Николай Липницкий

Город. Никогда не убивайте колдунов

1

Человек в Городе. Единственное звено, которое не являлось его производной изначально. Всё остальное — его порождение. Только людям, оказавшимся на этой территории, пришлось учиться выживать. Ценой своей жизни пришлось учиться сосуществовать с хищной растительностью, бороться с мутировавшим зверьём и обходить аномалии. Сколько жертв принесли люди, пока не сумели встроиться в эту систему? Наверное, много. Система изменила Город, а Город изменил людей. Изменил их образ жизни и мышление.

— Брат! Привет! — услышал Хром, как только зашёл в бар к Ашоту. — Проходи сразу к нам.

Из дальнего угла ему махал рукой Сынок. Вокруг него толпились различные люди. И не только из его окружения. Вон, Гоблин с кружкой пива, Лом с неизменной сигаретой в уголке рта, братья Сухарики…

— Привет, Сынок. Что за сборище?

— Да тут решаем кое-что. Давно приехал?

— С утра сегодня. У матери гостил на большой земле.

— Слыхал. Ты что, решил фермером заделаться? Даже до сюда слухи дошли, как ты корову искал.

— Да уж. Увлекательное дело. Матери, видишь ли, абы какую корову не надо. Именно голландскую подавай. Ох и намучался!

— Сержант тоже приехал?

— Нет. У него там «лямур» какой-то. Встретил бывшую сослуживицу и завис. По крайней мере с его слов. Попозже приедет.

— Жаль. Нам бы ещё один опытный сталкер не помешал.

— Так что случилось-то?

— Вояки предложили поучаствовать в зачистке территории штаба от уродов.

— Ого! Их же там несколько тысяч!

— От вояк один мотострелковый батальон на бронетехнике, взвод спецназа и усиление в виде пары танков. Вояки уже в районе сосредоточения где-то возле гастронома сидят. Ну и от нас уже около сотни сталкеров набирается со всех посёлков. Мы со спецназовцами пойдём. Они на броне, а мы на КамАЗах. Вон, Ашот всем желающим сразу по два бесплатных магазина патронов даёт за счёт вояк.

— И что вояки там забыли?

— Уроды плотно запечатали проход на северо-запад города. А там промзона. Говорят, что там какой-то локальный район с особыми свойствами. Типа, в своё время излучение генератора замкнулось там между какими-то опорами. Короче, новый неизведанный мир.

— А, наш-то в чём интерес?

— Как в чём? Там же целые поля артефактов! Ходи и собирай, как грибы!

— Да ты сам-то в это веришь?

— А чем чёрт не шутит? Короче, ты с нами?

— Да куда я от вас денусь?

— Ну, тогда давай получай патроны у Ашота и к нам. Выпьем за успех предприятия.

В этот вечер Хром решил не напиваться. Особо и желания не было, да и не хотелось с утра выходить с больной головой. Выпил немного, ровно настолько, чтобы не обидеть друзей-сталкеров, в меру потрепаться и, дождавшись, когда общение собравшихся мужиков разбилось на отдельные группы, чувствуя лёгкое опьянение, пошёл домой.

Старый дом встретил своего хозяина сыростью нежилого помещения и затхлым запахом. Оно и неудивительно. Две недели его не было в посёлке. У матери было хорошо и спокойно. Жаль, так и не удалось вытянуть Сержанта из города, полного соблазнов и пороков. Ну, никак напарник не вёлся на деревенскую романтику. Прогулки по лесу, рыбалка с удочкой у вечерней реки, парное молоко по утрам, Чем не идиллия. Даже закрадывалась мысль совсем забросить это опасное занятие и насовсем переехать к матери в деревню. Однако к исходу второй недели жизнь стала казаться слишком пресной и постоянно чего-то не хватало. Да и понятно, чего. Города. Именно Города со всеми его опасностями и перипетиями. В конце концов мать покачала головой, погладила его по коротким, стриженным ёжиком волосам:

— Да езжай уже. Вижу же, что места себе не находишь. Чего маешься? Я не обижусь. Только весточки почаще шли. А то волноваться буду.

Сержант долго не снимал трубку сотового телефона, потом ответил сонным голосом и, услышав, что напарник уже возвращается, пообещал подъехать тоже на днях. Ну, на днях у этого кота блудливого — понятие растяжимое. Поэтому Хром особо на быстрый приезд его не рассчитывал.

Надо бы амуницией заняться. Это, кстати, ещё одна причина, по которой Хром не стал напиваться. Сынок-то с компанией из рейда в рейд. А он только с большой земли прилетел. Достал натовский бронекостюм, доставшийся в своё время трофеем и стал гонять системы жизнеобеспечения, калибруя их. В этот отпуск Сержант всё-таки отыскал умельца, который русифицировал бортовой компьютер, да ещё и интегрировал в программу детектор аномалий. Теперь данные с детектора отображались не только на экранчике, но и на лицевом щитке. Кроме того, в компьютере отыскалась функция электронного прицела с выведением на забрало прицельной сетки. Сержант тут же озаботился и через пару дней где-то достал и приволок специальный датчик, устанавливаемый на цевьё и совместимый с электронным прицелом. Теперь можно было стрелять эффективно даже от бедра. Но это в теории, конечно. А на практике нужно было ещё и пристрелять систему, чтобы работала нормально.

Проверив ещё раз укладку в тактическом ранце, одел бронекостюм и вышел за посёлок пристрелять автомат. Ну, как сказать. Может, кто-то, кто уже натренировался с таким электронным прицелом, сможет его оценить. А по мнению Хрома, проще уж приклад к плечу и по старинке. Тем более есть коллиматорный прицел. Всяко быстрее, чем в прицельную сетку цель ловить. Но это, наверное, дело привычки.

Вернулся домой, разделся и, повздыхав над тем, что дом с отъездом матери опустел, улёгся спать. Вставать завтра рано. Надо ещё к Ашоту забежать, сухпай на дорогу прикупить. Гранат, наверное, не мешало бы штуки три. Для спокойствия. Выход, вроде, небольшой. Туда-сюда на машинах, да и там немного повоевать. Но Город есть Город. Тут на час выходишь, бери еды на сутки. Кто его знает, как обернётся. Да и насчёт повоевать немного, он, конечно, погорячился. Уроды — противник серьёзный. Даром что огнестрельного оружия хорошо, если штук десять на всё племя получится. Воевать они могут. Ичувство страха, и инстинкт самосохранения у них, кажется радиацией выжгло окончательно. Ну и несколько тысяч бойцов тоже не шутки. Было бы так просто, вояки бы их бронетехникой на раз раскатали бы не напрягаясь, а потом по разбежавшимся сафари бы с вертолёта устроили. Об этом Хром думал уже засыпая. Ещё пару минут и он провалился в спокойный глубокий сон.

Ночь легла на Город. Но Город не спит. Под бездонным чёрным небом, усеянным необычно крупными звёздами и щербатой луной, такой яркой, что можно было бы иголку найти на земле. Однако вряд ли кто-то в здравом уме и твёрдой памяти станет искать посреди ночи иголки в этом Городе. Да и днём тоже.

Город ночью затихает. Тихо шурша, занимаются в зарослях кустов какими-то своими делами мыши, злобно пищат крысы, копошась в мусоре заброшенных комнат, тихо сидят в засаде шипохвосты и хищные тополя приготовили свои смертоносные семена зонтики в ожидании зазевавшейся жертвы.

Спят на своих лежанках мародёры, дикие и уроды, курит на крыльце сталкер полуночник, глядя на огоньки, блуждающие в темноте. Смотрит покрасневшими от недосыпа глазами на показания приборами фанатик учёный, стремящийся открыть тайну Города, зевает на посту солдатик, несущий охрану периметра военного городка, осоловело таращится в темноту сталкер, охраняющий покой группы на ночёвке где-то в районе Ледового дворца, сонно гавкает слепыш спросонья и угрюмо бродит по заброшенному частному сектору полтергейст.

Весело играет разрядами молодая электра, разбрасывая электрическую паутину, словно ловчую сеть, а старая, умудрённая жизнью, тихо затаилась, не разбрасываясь силами попусту. Словно сжатая тугая пружина, сидит трамплин, дожидаясь только случая, чтобы с невероятной силой распрямиться. Ярко зажжется электрический свет в одной из заброшенных квартир и будет крутиться в ней кино из далёкой довоенной жизни. Опять люди, которые давно уже погибли в пламени далёкой страшной войны, будут влюбляться, ссориться и мириться, отдыхать за накрытым столом или просто стоять у окна и глядеть в никуда.

Город затихает по ночам. Но наступит утро, и с первыми лучами солнца побегут по улицам стаи слепых собак, взлетят чёрной тучей над Городом вороны, оглушительно лая и грызясь между собой, выйдут, зевая ранние сталкеры в надежде на богатый хабар, полезут по брошенным квартирам мародёры, завозятся в своих лагерях уроды и покатят по улицам свои тележки кочевники. И только фанатик-учёный не закричит эврика, а просто дотянется до своей постели и уснёт, разочарованно вздохнув. Потому, что это Город. Город, который невозможно понять. В нём можно только жить. Нет. С ним можно жить. И, желательно, в гармонии. Потому, что иначе в нём не выжить. Город — единый организм. Город живой и у него есть душа.

С утра все собирались перед КПП военного городка. Хром подоспел туда одним из последних, задержавшись у Ашота. Среди сталкеров постоянно попадались знакомые лица. Даже незнакомые приветствовали его, уважительно пожимая руки, а знакомые обнимались и радостно стучали ладонями по спине. Как-никак легенда. Спаситель сталкеров и первооткрыватель новых территорий. Хром про себя иронично усмехнулся. Да уж. Прославился. Ещё бы район зоопарка его именем назвали. А тот район, где они в больнице с монстром сцепились именем Сержанта. Слава начала напрягать. Ну не был публичным человеком Хром. Не был.

Ворота КПП раздвинулись и оттуда выехали три БМП и три тентованных КамАЗа. С передней боевой машины вылез Стас Боренко, спецназовец с позывным Борода и, кивнул приветливо Хрому.

— Все собрались, бродяги? Давай в машины. Придётся уплотниться. Начальство только три КамАЗа выделило.

Пока сталкеры, весело гомоня, влезали в кузова, Стас подошёл к Хрому и поздоровался. Они не раз пересекались, как в Городе, так и в баре. Борода был другом Дениса, командира спецназа, с которым сталкер как-то штурмовал общину колхозников. На этой почве они подружились и не раз зависали у Ашота. Там и со Стасом познакомились. Тот оказался командиром соседнего взвода.

— Что, тебя послали? — поинтересовался Хром.

— Ага. Не пойму, для чего ваших привлекают. Когда гражданские под ногами путаются — хуже нет.

— Ну, не совсем уж мы гражданские. Всё-таки ежедневно также жизнью рискуем и с оружием управляться умеем.

— Вы одиночки. В крайнем случае можете работать малыми группами. А здесь войсковая операция. Тут на вас мало надежды. Только мешаться будете. Одна надежда: у пехоты комбат опытный — майор Крутиков. Может, найдёт вам занятие, чтобы без ущерба для всей операции.

— Нас туда подписали, наверное, чтобы эти территории нам на халяву не достались. Типа, хотите поля, полные хабара, заработайте.

— Может быть. Вполне.

— А что Денис?

— После рейда отсыпается.

— Блин! Я тут с тобой разговорился, а как сейчас в кузов залезть? Вон, набились, как сельди в бочку. На колесе, что ли, ехать?

— Не боись. Со мной в БМП поедешь. С комфортом, как и полагается легенде Города, — подколол Стас.

Хром досадливо поморщился. Ещё один. Достали его уже со всей этой легендой. Быстро залез в чрево боевой машины. Следом втиснулся Стас и дал команду механику-водителю двигаться. В машине продолжили обычный трёп, перекрикивая шум двигателя. Ехать было хорошо и легко. Пехота удобную тропинку протоптала. Танки, временами, пробивали дорогу через полуразрушенные здания, объезжая аномалии, не утруждаясь объездом по другим улицам.

В район сосредоточения прибыли быстро. Там спешились стали оглядываться. Стас сразу побежал к комбату, который уже собрал вокруг себя командиров рот. Минут пятнадцать они там что-то обсуждали, сверяясь по картам в планшетах, потом один из офицеров подошёл к сталкерам и пригласил наиболее авторитетных к командиру. К майору подошли Сынок, Хром и ещё пара сталкеров из других посёлков.

— Смотрите, братья-сталкеры, — начал комбат, показывая карту, — вот лагерь уродов, а вот где мы сейчас. Выдвигаемся в этом направлении. Сначала наносим удар по лагерю из ротных миномётов. Спецназ с приданным им пулемётным взводом под прикрытием огня «Васильков» прорывается по узкому перешейку между лагерем уродов и аномальным полем к штабу и, закрепившись там, отсекает отход уродов на север. Мои подразделения охватывают лагерь с юга и с юго-запада и, при поддержке боевых машин, начинают сжимать клещи сразу после прекращения артподготовки. Ваша задача перекрыть перешеек в нашу сторону и не дать уродам пройти по этому перешейку к нам в тыл. Держите его изо всех сил. Спецназу будет не до этого направления. Сразу, как только люди Бороды проскочат, разворачивайте оборону. Помните, сомнут вас, сомнут и нас. Всё понятно?

— Да куда уж понятнее, — хмуро проговорили сталкеры.

Только теперь до них стало доходить, что ввязались они не в лёгкую прогулку с приключениями, а в очень опасное дело. Сафари отменяется, короче.

— А что, вертушек не будет для прикрытия? — с надеждой поинтересовался сталкер с соседнего посёлка, кажется, Щерба.

— У вертушек другая задача. Они будут барражировать над западными и северо-западными территориями, не давая уродам отступить в том направлении. Там по-другому нельзя. Отсюда не прорвёшься, большой десант высадить — слишком авиационная группировка маловата, а небольшой десант они сомнут.

— Понятно, — ответил Щерба. — Сигнал к началу операции какой?

— Красная ракета.

— Можно идти?

— Да. Идите. Пока со своими людьми разбирайтесь. Время готовности один час.

Сталкеры отошли к своим и стали держать свой совет.

— Как будем действовать, мужики? — проговорил Гном, невысокий кряжистый мужик из северного посёлка, заросший бородой по самые глаза.

— Щерба, ты, вроде, в своё время офицером был? — вдруг спросил Сынок, прикуривая сигарету.

— Офицеров бывших не бывает, — авторитетно заметил сталкер, — ну, был. Мотострелковой ротой командовал.

— Так тебе и карты в руки! Чем мы не рота? Я прав, мужики?

Со всех сторон одобрительно загудели.

— А оно мне надо? Это сейчас вы дружненько на меня всю ответственность перекладываете. А потом начнётся: ты кто такой, я тебе не нанимался, иди других поучи и чего ты тут раскомандовался. Я нашу братию знаю.

— Не, Щерба. Тут такое не пойдёт. Обещаю лично и от всех авторитетных сталкеров: кто только вякнет чего против, лично башку отстрелю. Правда, Хром?

— Согласен. На войне, как на войне. Один командир должен быть. А не выполняющих приказ — к стенке. По законам военного времени.

— Все слышали? Кому не нравится, пусть прямо сейчас назад топают. И пусть не забудут Ашоту патроны халявные назад сдать. Ну? Кто уходит?

Ответом было угрюмое молчание. Сталкеры, конечно, все в душе анархисты, но вот трусов среди них точно нет. Трусам не место в Городе, где на каждом шагу смертельная опасность поджидает.

— Видал? Давай, Щерба, принимай командование. У тебя всё одно опыта в военном деле поболее нашего будет.

— Ну, тогда потом не жалуйтесь.

Новоизбранный командир разбил всю толпу по подразделениям, как говорится, по территориальному признаку и назначил командиров. Люди, конечно, распределились неравномерно. От какого-то посёлка пришло больше народу, от какого-то — меньше. Но всё равно это было меньшее из зол, так как сталкеры из одного посёлка хорошо знали друг друга, и условная иерархия уже давно была определена. Поэтому исключались всякие нежелательные трения внутри подразделений. Хром без возражений уступил командование Сынку, видя, что тот серьёзно опасается конкуренции со стороны легендарного сталкера. А что? У Сынка своя группа немаленькая. Он привык руководить. А у Хрома всего опыта только совместная работа с Сержантом. Ни разу он не руководитель.

Щерба пробежался по району предстоящего боя и расставил всех на позициях, определив каждому подразделению сектора огня, сигналы взаимодействия и к отходу на запасные позиции и ориентиры для целеуказания. Эх. Где Сержант? Всё кувыркается со своей сослуживицей. Как сейчас его не хватает! Хотя, конечно, пускай отдыхает. Уж в слишком опасное дело они влезли.

Артобстрел начался неожиданно. Вот, только что вокруг царила привычная суета. Мужики оборудовали себе позиции среди разрушенных зданий, кто, зарываясь в щебень, а кто, припадая к щели среди обрушенных стен. И тут вдруг засвистело, загрохотало, в районе лагеря уродов в небо взметнулисьчёрные кусты разрывов. Поднялось огромное облако пыли, застилая видимость. Сквозь канонаду пробился звук моторов и мимо сталкеров проскочили боевые машины, петляя по узкому перешейку в опасной близости к аномальному полю.

Внезапно звуки разрывов стихли, в небо взлетела красная ракета, и тут же раздалась трескотня автоматных выстрелов и гулкий звук разрывающихся гранат. Стали слышны крики, до этого заглушаемые канонадой. Там, в лагере, разгорался жестокий бой. Сталкеры приподнимались на своих позициях, пытаясь рассмотреть то, что сейчас делается там, в гуще боя, но отсюда мало, что было видно. Внезапно заработали тридцатимиллиметровые автоматические пушки БМП со стороны штаба, потом к ним присоединилось и лёгкое стрелковое вооружение.

— Жарко там, — проговорил Сынок, всматриваясь в сторону штаба.

— Не сахар, это точно, — согласился Лом.

— Погоди, — мрачно произнёс Хром, — сейчас на нас попрут. Нам тоже мало не покажется.

И, как сглазил. Волна уродов под давлением вояк рванула к штабу, а там, напоровшись на кинжальный огонь пулемётов отхлынула и попыталась прорваться в Город через позиции сталкеров. Мужики огрызнулись огнём и в их сторону тут же полетели остро заточенные стрелы, сделанные из прутьев арматуры. А стреляли уроды отлично. Вон, покатился по щебню сталкер со стрелой в левом плече, вон ещё один бьётся в агонии с пробитым горлом. Стоны раздались откуда-то слева, но времени на то, чтобы посмотреть не было. Отвлекаться было нельзя.

Понимая, что против огнестрела самострелы не пляшут, по большому счёту, уроды стремились сократить дистанцию и сцепиться с противником в рукопашную. А вот этого допускать никак было нельзя. Уроды и так рукопашники неслабые, да ещё и холодным оружием владеют загляденье. Ну и много их. Очень много. Захлестнут и похоронят под собой не хуже стаи крыс. Хром, потеряв счёт времени, долбил по уродам, выцеливая всё новые и новые цели. В ход пошёл уже третий магазин, одна граната была израсходована, ствол автомата раскалился и буквально обдавал жаром при малейшем дуновении ветерка, а дистанция до уродов всё сокращалась.

— Борода! Ответь Бате! — вдруг услышал он в гарнитуре шлема на общей волне.

— Борода на связи.

— Что там у вас?

— Нормально. Противника отсекли. Сейчас перемалываем.

— Двумя машинами ударь уродам в тыл в районе перешейка. Там сталкерам совсем кисло. Как бы к нам в тыл не прорвались.

— Понял. Атаку возглавлю сам.

Вот уже и вторая граната пошла в ход. Хорошо, патронами затарился с запасом, а то уже четвёртый магазин к концу подходит. Вон уже справа сталкер из пистолета отстреливается. Патроны, видать, кончились к автомату. Ага. Вон и ещё один. А это плохо. Плотность огня падает всё больше и больше. Эх! Если Борода не успеет, не удержать позиции.

Позади уродов двумя монстрами вдруг выскочили БМП, поливая нападающих огнём из автоматических пушек и спаренных с ними пулемётов. Противник заметался. Кто-то в панике влетел в поле аномалий, сразу же раздался треск сработавшей электры. Огромный язык разряда слизал ещё несколько уродов, стоящих неподалёку. Дорвалась электра до бесплатного. И тут, посреди панически мечущейся толпы вдруг появилась фигура в балахоне.

— Это что, у уродов есть свой колдун?! — удивлённо воскликнул Сынок.

— Ой, не нравится мне всё это, — согласился с ним Хром.

И правда. Колдун раскинул руки и мощная электра, возникшая ниоткуда, расколола одну из БМП вдоль корпуса. Оттуда сразу же повалил дым. Вторая боевая машина стала отползать назад. Башня закрутилась, видимо выискивая гранатомётчика. Ну не могли вояки поверить, что можно вот так уничтожить БМП без гранатомёта. Хром в отчаянии выцелил колдуна и нажал на спусковой крючок. А в голове крутилась одна мысль: «Колдунов убивать нельзя!». В последний момент колдун вдруг повернул голову в сторону Хрома и, казалось, заглянул ему прямо в глаза. Как это могло получиться на таком расстоянии, сталкер не знал, но был уверен, что старик так и сделал. А потом голова колдуна разорвалась от попадания пули. Хром приподнялся и тут вокруг всё исчезло за ослепительным сиянием. Пропало всё, дома, уроды, сталкеры… Даже звуки исчезли. Словно в огромный бурт ваты завернули, да ещё и подвесили.

Сержант в обществе достаточно симпатичной высокой девушки в камуфляже вошёл в бар и, словно споткнулся, сразу же почувствовав гнетущую траурную обстановку. За выстроенными в одну линию столами сидели молча или потихоньку переговариваясь, сталкеры. Обычного в таком месте веселья или безудержного пьянства не наблюдалось. Даже Ашот, покинув свой постоянный пост за барной стойкой, сидел там же, плечом к плечу с остальными. В душе зародились нехорошие предчувствия и Сержант, оставив подругу, сразу же направился к столам.

— А, Сержант, — подняв на него осоловелые глаза, проговорил Сынок. — Приехал, значит.

— Что случилось? — срываясь на крик, спросил сталкер.

— Вот, поминаем братьев наших, — заплетающимся языком ответил Лом, пытаясь поднять уснувшего лицом в тарелке Бухгалтера.

— Где Хром! Где Хром, я спрашиваю! — Сержант попытался схватить Сынка за шиворот и основательно потрясти.

— Успокойся, — раздался трезвый голос Ашота и на плечо легла тяжёлая рука бармена. — Пошли в сторону, там и поговорим. А то здесь разговора не получится. Набрались все основательно.

Они отошли к барной стойке и Ашот, опять заняв свой пост, налил три стопки, выставив для закуски тарелку с квашенной капустой.

— Давай выпьем за помин души сталкеров. И барышню свою зови, а то она посреди зала потерялась.

Сержант махнул рукой, и девушка подошла. Махнули не чокаясь, захрустели капустой и Ашот стал рассказывать об эпическом походе против лагеря уродов. Сталкер слушал, не перебивая и только упорно смотрел в одну точку.

— Ты мне так и не сказал, что с Хромом, — произнёс он, дождавшись конца рассказа.

— А вот этого никто не знает, — ответил Ашот. — после боя, когда собирали убитых и раненных, не нашли двух человек: Хрома и Бороды. Ну, ты помнишь, спецназовец из вояк.

— Помню. Так что с ними стало?

— А этого никто не знает. И, кстати, ты так и не представил свою даму.

— Да, конечно, — автоматически проговорил Сержант, думая о своём, — познакомьтесь, это Ашот, бармен, а это Семёрка, моя подруга. Мы ещё раньше в армии в одном подразделении служили.

— Странный позывной, «Семёрка».

— Это у меня в армии такой позывной был, четыреста семь. Ну в отделении до «Семёрки» и сократили для удобства, — улыбнулась девушка.

— Давай, Ашот, ещё налей для прояснения мозгов, и мы пойдём. В другой раз посидим, — нетерпеливо проговорил Сержант и кинул на стол купюру.

— Эй, дорогой, обидеть хочешь? Я с тобой друзей поминаю, а ты мне деньги суёшь. Или ты хочешь сказать, что если я с вами за хабаром не хожу, меня другом назвать нельзя?

— Успокойся, Ашот, — выставил перед собой руки сталкер, чувствуя, как тёплая волна признательности к бармену поднимается в душе, — конечно друг! Извини, если обидел.

— Вот то-то. Давай выпьем.

Они опрокинули ещё по одной и Сержант, наскоро попрощавшись с барменом, потащил подругу прочь.

— Куда ты бежишь? — спросила Семёрка, когда они выскочили из бара.

— Домой. Срочно надо домой!

— И что там?

— Я, когда модернизировал наши бронекостюмы, специально попросил, чтобы в них встроили мощный маячок. Он регистрирует тепло человеческого тела и, как только человек погибает, сразу посылает мощный сигнал о смерти. Хочу проверить. Даже после смерти по маячку можно отследить место нахождения костюма. А там и тела.

— Но, расстояние, плюс здания экранируют сигнал, да ещё и аномалии, я слышала, тоже могут серьёзно искажать радиоволны.

— Маячок работает напрямую на спутник. Тут здания не помеха.

Сержант влетел в дом, достал бронекостюм и активировал систему жизнеобеспечения. Дождавшись загрузки, он стал возиться с пультом и, наконец, выпрямился, довольно потирая руки.

— Живой! Правда, сигнал слабый и неустойчивый, но примерный район поиска можно определить.

— И что ты теперь собираешься делать?

— Сейчас. Подай мою сотку.

Сталкер принялся набирать номер на мобильном телефоне, благодаря Бога за то, что совсем недавно в районе военного годка военные наладили сотовую связь. В динамике раздались гудки, искажаемые помехами. Тут уж ничего не поделаешь. Аномалии влияют на качество связи.

— Алло! Сержант! Ты? Откуда звонишь?

— Привет, Денис, я уже приехал.

— Слышал последние новости?

— Поэтому и звоню. Слышал, что кроме Хрома ещё и твой друг Стас пропал.

— Да. Пропал. И не знаем, где искать.

— Я, когда наши костюмы наворачивал, в них маячки встроил. Так вот, маячок Хрома работает. Значит, он жив. Кто знает, может и Стас где-то там рядом с ним.

— Давай через полчаса в баре.

— Туда не стоит. Там сейчас нарезаются за помин души погибших сталкеров. Давай к Хрому домой. Знаешь же, где это?

— Знаю. Жди.

Денис примчался даже раньше, минут через двадцать. С ходу, познакомившись с Семёркой, вывалил ей в руки пакеты с выпивкой и закуской, прошёл в комнату и ожидающе уставился на Сержанта.

— Вот, смотри, видишь на экране сигнал? Правда слабенький, но есть.

— Вижу. Это где?

— Накладываю на карту города. Как раз тот район, за который ваши вместе с нашими дрались. Северо-запад. Там сейчас есть ваши?

— Есть, но весь район не контролируют. Там промзона. Множество заводов. Куча цехов. Наши за заводоуправление зацепились, лабораторию оборудовали, ну и охрану наладили. Там нормально. Здание трёхэтажное. Куча кабинетов. Только дооборудовать. Да и площадь перед ним как раз под вертолётную площадку подходит. А вот что дальше там делается, никто не знает. Как думаешь, что с ними могло случиться?

— Да кто ж его знает? Нашёл, что у меня спросить. Я здесь первый день. Ты больше меня в курсе должен быть. Может, там какая-то группировка засела и наши сейчас у них в плену?

— В плен взяли, а костюм не отобрали?

— Может и отобрали. Может, сейчас в нём главарь какой-нибудь банды типа тех наёмников рассекает. И не знает, что в костюме маяк есть. В любом случае, найдём костюм, узнаем про наших.

— А, может сработать! Я завтра с утра к командованию. Жди здесь. Даже, если командование не даст добро, пойдём вдвоём.

— Втроём, — донеслось от стола, где Семёрка расставляла закуски.

— Ещё женщины нам в Городе не хватало! — вскинулся Денис.

— Я не просто женщина. Я бывший военнослужащий. И, между прочим, снайпер. Да ещё и курсы санинструкторов прошла.

Денис повернулся к Сержанту за помощью, но увидел, как тот беспомощно разводит руками.

— Бесполезно. Раз вбила себе в голову, хоть привязывай к кровати, с кроватью пойдёт. Я её ещё со времён службы знаю. И, кстати, боец она неплохой.

— Наливай, — махнул рукой спецназовец. — Всё равно с вами на трезвую голову сложно говорить. Ну ты ж видел? Женщина в Городе. Сталкерша, блин.

За столом Денис, наконец, обратил внимание на спутницу Сержанта. А ничего девчонка. Правильные черты лица, большие голубые глаза с весёлыми искорками. Смешливая, но не от глупости, как большинство женщин её возраста, а от неунывающего характера. Таких Дэн сёк сразу, потому что нравились ему такие люди, умеющие видеть во всём положительные стороны. И камуфляж сидит на ней не мешком, чего стоило бы ожидать, а правильно так, как положено. Где надо подогнан, где надо обмят, чтобы удобно было двигаться в боевой обстановке. Ах, да. Она же служила. И, видать не просто за компьютером в штабе, а там, где стреляют. И оттопыривается спереди этот камуфляж уж очень соблазнительно. Интересно, какой размер? Неплохую девчонку Сержант отхватил. Очень неплохую. Только вот в Город её тащить — плохая идея.

Хром пришёл в себя в полутёмном, грязном запыленном помещении. Он сидел, прислонившись спиной к станине какого-то ржавого станка, а косые лучи солнца, пробивающиеся сквозь прорехи в дырявой крыше, расчерчивали пространство пыльными яркими столбами. В голове было до звона пусто и в этой пустоте испуганным мотыльком билась одна единственная мысль: где все? Куда делись сталкеры, вояки, да, наконец те же уроды где? Почему так тихо?

Раздался шорох и метрах в двадцати перед сталкером спрыгнул с заросшего пылью стеллажа просто невероятно большой шипохвост. Тварь осторожно кралась к нему, внимательно отслеживая движения. И что теперь делать? Вскинуть автомат не успеть, это однозначно. При любом резком движении кошак бросится вперёд. Хром слегка сдвинул автомат, лежащий на коленях, и на лицевом щитке дрогнула прицельная сетка. Вот и пригодился электронный прицел. Осторожно, не делая резких движений, сталкер совместил перекрестия с хищной мордой шипохвоста и, молясь, чтобы в магазине ещё оставались патроны, нажал на спусковой крючок. Автомат забился на коленях, выплюнул три пули и заглох. Кончился магазин. Но этих трёх пуль оказалось достаточно. Кот с развороченной головой отлетел к стеллажу, дёрнул пару раз задними лапами и затих.

Хром пошарил по разгрузке, отыскал последний полный магазин и быстро присоединил к автомату. В тактическом ранце ещё должны быть патроны. Перед выходом он затарился основательно, справедливо полагая, что до места довезут, а там, в бою, патроны лишними не будут. Всё равно на себе через Город не тащить. Хорошо ещё, что, как бы ни было жарко в бою, он рачительно назад прятал опустевшие магазины в карманы разгрузки. Ну не имел Хром привычки бросать их на землю при перезарядке. Вот и пригодилось.

Однако, один вопрос остался открытым: где он? Совсем это место не походило на то, где они воевали с уродами. И тут в памяти всплыла внезапно возникшая на пустом месте электра, раскалывающая жгутом разряда боевую машину, вторая БМП, беспомощно пятящаяся назад, колдун, стоящий с раскинутыми руками, его выстрел и взгляд колдуна, пробирающий до печёнок за мгновенье до того, как разлетелась его голова. А потом ослепительное сияние. Понятно. Колдунов нельзя убивать. И не потому, что Город не велит. Город наоборот говорит: защищай свою жизнь. После смерти высвобождаемая энергия, которой колдун напитан, как губка, всегда выплёскивается на того, кто его убил. Никогда смерть колдуна не остаётся безнаказанной.

Задумавшись, Хром не сразу понял, что кто-то кричит. Ага. Уже минуты три кто-то разоряется за высокими дощатыми воротами в помещение.

— … мать твою! А ну выходи с поднятыми руками! И оружие впереди себя выкидывай! Пристрелю!

А голос-то знакомый! Неужели?

— Борода! Это ты там разоряешься, что ли?

— Я. А ты чьих будешь? Откуда меня знаешь?

— Да я же Хром!

— Хром? Тогда ответь: на чём ты к штабу от военного городка приехал?

— Да вместе с тобой в БМП и прибыли.

— Вот бродяга! Выходи. Нечего тебе в этой норе сидеть. Кто ещё с тобой?

— Шипохвост дохлый, — проговорил Хром, пытаясь открыть рассохшуюся калитку в воротине.

Калитка посопротивлялась немного и подалась. Яркий солнечный свет ослепил сталкера, и он остановился, чтобы проморгаться. Чьи-то сильные руки схватили его и сдавили в удушающих объятиях.

— Хром, чертяка! Рад тебя видеть.

— И я тебя был бы рад видеть, если бы ты немного ослабил хватку, — трепыхался сталкер в руках Стаса.

— Ох, извини, — спецназовец поставил Хрома на место и, шутя, одёрнул на нём бронекостюм и поправил тактический шлем на голове. — Слушай, а где мы?

— Сейчас посмотрю по геолокации. Знаешь, как-то не до этого было. То шипохвост, то ты за воротами орёшь.

— А я, после того, как здесь оказался, сижу, ничего понять не могу. И тут слышу: выстрелы. Ну и подорвался на звук.

Хром поколдовал с пультом и вывел на забрало карту города.

— Ого! Мы с тобой сейчас в том районе, ради которого так увлекательно дрались с уродами. Это промзона.

— А как мы сюда попали?

— Не знаю. Последнее, что я помню, это ослепительное сияние.

— А я помню, как гранатомётом уничтожило БМП. Я приказал нашей машине отходить, а сам вылез из-под брони и стал выцеливать гранатомётчика. Так и не понял где этот гад сидел. И откуда у них противотанковые гранатомёты? Тут, вдруг, вижу? Ты приподнялся и целишься куда-то. Потом как ярко-белый кокон вокруг тебя и луч от тебя ко мне. Потом — всё. Очнулся уже здесь. И что это всё значит?

— Не было никакого гранатомётчика.

— Как не было? Так боевую машину только из РПГ уделать можно. Ну, или фугасом. Но взрыва не было, точно. Значит гранатомёт.

— Это колдун. Оказалось, у уродов есть колдун.

— Ну, колдун и что? Что могут эти колдуны? Выжившие из ума старики, играющиеся в алхимию с артефактами.

— Они умеют генерировать временную аномалию в любом месте. В данном случае, перед БМП. Разряд электры уничтожил боевую машину. А я, чтобы он не перебил остальные, вынужден был убить колдуна. Вот в него я тогда и целился.

— Погоди. Ты говоришь, вынужден был. А что, в другой ситуации ты бы в него не выстрелил?

— Нет. Колдунов убивать нельзя. Слишком много энергии они накапливают для работы с аномальными явлениями зоны. И если колдуна убить, произойдёт серьёзный откат. Вот под него я и попал. Ну а ты — прицепом. Только я не пойму, почему ты? Почему не Сынок, который был рядом? Ты же был достаточно далеко от меня. И не такие сильные у нас ментальные связи.

— Может, потому, что в этот момент я подумал о тебе? Мол, надо же, вроде далековато и сталкеров полно, а я именно тебя вижу и так хорошо вижу, как в фокусе.

— Вполне может быть. Что делать будем?

— Выбираться отсюда. Не сидеть же здесь всю жизнь. Пробей маршрут на своём бортовом компьютере. Вот классная броня! Нам бы в войска такую!

— А что, Российской такой нет?

— Да есть, только не про нашу честь. Не выдают нам такие.

Между цехами что-то мелькнуло. Среагировали оба. Хром засел за катушкой кабеля, а Борода, за бетонным постаментом ржавого раздолбанного трансформатора. Там, в углу, между стеной цеха и бетонным забором была густая тень. И в этой тени явно что-то было. Или кто-то. Вокруг стояла тишина, изредка нарушаемая далёким воем неведомой твари. Прошло минут пять, и тень возле забора стала, как будто, менее плотной. И уже не чувствовалось чьё-то присутствие. Кто-то или что-то ушло. Хром опустил автомат и быстро переместился за трансформатор к Бороде.

— Что-то мы разболтались на открытом пространстве. Бери — не хочу.

— Кто бы это мог быть?

— Не знаю. Может, кто-то из уродов. А, может, зверьё какое-нибудь. Нам по любому нужно укрытие искать. У меня, вон, всего один магазин полный. Остальные набить надо. Да и в себя прийти немного.

— Идёт. Пошли вон, надстройка за цехом на втором этаже. Там, кажется, даже окна ещё целые.

Они поднялись по гулкой железной лестнице и забрались в небольшую застеклённую будочку. Борода занял позицию у окна и стал наблюдать за подступами, а Хром уселся на пол и стал снаряжать магазины.

2

Денис примчался на следующий день прямо с утра, взмыленный, будто ломовая лошадь.

— Всё. Договорился. Если бы вы знали, чего мне стоило уломать командира.

— Да не тяни ты! — оборвал его Сержант. — К чему пришли?

— Отпустил под свою ответственность. Со мной идут два сержанта. Тоже спецура. Надёжные ребята. Ком и Сланец.

— Когда выходим?

— Сегодня занимаемся подготовкой к выходу, а завтра вертушкой нас забросят в лабораторию на промзоне. А там уже ножками.

— Хоть какая-то хорошая новость! Не надо будет время терять, через Город пробиваясь.

— Ты с каким оружием в Город идёшь?

— АК-12 и пистолет Ярыгина. Гранат ещё хочу прикупить у Ашота.

— Гранаты не надо у него брать. Наши ему списанные РГД и Ф-1 спихивают. Я возьму на всех РГО и РГН. Ты у него лучше возьми ВОГ-25ПМ для подствольника. На, держи. Там у тебя крепления должны быть на цевье.

Денис протянул Сержанту подствольный гранатомёт ГП-30. Сталкер взял его, покрутил в руках и тут же пристегнул к автомату.

— Так, теперь к тебе, красавица, — спецназовец повернулся к Семёрке, — ну и имечко у тебя. Ничего получше не нашлось?

— Откуда другое у неё? — обиделся за подругу Сержант. — Она в Городе первый день. Ни одного выхода.

— Ничего, Город тебе своё имя даст, получше. Так, что у тебя с оружием?

— ВСС «Винторез» девять миллиметров.

— Хм. Редкость в наших краях. Мы тут больше Калашниковыми, да СВД пробавляемся. Но, нет худа без добра. Я хочу на группу три ОЦ-14 «Гроза» взять. Неплохой стрелковый комплекс. Трансформер. Тоже калибр девять миллиметров. Хоть какая-то унификация боеприпаса будет.

— Мне СП-5 снайперские нужны, а вам на «Грозу» — простые СПешки.

— Закончатся снайперские, простыми будешь стрелять, как миленькая. Главное, не три типа боеприпасов таскать. Мы запас патронов побольше возьмём.

— А не перегружаемся ли? — с сомнением проговорил Сержант.

— Там промзона. Бегать по открытому пространству не надо будет. Сплошные цеха, да заборы. Нормально. А боеприпас лишним не бывает. Сам знаешь. Ну, всё. Я побежал готовиться. Завтра к восьми утра на КПП. Я там вас заберу.

Денис умчался в военный городок, а Сержант стал собирать тактический ранец.

— А ты что стоишь? — обратился он к подруге. — Давай тоже экипируйся.

— Зачем?

— Пойдём за пределы посёлка. Хоть какие-то реалии Города покажу. Завтра на всё это великолепие некогда будет любоваться.

— Как собираться?

— По полной программе. Боекомплект, сухпай на сутки.

— Это что, мы надолго идём? А к восьми утра на КПП успеем?

— Это Город, Семёрка. Здесь на час выходишь, на сутки бери всего.

Семёрка вслед за Сержантом одела армейский бронекостюм, проверила свою винтовку и закинула за спину рейдовый ранец. Сержант прогнал бортовой компьютер по тестовым программам, остался доволен и махнул рукой на выход. Вышли недалеко, так, пару кварталов за посёлок. Девушка смотрела на Город, а Город, казалось смотрел на неё. Тысячи пустых окон, как глазницы уставились со всех сторон. Щербатые стены дышали угрозой, заросли ядовитого плюща тянули к ней словно руки свои усики, а небо, тяжёлое, свинцовое, словно крышка гроба, давило сверху. Сержант внезапно вскинул автомат и дал очередь. Семёрка сдёрнула с плеча свой винторез и стала настороженно оглядываться вокруг, ничего не понимая.

— Смотри, — проговорил сталкер, показывая девушке на труп подстреленного животного. — Это шипохвостый кот. Опасная тварь. Не знаю, на нас он охотился, или на другую дичь, но в таких случаях превентивная мера никогда не помешает. Видишь, шип на хвосте?

Семёрка подошла поближе к огромной, ростом со среднюю собаку, кошке. На хвосте действительно торчал острый шип, с которого стекала капля прозрачной маслянистой жидкости.

— Это яд. И, практически, опасный для человека. Так что при движении по Городу нужно глядеть в оба. Шипохвосты обычно охотятся по одиночке, но иногда объединяются по две, а то и три особи. Поэтому, подстрелила одного, не расслабляешься ни в коем случае. А теперь смотри сюда. Видишь эти лианы? Вон как усики к тебе тянут. Это ядовитый плющ. Полуразумное растение. Для человека практически безопасное, если человек в защите. Но, если коснётся усиками незащищённой кожи, парализует её стрекательными клетками, а потом обвивает, не хуже, чем паук паутиной и утаскивает себе под корни. А там уже питается гниющей органикой. Зато понимает с первого раза, кого можно трогать, а кого нельзя. Смотри.

Сержант ударил тяжёлым десантным ножом по тянущимся к ним усикам. Усики тут же отпрянули и поджались поближе к основной лиане.

— Видишь? До него дошло, и он уже старается не отсвечивать. А вот аномалии.

Они подошли к провешенной ленточками группе аномалий.

— Это трамплин. Видишь, пыль у самой земли подпрыгивает, как кипит мелко-мелко?

— Вижу.

— Это основной признак трамплина. А вот тут электра. Подойди поближе. Что чувствуешь?

— Запах озона. И кожу на лице покалывает.

— Правильно. Это электрические разряды. Перед тобой тихая электра. Самая опасная. Её не видно, пока не влетишь. Смотри, что бывает с теми, кто попадает в эту аномалию.

Сержант вернулся к тушке шипохвоста, подтащил её к аномалии и, поднатужившись, кинул. До этого совершенно пустое место вдруг разорвалось мириадами молний, с пушечным звуком хлестануло толстым жгутом электрического разряда по летящей тушке, и вот уже не труп кота, а обугленный комок приземляется внутри аномалии.

— Вот так. Ещё и доброе дело сделали.

— То, что кота убили? — спросила девушка, всё ещё не отошедшая от эффекта электры.

— Нет. Пройдёт немного времени, и вместо этого обугленного комка появится какой-нибудь артефакт: ёж, например, или батарейка. Всё неудачникам хабар.

— Почему неудачникам?

— А кто ещё в такой близости от посёлка шарит? Только неудачники и начинающие. Они каждому артефакту рады, хоть лоза, хоть батарейка. Вс можно хоть немного патронов прикупить и покушать у Ашота. Ну, что, прониклась атмосферой Города?

— Прониклась.

— По-хорошему, тебя бы неделю по простым выходам поднатаскать, а не сразу вот так в сложную экспедицию. Но времени нет, а ты ведь от меня не отстанешь. Ведь так?

— Не отстану. Нечего мне здесь в этом доме без тебя делать. Я такой же воин, как и ты. И боевого опыта у меня не меньше.

— Да здесь не столько боевой опыт нужен, сколько опыт выживания в Городе. Я же тебе это уже показал. Хотя, сейчас были только цветочки. Это даже не ликбез. Мы же почти и в Город-то не вышли. Так, постояли с краю. Только, чтобы ты прониклась, что это не так как в Уссурийске мы из строительного техникума банду Конюха выкуривали. Там, конечно, тоже было не сахар. Но, хоть знаешь, чего бояться и примерно прикидываешь, гд мог снайпер лёжку сделать, а где тропка минирована. А тут всё опасно. Совершенно всё.

Так переговариваясь, они вошли в дом. Семёрка, сбросив экипировку и оставшись в простом камуфляже, захлопотала на кухне, а Сержант занялся снарягой.

Хром раскидал полные магазины по разгрузке и поднялся на ноги. Борода хмыкнул и, не спрашивая ничего, направился к двери.

— Погоди, увидал что-то?

— Особо ничего, но тени, мелькающие между цехами настораживают. Нужно уходить с этого района.

— Рассмотрел хоть что-нибудь?

— Нет. Только тени.

Хром осмотрел панораму, открывшуюся за пыльным, полупрозрачным от грязи окном с трещиной через левый угол. Унылые серые здания цехов, бесконечные нитки трубопроводов на приземистых бетонных опорах, короба конвейеров, тянущиеся наклонно от одного цеха к другому, брошенная техника, сиротливо ржавеющая то тут, то там, бледные всполохи каких-то аномалий. И над всем этим ощущение заброшенности и безысходности. И в городе-то ощущается гнетущее такое состояние. А здесь и подавно.

Судя по геолокации, им предстоит пойти туда, на восток. А это километры вот этого переплетения камня и железа. И ещё неизвестно сколько аномалий и зверья. Неблизкий путь. И вряд ли он будет лёгким. Бортовой компьютер с готовностью проложил по виртуальной карте наиболее оптимальный маршрут. Красная пунктирная линия получилась извилистой. Ну, что ж, сколько ни тяни, а идти придётся. Хром повернулся к двери и вслед за бородой стал спускаться по лестнице.

Бетонное покрытие дорог, соединяющих между собой цеха сохранилось сравнительно неплохо. Только местами оно было проломлено проросшими сквазь бетон деревьями и кустарниками. Природа брала своё, как она делала всегда, стоило человечеству хоть на немного ослабить технологическую хватку. Древний ЗиЛ-130 уныло провожал запыленным до состояния полной непрозрачности лобовым стеклом, пялясь на них слепыми бельмами фар. Полусгнившие шины давно уже не держали машину, и она упёрлась в дорожное покрытие колёсными дисками, словно стальными уродливыми протезами. Сквозь решётку радиатора проросли кусты, а сквозь кабину, взломав проржавевшую крышу, росло дерево. Ну, хоть не хищный тополь. И везде была пыль.

Дорога шла между цехом и бытовым корпусом, когда незнакомый гул заставил насторожиться. Прикрываясь кустами, Хром пробрался немного вперёд и выглянул из-за бетонной опоры.

— Что там? — поинтересовался Борода.

— Аномалия. Только я такой никогда не видел.

Стас подошёл поближе. Действительно. Прямо среди бетонной дорожки с бешенной скоростью крутилась воронка, похожая на небольшой смерч.

— Это что, ветер так закручивает здесь? Вроде не чувствуется встречных потоков. Небольшой ветерок не в счёт.

— А мы сейчас посмотрим, — проговорил Хром и кинул в середину воронки камешек.

Аномалия взвыла и, бешено раскрутив кусочек гравия, зашвырнула его обратно. Хорошо, что вовремя пригнулись. Борода разглядывал место попадания в стену, больше напоминающее след от крупнокалиберной пули и только удивлённо качал головой.

— Надо бы поосторожнее с такими экспериментами, — проговорил, наконец, он. — Если бы не пригнулись, кому-то из нас пришлось бы идти дальше без головы.

— Да уж, — согласился Хром. — Мощная штука. Интересно, она артефакты даёт какие-нибудь?

— Не знаю. Я бы не рискнул туда лезть.

— Это потому, что ты не сталкер. Для сталкера в аномалию за артом лезть — обычное дело. Другие аномалии тоже смертельно опасны.

Он присел на корточки и в таком положении стал осторожно подбираться к основанию смерча, туда, где он своим остриём словно ввинчивался в бетон. Тело аномалии качнулось, словно аномалия почувствовала жертву и склонилась над ней в хищном стремлении заполучить добычу. Гудение над головой превратилось в вой, вверх ощутимо потянуло и Хрому пришлось лечь. Тяга уменьшилась, но не пропала. У основания смерча валялись две дохлые вороны, расплющенные и почти без перьев и небольшая серебристая спираль, слабо мерцающая при дневном свете.

— Борода, подай-ка мне палку какую-нибудь, — попросил он напарника.

— Что, есть что-то? — спросил Стас, протягивая ветку, обломанную от сухого дерева неподалёку.

— Ага. Не знаю, что это, но то, что это артефакт, однозначно.

— Ну, вы сталкеры и безбашенный народ! — с восхищением проговорил Борода, наблюдая за тем, как Хром с довольным видом прячет спираль в контейнер.

— А ты думал, что арты нам сами из аномалий в руки прыгают?

Прошли через эстакаду, на которой повис, зацепившись задними колёсам за проломленное ограждение, автокар. На дороге под ним валялся рассыпавшийся от падения с высоты деревянный контейнер. Между полусгнивших переломанных досок, временами сгнивших до состояния трухи, валялись какие-то запчасти, покрытые бурой ржавчиной, словно коралловыми наростами. Тишина, стоящая вокруг, давила на мозги, и только звук двух пар ботинок о бетон эхом рикошетил от стен. Постоянно казалось, что кто-то смотрит в спину, и это серьёзно нервировало.

Писк детектора вернул к действительности, и хром ясно увидел на экране забрала два сросшихся трамплина, совершенно перегородившего дорогу. Неподалёку у забора валялся труп слепыша, видимо угодившего в аномалию. Бурые подсохшие брызги на ограде ясно говорили о том, что голова твари не перенесла полёт.

— Обходить надо, — сосредоточенно проговорил Хром.

— Через цех пойдём?

— Нет. Через цех нельзя. Там электра расположилась, и ещё какая-то гадость двигается. Обходим за бытовым корпусом, там проход есть.

— Хром, дело к вечеру. Может, поищем, где на ночёвку встанем?

— Да. Ты прав. Да и сегодня тяжёлый день был. Не мешало бы отдохнуть. Давай бытовку себе выберем. Там и окна маленькие, и санузел есть.

— А санузел зачем? В туалет ходить?

— В душевой будешь отправлять естественные надобности. А в туалете вентиляция лучше. Там костёр разведём. Надо вон то сухое дерево на дрова прихватить. Вряд ли внутри найдется что-нибудь деревянное в достаточном количестве.

Долго решили не искать, а выбрали первую попавшуюся бытовку на первом этаже. Закрыли за собой дверь, подпёрли остатками металлических скамеек и огляделись. Просторное помещение с рядами металлических шкафов, двери в душевую и туалет. То, что надо. Хром скинул с плеч рейдовый ранец и, оглядевшись, пошёл разводить костёр прихваченными с улицы дровами.

Поели молча, думая каждый о своём. Потом расстелили пенки и улеглись спать. Устали обо, причём, как физически, так и морально, поэтому не стали расписывать смены, а понадеялись на крепость железной двери.

Профессор Берестнев возбуждённо ходил из угла в угол, изредка бросая взгляд на прибор, установленный посреди кабинета.

— Да присядьте вы уже, Михаил Олегович! — попросил его Сергей, доцент лаборатории исследования аномальной энергии. — Согласен, данные выдаёт удивительные. Такого просто не может быть. Но, ведь, не может быть на большой земле. А мы в Городе. Здесь всё не может быть, но всё же существует.

— Я уже вторую неделю в этом Городе и всё никак не могу привыкнуть. Ведь всё, что мы знали, всё чему учили нас и чему учим мы, здесь поставлено с ног на голову! По сути дела, все мои знания бесполезны!

— Ну не надо так категорично, профессор! Хотя, когда я год назад прилетел сюда, я тоже был в полной растерянности. Так же, как и Вы, пережил полный шок. Но, как видите, ничего страшного не случилось, и мы все здесь работаем. И познаём много такого, о чём на большой земле страшно было подумать.

— Ну да, ну да. Просто всё это никак не укладывается в голове. Например, вот это, — Берестнев сделал круговое движение рукой. — Этот район. Пространство со свойствами, которых нет даже не только на большой земле, но и в самом Городе! Замкнутый энергетический контур, внутри которого творится чёрт знает, что! Ведь прибор сейчас показывает, как минимум восемь пробоев в пространственно-временном континууме! Вы понимаете, что это значит?

— Понимаю, конечно. Теоретически, это окна в другие измерения.

— Так и я про это. Если бы кто-нибудь у меня на кафедре только заикнулся бы о том, что такое может быть, я бы с позором изгнал бы его. А тут сам наблюдаю подобное. Надо срочно отыскать место нахождения хотя бы одного пробоя и запустить туда зонд!

— Профессор, торопиться не надо. Мы только разворачиваем эту лабораторию. Без надёжного сопровождения на территорию промзоны соваться нельзя. А у нас военных только — только на охрану этого здания. Потерпите немного. Как только лаборатория заработает в штатном режиме, мы обязательно исследуем все пробои.

Действительно, лаборатория, которую разместили в здании заводоуправления одного из нескольких заводов на территории промзоны, только начала разворачиваться. Ежедневно прилетавшие вертолёты везли и везли необходимое оборудование. Даже штат был ещё не полным. А работы предстояло много. Аномальная энергия, выплеснувшаяся из НИИ связи больше тридцати пяти лет назад, невероятным образом замкнула энергетический контур по точкам: электроподстанция, заводская труба, подъёмный кран, линия электропередач вдоль железнодорожного пути, по сути превратив всю промзону в совершенно уникальный район со своими свойствами пространства-времени.

Промзона. Инородное вещество, заноза в теле Города. Территория, где небо, кажется, не такое яркое и воздух буквально звенит от смертельной опасности, поджидающей на каждом шагу. Если Город живой, состоящий из множества организмов, мутировавшего зверья, хищной флоры, диких, мародёров, уродов, сталкеров, военных, аномалий, живущий в какой-то дикой, но всё же гармонии, то промзона представляет собой просто набор агрессивной флоры, фауны и аномалий. Души, имеющейся у Города, здесь нет и в помине.

Промзона. Территория, разделённая бетонными заборами, опутанная стальными нитками трубопроводов и застроенная серыми коробками цехов и складских помещений. По этой территории носятся стаи слепых псов, без промедления атакующих всё живое, а аномалии подстерегают на каждом шагу. А ещё, множества миров через червоточины в пространстве-времени питают промзону аномальной энергией, впуская сюда чудища, которые разве только в кошмарном сне можно увидеть.

Ночью промзона не засыпает. Она ждёт. Тишины здесь не бывает никогда. Возятся в кустах мыши, воют шипохвосты сцепившись друг с другом за обладание самкой, поскуливают и дёргаются во сне слепыши, гудят, закручивая со страшной силой воздух смерчи, хлещут жгутами электрических разрядов по стенам цехов электры и ждут свою жертву, затаившись на бетонке, трамплины, мясорубки и прессы.

И везде одна сплошная опасность. Потому что это промзона.

Ночью никто их так и не побеспокоил. Выспались на удивление хорошо и, позавтракав на скорую руку, отправились дальше. За бытовым корпусом между стеной здания и трамплином был достаточно широкий проход и удалось пройти без проблем. Дальше путь лежал через забор, так как электра перекрыла промежуток между зданиями. Перелезли через ограду и, оказавшись на территории уже другого предприятия, сразу наткнулись на небольшую стаю слепых псов. Слепыши и сами не ожидали, что почти на их головы свалятся два вооружённых человека, поэтому испуганно шарахнулись в сторону, сбившись вокруг молодого, ещё не опытного альфача.

Первым опомнился Хром, швырнувший прямо в середину стаи последнюю гранату и буквально снёсший Бороду за постамент с огромными облупившимися буквами, складывающимися в фразу: «Слава Советским химикам!»

— Это сколько же здесь эти буквы стоят? — удивлённо произнёс он, выныривая из-за постамента и добивая уцелевших псов.

— Ещё с Союза стоят. — ответил Стас, присоединившись к добиванию стаи. — И никто же не демонтировал.

— Наверное, этот завод при развале Союза перестал работать. Вот и стоит всё, — предположил Хром. — Ладно, пошли вон там назад перелезем. А то нашумели мы здесь. Как бы кто посерьёзней не припёрся. Да и отклонились мы от маршрута.

Опять перелезли назад, однако, пройдя цех опять упёрлись в карман из аномалий. Буйная электра свирепо бросалась из стороны в сторону, времена схлёстываясь со смерчем и далеко разбрасывая искры электрических разрядов.

— Может, сходишь, артефакты поищешь? — не удержался от сарказма Борода.

— Ну нет. Дураки все в посёлке остались. Или по аномалиям потихоньку в арты превращаются. А я ещё жить хочу.

— Куда теперь?

— Назад. Через ту территорию обходить будем. Далековато, конечно, а что поделаешь?

Действительно, пришлось вернуться назад и опять лезть через забор. Хорошо ещё, что на той стороне их никто не ждал. Однако метров через двадцать детектор опять запищал. Впереди по забору густо разросся ядовитый плющ, по ветвям которого, словно водопад, струились вниз волны видимой даже при дневном свете фиолетовой субстанции. Возникая ниоткуда, она плавно стекала по лианам и пропадала бесследно, не долетев до земли каких-то десять сантиметров.

— Что-то новенькое, — озадаченно пробормотал Хром.

— Интересно, опасна она или нет?

— В Городе всё непонятное опасно. По крайней мере, я даже проверять это не хочу. Тем более на себе. Обойдём от греха.

— И что, даже артефактов не посмотришь? — опять съехидничал Борода.

— Не посмотрю. Пошли.

Обходить пришлось за зданием бойлерной. Пробираясь через кучу шлака, Хром огляделся с высоты вокруг. Ага. Вон там буянит очередная электра, а вон шипохвост трусит по своим делам, не обращая внимания на далёких двуногих. Что-то резануло глаз. Сталкер остановился и постарался сосредоточиться. За время своей жизни в Городе он привык доверять таким внезапным звоночкам. Еще раз, успокоившись, он принялся внимательно оглядывать территорию вокруг себя, то пристально разглядывая особо подозрительные участки, то наоборот, расфокусируя зрение. Вот оно! В промежутке внутри П-образной опоры, удерживающей трубопровод, тускло переливалась разными цветами радужная плёнка. Как кто надул там огромный мыльный пузырь. При свете дня эту плёнку трудно было рассмотреть, и только старая сталкерская привычка одновременно смотреть вперёд и пользоваться боковым зрением, позволила вовремя заметить это непонятное явление. Хром остановил Стаса и показал ему на опору.

— Видишь?

— Нет. А что?

— А ты приглядись повнимательней.

— Точно! Вижу! Как маслянистая плёнка на поверхности воды. Что это?

— Не знаю. Но нам придётся пройти мимо неё.

— Это обязательно?

— По-другому никак. Или нужно будет отходить к бойлерной, а потом через градирню влево. Это не менее одного лишнего дня пути.

— Тогда пойдём прямо. Посмотрим, что там за плёнка такая.

Взведя оружие, они осторожно спустились с кучи шлака и пошли по направлению к опоре. Когда до неё осталось метров двадцать, Хром поднял с земли небольшой кусок бетона, открошившегося от дорожного покрытия и швырнул прямо в середину маслянистой поверхности. Камень канул туда, как в воду. Сталкер готов был дать руку на отсечение, что с той стороны пузыря камень не вылетел. Не было слышно удара о бетон и звуков качения. Да что же это такое? Стас досадливо опустил автомат и шагнул вперёд. И тут поверхность плёнки заколебалась, пошла рябью, потом волнами, и, из неё выпрыгнула собака.

Нет, это не был слепой пёс. Да и к обычным привычным собакам эта тварь отношение точно не имела. Ростом с телёнка, с широкой грудью, мощными лапами, огромной лобастой головой она напоминала бы бульдога, не будь она такой огромной, и не будь у неё в пасти нескольких рядов огромных клыков. Собака тряхнула головой, сфокусировала свой взгляд на людях и прыгнула вперёд, неуловимым образом раздвоившись в прыжке. Секунда, и вот уже две собаки расходятся по сторонам жертвы, намереваясь взять её в клещи.

Хром заорал от страха и выпустил очередь прямо в голову левой твари. Спасибо коллиматорному прицелу, первые пули попали точно в голову. Да и сложно промахнуться по такой большой башке, да ещё и с такого расстояния. Голова собаки взорвалась, а через мгновенье, вся туша лопнула и улетела в небо облачком чёрного дыма. Борода запоздало выстрелил в правую за секунду до того, как она опять раздвоилась и только Хром, вовремя перенесший свой огонь в помощь спецназовцу, положил конец этому природному ксероксу.

— Что это было? — никак не мог отдышаться Борода.

— Однозначно не живое существо. Какая-то энергетическая сущность.

— Но зубки, скажу я тебе, совсем не энергетические. Такими перекусит и фамилии не спросит.

— Пошли быстрее, пока ещё какая гадость не выскочила.

Они, не опуская автоматов, обошли опасное явление и поспешили дальше. Дорога вывела к железнодорожным путям. Рельсы едва виднелись в зарослях ядовитого плюща. То и дело среди лиан попадались полуразложившиеся трупы крыс, а то и шипохвостов, так что сытый плющ вёл себя вполне благоразумно. Следуя вдоль путей пару раз обходили трамплины, в этих местах довольно заметные, благодаря тому, что постоянно жонглировали гравием, в своё время являвшимся присыпкой железнодорожного полотна.

Уже ближе к вечеру вышли к складам, тянущимися вдоль грузовых перронов. Мощная электра игралась в фермах мостового крана. Тепловоз на путях стоял под парами и, если бы не ржавчина на корпусе, выбитые фары и деревце. Проросшее сквозь отбойник, можно было подумать, что он вот-вот отправится по своему маршруту. Остановиться решили в офисе одной из фирм, обосновавшихся тут же задолго до Великой войны. Крепкие решётки на окнах и железная дверь с глазком явились решающим фактором.

Уже в пол восьмого утра пританцовывающий от нетерпения Сержант с подругой стоял у КПП военного городка. Денис на «Тигре» подкатил ровно в восемь, как и договаривались.

— Привет! — поздоровался спецназовец, — давно ждёте?

— Полчаса уже.

— Так на восемь договаривались. Ладно. Садитесь.

Они запрыгнули в машину.

— Держите, по две РГН и две РГО каждому — Денис протянул им гранаты, а потом уже пять пачек патронов Семёрке, — и тебе СП-5 снайперские.

— Спасибо. Лишними не будут.

— А где твои бойцы? — поинтересовался Сержант.

— Ком и Сланец уже на вертолётной площадке ждут. Там пока погрузка идёт. Приборы какие-то для лаборатории. Хорошо попали. Сейчас туда вертушка каждый день летает. А как развернут полностью лабораторию, только раз в неделю продукты да смену охраны возить будет.

— Да лучше вообще не попадать.

Машина выехала на вертолётную площадку. Несколько вертолётов стояли уснувшими стрекозами, и ветер гудел в стальных растяжках, удерживающих лопасти. Только возле самой крайней кипела работа. Солдаты таскали в грузовой отсек какие-то тюки и ящики, пилоты с технарями что-то обсуждали у откинутого технологического лючка в фюзеляже, а рядом спокойно сидели на своих рейдовых рюкзаках два дюжих бойца. Увидев командира, они поднялись и с удивлением уставились на Семёрку.

— Всё, Дэн, погрузка заканчивается, можно уже занимать места согласно купленным билетам.

— Хорошо, Сланец. Познакомьтесь, кстати. Они с нами пойдут.

— И девушка?

— И девушка.

— А у вас что, какие-то предубеждения против женского пола? — с улыбкой поинтересовалась Семёрка.

— Ну, как это сказать… — замялся Сланец, — вроде как не женское это дело, воевать.

— А это кто-то на законодательном уровне определил?

— Э-э, нет, конечно.

— А раз нет, то вопрос, я думаю, можно считать закрытым, — усмехнулась девушка и нарочитой походкой от бедра направилась к вертолёту.

Вертушка резко, по-боевому, набрала высоту и в ушах заложило. Сержант сглотнул ком в горле и поморщился, ощутив во рту противный алюминиевый привкус. Судя по кислым лицам товарищей, они ощущали то же самое. Полёт не занял много времени, и вскоре винтокрылая машина уже садилась на площадку перед зданием заводоуправления. Группа выпрыгнула из салона и пошла к зданию, пропуская мимо строй солдат, спешащих на разгрузку.

— Подождите здесь, попросил Денис, — сейчас, отмечусь у начальника охраны.

— Оно нам надо? — нетерпеливо спросил Сержант. — Только время терять.

— Надо. Во-первых, так положено. А во-вторых, в этом случае есть надежда, случись что, помощь вышлют. А если не отметились, то нас здесь и не было. Значит, и помогать некому. Я быстро.

Спецназовец умчался в заводоуправление, а остальные уселись на рюкзаки и принялись ждать. А вокруг высились серыми громадами заводские цеха, трубы смотрели на людей с высоты, словно древние великаны, щербатые бетонные заборы прятали за собой неизвестные опасности. Даже Сержанту, давно уже считавшему Город своим, было не по себе. Всё здесь было как-то не так. Непривычно и пугающе. Семерка обняла себя руками и передёрнулась. Обстановочка действительно мрачноватая. Не так себе она представляла Город. Конечно, она много слышала про нелёгкий бизнес сталкеров, но всё равно, рассказы не могли передать гнетущей атмосферы, которой здесь пропитано буквально всё. Девушка посмотрела на Сержанта. Во многом решение поехать сюда сформировалось благодаря желанию быть поближе к этому неразговорчивому, но такому надёжному и любимому человеку. Они ни о чём серьёзном не говорили, да и никаких планов на дальнейшие отношения не строили, но всё равно онга надеялась, что и он чувствует к ней примерно тоже.

Денис примчался минут через пятнадцать и был явно не в духе. Молча одел свой ранец, закинул на плечо «Грозу» и дал сигнал на выдвижение.

— Что-то случилось? — осторожно поинтересовался у старлея Сержант.

— Да слишком много начальников развелось! — возмущённо ответил Дэн. — Какой-то майоришко из пехоты решил меня, спецназовца, построить. Я, говорит, запрещаю вам выход в промзону. Раз прибыли, мол, привлекаю для охраны лаборатории. Пришлось послать по известному адресу.

— Это значит, что помощи, случись что, не будет, как я понял? — уточнил Сержант.

— Правильно понял. Но мужики сказали, что недалеко отсюда вольные сталкеры какие-то в автохозяйстве сели. Пойдём туда. Попробуем заручиться поддержкой. Ну, или, хотя бы, о местных реалиях побольше узнаем.

На территории автохозяйства действительно кипела работа по обустройству. Небольшое здание управления приспособили под бар и гостиницу, в боксах, где когда-то стояла техника, устраивались открытые места для временного ночлега тех, кто не хочет платить за номер. По периметру уже прохаживалось несколько сталкеров, неся дежурство по охране территории.

Увидев вооружённую группу, охрана сразу же вскинула свои автоматы, но узнав в прибывших вояк, сразу же пропустила. С вояками связываться себе дороже. Да и вреда от них не было, а вот польза очень даже могла быть. Всё-таки от знакомых с территории военного городка никто в здравом уме не отказывается. Денис сразу направился к зданию управления. Сразу же за входными дверями открывался довольно просторный холл, который сейчас приспособили под бар. Большое квадратное помещение с проёмами в правое и левое крыло, где в бывших кабинетах были оборудованы гостиничные номера, а так же лестница на второй этаж в дальнем конце. Под лестницей вход в подвальное помещение, которое бармен отвёл под свои нужды. На обшарпанных стенах в качестве украшений уже висели самодельные самострелы и сабли мародёров. Ремонтом помещения или хотя бы покраской стен, будущий бармен, видимо, решил не заморачиваться. Внутри несколько человек из числа мародёров сбивали из досок нехитрую мебель. За барной стойкой плотный мужик с жёстким ёжиком чёрных с проседью волос расставлял на только что сделанных стеллажах бутылки. Увидев гостей, бармен заулыбался и широко развёл руки.

— Всегда рад военным! — приветливо заговорил он, осматривая цепким взглядом экипировку и прикидывая в уме, что он может поиметь. — Вот только рановато вы пришли. Мы до конца ещё не открылись. Нет, конечно выпить я вам налью. Да и сублимат какой-нибудь разведу. Ну, или колбаски или огурчиков нарежу.

— Не надо нам алкоголя. Мы в промзону идём. Поэтому хотим узнать, что, да как.

— В промзону? Наши далеко не заходили. Полка с краю шерстят. Одно могу сказать с уверенностью, всё здесь новое. И аномалии, и артефакты. Всё как в первый раз.

— А вы все откуда здесь? — сделал неопределённое движение Сержант.

— Сержант? Ты? Не узнал меня?

— Что-то знакомое.

— Так я же Бармалей!

— Вспомнил! Это же ты полгода назад ногой в пресс попал возле зоопарка.

— Ага. Видишь, теперь в Город никак. Барменом заделался. После того боя решили мы поближе к новым местам переселиться. Не насовсем, конечно. Постоянно здесь только я буду и несколько человек охраны. А остальные — переменный состав, так сказать. Сам понимаешь, через весь Город топать, да потом ещё и по промзоне без передышки лазать — тяжеловато. А вот так, дошёл, здесь отдохнул, сходил, артефактами затарился и сюда. Переночевал, горяченького поел, хабар сдал, патронов прикупил и опять за артами. Я и арты приму согласно прейскуранта, и патроны продам, если что. С вояками и учёными в заводоуправлении договорённость уже имеется. Всё равно к ним вертушка летает.

— А неплохо ты здесь устроился!

— Ну, ещё не устроился. Только устраиваемся. Но, надеюсь, что действительно неплохо.

В помещение вошли несколько сталкеров, решивших пропустить рюмочку под солёный огурчик. Сержанта они узнали сразу, во многом благодаря его необычному бронекостюму.

— Рады видеть тебя, Сержант, — проговорил один из них. — Слышали про Хрома. Прими наши соболезнования. Хороший был сталкер.

— Рано его хоронишь, — прорычал Сержант, мгновенно зверея. — Хром жив, и я сюда пришёл, чтобы его найти.

— Здесь? Что ему здесь делать? Он же возле штаба пропал.

— В его костюме маячок. И этот маячок показывает, что он где-то на промзоне.

— Ну, это не легче. Мы этот район только с краю немного пощипали и то, могу сказать, что это не Город. Это гораздо страшнее и опаснее. Дальше соваться, всё равно что в пасть слепой собаке голову совать. Если он там, вряд ли долго продержится. Да и вы далеко не уйдёте. Новые аномалии, не каждыую из которых детектор видит. Кто-то даже какое-то зверьё новое видел. Пара дней прошло, а уже несколько сталкеров пропало.

— А мы попробуем.

— Ты, Сержант, конечно, легенда. Да только промзона даже тебе вряд ли по зубам будет.

— А мы всё же попробуем, — сжав зубы, опять повторил сталкер.

Пообщались ещё минут пятнадцать. Единственным выводом из этих разговоров стало то, что территория промзоны очень опасна и мало изучена. Так что никто выручать группу не пойдёт ни при каких условиях. Да и реалии этого места пока далеко не ясны. Какая-то смесь сталкерских баек и откровенной мистики. Ну, это всегда так. Дай только сталкеру волю, он такого понарассказывает, особенно за рюмочкой.

3

Распрощавшись, группа вышла из бара и направилась в сторону решётчатых ворот, ведущих на территорию завода. Пройти предстояло немало. Судя по сигналу маячка, Хром и Борода находились на самом краю промзоны, недалеко от железнодорожных путей и складов готовой продукции. Радовало одно: сигнал немного переместился. Значит тот, на ком этот бронекостюм, в состоянии двигаться.

За всю ночь так и не уснули. За окном двигались электрокары, стоял звон сцепок и бодрый гудок тепловоза, отправляющегося в путь. Шум погрузки, грохот падающих ящиков, звон битого стекла, всё это не стихало до самого рассвета. И только с первыми лучами солнца над складами опять повисла сонная тишина.

Осунувшиеся после бессонной ночи, друзья вылезли из офиса, ощетинившись оружием и застали ту же картину, что и вчера. Так же урчал тепловоз, выбрасывая из трубы в небо клубы солярного дыма. Так же росло деревце сквозь отбойник на его морде. Так же почти не видны ржавые рельсы под зарослями ядовитого плюща. И ржавый автопогрузчик всё так же удерживает на своих вилках неопределимый комок чего-то бесформенного и грязного. Ржавый бульдозер по-прежнему сдерживает своим ножом буйную электру, а мясорубка всё так же скрутила и удерживает в этом шатком положении опору линии электропередач.

— И как всё это понимать? — озадаченно спросил Борода.

— А я знаю? — ощетинился Хром. — Полтергейст или ещё какая чертовщина.

Пережитая ночь давала о себе знать. Надо было найти надёжное убежище, чтобы успокоиться и привести нервы в порядок. Ну и поспать, наконец. И, конечно, подальше от железной дороги. Пробежались вдоль путей и, завернув в грузовые ворота, выскочили на дорогу, проходящую между двумя заборами. За одним из них высились кучи какой-то гадости. На вершине одной из них что-то сияло и переливалось. Хром, заинтересовавшись, подобрался поближе к забору и уже собрался лезть на ту сторону, когда от этого сияния оторвалось два ярких шара и поплыли в сторону людей. Сталкер присел за забором и, дождавшись, когда шар пролетел над ним, выстрелил в один из них. Шар разорвался с грохотом и ослепительным светом. Тут же раздалась очередь со стороны Бороды и новый грохот, сопровождающийся очередной вспышкой.

— Ты, сталкер, ещё раз полезешь в какую-нибудь ерунду, я тебя сам лично пристрелю! — неожиданно зло процедил Стас.

— Да ладно тебе, что ты взъелся?

— Взъешься тут! Ты же нас чуть не угробил!

— Ну, извини. Сталкерский инстинкт. Так и тянет посмотреть, когда что-нибудь необычное вижу.

— Сам же говорил, что всё необычное и непонятное может быть смертельным.

— Говорил. Но тебе денюжку государство отстёгивает, а мне, чтобы заработать, приходится свою голову совать куда попало.

— Давай, сначала, выберемся отсюда, а потом суй свою голову куда хочешь.

— Договорились.

Показались распахнутые ворота с левой стороны, и друзья, не сговариваясь, повернули туда и вошли на территорию предприятия. В будке охранника было пусто. Только пыльные стёкла вяло бликовали на солнце.

— Надо бы вздремнуть немного, — проговорил Хром, — а то так от недосыпа недолго и что-нибудь опасное проглядеть.

— Согласен, — ответил Борода и широко зевнул. — Как тебе вот это здание?

Здание действительно было неплохим. Двухэтажное, оно, видимо выполняло функцию насосной. На первом этаже в ряд стояли огромные насосы с не менее огромными электродвигателями в паре. Наверх вела лесенка, сваренная из двух швеллеров, со ступеньками из арматуры. Железная дверь была не заперта. Пыльный коридор упирался в помещение щитовой, а две боковые двери вели в пульт управления и комнату отдыха дежурного машиниста. Толстый слой пыли и мусора лежал везде, на полу и на всех поверхностях.

— Вот здесь и отдохнём, — удовлетворённо констатировал Стас, пытаясь сряхнуть мусор с широкого двухтумбового стола. — Дверь заблокировал?

— Да. Заклинил надёжно.

— Тогда ложись, тоже отдохни. Твоя — кушетка.

— Хорошо. Долго не разлёживаемся. Отдыхаем до обеда, а потом опять в дорогу.

Уснули быстро, что и не мудрено, учитывая бессонную ночь. Ровно в час сигнал с бортового компьютера разбудил Хрома. Растолкав Бороду, сталкер быстро развёл в щитовой костёр и закипятил воду. Поели бутербродов из сухого пайка, быстренько запили всё это чаем и, распрощавшись с гостеприимной насосной, отправились дальше.

Этот пресс был нереально большой. Хром вначале даже не поверил своим глазам и ещё раз перепроверил на своём детекторе. Действительно. Если бы это были две или три сросшиеся аномалии, то на экране отобразилось бы несколько ядер. А тут ясно видно было одно большое пульсирующее ядро. Это какой артефакт там должен быть?

— Извини, брат, — произнёс Хром, — но сюда я полезу обязательно. Такой силы аномалия просто не может родить слабенький арт.

— Смотри сам. Хочешь головой своей рисковать — рискуй.

Сталкер подобрал палку и, улёгшись на землю, пополз к прессу. Аномалия действительно была настолько мощной, что, казалось, воздух гудел от напряжения, как под высоковольтными проводами. Было очень страшно, но дело того стоило. С края лежал ОН. Таких артефактов Хром ещё не видел. Бриллиант тонкой огранки величиной с детский кулачок. Повозиться, конечно, пришлось. Пару раз неверное движение заканчивалось размочаленной в труху палкой. Когда, наконец, удалось вытолкнуть артефакт, у Хрома тряслись руки от напряжения, а нижнее бельё под бронёй костюма буквально пропиталось потом.

— Вот теперь мы просто обязаны вернуться, — осипшим голосом довольно проговорил сталкер, укладывая арт в контейнер.

— Ты точно маньяк, — восхитился Борода. — Классная вещь, конечно. Но вот так рисковать?

Шипохвост из-за угла цеха выскочил настолько неожиданно, что среагировать просто не успели. С душераздирающим воем кошак прыгнул вперёд, вцепился когтями Бороде в грудные бронепластины, перепрыгнул на плечо, пронося хвост с опасным шипом в опасной близости от лица, соскочил на землю и дал дёру. Ошарашенный спецназовец только открыл рот, чтобы выматериться, когда следом из-за того же угла выскочила счтая слепых псов. Хром вскинул автомат, дал очередь и дёрнул Бороду за плечо.

— В цех! Быстро!

Стас очнулся от шока, тоже полоснул из автомата по стае и вслед за Хромом заскочил в гостеприимно распахнутые ворота. Хром уже вцепился в створку, стремясь побыстрее её закрыть, когда заметил над асфальтом лёгкое марево, которого до этого не было. Да и псы повели себя по меньшей мере странно. До этого стремительная, атака вдруг захлебнулась, слепыши смешались в кучу и вдруг рванули назад и скрылись из виду.

— Неужели ушли? — удивился Борода, — ну, что, пошли?

— Не спеши. Видишь, марево над бетоном?

— И?

— Как бы не аномалия. Проверить надо.

— Детектор молчит.

— Ладно. Пошли.

Они вышли из цеха, но пройдя всего пару шагов, вдруг ощутили сильный жар, идущий от земли, а сквозь толстые подошвы ботинок обожгло ступни.

— У ё! — заскочив назад в помещение, приплясывал, пытаясь остудить подошвы Борода.

— А-а! — вторил ему Хром, сбрасывая дымящиеся ботинки. — Чуть не поджарились, блин.

— Что это было?

— Аномалия.

— Но детектор же ничего не показал.

— Значит, на аномалии такого типа он не реагирует.

— Но адский котёл он видит!

— Видать, механизм работы у них отличаются. Ладно, гадать можно бесконечно. Надо думать, как отсюда выбираться.

— И что ты предлагаешь?

— Я предлагаю понаблюдать. Она, скорее всего, работает по принципу хлопушки, только в обратную сторону.

— Это как?

— Хлопушка не пропускает. Но, если пройдёшь, выйти можешь спокойно. Она не тронет. А здесь пропустила спокойно, да вот назад не выпускает. Осталось надеяться, что она работает не постоянно. При таком количестве выделяемой энергии ей почти наверняка потребуется перезарядка.

— Ну, тогда заодно и перекусим. Чего без толку сидеть?

Хром набрал воды в котелок и поставил его на раскалённый бетон.

— Хоть какая-то польза, — проворчал он, — не надо дрова собирать.

Борода уселся на пол цеха и стал доставать из вакуумных упаковок сухого пайка сэндвичи с сыром. Вода закипела и сталкер направился к аномалии за кипятком и неожиданно отпрыгнул назад.

— А она двигается! — воскликнул он.

— Кто?

— Аномалия! Я три минуты назад ставил котелок нормально, а сейчас даже дотянуться до него не могу.

— Ого! И насколько это опасно?

— А та не понимаешь? Она двигается за нами. Загнала нас в замкнутое пространство и зажимает. Так и будет двигаться, пока не зажарит.

— Что же делать?

— Искать выход. Завари пока чай. Думать будем.

— Жарит-то как! Полкотелка выкипело.

— Смотри! Видишь кладку?

— Точно! Там, скорее всего, был проход в соседнее помещение. А если его заложили, значит, там есть и дверь на улицу! Хорошо, что ещё не заштукатурили, а то не заметили бы. Только чем бы проломит эту кладку?

— Расходимся по цеху и ищем подручные инструменты. Если найдём лом или кувалду, вообще будет идеально. Поедим на ходу. Некогда рассиживаться.

Хром взял сэндвич, откусил кусок и пошёл вдоль правой стены цеха против часовой стрелки. Борода, так же прихватив свой бутерброд, пошёл вдоль левой. Общими усилиями удалось найти двухметровый отрезок толстой ребристой арматуры. Не Бог весть что, но ничего лучше не нашлось. Спецназовец взял инструмент в руки, примерился и нанёс первый удар.

— Ну, как-то так, — резюмировал он и обрушился на кирпичи.

А кладку кто-то выложил на совесть, да ещё и в два кирпича. Кому было надо так качественно заделывать проход — неизвестно, но попотеть пришлось изрядно. Дыру, позволяющую протиснуться, пробили уже тогда, когда аномалия подобралась уже почти вплотную. Подошвы ощутимо припекало и дышать было нечем. Друзья пролезли в небольшую пристройку, приспособленную когда-то под складское помещение, пробрались между стеллажей с какими-то железяками и ткнулись в дверь. Дверь не поддалась. Чувствовалось, что она закрыта снаружи на навесной замок, который сейчас брякал при каждом толчке. Пришлось выбить окно и выдрать решётку. Только оказавшись на улице, они вздохнули полной грудью, буквально пьянея от свежего воздуха.

Хром снял тактический шлем и вытер мокрое от пота лицо. Пот, скатываясь по спине, щекотал между лопаток, руки гудели от монотонного долбления арматурой, а ноги мелко подрагивали. Борода выглядел не лучше. Они посмотрели друг на друга и захохотали.

Ближе к вечеру остановились в небольшой кочегарке, заблокировали дверь и грузовой люк, поужинали и улеглись спать.

Стая слепышей выскочила из-за цеха неожиданно и, словно лавина, помчалась на группу. Первым среагировал Сержант, срезав бегущего впереди кобеля с подпалиной на боку.

— Не иначе, как с электрой поздоровался, — некстати подумалось сталкеру.

— Отходим в ворота цеха! — скомандовал Денис, открывая огонь.

Ком и Сланец уже стояли на одном колене возле ворот и методично долбили по стае. В цеху недалеко от ворот застыл на вечном приколе электрокар, и Семёрка, забравшись на крышу погрузчика, так же подключилась к обороне.

— Видишь того здорового, который сзади держится? — крикнул ей Сержант.

— Вижу.

— Сними его. Только с одного выстрела. Второго шанса он тебе не даст. Это вожак.

— Поняла, — ответила девушка и припала к прицелу.

Сухо и приглушённо щёлкнул выстрел, лязгнул затвор, и альфач покатился по бетону с прострелянной головой. Напор стаи сразу спал, и чётко спланированная атака превратилась в беспорядочную свалку.

— Граната! — предупредил группу Денис и, убедившись, что все укрылись в цеху, швырнул в гущу псов РГО.

Взрыв мощной гранаты, рассчитанной на метание из укрытия и имеющей разлёт осколков свыше двухсот метров, разметал стаю. Несколько уцелевших слепышей, поскуливая, пытались убежать, но были уничтожены в четыре ствола.

— Неприятные создания, — проговорила Семёрка, добивая скулящего пса с перерубленным осколком позвоночником.

— Приятного мало, — согласился Сержант, меняя магазин в автомате. — Надо идти дальше, итак задержались.

Группа вышла из цеха и двинула дальше по дороге. Семёрка опасливо покосилась на разбросанных взрывом слепышей. Кошмарные создания Города, уродливые тела с гипертрофированными мышцами, сильно вытянутые головы с наростами вместо глаз и страшные пасти, полные зубов. Девушка передёрнула от омерзения плечами и поспешила за бойцами. Сколько ещё мерзкого скрывает этот город?

Электру улёгшуюся возле здания бытового корпуса, обошли спокойно и тут же чуть не вляпались в небольшой трамплин, удачно спрятавшийся за аномалией. Заметили его уже в последний момент.

— Давненько я таких хитрых аномалий не встречал, — проговорил Сержант, ещё раз сверяясь с показаниями детектора.

— А я вообще о таком только слышал, — согласился с ним Ком.

— Да уж, чуть не вляпались, — выдохнул Денис, нервно поправляя автомат на плече.

Возле градирни пришлось обойти огромные заросли ядовитого плюща. Можно было бы, конечно, шугануть его парой ударов ножом, но золотистые искорки пробегающие в побегах уж очень не понравились.

— Посмотреть бы там, — мечтательно произнёс Сержант. — Аномалия неизвестная. Может, какой артефакт новый. Жаль, некогда. И так, сколько времени убили из-за слепых псов.

— Ты внимательней на дорогу смотри, — ответил Денис. — На тебе аномалии, как-никак.

— Да смотрю я. Вон, кстати, любопытная вещь, — сталкер показал рукой вперёд, туда, где метрах в ста что-то белело.

— А что там? — подошла поближе Семёрка.

— Пока не знаю. Всё равно в ту сторону идём, вот и посмотрим. В Городе такого не было.

Благополучно миновав два трамплина, группа, наконец, приблизилась к непонятному явлению.

— Ох, ты ж ничего себе! — удивлённо воскликнул Сержант.

— Это как понимать? — присвистнул Денис.

Действительно, аномалия, представшая перед ними, ошеломляла. Круг, радиусом около десяти метров, был покрыт толстым слоем снега. Явно несло холодом, а в воздухе порхали крупные снежинки, как во время снегопада. И ещё в снегу лежали два странных артефакта, похожие на снежки.

— А вот их я, пожалуй, прихвачу, — довольно проговорил Сержант, выкатывая артефакты палкой из снежного плена.

— Что это? — спросила Семёрка.

— Я такую аномалию впервые вижу. Да и артов таких ещё не встречал. Пусть учёные посмотрят. Там видно будет.

— Не хочу вас расстраивать, но дальше мы не пройдём, — вдруг влез Ком, внимательно изучая показания детектора.

— Что там? — недовольно спросил Денис.

— Электра. Тихая и очень большая.

— А ну-ка? — Сержант вывел на забрало тактического шлема показания прибора. — Действительно. Нам один путь: через забор.

— Тогда полезли.

Шуганув плющ, перелезли через бетонную ограду и огляделись. Длинные, словно бараки, складские помещения тянулись вдоль бетонных подъездных путей. На эстакаде возле одного из складов крутился небольшой смерч.

— Странно, ветра нет, а смерч вон как мусор закручивает, удивился Сланец. — Всё вокруг себя подмёл.

— А это не смерч, — пояснил Сержант. — Это аномалия. Видишь, на детекторе отображается.

— А она опасная, — добавила Семёрка. Вон, смотрите, что она со слепым псом сделала.

Только по голове можно было определить, что эти куски мяса были когда-то слепышом. Части тела валялись вокруг аномалии на равном расстоянии от центра. Выбравшись на площадку со стоящим КамАЗом — длинномером, медленно догнивающим в плену у ядовитого плюща, огляделись.

— Я думаю, надо на ночёвку вставать, — неохотно предложил Сержант.

— Где обоснуемся?

— А вон, удачное место, — сталкер указал на ворота с грузовыми весами. — помещение оператора весов — идеальный вариант.

Большая арка с металлической платформой и большой будкой находилась неподалёку. Окна с трёх сторон и с крепкими решётками давали неплохой обзор. Да и помещение внутри было достаточно просторное для размещения пяти человек. Тут же отломали несколько досок от борта КамАЗа и, заблокировав надёжно дверь, принялись разводить костёр у разбитого окна.

— Завтра как идти будем? — прожевывая бутерброд, спросил Денис.

— Пойдём в сторону ЖБК. Так короче будет. Если ничто не задержит, завтра должны их найти.

Непонятная возня за стеной, разбудили напарников не хуже ледяной воды. Борода, на ходу передёргивая затвор, бросился к грузовому люку, а Хром занял позицию возле двери. В слабом свете солнечных лучей, пробивающихся сквозь щели в заколоченных досками окнах, сталкер увидел, как Стас возится со стопором.

— Не надо. Лучше через дверь. Мало ли что оттуда на голову свалится.

Спецназовец задумался и согласно махнул рукой.

— Давай. Я страхую, а ты осторожно приоткрывай, — и взял дверь на прицел.

Дверь коротко скрипнула, приоткрылась, впуская в помещение ещё один луч света. Никого не увидев, Борода дал знак Хрому открыть дверь пошире и приставным шагом вышел из кочегарки. Следом выскользнул сталкер, прикрывая Стасу спину.

— Ну, что, обходим кочегарку слева? — спросил, не оборачиваясь спецназовец.

— Лучше справа. Там кусты. За ними и зайдём.

Они двинулись вперёд, и тут вдруг кусты, медленно переваливаясь на своих корнях, пошли к ним навстречу, ветки, задевая за стену и создавали тот шорох, который разбудил друзей. От неожиданности Борода выпустил неоправданно длинную очередь в это ходячее недоразумение. Раздался сдавленный писк, и куст завалился на бок. Второе растение стало поспешно отступать, путаясь в узловатых корнях. Борода выстрелил в переплетение веток, и второй куст завалился на землю.

— Что за хрень? — ошарашено пробормотал Стас. — Всё видел, но вот кусты ходячие, это слишком.

— А это не кусты, — ответил Хром, присев над поверженным противником. Точнее, не совсем кусты.

— Это как? — переспросил Борода, подходя ближе.

— Симбиоз. Какое-то животное, судя по зубам, плотоядное, позволяющее расти в своём теле растениям. Я видал, как хищный тополь прорастает на живом теле. Но он таким образом убивает и потом питается гниющей органикой, пока не пустит корни в землю. А тут полноценный симбиоз. Животное чувствует себя вполне прекрасно с этими ветками, растущими из него.

Стас присел и разглядел тварь поближе. Ростом с большую крысу, с кривыми узловатыми лапами, действительно похожими на корни, с приплюснутой мордой, усеянной острыми и тонкими как иглы зубами, оно внушало отвращение. Из тела там и тут действительно росли ветки, густо покрытые мелкими листочками, источающими тошнотворный трупный запах.

— Вот жизнь! — вдруг в сердцах воскликнул Борода, — мало нам зверья и аномалий. Теперь ещё и кустов опасаться надо.

— И не говори! — поддержал друга Хром. — Пошли, хоть, перекусим, раз всё равно встали, и в дорогу.

— Пошли.

Завтрак много времени не занял. Костёр разводить не стали, а просто поели бутерброды с ветчиной из сухпайка и запили водой. Хотелось уже хоть какой-то определённости, а ещё больше, вырваться из этого малоприятного места, не хуже пресса давящего на мозги. На ближайшем повороте повернули направо и пошли по дороге между автостоянкой, забитой грузовыми машинами и бетонным забором с тянущейся вдоль него теплотрассой. Утеплитель, которым когда-то были обмотаны трубы, давно отвалился и лишь кое-где болтался неряшливыми грязными ошмётками. Местами вездесущий ядовитый плющ настолько густо обвивал теплотрассу, что трубы полностью скрывались в ядовитой зелени. Одинокий шипохвост шмыгнул через дорогу, с ходу влетел в смерч и, коротко мявкнув, разлетелся в гудящей воронке кровавыми брызгами.

— Видал? — кивнул Борода.

— Ага. Крутая аномалия. Лучше не попадать.

— Да в любую аномалию лучше не попадать. Слушай, Хром, я что-то тут крыс не вижу. В Городе они на каждом шагу, а тут их нет.

— Я тоже это заметил. Вообще это место странное.

— У нас с водой напряги. Что-то решать надо.

— Вон там градирня. Дождевая вода должна быть. У меня бурдюк уже пустой. В него и наберём. На ночёвке отфильтруем, прокипятим, да ещё и таблетками обработаем.

Градирня стояла несколько обособленно и с одной стороны прочно заплетена ядовитым плющом. Друзья подошли к свободному краю, Хром достал бурдюк и, пока Борода прикрывал его с тыла, стал набирать мутную застоялую воду. Шум, раздавшийся за дальним цехом, заставил вздрогнуть обоих. Слышались явно человеческие крики, чьё-то свирепое рычание и топот множества ног.

Ощетинившись стволами, друзья осторожно стали приближаться к строению. Когда человек в мародёрской одежде выскочил из-за угла, Борода чуть инстинктивно не нажал спусковой крючок. Человек был явно напуган, с ужасом косился назад и размахивал разряженным самострелом. Следов выскочило ещё несколько человек, пробежали метров десять и вдруг встали как вкопанные, наткнувшись на два автомата, направленные на них.

— Там, — дрожащим голосом проблеял, задыхаясь один из них, — там они!

— Кто? — спросил Борода, и тут из-за угла появилось нечто, а потом второе нечто.

Два огромных, выше двух метров, гориллоподобных существа в шкурах неизвестных животных, с дубинками, густо усеянными шипами из зубов какого-то хищника, злобно зыркнули на друзей глубоко посаженными глазами из-под низких покатых лбов.

— Ого, какие уроды! — воскликнул Борода, обрадованный тем, что придётся сражаться с понятным противником, а не с коварными аномалиями и не менее коварным зверьём.

Монстры переглянулись и синхронно бросились вперёд. Друзья разошлись в стороны и открыли огонь из автомата. Хром попал удачно и первой же очередью снёс пол черепа одному из монстров. Второй же, несмотря на развороченную очередью Бороды грудь, пёр вперёд как танк, хотя движения его замедлились и стали неуверенными. Однако время было упущено и спецназовец уже не мог стрелять, не рискуя задеть Хрома. В точно таком же положении оказался и сталкер. Тогда Стас крутанулся на левой пятке и правой ногой подсёк монстра. Тот упал и тут же Борода подскочил и вонзил свой НР-2 ему в грудь под самую рукоятку. Горилла дёрнулась в агонии и отбросила спецназовца далеко в сторону. Хром подскочил и направил свой автомат монстру в голову, однако стрелять больше не потребовалось.

— Я такого ещё не встречал, — прохрипел подошедший Стас, потирая отбитую грудную клетку.

— Одно успокаивает: хоть умирают, как все остальные.

— Откуда взялся этот кошмар?

— Не знаю. Может, у вон тех джентльменов спросим? — Хром показал на кучку мародёров, жмущуюся неподалёку. — Эй! Сюда идите!

Опасливо косясь на автоматы, мародёры приблизились.

— Вы откуда здесь?

— Мы здесь живём.

— Здесь?! Разве здесь можно жить? Как вы здесь оказались?

— Всегда жили. Наши родители работали на ТЭЦ, когда случилась война.

— Аборигены, значит. И где же стоянка вашего племени?

— Там же, на ТЭЦ. — А это что за чудища? — поинтересовался Борода, кивнув на трупы монстров.

— Они не здешние. Сюда охотиться приходят.

— Из-за города, что ли?

— Нет. Вообще не из этого мира.

— Это как?

— Здесь, на промзоне, есть проходы в чужие миры. Их можно опознать по радужной плёнке, натянутой в каком-нибудь походе или проёме.

— Видали мы такой один. Оттуда такие собаки здоровые выскакивали, которые после смерти в чёрные облачка превращаются.

— Да. Это и есть проход.

— Ну, что, пошли к вам, пообщаемся, посмотрим на ваше жильё, — предложил Хром, — да и отдохнуть не мешает.

— Пойдём. Мы ведь так и поблагодарили вас за наше спасение.

База местных мародёров действительно находилась на территории бывшей ТЭЦ. Серое здание главного корпуса с возвышающейся над ним давно мёртвой трубой, обветшавшие здания маслохозяйства, хозяйственные корпуса, градирни, всё дышало безысходностью и запущенностью. Единственным, более-менее обжитым был корпус управления, в окнах которого сейчас мелькали встревоженные и любопытные лица.

Старостой племени оказался благообразный старичок, цепко глядящий из-подгустых седых бровей. Сдержанно поздоровавшись, он выслушал рассказ своих соплеменников и пригласил зайти внутрь. С изумлением друзья смотрели на поставленные перед ними тарелки со шкворчащими кусками нежнейшей телятины.

— Откуда? — восхитился Борода, — я забыл, когда ел свежее мясо. Обычно размороженное в лучшем случае!

— А вообще никогда не ел свеженины, — добавил Хром, — у вас что, здесь стада где-то пасутся?

— Это продукты не нашего мира. Как и вода. А за чай спасибо, — староста, блаженно щурясь, прихлёбывал из выщербленной чашки. — Вот чая у нас не было.

— Это как вы в другие миры ходите? Не боитесь?

— Верхние миры опасны. Те, в которые ведут проходы с уровня земли. Туда мы не суёмся. А вот нижний совсем безопасен.

— Есть ещё и нижний?

— Да. Вход в нашем подвале. Я вам потом покажу. Именно благодаря этому миру мы и выжили. Свежее мясо, зелень, хорошая вода. Остальное пришлось добывать здесь, обшаривая корпуса и здания с риском для жизни.

Ход в другой мир действительно находился там, где когда-то был вход в подвал. Сейчас этот дверной проём был затянут радужной плёнкой, переливающийся в свете фонариков.

— Идём, не бойтесь, — проговорил староста и первым шагнул к плёнке.

Под напором его тела плёнка прогнулась и плавно расступилась, пропуская старика внутрь. Следом пошёл Хром. Перед самой плёнкой он закрыл глаза, вдохнул, словно ныряя в воду, и шагнул вперёд. Что-то холодное коснулось лица и тут же пропало. Сталкер открыл глаза и увидел, что находится в пещере. Сзади, слегка подтолкнув стоящего на пути Хрома, вывалился из плёнки Борода.

— Это где мы? — стал озираться по сторонам спецназовец.

— В другом мире, — ответил староста. — Вход в этот мир находится в гроте. Идите за мной.

Грот был небольшим. Шагов десять. Когда они вышли наружу, то даже глаза зажмурили от непривычно яркого света. Под серо-синим небом куда хватало глаз простиралось поле с изумрудно-зелёной травой. На небе было два солнца: одно едва над горизонтом, а второе почти в зените, от чего каждый предмет отбрасывал по две тени. Одна длинная, а вторая очень короткая. Тут и там валялись какие-то брёвна, а неподалёку с весёлым журчанием протекала чистая до прозрачности река. В воздухе пересвистывались незнакомые птицы, звенели в траве какие-то насекомые. Одурительно пахло цветами и травами.

— Ну и где ваши стада? — поинтересовался Борода.

— А вон они, — показал староста на разбросанные тут и там брёвна.

— Не понял.

— А что тут понимать? Пошли ближе.

Вблизи брёвна оказались огромными червями, меланхолично поедавшими траву вокруг себя. Черви очень медленно, еле заметно передвигались по поверхности, подтягиваясь от одной травинки до другой.

— Мясные черви. Что, поплохело? Мы тоже вначале морщились, пока не распробовали. Смотрите, — староста вынул большой нож и стал уверенно отрезать кусок, толщиной с ладонь.

Друзья неприязненно смотрели на то, как нож погружается в плоть. На удивление, червю эта процедура неудобства не доставила. Не обращая внимания на то, что его режут, он спокойно поглощал траву.

— Видали? — староста подбросил на руке большой шмат мяса, истекающего кровью.

Хром удивлённо присвистнул. Если бы он только что не видел, откуда отрезали этот кусок, он бы ни за что не поверил, что это не телятина.

— Нас эти черви от голодной смерти спасли, — пояснил старик, укладывая мясо в заплечный мешок. — Ну, что, пошли назад?

— А продукты вы как храните? — поинтересовался Борода. — Или каждый день за куском мяса ныряете?

— Нет. Обычно мы по половине червя за раз берём. Да и за мясом не я хожу. Это я с вами просто пошёл, чтобы показать. А храним мы с помощью очень интересного предмета. Мы его называем снежок. Есть такие места на промзоне, где постоянно зима. Небольшое пространство, где всё время лежит снег и настоящий снегопад. Вот там и находятся белые комки, похожие на снежки. Кладёшь такой комок рядом с продуктами, и там постоянная минусовая температура.

Вернувшись на ТЭЦ, Хром настоял на том, чтобы посмотреть на этот снежок, а потом долго катал в руках обжигающе холодный шарик.

— Увидите такой, берите сразу, не пожалеете.

— А сама аномалия? Она чем опасна?

— Какая ещё аномалия?

— Ну, снегопад?

— А-а, ты про это? Да безвредный он. Только холодно там. А так, ничего. Ладно, пойдём, вас на ночлег устрою.

Эту ночь друзья впервые спали спокойно и в относительном комфорте. В выделенной комнате было чисто, что само по себе уже по меркам последнего времени было большой роскошью. Ну а топчаны, застеленные тюфяками, набитыми свежей соломой, так это вообще вершина комфорта.

Весовую покинули рано утром, наскоро перекусив сэндвичами с ветчиной. Дальше пошли полуразрушенные здания и, чем дальше они шли, тем больше были разрушения.

— Похоже, к эпицентру взрыва какой-то бомбы приближаемся, — проговорил, тяжело пыхтя, Сержант. — Как бы не ядерный заряд какой-нибудь сверхмалый. Таких несколько и по Городу прилетело.

— Да нет, — ответил Денис, перелезая через бетонный блок, — фон в норме. Обычный заряд. Но, всё-таки, может, обойдём?

— Тяжеловато вот так по развалинам скакать, — вставил своё Ком.

— Далеко обходить. Крюк на несколько дней получится. Нельзя время терять.

— Вообще-то Сержант прав, — поддержала друга Семёрка. — Чем быстрее найдём парней, тем лучше.

4

Разрушений становилось всё больше и, наконец, вокруг не оказалось ни одного целого здания. Сплошные руины и горы щебня, сквозь которые несмело пробивались хилые деревца и буйно разрослись кусты. Идти стало тяжелее. Ноги ехали на щебёнке, кусты путались под ногами, а вездесущие электры тянули свои жадные щупальца. Семёрка поскользнулась на одной из куч и чуть не поехала вниз. Струйка щебня маленьким водопадиком потекла к подножью и тут же выстрелила в небо пулемётной очередью.

— Уж ты! Трамплин! — удивился Сланец, — чуть, было, не проглядели.

— Чуть Семёрку не потеряли! — поправил его Сержант.

— Я, что-то не понял! — вдруг остановился Ком.

— Что?

— Смотрите, — он махнул вперёд, по направлению движения. — Я такого не видел. Где воронка?

Действительно, завалы заканчивались, и впереди, в радиусе пятисот метров простиралась чистая площадь с квадратным фундаментом бывшей трубы теплообменника посередине.

— Высотный взрыв был. Прямо над этой трубой, — пояснил Денис. — трубу разрушило, а всё остальное сдуло.

— Ну, пошли, хоть ноги отдохнут, — проговорил Сержант, ступая на ровную поверхность.

Действительно, ступать по ровной поверхности было комфортно, оставалось только следить за показаниями детектора и вовремя обходить аномалии. До фундамента оставалось метров сто, когда на границе развалин и чистого пространства замелькали какие-то существа.

— Внимание! — крикнул Сержант, первым заметив неладное, — бежим к фундаменту!

— Что это? — удивлённо вскрикнул Сланец.

— Какие-то крысы, что ли, — ответила Семёрка, отрываясь от оптического прицела.

— Крыс нам только не хватало! — выругался Сержант, — быстро! Может, там ход вниз не заваленный есть. Всё-таки шанс.

Они бросились к фундаменту, заскочили, помогая друг другу, наверх и остановились возле шахты, заваленной крупными обломками.

— Хода нет, в отчаянии проговорил Денис, — занимаем круговую оборону!

Со всех сторон к ним стекались сотни животных, отдалённо напоминавших крыс. Вот только ростом они были с небольшого шипохвоста, бегали на задних лапах, прижимая передние к груди, да и пасти у них были с устрашающими клыками.

— Гранатами! — скомандовал Денис, заряжая свой подствольник. — Залпом!

Выстрелили одновременно. В четырёх местах раздались взрывы, разметавшие тушки. Всё-таки хорошая вещь граната ВОГ-25 ПМ. Мощная. В отличие от других боеприпасов подобного типа, она имеет свойство подпрыгивать на 60–70 сантиметров и взрываться, обдавая всё вокруг в радиусе семи метров смертельным дождём осколков. Укрыться от такой просто невозможно.

Пока твари подбежали на дистанцию броска гранаты, их стало уже меньше половины. Дальше пошли в ход уже РГН, обладающие более мощным зарядом, а остатки добивали уже из автоматов.

— У них вообще инстинкт самосохранения есть? — уселся на крупный бетонный обломок Сланец.

— Наверное, нет, — Ком пристроился рядом, поставив «Грозу» между колен. — Пёрли до последнего.

— Хоть отбились, — заметил Денис, — ВОГи хорошо помогли.

— Да уж, прыгающие взять была хорошая идея, — согласился Сержант. — Ладно, идти надо. Сидим на как мишени на открытом месте.

— Опять по развалинам лезть, — поморщилась Семёрка.

Щебёнку прошли достаточно легко. Проблемы начались, когда пошли обломки побольше, а потом и полуразрушенные здания. Сплошной лабиринт аномалий. Два трамплина, сросшиеся между собой, обошли впритирку с тихой электрой, почёсываясь от уколов электрических разрядов. Потом пришлось протискиваться между двумя смерчами, угрожающе гудящими над головой и обходить мясорубку. А дальше пошла целая цепочка молодых буйных электр, пытающихся дотянуться до них своими жгутами. Дальше опять трамплин по соседству с мясорубкой. Одно успокаивало, что пока тварей не встречали. Видать, не хочется тем же слепышам лапы по таким завалам ломать.

Пока выбрались к целым территориям, вымотались очень сильно, поэтому решили передохнуть в административном здании механического цеха. Выбрали просторный кабинет начальника и, пока Семёрка устраивала на бывшем начальническом столе немудрёный перекус, занялись чисткой оружия. Всё-таки пострелять пришлось немало, а оружие, оно чистоту любит. Сержант, закончив со своим АК-12, принялся за Семёркин «Винторез».

— Семёрка, а почему такой выбор? — поинтересовался Ком.

— Ты о чём?

— Ну, почему ВСС, а не, например, СВД?

— Думать надо, — влез в разговор Денис, — у СВД прицельная дальность свыше восьмисот метров. А где ты такие расстояния здесь видел? Патрон у неё избыточно мощный, да и громкая она. А «Винторез» — до четырёхсот, самое то. А боеприпас экспансивный, дозвуковой. По здешним тварям самое то. Ну и один тихарь никогда не помешает. Винтовочка-то бесшумная.

Перекусив, уже хотели выходить, когда вдали раздался лай. Присев за окнами, затаились. Мимо здания с лаем промчалась внушительная стая слепых псов с матёрым альфа во главе. Альфач, словно почуяв что-то, притормозил возле входа и внимательно посмотрел на окна. Эти полминуты никто не дышал. Выдохнули только тогда, когда стая помчалась дальше. Потом ещё около получаса высиживали, давая псам убежать подальше.

Вышли из здания, осмотрелись и пошли вдоль грузового терминала. Ржавые козловые краны мерно покачивали обрывками тросов. На одном из них поселилась электра и теперь красиво искрилась не высоте четырёх метров. Сгнившие машины, подогнанные когда-то под погрузку, так и стояли нестройной вереницей. Один из ЗИЛов, видать, попал в пресс и теперь красовался раздавленной в лепёшку кабиной. Скрежещущий звук заставил напрячься. Вскинув автоматы, пошли на звук, обошли машину и вздохнули облегчённо. Это деревце, проросшее сквозь прогнивший кузов, царапало своими ветвями ржавую кабину.

— Зараза! — выругался Ком, — напугала как!

— Мужики! — вдруг позвала Семёрка, — вы туда гляньте.

Все обернулись и посмотрели в указанном направлении. Между опор дальнего козлового крана что-то маслянисто мерцало. И сейчас из этого чего-то выходил монстр двухметрового роста с шипастой дубинкой наперевес. Следом показался ещё один, ежё более высокий и мощный, а потом ещё.

— А это что ещё за горилла-переросток? — прорычал Денис, вскидывая «Грозу».

— Не знаю, но вон ещё двое вылезло, — ответил Сержант, — Семёрка! Давай на кабину, и держи эту маслянистую дрянь. А мы с этими пятью тварями разберёмся.

— Приняла! — ответила девушка и ловко взобралась наверх.

Мир моментально сузился до размеров окуляра с галочкой прицельной сетки. Что там происходило вокруг, уже не имело значения. Значение имело только то, что было по ту сторону оптического прицела. Вот в прицеле появилась очередная оскаленная морда. Почти неслышимый выстрел, лязг затвора, толчок приклада в плечо и мода, плеснув мозгами, исчезает за маслянистой преградой. Ещё одна морда, ещё один выстрел, потом ещё и ещё. Где-то далеко, как за бетонной стеной стучат автоматы, слышатся азартные крики и забористый мат, а потом всё вдруг неожиданно затихает. И морд больше не видно в прицеле. Кончились, что ли?

Девушка оторвалась от оптики и оглянулась. Четыре мужика смотрели на неё с немым изумлением.

— Ребята, вы чего? — спросила бойцов Семёрка.

— Ну, у тебя и нервы! — выдохнул, наконец, Ком. — Этот монстр прямо возле тебя дубинкой махал, а ты хоть бы дёрнулась, что ли.

— Я реально ничего не видела.

— И даже когда один из них в тебя дубинкой запустил? — спросил Сланец.

— Дубинкой?

— Ну, ты даёшь! Она же в десяти сантиметрах от твоей головы пролетела!

— Вы шутите?

— Да если бы ты мужиком была, тебя бы с ходу Счастливчиком прозвали! — воскликнул Сержант. — А так, Счастливица, как-то не звучит.

— Лаки, — вдруг проговорил Денис.

— Это что ещё за хрень?

— Когда я учился на офицерских курсах, мы изучали язык вероятного противника. Так вот, Лаки в переводе с английского, счастливый человек независимо от пола.

— А, что, Лаки — звучит. Всё получше, чем Семёрка.

— А мне и Семёрка нравилось, — задумчиво проговорила девушка, — но Лаки — тоже ничего.

— Ну, тогда пошли, Лаки? — хлопнул подругу по плечу Сержант.

— Пошли.

Мимо крана с маслянистой плёнкой между опор проходили осторожно, направив на неё стволы, но из неё так никто и не вылез. Дальше пошли мимо штабелей досок, уже основательно сгнивших, ржавых листов железа и бетонных плит, щербатых от времени. На одном из штабелей намывался шипохвост, обдавший проходящую группу презрительным взглядом.

— Совсем обнаглели коты, уже и не боятся, — удивился Сланец.

— Шугануть, что ли? — спросил Ком.

— Не надо, — попросил Сержант, — он не нападает. Чего тварь без причины убивать. Город этого не любит.

— Здесь не Город, здесь промзона, — возразил Ком.

— Зато тварь — порождение Города.

После штабелей опять потянулись склады. К некоторым были пристроены офисы и на некоторых ещё сохранились нечитаемые от времени вывески.

— Вот здесь и заночуем, — указал на один из них Сержант. — Место неплохое. Из окон местность хорошо просматривается.

С мародёрами распрощались достаточно тепло.

— Пойдёте вдоль теплотрассы ровно до короба транспортёра, не дальше. Потом под трубопровод сворачиваете, обходите бойлерную и по дороге до одинокой цистерны на путях. Это безопасный путь. А дальше мы не заходили.

— И на том спасибо. Вы уверены, что не хотите выходить отсюда?

— Уверен. Мы вчера обсуждали этот вопрос в племени. Люди не хотят ничего менять.

— Зря. В обмен на ваши знания о промзоне, а особенно о других мирах, учёные вас закидают привилегиями и благами.

— Нет. Нам этого не надо.

— Ну, а если к вам учёные напросятся? Прогоните?

— Почему прогоним? Мы племя мирное. Если нам не будут мешать, без проблем. Вон сколько зданий брошенных. Пусть селятся.

— Я, почему-то, думаю, что уж поселиться здесь они не откажутся. По-моему, вся учёная братия в экстазе биться будет.

— Лишь бы нам не мешали. Ладно, идите. Только дальше короба не суйтесь. Там опасно.

Вышли с территории ТЭЦ и пошли туда, куда посоветовал старик. Идти было легко. Сказывался хороший отдых. Да и в ранцах были куски мяса, упакованные со снежком и полные бурдюки воды из другого мира, необычайно вкусной. Теплотрасса тянулась слева двумя неопрятными ржавыми трубами с ошмётками чудом сохранившейся стекловаты, висящей грязными колтунами. Староста оказался прав. Дорога была безопасной. Не считать же опасностью две хорошо заметные электры и один смерч, которые легко обошли по обочине. До короба транспортёра тянущегося над дорогой от одного цеха к другому дошли быстро.

— Интересно, а почему дальше нельзя? — поинтересовался Борода. — Может, посмотрим?

— Не буди лихо! — пресёк побуждения напарника Хром. — Зачем на своей шее испытывать то, что другие уже испытали? Может, кто-то своей жизнью расплатился. Хочешь последовать его примеру?

— Что? Всё так критично?

— Это тебе не на большой земле. В Городе всегда такие правила, а уж здесь и подавно.

— Тогда поворачиваем.

Свернули под трубопровод, который в этом месте был приподнят на опорах этакой буквой «П». Здесь не было сплошной бетонки. Просто небольшая дорожка, выложенная бетонной плиткой. Плитка от времени пострадала сильно. Щербатая, треснутая, временами напоминавшая о себе только несколькими фрагментами. Ядовитый плющ, густо разросшийся по сторонам дорожки, радостно потянул навстречу усики, но был огорчён неласковым приёмом в виде ножа бороды. Обиженно поджавшись, он пропустил друзей мимо себя. Дорожка вывела к бойлерной, от которой в разные стороны тянулись трубы теплотрассы. Внутри здания что-то отчаянно искрило, и уже Бороде пришлось обуздывать сталкерский инстинкт Хрома.

За бойлерной обнаружилась небольшая тропинка, которой, судя по тому, что ей не дали зарасти, активно пользуются местные мародёры. Тропинка вела к пролому в бетонном заборе. Выбравшись через пролом, оказались на Т-образном перекрёстке. Бетонка уходила направо, налево и прямо. Судя по маршруту, описанному старостой, дальше нужно было двигаться вперёд, туда, где на пересекавшей дорогу узкоколейке застыла одинокая ржавая цистерна.

— А вот и граница безопасной зоны, — проговорил Борода, поправляя автомат.

— Да. Удваиваем бдительность.

Возле цистерны присели ненадолго, Хром вывел на экран план промзоны и проложил новый маршрут.

— Пойдём в сторону подстанции, а оттуда уже повернём и через завод химических пластмасс выйдем к шиномонтажу, а там, по подъездным путям — к терминалу.

— А дальше? — поинтересовался Борода.

— Нам бы за сегодня хоть это пройти. Как бы не пришлось маршрут на ходу перекраивать.

От цистерны пошли прямо до ближайшего поворота, а потом повернули направо. Проваленная крыша сборочного цеха обросла какими-то лохмотьями, на которые детектор среагировал, как на аномалию. Хром опять рванулся выяснять, что там такое, но опять был остановлен Бородой.

— Что тебе неймётся? — ворчал Стас. — У нас сейчас одна задача: выбраться отсюда.

— Но я ведь сюда собираюсь с Сержантом вернуться. Надо же знать, что тут такого есть.

— Вот вернёшься, исследуй тут всё как хочешь. А сейчас избавь меня, пожалуйста, от ненужного риска.

Сталкер неохотно пошёл дальше, но все же не удержался и кинул взгляд в открытые ворота цеха. В самом центре гудел смерч, а с замершего на полпути тельфера прямо в бетонный пол била разрядами электра. Борода тоже глянул и поёжился. После цеха пошло какое-то сумасшедшее переплетение труб, потом трансформаторная подстанция с вполне ожидаемой электрой, и несколько, неожиданно целых, фонарей освещения с горящими лампочками. Под фонарями приткнулась к обочине полицейская машина удивительной сохранности, да ещё и с включёнными проблесковыми маячками на крыше.

— Стой, — неожиданно хриплым голосом проговорил Хром, — назад.

— Что такое?

— Видишь? Это ненормально.

— Опасно?

— Не знаю. Если это просто временная капсула, то нет. Мы с Сержантом как-то оказались в такой. Ничего, как видишь. Но, насколько я знаю, такие капсулы появляются только ночью. По крайней мере я о дневных ничего не знаю. А вот подобная чертовщина в виде идеально чистых улиц с совершенно целыми стёклами на окнах и новенькими машинами на идеальной резине в Городе попадается. И в неё в здравом уме никто не суётся. Нам лучше обойти.

Пришлось возвращаться назад и сворачивать за ремонтный цех. Повернули за угол, опасливо косясь на непонятную аномалию на проваленной крыше, и наткнулись на несколько ходячих кустов. Кусты атаковали, не задумавшись, но, нарвавшись на автоматные очереди, попытались скрыться.

— Вот ведь твари какие! — возмущался Борода. — Так и норовят напасть.

— Скажи спасибо, что у них мозгов нет. Были бы мозги, они бы раз в десять опаснее были бы. Их же с ходу от обычного куста не отличишь. Сидели бы спокойно и не отсвечивали, пока жертва к ним вплотную не подойдёт. Вот тогда мало бы не показалось.

Два смерча раскидали по кирпичам небольшую пристройку и теперь беснуются на остатках фундамента. Их обошли без проблем, а вот с трамплином пришлось повозиться. Он перекрыл почти весь единственный проход между зарослями колючей сирени и стеной инструменталки. Хром поднял с земли горсть щебня и стал обкидывать границу аномалии.

— Блин! Проход узкий. Не протиснемся. Неужели назад придётся возвращаться?

— Не придётся. Судя по детектору, эти заросли чистые.

— Ну и что?

— Опускаем забрала, ножи в руки и вперёд, проход очищать. Пару кустов вырубим, можно будет пройти.

— А ведь точно! Привык только проходы в аномалиях искать, а вот самому проделать, как-то в голову не пришло.

Пока прорубали проход, намучались изрядно. Правда, благодаря бронекостюмам, получили всего по паре царапин. Потом обошли фуру с лохмотьями брезентового тента, болтающихся на дугах кузова и, почти сразу, наткнулись на снегопад. А аномалия была красива. Всё, в радиусе десяти метров было засыпано полуметровым слоем снега. В воздухе порхали снежинки, а от аномалии веяло холодом с бодрящим морозным запахом.

— Старик говорил, что эта аномалия безвредна, — проговорил Хром, примеряясь к снегопаду.

— А, может, не стоит?

— Стоит. Вон, аж три снежка лежат. Как мимо пройти?

Хром всё-таки решился и шагнул внутрь, постоял, прислушался к своим ощущениям. Ничего не произошло. Уже осмелев, шагнул дальше, поднял артевакт, ещё сделал пару шагов и поднял ещё два.

— А здесь прохладно! — вышел из аномалии сталкер, стряхивая с себя маленькие сугробики снега. — Как в январе побывал где-нибудь на большой земле.

— Давай, укладывай свои артефакты в контейнер и пошли уже.

— Всё, я быстро!

Хром закрыл контейнер, кинул его в ранец и выпрямился, всем своим видом показывая, что готов к движению дальше. Перелезли через забор и на дороге, идущей между двумя заводами. Слева, в конце пути была видна электрическая подстанция, один из пунктов выбранного маршрута. Огромная территория, густо утыканная металлическими опорами, с целой паутиной проводов, громадными шкафами трансформаторов. Эта подстанция когда-то питала электроэнергией всю промзону. Но сейчас туда идти как-то не хотелось. Паутина проводов над всей территорией была охвачена неземным сиянием. Водопады огня стекали по опорам на землю, а там волнами растекались по земле. На шкафах трансформаторов бушевали электры, а между ними завывали смерчи.

— Какой-то филиал ада на земле, — озадаченно проговорил Хром.

— Я так понимаю, что нам там делать нечего, — ответил Хром и полез через забор.

— Что здесь? — поинтересовался Борода, перелезая вслед за сталкером.

— Судя по карте это лаборатория.

— А местечко уютное.

Действительно, небольшая территория, окружённая забором, решётчатые ворота для транспорта и небольшая проходная со стеклянным стаканом охраны, бывшие клумбы, сейчас заросшие ядовитым плющом, кустами колючей сирени и уродливыми мутировавшими ёлочками. А посреди всего этого великолепия — небольшое двухэтажное строение.

— Вот здесь и заночуем, — проговорил Хром, направляясь к крыльцу. — В мясорубку не вляпайся, вон, прямо возле крыльца сидит.

— Да вижу я, — отмахнулся я Борода. — Вон, перила перекручены.

Для ночёвки выбрали небольшой кабинет на втором этаже, с железной дверью и надписью бухгалтерия.

— Я же говорил, что выбранный маршрут не факт, что осилим, — устало произнёс сталкер, бросая ранец на пол возле рассохшихся шкафов с разбухшими картонными папками.

С утра всю группу поднял Ком, дежуривший последним. Лаки привычно занялась завтраком, а Сержант с Денисом вывели на экран планшета карту промзоны и стали планировать дальнейший маршрут.

— Маячок двигается, — проговорил Сержант, указывая на зелёную точку, — И двигается нам навстречу.

— Это радует, — ответил Денис.

— Радует, если это Хром. А если нет?

— Значит, выясним, откуда он взял этот костюм.

— Можно пойти через растворобетонный узел, потом через завод металлоконструкций выйти к грузовому терминалу, оттуда по путепроводу над железной дорогой прямо к складам деревообрабатывающего комбината. Надеюсь, за сегодня мы этот маршрут осилим, а, может, даже пересечёмся с владельцем этой точки, кто бы то ни был. Как такой план тебе?

— План, в принципе, ничего. Всё равно планируем вслепую. А как там на самом деле повернётся на самом деле, одному Богу известно. Да и маячок куда угодно может сместиться. Тогда уже точно нужно будет корректировать маршрут.

— Ничего себе утречко начинается! — сквозь зубы цедил Денис, отступая в ворота первого попавшегося цеха вслед за Лаки и огрызаясь огнём.

Справа и слева от ворот, присев на одно колено, методично короткими очередями отстреливались Ком и Сланец, обеспечивая отступление группы. Лаки, взобравшись на токарный станок, припала к прицелу.

А начиналось всё чинно и благородно. Группа шла уже часа два по бетонке между двумя бетонными заборами. Зелёный маячок на карте сдвинулся в сторону, и пришлось изменять маршрут на ходу. Зашли в ворота автотранспортного предприятия, прошли стоянку техники, сварочный пост под навесом, какие-то склады, вышли между двумя зданиями мастерских к забору и, перебравшись через него, попали на территорию арматурного завода. И вот тут навстречу выскочили слепые псы. Крупная стая голов в пятьдесят с ходу атаковали группу, разворачиваясь полукругом. Две гранаты РГН, брошенные в середину стаи, немного притормозили напор и дали время опомниться и организованно отступить.

— Лаки! — прокричал Денис, — альфача сними!

— Стараюсь! — ответила девушка. — Только он умный гад, не подставляется.

— Попытайся подловить.

— Отходим вглубь цеха! — вынырнул откуда-то сзади Сержант, там проход есть, и лестница наверх.

— И что мы наверху делать будем? — спросил Денис.

— Там выход на чердак. Выйдем на крышу и уйдём по пожарной лестнице.

— Отходим организованно! Сержант, Лаки, первая пара, потом я, следующие: Ком и Сланец. Первый пошёл!

Сержант и Лаки отбежали до середины цеха и заняли позиции возле станков. Следующим отбежал Денис и, приняв положение для стрельбы стоя, устроился чуть позади первой пары. Ком и Сланец катнули по гранате РГО под ноги наседающей стае, метнулись под защиту стен и, дождавшись взрыва, побежали до выхода на второй этаж, где опять, присев на одно колено справа и слева от дверного проёма, приготовились к стрельбе.

Мощные гранаты оборонительного действия с разлётом осколков до двухсот метров основательно проредили стаю. Напор ослаб, псы заметались, погибая под кинжальным огнём, и появилась надежда на то, что альфача убило осколком. Однако, спустя время, порядок в изрядно поредевшей стае был восстановлен, и псы ворвались в цех. Скорее всего альфа был контужен взрывом, поэтому и упустил на время руководство нападением. Но сейчас он всё-таки пришёл в себя и опять восстановил управление. Укрываясь за станками, какими-то металлоконструкциями, ящиками, слепыши всё уверенней прорывались вперёд.

Группа рванула по лестнице на второй этаж, где уже возился с выходом на чердак Сержант. Последними, метнув ещё по одной наступательной гранате, выскочили на лестницу Сланец и Ком. Гранаты в помещении, где всё заставлено оборудованием, вреда собакам особого не принесли, однако взрыв в замкнутом пространстве сильно дезориентировал нападающих и дал возможность группе выбраться на чердак. Захлопнув за собой люк, Денис выпрямился и включил подствольный фонарь. Света от лучей, пробивающихся сквозь прорехи в крыше, было явно не достаточно, а в полутьме ожидать можно было чего угодно.

Луч фонаря скользнул по дырявому шиферу, прошёлся по стропилам и упёрся в что-то большое, бесформенное, зависшее в дальнем конце крыши. И сразу стало жутко, потому что там, замотанные в коконы, висели тушки каких-то животных, а между ними, уцепившись в ажурные переплетения паутины, сидели огромные, размером с шипохвоста, пауки. Много пауков.

— Из огня, да в полымя, — пробормотал Денис.

— Всем включить фонари! — первым опомнился Сержант. — Смотреть под ноги и вокруг себя! Искать нити паутины! Не дай Бог нам потревожить хоть одну!

Нитей было немного. В электрическом свете фонарей они весело засверкали серебристым светом. Осторожно ступая, группа гуськом пробралась к слуховому окошку и спустилась на землю.

— А теперь через забор — и уходим, — скомандовал Денис.

Первым через забор полез Сержант. Взобравшись наверх, он проверил пространство на той стороне, образумил ядовитый плющ и дал остальным отмашку. Так быстро через забор никто из группы ещё не перелезал. Все рекорды были побиты. Только оказавшись на той стороне, наконец, вздохнули с облегчением.

— Так никаких нервных клеток не хватит, — пожаловался Сланец.

— Да уж, — согласился с ним Ком, — думал — всё, хана.

— Некогда вздыхать, пошли, — оборвал их диалог Сержант. — И так от маршрута из-за этих собачек отклонились.

— Зато маячок приблизился и движется нам навстречу, — проговорил Денис, разглядывая выведенную на экран планшета карту.

— Точно! Значит обходим справа растворобетонный узел и держим направление на подстанцию.

Проходя мимо забора, за которым находился РБУ, увидели фантастическое зрелище. На высокой куче гравия поселились трамплин и молодая электра. Им точно не было скучно вместе. Трамплин подбрасывал гравий вверх, а электра била по ним зарядами. Увлекательное развлечение. И, судя по большой плоской площадке на вершине кучи, потеха эта длилась достаточно долго.

Завод металлоконструкций зацепили краешком, полюбовавшись из-за угла склада готовой продукции на брачные игры слепых псов. На удивление, эта часть пути была спокойной. Зверьё не досаждало, а аномалии, попадающиеся на пути, были заметны и предсказуемы. Путепровод оказался далеко слева, так что железнодорожные пути перешли прямо по рельсам. Узкоколейка была заброшенной и заросшей кустами. Шпалы местами были густо заплетены ядовитым плющом, а рельсы густо покрыты ржавчиной.

Поднявшись по откосу наверх, Сержант ещё раз сверился с картой. Зелёная точка оказалась совсем недалеко. Оставалось пройти площадку для хранения древесины, и выйти к одинокому зданию, окружённому забором. Судя по карте, это была химическая лаборатория. Вот оттуда и подавал свой сигнал маячок. Оставалось решить, идти иуда сейчас или подобрать место для ночёвки, а навстречу отправиться уже утром.

— Так что решаем? — спросил Денис.

— Время к вечеру. По-хорошему надо бы уже вставать на ночёвку.

— Но, ведь, осталось совсем немного! Только эту площадку пересечь!

— Площадка большая, штабеля на ней густо стоят. Сколько мы будем пробиваться через этот лабиринт — одному Богу известно. А ночь не за горами. Скоро уже темнеть начнёт. Я думаю, надо искать место для стоянки. Завтра пойдём.

— Обидно! Совсем немного осталось!

— В Городе торопиться нельзя. Ты знаешь, сколько сталкеров в подобной ситуации погибли! Сам бы, сейчас не раздумывая вперёд побежал. Ведь только площадку пересечь! Но нельзя.

— Да, жаль. И по рации не вызовешь, помехи страшные, сигнал вообще не проходит.

— Спасибо, что хоть на спутник сигнал с маячка идёт и то неустойчивый.

Для ночёвки выбрали небольшое кирпичное строение, приспособленное для хранения инструментов и прочего инвентаря. Оно находилось с краю, имело узкие окна прямо под потолком, из которых можно было бы вести круговое наблюдение, а дверь была достаточно крепкой. Первым делом озаботились наблюдательным постом, для чего из ящиков со стальными тросами, гвоздями и прочим железным хламом, возвели небольшую пирамиду посреди помещения. Сидя на ней можно было бы без проблем смотреть на улицу через любое из восьми окон. Потом распределили смены и приступили к ужину.

5

Дежурить Хрому выпалу во вторую половину ночи. С завистью поглядывая на мирно сопевшего на своей пенке Бороду, сталкер прогулялся по комнате из угла в угол, разгоняя дремотное состояние, подошёл к окну, вгляделся в ночную промзону, даже отсюда дышащую опасностью, вернулся назад и уселся за стол, за которым когда-то неизвестный бухгалтер начислял работникам лаборатории зарплату.

Борода всхрапнул и перевернулся на другой бок. Спать захотелось с новой силой и Хром, чтобы не заснуть, опять прошёлся по комнате, остановился возле своего ранца и энергично потёр ладонями уши. Столько дней постоянного напряжения на этой промзоне давали о себе знать. Усталость чувствовалась очень сильно. Даже вчера, к концу дня внимание притупилось, а ноги уже еле донесли до этого кабинета. Быстрее бы уже выйти отсюда. Сержант, наверное, уже приехал и горюет там, в посёлке, в одиночестве. А может, уже успел помянуть друга раз несколько. И весточку не передашь.

Но, ничего. Только бы выбраться отсюда, уж гульнут они там по-взрослому. Тем более хабар Хром попутно неплохой собрал. Чего стоят одни только снежки. А про бриллиант вообще говорить не стоит. За него можно будет такие деньги выручить, что больше в Город и не выходить. Купить себе на большой земле дворец с одалисками и жизнью наслаждаться. Правда, что такое одалиски, сталкер представлял смутно, но само слово нравилось. Что-то этакое, от чего веяло фонтанами, низкими диванами, столами, уставленными восточными яствами, гаремами и чернокожими слугами, машущими над тобой большими красивыми опахалами.

Хром задумчиво достал контейнер, открыл его и вынул бриллиант. Идеальная огранка и крупный размер. Даже в комнате, освещаемой только лунным светом, он был прекрасен. Без сомнения, дорогая вещь. Сталкер прошёлся с камнем по комнате, подошёл к решётке, закрывающей балконную дверь. Здесь было значительно светлее. Хром подставил бриллиант под широкий луч, пробивающийся через грязное запыленное стекло и ахнул от неожиданности.

Лунный свет, попав на одну из граней, не разбился на множество лучиков, как ожидалось, а, словно, стал заполнять пространство внутри кристалла чем-то молочным, и, только заполнив его до отказа, вдруг вспыхнул мягким, но мощным сиянием. Даже Борода, всхрапнув очередной раз, вдруг проснулся и уселся на своей пенке, ничего не понимая.

— Что, пожар? — вдруг спохватился он.

— Нет. Это артефакт.

— Какой ещё артефакт?

— Бриллиант. Помнишь, я из огромного пресса достал?

— Нашёл время артефактами баловаться. И вообще, прекращай это дело. Так и до беды недалеко. Вон, всей промзоне обозначил, что мы здесь. Спрячь его в контейнер от греха.

После того, как Хром убрал бриллиант из луча лунного света, сияние прекратилось, но бриллиант продолжал светиться изнутри тёплым матовым светом. Сталкер убрал артефакт в контейнер и уселся опять за стол. Интересно повёл себя бриллиант. Очень интересно. И что бы это значило? Не активировал ли он артефакт? И тогда чего ждать от него дальше? Сплошные вопросы и ни одного ответа. Тем не менее, сонливость прошла и дежурство до конца Хром простоял без проблем.

С утра, растолкав Бороду, сталкер выбрался на балкончик и принялся разжигать небольшой костерок. Движение за забором он заметил сразу. Группа вооружённых людей целенаправленно двигалась к расчищенному от ядовитого плюща участку стены. Наскоро затоптав уже разведённый огонь, он метнулся в комнату, чуть не сбив вскрывающего консервную банку Бороду.

— Ты что, малахольный? То ночью спать не даёт, то утром на людей бросается.

— Там вооружённый отряд.

— Где? Здесь?! Тебе с недосыпу не показалось?

— Сам глянь.

Борода подскочил к окну, осторожно, прикрываясь откосом оконного проёма выглянул на улицу и присвистнул.

— Четверо вояк. Однозначно. А у пятого комбез, как у тебя. Слушай, а не Сержант ли это?

— Откуда здесь Сержант?

— А у кого ещё натовский бронекостюм есть? Весь Город знает, что только у тебя и у Сержанта.

— Да Сержант, может, всё ещё на большой земле с подругой кувыркается.

Хром тоже подошёл к окну и выглянул наружу. Группа грамотно рассредоточилась по территории, взяв на прицел окна. Двое, один в натовской форме, другой в армейском комбинезоне, осторожно подходили к входу в здание. Натовец грамотно обошёл мясорубку на крыльце и, дождавшись, когда второй открыл дверь, нырнул в здание с автоматом наперевес.

— Нас здесь заперли основательно. Что делаем? — поинтересовался Хром.

— Оружие к бою. Без команды не стрелять. Сначала поговорим.

Борода придвинул стол к двери и опрокинул его на бок. Потом взялся за сейф. Хром подскочил с другого краю и помог завалить сейф на пол. В дверь ткнулись. Сначала осторожно, потом, понимая, что дверь чем-то подпёрта, уже сильнее.

— Эй! Открывай! Разговор есть! — раздался из коридора смутно знакомый голос.

— А кто ты такой? — ответил Борода.

— Сталкер.

— Сталкеров много. Да и промзона большая. Что здесь надо?

— Всего пара вопросов.

— Подожди, — влез Хром, — Сержант, ты?

— Хром! Живой!

Вдвоём быстро растащили баррикаду, дверь распахнулась, и в комнату влетели Денис и Сержант.

— Вот так встреча! — удивился Хром, — вы откуда здесь?

— За вами пришли, — ответил Сержант.

— А откуда узнали, что мы здесь?

— А маячок на что?

— Какой маячок?

— Ну, ты даёшь! Я же тебе говорил про него, когда про русификацию компьютера рассказывал.

— Да? Не помню.

— Ну конечно, ты тогда так увлечён был изучением свойств меню, что ничего больше не слышал. А я тогда тебе говорил, что у нас в бронекостюмы встроили маячки, чтобы вот так друг друга не терять. Я, когда в Город вернулся и узнал, что ты пропал, в первую очередь настроился на твой сигнал. Конечно, удивился я сильно, что ты на промзоне, и не совсем был уверен, что в бронекостюме ты, но всё равно решил сходить и узнать.

— А кто ещё может в нём быть?

— Ну, мало ли. Не помнишь, что ли, как нас Пингвин обул? Может очередной Таран в твоем костюме рассекает. Кстати, познакомься, — Сержант повернулся к входящей в кабинет группе, — это та моя подруга, про которую я тебе говорил. Лаки, в недавнем прошлом Семёрка.

Лаки сделала шутливый книксен и улыбнулась. В комнате сразу стало тесно от прибывших, все гомонили, обнимались, радовались встрече.

— Не знаю, как вы, а нам, всё-таки, позавтракать не мешает, — проговорил Хром.

— Так мы и сами не завтракали, — ответил Денис. — С утра пораньше Сержант чуть не пинками нас погнал к вам.

— Ну, так рядом совсем было, чего тянуть? И так ночь ждать пришлось.

— Хром, а давай мы гостей мясцом побалуем, — хитро прищурился Борода.

— Легко!

Сталкер бросился к ранцу и извлёк шмат мяса, в который был завёрнут снежок.

— О! Снежок! Вы тоже эту аномалию видели? — удивился Сержант.

— Можно подумать, мы по другой промзоне ходили.

— А, ну да. Мясо-то откуда? Телятина!

— Промзона принесла. Потом расскажу.

Минут через пять с балкона потянуло ароматами жареного мяса и все синхронно сглотнули набежавшую слюну. Завтрак пошёл на «Ура».

— Слушай, давно я такой телятины не ел! — ковыряя спичкой в зубах, проговорил Денис, — и, самое главное, свежак, хоть и примороженное слегка. Колитесь: откуда дровишки?

Хром начал рассказывать, с удовольствием наблюдая за меняющимися лицами друзей.

— Это ты хочешь сказать, что мы сейчас червяка съели? — недобро прищурившись, спросил зловеще Денис.

— Эй! Эй! Полегче! — поняв, что его сейчас будут бить, вытянул перед собой руки Хром. — Не червяка, а мясного червя. Этакое мясное бревно. Разницу чуешь?

— Всё равно противно.

— А ел — нахваливал.

— Ладно, — остывая, произнёс Денис, — давайте думать, как выходить будем.

— А что тут думать? — фыркнул Хром, выводя на экран карту. — Через химический завод пойдём. Самый короткий путь. А там, как промзона распорядится.

Идти решили через ворота. Дошли до забора, огораживающего химический завод, и перелезли через него. Здание насосной было почти развалено. Только одна стена торчала над грудой кирпича сломанным зубом. Хиленькая электра притаилась под стеной, ожидая, что кто-то с дурру вляпается в неё. Рядом сидел ободранный шипохвост, выслеживающий копошащихся в груде кирпича мышей. Возле цеха стирально-моющих средств обошли небольшую мясорубку и тут услышали какой-то шипящий звук. Настороженно озираясь, вскинули автоматы и обомлели от необычного зрелища.

По трубопроводу, по бетонке, вдоль стены азотно-кислородного цеха между кустов не бежали даже, а словно стелились серые существа. Безликие, словно сделанные из резины, с длинными руками и ногами, с вытянутыми черепами, на которых отсутствовали носы, рты, глаза, волосы, они напоминали заготовки человека, которые какой-то сумасшедший мастер не стал доделывать до конца и, даже, не одел в какую-никакую одежду. Несколько существ запрыгнули на стену и побежали по ней с такой же лёгкостью, как и по земле.

— Бежим! — скомандовал Денис, выпуская очередь, — сталкеры, вперёд! Путь прокладывайте, чтобы мы в аномалию не вляпались.

— Принял, — ответил Хром и занял место в голове отряда.

— Выведи сигнал детектора на лицевой щиток, — посоветовал Сержант, занимая место рядом.

— Уже. Смотри, впереди пресс. Обходим справа.

— Там же мясорубка!

— Проход есть. Скажи остальным, чтобы след в след за нами шли. Зато хоть кто-нибудь из этих тварей в аномалии влетит.

Группа, огрызаясь огнём, преодолела проход и опять рассыпалась для обороны. Твари наседали. В принципе, устойчивостью к огнестрелу они не обладали. При попадании пули в любую часть тела, они взрывались, словно наполненные кровью бурдюки. Однако их было нереально много, и в качестве оружия они использовали прозрачные шары, в каждом из которых змеилась небольшая электра. Правда, метали они их крайне не прицельно и пока ни в кого не попали.

— Дальше прохода нет! — вдруг проговорил Сержант, сверяясь с показаниями детектора. — Там два пресса и мясорубка. И по краям два смерча.

— Что делать? — обернулся к нему Борода.

— Судя по схеме, здесь бомбоубежище, — проговорил Хром. — давайте туда.

Он метнулся к небольшому строению с наклонной крышей, возвышающемуся справа от бетонки. Дальше были видны грибки вентиляционных шахт торчащие из невысокого продолговатого холма. Хром подскочил к решётке, закрывающей вход, двумя ударами приклада сбил проржавевший насквозь замок, открыл её ужасающим скрипом и бросился в низ по ступенькам.

— Спускайтесь? — прокричал Ком, — я прикрою!

Присев на одно колено, он стал методично отстреливать наседающих существ. Один из шаров попал в Дениса. Возникший в месте попадания электрический разряд моментально вырубил спецназовца, зацепив дугой руку Лаки. Девушка вскрикнула от удара электрическим током и схватилась за мгновенно онемевшую руку.

— Идти можешь? — прокричал Лаки Борода, хватая Дениса за транспортировочную петлю комбинезона и таща его к бомбоубежищу.

— Могу. Только рука не слушается.

— Потом разберёмся. Забери у него «Грозу», пока не потеряли.

Сланец бросился было на помощь Бороде, но тут увидел, как Кома почти уже окружили твари.

— Спускайтесь! — крикнул он Бороде и бросился на помощь другу.

— Стой! — заорал Стас! — Назад! Ты ему уже не поможешь?

— Хотя бы задержу, — ответил Сланец, — меня не ждите.

Уже спускаясь по ступенькам, Борода видел, как от прикосновения существ будто воздушный шарик, сдулся Ком и упал на землю высушенной мумией, а потом серая волна захлестнула Сланца.

Задыхаясь от напряжения, Борода втащил в бомбоубежище Дениса.

— Где пацаны? — спросил Хром, приготовившись закрывать тяжёлую бронедверь.

— Закрывай! Их уже нет. — прохрипел спецназовец.

— Земля им пухом, — севшим голосом пробормотал сталкер и, поднатужившись, закрыл дверь и повернул кремальеру. — Как так случилось?

— Они тварей задержали. Дали нам время, чтобы уйти.

— Так, может, они ещё живы!

— Нет. Я видел. Кома высосали до состояния мумии, а у Сланца шансов уже не оставалось.

— Хорошие пацаны были. Что с Денисом?

— Живой. Надеюсь, отойдёт. Там Лаки зацепило.

Хром включил фонарь, переделанный из туристического, переключил его на режим лампы дневного света элементом питания из артефакта батарейка и подвесил его на выступающую из стены арматуру. Помещение осветилось и стало видно, как Сержант возится с рукой Лаки.

— И что мы здесь делать будем? — озадаченно пробормотал Борода. — Сами себя в ловушку загнали.

— Ну, во-первых, если бы мы сюда не заскочили, легли бы там, как Ком и Сланец. А во-вторых, любое бомбоубежище имеет хотя бы один запасной выход. Подождём, пока Денис очнётся, отдохнём и будем искать выход.

— Жаль, костёр нельзя развести. — вздохнул Сержант, отрываясь от руки Лаки, — Горяченьким побаловались бы.

— Почему нельзя? — Удивился Борода. — Вон сколько плакатов по гражданской обороне висит. Там рейки неплохие. Ломай и зажигай.

— Вытяжка слабая. Задохнёмся или угорим.

— Темнота! Идём. Видишь, вентиляционная камера. Здесь разжигай, а я вручную пока принудительную вентиляцию погоняю. Устану, Хром сменит.

Сержант обрадовано стал снимать со стен плакаты и ломать их на дрова. Уложив их шалашиком, он быстро разжёг костёр, а Борода взялся за ручку и стал крутить. Раздалось жужжание редуктора, и дым устойчиво потянуло в вентиляционный короб. Дров вполне хватило, чтобы разогреть консервированную кашу и закипятить воду для чая. Денис к этому времени очнулся, но чувствовал себя ещё неважно. Да и у Лаки рука ещё плохо слушалась. Так что пришлось задержаться. Пока отдыхали, Хром прошёлся по бомбоубежищу и отыскал-таки запасной выход. Длинный коридор уходил вглубь и заканчивался неожиданно маслянистой плёнкой.

— Там проход в другой мир, — сообщил он, вернувшись к группе.

— Не понял, — переспросил Денис, приподнимаясь с нар.

— Маслянистая плёнка. Может, видели.

— Ага. Там такие гориллы из неё лезли! — забеспокоился спецназовец. — Как бы и сюда не полезли.

— Не полезут.

— С чего бы такая уверенность?

— Местные мародёры говорили, что нижние проходы безопасны. Твари появляются только из тех, что на поверхности земли и выше. Те серые, которые нас сюда загнали, видать тоже из другого мира пришли.

— Раз, как ты говоришь, аварийный выход плёнка перекрыла, придётся поверху пробиваться, — кряхтя, встал с лежанки Денис. — Надеюсь, эти твари ушли уже.

— Давай поробуем, — согласился Хром. — Ты сиди, пока. Я разведаю.

Он подошёл к двери и потянулся к кремальере. И тут за дверью раздался хлопок и по металлу двери зазмеилась паутина электрического разряда.

— Фу, ты, чёрт! — отдёрнул руку сталкер. — Обложили. Здесь сидеть можно вечность. Нужно пробовать через другой мир.

— Есть шанс?

— Не знаю. У мародёров мы видели один вход. Если это тот же мир, то уже есть два входа. Кто знает, может и другие найдутся?

— Ну, что ж, попытка, как говорится, не пытка. Пойдём.

Маслянистая плёнка пропустила без проблем. Как и в прошлый раз, они оказались в скальном гроте, который вывел на плоскую равнину, на которой паслись животные, похожие на жирафов с коротенькими ножками и ветвистыми рогами. Время от времени, жирафы сцеплялись между собой, нанося рогами уколы друг другу. Остальные всё так же продолжали мирно щипать изумрудно-зелёную траву и такую же яркую листву с развесистых деревьев с широкими кронами, разбросанных по степи, не обращая никакого внимания на драчунов. Два солнца низко висели над горизонтом — одно справа, другое слева. Денис неуютно поёжился, глядя, как две тени потянулись от него в разные стороны.

— Прямо идиллия, — проговорил, оглядываясь, Сержант, — и что дальше?

— А дальше идём примерно в том же направлении, что и раньше. Что с картой?

— Отображается только видимая нам территория, ответил Борода, возясь с планшетом, — Я нанёс отметку входа. Можно будет вернуться в любой момент.

Путь пришлось прокладывать через высокую, по колено, траву. Из под ног то и дело взлетали птицы с ярким оперением, похожие на маленьких сов. Оглушительно звенели в траве какие-то насекомые. Ароматы, витающие в воздухе, кружили голову, а попавшаяся на пути небольшая речушка так и манила своей прохладой. А припекало основательно. Трава стала выше, жирафы остались далеко позади, а в траве стали попадаться мясные черви, лежащие тут и там этакими толстыми брёвнами.

— А вот это кстати! — обрадовался Хром, доставая нож. — Заготовим на дорожку мясца.

— И ты собрался вот так его резать? — ужаснулась Лаки.

— Да. Самое удивительное, что они не обращают совершенно никакого внимания на то, что от них отрезают кусок. Смотрите.

Сталкер сноровисто отхватил кусок. Червь невозмутимо продолжил щипать траву, как будто никто не отрезал только что от него кусок толщиной с ладонь.

— Сержант, давай снежок, в мясо завернём.

— Держи.

Хром завернул снежок в кусок мяса и бросил в ранец.

— Такое впечатление, что в этом мире хищников нет, — проговорил Денис.

— Так и есть, скорее всего. По крайней мере, здесь. Иначе, всех червей давно бы уже поели. Да и жирафам на своих ножках проблематично было бы убежать от хищника.

— Что-то идём, идём, а выхода всё нет.

— Оба раза мы заходили через грот. Значит, нужно искать скальные выходы на поверхность, а потом обследовать пещеры. Ну а не найдём, назад вернёмся.

Дорогу преградила река, достаточно широкая, чтобы её перепрыгнуть. Денис озадаченно уставился на воду.

— Похоже, придётся переплывать.

— Придётся, согласился Сержант, — кстати, на том берегу в склоне какие-то пещеры.

Хром присмотрелся к достаточно крутому противоположному берегу. Действительно, в нескольких местах виднелись несколько то ли пещер, то ли промоин.

— Ещё один стимул переплыть речку, — произнёс сталкер. — Как переплывать будем?

— На бурдюках, — предложил Денис. — Выливаем воду и надуваем их. Должны выдержать вес человека.

Раздевшись, сложили одежду в ранцы и надули бурдюки. Лаки, нимало не смущаясь, тоже скинула бронекостюм и, оставшись только в нижнем белье, смело шагнула в воду.

— Не пялься, — прошипел сквозь зубы Сержант другу.

— А что, фигурка — загляденье, — подмигнул Хром, — одобряю.

— Перестань пялиться.

— Да не смотрю я, не смотрю.

— Вот и не смотри.

— А что ты ко мне прицепился. Смотри, Борода, вон, уже слюной изошёл.

— Да пошли вы! — Сержант махнул рукой и полез в воду вслед за Лаки.

Переправа прошла успешно, и вскоре вся группа сидела на противоположном берегу, отдыхая.

— Ну, хоть помылись, — проговорил Борода, подставляя бока карабкающемуся в зенит солнцу.

Второе уже скрылась за горизонтом и все предметы стали отбрасывать по одной, привычной, тени.

— А водичка неплохая, — блаженно растянувшись на песке, промурлыкала Лаки.

— Оденься, — хмуро проговорил Сержант.

— Обсохну — оденусь.

— Сейчас оденься. Нечего здесь своими прелестями сверкать.

— Можно подумать, что здесь никто женского тела не видел, — обиженно проворчала Лаки, всё же одеваясь. — Удивила я кого-то лифчиком и трусиками.

— Ладно, не ворчи, — проговорил Хром. — Нам бы тоже пора одеваться. Надо пещеры обследовать.

Первая пещера оказалась действительно промоиной и ничего, кроме свисающих с потолка корней, в которых копошились какие-то насекомые, в ней не было. А во второй действительно была маслянистая плёнка, натянутая в глубине.

— Ну, что, пошли? — спросил Хром.

— Боязно как-то, — нерешительно проговорил Сержант. Кто его знает, куда нас выкинет.

— Эти проходы двухсторонние. Не туда попадём, назад всегда вернуться можно.

Затаив дыхание, Хром первым шагнул в плёнку. И сразу понял, что попал не туда. Серая дымка, сквозь которую проглядывали голые скальные уступы, чахлые деревца, скрюченные в немыслимые сюрреалистические фигуры и свинцово-серое небо без малейших признаком солнца. И тишина.

— Это куда мы попали? — пропыхтел над самым ухом Сержант.

— Не знаю.

— То что не туда, это точно, — донёсся из дымки голос Дениса.

И вот тут вдруг накрыло. Оба сталкера очутились в звенящей темноте, из которой на них глянули пустые холодные глаза. Стало жутко, а от отсутствия опоры под ногами засосало под ложечкой и большой тошнотворный ком подкатил к горлу.

— Приветствую вас в межпространстве, — раздался у обоих в головах мёртвый механический голос. — Я ждал вас.

— Ты, это кто? — поинтересовался Хром, борясь с тошнотой.

— Я — разум. Просто разум, контролирующий равновесие во вселенной.

— И что тебе надо от нас?

— Вы должны отключить подстанцию.

— Какую подстанцию? Чего ты гонишь? Там же ад сплошной!

— Что за подстанция? — поинтересовался у Хрома Сержант.

— Да ужас! Кошмар наяву. Одна сплошная аномалия.

— Подстанцию нужно отключить. Замкнутый контур создаёт червоточины в пространственно-временном континууме, из-за чего в ваше измерение проникает энергия других миров. Страшная энергия. Губительная для вашего измерения. Нарушено равновесие. Чужие миры уже захватили территорию промзоны и расширяются дальше. Настанет время и весь Город будет в червоточинах. И через каждую полезут враждебные создания, будут создаваться всё новые аномальные зоны. Если всё это не остановить, чужие миры захватят всю землю.

— Весёленькую перспективу ты нам обрисовал. А мы-то чем помочь сможем. Мы ни разу не супермены, чтобы справиться с этим филиалом ада на земле. Тут даже и подступиться никак.

— Вы сможете. У вас есть ключ.

— Какой ещё ключ?

— Бриллиант. Ты его недавно зарядил.

— Это в лунном свете, что ли?

— Да. До этого он был в спящем состоянии, а после помещения в лунный свет, он зарядился и сейчас активен.

— Это что, у нас выбора нет?

— Есть. Вы можете не браться за это дело. Но тогда ваш мир погибнет.

— Мы подумаем.

Ноги опять обрели твердь и темнота отступила.

— Эй! Куда вы пропали? — Донёсся из дымки голос Бороды, — вас пару минут здесь вообще не было.

— Уходим назад. Ищем другой проход, — ответил Сержант.

Выйдя из пещеры, Хром сел на песок и уставился в лазурное небо. Рядом плюхнулся Сержант, всё ещё ощущая комок в горле.

— Что с вами? — забеспокоилась Лаки.

— Потом, — оборвал её Сержант. — Сколько там пещер ещё осталось?

— Четыре в обозримом пространстве, — ответил Денис, — а там, кто его знает, сколько за поворотом.

— Будем нырять в каждый.

Проход нашёлся в предпоследней пещере. Такая же маслянистая плёнка перегораживала всё пространство от стены и до стены.

— Ну, что решаем? — поинтересовался Борода.

— А что тут решать? — ответил Сержант. — Идти надо.

— А если опять не туда зайдём?

— Выйдем и опять искать будем.

— Так чего тянуть тогда? Пошли.

— Пошли.

Первым, как водится, шагнул Хром, потом Сержант, а там и все остальные. Огляделись. Полутёмное грязное помещение, голые кирпичные стены, хлам на бетонном полу и чуть слышимые звуки гитары.

— А сейчас, похоже, мы, куда надо попали, — заметил Сержант.

— Погодите, там гитара, что ли, играет? — удивилась Лаки.

— Похоже на то, — прислушавшись, ответил Денис.

— Но откуда?

— Может, аномалия какая музыкальная? — предположил Хром.

— Да где ты такую видел? — не согласился Сержант.

— А смерчей ты до промзоны много видел?

— Ну, смерч не музыка.

— Тихо! Вроде голоса, — шикнул Борода.

Все притихли и завертели головами, прислушиваясь.

— Да нет, показалось, — усомнился Денис.

— Что мы тут стоим и гадаем? — наконец не выдержал Хром. — Пошли, посмотрим.

— Точно! — согласился Сержант. — А то стоим тут, гадаем.

Они вышли из здания, оказавшегося трансформаторной будкой, и остановились возле бетонного забора. Отсюда уже ясно было слышно, как где-то там, за забором переговариваются люди, и бренчит расстроенная гитара. Не видный отсюда костёр бросал на бетонные плиты красноватые отблески.

— Похоже, на стоянку сталкеров набрели, — озадаченно проговорил Сержант.

— Это куда нас выбросило? — изумился Борода. — В город куда-то?

— Какой сумасшедший сталкер в Город за хабаром с гитарой попрётся? — не согласился Хром. — Я даже не припомню такой стоянки.

— А я, кажется припоминаю, — задумчиво проговорил Денис.

— Что ты имеешь в виду?

— Стоянка в автохозяйстве. Помнишь, Денис, мы от неё в промзону выходили? Там ещё Бармалей барменом.

— Подожди, это какой Бармалей? — не понял Хром. — Которому прессом на зоопарке ногу отдавило?

— Ему. Он на краю промзоны в автохозяйстве стоянку организовал с баром и гостиницей.

— А ну-ка пошли посмотрим.

Забор преодолели быстро и сразу наткнулись на часового. Парень оказался нервным и с испугу чуть не стал палить из своего потёртого Калашникова. Пришлось Денису продемонстрировать свои спецназовские навыки и отобрать у него оружие.

— Кто вы такие? — испуганно вращал глазами часовой.

— Свои мы, — успокоил парня Борода. — Держи автомат и больше не балуй.

Хром огляделся. Старая техника была стащена в дальний угол. Под навесами горели костры, вокруг котороых кучками сидели сталкеры. Слышен был перезвон гитары и кое-где раздавались пьяные голоса. Что ж, сталкеры отдыхают. А как отдыхать — представление у каждого своё.

— Это что они здесь сидят? — поинтересовался Борода. — Романтика, что ли?

— Денег на гостиницу нет, или тратиться не хотят, — пояснил Сержант. — Пошли в бар.

Бар уже работал в полную силу. В помещении было накурено и шумно. Над барной стойкой большой экран показывал какие-то музыкальные клипы, чрезвычайно пёстрые и громкие. Под ним, за высокой стойкой бара, грубо сколоченной из досок, важно восседал Бармалей, краем глаза следя за метавшимся между столиками молоденьким официантом. В дальнем углу шумно гуляла какая-то компания. Пара сталкеров, успевших уже основательно набраться, выясняла между собой, кто из них круче. Один так и уснул за столиком. Короче, гуляние было в самом разгаре. На вошедшую группу внимания толком никто не обратил. Только Бармалей уставился на них, словно увидел привидения.

— Подбери челюсть! — смеясь проговорил Сержант. — Что вылупился?

— Ну, Хрома мы давно похоронили, а вот вас я тоже не ожидал уже живыми увидеть. Погодите, вас же больше было.

— Двоих мы потеряли, — упавшим голосом ответил Денис. — хорошие были пацаны.

Бармалей выставил на стойку рюмки и сноровисто их налил.

— Помянем.

— Помянем.

Выпили не чокаясь, помолчали, а потом пошли к столикам.

— Организуй нам по высшему разряду, — бросил Хром.

— Сделаем. Муха! — позвал Бармалей официанта. — Обслужи гостей.

Денис осмотрел грубо сколоченный табурет, хмыкнул и уселся на него за круглый стол, сделанный из поставленной на попа катушки для кабеля. Следом вокруг стола расселись и остальные.

— Братья-сталкеры, а куда вы всё-таки пропали там, в той пещере, когда мы не туда зашли? И что это за место было? — спросил Борода. — Тогда вы отмахнулись, мол, потом расскажете. Не пора ли уже?

— Да я и сам не понял, честно говоря, — ответил Хром. — Как туда зашли, нас с Сержантом темнотой накрыло. Как выпали мы с ним из реальности. Словно в невесомости. Темнота и висим в воздухе. И эта темнота на нас смотрит таким немигающим взглядом. А потом в голове голос.

— Во-во, точно так и было! — подтвердил Сержант. — Висишь в темноте, взгляд и голос. Аж до сих пор мурашки по коже, как вспомню.

— И кто это был? — поинтересовалась Лаки.

— Я так понял, что это сверхразум, типа смотрящий за мирами. Типа он следит за равновесием и давно ждёт нас, — ответил Сержант.

— Да, — подтвердил Хром. — Он так и сказал.

— И чего хочет, этот ваш смотрящий? — поинтересовался Денис, с интересом рассматривая тарелки, расставляемые официантом на столе.

— Он хочет, чтобы мы вернулись в промзону и отключили подстанцию. Типа из-за неё и открылись проходы в чужие миры. Вот через эти проходы сюда проникает враждебная энергия других миров. Если не отключить подстанцию, со временем вся земля превратится в одну большую промзону.

— Он что, с ума сошёл, этот ваш сверхразум? — возмутился Борода. — Я видел эту подстанцию! Там такое, что и в кошмарном сне не присниться! Да и до неё ещё добраться надо. А там эти серые ещё. Двух пацанов хороших потеряли!

— В любом случае, задерживаться мы здесь не можем, — поддержал друга Денис. — Мы, всё-таки, люди служивые. Переночуем и с первым же вертолётом — в часть. А вы как? Может, с нами?

— Я ещё ничего не решил, но в любом случае хочу на этой стоянке на пару дней хочу задержаться, — проговорил Хром.

— Погоди, Хром, ты что задумал? — подозрительно прищурился Борода.

— Ещё сам не решил. Может, и сунусь на подстанцию.

— Лаки в вертушку захватите? — поинтересовался Сержант.

— И ты туда же? Ну ладно Хром сбрендил, но ту куда?

— Я с Хромом до конца. Решит он вернуться в промзону, я с ним пойду.

— Эй! А меня никто спросить не хочет? — взвилась Лаки. — Я вам что, вещь? Захотели — взяли с собой, захотели — назад сплавили!

— Ты что, не насмотрелась на чудеса промзоны? Не поняла, что здесь слишком опасно?

— Я. Остаюсь. Здесь, С вами! — раздельно проговорила Лаки и, сложив на груди руки, демонстративно надулась.

6

Переночевали в номерах, предоставленных Бармалеем. Не за бесплатно, конечно. Одна ночь на продавленных сетках старых солдатских кроватей обошлась в кругленькую сумму. Наутро попрощались с Денисом и Бородой, продали учёным артефакты и вернулись в номера и занялись чисткой оружия.

— Эти учёные, как дети, — вдруг рассмеялся Хром, — вокруг снежков прямо хоровод устроили.

— Надо бы патронов у Бармалея прикупить, — проговорил Сержант, — интересно, у него есть снайперские СП-5 для Лаки?

— Поинтересуйся. Всё равно в бар идём. Лаки, ты с нами?

— А куда ты от меня денешься? Конечно, иду!

— Хром, так что ты всё-таки с подстанцией решил?

— Сам ещё не знаю. Я видел, что там творится. Давно бы отказался бы. Не нашего уровня задача. Тут бы войсковую операцию замутить. Но вот свербит что-то. Сам не пойму. Никак эта подстанция из головы не выходит.

— Ну, думай. В любом случае я с тобой.

— И я, — по школьному подняла руку Лаки.

— Тебе там точно делать нечего.

— Есть чего. Я с вами.

— Опять она за своё! — всплеснул руками Сержант. — Вот что с ней делать?

— Сам её сюда привёз. Небось, не для того, чтобы она пирожки дома пекла.

— Ну и не для этого же!

— Она взрослая девочка. Не привяжешь же её к батарее.

— Кстати, почему ты учёным про проходы в другие миры не сказал?

— Пока им про это знать не обязательно. Я ещё не решил про подстанцию. Если пойдём туда, да ещё и всё выгорит, проходы всё равно закроются. Так зачем хороших людей обнадёживать? Ладно. С оружием закончили?

— Да.

— Тогда пошли. Посмотрим, чем нас Бармалей сегодня кормить будет.

— Чем-чем? Полуфабрикаты, как и вчера, в микроволновке разогреет.

В баре пока ещё было спокойно и сравнительно тихо. За угловым столиком три сталкера о чём-то тихонько разговаривали, водя пальцем по карте. Видать, планируют выход. Далеко никто ещё в промзону не заходил, но с краю уже щипали основательно. Чуть дальше угрюмый мужик упорно и целенаправленно напивался в одиночестве. Посередине зала развернулось соревнование по армрестлингу и толпа шумно болела за соревнующихся. Муха, официант Бармалея, быстро подскочил к столику в ожидании заказа.

— Что там у вас сегодня? — поинтересовался Хром.

— Как обычно: свинина жаренная и варёная, картошка жаренная и пюре, котлеты, каши с мясом консервированные, салат из огурцов и помидоров, квашеная капуста и бочковые огурцы солёные.

— Небогатый ассортимент.

— Какой есть. Никто не жаловался.

— Ну, неси пюре с котлетами, салат из огурцов с помидорами и водки.

— Бутылку?

— Пока да.

Муха убежал, а сталкеры приготовились дожидаться заказа.

— Не помешаю? — вдруг раздался за спиной голос.

Хром вздрогнул и обернулся. Высокий крепкий мужчина средних лет улыбнулся спокойно и, подвинув табурет, присел за столик.

Что надо? — невежливо поинтересовался Хром.

— Поговорить.

— О чём?

— Кто ты такой? — спросил Сержант. — Что-то я тебя не знаю.

— Я Физик. Недавно в сталкеры подался. А поговорить хочу о подстанции.

— О чём?! — не поверил своим ушам Хром.

— О подстанции. Её отключить надо.

— Откуда о ней знаешь?

— Сегодня ночью меня накрыло. Со мной разговаривал голос. Сверхразум, следящий за равновесием во вселенной. Он объяснил мне ситуацию и сказал, чтобы я к вам подошёл.

— Блин! Да что ему неймётся! Слышь, мужик, а тебе это спьяну не привиделось?

— А откуда я тогда про подстанцию узнал и почему именно к вам подошёл?

— Допустим. А почему тебя этот голос посетил? Почему, например, не его? — Сержант кивнул на уже изрядно набравшегося мужика.

— Я действительно физик. И очень неплохой. Просто во время экспериментов с аномальной энергией я разнёс свою лабораторию. Ну и, естественно, меня попёрли. Я тогда и решил податься в Город и продолжить изучать аномалии в естественной, так сказать, среде. Вот и стал сталкером.

— Бывший учёный вдруг стал сталкером? — усомнился Хром. — Научники же кроме ручки ничего в руках держать не могут!

— Ну, учёные не всегда только наукой занимались. Я вот, например, в молодости служил в армии и даже участвовал в отражении американского десанта на побережье Баренцева моря. Так что не только ручку в руках могу держать.

— Ты понимаешь, что мы ещё ничего не решили?

— Так надо решать! Иначе катастрофа!

— Да пойми ты, учёная твоя голова! — взвился Хром. — Ты не понимаешь, на что нас блатуешь! Я видел эту подстанцию вот этими глазами! Там подступиться невозможно! Думаешь что, пришёл, рубильник повернул и всё?

— Я видел подстанцию.

— Откуда?

— Мне её показал сверхразум. И ещё он примерно объяснил, как её можно отключить.

— И как?

— У вас есть ключ. И он уже активирован. Необходимо поместить его в переплетение силовых линий в середине подстанции. Под воздействием аномальной энергии ключ выдаст мощный импульс, который разорвёт контур.

— И как определить это место? Может там будет табличка типа «Класть здесь» или стрелка-указатель?

— Вот для этого я и нужен. Вы обеспечите силовую часть операции, а я уже займусь вычислением на месте.

— Мы подумаем.

— Хорошо. Я жду вашего решения. Меня можно найти под вторым отсюда навесом. Мы там с мужиками ночуем.

— Перекусишь с нами? — вдруг предложил Сержант.

— Да я на мели сейчас, — Физик неожиданно засмущался.

— Зато мы прибарахлились. Эй, Муха! Ещё одну порцию и рюмку сюда!

Физик посмотрел на накрытый стол и сглотнул. Видать, несладко мужику на сталкерских хлебах. Сразу видно. Ну, угостить — не жалко. Заодно и присмотреться к человеку. Посмотреть, как за столом вести себя будет, о чём разговаривать, как слушать других, ну и в подпитии как себя поведёт. Водочка-то за столом не хуже лакмусовой бумажки срабатывает. Хром понял намерения Сержанта сразу, а вот для Лаки подобное хлебосольство стало полной неожиданностью. Она недоумённо посмотрела на друга и поджала губы. Муха быстро принёс ещё порцию и дополнительную стопку.

— Ну, что, за знакомство? — поднял свою рюмку Сержант.

— Поддерживаю, — согласился Физик.

Остальные тоже поддержали без разговоров. Выпив, быстренько закусили салатиком, и Сержант сразу налил по второй.

— Между первой и второй пуля не должна просвистеть, — резюмировал он.

— За что пьём?

— За благосклонность Города и за сталкерскую удачу, — предложил Хром.

— Ну, за это сам Бог велел, — засмеялся Сержант и, опрокинул водку в себя.

Сидели допоздна. Бутылка давно сменилась другой, потом третьей. Физик вёл себя достойно. Много не говорил, пил наравне со всеми, ел степенно, хотя было видно, что в последнее время обилием еды он себя не баловал.

— Что скажешь? — поинтересовался Сержант у Хрома с утра, когда они лечили свои больные головы баночным пивом. Лаки вообще ещё не показывалась из своей комнаты.

— Ты о чём? О подстанции или о Физике?

— И о том и об этом.

— Физик, по-моему, мужик неплохой. Правда, не знаю, какой он боец. А насчёт подстанции… Идти вообще-то надо. Вот только стрёмно как-то.

— Хром, что ты финтишь? Ты с самого начала знал, что мы поёдём назад. Иначе мы бы улетели отсюда на вертушке вместе с Бородой и Денисом. А надраться мы бы и у Ашота смогли. Там даже веселее. Всё-таки там вокруг рожи свои.

— Привет, мальчики! — вошла в комнату на удивление свежая Лаки. — Я ничего не пропустила?

— Ты как это делаешь? — удивлённо посмотрел на неё Хром.

— Что делаю?

— Пили вчера одинаково. Только вот мы тут умирающих лебедей изображаем, а ты как огурчик.

— Ты про это? У меня метаболизм хороший.

— Мета… что?

— Обмен веществ, — пояснил Сержант. — Да и мухлевала она неплохо. Хорошо, если она половину из того, что мы, выпила. В этом деле она мастер.

— Да уж. Профи прямо.

— Ты, Хром с темы не съезжай. Говори, что решил.

— Пойдём. Надо сейчас Физика найти. Обсудим подготовку к выходу, маршрут движения. Сегодня не пьём. Не хватало ещё с больной головой в промзону идти.

Физик нашёлся там же, где и говорил, под навесом. Тихонько лежал на соломенном тюфяке и, борясь с тошнотой, пил воду из мутной от времени пластиковой бутылки.

— Что, совсем плохо? — поинтересовался Сержант, бросая на тюфяк запотевшую банку.

Физик застонал, схватил банку и приложил её ко лбу.

— Вот не пойму я тебя, — присел рядом Сержант. — Что ты здесь забыл? Судя по всему, сталкер ты никакой. Вон, сидишь без хабара, без денег. Ну, лазил бы в Городе, лозу да батарейки бы таскал. Нет же, сюда припёрся. Переоценил ты себя, Физик. Переоценил. Мотал бы на большую землю и наукой занимался бы. Пусть не начальником лаборатории, но всё же в тепле и уюте. А ты в сталкеры.

— Не знаю. Меня как толкал кто-то. Сначала в Город, потом на войну с уродами. А после боя как кто в ухо шепнул, мол, не надо назад в Город идти. Оставайся здесь.

— Мистика, короче. Ладно, полегчало?

— Полегчало, — ответил Физик, допивая пиво и сминая банку.

— Ну, тогда пошли. Разговор есть.

— Насчёт подстанции?

— Насчёт неё.

— Да я всегда пожалуйста! — обрадовался сталкер и быстро поспешил за Сержантом.

Собраться решили в баре у Бармалея. По случаю раннего времени бар был пустой, только в углу досыпал за столом, видимо со вчерашнего дня, одинокий сталкер.

— Думаю, пива мы себе позволить можем, — усаживаясь за стол, проговорил Сержант.

— Но не более, — согласился Хром. — Никакой водки.

— По патронам пройдёмся. Что с пятёркой у нас?

— Прикупить не мешало бы пачек десять. Известно, куда идём. Там патроны лишними не бывают.

— Мне бы СП-5 снайперских пару пачек, — проговорила Лаки.

— Принял. У Бармалея есть. Он вчера заказал по моей просьбе. Утром уже с первым вертолётом доставили.

— Отлично. Физик, а ты что молчишь?

— Винтовочных семёрки пару пачек не помешало бы.

— А что несмело так? Что у тебя за оружие?

— СКС.

— Ого! Тебе что, автоматов не хватило?

— Да нет. В Городе много стрелять не надо. А у автомата скорострельность высокая. Столько патронов зазря уходит там, где я одним-двумя выстрелами обхожусь. И дешевле и патронов меньше нужно с собой носить..

— Но с такой палкой по аномалиям таскаться!

— Ничего. Я привык.

— Ладно. Три пачки семёрки винтпатрон. Сержант, ты записываешь?

— Пишу.

— По патронам определились. Гранат по паре штук ещё. РГД. Запиши. Теперь по продовольствию. Есть мысли?

— Это зависит от маршрута, — заметил Сержант. — Как пойдём?

— Есть предложение туда через нижний мир идти.

— А если те серые до сих пор возле бомбоубежища крутятся?

— Я предлагаю через бомбоубежище не идти.

— А как тогда?

— Мы от входа в бомбоубежище азимут на мародёров возьмём. У них на ТЭЦ и выйдем. А там и до подстанции рукой подать.

— Что-то не так?

— Да жалко мне их. Мы же, если подстанцию отключим, их без еды оставим. Практически на голодную смерть обрекаем.

— На месте разберёмся.

— В конце концов, у нас более глобальные цели, — вскинулся Физик. — Мы весь мир спасаем.

— Весь мир — слишком общее понятие. А вот целое племя людей, и, причём хороших людей, это для меня более конкретно.

— Там решим, — проговорил Сержант. — На крайняк, поможем им выйти из промзоны.

— Они в прошлый раз отказались.

— Это они тогда в шоколаде были. Еда и вода — не напрягаясь. Мародёрка — так, по бытовухе. Чего бы не жить? А прижмёт — как миленькие к воякам под крылышко бросятся.

— Так как с едой решим?

— Думаю, сухпай надо суток на пять брать. Туда и мясными червями перебьёмся. А вот назад по верху пойдём. Там неизвестно, сколько петлять будем.

— Так что, завтра выходим?

— Завтра. Решено. Я позавчера Бармалею резиновую лодку заказал, нужно забрать.

— Так ты с самого начала всё решил! Я правильно догадался?

— Правильно. Но одно дело решить, другое — решиться. Так вот, решился я только сегодня утром.

Вышли спозаранку, когда солнце только поднялось над краем горизонта. Густые тени ещё хозяйничали между строениями и путались в густых зарослях колючей сирени. Сонный плющ вяло прореагировал на сталкеров, перелезающих через забор. Трансформаторная будка встретила всё той же грязью, хламом и пылью. Ну и плёнка была на том же месте. Физик изумлённо разглядывал маслянистую поверхность, радужно переливающуюся в робких лучах солнца, пробивающихся через маленькое окошко над самым потолком.

— Хватит любоваться, — проговорил Хром и шагнул в плёнку.

— Давай, не тормози, — подтолкнул вперёд Физика Сержант. — Лаки, не отставай.

Речка всё так же несла свои воды по чужому миру. Небо было затянуто низкими облаками, и порывистый ветер норовил вырвать из рук чехол от лодки.

— А погода портится, — пропыхтел Сержант, ножным насосом накачивая лодку. — Может и дождь пойти.

— Не сахарные, не растаем, — буркнул Хром, возясь с картой. — Быстрее качай.

— Да устал я уже. Физик, смени.

Речку переплыли быстро, выпустили воздух из лодки и, сложив её, оставили у берега. Дождь обрушился с яростью тропического ливня, когда речка уже скрылась из вида. Тугие струи дождя хлестали по комбинезонам, заливали лицевые щитки, мешая разглядеть дорогу. Хуже всего пришлось Физику, которого защищал от ливня только брезентовый дождевик с капюшоном. Однако бывший учёный стоически переносил неудобства и терпеливо шагал по мокрой траве.

Мясные черви всё так же меланхолично продолжали жевать, не обращая никакого внимания на льющуюся с неба воду. Хром уже привычно откромсал два хороших куска и, завернув в них снежки, уложил в ранец.

Ливень прошёл, но мокрая трава путалась под ногами и мешала движению. Спасибо ещё, что многолетняя корневая система не давала земле размякнуть, и ноги не вязли в грязи. Оба солнца, как дорвались до бесплатного. Сразу стало припекать. Мокрая земля запарила, и моментально стало душно. Куча насекомых, похожих на мух дрозофил, поднялась в воздух и облепила группу.

— Вот, чёрт! — отмахиваясь от гнуса, ругался Сержант, — и не поймёшь, что лучше: ливень или эта мошкара.

— В прошлый раз этот мир нас встречал поласковей, — активно разгоняя мошек, пробурчала Лаки. — Хоть бы ветерок поднялся и сдул этих кровопийц.

Ветер возник, как по заказу, минут через пять, и идти стало не в пример комфортнее. Ещё бы испарений поменьше, было бы вообще хорошо. До скального выступа с проходом добрались часов через шесть, проверили грот и, убедившись в том, что плёнка на месте, вышли назад на поверхность.

— Куда дальше? — поинтересовалась Лаки.

— Сейчас сориентируюсь, — ответил Хром и вывел на экран карту промзоны.

Совместить эту карту со схемой маршрута, по которому шли совсем недавно, было делом одной минуты, направление движения и примерное местоположение следующего прохода было вычислено быстро и маршрут проложен и выведен на лицевой щиток.

— Перекусим и снова пойдём, — сообщил Хром, — пока пользуйтесь возможностью и отдыхайте.

Наломали веток, устроили костерок и, дождавшись углей, закопали туда завёрнутое в фольгу мясо. Пока оно доходило до кондиции, разлеглись на траве и просто тупо отдыхали. В воздухе порхали разноцветные птицы, и какое-то насекомое в траве звонко выводило свои рулады.

— Хром, — лениво проговорил Сержант, — ты точно уверен, что мы найдём проход?

— В таком месте нельзя быть ни в чём уверенным. Но попытаться стоит. От ТЭЦ до подстанции рукой подать.

— Ну, значит, будем пытаться. Эй, бродяги! Подъём! Мясо уже готово.

Мясо действительно уже приготовились, и источало умопомрачительный аромат. После долгого времени на ногах аппетит был зверский и на еду набросились с большим энтузиазмом.

— Если бы не знал, ни за что бы не поверил, что это не телятина, — сыто отвалился Физик.

— Сам в шоке был, — подтвердил Хром, — в первый раз аж нехорошо стало.

— Пора идти уже. Доедаем и вперёд, — скомандовал Сержант, вытирая руки полотенцем.

Деревья с рогатыми жирафами остались далеко позади, и опять потянулась степь с высокой травой и валяющимися тут и там брёвнами мясных червей. Скальный выступ, словно нос дредноута, возвышался посреди равнины, выделяясь серой чужеродной громадой посреди буйства изумрудной зелени. Грот отыскался практически сразу. Присели возле входа, поглядывая друг на друга.

— Уже несколько раз из мира в мир ходил, а всё никак привыкнуть не могу, — пробормотал Хром. — Каждый раз жутковато как-то на душе.

— Это точно, — согласился Сержант. — Как ты думаешь, что нас там ждёт?

— Ну, если ничего не изменилось, то мародёры. Неплохие люди, кстати.

— А что может измениться?

— Это промзона. От неё никогда не знаешь, чего ожидать. Так что оружие лучше к бою приготовить.

Ощетинившись стволами, группа направилась к гроту, но, вдруг Хром насторожился и дал знак остановки.

— Что там? — шёпотом спросил Сержант.

— Звуки какие-то из пещеры. Не слышишь?

Сержант прислушался и действительно услышал шипение, потом звек осыпающихся камней и скрежет чего-то твёрдого о камень. Сталкеры рассыпались, охватывая грот полукругом. Шум приблизился и уже стал отчётливо слышим. Несколько обломков скальной породы выкатилось из зева пещеры и, наконец, оттуда показался динозавр. По крайней мере так показалось с первого взгляда. Длинное гибкое тело на толстенных, как тумбы ногах, змеиная шея, увенчанная треугольной головой с маленькими, ничего не выражающими глазками, широкая пасть, полная устрашающего размера зубов, длинный хвост с большим, словно сабля, шипом на конце. И через всё тело от головы до шипа шла гряда зазубренных пластин, с противным скрежетом царапающих стены грота.

— Динозавр? — удивился Физик.

— Похож, — ответил Сержант. — И откуда он тут взялся?

— Вряд ли местный житель, — вставил Хром, — видать из верхнего мира забрался.

Динозавр постоял немного, переводя взгляд с одного сталкера на другого, и внезапно бросился вперёд.

— Вот гад! — вскрикнул Сержант, отпрыгивая в сторону и выпуская очередь в оскаленную морду.

Монстр проскочил мимо, но и пули только чиркнули по пластинам и срикошетировали в сторону. Сержант вскинул автомат и выстрелил в корпус. Ровная строчка прошла от основания шеи до самого хвоста, но на прыткость динозавра никак не повлияла. Махнув хвостом, при этом, едва не снеся шипом голову Хрому, чудище резко развернулось и бросилось на Сержанта. Сталкер безуспешно ловил в прицел оскаленную пасть несущегося на него монстра, но никак не попадал и понимал, что увернуться уже не успевает. Динозавр летел на него с неотвратимостью бронепоезда, но вдруг споткнулся и упал всего в метре.

Сержант недоумённо смотрел на размочаленную выстрелом страшную голову, не понимая ничего, потом посмотрел по сторонам и увидел поднимающегося с колена Физика, опускающего свой карабин.

— Вот и мой СКС пригодился, — удовлетворённо проговорил бывший учёный.

Из грота донёсся пронзительный визг, и оттуда выскочило несколько динозавриков поменьше. Маленькие уродливые создания ростом с собаку, с непропорционально большими зубастыми пастями, нереально быстро передвигались на мощных мускулистых задних лапах. Оглушительно завизжав, твари ринулись на сталкеров. Тут же из травы вынырнули ещё двое таких же и атаковали группу с тыла. Опять заработали автоматы, и сизый дым сгоревшего пороха пеленой повис над землёй.

— Насилу отбились, — выдохнул Физик, когда последний динозаврик упал под градом пуль.

— И откуда они взялись только? — покачал головой Сержант.

— С ТЭЦ через проход вышли, к бабке не ходи, — ответил Хром.

— А те, что из травы выскочили? Может, всё-таки местные?

— Хотелось бы верить. Но, скорее всего, они раньше сюда прорвались, вот и оказались сзади нас. Интересно, община выжила или нет? Так что не расслабляться! — одёрнул Хром, не сводя взгляда с грота.

Ждали ещё около получаса, но больше из недр пещеры никто не вышел. Хром переглянулся с Сержантом, поднялся с колена и приставными шагами направился к входу в пещеру, не опуская автомата. Следом пошёл напарник, потом Лаки, и последним — Физик. Плёнка была на месте и всё так же отсвечивала маслянистыми отблесками.

Плёнка пропустила как обычно, и полумрак грота сменился полумраком подвальной лестницы. Наверху мелькнула чья-то тень, и по ушам опять ударил душераздирающий визг.

— Опять эти, — подумалось Хрому, а руки уже вскинули автомат.

Три твари, мешая друг другу, бросились вниз по ступенькам. Появившийся из плёнки Сержант, сориентировался мгновенно. В два ствола быстро перебили динозавриков и, дождавшись Лаки с Физиком, осторожно поднялись в здание. Худшие ожидания сбылись. Тут и там валялись обглоданные кости — всё, что осталось от общины мародёров, а по территории ТЭЦ ходили крупные динозавры типа того, что напал на них в нижнем мире, бегали те мелкие, да и ещё несколько видов, не менее противных и жутких на вид паслись между корпусами. Попадались даже похожие на птеродактилей, которые переползали по земле, цепляясь за почву острыми коготками на концах кожистых крыльев. Один из них попытался взлететь, но, после невысокого прыжка опять беспомощно забился на земле.

— А чего они не летают? — удивился Сержант, разглядывая территорию из окна первого этажа.

— Видимо, в их мире или сила тяготения ниже, или атмосфера плотнее, — Пояснил Физик. — Они в проход влетели, а тут уже упали и теперь только ползком.

— И откуда они только взялись здесь? — спросила Лаки.

— Вон, видишь, ворота маслохозяйства? — показал Сержант.

— А точно! В прошлый раз там ничего не было! — воскликнул Хром.

В больших, распахнутых воротах маслохозяйства маслянисто переливалась плёнка, через которую как раз в это время пролезало очередное отвратительное существо.

— А проходы умножаются, — задумчиво проговорил Хром. — Выходит, сверхразум не врал, чужая энергия влияет на наш мир.

— Сверхразум по определению не может врать, — пояснил Физик. — Ему чужды эмоции. Он оперирует только категориями: правильно— неправильно, чёрное — белое, тяжёлое — лёгкое и так далее.

— Бог с ними, с этими категориями, надо думать, как отсюда выходить будем, — раздражённо отмахнулся Хром.

— Есть идеи? — спросил Сержант.

— Пока нет. А у тебя?

— Можно попробовать через окна на той стороне здания. Там забор близко. Перелезем и обойдём ТЭЦ сзади. С той стороны грузовые ворота, но они вряд ли открыты. А динозавры эти расползтись сильно с территории не успели. Проход недавно открылся.

— Давай попробуем.

Забор оказался действительно недалеко от тыльной стороны здания, вот только возле него стоял здоровенный динозавр, задумчиво помахивая шипастым хвостом.

— Блин! — выругался Сержант, и нашёл где встать!

— Стрелять начнём, всё стадо сбежится, — поддержал его Хром.

— Попробую снять его, — пристроилась у окна Лаки. — У меня всё-таки «Винторез». Стреляет шёпотом, как говорится.

— Лишь бы череп пробила.

Лаки прильнула к оптическому прицелу и выстрелила. Негромко лязгнул затвор, и тварь упала на землю с прострелянной головой.

— Ну, как-то так, — удовлетворённо заключила девушка.

— Молодца! — чмокнул её в щёчку Сержант. — Всё! Ходу!

Они выскочили из окна и, пробежав небольшое расстояние, полезли через забор. На той стороне было чисто и тварей в обозримом пространстве не наблюдалось. Обошли ТЭЦ сзади и повернули направо. Аномалий новых не возникло, а старые попадались редко, так что идти было легко. Теплотрасса так же, как и в прошлый раз тянулась слева и всё так же бесстыдно выставляла напоказ ошмётки чудом сохранившейся стекловаты, свисающей неряшливыми клочьями. До короба транспортёра тянущегося над дорогой от одного цеха к другому дошли без проблем.

— Дальше нельзя, — авторитетно заявил Хром. — Там опасно.

— А что может быть опасного? — с сомнением протянул Сержант.

— Я на такой же вопрос Бороде ответил: не буди лихо! Зачем на своей шее испытывать то, что другие уже испытали? Может, кто-то своей жизнью расплатился.

Свернули так же, как и в прошлый раз, под трубопровод стоящий буквой «П», по дорожке, выложенной щербатой, временами полностью раскрошенной плиткой к бойлерной. Как и в прошлый раз, внутри здания что-то отчаянно искрило. В этот раз Хром решил осмотреть аномалию.

— Прикрой-ка меня, — бросил он Сержанту и осторожно стал подбираться к открытым воротам.

Небольшие деревянные ворота, основательно подгнившие, были распахнуты, а сверху выступала ржавая балка тельфера. Сам подъёмный механизм висел на этой балке в середине помещения. Прямо под ним на бетонном полу находилась поставленная на попа катушка электрического кабеля, над которой спиралью закручивалось электрическое поле. В месте, где поле упиралось в поперечную балку, создавая постоянный электрический разряд, напоминающий сварку, и искры сплошным веером разлетались по всему помещению.

— Что там? — заглядывая через плечо, спросил Сержант.

— Новая аномалия. Я таких ещё не видел. Электрического типа.

— Арты есть?

— Вон парочка лежит. Пока меня с тыла страхуйте, а я попробую вытащить.

Хром уселся на пол и принялся свинчивать палку, состоящую из эбонитовых трубок и крюка на конце, которую он приобрёл у Бармалея перед выходом. Удобная вещь, которая в разобранном виде много места не занимала, появилась в ассортименте недавно и сразу завоевала популярность у сталкеров. Свинтив приспособу, он присел на корточки и, аккуратно подобравшись поближе, подцепил плоское кольцо лежащее на торце катушки. Кольцо оказалось неожиданно холодным и блестящим, словно и не лежало столько времени в заброшенной бойлерной. Следом он подтащил к себе диск матово-чёрного цвета, диаметром чуть больше, чем кольцо. По поверхности диска время от времени пробегали искорки, словно возникающие в матовой глубине.

— И что это? — спросил Сержант.

— Артефакты, что ещё?

— Да это понятно, но толк-то от них какой?

— Не знаю. Пусть с этим научники разбираются. — доставай контейнер.

Хром бросил на бетон перед Сержантом диск, а сверху кольцо. И тут случилось невероятное. Кольцо приподнялось над диском, и из его середины вверх ударил небольшой столб огня. Сталкеры отшатнулись в сторону, потом, справившись с первым испугом, подошли поближе и Хром подцепил диск крюком. Артефакт легко отлетел в сторону, и пламя сразу же пропало.

— Это как? — удивился Сержант.

— Парный артефакт. Работает во взаимодействии друг с другом, — пояснил Физик, заглядывая в помещение. — Может, и по отдельности какие-то свойства имеет, но в сборке получается этакая переносная плитка. Можно теперь с костром не заморачиваться.

— Полезная вещь, — хмыкнул Сержант.

— А они совсем не нагрелись, — потрогал артефакты Хром. — Давай, Сержант, клади их в контейнер и пошли уже.

7

За бойлерной, по небольшой тропинке, вышли к пролому в бетонном заборе, пролезли через него и оказались на Т-образном перекрёстке. Оглядевшись, Хром повёл группу вперёд к пересекавшей дорогу узкоколейке где застыла одинокая ржавая цистерна. Железные колёса были почти не видны из-за кустов, густо разросшихся между рельсами.

— Это граница безопасной зоны, — проговорил Хром. — Так что не расслабляемся. Сейчас немного передохнём и дальше в путь.

— Может, перекусим, пока на безопасной территории находимся? — предложил Сержант. — Заодно и новый артефакт в деле попробуем?

— Давай.

Усевшись тут же на бетонке, достали артефакт и снова собрали. Пламя с готовностью взметнулось вверх. На плоскость кольца по кругу выставили банки с кашей и, дождавшись, когда еда подогреется, спокойно поели. Вместе с сытостью навалилась усталость, и идти никуда не хотелось. Поднялись нехотя, закинули за спину ранцы, взяли в руки оружие и побрели дальше..

От цистерны пошли прямо до ближайшего поворота, а потом повернули направо. Проваленная крыша сборочного цеха всё так же красовалась лохмотьями. Сержант глянул в открытые ворота цеха и отшатнулся. В самом центре гудел смерч, а с замершего на полпути тельфера прямо в бетонный пол била разрядами электра.

— Вот-вот, — подтвердил Хром, — я в прошлый раз тоже впечатлился. Даже за артефактами лезть не хочется.

— Это точно. Дураков нет, жизнью рисковать. Сейчас цех повернём, там осторожней.

— А что случилось?

— Тут водятся твари такие мерзкие. Гибрид куста и крысы. Сразу и не заметишь. Небольшие такие, но зубки у них будь здоров.

Ходячих кустов не было и группа беспрепятственно пошла дальше, всё равно опасливо косясь на каждый кустик. Прошли мимо двух смерчей, беснующихся на остатках фундамента и вышли к проходу между зарослями колючей сирени и стеной инструменталки, перекрытому трамплином. Хром повёл группу к просеке в кустах, которую они в своё время проделали с Бородой. Колючая сирень росла быстро и просека уже начала зарастать молодыми побегами. Потом на пути попалась медленно догнивающая фура, за которой ожидаемо красовался снегопад. Снежный покров искрился на солнце, а снежинки красиво танцевали в воздухе. Да, аномалия была красива. Всё так же от аномалии веяло холодом с бодрящим морозным запахом. Сразу вспомнился Новый Год и снежная горка, по которой с весёлыми криками съезжают на салазках дети. Хром шагнул внутрь, постоял, вдыхая вкусный аромат мороза, подобрал два снежка и вышел обратно.

Перелезли через забор и оказались на дороге, идущей между двумя заводами. Слева, в конце пути была видна электрическая подстанция — пункт назначения. Ошарашенные увиденным, сталкеры смотрели открыв рты на это буйство стихии. Густой лес металлических опор, паутина проводов, громадные шкафы трансформаторов. Когда-то эта подстанция работала на всю промзону. Но сейчас туда идти было страшно. Неземное сияние словно запуталось в паутине проводов, а водопады огня стекали по опорам на землю, и там волнами растекались по земле. На шкафах трансформаторов бушевали электры, а между ними завывали смерчи.

— Вот это и есть подстанция, — зловеще проговорил Хром. — Сюда вы все и рвались.

— Физик! — позвал Сержант, — и как ты планировал туда попасть?

— Ещё не знаю. Надо думать.

— Вот и думай. А нам пора бы на ночёвку вставать.

— Согласен, — подтвердил Хром. — Заночуем в лаборатории. Местечко неплохое.

— Да, — согласилась Лаки. — Хорошее место. Мне в прошлый раз понравилось.

По старой памяти Хром провёл группу прямо, потом перелезли через забор, вошли в лабораторию и поднялись на второй этаж.

— Как и не уходил никуда, — бросил ранец в угол Хром.

— Вот тут в уюте и переночуем, — согласился Сержант, — Физик, что такой задумчивый?

— Думаю, как на станцию попасть.

— Есть какие-нибудь мысли?

— Есть. Но надо ещё всё взвесить. Ну, и приборы подготовить.

— Какие ещё приборы?

— Да я с собой принёс кое-что.

Он полез в свой видавший виды рюкзак и стал доставать футляры, коробки и коробочки. Всё это он выкладывал прямо на пол и, вскоре, заставил весь свой угол. Сержант споткнулся раз, споткнулся два, а на третий не выдержал:

— Ты достал уже своими железками! Места другого не нашёл?

— Я сейчас откалибрую и сразу всё уберу.

— Да отстань ты от него, — вступилась за бывшего учёного Лаки, — тебе что, места мало? Ходи с этой стороны. И вообще, что ты мечешься из угла в угол?

— Не понимаю, как я вообще подписался под этой затеей!

— А я предупреждал, что тут не сахар, — хмыкнул Хром. — Я, всё-таки, всё это уже видел.

— Ладно, не психуй! — попыталась успокоить друга девушка. — Вон, Физик придумает что-нибудь.

— Да что он может придумать? Он в Городе без году неделя! Из него сталкер, как из ядовитого плюща шипохвост!

— Но ведь ты сталкер? — вдруг жёстко проговорил Хром.

— Я — сталкер!

— И неплохой сталкер. И я — сталкер. И тоже неплохой. Поэтому завтра будем пытаться. Я из-за твоих страхов несолоно хлебавши возвращаться не намерен.

— Это кто испугался? — взвился Сержант. — Я испугался?

— А если не испугался, то что мечешься, как крыса в подвале?

— Да в последнее время нервы ни к чёрту.

— На, подлечи свои нервы, — Хром кинул другу фляжку. — Только немного, чтобы завтра в норме был. Мне твоя помощь на подстанции очень понадобится.

Сержант поймал фляжку, отвинтил колпачок, принюхался и, удовлетворённо кивнув, припал к горлышку.

Утром наскоро позавтракали сэндвичами из сухого пайка, запивая чаем, приготовленным на артефакте, который называли с лёгкой руки Физика «Плитка» и вышли на крыльцо лаборатории.

— Что-то сегодня погодка не очень, — хмуро проговорил Сержант, глядя в низкое свинцовое небо.

Погода действительно не радовала. Низкие тучи нависли над промзоной, чуть не цепляясь за опоры электропередач. Промозглый порывистый ветер умудрялся залезть даже под комбинезоны. Хром посмотрел на Физика и даже пожалел его. Потёртый камуфляж с поддетым под него вытянутым свитером не спасал от ветра, даже, несмотря на накинутый сверху брезентовый дождевик. Нос его покраснел от холода, а глаза слезились от ветра. Но Физик держался стойко и почти не дрожал. Рюкзак с аппаратурой он так никому и не доверил и тащил сам, постоянно шмыгая носом, но решительно ступая стоптанными кирзовыми сапогами.

Подстанция показалась из-за поворота, а, когда подошли, вблизи была ещё страшнее. К калитке из сетки рабицы, натянутой на стальную раму из уголка, подходили осторожно. Физик замерил что-то на одном из приборов, вытащенных из рюкзака и сообщил всем, что вход безопасен. Сержант осмотрел калитку и скрутил проволоку, выполнявшую роль замка. Калитка с противным скрипом несмазанных петель открылась.

С опаской зашли внутрь. Прямо над головой с гудением раскручивал воздух смерч. Воздух настолько был пропитан электричеством, что волосы постоянно стояли дыбом. Острые иголочки электрических разрядов неприятно кололи открытые участки кожи. Зашли в комнату дежурного по подстанции и отыскали схему.

— Ага, смотрите, — проговорил Физик. — Вот здание аппаратной. Потом идёт два ряда П-образных опор, между которыми находятся силовые трансформаторы. Дальше идут трансформаторы напряжения, запитанные к гибкой ошиновке, потом шинные опоры (ну надо же: оказывается, все эти провода над подстанцией называются гибкой ошиновкой! Никогда бы не подумал), следом масляные выключатели, трансформаторы тока и разъединители. Ну и ячейковые порталы. Где-то здесь, — он показал на переплетения гибкой ошиновки на схеме, — и находится точка, куда надо доставить ключ.

— Легко сказать, — буркнул Сержант. — Там же не протиснуться.

— Сверхразум считает, что задача выполнима.

— Вот пусть этот твой сверхразум сам и прётся туда!

— Всё! — влез в спор Хром. — Хватит собачиться! Раз пришли сюда, будем пытаться.

Мимо кирпичного здания аппаратной пришлось пробираться, прижимаясь к стене, так как совсем рядом находился трамплин, а дальше — пресс. Протиснулись еле-еле, но расслабиться после такого напряжения не получилось.

— Блин! — выругался Сержант, — детектор как сбесился. Показывает вместо подстанции просто одну аномалию. Тут он бессилен.

— Да, — подтвердил Хром. — И на лицевом щитке одна сплошная засветка. Я его отключил. Мешает только.

— Я тоже. Короче, все набираем полные карманы гравия. Тут надежда только на него. А возле забора его полно. Там, внутри, искать его некогда будет.

Дальше в ряд располагались силовые трансформаторы, с которых на землю стекала субстанция, похожая на жидкую энергию, растекающаяся по земле паутиной молний. Пришлось Хрому провешивать дорожку к забору между двух прессов, а потом проползать под смерчем, устроившимся возле одной из опор. Широкие электрические шины, протянутые на высоте двух с половиной метров, буквально взрывались искрами от переполнявшего их электричества. Ели бы излишки напряжения не стекали вниз по шинным опорам, шины разлетелись бы на куски, наверное. Прижавшись к бетонной плите забора, Хром сполз по ней на землю и шумно выдохнул.

— Передохнуть надо, — устало проговорил он. — Вымотался окончательно. А ведь только начали. Сержант, дальше меня сменишь. Потом опять я.

— Хорошо, — ответил Сержант, разглядывая территорию подстанции и прикидывая дальнейший маршрут.

— Может, я попробую? — робко предложил свою помощь Физик.

— Сиди уже, сталкер. Вон, в свои приборы смотри и прикидывай, куда бриллиант положить.

— Какой бриллиант?

— Да ключ этот долбанный!

— Что думаешь? — поинтересовался Хром.

— Можно пройти между силовыми трансформаторами и опорами первого ряда. Там, вроде, поменьше буянит. Но, прежде всего, нужно знать, куда ключ этот вставлять.

— Физик, когда сможешь дать ответ на этот вопрос?

— Отсюда никак. Мне нужны силовые линии. Хотя бы одна. Тогда я смогу хотя бы в первом приближении вычислить векторы.

— Тогда веди, Сержант, как предложил.

Спасительный и такой надёжный в этом бушующем мире бетонный забор пришлось оставить. Оставляя силовые трансформаторы с раскинутой по земле паутиной молний справа, прошли под кабелями и вышли к первой П-образной металлической опоре, стойко сопротивляющейся напору поселившейся на ней мясорубки… Три ряда шин били разрядами в разные стороны, но до людей не доставали. Однако было неуютно. Да и волосы стали не только шевелиться, но и искрить.

— Физик, достаточно для первых замеров? — чертыхаясь, прокричал сквозь гул и треск электрических разрядов Хром.

Физик кивнул и принялся за свои приборы. Возился долго, несмотря на то, что остальные, буквально, приплясывали от нетерпения. Затем, оторвавшись от приборов, махнул рукой вперёд.

— Куда? — не понял Сержант.

— Между трансформаторами напряжения. Там первое пересечение силовых линий.

— Легко сказать! Там же гибкая ошиновка как сеть всё небо закрыла!

— Сержант, — проговорил Хром, — дальше ещё гуще будет. Давай попробуем между двух П-образных опор пройти. Как раз выйдем на равное расстояние между двух трансформаторов. Если можно пройти, то именно там. Под опорами нельзя. Там прессы сидят. Видишь, как горизонтальные фермы прогнулись.

— Поведёшь? — спросил Сержант.

— Да. Я уже отдохнул.

Нервное напряжение зашкаливало. У Хрома и Сержанта пот заливал глаза, и мелко тряслись коленки. Лаки вообще находилась в полуобморочном состоянии, нервно тиская в руке ремень своего «Винтореза». И только Физик был совершенно спокоен, шёл, уставившись в свои приборы и совершенно не обращал внимания на смертельную пляску аномалий вокруг. Некоторые приборы так и остались на земле. Сержант указал на них, но Физик отмахнулся: мол, дальше не пригодятся. Ну, хозяин, как говорится, барин. Всё равно в них кроме Физика никто не понимает.

Хром подошёл к пространству между опорами и обкидал его камешками. Справа притаился трамплин, закинувший камешек прямо в ворох электрических искр. Наверху рвануло, и на группу посыпалась окалина.

— Ты поосторожнее там, — проворчал Сержант, — а то уронишь нам на голову что-нибудь тяжёлое.

Хром промолчал, не отвлекаясь на такие мелочи, и продолжил провешивание. Дальше было чисто, а у следующей опоры спряталась электра, шарахнувшая по камешку жгутом разряда. Только мелкие кусочки полетели в разные стороны.

— Вот только электры нам до кучи не хватало, — продолжал ворчать Сержант. — Мало тут электричества.

— Не болтай под руку, — наконец не выдержал Хром.

Проход между аномалиями был, но сталкер не спешил идти через него. Что-то смущало. Но, вот, что? Он прокрутил, головой, попробовал расфокусировать глаза и, наконец, боковым зрением заметил. Вывертыш! Вот что смущало и не давало принять решение и двигаться дальше. Еле заметная желтоватая стена перегораживала проход, коварно поджидая свою жертву.

— Прямо не пойдём, — сообщил Хром группе. — Там вывертыш сидит. Идём вдоль опор к складским помещениям, только так можно будет их обойти.

— Не устал?

— До складов доведу, а дальше ты.

— Там можно будет передохнуть.

— Если будет чисто.

Хром повернул направо и швырнул веером сразу горсть гравия. Электра возле опоры, словно игривая собачонка, бросилась к своим камешкам, а вот слева обнаружился мощный пресс. Сразу вспомнился Бармалей со своим протезом правой ноги. Бррр! Провесив проход между аномалиями, сталкер прошёл вперёд, ведя группу, потом свернул немного влево, обходя смерч, и, наконец, вышел к двум одноэтажным строениям барачного типа, приспособленным под склады. По крайней мере, на зданиях до сих пор висели выцветшие, но вполне читаемые таблички: «Склад № 1» и «Склад № 2».

Склад № 1 был занят. Там поселилась электра и делиться своей жилплощадью отказывалась наотрез. А вот склад № 2 гостеприимно принял сталкеров на постой. После буйства аномальной стихии пыльное, захламленное помещение показалось необычайно уютным и тихим, хотя в маленькие узкие окна под потолком залетал шум, стоящий на подстанции. Все обессилено повалились на грязный бетонный пол, вздохнув с облегчением, и только один Физик, казалось, был расстроен перерывом в движении. Он уселся в углу и опять уткнулся в свои приборы.

— Я переживаю, — нарушил всеобщее молчание Сержант, — как бы дождь не пошёл. Погодка-то с утра портится.

— Дождь для нас — катастрофа, — согласился Хром, подойдя к окну и пытаясь разглядеть небо в пыльное грязное стекло.

Так ничего и не разглядев, он подошёл к двери и выглянул на улицу.

— А дождь, похоже, сейчас ливанёт, — заключил сталкер и, прикрыв дверь, вернулся на своё место.

— И что делать? — забеспокоилась Лаки.

— Оставаться здесь. Это единственный правильный вариант. Под дождём нам шагу не ступить. С любой точки дугой достанет. И останутся от нас только рожки да ножки. И то обугленные.

— Но, ведь, это потеря времени! — вскинулся Физик.

— Лучше потерять время, чем жизнь, — авторитетно заявил Сержант.

— Я же уже почти вычислил место расположения ключа! Всего метров шестьдесят отсюда.

— Физик, иди сюда, — позвал бывшего учёного Хром, подойдя к двери.

— Ну? — буркнул Физик, приближаясь.

— Смотри, отсюда до входа на подстанцию метров тридцать по прямой. Видишь?

— Вижу.

— А мы эти тридцать метров полдня проходили. Вопрос: сколько нам ещё до твоей точки топать? А если под дождь попадём?

— Что же тогда делать?

— Остаёмся здесь и ждём. Судя по всему, дождь будет. Вон тучи, какие. Сколько он будет идти — одному Богу известно. Потом нужно будет дожидаться, когда всё здесь подсохнет. Решено. Ночуем здесь. До утра никаких выходов.

Дождь пошёл буквально через полчаса, окончательно поставив крест на дальнейшем выходе. Потоки воды, обрушившиеся с неба, словно взорвали всю подстанцию. Треск разрядов перемежался взрывами, огромные огненные шары разлетались ослепительными фейерверками. Канонада за окнами оглушала, а ослепительные вспышки врывались сквозь запыленные до матового состояния стёкла всполохами сварки.

— А представь, Физик, если бы мы там сейчас были, — укоризненно произнёс Сержант.

— Да я же, как лучше хотел, — оправдывался Физик. — Быстрее с этим делом закончить.

— Вот и закончили бы. На всю жизнь.

Остаток дня провели в праздном отдыхе. Если бы ещё не шум за окном, да не светопреставление, вообще бы курорт был. Дождь прекратился где-то после обеда, но была сильная сырость. Оставалось надеяться, что поднявшийся ветер подсушит хоть немного, и к утру можно будет идти. Воспользовавшись плиткой, поджарили остатки мяса, поели и улеглись спать. Всю ночь дул шквалистый сильный ветер, толкаясь в дверь, дребезжа стёклами окон и добавляя свою заунывную песню в общую какофонию. Стих он только под утро, когда первые лучи солнца с трудом пробились сквозь пыльные окошки.

Утро оказалось солнечным и ясным. Ветер основательно подсушил территорию и о дожде напоминали только несколько небольших луж.

— Будем надеяться, что нам через эти лужи идти не придётся, — произнёс Хром и, достав из кармана горсть гравия, двинулся вперёд.

— Хром, — позвал его Сержант, — давай сразу и второй ряд П-образных опор обойдём. Не нравятся мне они.

— Хорошо. Тогда сразу выходим к трансформаторам напряжения.

Хром взял направление чуть наискосок, обогнул смерч, провесил проход между двумя прессами и, оставив за спиной П-образные опоры, вышел к первому трансформатору. Установка гудела, словно рассерженный улей и светилась изнутри неровным светом. Словно почувствовав приближение людей, свет скрутился в яркий жгутик, пронизанный электрическими разрядами, потянулся к застывшей группе, но потом провис и опять распался на рассеянный свет. Хром облегчённо выдохнул и пошёл дальше. Шины наверху искрили и трещали. Волосы опять зашевелились от стоящего в воздухе статического электричества.

Между трансформаторами было чисто, аномалии в этом месте почему-то селиться не стали, поэтому до шинных опор дошли беспрепятственно. А здесь уже остановились в нерешительности. Один Физик спокойно уселся на одно колено и опять уткнулся в свои приборы.

— Да туда заходить страшно, — пробормотал Сержант, оглядывая сплошное переплетение гибкой ошиновки, буквально залитое красноватым сиянием. Тонкие жгутики электрических разрядов тут и там упирались в землю. Между шинных опор с гудением закручивали воздух в кошмарные воронки смерчи.

— Готово! — воскликнул Физик, совершенно не обращая внимания на царившую вокруг вакханалию. — Нам туда, к масляным выключателям.

— Ого! — только и смог сказать Сержант.

И действительно, путь к этим выключателям лежал через лес шинных опор под сплошной сетью гибкой ошиновки. То есть через ад.

— Там мы не пройдём, — принял решение Хром. — Сплошные аномалии и электрические разряды.

— А как быть теперь? — расстроено поднял на сталкера глаза Физик.

— Идём вдоль ряда трансформаторов к забору. Там посмотрим.

Шли примерно по центру, на равных расстояниях от П-образных опор и трансформаторов напряжения. Несколько раз приходилось проползать под зонтиками смерчей а, уже пройдя опоры, искать проход между двумя прессами. Возле забора обнаружилась небольшая, но длинная лужа, к которой близко подходить не рискнули. Уж больно ярко бликовала она, находясь при этом в тени. Так не бывает.

Дальше Хром стал прокладывать маршрут, оставляя по левую сторону бетонный забор, а по правую шинные опоры. Сержант обратил внимание на то, что Физик оставил свои приборы на месте последней остановки и больше не занят расчётами.

— Что, Физик, приборы не нужны больше?

— Да. Теперь это бесполезный груз. Я вычислил точку.

— И где она?

— Поближе подойдём — покажу.

Из-за электры, словно пытающейся убежать от своих сестёр, активно беснующихся возле трансформатора, пришлось опять прижиматься к забору. Хорошо ещё, что проход был достаточно широкий и давал возможность для маневра. Возле очередного пресса Хром остановился и потёр пальцами глаза.

— Всё. Устал. В глазах всё плывёт. Сержант, смени меня.

— Хорошо. Давай в конец построения.

Хром переместился в арьегард маленького отряда, а Сержант повёл дальше. С шинных порталов, тянущихся параллельно, водопадом стекала аномальная энергия, моментально впитываясь в бетон. Столб неподвижного огня встал на пути и сталкер насторожился. Не приближаясь, он кинул камешек в пламя. Камешек покувыркался с минуту и был выплюнут оттуда в виде небольшой капли кипящей магмы.

— Это какая температура там, — удивился Сержант, — если камень плавит?

— От пятисот до тысяча двухсот градусов, — ответил, как по писаному, Физик. — По Цельсию, конечно.

— Ого! Нам мало не покажется! Лишь бы на нас не среагировало.

Он подошёл поближе и опять кинул камешек. Результат оказался тем же, но, самое главное, столб остался на месте и, даже, не отклонился от вертикали ни на один градус. Сержант прикинул расстояние и понял, что уже можно обойти аномалию ближе к забору, больше к ней не приближаясь. Трамплин прошли достаточно бодро и, оставив в стороне очередной водопад, низвергающийся с шинного портала, вышли к масляным выключателям.

Пять достаточно больших тумб стояли в ряд, поперёк территории подстанции, призывно гудя и разбрасывая искры. А вот за этим рядом творилось что-то неописуемое. Трансформаторы тока были обёрнуты коконами радужной субстанции, соединённой постоянной электрической дугой с разъединителями. От них то и дело шли волны к масляным выключателям, разбиваясь о бетонные опоры и вставая полупрозрачным навесом, удерживающимся секунд тридцать, а потом пропадающим до следующей волны.

— Вот блин! — выругался Сержант. — Надо было оттуда заходить. Как раз бы к месту вышли.

И действительно, в противоположном заборе, почти напротив, качались на ветру распахнутые ворота.

— Не прошли бы, — авторитетно заключил Хром. — Вон там электра раскинулась у входа. Это, во-первых. А во-вторых, когда мы заходили, мы не знали точку, куда нужно поместить ключ. Так что нечего голову забивать всякими глупостями. Физик, куда бриллиант класть?

— Средний, третий выключатель. Прямо на корпус. Там немного вправо-влево значения не имеет. Я это сам сделаю.

— Сиди уже, сам! До туда ещё дойти надо. Я сам пойду. Остальные на месте.

— Хром, может я? — попросил Сержант.

— Нет. Ты группу до места довёл. А я отдохнул. Я пойду.

Хром снял с себя ранец, оставил автомат и шагнул вперёд. На пути оказался один из жгутиков электрического разряда, свисающий с гибкой ошиновки. Сталкер обошёл его, потом, провесив границы трамплина, протиснулся между ним и первым выключателем. Неожиданно обдало электрическими искрами, и Хром, отшатнувшись, чуть не влетел в воронку. Присел под гудящей аномалией и перевёл дух.

— Вот ведь чуть не попал, — проговорил он вслух, пытаясь приободрить себя, — повнимательнее надо быть.

Между первым и вторым выключателем раскинулась электра, поэтому пришлось опять уходить к шинным опорам, со страхом проходя между двумя жгутиками. Дальше пришлось проползать под двумя смерчами, почти сросшимися своими широкими горловинами. Второй выключатель наконец удалось пройти, но это не радовало. Хром стоял и смотрел на огромную электру, перегородившую проход к цели. Аномалия раскинулась от бетонного основания выключателя до второго от сюда ряда шинных опор. Для того, чтобы дойти до места, нужно углубиться под паутину мягкой ошиновки под красноватое сияние, пролезая между этими страшными жгутиками.

Немного постояв, сталкер вздохнул, оглянулся на друзей и, решившись, шагнул под сень красноватого сияния. Волосы под тактическим шлемом уже начали трещать от электрических разрядов. Кожу на голове противно закололо. Не к месту вспомнилось где-то вычитанное, что по санитарным нормам нельзя находиться под высоковольтной линией электропередач. Мол, электрическое поле губительно действует на человеческий организм. Ага. Самое время озаботиться о здоровье.

8

Электру всё-таки удалось обойти. Приблизившись к огромной тумбе масляного выключателя Хром остановился и примерился. Выключатель был достаточно высокий, но в прыжке можно достать до верха. Вот только нужно угадать между двумя волнами. Он замерил периодичность. Две минуты. Дождавшись, когда пропадёт очередной навес, он быстро подбежал к выключателю, подпрыгнул, положил бриллиант на плоскую поверхность и тут же отбежал назад. С этого расстояния артефакт был хорошо виден.

Поначалу ничего не происходило. Хром уже подумал, что это была глупая затея, или Физик ошибся с точкой, когда бриллиант вдруг стал наливаться ярким светом, потом вспыхнул не хуже сверхновой. Дымчатый кокон возник вокруг сталкера, и всё пропало из виду.

Сержант, сжав кулаки, наблюдал за другом. Рядом, почти не дыша, стояла Лаки, вцепившись руками в локоть сталкера. Рядом невозмутимо уселся Физик, углубившись в блокнот с какими-то записями и что-то бормоча себе под нос.

— Да что ты там бормочешь? — взорвался Сержант.

— Ещё раз перепроверяю свои расчёты.

— Раньше нужно было перепроверять! Сейчас-то что толку?

— Смотри! Он под сияние лезет! — оторвала его от спора с Физиком Лаки.

— Чёрт! Что он туда полез? Самоубийца!

Хром, словно водолаз на огромной глубине, медленно продирался вперёд через лес смертоносных жгутиков. Было ясно видно, каких усилий, моральных и физических, стоил для него каждый шаг. Наконец, он приблизился к цели, достал из контейнера артефакт, постоял несколько минут, выждав промежуток между волнами, потом подбежал к выключателю, подпрыгнув, положил его наверх и отбежал назад.

С такого расстояния артефакт было не видать. Зато ясно была видна фигура Хрома, застывшего в напряжённом ожидании. Затем на крыше выключателя стала разгораться вначале, маленькая искорка. Потом свечение стало больше и, наконец, вспыхнуло с такой силой, что моментально ослепило.

Хром в оцепенении смотрел на дымчатую стену прямо перед носом и мучительно гадал: куда же выбросит его в этот раз. Помня о том, как его переместило после смерти колдуна, он не сомневался, что и сейчас окажется в другом месте. Пелена потихоньку рассеялась, но пейзаж вокруг почти не изменился. Всё тот же масляный выключатель, большая электра слева, а за спиной всё тот же лес шинных опор. А вдали матерящиеся друзья, усиленно трущие глаза. Что-то изменилось. Но что? Странно. Раньше за какофонией аномальной энергии себя-то сложно было услышать, а тут мат на всю округу. Точно! Шума не слышно. Только гудят смерчи и потрескивают, изредка взрываясь электры.

Хром огляделся. Красноватое сияние, смертоносные жгутики электрических разрядов, водопады аномальной энергии — всё пропало. Обычный объект, которых хватает на промзоне. Привычные аномалии казались безобидными и мирными после того буйства, что было совсем недавно. Попытался включить детектор аномалий. Прибор работал как часы, исправно выводя на лицевой щиток данные об аномалиях, расположенных поблизости. Уже спокойно обойдя электру, он прошёл между прессом и смерчем и вышел к группе.

Сержант только-только проморгался, когда перед ним возник напарник, живой и здоровый.

— Вы что тут материтесь, как сапожники?

— Хром! Чертяка! Живой!

— Да что со мной сделается? — нарочито бодро ответил сталкер, с трудом выдерживая напор пытающейся раздавить его в своих объятиях Лаки.

Даже Физик, махнув рукой на свой возраст, молодым жеребцом радостно скакал вокруг.

— Получилось! — словно блаженный орал он, — мы это сделали! Хром! Ты смог! Ура!

Усталость сказывалась. Хотелось прямо здесь улечься на бетонке, закрыть глаза и немного поспать.

— Пойдём-ка, друг Сержант, в нашу лабораторию. До неё точно дойду. Но на последних морально-волевых. А там — меня не кантовать. Пока не отдохну, ни-ку-да.

— Ты, Хром, приляг пока здесь. Глупо по этой территории не пошариться. Чую, богатый хабар тут собрать можно. Сколько времени здесь целое аномальное поле было. Да ещё и аномалии неизвестные. Арты должны тоже быть такие, что после них учёных нужно будет валерьянкой отпаивать.

— Ладно, здесь полежу. Ты ранец мне подложи под голову.

— Хорошо. Физик, заступаешь на пост. Хрома охранять, как зеницу ока.

— Будет сделано, — выпрямился Физик.

— Лаки, со мной. Будешь мне тылы прикрывать, ну и, заодно, учиться.

Сержант закинул автомат на плечо и направился к ближайшей электре.

— Смотри, Лаки, с краю кувыркается. Видишь?

— Такой шарик шипастый?

— Да. Чёрный ёж. Классная штука. Мощная и редкая.

— А в чём его сила?

— Миниэлектростанция. Вот этот небольшой город может осветить. А розовые есть ещё. Они послабее. Многоэтажку разве что осветят. Но не больше.

Сержант достал приспособу, быстренько её свинтил и аккуратно выкатил из электры артефакт.

— Видишь, как это делается?

— Вижу.

— Пошли к прессу. Посмотрим, чем он нас порадует.

Пресс порадовал аж двумя крупными дисками. Потом трамплин подарил две увесистые ракушки.

— Сержант, а что это? — Лаки показала на странные пружинки, разбросанные на открытом пространстве под мягкой ошиновкой.

— Пружины, что ещё?

— Откуда здесь взяться пружинам?

— Действительно. Туплю что-то.

Сержант поднял одну и рассмотрел поближе. Упругие, как и положено, тёмного металла и ни крапинки ржавчины. Действительно что-то аномальное. В местах, где с шинных порталов низвергались водопады энергии, на земле валялись стеклянные сюрреалистические фигурки, а под масляными выключателями — костяные гребни с тремя зубцами. Ну а там, где совсем недавно возвышался столб пламени, обнаружился огненный шар. По-другому этот артефакт и не назвать. Комок пламени величиной с яблоко. Пламя пульсировало и оказалось ледяным на ощупь. Действительно, место оказалось уж очень урожайным. Сержант провозился на территории подстанции часа три и был доволен, как слон. Хром за это время успел поспать под бдительным надзором Физика, и выглядел отдохнувшим.

День катился к вечеру, и времени до темноты оставалось как раз, чтобы дойти до лаборатории. Разогрели на плитке консервы и, определившись со сменами, улеглись спать.

Утром Хром засел над картой, продумывая дальнейший маршрут.

— И что надумал? — принёс другу разогретую банку каши Сержант.

— Да вот, хотелось бы побыстрее с этой промзоны выбраться, но как вспомню про этих серых, так плохо становится.

— А есть ещё варианты?

— Можно было бы химический завод обойти. Только вот мы точки выхода этих серых в наш мир не знаем. Так что встретить их можем в любой момент и в любом месте.

— А с чего ты уверен, что мы их встретим? Может, они уже давно в свой мир ушли.

— Прямо по приказу? Мол всем в свои миры, проходы закрываются через полчаса? Все эти монстры через проходы туда-сюда постоянно ходили. Так что кто-то должен и не успеть к закрытию.

— Ладно, давай доедай и выходить надо.

Вышли вскоре после того, как позавтракали. Идти решили всё же, по кратчайшему пути. Дошли до забора, огораживающего химический завод, перелезли через него и вышли разваленному зданию насосной. Под стеной, торчащей над грудой кирпича сломанным зубом в слабенькой электре подобрали розового ежа. И сразу услышали рычание и лай слепых псов, явно загоняющих какую-то добычу. Подошли к бытовому корпусу и осторожно заглянули за угол. А зрелище оказалось презабавным. Два гориллоподобных существа вяло отбивались от наседавших на них слепышей своими шипастыми дубинками. Прежней прыти у них уже не наблюдалось и все попытки хоть как-то достать своих зубастых оппонентов были тщетны. Третье существо, выронив своё оружие, упёрлось в стену корпуса и продолжало вяло перебирать ногами, не замечая преграды. Два слепыша повисли у него на боках, а один, наиболее прыткий, каким-то образом вцепился в его загривок. Остальные псы окружили всё это безобразие и азартно лаяли.

— Круто, — восхитился Сержант, — а что же они этих собачек не раскидают? Судя по опыту прошлой нашей встречи, они должны были всю стаю втроём порвать, как шипохвост мышку.

— Скорее всего, с закрытием проходов они лишились подпитки аномальной энергии их мира. Вот они ходят полудохлые. Так и перемрут скоро.

— Похоже на то, — согласился Сержант. — Ну, не будем им мешать, нам в другую сторону.

Возле цеха стирально-моющих средств обошли небольшую мясорубку и подобрали под ней стеклянный шар. Дальше пошли вдоль трубопровода, прошли мимо азотно-кислородного цеха и там, между кустами, наткнулись на серого. Вяло шевелящаяся тварь явно издыхала.

— Может, пристрелить? — предложил Физик.

— Не надо. Сама сдохнет. Ещё патроны тратить. Да и слепыши недалеко. Могут на звук выстрела прибежать.

Обошли пресс, подняв диск, протиснулись мимо мясорубки и упёрлись в стену аномалий, состоящей из двух прессов, мясорубки и двух смерчей по краям.

— Как пойдём? — поинтересовался Сержант.

— Думаю, надо мимо бомбоубежища и через забор. Обойдём с той стороны.

— А почему бы нам с той стороны азотно-кислородного не обойти?

— Не вариант. Там будем между двумя цехами зажаты. Манёвра никакого. Если аномалии дорогу перекроют, нужно будет ещё дальше обходить или назад возвращаться.

Поднялись на холм над бомбоубежищем и, взобравшись на трубы теплотрассы, перелезли на ту сторону забора. Колючие кусты сирени радостно приняли сталкеров в свои объятия. Физику в своём потасканном камуфляже пришлось хуже всего, поэтому вытаскивали его общими усилиями. Вдоль забора тянулась полоса заросшей травой и кустарниками земли, потом шла дорога, выложенная из бетонных плит, а за ней стояло пожарное депо с одинокой каланчой. Даже отсюда были видны две пожарные машины, радующие глаз новенькой ярко красной краской и сверкающими на солнце хромированными деталями.

— От этой пожарки подальше держаться надо, — кивнул в ту сторону Сержант.

— А нам туда и не нужно, — ответил Хром. — Сейчас немного прямо проскочим и опять на завод полезем.

Вернулись назад сразу же, как только нашли место, свободное от кустов. Лезть в колючки ещё раз как-то не хотелось. Опять вышли на бетонку и двинули вдоль бытовых корпусов. Ещё четыре серых вяло шевелились на трубопроводе. Под ними прошли осторожно, опасаясь того, чтобы никто из них не свалился на голову. Однако серым было сейчас не до охоты. Чуть дальше пришлось пролезать под двумя смерчами и обходить большую электру по теплотрассе. Хорошо ещё, что детектор работал отлично и обходить аномалии удавалось сравнительно легко. Группу вели Сержант и Хром попеременно. Всё-таки сталкеры опытные, да и показания детектора, выведенные на лицевые щитки, легче читались. Не приходилось постоянно держать перед собой руку с прибором на запястье, то и дело останавливаясь.

На ночёвку решили встать в одном из бытовых корпусов, выбрав для этого небольшую бытовку. Подпёрли дверь металлическими шкафами, спокойно, не торопясь поужинали и занялись чисткой оружия.

— Что, Лаки, не передумала ещё сталкером становиться? — поинтересовался Хром, протирая тряпкой затвор.

— Не передумала. Хотя, я, конечно, такого не ожидала. Слухи разные ходили, но чтобы настолько!

— Так, может, стоит передумать, пока не затянуло?

— И что? Дома сидеть и пироги печь?

— А что? — влез в разговор Сержант. — Я бы не отказался. Прикинь, возвращаешься из ходки, а на столе борщ наваристый, пироги да блинчики. И жена в фартуке вся такая домашняя.

— Не дождёшься. И, кстати, мне ещё никто предложения руки и сердца не делал и я ещё никому согласием не отвечала.

— Я думал, что у нас всё уже решено. К чему все эти условности?

— С девушками так нельзя. Это, может, у вас, у мужиков, всё просто. А нам, девушкам, условности очень важны.

— Ну, хорошо, вернёмся, сделаю тебе официальное предложение.

— А вот одолжений мне делать не надо! — взвилась Лаки. — Вернёмся, одна работать буду.

— Ну, вот что ты надулась? Не поймёшь вас, женщин.

— Я так понял, что это первая семейная ссора? — засмеялся Хром. — Перестаньте ругаться. Ещё не хватало, чтобы разбежались. Я же, как-никак, лицо заинтересованное.

— Это, каким образом?

— Ну, жить-то будем в одном доме. Я уже губу раскатал на пироги и блинчики.

— И этот туда же! — закатила глаза Лаки.

— Ладно, нам ещё выбраться надо из этой промзоны. Потом будем жениться, ссориться и пироги печь. А сейчас отбой.

С утра сразу направились мимо котельной в сторону транспортного терминала завода. Горы отработанной породы были видны задолго до путей. На одной из вершин что-то заманчиво сияло.

— Даже не думай, — поймав взгляд Хрома, предостерёг Сержант. — Пусть и дальше сияет.

— Но вдруг там что-то ценное?

— А вдруг опасное? Метров десять высотой гора сыпучего материала. А если поедет. И вот эта сверкающая хрень свалится прямо тебе на голову.

Хром ещё раз жалобно посмотрел на верхушку горы, вздохнул и пошёл дальше. Возле длинных складов готовой продукции наткнулись на трупики ходячих кустов. Потом, в прессе подобрали парочку дисков, и вышли на грузовой перрон. Ветер гонял по перрону мусор, пути, заросшие кустарником и затянутые ядовитым плющом, выглядели жутковато. На соседних путях ржавел состав из десяти цистерн, грузовые вагоны догнивали неподалёку, а прицепленный к ним маневровый тепловоз просто поражал своей новизной. Чистенький, сверкающий начищенными поручнями и стёклами кабины, он словно только что вышел из депо и сейчас потащит вереницу вагонов по назначению. Внезапно двигатель локомотива зафырчал, выпустил из выхлопной трубы облачко дыма и мерно заурчал. Сталкеры испуганно шарахнулись в сторону и взяли тепловоз на прицел. Не обращая ни на кого внимания, тепловоз немного поработал на холостом ходу и так же невозмутимо заглох. Сразу, как будто пелена упала с глаз, и перед группой предстал уже старый ржавый локомотив, не имеющий ничего общего с той новенькой машиной, что была здесь секунду назад.

— Мистика какая-то, — ошарашено пробормотала Лаки.

— Тут, даже невозможно объяснить с научной точки зрения.

— В Городе всё нельзя объяснить с точки зрения науки, — парировал Хром.

— Э нет. Квантовая физика вскоре многие явления объяснит. Нужно только время.

— Разрешите прервать ваш высоконаучный спор, — язвительно проговорил Сержант, — но нам не стоило бы здесь задерживаться.

— Вообще-то ты прав, — согласился Хром. — Пошли.

Через пути перебрались, выбрав участок, где поменьше кустов и плюща, потом пролезли через колючую проволоку и вышли на трассу. Прямо по курсу находилось транспортное кольцо, за которым возвышался нефтеперерабатывающий завод.

— На завод не пойдём, — заявил Хром.

— Почему? — удивился Физик. — Ведь так короче.

— Короче не значит быстрее. Запаримся через препятствия скакать.

— Точно! — подтвердил Сержант. — Обычно такие заводы внутри разделены на зоны. Помнишь, Лаки, как мы англичан в Уфе с такого же завода выбивали.

— Помню. Там такие лабиринты были, запарились через заборы скакать.

— Так что пойдём по объездной.

Транспортное кольцо пришлось обходить, так как там расположился огромный адский котёл. Вокруг тоже было не совсем безопасно, пришлось маневрировать между аномалиями, но это всё же, намного безопасней. Да ещё по пути подобрали парочку стеклянных шаров, несколько ракушек, один диск, ну и по мелочи всяких батареек. А уже на объездной наткнулись на большой снегопад, метров сорока в диаметре, и от души порезвились, обкидываясь снегом. Даже снежки нашли. Целых четыре штуки.

На автотранспортном предприятии наткнулись на полтергейста, и Лаки с ужасом наблюдали за тем, как неведомая сила увлечённо городила пирамиду из грузовых машин.

— Что это? — внезапно севшим голосом поинтересовалась девушка.

— Полтергейст, — коротко пояснил Сержант. — Обходить надо.

— Он опасен?

— Скорее всего. Лучше не рисковать.

Обходить пришлось через территорию нефтехранилища, где долго блуждали между больших ёмкостей с нефтью. Опять перелезли через забор и вышли к территории ЖБК. Огромные кучи гравия и песка, склады цемента, растворобетонный узел и штабеля бетонных плит — вся эта огромная территория густо заросла чахлыми деревцами и ядовитым плющом. Тут и там шныряли шипохвосты, издалека фыркая на сталкеров. В плитах шуршали мыши, заставляя Лаки серьёзно волноваться.

— Ты только палить не начни, если какая-нибудь мышка выскочит, — предупредил девушку Сержант.

— Уж постараюсь, — ответила она напряжённым голосом.

Прямо под забором притаился небольшой пресс, в котором Сержант нашёл ещё один диск. Следующий заводик был сравнительно чист от аномалий, однако возле механического цеха столкнулись со стаей слепышей. Первым среагировал Сержант, выпустив по передним рядам длинную очередь.

— В цех! Быстро! — прокричал он, отступая.

Лаки отскочила к воротам и присела на колено, выцеливая альфача. Хром, дождавшись, когда Физик заскочит внутрь, швырнул, одну за другой, две РГД в середину стаи. Сдвоенный взрыв уполовинил количество наседающих псов и притормозил атаку.

— Наверх! — прокричал Сержант, показывая на лестницу мостового крана. — Быстрее! Я прикрываю.

Хром быстро взлетел наверх и пристроился на балке.

— Лезь наверх, — прокричал он, — я прикрою отсюда!

Дождавшись, когда очереди сверху прижали слепышей, сталкер тоже полез наверх.

— Ну и что дальше? — язвительно спросила Лаки, разглядывая беснующихся по цеху слепых псов. — Так и будем сидеть, как курицы на жёрдочке?

— Зачем сидеть? Сидеть не надо, — Сержант прошёлся по рельсе, по которой двигался в своё время мостовой кран, прикладом выбил окно и, выбравшись на улицу, подтянулся и вылез на крышу.

— Долго вы там сидеть собрались? — поинтересовался он, свесив вниз голову. — Давайте по одному. Я помогу.

Следующей пошла Лаки, за ней Физик, а последним на крышу выбрался Хром. С крыши уже было видно автохозяйство, где расположился бар Бармалея. Сталкеры прошли по крыше, по трубопроводу перебрались на другой цех и по пожарной лестнице спустились на землю. Трансформаторная будка, через которую они проходили в нижний мир, всё так же стояла рядом с забором. Хром направился к будке и скрылся внутри.

— Хром! Куда опять полез? — воскликнул Сержант.

— Проверить кое-что хотел, — показалось из двери довольное лицо Хрома.

— Проход, что ли? Так закрылись они все.

— Проходы-то закрылись. Но вот подумалось мне, что проход ведь тоже аномальный. А, значит, мог после себя и артефакт оставить.

— И что?

— Смотри, — Хром протянул ладонь, на котором лежал тёмно-синий круглый голыш, из глубины которого пробивалось загадочное мерцание.

— Ого! А что же мы остальные проходы по пути не проверили? Ведь как минимум местонахождения двух мы знаем. Хоть назад возвращайся.

— Не жадничай. Нам и этого за глаза хватит. Пошли уже к Бармалею.

Вечером в баре было, как обычно, шумно. Пьяные компании весело праздновали успешную ходку, одинокие мрачные сталкеры заливали водкой неудачные выходы, а перебравшие — мирно спали лицом в закуске. Сержант подошёл к столику и раздал пачки купюр товарищам.

— Вот на мелкие расходы. Всё поровну. Хватит и в баре посидеть, и за номер с Бармалеем рассчитаться, да и на первое время в посёлке перекантоваться. А остальные деньги уже на счетах у вас.

— Обалдеть! — только и смог сказать Физик, проверяя состояние своего счёта на смартфоне. — Я таких денег и не видел никогда. Можно неплохой снарягой разжиться.

— Ты, Физик, лучше шуруй на большую землю и продолжай заниматься наукой.

— Это почему?

— Мужик ты башковитый. А вот сталкер из тебя никакой. Жаль будет, если ты свою умную голову в какой-нибудь аномалии сложишь. Или зверьё загрызёт. Практики у тебя уже достаточно, пора и за теорию взяться. И денег за эту ходку ты столько заработал, что можешь вообще свою лабораторию основать.

— Так это не я. Это вы заработали. Просто на четверых весь доход с хабара разделили. Я признаться, даже и не надеялся.

— Закон такой: сколько человек в группе, на стольких и делится. Но сам ты столько бы точно не заработал. Так что вали из Города. Миссию ты свою выполнил и перед Городом, и перед человечеством. Так что можешь спать спокойно.

— А вы?

— А мы уже без Города никак. Затянуло. Вроде и с деньгами неплохо. Вон, Хром себе на большой земле целую ферму забабахал на заработанное.

— Скажешь тоже — ферму. Дом неплохой в деревне да корова.

— А также водопровод, канализация и газовое отопление. Да и домик сам по себе недешёвый.

— А ты мои деньги не считай! Сам тоже мог такой же купить.

— Куплю. Обязательно куплю. Трёхэтажный особняк. Только я сейчас не об этом. Завтра нас вертушка от лаборатории заберёт. Я договорился. Сразу же и улетай, Физик, на большую землю. Задержишься — передумаешь. А там завязнешь и сгинешь за здорово живёшь. Помни — Город это не твоё. Ты же, наверное, учёную степень имеешь?

— Кандидат наук. Да, ты прав. Улечу. И миссию свою я точно выполнил. Я тут столько материала собрал, на пять диссертаций хватит.

— Как там говорилось? — довольно проговорил Хром, разливая водку, — каждому своё? Вот и выпьем за удачу на том поприще, которое ближе к сердцу.

Посидели хорошо, сбрасывая напряжение, но особо не напиваясь, а потом разбрелись по номерам. Наутро, глядя через стекло иллюминатора на удаляющуюся промзону, Хром ощутил лёгкую грусть, смешанную с радостью. Вот и закончен ещё один этап. И опять их приключения обрастут легендами. Кто бы мог знать, что два неудачника вдруг станут такими известными и удачливыми, а их выходы в Город будут пересказываться в барах и на сталкерских ночёвках у костра.

С Физиком попрощались тепло. Бывший учёный жал руки и всё лез обниматься, пряча внезапно повлажневшие глаза. Потом подобрал с бетонки свой видавший виды рюкзак и побрёл на посадку к самолёту, ссутулившись и внезапно став маленьким и беззащитным.

— Ничего, — задумчиво проговорил Сержант, — ему здесь делать нечего. Зато улетает обеспеченным человеком.

Послесловие

Когда Хром, Лаки и Сержант перешагнули порог бара, в помещении повисла гробовая тишина. Только было слышно, как муха бьётся в грязное оконное стекло. Все головы были повёрнуты в сторону входа, а в глазах читалось неимоверное удивление, смешанное с суеверным ужасом. Ашот, бледный, как полотенце, которым он протирал стакан, разевал рот, словно рыба, выброшенная из воды, и не мог произнести ни звука.

— Хром! — наконец пришёл в себя Сынок, — живой! А мы тебя уже помянули несколько раз. Да и Сержанта тоже.

— А меня с какой радости? — удивился Сержант.

— Так ты же за Хромом ушёл и тоже пропал.

— Живые мы.

Тут же, словно включившись, все загомонили, полезли обниматься, а Ашот кивнул Алику и стал метать на стойку рюмки, водку, закуску. Алик всё это хватал и быстро сервировал столик.

— Что так мало? — возмутился Хром. — давай побольше. Угощаем всех.

Толпа одобрительно заревела. Сталкеры с энтузиазмом стали сдвигать столики. Ну а что, халява всегда приветствуется в сталкерской среде.

— Сержант, познакомь нас со своей подругой, — пропыхтел Бухгалтер, неся сразу четыре стула в руках.

— Познакомьтесь, это Лаки.

— Так её, вроде, Семёркой звали, — усомнился Ашот, ставя на стол бутылки с водкой.

— Звали. А теперь её Город перекрестил. Лаки она.

Сталкеры одобрительно загудели и стали пробираться к девушке, чтобы представиться. Возникла весёлая суета, правда быстро прервавшаяся бульканьем водки по рюмкам. Все сразу разбежались по своим местам, подняли рюмки и веселье началось.

Хром блаженно жмурился, наслаждаясь обстановкой. Вокруг были друзья, с которыми было хорошо. Наконец он вернулся домой, туда, откуда не так давно уходил на войну с уродами.

— Хорошо всё, что хорошо кончается, — подумал он, — но колдунов, всё-таки, я больше убивать не буду. Слишком дорого это обходится.

Конец.

20.08.2018 года.

Content

Николай Липницкий
Город. Никогда не убивайте колдунов

1

2

3

4

5

6

7

8

Послесловие