Николай Липницкий

Кастрофа. Хроники выживания

Пролог

Яркое весеннее солнце озаряло зеленеющие ещё изумрудной зеленью луга. У самого подножья горы, скрытая за высоким забором, стояла роскошная вилла. Установленные на крыше панели солнечных батарей бросали слепящие блики. Густая зелень южных деревьев клубилась над оградой. По склонам то там, то здесь разбросаны точки овец, пасущихся на свежей весенней траве… Пастух Хамид, тяжело вздыхая, точил на оселке нож.

— Не понимаю, чем я навлёк на себя гнев Аллаха, вторая овца за сегодня, шестая за неделю.

— На всё воля Всевышнего, — провёл ладонью по бороде дед Ахмад, отставив пиалу в сторону. — Что дохтур говорит?

— Да что он сказать может? Посмотрел первых двух, анализы взял. Сказал, что ничего серьёзного. Резать разрешил. И потом по телефону сказал, режь, мол. Не заразно. А как не заразно, если уже столько овец заболело? Двух не успел, сами сдохли. Столько мяса пропало. Да и у других не лучше.

— Ладно, пошли эту резать, а то тоже сама сдохнет.

Они пошли к больной овце, которая лежала возле ограды кошары. Тяжело дыша вздутыми боками, она мутными глазами обводила окрестности. Сотворив краткую молитву, Хамид придавил коленом животное и быстро, привычным движением, разрезал ему горло. Вдвоём с дедом Ахмадом они подвесили тушу и принялись сноровисто свежевать. Внезапно вынырнув из-за склона, почти над самыми головами пролетел вертолёт, хлестнув чабанов тугими струями из-под винтов. Хамид, подрезая мездру, от неожиданности чиркнул остро наточенным ножом по пальцу. Выругавшись вполголоса, наскоро перевязал рану, благо несерьёзная, и продолжил прерванное дело.

— Неспокойно мне, что-то, Ахмад баба, — произнёс Хамид.

— Что тебя тревожит?

— Чужаки из большого дома странно себя вести начали. Уже дней десять там суета какая-то. Раньше и не слыхать их было. Как и не жил никто там. Только охрану видели, да машины изредка ездили. А сейчас мотаются туда-сюда, вертолёт вон, летает.

— Да. Мечутся, как крысы в бочке. Но это нас никак не касается. Они нас не трогают, и мы их не трогаем.

— А что там вообще такое? Сколько времени этот дом здесь стоит, а что там — неизвестно.

— Да больница может, какая — то. Для богатых, наверное.

— С чего это вы взяли, Ахмад-баба?

— Несколько раз видел там людей в белых халатах, когда ворота открывали.

— А я видел, как туда животных завозили. Один раз лошадь, корову вот тоже в прошлом месяце.

— Да кто этих чужаков разберёт! — проворчал дед Ахмад, почёсывая за ухом огромного алабая, с вожделением поглядывающего на таз с внутренностями.

Доктор Саулис налил себе в стакан «Джек Дэниельс» на два пальца и залпом выпил. Руки тряслись, а в глаза, словно кто-то песка насыпал. От тихого уюта лаборатории не осталось и следа. Суета и нервозность передались даже подопытным образцам. Крысы, кролики, собаки и даже коза метались по клеткам, издавая режущие уши звуки. В стороне рыдала Ингеборга, размазывая тушь по лицу. Стивенсон, куратор проекта, нависая всей тушей над девушкой, громко орал:

— Как! Я спрашиваю, как! Как эта крыса могла сбежать?!

— Это не крыса, это мышь, — сквозь рыдания выдавила из себя Ингеборга.

— Да мне плевать! Как единственный носитель наиболее удачного штамма мог покинуть клетку и сбежать?!

— Не знаааю! — вновь зашлась в рыданиях девушка.

Саулис вышел из помещения и пошёл к выходу. Захотелось вдохнуть свежего горного воздуха и немного взбодриться. Он прошёл в беседку и закурил. Глаза стали слипаться, в голове шумело. Уже которую ночь доктор Саулис не спал. Да и как тут уснёшь, когда такое творится. Эту лабораторию специально построили вдали от лишних глаз, высоко в горах. То, чем они здесь занимались, никак не должно было стать достоянием широкой общественности. Слишком специфические требования к разрабатываему вирусу выдвинули заказчики. И вот, когда работа была почти закончена, осталось только выделить из крови подопытной мыши нужный штамм и получить очень приличное вознаграждение, эта тварь сбежала. И сбежала, судя по всему окончательно. Оптимизма не добавляли ещё и слухи о странных болезнях овец на соседних пастбищах. Если выяснится, что это вирус вырвался на свободу, последствия могут быть мрачными.

Гора родила мышь. Обычно так говорят, когда титанические усилия выдают мелкий и несущественный результат. В данном случае мышь родила гору. Ночью Хамиду стало плохо. Если бы дед Ахмад догадался отвести его в тот странный особняк, для всего человечества это было бы благом. Но дед Ахмад повёз Хамида в город. По дороге ему стало ещё хуже, а в приёмном покое врач диагностировал смерть. А ночью Хамид поднялся с железного прозекторского стола и загрыз дежурного патологоанатома. Потом они вдвоём выбрались из морга, который был при больнице, и загрызли дежурную смену приёмного покоя. К утру больница кишела восставшими мертвецами, и зараза поползла дальше. Вирус, мутируя, попал в питьевую воду, в воздух… И обрёк человечество на незавидную участь.

Ужасный сон отяготел над нами,

Ужасный, безобразный сон:

В крови до пят, мы бьемся с мертвецами,

Воскресшими для новых похорон.

Ф. И. Тютчев

День первый

Утро добрым не бывает. Особенно утро понедельника. В субботу хорошо посидели с другом, уговорив под застольную беседу сначала водочки, а потом и домашнее винцо из его «подвалов». Домой пришёл «на рогах», благо, что жил на соседней улице. Ну и, соответственно, наутро душа требовала одного — опохмела. Вообще-то такие загулы для меня редкость. Тем более тяжело для «нетренированного» организма. С утречка помаялся часов до двенадцати, ну и двинул в кафешку на пивасик. После второй кружки меня осенила «гениальная» идея зайти в супермаркет и прикупить ещё бутылку водки. А что? Воскресенье, выходной, как-никак. Полную гениальность этой идеи я и ощущал этим утром, собираясь на работу. Жена, демонстративно молча, плюхнула перед моим носом бутерброды и кружку кофе, однако спустя пару минут всё-таки проворчала:

— Всю ночь не спала.

— Из-за меня?

— Ну и из-за тебя тоже. Храпел, как паровоз. Да и на улице всю ночь крики какие-то, шум, беготня, сирены, то ли полицейские, то ли пожарные. Даже стреляли, вроде. А тебе хоть бы хны. Спал как сурок.

— Да, вижу — пробормотал я, борясь с головной болью и пролистывая страницы новостных сайтов в смартфоне, — по всему городу вспышки немотивированного насилия, случаи буйного помешательства, полиция и скорая «на ушах», несколько пожаров в разных концах города… О, глянь, и в соседних областях то же самое. Да по всему миру то же самое! Похоже на какую-то массовую эпидемию! У тебя сегодня уроки есть в школе?

— Да нет. По расписанию ничего. Сегодня я планировала документацией заняться. — Похоже, обиды были задвинуты далеко под давлением таких новостей. Ну и ладно, мне проще.

— Давай, ты никуда сегодня не пойдёшь. Позвони на работу, скажи, что заболела.

— Зачем? До школы два шага. Добегу, а там охрана. Ну и домой так же.

— Нет, ты, всё-таки, останься дома. Я смотаюсь на работу, покручусь среди людей, послушаю, что в городе творится. Может и брехня всё это. А ты будь на телефоне и никуда не выходи. Что надо, я по пути сам куплю.

— По-моему ты перечитал «Эпоху мёртвых» Круза.

— Ну, Круз-не Круз… А перебдеть все лучше, чем недобдеть.

Честно говоря, я действительно был очень увлечён серией книг про зомби-апокалипсис, ну и про «большой песец» регулярно почитывал. Поэтому и насторожился. Уж больно всё как пописанному развивается. Хотя… Скорее всего я ещё не протрезвел. А на похмельную голову и не такое подумается.

Повинуясь внезапной мысли, я набрал номер телефона дочери и долго ждал, пока не услышал в трубке её заспанный голос:

— Алё, пап, что так рано?

— Катюш, как там у вас?

— Да нормально всё, а что?

— Ночью ничего не происходило?

— Ну, на улице всю ночь то скорые, то полиция ездила. Где-то недалеко горело что-то. Пожарные мотались. Орал кто-то. А что?

— Да что-то нездоровое в городе происходит. Уж поверь мне. Ты сегодня никуда не выходи с внуком. И мужа никуда не пускай. Он всё равно на себя работает. За один день не обеднеет. А там видно будет. Договорились?

— Пап, скажи честно, что-то серьёзное?

— Пока не знаю. Но ты меня знаешь. Я по пустякам паниковать не буду. Закройтесь и никуда не выходите. Дай как мне своего мужа.

— Алло! Папа, я слушаю. — Зять взял трубку, словно всё это время был рядом.

— Сегодня из дома ни ногой. Дома сидите. И смотри, Илья, ты мне за дочь и внука головой отвечаешь. Понял?

— А работа как же?

— Работа один день и подождать может. Дома сидите. Договорились?

— Хорошо.

Спускаясь по лестнице, услышал, как на третьем этаже то ли ссорятся, то ли дерутся соседи. Ещё один пунктик в мою паранойю. Утро встретило меня свежестью и пасмурной погодой. На остановке оказалось слишком мало народу, все настороженно друг на друга поглядывали, ожидая маршрутки. Мимо с пугающей регулярностью проносились скорые и полиция. И все с включёнными «люстрами» и спецсигналами, оглушительно воющими и крякающими на всю округу и отдающимися болью в моей больной голове. Пару раз даже пожарные машины проехали. Моя маршрутка подошла минут через двадцать. Хмурый, невыспавшийся кондуктор, вяло пробормотал направление маршрута и захлопнул за мной дверь. На остановке «Новинка» через мутное окно я разглядел толпу людей, обступивших упавшего пешехода. «Вот, кому-то хуже даже, чем мне. Понедельник» — подумалось как-то вяло мне. На повороте к базарчику, на той стороне дороги упёрлась смятым капотом машина «Скорой помощи». К месту аварии спешили люди, а из дверей скорой неуверенно выбирался весь в крови какой-то мужчина. У небольшого базара кондуктор, как обычно, выскочил, чтобы купить пирожков, а мы остались ждать продолжения поездки и глазея от нечего делать в окно. Мимо пирожковых и чебуречных, в сторону мясных рядов шёл нетвёрдой походкой мужчина, достаточно хорошо и дорого одетый. На фоне шаурмы и куриц гриль такой персонаж явно выглядел чужеродным. Таких, обычно, чаще видишь в окнах проезжающих дорогих автомобилей.

«Надо же» — подумалось мне: «Водка демократизирует. Трезвым и близко бы не подошёл. Проезжая мимо, нос бы морщил. А выпил — и к народу потянуло. Только вот что это он с утра пораньше то? Или всю ночь не просыхая? Что поделаешь? Сливки общества. Им всё можно». И тут, поравнявшись с явно спешащей на работу женщиной, этот, конкретно взятый, «сливок» вдруг вцепился в отворот лёгкой курточки женщины и, не обращая внимания на её испуганные крики, удары довольно увесистой сумкой по голове и возмущённые реплики прохожих, потащил к себе. Досмотреть эту сцену не дал кондуктор, вернувшийся со свёртком, одурительно на весь салон пахнувшим свежеиспечёнными пирожками. Маршрутка поехала, оставляя за собой, начинающий развиваться, скандал. Через туннель под железной дорогой проехали с трудом: две машины, столкнувшись, закрыли проезд, оставив небольшое расстояние у самой стенки. На противоположном направлении тоже, какая-то суета. Выходя на своей остановке, я обратил внимание на зарево пожара вдали, за бугром, примерно там, где должен быть авторынок. Да что же за день сегодня такой? Конечно, понятно, что понедельник. Но не настолько же!! На душе отчего то стало неспокойно, и по сердцу когтями прошла тревога за семью. Охрана на проходной находилась во взвинченном состоянии, нервно сжимая резиновые дубинки и единственное помповое ружьё на всех.

— Привет, Никита! — начальник ремонтного цеха Димка хлопнул меня по плечу, — Что тут вообще творится? Всю ночь в городе неизвестно что, у меня половина цеха на работу не вышла, все нервные какие-то. Сегодня рядом с моим домом какой-то псих на мою машину бросился. Еле вывернул, чтоб не сбить.

— Да я сам ничего не знаю. Но, чувствую, какая-то нездоровая фигня.

— Дмитрий Ильич! Дмитрий Ильич! — тяжело переваливаясь грузным телом подбежала к нам нормировщица Мария Сергеевна, — там Володя упал.

— Как упал? Откуда?

— Так шёл и упал. Тяжело дышит. Глаза не открывает и весь в поту, аж мокрый. Надо скорую вызывать.

— Так вызывайте. Что, сотки с собой нет?

— Туда дозвониться невозможно. Занято всё время.

— Тащите его в медпункт. Может, Сабрина разберётся. Всё-таки фельдшер.

На планёрку зашли не в полном составе. Не хватало зама технического и начальника автослужбы. Пока решали насущные вопросы, в окна долетел душераздирающий крик. Мы все бросились к окнам и увидели, как из подъезда здания, где располагались службы АХО, связи, ну и медпункт, выбегают напуганные люди, а следам за ними на негнущихся ногах нетвёрдой, заплетающейся походкой выходит давешний Володя, щедро забрызганный чем-то красным.

— Дима, это твой, кажется, Володя? — проговорил технический, наливаясь праведным гневом, — С каких это пор у тебя люди с утра пьяные по территории ходят?

Технический, по причине больного сердца, уже лет пять, как не пил, и даже запах перегара воспринимал, как тяжкое преступление. Все знали, что за нетрезвое состояние можно было вылететь с работы как пробка, не взирая ни на какие заслуги.

— Так он не был пьяный, Александр Николаевич! Ему плохо стало в цеху, сознание потерял. Я дал команду, чтобы его в медпункт отнесли. Давление, наверное.

— Ага, давление. Такое давление, что на ногах еле стоит и томатным соком рыгает!

Слушая этот диалог, мы отвлеклись от происходящего на улице, поэтому вздрогнули, когда оттуда опять раздался крик, полный боли и ужаса. Картина, представшая нашим глазам, повергла всех в шок: Володя, завалив на землю уборщицу Катерину, буквально рвал зубами её горло. Со второго этажа кабинета технического был хорошо виден фонтан крови, бьющий из разорванной артерии жертвы. Ого! Кое кто из наших, не хуже «морских волков», «травил» прямо из окна кабинета. Кого-то пробил нервный смешок, однако, когда Володя оторвался от жертвы и, среагировав на звук, посмотрел на нас, волосы, наверное, у всех, на голове зашевелились. Он бросил тело и всё той же нетвердой походкой направился в нашу сторону, не отрывая глаз от нас. Мы, как один, в ужасе отшатнулись от окон. Технический нервно схватил трубку телефона и стал названивать в службу охраны.

— Алло! Алло! Охрана! Что там у вас происходит, мать вашу! Куда смотрите, дармоеды Сумасшедшие по территории бегают! Где… Что?! Ё… — он бросил трубку и растерянно посмотрел на нас: — там ничего не понятно, что-то мычит в трубке, а на заднем фоне выстрелы…

В этот момент откуда-то из глубины здания раздались крики, что— то с грохотом упало, и раздался топот. Мы высыпали в предбанник и в коридоре увидели бледных, трясущихся женщин из коммерческого отдела. Они, словно позабыв о былом почтении к начальству, оттолкнули технического и, протиснувшись в его кабинет, сбились в испуганную кучку в самом дальнем углу. Из сбивчивого рассказа выяснилось, что Светочка из их отдела во время традиционного утреннего чаепития вдруг упала на пол. Глаза закатились, дыхание тало хриплым и слабым. Девчонки принялись названивать в скорую, но дозвониться не получалось. Они сгрудились вокруг телефона и совсем упустили из виду свою умирающую коллегу. Потому для них полной неожиданностью стал вид поднимающейся на колени Светочки. Окончательно их добил нечеловеческий взгляд ожившей покойницы, которым она одарила своих подруг. Ну и уговаривать их уже не было нужды. Стартанули так, что даже шкаф уронили. Слушая перепуганных женщин, я не мог отделаться от проклятого ощущения дежавю. Что-то это всё мне напоминает. Только вот что? Казалось, вот-вот я ухвачу нужную мысль, однако мозг, размягчённый двухдневным злоупотреблением алкоголя, каждый раз неуклюже её упускал.

Тем временем здание управления опять заполнили крики. Кричали на третьем этаже, однако причины этого узнать желания ни у кого не возникло. Я всё это время находился в каком-то ирреальном состоянии, не в состоянии поверить в то, что происходит. Такое впечатление, что я нахожусь на съемках какого-то фильма по мотивам зомби-апокаликпсиса. Отдельные фрагменты давно встали в общую картину, однако мозг отказывался воспринимать эту мозаику целиком. Слишком невозможное объяснение было всему происходящему. Ну, Круз, ну накаркал, зараза! Эпоха мёртвых в реальной жизни! Пока всё идёт прямо по Крузу. Как с нас писал. И как теперь донести это до остальных?

— Так, мужики, я понимаю, что звучит странно, но, по ходу, это эпидемия. И страшная эпидемия. Я такое только в фантастике читал, но всё сходится. Если это то, что я думаю, то человек под действием этого вируса вроде как умирает, а потом приходит в себя уже в таком изменённом виде. Это уже не человек. Он становится агрессивным и вечно голодным. Вирус передаётся при укусах или других повреждениях кожи при попадании слизистой заражённого в кровь жертвы. Короче, настал полный песец.

— Ну ты гонишь! — нервно хохотнул Алик, — вчера не пил, часом? Сейчас менты приедут и во всём разберутся.

— До ментов не дозвониться, занято — мрачно произнёс технический.

— В городе целая бригада ВВ квартирует. Это если не считать ещё и мотострелковой бригады. — Алик старался держаться уверенно, — скоро наведут порядок.

— Ну, твоими бы устами мёд пить — протянул Димка.

Технический молча прошёл вдоль кабинета к стеклянному шкафу, достал оттуда поднос с рюмками, и бутылку водки. Технический! Бутылку! Водки!

— Иногда такие гости приходят, что хочешь — не хочешь, а в кабинете накрывать надо — пояснил он, глядя на наши ошарашенные морды, — Сергей, наливай, давай. Тут, похоже, без ста грамм не разберёшься. Вон фрукты порежьте. И дайте мне кто ни будь закурить.

— Так вы же не курите! Вам же вредно! Сердце и всё такое.

— Вредно жить — от этого умирают. Хватит болтать. Ну, по маленькой. А то от всего этого уже крыша едет.

Мы выпили, и за столом повисла тишина. Только хруст яблок на зубах.

— Ну всё, мозги прочистили и хватит, — технический убрал бутылку в шкаф. — Надо думать, что делать дальше.

Я выскочил из кабинета. В двери юридического отдела кто-то толкался и скулил. В ПТО слышалось рычание и чавканье. Короче, веселуха началась. Жена сняла трубку сразу же после первого гудка.

— Алло! Никита! Что там у вас? Как ты?

— Света, тут если не большой песец, то полный Круз точно! Слушай меня внимательно и запоминай. На улицу не суйся. Вообще за дверь лучше не выходи. Что покушать — есть, воды набери во все ёмкости, ванную полную набери для технических нужд. Если до темноты не прорвусь к тебе, свет не зажигай. Свечкой пользуйся только в зале. Там не так видно: на балконе стёкла тонированные. Дверь никому не открывай. Дверь железная, засов хороший. Не сломают. Не шуми и не показывай, что дома кто-то есть. И жди меня. Я приду обязательно. Жди.

— Я боюсь, Никит…

— Я понимаю. Я постараюсь прийти. Жди.

Телефон отключился, оставив меня наедине с мрачными мыслями. Обещать-то хорошо, а вот как выполнять? Рабочий день, я думаю, закончился. Пора и домой.

Я спустился по лестнице на первый этаж и попал из огня, да в полымя. Два охранника отбивались резиновыми дубинками от зомбей, в которых я с трудом узнал женщин и отдела кадров. Зрелище жуткое. Что же в городе творится? Думаю, ещё и похуже будет. А там мои… Оскальзываясь на осколках от выбитых стеклянных дверей, в вестибюль влетел третий, размахивая помповым ружьём. Выход отрезан. Так, успокоимся. Решаем проблемы по мере их поступления. Что мы имеем? В здании однозначно есть заражённые. И то, что они ещё не ходят по коридору, ещё ничего не значит. В кабинете технического оставаться нельзя. Выход один из него — значит, в любой момент может превратиться в ловушку. Где искать более подходящее укрытие? В идеале бы, конечно, в бомбоубежище пробраться. Там двери бронированные, да и запасной выход есть. Да и зачищать его не надо. Пустое стоит. Вот только до него добираться через всю территорию, да и сидеть там вечно не будешь. А выбираться назад необходимо в сторону проходной. А это опять через всю территорию. В другую сторону нельзя. Там за забором частный сектор и одному богу известно, сколько там зомби сейчас ошивается. Актовый зал, тоже вариант неплохой, там выход через конфененц-зал второй есть. Но тоже не вариант. Во-первых, те крики, которые до сих пор оттуда доносятся оптимизма не вызывают, во-вторых второй выход ведёт во внутренний двор, где приснопамятный Володя где-то затаился. Мой взгляд как бы невзначай упал на технического директора. Господи! Решение лежало на поверхности. Тут рядом, на этом же этаже по пути к актовому залу, находится помещение центральной диспетчерской службы, а там выход на балкончик с пожарной лестницей. Туда наш технический бегал курить, пока ему врачи не запретили. А лестница-то выходит как раз в нужную сторону — к забору со стороны трассы. Так, с помещением определились. Осталось донести эту мысль до остальных, всё ещё ожидающих чего-то в кабинете технического. Да, ещё проблема. А если в диспетчерской уже полно заражённых? У нас есть три охранника, судя по всему ещё держащих оборону на первом этаже. Ну и надежда, что там пока всё нормально — есть. Там кодовый замок, никто не может туда зайти просто так. Помещение полностью автономное, даже со своим туалетом, так как во время дежурства диспетчерам запрещено покидать помещение. И, будем надеяться, что во время вчерашней вечерней пересменки на дежурство не заступил никто из покусанных.

Быстро забежав к коллегам, я вкратце описал ситуацию. Моё предложение было встречено с некоторым скепсисом.

— А почему бы нам не пересидеть здесь? — с сомнением произнёс Толик.

— Да потому, что здесь единственный выход, и мы окажемся в ловушке.

— Скоро к нам прибудут милиция, или войска, и нас спасут. — произнёс технический.

— Они не приедут. У них у самих такая же петрушка. Им не до нас. Там такие же зомби по части бегают.

— Да что ты всё со своими зомби носишься. Голливуд прямо какой-то! — вскинулся Алик, — Никуда я не пойду. Здесь останусь.

— Хозяин — барин. Кто со мной? Нужно найти пустой кабинет и шкафом из него завалить лестницу на первый этаж. Там трое охранников заражённых удерживают. Надо их поднять сюда. У них помповик. Пригодится на случай, если диспетчерскую зачищать придётся. А завал этих задержит.

— Ну пошли что ли — произнёс технический, направляясь к выходу. Остальные потянулись за ним. Даже Алик, что-то ворча, потянулся за всеми.

Осторожно двигаясь по этажу, мы подошли к кабинету начальника ПТО. Дрожащими руками начальник отдела открыл дверь и мы, дружно навалившись, вынесли оба шкафа. Я спустился на пролёт вниз. Бой продолжался уже, практически, возле ступенек.

— Мужики! — крикнул я им, — быстро наверх!

Уговаривать два раза не пришлось. Охранники, рывком разорвав дистанцию, бросились вверх по ступенькам. Выскочив на второй этаж, они присоединились к нам и, общими усилиями, мы с грохотом опрокинули оба шкафа на лестницу.

— А теперь — ходу! — прокричал я. — Ты, с помпой, со мной впереди, дай дубинку — она тебе по любому мешает только. Сергей — рядом. Код в свою диспетчерскую помнишь?

— Помню. — Начальник ЦДС торопливо закивал головой.

— Открываешь и сразу в сторону. Мы заходим. Остальные по команде.

Оглядываясь на шум, создаваемый зомби с первого этажа, мы прошли по коридору и, завернув за угол, приблизились к двери ЦДС. Приложив ухо к двери, я прислушался, пытаясь разобраться в обстановке. Звуки за дверью немного успокоили. Раздавались отголоски разговоров, телефонные звонки. Вроде всё нормально. Сергей набрал код и отошёл в сторону. Мы с охранником рывком открыли дверь, заскочили в помещение и… натолкнулись на испуганные взгляды диспетчеров.

— Всё нормально. Вы все в порядке? — взяв всё в свои начальственные руки, произнёс Александр Николаевич.

— Д-да — заикаясь, произнёс старший диспетчер, — а что вообще происходит?

Наш рассказ выбил из колеи всю смену, и все судорожно стали названивать по домам. Тем временем мы с техническим прошли к двери на балкончик и заглянули через балконную дверь. Лишний раз лучше не высовываться и не привлекать внимание заражённых.

— Что дальше, как думаешь? — произнёс Александр Николаевич.

— Да что тут думать? В город надо прорываться. К своим. Им там тяжелее.

— Я тоже так думаю. А как? — Он кивнул в сторону балконной двери.

С этой позиции хорошо был виден выход в тоннель, плотно забитый стоящими машинами. Между машин топтались нелепые фигуры зомби.

— Оружие бы, а то один помповик на всю компанию, это несерьёзно.

— Это да.

Я призадумался. В диспетчерской было спокойно и, по нынешним временам, даже уютно. Однако, надо бы что-то делать. Да ещё и за своих сердце гложет. Ладно, спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Оружие бы где-то раздобыть.

— Схожу-ка на разведку. Вспомню армейское прошлое. — Я вздохнул, с сожалением оглядываясь на такую безопасную диспетчерскую, и окликнул охранника — помпу дай: в разведку прогуляюсь.

— Держи. Только к ней всего четыре патрона осталось.

Как бы то ни было, а тяжесть оружия придала уверенности.

— Рацию возьми, — протянул мне Сергей «Мотороллу», какие выдают оперативно-выездным бригадам — Мы на связи будем.

Я приоткрыл балконную дверь и, стараясь не шуметь, спустился по пожарной лестнице. С этой стороны здания никого не было. Я пробрался к забору из блоков и перелез на ту сторону. И в этот момент со стороны заправки, которая находилась неподалёку, раздались выстрелы. Явно слышались звуки очередей из АК-74 и хлёсткие одиночные — СВД. Признаюсь, я подумал, что стреляют по мне и сразу рухнул на землю. Оглянулся по сторонам: фонтанчики вокруг от пуль не взлетают, свиста в воздухе не слышно. Осторожно выглянул из кустов, и на душе стало как-то легче. Даже надежда на что-то хорошее затеплилась. На заправке стояло два военных КАМАЗа, несколько топливозаправщиков и, чуть поодаль, БМП-2. Несколько солдат и снайпер на крыше кунга отстреливали заражённых — бывших таксистов и жителей частного сектора, подтянувшихся на шум.

— Никита! Никита! Что там за выстрелы? — тут же захрипела рация голосом Сергея.

— Военные на заправке.

— За нами приехали? — буквально полыхнуло надеждой из «Мотороллы».

— Да нет. Они топливом затариваются. Это, кажется из мотострелковой бригады. Попробую контакт установить.

— Ты поосторожней там.

Я осторожно вышел на открытое пространство, на вытянутой в сторону руке удерживая помповик и демонстрируя своё миролюбие.

— Ты кто такой? — донеслось от заправки.

— Я отсюда. — кивнул я в сторону забора. — Мы там в диспетчерской закрылись, помощи ждём.

— Иди сюда, только с оружием не балуй. Сейчас времена такие, предупредительный в воздух никто делать не будет.

— Да понял я. Иду.

Я подошёл к машинам и огляделся. Группа солдат сноровисто заполняли топливом пригнанные заправщики. Остальные, рассредоточившись на территории, наблюдали за местностью. То с одной, то с другой стороны раздавались выстрелы и довольные возгласы попавших. Достаточно молодой парень в камуфляже с капитанскими погонами подошёл ко мне и протянул руку.

— Капитан Мурашов. Евгений.

— Никита. Здесь вот работаю. Нас группа из двенадцати человек. От этих психов отбились и в диспетчерской закрылись. Может и ещё кто-то выжил — я не знаю.

— Мы сами пока разобрались что к чему, половину личного состава потеряли. Мы же их связывать пытались, а они нас зубами. Потом, кто покусан был, тоже обратились. И так по нарастающей. Оружие только у дежурной смены. Остальное в оружейках. А до них ещё добраться надо. Там такое было! Не ночь, а сущий ад. Выбираться вам надо.

— А вы нам не поможете?

— Мы вообще-то за топливом приехали. Но, если хотите, могу вас в гарнизон доставить. Там под охраной всё безопасней будет. Командир приказал местных принимать. Места в казармах есть… уже. Выжившие уплотнились.

— Сейчас уточню. — Я поднёс рацию к губам — Серега! Приём!

— На связи.

— Тут военные предлагают к себе в гарнизон вывезти. Кто-нибудь есть желающий?

— Сейчас посоветуемся.

— Ладно, жду.

Справа опять раздались выстрелы. Зачастили автоматы, опять хлёстко защёлкала СВД.

— Да сколько их там! — возмущённо воскликнул капитан. — Прут и прут.

— Полный частный сектор. Их тут полно. У вас патронов не хватит всех перестрелять. Здесь плотность населения была очень высокой.

— Никита! Приём!

— На связи.

— Девчонки согласны ехать, а мужикам в город надо.

— Понял. Подожди. — И уже капитану: — слышь, капитан, девчонки с вами поедут. А мужикам в город надо. Не поможешь?

— Девчонок возьму, а в город… Извини, Никита, никак не могу. Задача другая стоит. Мне топлива как можно больше в гарнизон доставить надо. Не сегодня-завтра свет медным тазом накроется. Генераторы чем-то надо заправлять. Да и техника боевая это тебе не малолитражка. Кушает, будь здоров. С другой стороны, туннель, видишь, как забит. Тут и танком не пробьёшь. Без обид, ладно?

— Проехали. А, может, оружием пособишь, а? А то у нас на всю команду вот этот помповик и четыре патрона.

— Нет. Оружие давать не имею права. Да и лишнего с собой нет.

— Жаль. Даже и не знаю где взять то его сейчас. А в городе бы не помешал хоть пистолет какой.

— Ладно. Как девчонок доставать будем?

— Ты Бэхой вот эту секцию забора завали и КАМАЗ прямо к пожарной лестнице подгони. Они спустятся.

Операцию по извлечению девушек из диспетчерской прошла успешно. Погрузка топлива тоже подошла к концу. Вроде, как и настала пора прощаться. Капитан подошёл ко мне и, помявшись, отвёл в сторону.

— Слушай, Никита, ты вроде как офицер?

— Да, майор запаса.

— Свой, значит. У нас своих не принято бросать. Так что идейку я тебе подскажу одну. Там на повороте к полигону ВВшному, колонна их КАМАЗов разбитая. На стрельбы ехали. Видать кто-то обратился, ну и понеслось. Кто выжил — разбежались. Мы по пути сюда зачистили там. Есть шанс, что оружием и боеприпасом можно будет разжиться. Ты как?

— Я — за. Только на чём я до туда доберусь-то?

— А вон сколько машин такси на пятаке стоит. Их хозяевам уже пофиг. Ключи поищи у них, да и вперёд за нами. Там на месте прикроем. А назад уже сам.

— Вот за это спасибо. Только я ещё двоих прихвачу — и, уже в рацию — Серега! Нужно кое куда смотаться. Есть шанс разжиться оружием. Двое кто со мной поедет?

— Сейчас спустятся. А что там?

— Потом скажу. Есть дело. Нам всё равно надо как-то в город выбираться.

Сверху спустились Дима и Женька. Ключи пришлось искать по карманам упокоенных зомби. Димка морщился, но выворачивал карманы, а Женька наотрез отказался приближаться к трупам.

Взрыкнув моторами, КАМАЗы, вслед за БМП, медленно двинули к эстакаде. За ними и мы на трёх такси. На повороте к полигону действительно стояли, уткнувшись друг в дружку, четыре тентованных КАМАЗа и УАЗ-таблетка медицинской службы. Вокруг валялись упокоенные зомби.

— Ну что, майор, вы давайте по кузовам пошарьте, а мы здесь прикроем. И поосторожнее там. Аверченко! — Это уже снайперу. — На фишку!

Мы с надеждой двинули к разбитой колонне. Оружия вокруг было полно. Солдаты ехали на стрельбы, и у каждого был с собой автомат. А вот боеприпасов им никто не выдавал. Оставалась надежда, что патроны могли быть в одной из машин, если их заранее не завезли на стрельбище. Облом, в принципе, был предсказуем. Но всё равно обидно. Оружия — роту вооружить можно, а патронов нет. Ни одного. Ну, автоматы то мы собрали — штук двадцать. Больше то и не надо как бы. Разгрузки пришлось снимать с трупов, при этом выбирая не слишком испачканные кровью и без пулевых пробоин. А патронами я надеялся разжиться у капитана. Хоть по минимуму. Всё не безоружному в город соваться. Уже собираясь попрощаться с вояками и обратиться с просьбой к капитану, я, глянув на «таблетку», вдруг подумал о том, что нам медикаменты не помешают. Те же бинты, обезболивающие… Да тот же аспирин, к примеру. УАЗик ехал последним и от столкновения практически не пострадал. Интересно: заведётся? УАЗ завёлся и ровно затарахтел двигателем на холостых оборотах.

— Мужики! — крикнул я своим, — бросайте свои такси, перетаскивайте оружие сюда. Поедем на этой машине.

Пока Дима с Женькой тащили автоматы, я раскрыл дверь в пассажирский отсек и обомлел: на полу в салоне стояли два армейских ящика, выкрашенных зелёной краской. Ещё не веря своему счастью, я дрожащими руками открыл ближайший и увидел цинки патронов, аккуратно уложенные ровными рядами. Вот это подарок судьбы! Я издал вопль, напугавший всех, и радостно заорал: «Нашёл! Нашёл!» Подскочившие ребята, увидев, что же меня так обрадовало, исполнили африканский танец вокруг машины. Да уж. Такая находка существенно увеличивала наши шансы. Ну и попроще будет к семье пробиться. Подарок небес! Нашли там, где и не думали искать. Хотя, ничего удивительного, если разобраться. Оружие с боеприпасами вместе не перевозится. Это вам не война. А лишнюю машину из-за двух ящиков гонять — бензин жалко. «Санитарка» по любому на полигон едет стрельбы обеспечивать, так почему не совместить приятное с полезным? Интересно, это я по жизни такой тормоз, или только с похмела?

— Ну что, майор, поехали мы. Жаль, что с нами не хотите, но, понимаю. Семьи в городе. Сам бы остался на вашем месте. — Он помолчал немного. — Только с кондачка не суйтесь. Подготовьтесь хорошо, продумайте всё до мелочей. И вот что ещё. Мы оттуда не всё топливо выкачали. Там и в подземных резервуарах полно ещё. Так что колонны сюда ещё пойдут. Я так понял, у вас коллектив в основном женский здесь работает. Если ещё кого живого найдёте, пусть ждут, и в окно какую-нибудь тряпку яркую вывесят. Я своих предупрежу. Они смотреть будут. Если кто-то будет — вывезут. Лады?

— Лады. И спасибо тебе, капитан!

— Лишь бы на здоровье. Ну, удачи вам в городе.

Попрощавшись с капитаном, я посадил за руль Димку, а сам залез в салон и принялся вскрывать цинк. Наши защитники поехали дальше, и теперь нам придётся рассчитывать только на свои силы. За то время, пока ехали назад, мы с Женькой успели набить восемь магазинов и к пролому в заборе подъехали уже во всеоружии. Зомби, успокоенные тишиной, успели разбрестись, и мы, прихватив оружие и боеприпасы, поднялись наверх. Сказать, что встречали нас, как героев — это ничего не сказать. Нас чуть не качали на руках, и то, наверное, потолок помешал. Все дружно принялись разбирать автоматы и снаряжать магазины патронами. Люди были большей частью старшего поколения и, большинство служившие в вооружённых силах. Поэтому особо чему-то учить их не нужно было. Правда пришлось вспомнить офицерское прошлое и провести инструктаж по технике безопасности при обращении с оружием. Не хватало ещё друг друга перестрелять, пока в город пробираемся. Пока все радовались новым игрушкам, я попытался дозвониться до жены, но сотовая связь уже пропала. Из уныния меня вывел звонок телефона диспетчерской. У меня аж щёки загорелись. Вот дурак! Зациклился на сотке и забыл, что есть обычный стационарный телефон! Я бросился к телефону и еле дождался, когда он освободится.

— Алло! Светик!

— Да, Никита. — Её голос был слабым и каким-то потерянным.

— Что случилось? Почему такой голос?

— Ничего. Просто мне страшно, и я очень боюсь за тебя. И ещё в подъезде кто-то ходит.

— Не переживай, милая. Всё будет хорошо. Я уже всё делаю для того, чтобы добраться к тебе. — на душе стало теплее. — Вопрос решается.

— Тебе так надо было бросать меня одну и переться на эту свою работу?

— Тогда ещё ничего не было ясно. Ладно, жди меня. Пока.

Следующий звонок дочери:

— Катюш! Как там у вас?

— Пап, тут что-то непонятное. На улице какой-то мужик женщину загрыз, а потом кучу людей покусал. Менты в кого-то стреляли. Крики…

— Слушай меня внимательно: наберите воды во все ёмкости. Полную ванну тоже не забудь. На улицу не выходить, двери никому не открывать. Ждите меня. Как только смогу, приеду. Да, и не шумите там, свет не зажигайте. Квартира со стороны должна выглядеть пустой. Всё поняла?

— Да.

— Ну, всё. Я к вам обязательно пробьюсь. Только глупостей не наделайте.

Я положил трубку и только тут увидел, что мужчины собрались в кучку и что-то обсуждают.

— Какие-то проблемы?

— С третьего этажа звонили, с планового. Там женщины в кабинете закрылись, а к ним кто-то ломится. Просят помочь.

— Что делать будем?

— Надо бы выручить, раз мы уже оружием разжились.

— Надо бы. А кто из вас стрелять умеет.

— Гы, — засмеялся Алик, — кто ж не умеет. Это же Калашников! Тут и уметь не надо особо.

— Я имею ввиду реально стрелять, прицельно, а не веером от бедра.

— А разница какая? Расстояния небольшие, промахнуться невозможно. А пуля и есть пуля.

— Этих зомби только в голову упокоить можно. Это значит, прицельно стрелять надо. Да и в коридоре ненароком рикошетом можно и своих зацепить.

Идти со мной вызвались Толик и трое охранников.

— Кто из вас в армии служил?

— Я в артиллерии, но это давно было — отозвался Толик.

— Мы с братом в пехоте. — Произнёс один из охранников, указывая на второго, чем-то на него похожего.

— А я в ДШБ. — О! А это уже интереснее!

— Воинская специальность?

— Разведчик.

Мысленно я поблагодарил Бога за такой щедрый подарок. Всё не одному на острие атаки. Взяв автоматы наизготовку, мы аккуратно приоткрыли дверь и выскользнули в коридор. Повернув за поворот, увидели в районе лестницы несколько перетаптывающихся силуэтов. Притормозив остальных, я присел на колено. Расстояние небольшое, да и ситуация позволяла спокойно прицелиться. Не торопясь, одиночными я снял обратившихся, и мы двинули дальше. С лестницы донеслось копошение. Это заражённые из отдела кадров никак не могли преодолеть сделанную нами баррикаду из шкафов. Честно говоря, я надеялся только, что она их немного задержит и даст нам выигрыш во времени для того, чтобы добраться до диспетчерской. «А они тупее, чем я думал» — мелькнуло в голове: «Дай то бог, чтобы Круз дальше не угадал. Пусть такими и остаются. Морфов нам здесь не хватало».

Оставив Толика контролировать спуск на первый этаж, мы, с охранниками осторожно стали подниматься на третий. Толку то от Толика немного, но хоть предупредит, если заражённым всё-таки удастся преодолеть баррикаду. Пройдя один пролёт, я остановился, для того, чтобы собраться. Наверху послышались неровные шаги и в проёме между лестничными маршами показались мужские ноги размера эдак сорок пятого. Ну, такой размер мог быть только у Жорика из финансового отдела, парня двух метров роста. Но, судя по походке, это уже далеко не Жорик. Мы с десантником поняли друг друга почти без слов. После трёхсекундного отсчёта десантник перебил очередью зомби ноги, а я, шагнув в проём лестничной клетки, разнёс ему голову. Зрелище не из приятных, ощущения тоже могли бы быть и получше. Но времени рефлексировать не было. Наверху стоял весь финансовый отдел в полном составе. Судя по всему, их привлекли выстрелы. Вот тут-то мне совсем поплохело. И, скажу я вам, совсем не от перепоя. Под влиянием стресса мой организм давно уже забыл эту двухдневную встряску алкоголем. Рядом, таким же офигевшим столбиком стоял десантник.

— Не стой, давай по ногам, а то они, если сейчас попрут, не удержим, — толкнул его я.

— Ага, — буркнул он и дал прицельную очередь. Мне осталось только добавит в шевелящуюся массу. Очереди получились паническими и бестолковыми, но цели своей достигли. Кому-то из заражённых перебило ноги, кто-то споткнулся об упавших… Дальше мы стреляли уже более спокойно и расчётливо. В течении пяти минут проблема для выхода на третий этаж, в принципе, была решена.

— Смотри! — Десантник что-то рассматривал в куче трупов. — А ведь не обязательно им в голову целиться! Вон, видишь у этого пулевые в грудь, и лежит, как миленький. И вот эта тоже.

И точно, парочка упокоенных были убиты, хотя ни одна пуля в голову не попала. Это что ж, получается, они такие же уязвимые, как и обычный человек? Стоит подумать над этим. Шум снизу усилился.

— Толик! Что там!

— Да эти, внизу, стрельбу услышали и активизировались. Вон как на баррикаду кидаются. Я, пожалуй, ещё стол туда сброшу.

— Не стоит. Ты фишку держи. — Я вспомнил давешнего капитана. — Ты главное бди. Если увидишь, что баррикада их не удержит, предупреди нас и уходи в диспетчерскую. Один не геройствуй.

— Сделаем! А как же вы?

— Нас трое. Отобьёмся.

Двух братьев пехотинцев я оставил слева от лестницы, наказав прикрывать тыл, следить за спуском и держать связь с Толиком. Мы с десантником двинули вправо, туда, где в конце коридора находился плановый отдел.

— Тебя как зовут, десантник?

— Игорем, Никита Иванович.

— А лет то тебе сколько?

— Двадцать четыре.

— Ладно, Игорь, идём уступом. Я впереди. Контролирую прямо по курсу и двери с правой стороны. Ты, естественно лево и тыл. Понял? Ну и двинули. Только аккуратно. Могут быть выжившие. Выстрелы по любому в помещении громко звучат. Услышат, в коридор выскочат. Главное их с зомби не перепутать. Но и не тормози. Работать придётся на коротких дистанциях. Время думать не будет.

Шли осторожно, буквально сканируя взглядом каждую, попадающуюся по пути, дверь. Совсем как в молодости, там, в горах Кавказа. Только там мы отнюдь не по коридорам шастали. Но ощущения те же. Особенно меня настораживал поворот в конце коридора. Там, за поворотом, был небольшой, на две ступеньки, спуск и тамбур перед дверью в архив. Тамбур не освещался и, в той темноте, мерещилось черт те что. Что-то фантазия у меня разыгралась. Да и память колыхнулась ощущениями боевой молодости. Неожиданно, боковым зрением, я уловил некое движение. Обернувшись, увидел, как медленно поворачивается ручка двери в приёмную генерального директора. Волосы на голове встали дыбом. Прямо фильм ужасов какой-то. Ручка опустилась до упора, и дверь медленно стала открываться. От нервного напряжения я чуть не выстрелил, когда услышал жалобный голос:

— Вы за мной пришли? Вы меня спасёте? — Из-за двери сначала показались огромные от испуга глаза, а потом и вся секретарша генерального, бледная, растрёпанная, с размазанной косметикой под заплаканными глазами.

— Игорь! Что рот раскрыл? Контроль на триста шестьдесят. Здесь я разберусь. Это мой сектор!

— Принял! — отозвался тоже изрядно струхнувший десантник.

Я вытащил девушку из приёмной, проконтролировал помещение, закрыл дверь и, проверив по-быстрому на предмет укусов, направил её к братьям-пехотинцам. Убедившись, что меня правильно поняли, и глупостей не будет, опять занял своё место в боевом построении. Ну надо же, как быстро с меня слетела гражданская шелуха! Казалось бы, почти тридцать лет, как погоны снял. А только жаренным запахло, так даже думать военными словами стал. С такими мыслями я и подошёл к дверям планового отдела. За дверями слышались женский плач и всхлипы.

— Игорь, контроль! Особое внимание на вход в архив. Что-то он мне не нравится.

— Есть. — Игорь присел на одно колено, настороженно водя стволом автомата по сторонам. Деликатно постучав, я осторожно приоткрыл дверь и с опаской просочился в кабинет, проконтролировав автоматом всё помещение. За дальним столом, сбившись в кучу, сидели шесть испуганных женщин. При моём появлении они вскинулись и выражение их глаз из обречённого, постепенно становилось более осмысленным, пока не озарилось радостью и надеждой. Надо отдать им должное: паники не было. Они внимательно выслушали мои инструкции и следом за мной безропотно пошли к дверям. И тут в коридоре за дверями прогрохотала автоматная очередь. Выскочив за дверь, я увидел Игоря, целящегося из автомата в тамбур архива.

— Что тут?

— Шевеление было там, потом этот зомби вылез.

— Он что, прятался там?

— Мне так показалось.

Час от часу не легче. Зомби не тупо пёр на выбранную жертву, а прятался! Что, и тут Круз прав оказался? Ну накаркал! Мы перебежками, прикрывая друг друга, приблизились к архиву. На ступеньках лежал зомбак, бывший некогда финансовым директором — крупный мужчина с широкими, лопатообразными ладонями и плечами портового грузчика.

— Кучно стреляешь. Всё в голову.

— Как учили — буркнул Игорь, стараясь не смотреть на результат своего «труда».

Женщин вывели к лестнице, на которой уже ожидали нас четыре парня и две женщины из коммерческого отдела. Они самостоятельно вышли к братьям-пехотинцам из правого крыла, услышав звуки выстрелов. Обратный путь не занял много времени. Женщин разместили в диспетчерской и стали отпаивать водой. Вот тут-то я и возблагодарил господа за то, что уберёг меня на третьем этаже от бабской истерики. Глядя на рыдающих и кричащих женщин, я просто не понимал, что бы я с ними там делал. Успокоив женщин, мы собрались за столом старшего диспетчера и стали решать нашу дальнейшую судьбу. Всех женщин решено было отправить в воинскую часть со следующей колонной. С ними вызвались поехать двое парне из коммерческого отдела, которые проживали примерно в той стороне.

— Мужики, — постучал подвернувшимся под руку карандашом по столу технический, — я понимаю, что у каждого в городе есть семьи. Понимаю, как вы беспокоитесь за них и стремитесь поскорее туда попасть. Но вы посмотрите, сколько выживших мы нашли только в этом здании. А сколько их ещё может быть на территории, испуганных, не понимающих ничего и надеющихся на спасение? В наших силах помочь им. В прочем, я никого не держу. Но надеюсь, что команда добровольцев всё-таки соберётся. Что скажете?

Он посмотрел нам в глаза. Кто-то отводил взгляд, кто-то призадумался… Внезапно накатило. Вдруг вспомнилось, как там, в горах, комбат точно так же обращался к дембелям. Спецназ тогда духи крепко зажали. А вытащить некому. В батальоне только молодёжь без опыта боевых выходов и дембеля на чемоданах. Тогда дембеля все в бой пошли. Да не все живыми из того боя вернулись. Чего-то я не к месту в воспоминания ударился.

— Я думаю, надо бы помочь людям, — сказал Женька, нервно теребя цевьё автомата. — Правильно, мужики? — Ответом на его вопрос стало угрюмое молчание. Пауза затягивалась, и я решил её прервать:

— Домой всем хочется. И меня жена ждёт одна в пустой квартире. О дочери надо бы позаботиться. Вот только повоевать с этими зомби реально пришлось только мне и Игорю. Как вы себя поведёте при встрече с этой жутью? Поможет вам ваш автомат, если вы в него выстрелить даже не сможете, или будете палить на расплав ствола в белый свет, как в копеечку?

Мужики сдержанно загалдели. Общий смысл свёлся к тому, что проблем никаких и только подай сюда любого зомби, и от него только клочки полетят по закоулочкам.

— Вот давайте и проверим это в совместной операции по зачистке территории. А потом и в одиночное плаванье разбежимся. Опыта наберёмся, заодно и людям поможем, если кто выжил.

У меня на флэшке было схематичное изображение территории нашей организации. Просил как-то начальник охраны на компьютере схему патрулирования изобразить. А у меня золотое правило: ничего не удалять. Вот и пригодилось. Вывели схему на экран компьютера и стали планировать. Слегка поспорили, елозя пальцами по монитору, но вскоре пришли к единому мнению. Выходить решили по пожарной лестнице. Здание обходить по левой стороне, через АХО. Проход узкий, за угол, а там и на «оперативный простор». Там дальше прямо от забора идёт крытый бассейн и спортзал, а параллельно им мастерские и склады. Всё это делит территорию как бы на три части. Ну как зубчики расчёски, своими концами упираясь в площадку перед ремонтным цехом и проходной. Покоя не давал первый этаж, который мы так и не зачистили. Однако на фоне эйфории, типа «порвём всех», эту мысль отмели, как незаслуживающую внимания. Определились с построением: на первом этапе идём двумя колоннами. Я с Игорем впереди, за нами остальные. Во внутреннем дворике делимся на три группы. Первая — я старший — чистим вдоль стены бассейна и спортзала. Вторая — старший технический — контролирует выходы из корпуса. Третья — старший Игорь — чистит вдоль административного здания. Ну и дальше по ситуации. С женщинами оставили двух парней из коммерческого. Они всё равно в часть едут. Им, вроде как опыт войны с заражёнными не к спеху.

Погода испортилась, не по-весеннему холодный ветер пробирался под одежду и заставлял нас ёжиться. Тихо спустились по пожарной лестнице и двинули вдоль стены. На углу притормозили, собрались. Я выглянул из-за угла. В курилке топталось не меньше десятка зомби, бывших АХОшников, ожидавших начальника с планёрки, ну и тут же и обратившихся.

— Стоят кучно, работаем в два ствола. Я начинаю с левого, ты — с правого, ну и к середине по ситуации. — Сказал я Игорю. И уже остальным. — Никто пока не стреляет. Мы на линии огня, как бы от вас нам не прилетело. Сейчас выход зачистим, а там уже порезвитесь.

Стрельба началась как на стрельбище, мишени ростовые, классические, дистанция смешная — двадцать метров. Я даже успел пожалеть о том, что взял всё на себя и не дал пострелять остальным. Практика была бы без всякого риска. Но жизнь в очередной раз доказала, что расслабляться не стоит. В самый разгар стрельбы вдруг из-за угла вывернулся зомби, вцепился одной рукой в автомат Игоря, а второй пытаясь дотянуться до него. Игорь от неожиданности взвизгнул и отскочил назад, выпустив оружие. Зомби тут же уронил автомат и шагнул следом. Остальная толпа, даже не пытаясь стрелять, прыснула в стороны. Я тоже сначала остолбенел от неожиданности и упустил момент, когда можно было открыть огонь. Пока я пришёл в себя, стрелять было уже поздно. Из любой позиции на линии огня оказывался кто-то из коллег. Я только сопровождал заражённого стволом, заметив боковым зрением, как недостреленные из курилки, тоже двинули в нашу сторону. Положение спас Шурик, наш завхоз, взяв за ствол автомат и как дубиной врезав зомби по голове. Удар пришёлся вскользь, но заражённого отбросило к стене и появилась возможность стрелять. Я очередью разнёс зомби голову, а Игорь, подняв автомат, добил «курильщиков», которые уже приблизились на опасное расстояние. Дальше двигаться пока было нельзя. От случившегося руки ходили ходуном, а сердце было готово выпрыгнуть из груди. Мы оттянулись назад так, чтобы нас не было видно с территории. Я окинул взглядом своё воинство. Видок был ещё тот.

— Ну, что? Желание воевать не пропало? — Спросил я. Ответом было угрюмое молчание. — Ладно, нужно собраться и идти дальше. С повадками зомби вы уже познакомились. Теперь нарабатываем опыт борьбы. Откуда этот сволочь вывернулся?

— От крыльца. Это водитель. Они же с утра за допуском в медпункт ходят. Там они все должны быть. На крыльце курят, точнее курили.

Словно в подтверждение его слов, из-за угла вышел заражённый, за ним ещё один…

— Ого! — воскликнул Сергей, — тут, по ходу, весь автопарк!

— Разрываем дистанцию! — прокричал Игорь и выстрелил в первого. Проход был нешироким. Максимум для троих. Отойдя на безопасную дистанцию, можно было уничтожать зомби без особого риска. Поэтому я не стал стрелять, предоставив набираться опыту коллегам. Игорь тоже отошел сторону, только страхуя остальных. Мужики открыли беспорядочную пальбу. Зомби всё прибывали, коллеги втянулись, и стрельба стала более упорядоченной. С противоположного угла здания вышел ещё один заражённый, бывший начальник столовой. Это уже не есть гут. Не хватало, чтобы нас с двух сторон зажали. Я срезал его очередью. Тут же из-за того же угла потянулись вереницей повара и кухрабочие. Работы прибавилось. Блин! Не успели выйти, а патронов сколько извели! Что-то мне эта идея с зачисткой начинает не нравится. Со стороны АХО выстрелы прекратились.

— Что, зомби закончились?

— Да вроде того.

— Тогда этих работников общепита добиваем, чтобы спину обезопасить и — вперёд. Игорь! Этот угол на контроле. В пролом местное население подтянуться может.

— Принял!

В двенадцать стволов мы быстро помножили общепит на ноль и в прежнем порядке двинулись дальше. Пространство между административным корпусом и спортзалом было практически зачищено. Почти всех зомби удалось выманить к углу АХО. Только вдали топтались несколько оживших покойников, которые увидев нас, потянулись в нашу сторону. Ну с этими-то разобрались быстро. Территория между спортзалом и складами тоже многолюдностью не отличалась и хлопот не доставила. А вот территория автохозяйства встретила нас большим количеством заражённых. Из окна мастерских кто-то активно махал руками. Сразу из трёх окон здания, пристроенного к ремонтному цеху, тоже раздались крики о помощи. Значит нужно работать. Людей-то как-то надо вытаскивать. Первая группа со мной отправилась зачищать территорию возле мастерских. Вторая — с техническим — занялась автохозяйством, а третья — с Игорем во главе, осталась в прикрытии. Всё шло по плану. Мужики втянулись и уже не паниковали. Каждый знал, что делать и спокойно, без суеты, выполнял свою работу. И ват тут нам вдруг резко поплохело. Из раскрытых ворот ремонтного цеха повалили зомби. Нас зажали со всех сторон. Со стороны мастерских зомби было меньше и мы, не сговариваясь, стали прорываться к мастерским. Был шанс укрыться в здании. Хотя и сидеть в осаде как то не улыбалось. Заражённые напирали, мы пятились, огрызаясь огнём, а на проходной вдруг часто-часто зазвучали автоматные очереди. На территорию, сбив шлагбаум, влетела БМПешка, прореживая очередями из пулемёта толпу зомбаков. Следом за ней вбежало около взвода солдат и теперь уже зомбакам стало кисло.

Спустя полчаса всё было закончено. Из мастерской вытащили двух перепуганных механиков, а из здания четырёх ТБшников и двух женщин из метрологии. Больше выживших не осталось.

— Старший лейтенант Коробов. Сергей. — подошёл к нам молоденький офицер, — как вы?

— Уже лучше, — отозвался технический. — Вовремя вы. Спасибо. А как здесь оказались?

— За горючкой на заправку приехали. Меня капитан Мурашов о вас предупредил. Правда, не ожидал я, что у вас так весело. Хорошо усиление взял на всякий случай.

— Да уж. Весело. Наших с собой заберёте?

— Заберём. Все поедете?

— Нет. Некоторым в город надо.

— Ну, вы определяйтесь пока, а мы, всё-таки, горючкой займёмся. Маякнёте, как готовы будете.

Мы поднялись в диспетчерскую к оставленным женщинам и занялись сборами. Обсудили, кому куда, потом крикнули воякам. Те, по уже наработанной схеме, подогнали КАМАЗ, и женщины, и часть мужчин, наскоро попрощавшись, спустились вниз. Мы помахали им рукой, дождались, когда колонна потянется к эстакаде, и вернулись к насущным вопросам. Необходимо было снарядить магазины, разделить между собой запас боеприпасов, ну и, конечно, наметить дальнейший план.

— Так, — произнёс технический, неуклюже впихивая в магазин патроны, — от балласта мы избавились. Остались только те, кто стремится попасть в город. Осталось только решить — как. Есть предложения?

— Ну, в город от сюда можно попасть только четырьмя путями. — вклинился в разговор Сергей. — через тоннель, который сейчас забит, пешком через железнодорожные пути, по объездной через скотный рынок и через частный сектор, масложиркомбинат и мост.

— Через пути нереально — это уже Женька, — пешком сейчас передвигаться не айс, а там, на Громова, ещё вопрос — сможем ли быстро машину найти.

— Точно. Тем более, что здесь машин, как собак нерезаных. Выбирай любую. — Серик кивнул в сторону стоянки.

— Я-то поеду на своём Лендкрузере, — вставил своё технический.

— Мужики, — вклинился я в разговор, — Там на стоянке, конечно, много «вкусных» машин. В другое время я бы от половины не отказался. Но, рекомендую, всё-таки обратить внимание на УАЗики-технички. Благо, с утра никто не успел выехать на линию. А машины неубитые. Полгода только, как получили. Проходимость отличная, ремонтопригодность бешенная, да и в них стационарные рации установлены. Всё же лучше, чем карманные мыльницы. Я, лично, свою таблетку ни на какой «Крузак» не поменяю. Вот только медикаменты на всех поделить надо.

— Это сделаем, конечно, — произнёс технический. — Как ехать будем?

— По одному в город прорываться опасно, особенно через частный сектор. Улицы узкие — встрять можно, мама не горюй.

— Понятно, что мы все живём в разных концах города. Раз у нас два варианта, значит выезжаем двумя группами. Осталось определиться, кому какой вариант удобнее.

Да, стоит определиться. Если сразу ехать домой, то лучше через скотный рынок. Но дочь живёт в районе МЖК, а это уже другой маршрут. Да и с базой ещё не решил. Смешно устраивать базу на пятом этаже хрущёвки. Дилемма, однако.

— Блин, через пути вообще было бы в самый раз! — вдруг произнёс рядом Игорь, обращаясь к братьям-пехотинцам. — Может, рискнуть втроём, а?

— А почему именно здесь? — Вскинулся я. Мне ведь тоже этот путь самый близкий.

— Да соседи мы. Живём на одной улице в частном секторе за Громова.

— А я недалеко: возле Крытого рынка. — Обрадовано сообщил я.

— А я чуть дальше, на «Радуге», — подключился Егор — дежурный диспетчер.

— Ну вот и группа организовалась! Значит вместе пойдём. — Обрадовался я.

Похоже, судьба сама решила эту дилемму за меня. Вторая группа тоже образовалась достаточно быстро. И, словно что-то произошло между нами. Как будто не было этих тревожных и опасных часов. Как будто это не мы всего час назад отбивались от зомби на пятачке перед автопарком и радовались внезапному появлению вояк. Просто две чужих друг другу группы. Ну, судьба, значит, такая. Пока ребята отправились за машинами, я опять стал прорабатывать свой план. В принципе, можно пробиться домой, экипироваться должным образом, вместе с женой прорваться к тёще, забрать её, выскочить на МЖК через мост, забрать дочь с внуком, мужем и свекровью, а потом, через нашу контору выскочить на эстакаду и поехать в воинскую часть. План скользкий. Целых четыре этапа, и на каждом из них может быть прокол. А прокол в таком деле чреват… Вот только напрягает меня жизнь в воинской части. Нет, конечно дочь с ребёнком, её свекровь, и моя тёща однозначно должны быть в гарнизоне под охраной военных. Ну и зять до кучи. Это не обсуждается. А я бы лучше чувствовал себя на вольных хлебах. Думаю, жена меня поддержит. Необходимо будет продумать, где можно образовать удобную базу. Конечно, в идеале — Крытый рынок возле дома. Территория огороженная, да и продуктов там полно, даже если не учитывать скоропортящиеся. Однако, такую большую территорию малыми силами не зачистить, да и потом не удержать. Здесь большая группа нужна. Нужно будет осмотреться. Может что-то подходящее появится. Да и друзей подтянуть надо будет. Вот из дома и свяжусь с ними.

На улице раздались выстрелы. Мы ломанулись к балконной двери, передёргивая затворы. Внизу, глядя на наши испуганные рожи, улыбался Игорь.

— Зомбаки забрели через пролом в заборе. Пришлось подчистить. Ну что, кто-то ещё пойдёт за машинами?

За машинами пошли все, кроме технического, Толика и пары диспетчеров. Их вполне устраивали свои машины. Ну, как говорится, хозяин — барин. Было бы предложено. Вскоре под балконом заурчала подгоняемая техника, и опять раздались выстрелы. Шум привлекал заражённых. Зачистив за собой, все поднялись назад и стали прощаться. Разделив между собой медикаменты и патроны, я попридержал своих и, проводив вторую группу предложил:

— Есть идея: немного отклониться от маршрута и проехать к повороту на полигон.

— А зачем? — Поинтересовался Егор.

— Поднабрать ещё автоматов. Кто знает, что нас в городе ждёт и как оно повернётся. Я, например, собираюсь друзей подтянуть. А им оружие тоже понадобится.

— Ну, идея то неплохая. — Произнёс Игорь. — Я тоже прихвачу парочку.

— Значит, идея принимается. Теперь другой вопрос: что дальше делать думаете?

— Да как-то дальше и не думали. — Протянул один из братьев. Кстати, нужно было бы познакомиться с ними поближе. — Думали, к своим пробьёмся, а там всё само решится.

— Само не решится. Лично я собираюсь собрать группу и основать базу. Только родных отправлю к воякам. И, братья-пехотинцы, пора бы уже и познакомиться. Меня Никита зовут.

— Вас мы знаем. Меня Саша зовут, а брата — Дима.

— Вот и познакомились.

— Мы бы тоже мать отправили к воякам.

— Да и я тоже бы жену с дочкой отправил. — добавил Игорь.

— А сам к воякам?

— Неее. Я бы с вами остался. А как основались бы надёжно, забрал бы.

— А я свою семью заберу и к воякам поеду. — Отозвался Егор. — Что-то навоевался я уже. Хочется найти место поспокойнее.

— Ладно. Двинули. Время не терпит. И так на душе кошки скребут.

Мы выехали из пролома в заборе и направились за оружием. До поворота к полигону доехали сравнительно спокойно. Ну разве что пару раз под колёса полезли заражённые, а один раз напугал довольно резвый зомбак, заставив лишний раз задуматься о том, как быстро они эволюционируют. На месте побоища бродили зомби. Мы остановились возле КАМАЗов и принялись их отстреливать. Опять напрягло то, что два заражённых при первых выстрелах вскинулись и побежали прочь, скрываясь в складках местности. Чёрт! Они действительно умнеют!

— Егор, Залезь на кунг и контролируй территорию. Очень мне не нравятся шустрые зомбаки.

Пока собирали автоматы и разгрузки, Егору несколько раз пришлось отгонять шустриков выстрелами. Правда, он не попал ни разу. Я ещё и пару раций снял с офицеров. Тоже «Мотроллы», но не чета нашим мыльницам — мощные, цифровые. Пригодятся. У охранников были свои рации, а Егор прихватил свою из диспетчерской. Потом я собрал всех возле своей таблетки.

— Так, мужики. Едем колонной, не отрываясь друг от друга. Я первый, дальше Игорь, потом братья, замыкающий Егор. Не останавливаться ни по какой причине. Ждать никого не будем. Связь по рации. На Гагарина разбегаемся. Там по обстановке. На месте осмотритесь и примете решение. Может, идеи какие появятся. Всё ясно? Ну тогда по машинам. Да, по позывным определимся: я — Ник, Игорь — Десантура, братья — Пехота 1 и Пехота 2, Егор так и остаётся Егором. А что, имя короткое — чем не позывной? Все согласны? Ну и лады. — И, оговорив волну для переговоров, мы, попрыгав каждый в свою машину, двинулись в путь.

На объездную свернули без проблем. Проблемы начались позже, когда проезжали мимо какого-то недостроенного двухэтажного здания. Из-за шлакоблочной коробки недостроя наперерез нам внезапно выехал междугородный автобус «Вольво», в салоне которого, размахивая ружьями, свистела и улюлюкала откровенная гопота. Человек двадцать. Ничего не попишешь. Пришлось тормозить, предварительно маякнув в рацию:

— Веером и страхуйте. — Была ещё надежда решить всё миром. Ну не верилось мне, как среди всего этого «песца» ещё люди друг с другом воевать будут.

В боковые зеркала я ещё успел увидеть, как Игорь поставил свою машину прямо позади моей уступом вправо. Дальше, уступом влево— братья на своей техничке и Егор. Я открыл дверь и наполовину высунулся из салона. Двери автобуса зашипели, открываясь, и наружу вылезла толпа молодых парней самого противного возраста — лет по 18–20. Ненавижу этот возраст. Парни в этих годах приобретают взрослое тело, оставаясь при всё тех же детских мозгах и абсолютной отмороженности. Вот и сейчас вся эта мразь развинченной походкой, будучи совершенно уверенными в том, что вот уж сейчас весь мир перед ними на коленях, двинулась к нам.

— Эй! А ну вылезай из машин! Они теперь наши! Что там везёте?

— Мужики, — попробовал я решить вопрос миром, — мы мирные люди, едем в город к семьям. Пропустите нас, и мы уедем.

— Мужики в поле хлеб сеют, и землю пашут, падла! — крикнул самый борзый и, по-видимому старший и выстрелил дуплетом из своей двустволки в воздух. Выстрел явился очень весомым подтверждением того, что миром мы не разъедемся. Я нырнул в машину и, пока дотягивался до своего автомата, сзади раздались очереди из автоматов. Гопники явно не ожидали, что нарвутся на вооружённых, да ещё автоматическим оружием. Жертва выпустила когти и, вдруг, сама превратилась в хищника. Моего участия в принципе, не понадобилось. Ребята в три ствола помножили всю эту сволочь на ноль.

— Вот ведь суки! — сплюнул Егор. — Тут и так вон, что твориться. Радоваться каждому выжившему надо, а они охоту устроили.

— Туда им и дорога — отозвался Игорь, контролируя пространство вокруг нас. Молодец, не расслабляется. Но меня сейчас интересовало немного другое: все предыдущие события только подтверждали провидческий талант Андрея Круза. Поэтому я подсознательно ожидал, когда же убитые ребятами гопники обратятся и, поднявшись с земли, потянутся к нам в предвкушении человечинки. Но трупы, как и положено им, спокойно лежали, не подавая признаков зомбячества. Уже легче. Хоть в чём-то Круз ошибся. Трупы оттащили с дороги, а ружья и боеприпасы собрали. Пригодятся. Поехали дальше, аккуратно объезжая столкнувшиеся или брошенные машины и бродящих между ними зомби. С высоты объездной трассы открылась панорама города, которая мне, кстати, совсем не понравилась. Город как вымер. В тёплом безветренном апрельском воздухе то тут, то там поднимались в верх столбы чёрного дыма. Уже начались пожары, которые и тушить некому. «А быстро этот вирус распространяется!» — подумалось мне: «Всего полдня, а весь город уже инфицирован. Странно всё это». Больше, слава Богу, приключений не было. Ехали, обозревая гуляющих по обочинам заражённых. Между ними бегали собаки, бросаясь на зомби, облаивая их, но не приближаясь. Собак сегодня я уже повидал. Даже на работе бегала по территории небольшая стайка, уже давно прижившаяся здесь. И только сейчас до меня дошло, что ни одной заражённой животины не наблюдал. Получается, что вирус действует только на людей. Странно избирательный такой вирус. Всё страньше и страньше, как говорила одна девочка Алиса из известной книжки. Но как версию можно взять за основу и присмотреться повнимательнее. На скотном рынке несколько зомбаков вгрызались в жалобно мычащую корову. В общем идиллия по нынешним временам. Странно, прошло чуть больше половины дня, а как будто вечность протянулась с неприветливого понедельничьего утра.

На Гагарина было оживлённо, если так можно сказать. Прямо на повороте из витрин кафе торчала задняя часть рейсового автобуса «МАН». В окнах бестолково тыкались заражённые, пытаясь выбраться наружу. Рядом столбиком стояли зомби в форме официантов. На улице тоже то тут, то там брели заплетающимся шагом нелепые фигуры. Клубы дыма впереди привлекли моё внимание. Горела небольшая одноэтажная школа. Странно. А в школе-то с чего пожар? Ну жилые дома — понятно. Утюг, там, или на плите что-нибудь оставили перед тем, как обратиться. Ну или окурок. А в школе?

— Вот поганцы! Посмотри, что творят! — донеслось из динамиков рации.

— Кто?

— Да вон, за школой.

И точно. За зданием стояла небольшая группа подростков на скутерах. Мальчишки, попивая баночное пиво, развлекались, стреляя из рогаток по зомби и кидая бутылки с какой-то горючей смесью в окна школы.

— Дима, пугани этих придурков очередью в воздух. — произнёс я. — Нам пожаров здесь ещё не хватает.

Дима стеганул очередью над головами у этих охламонов, и они, испугавшись, попрыгали на скутеры и рванули прочь. Ну вот, пожалуй, и ещё одна банда беспредельщиков нарисовалась. Осталось им оружие раздобыть, и кому-то здесь жарко будет.

Четыре столкнувшиеся машины на перекрёстке напоминали инсталляцию сумасшедшего дизайнера. Это напрягало. Не хватало ещё встретить на пути серьёзный затор. Возле магазина «Радуга» Егор, мигнув фарами, отвалил налево.

— Ну всё, мужики, если что, на связи. — Донеслось из рации.

— Удачи.

Возле ПТУ собралась приличная толпа зомбаков из числа бывших ПТУшников и перекрыла всю улицу.

— Что делать будем? — Это Игорь.

— Может на таран? Пробьём и проскочим. — Прорезался Сашин голос.

— Нет. Рисковать не будем. — Ответил я. — Был бы КАМАЗ — без проблем. А УАЗик слишком лёгкий. Влетим в толпу и завязнем. А там уже дело времени, как нас из этих консервных банок достать. Лучше объехать.

— Как? Через Ильича на Кремлёвскую, или через частный сектор?

— Через Ильича можно было бы. Там, хоть и художественное училище, но мы его краем захватываем, а Кремлёвская, хоть и узкая, а по понедельникам с утра там народу мало будет. А вот через частный сектор дорогу нужно по минимуму сократить.

— Согласны.

Мы повернули налево и двинули по парковой к пересечению с Ильича. Возле художественного училища действительно стояла толпа бывших студентов-художников, но основная масса осталась слева и мы, повернув направо, проскочили через редких заражённых. На Кремлёвской тоже ожидаемо было спокойно. Не доезжая до перекрёстка с улицей Гагарина, я стал поворачивать к себе во двор.

— Всё, я почти дома. Давайте, удачи вам! Если что надумаете — я на связи. — Крикнул я в микрофон рации. Уже почти повернув, я ощутил какое-то лёгкое беспокойство. Глаз буквально краешком царапнул что-то важное. Я притормозил и постарался сосредоточиться на своих ощущениях. Что же меня напрягло? Оглянулся по сторонам. Вот оно! На той стороне Гагарина стояло кафе «Сильвия», которое открылось совсем недавно. Высокий забор ограждал территорию кафе. На въезде прочные ворота, в настоящее время открытые. На территории топтались несколько заражённых. Два этажа на высоком фундаменте, сравнительно небольшие окна и балкон, опоясывающий второй этаж по периметру. По нему как раз совершала свой променад зомбачка в вечернем платье. Чем не наблюдательный пункт! Ну, прямо крепость!

— Мужики! Я, кажется, нашёл место для базы!

— Где?

— А ты вперёд посмотри. Кафе «Сильвия» видишь?

— О! — Сразу въехал в тем Игорь. — Не база, а сказка! Там же все коммуникации! Да и набеги на Крытый рынок делать можно за продуктами. Тут наискосок не больше ста метров.

— Ну что, может, сразу и зачистим, не отходя от кассы?

— Давайте. А потом ворота закроем и будет, куда домашних привезти.

— С ходу влетаем на территорию: я слева, Игорь справа от здания. Братья — по центру, блокируют заезд. Зачищаем территорию. Потом мы с Игорем контролируем вход в кафе, а братья закрывают ворота. После этого заходим в помещение. Чёрт! Плана помещения не знаем. И что мне мешало туда хоть раз сходить с женой! Ведь рядом с домом же! Ладно, бой, как говорится, покажет. Работаем двойками: первая — братья, вторая — мы с Игорем.

Мы влетели на территорию кафе, как договаривались, тормознули, каждый в намеченном месте и выскочили из машин. Тупые, неуклюжие зомби (слава Богу, что не было живчиков) шансов не имели. В четыре ствола отработали быстро. Из-за угла, где стоял древний, но как видно, ещё живой, Москвич-пирожковоз, вывернули ещё двое и тут же подставились под мои очереди. Братья сноровисто закрыли ворота, отсекая нас от нескольких заражённых, устремившихся на звук выстрела через проезжую часть. В замкнутом пространстве стало как-то поспокойнее. Идиллию даже не нарушало бормотание зомбачки на балконе второго этажа. Дверь в кафе была приоткрыта. Первыми пошли мы с Игорем. Сразу за дверью располагался довольно просторный тамбур, в котором стояли мягкие кушетки и пепельницы на высоких подставках. Видимо сюда входили покурить посетители кафе. Прямо, за стеклянными дверями, сразу начинался зал, слева две двери туалетов, а направо — лестница на второй этаж. В двери мужского туалета изнутри кто-то ощутимо толкнулся. Знаками указав братьям контроль за выходом в зал, а Игорю — приготовиться, я рванул дверь. Из туалета вывалился крупного телосложения заражённый, путаясь в полуспущенных штанах. Игорь снёс ему полголовы одиночным выстрелом. В глубине зала что-то громыхнуло. Моментально все четыре ствола вскинулись по направлению звука. Дааа. Нервы ни к чёрту. Надо бы успокоиться.

— Так. Всем вдохнуть, выдохнуть. Успокоились? Браться, ваш второй этаж. Мы с Игорем чистим на первом. Пойдём, Игорь, посмотрим, кто там вещи роняет.

— Пошли. А женский туалет проверять будем?

— На обратном пути. Было бы что опасное, давно бы уже выскочило.

Войдя в зал, я тут же шагнул влево, освобождая проход и контролируя пространство перед собой. Игорь шагнул вправо и тоже обвёл створом автомата зал. Никого не было. В дальней стене находился выход на кухню. Мы осторожно приблизились и заскочили внутрь. Полутёмное помещение было заставлено жарочными шкафами, плитами, стеллажами с посудой. У правой стены стояли два больших промышленных холодильника между которых виднелся проход. На противоположной стене оказалась дверь, подпёртая стулом. Именно оттуда доносились скребущиеся звуки и время от времени что-то гулко перекатывалось.

— Что-то мне стрёмно. — пробормотал я, стирая тыльной стороной ладони пот со лба.

— Ага. — Отозвался Игорь, нервно переминаясь с ноги на ногу.

Наверху раздались выстрелы, заставив нас нервно дёрнуться. Это братья-пехотинцы в поте лица выполняют свою задачу. Пора бы и нам приступить к делу. Игорь пинком отбросил стул в сторону, распахнул дверь, и я, по штурмовому держа автомат у плеча, заглянул в комнату. Это была разделочная. Вдоль стен стояли столы, по центру стояла колода для рубки мяса, а на полу, с перебитыми ногами, елозил зомби в белом, поварском пиджачке, задевая изредка, валяющийся рядом огнетушитель. Вот что так гулко перекатывалось по выложенному керамической плиткой полу.

— Видимо, он обратился первый, набросился на остальных. Успел перекусать всех, пока ему не перебили ноги, видимо тем же огнетушителем и заперли. Ну а потом обратились остальные и вышли погулять на свежий воздух.

— Или сначала вышли на свежий воздух, а потом обратились.

— Да. Так скорее всего. Стало страшно находиться в одном здании с сумасшедшим, вышли на улицу, а там укусы и сработали. Ладно. Добивай этого и пошли дальше. У нас ещё одна комната.

Игорь одиночным выстрелил в голову зомбака и мы направились к последней двери. Там оказалась посудомоечная. Ровными рядами стояли глубокие раковины, шкафы для чистой посуды и тележки для грязной. И никого, что не могла не радовать. Неожиданно зашипела рация на поясе:

— Кто меня слышит, приём! Никита, Игорь! Мужики, Вы меня слышите? — Судя по всему это был Егор.

— Да, Егор. Принимаем чётко. Что у тебя?

— Вы где сейчас?

— По Гагарина. Район Крытого рынка.

— Я к вам.

— С семьёй?

— Нету больше семьи.

— Нам жаль. Подъезжай прямо сейчас. Рядом с Крытым рынком кафе «Сильвия». Справа сразу за перекрёстком. Ты увидишь. Только езжай через Ильича по Кремлёвской. По Гагарина не проедешь. Там возле ПТУ затор.

— Понял, спасибо. Еду.

Мы ошарашено посмотрели друг на друга. Только сейчас до нас стал доходить весь трагизм положения. Только сейчас стало очевидным, что среди тупо слоняющихся зомби мы можем увидеть тех, кто раньше был нашими родными, близкими, да и просто друзьями. Мы вышли в курительную комнату. Сверху спустились братья.

— Что это у вас лица такие пришибленные?

— Только что Егор на связь выходил. У него вся семья того…

— Обратились?

— Или обратились, или погибли. Не знаю. Он сюда едет. Приедет, расскажет, если захочет.

Вот тут и их накрыло. На лица братьев страшно было смотреть. Да них похоже тоже стало доходить то же самое. В воздухе почти ощутимо повисло напряжение. Каждый стремился домой, одновременно боясь там увидеть то же, что увидел Егор.

— Егор сейчас подъедет. Чистим подвал вместе. Потом оставляем ему для охраны нашу крепость и за своими. Встречаемся здесь. И, мужики, экипируйтесь максимально удобно, с учётом защиты от укусов. И жратву из дома всю забирайте. Да, кого выживших найдёте, тоже по возможности с собой берите. Если захотят, конечно. Только, желательно, адекватных.

— Ясно.

В подвале заражённых не оказалось, однако сам подвал внушал уважение. Большие кладовые, пара промышленных холодильников, какие-то подсобки, которые проверяли братья. Даже, кажется, какой-то санузел. Неплохо. Егор подъехал минут через пять, когда мы уже совсем извелись, сидя на одном месте. Мысли о своих родных одна чернее другой посещали наши головы. Запустив машину во двор, мы вытащили трупы на улицу.

— Грузите в пирожковоз, мы с братом отвезём их чуть подальше и выкинем.

Так и сделали. Ребята проехали наискосок улицы метров двести и выгрузили упокоенных недалеко от полицейской будки. Оппа! Будка! Как я про неё забыл! Конечно, шансы невелики, но прошманать её стоило.

— Егор, соболезнуем, конечно, но потом поговорим, извини. Сейчас — дело. Оставляем тебя на охране. Будь на связи.

Выехали на улицу, и Егор закрыл за нами ворота. Ребята на всех парах рванули домой, а я с замирающим сердцем подъехал к небольшому строению с окнами по кругу, в котором в спокойные времена круглосуточно дежурили полицейские. Сквозь стекло было видно, как один полицейский бестолково тычется в закрытую дверь. Второй пытался подняться со стула, но, прижатый с одной стороны, столом, а с другой — тычущимся в дверь напарником, никак не мог встать. Вдали перемещались несколько заражённых, но поблизости никого не было. Поэтому я и решился немного пошуметь. Сквозь стекло, несколькими выстрелами я упокоил обоих. И, почистив прикладом раму от осколков стёкол, проник внутрь. Добычей мне стало два пистолета Макарова и один АКСУ. «Ксюха» — достойный трофей. Жене легче будет с этим укоротом управляться, чем с полновесным АК-74. Да и пистолеты тоже не помешают. Мне ещё на пятый этаж подниматься. А на лестнице с пистолетом удобнее будет. От остановки потянулись на звук выстрелов заражённые. С другой стороны, тоже появились любители человечинки. Не ожидая аншлага, я сгрузил оружие в свою таблетку и, наконец, поехал в свой двор.

Во дворе было отнюдь не пустынно. Несколько зомби топтались среди детских качелей. Ещё трое забрели на спортивную площадку, обнесённую сеткой-рабицей, да так и не смогли найти выход. Четыре инфицированные старушки толпились у соседнего подъезда, а у самой мусорки кого-то доедал бывший местный алкаш. У моего подъезда на удивление было чисто. Я положил ствол автомата на сгиб левого локтя и магнитным ключом отпер замок. Дверь подалась и стала открываться, а в проёме вдруг возник зомбак, бывший совсем недавно соседом, таксистом, работающим на рыночном пятаке. От неожиданности я заорал, отскочил в сторону и всадил в соседа неоправданно щедрую очередь. Следом показалась бабка с первого этажа. Эту я снял уже одиночным, придя в себя и успокоившись. Перед дверью, вроде, больше никого не было. Проскользнув в подъезд, дождавшись, когда доводчик закроет до конца дверь, я закинул автомат на плечо и взял в руку пистолет. «Ксюха» болталась за спиной, немного стесняя движения. Аккуратно, приставными шагами, выставив перед собой пистолет, я стал подниматься по лестнице, на ходу проверяя двери, попадавшиеся по пути. Открытая дверь была на первом этаже, и мне пришлось там упокоить бабкину дочку. На третьем этаже из однокомнатной квартиры вывалилась заражённая соседка и сразу нарвалась на выстрел из пистолета. Но в целом, подъезд был достаточно спокойным. А ведь, если верить Крузу, он должен быть забит зомбаками. Ну хоть в чём-то ошибся. Мелочь, а приятно. В дверь пришлось постучать достаточно долго и, пока я не догадался прокричать, что это именно я, жена мне не открыла. Закрыв за собой железную дверь, я, наконец, почувствовал себя спокойно, прижимая к себе обрадованную, плачущую жену. Наконец то я дома. Жена поставила на плиту чайник, а я взялся за телефон. Сотовая сеть упала практически сразу, а вот телефонные линии, хвала АТС, работали до сих пор. Необходимо связаться с друзьями. Их у меня всего двое, но зато настоящие.

Первому позвонил Вите, другу с самого безоблачного детства, который, кстати проживал недалеко, примерно там же, где и братья-пехотинцы. Выяснилось, что на работу ему не надо было сегодня, жена, тоже учительница, работает со второй смены, да и дочка тоже со второй смены учится. Так что им, практически, повезло. И сидят они в своём доме, не зная, что делать дальше. По рации я связался с братьями и попросил их по пути забрать Витька с семьёй. Ребята пообещали выполнить мою просьбу. С Шуриком тоже всё вроде бы решилось. Он был, конечно, на работе, но сумел пробиться домой к семье на своей машине. Кроме того, совсем рядом с его домом как раз находился охотничий магазин. Вместе с какими-то мужиками, так же отчаянно нуждавшимися в оружии, они умудрились взломать дверь и даже при помощи удачно подвернувшегося КАМАЗа-мусоровоза, выдернули решётки. Короче, Шурику удалось раздобыть аж целых две двустволки двенадцатого калибра и россыпью какое-то количество патронов. Жена его была домохозяйкой, а сын с дочерью, как и все нормальные студенты, ночью тусовались в клубе и благополучно проспали институт. Получив адрес, Шурик заверил меня, что сумеет прорваться с семьёй. Тем более, что он вооружён. Пока я звонил, чайник успел закипеть, и жена собрала на стол. Только сейчас почувствовал, как я голоден. С аппетитом поглощая еду, я внимательно слушал последние новости жены. С тёщей она держит постоянный контакт по телефону, та сидит дома и не выходит на улицу. И здесь повезло. Она вообще-то ходит плохо и обычно сидит дома, но по утрам всё равно спускается во двор купить свежего молока. Каким чудом этим утром она не вышла из квартиры, даже и узнавать не хочется. Жива и ладно. Обсудили с женой дальнейшую стратегию и приступили к сборам. С антресолей достали мой трёхдневный тридцати пятилитровый тактический рюкзак и армейский спальный мешок, доставшийся мне по случаю. Света достала огромную сумку на колёсиках, и мы приступили к сборам. Выгребли все консервы, распотрошили холодильник, бросили в рюкзак два комплекта камуфляжа, шмотки по минимуму… Достал с балкона походный набор, состоящий из мачете, ножовки, большого и малого ножа. Вещь хорошая. Вытащил завалявшиеся с незапамятных времён котелок и фляжку. Собирались с учетом того, что весна в разгаре, впереди лето, то есть зимних вещей не надо пока. Вроде и по минимуму взяли, а вещей всё равно и мой рюкзак, и сумка, да ещё и небольшой рюкзачок жене получился. Сам оделся в горку, обул хорошие спецназовские берцы — предмет моей гордости, а на голову — любимую панаму. Застегнул поверх разгрузку и вышел в комнату. Там Света в камуфляже уже заканчивала шнуровать свои высокие ботинки, которые, несмотря на коричневый цвет, вполне можно было бы принять за берцы. Только полегче и поизящнее. Мы время от времени, по возможности, играли в пейнтбол, да и иногда получалось договориться с друзьями из ВВшной части и выезжать на стрельбы. Там жена отрывалась, с удовольствием отстреливая казённые патроны по мишеням. Вот и приобрели ей соответствующую одежду, чтобы на стрельбище среди вояк не отсвечивала. Меньше вопросов.

— Ну, что, пошли? — подогнала она меня, повязывая на голову бандану.

— Не забыла, как обращаться? — спросил её я, протягивая «укорот».

— Разберусь, — обрадовалась она, отбрасывая приклад и вешая автомат на плечо.

— Надеюсь, технику безопасности напоминать не надо?

— Не надо.

— Это хорошо, но патрон в патронник всё же загони. Хоть и не по правилам, а всё меньше времени, чтобы к стрельбе приготовиться.

Как бы глупо это не выглядело, но я закрыл за собой дверь, и ключ положил в карман. Может, на удачу? Спускались по лестнице осторожно, но неожиданностей не случилось. До выхода из подъезда добрались спокойно, но дверь на улицу открывать я не спешил. Неизвестно, какая ещё пакость ожидает на улице.

— Нажимай на кнопку и отходи в сторону. И, извини, но сумку придётся тащить тебе. Мне нужно быть в готовности стрелять в любой момент.

Магнитный замок запищал, отмыкаясь, я толкнул ногой дверь, дошагнул за порог и проконтролировал стволом пространство перед входом. Бабульки с соседнего подъезда на заплетающихся ногах потянулись в нашу сторону. Несколько выстрелов успокоили их, но от детских качелей потянулись другие заражённые. Даже на спортивной площадке активировались зомбаки, что-то мыча и тыкаясь в сетку-рабицу.

— Надо бы поторопиться, боезапас не резиновый, — пробурчал я. — Вон, видишь, военную «таблетку»?

— Вижу. — Проворчала жена, сгибаясь под тяжестью сумки.

— Двигай туда, я прикрываю.

Пока добрались до машины, пришлось стрелять ещё пару раз. Я, велев жене прикрывать, уложил сумку в салон, проконтролировал подходы, пока садилась она, а потом и сам прыгнул за руль. Первым делом решил связаться с базой.

— Егор, это Ник, приём.

— Егор на связи.

— Как обстановка?

— Нормально. Народ начал подтягиваться.

— Я тоже сейчас подъеду. Там перед воротами как?

— Бродят пара психов.

— Отстрелить можешь?

— Попробую.

— Попытайся. У меня всё. Отбой связи.

Вывернув из двора, мы пересекли перекрёсток и подъехали к воротам. Сигналить я не стал: и без сигнала зомбаки на остановке среагировали и заволновались, поворачиваясь в нашу сторону. Хорошо ещё, что до неё метров двести было. А то бы они все уже здесь были. У ворот появилось несколько трупов: Егор поработал. Нас впустили внутрь. Во дворе стало тесновато. Стоял УАЗик кого-то из наших, УАЗик Егора и пара легковых машин. Да уж. Пожалуй, надо машины перед воротами всё-таки оставлять, кроме наших УАЗиков. Из здания кафешки вышел Витёк, и мы обнялись. Рядом радостно скакала его кавказская овчарка Джессика.

— Рад, что живой!

— Спасибо, что вытащил. А то сидели там, как в мышеловке. И ведь оружия никакого, кроме воздушки.

— Ничего. Ладно, нам надо здесь обустроиться. Ещё пообщаемся.

Мы забрали из машины свои вещи и прошли в здание. В помещении царила деловая суета. Егор вполне себе вжился в роль коменданта базы и мотался из помещения в помещение, отдавал какие — то распоряжения, говорил с кем-то на ходу, кому — то что — то показывал…

— На втором этаже кабинеты с диванами. — Подскочил он к нам. — занимайте один. Там достаточно уютно. Братья с семьями себе аж три отхватили. Поторопитесь, а то народ прибывает, как бы вам в общем зале не оказаться. Братья кроме твоего Вити ещё четыре семьи привезли, несколько человек сами добрались, когда выстрелы услышали. Игорь тоже не один едет.

— Отлично. Пойдём тоже себе один кабинетик подберём.

Мы поднялись по лестнице, прошли по коридору и ткнулись в самый крайний кабинет. Достаточно уютная обстановка, вешалка у двери, неброские обои, длинный стол и диван буквой П, оббитый велюром.

— Вот здесь мы и остановимся, — сказал я, бросая у порога сумку.

— А как же мама?

— Подожди, Свет, дело к вечеру, скоро темнеть начнёт. Опасно в город выезжать. Там, внизу я телефон городской видел, должен работать. Свяжись с мамой. Пусть ещё ночь потерпит. А завтра с утра за ней и заедем. И я Катюше позвоню, чтобы сидели до утра.

Пока звонили, приехал Игорь с семьёй. С ним ещё три машины.

— Вот, по пути встретились, можно сказать. Еду, а они из-за забора простынёй машут. Захотели к нам присоединиться.

— Вот и хорошо. Людей, сейчас чем больше, тем лучше. Есть у меня мыслишка одна. Но это потом.

Чуть позже подъехал Шурик на своей верной «Митсубиси спейсвагон». Из окон грозно торчали стволы ружей. Одно из ружей с грозным видом держала его жена Аня, а другое было у сына Руслана. В руках у Регины, дочери Шурика, был пистолет какой-то неизвестной мне марки.

— Ого! Прямо-таки не семья, а воинское подразделение. — Встретил я друга. — А пистолет где раздобыл?

— Да это резинострел. Там же в оружейном магазине прихватил с витрины на всякий случай. Толку от него никакого, а уверенности прибавляет. Вот и дал дочери, чтобы не так страшно было.

— Как доехали?

— Ну, страху натерпелись. Но ничего. На моей старушке прорвались.

— Ладно, заходите внутрь, размещайтесь. Успеем ещё пообщаться.

Они пошли в здание, а я направился к своей машине. Дело в том, что мне в голову пришла неожиданная мысль: если вояки за городом сумели отбиться от зомби и организоваться, да ещё и гражданских под свою защиту принимают, то почему бы и ВВешникам не сделать то же самое. Правда, они в городе находятся, где и понаселённей, следовательно, и обращённых будет на порядок больше. Но они-то как раз и натасканы на гражданские беспорядки. Значит и шансов больше. А у меня машина то ВВешная. То есть там и рация их, значит и волну их найти можно будет. А попробую-ка я с ними связаться. Я включил рацию и поставил на сканирование. Минут пять не происходило ничего. Ну, там, отдельные, ничего не значащие разговоры между какими-то мародёрами, тихо звучащие из динамика — видать пользуются слабенькими уоки-токи. Кажется, ювелирный грабят. Кому что. И вдруг мощный сигнал стационарной станции:

— Сто двадцать третий, ответь сто двенадцатому!

— Сто двадцать третий на связи!

— Что у вас?

— Помещение комендатуры зачистили, приступаем к зачистке гауптвахты.

— Потери есть?

— Двоих потеряли на территории.

— Принял. До темноты управитесь?

— Так точно.

— Осторожнее там. Отбой связи.

— Отбой.

— Сто двенадцатый, ответь Нику! — Обрадовано заорал я.

— Здесь сто двенадцатый. Кому понадобился?

— Здесь Ник. Мы основали базу в районе крытого рынка. Собираем выживших. Хотелось бы узнать, что в других районах делается.

— Да, наверное, так же как у вас. Масса заражённых, мало выживших. Кто хочет — собираем у себя. Вот сейчас комендатуру чистим. Хотим там гражданских размещать. Вы то как справились?

— Да нам вояки помогли. Показали место, где ваша рота погибла, которая на стрельбище ехала. Вот, благодаря вашему оружию и смогли организоваться.

— Вот они где. А мы то всё гадаем, куда могли пропасть. И на связь не выходят.

— Это я их рации собрал и отключил, чтобы батарейки не сажать. А на автомобильной сразу на свою волну перескочил. Я, кстати, на вашей санитарке рассекаю.

— Пользуйся. Что, наши все погибли?

— Все.

— Жаль. Хорошие были ребята.

— Мне тоже жаль.

Говорить больше особо не о чём, и, чтобы не забивать эфир, мы обменялись нашими каналами и завершили разговор. Когда стемнело, мы спустились в нижний зал. Из Егора, положительно, получится прекрасный комендант. Из кухни раздавался запах приготовленной пищи, звенела посуда и раздавались женские голоса. На составленных вместе столах стояли корзинки с хлебом. Народ толпился неподалёку в предвкушении ужина.

— Господа! — Появился перед толпой Егор. — сегодня первый ужин нашей общины. Надеюсь, вы позволите нас так называть. Наша новообразованная служба питания достаточно небольшая, поэтому у нас самообслуживание. Питание будет по принципу советской столовой. Короче, самообслуживание. И ещё, места здесь хватит на всех, поэтому после еды просьба не расходиться. Проведём что-то вроде нашего первого учредительного собрания.

Из дверей столовой вынесли стол, на него поставили кастрюли со вторым блюдом и чаем, а рядом — лоток с ложками и вилками и стопки тарелок. Народ дружно потянулся за пищей. Через минуту зал заполнился стуком ложек о тарелки. Проголодались все, что и немудрено. Спустя полчаса, когда все, уже насытившись, расслабленно попивали чай, Егор снова поднялся из-за стола.

— Господа, разрешите начать наше учредительное собрание. В свете существующих событий, я думаю, все со мной согласятся, выжить поодиночке крайне проблематично. Поэтому мы выбрали это кафе для организации базы и оказания помощи выжившим. Раз уж судьба свела нас вместе, первым делом необходимо разобраться с руководством. На роль руководителя я предлагаю Никиту.

— А почему именно его? — Агрессивно выкрикнул лысоватый полный мужчина. — Почему не меня, например?

— Это он раздобыл оружие, нашёл эту базу и организовал эту общину. Кстати это его идея: свозить сюда всех выживших. А ваших достоинств пока мы не рассмотрели.

— Да что тут спорить? Согласны. — Донеслось со всех сторон.

— Ну, раз согласны, давайте послушаем теперь Никиту.

Неожиданно. Хоть бы предупредил, что ли. Одарив Егора выразительным взглядом, я поднялся и оглядел присутствующих. Около сорока пар глаз с надеждой глядели на меня. Люди разного возраста и социального положения. Объединяло их одно: растерянность, страх и тревога за будущее.

— События последнего времени поставили нас в положение, когда только сильные общины имеют возможность выжить. И то, при условии жёсткой иерархии и строгой дисциплины. Необходимо продумать структуру и распределить обязанности. Но прежде всего нужно определиться с тем, кто остаётся здесь.

— А что, есть альтернатива?

— Да. Есть. В городе ВВешная часть принимает людей, а за городом вояки тоже гражданских под свою защиту берут. Так что можно попытаться пробиться или к тем, или к этим. Вам ночь на раздумье и, у кого будет желание, держать не будем. Следующий вопрос: структура нашей общины. Ну, служба питания, благодаря нашему коменданту, — я кивнул в сторону Егора — есть. Дальше я предлагаю такой вариант: нам необходимы служба охраны, которая будет охранять нашу базу по периметру, хозяйственная служба, которая будет заниматься всеми хозяйственными делами на территории базы, ну и поисковая служба. Бездельников нам здесь не нужно, поэтому каждый, кто решил остаться, должен для себя определить: в какой службе он себя видит. Завтра утром вы подойдёте к коменданту и запишитесь на выбранное для себя направление. Если вопросов нет, я больше вас не задерживаю.

— Саша, Дима, задержитесь. — Позвал я братьев.

— Да, Никит. Что случилось?

— Да ничего особенного. Хочу на вас возложить организацию охраны объекта. Справитесь? Уже сейчас надо посты выставлять. Время смутное. Не знаешь откуда пакости ждать. Или от зомби, или от отморозков всяких.

— Да что там сложного? — Усмехнулся Дима. — Я старшим сержантом уволился, а Саша — сержантом. В караулы ходили. Систему знаю. Сейчас опросим мужиков и из служивших организуем. Посты будут.

— Ну и отлично.

Люди, вполголоса переговариваясь, группами стали расходиться из-за стола. Ко мне подошли Витёк и Шурик.

— Никит, только без обид, я к ВВешникам поеду завтра. Там мать недалеко живёт. Надо будет забрать. Да и дочь маленькая. Под охраной военных будет понадёжнее.

— Ну конечно, Витёк. Какие обиды.

— Ладно. Пойду к своим.

— Окей.

— Шурик, а ты как?

— Мы остаёмся. Не хочется под военных ложиться. Попробуем сами выжить. Какие мысли?

— Завтра с утра тёщу и дочку с семьёй к воякам отвезу. А потом решать будем. Есть мысль Крытый рынок занять. Посуди сам: ограждение есть, помещений полно, где жить можно, кормовая база хорошая — там продуктов немеряно, да и на второй половине вещи продавались и всякая хозяйственная хрень, вплоть до инструментов. Смекаешь?

— Да уж! Планы наполеоновские. Только вот как это всё провернут?

— Пока никак. Силёнок маловато. Люди нужны. Да и с патронами что-то решать надо. С такой интенсивной стрельбой их ненадолго хватит.

— Там я набрал каких-то. Посмотри.

— Ну, картечь и пуля в самый раз. Особенно картечь. А дробь против зомбаков бесполезна, но для людей пойдёт. — Я вспомнил ту гопоту в автобусе, с которой пришлось повоевать.

— Против каких людей? — Ошарашенно спросил Шурик.

— А что ты думаешь, раз такой «большой песец» наступил, сразу среди людей мир, дружба, жвачка наступит? Вся мразь повылазит. А сейчас ни закона, ни полиции. Мы с такими уже столкнуться успели.

— Нда. Дела творятся. А, кстати, что ты об этом всём думаешь? — Он неопределённо покрутил кистью.

— Да кто ж его знает! Но кое-что это мне напоминает. Увлекался я как-то серией книг «Эпоха мёртвых» Андрея Круза. Там почти один в один наша ситуация. Только там заражённый умирает, а потом воскресает уже зомбаком. А у нас умершие не обращаются, остаются приличными трупами. Получается зомби их звать некорректно. Это не мёртвые, а просто люди, мозг которых под воздействием вируса изменился, может частично разрушился, что ли. Я не медик, поэтому судить не могу. Но от чего-то они стали такими тупыми и агрессивными. И ещё, животных этот вирус не трогает.

— А почему ты думаешь, что это именно вирус?

— Ну, в книжке так написано было. А так, кто знает? Вирус там, излучение, или микроб какой. Я же говорю, не специалист. Только действует он на человека гораздо быстрее, чем в книге. Минут пять после укуса, и обратился. Даже на укусы проверять не надо никого.

— Ну укусы, это понятно. А как первоначально то эти зомби появились?

— Первоначально, я думаю, эта гадость в воздухе распылена была.

— Но мы-то не мутировали.

— Значит иммунитет какой-то у нас. Не знаю. И ещё, в книгах, чтобы зомбака упокоить, надо ему в голову попасть. А у нас они мрут так же, как и люди, если повреждены жизненно важные органы. То есть убить их можно, как и обычных людей. Одно отличие: они боли не чувствуют. Ладно. Заболтал я тебя. Иди отдыхай.

— Спокойной ночи.

Шурик ушёл, а я зашёл на кухню и присел за небольшой столик в углу и попросил чаю. «На огонёк» подтянулись Игорь, братья и Егор.

— Ну что, начнём совет в Филях? — спросил Егор.

— Давай начнём.

— Какие планы на будущее?

— Ну, пока мы не избавились от балласта в виде желающих уехать, что-то делать преждевременно. Поэтому завтра первым делом занимаемся уезжающими. Нам бы транспорт побольше. На УАЗиках много человек не перевезёшь.

— На параллельной улице стоит Урал-вахтовка. — Подскочил буквально на своём стуле Дима. — Там мужик в автоколонне на ней вахтовиков возил. По-моему, это то, что нам надо.

— Да ты гений! — Восхитился я. — Значит завтра с утра первым делом — этот Урал. Только бы заправленный был.

— Да вон же заправка, прямо за рынком. Если что — зальёмся там.

— Вот ещё проблема: надо бы запасами горючего озаботиться. Егор, подумай над этим. Потом вместе обсудим варианты. Завтра, пока нас не будет, прикинь, как нам базу укрепить. Шурика возьми в помощь. Он инженер-строитель. Многое знает. А сейчас спать.

Вот так и прошёл самый, наверное, длинный в моей жизни первый день. День, который перевернул не только мою жизнь, но и жизнь всего человечества.

День второй

Ночь была беспокойной. Где-то то и дело срабатывала автомобильная сигнализация, за забором кто — то постоянно шатался, скрёбся в створки ворот, заставляя Витькину Джессику нервно лаять. Где-то выла собака, добавляя драматизма к создавшейся ситуации. Утром поднялись все невыспавшимися и хмурыми. В туалеты стояла длиннющая очередь, причём желающих умыться было гораздо больше, чем спешащих к унитазу. Рядом в дверь женского туалета тоже толпилось немало женщин. Надо бы озаботиться местом для умывания попросторнее и отдельно от туалета. Вот ещё одна головная боль для Егора. Кухня уже работала, так что народ уже приступил к завтраку.

— Доброе утро, Никита. — Подошёл ко мне Игорь. Ну что, готов за вахтовкой идти?

— Сейчас позавтракаем и пойдём. Ты братьев не видел?

— Да вон они, завтракают. А что?

— Хочу и их взять с собой.

— А зачем? И вдвоём справимся.

— Я потом хочу на заправку заскочить, осмотреться. А там нас двоих мало будет.

— Тогда да.

Позавтракали на скорую руку. Братья были не против прокатиться с нами. Жена тоже стала проситься, я отказывал, но потом, подумав, согласился. Поездка не слишком опасная, а опыт боевых выходов ей не помешает. Дай Бог, не последний день живём. Всякое может быть. Ехать решили на двух машинах: на моей я со Светой и Игорь, а на второй — братья. Чистить возле ворот пришлось основательно. Зомбаков набежало как мух на мёд. С остановки все за ночь к нам подтянулись. Да и с крытого рынка, по-моему, тоже набежали. Отстреливали с балкона второго этажа. И всё равно, когда открыли ворота, в проём полезли несколько отвратительных существ с белесыми буркалами вместо глаз и перекошенными мордами.

— Эти-то откуда взялись? — Пробормотал я, выпуская очередь прямо в оскаленные рожи.

— Прямо за забором соседним прятались. — Ответил Игорь. — Там как раз мёртвое пространство. С балкона не просматривается и не простреливается.

— С этим надо что-то делать. Опасно слишком.

— Ага.

Зомбаков добили не напрягаясь. По-моему, это уже превращается в рутину. Кто бы сказал мне об этом дня два назад. До вахтовки добрались быстро. Делов-то, на параллельную улицу выскочить. Урал стоял там же.

— Ну, вахтовка на месте. — Проговорил я. — Как заводить будем?

— Заведём. — Ответил Игорь. — У нас Саша автомеханик от Бога. Разберётся. Я бы и сам справился, но раз братьев привлекли, Сашка это быстрее сделает.

— Ну что, мне идти? — Спросила рация голосом Саши.

— Да, давай ты. — Согласился Игорь.

Мы, не глуша двигатели, выскочили из машин и заняли круговую оборону. Саша скрылся в кабине и принялся там возиться. Заражённых было на удивление мало, сильно можно было не напрягаться. И тут, между редкими выстрелами я услышал шорох, доносящийся из будки машины. Напрягшись, я дал знак Свете и Димой прикрывать нас, а Игорю — взять дверь на прицел, а сам потянулся к ручке. Ох и страшно! Аж жуть. Слишком тихо сидел этот кто-то. Зомби положено что-то ворчать и тыкаться в двери с явно слышимым стуком. А тут еле слышимый шорох. Я открыл дверь и отскочил в сторону. И очень вовремя, надо сказать. Мимо меня из будки выскочила уж очень быстрая фигура. Ого, какой живчик! Зомби, бывший когда-то мужиком средней комплекции счастливо миновал очередь, выпущенную Игорем, тут же без разбега запрыгнул на крышу вахтовки и сиганул через забор в ближайший дом. И только тут я понял, что всё это время не дышал. Сердце гулко билось в грудную клетку. Рядом, вытирая пот со лба, тихо матерился Игорь. И тут внезапно заревел двигатель Урала, заставив нас нервно вздрогнуть. Ну никаких нервов не хватит с такой жизнью.

— Во какую тварь чуть на базу не привезли. — Проговорил Дима.

— Да уж. Впредь поаккуратнее и повнимательнее надо. Ну ладно. По машинам! Пора на заправку. Саша! Как там с горючкой?

— Половина!

— Вот и заправим по полной. Да и самим тоже не помешает. Саша, первый езжай. Там может затор быть, так ты своим Уралом его и растащишь. Дальше я. Игорь, прыгай к Диме. Пойдёте замыкающими.

Как в воду глядел: заправка была забита машинами. Саша аккуратно подъехал к крайней машине и стальным бампером Урала, на пониженной, аккуратно сдвинул всю кучу. Зомби потянулись к нам от колонок и из здания заправки. Опять пришлось чистить. Что-то это уже в привычку входит. От окрестных дворов на звуки выстрелов потянулись зараженные. Эх, сейчас бы сюда что-нибудь потише. Уж слишком сильно шумит «товарищ Калашников». «Вал» бы, или «Винторез» не помешали бы. Оставив братьев и Свету заканчивать зачистку площадки, мы с Игорем пошли внутрь. Кстати, новое наблюдение: никаким ацетоном, как у Круза, от зомбаков не несло. Скорее они воняли грязным, немытым телом и нечистотами. Вот в эту вонь мы и окунулись, переступив порог помещения заправки. За кассой заворошилась толстая тётка, пытаясь достать меня вытянутыми руками из-за прилавка. Достреливая её одиночным, я краем глаза уловил какое-то движение в глубине помещения. И тут же прямо над ухом загрохотал автомат Игоря, а по залу, опрокидывая стеллажи, метался живчик. Недолго, правда. В два автомата мы его достали. Они точно умнеют. Хорошую засаду устроил и, был бы я один, отбиться бы не успел.

— Что у вас? — Спросила взволнованным голосом по рации Света.

— Ничего. Помещение чистим. Вы не отвлекайтесь. За подступами смотрите.

Ещё одного живчика мы нашли в подсобных помещениях. Эта сволочь пряталась за коробками с каким-то товаром. Зомби прятался! Не пёр тупа на звуки выстрелов, прятался! Тревожный факт. Братья быстро разобрались с заправочной аппаратурой и заправили Урал и оба наших УАЗика. На обратной дороге я постарался рассмотреть, что делается на территории Крытого рынка. Видно было плохо, но то, что там полно заражённых, я разглядел. Да, задачка непростая будет, но уж больно цель лакомая. Только людей мало пока. На базе нас уже ждали. Отъезжающие сидели во дворе на вещах и, стоило нам только заехать, потянулись к Уралу. Пока грузились, я отвёл Игоря в сторону.

— Игорь, ты же своих тоже повезёшь?

— Да. Им у вояк безопаснее будет. А сам я вернусь.

— Ну хорошо. Тогда старшим поедешь.

— Я на своей хотел.

— На своей и поедешь. Всё равно ещё кого-то придётся к тебе подсадить. Не все в вахтовку влезут. А на Урале Дима поедет.

— А ты?

— А я в другую сторону. Мне ещё тёщу и дочь с семьёй забирать. А оттуда проще через Масложиркомбинат выскочить.

— Ты там поосторожнее. Может, Сашу возьмешь?

— А ты прав. В подъезде лучше с подстраховкой. А тёщу с пятого этажа доставать. Хоть дочь на втором живёт.

Я подозвал Сашу и объяснил, чего я хочу от него.

— Да без проблем. — Пожал плечами Саша. — Только я на своей поеду.

— А что так?

— Кто его знает, сколько выживших там будет. Не одна же твоя тёща на весь дом живой осталась. А две таблетки больше людей заберут.

— Точно! Ну, давай, готовь свою машину.

— А что её готовить? Она всегда готова.

Подошёл Витька. На плече у него красовался презентованный мной автомат.

— Ну мы поехали уже. Ждать не будем. С нами ещё одна семья едет. Так что не так страшно.

— У них есть оружие?

— Егор двустволку выдал.

— Пусть картечью зарядят. Так надёжнее.

— Окей. Ну ладно. Пока.

— До свидания. И, поосторожнее там. Особенно, когда маму будешь вытаскивать. В подъезде на коротких дистанциях работать придётся. Не зевай там.

Витёк уехал, оставив в душе лёгкую грусть. Уехал друг. И увидимся ли ещё, кто знает? Урал, рыкнув двигателем, тоже пополз из ворот. Следом на своей таблетке поехал Игорь, махнув мне на прощанье. Ну что ж, пора и нам. Света уже давно сидела в кабине, сжимая в руках «Ксюху». А как же по-другому. Маму едет выручать. Дай ей волю, она бы уже вчера туда помчалась. Кивнув Саше, я сел за руль и выехал со двора. Следом пристроился на своей машине Саша. Поехали по Гагарина до пересечения с Республики. В районе новинки нас неожиданно обстреляли. Разбираться некогда было, да и не хотелось. Притопили по газам и проскочили на скорости опасный участок. Звоночек тревожный. Недалеко от нашей базы всё-таки.

— Егор, здесь Никита. — проговорил я в рацию.

— Здесь Егор. Слышал выстрелы. Это не вы?

— Нет. Нас обстрелял кто-то. Стреляли, правда, неприцельно. Потерь нет. Но будьте осторожны. Кто-то совсем рядом шалит.

— Принял. Усилим бдительность.

— Пост с балкона убери от греха. Пусть со второго этажа из окна наблюдают.

— Окей. Отбой связи.

— Отбой.

На перекрёстке оказался затор. Пришлось выскочить по встречке. Хотя, какая разница, когда и движения то никакого нет. Проспект Республики был затянут дымом от пожаров, бушевавших в домах вдоль дороги. Скорость пришлось сбросить, чтобы не вписаться в какую-нибудь брошенную машину, которых на проезжей части было полно. Возле входа в супермаркет проводили нас хмурыми взглядами несколько вооружённых мужиков, один из них даже бывший инкассатор в броннике и каске. Рядом стоял инкассаторский броневичок марки «Форд». Моё сердце пронзил острый приступ зависти. Мне бы такой, учитывая то, что нас только что обстреляли. Надо бы поискать такой. Не один же он в городе. А молодцы мужики, сориентировались. Супермаркет тоже неплохая кормовая база. Правда витрины огромные, ну да что-нибудь придумают. Попавшаяся на глаза аптека навела на мысль о том, что надо выпотрошить те, что находятся в нашем районе. На Ильича свернули без проблем: перекрёсток оказался на удивление без заторов, но в районе банка еле протиснулись. В банке держали оборону охранники. Изредка оттуда доносились выстрелы, на звук которых неспешно подтягивались всё новые и новые зомбаки. Улица то узкая, а магазинов и кафешек на ней — пруд-пруди. Вот и заражённых на квадратный метр тоже немало оказалось. Вот придурки! Базу основали в банке. Конечно, укреплён то он хорошо. Не здание, а крепость. Но вот кушать то что они собираются? Деньги? Обилие кафешек вокруг жизнь вряд ли облегчат. Насколько мне известно, в кафе закуп обычно каждый день делается и много продуктов не хранится. Ну, хозяин — барин, как говорится. Тут бы со своей головной болью разобраться. Свернули во двор и подкатили к тёщиной пятиэтажке. По двору прохаживалось достаточно много заражённых. У самого подъезда топталась молочница, спотыкаясь о опрокинутый бидон с молоком. В кабине пирожковоза, который это молоко привёз, тыкался в лобовое стекло бывший водитель, видимо напарник молочницы. Из окна второго этажа крайнего подъезда валил дым. И здесь без пожара не обошлось. У небольшого магазинчика три зомби неторопливо доедали кого-то. Картина маслом, короче. Тёща, увидев нас, замахала какой-то пёстрой тряпкой с лоджии.

— Мама! — вскрикнула жена.

— Подожди с мамой. — Оборвал её я. — Тут сначала зачистить надо. А работы выше крыши. Саша, что делать будем? — Это уже в рацию.

— Да мы тут все патроны оставим!

Да уж. Боезапас не резиновый. В два ствола зачистить двор просто нереально. В подъезде полегче будет, там зомби немного, надеюсь. Но к подъезду ещё подойти надо. Да и выйти вместе с тёщей. А она уже плохо ходит. Вот ведь засада! А если… В этом что-то есть!

— Саша!

— На приёме.

— Саш, займи позицию на въезде во двор, вон там, на пригорке. Там зомбаки не пасутся и сектор огня удачный. Будь готов нас прикрыть, но без надобности огня не открывай и вообще из машины не показывайся. Мотор заглуши и жди. Незачем к твоей позиции заражённых приманивать.

— Никита, ты что задумал?

— Сейчас увидишь. Долго рассказывать. Не зевай, главное, и будь на стрёме. И рацию далеко не выбирай.

— Принял.

Я подъехал к подъезду, развернулся и стал задом сдавать к подъездной двери. Не доезжая, остановился.

— Теперь тебе. — Повернулся я к Свете. — Меняемся местами.

— Ты что? Я с роду не водила машину!

— Ничего. Главное, запоминай, что я покажу. Без тебя мы не справимся. Смотри: это тормоз, это газ, а это сцепление. Делаешь вот так, вот так и вот так. Это рычаг переключения скоростей. Сцепление выжимаешь и вот в это положение. Это вперёд. А в этом положении — задняя скорость. Больше тебе пока ничего знать не надо. Давай потихоньку, сначала вперёд, а потом назад.

Жена тронулась и двигатель после рывка заглох.

— Помягче сцепление отжимай. Сейчас рычаг в нейтральное положение, заводи и опять. Только побыстрее, а то мы сейчас всех зомбаков сюда соберём. Вон как активизировались.

Зомби, действительно, потянулись на звук двигателя. Правду говорят, что при правильной мотивации человек способен на чудеса. Уже вторая попытка оказалась сравнительно удачной.

— Теперь слушай сюда: сейчас подгоняешь прямо к подъездной двери. Я забираюсь на козырёк и через окно проникаю в подъезд. Придётся одному зачищать, тут уж никуда не денешься. Потом по рации я тебе даю сигнал. Ты отъезжаешь немного. Я открываю подъезд, задние двери машины и ты сразу же опять подгоняешь таблетку вплотную к входу. Поняла?

— Но это же опасно!

— Опасно. Сам боюсь. А что делать? Да, я твой укорот возьму. С ним в подъезде удобнее будет.

— Что там у вас за странные движения? — Прохрипела рация голосом Сашки. — У вас всё в порядке?

— В порядке. Ты не отвлекайся там.

— Я весь внимание и бдительность. Кстати, в вашем же подъезде на третьем этаже кто-то руками машет. И в первом тоже кто-то есть.

— Понял. Постараемся всех вытащить.

Жена подогнала машину к подъезду. Я откинул люк, который был прямо над передними сиденьями и полез наружу. Этот люк точно проектировал враг народа. Кое как пролез через это узкое недоразумение. Ободрался весь. На крыше вздохнул свободно. Прикладом автомата выбить подъездное окно минутное дело. Тут же в проём просунулась рука. Я от неожиданности чуть с козырька не упал. Уняв трясучку в руках, я, выстрелив зомби, пытающегося пролезть ко мне, ногой оттолкнул его и тут же стрельнул в другу рожу, тут же появившуюся в проёме. Подождал немного, больше пытаясь перебороть страх, чем из разумной осторожности. Не наблюдая опасности в прямой видимости, я пролез в подъезд и прислушался. Сверху доносились неровные шаркающие шаги. Внизу, в районе подъездной двери тоже кто-то возился. Я спустился на уровень первого этажа, расстрелял двоих заражённых, тыкающихся в подъездную дверь и буквально подпрыгнул от стука изнутри в дверь слева. Даже мысль появилась, в эту дверь стрельнуть. Но стук был, можно сказать, даже осмысленным.

— Кто там?

Дверь открылась и на пороге показалась женщина, можно сказать, бальзаковского возраста, с бледным от страха и напряжения лицом.

— Помогите, пожалуйста! Мы здесь второй день сидим. На улице неизвестно что творится, ни до полиции, ни до МЧС не дозвониться.

— Вас сколько?

— Двое. Я и дочь. Муж вчера ушёл на работу и так и не вернулся. На сотовый ему звонила, он не отвечал. А потом и сотовая связь пропала.

Шаги сверху стали ближе. Судя по всему, там далеко не один заражённый. Пора действовать.

— Вы сейчас закройтесь и соберите вещи. Я вас заберу чуть попозже. Только умоляю, берите самое необходимое. Места и так мало. Я постучу вам.

Дождавшись, когда дверь закроется, я осторожно двинулся наверх. К месту вспомнился опыт зачистки лестницы на работе вчера. В пролёте лестницы показались две пары ног. Я полоснул по ним очередью и, поднявшись выше, добил упавших зомбаков. На четвёртом этаже меня дожидался живчик. Он прыгнул на меня прямо через перила, ударив своей лапой (а по-другому и не скажешь) по стволу автомата. Вот так близко я их ещё не видел. На меня пахнуло смрадом разлагающейся плоти, немытого тела и экскрементов. Был бы мой автомат, тут бы я и остался. Коротким стволом «ксюхи» я смог протиснуться между нашими телами и дать очередь живчику в живот. Заражённый откинулся на спину и судорожно заскрёб руками и ногами по бетону лестницы. Панический страх перерос в гнев, и я со злостью выпустил половину магазина в ненавистную рожу. Ну, вроде всё. На подгибающихся ногах я проконтролировал пятый этаж и сел на ступеньки. От пережитого страха всё тело сотрясала мелкая дрожь и противный липкий пот стекал по спине, заливал глаза и буквально капал с ладоней.

— Никита! С тобой всё в порядке? — Это жена забеспокоилась. Уж больно паническими были последние мои выстрелы.

— Да. Всё хорошо. Подъезд зачистил. Сейчас в себя приду и за мамой.

Я поднялся на пятый этаж и позвонил в дверь. Тёща открыла сразу, видно стояла за дверью. Велев ей быть готовой к выходу, я пробежался по подъезду, стуча в каждую дверь. Открыли в двух. Группа спасаемых набралась аж в восемь человек. Оставив их на площадке первого этажа, рядом с открытой дверью.

— Сейчас я спущусь вниз и подготовлю всё для вашей эвакуации. Запомните, если что-то пойдёт не так, при любой опасности, забегаете в эту квартиру и закрываетесь там. Все поняли?

— Поняли.

— Надеюсь на это.

Я спустился к выходу из подъезда.

— Света!

— Да, Никита.

— Приготовься: я открываю двери. По моей команде отъедешь, где-то на метр.

— Жду.

Я отсоединил от двери доводчик и нажал на кнопку магнитного замка и крикнув рацию: «Вперёд!». Почти одновременно с писком отпираемой двери раздался шум мотора отъезжающей машины. Дверь распахнулась непривычно легко, не удерживаемая доводчиком. Выскочив из подъезда, я полоснул двумя очередями направо и налево, отбрасывая нескольких заражённых, топтавшихся возле машины, ударил по дверной ручке, рывком открыл дверцу машины и заскочил внутрь. Без промедления Света сдала назад, притерев машину вплотную к выходу. Посадка много времени не заняла. Из первого подъезда семью в полном составе эвакуировали по той же схеме. Благо живчиков на лестнице не оказалось, а с тупыми справился быстро. В машине стало очень тесно и мы, заехав за гаражи и найдя место по тише, распределили пассажиров по двум машинам. Ещё одну семью мы высадили возле их «Пажерика» и наша колонна увеличилась на одну машину.

— Теперь куда? — Спросил Саша.

— Теперь на Текстиль. Там дочь с семьёй забрать, а потом к воякам.

— Ну, тогда поехали.

Оговорив маршрут движения, мы выехали со двора. Улица дальше была забита машинами, на перекрёстке, что виднелся отсюда, вообще свалка металлолома. Пришлось ехать дворами, протискиваясь между зомби и припаркованными автомобилями. В одном месте мусоровоз преградил дорогу, и пришлось опять сдавать назад и вновь петлять по дворам. Выскочив к школе, я ошарашено ударил по тормозам. Открывшаяся картина внушала ужас и заставляла шевелиться волосы на голове. На площадке перед школой стояло голов триста зомби. Но не просто зомби, а зомби-детей. Триста заражённых детей в компании со своими учителями переминались с ноги на ногу, тупо сталкиваясь друг с другом.

— А ты на работу собиралась. — Не удержался я от подколки.

— Ужас! Поехали уже.

— Да, поехали.

По дороге всё чаще стали попадаться зомбаки. Но они уже стали частью ландшафта и на них не обращали особого внимания. Хуже с машинами, брошенными там и сям, а, порой, создававшими целые заторы. Автовокзал ярко горел. Огромные языки пламени весело плясали на всём здании, выбрасывая вверх чёрные клубы дыма. Вокруг пожара жутким полукольцом выстроились зомбаки, неподвижно глядя на буйство стихии. Возле заправки дорогу преградил огромный междугородний «Неоплан». Пришлось опять искать объездные пути. Уже рядом с домом дочери, на конечной остановке автобуса, мы увидели целую толпу заражённых. Общественный транспорт приказал долго жить, а они всё ждут свой маршрут.

— Саша, проедься рядом с ними и постарайся увести за собой подальше. Всё меньше их возле дома останется. Только поосторожнее. Не встрянь там, где-нибудь.

— А кто прикрывать тебя будет? Давай лучше пусть «Пажерик» их отвлекает.

— «Пажерик» не пойдёт. Он с зомбаками дела не имел, опыта нет. Да и машина без рации. Пусть будет в зоне визуального контроля.

— Ладно. Тем более, что я этот район хорошо знаю. У меня здесь бабка жила. Уведу качественно.

Ну, от основной толпы, считай, избавились. А как дальше? Девятиэтажка, всё-таки. Квартир немеряно. Кто его знает, сколько там этих зомби на лестнице ошивается. Саша даже перевыполнил свою задачу. Он заскочил во двор Катюшкиного дома, посигналил там и на небольшой скорости выехал по направлению к остановке. Следом потянулась вереница заражённых. Несмотря на всю мрачность обстановки, меня пробило на смех. Ну прямо, как Гамельнский крысолов из сказки братьев Гримм, только дудочки не хватает, зомбакам — крысиных хвостов. На звук клаксона на лоджию выскочила дочь. Я помахал ей из окна и знаком велел ждать. Думать нечего. Надо идти чистить. Тем более, что двор практически опустел. Дочь на втором этаже живёт. Было бы не так уж и сложно, в принципе, её достать. Вот только с восьмого этажа кто-то тоже активно привлекает наше внимание и взывает о помощи. А это весь колодец чистить. Но делать нечего. Дочь скинула мне ключ от магнитного замка и мы, заехав на парапет, притёрли машину к подъезду.

— Я с тобой пойду. — Сказала Света. — Хоть подстрахую.

Я уже хотел категорически отказаться, но потом опять подумал, что времена нынче изменились и ей по любому нужно набираться боевого опыта.

— Ладно. Пойдём вместе. Идёшь сзади меня, уступом вправо. Контролируешь двери в квартиры. Я контролирую лестницу. Помогаешь мне только после команды. И смотри, меня не подстрели. Автомат по штурмовому, у плеча. Помнишь, как я учил?

— Помню. — Жена была очень сосредоточена и, похоже, очень боялась. Не мудрено. У самого поджилки трясутся.

С протяжным писком дверь впустила нас в душное нутро подъезда. Сразу повеяло зомбячьим смрадом, как от выгребной ямы. У дверей нас никто не встречал, что отнюдь нас не расстроило. Аккуратно, заранее выбранным построением, мы поднялись на первый этаж. Тишина. Но вонь то откуда-то появилась. Где-то они здесь находятся. Как в фильме: если не видишь суслика, то это не значит, что его нет. Что-то я расшутился. Наверное, нервное. Вспомнишь чёрта, он и появится. Так и тут. Стоило нам повернуть, как на площадке между вторым и третьим этажом, там, где в таких домах обычно делают подсобки, стоял зомби, бывший ранее молодым парнем лет двадцати. Жалко парня, но нам тоже жить хочется. Одиночный в голову расчистил нам путь. Возле дверей дочери тоже топтался заражённый. Нууу… По одному, это как в тире. Даже скучно. Зря я так подумал. Сверху раздалось мычание и на лестничной клетке, ведущей с третьего этажа, показалось штук десять заражённых.

— Бей по ногам! — Крикнул я жене, выкашивая первый ряд.

Жена стеганула сквозь прутья перил, перебивая ноги очередью, и на лестнице образовалась куча-мала. Уже начиная добивать копошащихся тварей, я краем глаза уловил смазанное движение выше по лестнице. Понимая, что не успеваю перевести огонь, я инстинктивно отскочил в сторону. Рядом, в гулко загудевшую дверь дочкиной квартиры, влетела тяжёлая, массивная туша живчика. Меня спасло только то, что он и сам не ожидал, что промахнётся. От удара головой о железо он на пару мгновений завис, и этого времени хватило Свете, чтобы перечеркнуть ему грудь очередью. Ух ты! Так у меня последние волосы поседеют! Вторая за один день нервная встряска точно не добавит здоровья моей психике. Добив кучу-малу, я стукнул в дверь. В приоткрывшуюся щель высунулась голова зятя.

— Помочь?

— Да чем ты поможешь? Собирайте вещи. Только самое необходимое, а мы пошли ваших соседей с восьмого этажа вытаскивать. Будьте готовы сразу выходить.

Во время всего разговора жена, бледная, с прикушенной до крови губой, контролировала лестницу. В дрожащих руках автомат ходил ходуном.

— Спасибо. — Поблагодарил я её. — Ну что, пошли дальше?

— Пошли.

Через завал перебрались с трудом, брезгливо перешагивая через трупы и подстраховывая друг друга. На пятом этаже из распахнутой настежь квартиры выползла бабка, сфокусировала на нас свои белесые глаза и, замычав, вытянула руки и поплелась к нам. На такую и патрона жалко было тратить. Я пинком отправил её вглубь прихожей и захлопнул дверь. На шестом мы нашли ещё одну уцелевшую семью. Больше зомбаков не было и мы, забрав семью с восьмого, принялись спускаться. Эти, с шестого, ждать долго не заставили. Вытащили из дома две большие спортивные сумки и присоединились к нам. Дочка с семьёй уже стояли за дверью. По первому стуку они выбрались из квартиры и последовали за нами. Внук, несмотря на тревожную обстановку, не хныкал и не капризничал, а только спокойно сидел на руках у зятя, глядя вокруг огромными испуганными глазами. Правду говорят, что дети всё чувствуют. Больше шуму издавали взрослые женщины, судорожно всхлипывая в скомканные носовые платки. На первом этаже я достал рацию.

— Саша, приём.

— На связи.

— Ты далеко?

— Да уже во дворе. Зомбаков отвёл подальше и вернулся.

— Ну тогда прикрывай. Выходим.

— Подожди, подчищу немного.

— Хорошо, чисти. Сообщишь, когда готово будет.

— Окей.

На улице раздались выстрелы. Спустя минут пять в рации раздался довольный Санин голос:

— Всё, выходите. Только побыстрее. А то ещё подтягиваются.

— Мы пошли. Встречай.

— Я на контроле.

Мы вышли из подъезда и расселись по машинам. Семья с шестого этажа села к Саше. Остальные ко мне. Выехали со двора и повернули в сторону МЖК. Дорога была неширокой, но, на удивление, пустой. Даже брошенных машин немного было. Спокойной поездка была аж до небольшого мостика через узкую речушку. А дальше начинался частный сектор. Уже съехав с мостика, сразу пришлось заворачивать направо, потому что улица прямо была забита заражёнными. Узкие улочки с бродящими зомби, объеденные туши домашних животных и трупы людей, недоеденные тварями… И опять петляние из улицы в переулок, из переулка на улицу… Мрачная обстановка и постоянное чувство опасности давили на нервы. Казалось, даже солнце уменьшило свою весеннюю яркость, и небо из голубого стало серым. На одном из поворотов мы увидели аварийный УАЗик, один из тех, на которых мы разъезжались вчера с работы. Интересно, кому это не повезло? Казалось, этому кошмару не будет конца. И даже теплее на сердце стало, когда впереди показался забор моей любимой работы с дырой, пробитой БМПешкой. Только вчера это было, а кажется — так давно! Заправка пустовала. Видимо, вояки всю горючку уже выкачали. Мы поднялись на эстакаду и свернули к военной части. У тоннеля всё ещё бродили зомби между брошенными автомобилями. Затор также оставался на месте. Ну, военным рано или поздно всё равно придётся его растаскивать. Выход в город им по любому понадобится. Мародёрку ещё никто не отменял. А это самый прямой путь. Наверное, танками будут пробивать.

Перед воинской частью стоял хорошо укреплённый блокпост, подъезды к которому преграждали бетонные блоки, выложенные в шахматном порядке. У шлагбаума изнывал от жары боец в бушлате, бронежилете и каске. Сопровождаемые тонким стволом пушки БМП, вкопанной тут же, мы подъехали к бойцу.

— Я надеюсь, вы резких движений делать не будете? — Спросил лейтенант, вышедший из караулки.

— Конечно — конечно, поспешил я его заверить.

— И оружие в машину убери. Мы здесь все нервные. Неровен час, пальнём и фамилию не спросим.

— А с чего нервные-то? Мы, вроде, на заражённых не очень похожи.

— Да зомби-то бог с ним, тут вчера поздно вечером какие-то придурки часть штурмовали. С ружьями, с укоротами полицейскими, на инкассаторских автобусах. Бой был — мама не горюй.

— И как?

— Да вон они все. — Он кивнул в сторону, туда, где метрах в двухстах, экскаватор и бульдозер занимались какими-то земляными работами. — закопают сейчас и вся недолга.

— Сурово. Только мы не по этой части.

— А по какой?

— Гражданских к вам привёз. Вы ещё принимаете?

— Принимаем. Мы там в военном городке, где ДОСы, забор начали строить. Как закончим, туда расселять будем. А пока в казармах…Часа два назад одни тоже приехали. УАЗ-таблетка и вахтовка.

— Так это наши! Они здесь ещё?

— Да. Мимо меня, по крайней мере, не выезжали.

— Ясно. Ну, давай, звони своему начальству. Нам ещё назад ехать.

— А ты не останешься, что ли?

— Нет. У нас база в городе. Там будем пока. А прижмёт — куда ж мы денемся? К вам и приедем. А чего это боец в бушлате? Вроде не по погоде как-то.

— Не захочешь быть укушенным — ещё и не то оденешь. Ну ладно, жди здесь. Сейчас начальству сообщу.

Минут через десять к шлагбауму со стороны ворот части подкатил армейский УАЗ 469, из которого вылез усталый, замотанный майор.

— Вы гражданских привезли?

— Да. Вон, в машинах сидят.

— И как вы из города то вырвались? Там, говорят, полный кошмар.

— А они, товарищ майор, не только вырвались. Они назад собираются.

— Как назад? — Майор посмотрел на нас, как на полных идиотов.

— Да. Поедем. Там мы базу основали. Вот, решили попробовать сами.

— Ну вы даёте.

— Ну что, давайте решать скорее. Люди устали. Слишком много им пережить пришлось.

— Да — да. Конечно. Езжайте за мной.

Следуя за УАЗиком, мы заехали на обширный плац воинской части, проехали к одной из казарм и остановились. Сразу бросилась в глаза наша вахтовка. Припарковав машины в указанном месте, мы все вместе вошли в помещение. Ну, условия не ах, конечно, но, по крайней мере, безопасно. Пространство было разделено на кубрики верёвками с висящими на них простынями. Из-за одной из таких ширм выглянул Игорь и махнул нам рукой. Сашка сразу побежал искать брата.

— Вы размещайтесь по кубрикам. — Сказал майор. — Если чай захотите, вон там, по коридору, бывшая комната отдыха. Там самовар и печенья. А обед скоро. Вам сообщат. В столовую вместе со всеми пойдёте, не заблудитесь.

— Слушай, майор. — Отвёл я его в сторону. — Как бы мне у вас патронами разжиться?

— Ты всерьёз думаешь, что мы будем выдавать боеприпасы гражданскому населению?

— Ну не совсем гражданскому. Мы, можно сказать, ополчение. Вот, пользу приносим. Я этих выживших по всему городу собирал. Половина с Ильича, половина с Текстиля. И, поверь, их эвакуация не была лёгкой прогулкой. Я думаю, что мы ещё не раз будем находить людей в городе. И будет обидно, если из-за экономии патронов я буду бросать их на произвол судьбы.

— Ничего не могу обещать. Я доложу начальнику штаба. Тут уж как он решит. Дай свою волну. — Кивнул он на мою рацию. — Кстати, навороченная рация. Да и оружием серьёзным обзавелись. Где взяли?

— Да тут недалеко колонна ВВешников вся обратилась. Там и насобирали.

— Повезло. Ладно, пойду к начальнику штаба. Если что — вызову по рации.

— Буду ждать.

Майор ушёл, а мы, забрав своих, пошли в комнату отдыха чай пить. Там стояли столы, действительно был электрический самовар, кружки на подносе и тарелки с печеньями. Мы присели за стол, и дочка принесла чай. Странно, скоро расставаться неизвестно на какое время, а говорить, вроде, и не о чём. Молчание затянулось. Внук, немного посидев у меня на коленях, слез и пошёл к матери. Ну да, запашок, конечно, от меня ещё тот. Запах сгоревшего пороха и ружейного масла — ещё тот парфюм. Но, похоже, в ближайшее время другого не предвидится. Тёща начала всхлипывать, вытирая платком заплаканные глаза.

— Ты бы осталась здесь. — Обратилась она к Свете. — Что тебе там делать?

— Нет, мама, я с мужем.

— А как же я здесь одна?

— Бабуля, как же ты одна? А мы? — Вмешалась дочь. — Мы то вас не бросим. Правда, Илья?

— Не бросим, конечно. Вы с моей мамой в одном кубрике поселитесь. А в соседнем мы. — ответил зять, обиженно взглянув на меня. И ему было на что обижаться. Уж как он со мной просился, не хотел у вояк оставаться. Но я отказал. Должен же кто-то присмотреть за родными. Тут на связь вышел майор, сказал, что начальник штаба хочет меня видеть и попросил пройти в штаб. Надеюсь, что это хороший знак. Патроны всё-таки нужны. В штабе меня встретил дежурный и проводил в кабинет.

— Полковник Семёнов, Пётр Алексеевич — протянул мне руку начальник штаба, колоритный мужик лет пятидесяти, ростом, где-то метр шестьдесят пять, и столько же в ширину. Голос, вроде обычный, не бас шаляпинский, а говорит так, что руки по швам вытянуть хочется.

— Майор запаса Фролов. Никита. — ответил я на его рукопожатие.

— Ну, расскажи мне, майор, что там в городе творится?

— Да там кошмар. Полный город заражённых. Появились даже быстрые. Не так уж легко таких завалить.

— А люди?

— А что люди? Стараются объединиться. Я, по крайней мере, две такие общины видел. Одна в супермаркете, на въезде возле тоннеля, другая в банке засела. Сам видел, как охранники там зомбаков отстреливали. Вот только и всякая шушера голову подняла. Нас пару раз обстреливали, а на объездной мы одну банду на ноль помножили.

— Сурово. У нас тоже такие отморозки отметились. А вы где сели?

— А мы на Гагарина, возле Крытого рынка.

— А что к нам не хотите? Ты вон, офицер запаса. Призовём, должность достойную подберём. Нам офицеры нужны.

— Да на вольных хлебах поспокойнее. Свой-то долг Родине я сполна отдал.

— Я так понял, что и в горячих точках тоже.

— Было дело.

— Слышал, ты патроны просил?

— Просил. Нам патроны очень нужны.

— Как ты понимаешь, давать боеприпасы гражданскому населению мы не вправе.

— Так это по мирному времени. А сейчас вроде как особые обстоятельства. Война, можно сказать. А мы, типа, ополчение.

— Ну ладно, обоснуешь мне необходимость, патроны дам. Не убедишь — не обессудь.

— Мы вам гражданских привезли?

— Привезли.

— А знаете, сколько ещё там по квартирам, да домам сидят? Вы в город не суётесь, ВВешники далеко, менты кончились. А мы всё равно там, так и людей вытаскивать будем. Нам Крытый рынок бы зачистить, вот база будет! А там патронов немеряно надо.

— Ну и зачем вам этот рынок?

— Вы-то не резиновые. Да и продукты у вас не бесконечные. А мы часть людей на себя возьмём. Территория-то большая. Сколько людей принять можно. Ну и вам опорный пункт. Вы ведь всё равно когда-нибудь в город сунетесь. А если дружить будем, милости просим.

— Ну, ты и шантажист! Убедил. Сколько патронов нужно?

— Ну, ящика два, хотя бы.

— Ладно. Будут тебе патроны. По коридору направо, четвёртая дверь. Там начальник службы РАВ. Ты к нему иди, а я ему сейчас позвоню.

— Спасибо. Ну, я пошёл.

— Пока. Будешь у нас — заходи. И, кстати, я твои координаты ВВешникам дам. Попрошу помочь, если обращаться будешь.

— Вот за это спасибо, Пётр Алексеевич.

— Ладно тебе, иди.

Начальник штаба расщедрился. Патронов дали аж три ящика, и братья сноровисто закидали их в вахтовку. Прощание было недолгим, и мы, колонной в четыре машины, поехали назад. Урал пустили вперёд, а сами пристроились в кильватер. На объездной, вроде как, заражённых прибавилось. Возле автобуса, где мы гопоту постреляли, отъедались на трупах зомбаки.

— Прямо пикник на обочине. — Пробормотала Света, настороженно баюкая в руках свой укорот.

— Неприятное зрелище. — Отозвался я. — Но всё же лучше, чем если бы мы тут лежали.

— Это точно. Ой! Смотри какая собака!

Вдоль дороги оббегая зомби, сновала огромная кавказская овчарка. Увидев нас, она, буквально, бросилась нам под колёса. Я затормозил, не зная, чего ожидать от такой зверюги. Собака передними лапами уперлась о капот и заглянула в салон. Такого выражения глаз я не то что у собак, у людей не видел. В глазах собаки плескались, боль, отчаяние и надежда. Мы были сражены. Жена перелезла в салон и открыла боковую дверь. Уговаривать никого не пришлось. В салоне моментально стало тесно. Овчарка повозилась, устраиваясь и довольно разлеглась на полу, преданно пожирая глазами Свету.

— А это кобель. — Потрепала жена собаку по лохматой голове. — Как звать то тебя? Графом будешь? — Собака согласно лизнула руку жены.

— Что, Никита, животиной разжился? — раздался из рации голос Игоря.

— Да уж. Устоять не смогли.

— А вообще-то собака нам пригодится. — Влез в разговор Дима.

— Это чем же?

— Они зомби на расстоянии чуют. Надо бы ещё пару найти. Лучшая охрана.

— Это точно.

За разговорами не заметили, как заехали в город. Школа уже догорела, только в глубине частной застройки продолжало что-то дымиться. Откуда-то донеслись звуки выстрелов. Похоже, кто-то воюет, не жалея патронов. Раздалась длинная, на расплав ствола, очередь. Ого! Весело там у них.

— Никит, как к базе подъезжать будем? Опять через Кремлёвскую?

— Да вот я подумал, раз у нас Урал вместо тарана, может толпу возле ПТУ проредим?

— А это идея! Слышь, Дим?

— Понял. Машина мощная, три моста. Пробьем, как в кегельбане.

Урал действительно прошёл через толпу, как нож сквозь масло. Только зомбаки по сторонам летели. Мы благополучно проехали следом. Подъезжая к базе обозначились по рации. А Егор молодец! Прирождённый комендант. За время нашего отсутствия он приспособил под гараж построенные, но ещё не оштукатуренные боксы по соседству, с помощью брошенного неподалёку ГАИшного эвакуатора натаскал с перекрёстка машин и устроил из них что-то вроде баррикады перед воротами. Решётчатые ворота и забор были закрыты щитами с прорезанными в них бойницами. Внутри базы тоже кипела работа. Мужики сбивали из досок щиты и забивали ими окна первого этажа. На крыльцо выбегали женщины, выливая грязную воду из вёдер. Видимо, в здании шла грандиозная уборка. У дома был оборудован умывальник на десять кранов. Чувствуется рука Шурика. Из дома выведена водопроводная труба, в которую врезаны десять кранов. А под ними закреплён водосточный желоб. Воистину всё гениальное просто! Граф выскочил из машины. Все во дворе испуганно напряглись. Не обращая внимание на такой настороженный приём, пёс обнюхал всех и улёгся на солнышке, довольно вывалив красный язык.

— Это что за чудо? — Удивлённо поднял брови Егор.

— Да вот, с нами попросился. Графом кличут.

— Ну, сразу и зачислим его в подразделение охраны.

— А что сразу в охрану? Он и в поисковой группе неплохо пригодится.

— Разберёмся.

— А ты молодец, Егор. Вон, какую бурную деятельность развил.

— Это мне Шурик помогает. Вот светлая голова!

— Слушай, вроде как народу прибавилось. Мы, как и не увозили никого.

— Да подходят люди, кто прорваться сумел. Скоро расширяться придётся.

— Это как расширяться? Пристройку, что ли делать?

— Да нет. По соседству участок неплохой. Забор хороший и дом большой в глубине. Нужно будет объединить.

— Точно! Молодец. Стратегически мыслишь.

— А то! Ладно, скоро обед, а потом тоже подключитесь.

— Да нет. Я после обеда хочу по Гагарина прошвырнуться. К аптекам присмотреться. Ты, кстати, пробил бы, какие профессии у нас тут есть. Может, доктора найдутся.

— Уже. У нас аж два врача: стоматолог и терапевт.

— Ну, значит, надо медпункт оборудовать. Да и хирург бы не помешал. Образ жизни у нас сейчас активный. Всякое может быть.

— Тьфу-тьфу. — Постучал Егор по голове. — Не дай Бог. Ладно, идите, мойтесь, обед скоро.

— Да, какой-нибудь душ надо бы оборудовать.

— Да есть у нас уже такое дело. В подвальном помещении, оказывается, оборудована неплохая душевая. Шурик сейчас там колдует. Думает, как его расширить, хоть на несколько человек.

— Ну, тогда вообще хорошо. Ладно, я пошёл.

— Давай.

Пока умывались, как раз и обед подоспел. Взяв свою порцию, я подсел к Игорю.

— Как, не устал?

— Нет, а что?

— Да хотел по Гагарина пройтись, к аптекам присмотреться.

— Мысль хорошая. Кого возьмём?

— Конечно, меня. — Вмешалась в разговор Света.

— Тебе что, не живётся спокойно? — Повернулся я к жене. — Вон, другие женщины вполне себе довольны за крепким забором и под охраной.

— А мне не нравится так. Я в поисковую группу хочу.

— Опасно.

— А другим не опасно?

— Другие — мужики.

— Я так же стрелять умею, как и они. Да и их ещё натаскивать придётся, а я уже повоевать успела. Короче, ничего не знаю, а с вами я после обеда поеду.

Ну что тут поделать? Упёрлась, как… И не сдвинешь с места. Я только рукой махнул. Не затевать же скандал на потеху публике.

— Так кого ещё берёшь? — повернулся я опять к Игорю.

— Ну, Диму с Сашей ты ведь мне не дашь?

— Не дам. На них охрана.

— Тогда возьму Сергея, вон, видишь, сидит слева, Сёмку вон того, ну и Тимура. Пока, я думаю, хватит. Я присмотрелся к ребятам. Сергей — здоровый парень, наверное, качок. Вон как бицепсы под одеждой играют. Сёмка — по ходу, бывший мент. Среднего роста крепыш с коротко, под ёжик, стриженными волосами и цепким, чисто ментовским взглядом. Ну и Тимур — худощавый жилистый чернявый парнишка. Вёрткий, весь как на шарнирах. На татарина похож. Что ж, подбор неплохой. В поиске может пригодиться и грубая физическая сила Сергея, и цепкость и внимательность Сёмы, и шустрость Тимура. А если Сёма действительно мент, так ещё и своя контрразведка, что тоже нелишне. — Народу больше будет, и группу расширим. — Продолжил Игорь. — С учётом твоей жены пять человек. Вполне себе группа.

— Эй-эй! Ты Светку мою не считай. Она сегодня с нами сходит и всё, хватит.

— Не дождёшься. — Фыркнула Света. Вот как с ней? Никаких слов не хватает!

Пообедав, стали готовиться к выезду. Чистка оружия, доснаряжение магазинов… Ехать решили на моей таблетке, которую сейчас осматривают двое механиков. И здесь Егор подсуетился: организовал ремонтную службу.

— Кстати, Никита, присматривайте по ходу бензовозы какие-нибудь. — Подошёл ко мне Егор. — Нам запас топлива надо делать.

— Это мысль. А я голову ломаю, как нам хранилище ГСМ сделать. Молодец. Только где его искать? Ладно. Может где и встречу.

В поездку с нами напросился и Граф. Он вообще признал в Свете хозяйку и только на неё глядел преданными глазами. Остальных он просто терпел, благосклонно принимал ласки и угощения. К аптеке возле Крытого рынка решили не соваться пока. Слишком много там было заражённых. Поехали по Гагарина в другую сторону. К первой аптеке подъехали почти вплотную. Граф оскалил зубы и глухо зарычал. Шерсть на холке поднялась дыбом. Ого! Похоже, нас там ожидают. Осторожно вышли из машины и, толкнув дверь, шагнули внутрь. Отработанно шагнули сразу в сторону и проконтролировали зал. Из дальнего угла к нам обрадовано потянулся зомби. Обращённая аптекарша активно забилась в стойку, пытаясь добраться до нас. Обоих отработали уже привычно. Граф тут же, определив для себя задачу, рванул во внутренние помещения аптеки. Обшарив там, он вышел с довольной мордой и ткнулся носом в коленку Светы. Мол, чисто всё, я проверил, можете спокойно работать. А что, ведь это идея! Реакция у собаки не чета человеческой, нюх острый, да и схватить её сложнее с высоты зомбячьего роста. Ну, молодец Граф! Уже себе обязанности в группе придумал. Проверив ещё раз, на всякий случай, помещение, достали список первоочередных медикаментов, составленный нашими врачами.

— Игорь, давай, командуй. Я здесь за простого бойца. Это твоя епархия.

— Есть! Света — со списком на склад, Никита — контроль входа, Сёма и Тимур с Серёгой — на погрузку.

Медикаменты отобрали и загрузили где-то за полчаса. Забили всю машину. Пришлось возвращаться назад и выгружать всё на базе. Уже отъезжая от базы, я хлопнул сидевшего за рулём Тимура:

— А ну-ка притормози.

— Что там? — Тут же напрягся Игорь.

— А вон, посмотри сюда.

Между стандартными пятиэтажными хрущёвками упёрся в дерево грузовой тентованный ЗИЛок.

— И что?

— Да я, Игорёк, вот что подумал. Нашими УАЗиками много не навозишь. А если вот с этим ЗИЛком, да народу побольше, тут можно за раз по одной аптеке вывозить. А у нас только на нашем участке аптеки три, если не считать ту, что на Крытом рынке. Там у нас ещё руки коротки.

— Четыре.

— Нет три. Я «Фарму» не считаю. Там, скорее всего, мужики с супермаркета уже сидят. Да нам и этих хватит. Так что берём ЗИЛка. Тимур, давай самый малый до него.

— Сделаем.

При нашем приближении в кабине активизировался зомби, зашевелился и потянулся к нам, тыкаясь в боковое стекло. Оглядевшись по сторонам, убедившись, что явной опасности нет, мы подошли к кабине. Я быстро открыл дверь и отскочил в сторону. Заражённый кулем вывалился из машины, и ребята быстро с ним разделались. Игорь залез за руль и осмотрелся.

— Машина в порядке. Он на малой скорости ехал, когда обратился. Машина ткнулась в дерево и заглохла. Повреждений нет. Сейчас заведу и поедем.

Под удивлённые взгляды Егора мы своей маленькой колонной подъехали к базе.

— Ого! Где надыбал?

— Да тут недалеко. Я думаю так: группу Игоря делим на две части. Первую, во главе с Игорем, усиливаем ребятами из охраны, придаём к ним твоих мужиков в качестве грузчиков и отправляем чистить аптеки. А я беру вторую группу, Урал, и еду искать бензовоз. Автопарк увеличивается, вопрос с горючим решать как-то надо.

— Это было бы неплохо. Ещё бы с электричеством решить что-то. Свет пока есть, но отключиться может в любую минуту.

— Вот что мне покоя не давало! Ты гений! Я у аптеки генератор выдел в решётчатом кожухе, чтобы не украли, да значения не придал. Они же у каждой аптеки должны быть. Есть такие лекарства, которые в холодильнике должны быть, чтобы не испортились. Вот генераторы и стоят на случай отключения электричества. Надо дать команду, чтобы все встреченные генераторы забирать.

— Ну, значит, потребности в топливе увеличиваются. Тут тебе и карты в руки. Но всё же нужны генрики и помощнее. Эти тарахтелки так, несерьёзно.

— Посмотрим.

Я подошёл к Игорю обрисовал ему своё предложение. Решили так: с Игорем едут Серёга с Тимуром, а со мной Света и Сёма, ну и Саша, как техническая поддержка. Команду Игоря усилили ещё тремя Сашкиными ребятами. Ну и Егор выделил грузчиков человек пять.

— Игорь! — Окликнул я его прямо перед выездом. — Вы, там, в районе «Новинки» осторожнее. Там нас сегодня утром обстреляли.

— Кто?

— Не знаю. Выяснять не стали, по газам и проскочили. Но стреляли из ружей.

— Спасибо, что предупредил. Будем смотреть по сторонам. Ну, бывай. Поехали мы. И ты там тоже на рожон не лезь.

Мы пожали друг другу руки, Игорь прыгнул в машину, и колонна из двух таблеток и одного ЗИЛка тронулась в путь. Ну, значит, пора и нам. Саша со Светой сели в будку, а мы с Сёмой в кабину вахтовки. Ехать решили налево, к выезду из города и объезжать город по окраине. Кроме как на заправках, искать бензовоз больше и в голову не приходит. А на окраинах их побольше. Авось, где и остался на момент, когда всё это безобразие случилось. Сидеть в кабине мощной машины, сыто порыкивающей дизелем, было приятно. Видно далеко с высока, да и чувство безопасности грело душу. Редких зомби, попадавшихся навстречу, стальной бампер отбрасывал далеко в сторону. Лепота. Вот только автомат мешает. Надо бы какое-нибудь крепление продумать, да и рацию стационарную установить не помешало бы. Умельцев себе Егор неплохих подобрал. Сделают.

Первая заправка ничем не порадовала. Одинокие зомбаки топтались там и сям, брошенные машины одиноко стояли возле колонок, а боковая дверь в подсобку хлопала на ветру. Грустное зрелище. Не останавливаясь, проехали мимо. Погода стала портиться, небо понемногу стало затягиваться дождевыми тучами. Так может скоро и дождь пойти. Интересно, а как заражённые на дождь отреагируют? Посмотрим. Следующая заправка вообще встретила нас дымящимися руинами, среди которых ещё дымились сгоревшие остовы автомобилей. Ловить здесь нечего. Миновав пожарище, мы свернули мимо строящегося здания, то ли будущего ресторана, то ли ещё какого увеселительного заведения, и я вдруг увидел на строительной площадке ЕГО. Между куч песка и гравия и штабелей досок скромно притулился мощный генератор жёлтого цвета, киловатт эдак на двести. Вот это подарок!

— А ну-ка притормози, Тимур.

— Что случилось?

— Видишь, генератор стоит?

— Ну, вижу.

— Нам он нужен.

— Что, ты его прямо сейчас забрать хочешь?

— Конечно. Ещё не хватало, чтобы кто-то другой его забрал. Скоро свет отрубится, а мне в каменном веке с лучиной как-то жить не хочется.

— С такой дурой на прицепе, мы маневренность потеряем. Где-то встрянем — мало не покажется.

— Рискнуть придётся. Давай туда задом сдавай, за фаркоп зацепим.

На звук мотора из недостроенной коробки потянулись обращённые гастарбайтеры.

— Что там у вас? — По рации поинтересовалась жена.

— Генератор нашли. Большой. Сейчас зачистим и цеплять будем.

— Помощь нужна? А то Граф тут аж беснуется.

— Саша, ты из окна на крышу сможешь выбраться?

— Да легко.

— Тогда лезь. Тут гастарбайтеров обращённых штук десять. В два ствола сверху отстреляем.

— Уже лезу.

В зеркало заднего вида было видно, как откинулось окно будки, и из него показалась всклокоченная Сашкина голова. Я тоже открыл свою дверь и полез на капот, а оттуда на крышу кабины. Тимура оставил за рулём, а то мало ли что. Помнится, как-то на охоте кабан нас загнал на крышу кунга сто тридцать первого, а за рулём никого. Был бы кто, потихоньку бы и уехали от греха подальше. Так три часа и просидели, пока кабану не надоело. А этим уж точно не надоест. С высоты кабины вся стройплощадка была, как на ладони. В кунге так злобно рычал Граф, что слышно было даже здесь. Зомби лезли тупо напролом, и отстреливать их большого труда не доставляло. Однако, и про живчиков не стоило забывать. Как показала практика, уж эти твари то, достаточно хитрые и опасные. Ну вспомни чёрта, как говорится. Между стропилами мелькнула быстрая тень.

— Саша, зомбаков на себя бери. У меня живчик нарисовался.

— Понял. Я сейчас, этих добью и помогу.

Эта тварь ну точно учёная. На выстрел не лезла. Пряталась в глубине крыши. Я уже думал, обойдётся, когда живчик перепрыгнул за дымоходную трубу, оттуда на стропила и приземлился на капот Урала. Я от неожиданности чуть с крыши не упал. Первая заполошная очередь прошла над головой, никакого вреда живчику не доставив, напугав его. Тварь прыгнула на козырёк над входом в строение и, как паук, поползла по стене на крышу. Вот тут-то я его и достал.

— Классно. — Услышал я за спиной голос Сашки. — Я со своими тоже уже разобрался. Давай цеплять скорее. А то уже вон, другие подтягиваются.

И, правда, из-за ближайшего поворота уже показались первые фигуры. Цеплять генератор пришлось в режиме полного цейтнота. Но успели. Выехали из ворот уже через начинающую густеть толпу зомби. Упали первые капли дождя, взбив пыль на дороге и оставляя грязные дорожки на ветровом стекле. А потом полило.

— Смотри, а им не нравится! — Обрадовался Тимур.

И точно, зомбаки забеспокоились, нервно засуетились и стали искать укрытие от дождя. Такая реакция не может не радовать. Хоть во время дождя поспокойнее будет. Оставив за собой ещё штук шесть заправок и, уже разуверившись в успехе нашего безнадёжного предприятия, посреди дороги мы увидели долгожданный топливозаправщик. Мне показалось даже, что вокруг него аж сияние разливается. Стоит такой красивый, оранжевый, на базе КАМАЗа, да ещё и цистерна на прицепе. А под ним, в комбинезоне с логотипом «Лукойл», прятался от дождя зомби. Избавившись от нежелательного соседа, мы бросились к желанной цели. Благо дождь распугал всех заражённых. Топливозаправщик был под горлышко залит соляркой. А в прицепной цистерне — бензин. Ну, прямо день подарков! На базу поехали победителями. Однако, заехав на территорию и, весело переговариваясь, выйдя из машин, мы наткнулись на угрюмые взгляды.

— Что произошло? — Спросил я у Димы, встречающего нас у ворот.

— У нас потери.

— Кто?

— Ребята из охраны, из тех, кто с нами поехал.

— Зомбаки?

— Нет. Нарвались на бандосов. Ну, там, где ты предупреждал. По дождю зомбаки разбежались, ну мы бдительность то и потеряли. Там рядом как раз небольшой магазинчик. Ты знаешь. Пока наши аптеку выносили, я решил, что и продукты лишними не будут. И послал туда ребят из охраны. А они там под обстрел и попали. Двоих наповал, а третий лёгким ранением отделался. Он ползком — ползком и к нам. Я его за шкварник и за угол.

— Ну хоть что-то ты видел?

— Пока раненного тащил, краем глаза засёк человек десять мужиков. Все вооружены. В основном ружья, и, вроде, пару автоматов видел. Но мы туда сами не стали соваться. Быстро по машинам и на базу.

— Ну, хоть молодцы, что дальше не полезли. Дима! Усиль охрану базы. Никому на открытых местах не появляться. Без надобности на улицу не выходить. Понял?

— Понял.

— Егор, сегодня отбой для всех выездов. Усилить бдительность. И думать будем.

— Сделаю. Но, Никита, неужели мы ничего делать не будем. Ведь такое спускать нельзя. Да и то, что возле базы бандиты ошиваются, не есть гут.

— Будем, Егор, будем. Только это тебе не зомби расстреливать. Мы имеем дело с людьми. С хитрыми, беспринципными и вооружёнными людьми. Это война. А такие дела с кондачка не делаются. Будем думать. Здесь подготовка нужна. Сейчас укрепляем базу. Они и сюда наведаться могут. После ужина собираемся в столовой всем активом. Думать будем. И, надо бы с раненным пообщаться. Может, что новое вспомнит. Как он, кстати?

— Да ничего. Ранение сквозное. Перевязали, стакан вискаря налили, спит сейчас, как сурок.

— Ну, это нормальная реакция после пережитого. Видел, какие подарочки мы из рейда притащили?

— Даа. Подарочки выше крыши. Я о таком и мечтать не мог. Сейчас мой генрик устанавливают и к сети подключают. Так что, если свет отрубят, будет чем освещаться.

— Ну, это не панацея. Всё равно нужно будет по магазинам свечи поискать. Если керосиновые лампы попадутся, вообще будет хорошо.

— Чем хорошо? Где керосин-то взять?

— Егор! Есть прекрасный фронтовой рецепт: щепоть соли в бензин и всё. Будет светить и взрыва паров можно не опасаться. Ладно, пора к ужину готовиться.

Когда спустились к ужину, я обратил внимание на слишком наэлектризованную обстановку в столовой. Люди кучковались, о чём-то возбуждённо переговаривались, но с моим появлением замолкли, косо поглядывая на меня. Среди них выделялся лысоватый плотненький мужичок в очёчках, который, возбуждённо поблёскивая линзами, перемещался от одной кучки к другой. Тревожный звоночек. И чего ждать дальше? Второй день только, и столько разных проблем. Может, зря всё это? Вот так подставлять людей за мои идеи. Вывезти всех в воинскую часть и всё. А как же те люди, которые до сих пор сидят в запертых квартирах и ждут помощи? Да и под военных идти всё-таки не хочется. Ну, война, как говорится, план покажет. Ужин прошёл в тревожной тишине. Только слышны были разговоры вполголоса за столом, да стук ложек.

— Мне кажется, нам давно нужно поговорить. — Поднялся из-за стола давешний мужичок. — Почему нас заставляют работать? Мы добропорядочные граждане и имеем право на защиту и нормальные условия. Почему я, государственный служащий, начальник отдела, должен таскать какие-то доски?

— Да, точно! И кормёжка могла бы быть и получше. Мы знаем, что продукты есть, а нас кашей какой-то кормят. — Раздался нестройный хор голосов.

Ого! Вот и бунт на корабле! Конечно, можно было бы провести разъяснительную работу, поуговаривать. Но обстановка как-то не располагает к переговорам. Да и злость, вдруг, горячей волной ударила в голову.

— Я вас услышал. Поднимите руки, кто ещё так думает.

Подняли руки человек пятнадцать. По радостному блеску в их глазах было видно, что они уже готовы праздновать победу. Грустно. Успокаивало то, что остальным жтот демарш явно не понравился.

— Так вот, слушайте меня внимательно. Обстановка вокруг нас сложилась непростая. Мы прикладываем все усилия для того, чтобы выжить самим и помочь выжить другим. И в этой обстановке каждый из нас должен внести свою лепту в общее дело. Да и продукты не бесконечны. А дальнейшая их добыча сопряжена с большим риском. Так что тут не до разносолов.

— Не надо нас агитировать! Ты нам мозги не запудришь! — Выкрикнул кто-то из-за стола.

— А я и не агитирую. Мне здесь такие разговоры не нужны. Я думаю, и абсолютному большинству присутствующих здесь, тоже. Можно было бы вас отвезти в воинскую часть, но, боюсь, в ближайшее время этого мы сделать не можем. Каждый день к воякам не наездишься, да и там вам разносолов никто не предложит, и работать там тоже заставят по любому. Бездельники и там не нужны. Поэтому даю вам ночь на раздумье. Кто не передумает, даём паёк на сутки и за ворота. Кто останется, будет выполнять все требования администрации, по крайней мере, до следующего рейса в воинскую часть.

— А оружие?

— А оружие вам не обломится. Мы его сами добыли. Вот и вы добывайте.

— Как же без оружия то?

— Не мои проблемы. И запомните, этот разговор был в первый и последний раз. Больше никаких разговоров. Услышу что-нибудь подобное — сразу за ворота. Всё. Разговор закончен.

Люди быстро поели и освободили столовую. Ой, что-то мне всё это не нравится. В быстро опустевшем помещении остался только актив.

— Ну что, мужики, слышали, что творится?

— Слышали. Жёстко ты с ними.

— А что ещё делать было? Так и будем делать. Недоволен — паёк в зубы и за ворота. Нам ещё здесь пятой колонны не хватает. По ходу нам здесь нужен особист.

— Кто?

— Особист. Ну, или кто-то в этом роде. Обозвать можно по-разному, шериф, участковый, опер… Не суть важно. Нужен человек, умеющий копать, знающий психологию человека, умеющий выявлять тревожные звоночки. Желательно бывший полицейский. Игорь, Сёма ведь бывший мент?

— Да. Только он в ППС служил.

— Ну, на безрыбье, как говорится…

— Подожди, Никита. — Влез Егор. — Я же список веду, кто кем работал до всего этого. Есть у нас один бывший опер. Руслан Галиуллин. Вроде толковый. У Сашки в охране числится.

— Надо бы с ним пообщаться. Саш, ты его после нашего совещания пришли ко мне.

— Никита! У меня так и людей не останется! — Взвился Саня. — Двое погибли, один ранен. И этого тоже забирают.

— Пока никто никого не забирает. Я просто поговорить хочу. А если действительно толковый, так лучше его по назначению использовать, чем потом вот такие эскапады, как за ужином, выслушивать.

— Хорошо, пришлю. — Буркнул Саша.

— Теперь следующий вопрос: бандосы. Где наш раненный?

— Здесь. Сейчас войдёт.

— Игорь, вместе с раненным набросайте схемку боя на листочке. Особенно уделите внимание уделите противнику. Кто где находился, по возможности, у кого какое оружие.

— Саша с Димой, обсудите с Егором, сколько штыков мы можем выставить в случае заварухи. Пройдитесь по списку нашей общины. Особое внимание имеющим хоть какой-то армейский опыт и спортсменам.

Я налил себе чаю и потянулся за печеньками. Прикинул на листочке по памяти схему района, где состоялась перестрелка. Что там у нас есть? Так, по Гагарина магазинчики, аптека… Всё хлипкое. Под базу не приспособишь. Значит, искать бандитов надо в глубине дворов. К магазинам они, скорее всего, на мародёрку ходили. Во дворах у нас вот здесь игротека отдельной постройкой. Могли они там засесть? Если бы пацаны малолетние были, могли бы. Но Игорь говорил, что мужики взрослые были. Значит, нет. Гаражи капитальные. Тоже не вариант. Хрущёвки пятиэтажные, уже теплее. Могли столько вооружённых человек зачистить подъезд, например? Могли. Условия для проживания есть. А для мародёрки вон, сколько магазинчиков вокруг. Ещё я там видел пристройку одноэтажную к дому. Склад какой-то, что ли. Сколько раз мимо проходил, а так и не удосужился узнать, что там. Стоит там пошарится. Подошёл Игорь и протянул мне листок бумаги, на котором коряво, квадратиками, кружочками и стрелочками была изображена схема боя. Ну, боем то это назвать можно с большой натяжкой. Почти все кружки сбились в кучу, только три были рассредоточены на местности. Над одним было написано АКСУ, над другим АК, а над остальными — ружьё. Всего их нарисовано было десять штук. Бестолковый какой-то бой получился. Обычно, при встрече с противником учат рассредоточиваться на местности. А тут сбились в кучу и давай палить из всех стволов. Такое впечатление, что какие-то дебилы набрали оружия, почувствовали себя крутыми, а о тактике никаких знаний. Если это так, уже легче. Но расслабляться не стоит. Что же делать то? Люди без боевого опыта. Как их под пули гнать. Да и зомби шарятся. Пешком не подойдёшь по-тихому. А машины издалека слышно. Встретят из всех стволов, и только дуршлаги от машин останутся. Эх! Был бы у меня броневичок инкассаторский! Мечтать не вредно. Стрёмно как-то.

— Никита, человек пятнадцать можем выставить, если базу не оголять. — Обратился ко мне Саша. — Здесь — то тоже охранять надо.

— Мужики, я вот что подумал. — Отозвался я. — С этими бандюками мы пока притормозим. Поисковики с утра — обычная мародёрка. Только подальше от того района. А с остальными, Саша, займитесь-ка боевой подготовкой.

— А как же с бандюками? Так и будем терпеть их под боком?

— Рано нам ещё идти воевать. Всё понимаю, но необученных людей под пули подставлять не хочу. Усилим охрану, пару дней людей поднатаскаем, потом можно и попробовать.

— Как же так, Никита! — Вскинулся Егор. — От них же любой пакости ожидать надо!

— Вот и усильте охрану. Без особой надобности за пределы базы ни ногой. Был бы ещё броневичок какой, можно было бы попробовать. А наши машины ещё на дальних подступах в дуршлаг превратят. С фаршем из нас внутри.

— Ого, замахнулся. — Заржал Дима. — Это с которого Ленин выступал?

— Да нет. Инкассаторский бронированный микроавтобус в самый раз пойдёт. Вот на нём в самый раз было бы.

— Где же его взять?

— Вот и я не знаю. Только людьми зря рисковать не хочу. Они нам жизни свои доверили. Лучше пока своими делами займёмся. Слушайте план работы на завтра. Егор, территорию необходимо расширять. Тесновато у нас тут стало. Были у тебя на этот счёт, помнится, задумки.

— Были. За счёт соседнего участка.

— Вот и лады. Только забор там тоже укрепить надо. Через дом магазин строительный. Там можно пошуршать.

— А из чего, ты думаешь, умывальник сделали? Всё оттуда.

— Оттуда всё нужно забрать. Но это потом, с нашими поисковиками вместе. Дима, на тебе охрана и боевая подготовка. Людей натаскивайте и в обращении с оружием и в тактике боя. По крайней мере научите их рассыпаться при первом выстреле грамотно укрываться. Жаль, боезапас не резиновый. Стрельбы бы устроить. Игорь, до обеда со своей командой проедься по частному сектору. Там могут быть выжившие. Посмотри. Осторожно, не подставляясь, нужно людей вытаскивать. А у меня идейка возникла.

— Что за идейка?

— Хочу прощупать тех, кто сел в супермаркете.

— Ну сидят мужики там. И что?

— Да то, что если не они беспределят, то уж точно знают, где эти беспредельщики находятся. Наверняка даже успели с ними столкнуться. Нас-то именно в этом района два раза обстреляли. Пообщаюсь, посмотрю. Поеду через Ильича, заодно посмотрю, что в РОВД, в Суворовском училище творится. Территории-то закрытые. Может кто и занял там оборону. Надо с другими общинами связь устанавливать.

— А если это супермаркетовские беспредельничают?

— Вот и посмотрим. Кстати, когда я их видел в первый день, вроде адекватные мужики. Нас же до того нас кто-то обстрелял, а они только настороженно взглядом проводили. Выстрелить и не пытались даже. Так что надеюсь, что пообщаться удастся. А после обеда, Игорь, на тебе продукты. Ниже крытого рынка там пара магазинов и кондитерская. Там, помнится, прямо на месте пекли. Должна быть мука, там, яйца, сахар. Всё это не лишним будет. Пойдёшь в том же составе, как и сегодня. Только смотри поосторожнее.

— Да виноват я, расслабился! У меня у самого из-за этих двух погибших душа болит!

— Успокойся. Не винит тебя никто. Просто повнимательнее там. А мы тем же составом наведаемся-ка на работу ко мне.

— А что ты там забыл?

— Вспомнил я, что в нашем автохозяйстве я пару автоцистерн видел. Надо бы забрать.

— А зачем они?

— Топливо хранить. Пора бы уже заправки чистить, пока кто-то другой нас не опередил. Топливо всегда нужно. Вон, машины кушать хотят, да один дизель больше восьми литров в час употребляет. Нам горючки много надо будет, и бензина и соляры. Ладно, пора спать. Саша, Дима посты проверьте. Света, Графа сориентируй тоже на охрану. Кстати, его хоть покормили?

— Про него забудешь! Конечно покормили.

— Ну, тогда всем спокойной ночи. А мне Руслана найдите. Пообщаюсь.

— Да что его искать? — Ответил Игорь. — Я, когда за раненным ходил, его тормознул. Вон он ждёт.

— О, Руслан, подходи! Разговор у меня к тебе.

— Слушаю тебя.

— Ты, говорят, опером работал.

— Да. В РОВД уже лет семь землю топчу.

— Опыт большой. Хочу я тебе дело по твоему профилю поручить.

— Это опером что ли? И как ты себе это представляешь?

— Да нет, не совсем. Вот ты в армии служил?

— Служил.

— Помнишь, там особисты есть?

— Ну. Помню. Так вот я тебе именно такую работу предлагаю. Ходить, смотреть, с людьми разговаривать, ненадёжных и подозрительных выявлять. Вот сегодня видел, что за ужином было? Вот такие настроения вовремя выявлять. К нам люди прибывать будут, тоже среди них разные могут быть. А уж про осведомителей из какой нибудь банды я вообще молчу.

— Ну ты сказал!

— А что? База у нас хорошая. Богатая. Горючки сколько. Техники. Продуктов. Медикаментов только вон с трёх аптек натаскали. Чем не лакомое местечко?

— Вообще-то ты прав. А что, дело интересное. Почему бы не заняться?

— Вот и славно. Вот и приступай. А я спать. Спокойной ночи.

С чувством выполненного долга мы с женой поднялись в свои апартаменты. Вот и закончился второй день, принёсший нам первые жертвы.

День третий

Утро началось обычно. Ставший уже привычным завтрак с уточнением планов на день, и каждый стал собираться по своим делам. Я в ожидании своей команды вышел во двор и, ёжась под порывами прохладного утреннего ветра, прошёлся вокруг своей таблетки. Да уж. Машина сама по себе, конечно, неплохая. Вездеход как-никак. Но защиты никакой. Не мешало бы какой-никакой защиты навесить. Где бы металла найти? Листового железа кровельного конечно, если поискать, много где есть. Только толку от него. Проще фольгой обернуться. Эффект тот же. Да и вахтовку тоже укрепить не помешало бы. Удобная вещь для рейдов, оказывается. Вот и сейчас на ней в рейд по частному сектору Игорь собирается. Машина удобная, а простреливается навылет. Особенно будка. Даже и не знаю, где нормальное железо искать. Может на строительном рынке? Не вариант. Там продавцы обычно и ночуют, особенно где товар габаритный типа штабелей досок или стопок того же железа или шифера. Так что там зомби на зомби сейчас. А где ещё? Ладно. Будем думать. Блин, головы не хватает думать обо всём. Ладно, озадачу актив, пусть думают. Может, идеи светлые у кого появятся. А у меня, пока, другая работа имеется.

Выехали не спеша, проехали по Кремлёвской и выскочили на Ильича. Возле РОВД притормозили. В окнах ни огонька, а по территории беспрепятственно прогуливались зомби. Вымерло РОВД. Да это и не удивительно. Менты, как и скорая, первыми среагировали на беспорядки. Мало того, что на улицах под заражённых подставились, их же ещё в ментовку возили, как буйных. Там бы пошариться на предмет оружия. В оружейке наверняка стволы остались. Жалко, если каким отморозкам попадут в руки. Ну и патроны должны быть. А их, как известно, много не бывает. Короткостволом бы разжиться. Пусть у каждого будет, как носимое повседневное оружие. Но соваться сейчас туда себе дороже. Силёнок маловато. Поехали дальше. В Суворовском училище та же ситуация. На перекрёстке, наискосок, в кафе «Барс», увидели какое-то шевеление. Вроде как народ там. Решили подъехать. А неплохо народ устроился! Летняя площадка под навесом огорожена аккуратным, но очень практичным для нынешних времён забором. Помещение кафе пристроено к жилому дому так, что кухня, сан узел и два зала были обустроены уже в жилой квартире. Ну и выход в подъезд с той стороны. При условии, что подъезд зачищен, прямо рай, а не база. Вокруг местность была сравнительно очищена от заражённых. К нам вышел крупный мужчина лет пятидесяти с короткой стрижкой на седеющей голове. Военная кость видна сразу.

— Полковник Соболев, Сергей. — Представился он по-военному кратко. — С кем имею честь?

— Майор Фролов, Никита. Представляю общину с Крытого рынка. Заехали познакомиться, установить связь.

— Рады, что ещё живые есть. Проходите внутрь, нечего тут стоять на открытом месте.

Он махнул рукой, и с той стороны забора из зарослей искусственного плюща вышли двое с охотничьими ружьями. Я ещё, когда мы подъезжали, их срисовал. Как они позиции занимали. Ну, вообще-то грамотно. Полковник без прикрытия наобум не сунулся. Люди разные бывают. В этом кафе я бывал неоднократно до катастрофы. Изменений особых не произошло, разве, что народ в большинстве своём вооружённый. Но это как раз и нормально по нынешним временам. Даже АКСУ кое у кого увидел. Рассказ полковника оригинальностью не отличался. Как военный пенсионер, в день катастрофы он оставался дома. Ещё с ночи заметив странное, он утром созвонился с со своими друзьями, с которыми любил выезжать на охоту. В окно увидел, как психи гоняются за редкими прохожими. Обсудив произошедшее, они решили собраться у Сергея. Несмотря на военное прошлое, чуть не блеванул, когда двое из них стали рвать зубами какую-то девушку. Не выдержал, достал свою помпу и стал палить в окно. Потом во двор ворвалась полицейская машина, двое ментов с ходу открыли огонь по ненормальным. В азарте они выскочили из машины и бросились в глубину двора, поливая с бедра из автоматов, как из садовых шлангов. Тут из-за угла метнулась тень, сбила с ног одного из ментов, полоснула зубами по шее и, не обращая внимания на ударивший из шеи фонтан крови, бросилась на второго. Минута и с ментами было покончено. Вот, когда полковник раскаялся, что пожалел денег на полуавтоматический карабин «Тигр» — почти точную копию СВД. Пока ждал друзей, вышел в подъезд и пострелял зомбаков, шарахающихся по лестнице, и приготовился прикрывать друзей. Друзья подъехали, обозначившись по сотовому. Быстрый зомбак к этому времени куда-то слинял. В шесть стволов они быстро отстреляли тупых зомби, подобрали автоматы и подогнали полицейский УАЗ поближе к подъезду. Потом повытаскивали из квартир уцелевших соседей, вскрыли из подъезда дверь в кафе и основали там базу. Мы тоже рассказали им свою историю. Обменявшись волной, благо в полицейской машине была рация, мы тронулись в дальнейший путь. К супермаркету подъезжали осторожно, ожидая в любую минуту выстрела по машине. Магазин за два дня изменился. Стёкла были побиты, повсюду виднелись следы от пуль и картечи, витрины были забиты какими-то щитами с проделанными в них бойницами. На подъезде нас остановил ствол ружья, выставленный из-за двери и направленный в нашу сторону. Мы остановили машину, я, оглядевшись, и не увидев поблизости зомби, осторожно вылез из кабины и сделал несколько шагов к входу.

— Стой, где стоишь! — Донеслось из-за двери.

— Стою. Ты только не нервничай.

— Чо припёрлись?

— Да так, познакомиться, пообщаться. Может, внутрь пустите? А то стою здесь, как тополь на плющихе.

— Ладно, заходи. Только без оружия.

Что-то проскрипело по полу, и дверь приоткрылась. Я шагнул в полутёмное помещение и огляделся. Меня обступило несколько вооружённых мужчин. Сердце упало в пятки. Всё. Сам к отморозкам пришёл. Как бы своих предупредить, чтобы сваливали? Однако явной агрессии никто не проявлял, все стояли спокойно, с тревогой глядя на меня.

— Ты военный? — Спросил меня один из них, видимо старший, сбитый с толку моей горкой и разгрузкой армейского образца. Да и таблетка у меня как-никак армейская, хоть и ВВешная.

— Бывший.

— А я уж думал, что к нам армия на помощь пришла.

— Ну, армия до нас ещё не скоро доберётся. А пока, спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Сами организовываемся, как и вы. А что вы такие нервные?

— Станешь тут нервным. Вчера еле отбились.

— От заражённых?

— Да с заражёнными мы, слава Богу, справляемся. Бандюки вчера на нас наехали.

— Вот здесь, если можно, поподробнее.

Рассказ тоже оригинальностью не отличался. После катастрофы местные мужики довольно быстро организовались. Нашлись среди них и охотники. Сообразили, что супермаркет под базу приспособить. Залезли в магазин, стали чистить от зомбаков. Нашли там двоих инкассаторов, которые на момент катастрофы как раз заехали деньги в банкомат загрузить и, увидев, что творится, не решившись стрелять, спрятались в подсобке. Третьего они потеряли при отступлении. Очистили магазин, сели там со своими семьями. Ещё кто-то к ним прибился. На второй день к ним внаглую, на двух БМВ икс пятых прикатили наглые полупьяные вооружённые мужики. Безапеляционно потребовали освободить помещение, а женщин, какие помоложе, им оставить. Их, как водится, послали по известному адресу. Они изо всех стволов как жахнули, аж все витрины посыпались. Никто же не ожидал, что воевать придётся. От зомбаков толстое витринное стекло должно было защитить, а от пули это не преграда. Не бронированное же. Ну и начали по залу метаться, искать укрытие. В ответку, конечно, тоже отстреливались. На шум зомби начали стекаться. Бандиты отступили, но пообещали ещё вернуться.

— Вот и ждём сейчас. — закончил разговор старший, которого звали Валентин.

— Ну нас они тоже обстреляли пару раз, двоих наших убили. Откуда взялись то? Где-то же сидят они.

— Да тут неподалёку. Пристройку к дому знаешь вон там?

— Знаю.

— Вот там они и сидят.

— Вот за эту информацию спасибо!

— Рация есть?

— Есть. С инкассаторской машины сняли.

— Ну, тогда пиши волну. И, вот что, не мешало бы вам понаблюдать за ними. Особенно их количество и вооружение.

— А зачем?

— В ближайшее время хочу извести всю эту шушеру под корень. Ну, а если с вашей помощью, то ещё лучше.

— Пост у нас постоянный в подсобном помещении. Как раз туда. Сразу после нападения и выставили. Но, я думаю, до дождя они точно не сунутся. Зомбаки помешают штурмовать. Мы заметили, что больно уж эти психи дождя не любят. А уж в дождь должны полезть.

— Броневичёк бы ваш использовать. Милое дело.

— Подумаем. Ладно, на связи, если что.

— Ага. И держите меня в курсе.

Ну что, задача выполнена и, даже, перевыполнена. Можно ехать назад со спокойным сердцем. До базы добирались тем же маршрутом. По дороге, на повороте на Кремлёвскую, чуть не влетели в стаю мотоциклистов, что весело, с гиком, гоняли зомбаков. Похоже, обдолбаные напрочь. На нас они внимания вообще не обратили и дружно газанули дальше. Мы только головами покрутили. Похоже в такие времена и не такое можно увидеть. У ворот базы нас облаили две шавки. Похоже база обзавелась и четвероногими охранниками. Вылезший из машины Граф одним рыком пояснил кабыздохам, кто здесь главный. Собачонки, поджав хвосты, забились под ближайшую машину. Оглядев территорию победным взглядом, Граф улёгся на своём любимом месте. На базе народу ощутимо прибавилось. Похоже, рейд удался и у Игоря. Забор, смежный с соседним участком, был разобран, и Егор руководил укреплением внешней ограды. Увидев меня, он подошел и поздоровался.

— Ну как съездил?

— Нормально. На Республике в кафе «Барс» общину нашли. Нормальные люди, только маловато их. С супермаркетовскими законтачили. Они с теми отморозками уже успели столкнуться.

— И как?

— Отбились на первый раз. Зато выяснили, где эти бандюки сидят.

— Где?

— Там недалеко оптовый склад был. Вот они там и засели. Договорились с ребятами о взаимодействии. Надо эту проблему решать как-то.

— Надо.

— Ты, кстати, тоже животиной обзавёлся.

— Какой животиной? А-а, эти? Игорь из рейда привёз. Вы же своего Графа не даёте. Вот и пришлось этими шавками службу охраны усиливать.

— Что же делать, если этот Граф никого, кроме Светы не признаёт. Да и польза от него в рейдах большая. Надо бы и Игорю тоже какую-нибудь собаку отыскать. Раз мы уже приноровились двумя группами работать.

— Да я понимаю. Чего там.

— Ты новеньких переписал?

— Переписал.

— Есть желающие остаться, или все в воинскую часть хотят?

— Желающие есть. Но в основном люди хотят в спокойное место.

— Да это и понятно. Сколько человек на отъезд?

— Шестнадцать. Ещё пятеро из наших бузотёров во главе с этим очкастым.

— Пусть готовятся на после обеда.

— Ты что, решил их сегодня отвезти?

— Да. Всё равно в ту сторону еду. Отвезу в часть, а на обратной дороге за автоцистернами.

— Хорошо. Пойду, предупрежу. Ладно, давайте мойтесь уже. Сейчас обед будет.

После обеда ещё около часа пришлось ждать, пока собирались желающие уехать. Вроде, чего там собираться то? А пока собрались, пока погрузились в вахтовку… А мечутся как угорелые, суетятся чего-то. Все нервы вымотали, пока тронулись. Увязались с нами и Сашка с Димкой. Родных решили проведать. Игорь тоже хотел, но у него рейд по магазинам. По городу проехали без происшествий. Зомбаков возле ПТУ поменьше стало, в автобусе, что в кафешку влетел, заражённых кто-то пострелял. С ветерком выскочили на объездную. В районе скотного рынка увидели непонятную картину: человек тридцать оборванных и избитых под охраной каких-то вооружённых людей вкапывали в землю столбы и натягивали колючую проволоку. Мы проехали мимо под настороженными взглядами охранников. Что бы это значило? Надо бы себе зарубочку на память сделать. Потом посмотрим. У сгоревшего авторынка неприкаянно бродили зомби, а на повороте к ВВешному полигону уже и трупов не осталось. Всех подъели. Очень шустрый зомби пытался нас догнать вдоль дороги, но его отпугнул Саша из окна вахтовки. На блокпосту нас встречал давешний лейтенант. Узнав нас, он быстро связался со штабом и нас сопроводили на территорию. Припарковав машину на уже привычное место и передав наших пассажиров военным, мы зашли в здание казармы. На месте была только тёща. Её, как пожилого человека, к делу не приставили, и она сидела с внуком. Дочка работала на продуктовок складе учётчицей, свекровь её — в хозбригаде, а зять проходил военную подготовку. Жена с тёщей отправились чаёвничать, а я пошёл к начальнику штаба.

Полковник Семёнов встретил меня радушно, усадил на диванчик и налил стакан кофе.

— Ну, рассказывай, майор, что нового?

— Да вот, ещё вам гражданских привезли. Мы свою часть договора выполняем.

— Я не понял, это ты мне что, на патроны намекаешь?

— Не отказался бы.

— Ну ты и жук! — Расхохотался полковник. — Ладно, дам немного. Ящика два. Но не наглей.

— Да я и не наглею. Нужное дело делаем. Город чистим, людей спасаем.

— Да это я так. Люди есть ещё в городе?

— Есть. Вытаскиваем помаленьку. Я там вам человек пять проблемных привёз.

— Это как?

— Чиновники бывшие. Работать не хотят. Считают, что все им обязаны, а они только право имеют.

— Ну, таких мы быстро перевоспитываем. Это не страшно. Что ещё?

— С двумя общинами законтачили. Нормальные люди. К войне, вот, готовимся.

— Это к какой войне?

— Да в нашем районе отморозки выявились. Наших двоих завалили. На супермаркетовскую общину напали. Те насилу отбились.

— Вы бы там с войной притормозили. Вот мы в город войдём, сами с ними разберёмся. Не ваше дело воевать.

— Сам не хочу, а, чувствую, придётся. Не дадут они нам спокойно жить.

— Ну, смотрите сами. Но всё же постарайтесь осторожнее там.

— Постараемся. Да, ещё на объездной в районе скотного рынка дела непонятные происходят. Какие-то люди территорию колючкой обносят под вооружённой охраной.

— Да может община какая-то сельским хозяйством решила заняться. А без вооружённой охраны сейчас никуда. А на открытой местности тем более.

— Так-то оно так. Только всё равно не понравились они мне.

— Ну, на основе эмоций выводы не делаются. Но вы понаблюдайте при случае.

— Попробуем.

— Ладно. Иди в службу РАФ. Будут тебе патроны. А с отморозками не торопитесь всё таки. Вот свои дела разгребём немного, пришлю к вам взвод на БМП. Они там этих бандитов по брёвнышку раскатают.

— Было бы хорошо. Ладно, я пошёл. До свидания.

Два ящика патронов я забрал и сразу теплее на душе стало. Всё-таки патронов много не бывает. Да и обещание полковника разобраться с бандитами грело душу. Ну не лежит у меня душа воевать с ними. Есть обученные вояки, у них бронетехника. И никакой самодеятельности. Лишь бы успели. Моя бывшая работа встретила нас редкими зомби, столбиками, стоявшими то там, то сям. Не останавливаясь, сразу проехали к автохозяйству. Оставив Сашу с Димой заводить автоцистерны, мы всей поисковой группой двинули к складам. Идущий впереди Граф настороженно водил носом, изредка важно посматривая на нас, как бы говоря, мол, куда вы без меня денетесь. У дверей складского помещения Граф насторожился, прижал уши и зарычал. Молодец. Знает службу. Мы взяли вход на прицел, а Сёма рванул на себя дверь. Недалеко от входа топталась зомбачка, бывшая кладовщица Рая. Увидев нас, она что-то забормотала и потянулась к нам. Пришлось упокоить уже привычным одиночным выстрелом. Зато, как в награду за пережитую нервную встряску, нашим взорам предстали четыре канистры прекрасного моторного масла. Ну и по запчастям кое-что нашлось. Резина там всякая тоже лишней не будет.

— А не прогуляться ли нам в мастерские? — Осенила меня новая мысль при взгляде на пачку электродов.

— А нам оно надо?

— Надо. Хочу сварочный аппарат прихватить. Пригодится. Забирайте все электроды, грузите всё в вахтовку и пошли. В мастерских ещё и газосварку прихватили. Баллоны грузить нам помогали и Саша с Димой, уже подготовившие свои автоцистерны к выезду.

— Никита, я там, за цехом, ещё один бензовоз видел. Правда старый, списанный. Но, может, на жёсткой сцепке дотащим. Как думаешь?

— А что, это идея. Давай попробуем. — Только сейчас я вспомнил, что недавно с районов притащили списанную технику, чтобы на металл порезать. Да вот не успели.

Мы подогнали одну из машин к списанному бензовозу и прицепили его найденной тут же жёсткой сцепкой. Вот так и выехали из ворот: впереди Урал-вахтовка, следом автоцистерна с прицепом, следом ещё одна. На обратной дороге мы повнимательнее присмотрелись к странному строительству. Увиденное мне всё больше не нравилось. Особенно отношение охранников к рабочим. Пинки, тычки и крики как-то не располагали к позитивному восприятию. По пути решили сделать крюк и заехать на заправку, чтобы не тащить цистерны пустыми, поэтому не стали заворачивать, а направились дальше. Уже подъезжая к ней, мы увидели стоящих возле колонок вооружённых людей. Ну, вооружённые люди в наше время не редкость. Заодно и пообщаемся. Новостями обменяемся. Такие благодушные мысли вдруг прервал внезапный выстрел. Мы резко остановились и, выскочив из машин, рассыпались по укрытиям. Положение идиотское. Зомби на звук потянулись, а впереди какие-то идиоты в нас стреляют.

— Все целы? — Прокричал я своим.

— Целы. Они в воздух стреляли. — Ответил мне Игорь из-за кирпичной трансформаторной будки.

— Вы кто такие? — Крикнули нам с заправки.

— Обычные люди. — Ответил я. — Заправиться хотели.

— Заправка наша. Валите отсюда.

Вот ненормальные. Из-за какого-то бензина воевать хотят. Нет, конечно бензин нынче вещь нужная. Но не настолько же.

— Всё! Мы поняли. Уехать спокойно дадите?

— Валите по-быстрому.

— По машинам! — Крикнул я своим. Мы сноровисто расселись по кабинам и, от греха подальше быстро покинули территорию. Свободную заправку нашли дальше по маршруту, залили одну цистерну бензином, а вторую и списанный бензовоз — солярой. Ну, теперь можно и домой. До базы добрались без приключений. А уж Егор как обрадовался нашим трофеям! Аж целоваться ко мне полез.

— Ну, молодцы! Вот это улов!

— А Игорь тоже, вижу, с неплохими трофеями вернулся. — Показал я туда, где мужики из хозяйственной службы разгружали ГАЗон.

— Да уж. Одной муки шесть мешков. На ноги становимся.

— Это радует. Ладно. Там вашим механикам нужно ещё кое-что выгрузить.

— Что?

— Да мы масло моторное привезли, запчасти кое-какие, резину. Ну и сварку прихватили.

— Сварку? Да у нас тут полноценная автослужба получается!

— Надо бы её расширить. Техники прибавляется.

— Я туда ещё четверых ребят из новеньких приспособил уже. Один из них хороший моторист, оказывается. К стати, помнишь, утром мы про железо говорили?

— Помню.

— Так вот, мне ребята подсказали, что по Нариманова есть металлоцех с гильотиной. Можно там пошарить.

— А это мысль! Надо туда прокатиться. Вот только надо дать команде отдохнуть немного. Да и сам устал что-то.

— Может, хватит геройствовать? Пусть сами в рейды ходят. Ты, как-никак, руководитель общины.

— Какой из меня руководитель! Ты и сам здесь неплохо справляешься. А я на одном месте засохну. Мне движение нужно.

— Да, я в доме вам с женой комнату приготовил. Переезжайте туда. Нечего в тесной кабинке ютиться.

— Вот за это спасибо. Пойду жену обрадую. Да, ещё одно, всех новоприбывших принимать только через Руслана. Пусть с ними беседует. Он теперь наш особист.

Я распорядился Тимуру отогнать вахтовку к механикам в боксы, разрешил команде отдыхать полтора часа, а сам с женой принялся за переезд. Дом оказался неплохим, двухэтажным. В пристройке даже нашлась банька, что не могло не радовать. Разместившись в уютной спальне, мы обошли весь дом. Видно до катастрофы он принадлежал достаточно зажиточному человеку. Обстановка была шикарной, даже несколько помпезной. На первом этаже даже нашлась неплохая кухня. Из отведённого команде времени на отдых оставалось ещё полчаса и я, поставив на плиту чайник, вызвал по рации всю поисковую команду. Первым на кухню вбежал Игорь.

— Никита! Что стряслось?

— Ничего.

— А что за сбор?

— Просто. Думал чай с командой попить, за дела наши скорбные покалякать.

— Ну, напугал! А давай почаёвничаем. Обстановка неплохая. Располагает.

Подтянулись и остальные. Чайник закипел и Света, заварив чай, разлила его по чашкам. Мы помолчали, вдыхая аромат и потянулись к кексикам, выложенным на блюде.

— Как мародёрка? — Спросил я Игоря.

— Нормально. В общем, спокойно. Только в кондитерской попотеть пришлось. Там же ПТУ рядом. Зомбаков много возле него оказалось. Но зато и куш солидный сорвали. Классную наводку ты нам дал.

— Ещё есть что на примете?

— Ну, магазинов-то полно. Только успевай шмонать. А у тебя что, есть что предложить?

— Надо бы один металлоцех навестить. Там железо поискать. Наши машина надо бронировать как-то. А то никакой защиты.

— Всем составом поедем?

— Думаю, да. Район ещё не проверенный. Кто его знает, что нас там ждёт?

— Тогда пойдём готовиться к выходу. — Игорь отставил свою чашку и поднялся. Ребята потянулись за ним.

Выехали двумя машинами: вахтовкой и ЗИЛком. На «Радуге» повернули направо. Металлоцех опознали по огромной вывеске: «Гильотина. Часы работы с 9.00 до 18.00. Выходной — воскресенье». Подъезжали осторожно и сразу возле въезда наткнулись на толпу заражённых. Расшвыряв их бампером Урала, въехали на территорию и сразу приступили к зачистке. Граф со свирепым рыком рванул вперёд и с громким лаем стал носиться вокруг, отвлекая зомби на себя. Ну, умная собака! Вытянула зомбаков в линеечку. Прямо как в тире. В таких курортных условиях мы зачистили территорию минут за десять. После грохота автоматных выстрелов повисшая тишина буквально давила на уши. В воздухе ощутимо запахло сгоревшим порохом. Двор перед цехом был сравнительно небольшой, захламленный по углам различным железным ломом. Граф без напоминаний проинспектировал все завалы и сел посреди двора с чувством выполненного долга.

— Эй! Боец! А цех кто проверять будет? — Окликнул я собаку.

Граф недовольно вильнул обрубком хвоста и направился к воротам. Однако, чем ближе он подходил, тем более напряжённой становилась его поза и всё ниже к земле пригибалась голова. Из оскаленной пасти раздался утробный рык.

— Вот это другое дело. А то взял моду от службы косить.

Соблюдая все меры предосторожности, мы аккуратно вошли в цех. Цех был пуст, только под потолком на крюке тельфера, что-то мыча и дёргаясь, висел связанный зомби. Похоже та же картина, как и на базе, когда мы её зачищали. Один, видимо, обратился. Остальные его пытались образумить и подставились под укусы. Поймали, связали, подвесили, а потом и сами обратились. Граф успокоился, уселся посреди цеха рядом с трубогибом и посмотрел на меня, словно говоря, мол, и что было паниковать? Что, с таким пустяком сами справиться не могли? Всё за них Граф должен делать. Ну наглая морда! Посреди цеха стояла гильотина, а рядом с ней аж четыре стопки пятимиллиметровой листовой стали.

— Классно! Вот только как его грузить? — Призадумался я.

— А вон погрузчик стоит. — Отозвался Сёма. — Я на таком работал. Было дело. Подгоняйте пока машину.

Пока Тимур задним ходом загонял в цех ГАЗон, Сёма подъехал на стоявшем неподалёку электрокаре и вилкой подцепил ближайший поддон. Ну, механизация труда великое дело. За пятнадцать минут загрузили всё. Выезжая со двора, шибанули нескольких зомби, неосторожно попавшихся на пути. Пустынный город навевал тоску и уныние. Хоть пожары уже прекратились. Даже не верилось, что ещё три дня назад на этих улицах бурлила жизнь, люди жили, влюблялись, ссорились, женились, разводились. Вот по этой улице спешили на работу и сидели в тех кафешках после рабочего дня. А сейчас полное запустение и уныние, да ещё и толпы зомби по улицам. Из попавшейся на пути автомойки кто-то махал чем-то ярким. Классическая такая автомойка: внизу боксы для мытья машин, наверху кафе и биллиардная. О! Ещё одни выжившие. Их оказалось пятеро. Мужчина, возрастом около сорока лет, клиент и молодые ребята лет по двадцать, мойщики. Когда всё это началось, они сумели отбиться от заражённых с помощью бейсбольных бит, припрятанных на всякий случай. А как же? Клиенты разные бывают. Ди и иногда гопота наезжает. Укрылись на втором этаже. Даже умудрялись на мародёрку за продуктами выезжать на «Лексусе», который как раз и загнал перед этим на мойку мужчина. В одну из поездок наткнулись на машину ГАИ с двумя обращёнными гаишниками и разжились одним АКСУ и двумя пистолетами ПМ. О нас они узнали, когда услышали выстрелы в районе металлоцеха и решили привлечь наше внимание. Ребятам, конечно, досталось. И понятно: впятером среди толп зомби, не имея оружия, выжить, да ещё и суметь вооружиться. Молодцы ребята. Услышав нашу историю, они сразу попросились к нам. Да без проблем! Нам такие боевые нужны. А если какие тараканы в голове, так на то у нас Руслан имеется. Вот только Виктор, хозяин «Лексуса», что-то мялся и вздыхал. Явно что-то сказать хотел. Я не торопил его. Захочет, скажет.

— Слышь, старшой. — Наконец созрел он. — У меня в соседнем доме семья осталась.

— Живые? Точно?

— Да живые, живые! Мы на моей машине по нашим адресам проехались. Ребята-то ведь тоже местные. У них никого не осталось, а мои там, в квартире сидят. Они мне с балкона крикнули, что всё в порядке мол, продукты есть. Но я же вижу, как им страшно там. Если поможете их вытащить, с вами поеду. А не поможете, я здесь останусь, буду думатькак их выручать.

— Ну, ты и отчаянный! Не бросим мы твою семью.

— Да конечно поможем! — подтвердил Игорь. — Показывай, куда ехать.

Он со мной уселся на пассажирское сиденье Урала, а остальные залезли в будку вахтовки. Сёмка завёл мотор и тронул машину. Тимур остался за рулём грузовика. Оставив ГАЗон с железом на улице, мы заехали во двор сталинской трёхэтажной застройки. По двору привычно слонялись зомби.

— Показывай, какой балкон?

— Вон тот, на втором этаже. Видите, там с окна машут?

— Видим. А кто там в квартире то?

— Жена с детьми, да отец мой.

— Отец крепкий, хоть?

— Крепкий. Он по утрам в парке бегает.

— Значит, будем экономить патроны. Зомбаков полный двор.

— Что, бросить предлагаешь?

— Зачем бросать? По уму делать будем. Второй этаж — не третий и не пятый. Урал подгоним и твоих прямо с балкона на крышу будки и примем. Высоты хватит.

— А ведь точно. Я им тогда маякну, чтобы пожитки на балкон вытаскивали.

Виктор вылез на капот и стал изображать пантомиму для своих домочадцев. Те согласно закивали и бросились собирать вещи.

— Ты, Виктор, на крышу перебирайся и держись там покрепче. Сёма, сдавай под балкон.

Сёма аккуратно сдал задом и остановился. Виктор перебрался на балкон и скрылся в квартире. Спустя время он вынес наружу несколько сумок. Следом показались молодая женщина с ребёнком на руках, девочка лет десяти и крепкий мужик лет шестидесяти. Мы быстро приняли их на крышу вахтовки, а затем, предварительно немного почистив вокруг машины, затолкали их в будку. И поехали со двора. Подъезжая к базе, уже издалека мы увидели отсверки электросварки. Ого! Наше автохозяйство уже заработало на всю катушку! Молодец Егор. Я же говорил, что он прирождённый комендант. Сдав на руки Руслану новичков, мы принялись разгружать грузовик.

— Нашли железо? — Подошёл Егор.

— Да, нашли. Пять миллиметров.

— Ты всерьёз все машины собрался этим железом обваривать?

— Да нет. Куда на УАЗик такое вешать. Урал-вахтовку хочу укрепить. Особенно будку. Броня, конечно слабенькая выйдет, но, если досками, четвёркой, проложить, уже, хоть что-то будет. А на смену УАЗикам нужно будет всё же инкассаторскую машину искать. Без них никак.

— Слушай, ты говорил, что в супермаркете два инкассатора сидят.

— Ну.

— Так и поспрашивал бы, где их контора находится. Там, наверное, не одна машина имеется.

— А ведь точно! Ну, это, если никто ещё на их гараж лапу не наложил. Но всё равно, стоит подумать. Кто там, у механиков сейчас старший?

— А я Сашку сагитировал. Он же механик от бога, что ему в охране делать? Руки золотые не должны простаивать.

— Тогда зови его. Будем думать, как вахтовку бронировать.

Саша подошёл минут через пять, вытирая замасленные руки какой-то тряпкой.

— Что звал?

— Железо видел?

— Это, которое вы привезли?

— Да.

— Видел. Неплохое.

— Пошли к вахтовке. Будем думать, как её бронировать.

— Ну, это ты сильно сказал, бронировать. Это тебе не титановые пластины. Пять миллиметров пулю не удержат.

— Можно доской проложить. Четвёркой, например. А на кабину в два слоя наварить. Хоть какая-то защита.

— Что ж. Будем думать.

С разгрузкой провозились почти до ужина. Пока помылись, пока переодевались, как раз к ужину успели. После ужина меня задержал Саша. Мы уселись за стол и Саша развернул передо мной листок бумаги, на котором схематично был изображен вариант бронирования Урала. Мы склонились над планом и стали увлечённо его обсуждать. Девчонки из кухни заварили нам чай. На «огонёк» подошли Егор с Шуриком, потом подтянулись Игорь с Тимуром и остальные ребята из поисковой группы. Народу прибавилось. Советчиков стало выше крыши, и мы решили свернуть наше обсуждение от греха подальше. Разговор пошёл о нашей жизни и о насущных проблемах.

— Вот скажи, Никита. — Вдруг произнёс Дима. — Зачем мы здесь? Для чего вся эта база, весь этот риск каждодневный. Я бы даже сказал, ежечасный. Особенно у вас, поисковиков. Не проще ли просто воякам съехать? Голова не будет болеть о хозяйстве, охране, пропитании, горючке. Вообще думать не надо. Делай, что скажут и живи под охраной. А ты ведь вообще расширяться хочешь. Вон, народ собираешь. На Крытый рынок сесть мечтаешь.

— А я, Дима, никого здесь насильно не удерживаю. Ты сам видел, всех желающих лично к воякам отвожу. И тебя могу, если желаешь.

— Да я не об этом. Что ты сразу в бутылку лезешь? Я просто хочу выяснить, для чего мы здесь. Город умер. А мы здесь копошимся на его трупе, как могильные черви. Агонию продляем только. В чём смысл?

Народ вокруг притих, прислушиваясь к нашему разговору. Видно, что эта тема больная для всех, но только Дима отважился её озвучить.

— Да нет, город не умер. Он тяжело боле, если оперировать твоими понятиями. Но в городе есть ещё люди. И не только те, кто окопался на своих базах, а ещё и те, кто нуждается в нашей помощи. А для того, чтобы помочь другим, мы сами должны быть сильными. Вон, те, с «Барса», или с супермаркета. Им же силёнок хватает только себя худо-бедно защитить. Куда им людей спасать! Разве что кто-то сам к ним пробьется. А люди надеются. И, потом, зомби не вечные. Мрут не хуже обычных людей. Когда-нибудь мы этот город зачистим. Не сами, конечно. Военные в город по любому войдут. И вот тогда, для возрождения города, да и, как бы это пафосно не звучит, возрождения всего человечества, каждый человек будет на вес золота. Так что миссия наша, мужики, самая, что ни на есть важная.

В столовой повисла тишина. Каждый обдумывал мои слова, а в их глазах я заметил уверенность и надежда. И я их понимал. Люди впервые за время катастрофы обрели смысл. До этого они воспринимали всё происходящее вокруг них, как простое барахтанье для сохранение своей жизни. И вот перед ними появилась цель. Мотивация великая сила. А мне минус за то, что такой разговор не произошёл раньше. И тут свет мигнул и погас. Народ вокруг зашумел, задвигался.

— Всё. Халява кончилась. — Раздался в темноте голос Тимура.

— Да я удивляюсь, как это ещё три дня электричество было. — Отозвался Руслан.

— Так, спокойно! — Выкрикнул Егор. — Мы давно генератор подключили. Сейчас техники заведут его и свет буде.

За окном затрещал пускатель, а потом, басовито рыкнув, ровно заработал дизель. Опять загорелись лампочки, и вновь уют вернулся в столовую.

— Егор. — Позвал я. — Это он с таким грохотом всю ночь молотить будет? Да и соляра не бесконечна.

— Нет, конечно. Полчаса на приготовление ко сну. Потом генрик выключаю. Да, кстати, всем получить у Михалыча свечи. И поосторожнее с огнём. Ещё здесь пожара не хватало.

— Подожди, Егор. — Не понял я. — Ты что, территорию решил без освещения оставить?

— Я этого не говорил. У нас уличное освещение запитано на маленький движок. Который мы у аптеки сняли. Он тихий и его вполне для освещения хватит. А для этого генератора мы сарайчик шумоизолируем. Вон, Шурик занимается. Завтра уже его туда перекатим и шума будет значительно меньше.

— Тогда ладно.

Через полчаса свет погас. Спать ложились уже при свете свечи. Вот и прошёл уже третий день. А кажется, что прошла вечность.

День четвёртый

Утро встретило нас проливным затяжным дождём. Небо заволокло тяжёлыми чёрными тучами, и не по-весеннему промозглый ветер швырялся холодными каплями. Генератор с утра не заводили из экономии топлива, поэтому завтракали в полутёмной столовой, что тоже оптимизма не добавило. Я уже допивал свой чай, когда прибежал дежурный и позвал меня к рации. Вызывал меня Валентин из супермаркета.

— Валентин! Здесь Никита.

— Никита! С поста сообщили, что к нам бандюки собрались к нам. Четырнадцать человек. Вооружены ружьями. Есть один АКСУ и один, вроде АК. По случаю дождя пешком прут.

— Валентин, без паники. Займите оборону. Броневичок к нам отправь. Держитесь, мы сейчас приедем.

— Понял. Встречайте машину.

Бросив микрофон рации, я объявил общую тревогу. Пока собирались, продумал диспозицию. Света и Тимур поедут на броневичке и будут нам огневой поддержкой с колёс. Остальные на УАЗиках: на моей таблетке остальная поисковая группа, на двух других машинах — пятнадцать человек, те, кого отобрал ещё Саша и сегодня весь день натаскивал. Выскакиваем на подъезде к супермаркету, спешиваемся и, под прикрытием огня с броневичка, охватываем бандитов с тыла и уничтожаем. Тут и броневичок подкатил. Люди рассаживались по машинам молча. По сосредоточенным лицам и тревожным взглядам я видел, как даётся людям осознание того, что они идут воевать. Мирные люди, ещё вчера ходившие на работу, отмечавшие праздники с друзьями, копившие деньги на какую-то покупку или выплачивающие кредит за машину или квартиру, сегодня вынужденно становились воинами. Как я не хотел ввязываться в это дело, а пришлось. Звуки боя услышали издалека. Заполошная перестрелка. Буханье охотничьих ружей перемежалось сухим щёлканьем карабинов и трескотнёй автоматных очередей. Жарко там у них. Первую группу высадили, не доезжая до перекрёстка. Они должны пройти дворами и ударить в левый фланг противника. Вторую уже после поворота, не доезжая супермаркета. А мы, проскочив буквально за спинами нападавших, высадились на правом фланге. Бандиты, уверенные в своей безнаказанности, перемещаясь среди брошенных машин и поливая супермаркертовцев из всех четырнадцати стволов, медленно, но неотвратимо приближались к входу в магазин. Из-за заколоченных щитами витрин жидким огнём огрызались защитники.

Первыми ударили мы. Огнём из пяти стволов мы заставили отморозков занервничать и заметаться между машин. Ну, ещё бы! Схема боя поменялась, и теперь им пришлось вести бой на две стороны. А уж когда в бой вступила вторая группа при поддержке броневичка, бандосам стало не до боя. Огрызаясь огнём, они перегруппировались и стали прорываться в сторону своей базы. В принципе, правильное решение. Пристройка кирпичная, капитальная. Окна небольшие, да и на них решетки. Выход в подъезд жилого дома имеется. Сквозанут туда и ищи-свищи. Но, видать, не судьба им. Уже пробившись к углу супермаркета, и, наверное, уже обрадовавшись, что прорвались, они внезапно напоролись на кинжальный огонь первой группы, как раз подошедшей дворами. Бандиты рванулись назад и запаниковали. Бой вступил в завершающую фазу. Психологически, отморозки сломались. Уже почти не отстреливаясь, уже действуя по принципу, каждый сам за себя, они скрывались за машинами, залезали под днища, прячась от пуль, бросали оружие, сдаваясь на милость победителя. Практически, это было уже избиение, а не бой. Ещё немного, и всё прекратилось. Из дверей магазина высыпали защитники.

— Всех сдавшихся в кучу и под охрану! — Крикнул я им. — Все по машинам!

На трёх машинах под прикрытием броневичка мы подъехали к бандитской базы. Зарешечённые окна были тёмными, и за ними не угадывалось никаких признаков жизни. Отправив броневичок контролировать выход из подъезда, мы приблизились к дверям пристройки. Дверь была заперта. Саша притащил из машины монтировку и сноровисто вскрыл дверь. Мы с Игорем шагнули внутрь. Перед нами оказалось складское помещение, и проход между какими-то коробками и ящиками вёл к проделанному в стене входа в жилую квартиру. На складе никого не оказалось и мы, не останавливаясь и держа автомату по штурмовому у плеча, поднялись по ступенькам и вошли в сильно закуренную комнату. На диване, у стола, заваленного объедками, пустыми пачками из-под сигарет и пустыми бутылками сидел парень с перевязанным предплечьем правой руки сидел бледный от страха парень. При нашем появлении он поднял руки ещё больше побледнел.

— Кто ещё здесь?

— Б-бабы только.

— Какие бабы?

— Н-ну, так развлекуха наша.

— А ну-ка поподробнее!

Выяснилось, что это оптовый склад продуктов. Отсюда в магазины окрестные всё развозилось. А эти пришли, всё под себя подмяли. Девчонок по району отлавливали. Они сейчас все в соседней квартире сидят. А так, они, обычно, после пьянки девчонок беру и по квартирам растаскивают развлекаться. Они подъезд от ненормальных почистили и каждый себе квартиру отхватил. Вообще, прямо, эстеты. Брошенные крутые машины типа икс пятых приватизировали. А здесь у них типа штаба. Пили здесь и дела свои обсуждали. А что, склад рядом, водки навалом. Чего далеко ходить? Про нас они знали, но соваться пока не решались. Видели, что община сильная. Но все магазины по кругу считали своими. Поэтому и обстреляли наших тогда. Ну и по пьяни для забавы по нашим машинам палили. А вот соседнюю общину в супермаркете решили под себя подмять. Сунулись туда буром и ответку получили. Ну и разозлились. Давай стрелять. Если бы не зомбаки, всех бы там положили. А так постреляли, да и уехали от греха подальше. Там его и ранили. А сегодня из-за проливного дождя все зомби попрятались, вот старшой и решил поквитаться, раз никто не мешает. Ну, его, как раненного на хозяйстве и оставили. А все остальные пошли.

— Ну, всё ясно. — Подытожил я. — Тимур, Сергей, к машине. Поедете на базу, там людей возьмите для погрузки и ЗИЛок. Будем этот клад к себе вывозить. Света, ты с девушками. Я, Игорь и Сёма пойдём подъезд проверим.

Мы вышли в подъезд через внутренние двери, привычно проконтролировав стволами автоматов лестничную клетку. В следующей квартире, сбившись в кучу, сидели шесть перепуганных девушек. В соседней, трёхкомнатной, ещё восемь. Все в синяках, от одежды рваньё какое-то осталось. Взгляд затравленный. В остальных действительно оказались лежбища бандюков, которые им уже не понадобятся. А неплохо отморозки устроились!

— Так, Дима, остаетесь здесь и вывозите добро со склада на базу. И нашим союзником где-то четвёртую часть оставь. С девчонками разберитесь, успокойте их, забирайте к нам. Если захотят, потом к воякам отвезём.

— С девчонками решим, Никита. А со склада четвёртая часть не мало ли? Может напополам?

— Дима, времена альтруистов и меценатов закончились. Почти всю работу сделали мы. И из задницы их тоже мы вытащили. Да и община эта всё одно не жизнеспособна. Настанет время, к нам вольются.

— Понял.

— А мы пока с поисковой группой к супермаркету прокатимся. Хочется мне тоже таким броневичком обзавестись. Да и с пленными что-то решать надо.

— А с этим что делать?

— Грохнуть бы его, да рука не поднимется на безоружного. Руслану его отдай. Пусть вытрясет, что можно. А потом, пусть сам смотрит. Но, скорее всего сухой паёк в зубы и без оружия на улицу. Выживет, его счастье.

— Ну, если так, то ладно.

Подъезжая к магазину, сквозь шум дождя мы услышали автоматные очереди и напряглись. Я вызвал Валентина по рации.

— Валентин! Здесь Никита.

— Валентин на связи.

— Что за выстрелы? Помощь нужна?

— Да нет. Мы бандюков приговорили.

— Сурово. Полностью на ноль помножили?

— Полностью. Всё по правилам. Суд устроили и приговорили. А на складе у них что?

— Подъеду, поговорим.

— Хорошо. Жду.

Чай под сникерсы мы сели пить в подсобке кондитерского отдела. Валентин обрадовался тому, что хоть что-то перепало из склада. Он на это даже не надеялся. Определились по трофейному оружию. В основном были ружья. Попался один АКСУ и карабин «Сайга», который все ошибочно принимали за автомат. Вот «Сайгу» то я себе и забрал. Остальное тоже отдал супермаркетовцам. Радости было через край. Ну и нам хорошо. Мне это ничего не стоило, а мы приобрели благодарных союзников. А это всё же больше, чем просто союзники.

— Слушай, Валентин, а как бы мне с вашими инкассаторами поговорить?

— Да без проблем. — И повернулся к своему помощнику. — Вась, позови Влада с Артёмом.

Вася вышел из подсобки вскоре вернулся с одним из инкассаторов.

— Артём, а где Влад?

— Влад ранен. Его сейчас перевязывают.

— Сильно?

— В бедро. Пуля там осталась.

— Серьёзно. Вот, Никита с тобой побеседовать хочет.

— Я слушаю.

— Артём, ты в какой фирме работал?

— Инкассервис. А что?

— Да вот хочу такой же, как у вас броневичок взять. Как ты думаешь, у вас там могут ещё такие оставаться?

— Вполне. Понедельник. Заявок мало. Это не пятница, когда столько заявок, что даже экипажей не хватает.

— А где ваша фирма находится?

— На выезде из города в сторону аэропорта. Я схемку нарисую.

— Нарисуй.

— Игорь! — Прокричал я в рацию. — Готовь машину. У нас рейд.

— А обед? — Отозвался Игорь.

— Возьмём суйпайком с бандитской базы.

— Понял.

Ну не терпелось мне завладеть вожделённым броневичком! Все мысли только об этом. Наскоро попрощавшись с супермаркетовцами, мы подъехали к складу. Там работа кипела вовсю. Мужики из хозслужбы грузили в кузов ЗИЛка ящики и коробки. Шурик где-то раздобыл брезент и заботливо укрывал продукты от дождя. Мы прихватили консервов и минералки, сунули в карманы по шоколадному батончику и выехали в рейд. С Республики свернули на Ильича. Возле РОВД всё так же топтались зомби. Возле художественного училища толпа уже рассосалась. Скорее всего в парке разбрелись. Вон столбиком стоят между аттракционами. Один вообще в фонтан залез. Благо ещё пустой. Не успели включить. После китайского ресторана пошёл частный сектор. Скорость пришлось снизить. Мало ли какая пакость может быть. Как практика показывает, не только зомби опасаться нужно. Повернули к военторгу, и тут меня осенила мысль. Нет. Не так. МЫСЛЬ! Как я мог забыть? Конвойная часть предстала передо мной во всей красе. По личному составу и территории небольшая, да и основной контингент или на зоне дежурит, или после дежурства отсыпается. Ну штабные там, подразделения обеспечения. Конечно, и этого нам выше крыши. Но, помнится, у них были несколько бронированных «Тигров». А это получше, чем инкассаторский броневик. Если в самою гущу не лезть, а аккуратно, чисто по автопарку отработать, может получиться.

— А ну-ка, Тимур, притрись-ка к забору. Посмотрим, что там.

Тимур аккуратно подъехал к воинской части. Я залез на крышу таблетки и заглянул на территорию, осторожно раздвинув в стороны витки «Егозы». Ага. Вон здание штаба, там казармы, плац. Да. Часть погибла. Вон по плацу зомби гуляют. Почему не строевым шагом? Шутка. А где автопарк? Надо бы с другой стороны посмотреть. Пока объезжали, дождь прекратился. С другой стороны части я, отстреляв парочку особо настырных зомбаков, опять полез на крышу таблетки. А это мы удачно зашли! Прямо за забором начинался автопарк. Справа и слева тянулись длинные боксы, а напротив — открытая стоянка. А на стоянке… На стоянке рядом с боксами стоял ни много, ни мало, бронированный «Тайфун» на базе КАМАЗа! Вот это свезло! Теперь надо его как-то умыкнуть.

— Игорь! — Позвал я. — Помнится, ты говорил, что машину завести можешь.

— Да без проблем!

— Ладно. На территории зомбаков немного, ворота автопарка закрыты. Есть вариант почистить и ещё по боксам пошариться. Может, что и ещё надыбаем.

Графа, к его неудовольствию, пришлось оставить в машине. Мы выбрались на крышу бокса и спустились на стоянку. К нам сразу потянулись зомбаки, явно возмущённые вторжением на их территорию. Веселуха началась. Мы разбились на двойки и двинулись в разные стороны. Мы со Светой прошли вдоль забора и увидели за остовом полуразобранной машины прячущегося зомби. Мы переместилась влево, чтобы иметь за спиной забор и осторожно, приставными шагами стали обходить эту груду металла. Заражённый неожиданно запрыгнул на ржавую кабину и упёр в меня свой взгляд. В который раз уже приходится глядеть в такие белесые буркала, а всё равно мороз по коже и волосы дыбом. Света успела быстрее. Шустрик уже был практически на половине пути ко мне, когда очередь из её автомата заставила его споткнуться и свалиться вниз. Там-то мы его и добили. С разных сторон автопарка тоже раздавались выстрелы. Ребята работают. На нашем направлении ничего опасного больше не встретилось. Дождавшись остальных, мы начали проверять боксы. Пока проверяли, достреляли ещё двоих. Проверяли бокс за боксом, но ничего интересного пока не попадалось. Автозаки нам уж точно не нужны. Да и прочий хлам тоже. Я уже хотел махнуть на всё рукой. Судьбе и за «Тайфун» низкий поклон и большое спасибо. Остался один, даже не бокс, а гараж, стоящий немного поодаль.

— Ну что, посмотрим там? — Спросил Игорь.

— А смысл? Отдельный гараж. Явно не для простой машины. Скорее всего для командирской тачки. И там ли она — вопрос. — Обычно командиры на гражданских моделях ездят. Командирские задницы любят мягкие сиденья и комфортабельные салоны.

— Ну, попробовать то стоит.

— Давай попробуем. Только, Игорь, снаряд в одну воронку два раза не падает. Нам и так несказанно повезло: такой «Тайфун» нам обломился.

Там действительно была командирская машина. Точнее командирский «Тигр». Да-да, именно «Тигр». Ну, удивил меня командир этой части. Правда, без тюнинга не обошлось. Но, в общем, всё функционально. А, оказывается, падает снаряд два раза иногда. Падает.

— Как выезжать то будем? Через часть — не вариант.

— Да я сейчас вон тот бульдозер заведу. — Пробасил Серёга. — Секцию забора опрокину и выскочим.

— Давай, Серёга. Дерзай.

А какие таланты, оказывается, у нас пропадают! Серёга быстро завёл ДТ-75, поднял ковш и опрокинул забор. Обалдевшие от таких находок, мы, небольшой колонной в три автомобиля, двинулись в сторону базы. Игорь с Серёгой на «Тайфуне» — первый, я с женой на «Тигре» и Тимур с Сёмкой на моей таблетке.

— Игорь! — Позвал я по рации. — Давай по параллельной улице пройдём.

— Так крюк же получается.

— Ничего. Зато может кого выжившего найдём. И вообще круг поисков надо расширять.

— Принято.

КАМАЗ фыркнул выхлопной трубой и повернул. Ехали медленно, периодически останавливаясь и прислушиваясь. Очень хотелось найти хоть кого-то. Однако, кроме инфицированных, слоняющихся в сени начинающих зеленеть деревьев, никто так и не встретился.

База была похожа на развороченный муравейник. Народ бегал с коробками и ящиками от ГАЗона к складу, оборудованному в кафе, Егор стоял посреди двора, довольно потирая руки.

— Вот это улов! А вы нашли что-нибудь?

— Пошли, покажу.

Егор долго стоял, как рыба, хватая воздух ртом и выпученными глазами глядя на наши бронированные машины.

— Вот это да! Да сегодня не день, а прямо Новый Год какой-то. День, когда сбываются мечты! Ущипните меня. Я сплю, или в сказку попал?

— Наверное. — Засмеялся я. — Я сам только недавно отошёл от такого везения. Жизнь налаживается.

— Это да. Что планируешь дальше?

— Да вот, остаток дня хочу посвятить поискам выживших. Проедусь по району. Не терпится мне технику новую испытать.

— Ну, езжай. Только на завтра хочу тебя попросить ещё поискать топливозаправщик. Солярки много не бывает. Генератор жрёт, как слон. Да и ваши монстры тоже не вегетарианцы.

— Завтра посмотрим. Будет день — будет пища. И надо бы ещё один небольшой генератор поискать.

— Зачем?

— Электричество кончилось. На заправках насосы не работают. А тут напрямую насос подключил к генератору и качай на здоровье.

— Тогда да. А то у меня-то свободных нет. На холодильники, вон, один пашет, на освещение территории ещё один. Мы прожекторы устанавливаем. А они мощные, много электроэнергии потребляют. Прачку, вон, оборудуем. Стиральных машин натаскали, установили. Теперь каждый может постираться без проблем. Насос на скважине запитали. Водопровод-то накрылся.

— Так я тебя ни о чём не прошу. Сам раздобуду. К стати, что с тем бандюком?

— Да что с ним делать-то? Расстрелять рука не поднялась. Девчонки, которых мы освободили, правда, фейс ему хорошо подпортили. Ну, Руслан допросил его, да и отправили его в одиночное плаванье с сухпайком на сутки. Он плакал, конечно, на колени падал, просил оставить его. Но, сам понимаешь, доверия такие не внушают.

— Это ты прав. А к воякам отвезти, так они его там тоже к стенке поставят по законам военного времени. Только место будет занимать в машине зря. А так, как фишка ляжет. Выживет, значит повезло.

В боксах, приспособленных под гаражи, Игорь буквально облизывал «Тайфун», на который уже положил глаз. А что не положить-то? Бронированная кабина, пуленепробиваемое стекло, целиком бронированный кузов, анатомические пассажирские кресла в кунге — чем не мечта поисковика?

— Никита, мне что, вахтовку не переделывать? — Подошёл ко мне Саша.

— Конечно переделывать.

— Так у вас, вроде вон какой динозавр появился.

— «Тайфуна» будем использовать. А Урал пусть стоит. Запас карман не тянет. Кто его знает, как там оно обернётся. Может и пригодится.

— Ну и хорошо. А то мы уже сталь порезали на заготовки. Думал, может зря я хороший металл испортил.

— Нет. Не зря. Продолжай смело.

— Игорь! Не хочешь прокатиться?

— На этом КАМАЗе? Да с удовольствием! А куда?

— Проедем по району. Может кого ещё найдём.

— Поехали.

— Давай. С тобой Серёга. Остальные со мной в «Тигре». Тимур за руль.

Шерстить начали с пятиэтажек слева от рынка. Мой двор ничего, кроме зомби не дал. Шибанули тех, кто попался под колёса и, не тратя патроны, проехали дальше. Следующее здание тоже ничего нам не принесло. А вот дом индивидуальной постройки, стоящий перпендикулярно, порадовал. Сразу из четырёх окон нам махали и кричали, привлекая внимание.

— Всем внимание! — Произнёс я одновременно в рацию и команде в салоне. — Начинаем с правого крайнего подъезда. Игорь, «Тайфун» ставишь метров за двадцать. Серёга, через верхний люк чистишь возле входа. После этого, Тимур, машину к подъезду. Десантируемся и сразу в подъезд. «Тигр» отъезжает в сторону и контролирует подходы. На его место встаёт КАМАЗ в готовности принять спасённых. Серёга, обеспечиваешь погрузку. После этого отъезжаете и «Тигр» забирает нас. Все поняли? Тогда вперёд.

Мы зашли в подъезд и проконтролировали лестницу. Тишина. Нам на пятый этаж. Там сразу в двух квартирах заперты семьи. Странно, что всё тихо. Они нам с балкона кричали, что кто-то в подъезде есть. Даже к ним в квартиры ломился. Шли осторожно, приставным шагом, автоматы у плеча, поэтому среагировали сразу, когда на повороте лестницы показались заражённые. Встретили со Светой мы их огнём, из двух стволов. Тут же сзади тоже загрохотали автоматы.

— Что там? — Не отрываясь от стрельбы, спросил я.

— Зомбаки снизу прут.

— Откуда они взялись?

— Не знаю. Как чёртики из табакерки.

Вот это подстава! Классическая засада. И, главное, кто её организовал! Зомби! Такого не бывает. Однако вот они, прут и сверху, и снизу, и вот мы, запертые в ловушке. Грохот автоматов в замкнутом пространстве лестничной клетки больно был по ушам, гильзы сыпались под ноги, а пороховые газы ели глаза. Давление сверху ослабло. Там, видать, зомбаки заканчивались. Оставив этот фланг на жену, я переключился на нижних. Сёмке одному тяжеловато было.

— Там внизу, вроде, живчика видел. — Прокричал Сёмка.

— Точно видел?

— Вон там смотри.

И точно, за спинами тупых зомбаков, кажется, ставших ещё более медлительными от грохота, бьющего по ушам, точно мелькал живчик. И, чего просто не может быть, явно руководил боем. Ну, дела! Его надо брать по любому. Я перенёс огонь вглубь, пытаясь достать этого главнокомандующего, но он, выбив головой подъездное окно, выскочил наружу и скрылся. Зомбаки сразу сдулись, и добить их не составило труда. Выживших вытащили, как говорится, согласно утверждённому плану. Пока вытаскивали, меня всё мучал вопрос: откуда взялись нижние зомбаки, если мы поднимались с самого низу и проконтролировали лестницу и вход в подвал? Стоп, вход в подвал мы, как раз просмотрели небрежно. Был ли замок на решётке? Не помню. Привык, что априори все подвалы заперты. На выходе специально осмотрел решётку. Замка не было. Спустился по ступенькам немного вниз и сразу в нос ударил стойкий зомбячий запах. Это, получается, они нас пропустили наверх, дождались, когда мы пройдём выше и ударили одновременно с теми, кто ждал нас на пятом этаже. Ого! В остальные подъезды пошли уже вчетвером и с Графом, но живчик больше не показывался и зомбаки по подвалам не прятались. Ну, а тех, кто на лестнице, отстреляли без проблем. Но наука нам, однако. Теперь в подъезд без Графа никак.

На базу привезли шестнадцать человек. Испуганные, натерпевшиеся за это время, они высаживались из тайфуна во дворе базы и ошалело вертели головами. Да уж. Контраст был ощутимый. После замкнутого пространства квартиры, когда за дверью слышится шарканье ног и бормотанье зомби, увидеть достаточно большую безопасную территорию, на которой обитают, пусть и вооружённые, но нормальные люди. Женщины ударились в слёзы, мужчины бросились их утешать, а дети, быстро успокоившись, бросились к нашим шавкам. Граф тоже снисходительно позволил себя немного погладить, но потом важно отошёл в сторону и улёгся на своё любимое место. Шавки слинять не успели и теперь стоически терпели тисканье и усюсюканье детворы. От детей их спасли родители, которые потянули своих детей устраиваться на новое место.

— Ого, сколько человек привезли! — Подошёл Егор.

— Да. Поработали хорошо. Знаешь, сегодня кое-что странное случилось.

— Что?

— Мы в засаду попали.

— Что, новые бандюки появились?

— В том-то и дело, что нет. Зомбаки на нас засаду устроили.

— Да не может быть! Они же тупые!

— Видать не совсем тупые. Живчик ими руководил.

— Час от часу не легче! Да что же делается-то такое!

— Умнеют они, и это не может не волновать. Нужно будет охрану усиливать и поисковую группу увеличивать. Мы сегодня в засаду втроём попали. Еле отбились. Руслан где?

— С новенькими беседует.

— Это правильно. Ты, Егор, с людьми пообщайся, кто куда планирует. Подбери кандидатов в охрану и поисковики. Выясни, кто к воякам. Надо же знать, когда выезд к воякам планировать. После ужина мне весь расклад дашь. Потом собеседование устроим. Сколько человек сейчас на базе?

— Семьдесят шесть. Из них восемнадцать детей и тридцать две женщины.

— Женщин с детьми вывозим однозначно, без учёта их желания. Пацанов от шестнадцати и старше оставляем, если захотят. Будем считать, что они уже призывного возраста.

— Так шестнадцать — это же совсем дети ещё!

— Во время Великой Отечественной войны призывали с шестнадцати лет, между прочим. Оружие держать уже смогут. На охране справятся.

— Хорошо. Я просмотрю списки. Кстати, я начал расширяться вглубь. Ещё один двор присоединяю.

— Это, какой?

— Да за нашим. Там тоже дом большой.

— Ну, молодец. Народу прибывает. Как девчонки, которых мы освободили?

— Плохо. Затравленные сильно. От каждого шороха вздрагивают, ни с кем не общаются.

— Значит, их первыми на выезд к воякам. Там народу побольше, врачи там разные. Может и психотерапевты, какие найдутся.

Народу действительно прибавилось, и ужин прошёл в две смены. После ужина, по уже сложившейся традиции, собрались за чаем в столовой.

— Так, определимся вначале по людям. Егор, что у тебя?

— Как я уже докладывал, на базе сейчас семьдесят шесть человек. Из них восемнадцать детей и тридцать две женщины. Девятнадцать женщин, двенадцать детей и три мужика хотят к воякам. И того у нас на базе остаются двадцать три мужика, тринадцать женщин и шесть пацанов от шестнадцати до восемнадцати лет. Всего сорок два человека. Да, хирурга нашли!

— Да, ну! Вот это подарок!

— Женщина из сегодняшнего пополнения. Она остаётся. Короче, тридцать четыре человека к эвакуации. Короче, Никита, завтра с утра в воинскую часть.

— Принял. Везти придётся на двух машинах. Саша, как там вахтовка?

— Будку забронировали. А на кабине только двери успели.

— Для начала пойдёт. Заодно и испытаем.

— Только скрипеть она у вас будет!

— С чего бы?

— Да каркас будки на такой вес не рассчитан. Надо бы изнутри укрепить ещё.

— Завтра не развалится?

— Нет. За это отвечаю.

— Ну, тогда скрип потерпим. По патронам что, Дима?

— С патронами пока нормально. Три с половиной ящика на складе. И у всех полные боекомплекты. Патроны же в основном вы тратите.

— Хорошо. По горючему что?

— Топливозаправщик располовинили. Но пока ещё есть. Тут другая проблемка нарисовалась.

— Какая?

— Плиты у нас в столовой-то на газе. Газопровод уже два дня, как отключился. Мы по соседним домам пару баллонов нашли. Пока на них готовим. Но они не вечные. А кушать все хотят.

— Ясно. После вояк порыщем. Может и найдём. Что-то у меня в голове крутится. Пока не могу вспомнить. Надо подумать. С продуктами определились?

— Да. Всё рассортировали, переписали. Запас хороший. Надолго хватит.

— Я принял решение увеличить поисковую группу до восьми человек. Егор, есть предложения?

— Есть. Вот список. Там и по охране тоже.

— Отлично. Охрану тоже усиливаем. Игорь, на тебе собеседование с кандидатами в поиск, Дима — на тебе кандидаты в охрану. Завтра со мной поедет вся поисковая группа. Ещё «Тигр» возьмём. Егор, водителя дашь на вахтовку. Дима, человека два из охраны выдели. На обратном пути Урал отпустим на базу, а сами поедем в поиск. «Тайфун» — Игорь с Серёгой, остальные в «Тигр». Тимур за руль. Есть ещё вопросы? Ну, если нет, всем спокойной ночи.

— Да, через полчаса выключаем генератор. Ладно, через час с учётом собеседований.

— О! Точно! А что тарахтения не слышно? Вчера же грохот стоял, говорить невозможно было.

— Так мы генератор в сарайчик спрятали, а стены звукоизолировали. Так что теперь всё нормально. Никаких неудобств.

— Вот за это спасибо! Ладно, всем спокойной ночи.

Мы уже стали расходиться, когда в столовую влетела как фурия смутнол знакомая разъярённая девушка. Судя по синякам на разбитом лице, я понял, что это одна из освобождённых женщин.

— Я здесь что, уже и голоса не имею!

— Успокойся, имеешь. Что случилось?

— Почему меня заставляют уехать?

— А что тебе здесь делать. Вон, отсюда даже мужики бегут. А вам после пережитого нужно в нормальные условия, где народу побольше и безопасно.

— Я лучше знаю, что мне нужно.

— Ну и что тебе нужно?

— Я хочу здесь остаться. У меня разряд по стрельбе. Я лишней не буду.

— Уверена? Просто ты столько пережила.

— Уверена.

— Ну, тогда вон к Егору. На хозяйстве работа всегда найдётся.

— Вы не слышали? Я кандидат в мастера спорта по стрельбе.

— Хорошо. Вон, с Димой поговори. Он у нас охраной заведует.

— Я слышала, что у вас какие-то поисковики есть.

— Есть, конечно. — Засмеялся я. — Только нам туда мужики нужны. Это дело очень опасное.

— Свою жену, значит, в поисковики взял без проблем. А я, что, рылом не вышла?

Во, припёрла! И что с ней делать? Бабский батальон набирать? Ситуация щекотливая. А куда деться?

— Игорь! Пообщайся с человеком. — Скинул я с себя бремя выяснения. — И, помните, скоро генератор выключается.

Вот и закончился ещё один день. День, за который опять было сделано немало и, самое главное, были спасены ещё люди. А, значит, этот день был прожит не зря.

День пятый

Новый день нас встретил ярким солнечным светом. Будто бы и не было вчера проливного, по-осеннему холодного дождя. Народ без суеты позавтракал и начал расходиться по своим делам. Мужики из хозяйственной службы принялись убирать остатки забора, сломанного вчера. Женщины принялись за уборку. Дима с новобранцами из охраны начал проводить занятия по материальной части оружия. Переселенцы собрались во дворе с вещами. Я заглянул в боксы и подошёл к вахтовке. Н-да. Уродец получился знатный. Будку раздуло, как на дрожжах. Окна тоже закрыты листами стали с прорезанными в них бойницами. Уродливые стальные нашлёпки на дверях тоже не добавляли изысканности дизайну.

— Ну, как? — Подошёл ко мне Саша.

— Креативненько, скажем. — Отозвался я.

— На будке варить не стали. Сначала обшили доской-четвёркой. А потом сталью в один слой на саморезы. А на дверях в два слоя наварили. Дальше, извини, не успели. Там фигурно вырезать заготовки, да щели резать. Возни много, особенно на радиатор. Там же вообще надо жалюзи мастерить.

— Ну, пока и так сойдёт. Технику всю заправили?

— Да. И обслужили по-быстрому.

— За это отдельное спасибо. Не хватало ещё где-нибудь встать.

Машины подали на посадку, а подошёл к «Тигру», возле которого уже крутились поисковики. Среди них я сразу увидел новые лица.

— Никита, вот, познакомься. — Подошел ко мне Игорь. — Влад, Костя и Ира.

— Дожала тебя, всё-таки? — Кивнул я на девушку.

— Дожала. Сам вчера видел, какая настойчивая. Посмотрим, как в деле себя покажет.

— Посмотрим.

Я оглядел пополнение. Влад — парень лет тридцати, плотно сбитый, коротко стриженный, с нагловатым взглядом. Было бы это лет на двадцать раньше, сказал бы, что это типичный «браток». Костя высокий мужчина около сорока пяти лет возрастом, с крупными мозолистыми руками, явно работяга. Ну, а Иру я успел разглядеть ещё вчера. Невысокая русоволосая худенькая девушка, в меру фигуристая, в меру симпатичная, с упрямым взглядом.

— Ладно. Как вчера договаривались. Игорь с Серёгой в «Тайфун», Остальные в «Тигр». Ну скрипит Урал, конечно, знатно. Пока ехали до воинской части, наверное, всех зомби разбудили. На объездной опять присмотрелись к непонятной деятельности в районе скотного рынка. Колючку там уже натянули и сейчас оборванные рабочие под охраной вооружённых мордоворотов сооружали что-то вроде сараев. Что-то мне это всё сильнее не нравится. У вояк потетёшкались немного с внуком, даже с дочкой удалось увидеться, она со склада прибежала минут на пятнадцать. Тут на меня по рации вышел дежурный по штабу и сообщил, что со мной хочет пообщаться полковник Семёнов.

— Здравствуйте, Пётр Алексеевич. — Поприветствовал его я, входя в кабинет.

— Привет, Никита. Что же это ты. Мне доложили, что ты приехал, а ко мне не заходишь.

— Да я как раз хотел к вам зайти. Пока людей передал, пока со своими повидался, ну и напоследок к вам планировал.

— Ладно. Шучу. То, что людей привёз, доложили уже. Молодцы. Кстати и про технику вашу доложили. «Тайфун», «Тигр» … Прямо частная военная компания, а не ополченцы.

— Конвойную часть распотрошили. Мы за «Тигром» полезли, а там вот этот «Тайфун» в автопарке стоит. Я там вообще подумал, что у меня галлюцинации. Об инкассаторском броневичке мечтал, а тут такой подарок!

— Понятно. А так, что нового?

— Разобрались мы с бандой наконец.

— Даже так? А что нас не дождались?

— Сами не хотели в эти дела ввязываться. Да только по вчерашнему дождю эти отморозки решили с супермаркетовскими рассчитаться. Ну, пока те оборону держали, мы в тыл и ударили. На ноль помножили. Заодно продуктами разжились, да ещё и девчонок освободили. Эти бандюки себе персональный гарем завели. Кстати, у вас есть специалисты по мозгам?

— Психиатры, что ли?

— Да тут больше психотерапевты нужны.

— Есть. Они нам давно уже по штату положены. А что?

— Надо бы, чтобы они с этими девчонками поработали. А то натерпелись они.

— Понимаю. Поработают. У них, правда, сейчас работы полно. Сам понимаешь, времена какие. Но тут случай особый. Лично прослежу. Что ещё?

— Зомби меняются.

— Как это?

— Вчера мы попали в засаду, которую организовали зомби.

— Подожди, ты ничего не путаешь?

— Нет. Засада классическая была. Они в незапертом подвале прятались и вышли только тогда, когда мы на второй этаж поднялись. И ударили-то одновременно с теми, кто наверху прятался. Насилу отбились. Зажали нас на третьем этаже качественно.

— Ты мне здесь какую-то фантастику рассказываешь.

— А сами зомби не фантастика? Там среди них живчик был. Мне показалось, что это он остальными руководил, потому, что как только мы его шуганули, зомби сразу свой напор сбавили. Вроде как стимул пропал.

— Ну, хорошего мало. Спасибо, что предупредил.

— И ещё, там, на объездной, помните я говорил, что какие-то работы ведутся.

— Да, помню.

— Так вот, мне это всё больше и больше концлагерь напоминает.

— Мне тоже это не нравится. Я вчера после тебя разведчиков туда отправлял. Они мне тоже докладывали, что там что-то странное. Но пока только одни подозрения. Пока не суёмся.

— Ну, моё дело доложить.

— Просьбы есть какие-нибудь?

— Да. Снайперку, хоть одну бы нам.

— Ну у тебя и запросы! Как я могу оружие давать посторонним!

— Ну так мы то уже вам не посторонние, вроде бы. Вон сколько людей уже привезли. Да и сведения по зомби не лишние.

— Что же с вами делать-то? — забарабанил он пальцами по столу. — А-а ладно. Иди к начальнику службы РАВ. Я сейчас ему позвоню. Пусть одну СВД выдаст.

— И патронов к ней.

— Ладно. Двести штук дам на первое время.

— Пулемёт бы ещё. Я ни «Корд», ни «Печенег» не прошу. Хотя бы какой-нибудь ПКМ занюханный.

— А пулемёта я тебе не дам. Понял?

— Ну, хотя бы короткоствол, хоть сколько-нибудь. ПМ, или, может, ТТ с длительного хранения.

— Никита, не наглей. Всё. Иди.

Мы попрощались и я, довольный, выскочил в коридор. На востоке говорят, проси верблюда, овцу получишь. Вот я и побежал в службу РАВ получать свою овцу. Начальник, конечно, поморщился, покряхтел, но выписал мне накладную.

— Стоп! — Ознакомился я с содержанием написанного. — А где прицел?

— А мне никто про прицел не говорил! Бери, что дают. Некогда мне.

— Ну, я тогда опять к начальнику штаба пойду. Мне СВД с прицелом нужна.

— Ладно. Подожди. Давай накладную. — Он забрал у меня бланк и дописал ещё строчку.

— А что ПСО-1? Хоть бы ночник НСПУ.

— И ПСО хватит. Итак, должен спасибо сказать.

— Спасибо. — Засмеялся я и побежал на склад. Пока получал винтовку и боеприпасы, наши у собрались возле техники.

— На, держи. — Протянул я Ире оружие, две пачки патронов и брезентовый чехол с прицелом. — Справишься?

— Справлюсь. Стреляла из такой.

— Это когда же это спортсмены из армейской СВД стреляли? У вас, вроде, принято мелкашками пользоваться.

— А нас тренер на армейское стрельбище возил. Типа для расширения кругозора. Ну и стреляли там с инструктором.

— Патроны обычные. 7,62х54, Б-30 бронебойный. В пачке 25 штук. Патронов мало. Нужно расходовать экономно.

— Поняла.

— Ого! — Воскликнул Игорь, заглянув в чехол. — ПСО-1! Я с таким дело имел в армии. На досуге научу нескольким хитростям.

— Ну, вот и разобрались. Ира, теперь твоя позиция чаще всего люк на крыше. Независимо от того, «Тигр» это или «Тайфун».

— Есть. — Ответила Ира, уже полностью погружённая в изучение СВД. Маньячка, прямо.

Ну, первую часть отработали, теперь газовые баллоны. Где же я их мог видеть? Пока ехали, я всё ломал голову над этой проблемой. На память пришли времена перестройки, когда неожиданно мы оказались внезапно без света, газа и тепла, запертые в своих квартирах, как в пещерах первобытные люди. По первой вообще горячую пищу на улицах на кострах готовили. Потом, правда примусами всякими разжились, а потом и газовые баллоны стали в квартирах ставить, наплевав на пожарные нормы. А вот это уже теплее. Вспомнил! Я же ездил на точку, где можно было пустой баллон на полный поменять! Это где-то на полпути между железнодорожным и автовокзалом. Зря мы усиление на вахтовку брали. Всё равно ехать через базу. По пути вскрыли небольшую аптеку, скромно стоящую на пересечении улиц. Закидали в будку «Урала» коробки с лекарствами, пока Граф возле машины, а Ира из люка «Тайфуна» прикрывали погрузку. Заодно и генератор свинтили, который стоял прямо тут, под стеночкой, в решётчатом кожухе. Егор встречал нас у ворот и, пока вахтовку загоняли в бокс, отвёл меня в сторону.

— Никита, тут такое дело…

— Да что ты мнёшься? Говори, как есть.

— Да в районе тоннеля движуха какая-то. Стрельба была слышна. Не знаю, может посмотреть там. Лучше знать заранее, чего бояться.

— А примерно где?

— По-моему, где-то в районе базарчика на тоннеле.

— Нам как раз по пути. Обязательно глянем.

С Гагарина свернули на Павлова, а там налево через мостик и подъехали к базарчику сзади. Нас остановил предупредительный выстрел вверх из-за заложенного каким-то барахлом окна павильона.

— Эй, там! Что, пострелять захотелось? — Прокричал я.

— Кто такие? — Донеслось в ответ.

— Соседи ваши. С Гагарина.

— Что хотели?

— Поговорить, познакомиться.

— Один пусть зайдёт. И без оружия. — Прямо дежавю какое-то. Помнится, я так же в супермаркет заходил в первый раз.

— А шалить не будете? А то я зайду к вам, а вы меня и грохнете.

— Не боись. Если адекватный, может, и подружимся. А если из тех, кто полтора часа назад тут рысачил, то уже другое дело.

— Ладно, захожу. — И уже нашим. — Прикройте меня, а то, как бы какой зомбак из кустов не выскочил.

Я протянул жене свой автомат и подставил щёку для поцелуя.

— Ты поосторожнее там. — Сказала Света.

— Сам боюсь. А надо.

— Ты, Никит, если что, кричи погромче. Придём на помощь. — Влез Сёмка. — Сейчас Ира свой пост в люке займёт.

— А вот этого не надо. Мы тут, как тополь на Плющихе. С базарчика на раз снимут. Вы через стрелковые бойницы контролируйте.

Я вышел из машины и направился к только что открывшемуся проходу. Там меня встретили несколько вооружённых ружьями людей и провели в бывшую контору базаркома.

— Проходи, присаживайся. — Поднялся мне навстречу полный мужчина лет сорока азиатской наружности. — Сейчас чай будем пить. С финиками.

— Ну, давай, попьём.

— С кем имею, так сказать, честь? — Иронично улыбнулся он.

— Руководитель общины на Гагарина. Никита.

— А я уж думал военные наконец пожаловали. Форма, вон, техника крутая.

— Ну, военным, пока, не до нас. А камуфляж в наше время более практичен, чем гражданская одежда. Да и технику приобрели, потому, что на месте не сидели. Сейчас вы городе при желании, наверное, и танк найти можно.

— Вообще-то правильно. Я — Ринат. Так сказать, демократически признанный президент нашего государства. — Засмеялся Ринат. Весёлый человек. — А что хотели-то?

— В вашей стороне стрельба была. Вот решили заскочить, посмотреть, что к чему. Горький опыт уже имеется.

— А что за опыт?

— Да на Гагарина завелись одни отморозки. Бепределили не по-детски. Наших двоих завалили, супрмаркет пытались штурмом брать.

— И что?

— На ноль помножили.

— Молодцы. На нас тоже какие-то отморозки наехали. На мотоциклах. С пистолетами, обрезами, на мотоциклах. Обдолбаные в ноль. Да там они почти все валяются. Со стороны Республики. Придурки.

Принесли чай, действительно с финиками и я, предупредив своих по рации, что волноваться не стоит, потянулся к чашке. Разговорились о том, как выживали в этом, ставшем вдруг враждебным и смертельно опасным, мире. Ринат слушал меня, цокая языком.

— Ай, молодцы. Но, согласись, повезло вам с оружием.

— Да. Воякам спасибо. Показали, где оружие взять.

— Это как в мирной жизни. Бизнес тем крепче, чем больше начальный капитал.

— Ты прав. Оружие и стало нашим капиталом для начала.

— А мы все тут и были, как раз на работу на базар пришли. А тут такое… У меня в сейфе двустволка на всякий случай стояла, да мужики под прилавком имели, кто палки, кто биты. На базаре-то всякое бывает. Отбились, как смогли. Кого-то и потеряли. Но территорию базарчика зачистили. Благо территория небольшая. Решили здесь и засесть. А что, продукты есть. Территория закрытая со всех сторон. Помещений полно. Мы все рядом жили. Кто квартиры купил, а кто и снимает. Удобно, знаешь. Скооперировались, пошли семьи вытаскивать. Кто-то вспомнил про соседей охотников. Кого-то из охотников и с собой прихватили. Так и вооружились. Туда дальше в переулке у зомби машину полицейскую отбили, двумя АКСУ и тремя пистолетами разжились. Вот так и выжили. Тоже транспортом обзавелись. «Делика» там, УАЗ «Хантер», ещё пара внедорожников ну и грузовые ГАЗели для мародёрки.

— Да-а. Вам потруднее пришлось. Но молодцы. Справились. Рация есть?

— С полицейской машины сняли. Есть у нас умелец. В рациях шарит.

— Давай свою волну. И мою запиши. На связи будем. Мы со всеми общинами стараемся связь держать.

— А с Химфармзаводом тоже связь имеете?

— Нет. А разве там кто-то есть?

— А как ты думал? Объект режимный. Территория закрытая. Пропускной режим строгий. И охрана, военизированная с боевым оружием. Там по любому выжившие есть. Да и ночью даже отсюда прожектора видны. И выстрелы иногда раздаются.

— Ну надо же! Надо обязательно туда визит вежливости нанести.

— Это если они разговаривать захотят. Они и в мирное время не больно дружелюбными были.

— Ну, попытка не пытка. Ладно. Ехать пора.

— Тогда удачи. Будем на связи. Ну и дружить будем, конечно.

Отъезжая от базарчика, я крепко призадумался. Ведь действительно. На химфарме должна быть мощная группировка. А если они ещё и специалистов сохранить сумели, там по любому идёт изучение феномена зомби. Должны же там быть микробиологи. Но с наскока туда не сунешься. Посмотрим. Если у вояк есть связь с ними, можно будет заручиться рекомендациями. Всё же хотелось бы пообщаться с учёными, побольше узнать про зомбаков. Выехали на дорогу над тоннелем, ведущую параллельно железной дороге. Сверху хорошо был виден затор и толпы зомби, слоняющихся между помятыми автомобилями. На той стороне железнодорожного пути потянулись цеха Химфарма. Я присмотрелся и, кажется, увидел какое-то шевеление на вышках. По ходу точно кто-то есть. Выскочили мимо сгоревшего автовокзала, свернули к вокзалу и по левой стороне показался торговый центр «Магнум». Огромное такое здание, битком набитое продуктами и другими товарами. Вкусное место. Мы свернули на стоянку и уже хотели высадиться, когда в нашу сторону прозвучало несколько выстрелов. Хорошо хоть в воздух. Следом раздалась автоматная очередь.

— Эй, эй! Что за стрельба! — закричал я.

— Валите отсюда!

— Может, поговорим?

— Нечего нам с вами разговаривать! Отваливайте.

Делать. Нечего. Не воевать же с ними. Уехали не солоно хлебавши. Конечно, обидно было, как будто попрошаек каких за порог выставили, да ещё и пинка напоследок дали. Но насильно мил не будешь. Люди сели на хорошую продуктовую базу, где-то раздобыли оружие и решили, что им никто не нужен. Этакая политика самоизоляции. Ну и ладно. Точку нашли быстро. Не подвела меня память. Мало того, она работала до самой катастрофы. А я уже переживал, что времени много прошло, могла и закрыться или переехать. Заехав во двор, мы увидели привычный по нашим временам пейзаж, состоящий из трупов и зомби, топтавшихся по двору. Вдоль стены одноэтажного строения выстроились пустая тара, а посреди двора стоял ЗИЛ, оборудованный для перевозки газовых баллонов. И, что не могло не радовать, все ячейки были полными. Это мы хорошо зашли!

— Никита! — Вышел на связь Игорь. — Тару возле стены проверять будем? Вон та кучка отдельно, может и полной быть.

— Не стоит здесь пальбу устраивать без необходимости. Кто за рулём там у вас?

— Я.

— Поменяйся с Серёгой. От тебя сейчас твоё искусство потребуется — машину без ключа завести. Правым бортом притирайся. От ЗИЛка зомбаков оттесняем, ты прыгаешь в кабину, заводишь и забираем машину с собой. Газовоз в середину. Я замыкающий.

— Принял. Я сейчас.

Изъятие прошло без проблем и вскоре мы уже двигались по направлению к своей базе. В более-менее спокойном месте я пересадил в «Тайфун» Сёмку, Иру и Тимура, сам сев за руль «Тигра». Вообще надо бы по возможности постоянно Иру в КАМАЗе держать. Оттуда позиция для снайпера лучше. Повыше всё-таки. Основную опасность представлял отрезок пути мимо «Магнума». Кто их знает, этих неадекватных. Могут и стрельнуть. Поэтому поехали в объезд через Старый город. Вообще это историческое место представляет собой переплетение узеньких улочек и подслеповатых домов. Но с недавних пор особо предприимчивые богатенькие граждане начали скупать там участки и строить свои домины. Исторический центр города как-никак. Ну и дорогу хорошую пробили, хоть и инее широкую. Можно и проскочить. А там опять к железке на Громова и домой. Зомбаков было прилично. Хорошо мы вперёд «Тайфун» пустили. Он пробивал дорогу не хуже ледокола, расшвыривая в стороны зазевавшихся зомби и брошенные легковушки. Возле одного из двухэтажных особняков КАМАЗ стал притормаживать и остановился.

— Серёга, что там? — Поинтересовался я по рации.

— Кто-то на втором этаже сигнал подаёт. Простыней с балкончика машет. Сейчас пообщаюсь.

Мне за широким кузовом «Тайфуна», да решётчатой конструкцией газовоза видно ничего не было. Только невнятно раздавались голоса переговаривающихся. Наконец Серёга снова вышел на связь.

— Там две семьи окопались. Просят забрать с собой. Продукты, говорят, к концу подходят, а вода уже закончилась.

— Сами сможете вытащить?

— Сможем. Ира спереди со снайперкой прикроет. Вы тылы контролируйте.

— Принято. Действуйте.

Костя выбрался высунулся в люк «Тигра» и стал контролировать заднюю полусферу, а Влад со Светой заняли свои позиции по бортам у бойниц. Время тянулось медленно. Раздалась заполошная стрельба, но быстро прекратилась, и Тимур по рации успокоил нас, сказав, что зачистили возле ворот. Потом несколько раз щёлкнула винтовка Иры, дал короткую очередь Костя. Я уже начал нервничать, как рация опять заработала.

— Всё нормально. Люди эвакуировано. Спасено восемь человек. Можно выдвигаться.

— Понял. Давай уже поехали. А то сзади на звук подтягиваться стали.

— Впереди тоже. — Отозвался Сергей. — Не отставайте. Я пробью, а вы следом. Главное не тормозить.

Мы тронулись и, потихоньку разгоняясь, поспешили покинуть эту улицу и выскочить на более широкую магистраль. Проскочили вдоль железной дороги, и я опять бросил взгляд в сторону цехов Химфарма. Очень уж интересно мне туда смотаться. Ладно. Потерпим до следующего рейса к воякам. К базе подъехали, когда обед уже прошёл. Егор выплясывал африканский танец вокруг газовоза, а Игорь пошёл сдавать спасённых на руки Руслану.

— Ну, удружил! — Подскочил ко мне Егор.

— Ты этот ЗИЛ загони подальше за здание кафе и огороди так, чтобы даже шальная пуля случайно не попала.

— Да я, вроде, слышал, что они в этом плане безопасны. И пулей просто так не пробьёшь.

— Я тоже много чего слышал. А до конца не уверен. Поэтому, укрой всё-таки.

— Хорошо. Сделаю. А где нашли-то?

— Да вспомнил я одну точку. Правда, не уверен был, что она на месте до сих пор. Повезло, вот. Ты забор у нового участка укрепил?

— Первым делом. Сейчас вышки делаем по углам.

— Это хорошо. Газу у нас теперь много. На всё же озаботься очаг на улице соорудить. И дров заготовить. Всё равно экономит надо.

— Это ты правильно придумал.

— А что там за стрельба была, ты выяснил?

— Выяснил. Там возле туннеля на базарчике неплохая община сидит. Ну наехали на них какие-то обдолбаные отморозки на мотоциклах. Так все там и легли. Ребята базарные, суровые, ко всему привычные. Церемоний разводить нбе стали. Встретили изо всех стволов.

— Ну и хорошо. Ещё на одну банду меньше. Ого! — Воскликнул Егор, увидев вруках у Ирины СВД. — Где такое сокровище взяли?

— У вояк выпросили.

— Нам бы тоже в охрану не помешало.

— Извини. Тут одну с кровью выдирать пришлось. Но если винторез раздобудем. СВД в охрану уйдёт однозначно.

— Дима обзавидуется. Одного с такой винтовочкой на крышу посадить и вся округа как на ладони.

— Это да. Но она и нам в поиске лишней не будет.

— Насчёт поиска, кстати. Ты, когда на базе сидеть будешь? Сколько можно, как юный пионер, по зомбакам бегать? Ты же руководитель общины.

— Да не моё это! Бери руководство на себя. А я в поиске поработаю.

— Ну уж нет. У тебя нормально получается. Вон, какую общину подняли. А всё твои идеи.

— Ладно, проехали. Я вот что подумал: у нас люди, кто в чём ходят. Да и одежда не вечная. Треплется. Хочу в центр проехать, на Мельничную. Мы, когда через старый город пробивались, у меня эта мысль мелькнула. Недалеко, ведь было. Чуть не свернул. Газовоз помешал. Нужно было срочно от него отделаться от греха.

— А что там?

— Да там только на одной улице штук пять магазинов спецодежды! И военная, и рабочая, и полицейская. Обувь разная, даже каски есть.

Значит надо ехать. — Заинтересовался Егор. — Когда планируешь?

— Да вот пообедаем и поедем. Надеюсь, всё не съели. Нам оставили?

— Обижаешь.

— Ну, тогда готовь ГАЗон и бригаду грузчиков на таблетке. А мы пока перекусим.

В столовую зашли как раз тогда, когда вновь прибывшие уже успели поесть. Уселись дружной компанией, причём я заметил, что Влад сел поближе к Ире и явно оказывает ей знаки внимания. Ире эти знаки удовольствия не доставляли и онеа хмурилась и старалась отстраниться. Я встретился взглядом с Владом и сделал страшные глаза. Парень вздёрнул брови, но поползновения прекратил. За обедом мы обсудили дальнейшие планы.

— Игорь, бери Тимура, Влада и Сёму. Поедете на «Тигре». Егор даёт ГАЗон грузовой и бригаду грузчиков на таблетке. Поедете на Мельничную. Знаешь, там, возле швейной фабрики магазины спецодежды?

— Знаю.

— Выгребайте всё. По нашим временам это золотое дно.

— Понял. А вы?

— А мы на «Тайфуне» добьём вчерашний квадрат. Там могут быть выжившие. Людей вытаскивать надо. Тут счёт уже, как бы, не на часы идёт. Вон сегодняшние спасённые, уже без воды сидели.

— Ясно.

— Ну, готовность тридцать минут.

— Есть.

После обеда я отвёл Влада в сторону.

— Слушай, Влад, поговорить с тобой хотел.

— О чём? Не об Ире ли? — Влад повёл себя агрессивно.

— О ней тоже.

— Никита, ты, конечно, тут главный. Никто не спорит. Только в мои личные дела я никому лезть не позволяю.

— А ты успокойся и обороты сбавь. В твои личные дела никто не лезет. А Ирина наш боевой товарищ. Мы недавно вместе от зомбаков отстреливались. А сейчас опять к ним полезем. Поэтому и вмешиваюсь. Не знаю, что у тебя на уме, но историю её ты знаешь. Да эта история у неё до сих пор на лице синяками расписана во всех красках. Непросто ей. Если ты решил, что, раз она в сексуальном рабстве была, то теперь её пользовать можно без проблем, то лучше сразу отвали. Она, может, завтра спину твою прикроет и от тебя того же ожидать в праве, раз вы в одной команде. А поиграешься и бросишь — неизвестно чего ждать от оскорблённой женщины, да ещё с таким за плечами. Мне такие взаимоотношения не нужны. Я лучше тебя отвезу вон в супермаркет или в «Барс». Да не вскидывайся ты! Говорю прямо. Времена такие. А если действительно что-то к ней имеешь, потерпи. Дай ей отойти. Ей сейчас любое мужское внимание неприятно. А уж прикосновение вообще, как током. Я надеюсь, ты понял меня правильно.

— Понял. — Сник Влад.

— Ну и ладно. Подумай над моими словами. Не нравится, что мешаю развлечься, езжай к воякам. Сам видел, сколько там женщин. Выбирай любую.

— Да что ты меня всё прогнать хочешь?! Понял я всё, понял!

— Ну, если понял, думай.

Может и резко, только мне шекспировских страстей здесь не доставало. Да и времена экивоков действительно прошли, хорошо это или плохо. Дождавшись, когда Игорь со своей партией уедет, тоже скомандовал погрузку и на «Тайфуне» выехал на поиски. В проверенные дворы соваться смысла не было, поэтому проехали глубже по Кремлёвской и врубились в толпу зомби у магазина. А нечего здесь стоять. Магазин закрыт и больше не откроется. Похмеляйтесь, господа заражённые, в другом месте. Сразу услышали выстрел. Немного погодя ещё один. Стреляли явно из охотничьего ружья. Мы напряглись и сбросили скорость. Явно стреляли не в нас. Да и что толку по нашему монстру стрелять? Как слону дробина. Тогда в кого? И, самое главное, кто? У одной из стандартных хрущовок возбуждённо топтались зомби, спотыкаясь о трупы. Вот опять выстрел, и ещё один, нелепо взмахнув руками, провалился на газон. Интересно! Это кто у нас такой снайпер-любитель? А вот и он. В окне третьего этажа на подоконнике, свесив ноги вниз, сидел молодой парень лет восемнадцати и, прикладываясь к банке пива, весело отстреливал зомбаков. Вот в толпу полетела смятая банка, вызвав нездоровый ажиотаж среди заражённых и опять выстрел.

— Эй! Прокричал я ему. — Привет!

— Хелло! — Донеслось в ответ. — Как жизнь, пиплы?

— Да у нас нормально. Как у тебя?

— Да тоже неплохо. Вот, развлекаюсь.

За его спиной появилась тоненькая девичья фигурка, закутанная в простыни. Девушка с любопытством выглянула в окно и тоже радостно замахала нам.

— Помощь нужна?

— Не-е. Нам и здесь хорошо.

— Не голодаете?

— Да тут в доме магазин был. Мы его подломили и сейчас жируем. Жратвы во! Бухла тоже. Подъезд мы почистили. Где хотим, там и живём. Что хотим то и делаем.

— А ружьё где взял?

— А у меня батя охотник был.

— Ладно. Если не хотите с нами, оставайтесь. Мы тут недалеко. В бывшем кафе «Севилья» на Гагарина. Если что, прорывайтесь к нам.

— Хорошо. Мы с Наташкой подумаем. — Несерьёзно отмахнулся от нас парень.

Ну, вольному воля, как говорится. Мы не настаиваем. Следующий двор тоже ничем нас не порадовал. Поодиночке и группами бродящие зомби и тишина. Прямо как на кладбище.

— Давай дальше езжай. — Сказал я Серёге. — Здесь по ходу ловить нечего.

— Погоди. Смотри, вон та группа странная какая-то.

И действительно, у дальнего угла дома группа заражённых двигалась уж юольно синхронно, охватывая полукругом что-то, нам отсюда невидимое.

— А ну-ка, потихоньку поближе подкати. Главное не спугни.

— Постараюсь. Я по большой дуге за дом заеду.

Наш «Тайфун» на минимальной скорости сдал влево и проехал вперёд так, чтобы просматривалась обратная сторона дома. И увиденное нам вообще не понравилось. С той стороны такая же группа зомби шла так же полукругом навстречу первой. Немного сзади двигался живчик, явно координируя действия обеих групп. А в центре всей этой композиции в качестве загоняемых была группа из четырёх мужиков, двух женщин и шести детей. Мужики были вооружены какими-то металлическими трубами, а у одного вообще, палка, видимо от швабры, с примотанным к ней ножом. У женщин на руках были сумки и узлы. Даже дети несли на плечах рюкзачки. Мужикам пока удавалось удерживать зомби на расстоянии, однако было видно, что долго они не продержатся. Наша помощь явилась как раз вовремя. Первым делом, Ира сняла живчика, который не ожидал такого подлого выстрела и обиженно ткнулся простреленной головой в асфальт. Уже во второй раз наблюдаю, как зомбаки, потеряв управление живчика, теряются. Так и здесь. Такая стройная и спланированная атака сразу сломалась. Словно опомнившись от наваждения, заражённые закрутили головами и, увидев нас, попытались скрыться. Ох умнеют они. Умнеют. Уже не прут бездумно на жертву, а начинают понимать, есть опасность или нет. И если понимают, что опасность есть, пытаются спрятаться или уйти. Хоть бегать не умеют, в отличие от живчиков. Вот кто заставляет беспокоиться по серьёзному. Мало того, что они быстрые и сообразительные. Они ещё и каким-то образом научились управлять тупыми зомби. Вот как сейчас: он умудрился координировать действия аж двух групп по восемь человек.

Спасённых загрузили в машину и тронулись дальше. На выезде со двора дорогу преградил шлагбаум, который в своё время установили жильцы дома для того, чтобы чужие машины не заезжали. Ну его мы снесли без проблем. Дальше выскочили в проулок, ведущий мимо районного суда прямо к РОВД.

— А ну-ка, Серёга, припаркуй где-нибудь. Пойдём, с новенькими пообщаемся.

Мы перебрались через внутреннюю переборку в десантный отсек, где Света с Ирой хлопотали вокруг детей. Дети сверкали вокруг напуганными глазами и уплетали шоколадные батончики из нашего сухпайка.

— Ну, давайте знакомиться. — Уселся я в анатомическое кресло напротив. — Я — Никита. Это Сергей, Костя, Света и Ира. Мы представляем общину с Гагарина. А вы кто?

— Мы с вон того дома. Меня, кстати, Ильёй зовут. — Ответил старший по возрасту мужчина лет пятидесяти. — Как вся эта байда началась, мы в одном подъезде собрались, кто выжил. Продукты объединили и сидели, ждали помощи. А помощи всё не было. Сегодня продукты закончились, и мы решили выбираться. Тем более недалеко выстрелы постоянно слышались. Ну и пошли на звуки. А тут эти. И так грамотно зажимать стали. Прямо загоняли, как волков на красные флажки. Спасибо, вы подоспели.

— Это стрелял паренёк из того дома. Он там с подружкой засел, ну и из отцовского ружья по зомбакам развлекается под пивко. А мы в этих краях только сейчас оказались. Ладно. Давайте приходите в себя. Перекусите там. Отдохните. А мы делами займёмся. Скоро уже на базу поедем. Там хорошо. Спокойно. А там уже сами определитесь.

— Хорошо. Спасибо.

— Так, команда, есть предложение. А не посетить ли нам РОВД?

— Зачем? Там полный двор зомбаков. — Удивилась Света. — Мы же в прошлый раз смотрели.

— А мы с краю. Потихоньку. Хочу короткостволом разжиться. Пистолеты как носимое оружие не помешают. Да и в замкнутом пространстве с коротким стволом сподручнее. У них оружейка в левом крыле. Место удачное. Там аппендикс такой. Когда-то миграция там сидела. А сейчас, по-моему, детская комната. Там кабинетов шесть всего по коридорчику слева. А прямо от входа как раз вход в оружейку. Самое главное, что это крыло изолировано как от всего здания, так и от второго этажа. Крыльцо высокое. Притираем машину прямо к крыльцу, чистим на входе, заходим внутрь. Чистим предбанник и заклиниваем дверь в левый коридор. Потом занимаемся оружейкой. Графа оставляем в машине. Ира, ты в люке с винтовкой. Контролируешь ситуацию и прикрываешь. Со мной Костя и Света. Илья, с этой бандурой разберёшься? — Достал из рундука «Сайгу», которую в своё время приватизировал у бандюков.

— Ну, от автомата не сильно отличается. Справлюсь.

— Ну, тогда прикрываешь нам спину и обеспечиваешь наш отход. Смотри, чтобы ни одна тварь на крыльцо не залезла. Всё, Серёга, давай за руль.

Во внутренний двор РОВД заехали, сшибая заражённых, как кегли. Серёга развернулся и сдал назад. Выходить решили по аппарели, которую Сергей аккуратно опустил на крыльцо. Илья пересел поближе к выходу, а мы выскочили на улицу. Двери были открыты и мы, не теряя времени в пару очередей расчистили предбанник, ворвались в помещение м сразу закрыли двери в коридорчик. Костя подтащил к дверям клубные тройные стулья, стоящие тут же, которыми мы быстро заблокировали створки. Из комнаты для разряжания и заряжания оружия вывалился заражённый в форме капитана полиции. Даже фуражка на месте была. Его успокоила Света, и мы заскочили внутрь. Помещение было пустым, если не считать упокоенного Светой капитана. На стенах были развешаны плакаты по разборке оружия технике безопасности. В окошке выдачи бесновался зомбак, бывший сержант, тянущий к нам свои руки. Костя ткнул в него стволом и одиночным выстрелом разнёс ему голову. Я зашёл в оружейку и открыл железный шкаф. Это я удачно зашёл! Половина ячеек была заполнена пистолетами.

— Костя, таскаем вон те железные ящики. И думаем, в чём пистолеты вытаскивать.

Мы вдвоём схватили один ящик за железные ручки и потащили к машине. Бросив его на пол салона. Тут мой взгляд упал на вещи наших спасённых.

— А ну-ка, граждане, освобождайте свои сумки.

— Это зачем? — Вскинулась одна из женщин.

— Сумки нужны. Надо в чём-то пистолеты выносить.

— А вещи куда?

— На пол. Некогда рассусоливать.

Я схватил одну из сумок и вывалил из неё содержимое. Схватил вторую, протянутую мне, и рванул за Костей назад. Там я кинул сумки Свете, чтобы выгребала туда пистолеты и запасные магазины и схватился за ручку второго ящика. Костя подскочил с другой стороны, и мы опять помчались в машину. В таком темпе мы перекидали все пять ящиков, последним рейсом захватили тяжеленные сумки с пистолетами, заскочили в салон, Серёга поднял аппарель и тронулся с места.

— Всё, Серёга, домой давай. — Прокричал я из салона. — а мы пока посмотрим, что в этих ящиках кроме патронов есть.

Мы быстро посбивали навесные замки и открыли крышки. А вот это уже радует. Собственно, с патронами было только три ящика. В остальных двух лежали картонные трубки сигнальных ракет и гранаты. Штук десять со слезоточивым газом, а остальные штук тридцать светошумовых. Ну, с газом я пока не придумал, как использовать, а вотсветошумовые очень даже пригодятся при зачистке помещений. На базе полным ходом шла разгрузка ГАЗона. Ребята из хозяйственной службы выгружали из кузова тюки с камуфляжем и связки ботинок.

— Смотри, Никит, как разжились! — Подошёл ко мне Игорь.

— Нормально. Только там магазинов пять. Маловато что-то привезли.

— Да там большая община в пожарке сидит. Мы с ними законтачили неплохо. Пожарники молодцы. Быстро сорганизовались. Вокруг от зомбаков зачистили, людей, кого нашли в округе, к себе перетащили. Прикинь, они этих заражённых из брандспойта мочили! Ну и спецовки у них, сам знаешь, брезентуха. Не прокусишь. Топорами, баграми ловко управлялись. Короче, на эти магазины они лапу давно наложили. Разрешили нам в одном помародёрить, и на том спасибо.

— Ну, хоть так. Нашу команду в первую очередь переодень.

— Так уже отложил!

— Давай, тогда, переодевай, а я к Егору.

Егора я нашёл в глубине двора. Они с Шуриком о чём-то возбуждённо спорили, периодически тыкая пальцами в какой-то чертёж.

— Что за шум, а драки нет?

— О, Никит! Приехали уже?

— Да. Двенадцать человек привезли. Из них шесть детей. Ещё в РОВД залезли.

— Ого! А там что забыли?

— Пистолетов штук двадцать, около тридцати светошумовых гранат и штук десять со слезоточивым газом.

— Неплохо поработали.

— А то! Кстати, а что это у вас здесь?

— Да здесь от старых хозяев банька была. Мы к ней душевую пристроили. Парная-то небольшая. А вот душевая на десять человек. Вот доделываем. Скоро можно будет запускать.

— Это очень хорошо! Ну, порадовали! Молодцы! Пошли, Егор, по участку пройдёмся. А то за этими делами всё никак твоё хозяйство не посмотрю.

— Ну пошли, проведу экскурсию.

Мы пошли по большой территории, образованной тремя дворами. А неплохо Егор размахнулся! Оба дома уже были заселены. Посреди территории под навесом уже вовсю дымила печь, в углу двора виднелась теплица, накрытая плёнкой. Про баню я вообще молчу. Большой участок двора был перекопан. Видимо, там что-то посадили. В большом сарае лязгало железо, слышались звуки сварки, визжала болгарка. Везде сновали люди по своим делам и заботам. Все были при деле и праздношатающихся не было видно. Молодец Егор. Хорошо работу свою поставил.

— Наверное, стоит ещё один двор присоединить. Как раз к строительному магазину выход нарисуется. А там на складе куча строительного материала. Ну и много ещё всякого интересного. Людей из кабинок в кафе расселим в более человеческие условия. Хорошо хоть богатенькие здесь жили. Дома сплошь большие и двухэтажные. Да и механиков пора из боксов переносить. Тесновато им там.

— Да я и сам об этом думаю. Вот с баней разделаемся и начнём.

— А в кафе нужно медпункт оборудовать. Врачи есть. Стоматологий вокруг не меряно. Оборудование перетащить можно. Вон, дальше по Гагарина медицинский центр. Оттуда тоже можно много чего притащить. Конечно, УЗИ какой-нибудь или рентгеновский аппарат не попрём. Но там же много чего по мелочи. Врачей возьмём с собой, они и покажут, что взять надо.

— А что? Идея неплохая. Кстати, можно и двор строительного магазина тоже присоединить. Там мало того, что склады, ещё и дом хороший.

— Ну, вот и займись.

Пока занимались экскурсией, поисковая группа собралась в полном составе у «Тайфуна». Красавцы. В новенькой камуфляжной форме, берцах банданах с оружием за спиной все смотрелись достаточно внушительно. Даже топорщащаяся в некоторых местах необмятая форма не умаляла впечатления. Я в своей горке и панаме явно выбивался из общей картины.

— А что банданы-то? Кепок не хватило?

— Нет. Мы решили, что банданы будут отличительным признаком нашего подразделения. Охрана пусть в кепках козыряет.

— А чего собрались-то?

— Ждём дальнейших указаний. Куда дальше?

— Что, не терпится поработать?

— Да время есть ещё. Можно было бы покататься куда-нибудь.

— Ну, если не хотите отдыхать, давайте пору дворов проедьте, посмотрите. Может кого выжившего найдёте. Только поосторожнее. Езжайте на двух машинах. «Тигр» пусть всегда в прикрытии будет.

— Хорошо.

Я проводил ребят и опять направился к Егору. Нужно было ещё обсудить планы расширения территории на месте. Я собрался лично слазить и осмотреть дворы строительного магазина и соседнего дома. Да и по кафе пройтись не мешало бы, присмотреть место под медпункт. Заняла меня эта идея. Так и провозился до ужина. Ребята уже подъехали и привезли ещё четыре семьи. Похоже, завтра опять мне к воякам ехать. После ужина собрались на планёрку.

— Егор, как с продуктами?

— Продуктов где-то на недели две при таком потреблении. Но если количество постоянных членов общины увеличится, потребление тоже возрастёт.

— Значит, нужно опять на мародёрку ехать. Запасы пополнять.

— Да, надо. Дальше, газ экономим. Готовим в основном во дворе на дровах. Дрова нужны.

— Дима, на тебе один отряд человек из четырёх-пяти. Пройдитесь по ближайшим дворам. Зачистите там. Егор, команду выдели для заготовки. Пусть собирают всё, что в качестве дров пойдёт. По горючке что?

— Соляры бы ещё. Уходит со страшной силой.

— Блин, поисковиков надо расширять. Ещё двоих, до десяти. Игорь, слышал?

— Есть. Подберу.

— У нас на вывоз к воякам сколько человек?

— Девять детей, четыре женщины и два мужика. Постоянного состава на базе пятьдесят один человек.

— Отлично. Завтра поисковики со мной в полном составе на «Тайфуне» и «Тигре» вывозим людей к воякам. После этого разделяемся. Игорь, Влад и два новеньких, которых Игорь подберёт, едут на поиски топливозаправщика. Остальные со мной на мародёрку. Будем продовольственные магазины шмонать. Егор, занимаешься расширением базы. И там с Димой про дрова не забывайте. Ещё вопросы есть? Нет? Тогда отбой. Вот и закончился пятый день нашей новой жизни. Жизни, посвящённой борьбе и выживанию, тяжёлой, но интересной и нужной.

День шестой

Утро началось как обычно. Водные процедуры, завтрак, сборы. Всё это уже стало рутиной. Даже удивительно, что каждый из нас ещё неделю назад просыпался каждый в своей квартире, шёл умываться в персональную ванную и не выстаивал очереди возле туалета. Серёга занял место за рулём «Тайфуна». Я сел рядом. В десантный отсек загрузились переселяемые и Ира с винтовкой. Остальная команда расселась в «Тигре». Поехали прежней дорогой. На объездной опять присмотрелись к странному лагерю возле скотного рынка. За колючей проволокой в ряд стояли три сарая, уж очень сильно напоминающие бараки. Толпы измождённых оборванных людей вскапывали землю, явно готовя её под посадку. Группа крепких вооружённых парней явно выпивали, скучковавшись на краю поля. За ними с тоской наблюдал часовой на одинокой вышке, тоже появившейся недавно. Нас они проводили настороженными взглядами и опять вернулись к своей бутылке. На КПП воинской части нас встречали уже как старых знакомых и пропустили без проблем. Народу на территории части прибавилось. Мы сдали людей на руки давешнему майору и пошли к своим родным. Немного пообщался с тёщей, с дочерью, поигрался с внуком и пошёл к полковнику Семёнову. Начальник штаба встретил меня не очень приветливо. Измотанный вид и тёмные круги под глазами говорили о том, что спать полковнику сегодня не пришлось.

— Привет, Никита. Заходи.

— Здравствуйте, Пётр Алексеевич. Что-то неважно выглядите.

— Будешь тут неважно выглядеть! Ночью крупную банду с нефтебазы выбили! Тортугу натуральную там устроили. Ну надо же! Всего пять дней прошло, а вся пена со дна поднялась. Откуда столько грязи? Вроде жили нормально. Все в основном законопослушные. А тут… — Он раздражённо махнул рукой.

— Насколько я помню, Тортуга была пиратской столицей, остров в Карибском море у берегов Гаити. А у нас, вроде, ни моря, ни пиратов не наблюдается.

— Да я в переносном смысле. Устроили там притон с рынком рабов, казино, публичный дом. Чем не Тортуга?

— Ого!

— Вот-вот. И армию сколотили себе. Настоящую войну сегодня ночью устроили. Как у вас?

— Ещё три общины нашли. На въезде в город на базарчике сидят. Хорошая община. Крепкая. На них вчера какая-то банда на мотоциклах наехала. Наркоши. Отбились. Да ещё и всех уничтожили. Вторая непонятная. В «Магнуме» сидят. Нас близко не подпустили. Третья в районе швейной фабрики, в пожарке. Её пожарники основали. Там вообще оригинально. Они брандспойтами отбились. Как-то так.

— Молодцы. Я так понял, ещё патроны просить будешь.

— Буду. Патроны лишними не бывают.

— Ладно. Хорошее дело вы делаете. Дам ящик.

— Ещё. Раз вы на нефтебазе сели, может, одним топливозаправщиком соляры поделитесь?

— Ну, наглая морда! У вас что, в городе соляра закончилась?

— Тары нет.

— В следующий раз поговорим. Пока сами ищите.

— Да, ещё такой вопрос. У вас есть контакт с химфармом?

— Есть. А что?

— Да хотелось бы пообщаться с ними. У них же должны были остаться микробиологи.

— Да, есть у них лаборатория.

— Они зомбаками занимаются?

— Конечно. Это, наверное, единственные в этом городе, кто в наше время в состоянии это делать.

— Вот и хочу на эту тему поговорить.

— А что говорить? Что они узнали, мне сказали. Большего, чем знаю я, тебе не скажут.

— И что они сказали?

— Да в общем-то ничего особенно нового. Это вирус. Предположительно искусственного происхождения. Нацелен именно на человека. Действует на мозг. При воздействии вируса в мозгу возникают необратимые изменения. Нарушаются какие-то нейронные связи, возникают новые. Короче, это уже не человек в обычном понимании. Организм перестраивается. Для перестройки нужно очень много энергии. Ну, там, белки, жиры, углеводы… Зомбак ощущает постоянный голод. Причём живые люди предпочтительнее. Он может, конечно, и своими питаться, но только в крайнем случае. Свои для него не вкусные.

— Это, получается, живчики — это отожравшиеся зомбаки?

— Получается так.

— А мы почему не обратились?

— У всех выживших — иммунитет к вирусу. Но при укусе в организм попадает слишком большая концентрация, с которой иммунная система уже не справляется. Вот сейчас они и бьются над антивирусом.

— Ясно. Хорошего мало. А с другой стороны, стреляешь их и думаешь, а если они временно такие. Может, завтра они проснутся нормальными людьми, или вылечить их можно. А тут я с автоматом. Хоть с этой стороны легче.

— Да они уже людьми не станут. Одно успокаивает. Мрут, как обычные люди.

— Ладно. А ещё одну СВД дадите?

— Дам. И, помнится, ты пулемёт просил?

— Ого! Откуда такая щедрость?

— Ну, я всё же не своё даю. Это трофеи с нефтебазы. Там много чего взяли. Одну СВД и один ПКМ дать смогу, и даже запасной ствол к пулемёту.

— А патроны? 7,62х54?

— Ладно, заберёшь два ящика. Только не снайперские. Что смотришь так жалобно? Блин, что с тобой делать. Десять пачек к СВД дам. Раскулачил по полной. Всё, иди, пока не передумал.

— Бегу — бегу. Спасибо.

Вот это повезло! Пулемёт я отдал Владу, который вцепился в него, как в родного.

— Давно о такой машинке мечтал.

— А справишься?

— Я в армии с таким бегал.

— Ну тогда твоё рабочее место в люке «Тигра». Обживайся.

Выезжали с гарнизона в приподнятом настроении. Быстро проскочили поворот на полигон, свернули на объездную. И тут, не доезжая до скотного рынка, мы увидели цементовоз, стоящий поперёк движения и перекрывший нам дорогу. Что за чёрт? Туда ехали, не было ничего такого. Нечистые дела творятся. Слева по ходу движения частные дома и пара недостроев. Справа вниз аж до самого этого странного лагеря и речки чистое поле. Благо, что кювета нет.

— Всем внимание! — Сказал я в рацию. — Творится что-то непонятное. Как бы не засада. Сбрасываем скорость и съезжаем с трассы налево. У нас вездеходы, так что по полю пройдут. И удвоить внимание. Никому не высовываться без надобности. Пройдём, значит нормально. А если засада, тогда отбиваться будем. Ира, Влад, ваши места в случае боя — люки. Снайперу выбор цели произвольно. Пулемёт — особо опасные групповые цели. Остальным — раскупорить бойницы для стрельбы.

И тут началось. Со стороны домов ударили автоматные очереди. По кузову сыпануло часто и дробно, как крупным горохом. Передний цементовоз расцвёл огромным алым цветком пламени. Слева по полю, как козлы, запрыгали на кочках два джипа, из окон которых автоматные стволы выбрасывали вспышки очередей. Они что, дураки. Моих бронированных монстров автоматом не взять.

— Никита, нас сзади подпёрли каким-то уродцем! — Прокричал Игорь в рацию.

— Что за уродец?

— Да то ли КАМАЗ, то ли МАЗ, толи ещё хрень какая. Не разберёшь. Весь досками обшит. И из него тоже стреляют.

— Уходим влево, к реке. Как оторвёмся, пулемётчик и снайпер на позиции. А пока не высовывайтесь. Расстояние маленькое. На таких дистанциях с люка на раз снимут. — И тут же переключился на волну вояк. — Сто второй! Здесь Никита.

Повторить пришлось несколько раз, пока отозвались.

— Никита, сто второй на связи!

— В районе скотного рынка попали в засаду. Принимаем бой. Есть чем помочь?

— Не далеко от вас на оптовом рынке работает наш взвод на бронетехнике. Направляю к вам. Ждите.

— Ждём. Но, желательно побыстрее.

— Как смогут. Держитесь.

А события, тем временем, развивались всё стремительнее. Наши машины, свернув с дороги, помчались по полю. Мы стреляли изо всех стволов в круглые бойницы под бронестёклами окон. Следом, прыгали на кочках джипы. Чуть отстав от них, нас преследовал тот самый уродец, про которого говорил Игорь. Уродец, конечно знатный. Этакое сплошь деревянное чудище. Только щепки летят от наших очередей. Один из джипов, продырявленный, словно сито, вильнул в сторону и перевернулся. В другом из окон стрелял только один, остальные мёртво свесились из окон. Деревянный броневик огрызался огнём, стараясь нагнать нас. В десантном отсеке громко выл от страха Граф. Наперерез нам выскочили ещё два таких же уродца, слева, подняв ковш на уровень кабины, на нас надвигался огромный грейдер. Ну, это ясно, к реке прижимают. Поняли, что стрелковкой нас не взять, решили зажать у реки, а потом выкуривать, как из консервных банок. Сверху хлёстко защёлкала СВД. Швейной машинкой застрекотал ПКМ Влада сзади. Задний деревянный монстр сверкнул крошевом лобового стекла из передней бойницы, резко вильнул в сторону, чуть не перевернувшись, и остановился. Молодец Ира! На ходу в бойницу попасть. Остановился и, словно нехотя, загорелся второй джип. Мы свернули к лагерю вдоль реки, оставляя позади двух уродцев и справа грейдер. Навстречу, лязгая гусеницами, из ворот лагеря попёр на нас бульдозер ДТ-75. Тесно зажали. И тут всё изменилось. Звук тридцатимиллиметрового автоматического орудия БМП-2 не спутаешь ни с чем. Доски на самодельных броневиках разлетались в щепки. Сначала один, а потом и второй окутались дымом и загорелись. Трактористы, что с грейдера, что с бульдозера, бросили технику и подались в бега. Да только недалеко. Ира не дремала. Одна БМП разбирала на кирпичи построек вдоль дороги, а вторая ворвалась в лагерь. Мы заскочили следом. Охрану смяли с ходу. Больше обороняться было некому. Мы десантировались из машин и, под аккомпанемент автоматных выстрелов пехоты, зачищавших частный сектор, начали прочёсывать лагерь. Граф, уже оправившийся от страха рванул в первых рядах. Ко мне подошёл молодой старлей и отдал честь, представившись.

— Старший лейтенант Ивашов. Сергей. Вы Никита?

— Да. Как догадался?

— Я вас в гарнизоне видел. Нехилую на вас охоту организовали.

— Это да. Вовремя вы. Знать бы ещё, что им нужно было.

— Техника ваша, скорее всего, приглянулась. Вы же мимо них мотаетесь. Глаза мозолите. Ну и захотели лапу наложить.

Между тем из сараев стали выходить люди и привычно строиться на площадке. Всё же это бараки. Ну, прям концлагерь какой-то. В частном секторе стрелять перестали, оттуда к нам подъехала вторая БМП и тентованый КАМАЗ вояк. Из него стали высаживать пленных. Толпа на площади заволновалась. Раздались выкрики, люди просили отдать пленных им.

— Что дальше? Этих им отдадим?

— Нет. Из части дознаватель едет. Будем разбираться.

Из толпы узников, а по-другому не скажешь, к нам подошёл оборванный мужчина неопределённого возраста с синяками на пол лица.

— Господа, я так понял, вы здесь старшие?

— Ну, пока начальство не подъедет, мы. — Ответил старлей.

— Может, скажете, что с нами дальше будет? Хозяева старые, как я понял, спеклись. Нового пришлёте?

— А кто был старый?

— Вон тот, с ногой перевязанной. Видите, стоит, зыркает по сторонам. Ох и зверь!

— Я так думаю, хозяев в этом смысле больше не будет. А как дальше — начальство решит. Но по любому не так как раньше. Концлагерь кончился.

На территорию лагеря заехал УАЗ «Хантер» в сопровождении БРДМ. Из УАЗа вылез болезненно худой майор с полевой сумкой через плечо и направился к нам. Его сопровождал капитан в полевой полицейской форме.

— Майор Витебский. Дознаватель. — Представился он. — А это капитан Игнатьев. В прошлом следователь прокуратуры.

— Майор запаса Фролов. Можно проще, Никита.

— Это на вас они охотились?

— Да. Вашим спасибо. Если бы не они, кто знает, может бы и броня наша не спасла.

— Пойдёмте, покажете на месте как было дело.

Мы вышли за колючку, и я рассказал весь ход нашего боя. По полю дымными кострами чадили машины. Бывшие узники давно уже сломали строй и что-то обсуждали, разбившись на группы.

— Ну что, Никита? — Подошёл ко мне Игорь. — Поедем?

— Подожди. Посмотрим, послушаем. Лишняя информация не помешает. Пусть ребята пока отдохнут. Машины проветрили?

— Конечно. Там же от пороховых газов дышать нечем было. Даже вентиляция не справлялась.

— Пойдём, по лагерю прогуляемся.

В бараки из-за вони зайти было невозможно. Условия содержания, конечно, были ужасные. На трёхэтажных нарах кое где ещё лежали люди, видимо больные. К задней стенке бараке было прибито гвоздями несколько трупов. Судя по искажённым болью и мукой лицам, прибивали их ещё живыми. Недалеко был построен загончик, в котором топтались два зомби, спотыкаясь об обглоданные, явно человеческие кости. За бараками тянулись возделанные поля. Размах впечатляющий. Немного поодаль оказался скотный двор. Мы насчитали двенадцать коров, восемнадцать свиней и хорошее такое стадо баранов. По осени могли бы чуть ли не монополистами стать по продуктам. Вдоль Экскурсия длилась около часа. Когда мы вернулись к машинам, дознаватель уже заканчивал свою работу. Увидев меня, он оторвался от беседы с обитателями бараков и подошёл ко мне.

— Скажите, майор, вы же каждый день проезжали мимо. Неужели не видели, что здесь творится?

— Ну как сказать? Видел, что работы ведутся. Что охранники отъетые, а работники оборванные, тоже видели. Но откровенного беспредела не наблюдал. Настораживало, конечно. Но сейчас такое время, что каждая община своим умом живёт. Кто знает, может договор какой, типа одни работают, другие безопасность обеспечивают. Но об этом лагере я вашему начальнику штаба маякнул. Сюда даже, вроде, ваша разведка ходила.

— Да. Было дело. Ну, в принципе, обстановка ясна. Показаний куча. По законам военного времени сейчас этих к стеночке прислоним. — Он кивнул на связанных пленных, сидевших и стоявших возле БМП, — Больных в часть отвезём. Остальные решили остаться.

— А что тут было-то?

— Вон того, с простреленной ногой, видишь? Это преступный авторитет Зубатый. В миру Зубатов Константин Георгиевич. Ходок по местам, не столь отдалённым, куча. Когда началось всё это, он собрал возле себя группу таких же отморозков, Оружие у него имелось. Кое-что ещё с местных ментов собрал. Людей из частного сектора, кто выжил, согнали сюда и заставили работать. Беспределили по чёрному. Не хуже Освенцима. Только что печей и газовых камер не построили. Аж зло берёт.

— Что с людьми делать будете?

— Мы его под себя берём. Избрали местное самоуправление. Будут здесь жить и работать.

— В этих бараках?

— Нет, конечно. Они в частном секторе поселятся. Базу обоснуют. Сюда на работу на машинах ездить будут. Там у них несколько грузовиков есть. А из бараков коровники сделают. Скотный двор попросторнее станет.

— Ну и хорошо. Пусть живут. На душе легче, когда базы выживших видишь. Понимаешь, что ещё не всё потеряно.

Выезжали через подъездную дорогу скотного рынка. На въезде в город разделились. Игорь на «Тигре» поехал дальше, а мы свернули под эстакаду и двинули по улице в поисках магазинов. На большие торговые точки мы и не рассчитывали. Они все уже кем-нибудь подмяты, скорее всего. Но маленьких магазинчиков в этом районе должно было пруд пруди. Ещё бы этот район города знать получше. Наматывая круги по улицам и переулочкам, сшибая попутных зомбаков, мы наконец наткнулись на небольшое одноэтажное здание магазина. Отстреляв нежелательных соседей в виде заражённых, мы подогнали «Тайфун» задом прямо к двери и, контролируя пространство перед входом, пустили вперёд Графа. Пёс напрягся, вздыбил шерсть на загривке, обнажил клыки и глухо зарычал. Костя зацепил трос одним концом к двери, другим к машине. Сергей газанул и вырвал дверь с мясом. В глубине дверного проёма трепыхался зомби. Тимур снёс его экономной очередью и вместе с Сёмой заскочил внутрь. Из торгового зала раздалось ещё несколько очередей и тишина.

— У нас чисто! — Прокричал Сёмка. — Запускайте Графа! Пусть подсобки проверит.

Света хлопнула Графа по холке, и собака рванула в помещение. Спустя минуту опять мы услышали рычание Графа, а следом стрельбу.

— Ну всё. — Вышел на крыльцо Тимур. — Можно грузить.

С виду небольшой магазин оказался неожиданно удачным уловом. Видимо, только накануне катастрофы был завоз. Загрузили полный десантный отсек. Даже ребятам пришлось потесниться. Надо бы и на базу ехать. С этой войной на объездной весь день убили. Хоть помародёрить успели немного. На базе ребята долго ходили вокруг наших машин и, цокая языками, разглядывали пулевые отметины.

— Встряли не по-детски. — Произнес, наконец, Дима.

— И не говори. Могли там и остаться.

— Да вы же на броне всё-таки. Сам же говоришь, у них только стрелковое оружие было.

— Зажали бы, да и выкурили как-нибудь. Если бы не смогли, подожгли бы и всё. Да, Дима, я тебе подарочек привёз.

— Вот это подарок! — Восхитился Димка, принимая из моих рук СВД. — Ну спасибо! А патроны?

— Пачку на двадцать пять штук дам на самый крайний. А так, пускай пулемётными пользуется. Они такие же 7,62х54. Правда, баллистика не та, но по зомбакам пойдёт. Пользуйся. Обеспечивай безопасность нашего поселения. Слушай, мне это кажется, или действительно народу прибавилось?

— Прибавилось. Пока дрова заготавливали, людей понаходили. Одну даже общину небольшую обнаружили. Несколько семей собрались. Они, прикинь, арбалеты из рессорных пластин сделали. И довольно успешно от зомбаков отбивались.

— Ого! А болты арбалетные из чего делали?

— Из электродов. У них там до катастрофы автомастерская на дому была.

— Электродами это расточительно.

— Жизнь дороже.

— Никита! — Выскочил из здания кафе Егор. — По рации супермаркетовкие вышли. Помощи просят.

— А что там ещё у них?

— Зомби напали. Навалились толпой.

— Что, они сами отбиться не могут?

— Да там что-то странное. Короче, супермаркет уже потеряли. Зомбаки в торговом зале уже.

— Выезжаем. Скажи им, пусть будут готовы через задние двери эвакуироваться. Это на случай, если торговый зал не зачистим. Следом пару таблеток пускай. Людей на чём-0то вывозить надо.

Рванули на полной скорости. К супермаркету подлетели за три минуты. В разбитых витринах были видны заражённые, активно передвигающиеся по торговому залу. Часть зомби слаженно повернулась в нашу сторону и пошла, полумесяцем охватывая нашу машину. Между стеллажей мелькнул живчик, явно руководя этой группой.

— Ира, на тебе живчик за стеллажом с соками. Видишь?

— Вижу.

— У тебя один выстрел. Другого не будет. Промахнёшься, скроется. Остальные, не выходя из машины, отстреливаем зомбаков, отвлекаем внимание на себя.

В какофонии автоматных очередей хлёстко прозвучал выстрел СВД. Голова живчика взорвалась фонтаном брызг. Зомби моментально потеряли свой боевой задор.

— Класс! Серёга, теперь задом к магазину. Десантируемся и в торговый зал.

Мы высадились из машины и, держа автоматы по штурмовому, у плеча, рассыпались по залу. Рядом держалась Света, а впереди лохматым серым ужасом среди зомби метался Граф. Один заражённый пытался спрятаться за холодильником с колбасными изделиями, не отрываясь от поедания батона колбасы. Надо же! Ничто человеческое им не чуждо! Хороший сорт сырокопчёной выбрал! Дорогой. Я пристрелил этого гурмана и переключился на второго, сбитого с ног Графом. Рядом Света разнесла витрину с пирожными, достав укрывающегося за ней зомби. То там, то здесь по обширному магазину раздавались выстрелы и перекличка наших бойцов. Зал зачистили за полчаса, и из подсобок стали показываться бедолаги. Тут же и таблетки подкатили.

— Что, крепко вас прижали? — Спросил я у Валентина.

— Да уж. Думал, не выберемся. Спасибо, что откликнулись. Да лишь бы на здоровье. Чувствую, базу вашу уже не восстановить. Что дальше делать думаете?

— Ну, здесь уже ловить нечего. Только сейчас дошло, что слабенькая защита была. Но как они чётко спланировали нападение! Действовали слаженно. Прямо и не зомбаки.

— Ими живчик руководил. Они научились в команде работать. Один живчик и группа тупых. Как только живчика убираешь, они опять в тупых превращаются.

— Ну, дела! Никита, а не возьмёшь ли меня к себе?

— Если кто хочет, милости просим.

— Да куда нам ещё деваться? Я к тебе под начало пойду, без проблем. А другим тоже без разницы, под чьим началом ходить. Лишь бы беспредела не было. А вы же не беспредельщики.

— Да вроде нет. — Засмеялся я. — Кстати, сейчас грузовик вызову с базы. Будем продукты перегружать. А то у вас уже зомби сырокопчёную колбасу трескают.

— Да ты что? Правда, что ли?

— Сам видел. Короче, женщин забираем сразу. А вот мужикам придётся поработать грузчиками.

— Ну, это конечно. Сейчас скажу ребятам.

Я вызвал по рации Егора и попросил его выслать ГАЗон с ребятами из охраны нам на смену. Ну а пока смена едет, мы решили немного перекусить в колбасном отделе. У больно вкусно тот зомбак сырокопченую ел. Машины подъехали минут через пятнадцать, мы сдали пост и вернулись домой. Ну надо же, это уже даже на подсознательном уровне воспринимается как дом. На базу заехали вместе с «Тигром», с Игорем за рулём и, о чудо, с топливозаправщиком. Круто!

— Игорь, где вы эту бочку на колёсах надыбали?

— Не доезжая аэропорта знаешь заправку возле автоцентра?

— Знаю.

— Вот там она и стояла тихо и мирно. Видать, нас дожидалась.

На базе стояла суета. Ребята из хозяйственной службы разгружали с ГАЗона первую партию товара из супермаркета, а мы, с чувством выполненного долга, направились в столовую пить чай. Однако чаю попить нам так и не удалось, так как мы были с позором изгнаны начальником столовой тётей Валей.

— Нечего здесь чаевничать. — Разорялась на нас дородная тётка. — Через полчаса ужин будет. Потерпите.

Спорить никто не стал. Да и смысла не было. Тётя Валя, завладев кухней, установила там драконовские порядки. Но качество пищи значительно улучшилось, да и чистота на кухне и в столовой была почти как в операционной.

— Ну что же. — Чувствуя себя, как нашкодивший школьник, сказал я. — Тогда умываемся и готовимся к приёму пищи.

Мы разбрелись по базе в ожидании ужина. Света потащила Графа отмывать какую-то гадость, в которую он умудрился вляпаться в супермаркете. Я, поймав взглядом Егора, опять что-то бурно обсуждавшего с Шуриком, подошёл к нему.

— Что опять задумали?

— Да вот, обсуждаем, как лучше забор укрепить. Если зомбаки способны на организованный штурм, следует забор покрепче и повыше сделать.

— Правильно. Ещё, Егор, у нас пополнение из супермаркета. Надо думать, как людей расселять.

— Да думаю я над этим. Надо ещё ужин в супермаркет отвезти. Я принял решение перевозку продуктов приостановить. Скоро ночь. Они там переночуют и завтра с утра с новыми силами за работу.

— Согласен. Их там, хоть, предупредили?

— Конечно. Радости было мало, но куда деваться?

— Ладно. Скоро ужинать уже. Пойду, помоюсь.

Ужинать опять пришлось в две смены. Надо что-то думать. Столовой не хватает. Да где же помещение побольше найти? После ужина по уже укоренившейся привычке собрались на планёрку.

— Сегодня я разговаривал с вояками. У них очень хороший контакт с химфармом. Выяснилось, что там работают над проблемой зомби. Ну вояки и поделились кое-какой информацией. Короче, всему виной вирус. При его воздействии в мозгу возникают необратимые изменения. Зомби мутирует. Для мутации ему нужно жрать. Чем больше ест, тем быстрее перестраивается. Он ощущает постоянный голод. Причём живые люди предпочтительнее. Он может, конечно, и своими питаться, но только в крайнем случае. Свои для него не вкусные. Самое главное, что вирус действует только на человека. Те, кто выжил, обладают иммунитетом. Но при укусе иммунная система не справляется. Они сейчас над антивирусом работают.

— Ну хоть что-то ясно стало.

— Ага. А теперь давайте по хозяйству пройдёмся. Дима, ты подготовил пост для снайпера?

— Пост готов. Отобраны несколько хорошо стреляющих ребят. Проведён инструктаж. Пост уже выставлен. Составлен график дежурств.

— Отлично. Егор, с горючим что у нас?

— С сегодняшним пополнением норма.

— Как только освободим первый топливозаправщик, нужно будет ехать за топливом.

— Да. Это я держу на контроле. Солярка уходит быстро.

— Патроны?

— Патроны есть. С учётом того, что привезли сегодня, хватает.

— Что с баней?

— Баня готова.

— Завтра сможем провести помывочный день?

— Вполне. С утра займёмся растопкой. Часа через два можно будет приступать.

— Тогда завтра объявляем выходной, за исключением тех, кто занят на перевозке продуктов из супермаркета. За полдня справятся, я думаю. Им потом полдня отдыха предоставишь. Составь график помывки. Меня, Игоря, Тимура и Влада поставь в самый конец. Хочу с утра проехаться по общинам. Переговорить с людьми. Пора что-то с Крытым рынком делать. Район практически зачистили. Можно осваивать понемногу.

— И как ты себе это представляешь?

— Ну, для начала на рынок сесть. А там, кремлёвскую перегородим, Гагарина с двух сторон, там двор тоже надо загородить. И селиться уже основательно. Люди своими делами займутся. Введём рыночные отношения. Сколько можно первобытнообщинным строем жить. Правда это не скоро получится, но, самое главное, есть цель.

— Ну ты и загнул! Наполеон прямо!

— А тебе вот сейчас сильно комфортно по звонку на приём пищи, по звонку в баню? Не соскучился по индивидуальности?

— Вообще-то соскучился.

— Вот и народ тоже. Естественно, сохраним хозяйственную службу. Из службы охраны сделаем ополчение. Введём воинскую повинность. Особый отдел расширить надо. Руслан уже сейчас зашивается. С поисковиками пока не ясно, как быть. Может, как разведку оставить. А остальных на вольные хлеба. Продумаем товарно-денежные отношения. Зарплату установим. Кто хочет, пусть на окладе сидит. Уверен, найдутся те, кто захочет и кафе открыть, и сельским хозяйством заняться. И портные найдутся, и сапожники. И, увидите, какой стимул у людей появится. Народ поймёт, что жизнь налаживается. Надежда в глазах вернётся.

— Если получится, это будет здорово.

— Да. Но до этого ещё попотеть придётся. И думать, как это всё провернуть лучше. Ладно, пора и на боковую. День сегодня тяжёлый выдался.

— Точно. — Вскинулся Егор и по привычке добавил: — через полчаса генрик вырубаем.

В полчаса мы с женой не уложились. Дочищали оружие и расправляли постель уже при свечке. Уже проваливаясь в сон успел подумать: вот и прошёл шестой день нашей новой жизни.

День седьмой

Ночь прошла беспокойно. Лаяли шавки, грозно по собачьи матерился Граф, постреливала охрана. Зомбаки явно активизировались. С утра пришлось помогать охране зачищать пространство за ограждением. Причём по всему периметру. Снайпера изрядно патронов потратили, пока двух живчиков не упокоили. Хорошо, что я снайперские запретил использовать. Смывать с себя пороховую гарь, а заодно умываться, пошли уже позже. Хмуро поели остывающую кашу, попили чай и собрались на военный совет. Ничего себе выходной день начинается!

— Что-то странное творится, а, Никита? — Задумчиво произнёс Егор.

— Вчера нападение на супермаркет, сегодня пытались нас штурмовать… — Добавил Димка.

— Ситуация тревожная. — Ответил я. — Тем более, что вчера нападением на супермаркет руководил один живчик. А сегодня штурмом — уже двое. А это сложнее: одновременно управлять своей группой и координировать действия между собой.

— И какие выводы?

— Выводы? А выводы простые. Они мутируют, умнеют и развиваются. Помните, полковник говорил, что они уже не люди. Вот и умнеют не по-человечески, а как-то по-своему. Так что не ждите контакта с ними, как с неземным разумом. Контакт будет один — огневой. А базу нашу в покое они не оставят. Тем более, что под боком целый заповедник непуганых зомби в виде Крытого рынка.

— И что делать?

— Надо думать. Но по любому, от этого заповедника нужно избавляться.

— Как?

— Зачищать. Разве есть другие варианты?

— А сил хватит? Там территория большая. Плюс основное здание, плюс строения и павильоны.

— Сил у нас маловато. Но тянуть нет времени. Как я уже говорил, они мутируют, развиваются. Чем дальше, тем больше живчиков появляется. А тупой-то силы у них выше крыши.

— Так выход-то какой?

— Сделаем так: охрану усильте, для всех выходной и банный день. Перевозка грузов из супермаркета под усиленной охраной. Обязательно Урал задействуй те. А мы с поисковой группой проедем по базам. Авось помогут.

— Это с какой стати в наше время кто-то помогать будет?

— Ну мы же помогли супермаркетовцам. И потом, думаете, сладко им там в замкнутом пространстве сидеть? Да и с продуктами там не очень. Места не шибко хлебные. Магазинов в округе мало. В кафешках закуп обычно на день-два максимум делают. Так что они там особо не жируют. А перспектива на рынок переселиться может и привлечь. Есть у меня идея пожарных к этому делу привлечь с их брандспойтами. С их помощью будет гораздо легче открытую территорию зачистить.

Действительно, появилась у меня идейка. Крытый рынок представляет собой огромную территорию, посередине которой стоит двухэтажное здание в виде квадрата с большим закрытым двором внутри. В здании куча бутиков, склады, холодильники, а во внутреннем дворе стоят прилавки, с которых продаётся всякая зелень. Перед зданием открытый двор, на котором находятся стоянка и различные павильоны. Задний двор вмещает в себя барахолку, вещевой и строительный рынки. Так вот, надо сначала заблокировать въезд на территорию рынка и зачистить открытое пространство. Вот в этом нам и должны помочь пожарники. Ну а внутреннее пространство здания уж как-нибудь сами. Выехали как обычно, на двух машинах. Впереди «Тайфун», «Тигр» следом. К «Барсу» подъехали быстро. Сергей Соболев встретил нас радостно. Видно, что соскучился по новым лицам.

— Привет затворникам! — Поздоровался я.

— Привет, привет, партизаны. — Засмеялся он в ответ. — Всё катаетесь?

— А вы всё сидите?

— Сидим. Надоело всё хуже горькой редьки. Не представляешь, как хочется выйти из этих четырёх стен, по улице прогуляться. Сидим, как в тюрьме. Даже вот, прогулочный дворик имеется. И с продуктами напряг появляется.

— Я, собственно, по этому поводу и приехал.

— Может чаю?

— Некогда. Потом чаи распивать будем, если дело выгорит.

— Внимательно слушаю.

— Понимаешь, есть у нас под боком Крытый рынок.

— Ну кто Крытый не знает! Ты дело говори.

— Сам понимаешь, продуктов валом, территория закрытая. Осталось от тудазомбаков выбить. А силёнок у нас не хватает. Нам поможете, а потом там и сядете. Всё же лучше, чем здесь.

— Идея заманчивая. Сроки какие?

— Завтра с утра хочу начинать.

— До вечера по рации ответ дам. Сам понимаешь, дело опасное. Со своими посоветоваться надо, подумать.

— Думай. Кстати, вы с теми, кто в банке сидит, не законтачили?

— Есть контакт. Нормальные ребята. Адекватные. А что?

— Да я и их хочу подписать.

— А что, ребята боевые. Там с охраны много кто. И сидеть в банке им, похоже, тоже надоело. Могут и подписаться.

— Связь есть с ними?

— Есть.

— Тогда сообщи им обо мне. А я сейчас к ним подскочу. Пообщаемся.

— Хорошо.

На скорую руку попрощались. К банку подъезжали осторожно, помятуя о слишком нервных придурках из «Магнума». Однако Сергей их предупредил и меня встречали достаточно радушно. Даже пистолет не отобрали, хотя автомат пришлось оставить в машине. Мы прошли через операционный зал, поднялись на третий этаж по лестнице и, пройдя по ковровой дорожке, попали в кабинет директора банка. Да-а. Когда-то это был этаж для избранных. Абы кто сюда не попадал. Кулеры, кофе-машины на каждом углу, картины по стенам, пальмы на каждом саду, даже небольшой фонтан в маленьком вестибюле. Круто. Только за неделю катастрофы вся эта роскошь изрядно поизносилась. Сразу видно, что пользовались этим все и без должного пиетета. В кабинете директора, превращённом в подобие штаба, меня встретил интеллигентного вида мужчина средних лет в тонких золотых очках.

— Здравствуйте. Я Лыков Геннадий Ильич. Хотя, такие времена, что лучше просто Гена. Старший менеджер в прошлом. В этом банке работал.

— Никита. Руководитель общины на Гагарина. Вопрос можно?

— Задавайте.

— Здесь у вас, как я заметил, ребята крепкие. Судя по повадкам, есть и с боевым опытом. Вон, оборона грамотно поставлена. И вдруг все они признали вас старшим над собой?

— Я понимаю ваше удивление. Сам не ожидал, что они мне предложат руководство. Но, видимо, оценили ребята мои организаторские способности. Говорю вам без ложной скромности. Мне сказали, что вы хотите нам что-то предложить.

— Да. И, можно на «Ты»? Так проще.

— Конечно. Сам хотел предложить.

— Вот скажи, Гена, не надоело сидеть в этой коробке?

— Ну, крепость, конечно, знатная. Только с продуктами заморочки. Паёк пришлось урезать. Да и по простору соскучились.

— Есть предложение переехать на Крытый рынок. Там и простор, и с продуктами полегче.

— Предложение заманчивое. А в чём подвох? Вы же сами там можете неплохо жить и ни с кем не делиться. В бескорыстные предложения я за двадцать лет работы в банке верить разучился.

— Подвох есть. Надо сначала зомби оттуда выбить. А у нас силёнок маловато. Вот и предлагаю объединить усилия.

— Подождите. — И уже в сторону двери. — Коля!

— Да, дядя Гена. — Сунулась в проём вихрастая голова мальчишки лет пятнадцати.

— Олега позови.

— Я быстро. — Голова исчезла и буквально через полминуты появилась снова. — Он сейчас будет.

В двери не вошёл, а проскользнул с мягкой кошачьей грацией высокий, крепко сложенный парень.

— Звали?

— Вот, Никита, познакомься. Это Олег, наш главный боевик.

— Никита. — Мы пожали друг другу руки. Рукопожатие было крепким, уверенным. — Спецназ?

— СОБР.

— Повоевать успел?

— Было дело. Под это дела по ранению и списали. Вот, пришлось здесь начальником охраны перебиваться.

— Олег, у Никиты предложение к нам. Мне кажется, что интересное, но хочу услышать твоё мнение, как специалиста.

— Ну, давай послушаем, что у тебя.

Мы подошли к столу, и я коротко изложил суть операции, помогая себе маленькой схемкой, тут же рисуемой на листке бумаги.

— В принципе, заманчиво. А кто ещё будет?

— Кроме моих, надеюсь, что «Барс» подтянется. Они тоже на Крытом сесть хотят. Ну и хочу помощи у пожарных попросить. Они в районе швейной фабрики в пожарной части базу организовали. Вот только пока не знаю, чем их заинтересовать.

— А они тебе зачем понадобились? Так далеко от нас.

— У них опыт классный наработан: зомби из брандспойтов глушить.

— Интересно. — Встрял в наш разговор Гена. — Ну, что скажешь, Олег? Мы в деле?

— Я думаю, в деле. Время готовности? — Это уже ко мне.

— Часам к девяти утра. Если вы вписываетесь, начнём, даже если ни «Барс», ни пожарники не надумают. Тяжелее, конечно, придётся, но, думаю, справимся.

— Договорились.

Мы ещё немного уточнили насчёт количества бойцов и расстановки сил, тепло попрощались и поехали. Выскочили по Республике мимо «Барса» и поехали по вымершей улице. Спустя квартал, вдруг услышали выстрелы. Стреляли откуда-то со двора.

— Игорь! — Отжал я тангенту рации. — На «Тигре» смотайся, посмотри, что там.

— Принял. — Отозвался он и в зеркало заднего вида я увидел, как наш броневичок юркнул в проезд между домами. Почти сразу я услышал, как заработал пулемёт Влада.

— Что там?

— Какие-то ребята в магазинчик, видать, на мародёрку залезли, а их со всех сторон зомбаки обложили. Классическая ловушка.

— Наша помощь нужна?

— Желательно. Тут их много. И живчики есть.

— Едем. — И уже Серёге. — Давай во двор. Ира! В люк!

Наша тяжёлая каракатица, переваливаясь на бордюре, завернула в проезд. Действительно, в глубине двора стоял небольшой магазинчик, из которого доносились редкие выстрелы. На него с трёх сторон, соблюдая подобие боевого построения, напирала толпа зомби. И, я даже глаза протёр, у некоторых в руках были палки! А некоторые бросались в сторону обороняющихся камнями! Ну точно умнеют. Сбоку от магазина на некотором удалении стоял «Тигр», и Влад из люка отсекал их от входа экономными очередями. Мы подъехали вовремя. Ещё одна группа зомбаков, прикрываясь мусорными баками, как раз обходили к «Тигру» сзади. И у них тоже в руках были палки и камни. С машиной, может, и ничего не смогли бы сделать. А вот каменюкой по затылку увлечённо стреляющего Влада — вполне реально. Поодаль мелькали двое живчиков, явно прячась от нас, но и не отвлекаясь от руководства боем.

— Ира!

— Вижу! Сейчас сниму.

Наверху хлёстко защёлкала СВД. Эти живчики точно со снайперами не сталкивались и прятаться старались от выстрелов из магазина и от пулемёта Влада. Мы представлялись им совсем не опасными, так как стояли достаточно далеко и не стреляли. Поэтому с пяти выстрелов оба живчика успокоились и больше нам не мешали. После этого заражённые стушевались, боевое построение смешалось и мы, спешившись, быстро рассеяли эту недоармию. Причём, некоторым удалось уйти. Расскажи об этом в первые дни катастрофы, не поверили бы. Из магазина, настороженно озираясь, вышли три парня в возрасте от двадцати до тридцати лет и мужчина около пятидесяти. У мужчины было ружьё двустволка, у старшего парня «Сайга», а у остальных двоих — пистолеты. Недоверчиво поглядывая на нас, они всё же осторожно приблизились.

— Я Володя. А это мои сыновья Стас, Слава и Сергей. Вы военные?

— Нет. Меня Никита зовут. С остальными успеете ещё познакомиться. Мы такие же выжившие, как вы. Что вы здесь делаете?

— За продуктами полезли. Кушать-то что-то надо. У нас семьи. А тут эти. И надо же какие настырные. Обычно легче было отбиться.

— Да. Они умнеют. И научились действовать сообща. Так у вас здесь община?

— Ну какая община? Четыре семьи.

— И дети есть?

— Да. Пятеро. Один грудной. Девочки пяти и двенадцати лет, мальчики семи и десяти.

— Как же вы здесь, да ещё и с детьми?

— А куда деваться? Вокруг никого. Жить надо как-то. Помощи ждали. Ну там, МЧС или военных. Но спасать нас так никто и не приехал.

— Можем забрать с собой, если хотите.

— Да с удовольствием! Собраться дадите?

— Собирайтесь. Только покататься с нами по городу придётся. Мы кое-какие дела сделаем, а потом уже на базу.

— Да покатаемся. Чего уж. Зато в безопасности.

— Ну, в наше время стопроцентную безопасность обеспечить никто не сможет. Но что сможем, то сделаем. Показывай, где вы окопались.

А окопались они на территории детского сада в выгородке, которую арендовала детская стоматология. А что, неплохо. Отдельный дворик, отгороженный забором от остальной территории, четыре кабинета, изолированных от основного здания. Грамотно. За полчаса закидали в десантный отсек «Тайфуна» вещи, усадили не верящих своему счастью детей, женщин и их мужей и поехали дальше. По пути несколько раз видели мародёров, дербанящих магазины. Но, завидев нас, они спешили скрыться, а мы и не настаивали. На подъезде Игорь вышел на связь с пожарниками и обозначился, поэтому нас встретили без эксцессов. Сразу же провели к майору-пожарнику, который по возрасту больше тянул на полковника.

— Майор противопожарной службы Демидов.

— Майор запаса Фролов. Но, лучше проще, Никита.

— Проще лучше, конечно. — Засмеялся майор. — Меня Женей зовут. Ну, чем обязаны?

— Да есть тут одно дело.

— Давай-ка присядем, чай попьём и поговорим тихо, спокойно и без официоза.

Мы присели на диванчик возле журнального столика и я, потягивая неожиданно ароматный чай, принялся излагать свою идею. Странно, но моё предложение майора заинтересовало.

— Идея неплохая. Но, Никита, мы поможем только при одном условии.

— При каком же?

— Если мы тоже переедем к вам на рынок.

— Неожиданно. А что вам здесь не сидится.

— Как и у всех. Продукты заканчиваются. Магазинов мало. Рядом целый рассадник зомби — областная больница. Это вам не Крытый рынок. Тут зомбаков на порядок больше. В последнее время уж сильно они активировались. А мы вам пригодимся. Шмотки с магазина наш взнос. Да и пожарные машины по периметру поставить, все подходы можно не тратя боеприпасы контролировать.

— Убедил. — Засмеялся я. — Что ж, берём не глядя. Завтра к девяти часам.

На базу вернулись с чувством выполненного долга. Приятно, когда всё идёт как надо. Народ вовсю наслаждался прелестями выходного дня. Откуда-то раздавалось хоровое пение под гитару. В глубине двора раздавался стук по мячу, там играли в волейбол. На натянутых верёвках полоскалось свежепостиранное бельё. У склада их ГАЗона разгружали продукты.

— Ну как смотались? — Подошёл ко мне Егор.

— Отлично. Не знаю, помогут ли барсовцы, но пожарники и банкиры обеими руками за.

— А что «Барс» менжуется?

— Попросили время подумать. До вечера должны дать ответ. К стати, пожарники тоже решили переехать. И шмотьё своё обещали привезти. Помнишь, они не дали магазины спецодежды шмонать?

— Помню.

— Вот как раз это.

— Отлично. Вещей и обуви много не бывает.

— Как выходной?

— Люди довольны. Вон в баньку сходили. Давайте и вы готовьтесь. Как раз последняя партия заканчивает.

— Давай-ка мы небольшой праздник народу устроим. Согласуй с тётей Валей меню праздничного меню. Выдели спиртное. Только не напиваться. Каждый руководитель отвечает за своё подразделение. И ещё, в баньку пивка зашли. Хочу, как человек попариться.

— Сделаем. Я к вам присоединюсь.

— Не спеши. У меня идея получше. Пусть Света с Ирой сходят. Потом ребята из поисковой группы. А после них все руководители служб. Посидим, попаримся. А сейчас доведи до всей добрую весть о праздничном ужине. И подходи потом. Есть что обсудить. Егор отдал распоряжения своим помощникам и вернулся ко мне. Мы зашли в столовую. Егор отошёл на кухню, переговорил с тётей Валей и вернулся с чайником и двумя кружками.

— Тётя Валя заказ получила.

— Небось как всегда недовольна?

— Зря ты так. Она вообще хорошая. Только строгая. Дисциплину, видишь какую, навела. Чистота и порядок. А насчёт праздничного ужина аж воодушевилась. Вон как засуетились все.

— Что хоть будет на ужин?

— Не знаю. Я сказал, мол, на её усмотрение.

— Было бы с мясом полегче, шашлык можно было бы организовать.

— Увы. Мясо пока придётся экономить.

— Да. Кстати, нужно будет по пригородам проехать. Скотину одичалую поискать. Подумаю над этим.

— Подумай. Ты насчёт завтра не мандражируешь?

— Есть немного. Нужно думать, что мы потом делать будем, когда рынок зачистим.

— А что тут думать? Переселимся туда и всё.

— А не жалко такую базу бросать? Сколько сил вложено.

— Жалко вообще-то. Душу в неё вложил. Но там лучше будет. И развернуться есть где.

— Я так думаю. В банке человек тридцать. В пожарке ещё около сорока. Ну и «Барс», если с нами подпишутся, тоже около двадцати человек. Итого где-то девяносто. Внутренние помещения рынка даже без павильона смогут принять не меньше двухсот человек. И там две большие столовые и кафешка. Мы можем вполне разгрузить эту базу, оставив желающих, штаб и оборудовать медпункт. Автопарк тоже можно на заднем дворе организовать. Там же и топливохранилище. Я, это так, навскидку сказал. А ты подумай, что реально оставить здесь, а что организовать на новом месте.

— Подумаю. И я хочу туда переехать. Ну, тебе там точно сподручнее будет. Внутри всё обустраивать, снаружи периметр укреплять. Да и мои планы потом претворять надо будет. И списки набросаешь, как посвободнее будешь, желающих на переселение.

— Никита, если бы я всё сам делал, мне бы и двадцати пяти часов в сутках не хватило бы. У меня помощники есть. Сейчас дам команду, пройдутся по территории, опросят всех. И ещё, у нас опять дети появились. Нужно к воякам вывозить вместе с матерями.

— Это потом. Когда с рынком решим. Ладно. Пойду к баньке готовиться.

— Иди. Я сейчас тоже дела порешаю и в баню. Как готово будет, я тебя по рации вызову.

Когда распаренная Света зашла в комнату, я как раз дочищал свой автомат.

— О-о! — Расстроено воскликнула жена. — Хитренький. Сначала почистишь, а потом в баню. А меня сразу отправил. Как я теперь чистая с грязным оружием возиться буду?

— Не переживай. Я и твой почищу. Всё равно ждать, пока ребята помоются. А ты к празднику готовься.

— К какому празднику?

— А ты что, не знаешь?

— Откуда мне знать? Я же в бане была.

— Ужин сегодня праздничный. Я распорядился. Пусть народ отдохнёт. Особенно перед завтрашней операцией.

Я так понял, что занятие жене нашлось аж до самого ужина. С горящими глазами она кинулась к нашим баулам, долго рылась там, потом разогнулась, упёрла руки в бока и буквально вогнала меня в ступор своим заявлением.

— Мне нужно попасть в нашу квартиру.

— Ты с ума сошла?

— Нет. Просто на вечер мне нужно надеть то красненькое платье, в котором была на корпоративе.

— А за каким-нибудь синеньким для Ани Шурик должен к себе домой ехать?

— Но у нас же рядом квартира.

— Не выдумывай. Что есть, то и надевай.

Жена замолчала, обиженно надув губы. Женщины. Я как раз заканчивал собирать автомат Светы после чистки, когда на связь вышел Егор и сообщил, что баня готова. Вот и здорово. Давно пора. Да и пока попаримся, жена отойдёт. Егор расстарался на славу. Стол в предбаннике был заставлен банками пива, чипсами и пакетиками с мясом жёлтого полосатика, если верить этикетке.

— Это ты где такие закуски к пиву раздобыл? — Удивлённо спросил я у Егора.

— С бандюковского склада всё подряд гребли. Вот и эти «деликатесы» затесались. Видишь, пригодилось.

Давненько я не сидел вот так, в дружной мужской компании, потягивая пиво и расслабляясь. О завтрашнем и думать не хотелось. Хотелось вообще ни о чём не думать.

Попарились отлично. Когда я размякший и счастливый зашёл в комнату, Света была уже почти готова. Правда, это почти ещё на полчаса растянулось. Но на ужин пришли вовремя. Ужин накрыли на улице. Люди Егора натаскали столы с соседних домов, и места хватило всем. Если мужики были в обычной одежде, чаще камуфляжной, то женщины превзошли самих себя. За неделю я как-то отвык от женских нарядов. Привык видеть их в спортивных костюмах, джинсах или в мешковатой рабочей одежде. А тут нарядные платья, вечерний макияж. Вот мне, например, и в голову не пришло брать с собой туалетную воду или лосьон для бритья. А эти, не смотря на катастрофу, свои наборы для боевой раскраски в первую очередь упаковали. В который раз убеждаюсь, что мужчины и женщины с разных планет. Утолили первый голод и уже расслабленно попивать чай и соки, расставленные на столе.

— А где же спиртное? — Наклонился я к Егору.

— Сейчас всё увидишь.

И действительно, открылись в двери кафе и девушки из столовой стали выносить и расставлять по столам бутылки с водкой и вином. В народе прокатился одобрительный гул.

— Минуточку внимания! — Прокричал Егор. — Пожалуйста наполняйте свои бокалы и про дам не забывайте. Первое слово я предлагаю предоставить нашему руководителю Никите.

Я налил себе водки, Свете вина, поднялся из-за стола и обвёл всех присутствующих взглядом.

— Прошла неделя с момента начала катастрофы. Наверное, самая тяжёлая неделя, когда мы все преодолели растерянность первых часов, взяли себя в руки и стали строить новую жизнь на руинах старой. Нас вместе свела судьба и мы, помогая друг другу, смогли создать вот эту базу, обеспечивать себя самым необходимым, да и просто чувствовать себя безопасно. Но это только начало. Завтра мы приступаем к операции по зачистке Крытого рынка. Мы расширяем свою территорию и постепенно снова отвоёвываем город у страшного врага — зомби. И мы отвоюем наш город. Мы вернём его к жизни. Давайте поднимем наши бокалы за успех наших усилий и за наши планы.

Народ одобрительно зашумел, чокаясь и выпивая. Вечер начался. Из установленного тут же музыкального центра заиграла музыка. Кто-то пошёл танцевать. Праздничный вечер начался. Мы ещё выпили немного. Настроение было приподнятым, и я уже почти растворился в ощущении праздники, когда ко мне подошёл дежурный и сказал, что меня вызывает по рации «Барс». Я вышел в дежурное помещение.

— Никита на связи.

— Никита! Здесь «Барс».

— Слушаю вас.

— Я только хотел сообщить вам, что мы вписываемся. Когда сбор?

— Завтра в девять возле нашей базы.

— Мы будем.

— Понял вас. Отбой связи.

— Отбой.

Это хорошо. В таком деле люди лишними не бывают. Я немного посидел, подумал, опять потянулся к рации и вызвал вояк.

— Сто второй! Здесь Никита. Сто второй!

— Здесь сто второй. Что кричишь? — Раздался недовольный голос Семёнова.

— Что, разбудил, товарищ полковник?

— Поспишь тут. Только что мелькомбинат у зомби отбили. Теперь мы с мукой.

— Рад за вас.

— Не за вас, а за нас всех. Скоро в город пойдём. Сейчас с ВВешниками сроки согласовываем. С двух сторон штурмовать будем. Окраины практически зачистили. Будем город оживлять.

— Это радует.

— Что хотел? Давай быстрее, а то не до тебя немного.

— Один вопрос: химфармовские не говорили, с чем связана водобоязнь зомбаков?

— Я выяснял у учёных. Ничего критичного. Просто отрицательные эмоции и всё. Жаль, конечно. Если бы они мёрли от воды, проще было бы.

— Жаль.

— Да, ещё. Учёные подтвердили твои сведения о том, что заражённые объединяются в группы под началом этих, как ты говоришь, шустриков.

— Живчиков.

— Ну да, Живчиков. Хотя какая разница, живчик, шустрик… Короче, создаются этакие кластеры на ментальном уровне. И чем этот шустрик сильнее, тем больше ментально он может подчинить себе заражённых. И ещё, они предупреждают, что могут появиться и супершустрики.

— Это как?

— А это такие шустрики, которые других шустриков себе подчинять смогут. Так что осторожнее там.

— Спасибо за информацию. Вовремя.

— А что такое? Задумал что-то?

— На завтра штурм Крытого рынка наметили.

— Ну, смотрите осторожнее. А то дождались бы нас. Не рисковали бы.

— Нет времени. Они умнеют. Сегодня ночью организованно базу нашу штурмовали. А под боком рынок этот. Там этих зомбаков дофига. Ждать, когда они тараном начнут ворота вышибать и с приставными лестницами на штурм забора бросаться? Я сегодня их уже с палками и камнями видел.

— Ого! Полезная инфа. Закину учёным. Они, кстати тебе спасибо за сообщение о том, что зомби группами начали действовать под началом шустриков, передавали.

— Живчиков. — Машинально поправил я. — Всегда пожалуйста.

— Отбой связи.

— Отбой.

Вот и поговорил! Ну и новости! Завтра надо будет довести до людей. Не хватало ещё на этого супершустрика или суперживчика нарваться. Ладно, пойду к людям. Завтра ранний подъём. И день трудный предстоит. Надо посиделки сворачивать. Оттянулись, отдохнули и хватит. Я вышел на улицу, подошёл к народу и, дождавшись, когда музыкальная композиция закончится, выключил музыкальный центр.

— Внимание! Завтра ранний подъём и тяжёлый день. Поэтому всем просьба — расходимся и готовимся ко сну.

Люди разочарованно заворчали и стали расходиться. Девчонки со столовой пошли собирать грязную посуду, и вдруг в дальнем конце стола возникла какая-то заминка и разговор на повышенных тонах. Я подошёл поближе.

— А я не хочу идти спать! Мне и здесь хорошо! — Мужик среднего возраста, успевший неплохо набраться, препирался с Егором.

— Пойми, Сергеич, праздник закончен. Через час отбой. Всё, хватит. Спать пора.

— А ты мне не указывай! Я сам себе хозяин. Развелось начальства!

— Что здесь происходит? — Поинтересовался я.

— Во! Ещё один Горбачёв! Сухой закон они объявили! Рабочему человеку выпить нельзя!

— Слушай, мужик, дали вам расслабиться, так расслабляйся в меру. — Начал заводиться я. — И нечего здесь буровить. Марш в люлю. Чтобы я тебя через пять минут здесь не видел.

— А кто ты такой? Что ты сделал, чтобы здесь из себя начальника корчить? Я тут целыми днями, то мешки таскаю, то лопатой машу, а он прокатился по городу со своими дружками и кум королю. Да ещё жёнушку свою с собой таскает.

— Егор. — Обратился я к Егору, поняв, что дальнейший диалог бессмыслен. — Завтра ему суточный паёк и за ворота. Разговор закончен.

Мои слова немного отрезвили бузотёра. Он замолчал, прямо из горла допил и бутылку и, не закусывая, ушёл от стола. Блин, и так на душе кошки скребут, так ещё этот добавил. А вечер так хорошо начинался.

— Никита, что задумался? — Позвал меня Егор. — Пошли в столовую. Люди уже подходят.

— Да. Иду. — Только сейчас я вспомнил про нашу ежевечернюю планёрку. — Совсем меня этот козёл из колеи выбил.

— Может, зря ты так с ним? Мужик, вроде, неплохой. Ну напился. С кем не бывает.

— Во время этого инцидента народу вокруг было немало. Как всегда, зеваки на жаренное слетелись. А я предупреждал, что любое недовольство и неподчинение наказывается. Не то время, чтобы либерализм разводить. Даже в мирное время состояние опьянения считалось не оправданием, а отягчающим обстоятельством. А уж в такое время это преступление. Другим урок будет. У нас планов громадьё, а тут такое. Не накажешь — завтра работать не захотят. Помнишь того очкарика? Типа, работать не буду, меня обязаны кормить и охранять и так далее?

— Помню. Как не помнить.

— А помнишь, что я тогда всем сказал?

— Конечно, помню.

— Так эти мои слова Руслан на собеседовании каждому новенькому повторяет. Выучил уже наизусть, наверное. То есть этот дебошир не мог не знать о последствиях своего демарша. Значит, не верил, что применим. А если он не верил, то есть и другие, кто надеется, что им всё с рук сойдёт. Не отреагируем — всё развалится.

— Понял. Просто мужика жалко.

— Жалко у пчёлки. Мне тоже много кого жалко. Мне и тебя жалко, что сутками, как белка в колесе крутишься. Мне ребят жалко, что каждый день рискуют с зомбаками чуть ли не в рукопашную. И жену свою жалко, которая рядом со мной плечом к плечу. Вон, охрану жалко, которая через день на ремень, когда мы по ночам дрыхнем. Людей, наконец, жалко, которые до сих пор в городе по квартирам сидят и не знают откуда спасения ждать.

— Да понял я всё! Что ты разошёлся!

— Извини. И так голова завтрашним забита, а тут ещё этот.

Народ на планёрку уже собрался. Все были под впечатлением праздника, оживлённо и весело переговаривались, пикировались между собой. Шутки сыпались, как из ведра. Шурик завёл какой-то бородатый анекдот, встреченный с одобрением.

— Так, мужики, к делу. — Прервал я всеобщее веселье. — Егор, по хозяйству у нас есть насущные вопросы?

— Пока всё не критично.

— Тогда сегодня останавливаться на этом не будем. Решайте в рабочем порядке. Главное, завтрашняя операция. Дима, сколько штыков ты можешь завтра поставить?

— Двадцать, если базу не оголять.

— Базу оголять не надо. Не хватало ещё, если во время штурма рынка очередная группа зомби ворвалась сюда.

— Ну, ты совсем параноик! — Воскликнул Руслан. — Что за фантастика?

— Я бы и сам подумал, что фантастика. Только сегодня вечером, пока вы веселились, я имел разговор по рации с полковником Семёновым, начальником штаба мотострелковой бригады. У него связь с микробиологами с химфарма. Семёнов как-то им инфу мою подкинул о том, что живчики научились тупыми управлять. Они проверили. И подтвердили, что это так. Управление происходит на ментальном уровне и, чем живчик сильнее, тем больше тупых он может одновременно держать под контролем. И ещё. Не исключено появление суперживчика, то есть такого, который живчиков под контролем держит. Я думаю, вы представляете, что может натворить такой монстр.

— Мда… — Призадумались мои товарищи.

— Вот и я про это. Дальше. Егор. Из хозслужбы сколько человек выставляешь?

— Шесть.

— Мне нужны те, кто реально стрелять умеет.

— Все шесть служили в армии. Автомат знают. Двое вообще охотники.

— Годится. Поисковики десять человек плюс Граф. Итого тридцать шесть человек и одна собака. Ну и помощь. Особенно банк. Там ребята боевые. Я думаю справимся. Егор, что у нас с патронами?

— Три ящика полных и цинк начатый. — Ответил Егор, сверившись со своими записями. — Ну и полтора ящика к пулемёту.

— Завтра берёшь одну таблетку и организуешь службу боепитания. Пусть двигает во второй волне зачистки. Посадишь людей, чтобы набивали магазины. На ленты к пулемёту отдельного человека поставь. Эх, не догадался у полковника машинку для снаряжения лент выпросить! Придётся вручную. На санитарной таблетке пусть рядом врачи дежурят. Медпункт будет на всякий пожарный, как говорится. Дима, у тебя кто снайпер?

— Лучший из моих Ганс.

— Что за Ганс? Немец что ли?

— Да нет. Фамилия у него Ганцев. Вот и повелось Ганс и Ганс. Уже даже имени его никто не вспомнит.

— Хорошо. Ира на «Тайфуне», Ганс на вахтовке. Работают сверху. Саша, что с техникой?

— Все машины на ходу.

— Отлично. Выезжаем на машинах. «Тигр», «Тайфун», вахтовка в первую очередь. «Тигр» — мой командный пункт. Кому места не хватит — на таблетках.

— Да чего технику гонять? Тут через перекрёсток метров сто. Таким шалманом ни один зомбак не сунется.

— Я сказал на машинах. Нечего распыляться без дела и раньше времени. Твоих не привлекаю. Пусть за ночь все машины ещё раз буквально оближут. Не хватало ещё, чтобы они встали в самый ответственный момент.

— Никита, я с вами иду. — Поднялся Саша.

— Саш, я же сказал, что вас я не привлекаю. Занимайтесь машинами.

— Это не обсуждается. Я с вами. Как тогда, на работе.

— Я тоже иду. — поднялся Шурик.

— И я. — Это уже Егор.

— Да делайте, что хотите! — Махнул я рукой, поняв, что спорить бессмысленно. Хоть всех за ворота с суточным пайком! — Всё. Подъём завтра в пять тридцать. Завтрак сразу. Проследите, чтобы оружие все подготовили. Экипировку проверьте, чтобы движения не стесняла, не цеплялась нигде. Подсумки, разгрузки чтобы у всех были. А то начнут по карманам рассуют, потом или потеряют, или в нужный момент вытащить не смогут. А теперь отбой. Всем спокойной ночи.

В комнату вошёл, когда Света уже спала. Тоже разделся и лёг, но сон не шёл. В который раз уже мысленно прокручивал схему боя. В принципе, должно получиться. Усталость и некоторое количество выпитого взяло своё и постепенно веки налились свинцом, и я стал проваливаться в сон, успев напоследок подумать традиционное: вот прошёл ещё один день.

День восьмой

Утро началось суматошно. Позавтракав на скорую руку, я занялся подготовкой к предстоящей операции. Проверил оружие, магазины. Прошёлся по базе, похожей на разворошённый муравейник, поговорил с людьми, проконтролировал экипировку, снаряжение и вооружение. Выскочил дежурный и доложил, что обозначились по рации банкиры и барсовцы. Подъезжают вместе. Хорошо. Осталось пожарников дождаться. Я прошёл в столовую, в которой уже убрались, и на чистом столе была расстелена схема Крытого рынка, нарисованная четырёх листах бумаги, склеенных между собой.

— Уже подготовился? — Поздоровался со мной Серёга.

— Да тут целая карта нарисована! — Шутливо восхитился Олег.

— Гена, а ты чего приехал? — Удивился я, увидев Гену, с любопытством, оглядывающимся вокруг.

— С вами хочу. Мужик я или не мужик?

— Мужик, Гена, мужик. Но тебе там делать нечего. Ты хоть раз стрелял?

— Ну, давно как-то. Из ружья по бутылкам. С друзьями на отдыхе.

— Нам, Гена, твоя светлая голова для другого нужна. У нас на твою голову большие планы имеются.

— Уже все в сборе? — В столовую энергичным шагом вошёл Демидов.

— А что это ты так вырядился? — Удивился я, увидев пожарника в брезентовой робе и каске.

— Боевая экипировка. Проверено. Ни один зомбак не прокусит. На этом вот рукаве две штуки висело. — Засмеялся он.

— Давайте познакомьтесь друг с другом и прошу к схеме.

— Вот, смотрите. Территория рынка. Передний двор. Туда ведут калитка со стороны рыбного отдела, основные ворота с калиткой со стороны перекрёстка и ворота со стороны остановки. Задний двор — одни грузовые ворота. Предлагаю: одна группа в сопровождении пожарной машины подъезжает к грузовым воротам заднего двора, брандспойтом отбрасывает заражённых во двор и запирают ворота. Женя, машину назначаешь сам. Сергей, на твоих ворота.

— Есть.

— Есть.

— Вот и ладушки. С задним двором пока всё. Дальше передний двор. По такой же схеме блокируем калитку, где рыба и ворота со стороны остановки. Исполнители те же. Потом заезжаем в ворота со стороны перекрёстка и начинаем чистить передний двор. В здание не суёмся, пока не убедимся, что ни одного зомбака не осталось за спиной. Потом блокируем выходы из здания и чистим внутренний двор, потом задний. Ну и напоследок самое сложное — само здание. Здесь разбиваемся на пятёрки и работаем по следующей схеме. — я выложил перед нами два новых листа бумаги, на которых было изображено схематически внутреннее устройство первого и второго этажа. По этой схеме красными стрелками были нанесены маршруты движения боевых пятёрок. Все склонились над схемами и ненадолго замолчали.

— У меня есть предложение. — Подал голос Женя. — После удара брандспойтом зомбаки на какое-то время теряют ориентацию в пространстве. Хоть голыми руками бери. Мои люди пришли в бойцовках, ну, таких, как у меня. — Пояснил он, видя моё недоумение. — С инвентарём. Так вот впереди идут мои. Каждого страхуют три-четыре автоматчика. После удара брандспойтом мои начинают добивать заражённых, автоматчики на подхвате. Потом опять удар, работа. И экономия боеприпасов хорошая будет.

— Ну, на открытом пространстве эта тактика сработает. Но там много различных павильонов. — Вмешался Олег. — Я со своими тогда по павильонам пойду.

— Идёт. Ну, всё. С Богом!

Мы вышли на улицу и окунулись в самую гущу подготовки. Шел предбоевой инструктаж, проверка оружия, нервные смешки. Чуть в стороне человек пятнадцать пожарников в брезентухах и касках поигрывали в руках топорами и битами.

— А биты откуда? — Спросил я Женю.

— Так там рядом магазин спорттоваров есть. Оттуда и взяли. Вещь хорошая. На практике опробовали.

— Справятся твои ребята? Как думаешь?

— Справятся. Не впервой.

— Никита! — подошёл ко мне Егор. — Там к тебе Сергеич рвётся. Хочет поговорить.

— Какой ещё Сергеич?

— Ну, вчерашний. Который напился вчера.

— Он ещё здесь? Я же сказал, за ворота.

— Мне сейчас некогда с ним разговаривать. Да и смысла не вижу.

— Я тебя прошу, поговори.

— Только ради тебя. И недолго.

Егор отошёл и вернулся с давешним бузотёром. Бледное лицо, взгляд побитой собаки, в дрожащих руках пакеты и банки сухого пайка.

— П-прости меня. — Дрожащим голосом еле слышно произнёс страдалец.

— Проспался, что ли?

— Не выгоняйте меня. Я всё понял.

— Ничего ты не понял. Ты боишься на улице оказаться один и без оружия. А вчера ты сказал то, что думаешь. По твоему мнению только ты здесь, бедный, пашешь. А мы, бездельники, на тебе ездим. Вот пойди, прогуляйся там, где мы каждый день гуляем. Туда, где моя жена гуляет. Ты же считаешь, что я её на тёпленькое местечко пристроил. А то, что она, женщина, с автоматом бегает, жизнью рискует, а ты под охраной, в безопасности, по хозяйству работаешь, это нормально?

Я специально выбирал наиболее обидные и хлёсткие слова, так как заметил, что вокруг нас собирается всё больше народа. Пусть будет хорошим уроком для остальных. Сергеич задрожал всем телом и неожиданно бухнулся на колени.

— Не губи, Никита. Оставь меня. Что хочешь, сделаю, только не выгоняй.

А вот это запрещённый приём. Я такого не ожидал. И что теперь делать?

— Встань. Вину искупишь. Женя, у тебя брезентуха есть свободная?

— Найдём.

— Найди. — И уже Сергеичу. — Если не хочешь за ворота, пойдёшь с пожарниками в первых рядах. Из оружия только бита. Но учти, на базе я тебя всё равно не оставлю. С первым рейсом к воякам. Ну? Что выбрал.

— Пойду с пожарниками.

— Женя, забирай его.

Демидов повёл косячника с собой, и спустя некоторое время он, уже в робе, повторял за, что-то объясняющим ему пожарниками, удары битой. Такой мощи от водяной пушки я не ожидал. Один залп и зомбаков как метлой смело метров на двадцать, если не больше. Ребята Сергея выскочили из полицейской «Нивы» и споро закрыли ворота. Калитку на рыбе и ворота со стороны остановки постигла та же участь. Сразу, по моей отмашке, в основные ворота влетел заряд воды, подметя заражённых у входа, и в освободившийся проём въехали сразу две пожарки и встали, развернувшись веером. Следом забежали, сразу разворачиваясь цепью, пожарные с топорами и битами наперевес. В брезентовых робах и рукавицах, в касках с опущенным забралом они походили на одинаковых оловянных солдатиков. Второй волной развернулись в цепь базовские ребята. Ещё один залп из двух стволов, зомбаки летят, словно кегли, ломая руки и ноги. Следом, словно коршуны на добычу, налетают пожарные, круша битами и топорами кости и черепа. Зомбаки вдруг оттянулись в глубину двора и стали сосредотачиваться в проходах между павильонами. Открытое пространство двора оказалось свободным, однако возникла угроза удара по пожарникам с флангов. Точно живчик где-то окопался.

— Дима! — Позвал я по рации. — Бери своих десять человек и на правый фланг. Видишь, где они укрываются? Игорь! На тебе левый фланг. Ира! Ганс! Ищете живчиков. На бой не отвлекаетесь. Вот хоть один точно есть.

Треск выстрелов справа и слева показал, что хитрость зомбаков не удалась. Зомби стали отступать, пытаясь раствориться в проходах между павильонами, однако навтречу им попёрли заражённые, теснимые пожарными по центру. Ну, дальше уже был детский сад. Переиграл сам себя живчик. Ребята блокировали вход во внутренний двор и заперли обе двери в здание.

— Олег! Твой выход!

— Понял.

На территорию въехали два инкассаторских «Форда», из которых высыпали ребята Олега в чёрной ОМОНовской экипировке и стали сноровисто зачищать павильоны. Аж загляделся, как красиво это у них получилось.

— Никита! — Вскоре вышел Олег на связь. — У меня чисто.

— Понял! Всем внимание! Заходим во двор.

Пожарники оттянулись назад и в первую линию выдвинулись автоматчики. Теперь пожарники прикрывали тылы. Открытые прилавки во внутреннем дворе оказались слабым укрытием, и зомби больше играли роли мишеней в тире.

— Есть живчик! — Отметилась Ира. — На втором этаже на галерее скакал. Сняла.

— Не расслабляйтесь. Должен ещё один быть, как минимум.

Действительно, буквально на секунду замешкавшись, зомбаки опять стали организованно отступать, что им не помогло особо, так как прятаться там было негде. Да выхода во внутренний двор тоже заперли и взяли на прицел оба тоннеля, выводящие на задний двор. В этих тоннелях были павильоны, поэтому я опять пустил вперёд ребят Олега. Вот работают ребята! Куда нам до них! Оба тоннеля зачистили чуть ли не мгновенно.

— Женя! Твой выход. С грузовых ворот пожарки загоняй. Мы с тоннелей зайдём. «Тайфун» и Урал тоже с грузовых. Снайпера, не расслабляемся.

— Поняли.

Выждав пару минут, я дал команду на выдвижение через тоннели. Ребята выскочили на задний двор к самому веселью. Отброшенные мощными струями из брандспойтов, зомби летели прямо под ноги бойцам, где оглушённые попадали прямо под пули и удары бит и топоров. Влад, из люка «Тигра», словно косой, выкашивал из ПКМа целые ряды. Горячие гильзы сыпались чуть ли не мне за шиворот. Открытое пространство зачистили быстро, а вот между контейнерами строительного рынка завязли. Зомби прятались в неожиданных местах, неожиданно наносили слаженные удары и снова отступали. Появились первые потери. Бой переходил в затяжную фазу.

— Ира! Ганс! Что спите?

— Не спим мы!

— Живчика срочно снимать надо, а то он здесь нам дел наворотит.

— Да ищем! Никита! За вещевым рынком их толпа рыл в двадцать!

— Принял!

Ох ты! Прямо засадный полк воеводы Боброка! Это же они сейчас нашим в тыл ударят!

— Олег!

— На связи.

— Срочно своих за вещевые ряды. Там рыл двадцать затарились. Готовят удар в тыл.

— Принял.

Олег не мелочился. Прямо на своих «Фордах» залетел за павильоны с вещами и олт туда раздались автоматные очереди.

— Нашёл! — Раздался голос Ганса. — Вот он, чертила, на контейнере залёг!

— Снимешь?

— Сейчас. — И через секунду. — Готов!

Вот теперь видно, что живчики кончились. Зомбаки замешкались и стали тыкаться из стороны в сторону. Бой закончился быстро. Остаётся только здание. Но с ходу штурмовать его смысла не было. Людям надо прийти в себя, отдохнуть. Всё равно все выходы из него заблокированы, а на территории уже безопасно.

— Все частный отбой. Командирам подразделений ко мне. — Скомандовал я.

Люди попадали на землю там, где стояли. Чувствовалось напряжение и усталость. Значит, правильно я решил не торопиться. Сейчас бы наделали ошибок сгоряча. А здесь ошибка — это чья-то жизнь. Командиры собрались возле меня, тоже взмыленные, как ездовые лошади.

— Доложите о потерях.

— У меня двое покусанных. — доложил Сергей.

— Мои все в норме. — Это Женя. Ну кто бы сомневался при их экипировке.

— Мои тоже. — Это Олег.

— Моим четырём головы разбили. Кому камнем, кому арматурой. Но жить будут. Они сейчас в медпункте.

— У меня все в порядке. — Доложил Олег.

— Хорошо. Жаль ребят твоих, Сергей. Но это война. Ничего не поделаешь. Сейчас организуем охрану периметра. Егор, обеспечь подвоз чая и печенья какого-нибудь с базы. Вахтовку возьми. Пусть люди отдохнут. Придут в себя. Никуда эти зомбаки из здания не денутся. И ещё, обед твои пусть на всех готовят и по первой команде везите его сюда. Здесь будем обедать.

— Так мы что, до обеда не управимся?

— Не управимся. Пока зачистим. Пока приберём здесь. Работы много. Трупы куда-то вывозить надо. Пусть ГАЗон готовят.

— Понял.

— Да, Олег, круто твои работают. Я, прямо засмотрелся.

— А у меня бойцы в основном СОБРовцы бывшие. Сам собирал.

— Ясно. Ну, всё. Давайте к людям.

Мужики разошлись, а я подошёл к одиноко стоящей неподалёку жене.

— Устала? — Спросил я, глядя на осунувшееся лицо с тёмными кругами под глазами.

— Есть немного.

— Я за тебя переживал. В какой-то момент совсем потерял тебя из виду и жутко испугался.

— Я сама испугалась. Особенно когда эти из-за контейнеров попёрли. Вот жутко было.

— Может, в здание не пойдёшь?

— Как это не пойду? Я в команде. Куда команда, туда и я.

— Вот упрямая! Тогда со мной пойдёшь.

— А ты тоже с нами?

— Конечно. Это здесь я был должен больше за боем следить, чем стрелять. А там так не получится. Ладно, пошли, присядем где-нибудь. Отдохнём, что ли. Я и сам устал, как собака.

Вскоре привезли чай. Мы со Светой присели на бухты кабеля, приготовленного, видимо, для продажи и стали прихлёбывать горячий напиток из пластиковых одноразовых стаканчиков. Хорошо. Солнце стало припекать вполне по-весеннему. Даже жарковато становится. Взгляд упал на пожарных. Вот кому не позавидуешь! Парятся, небось, в своих брезентухах. Ну да они люди привычные. Они в этих робах в огонь лезут. Далее мой взгляд переместился на банковских. Вот крутые ребята! Как они лихо павильоны чистили. Ну да. Все, практически СОБРовцы. Их там учат, как помещения захватывать. Стоп! А это мысль!

— Игорь! — Крикнул я. — Подойди, пожалуйста!

— Чего хотел?

— Мысль одна в голову пришла. Понимаешь, второй этаж — это сплошные бутики. Масса стеклянных перегородок и ни одной более-менее капитальной стенки. Сейчас, если толпой пойдём, перестреляем друг друга. Да ещё и пятёрка патрон рикошетный. Потери, чувствую, большие будут. И в основном от своих.

— Ну, я понял. И что дальше?

— Катастрофа случилась в понедельник утром. Ну, здесь на территории понятно. Товар открыто лежит. Люди здесь же и ночуют, чтобы товар стеречь. А внутри что, бутик закрыл и домой. А утром кто пришёл, а кто и поспать подольше решил. День-то не базарный. Там и в такие дни покупателей не много было. А уж с утра в понедельник… Короче, внутри здания зомбаков не может быть много. Твои люди, подготовленные в помещениях работать. Вон как лихо павильоны зачистили. Моё предложение такое: я со своими ребятами при поддержке пожарных заходим на первый этаж, пробиваем вам дорогу к обеим лестницам, запускаем вас туда и держим оборону, стягивая на себя тех, кто на первом шарахается. Ты со своими ребятами поднимаетесь и чистите второй этаж. Как только там зачистите, мы дочищаем первый. Как тебе?

— Согласен. Там много людей не нужно. Только мешаться будут. Поддерживаю.

— Ну, тогда готовность полчаса.

— Принял. — Олег шутливо отдал честь и направился к своим.

Через полчаса я собрал всех командиров. Люди собрались быстро, столпились вокруг меня, с тревогой глядя в глаза. Отдых расслабил и воевать уже никому особо не хотелось. А кому охота? Я бы тоже сейчас в шезлонге на пляжике с книжкой повалялся.

— Слушай моё решение. — Произнёс я, обведя всех взглядом. — На зачистку идут подразделения Игоря, Жени и Олега. После совещания задержитесь. Старший на всё время проведения операции я. Остальные — наведение порядка на территории. Все трупы убрать. Приступить к разборке павильонов на переднем дворе обязательно. Задний двор — на усмотрение Егора. Старший Егор. Задержись тоже. Все свободны. Когда остались только те, кого назвал, я повернулся к Егору.

— Егор, сразу планируй территорию. Где склад ГСМ, где автопарк, где механики. Ну, сам разберёшься. По ходу с павильонами на заднем дворе тоже разберёшься. Передний двор чисти полностью. Чтобы просматривалось всё. И, я понимаю, что ломать не строить, но разбирайте павильоны аккуратно. Там на втором этаже все перегородки стеклянные. При зачистке побиться могут. Вот там стены от этих павильонов и пригодятся.

— Понял.

Егор повернулся и пошёл к толпе, ожидающей, что будет дальше. Остальные уставились на меня. Олег-то в пояснениях не нуждался. А вот остальные были явно в непонятках. Не отвлекаясь на то, чтобы забрать схемы из тигра, я стал чертить план здания ножом прямо на грязном асфальте.

— Вот, смотрите. Заходим отсюда. Первыми идут Игорь, Влад, Сёма и двое твоих, Игорь, новеньких. С вами пять пожарников. Влад, пулемёт оставь, автомат возьми. Следующие ребята Олега. Замыкающие я, Света, Тимур, Костя и Серёга. С нами тоже пять пожарников. Прорываемся к первой лестнице. Половина твоих, Олег, поднимаются наверх. Моя группа с пожарниками остаётся на прикрытии лестницы. Игорь, твоя группа вместе с приданными пожарными прорывается ко второй лестнице, запускаете вторую группу Олега и держитесь там.

— А как первый этаж? — Удивился Игорь.

— Первый этаж всего одно крыло занимает. Пока лестницы держать будем, на нас большая часть зомбаков и так выползет. А когда Олег второй этаж зачистит. Потом общими усилиями и на первом порядок наведём. Всем всё ясно?

— Так точно.

— Ну, тогда готовность пятнадцать минут. Сбор у входа в здание у обувного павильона.

Эх, жаль Графа оставили на базе. Конечно, на территории он бы только мешал. Но в замкнутом пространстве основного здания в лабиринте бутиков его помощь была бы очень кстати. Вошли сразу со стрельбой. Похоже, у них здесь образовался целый клуб одиноких сердец. Или любителей подглядывания. Как бы то ни было, желающих поглядеть, что там за дверями происходит, было много. Они бы, наверное, были бы не прочь и к веселью присоединиться, но двери закрыты были. Оставалось только подглядывать. Ну за подглядывание наказывают. Ещё в детстве учат, что это нехорошее занятие. Коридорчик зачистили быстро, пробились к первой лестнице и, пожелав остальным удачи, заняли оборону. Первая группа банковцев быстро поднялась по лестнице и почти сразу наверху загремели выстрелы. У второй лестницы тоже было весело, да и нам тоже не давали скучать. Из-за поворота нарисовался зомби, за ним ещё один, и ещё. Ну, с этими более-менее было ясно. Товарищ Калашников решал проблемы быстро, а ват группа заражённых, появившихся вдруг из коридора напротив, создавала некоторые сложности. Стрелять было нежелательно, так как на линии огня оказывалась группа Игоря. Вот такие сложности я и предвидел, когда привлёк в усиление пожарных. Ребята в робах встретили зомби дружными ударами бит с молодецким хеканьем. Среди пожарников под прозрачным забралом я разглядел лицо давешнего косячника. А неплохо мужик работает. Бита в его руках так и летает. Долго любоваться его работой некогда было. Опять из-за поворота повалили зомби и пришлось заниматься ими. В общем, обычная работа. Выстрелы наверху стихли. Хорошо работают ребята. За всё время зачистки только раз я слышал звон разбитого стекла. А у нас тут стекло дождём сыпется. Будет теперь работа у Егора: пустые проёмы щитами заколачивать. Сверху спустились Ребята Олега.

— Никита, здесь сами справитесь? — Подошёл ко мне СОБРовец.

— Справимся. А что?

— Там во внутреннем дворе четыре магазина, складские помещения, туалеты и душевые. Мы тогда их просто закрыли. А сейчас неплохо бы их зачистить.

— Хорошо. Занимайся. А мы здесь сами.

Ребята в чёрном, повинуясь безмолвной команде Олега, слаженно перетекли во внутренний двор. Да-а. Нам до них далеко.

— Игорь! — Вызвал я по рации. — Двоих оставляешь у лестницы. Пусть под лестницей затарятся, чтобы под пули не попасть, и держат под контролем выходы из коридоров. Остальные по правому коридору. Работайте осторожнее, чтобы нас не зацепить. В бутиках пусть пожарные помашут своими битами.

— Понял.

— Света, Сёма, тоже под лестницу и тоже контролируйте с этой стороны. А мы по крайнему с этой стороны пойдём.

В принципе, коридоры были чистые. Все, кто там был, давно вышли на наши выстрелы и упокоены. Оставалось чистить только бутики, с чем успешно справлялись пожарные. Вскоре всё было закончено. Мы вышли во внутренний двор, где весело перекусывали ребята Олега, нарезая широкими десантными ножами шматки копчёного сала.

— Откуда такая роскошь? — Я подошёл к с удовольствием уплетавшему бутерброд Олегу.

— Так вон там мясные ряды были. Ну и рядом склады. Мясо в холодильниках, конечно, пропало. Мы один открыли, чуть не проблевались. Надо будет в противогазах там обработку проводить. А вот в холодном складе всё солёное и копчёное сохранилось. А там этого копчения завались.

— Ну тогда угощай давай своими трофеями.

— Держи. — Он протянул и мне сложную конструкцию из хлеба, сыра и сала.

— Спасибо. А хорошо поработали.

— Отлично. Такую территорию зачистили. И база будет что надо.

— Я об этой базе с самого начала мечтал. Да руки были коротки.

— Ну, колхозом и батьку бить легче.

Мы перекусили и вышли на задний двор. Работа кипела вовсю. Люди перетаскивали прилавки, разбирали павильоны. Небольшой юркий погрузчик сгребал трупы в кучу и грузил в ГАЗон.

— Сергеич! — Позвал я бывшего дебошира, стоявшего неподалёку.

— Да, Никита. — Подошёл он ко мне, весь внутренне напрягшись.

Люди, помня о нашем конфликте, подошли поближе и явно ожидали продолжения.

— Ну, что? Как тебе прогулочка? Получше, чем на хозяйстве работать?

— Да нет. Лучше уж лопатой махать, чем так. Я чуть в штаны не наложил.

— А ты нам завидовал.

— Я ещё раз прошу прощения. Был не прав. Не прогоняй меня.

— Показал ты себя хорошо. Сам видел, как ты воевал. К воякам хочешь? Я завтра детей и женщин повезу. Только учти, там тоже никто не даст отдыхать.

— Нет. Я хочу здесь остаться.

— Ладно. Свой позор ты, считай, кровью искупил. Оставайся.

Как раз настало время обеда. Во двор заехала вахтовка, из которой стали выгружать кастрюли с едой, стопки посуды и картонные коробки с хлебом. Мы здесь обедать не захотели и поехали на базу. Поедим в цивилизованных условиях, заодно и помоемся. Есть у меня ещё одно дело. Девчонки сноровисто накрыли на стол, и мы уселись обедать.

— Никита, а что дальше? — Спросил меня Игорь, увлечённо хлебая рассольник.

— В смысле? — Не понял я.

— Ну, зачистили мы Крытый, теперь туда все переезжаем?

— Знаешь, Игорь, не хочу я эту базу оставлять. Слишком много труда в неё вложено. Основная масса людей туда уйдёт. Здесь попросторнее будет. Заживём.

— А дальше?

— А дальше видно будет. Мы сейчас не одни. Вон сколько общин. И в каждой свой руководителей. И каждый имеет право голоса. Теперь у нас, вроде как коллегиальный орган управления. Если мою идею поддержат, изберём президента, или как там его обзовём, введё1 м товарно-денежные отношения и будем жить. Люди, как и раньше, будут сами зарабатывать свою зарплату, сами строить свою жизнь. Кончится эта коммуна. Меня, лично, это отсутствие индивидуальности отвлекает.

— Сам-то в президенты метишь?

— Как раз нет. — Засмеялся я. — Я на вольные хлеба.

— И чем заняться думаешь?

— А тем же, что и сейчас.

— А нас берёшь?

— Насильно никого не тащу. А кто в команде останется, только рад буду. Так что думайте.

— А что думать? Я с тобой.

— Так, мужики, не будем пока торопиться с решениями. Ещё ничего не изменилось. Как встанет такой вопрос, тогда и будете решать. А сейчас на двух машинах проедемся за город.

— А что там?

— Будем искать строительные материалы, бетонные плиты и так далее. Сидеть, когда другие на рынке впахивают, нельзя. Работать там есть кому. А вот строительные материалы понадобятся по любому. Так что доедаем и готовимся к рейду.

— Да мы, как юные пионеры, всегда готовы.

Выезжая, по пути заглянули на рынок. Там работа буквально кипела. Задний, по крайней мере, двор от трупов был уже очищен. Ребята из хозслужбы мастерили какую-то выгородку в глубине двора.

— Егор! А что ты там задумал?

— Склад ГСМ там будет. Вот сейчас огородим и вышку поставим для охраны. А ты куда собрался?

— Стройматериалы поищу. Думаю, от бетонных плит ты бы не отказался.

— Это точно.

— О! Никита! — Подошёл к нам Олег. — Классное дело сегодня провернули. Может, вечерком отметим новоселье?

— Нечего ещё отмечать. На том, что зомби с рынка выбили, дело не закончилось. Нужно в здании оборудовать жилые помещения, наладить быт, оборудовать территорию. Вот когда своих всех сюда перевезёте, и здесь жизнь закипит, вот тогда и отметим. А сейчас есть дельный совет. Вот этот дом стоит совсем рядом. Подгоняйте к ближайшему подъезду пожарку. Брандспойтом пусть удерживают заражённых на расстоянии. Твои, Олег, бойцы пусть подъезд зачистят, и таскайте из квартир мебель. Потом так же следующий подъезд. Только мою квартиру не трогайте. Она как раз в том подъезде. Вот и обеспечите людям нормальные бытовые условия. Только всякие там кресла и журнальные столики не берите. Не до них пока. Кровати, там, диваны. На чём спать можно, короче. Ну и шифоньеры не забудьте. Хватит народу по сумкам вещи держать.

— Как только с перегородками закончим, займёмся.

— И ещё. Там на втором этаже административный блок. Там штаб оборудуйте. Вечерняя планёрка там сегодня. Ладно, поехали мы.

— Удачи.

Первым делом я решил наведаться на ту стройку, где мы генератор нашли. Много там было стройматериала. Поехали через негостеприимную заправку. Хотел я посмотреть ради интереса, что там сейчас. Заправка ничем хорошим не порадовала. На площадке валялись ружья вперемежку с полуобглоданными костями, а один из заражённых задумчиво волочил за ремень по земле «Сайгу», бродя между колонок. Вообще зомбаком было неприлично много для какой-то заштатной автозаправки. Видимо их штаты пополнились бывшими хозяевами. В окнах конторы мелькнул живчик и зомби активизировались. Они вдруг довольно слаженно повернулись в нашу сторону и, под прикрытием колонок уверенно двинулись к нам. Ну, особо нам на этой заправке ничего не надо было, поэтому, не тратя без толку патроны, мы поехали дальше. На стройплощадке нас встречали, как обычно, заражённые, бесцельно бродящие по кучам строительного мусора. Заскучали, наверное, без нас. Трупы гастарбайтеров уже растащили по косточкам, а на стреле автокрана грелись на весеннем солнышке два живчика. Увидев нас, они напряглись и попрыгали вниз, стараясь укрыться в недрах недостроенного здания. Сверху защёлкала СВД Иры, с «Тигра» её подхватил пулемёт Влада. Зомби слаженно кинулись к нам, прикрывая своими телами убегающих. Однако, если с низкого «Тигра» живчиков уже было не достать за телами тупых, то Ире с высоты «Тайфуна» подобная преграда помехой не была. Короче, добежать живчикам не удалось. Второго Ира достала уже в дверном проёме. Выпав из-под влияния, зомбаки попытались искать убежище, но было уже поздно. Защищая себя, живчики невольно оказали нам услугу, собрав всех заражённых на небольшом пространстве. Влад разобрался с ними в один ствол. Нам даже патронов тратить не пришлось. Закрыв ворота, мы спешились и стали изучать объект. Ну, в принципе, неплохо. Прямо за домом стоял КАМАЗ — шаланда, гружённый бетонными плитами перекрытия. Под навесом высились стопки досок, а в стоящем рядом сарайчике нашлись мешки с цементом и пачки фанеры. Ну, про кучи песка и гравия и говорить не надо. Таскать, не перетаскать. Ну, КАМАЗ с плитами мы сразу забираем. А остальное пусть хозяйственники вывозят.

— Игорь! Надо КАМАЗ и автокран завести. Справишься?

— Как два пальца!

— Мужики, кто КАМАЗ поведёт?

— Давайте я. — вызвался Сёмка.

— А я тогда на автокран. — Отозвался Костик.

Машины завелись быстро и мы, прикрыв ворота и замотав ушки проволокой, поехали на базу. Крытый рынок изменился. Задний двор разгородили прилавками, и теперь уже было видно, где стоянка техники, где механические мастерские, а где хозяйственная зона. На складе ГСМ уже стояли автоцистерны. Из здания раздавался стук молотков и весёлый мат. Егор выскочил из дверей и обрадовано уставился на наши трофеи.

— Это ещё не всё. — Отвлёк я Егора от созерцания автокрана. — Там ещё полный склад цемента, доски, фанера, песок, гравий, ну и по мелочи там. Нужно будет экспедицию организовать и вывозить всё оттуда.

— Конечно. Машин бы ещё.

— Я думал над этим. Поблизости я автохозяйств не знаю. Разве что на работу к себе заскочить. Там бортовые машины есть. А вот где самосвалы взять — ума не приложу. Завтра к воякам поеду, на обратном пути заскочим.

Вечером собрались уже в новом штабе. Просторное помещение было до катастрофы кабинетом начальника рынка. Солидный письменный стол с большим кожаным начальническим креслом, ноутбуком, всякими органайзерами и приставным столиком, сбоку длинный стол для совещаний со стульями по кругу и таким же кожаным креслом во главе. Неплохо жил начальник рынка! Неплохо. Когда я вошёл, все уже сидели вокруг стола. Свободным было только кресло во главе. Я откатил кресло в сторону, взял стул от приставного столика и уселся на него.

— Ты чего, Никита? Вполне заслуженное кресло руководителя.

— Ну, мы все здесь руководители. Каждый из нас смог организовать людей и приложил все силы к их выживанию. Даже то, что мы вместе приняли участие в операции по захвату рынка, говорит о том, что вы тоже думаете о будущем людей, которые доверили нам свои жизни. Вот организуем полноценную жизнь на этой базе, тогда и решим, кто будет всем этим руководить.

— Выборы, что ли проведём? — Со смешком спросил Женя.

— А там и решим, всеобщие выборы, или между собой договоримся. Ладно, сейчас к насущным вопросам. Егор, как дела обстоят с обустройством базы?

— Территорию расчистили, задний двор практически обустроен. Оборудовали склад ГСМ, стоянку автотранспорта, выделили место под механические мастерские. Сейчас там Саша возится. Завели генератор.

— Да. Повезло нам, что здесь стационарный генератор был. Не пришлось со старой базы тащить.

— Точно. Внутренние помещения практически готовы. Завтра с утра будем делать вылазки за мебелью, как ты сказал. Готовим экспедицию на стройку за стройматериалами.

— Когда заселять людей планируете?

— Думаю, послезавтра уже.

— Хорошо. Что с продуктами?

— Спасибо рынку, хорошо. Сегодня не успели закончить опись продуктов. Завтра продолжим.

— По строительному рынку как?

— Проинспектировали и переписали. Всё в дело пойдёт.

— Дима, что с мехмастерскими?

— Пока готовим. Со старой базы рано переводить. Когда будет готово?

— Завтра закончим.

— Постарайся. А то на старом месте тесновато.

— Сделаем.

— Саша, что с охраной?

— Сегодня заступают люди Сергея. Мои на старой базе пока.

— Тогда вопрос к Сергею.

— Посты выставлены. Караульная служба налажена. Даже прожектора успели установить.

— Хорошо. Теперь на перспективу. Создаётся просто огромная база. Если ещё Гагарина и Кремлёвскую перегородим, вообще территория будет ого-го. Я думаю, надо отпускать людей на вольные хлеба.

— Это как? — Не понял Сергей.

— А как до катастрофы было? Было государство, и был частный сектор. Государство обеспечивало функционирование армии, полиции и жизненно важных объектов. Все работающие в вышеназванных структурах получали зарплату у государства. Частный сектор трудился на себя и зарабатывал сам свои деньги. Вот я и предлагаю вернуться к этой системе. Люди устали уже от коммуны.

— Неплохо. — Удивился Гена. — И как ты планируешь это сделать в нашем государстве??

— Продукты питания остаются в собственности государства. Возможности самим готовить еду пока ни у кого нет, поэтому организуем работу обеих столовых за чисто символическую плату. То есть работники столовых однозначно сидят на зарплате. Дальше. На базе Димкиной службы охраны организуется армия. Тоже на зарплате. Руслан организует полицию. Их работу тоже оплачивает государство. У Егора хозслужба тоже. Егор, штат сам обмозгуешь. Что-то, может я упустил, ну так, одна голова хорошо, а несколько лучше. Если мой план будет принят, добавите. Остальных отпускаем на вольные хлеба. Кто чем захочет, тем пусть и занимается. Кроме криминала, естественно.

Все загалдели, шумно обсуждая между собой моё предложение.

— Интересная тема. — Опять подал голос Гена. — А что использовать в качестве валюты?

— Помнишь, перед операцией по освобождению от зомбаков рынка я тебе говорил, что твоя голова нам ещё пригодится?

— Помню.

— Вот сейчас она и нужна. Думай, Гена, думай. Можно использовать взаимозачёты. Каждому за работу начисляются баллы. И все услуги имеют цену в баллах. Человек пользуется определённой услугой и с его счёта списывается нужное количество. Может, как-то так?

— Слишком сложно. В банке, где наша база, есть какое-то количество денег. Достаточно большое, скажу я тебе. Наверное, надо их использовать. Завтра с утра мы их вывезем сюда.

— Прекрасно. Деньги привычные для народа. Да и подделать их, по крайней мере в наших условиях нереально. Тогда вот вам ещё одна структура государственная — банк. Гена, всё это на тебе тогда. Продумай ценовую политику, зарплату там, ну и всё такое.

— Инициатива имеет инициатора. — Засмеялся Сергей. Все дружно его поддержали.

— Я так понял, мой план принимается? Ну тогда работаем в этом направлении. Дима, продумай, сколько тебе нужно людей для того, чтобы организовать охрану обеих баз и пехоты на выезды. Завтра уже пехота потребуется для вывоза стройматериалов.

— Понял.

— Вот тебе и армия. Кстати, нужно будет ввести всеобщую воинскую подготовку. Дима, на тебе подготовленные инструктора. Ладно. Пора спать. День тяжёлый был. Отдыхайте. Всем спокойной ночи. Да, и ещё, опросите своих, кто захочет в гарнизон. Я завтра к воякам поеду. Завтра жду желающих с утра.

Когда я зашёл в наш дом, на кухне пили чай Игорь, Света, Серёга, Сёма, Тимур, Влад, Костя и Ира.

— Ого! Что за посиделки, полуночники?

— Тебя ждём.

— С чего это вдруг?

— Мы решили остаться в поисковой группе.

— А кто вас гонит?

— Да ты не понял! Ты же говорил, что община перейдёт на товарно-денежные отношения. Вот мы и решили организовать этакий поисковый кооперативчик.

— А-а. Вот вы о чём. Фирма «Рога и копыта»?

— Да хоть и так. Как говорится, хоть горшком назови, только в печь не сажай. Ты с нами?

— Посмотрим, ребята. Очень бы хотелось, но пока мы всё задуманное не раскрутим, не смогу. Всё-таки это мой план. А потом кину эту госслужбу к чертям и к вам. Возьмёте?

— О чём речь. — Заулыбались вокруг. Всё-таки приятно после тяжёлого дня оказаться в кругу проверенных друзей, которые рады твоему обществу.

— Нальёт мне кто-нибудь чая или нет?

Мы почаёвничали ещё полчаса и разошлись по комнатам. Всё-таки устал я за сегодня. Раздевался уже засыпая. Вот и прошёл ещё один день. День, в котором был сделан огромный шаг к возвращению в нормальную жизнь.

День девятый

Утро началось как-то суматошно. В предвкушении переезда люди возбуждённо собирались на работу. Даже места в столовой освобождались достаточно резво. Надоело, видать, людям жить в замкнутом пространстве. На рынке-то по любому простору больше.

Стали подъезжать наши новые члены. Привезли несколько кандидатов на переселение в гарнизон. Мы погрузили всех в «Тайфун» и на двух машинах выехали к воякам. На объездной, после кладбища дорога пошла вверх и с высоты дорожного полотна я увидел вдали кое-что, заинтересовавшее меня.

— Игорь! Здесь Никита.

— Игорь на связи.

— А ну-ка глянь направо. Во-он туда, вдаль. Что видишь?

— Строения какие-то. Ого! Кажется, бараны пасутся.

— Угадал. Кошары это. Что, смотаемся?

— Давай.

— Серёга, крути руль по курсу.

— Есть.

Мы съехали с дороги на разбитую грунтовку и, спустя минут пятнадцать подъехали к кошаре. По загону слонялись несколько зомби, а по полю тут и там паслись на молодой весенней травке штук двадцать баранов. И, как подарок судьбы, рядом с кошарой стоял убитый, но ещё на ходу, скотовоз.

— А ну-ка, мужики, давайте зачистим эту кошару и баранов в скотовоз. Игорь, давай на машине по кругу. Сгоняй баранов в кучу.

— Ты что, Никита, решил скотоводством заняться?

— Да не мешало бы. Только не потянем мы ещё и это. Хочу их той общине возле скотного рынка отвезти. Ну и на долю по мясу договориться. Мясо-то свеженькое не мешает. Я по любому планировал к ним заехать, взаимовыгодные отношения наладить.

— А это идея!

Игорь на «Тигре» поехал вокруг баранов по спирали, постепенно сбивая пугливых овец в одну кучу, пока мы освобождали кошару от заражённых. Граф активно ему помогал, тоже носясь по степи с громким лаем, как оглашенный. Откуда-то из-за кошары выскочила ещё одна кавказская овчарка и помчалась к Графу. Тот вдруг застыл, уставившись на псину. Овчарка подскочила к нему и попыталась с ходу вцепиться Графу в горло. Не на того напала. Наш боец легко уклонился от страшных зубов, сбил её широко грудью и уже сам слегка сдавил своими клыками горло соперника. По-моему, они там немного пообщались на своём, на собачьем, и Граф сопернику что-то доходчиво объяснил. Как бы то ни было, когда Он разжал зубы, чужак больше не возникал, всем своим видом признавая свою неправоту и главенство Графа. Хорошо, что на момент катастрофы зомби были внутри кошары, а бараны снаружи. Так бы они за неделю всё стадо съели. Изначально, видимо, животных было больше, но до кого-то зомбаки всё-таки добрались, ну а основная масса уже разбрелась далеко по степи и сейчас гоняться за ними себе дороже. Ну, хоть что-то. За час управились и покидали баранов в скотовоз. Тесновато получилось, но ничего, ехать недалеко. Пока возились, Игорь подружился с чужаком и, похоже, тоже стал собачником. Ну, по крайней мере, собаковладельцем.

— Сука! — Крикнул он нам. — Вот и нашлась Графу подруга.

Граф с гордым видом стоял возле Светы помахивая хвостом и как бы говоря, мол, куда вы без меня? Одно слово, люди. Собаку забрали с собой, и Игорь успел даже дать ей имя Герда, на которое изголодавшаяся без человеческой ласки животина отзывалась с готовностью. Так и поехали дальше. А ребята развернулись неплохо. Вот что значит свободный труд ради своей пользы. Времена рабства не прошли даром, поэтому нас встретили достаточно нервно. Однако, опознав нашу технику, недоразумение быстро уладилось. Ну ещё бы! Как никак мы тоже типа поучаствовали в их освобождении. По крайней мере у них сложилось такое мнение. Ну а мы что? Мы не против. Пусть думают так, если им хочется. Мы вышли из машин, причём Граф демонстративно держался возле Светы, а Герда, демонстративно не замечая Графа — возле Игоря. Нас обступили обитатели базы. Прошло всего пару дней, а во внешности людей что-то неуловимо изменилось. Конечно, они сменили своё рваньё на более нормальные одежды, а синяки и ссадины, полученные от их бывших хозяев, стали подживать. Но дело не в этом. Они изменились внутренне. Исчез тот затравленный взгляд, суетливые движения, внутреннее напряжение ссутуленных тел. Передо мной стояли крестьяне. Крестьяне, работающие на себя и на своей земле. В их взглядах читалась уверенность, а в движениях и позах — хозяйственная рациональность.

— Бог в помощь, селяне! — Шутливо поприветствовал их я. — Как жизнь вольная?

— И тебе не хворать, мил человек. — Поддержал мой шутливый тон достаточно пожилой мужик, которому точно бы подошла борода деда Щукаря из «Поднятой целины» Шолохова. — Вашими молитвами на хлеб да соль пробавляемся.

— А кто старший у вас?

— Да вон, пылит по дороге.

Действительно, по дороге от частного сектора к нам ехал, подскакивая на ухабах УАЗик. Из него вышел мужчина неопределённого возраста. Где-то между тридцати и пятидесяти лет. Бывает такое у людей, занимающихся тяжёлым физическим трудом на открытом воздухе. С ранних лет грубеет кожа и появляются морщины, глаза привыкают смотреть с постоянным прищуром, а спина сутулится от постоянных физических нагрузок.

— Я глава этого поселения. Григорий Родин. Чем обязаны нашим спасителям? — Поздоровался он с нами.

— Никита. Заехали посмотреть, как обустроились, ну и прикинуть, чем друг другу полезны можем быть.

— Да чем вы нам помочь то сможете? — Хитро сверкнув глазами ответил он. — Пахать землю за нас не станете небось?

Ох уж эта лукавая крестьянская порода! Он ведь, жук этакий, уже в голове калькулятор включил, прикидывая, что с нас поиметь может.

— Ну, такую работу кроме вас никто лучше не сделает. Хотим договор с вами заключить. У вас вон поля засеяны. Урожай будет. А у нас городские товары, которые вы на своих полях не вырастите. Меновую торговлю хотим заключить. Меновую, это можно. Только когда он, этот урожай ещё будет? Что ж шкуру неубитого медведя делить?

— Можно и по мясу договориться.

— О мясе тоже пока рано говорить. Поголовье небольшое. Пока приплод даст.

— А я сейчас у вас и не прошу. Есть такое предложение. Видишь, скотовоз стоит?

— Вижу.

— Там двадцать баранов. — Видя, как радостно разгорелись глаза Григория, я осадил. — Не спеши, Гриша. Это наши бараны. Мы их даём тебе, чтобы твои люди их растили их так же, как и своих. За это ваша доля в них, ну, допустим, пять процентов.

— Какие пять процентов? — Он аж подпрыгнул от возмущения. — Вы их привезли, на нас скинули, мол возитесь с ними. И за это всего пять процентов? Пятнадцать. Не меньше.

— Гриша, если бы мы их не привезли вам, у тебя этих семи процентов не было бы.

— Их кормить надо, смотреть за ними. За скотом уход, как за малыми детьми нужен. Тринадцать процентов.

— Ну сам посуди, тринадцать — цифра несчастливая. И не забывай, мы, всё же вас из рабства вытащили. А ты своих спасителей грабишь? Восемь процентов.

— Добро мы всегда помним. Только крестьянский труд тяжелый. Знаешь, сколько воды из речки надо натаскать, чтобы твои бараны от жажды не страдали. И за это тебе двенадцати процентов жалко?

В конце концов, сторговались на десяти. В принципе, это было ясно с самого начала, но Грише сам процесс торга доставлял огромное удовольствие. Так почему не подыграть?

— Игорь! Дай команду мужикам, пусть выгружают баранов.

— Так бросай машину здесь. — Опять хитро сверкнул глазами Григорий. — Мои сами и отгонят, и выгрузят. Что вам возиться?

— В принципе, ты прав. Оставим машину здесь. На обратном пути заберём.

— Так-вам-то зачем он? А нам в хозяйстве пригодится.

— Э нет! Скотовоз я тебе не дам. — Засмеялся я. Вот жучара! Уже и на скотовоз губу раскатал. С таким ухо востро держать надо. — Будем ещё скот искать. Что найдём вам свозить будем. Если вы не против, конечно. Ну а если вам в напряг, других найдём. Небось не одни вы агрокомплекс затеяли.

— Не в напряг. Ты что? Нам вези!

— Ну, воду таскать тяжело, возни много, кормить опять же. Сам говорил. — Уже я хитро поглядывал на Григория.

— Мало ли что говорил. — Буркнул тот, встревоженно глядя на меня. — труд крестьянский вообще тяжёлый. Так что, не трудиться теперь? Ты, главное, вези. Не переломимся.

— А ты откуда приехал-то?

— С базы нашей. Мы же там живём, а сюда людей на работу возим. Поехали, покажу, как устроились. Чаю попьём.

— Как устроились, посмотрю. А чай не будем. Некогда. И так задержались. Нам ещё к военным надо.

Устроились, конечно, неплохо. Взяли себе сразу почти квартал, внешний забор укрепили, внутренний снесли. Получился один большой двор.

— Молодцы. И зомбаков зачистили.

— Да где уж нам. Мы же не вояки. Обороняемся, это да. — Он показал на, серьёзного вида, мужиков с ружьями и автоматами, несущих свою службу в разных концах ограды. — Это военные зачистили, когда тех отморозков добивали. А сами мы не умеем. Да и боимся этих психов.

— Учитесь. Воевать с психами может и придётся. Умнеют они. Настороже будьте. Нас недавно в городе штурмовать пытались. Отбились, конечно, а вот супермаркет чуть не потеряли.

— Да ты что?

— Вот-вот.

— Слушай, Никит, раз уж мы взаимовыгодный договор заключили, может поможешь по дружбе. — Ох и лукавый же селянин мне попался! Так и не хочет нас отпускать, ничего не поимев.

— Что ещё?

— Магазин у нас есть. Ну типа сельпо. Помоги нам туда пробиться. Там много чего есть, а мы боимся соваться. Уж больно много этих ненормальных там.

— Извини, Гриша. Сегодня не помогу. Некогда нам. У нас в машине женщины с детьми. Надо их в гарнизон отвезти.

— А на обратном пути?

— Гриша, Вы жили без этого магазина столько времени, ещё немного потерпите. В следующий раз. А ты подумай, чем расплачиваться будешь. Всё-таки не прогулка. Дело серьёзное. — И видя, как погрустнел мой собеседник при слове расплачиваться, добавил. — Любая работа должна быть оплачена соответственно. Особенно опасная работа наёмника. Ну или вояк попроси. Они тебе бесплатно зачистят. Вы ведь под ними ходите? И патроны у них дармовые, и техника крутая. Ладно, не грусти. Поехали мы.

В часть заехали уже, как себе домой. Дежурный на блокпосту только наскоро глянул в салоны машин, не везём ли диверсантов, и махнул рукой. Проезжай, мол, не задерживай. Припарковались уже в привычном месте возле казармы и я, отправив Свету к маме и возложив на Игоря хлопоты по передаче людей, сразу поспешил к начальнику штаба. Полковник Семёнов был на месте. Дуя на горячий кофе в кружке, он водил своим толстым пальцем по карте города, лежащей на столе и что-то быстро чиркал в своём блокноте. Увидев меня, обрадовался.

— Привет, партизан! Как дела? Мне доложили, что ты приехал, ноя не ожидал, что ты так быстро явишься пред мои светлые очи. Думал, что как всегда, особого приглашения ждёшь.

— Обижаете, Пётр Алексеевич. Ну было пару раз, каюсь. А так я к вам со всем уважением и нижайшим поклоном. — Засмеялся я.

— Ладно, политесы закончим. Рассказывай, что нового. Два дня ни слуху, ни духу. Как там ваша операция?

— Отлично. Справились на отлично. Сейчас обустраиваемся. Народу-то уже больше ста человек набирается. И ещё расти будем. Есть куда.

— Давай по карте поясни, что и как. — Он кивнул мне на карту на столе.

Я подошел поближе, склонился, всматриваясь в переплетения улиц и прямоугольники домов. Сориентировавшись, стал показывать, какие общины и откуда влились к нам, как действовали и что планируем предпринять дальше. Семёнов слушал внимательно, изредка кивая своей лобастой головой.

— Молодцы. — Наконец подытожил он. — Будете перекрывать улицы, сделайте баррикады разборными, или ворота какие придумайте. В город войдём, там в горячке никто смотреть не будет. Снесут мои орлы ваши заборы боевой техникой к едрёне фене. Потом обижаться будете. А замысел с переходом на модель государства одобряю. Слишком инфантильна эта идея коммун. Конечно, на первых порах это было необходимо. Люди были растеряны и подавлены. Но ты прав. Пора людям возвращаться к нормальной, насколько это возможно, жизни. Только учти. Зачистим город, восстановим общее управление. Вот тогда такие минигосударства, как ваши, не потерпим.

— Это как? Мы там выживаем, своим потом и кровью строим свою жизнь и ни к кому на шею не просимся. А придёте вы такие красивые и что, пожалте бриться?

— Не утрируй. Работу вы, конечно, провели огромную. Но много вы без моих патронов бы навоевали? И с тем балластом, извини за грубое сравнение, который вы нам скинули, чтобы не мешал. Времена отдельных княжеств прошли уже очень давно. И возвращаться к этой практике опять считаю нецелесообразным и даже вредным. Естественно, вас задвигать в дальний угол никто не собирается. Представители от таких сильных общин, как ваша, будут в городском совете. Но в первую очередь вы должны понять, что наша основная задача — восстановление государства. Я на связи со многими гарнизонами. И везде тоже ведётся такая работа. Так что морду не криви.

Да уж! Как холодной водой из ведра окатил. Хотя, а чего я хотел? К этому всё и должно было прийти. Самая большая сила в наши времена — это военные. Только они сохранили свою структуру и организованность. Только они могут окончательно зачистить город от заражённых и вернуть выживших к нормальной жизни. Это вам не наша партизанщина. У них для этого есть всё, и сила, и инструмент: оружие, боеприпасы и боевая техника. И порядок на улицах только они смогут обеспечить, истребив под корень банды отморозков, почувствовавших свою безнаказанность в таких непростых условиях.

— Патроны, то небось все расстреляли? — Хитро спросил полковник, глядя на то, как я приуныл.

— Да потратились неслабо. — Хмуро кивнул я.

— Может, ещё подкинуть. — Подсластил он свою пилюлю.

— Конечно! И побольше!

— А таблеток от жадности?

— Так нас сколько сейчас человек!

— Ладно, пять ящиков пятёрок устроит?

— Устроит! И 7,62х54 снайперских и простых?

— У тебя в роду евреев не было? Тебе палец дай, ты руку откусишь!

— Ну Пётр Алексеевич! Что вам, жалко, что ли? Не для себя прошу. Для дела. Вон колхозник со Скотного рынка ваши, между прочим, просят их сельпо зачистить. А это опять трата патронов.

— Ладно. Ты мёртвого уговоришь. — Засмеялся начальник штаба. — Получишь два ящика простых и цинк снайперских.

— И на этом спасибо.

— Ладно, иди давай.

— Когда вас в городе ждать?

— Не раньше, чем через неделю. Пока в пригороде частный сектор чистим. Да и ВВешники пока не готовы. Им там потруднее. Они всё же в городе квартируют.

— Ясно. Ну, до свидания.

— Пока.

Я выскочил из кабинета начальника штаба и понёсся к начальнику службы РАВ. Увидев меня, он поморщился, как от зубной боли.

— А-а, попрошайка пришёл.

— Не попрошайка, а вполне на законных основаниях. Давай выписывай быстрее. Некогда мне с тобой здесь разговоры разговаривать.

— Наглеешь.

— А ты не жадничай. Я не у тебя беру, а у Министерства Обороны. И начальники твои лучше знают, кому давать, а кому не давать. Твоё дело приказы выполнять. Не для того тебе голова дадена, чтобы думать, а для того, чтобы фуражку носить.

— Вот нахал! — Засмеялся начальник. — Ладно, бери накладную, беги на склад.

Я взял, но на всякий случай, перепроверил, что в этой бумажке написано. Вроде всё верно. Пять ящиков пятёрки, два семёрки винт патрон и цинк снайперских. Ну и пошёл. Мы люди не гордые: дают — берём, бьют — бежим. Как все.

Когда вошёл в казарму, то увидел только голые панцирные кровати без матрасов и ни одного человека. Не понял. Вызвал Свету по рации. Оказалось, что гражданских недавно переселили в дома офицерского состава, после того, как полностью зачистили военный городок от зомби и возвели вокруг него стену из бетонных плит с «Егозой» по верху. Своих я нашёл в небольшой двухкомнатной квартире. Дом вообще найти не составило труда. Издалека я увидел грустного Графа, привязанного к дереву возле подъезда. Герду, похоже, ограничение свободы совсем не беспокоило. Их поселили вместе, как одну семью. Тесновато, конечно, но уютненько. Посидели, попили чай. Ради такого случая даже дочь отпросилась со склада и, захватив из садика внука прибежала к нам. А зять как раз отсыпался после караула. Посидели, попили чай, поболтали, пока с улицы не раздался громоподобный гав. Именно гав — один раз и возмущённо. Мы подошли к окну и выглянули на улицу. Грустному Графу надоело сидеть и он, безошибочно найдя взглядом нужные окна, увидев нас, опять гавкнул, на этот раз повысив градус возмущения в голосе. Нам вдруг стало стыдно перед своим боевым товарищем, и мы засобирались. Я по рации объявил общий сбор возле машин и мы, наскоро попрощавшись, спустились вниз. Родных Игоря, оказывается, тоже поселили в этом подъезде и он, к радости Герды быстро её отвязал. А Граф на нас обиделся. Снисходительно позволив себя отвязать, он, демонстративно не глядя на нас и даже ни разу не вильнув обрубком хвоста, оскорблённой походкой пошёл впереди нас. Блин, извиняться надо. Где бы что ни будь вкусненькое раздобыть и подлизаться. Собрались у машины быстро и, заехав на склады и загрузившись патронами, поехали назад.

Заехали на мою бывшую работу. Пришлось немного пострелять, распугивая не к месту забредших сюда на свою голову зомби. Живчиков видно не было и, судя по поведению зомбаков, их в наличии здесь не имелось. Ну мы и не расстроились. В автопарке стояли два бортовых ЗИЛа, которые мы быстренько приватизировали. Ещё бы самосвал где ни будь найти. У скотного рынка стоял одинокий УАЗик, и Гриша из окна активно замахал руками при нашем появлении.

— Что хотел, Гриша?

— Предлагаю бартер.

— Это что на что?

— Вы помогаете нам с магазином, а мы с этих двадцати баранов берём пять процентов вместо десяти. Но это касается только этих баранов. Остальной скот, который привезёшь, только десять.

— Гриш, у тебя в роду евреев не было? — Спросил я, вдруг вспомнив начальника штаба.

— Нет. А что? — Не понял он.

— Да так, ничего. Не бери в голову. Ладно, показывай, где там твой магазин. — И уже по рации. — Группа, к бою!

— Что случилось? — Раздался из рации удивлённый голос Игоря.

— Надо помочь аборигенам. А то они сами зомбаков боятся.

— Если надо — поможем. О чём речь?

— Так, Гриша, собирай своих.

— Зачем?

— Ну, во-первых, мы вас каждый поход в магазин прикрывать не будем. Этих зомби выбьем, другие подтянутся. Значит, за один раз всё вывозить надо. Готовь грузовики и грузчиков. Вон, мои два ЗИЛа тоже арендовать можешь. А во-вторых, проведём для твоих людей бесплатный курс обучения борьбы с заражёнными. Ключевое слово здесь бесплатный. Цени мою доброту. Мне тоже не улыбается в один прекрасный день вместо вашего колхоза здесь зомби шоу увидеть. Вы нам в человеческом облике нужны. А для этого учитесь сами воевать. Понял? Поэтому давай своё ополчение под команду Игоря. И ещё, у вас сахарной косточки не завалялось нигде?

— Поищем. — Ошалело посмотрел он на меня.

— Тогда давай быстрее. Срочно надо.

Граф подношение принял с достоинством, но всё же соблаговолил повилять обрубком хвоста. Вроде миримся. Люди подъехали в кузовах трёх потрёпанных ЗИЛов. В двух сидели явные работяги, явно бригада грузчиков, а в третьем, видимо, бойцы, судя по их испуганным лицам и дрожащим рукам, нервно тискавшим оружие. Двинулись по улице частного сектора, миновали два перекрёстка и свернули направо, почти сразу упёршись в одноэтажный сельский магазин с аляповатой вывеской. Вокруг него ходило, стояло, сидело достаточно много заражённых. Кто-то ещё маячил внутри за выбитой витриной. И да, живчик здесь был. Это мы ощутили сразу, как только зомби вдруг слаженно повернулись к нам и стали перестраиваться в боевой порядок. Одна группа целенаправленно устремилась к грузовикам с людьми. В кузовах кто-то истерически вскрикнул. С третьего грузовика начали вразнобой палить. Вторая группа стала обтекать слева наши машины, а третья попыталась зайти с тыла.

— Ира! Живчика ищи. Влад, прикрой грузовики с людьми. Это слабое место. Сейчас живчик поймёт, что наши машины ему на по зубам, займётся ЗИЛами. Не подпускай их близко к грузовикам. Пока живчика не вычислим, пусть привыкают и учатся стрелять на поражение. Только живчика завалим, спешиваемся и приступаем к зачистке. И заткните кто-нибудь Графа! Достал своим лаем.

В грузовике постепенно стали приходить в себя и, видя, что прикрыты пулемётчиком, стрелять стали более адекватно и даже попадать. Мы через бойницы тоже прореживали толпу, целенаправленно пробивающуюся к нам.

— Есть! — Раздался Ирин голос. — Сняла его. Он в магазине прятался.

Зомбаки сразу потерялись и стали искать укрытие от пуль.

— К машине! — Скомандовал я.

Мы десантировались и с ходу развернулись цепью. Вперёд рванули два серых силуэта и понеслась работа. Краем глаза я видел, как Игорь пинками выгоняет из кузова перепуганных бойцов Гриши, потом за шиворот вталкивает в цепь и заставляет стрелять. Лишь бы наших собачек не подстрелили. Граф, как обычно, вытягивал заражённых в одну нитку, предоставляя нам заниматься чуть ли не стендовой стрельбой. Герда быстро разобралась что к чему и бросилась помогать Графу. Минут десять оглушительной пальбы, и на площадке перед магазином не осталось ни одного не упокоенного зомби. Я обратил внимание, на то, что к концу боя Гришино ополчение действовало уже гораздо уверенней. Быстро учатся. Может и толк выйдет. После последнего выстрела на нас обрушилась оглушительная тишина, прерываемая только низким рыком Графа. Пёс, угрожающе нагнув голову и обнажив устрашающие клыки, глухо рычал, глядя куда-то в глубь магазина. К нему присоединилась Герда.

— Что это с ними? — Удивлённо спросил Григорий.

— Зомбаков внутри чуют.

— Классные собаки! Нам бы таких.

— Зомбаков все собаки чуют. У нас по базе несколько шавок бегают, так ни один заражённый незамеченным к забору близко не подойдёт.

— Правда? Спасибо за идею.

— Кушай на здоровье. Ладно, не мешай. Пойдём магазин чистить.

По уже наработанной схеме мы тросом сорвали дверь, Граф рванул вперёд, следом Герда, потом уже мы. Тимур чуть не упал, споткнувшись о тело живчика. В тёмном, со света, чреве магазина зомбачка, бывший когда-то продавщицей, пытался поймать лающих на него собак. Ну её то быстро упокоили. Граф опять зарычал, теперь уже в направлении подсобки. Там оказался бывший грузчик, попытавшийся сделать нам засаду между коробок. Но Герда оказалась хитрее, разоблачив его коварный замысел. Врезавшись в него всеми четырьмя лапами, она вынесла бедолагу в проход между стеллажами прямо под наши пули.

— Всё, Гриша. — Сказал я. — Магазин зачищен. Приступайте к погрузке. Мы прикроем.

Колхозники посыпались из кузовов и стали сноровисто дербанить магазинчик. Ну, работать не воевать. Это дело они умели. Пару минут суматохи, и уже выстроена цепочка из человеческих рук, по которой, как по конвейеру, потекли тюки и коробки. Ловко это у них получается!

— Никита, хочу тебе спасибо сказать. — Подошёл ко мне Григорий.

— За что?

— Действительно, мастер-класс ты нам преподал отменный.

— Ну, главное, защититься, хотя бы, сумеете. Уже легче.

Закидали се пять грузовиков под завязку. Люди набились в наши машины, в УАЗик Гриши, а кому не хватило места, забрались на кучу добра в кузовах грузовиков, удерживаясь каким-то чудом. Благо, ехать было не долго. Освободили наши грузовики в первую очередь и ы, заехав на ферму за скотовозом, поехали дальше.

— Игорь! — Позвал я его по рации.

— На связи.

— Поворачиваем к кошаре.

— Что-то забыли там?

— Нет. Там грунтовка дальше идёт. Хочу по ней проехать.

— Принял. Сворачивай. Еду за тобой.

Мы свернули на грунтовку. Наши бронированные монстры не так восприимчивы к ухабам, как Гришин УАЗик, поэтому мы поехали важно, переваливаясь, как океанский лайнер на слабой волне. Мимо проплыла кошара, совсем осиротевшая после нашего набега, дорога нырнула в распадок между холмами, где мы увидели ещё двух овец, мирно щипавших травку на склоне. Я уже хотел остановиться, что бы поймать их для пополнения котла на нашей базе свежим мясом, когда сидевшая в верхнем люке Ира вдруг вскрикнула.

— Ира, что с тобой?

— Там впереди какие-то строения. И скот.

— Где?

— Да прямо по курсу!

— Уже и я стал различать впереди какие-то постройки и точки овец, разбросанных по склонам.

Мы прибавили скорость и минут через двадцать уже подъезжали к одинокому чабанскому стойбищу. В загонах мычали коровы, несколько собак гоняли овец по пастбищу, над небольшим летним домиком из трубы вился дым, почти тут-же развеиваемый резким свежим ветерком. К покосившемуся плетню вышел старик, опираясь на кривую узловатую палку и глядя на нас подслеповатыми блеклыми глазами. Мы вышли из машины.

— Здравствуйте. Я Никита, это мои друзья. Вы один здесь?

— Здравствуйте, молодые люди. Проходите в дом, не стесняйтесь. Давно я уже с людьми не виделся. Неделя, как не с кем и словом перекинуться.

С пастбища примчались собаки и сразу повели себя враждебно, по отношению к Графу и Герде. Наши тоже не оставались в стороне, и конфликт грозил перейти в хорошую драку. Однако вопрос решился быстро. Дед молодецки свистнул и собаки присмирели. Намного потоптавшись и присматриваясь друг к другу, они всё же стали обнюхиваться. Вроде как контакт налаживается. Ну и нам тоже пора законтачить.

— Как вас зовут, дедушка?

— А дедом Мазаем кличут.

— А зайцы где? — Вырвалось у меня от удивления.

— Нет зайцев. — Засмеялся старик. — Мазаев моя фамилия. Павел Кузьмич. Да только сколько себя помню, все Мазаем называли. Ну а как старый стал, то уж хочешь не хочешь, а дед Мазай и всё тут.

— Как же вы здесь одни то?

— А я и не один.

— А с кем? С собаками?

— Пошли, покажу.

Мы вышли из дома и переместились на задний двор. Там, за сараем, была просторная выгородка, может и для овец. Но сейчас там квартировали отнюдь не овцы. В этом загоне толпились зомби, которые, увидев нас направились в нашу сторону и упёршись в забор из горизонтальных жердей, потянули к нам свои руки. Мужчина, две женщины, одна молодая, другая примерно ровесница старика и двое детишек, мальчик лет двенадцати и девочка лет восьми. Мы инстинктивно схватились за оружие, но дед нас остановил.

— Не надо. Они отсюда не выберутся. Это семья моя. Вон жена, бабка Марина, сын Василий, невестка Настя, внучата Ярик и Танюшка. С ними я. Когда тоскливо, прихожу, разговариваю. Жаль не отвечают. Но прислушиваются.

— Как же так получилось?

— Где-то неделю назад подобрал я вот здесь недалеко человека. Откуда и куда он шёл, как здесь оказался, не помню. Принёс домой. Жене сказал, чтобы присмотрела, пока я лошадь запрягу, чтобы в больницу отвезти. Пока запрягал, пока то да сё… Короче, пришёл я в дом, а там все они такие. Ну ружьишко то у меня всегда под рукой. Вишь как, вдали от людей живём. Мало ли что. Того-то я одним выстрелом на небеса отправил, а на своих рука не поднялась. Вилами согнал в эту загородку. Вот теперь смотрю за ними. Подкармливаю.

Не знаю, как у кого, а у меня волосы дыбом. Вернулись в дом, и дед стал угощать нас ароматным травяным чаем. Разговорились. Выяснилось, что они всей семьёй занимались разведением скота. Даже сейчас у него двадцать пять голов крупного рогатого скота и около ста голов овец. Одному тяжело стало. Он уже потерялся, не зная, что и делать. Да и что происходит, понимал не совсем, ловя скупые новости, когда ещё было возможно, по старенькому радио. Припасы ещё были, но и они не бесконечны и вскоре нужно было выходить к людям. Этого старик ждал и, одновременно, боялся. Мы рассказали ему о том, что творится в мире, и то, что людей почти не осталось, его сильно поразило. Выслушал дед Мазай и нашу эпопею. Поахал, как водится. Я задумался. Дед-то один это хозяйство долго не потянет. А там народу много. Да и деду веселее будет. Только вот семейка его на заднем дворе… Колхозникам такой хорор ни во что не упёрся. А захочет ли дед с ними расставаться? Может он уже умом тихонько повредился и сейчас как жахнет по нам из своей берданки в ответ на предложение бросить здесь этих зомбаков.

— Дед, ну а дальше как жить планируешь? — Осторожно начал я.

— А вот не знаю. Веришь, нет, всю жизнь знал, а сейчас не знаю.

— Не так далеко отсюда есть община крестьянская. Я хочу предложить тебе переселиться туда со всем твоим хозяйством. Они там только рады будут. Особенно такому количеству скотины.

— Ну а что, я не против. С людьми всё полегче и повеселее. Я ещё крепкий, к работе привыкший. Обузой не буду.

— Вот только семье твоей они рады точно не будут.

— А я вот и хотел вас, сынки, попросить. Упокойте их, Христа ради. У самого рука не поднимается. А в таком виде жить не дай бог. А так, хоть похороним по-христиански.

Вот это поворот! Молодец дед! Кремень. Я кивнул Владу, и он вышел во двор. Вскоре раздалось несколько очередей и всё стихло. Могилы мы выкопали здесь же, недалеко от изгороди. Пока копали, дед возился под навесом и вскоре притащил оттудаи сложил у могилок пять свежесколоченных крестов с табличками, на которых шариковой ручкой были написаны положенные в таких случаях данные. Похоронили достойно и отошли в сторону, дав старику возможность посидеть на могилах. Перевозили на скотовозе по три коровы, а потом по двадцать овец в сопровождении «Тигра». Пока занимались перевозкой, смотались на ЗИЛе к тем двум баранам, и старик умело их зарезал и освежевал. Побалуем нашу базу свежей шурпичкой. На всех, конечно, жиденькая выйдет, но всё равно, свежатина, а не тушёнка какая-то. Последний рейс поехали всем кагалом и были удостоены удовольствия лицезреть вытянутые лица и расширенные от удивления глаза колхозников. Гриша, по-моему, заикаться стал.

— От-куда всё это богатство?

— Кто ищет, тот всегда найдёт, Гриша. И помни, десять процентов.

— Я помню.

— Молоко с удоя отправляй пока в часть. Там детей много. Скотовоз оставляю тоже здесь. В ближайшее время по скоту пока работать не буду. Не наложи на него лапу.

— Конечно-конечно!

— И старика не обижай. Он сегодня семьи лишился. И для нас это богатство сберёг. Ладно, поехали мы. До свидания.

Наконец то мы всё-таки выехали домой. День уже клонился к завершению. Никогда ещё так долго мы не задерживались в рейдах. Зато сколько дел сделали! Удачный день. К базе подъехали, когда уже начало смеркаться. Отправил ребят приводить себя в порядок и отдыхать, а сам вместе с Игорем, заехал на рынок. Даа. Егор развернулся во всю мощь своего хозяйственного таланта. Люди уже переехали и обживали свои новые квартиры, переделанные из бутиков. В комнатах стояли кровати и шкафы, вытащенные из соседнего дома, по иронии судьбы именно того, где была моя квартира. Территория тоже изменилась. В полную силу работали механические мастерские на заднем дворе. И ещё мне понравились глаза членов общины. Практически в каждой паре глаз я видел надежду и радость. Жизнь налаживается, господа. Жизнь налаживается. Я устало отмахнулся от вопросов Егора, будет время на вечерней планёрке, и передал ему освежёванные туши баранов. Надо помыться, поужинать и ещё успеть отдохнуть перед планёркой. На ужин мы, естественно, опоздали, но тётя Валя нас не забыла и быстренько собрала на стол. Ужинали молча. Усталость навалилась на всех пудовой ношей. Да и дед Мазай не выходил из головы. И, похоже, не у меня одного. Собираясь на планёрку, я даже позавидовал ребятам, которым никуда не надо идти. Но делать нечего. В штабе было оживлённо. Гена о чём-то увлечённо спорил с Егором, Олег травил анекдоты, а Женя и Сергей громко хохотали. Я тоже присоединился к компании и от души посмеялся над концовкой последнего анекдота. Но потехе, как говориться, час, а делу время. Люди успокоились, посерьёзнели и уставились на меня, всем своим видом показывая, что готовы к совещанию.

— Всем, кого не видел сегодня, привет. Начнём, пожалуй. Егор, что сделано за сегодня?

— База практически готова. Люди переехали и уже обживаются. Удалось разгрузить и старую базу. Половина тоже перебралась сюда. Для тебя тоже приготовили комнату.

— Мне не надо. Я на старой базе остаюсь. Что с внутренним двориком?

— Пока не знаем, что с ним делать. Был бы не бетонирован, можно было бы что-нибудь посадить там. А так… Совершенно бесполезная территория.

— Не бесполезная. Я вот что придумал. Гена, у вас в банке я видел пальмы в кадках. Они, надеюсь, не пластмассовые?

— Живые.

— Перевезите их сюда. Недалеко парк Металлургов. Доставьте оттуда скамейки. Вот вам и зона отдыха, вполне безопасная. Пусть люди там отдыхают, прогуливаются, не боясь нападения зомби.

— А ведь это идея! — Загорелся Егор.

— Вот и выполняйте. Дальше. Сколько можно тянуть с медициной. Завтра же оборудуйте медицинский блок. Врачи есть, так чего тянуть? Стоматологий вокруг полно, два медицинских центра неподалёку, а мы тормозим. Счастье, что ещё никто не заболел и не травмировался. Олег, берёшь бригаду грузчиков, грузовик и врачей. Завтра работаешь по медицине.

— Сделаем.

— Егор, пройдись по спискам людей. Не может быть, чтобы среди них ещё медиков не было. Хоть медсёстры. Нам все нужны. Гена, что у тебя?

— Деньги из банка перевезли все. Завтра заканчиваем перевозку сейфов. Оборудуем банк. Проработал схему денежного обращения. Для ценовой политики не хватает структуры нашего, так сказать, государства.

— Хотя бы возьми за основу те намётки, которые я вам вчера накидал. Думаю, изменений особых не будет. Банк, управление, хозяйственный сектор, армия, разведка, полиция. Все здесь. Штаты у каждого возьми и делай. Разведка — Олег.

— А почему не Игорь?

— Во-первых, ребята Олега гораздо лучше подготовлены. Ну а во-вторых, команда Игоря хочет на вольные хлеба.

— Никита, говорят, ты сегодня баранину привёз. — Поинтересовался Женя. — Откуда дровишки?

— А я с колхозниками договор заключил о взаимовыгодном сотрудничестве.

— Где это ты колхозников нашёл?

— А помните, на днях мы поучаствовали в спасении людей из концлагеря?

— Это где вас чуть не грохнули?

— Ну нас грохнуть ещё постараться надо. Короче, они там целый агрокомплекс организовали. И земледелие, и скотоводство. А мы скот нашли и им привезли. Договорились, что они за ним ухаживают за десять процентов. Так что, теперь у нас будет свой источник сельхозпродукции. Правда, надо думать, чем ещё их заинтересовать. Ну, у нас есть свой финансовый гений. — Я кивнул в сторону Гены. — У него голова большая, вот пусть он и думает. Саша, технику принял?

— Да. Два бортовых ЗИЛа.

— Обслужите их, чтобы не встали где ни будь и можно использовать. Что ещё?

— Да, вроде всё. Насущные вопросы обсудили. — Произнёс Егор. — А по мелочи решается в рабочем порядке.

— Ну и ладушки. Завтра я выезжаю с командой Игоря в город. Нужно поискать ещё общины и установить с ними связь. Недалёк тот день, когда военные войдут в город. Не исключено, что вояки попытаются нас подгрести под себя. Конечно, порядок в городе не помешает, но кто знает, что за порядок в их понимании. Они обещали, что в городской совет войдут представители общин. Нужно разработать единую политику заранее. А для этого, чем нас больше, тем лучше. Всё. Пора и отдыхать. Всем спокойной ночи.

Дома уже все спали. И тихонько разделся и юркнул под одеяло. Всё-таки какой кайф вытянуть ноги и отдаться на волю накатывающего волнами сна. Внутри шевельнулось радостное чувство того, что всё идет как надо. Прошёл ещё один день, день прогресса и возрождения. Перед глазами проплывали лица людей, и в их глазах читались не тоска и уныние, а вера в будущее, будущее, которое они строят своими руками. Так незаметно я и уснул.

День десятый

Выехали, наскоро позавтракав, спозаранку. День предстоял быть тяжёлый. Как-никак в центр города намылились. Это вам не по окраинам ездить. Пока доехали до пересечения Республики и Коммунистической, пришлось пострелять. С ходу наткнулись на общину в гостинице «Южная». Встретили нас радушно. А развернулись, я вам скажу, неплохо. Отжали у зомбаков не только здание гостиницы, но и прилегающую территорию, огороженную забором. Меня встречал достаточно пожилой мужчина с бородкой, а ля Николай второй.

— Здравствуйте, здравствуйте! Приятно встретить адекватных людей в наше непростое время.

— Мы тоже рады, что встретили вас. Меня зовут Никита. Я руководитель общины на Крытом рынке.

— Александр Григорьевич, к вашим услугам. Чем обязаны?

— Вот, устанавливаем связи, знакомимся.

История этой общины оригинальностью не отличалась. Александр Григорьевич прибыл в наш город по делам и, на момент катастрофы оказался в гостинице. Видать, не так прост был этот дядя, что, в первые же минуты смог сориентироваться и взять всё управление на себя. Как бы то ни было, но он сумел организовать здесь общину, вытащить людей из близ лежащих домов и наладить быт. В огороженном дворике были видны аккуратные грядки, из вполне себе работающего кафе во внутреннем дворике разносился запах шашлыка. Ох не прост этот дядя, не прост. А кто сейчас прост? Мы обсудили положение вещей на сегодняшний момент. Весть о нашем контакте с военными его обрадовала, но мои прогнозы относительно установления в городе военной диктатуры, конечно, омрачили эту радость.

— Ну, что же, Никита, будем думать. Нашу волну вы записали. Будем на связи. Вы, если что, заезжайте. Всегда будем рады. А над этим стоит подумать.

— Александр Григорьевич, я за эти дни собираюсь как можно больше объехать по городу. Хочу отыскать те общины, которые сейчас выжили и успешно функционируют. А потом, думаю, надо собраться и выработать общую политику.

— Я, Никита, полностью согласен. У самого была мысль проехаться по городу. Но, увы… — Он завистливым взглядом окинул мою технику. — Не у каждого есть такие возможности.

— Вот — вот. — Согласился я. — Ладно. Время не терпит. Поехали мы.

Проехали мимо Мега центра, сиротливо провожавшего нас своими выбитыми стёклами в огромных витринах. Центральный универмаг тоже не радовал обилием выживших. Запустение и стада зомби, которые паслись по тротуарам. Унылое зрелище. Повернули на Центральном парке и, сделав вираж, выскочили на параллельную улицу. И тут, в районе итальянского ресторана «Моццарелла» мы уткнулись в настоящую баррикаду. Серёга притормозил и посмотрел на меня.

— И что дальше, командир?

— Пока подождём. — И уже в рацию. — Всем внимание. Готовность номер один!

Ждать пришлось недолго. К баррикаде подошёл мужчина лет тридцати в полицейском городском камуфляже и замахал автоматом.

— И что машешь? — Спросил я его, опустив боковое стекло.

— Подождите минуту. Сейчас старший будет.

Ну, подождать дело нехитрое. За своей спиной я услышал нездоровую возню.

— Что у вас там? — Спросил я, протиснувшись в десантный отсек.

— Да вот, Ирка чем-то траванулась. — Виновата, как будто сама отравила Иру, ответила Света.

— Дайте ей попить побольше. Чая с базы захватили?

— Конечно. Полный термос.

— Вот им отпаивайте. И уложите здесь, за переборкой. А то, смотрю, вообще ей плохо стало.

Пока разбирался со свалившейся на меня проблемой, подъехал чёрный «Ленд Круизер», с заднего сиденья которого важно вылез полицейский полковник. Ну, хозяев заставлять ждать невежливо, поэтому я тоже резво выпрыгнул из кабины и направился к баррикаде.

— День добрый, молодые люди! — Полицейский полковник буквально лучился радушием. — Полковник полиции Силивёрстов.

— Майор запаса Фролов. Очень рад знакомству.

— Я Андрей Ильич. Чем обязан в такое суровое время?

— Да так, ищу общины, устанавливаю связи. Вижу вы здесь по-взрослому расположились.

— А как ты думал? Весь квартал под нашим контролем. Мы время зря не теряем. Давайте, спешивайтесь, пойдём в ресторан, пообщаемся в спокойной обстановке. Думаю, и твоим людям не мешкало бы расслабиться за рюмочкой чая?

— Ну, рюмочку пока рано, а чашечку, думаю, выпить им не повредит.

— Тогда давай, зови своих спутников в ресторан. Там сейчас накроют столик, а за технику не бойся. За ней присмотрят.

Я махнул своим, и ребята высыпали из машин, разминая затёкшие ноги.

— А что Иры не вижу? — Спросил я у Светы.

— Да совсем плохо ей стало. Полоскает и полоскает. И с чего бы это? Ела то же, что и остальные. Осталась в машине.

Между тем поведение хозяев вдруг круто изменилось. От радушия не осталось и следа. В нашу сторону направились автоматы, а полковник, ещё недавно казавшийся добрым дядюшкой, вдруг оскалился и подленько так засмеялся.

— Попались, голуби сизокрылые. Мало того, что такие рабы, так и ещё с приданным. — Он любовно оглядел нашу бронетехнику.

— Ты что творишь? — Возмутился я и, вдруг, задохнувшись, упал на колени после мощного удара прикладом в солнечное сплетение. Стоящий рядом мент довольно осклабился, снова закидывая автомат за спину. У всей команды тут же забрали оружие и согнали в кучу. И тут, вдруг зарычав и выплюнув из выхлопной трубы облако дыма, «Тайфун» дёрнулся, сдал задом, неаккуратно развернулся и уехал, петляя по улице как пьяный. Менты забеспокоились, забегали, пробовали стрелять вслед, но машина, свернув на перекрёстке пропала из виду. За ней рванул ментовской УАЗик, но вскоре вернулся. Мент вышел из машины и развёл руками.

— Жаль, конечно. Но мне и эта подойдёт. — Полковник с довольным видом подошёл к «Тигру». — Пожалуй, по нынешним временам покруче гелика будет. Этих увести.

Нас потащили в сторону, а мент сел в наш «Тигр» и уехал, бросив свой крузак на обочине. Да. Так я ещё не попадал. Развели, как лохов последних. Нас пригнали в барак, стоящий на бывшем футбольном поле стадиона «Динамо». Вообще эти менты неплохую базу для себя выбрали. Спортивный комплекс «Динамо» состоял из нескольких зданий, спортзала, тира, спортивной площадки и пожарной вышки на полосе препятствий. И весь этот комплекс был огорожен кованным ажурным забором. На вышке постоянно дежурил часовой. Возле барака был привязан к столбу сильно избитый мужчина. Когда нас проводили мимо, он поднял голову и посмотрел на нас мутными глазами. Разбитые в кровь губы шевельнулись, обнажая пеньки выбитых зубов, но из горла донёсся только натужный мучительный хрип.

— Сразу смотрите, что бывает с любителями убежать. — Произнёс один из конвоиров.

В бараке нас встретил смотрящий, который сразу потребовал, чтобы мы его называли Капо. Ну, прямо Освенцим какой-то. Не вступая в полемику, он сразу нам обозначил место в настоящем мире. Да какое там место? По его словам, мы никто и звать нас никак. Мы нужны лишь как рабочая сила, которой всегда не хватает, потому что убыль всегда превышает прибыль. Довольно оптимистично. Не находите? Работать нам предстоит по магазинчикам и квартирам, отыскивая ценности, пищу и спиртное.

— Короче, ваши нары вон там. Размещайтесь. Скоро обед. А после обеда я определю вас в бригаду и за работу. — Подытожил капо.

Ну мы и разместились. Вонь в бараке стояла изрядная. Я видел, как побледнела Света, по жизни достаточно брезгливая. Представляю, каково ей сейчас. Обидно, как глупо попались. Ведь знал, что ментам верить нельзя. Но, чтобы настолько? Ребятам в глаза смотреть стыдно. А жене тем более. Одна надежда на Иру. И то слабенькая. Захотят ли воевать за нас? Вопрос, однако. На обед была неудобоваримая бурда, которая в основе своей состояла, скорее всего из картофельных очисток. Не к месту вспомнилось, что на базе сегодня на обед должна была быть шурпа из свежей баранины. На сердце стало тоскливо. Вот попали! После обеда нас погнали в квартал за ювелирным магазином, приказав шмонать все квартиры. В качестве инструмента для вскрывания квартир, а также оружия от неожиданных зомби нем выдали заточенные куски арматуры. Вот так. Просто и без изысков. Старший с погонами сержанта полиции расположился во дворе на детских качелях, положив на колени свой укорот и потягивая пиво из банки. Неплохо устроились, сволочи. Мы шерстили одну квартиру за другой, но, то ли район был небогатым, то ли прятать бывшие жители умели хорошо, улов был небогатым. Кое где в квартирах попадались зомби, с которыми приходилось воевать при помощи выданной арматуры. Охранник срывал злость на нас, щедро раздавая пинки и зуботычины. Ну, сволочь. Отольются кошке мышкины слёзы. Так и прошёл день. Вечером нас опять загнали в барак и капо накормил нас отвратительным ужином. Такие помои в другой ситуации я и Графу бы не дал. Кстати, а где Граф?

— Света! — Позвал я жену, брезгливо отодвинувшую свою миску. — А где собачка наша?

— Так в машине осталась. У них с Гердой любовь намечалась.

Ну и слава Богу. Хоть кто-то спасся. Разместились по нарам. Менты, похоже, гендерной проблемой не заморачивались, поэтому мужчины и женщины жили в одном бараке. Вымотались за день мы прилично, поэтому, стоило мне улечься на соломенный тюфяк, сразу глаза закрылись и навалился тяжёлый сон. Проснулся я от толчка, открыл глаза и вскрикнул бы от неожиданности, если бы рука в перчатке не заткнула мне рот. Надо мной нависал Олег собственной персоной. В своей чёрной СОБРовской форме он казался ангелом мести, прилетевшим на пир справедливости.

— Тихо! Молчи! — Произнёс он свистящим шёпотом. — Пока не надо шума. Рассказывай, что и как?

Я постарался максимально сжато описать ситуацию, случившуюся с нами и обстановку вокруг.

— Ну, что? — Подвёл итог моему рассказу Олег. — Будем наказывать?

— Обязательно будем! Тем более они мой любимый «Тигр» забрали. А вы каким судьбами здесь оказались?

— Ирка на вашем «Тайфуне» примчалась. Орёт, типа вас всех тут поубивали. Ну мы и подорвались.

— Я на это и рассчитывал. Давай, СОБР, работай.

— С вашей помощью, сударь. Нас не так и много. Конечно, мы тут на мягких лапках прошлись слегка. Вон, часового на вышке упокоили. Но основное здание вместе штурмовать будем.

— Оружие?

— Вон сумки у нар стоит. Давай, буди наших. Мои все на позициях.

— Ну, значит, понеслась.

Мы разобрали оружие и пошли на выход. Кое кто из узников тоже проснулся, но к нам не примкнул. Всего неделя в рабстве, а уже рабская психология в душу въелась. Типа моя хата с краю. Освободят — спасибо. Не освободят, дольше будут сидеть, но ни малейшего усилия не приложат к своему освобождению. Мы осторожно выбрались из барака и потихоньку двинули через двор. Часовой у входа в основное здание что-то заподозрил, соскочил с насиженного места и стал вглядываться в темноту, сжимая автомат. Тетёха, боец Олега, призраком вынырнул из темноты и, сдавив горло часового, успокоил его. Стараясь не производить шума, мы проникли в здание. Дежурный, сидя у входа за обычным ученическим столом, поставленным поперек, даже вякнуть не успел, схлопотав прикладом промеж глаз. Особо стрелять не пришлось. Ментов выгоняли на улицу прямо в трусах, не заботясь об их оскорблённом достоинстве. Трясясь на ветру при отнюдь не летней температуре, они со страхом смотрели на нас. Полковника буквально сняли с женщины. Бедный, он даже уписался, когда мы волокли его по коридору. Сбившись в одну кучу, они жалко что-то бормотали в своё оправдание. Полковник бросился целовать нам руки, но не преуспел в этом, отброшенный кованным ботинком Олега.

— И что нам с ними делать теперь? — Поинтересовался у меня Олег.

— А я знаю? Столько произошло, а я никак не окостенею душой. Отдать приказ на расстрел не могу. Делайте, что хотите. Можете безоружных отправить в свободное плаванье. Выживут, их счастье.

— Добрый ты, Никита. Но я злой в отличие от тебя. К стенке сволочей, и все разговоры.

— Как знаешь.

— Ну, спасибо, хоть под ногами не мешаешься.

Ментов отвели в ближайший двор и, раздались мольбы и стенания, уверения, что они все чистые и пушистые, все в белом, потом выстрелы и наступила тишина. Бараки давно не спали, и толпа высыпала на улицу. Неподалёку по стенке увлечённо размазывали капо. Ну и поделом ему. Игорь бросился к «Тигру».

— Не сломал, козёл! — Радостно закричал он.

— Ну, хоть, машинку вернули. — Обрадовался я.

Даа, потеря «Тигра» была бы большой утратой. Ну, своё при нас, чем бы ещё поживиться? Из толпы рабов подошёл Андрей, с которым мы дербанили один из подъездов за ювелирным магазином.

— Никита, я так понял, ребята за тобой приехали.

— Не только за мной. За всей командой.

— Неплохо у вас. Даже завидно.

— Так давай к нам.

— Нет, Никита. Если позволите, мы здесь останемся. Место неплохое. Оружие оставите, выживем сами.

— Да мы, в принципе, не против. Только, вот как эти не бурейте.

— Не дождёшься. Мы рабство на своей спине испытали. Свободную общину строить будем. Да, мужики?

Вокруг сдержанно зашумели, поддерживая слова Андрея.

— Ну что? — Подошёл к нам Олег. — На базу я сообщил. Там все рады, что всё благополучно закончилось. «Тайфун» вызвать?

— Не надо. В «Тигре» все поместимся.

Мы попрощались с мужиками, утрамбовались в «Тигр» и поехали домой в сопровождении двух инкассаторских «Фордов». Добрались до базы без приключений, сразу полезли в душ, чтобы смыть с себя всю вонь и грязь концлагерную. Кушать уже не стали, хоть хотелось, но усталость взяла своё. Спать и только спать. Ну и денёк выдался! Врагу не пожелаешь. Надеюсь, завтра будет получше.

День одиннадцатый

Встали поздно. Слишком тяжёлая ночь была. Пока умылись, поели, раскачались, уже двенадцать часов стукнуло.

— Никита! — Подошёл ко мне Игорь. — На сегодня какие планы?

— Отгоните машины Саше. Пусть посмотрят. Может, чего подтянуть надо. А я на рынок схожу. После обеда поедем.

— А куда?

— Так же. По вчерашнему плану.

Заехали на машинах к механикам. Я оставил ребят у Саши, а сам поднялся на второй этаж. Гена что-то увлечённо стучал на компьютере, но, увидев меня, поднялся из-за стола.

— Привет, Никита! Рад, что всё обошлось и вы все целы и здоровы.

— Добрый день. Чем занят?

— Вот, полностью структуру товарно-денежных отношений в общине разработал. По ценам определился. По зарплатам. Уже можно запускать.

— Вот и хорошо. Сегодня вечером организуйте с Егором общее собрание общины. Доведём до всех. Да, а как с налогами.

— А я думал, что ты про эту статью финансовой политики не вспомнишь. — Засмеялся Гена.

— Как тут про это забудешь! Это же статья доходов как-никак.

— И достаточно важная. — Уточнил он. — Особенно в наших условиях.

— Ну, давай, показывай, что надумал.

Мы уставились на экран, и Гена стал объяснять свои наработки. В принципе, придумано было достаточно толково. База менялась на глазах. Во внутреннем дворике оборудован уютный скверик, который уже облюбовали свободные от работы члены общины. Кремлёвская уже была почти перекрыта с двух сторон, осталась Гагарина, но там уже вовсю рычала строительная техника. Шурик, судя по рассказам Егора, вплотную занялся восстановление общественной бани, тут же, на перекрёстке, которая была закрыта на ремонт незадолго до катастрофы. Ну, если он этот банно-прачечный комбинат, жизнь точно налаживается. Провозились до обеда, вытащили руководителей общин, влившихся в наш рынок. Вместе ещё раз прошлись по всем расчётам Гены и, на наш дилетантский взгляд, не нашли в нём никакого изъяна. Короче, вечером общее собрание и вперёд, в новую, товарно-денежную жизнь. После того, как поели, сразу выехали в город. Вчера, глядя на базу в спорткомплексе «Динамо», у меня возникла мысль. Если уж здесь люди обосновались, то на центральном стадионе сам бог велел. Вот я и захотел туда смотаться. С Республики повернули к огромному канцелярскому супермаркету, который я хотел посмотреть на предмет сохранности. Не то, чтобы нам всякие фломастеры и органайзеры нужны были. Да и глобусы сейчас, мягко говоря, не особо нужны. Просто, прицелом на будущее. Мало ли, что в жизни понадобится. Супермаркет радовал глаз целыми витринами и закрытыми дверями. Оставим зарубочку на память. Дальше, проскочив перекрёсток, поехали мимо городского парка, в котором раскинулся огромный ресторанный комплекс, парочка маленьких музейчиков и здание цирка. А вот цирк оказался обитаемым. Нам наперерез от здания выехал весело разрисованный цирковой фургончик. Ну, мы уже учёные и в добрых и бескорыстных ангелов, хоть на цирковой машине, хоть на ментовской, уже не верим. Влад тут же чертиком вынырнул из люка «Тигра» и взял на прицел приближающуюся технику.

— Держу его! — Крикнула сверху Ира, тоже проявившая бдительность.

Ребята в фургончике несколько обалдели от нашего гостеприимства, тормознули, хотели сдать назад, но не рискнули делать резких движений. — Влад, подчисти вокруг, чтобы ребята смогли выйти из машины.

— Принял.

Влад несколькими очередями особо наглых, или ещё не наученных зомби, остальные предпочли держаться подальше, укрываясь за зелёной изгородью. Ну, раз не борзеют, пусть пока поживут. Всё равно, скоро военные придут. У них патронов немеряно, они и подчистят. С пассажирского места вышел подтянутый мужчина лет сорока пяти, явно со спортивным прошлым.

— Остальные тоже из машины! — Крикнул я в окно. — И руки на виду!

Мужики явно пожалели о том, что выехали к нам. По крайней мере, лица их были не весёлые.

— Кто такие? — Убедившись, что люди без оружия, я вышел из машины.

— Да циркачи мы! Простые артисты. Сидим мирно, никого не трогаем. Мужики, может разойдёмся мирно? И так вон сколько жертв по всему городу. Да и по всему миру, наверное.

— Ладно, вижу, что плохого не задумали. Извини за грубость, но время нынче такое. Не знаешь, на кого напорешься. Давно сидите?

— С самого начала. Пришли на работу, а тут и началось.

— Я Никита, руководитель общины с Гагарина.

— А я Вальдемар. Володя. — Поправился он, увидев мой недоверчивый взгляд. — Вальдемар — Это имя сценическое. Ну, так у нас принято, чем ярче и необычнее имя, тем лучше.

— Ну, с этим понятно. В гости пригласишь?

— Поехали. — Немного помявшись, согласился Володя.

— Да ладно, не бойся. Мы адекватные. Просто вчера нас кое-чему научили. А вы тоже поосторожнее. Так с кондачка не выскакивайте. Мало ли на кого нарвётесь. Ладно, по машинам. Вези нас, Сусанин.

Мы подъехали к грузовым воротам, и попали на хозяйственный двор цирка. Несколько цирковых встречали у задних дверей, а здоровый мужик закрыл за нами ворота. В недрах цирка я оказался впервые. Мрачные переходы, какие-то складские помещения, куча декораций и инвентаря. А вонь! Я такой вони на скотных дворах не слышал. Да уж! Это не парадный вход с вестибюля. Мы прошли через весь этот кошмар и поднялись по лестнице на второй этаж. Там уже было не в пример цивильнее. Навстречу попадались большей частью молодые парни и девушки, все сплошь фигуристые и спортивные. Кабинет начальника цирка копировался, наверное, с кабинета Юрия Никулина, так широко растиражированный, благодаря телевидению.

— Милости просим. — Вальдемар картинным жестом показал мне на одно из кресел рядом с журнальным столиком. — Сейчас девчонки кофе сделают.

— Так ты, что, директором здесь?

— Нет. Я художественный руководитель. Директор в одного из этих ненормальных превратился. Так что я руководство взял на себя.

Вошла довольно миловидная девушка в спортивном костюме и поставила на журнальный столик поднос с кофе, сахаром и печеньем. Мы подсели поближе и потянулись за чашками. Аромат был неплохим, да и само кофе — недурственным. Всё это действовало умиротворяющее и я, забравшись поглубже в кресло и устроившись поудобнее, стал слушать Володю. Началось всё у них вполне стандартно, так же, как и у других. Однако, цирковые — ребята не среднестатистические, к тому же не робкого десятка. Сориентировались быстро, паники никто разводить не стал. У них, на случай внезапного побега хищников давно инструкция была разработана и тренировки регулярно проводились. Дело-то серьёзное. С хищниками не шутят. Ну и дрессировщики на высоте оказались. Внутри здания разобрались быстро. Потом и думать стали. В цирке оказалось кое-какое оружие. Пара дробовиков, пистолет, это у дрессировщиков, помповик у сторожей, но и ещё там оружие у любителей поохотиться. Прошлись немного по округе. Вытащили поваров и другой выживший персонал из ресторанного комплекса. Ещё кого-то по району спасли. Заодно и продуктов из ресторанов натаскали. Вот и сидят пока здесь, помощи ждут. Про нас послушали с вежливым вниманием, но желание переехать к нам не высказали. Ну, честно говоря, и мы не предлагали. Но если бы попросились — не отказали бы. Рации у них не было, поэтому я, обнадёжив скорым приездом военных, распрощался с Володей и вышел во двор. Мои успели подружиться с цирковыми и активно общались, сбившись в весёлую кучу.

— Перезнакомились? Молодцы. Ладно, прощайтесь и по машинам.

Мои наскоро попрощались с новыми знакомыми и расселись по местам. Дальше проехали мимо крытых кортов, свернули мимо школы и, вырвавшись на прямую, упёрлись в баррикаду.

На баррикаде стояли несколько вооружённых людей, половина в кожаных куртках и джинсах, половина в полицейском камуфляже. Они ненадолго останавливали машины, заезжающие по одной за баррикаду, о чем-то говорили с пассажирами, и пропускали внутрь. Выезжающие машина вообще не подвергались остановкам. Да и место было довольно напряжённое. Увидев нас, люди на баррикаде быстро попрятались и заняли позиции. Баррикада мгновенно ощетинилась десятком стволов.

— Что делаем? — Вышел на меня по рации Игорь.

— Пока не знаю. Снайпер и пулемётчик на позиции. Остальным не высовываемся. Потихоньку сдаём назад.

— Никита, смотри. — Серёга указал на большой фанерный щит, закреплённый на столбе освещения рядом с баррикадой. Там красной масляной краской большими кривыми буквами было намалёвано: Свободная экономическая зона «Стадион». Пользование оружием на территории запрещено. Вход — 30 патронов 7,62 или 45 патронов 5,45 с машины. И ниже волна, по которой можно связаться с администрацией. Ну, значит, будем говорить. Не мудрствуя лукаво решил обозначиться по названию своей машины.

— Здесь тайфун. Вызываю администрацию.

— Администрация на связи. Это ты на броневиках приехал?

— Я. Встречаете неласково.

— А мы вояк не звали.

— А мы и не вояки.

— А что на военной технике?

— Так сейчас время такое. Что нашёл, на том и езди.

— Это точно. Не продашь?

— Не продаётся. А забирать не советую. Вчера одни забрали.

— Так это про вас с утра весь базар гудит? Крутые, если свой спецназ есть.

— Ну, что у нас есть, то наше. Вот только песню любим сильно одну. Знаешь: «Мы мирные люди, но наш бронепоезд стоит на запасном пути»?

— Знаю я эту песню. — Засмеялись на том конце. — Заезжайте. Никто вам слова не скажет. Пообщаемся.

Ну, всем вместе туда соваться не стоит. Я посадил за руль Игоря, оставил Влада с пулемётом, а остальных пересадил в «Тайфун», который оставили для прикрытия. В случае чего, поможет через баррикаду прорваться. Да и вчерашний вариант никто не исключал. Проехали через проход в баррикаде вслед за автобусом «ПАЗ», увешанным стальными листами и заваренными решётками окнами. На той стороне нас уже встречала «Нива Шевроле», которая мигнула фарами, мол, следуй за мной, развернулась и поехала к стадиону. Внешний двор перед стадионом, огороженный забором, был превращён в огромный базар. С земли продавалось буквально всё от книг, одежды и обуви, до оружия, еды и патронов. Я столько людей уже дней десять не видал. Надо же, сколько выжило. Ну, это радует. Народ ходил вдоль рядов, что — то покупал, приценивался, азартно торговался. Прямо, как в старые добрые времена. Мы проехали по коридору, специально оставленному для служебного транспорта, и проехали к зданию стадиона. А я и не думал, что ВИП ложа такая крутая! Пальмы по углам, велюровые диваны возле стеклянных журнальных столиков и мягкие уютные кресла у большого панорамного окна. Посреди ложи стоял со стаканом виски в руке высокий представительный мужчина в полевой форме майора полиции. На угловом диване развалился толстый мужик хамоватого типа с толстенной золотой цепью на бычьей шее и массивной золотой печаткой с бриллиантовыми вставками на сарделькообразном пальце. Этот стаканом не заморачивался, а пил виски прямо из горла.

— Ну, привет, боевики. — Поздоровался с нами майор. — Познакомимся. Я Стас. Бывший начальник местного РОВД. Это Гарик, бывший местный авторитет.

Бычара молча отсалютовал нам бутылкой.

— Никита, руководитель общины. Игорь — командир поисковой группы. Я так понял, вы здесь начальники. Крутой микст. Мент и деловой.

— Ну, полиция и криминал всегда рядом ходили. — Засмеялся Стас. — Ты прав. Мы вдвоём всё это подняли. А круто получилось, не находишь? Пока другие по норам прятались, мы, считай, жизнь возродили. Правда, в отдельно взятом районе. Но всё равно. Сюда на базар общины со всего города стекаются. Излишки продают, что надо, покупают. Товары на любой вкус.

— И рабы есть?

— Нее. Вот этого нет. Пробовали, но ВВешники приехали, пальцем погрозили. А они ребята серьезные. На трёх БТРах прикатили, шмон тут устроили, рабовладельцев, не отходя от кассы к стенке прислонили и уехали. Так что ни наркоты, ни рабов не держим. Зато, вон несколько кафешек работают, даже бордель есть для желающих. Но, исключительно на добровольной основе.

А неплохо устроился здесь союз криминала с правоохранительными органами. И, главное, как ладят между собой! В панорамное окно было видно, что футбольное поле посреди огромной чаши стадиона было перепахано, и несмелые ростки какой-то сельскохозяйственной культуры. Молодцы. И зеленью хотят себя обеспечивать. Мы уселись вокруг столика, и я обрисовал им ситуацию с военными. Над нашими головами повисла тишина. Гарик опять присосался к бутылке, видимо, предоставив вести разговор Стасу.

— Если это всё так, то нужно готовится к осложнениям. Прижмут нас. Как пить дать, прижмут.

— Зачем же вас прижимать, если у вас ничего криминального?

— Ну, скажешь, тоже. — Засмеялся Стас. — Там, где есть торговля, криминал всегда найдётся.

— Ну, тогда придётся поосторожнее. Вояки хотят власть под себя подмять. И у них получится. А они шутить не любят. Полковник говорил, что будут создавать городской совет, в который войдут представители общин. Нам надо будет там в одну дудку дуть и друг друга поддерживать. Хоть какие-то права и свободы нужно будет за собой кровь из носу выбивать. А то зажмут, строевым ходить в туалет будем.

— Это точно.

— Я вояк никогда не любил. — Наконец то подал голос Гарик, оторвавшись от бутылки.

— Ну, они не девушки, чтобы их любили. — Заступился за военных Стас.

Я, наконец, пригубил виски со своего стакана, потянувшись за долькой яблока. Игорь пить не стал. Мы ещё поговорили о жизни, о будущем, о военных, и принялись прощаться. Ещё немного потолкались на базаре, общаясь с людьми. Общин, выживших оказалось на удивление много. Люди осели в детских садиках, торговых комплексах и ресторанах. Голь, как говорится, на выдумки хитра, а спасение утопающих дело рук самих утопающих. Вот люди и спасались, кто как мог. Мы шли с Игорем по рядам, рассматривая товар и, для порядка, прицениваясь. Поразило оружие. Охотничьего было полно, всяких разных марок и фирм. Попадались даже чуть ли не коллекционные. А вот боевого выбор был ограничен. В основном полицейские Ксюхи и Макаровы. Изредка встречались полноценные Калашниковы, как под пятёрку, так и под семёрку. Но встречались и вполне интересные экземпляры вроде Вальтеров и ТТ времён войны, Мосинки и, даже, одна системы Бердана. С удивлением наткнулся на немецкий МП-38. Интересно, откуда он здесь? Это в тех краях, где шли бои во Вторую Мировую войну, можно было накопать много всякого добра. А здесь в те времена был глубокий-преглубокий тыл. С радостью приобрёл себе настоящий нож «Ка бар», выщелкнув из магазина продавцу пятнадцать патронов. Под ехидные ухмылки Игоря, тут же разместил его на разгрузке. Ну да, такой нож скорее понты. Дрова рубить нам точно не понадобиться. Но нравится мне эта брутальная железка. Давно уже нравится. А то, что это не Китай, видно было сразу. Ну и пускай ехидничает. Зато мне приятно. Ребята в «Тайфуне» уже извелись, дожидаясь нас.

— Где вы пропадали? — Накинулась на меня жена. — Мы уже не знали, что и думать.

— Всё нормально. Познакомились, связь установили.

— Тут же менты с бандюками. Смесь взрывоопасная. — Вставил Серёга.

— Торговать лучше, чем бандитствовать. Тем более им уже это ВВешники доступно объяснили. Ладно. Поехали домой.

До базы добрались без приключений, поставили машины и пошли мыться. Егор предупредил, что ужин сегодня будет пораньше. Понятно, на вечер собрание намечено. Наши хозяйственники расстарались, и ужинала община в полном комфорте сразу в двух столовых на рынке, поэтому поели быстро. Народ начал стягиваться во внутренний дворик, где и наметили сход. Посреди дворика соорудили небольшой постамент, на котором и должны были ораторствовать мы. Известие о новом этапе жизни общины было встречено с радостью. Сразу пошли обсуждения, люди стали делиться между собой своими планами.

— По-моему пора заканчивать. — Наклонился к моему уху Сергей. — Надо дать людям обдумать всё.

— Согласен. Егор, с утра надо открывать биржу труда.

— Да, по-моему, её уже сейчас открывать надо.

— Сейчас планёрка. Пусть переночуют со своими мыслями.

Мы сошли с возвышения и, пройдя через возбуждённую толпу, поднялись в штаб. По пути кто-то то и дело хватал нас за рукава и требовал, чтобы ему уже выдали лицензию на своё дело, или взяли в штат какой-то службы. Мы отмахивались, отшучивались, ссылались на завтрашний день и, наконец, вырвались из толпы. На второй этаж в штаб поднялись тоже возбуждённые, совсем не ожидавшие такой бурной реакции.

— Вот народ завёлся! — Вытер со лба пот Гена.

— То ли ещё будет. — Подхватил Егор. — Чувствую, завтра весёлый денёк предстоит.

— Да. — Согласился я. — Истосковался народ по нормальной жизни. За эти дни им наш военный коммунизм поднадоел. Ну, хорошо. Теперь наши дела. Егор, какие структуры ты оставляешь в наше управление?

— Обе столовые, однозначно. Завтра запускаем банно-прачечный комбинат. Там тоже за оплату услуги предоставляться будут. Механические мастерские обслуживать будут только служебные машины. В переднем дворе заканчиваем навесы. Пусть люди, если хотят, обзаводятся своим автотранспортом и ставят туда. Вот вам и новое направление бизнеса: кто-то ведь должен эти машины ремонтировать. Хозяйственная служба, продовольствие и ГСМ тоже под нашим началом. Ну и банк. Армия, полиция и разведка, само собой. Руслан, ты штат себе наметил?

— Да. Ребят подобрал. Все в прошлом сотрудники.

— Помещение?

— Выделено. Оборудуем.

— Хорошо. Кстати, а что с медициной?

— Ааа. Ты же ещё не заходил в нашу поликлинику! — Оживился Егор. — Оборудовали как смогли. Смотровая, сестринская, пара палат, амбулатория, перевязочный кабинет и даже стоматология!

— Вот и хорошо. Медицина ведь тоже у нас на зарплате сидит? Не думаю, что надо будет платную медицину внедрять.

— Да. Конечно.

— Раз с этим решили, давайте перейдём к вопросу самоуправления.

— А что тут думать, Никита? — Поднялся Гена. — Ты это дело замутил, тебе и дальше двигать.

Народ одобрительно зашумел и проголосовал единогласно.

— Тогда предлагаю утвердить состав правления.

— Вопрос можно? — По школьному поднял руку Дима.

— Задавай.

— А можно самоотвод взять?

— С чего это вдруг?

— Нас здесь много. А я к брату в механики хочу. Куда мне с армией возиться.

— А людей на кого?

— Да вот Сергей пусть и берётся. Как-никак бывший военный. Офицер.

— У нас никого насильно не держат. Если решил, никаких обид. Ещё будут самоотводы?

— Будут. — Подал голос Женя. — Я хочу на вольные хлеба уйти. Я же не только пожарник. Тоже люблю в машинах ковыряться. Вот и замучу частную автомастерскую.

— Добро. Принимается. Тогда организуемся так: финансовая служба — Гена, хозяйственная служба — Егор, механики — Саша, армия — Сергей, разведка — Олег, полиция — Руслан, и медицина… Егор, кого на медицину поставим?

— Галю. Она опытный хирург. Заведующей отделением в больнице работала.

— Ну, значит, Галю. Егор, тебе не слишком тяжело? Всё-таки зозяйственный сектор огромный получился.

— Да нет. Нормально. Я его на службы разбил: служба питания, служба ГСМ, строительная служба, вещевая служба. Всё же лучше, чтобы они все на меня замыкались. А в каждой службе свой начальник.

— Ну и хорошо. Тогда голосуем. Кто за такой состав правления? Кто против? Воздержались? Принято единогласно. Всё. Никого больше не задерживаю. Сегодня день был непростой. А завтра ещё тяжелее будет на завтрашней планёрке быть утверждённым составом. Всем спокойной ночи.

Мы вышли из здания и опять попали в водоворот возбуждённой толпы. Люди никак не хотели расходиться, обсуждая перемены, наступившие в их жизни. В нашем доме тоже никто не спал. Все опять собрались на кухне за чаем и явно ждали меня.

— Кто ни будь меня чаем напоит? — Присел я за стол.

— Да. Конечно. — Мне налили чашку и подвинулись.

— О чём совет держим?

— Да вот, в свете новых событий решаем, как быть дальше. — Ответил Игорь.

— И что надумали?

— Решили остаться поисковиками и работать на себя.

— И ты тоже решила? — Спросил я жену.

— И я тоже. — С вызовом ответила она. — Мне что, в хозяйственную службу полы мыть?

— Ну почему же полы мыть? Вон, в правлении должности и почище есть. Я как раз думаю, может тебя в банк к Гене пристроить?

— Не надо.

— Почему это?

— Я там жена Никиты всё время буду. А здесь я боец Светлана, полноправный член команды. С правом, между прочим, ношения банданы. В отличие от тебя. — Ехидно добавила Света.

Ну вот что ты с ней делать будешь? Как всегда. Если что в голову втемяшит, не переспоришь.

— Ну а меня в рейды время от времени будете брать?

— А это как вести себя будешь.

— Понятно. Стоило вожжи отпустить, сразу распустились.

— Сами капитализм объявили.

— Чую, что-то вам от меня надо. Без очереди завтра зарегистрироваться?

— Ну это-то мы без тебя сделаем. Ты нам вот что скажи: машины наши нам оставите, или конфискуете?

— И оружие? — Вставил Влад, любовно поглаживая по ствольной коробке свой пулемёт, с которым он не расставался никогда.

— Я думаю, оставим. Ведь всё это вы добыли в бою. Правда, не без моего участия. — Вернул я команде ехидный комментарий.

По комнате пронёсся вздох облегчения. Люди я вно были не готовы потерять всё то, что было нажито с таким трудом и риском.

— Ещё есть вопросы? Ну, если нет, всем отбой.

Мы разошлись по комнатам, и я ещё долго не мог уснуть, прокручивая в голове наши замыслы, ища слабые места и недочёты. Ох, тяжёлую задачу мы на себя взвалили! Не надорваться бы. Получится ли? Столько нюансов! А мы и опыта управления никакого не имеем. Даже Гена, самый подкованный из нас, отнюдь не финансовый гений. Дааа. Помучаемся, чувствую. Вот и закончился ещё один день, день, который явился границей между старой и новой жизнью. Завтра будет новый этап.

День пятнадцатый

Эти три дня стоили нам, наверное, трёх лет жизни. До этого сравнительно спокойная и размеренная жизнь, вдруг понеслась вскачь и закрутила нас в круговерти проблем. Мы точно не предполагали, что это будет так сложно. Например, совсем забыли про тех, кто решил заниматься сельским хозяйством. Когда ещё их работа даст плоды? А на что сейчас жить? Пришлось и их ставить на наше довольствие. Типа в кредит. И таких косяков полно выявилось. Пришлось на ходу перепланировать, перекраивать. Но пока, вроде, справляемся. Но оживление на базе ощущается во всём. Кое кто, особенно те, кто решил работать на земле, переселились в пустующие дома в пределах контролируемой нами территории. Машин на частной автостоянке в переднем дворе прибавилось. Постоянно кто-то выезжал и заезжал в ворота рынка. Люди стали мотаться в город. И не боятся же! Откуда-то в хозяйствах появились бараны и даже куры. А сегодня вообще, меня разбудил крик петуха. В недавно возведённых боксах несколько пожарников во главе с Женей заканчивали доводить да ума автомастерскую. Люди перебирали в руках денежные купюры, рассматривая их так, будто всего две недели назад эти деньги не были для них привычным средством платежа. Открылись магазинчики, в которых можно было купить самое необходимое от чая с печеньем, до одежды и обуви. При чём добывали всё сами в разных магазинчиках по городу. В принципе, зомбаков в городе стало гораздо меньше. Тут и мы постарались, и другие выжившие, ну и естественная убыль в результате различных ситуаций. Уязвимы-то они так же, как и обычные люди. Конечно, никто в большие магазины и супермаркеты не совался. Там и сейчас было небезопасно, но маленькие магазинчики, коих в городе было немало, оказались нашим доморощенных бизнесменам по зубам. Я шёл по территории рынка, и мои ноздри щекотал запах ароматного шашлыка из ближайшей частной кафешки. А жизнь налаживается. Я чуть ли не бегом, рискуя захлебнуться слюной, проскочил мимо и поднялся в штаб. Там меня уже ждали Руслан, Олег и Сергей. Причина была серьёзная. Полчаса назад на меня по рации вышел Ринат, руководитель общины с туннеля и сообщил, что в их краях появилась какая-то банда. Наглые и безжалостные отморозки. Несколько раз пытались штурмовать базу, но пока обошлось. Однако две поисковые группы, отправленные по окрестностям на мародёрку, оказались вырезаны. Их нашли после, со следами жесточайших пыток. Особых военных тайн погибшие знать не могли, поэтому пытки представлялись бессмысленными. Скорее пытали для удовлетворения садистских потребностей. А это уже тревожный звонок. Их база не так далеко от нас, значит и угроза для нас нешуточная. Эта банда может и к нам заглянуть. Да и помочь соседям святое дело. В двух словах я изложил всё, что знал по этому делу.

— Вооружение банды известно? — Спросил Олег.

— Сплошь автоматическое оружие. Полноценные АК-74. Ну и плюс короткоствол.

— А каких-нибудь примочек типа гранат или Мухи у них не завалялось? — Подал голос Сергей.

— Пока не было замечено. При штурме наших друзей ничего подобного они не применяли.

— Уже легче. — Ну конечно, его такие вещи интересуют в первую очередь. Ведь он отвечает за охрану и оборону базы.

— Какие есть предложения?

— Я усиливаю охрану базу и исключаю выезды за пределы территории.

— Ох, и достанется нам от общины! У людей бизнес только начинается, а тут снова всех в жёсткие рамки.

— Ничего. Объясним людям, что это всё в интересах их же безопасности. Думаю, поймут.

— Ладно. В принципе, правильное решение. Руслан?

— Я со своими ребятами займусь оперативной работой. Мне бы прокатиться на места, где их группы погибли. Осмотреться бы надо.

— Хорошо. Я свяжусь с Ринатом. Они вам покажут эти места. Поедете в сопровождении ребят Олега. Теперь Олег?

— Предприму глубокий поиск вокруг базы двумя группами. Пойдём двумя группами на мягких лапках. Может, где и наткнёмся на них. Или, хотя бы на их след выйдем.

— Принято. Действуйте, как договорились. Олег, выдели охрану ребятам Руслана. Пусть скатаются. Сам выйдешь в поиск после обеда. Всё, идите.

— Что случилось? — Ворвался в кабинет Егор.

— Не дают нам, Егорка, нормально пожить. Только, вроде, вздохнули спокойно, а тут новая напасть. Банда появилась. Туннелевским уже досталось. Две группы у них вырезали, на базу несколько раз нападали.

— Ого! И что делать теперь?

— Ну, во-первых, объявляем карантин. Никого из базы не выпускать. Сергей усилил охрану, а Олег с Русланом взялись за розыскную деятельность.

— Сейчас начнётся! Народ взбунтуется.

— Надо объяснить народу. Пусть потерпят. В конце концов, это делается в целях обеспечения их безопасности. Так что, встречай недовольных своей героической грудью и постарайся их убедить.

— Постараюсь. — Со вздохом ответил Егор.

— А где Гена?

— Сейчас подойдёт.

— А вот и я! — Жизнерадостно ворвался в кабинет Гена. А что такие серьёзные? Может совещание в шашлычную перенесём. Давненько мясца свежего не ел.

— Не до мяса сейчас. Садись. Сейчас введём тебя в курс новых проблем, чисто для информации. Чтобы в курсе был. Ну и займёмся делами нашими насущными.

От наших новостей Гене сразу взгрустнулось. Так оно и понятно. Самого, как пыльным мешком по голове стукнули. Только жизнь налаживаться стала, и тут новые отморозки. Когда уже вздохнём спокойно? За нашими делами провозились до обеда. На обед спустились в столовку, которая была прямо возле лестницы. Чистенькие столики, застеленные клеёнкой, немудрёные приборы с соль. И перцем, салфеточки. Девушки в передничках, снующие между столами. Заказ приняли быстро. И бегом бросились исполнять. Ну а как же. Целый Егор на обед пришёл. Работодатель, как ни как. Только меню разнообразием не отличалось. На первое — рассольник, на второе — картофельное пюре с сосиской. Ну, не до жиру. Спасибо и на этом.

— Егор, а почему ты самообслуживание не ввёл?

— Так, народу работу давать надо. Далеко не все себя в бизнесе видят. Да и в наших условиях особо не размахнёшься и выбора маловато.

— Тогда понятно. Приятного аппетита.

Уже заканчивали кушать, когда в столовую вошли Руслан с Олегом. Встретившись со мной глазами, они жестами мне показали, что сейчас поедят и поднимутся ко мне. Видимо что-то накопали. Ну, пусть поедят. Потом узнаем. Ребята поели быстро и уже минут через пятнадцать были у меня.

— Ну, давайте, докладывайте.

— Осмотрели оба места происшествия. Захватывали их в других местах, а потом привозили на место, где их пытали, а потом ножом по горлу. Привозили их на джипах. Иномарки. Марку машин не назову. Не уверен. Судя по следам, их человек десять. Жестокие. Есть боевые навыки. То есть не простые гопники. Одеты, скорее всего, в военную форму. И, скорее всего, камуфляж-флору. Я нитки на арматуре нашёл. Видимо кто-то из них зацепился. Обуты в военные ботинки с высокими берцами. Среди них есть курящие, как минимум трое. Я нашёл окурки от сигарет «Мальборо» и «ЛД». Некоторые фильтры на окурках закушены особым образом. Остальные нормальные. Есть среди них и сладкоежка. Нашли обёртку от «Сникерса». Мне кажется, что они где-то недалеко квартируют.

— С чего такие мысли?

— Они район хорошо знают: где засаду сделать, куда проехать, куда жертву затащить. Конечно, это может быть и не так, но вот чуйка у меня такая.

— У тебя всё? Тогда Олег?

— Поддерживаю Руслана, что они местные. Сейчас уходим в поиск. Ребята уже готовы.

— «Тигр» Дать? Я могу у ребят попросить. Думаю, не откажут.

— Нет. Рычит сильно. Наши «Форды» гораздо тише.

— Отлично. И поосторожнее. И держите меня в курсе. Я постоянно на связи.

Ребята ушли. В окно я увидел, как через ворота выехали инкассаторские «Форды». Ну, успехов вам, ребята. А потом разразился сущий ад. Толпы разгневанных общинников штурмовали наш штаб, требуя снять карантин. Держали оборону втроём: я, Гена и Егор. Потом примчался Руслан со своими ребятами. Короче, решили собрать экстренный сход. На сходе я в общем предоставил информацию, а потом выступил Руслан и в красках расписал то, что случилось с туннельскими. Толпа притихла. Мы уже вздохнули свободно, когда нас захлестнула вторая волна. Теперь люди требовали разрешить выезд только им в порядке исключения. Здесь недалеко, мы по-быстрому, да у меня автомат есть, бизнес горит и так далее. Короче, работать всю вторую половину дня нам толком и не дали. Вечером, уже после ужина, прибыли ребята Олега. Олег усталой походкой вошёл в кабинет, прервав своим появлением планёрку, грузно сел, стянул с головы свою чёрную шапочку и вытер ею со лба пот.

— Не нашли никого. Полная тишина. — Сказал он в ответ на наши вопрошающие взгляды. — Весь район базарчика на туннеле прочесали. Уже на Громова перекинулись. Нет ни единого следа. Был бы кто живой, нашли бы.

— А, может, ошибся Руслан? Не местные они?

— Да здесь они где-то. Нутром чую. Завтра с утра опять пойдём. Можно было бы и ночью, но ребята устали. А с усталости можно многое прошляпить. И жизнь свою в том числе.

— Ладно, давайте идите ужинать и отдыхать.

— Егор, ты распорядись, чтобы моих пораньше завтраком накормили. — Попросил Олег.

— Хорошо. На какое время?

— На шесть утра.

— Будет сделано. — Егор сделал пометку в своём блокноте. — Покормят.

Олег ушёл, а мы опять вернулись к насущным делам. Всё вроде, идёт в плановом режиме. Люди успокоились после введения карантина и уже спокойно принялись ждать послабления режима.

— Никита, хочу кое-что сказать. — Совсем по школьному поднял руку Руслан.

— Да, Руслан, говори.

— Сегодня, во время всех этих шумных событий, ты ничего не заметил?

— Да нет. Ну, шумит толпа. Не понравилось им ограничение свободы. А ты это к чему?

— И вы ничего не заметили? — Обратился он к остальным.

— Да нет. Говори, в чём дело то? — Заволновалось правление.

— Да вот с первого взгляда вроде просто толпа. Каждый со своими проблемами, неприятностями. А вот, я, когда присмотрелся, увидел, что всё крутится вокруг одной группки. Этакий неприметный мужичок, лысенький, с брюшком. А возле него довольно сплочённая группа крикунов. И ещё несколько таких же неприметных челноками к нему, получил указания и в толпу. Понимаете, о чём я говорю?

— Тебе не показалось? — Не поверил я.

— Уж поверь старому оперу. Я такие вещи на раз секу.

— Ну, тогда это действительно заслуживает внимание. Всю гоп-компанию под колпак. Присмотритесь там к ним. И постарайся составить максимальное досье, особенно на этого лысого.

— Уже делаем.

— Держи меня в курсе. Как только будут первые результаты, сразу оповести меня. Ещё вопросы? Ну, тогда всем спокойной ночи.

Утомлённый тяжёлым днём, уснул, наверное, ещё в полёте, даже не успев подумать традиционное: ну вот прошёл ещё один день.

День восемнадцатый

Эти два дня были, наверное, самыми тяжёлыми. Олег гонялся за бандитами, но не мог найти даже самой маленькой зацепочки. Как сквозь землю провалились. Они как из параллельной вселенной выныривали из ниоткуда и пропадали бесследно в никуда. Но, тем не менее, они умудрились пару раз обстрелять туннельских и один раз, даже, попытаться наехать на наш пост. А вчерашней ночью они вырезали семью наших фермеров, которые заняли крайний дом и занялись сельским хозяйством. Я не находил себе места. Сразу после случившегося я собрал правление в штабе.

— Сергей! Как получилось, что ни один пост их не заметил, а они, практически, прорвались на территорию базы?

— Никита, ты же сам военный. Должен понимать, что периметр сильно большой и, в особенности, в частном секторе. Могли ребята и не уследить, как кто-то через забор нырнул.

— Кто-то? Этот кто-то — десять человек. Спокойно зашли, натворили делов и вышли. И нахрена тогда вся твоя служба? Периметр сложный? Ты это людям расскажи! Тем людям, кто тебе доверился. Вон, в скверике уже зреет очередное волнение. И я их понимаю. Олег! Ты опытный боевик. СОБР, горячие точки… Неужели нельзя никак вычислить, где окопались эти отморозки?

— Делаем всё, что можем.

— Не всё. Вы мне землю ройте, на достаньте этих. Нескольких можно живыми. Суд народный устроим. Егор, сожмите периметр. Фермеров из домов переселить в пределы рынка. Сергей, уплотнить охрану. Кстати, давно уже нужно было заняться ополчением. Сейчас бы призвали ещё человек двадцать заранее подготовленных в ряды охраны. Серёга, тебе на будущее. Кончатся эти неприятности, займись. Будет резервом на подобные случаи. А сейчас временно призывай всех пожарников. Хоть и не вояки, но службу знают и дисциплинированы. Каждый метр периметра на контроль.

— Есть.

— Олег, пришла мне в голову одна мысль. Прямо сейчас отправляй к туннельским несколько своих ребят. Сам определишь, сколько потребуется. Но самых подготовленных и толковых.

— Есть у меня пара краповиков. А для чего.

— Обратили внимание, что уж очень пристальное внимание бандиты к тому базарчику уделяют?

— Ну, так оно и понятно. — Удивился Олег. — Территория небольшая, а община богатая. Да и огневая мощь не особо. В основном охотничье оружие. Автоматического раз два и обчёлся. К нам сунулись, такую плотность огня огребли, что сразу и смотались от греха.

— Шаришь. Значит, скоро опять туда сунутся. У них это уже в привычку вошло. Видимо слабое место нащупывают. Как нащупают — ударят по-взрослому. Пусть твои ребята посидят у Рината, подождут. При нападении помогут отбиться, а потом аккуратно сядут им на хвост. Если отморозки местные, далеко они уходить не будут. Ну а как проследить за ними незаметно, пусть сами думают. На то они и спецназ.

— Хм. А стоит попробовать.

— Всё. Беги. И держи меня в курсе.

Сегодня с утра мы опять собрались в штабе. Дела шли хуже некуда. Люди высказывали нам своё недовольство, и их можно было понять. Людям дали свободу и надежду на хорошее будущее. А тут опять в жёсткие рамки. Да ещё и страх, который буквально висел над всей нашей базой, липкими щупальцами залезал в души и в холодных тисках сжимал сердца, заставляя их биться с пугающей частотой, как у пойманной птицы.

— Никита! — В кабинет быстрой походкой вошёл Руслан. — Опять буча назревает.

— Где?

— Да там внизу. Дело пахнет стихийным митингом.

— Ого! И что хотят требовать?

— Скорее всего смены власти.

— Так я и не держусь за власть. Нахрен мне такой геморрой?

— Да не в тебе дело! — Вскинулся Егор. — Мы дали людям нормальную жизнь. Они только вздохнули свободно. И сейчас уйти, и дать всё развалить?

— Кто там бучу мутит?

— Дак всё тот же лысый. — Ответил Руслан.

— Ты узнал что-нибудь про него?

— Да. Гаврилюк Виктор Анатольевич. Адвокат. В своё время пытался баллотироваться, уж не знаю в какие, депутаты. Мужичок хитрый, изворотливый.

— Как он здесь оказался? Почему в гарнизон не уехал?

— Да не знаю. Вел себя тихо. Проморгали мы его.

— Вот точно проморгали. И моменты, гад, выбирает. Вот сейчас только его не хватало!

Мы вышли в коридор и через большую витрину глянули вниз, на внутренний дворик. Народ прибывал. Сверху было видно, как это броуновское движение постепенно упорядочивается и начинает водоворотом закручиваться вокруг небольшой группки людей. А в центре этой группы суетился, что-то кому-то говорил, отдавал какие-то распоряжение плюгавенький лысенький мужичок. Даже от сюда было видно — мразь отменная. А люди подходили, прислушивались, начали разговаривать между собой. Градус накала поднимался.

— Так, идём всем правлением к толпе. А то этот адвокат скоро на броневик полезет и апрельские тезисы двигать начнёт. Тут уж недалеко и до Великой Октябрьской.

Мы вышли во внутренний двор. Люди расступились перед нами. Под недобрыми взглядами стало уж совсем неуютно.

— Что за митинг? — Спросил я, пытаясь перекричать толпу. Получилось не очень.

— Тихо! Тихо! — Вдруг раздалось из разных мест в толпе.

Толпа неохотно замолчала, а из самой гущи вышел давешний адвокат, явно рисуясь перед людьми.

— А это не митинг, господин хороший. Народ просто собрался, чтобы спросить у вас, сколько можно терпеть ваше бездарное руководство?

— Ого, какие предъявы!

— Вот, граждане, посмотрите! Руководитель нашей общины на фене разговаривает. И после этого как можно ему доверять? Может он с теми бандитами заодно, раз с ними на одном языке говорит.

— Что ты мелешь, урод!

— Вот, слыхали! И ЭТО руководит нами!

В голове помутилось, и я непроизвольно сжал кулаки. Наверное, я бы его ударил, если бы Олег, так кстати вернувшийся, не положил мне руку на плечо.

— А откуда, позвольте полюбопытствовать, такие сведения у вас? — Вежливо, незаметно сжав моё плечо, спросил Олег. — даже мы не знаем, на фене они говорят или высоким штилем. А может вы и есть информатор этих бандитов?

— Ну, я просто предположил, что если они бандиты, то так разговаривать должны. — Потерялся на мгновение адвокат, но быстро нашёлся. — Вам нас не сбить! Господа! Все наши беды именно из-за них! Именно благодаря их бездарному руководству мы не можем отвязаться от этих бандитов! Они спокойно сидят на казённых харчах, пока нас режут, как кроликов! Конечно, ведь это не их жизни в опасности! Там у них на складах и деликатесы, и коньяки. Они, небось, в столовках наших не питаются!

Народ глухо зароптал, постепенно заводясь. Ну, никакой благодарности! Что за люди! Правильно говорил кто-то из великих, что у народа память короткая.

— Граждане! Потише, пожалуйста. — Обратился я к толпе, немного успокоившись. Спасибо Олегу. Дал передышку. — А вы, Виктор Анатольевич, я надеюсь, правильно вас назвал?

— Видали? Он уже пробил про меня всё! Не удивлюсь, если меня захотят сегодня убить! Правда глаза колет!

— Да успокойтесь вы! Насчёт питания, я думаю, многие видели всех нас в столовой. И кушали мы то же, что и вы. И никаких разносолов. Здесь, я думаю, есть люди с продуктовых складов? Пусть скажут, сколько деликатесов мы со склада таскаем.

— Знаю я, что они скажут! Места свои терять не захотят.

— А насчёт руководства, что, самому в начальники захотелось?

— Да вы же бездарные. Что говорить, если у вас достойные люди грузчиками работают! Своих дружков во власть, а остальных за быдло держат!

— Ну, раз ты такой уж умный, скажи нам всем, как нам от бандитов избавится?

— Да очень просто! Пойти и поймать их.

— Гениально! Значит так, сейчас ты берёшь своих бойцов. — Я кивнул на активно крутящихся в толпе серых личностей. — Оружие вам дадим. Идёте в город, ловите бандитов и приводите их сюда. Мы сразу уступаем вам место в правлении и пристыженные уходим.

— Погодите! — Растерялся адвокат. — Каждый должен заниматься своим делом! У вас же есть обученные люди!

— Но они бездари! — Возмутился я. — Никто лучше вас не знает, как справиться с бандитами. Что они могут? Они же даже не догадались пойти и поймать их. Я даже свой автомат вам дам.

Этот клоун даже отскочил от протянутого мной автомата. Народ стал отходить от тумана, напущенного на их головы ушлым адвокатом. В толпе раздались смешки, кто-то засвистел, заулюлюкал. Люди стали расходиться, мимоходом посылая в пеший эротический маршрут подручных Виктора Анатольевича. Ну, что ж, первый раунд выигран. Но, судя по всему, этот ушлый адвокат на этом не остановится. Ладно, будем думать, как парировать эту угрозу. Но убирать его к воякам нельзя. Народ не поймёт. Раньше нужно было убирать.

— Руслан, думай, как нам этого клоуна нейтрализовать. — Высказал я свою тревогу, как только мы поднялись в штаб.

— Думаю я, думаю.

— Быстрее думай, пока он нам тут революцию не устроить. Если он такой же руководитель, как ловец бандитов, людей жалко. Доведёт он общину до ручки.

— Никита! — В дверь влетел Олег. — Перестрелка у туннельских. Эти отморозки нарисовались.

— Всю команду в ружьё! Я подключаю группу Игоря. Выезжаем к ним.

На сборы ушло десять минут, после чего мы на четырёх машинах уже направлялись в сторону базарчика. Уже проезжая по Павлова, мы услышали звуки выстрелов.

— Сбрасываем скорость. Снайпер и пулемёт на позиции. — Скомандовал я по рации. — Игорь, со своими тихо-тихо вперёд. Мы в прикрытии.

— Принял. — Ответил Игорь, и я увидел, как они на своих «Фордах» проскочили мимо нас.

Выстрелы впереди смолкли.

— Игорь, «Засада» на связи. — Раздалось из динамиков.

— Здесь Игорь. Докладывайте. — Это уже Игорёк откликнулся.

— Засекли злодеев. По ходу, дизертиры это. Очень похоже. Двигаются в сторону Громова. Сейчас на эстакаду над туннелем поднимутся, станет ясно, куда поедут: направо или налево.

— Принял. Двигаем к Громова, не сворачивая к базарчику. — Вмешался я в разговор. — А вы ведите.

— Повернули налево. Мы срезаем перед туннелем и через дворы.

— Только не упустите.

— Постараемся.

Так же, колонной из четырёх машин мы на полной скорости выскочили на Громова и повернули налево. Бандитских машин не было видно, улица просматривалась только до эстакады над тоннелем, а бандиты, видимо, эстакаду уже перевалили. Оставалось надеяться, что ребята Олега их не упустят.

— Видим их. — Как бальзамом по сердцу. — Свернули во двор за магазином «Кристалл».

— Вас не заметили?

— Нет. Спокойно припарковали машины и заходят в подъезд.

А это уже не есть гут. В подъезде двадцать квартир. И как узнать, в какой из них засели бандиты? Ждать в засаде, когда они оттуда выберутся и брать на выходе? Не вариант. Может, они до завтра оттуда носа не высунут. А зомбаки тут непуганые. Начнём стрелять, себя обнаружим. Эх! Как не хватает «Винтореза»! Ну, хоть подъезд известен. Значит, вот почему мы их найти не смогли. Мы ведь думали, что они в частном секторе засели. Это ведь логично. Если нет света и воды, канализация не работает, в многоэтажке и делать то нечего. А они именно здесь окопались.

— Продолжайте наблюдение. Без команды ничего не предпринимать. — И уже Игорю. — Олег, Игорь, перебирайтесь ко мне в «Тайфун». Будем думу думать и разговоры разговаривать.

— Принял.

Минута, и в десантный отсек протиснулись улыбающийся СОБРовец и Игорёк.

— Что довольные такие? — Ворчливо спросил я.

— А почему бы не радоваться? — Удивился Олег. — Нашлись, соколики.

— А я бы не спешил радоваться.

— Почему?

— Подъезд мы, конечно знаем. А квартира? Здесь их по двадцать штук на подъезд. Ты в каждую стучаться будешь и спрашивать, не здесь ли бандиты живут?

Улыбки медленно сползли с лиц ребят. Слишком велика была радость от того, что нашли, наконец этих упырей, что до такой простой вещи додуматься не смогли.

— Даа. — Протянул Игорь. — Проблема.

— Я так думаю. — Сказал Олег после продолжительного раздумья. — нужно понаблюдать за окнами. Может кто-то из них к окну подойдёт, или свет зажжёт. Что-то из окна выкинет, в крайнем случае.

— Точно! — Вскинулся Олег. — Руслан говорил, что там как минимум трое курящих. Не будут же они в закрытом помещении курить.

— Ага. — Засмеялся я. — На балкон выходить покурить будут.

— Да нет. Или окно, или форточку по любому откроют. А оттуда дым будет выходить. Если присмотреться, можно разглядеть.

— Лады. Наблюдаем.

Наблюдать пришлось недолго. На третьем этаже открылось окно и чья-то рука в камуфляже, высунувшись по локоть, опустошила вниз полную окурков пепельницу.

— Вот они, голубчики! — Обрадовано вскрикнул по рации Олег. — Ну, теперь очередь моих ребят. Прикройте подходы к подъезду.

— Погоди, Олег. Заскочи-ка ко мне в кунг. Я кое-что вспомнил.

Я действительно вспомнил, как мы забирали железные ящики из оружейной комнаты РОВД. В них были патроны, а в одном из них оказались спецсредства: гранаты светошумовые и со слезоточивым газом. Как раз для этого случая.

— Что ещё? — Недовольно пропыхтел Олег, протискиваясь в десантный отсек. В его глазах прямо полыхал огонь нетерпения.

— А ты посмотри. — Показал я на содержимое ящика. — Думаю, эти игрушки тебе лишними не будут.

— Ух ты! — Недоверчиво посмотрел на меня СОБРовец. — Это то, что я думаю?

— Да, если ты не о голой бабе думаешь.

— Откуда дровишки?

— Из лесу вестимо. Там, где взяли, уже нет. Штуки четыре хватит?

— За глаза.

Олег убежал счастливый, а мы стали наблюдать за разворачивающейся картиной. «Форды» подкатили к углу, чуть слышно урча двигателями. Ребята в чёрной спецназовской форме высадились и, держа автоматы по штурмовому у плеча, змейкой пройдя вдоль стены дома, проникли в подъезд. Что было дальше, оставалось только догадываться, только вдруг в подъезде и в окнах третьего этажа засвистело, бахнуло и полыхнуло так, что и на расстоянии глазам стало некомфортно. Следом раздались выстрелы, крики, потом что-то ещё раз ухнуло и наступила тишина.

— Никита! Здесь Олег.

— Никита на связи. Как там у вас?

— Всё в порядке. С нашей стороны потерь нет. У противника четыре двухсотых, два трёхсотых лёгких и шесть сдались в плен.

— Отлично. Как везти собираешься? Всё-таки восемь человек.

— В свои фургоны в отсек для перевозки денег засуну. Им теперь комфорт не понадобится.

— Добро. Прикрываем ваш выход. А то нашумели вы сильно. Зомбаки, по-моему, со всего района собираются.

— Принято.

Мы подчистили территорию вокруг дома, и ребята Олега по моему сигналу стали выводить пленных. Я так только в кино видел. С заломленной за спину рукой, почти царапая носом землю, вряд ли задумаешься о побеге. С раненым в руку тоже никто не церемонился. Только раненного в ногу поддерживал под руку его товарищ. Но и тут, под стволами двух автоматов не особо в побег ударишься. Выглядели дезертиры жалко. Жалобные взгляды, расквашенные носы, камуфляж весь в штукатурке. Ага. Не нравится. А как мирных людей резать, видок был, наверное, геройский. Такие даже капли жалости не вызывают.

— Никита, сюда надо бы наведаться потом. — Связался со мной Олег.

— А зачем?

— У них награбленным добром одна комната полностью забита. Правда и вонь там у них! Особенно в подъезде. Похоже, они в туалет в соседние квартиры ходили, чтобы у себя не гадить.

— Ну значит Егору скажем. Он экспедицию нарисует. Погрузились? Поехали домой.

— Никита! Ответь Ринату! — Раздался в динамиках возбуждённый голос.

— Никита на связи. Что хотел, Ринат?

— Вы этих бандитов взяли?

— Взяли. Восемь человек живыми. Везём к себе.

— Зачем они вам?

— Судить хотим. Пусть люди видят, что зло безнаказанным не бывает.

— Отдай их мне.

— С чего бы это? Это наш трофей.

— Я всё понимаю. Только они за эти дни столько нам принесли горя!

— Ринат, нам они тоже беды наделали. И взяли их наши ребята.

— Хорошо. Тогда предлагаю: давай их судить на моей базе. Пусть будут представители от вас. Сколько хотите. Но только у нас судить. Здесь вдовы до сих пор плачут. И дети без отцов остались. Пусть хоть это утешением станет.

— Олег! Разговор слышал?

— Слышал, Никита.

— Что скажешь?

— Ты начальник, тебе и решать.

— Э нет. Твои ребята их выследили, твои ребята их брали. Тебе и решать.

— Тогда почему бы и не уступить. Людей к ним привезём. Вахтовка вон есть, грузовики. Ехать недолго, в кузовах потерпят. Кого-то и в «Тайфун» посадить можно. Думаю, желающим место найдётся. А народ здесь действительно натерпелся. Почему бы не уважить.

— Слышал, Ринат, какие у меня ребята благородные?

— Слышал. Спасибо, Олег.

— Ну, тогда встречай. И камеру с охраной готовь. Кстати, постарайся, чтобы они до суда дожили. А то, если у твоих на них зуб такой большой, могут и удавить ненароком. Или разорвать на кусочки. А нам именно суд нужен.

— Обещаю. До суда доживут.

Пленных сдали быстро. Разместили их в крепком помещении без окон, несущим, наверное, какую-то функцию в базарной системе. Заперли основательно железные двери, воле которых тут же заступили на пост два крепких мужика азиатской наружности с устрашающими бородами. Ну, прямо двое из ларца одинаковы с лица. Отказавшись о т чая и ещё чего крепче за победу, мы попрощались с Ринатом и поехали домой. Суд договорились проводить после обеда, чтобы долго не тянуть. Хорошо утро началось. И, главное весело. То митинг этот, будь он неладен, то бандиты. Ну, хоть одной головной болью меньше. На базе нас уже ждали, народ вес был в приподнятом настроении, люди, впервые за эти дни, улыбались. Отовсюду доносились смех, шуточки и громкие весёлые разговоры. Мы быстро собрали людей в, уже ставшем традиционном месте сбора, во внутреннем дворике и объявили о поимке банды и предстоящем суде. Ну и объявили о наборе добровольцев для поездки к туннельским. Хоть народ и знал уже эту новость, но всё равно, моё объявление было встречено громогласным «Ура». Я даже всерьёз испугался, как бы крыша не обвалилась. Желающих присутствовать на суде набралось много. Люди набились в кузова сразу трёх грузовиков. Ну и в вахтовку, как сельди в бочке уплотнились. На туннеле весь базарчик гудел, как разворошённый улей. Толпа разъярённых общинников пыталась штурмом взять временную тюрьму, где сидели бандиты. Народ жаждал крови. Бородатым охранникам приходилось ой как несладко. Между орущими людьми метался раскрасневшийся потный Ринат, что-то пытаясь доказать осипшим от натуги голосом. Нашему приезду он обрадовался так, как не радовался, наверное, приезду самых ближних родственников.

— Ну наконец-то! — Бросился он к нам. — Я уж думал, не удержим людей. Разорвать этих сволочей хотят. А я же вам обещал, что они до суда доживут. Думал, не удастся сдержать своё слово.

— Где судить будем?

— А вон там, где овощные ряды были. Мы место уже расчистили и всё приготовили.

Мы прошли туда, куда указал Ринат. Действительно, место было просторное. Много человек поместится. В дальнем конце из прилавков была составлена импровизированная сцена, на которой был установлен стол с несколькими стульями, а слева — две лавки, составленные так, что все восемь бандитов поместятся. Люди уже стали заполнять помещения, толкаясь и ссорясь за места поближе к сцене. Появился и Ринат. За ним несколько вооружённых бойцов завели и бандитов, усадили их на лавки и встали по бокам и сзади. Толпа загудела. Из неё донеслись угрозы, проклятья и матерная брань. Бандиты ёжились и старались не смотреть по сторонам. Откуда-то прилетело несколько камней и нам пришлось успокаивать людей. Пора было приступать. Судейского опыта не было ни у кого. Да мы и не собирались устраивать что-то похожее на классический государственный суд. Чисто так, судилище. Просто, чтобы возродить у людей веру в закон и справедливость. Слишком много за время катастрофы пришлось им пережить. И больнее всего оказалось именно потеря государственной структуры. Анархия вгоняла людей в панику и ступор. Бандиты добавляли страха в этот коктейль бессилия и безысходности. Руслан зачитал протоколы допросов. Ну надо же! Интересный такой начальник рынка! Я-то и не догадался допросить этих дезертиров. А он вон, мало того, что допросил, ещё и под протокол. В принципе, ничего нового мы не узнали. Двенадцать вояк сбежали из гарнизона. Один из них был местный. Он привёл всех в свою квартиру, где они и залегли. Поначалу просто выбирались на мародёрку. Раздобыли крутые джипы. Натаскали халявного спиртного. Потом наткнулись на выжившую семью. На свою беду в этой семье были три дочери в возрасте от пятнадцати до двадцати пяти лет. Взыграла молодая кровь и долгое воздержание. Стариков убили сразу, а дочерей приволокли к себе в квартиру и пользовали несколько дней, пока те не сошли с ума. Ну и этих тоже пристрелили. Посидели пару дней, не высовывая носа и ожидая, не будет ли им что-нибудь за содеянное. Ус сколько дней катастрофа, а в то, что закон окончательно приказал долго жить, верилось с трудом. Но не пришла к ним опергруппа, не выли сирены полицейских машин и не врывался никто в квартиру с криками «Всем лежат! Работает ОМОН!». Значит можно всё! И, опьянев от безнаказанности, уже внаглую пустились во все тяжкие. Стандартная модель становления очередной мрази. Но зачитка протоколов допроса придала нашему судилищу этакий налёт официальности. Потом представили слово всем желающим. Желающих оказалось много. Выступали долго и горячо. И каждый в конце своего выступления требовал смертной казни. По ходу заседания поведение дезертиров потихоньку менялось. Вначале кое-кто из них даже позволял себе ухмылки между собой, особенно в особо смешных, по их мнению, местах протоколов. А один, самый наглый, вообще заявил, что они не в нашей юрисдикции и мы обязаны их передать армейскому командованию, а уже там пусть принимают решение.

— Дальше дисбата не пошлют. — Уверенно поддержал его второй, тоже хамоватого вида.

Однако накал заседания рос. До бандитов постепенно, кому быстрее, а кому медленнее, что здесь что-то не так. Слишком серьёзно проходило мероприятие и слишком настойчиво люди требовали их смерти. И вот тут им поплохело. Время от времени процесс стал прерываться от того, что один бандит падал в обморок. Приходилось его приводить в себя, а потом опять продолжать процесс. В конце дали слово подсудимым. Двое решили воспользоваться и дрожащим голосом просили прощения. Один вообще зарыдал. Тем не менее эти их телодвижения не вызвали ни у кого никакой жалости. Глаза у всех горели праведным огнём и наш приговор в заключении: «Расстрел» вызвал оглушительные овации и крики ликования. Приговор тут же привели в исполнение, отведя осужденных за площадку к реке. Долго задерживаться не стали. Хлопнули по рюмашке с Ринатом то ли за помин души убиенных, то ли за победу, и поехали домой. Пока ехали, я подумал о том, что день сегодня, как ни как особенный. С бандой разделались. Людям облегчение какое. А не замутить ли нам праздник. Тем более, что и новоселье мы людям зажали. А ведь обещали.

— Егор! Ответь Никите! — Вызвал я его по рации.

— На связи Егор.

— А не закатить ли нам праздничный ужин? Вроде повод есть. Да и людям нужно сбросить моральное напряжение.

— Я за. Только как это сделать?

— Пока подумай. Я тоже. Приеду, сравним наши предложения и придём к консенсусу.

— Хорошо. Понял.

Приехали на базу. Люди разошлись по территории, моментально собирая вокруг себя кучки любопытных пересказывая в лицах ход суда. Отовсюду раздавались одобрительные выкрики и смех. Я пошёл по базе к лестнице на второй этаж и вдруг явно ощутил на своей спине между лопаток злобный взгляд. Всегда думал, читая про такие случаи, что это литературное клише. А вот на себе ощутил. Как клинком между лопаток провели. Я резко обернулся и увидел, как из-за пальмы на меня с ненавистью смотрит давешний адвокат. Ого, как всё запущено-то! Вот не живётся человеку спокойно. Или думает, что руководство общиной это синекура сплошная? Ну, для таких, наверное, синекура и есть. Он-то не на благо общины работать собирается. Таким, как он, на народ плевать с высокой колокольни. Им тёпленькое место подавай. Как он там говорил: «Там у них на складах и деликатесы, и коньяки. Они, небось, в столовках наших не питаются!» Ага вот чего хочется! Сладко есть, крепко спать и ничего не делать. Ну так не бывает. Дорвётся до власти, всю нашу работу загубит. А он рвётся. И прихлебателей себе завёл. Вон кучкуются. С такими невесёлыми мыслями я поднялся в штаб и застал там Егора.

— Ну, что? Надумал чего? — Спросил я его с ходу.

— Ну, ужин поразнообразнее сделать, бесплатный. Спиртное выставлю со складов.

— Со спиртным не переборщи. Выпить не значит напиваться. Лимонад со складов поставь. Этого не жалей. Кончится, никто плакать не будет. Сухофруктов много мы здесь на базаре нашли. Будем потом компот варить. Всё полезней этой химии. Музыку приготовь, танцы и гуляния устроим во внутреннем дворике в сквере. И пригласи-ка ко мне владельцев кафешек. Обоих. Гена где?

— Шашлык кушать ушёл. Говорит, по шашлыку соскучился.

— Пусть потом тоже зайдёт ко мне.

— Хорошо. Пойду насчёт музыки распоряжусь.

— Да, Егор, завтра с утра к воякам собираюсь. Пробей среди народа, может есть желающие туда перебраться.

— Узнаю.

Егор убежал, а я сел за бумаги. Дел накопилось предостаточно, и их все нужно было делать. И, если мы хотим, чтобы наша община развивалась, то никакая банда или всякие бывшие адвокаты не должны нас отвлекать от работы. Чуть попозже пришёл гена, источас при каждом выдохе запах жаренного мяса и лука. Лицо довольное. А ж светится. Мне тоже жутко захотелось шашлычку.

— Что звал? — Поинтересовался он, вытирая салфеткой жирные губы.

— Как шашлычок-то?

— Неплохой. Только с шашлык сегодня пока они заканчивают делать.

— А что так?

— С мясом напряги. Эти дни карантин был. Никуда не выезжали. А запасы к концу подходят. Завтра хотят ехать на закупки.

— Понятно. Я решил устроить людям праздник.

— Праздник — это хорошо. А от меня что нужно?

— Ужин я решил сделать бесплатным. На столы с нашего склада поставить спиртное и лимонад. Как наша казна? Потянет?

— Вполне. Цены в столовках всё равно чисто символические.

— Давай-ка прикинем с тобой, можем ли мы оплатить ещё два казана плова нашим рестораторам?

— Это сложнее, задумался Гена.

— А если я им пообещаю завтра два барана привезти?

— Ну, это совсем другое дело! Тогда да. Без особого напряга обойдёмся.

Как раз пришли хозяева двух кафешек, работающих на территории рынка. Моё предложение было встречено с пониманием. Договорились, что они приготовят по большому казану плова в счёт будущих баранов. Ну и разницу Гена тут же выдал им наличными. Ну а что им расстраиваться? Плов, считай, полностью оплачен. Риска нет, что не всё продать смогут. Да и на халяву сметут до самого дна. Ну и под это дело спиртное пойдёт хорошо. Плов то надо чем-то запивать. Вот и заработок хороший сегодня светит. Рестораторы ушли довольные. Я спустился вниз и прошёл в полицейский участок, оборудованный на первом этаже в углу за лестницей. Там была небольшая подсобка, которую приспособили под камеру временно задержанных. Правда они так ни разу не использовалась по назначению, и хранили там всякий хлам. Руслан был там и, как раз, заканчивал подшивать какие-то бумаги.

— Руслан, как дела?

— Всё тихо пока. А что такое?

— Да пару часов назад столкнулся с тем адвокатом. Видел бы ты, с какой ненавистью он смотрел на меня.

— Да, мужичок не простой. Чую, попьёт он нашей кровушки. Я присматриваю за ним. Деятельность он развил нешуточную. Всё агитирует за демократию.

— Что, у нас демократии мало? Думаю, в нынешних условиях демократии выше крыши.

— Он всем говорит, что все мы, а особенно ты, у власти незаконно. Тебя никто, типа, не выбирал. Надо, мол, организовать выборы и, как он считает, выбрать его.

— Губа не дурра. Ты там повнимательней смотри за ним. Может где-то что-то и нарушит. Кстати, сегодня я объявил праздничный вечер. Ужин бесплатно и плов будет в кафешках на халяву. Спиртное тоже буде. Так что твоим людям не до праздника сегодня будет. Я ещё Сергея попрошу, чтобы бойцов вам в помощь выделил. Кто-то может и перепьёт, буянить будет. Как бы хотелось, чтобы этот кто-то оказался адвокатом.

— Это будет слишком легко. Как в сказке. Не надейся. Эта тварь очень осторожна.

— Да уж. Ладно, пойду к поисковикам. Завтра хочу к воякам вместе с ними смотаться. Заодно и жену насчёт праздника обрадую.

— А что с Олегом не смотаешься? Поисковики сейчас частники. Их просить надо. Ещё и платить за услуги.

— Ну, у них родственники в гарнизоне. Поэтому не откажутся и бесплатно прокатиться. А от одной заправки машины не обеднеем.

Жена известие о предстоящем празднике приняла с радостью и тут же бросилась подбирать себе наряды и готовиться. Я присел к ребятам за стол, мне налили растворимого кофе и подвинули тарелку с кексами.

— Как жизнь на вольных хлебах? — Поинтересовался я, отхлёбывая из чашки.

— Да со скуки сдыхаем с этим вашим карантином. — Недовольно пробурчал Игорь, закидывая себе в рот кусочек кекса. — Нас то он каким боком касается? Ребята обстрелянные, машины бронированные. Что нам было бы?

— Игорь, я всё понимаю. Но по-другому нельзя было. Знаешь, сколько горячих голов просили отпустить их в порядке исключения? Если бы мы выпустили вас, тут бы такое началось!

— Ладно. Проехали. Надеюсь, уже можно!

— Конечно. Карантин снят. И я завтра планирую поездку и хочу попросить вас составить мне компанию.

— Это куда? — Напрягся Игорь.

— А что, есть другие планы?

— Да заказы поступили от магазинов. Вещи нужны и обувь. Да и с кафе просят спиртное поискать.

— Понятно. — Разочарованно протянул я. — Жаль. Я хотел к воякам смотаться.

— К воякам? — Уже более заинтересованно спросил Игорь. — Это интересно. Народ нужно везти?

— Пока не планировал. Но если будут желающие, повезу.

— Если не будет желающих, можно будет одной группой смотаться на «Тигре». А вторую группу на «Тайфуне» отправим на мародёрку. Заправите «Тигр»?

— Заправим.

— Когда будет известно, есть желающие или нет?

— Думаю, после праздника уже будет ясно.

— Ну, вот тогда и посмотрим.

Вечер прошёл очень хорошо. Оправившиеся от страха люди веселились от души. Было, правда пара инцидентов с перепившими гражданами, но ребята Руслана сработали быстро и вечера это не испортило. Кое кому придётся эту ночь переночевать в камере временно задержанных, наконец-то используемой по назначению. Гуляли допоздна. Я тоже позволил себе расслабиться и домой шёл слегка покачиваясь, поддерживаемый женой. Сразу поднялись к себе в комнату и улеглись спать, утомлённые, но довольные. Вот и закончился такой тяжёлый день. Каким длинным он мне показался!

День девятнадцатый

С утра, наскоро перекусив, выехали на «Тигре» с территории базы. В машине кроме меня ехали только Света, Игорь, напросившиеся с нами Сашка с Димой и Влад в качестве пулемётчика. Остальные поехали на «Тайфуне» в город на мародёрку. Собак отправили с ними. Что Граф, что Герда, давно уже прониклись требованиями службы и без проблем могли выезжать без своих хозяев и работать с другими членами команды. Вообще, мне порой казалось, что соображают они не меньше нашего. Разве, что, говорить не умеют. Двигались уже по привычному маршруту. По пути заехали к колхозникам. Гриша встречал нас, как дорогих гостей, накрыв стол и выставив бутылку мутноватого самогона. Пришлось немного охладить его пыл.

— Ты, Гриша, особо не старайся. И бутылочку спрячь пока.

— Так что, и не выпьете за встречу?

— Не до того. Потом, специально к тебе в гости заеду. А сейчас мы по пути заскочили. Как дела у вас?

— Да всё тихо и богобоязненно. Зомбаков меньше стало. Да и научились мы, благодаря вам, с ними справляться худо-бедно. Работаем. Хочешь на животину свою посмотреть? Вся справная. Смотрим за ней, пылинки сдуваем.

— Дед Мазай как?

— Отлично дед. Шустрый какой! Не все молодые за ним поспевают. Золото, а не человек. Столько мы от него нового узнали по уходу за скотиной!

— Ну, привет ему передавай. И приготовь двух овец. На обратном пути заберу.

— Овцам, конечно, ты хозяин, но, по моему мнению, рано скот резать. Пусть приплод дадут.

— Да я понимаю всё. Только это случай отдельный.

— Хорошо. Приготовлю.

— Тогда ладно. Поехали мы.

К воякам проехали без проблем. На посту, увидев наш «Тигр», заранее открыли шлагбаум, и старый знакомый лейтенант помахал рукой из дверей караулки. Меня высадили у крыльца штаба, а сами поехали к родным. Полковник Семёнов принял меня быстро и радостно протянул руку для приветствия.

— Здорово, здорово. Совсем забыл нас.

— Да не забыл я, Пётр Алексеевич. Просто много чего было за это время.

— Ну, рассказывай.

Я рассказал ему о базе на «Динамо», и о тех приключениях, что там с нами случились. Потом шёл рассказ о цирке и базаре на стадионе. Полковник удивлённо хмыкал и делал какие-то свои пометки у себя в блокноте. В завершение своего рассказа я выложил перед начальником штаба стопку военных билетов.

— Ваши?

— Мои. — Ответил полковник, удивлённо листая документы. — Откуда это у вас?

— Это дезертиры.

— Сейчас. — Он порылся у себя на столе, достал какую-то бумагу и стал сверять фамилии из военных билетов со списком. — Да. Эта группа дезертировала дней десять назад из расположения. Ушли с оружием.

— Эти отморозки беспредельничали в нашем районе. Базу на туннеле раз шесть пытались штурмом взять. Да вот протоколы допросов. Сами почитайте.

Пока полковник читал, я пил растворимый кофе и отдыхал на диване.

— Дела. — Протянул Пётр Алексеевич, откладывая протоколы в сторону. — Натворили мерзавцы.

— Да. Шороху они устроили будь здоров. И неуловимые какие были!

— Как же вы их поймали?

— Ну, попотеть пришлось. Я ребят определил на базу к туннельским, ну они и после очередного нападения им на хвост и сели. Так и вычислили.

— Я так думаю, об их здоровье интересоваться не стоит.

— Правильно думаете. Таким мразям одна дорога. Правда не просто расстреляли. Судили их.

— Даже так?

— Ага. Могу протокол суда дать почитать. Всё чин по чину.

— Интересно было бы почитать. Но молодцы. Хоть видимость законности соблюли.

— Так для этого и делали. Народ должен видеть, что анархия и беззакония закончились. Жизнь потихоньку входит в колею.

— Вот именно. Ну, что, Никита, за этих я на тебя не в обиде. Туда им и дорога. Нам бы в руки попали, без суда бы к ближайшей стенке поставил бы и шлёпнул. А ты, вишь, целое воспитательное мероприятие провёл. Случайно не замполитом в армии служил?

— Нет. Всё время на командных должностях.

— Понятно. Молодцы. Большую работу в городе делаете. Всё нам легче будет, куак в город войдём. И есть на кого опереться.

— Да, кстати, а когда уже войдёте-то?

— Да мы хоть завтра. ВВешники тормозят. Что-то у них там не срастается.

— А без них что, слабо?

— Не слабо. Тут, понимаешь, политика. Они тоже надеются, что сейчас пересидят, а мы своими силами город зачистят. Если без них войдём, они вообще дальше своего района не высунутся. Ну а у нас не так много сил, чтобы весь город зачищать. Да и с двух сторон ударить сподручнее. Неизвестно что там в городе ещё творится, кто ещё чем там занимается, кроме зомби. Чувствую, пострелять придётся.

— Политика, это понятно, конечно. Но люди в городе ждут армию. Скольких мы так и нге нашли. Вот так сидят по норам, трясутся и ждут.

— Да понимаю я всё. Но ничего не могу поделать.

— Патронов дадите?

— Дам. Четыре ящика пятёрки заберёте, два ящика семёрки для пулемёта и цинк для СВД. Зайдёшь в службу РАВ, получишь. Сам знаешь. И будь на связи. В город пойдём, сообщу. С этой стороны туннеля прикроешь.

— Договорились.

— И ещё. В обязательном порядке всех энергетиков, специалистов газового, водного и теплового хозяйства доставить сюда. В город войдём, некогда будет их искать. Восстанавливать надо будет коммуникации.

— Хорошо. Я проверю, кто у меня есть.

— Проверь. И знай, это не обсуждается.

— Да понял я.

С родными посидели немного. Света умудрилась припрятать кое-что из деликатесов и сладостей с последней мародёрки и наши были очень рады подарку. Посидели немного за наскоро накрытым столом, пообщались и поехали назад.

— Игорь, а давай мы на полигон ВВешный заедем.

— Что ты там забыл? Автоматы все оттуда забрали. КАМАЗы понадобились?

— Нет. Мы на полигон ни разу не заезжали. КАМАЗы на повороте стояли. Пошаримся. Может, что полезное найдём.

— А давай. Точно. А у меня в голове, что были там. Точно же только до поворота доезжали.

На памятном повороте мы свернули, проехали мимо брошенных машин, уныло и укоризненно уставившихся на нас своими фарами и выскочили к КПП полигона. Ворота были распахнуты, а на самом полигоне царило запустение. Только зомби в военной форме обрадовано заспешили нам навстречу. Непуганые. Влад, высунувшись из люка, быстро при помощи пулемёта объяснил, кто в доме хозяин. Две казармы, столовая, ряды палаток, сиротливо хлопающие на ветру откинутыми пологами, всё это навевало уныние, и я уже начинал жалеть о своём решении заехать сюда. Только время зря потеряли. Но, раз заехали, надо дальше смотреть. Поехали по аллее вдоль стрельбища и притормозили возле пункта выдачи боеприпасов. А вот и первая находка. На пункте мы нашли два ящика патронов 5,45 для АК-74. Неплохой улов. Загрузились и поехали дальше. Свернув по аллее к зданию штаба возле пустого бассейна, мы обалдели от представшей перед глазами картины. На площадке у крыльца стояли аж два «Тигра» в окружении зомби званием от лейтенанта до капитана. Классный приз! Олег давно на машины Игоря засматривается завистливыми глазами.

— И как община будет рассчитываться с нами за эти конфетки? — Алчно поинтересовался Игорь.

— Рассчитаемся. Не боись. — Засмеялся я.

Места за рулём вновь приобретённых машин заняли Саша и Дима. Напоследок пошалили в столовой и стали обладателями круп, макаронных изделий и консервов. Роту таким количеством можно неделю кормить. Так что набили все машины под завязку. Кстати, оба «Тигра» были заправлены, что не могла не радовать. Ну и на закуску, на некотором подобии автопарка обнаружилась прицеп-цистерна с соляркой. Забрали и её, прицепив к Сашкиной машине. А что, неплохо так завернули. Выезжали с полигона с чувством победителей. Даже проявили великодушие и не стали давить зомби у ворот, просто объехав их. Заехали к Грише, обалдело глядевшему на нашу увеличившуюся колонну.

— Да вас одних ни на минуту нельзя оставлять! — Воскликнул он. — Обязательно какую-нибудь пакость подберёте.

— Точно. — Со смехом ему ответил я. — Баранов приготовил?

— Приготовил. На скотный двор езжайте. Там они.

Он сам прыгнул в УАЗик и поехал впереди. На скотном дворе мы встретили деда Мазая и тепло с ним обнялись. Старик был слегка навеселе, и от него за версту несло сивухой. Он сноровисто связал ноги двум баранам и закинул их к нам в машину. Попрощались накоротке и поехали на базу. Ради таких огромных удивлённых глаз можно добывать хоть по «Тигру» каждый день. Егор, Олег и Сергей стояли с выпученными глазами. Олег что-то пытался сказать, но из его горла доносился только сип.

— Саша, с Димой отгоните эти машине к себе и хорошо их обслужите. Скомандовал я, вылезая из машины. — Егор, прими продукты под опись. Гена, пошли думать, как рассчитываться будем. И, мужики, хватит стоять столбами. Пошли в штаб.

Мы поднялись в кабинет и только там все более-менее пришли в себя. Олег налил стакан минералки и залпом выпил.

— Откуда такое богатство? — Наконец спросил Олег.

— На полигон ВВешный заехали, а там такое. Ну, мы и не стали морды воротить. Взяли, что валялось.

— Почаще бы так валялось.

На улице раздался звук мотора заезжающей машины и скрип тормозов. Я выглянул в окно и увидел, как из бывшего моего УАЗа-санитарки лихо выскочила Галя, наш начальник медицинской службы. Я заметил, что она плотно наложила лапу на мою таблетку. Ну да ладно. Всё-таки по назначению используется. Пока я рассказывал о том, как смотался к воякам, вернулся Егор со списком привезённых нами товаров. С довольным видом он протянул листок Гене, который тут же сел за расчёты. В кабинет фурией ворвалась Галя.

— Сидите, отдыхаете, языки всё точите? — С порога завелась она. — А до медицины и дела нету. Это счастье ещё, что никто не заболел сильно.

— Подожди, Галина. — Опешил от такого напора я. — С чего такой шум?

— Сколько поисковые группы в город мотались. Всякую ерунду везут. А хоть бы один бинтик кто ни будь догадался привезти? Думаете, что лекарства бесконечные? Вот сейчас, слыхала, опять продукты привезли. А в аптеку когда поисковиков пошлёте?

— Ладно, Галя. Я тебя понял. Сейчас специально в поиск никто не ездил. Это по пути случайно получилось. Обещаю, что ближайший рейд пойдут исключительно по аптекам.

— Вот то-то же. Пока не наорёшь, ничего не делается.

— Никита, я вот тут схему расчёта с командой Игоря накидал. Посмотри. — Подошёл ко мне Гена.

— А что смотреть? Думаешь, я в этом больше тебя понимаю? Это ты у нас финансовый бог. Я Игоря вызову, с ним и обсудишь. И учти, он парень ушлый. Спуску ему тоже не давай.

— Договорились.

На обед в столовую решил не идти. Настроение хорошее. Столько всего за одну поездку раздобыли! Душа требовала праздника, поэтому, позвав по рации жену, пошли на шашлык. Позвал-то я только жену свою, но не учёл, что канал общий. Поэтому, когда мы с женой уже сидели за столиком и ждали, когда нам принесут свежеприготовленное блюдо из привезённого нами барана, к нам подтянулась вся группа, а также Егор, Олег, Руслан и Гена. Посидели вдвоём с женой, называется. За столом потянулась неспешная беседа. Вначале как бы и ни о чём. Потом разговор постепенно перешёл к адвокату. Оказывается, всё это время он развернул на базе достаточно широкую пропаганду и агитацию. То здесь, то там его прихлебатели заводили разговоры с людьми, умело используя достаточно тяжёлый и стеснённый нынешний быт.

— Никита, а ведь он интересные идеи толкает. — Прожевав кусок мяса, сказал Игорь. — Народ к нему прислушивается потихоньку.

— И что же он такого вещает?

— Обвиняет тебя в тяжёлой жизни базы.

— Ну, это не новость. Пока мы только выживаем и нет такой волшебной палочки, чтобы одним взмахом вернуть всё, что мы потеряли во время катастрофы.

— Но он говорит, что может облегчить жизнь людей.

— Это каким же образом?

— Обещает бесплатную кормёжку и одежду, работу по специальности. Говорит, что зомби уже практически нет в нашем районе, банды все уничтожены, поэтому армию содержать не имеет смысла, полицию тоже обещает распустить. Всем выдать оружие и всё.

— Бред какой-то.

— Бред, не бред. А люди ведутся.

— Ещё какой бред! — Взвился Гена. — С экономической точки зрения полная бессмыслица.

— Ну почему бессмыслица? Что-то в этом есть. — Протянул Влад.

Так, лениво споря мы и закончили обедать. День прошёл в административных хлопотах. Домой пришёл поздно вечером. Ребята уже разошлись по комнатам, а в кухне сидела только жена.

— Никита, я всё думаю об этом адвокате. — Сказала жена, наливая мне чай. — Может, стоит прислушаться?

— Да что там прислушиваться? Кто этого адвокатишку всерьёз воспринимает? Крикун обыкновенный.

— Зря ты его всёрьёз не воспринимаешь. Народ к нему начинает прислушиваться. Может, сыграть на опережение?

— Убить его, что ли? — Засмеялся я.

— Я серьёзно. — Обиделась Света. — А ты всё шутки шутишь.

— Зачем мне все эти закулисные игры? Я не держусь за своё место. Простым бойцом в вашей группе я чувствовал бы себя гораздо лучше.

— А база? Ты столько сил отдал на её развитие. И что, отдать всё жто в руки этого кликуши?

— Ну, я надеюсь, что народ помнит добро. Ну и не дураки же вокруг нас. Видят, наверное, чего этот ухарь стоит со всеми его обещаниями.

— А, может, тебе самому что-нибудь из его заявлений выполнить? Глядишь, и перестанет дёргаться.

— Да пойми ты, бесплатная еда была тогда, когда база была небольшой и мы жили, так сказать, в условиях военного коммунизма. Это когда каждый был обязан работать. Ну и еда каждому, само собой. А теперь мы перешли к товарно-денежным отношениям. Мы возвращаемся к нормальной жизни. Никто никого не заставляет работать. Но, чтобы иметь возможность регулярно питаться три раза в день и иметь одежду и обувь, надо работать и зарабатывать себе средства к существованию. И без разницы, как ты работаешь, в штате базы или на себя. А если ввести бесплатное питание и одежду, часть народа работать просто не захочет. Зачем, если всё это можно получить даром. Да, они не смогут поесть шашлык, и не будут иметь лишних ботинок. Но их и это устроит. Мы расплодим тунеядцев. А ещё, безделье является благодатной почвой для всяких правонарушений. Как говорят в армии: солдат без работы — потенциальный преступник. Это к слову о роспуске полиции. Спиртного, в принципе, раздобыть, большой проблемы нет. Вот тебе и пьянство. А там и до мордобоя и поножовщины недалеко. Люди-то живут тесно. Всякие конфликты бывают. Зомбаков ещё полно, просто они умнее стали и знают, что здесь стреляют. А если охрану снять, придёт время, когда до заражённых дойдёт, что здесь уже нет охраны. Обязательно найдётся живчик, который соберёт себе бригаду зомби и такое устроит, что мало не покажется. Вот тебе и ответ, почему сентенции этого адвоката полный бред. Ладно, пошли спать.

Мы поднялись в свою комнату и стали готовиться ко сну. Вот и ещё один день подошёл к концу. Много уже сделано. А сколько ещё предстоит? И зачем я в этот хомут влез? Аж самому страшно. А куда деваться?

День двадцать третий

А всё-таки глупость народа бывает безмерной. Впрочем, как и неблагодарность. С утра из столовых все потянулись во внутренний дворик. Прибежал взъерошенный Руслан, на ходу по-боцмански матерясь.

— Что случилось, Руслан?

— Там митинг начинается.

— Какой ещё митинг?

— Этот адвокат народ собирает.

Мы с женой вышли во дворик. Там уже собралась вся база. Я нашёл глазами членов правления, стоявших у самой трибуны, и стал протискиваться к ним.

— Что происходит? — Спросил я у Егора.

— А ты сам послушай.

Я поднял голову и стал внимательно вслушиваться в слова самозабвенно вещающего адвоката. Рядом с ним стояли его верные помощники.

— И вот эти люди имеют наглость руководить нами! — Неслось с трибуны. — В своё время каждый из вас получил образование и имел работу по душе и способностям. А эти, смешно сказать, руководители, пользуясь хаосом, который воцарился после катастрофы, захватили власть и загнали нас в кабалу. Достойные люди вынуждены трудиться на чёрной работе, не имея возможность применить свои знания и талант.

Со всех сторон донеслись крики одобрения. Толпа зашумела, задвигалась, бурно обсуждая между собой сказанное и бросая на нас недружественные, прямо скажем, взгляды. Становилось неуютно.

— Я хочу каждому предоставить работу по специальности и по способностям. Мы цивилизованные люди, в конце концов. — Продолжал адвокат. — И ещё, почему мы должны кормить бездельников? Почему мы должны содержать за наш счёт людей, труд которых заключается лишь в том, чтобы постоять определённое время на посту с автоматом, ходить по базе с умным видом, изображая надзор за порядком или кататься по городу с ветерком? Я обещаю распустить всех этих бездельников. Не будет больше ни, так называемой, армии, ни полиции, ни разведки. Не от кого уже охранять нас. Я каждому раздам оружие, и мы сами сможем постоять за себя. И полиция не нужна нам. Здесь преступников нет. Мы все законопослушные граждане и не надо оскорблять нас недоверием. Я правильно говорю?

Толпа взорвалась одобрительными криками. Бушующее море народа, увлечённое словами оратора, грозило выплеснуться из берегов. Глаза горели надеждой и радостью. Я просто не верил своим глазам. Повестись на такой откровенный бред!

— Почему мы должны питаться за деньги? Почему мы должны покупать себе одежду и обувь, когда наши склады ломятся от товаров. Я сам работаю грузчиком на вещевом складе и знаю, что говорю. Народ должен питаться и одеваться бесплатно.

— Да! — Неслось ото всюду. Народ буквально бесновался. — Да! Согласны!

— А кто, скажите мне, вообще выбирал наших нынешних руководителей? Вон они стоят, в кучку сбились. Чувствуют, что проходит их время. Мы живём в демократической стране. И руководить нами должны только те, кого выбрал народ. Я предлагаю сместить этих самозванцев с их насиженных мест и провести всеобщие демократические выборы.

— А каким образом, позвольте вас перебить, вы собрались их проводить? — Спросил я, поднимаясь на трибуну. — Урночки поставим, кабинки? Бюллетени напечатаем?

— А мы прямо сейчас проведём, как в древнем Новгороде на вече. Вот пусть народ сам скажет, кого он видеть хочет во главе нашей общины.

— Товарищи! — Обратился я к толпе. — Кого вы слушаете! Поймите, нельзя пока отменять ни армии, ни разведки, ни полиции. Есть ещё зомби. И если они ворвутся на базу, ничего вы в этой тесноте не сможете сделать, даже если каждый будет вооружён. Да и гарантии, что не появится новая банда, вам никто не даст. Вырежут, как овец.

— Да что вы его слушаете! — Заорал один из подручных адвоката, перебив меня. Голосуем прямо сейчас! Кто за Виктора Анатольевича?

Толпа взревела и взорвалась лесом рук. Люди что-то одобрительно кричали адвокату, победно глядящему сверху.

— Я надеюсь, вам всё понятно? — Надменно произнёс через губу он в мою сторону. — И, я думаю, не нужно вам объяснять, что вам здесь не рады и вам надлежит покинуть эту базу.

— Не надо. Мы уйдём. — Ощущения были премерзкие. Гадливости добавляло то, что нас предали даже те, кого я лично вытаскивал из квартир в забитых зомбаками подъездах, или отбивал от заражённых на улице. Ну и пинок под зад тоже был ощутимым.

Мы прошли сквозь толпу под злобными и тяжёлыми взглядами. Хорошо хоть не плевали и гнилыми помидорами не кидали. В переднем дворе кучкой стояла группы Игоря и Олега.

— Никита, мы с вами уходим. — Сказал Олег.

— Что ж даже не поддержали на митинге? — Возмутился я. — Молчали в тряпочку.

— Ну, смысла особого не было встревать. Момент ты свой упустил ещё неделю назад, когда этот адвокатишка разворачивал свою агитацию. — Произнёс Игорь. — Да и так лучше. Раз уж такая неблагодарность, сами проживём.

— Ну, я не был бы так категоричен. Но деваться некуда.

— Куда теперь?

— Туда дальше по Гагарина, не доезжая до Республики есть кафе в восточном стиле. Вот там мы и сядем.

— А я бывал там. — Вставил Игорь. — Отличное место.

— Ну, тогда грузимся. Олег, ты какие машины берёшь?

— Те «Тигры», которые вы притащили. Фордики отдадим этим.

— Значит, идём на все на броне. Отлично.

— Никита! — Раздался вдруг голос Шурика за спиной. — Мы с вами уходим.

Я обернулся и увидел взъерошенного Шурика, бежавшего к нам.

— Ну, раз решил, собирай вещи. Сейчас к кафе подгоним машины и будем грузиться.

Мы прошли на задний двор, где стояли машины и увидели там адвоката со свитой, важно обозревающего свои новые владения. Увидев нас, направляющихся к технике, он взвился от возмущения.

— Это что вы надумали? — Голос его аж звенел от праведного гнева. — Всю технику и оружие вы должны оставить здесь. Это не ваша собственность. Вы имели право всем эти пользоваться, когда были членами общины. А сейчас вам ничего не принадлежит.

— Ага. Щас! — Произнёс сквозь зубы Олег. — А ну, ребята, занять оборону. А ты, тварь, сунешься, пристрелю лично.

Бойцы Олега сноровисто рассыпались, взяв технику в кольцо, присели на одно колено и ощетинились оружием. Выглядело это настолько внушительно, что я бы не рискнул к ним соваться даже со взводом. И тут со стороны складов раздались чьи-то возмущённые крики, чья-то матерная брань. Я глянул в ту сторону. Там что-то происходило, шла какая-то возня. Наконец я увидел Егора, который возбуждённо размахивал руками.

— Егор! — Позвал я его по рации. — Что там у тебя?

Из далека было видно, как Егор поднёс чёрную коробочку рации ко рту.

— Мы с Серёгиными ребятами решили кое-что из продовольствия с собой забрать. Да вот новый начальник продовольственной службы не хочет отдавать. Пришлось применить силу.

— Молодец. А я об этом и не подумал. А что, Серёгины ребята тоже идут с нами?

— Восемь человек захотели уходить. Остальные остаются, но и не мешают нам.

— Помощь нужна?

— Разве только в переноске. Порядок то мы уже навели своими силами.

Я отправил на помощь группу Игоря и мы, быстро закидав продукты, поехали к кафе. Там тоже особо не задерживались. К восточному кафе подъехали быстро, подчистили вокруг от гуляющих по улице зомби и аккуратно вошли внутрь. А что, неплохая может получиться база. Огромная территория под одной крышей полностью закрыта. Вход закрывали большие и высокие ворота, за которыми был широкий заезд, по обеим сторонам которого находились двери. Слева — в подсобные помещения, справа — в туалеты. Дальше был внутренний дворик с декоративным водопадом и небольшим бассейном. Впрочем, технику поставить было куда. Вокруг дворика были кабинки и небольшой бар. Справа лестница вела на второй этаж, где был общий зал. Под лестницей коридор вёл на кухню и технические помещения. Там же тоже находились туалет и душевая на три человека. Отлично. Ребята Олега быстро освободили помещения от загулявших зомбаков и мы принялись расселяться на новом месте. Мы с Олегом проверили дверь за водопадом и вышли во двор за кафе. Там на вскопанных грядках уже начала прорастать какая-то сельскохозяйственная культура. Знать бы ещё, какая. Ничего, вырастет, узнаем. Надо бы не запускать. Сейчас всякое лыко в строку, как говорится. Половина наших ребят приехали со своими жёнами, и Егор быстро организовал кухонную бригаду. Так что с обедом проблем не было. Разместившись, мы собрались в общем зале и с неожиданным аппетитом принялись за еду.

— Ну. Что делать будем? — Спросил Игорь, усиленно работая ложкой.

— Проедемся на мародёрку. Надо припасов ещё поискать. Того, что мы взяли с базы, надолго не хватит. Игорь, продукты на тебе. Шмонай продуктовые магазины. Олег, нужно топливо. Здесь хороший генератор стационарный стоит. Сам не ожидал. Кое какай запас соляры есть. Но этого мало. Да и наши железные кони тоже солярку кушают. И аппетит у них хороший.

— Понял. Поищу.

— Игорь, не мешало бы грузовик где-нибудь приватизировать. Мародёрку на чём-то привозить надо. В «Тайфун» много не положишь. Сергей, на тебе охрана базы. Определись с постами, назначь смены. Ну не тебе это объяснять.

— Это точно. Сделаю.

— Егор свою задачу знает. Гена, Руслан, в помощь Егору. И, Егор, помоги Гале оборудовать медпункт.

— Помогу.

— Ну, тогда по коням!

В рейд сам решил сегодня не ехать. Работы на базе было предостаточно, и мне без дела тоже сидеть не придётся. Так за хлопотами прошла вторая половина дня. Ближе к ужину приехала группа Игоря, привезя с собой бортовой ЗИЛ с полным кузовом продуктов, а после ужина, когда мы уже всерьёз стали волноваться, появилась и группа Олега, пригнав большой топливозаправщик, полный солярки. Ну что, теперь живём! Вечером, уже за чаем, наметили задачу на завтра.

— Егор, что у тебя?

— Определили место под медпункт, начали разгораживать на комнаты большой зал. Не хватает строительного материала. Кухня заработала. Команда общепита создана. С этой стороны всё нормально. Занялись грядками на огороде. Там огурцы, помидоры, болгарский перец и свекла посажены. Ну и розы.

— Розы нам не к спеху, а вот остальное очень кстати. Надо ухаживать за огородом.

— Нашлись у нас огородники. Всё нормально будет.

— Галя, что у тебя?

— Медпункт обозначен. Но оборудовать его надо. Список необходимого я набросала. И про медикаменты опять забыли.

— Да. Это наша вина. Сергей?

— Посты определены. Люди разбиты по сменам. Дежурство уже несётся.

— Хорошо. Завтра работаем по ближайшим дворам. Ищем стройматериалы. Олег, твоя команда оборудует медпункт. По республике дальше туда есть медицинский центр. Берите оттуда всё, что надо. И Галю с собой возьмите. Она на месте решит и по медикаментам, и по оборудованию. И ещё, Олег, за Галю головой отвечаете.

— Понял.

— Ну, раз все всё поняли, тогда отбой. Всем спокойной ночи.

Мы с женой пошли в свою комнату, которую за сегодня успели оборудовать из угловой кабинки и легли спать. Уже засыпая я успел подумать о том, что сегодняшний день — ещё одна веха в нашей жизни, новый поворот, совершенно неожиданный. Но жизнь продолжается.

День двадцать четвёртый

С утра, сразу после завтрака, Олег с Галей и своей командой на двух «Тиграх» и ЗИЛе уехали по медицинским делам, а мы с группой Игоря, разбившись на боевые тройки, пошли по ближайшим дворам. Зомби было не очень много и хлопот они нам больших не доставили. Вообще я заметил, что заражённые стали для нас вроде как частью пейзажа и больших опасений уже не внушали. Нет, конечно от этого они не перестали быть смертельно опасными и, как и раньше, мы относились к ним со всей серьёзностью. Но того ужаса, как раньше, мы от встречи с ними уже не испытывали. Если поблизости не было живчиков, вообще привычно отстреливали тех, кто не успевал спрятаться. Живчики, появляясь, конечно доставляли хлопот, собирая под своё начало группы зомбаков. Но и здесь мы уже научились с ними справляться. Ира привычно выцеливала Живчика, снимала его чаще всего уже с первого выстрела, а потом мы уже спокойно добивали остальных. Работали до обеда, таская доски и листы фанеры. Уже умываясь и готовясь к обеду, я увидел, как в ворота въезжает ЗИЛ, за рулём которого сидит улыбающийся Мишка из группы Олега. Следом заехали оба «Тигра».

— Набрали всего. — Подошёл ко мне Олег. — Эта Галя такая крохоборка! Уже полный кузов, а она ещё и ещё. Вон, «Тигры» тоже под завязку.

— Ну и отлично. После обеда будем оборудовать медпункт.

Обед был прерван самым бесцеремонным образом. Рация вдруг затрещала, зашипела и разразилась трёхэтажным матом в исполнении полковника Семёнова. Потом, правда, накал страстей снизился, и я услышал уже вполне пристойные слова.

— Никита! Здесь гарнизон. Ответь!

— Никита на связи. Что там у вас случилось?

— Никита, какие-то отморозки штурмуют химфарм. Нам никак нельзя допустить, чтобы они прорвались на территорию. Слишком важные исследования там сейчас ведутся.

— Это понятно. Я-то причём?

— Мы готовим группу им в помощь. Но это время. А ближе всего к ним ты. Помоги мужикам. Как человека прошу. А то они до нашего прибытия не продержатся.

— Ого! Неужели так серьёзно? У них, вроде, охрана нехилая была.

— Да что там с той охраны осталось? Короче, помоги, а?

— Ну, сил то у меня сейчас маловато, но сейчас прикинем, чем помочь.

— Как мало? Вас же там целая база. Сам рассказывал.

— Была база, да вся вышла.

— Погибли?

— Хуже. Переизбрали. Я теперь навроде короля Лира в изгнании. Но силёнки есть. Поможем.

— Давай, родной. На тебя вся надежда. А про ваше изгнание потом потолкуем.

— Отбой связи.

Наш разговор слышали все, поэтому пересказывать никому не пришлось.

— Ну, что делать будем?

— Воевать, конечно. — Встрепенулась жена. И на ком я женился? Нет, чтобы как все нормальные женщины: кирха, киндер, кюхля. То есть церковь, дети, кухня. Этой пострелять, хлебом не корми. Вот опять: воевать. Хотя, с другой стороны, и жена, и единомышленник и есть кому спину прикрыть.

— Если в районе Кристалла попробовать железную дорогу переехать, мы и время сэкономим, и в тыл этим отморозкам зайдём. — Задумчиво проговорил Олег.

— А проедем?

— Там насыпь некритичная, а у нас внедорожники. Должны проскочить.

— Ну, тогда по коням!

Насыпь преодолели почти без проблем. Один «Тигр» сел на пузо прямо на железнодорожной ветке, но, после того, как его подтолкнули, сумел преодолеть насыпь. Выскочили на улицу, ведущую к подземному переходу и сразу услышали звуки перестрелки. Рванули в объезд. Повернув к грузовым воротам химфарма, увидели, как четыре Гелендвагена, непрерывно маневрируя, носятся перед въездом на завод. В люках каждого сидит пулемётчик и, буквально, поливает огнём проходную и вышку охраны. Ворота горели чадным, дымным пламенем, судя по стеклянному крошеву перед ними, явно подожжённые коктейлем Молотова. Человек двадцать мужчин, заняв позиции в доступных укрытиях, тоже вели огонь по защитникам завода, мелкими перебежками приближаясь всё ближе к проходной. Времени рассматривать особо не было, поэтому мы, развернувшись веером, устремились в гущу боя. Влад, высунувшись в люк «Тигра» с ходу перечеркнул очередью одну из машин. Она по инерции проехала ещё и врезалась в столб освещения, вспыхнув пламенем. Судя по тому, что никто не попытался выбраться, живых там не осталось. Ещё один Гелик взял на таран наш «Тайфун». От мощного удара машину отбросило в сторону и перевернуло. Из неё ошалело стали выбираться вооружённые люди и, как крысы, сразу прыснули по укрытиям. Два «Тигра» Олега сбросили скорость и из них стали десантироваться СОБРовцы, с ходу грамотно занимая позиции и ведя огонь по бандитам. Нам осталось прикрывать их огнём. Наверху защёлкала СВД Иры.

— Ира, что там?

— Поджечь хотели. Один с коктейлем Молотова подбирался.

— Вижу уже. Смотри внимательней. Не хватало ещё поджариться.

Из-за стоящего отдельно киоска выскочил совсем молодой пацан, лет двадцать, не больше, размахивая бутылкой с горючей смесью. Наверху опять щёлкнуло, и пацан неестественно переломился в талии и рухнул на асфальт. Бутылка разбилась и тело несчастного тут-же охватило пламя. По броне горохом прошлась чья-то очередь. Понятно, что броня, но приятного мало. В ответ, через бойницу под окном огрызнулась из автомата Света. Граф с Гердой зашлись в злобном лае в десантном отсеке.

— Да заткнёт кто-нибудь скотину? — Закричал я. Нервы, похоже стали сдавать. — И без них весело.

— Да пусть лают. Как ты их заткнёшь? — Ответил Сёма, набивая магазин патронами.

Между тем на площадке перед проходной развернулся настоящий позиционный бой. Ребята Олега, используя строения и складки местности как прикрытие, упорно теснили нападавших. Но и нападавшие не собирались сдавать позиции. Они цеплялись за каждый арык или киоск, огрызаясь плотным огнём. Мы рванули вперёд, собираясь заехать бандитам в тыл, когда нам наперерез выскочили два оставшихся Гелендвагена. В верхних люках обоих стояли бандиты с коктейлями Молотова. Выскочили настолько внезапно, что времени на реакцию уже почти не оставалось. Однако Влад с Ирой опять были на высоте. Пронесло и на этот раз. Азарт боя поглотил настолько, что рык мощных дизелей мы даже не услышали. И только когда на позициях бандитов встали стеной разрывы снарядов, мы заметили три БМП, которые ворвались на площадь и поливали бандитов из тридцатимиллиметровой автоматической пушки. Пехота уже десантировалась и, развернувшись в цепь, охватывала бандитов в кольцо. До бандитов тоже стало доходить, что они попали по-крупному и они, прекратив огонь, стали сдаваться. Хотя, на что они надеялись? Никто с ними цацкаться не собирался. Дорога одна — к стенке. Подъехал УАЗик, лихо сделав полицейский разворот. Из него, кряхтя вылез сам начальник штаба.

— Что, господин полковник, никак размяться решили? — Поздоровался я с ним.

— Да вот, решил воздухом свежим подышать. А то загнусь в своём кабинете. — И уже в сторону. — Игнатьев! С пленными по-быстрому экспресс-допрос и результаты сразу мне.

— Откуда их столько набежало? И на Геликах все. — Опять влез я в разговор.

— Да с Геликами как раз просто. Возле ЗАГСа стояли и Гелики и лимузины. На любой вкус. Ну а эти, скорее всего, для понтов и взяли. Машина же крутая. А тут вся банда на Геликах. Статусно. Ладно, узнаем скоро. А сейчас давай прокатимся на химфарм. Ты же, помнится, хотел туда попасть. Садись ко мне. Заодно и расскажешь, что там у вас приключилось.

Глядя, как Олег с хитрой рожей любовно прячет затрофеенные ПК в «Тигры», я сел в УАЗик, и мы заехали в открытые ворота. Пока петляли между цехов огромного, похожего на город, завода, я успел вкратце рассказать Семёнову свою историю.

— Круто завернулось. — Хмыкнул полковник. — И что, не жалко трудов своих?

— Жалко. А что поделаешь?

— Ну, административный ресурс у тебя в руках был. И власть тоже. Вон бойцы какие. Тебе этот бунт подавить, особого усилия не стоило. Арестовал бы этого адвоката и его прихлебателей, пару очередей в воздух, чтобы разогнать этот митинг, и всё.

— А потом что? Короноваться? Царь, очень приятно, царь. Да и не рвался я никогда в руководители. Само собой, всё получилось как-то.

— И, заметь, хорошо получилось. Ты думаешь, тебе люди спасибо скажут, что ты власть без боя отдал? Как там всё валиться начнёт, а я уверен, что уже начинает, они тебя и обвинят, что их интересы не отстоял.

— Ну, с людской неблагодарностью я уже столкнулся.

— А ты благодарности что ли ждал? Смешной человек. Где ты видел её, эту благодарность народную? Помнишь пословицу военную: у солдата, куда не целуй, везде задница. Так вот это не только к солдатам относится. Ко всем это относится. Взял власть в свои руки и вперёд. Не размениваться на всякие телячьи нежности.

За разговорами мы и не заметили, как, продравшись сквозь лабиринт цехов, наконец, подъехали к лабораторному корпусу. У дверей нас встречал сухонький старичок совсем не профессорского типа. Этакий сантехник или слесарь на пенсии.

— Пётр Алексеевич! Здравствуйте. Очень рады вас видеть. Спасибо, что помогли отбиться от этих негодяев.

— Здравствуйте Иосиф Германович. Помогли отбиться не мы. Вот, познакомьтесь со своим спасителем. Это Никита. Никита, это профессор Вайсман, руководитель научной лаборатории, а по совместительству и руководитель всего этого анклава. — Полковник махнул рукой, как бы заключая всю территорию в гипотетическую окружность. — А мы уже к шапочному разбору приехали.

— Никита, простите не знаю вашего отчества. Огромное спасибо!

— Сейчас не те времена, чтобы отчествами меряться. Просто Никита.

— Проходите внутрь. Сейчас стол накроем, посидим.

— Да некогда застольные беседы вести. Ехать надо. Хотелось бы посмотреть, что у вас и как. Да и если что новое про этих зомби есть, тоже интересно узнать.

— Зомби их называть неправильно. Это такие же люди, как и мы с вами, только с повреждённым мозгом. Вирус каким-то образом воздействует на мозг, уничтожает одни области, даёт питательную среду для развития других областей. В результате мы видим вот такой образец мутации. Человек, мозг которого работает не так, как у нас. Но эти индивидуумы способны развиваться и обучаться. Я думаю, если дать им время, лет через двести-триста мы могли бы наблюдать совершенно другую цивилизацию. У меня даже фантазии не хватает представить, что может получиться. Но могу вам заявить, что это будет совершенно другая ветвь развития, чуждая всему человеческому. Радует, что они абсолютно так же смертны, как и мы. Но вирус не простой. Мы уже сколько бьёмся над его структурой и, скажу я вам, продвинулись недалеко. Так что о противоядии пока можно не мечтать.

— Спасибо за лекцию.

— Может, хотите, чтобы я провёл вам небольшую экскурсию?

— Это мне тоже интересно, но давайте в другой раз. — Сказал я, увидев, как на всех парах к полковнику летит подполковник Игнатьев, по всей видимости местный особист. Интересно послушать.

— Товарищ полковник! — задыхаясь откозырял Игнатьев. — Допрос произведён.

— И что выяснили?

— Банда наркоманов. Ничего серьёзного.

— Вы уверены, что это наркоманы, а не плановая диверсия, организованная какой-нибудь третьей силой, не желающей, чтобы велись разработки по зомби или желающие заполучить результаты разработок?

— После моих экспресс-допросов обычно не врут. Обычно мечтают рассказать всё, что знают и быстрее умереть. Все как один утверждают, что полезли сюда за наркотой.

— А не проще по аптекам было пошариться?

— Они так и делали. Наркотики в аптеках закончились. Да и что там на такую толпу? Крохи. Вот и решили ломануть химфарм и взять сразу и много.

— Ну, ширнулись они на всю жизнь. Если нечего больше из них вытянуть, к стенке и все дела.

— Уже. Последнюю дозу свинцом выписали. — Блеснул чёрным юмором Игнатьев.

— Ну и хорошо. Ладно. Пора и по домам. Никита, ты как?

— Столько патронов извели. — Притворно пригорюнился я. — Прямо и не знаю, чем отбиваться, если на меня вот так кто насядет.

— Дам я тебе патроны. — Засмеялся полковник. — Ну и жук ты! Точно евреев в роду не было?

— Точно.

— А хохлов?

— И их тоже. Так что насчёт патронов?

— Приедешь в гарнизон — дам.

— Так я сейчас с вами поеду. На «Тайфуне». Ребят отпущу и с вами в одной колонне. А то ещё передумаете.

Отпустив «Тигры» я на «Тайфуне» пристроился в хвост колонны и поехал в гарнизон. С собой взял только Свету, Игоря, Иру, Сёмку и Тимура. Собак тоже отправили с ребятами. Мы, пользуясь случаем, планировали встретиться со своими родными. А я помню, как на нас обиделся Граф, когда мы привязали его возле подъезда. В квартиру с собакой не зайдёшь. Родные обрадовались нашему неожиданному появлению. В последнее время мы стали реже радовать их своим посещением. Дочь вообще потребовала, чтобы я забрал их к себе. Пришлось рассказывать наши перипетии и объяснять, что ехать на базу с ребёнком не очень хорошая идея. Тем более, что зять уже вовсю служит и его никто не отпустит. Посидели, пообщались, и стали собираться в обратную дорогу.

— Никита, может по короткому пути поедем? — Подошел ко мне Игорь. — Пробили же дорогу возле химфарма. Чего кругаля давать?

— Нет. Я хочу к колхозникам заехать. У них наш скот. Не собираюсь его адвокату отдавать. Народу всё одно ничего не перепадёт. А ему с его кодлой баранинку с говядинкой жрать морда треснет. Вот и хочу Гришу предупредить.

— Ну тогда конечно. Ну что, поехали? Патроны уже загрузили.

— Поехали.

Гриша, заранее предупреждённый по рации, встречал нас прямо на дороге. На этот раз от его гостеприимства отбиться не удалось и мы, спустя десять минут сидели в его доме за богато накрытым столом.

— Слушай, что у вас там происходит? — Спросил он, наливая свою фирменную самогонку по рюмкам.

— А что? — Невинно поинтересовался я, целясь вилкой в ломтик копчённого окорока.

— Сегодня с утра приезжал какой-то хлыщ, заявил, что он теперь руководитель общины и требовал предоставить ему мяса. Сказал, что скот теперь его.

— Ого! Быстро они! А ты чего?

— А я послал его далеко-далеко. Он, правда, ругался и обещал приехать со своей армией и не оставить здесь камня на камне.

— И ты что, испугался?

— Вот ещё! Ты же знаешь, что я под вояками сижу. Одно слово и их по брёвнышку всех раскатают. Не, ну всё-таки, что это значит?

— А значит это, Гриша, то, что я теперь никто и зовут меня никак.

— Не понял.

— Этот, как ты выразился, хлыщ сагитировал народ, организовал перевыборы и напнул меня из общины. Мы опять свободны как птица в полёте.

— Да иди ты!

— Точно-точно. Но скот мой. Только попробуй хоть одного барана ему отдать.

— Да что я, дурак, что ли? Да и должок у всех у нас перед тобой такой, что ничем не откупиться. Я добро помню. А хлыщей этих я за рупь пучок в базарный день не покупал. Будь уверен.

Посидели мы знатно. Несколько раз ребята по рации выходили на связь. Потеряли нас. Но напряжение последний дней сказалось, и мы отвязались по полной. Помню, Гриша настаивал, чтобы мы остались ночевать у него, но я героически отверг это предложение, загрузился в машину и уснул. Как меня перегружали из машины в постель на базе, помню с трудом. Вот так и закончился ещё один день нашей новой жизни.

День тридцатый

С утра погода не задалась. Дождь надоедливо барабанил по огромной крыше нашей новой базы. Настроение было тоскливое, именно такое, какое бывает при нудном осеннем дожде. Даже и не верится, что весна в самом разгаре. В рейд сегодня решили не ехать, хотя погода была самая рейдовая. Ходи где хочешь и бойся только нормальных. Зомбаки все прячутся от дождя, и риск столкнуться с ними остаётся только в помещениях. Ну, на это у нас особенные бойцы есть — Граф с Гердой. Заражённого чуют на расстоянии. А при случае и помогут нейтрализовать. Но вот именно сегодня желания выезжать не было ни у кого и я, привыкший доверять предчувствиям, решил дать людям отдых. Да и жилы рвать вроде бы и ни к чему. Намародёрили достаточно для такой малочисленной базы, как наша. Пошёл на кухню, где вовсю хозяйничала наша верная тётя Валя, ушедшая вместе с нами и попросил чаю. На удивление, тётя Валя не погнала меня, а вполне благожелательно поставила передо мной кружку, блюдце с конфетами и кексами и присела рядом.

— Что же дальше будет, Никита?

— Всё будет хорошо.

— Да что же хорошего? У меня душа болит по нашему рынку. Ведь столько труда в него вложено! И вот так отдать какому-то болтуну!

— Ну, это мы с вами видим, что он болтун. А люди ему поверили. Понимаете, нам перестали верить, а ему поверили. И как после этого ими руководить? Можно было, конечно арестовать этих демократов и разогнать толпу. Мне и полковник Семёнов об этом говорил. Но, если бы мы так сделали, то подтвердили бы слова этого адвоката. Он весь белый и пушистый, а мы диктаторы. И как после этого жить среди людей, когда они нас ненавидеть будут?

Мы помолчали. Из большого зала раздавались крики и молодецкое хеканье. Это Олег по моей просьбе пытался подтянуть в боевом отношении ребят Игоря. Света с Ирой тоже присутствовали на занятиях. Причём добровольно. Я хотел их освободить, но девчонки упёрлись. Уже несколько дней по вечерам, готовясь ко сну жена морщась замазывала свои синяки какой-то вонючей мазью. Но каждое утро опять мужественно шла на занятия. Надо бы и мне походить, а то научится, а потом начнёт гонять меня из угла в угол.

— Так и будем здесь сидеть как бирюки? — Опять завела свой разговор тётя Валя. — И никакого просвета. Разогнали эти заражённые нас по норам. Нос боимся лишний раз высунуть. Точно, как ты там говорил, эпоха мёртвых настала. Их время. Их мир.

— Не надо так мрачно. Не настолько нас и прижали. Да, пришлось нам укрыться и защищать свои жизни. Многих потеряли. Но ведь живём! И жизнь начинает выправляться. Скоро военные в город войдут. Начнут город чистить. А потом заживём ещё лучше. Постепенно всё в колею войдёт.

В столовую заглянул раскрасневшийся Олег с расквашенным носом.

— Тётя Валя, чайку можно?

— Идите наверх, в столовую. Сейчас девочки принесут вам.

— Что, тренировку закончили? — Спросил я его.

— Закончили. Ух и зверюга Олег!

— А кто тебе так нос подправил?

— Тимур на спарринге. Молодец парень. На лету хватает. Способный. Мне бы так. Идёшь с нами чай пить?

— Сейчас поднимусь.

Но подняться мне не дали. Сначала я зацепился языком с Егором, обсуждая хозяйственные дела, потом Шурик похвастался усовершенствованиями в душевой. Его сын Руслан верным оруженосцем маячил сзади, держа в руках ящик с инструментами. Тут за воротами раздался звук мотора, скрип тормозов и окрик охраны с поста. В ответ что-то заговорили. Голос, вроде, знакомый. Подошёл дежурный и доложил, что прибыли три человека с рынка во главе с Женей — пожарником.

— И что им надо? — Желания разговаривать с ними не было.

— Хотят с тобой говорить.

— А меня спросили, хочу ли я? Пусть назад едут.

Дежурный удалился. От ворот донеслось какое-то препирательство, потом длинный монолог, в котором слышались умоляющие нотки.

— Никита, они не уходят. Очень просят, чтобы ты их принял. Ну не стрелять же!

— Да нет. Стрелять не надо. Не настолько же мы звери. Ладно, заводи сразу наверх, в столовую. Но говорить они будут не со мной одним, а со всем бывшим правлением. Пока дежурный проводил ходоков, я вызвал по рации всех, кто когда-то создавал вместе со мной базу.

— Какими судьбами? — Поинтересовался я, пока остальные рассаживались вокруг стола. — И что за видок?

Видок действительно был так себе. Побитые лица, потасканная одежда. Женя, по крайней мере, раньше так не ходил. Он у себя в автомастерской поприличнее выглядел.

— Да у всех сейчас такой видок. — Горько ответил Женя.

— Это за неделю-то?

— Дурное дело нехитрое.

— Так чем обязан?

— Просить тебя пришли. Там на базе ужас, что творится.

— Так это же ваша база. Причём здесь мы? Вы провели демократические выборы. Избрали себе руководителя. Все претензии к нему.

— Да какой он руководитель?

— Ну это не ко мне. Купились на бесплатную кормёжку и одежду, так расхлёбывайте. Только что-то я одежды бесплатной на вас не вижу. В рванье каком-то ходите. Бережёте что ли?

— Да ладно тебе стебаться, Никита! Ну да, лоханулись мы. Задурил он нас.

— Погоди, Никита. Так что случилось то у вас? — Перебил меня Гена.

— Как только вы уехали, эти пошли в штаб праздновать победу. И выяснилось, что не адвокатишка этот у них главный. Там группка давно сложилась во главе с Аликом. Есть такой, быковатого вида. Они этого адвоката к себе приблизили за его умение людям головы дурить. А как всё получилось, в шестёрки задвинули. Ну и понеслось. На базе шмон устроили. Всё хорошее отобрали. Особенно драгоценности искали. Ну и деньги, конечно. Смеялись, мол, деньги нам не нужны. Всё же бесплатно. Типа, сами захотели. жить бесплатно. А кормёжка в столовых хуже некуда. Свиньям лучше дают. За любое пререкание в морду. Михалыча помните? Егор, у тебя на складе работал?

— Помню. — Мрачно ответил Егор.

— Избили так, что четвёртый день подняться не может.

— Сволочи. — Произнёс сквозь зубы Руслан. — Никита, давай вернёмся. Покажем этим мразям, кто в доме хозяин.

— Я им что, девочка по вызову? — Вскинулся я. — Захотели — позвали, захотели — прогнали. Сами такую жизнь выбрали. Значит достойны именно этого!

— Машины все отобрали, оружие тоже. — Монотонным голосом продолжал Женя. — Сами базой не занимаются. Только пьют. Алик и трое самых приближённых гуляют в штабе. Вискарь квасят. Разворошили аптечный склад, нашли наркосодержащие препараты и ширяются. Остальные на продуктовом складе безвылазно. Тоже пьют.

— А кто же базу охраняет? — Удивился Сергей.

— Нашлись прихлебатели. За жратву и спиртное верно служат. По типу полицаев немецких. Такие же наглые и бессовестные. Столько вместе жили на одной базе и не замечали, что такие гниды рядом с нами ходят. Вот они по периметру службу и несут.

— Ну, это нам не проблема. Снимем как миленьких. — Усмехнулся Олег.

— Никто никого не будет снимать. — Ответил я. — Это их проблемы. Шанс на нормальную жизнь у них был.

— Шанс есть всегда. — Произнесла до этого молчавшая Галя. — У нас есть возможность помочь. Чем они отличаются от супермаркетовких, туннельских, колхозников, динамовских, в конце концов?

— Никто из них нас не предавал. А эти предали.

— Никита, мы же друзьями были. — Вдруг взмолился Женя. — Они уже два дня девчонок к себе таскают. Выбирают помоложе и посимпатичнее и в штаб… А вчера обширялись, собрали людей и заставили на них молиться.

— Повторяю: это ваши проблемы.

— Никита! — На меня умоляюще смотрела Галя.

— Нет, я сказал! — Вскинулся я и тут, словно натолкнулся на взгляды моих соратников. Взгляды были разными: от умоляюще-просящих до требовательно-укоризненных.

— Олег! — Сломался я. — С тебя разведка. Возьми из своих ребят тех, кто нужен и сбегайте к базе, осмотритесь там. Особенно на предмет снятия дозоров в дневное время. Если всё нормально, после обеда выступаем.

Обстановка, до этого настолько напряжённая, что, казалось, сейчас заискрит, вдруг сразу разрядилась. Все облегчённо зашевелились, заговорили между собой.

— Никита, а нам как быть? — Несмело спросил Женька. — Мы же машину угнали. Вернёмся, нам мало не покажется.

— Здесь пока оставайтесь. Чего туда-сюда шастать. Вон, чай попейте.

Олег с ребятами сходил быстро. Буквально через полчаса он нашёл меня в моей комнате.

— Ну что, сходили на мягких лапках. Посмотрели, что к чему. — Начал он доклад. — Охрана редкая. Службу несут тяп-ляп. Снять всех элементарно.

— Давай, черти схему охранения на бумаге. Я пока Женю позову. Думать будем. Встречаемся в столовой.

Через пять минут Олег, Женя, Сергей и Игорь сидели в столовой вокруг плана, начерченного Олегом.

— Женя, вот план охраны. Посмотри внимательно. Где ещё могут быть посты?

— Всё правильно нарисовано. Отдыхающие, обычно, возле продовольственного склада тусуются. Там им спиртное и что-нибудь из пожрать перепадают. Они бухают, не отходя от кассы.

— Значит, делаем так. Олег, твои снимают посты. Дальше, по сигналу влетаем на базу. Твои, Олег, на двух «Тиграх» влетаете в передний двор и сразу по лестнице на второй этаж. Берёте штаб. Игорь и Сергей в задний двор. На вас продуктовый склад. Игорь, своих в «Тигр» грузишь. Сергей, твои на «Тайфуне». Сделать нужно быстро. Весь расчёт на внезапность. Постарайтесь обойтись без стрельбы. Мне эти мрази нужны по возможности живыми. Все поняли? Тогда готовимся к выходу. Олег, не заметил, ворота на замок закрыты?

— Вроде на замок. Но ничего. С ходу вышибем ворота. «Тигр» с этим справится. Ну а уж «Тайфун» и подавно.

Двинулись сразу после обеда. Сконцентрировались во дворе в ожидании сигнала от Олега. Минуты тянулись медленно, нервишки немного пошаливали и, когда по рации раздался голос Олега: «Путь свободен» — Я непроизвольно вздрогнул.

— Всё. Вперёд. — Скомандовал я, запрыгивая в «Тигр».

И понеслось. В задний двор влетели, вышибив грузовые ворота «Тайфуном». С ходу подлетели к продуктовым складам и горохом высыпали из машин. Никто даже до оружия не успел добраться. Ошеломлённых прихлебателей сбили в кучу. Тут-же ребята Игоря прикладами выгоняли из склада пьяных сволочей, устроивших там притон. Вышел на связь Олег.

— Никита, всё нормально. Взяли гавриков без единого выстрела.

— Молодцы. Кто там у тебя верещит?

— Адвокат этот опять права качает. Что-то про права человека толкует. Командир, можно я его пристрелю? — Верещание на том конце сразу стихло.

— Да нет, Олег. Пусть пока поживёт. Давайте их сюда.

Люди привычно и покорно собирались во внутреннем дворике. Я смотрел на них с трибуны и не узнавал. Неужели это те, кого мы собрали сюда, вдохнули в них веру в будущее и желание жить и бороться? Потухшие глаза, забитое выражение лица. И вот эти неделю назад свистели и кричали в нашу сторону? Где же их задор сейчас? Все собрались. Толпа угрюмо молчала, глядя снизу-вверх на нас. Не было обычного в этих случаях шума, гула, разговоров, перекрикиваний из конца в конец. Даже шёпот отсутствовал. Да уж. Зашугали их будь здоров. Правда, я не совсем справедлив. То тут, то там в толпе выделялись дерзкие, несломленные взгляды на избитых физиономиях. Не всех ещё успели сломать. Что ж, это уже радует.

— Бывшие мои сограждане! — Начал я в звенящей тишине слегка глумливым голосом. — Как, наелись демократии? Лучше жилось с новыми руководителями?

— Хуже! — Выкрикнул кто-то и испуганно замолчал.

Вокруг него сразу образовалась пустота. Люди сторонились, как бы показывая, что он не с ними. В душе поднялось какое-то брезгливое чувство, которое я постарался задавить в зародыше.

— Ну так это был ваш выбор.

— Да что говорить? Лоханулись мы. — Донеслось с другого конца.

— Ты не сердись сильно на нас. Задурил голову чёрт языкатый! — Прижимая уголок платка к глазам, произнесла пожилая женщина прямо возле трибуны.

А толпа просыпается потихоньку. Это уже хорошо. Отходят от того шока, в который их вогнали эти сволочи.

— Значит так. — Повысил я голос. — Я вам помог один раз. Вы эту помощь не оценили. Сейчас я помог вам второй раз. Этот раз был последним. Перед вами два варианта. Первый, мы возвращаемся во главе общины. Попытаемся восстановить то, что развалили эти отморозки. И если опять кто-то задумает играть в демократию, зачинщики будут арестованы и расстреляны. Остальные — разогнаны самым жесточайшим образом. Второй вариант: мы уходим назад, а вы сами живите дальше. В этом случае, если опять что-то намудрите, я вас больше не буду выручать. И думайте сами, что вам из этих вариантов подходит. С ответом не тороплю. Жду ваших гонцов завтра утром. Крайний срок — девять утра. После девяти утра можете про меня забудьте. Всё ясно?

— Ясно! — Крикнули из толпы. — А с этими что делать?

— С этими? — Я обернулся на кучку связанных и поставленных на колени мерзавцев. — Они ваши. Что хотите делайте. Хоть опять над собой ставьте. Я на них не претендую. Мы вас освободили, а дальше сами решайте. Я всё сказал. Мы пошли.

— Никита, мы что, правда уйдём? — Наклонился к моему уху Сергей.

— Непременно и немедленно. На базе всё объясню. — Ответил я сразу на все невысказанные вопросы моих друзей. — По машинам.

На базе решили сделать вечер отдыха. Как-никак ровно месяц с начала катастрофы. Да и настроение было какое-то лирически-ностальгическое. Вышли на задний двор, нашли небольшую площадку, не засаженную ничем, развели костёр, притащили пластиковые стулья и расставили их вокруг. Суета улеглась, мы расселись по стульям и пустили по кругу бутылку виски. Девчонки принесли с собой грузинское вино и смаковали его из чашек. Отсутствие хрустальных бокалов не убавило романтичности вечера, и все дружно замолчали, глядя на огонь.

— Никита, что это было? — Задал мучивший всех вопрос Гена. — Почему мы опять уехали с базы?

— Я хочу, чтобы они сами нас попросили прийти и возглавить базу как раньше.

— Почему? Для самоудовлетворения? Амбиции свои тешишь?

— Я думаю, что ты уже успел заметить, что я далеко не амбициозен. И так же, дело не в моём уязвлённом самолюбии. Возглавить опять базу и руководить общиной мы можем только при условии, если они сами так решать. Они должны нас позвать. Иначе в их глазах мы не будем отличаться от тех отморозков. Пришли, забрали власть силой. Ничего не напоминает? Тем более, что эти твари успели наломать дров. Восстанавливать придётся многое. В том числе и непопулярными способами. А это подразумевает доверие со стороны людей. Да и нельзя не учитывать чувство вины людей перед нами. А это чувство может перерасти, как в уважение, так и в ненависть, когда причины всех своих бед они попытаются переложить с себя на нас. Вот поэтому я и дал им подумать до утра. Пусть разберутся в себе. Виноватых поищут. Это полезно бывает.

— А если не позовут? — Спросил Шурик, выкатывая палкой из горячих углей запеченную картофелину.

— Не позовут, так не позовут. Одно из двух: или мы преувеличиваем своё значение в их жизни, или преувеличиваем их благодарность к нам. Вот вам что, плохо здесь? Хлопот меньше, свободы больше. Смогли бы мы вот так посидеть там? Вот так, тихо, по-семейному?

— Наверное, не смогли бы.

— Вот и я говорю. Мы в любом случае живы, здоровы и сильны. А что до других, я уже разочаровался в людской благодарности. По крайней мере мы дали им шанс на нормальную по сегодняшним меркам жизнь. Причём два раза. А многим вообще жизнь спасли. Думаю, свою миссию перед человечеством мы в любом случае выполнили. Пора и для себя пожить.

День закончился спокойно и умиротворённо. Посидев у костра мы разошлись по комнатам и я уснул. Причём уснул легко, без тревожных мыслей в голове.

День тридцать третий

На следующий день уже в восемь утра у ворот нашей новой базы переминались ходоки. Часовой их окликнул, и они робко попросились ко мне. Мы как раз закончили завтракать, и я планировал пойти посмотреть на тренировки. Может и сам поучаствую. Но не судьба.

— С чем пожаловали, болезные? — Спросил я их, не собираясь пускать их дальше ворот.

— Мы вчера долго совещались и решили позвать вас.

— На княжение? — Глумливо переспросил я.

— Не перебарщивай, Никита. — Остановил меня Егор. — Так как вы решили, с нами или без нас.

— С вами. Мы всё поняли. Мы очень виноваты.

— Ну что, Никита, выезжаем на старое место.

— Да, не посидим возле костра и картошки печёной не поедим. Труби сбор. Через час выезжаем. Берём по минимуму. Потом людей пришлём, заберём всё нужное.

Так всё начиналось. И вот уже третий день, как вся наша команда трудится не покладая рук. Егор с головой погрузился в складские дела, заново организуя учёт товаров. Тётя Валя опять устроила в столовых террор, организуя питание на бывшем уровне. Сергей заново создавал свою армию, гоняя в хвост и гриву новобранцев. Руслан по новой организовал полицейский участок. Гена опять занялся финансовыми делами. Короче, работы было много. Олегу пришлось временно переквалифицироваться в поисковики, так как Игоря группа не справлялась с пополнением разорённых продуктового и аптечного складов. Такой свинарник устроили. Что не съели, то потоптали. Вещевому складу повезло больше. Люди впряглись в работу, восстанавливая порушенное. Недовольства никто не высказывал. Похоже, народ всё осознал. Особенно меня впечатлила судьба отморозков, которых мы им передали. Состоялся организованный суд, на котором рассмотрели степень вины каждого и по каждому был вынесен отдельный приговор. Когда мы заезжали на базу, на воротах раскачивалось в петлях шесть трупов, в том числе и адвоката. Не простили ему люди того дурмана, который напустил он на них. Остальным повезло больше. Их выгнали без оружия, чуть ли не босиком, с базы. И гнали их несколько кварталов туда, откуда достаточно проблематично вернуться назад. По крайней мере через парк металлургов им точно не пройти. Да и захотят ли, после того, как увидели извивающиеся в петле тела подельников? Бизнес на базе опять стал набирать обороты. Вновь открылись магазины и кафешки. В мастерской у Жени стояло аж три автомобиля, хозяева которых тут же мешались под ногами со своими советами. С грузовичка мерседесовского у кафе разгружали ящики со спиртным и какими-то продуктами.

— Мужики! — Подошёл я к рестораторам. — Не дай бог по вашей вине пьяные на территории будут, отберу лицензию.

— Нет. Не будут. Мы за этим следим.

— Ну и ладно. — Произнёс я и тут увидел бегущего ко мне дежурного.

— Никита! — переведя дух, окликнул меня он. — К рации. Вояки вызывают. Полковник Семёнов.

— Понял. Уже иду. Спасибо.

Я быстрым шагом поднялся в штаб и подошёл к рации.

— Никита на связи.

— Никита, привет. Как дела там у вас?

— Вашими молитвами, Пётр Алексеевич. На рынок, вот, вернулись.

— Ого! Моя школа. Всё-таки прислушался ко мне?

— Подробности при личной встрече.

— Замётано. Я вот по какому поводу тебя дёрнул. Завтра утром в город заходим.

— Ну наконец то!

— Ага. Хочу тебя попросить нас прикрыть со стороны города, пока мы туннель растаскивать будем. Чтобы там без неожиданностей.

— Сделаем. Во сколько планируете?

— Я думаю, часам к девяти будем у туннеля. Вот сразу и начнём.

— В девять будем на исходной.

— Договорились. Отбой связи.

Начальник штаба отключился, а я стал настраиваться на волну Рината.

— Ринат!

— Сейчас позову. Кто спрашивает?

— Никита с Гагарина.

— Сейчас он подойдёт.

— Я на связи. — Спустя пару минут раздался голос Рината. — Привет, Никита. Что нового?

— Привет. Завтра с утра военные заходят в город.

— Отличная новость! Давно пора.

— Это точно. Наша задача прикрыть их, пока они туннель очищать будут.

— Прикроем. Что от меня требуется?

— Я сейчас к тебе со ребятами подъеду. А ты пока прикинь, где лучше огневые точки определить.

— Хорошо. Сделаю.

Я бросил рацию приказал дежурному найти мне Игоря и Олега. Ребята прибежали быстро, как чувствовали, что будет работа. Услышав новость, они бросились собирать свои группы, и мы быстро выехали на четырёх машинах к базарчику. Ринат уже ждал нас, расхаживая вдоль бывших торговых рядов. Мы прошли к нему в кабинет, где он развернул схему базара и прилегающих к нему территорий. Схема, надо сказать, выполнена была качественно. На ней уже были отмечены простым карандашом места предполагаемых огневых точек. Немного обсудив, решили осмотреться на местности. В конце концов план Рината с некоторыми корректировками был принят. До ужина занимались оборудованием позиций, потом попрыгали в машины и умчались к себе. Так и прошёл ещё один день. Тоже какая ни какая, а веха в нашей жизни. Преддверие изменений. Вот только непонятно пока, в какую сторону.

День тридцать четвёртый

К половине девятого утра мы уже были на позициях. На операцию я взял только ребят Игоря и Олега. Серёгиных оставил на охране базы. Взял только его снайпера Ире в пару. Сложного ничего не представлялось, так, сафари, а базу без прикрытия оставлять как-то не комильфо. Мало ли кто решит воспользоваться. Живчики со своими подопечными не исключались, хотя в нашем районе они пока не рисковали показываться. Хорошо мы их в своё время шуганули. Иногда забредает особо тупой зомби, но это уже семечки. Однако риск был. Ну и никто не даст гарантии, что бандиты и отморозки закончились и наступили мир и благодать. Переговоры мы вели по открытому каналу, откуда у нас тут кодированная связь? А значит кто-то мог и прослушивать нас, естественно сделать вывод, что база осталась без прикрытия. А база-то вкусная. Много здесь ништяков. Ну и Графа с Гердой тоже оставили. Толку от них в таких операциях, когда надо уничтожать противника из укрытия, ноль. В «Тайфуне» во время боя уши закладывает, когда они начинают бесноваться, выть и лаять. Ну и любовь у них. Решили не мешать романтическим отношениям. Тем более уже очередь выстроилась из желающих получить щенков от самих легендарных Графа и Герды. Прибыли, разместились, обозначились по рации. Семёнов ответил практически сразу. Видать ждал нас.

— Прибыли? Молодцы. Скоро начнём.

— Что-то вас слышно слишком хорошо, товарищ полковник.

— Так я рядом нахожусь. Штаб оборудовал в какой-то организации. По-моему, это твоя бывшая работа.

— Ясно. — Засмеялся я. — Ну, милости просим.

— Никита! — Вызвал меня по рации Ринат.

— На связи.

— Я тут с вечера в пятиэтажках дозоры выставил. И здесь, и чуть дальше по республике.

— И что? — Этот базарком всё больше и больше меня удивляет. С виду торгаш торгашом, а смотри ты, то протоколы допросов, то грамотно составленный план района, то тактически правильно выбранные огневые точки. И вот сейчас: дозоры с вечера. Ох непрост он. Ну, главное, вреда от него пока нет. Одна польза.

— Докладывают, во дворах начинается скопление зомби. Неспроста это.

— Ого! А я настраивался на рутинную работу. Пусть высматривают, есть ли живчики.

— Есть.

— Много?

— Немного, но есть.

— Предупреди своих: вечер перестаёт быть томным. Пусть отнесутся серьёзно. Живчики мне не нравятся.

— А кому они нравятся? Хорошо. Отбой.

Я и своих предупредил по рации. Время ещё оставалось. Минут двадцать до начала точно есть. Но вот что-то скребёт со страшной силой в душе. Как говорил юморист: «Аж кушать не могу». И, вдруг, неожиданно даже для себя, по какому-то наитию, я схватил рацию, печёнкой чувствуя, как уходят минуты.

— Все внимание! — Заорал я. — Олег, Игорь, перегруппируемся. Каждая огневая точка — два человека! Поняли? Два человека! Перегруппировка на ваше усмотрение.

— Никита, так ведь количество огневых точек снизится вдвое. — Недовольно откликнулся Игорь.

— Выполнять! Я и сам считать умею! Сейчас такая жара пойдёт!

— Есть.

— Ринат! — Переключил я волну. — Команда: огневые точки сокращай вдвое. Людей на точках удваивай.

— Понял. — Донёсся до меня недоумённый голос Рината. Ну, хоть не пререкался.

Минуты шли, а я в нетерпении ожидал докладов с позиций. Надо было мне на свой командный пункт взять три рации. Ведь недостатка в них нет. Не догадался. А так, как хорошо было бы быть сразу на постоянной связи и с вояками, и с Ринатом, и со своими. Последним доложился Ринат. Всё-таки подготовка его бойцов пониже, чем у моих. Оно и понятно: так как мне со специалистами ему не повезло. Лепили из того, что было. Ну и расположили их позиции дальше от туннеля, как отсекающие. Основное месиво будет у нас. А тут вообще, похоже нехилая заваруха затевается. А рации всё-таки нужны.

— Игорь! — Позвал я. — С двух постов по лишней рации мне быстро доставьте на КП.

— Сделаем.

— Только быстро. Время уходит. Сейчас начнётся. — А что, на позиции и одно рации на двоих достаточно. А мне всё-таки постоянная связь со всеми не помешает, чтобы ничего важного не упустить.

Что-то я мандражирую сегодня. Давно так не трясся. Как бы не напортачить. Предлагал же Егор коньячку хряпнуть. Отказался. Не в моих правилах пить перед боем. Спиртное в бою не помогает, а больше вредит. Под его воздействием восприятие сужается, а реакция замедляется. Только после боя, когда алкоголь действует как антистресс. В «Тигр», который я использовал, как командно-штабную машину, влез запыхавшийся Сёмка, сунул мне две рации и сразу убежал. Настраивая волны, я наблюдал, как он, прыгая как заяц, от бордюра к парапету, проскочил через зелёную изгородь и скрылся на своей позиции. Словно ожидая этого, ожила рация, настроенная на волну вояк.

— Никита! Готовы?

— Всегда готовы, Пётр Алексеевич.

— Мы начинаем.

С той стороны туннеля взревели мощные дизеля. Танки? Или БАТы? Если БАТы, дело веселее пойдёт. Всё-таки военно-инженерная машина, специально для действий в экстремальной обстановке предназначена. Так и не удосужился узнать, есть ли они у них. И, словно по команде, из дворов, прилегающих к проспекту, хлынула волна зомби. Мама! Я столько зомби с начала катастрофы не видел! Первыми открыли огонь пулемётчики: Влад и двое ребят Олега, у которых были затрофеенные наркоманские ПК. Первые ряды заражённых начало выкашивать, но тут в рядах зомби началось перестроение и в стороны пулемётных позиций, укрываясь от пуль за машинами и другими препятствиями, двинулись группы особей по двадцать. Укрытий было довольно много, поэтому зомби продолжали приближаться. В этот момент им с флангов ударили автоматчики. Моментально каждая огневая точка стала объектом пристального внимания групп заражённых. Они уже не пёрли тупо напролом, а приближались к нашим позициям, пусть и неуклюже, но всё-таки старательно используя любые укрытия.

— Снайпера! — Закричал я в рацию. — Ищите живчиков. Этих кукловодов здесь дофига. На остальное не обращайте внимания. Ваша цель живчики.

Дальше по Республики затрещали выстрелы. Это ребята Рината бьют в тыл зомбакам. Да здесь никаких патронов не хватит! Море! Мои продолжали удерживать наседающих зомби на расстоянии, но своего заражённые добились. Наши группы полностью были скованы обороной. Тут самим бы продержаться. Добившись полного отвлечения нашего внимания, колонны зомби двинулась в туннель.

— Что там у вас? — Услышал я голос начальника штаба. В рации явно тоже была слышна стрельба.

— Море зомби! Нас сковали боем, поэтому вход в туннель уже не контролируем.

— У нас тоже порядочно. Откуда они только взялись? Что делать думаешь?

— Да что тут думать? Пару БМП бы сюда, да эту толпу автоматическими пушками прочесать. Мои три ПК не справляются. Ими руководит кто-то. Ясно, держитесь пока. Попробую через химфарм вам отправить взвод на БМП. А мы здесь танки подтягиваем.

— Ждём.

В толпе, двигающейся в туннель, возникло какое-то замешательство. Я вылез через люк и встал на крышу, чтобы лучше было видно. Ага. Ясно. Они ткнулись в начало затора из машин в начале туннеля. Мозгов не хватает перелезть. Вдруг в кишащей массе появились живчики. И довольно много. До тридцати особей. Они слаженно запрыгнули на крыши и капоты автомобилей и скрылись в чреве туннеля. А тупые упорно стали пытаться растащить автомобильную баррикаду. А это что-то новое. Такое впечатление, что и живчиками кто-то управляет. Неужели суперживчик?

— Полковник! Встречайте гостей. Живчики. Численностью до взвода. Идут по крышам машин.

— Понял. Напротив выхода из тоннеля никого твоих нет?

— Нет.

— Смотрите осторожнее. Я танки на прямую наводку вывел. Сейчас холостыми попробуем продуть.

Защёлкали СВД и на два живчика кувыркнулись, беспорядочно раскидав руки и ноги, с затора.

— Снайпера! Отставить! Этими вояки займутся. Ищите живчиков на поверхности.

И тут бабахнуло. Раз, потом ещё раз и ещё. Из туннеля полетели запчасти машин вместе с запчастями живчиков. Всё летело одной массой, которая потом, со всеми законами физики распадалась по массе. Что-то дальше полетело, что-то ближе. Но эффект был шокирующий. Причём не только для нас. Заражённых это шокировало даже в большей степени. Кукловоды, видимо растерялись и на какое-то время выпустили из-под контроля тупых. Организация боя потерялась, зомби затоптались на месте, и нашим удалось, воспользовавшись моментом уполовинить количество нападавших. Пулемётчики опять перенесли огонь во фланг толпе, осаждавшей вход в тоннель. Однако радость длилась недолго. Видимо живчики пришли в себя и опять взяли на себя управление своими войсками. Становилось жарко, да и патроны не бесконечные. Щёлкнула СВД и с крыши пристроенного к дому магазина полетела вниз зомбачка с простреленной головой. Группа заражённых, штурмующая одну из позиций смешалась, заметалась и попала под кинжальный огонь. Ещё один выстрел СВД и на балконе третьего этажа обмякла и стекла на пол ещё одна фигура. И ещё одна группа зомби, потеряв управление, подставилась под пули. А ребята руку набили! Из-за поворота на эстакаду выскочила БМП, за ней ещё одна, и ещё. Радости не было предела. Помощь пришла! С двух сторон обтекая вход в тугннель, две машины ворвались в толпу заражённых, ближних давя своими гусеницами, а дальних прореживая огнём из своих пушек. С эстакады огнём их поддерживала третья. Да, тридцать миллиметров это не наши 5,45 и даже не пулемётные 7,62. Ошмётки летели в разные стороны.

— Никита! — Вызвала меня по рации Ира. — Посмотри на крышу дома на два часа. Видишь?

— Матерь божья! — Я приложил к глазам бинокль и ужаснулся. На крыше, держась руками за телевизионную антенну, сидело нечто. Когда-то это, конечно, был мужчина. Раза в полтора больше обычного человека. Голый по пояс. В окуляры ясно были видны гипертрофированные мышцы, перекатывающиеся под кожей. До катастрофы он был одет, скорее всего в спортивный костюм. Видимо выбежал с утра на пробежку, обратился и вот бегает до сих пор. Верх от спортивки он где-то потерял, а штаны трикотажные так обтянули его, что сидели на нём как лосины. Про себя я сразу назвал его Спортсменом. Но больше всего ужасала его голова. Огромная, шишковатая, абсолютно лишённая растительности, лоб очень высокий, выпуклый, под которым прячутся глубоко посаженные глаза, даже отсюда в бинокль видно, насколько пышут они злобой. Ну, здравствуй, суперживчик. Так вот ты какой!

— Снимите в два ствола! — Закричал я в рацию, так как увидел, как он повернулся в мою сторону и, казалось, заглянул мне в глаза сквозь окуляры бинокля.

Живчик действительно, как почувствовал опасность, зашевелился беспокойно, собираясь скрыться в чердачном слуховом окне. Щелкнул выстрел. Живчик споткнулся и тут же налетел на выстрел второго снайпера, рука его подломилась, и он покатился по скату крыши к перилам ограждения, зацепился второй рукой за край шифера, попытался подтянуться, тут опять выстрелила СВД, и у него под левой лопаткой брызнуло красным, он отцепился от шифера и опять покатился в низ. Удивительно, но Спортсмен не хотел сдаваться. Ткнувшись в стойку перил, он опять попытался подняться на ноги и тут снайперская, пуля попала ему точно между лопаток, видимо перебив позвоночник, и суперживчик сломанной куклой полетел вниз.

— Молодцы снайпера! А что в голову не стреляли?

— Стреляли. Первым выстрелом я ему как раз в височную кость попала. — Откликнулась Ира. Только оглушила. Там, наверное, кости, как броня на танке. Пришлось по конечностям стрелять. А потом в сердце. Тоже бесполезно. Тогда я ему позвоночник перебила. Хоть какой монстр, а с перебитым позвоночником не побегаешь.

Бой распался на мелкие очаги. Живчики пытались выводить свои группы из-под огня. Внезапно стрельба вспыхнула за нашими спинами. Что там? Группа зомбаков, воспользовавшись всеобщей суматохой, попыталась напасть на туннельскую базу. Хорошо Ринат всё-таки оставил кого-то в прикрытие. А мог бы и не догадаться. Всё-таки все рядом. Понадеялся бы на авось. А живчик, видимо, избавившись от влияния Спортсмена, решил воспользоваться случаем. Надо бы помочь, а то уж слишком редкие выстрелы раздаются. Маловато защитников, видать.

— Давай вот так, базарчик объезжай слева. — Скомандовал я водителю.

Не помню, как зовут этого парня, кто-то из ребят Сергея. Я, чтобы своих не отвлекать, Серёгу попросил выделить водителей на все машины. Водитель согласно кивнул и тронулся в указанном направлении. Я вылез в люк и со своим автоматом принялся изображать пулемёт. Не знаю кому как, а для зомби получилось убедительно. Только мы вылетели из-за угла, я открыл огонь. Заражённые не ожидали удары с этой стороны. Наше появление явилось неожиданностью и для живчика. Не успел спрятаться, и я его заметил сразу.

— Дави их! — Крикнул я водителю и перенёс огонь по кукловоду.

Со стоящей машины срезал бы я его в два счёта, но на ходу… Я не Чак Норрис. Пули били то перед живчиком, то справа, то слева, то пролетали над его головой. Время было потеряно, и он стал оттягивать на себя зомбаков, прикрываясь ими. Заражённые падали, сражённые моими пулями, но на их место тут-же вставали другие. Шустрик пытался уйти по берегу реки, прикрываясь склоном, и я понял, что упускаю. Уйдёт же! И тут рядом раздался одиночный выстрел и шустрик, словно споткнувшись, полетел в воду. Кто там такой меткий? Из-за укрытия, составленного из торговых прилавков, вылез невысокий мужичок с пышными усами и охотничьим карабином в руках.

— Уйти надумал! — Усмехнулся он, здороваясь со мной. — Я ещё пацаном с батькой охотиться начинал. От меня не уйдёт.

В два ствола мы быстро добили лишённых управления, дезориентированных зомби, пятящихся к реке. И я вернулся назад. Как раз попал к моменту, когда на выезде из тоннеля показались танки, а за ними БМП. Пехота с ходу взялась за очистку района от разбегающихся зомби, и я наконец-то вздохнул спокойно. Съездили на сафари, называется. Скрипнув тормозами, рядом остановился УАЗик, из которого, улыбаясь, вылез полковник Семёнов.

— Ну как? — Смеясь ответил он на моё приветствие. — Дали вам зомбаки жару?

— Ох дали! Думал, всё. Не сдюжим.

— У нас там тоже жарко было.

— Откуда, товарищ полковник, они узнали, что вы в город войдёте?

— А я знаю? Пусть учёные разбираются. Кстати, у ВВешников тоже самое. Но какая слаженность! Прямо Наполеон какой-то у них во главе стоял.

— Кстати о Наполеоне. Сняли его мои снайперы. Надо подобрать, пока ваши БМП его своими траками не затоптали. Редкий урод, я вам скажу.

— Точно он?

— К гадалке не ходи. Бой сломался после того, как мы его обезвредили.

— А ну-ка поехали. — Он явно пренебрегал моим «Тигром». Ладно. Я не гордый. Поедем и на УАЗике. Я сел к нему в машину, и мы поехали к месту падения Спортсмена. Искали недолго. Мимо такой туши не пройдёшь, даже если захочешь. Полковник ошалелыми глазами разглядывал это страшилище. Вблизи явно были видны пулевые отметины на височной и затылочной кости. Я обратил на них внимание Семёнова.

— А ведь это снайперская 7,62. Только кожу содрала и оглушила. Пробить не смогли. Пришлось по корпусу стрелять. Видите, пулевое в область сердца?

— Вижу. Это так вы его завалили?

— Нет. После этого он ещё пытался встать. Вот, видите, пуля позвоночник перебила. Это ранение и поставило точку. И то не уверен. Может он разбился при падении, а летел до земли ещё живой.

Семёнов походил вокруг монстра, поцокал языком, разглядывая его со всех сторон, потом, не отрывая взгляда от Спортсмена, достал из кармана рацию.

— Игнатьев!

— На связи.

— Ко мне бортовую машину и отделение бойцов, только не дохлых. Отбери покрепче. И пусть ОЗК возьмут.

— Есть.

Пока ожидали машину, Пётр Алексеевич связался с химфармом, вкратце описал бой и рассказал о трофее. В ответ рация аж забулькала от возбуждения.

— О как взбудоражились! — Довольно пропыхтел начальник штаба. — Может, что полезное накопают. С одной стороны, хорошо, что голову не повредили. Вон какой кумпол! Это какой там мозг находится? А если бы пробили ему башку, разлетелись бы мозги в разные стороны и думай потом.

Подъехала машина. Солдатики открыли задний борт и сгрудились вокруг Спортсмена. Не решаясь подойти ближе.

— Ну что встали, сынки? — Подбодрил их полковник. Он уже не страшен. Лейтенант! Пусть оденут ОЗК и погрузят это чудище в машину. Отвезёте на Химфарм. Учёные уже, наверное, на крыльце стоят и подпрыгивают от нетерпения. Не тяни.

— Есть. — Вытянулся в струнку молоденький лейтенантик, тоже кося испуганным взглядом на тушу монстра.

— Ладно, поехали. Где здесь можно спокойно присесть и поговорить?

— Да к Ринату на базарчик! Сейчас он чайку организует. И уже в рацию. — Ринат! Ты где?

— Только посты свернул. На базу двигаю.

— А я к тебе гостя везу.

— Человек хороший? — Я, прямо, представил себе узкие, смеющиеся глаза хитрого базаркома.

— Хороший. — Ответил я, покосившись на Семёнова. Тот только хмыкнул.

— Хорошим людям всегда рады. Примем по первому разряду.

Мы подъехали к «Тигру», рядом с которым собрался весь наш бронированный автопарк, и обе группы ржали во весь голос, вспоминая перипетии боя. Оно и понятно. Отходняк выходит. Увидев нас, они замолчали, повернулись в нашу сторону, но где-то в толпе всё равно прорывался сдержанный смех.

— Спасибо, ребята. — Искренне произнёс Пётр Алексеевич. — От всей души спасибо. Сильно вы нам помогли. А снайпера! Какого монстра завалили. Кстати, кто снайпера то у тебя, Никита?

— А вот они. — Я показал на Иру и парня из группы Сергея, которого, к своему стыду, всё время забывал, как зовут.

— И она? — Уставился на Ирину полковник.

— Она и засекла этого суперживчика. И, если бы не оглушила первым выстрелом в голову, ушёл бы, наверное. Там до слухового окна пару шагов было. Он как почувствовал, что я на меня смотрю. Глянул на меня своими буркалами. Аж до печёнок достало. Ну и ходу.

— Молодец, девочка! — И тут же увидел мою жену. — Ещё одна. Не знал, что у тебя женщины воюют.

— Сами захотели. Ира чуть ли не с ножом к горлу пристала, чтобы я ей разрешил. А вторая вообще жена моя. Тут и не поспоришь.

— Это да. — Рассмеялся Семёнов.

— Никита! — Раздался в рации голос Рината. — Ну, где вы там? Уже всё готово. Веди своего гостя. Давно я с полковниками не беседовал. И ребят своих зови. Пусть умоются, перекусят чего-нибудь. Досталось им сегодня.

Ну, Ринат! И как догадался, что я к нему начальника штаба веду? Мы вошли в помещение базарчика, где нас радушно встретил со своими общинниками Ринат. По дороге Олег придержал меня за локоть.

— Как ты догадался, что нужно людей на позиции удвоить?

— Не поверишь. Не знаю. Как услышал от Рината, что дозорные во дворах засекли скопление зомбаков, как кто-то под руку толкнул.

— Есть Бог, наверное. По одному не удержались бы.

Посидев немного за общим столом, мы с полковником удалились в кабинет Рината.

— Спасибо за гостеприимство. — Поблагодарил базаркома Семёнов. — Тут, Никита, дело такое. Мне нужно разместить две группы. Хотел Рината попросить, но у него и самим тесновато. Самим, конечно, можно базу оборудовать. Да только здесь нецелесообразно. Дня три, и им дальше по маршруту выдвигаться. Что думаешь?

— Сколько человек хотите разместить?

— Три взвода. Один взвод займётся уборкой проспекта от трупов. Вон их сколько наваляли. По предварительным оценкам около трёх тысяч. Срочно убирать надо, пока эпидемии какой-нибудь не дождались. Второй взвод будет чистить от зомби дворы между Республикой и параллельной улицей по левой стороне. Третий возьмёт на себя правую сторону. Ты не подумай. Мы не в нахлебники набиваемся. Продовольствие своё. Бойцам бы крышу над головой, да какие-никакие условия.

— Есть вариант. Тут не так давно мы базу оборудовали. Это когда изгнаны были. Там два взвода можно разместить. Тесновато, конечно. Но приемлемо. Ну и один взвод на нашей старой базе в кафешке. Потеснимся. Места всем хватит.

— Вот и лады. Тогда я вызываю командиров взводов. Поедем, на месте посмотрим.

— Вам то зачем мотаться? Заберу я ваших офицеров, покажу, что и как.

— Хочется мне на твою базу посмотреть. Уж ты мне все уши прожужжал: крытый рынок, крытый рынок! Вот и гляну, стоила овчинка выделки?

— Ну тогда поехали. Шашлыком угощу. Давно шашлык ели?

— Да по астрономическому времени недавно, месяца полтора назад. А по внутренним ощущениям — целую вечность. Не откажусь. Аж слюнки потекли.

— А в городе вашего присутствия не требуется?

— Мы этот вход две недели планировали. И на полигоне отрабатывали, и по карте ползали. Тут, как у Суворова, каждый свой манёвр знает. Я вообще мог из кабинета не выходить. Но размяться всё-таки стоило.

Пока полковник вызывал своих, я связался с Егором и приказал освободить Севилью для вояк. Проблем особо не было. Места хватало. С переездом на рынок Севилья опустела и больше применялась для хозяйственных нужд. Дождавшись офицеров, мы попрощались с гостеприимными хозяевами и достаточно крупной колонной из пяти машин выехали домой. Доехав до нашей бывшей базы в восточном кафе, я отпустил наши машины и вместе с полковником и тремя офицерами вошёл внутрь. Облазив всё кафе, вояки остались довольны. Единственное, о чём я их попросил, это не лазить по заднему двору и не топтать огород. Предупредил, что каждый день сюда наведываются наши огородники, поэтому вести себя чинно и благородно и препятствий не чинить. С оставшимся командиром взвода и начальником штаба мы поехали к Севилье. И это кафе подошло как нельзя лучше и, оставив там довольного командира взвода, я повёл полковника на экскурсию. Сказать, что он был удивлён, это не сказать ничего. Он ходил по рынку, заглядывал в магазины, мастерские по пошиву одежды и ремонту обуви, прошёлся по автомастерской, оглядел стоянку личного автотранспорта, посетил обе столовые, заглянул в жилые отсеки, побывал в нашем штабе и уселся во внутреннем дворике на скамейке под развесистой пальмой.

— Неплохо! — Спустя время смог выдавить из себя Семёнов. Очень неплохо. Да у вас же полноценное государство! Как это у вас получилось?

— Команда хорошая была. Мы с Севильи начинали. Сначала жили общим котлом по принципу военного коммунизма. А как разрослись, рынок заняли, ввели товарно-денежные отношения. К нам община присоединилась из банка. Да я вам рассказывал. Так вот, они из банка деньги притащили, разработали финансовую систему и пошло-поехало.

— И вот это всё ты просто так отдал тому адвокату?

— Ну а что было делать?

— Драться. Да, а всё-таки не расскажешь ли мне эту вашу эпопею?

— Расскажу. Помниться, я вам шашлык обещал. Давайте поднимемся в штаб. Сейчас я всё организую.

Шашлык принесли прямо к нам на второй этаж. Я вызвал весь состав правления и представил их полковнику. Егор притащил с собой бутылку коньяка «Хенесси» и мы дружно уселись за стол. Пётр Алексеевич не давил своим авторитетом, напряжённости не было, и разговор получился непринуждённым. Мы дружно, в лицах, перебивая друг друга, рассказали ему о наших приключениях в изгнании и возвращении назад. Полковник удивлялся, возмущённо хмыкал, крякал и сокрушённо качал головой. Коньяк как-то быстро закончился, и Егор сбегал за второй бутылкой. Короче, посидели от души.

— Ну, спасибо тебе, Никита. — Сказал мне Семёнов, когда я провожал его до машины. — И за базы спасибо, и за шашлык. Думал, не скоро опять удастся поесть.

— Пожалуйста. Заезжайте ещё.

— Заеду. Обязательно заеду.

— Пётр Алексеевич, вот я одного не пойму: вас я хорошо знаю. Не раз встречались. А командира бригады ни разу не видел.

— Нету командира. — Помрачнел полковник. В первый же день обратился. Секретаря покусал, писаря… Да там ещё кое кому досталось. Жалко. Хороший был мужик. Мы дружили с ним ещё с капитанов. Ну, да ладно. Жизнь есть жизнь.

— А что же вы тогда начальник штаба? Нет командира, вы его место должны занять.

— А мне и на своём месте хорошо. Назначат — стану.

— Кто назначит? Нет никого. Некому назначать.

— Восстановят государство и найдётся кому. Ладно. Пора мне. Темнеет уже. Спасибо тебе за всё и до свидания.

Полковник уехал, а я пошёл домой. Темнело стремительно, а я настолько устал за этот день, что решил лечь пораньше. Проходя мимо Севильи, увидел солдат, размещающихся в кафе. Из кухни пахло солдатской кашей. Мысленно пожелав бойцам удачной службы, я вошёл в дом и поднялся к себе в комнату. Света уже спала. И, судя по полной тишине в доме, спала не она одна. Да уж. Действительно тяжёлый денёк выдался. Вымотались все. Но сделано много и, наконец, в город вошли военные. А это уже первый шаг к восстановлению нормальной жизни. Хотя нет. Первый шаг, всё-таки сделали мы, пусть хотя бы для маленькой кучки, по меркам большого города, людей, доверивших нам свои жизни.

День тридцать восьмой

Уже второй день не слышны выстрелы в нашем районе. Вояки зачистили качественно, а вчера погрузились и уехали дальше. Кое-кто из общины задумал переселиться в свободные дома. Мы не советовали, но и не отговаривали. В конце концов люди соскучились по нормальной жизни. Я и сам по себе это чувствую. Хочется своё жильё, а не комнатку, как в общежитии, свою кухню, свою чашку, свою кастрюлю, наконец, да и свой туалет кажется уже верхом мечты. Я уже не говорю о своей ванной или хотя бы душе. Но пока рано. Семёнов собирает по городу уцелевших специалистов. Кто знает, может, и подключат нам так недостающие сейчас газ, свет, воду. Вот тогда и можно обзаводиться индивидуальным жильём. Хотя, я слабо представляю, как у него это получится. Кстати, сегодня он тоже к нам заезжал. Я уже обедал, когда в столовую пружинистым шагом вошёл сам полковник. Задержался на пороге, покрутил лобастой головой и, увидев меня, направился к моему столику.

— Добрый вечер, Пётр Алексеевич. Что это вы на ночь глядя? Поужинаете со мной?

— Да. Перекушу, пожалуй. Совсем замотался. Не помню, обедал сегодня или нет.

Я махнул рукой, подзывая официантку. Девушка в белом передничке подбежала и приняла заказ. Да какой там заказ! Разносолов не подавали. Меню отличалось разве что котлетой или сосиской и чаем или компотом. Но зато сама возможность именно выбрать и заказать грела душу. Почти как раньше. Дожидаясь заказа, полковник о чём-то хмурился, отстукивая какой-то марш вилкой по солонке.

— Что-то случилось? — Спросил я, кусочком хлеба собирая подливу с тарелки.

— Дело у меня к тебе.

— Какое?

— Нужно в Львовск смотаться.

— Вот как? Прямо взять и смотаться?

— Да здесь рядом же! Каких-то двадцать километров!

Ну да, Львовск — город спутник нашего областного центра был совсем недалеко. Но это по меркам мирного времени.

— Ну а мне-то от этого какая польза?

— Заправлю. Патронов дам. Ну что ещё хочешь?

— Мы с вами, вроде, люди не чужие. Но на мне база. Видели, сколько людей? И что мне все они скажут, если я, вместо того, чтобы работать на общее благо, буду за просто так посылать людей в опасную поездку. Не спорьте. Патроны вы мне дадите, так я не знаю, сколько их за эту поездку потратимся. Заправите? Так это сам бог велел. Не на своём же в такую даль кататься. Продукты есть. Тем более маршрут пойдёт через Цыганскую слободу. А там и до катастрофы было опасно шарахаться. А сейчас, когда оружие у всех и подавно. Вы вон нефтебазу разгромили, сколько оружия затрофеили? Так на этой нефтебазе и с балки ребята тусовались, к гадалке не ходи. Там и в мирное время можно было и танк найти, если хорошо поискать. Не дай Бог на муху нарваться. Нас же эта броня не спасёт.

— Ты, помнится, солярку просил. Было?

— Было.

— Даю один наливник. Но это за то, что ты мне не единожды помогать будешь.

— То есть, будут ещё просьбы.

— Будут.

— А с этим заданием в чём подвох?

— Да нет подвоха. Разведка нужна. Городишко маленький. Воинских частей нет. Узнать, что там с людьми. Если найдёте, мы уже их вывезем. По области в такой шаговой доступности только этот город. Остальные слишком далеко. А у нас нет возможности для разведки. Город ещё не очищен. На аэропорт нацелились. Очень нам авиация нужна. А там заражённых этих тьма тьмущая. А чистить надо осторожно, чтобы самолёты и всякую другую специальную технику не повредить.

— Но вот с этим городком всё равно какая-то подляна есть. Пётр Алексеевич, давайте начистоту. Чего нам там ждать?

— Я и сам не знаю. Прорвался на днях к нам один оттуда. Да ничего толком понять не можем.

— Иностранец, что ли?

— Да нет. Рассудком повредился. Весь в рубище. Трясётся и бормочет, что-то. Разобрали только несколько слов: лагерь, хозяин, барак, хлеб. Вот и думай, что это значит.

— Да он, может и не из этого городка.

— Оттуда. Мы только Львовск назвали, он, как затрясётся, и всё кивает и Львовск повторяет.

— Значит нас под танки.

— Да некого больше. Я же тебе говорю: здесь дел выше крыши. Да и вы только смотаетесь, посмотрите осторожно и назад. Если там действительно что-то нехорошее, я свои подразделения отправлю на бронетехнике. Только знать надо, чтобы зря технику и людей от дела не отрывать.

— Даже и не знаю. А ну, как люди откажутся. У меня ведь не армия. Здесь приказ командира — закон для подчинённого не прокатывает.

— Никита, мы сейчас вводим систему зачётов. За помощь начисляем определённые балы, которые потом, как город заработает, превратятся в полноценные финансовые единицы.

— Оппа! И я узнаю. Об этом в последнюю очередь?

— Ну, просто не было возможности тебе сказать об этом. — Стушевался полковник. Ох и жук! А ещё меня евреем называл! — Всё из головы вылетало. Да и не до этого было.

— А что будем делать с нашей помощью Химфарму? А с боем на туннеле? Ну и бонус за тушу монстра. Почти целую, заметьте.

— Хорошо. Сделай мне отчёт со всеми фамилиями по всем эпизодам. Будут вам зачёты.

— И ещё. Мы можем установить пулемётные башенки на «Тигры»?

— Ну, в принципе, можем. А зачем тебе?

— А у меня пулемётчики из люков торчат, как тополи на Плющихе. Никакой защиты.

— Заедьте в бригаду. Там махните на пулемётный вариант. Чего огород городить. Я дам команду.

— Только не барахло убитое. В таком же состоянии.

— Будет вам в хорошем состоянии техника.

— Когда можно будет поменять? — Сразу взял я быка за рога.

— Да вот хоть сейчас езжайте.

— А наливник?

— Пригонят к вечеру вам наливник. Успокойся. И патронов привезут. — Опередил он мой следующий вопрос.

— Мне бы парочку винторезов. — Невинно опустил я глаза.

— Я тебе что, спецназ ГРУ? Откуда у меня такое богатство? Вон, у своего СОБРовца спрашивай.

— Спрашивал. — Сокрушённо развёл я руками. — Нет у него.

— Вот и у меня нет.

— А теперь серьёзно, Пётр Алексеевич. Едем неизвестно куда. Вдруг там на бронетехнику нарвёмся.

— Откуда там бронетехника? — Неуверенно возмутился полковник.

— А всё же.

— Ладно. Пять РПГ-18 «Муха» дам. Но, за каждую отчитаешься. Неиспользованные сдашь. И не вздумай припрятать. Я тебя знаю.

Ребята, в принципе, были «за». Да какой там в принципе? Двумя руками и одной ногой «за», да ещё и с восклицательным знаком. Закисли они без дела. А тут ещё и ништяков куча. Сразу погнали «Тигры» в бригаду и назад приехали на, даже более новых машинах с пулемётными башенками на крышах. Да ещё и заправленные под пробку. Все ходят довольные, как слоны. Такими темпами мы скоро на танках разъезжать будем. Как мальчишки! Неужели не понимают, что в пасть зверю едем. Печёнкой чую, задание очень непростое. Как не хотелось подписываться! Просто так столько халявы не дают. Вечером загнали на задний двор наливник, а с тентованного КАМАЗа сгрузили ящики с патронами и пять тубусов «Мухи». Остаток вечера посвятили подготовке к рейду и спать легли пораньше. Правда Егор опять ворчал, что мне не сидится на базе, но это его обычная манера и я от него просто отмахнулся.

— Егор, если бы можно было послать только одну группу, я бы отправил Олега и не заморачивался. Но задание слишком сложное. Едут две группы и нужно общее руководство.

— И зачем ты подписался на него? Приключений захотелось?

— А не ты ли только что танец негров из племени Мумба Юмба танцевал вокруг наливника? А такие подарки, дорогой мой, отрабатывать надо.

Егор попытался ещё что-то сказать, потом махнул рукой, плюнул и пошёл прочь. Вот и поговорили.

День тридцать девятый

Выехали с утра пораньше. Ещё было шесть часов, когда наша колонна из трёх «Тигров» и одного «Тайфуна» под полусонными взглядами часовых пересекла периметр базы. Ну, с богом. В башенках «Тигров», как малые дети резвились пулемётчики, поворачивая стволы направо и налево. Спасибо, что, хоть по птичкам для забавы не стреляют. Но то, что уж очень хочется им опробовать новое приобретение, видно сразу. А вот мне, что-то очень не хочется этих проб. Пусть лучше без стрельбы обойдётся. За всё существование базы мы умудрились понести очень маленькие потери. Тьфу-тьфу-тьфу через левое плечо. Пусть они будут единственными. Город проехали почти без эксцессов. Центр вояки уже успели почистить. На крупных перекрёстках стояли блок-посты, на которых солдатики провожали нас удивлённым взглядом из-под касок. Центральный базар и дальше к окраине никто не чистил, поэтому пришлось немного пострелять. Обошлись ПК, дав возможность пулемётчикам поиграться своими новыми игрушками. Хорошо, что мы, по своему обыкновению, пустили вперёд «Тайфун». На мосту стояли брошенные машины, и нам пришлось их расталкивать в стороны. «Тиграми» мы вряд ли справились бы. А дальше пошла Цыганская слобода. Место и в мирное время небезопасное. Наркопритон на наркопритоне, воровские малины, да мало ли ещё чего может изобрести извращённая фантазия криминалитета. Призвав всех по рации к бдительности, сам тоже начал усиленно всматриваться в слепые окна низеньких домишек, путаницу глинобитных заборов и кривые переулки, мелькавшие за окном. Из одного такого вынырнуло человек пять вооружённых серых личностей, но увидев стволы пулемётов в башенках, поворачивающих в их сторону, благоразумно опять скрылись. То тут, то там, валялись неубранные трупы разной степени разложения. Вонь, наверное, была ещё там. Пулемётчикам не позавидуешь. Мы-то в закрытой машине едем, а им нюхать. Зомби, на удивление, не было. Видимо, сами и зачистили район. Ну а что, район криминальный. Оружия на руках много. Да и привычка убивать здесь не редкость. Сильно не заморачивались моральными принципами, в отличие от нас, многим из которых в первый раз стрелять в зомбака было уж очень тяжело. Надо будет доложить полковнику. Уже им легче. Чистить придётся только от криминала. Желающих пообщаться больше не было, и мы расслабились. Как оказалось — зря. Уже на выезде из слободы дорогу нам преградила баррикада из автомобилей, спутанных между собой колючей проволокой. На баррикаде стояли, сидели и лежали хмурые личности с пропитыми физиономиями, но с автоматами и ружьями в руках. Я заметил несколько помповиков и один карабин «Тигр» — клон СВД. Такой, если ещё бронебойный патрон в стволе, может и делов наделать. Ну здравствуй, криминалитет. Единственный проезд перегораживал двухэтажный туристический автобус, используемый, видимо, вместо шлагбаума. Пришлось остановиться. Сзади веером, уступом влево разошлись наши «Тигры». Тонкие стволы пулемётов зашарили по секторам. Ира вылезла в люк «Тайфуна» и взяла на прицел баррикаду. К нам, оторвавшись от разбитной потасканной девицы, вихляющей походкой пошёл небритый субъект с болтающимся на плече АКСУ. Похоже, он нимало не был смущён тем, что находится на прицеле.

— Слезай, фраера, приехали. — Прогундосил он простуженным голосом. — Базарить будем.

— О чём нам с тобой, урка, базарить? Открывай калитку, и мы поехали.

— Ты, фраерок, не гони. Успеешь. Проезд платный. Коммунизм кончился. За всё платить надо.

— И что ты хочешь за проезд? — Тянул я время, лихорадочно думая, что делать.

— Никита! — Вышел на связь Игорь. — Нас сзади скрепером подпёрли.

— Понял.

Слева канал. Неширокий, но даже нашим вездеходам не по зубам. Или не по колёсам? Всякая ерунда в голову лезет. Да и дальний берег канала выше ближнего, а потом сразу бетонная стена. Справа забор чего-то типа автокомбината, состоящий из бетонных сегментов. В принципе, «Тайфуном» можно попробовать завалить пару секций и уйти в объезд. Не могли они чуть раньше баррикаду сделать. Через глинобитные заборы всё легче прорываться. А не свалим, тут и будет наш последний и решительный.

— А ты мне одну из ваших машин оставь. И бабу с пукалкой, что у тебя на крыше торчит. — Глумливо рассмеялся мужик.

— А не боишься, что сейчас кликну войска, и твою вот эту конструкцию по брёвнышку раскатают?

— А что мне бояться? Это вам всё равно не поможет Вас из этих банок консервных, по любому вытащить успеем. А не сможем, прямо так поджарим. Бензину много. А потом ищи-свищи нас по району. Это наша земля. Мы здесь каждый кустик, каждый подвал знаем. Да и пусть докажут потом, что это мы. Так что, фраерок, договариваемся?

— Надо подумать.

— Думай. Только недолго. А то меня баба ждёт. Вишь, какая? Моя. — Он повернулся в её сторону и помахал рукой, явно рисуясь. Девица заулыбалась и помахала в ответ. Я поднял стекло, чтобы он не слышал переговоров.

— Так, мужики, слушай мою команду. Сигнал — мой выстрел. По моей команде сосредоточенный огонь из пулемётов по баррикаде. Замыкающий «Тигр», один автоматчик из задней бойницы уничтожает водителя скрепера. Ира, твой мужик с карабином на баррикаде. Видишь, карабин на твою СВД похож?

— Вижу.

— Он должен был гарантированно снят. Если у него бронебойные патроны, могут быть проблемы. И сразу все машина за мной. Попробуем «Тайфуном» проломить забор слева. Получится — уйдём. Не получится, принимаем бой здесь.

— Никита, а если просто уничтожить их всех, потом самим откатить автобус и спокойно проехать, а не огород городить с прорывом? — Вылез с предложением Игорь. — Нам же ещё назад ехать.

— Ну снимешь ты тех, кто на виду. Остальные за баррикаду спрячутся. Видишь, у них огневые точки оборудованы. Втянемся в затяжной бой, а там и подмога к ним подойдёт. Ты думаешь, здесь вся банда? Подожгут нас, сами из брони вылезем. Нет. Без нужды не воюем. А на обратном пути видно будет. Может вояк позовём, чтобы нас прикрыли. Всем всё ясно?

— Ясно.

— Тогда работаем.

Переговорщик уже потерял терпение и стал стучать кулаком по бронированной дверце.

— Что стучишь? — Опять открыл я окно.

— Ну что, надумал что-нибудь?

— Надумал. — Сказал я и выстрелил из пистолета прямо в небритое, помятое лицо. Пригодился всё-таки короткоствол. Лицо урки приобрело испуганно-удивлённое выражение, потом на лбу образовалось непредусмотренное природой отверстие, и он, нелепо разбросам руки, отлетел в сторону. Высокий, до визга, крик девицы заглушили пулемётные очереди, метлой сметающие с баррикады бандитов. Наверху щёлкнула СВД и мужик с карабином, высоко подбросив ноги, улетел куда — то вниз. Карабин, лишённый хозяина, полетел в кусты. Из-за баррикады уцелевшие открыли ответный огонь, по броне горохом застучали пули. Взрыкнув мотором, «Тайфун», словно бы нехотя, сполз с дороги, упёрся своим бронированным носом в бетонную плиту забора и, казалось, поднатужился так, что дизель заревел на повышенных тонах. Плита поупиралась, потом дрогнула и повалилась на землю, облегчённо уркнув мотором, машина под аккомпанемент частой стрельбы наехала на плиту, повернула налево и помчалась вдоль забора по территории автокомбината, объезжая баррикаду. За нами, огрызаясь огнём, рванули наши «Тигры». Буквально спустя метров тридцать в заборе оказались решётчатые ворота, которые мы снесли, не заметив и опять выскочили на дорогу. Пулемётчики причесали баррикаду уже с этой стороны, разметав тех, кто не догадался укрыться.

— Никита, притормози. — Вышел на связь Олег. — Дай я зачищу здесь всё.

— Уверен? Может подмога подойти.

— Уверен. Не успеют.

— Давай. Только осторожней. Без потерь.

Ребята Олега на двух машинах быстро подскочили к баррикаде, под прикрытием пулемётов десантировались и, как горох, рассыпавшись на местности, тут же скрылись в недрах конструкции. Раздались одиночные выстрелы, доклады: «Чисто!» по внутренней связи, потом так же споро вернулись к машинам, ведя кого-то, идущего совсем не добровольно, за заломленные за спину руки и попрыгали по местам.

— Всё, Никита, можем ехать.

— Лихо вы. — Похвалил я Олега, когда мы тронулись. — А что за попутчика вы там прихватили? Одним ехать скучно?

— Похоже, главного прихватили. В арыке прятался.

— Точно главный?

— Точно. Я их натуру гнилую знаю. Хотел за спинами отсидеться, как жаренным запахло. А сам, как картинная галерея, весь расписанный.

— И зачем он тебе. Там бы и хлопнул.

— Да поспрашивать хочу, за жизнь поговорить. Надо бы место какое потише найти. Чего его далеко с собой таскать.

— Найдём.

Километров через пять на трассе показался придорожный магазинчик, судя по всему, служащий обиталищем для зомби. Граф напрягся и оскалил зубы. Герда встопорщила шерсть на загривке.

— Олег, ваш выход. В помещении заражённые. Собак выпускать?

— Не надо. Сами управимся.

Зачистили магазинчик быстро, да и что там было зачищать? Хозяин, продавщица, да подсобный рабочий. Все бывшие. Живчиков, как и ожидалось, не было. Выставив часовых, мы вошли в помещение. Пока ребята, разглядывая полки и витрины, ходили по торговому залу, мы с Олегом затащили нашего пленника в помещение, бывшее, наверное, чем-то вроде кабинета хозяина. Не развязывая руки, посадили его на какой-то ящик и, взяв стулья, уселись напротив.

— Ну и чьих ты будешь, мил человек? — Вежливо поинтересовался я.

— Да пошли вы! Волки позорные! За беспредел ответите, в натуре! — Задергался пленник, распаляя сам себя.

А посмотреть было на что. Колоритный персонаж. Я думал, такие только в кино бывают. Расписан наколками весь. Точно картинная галерея. И как бы не из авторитетов. Я в наколках блатных мало разбираюсь. Трудно колоть будет такого.

— Ты, петушара вонючая, пасть прикрой! — Наехал на него Олег, успокаивающе подмигнув мне. Ну да, он же из СОБРа. Там с такими дело точно имел. Я решил помолчать.

— За базар отвечать надо! Ты, сявка, кого петухом назвал? — Вызверился пленный.

— Я тебе сказал пасть закрой и отвечай только по существу, если не хочешь, чтобы я тебя здесь опустил.

— Так всё равно завалите. — Вдруг присмирел зек.

— Завалим. Таким как ты на земле не место. Только разница, кем умереть: честным вором или зашкваренным. А я смогу.

— Верю. Мента за версту видно. Ты же мент?

— Мент. Говорить будешь?

— Буду.

В принципе, ничего интересного из пленного вытащить не удалось. Сбились в кучу. Стволы были. Выставили пост, стали заниматься рэкетом, обдирая проезжающих, а чаще не заморачиваясь, забирали всё и убивали несчастных. Давно искали подходящий транспорт, чтобы пуститься в дальнее, так сказать, плаванье. Доход с дороги упал, а в окрестностях уже и грабить нечего было. А так, поехали бы по близлежащим посёлкам, пограбили бы там. Да только в сельской местности и на пулю нарваться больше шансов. Там все сплошь охотники. Значит простые машины не подойдут. Всё планировали, как выехать в город и разжиться инкассаторскими машинами. Надо же, не одному мне такие мысли в голову приходили. Ну а тут мы едем. Они и думали, что мы военные. Но это их уже не остановило. Взыграла жадность, как только увидели наши броневики. Такого отпора не ожидали, так как были уверены, что хорошо нас заперли. Ну и на понт хотели взять. Не получилось. Пристрелили пленного том же за магазином и поехали дальше. Уже при въезде в пригород Львовска стали встречаться табуны гуляющих непуганых зомби. Похоже, здесь их никто не зачищал. По улице, среди обычных частных домов, чаще одноэтажных, мелькали зазывные вывески придорожных кафе. Из дверей одного из них высунулась палка с прицепленной на ней очень пёстрой тканью, по видимому женским платком.

— Мужики, а ну-ка притормозим. — Сказал я в рацию. — Похоже нас кто-то на шашлык приглашает. Олег, проверь.

Машина Олега подъехала к крыльцу кафе, из неё выскочили двое и прикрывая друг друга, вошли в внутрь. Спустя минуту один из них показался на крыльце и махнул рукой, мол, чисто, можно заходить.

— Все остаются на своих местах. — Скомандовал я. — Пулемётчики и снайпер — на позиции. Чтоб ни одна собака близко не подошла. Командиры подразделений заходят со мной.

Мы вошли внутрь и сразу натолкнулись на полные надежды и страха взгляды. Несколько женщин и мужчин стояли у входа в общий зал, сжимая в руках оружие от охотничьей двустволки до палки с примотанным к ней ножом. Среди них были и дети.

— Здравствуйте. Меня Никита зовут.

— Вы военные? — С надеждой спросила высокая худая женщина с ребёнком лет трёх на руках. — Вы за нами приехали?

— Вы нас спасёте? — Пропищала девочка лет пяти с васильковыми глазами.

— Нет. Мы не военные. Мы поисковая группа. — Сказал я и тут же поспешил добавить, видя их разочарованные лица. — Но по заданию военных. Сколько вас?

— Нас двадцать четыре человека вместе с детьми. — Взял на себя разговор конопатый мужчина довольно средней внешности. Есть такой тип людей. У них всё среднее: средний рост, средняя комплекция, средний нос, рот, глаза… Вот и этот такой. Единственное яркое пятно — конопушки. Видимо он здесь старший. — Да вы проходите, чего на проходе стоять.

Как водится, выслушали их немудрёную историю. Как метались они в ужасе по улицам, отбиваясь от внезапно сбесившихся соседей и родственников, как забились в это кафе, как запасались продуктами и сидели, ожидая помощи. Стандартная, в принципе история. Но, конечно, не для них. Повезло, конечно, что продуктов много было. На этой улице, насколько я помню, вообще много кафешек разного уровня и на разный кошелёк. А что. Дорога проезжая, много кто из путников останавливается перекусить. Да и из Львовска многие приезжали сюда на обед или повеселиться и попить водочки под шашлычок. Тут же справляли свадьбы и дни рождения, львовские выпускники школ отмечали свой выпуск. Короче кафешки на мели не сидели. Вот и собрали себе запас продуктов. Тут же и генератор был, и колодец. Газовых баллонов тоже набрали. Улица была не газифицированная, и в каждом дворе можно было разжиться. Кстати, дальше по улице тоже есть несколько общин, выживших подобным образом. Мы тоже вкратце изложили свою историю. Узнав, куда мы направляемся, все мелко закрестились, испуганно глядя на нас.

— Нельзя туда ехать. — С дрожью в голосе проговорил старший.

— С чего бы это? — Удивился я.

— Непонятные дела там творятся. И, время от времени жужжание в воздухе, как будто где-то рой пчёл, оттуда доносится. Несильно, еле слышно.

— Вот и поймём, что за дела.

— Люди там пропадают.

— Ну люди сейчас везде пропадают. Пошёл, нарвался на заражённых, покусали и пропал.

— Нет. Там не так. У нас одна община снялась и туда ушла. Мощная община была. Ею руководил начальник районного уголовного розыска. Могучий мужик был. И ничего не боялся. Вокруг таких же собрал. В основном из полицейских. Ну и семьи их, само собой. Собрались, в город ушли. Обещали подмогу за нами прислать. И с концами. А спустя неделю двое из их общины вернулись. Оборванные, страшные все и не в себе. Бормочут что-то, трясутся. Мы их пытались отпоить, в себя привести. Вроде успокаиваться стали, а тут жужжание это. Они как взбесились, заорали что-то, выскочили на улицу и побежали. А тут эти, ненормальные. Ну, которых вы зомбями зовёте. Съели, короче, сердешных.

— Вот оно как? — Не ошибся, значит, полковник. Из Львовска тот сумасшедший был. Куда я лезу?

С улицы давно раздавались выстрелы, но по рации меня заверили, что ничего страшного, идёт плановый отстрел зомби.

— Чего они, вдруг, туда пошли?

— Ночью со стороны горы, где новый микрорайон, видно прожектора. Они разведчиков туда и отправили. С Первомаевки эту гору видно хорошо. Ну они и увидели, как на горе кто-то строит что-то. Техника работает. Люди с оружием. Решили, значит, что власть там есть, а значит и спасение. Вот и пошли. Нас не взяли. Говорят, балласта не надо. Идите сами, мол. А мы побоялись. Не с нашими возможностями через этих зомби пробиваться. Да, ещё иногда вертолёт летает.

— Боевой? — Насторожился я. И, видя непонимающие глаза собеседника поправился. — Военный?

— Нет. Гражданский. Яркий такой. И стеклянный весь. Как стрекоза.

— А военные вертолёты есть у них? Не знаешь?

— Те разведчики несколько вертолётов видели на площадке на горе. Говорят, что все такие. И над нами только стрекоза эта летала и всё.

— Понятно. Спасибо. Мы поедем. Обещаю, что о вас доложу военным и, скорее всего вас вывезут от сюда в безопасное место. Я бы и сам вас забрал, но не на чем.

Я отвёл в сторону Олега и Игоря.

— Что скажете?

— Нехорошие дела творятся. — Задумчиво произнёс Игорь.

— Надо бы сходить, посмотреть. — Заявил Олег.

— Сделаем так. Вы идёте к своим командам, рассказываете им всё, что там услышали и определяетесь с мнением команды. Через десять минут жду вас в десантном отсеке «Тайфуна». Будем определяться по дальнейшим действиям. Выполнять.

Спустя десять минут командиры собрались в десантном отсеке.

— Ну, что скажете, господа командиры? — Поинтересовался я, глядя на их сосредоточенные лица.

— Мои хотят дальше идти.

— Мои тоже.

— Ребят, вы слышали, что там твориться? Это не бандюки с их примитивным концлагерем. Там кто-то очень серьёзный. Техника, вертолёты… Мы не воинское подразделение. Мы партизаны. Куда нам соваться? Чувствую, не по зубам нам это.

— Так мы тоже не на телегах! — Вскинулся Игорь. — И воевать можем. А группа Олега вообще спецназ.

— А если у них тоже бронетехника есть? Или что-нибудь противотанковое. Да нам и КПВТ за глаза хватит! Там нас и похоронят.

— А мы потихоньку. Поглядим и уедем.

— Потихоньку только издалека получится. И то не уверен. Я этот район знаю. Там дома только строить начали. Штук шесть пятиэтажек и вокруг пустырь. Скрытно не подъедешь. На подъёме издалека заметят. А пешком… Если бы не зомби, можно было бы, так ведь не дадут. Слетятся, как мухи на мёд. Поневоле стрельбу откроешь.

— Я, Никита, Львовск тоже знаю. И очень хорошо. — Задумчиво произнёс Олег. — Случилось, как-то, месяц со своим подразделением там стояли. Учения проводили по антитеррору. Легенда учений была: захват города бандформированиями. Так что мы его и ножками вдоль и поперёк исходили и с линейкой по карте. Там, внизу, под горой, лицей номер один стоит. По легенде там террористы детей в заложники взяли. Вот мы и отрабатывали этот район.

— И к чему сейчас это.

— А к тому, что скрытно к этому лицею подъехать можно. Я знаю, как. И машины на его территории укрыть тоже реально.

— А что толку? Нам гора нужна.

— Так и я про что? Вот оттуда наверх и полезу со своей группой. Не со всеми, конечно. Возьму наиболее подготовленных. Вряд ли у тех, на горе, с этой стороны серьёзные посты есть. Склон считается условно непреодолимым. Мы оттуда на тросах спускались.

— А подняться как планируешь?

— А я тогда на спор поднимался. Забились с ребятами из ОМОНа, что реально без верёвок подняться. Ящик коньяка тогда выиграли.

— Ну, не знаю. Сейчас доложу полковнику. Пусть решает. Если отбой даст, поедем назад.

Я связался с начальником штаба и кратко изложил всё то, что успел узнать. Попутно поделился и сомнениями в целесообразности дальнейших действий.

— Никита, я всё понимаю. — После долгого молчания сказал Семёнов. — Я всё понимаю. Но если хоть какая-то возможность есть, постарайтесь узнать побольше.

— Хорошо. Попробуем.

Ребята, услышав разговор, повеселели. Вроде взрослые мужики, а не понимают, что здесь риск может быть смертельным. Олег пересел в «Тайфун» рядом с водителем и стал показывать дорогу. Ехали на малых оборотах, очень осторожно. Весна уже вовсю вступила в свои права. Деревья покрыла густая листва, а в районе, нас интересующем, растительность вообще разрослась густо. Издалека мы увидели какие-то постройки на горе. Я глянул в бинокль и приблизившаяся, благодаря оптике, панорама отобразила заборы, какие-то строения и какие-то решётчатые конструкции и фермы. Поодаль была, видимо, вертолётная площадка, на которой стояли, свесив лопасти, два вертолёта иностранной конструкции, аляповато раскрашенные в жёлтый и красный цвета. Странное место. Очень странное. Мы буквально крались в сени деревьев, перекрывающих своими кронами узкую дорогу, покрытую старым, потрескавшимся асфальтом. Зомби было много, но мы не стреляли, а ограничивались только тем, что давили не убравшихся с дороги. Двор лицея был огорожен вездесущим бетонным забором, но ворота были распахнуты, и нудно скрипели на ветру. Мы заехали внутрь и загнали машины под навес каких-то мастерских, развернув так, чтобы без помех, не теряя времени, сразу выехать. Пулемётчики и Ира сразу заняли свои наблюдательные позиции. Олег и четыре парня из его группы, перепоясавшись верёвками и воткнув в уши гарнитуру рации, направились к склону, не обращая внимания на устремившихся к ним зомбаков. Остальная группа Олега, высыпав из машины, взяла наших скалолазов в полукольцо, дождалась приближения заражённых и заработала ножами. В тревожной тишине только слышалось хеканье, скрип ножей по кости и удивлённое бормотание зомби.

— Олег, а для чего верёвка-то? — Спросил я.

— На всякий случай. Для скоростного спуска, если что. — Ответил Олег, сосредоточенно глядя на почти отвесный склон. — Ну, всё. Пошли мы.

Забравшись в машины, чтобы не провоцировать зомби, мы наблюдали, как отважная пятёрка карабкается по склону. Изредка в рации были слышны переговоры. Больше советы, как поставить ногу или за что зацепиться рукой. Слышно было прерывистое дыхание. Ребята устали, что и не мудрено. Вскоре они достигли верха и скрылись в кустарнике, растущем там в изобилии.

— Подъём прошёл нормально. — Раздался по рации Голос Олега. Приступаем к разведке.

— Олег, ты не молчи. Докладывай, что видишь.

— Ого! Да у них тут всё по-взрослому. Вертолётная площадка на четыре места. Значит две птички где-то летают. Забор бетонный, но плиты стоят не плотно. Пробую разглядеть, что там внутри. Обзор узкий. Плохо. Вижу антенное поле. Они что, с Америкой собрались говорить? Склад ГСМ. Огромные цистерны на постаментах. БТРы вижу! Наши восьмидесятки. Шесть штук. Какая-то решётчатая конструкция сложной конфигурации. Не знаю, что это. Корпуса какие-то. Скорее всего лаборатории. Вон, люди в белых халатах на перекур вышли. Ой!

— Что там! Олег!

— Не кричи. Сигнальная нить протянута. Чуть не напоролся. Вовремя заметил. Тут у них сигнальный периметр. И многоуровневый, между прочим. Так, вижу бараки. Там люди. Много людей. Чёрт, охрана с собаками.

— Олег! Уходите. Всё, хватит.

— Погоди, я сейчас на сотку всё сниму. А то что, зря лазили?

— Ты ещё сотку с собой носишь?

— Так там и фотик и камера. Удобно. Ой, блин! Нас заметили!

Наверху раздался собачий лай, включилась сирена и застрекотали автоматные очереди. Ну попали! Сверху, к моему облегчению, упали концы верёвок, посчитал: ровно пять штук, и по ним быстро спустились разведчики. Мы уже не таясь очередями быстро расчистили пространство от зомбаков, давая возможность ребятам беспрепятственно дойти до машин и рванули со двора. Мотор уже не жалели, гнали на большой скорости. Спустя некоторое время над нами раздался шум винтов вертолёта и дорогу перечеркнули очереди. Я глянул вверх и увидел яркую стрекозу, висящую немного левее. В раскрытой двери пассажирского отсека стрелял из пулемёта, установленного на турели, человек в песочные цвета полевой форме в тактическом шлеме и в тактических же очках. А пулемёт как бы не крупнокалиберный! Я не успел дотянуться до рации, чтобы скомандовать пулемётчикам, как на большом блистере вертолёта, ярко бликующем на солнце, сошлись две очереди ПК. Пулемётчики сориентировались раньше. Спасибо, что башенки предусматривали и зенитную стрельбу. Блистер вертолёта взорвался осколками, вертолёт закрутило и бросило об землю. Точку поставил чадный взрыв. Выскочили на трассу, когда из замыкающей машины доложили, что нам на хвост уселся БТР. А это уже не есть гуд.

— Игорь! — Прокричал я по рации. — Сколько мух у тебя?

— Три.

— Обгоняй меня на максимальной. Я прикрою тебя корпусом. В ближайший переулок сворачиваешь, пропускаешь мимо себя нас и гасишь БТР.

— Понял.

Один из «Тигров» прибавил газу, обошёл нас, оторвался вперёд и, сбросив скорость, нырнул в переулок. Краем глаза я ещё успел заметить выскочившего из машины Игоря с тубусом наперевес и рядом Сёмку с вторым. Только бы БТР стрелять не начал. Разберёт, ведь, на запчасти своим крупняком. В зеркала заднего вида я увидел, как, сверкая огненным хвостом, из переулка вылетела смертоносная комета, и БТР вдруг вспучился огненным шаром. Игорь догнал нас скоро.

— Конец котёнку! — Раздался в рации его весёлый голос.

— Молодец. Чётко сработал!

Обратная дорога прошла без происшествий. Я по рации объявил всем благодарность и праздничный обед за свой счёт. Правда, прикинув свои финансовые возможности, добавил, что за спиртное платить не буду. Но это никого не расстроило. Сначала по рации грянуло дружное ура, потом кто-то стал наигрывать на губах марш «Прощание славянки», а потом вообще хором запели «Пусть бегут неуклюже».

Полковник ждал меня прямо на базе. С ним приехал неприметный такой майор с цепкими глазами. Ну, точно особист. И я не ошибся. Я изложил на словах всё, что с нами произошло, пообещав предоставить письменный рапорт позже, а Олег скинул ему фото и видеозаписи, которые отснял там. Как ни не хотелось, а оставшиеся гранатомёты пришлось вернуть. Но я отвёл душу, обозвав Семёнова евреем, на что тот нисколько не обиделся. Особист уволок Олега с собой в наш штаб, а мы пошли в ближайшую кафешку и заказали чай.

— Ну, спасибо вам. Большое дело сделали. — Произнёс начальник штаба, прихлёбывая чай.

— Что смогли. Мы же без прикрытия были. А там дяди взрослые. Еле ушли. Хорошо я у вас «Мухи» выпросил. А ведь давать не хотели.

— Можно было бы и потише сходить. — Всё-таки не удержался и проворчал полковник. — Разворошили вы осиное гнездо. Завтра с утра надо операцию по захвату проводить.

— А если это какой-нибудь секретный правительственный объект? Потом по шапке нге дадут?

— Был бы правительственный, я бы знал. Не всё, конечно. — Поправился он в ответ на мой насмешливый взгляд. — Но, как начальник штаба гарнизона, в общих чертах. Типа секретный объект. Туда не соваться, в случае чего иметь планы на прикрытие и эвакуацию объекта. Нет. Не правительственный. Сегодня, кстати, пока вы в Львовске прохлаждались, мы аэродром взяли.

— Да вы что! Молодцы. Повозиться пришлось?

— А ты думал! Там заражённых как бы не больше, чем на тоннеле было. И суперживчик был, кстати. А работать надо аккуратно. Летунов освободили.

— А там ещё и летуны были?

— Ну да. Воинская часть же там стоит. И истребители, и вертолётчики.

— А что же они сами не отбились?

— Да кому там отбиваться было? Половина обратилась. Хорошо ещё в тот день полётов не было. Не хватало ещё, чтобы самолёты на город падали. Ну а кто остался… Какие из летунов бойцы? Это в небе они асы. А на земле с автоматом бегать, тут другое.

— Их же должны учить на земле воевать, на случай если собьют.

— Ты сам-то веришь в то что говоришь? Должны. Не всякое должны даже в армии исполняется. Даже у меня в бригаде, если копнуть поглубже. А тут элита. Не царское это дело на полигоне с автоматом бегать. Короче зачистили аэродром. Технари самолёты уже стали готовить. Как раз вовремя. Завтра вертушки задействуем. Как десант и как прикрытие.

— С воздуха будете брать?

— И с воздуха тоже. Ладно, поехал я операцию готовить. Сегодня бы, но такие операции с кондачка не проводят. Как бы не опоздать.

Полковник попрощался, забрал с собой особиста и, просигналив на прощание, уехал. А вечером был настоящий праздник с песнями и танцами. Праздник устроили на старой базе возле нашего домика, поэтому никому не мешали. Я смотрел на веселящихся ребят и девчонок и радовался, что прошёл такой тяжёлый день, а мы все вместе и нет повода для грусти.

День сорок первый

Вчера утром нас разбудил рокот вертолётов. Выйдя на улицу, я увидел несколько групп МИ-8, уходящих в сторону Львовска. Похоже, позавчерашним негостеприимным хозяевам вчера было жарко. Я весь день промучился любопытством и сегодня прямо с утра связался с Семёновым и напросился в гости.

— Приезжай. — Сказал полковник. — Мне тоже с тобой кое о чём переговорить надо.

Ну, нам собраться, только подпоясаться. Жена тоже напросилась в попутчики, чтобы развеяться, так сказать. Полковник выбрал местом своего выездного штаба мою бывшую работу, так что ехать было недалеко. Проскочили мимо туннельских. Кто-то из работающих на разбитых тут же огородах помахал нам рукой. Видимо узнали. Я бибикнул в ответ и нырнул в зев туннеля под железной дорогой. Всё-таки приятно во так, напрямую, а не так как мы месяц кругаля через скотный рынок давали. Хотя, надо бы колхозников навестить. Как там моя скотинка поживает? Выберу время, возьму Егора с собой, чтобы посмотрел на наше хозяйство и закатимся к Грише в гости. Полковник принял нас в бывшем кабинете генерального директора. Я с любопытством разглядывал знакомое мне помещение, узнавал и не узнавал его. На столике, где раньше стоял экран камеры в приёмной, чтобы генеральный видел, кто жаждет получить аудиенцию, сейчас потрескивала стационарная радиостанция. На письменном столе стоял ноутбук, а рядом пристроилась коробочка носимой рации. На приставном столике для посетителей валялись бронежилет, каска и автомат. На стене висела огромная карта области, вся испещрённая какими-то значками и пометками. Картами же был завален и длинный стол для совещаний. Когда мы вошли, полковник поднялся из-за стола, поприветствовал меня и жеманно раскланялся перед моей супругой. Света даже растерялась от такой учтивости и засмущалась. Семёнов быстро освободил от своего барахла приставной столик и пригласил нас присесть.

— Ну, чего хотел?

— Добрый вы. И гостеприимный. Не успел зайти, сразу чего хотел. — Проворчал я.

— Ладно, не ворчи. — Засмеялся начальник штаба и, вызвав своего секретаря, приказал принести кофе.

— Два вопроса: что там слышно про суперживчика, которого мои завалили, и как вчера повоевали.

— Ну, по первому вопросу скажу так. Химфармовские учёные до сих пор бьются в экстазе. Особенно по поводу его сохранности. У ВВешников ведь тоже такой был, только они его из КПВТ на запчасти разобрали. А на аэродроме мои бойцы суперживчика гусеницами БМП раскатали. Тоже мало что от него осталось. Так что твой экземпляр уникальный.

— Так они работают с ним или молятся на него?

— Работают. Только пока каике-то теоретические выкладки. Короче до практического применения результатов их работы ещё далеко.

— Нууу. — Разочарованно протянул я. — Так неинтересно.

— А ты хотел, как? Голову распилили, посмотрели и сразу всё увидели? Так не бывает. Теперь по второму вопросу. Тут в двух словах не расскажешь. Но гадость ещё ту раскопали.

Полковник, дождавшись заказанного кофе вытащил из шкафа вазочку с печеньем, потом подумал и достал оттуда же коробку конфет. Поставил на приставной столик и, взяв стул, уселся рядом с нами. Словно издеваясь над моим любопытством, не торопясь откусил печеньку, отхлебнул глоток обжигающего напитка, блаженно зажмурился и только потом начал свой рассказ. А рассказ действительно получился интересный.

— Истоки нынешних событий уходят корнями аж в конец девятнадцатого века, когда богатый горнопромышленник Львов получил концессию на добычу угля шахтным способом в нашей области. Он и основал шахтный посёлок, который потом перерос в городок, названный его именем. Городок небольшой, основное занятие населения — это работа в шахтах, но добыча угля приносила немалый доход. И ещё грело душу то, что городок был практически вотчиной Львова, где он мог жить, как на ум взбредёт, и делать, что хочет. Так и был он единоличным хозяином города аж до самой революции. Вот и побежал Львов через Китай в Индию, а оттуда в Великобританию. И капитал смог сохранить, сволочь, да ещё и там неплохо раскрутился. Вот, вроде, всё было у человека, ан нет. Не давала ему покоя мысль, что вот был он хозяином целого города, как в средние века графы и герцоги. А сейчас нет. И тоску эту передал он по наследству. Вот так и появилась в династии Львовых красивая фамильная легенда о том, что владели они когда-то не поместьем, не деревней, а целым городом. Наследник того Львова, тоже, ктати Львов, создал в своём поместье научную лабораторию по изучению генома человека. Нанял учёных, закупил необходимое оборудование, сколотил себе армию, вооружил её и стал дожидаться, когда учёные выведут ему на его довольно большие денежки ни много ни мало, а способ изготовления идеальных солдат. Чтобы реакция бешенная, сила немеряная, смелость огромная, питались, чтобы подножным кормом и, как в песне поётся: «А нюх, как у собаки, а глаз, как у орла». Ну и, чтобы только его признавали. Да вот только незадача: человеческого материала для опытов не хватало. Он уже, было, подумывал перебраться со своей лабораторией куда-нибудь в менее цивилизованную страну, где на похищение людей будут смотреть сквозь пальцы. Вот тут в очередной раз удивляешься мудрой народной пословице: кому война, а кому мать родна. Грянула по всему миру катастрофа. Люди борются за своё выживание. А Львов, под шумок решил соединить воедино две мечты, фамильную, про свой личный город и свою, про идеальных солдат. Поместье у него было в достаточно пустынной местности, особо они там с внешним миром не контактировали. Короче обошлись минимальными потерями. В аэропорту Хитроу умудрились найти и нужные самолёты, и лётчиков, и рабочих с техникой. А что, катастрофа. Бери что хочешь и сколько унесёшь. А с такой армией, как у него, ему и сам чёрт не брат. Ну и люди под защиту шли охотно. А вообще, сам удивляюсь, какой титанический труд проделал этот отморозок. Протащить через пол мира людей, технику, оборудование, всё это разместить и смонтировать. Да такой талант, да в мирных целях! Горы можно свернуть. Короче, развернул он в Львовске целую лабораторию, вылавливали местных жителей и ставили над ними опыты. Хотел вывести идеальных солдат, с их помощью зачистить от зомби город и править в нём железной рукой. Вот так. Накрыли мы это болото. Десант с воздуха высадили под прикрытием ударных вертолётов. С земли пехотой поддержали. Охрана особо не дёргалась. Наёмники всегда носом чуют, когда сопротивляться себе дороже. И Львова этого тёпленьким взяли.

— И что теперь?

— А что теперь? Там работает следственная группа. Определяем степень вины каждого. Учёных привлечём по нашей теме. Оборудование у них передовое. Нашим химфармовским и не снилось такое. Может, дело быстрее пойдёт. Правда работать эти учёные будут в качестве заключённых.

— Почему?

— А ты бы видел, какие они опыты над людьми ставили! Доктор Менгеле отдыхает. Там таких сумасшедших, какого мы выловили, рота наберётся. Брак зомбакам скармливали. Безотходное производство. Помнишь, ты про звук говорил. Ну, типа жужжание, как будто рой пчёл рядом.

— Помню. Мне об этом местные рассказывали.

— Так это сигнал, по которому суперсолдаты должны в бой бросаться. Они и над зомби опыты ставили. Тоже хотели их к этой теме приспособить. Вот пусть теперь наказание отбывают. Расстрелять нельзя. Уж больно величины в научном мире значимые. Такими не разбрасываются. И с рук спускать нельзя то, что они натворили. Вот пусть сидят в камере на баланде и выходят только для того, чтобы в лаборатории поработать.

— А с лабораторией что?

— Оборудование вывозим. Заодно и людей, желающих забираем. В лаборатории гарнизон поставим. Пару рот перекину, хватит, думаю. Антенное поле там отличное. Подразделение связи разместим. И будем уже связываться с другими анклавами по всей стране, да и по миру тоже. Из тех, кто останется, сформируем единую общину, оружие дадим, пусть город чистят. Нам этот город терять нельзя. Нужно будет опять шахты запускать. Уголь нужен. Думаем ТЭЦ запускать. Ну, что, удовлетворил я твоё любопытство?

— Удовлетворили.

— Тогда теперь моя очередь. Опять помощь твоя нужна.

— Опять? Это что-то вроде Львовска? Мне позавчерашних седых волос хватает.

— Да нет. Вот иди сюда.

Он подвёл меня к карте области.

— Вот смотри, эти два направления важнейшие для нас сейчас. На север — животноводство, на юг, овощи и фрукты. Город возрождаем, людей кормить надо. На одних консервах долго не продержишься.

— А я что, заготовитель, что ли?

— Нет. Ты не понял. Нужно прокатиться, посмотреть, с людьми познакомиться и пообщаться. Короче, установить контакт, обозначить направление. Узнать, что им, нужно. Потом заготовкой другие люди займутся. Но почву под это дело сейчас нужно готовить. Нет у меня для этого сейчас людей. Сам видишь, город чистим, в Львовск людей выделяем. Не хватает рук на всё. А у тебя ребята боевые. В конце концов общее дело делаем.

— Хорошо. Посмотрю, что можно сделать. Но за успех не отвечаю. Я, всё-таки не экспедитор. Опыта в таких делах нет.

— Не прибедняйся. Справишься.

— Ну, раз так, отдавайте мои «Мухи» назад. — Обнаглел я.

— Это когда они твоими стали? — Аж поперхнулся кофе полковник.

— Ну посудите сами. Посылаете в неизвестность. Мало ли на кого я там наткнусь. Хоть будет чем отбиться.

— Да на кого ты там наткнёшься? Откуда там бронетехника? Не говори глупостей.

— Про Львовск вы так же говорили. А если бы не «Муха», мы бы с вами тут кофе не пили.

— Ладно, получишь ты гранатомёты. Только поаккуратнее с ними.

— Не дети же.

Короче, уезжали мы от полковника с «Мухами», новостями и новым заданием. В принципе, кочевряжился я для вида. Меня самого очень занимали эти поездки. Как поисковики, мы для базы уже особо и не нужны. Военные наш район качественно почистили, и заготовщики уже сами мотаются по брошенным магазинам, не боясь, что кто-то их покусает или съест. А так, привезём для общины мясца свежего или зелени к столу. Да и ребята уже не могут сидеть на месте. Думаю, обрадуются.

Ребята обрадовались. Если не считать Львовска, так далеко мы ещё не забирались. Игорь и Олег отогнали машины к Сашке на ревизию, а мы занялись подготовкой к рейду. Выход запланировали на завтра с раннего утра. Я дал задание начальнику продовольственной службы укомплектовать для нас сухие пайки из расчёта на два дня. Лишним не будет, а что останется — сдадим. Кто знает, чего в дороге ждать. Егор опять начал ворчать, что мне не сидится на базе. Но это уже привычно, так что его ворчание я пропускал мимо ушей, планируя завтрашний рейд. Ехать решил на север и опять двумя группами. Долго заниматься планированием Егор мне всё-таки не дал и завалил насущными проблемами и заботами, поэтому пришлось мне провозиться в штабе до позднего вера, хотя я и планировал спать сегодня лечь пораньше. Ну ладно, думал я, укладываясь спать. В дороге высплюсь. Зато день прошёл спокойно и без потрясений. А это в нашей нынешней жизни уже радость.

День сорок второй

Выехали ещё затемно. Я, как и ожидалось, не выспался и глядел на дорогу, подсвеченную фарами, осоловелыми глазами. Рот раздирала зевота, а мысли крутились вокруг мягкой и тёплой постели, из которой меня выдернула наша непростая судьба. Светало быстро и вскоре фары выключили. Мимо проскакивали блокпосты на перекрёстках. На одном из них дорогу нам преградил БТР с эмблемой внутренних войск. Ого! Я и не заметил, что мы уже въехали в зону ответственности ВВешников. Пришлось предъявлять бумагу, выданную нам полковником Семёновым. Замотанный старлей мазнул взглядом по бумаге и неприязненно посмотрел на меня.

— Откуда машины?

— «Тайфун» конвойщиков. А «Тигры» вояк. — Хорошо, что с полковником поменялись. Если бы он ещё и «Тигры» увидел, его бы точно кондрашка хватила бы. Машины-то были из этой части.

— «Тайфун» я конфискую.

Вот это попал! И не поспоришь, когда на тебя смотрит ствол КПВТ калибром 14,5 миллиметра. И отдавать не хочется. И тут меня осенило.

— Соедини меня со сто двенадцатым.

— Это, с какого перепугу?

— Вызывай, давай, если неприятностей не хочешь. — Сказать по правде, я откровенно блефовал. Не было у меня уверенности, что вспомнит этот сто двенадцатый наш разговор по рации месяц назад. Да и если вспомнит, поможет ли. Но в животе стоял холодный ком, а на лбу выступил липкий пот от осознания того, что я сейчас лишусь «Тайфуна».

Старлей хмуро и недоверчиво посмотрел на меня, потом отошёл в сторону и забубнил по рации, то и дело поглядывая на машину.

— Держи. — Подошёл он ко мне, протягивая коробочку цифровой «Мотороллы».

— Сто двенадцатый на связи. С кем говорю?

— Здесь. Никита. Мы с вами в начале этого безобразия разговаривали.

— Никита? — Неуверенно произнёс мой собеседник. — А-а, это с Гагарина. Помню. В чём проблема?

— Мы в своё время в автопарке конвойного полка «Тайфун» с боем взяли. Автопарк полностью зачистили. А ваш старший лейтенант собирается его конфисковать. Вы можете связаться с полковником Семёновым. Мы как раз сейчас следуем по его заданию.

— Погоди-погоди. Это вы два дня назад в Львовске отметились?

— Мы. И, кстати, на этой же машине.

— И рэкетиров в слободе на ноль помножили?

— Тоже мы, каюсь. — В душе тоненьким росточком стала пробиваться надежда.

— Концлагерь на скотном рынке, банда ментов на «Динамо» тоже ваша работа?

— Посыпаю голову пеплом.

— Так это про вас мне Семёнов все уши прожужжал! Молодцы ребята! Давно хотел познакомиться. Давайте сейчас ко мне.

— В следующий раз. Мы на задании. Специально пораньше выехали.

— Ловлю на слове.

— С машиной-то что?

— Да забирай свою машину. Во-первых, трофей, а во-вторых, заслужили. Передай рацию начальнику патруля.

По мере разговора лицо старлея становилось то хмурым, то раздражённым, то недоверчивым, а к концу разговора стало уважительно-испуганным. Он почтительно принял из моих рук рацию, выслушал в матерных выражениях много нового о себе и, извинившись, отпустил нас. На душе стало легко и приятно от того, что меня вспомнили и вообще оценили нашу работу. Я с интересом оглядывался по сторонам. В этой части города я не был со времени начала катастрофы. Город изменился. Вроде тот же и в то же время не тот. Над ним повисла аура обречённости. Здания вдоль дороги уныло смотрели на нас своими, кое где выбитыми, окнами. Улицы были пустынными, но не так, как это бывало в ранний час, когда люди ещё спят и редкий прохожий нарушает это утреннее безлюдье, а пустынны своей безжизненностью. Едешь и знаешь, что за этими окнами никто не ставит чайник на газ, не умывается, не занимается любовью и не ссорится. Потому что некому. И сразу понимаешь, какую огромную работу взвалили на свои плечи военные, когда решили вдохнуть жизнь и душу этому холодному трупу. Мы проехали мимо нового микрорайона углубились в пригород. Здесь явно ещё не чистили. Несколько зомби наивно потянулись на звук мотора и были сметены с дороги стальным бампером «Тайфуна». Во дворе покосившегося дома с ветхим дощатым забором выгуливал своих подопечных живчик. То тут, то там перетаптывались зомбаки, провожая нас задумчивыми взглядами. Стресс после старлея стал отпускать, и снова захотелось спать. Я протёр осоловелые глаза, ещё раз зевнул чуть ли не до вывиха челюсти и перебрался в десантный отсек, посадив вместо себя рядом с Тимуром Свету. Проспал я часа три и проснулся от того, что машина закачалась на колдобинах отвратительной дороги.

— Где мы? — Спросил я Тимура.

— Скоро к райцентру подъедем. Осталось минут пятнадцать.

— Нам пока райцентр не нужен.

— А куда тогда?

— Скоро по левой стороне будет крупное крестьянское хозяйство. Вот туда и зарулим.

Действительно, вскоре слева потянулись ряды теплиц. Мы повернули на дорогу, ведущую к усадьбе, и вскоре заехали на подворье. Заражённых не было. В коровнике мужики кидали вилами навоз. Женщины с пустыми вёдрами шли к колонке за водой. Идиллия. Из дверей большого просторного дома вышел мужичок в потрёпанном пиджаке с крестьянской хитринкой в глазах.

— Доброго утра вам. — Поприветствовал он нас, с опаской косясь на оружие.

— И вам здравствуйте. — Ответил ему я. — Как живёте-можете?

— Так всяко бывает. — Осторожно ответил мужик.

— Меня Никита зовут. Мы из города.

— Неужто в городе ещё живые есть? А мне говорили, что там всех людей это погань поела.

— Не всех. Отбились мы. Сейчас жизнь налаживаем. Так как, ты говоришь, звать тебя?

— А я и не говорил. Макарыч я. Все так зовут. И ты зови. Я здесь навроде управляющего.

— А хозяин кто? Мне бы с хозяином потолковать.

— Ох, сынки, не совались бы вы к хозяину. И вообще, от греха уехали бы.

— Что это ты, дед, нас гонишь?

— Вижу, что ребята вы хорошие, вот и не хочу, чтобы беда с вами приключилась.

— Так, Макарыч. Давай по порядку. Что за хозяин и какая беда?

Мы уселись рядком на бревне, лежащем вдоль стены дома, Макарыч закурил дешёвую сигарету без фильтра и, поминутно сплёвывая табачную крошку, рассказал свою историю. До катастрофы он был хозяином этого справного хозяйства. Начинал со старого бывшего колхозного коровника. Семья большая, рабочих рук много. Упёрлись и пошло-поехало. Расширили коровник. Прикупили земли и поставили теплицы. Арендовали землю под пастбище, поставили кошару и развели овец. Уже и рук не стало хватать. Стали нанимать соседей. Всё бы хорошо, а тут катастрофа эта. Половина села обратилась. Среагировали быстро. Забор крепкий, ворота заперли. Кто из зомби внутри оказался, быстро забили подручными инструментами типа топоров и вил. Сельские люди-то только с виду медлительные и неторопливые. А ум цепкий и налету быстро схватывают. А по-другому и нельзя. Зевнёшь и накрылся урожай. Так что обошлись без особых потерь. Но, с другой стороны они оказались, словно на острове. Вроде и безопасно, а не выйти никуда. За забором сплошь зомбаки. А теплицы? А кошара? Дня три так сидели. Потом в село приехало машин шесть, битком набитых вооружёнными парнями. Гости быстро рассредоточились по селу и навели порядок, выбив всех зомбаков. Попутно, конечно, выгребая всё ценное и продукты из домов сельчан. Потом одна машина, та что покрасивее, подъехала к воротам и требовательно загудела. Пришлось открыть. Из машины вышел высокий крепкий мужчина лет сорока с косым шрамом на щеке. По-хозяйски он оглядел усадьбу и заявил, поигрывая блестящим пистолетом, что это всё его, а Макарыч назначается управляющим. Отныне к нему будет приезжать машина и он должен поставлять мясо и зелень на хозяйский стол. Говорил он убедительно и у Макарыча как-то не возникло желания возражать.

— Вот так, сынки. Был, значит, хозяином, а стал управляющим.

— И кто этот новый хозяин?

— Дак уголовный авторитет из райцентра. У него и до всего этого безобразия банда была. Весь райцентр, говорят, в руках держал. И полиция его боялась. Может слыхал? Шрамом кличут.

— Круто! — Оценил я ситуацию. — Нет. Не слыхал.

— Сегодня как раз должны от него приехать. Так что ехали бы вы, пока беды не накликали на свою голову.

— А мы, дед, пожалуй, останемся. Уж очень хочется этого вашего знаменитого Шрама увидеть. Ну а пока с его посланцами потолкуем.

— Вы что задумали, сынки! — Забеспокоился Макарыч. — Вы здесь накуролесите и уедете. А мне потом за вас своей шкурой отвечать?

— Да ты дед не суетись. Ничего с твоей шкурой не сделается.

— Ага, не сделается. Шрам этот, знаешь какой! Он и при нормальной жизни такой силой обладал, что даже власть с ним ничего не могла сделать. А сейчас и подавно.

— Ну и мы не слабые. Он в нормальной жизни почему в силе был? Купил он, скорее всего власть вашу. А те, кто пониже и сделать ничего не могли, потому, что на цепи сидели, как собаки. Только немного громче залает, власть их за цепь и пинками в будку. На этом все авторитеты криминальные держатся. А кто попринципиальней окажется, того и запугать можно. У всех семьи. Да и жизнь-то одна. А сейчас, когда ни власти нет, ни закона, такие твари вообще распоясали. Хозяева жизни, блин. Да только не только для него одного Уголовный кодекс кончился. Для нас тоже. Мы для него адвокатов не приготовили. И прокурор у нас неподкупный. — Я показал на свой автомат. — И не боится он ничего, и семья у него такая же. Вон, видишь, у каждого в руках братишка, а вот у Иры сестрёнка. Как думаешь, уговорит он их?

— Ну, сынки. Большое дело вы затеяли. Если выгорит, многие в этом районе вам в ножки поклонятся. А что за освобождение хочешь?

— А дружить хочу. На взаимовыгодной основе. Кстати, что ты там Шраму к столу приготовил?

— Тёлочку зарезал. Туша на леднике дожидается. Ну и зелени там, картошечка. Орава у него большая. Всех кормить надо.

— Вот этим и расплатишься. Думаю, цена небольшая.

— Никита! — Раздался в рации голос Сёмки, оставленного в дозоре. — В вашу сторону двигается джип «Чероки». В машине двое.

— Принял. Тебя видели?

— Нет.

— Хорошо. Этих мы принимаем. Продолжай наблюдение.

Я повернулся к деду, прекрасно слышавшему наш диалог, и тот кивнул на мой невысказанный вопрос. Да, мол, это они.

— Всем к бою — Скомандовал я. — Олег, на тебе задержание. Нам нужны языки и нетронутая машина.

— Сделаем.

Мы рассредоточились по двору, а водители спрятали машины в переулках. Макарыч так и остался стоять посреди двора. Во двор нагло влетел «Чероки» и резко затормозил в шаге от отпрыгнувшего в страхе деда, скрывшись в клубах пыли. Из машины, весело гогоча, вышли два наглых парня, по-хозяйски оглядываясь вокруг.

— Что испугался, старый? Не боись, не задавим. Ну, что? Приготовил товар?

— Да. Приготовил. Сейчас принесут.

— Пусть грузят в машину. И плёнку постелите, а то весь салон испачкаете. Поляну накрывай. И баб давай. Ща развлечёмся и назад.

Больше болтать им не дали. Ребята Олега захват произвели молниеносно. Секунда, и оба гаврика лежат носом в пыли с вывернутыми назад руками, а в затылок каждому смотрит ствол автомата.

— Что за… — Сдавленно просипел самый наглый, приподнял голову и посмотрел, насколько это возможно наверх. Увидев СОБРовскую форму, он удивлённо округлил глаза. — Блин! Менты? Откуда здесь менты? Вас же уже нет.

— Есть. — Коротко ответил Олег и наподдал ему по рёбрам.

Задержанных развели в разные стороны и сразу начали колоть. Второй согласился сотрудничать сразу, а второй успел заработать пару синяков и отбитые почки, прежде чем пришёл к правильному решению. Допрашивали их поодиночке, чтобы потом сравнить показания поймать их на несоответствии. Выяснилось следующее. Шрам и до катастрофы не отличался примерным поведением. В этом районе он был безусловным криминальным лидером, который контролировал практически весь бизнес в районном центре. Не было ни одного кафе, сапожники или таксиста, который бы не отстёгивал процент из своего заработка. Под его началом состояло около двадцати бойцов. В самом престижном районе райцентра он отстроил настоящий дворец, в котором наслаждался жизнью, давно уже сам не принимая участия в акциях устрашения. Там же были его бухгалтер, гарем из нескольких наложниц и личная охрана. Никто в районе ему был не указ, а совместные ужины с главой района и начальниками районных силовых ведомств не были редкостью. С приходом катастрофы банда только увеличилась, и Шрам решил подмять под себя весь район. А что. Цель заманчивая. Был лидер ОПГ, а стал хозяином целого района. Монарх, мать его. Весь райцентр очищать он не стал. Зачистили только тот квартал, где жил он и глее по домам вокруг своего дворца он расселил выживших людей. Остальное зачищалась по мере необходимости. Все, естественно, работали на его благо. Нравы установил жёсткие. Наказывал по любому поводу жестоко. Правда, людей старался без особой надобности не расстреливать. Обложил все крестьянские хозяйства налогом. В порядке графика хозяйства должны представлять ему молодых женщин сроком на неделю. какая из них нравилась ему, поселялась в хозяйской спальне. Остальные шли на удовлетворение бойцам. Правда смотрел строго за тем, чтобы над женщинами не издевались и сильно не насиловали, а через неделю обязательно отпускал домой. Добряк, блин. Территория на которой жил он и остальные люди, охраняется. Посты парные. Схемы постов, нарисованные пленными, совпали, видимо, ребята решили, что врать и изворачиваться себе дороже. Время решили не терять и, пока пропажу сборщиков дани нг заметили, стали действовать. Олег и двое его ребят сели в джип и поехали по дороге в райцентр. На нас играло ещё и то, что машина была «пацанская», поэтому, в нарушение всех правил все стёкла, включая лобовое, были затонированы. Чтобы издалека было видно, что еден конкретный пацан, а не какой-нибудь лох. Мы, держась на почтительном расстоянии, ехали следом. Пленных рассадили в два «Тигра» группы Олега. «Чероки» тормознул на посту. Машину здесь знали и поэтому нисколько не насторожились. Часовые заулыбались и подошли к передней дверце.

— Что, Ероха, как съездил? Самогоночку прихватил у этих лохов? Поделишься? — Наперебой заговорили они в тонированное, слегка опущенное боковое стекло и тут же были сбиты резко открывшейся дверцей. Олег из передней, а его помощник из левой задней двери выскочили с пугающей быстротой навалились на горе-охранников и быстро связали им руки пластиковыми хомутами. Третий боец, так же быстро оббежавший машину, контролировал автоматом пространство вокруг. Когда мы подъехали, оба постовых сидели на земле в тени забора со связанными за спиной руками и каждый с одной босой ногой. Что это? Мода у них такая, что ли? А нет, у каждого рот был заткнут собственным носком, свёрнутым на манер кляпа.

— Ты чего это так? — Удивился я.

— Деморализует и ломает волю к сопротивлению. Срабатывает почти всегда. — Довольно улыбался Олег. — Ладно, мы дальше.

План был простой. Олег со своими на двух машинах обходят вотчину Шрама с тыла, попутно снимая посты. Мы, дождавшись сигнала, занимаем позиции напротив двора и открываем огонь, имитируя штурм и втягивая бандитов в перестрелку. Группа Олега, тем временем, проникает на территорию дворца сзади и наносит удар в спину. Его «Тигры», тем временем возвращаются к нам и поддерживают нас пулемётным огнём. Не доехав до дворца два квартала, мы спешились и, проникнув во дворы, заняли позиции в домах, выходящих окнами на дворец. Людей, которые оказались в домах, мы потихоньку вывели в безопасное место. Поначалу народ пугался, но потом, увидев наш камуфляж и военную технику, успокаивался. Люди понимающе кивали головами, очевидно принимая нас за регулярную армию, которая пришла, чтобы их освободить и навести, наконец, порядок. Ну армия или не армия, а цели у нас действительно были благородными. Дождавшись сообщения от Олега, я скомандовал начало. На площадку перед воротами выскочил «Тигр» Игоря и тут же пулемётной очередью срезал двух человек охраны, ошивающихся возле открытых ворот. Мы тоже ударили из всех стволов по бандитам, которых увидели в створе и выбегающих из дворца. Защёлкала вдали СВД. Это Ира крыши поставленного в глубине улицы «Тайфуна» отстреливала свои цели. «Тигр» помчался вдоль забора и заложил вираж, намереваясь развернуться и опять проскочить возле ворот. И вовремя он на этот вираж вышел. Пущенная чьей-то рукой бутылка с зажигательной смесью пролетела мимо и разбилась об асфальт, образовав лужу огня.

— Сёмка! — Крикнул я в рацию. — Держись подальше от забора. Сожгут!

— Понял. — Ответил он, и машина, вильнув ещё раз, скрылась в переулке. А бандиты опомнились быстро. Ворота стали закрываться, а то тут, то там в заборе открылись замаскированные бойницы, из которых они повели ответный огонь. А этот Шрам не дурак! Надо же, обороной своего дворца на случай нападения озаботился. Огневые точки оборудовал. Со второго этажа заработал пулемёт. С чердачного окна его поддержал второй. Под их прикрытием ворота приоткрылись, и из них перекатом стали выскакивать бойцы Шрама, сразу занимая позиции, открывая огонь и перебежками наступая в нашу сторону. Человек двадцать пять-тридцать. И неплохо натасканные, надо сказать. Полноценно стрелять по ним мешали два пулемёта, буквально не дающие нам высунуться. Ситуацию вновь выровнял «Тигр», опять выскочивший к воротам и придавивший наступающих к земле. Кроме того, Ире удалось снять пулемётчика на крыше и плотность пулемётного огня снизилась вдвое. Положение было патовым. Ния не хотел рисковать ребятами, ни бандиты — своими жизнями. Ход боя плавно перетекал в позиционный. И тут во дворце поднялась заполошная стрельба. Второй пулемёт тоже заткнулся. На площадку с двух сторон вылетели оба «Тигра» Олега и, взяв бандитов в клещи, открыли ураганный пулемётный огонь. Во дворце всё закончилось, и Олег махнул мне с пулемётной позиции на втором этаже. Ворота открылись и оттуда бандитам в спину ударили автоматы СОБРовцев. Желание воевать у бандитов пропало напрочь, и они, отбросив автоматы, стали сдаваться. Пленных сгоняли в кучу в дальний угол огромного двора, охватывающего дворец и потом заперли в большом подвале дворца. Отдельно посадили злобно зыркающего по сторонам Шрама, раненного в ногу. Я, сидя в бывшем кабинете Шрама, изучал документацию с помощью его личного бухгалтера. Ну, счета, платёжки и прочая хрень меня мало волновала. А вот графики поставки продовольствия и списки крестьянских хозяйств заинтересовали.

— Никита! — Зашёл в кабинет Игорь. — Народ собрали во дворе.

— Много их?

— Да полный двор будет. Около тысячи.

— Ого! И как говорить с ними?

— Ну, покричать придётся. А так, с балкона над крыльцом.

— В лучших традициях дедушки Ленина. Где моя пролетарская кепка?

— Зачем тебе кепка? — Не понял шутки Игорь.

— Ладно. Шучу. Ты не поймешь. Я тебе этот анекдот при случае расскажу. Ну что, веди меня на балкон.

Народу действительно было много. Под балконом плескалось людское море, которое при нашем появлении качнулось и застыло. В воздухе повисла тишина, и только сотни глаз с надеждой смотрели на нас. Да. Настрадались люди.

— Товарищи! — Сказал я. Не знаю почему, но именно такое обращении мне кажется уместным. Новомодное «господа» никак не монтируется с тем, что сейчас происходит. Ведь сейчас мы все именно товарищи. Товарищи по несчастью и товарищи по строительству новой жизни. — Мы приехали из областного центра. В центре уже работает власть и делается всё, чтобы вернуть людей к нормальной жизни. И у нас достаточно было вот таких шрамов, пирующих и жирующих на человеческой трагедии. Человечество понесло огромные потери. И не только у нас. Во всём мире такая же ситуация. Мы освободили вас от власти бандитов. Но это не значит, что сейчас у вас воцарится анархия. Природа не терпит пустоты. И, если сейчас вы не изберёте органы самоуправления из тех людей, которым вы доверяете, скоро к власти придёт новый шрам. Вам придётся заново поднимать экономику района, заботиться о безопасности как внутренней, так и внешней. Мы оставим вам оружие, которое забрали у бандитов, но как им распорядиться, решайте сами. Я думаю, вам наместник из центра не нужен?

— Нет! — Раздались голоса из толпы. — Что мы, сами как дети малые?

— Тогда давайте так, сейчас вы выбираете главу районной администрации. А уж он сам определится с тем, кого и к каким задачам привлекать.

Толпа зашумела, забурлила, по ней, как на воде, пошли водовороты. Наконец из неё вытолкнули высокого мужчину лет пятидесяти в старой, вытертой добела джинсовой куртке. Он спокойно смотрел на меня снизу-вверх. Я пригласил его подняться.

— Владимир. — Рукопожатие было сильным и уверенным. — Бывший заместитель главы районной администрации. Меня года два назад выдавили с должности. Мешал делишки проворачивать.

— Ну, вот сейчас и займитесь. Сейчас нужно решить вопрос с пленными, а потом пойдём в кабинет и поговорим более предметно.

— А что с ними решать? — Он повернулся к народу и крикнул неожиданно сильным и зычным голосом. — Что с бандитами делать будем?

— Расстрелять! — Взвыла толпа. — К стенке сволочей!

— А что со Шрамом? — Спросил я Владимира.

— А Шрама предлагаю повесить. Пусть помучается. У него развлечение было. Накинет на шею петлю, и натягивает. Человек подёргается в петле, он его отпускает. В чувства приводят и опять. Раз по пять-шесть так мог вешать. Вот пусть на себе испытает. Да и повешение считается, вроде позорной казнью. Туда ему и дорога.

— Вот и решайте. Сами приговорили, сами и приговор в исполнение приводите. Ну, потом и потолкуем.

С улицы донеслись выстрелы.

— Что случилось? — Вскинулся я.

— Зомбаки на шум боя подтянулись. Ничего, сейчас научим их родину любить.

— Ладно. Смотрите внимательней. А то здесь народу полно. Не дай бог хоть один прорвётся, проблем много будет.

А Владимир действительно оказался хорошим администратором. Быстро сформировал вооружённую дружину, которая вывела бандитов из подвала и тут-же расстреляла их у забора под радостные крики народа. И для Шрама сразу нашли походящую перекладину в виде жёлтой трубы газоснабжения. Пока затаскивали его на помост, сделанный из ящиков, он успел обмочиться, глядя вокруг совершенно белыми от страха глазами. После казни мы зашли в кабинет и поговорили о дальнейшем устройстве управления районом. Я изложил ему схему управления нашей общиной. Владимир подумал, и согласился, что за основу её можно принять. Дальше я достал график поставки продовольствия и положил его перед новым главой.

— Владимир, пойми меня правильно. — Осторожно начал я. — Мы не военные. Мы сюда приехали, конечно по их заданию, точнее даже просьбе, но сами на службе не состоим. Приехали сюда с одной целью: установить отношения на взаимовыгодной основе, завязать связи. Как ты думаешь, заявись мы к Шраму, могли бы с ним такие отношения установить? Ведь он был фактически хозяином здесь.

— Ну могли. — Заметно напрягся Владимир. — К чему ты клонишь?

— Не бойся. — Засмеялся я. — Не собираюсь вас данью обкладывать. Вот только смотри, скольким хозяевам я их хозяйства вернул сейчас. Видишь?

— Ну да.

— Я думаю, разумно будет, если я в качестве уплаты за риск и возвращённую собственность возьму с них по одному разу то, они должны были Шраму отстегнуть. Кроме женщин, конечно. Чисто продуктами.

— Ну, в твоих словах есть резон. Когда мне это всё собрать?

— А не надо собирать. В этот раз мы берём у Макарыча. Вот, видишь, сегодня его очередь была. Давай определимся с частотой. — Я кивнул на стационарную радиостанцию, которая была в кабинете у Шрама. — Как в следующий раз поедем к вам, следующий пусть готовит свою долю. Твоя задача доступно им это объяснить.

— Объясню.

— Есть, кто с рацией обращаться умеет?

— А что тут уметь? Я в своё время в связи служил.

— Вот и ладушки. Следующий вопрос. Проведи ревизию у себя, определи свои возможности и потребности. Потом по рации сообщишь. Будете торговать с областной администрацией. Я вас свяжу. Там договоритесь сами. Никакой дани и продразвёрстки. Всё на взаимовыгодных началах. Власть возвращается. А вместе с ней порядок и закон.

— Это радует.

Мы распрощались с освобождёнными людьми, заехали к Макарычу, загрузились продуктами и поехали домой. Обратная дорога не доставила неприятностей. Даже умудрились заправиться на придорожной заправке. Правда пришлось её освободить от зомби, а потом вручную качать соляру. Но на халяву, как говорится, и хлорка творог. В город заехали около пяти вечера, время ещё было, и я решил воспользоваться приглашением ВВешного начальства. Вызванный по рации сто двенадцатый с энтузиазмом одобрил такое моё решение и, спустя полчаса я уже шёл в сопровождении дежурного по длинному коридору штаба к его кабинету. На табличке у его двери красовалась надпись: полковник Стеблов В.В. начальник штаба. Ну, примерно я так и думал, судя по позывным. Везёт мне на начальников штабов. Из-за стола мне навтречу поднялся тучный, одышливый мужчина лет сорока пяти в ВВешном камуфляже.

— Полковник Стеблов Виктор Викторович. — Сказал он гулким, как из бочки, голосом, пожимая мне руку.

— Никита. Очень приятно. — Ответил я.

Он предложил мне присесть на диван и приказал принести нам по чашечке кофе. Кофе был неплохой, и я, вдыхая ароматный напиток, был наверху блаженства.

— Товарищ полковник, — заглянул в дверь секретарь. — Люди собраны.

— Да. Сейчас иду. — И уже ко мне. — Никит, посиди немного. Мы тут специалистов собираем среди выживших. Хотим запускать коммуникации. Вот привели людей. Нужно пообщаться, выяснить, насколько готовы они к восстановлению жизнеобеспечения города.

— Да ничего. Я понимаю. Лучше я потом к вам заеду. Главное, познакомились очно. А сейчас у вас дел хватает и мои бойцы устали. Сегодня бой приняли. Крупную банду на ноль помножили. Надо дать людям отдохнуть.

— Вот как? Молодцы ребята. Ну вы даёте! Ладно, давай прощаться. И пообещай, что навестишь как-нибудь. И не проездом, а целенаправленно ко мне. Я тебя и с командиром познакомлю.

— Обещаю.

Мы спустились на первый этаж, полковник направился к довольно большой группе гражданских, а я на выход, когда что-то остановило меня. Я ведь только что что-то заметил. Я обвёл глазами вестибюль и увидел знакомые лица. Вот так встреча! В толпе приглашённых специалистов стояли собственной персоной Александр Николаевич — технический директор и остальные мои коллеги. Ну надо же, прошло неполных полтора месяца, с тех пор, как мы прятались от зомби в диспетчерской, потом зачищали территорию и разъехались в разные стороны. А кажется, что это было год назад. Живы! Я бросился к ним. Они вначале не узнали меня, а потом тоже обрадовались и полезли обниматься. Стеблов недовольно кашлянул за моей спиной. Пришлось сворачиваться, пообещав заехать в ближайшее время. Надо бы специально сюда приехать. Где-то ведб здесь и Витёк с семьёй. Ребята уже меня заждались, устроив в машинах сонное царство. Пришлось их разбудить. На базе радости Егора не было предела. Мясо тут же отправили на кухню, пообещав на завтрашний обед что-нибудь из категории пальчики оближешь. Ну да. Была бы курочка, приготовит и дурочка. Хотя, зря я наговариваю на наших поваров. Кормят вкусно и сытно. А что в основном из консервов, так не до жиру. Усталость брала своё, поэтому мы, кое как поев, улеглись спать. Вот и ещё один день прошёл, даже не прошёл, а пролетел со свистом.

Эпилог

Мы с полковником Семёновым сидели в мягких креслах на обзорной галерее шестнадцатого этажа областной администрации и с удовольствием потягивали коньяк из глубоких бокалов. Уже нежаркое осеннее солнце клонилось к закату, отражаясь в стёклах домов микрорайонов Рассвет и Сокол. Вот сколько осталось в живых народу после этой страшной катастрофы. Всего два микрорайона и заселили. Зато компактно и появилась возможность подключить и свет, и газ, и воду. Заработала канализация. Запустили ТЭЦ и в домах появилась горячая вода. А наступят холода и с теплом проблем не будет. Открыли четыре детских сада и две школы. Заработали кафе и магазины. Скоро даже один ресторан планируем открывать. Жизнь потихоньку входит в своё русло и люди постепенно начинают со всё большим оптимизмом глядеть в будущее. Сколько всего прошло за эти полгода! Сколько титанических усилий было приложено! Я со своей командой мотался из одного конца области в другой, устанавливая связи, свергая режимы и восстанавливая самоуправление. Повоевать пришлось много. В одном из боёв потеряли Влада, нашего бессменного пулемётчика. Эта внезапная потеря стала для нас ударом. Кое как оправились. Особенно девчонки. Ирка убивалась сильно. У них, оказывается, начал завязываться роман, и вот тут такое. Но жизнь продолжается. Полностью зачистили город от зомбаков, и теперь только иногда раздаются редкие выстрелы с окраин города. Это недобитые зараженные, время от времени, выходят к пригороду из степи. Но с зачисткой пришлось повозиться. Особенно тяжело дался нам штурм вот этого здания. Оно буквально кишело зомби. Каждый этаж — минимум один суперживчик. А вот тут, на обзорной галерее как раз и свил своё гнездо сверх суперживчик, который держал в своих руках всех заражённых в городе. А что, позиция неплохая. Это здание находится на самой высокой точке, да и шестнадцать этажей высота немалая. И кто бы мог подумать? Но справились. Установили связь с анклавами в других регионах. Недавно в аэропорту принимали самолёт из Новосибирска. Там умные умы изобрели какой-то прибор, чующий зомбаков чуть ли не за полкилометра, и на его основе создали систему сигнализации. Теперь монтируем вокруг города охранный периметр. Но и наш опыт с Графом и Гердой тоже не обойдён вниманием. В городе теперь каждый патруль с собакой. У наших собачек, кстати, уже было первое потомство и за щенятами выстроилась огромная очередь. Естественно, всем не хватило, поэтому очередь сохраняется и с нетерпением ждёт новое потомство. Ребята не захотели перестраиваться на мирные рельсы и их с удовольствием призвал к себе Семёнов, сформировав на их базе специальное подразделение глубинной разведки. Еле успел жену оттуда выдернуть. Не хватало ещё ей по степям и горам шастать, пока её муж государственными делами занимается. На галерею пыхтя под тяжестью своей грузной фигуры вошёл Стеблов.

— Отдыхаете? Ну-ну. — Сказал он, налил и себе коньяк и плюхнулся в свободное кресло.

— А что, господа полковники? — Сказал я, глядя на них сквозь стекло бокала. — Жизнь продолжается.

— Продолжается. — Ответил Стеблов.

— Ну, тогда за жизнь. — Поднял свой бокал Семёнов.

Мы сдвинули бокалы и залпом выпили. За жизнь.

Конец.

Март 2018 г.

Content

Николай Липницкий
Кастрофа. Хроники выживания

Пролог

День первый

День второй

День третий

День четвёртый

День пятый

День шестой

День седьмой

День восьмой

День девятый

День десятый

День одиннадцатый

День пятнадцатый

День восемнадцатый

День девятнадцатый

День двадцать третий

День двадцать четвёртый

День тридцатый

День тридцать третий

День тридцать четвёртый

День тридцать восьмой

День тридцать девятый

День сорок первый

День сорок второй

Эпилог