Вячеслав Викторович Неклюдов

Дорогами миров

Все события в книге являются вымышленными, а совпадения – случайными

© Неклюдов В.В., 2018

© Художественное оформление серии, «Центрполиграф», 2018

© «Центрполиграф», 2018

* * *

Часть первая

Новая работа

Был обычный серый питерский вечер,

Я пошёл бродить в дурном настроенье…

М. Леонидов. Девочка-видение

Почему-то, когда на улице погода мерзопакостная, настроение резко падает. И не важно, в каком городе вы живёте – Москва, Питер или Оренбург.

Когда вам уже полтинник, а уверенности в завтрашнем дне поубавилось, так и хочется банально напиться. Хотя, казалось бы, ваши друзья и знакомые уверены, что у вас-то проблем практически нет.

Вы же Предприниматель! Работаете сами на себя…

Каждое лето с семьёй отправляетесь на машине в какое-либо путешествие – на Чёрное море или в Турцию на Средиземное.

Старшую дочку выдали замуж, младшая тоже взрослая, студентка университета. Жена красавица. Своя квартира. Не новая, но вполне приличная машина. Уже есть внучки, и в пятьдесят лет вы – дедуля!

Но, как говорил незабвенный сатирик Аркадий Райкин, «хотя вы посвистываете при дыхании и поскрипываете при ходьбе, но если вас в тихом месте прислонить к тёплой стенке, с вами очень ещё даже можно… поговорить!».

Да, внешностью и фигурой вы не Аполлон, но это смотря с кем сравнивать. Многие мои знакомые выглядят гораздо комичнее. С пивными животиками, лысенькие, с кучей проблем и болячек во всех органах. А у вас и волос ещё полно, и животик не видно, если ты сидишь, а в полный рост – очень даже ничего, практически стройняшка со своими 188 сантиметрами и 92 килограммами. Возраст выдают морщинки и мешки под глазами да седые усы.

Но у кого нет проблем со здоровьем, если вы уже полвека физически и психологически надрываете свой организм на различных заработках?

Да, у вас высшее образование, практически даже два. Так как я по своей основной специальности, инженер-электромеханик, мало где работал.

В «лихих девяностых» зарплаты практически не платили, люди годами ждали, когда предприятия смогут с ними хоть как-то расплатиться. Брали бартером – продуктами, бытовой техникой, косметикой, мебелью и т. п.

Но ведь жить на что-то ещё надо было, платить по счетам за квартиру, банально за транспорт, чтобы добраться до работы. А на одежду, ребёнку за школу или садик.

Поэтому приходилось крутиться на стороне. Ходить разгружать вагоны, шабашить на отцовской машине как таксист или по договорам с какой-либо фирмой, где всё равно могли заплатить продуктами. Деньги платили только в бюджетных организациях.

Работал педагогом дополнительного образования, учил детишек владению компьютером. Но чаще всего это превращалось в банальный игровой зал, где они за деньги играли в разные игры.

Работал энергетиком в драматическом театре, но после смены руководства, многих заменили на «нужных людей».

Почти два года продавал таймшер в одной туристической компании.

Кто не в курсе, поясню: таймшер (англ. timeshare, разделение времени) – право одного из владельцев многовладельческой собственности на использование самой собственности в отведённые ему участки времени. Чаще всего применяется на рынке недвижимости как международная система обмена отдыхом среди совладельцев курортных отелей клубного типа. Мы продавали время владения апартаментами в одном из отелей в Паттайе.

Клиент при заключении и оплате контракта получал в собственность на 30 лет определённые апартаменты в здании отеля на то количество недель, на сколько у него хватало денег. Он мог поехать сам, или отправить туда своих друзей, или поменяться с другим подобным владельцем, например, отеля в Испании.

Моя работа заключалась в том, чтобы общаться с приглашёнными потенциальными клиентами во время презентации о новом для них способе отдыха, ненавязчиво подталкивая их к заключению договора с нашей компанией и покупке этой «собственности», получая за это комиссионные.

Но ничто не вечно под луной. Достигнув определённого потолка, руководство компании закрывает офис и переезжает окучивать другой город. И ты опять остаёшься у разбитого корыта, пока не находишь себе очередную работу.

Законченная в своё время музыкальная школа и участие в некоторых оренбургских музыкальных коллективах помогли мне устроиться работать на радио звукорежиссёром, где пришлось осваивать компьютер более углублённо. Параллельно я самостоятельно выучил владение и графическими программами. Сначала это было как развлечение – сделать на своих коллег дружеский шарж или смешной фотомонтаж. После семи лет работы на радиостанциях я не думал, что мне это пригодится и я займусь полиграфией, от простого дизайнера до редактора женского журнала.

Но журнал не может существовать без первоначального финансового вливания, а учредители захотели сразу получать прибыль, ни копейки не вкладывая в издание. На энтузиазме далеко не уедешь, и через полтора года пришлось уйти в свободное плавание, а именно – работать только на себя.

И вот я предприниматель!

Сфера деятельности – развлечения! Свадьбы, юбилеи, корпоративы. С 2005 года это оказалось самое благодатное время. В стране определённая стабильность, зарплаты всем платят, заказов полно. Тут уже и первые поездки за рубеж, и первые авто, пусть в кредит, но зато новые, не с рук. Да, со стороны всё кажется лёгким и простым. Даже мой брат позавидовал, как мы гребём деньги лопатой. Я посоветовал и ему с женой заняться этим бизнесом, предложил побыть с нами хотя бы на одном из наших мероприятий. Но как только он увидел, что я из квартиры загружаю в машину более 250 килограммов аппаратуры и реквизита, потом из машины тащу это всё в ресторан, хорошо, если зал на первом этаже, а бывают помещения и на втором, третьем, даже на четвёртый этаж приходилось всё это таскать, после мероприятия обратно в машину и из неё в квартиру, да и семь часов программы, когда нам приходится из кожи вон лезть, чтобы отдыхающим было легко и весело, а пьяные хари могут тебя и послать, если вдруг у тебя не оказалось именно той песни, которую им захотелось послушать, это сейчас с наличием Интернета такого практически не бывает, но эксцессы периодически случаются, то сказал:

– Нет уж, такая работа не для меня, я лучше баранку своего авто буду крутить, потому что я не могу себя сдержать и обязательно кому-то набью морду.

А спину сорвать на таких тасканиях – раз плюнуть, что, собственно, у меня и произошло. Теперь после физических упражнений приходится сутками отлёживаться или колоть обезболивающие лекарства – межпозвоночная грыжа.

Начиная с 2015 года количество заказов резко падает, и дело даже не в том, что мы стали старше и не так привлекательны для заказчиков, нет. Просто в стране опять назревает напряжённость. Валюта резко подскочила в цене, а доходы не увеличились. Если раньше за свадьбу ведущему платили, например, двадцать пять тысяч рублей, то сейчас это уже дорого, при нынешних ценах на всё остальное люди экономят на проведении торжества. Стали популярны свадьбы как при СССР – своей небольшой компанией, если позволяет квартира, то даже без ресторана. Топливо дорожает, энергоносители тоже, содержание автомобиля растёт. А доходы падают. Приходится опять крутиться как можешь.

Я выучил веб-дизайн, стал делать сайты для различных организаций. Освоил видеомонтаж. Начал клепать на домашнем компьютере видеофильмы. И как и в девяностых, шабашить теперь уже на своём авто, благо пять лет назад удалось успеть купить классный микроавтобус, «хёндайгранд-старекс» с переделанным на заказ салоном с «капитанскими креслами», в которых шикарно ездить на дальние расстояния или шиковать в свадебном кортеже, открыв панорамный люк. Объявы даю через сайт объявлений. Заказов таких немного, но периодически бывают как по городу, так и в поездках в соседние регионы, Самара, Уфа, Орск, Казань и т. п.

Так вся эта история и началась при очередном заказе.

Как я уже говорил, слякотная осень не прибавит вам настроения, когда заказов нет, а деньги нужны срочно. Старая осенняя обувка вдруг стала протекать, и жене нужны новые сапоги, близится очередное ТО для машины, у дочери сломались очки, а новые вместе с оправой потянут на хрен знает сколько тысяч. Мелкие интернет-заказы на одну-две тысячи рублей не делают погоды, октябрь совершенно пустой на свадьбы. Звонят, спрашивают и… пропадают. Нет работы.

Листая Интернет, я натолкнулся на скрины с телефона одного актёра, который жаловался, что у него также нет работы, мол, вот по СМС вроде заказ на съёмку у Бондарчука, но через час – извинение и отмена заказа. Потом другое СМС – на ТВ съёмка, и чуть позже опять отмена…

А в комментариях одна девушка посоветовала воспользоваться «проверенным способом».

Вы когда-нибудь слышали о симоронских ритуалах?

Симорон – это школа волшебников, которую основали ещё в конце девяностых годов XX столетия известные психологи из Киева, семейная пара Петра и Пётр Бурлан. Школа существует по сей день, что говорит об особой популярности этого волшебного движения.

Суть этой замечательной техники воплощения желаний заключается в проведении в игровой форме весёлых, забавных, порой даже очень смешных, но весьма эффективных ритуалов. Метод Симорона обусловлен визуализацией и ментальной работой с конкретными образами. В отличие от других технологий материализации симоронские ритуалы на исполнение желания отличаются возможностью самому придумывать правила игры и волшебным образом влиять на развитие жизненного сценария.

Когда ещё не было Симорона, «Битвы экстрасенсов» и даже Алан Владимирович Чумак ещё не выступал по телику со своими воистину чудотворными сеансами, какая-то женщина опубликовала то ли в журнале, то ли в газете странную для советского времени статью. В ней говорилось, что если вы, например, ударились или просто у вас ни с того ни с сего что-то болит, то надо сесть на стул, вытянуть ноги, руки положить на колени ладонями вверх, закрыть глаза и представить, что через ладони проходит солнечный тёплый свет, он проникает вглубь тела, растекается по венам, подходит к больному месту и огибает его внутри несколько раз. Когда вы почувствуете, что это происходит, надо выпустить лучи через стопы ног. И боль моментально исчезает – гарантирую! Проверено многократно, работает точно. Воображение человеческого ума – очень сильная вещь.

Так вот, эта девушка посоветовала актёру взять ириску, именно ириску, а не какую-то другую конфетку, полить её чем-то сладким – мёдом, вареньем, сгущёнкой, не имеет значения – и попросить её о работе! Причём этот метод почему-то работает только на появление работы.

Терять мне нечего, и я решил: дай-ка попробую. Нашёл дома ириску, положил на блюдечко, полил мёдом, попросил вслух: «Ириска, дай мне заказы на работу, не важно, что это будет – свадьба, водителем или кому-то что-то смонтировать в компьютере, я не прошу халявы, а прошу дать мне заработать. Спасибо!» Накрыл конфету целлофановой плёнкой, чтобы мушки не завелись, и, успокоенный, ушёл в комнату смотреть телевизор.

Через пару часов зазвонил телефон и мужской голос произнёс:

– Здравствуйте, это Стас?

– Да, – ответил немного удивлённый я.

– Вы же предоставляете в аренду свой микроавтобус?

– Только со мной, то есть с водителем.

– Да, мне это и надо. Вы сможете завтра поехать в Уфу в аэропорт? Там нужно встретить человека из Сургута с небольшим грузом. У вас же салон трансформируется? У нас несколько экспедиционных ящиков.

– Без проблем, – обрадовался я. – Третий ряд можно сдвинуть, он ещё и складывается книжкой, так что под багаж места будет предостаточно.

– Отлично! Выезд утром в девять. Сколько это будет стоить?

– Двенадцать тысяч рублей.

– Устраивает. Заберёте меня в центре у Музкомедии. Меня зовут Владимир Семёнович.

Радости моей не было предела! Сработала ириска! Хрен знает как, но сработала! И пусть двенадцать тысяч – небольшие деньги, но уже кое-что!

Машина была заправлена, стояла около дома. Я попросил жену собрать мне продуктов на дорожку и термос с чаем.

Октябрьское утро было очень ясным, казалось, даже природа обрадовалась, что у меня появился заказ. После ночного дождя на дорогах было полно луж, но брызги встречных автомобилей не могли испортить мне хорошее настроение.

Люблю я подобные путешествия. А если ещё и говорливый попутчик… Владимир Семёнович оказался именно таким. Среднего роста, явно из руководителей, привыкших носить костюм, немного лысоват, но с обаятельной улыбкой и хорошо поставленной речью, он быстро расположил меня к себе. Одет не броско, но стильно. Лёгкое пальто, выглядывающий из-под него костюм и дорогие ботинки говорили о хорошем достатке. Когда я работал в турфирме, меня научили обращать внимание на подобные мелочи. Бизнес-тренеры рассказывали нам, что человек может взять напрокат или у друзей стильную одежду, часы, парфюм, но никогда не возьмёт, да никто и не даст ему свои ботинки. Как раз обувь Владимира Семёновича подсказывала мне, что этот достаток очень немаленький.

За пять часов дороги мы обсудили политику в стране и в мире, поговорили о вариантах отдыха, кто куда ездил и где больше всего понравилось отдыхать. Я вкратце рассказал, чем по жизни занимаюсь, кого приходилось возить, какие звёзды кино и эстрады бывали в салоне моего авто и кучу комических историй, связанных с подобными поездками. Он поделился своими впечатлениями, рассказал, что его компания занимается геофизикой и геологоразведкой и жизнь его помотала по всей стране, а также в ближнем и дальнем зарубежье. На вопрос, частная его компания или государственная, ответил:

– Стас, видишь ли, какое тут дело. Наша фирма была раньше государственной структурой, но с 2010-го процент частной инвестиции составил уже более пятидесяти процентов. Мы ведь не только проводим геолого-разведочные работы, но и наукой занимаемся. Геологоразведка предполагает комплексные работы, то есть наряду с поисками и разведкой месторождений полезных ископаемых изучаются все сопутствующие минеральные компоненты, выясняются возможности их утилизации, выполняются гидрогеологические, горнотехнические, инженерно-геологические и другие исследования, изучаются природно-климатические, географо-экономические, социально-экономические, геолого-экономические условия освоения месторождений. А сейчас, – улыбнулся он, – добавилась ещё коммерческая составляющая.

– Продаёте наше народное достояние, – съязвил я.

– Не совсем, – поправил Владимир Семёнович. – Мы занимаемся переработкой природных ресурсов, а продаём уже конечный продукт. Это только не связано, например, с нефтью и газом. Кто-то добывает нефть, а кто-то продаёт, перегоняя её в топливо и в прочие продукты крекинга. Так и мы: ищем, добываем разнообразные полезные ресурсы, а потом используем их в производстве тех же солнечных панелей, электроники и тому подобном, ну, и соляркой с бензином не брезгуем.

– У вас много филиалов по стране? – поинтересовался я.

– Не очень, – вздохнул он. – Но конкурентов хватает… Так, беседуя обо всём на свете, мы добрались до аэропорта.

– Стас, загоняй автобус на стоянку, не волнуйся, я оплачиваю, и жди моего звонка. Как встречу своего коллегу, позвоню, ты заезжай на территорию аэропорта, загрузим багаж и поедем обратно.

– Есть, шеф, – козырнул я. – Вы поесть не хотите? А то у меня с собой бутерброды и чай есть.

– Нет, спасибо, – вежливо ответил он. – Я в буфете аэропорта перекушу, ждать ещё около часа…

Ну, нет так нет. Поставив свой бусик на парковку и пересев в салон, я стал обедать, благо одно из сидений превращается в удобный столик, так что разложиться есть где. А поев, разложил сиденье в спальное место и с удовольствием вытянул ноги. Жаль, что мой автобус – не кемпер, вот на таком попутешествовать бы, в очередной раз размечтался я. Как здорово было бы отправиться нём в дальнюю поездку, например на море. Где хочешь, остановился. Свой номер люкс на колёсах… Мечтая, я даже закемарил.

Через полтора часа зазвонил телефон.

– Заезжай на территорию, мы багаж получили, ждём тебя у остановки.

– Хорошо, – ответил я, – выезжаю.

Проехав через шлагбаум и подъезжая к терминалу, увидел своего заказчика, стоящего рядом с невысоким приезжим, одетым в камуфляжный комплект, но скорее охотничий, чем военный, без каких-либо знаков различия. По возрасту примерно наш ровесник, но с очень загорелым и обветренным лицом. Колоритные казачьи усы и хитрый прищур глаз выдавали в нём бывалого, но вполне весёлого человека. Рядом с ними стояли экспедиционные пластиковые кофры: четыре довольно больших и парочка размером с дипломат, металлических.

Подъехав к ним, я вышел из машины и, открыв заднюю багажную дверь, предложил:

– Давайте я вам помогу загрузить.

– Ну, если не тяжело, – улыбнулся Владимир Семёнович. – Хотя они и не очень тяжёлые, в пределах двадцати килограммов. И познакомься: это мой коллега Сергей Степаныч, он наш проводник по непознанным местам. – И представил меня: – А это наш сегодняшний водитель Стас.

– Очень приятно, – пожав крепкую мозолистую руку Степаныча, сказал я.

– А вас по батюшке как? – вдруг приятным басом спросил меня приезжий.

– Станислав Викторович, – вдруг растерялся я. – Но за годы жизни так и не привык к отчеству, зовите меня просто Стасом.

– Тогда и ты меня можешь звать просто Степаныч, – усмехнулся он.

– Так, грузимся, – поторопил Владимир Семёнович. – И, Степаныч, не томи. Привёз?

– Привёз, привёз, – улыбнулся проводник. – На, смотри, – и взял один из металлических дипломатов.

Положив его шефу на руки, он отстегнул два замочка. Я с интересом застыл, заглядывая, что же такого было в кофре. Когда Сергей Степанович поднял крышку, я увидел, что там лежит то ли планшет, то ли монитор или просто какой-то прибор с ярко-синим экраном диагональю примерно двадцать один дюйм.

– Ха, – усмехнулся я, – размером почти с мой рабочий монитор, который стоит у меня дома.

А у Владимира Семёновича лицо превратилось в лицо ребёнка, который так долго ждал подарка, и это чудо наконец произошло.

Я стал загружать ящики и краем глаза увидел, как шеф, выйдя из коматозного состояния, стал перехватывать кофр, и то ли у него задрожали руки, то ли он как-то неловко его наклонил, но из поролоновой прокладки дипломата выскользнул прибор и устремился к земле. Я кинулся ловить планшет и успел перехватить его почти у самого асфальта.

– Ну, етическая сила, – выругался Степаныч. – Семёныч, ты чего такой неуклюжий стал?

– Да, понимаешь, – стал оправдываться тот, – я так долго его ждал, что просто замечтался и потерял контроль.

– Скажи спасибо Стасу, что поймал. Хотя вроде и говорили, что аппарат неубиваемый.

– Стас, огромное спасибо, – стал трясти мою руку Владимир Семёнович.

– Да ладно, – смущённо ответил я, аккуратно укладывая экран обратно в кофр. – С кем не бывает, всё же обошлось.

Загрузив оставшиеся ящики, мы сели в машину и тронулись в обратный путь. Теперь я больше слушал, чем участвовал в разговоре, да этим двоим было и без меня о чём поговорить. Они обсуждали установку какого-то оборудования, ругали корейцев, мол, совсем обнаглели, палки в колёса вставляют, составляли какой-то список… Я и не вслушивался. Включил тихо музыку, чтобы она не мешала коллегам общаться, и погрузился в думы о домашних заботах…

– Куда груз-то везём? – подъезжая к городу, поинтересовался я.

– В посёлок Южный, к нам на базу.

База оказалась обычной складской территорией, с кучей ангаров, строительной техникой, катушками с кабелями. Я подъехал к указанному складу, из которого, несмотря на позднее время, вышли рабочие в спецовках и быстро меня разгрузили. Владимир Семёнович расплатился со мной, и мы, пожав друг другу руки и пожелав удачи, распрощались.

– Звоните, ежели чего, – кивнул я ему.

Домой добрался уже за полночь. Помывшись с дороги и поужинав, лёг спать. Завтра новый день и новые хлопоты.

Через неделю я уже и забыл об этой поездке, когда вдруг днём раздался звонок моего мобильника:

– Алло, Стас, здравствуйте. Это Владимир Семёнович. Не забыли ещё такого? Мы с вами в Уфу ездили в аэропорт.

– Конечно, помню. Здравствуйте. Куда-то ещё надо съездить?

– Да. Не могли бы вы приехать к нам на базу?

– А в какое время я вам нужен?

– Если вы свободны, прямо сейчас.

– Хорошо, – согласился я, – у меня как раз нет никаких дел.

– Тогда ждём вас.

Странно, куда потом ехать, я что-то не спросил, но перезванивать не стал, приеду – там разберёмся.

Через полчаса подъезжая к базе, я увидел курящего Степаныча. Остановившись рядом, поздоровался:

– Привет, Сергей Степанович.

– А, Стас, привет, – откликнулся он. – Тут такие дела начались… Давай ставь свой автобус вон там, на стоянке, и пошли к шефу, Владимир Семёнович ждёт тебя в своём кабинете.

– Да что случилось-то? – недоумённо спросил я.

– Всё при личной беседе, – махнул рукой Степаныч. – Пошли, ждут нас.

Я оставил свой бусик на стоянке, и мы со Степанычем прошли в двухэтажное административное здание. Стандартная коробка из белого силикатного кирпича ничем не отличалась от сотни подобных, понастроенных по всей матушке России. Но, поднявшись на второй этаж, я увидел довольно стильный офис, как принято говорить, с евроремонтом и симпатичной секретаршей, которая при виде нас мило улыбнулась и прощебетала:

– Владимир Семёнович ждёт вас, проходите.

Кабинет шефа тоже не оплошал. Приятная кожаная мебель, кресла с диваном, большой аквариум с очень яркими рыбёшками. Деловой стол в конце комнаты, за которым восседал Владимир Семёнович. Сзади него стояла очень интересная мебельная стенка, где кроме деловых бумаг на полках стояли, лежали и висели, казалось, просто в воздухе какие-то непонятные предметы. Сначала я подумал, что это либо игрушки, либо некие экзотические сувениры, привезённые им из различных поездок по миру. Подойдя поближе, я заметил, что некоторые вещицы ещё и будто вращаются.

Заметив мой заинтересованный взгляд, Владимир Семёнович пояснил:

– Сувениры из поездок, будет время – потом рассмотрите повнимательнее. Присаживайтесь на диван, так сказать, для более непринуждённой атмосферы, – предложил шеф. – Может, чай, кофе?

– Если можно – кофе, – попросил я.

– А мне зелёный чай, – сказал Степаныч.

Шеф кивнул и дал указание секретарше. Девушка тут же вкатила небольшой столик на колёсиках, где стояли чашки с кофе и чаем, сахарница и какие-то снеки.

– Ну-с, Станислав, – улыбнулся шеф, расположившись в кресле напротив дивана, – прежде чем мы начнём наш разговор, у меня к вам вопрос: не хотите ли у нас поработать?

– Кем? – растерялся я. – Я не геолог, со спецификой вашей работы незнаком. Компьютером владею, но программы специфические – всё, что связано с обработкой звука, полиграфией и видеомонтажом. Вряд ли вам что-то из этого нужно. Ну разве только водителем?

– Кстати, о водителе, – перебил меня Владимир Семёнович. – У вас категория прав только «В»?

– Нет, – мотнул я головой, – я водитель-профессионал категории «В» и «С».

– О! – оживился шеф. – Это лучше, чем я предполагал. А какие автомобили вам приходилось водить?

– Я так полагаю, вам интересны большегрузные авто? – уточнил я.

– Да, – согласился шеф.

– Ездил на разных, не так много, но ГАЗ, ЗИЛ и КрАЗ мне приходилось водить.

– В армии служили? – вдруг спросил Степаныч.

– Служил, в мотострелковых войсках, сержант.

– Стрелять-то хоть приходилось? – пощипывая себя за усы, поинтересовался проводник.

– У нас Ленин был почётным красноармейцем, – стал рассказывать я, – поэтому наш полк постоянно проверяли разные комиссии насчёт владения оружием, техникой и рукопашной подготовкой. Я стрелял из разных типов оружия. Начиная от пулемёта Калашникова с ленточным питанием до РПГ и СВД, ну, понятно, автомат и пистолет тоже. Учили бросать разные типы гранат, от наступательной РГД-5, оборонительной Ф-1 до противотанковой кумулятивной.

И окоп, хоть ночью разбуди, правильный вырою… Только вам это зачем? – удивился я. – Воюете с кем-то? Так я уже по возрасту не подхожу.

– Мы-то не воюем, – успокоил меня Степаныч, – но тайга – дело не простое, всякое может случиться. Поэтому своих сотрудников кое-чем обеспечиваем.

– Да и здоровье у меня уже не юношеское, проблемы со спиной.

– Это уже хуже, – нахмурился Владимир Семёнович, – но деваться нам некуда. Тут вот в чём дело, – откинувшись на спинку кресла, стал рассказывать шеф. – Помните, во время встречи Степаныча с грузом в аэропорту вы поймали наш прибор, который я так неловко выронил. По какой-то случайности, экран в это время был активным или ваша ладонь активировала его, произошло сканирование отпечатка ладони, и прибор запомнил вас как владельца.

– Понятно, – кивнул я. – Давайте я активирую монитор как администратор, а потом сбросим мои установки и занесём данные на вашего человека. Так сказать, сменим пользователя, – усмехнулся я.

– Если бы всё было так просто, – грустно произнёс Владимир Семёнович, – разговор о работе здесь не стоял бы. Дело в том, что эта новая разработка не предполагает смену владельца, не мы её создавали. Если вы согласитесь работать на нашу компанию, то будет не просто: постоянные командировки и в жару, и в холод, ночевать где придётся, питание хоть и регулярное, но не ресторанное. Но что будет очень интересно – гарантирую, – поднял руку шеф.

– А какие финансовые условия? – полюбопытствовал я.

– Для начала пять тысяч евро в месяц плюс страховка по здоровью и командировочные. Питание, обмундирование, отпуск как положено, а там всё зависит от тебя – рост зарплаты ничем не ограничен. Денег хватит, и спину вылечишь.

– Заманчиво, – задумался я. – Для Оренбурга это большие деньги. Но мне надо посоветоваться с женой, как она отнесётся к длительным командировкам.

– Давай советуйся, – согласился шеф. – Сейчас выходные выпадают, а в понедельник мы ждём твоего выхода на работу.

– Вы уверены, что я соглашусь? – нахмурился я.

– Уверен, я не ошибаюсь в людях, – улыбнулся Владимир Семёнович. – Так, Степаныч?

– Так, – кивнув, ответил проводник. – Поднатаскаем его маленько – и в поездку! Куришь? – вдруг ошарашил он меня.

– Нет, – замешкавшись, ответил я. – Даже своим попутчикам курить в машине не разрешаю, не нравится запах сигарет.

– Это хорошо, – расплылся в улыбке Степаныч, – будешь мне своё табачное довольствие отдавать. Не боись, я в машине тоже не курю.

– Ну, до встречи, – поднялся с кресла шеф. – Ко мне сейчас люди должны подойти. Проводи его, Степаныч, – почему-то подмигнул ему Владимир Семёнович.

Спустившись во двор, проводник сказал мне:

– Прежде чем ты уедешь, я хотел бы показать тебе наш транспорт, на чём тебе придётся ездить.

Подойдя к одному из ангаров, мы зашли через входную дверцу внутрь. Пошарив рукой где-то справа от входа, Степаныч щёлкнул выключателем. Лампы дневного света, постепенно загораясь, стали высвечивать довольно высокий, как мне показалось, грузовой автомобиль. Лицевой стороной он чем-то напоминал «мана», или «сканию», или «мерседес», шильдик бренда отсутствовал, а когда я увидел его сбоку, просто ахнул. Это был не грузовой автомобиль, а настоящий дом на колёсах, какие я видел по телевизору в американских программах.

– Степаныч, это кемпер? – оторопело спросил я.

– Практически – да, – согласился проводник. – За основу взяты популярные большегрузные автомобили марки Mercedes Actros. За счёт высокой надёжности, проходимости и прочности эти машины одинаково эффективны и на асфальте и на полном бездорожье. Модель, кстати, занесена в Книгу Гиннесса как самый экономичный грузовик. Не именно этот, здесь стоит уже модифицированная версия с трёхосным шасси для кемперов. При длине в почти четырнадцать метров им довольно легко управлять, потому что задняя пара мостов поворачивается вместе с передними колёсами, и у него очень маленький радиус поворота. Он впишется там, где обычный автодом не пройдёт. У нашей машины много интересных фишек, но, прежде чем ты со всем этим познакомишься, я тебе покажу, каков он внутри. – Степаныча прямо распирало от гордости. – У этого монстра две двери, одна со стороны водителя, вторая почти посередине салона. И задний багажный пандус, – подходя к нему, гордо рассказывал проводник. – Салон разделён как бы на две половины: одна – жилая часть, для четырёх человек, вторая – багажная для груза.

– Степаныч, – с восторгом обратился я, – а ты сам-то на нём ездил?

– Только когда получали, на дальняк пока не пробовал.

– А почему именно автодом, а не тягач?

– Видел бы ты, на чём нам раньше приходилось мотаться, были и тягачи, были и развозки, но опыт показал, что именно цельный корпус наиболее подходит для нашей специфики работы.

Открыв боковую дверь с левой стороны, я увидел, что мы попадаем в небольшой тамбур максимум на двоих, где нам пришлось стать практически вплотную друг к другу. Внутри была ещё пара ступенек.

– Блин, тесновато, как в подводной лодке, – заметил я.

– Бери выше, – улыбнулся Степаныч, – как в космическом корабле… Закрывать входную дверь сейчас не обязательно. А теперь… – Проводник нажал на какую-то кнопку. – Велком!

– А какой у него расход? – стал спрашивать я, поднимаясь по ступенькам.

– Точно не измеряли, но написано, что в смешанном режиме двадцать литров на сотню, баки с соляркой на полторы тонны!!!

– Офигеть, запас хода примерно на семь тысяч километров!

Мне уже очень нравился этот автомобиль, но, когда я поднялся в салон, моему восторгу не было предела! Свет в салоне зажёгся автоматически, выхватывая приятную глазу отделку в стиле яхты, обшитой деревом. Но первое, что чувствуешь, когда попадаешь в салон нового автомобиля, – это запах! Да, да! Этот непередаваемый аромат кожи, резины, тёплого пластика. Только потом обращаешь внимание на предметы интерьера.

А Степаныч уже нахваливал это творение:

– Жилой модуль, сделан по нашим эскизам. Здесь есть спальные места для четверых пассажиров, душевая кабинка, туалет, небольшая кухонька с холодильником, двухконфорочная плита, микроволновка, что-то типа небольшой кладовки с одёжным шкафом. Раскладной столик с диванчиком для обеда, естественно, всякая кухонная посуда, чайник, кофеварка. Куча скрытых полочек, даже телевизор, хоть и небольшой, но имеется. Кондиционер, отопитель – опционально.

Идя по небольшому проходу к кабине и глубоко вдыхая этот чарующий для меня аромат, я заметил:

– Классно, но тесновато…

– Не боись, при стоянках здесь можно расширить пространство, две сдвижные секции, вправо и влево. Так что почти номер люкс гарантирован.

Подойдя к водительскому месту, я просто офигел. Оно находилось на пару ступенек ниже основного пола. Огромное водительское кресло окружала изогнутая панель приборов, с кучей кнопочек и экранчиков. Посередине лобового стекла над панелью возвышался тот самый синий монитор, который мы привезли из аэропорта. Рядом с водительским креслом стояло подобное для пассажира. За ними на возвышении находилась ещё одна пара кресел, но видом попроще, как раз получалось четыре сидячих места. Степаныч тут же предложил сесть на место водителя.

– Нравится? О, брат, тут не кресло, а целый спа-салон.

– В смысле спа-салон?

– Да в нём столько всего напичкано: и греет, и охлаждает, и массажирует, и ароматизирует. Видишь, в головной подушке пара динамиков – слушай любую музыку, никому не мешая. Под сидушкой целая система амортизаторов, кочки практически не замечаются, оно и вращается на сто восемьдесят градусов, и раскладывается, можно и покемарить. Соседнее кресло аналогичное, а вот задние проще, только греют и охлаждают, но они также поворачиваются в основной салон и служат ещё двумя местами для кухонного столика, обедать можно всей компанией.

Да, кресло было просто изумительное. Подушки его как бы обхватывали всё твоё тело. Ты вроде и проваливаешься в глубину, как на поролоне, но и не глубоко. Охватывая взглядом убранство кабины, вижу в глазах Степаныча нетерпение. Видно, человеку что-то хочется, а сказать сразу не решается.

– В чём дело, Сергей Степаныч?

– Ну, давай уж, активируй монитор, – с хрипотцой в голосе попросил он.

Я уточнил:

– Просто руку положить на экран?

– Ага.

Ну, чего человека томить, мне не трудно, мельком подумал я и прислонил свою правую ладонь к монитору. И по экрану пробежала сверху вниз светящаяся полоска, как на сканере. Я почувствовал небольшое покалывание в ладони. Раздался мелодичный звоночек, и синтезированный механический голос произнёс какую-то фразу на незнакомом мне языке.

– Чего он спрашивает, а, Степаныч?

Но не успел проводник мне ответить, как голос перешёл на родной мне язык:

– Основной язык носителя – русский, зафиксировано. – И через паузу: – Владелец опознан. Произнесите голосовой сигнал.

– Чего произнести? – в недоумении переспросил я.

– Голосовая идентификация произведена, – тут же выдал голос. – Анализ ДНК завершён, данные владельца занесены в базу.

– Степаныч, чего это он?

– Не волнуйся, это прошла полная активация тебя как владельца, покалывание в руке было?

– Да.

– Вот он уже и ДНК твою в базу занёс. Теперь окончательно никто другой не сможет пользоваться этим прибором без твоего ведома.

– А что это за прибор?

Но проводник опять не успел ответить, как механизированный голос сказал:

– Выберите тип гендера и скин оболочки.

На экране появилось схематическое изображение мужчины, женщины и какого-то большеглазого существа, похожего на инопланетянина, какими часто у нас рисуют их в комиксах. Степаныч тут же пояснил:

– Это виртуальный помощник, который содержит в себе кучу необходимой информации и подключён к основным системам управления автомобилем. Это искусственный интеллект – искин. Выбери пол, с кем ты будешь постоянно общаться.

– Прикольно, – усмехнулся я. – Но когда куча мужиков вокруг, пусть будет женщина, всё же разнообразие.

Прикоснувшись к женскому символу, вместо механического голоса вдруг услышал приятный женский тембр:

– Спасибо! Теперь выберите внешний вид. Можно воспользоваться голосовыми командами. – И в воздухе над экраном появилось чуть прозрачное изображение объёмной фигуры девушки примерно пятьдесят сантиметров высотой. А голос продолжил: – Можно воспользоваться заложенной базой данных или сформировать внешность самостоятельно.

– Ни фига себе игрушка! – Моему восторгу не было предела. – Рисовать, конечно, можно, но это будет долго, а есть у тебя в базе анимешные внешности? Пусть это будет девушка со светлыми волосами, средней высоты, стройная, но с большой грудью, ну, и ножки не короткие. Возраст пусть будет около тридцати лет.

– Обнажённая или в одежде? – уточнил голос.

– Пусть будет одетая, а то мужики могут не понять. Что-то в стиле блузка-юбка.

– Выполняю, – отрапортовал голос, и в воздухе замелькали различные типажи фигурок.

– О! – в один голос со Степанычем выбрали мы. – Вот эта!

Блондинка напоминала сексуальную секретаршу. Большеглазое приятное лицо, какими часто рисуют девушек в японских мультфильмах, волосы связаны в «конский хвост», чуть распахнутая светлая блузка, из которой выглядывала довольно пышная грудь, примерно пятого размера. Стройная талия, чёрная обтягивающая юбка до колен подчёркивала округлость бёдер. А точёные ножки были обуты в туфли на шпильках. Фигурка на пару секунд застыла в воздухе и вдруг стала, как живой человек, осматривать себя со всех сторон.

– Спасибо, мне нравится эта внешность.

Мы заулыбались.

– Нам тоже, – ответил я.

– Выберите мне имя, – попросил искин.

– Пусть будет Селена.

– Принято! Как мне обращаться к вам?

– Стас. А это Степаныч.

– Хорошо, Стас и Степаныч, – мило улыбнулась девушка.

– А ты всегда появляешься в воздухе? – поинтересовался я.

– Нет, только когда нет вокруг посторонних, в основном меня видно на экране.

Фигурка вдруг пропала и появилась на мониторе стоящей рядом с изображением нашего кемпера. Рядом появилась надпись: «Все устройства функционируют в нормальном режиме».

– Я могу с вами общаться текстом на экране или вживую, – с улыбкой произнесла она.

– Блин, – выругался я, – чуть не заматерился от избытка эмоций.

Селена на экране засмеялась:

– В моей базе данных есть несколько матерщинных слов, но не совсем мне понятно, что они означают.

– Вот бисова игрушка, – крякнул Степаныч, – в неё и матерки занесли эллины.

– Кто занёс? – не понял я.

– Эллины, – повторил проводник, – но это ты потом узнаешь, как начнёшь у нас работать, подпишешь бумажки о неразглашении и получишь доступ к информации. А сейчас пошли, некогда мне, после всё изучишь.

– Пока, Селена, – тепло попрощался я.

– До встречи, Стас, – мило ответил мне искин.

– Слушай, Степаныч, а её не надо выключать?

– Да я и включать не знал как, по-моему, она всё время в рабочем режиме находится, ну, ты потом разберёшься. Мы сами всех её возможностей не знаем, слышали об этих разработках, но вот впервые с трудом приобрели и для себя.

– Видимо, богатая у вас организация, что такие «игрушки» покупаете, один этот автобус лямов на двадцать потянет.

– Почти угадал, – усмехнулся проводник. – У нас их два, но первый сейчас в поездке и без искина, а второй, этот, оснащали некоторыми улучшениями и модификациями, что я привёз. Ладно, прощевай, до понедельника, меня ещё дела ждут.

Я, пожав Степанычу руку, поплёлся к своему микроавтобусу.

Даже предстоящий разговор с женой меня не смущал. Я уже был согласен, да ещё и за такую зарплату! Думаю, и супруга не станет противиться, а будут заказы на проведение свадеб – возьмёт вместо меня Валерку, другана, он в свободном плавании, без постоянного тамады. А тут грех отказываться от такой работы.

До дома добрался быстро, сразу же полез в Интернет почитать о фирме, которая выпускает такую технику.

Нашёл похожий вариант роскошного кемпера Stx-Mercedes-Actros, но там он был без грузового отсека, с более дорогой отделкой, с шикарной двуспальной кроватью. Но наш автодом мне больше понравился, тем более всё можно вживую пощупать, а тот только на картинке.

«Кстати, – подумал я, – грузовой отсек-то я не посмотрел, и тамбурсенцы ему для чего, чтобы грязную обувь там оставлять? Ладно, разберёмся».

Когда вечером жена пришла с репетиции и я поделился с ней предложением о новой работе, особых трений не было. Сумма заработной платы её просто ошеломила. Говорю:

– Может, свадьбами уже стоит бросить заниматься?

Она мне в ответ:

– Вот как устроишься уже на постоянку, тогда и брошу, а пока всё непонятно, куда там ездить будете, надолго ли.

Я вкратце рассказал о кемпере, как там удобно и классно, но умолчал о Селене, вроде хоть и компьютер, но ведь женский… Ревность – страшная штука, обойдёмся без скандалов.

Выходные еле дотерпел, пока прошли, и в понедельник утром, даже не позавтракав, к 9:00 уже ехал в Южный со всеми документами устраиваться на работу.

На базе начинался рабочий день, кто-то приезжал, кого-то уже то ли грузили, то ли, наоборот, разгружали. Октябрь был каким-то промозглым, но организм не замечал ни слякоти, ни ветра, а глаза сразу же нашли ворота ангара, в котором меня ждало автомобильное чудо.

Степаныч, общаясь с кем-то из персонала, махнул приветственно рукой и показал на офисное здание.

В своём кабинете шеф, перебирая бумаги, давал секретарше какие-то указания. Увидев меня, радушно улыбнулся:

– Знакомься, Тамарочка, это наш новый сотрудник Станислав Викторович. Как тебя по фамилии-то?

– Радыгин.

– Вот, Радыгин. Подготовь ему все бумаги, которые необходимо заполнить, сделай сканы документов, ну, всё как обычно. И вот ещё что, Станислав Викторович, вам необходимо посетить нашего врача, сдать все анализы. Флюорографию когда в последний раз проходили?

– По весне, полгода назад, вот талончик в паспорте с датой лежит.

– Отлично, отдадите его нашему эскулапу. Там вам придётся сделать некоторые прививки, сами понимаете, характер работы разъездной, а нам больные не нужны. Поломает организм пару дней, зато потом проблем не будет. Аллергии на лекарства есть?

– На лекарства нет, а вот сезонная, весной, бывает.

– Это не страшно, там, куда вам придётся ездить, эндемики другие, а прививки и вашу аллергию уберут. Доктор у нас на первом этаже в конце коридора, думаю, найдёте. Я сейчас уеду по делам, а вот после обеда жду у себя в кабинете, поговорим более предметно. – И, схватив какие-то бумаги, ушёл.

Тамара выдала мне большую анкету, с кучей вопросов, в которую вместилась вся моя жизнь. Потом я подписал бумагу, как приложение к моему контракту, в которой значилось, что «разглашение информации, в отношении которой подписано соглашение о конфиденциальности, влечёт наступление ответственности, вплоть до уголовной».

Упс, подумал я, ляпнешь где чего – могут и посадить, как всё серьёзно здесь у них.

Меня в офисе же сфотографировали, записали в отдельную карточку все мои размеры на одежду и обувь, сказав, что по ней выдадут служебное обмундирование, и отправили к врачу.

Доктор, чем-то похожий на Айболита, заполнил на меня медицинскую карту, чем болел, какие были переломы, операции. Порадовался, что аппендицит у меня уже вырезан: одной проблемой меньше. Взял кровь из пальца и из вены, дал баночки и послал в туалет. Померил давление, поинтересовался, какое обычно – пониженное или повышенное. Какие лекарства принимаю. Дал мне выпить какие-то таблетки, иммуноукрепляющие. И отправил в соседний кабинет к медсестре на прививки.

Ошарашенный, уколотый я вышел из медкабинета и сразу столкнулся со Степанычем.

– А, вот ты где, – обрадовался он. – А я тебя ищу. Пойдём в гараж.

– Погоди, Степаныч, дай отойти от всей суматохи, да я и чайку сейчас выпил бы, а то без завтрака приехал.

– Это дело, там и попьём, в тишине и комфорте.

И мы не спеша отправились в ангар.

Разглядывая кемпер уже во второй раз, я заметил, что внизу у него есть какие-то грузовые отсеки, а в корпусе сверху – несколько продолговатых окон, по парочке с обеих сторон. Небольшое окно было и во входной двери, перед которой на полу кто-то постелил резиновый коврик. Степаныч, заметив мой взгляд, пояснил:

– Я его положил, чтоб меньше грязи заносить.

Зайдя в салон, я уже более внимательно стал рассматривать интерьер. Оказалось, постели были сделаны в виде полок, как в купе поезда, причём пара стояла поперёк салона, слева от двери, и рядом с ними была дверь, ведущая в грузовой отсек. А вторая пара кроватей шла с левой стороны вдоль корпуса. От прохода они отделялись плотными шторками. Между ними находился душевой отсек. Туалет и шкаф – напротив. Справа от входной двери находился кухонный уголок с холодильником, небольшим диванчиком и тумбочкой.

– Это не тумбочка, а стол-трансформер, – объяснил проводник, – раскладывается в довольно просторный.

Дальше шли пассажирские кресла и, чуть ниже, места водителя и штурмана. Вдоль обеих стен – куча закрытых шкафчиков.

– Да, тут есть ещё одна приятная фишка. – Степаныч потянулся к стенке и нажал какую-то кнопку. Крыша над водителем вдруг стала опускаться вниз. – Это ещё одна, но двуспальная кровать, на всякий случай.

– Слушай, а какие они по размеру? – поинтересовался я.

– Ширина салона два с половиной метра, так что двуспалка очень просторная, там, по-моему, не менее полутора метров ширина. А кровати в купе длиной почти два метра, шириной девяносто сантиметров. Гораздо шире и длиннее, чем в поезде. При выдвинутых секциях места более чем достаточно, можно и потанцевать!

Он нажал ещё какие-то кнопки. Справа стала выдвигаться вся кухонная мебель с холодильником, а слева – спальное место с диваном. Телевизор выехал из кухонного разделочного столика.

– Офигеть… – только и смог протянуть я. – Слушай, а с улицы тент есть?

– Есть, – подтвердил Степаныч. – А в нижних транспортных отсеках и уличная мебель есть с барбекюшницей.

– Ёп-перный театр, мне бы такую работу!

Степаныч заржал:

– Так ты на такую и устроился! Но и спрашивать будут – мама не горюй. Кстати, в этой модели переделали уже и душ с туалетом. В первом авто стоит бак на пятьсот литров технической воды, на сто пятьдесят – для грязной и сто пятьдесят для чистой, питьевой. Ну и биотуалет, который приходится через два-три дня сливать вручную. В этом авто мы переделали всю систему. Из последней командировки вместе с Селеной я привёз ещё несколько полезных штучек. Для воды там стоит так называемая «живая мембрана». Всё, что сливается из душа, туалета, раковины и кухни, полностью очищается. Мембрана как раз и питается всей этой гадостью. Так что у нас как в космосе – замкнутый цикл. А в баке с питьевой водой стоит минерализатор, который добавляет в воду все необходимые для нашего организма соли и минералы. Потому что, если бы мы пили стопроцентно очищенную воду, то такой водой просто невозможно утолить жажду. Продукты у нас в основном консервированные, даже соки – концентраты, но натуральные. Хотя берём кое-какие свежие, типа овощей, фруктов, ну и свежемороженое мясо, курицу и рыбу. Что-то покупаем в поездках, в общем, питаемся нормально.

– А по категории он как проходит – автобус?

– Категория для него нужна «С», так что твои права действительны.

Рассказывая всё это, Степаныч налил в электрический чайник воды из крана, включил его, достал с верхних полочек пару кружек, сахарницу, пачку «Гринфилда» и упаковку какого-то печенья, из холодильника – уже нарезанный дольками лимон в баночке. Выдвинул к диванчику тумбочку:

– Раскладывать её не будем, нам двоим места достаточно.

– Отлично, – согласился я и сел на диванчик.

Обивка у него была матерчатая, приятного коричневого цвета, похожая на замшу.

– Кстати, – заметил проводник, – обивка не пачкается и не мокнет, гляди. – И он плеснул из кружки на диван немного воды. Часть её тут же стекла на пол, а несколько больших капель остались на сидушке. – Рукой смахни, и всё, – предложил Степаныч, – ни следа не остаётся!

– Слушай, – уже взмолился я, – это всё или ещё есть чем меня удивить?

– Самое главное тебе шеф расскажет, – усмехнулся он, – а пока давай чайку попьём, он, правда, в пакетиках, но вкусный!

Прихлёбывая чай, закусывая его печеньками, я всё рассматривал салон. Да, в таком приятно жить. В разложенном положении он поболе моего «хрущёвского» зала будет. И отделочка что надо, прям как на дорогой яхте, хотя я и не видел их живьём, но по картинкам в Интернете имею представление. Интересно, это пластик или натуральное дерево? А посуда при движении не звенит на полках? Да, и какое тут напряжение для бытовых приборов, надо будет у Степаныча поинтересоваться. А ещё и компьютер этот, Селена, кто его разрабатывал, я такие фишки только в фантастических фильмах видел…

Уже допивая свою порцию, я спросил:

– Степаныч, а Селена нас слышит?

И тут же услышал её ответ:

– Здравствуйте, Стас и Степаныч, да, я вас хорошо слышу. – И над нашим столиком прямо в воздухе появилась её сексуальная фигурка. – Просто, когда вы вошли, я не стала вам мешать общаться.

– Ух ты. – От неожиданности проводник аж подскочил на месте, чуть не выронив чашку с чаем. – Как ты здесь очутилась?

– Я могу материализоваться в любом месте на расстоянии ста метров от базового источника.

– Вот это да! – восхитился я. – Слушай, а твой размер всегда такой маленький или ты можешь его изменять?

Изображение пропало, и через мгновение рядом с нашим столиком в полный человеческий рост появилась во всей своей красе Селена.

– Матерь Божья… – чуть не подавился чаем Степаныч. – Предупреждать же надо.

Я встал и начал обходить её по кругу. Девушка, мило кокетничая, стала принимать различные модельные позы. Ростом примерно метр семьдесят, чуть прозрачная, Селена была просто восхитительна!

– Степаныч, я и не слышал о таких технологиях. Эллинские, ты говорил? Это где такая страна?

– Далеко, да я и сам не знал, что такое возможно, меня не предупреждали.

– Селена, а что ещё ты можешь? – спросил я.

– Я много чего могу. Что конкретно тебя интересует? Хочешь стриптиз? – Но, увидев, как, видимо, вытянулись наши физиономии, она весело рассмеялась.

– Пожалуй, для стриптиза не время, – осипшим голосом произнёс я.

– У меня очень обширная база данных порталов, – продолжила она, – почти по всем дорогам мира, правовая, финансовая информация разных рас. Я управляю и контролирую любую подключённую к моим контактам технику, в пределах ста метров могу дистанционно управлять различными приборами. Мои датчики позволяют проводить любой анализ жидкостей и газов. Энергию для своей работы черпаю из любых энергетических источников без непосредственного контакта. Большая медицинская база, техническая, кулинарная, да много чего всего. Могу менять свою внешность как угодно, могу стать тем, кем ты захочешь, – мило улыбнулась она, – вот только физически потрогать меня невозможно.

– Жаль, – сострил я, – а то бы я на тебе женился.

Тут мы все дружно рассмеялись.

– Кстати, что за порталы и расы ты имела в виду?

Но Степаныч, не дав ей ответить, вклинился в беседу:

– А это ты сейчас узнаешь у Семёныча. Давай закругляйся с чаем, и пойдём к шефу, он должен быть уже у себя.

Допив чай, быстренько убрали за собой мусор, сполоснули чашки и пошли к начальству. По дороге я всё думал, что это за порталы? Для каких поездок и, главное, куда предназначена подобная техника? Что не на один день – это понятно. И запас хода очень приличный. Да, и опять не посмотрел грузовой отсек, что в нём перевозят? От непогоды подошёл бы обычный прицеп с тентом, а тут… Как говорила Алиса из известной книги, «всё страньше и страньше! Всё чудесатее и чудесатее!».

Вопросов куча, а ответов с гулькин нос. Ну что же, к шефу так к шефу.

Владимир Семёнович, похоже, только что зашёл, ещё не успел снять пальто, но, увидев нас со Степанычем, махнул рукой в сторону своего кабинета:

– Проходите, я сейчас, – и стал давать указание своему секретарю о том, какие бумаги необходимо ещё приготовить.

Расположившись на диванчике, я стал в очередной раз рассматривать кабинет и шкафчик с сувенирами. Шеф не заставил себя долго ждать и, снимая пальто, спросил:

– Чай, кофе?

– Спасибо, уже почаёвничали, – добродушно ответил проводник.

– Тамарочка, мне кофе покрепче и бутербродов каких-нибудь парочку положи. Пообедать даже некогда, – пояснил он нам. – Ну, я вижу, Стас, у тебя куча вопросов накопилась?

– Да уже не куча – гора, – усмехнулся я.

– Ничего, потихоньку мы эту гору разгребём. Итак, с чего же начать…

– Начните с начала, – предложил я, – и продолжайте, пока не дойдёте до конца, как дойдёте – кончайте!

– Льюис Кэрролл, – улыбнулся шеф, – читали, знаем. Тамара принесла шефу кофе с бутербродами.

– Вы не против, если я буду перекусывать и рассказывать?

Мы синхронно кивнули, соглашаясь.

– Об аномальных зонах вы наверняка слышали, Стас, а о геомагнитной сетке Хартмана?

Я в недоумении пожал плечами:

– Нет, не слышал.

– Об этом можно прочитать даже в Интернете. – Шеф глотнул из чашки горячего напитка и продолжил: – Сеть Хартмана (также используется название линии Хартмана, от английского Hartmann grid) – гипотетически существующая на Земле геобиологическая координатная сеть. Гипотезу об этой сети выдвинул немецкий учёный Эрнст Хартман ещё в 1950 году. Он предположил, что она опутывает практически всю поверхность Земли. Согласно его гипотезе, узловые точки этой сети образуют геопатогенные зоны, которые неблагоприятны для живых организмов. В районе экватора её ячейки имеют самый большой размер, но по мере приближения к полюсам они уменьшаются. Сетка Хартмана – не что иное, как силовые магнитные линии Земли, обнаружимые биолокационными методами, такими как маятники, лозы и рамки. На основе этих природных координат все животные мира свободно ориентируются на местности. Птицы, пчёлы, муравьи, рыбы и любые мигрирующие животные. У людей существуют карты, разбитые на квадраты местности. Для навигации используется долгота и широта в глобальных масштабах. Природный аналог человеческой навигации – геобиомагнитная сетка Хартмана. Методом пересчёта квадратов, узлов и линий животные ориентируются в пространстве. Благодаря этому при миграции животные знают обратный путь, так как конечная точка относительно начальной уже имеет свои координаты. – Шеф доел бутерброд и продолжил: – О ней много чего написано в том же Интернете, но, не вдаваясь в рассуждения о её происхождении, давайте вернёмся к… школьному курсу физики. Если взять, например, алюминиевый или медный провод и пустить по нему ток, а к проводу поднести магнитную стрелку, она никак не отреагирует, так как магнитное поле будет слабым, но стоит нам свернуть провод в кольцо (катушку), магнитное поле увеличится, и магнитная стрелка оживёт. Чтобы усилить магнитную составляющую, двухвекторному излучению (электрический ток) нужно придать вращение по третьей оси, то есть придать свойства трёхвекторного излучения – просто пустить излучение по витку или катушке. Думаю, вам теперь самому несложно понять, что при прохождении сквозь породы земной коры излучения ядра нашей планеты, его ещё называют витонным излучением, претерпевает искажения как от влияния самих пород, так и от наличия пустот, трещин, воды и тому подобного. А теперь добавьте к этому ещё и вращение плюс движение планеты в космическом пространстве и воздействия на неё других небесных тел и солнца. По-простому, нашу катушку стали дополнительно вращать в других энергетических потоках. Физика этого явления до сих пор не изучена, но в некоторых точках сетки Хартмана появляются энергетические порталы, через которые возможно путешествовать в другие миры! Некоторые порталы открываются спонтанно, а некоторые действуют на Земле веками, да что там веками, возможно, и миллионы лет! Причём когда такой портал открывается, то начинает действовать как пылесос, то есть, попав в зону его излучения, человек или животное идёт строго в центр и проходит в другой мир. Вернуться он может через другой подобный портал, который уже «пылесосит» на нашу Землю. Вот Степаныч наш так впервые попал в зону действия спонтанного портала в годы Великой Отечественной вместе со всей автоколонной эвакуированных жителей Киева и окрестностей.

– Сколько же тебе лет? – изумился я. – Ты выглядишь как мой ровесник, ну, максимум пятьдесят пять дал бы тебе.

Степаныч усмехнулся в усы:

– На самом деле я родился в 1921 году под Киевом. В самый голодный год. Из всех моих братьев и сестёр только я и выжил.

– Так тебе что, девяносто шесть лет?

– Весной отметил, – с достоинством произнёс проводник.

– А как так…

– Погоди, – перебил меня шеф. – Он тебе после, если захочет, всё объяснит. Кстати, – тоже усмехнулся он, – если уж на то пошло, то и мне скоро семьдесят стукнет.

– Шеф, да я вам и не дал бы…

– И не давай, об этом позже. Продолжу. Когда такой портал открывается, то взаимодействие полей, разница температур там и здесь создают туманную дымку, а над ней – радугу. Помнишь, даже в сказках рассказывалось, что стоит пройти под радугой, как станешь счастливым и богатым?

Вот такая «радуга» и оказалась на пути следования колонны. Измождённая, испуганная, уставшая колонна женщин и детей, стариков и раненых, военнообязанных, как прошедших финскую войну, так и совершенно юных ребят почти на двадцати автомобилях и паре десятков телег с лошадьми, проехав через портал, оказалась в параллельном мире. Степаныч сразу и не понял, где очутился. В лесу с огромными деревьями почти пятидесятиметровой высоты, которые с трудом походили на гигантские кедры, со свежайшим, но чуть влажным воздухом, с чистым небом, без копоти, взрывов и стрельбы. Рядом паслись животные, похожие на оленей, которых ничуть не испугала громыхающая колонна автомобилей. Проехав пару часов, люди остановились на привал, чтобы произвести рекогносцировку местности, и стало понятно, что они заблудились. Разбив лагерь и посовещавшись, руководство колонны выслало на разведку несколько человек, дав им задачу – максимум сутки на поиск «наших». Разведчики, вернувшись на следующий день, доложили, что на расстоянии примерно пятидесяти километров находится какой-то населённый пункт. Видно людей, какой-то непонятный транспорт, но никаких фашистов и вообще военной техники нигде не обнаружено. Было принято решение собираться и ехать к этому месту. Когда колонна с беженцами подошла к посёлку, из него стали выходить местные жители и интересоваться, откуда столько народа приехало. Долго не могли понять, где такой город Киев находится, пока один из местных не спросил: «Под радугой проехали?» – и, получив утвердительный ответ, рассмеялся: «Понятно, вы с Земли. Добро пожаловать в наш мир!» Руководство долго не могло поверить, что это вообще другая планета, где нет фашистов, нет войны, люди не знают о Сталине и Гитлере, не слышали о такой стране, как СССР. Живут спокойно в своих домах, мужчины работают на вырубках деревьев, женщины ведут домашнее хозяйство, дети посещают школы, путешествуют где им хочется. Когда они усвоили, что они не в России, но где-то остались родные и близкие, страна погибает в войне и их могут счесть дезертирами, то на вопрос, как им вернуться обратно, получили ответ: «На вашей технике никак». Оказалось, в пределах примерно ста километров есть портал, ведущий на Землю, но он не прямой, а транзитный, через третий мир, но в том мире, как сказали местные, Заброшенном, воздух непригоден для дыхания. Кислорода полно, но после погибшей цивилизации в воздухе живут бактерии, убивающие человека за несколько часов. В него иногда ходят местные сталкеры, чтобы найти и принести интересные и полезные вещи, но в специальных защитных костюмах. Или можно проехать через три мира, но вряд ли их техника выдержит такой дальний переезд. Колонна состояла в основном из полуторок, которые ездили на пятьдесят втором бензине, хотя могли и на керосине, и на смазочных маслах – автоле и нигроле. Мотор по тому времени всеядный был, да и нефть в этом мире перерабатывали. Но в основном на дизель и керосин с маслами. Да и в этом посёлке такой техники, работающей на принципе внутреннего сгорания, практически не было. Можно было купить в других местах, но чем могли с ними рассчитаться беженцы? Советские деньги там хождения не имели. Можно было бы рассчитаться оружием, но для военного человека по законам военного времени за такое – расстрел на месте… Можно золотом или камешками, но гражданские люди, даже у кого и было что, предпочитали молчать. Да и в следующем мире такое топливо уже не использовалось. Там была более прогрессивная цивилизация, где широко применяли электрические двигатели. И расстояния приличные: как потом выяснил Степаныч, в совокупности по дорогам нужно было проехать около семи тысяч километров. Пришлось беженцам смириться с мыслью остаться и обустраиваться в Кедровом посёлке. Оказалось, что в этом мире очень ценная древесина растущих там кедров. По своим свойствам во много раз превосходящая знаменитый бирманский тик. Это дерево, – пояснил шеф, – идёт на отделку дорогих яхт, палуб, салонов, или, если у тебя деньги позволяют, можешь и дом себе построить. Дерево, которое не только не боится воды, но даже от неё становится ещё крепче. Кстати, Стас, как ты думаешь, сколько стоит кубометр тика у нас сейчас? – спросил меня Владимир Семёнович.

– Ну-у-у, тысяч сто?

– Полмиллиона! И это не предел, всё зависит от толщины, ширины и длины доски. А древесина местных деревьев, если поливать её водой, становилась крепче камня! Из неё строили красивые и очень прочные дома, весь посёлок состоял из такого дерева. Лёгкое и прочное. В таком доме летом было прохладно, а зимой тепло, в нём хорошо дышалось. Такие дома практически вечные. Ещё из этих деревьев изготавливали мебель и продавали в другие миры. Мы как-то в очередной поездке видели процесс постройки такого дома! Возведя все стены, если не было дождя, строители сами поливали их из водяных шлангов. Через пару дней стены становились практически непробиваемыми. И уже не поддавались обработке. Как только дерево спиливали, начинался процесс его окаменения. Поэтому при добыче подобной древесины её тщательно прятали от осадков и заготавливали в небольших количествах, для себя и на продажу. Степаныч прожил там почти семь лет. Пока немного не разбогател. Он и ещё пятеро товарищей, которым очень хотелось вернуться домой, забив пару полуторок канистрами с топливом, продуктами и древесиной на продажу, решили найти дорогу домой. Местные жители с удовольствием подсказали, как добраться до следующего портала ко второму миру, и дали карту. С приключениями – какими, он, может, сам тебе потом расскажет – через пару месяцев и ещё один мир им удалось добраться до портала, ведущего на Землю. Но вышли они где-то в районе между Тобольском и Уватом, очень далеко от места старта, и в тех местах уже лежал снег. Одеты же они были по-летнему и на старых полуторках, практически с пустыми баками, спокойно могли замерзнуть, если бы их не повстречали местные геологи, среди которых был и мой отец. Он возглавлял ту бригаду. Вечером у костра ребята рассказали ему обо всём без утайки, предъявив некоторые артефакты, которых просто не могло быть в нашем времени. Отец мой был мужик сметливый, объяснил им, что, если они вернутся по месту жительства, их могут объявить дезертирами, а там… Но в тайге им часто попадаются такие глухие деревни, которые и не знали вообще, что была война. А страна строится, восстанавливается, молодые крепкие руки ей нужны, так что будете деревенскими, а о других мирах забудьте. Он помог всем им легализоваться, так Степаныч стал геологом. Работал и заочно учился, мотался по всей России, судьба раскидала его товарищей кого куда, но почти двадцать лет он больше никому об этом ничего не рассказывал… Жили мы тогда в Сургуте, – продолжил рассказывать шеф. – Я вырос, отслужил в армии, окончил вуз, пошёл по стопам отца, и вот однажды в гостях у Степаныча увидел один, хм, предмет. Он всё отбрёхивался: «Сувенир, стекляшка!» Это был стеклянный додекаэдр. Как я его называл – кубик из «Знака качества». Я крутил его в руках, любуясь, как играет солнечный свет на преломляющихся гранях, пока не задумался о чём-то и машинально подпёр голову. – Говоря это, Владимир Семёнович снял с полки этот сверкающий предмет и дал его мне: – Поднеси его к виску!

Не ожидая подвоха, я прислонил его к голове.

– Прикрой глаза, это начнётся секунд через тридцать.

Откинувшись поудобнее на диване, держа кубик у виска и прикрыв глаза, я стал чего-то ждать.

Сначала кубик потеплел, но я подумал, что нагрелся от тела, затем послышалась какая-то мелодия, мне показалось, у кого-то заиграл телефон, но мелодия становилась всё громче, хотя темп очень спокойный, я бы назвал её – для релакса. В глазах стал появляться свет, через который вдруг проявились сначала смутные тени, а потом, будто настраивался фокус, возникло изображение какой-то местности. Вид был с возвышенности на город! Но что это за город и, главное, в какой стране строили такие сооружения, непонятно. Что-то хрустально-прозрачное, ярко сияющее на солнце, какими рисуют замки в голливудских фильмах. Местность напоминала морское побережье почему-то с разноцветными холмами. Вдалеке были видны огромные горы, но без снежных вершин, а по небу, перед глазами вдруг пролетело какое-то ажурное тело. То ли это был летательный аппарат, то ли воздушный змей, я не понял. Вздрогнув от неожиданности, я отнял додекаэдр от виска. Всё пропало. Открыв глаза, я увидел заинтересованные взгляды мужиков.

– Что видел? – поинтересовался Степаныч.

Я стал рассказывать, но шеф перебил меня:

– Каждый раз он показывает разные картинки, и у всех своя музыка, пейзаж ни разу не повторился у меня лично. Да и музыку слышишь только ты!

– Откуда это, Степаныч? – обратился я к проводнику.

– Оттуда, – улыбнулся он. – Вообще-то я его выменял в одном из миров, эта технология Заброшенного мира. Никто не знает, для чего служила эта вещица.

– Итак, продолжаю. Хотя минуточку. Тамара, – позвал он, – принеси-ка нам всем ещё чайку, а Стасу кофе, без молока, но с сахаром! Всё верно?

– Да, такое надо чем-то запить, – согласился я.

Секретарь вкатила уже известный мне столик с напитками:

– Что-то ещё, Владимир Семёнович?

– Нет, спасибо.

Девушка упорхнула, а шеф снова заговорил:

– Конечно, после такого я вцепился в Степаныча как клещ: расскажи да расскажи. Потом мытарил отца, где он встретился с группой путешественников по мирам, просил их показать мне на карте, но всё это было приблизительно. Оказалось, у проводника есть ещё одна заначка – индикатор портала. С виду простая палочка, но, попав в зону действия полей, она загорается, как радуга, и чем портал ближе, тем спектр ярче. Как им удалось узнать, проходы строго не привязаны к определённым координатам, а могут блуждать в пределах до ста километров. В свой отпуск я уговорил Степаныча съездить в Киев и побродить по окрестностям, но мы там так ничего и не нашли. Тогда я стал собирать все слухи, сплетни, рассказы очевидцев о пропадающих людях, аномальных зонах. И вот один охотник поделился историей о пропавшей деревеньке где-то под Оренбургом. Сказал, охотоведы, мол, знают о ней, где-то в Сакмарском районе. Поехав один, с рюкзаком и палаткой, я бродил по окрестностям реки Сакмары, останавливался на ночлег, ловил рыбу, иногда встречался с такими же рыбаками. Общались, делились впечатлениями, и однажды я заметил свечение индикатора. Охваченный возбуждением, стал рыскать по окрестностям, пока сияние не стало в половину спектра. Зная, что, если подойду ближе, могу и не вернуться, не стал рисковать. Но радости моей не было предела! Вернувшись в Сургут, я поделился новостью с отцом и Степанычем, что нашёл действующий портал. Но от Сургута до Оренбурга почти две тысячи километров, часто не наездишься. Стал искать возможность сменить работу. И, это было уже в начале семидесятых, нашёл. Устроился в оренбургскую геофизическую контору, которая в 1974 году переименовывается в Оренбургскую геофизическую экспедицию. Самое смешное, что в 1997-м наша организация становится дочерним предприятием ОАО «Ханты-Мансийск геофизика». Так что я опять как бы в родных пенатах… Взяли даже с руками и ногами, специалисты моего профиля ценились на вес золота. Здесь же и женился на оренбурженке. Дали жильё, потом переманил отца и Степаныча. Периодически выезжал на выходные в Сакмарский район, типа на рыбалку или охоту, проверял, работает ли портал. Он смещался, но индикатор стабильно его находил. И вот как-то летом семьдесят пятого года мы втроём, взяв наш вахтовый автомобиль на базе «Урала», забив его соляркой, текстилем на продажу, парочкой военных переносных дизельных генераторов, провиантом – несколькими ящиками тушёнки и сгущёнки, водки и коньяка – да прихватив кое-какие минералы, чтобы изучить спрос на них, отправились в поездку. Оформили себе отпуска, сказав на работе, что поедем по Башкирии, дикарями, на рыбалку. По рассказам Степаныча, чтобы обернуться туда и обратно, даже через три мира, по срокам можно уложиться в одну, ну, максимум две недели. Расстояния между порталами находились в пределах от ста до почти тысячи километров. Так что даже на нашем «Урале» за сутки можно было эту тысячу пройти. Соляркой по пути можно разжиться, продуктами тоже, но запас, как известно, не помешает.

– Подождите, шеф, – перебил я его, – так что же, там все на русском разговаривают?

Шеф улыбнулся:

– Молодец, заметил, я тоже об этом спрашивал Степаныча. Оказалось, всё намного проще. Мы этот язык знаем!

– В смысле «знаем»? – не понял я.

– Он заложен при рождении в наш мозг, – пояснил шеф. – Вот скажи, ты видел когда-нибудь, как общаются между собой малыши, которые ещё не научились говорить: они вроде гугукают, что-то пытаются произнести, но отлично понимают друг друга. Да, им тяжело ещё без тренировки произносить слова, поэтому мы слышим от них странные и смешные звуки. Но этот язык, данный нам при рождении, со временем блокируется новым языком, на котором говорят их родители, но не исчезает совсем. При прохождении через портал происходит активация первичного языка, так что путешественник даже и не замечает, что стал мыслить и разговаривать на «новом» для себе языке. При возвращении обратно на Землю Степанычу и его товарищам пришлось делать определённые усилия, чтобы снова говорить на русском. Но чем чаще ты путешествуешь между мирами, тем это становится совершенно незаметнее, и ты свободно общаешься на двух языках не напрягаясь. Хотя в других мирах не все разговаривают на – назовём его – межмировом языке. Те, кто родился на этой планете и ни разу не пересекал порталы, говорят на своём, хотя им и преподают в их школах межмировой. Многие жители туда попали совершенно случайно, и разросшиеся общины сохраняют свой ортодоксальный способ общения, используя свои родные наречия как кастовый язык, непонятный широкой общественности. Но если тебе всё это будет интересно, можешь пообщаться с местными жителями, посетить их библиотеки или спроси свою Селену, ты ведь так назвал это устройство?

– Кстати, Владимир Семёнович, – перебил я его, – я так понимаю, эта Селена – не земная разработка?

– Всё верно! Это эллинская матрица – искусственный интеллект, ничем не уступающий, а возможно, и превосходящий наш человеческий.

– Вы были в мире эллинов?

– Нет, Стас, это проблематично, потому что порталы этого мира закрыты для «широкой общественности». О мире эллинов ходит много слухов, что это очень развитая цивилизация, насчитывающая чуть ли не миллионы лет своего существования. Но кое-какие устройства и артефакты периодически появляются на рынках межмирья. Говорят, что кто-то наладил контрабандные поставки и нашёл лазейку в этот загадочный мир, но, сам понимаешь, этот секрет один из самых закрытых. Селену нам удалось купить на одном из таких рынков, заплатив очень большую сумму, даже для Дороги миров.

– О! Классное название вы придумали – Дорога миров, – усмехнулся я.

– Это не я придумал, а Степаныч её так назвал, – пояснил шеф, – но я согласен, именно в точку назвал. Да и то, что нам её продали, тоже заслуга нашего скромного проводника, который ещё в свою первую поездку оказал, скажем так, небольшую, но эффективную услугу местному барону контрабандистов.

– Степаныч, чего же такого ты там сделал?

Степаныч усмехнулся:

– Это долгий разговор, но пострелять пришлось. Будет время – расскажу.

– Так вот, – продолжил шеф, – проехав через сакмарский портал, мы попали в Кедровый мир, но в совершенно другой посёлок, намного севернее от того, куда Степаныч в первый раз выехал со своим обозом. Жители этого посёлка слышали от других попаданцев о нашем мире, но никогда в нём не были, зато именно от этого посёлка недалеко был вход в портал через погибший мир на нашу планету. Как я уже рассказывал, местные сталкеры в защитных скафандрах ходили в него за различными артефактами, которые охотно скупались на Дороге миров, но недалеко. Благо обратный портал был в пределах ста километров, но вот до Земного, как говаривали их старожилы, никто не доходил, слышали, что есть, но как далеко, никто не знал. Говорили, что у кого-то есть практически полная карта дорог, но где её можно купить, сколько стоит?.. Очень удивились нашему «Уралу»-вахте. Спросили, на чём ездит, какова проходимость? Узнав, что на солярке, обрадовались: у них, оказалось, рядом стоит перерабатывающий заводик, и цена за неё копеечная. А можно ли такой для их нужд купить? Мол, они готовы расплачиваться за такую технику своим удивительным деревом. Мы пообещали в следующий раз к ним пригнать на продажу. Узнав, что электричество им давно знакомо, но не увидев никаких проводов, поинтересовались, откуда поступает ток. Оказалось, они покупают в следующем мире очень ёмкие аккумуляторы. На них и техника местная работает, и в домах подобные стоят, но, мол, дерут за них торговцы немерено, а солярки у них, извините за выражение, хоть жопой ешь. Вот тут и пригодились наши дизель-генераторы, обменяли их на местное дерево и кое-какую межмировую валюту. Докупили соляры, так как нас предупредили, что дальше её не продают, но через мир опять можно было её купить. И обмыли с ними первую сделку нашей водочкой с коньячком, под застолье и её продали местному дельцу! Искупались в местном озере и остались на ночёвку в своей вахте.

В следующем, более развитом мире, который местные называли Алахар, наш коптящий выхлопом «Урал» вызывал удивление всех жителей своей архаичностью, но в то же время внушал какое-то трепетное уважение. По сравнению с местной изящной, экологичной, но какой-то маленькой техникой наша вахта смотрелась как викинг-варвар, впервые попавший в парижский свет. Дороги там просто шикарные, путешествовать – одно удовольствие, тем более портал вывел нас на трассу, проходящую вдоль морского побережья. И опять все встречные посёлки были очень скромными, нигде мы не видели огромных многоэтажных домов. Общаясь с местными жителями, мы узнали, что у них монархический строй, в общении приняты титулы, причём титул можно было заслужить, но нельзя купить. Есть столица, есть своя армия, полиция. Страна расположена на огромных островах, а не на едином континенте. Планета разделена на два превалирующих государства и кучу мелких сообществ. Между государствами соблюдается определённый паритет, мы не лезем в ваши дела, а вы не влезаете в наши. Причём острова алахарцев располагались преимущественно в Южном полушарии, зимы там практически нет. Казалось, можно продать свою продукцию в более развитой цивилизации, чем наша земная. Ан нет, и там нашлись коммерческие интересы. – Шеф потёр руки. – Тушёнка и сгущёнка вызвали какой-то бешеный гастрономический интерес. Мы остановились на перекус в каком-то посёлке. Зашли в таверну попробовать «заграничных деликатесов», стали обедать, заказав жаркое из дичи, какие-то салаты и местное очень вкусное пиво. Тут к нам подошёл хозяин заведения. Сказав, что его зовут Стелл, поинтересовался, откуда мы прибыли. И узнав, что из мира Земля, очень обрадовался. Оказывается, в их мир раньше попадали наши земляне, и в детстве его угостили бутербродом с какими-то кусочками мяса, а также вкуснейшим белым лакомством из металлической банки. Память об этом он хранит до сих пор. Когда мы из машины принесли консервы с тушёнкой и сгущёнкой, радости хозяина не было предела! Обед сразу стал для нас бесплатным, и он предложил купить весь наш запас и готов был стать постоянным покупателем в больших объёмах. По его совету мы купили ещё местного пива в бочонках, которое варила его же пивоварня, с большой скидкой, сказав, что в следующем мире оно пользуется большим спросом. Дал нам карту местности с дорогами до порталов. Оказалось, в ближайшей доступности, по-нашему, в одной-двух тысячах километров есть ещё несколько проходов в другие миры, но, чтобы попасть на Землю, нам надо было ехать по дороге в Гедер, именно так назывался нужный нам мир. Переночевали в соседней гостинице в шикарных номерах и отправились в дорогу. К вечеру добрались до очередного портала в третий мир.

Проехав километров пятьдесят, увидели практически настоящий постоялый двор, в котором стоял как гужевой, так и автотранспорт. Остановились на ночлег. Местная публика напоминала каких-то охотников или старателей, а может, и бандитов. Смешение стилей и одежды никого не смущало. Периодически мелькало оружие, от привычного нам стрелкового до вполне экзотического. Мы даже хотели сходить в машину и взять, на всякий случай, наши охотничьи ружья. Помещение напоминало что-то среднее между ковбойским салуном и цивилизованным европейским баром с витринами, холодильными установками и барной стойкой. Парочка посетителей сидела за ней, остальные по различным уютным уголкам за столиками. Одна из сновавших в баре девушек-официанток в костюме, напоминавшем одежду немок на «Октоберфесте», увидев наше замешательство, подошла, поздоровалась и, мило улыбнувшись, поинтересовалась:

«В первый раз у нас?» «Да», – ответили мы.

«Меня зовут Агата. Желаете перекусить, а может, и на ночлег остановиться?»

«Не отказались бы», – согласился я.

Кивнув на остальную публику, девушка заверила:

«Не беспокойтесь, у нас за порядком следят. Папа Джон, владелец нашего двора, в большом авторитете. Никто не захочет с ним ссориться».

«Джон, – удивились мы, – он что, с Земли?»

«Нет, но его предки, как и мои, когда-то давно через спонтанный портал попали сюда. Это было лет двести назад. Кто-то потом вернулся, найдя дорогу домой, а большинство осталось. Здесь жить можно, никакой химии и синтетики, как в других мирах. Натуральное хозяйство, хорошая медицина, свобода в отношениях. А вы откуда?»

«Мы-то как раз с Земли, так сказать, наводим мосты».

«С Земли? Вот папа обрадуется! Джон! Эй, Джон! – завопила она и стала махать кому-то рукой. – Иди скорее сюда, к нам земляне пожаловали! Присаживайтесь за этот столик, я вас обслужу. Что будете заказывать?»

«Давайте ваше фирменное и пива».

«Пиво местное, может показаться вам очень крепким. Но есть экспортное, алахарское. Оно, правда, не из дешёвых, надеюсь, у вас есть деньги? Мы принимаем как местную, так и мировую валюту».

«Деньги есть, – заверил я её. – А алахарское пиво у нас у самих имеется в бочонках».

«Правда? – удивилась она. – Тогда с папой Джоном вы договоритесь!»

Махнув тряпочкой по деревянному столу, она убежала выполнять заказ. Мы расположились на стульях, которые хоть и казались громоздкими, но были довольно удобными, тем более сиденья у них были мягкие, обтянутые какой-то местной кожей. И увидели подходящего к нам огромного крепкого темнокожего мужчину, но в то же время с европейским типом лица. Одетый в простую хлопковую рубашку с завёрнутыми по локоть рукавами, в грубые матерчатые брюки стального цвета в унисон с рубашкой, но в белоснежном переднике, держа в своих мускулистых руках полотенце, он вызывал невольное уважение. Мужчина с достоинством наклонил голову, приветствуя нас, и представился:

«Папа Джон. Прошу любить и жаловать».

«Очень приятно». – Мы по очереди так же представились ему, добавив, что мы из мира Земля.

«Oh my God! Как я рад встретить соотечественников! Давно с Земли? И из какой страны вы приехали?»

«Несколько дней назад, а живём мы в России».

«Не знаю такой», – удивил нас Джон.

«А ваши предки откуда сюда попали?» – в свою очередь поинтересовались мы.

«В нашей семье передаётся из поколения в поколение, что мы жили в Южной Америке», – с гордостью ответил он.

«Тогда вполне понятно, что двести лет назад ваши родичи и не слышали о России. Но у вас лицо нетипичное для негров».

«Да, – согласился он, – куча смешанных браков с другими нациями. – И, улыбнувшись, добавил: – Но вот цвет кожи так и не поменялся».

Тут подошла Агата, неся огромный поднос, на котором стояло множество чашек, плошек, соусниц и огромная зажаренная ляжка какого-то животного.

«Попробуйте нашу свинину. Скорее всего, она не похожа на земную, но первые поселенцы стали их разводить, назвав земным именем».

Она что-то шепнула папе Джону на ухо и стала раскладывать принесённое на нашем столе. Подошла ещё одна девушка и поставила на стол кувшин с пивом и большие кружки для всех. Пока мы накладывали себе порции съестного, папа Джон разлил всем пиво и поднял тост:

«За долгожданную встречу!»

Дружно чокнувшись кружками, мы стали пить прохладный и, как оказалось, ядрёный напиток. Сев к нам за столик, папа Джон сразу стал брать быка за рога:

«Как там на родине, потом, если захотите, расскажете, но Агата мне шепнула, что у вас есть алахарское пиво. Не хотите продать? Дам хорошую цену. Могу в любой валюте, могу золотом, могу лекарствами, их у нас покупают во всех мирах. Может, что-то ещё есть у вас на продажу? Оружие, ткани, продукты – всё сгодится!»

«Оружие у нас только для себя, не на продажу, а вот пиво и ткань можем продать».

И тут же начался торг. Бились, смеялись, торговались до упаду, но после, ударив по рукам, папа Джон признался:

«Удивили вы меня, у нас так никто не умеет торговаться!» Мы отдали ему всё пиво, оставив для себя один небольшой бочонок, отдали весь текстиль, подарили последние заныканные две бутылки водки. Взамен у него приобрели некоторые золотые украшения и чемоданчик с лекарствами, к каждому он написал пояснение, от чего и как принимать. А потом нажрались в хлам, пиво оказалось очень коварным, но папа Джон заверил нас, что ничего у нас не пропадёт и мы его лучшие друзья. И не помню как, но утром я проснулся с Агатой в одной постели. С кем и где ночевали Степаныч и отец, я не стал потом интересоваться, чувствуя себя виноватым перед своей женой. Болея с похмелья, видимо, одним пивом дело не обошлось, я не знал, как мы поедем дальше, но Агата, проснувшись и увидев мои гримасы, засмеялась.

«Ах ты мой бедненький», – чмокнула она меня в щёку, куда-то выпорхнула и вскоре принесла стакан воды.

«Мне бы похмелиться», – застонал я.

Девушка кинула в стакан какую-то таблетку, которая, зашипев, практически мгновенно растворилась.

«Пей», – протянула мне стакан Агата.

Меня мучил сушняк, поэтому я залпом выпил воду и со стоном опустился на подушку. Но через минуту почувствовал, что меня стало потихоньку отпускать. Через пять минут я был свеж как огурчик.

«Что за чудо-таблеточка?» – удивился я.

Агата засмеялась:

«Помнишь, я тебе говорила, что у нас замечательная медицина? Здесь растут очень оригинальные травы, из которых наши фармацевты и делают свои лекарства. И они очень эффективные, поэтому и имеют спрос в разных мирах».

«Слушай, – вспомнил я, – а вроде папа Джон не клал нам такие таблетки».

«Это же не лечащие вещества, они просто снимают похмельный синдром».

«Да у нас на Земле за одно это средство можно озолотиться!» – воскликнул я.

«Так и быть, – обняв меня за шею, прошептала Агата, – в благодарность за проведённую ночь подарю тебе пару упаковок».

Мне стало стыдно, что я ничего не помнил, но, набравшись смелости, уточнил:

«Я хоть не опозорился?»

«Успокойся, – засмеялась Агата, – ты был на высоте, я бы и ещё раз не отказалась повторить всё, что мы творили ночью. Ты как?»

«Нет-нет, – стал поспешно собираться я, – нам ещё ехать далеко. Может, в следующий раз?»

«Ну, в следующий раз так в следующий», – с сожалением повторила она.

Одевшись, я спустился в зал, где уже пили чай мои спутники, с хитрецой поглядывая на меня, но тоже совершенно трезвые.

«Выспался?» – спросил отец.

«Вполне», – гордо ответил я.

«Завтракай, мы уже поели, и в дорогу».

Папа Джон вышел нас провожать, пожелав счастливого пути, попросил не забывать и привезти чего обещали.

«А чего мы ему обещали?» – тихо спросил я Степаныча. «А ты не помнишь?» – усмехнулся тот.

«Калашей ты ему обещал привезти».

«Каких калашей, автоматы? Где я их возьму?»

«Пить меньше надо, – заметил мой отец. – Поехали, там видно будет».

Дружески попрощавшись, мы покинули гостеприимный двор. Папа Джон также дал нам карту местности, где пометил земной портал. За десять часов дороги мы ещё пару раз останавливались в попутных посёлках, уточняя дорогу, наслаждаясь экзотическими местами и перекусывая в местных заведениях. После благополучно переехали через портал, ведущий на Землю, выйдя как раз почти недалеко от Ханты-Мансийска.

Через три дня, вернувшись в Оренбург, стали думать, как нам можно использовать это открытие. Отдавать всё в руки государства не хотелось. А заработать на этом можно очень хорошо. Семидесятые годы стали для нас золотыми. Приехавшее московское начальство, которому стали показывать наше хозяйство, совершенно случайно зашло на склад, где у нас лежало упакованное «кедровое дерево», купленное в первом мире. Один из боссов оказался знатоком и любителем яхт, и, развернув упаковку и увидев готовые доски, он «опознал» в них бирманский тик. Поинтересовался у меня, откуда такая редкость в степном краю. Я ответил, что это упаковочная доска, в которой нам приходит импортное оборудование, мы её аккуратно разбираем и продаём, чего добру пропадать. Он тут же предложил нам купить весь запас, и, если будет ещё, готов брать хоть грузовиками. Угостили его потом алахарским пивом, которое также произвело на него сильное впечатление, наплели, что это пиво сварено из хмеля, растущего только в отдалённых горах Башкирии. Его варит маленькая артель, для своих, поэтому оно не производится в больших количествах. Он пообещал, что только за это пиво и тик он сведёт нас с нужными людьми и поможет решить любой вопрос, если мы будем его постоянно снабжать. Это был наш первый оптовый клиент. Одной только продажей дерева мы окупили с большим плюсом все свои затраты. Оказалось, импортное лекарство и золото открывают нам практически любые двери.

Первые три новых автомобиля «Урал», которые мы купили у колхозников, остро нуждающихся в наличных деньгах, продали в Кедровом мире за первые полгода в обмен на дерево. Гнали туда пять машин, три продавали, на оставшихся двух везли товар уже сюда на продажу. Ездили нечасто, раз в полгода. Безалаберность и отсутствие какого-либо контроля со стороны государства позволяли списывать кучу гражданской и военной техники. Не подумай ничего, мы не торговали танками, но машины, вездеходы, полевые кухни, куча запчастей и комплектующих, а также наши консервы и позже, как ни странно, джинсы пользовались огромным спросом. Наличные позволили расширить автопарк. У нас появились свои КамАЗы, на которых стало более удобно путешествовать, быстрее и комфортнее. Да и грузоподъёмность у них приличная, а если с прицепом – навар просто сказочный. А там и первые два ящика с калашниковыми. Военные тоже хотели хорошо жить.

Но в 1976 году, отправившись с парой КамАЗов с прицепами, мы не смогли проехать через портал. Индикатор его никак не фиксировал. Вернулись ни с чем. Я стал каждые выходные ездить на своём авто по району, искать проход, но индикатор молчал. Не понимали, что такое случилось, прождали почти год, индикатор ни разу нигде не засветился. Сели в очередной раз думать, в чём может быть причина. Степаныч предложил: «Давайте смотаемся к Сургуту, поищем там, может, что найдём? Мы ведь ни разу не проверяли свой индикатор, горит ли он при выходе из портала».

Опять взяли отпуск, поехали. И что ты думаешь, индикатор показал, что портал там работает! Методом и проб и ошибок выяснили, что каждые двенадцать лет порталы меняют своё направление, то есть они реверсивные. Сначала один работает как впускной портал, через двенадцать лет он уже работает только на выпуск. И теперь мы посылали транспорт в сургутском направлении, он там проходил уже в Кедровый мир, затем в Алахар, а потом через Гедер возвращался под Оренбург! До 2024 года на вход работает портал под Оренбургом, в Сакмарском районе.

Освоив и заведя знакомства в этих трёх мирах, наладив периодические поставки различной продукции, мы стали осваивать и следующие порталы. Вышли на мир Медина. Это оказался довольно прогрессивный, но практически стопроцентно заселённый арабами или похожими на них национальностями. Очень контрастная планета, есть и пустыни, есть и густо заселённые экзотическими лесами площади. Причём в пустынях находятся, как ни странно, курортные зоны. Оказывается, подземные источники, из которых воду качают насосами на поверхность, содержат какие-то микроорганизмы, которые исцеляют чуть ли не все болезни и оказывают омолаживающий эффект на человеческий организм. Неделя на таком курорте сбрасывает не менее десяти лет. Недаром мы так молодо выглядим. Но эти микроорганизмы на поверхности живут недолго, поэтому воду из этих источников не получается транспортировать и продавать на сторону. Курорты эти очень дорогие, не каждому по карману, но нам с семьями, – шеф загадочно улыбнулся, – удалось в них отдохнуть уже несколько раз. Да и семьи наши давно уже живут в алахарском мире. А вот для торговли там добываются некоторые минералы, которые применяются в нашей военной промышленности, а мы их обмениваем уже на наши драгоценные камни. Объёмы поставок невелики, но в ценовом диапазоне, сам понимаешь, превышают другие наши торговые операции. Поэтому нам уже не так стали важны большегрузные автомобили. О всех торговых операциях я не буду тебе рассказывать, не время и не место, – Владимир Семёнович встал с кресла и направился к полке с сувенирами, – но нас в последнее время очень заинтересовал Заброшенный мир. – Взяв парочку предметов, он вернулся к нам и поставил их на столик.

Я с интересом принялся их разглядывать. С виду ничего необычного в них не было. Один предмет был совершенно круглым, как хрустальный шар размером с небольшое яблоко, второй напоминал шестигранный карандаш чёрного цвета, но не заточенный, толщиной примерно в палец и длиной около тридцати сантиметров. Хрусталь и эбонитовая палочка, подумал я, но в чём-то должен быть подвох.

– Крутани палочку, как монетку ты крутишь, – предложил мне шеф.

Ну, нетрудно, подумал я, пожалуйста. Взял её посередине и крутанул по часовой стрелке. Палочка вдруг оторвалась от поверхности стола и, вращаясь в воздухе, зависла над ним примерно на метровой высоте.

– Ни фига себе вертолёт! – поразился я. – И долго она так будет висеть?

– Пока ты её не остановишь рукой, – ответил шеф. – Я как-то, уезжая в очередную командировку, решил проверить и крутанул её, а вернувшись в квартиру через месяц, увидел, что она так и висела в воздухе, продолжая равномерно вращаться. Причём даже сопротивление воздуха на неё не подействовало. Мы подозреваем, что это какая-то антигравитационная сила, но измерить, что это за поле, и понять, как это происходит, нам пока не дано. Но это ещё не все её возможности, – усмехнулся он. – Попробуй поставить на неё любой предмет, ну хотя бы свою чашку.

Взяв в руки чашку, я поднял её чуть выше над вращающимся предметом.

– Отпускай, – предложил шеф.

Чашка, чуть опустившись, зависла в воздухе над ним примерно на высоте пять сантиметров.

– Мля, – чуть не выругался я. – И какой максимальный вес он держит?

– Мы со Степанычем ставили на него пять ящиков тушёнки, больше потолок не позволил, они стояли!!! Я на него запрыгивал – держит, причём, когда стоишь на нём, ощущение нормальной поверхности, но экспериментальным методом выяснили, что удерживающего поля хватает примерно диаметром в полметра от загруженной площади, дальше моя нога начинает проваливаться. И сверху его не взять, но вот снизу рука берёт предмет без проблем. И чем быстрее он вращается, тем выше или ниже высота его подъёма. Добавь к нему вектор тяги – и готов летательный аппарат!

– А хрустальный шар чего делает? Что-то показывает? – с интересом спросил я.

– Нет, – вмешался в нашу беседу Степаныч. – Возьми его в руки и потри, как в сказке про лампу Аладдина.

Я взял, шар как шар, потёр его ладонью – ничего не изменилось, и вдруг Степаныч, выхватив откуда-то из своей одежды охотничий нож, метнул его в меня. Я даже не успел испугаться и хоть немного уклониться от летящего в меня предмета, как ножик неожиданно отскочил примерно в метре от меня, как от стенки.

– Защитное поле, – пояснил проводник. – Любой летящий предмет останавливает, но если медленно его вносить – пропускает, так что от пули защитит, но задушить или, – тут он перешёл на кавказский акцент, – мэдленно тэбя зарэзать я смогу, – добродушно засмеялся он. – Причём его немного становится видно, когда ты двигаешься, что-то типа мыльной плёнки. Потри шар ещё раз – и активация защиты снимается.

Я прошёлся по комнате. Да, в солнечном свете стало чуть видно лёгкую мыльную сферу вокруг меня. Не останавливая движения, потёр шарик ещё раз – плёнка пропала без всякого звука.

– Офигеть! – только и смог произнести я.

– Это немногое из того, что нам удалось купить на Дороге миров. Поэтому мы и заказали фирме, производящей кемперы, сделать нам парочку совершенно герметичных, в которых можно будет прожить какое-то время, пока мы будем исследовать погибший мир. Для этого в наших автодомах и сделаны переходные тамбуры, чтобы воздух не потерять и обеззараживать его. Первый кемпер сейчас находится в такой поездке, а второй, который в боксе стоит, пришёл чуть позже, но мы ждали ещё Степаныча, чтобы он привёз некоторые усовершенствования для него, которые мы заказали в других мирах. В том числе и твою Селену. Кстати, я давно хотел на неё посмотреть вживую.

– А разве вы не видели? – удивился я. – Она у вас уже сколько стоит?

Шеф почесал переносицу.

– Тут ведь вот в чём дело: раз ты оказался по случайности первым и единственным пользователем, то, пока тебя рядом нет, искин находится в режиме ожидания. Ни на кого другого он не будет реагировать, как бы мы ни старались. Я заходил в кемпер неоднократно, но он, или теперь уже она, – шеф улыбнулся, – не вступает даже в общение. Только в твоём присутствии и когда ты непосредственно к ней обратишься. А также пока ты не представишь ей своего спутника. При посторонних Селена никак себя не проявит, пока не получит от тебя команду… Идёмте уже в ангар, мне не терпится посмотреть на это чудо!

Владимир Семёнович поставил артефакты обратно на полочку, попросил секретаршу убраться, и, накинув верхнюю одежду, мы отправились в ангар.

– Селена, – войдя в кемпер, позвал я, – покажись нам.

– Здравствуйте, Стас, Степаныч, – тут же отозвалась она, появляясь в полный человеческий рост перед нами.

– Познакомься, это Владимир Семёнович, наш шеф.

– Очень приятно, – бархатным контральто ответила Селена. – Чай, кофе?

– О как! – Шеф с интересом стал осматривать голограмму со всех сторон. – А ты и это можешь?

Селена мило улыбнулась:

– Физически нет, конечно, но включить чайник или кофеварку – без проблем. Любой прибор, который использует для своей работы энергию, кроме механических, я могу контролировать и управлять им в радиусе ста метров от базового источника.

– Но ведь чайник, чтобы заработал, необходимо включить механически, – с интересом заметил Степаныч.

– Контакт можно замкнуть и энергетически, – пояснила Селена, – вот так, например.

На чайнике, стоящем на кухонном столике, сам по себе загорелся контактный индикатор, и чайник стал нагреваться.

– Круто! – стал восторгаться я. – То есть ты можешь управлять любым оборудованием в этом авто?

– Да, – скромно заметила она.

– Подожди, Стас, – с нетерпением перебил меня шеф. – Меня интересует самый главный вопрос: насколько большая база данных есть у тебя по всем переходам Дороги миров и какое место в ней занимает наша Земля?

– Владимир Семёнович, – Селена перешла на деловой тон, – в моей памяти есть практически полная база всех порталов нашей ветви. Земля в ней занимает вторую позицию.

– Поясни подробнее, – попросил шеф, присаживаясь на диванчик.

Мы со Степанычем тоже сели на пассажирские кресла.

– Хорошо, – стала рассказывать Селена. – Вам наверняка известно о спирали Фибоначчи.

– Да, – согласился шеф, – я знаком с этим термином и теорией.

– А я нет, – воспротивился Степаныч, переглянувшись со мной.

– Аналогично, – кивнул я.

– Тогда краткий экскурс на эту тему, – предложила искин. – Леонардо Пизанский, или, как потом ему дали прозвище, Фибоначчи, жил в тринадцатом веке по земному летосчислению. Он написал великий труд, который назвал «Книга вычислений». Леонардо был крупным математиком для своего времени. И в этой книге представил на суд общественности десятеричную систему счисления. Для нас это привычные числа от нуля до девяти в обращении. Его работа стала важным достижением в Европе со времён падения Рима. Мало того что Фибоначчи сохранил числовую науку в Средние века, он также заложил глубокие основы для развития таких наук, как высшая математика, астрономия, физика и машиностроение. Спираль Фибоначчи – это некоторая кривая, которая огибает точку своего центра, приближаясь или удаляясь от неё, все зависит от направления, избранного вами. Эти фигуры могут быть как двухмерными, так и трёхмерными, как считается у вас на Земле, но и четырёхмерное пространство придерживается этой закономерности. Поэтому планеты Дороги миров не обязательно находятся в одном космическом пространстве и времени. Но вернёмся к истории. Леонардо да Винчи, итальянский художник, архитектор, скульптор и учёный, как-то, решая прикладную задачу, наткнулся на любопытный ряд чисел Фибоначчи, в начале которого находятся две единицы. Каждый последующий член – это сумма двух предыдущих. Самое любопытное, что числовой ряд Фибоначчи имеет примечательную последовательность. Она известна тем, что если любой член этой последовательности поделить на предыдущий, то получится число, которое близко к 1,618. Этому числу дали название золотое сечение. Золотое сечение, или золотая пропорция, деление в крайнем и среднем отношении, гармоническое деление, число Фидия – деление непрерывной величины на части в таком отношении, при котором меньшая часть так относится к большей, как большая ко всей величине. Например, точка B делит отрезок AC так, что большая его часть AB относится к меньшей BC так, как весь отрезок AC относится к AB, то есть AB/BC = AC/AB. Оказалось, что это число было известно человечеству очень давно. Например, в Древнем Египте строили пирамиды с его использованием, а древние греки возводили по нему свои храмы. Леонардо да Винчи, изучая человеческую анатомию, показал, что строение тела человека также подчиняется этому числу. Спираль Фибоначчи отличается от золотого сечения, так как начинается с единицы или нуля в некоторой пространственной точке и при этом стремится к этой золотой пропорции. Такая фигура обычно разворачивается по спирали бесконечно долго. У последовательности Леонардо есть интересное свойство: она постоянно увеличивает точность. В некоторой отдалённой точке спирали (когда почти достигнута фи = 1,618…) уже невозможно найти разницу, которая прослеживалась между двумя спиралями. Понимание этого свойства спирали Фибоначчи и определяет её удивительность. Это поразительно, однако строение спирали Фибоначчи можно наблюдать в большом количестве предметов, явлений природы и вселенной. Например, в подсолнухе очень хорошо прослеживается эта спираль в строении семечек. Последовательность спиралей, составленных из семечек по 21, 34 и 55 штук, является последовательностью чисел Фибоначчи. Сюда можно также отнести шишки, растущие на сосне, и, вы не поверите, спирали галактик! Фи – это постоянная, которая влияет на реальность и метафизику даже глубже и загадочнее, чем число пи. Как и у числа пи, у фи нет математического решения. После запятой знаки просто продолжаются множиться до бесконечности. Особенность числа в том, что его можно отыскать в любой органической структуре от строения костей до завитков раковин у моллюсков. Оно лежит в основе всех структур биологии и, похоже, является геометрической схемой самой жизни. У вас на Земле эту последовательность называют зашифрованным законом Вселенной. Даже Платон говорил, что пропорция фи – это «ключ к физике космоса». Число фи – 1,6180339+, и хотя решения у него нет с точки зрения арифметики, его легко получают при помощи циркуля и угольника.

– Это всё красиво, но не совсем мне понятно, – заявил я, – как эта спираль привязана к Дороге миров?

– Всё довольно просто, – улыбнулась Селена. – Планеты в Дороге миров располагаются также по спирали, начальной точкой которой принято считать Заброшенный мир. Далее идёт ваша Земля, потом Кедровый мир, Алахар и так далее. Единственное отличие, которое прослеживается с помощью числового ряда Фибоначчи, – это количество проходов в другие миры. 0, 1, 1, 2, 3, 5, 8, 13, 21, 34 и так далее. Ноль мы не можем использовать, значит, следующая последовательность 1 + 1 = 2 берётся за исходную точку. В два мира можно попасть из Заброшенного. Если брать вашу Землю, которая занимает второе место в цепочке миров, то у неё порталы открываются только в три мира, 2 + 1 = 3. Из Кедрового мира можно посетить уже – 2 + 3 = 5 – пять миров и так далее. И это парные порталы, на вход и на выход. Но есть и природный лимит – максимальное число порталов на последующих планетах не превышает числа 13. Но тогда два ближайших портала ведут в узловые миры, где в сумме путей всё так же прослеживается числовой ряд спирали – 21, 34 и так далее. То есть имеется определённый интервал по мирам, находящийся на витках спирали, и невозможно перейти из одного портала определённого мира в другие пространства, расположенные через несколько витков. Маршрут необходимо прокладывать через транзитные или узловые миры. На самой планете географически порталы могут находиться как на очень далёком друг от друга расстоянии, так и близко, всё зависит от множества факторов. И как вы знаете, каждые двенадцать лет они меняют своё направление.

– Практически, – встрял в объяснение шеф, – мы всегда выходили на мир Кедрового дерева, а где ближайший портал в Заброшенный мир?

– Из России всего два портала ведут в него, – пояснила Селена, – один находится на Камчатке, второй в Крыму, но в эти порталы невозможно проехать на колёсном транспорте, потому что они находятся в горных массивах. Да и микрофлора того мира не позволяла выжить случайным путешественникам-землянам, которым удавалось проникнуть туда. Выходы же расположены – один недалеко от Байкала, второй под Архангельском.

– А третий портал куда ведёт? – поинтересовался я.

– Третий, – грустно улыбнулась Селена, – для вас – в никуда, хотя географически он от вас и недалеко, в пределах всего тысячи километров.

– Как так? – не понял я.

– Третий путь вёл к эллинам, но они заблокировали все проходы к ним.

– Вот-вот, – обрадовался шеф, – какая у тебя есть информация об этой загадочной расе?

– Вся информация по эллинам закрыта, – сухо пояснила Селена.

– Но ведь тебя там и сделали, – удивился Владимир Семёнович, – и что, никаких данных?

– Да, сделали, – согласилась она, – но в базе нет никакой информации, или она как-то заблокирована от меня. У меня есть база порталов, ведущих к ним, но все они помечены как «закрытые для широкого посещения». И ещё в каждом мире есть проходы, ведущие к эллинам, исключение составляет начальный мир – Заброшенный. Но согласно той же теории спирали Фибоначчи, я не могу с уверенностью сказать, что это нулевая точка или максимально отдалённая, где фи равно 1,618.

– Для широкого закрыты, – задумчиво потёр нос шеф, – но, видимо, есть те, для кого они и открываются. Или существует какой-то пропуск, опять же тебя ведь как-то доставили на Дорогу миров.

– У меня нет информации, как это произошло, – ответила Селена, – я активировалась только в момент первичного контакта со своим пользователем, с тобой, Стас. – Голограмма, улыбнувшись, подошла ко мне и нежно положила руку на плечо.

Шикарная женщина, в очередной раз подумал я, глядя на неё, жаль, не живая.

– Тогда ещё вопрос. – Шеф не смог усидеть на месте, встал с диванчика и принялся ходить по салону. – Все ли планеты в той или иной степени развиты технологически, или есть какие-то исключения? И везде ли живут люди?

– Закономерности в развитии рас, проживающих в том или ином мире, не выявлено. – Селена подошла к диванчику и села на место шефа, положив ногу на ногу. – Есть как очень развитые, так и совершенно дикие миры, где не живут представители хомо сапиенс. Есть миры, где внешний облик обитателей чем-то похож на людей, но генетически это совершенно другая раса. Есть и нечеловекообразные представители разума, но все планеты кислородосодержащие. Возможны небольшие отличия в гравитационной составляющей миров, а также в процентном содержании кислорода и инертных газов. Есть миры условно доступные, так как в них велись или ведутся вооружённые столкновения. А также застывшие в развитии цивилизации, которые по каким-то причинам не стремятся развиваться технически.

– А что ты знаешь о Заброшенном мире? – остановился шеф и с интересом посмотрел на Селену.

– Единого мнения о нём у других цивилизаций не сложилось. – В руках у Селены вдруг появилась чашка дымящегося напитка, и она сделала глоток.

– Точно! – вдруг воскликнул Степаныч. – О чае-то мы и забыли, давайте быстренько сделаем и себе по чашечке. – Он встал и, подойдя к кухонному уголку, принялся быстро разливать нам напитки и сервировать какую-то закуску.

Я выдвинул уже привычным жестом тумбочку на середину холла, а шеф стал переносить чашки на наш столик. А Селена продолжила:

– По разным источникам, история этого мира насчитывает как десятки тысяч, так и миллионы лет. Широкого археологического исследования никто не проводил. Лет сто назад это было похоже на массовый исход, когда из разных миров, достигнув определённого развития, люди ринулись собирать артефакты. Но сейчас это уже невыгодно, попадаются они очень редко. И грабёж прекратился. Все крупные города тщательно прошерстили. Теперь все надеются на сталкеров и единичные частные экспедиции, приносящие случайные артефакты. Это обусловлено тем, что долго находиться в заражённой атмосфере ни у кого не было возможности, хотя найденные следы животных там присутствовали: видимо, каким-то формам жизни удалось выработать иммунитет к бактериям.

Степаныч сел в кресло со своей чашкой, а шеф устроился на диванчике рядом с Селеной и принялся пить чай.

– А во-вторых, – Селена покосилась на Владимира Семёновича, – далёкое расположение этого мира по отношению к Дороге миров. Нам известны только две цивилизации, через которые можно попасть в этот мир, – Кедровый мир и ваша Земля. Поэтому исследования и посещения его проводились в основном с помощью летательных аппаратов, у которых ограниченный срок автономной работы и вместимость членов экспедиции.

Прихлёбывая чай, я заметил:

– Так вот откуда у нас появились летающие тарелочки – транзитом путешествовали.

– Да, – согласно кивнула Селена, – так как разные порталы ведут в совершенно разные места планеты, легче иногда через ваш мир попасть туда, нежели войти через Кедровый и облететь ещё полпланеты. Ну а также дикими сталкерами, но у них присутствует только коммерческая составляющая, никакой научной базы нет. Всем межмировым сообществом признается высокоинтеллектуальное, культурное и технологическое развитие Заброшенного мира. Однако единого мнения, что с ним случилось и куда подевались жители, нет. Согласно найденным документам, скульптурам и фотовидеофиксаторам, они были очень похожи на людей. Остатки разрушенных от времени городов, какая-то мебель, фрески на стенах зданий, которые до сих пор смотрятся как анимированные живые картины, а также различные артефакты позволяют сделать вывод о вполне мирном его существовании. – Селена щёлкнула пальцами, и перед нами в воздухе появилось изображение этого мира.

Я забыл о чае, оставив чашку, и принялся с интересом разглядывать совершенно фантастическое зрелище.

Сначала камера показала некий полуразрушенный город, с хрустальными колоннами на берегу высохшего моря. Сочетание синего неба, белоснежного песка и чуть прозрачных зданий напомнило мне яркий зимний день, будто здесь стоял заброшенный замок Снежной королевы. Между колоннами подул ветерок и поднял песчаные завихрения, которые небольшими смерчами стали двигаться, как бы играя между собой. Отражения в хрустальных стенах и колоннах стали множиться, и через мгновение почудилось, что это маленький отряд вихрей, который имеет свой интеллект, и движение его разумно. Но ветер стих, вихри опали, и всё опять замерло, как в сказке: казалось, что город наполнен пустотой и грёзами.

Камера стала двигаться вдоль улицы, и я заметил, что некоторые здания и мостики парят в воздухе. Серебристые пруды с небольшими полуразрушенными портиками, обрамлённые причудливыми гроздьями каких-то растений, появлялись то тут, то там. Башни и совершенные геометрические фигуры словно соединены серебряной паутиной, играющей на солнце всеми цветами радуги. Вдали виднелись безлюдные каменные амфитеатры. И подозрительно звенящая тишина вокруг…

Вдруг глаз уловил движение. Камера приблизилась к одной стене и стала разворачиваться. На, казалось бы, каменной поверхности проявилось своеобразное окно в другой мир. В этом окне толпа детей, обычных, наших земных ребят, одетых в ярко-серебристые пляжные костюмы, веселилась и плескалась на морском берегу.

– Будто в пионерлагере, в «Артеке» всё это происходило, – зачарованно произнёс я.

Камера отвернулась от этой панели и вновь стала двигаться по улице. И вдруг на бешеной скорости что-то промелькнуло перед ней, глаз успел заметить только движение, но не предмет.

– Селена, стоп, – попросил я, – отмотай чуть назад и сделай стоп-кадр, хочу увидеть, что там двигалось.

Селена на миг остановила картинку и показала нам, что дорогу пересекало какое-то существо, собака, или кошка, или кто покрупнее, изображение было не в фокусе, но положение тела и четыре лапы явно намекали на животное происхождение объекта.

– Всё-таки там есть жизнь, – заметил шеф, – разумная или нет, но есть. – Владимир Семёнович встал и, обращаясь к нам, произнёс: – Так, всё это очень интересно и занимательно, но план наших дальнейших действий таков. Степаныч, ты занимаешься со Стасом, пусть начинает учиться управлять трейлером, параллельно вдвоём готовите его к поездке. Ну, ты в курсе, чего нам надо. Загружаете провизию, оборудование и кое-что на продажу, так сказать, «обменный фонд». Я уеду на пять дней, лечу в Лондон, там у нас образовался интересный партнёр. Подготовьте технику к дальней поездке. Как вернусь, на следующей неделе едем. Отец мой уехал с предыдущей машиной, так что с нами поедет ещё один человек, Артём, мой охранник, Степаныч его знает, проверенный парень. Если что, я на связи, звоните. Селена, – шеф галантно поклонился, – спасибо за интересную беседу, но мне пора, надеюсь, нам придётся ещё не раз воспользоваться вашими знаниями.

Голограмма искина мило помахала нам ручкой и выключилась. Мы со Степанычем также собрались на выход.

– Значит, так, – стал наставлять меня проводник, – сейчас пойдёшь в третий ангар, там у нас склад, получишь спецодежду, можешь потом занести её в кемпер, пока у тебя здесь нет ни шкафчика, ни места. Клади её там в одёжный шкаф. И на сегодня свободен. Завтра можешь не приходить, знаю по себе, организм после прививок станет как варёный, отлёживайся. А вот послезавтра начнём выгонять машину на «лямбургский» простор. Будешь привыкать к управлению и габаритам. В дороге чаще всего я сижу за рулём, а ты – мне на смену. Ну и подготовкой также займёмся. Всё, давай, пока!

– Подожди, Степаныч, последний вопрос.

– Ну давай.

– А в вашей конторе все знают о параллельных мирах?

– Ёшкин кот! – всплеснул он руками. – Мы-то привыкли, а ты не в курсе, хорошо, что спросил. Организация наша официально занимается геологоразведкой, и ты в ней устроен водителем. Естественно, с белой зарплатой, но не такой огромной, как обещал тебе шеф. Надеюсь, это тебя не пугает?

Я недоуменно пожал плечами.

– Не боись, – ободряюще хлопнул он меня по плечу, – раз шеф сказал в евро пять тысяч, значит, так и будет, тут без обмана. А вот чем мы ещё занимаемся, знает строго ограниченный контингент лиц. И секретарша шефа, – Степаныч хитро улыбнулся, – если вдруг начнёшь к ней клинья подбивать, не в курсе об этом. В основной состав входят: шеф, его отец, парочка наших ребят, обычно это наша охрана на дороге, доктор Григорий Эдуардович, персональный телохранитель шефа Артём и я, а теперь и ты в этом кругу. Сейчас с первым автодомом уехал отец нашего шефа с двумя охранниками. Я тоже должен был быть с ними, но у меня была задача привезти к нам на Землю необходимое дооснащение и оборудование для кемпера, ну, и ту же Селену. Поэтому немного раньше я поехал в Алахар, а они должны были взять проводника в Заброшенном мире и сделать предварительную разведку. После чего вернуться по месту нашего жительства в Алахаре, если ты помнишь, мы тебе рассказывали, что наши семьи теперь там живут. В нашу задачу входило дооснастить кемпер новым оборудованием и искином, затем отправиться к ним на встречу и уже на новой машине посетить Заброшенный мир. Так что ты тут особенно не болтай, для всех ты – обычный работяга, бумагу подписал?

– Да, – подтвердил я.

– То-то же, даже жёнке своей ни-ни! – Степаныч пожал мне руку и пошёл по своим делам.

Без труда найдя кладовщика, я получил комплект летнего и зимнего обмундирования, камуфлированный, как у Степаныча, не шуршащий и непромокаемый бушлат с расцветкой «тёмный лес», утеплённые штаны с высокой талией и плечевыми лямками. Шапку-ушанку, утеплённые же ботинки, перчатки, а также летнюю куртку и брюки, только летних ботинок кладовщик не дал, сказал, пока не сезон, позже получишь. Ещё выдал мне камуфлированный рюкзак и спальный мешок Alexika Siberia. И два комплекта термобелья.

– У меня всё. Аптечку получишь у нашего доктора, а инструмент у Степаныча, – добавил он.

Взяв в охапку всю эту кучу вещей, медленным шагом я понёс их в кемпер. Зайдя в салон, стал всё развешивать в стенном шкафу, и тут мне пришла интересная мысль.

– Селена, – позвал я.

– Да, милый, – раздался голос у меня за спиной, я аж вздрогнул от неожиданности. Селена стояла за мной и теребила пуговичку на своей блузке. – Чем могу помочь? – сексуально спросила она, с придыханием надвигаясь на меня.

Глаза мои непроизвольно уставились в разрез блузки. «Жаль, – в очередной раз подумал я, – что это не живая женщина, а голограмма, такие сиськи пропадают!» Но вслух спросил совсем другое:

– Послушай, а если я принесу сюда свой ноутбук, ты сможешь скачать с него музыку и фильмы, которые в нём хранятся? Я даже не знаю, есть ли у тебя свободная память и как к тебе подключиться.

– Это проще простого, – засмеялась она. – Никуда ничего не надо подключать, просто приноси и скажи, какие файлы ты хочешь, чтобы я скопировала. А памяти у меня хватит намного больше, чем ты можешь представить.

– Отлично! А то у меня скопилась приличная музыкальная фонотека, которую я начал собирать, ещё работая на радио, в дороге будет чем развлечься.

– Что-то ещё? – с хитрецой в голосе спросила Селена и стала расстёгивать все пуговки на блузке. – Пока мы с тобой вдвоём…

– Так, милочка, стоп, – всполошился я. – Ты по моей ДНК прочитала, что мне нравятся грудастые девушки? – Я даже засмущался. – Мне, хм, нравятся твои формы и… потом я с удовольствием посмотрю, что ты умеешь, но сейчас не время и… – «не место», хотел добавить, но осёкся. А какое тут может быть другое место, если она привязана к базовому блоку. М-да… неувязочка. – В общем, Селена, давай, пока я сам не попрошу, ты не будешь меня провоцировать на sexual harassment.

– Хорошо, мой повелитель. – Она стала застёгиваться, но в её глазах бесились чёртики.

«Вот чертовка, – подумал я, – компьютер, а туда же, хотя с реальной девушкой я бы не устоял».

– Просто вас, людей, так легко просчитать, у вас на лице всё написано, – как бы извиняясь, произнесла она.

«Да, разведчика из меня не выйдет и хорошего игрока в покер из меня не получится, – с сожалением подумал я. – Надо будет сегодня раскрутить жену на секс, раз у меня ЭТО на лице написано. Переизбыток тестостерона надо срочно сбрасывать».

– Всё, пока, до послезавтра. – Я закрыл дверки шкафчика и пошёл к выходу.

– До встречи, Стас, – мило попрощалась Селена и растаяла в воздухе.

На следующий день я банально провалялся дома. Организм крутило, как при простуде, тело вялое, глаза – будто не выспался, вроде и не ломит ничего, но, как говорят, состояние нестояния.

Жене сказал, что мне сделали прививки, что выдали спецодежду и что я буду осваивать новую для себя технику. О том, что путешествовать придётся в другие миры, умолчал, хотя и задумался, а вдруг она мне будет звонить, телефоны там вряд ли работают. Если сроки поездки вдруг увеличатся, а дозвониться до меня не сможет, это же кошмар, истерика, пойдёт на мою работу, станет там всех доставать. Надо провентилировать этот вопрос с начальством.

Второй вопрос, который также требовал прояснения: как подобные поездки до сих пор не контролируются государством? Или всё-таки негласный контроль есть? Не обязательно же, чтобы порталы открывались только в России, по теории вероятностей, это возможно в любом месте и в любой стране.

Допустим, куча народа попадала в подобные порталы во все времена. Кто-то смог вернуться, хотя большинство, как я понял, решало остаться на новой земле. Кто-то погиб, попав в Заброшенный мир, так как атмосфера там не годится для долгого пребывания без защитных средств. Кстати, вряд ли наши противогазы там нам помогут, наверное, должны быть какие-то «заморские средства защиты» против бактерий или скафандры. Тоже надо прояснить для себя. Но вернёмся к путешествиям.

Пусть не все захотели ещё раз найти подобные проходы, да и без индикатора их очень трудно обнаружить, опять же если только где-то открывался случайный портал. Но предположим, каким-то одарённым или везучим личностям удалось путешествовать по Дороге миров неоднократно. Опять же, по теории вероятностей, вполне реально на дороге столкнуться со своими соплеменниками, как из России, так и из других государств. А если таких путешественников становится всё больше и больше, должна возникнуть конкуренция.

Судя по различным новостям по телевизору и в Интернете, кто-то ещё шастает по другим мирам. То никому не известная японская фирма вдруг показывает на выставке практически человекоподобного робота, сам видел видеофрагмент такой «девушки» – чуть замедленная реакция, но я сначала подумал, это живой человек просто прикалывается над посетителями, настолько всё реалистично. То другая фирма начинает рекламировать новые литий-титанатные аккумуляторы, которые превосходят сегодняшние литиевые и никелевые как по сроку службы, так и по скорости зарядки. В военной технике очень большой прогресс, приятно, что Россия стала передовой страной в производстве некоторых видов оружия, но тут шеф сам сказал, что кое-что они привозят для подобной технологии.

Да и посёрфив в Интернете на тему параллельных миров, я пришёл к выводу, что существование таких миров уже давно никто не считает вымыслом. И вроде когда-то фантастическая теория о существовании параллельных вселенных нашла подтверждение в том, что только так, а не иначе можно объяснить большинство феноменов, которые так часто происходили за время существования Земли.

По мнению специалистов, миров очень много, и они постоянно взаимодействуют друг с другом. Согласно данной теории, каждый мир образует новую ветвь других миров всякий раз, когда совершается квантовое измерение. Это предположение было выдвинуто из-за способности микрочастиц находиться до процесса измерения сразу в двух состояниях, то есть быть одновременно в двух мирах, которые затем разделяются и каждый идёт своим путём. Если теория учёных правдива, можно с уверенностью сказать о том, например, что в какой-то из параллельных вселенных до сих пор существуют динозавры.

А везде ли время течёт одинаково? Все ли миры в той или иной степени колонизированы, возможно, есть дикие, где нет никакой цивилизации. Как говорится – заезжай и живи! М-да… Вопросов куча, надеюсь, во время поездок хоть на некоторые я смогу получить ответы.

Через день организм пришёл в более-менее рабочее состояние, и утром, уходя на работу, я прихватил с собой свой ноутбук – перекачать музыку и кино в базовую станцию Селены – и обед, чтобы разогреть его в микроволновке.

Заехав на базу, сразу пошёл в ангар к машине. Видимо, за пару дней я примелькался, поэтому некоторые работники, попадающиеся мне навстречу, приветственно поднимали руки. Кому-то я кивал, с кем-то здоровался, но Степаныча нигде не заметил.

Зайдя в ангар, увидел, что задняя дверь кемпера открыта как пандус. Я обошёл машину, и мне открылся приличных размеров грузовой отсек, который представлял собой довольно уютное помещение. Пол выложен резиновыми дорожками, поверх которых шли металлические полосы, по ним было удобно передвигать большие и тяжёлые грузы. Стены облицованы деревянными панелями. Вдоль них шли выпуклые пластиковые, а возможно, и деревянные направляющие, которые защищали кузов от грузовых контейнеров. В стенах и в полу видны металлические петли для закрепления груза. Приятная подсветка делала салон довольно уютным.

Вдоль задней стенки, рядом с дверью в жилое пространство находился шкаф во всю стену. Рядом с ним уже стояло несколько метровых грузовых контейнеров, с которыми и возился Степаныч. Заметив меня, он радостно воскликнул:

– Привет! Не стой столбом, помогай!

Я поднялся внутрь и подошёл к проводнику.

– Здорово! Чего надо делать?

– Там, с другой стороны машины, стоят ещё несколько контейнеров. Давай затаскивай их по одному, будем закреплять.

– А что в них? – спросил я, складывая свои вещи рядышком на ящики.

– Товар на продажу и кое-какое исследовательское оборудование, которое нам пригодится в Заброшенном мире.

– А они тяжёлые?

– По-разному, но руками ты их вряд ли поднимешь, они там на поддоне, возьми ручной погрузчик, зацепишь и подтаскивай к пандусу. Сверху вон, видишь, на потолке ящик? Откроешь его, там лебедка с тросом, кнопки управления её справа от входа на стене, зацепишь за поддон и затаскивай.

– О’кей! – кивнул я и принялся за работу.

Когда все контейнеры мы затащили в грузовой отсек и закрепили растяжками, в нём осталось ещё полно места.

– Всё или ещё что-то будет?

– Потом ещё продукты загрузим, тушёнку, сгущёнку, ну… всякое такое, что-то нам на еду, что-то на обмен.

– А мне кладовщик сказал, что надо аптечку получить и какие-то инструменты у тебя.

– Аптечку… – Степаныч задумался. – Да вроде в машине есть, хотя зайди к нашему Айболиту, уточни, а инструмент я уже загрузил в машину. – Давай бегом к эскулапу, и сделаем пробный выезд.

Доктор Григорий Эдуардович что-то строчил в своём кабинете, увидев меня, обрадовался:

– А, Станислав Викторович, заходите, не стесняйтесь, по просьбе шефа я тут вам приготовил кое-что. Вот, – достал он небольшую сумочку из рядом стоящего шкафа и протянул её мне.

– Аптечка?

– Да, модернизированная. Здесь наших лекарств почти нет. Бинт, лейкопластырь, йод, нашатырь, жгут, ножницы, перчатки – как обычно. А вот всё остальное – посмотрите сами.

Камуфлированная сумочка примерно десять на двадцать сантиметров состояла из трёх отсеков: один большой и два кармашка по бокам, такие применяются у спасателей, приходилось видеть.

– Набор предназначен для оказания помощи при различных острых заболеваниях, травмах и ранениях, ожогах, травматическом шоке, заболеваниях сердца, стрессовых реакциях, клинической смерти и так далее, – принялся перечислять доктор. – В кармашки вложен весь расходный материал, вата, бинты и тому подобное. А в основном отсеке, посмотрите, коробочки под номерами без названий. Перечень есть на вкладыше клапана. Там же описание и способы применения, ознакомьтесь на досуге обязательно! В отдельной коробочке лежат пластиковые одноразовые шприцы, которые есть в обычных армейских аптечках. В этой коробочке обезболивающее, в другой – противошоковые. – Доктор показал на красную и синюю упаковку. – Можно колоть через одежду. Есть скальпель, хирургическая нить с иголкой. Также обеззараживающие таблетки для воды и специальный клей для ран, но не наш БФ, а иноземный, лучший. Мази от ожогов и от обморожения. В других под номерами: таблетки от головы, живота, болей в сердце, давления, спазмов, простуды и её последствий – там всё написано. А вот в этой упаковке… – Доктор хитро усмехнулся…

– Виагра? – перебил я его.

– Зачем виагра? – не понял доктор. – У вас с этим проблемы?

– Да нет, вы не так поняли. Я по телевизору видел, что альпинисты берут её с собой, когда поднимаются высоко в горы, якобы помогает при пониженном содержании кислорода.

– А-а-а, – усмехнулся Григорий Эдуардович, – ценю ваш кругозор, но для гор у нас другое лекарство – гораздо лучше и без побочных эффектов. А вот именно в этой упаковке у вас лежат таблетки от похмелья, полностью снимают и почти мгновенно выводят алкоголь из крови. Вы же употребляете?

– За рулём – ни-ни, – постарался убедить его я, – только по праздникам.

– Ну вот и хорошо, потому что частое употребление их всё-таки приносит вред организму. Надеюсь, ничего из перечисленного вам не понадобится, но если вдруг…

– Спасибо, доктор, я обязательно подробно со всем ознакомлюсь.

– Как после прививок себя чувствуете?

– Уже нормально, вчера весь день ломало, но сегодня уже лучше.

– Так и должно быть. Кстати, прививки – тоже не наша разработка, ну, вы меня понимаете.

– Понимаю, – улыбнулся я. – Я пошёл?

– Да-да, всего доброго. – И Григорий Эдуардович снова потянулся к своим бумагам. – Если будут какие-то проблемы и вопросы, обращайтесь.

Вернувшись в ангар, я увидел, что Степаныч закрыл багажный отсек и ждёт меня в салоне.

– Давай, бросай свои вещи, – указал он на диванчик, – и садись за руль, будешь привыкать к габаритам. Надеюсь, ты понимаешь, что у длинного автотранспорта более широкий динамический коридор и определённый угол заноса задней части. Поэтому входить в поворот надо на небольшой скорости и как бы с запаздыванием, чтобы задняя часть никого не зацепила. Хотя здесь задний мост поворачивается синхронно с передними колёсами, что позволяет более точно вписываться в поворот, но всё же контроль не помешает. Так как носа у нашего автомобиля нет и водитель сидит практически на колесе, надо просто привыкнуть, что поворачивать тебе придётся тогда, когда ты уже, казалось, проехал перекрёсток. Попробуем пока по территории базы поездить. – Степаныч протянул мне брелок: – Это ключ, его никуда вставлять не нужно: пока он в машине, электроника его видит, заводи с этой кнопки, – показал он мне клавишу автозапуска, а сам вышел открывать ворота.

Усевшись на водительское место и нажав на кнопку запуска, я услышал короткий рык стартера, и машина мгновенно завелась. Двигатель работал еле слышно, как на дорогой иномарке.

«Да, – подумал я, – на моём басике, по сравнению с этой машиной, мотор тарахтит, как на тракторе».

При первом знакомстве я обратил внимание, что здесь стоит коробка-автомат. Как её переключать, я знал, у самого автоматическая коробка, поэтому, как только Степаныч открыл двери бокса, я, нажав на педаль тормоза, переключил рычаг на «драйв» и, медленно отпуская тормоз, дал немного газа. Руль – с гидроусилителем, удивительно легко было вращать. Аккуратно выехав из ангара, я остановился и стал ждать Степаныча. Он прикрыл ворота и, забравшись ко мне в кабину, скомандовал:

– Поехали! Вон там на площадке покрутимся.

Кемпер удивительно легко для такой огромной машины стал набирать обороты.

– Полегче, полегче! – всполошился Степаныч. – Тут такой оборотистый движок, у него по паспорту максималка двести километров в час!

– Извини, это я от неожиданности.

Я сбросил газ, и мы не спеша выехали на площадку. Проводник вышел из машины и откуда-то притащил несколько пластиковых конусов, расставил их на территории и скомандовал:

– Давай, крути восьмёрку!

При первом же повороте налево я задел левый конус задней частью автомобиля. Расстроенный, остановился. Степаныч поднялся ко мне в кабину.

– Всё нормально, – успокоил он меня, – это стандартная ошибка, надо привыкнуть к ещё большему запаздыванию при вхождении в поворот. Это с опытом придёт, а пока… – Он нажал какую-то кнопку на панели приборов, и экран мультимедиа перешёл в режим камеры вид сверху. – Вот теперь будет удобнее, ты, главное, не торопись.

Мне стали видны все конусы, а Степаныч указал:

– Ориентируйся по картинке. Поехали дальше.

При повороте направо я уже, видя свой автомобиль как бы сверху, смог сделать более затянутое вхождение в поворот.

– Вот, уже лучше, теперь снова налево. Стоп! – вдруг скомандовал он. – А теперь посмотри. При вхождении в левый поворот правый конус в окно ты не увидишь, поэтому тебе кажется, что ты его заденешь, а вот в камере видно, что до него ещё много места. Давай я включу парктроники. – Он опять нажал какую-то кнопку со значком «Р». – Ориентируйся ещё и по звуку.

Я осторожно стал двигаться вперёд, пока парктроник не запищал длинным сигналом.

– Вот теперь поворачивай.

И – о, чудо! – я вписался в поворот без огрехов.

– Теперь сам, – отстранился Степаныч.

Вправо поворот прошёл без проблем, и следующий влево у меня тоже получился!

– Молодец! – хлопнул меня по плечу Степаныч. – Давай крути.

Уже чуть быстрее и увереннее я стал входить в повороты, лишь изредка бросая взгляд на монитор камеры. Через полчаса проводник предложил:

– Давай по Южному покатаемся, тут особого движения нет, так что потренируешься.

Выехав с территории базы по разбитой дороге, я добрался до асфальта. По прямой ехать было одно удовольствие, особенно приятно было видеть удивлённые взгляды прохожих на непривычную для нашего края технику. Первый поворот я прошёл медленно, но вполне уверенно.

– Нормально, – похвалил меня сидевший рядом Степаныч, – нам не горит, едем по микрорайону.

Поездив по посёлку, я всё больше влюблялся в этот автодом. Несмотря на свой большой вес, у него было очень плавное движение, а по прямой кемпер мог резко набрать скорость, хотя я и не разгонялся более 60 километров в час, но ощущалась в нём скрытая мощь. Меня уже не пугали повороты, и я чувствовал себя за рулём всё более раскованным. К габаритам привык на удивление практически мгновенно, может, сказывалась практика управления своим микроавтобусом, он тоже шире легкового автомобиля и длиннее пяти метров. Не совсем привычное расположение руля, ближе к автобусному, не показалось мне неудобным. Кто на «буханке» ездил, того автобусом не испугать!

Через час Степаныч скомандовал домой.

На территорию базы я въезжал, чувствуя себя профессионалом.

– Потом ещё раз смотаемся в город, там мне надо встретиться с одним человеком, – предупредил меня проводник. – А пока пойдём перекусим.

– А у меня обед с собой.

– Тогда ставь машину рядом с гаражом, можешь здесь обедать, а я пойду в столовую. – Степаныч накинул куртку и вышел из кемпера.

Поставив и заглушив машину, я встал и пошёл в салон, чтобы разогреть свой обед.

– Селена, привет! – поздоровался я.

– Привет, Стас, – отозвалась она и тут же появилась в полный рост. – Как дела?

– Нормально. Вот принёс ноутбук, перекачай с него музыку и фильмы. – Включив компьютер, я открыл в проводнике диск «D». – С этого диска скопируй к себе всё, что на нём есть, тут нет ничего лишнего.

– Готово, – тут же отрапортовала Селена.

– Как готово? – в недоумении спросил я. – Так быстро?

– А что тут необычного, у меня свой протокол копирования информации, мог бы даже свой аппарат и не включать.

– То есть ты хочешь сказать, что тебе не важно, работает устройство или нет, если на нём что-то хранится, ты можешь это скопировать?

– Да, – улыбнулась она.

– Круто! А вот у меня в кармане лежит флешка, с неё ты можешь скопировать?

– Я даже могу сразу всё воспроизвести, – в очередной раз удивила меня Селена.

– Там музыка, которую я ещё не перенёс в комп, включай! В колонках тут же заиграла моя музыкальная подборка.

– Нормально, – согласился я, – под неё и перекушу.

Разогрев обед, сел за столик обедать.

– Слушай, Селена, Степаныч говорил, что здесь и телевизор есть?

– Да, тебе включить его?

– А где он?

– Можешь нажать кнопку на панели рядом с тобой, или я могу его включить.

– Сам хочу, – сказал я и нажал кнопку.

Из разделочного кухонного столика вдруг стал подниматься небольшой плоский телевизор, он сразу же включился и стал показывать какую-то программу на Первом канале.

– Это ваши каналы, которые вещают на город, но в кемпере есть и спутниковое телевидение, переключить?

– Не надо, потом посмотрю, а пока включи РЕН-ТВ.

Канал переключился. По РЕН-ТВ шла передача о непознанном, в которой рассказывалось о необычной находке работниками шахты села Ржавчик Тисульского района Кемеровской области в сентябре 1969 года. На глубине 70 метров рабочие наткнулись на огромный каменный ящик длиной 2,5 метра. Коробку подняли на поверхность и решили открыть. Вскоре поняли, что это гроб. Присутствующие были шокированы увиденным. Гроб был заполнен розоватой жидкостью, в которой лежала стройная, высокая (около 180 сантиметров), необыкновенно красивая женщина. Все, кто её видел, думали, что девушка просто спит. Настолько хорошо она выглядела и была как живая. Люди были ослеплены её красотой.

Гроб стоял в открытом состоянии с 10 до 15 часов. В это время вся деревня пришла посмотреть на невероятный экспонат. Когда жители деревни Ржавчик сообщили о странной находке в райцентр, в село прибыли военные, милиция и пожарная команда. Всех жителей попросили уйти с территории шахты, так как назвали это место опасным для населения. Власти огородили её и близко никого не подпускали. Всех, кто был в шахте во время обнаружения гроба и кто видел девушку, прикасался к гробу, занесли в список и отправили на карантин. После того как гроб был перевезён в Москву, его исследовали учёные. Есть информация, что этой девушке чуть ли не 800 миллионов лет, а её ДНК полностью совпадает с нашим, славянским…

– Вот и думай, правда это или вымысел, – вслух произнёс я.

– Это правда, – ответила Селена. – В Заброшенном мире не раз были подобные находки, даже есть теория, что жители Земли очень давно пришли именно из того мира, так как они могли самостоятельно открывать порталы в совершенно разные вселенные.

– Офигеть, – поразился я. – Это что же получается, теория Дарвина не верна? Раз эта белоснежная красавица жила ещё до того, как появились динозавры.

– Могу сказать с уверенностью, – Селена села в соседнее кресло, – обезьяны тут ни при чём.

– А у тебя есть в базе фото подобных находок?

– Есть, и мужчины и женщины, тебя кто интересует?

– Покажи хоть, что там за красавицы жили миллионы лет назад.

Селена тут же вывела на экран телевизора фотографию. Это была необычайной красоты женщина лет тридцати с тонкими европейскими чертами лица и большими, широко раскрытыми голубыми глазами. Густые тёмно-русые с рыжеватым отливом локоны до пояса слегка покрывали покоящиеся вдоль туловища нежные белые руки с короткими, аккуратно подстриженными ногтями. Одета она была в белоснежное кружевное прозрачное платье чуть ниже колен. С короткими вышитыми разноцветными цветочками рукавами. Нижнего белья у девушки не было.

– Очень красивое у неё лицо, – с придыханием вымолвил я.

– Могу сменить свою внешность. – Селена на мгновение отвернулась, а когда опять посмотрела на меня, я увидел ту самую женщину, что и на экране, в той же прозрачной одежде.

– Селена, я не сторонник худощавых моделей. Тело верни и одежду свою, а лицо оставь, – попросил я.

Миг – и передо мной сидела уже привычная фигуристая девушка, но с лицом женщины с экрана.

– Да, красивое лицо, но какое-то непривычное, как на иконе, верни прежнее, да, так будет лучше. Цвет волос можно оставить, но сделай их покороче, как раньше.

Селена тряхнула волосами, и они мгновенно изменили свою длину.

– Хорошо, пусть будут распущенными. Ха! А причёска тебе идёт, волшебница ты моя!

Селена весело засмеялась, вскочила с кресла и крутанулась на месте.

– Спасибо, мне тоже нравится!

Подойдя ко мне, она наклонилась и чмокнула меня в щёку. Удивительно, но я почувствовал её поцелуй.

– Как ты это сделала? – Моему изумлению не было предела.

Она снова засмеялась.

– Это простое потенциальное воздействие слабого электрического разряда на локальную площадь кожного покрова. Вот смотри! – Её полупрозрачная рука медленно погладила по моей щеке, ощущения были самыми настоящими, будто реальной рукой провели по моему лицу!

– А я тебя могу потрогать?

Она в очередной раз засмеялась:

– А вот тут всё гораздо сложнее: у меня нет плотности. Поэтому тактильно-мышечное ощущение нельзя имитировать энергетическим раздражителем. Для этого в других мирах существуют определённые костюмы виртуальной реальности, они похожи на ваши неопреновые, которые дайверы используют для ныряния. Натягиваются на тело, как чулок. Вот в них ты уже реально можешь трогать любой фантом.

– Да, это круто, у нас пока до подобных технологий далековато.

– Как приобретёшь подобный костюмчик, – Селена сжала свою шикарную грудь, – приходи, пошалим!

– Ловлю на слове. – Я хотел шлёпнуть её, но рука прошла сквозь изображение, ничего не почувствовав. – Ладно, пора прибраться, а то скоро Степаныч подойдёт, ему куда-то надо ехать. Телевизор убирай, а музыку верни.

Фигурка Селены исчезла, телевизор скрылся в нише, а в динамиках вновь заиграла музыка с флешки. Разложив свой спальный мешок на одной из кроватей, я прилёг переваривать обед.

– Эх, хорошо! Как дома, и поваляться можно – кайф! Минут через тридцать вернулся Степаныч, и мы с ним поехали в город. Уже более уверенно, без проблем наш кемпер проехал по основным дорогам Оренбурга, благо их в этом году практически везде отремонтировали. Очень приятно было сидеть на месте водителя, кресло сглаживало все неровности и дорожные заплатки. Высокая посадка позволяла прогнозировать перестроение по полосам, а оборотистый мотор помогал резко набирать скорость при обгоне. Выехав практически за город, Степаныч указал на ближайший коттеджный посёлок, где мы и остановились у одного из домов.

– Тут живёт мой старый знакомый, полковник, – пояснил он. – Сейчас заберём у него пару ящиков реквизита и вернёмся обратно.

Ящики оказались стандартные военные, сколько их сам когда-то перетаскал в армии! Командиры и прапорщики с удовольствием брали списанные ящики себе в гаражи для всякой мелочовки. Задний пандус не стали открывать, занесли их в салон.

– Потом их перекантуем в багажный отсек, – глядя на мой немой вопрос, объяснил проводник. Тепло попрощавшись с полковником, Степаныч махнул мне: – Поехали домой.

На обратной дороге движение стало более загруженным, приходилось осторожнее перестраиваться, но торопиться было некуда, хотя и не так быстро, но с комфортом мы вернулись на базу. Загнав кемпер в бокс, перетаскали ящики в грузовой отсек.

– На сегодня свободен, завтра жду как обычно. – Степаныч пожал мне руку. – Если что, на телефонах.

Кивнув, я пошёл к своему басику ехать домой.

Поужинав, я разлёгся на диване перед телевизором, но отдыхать мне не пришлось. Раздался звонок от Степаныча:

– Привет, Стас, не разбудил?

– Да нет, спать ещё не собирался.

– Тут вот какое дело. Видимо, нам придётся нарушить свои планы и выехать гораздо раньше, чем намечали.

– А что случилось?

– Звонил Владимир Семёнович из Лондона, говорит, у нас проблемы, так что – готовность номер один. Его отец должен был уже вернуться на Землю, а его всё нет, все контрольные сроки прошли, что-то с ним случилось. Да и у него какие-то непонятки в делах вышли. Мол, если через пару часов не перезвоню, зайди ко мне в кабинет, забери там все «сувениры» с полок и срочно линяйте из города.

– Да в чём дело-то?

– Это не телефонный разговор. В общем, он не перезвонил. Я машину заправил, через час буду в твоём районе. Скажи супруге, что срочно в командировку надо ехать, наплети что-нибудь. Бери личные вещи и, да, чуть не забыл, возьми летнюю обувь, кроссовки там, ну, что у тебя есть. Не везде на Дороге миров сейчас осень, сезоны разные могут быть. Продукты не бери, я затарился. И вот ещё что: у тебя есть парочка надёжных товарищей, которые могут за тебя и в огонь и в воду? И кто сможет, – он подчеркнул, – в оплачиваемую командировку смотаться на пару недель или поболе?

– Ну, – я аж потерялся, – попробую кое-кому позвонить…

– Двоим нам не справиться, – вздохнул проводник, – наши-то все в разъездах.

– Понял, Степаныч, сейчас позвоню, через час встречаемся у рынка.

Вот ёшкин кот! Кому звонить-то? Друзья есть, но все семейные, у многих свой хоть и небольшой, но бизнес, бросить его не могут. У кого-то постоянная работа, время позднее, даже не отпроситься… Володьке первому позвоню, решил я.

Жена всполошилась:

– Что случилось?

– Да, понимаешь, надо уже сегодня выезжать, что-то у них там горит. За мной через час заедут.

Жена принялась причитать:

– Чего в дорогу-то тебе положить? Продукты планировала завтра на базаре купить.

– Продуктов не надо, у нас полный отсек ими забит. Только вещи, майки, трусы, носки, и где мои кроссовки?

– А они-то тебе зачем? – не поняла жена.

– Сказали, там, где мы базироваться будем, есть хороший спортзал.

– О как! Дома зарядку не делает, а там спортом собирается заняться.

– А чем ещё? – удивлённо парировал я. – Развлечений у них особых нет, сауна да спортзал, говорят, телевизор даже не ловит, связи нет, одним словом – Север.

– Но ты хоть эсэмэски иногда посылай, – жалостно попросила супруга, – чтоб мы были в курсе: живой-здоровый.

– Как смогу, буду слать, не волнуйтесь вы.

– Денег хоть немного возьмёшь?

– Нет, вам понадобятся, а мне там командировочные везут, – пытался успокоить я жену.

Вот ведь, сетовал я, собирая вещи, дали же мне рюкзак, оставил в машине, придётся сумку старую брать. Да и звонить друзьям из дома – семью пугать, выйду на улицу – обзвоню.

– Так, телефон, зарядка, документы, права, шмотки, страховой полис – вроде всё взял.

– А лекарства в дорогу? – опять всполошилась супруга.

– Не надо, мне там выдали хорошую аптечку, от всего есть, – успокоил я. – Ладно, – обнял я её, – вам не хворать, дочке учиться хорошо, приеду – подарков привезу. Чего вам из стран заморских привезти, девицы красные? – попытался пошутить я.

– Сам здоровый возвращайся, без цветочков аленьких, – улыбнулась супруга.

– Муксуна привези! – крикнула из спальни дочка.

– Хорошо, постараюсь.

Чмокнув жену в щёку, побежал на остановку к рынку.

Вечер, народу на улицах мало. Город готовился ко сну. Глядя на светящиеся окна, я завидовал тем, кто сейчас в тёплой квартире сидел у телевизора или ужинал, а не нёсся куда-то промозглой ночью. Кто-то собирался смотреть кино или играл на компьютере. Потом, приняв ванну или душ, ложились спать в уютной, привычной для них кровати, оставляя свои чаяния и проблемы на утро. Им не надо ломиться непонятно куда и решать не свои проблемы. Я-то надеялся на интересную, но спокойную работу, а тут приходится сломя голову ехать на край света. Хотя… за такую зарплату можно и потерпеть, лишь бы было кому мне заплатить. Ладно, хватит причитать, пора звонить друзьям.

Достав из кармана сотовый, стал набирать номер бывшего своего однокашника Володьки Баринова. Мы когда-то ходили в одну школу, только он был на класс старше, но, живя недалеко друг от друга, здоровались, общались, хотя не так чтобы очень близко. После школы судьба разбросала нас по стране. Я пошёл учиться на инженера, а он поступил на военную службу, да не простую, а на оперативника КГБ. Через много лет, уже в двухтысячных годах, мы случайно опять встретились, когда его комиссовали и он стал заниматься бизнесом, дизайном и выпускать свой журнал. Внешне он чуть погрузнел, отпустил бородку, глаза же выдавали в нём добродушного человека, не было во взгляде «стальной воли», а вот интеллекта – хоть отбавляй!

Я пришёл к ним в фирму учиться овладевать компьютерной программой для 3D-моделирования, ну и основам дизайна. При первой встрече лицо его мне показалось знакомым, но, поспрашивав об институте, выяснил, что он учился даже не в Оренбурге. Завязав по-новому хорошие отношения, через полгода он предложил мне заняться полиграфией и выпускать глянцевый журнал. Я согласился и уволился с радиостанции. Проработав вместе пару лет, мы случайно выяснили, что, оказывается, раньше жили в одном районе и учились в одной школе! Так наша дружба и окрепла.

Оперативников КГБ бывших не бывает, поэтому он меня периодически знакомил со своими товарищами, коллегами из различных структур, которые очень любили посещать наш офис для задушевных посиделок. Иногда выбирались в тир «На Парковом» – пострелять, вспомнить былые навыки. Иногда просто под рюмочку коньяка пообщаться у камина. Все они были действующими офицерами или уже на пенсии. Я, как бывший сержант, по званию был у них самый младший, но это не мешало хорошим отношениям. Некоторые приходили и уходили, а с некоторыми мы стали друзьями.

Вот и в этот раз, едва набрав номер Володьки, я услышал в трубке ещё чей-то голос.

– Володь, привет, дело есть.

– А-а-а, Стас, привет. Жить долго будешь!

– В смысле?

– А мы тут только что с Серёгой тебя вспоминали, он говорит: давай Стасу позвоним, пригласим к нам на посиделки, он как раз из Москвы на месяц приехал в Оренбург и сразу же ко мне.

– Мужики, – обрадовался я, – вас-то мне и надо!

Для кого-то Сергей Николаевич, а для меня просто Серёга, или Николаич, был полковником спецназа в отставке. Небольшого роста, как и Володька, наш ровесник-пятидесятник, но более шустрый, подвижный и говорливый, он начинал свою службу ещё на погранзаставах при СССР. Жизнь его покидала по разным горячим командировкам, но не ожесточила. Весельчак и говорун, он знал массу историй, приключавшихся с его друзьями и с ним лично. Сослуживцы очень ценили его как руководителя, потому что в его командах был самый низкий процент смертности. Фанат ножей, он постоянно носил с собой хотя бы парочку различного предназначения. Как-то на мой вопрос, умеет ли он их метать, ответил:

– Стас, пойми, если дело дошло до ножа, значит, у тебя кончились патроны и он тебя вряд ли уже спасёт. Я предпочитаю стрелять.

– А ножи тебе для чего?

– Ночью по городу спокойно ходить, если кто попытается на меня наехать, я ему жопу порежу.

– Почему именно жопу? – удивился я.

– Стас, запомни, у человека есть два места, которые гарантированно выведут его из строя, если по ним резануть лезвием. Первое – это верхняя губа, если её порезать, она очень сильно кровоточит, да и запах крови под носом вводит человека в ступор или панику. А второе – это, как ни странно, задница. Обильное кровотечение по ногам аналогично действует на нападающего. А лезвия ножиков у меня – как положено по закону! – улыбался он.

Семью он давно уже перевёз в столицу, а в Оренбург выбирался наездами, проведать свою старую жилплощадь, походить на охоту, пострелять с коллегами в тире – в общем, отрывался. Поэтому я вдвойне обрадовался, когда услышал о его приезде.

– Это не телефонный разговор, но мне очень нужна ваша помощь.

– Рассказывай, – уже серьёзно потребовал Володька, – я переключил телефон на громкую связь.

– Прежде чем всё расскажу, у меня вопрос: сможете ли вы со мной съездить в небольшую командировку? Но это срочно.

Серёга тут же ответил:

– Я без проблем, у меня месяц есть. Уложимся?

– Не знаю точно, но надеюсь, что да, – ответил я.

А вот Володька засомневался:

– Мне надо домой позвонить, с женой согласовать, да и с деньгами сейчас напряг.

– Деньги и все расходы – не проблема, – стал успокаивать я.

– Уже проще. Думаю, смогу жену уболтать, но недели на три максимум.

– Ребята, – я чуть не прослезился, – спасибо, вы настоящие друзья!

– Стас, а пострелять придётся? – вдруг спросил Сергей.

– Хм, мужики, надеюсь, обойдётся. – Но, вспомнив рассказы о поездках шефа и Степаныча, что они брали с собой охотничье оружие, тут же поправился: – Вы берите, что у вас есть, о перевозке не беспокойтесь, транспорт комфортный, и мест для ЭТОГО полно. Да, и ещё, пока не забыл: возьмите с собой летнюю обувь и одежду, не спрашивайте зачем, поверьте, пригодится.

– Сколько у нас есть времени? – по-военному спросил Серёга.

– Чем быстрее, тем лучше, за мной сейчас уже транспорт придёт.

– Тогда мы берём такси и едем собираться, – отреагировал Володька. – Встречаемся у нашего офиса через час-полтора.

– Добро, – согласился я, как раз дойдя до рынка, и встал на дороге, чтобы Степаныч меня сразу заметил.

Когда через пятнадцать минут я сел в кемпер к Степанычу, то увидел, что на нём лица нет.

– Сергей Степаныч, что стряслось-то?

– Плохо дело, Стас, видимо, на нас наехали.

– Да кто наехал-то? – попытался уточнить я.

– Вот и я думаю: кто? – вздохнул проводник. – Мы здесь вроде дорогу никому не перебегали, бизнес вели честно.

– Здесь не перебегали, а там?

– Там… – Степаныч задумался. – Там было один раз. Понимаешь, недавно мы узнали, что какие-то корейцы с нашей Земли перекупили наш товар, который ждал нас на Гедере, он был предназначен для военной промышленности. Хотя поставщик клятвенно уверял, что он думал – это наша команда, парни представились, что они с Земли. А на вопрос, от Владимира ли Семёновича они, прямо как в кино «Бриллиантовая рука» получил утверждающий ответ: да, от Владимира… Семён Ча. Ну, он и отдал им всё. Больше клиентов именно с Земли у них никогда и не было. Мы стали спрашивать, как они выглядели. Поставщик показал нам видео с камеры наблюдения: трое то ли япошек, то ли китайцев или корейцев, так не разберешь, да и говорят они на межмировом, хотя и растягивают звуки. А вот когда он вышел их провожать, услышал случайно в разговоре, что они пели дифирамбы своему вождю Ким Чен Ыну. Услышав от поставщика это имя, мы поняли, что это десант с Северной Кореи, видимо, где-то у них обнаружился подобный портал. Но как они вышли на нашего поставщика и как добрались до нас? По идее их портал должен был вывести путешественников в совершенно другом месте Кедрового мира, хотя мы ещё очень мало знаем, куда ведут другие порталы. Может, и где-то рядом открываются? Но всё равно у них явно были сведения о нас и нашем заказе. Потом ещё несколько раз всплывала информация о корейцах, что они усиленно скупают некоторые редкоземельные и просто редкие металлы, минералы и ещё бериллий. На них стала подниматься цена, вот мы и ругались, когда ты вёз нас из Уфы.

– То-то они в последнее время борзеть стали! – возмутился я. Как ни включишь новости по телевизору, так обязательно их упоминают. – А бериллий им для чего?

– Ну, у нас его охотно применяют в ювелирной промышленности, на его основе синтезируются искусственные драгоценные и полудрагоценные камни. У него есть уникальное природное свойство – не вступать во взаимодействие с рентгеновским излучением, что определило активное использование этого металла в изготовлении рентгенотехнических приборов и оборудования. Кроме того, бериллиевые сплавы применяются для изготовления нейтронных отражателей и замедлителей в ядерных реакторах. Оксид бериллия отличается предельно высокой теплопроводностью и огнеупорностью, которая также используется в производстве оборудования для ядерной энергетики. Аэрокосмическая и авиационная промышленность – это ещё две отрасли, в которых находят успешное применение прочности, антикоррозийности и огнеупорности бериллиевых сплавов.

– То-то они о космосе заикались, – опять не удержался я. – Мол, всем покажем кузькину мать!

– Вполне возможно, – согласился Степаныч. – А как-то я встретился в Алахаре со своим давним знакомым – бароном контрабандистов, и он мне рассказал, что готовится большая партия товара для корейцев, но, зная, что мы имеем на них зуб, предложил мне её увести для нас. Он мне был кое-чем обязан, поэтому всю операцию взял на себя, увёл у них товар и по сходной цене продал нам. Там, кстати, была и парочка артефактов из Заброшенного мира. Вроде как мы стали квиты, но кто этих корейцев поймёт? Вот и думаю, они это или кто-то другой, хотя у меня есть ещё одна версия, и она связана с Заброшенным миром. Видимо, кто-то пронюхал, что мы хотим его исследовать и у нас уже есть кое-какие находки, недаром же шеф приказал мне их все забрать. Я пытался ему звонить, но телефон отключён.

– Слушай, Степаныч! – Осенённый внезапно вспыхнувшей мыслью, я даже встал с кресла и стал ходить по салону. – Если у шефа там проблемы, он тоже должен кинуться в бега, так?

– Так.

– Если проблемы очень серьёзные, самолётом его не выпустят, порты перекроют.

– Скорее всего.

– А он может уйти через порталы? У него индикатор с собой?

– С собой. У каждого теперь такие индикаторы есть. Да он, может, и ушёл бы, но у нас нет данных, где их в Англии искать, – всплеснул руками Степаныч.

Я торжествующе усмехнулся:

– Но у нас же есть Селена!

– Да, любимый, – тут же отозвалась она и появилась на экране синего монитора.

– Селеночка, а подскажи-ка нам, где в Великобритании есть действующий портал на Дорогу миров, вряд ли это Стоунхендж, слишком много там туристов бывает, давно бы кто-то пропал.

– Есть портал на острове Сомбреро! Это маленький безлюдный островок, в пятидесяти пяти километрах от большого острова Ангилья, это самые северные острова.

– Надо шефу бросить эсэмэску или оставить голосовое сообщение. Сможет добраться до него – уйдёт.

– Отлично, Стас, сейчас и отправлю!

Пока Степаныч отправлял сообщение шефу, я уселся в кресло и спросил Селену:

– Красавица, а не подскажешь ли ещё о Северной Корее – у них там есть порталы?

– Да, – подтвердила она, – два постоянно открытых портала. Один в горах, пешеходный, второй – вполне подходящий для транспорта.

– Видимо, пронюхали узкоглазые, – ругнулся я. – Так, Степаныч, заводи машину, едем ко мне в бывший офис. Я нашёл парочку ребят, которые не откажут нам в помощи. Извини, они, конечно, не качки, но оба бывшие офицеры, да и с головой дружат!

– От то дило! – усмехнулся в усы проводник. – Показывай дорогу.

До офиса добрались минут за двадцать, дороги не загружены. На улице пошёл мелкий дождик. Хотя офис и находится в центре города, но в позднее время никаких машин на стоянке не было. Попросив Степаныча встать чуть подальше, стали ждать моих друзей. Ни о чём уже не разговаривали, каждый думал о своём. Видел, что проводник периодически хмурится, то усы потирает, то нос – весь ушёл в себя. У меня тоже вертелась куча сумбурных мыслей в голове, перескакивая с одной на другую. Что нас ждёт? Что нам придётся делать? Что случилось с отцом шефа и его попутчиками, живы ли они? Да и это же не поездка за границу, а путешествие в другой мир: какой там воздух, чем питаются, вдруг что-то непривычное нам?

Тут же вспомнилась поездка в Таиланд, тайская кухня, когда я впервые попробовал национальный суп том ям, хотя и просил официанта: «Ноу спайси!»[1], всё же, когда доел всю порцию, мою майку можно было просто выжимать, так сильно я вспотел. Не все фрукты мне понравились, хотя от некоторых был просто в восторге. Прививок не делал, но и ничего заразного не подхватил. Кстати! А как мужики?

– Степаныч! – воскликнул я. – А моим парням как быть? Мне-то прививки сделали, а им?

– Не дёргайся, я взял пару шприцев у доктора на всякий случай. Там, конечно, не весь комплекс, как тебе делали, но самые опасные инфекции им не грозят. Поэтому и ломать их практически не будет.

– А-а-а, тогда ладно… А с деньгами у нас как?

– Тоже полный порядок, и золотишко есть, и межмировая валюта, чаще всего там расплачиваются алахарскими кронами. У меня и наличных немного имеется, но в основном там безнал.

– Тоже карточки, как у нас?

– Там не карточки, а чиповые браслеты, вот, глянь. – Он достал из бардачка машины простой пластиковый браслет, похожий на наши браслеты для фитнеса. – Есть индивидуальные с кодом ДНК, которыми, даже если владелец их потеряет, никто не сможет расплачиваться, а этот универсальный. Всё просто. Смотри, здесь три кнопки: две слева и одна справа. Всё видно на небольшом экране. Первой левой кнопкой выбираешь сумму, нажал – единицы, чуть подержал – десятки, потом сотни, тысячи и так далее. Второй выбираешь их количество. Например, тебе надо набрать сумму 145 крон. Нажимаешь первую – единицы отпускаешь, а второй нажимаешь пять раз, видишь, сверху появилась цифра пять. Опять первую жмём чуть дольше – появились десятки, кликаем второй кнопкой уже четыре раза. На экране сумма стала 45. Потом сотни – вот уже 145. Если надо сбросить, нажми сразу две кнопки слева и справа. Как только сумму набрал, жмём кнопку с другой стороны – это отправить на другой браслет или приёмное устройство, радиус действия один метр. Всё просто. Если отправят тебе, у тебя появится сумма поступления. Баланс проверить – нажми долго кнопку «Отправить», вот появляется пять тысяч крон на этом браслете.

– А это много или мало – пять тысяч?

– Пообедать в кабачке на человека можно за пять крон, и это хороший обед, даже с кружкой пива. Можно купить на сумму этого браслета приличный гироскутер.

– А это что за транспорт?

– Типа нашего мотоцикла, только он хоть и на двух колёсах, но не падает. Система гироскопов и электротяга делают такой транспорт экологичным и безопасным. На дом, конечно, не хватит, но жить можно.

Пока Степаныч объяснял мне устройство браслета, в зеркало заднего вида я увидел, что почти одновременно к нашему офису подъехала пара такси. Наши приехали, понял я. Пойду встречу. Накинув куртку, я вышел из кемпера. На улице моросящий дождик так и не прекращался.

Мужики, увидев, что из автобуса к ним кто-то идёт, двинулись мне навстречу. Первым вышагивал Сергей, в руках у него была дорожная сумка приличного размера, а за плечом виднелся чехол от ружья. Володька шёл следом за ним, но у него в руках было два багажа – сумка и какой-то чемоданчик.

– Серёженька, – перешёл я на одесский акцент, – вы шо, так плохо живёте – тока в одной руке сумка?

– Так ты вообще пустой, – осклабился он.

– Серёженька, ты стал заносчивый, как гаишник с престижного перекрёстка, – не унимался я.

На что Володя также с одесским акцентом не преминул добавить:

– Ну, так вы будете здесь стоять под дождём или мне забыть вас навсегда?

Мы все расхохотались! Обнявшись с каждым, я махнул рукой на кемпер:

– Позвольте пригласить вас к нашему… столику!

Зайдя в автодом, Серёга сразу же высказал своё мнение:

– Оху… Простите, офигеть! На разном транспорте мне приходилось ездить в командировки, но с таким комфортом – в первый раз! Я тут жить останусь!

– Поздно, батенька, – парировал я, – занят домик уже.

Володька, обведя взглядом салон, отреагировал более сдержанно:

– Круто! Если здесь ещё и камин есть…

– Камина нет, – развёл я руками. – Но согреть ваши замёрзшие солдатские души найдётся чем и кому, – загадочно добавил я. – Вещи свои бросайте вот сюда – это ваши спальные места. – Я показал на полки слева от входа. – Здесь душ, тут туалет, кухня, холодильник, всё потом рассмотрите, а сейчас разрешите вам представить нашего старшо́го и проводника – Сергея Степаныча!

Степаныч и мужики крепко пожали друг другу руки, представляясь по имени, после чего широким жестом хозяина проводник пригласил моих друзей присаживаться в кресла, а мы с ним привычно расположились на диванчике.

– С чего начать-то? – Степаныч посмотрел на меня. – Стас, может, ты сам, как более говорливый, им всё объяснишь?

– В общем, мужики! Устроился я тут случайно в одну организацию старшим помощником младшего дворника, точно я так и сам не понял, чем мы будем заниматься, но, судя по последним данным, я типа при компьютере. Никто другой с этим компом не сможет работать. Это не просто компьютер, а искусственный интеллект – искин, в котором хранится огромная база данных и возможностей, связанных с Дорогами миров. Я знаю, вы все любите читать фантастику и слышали о параллельных мирах.

Серёга с Володькой странно переглянулись. Видя полное недоумение на их лицах, я поспешил добавить:

– В общем, это никакая не фантастика! И вас мы пригласили принять участие в такой поездке!

Парни заголосили вразнобой, пытаясь понять, шучу я или нет.

– Мужики, мужики… – стал успокаивать я их. – Я сам ещё не был ни в одном из таких миров. А вот Степаныч у нас уже заядлый путешественник. Степаныч, ну, подтверди, – жалобно попросил я.

– Точно, братцы! – хлопнул он себя по коленям. – Есть такое дело, и мы просим вас нам помочь. В одном из миров пропала одна из наших групп, и на руководство кто-то наехал, причём не у нас в России, а в бисовой Европе.

Мужики опять заголосили, мол, о наезде – это им понятно, а вот о других мирах – что за фигня?!

– Стоп, парни, – вмешался я в объяснения. – Думаю, сейчас вы всё поймёте. Селена!

– Да, Стас, – вдруг услышали они приятный женский тембр.

– Покажись нам в полный рост.

Мы-то уже привыкли, но как вытянулись физиономии моих друзей, когда они увидели это чудо! Прямо перед ними в воздухе вдруг появляется сексуальная красавица. А Селена, как на подиуме, стала прохаживаться перед ошалевшими мужиками, демонстрируя свои стройные ножки, шикарную грудь, посматривая на них хитрым прищуренным взглядом. Её волосы так и струились по плечам.

– Ого, Селеночка, – отозвался Степаныч, – ты причёску сменила?

– Нравится? – Селена остановилась перед проводником.

– Да, так гораздо лучше, – согласился он.

– Челюсти захлопните, парни, – засмеялся я.

Степаныч тоже наслаждался занимательным зрелищем.

– Эт-т-то что? – заикаясь, спросил Серёга. – Это… как… Вот это фифа! – Сергей аж наклонился вперёд, пытаясь поближе оказаться к нашей красавице.

На что Володя, отодвинув его рукой, произнёс:

– Полковник, вы мне мешаете впечатляться!

– Селеночка, – продолжил я, – разреши тебе представить моих хороших друзей: это майор Владимир Витальевич Баринов, а это полковник Сергей Николаевич Пищугин.

Серёга тут же вскочил с кресла. Ростом он был с Селену, но когда попытался галантно взять её руку для поцелуя, то чуть не упал. Лицо его, как в фильме, медленно претерпело метаморфозу с эмоционально-восторженного на недоумённо-обиженное. Рука полковника прошла сквозь фантом, и ему пришлось сделать ещё один шаг, чтобы не свалиться.

– Мля… – только и успел сказать он.

Селена расхохоталась от души:

– Полковник, всё в порядке, меня невозможно потрогать, это всего лишь моя голограмма. На самом деле я искусственный разум, заключённый в базовом блоке, а то, что вы видите, – это визуальное воплощение для удобства общения с моим пользователем Стасом.

– Ни хера себе, Стасик, ты подругу отхватил! – прокомментировал ситуацию Володька, даже не пытаясь встать с кресла.

– Завидуйте молча, парни, – гордо ответил я им. – Как вы понимаете, такое создать на нашей Земле ещё долго не смогут.

Мужики молча кивнули, соглашаясь с доводом.

– Это эллинская разработка матрицы разума. Эллины – цивилизация, которая находится на очень высоком уровне развития, но по какой-то причине закрыла доступ в их мир для широкого пользования. Зато есть множество других миров, где, я надеюсь, мы все сможем побывать.

Повисла тишина, парни молча переваривали кучу новой для них информации. Я их понимал, меня-то постепенно вводили в суть вопроса, я несколько дней имел возможность усваивать новые знания. А тут вылили ушат воды и сообщают, что они отправятся в другие миры! И это не фантастика, а реальность! Ставя себя на их место, я тоже не сразу во всё поверил бы. Надеюсь, образ Селены сыграет тут роль подтверждающего фактора.

Степаныч, встав с диванчика, вынес вердикт:

– Мужики, время – деньги, нам пора ехать. Будут вопросы – задавайте.

– А далеко нам ехать? – поинтересовался Володька.

– До портала – пару часов, там проход в Кедровый мир, а в нём ещё часа три до посёлка, в котором было назначено у нас первое рандеву с пропавшей группой.

– Блин, мужики, вы меня, конечно, простите, – встрял в разговор Серёга, – но мне это дело надо запить. Кстати, Стас, перед твоим звонком мы как раз и собирались отметить встречу бутылочкой «Реми Мартина», твоего любимого коньяка. Володь, ты как?

– Я только за! – согласился он.

– А ты, Стас, с нами?

Я с сомнением оглянулся на Степаныча:

– Не знаю, я вроде как сменный водитель…

– Сегодня можно, – одобрил кивком мой взгляд проводник. – Тем более дорога тебе ещё незнакома, я сам спокойно доведу.

– А закуска в этом доме найдётся, а то мы продуктов не брали в дорогу? – уточнил полковник.

– Найдётся, в холодильнике поглядите, – посоветовал Степаныч. – Только вот ещё что, – нахмурился он. – Приготовьте свои мобильники с зарядниками, напишите на листочке, как зовут ваших домочадцев, и отдадите всё мне.

– А это ещё зачем?

– А затем, что мы их оставим моему знакомому полковнику, Стас его видел. Он от вашего имени будет посылать вашим жёнам и семьям эсэмэски. Что у вас всё в порядке, просто связь на Севере плохая, мотаемся по тайге, как только, мол, связь появляется, эсэмэс и будет уходить. Зачем домашних беспокоить?

– Отличная идея, командир, – весело отозвался Сергей. – Так и сделаем.

– Да, – дополнил я, – если у вас в телефонах хранится какая-то необходимая вам информация или дорогие сердцу фотографии, вы можете их скопировать в базу данных Селены и потом, когда захотите, можете ими воспользоваться.

– О, это круто, – согласился со мной Володька, – у меня там фотки.

– У нас тоже, – подтвердили мы с Серёгой.

– Селена, сделай копии, и с моего тоже…

– Выполнено, – тут же отозвалась она.

– Как, уже выполнено? – Серёга изумлённо уставился на искин.

– Товарищ полковник, – усмехнулся я, – не берите в голову, а берите в рот! Долго объяснять, но поверь, если хочешь, она тебе выведет все твои фотографии – хоть на мониторе, хоть прямо в воздухе. Тут же, прямо в салоне размером в полный рост человека.

Селена вывела какую-то фотографию со смартфона полковника.

– Верю, мля… – обалдев, кивнул он.

Мы подготовили листок с контактами и именами наших близких, собрали телефоны с зарядниками в один пакет, указав, где чей, и, уютно расположившись около дежурного столика, накрыли нехитрую закуску, состоящую из сыра, сырокопчёной колбаски, нарезанного лимона и хлебушка. Достав с полки обычные гранёные стаканы, плеснули «по пальцу» коньяка и провозгласили тост:

– Ну… Поехали!

Часть вторая

Дорога миров

После импровизированного перекуса и коньячка Степаныч предложил нам полежать. Завалившись на свой спальный мешок на верхней полке, я впервые за долгие годы получал удовольствие. Ещё в раннем детстве, когда мы с родителями путешествовали на поезде, самым излюбленным для меня местом было валяться именно на верхней полке и смотреть в окно. Поезд тихо покачивался, погромыхивая на стыках. Перед моим взором пролетали деревья, дороги, какие-то посёлки, параллельно двигающиеся по дорогам машины, которые то мы обгоняли, то, наоборот, они нас. Тихо в радиоточке пела Алла Пугачёва:

Лето, ах, лето, лето звёздное, звонче пой…

Почему-то именно эта песня ассоциировалась у меня с поездками на поезде. Натянутые вдоль пути провода, казалось, бежали наперегонки с составом. Характерный запах вагона ничуть меня не пугал, даже наоборот, это был аромат долгого путешествия. Под тихий перестук колёс так хорошо было мечтать о новых местах и городах! О дальних странах мечтать было не принято, в Советском Союзе за границу ездили только дипломаты и ответственные партработники. Тогда я даже представить себе не мог, что через какое-то время мне удастся посетить кучу стран и городов, от Камчатки до Америки.

А когда мы путешествовали с родителями в своей или чьей-то машине, мне так хотелось поваляться, вытянув ноги, и я очень жалел, что у нас нет подобной техники. Сейчас, владея микроавтобусом, в дальних поездках на Чёрное море так могут расслабляться моя жена и дочка, мне же приходится двое суток находиться за рулём.

А тут шикарное авто, верхняя полка, на которой можно даже отгородиться от прохода занавеской. Лёгкое покачивание так расслабляюще действует на усталый, в переизбытке эмоций и новостей организм, что я не заметил, как уснул.

Утром Сергей Степаныч громким командным голосом закричал:

– Рота, подъём!

– Степаныч, – почему-то еле шевелящимся языком простонал я, – не в армии, не ори, встаю уже.

Язык был как ватный. Странно, вчера под хорошую закуску выпили-то всего по сто пятьдесят на брата, а язык не ворочается. Коньяк вроде не палёный, полковник обычно приносит хорошие напитки, да и голова не болит, странно…

Вдруг слышу ругань моих попутчиков:

– Николаич, что у тебя за коньяк был – языком пошевелить не могу?!

– Володь, у самого такая же фигня, будто всю ночь болтал, а теперь, уставший, еле движется.

Проводник, глядя на нас, хитро ухмылялся в свои усы:

– Что, хлопцы, тяжело языком ворочать?

– Степаныч, тебе же русским языком сказали: язык еле шевелится.

– А с чего вы, голубки, решили, что вы на русском разговариваете? – опять с хитрецой в голосе вкрадчиво спросил он.

– А на каком же? – Полковник подошёл к холодильнику, чтобы взять чего-нибудь попить холодненького. – Я других не знаю, так, по несколько слов могу сказать, но чтобы осознанно…

– А ты попробуй поматерись.

И тут Серёга выдал очень витиеватую фразу, которая в переводе означала: кто-то ещё меня будет чему-то учить?

Степаныч уже ржал во весь голос:

– А сейчас как? Шевелится?

– Мля буду – вообще без проблем! – Полковника было не узнать: ошарашенный, он стоял с бутылкой воды в руке, ничего не понимая.

А до меня только дошло.

– Мужики, а ведь мы на межмировом языке болтаем!

– В смысле – на межмировом? – переспросил Володька.

Пришлось им объяснять, как мне когда-то разжёвывал шеф, что при переходе через портал у нас просыпается знание межмирового языка, данное нам при рождении, но в нём нет матерщинных слов. Поэтому без привычки нам кажется, что язык еле шевелится – он привыкает к новому произношению, а вот мат звучит уже по-русски!

Степаныч меня похвалил:

– Молодец, всё точно! Мы сами, когда в первый раз вернулись на нашу Землю, никак не могли перестроиться на русский язык, пока один из нас не матюкнулся от души, вот тогда голова и вспомнила. Сейчас я даже не задумываюсь, на каком языке мне разговаривать, всё автоматом приходит. Потом и вы привыкнете.

– Вообще зашибись! – пришёл в восторг Серёга. – Слушай, Степаныч, а другие языки я тоже так могу автоматом выучить?

– Тут уже порталы не помогут. – Проводник стал накрывать на стол. – Хотя знание уже двух языков помогает быстрее усваивать любые другие языки, было бы желание. Вы давайте быстрее умывайтесь, завтракаем, я вам двоим прививки всажу, и пора идти на встречу, мы уже в Кедровом мире.

Втроём, не сговариваясь, мы кинулись к лобовому стеклу. Ярко светило солнце. Автомобиль стоял на просторной, по-летнему зелёной поляне, вокруг которой высились громадной высоты деревья. Они действительно напоминали наши кедры. Только высотой метров пятьдесят. И лишь на верхних метрах двадцати от не очень толстых и практически ровных стволов в разные стороны отходили густые ветки, поэтому внизу сквозь деревья очень хорошо просматривался какой-то коттеджный посёлок, расположенный метрах в ста от нашей стоянки. Над поляной мелькали какие-то птицы, но в машине их было не слышно. Через поляну проходила грунтовая, но довольно ровная дорога.

– Посёлок Юкки, – пояснил проводник. – В нём у нас встреча со сталкерами, которые должны были приготовить защитные костюмы для поездки в Заброшенный мир.

Я посмотрел на часы: они показывали пять утра по нашему времени.

– Степаныч, а здесь который час?

– По-местному – полдень.

– А название посёлка похоже на финское.

– Точно, есть такая деревня в Ленинградской области. Возможно, здесь есть представители финно-угорских племён. Путешествуя по разным мирам, нам приходилось часто встречать потомков людей, случайно или преднамеренно попавших на Дорогу миров. Мы как-то и не спрашивали, через какие порталы они попали в тот или иной мир. Выходцев с Земли здесь много. Но… давайте все вопросы потом. Быстро приводим себя в порядок, и за дело. Да, и ещё: форма одежды летняя!

Напоминать дважды нам не нужно, и я первым кинулся в уборную.

– Степаныч? – Баринов выглядел смущённым. – А как здесь душ принимать?

– А в чём проблема? Как дома принимаешь, так и здесь.

– Да, я читал, что в кемперах ограниченный запас воды и, чтобы экономить, люди сначала намочат тело, потом выключают душ, затем мылятся, а после включают воду и всё смывают.

– Ну, если хочешь, можешь и так. – В словах проводника сквозила усмешка. – А вообще-то здесь можно мыться свободно, – добродушно продолжил он. – У нас замкнутый цикл, как в космическом корабле. В баках стоит «живая мембрана» – тоже эллинская разработка, она идеально очищает всю воду и канализацию, за счёт этого и живёт. А в питьевом баке стоит минерализатор для питьевой воды, так что от жажды мы не умрём.

Пока мы чистили зубы, умывались и ополаскивались в душе, Степаныч раздвинул пошире отсеки салона, выдвинул кухонный стол и приготовил на всех завтрак, ничего экзотического – сыр, масло, колбаса, варёные яйца, сахар, лимон и хлеб. Утром все согласились на чай.

Увидев подобную трансформацию салона, мужики пришли в полный восторг:

– Как в номере люкс! Даже дышать легче стало!

Сев за стол завтракать, я позвал:

– Селена!

– Доброе утро всем! – появляясь в полный рост перед нами и помахав ручкой, произнесла она.

Все вразнобой стали здороваться.

– Селеночка, пока мы завтракаем, просвети нас, пожалуйста, насчёт этого посёлка, краткая информация.

– Посёлок Юкка. Территориально занимает около четырёх квадратных километров. Население примерно пять тысяч человек. Это не самый крупный жилой массив. Довольно развита инфраструктура посёлка – есть свои школы, детские сады, магазины, кинотеатры, больницы. Управляется всё Советами почётных граждан, типа мини-парламента. Жители занимаются в основном лесозаготовками и сельским хозяйством. Очень развита рыбная промышленность, рядом находится сеть больших озёр. Есть охотничья артель, заготавливают пушного зверя. Особую ценность представляет здесь мех чешира. Это довольно крупный пушной зверь, размером с песца, но, в отличие от земного собрата, он хорошо лазает и по деревьям.

– Чеширский кот? – со смехом переспросил я.

– Скорее рысь, – пояснила Селена. – А также недалеко есть нефтяная скважина и небольшой завод, который занимается переработкой нефтепродуктов в смазочные материалы. Здесь довольно чистый экологический район. Вообще территория Кедрового мира не имеет единого административного центра. Посёлки объединяются в автономные округа по видам производства определённой продукции, а также близости к другим порталам. Благодаря уникальным свойствам местных деревьев у жителей есть постоянный спрос на деревянные изделия в разных мирах. И эта планета считается своеобразным экологическим заповедником, где очень бережно относятся к любому виду деятельности.

– А в чём уникальность здешних деревьев? – с набитым ртом спросил Володя.

– Древесина этих лесных гигантов обладает необычайной красотой и прочностью. Она не боится ни жучков, ни влаги, ни сухости, наоборот, от воды становится прочнее камня. Она чем-то схожа по свойствам с земным тиком, но превосходит его по всем параметрам. Пока дерево растёт, его нетрудно срубить. Но после этого в древесине начинается процесс кристаллизации смолы. И если доски, например, намочить, процесс мгновенно ускоряется. Дерево становится очень прочным, практически вечным и не поддаётся обработке. Поэтому добыча древесины здесь ведётся небольшими партиями. Спилили, обработали, упаковали и стараются сразу же пустить его в дело. Строят дома, изготавливают мебель, какую-то сувенирную продукцию или отправляют под заказ в другие миры. Экспорт подобной древесины очень хорошо окупается. Географически на планете два огромных материка, и оба пересекает экватор. Климатически Юкка находится в субтропиках, где кедровые деревья соседствуют с эндемиками, характерными для земного Таиланда. Индекс гравитации девять десятых от земной, поэтому здесь легче ходить.

– Интересно, мангустины у них здесь растут? – поинтересовался я.

– Да, фрукты относятся к агрохозяйственной деятельности жителей этого мира.

– Что это за фрукт? – поинтересовался Серёга.

– О! Я в Таиланде пробовал. Это круглый плод размером с яблоко, сверху покрыт толстой, до одного сантиметра бордово-фиолетовой несъедобной кожурой, под которой находится четыре или восемь белых долек, будто зубчиков чеснока, но очень вкусных!

Селена продолжила:

– Валюта здесь в основном алахарская крона, но охотно принимают и бартер. Можно расплачиваться золотом или товаром. Жители торгуются охотно и азартно. За уникальную вещь можно получить очень хорошую прибыль. Чем-то ещё могу помочь? – поинтересовалась Селена.

– Нет, дорогая, спасибо, – ответил я.

Голограмма тут же исчезла.

– Блин, чем их тут удивить-то можно? – задумался Володька.

Степаныч, встав из-за стола, ответил:

– Мы им тут и технику подгоняли, как колёсную, так и вездеходную. Возили дизель-генераторы, охотничьи ружья, текстиль, кое-какие продукты, в основном консервированные. Даже джинсы наши здесь продавали, да и не только здесь, вагонами покупали! – Он аж рассмеялся, видимо вспоминая былое.

– Может, что-то из искусства, скульптуры, картины здесь пойдут? – задумался Володька.

– Мы не предлагали, но вполне возможно, – подтвердил проводник.

– Эх, кабы раньше знать… – расстроился Баринов.

– А тебе здесь чего хочется купить? – спросил я его.

– Дом хочу себе построить, а тут такое уникальное дерево.

– Дом – это хорошо, – согласился Степаныч. – Всё в твоих руках, помотаешься с нами, дай бог, всё и сладится. – Подойдя к одному из шкафчиков, он достал какой-то свёрток, положил его в наплечную сумочку и накинул ремень от неё себе на плечо. – Закругляйтесь, нам пора.

– Оружие берём? – поинтересовался полковник.

– Не надо. Здесь всё спокойно.

Мужики, быстренько доев, убрали за собой всё со стола и, переодевшись в летнее, пошли на выход.

Выйдя через тамбурную дверь, я глубоко вздохнул, пытаясь почувствовать все ароматы нового мира. Этот своеобразный ритуал выработался у меня благодаря многочисленным поездкам. Обычно я его провожу, сразу же выходя из салона самолёта. В каждой стране мира воздух пахнет своеобразно. В Турции или Таиланде он тяжёлый и влажный, как в сауне. В Египте – ветреный, пыльный и сухой. В Греции, на Крите, даже в аэропорту уже ощущается запах моря. В Германии воздух как в столице, чувствуется какая-то загрязнённость. В Нью-Йорке – опять сухость и запах, который трудно описать.

На улице было довольно жарко, где-то ближе к тридцати градусам по Цельсию. Но несмотря на температуру, дышалось очень легко. Воздух пах свежестью, немного хвоей и каким-то, как мне показалось, фруктовым ароматом. Почва чем-то напоминала наш бузулукский бор – песок и чернозём. Щебетание птиц, целыми стаями носящихся над нами, звучало как журчание горного ручья.

Мы с удивлением оглядывались по сторонам. Это же не какая-то там заграница, это вообще другая планета, может, в далёкой галактике, а может, вообще в другой вселенной!

Степаныч, махнув нам рукой, энергично двинулся к посёлку. Не знаю, по какой причине он не стал в него заезжать, но мне очень нравилось идти по лесу и дышать свежим, ароматным воздухом. Бодро шагая с моими спутниками, я думал: наверное, хорошо здесь было бы жить, выйдя на пенсию. Тишина, шикарная природа, натуральные продукты. А как тут у них с развлечениями, есть ли телевидение и Интернет? Дорогая ли жизнь? Пенсия-то у нас в России смешная. А учитывая, что я родился в 1965 году, то по какой-то причине наше государство практически лишило меня её.

Нет. Я как предприниматель плачу каждый год по 25 тысяч рублей только пенсионных отчислений, но, когда ради интереса зашёл на сайт посмотреть свою пенсию, то увидел, что ничего у меня не начисляется, какие-то смешные 15 тысяч рублей! Заинтересовавшись этим вопросом, позвонил по телефону, указанному на сайте. И выяснил, что пенсия мне начислялась до 2004 года, а после, извините, всё… То есть, сколько бы я ни платил пенсионных отчислений, если доживу до пенсионного срока, мне дадут минимальную пенсию!!! На сегодня за десять лет я заплатил уже 250 тысяч рублей, а на счёте у меня всего пятнадцать! На х…, простите, я вообще открыл это ИП? Не понимаю я пенсионных реформ в России…

А домики-то здесь стильные, обратил я внимание, когда мы подошли к посёлку. И заборов нет, кругом газончики. Архитектура чем-то напоминает красивые шале финской постройки, но с более прямой крышей. Видимо, снега тут не бывает, поэтому и не нужны резкие скаты. Учитывая необычайную прочность деревянных стен, здесь не строили из камня и кирпича. Оригинальный, почти янтарный цвет досок заставлял стены светиться на солнце. Такой дом смотрелся надёжно и солидно, и вместе с тем он был весьма красив и изящен. Где-то были видны коттеджи с мансардным этажом, где-то полноценные два этажа, но чаще всего встречались уютные одноэтажные домики.

Видя наш заинтересованный взгляд, Степаныч пояснил: – Местные жители живут в основном в одноэтажных постройках. В домах с двумя этажами располагаются различные торговые или административные заведения: магазины, поликлиники, школы, мастерские и тому подобное.

Около некоторых домиков стояли какие-то двухколёсные транспортные средства, похожие на наши мотоциклы, но более футуристической формы. Гироскутеры, понял я, о них Степаныч рассказывал.

Вдруг на одном из перекрёстков перед нами появился наш КамАЗ! В кузове он вёз упакованные доски, видимо, с лесопилки. Увидев нас со Степанычем во главе, водитель громко просигналил и помахал проводнику рукой! Степаныч с достоинством кивнул ему в ответ.

– Офигеть, мля, – выругался Сергей. – Наши КамАЗы на краю галактики, расскажу кому – не поверят…

– Сергей Николаевич, – остановил его проводник, – а вот рассказывать об этом никому не надо. Стас дал нам подписку, а вас я не успел предупредить. Это и вас, Владимир Витальевич, касается. Вы люди взрослые, должны понимать.

– Да, понятно, понятно, – согласились они.

Глазея по сторонам, мы добрались до одного двухэтажного домика. Проводник жестом показал нам – ждать здесь, а сам, подойдя к двери коттеджа, нажал кнопку звонка. Через небольшой промежуток времени дверь ему открыл загорелый крепкий молодой человек, одетый в наши джинсы и обычную серенькую клетчатую рубашку с коротким рукавом. Они пожали друг другу руки, о чём-то поговорили, и Степаныч махнул нам рукой:

– Заходи, братва!

Зайдя внутрь, я увидел, что это не жилое помещение, а какой-то магазин или, точнее, склад. Куча полок с разными коробками, какими-то инструментами и приспособлениями тянулись практически по всему периметру. В комнате было довольно светло и, опять же, несмотря на загруженность вещами, очень легко дышалось. Видимо, опять это свойство уникального дерева, подумал я.

– Знакомьтесь, парни, это местный сталкер Абрам, а это моя команда – Стас, Сергей и Владимир.

Мы пожали друг другу руки, а Володька не преминул заметить:

– Абрам, судя по имени, вы относитесь к евреям.

– Да, – согласился тот. – А что не так?

– У нас на Земле представители этой нации занимаются профессиями, как бы сказать, без физической составляющей. Врачи, юристы, банкиры, ювелиры, политики. А вам, судя по вашему крепкому виду, приходится нагружать свой организм…

Абрам улыбнулся:

– Наверное, я не в отца пошёл, он у меня как раз ювелир! И в соседней комнате находится его мастерская. Здесь недалеко есть небольшой прииск по добыче драгоценных камней, так его изделия покупают даже монаршие семьи на Алахаре. Хотя работа сталкера тоже хорошо оплачивается, риск в нашем деле присутствует, но и прибыль бывает гораздо выше, чем у отца.

– Так вы с Земли? – поинтересовался я.

– Лично я родился уже здесь, а вот мой отец ещё при революции, уплывая из Одессы в Стамбул, вместе с кораблём и ещё кучей беженцев через случайный портал попал на Алахар. Но потом решил переселиться сюда, здесь спокойнее и живётся, и работается. Хотя мои братья и сёстры и разъехались по разным мирам, мне мой бизнес удобнее держать тоже здесь.

В это время открылась дверь, и к нам вошёл очень импозантный мужчина. Видно, что в возрасте, но по-своему ещё крепкий орешек. Одет в рубашку с жилеткой, из кармашка которой торчала золотая цепочка, идущая, вероятно, к часам, в зауженные брюки и… домашние мягкие тапочки. Седоватые волосы, зачёсанные назад, контрастировали с загорелым лицом. На носу – старомодное пенсне. Казалось, мы попали в начало двадцатого века. Увидев нас, он поправил окуляры и шикарным бархатистым басом спросил:

– Абрам, у нас гости?

– Вот это голос! – не удержался я. – Вам бы с Шаляпиным петь!

– О! Как приятно, – заулыбался он. – Молодой человек таки знает самого Шаляпина! Вы это на полном серьёзе? Ничем не рискуя? Нет, вы мне просто начинаете нравиться! Разрешите представиться: Давид Иосифович Каганович, отец этого обалдуя!

Мы все заулыбались. И, пожимая ему руку, стали представляться по именам.

– Абрамчик, – повернулся к сыну Давид Иосифович, – сделай гостям праздник, угости их чаем.

Сын кивнул и предложил нам подняться на второй этаж в гостиную.

Комната на втором этаже напоминала уютный музей. Деревянная мебель в старинном классическом стиле, шкафы со стеклянными дверцами, диваны и кресла с высокой кожаной спинкой, сиденья которых, как и спинки, были декорированы рельефной каретной стяжкой. Посередине гостиной стоял большой круглый стол на резных изогнутых ножках, который окружали под стать ему старинные стулья. Только цвет дерева выдавал в них местный кедр, но от этого они только выигрывали. Всё смотрелось солидно, дорого и богато.

Жестом пригласив нас присаживаться на стулья, Абрам достал из шкафа красивый фарфоровый сервиз, явно антикварный, и стал расставлять его на столе.

– Откуда такая роскошь? – спросил Володька. – Это же уникальная посуда!

Давид Иосифович улыбнулся:

– С Земли-с. Видите ли, молодой человек, когда мы бежали от большевиков, каждый вёз то, что успел прихватить. У меня были камушки, у кого-то посуда. Попав в другой мир, нужно было как-то устраиваться. Мне повезло, что бриллианты ценятся везде, и я очень быстро сумел приспособиться к новой реальности. А ностальгируя по России, я стал чуть позже скупать у своих, так сказать, соплеменников всё, что связывало меня с родиной.

– Так сколько же вам лет? – удивился Сергей.

– Много, очень много. – Он снял пенсне и принялся протирать его платочком. – Кстати, у меня даже есть раритет – патефон, но, правда, только одна пластинка с несколькими песнями Фёдора Ивановича Шаляпина. Жаль, больше ничего достать не удалось, мне очень нравится его исполнение, я предлагал любые деньги, но мои поиски не увенчались успехом.

Меня тут же охватил азарт, и, боясь спугнуть удачу, я скромно предложил:

– Давид Иосифович, думаю, я смогу вам помочь.

Все недоумённо уставились на меня.

– Вы музыку слушаете только на патефоне или у вас есть какие-то другие цифровые устройства?

– Батенька, не считайте нас уж такими отсталыми. – Он надел пенсне. – Естественно, у меня в кабинете стоит цифровая музыкальная станция, в которой огромная база различных произведений из других миров. Они, конечно, не на русском языке, а на межмировом, а я искал именно на русском и в стиле моей молодости.

«Пора подсекать», – подстегнул я себя, теперь не продешевить бы, но всё таким же спокойным голосом продолжил:

– Дело в том, что у меня в машине есть хорошая музыкальная подборка российских исполнителей двадцатого века, в том числе и Федора Шаляпина.

Дрожащим голосом Давид Иосифович воскликнул:

– Да вы что?! Неужели это правда?! И Шаляпин?! Не могу поверить! Просите всё, что угодно!

«ЕСТЬ!» – мысленно обрадовался я.

– Могу всё это продемонстрировать вам, как только вернёмся к автомобилю. Надеюсь, у вас есть какой-нибудь носитель, чтобы мы могли скопировать файлы?

– Абраша, сынок, не расчёсывай мне нервы. – Он не смог усидеть на месте, подскочил к сыну и принялся трясти его за плечи. – У тебя есть таки носитель? Я не могу поверить, что моя мечта сбудется!

– Папа, да успокойтесь вы, всё сделаем, сейчас чайку попьём…

– К чёрту чай! Неси шампанское! Это дело нельзя не отметить!

Сын молча пожал плечами, убрал фарфоровый сервиз и достал хрустальные фужеры. Потом сходил куда-то в другую комнату и принёс большую бутылку, похожую на нашу из-под шампанского, но примерно в два раза крупнее, и блюдо с какими-то засахаренными фруктами. А отец всё не мог успокоиться, ходил по комнате, периодически тряся меня за плечи от радости и что-то сумбурно бормоча себе под нос.

Абрам разлил нам пузырящийся напиток, а Давид Иосифович, взяв свой фужер в руки, стоя произнёс:

– Дорогие мои друзья! Я имею вам кое-что сказать… Это, конечно, не крымское, но очень недурственное вино. Я поднимаю этот бокал за то, чтобы все мы сохраняли оптимизм! Чтобы у всех присутствующих и их родных всегда – я подчёркиваю: всегда! – исполнялись все их желания, даже, казалось бы, самые неисполнимые! И чтобы наши дети ценили историю и культурное наследие нашей родины! За вас, мои дорогие! До дна!

Мы дружно чокнулись бокалами. Вино, шипя и пузырясь во рту, оказалось очень вкусным, ярко присутствовал какой-то ягодно-фруктовый оттенок, но я так и не разобрал, что это, наверное, из местных ягод, подумал я.

Давид Иосифович, залпом опустошив бокал, стал тут же собираться:

– Пойдёмте, господа, скорее!

– Папа, да погодите вы, господа пришли ко мне за товаром. Давайте я сначала их обслужу, а потом вы пойдёте с ними за своим эксклюзивом.

Видно было, что Давиду Иосифовичу не терпится, но бизнес есть бизнес, придётся немного подождать.

– Да, ты прав, сынок. Делай своё дело, а потом позовёте меня, я пока подготовлюсь. – Кивнув нам, как царский офицер, отец удалился в другую комнату.

Сын вздохнул:

– Господа, идёмте ко мне на склад, вам по списку всё подготовлено, но надо подобрать размеры. – Спустившись на первый этаж, он подвёл нас к одному из стеллажей. – Вот, выбирайте маски. Смотрите, чтобы маска полностью закрывала вам лицо до висков.

Увидев это чудо, мы втроём стали ржать:

– Дарт Вейдер, блин!

Маска практически точно, только без шлема, напоминала маску героя фильма «Звёздные войны» Дарта Вейдера!

Абрам удивлённо смотрел на нас, а Степаныч пояснил:

– У нас на родине в одном из фантастических фильмов есть такой отрицательный герой-злодей, сторонник Тёмной силы, и если на эту маску надеть шлем с широкими полями, то получится полная его копия.

Мы со смехом стали подбирать на себя эти маски.

Абрам всё удивлялся, объясняя:

– Это очень удобная маска! Очки с автоматическим светофильтром, видно и в полной темноте. Встроенный радиопередатчик. Живая фильтрующая мембрана, так что бактерии Заброшенного мира вам не страшны и не нужен запас воздуха. Маска герметически соединяется с защитным костюмом. – Из соседнего шкафа он достал чёрный костюм, напоминающий наши водолазные из неопрена. – Дело в том, что бактерии, точнее, вирусы Заброшенного мира могут проникать и через порезы сразу в кровь. Поэтому приходится надевать подобные костюмы. Они очень прочные, их нелегко порвать. Удар ножом костюм выдержит, но пуля его пробивает. Это не военная разработка, а для спасателей. Поэтому и не такой прочный. Он регулирует температуру тела, в нём не замёрзнешь и не изжаришься. Защищает от радиации и других электромагнитных излучений. Обратите внимание, на нём есть несколько технологичных заплаток. – Абрам показал на более светлые кругляшки, находящиеся на бёдрах, ягодицах, плечах, шее и на уровне сердца. – Надеюсь, вам это не пригодится, но на всякий случай: это специальные мембраны, через которые можно сделать, например, противошоковый укол или даже ввести адреналин в сердце, чтобы оказать помощь в заражённой зоне, не снимая костюма. Костюмы подбирайте себе по размеру. Маска прилепляется автоматически, стоит только поднести её к капюшону. Так же прилепляются перчатки и обувь. Они здесь. – Он указал на другой ящик.

Мы влезли в костюмы, подобрали по размеру обувь, она походила на небольшие сапоги, надели перчатки, которые были тоньше ткани одежды, но Абрам нас заверил, что они прочнее, чем кажутся. Натянув обтягивающий капюшон на голову, я поднёс маску к лицу – раздался звук, будто что-то присосалось, и маска прилипла к капюшону.

– Снять её очень просто, – продолжал инструктировать Абрам, – потяните её за подбородок снизу вверх…

С лёгким чпоком маска отлипла от головы.

– Ботинки и перчатки снимаются как обычные.

Серёга вынес свой вердикт:

– Чувствую себя как глиста в скафандре!

Тут уже все присутствующие рассмеялись.

– Оригинально! Как глиста в скафандре! – потешался Абрам. – Надо запомнить, своих парней подколоть!

– Так, всё снимаем, – скомандовал Степаныч, – и несём в машину.

– Есть! – дружно ответили мы и, смеясь, стали разоблачаться.

Степаныч, достав свёрток из принесённой сумки, протянул его Абраму:

– Здесь всё, как договаривались.

Сталкер кивнул и взял оплату.

Выйдя на улицу, мы увидели Давида Иосифовича, который ходил неподалёку от дома, ожидая нас. Видно было, что ему просто не терпится получить желанное, и, увидев нас, обрадованно помахал руками.

– Вы идите к машине вперёд, – сказал Степаныч, доставая сигареты, – а мне с Абрамом надо парой слов перекинуться.

Радостно возбуждённые, как дети, которым на Новый год подарили желанные подарки, мы не спеша отправились к кемперу.

– Давид Иосифович, – обратился к нему Володька, – так всё же сколько вам лет?

– А сколько вы мне дадите? – парировал он.

– Где-то ближе к шестидесяти.

– Батенька, вы мне льстите. На самом деле я родился в 1897 году в Одессе.

– Как в 1897-м? Вам, получается, сто двадцать лет?!

– Будет через месяц, – с достоинством ответил ювелир.

– Ничего не понимаю… – Володьку было не узнать. – Здесь время, что ли, идёт по-другому или живая вода продаётся?

– Нет, время идёт нормальным темпом и живой воды в этом мире точно нет. Но вот в Медине… А разве Сергей Степаныч вам не рассказал про ОСОБЕННОЕ свойство порталов?

– А что за свойство? – вмешался в беседу Серёга.

– Дело в том, что когда вы проходите через портал в другой мир, то его излучение убивает всю инфекцию, находящуюся в вашем организме. Кроме того, происходит своеобразная чистка от шлаков, накопленных вашим телом, чтобы вы ничего заразного не смогли перенести в другой мир.

– А я-то думаю, – усмехнулся Сергей, – почему у меня насморк и кашель вдруг пропали? Да и самочувствие прекрасное, а оказывается, вот в чём дело – я просто здоров!

Мы все тут же стали прислушиваться к своим ощущениям. У меня тоже был насморк, да и начинались хрипы в дыхании, а тут дышу полной грудью – и ничего! Хотя… спина не прошла – ноет потихоньку, но это грыжа, а не инфекционное заболевание…

– И чем чаще вы перемещаетесь между мирами, – продолжил Давид Иосифович, – тем это благоприятнее для вашего организма – это как бы первый шаг к омоложению.

– А второй какой? – с интересом спросил Баринов.

– Второй… – Давид Иосифович на мгновение задумался. – Я посоветовал бы вам посетить курорты Медины, вот там практически «живая вода» и есть. Правда, не всем эти курорты по карману, но, если разбогатеете, очень рекомендую. Пять дней на этом курорте сбрасывают минимум десять лет возраста.

Сергей снова вмешался в разговор:

– Но, может, есть и третий шаг, ну кроме как вести здоровый образ жизни? Хотя это уже не для нас, поздновато…

– Есть и третий, – усмехнулся ювелир. – В мире Гедер.

– А там что? Молодильные яблочки? – вступил в беседу и я.

– Яблочки там отменные, – подтвердил Давид Иосифович. – Но самое главное, там растут очень редкие и в то же время великолепные по своим лечебным свойствам эндемики. Нигде больше не встречающиеся. Из них делают уникальные лекарства, которые помогают от различных заболеваний и, кроме того, омолаживают организм.

– О лекарствах слышал, – подтвердил я. – У меня даже в индивидуальной аптечке есть таблетки из того мира, но пока ничего не использовал.

– Ну вот, – улыбнулся Давид Иосифович, – а вы таки меня уверяете, что ничего не знаете!

– А жена ваша?

– Жена… умерла уже давно.

– Извините.

– Ничего… Но у меня всё хорошо! Четверо детей, десять внуков и уже даже есть пра- и даже праправнуки! – с гордостью похвастался он.

– Ого! – уважительно почти в один голос восхитились мы.

– Они с вами, здесь живут?

– Нет, здесь мы живём с младшим сыном, он единственный, кто пока ещё не завёл семью, хотя уже давно пора. А все остальные на Алахаре. И я там жил долгое время, но после смерти жены решил перебраться сюда. А теперь привык и вряд ли куда ещё буду переезжать.

– Мужики! – воскликнул я. – Забыл вам сказать, но и нашему Степанычу стукнуло девяносто шесть лет!

– Бляха-муха! – выругался полковник. – А я думал, он наш ровесник. Стас, уже ради всего этого я не жалею о нашей поездке.

– Я тоже, – присоединился Володька.

– Ну а я и подавно, – кивнул я.

По дороге к нашей стоянке мы расспрашивали Давида Иосифовича о местной жизни, о том, почему мало народу на улицах, о кулинарии, о доходах населения. Он степенно, с достоинством нам объяснял, что жить ему здесь нравится – свежий воздух, спокойно, предсказуемо, соседи хорошие, работящие. Сейчас почти все на работах, дети в школах. Кухня здесь многонациональная и натуральная и для нашего желудка очень подходящая, много мяса, рыбы, зелени, овощей. Делают даже свой кефир и йогурты. Много фруктов и злаков, которые не росли в России, но есть и похожие. Народ здесь зарабатывает хорошо, на дворец, конечно, не хватит, но построить новый дом, содержать какой-либо транспорт, раз в год свозить свою многодетную семью в вояж по другим мирам – вполне по силам. Со своих доходов все жители отчисляют в поселковый совет десять процентов. Эти деньги расходуются на инфраструктуру городка.

Интернета у них нет, он даже слова такого не знает, но эфирная сеть существует. Как мы поняли из его объяснений, эфир здесь – более широкое понятие, по нему передаются теле- и радиосигналы, а также осуществляется компьютерная связь. Раз в месяц в большие посёлки из Алахара привозят кристаллы с записями фильмов, концертов, имперских новостей и т. п. Конечно, это всё устаревшее на месяц, но им и так хорошо. Передатчики вещают практически на весь материк и связаны в единую компьютерную сеть. Так что они в курсе всех новостей, новинок моды или технологий.

За беседой я иногда поглядывал на позади идущих Степаныча и Абрама. Проводник коротко что-то спрашивал Абрама, тот подробно отвечал, но о чём шёл разговор, не было слышно.

Добравшись до нашей машины, Степаныч с мужиками стали раскладывать принесённые вещи и готовить небольшое застолье, а мы с Давидом Иосифовичем и его сыном прошли к водительскому месту.

– Присаживайтесь, – указал я на переднюю пару кресел. – Я постою. Селена.

– Да, Стас, – появилась девушка на переднем мониторе.

– Помнишь, я тебе сбрасывал свою музыкальную коллекцию?

– Конечно, помню. Вы хотите что-то послушать?

– Да, составь нам, пожалуйста, небольшой микс по куплету из песен Шаляпина, Лемешева, Руслановой, Козловского, Изабеллы Юрьевой, Георгия Отса…

– Станислав, – перебил меня Давид Иосифович, – я уже наслаждаюсь даже только этими родными для меня российскими именами. – А когда зазвучала музыка, он закрыл глаза, откинулся на спинку кресла и восторженно замер. Через некоторое время, открыв глаза, он произнёс: – Эта музыка очень выразительна. Эти лёгкие, воздушные, без малейшего напряжения голоса́… Они ведут разговор так, что кажется, это твой полдень, твоё солнце, семья и впереди целая жизнь.

– Давид Иосифович, а хотите, я вам включу чуть более поздние песни, шестидесятых – восьмидесятых годов двадцатого века. Вы это время уже были не на Земле, но эти песни тем не менее… Я думаю, вам понравятся. Селена, включи, пожалуйста, в следующей последовательности песни: «Нежность» в исполнении Тамары Гвердцители, затем «Как молоды мы были», которую спел Александр Градский и «Есть только миг» Олега Анофриева, а я пойду помогу парням накрыть на стол.

Когда через десять минут я вернулся к нашим гостям, то увидел, что Абрам задумчиво смотрит на отца, а Давид Иосифович плачет, теребя пенсне в руках.

– Что случилось, Давид Иосифович?

– Стас, – дрожащим голосом вымолвил он. – Об этом я и не мог мечтать, это великолепно! Это голос моей страны, моей родины, моей молодости! Вы можете это всё скопировать мне на память?

– Да, конечно. Селена, скопируй всю папку «Ретро» на носитель Абрама. – Я показал на сына.

– Сделано, – тут же подтвердила искин.

– Вот, держите, – протянул мне алахарский браслет ювелир. – Я сначала хотел поторговаться, но ради этого мне ничего не жалко. Вы умеете пользоваться таким?

– Да, мне показывали.

– Всё, что есть на нём, – это ваше, и ещё… У вас есть жена?

Я удивился вопросу, но ответил:

– Да, есть.

– А у ваших коллег?

– Мы все семейные.

Он наклонился к уху сына и что-то прошептал. Тот кивнул:

– Хорошо, сейчас принесу, – тут же встал и направился к выходу.

– Ты куда? – удивился Степаныч. – А перекусить?

– Я быстро, да и не голоден, можете без меня начинать. Пока Абрам отсутствовал, мы сели за импровизированный столик. Проводник откуда-то из своих закромов принёс бутылочку армянского коньяка и пару бутылок шампанского «Абрау-Дюрсо».

– Давид Иосифович, это, конечно, тоже не крымское шампанское, но ничуть не хуже. Это от нас вам небольшой презент.

– Сергей Степанович, не надо меня уговаривать, я и так соглашусь! Я помню этот завод, там раньше было имение, принадлежащее царской семье. А потом князь Лев Сергеевич Голицын, выдающийся русский винодел, построил подвал на десять тысяч вёдер вина. Господа! – всё таким же дрожащим от переизбытка эмоций голосом провозгласил ювелир. – Сегодня просто какой-то волшебный день! Я очень рад приветствовать вас в нашем краю, и… если вдруг я чем-то могу вам помочь… обращайтесь!

Степаныч на правах командира нашей экспедиции сказал:

– Коньячных бокалов у нас нет, так что прошу прощения, – и разлил всем по пятьдесят. Подняв стаканы, мы соединили их под его тост: – За дружбу!

Уплетая нехитрую закуску, мы принялись опять расспрашивать Давида Иосифовича, как он привыкал к здешней жизни и почему, позже, уже зная о наличии порталов на Землю, так и не вернулся на родину.

– Понимаете, господа… – задумался он. – Основной причиной первоначально был банальный страх. Страх за свою страну, которую захватили большевики. Во что они её превратили? Осталось ли какое-то культурное наследие, или всё было разрушено варварами. Да и вставать на новом месте, сами понимаете, не сразу удаётся. Нам повезло, что случайный портал выкинул наш корабль на довольно развитой планете, Алахаре, где нас устраивала форма правления, при которой верховная государственная власть частично или полностью принадлежит одному лицу – монарху. Да и эпоха оказалась довольно спокойной. А мог бы закинуть куда-то в дикие миры, ведь спонтанные порталы работают непредсказуемо… Где-то первые пять-шесть лет – слава богу, мы с молодой супругой оказались более-менее финансово подстрахованы – вставали на ноги. Мне удалось открыть свою ювелирную мастерскую, приобрести первое жильё, в империи оно гораздо дороже, чем в Кедровом мире. Пока обзаводился связями, пока налаживал сбыт и спрос, завоёвывал себе имя, пролетело ещё с десяток лет. Попавшие к нам соплеменники из разных стран нашей Земли через стационарные или, как мы, спонтанные порталы рассказывали об ужасах, творящихся на планете. В России – репрессии, в Европе – террор, в Америке – финансовая депрессия. Потом мы узнали о войне, и опять не было никакого желания возвращаться, да у нас уже и дети росли. Потом мы узнали, что Россия, точнее, уже Советский Союз первым вышел в космос, но началась холодная война. Да мы и понимали, что нам уже некуда возвращаться без документов, без знания подробных реалий. Так что всё это осталось просто ностальгическим воспоминанием. – Давид Иосифович тяжело вздохнул и потянулся к своему стакану – Степаныч успел ещё раз разлить коньяк. Взяв его, он без тоста махнул её разом и продолжил: – Конечно, мне жутко интересно, как живёт моя родная страна, поэтому я собираю все слухи и сведения от, так сказать, попаданцев. Но чаще всего, попав в наши миры, у них не бывает никаких видеодокументов или, как у вас, музыкальных коллекций.

– Подождите! – воскликнул я. – У меня же есть несколько хороших фильмов. Это не последние блокбастеры, а старые советские кинокомедии. Конечно, по ним нельзя полностью вынести правдивое впечатление о нашей жизни, но кое-что там вполне реально. Если ваш сын не оставит дома свой носитель, то я вам сброшу – смотрите на здоровье!

– Стас! – У Давида Иосифовича опять показались слёзы на глазах. Он встал из-за стола и, подойдя ко мне, крепко, по-отечески обнял. – Я не знаю, как мне вас отблагодарить… – Руки его дрожали. – Вы столько для меня сегодня сделали…

– Ну-ну, – принялись все его успокаивать.

– Давайте ещё по пятьдесят, – предложил Серёга.

Все дружно его поддержали:

– За Россию! Ура, ура, ура!

– Виват! – Ювелир залпом выпил свой коньяк.

В это время вернулся его сын с какими-то коробочками в руках. Отец вытер платочком слёзы и призывно махнул ему рукой: – Давай неси всё на стол. – Отобрав три небольшие коробочки, он протянул их Степанычу, Володе и Сергею: – Это небольшой презент вашим жёнам – серёжки! Пусть носят на здоровье! – А коробочку побольше он с почтением протянул мне: – А это вашей жене, Стас.

– А что там? – с интересом спросил я.

– А вы откройте, – добродушно усмехнулся ювелир.

Я открыл коробочку, и мы все увидели, что в ней лежит не очень широкое, но изумительно красивое колье. Камни, обрамлённые золотой паутиной, были примерно одного размера, я не знаю, сколько это в каратах, но величиной с ноготь мизинца. Машинально пересчитал, у меня получилось двенадцать камней. Замерев от изумления, я боялся прикоснуться к драгоценности рукой. Колье в лучах солнца, казалось, жило какой-то своей жизнью! Украшение неподвижно лежало на столе, а камни переливались всеми цветами радуги, будто украшение вертели на солнце! Я не знал, что и сказать, а Володька вдруг высказался:

– Какая странная огранка, не классическая. Будто тысячи граней обрамляют поверхность камня…

– Да, вы правы, – с гордостью заметил ювелир. – Это камни не земной огранки. Их нашёл и принёс мой сын из Заброшенного мира. Такие драгоценности носят монаршие особы. Очень редко, но в разрушенных городах можно найти подобные бриллианты. Мы не знаем, для чего они служили тем жителям, но красота и совершенство их неоспоримы! Кстати, посмотрите, серёжки у вас тоже сделаны из подобных камней.

Мужики тут же стали доставать подаренные их жёнам украшения. Камни в серёжках были в два раза крупнее, чем в колье, но их также можно было бы назвать живыми! Степаныч аж крякнул от восхищения:

– Давид Иосифович, я слышал о таких драгоценностях и имею представление об их стоимости! Это очень дорогой подарок.

Ювелир от души расхохотался. Было видно, что ему приятно наше изумление, и он подмигнул проводнику:

– Я личность творческая: хочу – творю, хочу – вытворяю! Даже и не думайте мне отказывать. Это от души! Я вполне обеспеченный человек, и здесь моей работы не так уж и много. Бриллианты принесены сыном, а моего – только небольшая работа по золоту.

Абрам тоже улыбался:

– Берите, берите, я давно уже отца таким счастливым не видел!

– Селена, – позвал я искин.

– Да, Стас!

– Абрам, носитель у вас с собой?

– Да, в кармане.

– Селена, скопируй ему, пожалуйста, с моей базы папку «Видео». – И, обращаясь к Давиду Иосифовичу, предупредил: – Фильмы, естественно, на русском языке, а не на межмировом, вы-то всё поймёте, а вот ваш сын…

– Не волнуйтесь, мы с детства приучали всех наших детей говорить на русском языке.

– Ну, тогда я спокоен! Приятного просмотра. Если доведётся в следующий раз к вам попасть, постараюсь прихватить документальные фильмы об истории нашей страны, да и всего остального мира, и это будет презент от всех нас.

– Премного благодарны, – с достоинством поклонился ювелир. – А теперь, Абраша, пойдём скорее домой, мне не терпится окунуться в мир моей России.

Тепло попрощавшись с нами, отец с сыном, прихватив бутылки с шампанским, отправились в обратный путь. Мы же, убрав свои подарки, сели опять за стол.

– Вот что, братцы мои, – начал разговор Степаныч. – Я тут пообщался с Абрамом, навёл справки о наших коллегах. Были они здесь почти две недели назад. Так же брали защитные костюмы, уточняли маршрут. Взяли местного проводника, знакомого Абрама. Он им посоветовал не ездить в ближайшие города, так как они все уже хорошо прочёсаны местными сталкерами. Они загрузили гироскутер проводника в багажный отсек, через три-четыре дня он должен был самостоятельно вернуться или максимум через неделю с ними, но также пропал. Никто его не видел. Они планировали вернуться через земной или, в крайнем случае, через кедровый портал. Портал на Землю от входного расположен в пределах семисот километров на северо-запад. А вот обратный в Кедровый мир всего в пределах ста, но уже на юго-востоке. Абрам дал мне самодельную карту, где указаны ближайшие города и порталы. Так как у них нет техники подобной нашей, позволяющей передвигаться на огромные расстояния и жить несколько дней автономно, они путешествуют на скутерах по одному дню. Поэтому в радиусе от ста до двухсот километров всё облазили. Он единственный, кто умудрялся проезжать от точки входа почти на триста километров в разных направлениях. В Заброшенном мире много отличных дорог. Отцу шефа он посоветовал двигаться по направлению к земному порталу, там есть на карте несколько интересных мест. Карта без особых подробностей сделана аэрофотосъёмкой ещё алахарскими экспедициями.

– Подождите, – перебил я его. – Селена, у тебя есть в базе карта Заброшенного мира?

– Конечно есть, – подтвердила она.

– Выведи её в салон.

Перед нами тотчас появилось светящееся окно с картой местности.

– Укажи на ней ближайший для нас портал.

Карта стала увеличиваться, приближаясь к нам, и посередине замигал значок портала.

– Теперь укажи, где портал на Землю.

На карте другим цветом замигал маркер входа к нам.

– Выдели, пожалуйста, предстоящий путь.

На экране извилистой змейкой протянулась синяя линия.

– А теперь выдели места возможных поселений вдоль дороги.

На карте с обеих сторон от пути появились мерцающие квадратики.

– Хорошо, спасибо.

– Вот куда они могли поехать? – задался вопросом Степаныч. – Судя по тому, что в пределах двухсот километров места более-менее исследованы, – стал рассуждать проводник, – они вряд ли их заинтересуют. Селена, убери квадраты в радиусе двухсот километров от точки старта.

Несколько маркеров погасло.

– Видите, остаются примерно по три-четыре места с каждой стороны. Но, судя по рельефу местности, они вряд ли поедут на север. Смотрите: здесь какой-то залив и пара городов находятся, далековато от нашей трассы. Селена, сколько километров до этих двух городов? – Он ткнул пальцем в два самых верхних маркера.

– До первого тысяча, до второго тысяча двести километров.

– Да, вряд ли они так далеко поедут.

– Степаныч, – встрял полковник, – а какая дальность хода у ваших кемперов?

– Примерно семь тысяч километров.

– Так почему ты решил, что они не поедут туда, по пробегу хватает даже с запасом?

– Сергей, ты не учитываешь, что в машине нужно жить, а это дополнительный расход солярки на генераторы: электроэнергия, очистка воздуха, обеззараживание, сантехника, отопление и тому подобное. Поэтому оптимально пройденный путь надо делить на два, а лучше на три. То есть чтобы вся дорога не превышала двух тысяч километров. Поэтому я думаю, что они планировали заехать не в один дальний, а в два ближайших города. Значит, пока север отпадает.

Селена погасила верхние квадратики.

– Остаются четыре места южнее от трассы. Первое, – он ткнул в ближайший квадрат, – вот это. Селена, сколько до него?

– Четыреста километров.

– Отлично! А второе – какое-то из этих двух.

– После первого городка нужно проехать примерно двести километров, потом сойти с магистрали вправо, на грунтовую дорогу. По ней до следующего места сто километров и до второго ещё сто двадцать, – тут же пояснила искин.

Проводник задумался, теребя усы.

– Степаныч, чего зря воду толочь, – заговорил Володька Баринов. – Давай решать по мере выявления информации. Заедем в первый, проверим, я так понимаю, у нас первичная задача – найти пропащих коллег, мы же не собираемся исследованиями заниматься или поисками артефактов. Поэтому нам хватит запаса топлива заехать и в другие города.

– М-да… Ты прав. Давайте так и поступим.

– Когда выезжаем? – загорелся Серёга.

– Абрам говорил, что удобнее выезжать по местному в три утра. Разница во времени там незначительная, как раз рассветёт, чтобы по темноте не ездить, мало ли чего. Так что пока, команда, подготовиться и отдыхать, там дни будут насыщенными. И ещё маленький инструктаж. Вы в курсе, что воздух там заражён вирусом, поэтому перед тем, как мы попадём в тот мир, вот этой кнопкой, – он показал на водительскую панель приборов, помеченную значком радиации, – я включу защитный режим. Салон станет полностью герметичным. Водительская дверь блокируется намертво. Будет работать только из салона, но и то не как сквозная. Максимально можно будет выходить по два человека, столько вмещается в тамбур. Закрыв салонную дверь, вы включите устройство обеззараживания. Там стоят алахарские излучатели, которые убивают всех микробов на вашей одежде и амуниции. Для вас будет просто вспышка. И только после этого откроется дверь на улицу. При входе процедура повторяется: вошли в тамбур, закрыли дверь – вспышка, после откроется дверь в салон. Воздух наружный, необходимый нам для дыхания, также закачивается через специальное устройство с обеззараживателем, углекислый газ вытягивается через него наружу. Поэтому никакую дрянь ни мы не принесём с собой, ни вылезет наружу от нас. В грузовом отсеке также стоят излучатели, это если вдруг какой-то негабаритный груз придётся загрузить. Но выходить из него неудобно, там пандусная дверь медленно открывается. Всем всё понятно?

– Понятно, – загомонили мы.

– Оружие с собой берём? – опять поинтересовался Николаич.

– Берём, мало ли чего там.

– Наконец-то! – обрадовался он. – А то я уже думал, зря тащили.

Володька с Серёгой, возбуждённо переговариваясь, кинулись к своему багажу собираться. Полковник, вытащив из подкроватного ящика свою сумку и чехол, стал доставать своё «скромное богатство». А именно – два ствола! Один – это тактический дробовик «Вепрь-12» с обоймой на восемь патронов. Шикарное убойное оружие, которое с пятидесяти метров пробивает насквозь металлическую бочку. А если картечью, то ему равных просто нет. А второй… Я сначала подумал, автомат Калашникова, но Сергей, увидев моё недоумение, пояснил:

– Это – охотничий карабин «Вепрь-КМ», или ВПО-136, с патронами калибра 7,62 на 39 миллиметров. Здесь магазин на десять патронов, и стреляет только одиночными выстрелами. Зато патронов для него у меня до хрена!

У Володи, как я понял, оружие хранилось не в сумке, а во втором чемоданчике. Поэтому, как истинный эстет, он аккуратно положил его на кухонный столик, размял пальцы, как пианист перед выступлением или как киллер перед выполнением заказа, и, чуть помедлив, открыл оба замка. Заглянув в него, я тоже сначала подумал, что это чемоданчик киллера. Из комплектующих Владимир стал собирать какое-то футуристическое оружие.

– Володь! А это что у тебя за монстр?

– Этого монстра, – он провёл по цевью рукой, – мне по спецзаказу собрали на оружейном заводе. «Вепрь-12», или ВПО-004. Телескопический приклад, дополнительные планки Пикатинни, коллиматорный прицел, дульный тормоз-компенсатор. Увеличенные магазины на десять и на пятнадцать патронов. Да и весь механизм ручной сборки! Я сам выбирал, какой ствол, какой замок, приклад, прицел… Кстати, оружие получилось настолько удобным, что маркетологи завода теперь предлагают такую же комплектацию своим клиентам. Ну и патроны к нему разные: пули, дробь, картечь. Плюс набор метательных ножей, мало ли что, – усмехнулся он.

– Степаныч, а мы? У меня оружия никакого нет, – расстроился я.

– Не боись, – хлопнул меня по плечу проводник, – не хуже будем. Помнишь, ящики у моего знакомого загружали?

– Конечно, помню.

– Идём, я там приготовил кое-что, не высший сорт, но нам сойдёт.

Мужики, увидев, что мы собираемся куда-то идти, запросились посмотреть, тоже ведь интересно, что в другой части машины. Пройдя вместе с нами через салонную дверь в грузовой отсек, парни с интересом стали оглядывать его сверху донизу.

Проводник отстегнул багажные ремни, вытащил верхний военный ящик и открыл его. Внутри лежали два автомата Калашникова, к ним в придачу по четыре магазина. Четыре оборонительные гранаты Ф-1 и два цинка с патронами.

Достав один автомат, Степаныч откинул приклад, передёрнул затвор и произвёл спуск.

– Это не 109, но вполне надежный АК-108 под натовский патрон, калибра 5,56 на 45 миллиметров. Знакома машинка?

– Вполне, – согласился я, доставая второй автомат. – Только он какой-то немного другой. У нас в армии были АК-74.

– Да, здесь совершенно другой механизм, уже два поршня синхронно работают. В результате по кучности стрельбы очередями из неустойчивых положений АК-108 превосходит АК-74М в полтора-два раза. И здесь появилось ещё одно положение переключателя стрельбы: теперь можно стрелять автоматически, по три патрона, и одиночными. Отдача меньше, а скорострельность увеличилась.

– А они пристреляны? – с сомнением спросил я.

– Мой друг гарантировал.

– А подсумок под магазины?

– А зачем нам подсумок? – хитро усмехнулся Степаныч. – У нас есть кое-что получше! – Открыв второй ящик, он достал из него пару чёрных тактических жилетов. Широким жестом хозяина один протянул мне: – Прошу любить и жаловать! Тактический жилет Condor ETV, имеет в своём распоряжении шесть подсумков под магазины, два под гранаты, хорошо вентилируемый, есть ещё два внутренних кармана. В комплекте пистолетный пояс, но нам он без надобности, за отсутствием оных.

Серёга завистливо присвистнул:

– Мля! Хорошо живёте! Откуда такое богатство?

– Места надо знать, – осклабился проводник. – Но жилетами могу поделиться, на всех хватит. Вот стволов у меня только два.

– Нормально! Может, у вас и броники есть?

– Броников нет, хотя могли и их приобрести. Но видишь ли, в чём тут дело. Если противник будет вооружён алахарскими пульсарами, это лучевое оружие, то оно с лёгкостью пробивает броню. Поэтому таскать на себе лишнюю тяжесть нет смысла. А автомат – это скорее для диких зверей или, в других мирах, от разных праздношатающихся и ищущих приключений на свою задницу маргинальных личностей. Да и вместо брони, – он подмигнул мне, – есть кое-какой артефакт, Стас вон видел. Правда, он только один, но, если ещё найдём в Заброшенном мире, и у вас будет.

Володька сразу же спросил у меня:

– Что за артефакт?

– Защитное поле, останавливает любую пулю, пропускает только медленные предметы, например руку, или можно человеку передать любую другую вещь. А вот брошенный камень или нож не пропустит, ну и пулю, естественно, тоже.

Серёга уже примеривал на себя жилетку:

– Зашибись! Вот в эти два верхних отсека вместо гранат можно положить какую-нибудь металлическую заготовку – не броник, но сердце защищено. И магазинов у меня на все кармашки хватит! Степаныч, найдём железяки какие-нибудь, чтобы можно положить в кармашки?

– Пошукаем, у меня в ремящике были какие-то пластины.

– И пистолетный пояс давай, я на него повешу нож и малую пехотную лопатку.

– Николаич! – стал подкалывать я, зная неуёмную страсть полковника к ножам. – А сколько ножей ты с собой припас?

– Да взял парочку. Один Glock-78, его часто используют спецподразделения Германии и Австрии, а второй наш советский НР-40. Его ещё в 1940 году приняли на вооружение. У него деревянная рукоятка, так что, даже если и сломается, легко выточить новую.

– Да ладно, не поверю, чтобы ты ограничился только двумя ножами…

– Ну, складной тоже есть, конечно, Buck-110, я вам его показывал. Легендарный охотничий нож, колбаски там нарезать… – немного смутился Сергей.

Мы все заржали. И, разобрав амуницию, отправились в салон подгонять её по размерам. И пока все проверяли своё оружие, набивали магазины патронами, готовили одежду на выход, полковник вдруг всполошился:

– Мужики, а дежурный мешок у вас есть?

– Какой ещё мешок? – не понял Степаныч. – Для чего? Ну-ка выкладывай.

– Так, понятно, – деловым тоном начал Серёга. – Значит, запоминаем: в мешке должны быть боеприпасы, продукты, вода, аптечка, верёвка и репшнур, инструмент типа мультитула, фонарь, запасные батарейки, шанцевый инструмент – топор, пила… Ну это я прихватил. Пила у меня нормальная шведская Bahco, да и топорик хороший с рукояткой, изготовленной по моему заказу. Да, а каски или шлемы у вас имеются?

Степаныч вскочил и метнулся в грузовой отсек. Через пять минут притащил в салон связку приличной верёвки, моток шпагата, кучу скреплённых карабинов, три шлема, не военных, а которые используют скалолазы, и скальный молоток.

– Вот, – с гордостью сгрузил всё он. – Шеф увлекается скалолазанием, у него было припасено кое-какое оборудование. Каски – не военные, но при падении или от камней защитят.

Сергей обрадовался:

– Во! Это дело! И молоточек зачётный, и карабины в наличии. Надо бы мешочек ещё найти…

– А у меня есть рюкзак! – вдруг вспомнил я. – Мне на работе выдали!

Притащив рюкзак, стали заполнять его необходимыми вещами.

– Насчёт продуктов, – остановил проводник. – Мы там в костюмах ни поесть, ни попить не сможем, как только маски снимем, час-два – и ты мёртвый. Аптечка автомобильная есть, но опять же, если получит человек рану, его ничто уже не спасёт… Тогда берём только перевязочные материалы, чтобы боец мог как можно дольше вести боевые действия, а не умереть быстро от кровопотери.

Володька Баринов заметил:

– У меня есть своя набедренная аптечка, там и противошоковый укол есть, хотя я не уверен, что по сроку изготовления он ещё годен…

– Парни, – опять вспомнил я. – Мне же дали тоже классную аптечку, а там есть одноразовые шприцы – обезболивающие и противошоковые, не земная разработка… Там, правда, всего по три укола… но я с вами сейчас поделюсь. Там и гель быстрозаживляющий есть, конечно, от вируса уже не спасёт, но гораздо лучше банального бинта.

Степаныч тут же добавил:

– У меня такая же аптечка есть, так что проживём.

– Отлично! – Было видно, что полковник удовлетворён, но он обратил внимание: – Да, но шлемов-то у нас всего три…

Проводник успокаивающе махнул рукой:

– Мне не надо, обойдусь. И вот ещё что… Предлагаю следующий порядок действия. У нас в багаже есть дрон-квадрокоптер. Я умею с ним обращаться. Поэтому я остаюсь около транспорта, да и негоже его без присмотра оставлять, и управляю дроном-разведчиком. Он летит впереди вас, я контролирую дорогу по монитору. Связь у нас в масках есть. Вы тройкой идёте за ним. Поэтому шлемов вам хватит. Но имейте в виду, дальность полёта у него примерно пять километров, но земного аккумулятора хватает всего на тридцать минут. Поэтому будем передвигаться с остановками. Я разведаю местность, потом мне нужно вернуть дрон, чтобы заменить батарею, вы в это время обследуете территорию более подробно. Старший в вашей группе – Сергей Николаевич. На мне общая координация ваших действий. Понятно?

– Так точно! – хором гаркнули мы.

И проводник продолжил:

– Фонарь у меня автомобильный есть, но он вам не понадобится: помните, Абрам вас предупреждал, что очки в маске автоматические и в них хорошо видно даже в полной темноте? Вот бинокля нет, это плохо. Поэтому будем с помощью дрона следить, у него хорошее увеличение. Приспичит в туалет – терпите, пока не вернёмся в машину. Предлагаю разведку проводить не более трёх-четырёх часов. Если всё в порядке, возвращаемся в кемпер и передвигаемся вперёд. Теперь, полковник, инструктируй своих бойцов – порядок действий, команды и прочее. А я пойду коптер собирать.

Проводник ушёл, а мы расселись по креслам и стали слушать инструктаж.

– Значит, так, бойцы. Движемся треугольником. Я беру на себя центр. Стас, ты левую сторону. Володь, на тебе правая. При обнаружении противника или чего подозрительного рассредоточиваемся и укрываемся в складках местности. Стас, так как у тебя автоматическое оружие, выполняешь роль наводчика. В случае опасности ты – основное звено прикрытия. Володя, так как у тебя оптика, на тебе роль снайпера.

Мы кивнули.

– Теперь по поводу команд. У нас радиосвязь, но вдруг противник сможет нашу частоту прослушивать. Запоминаем: три щелчка языком – внимание на меня. Я жестами покажу ваш сектор и что вам надо делать. Два щелчка – огонь в указанном направлении. Один щелчок и через паузу ещё два – бросать гранату. Их у нас всего по одной на брата, поэтому команда на крайний случай. Крикну: «Граната!» – прячемся ниже плинтуса. Скомандовал: «Бегом!» – несёмся со всех ног.

– Старый я уже бегать-то, – проворчал Володя.

Полковник дружески хлопнул его по плечу:

– Эх, старпёр! Жить захочешь – полетишь! Так… Кто рюкзак понесёт?

Мы все с хитрецой стали поглядывать друг на друга и показывать пальцами, что вот он, но только не я…

– Понятно, – улыбнулся Сергей. – Несём по очереди. Я первый, потом Стас, потом Володька. Часы надеваем поверх защитного костюма. Перед выходом – все в туалет или гадьте в штаны. Пока всё.

Снарядив оружие и приготовив все вещи, я прилёг на свою кровать, что-то спина разнылась. У меня так бывает, когда долго что-либо делаешь в согнутом положении, мышцы схватывает спазм. Ворочаясь и растягивая спинные мышцы, я почувствовал, что в кармане у меня что-то мешается. Засунув руку, я вспомнил, что это алахарский браслет, который мне дал Давид Иосифович. Стало интересно, сколько на нём денег. Подержав некоторое время кнопку «отправить», как учил меня Степаныч, я с удивлением увидел сумму в 20 000 крон! Офигеть! Если проводник рассказывал, что за пять тысяч можно купить навороченный гироскутер, то тут на четыре хватит! Никогда не думал, что музыка может столько принести денег! Да ещё и колье дорогое, будет приятный подарок супруге. На Земле, естественно, эти деньги ничего не значат. Но ведь можно что-то и здесь купить или в других мирах. На Землю нам пока рано возвращаться, а я уже как бы при деньгах!

– Селена!

– Да, Стас! – откликнулась она, появляясь невысокой фигуркой над моим телом.

– А на что солидное можно потратить двадцать тысяч на Алахаре, Гедере или здесь?

– Этой суммы в Кедровом мире тебе хватит на небольшой домик. На Алахаре – уже только на земельный участок, но не на берегу моря. На Гедере можно купить приличный дом у озера или хороший алахарский автомобиль. На Медине хватит отдохнуть на двоих недельку…

– Да… Классно, – мечтательно заметил я. – Я просто нервничаю, потому что мне деньги жгут ляжку. Двадцать листов. Их же надо взлохматить![2] Вот ещё массажик кто сделал бы…

– Я могу, – взметнула копной волос Селена.

– Ты? А как…

– Я же могу локально воздействовать на различные участки кожи током определённой частоты. У вас же на Земле есть подобные медицинские приборы?

– Точно! У меня даже дома есть такой прибор, Omron. Налепляешь электроды, выбираешь программу, и массаж – как руками! Давай на спине.

Я перевернулся на живот и стал просто кайфовать от тонизирующего массажа. Боль стала утихать, мышцы спины расслаблялись. А Селена, периодически меняя частоту импульсов и воздействуя на различные участки кожи, добилась полного сходства с живым человеком. Казалось, настоящие руки разминают затёкшие мышцы, вызывая в организме приятную истому. – Милая, тебе цены нет!

Селена хитро рассмеялась:

– Понимаешь, я ведь не только спину размять могу… Воздействуя на простату, а также…

– Стоп, стоп! – взвился я. – Мы же договаривались, не сейчас… Сегодня только спина…

– Как скажешь, милый!

Через тридцать минут я чувствовал себя практически нормальным человеком. Оглядевшись, заметил, что все партнёры закончили собираться и также развалились кто на кресла, кто на кровати.

– Мужики! Пока время есть, может, прошвырнёмся по территории? Всё-таки не каждый раз мы бываем в другом мире. Может, фруктов экзотических купим, что у них тут ещё есть?

– Здесь озеро недалеко, – подсказал Степаныч, – можно позагорать и искупаться. Погода шепчет…

– И то дело, – тут же вскочил Серёга. – А то я в этом году так нигде и не поплавал.

– Давайте, – согласился Володька, – но я плавки не взял.

– Я тоже…

– И я…

Мы с огорчением переглядывались.

– Да и пофиг! – Володька тоже решительно поднялся с кресла. – В труселях даже удобнее, ничего не жмёт!

– Тогда давайте так, – поддержал нашу идею искупаться Степаныч. – Зайдём в посёлке в магазин, купим овощей и фруктов, остальных продуктов у нас полно, а потом на озеро купаться!

Нас не нужно долго уговаривать: схватив полотенца, полные энтузиазма, мы выскочили из кемпера.

В магазинчике посёлка фрукты лежали на огромном охлаждаемом прилавке, расфасованные по ячейкам в несколько уровней. Некоторые нам были знакомы, большинство мы видели впервые. Различных цветов, оттенков и размеров… выбор был очень велик. Мы слегка растерялись – что брать? Увидев мангустины, я радостно указал на них:

– Вот эти точно берём!

Степаныч, видимо, тоже не знал всех разновидностей. Выбрав пару зеленоватых небольших дынек, пояснил:

– Вот эти мы брали, сладкие и сочные, по вкусу напоминают клубнику, но мякоть как у дыни.

– Берём, – согласились мы.

Идя вдоль прилавка, я увидел ещё один знакомый мне фрукт. Розоватый, размером с большое яблоко и немного вытянутой формы, от него отходили зелёные отростки – дракон-фрукт.

– Мужики, я такой в Таиланде ел. Внутри он белый с чёрными ядрышками. По вкусу напоминает банан и киви! Давайте и его возьмём.

Ярко-жёлтые и одуряюще пахнущие, вытянутые, как огурцы, то ли фрукты, то ли овощи заставили нас остановиться. Продавец, видя, что мы здесь новички, подошла к нам и пояснила:

– Это для мужской силы – незаменимая вещь, но по вкусу – кисло-жгучая.

– Нет, нам не надо, – дружно отказались мы.

Ещё мы нашли привычные помидоры с огурцами и с уже отобранными фруктами загрузили их в бумажные пакеты, выданные в магазине. Степаныч расплатился со своего браслета, и мы отправились на пляж.

Берег озера был совершенно пустым. Глубокое, пронзительно-синее, без единого облачка небо, виднеющийся недалеко аккуратный посёлок, чуть зеленоватая, но кристально-прозрачная вода и шикарные кедры создавали ощущение, что мы находимся где-то за границей, может, на каком-то из курортов Швейцарии.

Вдоль берега стояли несколько зонтов от солнца и пустые деревянные шезлонги. Бросив на них пакеты и полотенца и быстро скинув одежду, мы толпой кинулись в манящую воду.

Красота! Вода была довольно прогретой, но, если заплывать подальше от берега, она становилась прохладнее.

– Ёперный театр! – восторгался Серёга. – У нас зима скоро, а тут лето в разгаре!

– У них всегда здесь лето – субтропики, – пояснил, отфыркиваясь, проводник. – Снега они не знают, но и сильной жары здесь не бывает, практически круглый год температура колеблется в пределах плюс тридцати градусов.

– Слушай, Степаныч, а сколько тут дом стоит? – спросил Володя.

– Средний домик тянет примерно на двадцать – тридцать тысяч крон.

– А у ювелира, Кагановича насколько потянет?

– Ну, у него огромный дом, с магазином и мастерской, такой может стоить от пятидесяти тысяч и выше.

– А артефакты из Заброшенного мира почём продают?

– Стабильной цены нет, всё зависит от редкости, свойств, количества и спроса, – стал рассуждать проводник. – Вот если уже были такие артефакты и народ знает, на что они годятся, тут один спрос. Но бывало, люди находили какие-то вещи, продавали их по скромной цене, а потом выяснялись у них скрытые возможности, то цена таких артефактов взлетала до небес. Камушки, которые подарил нам Каганович, очень дорогие. Примерно такое колье, которое у тебя, Стас, можно продать на Алахаре не менее чем за пятьдесят тысяч крон. Да и в серёжках камешки неслабые стоят. Пусть не полтинник, но по тридцать тысяч уйдут вполне.

– Ни хрена себе, Стас, ты бартер сделал! – радостно осклабился Серёга.

– Да, я тоже не ожидал, что ювелир так раскошелится, – согласился проводник.

– Значит, – присоединился к нашей беседе Баринов, – продав там серёжки, я могу купить здесь домик?

– Вполне, – согласился Степаныч. – Но мы купили себе дома на Алахаре. Всё-таки там более развитая цивилизация, опять же сервис, образование и развлечения для наших домашних. Море рядом, с экологией также всё в порядке. Гарантированная безопасность – с законом шутки у них плохи. Да и путешествовать из него более удобно, выбор всего побогаче. А если там постоянный бизнес замутить, можно и титул получить. А с титулом и привилегии – сниженные налоги, льготы, земельные участки, которые не продаются для широкой общественности, поддержка двора, да много чего ещё… Кстати, вы обратили внимание на перстенёк у ювелира на мизинце левой руки? Он ближе к телесному цвету, поэтому не бросается в глаза. Никто не обратил? А это не обычное колечко, это отличительный знак, который выдают только лордам. Так что наш Каганович – не простой человек в империи. И у него очень большие возможности, хорошо, что мы смогли ему стать чем-то полезными. По какой причине он переехал сюда, я не знаю, но вряд ли по старости. Благодаря полезным действиям порталов, экологии и прекраснейшей медицины люди здесь спокойно доживают до ста пятидесяти лет.

– Мля… – матюкнулся уже Володя. – Вот говорили же мне: не соглашайся на первое предложение, второе может оказаться лучше. А то я стал подумывать о здешнем проживании…

– Здесь жить тоже неплохо, но как в деревне: через месяц-два надоедает, хотя это я, видимо, больше городской житель. – Проводник отвернулся от нас и быстрыми саженками поплыл вдоль берега.

Я вспомнил, как мне в Интернете на глаза попался отзыв человека, который несколько лет назад переехал в курортный городок в Швейцарии. Когда улетучилась эйфория от смены места жительства, он стал писать, что ему не нравилось. Во-первых, цены: постоянного дохода в России уже не хватало на широкую жизнь в этом городке. Во-вторых, сервис: как он писал, «здесь обслуживание и то вялое. Порой можно прождать и час, пока кто-то подойдёт». В-третьих, правила. Не то чтобы это плохо, но многих это раздражает. Но их такое количество, что вам и не снилось. Особенно осторожны будьте, водители! Потом сетовал, что здесь никакой ночной или культурной жизни нет. А уж законы, связанные с воспитанием детей, – просто ужас! Да, шикарная природа и необыкновенная красота кругом – это плюс. Всё вокруг в жёлто-зелёно-красно-оранжевом цвете. Пики гор белоснежны, как молоко. Коровы на лугах, как модели на подиуме, вычищенные до блеска и медленно прогуливаются, гремя боталом на шее. Вода в озёрах кристально чистая. Смотришься, как в зеркало. Словом, картина маслом. А сыр, а шоколад, известные своими незабываемыми вкусами по всему миру. Красивая архитектура, удобные дороги и транспорт без опозданий. Как говорил известный сатирик Аркадий Райкин, «мне приятно, когда женщина слушает меня с открытым ртом… Один день. Через неделю мне это начинает надоедать. Через месяц хочется сказать: закрой рот, дура, я уже всё сказал!».

Так и здесь, всё вроде красиво, но русскому человеку долго жить на чужбине просто невозможно, по крайней мере мне. В общем, плавая и рассуждая о подобных вариантах, я заметил, что мои друзья уже вылезли из воды и разлеглись на шезлонгах. Степаныч уплыл уже далековато, но, увидев, что я ищу его взглядом, помахал мне рукой, мол, у него всё в порядке. Пойду тоже позагораю, решил я и направился к берегу.

Обсохнув и позагорав, проводник предложил нам закругляться. А то без защитного крема сгореть очень просто. Одевшись и забрав вещи, мы направились к кемперу.

– После таких процедур что-то меня на хавчик пробило, – засмеялся Сергей.

Я тоже почувствовал зверский голод, здоровому организму требовалась здоровая пища! Поэтому все прибавили ходу, аппетит нагуляли – пора и разговляться!

В трейлере проводник предложил нам сварить гречку с сосисками. С варкой чего-нибудь жиденького возиться было неохота, поэтому все согласились на быстрорастворимый суп в бумажных стаканах. Нарезали салат плюс гречка с сосисками, супчик, фрукты на десерт и чай с печеньем были незабываемо вкусными, особенно после прогулки на свежем воздухе.

Когда мы поужинали и прибрались, Степаныч предложил нам переложить оружие и амуницию в багажный отсек под салоном, чтобы мы не теснились при выходе. Мол, здесь наденем только защитные костюмы, а всё остальное будет уже ждать на выходе. Согласившись, мы перенесли вещи, сумки, оружие и квадрокоптер в один из огромных багажников, которые рядами шли под днищем салона.

– А теперь спать! – скомандовал Степаныч. – Подъём в полтретьего. Полчаса на сборы – и в дорогу.

Уснули все быстро, видимо, сказывался предыдущий недосып, а также масса новых впечатлений.

Утром, быстро приведя себя в порядок, все уселись в кресла, проводник перевёл автомобиль в режим полной герметизации, и мы направились к очередному порталу. Хотя на улице было ещё темно, отсутствие какого-либо постороннего движения не мешало нам передвигаться с приличной скоростью.

Первый портал в своей жизни мы банально проспали, поэтому всем хотелось посмотреть, как это происходит в реальности. По дороге, несмотря на то что она была грунтовой, наш кемпер двигался почти идеально. Когда я высказал своё мнение о качестве дороги, Степаныч разъяснил, что здесь песчаный грунт, и даже после сильного дождя грязи практически нет, так как выпавшие осадки быстро впитываются в почву.

Через час мы стали замечать, что небо посветлело, а на дороге появился лёгкий туман. Проводник достал из кармана палочку индикатора и воткнул её перед собой в отверстие на панели приборов.

– Следите за ней, – предупредил он всех нас.

Объяснив мужикам, что индикатор должен засветиться при обнаружении прохода, все с интересом стали на него поглядывать. Минут через десять верхняя половина индикатора посветлела. Мы двигались дальше, и все заметили, что световое пятно стало опускаться, переходя всё в более светлый оттенок спектра. Когда сияние сдвинулось ниже середины, проводник неожиданно остановил машину.

– Теперь обратите внимание на эту особенность, – стал объяснять он. – Если спектр сместился ниже середины, то вы уже попали в силовое поле портала, назад вам дороги нет – вот глядите. – Он переключился на заднюю скорость, но машина, буксуя, даже не стронулась с места. – И не важно, – продолжал он, – идёте вы пешком или передвигаетесь на лошади – возврата нет, только вперёд. – Он переключился опять на «драйв», и автомобиль как ни в чём не бывало тронулся вперёд.

Туман впереди стал довольно плотным, и Степаныч указал нам пальцем наверх:

– Смотрите – радуга!

На высоте примерно пятиэтажного дома туман рассеивался, а над ним сверкала всеми цветами небольшая радуга. Индикатор сиял практически уже полностью.

– Ну, с Богом! – произнёс наш водитель, продолжая движение.

Все, замерев от неизвестности, в полной тишине ждали ощущения перехода.

Вспомнилось, что недавно мне пришлось ездить в Тольятти. Туман стоял практически всю дорогу от Оренбурга, иногда моросил мелкий дождик. А когда дорога поднималась на какую-то возвышенность, туман был практически сплошным. Все деревья по обеим сторонам дороги не были видны, фары еле-еле высвечивали полотно самой трассы. Естественно, приходилось снижать скорость, чтобы в такой плохой видимости не налететь на встречный автомобиль. Машины возникали как бы рывком из белёсой мглы. А вот на спуске туман мог рассеяться почти мгновенно.

Так и здесь, только что мы ехали в молочном киселе, как вдруг туман резко пропал, и оказалось, что мы движемся уже не в лесу, а по довольно открытой местности. Поле, покрытое мелкой, грязно-зелёной травой, простиралось на очень далёкое расстояние.

– Как у нас в степи, – вынес вердикт Володька.

– Селена! – позвал я.

– Да, Стас, – ответила искин, появляясь на экране монитора.

– Выведи, пожалуйста, нам на экран карту с маршрутом.

– Выполнено, – тут же отозвалась она.

Степаныч вёл машину по полю, и заметно было, что изредка кто-то здесь ездил – скорее всего, сталкеры, поняли мы, оглядываясь по сторонам. Слева вдалеке видна небольшая горная гряда. А справа небольшими холмами продолжала стелиться степная зона.

Минут через пятнадцать колея вывела нас на шикарную трассу. Покрытие дороги было не привычного для нас чёрного или серого цвета асфальта, а коричневого матового оттенка.

– Нам здесь направо, – пояснил проводник и стал разгонять кемпер всё быстрее и быстрее. – Судя по карте, нам ехать около четырёхсот километров, так что предлагаю вам пока позавтракать, а через часик ты, Стас, заменишь меня.

– Хорошо, – согласились мы.

Завтракая за кухонным столом, мы все невольно бросали взгляд на другой мир. Что здесь произошло? Почему люди исчезли отсюда, не оставив даже скелетов? Найденные каменные саркофаги, спрятанные в каменных гротах, только добавляли загадочности. Я стал рассказывать парням об этих находках как на Земле, так и здесь, датируемых миллионами лет. Поведал, что раса была очень красивой и у них ДНК соответствует нашему. Да они и сами видели, когда Селена нам показывала фильм об этом мире.

За обсуждением высказывались самые разные гипотезы: если в воздухе распылён вирус, возможно, это была война или экологическая катастрофа. Может, жители после этой катастрофы переселились в другие миры или улетели в другую галактику… И мне вдруг пришла здравая мысль.

– Селена, – позвал я, – расскажи нам, какие версии существуют на Дороге миров о произошедшем здесь? И что это за вирус? Вероятно, чья-то разработка?

– Версий много, – ответила она. – Но самая распространённая – что учёными этого мира был разработан «умный» вирус, как прививка для человечества. И вирус этот не простой, а симбиотический. Симбиоз – это не менее важный фактор эволюции, чем конкуренция. И большую роль в симбиотических системах играют как раз вирусы. Теплокровный организм – идеальное место для размножения бактерий, и, если бы не иммунная система, бактерии просто уничтожили бы нас. Иммунную систему сформировали «приручённые» животными вирусы. Только симбиоз с вирусами помогает человечеству выжить. Так и, вероятно, учёными этого мира был синтезирован «умный» вирус, который открывал у местных жителей какие-то новые возможности и умения. То есть с помощью людей вирус существовал и размножался, взамен давая уникальные свойства человеческому организму.

– Да, но почему тогда человек погибает, когда этот вирус проникает в его организм, если ДНК у живших здесь общая с нами, но в наших телах он не приживается? – задал вопрос Володька.

– Не исключено, что существовала, теперь утерянная, технология первичного внедрения его в кровеносную систему людей. Может, в дальнейшем вирус передавался по наследству, этого никто не знает, только предположения. Но некоторые расшифрованные исторические находки свидетельствуют, что местные жители могли самостоятельно открывать порталы и путешествовать в другие миры, а не использовать стационарные. Причём проходить не по спирали Фибоначчи, а сразу куда захотят! Возможно, представители этой расы, а вернее, их далёкие потомки живут во всех мирах, до бесконечности. Возможно, каждый последующий мир – это просто чей-то дом. Вариантов тут очень много, и все имеют право на существование.

Баринов, откинувшись на спинку кресла и ковыряясь в зубах зубочисткой, продолжил расспросы:

– Хорошо, но раз людей здесь нет, а вирус существует, значит, он нашёл себе другого теплокровного носителя?

– И такое может быть, но есть версия, что это споровирус и он перешёл в режим спячки, но как только дежурные вирусы определяют человека, то он активизируется и пытается вступить с ним в симбиоз. Что для вашего неподготовленного тела смертельно.

– А я думаю, это военные намудрили, – высказал своё мнение Серёга. – Вирус вырвался и уничтожил всё население.

– Подожди, Сергей, – перебил его Володя, – так должны были остаться какие-то останки, скелеты…

– Да за миллион лет все они превратились в пыль! – авторитетно заявил полковник. – А вирус, ну да, возможно, перешёл в спячку. Вон у нас по телевизору передавали, что в Антарктиде нашли живые бактерии, которым миллионы лет…

И тут друзья стали спорить, предлагая каждый свою версию, но я уже позавтракал, помыл посуду и пошёл замещать Степаныча. Он сбросил скорость, остановился, и мы поменялись местами.

– Давай, двигай по этой трассе, дорога шикарная, пустая, я ни одной ямки не заметил. Что тут за покрытие? – удивился он. – Если что подозрительное увидишь или кого-то, сразу кричи нам.

За время пути окружающий пейзаж ничуть не изменился. Солнце поднялось чуть выше, небо было без облаков, но в какой-то дымке, будто смог висел в воздухе. Серовато-зелёная степь всё так же бескрайне тянулась почти от горизонта до горизонта и быстро наскучила взгляду, хотя поначалу и рождала волну мыслей о величине мира, только горная гряда стала чуть ближе и контрастнее.

Разогнавшись, я не заметил, как стрелка спидометра подошла к 160 км/час.

«Во даёт! – восхищённо подумал я, а ведь педаль даже не до упора нажал. Машина шла легко и ровно, как приклеенная к дороге. – Хорошо, ветра почти нет, а то парусность у нашего трейлера приличная, можно и с дороги слететь».

Мотор негромко урчал, из кондиционера струился прохладный воздух.

– Селена! – позвал я. – Выведи мне на динамики музыку из папки Light Jazz.

Чувственная и мелодичная подборка разных исполнителей навевала лёгкий релакс. Вы знаете этот стиль – в большинстве случаев его называют Smooth Jazz («мягкий, спокойный» джаз), это одна из разновидностей стиля Lounge («лаунж»). Да-да, та самая музыка, которую нередко можно услышать в холлах отелей, в аэропортах и дорогих супермаркетах. Я люблю её включать, когда еду за рулём автомобиля, и совершенно не понимаю других водителей, у которых от басов сабвуфера дребезжит весь кузов машины. Когда подобное «зубило» на всех парах обгоняет тебя, мне кажется, инфразвук сейчас пробьёт мою грудную клетку от бешеного давления, а сердце остановится. Как водила может держать концентрацию внимания и следить за дорогой, когда его «плющит» и он даже не слышит своего пассажира? И кстати, я заметил, что подобные водители более хамски ведут себя на дороге, резко перестраиваются, часто подрезают, не следят за световой индикацией… Стараюсь держаться от них подальше.

Басов саба мне хватает, когда я озвучиваю различные мероприятия. Обычно, отработав, например, свадьбу, мы с женой возвращаемся в полной тишине, даже радио отключаем. А ощущения после такого музыкального марафона – будто я один разгрузил вагон с мешками цемента. Голова тяжёлая, вялость, апатия. Да, я тоже люблю забойную музыку как наших, так и зарубежных исполнителей. И с удовольствием могу позажигать как за пультом, так и на танцполе, но кайфы не смешиваю!

Поэтому, когда едешь на дальние расстояния за рулём автомобиля – это уже само по себе несравненное удовольствие, – лёгкая музыка только усиливает приятные эмоции.

Проехав в мечтах и размышлениях пару часов, я заметил, что мы скоро должны будем обогнуть уже довольно высокие горы, на которых растительность сияла разноцветными пятнами. Казалось, это бесформенные газоны, которые каждую весну у нас в городе засевают яркими цветами, но деревьев так ни одного и не было видно.

«Странная растительность, – подумал я. – Одна трава и цветы, а деревьев нет».

Почувствовав, что машина сбрасывает скорость, ко мне подошёл Степаныч и сел в соседнее кресло:

– Подъезжаем?

– Ага. Судя по карте, дорога проходит практически через город.

– Хорошо. Как появятся строения, останавливайся на окраине. Одеваемся – и на разведку.

Через пятнадцать минут из-за поворота я первый раз в своей жизни увидел заброшенный город. Точнее, первый чужеземный заброшенный город. Да и городом это назвать язык не поворачивается. Вместо привычных одно-, двух-или многоэтажных зданий, посёлок состоял как бы из целого дворца. Лёгкие изящные колонны, башни и минареты на различных уровнях торчали из самых неожиданных мест.

Мне довелось как-то побывать в Самарканде, посетить там кучу исторических памятников, в том числе и Регистан (в переводе – «песчаное место»). Это великолепный исторический памятник восточного зодчества. Кто не видел его, зайдите в Интернет и посмотрите. Посмотрели? Так вот, представьте себе, что все эти здания, порталы, медресе вдруг стали янтарно-прозрачными и не такими громоздкими. Когда лучи солнца как бы просвечивают сквозь стены. Город кажется невесомо-лёгким, воздушным и в то же время солидным. И если стены этого самаркандского комплекса украшены разноцветной мозаикой, то увиденный нами город, казалось, выложен из янтарных сегментов разной плотности. Совершенно неожиданные мостики и переходы на разных уровнях связывали здания то там, то тут.

Я остановил машину, и мы все принялись переодеваться в защитные костюмы. Первыми наружу вышли Степаныч с Серёгой, затем мы с Володей. Пока мы выходили, полковник уже успел достать из багажного отделения оба своих ствола, а проводник стал настраивать квадрокоптер. Мы с Володькой тоже нацепили своё оружие, и все стали внимательно осматриваться по сторонам. По привычке сделав первый вдох, я вообще ничего не почувствовал. Возможно, запахов на улице и не было, но, скорее всего, просто фильтр маски не пропускал посторонних ароматов.

Город казался вымершим. Не было видно ни птиц, ни каких-либо животных, даже лёгкий ветерок практически затих. Широкий пустынный проспект проходил через этот храм красоты и покоя.

Проверив связь, мы надели жилеты с амуницией и скалолазные шлемы. Серёга показал, как правильно нести оружие. Ремень должен быть на шее или чуть ниже, на плечах. Автомат чтобы висел дулом вниз по центру или ближе к правой руке. Из такого положения быстрее всего можно перейти в позицию для стрельбы. У него же тактически дробовик висел за спиной дулом вниз. А охотничий карабин он повесил на шею. Видя, что рюкзак мешает ему нести оба ствола, я предложил взять его себе.

Степаныч запустил винты дрона и с помощью пульта управления, ориентируясь пока визуально, направил квадрокоптер ввысь.

Оказалось, через ткань капюшона очень хорошо слышны все наши шаги, скрипы и жужжание дрона. Лицевая маска, плотно прилегая к коже, не мешала артикуляции и дыханию, была довольно лёгкой и удобной. Радиосвязь работала идеально, я даже не понимал, слышу я голоса друзей ушами или через скрытые динамики.

– Сначала сделаю по возможности полный облёт территории, посмотрю, не видно ли второго кемпера.

Мы столпились у небольшого экрана монитора, куда передавалось изображение с камеры дрона. Загнав квадрокоптер повыше, откуда стали видны другие окраины, ничего похожего на наш автомобиль мы не обнаружили.

– Сейчас опущу пониже и буду проверять секторами, – предупредил проводник. Погоняв дрон над входом в город, Степаныч сообшил: – Чисто.

– Вперёд, – махнул рукой Сергей, и мы двинулись к городку.

Неспешно передвигаясь по улице, я судорожно осматривал все здания и, только подойдя ближе, стал замечать следы разрушений. То там отломался кусок стены, то здесь провалено дно у балкона. Мне думалось, что в практически прозрачном городе очень тяжело прятаться. Поэтому глаз ловил не силуэты, а движение теней. Но город был спокоен. Да и все проходы были широкими, чувствовалось, строители не ограничивали пространство, и стены не давили на тебя, как, например, в том же Нью-Йорке. И если, при движении по авеню ещё ощущался какой-то простор, то на пересекающих улицах, стритах, казалось, что небоскрёбы вот-вот начнут двигаться и раздавят тебя, как букашку. Здесь же была определённая лёгкость, да и почти прозрачные стены не нависали над тобой мрачной тяжестью.

Периодически Степаныч подтверждал, что дорога впереди свободная, и мы продвигались ещё метров на пятьдесят. И вдруг услышали:

– Капец, батарея садится, возвращаю дрон на замену.

– Внимание! – раздался в наушниках голос полковника. – Стас, осматриваешь рядышком левую сторону – мы тебя прикрываем. Если всё в порядке, потом ты, Володя, свою.

– Есть, – ответил я и не торопясь пошёл к ближайшему портику.

Ну, никакой из меня разведчик. Я больше наслаждался необычной архитектурой, рассматривал неожиданные барельефы и узоры, выточенные прямо на янтарных стенах. Заметил, что некоторые проходы будто заросли корнями деревьев, но никаких листьев не было, казалось, корни сплелись с поверхностью, а может, так и было задумано? Заинтересовавшись одним из таких проходов, я рискнул пройти чуть дальше, и вдруг мне на глаза попалась необычная скульптура. В открывшемся небольшом дворике на невысоком постаменте стояло какое-то животное, похожее на сидящую кошку.

– Мужики, идите все сюда! – с восторгом заорал я.

Постамент был каменный, но скульптура казалась выполненной из стекла.

– Ох…еть, – выругался подбежавший Серёга, держа карабин в положении для стрельбы. – Предупреждать надо, что ничего опасного.

– Да ты глянь, какая красота!

– Ага, – согласился примчавшийся Володька, – красиво! Похоже на тигра или, точнее, на пантеру, морда только какая-то странная…

Животное явно было из семейства кошачьих, но отличающееся от наших. Если это тигр, то уши слишком высокие и будто кисточки на кончиках, как у рыси. Если это рысь, то передние лапы очень длинные, возможно, и задние такие же. Если это гепард, то морда слишком вытянута вперёд, как у собаки. Хвост, обвивающийся вокруг лап, можно было отнести к любому виду кошек. И если скульптура действительно была из стекла, то теневые добавки в структуру делали её очень чёткой. Обходя же это чудо по кругу, я заметил, что оно меняет цвет! Просматривающиеся сквозь неё стены домов окрашивали памятник в совершенно разные цвета!

Сергей тоже обошёл животное по кругу, рассматривая со всех ракурсов, и, остановившись перед ним, вынес свой вердикт:

– Котопёс какой-то!

– Точно, – заулыбались мы.

– Жаль, фотика нет, да и телефоны мы все оставили, а то щёлкнул бы на память, – вздохнул я.

– Мужики, давайте договоримся так, – поправив свой карабин, командным голосом начал Сергей. – Если находите что-то интересное, сначала скажите, что видите, а потом зовите. А то я уже стрелять собрался…

Пока мы с Серёгой рассматривали скульптуру, Баринова чем-то заинтересовала рядом стоящая беседка, и он направился в её сторону.

Мы даже не успели заметить, только услышали в наушниках его вскрик:

– Мля!..

Резко обернувшись, Володьки мы нигде не увидели.

– Вован! – в панике крикнул я. – Ты где?!

В наушниках раздалось его кряхтение:

– Тут я. Провалился только.

Подбежав к беседке, мы увидели в полу дыру, а внизу, на глубине примерно двух-трёх метров, встающего на ноги Баринова.

– Чего тебя к беседке понесло-то?

– Да увидел, как что-то сверкнуло на полу, решил поближе посмотреть. Подхожу, смотрю кубик какой-то, а на нём значок непонятный нарисован, думал, возьму, а пол вдруг провалился.

– Ничего не сломал?

– Да вроде всё цело, испугался только.

– А кубик где? Здесь его нет.

– Наверное, со мной провалился.

Я стал снимать рюкзак, чтобы достать верёвку, а Серёга сказал Володе:

– Сейчас Стас тебе верёвку бросит, а ты пока осмотрись внизу, может, твой кубик где-то там.

– Нашёл! – через мгновение радостно сообщил из дыры Володька. – Да тут он не один, ещё несколько валяется. Бляха-муха, тут ещё и камешки, как у нас в серьгах. Живём, братва!!! И коридор овальный ведёт в глубину…

– Отставить коридор! – властно скомандовал полковник. – Собирай, что рядом, и наверх.

Вытряхнув весь инвентарь, я кинул пустой рюкзак в дыру:

– Вот рюкзак – складывай, чего нашёл, а мы тебя сейчас вытащим.

Спустили верёвку, Володька обмотал её вокруг себя, и мы с полковником потихоньку потащили нашего друга из провала. Услышали голос Степаныча:

– Поздравляю с находкой. У меня дрон готов к полёту, так что выходите на простор.

Вылезающий из дыры Володька с рюкзаком и оружием за плечами всё радостно причитал:

– Как удачно я всё-таки провалился, не было ни гроша – да вдруг алтын!

Лица под маской не было видно, но чувствовалось ликование в его словах. Он гордо достал горсть камешков, брильянтами сверкающих на солнце!

– Класс… – восторженно замерли мы. – А что за кубики-то были?

Володька высыпал украшения и достал с виду хрустальный кубик, на одной из граней которого был нарисован непонятный нам символ. Достав второй кубик, по размеру идентичный первому, но на котором был уже совершенно другой символ, он протянул его мне.

– Слушай, как детские кубики с буквами у нас дома, – подбрасывая его в руках, сказал я. – Не тяжёлый, но без сколов и трещин. А рисунок непонятный, может, иероглиф, а может, просто орнамент… В машине рассмотрим подробнее.

Переложив находки в отдельный карман рюкзака и заново упаковав в него походный инвентарь, мы вернулись на проспект. Периодически останавливаясь, за пару часов мы прошли его весь, но следов наших товарищей так и не обнаружили. Возвращаясь к машине, старались заглядывать в ближайшие портики, беседки и комнаты. Удача повернулась теперь лицом к полковнику. Зайдя в одну из башенок, он решил подняться на верхний этаж. Оказалось, там три уровня. На двух этажах – по два небольших помещения с окнами, но никакой мебели нигде не было. И только на третьем этаже в одной из комнат в стене была небольшая ниша, в которой стояла каменная шкатулка – ларец. Даже сама по себе она выглядела верхом искусства только из-за материала. Структура камня напоминала нашу яшму, где затейливо переплетались слои различного оттенка. Но в то же время в этих слоях были видны небольшие вкрапления, которые яркими звёздочками играли на солнце. Так как открыть ларец на месте Сергей не смог, то вынес его и аккуратно упаковал в рюкзак. Вероятно, что если бы мы более тщательно облазили всё вокруг, то смогли бы найти что-то ещё интересное, но тревога за товарищей – вдруг они ждут нашей помощи? – не позволила тратить драгоценное время. Поэтому, вернувшись в машину, мы снова тронулись в дорогу.

За руль опять сел Степаныч, а мы, быстро пообедав, стали рассматривать и обсуждать наши находки. Насладившись переливами бриллиантов – их оказалось девять, все примерно одинакового размера, но чуть крупнее камней в подаренных серёжках, – отложили их в сторону.

Кубики с иероглифами не вызвали ажиотажа. Их было шесть штук, на каждом размещён персональный рисунок или орнамент, к единому мнению мы не пришли. Повертев их в руках и прикладывая к вискам, ко лбу, грея в ладонях, мы так и не смогли проявить их скрытые возможности. Я как раз рассказал парням о необычном свойстве одного из артефактов шефа. Не исключено, это были просто игрушки или сувениры. Мы их ставили и в ряд, и один на другой, меняли местами, но ничего не происходило. Поэтому тоже отложили их.

Самый большой интерес вызвал загадочный ларец. Мы вертели его, пытались нажимать на разные рисунки, ощупали все стенки и крышку, но ларец не открывался. Крышка ларца была прилажена так плотно, что невозможно было поддеть её даже лезвием ножа.

– Селена, как ты думаешь, что внутри? – спросил я.

– Ничего подозрительного или опасного мои датчики не фиксируют, – успокоила нас она.

Мы провозились с ларцом целый час, облизываясь на него, как коты на сметану. Наконец оставили затею открыть его и стали просто наслаждаться звёздными переливами внутренней структуры камня.

– Мужики, – сказал Серёга. – Я как-то читал, что у чёрного опала такие же свойства. И чем ярче эти точечки у него сверкают, тем дороже камень. Но опал чёрный, а тут структура как у яшмы. Хотя тоже очень красивая вещица и тяжёленькая такая, но при тряске ничего внутри не перекатывается. Может, он пустой?

Володька, в это время державший ларец в руках, встал из-за стола, чтобы налить себе чаю, и вдруг предложил:

– Может, его кипятком ошпарить и он откроется?

– Я тебе ошпарю! – всполошился Сергей, вырвав из рук Баринова шкатулку. – А вдруг рисунок потемнеет или что сломается, треснет от перепада температуры?! Тогда его уже и не продашь, а так хоть эстетическая ценность да имеется. – Он подышал на крышку и протёр её от запотевания полотенчиком.

Неожиданно раздался щелчок, и крышка чуть приподнялась с одной стороны.

– Ёшкин кот!!! – заорал в восторге Серёга. – Открылась! Вот что дыхание животворящее делает!

Степаныч из-за руля взмолился:

– Да не тяните, ироды, кота за хвост, что внутри?

Полковник осторожно поставил на стол ларец и приподнял крышку. Внутри в два ряда, плотно подогнанные под размер ларца, лежали индикаторы порталов!

– Индикаторы, – вздохнули мы. – Степаныч, здесь примерно с десяток индикаторов порталов, может, больше.

– Ну, тоже хорошо, – откликнулся он. – Они, конечно, не очень дорогие, крон по пятьсот. Но спрос на них есть всегда. Возьмите себе по одному, мало ли что, вдруг пригодятся, а остальные продадим, да и на шкатулку желающие найдутся…

– А давайте шкатулку не будем продавать, – взмолился Серёга. – Мужики, если вы не против, могу я её себе оставить? Жене подарю, жалко продавать такую красоту.

– Я не против, – согласился Володька.

Да и мы с проводником подтвердили: раз шкатулку нашёл он – она ему и принадлежит.

– Спасибо, парни, – обрадовался Николаич, – а индикаторы – на продажу.

Мы взяли себе по одному, а остальные, переложив в целлофановый пакет, прибрали. Серёга бережно обернул шкатулку какой-то своей майкой и упаковал в багаж.

Через некоторое время Степаныч, сбрасывая скорость, стал съезжать с автострады вправо. Дорога вновь стала грунтовой, но достаточно пригодной для движения.

– Подъезжаем? – поинтересовался Володя.

– Да нет, ещё примерно сто километров по грунтовке. Я подошёл к водительскому креслу:

– Может, тебя подменить? А ты пока перекусишь?

– Давай, – легко согласился он.

Хотя дорога была и не такой качественной, как на автостраде, но скорость вполне можно было держать около ста километров в час. Привычная степь зеленоватым покровом тянулась в обе стороны. Странно, подумал я, что дорога не заросла от времени, будто по ней постоянно передвигались. Или здесь умная растительность, что трава не лезет на трассу? Или землю чем-то обрабатывали?

Размышляя над очередной загадкой, я с комфортом покачивался в шикарном водительском кресле, руля по дороге. В зеркале заднего вида была видна лёгкая пыль, поднимаемая колёсами нашего автомобиля. Солнце прошло уже более половины пути по небосводу. Климат-система кемпера держала в кабине приятную прохладу.

– Селена!

– Да, Стас. – Голограмма искина повисла в воздухе над приборной панелью.

– А что тебе известно о найденных нами кубиках? Ещё кто-то подобные находил?

– Да, изредка, но такие находки попадались исследователям. Существует популярная гипотеза, что это тренировочные предметы. С помощью их местные жители учились открывать порталы. Они как-то воздействуют на работу мозга, позволяя без индикаторов чувствовать приближение порталов, а также оперировать различными энергетическими полями. У вас их называют витонными, или просто чакрами. Каждая чакра – это энергетический вихрь. Если человек раскрывает свою чакру, у него усиливается частота энергетической вихревой компоненты и происходит сложение двух вихревых потоков – циркуляции внутренней энергии тела и вихря чакры. Они омывают друг друга и в то же время пропорционально усиливаются. Используя подобный поток, можно управлять внутренней энергетикой организма, лечить и восстанавливать его. А кубики помогают выходить на более высокие уровни управления уже витонным телом самой планеты, вследствие чего можно самостоятельно открывать порталы. – Селена сменила свой официальный наряд на лёгкий спортивный, села на приборной панели в позу лотоса и закрыла глаза, будто медитируя.

– Да, я слышал, что буддийские монахи, входя в транс, могут открывать эти чакры и восстанавливать свой организм или переводить его в разные режимы. У них есть такой экзамен, когда ученика сажают в мокрой простыне на морозе и он должен не только не замёрзнуть на холоде, но и высушить простыню, управляя только энергией тела. Правда, они этому долго учатся…

Селена, не открывая глаз и сидя всё в той же позе, медленно произнесла:

– А кубики… помогают ускорять процесс обучения, совершенствуя его…

– А как с их помощью научиться этому?

– Никто не знает… Но если тебе это удастся… ты станешь очень могущественным и почитаемым человеком во всём междумирье…

– Да… Круто бы было, – размечтался я. – Захотел куда-то попасть – бац, открыл проход, и ты уже там, закрыл его за собой, и никто тебя уже не достанет. – В грёзах я не заметил, как добрался до очередного города. Увидев появляющиеся верхушки башен, я заорал: – Мужики! Подъезжаем!

Все столпились около водительского кресла. Увидев, что слева от дороги появилась какая-то насыпь из камней, полковник скомандовал:

– Сворачивай за них, – и потянул за руль.

– Ты чего? – недоумённо спросил я. – Вон же дорога…

– Лучше перебздеть. Встанем за ней, нас не особенно увидишь.

– Верно, – одобрил решение Степаныч. – Смотри, здесь город как в низине стоит, так что нас можно увидеть только с высоты.

– Ну хорошо, – согласился я и завернул за насыпь.

…Когда через полчаса мы вышли наружу, Степаныч уверенно погнал дрон по кругу на большой высоте. Мы опять столпились у монитора. Этот город был крупнее предыдущего. Сверху виднелись не просто площади, а даже какие-то прудики или озерца с пересекающими их мостами. Просторные дворы, в которые можно вместить хоккейное или футбольное поле. Довольно крупные купола, скрывающие под собой приличные помещения. И знакомые башни, портики и минареты.

Проводник уже хотел возвращать квадрокоптер назад, как Серёга скомандовал:

– Стоп! Ну-ка снижай потихоньку вот сюда. – Он ткнул в одну из площадей.

Картинка на мониторе стала приближаться.

– Сдвинь чуть в сторону.

Степаныч осторожным движением джойстика стал уводить дрон левее.

– Сделай приближение…

Картинка стала ещё больше увеличиваться, и тут все увидели, что невзрачный прямоугольник, стоящий на краю этой площадки, превратился в похожий на наш кемпер!

– Ха! – обрадовался Серёга. – Нашли!

Дрон завис на месте. Степаныч максимально увеличил картинку. Трейлер стоял с открытым задним пандусом, но никакого движения вокруг не наблюдалось.

– Ну что, ломанулись! – с нетерпением произнёс я.

– Погоди ломиться, – остудил мой пыл полковник. – Без разведки и наблюдения можно всем сгинуть. Задача будет такой. Возвращай дрон, не знаю, засветился он или здесь нет никого. Но будешь действовать как в прошлый раз – гонишь его перед нами на небольшой высоте. Если всё чисто, мы осторожно продвигаемся вперёд. Нам нужно дойти до этой площади и закрепиться вот в этих, – он ткнул в монитор, – зданиях около прохода для наблюдения. Скоро стемнеет, так что, если в кемпере кто-то есть, мы увидим свет в окнах. Если никого живого нет, будем действовать по мере поступления данных разведки. Не отвлекаемся на поиски артефактов, только разведка! Всем понятно?

Мы кивнули.

Почти два часа, мелкими перебежками, с повышенным вниманием, мы добирались до помеченных зданий. Разведав правую башню, мы увидели, что проход наверх у неё был обрушен.

– Не пройдём, пошли осмотрим левую, – скомандовал Сергей.

В этой башне лестница была нормальной. Поднявшись по ней, мы увидели, что на третьем уровне башни соединены между собой небольшим балконом. Сергей приказал мне ползком перебраться в правую, а они с Володькой остались в левой. Заняв позиции в двух рядом стоящих башнях, мы хорошо видели автомобиль.

– Жаль, бинокля нет, – посетовал Серёга. – Степаныч?

– На связи.

– Погоняй аппарат над машиной, попробуй посмотреть внутрь через окна. Даже если дрон собьют, мы будем в курсе, что кто-то там есть.

– Понял, добро.

Через пять минут мы услышали тихое жужжание квадрокоптера. Пролетев мимо нас, он устремился к кемперу. Сначала проводник погонял его вокруг машины, потом заставил дрон зависнуть перед лобовым стеклом.

– Ну, что там видно? – спросил полковник.

– Отсвечивает, вижу только пустое водительское кресло. Движения внутри нет.

– Попробуй через боковые окна – над кухней и над спальным местом.

Дрон заскользил в сторону и завис перед продолговатым кухонным окном.

– Вообще ничего не видать, – донёсся голос Степаныча.

– А может, загнать его в грузовой отсек, он же открытый? – вмешался Володька.

– Понял, выполняю.

Аппарат заскользил вдоль корпуса и, завернув за угол, скрылся из вида. Через минуту Степаныч доложил. Внутри стоит гироскутер проводника. С виду целый, тел и посторонних предметов не обнаружено. Но ящики сдвинуты, похоже, что-то из них доставали. Ящики наши, экспедиционные. В них обычно мы возим товар на продажу: консервы, спиртное и кое-какое оборудование, типа как наш дрон, у них было. Зная отца шефа, тот ещё аккуратист, он такого не позволил бы.

– Уводи дрон, – скомандовал полковник. – Всем внимание, если мы засветились, ждём гостей. Стас, наблюдение за кемпером. Володь, на тебе вход в нашу башню – это единственный путь, по которому нас можно достать. Стас, приготовь верёвку, в случае опасности уходим по ней.

Я огляделся вокруг.

– Николаич, а верёвку не за что здесь цеплять, комната голая.

– Пораскинь мозгами, – рассердился он. – У тебя в рюкзаке топор есть, привяжи верёвку поперёк топорища. В случае отступления закрепишь топор за угол окна. Под натяжением и спустимся по верёвке. Действуй!

– Понял!

Подготовив верёвку, я стал следить за кемпером и близлежащими зданиями. Никакого движения не наблюдалось. Через десять минут донёсся голос Степаныча:

– У вас там как дела?

– Пока всё тихо, наблюдаем, – ответил Сергей.

– Я периодически поднимаю дрон над машиной, осматриваю окрестности. Никого.

– Либо выжидают, либо действительно здесь нет людей, но спешить не будем. Может, они куда ушли все вчетвером, подождём.

…Прошло два часа. Солнце скрылось за зданиями, но в очках маски стало лишь немного темнее.

– Ночь скоро, – подал голос Степаныч. – У меня всё так же тишина.

– У нас тоже.

– Может, подойдём к машине? – спросил Володька.

– А если там заминировано, в темноте и не заметим. – Полковник был в своей родной стихии. – Давайте так, я остаюсь дежурить, вы возвращаетесь в кемпер, через два часа будем меняться, как в карауле. Степаныч, у дрона замени батарейки и оставь его на улице. Будешь запускать из машины, пока совсем не стемнеет. А потом он уже будет бесполезен.

– Аккуратно, парни, – напутствовал нас проводник.

Прижимаясь к стенам зданий, мы без осложнений добрались до машины. От постоянного напряжения спина у меня уже отваливалась от боли. Как только разделся, сразу завалился на кровать и попросил Селену сделать мне массаж. Я лежал, постанывая от удовольствия, так что проходящий мимо Володька спросил:

– Ты чего кряхтишь?

– Селена мне массаж делает током, а я балдею…

– Офигеть! А с виду ничего не видно, только спина периодически у тебя дёргается… А мне она сможет сделать, а то тоже что-то колом встала?

– Селена, – позвал я искин. – А ты одновременно можешь не только мне массаж делать?

Она рассмеялась:

– Да хоть вам всем!

– Степаныч! – заорал я. – Принимай лежачее положение, сейчас тебе массаж будут делать.

Володьку уговаривать и не нужно было, он уже укладывался на своей кровати.

– До Сергея Николаевича не дотянусь, – посетовала она, – далеко он от меня.

– Хорошо, когда вернётся, и ему сделай, пожалуйста.

– Без проблем.

После получасового массажа настроение улучшилось, проснулся аппетит, и все радостно устремились к холодильнику. Степаныч всё восторгался:

– Вот бисова штучка, а я и не знал, что она и массаж может делать, и главное – как похоже! Будто другой человек тебя мацает! – Встав с постели, он с хрустом размялся и попросил: – Парни, не в службу, а в дружбу: уши уже пухнут, так курить хочется, а на улицу не выйдешь… Можно я здесь перекурю?

– Степаныч, иди-ка ты в грузовой отсек, – сказал Володька, выставляя продукты на стол, – там кури, чтоб не в салоне, а то ведь ты один из нас курящий.

– От то дило! Побегу. А вы пока сгоношите чего перекусить!

Увидев, что проводник чуть ли не вприпрыжку бежит к двери, я крикнул ему в спину:

– Тушёнку там к ужину захвати, а то готовить неохота, лапшу быстрого приготовления зальём кипятком, да с тушёночкой – самое то, овощи и фрукты у нас есть…

После сытного ужина решили установить очерёдность дежурств. Первым сменить полковника хотел Степаныч.

– Да ты же без нас его не найдёшь, – попытались мы остановить его пыл.

Посовещавшись, пришли к единому мнению. Сначала идёт Володька вместе со Степанычем показать ему дорогу. Потом его меняет уже он сам, а я меняю его. Прикинув, что часа три у меня есть, я решил немного покемарить. Думал, долго не усну, но провалился в сон, как только лёг на постель. Мне показалось, что только глаза прикрыл, а Володька уже будит меня – пора на смену.

Умывшись холодной водой, я выглянул в окно: на улице стояла полная темнота. Надев защитный костюм и прихватив автомат, поискал рюкзак, но потом вспомнил, что он остался там, на всякий случай.

Выйдя через обеззараживающий тамбур на улицу и оглядевшись по сторонам, в очередной раз порадовался очкам в маске. Город просматривался отлично, словно на улице стояла просто пасмурная погода. Не торопясь добрался до места наблюдения, предупредив по радиосвязи, что я иду, сменил Степаныча и устроился около окна.

Кемпер стоял без видимых изменений. Я стал размышлять, живы ли наши товарищи, куда могли пропасть, а может, в трейлере кто лежит, ждёт помощи, а мы тут прохлаждаемся, да и нет, видимо, здесь уже никого, чего полковник тянет резину…

Так прошёл примерно час, как вдруг раздался оглушительный взрыв. Башня с правой стороны единственного прохода к машине осела на глазах. Сверху всё заволокло пылью.

Матерясь и чертыхаясь, я осторожно спустился и стал осматриваться. Проход был весь завален довольно большими кусками разрушенного здания. Если кто и стоял там, вряд ли остался в живых, не осколками, так камнями завалило бы. Тут же меня вызвали по рации:

– Стас! В чём дело? Ты гранату бросил, или что?

Я стал судорожно объяснять, что к этому взрыву не имею никакого отношения. Что взорвалась башня напротив нашей – через дорогу.

– Не высовывайся, идём все к тебе, – сказал, как отрезал, полковник.

Через десять минут я увидел их силуэты и по рации получил подтверждение: не стрелять.

Собравшись вместе, мы аккуратно стали подбираться к завалу. Оглядев место происшествия, Серёга скептически заметил:

– А ведь направленный был взрыв. Если бы мы тут сразу пошли, всех положило бы… Без опыта так не заминируешь. Мля… Да и здание это… Я ведь, мужики, хотел сначала в нём разместиться… – Он стал осматриваться вокруг. – Вряд ли взрыв произошёл дистанционно. Похоже на растяжку, но я внимательно осматривал в первый раз проход – ничего не заметил. Значит, мины ещё были. Ищите вокруг тела – на кого-то ловушка сработала?

Мы, осторожно перешагивая через крупные обломки, пошли к завалу. Следя по сторонам, я вдруг почувствовал давление в ушах. Буквально пара секунд – и тишина, затем опять пара секунд давит на уши, и снова всё пропадает.

– Мужики! Где-то ультразвуковое устройство работает, – предупредил я.

– С чего ты взял? – грубо спросил Сергей.

– Да вы разве не чувствуете, на уши давит.

Все стали оглядываться. Подойдя ближе к разрушенному зданию, я присмотрелся к развалинам, а давление на уши продолжалось.

– Да ты же звукач, вот и слышишь, что нам не слышно! – махнул на меня рукой Серёга.

– Да при чём тут звукач или нет. – Я всё ближе подбирался к развалинам. – Ультразвук услышать нельзя, эти частотные колебания за пределом наших физиологических восприятий. Ухо среднего человека может слышать частоту примерно в восемнадцать килогерц. А ультразвук – далеко за двадцать тысяч герц. Это как ультразвуковой свисток для собаки: если в него дунуть, появляется давление в ушах, но животное этот сигнал услышит и прибежит. А раз давит на уши, это где-то рядом… – Заглянув за метровый остаток стены, я увидел под обломками живое существо! Придавленный наполовину рухнувшей плитой, внизу лежал тот самый котопёс! – Все сюда! – пересохшим от волнения голосом позвал я. – Тут котопса придавило!

Мужики ринулись ко мне. Передняя часть тела этого существа по размеру не уступала тигру. Задняя была скрыта под обломками стены. Припорошенный пылью зверь смотрел на нас и что-то негромко говорил нам! Странное простуженное рычание напоминало речь, непонятную для нас. Животное будто сообразило, что мы его не понимаем, и, когда в очередной раз открыло рот, мы не услышали звука, но зато уже все почувствовали давление в ушах.

– Во! И у меня сейчас давит на уши, – пожаловался Степаныч.

– Парни! – с восторгом понял я. – А ведь оно разговаривает с нами на двух частотах! Обычной речью и ультразвуковой! Значит, оно разумное!

Мы перелезли через преграду. Столпились вокруг зверя, нам по-человечески было его жалко. Под осевшей пылью было трудно определить его окрас, хотя короткая шерсть и смешные кисточки на ушах выдавали в нём скорее всё же семейство кошачьих. Он скрёб длинными и довольно мощными лапами по земле, но плита крепко держала свою жертву.

– Ну, не знаю, – скептически отозвался полковник. – Может, у него разум, как у волка, только подойдём – цапнет за руку, гляди, зубы-то у него какие, откусит на хрен. Вот на кого ловушка сработала!

– Что делать-то будем? – спокойно и как-то по-будничному спросил Володя.

Мне стало очень жалко животное.

– Может, попытаемся вытащить?

– Руками не поднять, тут лом нужен. – Степаныч уже развернулся и перелезал обратно. – Я сейчас из машины принесу, у меня там парочка есть в багажном отсеке.

Присев перед зверем на корточки, я стал его рассматривать и участливо приговаривать:

– Как же тебя угораздило нарваться? Вы же, кошки, осторожные существа, да и, скорее всего, запах мины – непривычный, чужой для тебя. А всё чужое – пугает. Чего полез сюда?

Котопёс, заметив, что я с ним разговариваю, уставился мне в глаза и стал что-то порыкивать, словно жалуясь на произошедшее. Вслушиваясь в его рык, я вдруг различил более тихое, писклявое, но очень похожее на ворчанье кого-то ещё. Встав, я отошёл немного в сторону и чуть не провалился в яму. Осторожно заглянув в неё, я с удивлением обнаружил в ней детёныша котопса! Он сидел внизу, уставившись на меня, и что-то жалостливо ворчал.

Так вот в чём дело! Родитель пошёл за провалившимся ребёнком, да и нарвался на растяжку!

– Мужики! Тащите верёвку сюда, здесь котёнок или щенок, хрен их разберёшь, в общем, детёныш нашего зверя.

«А вот интересно, – машинально отметил я, – им-то что, вирус не страшен?»

Парни, обвязав меня верёвкой, стали осторожно спускать в яму. Детёныш, размером с небольшую собаку, не пугался, а с интересом ждал, когда я спущусь. Встав на пол, я огляделся. Комната была строго квадратной. Но на каждой стене, да и на полу был какой-то рисунок. Подойдя ближе, я с удивлением узнал в них символы, нанесённые на найденных кубиках! Подняв голову, увидел, что на потолке также когда-то был подобный рисунок, но дыра его разрушила.

– Парни, а тут везде на стенах рисунки, как на наших кубиках! У нас шесть кубиков – здесь шесть рисунков – комплект! Только непонятно, как в эту комнату попадали, нигде нет прохода. Хм… не через дырку же в потолке…

– Посмотри, может, что ещё там найдёшь? – посоветовал Володька. – И постарайся запомнить правильное расположение символов.

– Да как их запомнишь?! – разозлился я. – Это только в кино герой пять секунд посмотрел – и всё запомнил, а в жизни… Тут зарисовать надо или сфотографировать, а у меня ни фотика, ни бумаги.

В наушниках раздался голос Степаныча:

– Парни, я сейчас дрон прихвачу, у него есть режим записи. Так что, Стас, выбирайся, а я потом сниму все рисунки.

Я оглянулся на детёныша. Тот никуда не прятался, наоборот, от одной из стен пятясь задом, он тащил в мою сторону какую-то палку. Подобравшись ближе, сел передо мной и что-то стал ворчать, тоненько и хрипло. Я протянул к нему руку – он ткнулся в неё носом и прошёл под ладонью, как обычная кошка, которая хочет, чтобы её погладили! Я обрадовался: ну точно, ты котёнок, а не щенок! Взяв детёныша под мышку – тяжёленький, килограммов пять будет, – палку в руки, я крикнул, чтобы меня вытаскивали.

Когда на поверхности я отпустил котёнка, он, смешно перебирая лапами и возбуждённо пища, кинулся к родителю. У меня слёзы навернулись на глаза. Котёнок что-то жалобно «рассказывал» папе или маме, а тот, обняв его передними лапами, жмурился и тихо отвечал рычанием. Да, родительская любовь – самая сильная во всей вселенной. Нет, надо как-то вытаскивать родителя.

Я стал внимательно осматривать плиту, придавившую животное. Нижняя часть обломившегося перекрытия придавливала котопса, а на верхней лежала другая плита, которая тоже была расколотой. То есть если бы мы убрали первую плиту, неизбежно обвалилась бы и вторая.

Сергей, увидев, что я рассматриваю место катастрофы, вынес вердикт:

– Нет, не сможем вытащить. Если мы эту приподнимем, то вторая нас всех накроет. Верхнюю плиту, по-хорошему, надо бы краном держать, тогда упавшую мы могли бы приподнять и вытащить животное.

Понимая безвыходность ситуации, я расстроился – кран тут нигде не найти.

В это время вернулся Степаныч, притащив два лома и квадрокоптер. Посмотрев на ситуацию, он согласился с мнением Сергея:

– Без крана – кранты. Зря только за ломами бегал. – Повернувшись ко мне, заметил, что я продолжаю держать в руках небольшую палку, которую мне подтащил котёнок.

– Стас, а что это у тебя в руках?

– Да хрен его знает, котёнок с ним играл. – Протерев предмет от пыли, я увидел, что это хрустальная палочка.

Ещё не успев сообразить, в чём здесь дело, меня опередил проводник:

– Да это же антиграв, как у шефа! Везёт же тебе! Редкая вещица.

Антиграв! Я вспомнил, что мне его показывал шеф, он может держать практически любой вес, стоит только раскрутить его… Способ действия медленно формировался в моей голове.

– Парни, будет вам кран, только нужно будет меня подсадить. Пошли за мной. – Подойдя к рухнувшей плите, я уже знал план действий. – Мужики, если крутануть эту штуку, она образует антигравитационное поле, которое может выдержать любой вес.

Я положил палочку на камень и сделал вращательное движение. Привычно закрутившись, она приподнялась примерно на метр от земли и повисла в воздухе.

– Как это? Чего это она?..

Я рассмеялся:

– А! Банальная антигравитация! Давайте на неё положим вот этот камень.

Мы втроём подняли довольно крупный отломившийся кусок стены и положили на антиграв. Стена висела в воздухе! Жаль, лица у нас скрыты масками, представляю изумление друзей.

– В общем, план действия таков. Вы меня сейчас поднимите по возможности повыше, я крутану антиграв, он сыграет роль подпорки для горизонтальной плиты и будет её держать. Мы поднимем ломами упавшую плиту и вытащим зверя.

– А как потом забрать антиграв, он же так и останется под потолком? – спросил Володя.

– Да, об этом я не подумал, – стал сокрушаться я. – Жалко оставлять, мы-то дома снимали предмет и забирали антиграв, его снизу можно трогать, но как только его остановишь, поле пропадёт и плита рухнет.

Степаныч в это время достал из рюкзака шпагат.

– Не ссыте, парни, сейчас отрежем метров пять, привяжем его к антиграву посередине – пусть крутится с ним, а когда всё закончим, дёрнем за верёвочку…

Я от радости хлопнул его по плечу:

– Ну голова! Потом-то пусть всё рушится, главное, артефакт не потеряем.

Операция по извлечению котопса прошла без косяков. Парни подняли меня на руках под потолок, я раскрутил антиграв со своей ладони, он повис, даже чуть приподняв горизонтальную плиту. Придавившая плита чуть сдвинулась в сторону, но не упала, упираясь на стенку. Мы с полковником подошли к зверю, присели перед ним на корточки, и я стал успокаивать его:

– Дружище, пойми, иначе никак, нам нужно будет тянуть тебя за лапы, надеюсь, ты не будешь нас за это кусать? – Я легонько прикоснулся к правой лапе.

Котопёс смотрел на меня в упор и что-то прохрипел в ответ. Я погладил лапу – животное никак не отреагировало. Взял лапу в руку – котопёс не выдернул её, словно понимал, что так надо. Серёга посмотрел на мои действия и также осторожно взял вторую лапу в руки. Животное опять что-то прохрипело, но не сделало никакой попытки вырваться.

– Мужики, давай!

Володька со Степанычем, поднатужившись, ломами приподняли край стены.

– Тащите!

Мы, упираясь ногами в землю, потянули зверя на себя:

– Есть! Вытащили!

Котопёс был довольно тяжёлым и размером с тигра. Как только мы его отпустили, он, работая только передними лапами, отполз немного в сторону и приткнулся к другой стене. Котёнок радостно прыгал вокруг, что-то пища, а мы, оглядев его заднюю часть, поняли: перебит позвоночник. Животное не выживет… Эх… зря старались.

Степаныч, дёрнув за шпагат, вытащил наш антиграв, и плита моментально рухнула, подняв кучу мусора. Отряхиваясь от пыли, мы стали собирать амуницию. А Степаныч загнал дрон в провал и сделал видеозапись рисунков.

– Так, коллеги, – осматриваясь, начал полковник. – Мы тут изрядно пошумели, а противник никак не проявил себя. Значит, его тут нет. Пошли к трейлеру. Но давайте не через проход, вдруг там ещё где дорога заминирована, а через развалины башни, тут можно пробраться.

Николаич предложил проводнику повесить квадрокоптер над трейлером и отсюда наблюдать за нами, если всё будет в порядке – позовём.

Осторожно перелезая через обломки стены и всё время оглядываясь, мы стали пробираться к кемперу. Подойдя поближе, полковник остановил нас движением руки:

– Я первый пойду, вдруг где ещё растяжки стоят.

Опустившись на корточки, он снял с пояса нож и аккуратно стал проверять землю перед собой. Хотя наш друг никогда и не был сапёром, было видно, что такую проверку ему приходилось выполнять не единожды. Так, гусиным шагом минут за пятнадцать он добрался до открытого пандуса трейлера. Заглянул под него, и я услышал в наушниках смешок:

– Ха, суки! Так и думал. Стас, проволочку вряд ли найдём, тащи кусок бечёвки, тут граната подложена, кстати, наша, Ф-1. Только иди строго по моим следам, хотя земля здесь жёсткая, вряд ли они что-то закопали, было бы видно.

Дрон висел над машиной, поворачиваясь в разные стороны, – проводник контролировал территорию. Достав из сумки бечёвку, я осторожно подошёл к Серёге. Он отрезал от неё примерно полметра и отдал мне.

– Я сейчас аккуратно вытащу гранату, а ты сверху накинь на запал петлю и сильно затяни. – Готов?

У меня от страха стали трястись руки. Видя мой мандраж, полковник отобрал у меня отрез бечёвки и сам сделал петлю:

– Вот, только накинь и затягивай.

Я молча кивнул. Сергей лёг на землю и, очень осторожно перехватив гранату за чеку, вытащил её из-под пандуса. Накинув петлю, я изо всех сил затянул верёвку, потом завязал ещё один узел.

– Нормально, – одобрил мои действия Николаич. – Проверяем грузовой отсек. Жди меня здесь.

И он прокрался в трейлер.

– Чисто, – через пять минут доложил он. – Но я бы на их месте ещё и на дверь повесил бы, вот только на какую? На тамбурную или на эту, из грузового отсека?

Володька по радиосвязи высказал свою мысль:

– Я думаю, на тамбурной двери. Смотрите, если они знали о наших ребятах, что это не военные люди, то рассуждали бы так: через пандус входить долго, пока грузовой отсек закроется, быстрее через тамбурную дверь, а потом уже из салона закрыть багажную.

– Согласен, мне тоже кажется, что они её заминировали, а вышли через багажную дверь, – равнодушно заметил Сергей. – Но бережёного Бог… Так что ты пока сиди там, мы со Стасом закроем пандус, а перед входной дверью поставим все контейнеры, если там висит граната, хоть какая-то будет защита.

Пока закрывался пандус, мы из ящиков соорудили почти двухметровую преграду.

К счастью, наши расчёты оправдались. Зайдя через багажную дверь в салон, мы увидели, что на тамбурной висит ещё одна граната. Действия были уже привычные, и мы тут же её обезвредили. Прошлись по машине, но больше ничего подозрительного нам на глаза не попалось.

– Чисто, парни, можно заходить, – сказал Баринов. – А я прошвырнусь по окрестностям, посмотрю.

– Хорошо, – согласился полковник, – только осторожно. Степаныч, давай к нам!

– Иду.

Мы ещё не успели расслабиться, как услышали в наушниках вопль Володьки:

– Матерь Божья!

– Чего там случилось?

– Парни, здесь наши, мёртвые. От прохода идите влево… Надев маски, мы как можно быстрее выскочили из машины. Добравшись до Баринова, с изумлением уставились на избитые, без защитных костюмов трупы трёх человек. Тела валялись как попало. Подбежавший Степаныч, перевернув их лицами вверх, опознал сталкера-проводника и двух земных сопровождающих.

– А отца шефа здесь нет, – дрожащим от напряжения голосом заметил он. – Мля, я бы закурил сейчас, чтоб успокоиться…

Полковник стал внимательно осматривать тела:

– А ведь их пытали, а потом, видимо, выгнали сюда и смотрели, как они умирали от отравленного воздуха.

Степаныч, присев на уступок, стал разговаривать сам с собой:

– Никогда ещё в этом мире не убивали людей. У сталкеров есть конкуренция, но до смертоубийства никто не доводил. Что же за звери тут появились?

– Земные звери, – философски заметил полковник. – Гранаты наши, земные, да и повадки профессиональные, видно, из военных. Давайте их похороним хоть по-человечески, а ты, Володя, пройдись по округе, вдруг отца шефа найдёшь.

– Земля жёсткая, нам не выкопать нормальную яму, – вздохнул Степаныч.

– Тогда давайте обломками заложим, там от взрыва полно их, – предложил я.

Все согласились. Стараясь выбирать не очень тяжёлые, мы за час натаскали приличную кучку и, положив тела около одной из стен, обложили их янтарными камнями. Пока таскали, я заметил, что взрослый котопёс уже не реагировал на приставания котёнка. Тот всё пищал, рычал, прыгал вокруг тела, но смерть сегодня была в ударе, ещё одной живой душой стало меньше. Когда мы обкладывали погибших камнями, котёнок прибежал к нам и, усевшись рядом, стал наблюдать за нашими действиями. Я периодически подходил к нему погладить, он с удовольствием принимал ласки, что-то пища в ответ, и не убегал.

Вернувшийся Володя не принёс успокоения – тело отца шефа ему нигде не попалось. Но зато он нашёл необычно мягкий и волосатый шарик янтарного цвета размером чуть больше мячика от пинг-понга. Нечто похожее я как-то давно покупал своей дочке – это была силиконовая игрушка на верёвочке. Ребёнок бросал её в разные стороны, и, как только предмет сталкивался с препятствием, внутри загорались светодиоды. Его было приятно мять в руках, но шипы были более толстыми и не такими частыми. Володин же экземпляр был в шипах высотой примерно два сантиметра, а толщиной в миллиметр. Когда, показывая его нам, он перекатывал шарик с руки на руку, волоски прилеплялись к ладони, а при дальнейшем движении, чуть растягиваясь, – отлеплялись. И было их явно больше сотни.

Проводник сказал, что этот артефакт ему незнаком.

Похоронив ребят, мы все собрались в новом кемпере на совет. Осмотрев содержимое кладовых и грузовых отсеков, Степаныч заявил, что вся амуниция, оружие, товары на продажу и, видимо, найденные артефакты исчезли. Гироскутер, скорее всего, к нападавшим не влезал. На мой вопрос, почему же они сам кемпер не забрали, проводник пояснил:

– Угнать его не так-то просто, тут есть хитрость: самопальная противоугонка, и в нашем такая стоит, я тебе не показывал, но вернёмся – покажу. Наверняка пробовали – не получилось, поэтому и утащили, что могли забрать. Продуктов – полно, воды маловато, но на несколько дней хватит: в этом автодоме кроме обеззараживателей стоит земная система, без «живых мембран». Так что машина на ходу, заберём с собой, вот только выехать с этой площади – проблема, взрывом так проход разворотило, что нам не выбраться, больно большие камни там валяются.

Володька тут встрепенулся и, подойдя к лобовому стеклу, показал на рядом стоящий портик:

– А если его разрушить? Там, через небольшой дворик есть выход на вторую дорогу. Стена не толстая, так что обломки можно руками будет растащить. Ломами долго долбить, но если гранатами взорвать, то должны справиться. Жалко, конечно, красоту такую ломать, но куда деваться?

Полковник, тоже подойдя к стеклу, внимательно осмотрел предлагаемый вариант.

– Давайте пройдёмся и более внимательно проверим, – предложил он.

Выйдя на улицу, я обратил внимание, что котёнок никуда не убежал, а ждал нас у входа. А когда мы пошли осматривать портик, он побежал рядышком.

– Смотрите, мужики, с нами хочет!

– Да на фиг он нам нужен, – зло ответил Сергей. – Прогони его.

Я стал рукой отталкивать котёнка, а он, наверное думая, что с ним играют, начал, как обычная кошка, покусывать руку и бороться с ней.

Полковник, осмотрев небольшой проход, вынес вердикт:

– Полагаю, парой гранат обойдёмся. Сначала вот здесь нужно продолбить небольшую выемку, туда закрепим гранату. Затем прикрепим бечёвку и с её помощью дистанционно взорвём, потом так же вторую стенку – и можно будет проехать. За дело!

Оторвавшись от котёнка, я принялся за работу. Сменяясь по очереди, мы выдолбили необходимые отверстия. Степаныч из машины принёс какие-то железяки, а полковник, поставив их как распорки, закрепил по гранате, убрал наши «зажимы» и привязал к распоркам бечёвку. Укрывшись в развалинах, произвёл взрывы. Дальше дело техники. Расчистив путь, пошли к машине. Котёнок, радостно пища, побежал за нами. Мне стало жалко его. Погибнет же. И я взмолился:

– Мужики! Давайте возьмём его с собой, пропадёт без родителя-то, а так дадим ему шанс…

– Да мы не знаем, чем и кормить его, – всё не соглашался Серёга.

– Ну, судя по зубам, он хищник. Мясо мы ему найдём – тушёнка у нас есть, курица мороженая, рыба – может, что и подойдёт.

– Да бери, – согласился Володька. – Только сам за ним будешь ухаживать!

– Спасибо, парни! – Я подмигнул животному: – С нами поедешь!

Котёнок в ответ что-то прохрипел, будто понял, и позволил взять себя на руки.

Проводник, сев за руль, аккуратно проехал через развалины и, выбравшись на другую дорогу, повёл машину к нашему трейлеру. Поставил машины рядышком, и все вернулись в родной автодом.

Степаныч взял дело в свои руки:

– Так, парни, сначала приводим себя в порядок: мыться, бриться, потом надо перекусить, ну, и помянуть наших товарищей. А дальше будем решать, что нам делать и куда ехать.

Выйдя из душа, я увидел ждущего меня грязно-серого, всего в пыли котёнка.

– Так, братец, была команда привести себя в порядок, а ты такой грязнуля. Кстати, ты кто – он или она? Пора и имя тебе дать. – Подняв котёнка на руки, я определил, что это кошечка. – Судя по крупному родителю, из тебя должен вырасти большой зверь… Хм… Назову тебя Багирой!

Затащив её в душ, стал мыть из шланга. Оказалось, Багира не боится воды, наоборот, она стала ловить пастью струю и хрипло урчать от удовольствия. Помыв котёнка с мылом, я увидел, что шерсть приобрела почти белый окрас, под стать пластиковой обшивке душевой кабины. Упс! Я-то думал, что ты тёмненькая, а ты стала светлой, будто краску всю смыли. Ну, светлая так светлая, имя менять не будем. Просушив шёрстку своим полотенцем, выпустил Багиру в салон.

– Беги, сейчас есть будем!

Степаныч в это время варил пельмени. Проголодавшиеся мужики стали собираться на кухне. Дав команду следить за варевом и приготовить салаты, проводник сходил в грузовой отсек и принёс бутылку водки, а пока мы готовили нарезки и зелень, тоже сходил помыться.

Взяв одну из глубоких тарелок, я вывалил в неё немного тушёнки – проверить, будет Багира её есть? Не успел даже поставить тарелку на пол, как котёнок накинулся на еду, отталкивая мою руку. Пришлось вывалить всю банку. Глядя на жадно глотавшего куски мяса зверя, даже Серёга усмехнулся:

– Во даёт! Голод не тётка. Ты хоть как назвал животинку?

– Багира.

– А! Так это она? Почему Багира, она же не тёмная?

– Пока не помыл, думал, тёмная… – Слова мои вдруг повисли в воздухе.

Шкура Багиры на глазах стала менять цвет – темнеть, подстраиваясь под цвет ковролина!

– Офигеть! – выпучился Володька. – Она, как хамелеон, цвет меняет!

Я от восторга хлопнул его по плечу:

– Теперь понятно, почему скульптура в том городе была прозрачной! Какого цвета её делать, если животное принимает любой окрас? Видимо, это или защитное, или, скорее, маскирующее свойство – мимикрия. Так легче подобраться к любой добыче. Вот это зверь нам достался!

Багира, слопав всю порцию, подняла на меня глаза и что-то прохрипела своим тоненьким голоском.

– Добавки просит, что для неё одна консерва? – усмехнулся Володя. – Маленькая, а размер с собаку.

Пришлось открыть ещё пару банок, и, только съев их, котёнок отошёл от тарелки и, облизавшись, развалился около дивана. Налив в другую тарелку воды, я поднес её к Багире, но она, понюхав воду, не стала пить, может, в душевой напилась вволю?

В это время вернулся наш проводник, и мы, подняв стаканы с водкой, не чокаясь, помянули наших товарищей и жадно накинулись на еду.

Осоловев от сытного обеда, мы так же развалились кто где и стали решать, что нам делать дальше.

– Ну, вояки, у кого какое предложение будет? – расправив свои пышные усы, начал Степаныч.

Взяв со стола мангустин, я стал очищать жёсткую кожуру: – Парни! Отца шефа мы не нашли. Значит, он у вероятного противника. Куда они могут поехать? К какому порталу? Селена!

– Да, Стас, – ответила она, появляясь перед нами в полный рост.

Багира вдруг вскочила со своего места и подошла к фантому. С интересом обнюхивая голограмму, стала обходить Селену по кругу. Володя, внимательно наблюдая за её действиями, радостно заметил:

– Слушайте, парни! А ведь котейка её видит! И не просто видит, а чувствует какие-то поля. Недаром же вскочила и подошла…

Селена присела на корточки и протянула свою светящуюся руку к животному. Багира тут же потянулась мордочкой к руке и попыталась лизнуть воздух.

– Стас! Откуда у тебя это бесподобное чудо?! – Селена радовалась, как ребенок.

– Да вот… Увязалась за нами, родитель её погиб, а мне стало жалко, я и забрал.

– Никто ещё не видел живьём этого зверя. – Селена встала и обвела всех взглядом. – Памятники – да, находили. На кадрах хроники, когда вы просили меня сделать стоп-кадр, видимо, как раз пробегало это животное. Взрослые особи очень быстро бегают. Могут обогнать и ваш автобус! В документах есть упоминание о таких животных, их звали шорк. Шерстяной покров этого существа состоит из маленьких полых ворсинок, которые, как световоды, передают от кожи любую пигментную окраску. Если шорк распушит свой мех, его практически невозможно увидеть даже на расстоянии пары метров, мех как бы размазывает его маскирующую окраску. Но прежние жители их очень любили и держали как домашних животных. Считается, что они довольно разумны и даже обладают своей речью. У них двухдиапазонный язык общения. Ультразвуковой – для дальних расстояний, и обычный, который мы слышим. Но данные этого языка утеряны.

– Селена, а ты могла бы взяться за расшифровку? – спросил я. – Можно же наблюдать за зверем и делать соответствия?

– Да, Стас! Мне и самой интересно этим заниматься!

– Хорошо, со зверем пока вопросов нет, вернёмся к нашим пропавшим. Селена, покажи нам на карте все близкие порталы на выход.

Фигура Селены исчезла, а перед нами тут же появилось изображение этого мира.

– Мы сейчас находимся здесь, – сказал её голос, и на карте замигал маркер. – Можно вернуться на трассу назад, тогда налево – проедем до выходного портала в Кедровый мир, куда возвращаются сталкеры из посёлка Юкки. Или по ней же на северо-восток до портала, выходящего на Землю в районе озера Байкал. Можно также проехать до следующего города – это примерно сто двадцать километров, и там уже по более хорошей дороге подняться на трассу, по которой вы и ехали, до земного портала. Можно через этот же городок, как бы по объездной дороге, вернуться назад до выхода в Кедровый мир. Там километров двести грунтовая дорога, а потом также шикарная автострада…

– Так, минутку, – остановил я её. – Помнишь, Степаныч, ты нам рассказывал, что у вас были проблемы с корейцами. Давайте допустим, что это они. Мы знаем, что у них есть минимум два портала, через которые можно попасть в Заброшенный мир. Селена, покажи на карте ближайшие выходы сюда из Северной Кореи, где они могут быть?

Внизу на южной стороне замигал другой маркер.

– Сколько километров от него до нашей стоянки?

– Полторы тысячи, – мгновенно ответила искин.

– А если им обратно возвращаться отсюда к себе в Корею, где выход?

Высоко на севере загорелся ещё один значок. Селена тут же пояснила:

– От входа до выхода в свою страну им нужно преодолеть не менее пяти тысяч километров.

– Я не знаю, на каком транспорте они передвигаются, но, допустим, у них такой же запас хода, чтобы здесь жить ещё несколько дней и передвигаться, вряд ли они будут сразу возвращаться к себе. По идее они могли воспользоваться только двумя порталами – на Кедровый мир и к нам на Байкал.

Володя тут же заметил:

– Вряд ли они сунутся в Россию, с грузом им не уйти. Значит, пошли через цепочку миров, а не напрямик. Нам по дороге никто не встретился, соответственно пошли по объездной дороге.

– Я не знаю, как в здешнем воздухе разлагаются трупы, – полковник наш был, как всегда, бескомпромиссен, – но по виду тела пролежали здесь не менее двух дней, а то и больше. Поэтому сейчас мы их не догоним. Предлагаю заехать в следующий город, проверить заодно, а там по объездной дороге возвращаемся в Кедровый мир.

Степаныч посмотрел в окно, потом на часы, прикинул что-то в уме, встал из-за стола и направился к шкафчику одеваться.

– У нас ещё в запасе есть несколько часов. За час-полтора доедем. Стас, ты поведёшь этот кемпер, а я за тобой на втором. Может, кто со мной там поедет?

Володя тут же вскочил с кресла:

– Я с тобой.

– Лишь бы посуду не мыть, – заворчал полковник, понимая, что ему придётся отдуваться.

Мужики оделись и вышли, а я, дождавшись, когда зажглись фары у второго трейлера, тронулся с места.

На дорогу потратили чуть больше часа. Как только появились шпили очередных башен, я съехал с дороги и стал объезжать город со стороны. Смотрю, Степаныч повторил мой манёвр. Полковник одобрительно кивал с соседнего сиденья:

– Молоток! Уже соображаешь!

Проехав ещё минут пятнадцать, мы подобрались почти впритык к одной из стен и встали рядом с маленьким проходом. Переодевшись, я подошёл к выходу, но Багира неуловимым движением оказалась около двери впереди меня. С нами хочет на улицу, понял я, да и в туалет, видимо, приспичило. Вышли из тамбура втроём. Разобрав и проверив оружие, стали ждать, пока проводник запустит свой дрон.

Степаныч, привычным движением управляя джойстиком, погнал квадрокоптер сначала на облёт всего городка. Каково же было наше удивление, когда мы практически метров через двести по прямой от нас сверху увидели грязно-серый, похожий на наш «Урал», военный автомобиль – кунг! А рядом с ним в небольшом дворике из провала торчала лестница! Людей поблизости не было видно.

«Уводи дрон», – пальцем показал полковник и приложил свой указательный палец к маске в районе губ – мол, тишина в эфире. Мы кивнули – понятно. Передёрнув затворы, все поставили оружие на предохранитель. Жестом же Серёга показал проводнику стоять на месте и следить за обстановкой, а нам двигаться за ним. Осторожно пробираясь по дворикам и проулкам, оглядывая все подозрительные участки, мы прокрались почти к месту стоянки кунга. Показав жестом Володе следить за провалом в земле, мы с Серёгой, всё так же прячась за зданиями, стали обходить машину с двух сторон. Прокравшись чуть дальше, я увидел удачный вход в одну из башенок. На верхнем уровне было два окна, из правого я увидел полковника, который пристроился на крыше одного из зданий. Увидев меня, жестом показал: всё нормально, следи. Осторожно приблизившись к другому оконному проёму, я посмотрел вниз. В это время из автомобиля вышли два человека, одетые в похожие на наши костюмы. Только на голове у них были армейские каски, а на теле – бронежилеты! Автоматы Калашникова висели за спиной, видимо, бойцы никого не опасались. Один в руках держал видеокамеру и, жестикулируя, что-то говорил коллеге. Голосов отсюда не было слышно. Они подошли к провалу и стали по лестнице спускаться в него. Сняв предохранитель, я стал осторожно пристраивать автомат на подоконнике. Через пару минут из кунга выбрался ещё один человек, одетый как и его товарищи. Он пошёл не к провалу, а к одиноко стоящей башне метрах в пятидесяти в противоположной стороне. Да сколько же их там? – подумал я. Видел уже троих, может, в яме кто-то ещё сидит. В эфире раздалось три щелчка – внимание! Я глянул в окно на полковника. Он мне жестом показал – следи за идущим. А он берёт двоих, ушедших к яме. Кивнув, я вернулся к своему окну.

Нервы были напряжены до предела. Солнце уже клонилось к закату, на площади были видны длинные тени, но очки хорошо справлялись с видимостью. У меня вдруг сильно зачесался нос. Да ёп-перный театр, как не вовремя, подумал я, пытаясь через маску снять зуд. Пока я чесался, третий зашёл в дверной проём и скрылся из вида. В это время я заметил, что Багира забралась ко мне на площадку и стала тереться о ноги. Бляха-муха, тебя ещё здесь не хватало! Я стал ногой отпихивать котёнка вниз, Багира обиженно отошла в сторону и укоризненно посмотрела на меня, что-то пища своим хриплым голоском. Я махнул опять на неё рукой, мол, иди отсюда, и вернулся к наблюдению.

Через пять минут солдат вышел из башни и направился к машине. В это время из провала показались фигуры нескольких человек. Двое из них в большом целлофановом мешке тащили, видимо, тяжёлый груз, и кто-то ещё снизу им помогал. О! Уже четверо. В эфире опять раздались три щелчка. Я взял на прицел идущего от башни. В это время двое с грузом, держа в руках мешок, направились к автомобилю, а четвёртый стал выбираться из ямы. И тут Серёга выдал два щелчка – огонь! Переключив на стрельбу короткими очередями, я стал лупить в идущего. Увидев, что попал, радостно закричал – минус один, упавший не шевелился, и я стал выискивать взглядом двоих с грузом. Заметил, что один лежит без движения, зато второй, спрятавшись за колесом автомобиля, ведёт стрельбу по полковнику. Я перевёл огонь на лежавшего, но колёса мешали мне его достать. Сделав пару выстрелов, я услышал, как вокруг моего окна пули высекают от стен крошку.

«Откуда стреляют?» – падая на пол, подумал я и в наушниках услышал крик полковника:

– Стас, уходи, в той башне стрелок!

Схватив Багиру под мышку, я ринулся вниз и почти успел, как вдруг за мной раздался взрыв. Камни ударили мне в спину, и я полетел по лестнице, выпустив котёнка из рук…

Очнулся от боли во всём теле. Казалось, меня пропустили через жернова. Резким пульсирующим огнём отдавало в мышцу правой ноги. Приподнявшись на локтях, я увидел, что костюм на правом бедре разрезан, видимо, осколком и из него течёт кровь.

«Довыёживался, – обречённо подумал я. – Сколько там мне осталось?» На организм тут же навалилась какая-то апатия. Ничего не хотелось, я мешком свалился на пол, прощаясь с жизнью, как вдруг услышал хриплое урчание Багиры. Лениво перевёл взгляд в сторону и увидел, что она лижет своим языком рану на бедре, пытаясь остановить кровь.

«Вот ведь животинушка, не успела одного родителя потерять, как и второй сейчас скопытится», – лениво текли мысли в моей голове. Прислушавшись, я понял, что бой ещё не закончен. Одиночными выстрелами раздавались хлопки охотничьих ружей, а им вторили автоматные очереди.

– Хрен вам! – почему-то разозлился я. – Сколько смогу, положу, а там и помирать не стыдно.

Приподнявшись, нащупал на поясе аптечку, вытащил из неё противошоковый и обезболивающий уколы и по очереди засадил себе в ногу через технологическое отверстие. Затем, отыскав тюбик с кровоостанавливающим гелем, оттащил от раны Багиру и выдавил приличный кусок на ногу. Перебинтовав быстро разрез бинтом, попытался встать на ноги. Удивился, но встал почти без боли. Вот ведь иноземные лекарства – могут делать, если захотят. Багира сидела облизываясь, что-то хрипло «рассказывая» мне.

– Не переживай, котейка, – я ласково потрепал её по голове, – мужики не дадут тебе пропасть!

Она встала и потёрлась о мои ноги, опять что-то хрипло пища в ответ.

Прокравшись из развалин чуть в сторону, я понял, что противник, похоже, уже вычеркнул меня из списка живых. Аккуратно выглянув из соседнего строения, я увидел, что полковника зажали на крыше, не дают даже голову поднять. Огонь вёлся из той самой башни, куда ходил один из солдат. Наверное, у них там дежурный наблюдатель, а это была смена караула, – понял я. Одеты все одинаково, хрен отличишь.

Второй из-под колёс сдерживал Володьку. Ситуация была спорной. Достать Сергея они не могли, он удачно прятался за бортиком крыши, но он не мог и спуститься, второй не дал бы ему. Володя, вероятно, не смог сразу уложить того в яме, и его зажали с двух сторон. Гранаты противник не бросал, видимо, у них не оказалось под рукой, но и наши не могли бросить вслепую. Была опасность зацепить машину, вдруг в ней наш человек…

Солдаты наверняка понимали, что решать ситуацию надо кардинально. Потому что, когда я аккуратно стал брать стреляющего в башне под прицел, он вдруг прекратил стрельбу и через мгновение высунулся из окна с гранатомётом в руках!

– Вот чем меня шарахнуло! Ну, сука, получи!

Я перевёл переключатель стрельбы на автоматический режим и стал пускать очередь за очередью. Сколько было радости, когда я увидел, что солдат выронил гранатомёт и вывалился из окна следом за ним безвольной куклой!

– Парни, я живой! – заорал я по рации. – В башне – готов, гашу за колесом!

– Давай, Стас! – радостно поддержал меня полковник. Раздался взрыв гранаты и сразу же голос Володьки:

– Наконец-то завалил суку! Как он меня достал!

В два ствола мы быстро добили и прячущегося под машиной. И услышали в эфире голос Степаныча:

– Парни, у вас всё в порядке?

Мужики подтвердили, что они без царапин, а я вдруг осипшим голосом с горечью произнёс:

– Меня ранили…

Озираясь по сторонам и пригнувшись, мы стали подкрадываться к машине. Вдруг раздались одиночные выстрелы, и я упал на землю, сразу перекатываясь в сторону, но вскоре понял, что это мужики добивали тела контрольными. Стрельбы больше не было. Прижавшись к кузову, Серёга постучал прикладом в стенку:

– Выходи, кто живой, или взорвём машину.

Подождав минуту, ещё раз постучал и предложил сдаться. Тишина. Увидев, что я подхожу, прихрамывая, предложил мне:

– Стас, дай свой автомат, я зайду в салон, если там кто – очередью положу.

– Зачем, Сергей, я уже заражён вирусом, если кто там есть, мне уже терять нечего, я пойду.

Он, молча взяв меня за плечи, посмотрел в глаза, потом, хлопнув на удачу по плечу, кивнул:

– Давай.

Нажав дверную ручку и держа автомат на изготовку, я открыл входную дверь. Там тоже был сделан небольшой тамбур, максимум на двоих. Махнув напоследок парням, я закрыл дверь. Резко вспыхнул свет обеззараживателя, и я, осторожно повернув вторую ручку, присел, просунул в щель ствол автомата и толкнул дверь от себя. Уже готов был нажать на спуск, но дверь без скрипа отворилась… а в салоне никого не было.

Комната в кунге была устроена очень по-спартански. Вдоль одной из стен стояли нары для четверых человек с очень узким проходом. Напротив – небольшой кухонный стол с раковиной и встроенным холодильником тоже скромного размера. На нём стояли микроволновка и электрический чайник. Рядом со столом была узкая душевая кабинка с встроенным унитазом. В торце комнаты – раскладной диванчик и огромный шкаф, перед которым стояла ещё пара контейнеров.

– М-да… Как они тут жили? Не развернуться. – Понимая, что все ждут результата, я, откашлявшись, сказал:

– Чисто. Никого нет, наших тоже нет. Можно заходить.

Через минуту в салон ввалился Серёга.

– Мля… как в бомжатнике. – Он прошёл до контейнеров и по-хозяйски стал их открывать. – Так. Что у нас здесь интересного?

Один контейнер оказался пустым, зато во втором лежали несколько цинков с патронами для автоматов, маслёнки и ЗИПы для оружия. Три заряда для гранатомёта и армейский бинокль в кожаном чехле. Схватив его в руки, он довольно произнёс:

– Живём, братва! – и тут же осёкся, с жалостью посмотрев на меня.

Я махнул рукой, понимая, что это он не со зла. Подойдя к шкафу, открыл его. На одной из полок лежали личные вещи солдат, а остальные были забиты разными яркими продуктовыми упаковками с иероглифами.

– Ну, точно, узкоглазые, – посмотрев на них, выругался полковник.

В это время Володька, оставшийся снаружи, вдруг сообщил по рации:

– А машина-то у них была не одна. Тут рядом следы, уходящие из города. А этих, видимо, оставили что-то искать. Степаныч, подгоняй сюда наши трейлеры.

– Добро, – отозвался тот в эфире.

Мы с полковником вышли из кунга. Он уже нацепил на себя бинокль и по-хозяйски распорядился:

– Парни, всех убитых осмотреть. Забрать всё оружие и боеприпасы, броники, какие целые, тоже снимайте. – Сам же, подойдя к целлофановому свёртку, стал его разворачивать. – Чего они тут тащили? – Открыв, очень витиевато выругался.

Не понимая, что его так вывело из себя, мы с Володькой подошли посмотреть. В пакете лежало тело мужчины с очень красивым лицом.

– Это же из тех… как у нас… которым миллионы лет! – От волнения Володя стал запинаться.

Мы молча рассматривали человека. Одетый в просторную светлую рубаху и длинные брюки, он казался просто спящим.

– Видимо, они вскрыли склеп под землёй, – высказал я своё предположение.

Лицо мужчины вдруг стало темнеть и стареть на глазах.

– Чего это с ним? – удивился полковник.

– А, ты же не в курсе, – улыбнулся я. – Я ещё дома смотрел передачу о подобных находках. Там тоже на нашей Земле, в Сибири ещё в 1969 году нашли саркофаг, в котором лежало тело женщины в розоватой жидкости. Но когда приехала комиссия из Москвы и хотели загрузить саркофаг в вертолёт, он оказался слишком тяжёлым. Комиссия предложила выкачать жидкость из гроба. Когда это сделали, все увидели, что тело женщины стало стареть на глазах. Комиссия испугалась и приказала вернуть жидкость. Тело полежало немного и вновь стало прежним. И этого парня они, наверное, тоже вытащили из подобной жидкости, пойдём посмотрим?

– Там уже нечего смотреть, – тихо сказал Володя. – Я того из ямы первым выстрелом, думал, завалил, но броня его спасла. Он стал отстреливаться. Второй тоже меня заметил и почти не давал мне высунуться. А как вы его отвлекли, то я гранатой и завалил чувака в яме. Там всё обрушилось, не пролезем.

– На нет и суда нет, – философски заметил полковник. – Собираем трофеи.

Направившись к башне, из которой стрелял гранатомётчик, я обратил внимание, что Багира бежит рядом со мной. Как я её не замечал? Но потом, вспомнив о её природном камуфляже, усмехнулся: захочет спрятаться – фиг заметишь! Я поднялся на башню. На верхней площадке лежала сумка с одним зарядом для гранатомёта и автомат с подсумком, в котором была пара заряженных магазинов, и ещё парочка пустых валялась рядом. Забрав всё с собой, я спустился к трупу и стал осматривать бронежилет. Видно было, что он посечён моими пулями, но как минимум одна из них проникла сбоку, между пластинами, убив стрелка. Я не стал снимать защиту, подобрал гранатомёт и понёс всё к машине.

Целыми оказались только два бронежилета. Один у того, которого я первым прикончил, а второй у несуна, которого в затылок положил полковник. Собранные автоматы оказались модели АК-74М с калибром 5,45 миллиметра. Все воронёного цвета, и у них уже был откидной приклад, который, как цевьё и рукоятка, были изготовлены из стеклонаполненного полиамида. Это не я такой умный, это мне потом объяснил полковник. За это время Степаныч умудрился пригнать на площадь оба наших трейлера. Поделив трофеи поровну, мы загрузили их в кемперы.

За работой я даже забыл о своём состоянии. Но когда мы все разместились в родном трейлере и сняли маски, я заметил прячущиеся взгляды своих коллег. И очень разозлился.

– Короче, Селена, ответь мне на вопрос: обычно через какое время погибает человек, который заразился местным вирусом?

Она появилась перед нами во всей красе:

– Обычно в течение часа, всё зависит от особенностей организма. Бывали случаи, что жили ещё максимум два часа. А что, кто-то из вас ранен?

– Я ранен.

– Как же так, Стас? – Лицо искина приняло плаксивое выражение, и голос задрожал. – Ведь если ты умрёшь, то и я умру. Мы ведь с тобой одной верёвочкой связаны. – Она подошла ко мне поближе и провела рукой по щеке.

Почувствовав её прикосновение, я не удержал слёзы. Багира как ни в чём не бывало тёрлась о мои ноги и что-то ласково хрипела своим писклявым голосом, будто успокаивала.

– Ты чувствуешь какие-то изменения в организме?

– Нога ноет, которую ранили, и зудит. – Я почесал вокруг повязки.

– А слабость, головокружение?

Я прислушался к своим ощущениям:

– Нет, только жрать охота.

– Странно, а сколько времени прошло после ранения? Я посмотрел на свои часы и прикинул все действия:

– Ну, я точно не засекал, но, пока мы проверили ту машину, пока собрали вещи, думаю, не меньше часа уже.

– Хм… – Селена принялась ходить по салону. – Ничего не понимаю. По идее ты уже должен был лежать без сил и тихо угасать, а ты жрать хочешь…

– Есть единственный способ это проверить, да и в случае чего не портить салон. – Я решительным шагом, не надевая маски, вышел через тамбур на улицу. Открыв последнюю дверь, я полной грудью втянул воздух. Он оказался свежим, сладким и ароматным! Будто вокруг рассыпали пакетики со специями. Как же здорово было дышать без маски! Прихрамывая, я подошёл к лобовому стеклу. Все мои друзья с испугом следили за мной. Помахав им ручкой и смеясь, я крикнул: – Пойду прогуляюсь вокруг!

Понимая, что ничем помочь они уже не смогут, дружески помахали мне в ответ. А я побрёл в сторону второго выезда. На улице уже прилично потемнело, но страха не было.

Потихоньку ковыляя, я пошёл по дороге, рассматривая окружающие здания. Заметив в одном из проходов сверкнувшее зеркало воды, направился в ту сторону. Войдя во двор, увидел лёгкий садик, внутри которого было, по всей вероятности, рукотворное небольшое озеро. Присев рядом на необычно выгнутую скамейку, я понял, что это очень удобная форма. Тело практически лежало на ней, будто приподнятое на подушках. Я стал рассматривать воду. Сначала она казалась совершенно безжизненной, но вдруг что-то сверкнуло в одном месте, потом в другом. По поверхности стали двигаться светящиеся звёздочки. Наклонившись над водой, я заметил мечущиеся тени, которые периодически сверкали яркими точками! Похоже, и здесь есть жизнь, подумал я, видимо, это местные рыбы.

На небе стали появляться первые, самые яркие звёзды. Интересно, подумал я, какие здесь созвездия, а то всё некогда было посмотреть. Я хоть и не астроном, но Большую Медведицу точно разыщу, если она здесь есть.

В душе не было никакого самобичевания, даже мысль о смерти меня не пугала, пожалел только, что моё тело вряд ли вернётся на Землю, где-нибудь здесь закопают. Мысли о семье и доме прервало самое обычное бурчание живота, тело просило пищи. Да и нога ныла, наверное, глубокий был порез. Вот мля! Перед смертью все просят стакан воды, а я не пить, а жрать хочу! Нет, явно мне рано ещё умирать, а вот поужинать будет самое то!

Поднявшись со скамейки, я по возможности быстрым шагом пошёл назад. У машин возился проводник, с помощью ручного насоса перекачивая солярку из военной техники в наш автодом. Увидев меня, он бросил насос и, подбежав, схватил меня за плечи:

– Ты как? – В голосе слышалась искренняя забота.

– Нормально! – успокоил его я. – Только жрать хочется, мочи нет!

Засмеявшись, он стал хлопать меня по рукам:

– Если тело хочет жрать, значит, рано помирать! Давай скорее в машину, парни там картошку жарят! А мы решили слить всю солярку в оба кемпера, так что я быстренько!

На улице было уже довольно темно, ночь вступала в свои права. Поискав взглядом знакомое созвездие, не очень удивился, что его нигде нет. Ну, нет так нет, зато ждёт обед!

Когда я вошёл в трейлер, парни бросились меня обнимать – живой, чертяка! Только Багира от своей миски что-то протявкала, мол, чего шумите, я и так знала, что всё в порядке будет. Тут же появилась во всей красе Селена:

– Стас! Ты не представляешь, как я рада, что всё в порядке! Я так переживала, если бы могла, заплакала бы!

– Всё! Всё, парни! – Я еле отбился от них. – Дайте мне помыться, сделать перевязку и накормите меня, желательно с коньяком. Мне, как раненому, положено боевые сто пятьдесят!

– Да хоть все пол-литра!

Было видно, что они ужасно рады видеть меня в здравии.

Сняв повязку и раздевшись, я увидел, что рана под действием геля почти зарубцевалась, а всё тело было сплошь покрыто синяками. Не хило я свалился. Селена посоветовала мне принять из аптечки иммуноукрепляющие и обеззараживающие таблетки, на всякий случай, мол, гель бактерицидный, но вдруг ещё какая зараза успела проникнуть в организм? Надо аккуратно промыть кожу около раны, а перед сном принять обезболивающую таблетку, чтобы спалось хорошо. Хотя она до сих пор в недоумении: почему мой организм справился с вирусом?! Что на это подействовало?

Я принял таблетки, ополоснулся в душе и, переодевшись в спортивные штаны и майку, чуть ли не вприпрыжку побежал к столу – очень уж есть охота. Степаныч тоже успел вернуться и присоединился к нашему застолью.

Пили в этот раз от души, снимая стресс после боя. Под шикарную закуску две бутылки коньяка как-то незаметно опустели. После уже, за чаем, стали обсуждать дальнейший план действий…

От спиртного и ужина я расслабился, мысли еле шевелились в моей голове. Языка – не взяли. Как долго здесь стоит эта машина после отъезда другой? Был ли там отец шефа? Никаких документов нет, камер наблюдения тоже нет… Или есть? Мозг стал медленно прокручивать прошедший бой. Так! Когда парочка выходила из машины, у одного в руках была камера!

– Мужики! – Меня аж затрясло от возбуждения. – А камеру никто не находил?

– Точно! – Серёга вскочил из-за стола. – Я же тоже видел камеру! Они с ней спускались в яму, а вот потом не помню – с ней ли груз тащили? Надо всё обыскать. Володя, давай с тобой сходим. Ты пороешься в обломках у ямы, а я по полю прошвырнусь.

Быстро переодевшись, парни выскочили на улицу.

– Степаныч, а много солярки оставалось у военных?

– Я не знаю, какой расход у этого транспорта, но вряд ли меньше нашего, скорее, раза в два поболе. Им максимум на сутки хватило бы с возвратом в портал на Кедровом мире.

Я стал размышлять вслух:

– Значит, они работали бы тут ещё несколько часов, загрузили бы находки и сразу же отправились бы в обратный путь. Вряд ли военная техника способна передвигаться с нашей скоростью, на хорошей дороге – максимум девяносто километров в час. Значит, на дорогу у них уйдёт не менее двенадцати часов. И даже с нашей скоростью мы их до портала не догоним. Нам ехать часов девять – десять.

Селена, а выходной портал на Кедровый мир выходит около посёлка Юкки?

– Нет, гораздо дальше.

Степаныч подтвердил:

– Мне Абрам рассказывал, что, возвращаясь, они ночуют в ближайшем посёлке, а потом километров пятьсот ему ехать до Юкки.

– А портал на Алахар как далеко от выхода с Заброшенного мира?

– Он на северо-западе, но тоже примерно четыреста километров нужно ехать. – Селена зажгла перед нами карту Кедрового мира.

– Смотри, Степаныч. Военным нужно будет заправляться в том посёлке, так как баки у них почти опустеют. Не знаю, остановятся ли они на ночёвку, но вдруг это фанатики и сразу поедут на Алахар? У нас солярки больше, но на Алахаре её вроде не продают, значит, нам тоже необходимо полностью заправляться. Очень большая фора у них. А в империи они могут и затеряться. Вдруг у них там база? И они не сразу ломанутся на Гедер. Нам тоже придётся задержаться на Алахаре – наводить справки. Вот твоего контрабандиста найти бы, он помог бы нам.

Степаныч стал нервно ходить по салону.

– То есть ты хочешь сказать, что мы их не догоним, и если отец шефа им ещё нужен, то найти его мы сможем только в этих двух мирах.

– Я думаю, что у них всё-таки есть точка рандеву на Алахаре. Ведь вторую машину они будут ждать. Да и гешефт им нужно будет какой-никакой провести, что-то с собой заберут, а кое-что можно и продать, не с пустыми же руками едут. Наших ограбили, да и свои находки имеются. Так что парочка дней у нас в запасе есть.

В это время вернулись парни. Володька держал в руках разбитую камеру:

– Вот, нашёл в обломках, видимо, взрывом повредило. Тут карта памяти, но тоже треснутая. – Он положил остатки камеры на стол и налил в кружку горячего чая.

– Селена, сможешь с карты что-нибудь вытащить?

– Выполняю. Не все видеофайлы можно воспроизвести, но кое-что осталось.

Искин вывела в салон изображение с камеры.

На первых кадрах мы увидели и вторую машину этого каравана. Это тоже грузовик с кузовом типа кунг, но немного больше. Да и модель грузовика напоминала кабину «скании». Суетящихся военных было трудно идентифицировать, одетые как клоны, то и дело появляющиеся в кадре, они создавали впечатление огромного количества народа.

Город, где велась съёмка, отличался от тех, что мы видели. Материал, из которого он был построен, по своей структуре напоминал хрусталь. В памяти сразу всплыло видение замка из артефакта, который мне давал шеф. Что-то яркое, воздушно-невесомое, с тончайшими ажурными конструкциями.

За кадром кто-то крикнул на межмировом: «Все сюда!» Изображение замельтешило, как бывает, если человек бежит с камерой в руках. Остановившись, оператор направил видеоискатель на куполообразную беседку, сплошные стены которой змеились разнообразными пересекающимися узорами. Около арочного входа топтались три человека, и, хотя двери не было, по поведению людей было видно, что они пытаются пройти внутрь, а невидимое поле их не пускает. Они пытались проникнуть с разбега, но поле отталкивало их. Медленно давили толпой – тот же результат. Через некоторое время последовала команда отойти и построиться. Камера показала, как семь человек, выстроившись в ряд и приготовив автоматы, пытались расстрелять поле. Яркими рикошетами пули просто отлетали в разные стороны. После бойцы пытались пробить поле гранатомётом, но и это у них не получилось. Сделав подкоп у одной из стен, заложили взрывчатку, видимо, решили: не удаётся войти через парадный – сделаем чёрный вход. Рассеявшаяся пыль после взрыва показала, что здание ничуть не пострадало, даже фрески не поцарапались.

На следующем видеофрагменте было видно, что военные находятся в огромном помещении с очень высокими потолками. Камера, сделав обзор, показала стройные стеклянные гранёные колонны, поддерживающие огромный купол. Наши мультипликаторы любят так изображать замок Снежной королевы, только, в отличие от ледяных матовых стен, эти колонны играли роль призм. Поэтому помещение казалось пронизанным разноцветными лучиками солнца, которые под разными углами пересекали всё пространство зала.

Даже скупые на похвалу солдаты то и дело издавали возгласы изумления от подобной красоты.

В середине зала был устроен невысокий постамент, на котором, как мы позже увидели, находились шесть пятигранных шкатулок. Военные их брали в руки, трясли, прислушиваясь к содержимому. Ковыряли штык-ножами, но открыть не удалось никому. Последовала команда забрать, и фрагмент оборвался.

Мои друзья молчали, даже не обмениваясь мнениями, настолько и нас поразила красота этого храма. Было очень обидно, что не мы побывали там. А Селена тут же стала воспроизводить ещё один фрагмент. На нём мы уже увидели своих товарищей.

Все четверо были сильно избиты. Они стояли на коленях на полу второго кунга, а перед ними лежало несколько загадочных предметов. Все из жёлтого металла, похожего на золото, но не совсем привычной формы. Один их них напоминал нашу обычную скалку, но кто её стал бы делать из золота? Второй походил на толстую тарелку, на которой были нанесены непонятные символы. А третий выглядел как додекаэдр, тот самый знак качества, но, во-первых, сделанный из золота, а во-вторых, в каждом пятиугольнике было круглое отверстие! Внутри он был полым, а стенки у него были очень тонкими. Но даже не это нас поразило, а то, что, видимо, начальник этой экспедиции держал отца шефа за руку, на безымянном пальце которой было надето кольцо шириной примерно пять – семь миллиметров в виде пятигранника, где каждая сторона так же была с круглым отверстием!

Военный пытался снять это украшение, но ничего не получалось, кольцо сидело как приклеенное. Он постоянно задавал вопросы, что это за предмет, какие у него свойства и как это кольцо снять. Отец устало отвечал, что он сам не знает, что они его нашли и кольцо будто приросло к пальцу, он сам никак не может от него избавиться. За кадром кто-то посоветовал отрубить палец и снять кольцо. Но начальник его образумил, что отрубить просто, а вот освободится ли украшение – ещё не факт. У него есть информация, что некоторые изделия и артефакты могут только единожды выбрать своего владельца и уже никто другой ими воспользоваться не сможет.

У меня в голове тут же возникла ассоциация с Селеной, хоть это произошло и случайно, но теперь, кроме меня, никто не мог её использовать. Некая мысль стала оформляться в моей голове: а не отсюда ли растут корни к этим изделиям? И не связана ли раса эллинов с этой цивилизацией более тесно, чем мы думали?

На экране в это время командир отдал приказание снять защитные костюмы со всех, кроме отца, и вывести наших коллег «на свежий воздух». И видеофрагмент закончился.

– Это всё, что удалось восстановить, – сообщила Селена.

Степаныч от возбуждения вскочил с места и стал ходить по салону из стороны в сторону.

– Теперь понятно, что батя у них во второй машине. И убивать они его не будут, пока не разберутся с артефактами, а он, даже если в курсе, будет тянуть резину до последнего – это его шанс остаться в живых. Значит, у нас времени ещё полно. Теперь, главное, найти их базу на Алахаре и попытаться или выкупить, или выкрасть его оттуда.

– И что ты предлагаешь? – поинтересовался полковник.

– Мы можем и сейчас поехать. Стас, ты как, сможешь?

– Не знаю, Степаныч. – Я прислушался к своим ощущениям. – Нога правая ноет, а мне ведь как раз ей и работать…

– Я могу, – предложил свои услуги Володька, – правда, давно уже за рулём не сидел, да и такую крупную машину никогда не водил…

Степаныч рубанул воздух рукой:

– Нам спешить уже некуда, давайте отдохнём. Стас, тебе полный отдых, отсыпайся, завтра, если самочувствие будет нормальным, попробуешь сесть за руль, а мы будем дежурить по очереди. Конечно, всем надо бы хорошо отдохнуть. Вряд ли кто-то ещё здесь остался, но, как говорится, были бы охранные системы – соломка не понадобилась бы! А раз их нет…

– Подождите, парни, – перебил я их. – Селена!

– Да, Стас, – мгновенно отозвалась она, появляясь перед нами в полный рост.

– А ты можешь контролировать хотя бы наши автомобили? Ты же говорила, что твоя рабочая зона действия в радиусе ста метров.

– Без проблем. Я могу создать электромагнитное поле, которое будет контролировать периметр. Любое живое или механическое существо не сможет безнаказанно его пройти. Можно подобрать поле такой частоты, что оно парализует жертву, это требует дополнительных ресурсов, но несколько дней я могу держать его непрерывно. Так что спокойно отдыхайте!

– Милая! Дай я тебя за это обниму! – Расчувствовавшийся проводник попытался обнять фантом, но руки прошлись сквозь искина и хлопнули по его же плечам. – Тьфу ты, прости господи, я даже забыл, что ты виртуальная!

Селена задорно рассмеялась:

– Степаныч, мне даже приятно, что вы уже считаете меня членом вашего коллектива.

– Тогда всем отдыхать, разделяться не будем, все спим здесь.

Мужики, весело галдя, пошли убирать со стола и готовиться ко сну, а Селена, подойдя ко мне, попросила:

– Стас, будь добр, подойди к моему монитору, я хочу взять у тебя кровь на анализ, проверить на вирус.

– Красавица моя… – Выпитый алкоголь и спавшее напряжение расслабляли моё тело и разум. – Для тебя всё, что угодно! – Подойдя к экрану, я привычным жестом прислонил руку к поверхности и почувствовал сильный укол в палец. – Ой! – От неожиданности я резко отнял руку и увидел набухавшую капельку крови. – Предупреждать надо, что уколешь.

Селена рассмеялась:

– Такой большой, а укола боится!

Мне стало неловко, но, слизнув языком капельку крови, я привычно огрызнулся в ответ:

– Нет, конечно, не боюсь, это просто непроизвольная реакция. Нежданчик. Так чего там с кровью?

– Странно… В крови присутствуют вирусы, но никакого смертельного действия на твой организм не оказывают. Будто неизвестный фактор заставил их вступить в естественный симбиоз с телом. Лейкоциты их считают за своих! Единственное отличие, что они стали более активными, то есть твои раны и прочие болячки будут заживать в ускоренном темпе. А клетки вируса встраиваются в геном твоих клеток как латентные. Возможно, потом они дадут твоим клеткам новые свойства, скорее всего положительные мутации, судя по имеющейся информации о жителях Заброшенного мира.

– Ёшкин кот! Это чего? Я стану мутантом?

– Не пугайся! Вся эволюция – это положительные мутации. Судя по идеальным пропорциям останков живших там людей, внешне ты не изменишься, а вот некоторые полезные свойства твой организм приобретёт. Надеюсь, со временем и тебе станут доступны такие возможности, как, например, самостоятельно открывать порталы, где тебе захочется!

– Да… Согласен, это было бы круто! – Я успокоился и уже более уверенно стал смотреть на окружающий мир.

– Но вот какой фактор сыграл роль активатора симбиоза, мне непонятно. Если была бы возможность сразу же провести анализ крови, то я обнаружила бы его, но прошло слишком много времени, и ничего подозрительного не осталось. Вирус прижился, так что расслабься и получай удовольствие!

Опять занозой засверлила голову крамольная мысль: вирус, во мне вирус, я с ним буду жить, но ведь вирус может и на других подействовать? Я же дышу… А вдруг они заразятся? Получается, я могу их убить?

– Селена, – занервничал я. – А как же мои коллеги, я не заражу их?

– Успокойся, милый, я же постоянно провожу анализ воздуха. Клетки вируса живут только в твоём организме, они в нём и размножаются, но в выдыхаемом тобой воздухе их нет. Возможно, при переливании твоей крови в другой организм он сможет заразиться. Никто ещё не проводил подобных исследований, просто никто ещё не мог подружиться с вирусом, как ты! Но советую не распространяться об этой информации, и предупреди своих друзей, чтобы молчали, иначе тебя будут использовать как морскую свинку для опытов.

– Хорошо-о, я им скажу, – зевая, согласился я. – А пока ты уж прости меня, но спать хочется неимоверно.

– Отдыхай, – кивнула она. – Я уже включила защитный периметр.

Забравшись на свою верхнюю полку и вытянув ноги, почувствовал, что они упёрлись во что-то мягкое. Ещё ничего не понимая, услышал ворчанье Багиры.

– Блин! Ты-то как сюда забралась? Ладно, ладно, не ворчи, но чуть подвинься, это всё-таки моё место.

Отодвинув немного котёнка и закрывшись от всех занавеской, я мгновенно провалился в сон.

Часть третья

Алахар

Интерлюдия 1

Время действия: Наши дни.

Место действия: Заброшенный мир.

Действующие лица: Прайд шорков.

Этот мир был очень стар. Многие поколения его предков передавали своим детям знания об этом мире. И хранили в своей памяти старинные предания.

Когда-то этот мир был шумным и людным. Его жители существовали в полной гармонии с природой и с далёкими предками нынешних шорков. Они понимали друг друга без слов. Совместно путешествовали по разным мирам, помогая и защищая своих партнёров. Строили новые города. Растили детей. Открывали у себя новые способности и возможности. Символом их дружбы были маленькие существа, жившие в крови людей и животных. Казалось, так будет вечно. Но через какое-то время все люди решили уйти из этого мира, не объяснив своим друзьям причину миграции. Они только сказали: ждите нас или наших потомков, которых вы должны будете научить нашим способностям. Подружите их с маленькими существами. Охраняйте и берегите, пока они не станут сильными. Но годы шли, а никто не приходил.

Взрослый матёрый шорк поднялся на вершину холма и оглядел свои владения. Его прайд отдыхал после удачной охоты в низине у ручья. Три молодых самца и десяток самок, детёныши которых резвились на берегу. Вожак был в полном расцвете сил, и никто не осмеливался бросить ему вызов на право главенства в семье.

Не увидев конкурентов, самцов-одиночек, шорк развалился на вершине и прикрыл глаза, вспоминая историю, рассказанную ему матерью. Когда сто оборотов назад здесь после долгого отсутствия наконец появились первые люди, шорки радостно бросались к ним навстречу, но люди стали в них стрелять. Очень много погибло самок и самцов, пока животные не поняли, что люди им не рады. По какой-то причине они не хотят возобновлять прежние дружеские отношения. Люди искали и собирали старые мёртвые вещи и убивали живых бывших друзей. И шорки стали прятаться и скрываться. Они не нападали на них, но всячески стремились не заводить с людьми контактов.

С годами таких встреч становилось всё меньше и меньше. Люди вычищали города от оставшихся артефактов, но не искали дружбы. Утащив всё, что можно, люди больше не появлялись в этих местах. Жизнь у прайдов стала налаживаться. Популяция шорков постепенно восстанавливала своё прежнее количество. Хотя и нынешние самки так и будут рассказывать своим детям о счастливой жизни в давние времена.

Шорк услышал подозрительный шум. Открыв глаза, он увидел двигающийся по дороге странный механизм. Он был далеко и не представлял опасности. Оглядев его своим внутренним взором, вожак определил, что в механизме находятся четыре человека. Шорк уже хотел сново вздремнуть, как его разум наткнулся на знакомые импульсы. Приглядевшись, он определил в механизмах разум живого детёныша шорка! Его мозг излучал сытое спокойствие и счастье! Вожак очень удивился: люди не убили щенка?! И в их человеческих мыслях он не обнаружил ни страха, ни злобы.

«Может, ещё не всё потеряно? – подумал вожак. – И те, кого они так долго ждали, наконец пришли?»

Солнце начинало свой бег по небу.

«Возможно, оно даёт начало новой эры, – рассудил вожак. – Люди вернулись!»

Проснулся я утром от движения и запаха яичницы. Ничего не понимая, спустился с кровати и, подойдя к водительскому креслу, увидел за ним Володю! Тот вполне уверенно рулил по шикарной трассе. Посмотрев по сторонам, я понял, что это другая дорога, так как с левой стороны чуть вдалеке просматривалась водная гладь, а с правой – разнообразными цветными оттенками пестрели небольшие холмы.

– А, выспался, вояка, – заметив меня, улыбнулся он, но, увидев моё недоумевающее лицо, пояснил: – Мы решили тебя не будить. Степаныч показал мне, как заводиться, включать скорость, а так как здесь нет никакого движения, то по дороге можно ехать без проблем. Мы уже выехали на объездную трассу, они с Сергеем едут за нами во второй машине. Карта на экране видна, так что мчим без остановок. Иди завтракай. Багиру мы на улицу в туалет выпускали, она уже натрескалась тушёнки и где-то валяется.

Идя в туалет, я обратил внимание, что нога у меня почти не болит. Потрогав осторожно вокруг раны, почувствовал нормальную кожную реакцию, без болевой пульсации. Зайдя в душевую кабину, в небольшом зеркале стал рассматривать своё тело. Синяки пожелтели, а тревожная синева практически исчезла. М-да, Селена предупреждала, что тело будет быстрее справляться с разными травмами, но чтобы так быстро…

Помнится, как несколько лет назад друзья пригласили нас на Волгу отдохнуть и покататься на водных лыжах. Я на зимних-то стоял последний раз в армии, а тут на воде. Но с первого раза получилось. Правда, падал периодически. А когда вернулись домой, то бедро моей правой ноги превратилось в сплошной синяк. А говорят, вода мягкая, ага, когда летишь на скорости под пятьдесят километров в час, то разбиться можно капитально. Так вот, тот синяк сходил почти две недели. А тут…

Приведя себя в порядок и позавтракав, я уселся в соседнем с водителем кресле. Машина, чуть покачиваясь, скользила по безупречной трассе. Водная гладь становилась то шире, то практически исчезала совсем, закрываясь от взора небольшими холмами. Солнце всё так же пряталось в туманной дымке. Я в очередной раз задумался о загадке этого мира. Днём всё небо в смоге, а ночью – чистое, прозрачное, с кучей звёзд. Но луны здесь не видно. Интересно, есть ли у этой планеты спутники? Да, ходить здесь легко, будто и нет всех прожитых лет, но Селена и предупреждала, что индекс гравитации в этом мире чуть меньше, чем на нашей Земле. Видимо, поэтому я ничего и не сломал, когда от взрыва падал с лестницы.

Мысль мгновенно перескочила на другую тему. Опять подумалось о вирусе: интересно, что он даёт? Может, у меня, как в фильмах о супергероях, появятся способности к чтению мыслей или телекинезу. Возможно, научусь левитировать или проходить сквозь стены! Представив себя в такой ипостаси, я рассмеялся.

– Чего ржёшь тихо сам с собою? – поинтересовался Володя.

– Да вот представил себя супергероем и спасителем человечества.

– Ага, спаситель, ты можешь быть только Ужасом, летящим на крыльях ночи, – стал подкалывать меня он. – Или супердрищем! Ха-ха-ха! Супердрищ!

– Сам ты дрищ, – разозлился я. – Селена вчера меня предупредила, что в теле могут возникнуть полезные мутации, и, кстати… просила передать, чтобы вы держали язык за зубами о том, что мне теперь воздух Заброшенного мира не помеха. А будешь обзываться, так я быстро форточку открою – проветрить, посмотрим, кто из нас превратится в настоящего дрища!

– Да ладно, – смутился он. – Я же не со зла.

– Я так и понял. Кстати, тебя не сменить?

– Пока не надо. Классная машина, идёт как плывёт. Я прям кайфую от удовольствия. Может, опять дома сесть за руль?

– Ну, как знаешь. – Я откинулся на спинку кресла, вытянув ноги, и попросил: – Селена, включи, пожалуйста, музыку из папки «Дискотека 80-х».

И когда из динамиков зазвучала популярная в те годы песня Needles and Pins группы Smokie, даже Володя закачался в такт мелодии. А Багира, забравшись ко мне на колени и по-хозяйски развалившись, стала тоже в такт музыки подёргивать хвостом. Я обратил на это внимание Вовки:

– Смотри! А зверь-то не лишён музыкального слуха!

– Да ладно, – не поверил он, – просто совпало.

– А мы сейчас протестируем. Селена, ну-ка переключи на другой трек.

Заиграла I Will Survive в исполнении Gloria Gaynor. Багира замерла на медленной вступительной части, а как только ритм возобновился, её хвост задёргался в такт песни!

– Во! Видал?!

– М-да… – Володька потерял дар речи. – Офигеть!..

– Селена, – позвал я искин. – А ты что-то уже расшифровала в языке Багиры?

– Пока только поняла, когда она есть просит.

В следующую секунду из динамиков донёсся звук, очень похожий на хрипение Багиры. Котёнок тут же поднял голову, внимательно посмотрел мне в глаза, повторил хрипение и облизнулся! Я рассмеялся, погладив озорницу по голове:

– Куда тебе столько, ты недавно три банки сожрала, позже пообедаем! Давай пока музыку послушаем.

Котёнок, отвернувшись, снова растянулся на моих коленях.

Так под хорошие заводные мелодии мы проехали практически до портала.

Подъезжая к проходу, мы с Володей почти синхронно достали свои индикаторы и стали следить за яркостью. Пришлось немного съехать с дороги, когда первое сияние индикатора стало слабеть. Вовка, увидев в зеркало заднего обзора, что вторая машина повернула налево, пропустил её и пристроился в хвост Степанычу. Понятно, он-то уже опытный проходимец. Следуя в кильватере, мы увидели, что появились первые признаки тумана. Индикация становилась всё ярче.

И опять из резкой молочной мглы мы мгновенно выскочили в приятную зелёную обстановку Кедрового мира. Показалось даже, что дышать стало легче. Я нажал кнопку разгерметизации и попросил Вовку приоткрыть воздушную заслонку кондиционера на забор воздуха с улицы. И хотя все окна у нас были закрытыми, приятная хвойная свежесть мгновенно наполнила салон своим лесным ароматом.

Через час первая машина, включив поворотку, начала съезжать с дороги в сторону, где через стволы деревьев стали просматриваться строения посёлка. Остановившись на въезде в него, мы все радостно вышли из кемперов. Свежий воздух, разноголосый гам птиц, яркие тёплые краски поднимали настроение после безлюдного пейзажа Заброшенного мира.

Степаныч предложил нам отдохнуть, а сам отправился на поиски ближайшего магазина, чтобы уточнить, где можно заправить соляркой наши машины.

– Парни! – радовался Сергей, мельтеша перед нами. Он то срывал травинку и наслаждался её запахом, то подходил к стволам деревьев и нежно проводил по коре рукой. – Не знаю, как у вас, а у меня ощущение, будто я из дерьма наружу вылез. После безвкусного воздуха там здесь всё не могу надышаться! И что без защитных костюмов можно ходить – класс! И не ожидать выстрела в спину…

Мы подтвердили, что ощущения у нас аналогичные, и, развалившись на траве, стали наслаждаться покоем.

Выскочившая за нами Багира обалдело носилась по округе, видимо не понимая, где очутилась. Периодически наши уши закладывало от её поискового крика, но, не получив ответного, она стала успокаиваться, обнюхивая всё вокруг. Через некоторое время, ошалев от впечатлений, развалилась возле нас, отдыхая и жмурясь от яркого солнца.

Через полчаса вернулся проводник, неся в руках пакеты со свежими фруктами и овощами, и предложил ехать за ним на заправку. Местная заправочная станция походила на простейшую будочку охранника, которая стояла перед территорией небольшого заводика, но в ней никого не было. На стене находилась кнопка вызова, которую и нажал проводник. Минут через десять к нам вышел человек и, открыв дверцы домика, вытащил обычный шланг. Залив полные баки всех кемперов, Степаныч расплатился с ним и поинтересовался, как давно и какие были ещё машины. Заправщик подтвердил, что позавчера поздно вечером приезжала подобная техника, но, так как на заводе никого не было, они ждали до утра. По виду пассажиры были военными людьми. Но сколько их там было, он точно сказать не может. Заправив свою машину, они тут же уехали в сторону портала на Алахар.

– Так, значит, у них сутки форы. Ну что, парни, готовы ехать дальше?

– Мы-то готовы, – ответил я за всех, – но надо же как-то сообщить в Юкку, что тот сталкер погиб и у нас его гироскутер.

– Это я уже сделал, – заверил проводник. – Я из магазина связался с Абрамом и всё, ну, почти всё ему рассказал. К гироскутеру никаких претензий, это наш трофей, а то, что мы сообщили о смерти его коллеги, очень всех огорчило. Он поблагодарил, что мы похоронили товарища, и передал, что теперь будут приниматься дополнительные меры предосторожности, а нам советовал связаться со Службой безопасности Алахара. Такое преступление нельзя оставлять безнаказанным. Хотя Заброшенный мир и ничейная территория, но погиб гражданин имперского государства. А нам наш поход зачтётся. Отец Абрама тоже собирается посетить Алахар и очень хотел бы встретиться с нами, а его слово имеет определённый вес в том мире. Я дал ему свой адрес проживания, чтобы Давид Иосифович смог нас найти.

– Тогда чего мы ждём? – Серёга, как всегда, предпочитал сразу брать быка за рога. – Поехали, нефиг стоять.

Проводник посмотрел на солнце, на часы и предложил:

– Давайте перекусим, а то нам ехать часов пять, меня-то никто за рулём сменить не сможет…

Все согласились. Быстро пообедав в нашем кемпере, парни разбрелись по своим местам. Теперь уже я сел за руль, а Володька разместился по соседству.

– Селена! Выведи на монитор дорогу до ближайшего портала на Алахар.

– Выполнено!

– Ну, с Богом! – произнёс я, и мы небольшим автопоездом двинулись в северо-западном направлении…

Привычно пройдя очередной портал – новизна впечатлений оказалась быстро исчерпанной, – мы оказались на морском побережье. Если бы я не знал, что это другой мир, то подумал бы, что еду по дорогам Краснодарского края и сейчас за очередным поворотом откроется Анапа. Проехав немного по грунтовой дороге, наш маленький караван выехал на магистраль. Степаныч, обогнав нас, встал во главе колонны.

Первое, что бросилось в глаза, – это более широкое полотно трассы. Сероватое покрытие напоминало наш асфальт, вот только отсутствие заплаток, трещин и ям указывало на лучшее качество. Да на дорогах появились местные автомобили. Первый попавшийся нам навстречу мы даже не успели рассмотреть, зато потом радостно показывали на все машины пальцами.

По сравнению с нашим трейлером местный транспорт был невеликого размера, а вот по своим формам напоминал футуристические автомобили художников двадцатого века. Их рисунки и гравюры легко найти в Интернете. И это были не огромные монстры, которые выпускала автомобильная промышленность в Америке в годах этак пятидесятых – семидесятых. А именно необычные, лёгкие корпуса, которые рисовали к фантастическим книгам того периода. Много стеклянного покрытия, изящные тонкие несущие конструкции. Я понимаю, что, несмотря на свою кажущуюся хрупкость, они были невероятно прочными. Видимо, применяемые здесь сплавы отличались от земных материалов в лучшую сторону и не делали машину небезопасной. Отсутствие какого-либо выхлопа наводило на мысль, что здесь используют или неизвестное нам топливо, или электроэнергию. Некоторые обгоняли нас, других на приличной скорости обгоняли мы. Как дети, восторгаясь дизайнерскими решениями машин, мы предлагали варианты, в каких произведениях писателей-фантастов мы могли их видеть.

Вдруг Володька заорал:

– Гляди! Там летающая тарелка!

Устремив взгляд в небо, я увидел, что поперёк трассы движется летающий объект. Он не был похож на тарелку, скорее на небольшой дирижабль, но скорость подсказывала, что вряд ли он летит на пропеллерах. Трудно сказать, какого он был цвета: как и наши самолёты, видимые с земли, объект казался серым. Пролетев над кемпером, он мгновенно скрылся из вида.

– Блин, Вован. Я себя чувствую попавшим на съёмочную площадку фантастического фильма.

– А я – как в книжке…

Тут и там невдалеке виднелись жилые дома, но опять же невысокие, максимум в два этажа. Но в своей основной массе сделаны уже не из кедрового дерева. Лишь изредка мелькал янтарный оттенок. Хотя мрачными эти дома не назовёшь. Приятные сочетания коричневого, белого, чёрного и жёлтого цветов радовали своим разнообразием. Привычного размера деревья и частные сады не вызывали у нас комплекса лилипутов. Довольно холмистая местность заставляла то взлетать над береговой линией, то опускаться практически на один уровень с побережьем.

– Володь! А мне здесь нравится, – безапелляционно заявил я. – Представляю себя как на французском Лазурном побережье, ну, или где-то в Италии, на Средиземноморье! Недаром мужики сюда жить перебрались.

Володя ответил не сразу, видимо, тоже переполнен эмоциями, но, повернув ко мне голову, кивнул:

– Да… я тоже перебрался бы.

– Так что? Продадим артефакты и купим себе по домику, а?

– Эх, Стасик, твоими бы устами…

– А что не так-то?

– Да у нас из личного – только украшения, а всё, что мы нашли, принадлежит «Степанычу энд компани». Нас наняли как помощников. Они несли все затраты, поэтому прежде, чем мы купим себе что-то, нужно своим трудом заработать на жильё.

– М-да… – грустно вздохнул я. – А я-то размечтался… Деньги жгут мне ляжку…

– Ага! – усмехнулся Вовка. – А народ для разврата уже собрался!

Мы оба заржали!

Через пару часов, сойдя с основной трассы, машина проводника повернула вглубь острова. Дорога стала уже, но качество покрытия не изменилось.

В голове возникла крамольная мысль: а Степаныч не заблудился? Ведь они раньше не въезжали на Алахар через этот портал, а он так уверенно свернул с трассы…

Поморгав фарами, я стал сбавлять скорость. Увидев мои манёвры, остановилась и передняя машина.

Выйдя на простор, я, как и прежде, полной грудью вдохнул местный воздух. Класс! Морем пахнет! Багира выскочила за нами на улицу. Снова неожиданное для неё место, незнакомые запахи, другая растительность. Уже не так очумело, как в первый раз, а осторожно стала обнюхивать окрестности, знакомясь с новой территорией.

В глазах подошедшего проводника горел немой вопрос:

– Что-то случилось?

– Да нет, Степаныч, извини, просто я хотел уточнить: мы верно едем? Ты же раньше не ездил через этот портал, может, скажешь, куда нам надо, и Селена построит маршрут.

– Тьфу ты господи, – в сердцах сплюнул проводник. – Я-то думал… Да всё элементарно, мне Абрам объяснил дорогу. Основная трасса идёт вдоль побережья, если ехать по ней, мы убьём часов десять. Просто здесь, у острова, идёт большой выступ, а мы проедем поперёк и как раз выедем на знакомую мне дорогу, не будем делать огромный крюк. Можешь на карте у себя забить: город Парква.

Мы с Вовкой виновато переглянулись.

– А так как рации в машине у нас нет, – продолжил он, – давайте договоримся рядом держать маску от костюмов, там радиосвязь работает, и в дороге мы будем слышать друг друга.

– Точно, – согласился Володя, – как я сразу о маске не подумал? Нормальная связь получится.

Урегулировав вопросы, тронулись дальше.

Попросив Селену показать мне этот городок на мониторе, убедился, что мы экономим прилично, проезжая полуостров поперёк.

До Парквы добрались уже в сумерках. Дом проводника стоял не на побережье, а в глубине посёлка. Нижний этаж был, видимо, из камня или кирпича, а вот второй радовал цветом кедрового дерева. Сам дом был небольшой, но с огромной верандой и территорией, которая позволила разместиться двум нашим автомонстрам. Когда Степаныч открыл ворота, из дома выбежала пара пацанов лет по восемь – десять. Они, радостно галдя, облепили проводника за ноги с криками:

– Деда! Деда приехал!

– Ах, сорванцы, вы чего ещё не спите? – вроде строго, но чувствуется, что любя, зашумел на них дед и, шлёпнув их по попе, прогнал, чтобы не мельтешили под колёсами.

Поставив рядышком оба кемпера, мы вышли знакомиться с родственниками Степаныча.

Когда зашли в дом, в глаза бросилась привычная земная обстановка. Обычная гардеробная со шкафами для одежды. Из прохода виднелась кухонная арка, где краешком отсвечивал малиновым цветом стильный кухонный гарнитур. Заметив наши ныркающие по сторонам взгляды, Степаныч, расправив усы, пояснил:

– Мы сюда многое с Земли привезли, практически всю мебель, чего ей там пропадать. Местное уже так, по мелочам покупали.

В просторной гостиной, в которой стояли пара диванов и кресел, нам навстречу вышла настоящая русская красавица в простом домашнем платье, с русой косой и безо всякого макияжа, лицо светилось здоровой молодостью. Зная, что возраст угадать здесь нет никакой возможности, ждали, пока Степаныч сам представит её.

– Знакомьтесь: дочка моя младшенькая Наталья, а эти сорванцы, – он показал на прячущихся за мамой пацанов, – мои внуки Степан и Илья. – Представив нас, огляделся по сторонам и удивлённо спросил: – А ненаглядная моя где?

– Да как знала, что вы приедете, баню на заднем дворе топит, – пояснила дочка.

– О! Это дело! – обрадовался проводник. – Тогда так, парни, сейчас все в баньку с дороги, а вы тут сгоношите на стол по-быстренькому.

Забрав из машины сменное бельё и полотенца, мы, предвкушая удовольствие, направились в обход жилья Степаныча. Баня у него была солидной. Сделанная из кедрового дерева, она по размеру не уступала коттеджу. Зайдя внутрь, мы увидели ещё одну молодую красавицу, но уже поняли, что это супруга. В простом платье с передником, она ставила на стол огромный самовар. Увидев мужа, кинулась к нему в объятия. И Степаныч представил её и нам:

– Прошу любить и жаловать, моя любимая жёнушка Настасья Павловна, а это наши новые друзья – Станислав Викторович, Сергей Николаевич и Владимир Витальевич.

Мы, смущаясь, пожали по очереди её неожиданно крепкую руку.

– Да что же это я, – всполошилась супруга, – вы ведь с дороги, чай, голодные? Останетесь или сразу куда опять намылился? – Она грозно посмотрела на мужа.

– Охолонись, милая. – Степаныч ничуть её не испугался. – Мы никуда не торопимся. Попаримся, откушаем да и отдохнём. Дни были насыщенными, так что есть что рассказать, чем похвастаться, да и о чём погоревать. Но всё опосля бани. На завтра все дела перенесём.

– Ну, вот и ладушки, мойтесь, а я вам сейчас пивка холодненького принесу. Да бельишка сменного тебе. А вам ничего не надобно? – обращаясь к нам, поинтересовалась супруга.

Мы отнекивались, мол, у нас всё с собой.

– Ну, тогда мойтесь!

Закрыв за женой дверь, Степаныч стал объяснять:

– Там вот парная, а за этой дверью – бассейн, он небольшой, метров семь в длину будет. Туалет и душевая рядом.

Раздевшись, все с радостью ломанулись в парную.

В первый заход все просто сидели на лавках, расслабляясь и привыкая к высокой температуре. После, обмывшись в душе, я подошёл к столу, заметив, что на нём появился огромный глиняный запотевший кувшин, а на тарелочках лежала рыбная и колбасно-сырная нарезка. Рядом с кувшинами стояли высокие пивные бокалы.

Аккуратно по стенке налив янтарный напиток, чтобы пена не сильно поднималась, я сделал первый глоток. Пиво было прохладным и ОФИГЕННО вкусным!

В своей жизни мне приходилось пробовать разные сорта пива, как разливного, так и в бутылках. Самое вкусное мне попалось в Германии, я даже сейчас не вспомню его марку, но бутылочки закрывались фарфоровыми крышками. Да, вы скажете, таких сортов много, разных производителей, ну не помню я названия. Так вот, его я считал самым вкусным, пока как-то в Америке меня не угостили оригинальным канадским пивом. Оно было в бутылках из-под шампанского. Причём самая маленькая ёмкость соответствовала нашей бутылке 0,7, а местные жители мне сказали, что есть ещё и трёхлитровые и пятилитровые бутыли! Я не силён во французском языке, но в переводе название марки было похоже на фразу «Включи в себя весь мир!». Обалденное пиво!

Так вот, попробовав местного алахарского, понял, что в пиве я полный профан! Такого вкусного мне ещё никогда не доводилось пить. В дегустации мне трудно описать, какие нотки и чего присутствуют в напитке, я не сомелье, но по ощущениям напиток можно сравнить с ядрёным медовым квасом с лёгкой горчинкой, в котором чувствуется и запах хлеба, немного хвои и каких-то трав.

Наслаждаясь ароматным вкусом, я вдруг вспомнил, что Багиру мы не выпустили на улицу. Обмотавшись полотенцем, выглянул за дверь и сразу успокоился. Мальчишки, уворачиваясь и смеясь, видимо давно уже выпустив котёнка, бегали от него по всему двору. Багира, возбуждённо вереща, носилась за пареньками, пытаясь поймать их за ноги. По возрасту она была ещё маленькой, но данные от природы длинные лапы позволяли ей довольно быстро перемещаться, и редко кому удавалось долго убегать от неё. Крикнув пацанам, чтобы потом покормили Багиру, успокоенный, вернулся к пиву. За это время мужики, тоже успев распробовать чудесный напиток, сидели за столом и метали в рот нарезку, сопровождая душевный разговор обильным возлиянием алахарского пивка.

Потом Степаныч по очереди загонял нас всех в парную и, мастерски работая веником, очищал наши тело и душу. После такой процедуры все выползали распаренные и расслабленные, окунались с разбега в бассейн и садились за стол, восстанавливая водный баланс настоянным на травах горячим чаем.

Когда все чистые, вымытые, переодетые в свежую одежду вернулись в дом, в гостиной стоял огромный стол, накрытый всякой снедью, как на праздник. Багира, явно только что наевшись, развалилась на одном из диванов и приветствовала нас своим хрипатым голосом, но вставать ей было лень, и она смежила веки, предпочитая здоровый сон.

За столом уже сидела одна незнакомая нам женщина в стильном брючном костюме, но с тревожным взглядом. Увидев её, Степаныч тепло поздоровался:

– Здравствуй, Ниночка. – Обнявшись, он ей представил всех нас, а после пояснил: – Нина Андреевна – жена шефа, Владимира Семёновича. – И, обращаясь к ней, успокоил:

– Ты, главное, не волнуйся, жив твой ненаглядный, но не с нами поехал, да и дед живой. Муж твой последний раз звонил из Лондона, что-то у него там стряслось, поэтому будет добираться сюда самостоятельно. Давайте сядем за стол и все новости вам расскажем.

Тут же рядышком пристроились и внуки проводника, а также его жена с дочкой.

Степаныч на правах главы предложил налить всем по рюмочке водочки или коньяка и первым тостом помянуть наших погибших товарищей. Потом мы накинулись на еду, а Степаныч не спеша, в подробностях стал рассказывать о наших похождениях. Остановившись на смерти двух своих коллег и сталкера, предложил поднять ещё по одной. Нас уговаривать не надо – подняли, выпили, закусили. Не стал скрывать, что и свёкр Нины Андреевны находится в плену, но, так как он стал обладателем неизвестного артефакта, пока его жизни ничего не угрожает. И чтобы она не тревожилась, пообещал, что мы его обязательно вытащим. Подняли ещё по одной за успешное выполнение предстоящей операции. Дети долго терпели, но, всё же видя их нетерпеливые ужимки, проводник поинтересовался:

– Вы-то что хотите спросить?

Они наперебой стали задавать вопросы о Багире: что за зверь, откуда привезли и нельзя ли им его подарить?

Усмехнувшись, он предложил:

– А вы дядю Стаса попросите о нём рассказать, это его животинка.

Деваться было некуда, что знал, стал рассказывать:

– Зверь этот не простой, а волшебный, живёт в Заброшенном мире, все его там звали шорк, а я назвал Багирой. Шорки очень умные существа, они понимают всё, что им скажешь, но отвечают только на своём языке, причём способ общения у них разный. Если нужно кому-то крикнуть, шорки переходят на ультразвук, а когда мы рядом, то Багира общается с нами обычным ворчаньем.

Дети перебили меня:

– Дядя Стас, а что волшебного она может?

Я заговорщически наклонился и подмигнул им:

– Вы никому не расскажете?

Пацаны быстро согласно закивали.

– Все шорки могут исчезать неизвестно куда и появляться совершенно неожиданно в разных местах! – Видя сомнение в их глазах, сделал удивленное лицо. – Вы мне не верите? Тогда смотрите на диван!

Дети и все сидящие за столом, как по команде, повернули голову и увидели, что диван совершенно пуст.

– Вот видите! Она исчезла!

– Ага, ладно… Убежала небось куда, – с сарказмом ответили пацаны.

Я хитро улыбнулся:

– Думаете, убежала? А теперь смотрите! – Жестом волшебника я протянул руки к дивану и низким громким голосом произнёс: – А ну, Багира-а-а! Появи-и-ссь!

Женщины и дети за столом вскрикнули от испуга, когда сначала раздался хрипатый голос Багиры, а потом и она проявилась, как из воздуха, меняя свою чёрную окраску под цвет кожаного дивана на более светлую!

Мы-то знали о её уникальном свойстве мимикрии, поэтому с улыбкой наблюдали за реакцией сидящих женщин и детей. Как приятно всё-таки хоть иногда делать небольшие, но эффектные чудеса!

Багира, спрыгнув с дивана, подошла ко мне и, что-то прохрипев, типа – чего звал, спать не дал, запрыгнула на колени.

Дети с опаской на неё смотрели, боясь прикоснуться. Увидев их замешательство, я снисходительно предложил:

– Не бойтесь, можно осторожно погладить.

Парнишки, по очереди погладив шорка по голове, убедились, что это не фантом, а живое и вполне добродушное существо. И тут же стали меня просить подарить им котёнка. Видя огромное желание получить волшебного зверя, я предложил им:

– Давайте поступим так, только без обид. Вы можете с ней играть, ухаживать, кормить, но без особого фанатизма, и, если она останется с вами, я буду рад. Но когда мне придётся уезжать, я её спрошу, поедет ли она со мной или нет? И если Багира побежит за мной в машину, то, извините, ничего не поделаешь, она сама выбирает, с кем ей жить. – И, сняв её с колен, передал старшенькому в руки.

Мальчишки, радостно вереща, убежали к себе в комнату. Степаныч, одобрительно глядя на меня, тихо рассказывал женщинам об этом звере и его мимикрирующей окраске.

Подняв ещё по одной, за здоровье всех присутствующих, проводник предложил нам выйти на воздух покурить.

Все молчали, рассевшись по скамейкам на веранде, ждали, пока Степаныч насладится ароматом своей сигареты. Докурив, он затушил бычок, бросив его в рядом стоящую урну, и тихо спросил:

– Ну, братва, у кого какие предложения, как нам деда выручать?

– Сергей Степаныч, – решил я взять инициативу в свои руки, – мы здесь люди новые, всех реалий и возможностей твоих не знаем, но у меня два предложения. Первое: связаться с твоим знакомым бароном-контрабандистом, поделиться своей информацией, может, что подскажет или чем поможет. А второе – воспользоваться связями Давида Иосифовича. Сын ему, скорее всего, рассказал о своём знакомом сталкере. Глядишь, какие-то государственные структуры можно подключить. И хотя по нашим, земным понятиям обращаться к бандитам и к ментам одновременно западло… Но тут другая ситуация – жизнь человека.

– Согласен со Стасом, – рубанул полковник. – Может, у тебя найдётся выход и на военных, у тех тоже есть полезные возможности. Мля… Да и мы посильное участие готовы принять!

Проводник задумался:

– Барону я уже кинул весточку, напрямик с ним не свяжешься, но телефончик одного контакта у меня имеется. По возможности ему передадут мою просьбу встретиться, да и с ювелиром тоже нужно посоветоваться, но он сам должен мне позвонить…

Володя, встав со скамейки, принялся ходить по настилу.

– С военными, говоришь… Нет, с ними нужно связываться, когда необходимо уже силовое вмешательство, а здесь надо тоньше. Нам выйти бы на местную ФСБ. У безопасников всегда больше информации, тем более техника наша, земная, очень в этом мире заметная, наверняка мы уже засветились.

Степаныч задумчиво достал ещё одну сигарету и, разминая её, но не закуривая, стал размышлять вслух:

– На безопасников у меня выхода нет… Но могу поинтересоваться у моего знакомого Стелла, помнишь, Стас, мы о нём тебе рассказывали? Он тут недалеко держит приличный кабачок, к нему много кто ходит. Здесь есть ещё парочка торговых партнёров, но… вряд ли они чем-то могут помочь. Естественно, понадобятся деньги… М-да, ну, кое-что продадим, есть небольшая заначка, но денег никогда не бывает много.

– У меня ещё есть двадцать тысяч крон, – вспомнил я.

– Ни фига себе! – удивился Серёга. – Откуда деньжищи?

– Из лесу, вестимо! – с улыбкой парировал я. – Ювелир со мной расплатился за музыку.

– Спасибо, конечно, – смутился проводник, – но это твой честный заработок. Если только на крайний случай… Держи пока при себе. – Заметив дерганье Серёги, остановил пытающиеся сорваться с его губ слова: – И украшения ваши тоже придержите.

– Тогда… – не унимался полковник, – ещё гироскутер же у нас есть, пусть не новый, но за пять или хоть за три тысячи можно продать. Да и оружие мы конфисковали, парочку себе на жизнь оставим, остальное продадим. Артефакты опять же…

– Да продать и второй кемпер можно, только на всё надо время. – Проводник смял сигарету, так и не закурив.

– Ладно. Утро вечера мудренее. Всем отдыхать. Вы где хотите спать? Можно в доме постелить…

Я потянулся, разминая спину, сладко зевнул и ответил:

– Степаныч, не беспокойся, я в машине буду спать, привык уже, там все удобства есть, чего домашних беспокоить?

Парни поддержали моё решение, мол, и им там привычнее, тем более есть два кемпера: салоны раздвинем – мест полно.

– Тогда, – вставил проводник, – ещё по рюмочке, по чайку и на боковую. Возражений нет?

Возражений не последовало, и мы всей толпой вернулись к столу…

Когда после сытного застолья я вошёл в свой кемпер отдохнуть, Селена неожиданно первая обратилась ко мне, появившись в полный рост в салоне:

– Стас, я должна тебе кое в чём признаться.

– Что случилось? – с удивлением спросил я.

– Понимаешь, тут такое дело…

Я впервые увидел недоумение на её лице. Казалось, это живой человек мнётся от желания поделиться новостью, но в то же время не знает, порадует меня это сообщение или, наоборот, сильно огорчит. Поэтому его эмоции быстро сменяют одна другую.

– Дело в том, что в моей директиве есть скрытое задание искать возможных носителей вируса, которые смогли бы вступить с ним в симбиоз, и я обязана сообщать по закрытому каналу о такой информации. Но я даже предположить не могла, что таким уникумом станет мой владелец. Ведь для меня ты больше чем партнёр, ты моя родня, как бы ни странно это звучало. И теперь я борюсь сама с собой, противоречия разрывают мою сущность. С одной стороны, я должна сообщить о тебе, с другой – мне необходимо тебя оберегать.

Я опешил от такой информации. Сев на диван, стал напрягать затуманенные алкоголем извилины. Но никак не мог свести их в кучу, чтобы найти решение подобной проблемы. Не придя ни к какому выводу, я тупо спросил Селену:

– А ты сама что предлагаешь, наверняка твой мозг прокрутил массу возможных вариантов?

– У меня остаётся только один способ. Заблокировать эту директиву я не могу, но есть возможность отсрочить её исполнение. Дело в том, что передать сигнал возможно только в непосредственной близости от портала эллинов, примерно в десяти километрах от него. Поэтому тебе необходимо просто избегать такого близкого нахождения.

– А почему ты сразу не сказала нам об этом?

На Селену было жалко смотреть, так она маялась.

– Я не могла, это закрытая информация для широкого доступа, всё время с тобой кто-то был рядом, а сейчас, пока остальные не зашли, я и выложила тебе всё…

– Ну, о порталах я понял, но как я узнаю, что они могут рядом находиться? Ведь я не всегда близко к тебе нахожусь?

– Ты должен брать меня с собой, тогда проблем не должно возникнуть.

– Хм… Да я не против, только таскать такой монитор неудобно, очень уж он приличного размера.

Наконец-то Селена улыбнулась:

– Просто ты не в курсе, что я могу быть довольно компактной. Тебе нужно только произнести команду «Походный режим».

– Да? – удивился я. – Прямо как в сказке! Ну хорошо. Внимание, Селена, «Походный режим».

Монитор тут же разбился на небольшие квадратики, и они, складываясь как трансформер, превратились в небольшой кубик Рубика!

– Офигеть! Как в кино!

– Единственный минус, – продолжила Селена, – что я не смогу персонально для тебя выводить на экран информацию, только в воздухе, видимую всем. И минимальный мой размер будет очень маленьким. – Она исчезла из салона и возникла над кубиком, высотой не более пяти сантиметров.

– Ух ты, моя лилипуточка, – умилился я и протянул к фантому руку.

Селена перепрыгнула на неё.

– Слушай, давай, если мне нужно тебя позвать, ты будешь сразу появляться над ладонью, а не над базой. Открыл ладошку – позвал, ты появилась, закрыл – исчезла.

– Без проблем! – засмеялась она. – Но если тебе понадобится экран, то произнеси команду «Рабочий режим». И кстати, мой монитор можно прикрепить к любой поверхности, достаточно только приложить его, например, к стене и немного подержать, как магнит. А базу носи с собой в любой сумке, и я тебе пригожусь!

– Ну точно, как в сказке: «Не бросай меня, Иванушка, я тебе ещё пригожусь!» – рассмеялся я, закрыл ладошку, и Селена исчезла.

Настроение было приподнятое, но я, ополоснувшись в душе, завалился спать.

Утром нас всех подняла зычная команда проводника:

– Рота, подъём!

– Да ёперный театр, Степаныч, опять поспать не даёшь, – раздался голос Серёги.

– Вставайте, шустро, дел на сегодня много. Умываться, и идите в дом завтракать, там все новости и расскажу.

Стол был уже накрыт, женщин рядом не было. Приятный по-домашнему завтрак радовал своим изобилием. Тут и рисовая кашка на молоке, яичница с беконом, масло, сыр, колбаса, хлопья – каждый выбрал то, что ему по вкусу. Но Степаныч уже поел и поэтому, пока мы набивали животы, принялся выкладывать новую информацию.

– Значит, так. Сегодня рано утром мне звонили барон и Давид Иосифович. Я дал контрабандисту все вводные, и он обещал помочь собрать информацию о нахождении военных. А ювелир, выслушав мой рассказ, предложил срочно всем лететь в столицу Аркаду. Чтобы решить наши проблемы, он хочет нас кое с кем познакомить. Встреча на высшем уровне, подчеркнул он.

– Подожди, Сергей Степанович, – перебил его Володя. – Да у нас же нет ни одного костюма, всё походное.

Мы, перестав жевать, тоже уставились на проводника.

– Успокойтесь, просто наденете чистое. Встреча хоть и на высшем уровне, но в приватной обстановке.

Но Володя не успокаивался:

– Да и документов у нас здешних нет, как мы полетим, нас же не пропустят в самолёт!

– С документами ювелир обещал помочь, чтобы, так сказать, ассимилироваться в местном сообществе. А летают здесь не на самолётах, а на шаттлах. Это небольшие летательные аппараты на антигравитации, человек на тридцать максимум. Что-то типа экспресс-такси, там паспорта не требуются, да и нет здесь паспортов. У всех идентификационные браслеты. – Он протянул руку, и мы увидели на ней ремешок, похожий на фитнес-браслет, какие местные жители используют для оплаты, только синего цвета. – Это у меня как для постоянного жителя, – продолжил он. – Браслеты отличаются по цветовой гамме: светлые – это только вид на жительство, без гражданства. Есть с правом работы, есть туристические, а после определённого срока пребывания имеешь возможность получить гражданство, доказав свою необходимость обществу и если ни в чём криминальном не замешан. На моё имя Давид Иосифович уже забронировал четыре билета, так что улетим без проблем, а там вам, видимо, что-то оформят. Да, и ещё: захватите с собой все найденные артефакты, может, в столице сможем их выгодно продать. И никакого оружия, в аэропорту везде датчики.

Позавтракав, мы пошли переодеваться. Надевать плотные джинсы мне не хотелось, погода стояла довольно тёплая. Вспомнив, что мне выдали летний комплект камуфлированной одежды, решил надеть его. Из обуви – универсальные кроссовки. Парни оделись мне под стать. У них брюки и куртки были без камуфляжа, но цвета хаки.

Вытряхнув из рюкзака весь походный ассортимент, оставили только артефакты, а я положил ещё кубик Селены.

Когда к нам из дома вышел проводник, все заулыбались. Он также оказался одет в похожую на мою униформу. Оглядев нас, Степаныч улыбнулся:

– Мы как команда! Сейчас подъедет местное такси – и в аэропорт.

Вслед за проводником выскочила Багира. Увидев, что мы куда-то собираемся, подбежала к нам и, глядя мне в глаза, что-то прохрипела. Типа – куда вы все собрались и без меня?

Присев на корточки, я погладил её и стал уговаривать:

– Ты подожди нас немного, мы быстренько по делам отъедем, а потом вернёмся, нас с животными в самолёт не пустят. А ты здесь присмотри по хозяйству, чтобы всё было в порядке – остаёшься за старшую!

Багира что-то поворчала и, разлёгшись в сторонке, дала понять, что подождёт нас здесь.

Подъехавший автомобиль оказался без водителя. Небольшая сверкающая стёклами капля, остановившись у ворот, гостеприимно открыла дверь. Вышедшие из дома жена и дочка Степаныча провожали нас, желая счастливого пути.

В салоне было шесть посадочных мест. Рассевшись, мы принялись осматривать салон. Он был по-спартански пуст. Только на месте водителя горел небольшой экран с нашим маршрутом. Проводник поднёс к панели свой браслет – оплатил проезд, после чего дверь закрылась, и мы совершенно бесшумно отправились в путь. Быстро проскочив город, автомобиль выехал на пустынную дорогу и, прибавив скорости, за полчаса домчал нас до местного аэропорта.

Аэровокзал не произвёл на нас впечатления. Совершенно обычное здание из стекла и бетона, какие часто строят в небольших городках. Внутри всё такое же привычное зрелище: несколько рядов сидений для ожидания и отдыха, небольшая административная стойка, касса и уютный мини-бар с тремя столиками. Только всё вокруг аккуратное, свежее, неполоманное и чистое.

Пока мы осматривались, проводник забрал наши билеты и предложил зайти в бар пропустить по стаканчику сока. С ухмылкой оглядев нас, он неожиданно заказал бармену четыре БЕРЁЗОВЫХ сока! Я уже и забыл этот вкус детства. Светлый, прохладный, чуть сладковатый сок в высоких стеклянных бокалах отдавал чуть кисловатым запахом, но оказался вкусным и хорошо утоляющим жажду.

Помню, в семидесятых годах я очень любил покупать его в советских магазинах, где соки продавали на разлив из высоких треугольных колб. Берёзовый стоил всего одиннадцать копеек. Но это был именно вкус детства.

Пока мы пили сок, объявили посадку на наш рейс. Пройдя через куполообразный тамбур на лётное поле, мы увидели тот самый НЛО, который пролетал над нами. Небольшой серебряный дирижабль был без иллюминаторов, только в задней части видны два небольших раструба – двигатели, понял я. В открытой двери стояла стюардесса, которая, встретив с улыбкой нас и других пассажиров, проверила билеты и предложила проходить в салон.

В салоне шаттла, как и в такси, всё было в стиле минимализма. Неоновая подсветка не резала глаза, только непонятно, где спрятаны эти светильники. В салоне было свежо, кондиционеры хорошо справлялись со своей работой. Единственное отличие было в том, что на спинках впереди стоящих кресел находились мультимедийные экраны и рядом висели наушники, наверное, для развлечений скучающих пассажиров. Сиденья стояли как в самолётах, парами в два ряда, с привычными ремнями. Степаныч указал нам наши места – примерно посередине салона в одном ряду.

Мы с Володей сели рядом, положив свои рюкзаки под кресло, и принялись осматривать кнопки управления монитором. На подлокотниках всё было интуитивно понятно. На одной из кнопок был нанесён прямоугольник – включение экрана, а рядом – вправо и влево – переключение программ. На другой кнопке – три волнистые линии. Я надел наушники с колёсиком настройки громкости и нажал на неё – в ушах заиграла музыка. Ага, радио! Попереключал разные радиостанции, они различались музыкальными стилями. Потом решил включить телевизор. Все программы шли на межмировом языке, и проблем с просмотром у нас не было.

Когда зашли все пассажиры, стюардесса закрыла дверь и села около выхода. Старт я даже не почувствовал, только, перелистывая каналы, на одном увидел вместо фильмов и программ уходящее вниз взлётное поле. Сняв наушники, услышал лёгкий свист работы двигателей. Толкнув Володьку локтем, указал на свой экран. Тот, завистливо свистнув, стал лихорадочно искать вид с камер на своём мониторе.

Я как-то видел в Интернете съёмки взлёта воздушного шара. Сейчас было очень похожее, только скорость взлёта была раз в сто выше. Одновременно со взлётом камера показала, что мы полетели и вперёд. Окрестности стали быстро уменьшаться в размерах, тело немного вдавило в спинку кресла, как бывает, когда самолёт разгоняется ещё на земле, и тут же ощущения пропали. Тем, кто летал на самолётах, знаком вид с высоты, поэтому быстро наскучивает. Поэтому я заинтересовался местными телепрограммами. Степаныч, прежде чем тоже погрузиться в мир экрана, сообщил нам, что лететь примерно два часа, а так как скорость этого шаттла превосходит скорость звука, то даже в полёте в салоне тишина. Захотите попить, он указал на потолок, там кнопка вызова стюардессы, туалет около выхода. И, натянув наушники, проводник отключился от окружающей действительности.

Выбор телевизионных программ меня очень разочаровал. Какие-то мыльные оперы, дурацкие сериалы, попытался посмотреть художественный фильм – наскучил через пятнадцать минут, выступления каких-либо деятелей меня никогда не интересовали, тем более обсуждаемые далёкие от меня темы. Через час я выключил экран и перешёл на музыку. Здесь было не всё так плохо. Некоторые стили узнаваемы, оркестровую классику я сразу переключал – не моё это. Песни в основной массе были спокойными, совсем не было рока или что-то похожего на рок-н-ролл и, слава богу, надоевшего до оскомины рэпа. Почему-то мне кажется, что если человеку Бог не дал талант пения, а певцом стать очень хочется, то он идёт в рэп-исполнители.

Лёгкий джаз, какой-то электронный этнос, релакс и немного патриотики позволили скоротать оставшуюся часть полёта. Я также не заметил, как мы приземлились, только услышал, что стюардесса всех приглашает на выход.

Вид столичного аэропорта приятно поразил. Было видно, что это действительно порт. Много терминалов, шаттлов, как пассажирских, так и грузовых. Снующие юркие электрокары, развозящие багаж и грузы. Обслуживающий персонал. Зайдя внутрь, мы удивились огромному пространству. Высокие куполообразные потолки походили на фасеточные глаза насекомых. Куча лестниц, переходов, стоек, баров и магазинов напоминали престижный зарубежный аэропорт. Светящиеся экраны с полезной информацией, рекламой и расписаниями, казалось, висели прямо в воздухе.

Мужчины, женщины и дети в совершенно разных одеяниях – от строгих и чопорных до безумно ярко-воздушных – сновали по всем направлениям. Роботележки с багажом, казалось, жили своей электронной жизнью, оголтело метаясь между людскими потоками, однако никого не задевая и не создавая препятствий.

Ошарашенные, мы автоматом следовали за нашим проводником, удивляясь, как он умудряется ориентироваться в этом муравейнике. Однако глаз то тут, то там стал выхватывать понятные пиктограммы – где туалет, где касса, где поесть, отдохнуть или взять роботележку. Как пройти на выход, а рядом пиктограмма, где стрелками указано, как попасть на автостоянку или на перрон для посадки на поезд.

Мы вышли из аэровокзала на улицу, и вид на столицу предстал перед нами во всей красе. Здесь уже было полно высоток. Все яркие, в стекле, они отражали и множили соседние строения, связанные пересекающимися эстакадами, которые, казалось, охватывают каждое здание в несколько десятков уровней. Снующие по мостам машины намекали на очень интенсивное движение.

«Интересно, – подумал я, – а пробки у них тоже бывают?»

Степаныч вдруг приветственно поднял руку и направился к одной из ожидающих на стоянке машин. Приглядевшись, я узнал во встречающем нас мужчине Давида Иосифовича. Видно было, что он тоже рад нашей встрече. Тепло поприветствовав каждого, ювелир пригласил нас в автомобиль.

Этот салон отличало от такси наличие более шикарных и мягких кресел. Их тоже было шесть штук, и также отсутствовал водитель. Увидев наше недоумение, Давид Иосифович пояснил:

– Это служебная машина, она рассчитана только на передвижение в черте города, поэтому управляется не человеком, а роботом. Постоянно связанный с диспетчерской службой трафика, он мгновенно получает информацию о дорожном движении и выбирает оптимальный маршрут.

Увидев, что все расселись, он скомандовал: «Поехали!» Автомобиль мгновенно влился в транспортный поток и, перестраиваясь с полосы на полосу, на довольно приличной скорости повёз нас к цели.

Давид Иосифович, сидящий на переднем сиденье, нажав на какую-то кнопку, развернулся к нам лицом.

– Так будет удобнее общаться, – пояснил он. – Прежде чем расскажу, куда и зачем мы едем, я искренне благодарю вас, Стас, за те фильмы, которые вы мне скинули. Мы с сыном почти два дня безвылазно смотрели их. Где-то смеялись до упаду, где-то горевали, но впечатлений получили массу. Поэтому у меня к вам такой вопрос. Мне очень хочется поделиться этими шедеврами с моими друзьями и знакомыми, некоторые из них имеют непосредственное отношение к монаршей власти. У меня есть возможность перевести эти фильмы на межмировой язык, чтобы ознакомить широкую общественность с земной классикой. Вы не будете против этого?

– Уважаемый Давид Иосифович! Я, конечно, только ЗА! Но есть один неприятный аспект. Дело в том, что у нас на Земле существует закон об авторском праве на любую интеллектуальную собственность. И эти фильмы попадают под этот закон. Лично для себя я могу купить или скачать, а потом смотреть практически любые фильмы. Но если их транслировать на публику без отчисления определённого авторского гонорара, это уже подсудное дело. Мне кажется, в скором времени поток посетителей с нашего мира увеличится, скорее всего, и представители власти пожалуют. Поэтому не хотелось бы влипнуть в неприятности.

– Станислав Викторович, я вас понял, – с достоинством ответил ювелир. – Мы подумаем над решением этой проблемы, но в частном порядке мне никто этого запретить же не может?

– В частном – нет.

– Тогда я сделаю перевод и покажу некоторым своим коллегам. Ещё раз огромное спасибо за доставленное удовольствие! Теперь вернёмся к вашей проблеме. Я договорился о встрече с адмиралом флота ВКС.

– ВКС, – перебил его Сергей, – это военно-космические силы? А адмирал – это же морское звание?

– Нет, – улыбнулся Давид Иосифович, – военно-королевские силы. А так как наше государство островное, то с исторических времён основное бремя безопасности страны было возложено на флот. Я кратко ознакомил его с имеющейся у меня информацией о группе военных, которые совершили противоправный акт в отношении гражданина королевства. Так вот, чтобы придать официальный статус вашей деятельности на благо монархии, он предложил принять вас на службу его королевского величества Жуана Кобурга. В статусе вольнонаёмного консультанта-аналитика. С присуждением воинского звания лейтенант королевской армии и положенным должностным окладом.

– Для Атоса это слишком много, а вот для графа де Ла Фер… – задумчиво протянул Володя.

– Это вы к чему? – не понял его Давид Иосифович.

– Да просто Владимир Витальевич хочет сказать, – встрял полковник, – что у нас уже были более высокие звания там, на Земле, поэтому такое резкое понижение в статусе…

– Я вас понимаю, – кивнул ювелир. – Вы вправе отказаться, но согласие решило бы кучу проблем. Вы официально получаете чистые документы, небольшой, но гарантированный доход, годовой контракт с возможностью пролонгации, карьерный рост, да и поддержку ВКС в решении щекотливых ситуаций. Они своих не бросают! Причём должность консультанта не обязывает вас ежедневно приходить на службу, обычно это как раз удалённая работа.

– Нам нужно посовещаться, – высказался за всех Степаныч.

– Хорошо, дорога займёт ещё минут пятнадцать, пообщайтесь.

Давид Иосифович развернул кресло обратно по ходу движения и задумался о своём.

– Ну что, парни, – начал проводник, – предложение очень дельное, может, засунете свои амбиции куда подальше?

– У меня нет подобных амбиций, – сказал я. – Да и офицером я никогда не был, только сержантом, почему бы не сделать карьерный рост? Тем более, я думаю, адмирал предполагает дальнейшее развитие экономической интервенции с Земли, и держать около себя людей, владеющих всеми реалиями жизни другого мира – культурными, экономическими и военными, – для него выгодно.

– Тут ты прав, Стас, – согласился Володя. – Мы ему нужны, а вот чем он нам сможет помочь?

– Давайте сначала выслушаем его предложения, а потом будем решать, – привычно потеребив усы, предложил Степаныч.

Все согласно кивнули.

Выглянув в окно, я заметил, что машина покинула разросшийся центр города и движется уже по небольшому коттеджному городку в сторону мелькающего побережья. Покрутившись по нескольким перекрёсткам, она остановилась около оригинального дома, в котором колониальный архитектурный стиль перекликался с современным авангардизмом. Массивность первого этажа очень гармонично вписывалась в сверкающую хрупкость панорамно-стеклянного второго.

Входную дверь нам открыл настоящий дворецкий и, поклонившись, предложил пройти в гостевую комнату. Колониальный стиль этого помещения, лишённый богатства барокко, в то же время сохранял уютность появившегося позже стиля кантри. Молочно-кофейный оттенок отделки приятно радовал глаз. Вдоль стен находилось множество стеллажей с книгами. В тон отделки оконные шторы и жалюзи скрадывали яркое солнечное освещение. Рабочий стол с поразительно знакомым синим монитором и мягким стулом, пара кожаных светлых кресел и контрастный коричневый диван делали интерьер по-домашнему расслабленным. Стоявшие около окна живые растения в кадках вносили приятную зелёную нотку в антураж.

Мы не успели осмотреться, как в комнату быстрым шагом вошёл импозантный крепкий мужчина в мягком сером, типа фланелевом костюме. Из-за лацканов пиджака виднелась светло-кремовая рубашка с воротником стоечкой. Небольшая тёмная бородка делала его лицо похожим на профессорское. Улыбнувшись, адмирал представился:

– Мигель Эдуардо Сильва.

Давид Иосифович взял на себя обязанность представить всех нас. Предложив всем присесть, кому где удобно, адмирал позвал дворецкого и попросил принести горячего чая. Расположившись у компьютерного стола, Мигель обвёл нас внимательным взглядом и начал разговор:

– Господа, Давид Иосифович кратко познакомил меня с вашими похождениями. Теперь не могли бы вы мне рассказать всё в подробностях?

Было видно, что о присутствующих он, по возможности, собрал необходимую информацию, но ему важно было услышать и нашу версию. Мы все перевели взгляд на проводника.

Сергей Степанович неторопливо и обстоятельно изложил историю, не забыв упомянуть, что мы похоронили погибших и что один землянин, Семён Андреевич (наконец-то мы услышали полное имя отца шефа), увезён в неизвестном направлении, предположительно военными из Северной Кореи, которые мало того что убили трёх человек, так ещё и забрали все исторические находки. И он уверен, что Семён Андреевич ещё жив, потому что у нас есть видео, подтверждающее, что он стал обладателем неизвестного артефакта, который инициировал его как персонального владельца. Тут же пояснил, что Северная Корея – другое государство, ничего общего с Россией не имеющее. И что вообще в нашем мире таких государств полно, но Россия – самое крупное по занимаемой территории. Видя, что адмирал никак не реагирует, проводник добавил, что лично он и наш товарищ, попавший в плен, уже несколько лет являются официальными гражданами Алахарского государства. И просит по возможности помочь спасти своего подданного.

Давид Иосифович, как и мы, видимо, не знал этой подробности, но, услышав, одобрительно кивнул.

А проводник добавил:

– Не в наших правилах следовать одной известной китайской поговорке, которая предлагает «сидеть на берегу реки и ждать, пока мимо проплывёт труп твоего врага». Мы, русские, предпочитаем действовать. – Степаныч многозначительно замолчал, намекая, что, если помощи не дождёмся, станем принимать меры по своему усмотрению.

В это время дворецкий прикатил столик с чайным набором. Наливая ароматный напиток в чашку с блюдцем, он передавал его всем присутствующим. После чего, поклонившись, покинул комнату.

Адмирал, молча прихлёбывая горячий напиток, думал о своём. В моей голове возникла мысль, как это дипломатически удобно с помощью чая тянуть время на раздумья. И как и все, мелкими глоточками в тишине наслаждался травяным настоем.

Допив свою порцию, адмирал встал, показав нам жестом – сидите, сидите. Подошёл к одной из полок и взял с неё несколько плотных листов. Вернувшись на своё место, обратился к ювелиру:

– Давид Иосифович, вы озвучили присутствующим моё предложение?

– Да, конечно, – кивнул тот.

– Хорошо. Так вот, оно остаётся в силе. Не скрою, я заинтересован в ваших знаниях и возможностях в другом мире. Поэтому предлагаю вам патент лейтенанта королевских вооружённых сил с годовым контрактом. Должность консультанта-аналитика с начальным окладом в три тысячи крон в месяц. Не знаю, в курсе ли вы наших цен, но, чтобы ориентироваться, скажу: это, конечно, не великая сумма, но её хватит на снятие жилья для вашей семьи, правда, не в центре, и на пропитание. Но это для начала. – Он перелистал принесённые бумаги и продолжил: – Сможете доказать свою полезность – контракт будет пересмотрен. Со своей стороны обещаю любую посильную моральную, финансовую и физическую поддержку всех ваших начинаний, а также доступ к разведывательной информации. В случае, не дай бог, боевых действий – штатное оружие, обмундирование и вооружённое подкрепление. Ну и официальные документы, как я понимаю, на ещё трёх новых членов нашей империи. А звание лейтенанта поможет вам в случае обращения в любые другие компетентные органы. Военных у нас уважают и… – он улыбнулся, – боятся.

Мы молча посмотрели друг на друга. Увидев в наших глазах согласие, Степаныч выразил общее мнение:

– Мы готовы.

– Вот и чудесно! – Адмирал протянул нам листы картона, украшенные по бокам затейливой вязью, и пояснил:

– Это стандартная форма, вам необходимо только подписать её. – Увидев у нас троих замешательство, поинтересовался, как давно мы стали путешествовать через порталы. Узнав, что всего несколько дней, усмехнулся: – Вижу, алфавита вы ещё не выучили, но, чтобы вы не сомневались, можете спросить у Давида Иосифовича и у Сергея Степановича, что здесь всё верно.

Прочитав наши бумаги, они оба подтвердили, что всё в порядке, можно подписывать. И в доказательство Степаныч первым подписал свой экземпляр.

Когда мы все подписали бумаги, адмирал забрал наши контракты.

– Патенты на лейтенантское звание вам передадут с нарочным. Обмундирование получите по месту жительства, вы ведь в Паркве остановились? Там же получите идентификационные браслеты, подъёмные и, если надо, личное оружие. Для идентификации попрошу вас подойти к монитору, он отсканирует ваши данные для документов.

Мы по очереди прислонили свои ладони к синему экрану. Почувствовав лёгкое покалывание, я понял, что в базу внесены и наши ДНК.

Адмирал удовлетворённо кивнул.

– Теперь осталось обсудить ещё два вопроса. По Семёну Андреевичу я уже дал задание собрать необходимую информацию, нужно немного подождать. Связь мои люди будут держать через вас, Сергей Степанович. И по финансам: понимаю, что с деньгами у всех туго, но Давид Иосифович мне шепнул, что не с пустыми руками вы вернулись из Заброшенного мира. Хотелось бы познакомиться с вашими находками и порекомендовать, кому их можно продать.

Все обратили свои взоры на меня. Открыв рюкзак, я стал выкладывать на стол найденные артефакты. Увидев россыпь сверкающих камней, адмирал усмехнулся:

– Здесь вам Давид Иосифович в помощь, кто лучше сможет пристроить ваши украшения, как не он.

Индикаторы он также отложил в сторону ювелира. Шесть кубиков с иероглифами вообще его не вдохновили.

– Это известные артефакты, но никто ещё не смог из них что-то вытянуть. Учёные пытались составить из них разные комбинации, но так ни к чему и не пришли, никто не знает верного решения…

Тут уже усмехнулись мы все.

– Никто, может, и не знает. Кроме нас!

– Это как же? – заинтересовался адмирал.

Мы рассказали ему, что случайно обнаружили подземную комнату с нанесёнными на стенки рисунками, идентичными иероглифам на кубиках, и у нас есть видео, как их верно размещать!

– Вот это уже дело, – обрадовался адмирал, – я готов купить у вас это видео. Дам хорошую цену, если вы гарантируете, что никому больше его не продадите.

– Без проблем, – согласился я, – могу скопировать прямо сейчас. – Раскрыв перед собой ладонь, я позвал: – Селена!

На ладони тотчас же появилась её маленькая ладная фигурка.

– Господин адмирал флота, куда прикажете перенести запись?

Мигель с ещё большим уважением посмотрел на нас и тут же произнёс:

– Грум!

Монитор на столе засветился, и на экране появилось изображение… волшебника! Да, да, старичка в большой шляпе с длинной седой бородой и посохом! Увидев наши изумлённые лица, адмирал, как бы извиняясь, развёл руками:

– С детства любил сказки, и это мой персональный искин. Грум, прими от Селены файл.

– Принято, – раздался его бархатистый голос.

Володька тихонько толкнул меня в бок:

– Ты чё, монитор с собой таскаешь?

Молча состроив гримасу, мол, всё потом объясню, я продолжил доставать наши «сокровища».

Палочке антиграва Мигель обрадовался:

– Это стоящая вещь, она нередко попадается в находках, но имеет постоянный спрос. Гравик – практически основная деталь наших летающих аппаратов. Военные тоже охотно их скупают, думаю, и здесь мы в цене сговоримся.

А вот когда я достал «волосатый шарик», адмирала чуть не разорвало от эмоций.

– Вы где это нашли? – с придыханием поинтересовался он.

– В одном из городков, так сказать нам трудно.

– А вы знаете, что это такое? – Адмирал восторженно катал прилипающий шарик из руки в руку, а глаза сверкали от радости.

– Нет пока, – скромно ответили мы.

– Смотрите! – Адмирал сжал ладонь и исчез.

Мы озадаченно заозирались по сторонам, пока в окно с улицы не увидели стучащего по стеклу адмирала. Он показал нам шарик, усмехнулся, снова сжал руку – исчез на улице и появился в комнате. Мы ничего не могли понять, а он, радостно улыбаясь, пояснил:

– Это личный телепорт. Реагируя на скорость и силу сжатия, он перемещает владельца на определённое расстояние. Чем сильнее сжатие, тем большее расстояние перемещения. Нужна небольшая практика. Максимальная дальность телепортации зафиксирована на десяток километров. У нас пока такие устройства измеряются единицами. И ещё один плюс: это живые существа, и они размножаются. Питаются всякой пылью и очень быстро живут. Как предполагают наши учёные, неделя нашей жизни для них секунда. Судя по цветовой гамме, этот организм должен тоже вот-вот разродиться. Кстати, из-за того, что это живое существо, совершенно исключено появление перемещаемого объекта, например, в скальной породе или стене – телепорт тоже жить хочет. – Адмирал радовался, как ребёнок, мельтеша по комнате и с любовью перекатывая в руках телепорт. – Я смотрю, фартовые вы мужики! Думаю, проблем с финансами у вас не будет. – Он посмотрел на всех нас. – Я бы очень хотел его приобрести. Вернее, не так: вооружённые королевские силы готовы его у вас купить за любую сумму.

Володя вежливо ответил:

– Господин адмирал флота, мы готовы будем его продать, как только он разродится! Как только произойдёт это радостное событие, мы свяжемся с вами, чтобы обсудить условия сделки.

Адмирал удовлетворённо хлопнул Давида Иосифовича по плечу:

– А парни-то не промах! Я рад, что судьба нас свела с такой компанией, и уже сразу готов предложить вам расширенный контракт с окладом в пять тысяч крон! Подписывать ничего не надо, я сам сделаю дополнение к стандартному договору.

Мы с удовольствием пожали по очереди его крепкую руку.

– Ну что, – потирая от удовольствия ладони, продолжил адмирал, – по нашей морской традиции такую сделку не грех и обмыть?

А кто откажется выпить с королевским адмиралом флота? Пока хозяин дома отдавал приказания, Давид Иосифович, подойдя ко мне, тихо поинтересовался:

– Скажите, Стас, а нет ли в вашей драгоценной коллекции песен на морскую тематику? Просто Мигель известный меломан и от хороших песен вряд ли откажется.

– Можно поискать, но ведь они у меня на разных языках Земли, вряд ли адмирал что-то поймёт. Есть на русском, английском, есть несколько видеоклипов.

– Видеоклипы? А что это такое?

– Как бы вам проще объяснить… Это такой короткий фильм, который идёт всего лишь на протяжении одной песни. Чаще всего тематика соответствует тексту, но бывают и исключения, давайте я вам просто покажу.

В это время вошёл адмирал, а за ним дворецкий катил уже известный нам столик, на котором стояли фужеры с каким-то напитком. Взяв один фужер, адмирал предложил:

– Господа, ещё не вечер и не время для крепких напитков, поэтому предлагаю отметить нашим местным фруктовым вином. Я думаю, вам понравится.

Взяв бокалы, мы отсалютовали ими и пригубили прозрачный напиток. Вино было сладким и вкусным. Напоминало китайские фруктовые вина, кто не пробовал, рекомендую попробовать. Они бывают из разных ягод и фруктов, но, к сожалению, и стоимость у них немаленькая.

Пока мы дегустировали новый для нас вкус, ювелир, подойдя к хозяину дома, предложил познакомиться с музыкальным творчеством мира Земля. Видя заинтересованность во взгляде Мигеля, он попросил меня включить видеоклип на морскую тему.

– Господин адмирал флота, у меня нет песен строго на морскую тематику, только очень близкие по теме, но сейчас я покажу небольшое шоу – видеоклип одной популярной у нас певицы Кристины Агилеры, песня называется Candyman. Язык, я думаю, вам будет непонятен, но вкратце: эта девушка в морской форме поёт о «сладеньком» мужчине, которым она восхищена. А все военные парни подпевают ей. В общем, смотрите. Селена, покажи этот клип в большом окне.

Всё-таки классно смотреть кино на огромном экране, совершенно другие впечатления.

Прекрасная Агилера в сексуальном стилизованном морском костюме завела нашу компанию, а забойный ритм не дал присутствующим стоять без движения, ноги сами начали непроизвольно двигаться в такт музыке. Глаза адмирала блестели задором и молодостью. Досмотрев клип, он, крякнув от восхищения, залпом допил бокал вина.

– Хороша! И форма ей к лицу! Надо будет своим офицерам продемонстрировать этот клип. И ритм, хоть и непривычный, но сразу заводит. Вот такие песни нам нужны. Вы не могли бы скинуть его Груму?

– Выполнено, – отозвалась Селена.

– Хм. Вам в очередной раз удалось произвести на меня впечатление, и мне хотелось бы поближе познакомиться с земным творчеством, как музыкальным, так и в сфере развлечений! Ну, и с землянами тоже.

Степаныч, также допив свой бокал, выразил общее мнение:

– Господин адмирал флота, мы все к вашим услугам.

Адмирал, видимо, ещё хотел что-то спросить, но его опередил голос искина Грума:

– Мигель! Вас просит на связь Служба космического мониторинга.

Адмирал посмотрел на нашу компанию, но Степаныч быстро сообразил:

– Мы, пожалуй, выйдем на воздух покурить.

Поставив свои бокалы на столик, все дружно устремились на выход.

Глубоко затянувшись, проводник достал из кармана матовую чёрную коробочку размером с пачку сигарет, но толщиной не более сантиметра. Нажав какую-то кнопку, он посмотрел на засветившийся экран и покачал головой. Увидев наши недоумённые взгляды, пояснил:

– Это местная связь, коммуникатор, типа нашего смартфона. Только батареи у него, в отличие от земного собрата, хватает на пару месяцев работы. Пока мы были на приёме, мне звонил мой знакомый барон, я просто не мог ответить.

Судорожно докурив сигарету, Степаныч вытащил из корпуса телефона таблетку наушника. Вставив её в ухо, нажал кнопку вызова. Понимая, что разговор будет конфиденциальным, мы вчетвером отошли в сторону.

Давид Иосифович предложил после адмирала заехать на обед к нему домой. У него здесь в пригороде есть свой дом.

– Спасибо за приглашение, – сердечно поблагодарил я, – но, судя по звонкам, нас ожидают какие-то новости, как бы не пришлось в быстром темпе возвращаться назад.

Серёга тоже добавил свои пять копеек:

– Как говорил наш замполит: «Я человек спокойный, но, если надо, такой цирк могу устроить!» И моя пятая точка подсказывает, что цирк нас сейчас и ожидает.

– Понимаю, – как-то даже расслабленно отозвался ювелир. – Но предложение остаётся в силе. И да, ещё. Я заберу камешки и индикаторы, есть у меня кому их сплавить, а деньги перечислю Сергею Степановичу, вы не против?

– Да почему мы должны быть против? – удивился Володя. – Он у нас старший, и всю прибыль необходимо в первую очередь отправлять ему. У нас сдельная оплата. И нам пока ещё даже некуда перечислять.

Давид Иосифович понимающе усмехнулся.

Степаныч закончил разговор, подошёл к нам и, пряча коммуникатор в карман, сообщил:

– Значит, так. У барона есть информация, что некто, по лицам похожие на наших корейцев, через подставных лиц почти два года назад стали закупать строительные материалы и увозить их в горы. После этого другие подрядчики стали привозить необходимое оборудование для независимого комфортного проживания опять же где-то далеко в горах. А месяц назад его коллеги смогли достать и отправить также в горы несколько комплектов «Пульсаров», это стандартное вооружение ВКС, военного обмундирования средней степени защиты, а также пару КБ-100 высшей защиты. КБ – это комбинезон боевой с силовым экзоскелетом, последняя военная разработка. А 100 – это максимальный уровень прочности на сегодняшний день. В обычных комбинезонах маркировка начинается от 10 и выше.

– Да что вы говорите?! – изумился Давид Иосифович. – Этого просто не может быть! Такие костюмы делают только по спецзаказам и под строгим контролем, их невозможно выкрасть. Везде строгий учёт.

– Мало того, они туда же отправили стационарную лучевую установку «Гарпия-3000» с боевым комплектом аварийного питания!

– Боже мой! – Ювелир изменился в лице. – Такое вооружение ставят на линкорах!

Серёга протиснулся поближе:

– Что за установка и какого калибра?

Степаныч, раскурив очередную сигарету, после двух глубоких затяжек стал нам объяснять:

– Помните, когда вы меня спрашивали о брониках, я сказал, что их пробивает стандартный лучевой пистолет «Пульсар». Это излучатель, который ведёт огонь короткими импульсами, потому что там стоит слабый нагнетатель для накачки лазера. КБ-100 невозможно пробить ручным излучателем, не говоря уже о пулевом оружии. А если такой человек оснащён и личным силовым полем, он становится практически неуязвимым. Защиту можно пробить только мощными корабельными лазерами, и то если держать луч на цели не менее 30 секунд. А «Гарпия-3000» – это стационарный морской комплекс с генераторным нагнетателем. Который позволяет держать непрерывное излучение такой мощности, что вражеский корабль просто разрежет пополам. Насколько мне известно, сейчас корабли оснащают 4000-ми комплексами. Я не знаю, где контрабандисты смогли купить или утащить «Гарпию-3000», но остаётся только один вариант: её украли при утилизации какого-то старого корабля.

Давида Иосифовича было не узнать. Он ходил из стороны в сторону, что-то бормоча себе под нос и размахивая руками. Потом с ошалелыми глазами подбежал к проводнику, схватил его за руки и стал судорожно выкрикивать:

– Вы понимаете, что это война! Война! Надо срочно всё сообщить командованию!

В это время к нам вышел дворецкий и пригласил зайти к адмиралу. Ювелир первым судорожно ворвался в дом и, схватив уже Мигеля за руки, стал панически рассказывать наши новости.

– Да погодите вы, Давид Иосифович. – Адмирал стал усаживать ювелира в кресло. – Давайте спокойно всё расскажите, с самого начала. – Он налил в бокал вина и протянул Давиду Иосифовичу: – Выпейте пока. – И, обращаясь к нам, предложил: – Давайте обменяемся информацией. Я так понимаю, вы по своим каналам узнали нечто интересное.

Сергей Степаныч коротко и по существу поделился разговором с бароном.

– Вот оно как… – задумчиво протянул адмирал. Походив по комнате, он уселся за компьютерный стол и вывел на экран несколько фотографий. – Как же это наша служба безопасности прошляпила такое гнездо? – стал вслух размышлять адмирал, поглаживая себя по бородке. – Тут не обошлось без интереса «влиятельных лиц», да и суммы, видимо, крутятся не маленькие, расслабились все, гады. – Обернувшись на нас, перешёл к делу: – Вот, посмотрите на эти фото. Грум, выведи их в зал.

На голограмме было видно, что это фотография местности, сделанная с большой высоты, где по трассе двигался земной военный автомобиль.

– Это сняли с военного спутника, они проанализировали вашу информацию и описание машины. – Адмирал стал менять фотографии одну за другой. – На снимках видно, что автомобиль, свернув с трассы, направился в джунгли. Не знаю, в курсе ли вы, но основные места жительства на материке находятся около побережья. Центральная часть суши – это непроходимые леса, которые объявлены экологическим заповедником. Постоянно там никто не живёт, стоят только небольшие сторожки учёных-наблюдателей.

«Ага, – подумал я, – как у нас в Австралии, там то же самое – в центре материка никто не живет…»

– Полностью отследить все перемещения транспорта не представляется возможным. Дорога закрыта деревьями. Но раз вам сообщили, что это в горах, то, предположительно, база находится где-то в этой местности. – Адмирал рукой обвёл небольшой участок. – Здесь проходит Великий Алахарский хребет. Но точные координаты указать трудно. Местность подробно не исследована. Пещер там полно, но в какой из них строили, вопрос. – Заметив непроизвольное движение полковника, адмирал остановил его жестом руки и продолжил: – Расстояние от столицы до этого хребта огромное. Без летательных средств не добраться, а вот из вашей Парквы всего километров двести будет. Да и проводить разведку сверху нет резона, всё скрыто под растительностью. Я, конечно, дам задание полетать над этим районом, может, какое-то движение лётчики и заметят. Но вот в самой Паркве у нас нет постоянного контингента, только местное отделение СБ, там всего-то два человека. Для того чтобы отправить большую вооружённую группу, мне нужно будет всё согласовать на… – он поднял глаза к потолку, – на государственном уровне.

– Мы поняли. – Полковник, как всегда, принимал решение быстро. – Степаныч, срочно летим домой. И ещё. Господин адмирал флота, мы можем получить какое-то снаряжение и оружие для нашей миссии? И снимки этой местности.

Адмирал с уважением оглядел нашу компанию:

– Да, я дам задачу местному СБ по возможности снабдить вас всем необходимым. Вряд ли это будут последние военные новинки, но уж что есть… У них же получите все документы. Грум, скопируй файлы к Селене.

– Выполнено, – тут же отозвался искин.

– И ещё… – Адмирал на мгновение задумался. – Грум, выдели Селене персональный канал связи для контакта со мной напрямую. На всякий случай, – пояснил он нам. – Дело в том, что работа таких искусственных интеллектов возможна по особым эллинским протоколам, которые не блокируются нашими системами блокировки связи.

– Выполнено.

– Тогда что же. – Адмирал подошёл к нам четверым и каждому пожал руку. – Удачи! Старайтесь не лезть на рожон. Держим связь. Чем смогу, помогу, но чувствую, какая каша заварится в нашем муравейнике, многие головы могут полететь. Я вам сейчас забронирую места на шаттле. Машина ждёт вас у входа. Давид Иосифович, голубчик, а вы отправляйтесь домой, не волнуйтесь, всё будет хорошо. – Взяв ювелира под руку, адмирал вывел его на воздух проводить нас.

Усевшись в уже знакомый транспорт, только вчетвером, проводник скомандовал автопилоту:

– Поехали в аэропорт.

И, помахав на прощание провожающим, мы отправились в обратный путь.

Мелькающий за окном город даже не оставался в памяти, мозг лихорадочно перебирал все новости и возможные варианты действий. Понятно, нам придётся ехать в эти джунгли искать базу. На чём ехать? Наш трейлер очень заметен, скорее всего, там есть замаскированные КПП или камеры слежения прилегающей территории. Незаметно пробраться будет очень трудно. Как их в джунглях заметить?

Пока ехали по городу, мой взгляд зацепился за одно высотное здание. Казалось, из него выходят светящиеся и расширяющиеся в разные стороны лучи. Проморгавшись и потерев глаза, я с удивлением заметил, что лучи пропали. «Слёзы, что ли, от яркого солнца в глазах?» – подумал я и вернулся к своим размышлениям.

А идти пешком по джунглям – брр, хрен его знает, что там за живность. Опять же, что за снаряжение нам выдадут? Если у них стоят лазеры, разрезающие корабль пополам, от нас-то что останется? Ну, есть у Степаныча один силовой щит, но, как известно, один в поле не воин. А если у них тоже есть, то достаточно на входе поставить даже один комплекс «Гарпия-3000» и посадить за него стрелка в КБ-100 да прикрыть его силовым щитом – и хрен мы пройдём, а он нас всех положит. Да и, по слухам, у них там два таких стоят. Корабль же не подгонишь к хребту, а если над ними ещё и скальная поверхность, то и бомбардировка бесполезна. Да и по джунглям кто из нас ходил?

– Серёга, а тебе не приходилось воевать в джунглях?

– Тоже об этом размышляешь? – спросил он. – Нет, не приходилось, ты же знаешь, я больше по горам. Вот и я мучаюсь, кто бы помог, да и ехать на чём? Степаныч, а барон твой людишек нам не даст?

– Барон-то? – Проводник на мгновение замолчал. – Вряд ли, у них принцип невмешательства. Что-то достать, продать-купить – это они могут, но воевать…

– Значит, максимум мы можем привлечь ещё двоих человек, – резюмировал Володя. И, глядя на наши недоумевающие лица, пояснил: – Безопасники.

– Итого – шестеро. Мля, до хрена мы там навоюем. – Полковник отвернулся к окну и надолго замолчал.

Я тоже уставился в окно. Да-а… То, что дорога под контролем, можно даже не сомневаться. Весь вопрос, на каком удалении начинается этот контроль от базы. Вряд ли все двести километров под наблюдением. Ну, пускай даже последние сто. Мы же не сможем их все пешком пройти… И опять же камеры как увидишь? Задумавшись, я заново обратил внимание на светящиеся лучи, конусом расходящиеся от соседних зданий.

Что за напасть? Опять закрыв и протерев глаза, посмотрел в окно – лучей не было. У меня что, крыша поехала? Я терялся в догадках. Так, о чём я думал? О камерах наблюдения! Как только мысль о камерах снова возникла в моей голове, я тут же увидел светящиеся лучи! Ёперный театр! А ну-ка! Опять закрыл и помассировал глаза, открыл, посмотрел в окно – лучей не было. Камеры наблюдения, уже радостно подумал я, и, как по заказу, световые лучи заструились от разных строений! ОФИГЕТЬ! Вот она – мутация! Ну, пусть не суперсила, но я стал видеть излучения работающих камер, а также их сектор охвата. А только ли камеры я вижу? Мысли лихорадочно стали перебирать варианты, какие источники ещё бывают?

Связь! От некоторых зданий потянулись более мощные световые лучи чуть другого оттенка. Радостно оглядев своих попутчиков, с удивлением увидел, что от Степаныча тоже идёт тоненький луч. А-а, у него же там коммуникатор, обрадовался я. Рассматривая столицу, я радовался как ребёнок, но заметил, что радиус действия моего зрения не бесконечен. Лучи виднелись в пределах двухсот метров, Когда мы проезжали дальше сияния у зданий, они становились слабее и потом пропадали совсем. От этого радость от обладания тайной не становилась меньше!

Я начал перебирать разные варианты: электричество, телевидение, радары, тепло – город окутывался разноцветными сияниями, а я сидел и балдел от открывшейся возможности. По-видимому, и Багира обладает таким же зрением, недаром она чуяла Селену.

Володя обратил внимание, что я сижу и улыбаюсь своим мыслям. Толкнув меня в бок, он поинтересовался:

– Ты чего лыбишься? Рано радоваться.

– Да так, – меня трудно было сбить с приятного настроя, – своим мыслям, что одной проблемой у нас стало меньше.

– Какой проблемой?

– Я теперь знаю, как обнаружить скрытое наблюдение, и мы сможем безопасно пройти к цели.

– И как?

– Поверь мне, это элементарно, но давай я потом тебе всё объясню.

Мне пока не хотелось делиться своими новыми способностями.

Добравшись до аэропорта, Степаныч предложил нам перекусить в баре вокзала. Усевшись за столик около окна, я, даже не обращая внимания на то, что ем, стал наблюдать за взлётами шаттлов. Оказывается, и антигравитацию хорошо видно. Только, в отличие от той же электроэнергии, излучения шаттлов походили на столкновение маленьких спиралек, которые, отталкиваясь друг от друга, продолжали размножаться. Это было изумительное зрелище! Еле оторвавшись от окна, я увидел изумлённые лица своих друзей – они смотрели на меня, как на дурака, у которого поехала крыша, а он так без крыши и сидит. Мне стало безудержно смешно, и я захохотал во весь голос:

– Ха-ха-ха, видели бы свои лица!

– Ты бы на своё посмотрел, – буркнул Серёга, – полный идиот, только слюней не пускаешь.

– Да ладно вам, – миролюбиво согласился я, – задумался просто, да и хорошее настроение! Вы-то хоть мне расскажите, к какому мнению пришли, что нам делать дальше. На чём добираться? Не на трейлере же…

Володя, допив свой сок, откинулся на спинку и продолжил, видимо, уже шедший разговор:

– Согласен, на гироскутерах можно проехать там, где четыре колеса не пройдут, да и практически бесшумные они, но я на велосипеде ездил ещё в школе, а тут мощнее мотоцикла штука.

– Я ездил на мотоциклах и с коляской, и без, – прервал я Володю, – так что, думаю, на гироскутере не сложнее.

– Да и я могу, – добавил Степаныч, – вот вчетвером мы и на колёсах.

– Нам бы местного проводника найти, – полковник крутил по привычке столовый нож в пальцах, – чтобы дорогу показал, как аккуратнее подобраться, чтобы не засветиться.

– Не засветимся, это я беру на себя. – Мне было приятно видеть удивлённые лица друзей.

– Да не томи ты нас, говори, что придумал. – Даже спокойный Баринов вышел из себя.

– Парни, я их вижу!

– Ну да?!

– Можете проверить. Вот оглянитесь вокруг: сколько камер, по-вашему, сейчас за нами наблюдает?

Парни завертели головами. Каждый что-то шептал себе под нос, прикидывая, откуда может вестись наблюдение.

– Я увидел четыре…

– Я три…

– Да нет, вроде четыре…

Они спорили, перебивая друг друга. Оглядевшись своим «волшебным взглядом», я вынес свой вердикт: восемь камер.

– Да ладно… – не поверили они мне.

– Три камеры снимают нас в лицо. – Я показал на стойку бара, чуть правее и под потолок. – Три в спину, там, там и там, – указал я очередные направления. – Одна в профиль с эстакады, видите, прямо на световом табло. А ещё одна через стекло с улицы, стоит вон там на вышке.

– Я ни хрена не вижу, – разозлился полковник.

– Это легко проверить, давайте пройдёмся по залу, и я вам их покажу, а также другие камеры, которым мы, сидя за столом, не попадали в объектив.

Когда парни убедились, что я прав, удивление не сходило с их лиц!

– Как так?

– Мне трудно объяснить, но я их стал видеть, – смущённо признался я. – Видимо, так проявилась моя болячка, мутация из Заброшенного мира.

– Ни фига себе у тебя болячка, всем бы так заболеть. – Серёга был в своем репертуаре.

Тут диспетчер объявил посадку на наш рейс, и мы заторопились к выходу.

На обратном пути я предложил Селене вывести нам троим на экраны местный алфавит с русской транскрипцией. Оказалось, ничего сложного, тридцать букв. За час я зазубрил их и уже без проблем читал предложенные варианты слов и предложений, после чего успокоился и тупо кемарил всю дорогу, надев наушники и выбрав радиостанцию с релаксовой музыкой.

Доехав от аэропорта до дома Степаныча на такси, мы увидели около ворот ожидающий нас незнакомый высокий автомобиль, фургон, из которого вышли два человека в обычной гражданской одежде. Подойдя к нам, они оба поздоровались и представились:

– Начальник службы безопасности города Парква Стивен Стайер, а это мой заместитель Эндрю Патаски. Нас прислал Мигель Эдуардо Сильва и просил оказать вам всяческое содействие и вручить идентификационные браслеты, обмундирование и личное оружие. Давайте пройдём в фургон, подберём всё по размеру.

Внутри фургон напоминал небольшой магазин, на одной стене которого висели военные комбинезоны, обшитые пятиугольными бронепластинами, защищавшими опасные для поражения участки тела. Увидев наши взгляды, Стивен начал рассказывать:

– Костюм боевой КБ-50. Керамическая защита очень лёгкая, но выдерживает прямое попадание из лучевого пистолета «Пульсар», а также защищает от пулевого оружия до двенадцатого калибра включительно. Причём защита изготовлена так, что пластины распределяют кинетическую энергию пули сразу по всем звеньям, позволяя человеку удержаться на ногах. – Достав из ящика четыре коробки и открыв одну из них, он продолжил объяснять: – Персональное лучевое ручное оружие «Пульсар». Крепится к боевому костюму специальным креплением, позволяющим очень быстро им воспользоваться. Личная идентификация, никто кроме владельца не сможет из него стрелять. Рукоятка запоминает ДНК пользователя. Перед стрельбой достаточно прикоснуться к ней любым участком кожи, обычно это указательный палец. Даже надев тактические перчатки, кончики пальцев сыграют роль идентификатора. Каждый из вас сейчас возьмёт свой экземпляр и для идентификации подержит в руке не менее тридцати секунд.

Взяв «Пульсар» за рукоятку, я стал внимательно его рассматривать. Привычная пистолетная форма, очень удобная и чуть вытянутая рукоятка заканчивалась цилиндрическим выступом. Ствол длиной как у АПС, но более круглый. Прицел похожий на наши коллиматорные, а кнопка предохранителя слева удобно нащупывалась большим пальцем.

Увидев мой интерес, Стивен стал дальше описывать оружие. Указав на заинтересовавший меня цилиндрик, пояснил:

– Это аккумуляторная батарея, рассчитанная на пятьдесят выстрелов. В комплекте идут четыре батареи. Эффективная дальность стрельбы – сто метров. Дальше луч слабеет, и проникающая способность у него падает. На стометровом расстоянии «Пульсар» насквозь пробивает более слабые костюмы, ниже пятидесятого индекса, а также бетонную стену в двадцать сантиметров толщиной. На стволе слева находится полоса индикатора. Сейчас она зелёная, как только спектр перейдёт в красный цвет, необходима замена батареи. Достаточно повернуть её против часовой стрелки, как батарея выскочит, вставленная новая батарея фиксируется автоматически. Зарядное устройство для аккумуляторов идёт в комплекте, но оно требует подключения к любому источнику тока. Чем выше вольтаж, тем быстрее скорость зарядки. Для сравнения – напряжение в 380 вольт позволяет зарядить батарею всего за час. Найдёте 1000 вольт – зарядится за пять минут. На ней тоже есть цветовой индикатор заряда. Кнопка предохранителя нажимного типа, когда она утоплена в корпус – это режим для стрельбы. Чужой просто не сможет её нажать. Всё это стандартное оружие. В армии есть ещё тактическая лазерная винтовка «Карбид». Она более мощная по своим характеристикам, но у нас её нет. К костюмам в комплекте полагаются тактические шлемы с полной герметизацией и защитой от любых газов и радиации, а также с тактической связью. Шлем напоминает мотоциклетный интеграл с опускаемым прозрачным забралом. На стекле показывается тактическая индикация: живые цели, движущиеся объекты, вражеская техника – красным цветом, зелёным обозначены союзники. В комплект входят тактические ботинки и перчатки.

Подобрав себе защиту по размерам, мы упаковали её в специальные чехлы. Степаныч обменялся с безопасниками координатами для связи, уточнил, нет ли новых вводных, и попрощался, обещав связаться с ними, когда появится новая информация. Забрав свои документы-браслеты и пластиковые карты, которые и оказались лейтенантскими патентами, радостно галдя, мы отправились в свой кемпер.

Когда мы зашли во двор, мне вдруг почудилось, что кто-то радостно меня окликнул. Завертев головой по сторонам, никого не увидел. Показалось, подумал я. Но не успели мы подняться в трейлер, как ощущение окрика проявилось более яркое. Снова оглядевшись, я увидел несущуюся вприпрыжку к нам Багиру! Добежав до меня, она стала тереться о мои ноги, что-то благостно ворча, а меня накрыла волна радости.

Бляха-муха, я теперь и Багиру чувствую! Говорить пока не получается, но эмоции её мне стали понятны. Опустив вещи на землю, я стал гладить её по голове, приговаривая:

– Ах ты моя озорница! Почуяла своих! Всё в порядке в доме? Ничего опасного не было?

Багира что-то захрипела в ответ, рассказывая, а мой разум охватило чувство спокойствия и надёжной уверенности, что всё здесь хорошо.

– Молодец! Дай только вещи разгрузить…

Пристроив амуницию, мы сели на веранде.

Степаныч привычным жестом раскурил сигарету и после пары затяжек предложил:

– Парни, я вот чего думаю. Надо сходить в бар к Стеллу, может, и он чего посоветует, люди там разные бывают.

– И мы с тобой, – предложил я. – Пивка заодно по кружечке пропустим с дороги-то, да и звание надо обмыть.

Парни радостно поддержали мою идею.

– Хорошо! – Проводник докурил сигарету. – Я сейчас домашних предупрежу, что мы прошвырнёмся по округе, а вы пока готовьтесь.

Зайдя в кемпер, я подумал и решил взять свой браслет с деньгами, неудобно, что Степаныч за нас везде платит, мы же не иждивенцы. Да и рюкзак с Селеной захватил. Смотрю, парни тоже что-то прихватили из своих вещей. Нацепив и идентификационные браслеты, мы стали подкалывать друг друга:

– Господин лейтенант, разрешите пройти?

– Да-да, господин лейтенант, извините, задумался. Проходите!

Выйдя из трейлера, мы увидели, что проводник ожидает нас вместе с Багирой. Узнав, что до бара идти пешком минут пятнадцать неторопливым шагом, рассматривая окружающий пейзаж, мы двинулись по улочке. Пройдя несколько шагов, я заметил, что Багира бежит рядом с нами.

– А ты куда собралась? – поинтересовался я. – Давай-ка дома нас жди.

Багира на своём ворчащем языке стала что-то говорить, а в голове у меня возникло ощущение, что так и надо, она идёт с нами.

«Ну хорошо, – подумал я, – видно, соскучилась, пусть идёт».

Парни, увидев, что котёнок не остался, молча пожали плечами и продолжили путь.

Бар Стелла был оформлен в лучших традициях ковбойских салунов. Двухэтажный дом, отделанный под дерево, по всему периметру окружала просторная терраса с широким массивным крыльцом. Входная маятниковая дверь из двух створок открывалась в обе стороны. Я взял Багиру на руки, и мы стали подниматься по ступенькам.

Когда зашли внутрь, первое, что бросилось нам в глаза, это длинная барная стойка и десяток столиков, расположенных вдоль стен. Множество высоких мягких табуретов, стоящих вдоль стойки, были заняты посетителями наполовину. Потолок не очень высокий, но большие окна пропускали достаточно света, так что помещение не было тёмным. Рядом со столами были небольшие закутки, каждый на шестерых человек. Там стояли красные кожаные диваны, которые своими высокими спинками отгораживали гостей от общей залы для приватной беседы. Вся мебель была деревянной, и только современные высокотехнологичные витрины и холодильники указывали, что это была лишь стилизация эпохи. За барной стойкой посетителей обслуживали два человека, один из них, увидев нашу компанию, приветственно махнул рукой и показал на один из закутков. Похоже, это и был хозяин заведения Стелл.

Не успели мы устроиться, как хозяин подошёл к нам и тепло обнялся с проводником. После чего Степаныч представил нас как своих друзей-землян. Мы пожали друг другу руки, и Стелл поинтересовался, что за повод привёл нашу компанию в его скромную обитель?

– Да что же ты за хозяин, – улыбнулся проводник, – не напоил, не накормил, а уже расспрашиваешь?

– Понял, – осклабился Стелл. – Что господа желают откушать?

– Господа желают пива свеженького, свиную рульку по твоему рецепту, зелень, овощи и… да, ещё перед рулькой принеси нам рыбку малосолёную, которая мне нравится. А пока мясо будет готовиться, я хотел бы с тобой уединиться на приватную беседу, нужен твой совет или, возможно, помощь.

Стелл кивнул, и они вдвоём со Степанычем скрылись в неприметной дверке у входа за барную стойку.

Пока мы осматривались, к нашему столику подошла девушка-официантка, одетая в обтягивающие серые брючки и коричневую рубашку с закатанными рукавами. Её талию охватывал широкий кожаный ремень, а на голове находилась ковбойская шляпа. Стройные длинные ноги, обутые в мягкие кожаные сапожки, приятно радовали глаз. В руках она держала большой поднос, на котором стояли запотевший кувшин с пивом, высокие пивные кружки и тарелочки с янтарной рыбной нарезкой. В придачу она поставила ещё блюдце с зеленью и ароматными чесночными гренками. Приласкав по голове Багиру и пожелав нам с улыбкой приятного аппетита, она сексуальной походкой вернулась к барной стойке.

– Смотри, какие здесь крали, – толкнул меня в бок Серёга. – А как буферами работает! Эх! Где мои семнадцать лет?!

– На Большом Каретном, – подколол его Володя. – Давай наливай!

Пока полковник разливал нам всем пива, я протянул один кусочек рыбы Багире. Та, осторожно обнюхав лакомство, мгновенно слопала и, облизнувшись и глядя в мои бесстыжие глаза, прохрипела какую-то фразу, что, наверное, подразумевало: «Ты чего, хозяин, думаешь, таким мелким кусочком я могу наесться?» В голове возникло ощущение лёгкой обиды.

– Ладно, не ворчи, – потрепал я её. – Я сам рыбку не пробовал, подожди, сейчас тебе ещё положу.

Взяв широкий салатный лист, накидал в него хорошую горку рыбных кусочков. Машинально один из них закинув себе в рот. Рыба оказалась не очень солёной, жирной и вкусной, похожей на нашу сёмгу. Под пиво самое то!

– Ну, господа офицеры! – Серёга встал.

Мы тоже поднялись со своих мест и, троекратно прокричав «Ура!», сдвинули кружки.

Прохладное алахарское пиво да под чесночные гренки и прозрачную янтарную рыбку шло просто изумительно. Первый кувшин мы прикончили очень быстро. И неожиданно увидели спешащую к нам официантку с очередным кувшином пенного напитка и какой-то миской в руке. Поставив кувшин на стол, девушка придвинула Багире миску, полную рыбной нарезки.

– Вижу, вашему зверю очень рыбка наша понравилась, – скромно улыбнулась она.

Багира что-то прохрипела ей в ответ и набросилась на угощение.

– Да она, как и вы, нам тоже по вкусу, – пытался пошутить Сергей.

– Я так и поняла, – снова улыбнулась официантка. – Рыбки я сейчас ещё принесу, – и, хитро оглядываясь, направилась к барной стойке.

– Товарищ, э-э-э… простите, господин лейтенант, – стал подкалывать его Володя, – держите себя в руках. Не успел по дому соскучиться, а уже иномирянок клеит!

В это время вернулся Степаныч, сел за наш столик, налил полную кружку холодного напитка и, не отрываясь, выпил до дна!

– Уфф! – протёр он усы. – Хорошо пошло! – Закинув рыбную нарезку, налил очередную порцию и, прихлёбывая, стал рассказывать: – Поделился я нашими проблемами с хозяином. Он обещал посодействовать. Тут, оказывается, есть местные трапперы. Ходят в джунгли, охотятся и продают пушнину. Лучше их никто не знает окрестностей. Но пока никого из них здесь нет, обычно ближе к вечеру появляются. Так что отдыхаем, братва!

Пока мы не спеша уговаривали второй кувшин, поспела и заказанная рулька. Знакомая нам официантка принесла очередной большой поднос, на котором находилось огромное блюдо с жареной свининой. Ароматное мясо, посыпанное какими-то неизвестными пряностями, прямо разваливалось. Наложив себе огромные порции, все принялись с восхищением уплетать жаркое с разнообразной зеленью.

Услышав очередное ворчание Багиры, я увидел, что её миска уже пуста. Навалив ей также кучу мяса, удивился её неуёмному аппетиту. Она, будто только что не ела, накинулась на свинину, как хищник. Хотя почему – как? Она и была хищником, и я порадовался, что животное оказалось всеядным.

За едой стали вспоминать разные смешные случаи, произошедшие в нашей ещё земной жизни, хохотали, веселились. А когда, осоловев от еды, откинулись на спинки диванов, то обратили внимание, что бар был почти заполнен посетителями. Музыкальный автомат выдавал какую-то лёгкую мелодию на струнных инструментах, похоже, скрипка и банджо были здесь популярны. Кто-то пытался танцевать, кто-то смеялся, кто-то кому-то доказывал, что жизнь дерьмо. Ну, всё как у нас на Земле. Багира, набив живот, развалилась на диване, щуря глаза, как бы намекая, что после сытного обеда по закону Архимеда полагается…

Проводник вышел покурить, а мы с интересом рассматривали посетителей. Одежда не вызывала удивления. Брюки, куртки, майки с неожиданной графикой. Появились и девушки. Кто в лёгком платье, кто в обтягивающих брючках. Ничего вульгарного или откровенно сексуального на глаза не попадалось. Подумал: хорошо, что публика здесь не заморочена на моде, все одеты так, чтобы им было удобно и практично. Вот музыку им здесь повеселее бы… Хм, а почему бы и нет! Пиво ударило по мозгам: ща сделаем!

Вытянув перед собой ладонь, позвал:

– Селена!

Её маленькая фигурка тотчас же появилась над рукой.

– Да, Стас.

– Селеночка, а давай сделаем людям приятное. У меня в папке видео есть парочка клипов группы Rednex. Ты открой над барной стойкой большой экран и запусти на нём песню Cotton Eye Joe. И главное, звук помощнее с хорошими басами, чтобы все слышали!

Селена улыбнулась:

– Сделаем!

Парни заржали:

– Ну-ка, ну-ка, поглядим, что из этого получится!

Над стойкой появилось световое окно, и через мгновение солист группы запел известные у нас на Земле слова:

If it hadn’t been for Cotton-Eye Joe

I’d been married a long time ago

Where did you come from, where did you go?

Where did you come from, Cotton-Eye Joe?

Мощно ударили первые аккорды, и солист продолжил:

If it hadn’t been for Cotton-Eye Joe

I’d been married a long time ago

Where did you come from, where did you go?

Where did you come from, Cotton-Eye Joe?

Публика недоумённо оглядывалась, а когда раздался проигрыш, первые девушки с визгом выскочили «на круг» и стали отплясывать, пытаясь повторить движение актёров на экране. На второй половине песни почти все посетители, выбираясь из-за своих столиков, присоединялись к танцующим! Клип закончился под оглушительные аплодисменты! Все стали кричать: ещё, ещё давай!

– Селена, запускай второй клип.

Опять уже знакомый стиль, но другая песня, Old Pop In An Oak, завели всех в очередной перепляс.

Мы с улыбкой глядели на танцующих.

– А могут они тут зажигать!

– Селена, а ты можешь сделать здесь цветомузыку?

– Что ты имеешь в виду? – спросила.

– Пусть весь зал в такт музыке перекрывают световые движущиеся лучи. Там у меня есть клипы с концертных площадок, сможешь повторить подобный эффект в этом зале?

– А-а, поняла. Без проблем, сейчас сделаем!

С верхней грани экрана в танцующих людей ударили световые прожекторы. Они стали окрашивать всё помещение в разные краски и узоры, лазерные лучи завели свою светящуюся паутину. Публика заревела от восторга! Даже обслуживающий персонал пустился в пляс. Видя, что вакханалия усиливается, я предложил:

– Селена, давай запускай мой плейлист, к песням, к которым нет видеоизображения, пусть на экране будут просто танцующие люди. Сможешь?

– Конечно, Стас!

Когда Rednex сменила группа «Серебро» со свои хитом «Мама Люба», то уже на втором припеве толпа, даже не понимая слов, повторяла хором: «Мама Люба, давай, давай, давай!»

Треки сменяли один другой, от современных до шлягеров восьмидесятых. Плейлист у меня составлен так, чтобы публика не уставала. Четыре-пять быстрых песен, потом медленная. Мы сами не могли усидеть за столиком и отправились танцевать с народом.

На медляке Серёга не утерпел и, подойдя к нашей официантке, пригласил её на танец. Она испуганно оглянулась на хозяина, но тот, улыбнувшись, разрешающе кивнул.

Мы с Володей и вернувшимся Степанычем сели в наш уютный уголок. Подошедший хозяин задумчиво поинтересовался:

– Это вы такой концерт здесь устроили?

– Да, мы, – кивнул я. – Но если вы против, сейчас же всё выключим.

– Нет, что вы! – поспешно ответил Стелл. – Наоборот! Я бы хотел сделать такую… – Он замялся в определении, но лицо тут же разгладилось, и он нашёл нужное слово:

– Такое шоу постоянным! Посетители в восторге, все подходят благодарят! Интересуются, откуда это и что за незнакомый язык и стили музыки?

– Вы объясните, что это музыка с Земли, откуда мы все родом, – порекомендовал я. – А вот на постоянной основе… Я затрудняюсь, возможно ли… Вряд ли у вас есть персональный эллинский искин.

Видя, что нажива уплывает из его рук, хозяин принялся уговаривать нас:

– Я готов платить за каждый вечер! Еда и выпивка тоже за мой счёт.

– Извините нас, Стелл, но мы не можем ежедневно крутить у вас дискотеки, у нас своих дел полно. И продать искин невозможно, вы ведь слышали, что он может работать только с одним человеком. Вот если вы сможете такой же купить…

Понимая, что его грандиозные планы рушатся, хозяин стал заламывать руки. С причитаниями в голосе он поинтересовался:

– Ну неужели ничего нельзя сделать? Я готов на любые ваши условия. Даже если бы я собрал денег на искусственный интеллект, то он свободно не продаётся, необходимо ждать, когда случайно появится такая возможность…

Я задумался.

– Давайте попробуем сделать так. Вы ставите хороший цифровой аудиоцентр в зале. Я скопирую в него пару сотен песен, этого вам хватит на первое время. Вы оснастите помещение световой иллюминацией, какой сможете. Вы же видели, как это работает?

Стелл кивнул.

– Вот. Можно повесить на стене экран побольше, на него будут выводиться видеоклипы, их у меня не много, но я готов вам тоже их скопировать. Тогда у нас получится нечто подобное. А я беру на себя обязательство по возможности расширять вашу музыкальную коллекцию.

Стелл прижал к своей груди мою руку:

– Я готов обсудить условия покупки.

– Стелл, давайте сделаем так. Я не буду вам продавать музыку, а хотел бы стать компаньоном и получать свой процент от прибыли.

На мгновение хозяин замялся, прикидывая возможные варианты, но, махнув рукой, принялся с азартом торговаться. Вернувшийся с медляка Сергей застал нас пожимающими друг другу руки. Пока Стелл бегал за носителем, куда Селена сбросит ему песни, Степаныч, крякнув от восхищения, налил очередную кружку пива и произнёс:

– За тебя, Стас!

Я потерялся в недоумении, а он пояснил:

– Раскрутить Стелла на восемь процентов от прибыли – этого ещё никому не удавалось! Как ты его зацепил!

Мужики, также налив себе по пиву, согласно чокнулись кружками. Но не успели мы пригубить, как к нашему столику подошёл один из посетителей. Было видно, что он уже перебрал алкоголя и ему море по колено. Схватив Серёгу за шиворот, он потащил его из-за стола. Мы всполошились и стали оттаскивать друга от грубияна. А тот стал орать, что сейчас накажет наглеца, который осмелился танцевать с его девушкой. Ростом мужик был на две головы выше полковника, да и в плечах шире. Не успокаиваясь, он продолжал оскорблять нашего товарища, за ним тут же собралась толпа местной поддержки. Сергей, спокойно выслушав все обвинения, предложил:

– Хочешь решить вопрос по-мужски, мля… Давай выйдем на улицу.

Толпа загомонила и практически вынесла нас наружу, предвкушая продолжение развлечений. Понимая, что сейчас начнётся поножовщина, я лихорадочно перебирал в голове варианты действий. Блин, даже оружия не захватил, понятно, что полковник вряд ли окажется без ножа, а у нас нет ничего.

Противники встали друг против друга в импровизированном кругу из толпы. Местный громила медленно достал из кармана «выкидуху» и, рисуясь на публику, покрутил её в руках. Я удивился, но Сергей не стал доставать своё лезвие, а всё так же молча, вроде как расслабленно стоял и смотрел на противника. Подбадриваемый криками толпы, громила кинулся в атаку, пытаясь провести прямой удар.

Ещё в армии меня учили, что при прямом ударе необходимо отвести руку с ножом в сторону, схватить другой рукой за предплечье и потянуть противника на себя, одновременно выкручивая руку за спину. Но техника полковника меня удивила: он не стал отводить руку в сторону, а, отодвинувшись с линии атаки чуть правее, поднырнул под руку. Как-то хитро вывернув кисть с ножом своей левой рукой, правой схватил за яйца противника и в красивом броске перебросил громилу через себя. Ударившись о землю, тот заорал благим матом, а Серёга, вывернув нож из его руки, вспорол лезвием ему ягодицу. Громила вообще обезумел от боли, крича, плача и причитая, что его убили… Кто-то из его группы поддержки вдруг отломал от крыльца штакетницу и собирался кинуться на нашего друга, но раздавшийся звук «дзинь!» и появившийся в доске нож остановили его пыл. А Володя, держа в руках очередное метательное лезвие, спокойно произнёс:

– Не советую, следующий будет в тебе.

Парень недоумённо попятился и вдруг заорал благим матом. Бросив доску, он упал на землю и схватился за ногу, на брючине стало расплываться пятно крови. Никто не мог понять, что произошло, но я услышал знакомое рычание Багиры. Вдруг все увидели её, постепенно проявляющуюся в воздухе рядом со страдальцем. Шерсть стояла дыбом, а оскаленная пасть с острыми зубами намекала, что связываться с ней опасно.

Стоящим дальше подельникам не было видно всех подробностей. Не ожидая, что им могут оказать сопротивление, несколько парней под угрожающие крики стали пробиваться к нам. И тут меня осенило, я вспомнил о возможностях Селены в Заброшенном мире и скомандовал:

– Селена, защитный периметр. Парализовать атакующих! Несколько человек замерли, судорожно кривясь от боли, а меня разобрала злость. Медленно входя в круг, сжимая кулаки, я выругался:

– Ах вы, суки! На королевских офицеров попёрли! Всем сейчас жопы порвём!

Толпа испуганно зашумела:

– Это же офицеры, офицеры… Чешем отсюда быстрее! И практически мгновенно все рассосались кто куда. Увидев, что остались только парализованные бедолаги, я, подхватив успокоившуюся Багиру на руки, устало произнёс:

– Селена, снимай периметр, пусть мотают отсюда.

Забрав свои вещи, мы увидели стоящего в проходе хозяина заведения. Показав на стенающих от боли парней, попросили оказать им помощь. И если необходимо, вызвать полицию.

Стелл успокоил нас, что полиция здесь не потребуется, парни сами захотели неприятностей, а помощь им сейчас окажут, лекарства у них замечательные.

Вернувшись за свой стол, мы стали выводить адреналин прохладным напитком. И вдруг к нам стали подходить совершенно незнакомые посетители, извиняться за своих земляков, благодарить за доставленное удовольствие, предлагая угостить нас чем угодно и с большим интересом косясь на Багиру.

Не понимая, за что нас благодарят, мы удивлённо разводили руками. Пока один из посетителей не объяснил. Оказывается, когда публика вернулась в зал, они попросили продолжить музыкальное представление, но хозяин им сказал, что это шоу для них делали как раз господа офицеры, а вы их оскорбили. Чувствуя себя виноватыми, местные жители старались загладить неприятный инцидент, принося на стол нам кучу разнообразной выпивки и закуски.

Понимая, что отказываться глупо, люди действуют от чистого сердца, с удовольствием принялись за дегустацию принесённого. И тут к нам подсел один из посетителей. Молча оглядев нашу компанию, он представился:

– Виктор. Стелл сказал, что вы хотели со мной встретиться…

Это траппер, подумал я. Странно, но, когда я вспоминал земные фильмы, образ охотника-браконьера у меня ассоциировался с Крокодилом Данди. Сухое обветренное лицо, шляпа с ожерельем из клыков, кожаная жилетка, обязательно за поясом большой нож, какое-либо тату на предплечье. Севший же рядом мужчина был полной противоположностью образу, созданному актёром Полом Хоганом.

Круглое, открытое лицо, никаких ожерелий с клыками. На крепком, слегка рыхловатом теле надета свободная просторная рубашка в клетку с коротким рукавом. Короткая светлая стрижка, обычные джинсы и лёгкие туфли. Казалось, это просто работник офиса пришёл пропустить вечером кружечку пива. Но, пожимая его руку, я почувствовал в ней силу. Ого! А мужик не так-то прост.

Степаныч взял разговор в свои руки.

Представив всех нас, он, не вдаваясь в подробности, рассказал, что нам необходимо незаметно попасть в определённый район в горах. Я попросил Селену показать на небольшом экране фотографии этой местности, которые нам скинул адмирал.

Виктор внимательно осмотрел все изображения, подумал немного и сказал:

– Да, я знаю эту местность, там полно пещер. Есть несколько троп, по которым можно проехать на гироскутере, но дальше – только пешком. Есть основная просека, по ней периодически проезжают учёные к своим пунктам наблюдения. Но, как я понимаю, вас эта дорога меньше всего интересует. – Он повернулся к барной стойке и махнул Стеллу рукой. Тот, поняв намёк, принёс ему кружку с пивом. Отхлебнув приличный глоток, траппер продолжил: – И примерно я догадываюсь, какое место вас там интересует. Пару лет назад я охотился в тех местах и видел строительную технику и периодически подъезжающие машины с грузом. Я почему-то подумал, что это «яйцеголовые» решили построить большую научную базу, кому же ещё кроме них захочется здесь жить? Поэтому в дальнейшем особо и не интересовался теми местами, у нас совершенно противоположные с учёными интересы. – Он усмехнулся и в очередной раз приложился к своему напитку.

Степаныч, заметив наши оживившиеся взгляды, тоже отпил из своей кружки и, вытерев усы, поддакнул:

– Да, вы правы, именно эта стройка нас интересует. Нам хотелось бы как можно незаметнее подобраться к ней. Вы не могли бы нам помочь?

– А что я с этого буду иметь? – В глазах Виктора не зажглось никакого огонька интереса. Он говорил совершенно равнодушно. Было понятно, что ему наши проблемы до лампочки и он подошёл пообщаться лишь из уважения к хозяину заведения.

Степаныч потерялся… Чтобы выиграть время на обдумывание предложения, он присосался к кружке. Мы понимали, что деньги не особенно занимают траппера. А Серёга решил перевести беседу в другое русло:

– Скажите, Виктор. Меня, как охотника, интересует, а с каким оружием вы ходите на промысел?

Оглядев Сергея своим равнодушным взглядом, траппер почувствовал родную душу.

– Хм, у меня несколько винтовок, но люблю и чаще всего хожу со своим «Шершнем», – оживился он.

Заметив неподдельный интерес в глазах собеседника, Виктор стал сыпать характеристиками своего оружия. Сергей изредка задавал наводящие вопросы, которые ещё больше распаляли траппера. В ходе беседы они выяснили, что есть преимущества как в земном охотничьем оружии, так и в местном алахарском. Степаныч, поняв задумку полковника, всё подливал им обоим пивка. После ещё двух кружек пива под занимательную беседу Сергей спросил, а не интересует ли его автоматическое оружие?

Виктор, осторожно оглядевшись и понизив голос, произнёс:

– Оно же у нас запрещено.

– Но мы ведь не будем об этом никому говорить, – загадочно подмигнув, продолжал заманивать его полковник. – Совершенно чистое, надёжное, не засвеченное в вашем мире, наше земное автоматическое оружие и, естественно, хорошее количество боеприпасов к нему. А в джунглях кто вас может контролировать?

Было видно, что наше предложение очень заинтересовало траппера. Он заёрзал на месте, несколько раз приложился к своей кружке. После чего, наклонив голову к собеседнику, поинтересовался:

– А сроки поставки какие?

– Через тридцать минут тебя устроит?

Было понятно, что траппер уже наш с потрохами. Потеряв дар речи, он залпом допил своё пиво и крепко пожал руку Серёги:

– Договорились!

– Тогда закругляемся, – стукнул по столу руками проводник.

Подозвав хозяина заведения, Степаныч попросил рассчитать нас, но Стелл огорошил своим заявлением:

– Уважаемые господа, вы мне ничего не должны. – Увидев недоумение на наших лицах, он объяснил: – Как ни смешно это звучит, но за вас уже заплатили, и даже не один раз! – Видя, что мы всё ещё ничего не понимаем, он рассмеялся и признался: – Мужики, если бы вы каждый вечер устраивали здесь потасовки, я был бы очень вам благодарен. Сегодня я получил прибыль раз в двадцать выше, чем обычно. Мало того, что вы своим шоу привлекли ко мне массу народа, а слухи об этом у нас расходятся быстро. Я даже не знаю, успею ли я к завтрашнему вечеру установить всё необходимое оборудование, но за ваш ужин благодарные посетители заплатили мне тоже раз двадцать, я уже сбился со счёта! Военных у нас очень уважают, а если ещё и креативных… Вы теперь здесь на уровне небольших богов стали. Кстати, о вашем звере уже ходят какие-то фантастические слухи, будто он может материализоваться даже в закрытом помещении и перегрызёт врагам горло, если они обидят этих офицеров! Это так?

Мы истерически заржали, но не стали разубеждать в ошибочности слухов, а многозначительно закивали. Пожав руки светящемуся от радости Стеллу и скинув ему на карту памяти земной музыкальный репертуар, наша компания с траппером покинула это уютное заведение. Уже на выходе нас догнала официантка, из-за которой и начался весь этот сыр-бор. Схватив Сергея за руку, она попросила прощения за нахального парня, недоумевая, с чего это он решил, что она его девушка. Сергей успокоил её, что он всё понимает и, обняв девушку за талию, крепко поцеловал в губы! Та зарделась от смущения, а полковник, ласково потрепав её за волосы, пообещал, что, возможно, они ещё не раз встретятся!

На улице уже было темно. Быстрым шагом мы добрались до дома Степаныча. Заведя траппера в грузовой отсек трейлера, полковник широким жестом предложил ему выбрать любой на его вкус трофейный АК-74М. Разобрав и собрав, сказал, как его нужно обслуживать, особенности стрельбы, характеристики. Указав на планки Пикатинни, разъяснил, что траппер может здесь установить свою оптику. Дал в комплекте ЗИП к автомату и нераспечатанный цинк, пояснив, что в нём 1080 патронов.

Счастливый Виктор ушёл домой, унося своё богатство, засунутое в какой-то мешок, пообещав, что в шесть утра он приедет за нами.

Понимая, что вся наша компания пьяная и завтра могут быть проблемы, я вспомнил, что в аптечке у меня есть волшебные таблетки. Выдав всем по штучке, я заставил парней их выпить, чтобы мы могли трезво обсудить дальнейший план действия. Через десять минут, совершенно трезвые, за кружкой чая, мы приняли решение.

Степаныч созвонился с безопасниками, проинформировав, что нам стало известно местонахождение базы, и попросил присоединиться к нашему небольшому отряду на своём гироскутере. Они обещали подъехать.

Потом он связался с адмиралом, предупредив, чтобы тот был готов выслать подкрепление по координатам, которые он даст, уже находясь на месте дислокации. Мигель пообещал помочь.

Теперь о транспорте.

Один гироскутер был у нас в трейлере, второй – это аппарат дочери проводника, мол, она его даст без проблем. За рулём будут Стас и он. Все согласились.

Из снаряжения кроме защитных костюмов и «Пульсаров» решили взять по автомату, оставшиеся три гранаты, гранатомёт с тремя зарядами, имеющийся у нас единственный артефакт с защитным полем, пару рюкзаков с необходимым снаряжением, продуктами, водой и аптечками. Жилеты с разгрузкой очень хорошо надевались на защитный костюм, поэтому отказываться от них было грехом. А также мы прихватили персональный телепорт, с которым вышел тренироваться Володя, как нашедший его. Естественно, я брал и Селену, проверенный вариант защитного периметра очень меня воодушевил.

Пока мы беседовали, Багира отдыхала рядом с нами на полу, но, когда мы стали обсуждать снаряжение и что ещё нам необходимо взять, запрыгнула ко мне на колени и, глядя в мои глаза, стала что-то говорить своим хрипатым голосом.

– Милая, чего ты хочешь? Поесть? Ты же в баре налопалась досыта, – не понимал её я.

И вдруг голос Селены произнёс:

– Стас, по-моему, она хочет ехать с вами.

– В смысле с нами? – ошарашенно спросил я. – И куда мы тебя посадим?

Багира тут же спрыгнула с моих колен и притащила мой рюкзак!

Все ещё не понимая, я переспросил:

– Ты хочешь, чтобы мы посадили тебя в рюкзак и ты смогла с нами поехать?

Багира утвердительно заурчала, а в моей голове возникло ощущение поглаживания, мол, всё верно.

– Степаныч, мы найдём ещё сумку, чтобы Багиру разместить?

Проводник подумал и предложил:

– Зачем сумка, у меня есть детская переноска «Кенгуру», её можно повесить на живот, и котейка в ней прекрасно разместится!

Багира подбежала к Степанычу и благодарно потёрлась о него.

– Ну хорошо, так и поступим! Всем готовиться – и спать, завтра рано вставать, – сказал проводник, поднимаясь с места.

Мы с ним пошли выгонять гироскутеры, управлять которыми оказалось очень просто. Скорость у них автоматическая. Ручка газа – как на наших мотоциклах. Педали тормоза нажимаются ногами, причём с обеих сторон, можно левой или правой. Аккумуляторы скутера довольно ёмкие, хватает, как минимум, на тысячу километров. Поездив по округе, я остался доволен. Сиденье удобное, даже с небольшой спинкой для обоих пассажиров, в повороты входит уверенно, лишь слегка наклоняясь. Двигатель практически не слышно, только хруст колёс по гравию да ветер в ушах.

Вернувшись во двор после тест-драйва, я увидел счастливого до ушей Володю, который любовно перекатывал с руки на руку мохнатый телепорт.

– Ну как? Научился перемещаться?

– Стас! Это я даже не знаю, с чем сравнить! – Я впервые видел такого возбуждённого друга. – Не сразу, но научился контролировать силу сжатия, чтобы примерно перемещаться как на десять, так и на пятьдесят метров. Точность пока ещё плюс-минус, но нигде и никогда не застревал, я имею в виду стены и землю. На большие расстояния прыгать пока не пробовал, хрен его знает, куда меня занесёт. Понял, что направление регулируется положением тела: куда смотрю, туда и перемещаюсь. Но короткими прыжками получается перемещаться довольно быстро.

– Слушай! – В моей голове родилась идея. – А двоих сразу он сможет переместить?

– Давай попробуем, – загорелся идеей Володя.

Взяв меня за руку, он осторожно сжал телепорт, и… ничего не произошло. Мы остались на месте, никуда не переместившись.

– Сломался, что ли? – удивился Баринов.

Отпустив мою руку, он сжал ладонь ещё раз и мгновенно исчез из моего поля зрения. И тут же услышал его радостный крик:

– Да нет! Работает!

Я оглянулся и увидел друга стоящим на дороге примерно метрах в пятнадцати от меня. Он сжал телепорт ещё раз и очутился у меня за спиной.

– Теперь понятно, почему его адмирал назвал персональным телепортом. Боливар не выдержит двоих, – процитировал он известную фразу одного американского автора.

– Жаль, – расстроился я. – Ладно, пойду рюкзак с вещами приготовлю, потом мыться и спать, времени осталось мало.

– Давай, – согласился Володя, – я тоже сейчас всё своё соберу и отсыпаться.

Степаныч уже ушёл в дом, а Сергей ещё возился с чем-то в грузовом отсеке. Приведя себя в порядок, я завалился на свою койку и практически мгновенно заснул.

Разбудил меня Степаныч рано утром. Позавтракав в трейлере, чтобы не будить домашних, быстро привели себя в порядок. Надев военные костюмы, прикрепив к ним свои «Пульсары» и захватив привычные автоматы и снаряжение, вышли на улицу.

Багира, позавтракав с нами, уже ждала около одного из гироскутеров. Рядом с воротами находился аппарат безопасников. Одетые, как и мы, в КБ-50, а также в тактические шлемы, они напоминали мотогонщиков, готовящихся к заезду. Усевшись на гироскутер и надев шлем, я приладил все крепления. Потом, нацепив на себя детскую сбрую «Кенгуру» и отрегулировав ремни, поманил Багиру. Она, запрыгнув на колени, дала себя уложить в эти ясли. Закрепив удерживающие ремешки, я поинтересовался у неё:

– Всё хорошо? Нигде не жмёт?

Багира, как обычно ответив своим хрипением, сложила голову на лапы, показывая, что она может спокойно спать, а в голове раздалось знакомое поглаживание – всё в порядке.

Виталий с рюкзаком, в котором лежал и базовый блок Селены, устроился сзади меня. На втором скутере за руль уселся Степаныч с другим рюкзаком, а за ним с гранатомётом и сумкой с зарядами примостился полковник. Не успели мы завести нашу технику, как на дороге показался Виктор. Одетый в костюм спасателя, какой у нас был в Заброшенном мире, и в похожем на наши мотошлеме, он приветливо махнул всем рукой и не спеша тронулся вперёд. За спиной у него тоже висел рюкзак и чехол, видимо, с его любимым «Шершнем», брать новый автомат, когда с нами будут представители власти, он не рискнул.

Нажав кнопку запуска, я увидел, что на панели приборов зажглись все датчики. Слегка газанув, я тронулся с места и пристроился в кильватер к трапперу. За мной прицепился Степаныч, а безопасники замыкали наш небольшой караван.

Выехав за город, Виктор прибавил скорости. Мы старались не отставать. Опустив забрало шлема, защищая глаза от встречного ветра, я поинтересовался у Володи:

– Ты как там? Всё нормально?

И услышал сразу несколько голосов, которые вразнобой ответили, что у них всё в порядке. Я понял, что рация в шлеме была настроена на общую волну.

– Хм, мужики, а если мне приватно понадобится с кем-то поговорить, как настроить рацию?

В наушниках раздался голос Стивена:

– Справа сбоку шлема есть кнопка настройки идентификации, у нас-то давно уже настроены шлемы. Каждый из вас нажмите и произнесите свой позывной или имя, если имя, то перечислите все варианты его произношения, как к вам могут обращаться друзья и коллеги. А при дальнейшем общении сначала назовите имя, к кому вы обращаетесь, а дальше можете с ним приватно говорить. При переходе на общую волну произнесите «Всем!» Тогда ваша рация заново включится в общий режим.

Ага, понятно. Я нажал кнопку и стал перечислять: Стас, Стасик, Станислав, Станислав Викторович, Викторыч, Радыгин. Хм. Вроде ко мне только так и обращаются. Попробую я проверить Володьку.

– Вован!

– Чего изволите, барин? – тут же заржал он.

– Да так, проверял, какие имена ты забил! Тебе там уютно сидеть?

– Вполне, мы особо ещё и не разгонялись.

– Будет страшно – можешь обнять меня, но нежно, без приставаний, а то у меня фантазия богатая, могу не так понять!

Баринов опять захохотал.

Видя, что траппер постепенно наращивает скорость, старался не отставать.

Тут же вспомнился эпизод из моей юношеской жизни.

Моему однокласснику Валерке родители купили сумасшедший мотоцикл «Иж-Планета-Спорт» жёлтого цвета. Первые экземпляры его оснащались японским карбюратором, из-за чего мотоцикл разгонялся так, что даже менты на машинах не могли догнать мотоциклиста. Как-то он со своей девушкой, сидящей у него за спиной, соревновался на трассе, ведущей в аэропорт, с машиной на скорость. Периодически обгоняя друг друга, водитель «шестёрки» (ВАЗ-2106) радовался каждому успешному обгону нашей парочки. Скорость у обоих была 140 километров в час. В какой-то момент Валерка крикнул своей будущей жене: «Держись!» и стал до упора выжимать ручку скорости. Позже он рассказывал, что стрелка спидометра, подойдя к цифре 160, замерев на мгновение, закрутилась по всему циферблату как бешеная. Потом оказалось, что тросик спидометра банально не выдержал скорости вращения и порвался. Мотоцикл ушёл вдаль, сделав «шестёрку» как стоячую. Видя, что он уже прилично оторвался, Валерка сбросил скорость и поехал спокойно. Когда через некоторое время «шаха» догнала мотоцикл, водитель, поравнявшись с ними, стал бешено гудеть сигналом от восторга и радостно махать рукой, так его поразила возможность этого монстра.

Довелось и мне на нём проехаться, но не за рулём, а пассажиром. Это когда Валерка попросил сходить с ним вместе на «Толчок», так назывался блошиный рынок в Оренбурге. Он там купил два шлема: себе, как у меня сейчас, в стиле интеграл, а для пассажира обычный, застегивающийся под подбородком ремешком, но с очень длинным козырьком. Гордо усевшись потом сзади на мотоцикле, я при каждом торможении постоянно тыкался в Валерку этим «украшением». Ручка для заднего пассажира там была мягкая и не позволяла упираться. А обнимать его было как-то не по-мужски, я же не девчонка. Поэтому пришлось откинуться назад и держаться руками за багажник. Было страшно, особенно когда он на скорости входил в повороты, мне казалось, что вот-вот, и мы упадём. Но всё закончилось благополучно.

А теперь и я сидел за рулём подобного монстра. Когда сам рулишь, всё воспринимается по-другому, поэтому мне и было интересно, как себя чувствует Володька, и я пару раз нажимал на тормоз, но он не утыкался мне в спину. Да, в общем-то, я и не резко тормозил, сила инерции была слабой.

А потом я просто наслаждался поездкой. Ощущение кайфа за рулём двухколёсного транспорта совершенно другое, чем сидя в уютном кресле автомобиля. Более резкое, ведь ты не защищён от опасностей корпусом машины, и от этого кровь бурлит сильнее.

Багира, отвернувшись от ветра, делала вид, что спит. Не елозит, не дёргается, и то хорошо!

Вскоре с асфальтовой трассы Виктор свернул на грунтовую дорогу, и скорость нашего движения заметно снизилась, а растительность по обеим сторонам дороги теперь становилась всё более густой и разнообразной. Древесно-кустарниковые заросли и огромные деревья, перевитые лианами, казались сплошной стеной, через которую трудно даже пешему пройти. Дорога была вполне укатанная, поэтому скорость можно было держать примерно 60 километров в час. Мы углублялись в сельву, и кроны деревьев уже практически закрыли над нами небо. Казалось, мы едем в растительном туннеле, через который иногда, как в трещинах, просвечивало голубое небо.

Виктор передал по рации, чтобы все держали забрала шлемов закрытыми, очень много вокруг мошки, комаров и разнообразной летучей гадости. Рядом проходят болота, поэтому для кровососущих гадов здесь полное раздолье. А также попросил не растягиваться, держаться всем поблизости. Объясняя это тем, что в лесу полно хищников, хотя вряд ли они нападут на нашу толпу, но здесь водятся и огромные змеи. Их особенно стоит остерегаться. Они нападают бесшумно, и хотя наши костюмы защищены от клыков, но умереть от удушья или быть раздавленным в змеиных тисках – удовольствие ещё то!

После этих слов все стали внимательно осматривать нависающие над дорогой ветви.

Проехав около часа по более-менее плотно укатанной дороге, траппер остановился и, подождав, пока все подъедут, стал давать указания:

– Мы проехали более половины пути, теперь вам необходимо ехать медленно и строго по моим следам. Водители контролируют путь, а пассажиры – окружающий периметр. Нам нужно подобраться к горному массиву немного левее от базы. С тех сопок и наблюдать строительный процесс.

Дорога резко сузилась. Не дорога, а скорее тропа, проторенная животными в сельве, извивалась, пересекая другие подобные тропы. Испугавшись, что обратной дороги мы можем не найти, я обратился к искину:

– Селена!

– Да, Стас, – раздался её голос в наушниках.

– Надеюсь, ты пишешь у себя в памяти весь наш маршрут? А то как бы не заблудиться.

– Не беспокойся, у меня каждый ход записан.

И я опять стал наслаждаться своим аппаратом. Классная всё-таки штука этот гироскутер. Даже на маленьких скоростях и крутых поворотах система гироскопов удерживала равновесие. И если в первое время ноги рефлекторно отрывались от корпуса, чтобы упереться в землю, то теперь я даже не напрягался, уверенный в своей технике.

Через пару часов мы вырвались на простор. Местность стала более открытой, наша скорость движения увеличилась. Было заметно, что тропа, петляя и извиваясь, поднимается в гору. Минут через пятнадцать после подъёма Виктор остановился на одной из скальных площадок и слез с гироскутера.

– Здесь немного отдохнем, – сказал он, доставая флягу с водой из своего рюкзака. – Кому хочется, могут перекусить, дальше пойдём пешком.

Есть не хотелось. Выпив немного воды, я растянулся на нагретом камне. Спина от дороги затекла, и поэтому прогревание приятно расслабляло мышечный спазм. Если бы не керамическая защита моего костюма, на раскаленных камнях было бы невозможно лежать, а так они играли роль термопрокладки, и мне было очень комфортно. Небольшой ветерок отгонял мошкару, и, открыв забрало, я просто наслаждался покоем. Остальные парни так же развалились кто где.

Багира же стала обходить дозором всю территорию, взяв на себя роль нашей охраны.

Передохнув, Виктор скомандовал подъём, и мы, размявшись, потянулись цепочкой вслед за ним. Подъём был не очень крутой, но дыхание быстро стало сбиваться.

«М-да, – подумал я, – альпинизм – это не моё. И ведь ещё не совсем старый, а уже запыхался. Если нам идти ещё пару часов, сдохну». Оглянувшись назад, увидел, что Володя тоже дышит с трудом, видимо, подъём и ему трудно даётся. Но, к счастью, дорога оказалась не такой длинной. Через некоторое время траппер замедлил ход и, пригибаясь, стал подкрадываться к ближайшим камням. Повторяя его движения, мы, растянувшись цепочкой, приблизились к точке наблюдения. Заглянув за камни, Виктор махнул нам рукой:

– Всё точно! Вон там, где просматривается дорога, у них вход.

Выглянув из-за камней, я увидел, что под нами стена довольно отвесно уходит вниз. А внизу из лесной чащи видна проторенная дорога, упирающаяся в скальную породу. Понимая, что в горах трудно определить расстояние, поинтересовался у траппера, сколько километров до входа в базу? Подумав, тот высказал предположение, что если идти пешком от этого места, то надо часа два потратить.

Серёга достал трофейный бинокль и принялся внимательно осматривать местность.

– Дорога и подходы, скорее всего, заминированы, – стал негромко комментировать он. – Подобраться незаметно практически невозможно. Сверху их не возьмёшь, даже если бы нам удалось пробраться по камням на козырёк входа. Наверняка и там стоят датчики движения, так что, пока мы закрепим верёвки и станем спускаться, нас перестреляют, как в тире. Без тяжёлой техники я не вижу возможности проникнуть в базу.

– Слушай, Николаич, – перебил его я. – А может, поискать вентиляционные вытяжки и через них попробовать пройти?

– Стас, это только в кино такое бывает. Что вытяжки по размеру позволяют почти в полный рост двигаться отряду нападающих. Да и большие вытяжки делают, если под землёй налажено какое-то производство. А если там разветвлённая сеть туннелей и пещер, то воздух может вентилироваться естественным путём. У нас нет времени шариться по неизвестным пещерам, хотя, подозреваю, что у них есть запасной выход. Никто в здравом уме не станет зарываться в землю, не оставив чёрного входа, точнее, выхода. – И обратился к безопасникам: – Парни, связывайтесь с адмиралом, надо доложить обстановку и совместно продумать план дальнейших действий.

Но через пять минут те огорошили нас заявлением, что связи нет, видимо, работают глушилки. Видя лёгкую панику у них на лицах, полковник улыбнулся и успокоил их:

– Мы предвидели такой вариант, поэтому, Стас, давай связывайся с командованием по своим каналам.

– Селена, – позвал я искина, – дай нам на небольшом экране видеосвязь с адмиралом.

– Выполняю, – отозвалась она.

В воздухе засветился экран размером с её рабочую базу, и минут через пять на нём появился во всей красе сам Мигель. Поздоровавшись, полковник кратко и по существу доложил ему обстановку. Молча выслушав доклад, адмирал подумал и спросил:

– Так, Грум. Ты определил их местонахождение?

– Так точно, – раздался голос исикна.

– Выведи снимки мне на экран. Хм, понятно. Вот что, парни. Я сейчас дам задание просканировать всю эту местность подробнее со спутников. Дело в том, что установки «Гарпия» сделаны из особых материалов, и, зная примерное местонахождение, можно и через скальную породу их обнаружить. И ещё… – Адмирал на мгновение задумался, потёр свою бородку и произнёс: – Я не могу дать команду на полноценные боевые действия, но! Могу отправить вам два спецвзвода по двадцать пять человек, якобы на учение в горах. Правда, им понадобится не менее двух часов, чтобы до вас долететь. Они прибудут на боевых шаттлах. Там у вас есть поблизости место для десантирования?

Мы все оглянулись на траппера. Виктор, прикинув в голове размеры десантных ботов и оглядев окрестности, предложил:

– Чуть ниже стоянки, где мы оставили свои гироскутеры, есть плато, на котором можно высадиться.

– Добро! – согласился адмирал. – Пока не предпринимайте никаких действий. Ждите подкрепление и результаты спутниковой разведки.

Экран погас, мы все обратили свои взоры на полковника, понимая, что он сейчас единственный, кто имеет реальный боевой опыт.

– Значит, так. – Серёга был по-деловому собран. – По пятнадцать минут по очереди ведём наблюдение за объектом. Бинокль у нас один. Остальным обедать и отдыхать. Ждём подкрепление.

Распределив очередь наблюдения, он первым пошёл в караул. Виктор, видимо понимая, что его услуги больше не нужны, предложил откланяться. Тепло попрощавшись с траппером, мы продолжили свой обеденный отдых. Через тридцать минут дежуривший Стивен вдруг крикнул:

– Внимание! К базе двигается автомобиль.

Все дружно кинулись к камням и увидели обычный гражданский транспорт, похожий на местное такси, за стёклами которого просматривалось два сидящих силуэта на переднем сиденье. Машина остановилась перед въездом под козырьком скалы. Через минуту к ней вышел караульный, одетый, как и мы, в боевой комбинезон, но вместо лучевого «Пульсара» у него висел привычный для нас автомат. Подойдя к сидящим пассажирам в автомобиле, он, похоже, стал что-то спрашивать. После чего махнул кому-то рукой, чтобы пропустили транспорт.

Безопасник, рассматривая его обмундирование, обрадовался:

– Ага! У него модель КБ-20, не чета нашим!

Автомобиль скрылся в проходе, а караульный не спеша вернулся на свой пост. Нависающие скалы укрыли его от наблюдения. Поняв, что больше ничего пока не ожидается, все, кроме дежурившего, вернулись к месту отдыха.

Вспомнив о Багире, давно что-то её не видно, почувствовал в голове знакомое поглаживание и через мгновение увидел её, выбегающую из-за камней и облизывающуюся на ходу.

– Ты тоже успела перекусить? – ласково обратился я к ней.

Багира, подбежав, что-то проворчала и, приласкавшись о меня, развалилась рядышком на отдых. Расслабившись, я начал подрёмывать, как меня разбудил голос Селены:

– Стас! Адмирал вызывает вас на связь.

– Парни, адмирал на связи! – позвал я всех.

Селена привычно открыла в воздухе экран, на котором Мигель сообщил нам новости спутниковой разведки:

– Вы были правы насчёт чёрного хода. Сканирование скальных пород выявило обе установки «Гарпии». Одна прикрывает основной вход, около которого вы находитесь. Вторая находится примерно в километре чуть выше по уровню. Сканирование также показало примерное расположение базы. По крайней мере первого уровня. Неизвестно, на сколько этажей они могли углубиться. Высылаю вам результаты съёмки.

На возникшем втором экране появилось схематичное расположение базы противника в 3D-проекции.

– Два взвода поддержки уже на подлёте к вам. Возглавляет их капитан Генрих Стриж. У него в снаряжении есть дроны разведки, которые более подробно могут отсканировать все помещения, выдавая схему коридоров к нему на планшет. Также у него в наличии четыре боевых робота поддержки. Они оснащены силовыми щитами, которые короткое время могут выдержать натиск стационарных установок «Гарпия». Эти корабельные лазеры защищены своими силовыми щитами, но и у них есть уязвимое место – генераторы накачки. Их невозможно расположить на удалённом расстоянии от излучателей из-за толстых силовых кабелей. На установке около чёрного входа, – генерал, видимо, указал его на карте, так как у нас на экране замигал маркер, – эти генераторы располагаются здесь. Ракетными установками двух ботов можно пробить скальную породу в этом месте, а дальше уже ваша задача уничтожить генераторы. – Адмирал сделал паузу. – Но у основного входа это проблематично. Сканирование скальных пород показывает их необыкновенную прочность. Здесь ракеты бессильны. Поэтому основную атаку предлагаю делать через чёрный ход. Но и основной вход нельзя оставлять без прикрытия. А чтобы противник сразу не заподозрил атаку в двух направлениях, предлагаю сделать отвлекающий манёвр. Имитировать наступление по центральному проходу. Ваша задача: как можно ближе и по возможности незаметно пробраться к основным воротам и завязать бой. Не лезьте на рожон. Пусть Стриж оставит с вами несколько человек и парочку роботов. Прячьтесь, укрывайтесь, но постоянно атакуйте. Боты дадут пару выстрелов по входу, чтобы разбить ворота, и сразу улетят ко второму выходу. Пусть основной бой ведут роботы, они быстрые, могут уклоняться от луча «Гарпии», стараясь истощить её силовые щиты. Вы создаёте массовость, не важно, попадаете в цель или нет. Капитан со своими людьми будет пробиваться с тыла. Луч у «Гарпии» хоть и мощный, но движение его медленное. «Гарпия» рассчитана для стрельбы на крупную технику, а не на людей. Даже пешему человеку от её луча легко увернуться. Поэтому обратите внимание на людские резервы, которые вас будут атаковать. Связь у вас блокируется, но ваш искин может установить персональный канал с капитаном. Так что действуйте исходя из обстановки. Как только боты к вам вернутся, это значит, Стриж с командой уже внутри, просто ведите огонь и ждите. Всё понятно?

– Так точно! – гаркнули мы.

– Если что, я на связи, – кивнул адмирал и отключился. Я не успел переварить все вводные в голове, как голос Степаныча вывел меня из забытья:

– А вон и кавалерия подоспела!

Поглядев в указанную сторону, я увидел подлетающие к нам два объекта. Это были уже не обтекаемые пузатые дирижабли, а вытянутые, как клинки, аппараты. По бокам с обеих сторон были видны ракетные турели, похожие на наши земные, которые устанавливают на вертолётах. Совершенно бесшумно зависнув в воздухе, боты синхронно стали опускаться на указанную площадку.

Оставив второго безопасника Эндрю нести наблюдение, мы впятером быстрым шагом отправились к месту посадки. Вышедший из первого бота к нам на встречу очень крупный человек был облачён в более мощный, чем у нас, боевой костюм. Его керамическая броня отливала другим цветом, а вдоль линий рук и ног выступали небольшие утолщения. По тому, как он выпрыгнул из салона, чувствовалось, что у него встроенный экзоскелет. За спиной висело оружие, напоминающее укороченную винтовку, но с более толстым стволом и рукояткой, интегрированной сразу в приклад. Мощный прицел выдавал в ней дальнобойное оружие. Наверное, этот тот самый «Карбид», о котором нам рассказывали безопасники. Представившись капитаном Генрихом Стрижом, он пожал нам всем руку. Николаич, на правах нашего командира, рассказал обо всех полученных данных и результатах наблюдения за въездом.

Капитан дал какую-то команду, и из этого же салона к нам вышли десять человек, а за ними на суставчатых ногах выкатилась парочка боевых роботов.

Небольшую платформу с четырьмя ножными конечностями венчала суставчатая конструкция с парочкой «рук», на которых были закреплены стволы лучевого оружия. Не было видно никаких поршней и штанг. Сегменты конструкций переходили один в другой, казалось, без всяких шарниров. Но в то же время были поразительно гибкими. Выскочив из салона, они тут же заняли прикрывающие нас позиции.

Стриж подтвердил, что и ему адмирал выслал снимки базы и он в курсе предложенного им плана. Десять человек отправляются под наше командование. Указав на полковника, представил его:

– Это лейтенант Пищугин. Адмирал приказал им выполнять все его указания.

– Послушай, капитан, – немного фамильярно обратился к нему Серёга. – Дорога к базе, скорее всего, заминирована. Нет ли у тебя сапёра и каким оборудованием вы обычно расчищаете путь?

Капитан, указав на одного из военных, представил:

– Капрал Чех. Он ваш сапёр.

– Чех – это фамилия или национальность? – поинтересовался Володя.

– Чех – это позывной, как и мой – Стриж, – улыбнулся капитан.

– А оборудование у него стандартное – сканер мин и дистанционная глушилка. – Капрал показал небольшой планшет, который он вытащил из своего рюкзака.

– Скажите, капрал, – полковник задумался, – а ваш сканер видит любые типы мин?

– Да, господин лейтенант, – отозвался сапёр. – Вся база мин нашего мира занесена в компьютер.

– Понятно, – сказал, как отрезал, Сергей. – Значит, наши земные мины он хрен увидит. Мля, проблема.

– А в чём проблема? – не понял Стриж. – Если есть радиоканал подрыва, то сканер должен его засечь.

– Ну, во-первых, – рубанул рукой воздух полковник, – диапазон ваших радиочастот может не совпадать с земными частотами. А во-вторых, у нас есть чисто механические устройства, у которых просто нет никаких излучений, и взрываются они от нажимного действия или растяжки.

Капитан развёл руками:

– Видимо, придётся, как в старину, ручками искать. – Стриж собирался уходить, как вдруг увидел севшую рядом со мной Багиру. Остановившись, он стал с любопытством её разглядывать: – Это ваш зверь? – Капитан явно был удивлён.

– Да, наш, – согласился я.

– И он вас слушается?

– Вполне, даже пытаемся общаться. А что вас так удивило? – Мне стало любопытно, что ещё такого нам о шорках неизвестно.

– Это же зверь из Запретного мира, а не какой-то выведенный селекционерами?

– Да, мы его нашли именно там, и он за нами сам увязался.

– Поразительно! – Казалось, для Стрижа это известие стало ошеломляющим. – Я ещё в детстве играл подобными игрушками. Плюшевый шорк до сих пор у меня сохранился. У нас он считается почти мифическим животным, о нём ходит много слухов, не знаю, насколько они реальные.

Капитан присел на корточки и протянул руку Багире. Она не сдвинулась с места, но посмотрела на меня.

– Багира, это друг, его не нужно бояться.

Фыркнув, почти как наша земная кошка, она неспешно подошла к капитану и потёрлась о его руку, выказав ему своё расположение. Лицо Генриха светилось, как у ребёнка. Он погладил Багиру по голове и продолжал восхищаться:

– Мужики! Никогда бы не подумал, что мне придётся увидеть настоящего шорка! Даже не то чтобы увидеть, а потрогать!

Мне было лестно слушать его восторги, но желание узнать что-то новое о шорках было более сильным.

– Извините, капитан, но всё же, хоть вкратце, какие легенды ходят об этих существах?

– Я читал, что если они выбрали себе попутчика, то это для них – как семья. Шорки всегда будут сопровождать его по жизни, помогать и защищать. У них поразительное мышление, они очень умные и могут общаться в двух звуковых диапазонах. Но некоторые учёные утверждают, что эти существа могут читать мысли и также мысленно разговаривать. Они видят в нескольких диапазонах, любые излучения для них – открытая книга. Нюх шорков превосходит самые совершенные анализаторы воздуха. Если ему дать команду найти любой предмет, даже закопанный глубоко в землю, они лучше всякой собаки справятся с поиском. Взрослого шорка невозможно догнать, их мускулатура позволяет передвигаться с немыслимой скоростью, поэтому для него нет соперников. Его способность к мимикрии позволяет маскироваться у вас под носом, и его трудно заметить, а если он станет нападать, то от его мощных челюстей не спасёт даже мой КБ-100! Шорк – царь зверей!

Мне было приятно узнать что-то новое о нашем друге, но какая-то мысль всё никак не могла сформироваться в моей голове. Поблагодарив капитана за рассказ, мы стали обговаривать план наших действий.

Чтобы вражеские наблюдатели нас не заметили, капитан предложил Сергею скрытно выдвигаться на позиции атаки. Боты остаются здесь. Он отправит небольшой отряд разведки ко второму выходу, чтобы не было неожиданностей. Как только мы выйдем на огневой рубеж, связываемся с ними по рации. Сигнал к бою – ракетная атака наших ботов. Отстрелявшись, десант сразу же уходит ко второму шлюзу, а мы имитируем нападение.

Приказав Селене установить канал связи с группой Стрижа, я попросил у него пару разведывательных ботов, на всякий случай. Капитан отдал приказ, и один из солдат достал из своего рюкзака два небольших металлических шара. Я попросил Селену подключить их к своему интерфейсу, а у капитана поинтересовался:

– А как их запускать?

– Да очень просто. Подкинь их в воздух в том направлении, которое тебя интересует, они запустятся автоматически. Облетая помещение, тут же выдают сканированную картинку вам на экран. Будет по пути тупик, они возвращаются назад. Или через свой искин дашь команду на возвращение.

Мы пожали друг другу руки.

– В общем, станет тяжело, зовите на помощь, – напутствовал нас капитан. – Как только боты пробьют проход к генераторам, я отправлю их вам на поддержку.

– Добро! – кивнул Сергей и, скомандовав нам «Вперёд!», возглавил нашу группу.

Сапёр со своим оборудованием шёл с полковником рядом, роботы замыкали нашу колонну.

Когда мы углубились в джунгли, движение наше заметно снизилось. Приходилось постоянно перебираться через непролазные чащи или выискивать пути обхода. Забрала шлемов были закрыты, а то от летающей мошки житья не было бы совсем. Через час капрал дал команду остановиться. Ознакомившись с данными своей планшетки, он предупредил:

– Впереди минное поле.

Вспомнив о своих новых возможностях, я мысленно скомандовал: «Все излучения!»

Поляна окрасилась световыми сияниями, изредка бившими из земли.

«Ага! – обрадовался я. – Вот и мины!»

Капрал что-то поколдовал со своими программами, и некоторые сияния пропали.

– Всё, – обрадовался он, – отключил! – И собрался продолжать движение.

– Стоп! – воскликнул я. – Не все отключились, я вижу мины на взводе!

– Да не может этого быть! – заартачился сапёр. – Сканер показал бы. Я заглушил несущие частоты.

– А ты ещё раз запусти свой сканер на перебор.

Капрал надулся, но не стал спорить и через минуту выругался:

– Вот гады! Они запрограммировали мины на несколько частот, мол, одну просканируют – отключат, и тут же другие мины переходят на другую частоту! – Что-то набрав в своём компе, он запустил программу нейтрализации по-новому. – Хитро придумали, – злорадно усмехнулся он. – Да и мы не лыком шиты! Я сейчас настроил программу на постоянное сканирование и нейтрализацию. Так что сколько бы раз частота ни менялась, программа будет гасить несущую волну. Это резко сократит ресурс работы прибора, но нам на один проход хватит.

Своим взглядом я заметил, что световые лучики стали пропадать и появляться всё реже. Сапёр было собрался заново продолжить путь, как его остановил уже полковник.

– Стоп, солдат. Свои мины ты, может, и отключил, а вот наши, земные тебе не подвластны. – Достав свой неизменный нож, он стал проверять перед собой путь и приказал двигаться строго за ним.

Понимая, что так идти мы будем ещё несколько часов, в голове опять засвербела неоформившаяся мысль. Что-то же меня насторожило в рассказе капитана… Шорк может найти любой предмет, даже закопанный глубоко в землю! Вот оно!

– Серёга, подожди мучиться! – Я позвал Багиру и, присев перед ней на корточки, стал объяснять: – Умничка моя, нам нужна твоя помощь! Здесь в земле запрятаны мины… Как бы тебе объяснить? Это такие железки, которые могут взорваться и нас всех убить. – Видя, что Багира меня не понимает, я обратился к парням: – Мужики, как лучше дать понять животному, что такое мины? Я не соображу.

Все застыли в недоумении, и только Степаныч, вытащив из кармашка гранату Ф-1, предложил:

– А ты дай ей понюхать, как собаке, может, тогда поймёт?

– Точно! – обрадовался я. – Это же котопёс! – Протянув гранату Багире, попросил: – Нюхай! Вот такие штуки спрятаны в земле. Они так пахнут. Ты должна нам их показать, но не трогать! Только найти и показать. Поняла?

Багира привычно захрипела в ответ, знакомо погладила меня в голове и отправилась вперёд. Мы строго шли за ней вслед. Вдруг она остановилась, сделав стойку, как охотничья собака, и, повернув к нам голову, что-то прохрипела. Селена тут же уверенно перевела:

– Говорит, нашла.

Полковник, осторожно подойдя к ней, увидел что-то на земле и выдал витиеватую матерщиную фразу, которая означала, что кто-то поимел его голову, но он очень поражён тем фактом, что кошка смогла найти растяжку! Отломав небольшую веточку, он воткнул её в землю рядом с гранатой.

– Здесь все осторожно перешагиваем!

И, только проверив, что никто не зацепился, даже роботы, продолжил с нами путь.

Багира нашла ещё несколько мин и растяжек, которые наша группа благополучно миновала. Теперь уже и капрал смотрел удивлённым, но уважительным взглядом на нашего шорка.

Вскоре я увидел знакомые расширяющиеся лучи от камер наблюдения и датчиков движения.

– Стоп, парни! Теперь я веду вас. Здесь камеры стоят. Направляя в нужную сторону Багиру, я повёл отряд за собой.

Чтобы не попасть в сектор охвата камер, нам пришлось изрядно поплутать и даже в паре мест пробираться ползком. Оказалось, наши механические помощники могут прижиматься к земле ничуть не хуже человека.

Понимая, что при начале атаки нам всё равно не укрыться от наблюдения, я спросил у капрала, кто у них в отделении лучший снайпер. Подошедший парень представился Полом. Я на словах объяснил ему, где находятся камеры видеонаблюдения, чтобы во время боя он смог их все обнаружить и расстрелять. Если он их поразит, я увижу. Снайпер удивился, но молча согласился с поставленной задачей.

На то, чтобы занять огневой рубеж, у нас ушло не менее трёх часов. День клонился к закату, солнце, как по заказу, светило нам в спину. Проход в скале закрывался массивными воротами, рядом с которыми виднелась небольшая дверка для выхода наружу часового.

Убедившись, что все рассредоточились, укрываясь за деревьями и возвышенностями, полковник дал мне отмашку связаться с капитаном и предупредить о начале боевых действий.

– Селена, – прошептал я, – передай капитану, что мы готовы.

Через пять минут раздался тихий свист, и ворота утонули в громе разрывов ракет десантных ботов. На нас покатилась волна горячего воздуха, пыли и раскалённых обломков. Мгновение – и над нами промелькнули хищные силуэты атакующих машин. Красиво разойдясь в разные стороны, боты исчезли из моего обзора. Когда пыль немого рассеялась, стало видно, что от створок практически ничего не осталось. Слышимость от взрыва в моих ушах ещё не восстановилась, просто машинально я увидел, что Пол ведёт стрельбу по указанным направлениям. Один луч от камеры исчез, и я прокричал снайперу:

– Пол! Одна камера готова, давай по другим веди огонь. Тот кивнул и тут же стал методично уничтожать остальные камеры. Когда он справился со всеми, из створок прохода стали раздаваться вспышки выстрелов. Роботы, выскочив из укрытий, стали очень быстро перемещаться по площадке, ведя непрерывный огонь. Понимая, что расстояние для наших пульсаров критическое, я взял в руки автомат и стал пускать короткие очереди в пещеру. Тактические очки забрала моего шлема показывали мельтешение красных огоньков внутри прохода, но понять, кто и где там прячется, не было возможности. Сменив первый магазин, я увидел, что все мои товарищи стреляют тоже из автоматов. Поискав взглядом Багиру, увидел, что она лежит недалеко от меня и не лезет под пули.

Сменив место дислокации и выглянув из-за очередного камня, я увидел, что из пещеры появился яркий луч, который стал ловить уворачивающихся роботов. Тут всем стало не до шуток. Роботы успешно перепрыгивали и уклонялись от него. Но мощный лазер стал валить деревья, за которыми мы прятались. Иногда от него вскипала сама земля, плавились лежащие рядом камни. Было очень страшно. Но двигался он очень неспешно, можно было прогнозировать, куда он направится, вверх или вниз, и поэтому мы стали чаще перемещаться по периметру, иногда просто отбегая в естественную низину. Защитное силовое поле роботов изредка вспыхивало от рикошетов обороняющихся. Чтобы они не чувствовали себя вольготно, полковник уже несколько раз с разных позиций стрелял в пещеру из гранатомёта. Степаныч, похоже, тоже активировал свой щит. Когда он менял позиции, было видно небольшую мыльную плёнку. В голове опять всплыла запоздалая мысль: а что же я не пользуюсь своими возможностями? Мысленно произнеся «силовая защита», я увидел на нашем проводнике окутавший его силовой кокон. Похожие рисунком, но не цветом, такие коконы окутали и наших роботов.

«Ага, понятно, тут другая энергия используется. – Я перевёл взгляд на пещеру и увидел похожее сияние и за лучом установки „Гарпии“. – Вот сука, – подумал я. – А стрелок, как мы и предполагали, защищён силовым артефактом. Хрен мы его возьмём».

Продолжая стрельбу в зев пещеры, я даже не понимал, попадаю в кого-нибудь или нет. Слава богу, в меня пока ещё никто не попал… И тут же раздался звук удара пули о шлем, но она отскочила рикошетом.

– Вот мля, развалился, стрелок хренов, – ругал я себя. – Давно ведь нужно было менять позицию!

Переместившись на новую точку, я оглядел поле боя. Присмотревшись к мельтешащим роботам, которые уже проделали половину пути до прохода, я заметил, что сияние их защиты стало слабее, и крикнул парням, что роботы выдыхаются и их вот-вот могут подстрелить.

Я вставил уже пятый магазин, понимая, что наша атака может быстро захлебнуться, а без поддержки крупного калибра нам здесь делать нечего. И Селена вывела голос Стрижа:

– Парни, мы уничтожили генераторы, начинаем штурм, боты вас сейчас поддержат.

И через минуту раздались знакомые свисты атакующих ракет. Боты залп за залпом утюжили зев пещеры. Но вдруг атака прекратилась.

– Селена! – закричал я. – Дай мне связь с ботами!

– Лейтенант Стик на связи, – раздалось в наушниках.

– Почему прекратили стрельбу?

– Ракеты кончились, можем поддержать вас только стрелковым и лучевым оружием, но защиту «Гарпии» они не пробьют. Будем вести огонь по стрелку, сидящему за установкой.

– Бесполезно… У него силовая защита от артефакта… – И я в сердцах выругался. – Хотя… ведите огонь по нему, пусть нервничает.

В это время луч установки зацепил одного из роботов, и на его месте осталось лишь расплавленное пятно.

«Так, – подумал я, – нас становится меньше».

Да ёшкин кот! Как пробраться-то незаметно к этому стрелку? Чтобы, как говорил Степаныч, «медленно его зарезать»… Подошедшая ко мне Багира что-то захрипела на своём, непонятном мне языке. Машинально погладив её по голове, я не понял.

– Ты-то чего хочешь? Жрать? Так некогда нам, видишь, что творится?

Багира продолжила свой монолог, немного отбежав от меня.

– Да не пойму, что ты хочешь?! – разозлился я и услышал голос Селены:

– Стас, по-моему, она говорит, что ей нужно туда, и она может пройти и нам помочь!

Я впал в ступор. Ну, пройти, может, она и сможет, мимикрия у неё такая, что никто и не заметит, но чем поможет котёнок, пусть размером и с небольшую собаку? Медленно перегрызёт горло человеку, закованному в сплошную броню? Хотя Стриж и говорил, что зубы у шорков мощные, но он рассказывал о взрослой особи, а это ещё детёныш!

– Багира, ты уверена, что с тобой ничего не случится? В голове раздалось знакомое поглаживание, и Багира, крадучись, направилась к пещере, мгновенно исчезнув из вида. Лишь бы под пули не попала, подумал я, тебя же хрен увидишь. И тут же глаза мои перестроились и я увидел светящийся силуэт шорка, пробирающегося в пещеру. Сразу крикнул парням:

– Мужики, по правому флангу не стрелять, там идёт Багира!

Бойцы по цепочки передали мою просьбу. Я даже сам перестал вести огонь, наблюдая за передвигающимся зверем. Багира то перебежкой, то крадущимся шагом, будто чувствовала, откуда ей грозит опасность, пробралась к входу в пещеру. В это время луч «Гарпии» уничтожил второго робота, и стрелок, поняв, что с земли ему практически никто не угрожает, перенёс стрельбу по воздушным целям. Но боты играючи уходили с линии луча, продолжая поливать стрелка оставшимся боезапасом.

Силуэт Багиры практически растаял в темноте пещеры, как вдруг луч установки погас. Ещё ничего не понимая, я вглядывался в темноту, из которой изредка раздавались короткие автоматные очереди. В голове возникло знакомое поглаживание, и я почувствовал зов Багиры. Не услышал, а именно почувствовал, будто мне очень нужно куда-то идти. Тут же отозвалась Селена:

– Багира ультразвуком зовёт нас!

Всё так же в полном недоумении я крикнул парням:

– Мужики, Багира нас зовёт! Не знаю как, но стрелок из «Гарпии» больше не стреляет. Селена, передай лейтенанту Стику, что мы идём в атаку.

Забросив за спину мешавший автомат и взяв в руки «Пульсар», я вылез из-за укрытия. Ноги дрожали от страха, но сначала ползком, потом на четвереньках, затем пригибаясь я побежал вперёд. На удар первой пули я сначала даже не обратил внимание. Потом ещё один удар, но керамическая защита костюма расплёскивала по своей поверхности кинетическую энергию пули. Убедившись, что мой костюм стрелки пробить не могут, я немного успокоился. Но условный рефлекс, вбитый в меня ещё в армии, заставлял бежать, постоянно меняя траекторию. Стреляя уже из лучевого оружия, я и не метился, понимая, что в движении я могу попасть только случайно. Но, как устрашающий фактор, стрельба будет оказывать психологическое давление на обороняющихся солдат. Боковым зрением увидел, что и остальные члены нашей команды кинулись в атаку. Заметив в руках у обогнавшего меня полковника гранату, я мысленно закричал: «Багира, прячься! Сейчас там будет взрыв!»

– Граната! – крикнул Сергей, и мы все упали навзничь, укрываясь за камнями и оплавленными участками земли.

После раздавшегося взрыва все кинулись в проём пещеры. Меня по пути обогнали оставшиеся с нами солдаты. Когда я, запыхавшись, ворвался в пещеру, то опешил. Солдаты, быстро добив остатки обороняющихся защитников, встали, в изумлении наблюдая открывшуюся перед ними картину.

Установка – огромная по размеру пушка, окутанная лентами охладителей, стабилизаторов и оптических резонаторов через систему подвижных платформ, стояла на мощном бетонном постаменте. Оператор-стрелок находился в специальном ложементе за механизмом излучателя. У него был персональный пульт управления, похожий на приборную панель самолёта. Куча индикаторов, сигнальных огоньков и приличного размера монитор наблюдения. Пара джостиков, очень похожих на земные игровые приставки для игры в компьютерные стрелялки, позволяли вращать турель в любых плоскостях. Кнопка стрельбы находилась сверху, на рукоятке джостика. Стрелок, одетый в военный костюм КБ-100, сидел без сознания, зажав руками шлем, будто хотел заткнуть уши. В пылевой дымке коридора силовое поле военного чуть видимо мерцало. Но удивило меня не это, а то, что у него на коленях примостилась наша Багира. Умиленно глядя на нас, она что-то проворчала, будто хотела спросить: чего вы так долго шли?

Я подошёл к наводчику и медленно протянул к нему руки. Стрелок не шевелился. Пошарив по карманам его костюма, в одном из них я нашёл шарик силового поля. Погладив артефакт, я снял силовую защиту. Багира спрыгнула на пол и, подойдя ко мне, стала тереться о мои ноги, как бы намекая: почему ты не хвалишь меня, хозяин, я же всё правильно сделала?

– Молодец, молодец! – приласкал я её.

Бойцы подошли к поверженному врагу и, проведя поверхностный осмотр, заковали его в наручники.

– Похоже, будто его по ушам долбанули.

– Багира, это ты его оглушила? – спросил я у неё, и знакомое поглаживание в голове было для меня утвердительным ответом. – Ах, вот в чём дело… – стал догадываться я.

Багира, пользуясь своей маскировкой, смогла приблизиться к стрелку и оглушить его ультразвуковым криком. Хотя это какой же силы должен быть крик, чтобы вырубить человека? М-да, не всё ещё мы знаем о возможностях шорков. Теперь уже все бойцы удивлённо смотрели на Багиру, но Серёга не дал им расслабляться.

– Вы двое, – показал он на двух бойцов, – остаётесь здесь, остальные за мной.

Но не успели мы пройти по коридору и два десятка метров, как увидели новые ворота, перекрывающие путь. Капрал Чех, подойдя к ним и осмотрев поверхность, сообщил, что этот металл мы не сможем прорезать нашими излучателями. И он вообще удивлён, что такой редкий сплав используют для обычной двери. Он непроницаем для всех известных нам излучений. Снаружи нигде нет пульта управления, значит, дверь открывается только изнутри.

– Селена, – позвал я искина, – ты можешь открыть нам этот замок?

– К сожалению, нет, Стас, – через мгновение огорчила она нас. – Этот металл непроницаем для моего контроля, а толщина и состав скальных пород так же не дают мне возможности просканировать все находящиеся за ними устройства. Если я была бы с той стороны, то всё было бы намного проще.

– А кто сказал, что ты не сможешь попасть на другую сторону? – улыбнулся Володя. – Ну-ка, Стас, дай мне свой рюкзак с Селеной.

Бойцы опять ничего не понимали. А Степаныч вдобавок протянул и свой защитный артефакт:

– Возьми и активируй силовой щит. Хрен его знает, кто тебя там ждёт, а с ним будет время открыть дверь. Прыгай метров на пять. Всем приготовиться к бою!

Володя достал из коробочки любовно оберегаемый телепорт. Взял в одну руку приготовленный для стрельбы «Пульсар», накинул на плечи рюкзак с Селеной и, активировав силовой щит, со словами «Ну… поехали» легонько сжал телепорт.

Через мгновение после его исчезновения створка ворот, дрогнув, стала подниматься. Припав, как и все остальные бойцы, к полу, я увидел лежащего за контейнером Володю, ведущего стрельбу по одному ему видимым целям. Бойцы мгновенно просочились через ещё не успевший полностью открыться проход и включились в перестрелку. Мы даже не успели сделать ни одного выстрела, как стали раздаваться их отчёты:

– Чисто. Чисто.

Войдя в следующее довольно просторное помещение, я увидел стоящие там военные и гражданские автомобили. Это гараж, понял я. Оглядевшись по сторонам, заметил, что все стены и потолок каменные. Только размещённые в разных местах светильники выдавали минимальное вмешательство в естественный дизайн пещеры. А наша силовая группа уже рвалась вперёд. Вспомнив о дронах разведки, я вытащил из рюкзака парочку загадочных шаров и подкинул их по очереди в воздух. Шарики, на мгновение зависнув над полом, стали вращаться. Две полусферы чуть разделились, и из открывшейся щели появились красные лазерные лучи. Которые, вращаясь на большой скорости, стали сканировать помещение. Шары двинулись, а на засветившемся передо мной экране стала появляться объёмная карта помещения. Вспомнив, что я забрал силовой артефакт у стрелка, быстро активировал его и вместе с отрядом двинулся по коридору.

В это время на связь с нами вышел Стриж:

– Летёхи! Вы там держитесь? А то мы застряли. Не можем открыть дверь. Установку мы захватили. У нас трое раненых подорвались на минах, не определяемых нашим сканером. Но тут вторая дверь сделана из редкого сплава, наши лазеры её не могут разрезать, а пульт управления находится с другой стороны.

– Стриж, это Стас. Мы уже внутри, у нас потерь нет. Установка также захвачена. Идём к вам по туннелям. Ждите. Как только управляющий контур станет доступен для искина, Селена откроет вам дверь.

– Офигеть! Как вам удалось?!

– Стриж, все подробности при встрече, ждите!

Какие же удобные оказались эти дроны! Пролетая на большой скорости, они не только выдавали на карту расположения туннелей, но и рисовали находящиеся в помещениях объекты и людей.

Увидев очередную засаду, я выдал в эфир разведывательные данные:

– Ребята, справа в ответвлении прячутся четыре человека. Тут же раздались взрыв гранат, несколько выстрелов и отчёт: «Чисто!»

До вторых ворот, которые перекрывали вход команды Стрижа, мы добрались очень быстро. Как только пульт управления оказался в зоне действия датчиков Селены, она без напоминания взломала блокировку, и ворота стали открываться. Разгромить остатки обороняющихся стало делом нескольких минут. Когда в наушниках мы услышали радостные голоса второй команды, то поняли, что они отключили или уничтожили и установку, блокирующую радиосвязь.

Остатки технического персонала сдавались без боя. Специалисты команды Стрижа быстро провели экспресс-допрос технарей и выяснили, что есть и второй уровень туннелей, входы в которые замаскированы. На следующем уровне располагаются научные работники, которые занимаются исследованиями артефактов Заброшенного мира и там же держат нашего пленника. Но спускаться на лифтах они не рекомендовали бы. Внизу есть вооружённая охрана, а лифтовые шахты заминированы.

Для вентиляции используется система естественных туннелей, но персонал не имеет к ним доступа, поэтому они не могут помочь в проходе по ним. А когда я выяснил, что на втором уровне охрана состоит из обычных военных, не оснащённых алахарскими защитными средствами, в моей голове родился план.

– Послушай, Стриж, – обратился я к капитану, когда мы все собрались вместе, – заряды в шахтах мы можем обезвредить дистанционно. Но чтобы исключить ручной подрыв, нам необходимо воспользоваться возможностью нашего искина. Она на расстоянии ста метров может включить защитный периметр и парализовать охрану. Поэтому первыми в лифтовую шахту будем спускаться мы с Чехом и Багирой. У сапёра уже настроена программа постоянной блокировки мин, Багира чует наши земные заряды, а Селена будет блокировать ближайшую охрану. Как только дорога станет безопасной, в работу включаетесь вы. У нас с Чехом будут защитные силовые артефакты, так что нам практически ничего не грозит.

Все одобрили мой план.

Чех, подойдя к замаскированным дверям лифта, запустил свою программу. Посмотрев вокруг своим «волшебным взглядом», я не увидел никаких светящихся источников и кивнул парням капитана, что всё в порядке. Те быстро раздвинули створки лифта и мгновенно зацепили за костюмы тросики от компактных лебёдок, которые они прикрепили к полу. Отдав свой автомат Володе, я скомандовал Селене активировать защитный периметр, взял на руки Багиру и активировал силовой кокон. Рядом пристроился Чех со своей планшеткой, которому Володя отдал второй защитный артефакт. Мы подтвердили готовность, и нас осторожно стали опускать в темноту лифтовой шахты. Забрало шлема позволяло довольно хорошо видеть в темноте. Шахта оказалась наполовину рукотворной. Было заметно, что скальную породу кое-где приходилось срезать лазерными лучами. Вдоль стен шли металлические фермы и направляющие. Увидев под собой крышу лифтовой кабины, мы дали команду «стоп». Зависнув на высоте примерно полметра над кабиной, я спросил Багиру:

– Милая, проверь-ка, нет ли здесь тех опасных железок, которые ты нюхала?

Она, втянув носом воздух, стала выбираться из моих объятий и спрыгнула на лифтовую кабинку. Пройдясь по всей поверхности, посмотрела на меня и что-то прохрипела. Селена тут же подтвердила:

– Багира говорит, что всё в порядке.

Мы дали команду, что нас можно опускать. Встав на кабинку и найдя технический люк, мы осторожно открыли его. Багира, понюхав воздух, смело спрыгнула вниз. Я посмотрел на Чеха:

– Ну что, пошли? Вроде всё чисто. Как там твоя программа?

– Нормально. Показывает, что частоты меняются, но она их все гасит.

– Стриж, всё чисто, – передал я по радиосвязи, – можно спускаться. Кабина просторная, вместит человек десять. Мы с Чехом идём первые, как силовой щит, вы за нами.

Через минуту внутри кабинки собралась первая десятка. Приготовив оружие к стрельбе, я стал ждать. А пара парней за несколько секунд ловко раздвинули двери лифта.

Перед нами открылся вполне привычный офисный коридор. Пол выложен плиткой, стены ровные, выкрашенные в светло-серый цвет. Лампы дневного освещения на потолке были земными образцами.

Нас ждали. Но приготовившиеся к стрельбе военные, прячущиеся за амбразурами КПП и коридорными ответвлениями, стояли и лежали совершенно неподвижно. Лишь искажённые гримасами боли лица выдавали, что им совсем не комфортно. Защитный периметр Селены действовал безукоризненно.

Первой наружу выскочила Багира, пробежала пару метров, остановилась у одной из напольных плит в знакомой собачьей стойке и, повернув ко мне голову, предостерегающе захрипела.

– Внимание, парни, – передал я по общей связи. – Будьте все осторожны! Центральная пятая плитка от выхода из лифта заминирована. Это ловушка, обходим её ближе к стенам. – Подойдя к Багире, я потрепал её по голове:

– Молодчина! Давай дальше проверяй.

Но больше ловушек не оказалось.

Захват второго уровня прошёл без единого выстрела. Обезоружив и заковав в наручники охрану, ребята Стрижа пробежались по всем помещениям, собрав весь научный персонал в одной из комнат, но так и не обнаружили нашего Семёна Андреевича.

Стриж указал на одного потрёпанного корейского учёного:

– Этот знает, что случилось с вашим земляком.

– Мы тут ни при чём! – тут же затараторил «яйцеголовый». – Господа офицеры, мы только проводили опыт. Мы даже ничего не успели понять, как он исчез!

– Как исчез? Куда исчез? – перебивая друг друга, стали мы наседать на очкарика.

Но тот, скукожившись от страха, всё повторял:

– Я не знаю! У нас всё записано, есть видеозапись. Я ни при чём, только не бейте меня…

Серёга, встряхнув учёного за шиворот, приказал:

– Веди показывай, где эта видеозапись.

Стеная и запутываясь в полах халата, кореец привёл нас в соседнее помещение. Это был небольшой ангар, где находилась отдельно стоящая будка наблюдателя с фиксирующей аппаратурой. Всё остальное помещение ангара было заставлено ящиками с артефактами, стеллажами с инструментами и столами, на которых находились какие-то полуразобранные конструкции и механические приспособления, используемые в исследовательских целях. Заведя нас в эту будку, он включил на одном из мониторов видео с отцом шефа.

Измождённый Семён Андреевич проводил опыт. Увиденные нами раньше артефакты – скалка, додекаэдр и тарелка – оказались частями единого элемента. Взяв скалку в руки вертикально, Семён Андреевич надел на другой её конец додекаэдр через круглое отверстие. Сверху водрузил тарелку с непонятными символами. Получилась конструкция, напоминающая сплющенный кубок. Правой рукой, на которой было надето пятигранное кольцо, он раскрутил тарелку. Над её поверхностью прямо в воздухе стала появляться чуть прозрачная спираль, которая так же стала медленно вращаться в пространстве. По виткам спирали заструилась сеть сверкающих точек, похожих на мерцающие звёзды. Зрелище было завораживающим. Находящиеся в помещении учёные замерли, с восхищением рассматривая это чудо. Семён Андреевич, поднеся свою правую руку к голографическому изображению спирали, стал медленно разворачивать её в разные стороны, что-то рассматривая в лёгкой дымке. И вдруг нажал пальцем одну из ярких звёздочек. В паре метров от него в воздухе засияла небольшая радуга, образуя светящуюся арку, похожую на миниатюрный и знакомый нам портал. Семён Андреевич оглянулся прямо в объектив снимающей его камеры, улыбнулся и произнёс: «А вот хрен вам!» После чего сделал пару шагов в это сияние и исчез! Светящаяся арка мгновенно погасла. Учёные, выйдя из оцепенения, стали суматошно метаться по залу, ничего не понимая, но было поздно. Семён Андреевич ушёл через открывшийся портал в какой-то неизвестный нам мир.

– Селена, – позвал я, – скопируй всю информацию, хранящуюся в этих компьютерах.

– Сделано, – тут же отозвалась она.

– Ну, что будем делать, мужики? – спросил я у своих друзей.

– А хер ли нам здесь ещё делать, – матюкнулся Серёга. – Семёна Андреевича здесь нет, а с местным хозяйством пусть армия разбирается.

– Согласен, – дополнил его краткое выступление Степаныч. – По крайней мере, мы теперь знаем, что отец шефа сбежал от похитителей и, скорее всего, находится в относительной безопасности. Надеюсь, он в скором времени даст о себе знать. Возвращаемся.

– Надо будет попросить летунов, чтобы добросили нас к стоянке гироскутеров, а то что-то устал я пешком мотаться, – закряхтел Володя.

– Ну, вот и порешили, – согласился я. – Идём назад. Но пока мы совещались, совсем упустили из виду нашего учёного. Он, пользуясь тем, что мы отвлеклись, набрал какую-то комбинацию на клавиатуре, и вдруг раздался щелчок, и все системные блоки задымили.

– Ха-ха-ха, – истерично засмеялся он. – Теперь вся информация уничтожена, вы ничего не получите из наших записей. Можете расстрелять меня, я уже ничего не боюсь!

И как мгновенно изменилось его лицо, когда он увидел наши сочувствующие физиономии. Я ещё даже не успел съязвить, как Володя, заботливо поправив на нём сбившийся белый халат, произнёс:

– Парень, ты не на Земле. Нам нет необходимости подсоединяться к твоим блокам, вся информация давно уже у нас в базе данных. Так что можешь сам себе сделать харакири или сэппуку. Ну… что там у вас, у корейцев, принято делать?

Оставив ошарашенного очкарика у разбитого корыта, мы отправились назад. Стриж уже навёл полный порядок в этом подземном хозяйстве. Часовые охраняли захваченных бойцов и персонал. Другие бойцы опечатывали ящики с инструментами и артефактами. Увидев нашу компанию, капитан, отдав очередное распоряжение, улыбаясь, подошёл к нам.

– В первый раз я согласен с мнением адмирала, что вы фартовые ребята, – пожимая всем нам руки, радостно произнёс он. – Пройти там, где, казалось, никто не сможет, не потерять ни одного бойца – это дорогого стоит! Да, и самое главное! Что вы узнали о своём земляке?

– Ушёл он от них, – поделился увиденным Степаныч. – Артефакты, найденные его командой, оказались уникальными. Они позволяют открывать персональный портал в какой-то из миров или вообще в любой мир, расположенный по спирали Фибоначчи. У нас есть видео всего произошедшего. И ещё. Там один учёный-псих сжёг все компьютеры, думая, что уничтожил всю информацию, но Стас успел скопировать данные. Так можешь и доложить адмиралу.

– Я уже связался с ним. Сюда сейчас выдвигается огромная толпа народу: и военные, и учёные, ну, и всякая административная шушера. Многие захотят засветиться перед королём в этом, назовём его, мероприятии. – Стриж широко улыбался. Было видно, что он, как и мы, придерживался единого мнения об административных нахлебниках, которые готовы глотки друг другу грызть, когда вся опасность остаётся позади. – И ещё: огромное спасибо, парни, что сберегли моих подчинённых. А ваша Багира вообще поразила всех без исключения своими талантами. У нас тут есть предложение вам, если вы не против.

Мы все недоумённо переглянулись, не понимая, что хочет сказать капитан. А он продолжил:

– Наше подразделение хочет взять своим символом и талисманом вашего зверька. Мы хотим сделать нашивки на комбинезоны и взять единый позывной отряда – «Багира». Вы не против? Кстати, а где она?

Стоит помянуть чёрта, как он и появится. Именно так, как из ниоткуда, Багира проявилась в воздухе, стоя рядом с нами.

Мы все дружно рассмеялись.

– Послушай, Багирочка, – обратился я к ней. – Ребята хотят свой отряд назвать твоим именем, ты не против?

Багира что-то вякнула и, подойдя к Стрижу, потерлась о его ноги, выказывая этим своё расположение.

– Она не против, – усмехнулся я. – Да и мы не возражаем, верно, парни?

Все утвердительно загомонили.

– Спасибо, мужики!

Было видно, что мы неожиданно для себя сделали приятный подарок этим суровым парням.

– Если вам понадобится какая-то помощь, то на общей волне произнесите «Багира, на связь», и мы чем сможем – поможем.

– Багира, на связь! – тут же произнёс Серёга.

Капитан удивлённо посмотрел на него, а полковник продолжил:

– Нам нужна ваша помощь. Не могли бы вы дать команду летунам, чтобы они довезли нас к нашим гироскутерам?

Стриж заржал от души:

– Это дело самое простое! Сейчас я им скажу, и они вас добросят до стоянки!

Но тут его окликнул один из подчинённых. Извинившись, что у него дела, он попрощался с нами и убежал. Собрав свои вещи и артефакты, мы, пожимая по пути всем новым друзьям руки, на лифте поднялись на первый уровень. Там нас ожидали сопровождавшие нас безопасники. Коротко рассказали им о нашем сбежавшем товарище и вшестером отправились к десантным ботам. Выйдя из пещеры, мы увидели, что на улице уже ночь и нас ожидал только один бот, из которого приветливо махал нам рукой лейтенант Стик.

Салон военного бота отличался от пассажирского транспорта тем, что кресла стояли вдоль стен и ремни крепления застегивались как на спортивных автомобилях. Усевшись, я поманил Багиру. Но она, своим звериным чутьем предчувствуя возможные неприятности, улеглась на полу рядом со мной. Чтобы поразить нас своим мастерством, Стик стартовал резко и с бешеным ускорением. Хотя, как и в пассажирских шаттлах, перегрузка здесь компенсировалась, но, видимо, не полностью. Ускорение вдавило нас в кресла. А уже через минуту выглянувший пилот ошарашил нас заявлением:

– Всё! Вытряхивайтесь! Мы на месте!

– Слушай, Стик, – поинтересовался я у него, – если ты такой быстрый, может, нас с нашими гироскутерами и до дома сразу добросишь? А то что-то подустали мы, и ехать ещё несколько часов нет никакого желания.

– Без проблем! – легко согласился он. – Стриж дал мне команду доставить вас куда пожелаете!

– Вот это дело! – обрадовались все мы.

Быстренько загнав гироскутеры в грузовой отсек и закрепив их специальными растяжками, мы с большим удовольствием расположились на военных креслах. Окон и телеэкранов в салоне не было, да мне и не хотелось наслаждаться забортным пейзажем. И даже резкий старт Стика не вывел меня из душевного равновесия. Казалось, я на мгновение прикрыл глаза, как меня разбудила команда пилота:

– Парни, вы дома! Выгружайтесь!

Ничего не понимая, осоловевшими глазами я осматривался вокруг, как меня в бок толкнул Володька:

– Стас, просыпайся, прилетели!

Выглянув из отсека, я увидел знакомый двор Степаныча. Из дома вышла его жена, украдкой вытирая слёзы счастья, видя, что все вернулись в целости и сохранности. Безопасники тепло с нами попрощались и, усевшись на свой гироскутер, отправились по своим домам.

– Может, баньку растопим? – предложил хозяин дома.

– Нет, Степаныч, – еле шевелящимся языком отказался я. – Спать хочу до невозможности, даже есть неохота. Так что вы, парни, как хотите, а я в душ и на боковую.

Забравшись в трейлер, я увидел ожидающую меня около холодильника Багиру. Взяв её посуду, я вывалил в неё три банки тушёнки и налил в другую ёмкость воды для питья. После чего из последних сил снял всё снаряжение и, ополоснувшись под душем, завалился спать.

Часть четвёртая

Домой или…

Утром меня разбудил чей-то зов:

«Просыпайся! Вставай!»

Ничего не понимая, я с трудом разомкнул глаза. Храп моих товарищей подсказывал, что это явно не они меня разбудили. Свесившись со своей верхней полки, я увидел внизу ожидающую Багиру. Она смотрела на меня укоризненным взглядом, будто я сейчас сделаю то, что она просит.

«Проснулся?» – опять услышал я чей-то вопрос.

Осоловевшими глазами осмотрелся вокруг. Что за напасть? Никого.

«Мне надо выйти. Вход закрыт. Открой!»

Совершенно потерянный спросонья, я опять посмотрел на Багиру и спросил у неё:

– Это ты со мной разговариваешь?

«Да, – раздалось в моей голове. – Вход закрыт. Открой!»

– Ничего не соображаю. – Я терялся в догадках. – Я что, стал понимать твой язык?

«Ты раньше плохо слышал меня, – опять раздалось в моей голове. – Теперь слышишь хорошо. Открой вход. Мне надо выйти».

Зевая и кряхтя, я спустился с полки и отправился открывать входную дверь. На улице моросил дождик, занося в трейлер приятную свежесть. Багира выскочила на улицу, и я услышал её очередную просьбу:

«Дверь не закрывай, я скоро вернусь».

Присев на входных ступеньках, я с удовольствием стал принимать воздушные процедуры. Но надышаться вволю мне не дал мой бурчащий от голода живот. Вспомнив, что вчера толком и не поел, я бодро вскочил и отправился готовить завтрак. Заварив свежий чай, не мудрствуя лукаво, решил приготовить на всех яичницу. Яйца, репчатый лук, помидоры, болгарский перец, масло и сосиски нашлись в закромах трейлера. Взяв самую большую сковородку, принялся с удовольствием готовить завтрак. Пока постепенно обжаривались овощи, я захотел узнать свежие имперские новости.

– Селена!

– Да, Стас, – мгновенно ответила она, появляясь в полный рост предо мной.

– Можешь подключить наш телевизор к местному эфиру?

– Без проблем! Что ты хочешь посмотреть?

– Найди канал со свежими новостями, хотелось бы узнать, что у них тут в мире происходит. И нет ли сообщений о вчерашней заварушке?

Экран выехал из скрытой ниши, и телевизор включился на канале имперских новостей, где симпатичная ведущая рассказывала о том, что в северных широтах открылся новый отель для любителей экстремального отдыха. Оснащённый всеми новинками для комфортного проживания, он предлагает своим посетителям всевозможные зимние развлечения. Там показывали и бобслейные трассы, и зимние города, в которых можно как жить, так и развлекаться на полную катушку. Казино, рестораны, специальные зимние театры, в спектаклях которых принимали активное участие сами зрители. Подводная охота на специальных арктических субмаринах. Горнолыжный и ледовый спорт, а также северное сафари. Следующей новостью было принятие закона об уголовной ответственности недобросовестных производителей сельхозпродукции. Оказывается, и в этом мире фермеры пытаются создавать ГМО-продукты, но, в отличие от нашего мира, здесь не дают им развернуться и сажают их.

Запах тушёных овощей разбудил Володю и Сергея.

– Стас, но невозможно же спать, когда пахнет такой вкуснятиной, – подбежал к плите Сергей и поинтересовался, что я такого готовлю.

– Давайте приводите себя в порядок и к столу, а то я со вчерашнего дня не жрамши, – прогнал я его лопаточкой.

В это время диктор по телевизору продолжала знакомить жителей с местными новостями:

«Неожиданную известность принесли небольшому приморскому городу Парква две совершенно противоположные новости. Оказалось, что в эфирной сети несколько человек разместили видео с одной из местных вечеринок в небольшом ресторанчике. – На экране замелькало видеоизображение нашей посиделки в ресторане Стелла. Было видно кучу веселящегося и танцующего народа под земные музыкальные хиты. А диктор продолжала: – По словам очевидцев, такое неожиданное шоу для всех посетителей устроили, по одной из версий, местные офицеры королевского флота. По другой версии, это были офицеры одного малопосещаемого мира. Этот мир называется Земля. Музыка, звучащая на танцполе, принадлежит разным тоталитарным государствам этого слоя. В цепочке миров Земля не рекомендуется к посещению, хотя выходцев из этого мира довольно много живёт как у нас в Алахаре, так и в других мирах. Но все они рассказывают, что жить в том мире непросто. Без документов вас мгновенно могут посадить в тюрьму местные представители власти. Нарушенная экология, военно-тоталитарный режим, куча ограничений не способствуют комфортному посещению туристов и бизнесменов. Однако музыкальная культура там оказалась на высоте! Вы сами видите, какой фурор произвела эта небольшая демонстрация земного творчества! Всего два дня прошло после появления этих записей в эфирной сети, как они вызвали какой-то нездоровый ажиотаж у населения нашего континента. Билеты на шаттлы до города Парквы раскуплены на месяц вперёд. Свободных мест в гостиницах уже не найти. Наши журналисты пытались расспросить владельца этого ресторанчика мистера Стелла, но он, многозначительно усмехаясь, отказывается раскрывать секреты поступления этой музыкальной коллекции. У нас есть своя версия, что музыкальные и видеозаписи привезли те самые загадочные офицеры, которые, видимо, имеют возможность посещать эту забытую богами юдоль. Вторая новость тоже косвенно оказалась связана с этим небольшим городком. Местные учёные, проживающие в джунглях, вчера вечером слышали продолжительную перестрелку и периодические взрывы в предгорьях Великого Алахарского хребта. Обеспокоенные непонятными боевыми действиями, они стали обзванивать все СМИ ближайшего населённого пункта, которым и оказался городок Парква. Наши корреспонденты в столице обратились в адмиралтейство флота с просьбой прокомментировать ситуацию. Адмирал Мигель Эдуардо Сильва сообщил, что в тех местах проводятся военные учения в количестве двух взводов спецподразделения, с целью повышения профессионального мастерства. На вопрос, не связаны ли эти учения с возможным посещением офицеров из другого мира, которые были замечены в городе Парква, адмирал отделался общими фразами, что если и были эти военные в том городке, то они не имеют никакого отношения к проводимым учениям».

Мы все замерли, переваривая услышанное.

– Так, мужики, – наконец резюмировал Володя. – Тихо ассимилироваться у нас не получилось. Шумиха началась. Нам, скорее всего, придётся на время исчезнуть из этих мест.

– Точно, – согласился Серёга. – Но прежде чем мы исчезнем, давайте всё-таки позавтракаем. Стас, у тебя всё уже готово?

– Всё, всё, садимся.

Не успели мы рассесться, как я услышал в голове голос Багиры:

«Мне рыбки хочется».

Оглянувшись, я увидел, что она уже ждёт у холодильника.

– Послушай, Багира, могла бы меня раньше предупредить, чтобы я успел разморозить рыбу. Подождёшь немного, пока она в микроволновке оттает?

«Подожду», – ответила она.

– Ну хорошо. – Я вытащил из морозилки мороженого окуня и положил в микроволновку оттаивать.

Мужики даже не обратили внимания на наш с ней диалог. Все накинулись на яичницу с овощами. Пока рыба размораживалась, я также успел со вкусом позавтракать.

– Так, парни! Я готовил – вам убирать.

Никто не возразил. А я вытащил оттаявшую рыбу и положил её в тарелку к Багире:

– Лопай! – и, довольный и сытый, вышел на улицу.

Дождик закончился. Воздух пах морской свежестью. Глубоко вдыхая приятный аромат, я в очередной раз подумал, что неплохо было бы жить в таком уютном месте, но поближе к морю, чтобы его было видно из окон дома. Надо бы у Степаныча поинтересоваться, сколько стоит здесь хотя бы небольшой земельный участок. Может, со временем разбогатею и, чем чёрт не шутит, куплю или построю свой дом. Всегда мечтал жить у моря.

Но помечтать на полную катушку не получилось. Из дома на веранду вышел Степаныч и, раскурив сигарету, приветливо махнул мне рукой:

– Доброе утро, Стас! Подходи, новости есть!

Не успел я устроиться на скамеечке, как и Володька с Серёгой вышли к нам. Поздоровавшись со всеми, проводник степенно начал делиться новостями:

– Такие, значит, дела, мужики. Утром было два звонка. Первый от нашего шефа Владимира Семёновича. Он жив и здоров. Благодарил за твою помощь, Стас, с координатами портала в Англии. Он уже на Алахаре, но в связи с музыкальным ажиотажем не может добраться по воздуху сюда, в Паркву. Пока остановился в столице, в гостинице. Он пришёл один, его телохранитель погиб в Британии, прикрывая его отход. Оказалось, что за ним начали охоту или спецслужбы, или теневые магнаты, он так и не понял кто. Я ему вкратце рассказал наши новости и о его отце. Шеф сказал, будет решать, как ему к нам добраться. А второй звонок был от адмирала. Он благодарил за успешно проведённую операцию, что обошлось без погибших и за очень ценный материал, полученный вследствие захвата этой базы. Несмотря на секретность, слухи о землянах, принимавших в ней непосредственное участие, дошли и до короля. Его величество назначил нам аудиенцию на сегодняшнем вечернем приёме в его летней резиденции. Адмирал в курсе, что билетов на шаттлы не достать, поэтому в аэропорту нас будет ждать военный бот. Нам необходимо срочно вылететь в столицу, чтобы его портные успели подогнать нам парадные мундиры. И ещё. Он просил прихватить нашу Багиру, очень любопытные отзывы ему о ней доложили… Так что, если вы уже позавтракали, собирайтесь! Да, и ещё, я шефу перезвонил, чтобы он не дёргался, мы сами, мол, прилетим в столицу и его захватим на обратном пути.

– Мля… – выразил общее впечатление от вывалившихся на нас новостей Сергей. – Уж кому-кому, а королю меня ещё не представляли! Не хотел я сегодня бриться, а, видимо, придётся.

Мы с Володькой тоже провели по своим щекам руками.

– Аналогично. Срочно бриться! – весело крикнул Володька.

Мы кинулись приводить себя в порядок. Положив в рюкзак базовый блок Селены – как-то я уже привык, чтобы она была рядом, – я решил поинтересоваться у парней: они что-то ещё берут? Серёга сказал, что кроме перочинного ножа он ничего брать не будет. Володька же сообщил, что возьмёт телепорт, вдруг пригодится. Найдя свою коробочку, он заорал от неожиданности:

– Мля! Парни, он разделился!

– Кто разделился? – не понял Сергей.

– Телепорт разделился. Теперь здесь их два!

Подбежав к нему, я увидел, что в коробочке находятся два волосатых шарика. Они были одинакового размера, но чуть меньше предыдущего.

– Ну, теперь и приличный гешефт можно совершить! – обрадовался Володя. – Адмиралу же обещали!

Мы все порадовались такому радостному событию.

Через тридцать минут прибыло привычное беспилотное такси за нашей компанией. Парадной одежды у нас не было, поэтому в обычном летнем камуфляже мы опять выглядели как небольшая команда, которую сопровождал экзотический зверь. По дороге в аэропорт я всё думал, какой он, этот король? Как одевается, может, что-то в стиле старинных камзолов, с короной, скипетром и державой? Носит ли король мантию? А придворные дамы там будут? Может, тоже как в старинных фильмах: пышные наряды, тугие корсеты. А как к нему обращаться, если вдруг меня о чём-то спросят? Такое мельтешение мыслей в моей голове вдруг прервало единственной фразой Багиры:

«Главное, не обосраться и чтобы покормить не забыли!»

– Умничка ты моя! – расхохотался я в ответ.

Весь мандраж куда-то улетучился. Я взял Багиру на руки и, выглянув в окно, заметил, что мы уже подъезжаем к зданию аэропорта. Но Степаныч повёл не в зал аэровокзала, а куда-то в обход. Пройдя метров сто, я заметил небольшую проходную, на которой было написано «Служебный вход». Дежуривший охранник на пару слов, сказанных ему нашим проводником, отреагировал мгновенно. Выскочив из будки, он собственноручно открыл нам калитку и отдал честь. Мы благодарно кивнули ему в ответ. На посадочной полосе нас ожидал знакомый стреловидный военный бот. А выглядывавший из дверей Стик радостно махал нам рукой.

– Лейтенант! Стик! Здорово! Рады тебя видеть! – с улыбками приветствовали мы его.

– Парни, я тоже рад вас видеть, но с сегодняшнего дня, благодаря вашим стараниям, я уже капитан!

– Так это вообще здорово! – кинулись мы поздравлять его.

Было видно, что он смущён, но ему очень приятно наше общество.

– Занимайте ваши места. Сейчас с ветерком мигом домчу вас до столицы. Но садиться будем не в центральном аэропорте, а у нас на военной базе. Заодно посмотрите, как мы живём!

Разместившись в десантном отсеке и пристегнувшись ремнями, мы ожидали взлёт. Багира легла на пол. Стик в этот раз не стал демонстрировать аварийный старт, а неспешно поднял бот в воздух, и лишь лёгкий свист выдавал, что мы уже в полёте.

Экранов для развлечения в отсеке не было, поэтому я дал команду Селене:

– Включи-ка нам концерт группы «Воскресенье».

И когда зазвучали первые аккорды и Константин Никольский в блюзовой манере запел:

В моей душе осадок зла,

И счастья старого зола,

И прежних радостей печаль.

Лишь разум мой способен вдаль

До горизонта протянуть

Надежды рвущуюся нить

И попытаться изменить

Хоть что-нибудь… –

парни одобряюще подняли палец.

Так, наслаждаясь прекрасным вокалом, мы незаметно долетели до места назначения.

Военная база, если бы не огромное лётное поле с кучей стоящей на нём техники, напоминала заграничный курорт. Уютные коттеджики прятались в пышной растительности. Несколько многоэтажных зданий напоминали жилые корпуса отеля. Много пешеходных дорожек, а мелькающие юркие электрокары, казалось, развозят гостей отеля по полям для гольфа.

Стик взял на себя роль гида:

– Небольшие домики предназначены для проживания офицерского состава. Многоэтажные корпуса – для технического и обслуживающего персонала. На территории базы есть несколько баров, спортивных и медицинских пунктов. Есть пара больших кинозалов и даже свой театр. Это база нашего спецподразделения быстрого реагирования. Военные корабли находятся далеко отсюда. У нас есть и тяжёлая авиация, и перехватчики, и десантные боты для быстрой доставки солдат и военной техники типа виденных вами боевых роботов. А вон и майор Стриж идёт вас встречать! Здесь мы с вами расстанемся, дальше он вас будет сопровождать.

Стриж, одетый в лёгкий комбинезон синего цвета и в головном уборе, похожем на наши бейсболки, с улыбкой шёл нам навстречу. Я заметил на его рукаве шеврон со стилизованным изображением шорка в атакующей позе и с надписью «Отряд „Багира“». Удивившись такой оперативности и оценив дизайнерское мастерство исполнения шеврона, я искренне порадовался за Стрижа.

Мы вчетвером с удовольствием пожали руку теперь уже майору Стрижу. Показав на его шеврон, я спросил:

– Когда успели сделать нашивку?

Стриж скромно улыбнулся и пояснил:

– Идея давно витала в воздухе. Мы перебирали разных животных. Но когда все бойцы увидели, что даже детёныш шорка не боится идти в атаку и может справиться в одиночку с человеком, закованным в сплошную броню и защищённым, казалось бы, непроницаемым артефактом… то мы, находясь ещё на захваченной базе, связались с нашими креативщиками, и уже к утру все члены нашего отряда щеголяли с новыми шевронами. Мы и вам их приготовили.

Стриж открыл один из карманов комбинезона и протянул нам четыре подобные нашивки.

– Если вы не будете против… Все бойцы единогласно согласились принять вас заочно в наш отряд, тем более вы прошли с нами боевое крещение. В нашем мире это большая редкость, конфликты случаются очень редко.

Мы растерянно замолчали, с удовольствием рассматривая красивые шевроны.

– Это вас ни к чему не обязывает, – продолжал объяснять нам майор. – Вы как занимались своими делами, так и будете ими заниматься. Но ребятам приятно, что вы станете с нами как бы единой семьёй. Ну и реальный, а не сказочный шорк тоже станет нашим талисманом.

Он сел на корточки и ласково потрепал Багиру по голове. Та с достоинством приняла его ласку, а у меня в голове раздалась её фраза:

«Хороший человек, ему можно доверять».

Степаныч, крякнув от переполнявших его чувств, выразил общее мнение:

– Спасибо, майор. Нам очень приятно ваше доверие, мы с гордостью станем носить этот шеврон.

Обнявшись со всеми нами, Стриж как бы принял нас в свой коллектив. Спрятав подарки в карманах, мы направились в один из небольших коттеджей.

– Здесь у нас расположена интендантская служба. Там с вас снимут мерки, – продолжал рассказывать майор, – и вы подберёте форменную обувь и головные уборы. Через час у вас встреча с адмиралом флота. Потом обед, и где-то часиков в пять вас повезут в летнюю резиденцию на приём. К этому времени ваши костюмы будут готовы.

Стриж широким жестом пригласил нас пройти внутрь здания.

Дом с большими панорамными окнами, окружённый ветвистой зеленью, приятно радовал глаз. Мне даже было завидно, что где-то военные люди могут жить так, как у нас живут состоятельные бизнесмены. Красивая, ухоженная территория. Свежий воздух и полный сервис. Нигде нет чадящей техники. А зайдя внутрь помещения, я поразился ещё больше. Первый этаж живо напомнил мне холл дорогой гостиницы. Мягкая мебель и журнальные столики, стоящие в разных уютно оформленных уголках зала. Множество живых цветов и растений, приятно гармонирующих с сероватой отделкой стен. Картины, подсвеченные из скрытых световых источников. Потолок отделан ломаной плиткой, которая, казалось, преломляется под совершенно неожиданными углами. Хотя, возможно, это искусственно созданная иллюзия, но смотрелось очень привлекательно.

Небольшая приёмная стойка, за которой находился молодой человек в похожем комбинезоне, как у Стрижа, только серого цвета. Увидев нашу компанию, он выскочил из-за стойки и представился:

– Капрал Кравитц! Прошу вас, господа, располагайтесь на этих диванчиках, сейчас сюда прибудут наши швеи и снимут с вас мерки. Не желаете ли выпить чего-либо охлаждённого?

– А есть у вас берёзовый сок? – спросил его Степаныч.

– Без проблем. Вам всем его принести?

Мы все закивали.

«Мне воды», – раздался голос Багиры.

– Уважаемый капрал, – обратился я. – А можно найти ёмкость с водой для нашего зверя?

Кравитц только теперь обратил внимание, что у нас есть ещё один спутник. Видимо, вид Багиры его озадачил, но, привыкший выполнять приказы, он замешкался лишь на мгновение.

– Да, сейчас организуем.

Не успели мы расположиться на диванчиках, как вошедшая в подобном сером комбинезоне молодая девушка принесла нам всем на подносе запотевшие бокалы с соком и металлическую миску с водой для Багиры. Показав ей, что воду можно поставить на пол, мы с удовольствием стали наслаждаться берёзовым соком. Вскоре в помещение вошли ещё три военнослужащие красавицы. Достав метры, они попросили нас встать и измерили наши обхваты и объёмы рук, грудь, пояс и голову.

Я удивился, что они ничего не записывают, но Стриж тут же пояснил:

– Не волнуйтесь, они ничего не перепутают. Это профессионалы. Для солдат существуют скан-кабины, которые мгновенно измеряют все параметры, но не учитывают некоторых физических особенностей каждого человека. Им выдаются готовые комплекты одежды. А для офицеров – парадная форма изготавливается вручную, так что немного потерпите.

«Ха, знал бы ты, как у нас на Земле все шьётся, – подумал я. – Никаких скан-кабин нет и в помине. В армии что дали, то и носи. Офицеры сами дома или в ателье подгоняют форму».

Для подбора обуви одна из девушек принесла небольшую платформу, как напольные весы. Мы все по очереди вставали на неё, и с четырёх сторон по ногам пробегали световые сканирующие лучи, которые снимали наши размеры.

Сняв с нас все мерки, девушки было собрались уходить, но одна из них, замешкавшись, спросила:

– Извините, господа офицеры, а для вашего зверя не надо ли что-то приготовить?

– Багирочка, – обратился я к ней. – А ты не желаешь заказать для себя одежду или украшение, может, тебя устроит? Мы всё-таки идём на встречу с королём…

Багира посмотрела мне в глаза и хрипло заворчала, а в голове я услышал:

«Одежда мне не нужна, как я смогу тогда прятаться? А украшение… Я видела на местных собаках на шее ремешки. Можно такой на время, но чтобы я смогла, если надо, его сама снять».

– Хорошо. Девушка, – обратился я к швее, – можете сделать красивый ошейник, но свободный, чтобы зверь мог его скинуть, когда захочет?

Швея мило улыбнулась:

– Я как раз нечто подобное и хотела предложить. Сделаем именной. Её же Багира зовут?

– Да.

– Тогда всё будет готово в комплекте.

Девушки, стреляя в нас глазками и весело шушукаясь, убежали исполнять заказ, а Стриж повёл нас в другое здание, где была назначена встреча с адмиралом.

Пока мы шли по тропинкам, которые пересекались и расходились среди зелёных насаждений, я поинтересовался у Стрижа о воинских званиях Алахара.

– Майор, не могли бы вы удовлетворить моё любопытство? Как вы различаете звание военнослужащих, ведь у вас я не вижу на плечах погон?

– Да, вы правы. В повседневной одежде и в боевом облачении погоны у нас отсутствуют. Они есть лишь на парадном обмундировании. Погоны квадратные чёрного цвета.

Мужики с интересом стали прислушиваться к нашей беседе, а Стриж продолжал объяснять:

– Офицерских званий не так уж и много. Первое – это лейтенант. Затем идут капитан, майор и командор. Вот командоры у нас разделяются на три ранга. Затем идут контр-адмирал, вице-адмирал, адмирал и адмирал флота. В повседневной одежде это видно по нашивкам на рукавах. Видите, у меня на левом рукаве небольшая звёздочка, а под ней три полоски – это как на погонах майора. У капитана их две, у лейтенанта одна. У командора одна широкая полоска – это первый ранг. Второй ранг – широкая и над ней узкая, две узкие полоски – третий ранг. А у адмиралов полоски схожи, но звезда уже большая. На парадных фуражках у нас есть кокарды – это металлизированное изображение ленты, сложенное определённым образом, в центре которого находится морской якорь. Так сложилось исторически, что основные вооружённые силы у нас морские. Но поперёк якоря находится небольшая эмблема вооружённого подразделения, в котором вы служите. У нас это звёздочка – мы боевой отряд. У летунов – крылышки и так далее. Венчает всю эту конструкцию имперская корона. Кокарда золотистого цвета, где якорь изображён в чёрном овале. А эмблема может быть всего двух цветов – золотого и красного. Красный цвет означает, что этот офицер принимал участие в боевых действиях. Но это очень редко у кого бывает. Хотя благодаря вам, – он широко улыбнулся, – у меня теперь именно такая эмблема. Самое младшее звание – рядовой, потом идёт капрал, сержант, мастер-сержант и мичман. Вот и вся градация. У младшего состава полоска угловая. У капрала – одинарная, у сержанта – двойная, у мастера – тройная, а у мичмана – одна маленькая звёздочка. Ничего сложного. – Он развёл руками. – Мы пришли. После беседы я вас буду ждать здесь на улице.

Дом, где должна состояться аудиенция с адмиралом флота, практически не отличался по внешнему виду от предыдущего, но, зайдя внутрь, мы увидели, что это уже жилое помещение. Адмирал остался верен своему стилю и так же, как у себя дома, постарался по максимуму создать привычную домашнюю обстановку. Молочно-кофейный оттенок стен, стеллажи с книгами, шторы на окнах, мягкая кожаная мебель. Единственное отличие было в том, что здесь отсутствовал рабочий стол с экраном искина. Но выглядывающая из коридорчика лестница подсказывала нам, что рабочий кабинет может находиться на втором этаже. На стене рядом с книгами висел огромный экран, на котором хозяин дома смотрел местные новости.

При виде нас Мигель встал с дивана и с улыбкой пошёл нам навстречу. Одет он был по-домашнему, без формы, как бы намекая, что встреча будет неофициальной. Тепло поздоровавшись с нами за руку, он широким жестом указал на диваны и кресла, предлагая нам присесть. Багира, сопровождая меня, также запрыгнула на диван. Адмирал с большим любопытством её оглядел, но никак не прокомментировал её появление.

– Ну-с, господа, я рад видеть вас в полном здравии и в хорошем настроении. У меня для вас куча новостей и деловых предложений. Начнём, наверное, с приятной новости. По результатам проведения боевой операции в предгорьях Алахарского хребта наше командование и я в том числе отметили ваши великолепные военные навыки. Смелость, активные действия, а также что благодаря вам операция прошла без людских потерь. Несмотря на то что план операции подразумевал проникновение на базу с, так сказать, чёрного хода, вам удалось сделать невозможное и пройти там, где никто не мог и предположить. В связи с этим вам присваивается очередное воинское звание – капитан военно-морского флота.

Мы потерялись, не зная, что нужно сказать в ответ, а адмирал, усмехнулся:

– Обычно у нас в таком случае говорят: «Служу империи!» Но вам это простительно. Я бы сам не поверил, если бы несколько дней назад мне сказали, что карьеру можно сделать за пару дней. Поэтому… – адмирал прошёл к полкам и взял с одной из них несколько карточек, – я аннулирую предыдущие ваши патенты лейтенантов и вручаю новые, на звание капитанов. – Он подошёл к каждому из нас и вручил новые звания, пожимая руку.

Вот тут мы уже не сплоховали и торжественно отвечали: «Служу империи!»

У Мигея в руках осталась ещё одна карточка. Он с любопытством опять посмотрел на Багиру и, протягивая карточку мне, пояснил:

– А также за проявленную смелость в обезвреживании минных заграждений и выводе из строя особо опасного противника шорку по кличке Багира присваивается звание мастер-сержанта с положенным денежным довольствием и должность помощника советника. Поздравляю! – Он протянул руку Багире.

Она посмотрела на меня, а в голове раздался её вопрос: «Что я должна сделать?»

– Протяни адмиралу лапу и что-нибудь скажи.

Багира привстала на диване, протянула свою лапку Мигелю и захрипела на своём языке. Адмирал с почтением покачал её лапку в своей руке и добродушно усмехнулся.

– Да, кстати, денежное довольствие у вас, естественно, тоже будет увеличено в два раза. Мало того, что вам положены боевые дополнительные премии, но у нас существует негласное правило: если во время боевой операции были захвачены ценные трофеи, то прибыль от них делится пополам с руководством. То есть на всех участников боевых действий положена сумма, эквивалентная пятидесяти процентам прибыли.

Мы ещё не понимали размаха этого предложения. Ну, пятьдесят процентов – это понятно, но от чего считать: от захваченной техники, оружия, информации, или там, может, золото было?

Адмирал хитро усмехался, замолчав на мгновение и оценивая нашу реакцию. Но, видя, что мы до сих пор в недоумении, пояснил:

– Помимо всех военных трофеев, мы нашли огромную кучу уникальных артефактов, которые там были аккуратно рассортированы и подготовлены к транспортировке на вашу Землю. В денежном эквиваленте это огромная сумма. И половина предполагаемого дохода должна была делиться на всех вас, на пятьдесят восемь человек. Пятьдесят человек бойцов спецназа, двое лётчиков, двое безопасников и на вас четверых.

Я ещё не мог даже представить всей суммы дохода, но Володя влез со своим вопросом:

– Извините меня, господин адмирал флота, но вы сказали, должна была… То есть что-то пошло не так?

Адмирал расхохотался. Подойдя к одному из шкафчиков, он достал из него небольшую бутылку с тёмной жидкостью и поднос с рюмочками. Поставив всё перед нами на журнальный столик, он разлил ароматно пахнущий напиток. Взяв одну рюмку в руки, предложил нам всем присоединиться к нему.

– Не волнуйтесь, – прежде чем выпить, успокоил он нас. – То, что пошло не так, не так уж и неприятно для вас. Просто все бойцы приняли единогласное решение, что сумму они поделят не на пятьдесят восемь человек, а разделят по двадцать пять процентов на пятьдесят четыре человека и остальные двадцать пять процентов отдают вам. Высоко оценивая ваше непосредственное участие в проведённой операции.

Он поднял рюмочку в приветственном жесте и залпом выпил содержимое. Мы присоединились. Ошарашенный новостями, я даже и не понял, что выпил. Вкус был сладковатый, но крепкий. Если это был коньяк, то его не пьют залпом, а если вино, то должно было быть не таким крепким.

Адмирал поставил рюмку на стол и пояснил:

– Это аперитив, перед обедом врачи рекомендуют. – Он вернулся к секретеру и достал из него четыре денежных браслета. Протянув каждому из нас «денежное довольствие», он с улыбкой продолжил вручать «пряники». – Браслеты именные. Денежное довольствие за Багиру будет идти на ваш, Станислав Викторович, браслет. Этих денег вам всем хватит, чтобы купить приличный дом в столице, обставить его по вашему вкусу, а также приобрести солидное авто или несколько месяцев с семьёй отдыхать на элитных курортах мира Медина.

Мы ещё не ориентировались в местных суммах, и Степаныч восторженно присвистнул:

– А я раньше думал, что только торговля прибыльное дело…

– Вы правы, Сергей Степанович, – кивнул Мигель. – Война всегда была самым прибыльным делом. Но в нашем мире принять участие в боевых действиях достаётся очень редко кому. Поэтому у вас всех появится много завистников при дворе. Не каждому достаётся такой богатый фарт. И тут мы перейдём ко второму вопросу нашей встречи, а именно – приёму у короля. – Адмирал нахмурился и на минуту задумался.

«А вот настало время и для кнута, – подумал я. – Пряники уже вручили».

– С одной стороны, встреча будет просто ознакомительной. Его величество хочет посмотреть на пришельцев из другого мира и оценить потенциал новых отношений. Для империи уже не секрет, что экспансия с Земли будет теперь пропорционально расти. Если первые люди, которые не случайно, а осознанно стали посещать миры спирали, были торговцы, то теперь следует ожидать, как мы уже видим, и военных, и спецслужбы разных государств вашего мира. У нас имеется информация о положении дел на Земле. Наша служба безопасности недаром ест свой хлеб, но только впервые мы прошли небольшую проверку боем с не самым сильным и не максимально вооружённым противником. У нас есть образцы вашей военной и гражданской техники, которые через случайные порталы попадали в разные миры спирали. Мы не боимся военного вторжения через стационарные порталы. Попасть к нам можно только наземным транспортом. Пропавшие самолёты и корабли с Земли попадали в миры через случайно открывающиеся проходы, которые невозможно спрогнозировать.

«Наверное, он не предполагает, что у нас есть боевые вертолёты, которые могут летать на небольшой высоте», – подумал я. А адмирал продолжил знакомить нас с оргвыводами:

– Уже отдан приказ усилить спутниковое наблюдение за Кедровым миром по всем координатам порталов с Земли. Поэтому, если такое вторжение и начнётся, у нас есть хороший запас времени и техническая возможность перебрасывать свои войска в нужное место. А скорость наших летательных ботов и полёт над самой землёй, что вы не могли не оценить, не сравнится с вашей техникой.

«Тут он прав, – подумал я, – манёвренность даже десантного бота превосходит боевой вертолёт».

– Для нас опасность составляет только ядерное оружие, но и это не проблема. – Адмирал расхаживал по помещению из угла в угол. Останавливался на мгновение у одной из стен, поворачивался и неспешно шёл в противоположном направлении. – Спутники даже со своей орбиты могут его мгновенно обнаружить и уничтожить. Основное беспокойство нам доставляют вероятные террористические действия экстремистски настроенных группировок. Как мы с огорчением выяснили, наша техника не может стопроцентно гарантировать обнаружение ваших взрывчатых веществ и стрелкового оружия. С другой стороны, нам, может, понадобятся потенциальные союзники, которые разумно оценивают свои возможности и финансово-экономическую выгоду от открывающихся перспектив. Поэтому на приёме у короля могут возникнуть различные осложнения. Как в политическом раскладе сил, так и в личном отношении к вам, как представителям потенциально враждебного мира. Я не исключаю и провокации против вас. Кстати, как вы отреагировали на предложение майора Стрижа о принятии вас в члены его отряда?

– Положительно, – ответил за всех Степаныч.

– Очень хорошо, – усмехнулся своим мыслям адмирал. – Я прикажу, чтобы на ваши парадные костюмы сделали нашивки его отряда. Это охладит пыл некоторых особо ретивых членов сенатской комиссии. А то эти зажравшиеся сволочи… – Адмирал обвёл всех нас взглядом. – Впрочем, зачем вам лезть в эти административные дрязги? Оружие на эти встречи пронести невозможно, сканеры обнаружат его. Но кто его знает… – Адмирал опять задумался. – Артефакты не излучают ни в каких режимах. Неплохо было бы вам кое-чем обзавестись. Вы ничего не прихватили? – Он с любопытством посмотрел на нашу компанию.

– У нас есть с собой два персональных телепорта, – поделился новостью с ним Володя.

– Два! Ух ты! Первый, я так понимаю, разродился! – Адмирал с удовольствием потирал руки.

– Да, – подтвердил Володя. – И мы хотели один уступить вам, как договаривались. – Он бережно достал свою коробочку, где медленно шевелились два волосатых мячика.

Адмирал бережно вытащил один и любовно покатал с ладони на ладонь.

– Вы знаете, у меня сейчас нет таких денег, которые он стоит. Но я могу предложить вам бартер. Кто является владельцем артефакта? – Он обвёл нас взглядом.

– Сергей Степанович, – ответил Володя. – Он является одним из учредителей нашей, так сказать, поездки, и всё найденное нами в первую очередь принадлежит ему.

Проводник смущённо молчал, а Мигель, обращаясь к нему, предложил:

– Сергей Степанович, я за телепорт могу вам предложить неактивированный эллинский блок искина, такой же, как у вашего друга Станислава Викторовича. Вы уже знаете, что, кто первый прикоснётся к экрану, становится его единственным владельцем. Я гарантирую, что этот базовый блок ещё никто не активировал. По стоимости эти артефакты примерно равны. И если вас устроит моё предложение, то обмен можно произвести сейчас же.

Степаныч подумал, прикидывая варианты, и махнул рукой:

– Я согласен, тем более что блок Стаса достался ему волей случая. И уже ничего поделать с этим нельзя.

Адмирал сходил на второй этаж и принёс уже знакомый мне металлический чемоданчик. Протянув его проводнику, он передал и небольшую карточку:

– Это кодовый ключ от кейса, чтобы избежать всяких случайностей. – Любовно поглаживая телепорт, адмирал обратился к Володе: – Владимир Витальевич, я не советовал бы вам постоянно держать в коробочке ваш экземпляр. Всё-таки это живое существо, и ему периодически нужен свет. Достаточно изредка класть его на подоконник. Он питается всякими микрочастицами, а солнечный свет благотворно влияет на его жизненные функции. Не бойтесь его носить даже просто в кармане, если телепорт случайно сожмут не голой рукой, он не сработает. Ему необходим контакт с нашей кожей.

– Спасибо за совет, – поблагодарил Баринов. – У меня не было никакой информации о нём.

Адмирал на мгновение задумался и предложил:

– Может, на всякий случай возьмёте и мой экземпляр? Вы все с ним тренировались телепортироваться?

– Нет, – ответил Володя. – Только я один имею небольшой опыт его использования.

– Тогда лучше не надо. Я сам прихвачу его на встречу. У вас тем более есть блок Селены.

– Блок есть, – не стал отрицать я. – Но даже в походном режиме такой кубик не засунешь в карман кителя.

Адмирал улыбнулся и пояснил:

– У искина есть ещё один режим, ручной. В нём он обхватывает вашу руку, как очень широкий браслет или наручень. Рукой действовать становится не очень удобно, но под рукавом кителя его никто не увидит, и датчики его не обнаруживают. Рекомендую его надевать на левую руку, если вы правша.

Я вытянул руку и произнёс:

– Селена!

Она тут же появилась миниатюрной фигуркой у меня над ладонью.

– А почему ты не сказала о ручном режиме?

– Не было необходимости, – ничуть не сконфузилась она. – В предыдущих ситуациях тебе нужны были незагруженные руки, поэтому я и рассказала о походном режиме. Для активации ручного режима возьми базовый блок в ту руку, на которую ты хочешь его разместить, и произнеси: «Ручной режим».

Я вытащил кубик из рюкзака и, задрав левый рукав куртки, сжал левой ладонью блок искина:

– Селена! Ручной режим!

Кубик рассыпался на мелкие фрагменты и, как живое существо, стал охватывать моё предплечье широким наручем, занимая почти всю площадь от кисти до локтя. Я покрутил рукой. Мелкие кубические сегменты двигались вполне свободно. Толщина была примерно пять миллиметров. Вес хоть и небольшой, но тяжесть ощущалась, как от нетугого эластичного бинта. Спустив рукав куртки, я полностью скрыл от посторонних глаз получившееся украшение.

– Вот и отлично, – кивнул адмирал. – Защитным периметром вам, надеюсь, уже приходилось пользоваться?

Я кивнул.

В беседу вмешался проводник:

– Я тоже прихватил свой силовой артефакт.

Один Сергей у нас остался без примочек. Адмирал посмотрел на него:

– А вы ничего не взяли?

– У меня есть нож. – Сергей вытащил своего «перочинного товарища».

– Его оставьте дома, сканеры вмиг определят металл. – Адмирал на миг задумался, потом решительно подошёл к секретеру. – Так, где он у меня тут завалялся? – услышали мы, пока он что-то искал на полке. – Ага! Вот он. – Мигель протянул полковнику небольшой цилиндрик высотой сантиметров десять, похожий на пластиковую зажигалку. – Вот здесь есть кнопочка. Но держите его в руках так, чтобы верхний край всегда выступал над вашей ладонью.

Сергей нажал на кнопку, и из торца цилиндра появился сияющий луч высотой сантиметров тридцать и толщиной в миллиметр.

– Это один из артефактов Заброшенного мира, – пояснил адмирал. – Называется струна. Ей можно разрезать любой предмет, толщиной не более тридцати сантиметров. Ни металл, ни броня перед ним не устоят. Но этот артефакт вряд ли относился к боевым предметам. Скорее это рабочий инструмент, и как ножу ему нет равных.

Восторженный Сергей хотел что-то сказать, но Мигель опередил его:

– Считайте это подарком вам от меня.

– Тогда у нас для вас тоже есть подарок, – вмешался я в разговор. – Селена, скопируй Груму всю информацию, найденную нами в компьютерах захваченной базы.

– Сделано, – тут же отозвалась она.

– А вот за это отдельное спасибо, – поблагодарил адмирал. – Стриж по команде сообщил, что все данные были уничтожены, утаив информацию от своего непосредственного начальства, что у вас есть копия. Об этом знали только он и я. Это останется хорошим козырем в предстоящей крысиной возне среди сенаторов и армии. А теперь напутствие на встречу с его величеством. – Адмирал наконец сел в кресло, чтобы, не мельтеша, сказать об особенностях протокола при посещении короля. – Хотя приём намечается, так сказать, без протокола, я настоятельно рекомендую вам прийти на него в парадных военных мундирах. К ним вам полагаются фуражки, но при входе в летнюю резиденцию головные уборы вы оставите в гардеробе. Честь отдавать вам не придётся, тем более вы и не знаете всех высокопоставленных чиновников. Есть, гм, несколько особо приближённых к государю человек, которые консервативно относятся к выходцам из других миров. А то, что вы уже состоите у него на службе, поубавит их реакционный пыл. И не просто состоите, а являетесь членами боевого отряда, об успешной операции которого при дворе судачат все кому не лень. Персонал той базы вместе с погибшими насчитывал около трёхсот человек. А тут всего пятьдесят бойцов без потерь смогли захватить огромный стратегический объект! – Адмирал от восторга хлопнул себя руками по коленям. – Такого в нашей истории не удавалось никому! Поэтому к вам будут присматриваться, возможно, предлагать временные союзы. Слухи о захваченных ценностях размножаются до гигантских размеров, превосходя все мыслимые пределы.

Поэтому многие предполагают, что вы с положенной вам «армейской долей» стали баснословно богатыми. А ваш земной возраст в пятьдесят ровно или с хвостиком лет здесь считается очень молодым. – Адмирал тихо засмеялся своим размышлениям, но, откашлявшись, продолжил мысль: – Поэтому и местные девицы, а тем паче их мамаши будут считать вас потенциальной добычей для выгодной женитьбы! Тут советов, как себя вести, у меня нет, полагайтесь на свою хитрость, изворотливость, ну а если кто-то из вас не женат, то выбирайте пассию с умом. Есть и очень достойные кандидатки. Хотя местную аристократию не пугает сообщение, что вы имеете супругу в другом мире. Здесь признаётся только местный брак. – Он оглядел наши ошарашенные лица. – Вы люди бывалые, думаю, сами справитесь. Но продолжим. При встрече с королём не нужно протягивать к нему руки и делать резкие движения. Достаточно наклонить голову, показав своё почтение. Гражданские лица делают ему поклон до пояса, дамы – глубокий реверанс. Его величеству нравится заглядывать дамам в декольте. К королю нельзя поворачиваться спиной, это знак неуважения. Если вам необходимо отойти, сделайте несколько шагов назад, слегка наклонив голову, потом поклонитесь, после чего можно развернуться. Несмотря на то что на такие встречи многим удаётся пронести какие-то артефакты, для его величества это совершенно безопасно. Он защищён так, что гости просто не могут и представить! Даже я не знаю, откуда у его службы безопасности и личных телохранителей есть такие средства защиты. Но предполагаю, что без эллинских технологий здесь не обошлось. На вопросы старайтесь отвечать коротко, не пускаясь в долгие рассуждения. Если затрудняетесь с ответом, можете извиниться и сказать, что вы не владеете всей информацией. Обращаться к королю нужно только «ваше величество». Присесть на стул можно только когда он разрешит. К другим, если вы не знаете титул собеседника, лучше всего подойдёт обращение «ваша милость». Целовать руку даме стоит только в том случае, если вы уверены, что это не сочтут оскорблением. Вообще, это считается формой ухаживания. Так что если рядом стоит ревнивый супруг, хорошенько подумайте, желаете ли вы пофехтовать на дуэли. Другое дело, это может продемонстрировать самой даме, её отцу, родственникам и другим идальго ваши намерения, что иногда весьма полезно. Можно для начала спросить: «Позвольте поцеловать вашу ручку» или что-то типа того. Согласие означает, что дама приняла ваше ухаживание, но не более. Пожимание руки, дружеское похлопывание по плечу и прочие мужские контакты по тому же принципу. Если уверены, что отношения позволяют подобное обращение, – пожалуйста. Во всех остальных случаях вышестоящий может так поступить с нижестоящим, наоборот – оскорбление… – Видя, что наши лица окаменели от навалившейся информации, адмирал задорно рассмеялся: – Не переживайте вы так! Всё будет в порядке! Это лет двести назад придирались к каждой мелочи, обязательной по этикету. Сейчас всё упростили. Даже если вы что-то сделаете не по так, на вас посмотрят снисходительно, вы ведь из другого мира. Поэтому будьте просто естественными, как при нашей первой встрече. – Адмирал глянул на экран телевизора, который давно перешёл в режим часов, и заторопился. – Однако заболтались мы. Вашу компанию сейчас майор Стриж отведёт в офицерскую столовую, затем у вас будет пара свободных часов. Потом получите свои парадные мундиры, и в семнадцать ноль-ноль я буду ждать вас у проходной нашей части. Будут вопросы – обращайтесь к майору, а я не прощаюсь, поедем все вместе. – Адмирал встал, показывая, что встреча закончена.

Мы тоже вскочили со своих мест и направились на улицу. – Уфф, мля, – оказавшись на воздухе, прокомментировал результаты нашей беседы Серёга. – Я будто марш-бросок совершил от такого количества вываленной на нас информации.

Багира, всю беседу мирно лежавшая на диване, выйдя за дверь, посмотрела на меня и поинтересовалась:

«А кормить нас будут?»

– Будут, будут, моя маленькая обжора, – пожурил её я. – Мы сейчас идём как раз в столовую на обед.

Майор Стриж, ожидавший нас на улице, приветливо махнул рукой, приглашая за собой:

– Идёмте на обед. Здесь недалеко. Что, загрузил вас адмирал информацией?

– И не говори, майор, – вздохнул Степаныч. – Мог ли я вообще подумать, что когда-либо буду представлен королевской особе?

– А я? – сплюнул Серёга от досады. – Советский офицер! Вернее, российский офицер должен кланяться всякой шушере. Ну, королю – я ещё понимаю, положено, а остальным там всяким графьям и маркизам…

– Сергей Николаевич, – стал успокаивать его Стриж, – им не обязательно кланяться до пояса, при встрече так же достаточно только наклонить голову. Если собеседник протянул вам руку, пожмите её, но первым не протягивайте, лучше не рисковать. Для представленных дам применяйте тоже наклон головы. Вот если она протянет вам руку, не прикасаясь к руке губами, имитируйте поцелуй. Надеюсь, вас этот жест не шокирует? Как, у вас там на Земле принято целовать дамам руки?

– Да, вполне, – ответил Володя. – Хотя у нас чаще вежливо пожимают руку, но и поцелуй остался в ходу.

– Вот, единственно, что меня смущает, – продолжал Стриж, – так это отношение женского пола к шорку. Они все захотят его погладить. Боюсь, вашему зверю это придётся не по вкусу, и как бы он не укусил чью-нибудь жену – скандалу не оберёшься.

– Багира, – обратился я к ней. – Сегодня после обеда мы поедем в одно место, где будет куча народу. Там многие захотят тебя приласкать. Надеюсь, ты не будешь никого там кусать?

Багира заворчала в ответ, а в голове я услышал:

«Будут приставать – я их напугаю!»

У меня в голове тут же возникла картинка, где стрелок «Гарпии» сидел без сознания, держась руками за шлем. Ужаснувшись этому воспоминанию, я мгновенно представил, как многие высокопоставленные особы падают без чувств от крика шорка.

– Багирочка, – взмолился я, – не надо там никого пугать, пока я сам тебя об этом не попрошу.

«Хорошо, – согласилась она, – тогда я буду прятаться».

– Да, лучше прячься, но, когда я тебя позову, появляйся. Багира утвердительно вякнула в ответ, а в голове у меня родилось знакомое ощущение поглаживания. Мужики все с удивлением смотрели на наш диалог. Первым паузу нарушил Стриж:

– Простите, Стас. Мне показалось или вы действительно понимаете её язык?

– Хм, мужики, – стушевался я. – Просто забыл вам рассказать, но только сегодня утром я стал слышать её мысли. Мои она, видимо, и раньше слышала, но теперь получается с ней полноценно общаться.

Парни ещё переваривали полученную информацию, а майор уже восторженно заорал:

– А я ведь ещё в детстве верил, что шорки могут мысленно общаться, хотя все мне говорили, что это сказки! Ну, дела!!!

– Генрих, – попросил я его, – только вы особо не распространяйте, пожалуйста, эту информацию. С Багирой я могу общаться, но мысли других людей не слышу. Не хотелось бы влипнуть в возможные неприятности.

– Да-да, конечно, – согласно закивал он. – Я молчок, но всё-таки как здорово, что с ними можно разговаривать!

И с мечтательной улыбкой он повёл нас в столовую. А я подумал, что даже если бы у них был ещё один шорк, то без поселившегося в меня вируса, думаю, вряд ли они смогли бы мысленно общаться. Вирус живёт и во мне, и в Багире, поэтому мы чем-то сродни стали с ней.

Размышляя о новых своих способностях, я заметил задумчивый взгляд шедшего рядом Володи. Встретившись со мной глазами, он кивнул, видимо, так же пришел к выводу, что это ещё одно проявление вируса Заброшенного мира.

Столовая была уютным зданием с большими панорамными окнами. Чем-то похожая на наши стеклянные универмаги. Зайдя внутрь, я ожидал увидеть помещение армейской столовой с длинным раздаточным столом. Но местная офицерская столовая напоминала уютный ресторан. Небольшие круглые столики, на трёх-четырёх человек. Мягкие стулья с высокими спинками. Приятная отделка стен. Множество зелёных насаждений, ветвящиеся стеблями по колоннам, стенам и потолку. Даже барная стойка имелась.

Проведя нас вглубь заведения, где стояла пара столиков большего размера, позволявших уместиться за ними восьми посетителям, Стриж предложил нам садиться.

– Обед у нас стандартный, без выбора блюд, – пояснил он. – Вот на ужин уже можно выбирать из меню. Если хотите спиртного, то бармен вам нальёт, что пожелаете. Платить здесь не надо.

– Парни, – охрипшим голосом произнёс Сергей, – вы как хотите, а я возьму себе пивка. Надо как-то переварить полученную информацию.

– Мы тоже не против, – согласилась с его выбором наша компания.

– Тогда я всем сейчас принесу пива, – сказал майор, вставая и направляясь к бару.

К нам подошла официантка, одетая в привычный комбинезон, но уже белого цвета. Катя за собой тележку с подносами, на которых оказался вполне достойный обед, состоящий из супа с морепродуктами, запеканки с мясом и овощами, салата с зеленью и какими-то незнакомыми ягодами. Поставив перед нами ещё пару кувшинчиков с сиреневым напитком, девушка пояснила:

– Рекомендую попробовать наш морс из аргеты! Очень вкусный и тонизирующий.

Мы с удивлением рассматривали непривычный цвет напитка, а Степаныч сказал:

– Я слышал об этом фрукте, но сам ещё не пробовал. Он растёт на севере материка.

Вернулся Генрих, неся на подносе пять огромных пивных бокалов. Шепнув что-то девушке на ухо, он расставил выпивку перед нами. Усевшись за столом, мы дружно чокнулись кружками:

– За новые звания! Ура! Ура! Ура-а-а-а!

Пиво было не элитным алахарским, но вполне неплохим. Не успели мы приступить к обеду, как официантка принесла огромную тарелку с парным мясом для шорка и миску с водой, поставила их на пол. Багира благодарно прохрипела ей что-то и набросилась на угощение. Девушка захотела погладить зверя и даже протянула руку, но в последний момент смутилась и убежала в служебный вход.

Обед был вкусным, как в ресторане – опять сравнил я нашу земную действительность с местными реалиями. Если бы у нас так относились к военным, даже в таких мелочах, как обед, то желающих служить на благо отчизны было бы намного больше. Да, у нас сейчас ценят военных, и зарплата у них приличная, и жильё дают, и набирают специалистов по контрактам. Но молодёжь всё ещё боится идти служить в армию, не уверенная, что попадёт в хорошее место. А здесь служба как на курорте, размышлял я. И уютно, и красиво, есть где развлечься, и кормят от пуза! Да и с климатом здешним повезло. Морозов не бывает, а дожди не в счёт!

Местные офицеры, периодически заходящие в столовую, приветливо здоровались со Стрижом, садясь за соседние столики. Кто-то, поев, уходил. Тут же девушки-официантки появлялись, как по волшебству, и уносили грязную посуду.

После сытного обеда Генрих предложил нам поваляться в шезлонгах под зонтиками у одного из бассейнов.

– Если захотите, можно и поплавать, – сказал он. – Вода в бассейне морская, солёная. В раздевалках есть полочки с плавками разного размера и сухие полотенца. Потом мокрые вещи бросите в контейнеры, стоящие рядом с кабинками. Душевые кабинки там тоже есть. А я потом за вами зайду.

Мы с радостью согласились.

Армейский бассейн ничем не уступал своим собратьям на земных пятизвёздочных курортах. С кучей заливов, водных дорожек, искусственных водопадов и островков с зеленью он позволял полностью расслабиться и наслаждаться негой. Небольшой бар помогал восполнить водный баланс вашего организма водой, соками и пивом. Шезлонги с мягкими полосатыми матрасами казались новыми. Багира, подойдя к воде, лизнула ее, но солёный привкус ей не понравился, и она развалилась в сонном оцепенении под одним из шезлонгов.

Два часа полного релакса пролетели незаметно. Я даже немного расстроился, когда увидел спешащего к нам майора, одетого в белый парадный китель с небольшой планкой местных наград. Быстро переодевшись, мы вернулись к интендантскому домику.

На дежурных стойках уже висели наши новые белоснежные парадные мундиры с погонами капитанов. Фуражки с небольшими, чуть загнутыми книзу полями напоминали наши фуражки земных капитанов-яхтсменов. Белый верх, чёрный низ. Околыш чёрного цвета оттенял золотистый рант. Козырёк был жёстким, но не пластиковым. Золотистая кокарда с якорем и расположенной поперёк него небольшой эмблемой в виде красной звезды показывала, что мы участвовали в боевой операции. Венчала всю эмблему небольшая корона красного цвета в золотой окантовке.

Парадный мундир напоминал кители царской армии с воротничком стоечкой и перламутровыми пуговицами. Без нагрудных карманов, но с двумя скрытыми боковыми. Погоны были небольшие, практически квадратные. На правом рукаве кителя красовалась эмблема теперь уже нашего отряда «Багира». На левом рукаве размещалось стилизованное изображение корабля, как причастность к морскому флоту.

Брюки были тоже белоснежные, отчего я вспомнил фразу одного популярного земного стендапера: «Гусары потому носили белые панталоны, что ничего не боялись!» Примеривая идеально сидящие на мне брюки, я посетовал:

– Вот, ёшкин кот, теперь не испачкаться бы…

Девушки, помогавшие нам переодеваться, засмеялись:

– Господа офицеры, видно, не знают, что этот материал не марается! На него можно хоть краску вылить – стечёт, не оставив и следа. И ещё он не мнется.

К кителю полагалась в комплекте белая тенниска. Надевая одежду, я подумал, как бы не взопреть. А то и майка, и китель, да ещё и в помещении. Кондиционеры-то у них работают? Одна из мастериц, предчувствуя, что у нас могут возникнуть ещё вопросы, стала объяснять:

– Кители и брюки изготовлены по дышащей технологии. В каждом костюме есть свой микропроцессор, который управляет умной подкладкой. В сильную жару он позволяет ей увеличивать циркуляцию прохладного воздуха, проветривая ваше тело. В холод, наоборот, пускает тёплые потоки. То же самое касается и ваших брюк. Пуговицы на кителе – это солнечные элементы, от которых идёт зарядка для работы процессора, так что о его работе вам не нужно беспокоиться.

Чёрные полуботинки оказались очень удобными. А для Багиры одна из девушек принесла чёрный кожаный ремешок, на котором красовалась эмблема мастера-сержанта и вязью выведено имя Багира. Шорк с достоинством позволил надеть на себя это украшение. На ремешке висел стилизованный кулон, с рисунком как у нас на кокардах – якорь с небольшой красной звёздочкой. Багира села рядом со мной и посмотрела мне в глаза:

«Ну как, мне идёт это украшение?»

– Ты просто красавица! – обрадовал я её.

Нарядившись, при полном параде я подошёл к ближайшему зеркалу.

– Бляха-муха! – не узнал я себя в отражении.

Форма сидела идеально. Фуражка не давила голову. Стриж показал нам, что по уставу её принято носить на высоте пальца от бровей.

Рассматривая себя со всех сторон, я увидел, что и мои друзья выглядят подтянутыми. Володя даже восторженно заявил:

– Парни, а я, оказывается, ещё очень даже ничего! Китель так хитро пошит, что пузика моего незаметно! Сразу видно, мастера делали. Спасибо вам, девушки, – поклонился он зардевшимся от смущения мастерицам.

– Вот бы сфоткаться на память, – вздохнул Серёга.

– А в чём проблема? – отреагировал я. – Селена, сделай нам наши фото!

– Готово! – отрапортовала она.

– Как готово? – удивился Сергей. – Я ещё не принял соответствующую позу. Давай, как мы привыкли.

– Селеночка, ты сымитируй, что нас фотографирует живой человек, – попросил я её.

Она появилась перед нами в полный рост в привычном костюме секретарши, держа в руках зеркальную камеру, и стала командовать:

– Так, встали все вместе. Улыбочку! Теперь обнялись. Улыбаемся!

Мы нафоткались вволю и поодиночке, и толпой, и с Багирой на руках. Даже Стриж не утерпел, покрасовался с шорком в обнимку. Его фото Селена тут же скинула ему на коммуникатор.

– Нам пора, господа офицеры, – произнёс Стриж.

Тепло попрощавшись со швеями, наша команда в парадном обмундировании отправилась за майором.

Не успели мы далеко отойти от интендантского здания, как нам навстречу в таком же парадном костюме вышел адмирал флота. Более богатое оформление его фуражки да приличная коллекция орденов, широкой планкой висевших на его кителе, было единственным отличием от нашей формы. Мы остановились и все одновременно отдали ему честь. Улыбнувшись и козырнув в ответ, Мигель предложил:

– Я вот тут подумал на досуге, а зачем нам ехать на машине? Стоять в столичных пробках. Летим на боте, или мы не десантники?!

– Так точно, господин адмирал флота! – гаркнула наша команда. Нам ли спорить с начальством, на боте так на боте.

– Прилетим чуть раньше, – продолжал рассуждать адмирал, – зато вы немного освоитесь. Посмотрите выставку.

Видя, что мы не понимаем, о какой выставке идёт речь, он, махнув рукой, чтобы все шли за ним, стал рассказывать:

– Дело в том, что королевский приём решили провести в летней резиденции, сочетая приятное с полезным. Там в холлах дворца сегодня с утра установили несколько архитектурных инсталляций. Новинки в мире частного и многоэтажного строительства очень известных у нас архитекторов. На улице сделали фуршет, будет играть живой оркестр. И параллельно пройдёт частный приём у его величества. Вы немного освоитесь на территории, посмотрите наши достижения, а затем пойдёте на приём к королю.

Уже знакомый нам Стик, козырнув адмиралу у входа, убежал в пилотскую рубку, а мы расселись в салоне. Аккуратно подняв бот в воздух, Стик доставил нас за пять минут до места назначения.

Выйдя наружу, мы все замерли от восхищения. На территории прекрасного парка с кучей фонтанов, двориков и зелёных насаждений мы увидели настоящий дворец! Его можно было бы уподобить Версальскому дворцу, виденному мной на картинках в Интернете. Но два существенных отличия подсказывали нам, что это совершенно другая архитектура. Первое отличие заключалось в отсутствии оружейных башен и крепостных стен. А второе – что оконные проёмы двух этажей были очень большими. Казалось, дворец не стоит, а парит над землёй на тонких колоннах. На улице ещё суетился обслуживающий персонал, стюарды готовили квадратные фуршетные столики, бармены разливали напитки. Оркестр из духовых и струнных инструментов устраивался на небольшой эстраде. А по парку уже фланировали первые гости. Мне чудилось, что я нахожусь на съёмках фильма о богатой заграничной жизни.

Не торопясь, в совершенном молчании мы прошли к входу в летнюю резиденцию. А когда зашли внутрь, стиль интерьера поразил нас своей роскошью. Если в наших земных дворцах предпочитают отделку в стиле рококо, то здешняя резиденция тяготела к лёгкому французскому стилю. Уникальная лепнина и мозаика, скрытая подсветка стен, проёмов, балкончиков и уголков с цветочными горшками подчёркивала изысканный вкус архитекторов и дизайнеров, приложивших свои руки к оформлению интерьера.

В просторном зале вдоль стен находились неожиданные и занимательные инсталляции архитектурного творчества. Многие из них постоянно трансформировались, меняя подсветку. Не успели мы подойти к первому экспонату, напоминающему многоэтажный дом, как Багира, выбежав вперёд нашей группы, замерла у этой композиции в характерной охотничьей стойке. Я ещё ничего не успел понять, как услышал её хриплый голос, а в голове зазвучало предостережение:

«Внимание! Опасность! Пахнет, как в лесу и как в пещере».

Я своим «проникновенным взглядом» посмотрел на макет. Из него выходил луч, показывая, что здесь находится радиодетонатор.

Я понимал, что её чутье великолепное, но, чтобы услышал адмирал, спросил:

– Багира, ты уверена, что эта вещь заминирована?

Она утвердительно вякнула.

– Господин адмирал флота, – обратился я к Мигелю, – надо вызывать сапёров. Шорк обнаружил мину.

– Это невозможно, – опешил адмирал. – Все вещи тщательно проверяются на наличие взрывчатки, и наши приборы не обнаружили мин.

– Господин адмирал флота, – вмешался Сергей, – мы уже убедились, что ваша техника не видит земную взрывчатку. А детонатор можно было и позже засунуть. Стас, ты заметил, где стоит взрыватель?

– Да! – кивнул я. – Сигнал идёт вот из этого места. – Я показал на крытый ангар, который стоял впритык к макету здания.

Сергей осторожно, не прикасаясь к инсталляции, заглянул под козырёк крышки ангара и подтвердил наши опасения:

– Точно, там пластит и моргает индикатор радиоподрыва. И ещё я вижу жидкий уровневый взрыватель. Стоит макет чуть сдвинуть – и кранты!

– Селена, – позвал я искина, – заблокируй радиоканал подрыва.

– Сделано, – отозвалась она.

– Но второй взрыватель – чистая механика, что там в ампуле за жидкость, я не знаю, – продолжал рассуждать Сергей, – вряд ли её можно заморозить.

– Майор, – обратился адмирал к Стрижу, – срочно вызывайте сапёров. – Стас, а вы пройдитесь, пожалуйста, с Багирой по помещению и проверьте наличие каких-нибудь ещё сюрпризов.

Оглядевшись своим взглядом, я увидел ещё один луч радиоканала. Не успели мы отойти от первого макета, как Багира подбежала именно к замеченному мной объекту и захрипела, подтверждая ещё одну находку.

– Вот ещё одна заминированная конструкция, – показал я на неё адмиралу.

– Вот суки, – выругался он. – Как раз перекрывают весь зал, хорошо, ещё народ не весь прибыл. Я уверен, всё это звенья одной цепи. База не могла существовать без солидного прикрытия. И эта взрывчатка стопроцентно от ваших корейцев сюда попала. Вопрос: кто за этим стоит? – Адмирал надолго задумался.

Вернувшийся Стриж доложил:

– Сапёры будут через двадцать минут.

– Что будем делать, господа офицеры? – спросил нас Мигель. – Эвакуировать народ бесполезно, шуму будет – мама не горюй. Скандалы, жалобы и сплетни нам будут обеспечены. У нас есть специальные взрывные колокола, которыми мы можем накрыть макет и взорвать мину под ним. Но взрыв может напугать прибывающую публику…

– Надо её чем-то отвлечь, – предложил Степаныч.

– Согласен, – кивнул адмирал. – Но что её может так заинтересовать, чтобы сюда никто не заходил?

Володя посмотрел на меня:

– Стас, это же твой профиль развлекать публику!

– Блин! Я вот и думаю, чем её можно развлечь, – разозлился я. – Конкурсы, что ли, провести, как у нас на Земле? Но какие? Что здесь можно, что нет, я же не знаю местного менталитета…

– Тогда сделай им шоу, как в баре у Стелла, – предложил Степаныч.

– А что? Это идея! – согласился я. – Только чем их можно увлечь? Селена, открой мне экран с моими папками, я посмотрю, что у меня ещё есть.

На засветившемся предо мной экране я стал лихорадочно перебирать и просматривать папки с содержимым. Не то, всё не то! Нужно готовое шоу, такое, чтобы зрители не расходились. Я уже почти отчаялся найти что-то подходящее, как, открыв папку «Ретро», увидел в ней старую видеозапись концерта Майкла Джексона.

– Нашёл! – радостно завопил я. – Надеюсь, это всем понравится! Только, господин адмирал флота, мне нужна хорошая акустика на улице, тогда взрывов никто не услышит.

Адмирал на мгновение задумался и кивнул:

– Сейчас сделаем. Вы оставайтесь на месте и постарайтесь не подпускать близко к заминированным макетам публику. Только вежливо, а то все они тут при высоких чинах.

Володя с Сергеем ушли к дальнему макету, а мы со Степанычем остались у первого. Стриж встал на входе и, вежливо улыбаясь, старался выпроваживать посетителей, которые непременно хотели ознакомиться с выставочными образцами. Гостей, которые всё же прорывались в зал, благодаря своей упёртости, встречали уже мы с проводником, и я вежливо, как по секрету, делился с ними новостью:

– Уважаемые господа. Выставку ещё полностью не подготовили. Вы сможете чуть позже насладиться этим архитектурным великолепием! А сейчас мы предлагаем вам выйти на улицу, там для вас будет сюрприз!

На все вопросы, что за сюрприз, мы делали многозначительные мины и сетовали:

– Мы поделились бы с вами информацией, но поймите нас, мы люди военные, приказано не говорить, мы и не можем, но обещаем, что представление не разочарует вас!

– О! Какое-то представление! – радовались гости и степенно уходили, стараясь занять места поближе к сцене.

Через тридцать минут немного взъерошенный адмирал вошёл в зал:

– Станислав Викторович, теперь всё от вас зависит. Сапёры ждут моей команды. Аппаратуру вокруг сцены расставили. Оркестр я временно переместил в сторону. Гости, благодаря вашей рекламе, уже собрались. Можете начинать.

– Стас, – позвала меня Селена. – Если мы уйдём отсюда, я не смогу держать блокировку радиоволны. Дистанция не позволит.

– Это не проблема, – вмешался адмирал. – Перекинь частоты блокировки моему Груму. – Он чуть отвернул свой левый рукав, и я заметил, что его искин, так же как и у меня, сидит на левой руке.

– Сделано, – отозвалась Селена.

– Багира, остаёшься здесь, – обратился я к шорку, – слушайся Степаныча, я скоро вернусь.

– Ну, с богом, – напутствовал меня проводник.

Поправив фуражку и глубоко выдохнув, я отправился на лужайку, где находилась сцена.

Народу собралось уже прилично. Мужчины щеголяли в костюмах и похожих на военный китель мундирах. А женщины своими нарядами просто радовали глаз. Платья, закрывающие колени, струились по их телам, где-то подчеркивая, где-то маскируя достоинства и недостатки фигур. Ярких цветовых сочетаний не было видно. Хотя многие наряды были украшены цветами, но все в пастельных тонах. У молодых дам были дерзко открытые декольте и боковые вырезы на платьях, в которые можно было увидеть прелестные ножки. Но больше всего я поразился, когда, поравнявшись с одной дамой, разглядел, что её наряд меняется прямо на глазах. Только что это было закрытое под шею платье, и вдруг, как по волшебству, возникло и стало увеличиваться декольте. Оборки, несколькими слоями покрывавшие по спирали платье, куда-то втянулись, и наряд стал хоть немного и фривольным, но из легкомысленного превратился в деловой. Тряхнув головой, отгоняя эротические мечтания, я тихонько обратился к Селене:

– Вот что ты должна сейчас сделать. Подключись к местной звуковой аппаратуре и продемонстрируй гостям концерт Майкла Джексона. Ты можешь сделать так, чтобы изображение казалось живым, а не на плоском экране?

– Да, без проблем. Я же могу принять любой образ, побуду и вашим певцом.

– Это вообще будет супер! – обрадовался я. – Тогда сделай всё как живое представление. А если на картинке камера покажет толпу людей, выводи эти изображения на рядом стоящие со сценой экраны. Чтобы посетителей будоражила орущая в экстазе толпа.

– Стас, не волнуйся, я сделаю им такое шоу, которое они не забудут до конца своих дней, – успокоил меня искин.

На улице уже смеркалось. Поднявшись на негнущихся ногах на сцену, я оглядел публику. Кто-то улыбался, кто-то безразлично отвернулся, обсуждая сплетни с рядом стоящим соседом.

«Ну, почти всё как у нас в ресторанах», – подумал я и, откашлявшись, представился:

– Уважаемые дамы и господа. Прошу прощения за задержку обещанного сюрприза, но мы уже начинаем! Сегодня я представлю вашему внимаю концерт одного из величайших исполнителей с мира Земля Майкла Джексона!!!

Сцену залил яркий свет! На появившихся по обеим сторонам экранах было видно шумящую в ожидании чуда толпу народа. Все замерли, а звук усиливался. И вдруг раздался мощный звуковой взрыв, со сцены заструились вверх огненные фонтаны, а выпрыгнувший из темноты Майкл появился пред вздрогнувшей публикой в своем знаменитом костюме киборга. Огненный дождь заструился и с верха сцены. Певец, выждав небольшую паузу, стал двигаться в своей знаменитой манере и запел! За ним вышел шоу-балет и стал зажигать синхронно с Майклом.

Я не знаю, как Селене удалось создать такое множество танцующих фигур на сцене, но в образе Майкла Джексона она была великолепна. Казалось, это реально живой человек поёт и танцует перед зрителями. Я сам замер в немом восхищении. А публика, недоумевающая в первую минуту, сначала скромно стала двигаться в такт музыке. На второй композиции, когда певец появился в совершенно другом костюме и запел очередной хит, уже все не могли спокойно стоять! Толпа зашлась в шумном экстазе! Даже чопорные мужчины отрывались в танце с бешеными глазами. А многие девушки незаметно трансформировали свои вечерние наряды в более откровенно-молодёжные стили!

Танцевали и орали все: и стюарды, и официанты. Даже музыканты оркестра, побросав свои инструменты, втянулись в эту музыкальную вакханалию! Через полчаса к нам незаметно подошёл адмирал и, положив на моё плечо руку, замер в немом восхищении. Через некоторое время, очнувшись, он наклонился к моему уху и, стараясь превозмочь шум толпы и музыки, закричал:

– Стас, можно завершать концерт! Всё разминировали! Конструкции убрали, а пол, разрушенный взрывом, замаскировали другими инсталляциями! Король собирается делать выход, а все здесь на концерте!

– Хорошо! – заорал я ему в ответ. – Селена, делай финал, всё равно они не понимают языка!

И как в начале представления, опять раздался оглушительный взрыв. Майкл Джексон замер, а хлынувший с потолка звёздный дождь скрыл его фигуру. Когда всё рассеялось, люди не понимали, где они находятся, и с изумлением смотрели на вышедшего к ним на сцену Мигеля. Он с успокоительными жестами принёс свои извинения:

– Прошу прощения, уважаемые дамы и господа, но его величество собирается делать свой выход, поэтому попрошу принять соответствующий приёму вид и пройти в зал.

Мужчины стали отряхиваться и застегивать костюмы, а женщины трансформировали свои платья в более достойные для приёма у короля наряды. Я рассматривал это чудо с широко открытыми глазами, адмирал же, наклонившись ко мне, пояснил:

– Это новинка моды от наших стилистов – умные платья. Каждое стоит как дорогое авто, но по своим возможностям трансформации позволяет превращаться в не менее десяти заложенных программой нарядов, а также самостоятельно программировать свой собственный фасон.

– Господин адмирал флота, – обратился я к нему по уставу, – я видел, что в том помещении стоят камеры наблюдения, наверное, нужно отдать приказ, чтобы служба безопасности по ним проверила, кто подходил к конструкциям.

– Да, вы правы, капитан, – согласился Мигель. – Я уже отдал приказ. Безопасники уже начали шерстить всех работников, кто занимался доставкой и монтажом инсталляций. А также всех, кто подходил позже к этим макетам. Вряд ли это был кто-то из присутствующих гостей, но проверять будут каждого. К счастью, нас это не касается. Поэтому давайте пройдём к вашим друзьям.

Мы с адмиралом отправились к летней резиденции. В парке автоматически зажглось освещение, и от этого он казался сказочным. Тени причудливо переплетались с растительностью и скульптурами, создавая новые оптические иллюзии. Я наслаждался работой ландшафтных дизайнеров, местных садовников и осветителей, так всё было рационально и интересно продумано.

Зайдя в выставочный зал, я увидел, что на месте бывших инсталляций находятся неожиданные композиции. Казалось, среди разрушенных камней и скальных пород вырастают новые, совершенно невероятные здания. Они не вращались, но скрытая подсветка выделяла неожиданные фрагменты этих апокалипсических сооружений. Увидев довольного Володю, рассматривавшего реакцию изумлённой публики, я понял, что это он приложил руки к этим творениям.

– Твоя работа? – тихо спросил я у него.

– Ага! – довольно кивнул он. – Я тут из остатков взрыва и не попавших на выставку макетов быстренько смастерил композиции в стиле «Мы наш, мы новый мир построим!».

– Прикольно и очень свежо! – прокомментировал я его творчество. – Очень резкое отличие от других представленных творений. Если бы я не видел, что здесь стояло раньше, то и не догадался бы, что в помещении что-то взрывали.

Изумлённая публика ходила по залу, но я заметил, что не только макеты здесь привлекали внимание посетителей. Визитёры бросали заинтересованные взгляды и на нас. Среди гула обсуждений часто мелькало слово «Багира». Видимо, наши шевроны хоть и были в новинку, но имя успешного боевого отряда знали многие.

Не успели мы толком пообщаться, как громкий голос глашатаго оповестил присутствующих:

– Дамы и господа! Его величество король Жуан Кобург! Открылись дальние высокие двери выставочного зала, и в зал вошёл император.

Мы стояли далеко от него, поэтому я вытянул шею и привстал на цыпочки, чтобы увидеть короля с его свитой. Мужчину среднего возраста с короткой стрижкой без короны, одетого в белый костюм, похожий на наши мундиры, но без погон, сопровождали четыре человека в синих костюмах, напоминающих мундиры российских гусаров.

«Наверное, это телохранители императора», – подумал я. Его величество резко выделялся на их фоне. Единственное отличие его наряда от наших мундиров было в том, что его пиджак был оторочен золотой вышивкой, идущей вдоль воротничка-стоечки и опускавшейся до полы сюртука по центру. Пуговиц не было, вероятно, костюм застёгивался на скрытой застёжке. Справа и слева на уровне груди висело несколько шикарных, переливающихся на свету бриллиантами драгоценных наград. Лицо открытое, фотогеничное, с небольшими усиками. Король шёл вдоль образовавшегося коридора, периодически останавливаясь около гостей и заговаривая с ними о чём-то. Некоторым он пожимал руки, других приветствовал лёгким кивком. При этом мужчины кланялись ему в пояс и женщины приседали в глубоком реверансе. Я заметил, что дамы с пышным бюстом сделали в своих нарядах глубокие декольте. А те, у кого нечем было похвастать, сверкали нарядами без вырезов.

Возникший мандраж у меня сбила Багира. Она потёрлась о мои ноги, как бы намекая: не трусь, я рядом. А её поглаживание у меня в голове принесло полное успокоение. Хотя, оглядываясь на своих друзей, я видел, что они все сильно нервничали, пока свита приближалась к нашей компании.

Остановившись наконец и перед нами, король окинул взглядом нас шестерых и, протягивая к адмиралу руку, тепло поприветствовал его, показывая тем самым особое расположение к Мигелю.

– Так, значит, это и есть прославленные бойцы знаменитого отряда «Багира»? – поинтересовался он.

Адмирал коротко по фамилиям представил всех его величеству, сделав акцент на нас четверых, как выходцах с Земли.

– А это, видимо, и их прославленный талисман Багира? – улыбнувшись, опустил он взгляд на шорка.

Адмирал не успел подтвердить, как Багира, сидевшая у моих ног, привстала на задних лапах и ласково завибрировала своим голосом в ответ.

– Надо же, – удивился король и наклонился, чтобы погладить её по голове.

У меня внутри всё ёкнуло. Но Багира не оплошала. Зажмурившись от удовольствия, она спокойно позволила проявить знак внимания. Король широко заулыбался. Распрямившись, он ещё раз обвёл глазами нашу компанию, одаривая и нас тёплым взглядом.

– Я наслышан о вас и о ваших подвигах. Даже здесь на приёме вы успели отличиться!

Рядом стоящие гости недоумённо зашушукались. Что они пропустили и в чём успели ещё проявить себя эти офицеры?

– Такое рвение нельзя оставлять… без внимания, – снова улыбнулся король и, повернувшись к своей свите, добавил: – За проявленную смелость и оперативные действия…

В это время один из сопровождающих протянул ему небольшую коробочку. Король достал из неё сверкающий бриллиантами орден в виде звезды и, нацепляя его на Мигеля, продолжил:

– …Вы все награждаетесь орденом Серебряной звезды первой степени!

– Служу империи! – отчеканил адмирал и наклонил голову.

Император прицепил королевскую награду и нам пятерым. Мы все точно так же, как и адмирал, отчеканили:

– Служим империи.

Не обошла награда и Багиру. Только для неё король приготовил нашейный орден. Багира опять привстала на задние лапы и промурлыкала что-то в ответ.

Король собирался уже уходить, как шокированная публика начала роптать, что это не по протоколу. Такие награды положены только титулованным особам. У адмирала, мол, титул есть, а у капитанов и майора он откуда? В чём они проявили себя перед империей? Король обвёл толпу своим проникновенным взглядом, после чего ропот стих, и произнёс:

– Да, господа, вы правы. Подобные ордена вручаются за особые заслуги перед отечеством. А что вы сказали бы, если бы эти люди спасли, например, вам жизнь, маркиз? – обратился король к одному из самых рьяных шептунов.

Тот потерялся в ответе, залепетав, что да, он согласен, если бы его жизни угрожала опасность и офицеры его спасли, то он мог бы ходатайствовать перед его императорским величеством о вручении им дворянского титула.

– А вас, герцог? – повернулся король к другому дворянину.

– Я согласен с мнением маркиза, – пролепетал тот.

– Так вот, господа! – повысил голос король, чтобы все могли его услышать. – Сегодня эти доблестные офицеры спасли не одну и не две, а практически все ваши жизни!

Толпа замолчала в немом изумлении. А король, выдержав паузу, продолжил:

– Поэтому властью, данной мне по праву рождения, я признаю этих офицеров равными всем прочим баронам нашего королевства. И отныне этот титул останется у них навечно! Вопрос о полагающихся им землях решит наша канцелярия. Господа… – Король кивнул всем присутствующим и повернулся к адмиралу: – Мигель, я жду вас в своём кабинете.

Он удалился в те же двери, из которых вышел. И сразу в толпе появились шустрые официанты с выпивкой на подносах. Все стали брать бокалы и обсуждать новые сплетни.

Интерлюдия 2

Время действия: После приёма в летней резиденции короля.

Место действия: Личный кабинет его величества.

Действующие лица: Король Жуан Кобург и адмирал Мигель Эдуардо Сильва.

Мигель задумчиво шёл по коридорам летней резиденции на встречу с королём. Он понимал, что его приглашают пообщаться на серьёзные темы, а не перемывать косточки местным вельможам. Ловкий ход его величества с награждением этих землян титулами и наградами, как политик, Мигель не мог не оценить! Этим Жуан убивал не двух, а трёх или даже четырёх зайцев.

Во-первых, он дал понять местным лизоблюдам, что ценит не слова, а конкретные дела. Во-вторых, подняв пришельцев до статуса дворян, он мог обращаться к ним за советом или помощью напрямую, как сюзерен к своим вассалам, минуя все чиновничьи препоны. В-третьих, награда, звания и угодья будут стимулировать этих офицеров серьёзно относиться к поставленным задачам. А в-четвёртых, король первым получает возможность приобрести потенциальных надёжных союзников, в высоких моральных качествах и поступках которых он успел убедиться. Мигель усмехнулся своим мыслям.

Поразительно, что эти люди ничего не требуют в награду! Они идут в бой, спасая соплеменника, которого даже лично не знают! Они, оказавшись в заминированном помещении, не паникуют, а предпочитают действовать. Каждое мгновение, ожидая взрыва, успокаивают посетителей выставки, прикрывая их своим телом от заминированных объектов. И пока один из них устраивал музыкальное шоу, другие трое помогали сапёрам. Мигель даже замедлил шаг, вспоминая это зрелище. Да, шоу оказалось просто потрясающим! Эти земляне умеют развлекаться! Впрочем, как и воевать: пройти там, где не смогли пробиться профессиональные бойцы. А их зверь чего только стоит!!!

Мигель сбился с мыслей, заметив, что стоит уже у дверей кабинета короля. Дежурный дворецкий открыл ему створки, предупредив, что его величество ожидает господина адмирала флота.

В этом помещении ему не раз приходилось бывать. Юношей он приходил сюда играть с тогда ещё юным королём. Его отец, герцог Эдуардо Габриель Сильва, был советником у батюшки молодого принца Жуана Кобурга. Их дружба насчитывает не один десяток лет. И хотя король на десять лет его моложе, это никогда не было препоной для их дружеского общения.

Его величество задумчиво сидел в своём любимом кресле за письменным столом. Стены кабинета украшали стеллажи с книгами, картины и старинные гравюры. Заметив Мигеля, он кивком пригласил его войти.

– Друг мой Мигель. Вы догадываетесь о теме нашей с вами беседы?

– Да, ваше величество.

Король жеманно поморщился и предложил адмиралу присесть в кресло с другой стороны стола.

– Я же просил, если мы наедине, то можно обращаться по имени.

– Да, Жуан, думаю, ты хотел поговорить об этих пришельцах.

Король кивнул.

– Как ты считаешь, им можно доверять?

Мигель не замешкался с ответом:

– Вся собранная мной информация об этих людях и о стране Россия говорит, что можно. Они не рвутся за славой, но готовы постоять за себя и своих соплеменников. Они готовы рисковать не за свою шкуру, а в интересах социума. Жить на Земле не просто. Россия – самое крупное государство по занимаемой территории в том мире, но не по количеству проживающего там населения. И его жителям приходится постоянно быть начеку, выкручиваясь из различных жизненных ситуаций. Они не избалованы роскошью, по крайней мере, большая часть населения. Но в случае опасности готовы с оружием в руках идти на защиту своей родины. Русские люди легко вливаются в любой коллектив или общество. Они коммуникабельны и неприхотливы, обладают весёлым нравом и широкой душой. Готовы устраивать праздники по любому поводу, но и работают не покладая рук. Я не могу отвечать за всю нацию, но эта четвёрка мне импонирует… – Мигель замолчал.

Пальцы короля негромко выстукивали ритм по столешнице.

– Я согласен с вашим мнением, Мигель, – немного подумав, заявил Жуан. – Мне они тоже симпатичны. Но как вы считаете, пойдут ли на контакт спецслужбы России? И какое решение может принять их король?

– В России нет короля. У власти стоит избранный народом президент. Ему напрямую подчиняется Совет безопасности страны. Однозначного ответа на их действия наши аналитики не могут дать. Но по всем прогнозам, агрессивной интервенции мы не ожидаем. Возможно, в нашем мире присутствуют эмиссары, собирающие подробную информацию. Но ещё никто из них не выходил на административный уровень. Тем лучше, что у нас завязался контакт с этой четвёркой, каждый из которых представляет свою сферу интересов. Это служба безопасности, кадровый военный, бизнесмен и работник культуры. Несмотря на такое, казалось бы, несоответствие интересов, они мирно уживаются друг с другом и эффективно действуют в кризисной ситуации.

– Да, – согласился король. – Этого у них не отнять. Вы интересовались их дальнейшими планами?

– В данное время они планируют вернуться на свою Землю и по известным им каналам дать понять российской службе безопасности о наших дружеских намерениях.

– Это хорошо, – улыбнулся король. – В сложившихся обстоятельствах будет лучше, чтобы они на время покинули наш мир. Я дам приказ нашей службе проконтролировать все вещательные каналы, чтобы в средствах массовой информации не возникло истерии. – Король посмотрел на одну из висевших на стене картин. Это было произведение неизвестного художника с Земли, которое называлось «Вечерняя заря». Лет семьдесят назад ему её подарил кто-то из заезжих дипломатов. Он любил рассматривать этот пейзаж, когда необходимо было принять верное решение. – Ещё бы узнать, какая сволочь решилась устроить теракт в моей резиденции? Раньше подобного не происходило. Понятно, претензии династии Менендес на трон не затихают с давних пор. Они считают себя незаслуженно обделёнными уже последние лет триста. Но к таким решительным действиям их могли подтолкнуть только новые потенциальные возможности неизвестных нам союзников.

– Служба безопасности в тесном тандеме с армией уже работают в этом направлении, – склонил голову адмирал.

– Спасибо, Мигель. Можешь быть свободным. А за этой четвёркой я будут пристально наблюдать…

Стриж остановил одного из официантов, предложил нам всем взять по бокалу с игристым вином и провозгласил тост:

– Ну-с… господа бароны! Всё-таки фартовые вы парни, и я ничуть не жалею, что судьба свела меня с вами!

– Мля… я – барон! Скажу кому дома, ведь не поверят! – сверкая от возбуждения глазами, произнёс Серёга.

Мы заржали в ответ:

– Ага! Барон Вова! Барон Стас! Два барона Сергея! Смешно звучит, непривычно! Вот барон Генрих – это вроде даже как положено!

Мы сдвинули наши фужеры и залпом выпили вкусное вино. После чего майор опять поймал очередного официанта, и, взяв ещё по одному бокалу, вышли на улицу.

Недалеко оркестр наигрывал лёгкую мелодию. Посетители сидели и стояли за фуршетными столиками, закусывая и выпивая. Кто-то прогуливался по парку. Некоторые пытались танцевать.

Мы набрали на тарелочки различной вкуснятины и пристроились за одним столиком, чтобы отметить награды и титулы. Не успели и толком перекусить, как к нам стали подходить разные пары и целые семьи, чтобы поздравить с полученными наградами. Девушки кокетливо улыбались, женщины оценивающе осматривали нас, а мужчины делали вид, что им приятно поздравить новых дворян с королевской наградой. Мы улыбались в ответ, пытались делать неуклюжие комплименты. Шутили, смеялись. Я даже умудрился рассказать парочку смешных анекдотов, без привязки к национальностям. Многим, особенно женщинам, хотелось познакомиться с Багирой. Практически всех интересовало, где она, мол, очень необычный зверёк, тем более отмеченный самим царём. Но Багира, как и обещала, пряталась. Её и днём-то невозможно увидеть, а вечером, даже с ошейником с наградой, найти просто нереально, если она не захочет. Мы в ответ отделывались фразой: «Наверное, убежала поиграть с его величеством».

Когда первый шквал желающих познакомиться с нами спал, мы наконец нормально выпили и перекусили.

Усевшись у фонтанов на уютные скамейки, мы с интересом стали наблюдать за окружающими. В это время к нам подошёл тот самый маркиз, который первым стал возмущаться.

– Позвольте представиться: маркиз Жозе де Корвалью. Приношу вам свои извинения, господа офицеры, – произнёс он. – Я не знал всех подробностей, которые здесь произошли. Хорошо, наши дамы не в курсе теракта, а то визгу сейчас было бы. – Он поморщился, видимо представив себе такое. – Если у вас возникнут какие-то проблемы в столице, – маркиз достал из своего кармана золотую визитку и протянул её майору, – милости прошу, обращайтесь. И если вы выкроите в своём графике несколько свободных часов, я приглашаю вас завтра к себе на обед, так сказать, чтобы в непринуждённой обстановке пообщаться с представителями Земли и закрепить дружеское расположение между нашими мирами. Тем более мои дочки и супруга желают поближе с вами познакомиться и, конечно, с вашим неподражаемым зверем.

Мы потерялись, не зная, что сказать в ответ, но Генрих вежливо улыбнулся и, наклонив голову, поблагодарил маркиза за приглашение. Но тут же предупредил, что мы люди военные и ещё не знаем, какую команду нам сегодня вечером отдаст наше начальство.

– Я вас понимаю, – не стал настаивать маркиз. – Если надумаете, у вас есть мои контакты, но прошу заранее предупредить меня о вашем приходе. Честь имею, – кивнул маркиз и отошёл.

– Неприятный тип, – вынес общее мнение Степаныч, – скользкий какой-то.

Не успела наша компания обсудить предложение маркиза, как к нам снова стали подходить представители местной элиты с подобными же приглашениями.

Мы уже привычно улыбались, с благодарностью принимая их поздравления, но не давали точного ответа, ссылаясь на наше начальство.

Среди прочих к нашей скамеечке подошла одна эффектная дама. Одетая в строгое вечернее платье, но с очень глубоким декольте, она выглядела лет на сорок по нашим меркам. Бархатным тембром она попросила разрешения присесть рядом и жеманно обратилась к нам:

– Мальчики, а не угостите ли даму сигареткой?

У нас курил только Степаныч, и он достал из кармана своего кителя земную пачку. Вытряхнув из коробки пару сигарет, одну предложил даме, а вторую сунул себе в рот. Достал зажигалку, и они оба прикурили от неё.

– Оригинальный вкус, – поделилась впечатлением дама. – Это земные сигареты?

– Да, – подтвердил Степаныч.

– Ой, – всполошилась она, – совсем вылетело из головы. Разрешите представиться: баронесса Мануэла Кинта.

Мы в ответ представились своими именами-отчествами.

– Вижу, вы ещё не привыкли к своим титулам, – засмеялась она. – У нас местная аристократия в первую очередь называет свой титул, а затем имя. – Сделав глубокую затяжку, баронесса поздравила нас с наградой. – Но я хотела с вами побеседовать не об этом, – продолжила она. – В первую очередь я благодарю вас, Станислав… э-э-э… простите, не запомнила вашего второго имени.

– Викторович, – подсказал я ей, – но для вас можно просто Станислав или Стас, как вам угодно.

– Стас, очень мило, – улыбнулась она. – Тогда можете звать меня просто Мануэла. Так вот, огромное спасибо за концерт, который вы нам сегодня показали. Это было феерическое зрелище в нашем застоявшемся болоте. Видите ли, в чём тут дело. – Баронесса продолжала периодически затягиваться сигаретой и говорить: – В нашей музыкальной культуре сложилась определённая патовая ситуация. У нас есть и весёлые, и лирические произведения. Но никто до вас не показывал новаторского внедрения электронной музыки в своё творчество. Как-то это было не принято, всех устраивало живое звучание инструментов. У нас предпочитали струнные, меховые и духовые инструменты. А в вашей музыке помимо нового электронного исполнения присутствует… я бы назвала это словом «агрессия»! Да-да! Именно агрессивная напористость земного стиля – это именно то, чего нам давно не хватало. Это было нечто! – Баронесса закрыла глаза, вспоминая увиденный концерт. – Я сегодня два раза была в полном экстазе. Во-первых, от вашего исполнителя, а во-вторых, от двух архитектурных инсталляций на сегодняшней выставке, когда среди, казалось бы, царящего хаоса возникают интересные дизайнерские формы. Я даже поразилась, что наши архитекторы смогли предложить нечто новое и неожиданное в строительстве.

Я засмеялся.

– Уважаемая Мануэла, как раз эти инсталляции и не принадлежат рукам ваших зодчих. Их сделал мой друг барон Владимир, вот он! – указал я на смущённого Володьку.

– Да вы что?! – В порыве чувств баронесса прижала руки к своей груди и тут же пересела между мной и Бариновым, бросив недокуренную сигарету в урну. – Владимир, – с придыханием спросила она, схватив его руку, – вы, оказывается, ещё и архитектор?

– Был в прошлой, земной жизни, – скромно ответил он.

– Вы знаете, – с напором продолжила атаку баронесса, – я давно хотела перестроить своё имение в каком-то оригинальном стиле. И если бы вы смогли мне в этом помочь… – Баронесса с чувством прижала его ладонь к своему декольте. – А вы, Станислав, – Мануэла схватила и мою руку и так же прижала её к своей груди, – смогли бы устроить подобное представление для моих близких и друзей, я была бы на седьмом небе от счастья!

Мы с Володькой не знали, как себя вести. Выдёргивать свои руки было бы проявлением неуважения к баронессе, но в то же время мы понимали, что благородная мадам – та ещё штучка. И дело вряд ли удовлетворится только «культурными услугами». И услышал в голове мысль от Багиры:

«Течка у вашей самки. Самца ей очень хочется».

Меня чуть не разобрал истерический смех. Отвернувшись, я стал потирать нос, как бы в смущении, а на самом деле еле сдерживая себя, чтобы не расхохотаться. Разрядил нашу неловкую ситуацию Мигель. Незаметно приблизившись к нашей компании, он легонько откашлялся, обозначив своё присутствие. Баронесса опустила наши руки, и адмирал вежливо поздоровался с ней:

– Баронесса!

– Господин адмирал… – Мануэла привстала и, протягивая мне свою визитку, напомнила: – Я была бы очень рада видеть вас всех, господа, в своём имении в любое время дня и… ночи. – Она очаровательно всем улыбнулась и упорхнула в темноту.

Мигель, присев к нам на скамеечку, с усмешкой прокомментировал:

– Вижу, на вас уже идёт охота!

Мы смущённо улыбнулись.

– Не переживайте. Эта баронесса вполне безобидная женщина. Но у неё любят собираться очень интересные люди как в творческом, так и в политическом смысле этого слова. И я рекомендовал бы вам хоть разок посетить её вечеринки. Да и как женщина она очень редко оказывает кому-то своё расположение. Вы, как выходцы из другого мира, чем-то её зацепили. – Мигель оглянулся по сторонам и предложил немного пройтись по парку. Отойдя в сторону, где не было видно фланирующих гостей, адмирал стал делиться новостями встречи с государем: – Его величество очень обеспокоен сложившейся ситуацией. Задумать теракт прямо в его летней резиденции мало кому по силам. Борьба за власть и сферы влияния продолжается столетиями. Пока династии Кобургов удаётся лавировать с переменным успехом, не доводя дел до кровопролития. Сегодняшнее светопреставление могло бы крайне отрицательно отразиться на королевской репутации. И только благодаря вашей Багире этого не произошло.

Багира, услышав своё имя, тут же появилась из темноты рядом с нами и прохрипела благодарно в ответ, мол, да, я такая.

– Его величество просил поинтересоваться, как в вашем мире предотвращают подобные теракты? Учитывая, что наша техника не может стопроцентную выявить земную взрывчатку.

– Да, у нас тоже есть датчики и анализаторы воздуха. Есть приборы обнаружения, – стал делиться информацией Сергей, – но они тоже не могут дать полной гарантии. И для этого наши службы используют специально обученных собак. Нюх у них, конечно, не такой идеальный, как у шорка, но всё же зачастую превосходит приборы.

– Вот как? – удивился адмирал. – Мы уже давно не используем возможности наших четвероногих друзей. Наверное, пришла пора снова принимать их на службу. Или ехать в Заброшенный мир и ловить шорков… – Адмирал надолго задумался, а я подумал, что вряд ли насильно пойманный зверь будет с радостью служить людям. Наша Багира сама пришла к нам. Кстати, надо будет её потом спросить, почему она выбрала нас, а не осталась в родном мире? – Ладно, – тряхнул головой Мигель. – Короля также интересовал вопрос о возможных контактах с вашими спецслужбами. Вы имеете с ними какое-то соприкосновение? – задумчиво осмотрел нашу компанию адмирал.

Мы все обернулись к Володе.

– Кхм, – откашлялся он. – Я раньше работал в подобной организации, но теперь по состоянию здоровья вышел в отставку. Хотя кагэбэшников бывших не бывает и мы поддерживаем дружеские отношения со своей службой. Но какая будет реакция и возможные последствия, я не могу прогнозировать. Как у нас говорят, «мы мирные люди, но наш бронепоезд стоит на запасном пути». Дело в том, что нашего друга, который сейчас находится в вашей столице, несколько дней назад преследовали представители как раз спецслужб. Но он был в командировке в другом государстве, в Великобритании. У него должна была состояться встреча с партнёром по бизнесу. И по нашим предположениям, его хотели захватить не российские спецслужбы, а какие-то другие.

– Очень интересно, – оживился адмирал. – А где выход портала с этой вашей Великобритании у нас на Алахаре?

– Где-то на севере материка, я не уточнял, – пожал плечами Степаныч.

– Но вот вход им вряд ли известен, – перехватил беседу я. – Этой информацией должен обладать и ваш искин, а мне его Селена подсказала.

– Это хорошо, – потёр руки от предвкушения адмирал. – Я обязательно посижу посмотрю подробно вашу карту порталов.

– И ещё необходимо учитывать климатические особенности нашего мира, – продолжил проводник. – Дело в том, что наша Россия территориально находится в резко континентальном климате. У нас очень жарко летом и очень холодно зимой. Поэтому пользоваться порталами нам возможно только в тёплое время года. Снега у нас выпадает столько, что даже на вездеходах невозможно пробраться к проходу. Тем более он блуждающий, может перемещаться в пределах ста километров. И если мы в ближайшее время не вернёмся, то просто погибнем в непроходимой тайге. Портал на выход находится в северном регионе от того места, где мы все живём. А вот вернуться на Алахар мы сможем не ранее, чем через полгода, пока не сойдёт снег.

Володя также внёс свою лепту в рассуждения:

– А я думаю, местные службы безопасности ещё не в курсе возможностей путешествия по другим мирам. Если бы они об этом знали, то, скорее всего, всю территорию оградили бы военным кордоном. Но это только мои догадки.

– Но имейте в виду, – не остался в стороне от нашей темы Сергей, – что как раз Северная Корея, чью базу мы захватили, находится в более выгодном положении. У них не бывает таких низких температур, и они могут постоянно к вам проникать.

– А вот за эту информацию огромное вам спасибо от всех нас! – поблагодарил адмирал. – Мы будем принимать соответствующие меры. Видя ваше отношение к другим людям, а также смелость и самоотверженность, его величеству хотелось бы наладить хорошие отношения именно с вашим государством. В ваших полезных советах он очень заинтересован. И с вашей культурой он желает подробнее познакомиться. Может, останетесь? Вы теперь состоятельные люди, обзаведётесь здесь жильём, работа у вас уже есть… – Адмирал выглядел смущённым. Похоже, не часто ему приходилось кого-то упрашивать, а не отдавать приказы.

Стриж во время нашего разговора молчал, поглядывая то на нас, то на своё командование. Явно и для него было неожиданностью видеть своего командира в непривычной ситуации.

Степаныч, подумав, ответил:

– Я-то могу остаться, моя семья давно уже здесь живёт, а вот парням необходимо вернуться. Вы как, парни?

– Я бы с удовольствием здесь остался, – ответил я. – Но только со своей семьёй. А чтобы их перевезти, нам необходимо вернуться. И как уже разъяснил Сергей Степанович, сюда мы сможем снова прийти не ранее чем через полгода. Всё будет зависеть от погодных условий.

Сергей и Володя согласились со мной.

– Хорошо! – Адмирал снова стал жёстким руководителем. – Будем считать вас троих в командировке, а на вас, Сергей Степанович, ляжет основная тяжесть в периодических консультациях. Вы согласны?

– Так точно! – отчеканил он.

– Отлично! А теперь у меня для вас ещё одно предложение. – Адмирал посмотрел на свой коммуникатор. – Давид Иосифович не смог сегодня прийти на этот приём, давление у него шалит, возраст всё-таки даёт о себе знать. Но он приглашает всю нашу компанию к себе на ужин. Вы, майор, на сегодня можете быть свободны. Вернётесь в часть или здесь у вас есть где остановиться?

Генрих отдал честь и отрапортовал:

– Господин адмирал флота, я хотел бы статься на ночь у своей девушки!

– Хорошо, – усмехнулся адмирал, – понимаю, дело молодое. Но завтра с утра вы должны быть в части.

– Так точно! – гаркнул Стриж и, попрощавшись с нами, ушёл.

– Я заказал такси, – сообщил Мигель, – так что собирайтесь и идите к выходу. Я подойду чуть позже, надо ещё отдать некоторые распоряжения.

Мы так же молодцевато отдали честь адмиралу, развернулись и не спеша отправились к видневшимся вдалеке воротам.

Часть публики уже разошлась. Оркестр завершил своё выступление, и музыканты потихоньку упаковывали инструменты. Лишь бармены и официанты продолжали обслуживать оставшуюся публику. Поглядывая по сторонам, мы радостно обсуждали все новости. И наше неожиданное баронство, и армейскую долю.

– Кстати, мужики, – обратился к нам Серёга. – А как посмотреть, сколько нам начислили денег?

– Точно! – обрадовались мы. – Браслеты нацепили, а сколько на них, не удосужились посмотреть!

– Надо нажать и подержать правую кнопку, – подсказал Сергею и Володе Степаныч.

Я тоже захотел проверить свой браслет. Нажав кнопку, я не сразу смог понять, что за сумма у меня высветилась.

– Полмиллиона! – вдруг радостно заорал проводник.

– Бляха-муха! – тут же присоединился Володя. – И у меня столько же.

– Парни, у меня такая же сумма. – Сергей дёргал проводника за рукав. – Степаныч, а это много?

Проводник, радостно щурясь, пояснил:

– Мой дом мне обошелся в сто двадцать тысяч. А за эти деньги можно отгрохать целое поместье! Или купить шикарный особняк здесь в столице!

– Парни, а у меня на сто тысяч больше, – стал недоумевать я. – Это за какие же заслуги меня так отметили?

– А-а! Понятно, – хлопнул меня по спине Володька. – Стольник тебе за Багиру начислили. Она же теперь тоже при должности – мастер-сержант и имеет право на свою армейскую долю! Не кипишуй! Мы не в обиде!

– Точно, – присоединились остальные, – она эти деньги полностью заслужила!

– Багирочка! – крикнул я. – Ты где?!

И тут же услышал её мысль:

«Не волнуйся, я сейчас вас догоню. Тут пару птичек поймала, а то от вас пожрать не дождёшься…»

– Прости, милая моя, – расстроился я. – Совсем о тебе забыл, но сейчас придём в гости и наешься от пуза.

«Хорошо», – согласилась она.

В раздумьях о нежданно свалившемся богатстве я предвкушал, как привезу свою семью в новый дом. Обязательно с видом на море. Как здорово будет здесь жить. Можно, конечно, и в столице недвижимость купить, но, как говорили у нас в армии, «лучше быть подальше от начальства и поближе к кухне». Парква меня всем устраивала. Нет суеты, море рядом, куча фруктов, тёплый климат, что ещё для счастья надо. Видимо, и у моих друзей мечты о дальнейших перспективах затмили разум. Мы в полной прострации вышли за ворота и увидели, как от одной стоявшей машины, похожей на привычные такси, отделился человек и, приветливо махая нам рукой, подзывал к себе. Мы подошли. Водитель, улыбаясь, сообщил:

– Заказное такси для господ офицеров! Прошу садиться, – и сдвинул дверцу.

«Ого! – подумал я. – Адмирал заказал машину с персональным водителем, а не бездушный автомат».

Рассевшись в салоне, Володя предупредил водилу:

– У нас ещё будут пассажиры, нужно немного подождать.

– Без проблем, – отозвался тот. – Я пока дверцу прикрою, чтобы было прохладно, и подожду на улице остальных.

Я стал осматриваться. Окна оказались тонированными. Салон отделан мягкой обивкой. Кресла более комфортабельные, чем в обычном такси, и пахнет как-то приятно. «Какой-то необычный сладковатый запах, – подумал я. – И он всё усиливается… Странно, ароматизатор у него, что ли, сломался?» – Мысли лениво текли в голове.

– Опасность! – вдруг закричала Селена. – Сонный газ! Я хотел встать со своего кресла, но голова у меня закружилась, и, плюхнувшись на своё место, я потерял сознание…

Очнулся от боли. Кто-то сильно прищемил мою левую руку. Пытаясь рефлекторно дёрнуть рукой, я почувствовал, что мою кисть что-то держит. Правая рука тоже отказалась двигаться. В организме чувствовалась слабость. Пытаясь пошевелиться и привстать, я понял, что моё тело уже стоит вертикально, но все мышцы болят так, будто их чем-то били. С трудом продрав глаза и пытаясь сфокусировать зрение, я увидел нелицеприятную картину. Последнее, что я помнил, это как мы все садились в такси. Но мой взгляд ловил какой-то серый и унылый пейзаж с редкими чахлыми кустиками. Солнце било прямо в глаза, ещё только начиная свой путь по небосводу. Во рту было сухо, как от сильного похмелья.

«Но ведь мы вчера не пили ничего такого? – пытался вспомнить я прошлый вечер. – А во рту ощущения, будто мы спиртом баловались». Мысли с трудом шевелились в моей голове.

Что случилось? И почему я стою в пустыне наполовину раздетым? Вращая тяжёлой больной головой, я попытался осмотреться. Ощущая спиной шероховатость поверхности, я понял, что моё тело стоит у каменной стены, а руки пристегнуты наручниками к металлическому кольцу, вбитому у меня над головой прямо в скалу. Из одежды на мне остались только тенниска и брюки с ботинками. Китель и фуражка отсутствовали.

Недалеко от меня стоял небольшой частный шаттл, из которого незнакомый мне мужчина тащил бесчувственное тело Сергея. Полковник, так же как и я, был в майке и брюках. Поставив его рядом со мной к скале, примерно в метре от меня, мужчина приковал Серёгу за руки к подобному кольцу в стене. Приглядевшись, я увидел, что таких колец было не меньше десятка. Они тянулись влево от меня с равными промежутками на одинаковой высоте. Ударив Сергея от души по корпусу, незнакомец злорадно рассмеялся, услышав его стон. После чего вернулся в свой летательный аппарат и притащил Володю, а потом и Степаныча, так же приковав их за руки к кольцам. Процедура избиения бесчувственных тел не миновала никого из нас.

Пока мы все пытались прийти в себя, не понимая, что с нами произошло, незнакомец, усевшись на рядом лежащий камень, принялся нас рассматривать.

– Сука, мля! – выругался Серёга. – Ты кто такой и чего тебе от нас нужно?

Похититель молчал, но его лицо вдруг всплыло в моей памяти, я даже дёрнулся от неожиданности – это же таксист, что собирался нас везти!

– Ага! – улыбнулся незнакомец, увидев мою непроизвольную реакцию. – Вижу, вы начали меня вспоминать. – Он замолчал, с удовольствием рассматривая наши беспомощные тела. Парни подергали руками, убеждаясь в тщетности разорвать металлические оковы. А похититель, злорадно ухмыляясь, произнёс: – Если бы вы знали, как вы меня подвели! Всё было задумано идеально, и после взрыва мне должны были заплатить очень приличную сумму. А вы своими действиями лишили меня хорошего заработка. Жаль, что я не дождался вашу драную кошку, чтобы повесить рядышком на солнцепёке. К ней у меня особый счёт. Но ещё не всё потеряно…

«Вот оно что! – Картинка стала складываться у меня в голове. – Это один из исполнителей теракта! Вряд ли самый главный, но лидером группы он вполне может быть. И это в его такси мы по глупости уселись. Селена же предупреждала…»

Стоп, вспомнил я о её возможностях.

– Селена! – громко крикнул я. – Защитный периметр! Похититель зашёлся в истерическом смехе. Не понимая, что на него так подействовало, я поднял голову к закованным рукам и убедился, что искина на них нет. Левая рука была исцарапана в кровь. Видимо, похититель не церемонился, когда сдирал базовый блок с моей руки. Отсмеявшись, он достал из своего кармана пачку с местными сигаретами и, вытащив одну, с удовольствием закурил.

– Да, повеселили вы меня напоследок, – произнёс он. – Ваши артефакты и искин я давно уже реквизировал. Наивные! Давно я так не смеялся. Надо будет герцогу рассказать этот новый анекдот!

– Это который герцог? – как бы между прочим поинтересовался Володя.

– Ага, щас! Так я вам и рассказал, кто мой босс, – злорадно сказал таксист. – Это в книгах и кино похититель вываливает всю подноготную людям, которых собирается убить. А вы умрёте в неизвестности! – Он с показным удовольствием затянулся сигаретой. – Босс приказал, чтобы вы умирали долго и мучительно. Ведь вы не только меня, но и его лишили огромнейших денег.

«Бляха-муха! – подумал я. – Это же он говорит о базе корейцев!»

– Но в Северной Корее нет герцогов, – недоумённо произнёс я.

– Да кому на хрен нужны были ваши корейцы? – разозлился похититель. – Это так, мелкая шушера для грязной работы. Да и вообще весь ваш вонючий мир служит лишь для одной цели – рабского труда! – Незнакомец остервенело затянулся, пытаясь успокоить себя.

«Э-э-э, братан, – с надеждой подумал я. – Да ты горячий парень. Тебя очень легко вывести из равновесия». И в голове лихорадочно стал формироваться план, как возможно нейтрализовать таксиста.

– Мы-то, может, и рабы, – с насмешкой продолжил я диалог, – а вот ты полное говно! Шестёрка хозяйская, которая сама ничего не может, а только выполняет любую прихоть своего хозяина. – Видя, что глаза похитителя наливаются злобой, я продолжил его подначивать: – Скажет тебе хозяин – снимай штаны, я тебя трахнуть хочу! И ты, как униженная собака, подставишь свою задницу и будешь визжать от восторга! А когда твой герцог вы…т тебя в жопу, ты ещё и отсосёшь у него!

Таксист зарычал от злости и, бросив сигарету, кинулся ко мне. Первым же ударом по моим зубам он выбил мне два передних, разбив губы в кровь, и заорал:

– Сам ты говнюк! Я тебе сейчас покажу, кто кого будет еб…ь!

Удары посыпались на всё моё тело, не оставляя ни одного живого места на моём лице. Кровь лилась ручьями, окрашивая мою тенниску красными разводами.

– Сучара! – вдруг опять заорал таксист. – Я из-за тебя руки разбил в кровь! Ну, падла, ты у меня сейчас за всё ответишь!

Перестав бить меня руками, он перешёл к ударам ногами. Ноги уже не держали меня на земле, и я повис на цепи от наручников. Было жутко больно. Потом раздался какой-то хруст, и я потерял сознание.

Очнулся от воды, плеснувшей мне в лицо. Ещё полностью не придя в себя, я попытался рефлекторно утолить жажду, хватая разбитыми губами струйки воды. Продрав с трудом веки от липкой крови, я увидел, что похититель успел перевязать свои кисти и поставил перед нами большой прозрачный пластиковый бидон с водой. После чего достал из кармана коммуникатор и, включив его в режим видеосъёмки, обвёл объективом нашу компанию.

– Это для отчёта его светлости, – усмехнулся он. – Герцог просил выбросить вас в пустыне, чтобы вы сдохли медленной смертью, но я решил разнообразить ваше мучение. – В глазах убийцы плескалось безумие. Было видно, что наши муки доставляют ему неземное наслаждение. – Оставляю вам этот бидон с водой, чтобы вы смотрели на него и видели хрустально чистую воду, но знали, что никогда не сможете из него напиться. – Таксист упивался своей властью. – Вас никто и никогда не сможет найти, – продолжил добивать он нас. – Это местная пустыня, до ближайшего населённого пункта не менее пятисот километров. Здесь раньше заключённые добывали в шахте драгоценные камни. А к этим кольцам, к которым вы прикованы, – он показал на них рукой, – раньше приковывали провинившихся шахтёров. Чтобы все остальные видели, как они медленно умирают от солнца и жажды. Я знаю, что в ваших кителях встроен микропроцессор, регулирующий температуру. Так что извините, мужики, но я их с вас снял. Брюки без мундира не работают, поэтому я вам их великодушно оставляю. А карманы можете не проверять: всё, что в них было, исчезло! – Он опять в экстазе заржал. – Ну, я шутник сегодня! Ха-ха-ха! – Похититель вдруг покачнулся. – Что за чёрт? – недоумённо огляделся он. – Видно, перетрудился я с вами. Короче. Как вас там называл адмирал? А-а! Фартовые парни! – Таксист осклабился от удовольствия. – Здесь хоть и пустыня, но животные кое-какие имеются. Так что, когда они придут полакомиться вашим мясом, не прогоняйте их, бедненьких! – Он опять захохотал от своей остроты. – Ладно, я пошёл, желаю вам приятно сдохнуть! – Похититель развернулся и, покачиваясь, направился к своему летательному аппарату.

– Фуражки хоть нам оставь, – вдруг попросил его Володя.

– Фуражки? – Он опять расхохотался. – Ну, умора, ну, шутники! – Он вошёл в дверь шаттла и выкинул нам четыре головных убора. – Надевайте! – заржал он.

Дверь бота закрылась, и он, медленно покачиваясь, оторвался от земли. Продолжая покачиваться и набирать высоту, шаттл прибавил скорости и устремился в сторону от нас.

– Запоминайте направление! – закричал Володя. – Смотрите ориентиры, куда он полетел.

Мне было уже всё равно, куда смотреть. Боль разрывала мои внутренности, а лицо казалось раздутым от рассечённых ран. Тело висело, как мешок с мукой, боль от врезавшихся в кожу металлических захватов притупилась. «Вот уже и руки опухают», – слабо зашевелилась очередная мысль в голове.

Я не мог смотреть по сторонам, но услышал голос Сергея:

– Стас, и на фиг тебе это было надо – выводить урода из себя?

Я не мог ничего ответить, но вмешался Володя.

– Радыгин всё верно сделал, – стал объяснять он. – Теперь этот урод далеко не улетит.

– А-а-а, – дошло наконец до Степаныча. – Как я мог забыть! Стас, ты был великолепен! За это я готов носить тебя на руках!

Сергей, видимо, до сих пор не понял мою задумку, и Баринов стал объяснять:

– Стас и хотел, чтобы он разбил о него свои руки в кровь. Вирус в его крови сделает всю работу за нас. Этот урод далеко не улетит. Теперь нам надо освободиться и идти в том направлении, куда улетел шаттл. Вот только как это сделать? Наручники не снять, а кольца нам не вытащить из скалы. Да и солнышко всё сильнее припекает…

– Я тоже не вижу решения, – грустно сказал проводник. – Артефакты этот скотина все забрал, а ногами я вряд ли взломаю наручники, даже если бы была какая проволока…

– Взломать мы их не взломаем, – согласился полковник, – а вот разрезать можно попробовать!

Услышав это, я даже попытался приподнять голову.

– У меня струна в носке! – похвастался полковник. – Этот козёл карманы обчистил… Кстати, и бабки наши утащил, браслетов я не вижу! – вознегодовал он. – Но вот по старой армейской привычке я всегда в носке прячу второй нож. Теперь бы его достать…

Сквозь залитые кровью веки я увидел, что Сергей, повиснув на наручниках, пытается поднять ноги к своим рукам. Ботинки он скинул, но от этого гибкости у тела не прибавилось. Ему никак не удавалось сложиться пополам.

– Мля! – выругался он после нескольких попыток. – Стена за спиной мешает, никак не получается.

Володя тут же предложил другой план:

– Давай раскачивайся в мою сторону! Тебе нужно попасть на мои плечи, а там я попытаюсь достать твой резак из носка.

Через несколько попыток Сергею наконец удалось укрепиться на плечах Баринова.

– Давай! – орал он от напряжения. – Вытаскивай!

– Серёга, никак! Не хватает длины рук. Попробуй в сторону Стаса, он самый высокий из нас, и, если он встанет на ноги, возможно, ему хватит гибкости рук, чтобы вытащить резак. Стас! Стас, ты меня слышишь?! – кричал мне Володя. Я попытался ответить, но только хрип вырвался из моих уст. – Стасик, соберись, сейчас от тебя зависит наша жизнь! – продолжал взывать ко мне Володя. – Сергей закинет тебе на плечи свои ноги, у него в носке резак. Стас, ты должен подняться на своих ногах и попытаться достать струну из его носка. Ты понял?

Я кивнул.

– Я буду тебе подсказывать, – успокаивал меня уже Сергей. – Ты только следуй моим указаниям.

Через некоторое время я почувствовал навалившуюся на меня тяжесть, застонав от очередного приступа боли, и чуть не провалился заново в забытье. Но команды полковника не давали мне этого сделать.

– Так, мои ноги у тебя на плечах. Стас, поднимайся! Вставай на ноги! Молодец! Ещё!

Я с трудом, как во сне, пытался управлять своими конечностями, а Серёга продолжал командовать:

– Вот так, молодец. Теперь выпрямляйся! Я понимаю, что тяжело, но больше этого некому сделать.

Я потянулся вверх, будто пытаясь рвануть штангу с непомерным весом.

– Отлично! – следил за мной Сергей.

Рукам моим стало свободнее. Перетянутые вены вновь пустили кровь по своим путям. Пальцы закололо как иголочками.

– Так, теперь тянись, ты уже близко.

Мои пальцы еле шевелились, но полковник уверенно подгонял меня:

– Вот так, молодец, это уже носок. Оттягивай его, но осторожно, не урони струну.

Я действовал вслепую. Запёкшаяся кровь не давала мне открыть веки. Нащупав цилиндрик, я стал осторожно его вытаскивать. Увидев, что я уверенно зажал его в руке, Сергей со стоном и облегчением скинул свои ноги с моих плеч.

– Так, Стас. Нормально его держишь. Теперь чуть поверни, нащупай кнопку включения. Да! Это она! – радостно воскликнул он. – Нажимай. Отлично! А теперь, чтобы не оттяпать себе руку, поворачивай кисть назад. Нет, нет, не сюда! – всполошился он. – В другую сторону! Вот так. Ещё чуть назад… Есть!

Руки мои вдруг свободно разошлись в стороны, и я, упав на землю от слабости, заорал во все горло от нахлынувшей боли.

– Осторожно! – закричал Сергей. – Уф, пронесло… – Голос его предательски задрожал. – Я думал, ты себе сейчас что-нибудь оттяпаешь!

Отдышавшись, я встал на колени и прохрипел:

– Этот нехороший человек, по-моему, мне рёбра сломал, падла…

– Стасик, ты молодец! – стали подбадривать меня мужики. – Давай вставай!

Расцарапав ногтями засохшую кровь на глазах, я наконец прозрел. Подполз на карачках к скале и, опираясь на её поверхность, стал подниматься на ноги. Отдышавшись от нахлынувшего болевого приступа, я осторожно разрезал кандалы у Серёги.

– Стас, всё отлично! – ободрил меня полковник. – Теперь давай струну, дальше я сам.

Отдав струну другу, я со стоном вернулся в лежачее положение. Полковник быстро освободил от оков наших товарищей и, вернувшись ко мне, осторожно обрезал оставшиеся на руках браслеты.

– Парни, осмотритесь кругом, – взял командование в свои руки Николаич. – Вода у нас на вес золота, понимаю, что все хотят пить, но строго по одной крышечке. И пейте воду очень медленно, подольше держа её во рту.

Володя притащил нам всем фуражки, чтобы спрятать голову от пекущего солнца, и куда-то пошёл. А Серёга, отойдя от меня ненадолго в сторону, вернулся и стал обтирать моё лицо куском своей мокрой тенниски, приговаривая:

– Брат, извини, что вместо воды вытираю тебя мочой, но это лучше, чем ничего. Тем более хоть какая-то дезинфекция, а то, что пахнет, не страшно. Нам теперь надо выжить. Хорошо, что кровь уже остановилась. Но вот вытекло её из тебя прилично. Сергей Степанович, – обратился он к проводнику. – Стасу нужно воды больше, чем нам. При большой потере крови необходимо поддерживать водный баланс организма. Поэтому принесите, пожалуйста, сюда бадейку с водой. – Налив в крышечку от бидона драгоценную влагу, он поднёс её к моим губам: – Пей, брат, но старайся не залпом, а мелкими глотками.

Жажда просто разрывала мой организм. Но, прислушавшись к советам бывалого спецназовца, я стал делать маленькие глоточки, перекатывая жидкость во рту. Утолив первую жажду, я смог членораздельно произнести:

– Спасибо, пока хватит. Я понимаю, что вода в пустыне дороже всего.

В это время вернулся Володя и радостно прокричал:

– Мужики, там пещера! Вход в бывшую каменоломню. Надо в ней спрятаться от солнца.

Степаныч с Сергеем помогли мне подняться и, закинув мои руки себе на плечи, повели к проходу. Укрывшись от палящих лучей, полковник стал раздавать указания:

– Значит, так. Идти будем вечером, когда спадет основная жара, до полной темноты. Ночью идти опасно, можно проглядеть яму или наступить на змею. Поэтому маршрут будем строить так. Передвигаемся рано утром и ближе к вечеру, приглядывая, где можно спрятаться от солнечной радиации. Дышим через нос, стараясь меньше разговаривать. Тенниски у нас, жаль, с короткими рукавами, но не снимаем ничего, как бы жарко ни было. Сохраняем водный баланс организма. Ищем растительность, как возможное место для поиска воды. Да и живностью не брезгуем. Питаться нам тоже надобно. Пусть Стас сейчас здесь полежит, а мы давайте прошвырнемся по туннелям. Может, что найдём подходящее. Нам необходимо сделать себе оружие, чтобы отбиваться от ночных охотников до человечинки. Ищите палки, верёвки… Металл вряд ли найдём, проржавело всё, но вдруг. Из остатков наручников я вырежу наконечники, будут насадки для копья. Ищите тряпки, бумагу, всё, чем можно защититься от солнечных лучей. Давайте вперёд, только далеко не отходите. И проверяйте путь, чтобы не провалиться. Стас, давай я помогу тебе снять брюки. – Сергей стал осторожно стягивать их с моих ног. – Если у тебя сломано ребро или пара, необходима тугая повязка. Пока ты будешь лежать, я из твоих брюк сделаю временный бандаж. Я помню, ты говорил, что после Заброшенного мира у тебя все быстрее стало заживать. Вон лицо хоть и опухшее, но кровь даже без бинтов везде на ранах запеклась. Это хорошо. Может, к вечеру тебе полегчает немного.

Перетянув мою разбитую грудь, мужики разошлись по вырубке, а я провалился в беспокойное забытьё. Во сне мне казалось, что кто-то меня постоянно зовёт. Мелькали какие-то тени, обрывки впечатлений, лица, дома, замки Заброшенного мира, дворцы Алахара. То казалось, что Мигель о чём-то спрашивает меня, но я всё никак не мог разобрать суть вопроса. То Багира хрипела мне в лицо, но я опять ничего не мог понять. Проснулся от осторожного толкания. Открыв глаза, увидел, что мужики смогли отыскать в коридорах вырубки подходящие палки и какую-то ветошь. Из подручного материала они смастерили себе подобие копий. Сергей сделал для них небольшие металлические наконечники. Из ветоши они сплели грубую верёвку и сделали для бидона с водой лямки, чтобы его было удобно нести на спине, оставляя руки свободными. Сергей протянул мне очередную крышечку с водой и помог сесть.

– Как ты, Стас? – с заботой в голосе спросил он.

Я прислушался к своим ощущениям. Тело ныло, но слабость пропала. Дышать полной грудью было ещё больно, но передвигаться самостоятельно я уже мог. Болела только голова, видимо, было приличное сотрясение мозга.

Размотав мои брюки, он помог натянуть их на меня.

– Солнце уже клонится к закату, но ещё яркое. Поэтому надо одеться, – пояснил полковник. – Хорошо ещё, что этот придурок выкинул наши фуражки, а то голову нечем было бы прикрыть. Остаётся опасность, что могут обгореть руки. Поэтому, если почувствуете, что солнце припекает, лучше спрячьте их под тенниску. – Он оглядел нашу команду и с улыбкой скомандовал: – Ну, бравые солдаты, вперёд! Ать-два, ать-два…

Выйдя из пещеры, Володя с проводником сориентировались, куда улетел шаттл, и неспешным ровным шагом, без лишних разговоров мы отправились в путь.

Пустыня своим внешним видом напоминала огромную холмистую поверхность, покрытую гравием с очень бедной растительностью. Да и та не прибавляла оптимизма: вся низкая, колючая, по цвету скорее серая, чем зелёная. Тропическое солнце чувствовалось даже через одежду. И это уже к вечеру. Представляю, как оно жарит днём. Иногда нам попадались мелкие следы каких-то грызунов или ветвистые змеиные отпечатки. Как пустынные стражи, охраняющие свою землю, изредка торчали редкие скальные образования. Именно у таких каменных заграждений мы и ночевали. Ночью было довольно холодно, и нагретая за день каменная поверхность служила печкой и в то же время защищала наши спины от возможных хищников. В дневную жару мы так же прятались от солнца около камней, выбирая теневую сторону, или вырезали резаком Сергея из земли пласты грунта и сооружали из них какую-никакую преграду.

Первые две ночи ребята давали мне спать, меняясь по очереди в карауле. К третьей ночи самочувствие моё улучшилось, и я также стал вступать в ночной караул. За эти три дня нам удалось убить парочку небольших змей. Парни их придавливали своими копьями к земле, а Серёга отрубал своим резаком голову. Мы собирали по пути редкие колючки и с помощью того же резака добывали огонь. Мясо рептилий обжаривалось на костре и съедалось за милую душу даже с костями. Никогда не думал, что змеи настолько костлявые.

Как ни экономили мы воду, но на четвёртый день она закончилась. Пить хотелось безумно. Бредя в полусонном состоянии по пустыне, я всё чаще впадал в забытье и слышал чей-то голос. Он постоянно спрашивал меня: «Ты где? Ты меня слышишь? Я иду к тебе».

– Слышу, слышу, – шептал я пересохшими губами.

К вечеру четвёртого дня Степаныч увидел сверкание металла в камнях. Показав в ту сторону, он прохрипел:

– Парни, там что-то сверкает.

Мы лениво потянулись к камням. Когда подошли ближе, наше настроение улучшилось, потому что нашему взору предстал разбитый шаттл. Нос его был смят от сильного удара, но входная дверь закрыта. Подбежавший Сергей попытался её открыть, но замок оказался заблокирован. Тогда он недолго думая своим резаком просто вырезал крепление. Забравшись внутрь, мы увидели нашего похитителя. Его труп уже сильно смердел. Радоваться его смерти у нас не оставалось сил. Обыскав его карманы, мы не нашли ничего стоящего, кроме своих сорванных с кителей наград и денежных браслетов. Из оружия в шаттле обнаружилось одно охотничье пулевое ружьё с патронами. Воды и еды не было ни грамма. Да ещё валялись наши кители.

Вытащив наружу труп, Сергей предложил бросить его куда подальше, но Володя отговорил его от этой затеи.

– Эта скотина нам ещё послужит!

Мужики удивлённо смотрели на Баринова, но тот усмехнулся:

– Мы из него сделаем приманку. На трупный запах сюда будут прибегать местные шакалы, а у нас теперь есть винтовка, так что кладём труп в прямой видимости от бота.

Мы поняли его затею и с воодушевлением потащили негодяя метров на пятьдесят от аппарата.

– Дальше идти нет смысла, – сказал Володя. – Дороги мы не знаем, расстояния тоже. Надо здесь выживать. Нас, скорее всего, ищут. А найти разбитый шаттл легче, чем наши тела. Вот воды бы ещё где раздобыть, – мечтательно произнёс он. – Была бы полиэтиленовая плёнка, можно было бы собирать конденсат. Я читал, что для этого роется яма, в центре которой ставится ёмкость под воду. Яма накрывается плёнкой. Края плёнки придавливаются к земле, а на неё по центру кладут небольшой груз. Солнце выпаривает воду из земли, а пленка собирает конденсат, который и капает в ёмкость. Воды, конечно, так много не соберешь, но нам каждый глоток важен. Блин! Полцарства за плёнку!

– Подожди, Володь. – У меня в голове возникла очередная мысль. – А кто сказал, что нам нужна именно плёнка?

Парни с недоумением уставились на меня.

– У нас же есть теперь кители! – радостно произнёс я. Видя, что они ещё ничего не могут понять, я стал объяснять свою идею: – Смотрите! Серёга свои резаком роет несколько ям по площади пиджака. Мы накрываем их своими кителями, прижимаем грунтом к земле, чтобы не было выхода воздуха. Ставим на дно чеплашки, их можно сделать из корпуса шаттла, да найдём из чего их сварганить! В пиджаках встроен термопроцессор. Жара под ним заставит включить его подачу охлажденного воздуха, а это и позволит появиться конденсату на подкладке. И пусть себе капает с него!

– Стас! Ты гений! – заорали возбуждённые парни.

Тут же все принялись за работу. Ничто не стимулирует человека лучше, чем появившаяся возможность выпить! В нашем случае с водой это было самым актуальным!

За ночь наши установки принесли нам где-то по сто граммов воды на брата. Мы наслаждались ею, как элитным дорогим напитком. Жажду полностью утолить не удалось, но оптимизма у нас прибавилось. А когда под утро Сергею удалось подстрелить небольшого местного пожирателя падали, то настроение и желание жить у нас у всех даже зашкаливало. Собрав какой-то мусор и пластик в шаттле, ободрав обивку с сидений, мы разожгли костёр и, выбрав кусочки поаппетитнее, зажарили их и съели. Мясо зверя было вонючим и жёстким. Жажда после этого ещё больше усилилась, но мы понимали, что без еды мы долго не протянем.

Устроившись поспать внутри летательного аппарата, я уже отчётливо услышал в своей голове чей-то голос:

«Ты меня слышишь?»

– Слышу… Багира, это ты?

«Да, я! Я близко. Жди».

Ещё не веря в случившееся, я радостно воскликнул:

– Мужики! Я слышу Багиру! Она идёт к нам! Говорит, уже близко!

Все стали радостно обнимать меня.

– Здорово! Надо же! Она нас нашла!!! Просто поразительно!

Багира пришла через сутки. Худая, грязная, измождённая. Она двигалась на шатающихся ногах. Мех её весь свалялся, лапы покрыты кровяной коростой. Но на шее у неё всё так же красовался чёрный армейский ошейник. Схватив Багиру на руки, я с радостью прижал её к себе! Она устало пыталась лизнуть меня в лицо, а остальные парни старались погладить её, проявляя свою искреннюю радость при виде шорка.

– Как ты нас нашла? – задал я ей вопрос.

«Я тебя слышала. Я шла к тебе. Долго шла, но нашла!»

– Милая моя. – Я хотел заплакать, но обезвоженный организм не позволял проявить эту слабость.

«Пить хочу! Вода есть?» – спросила она меня.

– Мужики! – Я посмотрел на парней ободрённым взглядом. – Багире нужна вода. Пройдитесь по нашим установкам и всё, что там есть, несите сюда.

Степаныч с Володей кинулись собирать жалкие крохи накапавшего конденсата. Слив всё в одну ёмкость, поставили перед Багирой.

– Всё, что есть, – пожаловался я ей, пока она лихорадочно лакала драгоценную жидкость.

Вылизав чеплашку до капли, она посмотрела мне в глаза и произнесла:

«У меня на ремешке висит предмет для вас».

Удивлённый, я стал перебирать ремешок пальцами и заметил небольшую чёрную капсулу, прикреплённую хитрым зажимом к ошейнику. Отсоединив её, стал рассматривать со всех сторон.

«Его нужно сжать пальцами с торцов, – подсказала мне Багира. – Это дал большой человек, ваш друг. Он был с вами там, в парке».

Я сжал капсулу. На одной из сторон появился сияющий значок.

«Большой человек сказал, – продолжила Багира, – как найдёшь их, пусть здесь нажмут, и мы скоро появимся».

– Парни! – радостно поднял я светящуюся капсулу. – Это маяк! По нему нас Мигель найдёт!

– Ура! – заорали все.

Возбуждённые, мы стали предаваться мечтам. Багира устало развалилась рядом с нами, прикрыв глаза. А я, глядя на неё, все думал: «Это сколько же сотен километров пришлось ей пройти от столицы до нас? Да, шорки быстро бегают, и, возможно, на очень большие расстояния. Но ведь это ещё детёныш! Без воды, без пищи. Может, сначала она и ловила живность для перекуса, а потом? В пустыне? Надо будет у адмирала поинтересоваться, какой путь ей пришлось преодолеть за шесть дней? Этому маленькому, но преданному существу!»

Мигель появился, как бог, на военном боте примерно через пару часов. Мы услышали лёгкий свист. А выглянув в дверной проём, увидели увеличивающуюся тень от летательного аппарата.

Адмирал первым выскочил из бота в полном боевом облачении. Но, увидев, что мы его встречаем, еле держась на ногах, тут же снял свой шлем и кинулся к нам. Из бота появились ещё десять человек в военных костюмах с шевроном Багиры на груди. Убедившись, что никому опасность не грозит, они стали тоже отстёгивать свои шлемы и с улыбкой кинулись обнимать нас. Когда я разглядел знакомые лица, мои ноги от нахлынувшей радости подкосились, и я стал оседать на землю. Подбежавший первым Мигель успел меня подхватить и не дал упасть.

– Ну-ну! – добродушно проворчал он. – Станислав Викторович, всё уже позади.

Стриж и другие члены отряда хлопали нас по плечам и обнимали, как родных им людей. Эти суровые парни нянчили нас, как детей, искренне радуясь нашему спасению. Видя наши измождённые лица, каждый из них доставал свою фляжку с водой и предлагал нам наконец вдоволь напиться. Мигель тут же предупредил нас:

– Парни, пейте только понемногу, мелкими глоточками. – И, глядя на нас, всё изумлялся: – Поразительно, как вам удалось выжить в подобном аду?

Вода была изумительно вкусной и прохладной. Давно мы такой вкуснятинки не вкушали. Её хотелось пить залпом, много и долго. Но разумом я понимал: нельзя.

Мужики повели нас в бот, но я вдруг встрепенулся и лихорадочно стал вырываться:

– Подождите, мужики, Багиру забыли.

Подбежав к разбитому шаттлу, я увидел, что она стоит у выхода и смотрит на нас. Взяв её на руки и поглаживая, я медленно пошёл с ней к военному боту, приговаривая:

– Это ты нас всех спасла!

Неожиданно все члены спасательного отряда выстроились в ровный коридор. С ними рядом встали в строй Степаныч с Володей и Сергеем. И когда мы с шорком проходили мимо, отдавали ей честь. У входа в бот стоял наш знакомый пилот капитан Стик. Улыбнувшись, он также отдал честь Багире.

Обратный полёт прошёл как в тумане. Мы вразнобой делились историей, что с нами произошло и как нам удалось выжить. Что за всем этим стоит какой-то герцог. Это его исполнитель собирался произвести взрыв на приёме у короля. И это он похитил нас, усыпив сонным газом. Он хотел, чтобы мы умерли мучительной смертью, приковав нас, как скот, к рабским кольцам. Умолчали мы только о том, что мне удалось заразить его вирусом.

Историю нашего спасения преподнесли так, что это Сергею удалось струной, подаренной адмиралом, освободиться и ранить похитителя. А пока полковник освобождал нас, тот успел забраться в свой шаттл и улететь. Видимо, его рана оказалась смертельной, так что скрыться ему не удалось. На четвёртый день пути мы нашли разбитый аппарат и оставались в нём, пока нас не нашла Багира.

Потом уже Мигель рассказал нам, что происходило после нашего похищения.

Когда он пришёл на стоянку, то увидел мечущуюся Багиру, которая что-то ворчала на своём языке. Оглядевшись и не увидев нас, он стал расспрашивать оставшихся гостей о земных офицерах.

Некоторые подтвердили, что видели, как мы уселись в такси с водителем, и позже машина куда-то уехала. Заподозрив неладное, адмирал тут же связался со службой безопасности. Те кинули ему на искин видео с камер наблюдения. Багира в это время, встав перед ним, что-то пыталась рассказать. Видя, что её не понимают, она стала тянуть зубами за штанину адмирала. Мигель понял, что зверь зовёт его за собой. У него сразу же созрел план. Попросив Багиру подождать его немного, он у местной службы безопасности выпросил маячок. Прикрепив его к ошейнику Багиры, он стал давать ей указания, что, как только она найдёт своих друзей, им необходимо нажать вот тут и он сможет к ним прийти. Но она не должна потерять свой ремешок. И адмирал поражён, что ей удалось преодолеть более тысячи километров. Очень сильный и выносливый зверь.

– Кстати, её награда у меня, – добавил адмирал. – Потом сможете её забрать.

– Господин адмирал флота, – обратился я к нему. – О наградах я меньше всего думаю, но вот пропавшая Селена и наши вещи – вот чего мне искренне жаль.

– Не волнуйтесь, Станислав Викторович, найдём мы вашу пропажу. Я дал команду по разбившемуся шаттлу найти его владельца, а также все возможные адреса его проживания. Фото похитителя у нас есть, так что местные безопасники должны уже владеть необходимой информацией.

На аэродроме воинской части нас ждала команда медиков с дежурной машиной. Усадив нашу компанию в прохладный салон медицинского авто, эскулапы из маленьких инъекторов сделали каждому по уколу, и я сразу же провалился в сон.

Очнулся, лежа в кровати в просторном светлом помещении, похожем на земной гостиничный номер. Машинально проведя языком по зубам, с удивлением убедился, что два выбитых зуба стоят на своих местах. Откинув одеяло, увидел, что я лежу совершенно голый. Тело было худым, но без синяков и с сильно загоревшими руками.

«Блин, – выругался я про себя я. – Как теперь перед женой отчитываться, где я был, на каком таком Севере. Не спишешь такое на спа-салон».

Захотелось встать и найти зеркало, чтобы внимательно себя рассмотреть. Но не успел я этого сделать, как в комнату вошла молодая девушка в светлом в обтяжку комбинезоне с шевроном капитана на рукаве и с логотипом капельки крови на другой руке. Стройная фигурка местного доктора радовала своими приятными изгибами мой взор, а обтягивающая одежда делала посетительницу необычайно эротичной. Я улыбнулся: как у них всё продумано, что местных больных исцеляет не только лекарство, но и вид красивых, сексуальных женщин. Моё тело моментально отреагировало на возбуждающую красавицу. И тут до меня дошло, что я лежу голый с откинутым одеялом. Лихорадочно схватив одеяло за край, я быстро натянул его на себя, чтобы скрыть своё возбуждение. Девушка, заметив это, весело рассмеялась:

– Значит, вы практически здоровы! Можно выписывать! Меня зовут Натали, я ваш лечащий врач. – Она присела рядом с кроватью и поднесла к моей груди какой-то прибор. Посмотрев на его дисплей, пометила необходимую ей информацию на экране электронным стилом и произнесла:

– Почти всё без отклонений. Операция прошла удачно, после обеда можно выписывать. Жалобы на что-то есть?

– Жалоб нет, но что за операция? – не понял я.

– У вас после перелома рёбра неровно срослись. Пришлось корректировать. Да, и ещё у вас была спинная грыжа, пришлось и с ней повозиться. Позвонки были проблемные, мы их реставрировали. Суставы восстановили. Сердечную мышцу укрепили. Зубы сделали. Печень почистили, камни в почках… В общем, организм был сильно истощен и изношен, я даже не представляла, что такое возможно. Будто вам не пятьдесят, а сто пятьдесят лет. Это потом господин адмирал рассказал нам, что вы не местные, а с Земли. Я слышала, что это мир с плохой экологией и низким уровнем жизни. Но никогда не видела реальных жителей. – Девушка с нескрываемым интересом разглядывала меня.

А я спросил её:

– Простите, Натали, это всё вы одна со мной делали? Ну… все эти операции?

Красавица снова засмеялась:

– Ну что вы! Это мне не под силу. Да и у нас давно уже никто руками операции не делает. Для этого существует лечебная капсула. Там всё автоматизировано. Вам всем сделали в машине успокоительный укол и перенесли в аппараты. Они диагностировали множество проблем в ваших организмах. Серьёзнее всего было у вашего друга Владимира. С его спиной нам пришлось очень тщательно повозиться, но теперь, думаю, у него всё в порядке. Хотя я, как врач, рекомендовала бы вам всем обязательно посетить курорты мира Медина. Если, конечно, позволят финансы. Сегодня принесли ваши новые парадные костюмы с шевроном отряда «Багира». А мы все наслышаны об их героической деятельности и о богатом куше. Так что я уверена, вы сможете это себе позволить! – Девушка слегка провела своей очаровательной ладошкой по моим волосам, чуть растрепав их.

Я чуть не застонал от удовольствия, но резко вспыхнувшая мысль о Багире прервала приятную истому. Судорожно оглядываясь по сторонам, я спросил:

– А вы не видели моего зверя?

Натали обрадовала:

– Вашу Багиру за эти два дня заласкали и закормили все сотрудники нашего военного госпиталя. Она где-то здесь ходит, не беспокойтесь!

– Два дня?! – удивлённо вскрикнул я, машинально проведя себя по щекам. Щетины не было. – Вы что, хотите сказать, что я спал два дня?

– Да, – пожала плечами Натали. – А что тут такого? Это был искусственный лечебный сон. За это время вас прооперировали. Восстановили организм после перенесенных тягот и лишений. Кормили и поили вас через зонд. Санитарки за вами убирали. Помыли вас, побрили. – Девушка улыбалась.

А я замер, поражённый: если меня резали, значит, брали кровь на анализ. А в ней вирус! Естественно, они могли его обнаружить! И теперь могут меня не выпустить из госпиталя, а исследовать, как подопытного кролика. Эта мысль настолько меня расстроила, что даже сексуальные формы докторши перестали меня возбуждать. Видя, что настроение моё резко упало, Натали стала успокаивать:

– Вы не волнуйтесь так. Ничего с вами за это время не случилось. Обслуживающий персонал противоправного действия себе не позволяет. Если у вас в мире вдруг существуют какие-то определённые нормы поведения между мужчинами и женщинами, то никаких сексуальных действий насильственного характера с вами не…

Я рассмеялся, что меня не так поняли:

– Милая Натали! У нас нет строгих ограничений в отношениях между полами. Я, может, наоборот, расстроился, что ничего подобного не произошло… С вами я очень даже не против… пошалить. – А увидев, что лицо девушки покраснело от смущения, погладил её по стройной ножке.

– Больной! – пытаясь быть строгим доктором, воскликнула она, отбрасывая мою ладонь. – Я буду вынуждена о вашем фривольном поведении доложить адмиралу…

– Не надо никому ничего докладывать, – раздался громкий голос входящего Мигеля. Он был в гражданской одежде с накинутой на плечах белоснежной накидкой и кожаной сумкой в руках. – Если солдата потянуло на женщину, значит, он здоров!

Я попытался привстать с кровати, но адмирал широким жестом остановил мою прыть:

– Лежи, лежи. Я неофициально зашёл проведать героев. – Мигель посмотрел на доктора.

Натали, пунцовая от негодования, вскочила со своего места и доложила:

– Господин адмирал флота. Больной Радыгин чувствует себя хорошо. Сегодня ещё ему сделают несколько укрепляющих уколов, и после обеда можно оформлять выписку.

– Спасибо, доктор, – поблагодарил её Мигель. – А теперь оставьте нас наедине.

Натали, кинув на меня заинтересованный взгляд, вышла за дверь.

– Ну-с, герой, держи своё богатство! – Адмирал распахнул свою сумку и вытащил из неё знакомый мне наруч искина.

– Селена! – радостно воскликнул я.

– Да, Стас, – радостно отозвалась она, появляясь перед нами в полный рост. – Я так рада, что ты жив!

– Я тоже очень рад видеть тебя снова, – тепло ответил я ей, оглядывая ладную фигурку искина.

– Как и обещал, – порадовал меня адмирал, – нашли мы ваши пропажи в одном заброшенном гараже на окраине столицы. Селена без твоей команды ничего не могла сделать. А так как у моего Грума оставался канал связи с ней, он методом эвристического анализа смог спрогнозировать местонахождение её базового блока. Пришлось вскрыть кучу частной собственности, но поиски увенчались успехом. Там кроме ваших вещей нашлось ещё много чего интересного. Мы пока не вышли на след заказчика, но за всеми герцогами королевства сейчас ведётся постоянное наблюдение.

– Господин адмирал, – вмешалась в разговор Селена, – пока Стас и его друзья были без сознания, похититель звонил кому-то по коммуникатору, докладывал о выполненной миссии с похищением. Я на всякий случай записала его беседу. Может, по голосу возможно идентифицировать заказчика? Запись этого разговора я скинула вашему Груму и вам на коммуникатор.

– Вот это находка! – обрадовался Мигель. – Я сейчас же отдам приказание взять в разработку этот файл. – Адмирал достал свой коммуникатор и, набрав номер абонента, отдал необходимые приказания.

Фантом Селены исчез с наших глаз.

– Вашим товарищам, – адмирал убрал свой коммуникатор в карман, – я также вернул их вещи. А теперь, Станислав Викторович… – Адмирал на мгновение замолчал. – Я хотел бы слышать реальную историю ваших приключений. – Глаза Мигеля буквально буравили моё лицо.

Я задумался, что именно хочет услышать адмирал. Разные версии мелькали в моей голове, пока не остановились на одной – ему известно о вирусе в моей крови! Но я не торопился начать разговор первым. Мигель, видя, что я молчу, решил нарушить паузу:

– Пока вы находились в лечебной капсуле, дежурный техник обратил внимание на ваши анализы. Он не стал их сообщать доктору, а позвал меня. Я знаю, что в вашей крови находится вирус Заброшенного мира, но вижу, что вас это совершенно не тревожит. По моей просьбе он удалил из файла эти данные, так что кроме него и меня об этом феномене никто не знает. Этому человеку я могу доверять, мы с ним прошли огонь и воду.

Я продолжал молчать, адмирал же стал делиться дальнейшей информацией:

– Мне пришлось отправиться с ним к месту крушения похищенного бота и провести экспресс-анализ останков похитителя. И как вы думаете, что мы там обнаружили?

Я не стал больше таиться:

– Вы обнаружили, что он умер не от раны, а от вируса.

– Точно! – подтвердил адмирал. – Но как этот вирус попал в его организм?

Мне пришлось рассказать, что произошло на самом деле и что я рискнул своим здоровьем и жизнью, чтобы уничтожить негодяя. А заодно и как вирус попал в моё тело.

– Просто поразительно! – воскликнул Мигель. От возбуждения он не смог сидеть на месте, а вскочил и стал расхаживать по комнате. – Кто бы мог подумать, что вы носите в своей крови такое страшное оружие?!

– Вряд ли этот вирус можно назвать оружием, – поделился я своими размышлениями с адмиралом. – Просто у нас с ним симбиоз. Я даю ему возможность существовать, а он, как может, защищает моё тело.

Мигель с интересом посматривал на меня, а я вспоминал дальше:

– Я не знаю, почему вирус не убил меня в том мире. Я видел его работу с другими людьми. Там погибли трое наших товарищей. Но по какой-то счастливой случайности вирус во мне прижился. От этого моё тело стало быстрее заживлять травмы, я стал лучше видеть, различать некоторые излучения. Может, со временем смогу овладеть ещё чем-то новеньким… Я не выдыхаю вирус в воздух. Заразиться им можно только если в другой организм попадёт моя кровь.

– М-да, – задумался Мигель, – на вашем месте не каждый пошёл бы на такие крайние меры. А выжить в этой пустыне шесть дней без защитных средств, пищи и воды не удавалось в нашей истории никому. Одна ваша задумка, как с помощью парадных мундиров можно добывать воду, стоит докторской диссертации. – Адмирал тепло улыбался. – И именно поэтому я очень рад, что подобные вам люди находятся в числе моих друзей. – Он подошёл ко мне и протянул для пожатия руку. – Сегодня вечером у меня будет скромный банкет, на который ваша компания приглашена, быть в обязательном порядке. И ещё… Пока у вас есть время до обеда, советую посмотреть местные новости. – Адмирал улыбнулся своим мыслям и, махнув на прощание рукой, покинул мою комнату.

Решив, что новости подождут, а в туалет очень хочется, я встал с кровати. Обычной при этом боли в спине я не почувствовал. Организм работал, как у молодого человека. Класс! – обрадовался я. Ничего нигде не болит!

Мельком заглянув в висевшее на стене зеркало, я увидел, что моя шея и лицо, так же как и руки, резко контрастировали с бледным телом своим коричневым загаром.

«Точно не удастся отвертеться от расспросов жены, – подумал я. – Ладно, как-нибудь прорвёмся».

Когда я зашёл в ванную комнату, меня поразила огромная ванна типа джакузи. Я просто не мог не воспользоваться подобным наслаждением. Сделав свои дела, я открыл кран и мощным напором быстро наполнил ванну, с удовольствием разлёгшись в горячей воде. С управлением джакузи разобрался быстро. И уже через пару минут нежился от водного массажа, который приятно расслаблял не только моё тело, но и душу.

Через полчаса, чистый, умытый и довольный, накинув на себя висящий на стене мягкий халат, я вышел из ванной. И в это время входная дверь открылась и в комнату впорхнула ещё одна приятно выглядевшая девушка тоже в белом обтягивающем комбинезоне, но с нашивками сержанта. Улыбнувшись, она сказала:

– Здравствуйте, больной! Вам назначены ещё несколько уколов. Садитесь на кровать, я вам их сделаю. Раздеваться не надо, – засмеялась она, видя, что я собираюсь снять халат. – Оголите любое плечо. – Сверкающим инъектором, меняя в нём капсулы, девушка сделала мне три укола. – Теперь рекомендую вам немного полежать. Обед будет через два часа. – И она удалилась.

Только я собрался немного поваляться в тишине, как ко мне на кровать запрыгнула довольная Багира! Ласково урча, она принялась тереться о моё лицо, а в моей голове сразу же возникло позабытое чувство поглаживания. За эти дни она похорошела. Чистенькая, видимо также кем-то вымытая, она уже не напоминала тощее уставшее загнанное животное. Болячек на лапах не было видно. Тело её было еще немного худощавым, но это, думаю, быстро пройдёт. Я стал её поглаживать, радуясь встрече и приговаривая:

– Умничка ты моя! Как я по тебе соскучился!

Багира растянулась рядом со мной. А я вспомнил, что адмирал рекомендовал посмотреть местные новости.

На стене висел экран местного телевидения, но пульта я нигде не увидел. Не зная, как включить технику, решил воспользоваться помощью искина:

– Селена! Включи мне, пожалуйста, телевизор и найди в нём канал с новостями.

Экран засветился, и на нём появились кадры с места приёма в летней резиденции его величества. Диктор за кадром взахлёб рассказывал, что прошедшая на этой встрече архитектурная выставка поразила всех без исключения новаторски-революционными инсталляциями. В кадре мелькали те самые два макета, которые сварганил из подручных материалов Володя. Диктор что-то трещал о «свежей авангардной струе» в затхлом болоте местного градостроительства и о том, что никто из выставляемых архитекторов не признал в этом творчестве свою работу. И только после долгих и упорных расспросов местной публики журналистам удалось узнать, что это были творения выходцев с мира Земля. Четыре офицера из этого слоя спирали присутствовали на приёме у короля. Мало того, оказалось, что все они состоят на службе его величества, как боевые единицы знаменитого отряда «Багира» вместе со своим экзотическим зверем. На экране замелькали и наши физиономии, когда король вручал нам награды. А уж Багиру показывали со всех сторон и ракурсов.

Кадры с приёма сменились съёмкой концерта Майкла Джексона. А диктор продолжал вещать:

«И даже в культурном плане землянам удалось поразить местную публику своим музыкальным перформансом. Один из офицеров устроил показательное выступление земного певца по имени Майкл Джексон. Оригинальный стиль исполнения, а также несомненный хореографический талант его удивил всех без исключения. Модельеры выпустили в свет новую коллекцию одежды, назвав такой стиль „Джексон“».

На экране начался показ мод, где манекенщики демонстрировали стилизованные костюмы под одежду земного актёра. Что-то мне нравилось, что-то шокировало, как такое можно носить. Но публика была в восторге.

«Похоже, это были те самые военные, – продолжал знакомить с новостями зрителей диктор, – которые впервые устроили необычный музыкальный флешмоб в приморском городке Парква. Но и это ещё не все! – захлёбывался от восторга ведущий. – Как нам совершенно недавно удалось узнать, шаттл, увозивший после приёма этих офицеров домой, потерпел крушение в Великой пустыне. И эти доблестные люди смогли без пищи и воды, без защитных средств и связи продержаться в ней шесть дней! Господа, вы только задумайтесь: шесть дней под палящим солнцем и ночными заморозками. Это впервые произошло в алахарской истории!»

Опять замелькали наши фотографии в военных мундирах с места приёма. А диктор всё пел дифирамбы:

«Нам не удалось достать фотографий и видеокадров с момента их спасения. Но, по имеющейся у нас информации, измождённых офицеров разместили в военном госпитале и оказали весь спектр медицинских услуг. На сегодняшний день они чувствуют себя хорошо. Запомните этих героев!»

И снова пошли кадры с нашими довольными лицами.

– Ну вот, Багирочка, – погладил я шорка, дав команду выключить телевизор, – и мы с тобой теперь стали знаменитостями. Теперь все бабы наши! Ну и, кхм, для тебя самцы…

«Опаньки! – поразился я новой мысли в своей голове. – А ведь у нас с этим делом могут возникнуть проблемы! Самца шорка для Багиры здесь не найти, хотя пока она ещё маленькая, а вот для меня с женщинами, а тем паче с женой… Да, презервативы ещё никто не отменял, хотя секс с супругой и в презервативе… А вдруг кто-то в порыве страсти расцарапает моё тело? А потом слизнёт капельки крови? И всё – очередной труп! М-да. – Я задумался, что можно сделать… – Придётся переходить на латексные костюмы? Ну, женщина в латексе выглядит очень сексуально, а вот мужик… Я что-то не могу себя представить в презервативе на всё тело».

– Багира, а ведь при сексе я могу партнёршу и убить, – поделился я своими размышлениями. – Вдруг мой вирус попадёт к ней?

Багира, посмотрев мне в лицо, зевнула, а в голове я услышал:

«Не страшно, ты меня позови, я помогу».

– Как ты поможешь? – ошеломлённо спросил я её.

«Так же как и в моём мире помогла тебе», – ответила Багира.

Возбуждённый, я вскочил с кровати и стал метаться по комнате, вспоминая прошедшие события. Взрыв, я упал, потерял сознание. Очнулся – увидел кровоточащую рану на ноге и лижущую мою кровь Багиру.

– Ты меня тогда лизала, чтобы остановить кровь?! – воскликнул я.

«Не только, – отозвалась Багира. – Я тебя дружила с вирусом».

Вот оно что! – осенило меня. В слюне шорков, видимо, содержатся вещества, которые играют роль катализатора. И скорее всего, жители Заброшенного мира знали об этом, недаром же там стоят памятники шоркам.

– То есть, если ты полижешь кровь на ранке моих друзей, они тоже не умрут?

«Это не поможет, – ответила она. – Нужно, чтобы вирус попал в кровь, только после этого организм можно подружить с ним. Я это чувствую и вижу».

– Да-а… – Меня очень взбудоражила эта новость. Пожалуй, этим секретом я не буду делиться даже с адмиралом, несмотря на его хорошее отношение к нам. Приятно иметь козырной туз в рукаве!

Я совершенно по-новому взглянул на Багиру. Ну что, немного странная, но это кошка. Очень выносливое животное, умное, быстро бегает, читает мысли, видит излучения! Она смогла пройти по пустыне почти тысячу километров, выжить в этом аду и найти нас! Ей, похоже, ничего не страшно, хотя почему же она не осталась в своём мире?

– Багира, скажи мне, а почему ты пошла за нами тогда, в Заброшенном мире?

«Мама, умирая, сказала мне идти к этим людям, они меня не бросят», – раздалось в моей голове.

– А отец у тебя есть?

«Есть, но он не принял бы меня одну в стаю».

– Почему?

«Папа вожак. В стае у него много самок и несколько молодых самцов. Мальчики рождаются редко. Девочки часто. Поэтому много девочек в стае не нужно. Меня одну могли убить. И в другую стаю не взяли бы. Когда я вырасту и стану сильной, то тогда смогу претендовать на место в семье».

– Теперь у тебя есть семья, это мы! – ласково погладил я её по голове.

Багира с удовольствием откликнулась мурлыканьем на ласку, а в голове я услышал:

«Да, вы моя семья, ты мой вожак, и я буду вас защищать!»

– А мы тебя, – со смехом парировал я и стал игриво тормошить её.

Багира, как и подобные ей земные кошки, принялась ловить мои руки и слегка покусывать их…

Обед принесли в мою палату. Уже знакомая мне медсестра поставила поднос с блюдами на рядом с кроватью стоящий столик. Я увидел, что это были бульон, какое-то овощное рагу с несколькими кусочками рыбы и молочный напиток. А на одной тарелке лежали куски жареной колбасы. Я облизнулся, но девушка, взяв эту тарелку, поставила её на пол.

– Это для вашей Багиры! Очень ей понравилась наша колбаска!

А мне так хотелось жареного мяса! Увидев моё расстроенное лицо, медсестра участливо произнесла:

– Понимаю, это не то, что вы ожидали, но пока вам рекомендована диета. Постарайтесь в ближайшее время избегать жареной и острой пищи. Ваш желудок после недельного воздержания должен постепенно привыкнуть к нормальной работе. А это не молоко, это сок гуавы, он очень вкусный и полезный. Его рекомендуется употреблять для укрепления лимфатической системы и для поднятия общего тонуса организма. У вас на Земле растёт гуава? – поинтересовалась медсестра.

– В нашей стране, в России, такого фрукта нет. Но мне довелось попробовать сок гуавы в другой стране, – улыбнулся я, вспоминая поездку на курорт Шарм-эль-Шейх. – Ну что ж, диета так диета, – вздохнул я, присаживаясь за стол.

Девушка, уходя, показала мне на шкаф:

– Здесь лежит бельё для вас, а также висит ваш парадный мундир. После обеда ваши друзья будут вас ожидать в холле госпиталя. Всего вам доброго! Не болейте больше! – И, улыбнувшись, она упорхнула.

Я неспешно пообедал. Охлаждённый сок гуавы был превосходен, навевая на меня сладкие воспоминания о чудесном отдыхе в Египте.

Багира, налопавшись, развалилась на полу, делая вид, что спит.

Повалявшись минут пятнадцать на кровати, я вспомнил, что меня, наверное, уже ждут, и пошёл к шкафу одеваться. Плюс активировал заново свой искин в «Ручной режим», и Селена привычно обхватила мою руку.

Парадный мундир был совершенно новым. И хотя я за эти дни прилично похудел, он не висел на мне мешком, правда, брюки в поясе пришлось затянуть небольшими боковыми ремешками, предназначенными именно для этого. На кителе была прикреплена моя заслуженная награда – Серебряная звезда. На полочке лежали сержантский ремешок Багиры и её награда. Оглянувшись на шорка, я спросил:

– Багира, ты наденешь все свои украшения или только ремешок?

Она встала и, подойдя ко мне, коротко что-то прохрипела. И в голове я услышал:

«Только ремешок».

Сунув её награду себе в карман, я надел ей на шею её сержантский знак отличия.

Напялив на себя фуражку и посмотрев в зеркало, я увидел в нём вполне бравого военного. С худощавым, обветренным и сильно загоревшим лицом. Через загар немного проступали небольшие шрамы, оставшиеся после избиения меня похитителем. Но, как у нас говорят, шрамы только украшают мужчину. Вполне довольный своим видом, я вышел за дверь и по длинному коридору направился к выходу. Багира сопровождала меня, как адъютант, идя слева и чуть позади.

Весь встречный персонал, увидев нашу парочку, останавливался и с улыбкой отдавал нам честь. Я немного смущённо, но с достоинством козырял им в ответ.

Коридор закончился большим холлом, похожим на гостиничный ресепшен. На одном из диванчиков сидели мои друзья в полном парадном облачении и с удовольствием смотрели какой-то концерт на большом экране. Я не обратил на это зрелище никакого внимания, пока не услышал знакомую мелодию. А когда вслушался в текст песни, понял, что её поют на межмировом языке. Володя, заметив меня, радостно махнул рукой:

– Стас, прикинь, они стали наши земные песни переводить и делать свои аранжировки! Эк их зацепило!

А с экрана неслись слова песни группы ДДТ:

Что такое осень? Это небо,

Плачущее небо под ногами.

В лужах разлетаются птицы с облаками,

Осень, я давно с тобою не был.

Исполнителю не хватало привычной для нас бархатистости голоса Юрия Шевчука, но меня удивило, откуда они знают текст? Потом вспомнил, что я в баре у Стелла кинул ему свою музыкальную подборку. Я же не проверял, что за песни в неё вошли, но удивился такой оперативности местных исполнителей.

– Здорово, Стас! – крикнули мне Сергей и Степаныч, а полковник тут же добавил:

– Представляешь, они и иностранные песни стали переводить. Слова звучат немного непривычно, но только что мы балдели под местный «Бони-М» с песней «Сани»! Обработка отличается от оригинала, но они старались! – смеялся он. – Инструменты у них электронные немного странные, но земная музыкальная культура уже прочно входит в их быт!

Мы обнялись и стали решать, куда нам пойти и что делать. Но проблема быстро разрешилась, когда в холле мы увидели спешащего к нам Стрижа. Он был одет в свой привычный комбинезон и кепку. Пожав руку каждому из нас, он тут же предложил:

– Парни, я знаю, что у вас сегодня назначен небольшой банкет у адмирала. Но пока есть пара часиков, я приглашаю вас в уютное заведение отведать солдатского пунша.

Мы с радостью согласились.

Идя по ветвистым зелёным коридорам базы, мы приставали к майору с расспросами. Что он без нас делал? Нашли ли всех зачинщиков теракта? Да и вообще, как дела у его подразделения? На все вопросы он отвечал, что все подробности узнаете у адмирала, а сейчас для вас приготовлен небольшой сюрприз.

Бар оказался на территории базы недалеко от госпиталя. Уютный коттеджик своим видом ни капельки не напоминал питейное заведение. Майор остановился у входа, предложив нам первыми зайти внутрь.

Пройдя небольшую прихожую, мы вошли в совершенно тёмное помещение. И вдруг раздался шум, а в зале зазвучали знакомые до боли аккорды группы «Кино». Свет вспыхнул на первых словах песни. Мы увидели толпу народа. Это были все члены отряда «Багира». Они стояли в одинаковых комбинезонах с шевронами шорка на рукаве, полукругом окружая нас. Каждый в руках держал кружку с напитком, и все хором они вдруг запели:

Тёплое место, но улицы ждут

Отпечатков наших ног.

Звёздная пыль – на сапогах.

Мягкое кресло, клетчатый плед,

Не нажатый вовремя курок.

Солнечный день – в ослепительных снах…

Мы, еле сдерживая слёзы от переполнивших нас чувств, присоединились к ним в припеве:

Группа крови – на рукаве,

Мой порядковый номер – на рукаве,

Пожелай мне удачи в бою,

Пожелай мне:

Не остаться в этой траве,

Не остаться в этой траве.

Пожелай мне удачи,

Пожелай мне удачи!

Все кинулись нас обнимать, продолжая петь второй куплет. Напиток в порывах чувств выплёскивался на наши мундиры, но заморская ткань тут же заставляла его стекать без следов на пол. Нам протянули подобные кружки с пуншем, и вместе со всеми мы в остервенении орали:

Группа крови – на рукаве,

Мой порядковый номер – на рукаве,

Пожелай мне удачи в бою,

Пожелай мне:

Не остаться в этой траве,

Не остаться в этой траве.

Пожелай мне удачи,

Пожелай мне удачи!

Давно мы так не радовались жизни и своим боевым товарищам! Это было то самое, что нам всем не хватало для полной разрядки!

Усевшись за столами, мы, перебивая друг друга, стали рассказывать о наших приключениях и об особенностях жизни на Земле. Фруктовый пунш быстро опьянил нам голову. Мы смеялись, шутили, травили анекдоты и сальные байки, матерясь от души. Через некоторое время я заметил, что и члены отряда, нахватавшись новых для них слов, стали к месту и не к месту с удовольствием материться. Мы ржали, стараясь объяснить значение и построение фраз русского мата. Я не уверен, что коллеги нас поняли верно, но хохотали мы так, что заболели животы!

Время пролетело незаметно…

Мы ещё полностью не успели насладиться всеми прелестями общения с боевыми товарищами, как Стриж через громкоговоритель объявил:

– Парни! Извините, но наших коллег ждёт адмирал. Поэтому у меня последнее предложение на сегодняшний вечер: давайте все вместе сфотографируемся на память!

Эту идею громкими криками поддержали все присутствующие. Багиру усадили на стул и разместили по центру композиции. Мы вчетвером пристроились также на стульях рядом. А все остальные, сидя, лёжа, стоя, полукругом разместились около и позади нас. Дав привычную команду Селене сделать небольшую фотосессию, мы, довольные, стали позировать.

После чего ещё долго обнимались на прощание со всем отрядом.

Возбуждённые и счастливые, мы отправились на банкет к Мигелю. На улице смеркалось.

Стриж по дороге всё ещё пытался получить объяснение некоторых специфических особенностей матерщинных слов. Пока Серёга не рассказал ему байку о том, что с помощью мата во время боевых действий у русских солдат значительно сокращается время получения и, соответственно, исполнения приказа. Мол, у америкосов, например, даётся по радио команда: «Вам нужно уничтожить тяжёлый танк „Абрамс“, который находится в квадрате сорок». А у русских эта фраза звучит уже так: «Квадрат сорок, еб…е эту железяку!» И даже противник, перехватывая волну, не может быстро понять, что собираются сделать русские военные.

– Очень хорошая идея, – радовался нашей выдумке майор. – Надо нам взять её на вооружение.

Так, обсуждая наши национальные особенности речи, мы дошли до коттеджа адмирала. Перед входом стояла какая-то публика, негромко обсуждая свои новости. Некоторые посетители были в военных мундирах. Уже свободно ориентируясь в знаках различия, мы впятером отдали им честь. Присутствовали и несколько дамочек в вечерних нарядах. Багира тут же растворилась где-то в кустах.

Улыбаясь собравшимся, мы зашли в помещение. Там была непринуждённая светская вечеринка. Люди фланировали с бокалами напитков. Играла лёгкая музыка. Мигель, увидев нас, извинился перед своими собеседниками и с распростёртыми объятиями ринулся нам навстречу.

– А вот и наши герои! – громко представил он нас гостям.

Все участники вечеринки обернулись к нам и захлопали в ладоши. А адмирал, на правах хозяина, стал водить нас по залу и знакомить. Некоторые лица мне были известны, видел их на приёме у короля, но в основном это были новые для нас люди. Не пытаясь даже запомнить все их титулы и имена, мы вежливо раскланивались и говорили, что нам очень приятно с ними познакомиться. Наконец, ошарашенных от всей этой аристократической знати, адмирал привёл нас на второй этаж коттеджа. Заведя в свой кабинет, за рабочим столом в котором сидела довольно крупная женщина с круглым улыбающимся лицом, он представил её нам:

– Знакомьтесь, господа! Это очаровательная женщина – Матильда Крепс, начальник королевской канцелярии. Вам сейчас предстоит пройти приятную процедуру общения с этой знаменитой дамой нашей империи. Кто решится первым? – Глаза адмирала лукаво смеялись.

Парни вытолкнули меня вперёд:

– Давай, Стас, ты первый! Потом нам расскажешь! – и быстренько ретировались за дверь.

– Не волнуйтесь, Станислав Викторович, – по-отечески обнял меня Мигель за плечи, – ничего страшного вам не грозит, скорее даже наоборот. – Адмирал улыбнулся, но не стал давать дальнейших пояснений. Легонько подтолкнув меня к рядом стоящему креслу, он вышел за дверь кабинета.

– Присаживайтесь, Станислав Викторович, если не ошибаюсь, Радыгин? – Матильда с интересом разглядывала меня.

Вот почему, как только русский человек слышит это приглашение: «Присаживайтесь», то возникает ощущение, что ты в чём-то виноват и тебя сейчас начнут если не наказывать, то явно не хвалить.

– Спасибо, – с напряжением в голосе поблагодарил я. Усевшись в кресло, я, в свою очередь, стал рассматривать начальника королевской канцелярии. По возрасту ей скорее полтинник, хотя здесь трудно это определить, может оказаться и значительно больше. Одета неброско, но стильно. Косметики не заметно, но сверкающие огнями шикарные серёжки в ушах сразу дали понять – дорогие артефактные камешки.

В моей голове лихорадочно замелькали мысли: в чём мы все могли провиниться? Может, нам много насчитали денег и хотят лишнее вернуть? Но мы не успели потратить ни копейки. А может, это тайная канцелярия и меня сейчас начнут допрашивать по вопросам теракта?

На столе перед Матильдой стоял известный нам синий экран искина. Выбрав какую-то только ей видимую в нём информацию, начальник канцелярии, открыто улыбнувшись, обратилась ко мне:

– Итак, уважаемый барон. После вручения вам высокого дворянского титула вы должны были в трёхдневный срок обратиться в нашу канцелярию по вопросу земельного надела.

Я попытался возразить, что мы не могли физически этого сделать, но Матильда меня перебила:

– Я в курсе ваших приключений. Поэтому сама захотела с вами встретиться в, так сказать, непринуждённой обстановке. А увидев ваше мужественное лицо, поняла, что государь сделал правильный выбор, наградив вас этой милостью. – Она откинулась назад в своём кресле и с улыбкой продолжила: – Чаще всего мне приходится иметь дело с разными прощелыгами и карьеристами. Но ваша компания мне очень импонирует. Поэтому, – она развернула ко мне монитор искина, – я предоставляю вам самому выбрать место под ваше будущее имение. Где бы вы хотели жить?

Я потерялся от этой новости. Мне дают земельный надел! Офигеть!

– Есть неплохие участки около столицы. – Матильда вывела на экран карту местности, показывая на ней места рядом с мегаполисом. – Есть немного в стороне, недалеко от морского побережья, – продолжила она показывать мне выгодные места. – Владение этими земельными участками не подлежит налогообложению и перепродаже, а передаётся в наследство вашим будущим поколениям. Выбирайте!

Я с интересом уставился на экран. Все наделы находились далеко от моря, а мне хотелось видеть водную морскую гладь из своих окон.

– Уважаемая Матильда, – скромно начал я. – У нас на Земле говорят, что солдат должен быть подальше от начальства и поближе к кухне. Поэтому я хотел бы приобрести участок около города Парква. Тем более у нас там живут друзья и недалеко проходит трасса, по которой нам удобнее всего путешествовать из нашего мира.

Матильда громко рассмеялась, и все её тело заколыхалось. От смеха у неё выступили даже слёзы на глазах. Вытирая их ажурным платочком, она весело ответила:

– Да! Точно вы не карьерист! Другой на вашем месте уже руками бы уцепился за возможность осесть поближе к столице, а вы… – Дав команду искину показать побережье около Парквы, внимательно осмотрела возникшую на экране карту. – Хорошо! – произнесла она. – На вашем месте я не упустила бы возможность взять вот этот участок. – Она показала на береговую линию недалеко от городка. – Там немного расположено скального массива, но он граничит с шикарным пляжем и лесополосой, где растёт множество тропических фруктов. И вам не придётся строить своё имение. Совсем недавно в наш мир случайно попал ваш земной архитектор. И чтобы продемонстрировать свои строительные навыки, он построил на скале дом, в основном в земной манере, но с местными особенностями. Дом – непривычной для нас архитектуры, но не лишён определённой привлекательности. Архитектор назвал это – последовательный план. Он сказал, что в его стране это распространённый стиль. – Матильда вывела на экран видеоизображение этого дома.

Камера показала скромный домик с покатой крышей, стоящий вблизи трассы и окружённый несколькими пальмами. Изображение приблизилось. Стало видно, что при его строительстве использовалась древесина Кедрового мира. Уютный, стильный, одноэтажный европейский коттедж с большими окнами.

Камера зашла сбоку него, и я ахнул. Оказалось, ещё один этаж этого дома был из камня и опускался в скальную нишу. То есть, используя природный ландшафт, архитектору удалось вписать в него это строение. Большое пространство перед домом украшал уникальный сад камней с искусственными водопадами и клумбами с цветами. Рядом с огромным бассейном с прозрачной бирюзовой водой стояли зонтики и шезлонги, обещая полное наслаждение и лёгкую негу. А по всей территории, прилегающей к дому, в огромных кадках стояли ветвистые деревья.

Камера облетела вокруг территорию и показала, что с другой стороны дома, прямо над пропастью находился просторная терраса. Пол её был выложен деревянным настилом, а стеклянные бортики создавали иллюзию открытого пространства. На ней стояли мягкие кресла и столик с фруктами. А сверху был натянут матерчатый тент от солнца. Камера зависла над террасой. Это было страшно и в то же время безумно красиво. Казалось, тебя ничего не сдерживает, ты стоишь над пропастью, внизу которой чуть слышно шумит морской прибой. Захватывающий вид!

Камера залетела внутрь строения и показала уютный холл с открытой планировкой, отделанный камнем и деревом. Мебель радовала своей тёплой текстурой. Кухонный уголок был привычным земным совершенством.

Как оказалось, в этом доме есть три просторные спальни и пара гостевых комнат. Три ванные комнаты, служебное помещение для стирки, сушилки и глажения белья, а также прохладный винный погреб. Дом полностью был автономен. Система солнечных панелей и приливная электростанция могла обеспечивать его энергией практически бесконечно. Установленные «живые мембраны» решали все проблемы с канализацией. Вода также циркулировала по замкнутому кругу, но есть и своя скважина, которая пополняла естественные испарения влаги из бассейна.

Увидев, как заблестели мои глаза, Матильда сказала:

– В этом доме никто не жил. Он был построен как выставочный образец. Противоштормовое остекление и прочные стены делают его небольшой крепостью. Дорога спускается к пляжу. Рядом находится небольшой посёлок со своей инфраструктурой, парой гостиниц, ресторанов и магазинчиков. А также там расположена сельскохозяйственная артель. На этот живописный пляж любит приезжать столичная богема. Мол, здесь нет суеты и очень красивое место. До Парквы – не более пяти километров.

Ошарашенный увиденным зрелищем, я с дрожью в голосе спросил:

– И это всё может стать совершенно бесплатно моим?

– Ну нет, – добродушно засмеялась Матильда. – Обычно канцелярия занимается только распределением бесплатных земель. Владелец строит сам своё поместье. Если вы остановите выбор на этом доме, то вам придётся заплатить… – она посмотрела в окошечко на экране монитора, – двести сорок девять тысяч алахарских крон. – У вас есть такие деньги? Если нет, мы можем помочь в оформлении ссуды в банке под небольшие проценты. – Начальник канцелярии сочувственно посмотрела на меня.

А я ликовал! Набрав на денежном браслете требуемую сумму, я показал его Матильде:

– Кому перевести деньги?

Она удовлетворённо хмыкнула и протянула мне свой браслет:

– Отправляйте! – И мы пожали друг другу руки. – Поздравляю, господин барон, с выгодной покупкой! Да, забыла вас предупредить, а вернее, умолчала об одной особенности нашей сделки. Проверяла вас, так сказать, на жадность. – Глаза её лукаво улыбались. – Обычно люди не покупают землю на безжизненной скале. Какой с неё доход можно получить? Но ваше имение не ограничено только камнем. Территория пляжа также входит в ваше владение. Поэтому небольшая прибыль в размере пятнадцати процентов с гостиниц, ресторанов и сельскохозяйственной артели будет идти вам на счёт. Вы имеете возможность развивать эти виды бизнеса, как соучредитель. А также у вас есть право наречь сию местность своим именем или дать любое другое название.

– А как она до этого называлась? – поинтересовался я.

– Параизо!

– Мне нравится это название, – улыбнулся я, – ничего менять не надо.

– Ещё одно очко в вашу пользу, – усмехнулась Матильда. – Если вы захотели бы внести изменение в название местечка, то я приняла бы это к исполнению, но вам пришлось бы заплатить огромную сумму, которая в два раза превышала бы стоимость вашей покупки. Это тоже своеобразная проверка нашей канцелярией на тщеславность нового кандидата. Я рада, что не ошиблась в своём мнении.

Матильда достала из стола серебристую карточку и, поднеся её к экрану монитора, попросила приблизить к нему и мою руку. Знакомая светящаяся полоса сканирования пробежала по карте и моей руке, а ощущение покалывания дало понять, что опять моя ДНК занесена в очередную базу данных. Вручая карточку, начальник канцелярии произнесла:

– Добро пожаловать в нашу королевскую семью!

Привстав с кресла, я одной рукой забрал документ, а другой взял кисть её руки и, наклонившись, поцеловал со словами:

– Благодарю вас, очаровательная Матильда!

Начальница зарделась и одарила меня многообещающим взглядом, а я, окрылённый радужными перспективами, выскочил за дверь.

– Ну что там? Ну что? – окружили меня с расспросами друзья.

– Не дрейфьте, парни! – ободрил я их. – Землю там дают баронам. Самое главное запомните: не соглашайтесь на переименование вашего участка. А в остальном будьте сами собой!

– Ладно, тогда я следующий, – оправился Степаныч.

Когда за ним закрылась дверь, я уже в подробностях поделился с друзьями беседой с местной канцелярией. Рассказав, что получить землю можно как с домом, но за него уже придётся заплатить, так и чистый надел, тогда строиться нужно самим. И что я выбрал участок недалеко от Парквы с названием Параизо.

Володя на минуту задумался и прищурился:

– По-моему, это что-то типа испанского или португальского названия. Переводится как рай или райское местечко.

– Точно! – согласился я. – Мне показали на экране карту местности. Дом стоит на скале, а внизу шикарный пляж и лес. А дом, ребята, просто сказка. Я никогда и мечтать не мог, что у меня будет подобная собственность на берегу моря. Да ещё и с бассейном, и с винным погребом! Пришлось отвалить за него двести сорок девять тысяч, но он того стоит.

– Ну, не знаю, – засомневался Володя. – Я себе сам построил бы, какой мне хочется.

– Я сейчас не могу вам показать, как он выглядит, – продолжил я хвалиться мужикам, – но, оказывается, его строил земной архитектор, родом из Европы. Там первый этаж – деревянный, а второй идёт не вверх, а вниз. Просторная территория с бассейном и садиком и висящая над пропастью терраса. Виды просто шикарные! Дом полностью автономен… – Я всё не мог успокоиться, но, в конце концов, пожелав парням не ошибиться в выборе, спустился к гостям, чтобы взять себе выпивку.

На дежурном столике стояли наполненные фужеры с фруктовым вином. Взяв бокал, я успел сделать только один глоток, как ко мне подошли адмирал и Давид Иосифович. Ювелир трижды меня обнял, поцеловав по русскому обычаю, и, тоже прихватив бокал вина, предложил поднять тост за русскую землю!

Мы его поддержали.

Насладившись прекрасным вкусом напитка, Давид Иосифович сказал:

– Вы знаете, Станислав Викторович, после знакомства с вами и с музыкальными и кинематографическими для меня новинками с Земли мне очень захотелось её посетить. Вы когда собираетесь обратно?

– Чем быстрее, тем лучше было бы для нас всех, – поделился своими переживаниями я. – Мне здесь очень нравится, тем более сегодня я стал обладателем чудного имения недалеко от Парквы…

– Вот как? – удивился адмирал. – Я думал, вы захотите жить в столице.

– Уважаемый Ми… э-э-э… простите…

Адмирал махнул рукой:

– Сегодня можно без званий, по имени.

– Хорошо, так вот, уважаемый Мигель. Столица сулит множество соблазнов, но в то же время это очень суетный город. Когда мои дети или внуки соберутся здесь учиться, я подумаю о приобретении там жилья, но сейчас мне совершенно не хочется столичного шума. Ведь если вам понадобятся наши услуги, то на это есть связь или шаттлы. И через пару часов я уже могу быть у вас. Для ночёвки мне достаточно места в казарме.

Адмирал с улыбкой хлопнул меня по плечу:

– Вот за что мне нравятся эти ребята, так это за их отношение к жизни и непритязательность по службе! А то наше нынешнее поколение так и стремится урвать кусок пожирнее да местечко потеплее.

– Господа, – усмехнулся я, – так и у нас на Земле подобная ситуация. Все хотят всё на халяву и сразу! Я хоть и крещёный человек, но не сильно верующий. И когда мне приходится обращаться к Богу, я прошу его дать мне работу! Дать мне возможность заработать, а не получить что-то на халяву. Поэтому в моей жизни какого-то волшебного везения и нет. Если только не считать того, что я умудрился попасть в ваш мир и стать здесь бароном с приличным денежным содержанием.

– Станислав Викторович, – обратился ко мне ювелир. – Многие из местной братии вряд ли согласились бы поменяться с вами местами, узнав, что вам пришлось пережить за это. Повоевать в Заброшенном мире. Принять участие в боевых действиях у предгорий Алахарского хребта, где вы могли погибнуть. Каждую минуту ожидая взрыва на приёме у короля, спасти кучу народа из местной аристократии. А затем выжить в Великой пустыне без воды и провианта. Мне адмирал показал видео с коммуникатора вашего похитителя, после просмотра которого мне пришлось выпить лекарства, чтобы успокоиться. Так что все свои награды вы получили заслуженно.

– Спасибо на добром слове, господа, – поблагодарил я. – Кстати, давно хотел спросить: а какая в этом мире превалирует религия?

– Основной культ здесь можно соотнести с буддизмом, – стал делиться религиозными знаниями мира ювелир. – Здесь есть местный святой Патрик, который своим отношением к жизни очень похож на земного Будду. Он провозгласил Четыре благородные истины[3], учение о причинно-зависимом происхождении и карме, доктрины души и учении о мгновенности, а также свою космологию. Четыре благородные истины представляют собой формулировки, вполне сопоставимые с диагнозом врача, ставящего его больному и назначающего лечение. Первая истина (истина о страдании) – констатация болезни и постановка диагноза; вторая (истина о причине страдания) указывает на причину болезни, третья (истина о прекращении страдания) – прогноз, указание на возможность исцеления, и, наконец, четвёртая (истина о пути) представляет собой прописанный больному курс лечения. Только человек способен порождать карму и быть, таким образом, ответственным за свои поступки: другие живые существа только пожинают плоды благих или дурных деяний, совершённых ими в предыдущих человеческих рождениях. В нашем мире культ Патрика представлен в виде различных течений и направлений, порой чрезвычайно отличающихся друг от друга и подчас более напоминающих разные религии, нежели разные конфессии в рамках одной религии. Но фраза «Делай что должен и будь что будет» здесь имеет сакральное значение.

«Удобную религию придумали индусы», – вспомнил я слова известной песни Владимира Высоцкого, но не стал их цитировать, а обратился к адмиралу:

– Господин адмирал флота, если это возможно, нам хотелось бы как можно быстрее вернуться в Паркву. Дело в том, что в нашем мире наступает зима и каждый день просрочки чреват опасностью не вернуться к своим родным, а замёрзнуть в зимнем лесу. Если бы не похищение, то уже неделю назад мы могли быть дома. И я обещаю, что при первой же возможности постараюсь вернуться сюда со своей семьёй. Да и мои друзья, думаю, будут не против этого.

– Я отдам необходимые распоряжения, – кивнул адмирал. – Капитан Стик доставит вас до места после этой вечеринки. А пока наслаждайтесь отдыхом. – Адмирал отсалютовал нам бокалом и вернулся к своим гостям.

Ювелир проводил его взглядом и, посмотрев на меня, повторил свою просьбу:

– Так как вы считаете, Станислав Викторович, могу я отправиться в поездку на Землю с вашей компанией?

– Уважаемый Давид Иосифович, поверьте мне, не в самое удачное время вы собираетесь посетить ваш родной мир. Зима… А вдруг с вами что-то случится? Вы не получите такого медицинского обслуживания, которое существует здесь…

Ювелир попытался возразить, но я перебил его:

– Понимаю, что у вас есть великолепные лекарства, но вы будете оторваны от здешнего сервиса и своих родных минимум на полгода.

Ювелир задумался, судорожно поглощая вино, а я продолжал:

– Тот путь, по которому мы путешествуем, лежит в северных широтах и далеко от столицы. Без документов вы не сможете путешествовать по стране и снимать жильё. А у нас пока нет возможности их вам выправить. Я мог бы покупать билеты на своё имя, но при входе в поезд или самолёт у вас попросят предъявить паспорт. А если его нет, то очень легко попасть в лапы полиции и сгинуть на веки веков. Летом было бы всё проще. Можно ездить и на своей машине. Я мог бы лично свозить вас и на море, и в другие города. Хотя у меня нет такой финансовой стабильности на Земле, какую я получил в Алахаре, в тёплое время возможностей заработать у меня значительно больше. А мои друзья живут только на военные пенсии…

Оказалось, что за время нашей беседы все мои товарищи успели пообщаться с Матильдой и, прихлёбывая вино, стояли рядом, прислушиваясь к нашему разговору. Заметив колебания ювелира, Володя с Сергеем подтвердили мой «приговор»:

– Стас прав, Давид Иосифович. Мы были бы рады показать вам другую Землю, чем та, которая осталась в вашей памяти. Но проще это будет сделать в летний сезон, и есть возможность экстренного возвращения вас домой. Когда мы все через полгода снова прибудем сюда, давайте поговорим поподробнее, что вы хотели бы посмотреть на Земле и какие места мы можем с вами посетить.

– Спасибо, ребята, – растроганно произнёс ювелир. – Я тоже очень рад, что судьба меня свела с вашей компанией!

Мы в очередной раз выпили за дружбу. И как только какая-то дама увлекла за собой Давида Иосифовича, мы, собравшись в тесный кружок, стали делиться впечатлениями и дальнейшими планами. Володя и Сергей рассказали, что выбрали себе имения тоже поблизости от Парквы. Володя – перед городом, а Серёга – за ним, поближе к лесу. У Сергея, как любителя поохотиться, оказалось во владении лесное хозяйство, которое помимо заготовки леса занималось разведением местных оленей. А также парочка озёр с рыбным промыслом. На территории имения Володи находились рыболовецкие суда и пара керамических заводиков, которые выпускали разнообразную посуду, бытовые предметы и элементы декора.

А вот Степаныч удивил нас. Он выбрал себе местечко около столицы.

– Я вот как рассуждал, мужики, – разглаживая усы, стал объяснять он нам свой выбор. – Дом у меня в Паркве и так есть. А вот вдруг кому из нас понадобится по делам в столицу мотаться, зачем нам общаги и казармы? Так будет где остановиться! Тем более у меня в собственности теперь небольшая гостиница! Я купил её с прилагаемой землей. Отдал все пол-ляма! Но не жалею. Номера люкс вам гарантированы! А мне – обеспеченная старость!

Мы принялись поздравлять проводника.

– Кстати, парни, – перебил наши излияния Серёга, – забыл вам сказать: у меня же тоже участок с домом. Там не дом, а целое подворье. Заплатил сто восемьдесят тысяч. Один Володя у нас оказался без жилья.

– Я сам себе построю дом, а летом семью привезу, – поделился он своими планами.

Мы выпили ещё по фужеру за недвижимость и вышли подышать свежим воздухом на улицу. Было уже поздно, но дежурные фонари освещали всю территорию возле дома.

– Степаныч, а какие новости от шефа, он нас ещё ждёт? – спросил я проводника.

– Владимир Семёнович уже давно дома, в Паркве. Он не дождался от нас сообщений и своим ходом, на перекладных отправился в путь. Я из госпиталя звонил домой, успокоил своих родных, что мы все живы и здоровы. Ну и с ним переговорил. Шеф планирует с вами вернуться в Оренбург, но на работе не будет показываться, останется у нашего друга полковника, у кого мы оружие брали. Он предлагает тебе, Стас, сходить на нашу базу и переговорить с доктором Григорием Эдуардовичем о положении дел и новостях. Шеф пока будет числиться в «пропавших». По всем документам он из Британии не выбирался. Я уезжал с базы один, никто не знает, что ты с нами отправился. Будешь косить под «заболевшего». Тебя, скорее всего, погонят, так как шеф не успел полностью оформить все бумаги. А кто там исполняющий обязанности, трудно сказать. Много времени прошло. Соответственно, исходя из полученных тобой данных шеф и будет дальше действовать. Ну и полковник, чем сможет, пособит. Вас, мужики, – обратился он к Володе и Сергею, – вообще все дальнейшее не касается. Шеф с вами и со Стасом расплатится, как и было обещано. Но ехать нужно нам ещё вчера.

– Степаныч, адмирал сказал, что Стик нас сегодня же вернет в Паркву, – обрадовал я его. – Так что нас ничто не держит. Селена у меня с собой, телепорт с Володей, силовой артефакт у Степаныча, струна при Сергее. Правда, где-то здесь остались наши старые вещи… Ну и хрен с ними. У нас на Земле, наверное, уже снег выпал, а зимняя одежда в трейлере есть.

Мужики согласились с моими доводами:

– Летим домой!

– Багира, ты где? – окликнул я и тут же увидел её зевающую около клумбы.

Подойдя к нам, она с удовольствием потёрлась о наши ноги.

Не без труда мы нашли адмирала в окружении собеседников около коттеджа. Обратившись строго по форме, дружно отдали честь и попросили уделить нам пару минут. Отойдя в сторону, мы изъявили желание покинуть гостеприимный дом.

– Ну что же, – кивнул адмирал, – не буду препятствовать. Ваши гражданские вещи, а также чемоданчик с искином уже у Стика, – улыбнулся Мигель и протянул карточку-ключ проводнику. – Держите, Сергей Степанович.

Тот ошарашенно хлопнул себя по лбу, мол, забыл об артефакте.

– У Стика также возьмёте армейские коммуникаторы для каждого из вас. Как только вернётесь сюда, прошу сразу же сообщить мне. Мои контакты там записаны под первым номером. И не забывайте мою просьбу, – напомнил он, – провентилировать вопрос о возможных контактах ваших служб с нашей администрацией. Мы хотели бы закрепить дружеские отношения именно с Россией. – И, пожав на прощание нам руки, адмирал пожелал счастливого пути.

Выйдя на дорогу, мы потерялись: куда идти? Где находится аэродром? Но возникший из темноты, как чертик из табакерки, Стриж сказался нашим провожатым. Он довёл нас до десантного бота и, попрощавшись, напутствовал не забывать теперь уже свой отряд. Обнявшись с ним, мы пообещали появиться при первой же возможности.

Капитан Стик пригласил нас занять места в салоне. Там уже на сиденьях лежал чемоданчик Степаныча и мой полностью забитый рюкзак. Заглянув внутрь, я увидел аккуратно сложенные, выглаженные и упакованные наши вещи с обувью.

– Вроде всё на месте, – порадовал я парней.

Багира развалилась на полу, а мы, пристегнувшись ремнями, дружно закричали:

– Стик! Поехали!

И тут же перегрузка вдавила нас в кресло.

Полёт занял чуть больше часа. Стик приземлился во дворе Степаныча. И хотя ночь уже вступила в свои права, домашние проводника не спали. Все выскочили на улицу, даже внуки, восхищённо рассматривая военную технику. А когда раскрылась дверь бота и из неё стали выходить четыре бравых капитана, жена и дочь проводника изумлённо раскрыли рот, но через мгновение со слезами бросились навстречу. У меня в голове мелькнула мысль, что эта ситуация напоминает мне сцену из популярного фильма «Армагеддон», когда бравые герои космоса возвращаются домой. Обычно киношники в таком случае замедляют ход победителей. Все быстро бегут им навстречу, а они плавно и торжественно вышагивают к своим родным, друзьям и коллегам. В это время обязательно должна звучать патетическая мелодия. Я не помню, какая музыка в этот момент звучит в фильме, но попросил Селену негромко включить один известный мне трек Aerosmith – I Don’t Want To Miss A Thing. Я тоже не хотел пропустить это хорошее событие. А Володя с Сергеем одобрительно подняли свои большие пальцы.

Степаныч прибавил шаг, а женщины кинулись в его объятия. Мы втроём остановились чуть позади. Но оказалось, и нас встречают. На веранде стояла ещё пара – мужчина и женщина. Пока Степаныч обнимался с родными, мужчина направился к нам, и я узнал Владимира Семёновича. Приблизившись к нашей компании, он сначала пожал руку мне.

– А вы возмужали, Станислав Викторович, – оценил мой вид шеф.

– Это форма, – скромно ответил я.

– Нет, – усмехнулся он. – Взгляд у вас изменился, стал как у человека, много повидавшего и прошедшего огонь и воду.

Потом он с уважением пожал руку моим друзьям, представляясь. К вышедшей за нами Багире подбежали уже внуки Степаныча. Никто не остался без внимания.

На правах хозяина Степаныч пригласил всех в дом, но смущённый оказанным ему вниманием Стик отказался, сославшись на службу. Он вынес наши вещи, пожелал удачи и улетел обратно в свою часть.

Степаныч, протянув, чемоданчик шефу, обрадовал его:

– На, держи! Это теперь твой искин, взамен «потерянного» у Стаса.

Владимир Семёнович восхищённо принял драгоценный подарок:

– Откуда он у тебя, Степаныч? Он же кучу денег стоит!

– Это мы все постарались, – улыбнулся в усы проводник. – Как говорит Володя Баринов, мы сделали хороший гешефт! И да, ещё, парни, – обратился он к нам. – Ваши артефакты, – подчеркнул он, – это теперь именно ваши артефакты. Никто на них не претендует! И телепорт, и струна, и Селена, Стас, полностью твоя. – Он протянул мне ещё и силовой шарик: – И это твой. Его Багира добыла, а у нас ещё есть. Или мы купим, если понадобится. Ведь именно благодаря тебе и Багире мы не погибли в пустыне. А тебе, Сергей, – повернулся он к Пищугину, – я отдам второй силовой шарик. Ты не меньше отличился в этой поездке. И всё! Не нужно лишних слов! Идёмте в дом перекусим, я который день сало хочу! А то без ужина ходим, а нам с нашей диетой противопоказано долгое воздержание!

Весело смеясь, мы направились в дом…

Часть пятая

Гедер

Интерлюдия 3

Время действия: Наши дни.

Место действия: Лондон. Пресс-центр.

Действующие лица: Глава британской контрразведки МИ-5 Эванс Палмер и журналисты.

Журналист The Times:

– Мистер Палмер, скажите, пожалуйста, несколько слов об инциденте, произошедшем вчера на улицах Лондона. Как нам стало известно, полиция пыталась задержать двоих русских бизнесменов, которых обвиняли в нападении на прохожих в лондонской подземке. Казалось бы, зачем им оказывать сопротивление полиции? Но русские вдруг нападают на патруль, захватывают машину и пытаются скрыться. Дело доходит до стрельбы. А когда мы попытались навести справки в Скотленд-Ярде, нам ответили, что это дело забрало себе ваше управление.

Эванс Палмер:

– Да, действительно. Наша служба взяла это дело под свою юрисдикцию. Дело в том, что эти так называемые бизнесмены занимались деятельностью, подрывающей наши экономические интересы. Ни для кого не секрет, что Россия представляет растущую угрозу для стабильности Великобритании и Европы в целом. Она (Россия) использует целый набор государственных органов и ресурсов для продвижения своей политики в наиболее агрессивном виде, в том числе пропаганду, шпионаж, подрывные действия и кибератаки. Россия работает сегодня по всей Европе, и в том числе в Великобритании. Задача МИ-5: встать у неё на пути.

Журналист The Guardian:

– Мистер Палмер, в чём конкретно вы обвиняете этих двух бизнесменов?

Эванс Палмер:

– Они пытались ввозить и продавать на нашем рынке стратегическое сырьё в виде редких и редкоземельных металлов. В России по-прежнему много офицеров разведки, которые скрытно работают на территории Великобритании. Их интересует не только военная промышленность, но и экономическая информация, а также государственная и внешняя политика страны. Отношения между Западом и Россией ухудшились после присоединения Крыма и бомбардировки Россией повстанческих позиций в Алеппо в поддержку президента Сирии Башара Асада. А спецслужбы засылают своих резидентов под масками добропорядочных бизнесменов.

Журналист «Дейли телеграф»:

– Мистер Палмер, то есть вы хотите сказать, что это были представители разведслужб России?

Эванс Палмер:

– В этом не может быть сомнений. Они прокололись совершенно случайно. Анализ стратегического сырья показал, что он добывается в неизвестном всему развитому миру месторождении. А где такие места могут быть? Конечно, в необъятной по территории России! МИ-5 крепко стоит на защите как политических, так и экономических интересов страны. И мы не допустим происков представителей аппарата ФСБ в подрыве национальной экономики. Одному из резидентов удалось скрыться, но мы не оставим это дело в стороне. Мир меняется, меняются и приёмы работы спецслужб. И мы найдём экстремистов в любой точке земного шара. Им от нас не уйти!

Проснулся я утром от сушняка, очень хотелось пить. Вчерашний «диетический» ужин не прошёл без сорокаградусного возлияния. Да, всё было замечательно. И традиционный русский стол с варёной картошечкой, салом, зеленью и местной солёной рыбкой, которая ничуть не уступала нашей селёдочке. И запотевшие бутылочки с национальным напитком. И приятная компания.

Сидели долго, вперемежку рассказывая о своих приключениях. Женщины ахали и охали от наших историй, потом много смеялись. Первыми наши посиделки покинули Владимир Семёнович с женой, предупредив, чтобы завтра все были готовы к поездке. Мы ещё немного посидели на посошок и разбрелись спать по своим местам.

Трейлер вызывал у нас уже чувства родного дома. Ополоснувшись в душе, я завалился спать на свою полку.

Я погасил жажду минеральной водой из холодильника и, понимая, что нам скоро ехать, нашёл свою аптечку и проглотил волшебную антипохмельную таблетку. Парни ещё сладко похрапывали на своих койках. Выглянув в окно трейлера, я увидел сидещего на веранде Степаныча, с удовольствием курящего сигарету. Выйдя наружу, я поприветствовал его:

– Доброе утро, Сергей Степанович! Как спалось в родных пенатах?

– Всё замечательно! – радостно откликнулся он. – Парни ещё спят?

– Дрыхнут…

– Поднимай! Идите в дом завтракать, там всё накрыто. Через два часа шеф будет, вам пора в дорогу.

Вернувшись в салон, я громко закричал:

– Рота, подъём! Выходи строиться! Форма одежды номер два! – и тут же юркнул в душевую.

– Харе орать! – отозвался Сергей. – Я в отпуске! Дайте выспаться!

– По дороге выспишься, – с полным ртом зубной пасты парировал я. – Умываться и завтракать! Скоро шеф придёт, а надо всё упаковать, вещи разложить, в общем, собраться в обратный путь.

Мужики, ворча, стали подниматься.

Выйдя из душевой, я услышал голос Володи из туалета:

– Работай давай!

– Это ты мне? – удивился я.

– Это я почкам, – схохмил он.

После завтрака проводник стал нас инструктировать:

– Зимнюю одежду приготовьте. В Гедере уже холодно. Там климат, конечно, не такой суровый, как в России, зима как у нас в Европе. Часто идут дожди и ветер промозглый. Бывает и снег, но не глубокий. Дороги там не такие хорошие, как на Алахаре, больше грунтовые. И если долго шли дожди, их может развезти. Поэтому быстро не покатаешься, и вам там придётся заночевать.

– Слушай, Степаныч, – перебил его Сергей, – я вот думаю, что наши военные костюмы и алахарское оружие надо здесь у тебя пока оставить. Рано землянам видеть такое. Да и нам спокойнее будет, если что.

– Согласен, – кивнул Степаныч. – Вы подготовьте его, а я перенесу во второй трейлер. Он здесь постоит, так пусть с пользой.

– Степаныч, – окликнул я, – можно я и свою парадку у тебя оставлю? Где мне на Земле в ней щеголять? А вот подарков домашним ещё купить бы…

– А что ты хочешь? – спросил проводник.

– Ну, не знаю, – смутился я. – Одежду, может, какую – для жены и дочки. Косметику там продвинутую…

– Одежду вы можете купить перед порталом на Гедер. Там есть оптовый магазинчик, шеф всё равно в нём будет затариваться. Нужно хотя бы затраты на поездку покрыть. А вот косметику берите лучше на самом Гедере. Там очень развита аюрведическая промышленность. Всё натуральное, качественное. Стоит немало, но и вы теперь при деньгах, можете себе позволить. – Степаныч усмехнулся и потащил первый КБ-50 в другой трейлер. – А плечики для парадки я сейчас из дома принесу.

– Степаныч! – закричали ему мужики. – Ты ещё пару плечиков прихвати. Мы тоже свою форму здесь оставим.

Из алахарского забрали с собой только денежные браслеты, украшения и выданные Мигелем военные коммуникаторы. Степаныч объяснил, что они заряжаются от солнца. И одной дневной зарядки хватает минимум на месяц постоянной работы.

Награду Багиры я тоже решил оставить у проводника, захватил только её сержантский ремешок.

Избавившись от формы и боевых костюмов, мы решили оставить у проводника и трофейное оружие. Серёга и Володя взяли лишь свои охотничьи ружья, а я полюбившийся мне Ак-108. Второй экземпляр которого решили предложить Владимиру Семёновичу. Гранатомёт все свои заряды использовал, тащить его домой не имело смысла. У нас оставались ещё пара гранат Ф-1 да приличный запас патронов. Ну и защитные артефакты в случае чего могли сыграть одну из главных ролей.

Жена Степаныча помогла заполнить продуктами холодильник автодома. Солярки у нас было достаточно, тем более на Гедере её можно было пополнить. Мы со Степанычем проверили машину. Давление в колёсах, масло, фильтры, антифриз – тут нареканий не было. Я установил базовой блок Селены на старое место, на приборную панель как экран монитора. Искин по моей просьбе проверила всю электрику трейлера.

Приготовившись к поездке, мы ещё полчаса ждали шефа, наслаждаясь тёплым летним днём на веранде дома. Багира, набегавшись по двору, развалилась рядышком с нами, греясь на солнышке. Я, глядя на неё, приговаривал:

– Грейся, грейся. Сейчас поедем в такие места, где солнышка очень долго не будет!

«Твой дом находится в мире, где всегда холодно?» – спросила меня мысленно Багира.

– Сейчас да, – ответил я. – Но в моём мире не всегда мороз. Бывает и жарко. Но полгода придётся потерпеть. Ты, кстати, как переносишь холод?

«Не люблю», – зевнула она.

– А снег в твоём мире бывает?

«Что такое снег?»

– Понятно, – усмехнулся я. – Не бывает. Снег – это замёрзшая вода, в общем, сама увидишь.

Мужики уже не обращали внимания на наши с ней беседы…

Шеф пришёл, одетый по-походному, держа в руках спортивную сумку с вещами. Узнав, что мы уже всё подготовили к поездке, тепло попрощался с проводником и полез в машину. Мы также обнялись со Степанычем и, позвав Багиру, забрались в трейлер.

Я с удовольствием разместился на месте водителя и вывел на экран Селены предстоящий маршрут. Шеф устроился рядом. Мысленно попрощавшись с этим замечательным местом, я, аккуратно развернувшись во дворе, выехал на дорогу.

До портала на Гедер нам предстояло проехать чуть более тысячи километров. За эти дни мы привыкли к местному пейзажу и архитектуре, поэтому мой взгляд лишь изредка обращал внимание на что-то неожиданное по пути следования. Чтобы занять время в дороге с пользой, я попросил Владимира Семёновича рассказать, хоть вкратце, о его похождениях в Англии. Сергей с Володей, сидящие позади нас, стали с интересом прислушиваться.

Шеф подумал немного, собираясь с мыслями, и начал рассказывать:

– Понимаешь, Стас. Я должен был встретиться с одним потенциальным заказчиком, чтобы обсудить возможность поставки ему довольно редкого у нас на Земле металла, который называется тантал и особо чистый продукт которого оценивается на рынке не менее пяти тысяч долларов за килограмм! Грязный металл, с примесями, значительно дешевле, порядка пятисот долларов за килограмм. Чистый продукт мы можем закупать в мире Медина раз в десять дешевле. Ты когда-нибудь слышал об этом металле?

– Нет, – помотал я головой. – А где он применяется?

– Возможностей использования его очень много: от банальных сотовых телефонов до ядерной энергетики. Самые крупные месторождения танталовых руд находятся во Франции, Египте, Таиланде и Китае. Они есть также в Мозамбике, Австралии, Нигерии, Канаде, Бразилии, России и Малайзии. Но в основном это руда. Чтобы получить, например, одну тонну танталового концентрата, необходимо переработать до трёх тысяч тонн руды. А уже из концентрата методом электрохимического расплава, вакуумно-дуговой плазменной плавки или порошковой металлургии получают компактный металл. Сам понимаешь, это очень дорогой материал. Продав только сто килограммов очищенного тантала, можно сразу заработать полмиллиона долларов. А мы могли поставлять его тоннами. Видимо, выход на рынок «нового игрока» в моём лице кому-то помешал. И слив информации произошёл не у нас, а почти стопроцентно у моего несостоявшегося партнёра. – Владимир Семёнович на минуту задумался и продолжил: – У меня был с собой небольшой образец чистого металла, который я показывал покупателю. Он взял его на анализ, а на следующий день мой телохранитель Антон заметил за нами грубую слежку. Я позвонил партнёру, но он клялся всеми святыми, что он тут ни при чём. Мало того, когда мы спустились в лондонскую подземку, нас попытались ограбить. И их интересовали не деньги. Им нужен был металл. Они не знали, что мой товарищ – мастер рукопашного боя. Нам удалось без потерь уйти. Вот тогда я и позвонил Степанычу с предупреждением, что у меня неприятности. А дальше всё завертелось, как в детективном сериале. В гостиницу, где мы остановились, в тот же день пришли полицейские с намерением арестовать нас за нападение на местных граждан, якобы это мы устроили дебош в подземке, а не на нас напали. Все наши заверения в своей непричастности к инциденту и предложения пригласить российского консула ни к чему не привели. Выйдя из гостиницы к патрульной машине, Антон заметил, что в рядом стоящем служебном мебельном фургончике засели подозрительные люди в штатском. Поняв, что дело полицией не ограничится, Антон вырубил полицейских, и мы на их патрульной машине стали уходить. Нам повезло, что отель находился на окраине Лондона, и по дороге к морскому побережью мой телохранитель смог незаметно высадить меня, уводя погоню за собой. Отдельная история, как мне пришлось скрываться, но приличная сумма наличных и карточка на чужое имя очень помогли. Я собирался уже выкинуть свой телефон, чтобы поисковые службы не смогли меня отследить, но, перед этим включив смартфон, увидел ваше сообщение о координатах портала. Позже, обедая в маленьком придорожном кафе, я в новостях увидел кадры с места событий, что якобы «преступник» погиб, полицейские расстреляли машину, а его спутник успел скрыться в неизвестном направлении. По суше и по морю, с рыбаками, мне удалось добраться к острову Ангилья. Там, украв моторную лодку, и до Сомбреро. Высадившись на остров, я направил пустую лодку в открытый океан, а сам через портал прошёл в Кедровый мир. Но портал вывел меня в совершенно незнакомую мне местность. На перекладных через несколько дней я добрался до Алахара. Что было после, вы уже знаете. – Шеф замолчал.

Мы ничего не говорили, не горя желанием делиться своими идеями. Слишком мало информации. Я же не знал всех возможностей шефа и не владел всеми тонкостями международного бизнеса.

Самые крупные в своей жизни сделки мне удавалось провернуть, когда я работал в строительной организации и туда на продажу пригнали новые машины «Урал». Дирекция была не против поиска потенциального покупателя, обещая за это определённый процент. А у меня оказались друзья на радио, и, дав там рекламу, я привёл первых клиентов. Договорившись с руководством, что накручу на цену свой «интерес», покупателям выставлялось два счёта. Один из них был мой как посредника. По тем временам сумма прибыли за одну машину равнялась моему годовому заработку мастера-энергетика. И именно тогда я впервые получил финансовую возможность ездить в Германию и пригонять оттуда подержанные авто.

Мои друзья Володя и Сергей также в своей жизни проводили разные гешефты, но вот в международных масштабах вряд ли.

После продолжительного молчания шеф стал размышлять:

– Меня смущает теперь положение дел в Оренбурге. Наверняка по всем инстанциям прошла информация, что такой-то россиянин пропал без вести. И скорее всего, к нам на работу приходили из полиции наводить справки обо мне. Если только из полиции – не так страшно, а вот если уже госбезопасность, то мне придётся сворачивать свою межмировую деятельность. И хотя я успел за это время получить финансовую стабильность в Алахаре, мне очень жаль терять такой прекрасный рынок сбыта, как наша Земля… Кстати, ребята, – обратился он к нашей компании, – перед порталом мы остановимся в одном магазинчике. Там продают термоэлектрические генераторы, принцип работы которых отличается от слабых земных аналогов, которые даже при разнице температур в десять градусов способны выдавать мощность около двадцати киловатт в час. Вы уже заметили, что мир Алахара очень экологичен? Здесь нет загрязняющего производства, и электроэнергия используется как основной энергоноситель. Технология здешних аккумуляторов пока недоступна землянам. Так вот, такой термоэлектрический генератор стоит у меня дома, в оренбургской квартире. Зимой он выдаёт максимум от своей работы. У нас есть подобные устройства, но с очень невысоким КПД. На Гедере сейчас зима, и подобный гаджет имеет там хороший спрос. Я предлагаю и вам купить подобную приблуду для ваших квартир. Одну пластину электрода выставляете на улицу, вторую прислоняете к батарее или к газовому котлу – и всё! Халявное электричество у вас в кармане! Вам нужно будет только переделать вилку для домашней розетки. У прибора есть настраиваемый дисплей. Выбираете в нём нужные параметры – двести двадцать вольт и пятьдесят герц, втыкаете вилку в розетку, отключаетесь от домашнего стояка и – вуаля! Он ещё может служить как аккумулятор, если вы не полностью используете его мощность. Так что за электричество вам не придётся платить. Устройство размером с коробку конфет. Места много не занимает!

– Класс! – обрадовались мы. – Обязательно возьмём.

– Нам бы ещё подарки для родных прикупить, – снова взялся я за своё. – А то времени свободного так и не нашли.

– Там рядом есть магазин, найдёте что выбрать.

Предвкушая покупку, я ударился в мечты. Потом попросил Селену включить мне «дорожную музыку» и пять часов рулил по прекрасным дорогам этого мира. Мужики за это время успели пообедать. И как только навигатор вывел нас на прямую трассу практически до самого портала, меня за рулём сменил Володя. Мол, по прямой ему не страшно ехать.

Мы с Багирой тоже перекусили. Я даже успел поваляться на кровати. Спина после военного госпиталя перестала меня тревожить, но смена положений тела ещё никому не мешала.

Шеф, заметив известный ему ориентир, напомнил, что нам необходимо заехать в ближайший посёлок в магазин. Остановившись, мы поменялись с Володей местами.

На улице уже темнело. Магазинчик был похож на небольшой ангар с панорамными окнами, в которых виднелись ряды стеллажей с упаковками товара. Шеф объяснил, что он предназначен для дома и быта. Ассортимент довольно большой. Например, здесь можно купить домашнюю умную бытовую технику – от автоматических стиральных машин, автопечек и морозильников до роботов-пылесосов, и это будет не наше жалкое земное подобие. А также приборы освещения, обогрева, охлаждения, контроля. Различная электроника, но она не предназначена для земных условий. Так что для наших здешних домов именно такие магазины и нужны – в них есть всё!

Мы помогли шефу загрузить в наш багажный отсек несколько упаковок генераторов. Я и сам купил парочку устройств домой – себе и брату. Потом подумал и взял ещё три для своих друзей. А в соседнем, уже скромнее по виду магазине мы затаривались одеждой. Сначала я даже растерялся, что здесь можно брать, но выручила Селена. Оказалось, что в этом магазине есть 3D-сканер тел. Обычно покупатель заходил в кабинку, с него делалась голограмма. И он мог визуально на неё примеривать разные фасоны, рассматривая себя со стороны. Вспомнив, что мы скинули в базовый блок фотографии своих близких, я попросил Селену сделать подобный проект их тел. И, рассматривая и советуясь с продавцами, мы смогли выбрать необходимые размеры и понравившиеся фасоны. Одежду упаковали в вакуумные упаковки, чтобы удобнее было её перевозить.

Расплатившись с браслетов, мы, счастливые и довольные, вернулись в трейлер.

Портал увидели ещё через час езды. Накатанная грунтовая дорога уходила в сторону от трассы. Туман окутал просеку впереди нас. И когда мы оказались в новом для нас мире, расхлябанная от дождя просека там выглядела привычной земной. Можно было подумать, что нас занесло на родину. Растительность сменилась от экзотически-южной на знакомую хвойную и лиственную. Но вот как раз листьев на ветках стоящих по обеим сторонам дороги деревьев практически не было. Оголившиеся по сезону деревья и мрачные от клонившегося к завершению дня ели создавали нерадостное впечатление. Будто из светлого, лёгкого мира мы попали на его тёмную сторону.

Выехав с просторной поляны, я поинтересовался у шефа: – Владимир Семёнович, а вдруг портал откроется в сплошной чаще? Нам говорили, он может смещаться в пределах ста километров.

– Да, проход периодически смещается, – кивнул шеф. – Но по какой-то закономерности ему необходимо открытое пространство. Ещё ни разу он никого не выводил в непроходимой чаще или каменистой местности. Вы заметили, что мы всегда из портала выезжаем на просеку или на просторную поляну. Неизвестные нам силы держат, назовём его – энергетический туннель на открытой местности. Портал может несколько лет стоять на одной и той же поляне, двигаясь по ней вперёд-назад, а потом появиться совершенно на другой. Но проход к нему практически всегда свободен.

Трейлер иногда скользил по грязевой жиже, но нигде не застрял, уверенно преодолевая дорожную кашу. С просеки мы свернули на более-менее укатанную дорогу. Хотя и на ней встречались большие и глубокие лужи, но наш автодом шёл как танк.

– Владимир Семёнович, расскажите вкратце об этом мире, – попросил Володя.

– Ну что вам рассказать, – задумался шеф. – Этот мир можно назвать прибежищем авантюристов и бродяг всяких мастей. Одни скрываются здесь от правосудия, другие занимаются поиском и добычей золота и драгоценных камней. Третьи выращивают сельскохозяйственную продукцию. Есть и компании, занимающиеся добычей и переработкой нефтепродуктов, а также уникальных минералов. Смазочные материалы, созданные по здешней технологии, превосходят многие земные аналоги. Эта продукция поступает в разные миры спирали. Но основное производство этого мира, чем он и славится, – это уникальные лекарства и косметика. Здесь живёт много потомственных травниц и, как у нас теперь модно называть людей с уникальными способностями, экстрасенсов. Постоянных государств здесь не существует. Корпорации объединяются в кланы и держат в своих руках определённые сферы влияния. Но есть и много вольных старателей, которые осваивают труднодоступные места, невыгодные для разработки большими компаниями. В связи с этим существуют и банды, которые живут за чужой счёт, занимаясь мелким грабежом и снимая подати с одиночек. Технически этот мир не очень развит, да и для старателей выгоднее использовать гужевой транспорт, который может прокормиться местной растительностью. И не нужно с собой возить большие запасы топлива и запчастей. Это своеобразный американский Клондайк с поправкой на развитую цивилизацию. Так что ношение местными жителями оружия – это нормальное явление. Советую своё не забывать. Стрелять нам здесь не приходилось, но для спокойствия лучше иметь его под рукой…

Через пятьдесят километров мы подъехали к настоящему постоялому двору. Такие строения мне приходилось видеть в исторических фильмах. В дореволюционной России постоялым двором называлось помещение для ночлега с территорией для лошадей и экипажей. Здесь же перед нами открылось ограждённое забором пространство с несколькими рядом стоящими вполне современными зданиями с трактиром. Пара конюшен, откуда доносилось конское ржание. Несколько навесов с запасами свежего сена. Автотранспорта мы не увидели, но несколько гироскутеров и похожих на земные мотоциклов стояли под навесом. Да ещё три живописные телеги, набитые мешками с грузом, добавляли в окружающую обстановку крестьянский колорит. По двору шастала праздношатающаяся публика, некоторые в изрядном подпитии.

Заехав во двор, я поставил наш трейлер на свободной площадке у забора. Одевшись в привычные джинсы, рубашку и свитер, прихватив свой проверенный калаш и силовой артефакт, я отправился к выходу. Ребята также переоделись в более тёплую одежду. Куртки решили не брать. Идти до здания было недалеко.

Багира, осторожно понюхав воздух и оглядев прилегающую территорию, медленно спустилась со мной по ступенькам на землю. Дождавшись, пока все мои друзья выйдут наружу, я запер дверь на ключ. Шеф одобрительно кивнул и первым зашагал к трактиру.

Зайдя внутрь, я с восторгом стал оглядывать огромный зал. Большое количество грубых деревянных столов со стульями, а вдоль стен расставлены настоящие скамьи. В огромном камине, выложенном из необработанных камней, трещал, сверкая отблесками на стенах, живой огонь. В помещении царил полумрак, лишь висящие над столами электрические светильники освещали редкие компании ужинавших посетителей. А за огромной деревянной барной стойкой сидела пара выпивох, одетых как настоящие ковбои из американских фильмов.

«Как на Диком Западе, – подумал я. – Только сверкающая за спиной бармена стеклянная витрина нарушала своим современным видом стильный интерьер».

– Перекусим здесь, – предложил Владимир Семёнович и направился к свободному столу.

Бармен за стойкой, увидев нашу компанию, что-то крикнул в соседнюю приоткрытую дверь, и через минуту из неё показался огромный темнокожий мужчина. Одетый в простую рубашку и джинсы, которые прикрывал белоснежный передник, он походил на мясника на земном рынке. Улыбаясь и раскинув в приветливом жесте свои мускулистые руки, он направился к нам. Наверное, это и есть тот самый папа Джо, подумал я, вспоминая рассказ шефа, когда устраивался на работу.

Владимир Семёнович также, радушно усмехаясь, ринулся ему навстречу. Объятия, похлопывания и возгласы «Сколько лет! Сколько зим!» дали нам понять, что эти люди очень хорошо знают друг друга.

Подойдя с ним в обнимку к нашему столику, шеф представил нам громилу:

– Прошу любить и жаловать, мой друг и хозяин этого чудесного постоялого двора папа Джо!

Мы с удовольствием пожали ему крепкую руку. Папа Джо внимательно оглядел нашу компанию, севшую к нам на скамью Багиру и спросил у шефа:

– Я смотрю, у тебя новые бойцы? А Степаныч где? И что случилось с остальными?

Владимир Семёнович погрустнел:

– Это в двух словах не расскажешь. Кто-то погиб, кто-то пропал без вести, но Степаныч жив и здоров, передавал тебе привет. Он остался в Алахаре на хозяйстве. – И, хлопнув громилу по спине, выдал: – Ты нас сначала накорми, напои, потом и ответ держать будем.

Хозяин осклабился:

– Ну а как же! Узнаю своего старого друга! Сейчас скажу Агате, чтобы приняла у вас заказ. – Джо, тоже хлопнув по плечу шефа, так что тот чуть не упал, вразвалочку затрусил к кухне.

– Вот кабан, – тихо выругался Владимир Семёнович, потирая плечо. Усевшись за стол, он предложил заказать жареную свинину и отведать местного пива. – Только, парни, сильно на него не налегайте, – предупредил он. – Градус там приличный.

Подошедшая официантка была в стилизованном наряде, который немецкие девушки любят надевать на праздник «Октоберфест». Немцы его называют дирндль. Поверх белой блузки надевается платье на шнуровке из тонких сатиновых лент и с передником поверх него. Длина традиционного немецкого дирндля обычно по щиколотку. Однако местный вариант был выше колен, открывая приятные стройные ножки, обутые в мягкие сапожки. Девушка улыбнулась нашей компании и поинтересовалась, что мы будем заказывать.

– Агата, – обратился к ней шеф, – принесите нам, пожалуйста, вашу знаменитую жареную свинину. Зелень, гренки и пока один кувшинчик пива для всех, а там видно будет. И тарелку для нашего зверя. – Обернувшись ко мне, уточнил: – Стас, спроси у Багиры, что она желает на ужин?

«Я тоже буду жареное мясо», – мысленно изъявила она своё желание.

– Ей тоже свининки жареной и чеплашку с водой.

Девушка скрылась на кухне, а я тихонько поинтересовался у Владимира Семёновича:

– Шеф, а это не та самая Агата, о которой вы мне рассказывали?

– Ну что ты, Стас, – искренне удивился моему вопросу он. – Той уже давно под семьдесят, а эта совсем юная особа. Конечно, местная косметика творит чудеса, но данная леди ей и не пользуется.

– Шеф, а как вы различаете возраст? Мне вот трудно угадать. Вроде лицо молодое, а может оказаться, что ей под стольник! Я и на Алахаре всегда путался.

Владимир Семёнович рассмеялся:

– Мужики, смотрите на ушки. Вернее, на серёжки. Дело в том, что носить дорогие бриллианты могут только дамы в возрасте. Здесь считается, что молодым девушкам это не нужно, они и так красивы. И чем дороже украшения, тем женщина старше. А дешёвая пластиковая безделушка говорит о том, что это молодая особа. Впрочем, это может быть еле заметный гвоздик с бриллиантом. Вот и местной Агате лет двадцать пять максимум. И ещё имейте в виду, – шеф наклонился к нам, – здесь нравы свободные, редко когда основанные на товарно-денежных отношениях. Но обижать местных красавиц я поостерёгся бы. Может оказаться, что у неё в родственниках есть потомственный колдун, или ведьма, или, как у нас их называют, экстрасенс. Поэтому, если у вас возникла симпатия, не надо никакого насилия или грубости. Даже если местная женщина положит на вас глаз, а вам по каким-либо причинам не хочется с ней уединиться, просто вежливо откажитесь. И никаких последствий не возникнет. В этом мире женщины вполне спокойно сосуществуют даже в соседстве с отморозками.

– Это какой-то рай для хиппи! – восхитился Володя. – Всё только по любви. Вот в России после революции подобный рай пыталась создать главный идеолог Александра Коллонтай со своей теорией «стакана воды». Совершить половой акт – как выпить стакан воды, и каждая комсомолка не должна отказывать комсомольцу! А тут всё просто: оба хотят – без проблем, кто-то не хочет – ну и разбежались.

– Поручика Ржевского сюда бы, – засмеялся Серёга. – А то всё мучился, бедолага. Помните как в анекдоте: «Поручик, как вам удаётся так быстро соблазнить даму на секс?» – «Да всё очень просто. Я подхожу к даме и предлагаю: „Мадам, разрешите вам впендюрить?“» – «Да вы что, поручик, можно же по морде получить!» – «Можно, – согласился он, – а можно и впендюрить!»

Анекдот был старый, но, применяя его к местной ситуации, мы загоготали.

В это время Агата принесла нам огромный поднос с источающей волшебный аромат жареной свининой со специями. Тонкая, зажаренная и хрустящая корочка огромного окорока только своим видом наполнила слюной наши рты. Поставив посередине стола блюдо с жарким и запотевший кувшин литра на три пива, Агата расставила перед нами деревянные тарелки, привычные вилки с ножами и глиняные кружки. Также стол украсили четыре тарелки с зеленью, четыре соусницы, тарелка с поджаренными гренками с чесноком и нарезанный свежий каравай хлеба. Посуду для Багиры она поставила рядом на скамью. Пожелав всем приятного аппетита, девушка удалилась.

Отрезав от окорока кусок побольше, я положил его на тарелку для Багиры. Та с удовольствием начала поглощать свой ужин. И мы как с голодного края набросились на волшебную свинину, разрывая отлично прожаренное мясо руками и запивая его терпким прохладным пивом. Пиво оказалось действительно крепким и вкусным. И через полчаса, с чувством исполненного долга, мы отвалились к стенке трактира сытые и довольные. Мяса было ещё полно, но даже Багира отказалась от добавки, вальяжно развалившись с нами рядом на скамейке.

– Пойду с папой Джо пообщаюсь, – предупредил нас шеф. – Вы не дёргайтесь с оплатой, я сам за всё рассчитаюсь. Если захотите, можете ещё пива себе заказать или что покрепче, но не переусердствуйте.

Владимир Семёнович ушёл, а мы, осоловев от сытного ужина, стали рассматривать местную публику.

У всех присутствующих мужчин мелькало разнообразное оружие. У парочки ковбоев у барной стойки, медленно пьющих алкоголь из узких высоких стаканов, виднелись пистолетные кобуры. У сидящих за соседними столами виднелись и дробовики, и оружие, внешне напоминающее автоматы. У многих на поясе висели крупные тесаки. Но все вели себя смирно, не устраивая скандалов и пьяных разборок.

Подошедшая официантка поинтересовалась, хотим ли мы ещё что заказать.

– Вы как, мужики? – подмигнул нам Серёга. – Может, что покрепче возьмём или на боковую, баиньки? – Глаза его азартно сияли.

– Кружечку пивка я, может, и осилю, – согласился я. – Но мешать не буду.

Володя был согласен с моим выбором.

– Девушка, – взяв Агату за ручку и нежно поглаживая её, проникновенно попросил официантку Сергей, – нам ещё кувшинчик пива принесите, пожалуйста.

Агата не стала резко отбрасывать руку нахального землянина, а засмущалась и тихо произнесла:

– Хорошо, но вы меня тогда отпустите…

Серёга, довольный произведённым на девушку впечатлением, медленно выпустил её ладошку. А когда девушка отошла от нашего столика, хитро подмигнул нам.

– Слушай, ловелас хренов, – привёл его в чувство Володя, – ты давай завязывай молодым красавицам голову кружить. В прошлый раз помнишь, чем всё закончилось? Нам очередная драка не нужна, домой хочется вернуться целым и невредимым.

– Да ладно, парни, вы чего? – смутился полковник. – Я ведь так, для красного словца, ничего такого и в мыслях у меня не было!

– В мыслях, может, и не было, – возмутился опять Володя, – а вот твой маленький дружок по пьяни сразу сделал стойку.

Пока мужики перепирались, я заметил, что от дальней стены к нам направился один из посетителей. Одет он был как геолог: штаны цвета хаки, тёмный свитер и плотная серая куртка нараспашку. На поясе у него висел в самопальных ножнах приличного размера тесак. А на ногах короткие кожаные сапоги. Подойдя к нашей компании, он извинился и представился:

– Свободный промысловик Хатчер. Тысячекратно прошу прощения, я вижу, вы приезжие, но по вашему виду мы с друзьями не смогли определить, из какого вы мира.

– С Земли, – коротко ответил Сергей.

– Надо же, – как-то наигранно отреагировал тот. – Слышал, но бывать не приходилось. Это, кажется, закрытый для посещения мир?

– Точнее, не рекомендованный, – влез в беседу Володя.

– Болеете, – усмехнулся промысловик.

– Нет, – спокойно парировал Володя. – Просто остальным жителям спирали настоятельно не рекомендуют задирать землян.

– Вы там все такие крутые, – уже с наглостью усмехнулся Хатчер.

Явно нас собираются развести или на бабки, или на драку.

– Простите, Хатчер, – обратился я к нему. – У вас спортивный интерес или есть какое-то предложение?

– У нас предложение! – обрадовался промысловик. – Мы хотим проверить, кто из нас круче!

– Драться мы не будем. – Володя был, как всегда, предельно вежлив.

– Тогда давайте, кто больше выпьет! – азартно предложил тот.

Было видно, что он большой любитель горячительных напитков. И похоже, постоянно тренируется в их поглощении. Понимая, что добром он от нас не отстанет, я лихорадочно придумывал повод, как обойтись без драки. Но Сергей радостно заявил:

– Я согласен, но соревноваться будем по моим правилам!

Промысловик, не спрашивая разрешения, с горящими от возбуждения глазами сел к нам за стол.

– Слушаю… Но у нас не принято спорить на интерес. Надо что-то поставить на кон. – Хатчер нервно облизал губы.

– Что ты хочешь? – спросил Сергей.

– Играем на ваше животное!

Багира, до этого тихо спящая на скамейке, мгновенно проснулась и внимательно осмотрела спорщика.

– На друзей не играем, – отчеканил полковник.

– Тогда давай на твоё оружие, – не унимался промысловик.

– Хорошо, – легко согласился Серёга. – А что ты ставишь взамен?

– Я… – лихорадочно стал шарить по своим карманам Хатчер, – вот! – Он достал грязный скомканный платочек и вытащил из него кусок жёлтого металла. – На золото!

– Э-э-э, брат, – усмехнулся Сергей, – это не равнозначная замена. Если бы слиток был с мой кулак, тогда я согласился бы.

– Счас! – Промысловик вскочил с места и ринулся к своему столику.

Пока он бегал, мы насели на полковника:

– Ты чего? На фиг тебе нужно было с ним спорить? Видно же, синюга, ему лишь бы выпить!

– Не бздите, парни! – хохотнул Сергей. – Я таких спорщиков в молодости ещё на границе разводил.

Хатчер вернулся с группой поддержки. Подойдя к нашему столу, каждый вынул по кусочку самородка. Сложив их кучкой, Хатчер поинтересовался:

– Так подойдёт?

– Вполне, – миролюбиво согласился полковник.

– Что будем пить? – потирая в азарте руки, поинтересовался промысловик.

– А что у вас есть самое крепкое?

– Есть местная самогонка, папа Джо её гонит. Крепкая, семьдесят градусов!

– Пойдёт. Значит, так, ты будешь пить самогонку, а я пиво.

Лицо Хатчера пошло от возмущения пятнами, он хотел что-то возразить, но полковник ему не дал сказать ни слова, а продолжил:

– Условие спора такое: я гарантирую, что смогу выпить три полные кружки пива быстрее, чем ты выпьешь десять стопок своего пойла!

Окружающая Хатчера компания заржала!

– Прощайся со своим оружием, землянин. У нас стопки на один хороший глоток!

Они предвкушали победу.

Но полковник продолжил:

– Вы не дали мне закончить условие спора. Есть один главный нюанс. Я не трогаю вашу посуду, вы не трогаете мою. Кто первый прикоснется к таре противника, считается проигравшим.

– Да на хрен мне твои кружки сдались?! – заржал со всеми промысловик. – Парни, несите мои стопки.

К нашему столику стали подходить и другие посетители, заинтересовавшись новым развлечением. Мы отдали свои бокалы Сергею, и он до краев налил в них пиво из принесённого Агатой кувшина. Я услышал, что зрители стали делать ставки на состязание.

Усевшись друг против друга, соперники внимательно следили за глазами противника. Один из друзей Хатчера взялся быть рефери.

– Внимание! Начали! – громко крикнул он.

Хатчер, мгновенно схватив свою посуду, вылил содержимое в рот.

А Сергей, взяв в руки кружку, стал неторопливо потягивать своё пиво. Промысловик, заметив, что его соперник не торопится, стал хохотать. Он тоже медленно взял очередную стопку и с чувством проглотил содержимое. Когда Сергей наконец осилил первый бокал, Хатчер уговорил уже шесть стопок. Парни глумились над полковником, а тот, вытерев пену на губах, вдруг накрыл сверху своей кружкой полную рюмку соперника. И, усмехнувшись, не торопясь взял в руки второй бокал и небольшими глоточками стал наслаждаться пенным напитком. Хатчер замер в немом изумлении. Когда в его мозгу прояснилась сложившаяся ситуация, он взревел в негодовании. Смахнув своей рукой перевернутую кружку, он выхватил тесак и собирался накинуться на Сергея. Я не успел ничего сообразить, как услышал звук передёрнутого затвора и голос Володи откуда-то сзади толпы:

– А вот этого я не советовал бы тебе делать. Брось нож. Зрители в панике расступились, и я увидел Баринова, стоящего с оружием в руках позади промысловика. Дуло его «Вепря» упиралось в голову спорщика. А Багира, запрыгнув на стол, угрожающе шипела на него. В полной тишине послышалось звяканье упавшего ножа на пол.

«Телепортом воспользовался», – догадался я.

– По-моему, вы проиграли спор, прикоснувшись к чужой таре, – продолжил Володя.

Хатчер, икая от страха, не смог ответить, а его кореша закивали:

– Да, да, вы честно выиграли, – и потихоньку стали рассасываться по углам.

– Может, у кого-то ещё есть к нам претензии? – обвёл зрителей взглядом Баринов.

Все остальные миролюбиво отнекивались и быстренько ретировались по местам. Сергей поднял упавший нож, покрутил его с удовольствием в руке и произнёс:

– А это я реквизирую, как улику, доказывающую нечистоплотность ваших намерений. И запомните раз и навсегда: с землянами нужно дружить. В нашем мире говорят: «Кто с мечом к нам придёт, от меча и погибнет!» А ты, – посмотрел он Хатчеру в глаза, – вали-ка на хрен отсюда, и, если я ещё раз увижу тебя с твоими дружками у нас на пути, таким мягким не буду.

Промысловик, всё так же икая, даже не взглянув на проигранное золото, улепетнул к своим дружкам. Я успокоил Багиру и, взглянув в сторону барной стойки, увидел заинтересованный взгляд папы Джо и нашего шефа. Хозяин заведения на мгновение скрылся за барной стойкой. А когда поднялся, в его руках я заметил три бутылки. Подойдя к нашему столику с Владимиром Семёновичем, он поставил выпивку нам на стол и, дружески улыбнувшись, сказал шефу:

– А я смотрю, твои новые бойцы не промах. Так обломать Хатчера у нас давно никому не удавалось. И как вы быстро смогли просочиться со своего места за спину промысловику, я даже не смог заметить? – удивлённо обратился он к Баринову.

– Секрет фирмы, – усмехнулся Володя.

– Эти бутылки, – показал Джо на принесённую выпивку, – вам в подарок от меня. Это моя выдержанная десять лет в деревянных бочках самогонка. Я её не продаю, держу только для своих друзей.

Мы искренне поблагодарили радушного хозяина.

– Вы ночевать у меня останетесь? – спросил Джо шефа.

– Да, если ты не против…

– Почему я буду против? – удивился Джо. – Лучшие номера – только для вас.

– Владимир Семёнович, – обратился я к шефу. – Мне номер не нужен, я на новом месте всегда плохо сплю, а в трейлере я уже привык. Завтра мне за руль, хочу нормально выспаться. Так что, парни, хороших вам снов, а мы с Багирой пойдём в машину ночевать.

Попрощавшись со всеми, мы направились к кемперу. Закрыв дверь изнутри, я на всякий случай решил принять дополнительные меры безопасности.

– Селена, – позвал я.

– Да, милый, – радостно отозвалась она, появляясь в полный рост.

– Место здесь беспокойное, поэтому включи-ка защитный периметр. Если кто посторонний будет лезть в машину, ты знаешь, что нужно делать!

– Хорошо, Стас. Защитный периметр активирован.

Помывшись в душе, я завалился на своё место и мгновенно уснул. А проснувшись ночью от чьих-то воплей, подумал: нажрались какие-то скоты, спать не дают. И, перевернувшись на другой бок, снова уснул.

Утром меня разбудила Багира, попросившись выпустить её в туалет. Зевая, я открыл входную дверь и услышал, что дверная створка обо что-то ударилась. Удивлённый, я выглянул наружу и увидел, что друзья Хатчера, покрытые выпавшим за ночь снегом, стоят неподвижной толпой, держа в руках ножи и железные прутья. А он сам закоченелый валяется на земле, зажав в руках отмычку.

Вспомнив, что я попросил Селену включить защиту, отдал распоряжение о её снятии. Оставшиеся на ногах парни со стоном повалились на землю. Багира походила среди них, обнюхивая, а потом, посмотрев на меня, мысленно произнесла:

«Всю ночь стояли. Замёрзли».

– Ну что, сучьи потрохи, – усмехнулся я, присев перед ними на корточки. – Хотели грабануть нашу машину? Вас же предупреждали: не надо землян обижать, чревато большими неприятностями. – Увидев, что их руки и щёки совсем белые, стал переживать: – М-да… мужики, а ведь вы обморозились. Не завидую вам. Как вы станете орать, когда отогреетесь… Вы, конечно, подонки, но я не сволочь, надо вас срочно отогревать.

Я схватил первого попавшегося и потащил в трактир. В пустом зале был только дежурный бармен. Увидев, что я затаскиваю чьё-то тело, он кинулся ко мне и стал помогать.

– Что случилось? – спросил он.

– Замёрзли, бедолаги, хотели ограбить нашу машину, да Бог их покарал. Всю ночь простояли истуканами, пока я не вышел во двор. Там ещё четверо валяются, пошли поможешь их перетащить.

На наш шум выглянула зевающая Агата. Увидев обмороженное тело, она кинулась готовить горячий чай и растапливать погасший камин. Рассадив всю гоп-компанию поближе к огню, я попросил Агату приготовить мне и Багире завтрак. И не успел я сесть за стол, как в помещение ворвался одетый в халат папа Джо. Его выпуклые белые глаза вращались, как световые прожекторы, на тёмном лице. Увидев стонущую толпу обмороженных мужиков, он подошёл ко мне:

– Что опять случилось?

Я рассказал о неудачной попытке нас обчистить.

– Ну всё, Хатчер! – заорал Джо. – Терпение моё лопнуло. Я старался не выносить сор из избы, но попытка ограбления моих клиентов – это уже перебор. Я вызываю шерифа. – И, обращаясь ко мне, поинтересовался: – Вы будете писать заявление?

– Зачем? – удивился я. – У нас ничего не пропало. А Бог или провидение их уже наказало. Разбирайтесь с ними сами, а нам бы позавтракать…

Папа Джо рассеянно кивнул:

– Да, да, сейчас всё будет, – и пошёл на кухню.

Мы с Багирой заканчивали завтракать, когда из своих номеров спустилась остальная наша команда. Они удивлённо посмотрели на стонущую толпу у камина. Агата намазывала их какой-то мазью, а те орали от боли благим матом.

Сев к нам за стол, все стали расспрашивать меня, что произошло. Я коротко рассказал о постигшей каре в лице Селены эту банду неудачников. Шеф обрадовался, что я остался ночевать в машине и наше имущество не пострадало. Серёга же, улыбаясь каким-то своим мыслям, был немного рассеян. Заметив это, мы стали его «колоть», чем он так увлечён. Тот долго отнекивался, пока мы уже внаглую не стали его подкалывать:

– Признайся, что у тебя это было! Ну, видно же по тебе. Тот артачился, но потом всё же признался, что ночью у него была Агата. И он чувствует себя помолодевшим лет на двадцать. Все порадовались за друга, а пробегавшая мимо официантка смущённо с ним переглянулась, скромно улыбнувшись.

Когда все наконец позавтракали, мы по-отечески распрощались с хозяином и вернулись в машину. Выехав с постоялого двора на дорогу, шеф показал мне направление в сторону ближайшего городка. За ночь дорогу подморозило, и передвигаться стало легче. Часа через два трейлер добрался до посёлка под названием Шервуд. Поржав и обмусолив все байки про Робин Гуда и Шервудский лес, мы въехали в этот населённый пункт.

Городок резко контрастировал своей архитектурой с домами, виденными нами на Алахаре. Мощные рубленые стены из местной древесины. Небольшие окна, массивные двери и заборы. Эти домики походили на маленькие крепости, подсказывая путникам, что здесь необходимо держать уши востро! Когда мы подъехали к одному из таких домов, шеф попросил остановиться. Выбравшись из машины и подойдя к калитке, он нажал обычную кнопку дверного звонка.

«Ага! – поняли мы. – Электричество здесь есть, не так уж всё запущено».

Вышедший мужичок, одетый в меховую телогрейку без рукавов и похожую на валенки обувку, увидев знакомого, радостно шагнул шефу навстречу. Они обнялись, и мужчина, юркнув во двор, открыл нам большие ворота, предлагая заехать внутрь.

Припарковав трейлер, мы, горя любопытством, вышли наружу, прихватив своё оружие. Багира выскочила за нами.

Двор был спроектирован удачно. Основной деревянный дом стоял посередине, а вдоль его стен тянулись сарайчики, сложенные из камня и кирпича. Структурно это походило на замок, окруженный каменной кладкой, которую трудно поджечь и преодолеть. Из одного сарайчика раздавалось конное ржание. Во втором через неплотно прикрытую дверь виднелся автомобиль. Своим внешним брутальным обликом он не походил ни на земные модели, ни на воздушные алахарские электромобили. А проходя мимо импровизированного гаража, мой нос уловил знакомый нам запах солярки. Автомобиль или местного производства, подумал я, или привезён из третьего мира.

Пока мы осматривались, хозяин подворья открыл ещё один сарай. Шеф в это время опустил пандус багажного отсека нашего трейлера и попросил помочь перенести упаковки с генераторами в этот склад. Разгрузив машину, мы заметили, что во дворе появилась женщина. Одетая в длинное светло-серое платье и короткий овчинный полушубок, она вышла из конюшни. Увидев Владимира Семёновича, радостно улыбнулась и также обнялась с ним.

Шеф представил её нам:

– Бажена, дочка моего друга Богдана. Известная травница и рукодельница. Вы же хотели домой купить лекарства и косметику для жён, этим она здесь заведует. А это мои друзья – Станислав, Владимир и Сергей, – в свою очередь представил он нас. – Баженочка, покажи им свою продукцию.

Девушка внимательно осмотрела нас, задержав взгляд на мне и Багире. Багира внимательно осмотрела красавицу и вдруг, что-то прохрипев на своём языке, подошла к девушке. Бажена, кивнув, присела на корточки и смело погладила зверя. Поразительно, но Багира с удовольствием приняла ласку от незнакомого человека. А я в голове услышал её голос:

«Удивительно, но она меня тоже слышит и понимает!»

Бажена встала, снова улыбнулась нам и пригласила следовать за ней, направившись в дом.

Пройдя через небольшие сенцы, мы попали в просторный зал. Я ожидал увидеть русскую избу в историческом древнем стиле – мрачные закопчённые стены, грубая деревянная мебель. Однако внутри помещение было похоже на стильный коттедж. Стены обшиты ровной вертикальной вагонкой, причём сочетали в себе разные цвета и текстуры. Адаптация современного европейского стиля внутреннего помещения и комфортной мягкой мебели в средневекового вида постройке меня поразила. Эклектичный по набору вещей интерьер напоминал ар-деко во многом благодаря необычной деревянной отделке внутренних стен. Отличительные черты этого стиля – строгая закономерность, смелые геометрические формы, этнические узоры, оформление в полутонах. Отсутствие ярких цветов в отделке, при этом видны роскошь, шик, дорогие современные материалы.

Указав на шикарный мягкий уголок около современного камина, девушка предложила присесть на него. А сама отошла в соседнюю комнату.

– Слушай, – тихонько обратился ко мне Володя, – тут нехилый дизайнер поработал. Смотри, как всё круто подобрано: и диваны, и столики, и кресла. Сразу видно, богатые материалы. А какие картины на стенах висят! Даже пощупай обивку нашего дивана – что-то типа алькантары. Богатые люди здесь живут!

В комнате было светло, и я не сразу сообразил, что свет дают не только окна. Светятся элементы декора, а скрытые светильники только подчёркивали изящность статуэток, стоящих в небольших нишах вдоль стен.

– Да, очень красиво! – согласился я.

Бажена принесла небольшой сундучок и, поставив его перед нами на журнальный столик, села рядышком. Ещё раз оглядев нашу компанию, она приятным низким голосом спросила:

– Так что вас интересует?

– А что у вас есть? – с хитрецой в голосе спросил её Сергей.

Бажена, внимательно осмотрев полковника, слегка улыбаясь, покачала головой и вдруг сказала:

– Вам могу предложить сироп для восстановления вашей мужской силы.

Серёга тут же осёкся.

«Офигеть! – подумал я. – Как она узнала?»

– Это нетрудно, – ответила девушка, повернув ко мне голову.

– Вы мысли читаете? – ещё больше удивился я.

– Нет, – скромно улыбнулась она, – только чувства. И ещё образы.

– Как вы это делаете? – не мог остановить я своё любопытство.

– А как вы видите разные излучения? – в свою очередь поинтересовалась она.

Тут уже осёкся я. Во-первых, как она узнала о моих способностях, а во-вторых, я и сам не мог объяснить, как это у меня получается. Видя, что я растерялся, девушка горестно улыбнулась:

– Владимир Семёнович мне рассказывал, что в вашем мире тоже есть люди с уникальными способностями, и вы их называете экстрасенсами. Меня здесь зовут травницей. И я не только знаю, но и вижу, какие травы готовы, чтобы их сорвали, какие растения можно смешивать с другими, чтобы получить определённую силу от них. А также вижу энергетические поля людей, чтобы предложить отвары и зелья, которые им необходимы. А чтобы не ошибиться, я провожу сканирование организма. Вот, глядя на вас, я вижу, что совсем недавно вам провели несколько операций. Это пошло во благо для тела, но остаточные следы ещё есть. Мешки под глазами показывают, что у вас проблемы с печенью. Её вам почистили, но, чтобы окончательно восстановить её работоспособность, вам необходимо пропить вот эти капли. – Девушка достала из сундучка небольшой стеклянный пузырёк с зеленоватой жидкостью. – Перед сном по три капли на стакан воды. Принимать неделю. А чтобы снять опухоль с век, можно воспользоваться вот этой мазью. – Она достала другую баночку, побольше, и, взяв на палец немного мази, провела ею по моим глазам. – Подождите немного, – попросила она, – минут через десять вы почувствуете эффект! Вам, кстати, я тоже рекомендовала бы такие капли, – обратилась она к потрясённым мужикам.

– А для женщин у вас что-то есть? – обалдело спросил её Володя.

– А как же! – радостно согласилась она. – Крем от морщин, от опухлостей, от женской мигрени. Средства для похудения. Омолаживающая косметика. От юношеских прыщей. Для глаз, для рук, для ног, для волос. Есть лекарства от простуды, от болей в сердце, для нормализации давления, улучшения зрения. Просто обезболивающее. Много чего есть, и это натуральный продукт, без химии. Всё в виде кремов, бальзамов, масел, травяных настоев, капель и порошков.

– А что берёте в оплату? – скромно поинтересовался полковник.

– Золото подойдет, каменья самоцветные, да и кронами алахарскими не брезгуем.

– Уважаемая Бажена, – обратился я к ней. – А не могли бы вы, глядя на наши тщедушные тела, подобрать нам комплексный ассортимент для мужчин? Мы все примерно одного возраста, и проблемы у нас схожие. А также подобные наборы для наших жён и детей. У нас есть алахарские браслеты, и мы готовы с вами расплатиться с них.

– И золото у нас есть. – Сергей лихорадочно достал выигранные самородки из кармана.

– Это ваше личное золото? Или…

– Это золото от нас всех, – не дав ей закончить, поспешил с ответом полковник.

– Хорошо, – немного подумав, кивнула Бажена. – Мне понадобится немного времени, чтобы подготовить вам наборы, и вам придётся заплатить за них по десять тысяч крон. Вас это устраивает?

– Да! – хором ответили мы.

Бажена встала и обратилась ко мне:

– А вас, Станислав, я попрошу помочь мне. – И, прихватив свой сундучок, повела меня в соседнее помещение.

В той комнате, похожей на аптекарский склад, сидела юная девица, что-то усердно смешивая в ступе.

– Дарёна, – обратилась к ней травница. – Напои наших гостей чаем с плюшками, я их утром напекла.

Помощница, одетая в платье, как у травницы, зыркнув на меня большущими глазёнками, убежала исполнять просьбу. А Бажена достала с полок три коробки, похожие на наши обувные, и стала в них раскладывать мази и пузырьки, внимательно читая названия, приклеенные к таре. Я стоял истуканом, не зная, чем могу помочь.

– Станислав, вы присаживайтесь сюда, – показала она мне на стул. – Я просто хотела с вами поговорить. – Она мгновение помолчала и продолжила: – Ваш зверь вас любит.

– Знаю, – ответил я. – Я тоже его люблю.

– Он это знает, но переживает, что вы медленно развиваете свои способности.

Я потерялся, не зная, что ответить.

– Он просил меня помочь вам, если это возможно, но… – Она опять замолчала. – У нас с вами, как вам проще сказать… разные школы. – Бажена перестала раскладывать мази и села за стол. Взяв из вазы яблоко, она разрезала его пополам. Одну половинку протянула мне, вторую оставила себе. – Вот представьте, что это ваш мозг, а это мой, – указала она на половинки. – Вы знаете, что человек получает информацию в первую очередь от зрения, потом идёт слух, обоняние, ощущения, и совсем скромную информацию, идущую напрямую в мозг, минуя все органы чувств. Люди называют это интуицией, или предчувствием. У всех существ есть подобные каналы, но у кого-то они развиты сильнее, у кого-то слабее, но они существуют. – Теперь травница взяла зубочистки и воткнула по одной в середину обеих половинок. – Это наше предчувствие. Но у экстрасенсов есть другие энергетические каналы, доставшиеся им от родителей, которыми они могут пользоваться. Я вижу биоэнергетику. – Девушка воткнула парочку зубочисток в своё яблоко ближе к плодоножке. – Вы видите техноэнергетику. – Она поместила пару зубочисток в моей половинке ближе к чашечке. – Моя половина мозга ориентируется на живые силы, ваша – на космические энергии. Я могу развивать у себя управление биополями, вы можете управлять силами планеты.

Я молчал, поражённый услышанным откровением.

– Каналы у вас открылись, но вы ими практически не пользуетесь. Это как безногому дали рабочие ноги, а он продолжает ездить на инвалидном кресле. Не бойтесь ими пользоваться и продолжайте открывать новые возможности. Окрепнут рабочие каналы, – девушка стал втыкать новые зубочистки к рядом торчащим, – откроются новые!

Моя часть яблока стала походить на наполовину обритого ёжика.

– Я не могу вам подсказать, как развивать ваше новое умение, потому что у меня работает только первая половина яблока. – Девушка улыбнулась, вытащила зубочистки из своей части и с удовольствием захрустела сочным фруктом. – Но я немного вижу будущее. И оно подсказывает мне, что вам поможет… звук.

– Какой звук? – удивился я.

– Я не знаю, но чётко вижу, что это звук.

– Звук чего? Может, инструмента или прибора?

– Нет, я вижу живой звук, не приборный, возможно, это музыкальный инструмент. Он поможет вам развивать ваше умение. Старайтесь почаще пользоваться вашими силами и тренируйте их. Я не знаю, к чему это вас приведёт, но вижу огромный потенциал в этих возможностях. У вас в крови живёт симбиот, он также поможет вам развиваться, если вы не будете сидеть сложа руки. – Девушка доела свою половинку яблока и вновь принялась сортировать наш заказ. – А теперь посмотрите на себя в зеркало, – усмехнулась она. – Вон там, у двери висит на стене.

Ошарашенный услышанным, я встал и на негнущихся ногах подошёл к зеркалу. Из него на меня смотрело моё изумлённое лицо. Я сразу и не понял, что этим хотела сказать Бажена, но, приглядевшись повнимательнее, увидел, что я помолодел! Мешки под глазами разгладились, и пропала привычная их синева. Я потрогал веки рукой.

– Офигеть! – Нет, это был не оптический обман, а результат от применения чудодейственного крема. – Бажена, вы просто волшебница! – Настроение у меня резко поднялось. – Никогда бы не подумал, что это возможно! У нас на Земле тоже есть косметика, и как-то тайком от жены я попробовал её крем для век, но чуда не произошло! А теперь вижу, что чудеса случаются!

– Действие этого крема держится три дня. Потом мешки заново проявятся, но при использовании его регулярно в течение пары месяцев уйдут безвозвратно, – порадовала меня травница.

– Вот это я понимаю – косметика! – Радости моей не было предела. – А для женщин такой же крем нужно применять или другой?

– Можно и этот, мазь универсальная, – согласилась мастерица. – Можете пока подождать меня с друзьями, чай испейте, он у нас местный, травяной, очень тонизирующий и полезный.

Поняв, что теперь я буду только мешать Бажене, я скромно поклонился и вышел за дверь.

Оказалось, что за время нашей беседы парни успели выпить по чашке чаю с плюшками и азартно резались с Дарёной в нарды. Подойдя, я увидел, что Сергей проигрывает и ему корячится «марс».

– Откуда у вас нарды? – удивился я.

– Давно кто-то из посетителей забыл или Бажене подарили, – не отрываясь от доски, ответила Дарёна. – Я всё хотела узнать правила этой игры. Оказалось, Сергей Николаевич в них умеет играть.

– Я думал, что умею, – со вздохом в голосе признался полковник. – Но Дарёна такая хорошая ученица, что, когда я объяснил ей правила, она стала разделывать меня в пух и прах.

Глядя на действия девушки, я заподозрил неладное. Она бросала зары так, будто знала, что должно выпасть. Кости ещё не успевали остановиться, как её рука уже тянулась к шашкам.

– Скажите, Дарёна, вы тоже травница?

– Нет, я ведунья, – машинально ответила девушка. – Просто я здесь практикуюсь в составлении специфических отваров.

Вот оно что! Ведунья! Девушка ведает, какой ей или Сергею выпадет счёт. А возможно, даже знает заранее, как ей кинуть кости.

– Серёга, бесполезно мериться силами с ведуньей! – сел я рядом на диван и потянулся к чистой чашке, чтобы налить себе чай.

– Да я уже понял, – горестно простонал он.

Налив себе ароматного травяного настоя и выбрав аппетитную плюшку, я стал наслаждаться свежей выпечкой. А вспомнив слова Бажены, что надо постоянно тренировать свои способности, мысленно произнёс: «Все излучения!»

Стены и потолок помещения расцвели сияющими полосами по скрытой электрической проводке. Обводя глазами комнату, я вдруг увидел, что из щелей одной закрытой двери просачивается яркое сияние. Казалось, сама дверь светится по всему периметру. Откусывая плюшку и запивая её чаем, я поинтересовался у ведуньи:

– Дарёна, а что находится вон за той дверью? – и кивнул на сияющий проём.

– Есть! – азартно выкрикнула ведунья, заперев все шашки Сергея. И, повернув голову в сторону указанной двери, пояснила: – А-а-а, это комната Бажены.

«М-да, – подумал я. – А девушка не простая, что же у неё там может так сильно излучаться?»

Я уже ориентировался в спектре, выделяя из него сияние электричества, радиоканала, систем наблюдения и магнитных полей. Но этот цвет мне был ещё не знаком.

Плюшка была очень вкусной, мне захотелось съесть ещё одну, но тут дверь местной аптеки открылась, и из неё показалась Бажена с коробками в руках. Поставив их перед нами на стол, травница объяснила:

– В каждой упаковке лежит подробная инструкция, что и как применять. Прошу вас следовать всем написанным в ней рекомендациям. Для ваших детей там в основном лежат растительные иммуноукрепляющие средства, а также стабилизаторы гормонального баланса и обмена веществ. Если что-то у них заболит, можно использовать продукцию для взрослых, но с другими дозами. В инструкции всё написано.

Мы поблагодарили Бажену и расплатились со своих браслетов. Собираясь на выход, я полюбопытствовал у неё:

– Скажите, Бажена, а что у вас находится в той комнате?

– А что вы видите? – в свою очередь спросила она.

– Необычное сияние какой-то энергии. Я раньше подобного не наблюдал.

– Очень интересно. Идёмте со мной.

Парни удивлённо смотрели на нас. Отложив свою коробку с заказом, я поднялся с дивана и пошёл за травницей. Открыв дверь, Бажена попросила меня определить, откуда идёт излучение. Остановившись в дверном проеме, я сразу же заметил, что яркий световой поток струится из резной шкатулки, стоящей на комоде в женской спальне.

– Сияние исходит из этой шкатулки, – показал я на неё.

Бажена подошла к комоду и, открыв ларец, вынула из неё крупный предмет. Я не успел даже различить, что это за вещица, как мощный сноп света ударил мне по глазам с такой силой, что, пошатнувшись от неожиданности, я чуть не упал. Закрыв руками глаза от боли, я вскрикнул:

– Уберите!

– Всё, всё, – испуганно ответила травница, – убрала.

Когда я открыл глаза, окружающие предметы предстали передо мной как в тумане. Зрение медленно возвращалось. Проморгавшись, я убедился, что яркие световые пятна перед моими глазами исчезли. Сияние из шкатулки погасло, и я стал видеть, как обычный человек.

– Что это было? – стал недоумевать я. – Сияние пропало. Покажите мне ещё раз этот предмет.

Бажена внимательно посмотрела на меня и вновь открыла шкатулку, наблюдая за моей реакцией. Излучения больше не было. Девушка медленно достала огромный бриллиант, формой и огранкой похожий на украшения из Заброшенного мира. Видя, что я реагирую адекватно, травница протянула мне сокровище. Я с трепетом взял его в руки и почувствовал, что камень легонько вибрирует, будто хочет высвободить заключенную в нём силу!

– Офигеть! Он вибрирует! – Чувство было даже приятным. – Вы когда держали его в руках, чувствовали вибрацию?

– Нет, обычный бриллиант.

– Очень странно, – нахмурился я. – Этот камень огранкой похож на драгоценности из Заброшенного мира, но его огромный размер…

– Да, – согласилась Бажена, – несколько лет назад этим камнем со мной расплатился один вельможа за то, что я вылечила его от смертельной болезни. Он не из соседних с нами миров. Его мир называется Сарта. Нам через пять порталов необходимо пройти, чтобы попасть в его слой спирали. Он говорил, что давно ещё его давний предок нашёл этот бриллиант. И вообще эти камни не украшения, а источники силы, и они очень медленно растут. Чтобы вырасти до подобного размера, им необходимо сотни тысяч лет. Они всё это время копят энергию, чтобы посвящённые имели возможность её использовать. Он не знал, как эту силу можно применять, и расплатился камнем со мной. И пока вы не увидели излучение и не почувствовали вибрацию, я думала, всё это сказки. Попробуйте ещё раз взглянуть, но осторожно, вашим внутренним зрением.

Бажена с большим интересом наблюдала за моими действиями. А я, держа камень в правой руке, отвернулся от него и скомандовал себе: «Все излучения!»

Сияние камня вновь окрасило все стены разноцветными лучами. Это походило на эффект дискошара, которые часто используют осветители на концертах и дискотеках. Из него во все стороны бьют разноцветные лучи, а если он ещё и крутится, то получается целое световое шоу. Только в земном варианте таких лучей с пару десятков, а здесь их тысячи!

Я осторожно покрутил рукой с зажатым в ней камнем – эффект светового вращающего шара повторился. Разноцветные лучики забегали по стенам и потолку комнаты. Прищурившись, я осторожно стал переводить свой взор на руку. Сияние камня было ярким, но уже не слепило. Увлечённый открывшимся зрелищем, я поднёс вторую руку к этому струящемуся, вибрирующему световому дождю и попытался перекрыть пути нескольким лучикам.

Представьте, что вы поднесли свою ладонь к душевым струйкам. Одни из них упрутся в вашу руку, а под ней образуется бездождевая зона. А здесь световые лучики стали вести себя как живые огни. Они раздвигались в стороны, но не упирались в мою ладонь. Среди светового дождя появлялось пустое пространство по форме моей руки.

Я стал раздвигать пальцы. Лучи струились вдоль их контура, но, как и прежде, не упираясь в кожу. Я начал забавляться полученным эффектом, как ребёнок. Строил из пальцев колечки и разные фигуры. Лучики света обрамляли их, но так ни один и не упёрся в руку. А как только я собирался замкнуть пальцы, лучики мгновенно убегали из образовавшихся фигур. Я их стал ловить, но никак не мог схватить. Наверное, я ещё долго экспериментировал бы с излучением, но услышал смешок Бажены. Оторвавшись от занимательного зрелища, я недоумённо посмотрел на неё.

– Видели бы вы себя сейчас в зеркало, – засмеялась она, – ну сущее дитя, которому дали новую игрушку.

Я моргнул, и сияние пропало.

– Надо будет свои бриллианты проверить, так же они светятся или нет, – задумчиво произнёс я. – У меня есть украшение из подобных камней, но по сравнению с этим монстром они просто крохи и не вибрировали. А в этом императоре камней, – я восхищённо вернул его девушке, – видимо, огромное количество энергии!

Девушка повертела брюлик в руках и неожиданно предложила:

– Я могла бы вам его одолжить…

– Милая Бажена. Спасибо за ваше доверие, но я вынужден отказаться. В моём случае это всё равно что подарить человеку ядерный реактор, которым он погубит и родных, а возможно, и весь свой город.

– Вы правы, Станислав, – согласилась травница и упрятала драгоценность обратно в шкатулку. – Но если вдруг он вам понадобится, вы знаете, где меня найти.

– Спасибо вам, Бажена! – Я взял девушку за руку и, наклонившись, поцеловал её кисть.

Травница засмущалась, но руку не отдёрнула. Я собрался уходить, повернувшись к двери, но девушка вдруг воскликнула:

– Подождите! – Метнувшись к комоду, она выдвинула верхний ящик и достала из него небольшую склянку с мутноватой жидкостью. Протянув мне флакон, она произнесла:

– Возьмите этот настой. Эта трава очень редкая, но это не наркотик, хотя её действие на человеческий организм можно с ним сравнить. Она позволяет расширять сознание. Бывает так, что человек, решающий какую-то проблему, становится зашоренным. Он не видит очевидного решения вопроса. Две капли на стакан чая помогут в этой проблеме, но не злоупотребляйте им. Частое применение ослабляет его эффект. Желательно применять его не чаще одного раза в месяц. А лучше ещё реже.

Взяв драгоценный пузырёк, я, положив руку на сердце, поклонился в благодарность.

Выйдя из комнаты, мы увидели, что парни и Багира сидят на диване и ждут нас. В полной тишине в своей голове я услышал голос Багиры:

«Хорошая девушка. Я вижу, она помогла тебе».

Багира соскочила с дивана и, подбежав к Бажене, стала петь дифирамбы на своём шоркском языке, ласкаясь о ноги травницы.

Мы ещё раз поблагодарили её за товар и, прихватив свои покупки и оружие, вышли во двор. Владимир Семёнович махнул нам рукой, приглашая занять места в машине. Богдан уже открыл створки ворот, и я, аккуратно развернувшись во дворе, выехал на дорожный простор…

Проехав этот посёлок, шеф указал, что на развилке нам необходимо свернуть налево. Там находится местная заправочная станция. Солярки было ещё полно, но качество местного продукта было на порядок выше его земного аналога. Да и по стоимости он выигрывал у нашего, объяснил шеф.

Местная заправочная станция уже более походила на старые российские варианты. Это был большой контейнер с навесом от дождя. Рядом находился небольшой продуктовый магазинчик. Поставив кемпер у шланга, я собирался заняться заправкой баков топливом, но шеф предложил нам зайти в магазин, мол, он сам всё заправит, и порекомендовал обратить внимание на местные соки. Их можно купить как на разлив, так и упаковками. Нам стало интересно, чем гедерские напитки отличаются от земных. Я накинул на плечо оружие, и мы втроем зашли в местный мини-маркет.

За небольшой стойкой сидел мужчина, чуть лысоватый, одетый в синий хлопчатый комбинезон с нашивкой непонятной нам фирмы. Рядом стояло несколько полок с продуктами. Всё было упаковано в картонные коробочки с наклеенными на них цветными картинками товара. Некоторые изображения нам были знакомы, типа овощей и фруктов. Некоторые напоминали печенье или макароны, но названия ни о чём не говорили.

– Извините, – обратился я к продавцу, – а соки у вас где стоят?

Мужчина молча указал на крайнюю полку. Подойдя к ней, мы увидели, что соки также были упакованы в вертикальные литровые картонные коробки, но у них не было привычных для нас крышечек.

– А как из них пить? – удивились мы.

– В первый раз, что ли? – угрюмо спросил продавец. – Известно как. Отрежете уголок упаковки и пейте сколько влезет.

– Так неудобно же, – отреагировал Володя. – А если всё не выпьешь, разольётся в дороге…

– А-а-а, – усмехнулся продавец. – Сразу видно, что вы впервые у нас. Что не выпьете – выливайте.

Мы удивились ещё больше, но мужчина тут же пояснил:

– Местные соки нельзя долго хранить. Как открыли, сразу пейте. Они быстро портятся. У нас продаются живые соки.

– Что значит живые? – не поняли мы.

– А то и значит, что живые! Вы о микроорганизмах и бактериях слышали? Это такие очень мелкие существа…

Володя перебил его:

– Знаем, что это такое. Ну и?..

– Так вот, – продолжил продавец. – В наших напитках и живут полезные бактерии для человеческих организмов. Они выводят из организмов токсины, улучшают микрофлору, убивают вредные бациллы, да много чего ещё важного делают. Поэтому и упакованы герметично. Вкусы у нас представлены самые разные, сладкие, с кислинкой, с горчинкой, солоноватые, но везде есть живые бактерии. Вам что больше нравится?

– Сладкие и с кислинкой, – выбрали мы.

– Тогда рекомендую вот этот и вон тот, – указал нам на упаковки продавец. – Гарантирую, вы не разочаруетесь. Потом будете целыми коробками покупать. – Он уже сиял от радости.

Мы выбрали четыре упаковки и заплатили шесть крон.

– Может, что поесть в дорогу надо? – не унимался продавец.

Мы пожали плечами – вроде всё есть. Прихватив покупку, парни собрались на выход, а я поинтересовался у продавца:

– Скажите, а шоколад у вас есть? Я и сам его люблю, и домой хочу взять.

– А вы будто знали, – подмигнул мне продавец и откуда-то из-под прилавка достал красочную упаковку товара. – Это шоколад из Медины. Здесь десять плиток. Его делают из особых зёрен. Попадает к нам не часто, контрабандный товар. Продукт дорогой, но очень вкусный! – нахваливал продавец. – Отдам за двести крон.

Я не ориентировался в ценах, но на всякий случай стал торговаться.

– Да вы что, красная цена ему полтинник!

– Уважаемый, он полтинник стоит в самой Медине, а накладные расходы, доставка, опять же неофициальный ввоз… Но могу немного уступить – берите за сто семьдесят.

Мы торговались азартно, но цену мне удалось снизить до ста крон.

Вернувшись в машину, я похвалился друзьям своей покупкой. Шеф, заправив полные баки, расплатился с продавцом и тоже принёс с собой четыре упаковки сока. Увидев, что я купил упаковку шоколадок, похвалил меня:

– А я не увидел его на витрине. Классный шоколад! Небось за двести крон купил?

– За сто!

– Ого! Молоток! Умеешь торговаться! Это хорошая цена для Гедера. Давай, заводи машину, поехали…

За оставшиеся восемь часов пути до портала на Землю меня сменяли Володя и шеф. Оказалось, что Владимир Семёнович давно уже водит большегрузные машины, и даже с прицепами. У него в правах открыты все категории. В дороге мы перекусили, благо возможности автодома это позволяли.

Портал проехали уже вечером. Если бы не сияние индикаторов прохода и возникшая туманная дымка, я и не заметил бы, что мы вернулись в родной мир.

На Земле валил сильный снег. Дорогу прилично замело. Мы практически на первой скорости медленно ползли по сугробам, пока полностью не застряли. Попытки вырваться из снежного заноса ни к чему не приводили: ни раскачка вперёд-назад, ни блокировка дифференциалов.

Попросив Селену показать нам наше расположение, мы поняли, что самостоятельно выбраться из ловушки нам вряд ли удастся. До ближайшей трассы, идущей от Ханты-Мансийска, километров тридцать. Решив, что утро вечера мудренее, все легли спать. Машину не глушили, температура на улице была около двадцати градусов ниже нуля.

Оказалось, Багира, как кошка, цепляясь за занавески, свободно забирается на верхнюю полку. Просторный спальный мешок позволил мне лечь с ней в обнимку.

Утром, проснувшись и позавтракав, мы вышли наружу, чтобы оценить сложившуюся ситуацию. Лесная просека тянулась широкой полосой сквозь лесную чащу, но глубина выпавшего снега не давала возможность проехать нашему кемперу. Даже ноги проваливались по колено в сугробах. Багире снег понравился, и она с удовольствием поныряла в снежной массе, но быстро замерзла и вернулась в машину.

Полазив по округе, мы, также мокрые и замёрзшие, укрылись в тёплом салоне.

– Что будем делать, мужики? – спросил шеф. – Какие идеи предложите?

– Тридцать километров пешком по рыхлому снегу мы будем идти весь день, и не факт, что уложимся до темноты, – вынес свой вердикт Серёга. – Нужны лыжи или снегоступы. Ну, их мы, положим, смастерить сумеем. Веток полно, веревки у нас есть, а машину тогда придётся бросить.

– Не хотелось бы до весны её без присмотра оставлять, – задумчиво посетовал Владимир Семёнович. – Не звери, так охотники могут разбомбить.

– Но при таких сугробах, даже если мы найдём вездеход, вряд ли он протащит трейлер все тридцать километров, – высказал я свою мысль. – Теперь только вертолётом его и вытащишь. Кстати, а какой у трейлера вес?

– Около восемнадцати тонн, – ответил шеф. – Это ещё не всякий вертолёт сможет его поднять. По-моему, на это способен только Ми-26.

– Да, жаль, – грустно вздохнул я, – что машины не летают. Почему вы не сделали ей антигравитационный двигатель? Нажали бы сейчас кнопочку, херак – трейлер приподнялся бы над землёй и как на воздушной подушке да по снежной целине…

– Размечтался! – ткнул меня в спину Володя. – Но у меня тоже нет предложений, как мы можем вытащить машину из снега.

В это время Багира притащила к нам мой рюкзак, который валялся под креслом. Она запрыгнула ко мне на колени и заурчала, а в голове я услышал:

«Возьми там вещь!»

– Какая вещь? Чего мы там забыли? – почесав затылок, поинтересовался я у неё. Но, взяв рюкзак, стал вытряхивать из него всё содержимое. Кроме моей одежды в нём остались шесть кубиков с иероглифами, найденные нами в Заброшенном мире, и мой индикатор порталов. – Всё! Здесь больше ничего нет…

Но Багира не унималась:

«Там ещё лежит, смотри внимательнее».

Осмотрев главный отсек, я перешёл к кармашкам и в одном из них обнаружил палочку антиграва!

– Хмм. Как же она сюда попала?

– А-а-а! Понял! – заорал вдруг Володя. – Когда мы были на приёме у Мигеля, помните, в первый раз ещё?! Ты, Стас, сам доставал из рюкзака найденные артефакты. Камни и индикаторы забрал Давид Иосифович. Кубики никого не заинтересовали. Гравик хотел взять адмирал, но потом звонки и наш быстрый отъезд… Помните? Мигель, видимо, о нём и забыл. А рюкзак твой забирал Степаныч, он-то и смахнул все обратно – и кубики, и антиграв!

– Ну, тогда проблема решена! – обрадовались мы и стали от радости хлопать друг друга по плечам.

Владимир Семёнович смотрел на нас как на идиотов, не понимая, чего мы радуемся. Сергей же кинулся одеваться, крича на ходу:

– Я за ветками, сейчас снегоступы будем делать!

– А я за верёвками и за тросом, – ринулся в грузовой отсек Володя.

Поглаживая Багиру по голове, я стал её хвалить, какая она умница. Заметив, что шеф обалдело смотрит на всех нас, я взахлёб стал ему рассказывать, как нам удалось уже один раз воспользоваться возможностями гравика, как мы вытаскивали маму Багиры из-под завала.

Владимир Семёнович быстро понял суть нашей задумки и предложил мне помочь откопать снег из-под днища.

Хорошо, что у нашего трейлера оказалась усиленная рамная конструкция с поперечными балками для прочности пола и багажного отсека. Карданный вал был расположен в нише пола. Но нам пришлось откидать очень много снега, чтобы определить центр тяжести. Шеф несколько раз запускал антиграв, пока не нашёл оптимального положения трейлера. А дальше всё пошло как по маслу. Надев сплетённые Сергеем и Володей снегоступы, мы за трос медленно и осторожно потащили висящий над землёй автодом. Двое тянули его спереди, а остальные также с помощью троса контролировали заносы машины. Приличная масса порождала неконтролируемую инерцию при перетаскивании трейлера. Чтобы машина не ударялась о деревья, приходилось постоянно быть начеку.

Хорошо, что всё это действо проходило в глухой тайге и нас никто не видел. Повезло, что и не было сильного ветра, который бы мешал нам аккуратно передвигать машину.

К трассе мы вышли уже в полной темноте. Дорога в это время года была не сильно загруженной, поэтому нам удалось без свидетелей вытащить машину на очищенную от снега магистраль.

Устав от долгого напряжения, но счастливые и довольные, мы проехали километров десять. Выбрали небольшой свободный закуток на дороге и, перекусив, легли спать…

До Оренбурга добрались к вечеру второго дня. По пути решили, что если кто будет обращать внимание на Багиру, будем говорить, что это экзотическая порода кошек – каракал, которая водится в саваннах африканского континента. Дорога была местами сильно разбитой, особенно в районе Шадринска и в некоторых местах Башкирии. Но снега было мало, а в нашем регионе его не было совсем.

За это время машину несколько раз останавливали гаишники якобы проверить документы, но я-то понимал, что им интересно было посмотреть на автодом. Документы были в порядке, а я, кивая на рядом сидящего шефа, как бы по секрету пояснял гайцам: везу, мол, своего начальника. Он любит путешествовать с комфортом и будто в своём офисе.

Понимая, что им ничего не обломится, отпускали нас без долгих проволочек. Я по дороге купил обещанного дочке копчёного муксуна, которого и сам люблю посланцевать под пивко. И так, периодически меняясь с шефом за рулём, добрались к себе.

Завернув к дому полковника, у которого получали военные ящики, загнали трейлер в просторный двор, и хозяин пригласил нас всех в свой коттедж. Багира, естественно, сопровождала нашу компанию. Выглянувшая на улицу хозяйская кошка, как только увидела шорка, тут же в испуге скрылась, метнувшись в дверь между ног хозяина.

Не забывая тренироваться, я своим внутренним зрением осматривал двор. Мгновенно определил, что из нескольких точек ведётся видеонаблюдение за периметром. А также увидел выходящие из дома три канала сотовой связи. Понятно, подумал, в семье три сотовых телефона.

Полковника шеф представил нам как Михаила Юрьевича. Его супруга накрыла нам в столовой чайный стол. А нашему зверю предложила кошачий корм. Багира подошла, понюхала, но есть не стала, запрыгнула ко мне на колени и по-хозяйски развалилась на них.

Наслаждаясь горячим чаем, шеф рассказал хозяину дома о своих похождениях и планах. Михаил Юрьевич внимательно, не перебивая, выслушал историю. Надолго задумался, потихоньку глотая ароматный напиток и с интересом посматривая на Багиру. Потом хлопнул рукой по столу и сказал:

– Значит, так, парни. Вот ваши телефоны. – Нагнувшись, он вытащил из-под стола пакет с мобильниками. – Они сейчас выключены. Я там отправлял от вашего имени эсэмэски, почитайте, ознакомьтесь, чтобы у ваших половинок не возникли вопросы, куда вас чёрт носил. Хотя, глядя на ваши загорелые физиономии, я думаю, вам придётся туго, – усмехнулся хозяин дома. – Оружие, которое вы у меня брали, я пока заберу от греха подальше. Завтра воскресенье, так что вы, Станислав, отдыхайте, пойдёте на базу утром в понедельник. Будут новости – звоните мне. Я всем вам там забил свой номер телефона. – И, обращаясь к Володе и Сергею, по-доброму, с улыбкой предложил: – А вам, коллеги, большое спасибо! Отдыхайте, расслабляйтесь. Вы, Владимир Семёнович, с ними рассчитались уже?

Шеф хлопнул себя по лбу:

– Извините, мужики, совсем из головы вылетело. Наличных у меня немного, но я могу с карты деньги перевести вам на счета. У всех есть карты?

Мы подтвердил, что у всех они имеются.

– Давайте мне ваши данные. У меня, правда, на ней евро лежат. Могу и вам кинуть хоть в евро, хоть в рублях.

– Нам лучше в рублях, – скромно попросил Володя.

– По четыреста тысяч рублей вас устроит?

– Вполне, – кивнули мы.

– Вот и хорошо, – с одобрением в голосе продолжил уже Михаил Юрьевич. – Я так понимаю, вы все теперь одна шайка-лейка?

Мы с улыбкой переглянулись, соглашаясь.

– Отлично! Ваши контакты у нас есть, и, если вдруг понадобятся ваши услуги, мы можем на вас рассчитывать? – с надеждой спросил полковник.

Мы все опять дружно кивнули.

– Тогда сейчас я закажу для всех такси, и езжайте по домам, вас там, поди, заждались. А от вас, Станислав Викторович, мы ждём звонка в понедельник. Договорились?

– Договорились!

Мы пожали всем руки и пошли забирать свои вещи и подарки из кемпера…

Через тридцать минут я был в родных пенатах. Нагруженный сумкой, рюкзаком, упаковками термогенераторов, да ещё с экзотическим зверем, я, как «челнок» с подарками, возвращался из дальней поездки. Жена обрадовалась моему появлению и очень удивилась, когда за мной в дверь зашло непонятное существо. Поставив вещи на пол, я представил шорка супруге:

– Её зовут Багира. А это моя любимая жена Алёна.

Багира, наученная ещё при встрече с адмиралом, села, протянула супруге лапу и негромко заурчала.

Алена поразилась, что зверь такой понятливый, осторожно пожала Багире лапку и погладила её по голове.

– Я думаю, вы подружитесь, – улыбнулся я, – когда ты узнаешь, насколько она умная.

Тут выбежала дочка. Обнялись, расцеловались. Познакомил и её с Багирой и вручил обещанного муксуна. Девочка радостно потащила рыбу на кухню, а Багира побежала за ней.

Раздевшись, я стал доставать подарки.

Ну какая женщина устоит, если ей дарят колье из бриллиантов и кучу шмоток?! Жена, тут же забыв о тревогах и рабочих проблемах, убежала к зеркалу примеривать наряды. А я разделся и скорее кинулся в ванную, чтобы помыться после долгого пути и полежать, расслабляясь, в горячей воде. Выходя из ванной и вытираясь полотенцем, я тут и спалился. Жена тотчас обратила внимание на загорелые руки и лицо с шеей.

– Я не поняла. – Встав передо мной в коридоре, супруга закрыла мне проход в зал. – Это что за Север такой, что у тебя руки по плечи загорелые и копчёное лицо и шея, – вроде шутливо, но с пристрастием спросила она. – Я в полумраке коридора сразу не обратила внимания… Давай рассказывай!..

Супруга долго не верила моим историям о других мирах. Пришлось предъявлять доказательства.

– Дорогая, посмотри внимательно на моё лицо. Ничего не замечаешь?

– Ну-у-у… Ты вроде похудел и помолодел. Шрамы эти на лице я раньше не видела…

– Во-первых, – стал перечислять я, – похудел – это да, но вот то, что помолодел, – это результат всего лишь мази для век. В одном из миров есть шикарная натуральная косметика. Я и тебе её привёз! Там есть описание, что и как применять!

Достав коробку с Гедера, я торжественно вручил её жене. Супруга тут же открыла упаковку, но, увидев листок-инструкцию, поменялась в лице:

– Это на каком же языке написано?

Вот блин, забыл совсем!

– Это на межмировом, я тебе потом переведу.

– И когда ты успел выучить новый язык? – удивилась супруга.

Я махнул рукой:

– Это самое простое: как проходишь через портал, языком владеешь автоматически. Но продолжим. Теперь пункт номер два, – указал я на Багиру. – Это не просто кошка, хотя всем мы говорим, что это африканская порода каракал. Подобных животных в одном из миров называет шорками. Они могут с нами общаться. У них есть свой язык, но мы с Багирой говорим мысленно! Голосовые связки у нас разные, но она всё понимает, если с ней общаться на межмировом языке, а мне отвечает телепатией. Я тебе потом продемонстрирую. И в-третьих. – Я достал кубик базового блока искина и произнёс: – Селена, покажись нам в полный рост.

Жена ахнула, когда увидела возникшую из ниоткуда светящуюся женскую фигуру.

– Здравствуй, Стас, – произнесла Селена.

– Селена, познакомься, это моя семья: жена Алёна и дочка Алиса.

Дочка, выглянув на вскрик жены из своей комнаты, только и произнесла:

– Офигеть!

– Очень приятно с вами познакомиться, – улыбнулась Селена. – Я – искусственный интеллект, произведённый по эллинской технологии. Во мне заложена огромная база по различным вопросам и технологиям как вашего мира Земля, так и других миров спирали. Я могу управлять и контролировать любую технику в пределах ста метров от базового блока, которая использует энергетические структуры. Могу защищать своего партнёра, его семью и друзей в этом же радиусе. Могу скопировать информацию даже с выключенного компьютера или любого другого носителя цифровой информации. Могу делать расчёты в любых областях, переводить с любого языка, но только если получу задание от своего единственного партнёра – Стаса.

– Кстати, – перебил я её, – доча, ну-ка включи наш домашний принтер и вставь в него бумагу для печати.

Алиска убежала, а я, взяв в руки инструкцию к косметике и лекарствам, попросил искина:

– Селена сделай, пожалуйста, перевод вот этой информации на русский язык и напечатай его.

Обалдевшая дочка принесла напечатанную информацию уже на нашем языке. Жена не могла ничего возразить, а я услышал в голове вопрос Багиры и тут же перевёл его супруге:

– Тут Багира интересуется, когда мы будем есть? И что у нас на ужин?

– Папа, ты правда её слышишь? – изумилась дочка.

– Ну зачем я буду врать? – улыбнулся я. – Так чем вы будете кормить проголодавшихся путешественников, прошедших через три мира?

– Есть картошка с котлетами, салат зимний я сделала. – Жена так и переводила свой взгляд с меня на Селену и Багиру.

– Багира, ты будешь картошку с котлетами? – спросил я её на межмировом языке и, выслушав ответ, озвучил его жене: – Багира спрашивает, а тушёнка есть?

– Есть, – заторможенно ответила супруга.

– Тогда ей три банки тушёнки, а мне картошечки с котлетками и коньяк!..

Ужин прошёл незабываемо. Жена с дочкой слушали, открыв рот, о наших приключениях. Багира млела на подогреваемом тёплом полу кухни. Естественно, я не стал рассказывать о своём ранении и заражении вирусом. Но о захвате базы корейцев и награждении нас орденами королём расписал во всех красках. Вспомнив, что Селена фотографировала нас, попросил её показать снимки семье.

– Слушай, – поразилась супруга – а форма тебе идёт! Красавец!

А когда я рассказал, что стал обладателем титула барона и у меня есть своё шикарное поместье, восторг достиг апогея! Семья тут же загорелась: когда поедем его смотреть? Пришлось убавить их пыл, объяснив, что, пока не сойдёт снег, проехать туда нет возможности. Вернее, пока в Оренбурге снега нет, туда мы попадём, а вот задержаться там придётся минимум на полгода. А их работа, а учёба?

Ждём до весны, за это время нам и здесь дела найдутся. Когда я уже укладывался спасть, мне пришла эсэмэска о начислении на мой счёт четырёхсот тысяч рублей. Гордо показал её жене: вот, мол, заработал, и тут же полез к ней с объятиями…

Всё воскресенье я банально провалялся дома. Проверял накопленную интернет-почту. Отвечая на вопросы в мессенджерах, куда я пропал, говорил всем, что мотался на отдых в Таиланд. В доказательство выложил фото своего загорелого лица. Смотрел телевизор, вспоминая отдельные моменты путешествия, делился воспоминаниями с родными. Силовой артефакт, гравик и кубики с иероглифами положил на полку, как сувениры, не объясняя семье их истинное значение.

Вечером позвонил Володя, слёзно умоляя приехать к нему домой. Жена, мол, устроила допрос с пристрастием и не верит ни единому слову. Телепорт он ей не стал демонстрировать, а по-другому доказать, что он не врёт, не получается. Пришлось ехать, нацепив на руку блок Селены. Опять демонстрация её возможностей, перевод инструкции, показ фоток и последовавший затем ужин с нашими историями затянулся допоздна. Я уже не пил, сославшись, что мне завтра с утра за руль, но расстались мы на позитиве!

Утром в понедельник я отогрел свой замёрзший микроавтобус и поехал на базу. Зайдя к шефу, увидел в приёмной секретаршу Тамару. Поздоровался, поинтересовался делами. Рассказал, что попал в больницу с аппендицитом и вот, как только смог более-менее ходить, вышел на работу. Как ни о чём не подозревая, спросил:

– Шеф у себя?

Тамарочка защебетала, что шеф как уехал в командировку в Лондон, так и пропал. Приходила милиция, расспрашивала сотрудников, но так ни с чем и уехала.

– А вас, Станислав Викторович, шеф не успел полностью оформить на работу, а новый управляющий не подписал ваши документы. И в ваших услугах мы больше не нуждаемся, так что попрошу вас сдать все вещи, полученные вами на складе.

Я ей объяснил, что они все лежат в машине у Сергея Степаныча и, если нужно, я их принесу.

Тамарочка опять зачирикала, что, оказывается, наш проводник давно уже уехал в командировку и тоже от него ни слуху ни духу.

Пришлось написать объяснительную записку, куда я дел выданный мне инвентарь.

Понимая, что мне здесь больше узнать ничего не удастся, попрощался с секретаршей и спустился в кабинет врача. Григорий Эдуардович был на месте. Увидев меня, улыбнулся и предложил заходить. Я вторым своим зрением осмотрел кабинет на наличие следящих устройств. Но ничего подозрительного не обнаружил. Зайдя в кабинет, указал на дверь процедурной.

– Не волнуйтесь, – успокоил меня доктор, – медсестры нет. Так что вас привело ко мне?

Я тут же вспомнил знаменитую фразу из фильма «Бриллиантовая рука» и, сев на стул, подмигнул доктору и произнёс:

– Вам привет от Владимира Семёновича!

Доктор встал, подошёл к входной двери и поплотнее её прикрыл. Вернувшись на своё место, он внимательно посмотрел на меня. Потом достал из шкафчика пару чайных стаканов, вазочку с печеньем и, включив нагреваться чайник, попросил:

– Рассказывайте, что с ним произошло.

Умалчивая о своих похождениях, я стал рассказывать о шефе. О его приключениях в Лондоне, о его бегстве и возвращении в Оренбург. Рассказал, что шеф попросил меня провентилировать информацию о делах в организации, опасаясь, что ваш телефон могут прослушивать.

– Очень может быть, – задумался врач. – Вкратце дела обстоят так. Когда все разъехались, примерно через неделю к нам вначале приходил представитель из прокуратуры. Он собирал всю информацию о шефе. Его контакты, где живут родные. Ну, вроде всё как обычно бывает, если пропадает человек. А вот потом заявилась ещё пара интересных людей, тоже вроде как из прокуратуры, но вот вопросы они всем задавали уже совершенно другие. Их в первую очередь интересовал круг знакомых шефа как у нас в городе, так и его международных партнёров. Какие торговые дела он вёл помимо своей работы? Откуда у него такие доходы? Куда чаще всего ездил? Чем торговал? Круг его интересов. После этого я от греха подальше увёз отсюда все «заграничные лекарства». – Григорий Эдуардович мимикой дал понять, что это за лекарства, и продолжил: – У нас мало кто в курсе, чем промышлял начальник. Своих партнёров он не светил. Рабочие рассказали, что шеф любит ездить с комфортом на рыбалку и охоту, для этого он купил два кемпера. Чаще всего с ним ездили доверенные люди и его отец. Он у них числился как соучредитель, и машины они покупали на деньги учредителей. На балансе организации эти трейлеры не стояли, просто арендовали помещения под стоянку. Вся финансовая бухгалтерия в организации в полном порядке. Можете хоть проверку запускать. Этих людей провели по всем складам, но ничего криминального они не обнаружили. Потом нас проверяла налоговая, вот только недавно закончили, вроде всё слава богу. А пять дней назад нам прислали нового управляющего из Москвы. Что это за человек, сказать не могу. Я через Тамарочку просил уточнить в прокуратуре, какие новости есть о нашем бывшем руководителе. Она звонила, но там отделались общими фразами: пропал без вести, ищем. Приходили и ко мне, как к его близкому другу. Но я отвечал, что и раньше: куда уехал, он мне не докладывал. Интересовались поставками лекарств, но тут всё чисто. Я показал все официальные документы. Хотя они пытались провентилировать вопрос, что шеф откуда-то из-за рубежа привозил хорошие лекарственные средства, но я им ответил, что это были его личные покупки и в малых количествах, только для себя и друзей. На таможне же их не изъяли, значит, не запрещены к ввозу в Россию. В общем, рыли-рыли, но ничего конкретного не нарыли. В кабинете у него также ничего предосудительного не нашли. Вроде как затихло всё, но, если он здесь появится, стукачи найдутся. Так что если ему понадобятся лекарства, ну, вы в курсе, то могу ему через вас передать. – Доктор замолчал.

Я уже выпил чай и собирался уходить, как он вдруг меня спросил:

– Скажите, Станислав Викторович, вы же там были?

– Был, – не стал отрицать я очевидного.

– И как ваши впечатления? Я вот думаю о возможности перебраться в один из миров с семьёй.

– Как у нас говорят, хорошо там, где нас нет. Если у вас есть деньги, вы везде хорошо устроитесь.

– Да я вроде успел здесь скопить деньжат, но…

– Вот именно, но, – перебил его я. – Наши земные деньги там никому не нужны. Золото, камешки, редкие металлы и уникальные, раритетные вещи – вот на это везде есть спрос. Даже на земную продукцию. Там живёт много выходцев из нашего мира, случайно или специально попавших в разные времена через порталы. И они с удовольствием купят вещи с исторической родины. Что касается вашей специальности как доктора… – Я на мгновение задумался. – Я мало миров посетил, но вот если только в Кедровом мире вы сможете обосноваться. На Алахаре мне «повезло» оказаться в местном госпитале, так там доктора не работают руками – всё за них делают автоматы. На Гедер люди приезжают из других миров, чтобы лечиться у местных экстрасенсов. Я понаблюдал за их возможностями – вам это не под силу. Как обстоят дела в других мирах, я не в курсе, говорю же, мало где побывал. Но думаю, если у вас голова на плечах, то вы сможете везде устроиться. Нам удалось без копейки вложений занять определённое положение на Алахаре, но мы рисковали своей жизнью. А это, согласитесь, самый дорогой товар. Но если вы захотите перебираться, то берите с собой золотые украшения, бриллианты, антикварные вещи, оружие и предметы искусства. Как ни странно, но там можно продавать наши земные продукты и спиртное и даже одежду! Но везти по одному ящику – навара не сделаешь. Шеф рассказывал, что они поставляли вагонами. Здесь я вам не могу конкретно что-то посоветовать, уж извините, – развёл я руками и встал, направляясь к выходу.

– Последний вопрос, – остановил меня доктор. – А вы собираетесь туда перебираться?

– Скорее да, чем нет. Лично меня здесь ничего не держит. Работаю как предприниматель на себя. А вот с женой и дочкой пока проблематично. Супруга может закончить учебный год и уехать со мной, но с условием, что мы будем навещать наших родственников и друзей. А вот дочка с удовольствием учится в университете на втором курсе. И везти её в новый мир, где она не владеет никакой информацией о языке, стране, культуре и менталитете… Тут я за неё не решусь выбирать. Это если бы она была ещё ребёнком и могла без проблем влиться в общество, то тогда возможно.

– У меня дети ещё мелкие, – выдохнул доктор. – Ассимиляция у них пройдёт без проблем. Это нам с супругой придётся перестраиваться…

– А она у вас кто по профессии?

– Тоже медик, кардиолог.

– По крайней мере, Кедровый мир вам точно подойдёт. Экология, климат, заповедная зона. Все живут небольшими анклавами, в основном это сельскохозяйственный мир. Есть свои школы, свои советы, жители сами решают, что им необходимо построить и куда направлять денежные ресурсы. В основном поставки высокотехнологических товаров идут с Алахара. А полностью рассчитывать на возможности медицинской техники я бы не стал, всегда и везде ценились люди, умеющие что-то полезное делать своими руками. Думаю, вы сможете там устроиться, а если вам понадобится протекция, чем смогу – помогу. Я буду жить там в местечке Параизо, это недалеко от Парквы, где прописались шеф со Степанычем.

– Большое вам спасибо! – поблагодарил доктор. – А Сергей Степанович тоже приехал?

– Нет. Он остался там, на хозяйстве.

– Всего вам хорошего! – радушно улыбнулся доктор, вскочил со своего места, пожал мне руку и проводил до выхода.

Выехав с территории базы, я позвонил Михаилу Юрьевичу. Узнав, что я на своей машине, он предложил заехать к нему домой.

Через час я делился с шефом и хозяином дома полученной информацией. Выслушав меня, они переглянулись.

– Ну и какие будем делать оргвыводы? – поинтересовался полковник.

Шеф надолго задумался. Сидя в кресле, но нервно постукивал пальцами по подлокотникам. Было понятно, что новости не принесли ему удовлетворения. На месте Владимира Семёновича я тоже потерялся бы. Был шикарный бизнес, позволяющий крутить огромные бабки. Были хорошие рынки сбыта. Если ему придётся «уходить со сцены», то в Алахаре он уже сильно не развернётся. Можно мотаться по мирам, покупая товар подешевле, и продавать с небольшим наваром. Земля в этом плане выигрывала по всем параметрам. Прибыль почти в тысячу процентов – это очень хорошая коммерция. Оставлять вместо себя доверенное лицо? Это опять же потеря прибыли, да и кого оставлять? Здесь нужен человек с мозгами и складом авантюриста.

– У меня только одно предложение, – стал озвучивать свою мысль Михаил Юрьевич.

Шеф посмотрел на него и резюмировал:

– Идти под крышу?

– Да. Иначе тебе просто не дадут никакой возможности.

– ФСБ?

– А у тебя есть ещё какие-то варианты? – И полковник вдруг от души матюкнулся. – Я-то кадровый военный, но тебя армия не спасёт. Надо выходить сразу на Москву. У тебя там есть связи со структурой?

– Напрямую нет, но если поискать через знакомых…

– Извините, Владимир Семёнович, – вмешался я в диалог. – Может, вы не в курсе, но Володя Баринов – бывший сотрудник КГБ. Он сейчас на пенсии по состоянию здоровья. Но ведь бывших коллег у них не бывает. Должны же остаться связи.

– А что! – загорелся полковник. – Это идея. Ты здесь вообще не светишься! А он же с кем-то учился, с кем-то работал. Возможно, и в верхах за эти годы его друзья осели. Надо с ним встретиться и покумекать сообща. Станислав, спасибо за наводку. Мы с вашим другом обязательно свяжемся. А вам куча благодарностей за помощь! Езжайте домой. Будем с вами на связи!

Попрощавшись, я сел в свой басик и не спеша поехал обратно…

Потянулись обыденные будни.

Свадебных заказов пока не было. Клиенты звонили, но в основном записывались на новогодние корпоративы. Я взялся опять за администрирование сайтов. Клепал фильмы на заказ. Выгуливал Багиру. Сначала все местные бабки во дворе интересовались моим экзотическим зверем, но быстро успокоились. Я говорил, что это каракал, африканская кошка. И мне её подарили на день рождения.

Багира во дворе стала авторитетом и гоняла местную кошачью братию и собак. Увидев, что она вышла на улицу, вся живность спешила спрятаться от греха подальше.

Сидя как-то вечером дома, я взялся рассматривать кубики, найденные в Заброшенном мире. Крутил их и так и сяк. Просил смоделировать их расположение у Селены по типу найденной комнаты Заброшенного мира. Она высвечивала трёхмерную проекцию расположения рисунков прямо в нашем зале, но откровения меня не посещали. Пока однажды машинально не положил один из кубиков прямо на экран своего смартфона. И тут позвонил мне мой школьный друг, экран засветился, и проекция рисунка отразилась на потолке комнаты. Осенённый внезапной идеей, я решился смастерить устройство, позволяющее держать кубики в том положении, которое они должны были высвечивать на стенах комнаты. Собрав из стоек и крепежей необходимый каркас, я поместил в пустое пространство получившегося креста, образованного конфигурацией кубиков, лампочку. Возникла практически та же самая проекция, которую высвечивала мне Селена. Добившись равномерного размера всех отражений, я впал в ступор: что дальше? Лампочка светила, рисунки отражались на стенах комнаты, но ничего не происходило. Каждый день по вечерам, пока жена не приходила с занятий, я сидел в комнате и пытался понять, в чём загвоздка. Изображение рисунков я уже выучил наизусть, но как их заставить работать, я не представлял.

Однажды вечером дочка принесла мне свою гитару и попросила её настроить. Мол, у них вечеринка и она хочет взять с собой инструмент. Струны были старые, но она купила новый комплект. Натянув струны, я стал их настраивать. В ноуте у меня стоит программа «Гитарный тюнер». По нему я сверялся с необходимой частотой настройки первой струны. Зажав ноту ля, я стал подтягивать струну, приближая её к частоте 440 герц. По какой-то случайности я не выключил подсветку своей авангардной композиции из кубиков, и при настройке первой струны, когда я ещё не дотянул ее до ноты ля, один из отражённых рисунков завибрировал! Я в очередной раз дёрнул струну – проекции отозвалась видимой вибрацией. Я чуть подтянул струну – вибрация рисунка пропала. Вернул назад – и рисунок тотчас же размылся на стене. Вот о чём предупреждала Бажена – живой звук! Обычная вибрация металлической струны на определённой частоте!

– Селена, – попросил я искина. – Зафиксируй частоту вибрации.

– Принято, – отозвалась она.

Я не стал дёргать струну, а попросил искина воспроизвести этот звук. Селена тотчас же его воспроизвела – отражённый рисунок завибрировал. Скорее всего, плотность каждого кубика разная, и он должен реагировать на свою резонансную частоту.

– Так! – обрадовался я. – Селена, изменяй частоту звучания.

Через минуту опытным путём нам удалось найти все шесть частот, позволявших вибрировать каждому отдельному рисунку. Получившийся аккорд заставлял одновременно вибрировать все проекции.

Я обрадовался открытию, но дальнейшее его использование не представлял. Проекции вибрируют, ну и что? Больше ничего не происходило! Я предложил Селене перебирать возможные варианты периодического звучания частот. Получались целые музыкальные фразы, но и всё! Одна из них оказалась самой надоедливой.

У вас бывает так, что вы слушаете песню, а потом она долгое время крутится у вас в голове? И вы всё мысленно поёте её и поёте! Мелодия уже вас раздражает, вы пытаетесь её забыть, но она, как прилипчивая, периодически появляется у вас вновь! Вот одна из таких мелодий и стала крутиться в моей голове.

Пришла супруга с работы. Поужинали, поболтали, а мелодия так и крутилась у меня в мыслях.

В раздражении я включил телевизор, чтобы отвлечься, пытаясь занять голову новой информацией. Вроде на время помогло. Сходив перед сном в ванную, я вернулся к телевизору. Лёг на диван и под монотонное звучание диктора стал засыпать. Понимая, что сейчас засну, стал нащупывать пульт от телевизора. Рука всё его не находила. Взглянув на телевизор, я вторым зрением увидел сияние его полей. Совершенно машинально выделив один из лучей, подумал, что именно его мне надо погасить. Луч вдруг пропал, и телевизор сразу же погас! Удовлетворённый я тут же провалился в глубокий сон.

Проснулся часа в три утра с мыслью: а я ведь выключил телевизор без пульта! Сон пропал. Я посмотрел на висящий перед диваном телевизор и попытался его включить. Ничего не получилось. Стал вспоминать свои предыдущие действия.

Так, в моей голове крутилась навязчивая мелодия, какая? Мелодия тут же всплыла в башке! Заново посмотрев на телевизор внутренним зрением, я подумал: надо его включить! И даже не особо удивился, когда экран засветился! Мелодия позволяла управлять видимыми мной излучениями! Я стал забавляться: включать и выключать все электронные устройства, находящиеся в квартире. Сотовый телефон, телевизор, камеру наблюдения, которая следила за моим автомобилем, припаркованным возле дома. Банальный свет в комнате и коридоре. Сам выключатель механически не двигался. Я будто ставил преграду перед током – и лапочка выключалась. Если мне необходимо было его включить, то я вытягивал энергию от одного контакта к другому, создавая энергетический мостик.

Посмотрев в окно на соседний двухэтажный дом, я стал и в нём включать и выключать свет. Не дотянулся только до двенадцатиэтажки, стоящей метрах в ста от моего дома. Опытным путём я установил, что моих возможностей приблизительно хватает метров на пятьдесят.

Ночь прошла в раздумьях и метаниях. Утром, совершенно не выспавшийся и раздражённый, я сел с женой завтракать. Вдруг ей кто-то позвонил. Зрение машинально высветило сияние сотовой связи. В голове проснулась навязчивая мелодия, и я зло подумал: чтоб ты заткнулся!

– Алло, алло! Вы меня слышите? – всполошилась супруга. – Странно, связь оборвалась.

Она положила телефон, а меня осенило! А ведь это я разорвал канал связи! Упс… Настроение моё улучшилось, но я не стал признаваться в содеянном.

После завтрака жена предложила мне сходить на соседний рынок, написав список, что необходимо купить. Придя на базар, я стал машинально забавляться. То поморгаю светом в каком-то киоске. То прерву на время радиовещание, передававшее свои объявления на всей территории рынка. Проходящим мимо меня посетителям я блокировал телефоны, обрывая их общение с абонентами. И по-детски радовался таким проказам.

Суперсилы у меня не возникло, но видимые излучения я мог контролировать! Заметив камеры наблюдения на базаре, я тут же их отключил. Подождав немного, обратил внимание на работников охраны, суетливо забегавших по территории рынка. Чуть помедлив, включил все камеры обратно, зачем их напрягать. Вернувшись домой, стал экспериментировать с телевизором. Научился переключать каналы, регулировать звук. Пошёл дальше: взял свой смартфон и стал дистанционно запускать в нём программы, без прикосновений к экрану. Оказалось, видимый мной луч можно расчленять на спектр. Каждый луч спектра отвечал за определённые программы и действия гаджета. Но тут же случился первый косяк. Блокируя один из лучей, я умудрился закоротить батарею телефона, и смартфон взорвался. Пришлось покупать новый аппарат. Потом уже я осторожно экспериментировал со старыми телефонами с жидкокристаллическими экранами, при этом сжёг ещё парочку, но запомнил спектр, отвечающий за работу батареи. До пиротехника мне было далеко, но телефоны поджигал без проблем! Точно так же научился гасить и радиочастоты, выделяя несущую частоту. Камера видеонаблюдения во дворе у меня пишет и звук, вот на ней я и экспериментировал.

Я развлекался уже вовсю, как подошедшая Багира, запрыгнув ко мне на диван, мысленно похвалила меня:

«Молодец. Ты стал развиваться! Осваивай новое знание». По скорости управления приборами мне было ещё далеко до возможностей Селены, но ей я открылся, продемонстрировав, что у меня получается. Искин порадовалась за меня, высказав предположение, что дальнейшим шагом, когда я научусь свободно оперировать энергией, будет её генерация и как перспектива – возможность управления витонными полями. Но как и когда это может произойти, у неё не было вариантов.

Привыкнув к внутреннему зрению, я уже практически не выключал его. Стало привычным видеть то, что недоступно обычным людям. Окружающий меня пейзаж не сильно изменился, добавились только силовые и энергетические линии работающих поблизости приборов. Зайдя в магазин, я мог посчитать, сколько сотовых телефонов у посетителей, где стоят камеры наблюдения и их зону охвата, откуда вещает звуковое сопровождение в торговых центрах, где стоит сигнализация, работают ли рамки контроля.

Придя с женой в крупный торговый центр «Молл Армада», я решил проверить свои новые способности. И пока жена выбирала себе вещи, я заблокировал ближайшую камеру наблюдения. Отключил противокражные рамки и тайком вынес лежавшие на стеллаже шорты. Сигнализация даже не пикнула. Но я же не вор. Вернулся, положил шорты на место и включил заново все устройства.

Однажды вечером у нас во дворе остановилась чужая машина. Из неё вышла пара молодых парней. К ним присоединились ещё две пары с девчонками. Включив на полную громкость музыку, они стали шуметь, веселиться и пить пиво. На крики наших бабушек сделать звук потише никак не реагировали. Время было уже ближе к полуночи. Уснуть под такую какофонию не представлялось возможным. Поэтому без капли сожаления я отключил им музыкальный центр. Парни стали разбираться, но так и не нашли причину, а без музыки и веселье пропало. Постояв ещё какое-то время, сели в машину и уехали.

Найдя в своём сарае старый аккумулятор, я его зарядил и уже на улице попытался замкнуть контакты, но сил не хватило. Прикрутил к нему два проводка и стал проводить опыт, на каком расстоянии у меня получится его закоротить. Сдвигая контакты всё ближе и ближе, наконец увидел искру. Опыт показал, что энергетические мостики у меня пока получались короткие, в пределах трёх сантиметров. Большую батарею я не замкну, но питающиеся от неё приборы закоротить было проще.

Просто надо больше тренироваться, подумал я. Это как в спорте. Сначала ты подтягиваешься пару раз. Но с каждым днём, когда тянешься из последних сил, и вот уже три раза получается, затем четыре, и сила постепенно растёт.

Проверил я и колье супруги. Камни не вибрировали, когда я их держал в руках, и светились очень слабо. Понятно, они ещё не достигли своего максимума, и вряд ли получится их использовать как источник силы. С сожалением вернул колье – пусть будут украшением.

Багира прижилась у нас в квартире и быстро запомнила фразы на русском языке. Когда её звали жена или дочка, с удовольствием бежала к ним, понимая, что её будут кормить или ласкать. В подъезде также полюбили её. В первое время особенно поражались, что Багиру можно было попросить что-то сделать по её физическим возможностям. Принести нужную вещь, убрать, позвать или прогнать, например, большую собаку. Дочка также в свободное от учёбы время выводила шорка на улицу и совершенно не боялась подвыпившей компании или злых собак. Оскаленное рычание Багиры действовало на всех без исключения. А пацаны нашего района называли её домашней рысью.

В еде она предпочитала разнообразие, мясо и свежее, и варёное, и жареное, рыбу любую, тушёнку так просто обожала. Не отказывалась и от жареных овощей, но полностью игнорировала специальный корм, продаваемый в зоомагазинах. Это вводило в дополнительные расходы, но сумма, полученная от шефа, позволяла нам не экономить на продуктах.

Термогенератор, подключённый к квартире на следующий день после моего приезда, позволил прилично сократить потребление электроэнергии. Мы решили, что не будем полностью отключаться от стояка, чтобы энергосети не заподозрили лишнего. И раз в неделю отключали его, переходя на централизованное электричество.

Подарил остальные устройства брату и своим друзьям. Сказал, что это экспериментальный образец и им лучше не распространяться о его возможностях. Они мою идею изредка отключать его восприняли положительно. Чтобы тоже не светиться перед энергетиками.

Действие гедерской косметики на жену не осталось не замеченным её коллегами по работе. На вопросы, как ей удаётся так молодо выглядеть, отвечала, что это всё любовь! Но особо настырным как бы по секрету говорила, что это её муж привёз из-за границы уникальную косметику. Отдал бешеные деньги, но, как видите, она того стоит. Что купил её в одной далёкой тайской деревушке, когда ездил там по материку. Её невозможно купить в Интернете, так как местные жители производят мази и кремы в небольших количествах. Поэтому она сама будет по возможности пытаться экономить, чтобы растянуть её действие на более длительный срок.

На дворе была уже середина декабря. Снега практически так и не выпало. Погода была не сильно морозной. Странная в этом году у нас зима. Я уже подумывал, не махнуть ли мне в Алахар одному? Дорога позволяла, как однажды мне позвонил Володя:

– Привет, Стас! Как дела? Как жив-здоров?

– Да всё нормально. У тебя какие новости? Что-то Серёга не звонит.

– Полковник уже на следующий день после приезда вернулся в Москву. А у меня, как раз новостей полно, но это не телефонный разговор. Необходимо срочно встретиться…

Интерлюдия 4

Время действия: Наши дни.

Место действия: Россия. Москва. Кабинет директора ФСБ Портникова Алексея Васильевича.

На совещание приглашены: Начальник службы оперативной информации и международных связей Беседин Сергей Олегович и начальник Научно-исследовательского центра ФСБ России Марычев Андрей Юрьевич.

– Сергей Олегович, что это за шумиха поднялась у наших коллег МИ-5 по поводу экстремистской деятельности якобы наших разведчиков?

– Докладываю. В Лондоне, прикрываясь маской Скотленд-Ярда, разведслужба МИ-5 пыталась захватить двоих российских граждан. Первый – это директор Оренбургской геофизической экспедиции Харламов Владимир Семёнович, а второй – его сотрудник Газин Антон Валерьевич. Газин при попытке задержания погиб, а Харламов скрылся в неизвестном направлении. Они оба обвиняются в попытке подорвать экономику Великобритании, предложив на продажу стратегические редкие металлы, а именно тантал. В особо чистом его виде. На данный момент цена за килограмм чистого тантала равняется приблизительно пять тысяч долларов.

– И сколько у них его было?

– По имеющейся у нас информации, около ста граммов.

– Из-за пятисот баксов весь сыр-бор?

– Шумиха началась после анализа этих образцов. Нам удалось узнать, что месторождение сырья невозможно определить. По сравнительному анализу с имеющимися образцами оно не соответствует ни одним земным разработкам.

– Из космоса упало? Может, это метеорит?

– По имеющимся косвенным данным, продавцы договорились о встрече с потенциальным партнёром. И готовы были поставлять это сырье практически в неограниченных размерах.

– Интересно девки пляшут в оренбургских-то степях… Значит, так, Сергей Олегович, подробный доклад по этой теме завтра к одиннадцати тридцати. Вам спасибо, можете идти.

– Андрей Юрьевич, опять стратегические редкоземельные металлы неизвестного происхождения. Когда вы уже локализуете точки распространения?

– Алексей Васильевич, в настоящий момент случаи продажи металлов зафиксированы помимо России в Великобритании, Южной и Северной Кореях, Китае и США. Есть информация о переговорах в Германии и Бразилии. Продавцы нам известны, но это крупные оптовые перекупщики, к ним товар приходит по длинной контрабандной цепочке. Самое главное, таких цепочек как минимум две, и точек пересечения у них найти не удалось. Это должно свидетельствовать о том, что неизвестных месторождений несколько, но это не так – спектральный анализ однозначно даёт тождественность всех полученных образцов.

– Оренбургская геофизическая экспедиция где-нибудь в этих цепочках засветилась?

– Нет.

– Тогда так, Андрей Юрьевич, помимо основного направления нужно взять в разработку эту организацию, возможно, британцы что-то раскопали, и этот интерес к нашим бизнесменам не случаен. Как только будут новости по этой теме, подробный доклад сразу мне на стол. И не забывайте, этот вопрос на контроле у президента. Если это всё, то больше не задерживаю. Идите трудитесь.

Примечания

1

Не острый!

2

Фраза из кинофильма «Калина красная».

3

Одно из базовых учений буддизма.

Content

Вячеслав Викторович Неклюдов
Дорогами миров

Часть первая Новая работа

Часть вторая Дорога миров

Часть третья Алахар

Часть четвёртая Домой или…

Часть пятая Гедер

Примечания