Белоус Олег Геннадиевич

Нашествие наоборот

Глава 1

14 сентября 20… г., 400 км над Землей, борт МКС.

История человечества логична и подчиняется строгим законам, но иногда случается такое, что меняет все и направляет развитие человечества по совершенно другому пути. Это как если бы непобедимая армада испанцев не попала во внезапный шторм, а успешно высадила пехоту вблизи Лондона, и доблестные терции завоевали маленький остров, посмевший бросить вызов могуществу испанской короны. И не появилось бы великой и ужасной британской империи и его альтер эго – Соединенных Штатов Америки, и история человечества пошла по другому пути. Случайность? Безусловно, но она перевернула судьбы народов.

Те́рция (исп. tercio) – тактическая единица Испанской Империи в эпоху доминирования Габсбургов в европейских сражениях в XVI веке и в первой половине XVII века. В терции были представлены следующие рода войск – пикинеры, мечники и аркебузиры и/или мушкетёры.

Тридцатый рабочий день командировки на международную космическую станцию начался как обычно. Проснулся Анатолий Андреев из-за зазвеневшего на планшете будильника. Он открыл глаза, сонный взгляд уперся в противоположную стену. С висевших там, рядом с закрытым по случаю ночного отдыха иллюминатором, больших фотографий, родоначальники космонавтики Гагарин и Королев, с упреком глядели на него. Мол, пора уже, хватит валяться, вставай! Ты в космосе, используй время с пользой, для продвижения человечества к далеким планетам! Немного ниже белела фотография любимой жены Веры с сыном Никиткой на коленях. Темноту едва подсвечивала еле-еле тлеющая в ночном режиме лампочка, так что дальние углы русского модуля прятались во тьме. Будильник продолжал испытывать нервы на прочность, он торопливо протянул руку и нажал на кнопку выключения. Наконец, звон прекратился, а Анатолий снова прикрыл веки. Вставать не хотелось категорически, слишком хороший сон снился, как будто он уже дома, а рядом жена, а что они делают вместе, это их личное дело, посторонних не касающееся. Он уже успел соскучиться по Вере, все-таки прошел целый месяц, как они с Петром стартовали с Байконура на трехмесячную вахту на орбите. Устроенный вчера ребятами с ЦУПа телефонный разговор с далеким домом стал лишь слабой заменой живого общения. Одно порадовало: дома все хорошо, а Никита долго рассказывал о первых школьных впечатлениях, о том, что нравится ходить в школу и своих детских радостях и горестях. Потом весь день окрасился впечатлениями от разговора с семьей. Полежав несколько мгновений, он рывком поднял руку, на часах 6 утра по Гринвичу. Все-таки пора подыматься. В семь часов утренний брифинг с ЦУПом, а еще нужно успеть привести себя в порядок и позавтракать. Расстегнув липучки, он выбрался из мешка-спальника и вытащил беруши из ушей. Русский модуль мгновенно ожил-тихонько зашумели вентиляторы, успокоительно загудел кондиционер. Анатолий включил лампочку поярче, высветив стерильной чистоты белоснежные стены и аскетичную обстановку русского модуля и сдвинул заслонку, закрывающую иллюминатор. Солнечные лучи брызнули внутрь отсека. До полета ему приходилось читать, что из космоса наша Земля выглядит хрупкой елочной игрушкой, прикрытой лишь тонкой пленочкой атмосферы. У Анатолия создалось совсем другое впечатление. Планета – большая, даже огромная, величественно плыла среди черноты космоса и сверкающих искорок созвездий. А вот стремление защитить, прикрыть собой эту красоту, о котором ему столько говорили, при виде родной планеты у него тоже возникло.

Петр завозился в спальном мешке – проснулся, но выбираться наружу пока не торопился.

ЦУП-центр управления полетом.

– Доброе утро, – поздоровался Анатолий с напарником.

– Ага, и тебе того же! – протяжно зевнул Петр, словно огромная сонная муха, вылезая из спальника.

Свежий ветерок из вентиляции неприятно холодил тело. Зябко поежившись, Анатолий торопливо открыл дверцу встроенного в стенку шкафа и достал пакет со свежей одеждой. Быстренько натянул шорты и поло, свежие носки, все, он готов к новому дню. Умывальник в соседнем отсеке, оттолкнувшись от стены, он подплыл к люку, ведущему туда, нажал на кнопку, открывая. Оттуда зловонно пахнуло туалетом. Он поморщился. Сразу припомнился вчерашний неприятный разговор с соседом по станции-американцем…

Вчера после обеда Анатолий вдвоем с Петром возились в шлюзовом отсеке, перед бесстыдно распахнувшим высокотехнологичное нутро новейшим российским скафандром Орлан-Д. Через два дня предстоял плановый выход в открытый космос. Они уже успели заменить аккумулятор скафандра на свежий и, обновить основной и запасной кислородные баллоны, когда до них донесся тяжелый запах, словно поблизости дружно облегчилось стадо слонов. Подготовка скафандра, по сложности устройства напоминающего миниатюрный космический корабль, но только на одного человека-дело, ответственное и не терпящее суеты, как наладишь, так он и будет работать, поэтому вначале они молча терпели, надеясь, что соседи сами разберутся с проблемой. Но вонь не прекращалась. Первым не выдержал Петр и, отложив в сторону кислородный баллон, он протянул:

– Блин, невозможно. У них что, опять что-то с канализацией?

По непонятной причине туалет выходил у американских космонавтов из строя регулярно, так что можно было сразу сказать, канализация и отходы – слабое место Америки! Шесть месяцев тому назад в американском сегменте, сломался разделительный насос в туалете, тогда центр управления полетами NASA порекомендовал астронавтам повесить на дверь уборной табличку «Не работает», а самим пользоваться российским туалетом. Вроде нормальная ситуация, от неисправностей никто не застрахован, надо помочь коллегам. Русская техника как говорят западные люди – это вчерашний день в технологии – зато надежно, ремонтопригодно и работает! А американская красивая, высокотехнологичная, но требует бережного и осторожно отношения, длинных-предлинных процедур – и не работает, а если сломается-вообще беда, починит только профильный специалист.

Анатолий молча оттолкнулся от стены и, подлетев к вентиляции, заблокировал ее, дышать стало немного полегче. Затем слетав в туалет русского модуля, принес освежитель воздуха и несколько раз попшикал им, запахло морозом и свежими яблоками. У американцев как раз наступило время очередного брифинга, поэтому лезть к ним с расспросами не стали. Они уже заканчивали готовить скафандр, когда из базового блока МКС влетел в отсек Рич. Зацепившись за стойку у стены, он сходу одарил коллег белозубой, настоящей американской улыбкой.

– Хеллоу, парни!

Нет, в основном американцы ребята нормальные, без каких-либо претензий на особость и исключительность. Что Пол, что Алекса, но вот Рич, это особая история. Из американских космонавтов русские мягко говоря недолюбливали именно его. Особенно бесила манера цедить слова сквозь зубы, как будто самим фактом обращения к кому-либо он, белый англосаконец и протестант, делает одолжение.

– Привет, -сдержанно поздоровались русские.

– Так парни, -американец выдвинул вперед тяжелую саксонскую челюсть, -У нас сломался туалет, мы будем пользоваться Вашим! Должна же быть и от русских какая-то польза на МКС?

Откинув голову назад, он довольно заржал как конь, не обращая внимания на кислые лица русских космонавтов.

Вот урод! – катнул желваками Анатолий, – Врезать бы ему! Он представил, как наносит наглецу добрый хук. В хулиганской юности он занимался боксом пока не пошел в военный институт, но навыки не утратил. Американец отсмеялся, не дожидаясь ответа, оттолкнулся от стены и, не прощаясь, проворно нырнул обратно в люк.

Русские переглянулись, несколько мгновений смотрели вслед американцу. Это был выдающийся случай американского хамства. На станции люди вынуждены месяцами видеть одни и те же лица, общаться только в своем тесном коллективе, поэтому волей-неволей на станции устанавливаются дружеские и ровные взаимоотношения и когда кто-то нарушает их, это воспринимается крайне болезненно.

– Ну и что это такое было? – спросил Анатолий. Он, похоже, забыл, на чьих кораблях прилетел на МКС?

– WASP! Да еще и исключительная нация! Все им должны, вот только не пойму, почему? – бросил Петр.

– Да засранцы. Ээ, вызовите на МКС сантехника Ивана Сидоровича, все починит влет, всего лишь за бутылку! – схохмил Анатолий!

Белые англосаксонские протестанты (англ. White Anglo-Saxon Protestant, WASP). WASP – акроним, популярное клише в середине XX века, термин, обозначавший привилегированное происхождение. Аббревиатура расшифровывается как представитель европеоидной расы, протестант англосаксонского происхождения. Имеет хождение преимущественно в странах Северной Америки. Образ жизни данной группы страны ранее характеризовался крайней внутриклассовой замкнутостью, подражанием традициям и увлечениям британской элиты.

Всему миру известен расизм и антисемитизм немецких фашистов, но они только жалкие подражатели англосаксов. Именно англосаксонский национализм и расизм, выпестованный британским империализмом во второй половине XIX века, и явился той базой, на которой произошло становление нацизма в Германии. Американцы полностью разделяли воззрения заокеанских родственников. Недаром Гитлер в своей книге Майн Кампф, с уважением упоминал американца Генри Форда. Сегодня настоящие WASP (белые, англосаксы, протестанты) составляют всего 7% населения США. Однако именно они придумали идеологию, на которую опирается страна, и именно они до сих пор контролируют ее политику и экономику.

WASP считают, что в беспощадной эволюционной борьбе их ветвь белой расы доказала свое превосходство. Именно она создала наиболее жизнеспособную цивилизацию – особую, истинную форму христианства, наиболее эффективную экономическую и социально-политическую модель общественного устройства и являются образцом для мира. Оттуда появилась концепция исключительности и мессианства Соединенных Штатов, дающая им право вести за собой человечество и карать отступников миллионами. А тщательно замаскированный расизм никуда не делся. Англосаксы четко разделяют людей по расовым признакам, в частности по цвету кожи. У американских WASP в голове четкая расово-культурная иерархия человечества. Народы северной Европы занимают в ней высшую ступень, ниже находятся народы юга Европы, еще ниже – промежуточные расовые группы, затем азиаты, а на самом дне – африканцы…

Анатолий встряхнулся, пытаясь отвлечься от неприятных воспоминаний и, первым делом включил подогрев воды. Без горячей воды для завтрака никак не обойдешься. А если вы думаете, что утренние процедуры в невесомости легко провести, то глубоко ошибаетесь. Все далеко не просто! И никакие теоретические знания здесь не помогут, только практика! Он вытащил из стенного шкафа электрическую бритву, поднес к подбородку, она весело зажужжала. Пара минут, он закончил и тщательно вытряхнул содержимое бритвы на пылесборник: оттуда никуда не улетит, а в выходной можно его пропылесосить. Еще не хватало, чтобы сбритые волосы хаотично летали по отсекам, грозя попасть людям в дыхательные пути. А теперь умоемся, берем приемное устройство-пакет с водой и, нажимаем на кнопку, вода тонкой струйкой устремляется в подставленную ладонь. Когда водяной шарик подрос до размера теннисного мячика, он отключил воду. Смочил ладони, и потом приложил их к лицу – жидкость растеклась, заполняя все дырочки и неровности. Вода, испаряясь, пробудила ещё больше. Промокнул воду вафельным полотенцем, растер лицо, бодрит. Так, а жизнь, похоже, налаживается.

Анатолий бросил быстрый взгляд на часы. До утреннего брифинга еще полчаса. Остается времени достаточно для утренних занятий физкультурой, тренировался он дважды в день. Хочешь оставаться в хорошей форме после приземления – не ленись, занимайся! Иначе проблемы с атрофировавшимися в невесомости мышцами неизбежны. Петр помог подогнать сбрую для беговой дорожки – это российский притяг, имитирующий земную тяжесть в невесомости. Вчера он сумел пройти километр и выдохся. Впечатление удручающее, но тем упорнее нужно тренироваться. Через двадцать минут пыхтения на дорожке он отстегнулся. Бросил беглый взгляд на табло – полтора километра! Растем!

Хотя в невесомости особо калорий не тратишь, но после тренировки желудок недовольно заурчал. Он вытащили из холодильника коробки пищевых рационов на себя и Петра, подогрел в микроволновке. Вместе они позавтракали, чем бог послал. На этот раз Всевышний и Бирюлевский завод одарили их на завтрак кашей рисовой с курагой и тубой с вишнево-яблочным соком. После месяца командировки космическая еда воспринимается уже не как экзотика, а как давно набившая оскомину обыденность. Да к тому же и не очень вкусная, особенно переваренный рис из тубы, хотя курага весьма хороша! Но делать нечего, срок командировки закончится только через два месяца, приходится есть то, что прислали на очередном грузовом корабле. Космонавты уже заканчивали с завтраком, когда в люк постучали.

– Войдите! – отрываясь от тубы с соком крикнул Петр. Здоровенная капля сока выскочила из тубы и неподвижно повисла в воздухе, переливаясь на свету. Он ловко поймал её крышечкой и отправил по назначению в рот.

Люк открылся, и в отсек вплыла Алекса, курчавая афроамериканка возрастом едва за тридцать.

– Хеллоу! Парни, – дружелюбно поздоровалась она.

– Привет, – улыбаясь, ответили русские космонавты.

Цепко схватившись за поручень, торчащий из стены, она повернулась к русским. Несколько мгновений ее пристальный взгляд метался по лицам космонавтов, потом она нервно прикусила губу и спросила на английском:

– Парни, вы второй день не заходите в базовый блок. Что вам наговорил чертов Ричи?

Космонавты переглянулись. Анатолий поморщился, но затем все же решил ответить. Претензий к Алексу у них не было, и обижать девушку за грехи ее соотечественника не хотелось. Он откликнулся с небольшой заминкой:

– Ну нахамил он слегка, все как обычно…ничего нового.

– Ничего нового, – повторила Алекса и нервно рассмеялась. – Перестаньте Анатолий, Вы знаете, что это не мелочи. На международной космической станции действует негласное джентельменское соглашение о запрете на все, что может привести к конфликту между космонавтами, если только этого не требуют соображения безопасности. Тем более при далеко не простых взаимоотношениях нас, американцев, с вами, русскими. Так что поведение Рича недопустимо. Нам еще два месяца жить рядом.

Она отвернулась к иллюминатору, несколько мгновений в отсеке стояла напряженная тишина, затем она продолжила все так же спиной к собеседникам:

– Самовлюбленный ублюдок! Большинство из нас не такие, как Рич! Я…

Неожиданно ее плечи дрогнули, она замолчала на полуслове, устремив непонимающий взгляд в иллюминатор, через несколько полных напряжения секунд, поднесла руки к губам и раздался сдавленный крик:

– What is this?

What is this? – Что это? Перевод с английского.

Анатолий удивленно нахмурился:

– Что там?

Не дождавшись ответа от уткнувшейся в иллюминатор американки, он оттолкнулся от стены и сам заглянул туда. Привычный рисунок земных созвездий, изменился. Вместо него в пространстве рядом с Луной висел огромный квадрат, в несколько раз больше спутницы Земли по размеру, заполненный странной белесой мутью, за его пределами оставалось привычное звездное небо. Как будто кто-то неведомый вырезал в космосе квадрат пространства. Несколько мгновений он пораженно разглядывал открывшуюся картину. Его не отвлекла даже опустившаяся на плечо рука Петра. В полной тишине трое землян рассматривали открывшуюся картину. Внезапно квадрат в один миг очистился от мути, на ее месте возникли очертания незнакомых созвездий, резко контрастирующие с рисунком окружающего космоса. А из провала неторопливо выплыла сверкающая тысячами огней колоссальная туша космического корабля, факел чистейшего звездного пламени бил из дюз титана Он все тянулся и тянулся из межпространственного прохода, подобно кораблям из первого фильма лукасовских Звездных войн. Судя по размерам, он или слишком близко, или имеет поистине гигантские размеры, а скорее всего и то и другое вместе, понял Анатолий. Когда корабль полностью выбрался в наше пространство, факел позади его исчез, проход между пространствами мгновенно захлопнулся, на его месте засияли привычные земному взгляду созвездия. Космический монстр неподвижно застыл. Некоторое время в отсеке стояла тишина, прерываемая лишь привычным шумом аппаратуры станции, а потом Алекса громко сглотнула и повернулась к русским космонавтам. В круглых глазах негритянки плескался дикий ужас.

– О майн гот! Это что? Вторжение на Землю инопланетян? пробормотала она непослушными губами.

Анатолий несколько мгновений потрясенно молчал, осмысливая увиденное зрелище, пальцы судорожно сжались в кулаки. Он вытер ладонью моментально покрывшийся испариной лоб. Вот тебе и первый контакт с внеземным разумом! Перед мысленным взором его пронеслись апокалиптические картины вторжений на Землю из многочисленных американских блокбастеров. Он повернулся к Петру, тот висел позади, словно громом пораженный и безмолвно рассматривал инопланетный корабль, застывший, судя по всему, всего в нескольких километрах от МКС. А на станции Мир когда-то было орудие, подумал Анатолий, а у нас на двоих один полуавтоматический пистолет, им только застрелиться можно!

The World Times, Нью-Йорк

Сенатор Маклейн – младший, выступая в Конгрессе, призвал администрацию США дать отпор наглым агрессивным пришельцам из космоса. Не вызывает сомнения, -заявил он, -что раз они не пытаются выйти с нами на связь, их намерения покорить Землю!

– Продолжая политическую линию моего великого отца, я призываю Америку сплотиться. Настал пора доказать всему миру что мы не зря являемся исключительной нацией, смело несущей знамя демократии и свободы народам мира! – провозгласил он. Я одобряю решение президента привести армию, флот и воздушные силы в боевую готовность. Если они нападут, мы применим подавляющую силу.

Мегаполис-экспресс:

Президент России в связи с появлением на орбите Земли инопланетного корабля, объявил о приведении Вооруженных сил в полную боевую готовность. Это заявление мы попросили прокомментировать академика, заведующего отделом астрофизики высоких энергий Института космических исследований РАН Рашида Алиевича Сюняева.

Господин Сюняев, здравствуйте.

– Здравствуйте.

– Расскажите пожалуйста о том, что сегодня волнует, наверное, всех наших читателей, с какой целью прибыли на Землю инопланетяне? Они хотят покорить человечество?

– Ну причины появления корабля пришельцев на орбите Земли нам неизвестны и делать категорический вывод об их намерениях с моей точки зрения еще рано.

Журнал Cosmopolitan, Москва, светская хроника:

Певица Тамада заявила, что для спасения землян от завоевания пришельцами, она готова выйти замуж за их предводителя. Она утверждает, что в этом случае сумеет отговорить его от нападения. В эксклюзивном интервью нашему журналу певица пояснила, что ее предложение остается в силе, даже если инопланетяне похожи на гигантских крабов или медуз, лишь бы они были мужчинами. При этом она заявила, что ничего не имеет против ЛГБТ – сообщества и сочувствует их светлым идеалам.

Жиче Варшавы (Польша):

Дороги Соединенных Штатов, ведущие на юг, в Мексику и на север, в Канаду забиты многокилометровыми автомобильными пробками. Кажется, что вся Америка одновременно тронулась в путь, пытаясь как можно быстрее эвакуироваться из гигантских мегаполисов Западного побережья. Американцы убеждены, что именно по ним будет направлен первый удар инопланетян. В панике они бросают без присмотра дома и имущество. В Канаде и Мексике уже образовались настоящие города из автомобильных трейлеров. Беженцев не смущает даже отсутствие коммунальных услуг, в том числе электричества…

The New York Tribune, Нью-Йорк:

Мы спрашиваем себя, с какой целью к нашей планете прилетел гигантский космический корабль инопланетян? Быть может они готовятся начать атаку крупнейших городов мира: Москвы, Нью-Йорка, Вашингтона, Берлина, Рима? Возможно, уже завтра они сгорят в раскалённой плазме чудовищных орудий корабля пришельцев, чтобы дать инопланетянам возможность колонизировать нашу Землю? Где человек сможет скрыться от ужасных посланцев мрачных глубин космоса?

15сентября 20… г., Ладожский вокзал Санкт-Петербург.

Опаздывать из отпуска никуда не годится, тем более из первого офицерского! Ровно за двое суток до его окончания, новоиспеченный лейтенант Соколов Сергей забрал билет вместе с паспортом, подхватил с земли небольшой чемоданчик и шагнул, мимо скользнувшей по нему равнодушным взглядом проводницы, в купейный вагон поезда, следующего по маршруту Санкт-Петербург-Екатеринбург. После сырой питерской осени в вагоне тепло, даже жарко. Это в стихах поэта осень – очей очарование, а для обитателей бывшего Ленинграда – она унылая пора, полная влажных ветров с Финского залива и промозглых, занудных дождей.

Пробираясь по узкому проходу, мимо блестящих никелированными ручками дверей купе, Сергей одной рукой торопливо расстегнул пальто. Вечный вокзальный шум отдалился, словно отрезанный невидимой преградой, торопливая речь вокзального диктора, беспрерывный гул толпы, в котором отдельные слова сливаются в общий многоголосый шум, рокот отъезжающих поездов стали не важны, ровно, как и все тревоги и заботы, переживания, чьи-то прежние мнения о нем, успехи и неудачи курсантской юности. Все, он едет к первому месту службы, начинается новая жизнь! Его никто не провожал. С родителями он попрощался еще дома, в Вологде, а провожать его они не стали, дорого раскатывать в Питер и назад, а Алка, ее Сергей числил потенциальной невестой, узнав, что его распределили в Уральский округ войск национальной гвардии, объявила, что не собирается никуда уезжать из родного Питера. Ей не нужны неудачники, и они расстаются. Слава богу, он не успел слишком глубоко к ней привязаться, так, погрустил потом пару дней. Но воспоминания о ней, были ему все еще неприятны, и Сергей невольно поморщился.

Пока пожилая семейная пара впереди заносила чемоданы в купе, он вынужденно остановился в проходе и осмотрелся. Вагон достался старый, еще советской постройки, но чистенький, ровный ряд белоснежных занавесок наполовину закрывал окна, старенький ковер на полу безукоризненно отпылесосен. Последние лучи вечернего солнца заглядывали в окна, бликовали на обшитой светлым пластиком стене. Пахло химической свежестью и еще чем-то неуловимым, чем пропахли все без исключения вагоны старой постройки. Слава богу, вагон достался хороший, подумал он. Когда Сергей открыл двери своего купе, два нижних места уже заняли. Одетая в черное длинное платье пожилая женщина сидела на правой нижней полке, уткнувшись в экран телефона. Высохшая, словно мумия из гробницы фараонов, она внешне напоминала большую черную мышь, вставшую на задние лапы. Окинув нового попутчика недовольным взглядом, она поджала узкие губы и вновь опустила голову. Невысокий полноватый живчик лет под пятьдесят, забрасывал дорожный чемодан. Выпрямившись и опустив сидение, он обернулся к Сергею, лицо его расплылось в добродушной улыбке, неожиданно густым баском попутчик произнес:

– О! С нами военный едет! Сейчас, секунду, я уступлю место!

Он неожиданно ловко просочился в коридор и отвернулся к окну. Когда Сергей повесил пальто и забросил на верхнюю полку немудренный лейтенантский скарб, вернулся назад, уселся на край сидения, пристукнул рядом с собой пухлым кулаком-дескать, садись. Протянул руку и представился донельзя бодрым и жизнерадостным голосом:

– Меня зовут Петр, а тебя?

Соколов расположился рядом, пожал оказавшуюся неожиданно крепкой руку и в свою очередь представился:

– Сергей.

– А Вас? – Повернулся толстячек к женщине.

Та подняла на него блеклый взгляд, несколько секунд молчала, словно раздумывая, стоит ли отвечать наглецу, посмевшему ее окликнуть, потом с видимой неохотой выдавила из себя:

– Софья Михайловна, – и немедленно уткнулась обратно в экран.

– Куда едешь? – вновь обернулся к Сергею попутчик.

– В Екатеринбург, за назначением.

– О! – заинтересовался Петр, – Что, только-что закончил училище?

– Да.

– А какое?

– Санкт-Петербургский военный институт войск национальной гвардии России.

– Хм, да мы с тобой служили в одном роде войск! Я в дивизии Дзержинского служил!

Он вновь протянул ладонь и обменялся энергичным рукопожатием. Поезд слегка содрогнулся, а за окном медленно поплыло назад здание Ладожского вокзала. Поехали, понял Сергей. Попутчик оказался весьма любопытным и говорливым. Он напомнил ему преподавателя тактики общевойскового боя из института, такого же болтун и хохотун, только помладше и худее, любимца курсантов. Так что Сергей невольно проникся симпатией к живчику. Пока не пришла проводница собирать билеты, он успел и обстоятельно расспросить Сергея об институте и его планах на будущее и сам рассказать пару баек из времен собственной службы. Изложив очередную историю, первым начинал заливисто хохотать, не обращая ни малейшего внимания на недовольные взгляды, бросаемые попутчицей.

Петр, вместе с Сергеем пили чай, принесенный по их просьбе проводницей, и рассказывал очередную армейскую небылицу, когда неожиданно пробудился от спячки репродуктор.

– А теперь о главной новости последних дней! – хорошо поставленным голосом произнес диктор.

– О! тут еще и радио работает! – удивленно восхитился Петр, не глядя нашарил на стене выключатель и щелкнул им. И правда, в купе потемнело. За окном пошел нудный осенний дождь, в наступающих сумерках мимо пролетали серые глыбы промышленных зданий пригородов Питера.

– С пришельцами, чей корабль вращается на орбите Земли, пока не удалось наладить связь.

Новость о появлении на орбите Земли гигантского корабля инопланетян стала главным медийным событием для средств массовой информации. Даже дикие племена Африки и Южной Америки, оторванные от современной цивилизации, обсуждали появление на небе новой звезды. С первыми словами диктора женщина подняла блеснувшие интересом глаза от экрана телефона и прислушалась.

– С кораблем связывались во всех мыслимых радиодиапазонах, но пришельцы не реагируют ни на какие сигналы. По предложению Академии наук России в верхних слоях стратосферы мощные лазеры рисовали разнообразные рисунки, но это тоже не вызвало никакой реакции пришельцев.

Женщины подняла, загоревшиеся фанатичным блеском глаза. Подняв вверх указательный палец, она громко произнесла тоном истеричной кликуши:

– Доигралось человечество! Высшие космические силы прислали тех, кто покарает людей за погубленную экологию Земли! Она уже не выдерживает безудержно плодящийся род людской! Последние дни Земли настали!

Последние слова она почти провыла.

Что за бред она несет, подумал Сергей, но женщина по возрасту годилась ему в матери, и он не стал возражать. Петр несколько мгновений недоуменно смотрел на пожилую женщину, затем решительно поднял ладонь вперед:

– Софья, – он на секунду замялся, вспоминая отчество собеседницы, затем продолжил, – Михайловна! А почему это пришельцы непременно нападут на землян? Мало ли почему инопланетяне не отвечают нам, может, у них аппаратура связи сломалась?

– Нет! – решительно махнула рукой женщина, – Все у них с аппаратурой нормально! Они не хотят разговаривать с будущими жертвами!

– Армия Соединенных штатов Америки переведена в максимальную степень боеготовности, – продолжал вещать диктор радио. Это подразумевает, что США готовы к крупномасштабному военному конфликту с пришельцами с возможным использованием оружия массового поражения.

– Вот, – вновь подняла палец вверх женщина, – американцы не дураки! Они знают, что придется воевать с инопланетянами!

– Да что Вы мамаши глупости говорите! Ешки-матрешки! –не выдержав, нервно воскликнул попутчик. –Откуда Вы это знаете?

– И увидел я отверстое небо, и вот конь белый, и сидящий на нём называется Верный и Истинный! – продолжала с надрывом вещать женщина, – И увидел я зверя и царей земных и воинства их, собранные, чтобы сразиться с Сидящим на коне и с воинством Его!

– Что, как в фильме День независимости? – выдавил из себя кривую улыбку Сергей.

Женщина смерила его оценивающим взглядом. Сам он был парень далеко не мелкий, рост метр восемьдесят, вес под девяносто и при этом дружил со спортом. Что, впрочем, не удивительно. В институте с физкультуры день начинался ею и заканчивался, так что выглядел Сергей вполне внушительно. Видимо, придя к какому-то решению по результатам осмотра, она энергично кивнула и вкрадчиво произнесла:

– Жалко мне тебя, парень, молодой, красивый, жить бы и жить еще…Не ехал бы ты в Свердловск, на верный убой то?

Мысль о дезертирстве из-за страхов глупой старухи показалась ему целиком и полностью безумной. Не для того он, начиная с восьмого класса зубрил плохо дававшуюся математику, пять лет горбатился в институте, чтобы потерять шанс стать генералом! Сергей криво усмехнулся и выдавил из себя:

– Г-глупости! – в детстве его контузило близким взрывом артиллерийского снаряда, с тех пор он, когда волновался, то начинал слегка заикаться.

Петр горячо заспорил с женщиной. Желание продолжать бестолковый разговор у Сергея исчезло, он встал, подтянулся и рывком забросил тело на вторую полку.

– По словам официального представителя министерства обороны России Игоря Конашенкова, – продолжало вещать радио, – Приведение Вооруженных сил России в боевую готовность никак не связано с аналогичными действиями США. Это мера разумной предосторожности в связи с прибытием на орбиту Земли инопланетного корабля. Он заявил, что пока мы не знаем ни целей, ни задач пришельцев. Приведение вооруженных сил в боевую готовность послужат гарантом надежной обороны страны.

Собеседники внизу продолжили бесплодный спор, горячо доказывая друг другу правоту, а Сергею стало неинтересно и скучно, он прекратил прислушиваться к полемике. Перевернувшись на живот, уставился в окно. Курсантская молодость, полная забавных приключений, но и непрерывной опеки преподавателей и командиров, заканчивалась, зато начиналась самостоятельная жизнь. В ней он мечтал преуспеть и стать как минимум сделать карьеру. Его глаза заметно погрустнели, ему было немного жаль, что приходится прощаться с беззаботной юностью и городом, в котором он провел долгие годы.

Между тем пригороды Питера закончились. Мимо обманчиво неспешно пробегал желто-серый, скучный, насквозь пропитанный водой осенний лес. Окончательно стемнело, за первой линией деревьев царила ночь, навивая чувство безотчетной грусти и тоски. А над лесом висела алая искорка, крохотного для наблюдателя с поверхности земли, корабля инопланетян.

Глава 2

15 сентября 20…г. Москва, Кремль.

Когда дверь с едва слышным скрипом закрылась за последним посетителем, Владимир Владимирович, потер усталые глаза и развернул кресло к окну. Солнце уже зашло за кремлевскую стену, за раскрытым окном потихоньку темнело, начался тихий вечер бабьего лета. Сегодня он рано поднялся, а день выдался тяжелый, настоящий понедельник, совещание на совещании, а еще готовиться надо к поездке во Францию. К концу рабочего дня он устал, все-таки, уже давно не мальчик, за шестьдесят. Когда на все дела время найти? – подумал Владимир Владимирович. А еще кризис, связанный с появлением на орбите Земли корабля инопланетян…

Все! – он внутренне встряхнулся. – Кончай хандрить, Владимир Владимирович. Обещался пахать как раб на галерах – паши и не ной.

Повернувшись назад, он открыл ящик стола и вытащил пульт управления. Поползли, закрывая окно тяжелые шторы, отрезая от вечного московского шума и хмурого осеннего неба, одновременно под потолком зажглась люстра. Яркий белый свет упал на массивный письменный стол и ножницы, лежащие на оранжевой папке с грозной надписью «Секретно». Ярко осветили монитор с картинкой ночного Кремля и Спасской башней на рабочем столе и коммутатор с множеством слегка потертых кнопок, подписанных фамилиями членов правительства и наиболее нужных людей.

Президент бросил быстрый взгляд на часы, затем на план работы на сегодня. Уезжать домой еще рано, через двадцать минут вечернее совещание с руководством силовиков, надо обсудить, все ли выполнено по приведению в готовность Вооруженных сил. Но устал. Пора сделать перерыв и попить чаю, – окончательно решил он, вставая с удобного кресла.

Владимир Владимирович открыл дверь комнаты отдыха и остановился на пороге. Что-то его насторожило. Не заходя вовнутрь, обвел внимательным взглядом просторное помещение. Чутьем старого чекиста, он почувствовал, в его отсутствие, что-то изменилось. С первого взгляда, вроде все на месте и как обычно. Посредине комнаты, больше похожей не на кабинет, а на обычную жилую комнату, расположился круглый покрытый длинной белой скатертью стол. Посредине его лежала глубокая тарелка с осенними фруктами, рядом светилась желтым открытая банка с этикеткой, на которой огромная пчела несла куда-то соты, а на краю небрежно валялась чайная тарелка с полузасохшими остатками меда. Между стального цвета шкафом и удобным кожаным диваном висел портрет отца в морской форме, сделанный по довоенной фотографии. На противоположной стене, в углу, висело изображение благословляющего Христа. Под ним, на уютном журнальном столике стояла икона, с нее глаза Богоматери внимательно и печально смотрели на каждого входящего в комнату отдыха. Задвинутое под стол небольшое кресло дополняло интерьер комнаты. Уборщицам во время рабочего дня строго запрещалось входить в кабинет и прибираться, что и не удивительно, кому бы понравилось, если кто-то посторонний будет приходить туда, где ты практически живешь и хозяйничать там? Так что помимо его ведома в комнате отдыха ничто не могло измениться.

Наконец он понял, что его смутило. Обожгла мысль, экран Смарт-телевизора светится белым!

Smart TV (рус. Умное телевидение), или Connected TV – технология интеграции интернета и цифровых интерактивных сервисов в современные телевизоры и ресиверы цифрового телевидения, а также в техническом симбиозе между компьютерами и телевизорами / ресиверами цифрового телевидения, ранее именуемая Connected TV.

Владимир Владимирович точно помнил, что, уходя из комнаты в последний раз, нажал на кнопку выключения. Точно! Вот и пульт лежит на диване. Неожиданно изображение погасло, но через мгновение вспыхнуло вновь, а на экране появилось лицо пожилого человека, с первого взгляда показавшееся ему странным. Мужчина был немолод, но явно крепок, седая грива тщательно расчесанных волос, белоснежная борода и крупный породистый нос создавал впечатление аристократизма. Так выглядят люди, за плечами которых стоят многие поколения венценосных предков. Власть и гордость вместе с осознанием собственной силы. С бесстрастным выражением на лице, он смотрел на Президента России, только в глубине глаз внимательный наблюдатель мог заметить огонек неподдельного любопытства. Через секунду Владимир Владимирович понял, что именно показалось ему странным в облике незнакомца. Из-под волос торчали звериные уши. Нет, не такие, которые бывают иногда у людей. Заросшие седым пухом острые уши формой больше напоминали собачьи и органично смотрелись бы на голове только сказочного эльфа. Президент неторопливо прикрыл дверь и подошел поближе. Несколько мгновений они рассматривали друг друга, затем мужчина на экране немного наклонил в знак приветствия голову, на миг, показав крупные завитки седых волос, плотно покрывавшие макушку и, неторопливо произнес на правильном русском языке, с едва заметным акцентом, звучным голосом опытного оратора:

– От имени Директории планеты Таламаши и от всех живущих квиртов я приветствую президента России.

В глазах Владимира Владимировича сверкнуло понимание, он помолчал, вглядываясь в глаза собеседника, затем искривил губы в жесткой усмешке:

– Вы хотите сказать, что Вы руководитель пришельцев, корабль которых висит на орбите Земли?

– Да!

Владимир Владимирович покачал головой. Он прожил большую часть жизни, возраст далеко за шестьдесят, отслужил в КГБ, видел и смертельный риск, и удушающее болото закулисных интриг русских мэйбаней, как-никак четвертый срок президентства и в сказки давно уже не верил.

Мэйбани – китайское. В русском языке аналога понятию мэйбань нет. Западники, которые выступали против славянофилов, это очень отдаленное приближение. Более подходит слово компрадоры – те, кто живут продажей богатств Отечества за рубеж, или обслуживают сей процесс. А попросту – пятая колонна.

– Вы мне не верите без должных доказательств?

Президент молча кивнул и несколько насмешливо произнес:

– Я склонен предполагать следующее. Вы мне устроили фокус с включением Смарт-телевизора и пытаетесь с пока непонятной целью заморочить мне голову, – он замолчал, ожидая следующего хода от собеседника.

Старик на экране телевизора еще несколько мгновений сохранял прежнюю позу, ожидая продолжения, затем неторопливо поднял руку и поманил пальцем.

Не успел Владимир Владимирович возмутиться, как стол вместе с тарелками и банкой меда плавно приподнялся к потолку, медленно и неторопливо, будто послушная собачка, подплыл ближе к телевизору, там неподвижно застыл в нескольких сантиметрах от пола. Вот тогда-то президента проняло по-настоящему, заставив вздрогнуть от неожиданности. Это не фокус! Впрочем, на лице так и осталась маска вежливого недоумения, он лишь элегантно вздернул бровь, обозначая удивление. Это был сильный ход. Оборудовать в его отсутствие комнату механическими приспособлениями, позволяющими провести такой фокус, невозможно. В верности тщательно отобранной и многократно проверенной охраны Владимир Владимирович не сомневался. Оставался один вариант – он находиться под воздействием сильного гипнотизера, хотя пройти сквозь многослойную президентскую охрану, считалось абсолютно немыслимым. Никакие сверхспособности не помогут.

– Что это? «Фокус?» – раздраженным голосом спросил Владимир Владимирович.

– Всего лишь небольшая демонстрация наших возможностей по манипулированию предметами на расстоянии.

Президент едва заметно поморщился:

– Этого недостаточно, чтобы я поверил Вам.

– Если я пришлю завтра в парк Вашей резиденции в Ново-Огарёво скажем в 12.00 на челноке, невидимом для земных радаров, своего представителя для более подробных переговоров? Этого достаточно, чтобы поверить?

Президент на секунду задумался. Возможности земной воздушно-космической техники он представлял хорошо и не сомневался, что сможет разоблачить технический фокус, если кто-то рискнул его попытаться обмануть.

– Хорошо, предварительно, – Президент интонацией выделил слово «предварительно» такой вариант подтверждения пойдет. Как мне обращаться к Вам?

– Линдирор, сын Аргонта, но Вы можете обращаться ко мне господин Линдирор.

Президент кивнул, пристально вглядываясь своему визави в глаза и вежливо спросил:

– С Вашего позволения господин Линдирор, я присяду?

– Безусловно, – пришелец слегка наклонил голову жестом, в котором сквозило подчеркнутое уважение к собеседнику. Пока Владимир Владимирович передвигал кресло поближе, он молчал, а Президент использовал паузу, чтобы попытаться привести мысли в порядок. Не каждый день к тебе в гости приходят космические пришельцы. Когда он присел за кресло, его лицо выглядело как обычно спокойным, а взгляд холоден и светился максимальной собранностью, как всегда во время трудных переговоров. Владимир Владимирович внимательно посмотрел в глаза предводителю инопланетян, затем спросил:

– Вы от нас что-то хотите от нас, раз прибыли на Землю и вышли на переговоры со мной?

– Да, – пришелец, неторопливо кивнул, отведя глаза, задумчиво уставился на нечто невидимое, по другую сторону экрана. Несколько мгновений в кабинете стояла звенящая тишина, затем словно окончательно приняв трудно решение, он вновь поднял оценивающий взгляд на визави и негромко продолжил:

– Вначале я Вам должен кое-что рассказать…О нас. Наша раса называется квирты, мы с планеты Таламаши. История нашего происхождения скрыта от нас, точно установлено только одно, мы не автохтонная для Таламаши раса.

Автохтонность, автохтонный (от др.-греч. αὐτός – сам и χθών – земля – местный, коренной) – принадлежащий по происхождению данной территории, местный, коренной по происхождению.

– Мы давно уже наблюдаем за Вашей планетой и открыли удивительный факт. Прошло уже почти двести тысяч лет, как далеких наших предков, архаичных людей, но не Вашего биологического вида, вместе с целым рядом земных животных и растений неведомая нам цивилизация переместила на планету Таламаши. Перед этим ее подвергли терраформированию. Мы так и не смогли, не разыскать, кто это сделал, не понять мотивы, двигавшие нашими создателями. О них мы можем лишь догадываться. Так что мы Ваши двоюродные братья.

Линдирор ненадолго замолчал, давая время собеседнику переварить информацию.

Президент задумался, в кабинете установилась звенящая тишина, только муха, неведомым путем проникшая в кабинет, жужжала и билась о бронированное стекло, стремясь вырваться на волю. У него мелькнула мысль, что история слишком фантастическая, чтобы кто-нибудь попытался ею его обмануть. Для этого изобретают что-то более правдоподобное. Президент поднял глаза на собеседника.

– Ну, хорошо, продолжайте, я Вас слушаю.

Линдирор учтиво наклонил голову, звериные уши чутко шевельнулись, он не громко возобновил рассказ:

– Наша планета немного поменьше размерами, но плотнее Земли. Климат посуровее Вашего. Возможно, это сыграло роль или еще какие-то факторы, но развитие науки и технику у нас шло быстрее, чем у Вас. Уже три тысячи лет тому назад мы вышли в космос. Землю мы разыскали еще через тысячу лет космической эры. С тех пор мы наблюдаем за Вами. За это время мы освоили еще две подходящие для жизни планеты нашей Солнечной системы и основали два десятка колоний вокруг других звезд. А двадцать лет тому назад случилась катастрофа. Наш мир не был един, слишком мы независимы по своей природе. Существовало два блока государств, противостоящих друг другу. Началась война. За несколько лет мы сожгли свои миры. Те, кто выжил, сумели забыть о разделявших нас противоречиях и на последнем оставшимся проникателе пространства направились к далекой прародине. Из многих миллиардов нас осталось пятьдесят тысяч, в основном женщины и дети. Мы просим у Вас помощи.

Линдирор остановился, откуда-то из-за пределов экрана взял стакан с жидкостью, жадно выпил. Опустив его, бросил испытывающий взгляд на собеседника, но на лице того можно было прочитать только крайнее внимание. Владимир Владимирович был слишком опытным переговорщиком, чтобы выдавать владевшие им эмоции. Глава инопланетян несколько мгновений вглядывался в лицо собеседника, пытаясь отыскать хоть какие-то следы эмоций, потом усмехнулся в бороду и продолжил:

– Климат нашей планеты был суровее, чем на Вашей. Нам подошли бы для поселения земли в Вашей Сибири или север Американского континента. Мы просим у Вас в аренду землю, где-то на Севере Вашей страны, кусок 100 на 100 километров лет на 80. За это время мы рассчитываем закончить терраформирование Марса и переселиться туда. Мы готовы отблагодарить Вас за помощь обучением студентов в наших школах, поставками высокотехнологичных товаров. Конечно кроме оружия, хватит уже войн. Мы не хотим, чтобы вы повторили нашу судьбу. Ну и предлагаем помочь Вам основать колонию на Марсе, пусть планета станет общим домом двух человечеств.

Линдирор закончил рассказ и выжидательно уставился на собеседника.

Владимир Владимирович за долгую карьеру чекиста и не менее длительную – политика не слышал ничего более фантастического. Но глава инопланетян перед ним и внутренне он уже поверил всему сказанному. Сжатые в ниточку губы открылись:

– Это фактически союз…– Путин задумчиво покачал головой и продолжил, – Вы позволите несколько вопросов?

Линдирор с готовностью наклонил голову.

Путин задумчиво пошевелил пальцами. Раз инопланетник объявил себя потомком людей, пусть даже и другого биологического вида, то, скорее всего и физиологические реакции у них схожи с нашими? А уж определять, когда человек лжет, его учили хорошо!

Он наклонился вперед и, пристально глядя в зрачки главе пришельцев, спросил:

– А почему Вы не построите сразу колонию на Марсе или другой планете нашей системы и не поселитесь там сразу или не останетесь на время терраформирования на своем корабле?

Линдирор ответил, не отводя прямого взгляда от землянина:

– Разместить людей на неприспособленных для жизни планетах невозможно. Мы смогли захватить с собой лишь один колониальный комплект для планет типа Марса и первоначально сможем поселить на планете не более тысячи человек, на изготовление новых комплектов нужно время… А остаться на корабле-тоже не выход. Чтобы эвакуировать всех выживших, пришлось его наполнить до отказа, в каютах живут в два раза больше человек, чем там предусмотрено стационарных мест. Терпение людей не бесконечно. Мы добирались до Земли почти полтора Ваших года, они устали. Нам необходима передышка.

Президент задумчиво, но, так и не отводя пристального взгляд от предводителя пришельцев, покивал и, задал новый вопрос:

– А почему Вы предлагаете союз именно нам, а не более сильным странам, которые могут Вам дать много больше чем мы, например, Америке? Или всему человечеству в лице ООН?

Чуткие уши пришельца вновь дрогнули:

– Поскольку единого правительства Земли не существует, то и говорить мы можем лишь с правительствами отдельных стран, а почему предлагаем союз именно Вам? Нам понравился Ваш народ. Вы нам ближе по духу, не к этим же проситься!

Президент недоуменно уставился на него:

– Поясните!

Пришелец на секунду прервался, а, в уголке телевизора появилось еще одно окно. Там под радужными флагами полураздетая толпа существ непонятных полов бесновалась на улицах обвешенного бьющей по глазам рекламой города. По лицу Линдирора промелькнула гримаса омерзения

– Мы предпочли вот это.

Изображение толпы исчезло, вместо них появились финальные кадры старого советского фильма Офицеры.

На фоне эпизодов жизни нескольких поколений русских офицеров зазвучали падающие прямо в душу строки:

От героев былых времён

Не осталось порой имён.

Те, кто приняли смертный бой,

Стали просто землёй, травой…

Только грозная доблесть их

Поселилась в сердцах живых.

Этот вечный огонь, нам завещанный одним,

Мы в груди храним.

Лицо Линдирора оставалось спокойным, только в краешке глаз предательски блеснула влага. Президент несколько мгновений вглядывался в лицо предводителя пришельцев, осмысливая ситуацию, потом усмехнулся:

– Инопланетные технологии, шанс отыграть потерянные 90-е… Звучит заманчиво…Вы понимаете, что я не могу Вам сразу ответить, без получения подтверждения Вашей истории и совета с товарищами?

Линдирор неторопливо наклонил голову и откликнулся с небольшой заминкой:

– Да.

– Тогда до завтра! – кивнул собеседнику Президент. Изображение на экране медленно растаяло, он потемнел. Владимир Владимирович поднял телефон и перенес вечернее совещание на завтра. Спустя час он покинули кабинет, чтобы отправиться в Ново-Огарёво.

16 сентября 20…г. Подмосковье, Ново-Огарёво.

С утра в Подмосковье накрапывал мелкий, противный дождь. Выглянувшее к обеду из-за туч все еще яркое, несмотря на осень, солнце отразилось в многочисленных лужах, покрывавших свежий асфальт президентской резиденции. Порывистый ветерок игрался ветвями деревьев, затенявшими окно, из-за чего солнечные зайчики беспорядочно носились по кабинету, на мгновенье то замирая на лепнине стен, то ослепляя сидевших за длинным рабочим столом людей. Заставляя их морщиться или надевать темные очки. В зале для совещаний узкого круга доверенных людей собралась Старая гвардия президента: Шойгу, Патрушев и Лавров. Те, кого он знал много лет и доверял настолько, насколько это возможно для Главы великой страны, обязанного предусмотреть все, даже измены когда-то близких друзей. Исключение составлял лишь Рогозин, пришедший в президентскую команду из оппозиции, но, будучи человеком дела и слова, успешно вписавшийся в команду. В кабинете было тихо, ждали президента, а он еще не подошел. Рогозин нетерпеливо побарабанил пальцами по столу и повернулся к Шойгу:

– Сергей Кужугетович, ты не в курсе, зачем президент собрал в выходной? Вроде ничего экстренного нет? И почему вчерашнее совещание по вопросу готовности Вооруженных сил перенесли на неопределенное время?

Тот в ответ лишь неопределенно пожал плечами:

– Я не в курсе, Дмитрий Олегович, но видимо что-то важное происходит, – он поднял руку, его задумчивый взгляд опустился на часы, – Совещание назначено на 12. 15, а сейчас уже 12.10, подождем, президент все разъяснит, недолго осталось ждать.

Через несколько минут из коридора послышался шум торопливых шагов. Двери стремительно распахнулись. В кабинет, на ходу расстегивая пуговицы пиджака, надетого на высокую, под горло, светлую водолазку, вошел президент. Вслед за ним – высокий молодой человек в ярком спортивном костюме и вязаной шапочке на голове. Юноша остановился у входа, разглядывая прищуренными, но без малейшего смущения глазами, собравшихся руководителей страны. Незнакомец сразу привлек общее внимание. Во-первых, его никто из присутствующих раньше не видел, что было нонсенсом: соратники прекрасно знали всех окружающих президента людей. Во-вторых, привлекала внимание его внешность: правильные, словно у древнегреческой статуи черты лица, бледная, как после длительной болезни кожа лица, а из-под шапочки торчали длинные, иссиня-черные волосы.

Скрипнули отодвигаемые стулья, все встали.

– Здравствуйте, товарищи! – бодрым голосом поздоровался президент и обошел присутствующих, крепко пожимая протянутые руки.

Владимир Владимирович уселся во главе стола, жестом предложил присесть рядом своему юному спутнику, затем, чуть наклонив вбок голову, произнес:

– Прошу садиться.

На губах его гуляла довольная улыбка, было видно, что президент в прекрасном расположении духа. Дождавшись, когда коллеги присядут, президент внимательно их оглядел, кашлянул в кулак и, наконец, произнес голосом, полным уверенности в себе:

– Уважаемые коллеги! Информация, о которой я Вас поставлю в известность, судьбоносна для России, поэтому я принял решение экстренно собрать Вас в Ново-Огарёво для принятия предварительного решения до широкого обсуждения на Совбезе и в Думе.

Президент остановился на мгновение и обвел уверенным взглядом старых соратников:

– Вчера на меня вышел руководитель пришельцев, чей корабль крутится на орбите Земли!

После такого заявления в кабинете наступила тишина, лишь в углу напрасно билась о стекло, жалуясь на жизнь, стойкая осенняя муха. Президент обманывает их? Такой мысли соратники не допускали, слишком многое связывало спаянную команду. Ложь с его стороны исключена, но и в то, что кто-то мистифицирует такого опытнейшего государственного деятеля как Путин, они не верили. Тогда как понимать слова президента? Поймав недоумевающие взгляды соратников, Путин усмехнулся и, развернувшись в сторону пришедшего вместе с ним юноши, негромким голосом попросил:

– Господин Саэрос, снимите, пожалуйста, шапку!

Глаза юноши, насмешливо прищурились, одним движением рука сорвала головной убор. Из-под крупных завитков черных словно смола волос торчали острые звериные уши, каких не может быть у существ, рожденных Евой.

– Н-да, – пораженно выдохнул министр обороны Шойгу, отличавшийся среди соратников Путина близостью к президенту и непосредственностью в выражении эмоций. Уши немедленно шевельнулись, поворачиваясь в сторону говорившего человека.

Показать инопланетянина, подтверждающего самим фактом своего существования невероятную новость – это сильный аргумент. Соратники задумчиво смотрели на живого пришельца, лихорадочно пытаясь привести в порядок мысли. Несколько секунд президент с удовольствием во взгляде рассматривал ошарашенные лица коллег, потом представил пришельца:

– Господин Саэрос – полномочный представитель господина Линдирор, главы Директории планеты Таламаши и предводителя пришельцев, прибывших на орбиту Земли.

Карие глаза инопланетянина вновь блеснули иронией, голова на миг склонилась в учтивом поклоне.

Присутствующие слыли опытными политическими бойцами, смутить их надолго еще не никто смог. Раз их представления о реальности не соответствуют действительности, значит их нужно корректировать. Лавров налил из стоящего на столе графина минералки, молча выпил. За это время соратники опомнились, в президента уперлись вопросительные взгляды. Тот задумчиво посмотрел на пришельца, еще раз чему-то усмехнулся и коротко поведал о сути вчерашних переговоров с предводителем инопланетян.

Снова наступила тишина… Каждый думал о своем. Подождав, пока соратники переварят известия, президент повернулся к инопланетянину и предложил:

– Мы готовы Вас выслушать, господин Саэрос.

Напускная веселость в единый миг слетела с пришельца. Не вставая с места, он слегка поклонился и произнес на чистом русском языке, с едва слышным акцентом, немного растягивая слова на эстонский манер:

– Народ квиртов предлагает народу России союз. Мы просим сдать нам в аренду участок земли на севере вашей страны, достаточный для нормального проживания нашего народа. Мы хотим там все обустроить как на нашей родной планете. За это мы передадим в распоряжение России один из средних планетолетов. Мы обучим ваших космонавтов его управлению, поможем вам основать колонию на Марсе.

Саэрос замолчал и, отодвинув с запястья рукав, обнажил белоснежный браслет. Яркий луч света вылетел из него и уперся в стену – на ней мгновенно нарисовалось изображение необычного летательного аппарата, обводами немного похожего на утюг, рядом повисла таблица с технической характеристикой корабля на русском языке. Несколько секунд картинка висела, потом мигнула и исчезла, а на ее месте появилось изображение прозрачного купола, накрывающего вполне привычного вида поселок с множеством деревьев и растительности, стоящий посреди каменистой пустыни. А сверху висело солнце странного зеленого цвета.

Через несколько секунд и это изображение исчезло, а пришелец продолжил:

– Мы планируем терраформировать Марс и готовы разделить его с вами. Еще мы согласны в счет нашего долга ежегодно брать на обучение не менее десяти студентов. Торговать будем с людьми Земли через вас. В частности, мы готовы предложить нанотехнологичные репликаторы. Они могут на атомарном уровне делать копии любых предметов от сложного оборудования и деталей до живой материи. Мы предлагаем Вам генераторы, работающие на принципе холодного термояда. Согласны торговать всем, кроме оружия.

Вновь вырвавшийся из браслета луч нарисовал здоровенный чан, блестящий на ярком свету металлическими стенками, с какими-то приспособлениями вокруг и фигуры пришельцев рядом. Луч потух, инопланетянин замолчал и обвел внимательным взглядом слушавших с замиранием сердца людей. В кабинете стояла полная тишина. Лаврову показалось, что он слышит какую-то странную сказку: торговля с инопланетянами, нанотехнологичные репликаторы, холодный термояд. Он смотрел на ни секунду не замирающие, живущие своей, отличной от тела жизнью, звериные уши пришельца и понимал, что это все явь.

Убедившись, что слушают его внимательно, пришелец удовлетворенно кивнул и продолжил:

– В свою очередь, нас интересуют поставки продовольствия и очищенных редких элементов. Цены на наши и земные товары мы готовы обсудить и решить к всеобщему удовлетворению.

Закончив речь, он вновь слегка поклонился и замер, лишь глаза перебегали по лицам людей, да продолжали танцевать уши.

– Кхе…, – откашлялся Рогозин, привлекая внимание.

– Пожалуйста! – кивнул Путин.

– Вы упоминали нанотехнологичные репликаторы, холодный термояд. Сможем ли мы самостоятельно скопировать эти механизмы?

– Сразу это невозможно, слишком велик технологический разрыв. Извините за сравнение. Это как дикарю попытаться повторить попавшую ему в руку винтовку. Но через несколько лет, когда у вас появятся обученные нами специалисты, почему нет?

Шойгу спросил у пришельца:

– Военные технологии, я так понимаю, вы не передадите, а двойного, мирного и военного применения?

Пришелец без раздумий согласно наклонил голову:

– Эти передадим.

– Еще вопросы? – президент обвел соратников внимательным взглядом, не дождавшись ответа, обратился к пришельцу:

– Прошу Вас, господин Саэрос, подождать в гостевой комнате, пока мы будем советоваться.

Тот в ответ улыбнулся и в знак согласия наклонил голову. Президент протянул руку и молча показал Саэросу на голову. Тот понятливо кивнул и вернул шапку на место, скрыв звериные инопланетные уши. Путин нажал на кнопку, вмонтированную в стол. Через несколько секунд дверь тихо открылась, в кабинет зашел секретарь. Остановившись у двери, вопросительно посмотрел на президента.

– Иван Сергеевич! – обратился Путин, – проведите нашего гостя в гостевые апартаменты и позаботьтесь, чтобы он ни в чем не знал нужды.

– Хорошо, Владимир Владимирович, – кивнул секретарь и, пропустив вперед гостя, плотно прикрыл за собой двери.

Нанотехнологии, холодный термояд, люди только начали нащупывать подступы к этим технологиям и получить их на блюдечке с голубой каемочкой было чертовски соблазнительно. Это позволило бы России одним рывком навсегда обогнать в развитии весь остальной мир. Шанс уникальный, это как поставить все деньги на цифру – 0 в рулетке и выиграть! С другой стороны, когда западные партнеры поймут, что власть над миром вместе с технологическим преимуществом в ряде отраслей навсегда утекает из их рук, вряд ли на это станут на это спокойно смотреть. Риск, страшный риск неадекватных действий реальных хозяев Запада, вплоть до провокаций и угрозы войной.

Президент молча рассматривал каменные лица сидящих в кабинете людей. Тишина, даже муха перестала биться об окно. Каждый из сидящих в кабинете людей напряженно думал, просчитывал последствия того или иного решения. Один лишь Лавров бесстрастно смотрел со спокойным, почти безмятежным выражением лица. Похоже, он уже принял для себя решение. Понятно, какие мысли тяжелыми мельничными жерновами бродили в головах соратников. Ответственность за судьбы людей и страны. Главный вопрос, не слишком ли смело, если учесть, что Россия, выйдя на контакт с инопланетянами, останется единственным контактером со стороны Земли и основным приобретателем выгод. Одним решением они могли равно и превратить страну в мирового лидера, и погубить ее.

Нет, если он не решится, другого шанса у России уже не будет, подумал президент. Решение принято и будет выполнено, чего бы это ни стоило.

– Ой, крику будет! – задумавшись, невольно произнес Шойгу.

– Крик в любом случае будет, – жестковато усмехнувшись, согласился министр иностранных дел, поправляю очки, – Но если бы пришельцы обратились за помощью к пиндосам, они ни секунды не сомневались!

Пиндосы – жаргонное, пренебрежительное название американцев.

Патрушев, будучи выходцем из той же конторы, что и президент, пользовался особым его доверием и ему многое позволялось. Он поднял взгляд на президента и всегдашним тихим и невыразительным голосом профессионального разведчика спросил:

– Владимир Владимирович, как я понимаю, решение уже принято?

– Да, Николай Платонович, для себя я все решил, – подтвердил Путин, его внимательный взгляд прошелся по заметно расслабившимся лицам соратников. Затем он добавил:

– Для себя, коллеги, я принял решение, теперь дело за вами. Кто за?

Собравшиеся соратники молча переглянулись, потом по очереди подняли руки. Решение в узком кругу принято. Теперь присутствующие взглянули на президента, ожидая конкретных указаний.

Президент поставил локти на стол, положил подбородок на руки и заговорил тем уверенным голосом, каким он всегда ставил задачи подчиненным.

– Сергей Кужугетович, прошу Вас на случай необдуманных действий наших западных коллег и вплоть до особого указания обеспечить повышение готовности вооруженных сил к отражению внезапного нападения. Мероприятия, которые мы начали проводить в связи с появлением корабля инопланетян на орбите, продолжить! ПВО и ядерные стратегические силы привести в повышенную степень боевой готовности.

Министр вытащил планшет и начал делать себе пометки, одновременно кивнул, соглашаясь:

– Если проведем парочку внезапных учений в Западном военном округе. Поднять 1-ю гвардейскую танковую армию, 6-ю общевойсковую, 20-ю гвардейскую и перебросить туляков в Калининград для поддержки 11-й корпуса?

Президент на секунду задумался, затем кивнул:

– Одобряю. И не забудьте выделить силы, в том числе ПВО для охраны будущего поселка пришельцев.

Министр в ответ лишь безмолвно кивнул, что, дескать, принято к исполнению.

– Теперь Вы, – повернулся президент к министру иностранных дел:

– Сергей Викторович, прошу Вас обеспечить разъяснение нашей позиции международному сообществу. Наладить контакт именно с нами – это решение инопланетян, и мы не видим причин отказываться от него. Но мы не собираемся утаивать знания, полученные от пришельцев, но первыми ими воспользуемся именно Россия! И прошу Вас выделить представителя министерства для работы над договором с пришельцами.

– Хорошо, Владимир Владимирович! – согласился Лавров спокойным, даже безучастным голосом профессионального дипломата, словно ему каждый день приходилось участвовать в судьбоносных для страны переговорах с инопланетянами.

– Теперь Вы, Дмитрий Олегович, – повернулся президент к Рогозину, – Ваша роль -важнейшая! Подумайте над несколькими вариантами мест, которые мы можем сдать в аренду пришельцам. Затем прошу Вас выделить представителей для переговоров и к 18.00 завтрашнего дня я жду Ваших предложений по использованию инопланетных товаров.

Президент на секунду нахмурился, все ли он учел? Затем добавил:

– Вместе с Роскосмосом проработайте вопрос по созданию постоянной станции на Марсе, в постройке которой нам обещают помочь наши новые коллеги, а также предложения по использованию передаваемого нам планетолета!

– Принято, – Рогозин на секунду задумался, – Предварительные наметки завтра будут, но конкретика только после того, как определимся с техническими характеристиками и возможностями предлагаемых нам товаров и отдельно с планетолетом.

– Хорошо, – кивнул президент, – определяйтесь, но только не тяните время, мы должны все решить до того, как наши западные партнеры что-нибудь пронюхают!

– Владимир Владимирович, – вздохнул Рогозин, – постараюсь как можно быстрее, но пока мы не согласуем цены на товары, объемы потребностей и сам список, что мы будем закупать, а что они, дело будет стопориться.

– Хорошо! – кивнул президент, – все, коллеги, до завтра, о времени совещания вас оповестят.

27 сентября 20… г., Москва, Кремль.

Владимир Владимирович уверенным шагом зашел в кабинет, осмотрелся, вроде все готово к эфиру. Коротко поздоровавшись с телевизионщиками и пожав руку пресс-секретарю Пескову, он, придвинув кресло, присел за длинный полированный стол. Несмотря на весь накопленный опыт, президент немного волновался, сегодняшнее выступление станет судьбоносным и для него, и для страны. Свет мощных ламп, расставленных телевизионщиками, ударил по глазам, заставив слегка поморщиться и отвернуть лицо. Телевизионный осветитель, заметив это, поспешно довернул лампу. Президент благодарно наклонил голову и торопливо пробежал глазами текст обращения. Между тем, суета в комнате закончилась, а Песков постучав пальцем по стеклу часов, напомнил:

– Минута до эфира Владимир Владимирович.

Президент молча кивнул и поднял напряженный взгляд на объектив камеры…

Когда в утренний прайм-тайм телепередачи на центральных каналах экстренно прервались и, появилась заставка Обращение Президента Российской Федерации В. В. Путина страна вначале удивилась, потом, заподозрила что выступление связано с продолжающейся холодной войной с коллективным Западом. Опять, наверное, что-то учудили партнеры в тщетной попытке уязвить Россию.

Прайм-тайм – наиболее выгодное и высокооплачиваемое время для размещения рекламы в радио – и телеэфире.

За спиной появившегося на экранах десятков миллионов телевизоров Президента огромной страны, развивались два флага – России и Президентский штандарт. На этот раз, Владимир Владимирович выглядел необычайно серьезным и сосредоточенными, словно накануне решающего сражения. Глядя в глаза телезрителям, Президент начал говорить спокойным и даже немного меланхоличным голосом, что еще больше усилило ошеломительный эффект его слов.

– Уважаемые граждане России!

– Вы все знаете, что 14 сентября на орбите Земли появился гигантский инопланетный корабль. Все попытки международного сообщества, включая Россию, связаться с экипажем корабля оказались безуспешными. Высказывались разные догадки о причинах такого поведения инопланетян, вплоть до предположения о подготовке ими захвата Земли, но все они оказались неверными.

Несколько мгновений Президент молчал, что-то еще раз обдумывая, затем поднял глаза и продолжил:

– Я должен сообщить Вам, что несколько дней тому назад руководство пришельцев установило связь с властями Российской Федерации. Оказалось, что инопланетяне, называющие себя квиртами, имеют общее с земными людьми происхождение. Почти двести тысяч лет тому назад неизвестная цивилизация перенесла их пращуров с Земли на подвергшуюся терраформированию планету Таламаши. Таким образом, их можно считать людьми, но иного биологического вида. Несколько лет тому назад на Таламаши и основанных квиртами колониях произошла глобальная катастрофа, погибли многие миллиарды человек, их планеты стали непригодны для жизни. Раса квиртов очутилась на грани биологического выживания и тогда было принято решение искать помощи на планете-праматери. Немногие спасшиеся, в основном женщины и дети, отправились в долгий путь к Земле.

Руководство квиртов обратилось к властям Российской Федерации с просьбой об оказании помощи. Единственный оставшийся исправным корабль, способный совершить дальний переход, пришлось заполнить сверх любых норм. Время, проведенное беженцами в пути, превысило полтора года, люди устали, им необходим отдых на поверхности планеты. Таким образом, к нам прибыли, нуждающиеся в помощи беженцы. Россия всегда уделяло самое пристальное внимание вопросам гуманитарной помощи. Поэтому, исходя из гуманных соображений и принимая во внимание общность происхождения человечеств Земли и Таламаши, руководство Российской Федерации, сочло возможным принять положительное решение.

В результате переговоров между Российской Федерацией и Директорией планеты Таламаши установлены дипломатические отношение и заключен Договор о Дружбе, Сотрудничестве, Торговле и Взаимной Помощи. В соответствие с договором Российская Федерация предоставляет в аренду Директории участок земли на севере России для основания временного поселения, за него Директория станет расплачиваться произведенными квиртами машинами и оборудованием. При этом закупка вооружений исключается.

Я должен прямо сказать, что, конечно цель предпринятых нами действий – помощь беженцам и знакомство народов Земли, конечно же, прежде всего российского, с передовыми технологиями. После насыщения внутреннего рынка изделиями квиртов, они станут продаваться и другим странам.

Я уверен в том, что каких бы политических взглядов мы не придерживались, оказание помощи попавшим в беду, наш священный долг и традиция русского народа.

Я рассчитываю на ответственную и взвешенную гражданскую позицию граждан России, на то, что вы поддержите решение помочь нашим двоюродным братьям, ставших беженцами.

Спасибо за внимание!

Президент рассказал обо всех договоренностях, лишь конфиденциальные, их не стоило афишировать перед коллегами, остались неизвестными широкой публике. После выступления Президента, страна в ошеломлении замерла у экранов. Таких новостей никто не ожидал, но телевизору и тем более словам Президента люди привыкли доверять. Но не успели они переварить известия как на экранах загорелась новая заставка: Обращение Главы Директории планеты Таламаши, господина Линдирора. Через несколько секунд зрители увидели интерьеры, подходящие для фантастического космического корабля из далекого будущего. На фоне громадного, до пола иллюминатора, заполненного немигающими искорками звезд, за маленьким столиком, непривычных глазу очертаний, сидел человека, который точно не мог принадлежать к тому же биологическому виду, что и земные люди. Острые, звериные уши возвышались над седой гривой тщательно уложенных волос. Облик вполне подходил сказочному эльфу, как их представляют люди, а скорее даже их королю, столько в лице светилось чувства собственного достоинства и власти. Несколько секунд пришелец давал возможность зрителям полюбоваться своим обликом, затем произнес звучным голосом на довольно неплохом русском языке, лишь чуть-чуть растягивая слова:

– От имени Директории планеты Таламаши я приветствую жителей России.

Говорил пришелец недолго, всего лишь несколько минут, но успел рассказать об искреннем уважении и благодарности, которые он, и его народ, испытывают к России за предложенную помощь. А также объявить, что пришельцы в ближайшем будущем приступят к терраформированию Марса, на котором они надеются создать для себя и земного человечества новую Родину. Отдельно он упомянул, что Директория передает в распоряжение России средний планетолет с фантастическими для землян характеристиками, способный совершить полет от Земли до Марса в считанные дни.

Часть зрителей, сразу и безоговорочно поверила фантастическим новостям. А скептики посчитали, что увиденное ими обращение – всего лишь анонс фильма о пришельцах, и его не стоит принимать всерьез. Хотя с другой стороны инопланетный корабль на орбите – реальность, видимая невооруженным глазом каждую ночь. Впрочем, последовавшие многочисленные комментарии на всех телеканалах страны и в Интернете убедили даже заядлых скептиков, что с такими вещами не шутят, и заставили их принять невероятную правду.

К вечеру во всем остальном мире началась настоящая истерика. На экстренно созванную в тот же день в здании МИД пресс-конференцию, прорвались далеко не все корреспонденты мировых СМИ, аккредитованные в России, зал не смог вместить всех желающих. Жаждущие новостей корреспонденты заняли не только все сидячие места, люди нетерпеливо переминались даже в проходах. Толпа шумела на всех языках Земли, ожидая комментариев, особенно старались иностранцы. Когда официальный представитель МИД Мария Захарова вышла к трибуне, зал разразился дружным гулом, засверкали фотовспышки, защелкали камеры, кто-то из наиболее наглых и крикливых акул пера попытался, смешно коверкая русские слова, сходу выкрикнуть вопрос, но не удостоился даже взгляда Марии Захаровой. Не обращая ни на что внимания, она неторопливо поднялась по узким ступенькам, подошла к невысокой декоративной трибуне с микрофоном и маленькой бутылочкой с питьевой водой сбоку.

Лицо ее застыло, словно у снежной королевы. Положив перед собой текст официального заявления, она стала ждать, пока корреспонденты успокоятся. Наконец, когда наступила относительная тишина, начала зачитывать:

– Сегодня, 27 сентября 20… г., установлены дипломатические отношения между Российской Федерацией и Директорией планеты Таламаши и подписан Договор о Дружбе, Сотрудничестве, Торговле и Взаимной Помощи. Договор не направлен против третьих стран и не ущемляет их интересы. Хорошо известно, что Российская Федерация делала и делает все возможное, чтобы максимально учитывать интересы третьих стран. Исходили и исходим из того, что необходимо придерживаться норм общепринятого международного права. Уверены, что большинство людей на планете разделяют такой подход. Хорошо известно, что Российская Федерация делала и делает все возможное для поддержания авторитета международного права и международных институтов, таких как ООН, Совет безопасности и других.

Захарова на мгновение остановилась. Воспользовавшись паузой, кто-то из журналистов крикнул хриплым голосом по-русски с отчетливым акцентом:

– Почему вы узурпировали монополию на контакт с пришельцами! Это незаконно!

Зал притих, ожидая реакцию на провокационный вопрос. Захарова окинула кричавшего заинтересованным взглядом, так и есть американец, корреспондент Вашингтон пост. Вопрос получился очень удачный, и парировать его удастся без труда, тем лучше, подумала она. Все равно эту тему пришлось бы комментировать, а так ее затронули сами журналисты. Молча помусолив лежащую перед ней бумагу, Захарова ответила абсолютно спокойным тоном, от чего ожидавший эмоциональную реакцию американец побагровел.

– Оснований для такого странного заявления нет. С кем вступать в контакт, с нами или с другими странами, или с ООН – это суверенное право Директории Таламаши. О мотивах такого решения Вам необходимо осведомиться у официальных представителей Таламаши.

– Вы ничего не сделали, чтобы пришельцы установили контакт со всем цивилизованным миром! – выпалил тот же голос.

Официальный представитель МИД скупо улыбнулся и продолжила объяснять тоном, будто он разговаривает с несмышленым ребенком:

– Вызывают удивления разговоры о том, что мы можем как-то заставить квиртов! Как вы это представляете? Прибывший на орбиту Земли корабль имеет длину более десяти километров, и весит миллионы тонн. Он способен протыкать пространство, благодаря чему в считанные месяцы корабль преодолел расстояние многие десятки световых лет. Оружие пришельцев совершеннее любого земного на сотни лет! Как их можно к чему-либо принудить против их воли? Опубликовать протест в Вашингтон пост?

Зал взорвался насмешками и аплодисментами, американец еще больше запунцовел и оскорбленно замолчал. Больше никто из корреспондентов не пытался задавать провокационные вопросы, а Захарова спокойно завершила официальную часть. Ответив еще на несколько вопросов, касающихся сроков начала торговли инопланетными артефактами – после насыщения внутреннего рынка России и использования планетолета -пока не определено, она спустилась со сцены.

Глава 3

28 сентября 20… г.

Russia Today, Москва:

Пресс-секретарь российского лидера Дмитрий Песков, комментируя слова президента России Владимира Путина о выделении пришельцам с планеты Таламаши в аренду земельного участка, отметил, что главной причиной такого решения послужили мотивы гуманитарного характера. Беженцы, среди которых множество женщин и детей, нуждались в месте для отдыха.

Россия категорически отрицает все инсинуации на тему тайных замыслов по вопросу стремления узурпировать контакты с квиртами – сказал Песков.

Все желающие вести диалог с квиртами, должны самостоятельно его наладить. С кем дружить и взаимодействовать это самостоятельное решение руководства квиртов и от мнения России оно не зависит – отметил он.

The Wall Street Journal, США

Эд Ройс, пресс-секретарь президента США Дональда Трампа, на сегодняшнем брифинге заявил, что Белый Дом озабочен заключением секретных соглашений между пришельцами с Таламаши и Россией. По мнению Вашингтона отношения с инопланетянами прерогатива всего человечества и монополизация их какой-либо страной не допустима. Почему договор г-на Путина вызывает такую тревогу? У США есть обязательства в отношении безопасности перед 27 странами – членами НАТО, секретные договора подрывают ее. Мы, если хотим предотвратить нестабильность, то должны передать коммуникацию с квиртами под контроль мирового сообщества.

Президент надеется, что Кремль услышит высказанную озабоченность и сделает надлежащие выводы. «Узурпация отношений не цивилизованна», —сказал Эд Ройс.

Московская правда:

Президент России объявил о сдаче в аренду квиртам огромных площадей на севере России. Это заявление мы попросили прокомментировать главу Оппозиционного фронта Касьянова Михаила Михайловича.

Господин Касьянов, заявил, что это еще одно свидетельство диктаторской и коррупционной сущности режима Путина. Он подчеркнул, что уже сданы в аренду Китаю, практически проданы миллионы гектар на Дальнем Востоке, по этой же схеме развиваются события на Севере России. Исконно русские земли передаются пришельцам из космоса. Он подчеркнул, что каждый русский патриот, независимо от его политических взглядов, должен выйти на мирный цивилизованный протест в 20.00 сегодня на Красной площади и выразить свое отношение к очередному преступлению режима!

Свое выступление он завершил словами:

– Так победим!

Жиче Варшавы (Польша):

Итак, путинский режим сумел договориться с пришельцами, именующими себя квиртами об аренде части своей территории. Что это сулит многострадальной Польше? По мнению аналитика и блогера Якуба Ковальского, поддержка со стороны высокотехнологичных пришельцев ощутимо повысит мощь российских вооруженных сил. Мы помним, как на протяжении последних двух веков нашу землю неоднократно оккупировали агрессивные пришельцы с востока. О намерениях восточной империи красноречиво говорит отказ от выплаты репараций по итогам Второй мировой войны и русско-польской войны 1920 г. Прах героев, погребенных под Катынью, говорит нам, поляки, будьте бдительны!

28 сентября 20…г. Москва, Красная площадь.

Утро выдалось холодным и промозглым, не добавлял желания прогуляться и зябкий ветер, тянувший со стороны Москвы-реки. Тяжёлые серые тучи, затянувшие небо без единого светлого просвета до далекого горизонта, низко нависали над башнями Кремля, почти царапали их. Пахло дождем и осенью. Немногочисленные экскурсанты, одетые по случаю плохой погоды в теплые плащи и куртки, уныло бродили по булыжной мостовой, аккуратно обходя неглубокие лужи, оставшиеся после ночного дождя. Останавливаясь у Кремля или собора Василия Блаженного, они вяло пялились на их блестящие от влаги стены. У мавзолея успела образоваться небольшая очередь, наполовину состоявшая из граждан КНР. Невнятно галдя что-то на китайском языке, они по очереди заходили в мавзолей, чтобы через несколько минут с совершенно счастливыми лицами выйти назад на площадь. Немолодой полицейский, на погонах которого поблескивала одинокая звезда майора, стоял на краю площади со стороны Александровского сада и наблюдал бесконечную суету главной площади страны. Страдальчески скривившись, он поднял руки и помассировал гудящие виски. Все-таки не нужно было вчера покупать коньяк, ведь завтра на работу… Хотя, чего теперь поделаешь, остается только терпеть до вечера.

Откуда на площади появилось несколько десятков субъектов разных полов, но одинаково безумного вида, он не успел заметить, да и неважно это. Площадь постоянно снимается, так что потом можно будет и посмотреть. Вот только что около лобного места фотографировалась парочка китайцев, а еще две или три группки туристов ждали своей очереди, а вот уже около высокого каменного постамента столпились демонстранты. Через мгновенье над их головами заплескались белоснежные плакаты, что на них написано издали не разглядеть. Словно из-под земли нарисовалось с полсотни журналистов, их было даже больше чем демонстрантов. Гуляющие по площади отхлынули от Лобного места, порядочное пространство вокруг опустело. На каменный постамент влез смутно знакомый субъект, маленького ростика, одетый в ярко-красную куртку и почему-то в золотом парике, внешне напоминающий облезлого петуха, чудом спасшегося от обнаглевшего дворового кота на вершине забора. Гордо подбоченясь, он поднял к губам электромегафон:

– Как посмел диктатор России за спиной мирового сообщества договариваться с космическими монстрами? – На секунду остановившись, он бросил многозначительный взгляд вокруг. Удостоверившись, что его внимательно слушают, продолжил декламировать:

– Контакты с инопланетянами должны быть переданы в ведение ООН!

Субъекты вокруг дружно и согласно загалдели. Журналисты оживились, возбужденно затараторили в микрофоны, защелкали фотоаппараты.

Надежда на спокойное дежурство умерла. Окончательно и бесповоротно. Он оглянулся на стоящих позади лейтенанта и сержанта полиции, молча махнул им рукой, мол, за мной, и неторопливо прорысил к нарушителям общественного порядка. Позади гулко забухали ботинки подчиненных. На полдороге вытащил из кармана потертую коробочку рации, поднес к губам:

– Я третий, двенадцатому, как слышно?

– Слышу хорошо! – донесся хриплый голос начальника отряда ОПОН.

ОПОН – отряд полиции особого назначения.

– Приготовьтесь, тут клиенты нарисовались!

По рации хохотнули:

– Принято, всегда готовы!

По губам майора мелькнула злорадная улыбка. Он и сам, когда был моложе, служил в милицейском спецназе, только другой страны -в киевском Беркуте. Он помнил все: и крики сгорающих заживо на майдане сослуживцев, и предательство Януковича, и обвинение его новой постмайданной властью в не совершенных им преступлениях. С помощью друзей и благодаря улыбнувшейся далеко не всем коллегам удаче, он сумел тогда вырваться с обезумевшей Украины. Потом получил российское гражданство и поступил на службу в полицию. С тех пор прошло много лет, но он ничего не забыл, и память о погибших товарищах стучала в его сердце. Майданутых он на дух не переносил, к ним остались слишком большие непогашенные временем счета. А то, что этих называют белоленточниками, а не майдановцами, его не волновало ни капли, он считал, что нет смысла разбираться в сортах гуано.

Гуано (исп. guano от кечуа wanu) – разложившиеся естественным образом остатки помёта морских птиц и летучих мышей.

Подобным образом, к таким субъектам относилось большинство коллег майора, так что он не сомневался: ОПОНовцы при нужде станут действовать хотя и в рамках закона, но максимально жестко.

Надену, наверное, маску тупого полицейского – держиморды, – подумал майор, – так проще…

– Что здесь происходит? Закон нарушаем? Где разрешение на проведение пикета? -Остановившись у лобного места, громко осведомился майор. Стоявшего наверху человека он наконец узнал, это был очередной скандально известный вождь оппозиции по кличке Либераша.

Оратор поперхнулся на полуслове, умолк, демонстранты поспешно разворачивались на голос, по их лицам бежала череда сменяющих друг друга эмоций, начиная от замешательства и кончая неприкрытой злобой. Многочисленные репортеры оживились, защелкали вспышки фотоаппаратов. Майор поморщился и окинул взглядом нестройную кучку, столпившуюся у постамента. Состав с точки зрения охранника правопорядка – не очень. Экзальтированные юнцы с горящими то ли от энтузиазма, то ли от наркоты глазами, потасканные дамочки бальзаковского возраста, злые на всех и вся, небритые мужчины среднего возраста, одетые ярко и с претензией на экстравагантность, словом, не наши люди. Над головами плещутся плакаты: долой нового Сталина! Контакты с инопланетянами – мировому сообществу! и Под суд пособников коммунофашизма! Большинство представителей второй древнейшей профессии – журналистов, составляли иностранцы, из русскоязычных лишь – телеканал Дождь да радиостанция Эхо Москвы. Те, кто собрался на несанкционированный пикет на главной площади страны, явно напрашивались на конфликт с полицией. Для того чтобы затем кричать о подавлении свобод, притащили с собой толпу репортеров. В том, что жареный материал журналисты подадут под нужным ракурсом, можно не сомневаться. А потом предстоят долгие отписки по поводу применения силы, не превысил ли майор полномочия. Не любил он это.

Стоявший на Лобном месте оратор, украдкой стряхнул с плеча куртки густую перхоть, поднес к губам мегафон и патетическим голосом воскликнул:

– У нас есть конституционное право на свободу слова и передвижений! Не мешайте нам выражать свое мнение!

Хотя вещал вождь оппозиции совершенно уверенным голосом, демонстрация на Красной площади стала чистой воды самодеятельностью российских оппозиционеров, так как их настоящие забугорные хозяева еще не успели дать им конкретных указаний, как поступать. В это время аналитические центры Запада лихорадочно проверяли полученную информацию по всем возможным каналам, как официальным, так и неофициальным, и скармливали ее аналитикам и мощным кибернетическим программам. Хозяев Запада до детской неожиданности пугала перспектива получения в качестве оппонента путинскую Россию, вооруженную инопланетными технологиями и не забывшую, не простившую коллективному Западу ни святых девяностых, ни развал СССР, ни пьяного Ельцина и катастройки.

Толпа оживилась, одобрительно загудела, вновь защелкали вспышки фотоаппаратов. Кто-то из полицейских за спиной шумно вздохнул, а майор, буквально физически ощущая, насколько тяжело ему сдерживаться, медленно опустил плечи и снова достал рацию, чтобы затребовать у начальства инструкций, как поступить дальше, но не успел.

Благообразный дедок с палочкой держащий под руку такую же бабушку, видимо супругу, и, до этого с хмурым выражением лица слушавший оратора, оглянулся на полицейских и шепнул жене что-то на ухо. Когда она согласно кивнула, он, презрительно сплюнул на мостовую и глядя на стоящего на Лобном месте оратора, процедил сквозь зубы:

– Мразь трусливая!

Старичок успел развернуться, когда стоявший на краю толпы прыщавый юнец, худой как дрыщ, но на голову выше старика, с визгливым криком:

– Коммунофашист! – толкнул его обеими руками в спину. Старик отлетел на жену, та, слабо ойкнув, упала на булыжную мостовую. Сам он каким-то чудом сумел удержаться на ногах. На изготовившегося толкнуть его еще раз юнца, обрушилась трость.

– Ай, – тонким голосом заверещал тот и кинулся наутек, но дед успел еще раз перекрестить по спине наглого сопляка. Камеры российских и иностранных журналистов повернулись в сторону происшествия, толпа возмущенно загудела, колыхнувшись к старикам. Молодец дед, – подумал старый беркутовец и оглянулся на подчиненных. Во! -украдкой поднял большой палец сержант.

– Ну вот и повод, удовлетворенно подумал майор поворачиваясь. Вместе с нарядом он перекрыл путь толпе к старикам и поднял к губам рацию. Оратор наверху принялся что-то кричать в мегафон пронзительным голосом, но майор его уже не слушал. Дедок помог подняться жене с булыжников и, заверив майора, что все нормально, неторопливо удалился в сторону Зарядья. Через пару минут с Ильинки выскочил полицейский автобус, из толпы раздался визгливый крик:

– Атас! Менты!

Истеричные дамочки и профессиональные борцы с режимом с неожиданной прытью ударились в бега, на ходу бросая плакаты, но поздно: двери автобуса распахнулись, одетые в черные комбинезоны и шлемы с опущенными тонированными забралами бойцы спецназа горохом посыпались на мостовую. Майор засунул замерзшие руки в карманы и с довольной улыбкой на лице наблюдал, как спецназ умело пакует клиентов в подъехавшие немного позже автозаки. Когда погрузили последнего демонстранта, он повернулся к носившимся вокруг и все снимавшим журналистам.

– Все, пикета не будет, караул устал! Прошу расходиться, господа!

28 сентября 20… г., США, Лэнгли, округ Фэрфакс, штат Виргиния.

Из окна кабинета, расположенного на четвертом этаже здания ЦРУ, хорошо просматривалась композиция, стоящая посредине ухоженного сквера, посвященного падению Берлинской стены. Ее торжественно открыли в 1992 г. в честь победы США в холодной войне. Хозяин кабинета любил иногда подойти к окну и бездумно поглазеть на нее, вспоминая время, когда он, совсем еще молодой и наивный, начитавшись комиксов о подвигах американских супершпионов, поступил на федеральную службу. С тех пор прошли десятилетия, превратившие юнца, искренне верующего в Великую Америку и готового положить жизнь на благо общества и страны, в матерого, циничного разведчика и одного из влиятельнейших руководителей ЦРУ – начальника отдела России и Европы.

Сейчас он был занят. В ярко освещенном полуденным солнцем кабинете висела тишина, лишь слабо гудел кондиционер – начало осени выдалось аномально жарким, за тридцать градусов, без охлаждения – никак. Откинувшись в удобном кожаном кресле, он читал доклад о положении дел в России и попыхивал толстой кубинской сигарой. Дым от нее, постепенно растворяясь причудливыми кольцами, уходил к кондиционеру. Время от времени его густые брови то удивленно взлетали вверх, то озабоченно хмурились. Тогда его лицо принимало угрюмое, почти страдальческое выражение

Тук-тук, – раздалось деликатное постукивание в дверь.

Джон Пэвитт поднял глаза от бумаг и перевернул их рубашкой вниз на массивный стол из натурального дерева.

– Войдите!

– Добрый день, сэр! Вызывали? – вошедший аккуратно прикрыл за собой дверь.

– Да, заходи – откликнулся шеф с самым радушным и приветливым выражением лица и вяло махнул рукой, приглашая присаживаться. Майкл незаметно поморщился: с детства он категорически не выносил табачный дым, но сейчас приходилось терпеть. Подходя к столу, он окинул шефа цепким взглядом. Вид начальника отдела России и Европы заставил подчиненного сразу насторожиться, тот выглядел словно только что прогорела компания, в которую он вложил семейные сбережения, и он отчаянно нуждается в новом займе. Это сулило как максимум выволочку, а в лучшем случае новое трудновыполнимое задание. Не вставая с места, шеф протянул Майклу морщинистую, но все еще крепкую ладонь. Шеф считал, что рохлям не место в Лэнгли. Он сам регулярно посещает фитнес и занятия рукопашкой, благодаря чему в схватке был еще очень даже неплох, чем весьма гордился.

Дождавшись, когда подчиненный присядет, шеф поднял телефонную трубку и, дождавшись высокого сопрано секретарши, велел ей ни с кем не соединять.

– Ты как насчет пары глотков виски или рома? – шеф кивнул в сторону замаскированного под книжный шкаф бара.

– Если можно виски, сэр, – кивнул Майкл.

– Тогда налей и мне заодно и два кусочка льда положи! – небрежно бросил Джон Пэвитт, вытащил изо рта догоревшую сигару и тщательно потушил о блестевшую разноцветными гранями хрустальную пепельницу.

Пару минут спустя они сидели напротив друг друга за столом переговоров, только Джон Пэвитт в кресле начальника, а Майкл напротив него на неудобном стуле. Они отхлебнули из стаканов и почти одновременно положили их на стол. Начальник отдела России и Европы криво ухмыльнулся и произнес: – Время – деньги, не будем затягивать разговор реверансами, не люблю я это. Ты в курсе последних известий из России?

– Да, сэр! А что именно Вы имеете в виду? – осторожным голосом ответил Майкл.

– Я по поводу последнего выступления Путина.

Он замолчал, кривая ухмылка на его лице сменилась гримасой раздражения:

– О том, что русские заключили договор с пришельцами. Там – Джон Пэвитт многозначительно указал пальцем вверх, – очень обеспокоены ситуацией. И, самое главное, тем, что мы не знаем подробностей соглашения кроме тех, что русские соизволили сообщить. Шеф устроил грандиозный разнос, почему о переговорах русских с пришельцами никто не знает. Видимо, ему самому подпалили в Белом доме хвост.

Он остановился, поднял стакан и еще раз пригубил из него и продолжил:

– Директор желает знать все о пришельцах и шашнях русских с ними, вплоть до того, что творится под кроватью у чертова Путина!

Джон Пэвитт замолчал и многозначительно посмотрел на подчиненного.

Что добивается старый хрыч, подумал тот. Начальника он не просто не любил – не переваривал. Старик занимает чужое место, считал он, ему давно пора на пенсию. А его место должен занять молодой и достойный, например, он! Если кто-нибудь думает, что в ЦРУ собрались идеалисты, только и мечтающие о том, как защитить Америку, то он ошибается. Люди, профессионально обученные интригам и провокациям и располагающие денежными фондами, слабо поддающимися внешнему контролю, занимались борьбой не только с врагами Америки, но и с себе подобными за деньги и власть. И вели они себя в деле захвата и удержания того и другого словно свора бродячих собак, в середину которой бросили добычу, и каждая шавка насмерть рвет конкурентов в погоне за желанной добычей.

Повертев в руке запотевший стакан и не поднимая головы от стола, Майкл осторожно ответил:

– Сэр, это правильная постановка вопроса! Для этого нас и содержит федеральное правительство!

– Наши друзья в правительстве России проинформировали нас, где пришельцам выделили участок земли для поселения, – тут Джон Пэвитт вытащил из нагрудного кармана листок бумаги и прочел на довольно неплохом русском языке – рядом с поселком Северный в Ямало-Ненецком автономном округе.

Он еще раз пригубил из стакана и огорченно посмотрел на его дно, где остались лишь пара полурастаявших кубиков льда.

– Технари переориентировали для наблюдения за местностью спутник разведки, но он ничего не видит. Сейчас они разбираются в причинах, но, возможно, это какие-то инопланетные штучки и разведка из космоса там бессильна что-нибудь увидеть. Директор требует провести агентурную разведку. А кого пошлешь в долбанную тундру? Агентов в этой забытой богом тундре у нас нет, а иностранец или любой не местный будет там виден фсбешникам за сто миль! Вот что я хочу. Переговори с нашими друзьями из СБУ, пусть попробуют разузнать, что там происходит. Это, кстати, и в их интересах! Они же воюют с Россией!

Он коротко хохотнул, словно пролаял.

СБУ – служба безопасности Украины.

Когда ковбой слишком стар чтобы показывать дурной пример, он начинает давать советы, подумал Майкл, свои проблемы он хочет переложить на меня. Майкл сделал слабую попытку уклониться от задания. Подняв деланно равнодушный взгляд на шефа, спросил:

– Сэр, а при чем здесь мой участок? Я курирую Украину, а не Россию!

– Ну не посылать же мне туда морских котиков? У украинцев несколько миллионов рабочих – эмигрантов в России, пусть кого-нибудь подберут. Иначе, зачем мы им платим? Считай это приказом, я его оформлю заданием от имени директора.

Морские котики – прозвище спецназа ВМС США.

От выполнения прямого приказа уклониться было нельзя. С кислым видом Майкл предпринял последнюю попытку:

– Сэр, придется простимулировать старание сбушников, а лимиты по моим статьям исчерпаны.

Но шеф лишь отмахнулся:

– Будут тебе деньги из моего личного фонда на непредвиденные расходы!

Джон Пэвитт встал из-за стола:

– Действуй, Майкл! – он простецки хлопнул подчиненного по плечу. – Пришло время надрать задницу путинскому топтыгину! – последнее слово он сказал по-русски, затем вновь перешел на родной английский:

– Нам нужна информация, она поможет успешному разрешению кризиса с пришельцами! Она залог нового величия Америки! Для этого нам нужны технологии пришельцев. А русские пусть убираются к чертовой матери в свою Сибирь!

Майкл поиграл желваками, но делать нечего: положив недопитый стакан на стол, поднялся и произнес:

– Да, сэр! – и вышел из кабинета.

Начальник отдела России и Европы проводил подчиненного злорадной ухмылкой.

Вот и есть на кого спихнуть вину в случае форс-мажора. Вот так, мой мальчик, не надо стараться взлететь слишком высоко, можно и опалить крылышки! Постарайся теперь не облажаться…

28 сентября 20… г., 400 км над Землей, борт МКС.

Обычно свободное время на МКС отсутствует как класс, космонавты всегда чем-нибудь заняты. Либо делают то, что запланировала Земля, список дел загодя готовится ЦУПом на каждый день; либо то, что нашли для себя самостоятельно: что-то переложить, где-то навести порядок, что-то еще просмотреть.

В этом плане наступивший на станции рабочий день не отличался от прочих. После обязательной утренней физкультуры и завтрака Анатолий и Петр устроились в русской части станции и занялись коммерческим проектом по контракту родного Роскосмоса с компанией Пепси. Работа глупая до смешного, но отняла у них уйму времени и моральных сил. Вначале еще полбеды: на присланные с последним грузовиком визитки, наклейки, футболки, тапочки и бейсболки с символикой Пепси-блю ставили штампы «Летало на Международной Космической Станции». После спуска с орбиты их презентуют нужным людям. Работа однообразная, но ничего сложного, только стучи штампом. После этого до обеда фотографировали с различных ракурсов и на разном фоне макет банки Пепси, но переданные на Землю картинки не устроили менеджеров фирмы. Пришлось переснимать. Анатолий вновь и вновь щелкал камерой и тихо ругался про себя: ну нет у него навыков профессионального фотографа, не рекламщик он, а космонавт! Для души может снять, а так, чтобы понравилось другим – это вряд ли. Наконец, перед обедом, когда последние силы заканчивались, с Земли поступило сообщение, что фотографии одобрены.

После обеда разделились: Петр уплыл в кают-компанию разбираться с причинами поломки беговой дорожки, а Анатолий занялся еженедельной уборкой в русском сегменте. Лучше поработаю в одиночку – подумал Анатолий. – Никого не хочу видеть! Громко зажужжал включенный в розетку пылесос, заглушая вечные шумы аппаратуры станции. Он прошелся щеткой по полу отсека, затем по потолку. В космосе еще неизвестно, где больше пыли набирается: на полу, на потолке или на стене, необходимо убирать все четыре поверхности. Простая и однообразная работа, руки заняты, а голова свободна для мыслей. Анатолий всегда считал себя компанейским человеком и весьма терпимым, но и его, и Петра достали глупыми обидами американские коллеги. От неприятных воспоминаний Анатолий поморщился, руки невольно сжали покрепче пылесос. А дело было так…

После сенсационного появления на орбите Земли корабля инопланетян и русские, и американцы тотчас кинулись докладывать о случившемся в национальные ЦУПы. Когда русские космонавты вне графика вышли на видеосвязь с диспетчером ЦУПа, тот, откинувшись на кресле, с блаженным видом отхлебывал из стеклянной кружки кофе. У Анатолия как-то не сложились отношения с этим диспетчером, и обычно он предпочитал, чтобы на связь в его дежурство выходил Петр, но сейчас такие мелочи его не интересовали. Увидев в неурочное время на дисплее до крайности встревоженные лица Анатолия и Петра, диспетчер ошарашенно хлопнул глазами и едва не поперхнулся кофе. Сконфузившись и слегка покраснев, он торопливо положил кружку на край стола, за пределы видимости видеокамеры компьютера.

– Добрый день! «Что случилось?» – спросил диспетчер ворчливым и слегка встревоженным тоном.

– Добрый! – быстро и громогласно выпалил Анатолий, сверкая от возбуждения глазами, – У нас чрезвычайная ситуация! Рядом со станцией на орбиту Земли вышел гигантский космический корабль!

Некоторое время диспетчер хранил недоуменное молчание, пока осмысливал услышанное, затем его брови поползли кверху, а взгляд стал подозрительным. Задумчиво погладив подбородок, он спросил участливым голосом:

– У Вас все хорошо? Часом не заболели?

Не верит, – понял Анатолий. С досадой переглянувшись с Петром, он отчеканил раздраженным голосом.

– Повторяю, пару минут тому назад на орбиту Земли вышел инопланетный космический корабль.

– Понятно, – качнул головой диспетчер и, не слушая яростных криков космонавтов что все именно так как они рассказали, поднялся с кресла. Анатолий тихонько выпустил воздух меж зубов и вытер ладонью покрытый испариной лоб. Через полминуты на место диспетчера уселся человек в белом халате доктора и приторно-ласково улыбнулся.

– Здравствуйте, меня зовут Иван Степанович, ну-с, – произнес медик излишне бодрым голосом, каким любят разговаривать с пациентами врачи-психиатры, – что у нас случилось?

– Мы Вас не звали и Ваши услуги нам не нужны! Позовите диспетчера, а лучше руководителя ЦУПа – недовольным тоном сказал Петр.

Врач ласково улыбнулся, все своим видом показывая, что он желает лишь добра пациентам:

– Не существует абсолютно здоровых пациентов, есть не дообследованные, ну так что у нас произошло? – произнес он и коротко хохотнул избитой шутке.

К радости русских космонавтов недоразумение продлилось недолго. Линейные размеры космического пришельца позволяли видеть его даже с поверхности Земли, так что радиолокационные станции системы раннего оповещения уже через пару минут подтвердили правоту космонавтов. Изображение на дисплее поменялось, теперь космонавты видели весь громадный зал ЦУПа с длинными рядами столов, за ними сидела дежурная смена. Видимо, переключили на другую камеру, – понял Анатолий. Подтверждение невероятного известия стало подобно хорошему пинку под зад. Спустя каких-то несколько секунд помещение ЦУПа напоминал разворошенную муравьиную кучу. Сотрудники уже не вальяжно сидели за рабочими столами, а, столпившись у стола диспетчера, громкими голосами обсуждали новость. Вскоре появился и начальник ЦУПа и загрузил космонавтов внеочередными заданиями по наблюдению за кораблем пришельцев. До вечера они успели передать на Землю десятки фотографий, мегабайты видеосъемки и отчеты о тщетных попытках связаться по радио с экипажем инопланетного корабля.

Коллеги-американцы до вечера не показывались, лишь пару раз из их сектора слышались излишне громкие и эмоциональные выкрики. Судя по всему, американцы добивались экстренной эвакуации, но разрешения им так и не дали. Последующие дни неопределенности рядом с презрительно игнорирующим попытки выйти на связь кораблем пришельцев, казалось, сплотили международный экипаж, но все закончилось после знаменитого выступления Путина о заключении договора с пришельцами. Вместо того чтобы успокоиться за собственную судьбу, американцы почему-то посчитали себя оскорбленными. Видимо сама мысль, что кто-то может не считаться с их исключительностью, была для них непереносима. Пол и Рич объявили тихий бойкот, сводя общение с русскими коллегами до минимально возможного уровня. Американцы игнорировали даже традиционные совместные ужины обитателей МКС, продолжала общаться с русскими только Алекса. Посоветовавшись, русские космонавты предпочли не обращать внимания на кислые лица американцев и действовать по принципу: дай мне силы принять то, чего я не могу изменить, дай мне мужество изменить то, что я изменить могу, и дай мне мудрость отличить одно от другого…

После ужина в расписании выдались свободные полчаса. Анатолий и его коллега использовали их каждый по-своему. Петр вытащил электронную книгу, пристегнулся к потолку (так не сносил в сторону легкий ветерок из системы кондиционирования), затих, уставившись в экран. С последним грузовиком ему прислали файл с новым детективом Бушкова и, он спешил проглотить его. Для него лучший отдых – интересная книга, читака, что с него возьмешь!

У Анатолия была другая страсть, которой он посвящал свободное время -фотографирование живописных уголков Земли. На планете таких мест множество и у него за полтора месяца накопилась приличная коллекция фотографий. Особенно ему нравились снимки с розовыми расцветами на Камчатке и белоснежными кольцами коралловых островов Полинезии. На Камчатке много чего есть, чего стоило бы посмотреть хотя бы раз в жизни, одна долина гейзеров и нетронутая природа чего стоят! После приземления обязательно слетаю туда, хочу увидеть все тамошние красоты собственными глазами, – решил он. Анатолий вытащил из шкафа фотоаппарат, устроился у иллюминатора и начал поджидать, когда появится достойный запечатления вид. МКС пролетала над востоком Балтийского моря, но Петербурга, его малой Родины, не видно. Всю территорию России до Урала накрыли густые серые тучи, только на юге страны они становились белоснежными. В Питере, наверное, как обычно нудный осенний дождь, – с грустью подумал Анатолий. Изредка его задумчивый взгляд невольно пробегал по летящей рядом со станцией землян сверкающую тысячами огней гигантской туше корабля пришельцев.

– Вот прилетели инопланетяне, и что изменилось на Земле? – по губам космонавта пробежала кривая ухмылка, – Вроде бы человечество должно сплотиться перед лицом инопланетян. Как бы не так! На Земле ничего не изменилось! Люди все также заняты лишь собственными мелкими дрязгами и спорами. Как воевали десятилетиями по всем арабскому востоку, так и продолжают воевать. По всей Европе по-прежнему взрываются, наезжают на людские толпы религиозные фанатики. Все так же интригует дряхлеющий мировой гегемон. И кто виноват в этом, по мнению западного истеблишмента? Конечно Путин и Россия! Ничего не меняется. Сейчас лишь добавлен еще один виновный -пришельцы.

Истеблишмент (от англ. establishment – установление, основание) – власть имущие, правящие круги, политическая элита. Совокупность людей, занимающих ключевые позиции в социально-политической системе, являющихся опорой существующего общественного строя и формирующих общественное мнение, а также совокупность социальных институтов, с помощью которых эти люди поддерживают существующий социальный порядок.

Краем глаза он заметил движение. Анатолий повернул голову к кораблю пришельцев. Поблизости от хвоста неторопливо распахнулись ворота, высветив ярко освещенные внутренности громадного шлюза. Оттуда одна за другой начали вылетать миниатюрные, по сравнению с гигантским кораблем-маткой, шаттлы. Словно колоссальная рыбина мечет икринки, – подумал он. Багровые полосы ракетного пламени огненными хлыстами разрезали тьму космоса, кораблики один за другим устремились в атмосферу Земли. Анатолий обернулся:

– Петр! – голос его дрогнул, – Скорей сюда!

Тот недовольно крякнул и хотел было высказать недовольство, но видимо в голосе товарища слышалось что-то такое, что заставило его промолчать, он расстегнулся, оттолкнулся от потолка и подплыл к иллюминатору. От увиденной картины глаза его выпучились словно у рака, рот раскрылся. Довольный произведенным эффектом Анатолий усмехнулся, а перед его мысленным взглядом встали нафантазированные им две недели тому назад картины инопланетного нашествия, тогда по его лицу пробежала едва уловимая ироничная усмешка. Теперь он знал, что на Землю летят друзья… по крайней мере, друзья его страны.

Глава 4

28 сентября 20… г., аэропорт города Надым.

Колонна военных КамАЗов во главе с мигающей разноцветными огнями полицейской машиной стремительно мчалась по пустынной дороге. Снаружи царила полная темнота, на шоссе ни одного уличного фонаря, лишь изредка встречный автомобиль фарами осветит кабину. Справа пролетала высокая белая стена ограждавшая летное поле, увитая поверху колючей проволокой. Посапывая во сне словно невинный младенец, от которого он, в сущности, не так далеко ушел, лейтенант Сергей Соколов бессовестно дрыхнул на пассажирском сиденье. Изредка он вздрагивал всем телом, видимо, снилось что-то нехорошее, но не просыпался: слишком устал за предыдущие, полные забот дни. Сидевший рядом с Сергеем водитель-контрактник невозмутимо крутил баранку автомобиля, изредка с усмешкой поглядывая на командира.

Колонна подъехала к охраняемой зоне аэропорта, убийственно яркие после темноты огни фар уперлись в невзрачное одноэтажное здание КПП и бело-красный шлагбаум, закрывавший путь на взлетку. Полицейская машина затормозила, оглушительно засигналила. КамАЗы, ехавшие позади, остановились, нетерпеливо порыкивая моторами и дожидаясь разрешения на проезд. От внезапного шума Сергей вздрогнул, закрытые глаза открылись. Сонный взгляд скользнул по кабине, на миг задержался на маленькой иконе, закрепленной водителем на панели управления. Это конечно нарушение уставных правил, но слишком незначительное, чтобы обращать на него внимание. На миг ему показалось, что печальные глаза святого с укоризной смотрят на него. Глупость, – подумал он и осознал, где он и что с ним. Энергично встряхнувшись, Сергей потер воспаленные глаза и потянулся всем телом. Сколько времени? – подумал он и бросил взгляд на часы. Час ночи. Похоже, до утра проторчим в аэропорту, – с досадой подумал Сергей и побарабанил пальцами по кожзаму сидения. В нос шибануло смрадом табачного дыма, он покосился на меланхолично гоняющего по рту сигарету водителя.

– Кури в окно! – возмущенно потребовал Сергей, – Дышать нечем!

– Угу! – все также флегматично отозвался водитель. Нажал на кнопку, стекло на двери беззвучно поползло вниз. Табачная вонь уменьшилась, зато пахнуло холодом. Сентябрь не самое теплое время в Ямало-Ненецком округе, и если днем еще стояли плюсовые температуры, то ночью лужи покрывались первым льдом, поэтому ехали закупоренные, словно в консервной банке.

Впереди послышался стук открываемых дверей, из полицейского автомобиля и машины комбата вылезли люди. Навстречу им из натопленного помещения КПП выскочили охранники, на ходу ежась от ночного морозца и застегивая форменные куртки с лейблом «Охрана». Старший смены подошел к офицерам, а его подчиненные разбежались по машинам. Одни забирались на фаркоп грузовиков и заглядывали в кузова, внимательные глаза скользили по лицам солдат, на миг задерживаясь на вороненных стволах автоматов АК-74. Другие засовывали зеркала на длинной ручке под днища автомобилей, высматривая, нет ли чего запрещенного для провоза в охраняемую зону аэропорта. Хотя какой в этом смысл, Сергей не понимал. Машины полны вооруженных бойцов, какое еще оружие или взрывчатку охранники ищут? Службисты ненормальные! Пару минут раздавались громкие недовольные голоса командира батальона и полицейских, о чем-то споривших со старшим охранником, затем, видимо, они добились разрешения на проезд. Вновь гулко захлопали двери машин, охранники убрались в здание, а шлагбаум неторопливо пополз вверх. Колонна миновала КПП и со скоростью черепахи поползла по причудливым линиям на бетоне, ограничивающим перемещение автомобилей по взлетно-посадочной полосе. Сергей сладко зевнул и задумался, вспоминая, как оказался в забытом богом и теплой погодой Ямало-Ненецком округе, но зато в заменяемом районе.

Заменяемый район – местность с установленным сроком службы, по истечении которого военнослужащий переводиться.

17 сентября солнце еще только поднималось над горизонтом, когда поезд, наконец, добрался до вокзала Екатеринбурга. Сергей города не знал и, пока добирался до здания штаба округа, едва не заблудился. Благо сердобольные уральские старушки помогли сориентироваться. Так что подходил он к невысокому забору с символикой национальной гвардии на воротах, огораживающему комплекс двух-трехэтажных зданий штаба округа, ближе к обеду. Лишь к вечеру, когда Сергей отстоял длинную очередь таких же, как он, жаждущих назначения молодых офицеров, его приняли кадровики и сходу объявили, что службу он будет проходить в Челябинской области. Это его не особо расстроило, хотя он и надеялся, что останется в многомиллионном Екатеринбурге. Но не судьба! По крайней мере, семьи за плечами нет, а много ли нужно вчерашнему курсанту, привыкшему в военном институте к аскетичному образу жизни? На новом месте Сергей едва успел принять взвод и начать осваиваться в должности командира, когда на служебном совещании начальник управления по Челябинской области объявил, что их батальон перебазируется дальше, на север, в расположенный в окрестностях города Надым поселок Северный. Одно название наводило дрожь и обещало теплые и комфортные условия службы! Но контракт с национальной гвардией подписан – теперь никуда не денешься. Спустя три дня автомобильная колонна отправилась в далекий путь к берегу Ледовитого океана, и лишь в пути Сергей узнал, что их батальону доверено охранять анклав пришельцев.

Анклав (фр. enclave от лат. inclavatus – закрытый, запертый) – часть территории государства, полностью окружённая территорией другого государства.

Колонна неспешно двигалась по летному полю мимо сверкающего огнями длинного стеклянного аквариума пассажирского терминала, рукой протяни – коснешься, так близко проплывали разноцветные птицы воздушных лайнеров. Мимо неспешно проехал пестрый автобус, полный одетых в осенние куртки и теплые шапки пассажиров. Сергей с интересом крутил головой, разглядывая все вокруг, раньше ему как-то не приходилось летать на самолетах, все на поездах, так что все окружающее для него было в диковинку. Когда здание аэровокзала отдалилось и стало почти невидимым, колонна затормозила, монотонный рев машины, надоевший за время долгого пути хуже горькой редьки, прекратился. Молчавшая рация пробудилась, из нее послышался хриплый и усталый голос комбата:

– К машине! Офицеры, ко мне!

Сергей открыл дверь, выскочил из машины, свежий, морозный воздух ворвался в легкие, а в лицо ударил бодрящий ветер, прогнавший сонную одурь. Он на мгновение остановился и застегнул верхние пуговицы и отдернул бушлат. Хорошо на улице после жаркой и душной кабины!

Вокруг темнота. Мощные аэродромные прожектора яростно пластают ночь световыми мечами, но могут разогнать тьму лишь совсем рядом с взлетной полосой. Над землей неспешно клубится плотный туман, скрывая от нескромных взглядов серебряный диск луны. Остальное поле тонет во мраке, нарушаемом лишь огнями автомобильных фар и двумя параллельными линиями цветных огней, обозначавших взлетно-посадочную полосу. Да впереди светилось скопище огней еще одного автомобильного стада. Сергей вгляделся попристальнее. Интересно, кто это, – подумал он, слегка удивившись. По идее никого постороннего здесь быть не должно. На грани слышимости послышались смутно знакомые звуки. Что это? Сергей остановился, прислушался. Да, это голоса птиц, понял он. Не крики, а именно голоса, словно на птичьем дворе в какой-нибудь деревне. Сколько же их здесь! Правду рассказывают о несметных стаях осенних птиц, – подумал Сергей и мысленно потер руки. – поохотимся! Это дело он любил. К охоте его еще в детстве приучил отец, сам страстно ею увлекавшийся.

Завернув за длинную тушу автомобиля, Сергей скомандовал:

– К машине!

В кузове завозились: кто-то с глухим стуком ударился, вполголоса чертыхнулся. Не дожидаясь пока первый, неуклюжий в зимнем обмундировании солдат спрыгнет вниз, Сергей окликнул:

– Сидоренко!

– Я! – послышалось из глубины кузова, хриплый, видимо спросонья, голос старшего сержанта, занявшего коронное место у кабины.

– Взвод построить, ждать меня, и не курить!

– Есть тащ. лейтенант!

Сергей повернулся и быстрым шагом направился в голову колонны. Позади послышались звуки прыжков, невнятные голоса подчиненных.

Батю (так неофициально звали комбата солдаты, да и офицеры тоже) он увидел рядом с командирской волгой. Командира батальона, невысокого, на полголовы ниже Сергея, довольно грузного, но все еще способного показать молодым класс в физподготовке, уважали все. Офицеры за то, что комбат начинал еще в Чечне, и умение организовать службу, солдаты – за неподдельную заботу о рядовых. Это, впрочем, не мешало ему контролировать все стороны жизни батальона и спрашивать с нарушителей дисциплины так, что только стружка во все стороны летела! Отвернувшись от подходивших офицеров к машине, комбат, судя по категоричному тону, распекал кого-то по телефону.

– Все выполнять, – рыкнул он на прощание, повернулся к офицерам и скомандовал все еще грозным тоном – построились! Судя по выражению лица, сейчас ничего хорошего он не готов сказать.

Последним встал в строй, опаздывавший зампотыл. Батя проводил его грозным взглядом, но на лице того можно было прочитать столько рвения, дескать не виноват я, служба задержала, что комбат промолчал. Несколько мгновений он задумчиво смотрел на офицеров, размышляя о чем-то своем, потом криво усмехнулся и обрушил на офицеров фантастические сведения, от которых голова Сергея пошла кругом. Оказалось, что всего через полчаса в аэропорту приземляться шаттлы с передовым отрядом пришельцев, прибывшим для обустройства арендованной территории. А через десять дней прилетят остальные инопланетные поселенцы.

– Так! Ориентирую, – комбат махнул в сторону колонны машин, приехавших раньше них, – там кортеж представителя президента! Наша задача: первая рота, оцепить взлетную полосу с северной стороны, вторая – с южной. Никого не подпускать к полосе и самим ближе пятидесяти метров не подходить! О выполнении доложить! – рыкнул Батя напоследок и властным движением руки отпустил офицеров.

Вскоре свежий ветер разогнал туман, на небе показался желтый диск луны. Редкие медленные снежинки закрутились на ветру, безуспешно пытаясь укрыть землю от мороза. Время шло: мелкие лужи на взлетном поле успели подернуться тонкой корочкой льда, а вооруженные бойцы, неустанно патрулировавшие по периметру взлетной полосы, заскучать. Сергея начали откровенно подмерзать, пальцы ног совсем задубели, заставляя нетерпеливо переминаться на месте, когда внезапно сверху донесло громовое – БАМ! Долгий, рокочущий звук боксерской перчаткой ударил по барабанным перепонкам, заставив людей от неожиданности вздрогнуть. Больше всего он походил на хлопок, возникающий при переходе самолетом звукового барьера. Замкомвзвода Сидоренко, до призыва работавший в аэропорту Симферополя, суетливо вскинулся и подтвердил – звук прошли! Сергей задрал голову, напряженно вглядываясь вверх. Через пару минут на фоне ночных небес появился новая, стремительно движущаяся яркая звездочка, с каждым мгновением увеличивающаяся в размерах, а чуть позже, перекрывая все звуки, донесся приглушенный расстоянием грохочущий рев двигателей.

– Летит! Летит! – радостно закричал стоящий рядом боец-срочник. Сергей промолчал, но бросил на него осуждающий взгляд, солдат со смущенным видом потупился и замолчал.

Блистающий бортовыми огнями и увеличивающийся с каждой секундой в размере шаттл нарисовался у начала посадочной полосы. Словно опускающийся на воду перелетный гусь, с разгона плюхнулся на бетон посадочной полосы. Покатился, неуклюже подпрыгивая на стыках бетонных плит. Из крыльев вперед ударили две струи яркого и рыжего пламени, на глазах замедляя стремительный бег инопланетной машины. Несколько секунд и длинный приплюснутый корпус белоснежного цвета, формой похожий на утюг: внизу четыре стойки шасси, по бокам короткие смешные крылья, с громовым ревом промчался мимо Сергея. Тугая воздушная волна наотмашь хлестанула по лицу, мимо пролетел клочок бумаги неизвестно каким образом, попавший на ежедневно убираемую взлетную полосу, через миг исчез из виду. Сергей торопливо схватился за шапку, ее едва не сорвало с головы. Корабль, с каждой секундой продолжая замедляться, промчался еще метров сто, наконец, застыл, двигатели замолчали. Лучи нескольких прожекторов немедленно скрестились на инопланетном шаттле, ярко осветив и его, и местность вокруг. Снежинки неторопливо падали на снежно-белую броню корабля на лету с тихим шипением превращаясь в горячий пар, от чего контуры корабля искажались и плыли. Корпус шаттла, считанные минуты тому назад проломившегося сквозь плазменный ад, встречающий космический аппарат при входе в атмосферу был все еще испепеляюще горяч. Любопытные взгляды и солдат, и офицеров застыли на космическом пришельце. Вытянутый вдоль корпус, казался монолитным, ни один иллюминатор не светился на длинном фюзеляже. Встреча с инопланетным разумом прошла как-то слишком буднично. Конечно, не так, как в американских блокбастерах, где она всегда сопровождается войной и кровью, но Сергей ее представлял как-то по-другому.

– Здоровенный, пожалуй, будет слегка побольше 747 Боинга, – восхищенно прошептал под нос Сидоренко.

Сергей несколько мгновений напряженно рассматривал корабль, затем бросил снисходительный взгляд на сержанта, от чего тот смущенно хмыкнул и потупил глаза.

Покровительственно улыбнувшись, Сергей заметил:

– Пришельцы пересекли чертову уйму световых лет, пока добирались до Земли, значит, технологически развитее нас. Так что им не проблема построить аппарат намного больше размерами, чем твой Боинг.

Тот, подняв любопытные глаза на космического пришельца, немного помедлив, согласно наклонил голову.

Неужели сейчас появятся пришельцы, подумал Сергей и облизал разом пересохшие губы. Несколько минут ничего не происходило. Шаттл остывал, затем в хвосте бесшумно распахнулись широкие двери, яркий свет высветил квадратную площадку на бетоне, бесшумно выдвинувшаяся широкая аппарель коснулась бетона взлетной полосы. Сергей вытянул шею, пытаясь рассмотреть, что там, во внутренностях инопланетного аппарата? Но с его места разглядеть, что внутри оказалось невозможно: слишком далеко. На лице Сергея мелькнуло досадливое выражение. Впрочем, через секунду оно исчезло, так как на аппарель выехало инопланетное транспортное средство, размером с двухэтажный междугородний автобус, на трех парах высоких и очень широких колес. В монолитном кузове, окрашенном в серый цвет, не видно ни окон, ни дверей. Машина неслышно, словно тень, скатилась на бетон взлетной полосы и проехала назад на добрую сотню метров, остановившись, немного не доезжая места, где стоял Сергей.

Сергей жадно, во все глаза, разглядывал инопланетный механизм. Как же пришельцы выходят из него, да и без окон же нельзя! – подумал Сергей. Когда он отвел любопытный взгляд от диковинного автомобиля, из шаттла бесшумно выкатилась следующая машина, похожая на первую словно клон. Доехав до первого автомобиля, замерла в нескольких метрах позади. А в это время на аппарели шаттла показалась новая машина.

В передней части корпуса первого коснувшегося поверхности Земли автомобиля откинулся вниз квадратный люк, через секунду на бетон взлетной полосы легко спрыгнула высокая гибкая фигура. Отверстие в аппарате инопланетян в тот же миг бесшумно закрылось. Вот и ответ, как выходят из инопланетного аппарата! – подумал Сергей. А пришелец уверенным шагом направился к ближайшей кучке людей, там как раз стоял Сергей.

– Оба-на! – пробормотал под нос Сидоренко, но на его слова никто не обратил внимания. Люди, затаив дыхание, с любопытством разглядывали подходившего пришельца, несколько мгновений стояла звенящая тишина. Ведь он станет первым квиртом, которого они увидят вблизи. Хотя все собравшиеся и смотрели выступление предводителя инопланетян, но одно дело телевизионное изображение, совсем другие ощущения увидеть их собственными глазами. Лица еще не видно, но Сергея удивило определенная несообразность в подходившей фигуре, не говоря уж про явно не по сезону одежду, совершенно неподходящую для стоящего по ночам на Ямале легкого морозца. На пришельце была надета футболка с короткими рукавами, штаны наподобие джинсов и легкая обувь типа спортивной. Неужели не холодно? Или для них мороз – норма? -удивился Сергей.

– Да это девка, – пробормотал за спиной знакомый голос. Сергей нервно обернулся на голос. Неизвестно, когда подошедший комбат встал позади и нервно теребил в руках незажженную папиросу. Когда Сергей перевел взгляд обратно, инопланетянка уже подходила. Батя вспомнил что на территории аэропорта запрещено курить и с досадой бросив сигарету на землю, наступил на нее каблуком.

Высокая, под метр восемьдесят, девушка, стремительно шагом приближалась к людям. По виду ей можно было дать не больше шестнадцати лет, хотя кто его знает, как выглядят квирты в шестнадцать лет…. И тут Сергея словно током ударило и по телу пробежала морозная волна. К ним подходила его бывшая – Алка! Та-же русая грива волос по пояс, прямой нос и правильные, словно у древнегреческих статуй, черты. Холодный ветер с Ледовитого океана, играясь, развевал русую гриву волос по пояс, сколотую позади в пучок. Снежинки, кружась в воздухе в замысловатом танце, падали на оголенные руки и волосы и тут же таяли. Откуда она там, на корабле инопланетян? – в полной растерянности подумал он. Сергей уже открыл рот чтобы окликнуть ее, когда морок исчез. Да черты лица очень похожи, хотя если присмотреться различие заметны. Но не бывает у людей звериные ушей, задорно торчащих из волос и мраморный цвет лица им не свойственен! Сергей тихонько выпустил воздух меж зубов. Когда Алка объявила об расставании, ему хватило силы воли и характера уйти и больше не пытаться искать и умолять ее об встречах, хотя и хотелось, что греха таить. Очень хотелось! Он помнил время, когда он впервые увидел ее. Она шла по Невскому с гордо вскинутой головой, на плече сумка на длинном ремешке, длинная юбка вьется вокруг стройных ног, и половина встречных парней украдкой оглядывается на нее… Тогда все еще только начиналось.

Пришелица остановилась напротив людей, несколько мгновений с видимым интересом рассматривала землян, лицо спокойное, будто ей нипочем ни холод, и не в малейшей степени не волнует пребывание на чужой планете. А люди, затаив дыхание, в свою очередь разглядывали ее. Белоснежная рука поднялась, снимая с лица черные очки. Если бы не огромные, словно у анимешек из японских мультиков, глаза цвета кофе, то вполне можно принять за человека. Взгляд торопливо пробежался по лицам затаивших дыхание людей. Несколько секунд инопланетная девушка молчала, люди тоже не решались заговорить первыми, тем более непонятно, на каком языке говорить. Совсем как человек. – подумал Сергей, – В смысле как земной человек, – тут же поправил он себя. И правду, внешне, если бы не острые ушки и огромные глазища – один к одному Homo sapiens! И еще и красивая!

Человек разумный (лат. Homo sapiens) преимущественно лат. Homo sapiens sapiens. Современный вид людей.

– Здравствуйте, солдатушки! – произнесла девушка с забавным акцентом, немного задерживая слова на эстонский манер.

Люди недоуменно переглянулись и уставились на девушку, от чего та слегка смутилась:

– Я неправильно вас назвала?

– Гхм… – откликнулся комбат, пользуясь правами старшего по званию, – Барышня, нас лучше называть товарищи.

– Извините, я еще плохо разговариваю на русском! Товарищи! Где Ваш старший, Юрий Иванович, с кем говорить, как нас сопровождать?

– Там представитель президента! – догадался комбат, о ком идет речь, и махнул рукой в сторону автомобилей, приехавших раньше.

– Спасибо! – чуть наклонила голову пришелица и направилась вдоль бетонки в указанную Батей сторону.

Она уже почти скрылась во мраке, когда Сидоренко прошептал восторженным тоном, но достаточно громко, чтобы его услышали все окружающие:

– Хороша, чертовка!

Плечи уходившей пришелицы содрогнулись, словно она хихикнул, а еще через несколько секунд ее фигура скрылась во тьме. Комбат метнул в сторону сержанта грозный взгляд, а Сергей украдкой показал кулак. Сидоренко закрыл рот и незаметно попятился назад от греха и командиров подальше. Впрочем, хотя Сергей и шуганул сержанта, но в душе он был солидарен с ним, девушка ему понравилась, настоящая красавица.

Следующая машина, выкатившаяся на полосу, внешне напоминала предыдущие, только верх на ней отсутствовал. Над высоким бортом возвышались три поросшие рыжей шерстью головы гигантских зверей, с огромными ушами по бокам и хоботами, лихорадочно метавшимися из стороны в сторону. Маленькие глазки с опаской вглядывались в стоящих у бетонки людей. Неожиданно один из зверей поднял хобот к небу, и резкие тревожные звуки, каких планета не слышала уже много тысячелетий, раскатились над взлетным полем аэропорта. Только тогда Сергей понял, что это за звери.

– Да это мамонты! Откуда они у них? Они же вымерли! – вырвался у него возглас.

– Ну да, живые пришельцы – это неудивительно, а мамонты поражают? – устало хохотнул Батя, досадливо махнул рукой и ушел к командирской машине.

Откуда у пришельцев земные мамонты? – подумал Сергей. Или их переселили вместе с предками квиртов? Возможно… Но зачем они притащили их с собой на Землю? Они хотят по-новому развести вымерших животных? Непонятно …

Когда на Землю скатился добрый десяток машин, длинная колонна инопланетных транспортов ожила и бесшумно, словно тени, двинулась в направлении выхода из аэропорта. Один из мамонтов, видимо, испугавшись начала движения, вновь оглушительно протрубил, его сосед, то ли из общности эмоций, то ли солидарности, тоже поднял хобот к небу и поддержал соплеменника. Трубные звуки вновь раскатились над взлетным полем, эхом отдаваясь от темневших вдали холмов. По дороге к веренице машин присоединился полицейский автомобиль. Включив световую сигнализацию, он возглавил ее. На пару секунд автомобили остановились у машин представительства президента. Забирают свою девушку, – понял Сергей. Вскоре огни колонны скрылись вдали. Между тем шаттл ожил, негромко зашумев двигателем, поехал по полосе, потихоньку набирая скорость, а с неба вновь ударил громовой звук разрываемого воздуха -очередной корабль шел на посадку.

Батальон национальной гвардии стоял на охране взлетной полосы пока солнце не поднялось над горизонтом. За это время еще десять воздушно-космических самолетов пришельцев приземлились в аэропорту. Выгрузив автомобили, тут же отправившиеся в будущий анклав, они немедленно взлетали. А утром усталым солдатам и офицерам объявили, что батальон едет отсыпаться в далекий приполярный поселок Северный, будущее их место дислокации. Рядом с ним пришельцы планировали построить свой городок.

29 сентября 20… г., г. Киев, ул. Владимирская, 35, здание СБУ.

Конец сентября на Украине уже не лето. Еще несколько дней тому назад древний Киев прятался в зелени бесчисленных парков, скверов и зеленых насаждений, разместившихся между жилых кварталов. Все изменилось несколько дней тому назад. Буквально за одну ночь клены, дубы и акации с липами, стремительно порыжели. Пожухлая листва сплошным ковром цвета золота усеяла давно неремонтируемые, у городских властей нет на это средств, мостовые и дороги. Впрочем, обращать на это внимание некому. Вечер, улицы пустынны, только изредка сгущающаяся тьму, разрезали огни фар спешащего куда-то автомобиля. На уличное освещение деньги в городской казне тоже не нашлись. Добрые люди давно уже пришли с работы конечно, у кого она еще осталась. Удобно устроившись перед телевизорами, смотрят привычную тележвачку. Конечно, если только в очередной раз власти не отключили электричество, а вот злые…Там по-разному, в вечернее время их можно встретить в модных и удивительно многолюдных для полупустынного Киева ресторанов центральной части города, модных бутиках или на светских приемах тех, кто сумел ухватить капризную удачу за хвост. У них, как правило, хватало денежных знаков и при этом не бесполезных фантиков – гривен, а подлинной валюты – долларов. Но работать вынуждены даже они. В помпезном доме в центре древнего Киева по адресу ул. Владимирская, 35 располагалась штаб-квартира одной из опор нынешнего украинского режима-службы безопасности Украины. Даже в этот поздний час здание светилось множеством огней. Ситуация в стране с каждым годом только ухудшалась и, работы у сотрудников, в отличие от остального населения Украины лишь прибавлялось. Серая громадина на Владимирской 35, спроектированная в стиле неоклассицизма, видела за почти вековую историю многое. Дом на улице Короленко (так после Гражданской войны называлась улица Владимирская) начали строить еще до первой мировой войны, а закончили уже в советское время. Первыми хозяевами его стали профсоюзы, а дом получило громкое название Дворец труда. В 1934 г. здание поменяло хозяев, его заняли центральные комитеты компартии и комсомола Украины, здесь работали руководители Советской Украины С. Косиор, П. Постышев. В 1938 г. судьба здания вновь круто изменилась, его занял центральный аппарат НКВД Украины. С тех пор его назначение уже не менялось.

На третьем этаже здания, почти уткнувшись в тонированное пуленепробиваемое стекло носом, стоял одетый в дорогой костюм человек с нервным и злым лицом и молча рассматривал пустынную и неосвещенную улицу.

– Ну и что хочет наш американский друг? – спросил он, не оборачиваясь к собеседнику, таким тоном словно продолжал прерванный не по его вине разговор.

– Семен! Он хочет передать Вам небольшой презент в знак искренней дружбы! – ответил тот по-русски с едва уловимым акцентом и, поднялся с кожаного кресла в глубине кабинета. Человек у окна повернулся, из рук в руки перешел белоснежный конверт, на секунду он задержался в чутких и длинных пальцах, на ощупь оценивающих его толщину. По лицу промелькнула довольная полуулыбка, через мгновение сменившаяся профессионально непроницаемым выражением. Открыв ящик стола, рука небрежным движением бросила добычу вовнутрь. Хозяин кабинета жестом указал на кресла, в зоне отдыха. Дождавшись, когда его визави устроиться, сел напротив, взял в руки один из двух, стоящих перед ним на столике, стаканов с виски. В лице собеседника Семена ощущалось нечто иностранное, скорее всего англосакское, из-за этого его невозможно было принять за коренного жителя Украины.

– Повторяю вопрос, так что нужно нашему американскому другу?

– Вы конечно в курсе последних новостей русских шашней с пришельцами? -иностранец вопросительно посмотрел на собеседника. Семен, не меняя выражения лица, согласно наклонил голову.

– Но вот чего Вы не знаете, так это того, что для города пришельцев уже выделена земля рядом с поселком Северный в Ямало-Ненецком автономном округе.

– Вот как! – произнес Семен, на его лице нарисовалось показное выражение удивления, – Сведения точные?

– Точнее не бывает, – улыбнулся во все тридцать два зуба безымянный собеседник, – данные от наших друзей в России.

Семен помолчал, задумчиво пожевал губами, словно повторяя про себя полученные сведения или подбирая слова, затем поднял вопрошающий взгляд на собеседника.

– Мы просим Вас помочь собрать информацию об этом месте.

– Это компетенция коллег из службы внешней разведки, почему Вы не обратились к ним?

По губам иностранца промелькнула вежливая улыбка.

– Последние аресты в Москве заставляют сомневаться в их профессионализме. И Вы и Ваши визави вышли из КГБ, но уровень, у русских и у Вашей разведки несопоставимы. ФСБ удалось практически парализовать деятельность украинской разведки на территории России. Нам просто не с кем там говорить, и не надо забывать про наши трения с руководителем Вашей разведки.

Иностранец поднял вопросительный взгляд на собеседника. Тот согласно кивнул и добавил с понимающей ухмылкой на лице:

– И появление новых лиц вблизи охраняемого объекта станет поводом для проверки, кто и зачем забрался к черту на рога на побережье Ледовитого океана и поэтому привлечение Ваших агентов или нашей службы внешней разведки – бесполезно?

– Вы правы, – с некоторым сожалением в голосе, ответил иностранец.

Семен, так и не отхлебнув из стакана, поставил его на столешницу и задумчиво почесал покрытый гламурной трехдневной щетиной подбородок. Его собеседник ждал, требовательно уставясь в глаза сбушнику. Наконец Семен принял решение. Встав с кресла, бросил собеседнику:

– Минуту подождите, – он пересел за рабочий стол и, откинув крышку дорогого ноутбука, принялся просматривать файлы. Иностранец, подняв стакан с виски, отсалютовал им хозяину кабинета и принялся молча цедить напиток. Теперь он был уверен, что его миссия завершиться успехом.

Несколько минут в кабинете царила тишина, затем Семен поднял глаза на собеседника, по его губам промелькнула улыбка удовлетворения:

– Есть у меня там один кадр, прочно сидит на крючке, у него семья на Украине, а там еще подженился, но домой регулярно ездит, – Семен на мгновение остановился, его лицо скривилась в презрительной усмешке:

– Тварь запроданская, работает на москалей…Но выполнит все, что я ему прикажу.

«All right» – перешел на английский язык иностранец и, одним махом, по-русски, допил стакан, – инструкции и аппаратуру я передам обычным путем.

Семен молча кивнул и, поднявшись с кресла, за руку попрощался с иностранцем. Дождавшись, когда скрипнет, закрываясь, дверь и он останется один в кабинете, Семен присел обратно в кресло и вытащил из ящика стола конверт. Одним движением, разорвал бумагу, пальцы пробежались по корешкам стодолларовых купюр. На лице на миг возникло мечтательное выражение, сменившееся обычной угрюмой гримасой.

10 октября 20… г., посёлок Северный, Ямало-Ненецкого автономного округа. Этот день не задался с самого начала. Проснулся Сергей из-за того, что его настойчиво пихали чем-то костлявым в плечо и, обдавая свежим перегаром, яростно что-то шипели в ухо. Когда он с трудом открыл глаза, перед ним возникло объятое страхом смутно знакомое женское лицо. Кто это? – промелькнуло в сонном сознании мысль, – И где это я? Тяжело, словно мельничные жернова в засуху, завращались мысли. Голова трещала, как чугунная, боль в висках стучала набатным колоколом.

– Вставай! – вновь яростно голосом потребовала дамочка.

Дзинь! Послышалась долгая трель дверного звонка. Дамочка подпрыгнула.

– Вставай! Муж пришел! – трагическим шепотом повторила женщина и обеими руками закрыла разинутый в ужасе рот.

Сергей приподнялся на локте и огляделся. Содержимое желудка судорожно дернулось вверх, лишь в последний момент он удержал его. Огляделся налитыми кровью глазами. Утро. Убогую комнатушку, по недоразумению претендующую на звание спальной, освещал солнечный свет, с трудом пробивающийся через опущенные жалюзи на окнах. На полированной, изготовленной, наверное, еще во времена генеральных секретарей, тумбочке, стояла полупустая бутылка шампанского, на тарелках подсыхали салат оливье и виноградная гроздь. Мужская и женская одежда вперемежку неряшливыми холмиками валялись на линолеуме пола.

Сергей лежал, в чем мать родила, на широкой двуспальной кровати у стены, занавешенной древним темно-красным ковром. Рядом с ним судорожно куталась в одеяло и смотрела на него насмерть перепуганными глазами непричесанная, с припухшими веками и без малейших следов макияжа женщина. Сейчас ей легко можно дать порядком за тридцать. Как я здесь оказался? И кто эта женщина? Воспоминания бурным потоком ворвались в сознание. Вчера сослуживцы уговорили его и еще двух вновь прибывших офицеров отметить вливание в коллектив, благо на следующий день комбат объявил выходной. Вечером шумная толпа лейтенантов и капитанов в гражданке заняла поселковое кафе. Военных явилось слишком много, и местные завсегдатаи, хотя и смотрели косо, предпочли смириться с оккупацией единственного на пару сотен километров в округе места для культурного отдыха. Там Сергей и познакомился с девушкой, кокетливо представившейся Викой. Она тогда показалась ему гораздо симпатичнее, чем сейчас. Что происходило дальше, Сергей помнил лишь фрагментами. Как танцует с Викой, а та все настойчивее прижимается к партнеру, от чего он вначале очень конфузился, а затем стало все равно, даже приятно. Потом пили за прекрасных дам из фужеров, Сергей водку, девушка – вино. Он не был силен в потреблении горячительных напитков, как-то не представлялось возможностей научиться в военном институте. Что происходило после того, как они ушли из кафе, и как Сергей оказался у Виктории в постели, он не помнил. Хотя, судя по собственному внешнему виду, догадаться о происходившем дальше не мудрено.

Дзинь! Дзинь! Вновь заполошно залился дверной звонок. Встреча с разгневанным супругом дамочки ни к чему хорошему привести не могла, как минимум закончиться дракой. Только мордобоя вначале службы не хватает! Представляю реакцию комбата! От тревожных предположений головная боль и тошнота хотя и не исчезли, но отошли на второй план, а сердце забилось в бешеном ритме. Сергей оглянулся, прикидывая, как сбежать из ловушки, и прошептал внезапно охрипшим голосом:

– Отвернись!

Не дожидаясь ответа, вскочил с жалобно скрипнувшей кровати и принялся накидывать на себя одежду. Дамочка, все еще в одной ночнушке, заметалась по комнате, пытаясь спрятать в тумбочку следы ночного пиршества и пребывания в спальне постороннего. Для вчерашнего курсант молниеносно накинуть форму – дело нехитрое, давно отработанное, тем более что женщина не переставала подгонять его злым шепотом, а из-за дверей доносились матерные выкрики рогоносца. Сергей вбил ноги в ботинки и накинул на плечи куртку.

– Как можно выйти отсюда? – повернулся он к женщине.

– В окно! Куда же еще! Всего второй этаж!

Сергей поднял жалюзи и открыл окно, поток свежего морозного воздуха хлынул в комнату. Лишь сейчас он почувствовал, насколько помещение пропиталось запахами алкоголя и потных тел. В дверь уже не звонили, в нее изо всех дубасили, похоже ногами и на весь дом орали матом. С верхнего этажа послышался шум открываемой двери, раздался возмущенный мужской голос. Дамочка из последних сил яростно прошипела – прыгай! Мысленно перекрестившись, Сергей нацелился в подходящий сугроб, благо снега в октябре навалило от души, и изготовился прыгать. А внизу разыгрывалась очень занятная картинка, заставившая его на секунду остановиться, чтобы разобраться, что происходит.

К выгуливавшей во дворе миниатюрного мопса бабульке – божьему одуванчику, пристал местный хмырь-алкаш. Крепко вцепившись в рукав бабкиного пальтишки, тот нахраписто канючил малую толику денег на опохмел. Алкаш хоть и успел пропить последнюю совесть, но вырос в далеко не мелкого мальчика, поэтому шансов у женщины отцепиться самостоятельно было ноль. Бабулька, поняв, что пора звать помощь, истошно заголосила на весь двор:

– Помогите!

Сергей так взбодрился от утренних приключений, что моментально врубился в ситуацию: бабульке нужна помощь, а обижает ее этот неопрятного вида гражданин, толи грабит, толи еще чего. А он кто? Правильно, национальный гвардеец, обязанный оказывать помощь гражданам в беде!

Из окна 2-го этажа, сверкая кокардой на шапке и матерясь на лету, он упал в, взорвавшийся мелкой снежной пылью сугроб. Земля больно ударила Сергей даже сквозь сапоги, инерция дернула вперед, так что он еле-еле удержался на месте и то лишь благодаря тому, что провалился в снег по пояс. Бабкина собачка, отчаянно взвизгнула и, неизвестно что, нафантазировав, сорвалась с поводка. Сергей на мгновение прислушался к себе, вроде ничего не болело. Слава богу, ничего не поломал, обрадовался он и поднял взгляд.

Хмырь изумленно застыл, продолжая удерживать старушку, а бабулька вначале открыла беззубый рот, послышался неуверенный голос:

– Ой! Откуда ты, милок?

Пока бандит не опомнился надо действовать, решил Сергей. Отряхнув с лица снег, он поспешно вылез из сугроба и от души врезав злодею в нос, выкрутил ему руку за спину. Небритая рожа охнула и уткнулась в снег, а довольный, словно слон, Сергей повернулся к спасенной старушке:

– Мать, не сильно долго-то ждала помощи? – самодовольно ухмыльнулся Сергей. Не успела позвать, а я уже тут как тут!

Тело внизу обиженно замычало:

– Ты чо творишь?

В это время дверь подъезда с треском распахнулась настежь, на улицу вывалился краснорожий мужик в длинном овчинном тулупе и безумным взглядом. Тот самый муж-рогоносец. Пикантные ситуации в семье, оказывается, не в новинку, но за отсутствием коварного соблазнителя, супруга как-то выкручивалась. Сейчас он сразу все понял. Мент, приняв прыгуна за воришку, уже его пакует. Вот везенье привалило! Хахаль в наличии и зафиксирован. Мужик расплылся в счастливой улыбке и с ликующим воплем:

– Ах ты, падла! – с разбега попытался пнуть ногой пойманного обидчика, но, в последний момент поскользнувшись, со всей дури попал ботинком Сергею по голове. Сергей совершил кульбит из положения стоя в позу лёжа на спине, сотни ярких звездочек закрутились вокруг зазвеневшей головы. Черт! Попался, этот все видел!

Внезапно обретший свободу хмырь, размазывая сопли с кровью из разбитого носа, вскочил с земли. Перед ним стоял какой-то мужик с вылупленными глазами и придурошно-счастливой улыбкой на роже. Ах ты, гад! – подумал хмырь, не успевший толком разглядеть обидчика и со словами – «Ах ты, падла, защитник туев!» врезал не пропитым, натренированным еще в спортивной молодости, хуком. С недавнего счастливца на снег вначале упал меховая шапка, вслед и он сам полетел в глухой нокаут.

Опомнившаяся от страха бабкина шавка решила реабилитироваться и с пискливым лаем, очевидно, представлявшимся ею грозным, кинулась на хмыря, но птичкой улетела от молодецкого пинка в ближайший сугроб. Победитель почесал давно небритый подбородок, раздумывая, что делать дальше. То ли пнуть разок для контроля поверженных врагов или даже пару раз, или от греха подальше, тихонько исчезнуть? Пока он предавался сомнениям, сверху раздался вопль, похожий на воинственный крик индейцев, правда, в женском исполнении:

– Ах ты, сволочь!

Хмырь, будучи натурой любопытной и даже обидчивой, заинтересовался, кто же эта сволочь и поднял лицо. А кто сказал, что цветочный горшок не оружие, тем более в руках разгневанной женщины? Так и не успев понять, что за черная точка отделилась от окна второго этажа, молодчик получил горшком в лоб, глаза его закатились. Пошатнувшись, он бревном упал на девственно чистый снег и остался недвижим.

– На тебе! – сверху вновь прозвучал ликующий вопль меткой снайперши.

Бабка, единственная непобежденная, но от калейдоскопа появляющихся непонятно откуда и тут же падающих бездыханно мужиков, успевшая потерять всякую способность соображать, пошатнулась и осела в глубоком обмороке на снег.

Сергей с трудом приподнялся на четыре кости и ошалело потряс гудевшей словно улей головой. Ледяная струйка растаявшего снега протекла по спине, заставив вздрогнуть от холода и проясниться сознанию. Перед ним в живописных позах валялись недвижимые тела, эффектно припорошенных сверху остатками земли и осколками горшка. Из окна второго этажа доносились вопли его одноразовой подруги. Цепляясь за стеночку руками, он поднялся на ноги, колокольный звон в голове вроде немного утих. Что с участниками эпической битвы? Сергей с трудом, голова просто раскалывалась, наклонился и по очереди проверил пульс. Вроде все нормально, значит, скоро очнуться от нирваны. Облегченно вздохнув, он занялся собственными ранами. Сняв шапку, пощупал, на голове опухала изрядная шишка. Больно, но терпимо. Головной убор смягчил удар, к тому же Сергей всегда отличался крепким черепом. Так что, хотя шишка налилась приличная, других последствий для организма, похоже, не было.

– Сходил на ***дки, – тихо прошептал под нос Сергей и саркастически усмехнулся.

Он оглянулся: утро, вокруг никого, только доносятся пронзительные вопли со второго этажа. На них скоро непременно появится полиция и любопытные соседи. Значит, пора немедленно удаляться от места эпической битвы! Еще не хватало, чтобы об его приключении узнал комбат! Сергей повертел головой. Так, понятненько, где он находится, метров через сто пятьдесят начинается забор части. Сергей отряхнул от снега шапку, надел и слегка неуверенным шагом двинулся домой. Да – да, домой. Потому что через несколько дней после приезда в Северный, Сергей обзавелся роскошной служебной квартирой в коттедже на двоих хозяев. А дело было так…

Глава 5

30 сентября 20… г., за десять дней до описываемых событий, посёлок Северный, Ямало-Ненецкого автономного округа.

Как только бойцы загрузились в видевший виды автобус, двери с тихим лязгом захлопнулись, машина слегка фыркнула двигателем и резво тронулась с места. Вчера уставшие после долгого пути офицеры и солдаты батальона переночевали в школе, временно ставшей казармой, а на следующее утро взвод Сергея командир батальона отправил в распоряжение землемера местной администрации.

Сергей присел на сидение у кабины водителя. В хорошо натопленной машине стояла жара, словно в предбаннике. Расстегнув бушлат, он снял шапку и положил на колени. Перекрывая грохот плохо отрегулированного мотора, в салоне оживленно болтали солдаты его взвода. Сергей задумался о коварстве судьбы, закинувшей его на Ямал. Подчиненным солдатам проще, максимум через год Заполярье останется для них лишь дембельским воспоминанием. А вот для офицеров и контрактников Север – это надолго, как минимум, на ближайшие годы. Неяркое северное солнце слегка приподнялось над горизонтом, раскрасив восток в цвета крови. Полярная зима успела раскрасить поселковые пейзажи в цвет холода и скорби. Стылое небо необыкновенно низкое, кажется, что облака почти цепляются за плоские крыши пятиэтажек. Скоро оно надолго убежит с небес, – грустно улыбнувшись, подумал Сергей и поджал губы. Автобус, свернул с центральной улицы поселка, деревянный ящик, лежавший на полу у кабины водителя, со скрежетом сдвинулся в сторону, заглушая звуки голосов. Непорядок – подумал Сергей и прижал его ногой к углу. Отвернувшись к окну, Сергей с любопытством уставился на поселок, в котором ему предстоит прожить ближайшие годы.

Стрелой пролетели две центральные улицы с обшарпанными пятиэтажками времен генеральных секретарей, следом окраина, застроенная капитальными бревенчатыми домами. Чем дольше Сергей всматривался, тем больше мрачнело его лицо. Поселок размерами, мягко говоря, не впечатлял. Ничего не скажешь, повезло с первым местом службы! За последними коттеджами стояла вахтовка. Около нее автобус притормозил и свернув на обочину, остановился. Глухо чавкнули двери, открываясь и впуская в салон волну морозного воздуха.

– Выходим, – вставая с места, суетливо махнул рукой водитель.

Сергей первым прыгнул на асфальт, лицо обожгло легким морозцем, не больше десяти градусов, сущая мелочь для здешних мест. Ветер воспользовался шансом и швырнул в физиономию дерзкому пригоршню сухих, словно песчинки, снежинок. Отвернувшись от ветра, он поднял воротник бушлата, прикрывая вмиг замерзшее лицо. По земле струился, свивался и развивался в поземке мелкий снег. Октябрь в Заполярье уже давно зима!

Бойцы, возбужденно переговариваясь друг с другом, растопорно попрыгали вслед за командиром. Сергей огляделся, позади россыпь основательных, как все на Крайнем Севере, деревянных домов, чуть дальше – пятиэтажки, а впереди бесконечная белоснежная равнина. Ее величество тундра! С двух сторон от пустынного шоссе уходили в никуда электрические столбы. Рядом с одним из них стоит автолестница, в поднятой люльке монтер, переругиваясь со стоящим внизу напарником, натягивает провода. Дверь негромко тарахтевшей мотором вахтовки приоткрылась. На дорогу спрыгнул высокий толстый мужчина в расстегнутой теплой куртке, с сигаретой в руке, на вид под сороковник. Судя по узким монгольским глазкам и выступающим скулам, в его родне явно затесались ненцы. При виде солдат мужчина оживился, а его узенькие глаза суетливо забегали по лицам. Сергей сообразил, что это тот самый землемер, к которому его направили и подошел к мужчине. Торопливо выбросив сигарету на снег, мужчина достал из кармана не первой свежести платок, снял меховую шапку и смахнул со лба испарину. Затем первым делом выяснил, не их ли он дожидается? Получив утвердительный ответ, расплылся в довольной ухмылке и торопливо протянул ладонь Сергею. Рука оказалась влажной, словно лягушачья лапка, брр, передернулся всем телом молодой военный.

– Александр Сергеевич, – неожиданно тонким для крупного человека голосом, представился мужчина и глухо закашлялся в кулак, – Извини, что-то недужится, я начальник отдела землеустройства районной администрации, – добавил он и вытер платком обветренные губы. Сергею новоявленный тезка Пушкина не понравился. Землемер показался каким-то скользким, непонятно, каков он на самом деле, а таких субъектов лейтенант не любил.

– Значит так, – суетливо размахивая руками, сказал землемер, – видишь справа и слева от дороги флажки?

Сергей присмотрелся. Параллельно электрическим столбам, в несколько линий, из снега торчали красные флажки, похожие на те, какие используются для праздничного украшения городов. Он молча кивнул.

– В местах, обозначенных флажками, выкопаете ямы, на пару штыков глубиной, инструмент возьмете в ящике, – землемер махнул рукой в сторону автобуса, на котором приехал Сергей, – греться будете в вахтовке и автобусе, пока не закончим, машина будет вас ждать! Земля хоть и промерзла, но копать можно! И еще! Через пару недель наступит полярная ночь, так что световой день уже короткий, надо поспешить, чтобы не доделывать в темноте!

Сергей недоуменно поднял брови и спросил:

– А перфораторов нет, чтобы не бить мерзлую землю вручную ломами?

– Да господь с тобой! – взгляд землемера забегал, – какие перфораторы в нашей глуши! Ничего нет, придется делать вручную!

Взгляд Сергея помрачнел. Придурки! У них, видите ли, нет перфораторов, из-за этого моим бойцам придется вручную долбить мерзлоту! Послать бы землемера куда подальше, жаль нельзя! Если бы не приказ комбата … Сергей нахмурился, но сдержал эмоции, молча кивнув, направился к взводу. Александр Сергеевич как-то заискивающе улыбнулся ему в спину и, не оглядываясь на военных, поспешил назад в тепло вахтовки.

Сергей прошелся с подчиненными по местам работ и распределил, кому и где копать, на каждого из бойцов пришлось по несколько ям. Затем установил очередность обогрева в автобусе. Оставив руководить замкомвзвода Сидоренко, отправился вслед за землемером. Бам, бам! – раздались в морозном воздухе Заполярья первые звонкие удары ломов о промерзший грунт.

В хорошо протопленной вахтовке царил полумрак. Окна узкие, а от неяркой лампы, висевшей у двери, толку мало. Полутьма скрыла углы лишь было видно, что в дальнем углу висела небольшая икона. В слегка спертом воздухе причудливо смешались вонь бензина и запах разогретого металла. Настоящая берлога работников коммунального фронта, брезгливо подумал Сергей, но главное – тепло! Землемер восседал за немытым деревянным столиком и шумно отхлебывал из большой, похожей на тарелку для супа, среднеазиатской пиалы, густой кофейно-черный чай или, скорее, чифирь. На металлической лавочке у заднего борта, застланной стареньким пледом, дремали трое в замасленных спецовках, видимо, рабочие.

– Заходи, лейтенант, – обернулся на звук открывающейся двери Александр Сергеевич и продолжил таинство чайной церемонии.

Рабочие на мгновение открыли сонные глаза, но, не увидев начальства, вновь принялись дремать. Сергей снял перчатки, расстегнул верхние пуговицы бушлата и, брезгливо проверив чистоту стула, уселся напротив землемера. Тот немедленно предложил чай, но Сергей, бросив взгляд на, сомнительной чистоты посуду, отказался.

Все-таки, – подумал он, – куда тянут электрические провода и почему его подчиненных заставили копать дурацкие ямы в мерзлом грунте? Молодой человек еще несколько минут пытался самостоятельно разобраться в причине нелогичного поведения электриков и цели непонятной задачи, поставленной солдатам его взвода. Наконец, сдавшись, дал волю любопытству. Слегка поджав губы, Сергей бросил острожный взгляд на сидевшего с противоположной стороны стола собеседника:

– Александр Сергеевич!

Землемер неспешно поднял равнодушный взгляд от кружки.

– А зачем копать ямы в мерзлом грунте, неужели нельзя это сделать по весне?

Землемер равнодушно пожал плечами:

– Почему сейчас копаем? А я откуда знаю? Начальство приказало, а я человек маленький, мне этого неизвестно! – он хохотнул, отчего немедленно закашлялся. Наконец, остановившись, вытащил из кармана платок и вытер губы, затем продолжил:

– Сказали таскать люминий, мы и таскаем, чтобы не таскать чугуний! – мужчина вновь хрипло рассмеялся немудренной шутке и отхлебнул чифирь, – Это мудрость народная, а народ всегда прав!

Он наставительно поднял вверх палец.

– Хорошо, – не сдавался Сергей. – Выкопаем и мы свободны?

– Нет, – качнул головой землемер, – приедет какая-то Аридэль и скажет, что делать дальше. Кстати, ты не знаешь, кто это такая, уж больно имя чудное?

Сергей молча покачал головой. Землемер задумчиво пожевал тонкими губами и, утратив интерес к разговору, потянулся к заварочному чайнику – его кружка успела опустеть. Не добившись внятного ответа на вопросы, Сергей сморщился от досады. Делать нечего, надо ждать! Он вытащил мобильник и открыл в интернет. Все равно, рано или поздно узнает смысл нелепого задания!

Через пару часов бойцы вырыли почти все ямы, а электрики, натянув провода, незаметно уехали. Сергей, разомлев в тепле вахтовки, начал потихоньку клевать носом, когда снаружи послышался шипящий звук, даже отдаленно ни на что не похожий. Он встрепенулся и хотел подняться, но не успел. В дверь требовательно постучали. Сергей удивленно поднял брови, кто там? В здешних заполярных местах никому и в голову не придет стучаться в дверь, чтобы зайти погреться. Заходи, присаживайся у огня, никто, и слова не скажет! Не такой народ на Севере, чтобы живой душе не помочь. Проверено! Этот закон Заполярья Сергей уже знал.

– Войдите, – крикнул Александр Сергеевич. Дверь аккуратно приоткрылась, и вместе с клубами морозного воздуха, в кунг протиснулась высокая изящная девушка, затянутая в снежно-белый, плотно облегающий комбинезон с большой розовой сумкой на плече.

Кунг – аббревиатура, обозначающая кузов унифицированный нулевого (нормального) габарита или Кузов, УНифицированный Герметизированный.

Ее можно было принять за земного человека, если бы не задорно торчащие над русой гривой волос, на этот раз заплетенных в толстую, с руку толщиной, косу, ушки. Сергей вздрогнул и пораженно распахнул глаза. Он узнал девушку, это та самая пришелица, так похожая на его бывшую любовь, которую он видел в аэропорту! Он потом долго думал о ней и несколько раз ему в голову приходила дикая мысль. Не он один из тех, кто потерпел неудачу в любви мечтали о реванше, ну так вот пробуй, перед тобой копия Алки! Всякий раз он отгонял ее от себя, но она постоянно возвращалась.

Плотно прикрыв за собой дверь, девушка с царственным видом огляделась. Александр Сергеевич узнал посетительницу, его челюсть упала вниз, привстав, с трудом он выдавил из себя хриплым голосом:

– Здрасьте!

–Здравствуйте, товарищи! – по-русски, лишь немного растягивая слова,

провозгласила пришелица, светло-карие глаза на мгновение остановились на Сергее.

– Я тебя видела! Ты встречал наши корабли на аэродроме! – звонко воскликнула девушка.

– Здравствуйте! – произнес Сергей, на его губах промелькнула довольная улыбка. Ему польстило, что инопланетная девушка его узнала.

– Э, – послышалось с задней скамейки, где сидели рабочие, но звонкий звук подзатыльника прервал неудавшегося оратора. Сергей, немного повернувшись, бросил назад беглый взгляд на работяг. Выпучив глаза, они смотрели на пришелицу, на их лицах явственно читалось удивление, а младший из рабочих с обиженным видом потирал затылок.

– Я Аридэль! Вы мне помогать, я вам делать много дома, хорошо? – слегка капризным тоном, уверенной в собственных чарах красавицы, произнесла инопланетянка и, лукаво улыбнувшись, уставилась требовательным взглядом на Сергея с Александром Сергеевичем. Ошеломление людей ее явно забавляло. Народ дружно кивнул, соглашаясь. По губам девушки пробежала удовлетворенная улыбка. Повернувшись, она настежь открыла дверь вахтовки и спрыгнула вниз, на снег.

Так, значит, меня послали помочь пришельцам! – Сергей самодовольно улыбнулся. Не кого-нибудь, а именно меня послали! Значит доверяют! Следующей мелькнула мысль, дела, связанные с пришельцами – темные, следует помалкивать и больше делать, глядишь за умного сойдешь! Затем по лицу Сергея пробежала тень. Что такое делать дома, он не понял и это ему не понравилось. Не любил он работать, не понимая смысла порученного дела. Несколько мгновений подумав, он все-же не рискнул расспрашивать пришелицу о подробностях задания.

На ходу застегнув бушлат и нахлобучив на голову шапку, Сергей спрыгнул на землю. Лицо ужалил мороз, горсть снежинок в физиономию заставила недовольно поморщиться. Короткий осенний день заканчивался, солнце неторопливо, раскрашивая его алым, падало в далекий горизонт. Снаружи заметно похолодало, по ощущениям, под тридцать градусов мороза. Солдаты в автобусе едва не расплющили носы о стекла, разглядывая пришелицу, а она демонстративно не замечала их любопытные взгляды. Девушка, нетерпеливо постукивая каблуком, ждала у дверей вахтовки. У ее ног на снегу валялась доска, формой напоминающая скейтбордную, но в несколько раз толще. Сергей удивленно приподнял брови. Он точно помнил, что раньше там ничего не было, видимо, девушка ее и принесла, догадался он. Сергей украдкой взглянул на пришелицу. Инопланетная девушка показалась ему еще прекрасной, чем в первую встречу. На мгновение они столкнулись взглядами, и красавица задорно подмигнула молодому человеку. Щеки Сергея запылали, он отвернулся. Черт! Чего ты пялишься на нее! Земных девушек не хватает? Занимайся чем поручено! – подумал он, усилием воли заставляя себя не размышлять об инопланетянке, а заниматься делом. Приглушенно рычали двигатели автомобилей, порывистый ветер игрался туго натянутыми электрическими проводами. С обеих сторон шоссе чернели несколько рядов свежевырытых ям. Лишь около двух последних ям с хеканьем вздымали к небу стальные ломы два бойца, остальные уже давно грелись в школьном автобусе. Ближе к поселку, на обочине застыла короткая колонна грузовых КАМАЗов. Странно, что я не слышал, как подъехали машины, – подумал Сергей. Видимо тогда я дремал.

Следующим на землю осторожно спрыгнул Александр Сергеевич, рабочие остались в вахтовке. Пришелица, дождавшись людей, нетерпеливо махнула рукой, дескать, пошли, и молча направилась к ближайшей яме. Люди, словно привязанные, двинулись за ней. У ямы девушка остановилась, а земляне встали за ее спиной, гадая в чем смысл ее действий. Инопланетянка открыла висевшую на боку сумку и вытащила оттуда отсвечивающий металлом шар, размером со страусинное яйцо. Грациозно опустившись на колени прямо на снег, аккуратно уложила его на дно ямы, невольно выпятив обтянутую комбинезоном славную такую пятую точку. Сергей невольно облизал губы. Хороша, -подумал он, – Жаль, что инопланетянка! Не вставая с колен, покопалась в сумке. Вытащенный оттуда прозрачный флакон, перевернула над ямой, тонкая струйки прозрачной жидкости полилась вниз. Земляне удивленно уставились на пришелицу. Происходившее действие больше напоминало дурацкий фэнтези про магов и колдунов чем технологии цивилизации, сумевшей преодолеть межзвездные дали. Сергей с досадой покачал головой. Оживление инопланетного артефакта! Инициация живой водой! Еще бы заклинание произнесла, с невольной злостью подумал Сергей. Не выносил он бесовщину и прочие антинаучные вещи. И если бы не приказ Бати, Сергей, наверное, психанул и немедленно уехал. Между тем пришелица закончила таинственные манипуляции. Поднявшись с колен, тщательно отряхнула от снега брючки, и, указав тонким пальчиком на яму, велела:

– Закопать!

А сама, гордо подняв нос, и не глядя на смотрящих на нее обалделыми глазами землян, прошествовал к следующей яме, где процесс повторился. Офицер оглянулся, один из бойцов закончил работу и собирался уйти в автобус, греться.

– Иди сюда! – нетерпеливо махнул ему рукой Сергей. Когда раздосадованный тем, что попался на глаза командиру подчиненный подошел, ему было приказано забросать землей инопланетный артефакт. Боец досадливо крякнул, но промолчал, с офицером не поспоришь и замелькал лопатой. Едва последний комок снежно-земляной смеси упал в яму, оттуда утробно загудело, почва вокруг начала ходить ходуном, словно там роет туннель стремящийся выбраться на землю неупокоенный великан-зомби. Люди попятились назад, налетая на стоявших позади, растерянные возгласы повисли в воздухе. Сергей несколько мгновений ошеломленно смотрел на яму, потом судорожно сглотнул. В воображении промелькнули фантастические картины, одна причудливее и страшнее другой.

– Смотри! Смотри! – землемер вцепился в плечо Сергея. – Что это?

Лейтенант развернулся, лицо Александра Сергеевича несмотря на мороз запунцевело со лба стремительно скатилась тонкая струйка пота, глаза выпучились, словно у варенного рака.

– Товарищи! Что вы ждете? – раздался звонкий голос пришелицы. Девушка уперла руки в бока и с требовательным выражением лица смотрела на землян.

– Что там происходит? – землемер осторожно показал рукой на все еще шевелящуюся яму.

– Не бояться! Опасность нет! Закопать! – немного растягивая слова, произнесла девушка, изящный пальчик указал на очередную яму, а пришелица повернулась и танцующей походкой отправилась дальше. Она несколько не сомневалась, что ее повеление немедленно выполнят. Люди угрюмо переглянулись и, неуверенной шагом побрели вслед. Остановились немного поодаль, и принялись наблюдать за таинственными манипуляциями инопланетянки. На лице землемера нарисовалось задумчивое выражение. Покопавшись в кармане и достав сигарету, он воровато оглянулся и, пробормотав:

– Я сейчас, только прикурю, – шмыгнул в вахтовку. До отъезда Сергей его больше не видел.

Боец лениво забрасывал землю в очередную яму, когда позади раздался надсадный рев мотора. Сергей оглянулся. К первой захороненной яме задом подъехал КАМАЗ, скрипнул, подымаясь, кузов, и на землю с грохотом обрушилась гора строительного мусора: остатки плит, битые кирпичи, ломанные доски. Сергей недоуменно нахмурился: зачем дополнительно завалили мусором инопланетный артефакт? Загадка на загадке! Он повернулся к инопланетянке, но та, не обращая ни на что внимания, с сосредоточенным видом продолжила непонятные действия. Сергей нахмурился, немного подумав, предпочел подождать с расспросами.

Так люди прошли почти половину вырытых ям. Едва они переходили к следующей, очередной КАМАЗ вываливал на место закопанной ямы груз мусора. Близилась ночь, и небо потихоньку начало темнеть, а мороз ощутимо пощипывать лицо. Сергей остановился, чтобы опустить уши шапки, когда послышался испуганный крик. Сергей рывком повернулся.

–Смотрите! – боец, только что вышедший из задней двери автобуса, с видом полного обалдения протягивал руку в сторону поселка.

Сергей обернулся, и волосы зашевелились у него на голове от неожиданности. В первый момент он не поверил собственным глазам. Откуда это!? Да как такое вообще может быть! Ведь там только-что ничего не было! Да, он не оглядывался, но позади, царила тишина! Когда он последний раз бросал туда взгляд, на поле лежали лишь кучи строительного мусора. А сейчас над первой ямой, с захороненным инопланетным артефактом, вздымалась из земли ярко-красная двускатная кровля дома, а мусор, таинственно исчез. Чуть дальше, из шевелящихся словно в приступе Паркинсона и ощутимо просевших куч, выглядывали окрашенные в алый цвет верхушки крыш. Сергей застыл на месте с отвисшей челюстью. Да что же это? Куда делись горы мусора? И откуда появилась крыша дома? – мысли в голове метались, ускользали, и юноше трудно было додумать хоть одну из них до конца. Двери автобуса с шумом распахнулись, солдаты гурьбою полезли вниз и молча уставились на инопланетное чудо.

После недолгой паузы, Сергей тихонько выпустил воздух меж стиснутых зубов и, указывая рукой на бывшие ямы, спросил полным растерянности голосом:

– А где? Там только мусор лежал!

Пришелица стремительно обернулась, взглянула на юношу с удивлением, тонкие дуги бровей приподнялись, в глазах непонимание. Потом видимо до нее дошло, звериные ушки слегка шевельнулись, девушка звонко расхохоталась и ответила голосом, в котором чувствовалась легкая ирония:

– Смешной ты! Мусор съели механозародыши домов, к вечеру здания окончательно сформируются, вы мочь в них жить!

Сергей медленно покачал головой. Современная земная наука бесконечно далека от понятия механозародышей, подобные трюки людям кажутся магией и волшебством. И вообще, что это такое? Как Сергей понял, металлические шары и есть механозародыши.

– Лучше, чем смеяться, объясни, что это за фокус! – возмущенным голосом потребовал Сергей от девушки.

Та уперла руки в бока, по губам ее пробежала слегка ироничная улыбка, девушка снова звонко рассмеялась:

– Не знать столько слов, но пробовать объяснить! Механозародыш – это почти как жизнь, он кушать землю, мусор и превращаться в дом. Другие – в стена, здание, что запрограммируешь! Так понятно?

Сергей на секунду задумался, медленно кивнул. Насколько он смог понять из объяснения инопланетянки, механозародыши – это нечто вроде семян, только из них произрастают не растения, а нужные квиртам здания. А сейчас люди вместе с инопланетянкой занимаются посадкой таких семян. Закопал в землю и не нужно никаких строителей, дом самостоятельно вырастет! Так вот что имел в виду Батя, когда обещал, что жилищный вопрос быстро решиться! Мог хотя бы намекнуть, с внезапной обидой подумал Сергей.

Через полчаса инопланетянка положила в ямку последний механозародыш. С довольным видом огляделась вокруг. Часть крыш успела уже успела прорасти сквозь землю, а посеянный первым механозародыш, вылез из почвы примерно по подоконник. Поправив опустевшую сумку, девушка дружелюбно протянула Сергею белоснежно-белую руку.

– До свидания!

Юноша поспешно снял варежку и осторожно пожал узкую ладонь, оказавшуюся неожиданно горячей. Девушка лучезарно улыбнулась на прощание и вскочила на скейтбордную доску, через секунду, плавно приподнявшуюся и, зависшую в паре десятков сантиметров над землей. Раздался тот самый странный звук, который Сергей уже слышал перед появлением инопланетянки. Вот откуда тот странный шум, – подумал юноша. Доска, с ловко балансирующей девушкой, стремительно набирая ход плавно понеслась над тундрой по направлению к арендованным квиртами землям. Сергей, не обращая внимания на мороз, жалящего кожу, и сильный ветер, бросающий в лицо колючие снежинки, провожал инопланетянку задумчивым взглядом. Только когда стройная, словно фарфоровая статуэтка, фигурка скрылась вдали, он тяжело вздохнул и залез в автобус.

Двое суток в поселке, предназначенном для военных, с утра до ночи работали бригады электриков, сантехников и других строителей, а вечером третьего дня туда заехали грузовики с мебелью. А на следующее утро Сергей въехал в коттедж в роскошную, по его мнению, двухэтажную квартиру, которую он делил с лейтенантом ПВО. Зенитная часть, оснащенная современными ракетными установками С-500, передислоцировалась в поселок на следующий день после приезда батальона нацгвардии.

10 октября 20… г., госпиталь Звездного городка.

После плотного завтрака и успевших набить оскомину неприятных медицинских процедур, космонавты Анатолий и Петр вернулись в двухместную палату, где они проходили послеполетную реабилитацию. За десять дней, прошедших после посадки, обоим космонавтам безделье успело надоесть хуже горькой редьки, но надо терпеть, врачи грозились продержать в госпитале еще как минимум неделю. Из-за стены мартовским котом взвыла музыка – Владимирский централ! Анатолий досадливо поморщился, не переносил он косящую под блатняк музыку. Взглядом спросив разрешения у товарища и увидев ответный кивок, он включил погромче телевизор и улегся на кровать поверх одеяла. Неожиданно в дверь деликатно постучались.

– Войдите – крикнул, повернувшись на кровати Петр, в проем заглянул заместитель руководителя центра подготовки космонавтов, Иван Петрович. В руке он держал пластиковый пакет, под белоснежным халатом китель расстегнут, галстук слегка съехал вбок, что для него, педанта и аккуратиста, было совсем не характерно. Анатолий взглянул на посетителя с удивлением. Начальство до сих пор не баловало приятелей посещениями. Поздравили с успешным полетом, вручили заслуженные плюшки, все, отдыхай, восстанавливайся! Что нужно от них начальству? Торопливо поднимаясь с кровати, Анатолий моментально смекнул, дело нечисто. Прошло лишь десять дней после приземления, и, хотя космонавты чувствовали себя неплохо, но о начале полноценной подготовки к будущим полетам и речи не шло. Чувствуя, что предстоит серьезный разговор, Анатолий выключил звук телевизора. Вслед за ним поспешно поднялся и его товарищ.

Иван Петрович слегка смущенным голосом поздоровался с космонавтами и зайдя в палату, положил на стоящую рядом с кроватью тумбочку аккуратный пакет с выглядывавшими из него дарами южных небес, его глаза смущенно забегали по полу. Сам присел на краешек стула, а космонавты рядом, на кровать. Это все было странно, кормили в госпитале на убой, разнообразные фрукты на столе космонавтов не переводились, о чем Иван Петрович прекрасно знал и был по обыкновению вежлив. Поинтересовавшись здоровьем и планами после выписки из госпиталя, минут пять разливался соловьем, не переходя к делу, заставившему его навестить космонавтов. Наконец, посчитав, что долг вежливости исполнен, бросил косой взгляд на собеседников и предложил:

– Ребята, я знаю, что вы вправе еще отдыхать и восстанавливаться, но командованию очень, – Иван Петрович выделил последнее слово голосом, – необходимо присутствие всего отряда космонавтов на завтрашнем совещании у главы Роскосмоса.

Анатолий с Петром недоуменно переглянулись. Несколько мгновений стояла полная тишина, затем Анатолий негромко спросил

– Что-то случилось? К чему такая спешка?

Тот немного замялся, затем поднял испытывающий взгляд на собеседников и твердым голосом продолжил:

– Всего я вам пока объяснить не имею права, но поверьте, присутствие на совещание нужно прежде всего вам! Это шанс, какой грешно упустить! Подробности вы узнаете на совещании! – продолжил юлить Иван Петрович.

Коллеги-космонавты еще раз переглянулись. Это становилось любопытным, что же там за совещание, о теме которого даже в охраняемом госпитале начальник не решался сказать открыто.

– А как же медики? – на правах старшего задал вопрос Петр. – Мы же еще не прошли еще курс реабилитации, кто же нас отпустит из госпиталя!

Иван Петрович лишь досадливо махнул рукой:

– Кто их станет спрашивать! Им прикажут с таких высот, – он многозначительно закатил глаза вверх, всем своим видом показывая, какое это наивысшее руководство, которому врачи перечить даже не помыслят, и откинулся на спинку стула. Петр задумчиво посмотрел на Анатолия, тот согласно кивнул.

– Хорошо, мы будем! – решительно подытожил Петр.

– Так, завтра в 16 часов в конференц-зале на четвертом этаже Роскосмоса. Машина приедет за Вами в 15 часов. Не опаздывайте! – довольно потер ладони Иван Петрович.

После заверений, что космонавты – живое воплощение пунктуальности, он немедленно откланялся, оставив приятелей в одиночестве гадать, зачем собирают в полном составе отряд космонавтов.

Когда на следующие день без пятнадцати четыре Петр с Анатолием вошли в переполненный коллегами-космонавтами конференц-зал, те встретили их радостными возгласами:

– О! Толик, Петр! Как дела? С возвращением на Землю!

Анатолий на мгновение остановился на входе в довольно вместительное помещение и окинул его внимательным взглядом. Небольшой зал был заполнен сидящими на креслах людьми до отказа. Судя по первому впечатлению, здесь собрался все действующие космонавты, начиная от тех, кто пришел в отряд задолго до него самого и имел за плечами не один полет, до молодежи, только постигающей азы космонавтики. Многих из них он еще не видел после возвращения из экспедиции.

Анатолий не припоминал такого полного кворума, всегда хоть кто-нибудь, но отсутствовал, в командировке, отпуске – по любым причинам. Недоуменно пожав плечами, он поздоровался:

– Здорова, братцы, да нормально, жаль лишь до окончания командировки не долетали! Никто не знает, зачем нас всех собрали?

– Да темнит начальство, но через пару минут узнаем!

Затем, направился по рядам. Обрадованные встречей коллеги крепко пожимали руку, дружески обнимали, похлопывая по плечу. Наконец, пожав все руки и ответив на многочисленные вопросы, он уселся на свободное место и посмотрел на часы. Без двух минут четыре. Подождем, подумал Анатолий, сейчас все разъясниться.

Ровно в шестнадцать часов дверь бесшумно открылась, и в конференц-зал зашел высокий, по-военному подтянутый мужчина в самом расцвете сил, и лишь седые волосы выдавали его настоящий возраст: порядком за шестьдесят. Игорь Анатольевич Комаринский, уже много лет бессменно руководил Федеральным космическим агентством, и, по слухам, после предстоящих президентских выборов продолжит его возглавлять. У двери он остановился и повернулся к входу. Вслед за ним в помещение стремительным шагом вошел молодой незнакомец и остановился позади главы Роскосмоса. В его облике сразу что-то показалось Анатолию странным. Одежда? Нет. Серый костюм-двойка, со вкусом подобранный галстук-ничего необычного. Телосложение? Ну да коломенская верста, но и в этом ничего особенного. И тут он, наконец, заметил острые кончики ушей, возвышающиеся из иссиню-черной шевелюры. Да это квирт – понял Анатолий, глаза его недоуменно расширились, он едва не задохнулся от удивления. Ну вот и осуществилась мечта увидеть инопланетян вживую! С ума сойти, решил Анатолий и потер указательным пальцем нос. Сказать, что появление квирта поразило его, это ничего не сказать, но космонавты – особенные люди, натренированные практически моментально приходить в себя. Он слегка нахмурился. Возможно, появление пришельца на совещании как-то связано с их обязательством передать России планетолет, – предположил он. Анатолий слегка толкнул локтем товарища.

– Вижу, – не поворачиваясь, недовольно прошипел ему на ухо Петр, продолжая ошеломленно рассматривать пришельца.

По аудитории пробежал тихий, удивленный шепот. То, что их посетил инопланетянин, поняли все, вот только с какой целью?

Глава Роскосмоса окинул слегка ироничным взглядом пораженных космонавтов, поздоровался негромким баском:

– Здравствуйте, товарищи.

Переждав ответный гул голосов, повернулся к пришельцу:

– Прошу любить и жаловать, полномочный посол Директории планеты Таламаши, господин Саэрос.

По рядам вновь пошел изумленный шум.

Квирт безмолвно немного склонил голову в знак приветствия, показав звериные ушки во всей красе. Немало не смущаясь всеобщим пристальным интересом, вслед за Игорем Анатольевичем присел за стол. Глава Роскосмоса поднял руку. Дождавшись, когда смолкнет гул удивления, поудобнее устроил локти на массивной столешнице, пробасил.

– Ну что же, приступим, – он остановился, окинул космонавтов цепким взглядом. Результат, по-видимому, ему понравился, удовлетворенно улыбнувшись, продолжил:

– В соответствии с межправительственным договором, директория Таламаши передала в распоряжение Роскосмоса многоразовый планетолет. Движок ядерный, скорость развивает просто фантастическую и может перевозить в достаточно комфортных условиях одновременно полсотни человек. Подробнее с характеристиками корабля вы познакомитесь позднее. Наши коллеги – квирты, взяли на себя обязательство обучить космонавтов и эксплуатационников отряда пилотированию и соответственно обслуживанию корабля. При этом обучение с помощью технологий квиртов займет считанные дни.

Он остановился, на секунду повернувшись назад, нажал кнопку вмонтированного в стол пульта. Позади, на белом экране, загорелось изображение футуристических очертаний космического корабля. От головокружительных новостей, круто изменяющих привычную жизнь космонавтов, аудитория настороженно застыла, вглядываясь и примеряя под себя подарок инопланетян. Кивнув каким-то собственным мыслям, Игорь Анатольевич продолжил:

– Товарищи, вы понимаете, что все наши Союзы, да и любые иные ракеты теперь морально устарели. Мы надеемся с помощью наших друзей с Таламаши, – он повернулся в сторону пришельца, – в ближайшие годы пусть не в полном объеме, но скопировать корабль наших коллег.

Пришелец вновь утвердительно наклонил голову.

– В связи с этим, – продолжил глава Роскосмоса, поворачиваясь к молчаливому залу, – я предлагаю всем Вам пройти переподготовку у квиртов по управлению планетолетом их конструкции. Рапорта после совещания передать по команде.

Аудитория вновь приглушенно загудела.

– Внимание! – постучал по столешнице Игорь Анатольевич. Дождавшись, когда вновь завладеет вниманием зала, он продолжил:

– В течение этого месяца мы планируем совместную с квиртами экспедицию на Марс с обустройством там постоянной колонии. Коллеги обещают к этому времени подготовить экипажи из землян и смонтировать на поверхности планеты жилой комплекс для размещения будущей русской колонии.

Еще раз на миг прервавшись, он переключил изображение. На экране появился слайд с изображением футуристического вида гигантского купола-колонии посреди красной марсианской пустыни. Зал восторженно ахнул. Глава Роскосмоса сделал паузу, давая людям собраться с мыслями, затем четким, размеренным голосом спросил:

– В первую экспедицию на Марс отправится не менее половины отряда. Все, вопросы?

Зал, пребывавший в полном ошеломлении от невероятных новостей, безмолвствовал. Анатолий сглотнул и закрыл отвисшую челюсть, лицо обдала жаркая волна. С ума сойти! Такого предложения он даже в самых необузданных мечтах не мог представить! Экспедиция на Марс, быть в числе его покорителей и основателей земной колонии! Затем мелькнула мысль о семье. Вера и Никитка, они толком даже не успели с ним пообщаться после командировки. Жаркая волна стыда на миг накрыла его, но Анатолий тут же упрямо набычился. Такой шанс дается лишь раз в жизни! Возможности стать первопроходцем Марса он не мог себя лишить. Рапорт с согласием он напишет немедленно после окончания совещания.

Слово взял квирт и принялся рассказывать какие-то скучные подробности об организации предстоящей учебы, но Анатолию было не до него. Еще успеет узнать подробнее о будущей учебе. От противоречивых желаний мозг взрывался, словно в нем происходило извержение вулкана. Неожиданно он вспомнил события десятидневной давности, когда они приземлялись в спускаемом аппарате…

1 октября 20… г., МКС, 400 км над Землей.

Традиции на орбите – святое дело! Прощаться с русскими космонавтами, несмотря на всю напряженность в отношениях и взаимные претензии, пришли все обитатели МКС. Когда, Анатолий с Петром нагруженные плотно набитыми сумками с личными вещами выплыли в переходной отсек, остающиеся на станции американские коллеги, встретили их традиционными аплодисментами. Хлопал в ладоши, хотя и с кислым выражением лица даже Рич. Русские остановились.

– Ну что? – спросил Анатолий, – Будем прощаться? Он отпустил сумку, слабым течением воздуха ее прижало к кондиционеру. Два месяца проведенных вместе, когда за тонкой броней станции начинается принципиально враждебный человеку космос, кого хочешь, сплачивает. Чувства, обуревающие Анатолия, были довольно противоречивы. С одной стороны, желание быстрее попасть на Землю, обнять родных и друзей, но в тоже время – жалко покидать станцию и досрочно прощаться с коллегами… Ну за малым исключением. К тому-же столько из запланированного он не успел сделать!

Первой молча подплыла Алекса, крепко обняла Анатолия, затем Петра. Следом – Пол.

– Удачи, – пожелал он и дружески похлопал обоих русских по плечу. Рич ограничился тем, что с места помахал рукой. Алекса немного прикусила губу, в ее карих глазах мелькнуло странное выражение:

– Прощайте ребята, удачи! И до встречи на Земле!

Неожиданно она оттолкнулась от стенки. Подплыв к Анатолию, легонько поцеловала его в губы и тут же отплыла назад, смущенно закрыла лицо руками. Ошеломленный неожиданным проявлением чувств девушки, Анатолий несколько мгновений в прострации смотрел ей в лицо. Затем кивнул чему-то понятному только ему, помахал на прощание рукой, развернулся и первым нырнул в транспортный корабль. Обернувшись, успел увидеть вытянувшееся лицо Рича, и ухмыляющееся – Пола. Заплывший следом Петр, искоса глянул на него, но промолчал, затем захлопнул и закрыл изнутри переходной люк. Все, они оставались наедине с тесной спускаемой капсулой. Анатолий ухватился за скобу рядом с люком. Его губы еще помнили торопливый поцелуй девушки. Что это, неужели влюбилась? Он давно примечал, что Алекса как-то неровно дышит в его сторону, хотя сам не давал к тому повода. Все-таки дома его ждала жена и сын Никитка и, он не собирался им изменять. Анатолий виновато усмехнулся, оттолкнувшись, влетел в спускаемый аппарат, и сосредоточился на мысли о предстоящем спуске с орбиты.

Теперь возможны два варианта: они благополучно достигнут поверхности Земли, или спускаемый аппарат не выдержит перегрузок, и люди опустятся на поверхность в виде смеси хорошо прожаренного фарша и полусгоревшего металла. По статистике наиболее опасные этапы космического путешествия это взлет корабля и спуск с орбиты. Первая посадка, это уникальный опыт, какого у Анатолия еще не было. Он немного схож со спуском по американской горке, только расположенной высоко на орбите Земли. Еще раз проверив спускаемую капсулу на герметичность, космонавты, по очереди помогая друг другу, неторопливо одели скафандры. Космонавты устроились в креслах, щелкнули, застегиваясь, предохранительные ремни. Внутри Анатолия появился холод, словно там, где-то глубоко возник ледяной комок и принялся медленно увеличиваться. Он глянул на коллегу, тот выглядел спокойным, словно танк. А я что, хуже, подумал Анатолий и изо всех сил сжал руки в кулаки. Соберись! Помогла и привычная, многократно оттренированная работа по подготовке к расстыковке с комплексом. Рост ледяного кома остановился, но внутренний холод так и остался. Мысли о предстоящем спуске отодвинулись на задний план…

Вчера утром ЦУП передал приказание на следующий день, не дожидаясь прибытия очередной смены МКС спускаться на Землю. Но диспетчер не удосужился объяснить мотивы непонятного решения. Весь вечер космонавты гадали, с чем это связано? Внеплановые спуски в истории русской космонавтики можно пересчитать по пальцам, и применяли их только в экстренных случаях, не терпящих отлагательства. После бурного обсуждения они решили, что это как-то связано с появлением пришельцев.

По случаю отбытия коллег американцы отменили глупый бойкот. В соответствии с традициями космонавтов, Анатолий с Петром устроили отвальную. Вечером коллеги -американцы пожаловали на совместный ужин. Угощались лучшими блюдами из оставшихся рационов обоих экипажей. В конце, гвоздь сезона, распитие нелегально провезенного русскими в космос спиртного! Пять медицинских шприцов наполненных красной Хванчкарой – любим вином Сталина. Вместо игл на них надели пластиковые соломинки для коктейлей. Чокнулись шприцами, как стаканами, небо ощутило пахнущее янтарным виноградом и соленым морем содержимое. Сидели недолго, завтра русским предстоял тяжелый день и вскоре космонавты разошлись отдыхать по национальным секторам…

– Как слышно, – раздался в наушниках слегка простуженный голос диспетчера ЦУП.

– Слышу хорошо! Готов к спуску! – тут-же отреагировал Петр.

– Удачи!

Петр кивнул в знак разрешения, Анатолий протянул руку и нажал на кнопку. Крюки, удерживающие спускаемый аппарат в состыкованном со станцией состоянии, глухо щелкнув, открылись. Легкий толчок. В ближайшем к Анатолию иллюминаторе показалась неторопливо отдаляющаяся громадина станции. Все, они отошли от МКС. Анатолий тихонько присвистнул. На фоне чернильного космоса, заполного мириадами ослепительно ярких, разноцветных искорок звезд, станция, походила на диковинный детский конструктор, неумело слепленный, да так и забытый ребенком в песочнице. Выше и правее ее, застыл ослепительно-яркий круг солнца. Лучи сверкают на вытянутых трубах жилых и служебных модулей и оперяющих станцию с двух сторон крыльях солнечных батарей. Несколько минут Анатолий неотрывно смотрел в иллюминатор с мечтательным выражением лица, затем аппарат ушел в тень Земли, и МКС пропала из виду. Он откинулся поудобнее и, повернул голову. Петр, развалившись в кресле, закрыл глаза, отдыхая перед спуском, ему все предстоящее не в диковинку. Везет, не волнуется, подумал Анатолий. А в противоположном иллюминаторе сверкала морем разноцветных огней многокилометровая туша корабля пришельцев, теперь не опасных соседей, а союзников его Родины. Интересно, подумал Анатолий, а увижу ли я когда-нибудь вживую инопланетян? И еще, не поведу ли я однажды подобный корабль к иным звездам. От этой мысли ему стало немного стыдно и, он почувствовал себя каким-то Маниловым. Анатолий нахмурился и вновь сосредоточился на спуске. Теперь осталось ждать расчетной точки схода с орбиты, подумал он.

Все, пора работать! Время от времени сверяясь с секундомером и, изредка перебрасываясь парой дежурных фраз, космонавты проверили последовательность срабатывания устройств. Автоматика самостоятельно приступила к важнейшему для успешного спуска делу – к ориентации аппарата в пространстве относительно Земли. Пока все шло штатно, оставалось ждать самого ответственного момента – включения и отработки двигателя. Мгновения тянулись тягучим киселем, на душе скребли кошки. Скорей бы спуск, взмолился про себя Анатолий, привычная работа поможет отвлечься, станет легче. Нет таких, людей, кто не испытывает страх и неуверенность, а храбрец отличается от труса только тем, что способен контролировать чувства. В надежности техники он не сомневался, но космос до сих пор преподносил сюрпризы. И не все из них безопасны.

Наконец диким зверем взревел двигатель, ускорение жестко вмяло в кресло, а предохранительные ремни до боли впились в тело. Петр повернулся, ободряюще подмигнул. Для него это третья экспедиция в космос, опыт есть и ему намного проще. Двигатель отработал расчетное время, оглушительный рев двигателей стих. Теперь уже точно. Аппарат сходит с орбиты и медленно, но неумолимо устремляется к Земле. Солнце, ослепительно-яркое, ворвалось в иллюминатор, мгновенно затемнившийся, успев на миг ярко осветить тесную кабину. В спускаемом аппарате наступила хрупкая тишина, а в иллюминаторе появился краешек укутанной белоснежными облаками ночного диска планеты.

Несколько минут аппарат плавно летел вниз, царила привычная невесомость. Анатолий, решительно нахмурился и повернулся к иллюминатору. Это его первый, но как он надеялся не последний спуск с орбиты, и Анатолий хотел не пропустить не одного мига возвращения на Землю.

Высота сто километров. Атмосферы еще нет, так, жалкая пара молекул на кубический метр пространства. Но это лишь начало. Через несколько минут аппарат вошел в более плотные слои атмосферы, его начало беспорядочно трясти и раскачивать, словно неведомые духи атмосферы задались целью хорошенько, до состояния равномерной массы, взболтать содержимое спускаемого аппарата. Но тщетно, хорошо тренированному вестибулярному аппарату космонавтов все нипочем! Бах! – раздался треск штатно отработавших пиросредств, мимо иллюминатора пролетели, сгорая на ходу, остатки экранно-вакуумной теплоизоляции, вслед за ними – цепочки огненных шаров величиной с кулак – это горела внешняя оболочка спускаемого аппарата. Вес понемногу возвращался. Дышать стало труднее, даже язык налился тяжестью – перегрузка на спуске переносится гораздо тяжелее, чем на тренировках. Капсула вошла в плотные слои атмосферы, понял Анатолий и скосил настороженный взгляд на термометр. Ого! Температура внешней брони зашкаливает, наверное, давно уже светиться от трения о ставший каменно-твердым воздух! Он перевел взгляд на иллюминатор, жаропрочное стекло покрылось желтоватым налетом. А снаружи море розового пламени, словно там все силы ада тренируются в устройстве Рагнарека. Ледяной комок внутри вновь стал расти. Неожиданно Анатолий почувствовал прикосновение к плечу. Когда он повернул голову, Петр ободряюще подмигнул ему и поднял большой палец вверх! Дескать все Ок! Анатолий на мгновение благодарно прикрыл глаза и отвернулся к иллюминатору.

Рагнарёк, или Рагнарок (нем. Ragnarök), в германо-скандинавской мифологии – гибель богов (судьба богов) и всего мира, следующая за последней битвой между богами и хтоническими чудовищами.

По мере погружения в атмосферу, температура за бортом росла, цвет бушующей вокруг аппарата плазмы, вначале стал пурпурным, затем потихоньку изменился на багровый. Для наблюдателя снаружи, мчащийся к планете спускаемый аппарат выглядел очередным раскаленным метеором, оставляющим в атмосфере огненный шлейф.

Сейчас должен сработать пиропатрон с основным парашютом, отстраненно, будто все происходит не с ним, подумал Анатолий. Если он не раскроется, до земли долетят только хорошо прожаренные остатки космонавтов. Сверху послышалось громоподобное – БУММ! Анатолий почувствовал, словно кто-то очень большой схватил спускаемый аппарат за ниточки – стропы парашютов и пытается остановить его падение на Землю. Несколько мгновений, перегрузки и свечение раскаленного до состояния плазмы атмосферы исчезли, а за бортом послышался шум рвущегося воздуха. Спускаемая капсула затормозилась настолько, что движется со скоростью меньшей, чем звуковая. На мгновение Анатолий инстинктивно поднял встревоженный взгляд вверх и облегченно вздохнул, губы его раздвинулись в счастливой улыбке. Слава богу, парашют сработал штатно. Холод внутри медленно растаял. Все скоро они будут на Земле.

На фоне синего и бездонного казахстанского неба повисла гигантская ромашка белоснежной грозди куполов спускаемого аппарата. Медленно дрейфуя по ветру, она постепенно снижалась. Анатолий опустил оценивающий взгляд вниз. Внизу до горизонта желтела бесконечная казахская степь, а прямо под ними синело круглое озерцо небольшого размера с несколькими домами на берегу.

Сквозь треск помех послышались взволнованные голоса диспетчера ЦУП, вызывающего космонавтов на связь. Связь с Центром управления восстановилась.

– Океаны! Я Заря! Как слышно?

– Слышим Вас хорошо! – бодро отозвался Петр.

– Как самочувствие? Какая Ваша высота?

– Самочувствие нормальное! – Петр скосил глаза на высотомер, – Высота три тысячи! Все штатно!

Анатолий поерзал в кресле, стараясь полнее занять весь его объем. Это поможет смягчить удар при посадке на Землю. В эфир неожиданно ворвались взволнованные голоса операторов связи с самолетов поисково-спасательной службы. Вижу аппарат! Сопровождаю! – прохрипел незнакомый голос. Значит, наблюдают нас, ведут, все хорошо, – подумал Анатолий. Гулкий отрывистый выстрел двигателя мягкой посадки ударил в спину, погасив скорость падения почти до нуля. Несильный удар снизу и неподвижность. Он облегченно выдохнул и откинулся в кресле. Все, они на Земле! В тесном отсеке спускаемого аппарата наступила гулкая тишина, нарушаемая лишь треском остывающей брони аппарата. Иван облегченно выдохнул. Петром протянул руку, крепко пожав ее, Иван повернулся к иллюминатору: до горизонта бескрайняя плоская равнина, гнется на порывистом ветру высохший пожелтевший ковыль. Вдали приближающиеся вертолеты поисковой службы.

– Отличная посадка! – не удержался Петр, Анатолий, согласно кивнул и выдал в эфир:

– Я Океан один вызываю Зарю, как слышите?

– Слышу хорошо Вас! Как у Вас дела!

– Приземлились, визуально наблюдаем вертолеты спасателей!

– Поздравляю с посадкой! Ждем Вас в Звездном!

Через несколько минут послышался рев двигателей вертолетов, а чуть позже входной люк открылся и, в проеме показалось довольное лицо спасателя. После выяснения все ли хорошо, космонавтов осмотрел подоспевший медик. Спасатели на руках занесли Петра с Анатолием в вертолет и, уже через два часа ТУ-134 нес их домой, в Звездный городок.

Глава 6

12 октября 20… г., окрестности поселка Северный в Ямало-Ненецком автономном округе.

Осеннее солнце едва заглядывало в салон ХТЗ МТ-ЛБ сквозь два запыленных окошка, в воздухе висел неповторимый аромат смеси запахов перегретого железа и солярки. Если бы не включенный верхний свет, то в салоне царил сумрак. Надсадный рев двигателя вездехода смешивался с тарахтением переносной электростанции, закрепленной поверх кузова, так что разговаривать было невозможно, лишь изредка чему-то громко возмущался по-ненецки сидящий за рычагами водитель. Машину вместе с водителем прикомандировала районная администрация. В верхней одежде жарко, расстегнув бушлат и положив шапку на колени, Сергей разместился на металлической скамейке правого борта пассажирского отсека. Одной рукой он цепко держался за металлический поручень. Несущуюся по тундре тяжелую гусеничную машину на невидимых под снегом кочках подбрасывало, тогда Сергей наваливался на сидевшего рядом солдата. А тот в свою очередь на соседа.

Украдкой Сергей разглядывал инопланетянку Аридэль, сидевшую у противоположного борта машины. Казалось, она дремала, лишь изредка тонкая рука осторожно гладила лежащего у нее на коленях миниатюрного пса диковинной, ранее никогда не виданной Сергеем породы. Хотел бы я быть на месте этого пса…Красивая, даже очень, и уши ее несколько не портят! – размышлял он. Внезапно огромные карие глаза девушки распахнулись во всю ширь, с усмешкой взглянули на парня, словно угадывая его нескромные мысли. Сергей поспешно отвел бесстыжие глаза, безусое лицо запылало от досады, а девушка, вволю налюбовавшись на смущение парня, вновь прикрыла веки и грациозно откинулась назад. Солдат рядом судорожно сглотнул и отвел восхищенный взгляд в сторону. Да, умеет она подать себя, у бедняги даже уши вспотели -мысленно усмехнулся Сергей.

ХТЗ МТ-ЛБ – гражданский вездеход, созданный на базе военного многоцелевого тягача. Предназначен для транспортировки людей и грузов.

Девушка вновь открыла кошачьи глаза, протянув в кабину тонкую руку, не сильно хлопнула водителя по плечу. Тот, не оборачиваясь, понятливо кивнул и с силой потянул рычаги назад. Пронзительно взвизгнув тормозами, вездеход остановился, продолжая на холостом ходу тарахтеть двигателем, инерцией Сергея ощутимо прижало к перегородке. Недовольно поморщившись, он молча поднялся с места и не оборачиваясь, махнул рукой подчиненным – мол, выходим. Застегивая на ходу бушлат и надевая шапку, первым спрыгнул на снег. Искрящаяся под низко висящим над горизонтом морозным солнцем белая пустыня, заставила на мгновение прищуриться, а небольшой морозец слегка ожег щеки. Едва уловимый запах морозной свежести, слабый ветерок гонит снежную поземку. Погода прекрасная для здешних мест, обычно в это время здесь трещит мороз под сорок, а сейчас на градуснике всего минус 12. Не успел Сергей сделать и пару неторопливых шагов, как впереди словно взорвался снежный гейзер, лицо, едва не задело что-то белое, стремительно и бесшумно взмывшее ввысь. Сергей отшатнулся назад и чертыхнулся от неожиданности. Да, чтоб тебя! – подумал он, провожая ошарашенным взглядом большую белую птицу, бесшумно летящую над бескрайней тундрой. Оставил автомат в машине! Убил бы, -з акончил он яростно мысленную речь и перевел дыхание. Солдаты в кузове зашумели, обсуждая происшествие.

– Блин! – сказал Сергей, с ненавистью глядя вслед почти скрывшейся из виду птице, – Оружия с собой не взял!

Водитель Савко, того неопределенного возраста, когда неопытный взгляд европейца может равно дать азиату и тридцать, и пятьдесят лет, выглянул из салона на подозрительный шум, проводил птицу внимательным взглядом и покачал головой:

– Однако это снежная куропатка. Смелая птица, видит человека или машину, слышит, но пока чуть ли не наедешь на нее, не уйдет с дороги, – он пару секунд подумал и меланхолично добавил – Однако много сейчас зверья в тундре!

Окончательно успокоившись, Сергей махнул рукой, ничего страшного, просто глупая птица. Молодой человек направился вперед по рыхлому, пушистому снегу. Отойдя от машины на несколько шагов, оглянулся. Бойцы в валенках, мягко спрыгнули на землю, один с лопатой в руке, у второго на плече лежал электрический отбойный молоток. Последней, с уж знакомой Сергею объемистой сумкой через плечо, легко и грациозно, словно перышко, спрыгнула вниз Аридэль. Сергей невольно сглотнул и поспешно отвернулся. Непринужденно нагнувшись к снегу, девушка ловко слепила снежок, задорно улыбнулась людям и с силой метнула его вверх. Сергей проводил заинтересованным взглядом, пропавший на фоне низкого облачного неба снаряд. Аридэль огляделась, торопливо отряхивая тонкие в запястье руки, прошла немного вперед и топнула ногой по земле:

– Копать здесь.

Сергей согласно кивнул, солдаты отработанными движениями подключили отбойный молоток к электростанции.

– Дын-Дын-Дын – оглушительно зазвенел молоток, яростно расшвыривая по сторонам черные, с прожилками льда комки замерзшей земли. Пришелица, нетерпеливо постукивая ботинком по земле, ждала рядом.

Вернувшись к машине Сергей облокотился об нее спиной, и устремил задумчивый взгляд вдаль. Зимнее небо нависает над тундрой, кажется, руку протяни, достанешь до туч. Тяжелая машина кажется детской игрушкой, оброненной ребенком – великаном посреди бесконечной, загадочно искрящейся белоснежной пустыни. Позади поднималась над землей иссиню-черная стена, созданная по технологии квиртов. К вечеру она должна еще подрасти и превратиться в трехметровый забор, гарантирующий безопасность поселения инопланетян. После утреннего развода Сергея и едва знакомого лейтенанта со второй роты отправили к инопланетянам, помочь постройке стены. Каково же было его изумление и восторг, когда вместо мужчины в возрасте, каким он представлял строителя, приехала на летающем скейтборде давешняя пришелица – Аридэль. С утра по границам анклава квиртов, двигались на вездеходах навстречу друг другу два отряда. Сергею вначале даже понравилось похожее на лягушачьи прыжки путешествие, он с интересом рассматривал окружающую местность. Каждые пять минут вездеход останавливался, чтобы посадить в землю очередной механозародыш, но уже через пару часов однообразие пейзажей заснеженной тундры успело надоесть. Лишь пару раз, оживляя местность, вдалеке пробегали небольшие стада неприхотливых северных оленей.

Через несколько минут отбойный молоток перестал звенеть и биться в приступе падучей об замерзшую землю. Сергей перевел взгляд на закинувшего тяжелый молоток на плечо, бойца. Инопланетянка беззвучно открыла сумку, встала на колени. Аккуратно вытащив металлический шар механозародыша, осторожно опустила его в лунку, тонкая струйка прозрачного активатора полилась вниз, пробуждая к жизни инопланетный механизм. Выпрямившись, она тщательно отряхнула колени и требовательным взглядом посмотрела на Сергея. Он вздохнул и кивнул подчиненным. Один из бойцов торопливо замахал лопатой, куски мерзлого грунта с шумом полетели в яму, а остальные участники экспедиции гуськом потянулись в теплый салон вездехода. Через пару минут, оглушительно рявкнув двигателем и, выпустив облачко отработанного топлива, вездеход помчался по тундре.

Солнце, и так лишь немного поднявшееся над землей, потихоньку склонялось к горизонту, раскрашивая его в алый цвет, когда вездеход в очередной раз остановился у подножия то ли холма, то ли огромного бугра. Под его надежной защитой, арктический ветер там не так свирепел, рос чахлый лесок. По крайней мере, кусты и изуродованные приполярным климатом березки достигали высоты человеческого роста, что для северных мест уникальное явление. Пришелица уже высадила очередной механозародыш и собиралась садиться в вездеход, когда дверь вездехода со скрипом открылась, водитель Савко, похожий на китайского божка, такой же узкоглазый и круглолицый, высунулся из кабины. Сощурив и без того узенькие глаза, он громогласно провозгласил:

– Этна, ужинать, однако пора!

И вправду, кишки уже играли марш. Сергей, сглотнул голодную слюну и вопросительно глянул на пришелицу, та, немного подумала и согласно наклонила голову.

– Хорошо, – повернулся к солдатам Сергей, – тут и на ночевку останемся. Он уже собирался дать команду возвращаться в салон, вскрывать взятые в экспедицию коробки сухих пайков, когда спрыгнувший на землю водитель произнес довольным голосом:

– Однако родственники из стойбища оленину передали, на костре жарить будем, шашлык кушать! – и вытащил большой пластиковый пакет, откуда одуряюще пахнуло замаринованным мясом. Сергей снова сглотнул слюну, шашлык – это хорошо, не в какое сравнение не идет с надоевшими за день консервами из армейского сухпайка. Он согласно кивнул, залез в кузов, прихватив выданный на время экспедиции охотничий карабин Сайга, спрыгнул назад на снег.

Через несколько минут на расчищенном от снега участке земли лежали сложенные Савко хитрым способом предусмотрительно взятые в экспедицию поленья. Рядом еще горка про запас. На снег встали раскладные походные табуретки. Люди столпились вокруг. К лицу Сергея словно прикоснулись влажные губы, оставив ощущение морозных поцелуев. Он поднял голову, хмурое небо, наконец, разродилось. В воздухе засверкали первые снежинки, кувыркаясь, медленно оседали на землю. Водитель присел у будущего костра, вытащив из кармана зажигалку, щелкнул ею, раз, другой, третий, летели искры, но пламя не загоралось. Видимо газ закончился.

– Есть у кого зажигалка, – подняв голову, с досадой спросил Савко, но окружающие лишь развели плечами.

– Я помогу, -командирским тоном заявила пришелица. Подойдя к Савко, поддернула рукав комбинезона. На изящном девичьем запястье, висел ощутимо тяжелый белоснежный браслет.

– Шурх, – с громким треском неожиданно с него сорвалась алая искра, молниеносно ударила вниз, яркий огонь стремительно побежал по поленьям, как будто их облили бензином, ввысь поползла первая, еще тонкая струйка дыма. Остро пахнуло озоном. Игнорируя ошарашенные взгляды людей, Аридэль присела на табуретку, протянула руки к огню. Ничего себе, – подумал Сергей, искрами пуляет. Нет, все-таки нужно определенно поближе познакомиться, но как? Он снял шапку и протер вспотевший лоб. Опыта общения с женским полом у него явно не хватало, да тут еще и девушка далеко не простая. Тяжело вздохнув, он напялил шапку обратно. Вскоре солдаты дружно резали и насаживали крупные куски оленины на шампуры, водитель продолжал колдовать у костра. Между тем стремительно темнело, лишь на горизонте еще пылала алая полоса. Водитель вытащил переносную фару, осветившую машину и ближайшие окрестности. За пределами ярко освещенного круга царила тьма. Через пятнадцать минут дрова в костре прогорели. Савко ловко сгреб маленькой лопатой ярко полыхающие угли в кучу и повесил сверху шампуры. Сам загадочным северным идолом замер рядом. Время от времени он все-же оживал, переворачивал шипящие и брызгающие мясным соком вертела и тут же вновь застывал. В воздухе поплыл, лаская обоняние и вынуждая людей рефлекторно сглатывать слюну, одуряющий аромат жареного мяса. Вольготно расположившись на свободной табуретке, Сергей вытянул ноги к костру, завороженно разглядывая мерцающие в полутьме угли. Живительное тепло ощущалось даже сквозь зимнюю обувь. Хорошо! Не вериться, что вокруг Заполярье! Он огляделся. Сколько хватало взгляда, возвышенность, около которой они остановились на ночевку, была единственная на всю бесконечную тундру. До горизонта не видно не единого завалявшегося холмика, даже намека на возвышенность. И вдруг – бах: пуп земли торчит. При чем, совершенно необычной формы. В очертаниях проглядывает конус со стертыми гранями пирамиды.

– Савко, – неожиданно для себя, спросил Сергей, – а откуда здесь этот холм? -протянул он руку в сторону возвышенности, – он здесь единственный на все окрестности?

Водитель, на секунду развернувшись, бросил внимательный взгляд на Сергея, затем вновь развернулся к костру.

– Ты хочешь узнать версию ученых, или что рассказывают об этом старики моего народа? – не оборачиваясь, спросил Савко.

Сергей обратил внимание, что карикатурный акцент и северные словечки в речи водителя исчезли, выдавая добротное десятилетнее образование в школе – интернате и мысленно усмехнулся причуде водителя, почему-то изображавшего недалекого аборигена. Уши Аридэль, чутко дрогнули, поворачиваясь к Савко, в глазах загорелся огонек нескрываемого интереса.

– Давай Вашу!

Савко наклонился к кострищу и неторопливо поправил лопаткой потрескивающие угли. Тишина, окончательно стемнело, лишь негромко тарахтит двигателем на холостом ходу вездеход. Продолжая вглядываться в полыхающие угли, словно рассматривая лишь ему одному видимые картины, он начал рассказ:

– Старики говорят, что раньше, до ненцев, жили в тундре сихиртя, люди небольшого роста, со светлыми глазами. Сихиртя обладали многими умениями, каких не было у ненцев. Плавили металл и изготавливали украшения из него, пасли мамонтов. Они обладали волшебными вещами, да и сами могли творить настоящие чудеса. А затем земля перевернулась, или случился потоп, никто не знает точно. Сихиртя спаслись тем, что ушли под землю. Теперь они живут на первом уровне подземного мира – в холмах… Там строят из дерева искусно украшенные жилища и укрывают дерном так, что рядом пройдешь и всё равно ничего не заметишь. Лишь иногда по ночам они выходят на поверхность земли… И тогда над тундрой плывут их удивительные песни, не похожие ни на чьи иные.

– Красиво, – выдохнула Аридэль, карие глаза ее загорелись каким-то детским восторгом, – у нас таких легенд не сохранилось.

Сергей невольно задумался. Когда он ехал на новое место службы, то скачал на мобильный телефон и по пути бегло просмотрел историю края. Ученые допускали существование доисторического населения тундры, память о котором могли сохранить ненцы. Возможно, и о легендарных сихиртя. Кстати, о мамонтах, возраст останков карликовых мамонтов, живших на острове Врангеля, сравним с возрастом древнеегипетской цивилизации, так что пасти мамонтов? Почему бы и нет? Слонов же одомашнили. Сергей вспомнил о виденных им в автомобилях пришельцев животных, похожих на мамонтов.

– А что за животных вы везли с собой. Такие здоровенные, с большими ушами и хоботами? – спросил он, поворачиваясь к Аридэль.

Порыв ветра бросил горсть колких и холодных снежинок в лица, девушка зябко поежилась и развернулась к Сергею.

– Это мамонты.

Парень взглянул на Аридэль с неприкрытым удивлением.

– Здесь когда-то шумели тундровые лесостепи. Не менее обильные на разнообразную жизнь, чем Ваша африканская савана. На переданной нам земле, мы хотим восстановить реликтовую лесостепь. Это напомнит нам природу погибшей Таламаши…, -девушка на миг нахмурилась, вспоминая о чем-то неприятном, затем упрямо тряхнула головой и продолжила:

– Завезем сюда стада якутских лошадей, они не бояться холода. Затем овцебыков, маралов, зубров, лосей. Северные олени, волки, росомахи, медведи здесь местные. В начале лета выпустим в почву жуков – навозников. Это изменит природу Заполярья. Когда животных станет много, они вытопчут мох копытами и разроют слой высохшей прошлогодней травы, препятствующий оттаиванию почвы. Место мхов и лишайников постепенно займут луговые травы. Почва здесь холодная, и естественного разложения отмерзшей растительности не происходит, она станет перерабатываться в желудках многочисленных животных. Совсем скоро вместо покрытой лишайником пустыни здесь вновь появятся приполярные лесостепи.

Сергей от изумления открыл рот и спросил первое, что пришло на ум:

– А мамонты зачем?

– А их выпустим напоследок, когда все подготовим.

Люди переглянулись, картина, нарисованная инопланетянкой, восхищала. В возможностях технологий квиртов, после показанных ими «чудес» земляне не сомневались. Значит и у людей есть надежда повторить замысел инопланетян и преобразовать северную пустыню. Перед мысленным взором Сергея появились бескрайним тундровые луга, со странствующими бесчисленными стадами травоядных. Здорово, – подумал он.

Сергей не знал, что и земная наука предпринимает попытки восстановить реликтовые приполярные лесостепи. В 1980-е годы на севере Якутии, в нижнем течении Колымы, начался уникальный экологический эксперимент по восстановлению экосистемы приполярной или мамонтовой степи.

Разговор незаметно затихнул. Сергей, сглотнул набежавшую голодную слюну и вновь уставился на полыхающие угли. На три вещи человек может смотреть бесконечно, одна из них – огонь в ночи. Ожидание стало совсем невыносимым, когда Савко решил, что мясо готово и принялся снимать шашлык с углей, раздавая шампуры встретившими их громкими возгласами людям. Довольно улыбающиеся солдаты немедленно залезли в салон ужинать, а Сергей с водителем в обществе юной инопланетянки предпочли остаться на улице. Водитель забросил на угли остатки дров, пламя вновь разгорелось с прежней силой.

Крепкие зубы Сергея впились в ароматные куски мяса, горячий мясной сок капнул на снег. Шашлык оправдал возлагаемые надежды и долгое ожидание, вкус чудесный. Нет, хорошо, – подумал он. Где-то вдалеке послышался тоскливый волчий вой, лишь на миг заставив оторваться от ужина. Колеблющееся пламя костра высвечивало световой круг, создавая ощущение защищенности, бросая причудливые тени на лица, превращая Аридэль в подобие античной статуи. Девушка сняла с шампура кусок, осторожно подула на него. Повернувшись к вездеходу, Аридэль пристально посмотрела на салон. Через секунду дверь вездехода приоткрылась, на снег прыгнула ее собачка. Возбужденно виляя коротким хвостом, она подбежала к хозяйке и встала на задние лапки. Передние, на которых к удивлению людей, оказались крохотные, похожие на человеческие, пальчики, осторожно приняли кусочек, маленькие, но острые зубки впились в хорошо прожаренное мясо.

Савко изумленно выпучил глаза и ошеломленно застыл. Немного оправившись от удивления, он нервно рассмеялся, повернувшись к инопланетянке, спросил:

– Это что за чудо-зверь?

Аридэль стремительно развернулась и несколько мгновений пристально смотрела в обветренное лицо ненца, затем уши ее нервно дернулись. Гордо выпрямившись, она ответила решительным и почти злым голосом:

– Это полуразумное существо – мой друг его зовут Шарк.

Савко, не обращая внимание на тон хозяйки инопланетного животного, продолжил с изумлением во взгляде рассматривать странное существо. Услышав свое имя, инопланетная собака встрепенулась и повернулся к хозяйке. Потом, видимо решив, что это ее не касается, повернулось и продолжила есть.

Сергей, отставил шампур и задумчиво почесал в затылке.

– А полуразумно это как? – поинтересовался он, – по сравнению с взрослым человеком?

Аридель снова слегка нахмурилась, казалось, что вопрос ей неприятен, но все же ответила:

– Примерно, как пятилетний ребенок.

Вот оно что! – удивился Сергей и пристально посмотрел на беззаботно уплетающее мясо существо. Ну собака – собакой, только лоб повыше, да пальчики на передних лапках.

– А как ты позвала свою собаку? – задал вопрос, немного опомнившийся от удивления Савко.

Девушка на миг растерянно замерла, несколько секунд напряженно о чем-то размышляла, затем ответила с видимой неохотой:

– Я позвала Шарка не голосом а в радиодиапазоне, поэтому вы не слышали.

Сергей взглянул на Аридэль с откровенным изумлением и спросил растерянным голосом:

– Как это? Ты вроде не брала в руки ничего похожего на радиопередатчик.

Краска смущения бросилась девушке в лицо, она уперла хмурый взгляд в землю, затем, с видимым усилием перевела на смотрящих на нее с нескрываемым недоумением людей.

– Хорошо, я объясню. Сразу после рождения квиртам ставят инъекцию нанороботов. Эти микроскопические устройства столь малы, что, размерами сравнимы с отдельными органическими молекулами. С их помощью мы увеличиваем весьма ограниченные возможности человеческого тела. Например, те нанороботы, которые подключены непосредственно к нейронам мозга, дают нам возможность переговариваться в радиодиапазоне и многое другое.

Наномашины, или наноро́ты – роботы, размером сопоставимые с молекулой (менее 100 нм), обладающие функциями движения, обработки и передачи информации, исполнения программ.

Савко, скрывая неприкрытое удивление, нагнулся и поворошил палкой угли, а Сергей минуту помолчал, переваривая невероятное известие. Затем с трудом собрав в кучу разбегающиеся мысли, спросил:

– Раз в Вашем теле есть механические компоненты, значит вы все киборги?

Девушка с видимым недовольством поджала пухлые губки и ответила холодным словно лед, и полным язвительности тоном:

– Тогда и вы киборги, вот у него кардиостимулятор, – изящный палец ткнул в сторону ненца, – а у тебя, она повернулась к Сергею, – металлический зуб и две пломбы, у нас квиртов лишь немного больше металла, который к тому-же совершеннее!

Крыть было нечем, и Сергей ошеломленно умолк, а девушка обиженно нахмурилась и демонстративно отвернувшись к костру, продолжила кормить собаку. Наступило томительное молчание. Люди подняли шампуры, но помимо воли Сергей то и дело бросал озадаченный взгляд на обиженно нахмурившуюся девушку. В конце концов, не в силах больше сдерживать любопытство и чувствуя перед ней непонятную вину, парень спросил:

– Я тебя чем-то обидел?

Девушка неохотно подняла голову и слегка печально улыбнулась:

– Эта тема слишком интимна, но Вы же не знали об этом…я не обижаюсь…

Савко не выдержал пытки любопытством и спросил:

– Послушайте, а что еще могут Ваши нанороботы?

Девушка на миг задумалась. Затем махнула грациозной рукой, решительным жестом откинула волосы. и внимательно поглядела на людей. На мгновение Сергею показалось, что перед ним не юная девушка, а неизмеримо более древнее существо. Изящный палец девушки указал на длинное непрерывно шевелящееся в такт мыслям ухо:

– Смотрите!

Пару минут люди в полной тишине, если не считать звука приглушенно работающего дизеля, разглядывали инопланетянку. Ничего не происходило, затем, длинное ухо инопланетянки на глазах начало стремительно уменьшаться, пока не стало размером с обыкновенное человеческое. Выпучивший глаза словно рак, Савко торопливо перекрестился, во взгляде Сергея мелькнуло искреннее недоумение. Несколько мгновений он пристально рассматривал инопланетянку, изо всех сил пытаясь понять, загадку фокуса.

– Как ты сделала это?

– Я же сказал, что в крови у нас наноботы. Они могут очень быстро перестраивать ткани нашего тела и, если понадобиться лечить!

– А болезни лечить, скажем сердца, жизнь продлевать могут? -вскинулся внимательно прислушавшийся к беседе Савко.

– Конечно!

– А сколько тебе лет?

– Женщине такие вопросы задавать не прилично! – Аридэль бросила на ненца раздраженный взгляд, тот его проигнорировал, продолжая вопросительно смотреть в лицо пришелицы. Немного помедлив, она все же ответила слегка раздраженным тоном:

– Я еще совсем молодая, мне всего восемьдесят лет!

Тут уже люди удивленно замерли, внешне девушка едва выглядела на шестнадцать. Сергея долго мучил вопрос, не слишком ли она юна, чтобы попробовать поухаживать за ней. А тут оказывается она годиться ему в бабушки!

– А сколько лет руководителю Вашей директории, он выглядит довольно пожилым?

– Да он стар, ему почти тысяча лет!

– Так, все! – развел руками Сергей, – объяснения принимаются!

Надо еще попытаться переварить рассказ, получается, что эти их нанороботы и швецы, и жнецы, и на дуде играют! Сергей задумался. Он не понимал, что делать с прекрасной пришелицей, с которой он был не прочь поближе познакомиться. Оказалось, что она по возрасту и жизненному опыту годилась ему в бабки. И что теперь делать? К тому-же его мучил вопрос, почему это древнее существо, имеющее за спиной богатейший опыт, ведет себя подобно малолетней девчонке, возрастом, дай бог за двадцать? Быть может это связано с колоссальной продолжительностью жизни квиртов? Возможно они при всей их внешней похожести на земных людей, взрослеют гораздо позже? Что же делать? То ли держаться на почтительном расстоянии, то ли все же попытаться поухаживать. Сергей с силой потер лоб. Он ужастно устал от произошедших сегодня чудес и загадок, поэтому и сказал, наконец, то, что давно собирался, но никак не мог найти подходящего момента в разговоре.

– В общем, давайте устраиваться на ночь! Утро вечера мудренее!

Отметив, как удивленно приподнялись брови у пришелицы, саркастически усмехнулся.

Аридэль, не вставая со стула, плавно повернулась и несколько мгновений с интересом вглядывалась в ночную тьму.

– У нас гость! – бодрым тоном произнесла она, плавно поднимаясь со стула и подходя к очерченной пламенем костра границе света и тьмы.

Снег всего в двух шагах от Аридэль словно взорвался, громогласный рев разъяренного чудовища пронесся по окрестностям. Отразившись от холма, гулкое эхо вернулось обратно. Поднявшееся на задние лапы животное явило себя во всей устрашающей красе нависнув над хрупкой, хотя и далеко немаленькой ростом инопланетянкой. Белый, на морде почти желтый мех, широкие передние лапы, вооруженные крепкими, словно закаленная сталь серпообразными когтями, маленькие глазки, горящие голодной злобой. Владыка аборигенной первозданной природы – его величество белый медведь. От громадной туши исходил ни с чем не сравнимый запах – зловонный смрад зверя, дикого и беспощадного.

– Какой хорошенький! – слегка наклонившись к зверю, зачарованным голосом произнесла девушка.

Сердце Сергея забилось часто – часто, во рту стало сухо, словно в полдень посреди жаркой аравийской пустыни. Время будто замедлило стремительный бег. Люди и зверь задвигались неторопливо как будто вокруг тягучий кисель. Это неминуемая гибель стоит перед ней, она что не понимает? А моей карьере конец, если не уберегу инопланетянку! – с паническим ужасом подумал Сергей. Стремительным движением он подхватил карабин с земли. Вскочив на ноги, прицелился в голову зверя. Ее сейчас убьет зверь, а ты о какой-то карьере думаешь! Как тебе не стыдно! Решай, как ей помочь! – Сергей изо всех сил сжал приклад оружия, – Не помню, что в карабине, – если дробь, задену инопланетянку, а зверя лишь раззадорю – билась в воспаленном мозгу единственная мысль. Пока она не уйдет с линии прицеливания я не смогу стрелять. Черт! Черт! Бледный словно смерть Савко, пятился спиной к машине.

– Беги – изо всех сил прохрипел Сергей.

Замершая перед чудовищем инопланетянка, не слушала Сергея. Казалось, разъяренный хозяин приполярной тундры нисколько не страшил ее. Склонив набок хорошенькую головку, она внимательно и с интересом разглядывала грозного владыку Арктики. В глазах медведя мелькнуло смутное сомнение. Зверь не понимал, почему человек не боится. Обычно люди при его появлении немедленно обращались в бегство, поэтому он медлил, и не спешил нападать, разглядывая и изучая непонятного противника. Наконец решился действовать. Зверь вновь неистово взревел и, невероятно быстро для такого крупного животного шагнул вперед, обдавая противника жуткой вонью никогда не чищеных зубов.

Молниеносный удар когтистой медвежьей лапы.

Сергей на мгновение судорожно сжал веки. Сейчас инопланетянка поломанной куклой отлетит в сторону. Воображение нарисовало изломанное тело девушки, лежащее в кровавой луже. Когда он разжал веки, глаза его расширились от безмерного удивления. Девушка, живая и невредимая, стояла на прежнем месте. Непостижимым образом Аридэль успела поднырнуть под смертельный замах хозяина Приполярья.

– Не дерись! – сварливым голосом старой девы произнесла девушка и укоризненно покачала головой.

В глазах зверя мелькнуло немалое изумление, он не понимал, каким образом обреченная жертва увернулась от смертельного удара.

Палец Сергея задеревенел на спусковом крючке. Она что, не понимает, что ее сейчас порвет зверь?

Зверь раздосадовано рыкнул и снова стремительно ударил гигантской лапой. В последний момент девушка с нечеловеческой скоростью уклонилась, удар пришелся в пустоту. Сергей не заметил, как в руке Аридэль появился узкий и длинный клинок, похожий на киношные клинки мушкетеров. Она стремительно качнулась в сторону зверя, самого момента удара Сергей не заметил, увидел лишь как окровавленный клинок идет назад.

Зверь казалось, не обратил никакого внимания на потуги Аридэль.

Могучий рык! Новый удар мощной лапы. Вновь промах. Багровое пятно медленно расплывается по левой стороне груди чудовища.

Еще один замах, способный одним ударом убить быка, и вновь мимо.

Аридэль неторопливо отступала, уклоняясь от богатырских взмахов медвежьей лапы, клинок она держала за спиной, острием верх.

Внезапно огромный зверь остановился, коротко и обиженно взревев, покачнулся, богатырское тело плашмя рухнуло на снег. Могучие лапы в предсмертной агонии затерзали снег, разбрасывая его в разные стороны.

Спина Сергея покрылась влажной испариной, а ноги ослабли. Стали, словно из ваты. Он рухнул на стул. Время, будто спущенное с тормозов, возобновило нормальный бег. Вот Савко с невнятной руганью и, карабином в руке, спрыгнул с машины на снег. Из кузова донеслись пронзительные крики и оба бойца с оружием вывалились из задней двери. Точеная фигурка Аридэль, уже без клинка в изящной руке, склонилась над, все еще содрогающейся в предсмертных конвульсиях бело-желтой тушей. Могучее тело еще боролось за жизнь, не понимая, что все, включая жизнь, уже в прошлом. Печальные глаза девушки смотрели на лежащего зверя с упреком и сожалением. Еще несколько секунд и бездыханное тело застыло. Люди, с оружием в руках, столпились на границе света, со страхом и недоверием поглядывая то на поверженного зверя, то на инопланетянку.

– Однако, – Савко слабо улыбнулся побледневшими губами, затем откашлявшись выдавил из себя, – давненько медведь не заходил так далеко на сушу. Оголодал видать, мясо учуял, вот и пошел на запах!

Под влиянием сильного стресса карикатурный северный акцент снова появился в речи аборигена. Савко украдкой огляделся и попятился. Укрывшись за машиной украдкой потрогал штаны, но не нашел того чего он опасался, на лице его нарисовалась искренняя радость. Сергей прислушался к себе. Вроде обошлось, хотя после такого приключения, сухие штаны уже почти подвиг.

– Да, вот так и гость… – выдохнул Сергей, медленно снимая шапку и вытирая рукавом промокший лоб.

Аридэль склонилась над мохнатой тушей.

– Большой, глупый, – с неподдельной скорбью в голосе произнесла она, непрошеная слезинка скатилась по ее щеке, капнула на снег. Повернулась к землянам и окинув их оценивающим взглядом, раздраженно поморщилась. Наклонившись к туше зверя, ухватила его за лапу и с видимым трудом перевернула его. Открылся измаранный алым бок и, парящая кровяная лужа на снегу. Люди, раскрыв рты, смотрели на девушку с расширенными от удивления глазами. Вес взрослого белого медведя доходит до тонны, а инопланетянка играючи перевернула неподъемную тушу.

Не хотел бы я с ней схватиться в рукопашную. Девушка похоже может не только коня на скаку остановить, но и вместе с повозкой его утащить, – подумал Сергей, – сверхсила, это что, тоже чудеса нанороботов? Его взгляд случайно упал на ухо пришелицы, вновь принявшее звериную, острую форму. Парень остолбенел. Он хотел что-то сказать, но горло предательски сжалось.

Аридэль пошарила в кармане комбинезончика, достала оттуда плоскую упаковку. Торопливо надорвав ее, вытащила белоснежный лист и, бережно уложив на рану зверя, аккуратно расправила края. С тихим шипением лист за пару секунд втянулся в рану, а упаковка осыпалась серым пеплом на землю.

– Это что ты сделала? – все еще охрипшим голосом спросил заинтересованно следивший за действиями девушки, Сергей.

– Это лекарство, – высоко вздернув голову пояснила Аридэль, – мне жалко убивать такого прекрасного зверя, сейчас наноботы обеспечат снабжение мозга кислородом и залатают сердце. Через несколько часов вновь станет как новенький! Девушка задорно подмигнула.

Глаза людей от удивления полезли на лоб. Несколько секунд стояла гулкая тишина.

– Ну, – Сергей снял шляпу и почесал затылок, – а нам что делать?

Инопланетянка гордо вздернула носик еще выше:

– Уезжать отсюда, вряд ли зверь очнется в хорошем расположении духа!

12 октября 20… г., Москва, здание Московского государственного университета.

Хмурое московское утро робко заглядывало в до отказа набитую профессурой механико-математического факультета институтскую аудиторию. Совсем молодые преподаватели и маститые седовласые профессора сидели на местах, обычно занимаемых студентами до самой последней парты вверху вздымавшейся амфитеатром аудитории. В переполненном зале стоял недовольный гул, преподаватели вели себя не лучше студентов-первогодков. Для такого поведения у них нашелся весьма весомый повод. С утра преподавательский состав факультета экстренно собрали, но рассказать о причинах этой срочности так и не удосужились, и людям оставалось лишь строить самые невероятные догадки.

Наконец, в коридоре требовательно прозвенел звонок, и аудитория начала нервно возмущаться. Запланированные плановые занятия из-за непонятного сбора срывались, но лишь еще через пять минут дверь открылась, и в аудиторию зашел декан факультета, невысокий человек средних лет с большим кожаным портфелем в руке. Десятки заинтересованных взглядов немедленно скрестились на нем. Глаза декана сверкали искренним воодушевлением, а остатки седых волос стояли дыбом, словно он только что увидел нечто, перевернувшее его дальнейшую жизнь. Подойдя к кафедре, он глухо откашлялся в вытащенный из брюк белоснежный платок и поднял многозначительный взгляд на профессуру.

– Здравствуйте, господа!

В это время двое подсобных рабочих с видимым трудом втащили в аудиторию странный агрегат, состоящий из блестящего металлом вместительного бака, сбоку к которому сумасшедший инженер прикрутил ящик микроволновки. Те слушатели, что сидели на самом верху, с удивлением рассмотрели, как в баке колышется желеобразная субстанция серого цвета. Поставив ее около кафедры на пол, рабочие, дождавшись согласно кивка декана, вышли за дверь. После нестройных ответных приветствий подчиненных, по губам декан промелькнула немного болезненная улыбка. Положив портфель на стол, он извлек из него плоскую, по виду металлическую коробочку. Молча установив ее перед собой на кафедру, он осторожно нажал незаметную слушателям кнопку. Заинтригованные взгляды собравшейся профессуры скрестились на коробке. Через миг над ней заплясали разноцветные искры, сложившиеся в голографический портрет одетого в привычный костюм-двойку мужчину средних лет. Изображение совершенно реальное, даже блики в глазах и на эмали зубов естественны, словно за кафедрой готовится вести занятие преподаватель. Словом, обычный человек, если бы не по-звериному длинные уши, торчащие над головой. Последовала короткая пауза, сверху раздался чей-то изумленный возглас, а затем и весь зал пораженно ахнул. Это квирт! Облик пришельцев после знаменитого интервью был знаком всем присутствующим.

Инопланетян оглянулся, немного иронично улыбнулся, звериные уши чутко шевельнулись.

Молодая преподавательница, сидевшая на первом ряду, и не отрывавшая пристальный взгляд от квирта, начала машинально накручивать длинные локону на палец. Задние ряды слушателей изумленно приподнялись, пытаясь получше разглядеть пришельца.

– Спокойно, – поднял руку декан. Дождавшись тишины, он продолжил:

– Сегодняшнее занятие будет необычным, его проведет находящийся физически в анклаве квиртов профессор Ангрод. Здесь, как вы видите, лишь его голографический образ.

Недоумевающие и изумленные взгляды вновь остановились на квирте. Декан украдкой облегченно вздохнул, теперь его роль заключалась лишь в технической помощи инопланетному профессору и присел за преподавательский стол.

Голова квирта учтиво наклонилась, звериные уши вновь шевельнулись.

– Уважаемые друзья! – начал он на довольно правильном русском языке, лишь забавно растягивая слова, подобно выходцам из Эстонии.

– По поручению Директории планеты Таламаши и в соответствии с дипломатическим договором с Российской Федерацией я проведу с вами цикл занятий, посвященный устройству, правилам эксплуатации, приобретаемой у нас техники. Сегодня первое. Итак, приступим!

На мгновение он остановился и обвел цепким взглядом аудиторию. Наградой ему стали открытые рты и огромные, словно плошки, глаза не только преподавательской молодежи, но и седых профессоров. Удовлетворенный увиденным и, глубокомысленно кивнув, квирт произнес:

– Итак, – продолжил он, – вначале занятия я продемонстрирую вам работу программируемого репликатора, – возникшая в руке инопланетянина указка ткнула в стоящий рядом аппарат, – в камеру репликации закладывается предмет, с которого мы хотим снять копию. Там с него снимаются физико-химические характеристики и передаются в чан с наномашинами. Надеюсь, вы слышали о них?

Инопланетный профессор замолчал и перевел взгляд на аудиторию. После недолгого замешательства профессура разразилась дружным утвердительным гулом.

Декан, суетливо вскинувшись с места, достал из портфеля блеснувшую металлом деталь сложной формы и положил ее в ту часть инопланетного агрегата, которая показалась слушателям похожей на микроволновую печь. Затем вытащил из портфеля пакет с металлическим мусором. Слушатели недоуменно переглянулись. Кто-то сверху крикнул:

– А что это?

Но и квирт, и декан проигнорировали вопрос. Между тем мусор с глухим стуком упал в бак, а декан поколдовал над невидимым слушателям пультом управления, сбоку от микроволновки. Механизм глухо загудел, на дне чана блеснуло серебром.

Указка переместилась на блестевший металлом в солнечных лучах чан, докладчик задумчиво глянул в зачарованно слушавший современную сказку зал. Несколько мгновений он молча рассматривал аудиторию. Кто-то вытянул шею, чтобы лучше видеть таинство инопланетных технологий, а некоторые даже встали с места. Сидевший на первом ряду пожилой седовласый профессор замер, уставившись немигающим взглядом на инопланетный механизм. Он почувствовал, как похолодели ноги, а спина покрылась липкой, противной испариной. Некоторое время профессор боролся с охватившей его растерянностью. После передачи нам технологий квиртов большая часть моих знаний никому не нужна, нет, не унижусь до зависти, – с горечью думал он. В отчаянной попытке удержать самообладание он до боли сжал зажатые в руке кипарисовые четки, привезенные в прошлом году из туристической поездки в Иерусалим.

Инопланетный профессор перевел взгляд на свой диковинный механизм и продолжил спокойным, размеренным голосом, так не соответствующим содержанию его речи:

– Наномашины разбирают попавший в чан мусор, на отдельные атомы и строят копию заложенной в камеру детали. Но поскольку репликатор программируемый, мы внесли некоторые изменения в конструкцию детали, так что на выходе получим изделие гораздо легче по весу и обладающую лучшими, чем прототип, механическими свойствами. Там, где важно сопротивление температуре и коррозии, деталь будет состоять из оксида алюминия в его сапфировой форме. Где необходима прочность – из переплетающихся волокон углерода, в алмазной форме. В местах, где нагрузки малы, в структуре детали останутся пустые пространства.

Между тем инопланетный механизм перестал гудеть. Декан вытащил из портфеля клещи, извлек из чана и поднял над головой ярко блеснувшую, словно драгоценный камень, деталь.

Аудитория восторженно загудела. Сидевшая напротив кафедры совсем молоденькая преподавательница, недавняя студентка, тряхнула белокурой гривой волос и произнесла голосом, полным щенячьего восторга:

– Я, конечно, читала, что нам технологии будущего покажутся настоящим колдовством, но увидеть это вживую…, – она не договорила, встретившись с гневным взглядом декана. А инопланетный профессор удовлетворенно кивнул, в глазах его мелькнула затаенная смешинка, он продолжил:

– Получившаяся деталь на девяносто процентов легче прототипа и в разы прочнее. Пожалуйста, вопросы?

15 октября 20… г., посёлок Северный, Ямало-Ненецкого автономного округа. Зимняя погода стояла мерзейшая, а за рабочий день он набегался больше чем обычно, порядком устал и ужасно проголодался. Дома Сергей снял форму, провел рукой по воспаленным глазам, сбрасывая усталость. Переодевшись в домашнюю одежду, первым делом поспешил на кухню. За окном валил густой снег. Белые хлопья, вылетая из кромешной темноты неба, липли к оконному стеклу. Уже давно горели уличные фонари, а на противоположной стороне дороги в, едва различимом из-за сильного снегопада коттедже, загорелись квадраты окон. Глухо щелкнул выключатель, под потолком мигнуло и, зажглась лампочка, осветив новенькую служебную мебель, выделенную вместе с квартирой. Она не давала ощущение домашнего уюта, чем-то неуловимым напоминая казарму. Уходил на службу, еще темно, пришел назад, уже темно, да и днем то не особо светло… Первая зимовка на Крайнем Севере, – подумал Сергея, в его глазах на миг мелькнуло что-то тоскливое, напоминавшее взгляд побитой собаки. Не так он представлял начало службы.

В углу кухонной раковины валялась одинокая фарфоровая тарелка с засохшими остатками завтрака, он не успел ее помыть утром – опаздывал на службу. Сергей поморщился, не любил он неаккуратность. Прошуршали, закрываясь оконные шторы, мигнул экран телевизора, хоть какой-то звук, а не гнетущая тишина холостяцкого логова. Подойдя к раковине, он наскоро помыл посуду. Взгляд на секунду остановился на стоящей в углу стола цифровой фоторамке, он невесело усмехнулся и отвел взгляд. На изображении он в компании Аридэль стояли на фоне поверженного ею белого медведя. Голова на экране телевизора возмущенно вещала что-то о вновь наложенных несправедливых санкциях и возмущении Запада тем, что Россия якобы скрывает от «цивилизованного» мира инопланетян.

– Идиоты, – выдохнул Сергей продолжая колдовать у плиты над созданием огромной яичницы – глазуньи с колбасой – любимой пищи холостяков, не особо искусных в кулинарии. Уж он-то знал, что квирты сами не хотят налаживать контактов с Западом, а людей вовсе не чураются. Инопланетян он уже много раз видел сблизи, а с одной пришелицей даже тесно общался.

Дзинь – прозвенела настойчивая трель дверного звонка, заставив от неожиданности едва не подпрыгнуть. «Кого это принесло? Я никого не жду сегодня! Может это сосед – лейтенант батальона ПВО Алексей, зашел по какой-то надобности?» Сергей с удивленным видом пожал плечами, торопливо выложил яичницу на тарелку и пошел открывать.

Когда дверь распахнулась, на пороге стоял давешний рогоносец, с его женой Сергей он познакомился при столь пикантных обстоятельствах. На мужчине был прежний, длиной до земли, когда-то белоснежный овчинный тулуп. В руке он держал даже на вид тяжелый пластиковый пакет. На Сергея уставились два покрасневших глаза, пытавшиеся если не испепелить, то, хотя бы, прожечь дырку в области головы хозяина дома. От неожиданности Сергей рефлекторно отшатнулся вглубь прихожей. Что ему надо? – с невольной паникой подумал он. При виде Сергея багровое лицо нежданного пришельца еще сильнее налилось кровью, он в бешенстве затряс над головою здоровенным кулакам и громко выкрикнул, страшно выкатив глаза, матерное ругательство. Это помогло Сергею собраться, позволять себя оскорблять в собственном доме он не собирался. Чувство самосохранения спряталось куда-то глубоко, сменяясь более мощным чувством – гневом.

– Пошел вон отсюда! – гаркнул он отработанным командирским голосом, одновременно толкая нежданного посетителя в грудь.

Тот сделал пару шагов назад, но в последний момент ухватился за дверь и не позволил ее закрыть. На лице нежеланного посетителя злобная гримаса моментально сменилось примирительным выражением.

– Ты не так понял, я пришел не скандалить, а обсудить кое-что, – заметно гэкая по-южнорусски, забормотал он.

– Что тебе надо, не знаю я тебя, – уже потише и немного остывая осведомился Сергей. Он невольно отвел глаза, испытывая стыд и неловкость перед мужиком, жену которого он пусть невольно, но соблазнил.

– Ну так это, – криво ухмыльнулся мужик, – теперь молочные братья мы с тобой по Наташке.

Сергей, смутился, запунцевел лицом, но решил не в чем не признаваться:

– Я не понимаю, о чем ты говоришь!

– Да ладно! – мужик махнул досадливо рукой и решительно закончил, – Одну бабскую титьку сосали, оба с ней спали, так что ты мне теперь должен. Хоть и не расписаны мы с ней, но обиду ты мне нанес.

Сергей несколько мгновений молчал, затем, нервно рассмеялся:

– Я тебя первый раз вижу, о чем это ты?

Посетитель несколько мгновений пытливо вглядывался в лицо собеседника, пытаясь отыскать следы эмоций, затем его лицо исказила гадкая гримаса:

– Так Наташка же мне во всем призналась, так что отпираться не надо! Давай лучше посидим как люди, подумаем, как тебе загладить нанесенную обиду. Я вот тут собрал кое-что.

Он поднял пакет и колыхнул его. Внутри едва слышно звякнуло стекло. Сергей еще больше покраснел, но освобождать проход он не намеревался и упрямо мотнул головой

– Здесь, говори.

– Ну что же мы не по-людски, в двери такое будем обсуждать!

Мужик шагнул вперед, словно стараясь оттеснить заступившего дорогу Сергея и войти в прихожую, но Сергей инстинктивно заслонил ему путь и повторил вопрос, но уже в более простой русско-командной форме.

Мужик покачал головой и произнес укоризненным тоном:

– Я вот хотел договориться тихо, мирно.

– Говори, что нужно!

Мужик с опаской и недоверием глянул на Сергея, словно раздумывая стоит ли говорить, затем все-же решился:

– Я насчет этих, не знаю, как они называются, семян, из которых вырастают дома. Как бы мне с квиртами переговорить насчет приобретения хоть одного? Дома хочу хату построить, да уж больно дорогие теперь стройматериалы. Помоги, а? И мы квиты!

– Да ты что? С ума сошел? Дело подсудное! – ответил Сергей, постепенно повышая голос до крика. Слыхал он про такие разговоры. И знал, чем они обычно кончаются. Как раз недавно по стране прокатилась серия процессов над контрабандистами и их покровителями из органов.

– Да ты не думай, я все по-честному, отблагодарю без вопросов! – мужик суетливо полез в карман.

Сергей шагнул вперед и с силой перехватил мужика за запястье, не давая тому вытащить руку из тулупа. Злобная гримаса вновь исказила круглую, как блин, физиономию посетителя. Звякнул падая пакет, из которого на камни потекла жидкость, пахнуло спиртным. С хриплым рычанием мужик схватил Сергея за грудки, потянул на себя и попытался подсечкой свалить на землю, но тот сумел удержаться на ногах и дернул противника на себя за обшлаг тулупа.

– Эй! Что тут происходит? – раздался прокуренный басок совсем рядом.

Мужик, будто ошпаренный, отскочил от Сергея, во взгляде его мелькнул неподдельный испуг. Сергей оглянулся, сосед Алексей, здоровенный парняга из батальона ПВО, высовывался из настежь открытого окна соседней квартиры. Лицо его было мрачным, а левая рука многозначительно поглаживало крепко сжатый правый кулак. Бормоча что-то ругательное под нос, мужик, наклонился, проверил содержимое пакета. На его лице появилось выражение нескрываемого разочарования. Развернувшись он пошел назад, продолжая на ходу злобно материться. Сергей проводил нежданного посетителя долгим задумчивым взглядом. Нужно ли доложить о случившемся особисту, подумал он. Затем решил, хоть и не хочется рассказывать про все, но придется. С попыткой подкупа шутить не стоит.

Глава 7

15 октября 20… г., США где-то на побережье Новой Англии.

Соленый ветер с Атлантического океана нес холод и хмурые осенние тучи, выдувая малейшие остатки тепла. Октябрь в Новой Англии случился на редкость пасмурным и дождливым, словно ненастная погода с бывшей заокеанской метрополии решила навестить прежнюю заморскую колонию. Стоящее особняком на элитном участке побережья Атлантического океана неброское поместье в викторианском стиле выгодно отличалось от расположившихся по соседству усадьб скороспелых нуворишей подобно тому, как отличается породистый английский бульдог от подзаборной дворняги. За внешней простотой скрывался и изысканный вкус, и многовековые традиции, и высокомерная чопорность потомственных аристократов. И это было неудивительно: здание родилось на свет не в Америке. Сразу после Второй мировой войны усадьбу выкупили у разорившихся шотландских лордов новые хозяева, не обладавшие древней родословной, зато владеющие горами зеленых бумаг с физиономиями мертвых американских президентов. Здание в разобранном виде, в деревянных ящиках, отправили через океан, чтобы вновь собрать по первоначальному плану в Новой Англии. А прельщенные гораздо более высокой зарплатой, чем на разоренной войной Родине, перевезенные за океан вместе со зданием садовники посеяли и обиходили идеальный газон и великолепный парк в истинно английском стиле вокруг усадьбы.

Новая Англия (англ. New England) – регион на северо-востоке США, включающий в себя следующие штаты: Коннектикут, Мэн, Массачусетс, Нью-Гэмпшир, Род-Айленд, Вермонт. Граничит с Атлантическим океаном, Канадой и штатом Нью-Йорк.

Трехэтажное кирпичное здание в центре усадьбы укрывал от любопытных взглядов старательно обихоженный густой парк. Хозяева поместья не любили посетителей, редко кто мог похвастаться, что посещал усадьбу или хотя бы видел то, что скрывалось за высоким ажурным забором чугунного литья, огораживающим двадцать акров ухоженной земли. С раннего утра, кроме штатных секьюрити, в поместье появилась орда детективов частных охранных агентств. Очень корректно, но непреклонно проверив все, что только возможно, они усилили охрану поместья. Гости начали прибывать ближе к обеду. Неброские, но шикарные Бентли и длинные, словно объевшийся добычей удав, Кадиллаки один за другим пересекали запретные для менее важных посетителей границы поместья. Машины останавливались у крыльца, под развивающимся на холодном ветру огромным звездно-полосатым флагом, где выходивших господ встречали великолепно вышколенные привратники с длинными, как из фильмов про восемнадцатый век, ухоженными бакенбардами.

Солнце, закрытое серыми тучами, едва заглядывало в помещение, с трудом освещая массивный камин и стены, увешанные картинами знаменитых художников 16-18 столетия и ручной работы мебель французских мастеров восемнадцатого века. Долговязый и высохший словно скелет старик, одетый в безукоризненный фрак, восседал в кресле рядом с камином. Дубовые бревна, негромко треща искрами, обогревали и делали необычайно комфортным просторный зал. Суперсовременные кондиционеры едва слышно гудели, выдувая из помещения легкий запах смолистого дыма. На стене перед хозяином дома висела громадная плазма. Время от времени хозяин усадьбы чопорно здоровался с подходившими господами, по виду его ровесниками. Небрежно бросал пару приветственных слов, он вновь опускался в кресло и переключал телевизор на следующий канал. Господа церемонно рассаживались на расставленные полукругом вокруг камина старинные кресла. Хотя они не принадлежали ни к одному из царствующих семейств, от них так и веяло неограниченной властью и сумасшедшими деньгами. Многие из собравшихся на встречу были широко известны любопытствующей публике, но далеко не все. Именно они негласно правили Америкой, а значит, и большинством стран мира. Их объединяла принадлежность к узкому кругу бангстеров, сосредоточивших в своих руках сотни миллиардов, если не триллионы, долларов и невероятную власть. Джентльмены, собравшиеся в поместье самого уважаемого из их круга человека, мягко говоря, не любили друг друга. Да и как могут относиться к конкуренту акулы бизнеса? Но бывают случаи, когда даже они вынуждены сбиваться в стаю, чтобы отстоять кровные интересы.

Бангстеры (производная от двух слов банкир и ганстер), однако так как связь с простыми банкирами у бангстеров эфемерная, то для усиления второго компонента добавлено слово гангстер.

Хозяева жизни безмолвно смотрели транслируемую TV тележвачку. А экран показывал творящиеся по всему миру подлинные Содом и Гоморру. Яростно бесновались продажные политики на экстренных заседаниях Европарламента, рушились казавшиеся несокрушимыми кабинеты и коалиции партий, и падали с вершин власти политические долгожители. Громили европейские кварталы взбунтовавшиеся эмигранты из нищих стран Африки и Азии, даже благополучные жители аравийского полуострова впервые вышли на демонстрацию, немедленно разогнанную очередным престарелым Саудитом. Проклинал неблагодарных русских и обещал им кары небесные на земле американский сенатор Маккейн. Но это всего лишь политика – концентрированное отражение экономики. А вот в ней все было очень плохо, штормило так, что мировой кризис 2008 года, начавшийся с падения банка Lehman Brothers и ипотечных компаний Fannie Mae, Freddie Mac и AIG, казался всего лишь легкой щекоткой.

Саудиты – правящая династия в Королевстве Саудовская Аравия.

Сообщение о передаче русским генераторов, работающих на принципе холодного термоядерного синтеза, стремительно обрушило вниз котировки акций всех мировых нефтегазовых и энергетических компаний, но и этого оказалось мало. Продажа русским репликаторов, способных копировать любые предметы от сложного оборудования и деталей до живой материи, нанесло мировой экономике сокрушительный удар под дых. Большая часть еще недавно казавшегося передовым промышленного оборудования превратилась в безнадежно морально устаревший хлам. Биржевые индексы, словно стрелки барометров, кубарем катились вниз, указывая на приближение финансового суперцунами. Стремительно дешевела большая часть ценных бумаг, а также нефть с газом, зато дорожали недвижимость и драгметаллы, особенно золото и платина, как последнее убежище в случае глобальных экономических потрясений. Первым рухнул евро, но никто не бросился его спасать. Покатился вниз даже казавшийся непобедимым доллар. Бодро держался лишь рубль, даже демонстрируя некоторый рост. Коллективный Запад стремительно терял привилегированные позиции, а Россия, приобретя огромное количество революционных ноу-хау, возвращала свою прежнею позицию супердержавы.

Когда на кресло уселся последний из приглашенных гостей, изображение на плазме погасло. Хозяин усадьбы задумчиво откинулся на спинку кресла. Средневековый придворный мастер готовил его для своего владыки, а теперь оно служило тоже королю, но только финансового мира. Старик медленно обвел гостей пристальным, оценивающим взглядом. Давно не собирался цвет американского бизнеса, не находилось оснований, пока чертовы русские не покусились на святое – мировой либеральный порядок. Налив из стоящей перед ним диковинной формы бутылки в тонкий бокал на одну треть коллекционного вина, он повернулся к гостям и произнес старческим, но все еще полным силы, голосом.

– Джентльмены! Я собрал вас по поводу последних крайне удручающих известий из России. Должен вам сказать, что наши позиции там на глазах девальвируются. Кремлевский диктатор вновь пытается разрушить с таким трудом выстроенный послевоенный либеральный мировой порядок и, к сожалению, джентльмены, у него это неплохо получается. Нам грозят колоссальные убытки и утрата позиции супердержавы. Если мы не заставим русских немедленно поделиться с Америкой технологиями, то отстанем от русских безнадежно и навсегда! Я оцениваю ситуацию как кризис не меньший, чем в 17 и 29 годах. Прошу высказываться, джентльмены, о том, как нам дать отпор агрессивным русским.

Первым напряженное молчание прервал одетый с нарочитой небрежностью старик с лицом, похожим на изъеденное временем сушеное яблоко:

– Между прочим, я всегда утверждал, что Россия не забудет и не простит того, что с ней сделали в 90-х, я предупреждал, что раненного зверя нужно добивать! Если бы приняли мой план по денуклеаризации России и разделении ее на несколько небольших демократических государств, мы бы не оказались в сегодняшнем глупом положении.

Денуклеаризация – сокращение арсеналов ядерного оружия, его носителей и средств доставки, а также производства на какой-либо территории.

Свое многомиллиардное состояние старикашка получил финансовыми и биржевыми спекуляциями, чем приобрел множество непримиримых врагов как в США, так и в других странах, но несмотря на все старания так и не сумел подняться на первые ступени в неформальной табели о рангах истинных владык мира. Первые места там, несмотря ни на какие перипетии, незыблемо занимали представители старинных банкирских семейств Ротшильдов и Рокфеллеров. Большую часть нажитого колоссального состояния старик с маниакальным упорством тратил на борьбу с Россией и ее непослушным лидером, но решающими успехами он похвастаться не мог.

Сидевший с противоположной стороны камина моложавый подтянутый джентльмен, ему равно можно было дать и сорок пять, и шестьдесят, насупил седоватые брови и, пренебрежительно махнув рукой, оборвал изобличающую речь:

– Да оставьте Вы, Джордж Буш в девяностых сделал по максимуму, чтобы добиться вслед за СССР разрушения и России, но не получилось, не судьба.

– Неправда! – в беспомощной ярости затряс руками, покрытыми старческими пигментными пятнами, Джордж. – Еще немного, и русские с радостью согласились бы на все наши условия! У тупоголового Буша не хватило смелости предъявить русским неубиваемые козыри!

– Тот, кто отваживается на смелые поступки, порой рискует упасть. – Слегка поморщился и снисходительно бросил реплику моложавый джентльмен. – Мы прекрасно знаем, сколько денег Вы вложили в реализацию проектов в России, и понимаем Ваши чувства. Но слишком уж непредсказуемые дикари эти русские. Рисковать, что какой-нибудь пьяный офицерик из сибирского гарнизона из мести нажмет ядерную кнопку и уничтожит пол Америки? Нет, я пас!

– Джентльмены, ссориться будем после разрешения кризиса! Я предлагаю отложить в сторону дрязги и обиды, и спокойно поговорить, как деловые люди. – Приподнял костлявую руку хозяин встречи и посмотрел взглядом голодного питона на инициатора перепалки. Тот съежился в кресле как затравленный борзыми зверь. – Кто виноват в сложившемся положении, мы обсудим потом. Сейчас нам всем нужно решить, как поступить в сложившейся ситуации. Не забывайте, стоимость принадлежащих нам акций каждый день падает, в результате чего мы несем миллиардные убытки! Будем реалистами – вернуть мир к прежнему положению невозможно. Джина инопланетных технологий назад в лампу не засунешь. Но продажа изделий и технологий квиртов только после насыщения внутреннего рынка России ставит нас в положение вечно догоняющих. Чтобы успеть заскочить в последний вагон прогресса, необходимо любыми способами вынудить Путина немедленно поделиться технологиями пришельцев!

Несколько мгновений в зале стояла полная тишина, затем пришедший последним слегка грузный джентльмен, имевший интересы в нефтегазовом бизнесе, спросил, сверкая от возбуждения глазами:

– С Путиным пробовали договориться мирно? Он понимает, что действует не по правилам?

– На него выходили и по официальным, и по частным каналам практически все основные страны мира, – нервно воскликнул тот, кого все называли Джорджем, – с требованием поделиться технологиями. Но он всех практически послал! Русский президент категорически отказывается идти на наши условия!

– Да не расчесывайте мне нервы! – злобно прошипел старик с ярко выраженной семитской внешностью, – Тупоголовый гой, должен поплатиться за наглость!

Этот джентльмен, неизвестный широкой публике, вращался только среди подобных себе и вел бизнес по всему миру через целую цепочку офшорных фирм, так что даже все знающий американский Минфин не был до конца осведомлен о размерах его многомиллиардного состояния.

Гости промолчали, в душе они соглашались с коллегой, вопрос только в том, как наказать наглого русского.

– Разумные люди уже поняли, в каком направлении развивается ситуация. Наша семья уже давно переводит активы в золото, так что потери мы свели к возможному минимуму, чего и вам желаю! Не забывайте, джентльмены, что каждый кризис – это не только испытания и потери, но и дополнительные возможности заработать и переделать мир под собственные нужды и по своему проекту! – моложавый господин с усмешкой оглядел гостей, на секунду остановив слегка насмешливый взгляд на постном лице Джорджа.

Глаза Джорджа сверкнули ненавистью и жгучей завистью. Его разведка уже давно докладывала, что Ротшильды покупают в большом количестве золото, но раньше он считал это глупостью старых ретроградов, вкладывая большую часть собственного капитала из расчета на планируемую в результате разрушения России прибыль. Но не срослось, по крайней мере пока…

Джентльмены задумались, похоже, разумного выхода не было. Несмотря на полуденное время, в зале быстро темнело. Хозяин усадьбы встал. Лакеев на судьбоносное собрание он не пустил, поэтому пришлось действовать самому. Подойдя к окну, выглянул на улицу. Там вновь закапал нудный осенний дождь. Струи стекали с веток преждевременно пожелтевших деревьев, заливали дорогу, ведущую к зданию поместья, словно сама природа оплакивала потери. Недовольно поморщившись, старик включил в зале верхний свет. Когда он вернулся на место, Джордж предложил:

– Может, организуем новые санкции, скажем, остановим их без СВИФТа? Цветная революция как метод устранения конкурентов тоже неплохо работает.

Общество всемирных межбанковских финансовых каналов связи (от англ. Society for Worldwide Interbank Financial Telecommunications(SWIFT), произносится как СВИФТ) – международная межбанковская система передачи информации и совершения платежей.

Моложавый господин скептически пожал плечами, а хозяин усадьбы покачал головой:

– Не получится ничего, русские в очередной раз лишь посмеются над нами. Что им санкции, когда у них появились технологии, опередившие наши новейшие на столетия? А на организацию цветной революции нужны годы, всех недовольных Путин или дискредитировал, или сами разбежались.

– Джентльмены! – полный господин затушил сигару в пепельницу, стоящую на столе перед ним. – Единственный выход, предложенный мне аналитиками – это устранение обнаглевшего русского диктатора. Другого выхода, джентльмены, у нас нет.

Тонкий запах кубинской сигары поплыл по залу. Моложавый джентльмен чуть скривился, но промолчал, а Джордж недовольно махнул рукой:

– За последние годы мы неоднократно пытались, но все без толку, слишком хорошо работает их КГБ, а сейчас он еще больше усилил меры личной безопасности. Хорошо, пусть даже получится все, но кто придет ему на смену? Ряд его друзей настроены еще более антиамерикански, где гарантия, что именно они не придут к власти в случае устранения Путина?

Хозяин усадьбы поднял кочергу и перемешал угли, пламя в камине вспыхнуло с новой силой. Положив ее на место, он с саркастической усмешкой поглядел на говорившего джентльмена:

– КГБ давно уже нет, а непосредственно Путина охраняет его Федеральная служба охраны.

– Да какая разница, что у них как называется! – нетерпеливым жестом отмахнулся Джорджи.

Моложавый джентльмен откинулся на спинку кресла. По залу разнеслись раскаты его слегка истерического смеха. Разговор затих, все с недоумением уставились на смеющегося. Когда от хохота закололо в боку, тот резко оборвал смех и, со всхлипом проглотив забившую рот слюну, обвел зал совсем невеселым взглядом.

– Джентльмены! Мои источники в разведке сообщают, что чиновники, через кого мы обычно действовали, на этот раз совершенно бессильны. Наш друг – министр экологии лишь заикнулся о том, чтобы продать несколько термоядерных генераторов Германии, на следующий день его вышвырнули из Белого дома как нашкодившего щенка! Теперь они все напуганы и молчат. Все усилия за несколько десятилетий пошли насмарку! У нас не осталось рычагов давления на власть в России.

– В таком случае, нужно сделать предложение, от которого Путин не сможет отказаться и подкрепить доброе слово хорошим пистолетом. – заметил старик с семитской внешностью.

Намек на приписываемую знаменитому американскому гангстеру Аль Капоне фразу: Добрым словом и пистолетом вы можете добиться гораздо большего, чем одним только добрым словом.

– Развязать на границе России региональную войну? Скажем, натравить украинцев?

Хозяин усадьбы неторопливо поднял за ножку стоящий перед ним хрустальный бокал с вином, полюбовавшись цветом благородного напитка, взболтал его, с наслаждением втянул изысканный аромат и только потом сделал глоток. Одобрительно кивнул, старинное вино стоило всех выплаченных за него денег, до последнего цента. Вот ради таких маленьких радостей жизни мы и живем, – подумал он и немедленно поправил себя, – и еще чтобы быть первым в этом чертовом мире! Обведя чуть высокомерным взглядом собравшихся, он заявил:

– Нет, так не пойдет! Джентльмены! Вбивать нужно только тот гвоздь, который вбивается. Русские будут даже рады! За несколько дней они размажут Украину тонким слоем и проглотят, как будто это масло на бутерброде. К тому же на организацию военных действий нужно время, а это самый ценный ресурс, которого у нас сейчас нет. Что до европейцев, то они давно уже не в той форме, чтобы воевать с русскими: изнеженны и трусливы. Они не осмелятся задирать Россию, а НАТО способно лишь с папуасами воевать.

– Джентльмены, – с горечью произнес Джордж, – оставить ситуацию на откуп Путину – это погубить все, что создавали и во что верили отцы – основатели Америки!

– Да ладно, давайте без высоких слов! – со злостью поморщился хозяин усадьбы. Главное то, что бездействие принесет нам колоссальные убытки и навсегда разрушит американский порядок в мире!

Джентльмен с явно военной выправкой, выдававшей его связь с Пентагоном и хозяевами военно-промышленного комплекса, вытащил сигару изо рта, несколько мгновений молча смотрел на пылающее в камине яростное пламя, затем искривил губы в жесткой усмешке:

– Мои аналитики предлагают пригрозить русским быстрым глобальным ударом, а если наши предложения не примут, то нанести его! За несколько часов мы можем уничтожить до 80-90 % военного потенциала русских. Если мы предупредим их, что не станем первыми применять ядерные бомбы и не выдвинем неприемлемые условия, аналитики считают, что русские сами не посмеют первыми использовать оружие массового поражения. А если осмелятся, то ПРО перехватит то, что у них останется из стратегических ракет. В обоих случаях мы продиктуем Путину условия мира.

Быстрый глобальный удар (БГУ) (англ. Prompt Global Strike, PGS, также глобальный молниеносный удар) – инициатива вооруженных сил США по разработке системы, позволяющей нанести удар обычным неядерным, (англ. conventional) вооружением по любой точке планеты в течение 1 часа.

Джорджи пожевал губами, оценивая предложение, затем одобрительно кивнув, спросил у военного:

– А пришельцы не вмешаются в наши домашние разборки? Пока над головой висит их корабль, я чувствую себя не очень уютно!

– Квирты собираются лететь основывать колонию на Марсе, дождемся, пока они улетят, и выложим на стол козыри. По нашим данным при внутрисистемных передвижениях скорость их корабля велика, но даже для них на возвращение понадобиться несколько дней. Когда они вернутся, игра уже будет сделана!

Взгляд хозяина усадьбы на миг зацепился за портрет родоначальника династии, еще в 18 веке кредитовавшем королей и свергавшем правительства, на секунду ему показалось, что тот смотрит на далекого потомка с одобрением. Он сморгнул и наваждение исчезло. Хозяин усадьбы обвел пронзительным взглядом гостей:

– Будут еще предложения?

Ответом ему стало молчание.

– Хорошо, – кивнул он, – Это вариант предлагаю взять за основу наших действий. Кого направим с ультиматумом к русским?

– Предлагаю послать Генри Киссинджера. У него хорошие личные отношения с Путиным, если он не договорится, то не сможет никто, – произнес моложавый господин.

Хозяину усадьбы понравилось предложение, и он благожелательно кивнул:

– Итак, подведем итоги. Пригрозим русским военной мощью, одновременно усилив давление через СМИ и экономические санкции. Откажутся – ударим! Все согласны?

В ответ присутствующие одобрительно загудели.

– Ну что, – произнес хозяин усадьбы, – тонкости согласуют секретари и помощники, начинаем работу по претворению плана в жизнь.

Гости начали подыматься. Уже у двери господин с семитской внешностью на миг остановился и, повернувшись к хозяину усадьбы произнес:

– Джентльмены, я пас, сегодня же уезжаю в свое ранчо в Канзасе.

Присутствующие знали, что на территории его поместья еще во времена первой холодной войны он построил подземный городок. В нем хозяин усадьбы мог с комфортом переждать ядерную войну и многолетнюю ядерную зиму. Впрочем, и остальные участники встречи не собирались дожидаться результатов своих действий вдали от заранее заботливо подготовленных убежищ. Свою жизнь они ценили и берегли.

21 октября 20… г., окрестности поселка Северный в Ямало-Ненецком автономном округе.

В крохотном помещении начальника караула тихонько, чтобы не потревожить спящую в соседнем помещении отдыхающую смену, бормочет стоящий на подоконнике небольшой телевизор. Сергей, сидит на новеньком, вкусно пахнущем свежими опилками топчане и, привалившись спиной к обитой деревянными панелями стене крохотного помещения начальника караула, героически борется с подкрадывающимся сном. На стуле рядом уткнулся в таинственно мерцающий экран компьютера, прапорщик – оператор технических средств обнаружения. Караульная служба далеко не самая приятная часть военной жизни. И не важно, какое у тебя звание, рядовой, или лейтенант, если пришла твоя очередь идти в наряд, то не зависимо от звания готовься стойко переносить тяготы и лишения воинской службы как заповедал еще в далекое советское время Дисциплинарный устав. Сонные мысли Сергея вращаются вокруг предстоящего отпуска, до которого всего ничего – по графику в феврале следующего года. Вчера на совещании его довел офицерам начальник штаба батальона. Молодой лейтенант на отпуск летом не рассчитывал, а вот то, что он получит его пораньше, обрадовало Сергея. Единственно он не мог решить, поехать куда-нибудь или провести его с родителями, или совместить и то и другое?

В час собаки, с четырех до шести утра, спать хочется всем без исключения, даже самым привычным и стойким, но на начальнике караула висит ответственность не только за себя, но и за подчиненных бойцов. Заснешь, уснут и все остальные и неизвестно к чему это приведет. Бывали знаете ли случаи, когда из-за разгильдяйства одного, караул полностью погибал. Так что необходимо терпеть до завтрака. Тогда Сергей с полным правом сможет придавить подушку минут на двести сорок.

Глаза молодого начальника карауля независимо от желания предательски слипались. По-собачьи встряхнувшись, он поднялся, накинул на плечи бушлат и, провожаемый сочувствующим взглядом сидящего напротив прапорщика, вышел из караулки. Тяжело парню, первый раз начкаром, но старается, – подумал тот, – молодец, будет с него толк. На улице стоял довольно холодно, хотя и не как неделю тому назад, когда ранние морозы по ночам опускались к сорока градусам. Ночь, тишина, лишь блестит под лучами фонаря, укрепленного над дверью, свежевыпавший снег. Наклонившись, он подхватил горсть снега и с силой растер лицо. Хорошо! Сонную одурь, словно рукой сняло. Когда Сергей вернулся, в комнате царило спокойствие, от переданного квиртами универсального обогревателя расслабляюще тянуло уютным теплом. Вечером, во время приема караула, он долго косился на приобретенный у квиртов обогреватель. Все-таки это пусть миниатюрный, но реактор холодного термоядерного синтеза, а все что связано с атомной энергией не вызывало у него ни малейшего доверия. Родился Сергей поблизости от мест, где прошел след чернобыльской катастрофы и с детства наслышался ужастиков о ее последствиях. Но на инструктаже начальник штаба заверил, что никакой радиоактивности от реактора нет, а неприятные происшествия с инопланетным аппаратом невозможны даже теоретически. Не доверять этим словам у Сергея не было оснований, так что вскоре он успокоился и начал воспринимать обогреватель, как еще один пусть необычный, но всего лишь бытовой прибор.

Сергей с ходу плюхнулся на топчан и уставился в опостылевший телевизор, показывали надоевшую российскую попсу. Прапорщик широко зевнул, и с силой протер рукой глаза. Затем повернувшись к Сергею, произнес хриплым голосом:

– Сережа, может чайку?

Сергей повернулся на голос, спать уже не так чтобы и хотелось.

– Да давай! – хохотнул прапорщик, – чай не водка, выпить можно много!

Чай дело хорошее, – подумал Сергей, действительно пить хочется.

– Что с ужина еще остался?

– Полно еще! Треть термоса!

– А давай! – залихватски махнул рукой Сергей. Прапорщик был его земляком, выходцем из Донецка и в неофициальной обстановке они общались без чинов.

Когда прапорщик уже подошел к двери, Сергей его окликнул:

–Там сахар еще есть? А то я взял с собой запасец! – на что прапорщик лишь досадливо махнул рукой, мол много еще.

Через пару минут они отдуваясь неторопливо пили чай, когда комнату заполнил пронзительный писк компьютера. Сергей резко повернулся. По экрану монитора стремительно бежала пульсирующая красная надпись: Нарушение охраняемого периметра! На секунду он оцепенел, несколько мгновений в комнате царила мертвая тишина, Сергей громко сглотнул. Остатки сонливости словно рукой сняло, а в глазах зажегся недобрый огонек. Ну вот и проверим, на что ты способен, подумал он. Обернувшись к помещению бодрствующей смены, он встал и во весь голос крикнул: К-караул в ружье!

Темнота, закрытого сплошными тучами неба вверху и, летящая навстречу освещенная яркими конусами лучей фар, бесконечная ледяная пустыня впереди. Встречный ветер трепет арктическое обмундирование и шерстяную маску на лице, безуспешно пытается проникнуть под них и немедленно заморозить. Верхом на мчавшемся на полной скорости снегоходе, Сергей несся во главе колонны машин тревожной группы, направившейся на задержание неведомого нарушителя. Снегоходы, дружно рыча форсированными моторами фирмы HONDA и изредка подпрыгивая на невидимых под снегом неровностях, летели к месту нарушения периметра, с каждой минутой преодолевая новые километры пути. Сергея все больше охватывал азарт погони, заставляя глаза хищно блестеть. Что-то древнее, пришедшее от далеких предков -охотников подымалось из глубины его души, заставляя адреналин яростно кипеть в жилах. Все просто, добыча убегает, а ты догоняешь ее! Что может быть более увлекательным и будоражащим кровь? Он повернулся к мчавшимся позади подчиненным. Из-за полярной темноты, тревожная группа надвинула на глаза приборы ночного видения, сделав людей безликими, словно ангелы погони. Снегоходы подчиненных, в тепловом спектре выглядели непривычными, чуждыми Земле, словно фантастические аппараты пришельцев. А сидевшие на них люди – огненными монстрами, собравшимися на дикую охоту, что было не так и далеко от действительности. Шла самая упоительная охота – на человека! Сергей поймал себя на мысли, что ему хочется издать воинственный клич, подобный тому, с каким бросались в бой его предки. Подавив неуместное желание, Сергей вернулся в действительность и поднес рацию ко рту:

– Сидоренко, Чхеидзе, поезжайте в обход там станете в засаду. Задача не дать нарушителю сбежать! Оружие применять только по моей команде!

– Есть, – донеслось почти синхронно. Два снегохода оторвались от основной группы и резко завернули вправо. Не отрывая взгляд от дороги, Сергей на ощупь достал из сумки командирский планшет. Красная точка нарушителя находилась где-то рядом, вот – вот и он увидит его собственными глазами. По лицу Сергея расплылась хищная улыбка. Сильный порыв ветра попытался скинуть крепко вцепившегося в руль машины наездника, Сергей качнулся, но в последний момент сумел удержаться. Внезапно ожило радио:

– Караул -1, слышишь меня? – голосом комбата прохрипело в наушниках.

– Слышу, – коротко отозвался Сергей.

– Нарушителя брать живым, Караул-1 ты понял меня?

– Есть, принято, – лихо отрапортовал Сергей.

В эфире несколько секунд тихо шуршало, затем уже более спокойным голосом комбат добавил:

– Не рискуй там, не стоит оно того!

– Не беспокойтесь, – ответил Сергея и выключив связь, рассмеялся от переполнявших его сильных эмоций.

Снегоходы продолжили стремительно лететь к цели. Тучи разродились редким снегом, видимость резко ухудшилась, но они уже были где-то поблизости от нарушителя. Наконец впереди показалось яркое пятно мчащейся от границ анклава квиртов машины. Вот он, попробую поймать голубчика! – понял Сергей и многообещающая улыбка пробежала по его губам. Крутанув ручку, добавил газу, снег фонтаном ударил из-под гусеницы, машина оглушительно взревела и стрелой помчалась наперерез снегоходу нарушителя. Встречный ветер ударил в лицо, прошибая холодом даже сквозь шерстяную маску, но Сергей лишь упрямо стиснул зубы. На ходу он повернулся к шедшим позади снегоходам, те в свою очередь тоже прибавила скорость. Машинальным движением Сергей нащупал приклад висевшего за спиной АК-12, это придало уверенности в силах. Национальную гвардию вооружили новейшими российскими автоматами одной из первых. Оружие новое, но надежное и очень убойное, достойный автомат для русского солдата двадцать первого века.

Нарушитель обнаружил погоню, луч фара его снегохода судорожно заметался по снегу, машина прибавила ход, на полной скорости удаляясь от стены, ограждавшей анклав квиртов. Сергей круто повернул вправо на перехват снегохода противника. Внезапный порыв морозного ветра ударил сбоку, словно пытаясь перевернуть юркую машину, но охваченный азартом Сергей не обратил на это внимания. Машины стремительно сближались, и лишь в последний момент нарушитель проскочил в каких-то нескольких десятках метров от шедшего впереди снегохода погони. Сергей зашипел от досады, с силой сжал руку в кулак и едва не ударил им по рулю, теперь придется неизвестно сколько догонять…

Погоня растянулась, впереди в пятидесяти метрах стремительно мчался снегоход неизвестного, за ним – колонна гвардейцев. Сергей выжимал из работающего двигателя всю мощность, но понемногу расстояние увеличивалось, мотор машины нарушителя оказался мощнее, чем у гвардейцев. Снегоход Сергея отстал еще на несколько десятков метров, когда впереди зажглись фары снегоходов, предусмотрительно посланных в засаду. Попался! – ликующе подумал Сергей. Машина нарушителя, круто повернув налево, опасно накренилась, балансируя на правой лыже. Почти выпрямилась, но наскочив на невидимую под снегом кочку, взлетела ласточкой вверх, перевернулась на лету и рухнула на снег. В последний момент от машины отделилась человеческая фигурка, упав, покатилась кубарем, замерла, распростершись лицом вниз. Снегоходы гвардейцев неторопливо подъехали к лежащему на боку заглохшему аппарату, фары высветили лежащего пластом на снегу одетого в длинный тулуп человека. Сергей нажал на тормоза, наступила оглушительная тишина. Не свернул ли нарушитель шею, а то виноватым останусь я, с некоторым беспокойством подумал Сергей, но не успел он слезть со снегохода, как человек пошевелился и с видимым трудом опираясь на руки, поднялся. В его руке зловеще блеснул охотничий нож, оружие серьезное для понимающего. Им волка можно завалить, не то что человека. Лицо нарушителя закрывала шерстяная маска, но его фигура и одежда показались Сергею чем-то неуловимым знакомы.

– Врете москали не возьмете, кишка Вам тонка! – выплюнув на снег кровавый сгусток, рыкнул мужчина и в подтверждение серьезности намерений полосонул воздух ножом, – Попускаю красной жижки!

Губы Сергея побледнели и сжались в тонкую линию, а глаза полыхнули нескрываемым гневом. Бандеровец! – понял он. Выходцев с Украины на Севере всегда проживало много, но вот идейные нацисты – были штучным зверем, ему пока-что не попадавшимся. Последний раз он слышал подобные речи в подростковом возрасте, когда родители еще только думали над эмиграцией из охваченной майданным безумием Украины. Казалось, уже прошло много лет, тогда он был еще совсем ребенком, но память цепко держала и не отпускала от себя войну. Он помнил все, свист артиллерийских снарядов и мин над головой, кровь на пустынных городских улицах и погибшую под обломками собственного дома любимую бабушку, так что список счетов к бандеровцам у него накопился огромный и пока не закрытый. Бойцы, наставив на неизвестного автоматы, окружили его и остановились, молча переглядываясь и не зная, как поступить. А мужчина отошел к лежащему на боку снегоходу, продолжая свирепо зыркать по сторонам. В руках его по-прежнему сверкал отменным металлом нож. Рисковать никто не хотел, пристрелить? Но приказ взять нарушителя по возможности живым.

Углядев среди окруживших его людей человека с офицерскими погонами, нарушитель оживился и вновь заорал, заводя себя истеричным криком:

– О! офицерик, возьми меня если сможешь!

В его криках чувствовалось что-то ненатуральное, словно мужчина пытался заглушить страх и ужас, словно их можно этим задавить. Сергею прищурился, ему показалось, что он, наконец, узнал кричащего, но это было сейчас неважно. Он молча разглядывал нарушителя и чувствовал, как внутри разгорается нарастающая ярость. Месть блюдо, которое нужно потреблять холодным, и пусть этот нацист и не причастен к бедам его семьи, но ему что, сортировать их? И такое его зло разобрало на бандеровца, что он, больше не раздумывая, передал автомат стоящему рядом земляку – прапорщику, вытащил из кобуры пистолет и отдал следом.

– Может не стоит? «Прострелим конечности и всего лишь!» – спросил он, поняв намерения Сергея, но тот лишь упрямо мотнул головой и кое-как выдавил из себя:

– Он м-мой!

Прапорщик, знавший историю семьи Сергея, не говоря ни слова несколько мгновений пристально смотрел в глаза, затем словно увидев что-то ужасное, вильнул взглядом в сторону и шагнул назад. Сергей, повернувшись к бандеровцу, каркнул хриплым от волнения тенором:

– И возьму! Не вмешиваться, – велел он, поворачиваясь к подчиненным.

Волнение куда-то улетучилось, сменившись ледяной решимостью. Полностью равными шансы нельзя было назвать, на Сергее одет легкий бронежилет, зато у его врага в руках охотничий нож.

– Иди сюда, – поманил свободной рукой бандеровец, в прорезях маски ненавидяще блеснули глаза.

– Я иду, – предупредил Сергей и, намеренно громко скрипя снегом, пошел к противнику. Окружившее место поединка солдаты затихли в ожидании исхода боя.

Когда Сергей приблизился на расстояние вытянутой руки, враг без предупреждения стремительно махнул на уровне лица ножом.

Сергей не ждал благородства от врага, ждал чего-то такого, но удар получился слишком внезапным и только в последний момент он успел отшатнутся. Острие промелькнуло в считанных миллиметрах от носа. Кровь в висках застучала набатом, а сердце заколотилось о ребра как безумное. Мысли исчезли, осталась только ярость зверя, стремящегося добраться до горла врага и выжить самому.

Новый мах, теперь на уровне живота, но Сергей вновь стремительно шагнул назад.

Враг, оскалив в хищной гримасе блеснувшие в свете фар зубы, продолжал яростно наступать, со свистом полосуя бритвенно-острым клинком воздух. Сергей понемногу отступал, двигаясь по кругу, выжидая благоприятный момент для контратаки. Где-то рядом, но словно за толстой преградой, азартные крики бойцов, подбадривающих командира.

Наконец противнику надоела бесполезная возня. Улучив момент и, утробно хекнув словно мясник, разрубающий тушу, он с силой выбросил руку с ножом вперед, целясь в живот. Такой удар способен пробить даже вполне надежный бронежилет, если он не усилен металлическими вставками.

Тренированное тело отреагировало самостоятельно, опережая мысль. Заблокировав вооруженную руку предплечьем, Сергей стремительно крутанулся, давая врагу провалиться вперед, а сам становясь к нему почти боком. Свободная ладонь легла на затылок врага, стремительный мах руками, когда сила не имеет значения, важно знание приема из обширного арсенала айкидо!

Перевернувшись еще в воздухе спиной к земле, бандеровец тяжело рухнул на снег, выбив из легких дыхание. Теперь важен каждый миг, пока он не очухался. Футбольный мах ногой и нож птичкой улетел в сторону. Сергей навалился сверху, заламывая руку.

– Пусти, – яростно заорал едва очухавшийся мужик и заворочался, пытаясь освободится. Но поздно. Вместе с подоспевшими бойцами Сергей заковал его в наручники и за шкирку поднял на ноги.

Все кончилось! Облегченно вздохнув, Сергей выпустил воздух меж плотно стиснутых зубов, руки запоздало затряслись, а мир вновь наполнился звуками. Подошел прапорщик. В глазах его горело не шуточное уважение, он молча пожал рука Сергею. Подошедший за ним боец с ножом в руках, протянул его командиру. Поймав вопросительный взгляд Сергея, он пожал плечами и коротко пояснил:

– Трофей, святое дело.

Нож был прекрасен той особенной хищной красотой выкованного кузнецом клинка, какой не встречается у промышленной штамповки. Секунду помедлив, Сергей сунул его в карман и повернулся к нарушителю. Сорвав с него маску и пораженно присвистнул. Лицо оказалось хорошо знакомым. Он не ошибся – перед ним стоял тот самый любовник – рогоносец, приходивший разбираться к нему домой. Сергей презрительно ухмыльнулся и нахлобучил на неудачника упавшую на землю меховую шапку. Не обращая внимания на яростные вопли про клятых угнетателей москалей, приковал его наручниками к снегоходу к сидению позади себя.

– Тащ. Лейтенант, – передавая Сергею его оружие, спросил солдат, – а что это за прием, которым Вы бросили этого? – боец неприязненно покосился на пленника.

– Это из айкидо! – ответил Сергей, забрасывая автомат за спину, а пистолет в кобуру.

– Здорово, а покажите потом этот прием, а то толком я его не разглядел?

– Хорошо, на первом же занятии по физической подготовке, – пообещал Сергей, дружески хлопнув довольного бойца по плечу.

Отправив бойца на машине, посмотреть, чем занимался нарушитель у стены анклава квиртов, Сергей завел снегоход и во главе колонны машин отравился назад в караулку. По дороге он вышел на связь со штабом и, передал, что едет с задержанным и, что ждет конвой. Мужчина всю дорогу злобно сквернословил, вначале яростно предрекал неминуемую месть побратимов и, что он теперь политический заключенный, но затем то ли осознал собственное положение, то ли устал орать, но к концу пути пленник затих. Видимо даже в его не обремененную интеллектом дурную голову начало приходить понимание, в каком положении он оказался. Сергей не обращал внимания на истеричные крики задержанного. Он размышлял, как его поощрит начальство, лишь немного беспокоило, как оно отнесется к тому, что Сергей лично обезоружил нарушителя, рискуя жизнью, но потом, рассудив, что победителей не судят, успокоился и, сосредоточился на дороге.

В караулке, пленника приковали к трубе в помещении начальника. Конвою еще как минимум час добираться из поселка. Задержанный к этому времени окончательно присмирел, молчал, лишь зыркал по сторонам с угрюмой подозрительностью и нескрываемым страхом. А когда посланный на поиски к стене боец положил на стол перед Сергеем странный прибор, оснащенный небольшой спутниковой антенной и камерой – явно шпионский аппарат, только и смог прошептать побелевшими губами:

– Я просто служил своей стране, нэньке Украине.

Сергей поднял взгляд и молча посмотрел в лицо задержанному, на котором явственно нарисовалось нешуточная паника. Он почувствовал, как внутри разгорается жгучий гнев. Сергей поднялся с топчана, подойдя к пленнику вплотную, крепко ухватил за грудки и подтащил к себе обомлевшего пленника.

– Ты чо, ты чо, – только и смог в ужасе пробормотать тот.

– Ты служил своей стране бандера? Врешь! – рявкнул Сергей, – такие как ты не способны служить просто так. Вы можете только грабить и насиловать беззащитных! Я уверен, ты наверняка подвязался на шпионские дела не из патриотизма, а за деньги или еще за что!

Взгляд пленника вильнул в сторону, а Сергей понимающе прищурился. Теперь все сомнения ушли, и он точно знал, что угадал. Губы Сергея скривилась в презрительной усмешке, он отпустил, немедленно сползшего по стене на пол пленника, а сам уселся обратно на топчан.

21 октября 20… г., орбита Марса.

Корабль – проникатель квиртов уже сутки, после короткого, всего шесть дней перелета, висел на геостационарной орбите планеты Марс, когда неожиданно заговорил динамик, спрятанный где-то у потолка каюты Анатолия:

– Русским космонавтам предлагается срочно прибыть на 26 причал, старт Вашего шаттла к Марсу через двадцать минут, – произнесли по-русски.

Где находится назначенный для посадки причал, Анатолий знал, и к предписанному времени с небольшим баулом с личными вещами в руке он вошел в шаттл. Битком набитый квиртами пассажирский салон очень напоминал внутренности обыкновенного земного аэробуса: длинный, ярко освещенный авиасалон, восемь рядов белоснежных кресел с узким проходом посредине. Что и не удивительно, инженерная логика, которой руководствовались конструктора, построившие корабль, одинакова для любых миров и выбирает схожие решения. Вокруг только взрослые квирты, лишь кое-где подростки, в воздухе легкий шум мужских и женских голосов. Хотя большую часть спасшихся составили дети, но их не повезли на враждебный жизни планету, оставив на Земле, восстанавливаться после длительного путешествия. Взрослых спаслось всего несколько тысяч и почти половина из них сразу отправилась осваивать ледяной Марс и превращать его в подходящую для проживания планету. На миг Анатолия охватила скорбь по погибшим. Хотя и не земные, но все-таки люди.

На кресле напротив сидел квирт, по имени Дэнетор, с ним Анатолий познакомился во время учебы. Давно миновало пора, когда все пришельцы казались ему на одно лицо. После двух недель ежедневного общения с преподавателями и перелета на корабле -проникателе он легко различал индивидуальные особенности квиртов. Не сказать, чтоб они стали друзьями, но хорошими знакомыми – точно!

– Хейре! – громким голосом поздоровался Анатолий на языке квиртов. Дэнетор обернулся, на лице нарисовалась дружелюбная улыбка, в знак приветствия он молча помахал рукой. Несколько ближайших квиртов оглянулись, дружно ответили:

– Хейре! – и немедленно отвернулись. Земляне успели примелькаться на корабле и не вызывали у квиртов такого тщательно скрываемого любопытства как в первые дни полета. Анатолий огляделся по сторонам, свободных мест не видно. Так, а куда тут можно присесть? – успел подумал он, когда на дальнем краю салона поднялась вверх рука и раздался негромкий крик Петра:

– Сергей мы здесь!

Осторожно, чтобы никого не задеть, Анатолий подошел к коллегам – земным космонавтам, усевшимся вместе тесной кучкой. Оказалось, он подошел последний.

– Садись на топчан, – Петр гостеприимно хлопнул рукой по свободному креслу рядом, – для тебя держали!

топчан – пассажирское кресло, сленг пилотов.

Благодарно кивнув в ответ, Анатолий закинул баул под сиденье и устроился на кресло. Следующее, у иллюминатора, занимал Петр. Коллеги, негромко разговаривали между собой, обсуждая предстоящее приземление и основание земной колонии. Происходящее все больше напоминало не героический спуск на планету, а банальный перелет в самолете. Неужели профессия космонавтов, связанная с немалым риском для жизни и романтикой подвига, сравняется с пусть уважаемой, но не окутанной таким ореолом бесстрашия и героизма, профессией пилота или даже водителя? Он на миг задумался. Наверное, к этому все идет, с невольным вздохом решил Анатолий.

Невидимые громкоговорители ожили и произнесли несколько фраз на языке квиртов и тут-же продублировали их на русском.

– Внимание, активируется система предохранительных ремней, через минуту мы стартуем, приятного Вам путешествия.

Когда из кресла выскочили широкие веревки, похожие на гибких змеев и, туго прижали Анатолия к сиденью, в первый миг он от неожиданности вздрогнул, затем, разобравшись, что это всего лишь предохранительные ремни, слегка улыбнулся. Он успел привыкнуть к тому, что техника квиртов любит преподносить сюрпризы не подготовленным людям.

Старт прошел привычно, толчок в спину сработавшей катапульты, несколько минут приглушенно грохотали ракетные двигатели, а ускорение туго вжимало в кресло, потом они затихли, наступила привычная невесомость. Анатолий почувствовал, как по спине побежал холодок, а ладони сильно вспотели, так что пришлось украдкой вытереть их носовым платком. Да и как тут не волноваться, если через считанные минуты он пусть не один, а с товарищами, вступит на почву новой для человечества планеты! Лицо его невольно само собой расплылось в довольной улыбке. Этот день и имена первопроходцев навсегда останутся в истории Земли. Потом его настроение изменилось, он поймал себя на самолюбовании и на мгновение почувствовал неловкость и стыд. Что ты как тот Нарцисс, любуешься собой, – сурово сказала он себе. Ты рискуешь превратится из космонавта в облако в розовых штанах! Недовольно нахмурившись, он повернулся к иллюминатору. Шикарная панорама окрашенной в разные оттенки красного диска планеты, лишь на полюсах грязно-белые проплешины ледников, занимала практически весь обзор. Казалось, руку протяни и коснешься безграничных равнин и высоких гор планеты, испещренных большими и маленькими кратерами – следами давних столкновений с небесными посланцами.

Несколько минут он любовался таинственными видами Марс, потом задумался о предстоящих работах. Корабль – проникатель, на котором они прилетели, оставался на орбите планеты в качестве базы для внутрисистемных кораблей. А дел людям и квиртам предстояло много. Атмосфера Марса очень тонкая и непригодна для жизни, 95 % углекислого газа, всего лишь 0,13 % кислорода вкупе с отсутствием водяных паров, хотя приполярных льдах и под тонким слоем почвы запасено колоссальное количество замерзшей воды. Аналитики квиртов рассмотрели ситуацию на планете и пришли к выводу что, если сбрасывать в полярных районах небольшие астероиды, состоящие в основном из замерзшего льда как водяного, так и углекислотного, то небесные посланцы по большей части превратятся в пар и газ. Влага частично останется в атмосфере, а частью выпадет на поверхность в виде дождей. Несгоревшие остатки астероидов врезавшись на космических скоростях в планету, станут испарять льды полярного оледенения. В результате нескольких десятилетий таких бомбардировок, воздушная оболочка планеты станет плотной, насытится водяными парами и газами, на поверхности планеты сгладятся температурные колебания, по равнинам побегут первые реки и озера, Марс превратится в более комфортную для жизни планету. Вот этой работой – обнаружением и буксировкой из пояса астероидов подходящих ледяных глыб и займутся внутрисистемные корабли, в их числе купленный русскими у квиртов, его уже осваивают на земле коллеги – космонавты. И только после появления подходящих условий наступит время засеять поверхность жизнью. Вначале простейшей – сине-зелеными водорослями и лишайниками, а с увеличением содержания кислорода и температуры на планете, и сложными формами жизни. А задача первопроходцев основать колонию на поверхности Марса, она станет базой землян. Благо, ко времени прибытия русских космонавтов, квирты уставили жилой купол и для них.

Посадка на Марс Анатолия приятно удивила, ощущения кардинальным образом отличались от пережитых меньше месяца тому назад при посадке на поверхность Земли в спускаемом аппарате. Едва шаттл вошел в атмосферу, в иллюминаторе заплескались совсем не страшные огненные языки плазмы, а тяжесть вновь вернулась, настойчиво вдавливая тело в кресло. Через полчаса аппарат завис на ярких полупрозрачных реактивных струях над поверхностью Марса, Анатолий, вместе с остальными пассажирами, прильнул к иллюминаторам. Под безоблачным небом цвета пламени, до горизонта простиралась красноватого оттенка пустыня, усеянная хаотично лежащими обломками камней и кое-где снегом, состоящим из замершей воды и углекислого газа. В северном полушарии планеты стояла зима. На горизонте равнина плавно переходила в невысокие горы, а о присутствии жизни напоминали лишь два небольших надувных купола поблизости. В десятке метров от поверхности планеты из корпуса выскочили мощные телескопические опоры. Земля плавно приблизилась, толчок, еще толчок, мощные опоры спружинили, принимая на себя тяжесть аппарата.

– Отличная раскрутка, коллеги молодцы, – повернувшись к товарищам громким голосом оценил профессионализм экипажа шаттла Анатолий.

раскрутка – мягкая посадка, сленг пилотов

Петр лишь молча кивнул, не отрывая взгляд от окружающего пейзажа. Анатолий последовал его примеру и повернулся к иллюминатору. Любопытство присуще людскому роду. Корабль сел на Марс в кратере Ломоносова в котором построили первые, на поверхности планеты, колонии.

Кратер Ломоносова – ударный кратер среднего размера на Марсе. Диаметр оценивается в 150 км. Расположен в северных равнинах. Назван в 1973 году в честь ученого. Зимой кратер покрывается снегом.

Нежно-розового цвета небо Марса, завораживали чужеродностью. Несмотря на то, что солнце уже успело высоко подняться над горизонтом, на небесах, подальше от поднявшегося над пустыней светила, мерцали разноцветные звезды. Больше всего поражал цвет светила. Вверху пылало не ласковое желтое солнце Земли, а холодным бирюзовым цветом сияло солнце замерзшего Марса.

Первыми пригласили на выход квиртов, а через несколько минут и людей пошли к выходу.

Глава 8

21 октября 20… г., Марс, кратер Ломоносова.

Космонавты, с непривычки нелепо подпрыгивая при ходьбе – сила тяготения Марса гораздо меньше, земной – а люди еще не перестроились, прошли по короткой и едва освещенной высоко висящими под потолком тусклыми светильниками галерее и зашли в предоставленный квиртами транспорт. Яркий солнечный свет полуденного солнца ударил по глазам, а когда Анатолий проморгался, его взгляду предстало диковинное зрелище, какое он не мог увидеть в корабле. Он на миг растерянно замер. Иллюминатор, возле которого он сидел в шаттле, выходил на противоположную сторону. В километре, ближе к горам, подымался к небу сверкающий изнутри тысячами ярких огней и, вздымавшийся ввысь на головокружительную вышину, прозрачный пузырь вновь построенной колонии квиртов. Издали поселение походило на блестящую детскую игрушку, оброненную избалованным ребенком посреди мертвой красно-коричневой пустыни, да так им и забытую. Анатолий удивленно присвистнул, несколько мгновений в автобусе стояла благоговейная тишина, а потом защелкали вытащенные из карманов смартфоны.

Купол поселения опирался на растущий из почвы в геометрическом центре колонии титанических размеров столб. На высоте нескольких десятков метров к нему крепилась гигантская платформа, размерами лишь немного меньше основания купола, над ней следующая платформа, поменьше, и в самом верху еще одна, совсем маленькая. На платформах и на поверхности земли посреди аккуратных изумрудных лужаек, рощиц с некрупными деревьями и кустарниками располагались чистенькие двухэтажные домики ярких расцветок. Солнце сияло и переливалось в бесчисленных фонтанах, бивших из почвы в самых неожиданных местах. Настоящий рай посреди безжизненной пустыни.

С оглушительным грохотом мимо автобуса с землянами пролетели тягачи на необычно широких шинах с длинной вереницей прицепов сзади, набитых имуществом, взятым для обустройства русской колонии. Анатолий на секунду отвлекся от созерцания поселения квиртов, сел на сидение и проводил машины задумчивым взглядом. Атмосфера Марса достаточно плотная, чтобы без помех передавать звуки, но давление слишком маленькое, чтобы человек без скафандра смог в ней выжить.

– Нда, – с ноткой зависти громко протянул Петр, не отрывая взгляд от купола поселения квиртов, – умеют они устроиться!

Сергей Анатольевич на миг скосил глаза, во взгляде мелькнуло нескрываемое недовольство:

– Не бузуй! Они тут уже несколько месяцев, так что времени хватило обустроиться. Мы разместимся не хуже, дай только срок!

Петр тяжело вздохнул, но решив, что умнее будет промолчать и не нарываться на неприятности, с каменным выражением лица вновь повернулся к окну. Едва слышно зашуршал мотором двигатель, и автобус двинулся в путь, изредка, когда наезжал на ухабы, потряхивая пассажиров. Руководитель экспедиции еще несколько мгновений задумчиво рассматривал Петра, затем, едва слышно вздохнув, отвернулся к окну. Красная пыль длинным шлейфом потянулась следом за автобусом. Непривычно, слишком медленно для земного глаза оседая на грунт. Сила тяжести на Марсе значительно меньше, чем на Земле, отчего казалось, что события запаздывают на пару секунд. До будущего поселения земляне добирались по усыпанной камнями и местами запорошенной снегом пустыне еще целый час, так что Анатолий успел заскучать от однообразия марсианских пейзажей и начал потихоньку дремать. Но вскоре его со словами: «Не спи! А то все пропустишь!» несильно толкнул в плечо руководитель экспедиции.

Анатолий встряхнулся и торопливо провел руками по лицу, словно стирая сонливость, и с неподдельным любопытством уставился в окно. Пока он спал, транспорт почти добрался до цели экспедиции. Вокруг каменистая, усыпанная большими и маленькими булыжниками ржавая марсианская пустыня. А впереди, всего в паре километров вздымался ввысь полуразрушенный вал кратера. У его подножия пузырился колоссальный, метров триста в диаметре, купол, издали напоминавший громадную, сверкающую на солнце лампадку. Это хотя и во много раз меньше поселения квиртов, но тоже очень прилично, пространства вполне хватит для внеземной колонии на несколько сотен человек. Вскоре место будущего поселения приблизилось, и стало возможным разглядеть его в подробностях. За прозрачной преградой купола на темно-красной, усыпанной осколками камней марсианской почве стояло десяток стандартных коттеджей, какие массово выращивали из механозародышей квирты. Рядом несколько десятков прицепов, а посредине купола одноэтажное техническое здание – сердце колонии. Термоядерная электростанция, она же пункт регенерации воздуха. Увиденная картина не разочаровала Анатолия. В принципе, он все так и ожидал, хотя по сравнению с поселением квиртов будущая колония выглядела маленьким выселком рядом с многолюдным городом.

– Вот, – вновь не выдержав, желчно произнес Петр, – себе построили настоящую игрушку, а нам что придется!

Люди с интересом повернулись к нему, ожидая продолжения скандала. На этот раз Сергей Анатольевич не выдержал и рыкнул с нескрываемым раздражением:

– Все не успокоишься? Зудишь, зудишь! Квирты честно выполнили договор, теперь дело за нами, а этого купола нам более чем достаточно, места хватит на целую колонию из пары сотен человек! Не зли меня, ей богу, будешь ныть, с ближайшим рейсом отправлю на Землю!

Угроза нешуточная, Петр судорожно сглотнул и, повернув голову к окну, замолчал. И чего он бузит, – с удивлением подумал Анатолий. Раньше за ним такого не замечалось.

Сергей Анатольевич пару мгновений в упор напряженно рассматривал Петра, словно пытаясь понять, насколько тот внял предупреждению, затем повернулся и произнес, обращаясь к землянам:

– Не место красит человека, а человек место! Вот и украсим это место!

Народ ответил дружным согласным гулом.

Машина осторожно подъехала к входу-шлюзу, внешние герметичные ворота скрипнули, расходясь. Радужная преграда силового поля, удерживающая земную атмосферу в куполе и не пропускающая ядовитый марсианский воздух, повисла в проходе. Не останавливаясь, автобус въехал внутрь, чавкнули закрываясь шлюзовые ворота, машина неторопливо подъехала к жилым зданиям. Остановилась, бесшумно распахнулись двери.

– Это один маленький шаг для человека, но гигантский скачок для всего человечества! – слегка ерничая продекламировал спрыгнувший первым на грунт Вячеслав, самый молодой, всего двадцать пять лет, и юркий из космонавтов. На пыльных тропинках далёких планет останутся наши следы, – пропел кто-то слова известной советской песни. Коллеги встретили ее дружным хохотом.

Анатолий спрыгнул на каменистую почву, ему показалось, что на один миг сердце замерло. Ну вот, наконец, и сложили крылья, – подумал он и с любопытством огляделся вокруг.

сложить крылья – приземлиться (после остановки на ВПП), сленг пилотов.

Принимай нас Марс – красавец, усмехнулся он про себя, перефразируя слова известной советской песни.

Принимай нас, Суоми – красавица – советская песня 1939 года, посвящённая событиям советско-финской войны 1939—1940 годов.

Все произошло настолько буднично, что он почувствовал себя немного разочарованным. Словно он не стоял на почве бесконечно далекой чужой планеты, куда даже свет добирается от орбиты Земли больше трех минут, а находится в банальной экспедиции где-то в Сибири. Тепло, по ощущениям градусов двадцать, слабый ветерок, слегка воняет гарью, словно здесь недавно сгорел лес – так пах грунт Марса. Снаружи бесконечная каменная пустыня, лишь с одного бока нависает скалистый вал кратера. Увиденное Анатолия не разочаровало, все так, как и обещали квирты. Места вполне хватит для комфортной жизни не только первой смены обитателей колонии, а еще нескольких десятков человек. Словом, если приложить руки, жить можно. А труда Анатолий, как и остальные космонавты не боялся!

Постояли, помолчали, осматриваясь.

– Предлагаю купол и поселок назвать именем Россия! Все согласны? – Сергей Анатольевич оглядел коллег. Возражений у них не возникло.

– Ну что, товарищи россияне, за работу! – Улыбнулся и негромко скомандовал Сергей Анатольевич. – В первую очередь разгружаем прицепы с имуществом.

До глубокой ночи земляне выгружали, таскали и устанавливали самое разнообразное имущество, зато к ночи в распоряжении Анатолия оказалась квартира, и к тому же заполненная пускай стандартной, но все-таки мебелью! Перед сном он решил позвонить домой, благо мощную станцию космической связи уже распаковали и даже установили рядом с коттеджем руководителя экспедиции. Солнце успело зайти за кольцевой вал, окружавший древний кратер, мощные лампы дневного света, расположенные на куполе, притушили и на улице стояла полутьма. Ласковый ветер нес горький запах марсианского грунта. Окна коттеджей еще светились, взбудораженные произошедшими событиями космонавты даже и не собирались укладываться, несмотря на то что на завтра Сергей Анатольевич пообещал ранний подъем и море работы! Еще на подходе к дому руководителя экспедиции Анатолий услышал телефонные гудки. Кто-то меня опередил, – сообразил он и остановился в отдалении, стараясь не слушать, но в ночной тишине каждое слово раздавалось отчетливо и ясно.

– Здравствуй, дорогая, сразу говорю, что у меня все хорошо, сегодня мы приземлились на Марсе и начали обустраивать колонию! – на миг, говорящий прервался.

Это Петр, звонит домой, узнал говорившего Анатолий. Придется обождать, да и неловко, что он стал невольным свидетелем переговоров. Анатолий разочарованно вздохнул и привалился к стене расположившегося рядом здания.

– У меня для проживания половина коттеджа, все нормально как у тебя дела, как там наш Игорек?

Тихое шуршание в динамиках. Космическая связь на большие расстояния имеет особенности, радиосигналу необходимо более трех минут, чтобы пробежать далекий путь от Земли до Марса и еще столько же на дорогу обратно. Поэтому собеседники, когда приходит их очередь говорить, стараются одновременно и рассказывать, и спрашивать. Наконец, послышался недовольный женский голос:

– Ну? И чего звонишь, ты знаешь, сколько сейчас времени?

На этот раз Анатолию показалось, что время растянулось еще больше. Судя по голосу, Петр стал закипать, но усилием воли постарался сдержаться:

– Извини, дорогая, я просто думал, что тебе будет интересно узнать, как у меня дела!

– Ты еще смеешь называть меня дорогой! После того, как проторчав в командировке на МКС два месяца, сразу умчался еще на полгода? Так зачем мне такой муж? -в голосе женщины послышались звуки подступающей истерики и тут же раздались сигналы отбоя.

Петр задохнулся от гнева:

– Дура! Какая же ты дура! – выдавил он из себя.

Несколько секунд он безмолвно стоял напротив радиостанции, с силой сжимая и разжимая кулаки, затем повернулся и тяжелой походкой направился в выделенный ему коттедж.

Так вот в чем причина похоронного настроения Петра! – понял Анатолий. Теперь ему стали понятны появившиеся в последнее время странности в поведении напарника. Причина в неладах с супругой. До него и раньше доходили слухи, что товарищу в жены досталась весьма стервозная особа, но он не придавал им внимания. Проводив сочувственным взглядом Петра и дождавшись, когда тот скроется в коттедже, Анатолий переговорил с женой, у семьи все было хорошо, и он с довольной улыбкой на губах отправился спать.

Последующие дни с утра до глубокой ночи земляне разгружали доставленные шаттлом грузы и обустраивали поселок, а также небольшую вертикальную теплицу, в последний момент прихваченную с Земли. В ней они планировали выращивать разнообразные овощи, чтобы разнообразить питание поселенцев.

Все случилось через неделю пребывания на планете, когда основные работы по обустройству территории уже закончились, и большинство поселенцев приступили к выполнению научной программы экспедиции. С утра, едва солнце выглянуло из гряды, окружавшей древний кратер, Анатолий выехал на модифицированном к марсианским условиям тракторе Беларусь к подножию кольцевых гор собирать марсианский снег. Кабину герметизировали и утеплили, а вместо родного дизеля установили мощный электродвигатель, питание он получал от батареи производства квиртов. После того как привезенный в купол снег растает, и образовавшаяся вода, пройдя через специальные фильтры, очиститься, ею собирались заполнить вырытый посредине поселения приличных размеров бассейн. Пригодится и для купаний, и в качестве аварийного запаса воды. Анатолий не возражал даже против не особо престижной работе, благо квалификацию тракториста получил еще в юности в родной сельской школе. Людей на Марсе раз – два и обчелся, так что выбирать, чем заниматься не приходилось. Вначале пришлось тяжеловато, трактор двигался по покрытой местами снегом и осколками камней пустыне осторожно и неуверенно, но вскоре Анатолий приноровился, навыки вождения восстановились быстро, и трактор начал двигаться гораздо шустрее. Он работал уже несколько часов, неспешно сгребая снег в большие кучи, и успел загрузить четыре самосвала, когда трактор неожиданно застрял и принялся яростно молотить гусеницами на одном месте. Отвал бульдозера за что-то зацепился, Анатолий недовольно поморщился, но, когда он приподнял его немного повыше, внизу блеснуло металлом. Откуда здесь металл? – царапнула мысль, и он поспешно нажал на тормоза. Может, это останки одного из земных аппаратов, отправленных исследовать планету, но так и не сумевших благополучно приземлиться? –предположил он. Практика космонавтики показывала, что до Марса гораздо проще долететь, чем совершить на него посадку. Судьба почти всех земных марсианских орбитальных станций вполне благополучна, а вот спускаемым модулям не везло – большинство из них разбивалось или теряло связь с Землей. Находка станет настоящей сенсацией! Торопливо пристегнув шлем и подхватив легкую титановую лопату, он скатился на грунт планеты. Отшвырнул несколько булыжников, обнажилась ровная, ярко блестящая в лучах полуденного солнца поверхность. Точно земной аппарат! – решил Анатолий. – Интересно, чей? Наш, американский или европейцев? Еще несколько проворных взмахов лопатой, и он невольно отшатнулся и ошарашенно уставился на открывшуюся картину. В сплошном каменном массиве обнажилась металлическая дверь, столь плотно подогнанная к скале, что в щель невозможно протиснуть даже лезвие.

Вот тебе и инопланетный артефакт, – ошарашенно подумал он и попытался почесать затылок, но рука наткнулась на шлем и опустилась вниз. С минуту он смотрел на дверь с квадратными от удивления глазами. И куда ведет эта дверь? В последнее убежище марсиан? Сейчас как выпрыгнут, как выскочат! Он помотал головой, пытаясь собрать разбегающиеся мысли, подготовка космонавта дала знать, Анатолий взял себя в руки, включил рацию и негромко позвал:

– Центр, ответь!

– Центр на связи! – немедленно откликнулся дежурный по куполу.

– Тут, – Анатолий замялся, не зная, как сказать, потом решился, – Я кое-что нашел, короче, пускай Сергей Анатольевич срочно подъезжает ко мне, так просто и не поверишь…

Washington Post, США:

На конференции в Белом доме президент Дональд Трамп официально заявил, что администрация США выражает глубокое сожаление по поводу узурпации Россией контактов с расой квиртов.

– Они наши двоюродные братья, те двести тысяч лет, которые они были оторваны от матери – Земли, только усиливают наше справедливое желание контактировать с ними, – заявил он.

– Мы всегда стремились развивать добрососедские отношения с Россией, – отметил президент, – и приходится только сожалеть о чудовищном эгоизме русского правительства. Принесенные квиртами из глубин Вселенной достижения науки и техники являются даром землянам от их расы и должны принести пользу всему человечеству. Россия узурпировала контакты с пришельцами и препятствует налаживанию связей цивилизованного мира с инопланетянами, это несправедливо и контакты с квиртами следует поставить под международный контроль.

Далее президент отметил, что мир требует от России предоставить возможность международному Сообществу наладить контакты с нашими двоюродными братьями квиртами, и Америка как лидер Свободного мира, при необходимости силой заставит Россию уважать требования цивилизованных наций.

The New York Sun, Нью –Йорк:

Перед окнами посольства России в Вашингтоне прошла манифестация представителей патриотических организаций под лозунгами:

– Русские, руки прочь от наших двоюродных братьев! Америка против дискриминации квиртов!

Один из организаторов акции, известный правозащитник Джон Подольски, заявил, что русские всегда отличались полным пренебрежением к правам человека и агрессивностью, достаточно вспомнить их варварские бомбежки сирийских школ с многочисленными жертвами среди детей и аннексию Крыма вместе с восточными областями Украины. До каких пор мировое сообщество будет мириться с настоящим варварством? Не пора ли США, если мы считаем себя лидерами Свободного мира применить силу и обуздать восточных варваров?

Times (Англия):

Как следует из доклада специальной комиссии Конгресса США, русские насильственно удерживают квиртов от контактов с Западными нациями. Как заявил на парламентских слушаниях премьер-министр Пол Ньюмен, это возмутительное преступление российского правительства. Русские забывают, что уже много десятилетий нет кровавого наследия сталинского режима – СССР, а они всего лишь держава регионального значения! В своем выступлении премьер-министр выразил уверенность, что цивилизованные нации сумеют, если необходимо силой, повлиять на правительство России.

Новости УНИАН:

10 октября активисты организации свидетели Майдана вместе с ветеранами АТО снова заблокировали работу офиса Сбербанка в городе Житомир. Пресс-секретарь банка утверждает, что группа людей стучит в окна и двери здания, через щели дверей в помещение напустили слезоточивый газ, заблокировали работу сотрудников и включили громкоговоритель. Как сообщили УНИАН в пресс-службе банка, в настоящее время происходит блокирование отделения банка. Активисты фактически взяли в заложники работников, находившихся на тот момент в здании. Их действия подпадают под признаки ряда преступлений, предусмотренных Уголовным кодексом Украины. К традиционным требованиям активистов прекратить аннексию Крыма и востока Украины добавился призыв выпустить на волю инопланетных пришельцев.

30 октября 20… г., Москва Кремль.

С утра Владимир Владимирович вызвал секретаря и отменил все намеченные на день совещания и рабочие встречи. А сам, на скорую руку посмотрел папки с важнейшими документами и сводками. Заинтересовало лишь открытие космонавтами на Марсе артефакта, заставив безмерно удивится и на несколько минут отвлечься от бумаг.

Остальное все как обычно, повседневная рутина. Досадливо поморщившись, он отложил документы в сторону и занялся просмотром материалов, которые могли помочь при личной встрече с поверенным реальных хозяев Запада. Когда вчера утром по дипломатическим каналам от американцев пришла просьба об личной встрече, с упоминанием о ее исключительной важности и что она нужна прежде всего русским, Путин, немного подумав, согласился. Средства массовой информации в так называемых цивилизованных странах накрывала мутная волна лжи, фальсификаций и русофобии. Это не могло не беспокоить высшее руководство России. Не было такого греха, в котором с пеной у рта средства массовой дезинформации Запада не обвиняли бы русских, от ухудшающейся экологии планеты и диктаторского режима в стране до узурпации отношений с пришельцами. Россию в общественном мнении демонизировали и приучали обывателя к мысли, что по отношению к северным варварам все средства хороши. Впрочем, кое-что из последних событий было и позитивным. Очередное усиление экономических санкций не смогло повредить переориентирующейся на новые технологии экономике России. Но все это наносное, информационная пена, созданная на потребу безмозглому обывателю с целью давления на русских, истинные намерения хозяев Запада и их предложения по нормализации отношений мог передать лишь пользующийся их абсолютным доверием представитель. В том, что к нему направили именно это доверенное лицо, президент России не сомневался.

Путин бросил быстрый взгляд в угол монитора, без пяти минут два. Время! Придавив кнопку на коммутаторе, произнес:

– Володя, приглашай переводчика!

– Он уже ожидает в приемной, – донесся голос секретаря.

– Спасибо, – поблагодарил президент и отпустил кнопку

Слегка отодвинувшись от рабочего стола, он закрыл крышку ноутбука, тихое жужжание умолкло. На его лице появляется слегка брезгливое выражение. Мальчики -зайчики, держащие мир в потном кулачке, думают, что это продолжиться вечно? Зря! Да я злой, мстительный и много Вам никогда не прощу! – подумал Путин и внезапно на его лице появилось выражение адской усталости.

Едва слышно вздохнув, он повернулся вместе с креслом к окну, постаравшись расслабиться и, не о чем не думать. Вечно хмурое московское небо как ни странно, разродилось солнечным деньком. Владимир Владимирович нравился его помпезно-роскошный кабинет он, давно уже не обращал внимания на его показную пышность. Зато в остальном кабинет оборудован в соответствии с его вкусами, прагматично и функционально. В нем хорошо работалось и решения, принятые в нем, стали судьбоносными для страны. За многие годы работы он превратился для него во второй дом. Порывом ветра колыхнуло тяжелые шторы, шевельнуло полотнища президентского штандарта и знамени России, укрепленных позади кресла. Солнечный луч пробежался по сложенным в идеальном порядке папкам с документами и стоящей с краю рабочего стола миниатюрной иконке-складню.

В дверь постучали, заглянувший секретарь звучным, прекрасно поставленным голосом отрапортовал:

– Господин Генри Киссинджер.

Дождавшись утвердительного кивка, посторонился. Первым в кабинет вошел американский визитер, за ним безмолвной тенью скользнул доверенный кремлевский переводчик. Несмотря на безукоризненно сшитый костюм-двойку, посетитель больше всего напоминал старого, сморщенного годами гнома, все еще сильного, пусть не телом, но духом. На лице посетителя сияла дежурная, безукоризненно снежно-белая, благодаря усилиям американских стоматологов, голливудская улыбка, а глаза цепко следили за хозяином кабинета.

Владимир Владимирович встретил визитера на полпути, крепко пожал протянутую руку.

– Good afternoon mister president – далеко не старческим голосом произнес Киссинджер, испытывающее заглядывая в бесстрастное, словно у профессионального игрока в покер, лицо президента России.

– Добрый день, господин президент, – эхом донеслось сбоку. Путин холодно поздоровался с гостем, молча пожал руку переводчику, и жестом указал за блестевший в солнечных лучах свежим лаком стол для совещаний.

Собеседники устроились друг напротив друга, рядом с Путиным присел переводчик. Несмотря на разницу в политических взглядах, Владимир Владимирович неплохо относился к визитеру, как к человеку лично ему достаточно симпатичному. Он не без оснований считал его одним из опытнейших государственных деятелей Соединенных Штатов. Более чем солидный, столетний возраст был не помехой, Генри сохранил и остроту ума, и крепкую память. Со времен далекой молодости Киссинджеру патронировал клан миллиардеров Рокфеллеров, благодаря этому тот стремительно пронесся по карьерным ступенькам от сотрудника частных фондов до госсекретаря США и имел прямой выход на негласных хозяев Америки – повелителей Западного мира. С тех пор он неизменно присутствовал, упаси боже не на политической сцене, но где-то совсем рядом и его суждения, и предложения неизменно учитывались всеми президентами США.

Вначале собеседники любезно переговорили о перелете, о погоде и о здоровье -необходимая прелюдия перед серьезным разговором, гость даже пошутил что в его возрасте глупо бояться авиационной катастрофы. Переговорщики будто прощупывали словесными выпадами оборону друг друга. Наконец, гость завершил обычные формальности, Путин понял это, увидев, как сверкнули холодом выцветшие глаза и поджались и без того тонкие старческие губы. Аккуратно поправив дорогие очки, гость взглянул в глаза визави и предложил:

– Мистер президент! Я не вижу смысла в долгих прощупываниях друг друга. Поговорим начистоту!

Владимир Владимирович несколько мгновений молча смотрел в лицо американца дожидаясь переводчика, потом искривил губы в жесткой усмешке:

– Перестаньте, мистер Киссинджер. Мы знакомы уже больше двадцати лет и в лишних церемониях не нуждаемся.

Американец удовлетворенно кивнул, показав на секунду крупные завитки седых волос, плотно покрывавших макушку и, продолжил:

– Не скрою, что меня послали люди, контролирующие финансовую и экономическую мощь США, но по некоторым причинам, не желающими публичности.

Гость на секунду замолчал, оценивая по лицу собеседника, правильно ли его поняли.

Путин раздвинул губы в холодной улыбке:

– Кто-то калибра Рокфеллеров и другие не менее влиятельные люди, я Вас правильно понял?

– Да мистер Президент! У них есть к Вам предложение!

Путин никак не отреагировал на заявление. Американец еще некоторое время пытался взглядом пробить броню невозмутимости русского, потом признал свое бессилие проникнуть за маску бесстрастия и, наклонившись в кресле вперед, заговорил тщательно подбирая слова:

– По правилам существующего мирового порядка недопустимо, чтобы Россия узурпировала торговлю технологиями и товарами с пришельцами. Это нарушает международные законы и ведет мир к хаосу! Но отношения к России в мире можно сделать более спокойными. В этих целях Россия должна разрешить пришельцам торговлю со всеми странами в мире и предоставить возможность завязать с ними дипломатические отношения. Цивилизованные страны в этом случае смогут значительно ослабить режим санкций, применяемый к России. Останутся лишь связанные с агрессией на Украине. Этот процесс должен включать устранение любых недомолвок и неопределенности относительно статуса пришельцев на Земле. Отправившие меня джентльмены гарантируют в случае Вашего согласия исполнение взятых цивилизованным миром обязательств по снижению санкционного давления.

Путин слегка повернулся к переводчику и пока тот говорил, сидел с каменным выражением лица. Порыв ветра, сдвинул занавески, дав дорогу яркому послеобеденному солнцу. Свет забликовал на длинном столе для совещаний, отразился в стоящих посередине бутылках со свежим нарзаном и аккуратных стаканах рядом. На самом деле президент достаточно владел английским чтобы понять, что предлагал посланец Америки. Выигранное время он использовал для размышлений. Хотят получить бесплатную сдачу нами позиций, мелькнула у него мысль, он внутренне усмехнулся. Все не могут забыть лихие девяностые, когда руководство России за печенки и снисходительные похлопывания по плечу сдавало интересы страны. Даже если согласиться с предложением, то банально могут кинуть. Не записано, значит и не было. А даже если и подписать договор, то практика показала, что Америка соблюдает взятые обязательства ровно до той поры, пока они ей выгодны. Запад и западло однокоренные слова…

Он перевел взгляд на терпеливо ожидающего реакции собеседника.

– Квирты не испытывают желания налаживать с Вами отношения. – ответил Путин сухим тоном, – Кто Вам сказал, что мы можем как-либо повлиять на них?

Киссинджер задумчиво пожевал губами, ожидая перевод, затем произнес менторским голосом, словно делал выговор своему подчиненному:

– Россия должна сыграть важную роль в решении кризиса вокруг пришельцев. Вы пошли на конфликт и будет справедливо, если вы предпримите необходимые меры чтобы урегулировать его и принудить квиртов уважать цивилизованные отношения между странами.

Его пристальный взгляд настойчиво уперся в лицо президента России, пытаясь подметить даже тень эмоций, но тщетно, тот был слишком опытен чтобы чем-то выдать себя.

Владимир Владимирович несколько мгновений молчал, осмысливая услышанное. Протянул руку и налил в стакан минералки, пригубил и поставил на стол перед собой. Хамит, – подумал он. Хочет настроить квиртов против России нашими же собственными руками. Глупо, они что, считают, что мы не сможем просчитать результатов собственных действий?

– Перестаньте, мистер Киссинджер! Вы предлагаете нам оказать давление на квиртов и тем самым нарушить договор с пришельцами? Вы прекрасно понимаете, что он жизненно важен для России, и мы не при каких условиях сами не разорвем его. – Тут президент России саркастически усмехнулся, и продолжил таким же сухим тоном как его собеседник, – мы придерживаемся позиции, что заключенные договора должны безусловно соблюдаться если контрагенты его придерживаются. У России нет нареканий к выполнению договора пришельцами, поэтому я не вижу причин нарушать его! Со своей стороны, я могу гарантировать, что товары производства квиртов уже в следующем году начнут поставляться на внешний рынок– Путин замолчал.

Киссинджер, молча слушавший переводчика еще несколько мгновений сохранял прежнюю позу, ожидая продолжения, потом неторопливо выпрямился. Сняв очки, он вытащил платок и медленно вытер стекла, продолжая обдумывать дальнейшие действия и аргументы. У него мелькнула мысль, что, то что он сейчас скажет, ни к чему не приведет, упрямый русский наплюет и на угрозы. Все бесполезно, но высказать их он обязан, иначе его не поймут пославшие его джентльмены. Одев назад старомодные очки, американец тяжело вздохнул про себя и поднял глаза:

– Мистер президент в следующем году, это слишком поздно! Вы понимаете, что пренебрежение интересами цивилизованного человечества недопустимо? – Он приостановился, деликатно откашлялся в платок и продолжил, – Я не исключаю возможность того, что страны Большой Семерки в знак протеста приостановят дипломатические отношения с Вашей страной, могут быть наложены всеобъемлющие санкции и на торговлю с Вами и на межбанковскую систему платежей, и на интернет. Вы окажетесь в более полной изоляции от цивилизованного мира, чем Северная Корея!

Закончив говорить, он откинулся в кресле, продолжая пристально наблюдать за русским. В кабинете на несколько мгновений установилась напряженная тишина.

Глупости какие, они все еще пытаются запугать нас санкциями! Да Россия всю жизнь жила под теми или иными санкциями! –подумал Путин.

В кабинете стремительно потемнело, президент посмотрел в окно, осенние тучи наползли на солнце. Вот тебе и хорошее утро, – невесело подумал он.

– Владимир Сергеевич, – повернулся Путин к переводчику, – будьте любезны приоткройте шторы, темно.

Тот согласно наклонил голову, от чего тщательно зачесанный на манер батьки Лукашенко поредевший чуб слегка растрепался, молча подойдя к окну, распахнул шторы. В кабинете посветлело, дождавшись, когда переводчик присядет на место, Путин посмотрел на американца.

– Не вижу причин поддаваться шантажу! Как-нибудь проживем и без посольств, и под Вашими санкциями. Я президент России и буду отстаивать интересы страны, тем более что, сейчас у нас появился источник технологий, до которых Западу еще очень далеко.

– О нет! – Киссинджер поморщился, не любил он такую дипломатию, в стиле гангстера, предпочитая более тонкую игру, а сейчас был вынужден играть грязно -Никакого шантажа, считайте это моим пророчеством!

Американец помолчал, затем продолжил:

– Российская собственность на Западе может быть заморожена, – Киссинджер замолчал, уперев в собеседника проницательный взгляд.

Президент слегка сморщился:

– Нас это не тревожит, государственная Дума недавно приняла закон, позволяющий компенсировать потери русского бизнеса за счет западной собственности, а ее в нашей стране гораздо больше чем российской на Западе.

Многие считали президента Путина великим правителем, некоторые, чудовищем в человеческом облике, оккупировавшем Крым, развязавшим войну в Сирии и вмешивавшимся в американский выборы, вот только дураком его никто не считал.

Несколько секунд американец безмолвно смотрел на русского, затем, хотя в его глазах все так же стыл лед, по губам его скользнула почти отеческая улыбка.

– Мистер президент, а зачем Вам нужно противостояние с нами, годы идут, скоро уходить со своего поста, не лучше ли уйти миротворцем и достойно провести оставшиеся, отпущенные творцом годы? Все это мы гарантируем!

А еще виллу во Флориде, кругленький счет за бугром и память как о втором Ельцине в русском народе, – подумал Путин и мысленно скривился. Поступить так, означало погубить все, что он сделал за годы президентства, предать себя.

– Вы хотите честный ответ?

– Безусловно, – наклонил голову посланец Америки.

– Эксклюзивное сотрудничество с квиртами – шанс одним рывком восстановить значение и влияние России, как президент я не могу его упустить, иначе меня проклянут потомки.

Он немного помолчал и развел руками:

– А что потери пославших Вас людей настолько велики что они готовы на все?

Киссинджер несколько секунд молча смотрел в глаза русскому, затем медленно произнес:

– Они достаточно велики и в случае, если мы не договоримся, они станут катастрофическими. Пославшие меня джентльмены просили предупредить, что не остановятся даже перед применением военной силы, чтобы заставить Вас прислушаться к их требованиям! Каков же Ваш окончательный ответ?

Президент медленно покачал головой

– Нет!

В глазах американца мелькнуло невольное уважение, он еще несколько секунд сидел за столом, затем поднялся.

– Ну что же, я сделал все что мог, надеюсь Вы не пожалеете о принятом решении.

– До свидания, – произнес он, пожимая русскому руку и в сопровождении переводчика вышел из кабинета. Путин продолжил сидеть за столом, черты его лица обмякли, стал хорошо заметен весьма солидный возраст. В глазах еще несколько секунд светилось выражение тревожной неуверенности, сменившееся огоньком холодной решимости. Стиснув губы, он с натугой произнес:

– И мечом и всем достоянием своим послужу честно и грозно, воистину и без обмана, как достоит верному слуге светлой милости твоей… Этими словами на Руси в клятвенных записях ручались в верности повелителю его дружинники.

Глава 9

2 ноября 20… г., завод Уралмаш, Екатеринбург.

Цех Александра Сергеевича, один из крупнейших на Уралмаше, уже неделю как простаивал. Нет это была не забастовка доведенных до отчаяния рабочих, не локаут разжиревших на народной крови буржуинов, цех закрыли для капитальной реконструкции. Упорная молва о предстоящем, ходила уже с месяц и, народ волновался, как станут оплачивать вынужденное безделье? И главное, сколько они прокукуют без работы? Отдыхать конечно хорошо, но кто-то должен и семью кормить.

А началось все очень буднично. Утром понедельника Александр Сергеевич, опытный слесарь одного из высших – пятого разряда, подъехал на старенькой, взятой в кредит Ауди, к заводской проходной. За последние годы простые работяги стали жить получше, и многие обзавелись личным транспортом, на нем и ездили на работу. Очень удобно, за город свозить детишек и любимую тещу добросить до дачи, но вот с парковками и пробками в Екатеринбурге, ситуация мягко говоря не радовала. Свободное места поблизости от проходной заполнили те, кому посчастливилось проживать рядом. Он долго искал место, наконец с трудом припарковался в метрах двухстах от КПП. А как вы хотели? Порядки на заводе остались полувоенные. Он и армейскую технику выпускает, просто так на территорию не зайдешь.

Кряхтя, в спину вступил застарелый радикулит, он вылез из машины, осторожно захлопнул дверь. Ночью выпал чистейший снег, но его уже почти успели затоптать. Зябкий ветерок налетел, попытался проникнуть под распахнутую куртку, Александр поежился, хотя морозец еще небольшой для Урала, все-же прохладно и, торопливо застегнулся. Говорливые людские ручейки проворно текли мимо серых коробок многоэтажек, сливались в шумную речку, упирающиеся в КПП, словно в плотину. Поскрипывая только что выпавшим снежком, неспешно, до начала рабочего времени еще полчаса, он зашел на проходную. Сразу за поблескивающим металлом турникетом, рабочих встречал незнакомый чоповец из охраны завода. Александр привычно приложил электронный пропуск к датчику турникета, тот открылся. Охранник скользнул подозрительным взглядом по висевшей через плечо Александра спортивной сумке с обедом, но ничего не сказал. На заводе работала не одна тысяча человек, замучаешься каждого проверять.

Через десять минут, подходя к серой коробке цеха он увидел висячий замок на дверях и возбужденную толпу недоумевающих рабочих и инженеров на покрытой грязным истоптанным снегом бетонной площадке перед входом. Он остановился и в полном недоумении вытаращился на закрытую дверь. С каждой минутой люди все пребывали. Александр Сергеевич почувствовала легкий озноб и начал тревожно вслушиваться в речи окружающих. Как-никак он отдал родному предприятия последние пятнадцать лет жизни и сейчас совершенно не понимал, что произошло и почему внезапно закрыли родной цех, неужели цех сокращают? В толпе ежеминутно рождались самые невероятные предположения, чтобы тут-же умереть, еще больше наэлектризовывая обстановку.

– Ну и куда нас теперь выбросят – послышался сварливый баритон, -что не нужны стали и теперь вышвырнут словно использованную тряпку на помойку! Братцы это что делается!?

Александр обернулся. Позади гневно потрясал кулаками Вовик, дохлый мужичек в искусственной шубке, известный сварливым характером и задиристостью, даже к сорока годам так и оставшийся всего лишь Вовкой. Верить ему – себя не уважать, но взбудораженной толпе и этого хватило. Напряжение среди собравшихся скачком возросло, послышались первые возмущенные крики.

Неожиданно послышался громкий, хорошо знакомый басок начальника цеха. Рассекая плечом толпу, словно корабль раздвигающий форштевнем льдинки, во встревоженную толпу рабочих вошел начальник. Солидно откашлявшись, он поднял руку, дождавшись, когда все взгляды скрестились на нем и над толпой повисла тишина, он с иронией взглянул на Вовика.

– Все бузотеришь? – начальническим голосом спросил он.

– А я чо? Я ничо, – смешался тот и постарался сдать назад, но толпа стояла плотно, так что сбежать у него не получилось. Начальник не раз жестко отчитывал и наказывал Вовика за нарушения дисциплины и брак, так что его скандалист побаивался. Он оглянулся назад и решил, что становиться крайним не стоит и попытался перевести с себя стрелки:

– Я как общество! А оно интересуется! – на последних словах его голос дал петуха. Вокруг послышались первые смешки, стало слышно, как газует, завязнув в снегу неподалеку, грузовик. Вовик смешался и с выражением побитой собаки на лице, втянул голову, обстановка явно разряжалась. Начальник снисходительно махнул на скандалиста рукой и повернувшись к обступившим его людям, рассказал, что цех закрывается на недельную реконструкцию. Время вынужденного простоя людям оплатят, а их за это время обучат обращаться с новым оборудованием. Но даже не это безмерно удивило людей. Оказалось, что новая техника, которую собираются установить в цеху, закуплена у квиртов, а сейчас они пройдут на первое занятие по обращению с ним. Александр облегченно выдохнул, худшие опасения не оправдались и направился вслед за начальником цеха.

Через каких-то полчаса цех с шутками и дружескими подколками расселся в просторной аудитории учебного центра Уралмаша, по такому случаю переданного для переквалификации рабочих. Когда вместо привычного уралмашевского преподавателя производственного обучения, за кафедру поднялся присланный из Москвы лысоватый профессор средних лет, великовозрастные ученики, вначале приглушенно зашумели. Преподаватель раздраженно поморщился, наклонившись, молча снял коробку со стоящего рядом с кафедрой непонятного прибора. Аудитория вначале пораженно замолчала, рассматривая диковинных очертаний прибор. А по мере того, как москвич рассказывал и демонстрировал работу устройства под названием программируемый репликатор, рабочие затихли и лишь в полной растерянности разглядывали чудеса инопланетной науки.

Вечером, после ужина за традиционным чаем, Александр со вкусом рассказывал родным о произошедших на работе событиях, об учебе и показывал фотоснимки диковинных приборов. Жена и дочь восторженно охали, но верили, против фотофакта не выступишь. До пятницы он прозанимался в учебном центре, где его обучили, как обслуживать и работать на диковинных аппаратах инопланетян. Оказалось, ничего сложного, главное скрупулезно выполнять инструкцию. А в это время в здании старого цеха шли лихорадочные работы по демонтажу оборудования и установке нового, хотя, впрочем, последнее было предположением. Туда никого не пускала стоящая на входе охрана, лишь одна за одной в ворота цеха въезжали грузовые автомобили, выезжая назад с кузовами, полными строительного мусора. А в среду в цех завезли стандартные автомобильные контейнеры. Прошла ровно неделя, когда начальник цеха объявил, что реконструкция закончилась и в следующий понедельник всем прибыть на рабочее место.

К зданию цеха Александр Сергеевич подходил со смешанными чувствами, с одной стороны, его распирало любопытство, каков он новый цех, с другой, как человек положительный, в возрасте и достаточно консервативный он немного побаивался нововведений. Второй день как ранние морозы под тридцать градусов оккупировали город заставив горожан поменять куртки и вязанные шапки на тулупы, дубленки и меховые ушанки. Александр, на этот раз добирался общественным транспортом. Как человек предусмотрительный, выходя из дома оделся потеплее в почти новую меховую куртку, но пока добрался до работы, стужа начала ощутимо кусать за щеки, заставляя морщится и на ходу растирать их варежкой. Одинокая лампочка бросала блеклый свет на прикрытую из-за ранних морозов дверь цеха, территория вокруг тонула в утреннем полумраке. Время от времени дверь открывалась, чтобы впустить в здание очередного человека и тут же с силой, ветерок дул приличный, захлопывалась. Сразу за дверью оказалось первое нововведение – турникет с охранником, внимательно наблюдавшим за входящими рабочими. Мимолетно удивившись новым порядкам, никогда раньше не стояла охрана в их цеху, он вновь приложил пропуск к сенсору. Через короткий, ярко освещенный коридор, зашел в цех и тут-же замер в легком ступоре, удивленно уставившись на построенный незадолго до войны и, знакомый до последнего закоулка, цех. Сегодня он показался ему необычным – веселым и почти праздничным. Нет, стены, потолок, все осталось таким-же, как и раньше, ну разве-что их покрасили в светло-серый цвет. А вот технологическая оснастка изменилась полностью. От одного края до другого весело вертелись две параллельные линии конвейеров, а между ними в шахматном порядке празднично серебрились металлом программируемые репликаторы, хорошо изученные им за последнюю неделю. Тишина и чистота, лишь негромко гудит система вентиляции да жужжат двигатели конвейеров.

– Нда, – почесал в затылке обескураженный Александр Сергеевич.

– Что застыл, – усмехнулся незаметно подошедший знакомый мастер, -пошли, покажу твой станок, – продолжил он и по лицу его скользнула слегка снисходительная улыбка…

Когда рабочее время закончилось, он не стал сразу уходить домой, слишком было хорошим настроение, хотелось общения, к тому же распирало любопытство собственными глазами посмотреть, что же получилось из произведенных в том числе и его руками, деталей. Когда он заглянул в сборочный цех, ему показалось, что там ничего не изменилось. Большой, светлый цех, накрытый стеклянным сводом. На черном, жирном цементе пола застыли в разной степени готовности гусеничные карьерные экскаваторы ЗКГ-5А. У машин не одного человека – рабочий день уже закончился. Лишь на противоположном выходе, в окружении недоумевающей толпы рабочих из обоих, его и сборочного цехов, стоит знакомое до последнего винтика на девяносто процентов собранную машину. Александр Сергеевич подошел поближе и недоуменно уставился на машину, экскаватор, как экскаватор. Ничего необычного, если конечно не считать того, что вместо дизеля там стоит электрический аккумулятор разработки квиртов. Нет, то, что под новые материалы еще не успели спроектировать машины, он понимал, но в чем же здесь еще новшество?

– И в чем тут новинка? – саркастическим голосом спросил Вовик и легонько стукнул ногой по стоящему рядом и еще не установленному массивному ковшу.

Бум – отозвалась массивная железяка металлическим гулом, Вовик обернулся к толпе, – Никто не скажет? А братцы?

– Давайте проверим, послышалось из-за спины. К машине подошел московский профессор.

– Разрешите, – он легонько постучал по плечу Вовика. А когда тот с удивленным выражением лица посторонился, наклонившись, ухватился обеими руками за лежащую рядом стальную гусеницу и, с видимым усилием сдвинул ее почти на полметра. Дружный удивленный вздох гулко пронесся по цеху. Гусеница, изготовленный из стали, весила несколько центнеров, а сделанная из новых материалов по технологии квиртов, оказалась легче в десятки раз.

Фантастика…ничего себе, это же…Да как такое вообще может быть…– лихорадочно заметались мысли в голове Александра -…хотя…нам же объясняли во время учебы…

– Ну и дела, – удивленно произнес он, и почесал затылок. Одно дело слышать, и совсем другое увидеть собственными глазами.

3 ноября 20… г., Москва, Кремль.

В последние дни международная обстановка стремительно ухудшалась. В вооруженных силах США как ввели при появлении на орбите Земли корабля квиртов готовность № 3, так ее и не отменяли. Заокеанская держава, считающая себя мировым гегемоном, демонстративно бряцала оружием. В море внепланово вышли все боеспособные подводные ракетоносцы и новейшие крейсера класса Тикондерога вместе с эсминцами типа Арли Берк. В принципе к беспардонно – наглому поведению американцев России было не привыкать. Так-что к недавним угрозам заокеанской державы Президент отнесся достаточно спокойно – у страны было чем ответить партнерам, но его беспокоило упорное отмалчивание Вашингтона на вопросы о вскрытых разведкой военных приготовлениях США. В тоже время, готовность АУГ к внеплановым выходам в море и переброски ядерного оружия со складов хранения, разведка не обнаружила. Именно это военные аналитики Генштаба считали главным маркером готовности заокеанской державы к агрессии, так что вероятность крупномасштабного конфликта они оценивали, как низкую.

АУГ - Авианосная ударная группа (группировка) –  оперативное соединение кораблей уровня бригады – дивизии, боевым ядром которого является многоцелевой авианосец.

Но совсем игнорировать угрозы Президент не мог, это стало бы глупостью и в войсках не снижали повышенную степень боевой готовности. К тому-же работы навалилось море и, чтобы не тратить времени на долгие переезды в подмосковную резиденцию, Путин заночевал в Кремле. Да и опасался он несмотря на все совершенство средств связи, пока не минует кризис, уезжать далеко из Москвы. Того-же его просили и военные.…

Он уже давно забылся в тревожном сне, когда мобильный телефон взорвался приглушенной трелью, с каждым мгновением уровень звука нарастал. Вздрогнув от неожиданности, Президент с трудом разлепил глаза и первым делом бросил взгляд на лежащий на прикроватной тумбочке будильник. На дисплее светились цифры три часа двадцать минут. Он удивился и слегка встревожился, кто может позвонить ночью?

В спальне кромешный мрак. Лишь едва просачивающийся сквозь щели между плотно задернутыми портьерами свет уличных фонарей, немного разгонял тьму, слегка обозначая очертания мебели. Пошарив по тумбочке, он поднял разрывающийся от звонка мобильный телефон. Его номер знали лишь считанные единицы особо доверенных людей, да дежурные министерства обороны и спецслужб. Он вгляделся в номер, так и есть звонит начальник Генштаба. Это уже крайне серьезно. За все годы работы президента, тот звонил в нерабочее время всего лишь несколько раз и по очень серьезным поводам. Хотя само понятие рабочего времени по отношению к главе России – понятие довольно условное, он круглые сутки на работе. Путина охватило тревожное предчувствие, показалось что звонок связан с недавними угрозами заокеанских партнеров. Американские войска и военные корабли, на первый взгляд беспорядочно двигались по периметрам границ России. Все это прикрывалось густой пеленой лжи и дезинформации международных СМИ. Но профессионалы из Генштаба сумели вскрыть их отчетливо наступательную конфигурацию.

– Да, слушаю, – произнес, все еще хриплым со сна голосом Президент, – понял… – через несколько томительно-долгих секунд, – Так срочно?

Лицо Президента помрачнело. Некоторое время он слушал молча, потом произнес:

– Выезжаю, – и бросил телефон на место.

Ну что, доигрался? – подумал он, пару раз катнув желваками, – ладно, хватит рефлексий, времени нет!

Вспыхнула настольная лампа, в ее неярком свете Президент поднялся с кровати и начал быстро, словно солдат на первом месяце службы по команде «Подъем», одеваться. В дверь негромко, но настойчиво постучали.

– Да я в курсе! – не оборачиваясь крикнул Президент, надевая туфли.

В прихожей его уже ждал адъютант, рядом вытянулся по стойке смирно вскочивший при виде Верховного главнокомандующего на ноги моряк с погонами капитана второго ранга. В глазах его плескалась плохо скрываемая тревога, а в правой руке покачивается невзрачного вида коричневый портфель-дипломат, тот самый ядерный чемоданчик. Адъютант попытался доложить о звонке начальника Генштаба, но Путин остановил его нетерпеливым взмахом руки. Непроницаемый взгляд президента на мгновение задержался на портфеле, потом он сухо произнес:

– Пойдемте. Нам в метро.

Он развернулся к адъютанту:

– Распорядитесь пожалуйста насчет машиниста.

Тот в ответ молча склонил голову.

Ядерный чемоданчик (ЯЧ) специальное устройство, которое хранит коды для приведения в действие ядерного арсенала страны.

Несколько минут стремительной ходьбы по освещенному холодным дежурным светом лабиринту старинного здания, мимо заглядывающей сквозь широкие окна осенней тьмы. Вокруг по случаю ночного времени пустынно, лишь торопливые шаги гулким эхом отдаются в безлюдных коридорах, да поблескивают объективы разбросанных по потолку видеокамер. Впереди шли двое сотрудников в штатском, ожидавших выхода охраняемого лица в коридоре, и вот уже и лифт. Стоявший у дверей сотрудник президентской службы охраны, узнав Президента встряхнулся, отгоняя сонную одурь, рука взметнулась в воинском приветствии, не проронив ни звука, он посторонился. Адъютант вошел в лифт первым, вынув из кармана ключ, вставил в специальную прорезь. Пару раз повернул, на дисплее пульта управления зажглись иконки несколько новых подземных этажей, вплоть до минус третьего. Президент прикоснулся к значку самого нижнего этажа, кабина стремительно и беззвучно, как на американских горках, рухнула вниз. Не слишком ли я был самонадеян, полагаясь на благоразумие партнеров? Как бы то не было, жребий брошен, – подумал он с каменным выражением лица глядя на стену, – Теперь основное адекватно отвечать на ходы противоположной стороны. Через минуту пол несильно ударил в ноги. Все, они на глубине почти двухсот метров, намного ниже гражданских веток метрополитена.

Дрогнули, открываясь двери, мощные лампы дневного света озарили узкую платформу, отражаясь в гладком каменном покрытии пола. Воздух пропитан специфическим запахом метро – горелой резины, проводов, затхлости и еще чего-то непонятного. Президент скользнул равнодушным взглядом по станции, здесь он бывал много раз и, мысли его сейчас занимало совсем другое. Внизу, на рельсовом пути стоял пока еще пустой двухвагонный поезд, в открытых дверях первого вагона маячила фигура в синей униформе работника метрополитена.

Мало кто, да что греха таить – почти никто не бывал здесь. Легендарное метро-2, построенное еще 15 Главным управлением КГБ СССР и Министерством обороны оставалось в идеальном состоянии. Изменилось только то, что сейчас оно находилось в ведении Службы специальных объектов Главного управления специальных программ президента РФ. Несколько веток метро – 2 могли в случае экстренной эвакуации при угрозе ядерной войны, могли доставить руководства страны в особо защищенные командные пункты глубоко под землей, как в Москве, так и за её пределами.

По узкой каменной лестнице – здесь все было миниатюрным, люди спустились вниз и зашли в вагон.

– В бункер, – произнес президент в переговорное устройство до того, как усесться на кресло пассажира.

– Принято донесся ответ.

Поезд стронулся с места, спустя пару секунд платформа исчезла. Мимо замелькали, тут же слившись в сплошную серую полосу стены тоннеля, поезд нырнул в спасительную темноту…

3 ноября 20… г., Москва, командный пункт министерства обороны.

Когда Президент переступил порог, его глазам открылся ярко освещенный укрепленными под потолком мощными лампами просторный зал. За шестью рядами рабочих мест операторов трудолюбиво склонили головы офицеры-операторы. На их мониторы ежесекундно поступала информация от военных систем наблюдения, начиная от спутниковых группировок и заканчивая данными агентурной разведки. На высоте первого и второго этажа полукольцом шли галереи для наблюдателей и приглашенных, по случаю ночного времени пустые. На видеостене, на противоположной стороне от входа, горела подробная карта мира с текущей военно-политической обстановкой: разбросанными по материкам и островам военными базами, плывущими эскадрами, положением носителей оружия массового уничтожения и другой важной для планирования информацией. Нестройный шум тихих голосов, сливался с фоновым тарахтением многочисленных вентиляторов и щелканьем клавиш ноутбуков в тревожный гул, напоминающий лихорадочную атмосферу большого офиса в дни аврала, когда всесильный директор настропалил сотрудников так, что они готовы вкалывать, не обращая внимания на мелочи типа рабочего времени. На секунду настороженный взгляд Президента задержался на видеостене, вычленяя главное. Россыпь вновь появившихся красных пиктограмм в Ледовитом океане, которыми обозначали ВМС вероятного противника, без слов иллюстрировала причины ночного вызова на защищенный пункт управления. Губы его поджались в тонкую ниточку, а сердце отчаянно забухало в груди. Как же так? Ведь выход АУГ в океан так и не зафиксирован, да и ядерное оружие осталось на складах, – подумал он. – Что замыслили чертовы партнеры?

За дверьми его уже поджидал начальник командного пункта – подтянутый генерал-полковник с мрачным выражением лица. Два строевых шага, рука отточенным жестом подлетела к седой голове.

– Товарищ Верховный Главнокомандующий! – громким голосом, выработанным десятилетиями безупречной службы, с легкостью перекрывая неумолчный шум командного пункта, докладывал генерал.

Нетерпеливым движением руки Президент остановил генерала:

– Давайте ближе к делу, где Вы можете мне пояснить обстановку? – спросил он тихим и невыразительным голосом.

Разогнавшийся генерал, на секунду запнулся, но выучка брала свое, согласно кивнув, он протянул руку к видеостене:

– Пройдемте, там все будет видно наглядно.

Президент молча склонил голову. Вслед за генералом, Путин во главе безмолвной процессии из адъютанта и моряка с чемоданом в руке, телохранителей в зал не пропустили, прошел мимо подчеркнуто делавших вид что они не замечают Верховного Главнокомандующего, офицеров. Во время дежурства категорически запрещалось отвлекаться на кого-либо, включая самое высокое начальство. Лишь изредка кто-нибудь из операторов украдкой бросал любопытный взгляд в сторону Президента. Тот всего несколько раз бывал здесь раньше и к нему еще не успел привыкнуть. Процессия остановились в нескольких шагах напротив экрана, генерал взял в руки карандаш лазерной указки и повернулся боком к высокопоставленному собеседнику.

– Товарищ Верховный Главнокомандующий, – начал он докладывать зычным голосом, одновременно обводя огоньком указки район к северу от арктического побережья России. Там, где горели красным зловещие огоньки, технической разведкой сегодня в два часа пятьдесят минут обнаружена концентрация сил и средств вероятного противника в районе острова Медвежий в составе пяти ракетных крейсеров и десяти эсминцев типа Арли Берк. Дополнительно в районе зафиксировано нахождение до 10 многоцелевых подводных лодок типа Лос-Анжелес и до двух Огайо. В последние полчаса выявлены признаки явной активизации сосредоточенной группировки – интенсивность радиообмена увеличилась на порядок. Итого в регионе сконцентрирована ударная мощь, в одном залпе до восьмисот крылатых ракет большой дальности. Группировку посменно прикрывают пять самолетов радиоэлектронной борьбы. Этого явно недостаточно чтобы представлять серьезную угрозу для России, но, если учитывать крылатые ракеты большой дальности, стоящие на вооружении стратегической авиации США, самолеты американцы могут оперативно подтянуть, то картина радикально меняется. Без учета 60 носителей ядерного оружия и 20% активного резерва США смогут дополнительно использовать до 1156 крылатых ракет. Итого противник может применить в первом залпе до 2000 ракет. Это достаточно серьезно.

Генерал на секунду прервался, чтобы выделить на видеостене новые районы. Президенту, несмотря на легкий ветерок, гонимый мощными вентиляторами, стало жарко. Что-то серьезное или очередная провокация? – подумал он. Показалось что на командном пункте стало потише, даже шум вентиляторов сделался на полтона ниже. Кровь молоточками звенела в висках, но усилием воли он сохранил непроницаемое выражение лица.

– На остальных уязвимых направлениях, южном над территорией Турции и восточном в Тихом океане, приготовлений вероятного противника не обнаружено. «Доклад закончил!» – произнес генерал и отвернувшись от карты, направил сверлящий взгляд на президента, заставив того мысленно поежится.

Посреди наступившей тишины раздался возмущенный голос сидевшего напротив оператора в погонах подполковника.

– Да не знаю я! –громко и с напором в голосе отчеканил он в трубку телефона. Генерал с Президентом невольно оглянулись на него, заставив поневоле съежится и, со сконфуженным видом замолчать.

Пауза затягивалась. Владимир Владимирович провел рукой по лбу, словно стирая нехорошие мысли. Подойдя вплотную к начальнику командного пункта, не церемонясь, выплюнул вопрос прямо в лицо:

– Почему не доложили раньше?

– Не могу знать, вопрос к технической разведке, – вытянувшись, словно новобранец, отчеканил генерал. Непреклонно катнув желваками продолжил, смотря Верховному Главнокомандующему прямо в глаза:

– Предполагаю, что обманули американцы, мы же обычно следим за авианосными группами, а дополнительной активности АУГ не выявлено!

Президент отодвинулся назад, руки судорожным движением ослабили узел внезапно начавшего давить галстука. Гроссмейстер геополитических игр, – подумал он со злостью. Неужели это все, и американцы готовы пойти на риск развязать третью мировую?

– Ваши предложения по ситуации?

Не успел генерал ответить, как зазвенел телефон адъютанта, заставив только что набравшего в легкие воздух генерала, остановиться. Выслушав невидимого абонента адъютант со словами:

– Вас, министр Лавров! – протянул мобильник Президенту.

От того что рассказал ему многоопытный министр иностранных дел, Президент на глазах словно постарел на двадцать лет. Морщины стали четче и глубже, лицо посерело. По дипломатическим каналам только-что пришло письмо с предупреждением, что американцы вынуждены нанести обеззараживающий удар по русским, удерживающими в нарушение международных законов инопланетян в изоляции. При этом они предупреждали, что первыми использовать ядерное оружие они не собираются и предостерегают Российскую Федерацию от применения ОМП. Удару возмездия как они заявили, подвергнуться исключительно военные объекты и инфраструктура, а потери среди мирного населения будут минимальны. МИД по своим каналам пытается выйти на американцев, но они недоступны.

ОМП – оружие массового уничтожения.

Президент аккуратно нажал на кнопку выключения, рука с зажатой в ней трубкой медленно опустилась вниз. Зажмурившись на мгновение, Президент встряхнул головой, будто пытался избавиться от нежелательных мыслей. Да нет…как же такое может быть? Они что совсем с ума сошли? – растерянно заметался в голове хаос мыслей. Происшедшие в последние годы события, похоже, так и не пошло американцам впрок, раз они считают, что с помощью голой силы по-прежнему смогут решить все проблемы. Затем настроение Президента вновь поменялось, да как они смели, подумал он. Глаза полыхнули тщательно скрываемым гневом, а губы побледнели и сжались в тонкую линию. Окружающие люди с тревогой смотрели на Верховного главнокомандующего, гадая, что же такое ему сказал Лавров, что вызвал такую реакцию всегда контролировавшего собственные чувства Президента. Взгляд в очередной раз скользнул по неприметному кейсу, судорожно зажатому в руке моряка. Он с силой сжал кулаки. Президент – это должность, которая обязывает брать на себя ответственность за важнейшие решения, мысленно напомнил он себе. Это помогло справиться с эмоциями, повернувшись к ожидавшему приказов генералу, Путин произнес:

– Приказываю! Привести Вооруженные Силы в боевую готовность Полная! Он хотел еще что-то сказать, но горло предательски сжалось.

– Есть – непреклонно нахмурив седые брови, немедленно отрапортовал начальник командного пункта и поняв, что именно ему приказывают, тут-же с недоумением посмотрел на Главнокомандующего. Не сошел ли ты с ума? – так и читалось на его лице. Генералу оставалось несколько месяцев до предельного возраста, и он уже планировал чем он станет заниматься на пенсии. А тут вместо заслуженного отдыха явственно пахнет третьей мировой.

– Американцы объявили, – нервно откашлявшись пояснил Президент, – что нанесут по нам превентивный удар. Якобы мы удерживаем инопланетян…Освободители б… -нецензурно выругался он и замолчал. По натуре он был далеко не трус и историей собственной жизни неоднократно доказал это, но одно дело рисковать лишь собственной жизнью и совсем другое Россией. В зале установилась напряженная тишина, затем послышался слегка нервный голос того самого сидевшего напротив оператора-подполковника:

– Смотрите.

Президент стремительно повернулся и с недоумением посмотрел на офицера. Тот привстал с кресла и с обескураженным видом указывал рукой на карту. Когда Верховный Главнокомандующий обернулся, над группировкой вражеских кораблей, висело множество новых пиктограмм. Спутники и система дальнего радиолокационного обнаружения обнаружили массовый пуск крылатых ракет. Это означало что американцы дали массированный ракетный залп.

Глава 10

3 ноября 20… г., Северный Ледовитый океан, на удалении 800 км. от государственной границы России.

В ноябре на широте острова Медвежий, лежащего на самом краю человеческой ойкумены, уже давно царила лютая арктическая зима. Лишь десяток человек, посменно проживающих на острове – персонал полуавтоматической метеорологической станции, составляли компанию аборигенам – белым медведям, песцам и нерпам. Низкое, беззвездное небо нависало над пронизываемым арктическими ветрами каменистым клочком суши, вольготно разлегшемся посреди самого северного океана планеты. Ночь, темнота, пронизывающий несмотря на арктическое обмундирование до костей лютый холод. Солнце в этих краях зашло на полгода и еще много месяцев не покажется над горизонтом, и лишь слабые отблески разноцветных навигационных огней американской эскадры, идущей всего в нескольких морских милях от этой негостеприимной земли, отсвечивали от разгулявшихся океанских волн. Полтора десятка окрашенных в серый, сливающихся колером с морем, цвет, хищных силуэтов стремительно резали седую от пены водную гладь по направлению к далекому континенту Евразии. Звездно-полосатые флаги, мокрыми тряпками трепыхаются на корме эсминцев и крейсеров эскадры. Ветер свищет всё сильнее и сильнее, бросает снежные заряды в скулу кораблям, обдавая палубы не то что брызгами – целыми водопадами ледяной воды.

Знает ли кто-нибудь в целом мире о нахождении в Северном Ледовитом океане американской эскадры? Сомнительно. Корпуса из высокопрочной стали, надстроек выполнены с применением стелс-технологий. Экипажи уверены в незаметности собственных кораблей. Зачем эскадра находится во враждебном к людям Северном Ледовитом океане, столь далеко от американских гаваней? Об этом известно лишь Пентагону…

Ойкумена – освоенная человечеством часть мира.

Пять ракетных крейсеров и десять эсминцев типа Арли Берк, вооруженных крылатыми ракетами Томагавк, сила, способная в одиночку вбомбить в каменный век не малых размеров государство даже без применения ядерного оружия. На оснащении каждого эсминца штатно находились 56 крылатых ракет с дальностью полета до 2500 км, способных нести как обычные взрывчатые вещества, так и атомную боеголовку.

На палубах кораблей безлюдно, словно экипажи, за исключением немногих неудачников, кому пришла очередь дежурить, давно уже забылся в беспокойном сне. Но это лишь казалось, люди в тревожном ожидании замерли на боевых постах. Поэтому, когда зашифрованный приказ коснулся корабельных антенн в тоже мгновение он был расшифрован. На большом мониторе, висевшем перед рабочим местом вице-адмирал ВМС США Брэда Томпсона запульсировала красная точка. Несколько мгновений он молча смотрел на нее взглядом, каким, наверное, кролик разглядывает готовящегося его проглотить удава. Тонкая струйка пота потекла промеж лопаток, заставив нервно вздрогнуть. На секунду его мысли улетели далеко от командного пункта – сердца самой внушительной эскадры, какую ему только приходилось возглавлять. Шуршание принтеров, попискивание аппаратуры, тихие голоса переговаривающихся между собой офицеров отступили на второй план. Рука его невольно коснулась нагрудного кармана. Там лежала любимая фотография Мэри с Сарочкой на коленях. Что будет в приказе, пришедшем с самых вершин политической власти он примерно представлял. Недаром ему намекали об этом в Пентагоне, да и собственные глаза и голова есть. Сопоставить факты, чтобы понять для чего его послали к далеким ледяным берегам России – не трудно. Четкие и абсолютно реалистичные картины ядерного апокалипсиса или в лучшем случае расстрелянных гиперзвуковыми ракетами американских кораблей, встававшие в воображении, вызывали неподдельный страх. Военные в силу профессиональных знаний слишком хорошо представляют, что может последовать за безрассудными решениями политиканов. Он покосился по сторонам. Кто из сидевших рядом и старательно делавших вид что не замечают его терзаний приставлен следить за ним? Он отлично представлял, что если попытается не выполнить приказ, то его надзиратель арестует его и это в лучшем случае…

Вице-адмирал устало откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. То, что он должен совершить страшило его, но сейчас он почувствовал, что страх как-то отошел на второй план. Брэд понял, что время для размышлений и страхов кончилось. Он начал действовать.

Томагавк – семейство американских многоцелевых высокоточных дозвуковых крылатых ракет большой дальности стратегического и тактического назначения подводного, надводного, сухопутного и воздушного базирования. Совершает полёт на предельно малых высотах с огибанием рельефа местности. Находилась на вооружении кораблей и подводных лодок ВМС США.

Внезапно ночную тишину, нарушаемую лишь завыванием арктического ветра, да воем газотурбинных двигателей, одновременно на всех кораблях эскадры разорвал надсадный вой сирен. Несколько секунд он плыл над палубами, изматывая тревожным звуком человеческую душу и предупреждая о предстоящем пуске. На палубах кораблей эскадры, освещая непроглядную тьму приполярной ночи, с громоподобным ревом расцвели огненные цветки ракетных пусков. Вылупившиеся на свет хищные тела Томагавков, стремительно вонзились в беззвездное небо. Полтора десятка серых столбов, похожих на кривые янычарские ятаганы поднялись над эскадрой и понеслись к материку. Прошло несколько секунд и вновь огненные лилии расцвели на кораблях, и, очередные посланцы вскрыли, словно нож, консервы, северные небеса. Каждые несколько секунд все новые ракеты устремлялись в далекий путь…

3 ноября 20… г., посёлок Северный Ямало-Ненецкий автономный округ. Сергей, неторопливо прохаживаясь перед строем, распекал солдат своего взвода. Дзинь! Дзинь! – внезапно засвистел сержант Сидоренко, стоявший на правом фланге шеренги, заставив Сергея осечься на полуслове. Обернувшись к заместителю, он нахмурился. Чего это он, с ума сошел? –с раздражением подумал Сергей, но назойливые звуки продолжались, заставив вынырнуть из странного сновидения, словно из глубин водной пучины. Когда он открыл глаза, разбудившие его дзиньканье, продолжало настойчиво звучать в ушах. Несколько секунд он смотрел непонимающими глазами, где он? И где взвод? Почему вокруг темнота? Наконец пришло понимание, он дома, лежит на собственной кровати, а все что он видел это лишь сновидение. Приснится же такое! – подумал он. Встряхнув отяжелевшей после сна головой, он повернулся на звук. Негромко скрипнули пружины в глубине матраса. На прикроватной тумбочке тревожно светился экран отчаянно трезвонящего телефона. Протяжно зевнув, Сергей поднял телефон и посмотрел на высветившийся номер абонента и слегка насторожился. Он был хорошо знаком и принадлежал дежурному по батальону. Нажав на кнопку приема звонка, Сергей поднес телефон к уху.

– Лейтенант Соколов, слушаю.

– Тащ. лейтенант, – громко зачастил дежурный, заставив Сергея поморщится и слегка отодвинуть трубку – сигнал Тревога! Время 3.30!

– Не ори так! У меня со слухом все нормально! – недовольно пробурчал глухим со сна голосом Сергей.

– Извините, тащ. лейтенант, – покаялся дежурный, но судя по интонации, никакого сожаления он не испытывал.

– Принято! – произнес Сергей и нажал кнопку выключения. Включив верхний свет, он посмотрел на часы. На дисплее горело 3.40.

Блин, – с досадой подумал он, – Еще же ночь! Что-то случилось? Или начальство с ума посходило? Они что одурели, в такую рань подымать по тревоге, да еще в кои то веки полученный законный выходной! Накрылся отдых – с досадой подумал Сергей. Но делать нечего, он торопливо вскочил с кровати, щелкнул выключателем. Яркий электрический свет озарил типичную холостяцкую берлогу, отличавшуюся от множества других лишь первозданной чистотой стен. Торопливо одевшись, вытащил из шкафа тревожную сумку, которую он несколько дней тому назад раскулачил на консервы. Если при проверке обнаружат не комплект, серьезнейший втык не минуем. Слава богу, в холодильнике нашелся небольшой запас продуктов, он торопливо бросил в сумку пару мясных банок и завтрак туриста.

– Дзинь-дзинь, – нетерпеливо затрезвонил дверной звонок. Недовольно поморщившись, Сергей вышел в прихожую и торопливо открыл входную дверь. Воздух чистый, морозный ворвался в легкие, прогоняя остатки сонной одури. Неожиданный порыв ветра бросил в лицо холодный и сухой снег, от мороза, напоминавший песчинки и так же, как они резавший лицо. Как он и предполагал, на крыльце нетерпеливо переминался с ноги на ногу посыльный. Не успел тот открыть рот, как Сергей произнес недовольным голосом:

– Я в курсе насчет тревоги!

– Ага, – кивнул головой посыльный и прытко завернул за угол.

– Какое тебе ага! – недовольно подумал Сергей, – Молодой, наверное, только пришел служить. В армии отвечают так точно! Но не успел сделать замечание, так как солдатика и след простыл. Еще через минуту, придерживая одной рукой висящую на плече тяжелую сумку, он и сам выскочил на крыльцо, позади глухо клацнула, закрываясь на замок, дверь. Спрыгнув вниз, он торопливо, почти бегом, зашагал по расчищенной вчера от снега дороге мимо белоснежных коттеджей, выращенных по технологии квиртов, на КПП части. В армии с проверками боевой готовности не шутят, накосячишь – влетишь по полной! Под ногами жалобно скрипел свежий, выпавший ночью снег. Уличные фонари, пронзительно – ярким светом отбирали у темноты сияющие тоннели, теряющие где-то в ночном небе, заставляли сверкать лежащий около них ослепительно-белый снег. Морозно, по ощущениям, градусов под тридцать, хотя местные говорили, что это еще мелочи для конца октября, вот когда температура упадет к пятидесяти – тогда да, действительно холодно.

Краем глаза он заметил, что свет горит и у соседа-пвоошника Николая. Что и их подняли? – подумал он на ходу. Сергей оглянулся, в окнах коттеджей военного городка горел свет, даже в тех, где жили соседи из дивизиона ПВО. Что случилось? Неужели, какая-то комплексная проверка? Хотя кто имеет полномочия поднять одновременно и национальную гвардию, и армейцев? Разве что сам президент. Непонятно.

То и дело громко в ночной тиши хлопали двери, выходившие из домов люди в военной форме, торопливо вливались в постепенно густеющую толпу. Алыми звездочками светились в темноте огоньки папирос. Первые затяжки самые вкусные и никакая тревога не помешает заядлому курильщику с утра напитать организм никотином. На ходу офицеры и контрактники обсуждали ранний подъем по тревоге, строя различные догадки, но похвастаться знанием действительных причин, никто не мог. Даже всезнающий секретчик был не в курсе. Сергей торопливо шел, рассеяно слушая попутчиков, неясные, но плохие предчувствия охватили его разум. На секунду остановившись, он поднял воротник, так что наружу из-под шапки выглядывали только глаза. Низкое небо, усеянное холодными искорками, нависало над головой. Даже звезды выглядели более близкими, чем там, на юге. Они подходили к двум пятиэтажкам на окраине гражданского поселка, за ними уже выглядывало одноэтажное здание КПП части, когда громоподобно ударило по ушам:

– Баммм! –. Со стартовых позиций, где находились на постоянном боевом дежурстве зенитные комплексы С-500 вертикально в небо взметнулись кроваво-красные росчерки ракет-перехватчиков, мгновенно исчезнувшие в тучах. Ошарашенная толпа на секунду остановилась. Сергей, открыв от удивления рот, проводил ракеты ошарашенным взглядом, мыслей не было, от слова совсем! Прошла пара секунд, и притихший поселок потряс новый громовой удар – это стартовали перехватчики со вторых пусковых. Несколько секунд и новые огненные стрелы пронзили хмурое небо. Бамм-наконец вернулось эхо, многократно отразившись от окружавших поселок холмов. Такой массовый пуск мог произойти лишь в случае, когда зенитные комплексы получили боевую задачу по перехвату воздушного противника. Тут даже до самого недалекого дошло, что это не учения, а пуски самые что ни на есть боевые!

– Это что, война? – прохрипел кто-то из толпы, выразив общую мысль. От этого голоса люди очнулись от кратковременного ступора и бегом ломанулись на КПП…

3 ноября 20… г. Москва. Национальный центр управления обороной.

На несколько секунд люди в оперативном зале расположенного глубоко под землей командного пункта, замерли, вглядываясь в апокалипсическую картину стартовавших американских ракет на экране видеостены. Если бы не неумолчный шум систем жизнеобеспечения подземного командного пункта, на объекте воцарилась бы оглушительная тишина. Президент безмолвно, лишь на скулах перекатывались гневные желваки смотрел на зловещую картину.

Что это? – думал он, – Начало третьей мировой или грандиозная провокация американцев? И если это война, то почему противник не атакуют нас межконтинентальными баллистическими ракетами, а лишь крылатыми и почему тихо на южном и восточном направлениях? В чем смысл этого самоограничения и что этим хотят добиться партнеры? Неужели в очередной раз пытаются испугать Россию? Какие же они идиоты!

Граница пуска ядерных крылатых ракет расположена:

– на северном направлении – на отрезке между островами Медвежий и Новосибирскими островами;

– на южном направлении – над территорией Турции, удаленной от Черноморского

побережья на расстояние около 100 км;

– на восточном направлении – над акваторией Тихого океана, удаленной от Курильских островов на расстояние 500-800 км.

Президент порывисто повернулся к залу. Офицеры отошли от секундного шока. Вновь задвигались люди в погонах, послышался нервный шум взволнованных голосов, торопливое щелканье клавиш ноутбуков, операторы командного пункта с головой погрузились в привычную боевую работу. Лишь время от времени их тревожные взгляды, словно магнитом притягивала видеостена со зловещей россыпью пиктограмм атакующих ракет.

Что-то определив для себя, президент произнес жестким, словно сталь, голосом:

– Генерал. Ваше заключение, это начало мировой войны или грандиозная провокация?

Тот задумчиво прищурился, несколько мгновений молча изучал страшную картинку на видеостене и поясняющие таблицы рядом с пиктограммами. Взгляд Президента зацепился за табло со шкалой готовности вооруженных сил, там ярко горело название – Полная.

Наконец, генерал отрицательно покачал головой.

– Думаю, – вначале его голос звучал слегка неуверенно, затем окреп и вновь стал настоящим генеральским:

– Товарищ Верховный главнокомандующий, исходя из анализа доступной информации, считаю, что задействованных сил противника недостаточно для надежного поражения наших носителей ядерных боеприпасов и разрушения основных командных пунктов. Более того, отмечаю, что при атаке лишь с северного направления невозможно поразить основные районы расположения стратегических носителей ядерного оружия ввиду небольшой дальности полета крылатых ракет с ядерными боеголовками. Считаю это провокацией вконец распоясавшегося вероятного противника.

Президент несколько мгновений молча смотрел в лицо генерала, осмысливая услышанное. Раздался приглушенный кашель, заставивший его невольно скосить взгляд. Офицер с ядерным чемоданчиком в руке, отвернувшись, торопливо вытирал платком рот. На секунду взгляд президента задержался на ядерном чемоданчике, а затем торопливо убежал в сторону. Применение ядерного оружия…американцы уверяют, что боеголовки ракет обычные, удар, ограниченный… Условий для ответно-встречного удара оружием массового применения пока, нет… Почему-то всплыло давнее воспоминание, когда он при ответе на вопрос что сделает Россия, если ее попытаются уничтожить, ответил риторически – и зачем нам мир, если там нет России? Черты лица Президента обострились, морщины стали резче и четче, после запуске американцами ракет, он на глазах словно постарело на десять лет. У генерала мелькнула мысль, а ведь президент уже не молод и жизнь успела оставить множество следов на его лице.

Приняв для себя одно из главных решений в жизни, Президент поднял глаза на генерала:

– Хорошо. Приказываю действовать, согласно плана обороны страны. Ограничения…, – он на миг задумался что-то дополнительно взвешивая, – спецбоеприпасы не применять, по территории агрессора пока удар не наносить, корабли, с которых нас атаковали – уничтожить, подготовиться к нанесению ударов возмездия по кораблям противника в Черном, Средиземном и Японском морях. Группировку космических аппаратов американцев уничтожить. При появлении у границ России любых американских носителей стратегического оружия, ликвидировать их.

– Есть товарищ Верховный главнокомандующий, – вскочил со стула и вытянулся в струнку подобно молодому солдату начальник пункта управления. Неожиданно он приложил левую руку к груди и со страдальческим выражением на побледневшем лице присел за ближайший стул.

– Вам плохо, генерал? – обеспокоенным тоном спросил Президент.

– Ничего, не до этого сейчас! – немного болезненным тоном отмахнулся начальник центра. Подоспевший офицер принес стакан с водой, генерал бросил в рот вытащенную из кармана таблетку и торопливо запил ее. Вскоре лицо его снова порозовело. Видимо сердце отпустило. Не вставая со стула, генерал повернулся к подчиненным и, принялся отдавать распоряжения. Планы на все мыслимые ситуации штабистами были давно разработаны. Повинуясь командам с центра управления обороной, со скрипом начали проворачиваться обильно смазанные предыдущими годами щедрого финансирования и усиленной боевой учебы, шестеренки военного механизма, набирая скорость и неотразимую мощь. Президент несколько мгновений безмолвно наблюдал работу командного пункта, напоминавшего сейчас разворошенный неосторожным путником муравейник, затем спросил негромким голосом.

– Конечные точки маршрутов крылатых ракет выяснили?

Генерал повернулся и откликнулся с небольшой заминкой:

– Мы можем дать лишь предполагаемые цели ракетных ударов, сто процентной вероятности здесь нет.

– Пусть такие, давайте.

Развернувшись к одному из операторов, генерал коротко распорядился. Через десяток секунд от пиктограмм ракет протянулись пунктирные линии, оканчивающиеся в районе главной базы флота в городе Североморске и по всему Северу России.

– Сколько у нас времени осталось, полчаса, час? – снова спросил Президент.

– До Североморска крылатым ракетам лететь чуть больше пятидесяти минут, до остальных целей до двух часов, – почти сразу ответил начальник центра.

Президент медленно кивнул и, задумчиво уставился на экран. Нельзя отказываться от любых шансов миром урезонить заокеанскую державу, размышлял он. Нужно позвонить в Белый дом и руководству НАТО, возможно еще не поздно остановить это безумие? А если не получится, придется связаться с руководителем квиртов Линдирором. Настало время проверить, как действуют его личная договоренность с предводителем пришельцев. Только сигнал идет до Марса несколько минут, успеют ли прийти на помощь союзники?

Президент оглянулся, моряка с ядерным чемоданчиком в руке, тот почувствовав взгляд, повернулся к Верховному главнокомандующему.

– Генерал мне нужно место где я смогу спокойно позвонить.

– Пойдемте я провожу Вас в зал заседаний, сейчас там никого нет. Сопровождаемый моряком и адъютантом президент вышел из зала.

Через несколько минут Президент вернулся, но определить результаты переговоров было невозможно. Сохранять лицо непроницаемым как у игрока в покер уже давно вошло у него профессиональную, приобретенную еще во времена службы в КГБ, привычку.

Подойдя поближе к видеоэкрану, он уселся на предложенный стул и принялся изучать изменения в обстановке. Видеостена украсилась новыми пиктограммами, изображавшими стартующие навстречу атакующей армаде совместно с многоцелевыми истребителями СУ дежурных звеньев, сверхзвуковые истребители-перехватчики дальнего радиуса действия МиГ-31. Вслед за ними стартовали противокорабельные ракеты. С каждой секундой появлялись новые значки, истребителей и ракет становилось все большее. Хотя противоракетой попасть во вражеский снаряд цель, по сложности мало отличающаяся от задачи попасть в пулю, выпущенную снайпером с расстояния нескольких километров, но русские конструктора и оружейники справились с нею, так что легкой прогулки для американцев не ожидалось.

Стремительной походкой подошел одетый в полевую форму с крупными звездами генерала армии на погонах, министр Шойгу. Президент молча обернулся, поздоровался за руку. Шойгу безмолвно присел рядом, напряженно уставился на картину боевых действий. Время от времени он наклонялся к начальнику командного пункта и вполголоса что-то у него уточнял. Верховный главнокомандующий вновь развернулся к начальнику центра:

– Мы сможем отразить налет?

– Процентов 95-98 ракет сможем сбить. Наши потери при условии, если американцы не применят ядерное оружие, будут незначительны.

– Тогда смысл этой провокации? Закопать сотни миллионов долларов в тундру?

На риторический вопрос генерал промолчал. Отметки крылатых ракет и летящих им навстречу перехватчиков неторопливо сближались, наконец вышедшие на рубеж атаки самолеты начали расцветать значками ракетных залпов.

Тем временем напряжение в зале с каждой минутой увеличивалось, пока не стало почти болезненным. Понемногу подтягивались высшие руководители государства. Поздоровавшись с подошедшими раньше министрами, они рассаживались рядом с Главой государства, тихими голосами обсуждая ситуацию на экране. Время дипломатов и переговоров прошло, наступило пора военных решений.

– Появился второй эшелон сил атаки, – неестественно спокойным тоном произнес начальник центра управления обороной.

На верхнем крае видеостены появились новые отметки. Судя по высветившейся рядом таблице, поблизости от северных границ России появились стратегические бомбардировщики США, всего сорок восемь самолетов от новейших невидимок Б-2 до старичков В-52. На миг в зале командного пункта повисла вязкая тишина, потом вновь зашумел тревожный гомон.

3 ноября 20… г. N-ский аэродром на севере России.

Летчик привычно присоединил ОРК и замки подвесной системы и, слегка поерзав, устроился в кресле поудобнее.

ОРК – объединенный разъем коммуникаций – подключение к рации, внутреннему переговорному устройству самолета, подаче воздуха и кислорода, поддува противоперегрузочной системы полетного комбинезона.

В наушниках послышался голос напарника, сообщившего, что он к полету готов. Поворот ручки и фонарь, медленно опускаясь, отсек от привычных шумов аэродрома. В наушниках раздался голос техника самолета:

– Добро на запуск!

Придирчивый взгляд обежал датчики и жидкокристаллические дисплеи приборной доски, летчик сдвинул РУД вперед, на упор малого газа и нажал кнопку запуска. Форсунки щедро впрыснули топливо в турбины, молнией проскочила искра… За хвостом самолета полыхнуло. Почти неслышно в кабине заревели реактивные двигатели. Привычная периодичность проверки, переговоры с техником и наконец выход на связь с руководителем полетов:

РУД-рычаг управления двигателем.

– Полярный, я – Беркут-4, разрешите вылет.

– Полярный, Беркут-4 – разрешаю. Ветер встречный, три метра в секунду. Отход курсом двести девяносто, набор высоты до двух тысяч метров, – послышался в наушниках летного шлема слегка простуженный голос руководителя.

– Принял, конец связи.

Техник отцепил провод, соединяющий его с боротом и отбежал в сторону, одновременно подняв вверх левую руку с чеками катапультных кресел. Показал правой вперед, разрешая вырулить из капонира. Гашетка тормозов плавно отпущена, одновременно левая рука передвинула вперед ручку управления двигателем.

Навстречу быстро понеслась длинная полоса бетонной рулежной дорожки, сменившаяся длинным полотном подсвеченной тусклыми фонарями сигнальных огней взлетно-посадочной полосы. В небе мелькнули струи огня от взлетевшего немного раньше самолета.

– Полярный, я – Беркут-4, разрешите вылет.

– Я – Полярный, Беркут -4 взлет разрешаю.

Через считанные секунды двухместный многоцелевой истребитель Су-30, со скоростью пули мчался по бетону. Несколько мгновений и огни полосы пропали где-то сзади и внизу. Самолет плавно устремился вверх.

Вокруг тревожная бездонная тьма, не одна звездочка не пробивается сквозь плотный облачный покров неба. Лишь огоньки многочисленных приборов на панели ее немного разгоняют, успокаивая привычной конфигурацией открывающейся перед взглядом картины. Он успел свыкнуться и к нервной обстановке в полку и к частым ночным бдениям в составе дежурных звеньев. Но этой ночью их подняли для выполнения боевой задачи и это немного нервировало и даже пугало.

Летчик бросил быстрый взгляд на жидкокристаллические мониторы, прислушался к уверенному гулу турбины, подъемно-маршевый двигатель тянул исправно.

Позади в небо поднялась яркая комета самолета ведомого.

– Беркут-4, курс…, высота … Как понял, прием? – раздался в наушниках голос РП.

– Полярный, Беркут-4 принял, ответил летчик. Сразу за ним на связь вышел ведомый, подтвердив получение наведения на цель.

РП – руководитель полетов.

Летчик одобрительно кивнул, рука аккуратно отклонила ручку управления, одновременно нога, в облегченных унтах, нажала на правую педаль. Истребитель послушно накренил плоскость, выполняя разворот.

– Нет, – подумал он. – Лучше бой, чем бесконечное ожидание неизвестно чего. Молодости свойственны бесшабашная лихость и не верить в смерть и потому она часто погибает в первых рядах. А те, кому повезло выжить, становиться закаленным и немного циничными ветеранами.

Самолет словно влип в темноту северной ночи, как муха в янтарь. Лишь молчаливые приборы показывали, что он не покоится на месте, а пронзает хмурое арктическое небо.

– Беркут-4, скорость… – сообщил голос РП

– Полярный, Беркут-4 принял.

Рука летчика передвинула вперед рычаг управления подъемно-маршевым двигателями, они басовито взревели, привычная перегрузка ненадолго вжала в кресло, а цифры скорости стремительно поползли вверх. По заснеженной земле ударили раскаты грома, с которыми истребители прошли звуковой барьер. Самолеты с огромной скоростью приближались к намеченному рубежу атаки. Два широких крылатых силуэта с двойным вертикальным оперением на вершине факела бело-голубовато-розового пламени стремительно вонзались в мягкое чрево неба.

На экране многофункционального дисплея на фоне радиолокационной карты местности с наложенной на нее тактической схемой, появились многочисленные отметки низко, над самой землей, летящих скоростных целей. Бортовой информационно-управляющий комплекс немедленно идентифицировала их как крылатые ракеты противника. Лицо летчика исказила быстрая гримаса удивления. Ого! Сколько их, -мысленно присвистнул он. – Неужели это не мелкий конфликт по типу произошедших в Сирии и на Украине, а большая война? А как же Ариша? – кольнула беспокойно мысль об оставленной в военном городке беременной, на шестом месяце жене.

Кровь резко, толчком, ударила в голову. Он крепко сжал зубы, отгоняя пришедшие так не вовремя мысли. Сейчас все не важно, все потом – главное выполнить боевую задачу. На связь вышел оператор.

– Серый, взял на сопровождение, к пускам готов

– Я – Беркут-4, цель вижу. Крылатые, больше сорока. Идут курсом…

– Цели уничтожить, – немедленно пришел ответ с далекого командно-диспетчерского пункта.

– Я – Беркут-4, вас понял, – произнес летчик. – Третий , атакуем гадов! Беркут-5 – атака!

– Цель вижу. Работаю. – раздался немного хриплый от волнения голос оператора в наушниках.

Аппаратура захватила цели, распределив их между самолетами. Летчик, прищурил глаза, старательно удерживая самолет на курсе. Оператор в задней кабине работал быстро…

Пуск! Слегка колыхая самолет, пара за парой, ракеты срывались с пилонов и на огромной скорости уносились огненными змеями в ночь.

Летчик мстительно улыбался, наблюдая, как один за другим гаснут значки вражеских крылатых ракет на экране. Но когда отгремели взрывы, отметок осталось еще достаточно много, и он от досады прикусил губу.

– Цели поражены, – доложил летчик на землю. – Расход бэка полный.

Бэка-боекомплект.

– Принято, – прозвучало в шлеме.

Летчик сделал паузу, задумался на мгновение и произнес решительным тоном:

– Прошу разрешения повторно атаковать, пушкой, – и добавил по-простецки, от волнения нарушая все правила ведения переговоров, – не везти же снаряды домой!

В наушниках что-то зашуршало, затем после непродолжительного молчания донесся хрипловатый голос руководителя:

– Повторную атаку разрешаю!

Летчик довольно прищурился. Как ни странно, стрелять из, казалось бы, архаичной в современном воздушном бою 30-мм встроенной пушки ГШ-30-1 он любил. 150 снарядов, очень точная система прицеливания и сумасшедшая скорострельность, при которой пушка способна одной очередью разрезать пополам многоэтажный жилой дом, делали ее в руках умелого бойца грозным оружием.

– Беркут-5, атакую, прикрой. Как понял, прием?

– Есть, Беркут-4.

Вскоре самолет приблизился к рубежу открытия огня, расстояние для современного воздушного боя почти вплотную, чуть больше километра. Летчик прищурил глаза, совмещая метку цели с прицельной маркой – хотелось попасть с первой очереди…

Палец вдавил гашетку, навстречу невидимой во тьме крылатой ракете ударила огненная струя пушечной очереди, за две секунды больше десятка 30-миллиметровых бронебойных и осколочно-фугасных снарядов! В ночи высветился неясный силуэт крылатой ракеты, из рваных пробоин на корпусе выплеснулось жадное пламя, через миг огненный клубок рухнул вниз, расцветая на земле яркой вспышкой.

Истребитель проскочил за стаю крылатых ракет, летчик отклонил ручку управления и подал правую ногу вперед. Послушный самолет начал стремительно разворачиваться, словно гончая, вставшая на след за волчьей стаей и начал погоню.

Летчик злорадно оскалился. Самолет постепенно замедлялся и выравнивал скорость с летящими впереди ракетами. Когда стая Томагавков вновь приблизилась, огненный хлыст пушечной очереди изрешетили ближайшую ракету, разлетевшейся рваными лохмотьями. Пилота охватило боевое безумие, чем-то схожее с тем, в какое впадали во время битвы скандинавские берсеркеры. Снова очередь – и вторая ракета огненным метеором закружился в крутом штопоре и рухнул вниз.

Внезапно панель станции радиоэлектронной разведки замигала разноцветными светодиодами, а в наушниках шлема послышался предостерегающий сигнал. Это означало, что кто-то прицеливается в них.

Противоракетный маневр! Ручку на себя! Перед глазами – багровая пелена, перегрузки сжимают стальными обручами грудь, парализуя дыхание, но поздно!

Бам! – сильный удар сотряс истребитель, острая боль пронзила правое предплечье. Летчик вскрикнул и скосил взгляд. Обрывки пилотажного костюма на руке набухали алым. Следующий взгляд на приборную доску. Бешенство красных светодиодов и самое главное – сигнал пожара. В наушниках зазвучал приятный женский голос: «Горит правый двигатель».

– Серый, катапультируемся! – крикнул оператор.

Пилот из последних сил нажал рубчатую кнопку катапульты.

Бам! Фонарь кабины, отстреленный пиропатронами, мгновенно исчез. Кресло, подброшенное богатырским пинком, рвануло вверх. От удара многострадальный позвоночник словно ссыпался вниз. Пронзительная тишина, чернильная ночь вокруг, когда казалось ни одному органу чувств не за что зацепиться. Где ты? В каком-то абсолютном ничто… Несколько долгих секунд он ждал, сработает парашют или нет? Наконец рывок и с тихим шелестом вверху разворачивается спасительный купол парашюта, только после этого он разрешил себе облегченно выдохнуть. Ранение, выживание в тундре пока не подберут спасатели, как дела у оператора, все это – потом…

Маленькая полярная лисица возможно впервые в жизни подняла глаза на небо. Короткие уши настороженно дернулись, а чуткий нос начал принюхиваться к тому странному, что происходило в небесах. А что ей там высматривать? Ни врагов, не вкусных остатков чужих пиршеств там нет. Животное насторожили громкие звуки и яркие вспышки, каких оно никогда в своей короткой жизни не видело. Вот снова громыхнуло, яркий метеор прорезал темноту, чтобы распустится вдалеке огненным цветком. Лисица отбежала на несколько шагов и вновь прислушалось. Тишина, ночная темнота вокруг, лишь там, где упал огненный цветок, еще что-то горит. Окончательно успокоившись, животное побежало по собственным делам. Что ему, занятому важнейшим занятием-выживанием до мелких склок человеческих существ? Какое дело всей природе до дрязг и драк вида, всего-то появившегося считанные десятки тысяч лет на Земле? Были и другие владыки планеты, промелькнули метеорами…а Земля осталась.

Глава 11

3 ноября 20… г. г. Североморск.

Полярная ночь, морозное безлюдье. Небольшой город, привольно раскинувшийся на самом краю Кольского полуострова посреди бескрайней ледяной тундры с редкими вкраплениями участков лесотундры, спал и видел сны о нежарком приполярном лете. Свет бесчисленных уличных фонарей освещал тихие бетонные хрущевки, отражался от льда десятков крохотных озер и рек, разбросанных по территории поселков, входящим в состав города, освещал безмолвные туши кораблей, спящих у причалов порта. Бликовал в стылых, потемневших водах никогда незамерзающего Кольского залива Баренцева моря. Именно наличие всесезонной гавани предопределило выбор города, больше столетия тому назад всего лишь поселка с туземным названием Ваенга, в качестве главной военно-морской базы самого северного – Краснознаменного Северного флота России.

Поселение получило название по имени губы и реки – Ваенга. Это название в свою очередь возникло от саамского вайонгг – самка оленя, важенка.

Большинство военных кораблей отдыхали у пирса, лишь «Адмирал Флота Советского Союза Кузнецов» – тяжелый авианесущий крейсер, сопровождаемый большим противолодочным кораблем «Североморск» – еще не вернулся из длительного похода к берегам далекой Сирии. Дело шло к утру, хотя и оно зимой на Крайнем Севере довольно условно, солнце все равно не показывается из-за горизонта, когда заунывный, протяжный рев сирен гражданской обороны пронесся над заснеженными крышами городских пятиэтажек. Несколько секунд спустя земных собратьев поддержали корабельные ревуны. Звук протяжным эхом вернулся от окружавших город сопок, чтобы окончательно затеряться посреди безбрежных просторов Кольского залива. Печальный вопль все длился и длился, выматывая душу, оповещая людей что случилось нечто страшное. Бездомная собака, прижившаяся в порту, испуганно шарахнулась от только что найденной косточки. Насторожив длинные уши, она несколько мгновений слушала раздававшиеся в ночи грозные звуки, затем подняла морду к небу и горестно завыла.

В домах начали загораться первые окна, огни на секунду загорались на исполинских тушах кораблей, чтобы тут-же потухнуть и через миг высветить новое место. Торопливый стук матросских ботинок об металл палубы, негромкие команды, мелькание теней. Корабли стремительно пробуждались, готовясь к тому, для чего они были рождены на свет – к сражению и бою!

– Бамм! – пушечным выстрелом, заглушая вой сигнала гражданской обороны, прогремело с борта красавца – Петра Великого. Вылетевшая из огненного цветка, на миг расцветшего на палубе корабля, рукотворная молния ракеты противовоздушного комплекса Риф С-300Ф, стремительно ударила в ночное небо.

Пётр Великий – тяжёлый атомный ракетный крейсер.

– Бамм! Бамм! – все новые ракеты одна за другой стартовали с Петра Великого. Старшего собрата поддержали младшие – большие противолодочные корабли 14-я бригады противолодочных кораблей, украсившиеся огненными цветками ракетных залпов. Задрожали стекла в стоявших поблизости домах. Молчаливая и недоумевающая толпа, собравшаяся к этому времени на набережной перед портом, многоголосо ахнула. Протяжно завыл тонкий женский голос, тут-же перебитый гневным мужским окриком. Толпа потекла, судорожно рассеиваясь среди притихших многоэтажек.

– Бамм! – вернулось эхо, многократно отразившись от окружавших город холмов.

А ракеты все продолжали взмываться с кораблей в ночное небо.

На горизонте, на миг рассеивая непроглядную тьму приполярной ночи, ослепительно вспыхнул огненный шар. Через несколько секунд один за другим в небе загорелись огненные разрывы, похожие издали на гигантский фейерверк. Сирены гражданской обороны, забираясь в саму черепную коробку, продолжали петь печальную песню – реквием мирному времени.

Все… стая крылатых ракет прорвались через заслон противоракет. Глухо зарычали, пытаясь нащупать врага в ночной тьме сдвоенными росчерками артиллерийских очередей 30-мм шестиствольные артиллерийские установки АК-630М1-2.

АК-630М1-2 Рой – советская корабельная 30-мм автоматическая артиллерийская установка. Была предназначена для обеспечения ПРО кораблей ВМФ в ближней зоне, в основном для уничтожения ПКР, и других видов управляемого оружия.

Удачно! Над морем ярко полыхнуло, на миг высветив серые, зимние волны. Раз другой, третий, через несколько секунд донеслись могучие звуки взрывов. Последняя крылатая ракета взорвалась вблизи от борта Петра Великого, но все же слишком далеко, чтобы повредить великана. В бессильной злобе ракета ударила пригоршней раскаленных осколков по металлу, но лишь поцарапала краску.

– Бам! – Поднялся огненный гриб в районе портовых сооружений на миг осветив порт и акваторию, через миг чуть дальше новый разрыв! По лицам хлестнула упругая ударная волна. Крылатая ракета в обычном снаряжении несет 450 кг. взрывчатки-это мощь! На месте где стояли портовые сооружения остались внушительного размера яма и полыхающие развалины. Новый огненный цветок распустился на палубе одного из больших противолодочных кораблей, а экипаж, те кто выжил, начали отчаянную борьбы за выживание родного судна. Наступила оглушительная тишина, не воя сирен, не грохота стартующих ракет, не рыка артиллерийских очередей.

Откуда-то издали послышался рев сирены, нарастающий с каждым мигом.

Выскочившие из-за крайних домов, одна после другой, сразу две пожарные машины, резко затормозили. Горохом посыпавшиеся из машин пожарные принялись подсоединять к автоцистернам прорезиненные рукава и, бегом тащить набухшие и брызжущие во все стороны тугими струйками воды рукава, к полыхающим развалинам.

3 ноября 20… г. г. Северный Ледовитый океан, на удалении 800 км. от государственной границы России.

Серые, хищные силуэты, не обращая внимания на усилившийся полярный ветер и зарядивший снегопад, стремительно резали форштевнями стылые, белоснежные от пены волны. Корабли эскадры с звездно-полосатыми флагами, на предельной скорости шли на север, чтобы оттуда, удалившись на безопасное расстояние от взбешенных нападением русских, повернуть домой к теплым и безопасным берегам. Попасть под удар разъяренного русского медведя не хотел никто. На обледеневших палубах пустынно. Брызги, на лету превращаются в лед и осыпают палубу словно дробью. Смельчака, рискнувшего выйти наружу, холодный ветер, бьющий в скулу кораблей, тут же продирал до костей.

Корабли выпустили весь наличный запас Томагавков и без топоров они по большому счету безоружны. Нет, возможности сбивать самолеты и ракеты, охотится за подлодками и кораблями противника они не утратили, но пополнить запас крылатых ракет для атаки наземных целей они могли, лишь вернувшись на базу. Но это не значило, что экипажи отдыхают, большая часть матросов и офицеров находились на боевых постах.

Глубоко внутри одного из крейсеров глазами, покрасневшими после бессонной ночи, внимательно рассматривал изображение на большем мониторе очень усталый человек. Тревожно попискивала аппаратура Иджис, тихими голосами переговаривались сидящие перед дисплеями офицеры командного пункта. Вице-адмирал ВМС США Брэд Томпсон сидел прямой, словно палку проглотил. Лицо превратилось в непроницаемую маску, лишь глаза неотрывно следили за ракетной атакой русских объектов. Результаты его не радовали. На картинке, передаваемой на дисплей с военного спутника, отметки с крылатыми ракетами с каждой минутой стремительно таяли. Русские МиГи и СУ оказались в роли перехватчиков неожиданно эффективными и уничтожали крылатые ракеты словно голодный койот, ворвавшийся ночью в овчарню.

Иджис (англ. Aegis combat system) – американская корабельная многофункциональная боевая информационно-управляющая система, представляющая собой интегрированную сеть корабельных средств освещения обстановки, средств поражения и средств управления, формирующуюся на базе широкого внедрения автоматизированных систем боевого управления (АСБУ). Система позволяет принимать и обрабатывать информацию с датчиков других кораблей и летательных аппаратов соединения и, выдавать целеуказания на их пусковые установки.

А затем в дело вмешался следующий эшелон противоракетной обороны – С-500 и цифры на счетчике функционирующих Томагавков начали мелькать еще быстрее. Русские зенитные комплексы оказались весьма результативными, ничуть не хуже американского оружия, подумал адмирал и устало пожал плечами. Фактически ракетный удар уже провалился. Несмотря на его массированность и внезапность, через защиту русских дай бог если прорвется несколько процентов ракет. В горле запершило, адмирал повернулся:

– Черт побери где мое кофе?

– Одну минуту, сэр!

Принесшая маленькую чашку с горячим, как он любил, почти кипящим экспрессо, рослая афроамериканка с погонами рядового первого класса побыстрее шмыгнула назад. На корабле не оставалось никого, кто был бы не в курсе истории с домогательством к афроамериканке, после которой адмирал попал в немилость к начальству. По результатам служебного расследования его едва не уволили с позором. После этого и так нелегкий характер Брэда Томпсона лишь ухудшился и, рисковать не за что получить взыскание женщина не хотела. Проводив недовольным взглядом рядовую, адмирал бросил в ароматную гущу кусок сахара, размешал, позвякивая ложечкой темную как ночь жидкость. Отхлебнув горячего и бодрящего кофе, Брэд Томпсон перевел усталый взгляд на экран монитора и задумался. Нда…, саркастически усмехнутся он про себя, вспомнив что пишут американские газеты про гиперзвуковые ракеты, которыми хвастались русские. Якобы это полный фэйк. Раз их нет у Великой Америки, откуда они могут взяться у нищей России? А движущиеся на до или даже сверхзвуковой скорости зенитные ракеты Standard, перехватят их без проблем. Адмирал входил в то весьма ограниченное число высших офицеров вооруженных сил США, кто знал правду. Гиперзвуковое оружие русских и китайцев действительно существует, вот только его характеристики несмотря на все попытки западных разведок точно установить так и не удалось. Так что и его собственная жизнь, и жизни тысяч американских моряков зависят от того, успели защитить русские север страны новейшими ракетными системами или нет? Успеют американские корабли удалится за пределы досягаемости хотя бы части таких установок и еще сможет ли модернизированная система Иджис, интегрированная с зенитными ракетами Standard, противостоять новейшим русским вооружениям? Вопросов много и скоро он узнает ответ.

Standard – семейство американских твердотопливных зенитных управляемых ракет класса корабль – воздух, средней и большой дальности.

Адмирал почувствовал, что его прошиб холодный пот, вытащив из кармана платок он вытер шею. Нет, трусом он не был. Предчувствие скорой беды охватило ледяной рукой сжало за горло, совсем как тогда, когда в далеком детстве во дворе дома родителей, его подстерегли двое одноклассников – афроамериканцев и жестоко избили за отказ отдать им карманные деньги. Он тогда месяц пролежал в больнице, но так и не сказал ни учителям, ни родителям, кто это сделал. На следующий день после выписки он пошел в школу бокса и через полгода качественно отметелил обидчиков. Тогда его чуть не выгнали из школы, но все обошлось тем, что родители перевели его в другую школу.

В провале удара обвинят кого-угодно, но лишь не настоящих виновников, бездарных политиков из Белого дома вместе с Сенатом и чинами Пентагона. И скорее всего крайним станет он. Адмирал брезгливо скривил губы, перечисленных персонажей он никогда не любил, а уж после того как они сломали ему так успешно начавшуюся карьеру, тем более. Но сейчас его беспокоило даже не кого сделают виноватым, а русский ответ, который неизбежно скоро последует. Вновь обожгла мысль об семье, суждено ли ему еще раз увидеть ее?

На краю большого монитора появилось несколько стремительно приближающихся светящихся красным точек, немедленно идентифицированных боевой информационно-управляющей системой как новейшие русские ракеты типа Циркон.

Циркон (3M22) – российская гиперзвуковая противокорабельная крылатая ракета.

Тревожно прогудел ревун, приковывая взгляды офицеров к мониторам системы Иджис, и немедленно затих, на миг стало тихо словно в могиле. С каждой секундой на экранах зажигались все новые отметки. Это означало что ракеты приблизились на расстояние 230-270 километров, у атакованных кораблей осталось на то, чтобы сбить ракеты не более трех минут. Ну вот и ответ русских, подумал адмирал, изо всех сил сжимая кулаки, губы невольно прошептали:

– Fuck.

Заполошно, разрывая в клочья напряженную тишину, взвыли на всех кораблях эскадры сирены. Побежали к местам по боевому расписанию свободные матросы и офицеры. На кораблях эскадры хищно зашевелились направляющие зенитных ракет, пытаясь по показаниям радиолокационной станции AN/SPY-1А нащупать врага. На миг отбирая у темноты полярной ночи серые палубы и беспощадно причесывая их огненными выхлопами, с жутким грохотом стартовали первые зенитные ракеты, через несколько секунд скрывшиеся за горизонтом. Корабли эскадры украсились множеством дымных столбов, уходящих вверх, навстречу гиперзвуковым ракетам русских. Начали раскручиваться зенитные пушки, готовясь стать последним, пара километров для морского боя – это в упор, рубежом обороны эскадры. На боевых постах мучительно замерли усталые люди. Все возможное они уже сделали, им оставалось лишь ждать, полагаясь на автоматику и надежность аппаратуры самой технически развитой страны мира – Великой Америки.

Завыли, засверкали факелами пламени, пытаясь нащупать в темноте заполярья несущуюся к кораблям смерть, зенитки. Но поздно, они рассчитаны на цели, летящие со скоростью не больше двух махов, гиперзвуковые ракеты им не по зубам. Но случай великое дело. В темноте ночи сверкнула вспышка взрыва неудачливого Циркона, через миг пропавшая в окружающей тьме, но порадоваться успеху американского оружия никому из моряков не удалось. Лишь адмирал, напряженно вглядывавшийся в экран монитора, успел увидеть, как стая летучих смертей с разных направлений заходящих на эскадру, приблизилась вплотную. В последний миг жизни он успел подумать, Damn…

Damn – чертова жизнь!

Ракета ударила в палубу сразу за судовой надстройкой, скрыв корабль под огненным цветком раскаленных газов, а когда он подобно грибу ядерного взрыва поднялся к небу, густой черный столб дыма вознесся ввысь из глубин обреченного корабля. Гулкое эхо раскатилось над равнодушной равниной полярного моря. Повреждения таковы, что усилия аварийной партии будут напрасными. Кто-то из выживших офицеров принял верное решение эвакуировать экипаж, за борт полетели спасательные шлюпки, люди с паническими криками начали выпрыгивать в холодное море, в надежде, что их подберут более везучие товарищи, кому посчастливилось занять место в лодке или с других судов эскадры. Громадный корабль неторопливо и величественно осел на корму, нос поднялся над водой, пока не встал почти вертикально, чтобы в считанные секунды все в том же положении стойкого оловянного солдатика в один миг нырнуть в воду.

– Бамм! Бамм! – слышалось со всех сторон.

На месте трагедии остался водоворот, в котором несколько мгновений крутилась куча мусора, оставшегося после кораблекрушения, изо всех сил гребущие в сторону переполненные моряками шлюпки, да несколько несчастных, кому не хватило места или сил, чтобы добраться до шлюпок. Смерть в арктическом море от переохлаждения по свидетельству тех немногих, кому повезло и их вовремя спасли, ужасна и крайне болезненна. Страдалец перед скорой, а холодная вода отбирает у человека тепло в десятки раз быстрее чем воздух, смертью, успеет испытать все муки ада и живые позавидуют тем, кому повезло сразу погибнуть от взрыва ракеты. Два непострадавших эсминца, начали разворачиваться, чтобы подобрать выживших моряков, а вокруг дымились и тонули новейшие высокотехнологичные корабли военно-морского флота Соединенных Штатов Америки. Многим, очень многим, больше никогда не увидеть берегов благословенной Америки!

3 ноября 20… г. Москва. Национальный центр управления обороной. Беспощадный свет висящих под невысоким потолком ламп, ярко озарял просторный зал заседаний, бликовал на массивном снежно-белом столе, расположившемся посредине помещения, легкий ветерок из невидимых вентиляционных отверстий развевал за спиной Президента знамя России. Сидевшие за столом ключевые министры и сотрудники администрации Главы государства молча и внимательно вглядывались в висевший на противоположной стороне зала большой, на полстены, экран. Звенящую тишину нарушал лишь едва слышный шум работающей вентиляции да изредка тревожный шепот обсуждавших происходящие на экране драматические события людей. Сидевший во главе стола Президент бросил быстрый взгляд на часы и, посмотрел на лежавший перед ним распечатку. Спустя считанные секунды бой покажет какова эффективность новейших русских вооружений.

Расплывшийся на половину стены экран передавал то же изображение, что и видеостена в оперативном зале. На поделенный жирной вертикальной линией пополам экран, справа транслировался участок карты Северного моря со значками кораблей американской эскадры, а на счетчике в нижнем углу висела цифра пятнадцать. Слева – тот же район, но картинка передана с космического спутника. Российские ракеты Циркон стремительно догоняли убегающие после коварного удара вражеские корабли. Когда, преодолев ПВО эскадры, ракеты начали взрываться, собравшиеся разразились сдержанным, но явно одобрительным гулом. Они придерживались разных, по некоторым вопросам порой диаметральных взглядов, но что их объединяло – это патриотизм. Слово Родина для всех них было далеко не пустым звуком …

Пиктограммы убегающих после пиратского нападения вражеских кораблей одна за другой гасли, а на счетчике в нижнем углу экрана их количество стремительно таяло. На картинке из космоса густо дымили и неторопливо уходили под воду похожие с орбиты на детские игрушки американские эсминцы и крейсера. Словно все понарошку, не всерьез, как в компьютерной игре. Кровь, боль, дикая паника и отчаянное, но безнадежное желание выжить гибнущих людей из космоса не увидеть.

Как обычно, лицо Президента выглядело бесстрастным и холодным, только лихорадочно блестевшие глаза выдавали его душевное состояние. Они неотрывно следили за происходящим на экране. Наконец все прорвавшиеся к американской эскадре ракеты нашли цели. Кому из офицеров и матросов не повезло, тот уже погиб в яростной вспышке ракеты или ждал собственной участи, болтаясь в леденящих душу и тело водах. Кому повезло оказаться на уцелевшем корабле, возносил горячую благодарственную молитву Всевышнему. Отвернувшись от экрана, Президент внимательно посмотрел на соратников. Большинство ответило ему уверенным взглядом, на них он мог опереться, лишь несколько человек прятали глаза. Президент сегодня планировал дать себе, наконец, выходной, встать пораньше и съездить на рыбалку в Подмосковье, а вместо этого выиграл маленькую войну. Человек предполагает, а бог или судьба – не важно, располагает. На плечи навалилась внезапная усталость, но рано, ничего еще не закончилось, надо работать…

Американская атака успешно отбита с большими потерями для агрессора. Горло пересохло словно вокруг не кондиционированный воздух подземелья, а раскаленная пустыня Сахара. Налив из стоящего перед ним графина в стакан воды, он молча выпил, вспоминая, как считанные минуты тому назад наблюдал американские ракеты, бившие по военным и гражданским объекты России. А от ответного удара гасли отметки пролетавших над территорией страны вражеских спутников. После этого американцы остались без глаз, направленных на территорию страны. Губы Президента плотно сжались, но усилием воли он погасил вспышку гнева.

Соратники успели опомнится от событий молниеносного конфликта, в президента все чаще упирались вопросительные взгляды. Отыскав глазами министра обороны, Президент негромко произнес:

– Сергей Кожугедович. Какие потери у вооруженных сил?

С трудом оторвавшись от экрана, министр мгновение смотрел непонимающими глазами, затем ответил слегка глуховатым голосом:

– Потеряны 3 самолета Су-27 и 2 МИГ-31, за экипажами уже вылетели спасательные вертолеты. Кроме того, серьёзные повреждения получили 2 больших противолодочных корабля, потери войск противовоздушной и противоракетной обороны и людские потери уточняются, но в целом их уровень приемлемый.

Министр замолчал. Президент кивнул, еще несколько мгновений сохранял прежнюю позу, ожидая продолжения, потом неторопливо выпрямился.

– Все ли готово к нанесению ответного удара по базам ПРО на территории Европы и на Аляске?

Шойгу откликнулся с небольшой заминкой:

– Да все готово.

В зале на несколько мгновений установилась напряженная тишина, Президент поднял глаза:

– Прошу Вас послать в район гибели американских кораблей спасательное судно.

– Пошлем, но, когда оно прибудет в район кораблекрушения, спасать там будет уже некого, слегка удивленным тоном ответил министр, – Северное море, там уже давно зима…

– Все равно пошлите!

– Хорошо, – согласно кивнул министр и, наклонив голову над мобильным телефоном, начал что-то набирать.

Президент посмотрел на министра МЧС:

– У Вас есть что-нибудь в этом регионе?

– Нет товарищ президент.

– Понятно. Уточнили уровень наших потерь?

– Пока известно, что частично разрушена инфраструктура портов Североморска и Архангельска и Мурманска, а также ряд гражданских и военных объектов, расположенных на севере страны, есть людские потери. Как только подойдут более подробные сведения, я Вам доложу.

Президент согласно наклонил голову. Бросив беглый взгляд на экран лежащего перед ним на столе планшета, Президент сложил руки домиком и перевел вопросительный взгляд на министра иностранных дел.

– Сергей Викторович, удалось связаться с нашими, – короткая злая гримас на миг исказило его черты, и последнее слово он произнес, как будто выплюнул, – партнерами?

Министр иностранных дел, повернул голову к Президенту. Сняв очки, неторопливо вытер их тряпочкой и, уложив их вместе с очками в футляр, ответил:

– После получения нами письма, американцы молчат. Не отвечают даже прямая линия связи с Вашингтоном. Удалось выйти на генерального секретаря НАТО. Там утверждают, что были не в курсе намерений американской администрации. Врут конечно, но предлагают посредничество в урегулировании конфликта.

В зале на несколько мгновений вновь установилась напряженная тишина. Президент немного помолчал, осмысливая услышанное, затем спросил:

– Как Вы оцениваете вероятность того, что американцы выйдут на связь?

Министр иностранных дел отрицательно покачал головой:

– Не думаю, американцы пошли ва-банк. Репутация их нынешнего Президента, конечно оригинальна, но в политике он действовал достаточно предсказуемо, да и деловые круги, стоящие за его спиной, достаточно плотно его контролируют. Тот факт, что американцы пошли на столь беспрецедентное нападение на Россию, рискуя тем, что мы нанесем ответный ядерный удар по США, свидетельствует об отчаянной попытке поддержать репутацию единственной сверхдержавы. Стоит им отступить, они потеряют и лицо, и статус. Все вышеизложенное позволяет утверждать, что они будут играть на повышение ставок… – он резко оборвал фразу, давая присутствующим возможность самим закончить мысль.

Президент несколько мгновений молча смотрел в лицо министра, пытаясь отыскать там хоть какие-то следы эмоций, затем устало кивнул:

– Хорошо, продолжайте усилия по урегулированию конфликта.

– Алексей Николаевич, – повернулся Президент к начальнику Генштаба, – доложите видение ситуации по Вашей линии.

Генерал армии кивнул, на мгновенье мелькнули вышитые золотом звезды на его погонах.

– Из атаковавшей нас эскадры из пятнадцати вымпелов, потоплено тринадцать, – время от времени он наклонялся к планшету, сверяясь с информацией, подготовленной подчиненными, – потери стратегической авиации противника до 15 процентов самолетов, данные по ним уточняются. В настоящий момент уничтожено до шестидесяти процентов спутниковой группировки американцев. Вооруженные силы России закончили подготовку к ответному удару по американским базам конвенциальными средствами…

Осторожный стук в дверь, прозвучал неестественно громко. Президент вздрогнул от неожиданности, тут же слегка нахмурился. Тот, кто осмелился прервать заседание с участием Президента, видимо имел на это веские причины. Вошедший секретарь окинул быстрым взглядом собравшихся людей и подойдя к сидевшему во главе стола Президенту со словами:

– Звонят Вам! – подал ему трубку телефона.

Президент взглядом спросил, кто звонит. Наклонившись к уху президента тот доложил. Злая и чуть презрительная усмешка скользнула по губам Главы государства, но сердце вдруг словно кольнуло от предчувствия беды.

– Good afternoon mister president, – произнес он ледяным тоном, перейдя на английский язык.

good afternoon mister president – добрый день господин президент.

Министры и ключевые члены администрации оживленно задвигались с любопытством глядя на руководителя страны, по залу раздался вздох облегчения. Ну вот наконец и вышли на связь американцы, поняли, что их авантюра потерпела крах! Значит появилась надежда что тем или иным способом инцидент урегулируется, думали они, строя предположения, о чем идет разговор, но, по мере того как выражение лица Президента менялось, они со все большим беспокойством наблюдали за переговорами. Лицо руководителя России на глазах постарело, выражение стало жестче, а односложные ответы он словно выплевывал в ответ на длинные речи собеседника. Наконец Президент произнес ледяным тоном:

– Don’t bite off more than you can chew, – и бесстрастным тоном попрощался.

Don’t bite off more than you can chew – американская поговорка, перевод: Не откусывай больше того, что ты в состоянии проглотить.

Отдав трубку назад и, подождав, когда секретарь выйдет из зала, он выпрямился в кресле. Опустившиеся на подлокотники руки изо всех сил вцепились в них. Сердце на миг словно остановилось, вытащенным из кармана платком он вытер холодный пот. А затем подумал, да как американец смеет так разговаривать с Россией! Сердце вновь забилось, как будто бешенное, а губы сжались в тонкую нитку. Президент вопреки собственному обыкновению зло выругался и тихонько выпустил воздух меж плотно сжатых зубов. Вместо того чтобы сделать выводы, что золотые дни заокеанской сверхдержавы закончились, и смирившись с этим, найти собственное место в новом мире, американцы решили сыграть на повышение ставок. Словно на кону стоят деньги, а не жизнь и смерть планеты.

Несколько мгновений он молчал, осмысливая услышанное, наткнувшись на недоумевающие взгляды соратников, понявших, что разговор был совсем не такой, как они ожидали, президент вкратце рассказал о переговорах. Звонил американский президент. В ультимативной и хамской форме он потребовал от России, чтобы пришельцы немедленно начали с Западом торговлю и установили с американцами дипломатические отношения. В противном случае угрожал нанесением ядерного удара по территории России. А наш ответ американцы ждут в течение часа. Видимо рассчитывают, что за это время Россия не успеет получить помощь от инопланетных союзников.

В зале воцарилась мертвая тишина, лишь тихо шумела вентиляция, да слышалось тяжелое дыхание кого-то из министров, не выключившего стоявший перед ним микрофон. Президент представил сотни ядерных грибов, встающих над его родиной. Ноздри защекотал едкий запах сожженной, испарившейся в атомном огне человеческой плоти, он непроизвольно содрогнулся всем телом. Ну и как теперь поступить? Идти на уступки, но как можно заставить что-либо делать квиртов помимо их воли? А предводитель инопланетян Линдирор продолжает молчать… Так как же поступить?

– Да это идиотизм какой-то, – нервно рассмеялся Глава администрации, на миг недоуменные взгляды скрестились на нем, заставив того смешаться. Президент взглянул чиновнику в глаза. В них плескался такой панический ужас и растерянность, что Владимир Владимирович слегка сморщился и отвернулся.

– Алексей Николаевич, – обратился Президент к начальнику Генштаба, – признаки подготовки наших «партнеров» к нанесению ядерного удара фиксируются?

Генерал неторопливо поднялся с места, еще раз глянул на лежащий перед ним планшет.

– Да товарищ Президент. По только-что поступившим данным технической и агентурной разведки началась загрузка ядерного оружия на ударную авиацию и смена кодов в подразделениях ядерных сил, а также выдвижение носителей оружия массового поражения в районы патрулирования.

В зале повисло напряженное молчание, казалось еще миг и между присутствующими пробьет огненная искра молнии. Сейчас и здесь, в этом зале, решались судьбы самой большой страны, да и всей планеты Земля. Власть, которой обладали присутствующие была велика, но ее не бывает без ответственности. На что решится? Нанести превентивный удар? Ждать хода противника, надеясь, что он блефует? Ставки слишком высоки. Мир за пределами защищенного пункта управления, застыл в неустойчивом равновесии между грандиозной провокацией, ограниченным военным конфликтом и третьей мировой войны. Теперь все зависело от выдержки и воли политиков находить компромиссы и не идти на дальнейшее обострение. А вот последнего у партнеров России как-то не замечалось….

– Смотрите, – с удивлением в голосе воскликнул, протягивая руку к экрану самый молодой из присутствующих, до сих пор бывший для большинства во многом загадкой – Глава правительства страны. Чиновники повернулись и ошарашенно уставились на картинку на экране. Над северной частью Тихого и Атлантического океанов, где еще секунды тому назад ничего не было, чуткие приборы космических аппаратов фиксировали неизвестно откуда появившиеся огромные спутники, окутанных электромагнитным полем немыслимого напряжения. Несколько секунд ничего не происходило, затем зал пораженно ахнул. Из аппаратов по Американскому континенту хлестанули ярко-синие лучи. Президент вздрогнул от неожиданности, но тут же расслабился. Так вот он ответ квиртов, подумал он. Союзники не подвели.

А с космических аппаратов квиртов все били и били по земле синие бичи чудо-оружия. Ударам подверглись военные базы и хранилища с ядерным оружием западных стран. Неизвестной природы лучи испарили и их, и землю под ними на добрый десяток метров в глубину. До утра оружие массового поражения, имеющееся у Запада, включая тактическое ядерное оружие испарилось, а спутники квиртов вновь исчезли с экранов земной аппаратуры. Персонал военных баз, те кто не успел убежать, погиб, но жители расположенных рядом зданий не пострадали и даже радиоактивного заражения местности на месте ядерных хранилищ не произошло. Оружие массового поражения на планете Земля остались лишь у России, Китая, Кореи и Индии с Пакистаном. Основа мощи Запада – военная сила была непоправимо разрушена. Эпоха его доминирования закончилась. В огромной стране, носившей в разные эпохи разные названия, Русь, Россия, русская империя, СССР, Российская федерация, названия не важны, когда-то были суперпопулярны фантастические книги про прогрессоров – землян, подтягивающих отсталых инопланетян до своего уровня. В жизни все произошло ровно наоборот. Пришли старшие братья и надавали по рукам излишне расшалившимся детишкам, слишком рано получившим в руки опасные для планеты спички.

Игра случая, что квирты в странствиях по космосу обнаружили планету –праматерь. Воля судеб, что на Землю натолкнулись те из выживших квиртов, кто категорически не приемлет ценности западной цивилизации, но эта случайность перевернула судьбу планеты. Так в пронзительно ярких вспышках инопланетного оружия закончилась эпоха последней из великих империй Земли. Что будет после? Китайская? Русская империя установит доминирование на хрупком шарике, именуемом обитателями Землей? Или неугомонное человечество повзрослеет и перерастет буйную и кровавую эпоху империй? Никто еще не знает, но одно несомненно, нынешняя страница в истории планеты Земля навсегда перевернута…

Content

Белоус Олег Геннадиевич Нашествие наоборот

Глава 1

Глава 2

Глава 3