободную от ваших ошибок. Постепенное увеличение числа магов за счет обучения магически одаренных детей, в конечном итоге приведет к переходу обычного человечества в человечество магическое. Задача не на десятилетия, а на века, но она достойна того, чтобы за нее бороться и, если потребуется, отдать жизнь.

— Что там за стук в дверь? — посмотрел на выход в студию один из репортеров.

— Это ломятся по нашу душу представители силовых структур, — сказала Элора. — Очевидно, кое–кому показалось, что наша пресс–конференция излишне затянулась. Мы там поставили магический щит, и можно было бы не беспокоиться, но пора заканчивать. Нам остается поблагодарить наших хозяев, так любезно предоставивших нам возможность пообщаться с прессой и рассказать правду о себе миллионам людей. В благодарность мы приняли у себя их съемочную группу, которой помогут заснять все, что они захотят и смогут без риска для жизни. А теперь мы снимаем щит.

С последними словами Элоры входная дверь в студию развалилась, и створки влетели в павильон. Следом ввалились вооруженные люди в камуфляже с темными повязками на лицах. Через минуту все корреспонденты оказались на полу с вывернутыми за спину руками, а оружие прибывших было направлено на девушек. Те последний раз улыбнулись в объективы все еще работающих камер и исчезли вместе с мебелью, оставив на полу съемочной площадки сложный многоугольный рисунок мелом.

Магический дом Раум

— Это что такое, я тебя спрашиваю?!

— Не видишь, что ли? Обыкновенный аур.

— Ах, обыкновенный? А на аверсе у него кто?!

— Что ты кипятишься? — Петр попробовал обнять жену, но она вырвалась. — Ну ты здесь изображена, ты. Разве плохо получилось? Ни один дом ничего подобного никогда не выпускал. Даже Казначейство не додумалось чеканить на одной стороне портрет императора. Да и сложно это с их технологией.

— А вы, значит, додумались! А меня кто‑нибудь спросил, хочу я этого или нет?

— Так тебя в тот момент не было, а вопрос надо было решить срочно. Решили и здесь выделиться. На реверсе поместили изображение печати дома, а на аверсе решили чеканить портрет кого‑нибудь из его руководства. Было всего две кандидатуры: твоя и Фотия. Старик снял свою кандидатуру в твою пользу. Радоваться должна тому, что тебя все так любят. Смотри, как красиво получилось!

— Ах, я еще и радоваться должна! А если я сейчас же отправлю ваши штампы обратно на Землю для переделки на твою физиономию?

— Не получится, — возразил Петр. — Это все надо делать заново. Да и наштамповали мы таких монет уже порядочно и разослали по имениям и в столицу. Так что извини, родная, но поезд ушел. И не переживай ты так, закажем со временем еще штампы с кем‑нибудь другим.

— Ну что вы творите? — Лена беспомощно смотрела на мужа, не находя слов, чтобы выразить возмущение.

— Ну что ты кипятишься, малыш? Солнышко мое ненаглядное! Тебе не идет сердиться. Смотри, вон уже морщинка образовалась!

— Да ну тебя, — Лена начала остывать. — Еще хоть раз решите такое без меня, я просто не знаю, что сделаю. Но мало вам точно не будет!

— Вот и хорошо, вот и умница! А сейчас готовься к приходу гостей.

— Каких гостей? — подозрительно спросила Лена. — Кого еще приволок? То‑то я смотрю, что ты какой‑то неестественно ласковый: не иначе опять какая‑нибудь пакость.

— Ну почему сразу пакость? Кто же такое делает любимой жене? Просто Сотников попросил забрать с собой репортера и оператора, чтобы взять у нас с тобой интервью, так сказать, в кругу семьи. Аргентинцев пустили, а наши чем хуже? Кстати, президент очень доволен вашим выступлением. Реакция на него в мире огромная и неоднозначная, но в основном в вашу пользу. А американцы на время заткнулись. Надолго их растерянности не хватит, но сколько‑то времени мы выгадали.

— И когда будет твой репортер?

— Он уже в доме. Пока ходит с оператором по территории в сопровождении дежурного и берет интервью у рядовых жителей дома. У нас появятся где‑то через полчаса. После этого накормим их обедом и отправим восвояси. Я в разговоре с Сотниковым сказал, что в дальнейшем прессу будем пускать только в крайнем случае, чтобы не наглели.

— Тогда я сейчас приведу себя в порядок, а ты займись квартирой. Ковры я утром пылесосила, надо только убрать лишние вещи, которые ты набросал.

Гости прошли позже, чем их ожидали.

— Здравствуйте, Елена Дмитриевна, — поздоровался спецкор Известий. — С вашим мужем мы сегодня уже виделись. Извините, что немного задержались: увлеклись съемками. Меня зовут Игорь Данилович, а моего спутника — Олег.

— Отчества, значит, пока не заслужили? — пошутила Лена, обращаясь к высокому молодому человеку с камерой.

— У нас по отчеству только мэтры, — отшутился он. — Может быть, после такого репортажа и я сподоблюсь.

— Думаю, что никакого плана интервью у нас не будет, — сказал Игорь Данилович, садясь в предложенное ему кресло. — Просто побеседуем на разные темы, а потом мы из отснятого подберем что нужно. Вы в курсе последних событий в мире в связи с вашей пресс–конференцией?

— Прессу еще не читала, а муж сказал вкратце, что реакция была сильная и неоднозначная.

— Это он еще очень слабо выразился.

— Я тоже прессу не читал, — объяснил Петр, — да и на Земле был только сегодня. Вся информация из разговоров в Центре.

— Все, что об этом говорится и пишется, можно условно разбить на две группы: в Соединенных Штатах и в остальном мире. Я вообще не помню события, которое так сильно отличалось бы в оценках американцев и их партнеров и союзников. Безоговорочно поддерживает США только правительство Великобритании, но это его традиционная позиция. Все остальные в большей или меньшей степени выражают недовольство их позицией. Это на официальном уровне. Если брать отношение в массах, то здесь это разделение выражено еще в большей степени. Вы своим выступлением сильно подогрели во многих странах антиамериканские настроения.

— А как обстоят дела в России?

— Да примерно так же. В нашей стране тоже есть центры влияния Штатов, но после вашего выступления у них на какое‑то время будут связаны руки.

— А как реагируют на попытку захвата девушек на телестудии? — спросил Петр.

— С возмущением, естественно. Правительству пришлось оправдываться в парламенте.

— Их можно понять, — сказала Лена. — Янки в Латинской Америке большой любовью не пользуются, но от них там многие зависят. Иной раз приходится делать и то, что не нравится. А как дела у студии?

— Двадцать шестой канал и раньше был очень популярен, а теперь после того шоу, которое вы там устроили, они вообще вне конкуренции. Их съемочную группу ждали и, невзирая на протесты, конфисковали все отснятые материалы. Несмотря на это на следующий день их фильм уже был в эфире и вызвал, естественно, огромную сенсацию. Одно дело рассказ, а совсем другое — возможность увидеть все собственными глазами.

— Мы предполагали что‑то в этом роде, — пояснил Петр, — и дублировали их записи на флешку, которую наши люди в тот же день передали на студию.

— Все так и подумали. Формально запрета на показ не было, так что фильм прошел на ура, и был тут же раскуплен десятками ведущих телекомпаний разных стран.

— Надо было оговорить процент с продаж, — пошутила Лена. — Надеюсь, американский репортер не подал на нас в суд за причиненный моральный ущерб?

— Напротив. Стал популярен и очень этим доволен. Первый и, наверное, единственный человек, который летал с помощью магии. Коллеги прозвали его «Наш Копперфильд».

— А на кукиш Элоры как реагируют?

— Этот кукиш сейчас красуется на многих самодельных плакатах в разных странах, иногда в сочетании с фигурой американского президента, которому он предназначался.

— А как все восприняли в самих Штатах?

— Как вам сказать… С одной стороны, много воплей о нарушении прав и свобод американцев, а также жизненно важных интересов Соединенных Штатов, особенно в официальных кругах и консервативной прессе. С другой стороны, были скандальные выступления довольно влиятельных политиков, которые фактически поддержали многие ваши высказывания в адрес своей страны и требовали смены политического курса. Сенатор от штата Мичиган так вообще пригласил вас обеих к себе в гости с гарантией безопасности.

— Принять, что ли, его приглашение, — задумчиво сказала Лена, глядя на Петра.

— Хватит тебе уже мотаться по чужим мирам, — отрезал Петр, заметивший подначку, но решивший подыграть жене. — Пора, наконец, всерьез заняться своим.

— Елена Дмитриевна, из всего того, что нам известно, следует, что вы первой попали на Алкену и уже позже привели туда своих друзей и помощников. Не расскажите, как было дело?

— Молодой была и дурной, — сказала Лена, вызвав усмешку спецкора при слове «молодой». — А что вы хотите от десятилетней девчонки, насмотревшейся фильмов о Гарри Поттере? Шла из школы и увидела мага, которого не видел никто из прохожих. Имела глупость к нему подойти и дать себя уговорить посетить местный Хогвардс. Как я потом узнала, не мог он меня тащить порталом без моего на то согласия. У меня и тогда был большой для человека запас энергии, а при попытке похищения я бы начала сопротивляться, неосознанно используя магию. А у этого мага энергии осталось совсем немного, и он не стал так рисковать, предпочтя навешать мне лапшу на уши. А уже дома вся вежливость с него вмиг слетела. Исследования с целью найти во мне что‑нибудь особенное ничего не дали, поэтому похититель решил использовать свою добычу для накопления магической энергии. Подходят для этого далеко не все, многие в процессе переделки сходят с ума или умирают от болевого шока. Мне удалось выжить и не потерять ни воли к жизни, ни желания освободиться. Как я ушла из этого дома и стала магом, рассказывать не буду. Долго, неприятно и не слишком интересно.

— Нашим читателям о вас все интересно, — возразил Игорь Данилович, — но если нет желания, то не смею настаивать. Расскажите тогда о вашей роли в руководстве домом.

— Она у нас занимает пост министра науки, — пошутил Петр, — а в свободное от основной работы время подрабатывает дипломатом или боевиком.

— А ваши функции, Петр?

— Он у нас министр обороны, — сказала за мужа Лена, — а в свободное время подрабатывает тянитолкаем.

— Это как? — удивился корреспондент, очевидно, никогда не читавший Айболита.

— Это значит всех подталкивает, а когда не получается у других, то тянет сам.

— Веселая у вас семья. А какой пост занимает Элора Потапова?

— Она у нас министр образования и директор главной школы магии в одном лице.

— А в свободное от работы время?

— У нее не бывает свободного времени, — сказала Лена. — Такие мероприятия, как интервью в Аргентине, для нее большая редкость и праздник души. У нас не очень много преподавателей по некоторым разделам магии, и Элора сама обучает несколько групп ребятишек.

— Я знаю, что у нее не осталось родителей, но ваши родители, Елена Дмитриевна, живы и находятся здесь. Довольны ли они и кем работают?

— Вполне довольны. Отец возглавляет службу безопасности дома, а мама работает у него лаборантом. Мои младшие брат и сестра учатся в школе.

— А как ваша работа в Совете магии?

— Пока никак. Совет собирается довольно редко по инициативе кого‑нибудь из его членов. В последний раз собрались совсем недавно, для того чтобы принять меня и нового главу одного из домов.

— А как меняются главы домов?

— Как правило, нового главу назначают после смерти предшественника.

— Значит, глава в том доме погиб? Была война или причина в старости?

— Ни то, ни другое. Войны у них давно ни с кем не было, а от старости архимаги умирают не каждое столетие. Этот погиб из‑за неосторожности.

— Когда я смотрел вашу пресс–конференцию, у меня вызвали недоумение некоторые цифры, которые вы озвучили. Я имею в виду площадь контролируемой территории в шестьдесят тысяч квадратных километров и население на ней в триста шестьдесят тысяч человек. Получается плотность населения целых шесть человек на квадратный километр. Для средневековья это многовато.

— Здесь нужно учитывать несколько факторов, — начала объяснять Лена. — Во–первых, не надо путать мир Алкены и земное средневековье. Это далеко не одно и то же. На Земле основными регуляторами численности населения были голод, постоянные войны и эпидемии, причем часто все эти факторы действовали одновременно, практически опустошая земли Европы. Поэтому населения в тот период никогда не было много. У нас из‑за благоприятного климата и отсутствия засух неурожаев практически не бывает, а поскольку налоги невелики, крестьяне много зерна продают на рынках по низкой цене. Изобилие дешевого продовольствия приводит к росту городов и ремесел, а маги давят любую эпидемию в зародыше, так как опустошение земель никому не выгодно. Да и народ в империи гораздо чистоплотнее, чем был в той же Западной Европе. Я уже говорила, что войны относительно редки и в них гибнут в основном маги. Второй момент, который нужно учитывать, — это то, что названные цифры очень приблизительные. Мы еще не проводили ни переписи населения, ни картографирования своей земли. Совершенно не учитывались земли, на которых нет поселений. Так нам принадлежит восточная часть длинного горного хребта, где нет постоянного населения, но эти земли используются для добычи ряда полезных ископаемых. В лесистой местности, где нет дорог и человеческих поселений, границы между владениями домов условны.

— С этим понятно. Теперь расскажите, пожалуйста, о том, что ваш мир может дать Земле.

— Не так и много, по–моему. Мы можем воспитать ваших собственных магов, способных и в условиях Земли, лечить очень многие заболевания, перед которыми бессильны врачи. Если обеспечить каждого такого мага несколькими накопителями, от которых он смог бы восстанавливать потраченную на лечение энергию, то отдача может быть весомой. Возможна помощь в восстановлении плодородия почв и энергетике.

— А возвращение молодости?

— А вот такая услуга принесет больше вреда, чем пользы. Более того, при массовом использовании это очень быстро приведет вас к катастрофе.

— Из‑за избытка населения?

— Демографический кризис на Земле и так является одним из факторов, ставящих под вопрос само существование человечества, а при резком увеличении продолжительности жизни нехватка жизненно важных ресурсов приведет к таким войнам, что вам небо покажется в овчинку.

— Но у нас в России много свободной территории.

— А у других? Или предлагаете жить долго только вам? И все остальные будут на это спокойно смотреть? Это неминуемо приведет к вашей конфронтации с остальным миром. Да и невозможно массовое внедрение этой технологии на Земле из‑за низкого уровня магической энергии. Когда мы в порядке эксперимента омолаживали всего несколько десятков человек, приходилось каждый день носить накопители из нашего мира.

— Жаль. А что вы имели в виду, когда говорили о возможном спасении остатков земного человечества на Алкене?

— По–моему, говорили понятно. Если вы погубите свой мир, начнете гибнуть сами. Ну а мы попробуем спасти тех, кого стоит и получится спасать.

— И кто будет решать, кто достоин спасения, а кто нет?

— Да мы и будем. Или наши дети, если агония затянется.

— И в каких цифрах может быть выражено возможное количество спасенных?

— Если исходить из наших теперешних возможностей, то это будут сотни тысяч, а если катастрофа случится через сто лет, счет может пойти на миллионы. Но в любом случае Алкена не резиновая и заселена своим человечеством, так что для Земли это будет капля в море. Но все равно это шанс не исчезнуть совсем, оставив после себя планету–могильник, сохранить наследие цивилизации и слить ее с цивилизацией Алкены.

— А почему это не сделать прямо сейчас?

— Потому что даже сейчас, при наличии доброй воли, разума и настойчивости, вы еще можете спасти свой собственный мир. У вас ничего этого нет? Тогда вас никто не пустит загаживать другой мир. Вы часто используете слово человечество, подразумевая под этим общность всех людей. Так вот, по–моему, никакого человечества в этом смысле не существует. Есть огромная совокупность людей, разделенных по национальному, религиозному, имущественному и еще бог весть каким признакам, которые не хотят и не могут договориться между собой по самым очевидным вопросам, отличаются редкой недальновидностью и плодятся, как блохи на Бобике. Никто не думает, что закусанный Бобик может в один далеко не прекрасный момент принять радикальную песочную ванну, избавившись от паразитов раз и навсегда.

— Не слишком деликатно и достаточно жестоко.

— Вам нужна деликатность или искренность? А на жестокость можете не обижаться. Вы уже зашли так далеко, что пора мягкой терапии давно закончилась, и помочь может только радикальная хирургия. Почешитесь еще немного, и не поможет уже ничего. На этой не слишком оптимистичной ноте давайте и закончим наше интервью. Время подошло к обеду, а после него у меня назначена важная встреча. Рада была познакомиться и пообщаться и с вами, Игорь Данилович, и с вами, Олег.

После обеда, когда проводили прессу, дежурный привел к Лене очередного посетителя, которым оказался Игорь Петрович Абаев, получивший в доме прозвище «Главный застройщик».

— Здравствуйте, Елена Дмитриевна!

— Я вам уже предлагала звать меня Еленой?

— Предлагали, но как‑то непривычно так обращаться к заказчику.

— Обращайтесь, как хотите, но для меня вы Игорь без всяких Петровичей.

— Уговорили. Я попросил вас о встрече, потому что хочу определиться с персоналом по острову. Такими темпами, какими мы строим отели, рестораны и игровые центры, они будут готовы уже через неделю. Добавим еще две недели на окончание строительства кинотеатров, и еще несколько дней на аквапарк и парк аттракционов. Может быть, немного задержат Русские горки, а так все должно быть готово. Две электростанции уже смонтировали и ждем третью.

— Вот что, Игорь, купите на все здания солнечные панели со вспомогательным оборудованием, тогда и двух электростанций хватит за глаза, а третью оставим для хозяйственного комплекса.

— Сделаю. Вы правы: на крышах большие площади, так что если есть деньги, это очень удобное решение.

— И быстрее покупайте все оборудование и мебель. Вы ведь хотите оборудовать все импортом?

— Я патриот, но так будет лучше. А в связи с чем такая спешка?

— Американцы могут ввести санкции, да и вообще теперь от янки можно ожидать любых подлостей. И сами будут пакостить, и всех, кто от них зависит, на это нацелят. А таких зависимых, к сожалению, много.

— Понял, сегодня же заключу контракты. Елена, у меня есть предложение. Я вчера объезжал остров и наткнулся на замечательную долину. Прекрасная почва и два довольно больших озера с пресной водой. Поставить там ограду от косуль, построить несколько домов, на две семьи каждый, завести технику и горючее, и через полгода живущие там фермеры полностью обеспечат всех отдыхающих овощами. Для мясного животноводства на острове маловато пресной воды, а то можно было бы добиться полной автономии.

— Запускайте в проект. А насчет скота еще посмотрим. Можно будет со временем поставить большой опреснитель, а воду для него кипятить магией. Да и дожди там должны идти часто: такая трава по пояс без воды не вырастет. Как насчет дорог и транспорта?

— Транспорт завезли, запас горючего создаем сейчас. Домики для обслуживающего персонала тоже почти готовы. А дороги начнем бетонировать, когда завезем достаточное количество гравия с северной части острова. По моим прикидкам это еще дней двадцать.

— Вы незаменимы человек, Игорь. Так что у вас было по персоналу?

— Мне надо знать, что обещать людям и из каких категорий их выбирать. Со строителями намного проще. Подписали контракт на работу за границей и уехали «Газелью» в портал. Вроде и не обманули, так как ваш остров — это уже не Россия. Все построят, получат свои деньги и уедут домой. А персоналу надо работать годами, да еще соответствовать самым высоким требованиям. Вы знаете, как нелегко найти хорошего шеф–повара, и сколько он запросит за свой труд?

— Я поняла ваши трудности. Могу предложить две схемы набора кадров. Та, которая нам больше подходит, выглядит так. Набираете пожилых или даже старых специалистов на следующих условиях. Мы возвращаем им молодость и здоровье и обеспечиваем всем необходимым, а они приносят нам клятву верности и на равных правах входят в дом. Поскольку дело будут иметь с магами, дадим им физические возможности магов. Так как индустрия развлечений накладывает определенные требования к внешнему виду, то будем делать из них красавиц и красавцев с сохранением индивидуальности внешнего облика, и все закреплять генетически. Раз в году предоставим месячный отпуск, который они смогут провести здесь или в любом из имений дома. Найдете вы персонал на таких условиях?

— В очередь будут становиться.

— Ну и прекрасно. Значит, вторая схема набора по найму вам не нужна. Только предупреждайте сразу, что их, как и любых других новых членов дома, будут проверять ментально. Засланные казачки нам не нужны. Как движутся дела с постройкой новой резиденции?

— Каркас сварили, сейчас варим ограду.

— Местные не мешают?

— Собираются смотреть на электросварку, особенно вечером, а так все нормально.

— Старайтесь, Игорь. Если все сделаем как надо и в срок, вы на своей даче сможете устанавливать смесители из золота. Мы не обижаем своих людей.

Глава 34

Фламин, Совет магов

Когда Лену принимали в Совет магов империи, Орен Фел торжественно повесил ей на шею амулет члена Совета, по внешнему виду похожий на небольшую треугольную пластинку из полированного малахита. Маленькая пластинка амулета неожиданно сильно натянула золотую цепочку. Определенный позже дома удельный вес амулета оказался в два раза больше, чем у свинца. При взгляде на него магическим зрением была видна очень яркая, похожая на человеческую аура, которая не была статичной, а жила и постоянно изменялась. У каждого члена Совета имелся такой амулет, и аура каждого из них в любой момент времени точно соответствовала аурам всех остальных амулетов. Эти амулеты давали возможность членам Совета связываться друг с другом, где бы они ни находились. При этом сообщение получали все члены Совета, и перехватить такой разговор пока никому не удалось. Потерять амулет было нельзя, потому что, лишаясь хозяина, он приобретал свойства портального маяка, и обладатель другого амулета мог без труда добраться до него порталом. Уничтожить эту пластинку было очень трудно. Во всяком случае, такая попытка, которую предпринял лет триста назад один из членов Совета, успехом не увенчалась, хотя спятивший архимаг перепробовал все, до чего только смог додуматься. По словам членов Совета, у амулетов были и другие функции, но какие именно — этого никто сказать не смог. Проявлялись они очень редко и не у каждого обладателя, и нынешние члены Совета пока с подобным не сталкивались. Сами амулеты были изготовлены в незапамятные времена, и в Совете их всегда было восемнадцать. Поскольку в Совет входили только представители великих домов, количество амулетов навело Лену на мысль о том, что раньше таких домов было намного больше нынешних семи. Видимо, хоть и очень медленно, процесс укрупнения домов все‑таки шел. В Советах соседних стран имелись такие же амулеты. Когда Лена вернулась в дом и попыталась рассмотреть амулет магическим зрением, испытала сильное головокружение и едва не лишилась сознания. Придя в себя, она поняла, что держит на своей ладони изделие древней цивилизации, некогда принесшей магию в этот мир. Больше Лена никаких попыток изучения амулета не предпринимала, но, уходя на Землю, оставляла его в самом защищенном месте, накладывая наиболее сильные из известных ей защитных плетений. Она не хотела принести на Землю потенциальный портальный маяк. Если с ней что‑нибудь случится, любой из членов Совета получит доступ в мир Земли. Сейчас она собиралась использовать этот артефакт в первый раз, чтобы собрать Совет по своей инициативе. Качнув в амулет силу, Лена увидела, как его разом вспыхнувшая, аура выстрелила в ее сторону щупальцами силовых жгутов, которые слились с ее собственной аурой. Страха не было, было удивление и любопытство. Непонятным образом она ощутила одновременное присутствие всех членов Совета и поняла, что любое сказанное слово будет ими услышано.

— Прошу всех членов Совета завтра прибыть в зал заседаний в установленное время.

Ответом ей был беззвучный отклик, в котором она безошибочно распознала эмоции каждого из магов. Трое были удивлены и заинтересованы, трое — откровенно недовольны.

Несмотря на их недовольство, Лена не сомневалась, что будут все. Так и оказалось. Около десяти утра по ее часам в зал вошел последний из членов Совета Хен Фрост — тот самый архимаг и глава дома Лотар, который во время ее первого появления на Совете предлагал выкинуть молодую нахалку вон.

— Может, мне кто‑нибудь объяснит, ради чего меня оторвали от работы? — недовольно заявил он, войдя в зал.

— Все очень просто, уважаемый Хен, я по вас соскучилась.

— По мне? — от удивления маг чуть не сел мимо кресла.

— Не по одному вам, — мило улыбнулась ему Лена. — Я имела в виду весь Совет.

— Не думаете же вы, что мы вас будем развлекать? — спросил Макс Акт.

— Могли бы развлечь девушку, — засмеялась Лена, с удовольствием наблюдая замешательство членов Совета.

Один только Орен Фел смотрел на нее с одобрением и усмешкой.

— Внимания от вас не дождешься, — со вздохом сказала она. — Придется развлекать себя самой, заодно развлеку и вас. Для начала я всем расскажу некоторые факты из своей биографии, которые не являются секретом только для уважаемого Нила Харта.

Новый глава дома Кайтаидов слегка улыбнулся, показывая ей, что понимает, о чем идет речь.

— И почему вы думаете, что нам это будет интересно? — спросил Макс Акт.

— Потому что то, во что я вас сейчас посвящу, рано или поздно приведет к большим изменениям в жизни империи, а значит, и в жизни ваших домов. Наверное, многие из вас думали, откуда я свалилась на ваши головы. Открою маленький секрет: за мое появление вы должны быть благодарны главе дома Кайтаидов. Не стоит смотреть с таким неудовольствием на Нила, уважаемый Хен, он здесь совершенно ни при чем. Когда я говорила о главе его дома, то имела в виду ныне покойного Ортена Маренса, которого случайно занесло в мой мир. Я обратила на себя его внимание и была обманом переправлена на Алкену.

— Так вы из другого мира! — воскликнул Орен Фел. — Вот почему вы порой просто завораживаете своей необычностью!

— Вы думаете, что здесь нет таких девушек, Орен? — грустно улыбнулась Лена. — Я вас немного разочарую: физически мы с вами совсем не отличаемся. Моя подруга Элора Розейн ушла со мной в мир Земли, и никто там не заметил в ней ничего необычного. Со мной сюда пришли люди из моего мира, и у многих уже есть дети от ваших женщин.

— Для чего сюда тащить людей из другого мира? — удивился глава дома Родгар Арон Данг. — Здесь достаточно своих скуликов.

— Вы не в курсе самого главного, Арон, — сказала Лена. — Мой мир очень отличается от вашего. Прежде всего, в нем совсем нет магов. Скорее всего, это связано с тем, что в нем в десять раз меньше магической энергии. А может быть, до нас не добрались боги, которые научили ваших предков магии. Не имея ваших возможностей, люди стали развивать свои.

— Что могут люди? — презрительно процедил Хен Фрост.

— Ваши могут немного, да и то только потому, что вы сами им в этом мешаете. Вы добиваетесь нужного результата, управляя энергией напрямую. Людям это не под силу, и им приходиться искать обходные пути. Познание законов природы и изучение возможностей их использования для получения нужного результата — вот путь человечества. Он очень труден и долог вначале, но по мере продвижения идти становится все легче, а получаемые результаты становятся все весомее. Мои предки были на уровне развития вашего человечества лет пятьсот назад, а сейчас полностью покорили всю планету и построили корабли, на которых летают между мирами. Люди летают по небу быстрее ветра и птиц, плавают по своим океанам и в их глубинах, добывают нужные им минералы, проникая глубоко под землю. А вы остановились в развитии и тысячи лет топчитесь на одном месте, не зная даже основ того, что зовется здесь магией.

— Не верю ни единому слову! — стукнул рукой по столу Хен Фрост. — А по поводу магии вообще сказана полная чушь!

— Вы, Хен, должны хорошо запомнить, что я никогда не утверждаю того, о чем не имею достаточно полного представления. Если я сказала, что в магии царит застой, можете хоть сто раз стучать по столу, положение дел от этого не улучшится.

— Чтобы так судить о магии, надо знать о ней намного больше всех остальных, — осторожно заметил Макс Акт, — и доказать свои слова делом.

— А тут и доказывать нечего. Вы все работаете только с готовыми формами, и новые плетения получаете их перебором, зачастую не имея представления, к чему это может привести. Единственный дом, который разобрался в основах магии — это уничтоженный тысячу лет назад дом интерфекторов. Да и то его маги не нашли ничего лучше, чем применить свои знания для оттачивания ремесла наемных убийц. Сколько домов тогда с ними воевало? И сколько времени против них держался этот относительно небольшой дом?

— Из ваших слов следует сделать вывод, что вы повторили подвиг древних интерфекторов и познали назначение и законы взаимодействия элементарных форм? — спросил Орен Фел.

— Никаких подвигов я не совершала. Просто повезло попасть в подземелье под цитаделью дома Кайтаидов, где сохранилась лаборатория интерфекторов с большой библиотекой.

Все взоры моментально устремились на Нила Харта.

— Все было уничтожено при нашей попытке проникновения, — лаконично ответил тот. — Именно тогда и погиб Хор.

— Так вы тысячу лет жили над этой лабораторией и ни о чем не догадывались? — с возмущением спросил Хен Фрост и, увидев ответное пожатие плеч Нила Харта, бросил: — Бездари.

— Не стоит никого оскорблять, — сказала Лена. — Помещение было глубоко под фундаментом, и попасть туда можно было только порталом.

— И вы сами по этим книгам научились их магии? — заметил противоречие в рассказе Макс Акт. — И на книгах не было никакой защиты? Отчего же тогда разрушилось помещение?

— Был у меня один учитель, который уничтожил себя вместе с лабораторией.

— Так вы интерфектор?! — дошло до Хена Фроста.

— Вы видели мою печать. Похожа она на печать погибшего дома? Я обладаю их знаниями, но знания и их применение — это не одно и то же. Убивать можно и с тем, что есть у вас. Не стоит членам Совета бояться страшилок тысячелетней давности.

— А убийства в столице пять лет назад не связаны с вами? — спросил Арон Данг. — Там, по–моему, применялись некоторые специфические приемы. И потом эти алтари…

— Алтари активировались сами, когда я попала в один из тайников, а убийства… Некоторые из них на моей совести, остальные — это обычное сведение счетов между домами. О некоторых вы можете знать больше меня.

— И зачем вам это было нужно? — спросил Орен Фел. — Неужели из‑за денег?

— Ну что вы, Орен! Золота в тайниках было достаточно. Просто у меня предстояла встреча с Маренсом, и теорию надо было подкрепить практикой.

— И она об этом так спокойно говорит! — возмутился Хен Фрост.

— Я должна рыдать? Некоторые из вас тренируются на людях, что, с моей точки зрения, преступно, а мне уже нельзя убить несколько садистов и извращенцев? Если их смогла кончить четырнадцатилетняя сопля, значит, и жалеть о таких не стоит. А если у кого‑то есть претензии, так лично я не буду возражать против магической дуэли.

— Что было, то было, — буркнул Арон Данг, — тем более что среди убитых действительно не было нормальных магов. Давайте лучше проясним вопрос по пришельцам из‑за грани.

— Я могу рассказывать о своем мире и его обитателях, но лучше я его покажу.

— Это как? — подозрительно спросил Хен Фрост.

Лена молча достала из‑под стола ноутбук и под внимательными взглядами шести пар глаз разложила его и включила питание.

— Это артефакт, который содержит зачатки разума, способен к общению и может показывать различные движущиеся изображения того, что было в реальности. Сейчас вы посмотрите не очень большой фильм о моем прежнем мире, а изображение будут сопровождать мои комментарии, которые я сделала раньше. К сожалению, размер экрана небольшой, но его легко носить и использовать.

Полтора часа, пока шел фильм, маги просидели неподвижно, не сводя глаз с экрана.

Первым высказался Нил Харт.

— Теперь мне понятно, как небольшой дом Раум смог победить дом Скотад.

— Не такой уж он был маленький, — возразила Лена. — К тому времени, когда они на нас напали, в наш дом вступили два других, и были присоединены еще четыре разбитых дома.

— Все равно, вы победили почти без потерь, а так не бывает.

— И для чего же все это нам показывалось? — спросил Макс Акт. — Любое действие имеет явный или скрытый смысл. В чем смысл этого?

— Все очень просто. Наш дом достиг вершины своего роста. Он будет, конечно, укрепляться и становиться сильнее, но если нас не тронут, то новых территориальных завоеваний больше не будет. Мы можем этим ограничиться, замкнувшись в рамках дома и проводя реформы только на своей земле, но мне бы этого не хотелось. Намного выгоднее для всех создать государство не из отдельных полностью автономных домов, а из более тесно связанных образований. Вам сейчас трудно оценить мои слова, но можете мне поверить, что маги в империи живут бедно и скучно и не замечают всего этого только потому, что не знают другой жизни.

— А вы хотите познакомить нас с этой жизнью? — не сдержал скепсиса Макс Акт.

— А почему бы и нет? Мы нашли в океане большой остров. По площади он примерно равен владениям дома Тельм. Сейчас там строится много всего, чтобы он мог принять одновременно до двух тысяч магов для отдыха и развлечений. Именно там можно будет ознакомиться с образом жизни и достижениями моего мира, в том числе и посмотреть большое количество самых разных фильмов. И не на таком маленьком экране, а на огромном. Можете мне поверить, что посетившие этот остров приобретут массу впечатлений. Только надо изучить язык моего мира, на котором говорит обслуживающий персонал, и показывают фильмы. У нас в доме он известен всем и является вторым языком общения. Обучающие амулеты всем дадут. Мы можем обучить языку исмаил персонал и наверняка это сделаем, но переводить фильмы долго и трудно, и в нашем языке нет перевода для многих слов. А языковые амулеты такие понятия дадут.

— За это придется платить?

— Естественно. Мы вложили в этот остров много сил и золота, и содержание отдыхающих тоже требует средств. Цены будут вполне приемлемые, но бесплатных развлечений не ждите.

— Как туда будут добираться? Порталами?

— Естественно. Нашими порталами, как вам уже известно, можно пропускать большие объемы грузов и много людей. Но они, как и у всех, защищены и служат только для жителей дома и купцов Археи, которым ставятся временные печати. На остров проложим порталы без защиты, а порядок там будет поддерживать группа специально обученных бойцов. Жизнь любого отдыхающего неприкосновенна, как и жизни работников обслуживающего персонала. Кто не в силах себя контролировать, тот пусть сидит дома. Нарушивший порядок с тяжелыми последствиями, попадает под суд нашего дома, и судьба его будет печальна. Устраивайте свои разборки где угодно, но не у нас.

— А не могли бы вы раскрыть секреты своих порталов для всех и поделиться информацией по основам магии? — спросил Орин Фел.

— Извините, но пока этого не будет. Не настолько у нас сейчас большое превосходство, чтобы я начала раздавать свои секреты, и не те у нас пока отношения.

— Ваш ответ подразумевает, что если отношения будут другими, то станет возможна передача части знаний?

— Конечно, Орен. Если у нас будут деловые, а еще лучше дружеские отношения с кем‑то из домов, то почему бы и нет? А пока есть мысль в дополнение к нашей внутренней транспортной системе создать открытую систему наших порталов свободного пользования. Маги будут ее использовать бесплатно, а купцам за их грузы придется платить. Только это потребует времени и договоров с отдельными домами на установку порталов на их территории.

— Ваш муж человек, Ларесса?

— Он тот, кого мы называем воин–маг. Это человек с физическими возможностями мага и его энергетикой. К сожалению, инициация проведена слишком поздно, и он не может сознательно использовать свою силу, но в сочетании с нашими амулетами, которые намного лучше ваших, не уступит в скоротечной схватке никому из архонтов. С оружием моего мира я спокойно выпущу его против двух–трех архимагов.

— Вы вывалили на нас за один раз слишком много нового. Все это надо тщательно обдумать.

— Думайте. Я с вами еще не говорила о наших долгосрочных планах и о роли магов в будущем мире. Давайте вы все обдумаете, и мы встретимся здесь через десять дней и продолжим наш разговор.

Магический дом Раум, два месяца спустя

— Прибыл Сотников, — сказал Петр Лене, положив на рычаг трубку телефона, — а вместе с ним и авиация. Сейчас доставили последнюю машину. Ты идешь со мной?

— Ты еще спрашиваешь!

— Ну, тогда пошли. Лена, хватит вертеться перед зеркалом: ты прекрасно выглядишь.

— Много ты понимаешь! Ты иди, я догоню.

На площадке с открытыми транспортными порталами стояли пять летательных аппаратов непривычной формы и толпились люди.

— Здравствуйте, Сергей Павлович! — поздоровался Петр, — Наконец‑то, вы решились нас навестить.

— Здравствуйте. А где жену потеряли? Я больше к ней прибыл.

— Сейчас поменяет блузку и подойдет. У той, которая была до вашего звонка, цвет плохо сочетается с цветом ваших самолетов.

— Знакомая картина, — усмехнулся Сотников. — В этом женщины во всех мирах одинаковы.

— Самолеты к испытаниям готовы?

— Конвертопланы. Хотя самолетами называть все‑таки проще и привычнее. Это экспериментальные образцы. Мы закончили все работы, осталась ваша часть. Но об этом лучше говорить, когда подойдет ваша жена. Вон она, кстати, бежит. У вас здесь такая манера — не ходить, а бегать?

— Сил много, а времени жалко, вот многие и бегают, а военные вообще в обязательном порядке.

— Я слышал, что в американской армии все в основном перемещаются бегом.

— Да, кстати, что‑то не видно обещанных с их стороны санкций.

— Не рискнули они на этот раз доводить дело до санкций, — ответил Сотников. — Страны БРИКС нас поддержали, половина европейцев — тоже, вообще в мире к нам стали относиться лучше. Мы вроде как спасаем наследие земной цивилизации.

— А вы спасаете?

— Как вам сказать, — задумчиво ответил Сотников. — Большое хранилище информации мы почти закончили. Вообще‑то, для своих нужд, но можно рассматривать и с этой точки зрения. Европейцы нам даже предложили поделиться своим банком генетических образцов растений и животных Земли, который они у себя создали. Мы не отказались, но пока не до этого.

— Здравствуйте! — Лена за руку поздоровалась с гостем. — Когда начнем летать?

— Это будет зависеть от вас, Елена Дмитриевна. С нашей стороны машины готовы. Смотрите, какие красавцы! Мне конструктора все уши прожужжали, описывая свою работу. Я‑то сам к авиации отношусь только как потребитель, но кое‑что запомнил. Фюзеляж у этой модели одноместного конвертоплана представляет собой тело вращения с плавным сужением в носовой и хвостовой части. Хвостовое оперение двукилевое Н–образное. Длина фюзеляжа чуть больше четырех метров, размах крыльев с учетом гондол с двигателями — тоже четыре метра, так что в габариты портала он прошел. Корпус выполнен из графито–эпоксидной композиции, усиленной профилем из титанового сплава, шасси полоскового типа, но можно менять на поплавки. Обтекатель кабины откидывается вверх. Вес машины около трехсот килограммов. Если мощность обоих двигателей составит согласованные с вами двести киловатт, то должен летать с одним пилотом на скорости до трехсот километров в час. Только меня просили еще раз напомнить, что разброс мощностей ветрогенераторов не должен превышать десять процентов, иначе, учитывая грубую схему управления мощностью двигателей, не удастся полностью скомпенсировать асимметрию тяги, и некоторые маневры будут или трудновыполнимы, или их совсем не получиться выполнить. Взлетать и садиться вертикально и медленно летать в «вертолетном» режиме пилот сможет, а вот зависнуть на месте и медленно маневрировать уже не получится.

— Да помню я, помню, — махнула рукой Лена. — И подобранные пары ветряков, и устройства управления уже давно готовы.

— Тогда вам надо только снять пластины с обтекателей гондол и установить все это вместе с источниками энергии. Если сегодня сделаете, то завтра с утра прибудут летчики–испытатели, которые имеют опыт полетов на подобных аппаратах больших размеров. Они и машины испытают, и обучат ваших ребят. А если не выявим серьезных недостатков, то сразу начнем производство. К вам будет просьба, даже две. Во–первых, мы изготовили и переправили на свой остров две тысячи накопителей, и теперь их надо активировать.

— Зачем вам столько? — удивилась Лена.

— Мы, как и вы, немного Плюшкины. Никто не скажет, что будет завтра, а запас карман не тянет. Да и энергии нам надо будет много. В связи с этим вторая просьба будет заключаться в изготовлении и активации вашего «оборудования» для шести турбинных электростанций.

— А что с нашими двумя, заказанными неделю назад?

— На днях получите.

— Тогда ладно, — успокоилась Лена. — Мага на накопители пришлем уже сегодня, а все остальное сделаем за два дня. И с самолетами сегодня закончим, так что можете завтра присылать пилотов.

— Обедом накормите?

— Так вы же только что пришли, неужели уже проголодались? Или специально шли сюда голодным пообедать на халяву?

— Второе. Не хотел терять время, да и любопытно было посмотреть, чем здесь кормят.

— Ладно, покормим, с голоду не умрете. Какие у вас вообще на сегодня планы, Сергей Павлович?

— Если вас не затруднит, я бы хотел осмотреть объекты, построенные у вас Абаевым.

— Никаких проблем. Я сама буду у вас вместо гида, тем более что надо все в последний раз проверить.

— В последний раз?

— Послезавтра открывается наше представительство, в связи с чем мы в нем устраиваем торжественный прием. А через дней десять на наш остров прибудут первые отдыхающие. Вопрос можно? Вам‑то, с какого боку интересны наши новостройки?

— Слишком много о них сейчас болтают и пишут. Вы же не затыкали рот Абаеву, вот он и распустил хвост. Даже о гонораре сказал, наверное, чтобы завидовали.

— Он заслужил. Мы не имели никакого отношения к строительству, кроме финансирования и работы с персоналом, все остальное он сделал сам. Ладно, раз вы голодны, то сейчас пойдемте в кафе, а после сразу же отправимся в столицу.

Сотников торопился на экскурсию, поэтому долго в кафе не сидели. Когда закончили с обедом, сразу ушли в столицу.

— Шикарное вы построили представительство, — сделал он вывод после осмотра территории и комплекса зданий. — Наше посольство в Вашингтоне ему и в подметки не годится. Местные сильно интересовались?

— В вечернее время собирались смотреть на электросварку. Наши, конечно, предупреждали, что это вредно, но без толку. Если здесь уже все, пойдемте на остров.

— Да, такого у нас не увидишь! — поразился открывшемуся виду Сергей Павлович. — У нас все больше склады да казармы, а вы здесь отгрохали такой курорт!

— Надеюсь, что маги оценят, лично мне очень нравится.

— А что за затея с набором старух? Привязывали к себе будущий персонал? Вам ведь теперь стоит только свистнуть, и выстроится очередь молодых.

— А какой от них толк? Все старики были профессионалами с огромным опытом работы. Они благодарны тем, кто дал им вторую жизнь, и будут работать на совесть.

— А не опасаетесь эксцессов со стороны магов?

— На острове будут полсотни наших лучших бойцов и два десятка боевых магов с большим резервом сил. Работать и отдыхать будут посменно. У всего обслуживающего персонала уже есть наши амулеты, предохраняющие почти от всех видов магических атак. Во второй партии ребят, которых вы нам в свое время прислали, оказались классные мастера рукопашного боя. Они согласились поработать с нашими ментальными магами, и результатом этой работы стал амулет, с помощью которого их искусству можно обучить любого за полчаса. Учитывая возможности наших служащих, им хватило десяти дней интенсивных тренировок, чтобы дать отпор любому на физическом уровне. Каждый имеет простой радиопередатчик с тревожной кнопкой. При ее нажатии идет кратковременный кодированный радиосигнал, который сразу отображается на дисплее в центре безопасности комплекса. Наши парни будут точно знать, кому потребовалась помощь, и где это случилось с точностью до десяти метров.

— Солидно подготовились.

— Так эту систему вы нам и презентовали. Полностью исключить неприятности будет трудно, но последствия постараемся свести к минимуму. А после показательной порки проштрафившихся желающих выпендриваться поубавится.

— А клиентов не отпугнете?

— Может быть, кого и отпугнем, но остальные этот крючок схватят крепко. Надо знать, как скучна и бедна событиями и впечатлениями их жизнь, а тут кто‑то распахивает им окно в мир, да еще в чужой. Ты испугался, а все вокруг продолжают ездить и наслаждаться жизнью. И надолго тебя хватит?

— Хитро вы придумали.

— А это не мы, это жизнь придумала. У нас в доме это произошло с самого начала. Кино, книги, общение, в том числе и на танцплощадке. Думаете, у нас маги сильно отличались? От некоторых великих домов отличия были и большие, а в остальном такие же, как и все. Так что методика уже опробована.

— А как организуете рекламу?

— На приеме в посольстве и объявим, а заодно прокрутим фильм, который снимали здесь несколько дней назад. Мы здесь сами купались, катались на аттракционах, обедали в ресторанах и отдыхали в отелях. Очень многие после этого загорятся попробовать отдых на этом берегу, тем более что большинство магов и моря‑то никогда не видели.

— А не обгорят? Я понимаю, что маги, но с непривычки можно получить серьезные ожоги. Солнце‑то здесь бешеное.

— Это предусмотрено. У каждого, особенно у детей, будет медальон безопасности. В него заложили тревожный сигнал на прекращение дыхания и плетение, стимулирующее выработку меланина и увеличивающее потоотделение.

— Пустите, если я захочу здесь у вас отдохнуть?

— Давайте пока не будем загадывать. Сначала надо все обкатать на наших клиентах. И в любом случае людей, не прошедших хотя бы первой трансформации, здесь не будет. Если что‑нибудь случится, то таким просто не успеем помочь. А нести ответственность за вашу жизнь…

— Ладно, покупаюсь у себя. Вы только не задерживайте испытания самолетов. Эти останутся у вас, но первая же серийная партия уйдет к нам на остров. Дальность полета у них будет около трех тысяч километров, и с их помощью мы рассчитываем исследовать всю прилегающую акваторию, поэтому будет просьба приготовить все амулеты хотя бы для пяти машин.

— Приготовим, — пообещала Лена, — и мага пришлем, чтобы все установил и осуществлял подзарядку аккумуляторов. Привязка к вашим порталам у нас есть, предупредите только своих людей, чтобы не дергались. Как только определитесь с постоянным населением, дайте знать: подтянем им физическую форму.

— Я вам не говорил, Елена Дмитриевна, что с вами легко работать? У вас просишь одно, а вы в дополнение даете еще и второе, и третье.

— Я на вас тоже не жалуюсь, — засмеялась Лена. — И что это мы все на вы? Предлагаю вам обращаться ко мне по имени. Не против?

— С удовольствием. Тогда и вы меня зовите Сергеем.

Открытие представительства великого дома Раум в столице империи было обставлено с пышностью, соответствующей статусу дома. К огромному трехэтажному зданию весь вечер съезжались экипажи, привозившие магов, часто в сопровождении охраны. Кареты с лошадьми отъезжали к расположенному невдалеке большому одноэтажному зданию конюшни, а для охраны были выставлены столы и поставлены стулья. Напитков и блюд на столах было в избытке, а территория ярко освещалась фонарями. В самом здании представительства архонты попадали в обширное фойе, из которого через пять больших двустворчатых дверей празднично одетая толпа вливалась в зал, поражающий всех своими размерами. Он был в два раза больше зала церемоний в императорском дворце. Потолок поддерживали тонкие стальные колонны, привычных люстр не было, но скрытые светильники заливали весь зал ярким светом. Играла непривычная для магов музыка, хотя никакого оркестра в зале не было. Как на любом праздничном мероприятии, у одной из стен поставили столики с напитками и едой. В центре зала стояли нескольких магов, вокруг которых никто не толпился.

— Сколько еще ждать императора? — с возмущением сказала Лена. — Все уже собрались, все сроки прошли. Может быть, он вообще не приедет?

— Он уже приехал, — сказал Фотий, выслушав рапорт одного из дежурных на входе. — Встретишь его?

— Встречу, конечно.

Лена оставила Фотия и стоящих рядом с ним Фехта, Элору и Лея Марка и направилась к выходу через раздвигающуюся перед ней толпу. Императора она встретила, когда он только вошел в зал и удивленно его осматривал.

— Здравствуйте, Эртон! — первой поздоровалась Лена. — Не желаете присоединиться к хозяйке праздника?

— С удовольствием. Тем более что одному в вашем зале можно легко потеряться.

— Тогда идите за мной. Ходить сейчас под руку — это только мешать другим. В центре стоит руководство дома, нам туда.

Когда они добрались, и император поприветствовал хозяев, Фотий активировал плетение усиления звука и обратился к собравшимся:

— Я рад приветствовать вас всех в новой резиденции великого дома Раум и надеюсь, что сегодняшний день станет для вас ярким и праздничным! Наш дом приготовил вам подарок. Мы построили прекрасное место для отдыха и развлечений на огромном острове в океане и предлагаем его вам. Там есть не только великолепные пляжи, но и совершенно незнакомые вам развлечения. Несколько слов об этом скажет архимаг и член Совета нашего дома, член Совета магов империи Ларесса Корнев.

— В том мире, где я родилась, — начала Лена, вызвав удивленный гул присутствующих, — знают и умеют много такого, о чем в этом не имеют ни малейшего представления. Вам всем знакомо искусство иллюзий. А теперь представьте, что иллюзии ожили и начали показывать вам какую‑нибудь занимательную историю. Такое искусство у нас называется кино или фильм. Сейчас вам покажут кусочек такого фильма, где вы увидите тот самый остров, о котором говорил наш уважаемый глава. Я попрошу всех у этой стены зала отойти подальше, так как здесь вы ничего не увидите и будете мешать смотреть другим. Сейчас на несколько мгновений погаснет свет, и начнется то, что я назвала фильмом.

Маги поспешно отошли от стены, и сверху опустился большой белый экран. Погас свет, и перед изумленной аудиторией предстала панорама острова с черными лентами дорог, многочисленными зданиями непривычного вида и яркой тропической зеленью. На дороге показался микроавтобус с пассажирами, вызвав еще одну волну удивленных вздохов. Затем было показано, как толпа парней и девушек в плавках и купальниках плещутся в волнах и скатываются по водяным горкам в аквапарке. От причала отъехал катер, потянув за собой нескольких парней на водных лыжах. Другой катер поднял в воздух парашют с отдыхающим. Камера переместилась и все увидели русские горки, по которым с веселым визгом скатывались девушки. Потом были показаны залы ресторанов со столами, заставленными незнакомыми, затейливо украшенными блюдами, и гостиные номера. Под конец все очутились в кинотеатре, где крупным планом показали несколько кадров реалистично снятого сражения из какого‑то исторического фильма. Экран потух, и в зале медленно начали разгораться светильники.

— Мы предлагаем всем желающим посетить наш остров, — в полной тишине зала продолжила Лена, — и гарантируем им полную безопасность. Посещение может быть на срок от одного до десяти дней. Одновременно остров может принять две тысячи магов. Услуга платная, но цена отдыха невелика, а впечатления останутся надолго. После первого посещения вы можете на тех же условиях посещать наш курорт столько, сколько захотите. Можно брать с собой и детей, там имеются и детские аттракционы, а в кинотеатрах будут показывать мультфильмы. Это то же кино, но герои не настоящие. Сейчас вам покажут отрывок из одного мультфильма.

Опять погас свет, и на экране показали отрывок из «Рапунцель», где молодой человек сражается сковородкой с Максимусом, а бесстрашная Рапунция бросается в пропасть на своих волосах. Все накрыла вода, и экран потух. На этот раз маги были ошарашены гораздо больше, чем при просмотре рекламного ролика.

— Таких фильмов и мультфильмов у нас много, — сказала Лена, снова обратив на себя общее внимание, — но, чтобы их нормально смотреть, надо выучить язык моего мира, на котором говорят на экране. В нашем доме его знают все и не только из‑за кино, которое наши жители смотрят регулярно. У нас имеется много книг из моего мира с интересными историями, которые желающие смогут приобрести. Мы можем дать знание языка любому, но если нам не доверяют, то дадим обучающие амулеты в ваши дома. Они вам не только дадут знание чужого языка, но и объяснят значение тысячи слов, которых нет в вашем языке. Можно обойтись и без этого, просто ваш отдых будет менее полноценный. Мы все это делаем не ради денег. Деньги вы платите очень небольшие только для компенсации расходов на ваше содержание и обслуживание, дом не имеет от этого никакой прибыли. Основная цель создания нашего курорта — приобщить вас к более высокой культуре другого мира, и сблизить магов разных домов. Мы много можем вам предложить и в магии, и в достижениях чужого мира, но пока вы враждуете друг с другом, сделать это не получится. Любое увеличение ваших возможностей только увеличит кровопролитие в ваших конфликтах. Я изложила Совету магов наши предложения и пока не получила ответа. Но мы знаем, что преодоление вековой вражды не может быть быстрым и легким делом, и готовы терпеливо работать в этом направлении. А сейчас я смогу ответить на ваши вопросы.

Эпилог

Магический дом Раум, несколько лет спустя

— Звонил дежурный с портальной, — сказал Петр Лене, которая играла с дочерью на диване. — Появился Сотников. Минут через пять будет у нас. Как думаешь, с чем он пришел?

— А тут и думать нечего, сдаваться он пришел, — ответила Лена, подхватила Оленьку и поставила в манеж.

Девочка протестующе засопела, но решила пока не демонстрировать свое недовольство и, опустившись на колени, занялась игрушками.

— Что будем делать? — спросил Петр.

— А это будет зависеть от того, насколько сильно их припекло. Было бы идеально отсеять мусор, а остальных принять в дом. Большой необходимости в солдатах у нас нет, но у них было немало специалистов. Заходите, Сергей!

— Здравствуйте, — Сотников переступил порог и закрыл за собой дверь. — Это сколько же я у вас, ребята, не был? Наверное, года два. А это кто такой важный? Ваша?

— Наша, — ответил Петр. — Скоро уже будет годик.

— Славный ребенок, — Сергей сделал Оленьке «козу», но та проигнорировала глупого дядю. — Угостите чаем странника?

— Садитесь, странник, — предложила Лена, расставляя чашки. — Как ваша семья?

— С семьей все нормально. А у вас за это время много изменений?

— У нас что ни день, то изменения, — ответила Лена. — Что тебя конкретно интересует? Или дать полный отчет?

— Полный не надо, меня вполне устроит краткий пересказ.

— Тогда слушай. Численно мы сильно выросли. Добрали бойцов, и теперь у нас уже десять рот или полторы тысячи бойцов–магов. С учетом выпуска школы, приема свободных магов и кое–кого из женщин дома можем выставить семьсот боевых магов. У них больше запас сил и более действенная магия, чем у магов других домов, к тому же, все вооружены личным оружием и прекрасно могут управляться с любой боевой техникой дома, кроме авиации. В перспективе мы собираемся набрать еще пять рот и на этом остановиться. Рост боевой мощи не может быть самоцелью. Нам и так с трудом удается поддерживать очень высокий жизненный уровень, в значительной степени благодаря импорту.

— Неужели те деньги не кончились?

— Те закончились, нашлись другие. Аппетит приходит во время еды.

— Опять потрясли криминал?

— И криминал, и прибыль по прежним вложениям. У нас порталы в десятке стран, а это позволяет доставать практически любую необходимую дому продукцию. Мы полностью достроили производственный комплекс, хотя реально он работает только на треть своих мощностей. Задействовать его полностью пока просто нет необходимости, да и рабочих не хватает. Все равно оборудование на будущее потихоньку подкупаем. Недавно приобрели и уже установили линию и вспомогательное оборудование для изготовления патронов и бездымного пороха. Производственный комплекс питается целиком от солнечных панелей, которыми выложены все крыши зданий. Мы вошли во вкус и ставим их теперь везде, где только можно, благо деньги есть. Из тех шестидесяти турбинных электростанций, которые мы от вас получили, задействовали чуть больше двух десятков, остальное в резерве. Геологи нашли железную руду, но мы пока не собираемся заниматься металлургией. Все необходимые для работы металлы идут с Земли, да и на будущее собрали большие запасы. Установили надежную радиосвязь между домом и всеми имениями и увеличили количество портальных линий. Вот вроде и все.

— А какие отношения с другими домами?

— А какие могут быть отношения к самому сильному дому империи? С домом Оранью у нас очень тесные отношения, можно сказать, дружба. Мы им даже передали секрет наших порталов. В последнее время много браков между жителями наших домов, причем девушки Оранью с большей охотой выходят замуж за наших бойцов, чем за магов, а их маги женились уже на нескольких дочерях наших технических специалистов. Правда, эти девушки прошли в подростковом возрасте инициацию и обучение и ничем не отличаются от магов. Много малых домов хотели бы перейти под нашу руку, а некоторые совсем войти в дом, но остальные великие дома с настороженностью следят за нашим усилением, поэтому пока такие предложения не принимаем.

— А внедрение нашей культуры?

— Здесь все, как и ожидалось. Курорт пользуется огромным успехом и всегда полон. Русский язык стал среди магов очень популярным. Даже те, кто его не используют для разговора, постоянно сыплют русскими словами, аналогов которым нет в языке исмаил. Смешно смотреть, как молодежь подражает любимым киногероям. Год назад открыли кинотеатр в столице и обеспечили ее жителям возможность изучать русский язык. Естественно, все это не бесплатно. Успех у этого мероприятия огромный, а русский уже знают многие и вовсю используют, особенно молодежь. Пошла мода на земные имена. Уже три года поставляем в книжные лавки книги на русском, а еще раньше их стали продавать в нашем представительстве магам. Специально заказываем наиболее подходящие для Алкены произведения в типографиях России, и непременно с цветными иллюстрациями. Часть тиража в России и продается, а остальное идет нам. Поставили две линии порталов по Западному и Южному трактам, дополнив их порталами в двух десятках самых крупных городов и некоторых магических домах, которые на такое согласились. Защиты на порталах этой транспортной сети нет, и наши маги активируют их для всех желающих. Магам такая услуга оказывается в порядке любезности, купцы и все остальные платят деньги. С помощью авиации составили пока не слишком подробные карты империи и границ с соседями.

— А какие‑нибудь изменения для обычных людей у вас есть?

— На наших землях регулярно проводим рейды по селам медиков и специалистов по сельскому хозяйству. Во всех городах есть постоянные представительства, где любой желающий может бесплатно или за деньги получить помощь по самым разным вопросам. Пользуясь тем, что появилось много магов, которых можно использовать в качестве преподавателей, мы увеличили сеть школ и в этом году набрали учеников в пять раз больше, чем три года назад. В имениях сейчас много работников из местных, которые разгружают наших специалистов и работают на не очень сложной технике. Они считаются людьми дома и проходят первую трансформацию, но, по сути, это наемные рабочие, труд которых оплачиваем. Но таких немного. В доме они соблюдают все правила, а когда едут за его пределы, могут напиться и наделать дел. Один недавно прибыл в деревню к родным и попал на свадьбу друга. Долго держался, но потом его объединенными усилиями споили, после чего по невыясненным причинам произошла драка, и он сломал жениху шею. Хотел ударить не очень сильно, но сила‑то немереная. Хорошо, что недалеко был городок с нашим магом, так что жениху срастили шею. Есть еще три овощеводческих хозяйства по типу совхозов. Мы их совхозами и называем. Выращиваем разные сорта помидоров, баклажаны, болгарский перец, огурцы, бахчевые и многое другое. Хозяйства большие и работников в них набирают по смешанной схеме. Кто хочет, тот вступает в дом на правах жителя, остальные — по обычному найму. Там уже по тысяче работников в каждом и десятки тракторов. Столько овощей нам, естественно, не надо, но все излишки скупаются домами и горожанами. Все эти культуры, как раньше картофель, расходятся по частным крестьянским хозяйствам, как на наших землях, так и за их пределами.

— А кроме сельского хозяйства?

— Кузнецам подбросили несколько идей, башмачники делают новые виды обуви. Раньше никто не имел домашних тапочек, сейчас это обычная обувь. Но в целом пока изменений мало. Все еще случаются эксцессы на дорогах, особенно на территории малых домов. Формально мы не имеем права вмешиваться, но несколько раз вмешались с фатальным исходом для беспредельщиков и позаботившись о том, чтобы об этих фактах узнало как можно больше народа. Эффект есть, но грабежи и убийства не прекращаются. С мелочью мы обычно не церемонимся, но когда такое случается в больших или великих домах, напрямую не вмешиваемся. Просто в этих случаях стараемся так показать свое недовольство, чтобы это почувствовали. Можно сказать, что обижать людей без причины в империи становится неприлично, хотя совсем мы это пока не искоренили. А слово «скулик» потихоньку исчезает из лексикона магов. Потребуются десятки лет, чтобы эти изменения стали обычаем и закрепились в сознании магов, но процесс пошел.

— Нефтепродукты, по–прежнему, везете порталами?

— Уже нет. Сначала хотели отказаться от добычи нефти и перейти только на технику, работающую от наших аккумуляторов, но с этим поспешили. И земной техники на ходу еще много, и объем работ по созданию тех же тракторов с электрическим приводом и магической силовой установкой оказался очень большим. Ваше правительство отказалось от этих работ, а искать партнеров за рубежом для нас долго и опасно. Мы этим все равно будем заниматься, но позже. Поэтому пробурили несколько скважин в перспективном месте, получили достаточный для наших потребностей объем нефти и запустили реактор по перегонке. Уже год бензин и солярка у нас свои. Завозим только авиационный керосин, но его требуется мало. Если бы вы нам в свое время поставили не пятнадцать конвертопланов, а раза в два больше, особенно грузовых моделей, мы вообще отказались бы от старых самолетов и вертолетов. О наших делах вы узнали, теперь расскажите о своих. С чем пришли?

— В отличие от ваших, наши дела идут хреново.

— А почему так? Вы же, по моим сведениям, натащили барахла намного больше нашего, да и людей у вас раз в десять больше, и противников поблизости не наблюдается.

— Хочешь сказать, что не в курсе наших дел? И ваши маги совсем не делятся информацией?

— Хочу сказать, что тебе уже пора выкладывать, зачем пришел.

— Все плохо, ребята. Пока в авральном порядке строились и обживали территорию, все было нормально, а потом зажили более или менее размеренной жизнью, и постепенно начались сложности. Нас там собралось пятнадцать тысяч крутых мужиков, и ментального отбора, как у вас, никто не делал. Отсутствие реальной опасности, нехватка женщин и много придурков с крепкими мышцами и не слишком крепкими мозгами. А тут еще свернули почти все работы по расширению базы, и народ начал откровенно маяться дурью. Я пробовал объяснить ситуацию президенту, но у него была очередная предвыборная компания, а премьер–министр вообще новый и не захотел работать с проектом. Собственно, он меня вообще отказался принять. А на днях произошло покушение на Владимира Михайловича. Он выжил, но о борьбе за президентское кресло теперь придется забыть. Остается Мирошник, который наверняка победит, а в России всем известно, чей он ставленник. И тогда наша база очень быстро станет базой Штатов, а вы такого, естественно, не потерпите. У нас уже появлялся какой‑то деятель из американского посольства в сопровождении руководства Проекта.

— Даже так? Кое о чем мы знаем, но вы нам рассказали немало нового. Только, кроме государства, в вашем проекте участвовали друзья Владимира Михайловича. К ним не пробовали обращаться?

— Дорогая Леночка! Вы за своими делами забыли, в какой стране мы живем. В России большое состояние и влияние в промышленных кругах ничего не значат, если ты перешел дорогу кому‑то, обладающему реальной политической властью. Примеров много. Живо отшлепают и хорошо если не оберут до нитки. Президент теряет власть, и все это прекрасно видят. От проекта его фактически отодвинули, а его друзья, тем более не станут рисковать головой. Все прекрасно понимают, откуда дует ветер.

— А какие настроения на острове?

— Разброд и шатание. Присутствие американцев никого не устраивает, так как они у нас быстро всех заменят своими людьми и наведут свои порядки. А мысли, которые высказываются в связи с этой ситуацией, не хочется повторять: уши вянут.

— Одним словом, вы пришли сдать нам базу, не дожидаясь, пока мы придем сами?

— Совершенно верно. Надо захватить арсенал и перекрыть порталы, а потом отфильтровать всякую сволочь, которая мутит воду, и выбросить их на Землю. Оставшиеся войдут в ваш дом, а база станет ему мощным подспорьем. Вы говорили о грузовых конвертопланах, так вот у нас их больше трех десятков. Двигатели, правда, только на двенадцати, которые вы оборудовали. И к ним есть авиационные пулеметы. Вам давали только кинокамеры для аэросъемки, а до вооружения дело не дошло. И женского населения у вас был большой избыток.

— Теперь перекос почти выправили, но можно будет что‑нибудь придумать. Петр, а ты почему молчишь, как партизан на допросе? Выдай ценную мысль.

— Сейчас все пойдем в Совет и обсудим операцию, — сказал Петр. — Время терять нельзя, кто знает, сколько его нам отпустили? А первым делом нужно сообщить нашим магам, чтобы изменили руны привязки порталов. Тогда ни с Земли, ни на Землю ими уже никто не пройдет.

— А с кем оставим Оленьку?

— Сейчас позвоним твоим родителям, и попросим тетю Ледию посидеть с ребенком.

— Точно! Она же и в гости пришла именно из‑за дочери. Давай, звони.

Когда через пять минут открылась дверь квартиры, и в кабинет вошла Ледия, Сергей застыл в изумлении. Внешне она ничем, кроме одежды, не отличалась от Лены.

— Вы близнецы? — спросил он. — По анкете у тебя не было взрослой сестры.

— Добрый день! — поздоровалась со всеми девушка. — Вы, Сергей Сотников? А я жертва необдуманного эксперимента и с некоторых пор двойник этой милой особы. Где здесь наша Олечка? Где наша маленькая?

Девочка бросила игрушки и начала что‑то радостно лепетать и тянуть к Ледии ручки.

— Пошли быстрее, — поторопил Петр Лену с Сергеем. Нам еще готовить людей.

Высадиться на базу проекта сразу не получилось.

— Портальный контур в первом портале чем‑то занят, — доложил дежурный маг. — Перемещение невозможно.

— Со вторым порталом та же история, — сказал Фотий. — Весь контур занят чем‑то массивным.

— Пошли в радиорубку, — предложил Петр. — Попробуем связаться с дежурным по базе.

Но и радиосвязь с островом установить не удалось.

— У нас там только два мага, занятых зарядкой аккумуляторов. Кто был в этой смене?

— Олес и Ланис, — вспомнил Фехт.

— Портала у них во флигеле нет, но были фрагменты маяка. Если на базе случилось что‑то серьезное, и к порталам не пробиться, они должны были сообразить выложить маяк.

— Тогда пошли опять в портальный зал, — хмуро сказал Фехт. — Боевая группа готова. Я включил в нее еще трех менталистов. Если удастся настроиться на маяк, сразу эвакуируем ребят и будем разбираться в ситуации.

— Есть настройка на маяк! — нашел привязку маяка дежурный. — Контур свободен.

— Я иду первый, — сказал Фехт. — Ставлю нормальный портал и по нему отправляю ребят сюда. От них узнаете, что делать дальше. Накопитель не беру, хватит аккумулятора. Никто не знает, что там творится, так что лучше идти налегке.

Глава боевых магов шагнул в портал и исчез, а через десять минут из того же портала вышли оба работавших на базе мага.

— Что там? — спросил Петр.

— База захвачена, — ответил Олес. — Какой‑то спецназ, который привел нынешний руководитель Проекта. Охрану базы разоружили, весь личный состав загнали в старые казармы, а порталы заблокировали грузовиками. Мы успели укрыться в своем флигеле, так они поставили два поста у дверей и окон и успокоились.

— Группа пошла! — скомандовал Петр и три десятка бойцов и магов один за другим исчезли в портале.

— Может быть, и мне с ними? — спросил Сергей у Петра.

— Нечего тебе там пока делать. Видишь, что никто из нас туда не лезет. Пусть сначала разберутся специалисты. Слава богу, что у Ленки ребенок, а то была бы уже на той стороне в первых рядах. Нам теперь только ждать.

Ждать пришлось больше часа, пока не появился посланный Фехтом боец с сообщением, что база занята, и можно пользоваться основными порталами.

— Мы только изменили в них руны привязки, чтобы нарушить связь с Землей, — сказал он. — Вот рисунок новых.

Вскоре Корнеевы с Сергеем и группой усиления уже шли по бетону базы от порталов, возле которых стояли убранные грузовики, к скоплению людей рядом со старыми помещениями казарм.

— Весь персонал базы здесь, — сказал прибывшим Фехт. — Загнали их сюда не мы, но пусть посидят, пока мы побеседуем с захватчиками.

Захватчики имели побитый и потрепанный вид.

— Открыли огонь на поражение, — поймав вопросительный взгляд Петра, ответил один из бойцов, — из‑за чего и пострадали. Тех, кто был у флигеля, усыпили менталисты, а до этих было слишком далеко. Пришлось попариться.

— С нашей стороны раненых нет?

— Кишка у них для этого тонка, командир.

— Кто это, Фил? — спросила Лена менталиста, который только что закончил поверхностное сканирование памяти одного из побитых.

— Спецназ ЦРУ. Но здесь не одни американцы, есть и наши из ФСБ. Вон тот, например.

Мужчина в разорванном камуфляже с большим фингалом под левым глазом, на которого указал Фил, сплюнул и отвернулся.

— Всех запираем, разбираться с ними будем позже, — приказал Петр. — В первую очередь будет разбор с персоналом базы. Сколько их там?

— Всего пятнадцать тысяч в трех корпусах старых казарм. Старыми мы их называем потому, что они использовались на начальном этапе освоения. Сейчас в них уже никто не живет, и помещения планировалось использовать под склады.

— Слишком их много для нас, — задумался Петр. — Как бы ни стали качать права. Не стрелять же в них. Придется тебе Фехт прогуляться в дом и переправить сюда две роты. Драки здесь не намечается, так что можешь идти спокойно, вы свое дело сделали.

Через три дня одиннадцать тысяч бойцов базы навсегда покинули остров и исчезли в портале, настроенном на скрытый портал возле города Балашиха. Они отказались приносить клятву верности дому и подвергаться ментальному воздействию и предпочли вернуться в родной мир. А без малого четыре тысячи профессиональных военных вливались в дом Раум, присоединяя к нему некогда подаренный России остров и имущество, которое на него свозили несколько лет.

Алкена, спустя несколько столетий

— Лена, к доске, — выбрала учительница Алия Лани. — Сегодня мы празднуем день рождения Основательницы, и ты нам расскажешь о ее жизни и покажешь, как это было в твоем представлении.

Учебный модуль с Леночкой Сабрини поднялся в воздух и, проплыв над классом, плавно опустился у экрана визуализации ментальных форм, который все по традиции называли доской.

— Ты у нас тезка Основательницы, — добавила Алия, — и даже внешне на нее чуть–чуть похожа. Если бы добавить дисциплины, то сходство было бы еще большим.

В классе раздались смешки, а Васька Левис громко заржал, за что тут же получил от учительницы замечание. Лена сосредоточилась, и на ее сарафане появилось изображение зеленого чертика. Чертик нашел глазами Ваську и скорчил ему рожу, после чего перебрался с сарафана на поверхность модуля, с него на пол и побежал в сторону обидчика. Теперь ржал весь класс, кроме Васьки, который тщетно пытался остановить интеллектуальную мыслеформу.

— Именно такие выходки я и имела в виду, — сказала Алия, уничтожив чертенка, который уже почти подобрался к мальчишке. — Пять по магическому оперированию и два за поведение.

— Он первый начал! — возмутилась Лена. — Тогда и ему поставьте пару. Где справедливость?

— Ладно, — засмеялась Алия. — Послушаем и посмотрим твой рассказ, а потом я решу, стоит ли тебя наказывать за поведение. Начинай, мы ждем.

— Основательница пришла к нам из мира Земли. В первый раз она попала на Алкену в возрасте десяти лет, уведенная обманным путем из родного мира случайно попавшим на Землю сильным магом.

На экране возникла точная копия самой Лены, одетая в архаичную школьную форму.

Изображение улыбнулось классу и подмигнуло Ваське.

— Не отвлекайся, — одернула Лену учительница, — а то тебе на рассказ не хватит урока.

— Этот маг захотел сделать из Основательницы биологический накопитель М–плазмы, для чего применил метод циклического разряда энергии организма до величины, обеспечивающей лишь минимальные потребности организма. Примененный способ разряда вызывал у Основательницы сильные боли, кроме того, на нее оказывалось психическое давление с целью сломить волю. Основательнице удалось проникнуть в древнюю лабораторию, которая находилась под фундаментом дома, где ее подвергали пыткам, и войти в контакт с обучающим артефактом.

На экране девочка уже в мальчишеском костюме и с укороченными волосами озиралась в большом полутемном помещении.

— Артефакт провел инициацию Основательницы и в течение нескольких лет обучал ее боевым плетениям.

Девочка на экране начала быстро перемещаться, отражая сыплющиеся на нее удары и нанося их сама.

— После обучения Основательница ушла из дома порталом и пешком пришла в столицу империи, где устроилась работать переводчицей текстов для столичного Университета.

На экране повзрослевшая девочка сидела в заваленной книгами комнате и что‑то читала.

— Для того чтобы вернуться домой Основательнице необходимо было изучить ментальную магию, для чего она поступила в имперскую Академию магии в услужение Элоры Розейн, которая впоследствии стала ее лучшей подругой и верной соратницей. Кое‑кто из исследователей упоминают случай, когда Элору вызвал на дуэль один поганец, и Основательница помогла своей госпоже.

На экране появилась вторая девочка, очень похожая на саму Основательницу, и они вдвоем начали лупить мальчишку, как две капли воды похожего на Ваську.

— Учительница Алия! — взвыл Васька. — Это уже оскорбление личности!

— Лена! — голос Алии перекрыл смех класса. — Он прав, прекрати немедленно!

— Вскоре из‑за конфликта домов, погибает отец Элоры, — продолжила Лена, убрав Ваську с экрана. — Основательница разделила горе своей госпожи и открылась ей, попросив помощи. Так получилось, что у девушек были общие враги. Они объединились на почве мести, а в дальнейшем сблизились и стали друзьями.

На экране рыдающую Элору обняла Основательница и увела куда‑то из поля зрения.

— Некоторые недобросовестные исследователи приписывают Основательнице несколько убийств магов разных домов, произошедших в то время в столице и других местах империи, и утверждают, что эти убийства были оплачены. Расходятся они лишь в оценке личностей убитых. Но многие серьезные ученые считают, что Основательница не имеет к этому никакого отношения.

— А ты сама как считаешь? — спросила Алия.

— Я думаю, что если убитые были мерзавцами, то это могла сделать Основательница, а если они были порядочными магами, как утверждают некоторые, то это все ложь и клевета!

— Разумная позиция, — кивнула учительница. — Продолжай, пожалуйста.

— Девушки отправились в дом Влепос, откуда была родом Элора, где узнали, что в убийстве отца был замешан ее родной дядя. Дядя напал на Элору, но она с помощью Основательницы оторвала ему руку, после чего им обеим пришлось бежать из дома.

На экране одна из девушек держала пожилого мужчину, чтобы не вырвался, а вторая выкручивала ему руку. Обе девушки были копией Лены.

— Ты теряешь контроль, — одернула ее Алия. — Не увлекайся.

— Извините. Отомстив дяде Элоры, Основательница с подругой подстерегла и похитила мага, который знал координаты Земли. Тот отказался сообщить нужное, и подруги были вынуждены считывать его память. Методика глубинного ментоскопирования в то время была несовершенна, и этот маг потерял память. Не став ему мстить, Основательница ушла в родной мир, забрав с собой подругу.

На экране девушки, обнявшись, шагнули в портал, оставив в кадре пускающего слюни старика со злым выражением лица.

— Дома Основательница с радостью узнала о том, что за время отсутствия у ее мамы родились близнецы. Счастливые родители удочерили и Элору Розейн. Сколько времени девушки после этого прожили на Земле точно неизвестно, но, скорее всего, оно было не больше двух лет. И Основательницу, и Элору мучили мысли о несправедливом отношении магов к людям и застое в мире Алкены. Девушки решили посвятить себя просвещению людей, рассчитывая, что рано или поздно свет знаний, которые они будут по капле вливать в своих учеников, превратится в поток, который смоет тех, кто препятствует развитию прогресса.

На экране появился класс с сидящими за партами учениками, которые задрали головы и открыли рты. Две учительницы ходили в проходах между парт и что‑то капали им в рот из пипеток. Класс зашелся хохотом.

— Нельзя воплощать мысли так буквально, — сдерживая улыбку, поправила Лену Алия.

— Вскоре девушки поняли неправильность выбранного пути и решили изменить мир, воздействуя не на людей, а на магов. На магов того времени можно было воздействовать только силой, поэтому они решили отправиться в мир Земли и привести оттуда помощников в своем нелегком деле и переправить технические средства своего усиления, в первую очередь оружие. Именно тогда Основательнице пришел на помощь давний друг ее семьи и ее будущий муж — Петр Корнеев.

На экране в обществе двух девушек появился стройный молодой человек с лицом популярного актера ментофильмов. Он стоял между ними, успокаивающе поглаживая обеих. Было видно, что спину одной из них он поглаживает чисто машинально, зато в поглаживание другой он, что называется, вкладывал душу. Постепенно рука стала перемещаться ниже.

— Немедленно прекрати! — возмущенная учительница погасила экран. — У тебя неважный контроль мышления. Дальше обойдемся без показа. И рассказывай короче, скоро звонок.

— Основательница выбрала в качестве базы для реализации своих идей небольшой дом Раум на западе империи и занялась его усилением. Особенно быстро процесс усиления пошел, когда руководство дома заключило соглашение с одним из ведущих государств Земли — Россией, которая помогла людьми и оборудованием, получив в ответ помощь в оздоровлении своего населения и в развитии М–энергетики. Однако на Земле нашлись и противники такого сотрудничества, и через некоторое время оно было прекращено. Потом на дом Раум стали нападать воинственные соседи. Отбивая их атаки, маги и бойцы дома уничтожали противника и присоединяли к себе дома побежденных. Некоторые дома присоединились к ним сами добровольно. В результате последней войны Раум настолько усилился, что был признан великим, а Основательницу выбрали членом Совета магов империи. Именно в этот период возобновляется сотрудничество между Россией и Раум. Кроме того, этот дом построил много порталов в десятке различных стран Земли и на пожертвования их жителей закупал промышленное оборудование и необходимые для своего развития материалы. Для изменения образа жизни и мировоззрения магов Основательница создала на Островном архипелаге курорт. Построили и кинотеатр в столице, и стали обучать магов и людей русскому языку, который сейчас является средством межнационального общения. Постепенно дом Раум стал не только самым сильным, но и самым влиятельным домом империи. Этому способствовало и то, что правительство России отдало дому Раум остров со всеми припасами, которые свозились на него долгие годы. На Земле противники сотрудничества с нашим миром нашли способ определять местоположение работающих порталов и уничтожать их ударами ракет с воздуха или при штурме зданий, в которых размещались такие порталы. Поэтому руководство дома срочно эвакуировало всех своих представителей с Земли. Вместе с ними на Алкену ушли еще несколько тысяч людей, после чего связь с Землей оборвалась. Когда намного позже видный ученый Август Варлей рассчитал координаты Земли и попробовал переход, его встретил раскаленный мир без воды и жизни. Долго в нем находиться было невозможно, и ученый так и не смог определить, то ли это действительно погибшая Земля, то ли теория не совсем верна и он посетил совсем другой мир. На Алкене Основательница продолжала бороться за изменение отношений магов к людям, настроившись на сотни лет тяжелого труда и долгих ожиданий. Но вскоре на империю совершили нападение маги сатрапии Археи. В Архее за сотни лет мира сильно увеличилось население, а пригодных для жизни мест в этой стране было мало. В то время две трети всей ее территории занимала пустыня. В империи срочно собрался Совет магов, чтобы придумать, как всем вместе отразить вторжение. Но по вине руководства домов Родгар и Лотар совещание окончилось ничем. Они рассчитывали, что войска Археи пойдут по широкому и свободному от лесов проходу в сторону Раум, к которому испытывали сильную ненависть, но все произошло наоборот. Враги направились к побережью и долинам в центральной части империи. Первым, не выдержав удара, пал дом Лотар вместе со своими вассалами. Дом Родгар направил в Раум просьбу о помощи, и муж Основательницы Петр привел помощь к цитадели Родгар в разгар сражения. Ударом реактивной артиллерии по скоплению армии магов Археи Петр уничтожил большую часть их сил и начал преследовать отступающих. В этом бою впервые была использована авиация, которая помогла быстро добить противника. Два великих дома, которые были основными противниками Раум в империи, лежали в развалинах. Не имея больше сильных противников, руководство дома начало активно проводить объединение земель. Всякое сопротивление этому было сломлено, когда объединились великие дома Раум и Оранью. Армия дома Раум вторглась на территорию Археи и без большого труда ее захватила. Так начался процесс объединения земель, который закончился двести лет назад созданием планетарного государства, включающего в себя все тридцать пять государств единственного континента планеты и Островной архипелаг. А Основательница и ее муж были объявлены его бессменными правителями. Через тридцать два года на Основательницу было совершено покушение бывшими жителями некогда разбитого домом Раум дома Хорас. Спасая жену, Петр погиб. Основательница очень тяжело переживала его смерть и заявила о своем нежелании править, передав власть старшей дочери Ольге. Долгое время она провела в уединении, а потом увлеклась исследованиями теории пространственных связей и поиском новых обитаемых миров. Однажды ее лаборатория оказалась пуста, а на столе лежала записка детям — Ольге и Андрею. В записке она извещала их, что открыла очень странный обитаемый мир и уходит для его исследования. Просит ее простить и не искать. С тех пор прошло сто пятьдесят лет, но она так и не вернулась. Устала от власти Ольга, передав ее брату, уже давно правит старший из его сыновей, но Елена Дмитриевна Корнеева так и не вернулась в наш мир. Но ее родственники и мы все ждем ее и надеемся, что рано или поздно, она придет, потому что дом там, где тебя ждут, а сильные маги живут очень долго.

— Закончила? Вот и хорошо, сейчас будет звонок.

— А двойку?

— Так и быть, — сжалилась учительница. — Понижу оценку только на балл. Но это в последний раз. Все, дети. Урок закончился.

1

имперская лига равна примерно 1200 метрам

2

Тень — это слой пространства, в котором могли перемещаться интерфекторы. При этом находящегося в тени никто не видит. Незаметное перемещение возможно только при отсутствии яркого освещения, отсюда и название

Content

Ищенко Геннадий
Третий путь (СИ)

Краткий пересказ содержания первой книги Садова «Преодоление»

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Эпилог

1