Жажда крови и вечной молодости

Ольга Фатеева

Екатерина Фатеева

Посвящаем книгу

Своим прекрасным предшественницам, трем женщинам, которых уже нет рядом с нами, но которые живут в нашей памяти. Они продолжают жить и потому, что их лучшие черты и душевные качества ожили в героинях этого романа.

Мария родилась в 1886 году. Когда ей исполнилось 14 лет, бедные родители по обычаю тех лет отдали ее замуж за взрослого богатого человека. Он увез ее далеко в свой дом. Перед первой брачной ночью, пока жених отвлекся, Мария, накинув на черные косы шерстяную шаль, сбежала через окно, босиком по первому снегу. На дороге ей встретилась семья, возвращавшаяся домой в телеге, запряженной лошадьми. Они довезли ее до другого населенного пункта. Там она представилась сиротой, и начала зарабатывать на жизнь тяжелым трудом в чужих домах. Большого богатства Мария не нажила, но была счастлива замужем. Все ее добро умещалось в кованом сундуке 19 века:

У гордячки Марии впоследствии родилось двое детей. Ее сын женился на Екатерине, тихой скромной сироте с лицом и душой чистого ангела, 1913 — го года рождения. Ее руки были натружены от работы в деревенском хозяйстве, потому что ее мама умерла, когда Екатерине было 13 лет, и она заменила мать своим двенадцати малолетним сестрам. Когда Екатерина выросла, умер ее отчим. Сестры выгнали ее из дома за то, что он в завещании отписал ей дом. Безобидная и безропотная, она пошла работать нянькой к соседям. Хрупкая, почти бесплотная Екатерина, пела в церковном хоре высоким меццо — сопрано. Ее нежный голос, улетавший в высокий купол, навсегда покорил сердце сына Марии.

В юности Екатерина и сын гордой непреклонной Марии поклялись любить друг друга всю жизнь. Много лет спустя они сфотографировались на той скамье, где дали клятву любви:

Клятву сдержали. Они были сверстниками, но душа Екатерины была настолько возвышенной, так светилась изнутри, что она выглядела намного моложе своих лет. В последние дни своей жизни муж Екатерины сказал:

— Больше всего на свете я люблю свою Катю.

Все без исключения, кто знал Екатерину лично, поражались ее ангельскому характеру. Она безумно любила цветы и выращивала их в огромном количестве около дома и в самом доме. Заросли невероятно пышных, нежно — розовых гераней во всю высоту окна, разросшаяся махровая китайская роза, пылающие георгины, небесно — голубые и девственно — белые цветы «жених и невеста» цвели на ее участке и на подоконнике, а также — в ее ангельской душе. Так и получилось, что весь ее жизненный путь был усыпан цветами. Соседи удивлялись ее умению ухаживать за цветами: высоченная китайская роза цвела всем на загляденье уже много лет. Не сомневаясь в том, что хорошо понимает потребности и язык цветов, наивная молодая Екатерина загадала, что если китайская роза не погибнет, то ее муж вернется со Второй мировой войны живым и невредимым. И вдруг в летнюю жару роза начала неожиданно увядать и сохнуть на корню. Охваченная паникой и страхом, разрываясь между полугодовалой дочерью и деревенским хозяйством, она по несколько раз в день перетаскивала огромную, практически неподъемную цветочную кадку с розой, то в прохладу дома, спасая ее от полдневного жара, то на улицу на свежий воздух — вечером и ранним утром. Она ее опрыскивала водой, протирала каждый листок, разговаривала с ней и плакала, роняя на нее свои горькие слезы. И роза ожила, стала еще красивее и ярче. Муж дошел до Берлина без единой царапины за 4 года.

У них родилась дочь в 1941 — м году, которую они назвали царским именем — Тамара. Красивая, высокая, со складной фигурой, она и впрямь походила на царицу. Любила хорошо одеться, красивые прически, ювелирные украшения и духи. Любила трудиться так, что у нее всегда было две работы. Очень щедрая и гостеприимная Тамара увлекалась кулинарией, даря радость своим близким и превращая серые будни в праздник. Как она все успевала? Замужем была один раз, долгие 52 года, но личного счастья у нее не было. Знакомые и соседи про нее говорили так: если почувствовал аромат духов, значит Тамара где-то рядом. Остался от нее на память глиняный горшочек для молока, который был куплен в 1941-м году. В 2017 году горшочку исполнилось 76 лет. Из него Тамара пила молоко в младенческом возрасте:

Пусть это посвящение напомнит читателю и читательнице о тех ангелах — хранителях, которые воспитывали их и дарили им свою безграничную любовь.

Глава 1

Убийство со сроком давности

Всегда надменна красота.

Да. Но жестокость — некрасива.

Лопе де Вега (испанский драматург).

Сан-Диего. Калифорния.

Летнее солнце было сегодня не очень горячим, несмотря на то, что часы показывали 14.30. Мэрилин сидела на складном стуле перед уличным органом в парке Бальбоа в Сан-Диего. В воскресенье здесь можно бесплатно послушать музыку и горько поплакать, жалея себя. Она не знала, как называется исполняемое произведение, но оно воздействовало на ее психику таким образом, что ей хотелось сбросить бренное тело и взлететь в поднебесье астральной душой — птицей и огласить окрестности плачем:

— Я хочу быть вечно молодой! Ненавижу старость и болезни! Хочу быть вечно юной и красивой!

Пара молодоженов в сопровождении друзей заглянула на минутку, чтобы послушать торжественную музыку, очень подходящую к счастливому событию их жизни.

Мэрилин с завистью взглянула на невесту, пышущую здоровьем, украшенную гладкой юной кожей. Тончайшая ткань белоснежного платья и воздушной фаты удачно подчеркивала свежесть молодости.

Сама же 35-летняя Мэрилин со стороны производила впечатление 25-летней голливудской дивы, «вышедшей в народ», поэтому завидовала она всего лишь паспортному возрасту невесты. Ее идеалом красоты с детства была актриса Мэрилин Монро. Достигнув совершеннолетия, она официально сменила свое имя Кармина на сладкозвучное для ее слуха — Мэрилин. Она не стремилась к зеркальному сходству со знаменитой актрисой, но общий стиль нанесения макияжа и создания прически, соблюдала в точности.

Природа одарила Кармину обыкновенным лицом: русалочьими глазами — прозрачно-серыми, с холодным взглядом; аккуратным вздернутым носиком и обычной формой губ. Фигура была довольно распространенной — все в меру и ничего особенно выразительного. Стриженым темно — русым волосам был придан цвет платиновой блондинки. Глаза были подведены черной стрелкой, а цвет губной помады был выбран не очень ярким — цвета увядающей розы.

Но было в ее внешности и нечто неординарное, бросающееся в глаза, — ослепительно белая, ухоженная кожа без малейшего изъяна, которая превращала ее посредственную внешность в шикарную. Посетители органного концерта были заняты разными делами: кто-то читал журнал, кто-то тихо беседовал, кто-то слушал музыку. Но все они, без исключения, украдкой посматривали, а то и напрямую рассматривали Мэрилин. Открытые плечи и шея были похожи на нежнейший китайский шелк, плавно переходящий в бело — серебристое шелковое платье. Пепельно — белые завитые волосы отливали дорогим атласом (тем самым, который в буквальном переводе с арабского означает «гладкий»). Открытые ноги и руки сияли снежной белизной. В середине лета такая белизна смотрелась странно и экзотично.

Кармина с подросткового возраста страдала от того, что окружающие не считали ее красавицей. Она ненавидела своих родителей, которые подарили ей невзрачную внешность.

В ее любимых сказках и фильмах главные героини назывались красавицами, и поэтому были вознаграждены всеми благами жизни бесплатно, за красивые глаза. Она была убеждена, что красота превращает жизнь в праздник. Прекрасные, светлые, небесные эльфы, благородные и аристократичные, вызывали ее восхищение. Высокопоставленные представители этого народа самоотверженно борются с силами Тьмы и несут миру людей неугасаемый светильник мудрости, благоденствия. Они посвящают людей в тайны ремесел и искусств. Сияющие, как звезды, глаза, чистые серебряные голоса и таинственное слово «бессмертие» так завораживали, что не было никакого сомнения, что Кармина принадлежит к этой чудесной расе, на меньшее она не согласна. В детстве, затаив дыхание, она упивалась волшебным сюжетом, представляя себя на месте главной героини. И таких сюжетов было очень много. Она прожила много воображаемых жизней, которые она воспринимала, как предчувствие своей будущей необыкновенной жизни — праздника. Но, достигнув 10-летнего возраста, она к своему ужасу вдруг обнаружила, что окружающие ее люди не восхищены ее красотой. Это открытие стало переломным моментом ее подросткового развития. Сказки обманули ее. Какое дело до нее, простушки, школьному популярному красавчику и пожирателю девичьих сердец? Да что там красавчику! Ни одному обычному парню не пришло в голову пригласить ее на свидание в школьные годы.

Но как легко шла по жизни Снежана из параллельного класса! Болгарка по происхождению, обладательница таинственных темных глаз, опушенных длинными ресницами, она свысока посматривала на окружающих из — под своих бархатных черных бровей. Высокий рост и складная фигура дополняли ее обворожительный образ. Ее имя в переводе с болгарского означает «снежная». Она и, правда, была снежно — холодно — снисходительной в общении с многочисленными поклонниками всех возрастов. После школы Снежана вышла замуж за конгрессмена, чей развод обсуждали все средства массовой информации и за одним забрасывали читателей и зрителей фотографиями юной разлучницы, уже успевшей примерить бриллианты от известных ювелирных домов. Она мило щурилась в объективы, очаровывая мужчин и раздражая женщин.

«Эта победа не стоила ей никакого труда», — думала Кармина. — «Она просто тупо улыбалась, ломаясь, демонстрировала свои длинные стройные ноги и строила наивные рожицы, прикидываясь скромницей».

Еще в подростковом возрасте Кармина решила выучиться на косметолога, окончить курсы визажиста, чтобы изменить свою внешность до неузнаваемости. Ей удалось добиться поставленной цели: она преобразилась до такой степени, что встретившись однажды в баре с бывшим школьным красавчиком, произвела на него впечатление. Правда, он ничего не добился в жизни, спился в компании разномастных женщин, льнувших к нему из — за его внешности. Когда внешность была пропита, он превратился в обычного плаксивого алкоголика.

Сейчас, сидя в парке, она увидела непоседливую белокурую девочку лет 12, пришедшую с матерью, и не знавшую чем себя занять. Она пролистала модный журнал, посмотрела что-то в своем телефоне, достала жевательную резинку, и теперь не понимала, что ей делать. Девочка напомнила Мэрилин давнюю историю из ее подростковой жизни, когда ей было 14 лет.

Все ее родственники собрались на День благодарения к ее бабушке, жившей на ферме. Весте с бабушкой жила двоюродная сестра Мэрилин — 15-летняя Мелисса. Красивая, загорелая, рослая блондинка с длинными толстыми косами — змеями цвета спелой пшеницы, с по-взрослому оформленной фигурой, она, казалось, несла в себе чистый свет женственности и девичьей свежести. Каждый приехавший родственник, хотя бы мельком, восхитился ее расцветающей красотой. Никто не обронил ни слова, чтобы похвалить Кармину. Единственное, на что хватало фантазии у ее тетей и дядей, так это спросить, как у нее дела в школе и сообщить ей, что она так и не выросла с момента их последней встречи в прошлом году. Зависть к Мелиссе и обида на весь белый свет темным чернильным облаком заполнила ее полудетскую душу. Она с трудом сдерживала свою ненависть, и, не выдержав, расплакалась за общим столом. Кармина выбежала на улицу и побежала к хозяйственным постройкам. Мелисса кинулась за ней. Она застала Кармину в сарае. Заплаканная сестричка рассказала Мелиссе, что она уродливая, и никто ее не хвалит, как красавицу Мелиссу.

— Ну что ты выдумала, глупенькая, — обняла ее старшая сестра. — Через год — два будешь походить на меня. Мы ведь родственницы. Хочешь, покажу тебе наше хозяйство?

— Да я уже видела в прошлом году все.

— А машину для переработки свеклы в сахар не видела, — радостно сообщила Мелисса.

— Нет, не видела, — ответила, всхлипывая Кармина. — А как из красной свеклы получается белый сахар? — спросила она с любопытством.

— Сейчас покажу, — ответила Мелисса и наклонилась к станку. Ее роскошные косы упали на пол тугими пшеничными колосьями. Злоба и ненависть снова закипели в душе Кармины. Она увидела на полу грязный огромный нож и как во сне схватила его двумя руками, воткнув его в бок Мелиссы. Гладкий, острый, как лезвие, хозяйственный нож глубоко вошел в тело ее сестры. Мелисса даже не вскрикнула: она не смогла сделать вдох из — за болевого шока и упала без сознания вперед на землю. Кармина попыталась перевернуть Мелиссу, но у нее не хватило сил. Она почувствовала облегчение и явное удовлетворение, увидев залитые кровью и вымазанные в грязи красивые косы Мелиссы. Кармина начала доставать нож из ее тела. Он поддался ей и, она с остервенением начала тыкать им в шею и в спину Мелиссы. Она даже ткнула ей в лицо, повернувшееся набок при падении тела.

Остановившись от усталости, Кармина осмотрела с удовлетворением изуродованную «красавицу» и испугалась, что ей придется объяснить свой поступок взрослым. Она вспомнила телевизионный детектив, в котором женщина зарезала своего мужа и закричала так громко, чтобы ее слышали соседи. Она вытащила из мужа нож и вымыла его под краном, вытерла. Потом выскочила на лестничную площадку и стала звать на помощь. Прибежавшим на крик соседям, она рассказала, рыдая, что неизвестный человек позвонил в их дверь и напал на мужа с ножом. Когда ее муж перестал подавать признаки жизни, преступник вымыл нож под краном, взял его кухонным полотенцем, хорошо протер отпечатки пальцев и бросил его на стол. Замаранные кровью одежду и руки женщина объяснила тем, что обнимала мужа, обезумев от горя, и пыталась остановить кровотечение из ран до того, как позвонила в 911 и позвала на помощь соседей.

Кармина внимательно оглядела свои окровавленные руки и одежду. Страха и паники не было. Она резанула ножом себе руку и вскрикнула. Ее стошнило от острой боли. Она тихо заскулила. Немного успокоившись, она стала искать воду. Увидела канистру и попыталась ее открыть. Но крышка присохла и не поворачивалась. И вот тут-то ее охватила паника: она поняла, что если не найдет воду, то не сумеет скрыть свои отпечатки на ноже. Кармину начало мелко трясти. С трудом передвигая ноги от страха, она выглянула из сарая. Невдалеке стояла бочка с грязной водой. Она поплелась к ней, окидывая взглядом окрестности фермы: никого не было видно. Она промыла нож и протерла его полотенцем, висевшим на крючке около входа в сарай. Потом бросила его на пол и побрела в дом. Она не смогла подражать актрисе из фильма, у нее не хватило сил кричать и звать на помощь. Она просто ввалилась в гостиную и обмякшая упала на пол, оставляя на синтетическом ковре кровавые следы.

К ее огромному удивлению в полиции ей поверили, когда она рассказала, что неизвестный ей парень лет 18 напал на них с сестрой и, убив Мелиссу, кинулся на нее. Она закрылась руками, выставив вперед ладони. Парень полоснул ее ножом по руке и, почему-то испугавшись, остановился. Он сказал ей, что если она расскажет полиции о его приметах, то он найдет ее и убьет. Он промыл нож в воде снаружи, вытер его полотенцем и бросил на пол внутри помещения. Потом вышел из сарая. В каком направлении, она не видела. Как позднее установили эксперты, Мелисса умерла от большой потери крови.

За день до Дня благодарения на ферме собирались молодые друзья Мелиссы — местные парни и девчонки. Они готовили барбекю около сарая, и парни осматривали новую машину для переработки свеклы. Они ее даже включали и слушали, как оглушительно громко работает ее двигатель. Потом мыли руки и вытирали их тем же полотенцем. В сарае и около него земля была истоптана большим количеством ног. Следствие подозревало одного из парней, которому Мелисса недавно отказала в дружбе, и это знали все ее друзья и подруги. Его резковатый и вспыльчивый характер, а также очень общие внешние приметы, которые описала Кармина (высокий, темноволосый), указывали на него. Парень получил тюремный срок.

***

Мэрилин посмотрела на часы: Алан должен был уже подойти. Они собирались с ним посетить клуб любителей еды, приготовленной при помощи Solar oven, которая представляет собой вакуумную печь на солнечных батареях. Они хотели присмотреть молодых девушек, кандидаток на донорскую кровь, которую получат у них обманом. Алан Кинг, так же, как и Мэрилин, работал врачом в косметологической клинике, названной женским французским именем «Brigitte» (Брижит), возможно с намеком на красоту известной французской актрисы Брижит Бардо. Эта кровь должна послужить средством омоложения для Мэрилин.

Алану было 25 лет, и он боготворил Мэрилин, подчинялся ей беспрекословно. Высокий, сухонький, с серыми жидкими волосами, зачесанными набок, с оловянно — мутными блудливыми глазами, с костлявыми тонкими руками, он подвозил Мэрилин к началу рабочего дня на своем «Мерседесе». Если бы кому — нибудь из их коллег сказали, что Мэрилин и Алан любовники, они бы посмеялись над таким анекдотом. Красавица Мэрилин, с аристократичной внешностью и манерой одеваться в стиле голливудской кинозвезды, не могла тратить время на такую замухрышку. Она рассказывала своим коллегам по работе захватывающие истории о свиданиях с незаурядными парнями и даже показывала свои фотки с ними. И это было правдой. Но также было правдой и то, что замухрышка, якобы случайно, снимал квартиру в ее многоквартирном доме, расположенном в южной части Mission Beach (Мишн бич). Было правдой и то, что они были любовниками. Алан не был официально бойфрендом Мэрилин, но ему перепадали ласки богини за хорошее поведение. Под хорошим поведением понималось умение бесперебойно поставлять хозяйке свежую кровь молодых здоровых девушек. Однажды Мэрилин прочитала в интернете, что в древнем Риме после гладиаторских боев пожилые зрители выбегали на арену, чтобы умыться кровью убитых или раненных молодых бойцов. Они верили в то, что эта процедура омолодит их. Мэрилин задумалась об этом и однажды приняла решение.

Все начиналось с безобидных капель крови, которые Алан собственноручно, в обход должностных обязанностей, брал у пациенток из пальца под видом обычного забора крови для анализа. Он отдавал кровь на лабораторное исследование и, если никаких заболеваний не обнаруживалось, Алан отдавал кровь своей подруге. Мэрилин использовала эту кровь как косметическую маску для лица.

Но со временем ее запросы стали расти. Она стала подумывать о том, что и тело тоже нуждается в подобном уходе. Для этого требовалось больше крови для принятия косметических ванн. Тогда Алан придумал еще один метод. Он устроился на почасовую работу — лаборантом в частный роддом. Оттуда он приносил кровь, проверенную им самим на наличие заболеваний. Он даже воровал для нее плаценту, за которой строго следили, та как по договору ее продавали косметологической фабрике для изготовления дорогостоящих омолаживающих кремов. Мэрилин пользовалась старым проверенным веками способом, который использовали крестьянки для омоложения — приложением плаценты к лицу и к зоне декольте. А кровь, взятая на анализ у многочисленных пациенток, шла в ванну Мэрилин.

Мэрилин находилась в состоянии постоянного беспокойства, так как боялась забыть время и очередность косметологической процедуры по уходу за собой. Эта навязчивая тревога стала главной составляющей ее жизни. Страх оказаться некрасивой из — за несвоевременно принятых мер, домокловым мечом висел над ней. При достижении возраста 30 лет, который она обозначила возрастом старения, стресс преследовал Мэрилин регулярно. А уж когда исполнилось 35, она впала в отчаяние.

«Что делать?» — спрашивала она себя в ужасе. — «Что мне делать?»

Она не могла представить себя пожилой женщиной. Косметическая хирургия ее не убеждала: ее роскошное молодое тело и нежная шея будут отвратительными! Она не понимала, как это глаза некоторых стареющих женщин переполнены счастьем, когда они спешат на работу или отдыхают на пляже, или ходят на танцы и на фитнес. К чему жить в старом уродливом теле?

Испробовав все мыслимые и немыслимые косметические процедуры, Мэрилин погрузилась в изучение магических ритуалов по омоложению. Она просила, заклинала прекрасные розы отдать ей свою свежесть и красоту. Она читала заговоры на вечную молодость, умываясь предрассветной росой. Она чертила магические знаки на стенах своей квартиры, приказывая старости отступить от нее навсегда.

Она усвоила, что магия Луны издревле считается самой эффективной для женщин, желающих неувядающей красоты.

Задумав осуществление одного древнего ритуала, связанного с луной, Мэрилин попросила Алана увезти ее ночью в сельскую глушь и оставить одну около пруда или озера. Здравые возражения друга не смогли сбить ее с выбранного пути.

Повинуясь своей богине, врач Алан Кинг отвез ее в глухое место в окрестностях Сан-Диего в полнолуние. Небольшое озеро, заросшее в середине нежными лилиями, не было затенено деревьями, что и требовалось по условиям ритуала, так как ничто не должно было препятствовать лунному свету отражаться на водной глади. Алану было приказано отъехать от озера подальше и вернуться через два часа, так как этот магический обряд необходимо проводить в одиночестве. Но он обманул ее: отъехав на небольшое расстояние, Алан вернулся и, прокравшись к берегу, занял наблюдательный пост за невысоким валуном.

Мэрилин неподвижно стояла в сгущающихся сумерках. Ее терпение было, наконец, вознаграждено наступлением ночи. На темном небе мягко зазолотилась полная луна. Она не была похожа на городскую луну, чье свечение приглушается заревом, сотворенным электрическими огнями города. Луна, низко повисшая над черными водами озера, была похожа на волшебный светильник с таинственными узорами и прозрачной аурой по краям, играющей золотыми и серебряными переливами. Она притягивала к себе взгляд и гипнотизировала своей красотой. Серебристая лунная дорожка подрагивала на озерной поверхности и манила в загадочную даль.

Мэрилин медленно сняла с себя одежду и стала плавно заходить в воду. Ее безупречно белое тело вычертилось алебастровой скульптурой на фоне черной воды. Она поплыла к центру озера и замерла там, лежа на спине. Потом стала плавать кругами. Алан услышал ее веселый переливчатый смех, не знакомый ему раньше. Она явно была в приподнятом настроении. Алану стало страшно: безлюдная местность в полночь, огромная, сводящая с ума луна и смеющаяся Мэрилин. А Мэрилин купалась в лучах ночного светила, поворачиваясь в воде то одним, то другим боком, то лицом, представляя, что завораживающая красота и магическая сила луны перетекают в ее тело, делая его юным, вечно молодым, а кожу — нежно — шелковистой. Ее смех становился все более и более безумным. Она стала громко выкрикивать какие-то слова на незнакомом ему языке, обращая свое лицо, а иногда и руку, к луне. По телу Алана поползли мурашки от страха. Он услышал за спиной приглушенный многоголосый шепот и нервно обернулся. Вокруг него метались неопределенные тени. Он в ужасе подумал, что своими заклинаниями Мэрилин вызвала к жизни духов с неизвестными наклонностями, возможно даже, злыми. Или это ночные мотыльки танцуют в лунном свете и шелестят крыльями, создавая иллюзию шепота?

Почему-то вокруг плавающей и крутящейся вокруг своей оси Мэрилин, он увидел шлейф молочного цвета, сотканный из лунных лучей, иногда превращавшийся в сверкающий рыбий хвост. Брызги дробились на миллионы матово поблескивающих капель, образующих сюрреалистическую водную завесу. Он с замиранием сердца смотрел на свое божество, внутренне восхищаясь ею все больше и, все больше попадая под влияние сумасшедшей луны. Алан встряхивал головой, пытаясь отогнать прочь колдовское наваждение, но видение русалочьего хвоста не исчезало. Каким-то необъяснимым чудом бледные лилии, росшие в центре озера, сплелись в роскошный венок и украсили платиновые волосы Мэрилин. Вокруг нее взлетали в воздух серебристые рыбы и падали обратно, шумно ударяясь о воду.

Внезапно темная тучка набежала на луну, убавив яркость светильника. Стал накрапывать мелкий дождь, постепенно превращаясь в сплошную стену. Обессилевшая Мэрилин поплыла к берегу. Когда она стала выходить из воды, в землю и в воду, тут и там, стали ударять молнии. Алан с ужасом смотрел на обнаженное тело своей подруги, освещенное дождем из молний, не приносящих ей вреда. Происходящее казалось неправдоподобным. Мэрилин спокойно шла на берег к своей одежде, оставленной на песке. Вспышки электричества выхватывали ее из темноты, напоминая картинки с дискотеки. Дрожа от страха за нее, он чуть не выдал себя, порываясь выйти из укрытия. Однако, вспомнив насколько крут характер его Дамы сердца, он крадучись и вздрагивая от ударов грома, пошел к своему «мерседесу». Когда он приехал на берег озера, гроза и дождь закончились. Мэрилин сидела на валуне, за которым он прятался два часа назад. Она уже выглядела сонной. Она милостиво позволила Алану страстно поцеловать ее шею и руки.

— Я выгляжу моложе, чем обычно или нет? — спросила она его сонным голосом.

— Выглядишь, как в 18 лет, моя королева, — льстиво пробормотал Алан, догадавшись, что целью их поездки было омоложение. Хотя лесть была не обязательна: Мэрилин действительно показалась ему очень юной и красивой.

Довольная королева самодовольно улыбнулась сквозь подступающий сон и показала ему пальцем на свои губы. Этот жест всегда означал, что их светлость довольны своим кавалером и разрешают ему поцеловать их королевский рот. Алан жадно воспользовался высочайшим разрешением, а через несколько минут загрузил на заднее сиденье машины свою крепко уснувшую красавицу и поехал в направлении города.

Глухая ночь и ни души вокруг. Незнакомая местность, на которой нет ни домов, ни людей, ни огонька в окружающем мраке. Одиночество и тоска закрались в грудь Алана. Неясные тени метались перед машиной на освещенной части дороги, превращаясь в фантасмагорические фигуры — призрачные и причудливые. Минут через 15 он увидел в свете фар, рассекавших черную ночь, серый силуэт невысокого человека ростом с маленького ребенка, голосовавшего около дороги. Он как-то странно взбрасывал вверх руку. Алан подумал, что с его родителями случилась беда, и они нуждаются в помощи. Приблизившись, Алан от неожиданности ударил по тормозам: почти что из — под его колес поднялась огромная пятнистая сова, которую он принял за человека. Она медленно взмахнула крыльями перед лобовым стеклом машины и скрылась в чернильной темноте. Алан вздрогнул, мурашки побежали по его спине. Может быть, птица и не была огромной, но после мистического шоу Мэрилин на озере, нервы и чувства Алана были обострены до крайности. Обессилевший и побледневший, он уронил голову на руки, лежавшие на руле. Немного придя в себя, он стал успокаивать себя тем, что нет ничего страшного в обычной сове. Но напуганное подсознание уверяло его, что это оборотень, человек, «перекинувшийся» в сову. Волна ужаса прокатилась по его телу, когда он услышал стоны. Алан обернулся на спящую Мэрилин. Ее ровное, спокойное дыхание его успокоило.

«Скорее всего, она стонала во сне», — подумал он, облегченно вздохнул и тронулся в путь.

На следующий день Алан зашел за Мэрилин домой, чтобы вместе поехать на работу. Она открыла ему двери, прошла в спальню и села перед большим зеркалом. Алан робко заглянул туда, беспокоясь, что они опоздают. Мэрилин, сделав заключительные штрихи макияжа, обернулась к нему. Он в ужасе уставился на зеркальную поверхность, на которой отображение его подруги осталось в прежнем положении, — в зеркале Мэрилин смотрела прямо перед собой, а не обернулась к Алану. Он застыл на месте, как истукан, и не знал, бежать ему или остаться. Мэрилин презрительно усмехнулась и встала:

— Я все так же юна и красива, как вчера?

— Да, моя прекрасная леди, — с дрожью в голосе пролепетал он.

— Пошли, — сказала Мэрилин.

Глава 2

История кровавой графини

Как врач — косметолог, Мэрилин знала о процедуре гирудотерапии — омоложении при помощи крови, принадлежащей самой пациентке. Этот варварский способ было запрещено использовать в клинике, так как для такого сеанса требуется дать пиявкам высосать немного крови из тела человека, а затем раскромсать их, еще живых, ножом. Это необходимо для того, чтобы собственная кровь пациентки (которой они насытились) вылилась из них. Кровь наносится на лицо иногда с кусочками пиявок. Мэрилин моральная сторона дела не смущала. Но у нее обнаружилась аллергия на пиявок. Поиски в интернете на тему омоложения дали материал для размышления иного направления.

Она наткнулась на жуткую историю о венгерской графине Эржебет Батори, оставшейся в истории под именем кровавой графини или чахтицкого чудовища. Воспоминания ее современников приписывают ей серийные убийства и пытки молодых девственниц и купание в их крови с целью омоложения. Около 650 жертв чахтицкой пани были обескровлены в период с 1585 по 1610 год. Так как она принадлежала к известной аристократической фамилии, после ареста она была приговорена всего лишь к пожизненному заключению, а не к казни. Ее двоюродные братья были королями Польши и Трансильвании. Умерла она в 54 года, пробыв в заточении всего лишь 4 года.

Мэрилин повесила репродукцию сохранившегося до наших дней портрета красивой графини у себя в спальне:

Особенно завораживало Мэрилин наличие «страшного» герба, изображенного верхнем правом углу картины. В его центре — буква Е (инициал имени Эржебет). Буква написана в виде трех волчьих клыков, которые крепятся на волчьей челюсти и являются частью фамильного герба семьи Батори:

Над клыками — крылья грифона, а вокруг монограммы — дракон.

Мэрилин представляла себя на месте высокомерной аристократки с изящной фигурой, осыпанной крупным драгоценным венецианским жемчугом в виде вставок для колец, пуговиц и ожерелья, а также украшающим ее головной убор и платье на уровне талии. Белый передник на платье женщины — венгерки той эпохи — признак знатной дамы.

Как Мэрилин хотела быть хотя бы потомком этой «отчаянной» охотницы за красотой и вечной молодостью! Хотела чувствовать в своих жилах кровь ее древнего дакийского рода. Мэрилин мысленно представляла себя в одном из шестнадцати мрачных укрепленных замков семьи Батори, выстроенных в виде цветка или «упавшей с неба звезды» на неприступных карпатских скалах. Мэрилин сшила на заказ точно такой же наряд, как у Батори на картине и воображала, что любуется своим отражением в огромных зеркалах замка в дубовых оправах. Танцевала в императорских залах и фамильных замках Батори на празднествах в изумительно красивых платьях с мужем Эржебет — Ференцем, высокопоставленным военным вельможей. Мысленным взором рассматривала она турецкие шелка и золотые украшения, привезенные специально для Эржебет. Она представляла себя идущей со своими слугами по подземным переходам — лабиринтам замка Чейте, построенном в 13 веке, в котором графиня провела большую часть своей жизни. Этот замок окружали густые непроходимые леса, населенные дикими зверями.

Перед сном Мэрилин подолгу всматривалась в ее лицо на репродукции, поэтому сны иногда были похожи на художественный фильм с участием кровавой графини и ее самой. Иногда Мэрилин засыпала под властным тяжелым взглядом жестоких черных глаз и уходила в сон без сновидений. В спальне Мэрилин всегда горела лампа с жасминовым маслом, как и у Батори. Также она разговаривала с ней, как с близкой подругой, советуясь и делясь своими мыслями. И она замечала, что черты лица Лиз, как она ее называла, меняли выражение. Графиня кивала ей утвердительно или отрицательно. Изредка улыбка слегка трогала ее упрямые губы.

Мэрилин хорошо рассмотрела Эржебет. Цыганская смуглость, характерная для венгерской внешности, была почти полностью сведена мазями и растираниями. Молодая женщина на картине демонстрирует перламутровую кожу в области декольте и нежный румянец на светлой коже щек. По уверению ее современников, на момент ареста, в 50 лет, Батори выглядела, как юная девушка. Никто не может утверждать, что именно ванны из крови невинных жертв задержали бег ее биологических часов. Предположительно Эржебет Батори было 20 лет, когда появился этот портрет, но Мэрилин почему-то не сомневалась, что графине далеко за 40.

Было у этих двух женщин из разных эпох кое — что общее — психопатическое расстройство личности на фоне страха перед старением. Обе они без устали улучшали свою внешность, превратив это занятие в цель жизни. Эржебет Батори регулярно осветляла свои волосы пеплом, фенхелем и ромашкой, поэтому они не были жгуче — черными, как у ее соплеменников. Ее служанки постоянно натирали ее лицо и тело отбеливающими и ухаживающими мазями. В те времена венгры славились умением составлять бальзамы и снадобья на разные случаи жизни. Богатая и разнообразная растительность Карпат использовалась знатными дамами для косметических целей, но мало кто усердствовал так, как обезумевшая на этой почве Эржебет, замужняя женщина, мать четверых детей.

В веках осталась легенда, рассказывающая о том, как молодая графиня скакала на лошади верхом в компании своего любовника во время нахождения ее мужа в одном из регулярных военных походов. На дороге им встретилась крестьянка — старуха. Эржебет засмеялась и спросила своего друга, смог бы он поцеловать эту уродливую старую женщину. Друг ответил отрицательно, и они поскакали дальше. Предположительно старуха сказала Батори вдогонку, что когда — нибудь и она состарится. Некоторые считают, что фраза крестьянки произвела на графиню глубокое впечатление. С тех пор она стала серьезно задумываться о том, как уберечь свою красоту от влияния времени.

Узнав историю жизни кровавой графини, Мэрилин убедилась, что она на верном пути. Она поняла, что омоложение кровью молодых женщин, которое организовал ей Алан Кинг, самый верный способ сохранить свою красоту до глубокой старости.

У Мэрилин было еще одно увлечение в жизни: она выезжала в свои выходные дни в другие города США или в другие страны во время отпуска и знакомилась там с состоятельными мужчинами. Она представлялась голливудской актрисой. Мэрилин снимала очень дешевую квартирку, без предъявления документов, надев черный парик и черные очки от солнца. На дорогих платных пляжах или в дорогих ресторанах ее ухоженное лицо и тело всегда обеспечивали ей хороший улов из среды богатых мужчин. Со своими жертвами она встречалась около очень дорогих отелей, в которых она проживала «по легенде». В доказательство своей актерской профессии она показывала видеоролики с использованием некассовых голливудских фильмов, в которых зритель не запоминал лица и имени актрисы. Их смонтировал ее знакомый художник компьютерной графики. Он подарил ей эти фильмы на день рождения в знак своего восхищения ее красотой. К телу настоящей актрисы компьютерщик приставил голову Мэрилин. Она и представлялась именем актрисы, указанным в титрах. Монтаж был не первоклассным, но кто будет рассматривать некассовый фильм подробно? Тем более, что оригинал, то есть сама актриса, безумно влюбилась в своего нового знакомого. Она твердо заявляла, что бросает съемки в фильмах и готова стать домохозяйкой ради Короля своего сердца. Мужественные сердца ее жертв превращались в податливый воск в руках «голливудской красавицы». Многие из них прошли тяжелый путь по умножению богатства, их души закалились в борьбе с конкурентами, но, оказалось, они не всё знают о коварных поворотах судьбы.

Суть аферы заключалась в следующем. В один прекрасный день Мэрилин получала смс о смерти матери, находившейся на отдыхе в Индии. Эту смс — ку она посылала сама себе с одноразового телефона. Она показывала ее любовнику и горестно восклицала, что должна ехать туда за телом матери, чтобы доставить ее в США. Но вот беда, она только что перечислила $ 1 млн в благотворительный фонд сирот этого города и на ее банковском счету недостаточно денег для поездки. Мэрилин показывала фальшивый чек и плакала. Изящно смахивая слезинки с шелковистых щек, она просила одолжить ей небольшую сумму денег для похорон матери. Количество запрашиваемых денег зависело от уровня дохода любовника. После этого загадочная femme fatale (англ. — роковая женщина) уезжала, простившись ненадолго. Вскоре ему приходило на телефон сообщение о том, что она погибла в автокатастрофе. Уточнялось, что в ее документах была найдена записка: «в случае моей смерти прошу сообщить об этом по телефону следующим людям…» В этом списке было и его имя.

Несмотря на ухоженную внешность, заменявшую природную красоту, Мэрилин была несчастна в любви. Ее беззаботное, равнодушное отношение к мужчинам закончилось однажды, когда она познакомилась с дирижером симфонического оркестра одного из концертных залов Сан-Диего. Его звали Максимилиан Ковальски, ему было 35 лет. Высокий, крепкого телосложения, с большой пышной, волнистой шевелюрой черного цвета, слегка тронутой ранней благородной сединой, с бледно — голубыми глазами и носом с высокой горбинкой, со странной манерой речи — говорить без эмоций в обыденной жизни, он без усилий захватил холодное сердце 33-летней Мэрилин. Она пришла на концерт и поразилась его увлеченности музыкой. Его спина была очень красноречивой, взмахи рук и волшебной палочки невыразимым образом заставляли инструменты звучать так, чтобы передать его личную интерпретацию музыкального произведения, не говоря ни слова, не выходя за рамки, которые даны самим композитором. Как это возможно осуществить на практике, непостижимо. Тайна власти над целым оркестром талантливых музыкантов придает личности самого дирижера невыразимое обаяние. Обычному человеку не понять, как дирижер «предслышит» гармонию звуков нескольких инструментов, посылая исполнителям сигналы при помощи своих магических жестикуляций руками и корпусом. Мэрилин влюбилась в его загадочную натуру во время концерта. Его сумасшедшие взмахи волосами и гибкие телодвижения запали ей в душу. После концерта она прошла за кулисы. Максимилиан был поражен ее красотой и у них возник роман длинною в два года. Дирижер развелся и в душе готовился к женитьбе на Мэрилин. Но вдруг однажды он объявил, что вынужден с ней расстаться, так как разлюбил ее. Он отрицал появление новой любовной связи и говорил, что их отношения зашли в тупик и ему не интересно с ней. Эти слова убили Мэрилин, она заболела, приобрела несколько «кошмарных» морщин около плачущих глаз. Все ее мольбы и слезы были бесполезны, Максимилиан не менял своего поведения. Тогда она приказала своему воздыхателю, Алану Кингу, нанять частного детектива, чтобы узнать с кем встречается Максимилиан. Частный детектив выяснил, что дирижер ни с кем из женщин не встречается. В свободное время посещает Хрустальный собор (The Crystal Cathedral), который расположен в городе Гарден Гроув, рядом с шоссе по пути из Сан-Диего в Лос — Анджелес.

Глава 3

Ангел

Чистому образу моей прабабушки, воплощенному ангелу на Земле, — Екатерине, которая прикрывала меня от невзгод своим ангельским крылом 11 лет моей жизни. С любовью —

Екатерина Фатеева.

На самом деле Максимилиан действительно влюбился. Все началось с привычного посещения собора, который он обожал. Человек, имеющий утонченный музыкальный слух и умеющий восхищаться гармонией звуков, способен понять красоту архитектуры, которую принято считать застывшей музыкой.

Хрустальный собор, имеющий форму четырехконечной звезды, производит завораживающее впечатление. 12 тысяч кусочков зеркального стекла и 10 тысяч огромных, прямоугольных стеклянных панелей, закрепленных на серебристой металлической конструкции здания, превращают его в хрустальный, прозрачный изнутри, замок. Свет струится сквозь стены и через них просвечивает синее небо. Огромный орган, расположенный в соборе, дарит всю свою небесную гармонию слушателям. Внутри храма есть вращающийся прозрачный кристалл с голографическим изображением Иисуса внутри. Впечатление воздушности собора создается благодаря методу его постройки: стеклянные панели наклеены на основу здания при помощи силикона, а не закреплены болтами и рамами. Вряд ли найдется кто — либо, не поразившийся открывшейся его взору красоте. 12-этажное сооружение выходит одним своим углом в небольшое озерцо, пополняемое водой из маленьких фонтанов. На воде установлена статуя идущего Иисуса, напоминающая библейскую историю о хождении Христа по водной глади. Скульптурные библейские композиции расположены среди журчащих ручейков, фонтанов, цветущих садиков и газонов. При взгляде на 77– метровую колокольню захватывает дух. Когда священник проповедует с крыши собора, хочется думать, что так выглядит отражение рая на земле. И все — таки это здание имеет земное название — самой голливудской церкви в мире и самого большого в мире сооружения из стекла. Каждую неделю отсюда транслируется телевидением очень популярная служба. Многие называют это действие не службой, а религиозным шоу с драматическими спектаклями и летающими ангелами. Во время службы звучат джазовые гимны в исполнении оркестра, посвященные Богу, сольные и хоровые концерты в жанре госпел (евангельская музыка). Так же, как и в Голливуде, здесь на дорожках таблички, но только с цитатами из Библии. В качестве проповедников здесь выступают такие знаменитости, как Арнольд Шварценеггер, Чарлтон Хестон, Глен Кэмпбелл.

На одном из выступлений церковного хора большой соборный монитор, как всегда, по очереди, показывал лица участников хора, то приближая изображение, то удаляя. Максимилиан смотрел на лица поющих женщин. И вдруг он увидел среди них лицо небесного ангела: прозаичным словом «девушка» он не посмел назвать это прекрасное существо лет 16-ти на вид, но, скорее всего, имеющее возраст около 18. Тоненькая фигурка наводила на мысль о бесплотности жителей небесных сфер. Ее продолговатое личико было прозрачно — белым, без румянца. Большие выразительные глаза были прикрыты тяжелыми веками и напоминали глаза мадонн с христианских икон. Не выразимая словами скромность взгляда не вписывалась в реалии текущей эпохи. Незнакомая Максимилиану красота — ни привлекательных черт лица, ни косметики и ни нарядов, а красота души, ударила его в самое сердце так сильно, что у него сбилось дыхание. Все, что он считал до сих пор красивым в женщине, показалось ему теперь уродливым и постыдным. Он испугался, что никогда не увидит ее и стал пробираться к первым рядам перед сценой, чтобы запомнить ее. Женщины в хоре были одеты в одинаковые голубые платья с белыми воротничками, и это усложняло поиск. Он запомнил, что на мониторе ангел находился недалеко от центра сцены, а центр определялся расположением органа и спиной сидящего за ним органиста. И он ее увидел. Его счастью не было предела. Возвышенная музыка и созерцание ангельского лица наполнили его душу блаженством. После окончания службы Максимилиан дождался, когда ангел выйдет из собора и устремился за ней.

— Постойте, мисс, остановитесь, ради Бога, — кинулся он к ней.

Девушка в страхе отшатнулась от него. Он вспомнил, что ему не 20 лет, и что его возраст не позволяет ему вести себя несолидно и слишком эмоционально: девушка может принять его за навязчивого приставалу.

— Простите, если я напугал вас. Меня зовут Максимилиан Ковальски. Я — дирижер симфонического оркестра. Мне очень понравилось выступление вашего хора, и я хочу поблагодарить вас. Могу ли я узнать, как вас зовут?

— Анжелина, сэр, — ответил ангел едва слышно, не поднимая глаз. — Спасибо, сэр.

Дальше Максимилиан не знал что говорить. Если бы ему было столько же лет, как и ей, можно было бы надеяться на какое-то продолжение беседы. Но что он может сказать скромной, предположительно — несовершеннолетней девушке, чтобы познакомиться с ней? Он понял с огорчением, что все, что он может предпринять — это любить ее издалека, не нарушая ее душевный покой.

— Рад был с вами познакомиться, Анжелина. До свидания.

— До свидания, сэр, — ответила она, не отрывая глаз от тротуара, и торопливо заспешила прочь от него.

С тех пор Максимилиан все свое свободное время (которого у него было очень мало), проводил в Хрустальном соборе. Не всегда выступал хор. Но он не мог искать ее, расспрашивая о ней других людей, боясь выглядеть в их глазах подозрительно: речь ведь шла практически о ребенке. Но ему удалось сделать огромное количество снимков на свой телефон во время служб, когда соборный монитор приближал ее лицо, и украдкой, когда Анжелина выходила их собора. Один раз ему даже удалось сфотографировать ее, когда она смотрела на статую идущего по воде Иисуса.

Стены его дома стали заполняться ее фотографиями разных размеров. Теперь его любимым занятием стало перевешивать ее снимки на стене, меняя их местами в поиске наиболее удачного ракурса обзора. Максимилиан заказал цифровой художественный портрет Анжелины во всю стену, на котором она была изображена ангелочком в бледно — розовом платье, сидящим с арфой на облаке.

Как ни странно, его устраивала любовь на расстоянии. Ему не хотелось ничего менять. Он много лет был женат на очень талантливой, красивой оперной певице. Ей рукоплескали залы, она восхищала своей красотой очень многих поклонников и поклонниц ее таланта. Он любил ее до самой встречи с Мэрилин. Каждая из них по-своему сделала его счастливым, каждая из них удовлетворила его тщеславие. Ближе к 40 годам мужчины склонны бросаться с головой в случайную свободную любовь. Его же настоящая любовь пришла к нему в 37 лет и оказалась платонической.

Мэрилин, немного успокоившись, поняла, что сама должна выследить соперницу: опытная и прожженная красавица не верила, что в самом расцвете сил здоровый мужчина поменял женщину на религию. Посещать храм можно и с ней вместе. Изменив свою внешность до неузнаваемости при помощи париков и косметики, она стала поджидать его в арендованной машине после его концертов и провожать до дома. Очень быстро настал момент, когда слежка за ним привела ее в Хрустальный собор. После окончания службы она увидела, что Максимилиан кого-то поджидает. Когда он изменился в лице и тронулся с места, ее пылающее сердце сразу же вычислило ЕЕ.

Мэрилин растерялась от неожиданности. Ей захотелось присесть на скамью. Она прочувствовала всю внутреннюю красоту и чистоту Анжелины. Женская интуиция подсказала ей, что оружия в борьбе с такой соперницей не существует. Ее даже сплетнями о непристойном поведении не очернить: кто поверит, зная девочку много лет? Ненависти не было. К собственному удивлению Мэрилин заплакала. Она вспомнила, что когда-то тоже была чистым ангелочком, на которого никто не обращал внимания. Ей стало жаль себя. Разве могла она в юном возрасте рассчитывать на такое восхищение со стороны известного музыканта? Мэрилин понадобилось много лет учебы и упорного труда для того, чтобы превратиться в прекрасную бабочку, чтобы избалованный женским вниманием красавец — дирижер соизволил заинтересоваться ею. Равнодушное отношение окружающих к ее простой внешности в подростковом возрасте, по мнению Мэрилин, заставило ее сменить крылья ангелочка на метлу ведьмы и убить свою сестру Мелиссу. Горько было осознавать, что столько усилий по улучшению внешности были затрачены лишь для того, чтобы попользоваться результатом каких — нибудь 8 лет и два года из них — в качестве любовницы дирижера. А потом ее выбросили и поменяли на новенькую, не потрудившуюся даже одеться современно, согласно моде ее возраста: простое платье Анжелины, длинной до колен, больше подошло бы женщине лет 40. Мэрилин еще немного погрустила и с тяжелым сердцем вернулась домой.

После грусти пришло отчаяние, а потом — ярость. Она стала размышлять о том, что бы сделала кровавая графиня Батори в подобной ситуации. Мэрилин посмотрела на ее портрет и мысленно задала вопрос. Ей показалось, что глаза Лиз загорелись злобным огнем, и в голову Мэрилин проскользнула мысль: дать задание своему прихвостню Алану Кингу выпустить из живой соперницы всю кровь и самой превратиться в юного чистого ангела. Тогда Максимилиан забудет эту простушку с сельскими чертами лица и неотесанными манерами поведения. Крови можно выпить немного, а остальное — подмешать в воду в ванне. Мэрилин неотрывно смотрела на лицо Эржебет. Она увидела, что жесткие губы венгерки скривились в насмешливой улыбке. Мэрилин подумала, что Лиз считает ее малодушной, не способной на «поступок». Она твердо посмотрела в глаза графини и вслух сказала:

— Я не слабая, я смогу.

Эржебет, едва заметно, одобрительно кивнула.

Мэрилин позвонила Алану и приказала ему зайти к ней. Он пришел очень быстро, так как они жили в одном доме.

Алан не знал, как взять всю кровь из живого человека. Своим пациенткам он подсыпал снотворное для забора большего количества крови, когда Мэрилин потребовала увеличить дозу. Теперь же задача казалась ему совсем не осуществимой. Во — первых, хористка не являлась пациенткой их косметологической клиники, и он не мог встретиться с ней в своем кабинете. Во — вторых, после выкачки всей крови человек просто умрет.

— Мэрилин, дорогая, — обратился он к ней жалобно. — То, что ты просишь сделать, неосуществимо.

Мэрилин взбесилась:

— Очень многие мужчины хотели бы сейчас сидеть в моем доме и рассматривать меня, сидя на твоем месте. Также, я думаю, они были бы не против получать от меня время от времени любовные ласки, которыми я тебя одариваю. Для них это неосуществимо, говоря твоими словами.

Она сорвалась на визг:

— Пошел вон, дурак! Твое место займет кто — нибудь более смышленый!

Алан затрясся всем телом, его губы мелко задрожали. Он упал к ее ногам и начал говорить скороговоркой:

— Не прогоняй, госпожа, нет, не отталкивай меня. Я что — нибудь придумаю, я преподнесу тебе ее кровь в той красивой фарфоровой вазе, которая понравилась тебе в сувенирном магазине. Я запомнил ее, эту вазу, я куплю ее для тебя. Я не подведу тебя, не прогоняй. Я готов сделать все, что ты прикажешь. Покажи мне ЕЕ.

— Ладно, посмотрим, как ты меня любишь, — смилостивилась Мэрилин. — Я не тороплю. Приготовься хорошо, чтобы не наделать глупостей и не попасться на глаза полиции. Найдешь ее легко: Максимилиан ездит в Хрустальный собор и там любуется своей красавицей. Смотри, за кем он пойдет и как изменится его лицо при виде нее. Это и есть его тайная зазноба. Ей примерно 18 лет. Ты ни с кем ее не перепутаешь: она похожа на воскового ангелочка с рождественской елки. Фу! Скучная и неаппетитная, как картошка без соли.

— Иди сюда, мой птенчик, я тебя приголублю.

Ночью Мэрилин приснился кошмар настолько реальный, что она могла бы поспорить, что это не сон. Она увидела себя в мрачном подземелье чахтицкой пани Эржебет Батори. Чадили черным дымом факелы, закрепленные на высоких стенах. Отсветы и тени двигались на влажных стенах подвала. Подручный слуга графини, уродливый карлик Фичко, пыхтя, привязывал руки Мэрилин к деревянной перекладине над ее головой. Личная помощница графини, высокая и физически сильная, которую окружающие знали под кличкой Дорка, подошла к Мэрилин с ножом и сделала на ее шее глубокий надрез. Хлынула горячая кровь на белую кружевную сорочку, в которой Мэрилин легла спать. Она хотела закричать, но захлебнулась собственной кровью. Из ее горла исходили только булькающие звуки.

«Да и зачем кричать?», — подумала она в отчаянии. — «Кто услышит меня сквозь толстые стены подвала?»

Ужас и безысходность охватили ее. Очень сильные руки Дорки откинули ее голову назад, и безумная графиня с жадностью припала к ране на ее шее. Мэрилин извивалась, пытаясь высвободиться из железной хватки Дорки, но силы были неравны. Мэрилин вспомнила вдруг ангельское личико своей соперницы и изо всех сил начала мысленно просить ее о помощи:

«Миленькая, пожалуйста, попроси Бога, чтобы он вступился за меня и прекратил этот ужас! Он прислушается к твоей просьбе, потому что твоя душа очень чистая и невинная. Прошу тебя, помоги мне!»

Она не прекращала эти мольбы. Неожиданно Мэрилин потеряла сознание и очнулась в реальной жизни. Она осмотрела свою ночную сорочку — крови на ней не было. Потрогала шею, подошла к зеркалу — раны не было. Она села на кровать и стала обдумывать то, что сейчас только что видела. С ней что-то произошло. Она по-другому посмотрела на свою жизнь. Часы показывали 3 утра. Мэрилин позвонила Алану. Когда он ответил, она сказала твердым голосом:

— Не смей делать того, что я тебе сегодня приказала. Пусть девушка с ангельским лицом живет.

— Конечно, — обрадовался Алан. — Я ведь даже и внешности ее не знаю, поэтому не смог бы выполнить твой приказ.

— И вообще, больше никогда не предлагай мне ничьей крови, — сказала она усталым голосом.

— Я понял, Мэрилин.

Она сбросила телефонный вызов и подошла к портрету кровавой графини. Та смотрела на нее свысока и с презрением. Мэрилин сняла репродукцию и разрезала ее на мелкие кусочки.

— Теперь твое место на помойке, если не захотела стать моей близкой подругой. Она собрала обрезки и выбросила их в мусор.

Жизнь прекрасного ангелочка была спасена.

Мэрилин легла спать. Уснула быстро и крепко из — за усталости и спала без сновидений до утра. Через три часа она встала легко и чувствовала себя отдохнувшей. Жажда мести сопернице ушла.

Но она не могла отказаться от Максимилиана. Его восхищение девушкой из церковного хора придавало его образу еще большее очарование в глазах Мэрилин. Это, что называется, заводило ее. Она наблюдала, как он смотрит на Анжелину, и в ее теле зарождался вихрь желаний. Она стала преследовать его везде. Она стала его навязчивой тенью. Максимилиан не сердился на нее: он сам находился в худшем положении, так как не решался даже поговорить с ангелом.

Глава 4

Анжелина и Максимилиан

Дирижер симфонического оркестра Максимилиан Ковальски помимо концертной деятельности преподавал историю музыки на факультете искусства и культуры в христианском колледже Сан-Диего. Студенты его обожали. Увлеченность предметом помогала ему излагать свои знания интересно для слушателей. Неэмоциональный и спокойный в быту, он разительно менялся, когда речь заходила о музыке. Его лекции обычно не пропускали. Многие из его студентов ходили на его концерты.

Студентки христианского колледжа не очень отличались от студенток всех эпох и стран: они влюблялись в преподавателей, писали им записки, донимали их «В контакте» и, раздобыв случайно номера мобильных телефонов учителей, забрасывали их эсэмэсками любовного характера. Мистер Ковальски тоже пользовался оглушительным успехом у своих учениц, может быть, благодаря факту международной известности, а, может быть, из — за своей привлекательной внешности.

Перед началом очередного учебного года Максимилиан находился в удрученном состоянии, утонув в терзаниях неразделенной любви. Каждый свой вздох он посвящал участнице церковного хора — Анжелине; просыпался и сразу вспоминал о ней; дирижировал оркестром и посвящал музыку ей, своему прекрасному ангелу. Все ухаживания его студенток и Мэрилин, умноженные на миллион раз, не смогли бы заменить ему случайного взгляда Анжелины. К несчастью, скромная Анжелина не дарила своих взглядов мужчинам. Хотя, иногда ему казалось, что мельком взглянув на него, затерянного в толпе около Хрустального собора, она узнавала его лицо.

Придя на первую лекцию, Максимилиан внутренне собрался и осмотрел студентов первого курса. За окном была пасмурная дождливая погода, на которую его душа откликалась жгучей тоской и обливалась слезами. Неожиданно его глаза ослепила вспышка света, мешая ему смотреть. Но все же он успел различить восхитительные черты ангела, сидевшего в середине аудитории. Первокурсники ждали, когда преподаватель заговорит, но он молчал и растерянно озирался по сторонам. Он засомневался в своем рассудке, заподозрив, что его помешательство на любви к Анжелине породило галлюцинацию, неотличимую от реальности. А если это мимолетное наваждение? И остальные студенты примут его за сумасшедшего, когда он обратится к пустому месту, в котором видит Ее присутствие? Он снова посмотрел на ангела, одетого в белые одежды. Ангел опустил глаза под его взглядом. Мистер Ковальски подошел поближе. Он боялся выдать себя неосторожным словом, поэтому обратился к студентам со странным вопросом:

— Кто из вас участвует в хоре, поднимите руку, пожалуйста. Поднялось две руки. Все автоматически обернулись. Максимилиан заметил, что ангела видят все, не только он, так как другие окинули ее взглядом.

Солнце взошло на темном небосклоне его души и согрело своими лучами его изболевшееся сердце.

— Кажется, мы встречались в Хрустальном соборе? — спросил он Анжелину, усилием воли выравнивая голос, чтобы он не задрожал.

Анжелина попыталась встать:

— Да, сэр.

— Нет — нет, сидите. Как вас зовут?

— Анжелина Коллинз, сэр.

С этого момента Максимилиан взлетел на крыльях своего красноречия. Первокурсники завороженно слушали преподавателя, подкреплявшего свои слова отточенными дирижерскими жестами. Некоторые студентки оценили неординарную внешность мистера Ковальски и его пылкую речь и пытались поймать его взгляд. Вдохновленный явлением ангела, Максимилиан находился в состоянии эйфории. Но он боялся смотреть на Нее, чтобы не ослепнуть от яркого белого света, исходившего от ее белой одежды и от ее внутренней ослепительной чистоты, которая просвечивала сквозь тонкую кожу лица и лучилась в ее глазах. Он ощущал энергию ее внутреннего солнца кожей и чувствовал даже спиной ее местонахождение.

Очень скромная и застенчивая Анжелина в изумлении слушала волшебную музыку приятного мужского баритона, обладатель которого так мастерски рассыпал жемчуга́ красивых слов и загадочных историй из жизни известных музыкантов. Первая лекция, как всегда, предполагала ознакомление с предметом изучения, что давало возможность преподавателю широко и свободно делать «зарисовки» нескольких тем. Мистер Ковальски включал небольшие отрывки музыкальных произведений и автоматически вскидывал руки в дирижерском порыве, встряхивая волнистой шевелюрой и сотрясаясь всем телом.

Странности, известные за некоторыми университетскими преподавателями, временами вызывают смех у студентов — первокурсников и оформляются в местные анекдоты, передаваемые следующему потоку поступивших. Но по мере нашего взросления эти чудаковатые преподаватели остаются в нашей памяти образчиками незаурядности и мы с гордостью рассказываем о том, что были учениками необыкновенно умного и талантливого профессора. Поведение Максимилиана также было воспринято некоторыми студентами с иронией. Однако, когда он сообщил к слову о своей должности и месте работы, многие смешливые слушатели невольно почувствовали к нему уважение, а кто-то даже вспомнил, что Максимилиан Ковальски — дирижер с международной известностью и гордость Сан-Диего.

Анжелине очень захотелось посмотреть в лицо этого странного человека, заглянуть в его глаза, — так самозабвенно уносился он мыслью в события прошлого и так всецело растворялся в музыке. Своей фанатичной преданностью музыке он напомнил ей священника церкви, которую она посещала. Но в отличие от священника, у мистера Ковальски было две отличительных черты — очень неординарная внешность и принадлежность к таинственному, недосягаемому миру признанных музыкантов. Затаив дыхание, Анжелина слушала его и одновременно мечтала учиться музыке у гениального и талантливого учителя.

На заключительных словах Максимилиан собрал всю свою волю и воздержался от взгляда на своего обожаемого ангела, опасаясь, что его слишком экзальтированный взгляд заметят студенты.

На следующих лекциях Анжелина восхищенно слушала своего любимого преподавателя. Мистер Ковальски был бесподобен: благородная осанка и увлекательное изложение материала не могли не производить впечатления. Она полюбила его сразу и бесповоротно, но скромность не позволяла ей смотреть на него прямо и настырно, как это делали другие девчонки.

Она не изменила своим привычкам одеваться в белое и не пользоваться косметикой. Несмотря на наивность Анжелины, женская интуиция подсказывала ей, что между ней и мистером Ковальски существует некая тайна, не известная окружающим. Они тщательно оберегали эту тайну, поэтому улавливали волшебное мгновение, в котором время останавливалось только для них одних, а окружение жило своей жизнью. Каждый утро было желанным: хотелось поскорее встать с постели и лететь на крыльях любви в университет навстречу чудесным ощущениям и блаженному ожиданию счастья. Жизнь превратилась в красивый фильм о любви, и так сладко было каждому из них обнаружить себя в главной роли. Необходимость скрывать свои чувства от других придавала их отношениям налёт романтики. Анжелина стала понимать взгляды мистера Ковальски, наполненные любовью и обожанием, когда они случайно встречались в коридоре колледжа или в аудитории, — в те доли секунды, когда другие не смотрят на них. Пользуясь правом преподавателя на общение со своими студентами, Максимилиан иногда расспрашивал Анжелину о церковном хоре. Краснея и запинаясь, глядя под ноги, Анжелина отвечала на его вопросы, а потом сказала, что ей очень нравится его предмет. Максимилиан не растерялся и предложил ей и остальным студентам общаться с ним в социальных сетях для углубления знаний по истории музыки. Он понимал, что у нее не хватит духу написать ему первой, поэтому он непринужденно попросил разрешения навестить ее и нескольких, стоявших рядом учеников, на их личных страницах. Все согласились. Поприветствовав Анжелину на ее странице, мистер Ковальски попросил ее имейл для пересылки списка книг, и их общение стало более свободным через электронную почту. Анжелина ни так стеснялась, когда собеседник находился на большом расстоянии от нее и был невидим. Хотя, она, конечно же, скопировала из интернета на рабочий стол компьютера многочисленные фото дирижера Ковальски и любовалась ими беспрестанно. Наверно, она была бы шокирована, если бы увидела элитную квартиру своего преподавателя в районе La Jolla (Ла Хойя), завешанную ее портретами. В переписке Максимилиан узнал, что Анжелина глубоко верующий в Бога человек. Сам он не был особо религиозен, но был крещеным христианином, как и она. Они подолгу обсуждали темы из сферы искусства, музыки и даже религии. Анжелина оказалась очень любознательной ученицей: ей хотелось получить как можно больше знаний от образованного человека. Она получала истинное удовольствие от подобных бесед. Ее мама была учителем музыки, а папа — художником. Наследственная тяга к прекрасному помогала ей осваивать большое количество материала. Она не скрывала от родителей своей переписки с преподавателем. Они не были против этого, считая, что их 19-летняя дочь достаточно воспитана для того, чтобы не наделать глупостей. Также они считали, что она имеет право на свою личную жизнь, если ею не совершаются предосудительные поступки. Анжелина раскрыла матери свою тайну — любовь к мистеру Ковальски, и мать не видела ничего страшного в девичьей влюбленности: когда-то все встречаются с первой любовью и у всех она разная.

Максимилиан узнал точное расписание выступления ее хора в Хрустальном соборе и если не был занят, то был там.

Однажды он пригласил ее на свой концерт по контрамарке. Они заранее договорились по интернету, что контрамарку он положит в ее реферат, сданный ему на проверку. Максимилиан предложил ей самостоятельно посетить концертный зал, без его помощи, объяснив это тем, что он может потерять работу, если руководство колледжа будет рассматривать общение учителя и ученицы в другом контексте. Со стороны подобные разговоры могли бы показаться беседой двух любовников, связанных признанием в любви и обетом вечной верности. На самом деле они оба делали вид, что ничего особенного в их переписке нет — обычное общение добросовестного преподавателя с успешной студенткой. Воспитанный, интеллигентный Максимилиан никогда не позволял себе сократить дистанцию. Наблюдая за ним на концерте, Анжелина гордилась им и восхищалась.

Мистер Ковальски хорошо был знаком с литературно — философской темой, набившей всем оскомину — «Любовь между учителем и ученицей». В фильме или в романе сурово осуждается любовь к ученице в чистом виде. По роли преподаватель должен находиться на жизненном отрезке, который характеризуется кризисом возраста или кризисом его семейных отношений с непонимающей его духовных метаний женой. А студентка должна терзать себя философскими рассуждениями о поиске себя и о смысле жизни. И вся эта трагедия — с одной стороны несбывшихся надежд в браке, с другой — отсутствия жизненного опыта и должна стать объяснением, почему они посмели полюбить друг друга. Прекрасный сюжет для высокохудожественного произведения! Но Максимилиан знал, что его любовь зажглась от божественной искры, и никакого философского подтекста у нее нет. Он просто полюбил всем сердцем чистое прекрасное существо. Настолько чистое, с незамутненным сознанием и благородной душой, что он до сих пор временами задумывался: может быть, действительно небесный ангел послан на Землю в обличии Анжелины? Сам наивный ангел тоже не знал, что согласно художественным сценариям, он должен иметь солидную причину для того, чтобы влюбиться в умного, талантливого и порядочного человека. К счастью, мама ангела тоже не придерживалась канонов драматического искусства, предписывающих осознать трагическое будущее двух людей, имеющих разный жизненный опыт и разницу в возрасте. А кто предскажет наверняка безоблачное счастье двум влюбленным — сверстникам с практически одинаковым жизненным опытом? Мама Анжелины была счастлива в браке. С мужем ее связывало общее мировоззрение и любовь к искусству. Такого же счастья она желала и своей дочери, увлекающейся музыкой, как и Максимилиан Ковальски.

Максимилиан и Анжелина жили в разных домах, в которые они расходились после занятий в колледже. Но увлекшись беседой друг с другом по интернету, они чувствовали себя так, как будто находятся в уединенном экзотическом месте — в маленьком симпатичном домике, окруженном цветущим садом. Они сидят в саду на скамейке с резной спинкой, и Анжелина кутается в легкую искусственную шубку от вечерней прохлады и влаги. Благоухание ночных трав и деревьев будит трепетного соловья, который сочиняет для них «песни любви», о которой они не говорят словами. В мечтах каждый из них прожил огромное количество ролей, показывающих их лучшие качества любимому человеку. Максимилиан спасал ее в своих грезах от невзгод и неприятностей, а Анжелина демонстрировала свою преданность и жертвенность, достойную Джейн Эйр, не отказавшейся от возлюбленного, когда он потерял зрение. Они рассказывали друг другу о самых простых житейских мелочах из своей повседневной жизни, которые для влюбленных кажутся интереснее захватывающей книги. Ее любимый преподаватель дарил свои знания ей одной, а не целой студенческой аудитории. С ней одной он обсуждал творческие открытия своей профессии, и с ней одной делился своими соображениями и взглядами на разные проблемы музыкального искусства. Поздно вечером они засыпали в своем виртуальном доме, прямо там, на любимой скамеечке, не расставаясь с мыслями друг о друге. Утром каждый просыпался у себя дома. И снова встреча в реальности — в колледже.

Спустя полгода после поступления Анжелины в колледж, ее одногруппник пригласил студентов отметить его день рождения на катке острова Коронадо — зачарованном острове, как называют его жители Сан-Диего. Катание на коньках по ледовому катку, окруженному пальмами при 19 градусах тепла, может быть, не самое комфортное времяпрепровождение: холодный воздух был бы более подходящим для разгоряченного тела. Но большой группе молодых людей весело в любом месте и в любое время суток. Кто-то предложил пригласить нескольких особенно любимых преподавателей. В их число вошел мистер Ковальски, к счастью не занятый в это время. На катке он удивил всех своим умением держаться на коньках, чего нельзя было сказать о молоденькой преподавательнице пения — мисс Симмонс. Несмотря на молодость, она пользовалась авторитетом у своих учеников. Воспитанный и вежливый мистер Ковальски вынужден был поддерживать свою коллегу, спасая ее от падения. Он принялся учить ее катанию на коньках совершенно искренне. Анжелина хорошо держалась на льду, но удовольствия от этого не испытывала: ей хотелось по-детски расплакаться от обиды при виде того, как ее любимый преподаватель увлекся обучением хорошенькой мисс Симмонс. Стараясь не смотреть в их сторону, она сделала несколько кругов виража спиной назад. Неуравновешенное эмоциональное состояние ослабило ее внимание, и неожиданно лезвие одного конька зацепилось за другой конек. Она взмахнула руками, пытаясь удержать равновесие и не упасть назад, но это у нее не получилось, и она с высоты своего роста полетела спиной на лед. Максимилиан не смотрел часто на Анжелину, но боковым зрением не упускал ее из виду все время. Он уловил момент ее падения и, посадив довольно резко мисс Симмонс прямо на лед, кинулся к Анжелине, которая находилась не очень далеко от него. Видя, что не успевает, Максимилиан упал на живот и прокатился по льду так, что Анжелина упала ему на спину. Студенты высоко оценили поступок мистера Ковальски, а мисс Симмонс не обиделась, что он бросил ее на лед.

Анжелина не повредила спину и голову, но немного вывихнула лодыжку. Максимилиан помог ей выйти с катка и усадил на траву, растущую за барьером ледовой площадки. Там он снял с нее коньки и стал массировать ногу. Анжелина была счастлива, что получила вывих и изо всех сил желала, чтобы легкая опухоль не проходила как можно дольше. Они погрузились в наслаждение, которое давала им невольная близость. Подошедшие вскоре студенты, прервали их уединение. Они оба были в невменяемом состоянии, но внешне старались соблюдать приличия.

День закончился прекрасно: мистер Ковальски и однокурсники Анжелины весело подхватили ее на руки и донесли до кафе «Макдональдс», где всей компанией заняли три столика. Максимилиан и Анжелина автоматически говорили, ели бутерброды и пили колу. На самом деле они тайно восхищались друг другом и незаметно для других обменивались секундными влюбленными взглядами. А преподавательница пения, мисс Симмонс, удивленно сказала:

— Вот уж не знала, мистер Ковальски, что вне стен колледжа вы такой общительный и просто душа компании. Простите мне мое замечание: раньше я считала вас замкнутым человеком. Как я ошибалась!

Студенты согласились с ней. Все разъехались, а Максимилиан «доставил» Анжелину до дома, отказавшись от помощи со стороны ее однокурсников.

Через год постоянного общения Анжелина и Максимилиан признались друг другу в любви. Мистер Ковальски уволился из колледжа и женился на ангелочке. Они дали клятву — любить друг друга до тех пор, «пока смерть не разлучит» их…

Глава 5.

Тройное убийство.

Детективы полиции Алекс Форд и красивая афроамериканка Пэрис Стронг, пили кофе в своем участке. Яркая и фигуристая, как большинство женщин ее расы, девушка странно смотрелась в паре с анемичным Алексом, серо — зеленый цвет кожи которого сливался с цветом радужки глаз того же оттенка.

Они только что выслушали родителей старшеклассника, жителя Сан-Диего, тело которого полиция обнаружила на пустыре. Ник приехал на каникулы к бабушке, проживавшей в другом районе города, и жил у нее все лето. Рядом с парнем были найдены еще два тела — девочки — сверстницы Ника, по имени Роберта, и мужчины около 30. Все они были раздеты. Шея школьника была перерезана ножом, у девушки были вскрыты вены, а тело мужчины было покрыто многочисленными ножевыми ранениями.

Пэрис отправилась к бабушке Ника, а Алекс к родителям Роберты.

Бабушка Ника, миссис Белоуз, встретила Пэрис Стронг со слезами и проклятьями в адрес соседнего дома.

— Это они во всем виноваты! — кричала она. — Вот в этом доме она жила. — Не занимались воспитанием своей дочери. Она курила, пила и не удивлюсь, если узнаю, что она еще и со взрослыми мужиками путалась. И ее тоже убили! Это она там голая на пустыре рядом с моим Ником лежала. Сколько я ему говорила: не связывайся с такими девочками. Вот и вышло, как я сказала — погиб такой молоденький. В мое время парни у девушек дома не оставались ночевать, когда родители на викенд уезжали.

Миссис Беллоуз вспомнила, как в юности лишилась девственности в 10-м классе, оставшись в доме одноклассника после вечеринки. Она устыдилась своих воспоминаний и слегка покраснела.

— А зачем вы вообще пришли? Я ведь все в полиции рассказала. Даже о том, что Ник и Роберта вместе спа… встречались. Но они говорят, что расспросили о ней в школе и ничего подозрительного не нашли.

— Я пришла узнать, может быть, вы еще что — нибудь вспомните. Знаете, как бывает, — сразу, когда горе настигнет человека, не до подробностей в беседе с посторонними людьми.

— За день до смерти, — миссис Белоуз всплакнула, — Ник был у нее дома. А потом со всех ног побежал к себе, перепрыгнув через наш забор. Мне не сказал, что за спешка. Хотя, помню, что на следующий день разговаривал с какой-то Хлоей. Сейчас только что вспомнила. Сказал ей, что скоро придет. Подождите, я сейчас принесу вам фотографию Ника.

Пожилая женщина вышла из комнаты и через некоторое время принесла фото. На нем были Ник с Робертой. Молодые люди выглядели счастливыми.

— Посмотрите, какой красивый мальчик. А добрый какой! Хотела сначала отрезать ее изображение, — сказала миссис Беллоуз. — А потом подумала: раз уж он поставил фото на тумбочку возле своей кровати, значит, дорога̒ ему была эта девица. Не хочу беспокоить его дух после смерти, а то еще начнет приходить ко мне по ночам, как привидение и обвинять в том, что фотографию испортила. К вам приходили привидения? — таинственно спросила она Пэрис.

Пэрис, не желая разочаровывать ее и надеясь поддержать с ней дружеские отношения, кивнула головой:

— Я видела дух Джорджа Вашингтона.

— Господи, чем только забита голова современной молодежи! — запричитала миссис Белоуз. — Девушке надо поменьше думать о политике. А ко мне приходил дух моей умершей матери. Она поманила меня рукой, но я не пошла за ней. Иначе бы я умерла.

Пэрис недоверчиво посмотрела на нее. Но вслух сказала:

— Я вам верю. А можно я возьму у вас ненадолго это фото?

— Возьмите, но не потеряйте. Очень мне нравится здесь Ник — такой веселый.

«Странно», — подумала Пэрис Стронг, — «Зачем поливать грязью девушку, которая сделала внука таким счастливым?»

— Спасибо, миссис Беллоуз, — сказала она вслух.

— Родители ее курят во дворе, вон в окно выгляните, — сказала недовольно бабушка Ника. Не удивительно, что их дочь соску на сигарету поменяла.

Пэрис попрощалась с миссис Беллоуз и вышла.

Глава 6.

Танцующий мальчик.

(За три месяца до убийства).

Рядом с домом десятиклассницы Роберты был дом пожилой женщины. Прилегающие к их домам участки были разделены невысоким забором из сетки-рабицы. Соседку звали миссис Беллоуз. Роберта не обращала на нее никакого внимания, даже не всегда здоровалась с ней, часто заменяя приветствие презрительной ухмылкой и насмешливым хмыканьем.

Сегодня Роберта сидела на качелях с сигаретой, наслаждаясь теплом летнего утра. Время от времени она вставала, подходила к невысокому столику и доставала из стяжки банку с пивом. У нее было хорошее настроение. Оно еще больше улучшилось, когда она увидела около дома миссис Беллоуз красивого стройного юношу.

— Привет! — крикнула она ему.

Юноша повернулся к ней.

— Ты кто? — прокричала она.

Парень подошел к забору и ответил:

— Меня зовут Ник. Я приехал в гости к своей бабушке на каникулы.

— Надо же, совсем как Красная шапочка, — к бабушке в гости, — сказала она и надула пузырь своей бесконечной жевачки.

— Меня зовут Роберта. Можно — Берти.

Молодой человек относился к тому типажу, который принято называть «ботаником». Он робко смотрел на резвую долговязую девицу. То, что она обратила на него свое внимание, было знаком королевской щедрости: раньше девочки только насмехались над ним, а эта вполне серьезно поинтересовалась его именем. Неужели он так изменился внешне за последний год, что может рассчитывать на внимание девушек? Да, он сильно вырос за время учебы в 10 — м классе, его рост теперь 190. Но фигура у него тонкая, хоть и стройная и гибкая, из — за того, что он много лет занимался бальными танцами. Он всегда втайне мечтал, как вот такая разбитная незастенчивая девчонка идет с ним за руку по школе. Ясно, что никто ее не боится, но и не каждый с ней сцепится: она умеет ответить любому. А там, где ее собственного авторитета не хватит, помогут парни — друзья, которых у подобных девчонок очень много с детского сада: они вместе втихаря курят в начальных классах и вместе осваивают азы сексуальных отношений. Ник завороженно смотрел на новую знакомую.

— Ну и че ты там стоишь, как незаконнорожденный? — удивленно спросила Роберта. — Давай сюда, ко мне.

Она закурила очередную сигарету.

— Я сейчас, а ты откроешь мне дверь? — обрадовался Ник и побежал к своему дому, чтобы выйти из него и пойти к главному входу дома Роберты.

— Стой! — заорала она. — Пипец. Ты куда ломанулся? Через забор перелезь, я не потащусь к входной двери.

Ник примерился взглядом к ограждению, которое было ему чуть выше пояса. Роберта с любопытством за ним наблюдала, не понимая, почему он медлит, имея такой рост. А Ник сомневался, не опрокинется ли он или не будет ли казаться смешным и не упадет ли как — нибудь ни так: мальчишеского опыта лазить где попало у него не было. Раньше она бы посмеялась над неловкостью и застенчивостью какого — нибудь «ботана». Но вдруг, неожиданно для самой себя, она оценила высокий рост — вровень ей, и очень красивое лицо. Тем более, ей было в новинку, что парень минут 5 стоит около забора и все еще не перемахнул через него без приглашения.

Ник решился и перелез через забор, затаив от страха дыхание. Он облегченно вздохнул, что не опозорился перед девушкой, как тогда, на уроке физкультуры в шестом классе, повиснув на конце каната, подвешенного к потолку. Девочка, которую он боготворил с первого класса, так смеялась над его уморительными потугами на канате, что упала в бессилии на пол. У нее даже не хватило сил снять его на камеру телефона, как это сделали другие его одноклассники. Когда он оказался рядом с качелями, на которых сидела Роберта, она кивнула головой в сторону пива:

— Угощайся, красавчик.

— Я вообще-то не пью пиво, — закраснелся Ник.

— Не смеши, манной каши у меня нет. Западло от халявы отказываться. В моей комнате еще две стяжки. Че не пьешь-то? На спортсмена не похож. Чем-то занимаешься?

— Бальными танцами.

— Ну ты даешь! — удивилась Роберта.

Ник открыл пиво и смело отхлебнул полбанки.

— Не слишком теплое? — заботливо спросила Роберта.

— Да нет, спасибо, Берти, — выговорил он ее имя, наслаждаясь дружеской близостью.

Роберта протянула ему свою сигарету. Он затянулся и загнулся от продолжительного кашля. Испугавшись такого «позора», он в ужасе посмотрел на девушку. К его удивлению, она не засмеялась. Берти с участием похлопала его по спине и с умным видом изрекла:

— Пока отдай сигарету мне, надо постепенно учиться. Как известно, learning is the eye of the mind (русский аналог: ученье — свет, а неученье — тьма).

Роберта улыбнулась и, посмотрев на него, сказала:

— Допей пиво и покачай меня на качелях, если тебе, конечно, не трудно.

Она так умело повела плечом, что футболка соскользнула с ее правого плеча, обнажив наполовину нежную девичью грудь, не прикрытую нижним бельем. Ник тупо уставился на грудь и потерял дар речи.

— Ну, так что? — спросила кокетливо Роберта.

Она встала с качели, открыла банку пива, сделала из нее один глоток и протянула ее Нику. Он взял пиво и выпил его залпом, кривя лицо от горечи. Роберта прижалась плотно к нему и поцеловала его легонько в губы. Ник напугался и стал в страхе озираться: не видел ли кто.

— Боишься, что бабушка увидит тебя, Красная шапочка? — спросила она.

— Да мне наплевать, кто увидит, — приободрился Ник. — А твои родители дома?

— Нет, уехали к родственникам на викенд, а то че бы я тут пиво распивала?

— Я не умею целоваться, — вдруг выпалил он.

— Я же сказала, что ученье свет, а неученье тьма. Можно я буду твоей любимой учительницей? Ник?

— А я тебе нравлюсь? — спросил он несмело.

— Я тащусь от тебя, — томно ответила Роберта. Меня контузило сразу же, как я тебя увидела. — А я тебе нравлюсь?

— Ты очень красивая, — честно признался Ник, не скрывая своих мыслей.

Роберта отодвинулась от него и прикурила сигарету. Она снова села на качели, и Ник стал ее раскачивать. Она рассматривала его и думала, что очень приятно побыть в роли аристократки 19 века:

— Миледи, позвольте поцеловать вашу ручку.

— Милорд, вы компрометируете меня. Нас могут увидеть.

— Пусть увидят и узнают, как я страдаю.

— Но, милорд, вы погубите меня!

— Ах, жестокая кокетка! Вот смотрите — я достаю кинжал и на ваших глазах вырежу из своей груди сердце. Я брошу его к вашим ногам. Этого вы хотите?

— Нет, не смейте! Я отдамся вам, чтобы спасти ваше сердце и погубить себя навеки!

— Ты ведь хорошо учишься, да Ник? — спросила Роберта.

— Хорошо.

— Значит, ты знаешь много интересного. Расскажи мне красивую сказку или легенду о любви. Можешь просто фильм пересказать.

— Ты похожа на Снежную королеву, — сказал он, видимо, подразумевая ее ярко — белые волосы и белую кожу, не поддающуюся загару. — Если хочешь, я расскажу тебе легенду о том, как появился на свет цветок эдельвейс.

— Хочу. Только я не знаю, что это за цветок.

Ник нашел в своем телефоне много картинок цветка и показал ей:

— Красивый. Странный цветок: у него в середине какие-то пушистые шарики, — сказала Роберта. — Он белый или голубой?

— Белый, как ты, — застенчиво сказал Ник и сам удивился своей смелости. — Голубой цвет, я думаю, это художественное фото. Я уж не знаю, как он называется по-научному, но знаю, что переводится это научное название, как «лапка», потому что напоминает львиную лапу.

— Точно, львиная лапа, — засмеялась Роберта. — Смотри — вот серые коготки, а вот — «подушечка» лапки. Так интересно расположены у него лепестки. Похож на морскую звезду. И листья необычные.

— Как будто покрыты серебристым налетом, — уточнил Ник.

— Ну, так расскажи мне легенду о нем. Это на самом деле было?

— Трудно сказать, Берти. Многие легенды основываются на реальных событиях, произошедших в древние времена. Пока их пересказывали, какие-то подробности утерялись, но сам сюжет истории остался узнаваемым. Так и с эдельвейсом.

— В очень давние — давние времена жила в горах прекрасная фея со своими родителями на вершине самых неприступных скал. И также было неприступно ее холодное сердце. Ее жизнь и жизнь ее народа не имела пределов, как человеческая.

— Значит, она жила вечно?

— Да. Она была бессмертной.

— Ее поступь была легкой, и она очень быстро передвигалась. Поговаривали, что при встрече с людьми в горах фея превращалась в снежного барса и многих случайных путников разрывала на части. Поэтому, видя на снегу следы этого хищника («лапки»), люди старались поскорее убраться с того места. Те мужчины, которые выжили после встречи с ней и успели увидеть ее в образе девушки, не могли забыть ее нечеловеческой красоты. Некоторые из них или старились холостяками или бросались вниз с обрыва.

Жестокая и беспощадная красавица, обернувшись барсом, иногда спускалась с гор и нападала на людские поселения. Однажды во время такой вылазки она ворвалась в один дом. На пороге ее встретил безоружный юноша и, бесстрашно глядя ей в глаза, сказал:

— Если хочешь, возьми мою жизнь, но не трогай мою мать и мою сестру. Я единственный мужчина в этом доме и я должен их защищать.

Барс замер на месте, издавая страшное рычание. Парень не испугался и не отступил. Зверь лег около его ног и внезапно превратился в прекрасную девушку. Девушка поднялась и встала на ноги. Ей очень понравилось мужество юноши и его человеческая внешность. Она сказала:

— Я не трону твою семью. Если хочешь со мной дружить, приходи к подножию горы каждый день перед закатом солнца. Он снова превратилась в барса и покинула дом.

С тех пор они стали встречаться и, в конце концов, влюбились друг в друга.

— А каким он был? — спросила Роберта.

— Красивым, мужественным, но при этом мягким и застенчивым в общении с девушками.

— Застенчивым, как ты? — серьезно уточнила Роберта.

— Может быть, как я, — закраснелся Ник. — Они проводили вместе много времени.

— А как они проводили время? — спросила Роберта с любопытством.

— Я думаю, что они поднимались в горы и смотрели на необыкновенно красивые закаты и рассветы. Представляешь, какие там необычные краски у неба во время заката?

— Правда. Я и не подумала об этом.

— Еще он качал ее на качелях, — застенчиво сказал Ник.

— А как выглядели качели? — радостно спросила Роберта, интуитивно поняв, что Ник объясняется ей в любви с первого взгляда.

Ник нашел в телефоне картинку, на которой девушка с белыми волосами и в белоснежном платье качается на узорчатых качелях, уносящих ее высоко в синее небо с пушистыми розоватыми облаками.

— Еще фея иногда дарила юноше свои нежные поцелуи, — совсем «обнаглел» густо покрасневший Ник.

Роберта встала и поцеловала его крепко в губы. У Ника подкосились ноги, и он почти полностью перенес тяжесть своего тела на Роберту.

— Продолжай, — шепотом сказала она.

— Но ее семья узнала о ее тайном друге. Отец запретил ей встречаться с человеком. Ее поведение могло нарушить равновесие, которое должно соблюдаться между миром смертных и вечно живущих, а также могло навредить ее народу, — продолжил «опьяневший» от поцелуя Ник, так и не прерывая объятий с Робертой.

— Но они не хотели расставаться, потому что обожали друг друга. — Ник посмотрел красноречиво на Роберту. Этот взгляд прошил, как стрелой сердце Роберты, не видевшей в других молодых людях такой глубокой нежности, неиспорченности и незабитости фраз и поведения.

— Однажды отец феи с представителями своего народа выследил юношу, и они сбросили его с обрыва, — продолжал Ник.

— На следующий день девушка пришла на место встречи с возлюбленным и не нашла его там. Сердце подсказало ей, что надо искать его на высокой скале. Придя туда, она увидела в лучах заходящего солнца, что он разбился об острые скалы, расположенные на дне пропасти. Обезумевшая от горя фея заплакала впервые в жизни. Ее, когда-то жестокое сердце, превратилось в любящее, и оно было разбито. Слеза, скатившаяся из ее глаз, упала на скудную почву скалы и расцвела прекрасным, как любовь, цветком. С тех пор люди стали находить на высоких, неприступных скалах странный по форме белый цветок, названный эдельвейсом, украшенным пушистыми лапками снежного барса. Через некоторое время цветок стал появляться в разных труднодоступных горных местах земли. Некоторым людям, никогда не видевшим снежного барса и никогда не слышавшим о нем, показалось, что растение похоже на львиные лапки. И это название — эдельвейс — львиные лапки закрепилось за ним.

Когда Ник закончил говорить, Роберта расстроилась:

— Ты рассказал мне очень грустную историю. Я бы не хотела быть на месте той феи, потому что я не смогла бы жить без застенчивого юноши, ведь он так красиво объяснился мне в любви.

Она подняла голову с плеча Ника, нежно посмотрела на него и сказала:

— Сегодня поздним вечером я тоже покажу тебе что-то необычное. Я не умею говорить гладко, как ты, но люблю все красивое.

Роберта встала и потянула Ника в сторону своего дома:

— Пойдем, послушаем музыку в моей комнате, мне надоело здесь.

Взволнованный Ник не сводил с нее глаз. Она разговаривает с ним на равных! Как он любит ее, какая она красивая… И эта грудь… Она даже не поправила футболку, а разрешила ему смотреть туда. Только бы счастье не покинуло его! Но опасения были напрасными: счастье его не покинуло: Роберта затащила его в свою комнату, включила мозгодробительную музыку с беспорядочным построением металлических звуков и толкнула его на кровать. Потом и сама туда упала. Душа Ника полетела в пустоту со скоростью реактивного самолета.

Опытная Роберта со знанием дела взялась за «просвещение» наивного мальчишки. Когда он очнулся, то почувствовал сильную боль в шее. Он потрогал там руками и увидел кровь.

— Не пугайся, я укусила тебя.

— Ты вампир?

— Нет. Это просто фишка такая, чтобы не скучно было. Сейчас заклею пластырем.

Роберта встала. Ник увидел ее раздетой, и у него сильно закружилась голова.

Ближе к полуночи Роберта потащила его во двор своего дома. Она включила фонарик, и они подошли к цветочной клумбе. Она осветила куст с белыми цветами, похожими на маленькие граммофончики:

— Вот. Это мое маленькое чудо, называемое мирабилис. Это он источает такой одуряющий аромат. Его бутоны раскрываются поздно вечером, и он цветет всю ночь до рассвета. За это его называют «царицей ночи» или «тысяча и одна ночь».

— Я знаю, что цветок освещен фонариком, но мне почему-то кажется, что сам мирабилис испускает лунный свет, — сказал Ник. — И просто удивительный аромат.

— Ну, он в переводе и означает «удивительный». Пипец, как романтично ты все говоришь, Ник. И интересно.

Роберта поцеловала его в шею.

— Пойдем спать? Я люблю вставать рано. А ты? — спросила она.

— Я привык вставать рано, но не уверен, что мне это очень нравится.

— Бабушке не надо еще раз звонить?

— Да нет. Я же ей сказал, что останусь у подруги на ночь.

— Ни фигассе. Скандал завтра будет? — тихонько засмеялась Роберта, поглядывая на освещенные окна дома его бабушки.

— Отобьемся. Я вообще бы не хотел больше никуда ходить — ни на танцы, ни в школу. Хочу всегда быть с тобой.

Ник крепко обнял ее.

— Вот так хочу жить — в обнимку с тобой. Гулять с тобой ночью среди твоих цветов и смотреть на луну.

— Я тоже запала на тебя с первой минуты. А ты давно бальными танцами занимаешься?

— Да.

— Значит, у тебя есть девочка, с которой ты много лет танцуешь? Вы… ты любил ее до меня?

— Нет. У нее есть парень. И он не ревнует ко мне, потому что он самый сильный в школе.

Роберта прижалась губами к его щеке.

— А я ревную тебя к ней. Я не смогу думать, что ты обнимаешь ее за талию и смотришь на нее.

— Я больше ни разу не пойду на репетицию. С сегодняшнего дня я буду обнимать за талию только тебя. И смотреть буду только на тебя.

— Правда? — засмеялась Роберта.

— Правда. Но тогда тебе придется танцевать со мной, когда я заскучаю по танцам.

— Я не умею.

— Научу. Давай попробуем, пока луна вышла из — за облаков, и все хорошо видно. Не смотри на свои ноги и не пытайся ничего изображать. Я буду вести тебя медленно, и твои ноги сами попадут в ритм.

— А музыка где?

— В голове. Напевай мысленно любую медленную песню.

Ник красиво «поставил» ее руки — одну себе на плечо, а другую взял в свою руку и высоко приподнял.

— Я люблю тебя, — шепнул он и плавно закружил ее.

К своему великому удивлению Роберта почувствовала крепкие и сильные мужские руки. Она не ожидала обнаружить силу там, где ее не должно быть — в хрупком теле танцора. Но тренированное в течение двенадцати лет тело Ника привыкло уверенно вести партнершу в нужном ритме и при этом быть изящным и красивым. Роберта мысленно напевала песню и получала огромное удовольствие от танца. Она улыбалась. Ник не сводил с нее глаз, нарушая правила бальных танцев, в которых голова должна быть повернута немного влево. А она смотрела то на него, то на светящуюся и кружащуюся луну и вдыхала аромат своих любимых цветов. Закончив танцевать, они долго целовались.

— Хочу апельсинов, — вздохнула Роберта.

— Я сбегаю в бабушкин сад и принесу.

Она засмеялась:

— Не шуми там сильно, чтобы бабуля тебя не застукала.

Ник довольно уверенно перемахнул через забор. Минут через 10 он принес дюжину апельсинов, сложенных за пазуху рубашки. Они ели апельсины, и он рассказывал ей про свою семью. Незаметно для них наступил рассвет.

— Так мы и не поспали, — сказала Роберта. — Пойдем в дом, а то ведь целый день голова болеть будет.

Поздно утром Роберта отпустила его домой. Бабушка заметила запах пива и табачного дыма от одежды Ника. Он сказал, что познакомился с соседской девочкой, и они вместе смотрели телевизор у нее дома. У него жутко болела голова и все тело. Бабушка начала ему объяснять, что с такими девушками не надо общаться. На что он ей ответил, что если будет ее слушать и общаться со скучными домашними девочками, то сам скоро станет как девочка. Придя к Роберте днем, он снова выпил много пива и попробовал покурить. Они пробыли в комнате Роберты до вечера, а потом Ник ушел спать к себе домой.

Утром Роберта позвонила ему на мобильный, и они отправились на общественном транспорте есть мороженое в ресторанчик «Hodad’s» на Newport ave (Ньюпорт авеню).

— Там мороженое с божественным вкусом, — говорила Роберта.

— Амброзию там тоже подают?

— Что это такое?

— Напиток богов.

— Нет, только мороженое с божественным вкусом. Я люблю клубничное, а ты? — спросила Роберта.

— А я люблю тебя, потому что ты похожа на сливочное мороженое с божественным вкусом, — ответил Ник.

Когда они вышли из кафе, Роберта спросила:

— Ты не хочешь подарить мне небо или звезды? Или океан? В фильмах про любовь всегда так показывают.

— Я подарю тебе целую планету, Берти, глядя на которую ты будешь думать о том, что я тебя люблю.

— Планету не интересно, ее не видно.

— Я подарю тебе ее изображение. Сейчас мы поедем за ним в «Westfield» (молл Вестфилд).

— Я не хочу фотку планеты.

— Это будет не фотка, а то, что ты не ожидаешь увидеть.

— Правда? — спросила заинтригованная Роберта.

— Правда. Пока добираемся до магазина, я расскажу тебе немного о планете. Я дарю ее тебе. Название состоит из каких-то букв и цифр. Например, НСЮ 32, я точно не помню.

— Какое-то скучное у нее название. Где она находится?

— В созвездии Лебедя, больше чем в 1000 световых лет от Земли. Внимание! — Ник включил на телефоне веселую музыку. — Торжественный момент: я присваиваю планете самое звучное имя — Берти! В ее атмосфере содержатся частички корунда. На Земле синие корунды называются сапфирами, а красные — рубинами. Этот минерал плавится при температуре что-то около 2000 градусов Цельсия выше нуля, а дневная температура на этом газовом гиганте 2500. Поэтому на планете с загадочным именем Берти — рубиновые облака и сапфировые дожди, состоящие из расплавленного корунда.

— Классно. Я принимаю подарок, Ник.

Они зашли в один из магазинчиков в «Westfield» и долго рассматривали колечки из дешевой бижутерии со стеклянными вставками. Наконец, остановились на кольце из белого металла с пятью камнями, глубоко посаженными в ободок. Три камня сверкали синим цветом, а два — красным. Это недорогое украшение окончательно объединило их сердца и скрепило их любовью.

— Это изображение твоей планеты, Берти.

— Спасибо, Ник. Мне очень интересно с тобой. И я люблю тебя.

Роберта нежно поцеловала его в уголок рта.

— Когда мы не вместе, я буду смотреть на это кольцо и думать о тебе.

Глава 7.

Доктор наук — наводчик преступной группы.

Психотерапевт Брэндон Эклз, занимавшийся частной практикой, выполнял роль наводчика для преступной группы грабителей.

В группу входило 6 человек: кассир супермаркета Хлоя, по кличке Одинокая Волчица, 40 —летняя толстушка с помятым от пьянки лицом; 26-летний акушер Джон, заядлый курильщик и матершинник; 17– летняя школьница Роберта, долговязая девица с презрительным взглядом и вечной жвачкой во рту, подружка Джона; 50 —летний рабочий — каменщик Майкл, большой любитель глупых анекдотов; рабочий пекарни Энтони, начитанный, витиевато выражающий свои мысли; бармен Лиам, по прозвищу Ли, всегда находившийся под кайфом. Эта разномастная компания сложилась в течение полугода совершенно случайно. Хлоя, Энтони и Лиам познакомились в клубе анонимных алкоголиков. Первая же их встреча дома у Хлои в рождественский вечер закончилась массовой пьянкой и вызовом проституток обоих полов на дом. С тех пор они регулярно проводили время вместе и считали себя чуть ли не братьями и сестрой.

Позднее к ним присоединились Джон и Роберта, которые познакомились год назад. Роберта забеременела от случайного знакомого с дискотеки в баре. Она пришла в больницу и, увидев проходившего по коридору акушера Джона, отвела его в сторону и напрямую объяснила ситуацию. Она объяснила, что учится в школе, и у нее нет денег на аборт. Джон принял участие в школьнице, которой он был до плеча ростом. Он организовал ей незаконную операцию по прерыванию беременности без уведомления ее родителей. Несколько месяцев спустя Роберта стала его девушкой. Каменщик Майкл был старым знакомым Хлои, и он присоединился к ним, случайно попав на их «вечеринку», и с тех пор подружился с остальными. Все эти «веселые ребята» неплохо ладили друг с другом, если не считать редких драк и словесных перепалок. Однажды, во время очередной пьянки, они обсуждали сюжет с ограблением из фильма по телевизору, который был включен вполголоса. Тогда толстушка Хлоя сказала «историческую» фразу, положившую начало новому образу жизни всей компании:

— А что, слабо̒ нам грабануть какого — нибудь богатого чудилу? Разжились бы бабульками (деньгами). Вот бы пожили в свое удовольствие! Эх, надоела мне «собачья» еда из моего супермаркета! Я бы ужинала в приличном ресторане, платье с голой спиной надевала бы.

— Да ты че епта, — возмутился матершинник — акушер Джон, приподнимаясь с дивана, на котором он возлежал подобно римскому патрицию, подперев голову рукой. — Как ты это гребаное мясо на спине оголишь? Тебя же вызвиздят из этого кабака!

— Ты че, конь охреневший, так со мной разговариваешь? — спросила Хлоя. — Я к тебе как к брату, а ты ко мне как к посторонней отнесся.

— Да я не хотел тебя обидеть, моя пампушка. Прости, если ни так выразился. Злая ты, Волчица, оттого, что Одинокая. А мысль ты хорошую подбросила. Я бы попробовал, в рот мне ноги.

Джон вопросительно посмотрел по очереди на каждого собутыльника. Роберта презрительно глянула на Хлою и, надув пузырь из жвачки, сказала:

— По чесноку (если честно), я готова прямо сейчас приступить.

— В моем баре подходящих кренделей хоть отбавляй. Давно подумывал, с кого из них начать, — вдруг очнулся бармен Лиам.

Все посмотрели на него с удивлением: минут 20 назад его «торкнуло» от какой-то хрени и он «отъехал», прикорнув на спинке дивана. Видимо, действие наркотика ослабло или прекратилось.

Начитанный Энтони, рабочий пекарни, как всегда витиевато и мудрено выразился:

— Разбой, совершенный группой лиц по предварительному сговору, с применением оружия …того…чреват…

— А при чем тут оружие? — вскинулся любитель анекдотов Майкл. — Начитался дерьма всякого, гребешь людям мозги. Ты не вкуриваешь, что ли, о чем речь идет? Есть анекдот про тебя. Там, короче, один мужик…

— Да подожди ты со своими анекдотами, — прервала его Хлоя. — Интересный поворот получается, не ожидала, что все, кроме одного, согласятся.

— А кто этот один? — спросила Роберта.

— Эн, ты против? — уточнила Хлоя.

— Ничего я не против, — ответил Энтони. Просто к слову сказал про закон.

— Ну, так говорить надо было понятно, а не умничать, — огрызнулся Джон.

— Ссориться не надо, — встряла Хлоя. — В фильмах всегда показывают, что недружную команду копы быстро ловят. Так что, если решим этим заняться, то поклянемся, что умрем друг за друга.

— Как это поклянемся? Как масоны, что ли, на крови? — презрительно фыркнула Роберта.

— Да хоть бы и на крови, — ответила Хлоя грозно. — Ты за сестру меня считаешь?

— Ну, считаю, — нехотя ответила Роберта.

— Так в чем тогда проблема? Вставайте все, поклянемся друг другу в преданности и дружбе, — сказала Хлоя, взяв в руки кухонный нож, которым резали колбасу.

— Ты че, ептить, серьезно? — спросил Джон. — Ты хоть виски обработай эту пику. А то ведь гангрена начнется.

— Ага, голову отрежут, чтобы не болела, — хихикнул Ли.

Одинокая Волчица взяла салфетку и, промокнув ее в виски, протерла нож. И неожиданно для всех полоснула себя по ладони, тихонько вскрикнув. Все испуганно посмотрели на нее. Первым очухался Джон. Он взял нож из ее рук и неглубоко резанул свою ладонь. Хлоя подошла к нему и прижала свою ладонь к его, смешав их кровь.

— Не понял, йоперный балет, — ошарашенно пробормотал каменщик Майкл. — Это стеб или вы реально двинутые?

— Клянусь не предавать тебя, брат, — сказала Хлоя прерывающимся от волнения голосом, — не обращая внимания на Майкла.

— Клянусь, — ответил ей Джон.

Остальные, как под гипнозом, почувствовав торжественность момента, сделали то же самое, смешав свою кровь с кровью каждого члена только что родившейся банды. Ошалевший Майкл вынужден был принять участие в ритуале под мрачными взглядами своих друзей. В этот вечер они спланировали свои будущие преступления.

За принятым решением последовали практические шаги. Роберта и Хлоя выполняли роль приманок в баре Лиама. Знакомясь с очень захмелевшими клиентами, которые с трудом передвигались, они выводили их на улицу, чтобы поймать такси и поехать к девушке домой. За рулем «такси» сидел Джон на своем стареньком «Мустанге». В скором времени в машину садилось несколько членов банды. Через несколько остановок его грабили аккуратно — не забирая все, чтобы складывалось впечатление, что сам в баре потратился. Потом высаживали в безлюдном месте и уезжали. Их преступный бизнес основывался не только на ограблении клиентов бара. Они обирали и других пьяных мужчин и женщин, разъезжая на машине по городу и выискивая их в темных безлюдных местах.

В рождественские праздники Джон, Майк, Энтони и Лиам наряжались в костюмы Санты и бродили мимо дорогих домов, в которых собиралось много людей. Очень часто, принимая гостей, хозяева дома радушно приветствовали и двух проходивших мимо веселых, поющих Санта Клаусов, вступая с ними в разговор. Это был отвлекающий маневр: двое других мужчин из банды проникали в дом с непарадного входа и быстро, на ходу, брали все ценное, что попадалось на глаза. Гости, столкнувшись внутри дома с Сантами, несущими большие мешки с подарками, не подозревали, что это грабители, покидающие жилище через черный ход.

Деньги делились честно поровну. Они стали лучше одеваться и обедать совместно в дорогих или просто популярных ресторанах. Хлоя, возненавидевшая до глубины души магазинную еду, с воодушевлением накинулась на ресторанные деликатесы. Она решила стать завсегдатаем лучшего ресторана морепродуктов «Cafe’ Secret» на 114 °Camino Del Mar.

Ее коллеги по грабежу, выражая сплоченность и преданность «делу», вынуждены были посещать это заведение вместе с ней по воскресеньям и давиться непривычной и невкусной едой. Заранее позавтракав дома жареным беконом и апельсиновым соком, некоторые из них с ужасом рассматривали скользких мидий и тараканоподобных креветок. Сошлись на том, что острый супчик parihuela отлично идет с похмелья, особенно вприкуску с хлебом, подаваемым с пармезаном и с чесноком, и первая затяжка сигаретой в машине после острого блюда приносила огромное удовольствие. Но были и праздничные дни, в которые вся банда обедала в «Bertrand at Mister A’s», на 2550 5 th Avenue, расположенном на вершине небоскреба на краю города. В ресторанах этой сети всегда безупречное обслуживание, великолепное меню — одно из лучших в Сан-Диего, хороший ассортимент вин (и это произвело впечатление на собутыльников Хлои). Покидая ресторан, каждый из новоиспеченных «аристократов», облаченных в парадно — выходную одежду, заметно покачивался от алкогольных напитков с неведомым названием. Джон, акушер родильного дома, всегда говорил одно и то же, выходя из ресторана:

— Надо было водки заказать, ептить, а то хрен его знает, сколько надо выпить этого дорогого пойла, чтобы расслабиться.

На это его замечание любитель глупых анекдотов — каменщик Майк рассказывал какую — нибудь «смешную» историю или мудрость, типа такой:

— Говорят, что выпивать стакан вина в день — это очень полезное дело. Мы сегодня сделали не менее восьми полезных дел.

Но аппетиты, как известно, растут. Хотелось еще больше денег. И тогда школьница Роберта внесла «дельное» предложение на одной из встреч:

— Меня мать водила к одному психу, в смысле к психотерапевту. Он объяснял мне, что надо слушаться родителей и хорошо учиться. Странный такой. Одна его консультация до фига стоит. К нему ходят не бедные люди. Моя мать чуть ли не всю зарплату отдала за разговоры с ним в течение месяца. Я вот что подумала. Если с ним поговорить, чтобы он давал нам адреса одиноких богатых людей? Пока они сидят у него в кабинете, мы обчистим их дом. Понаблюдаем, конечно, сначала, не приходит ли к клиенту горничная. Кстати, о наличии горничной и о графике ее работы может знать и сам псих, потому что в процессе беседы он очень подробно интересуется семьей и знакомыми пациента.

— Психотерапевт не священник, может и в полицию стукнуть, — сказал Майк. — Один мужик пришел к терапевту и говорит…

— А мы предложим ему большой процент с дела, — перебила его Роберта.

— Мне нравится идея, — нараспев сказал «ужаленный» Ли. — Надо только решить кто справится с этой задачей лучше всех.

— Мне кажется, чтобы не пугать его, надо послать к нему Энтони. Он все — таки книжек о законах много читал, ввернет чего — нибудь по-научному, — предложила Хлоя.

— Согласен, — поддержал ее Джон. — Только что делать будем, если в полицию сообщит?

— А на кого он сообщит, если под чужой фамилией запишешься к нему на прием? — вмешался в разговор Майкл. — Допустим, он согласился. Значит, мы по его наводке грабим дом. Он ведь тоже замешан.

— Копы могут дать подставной адрес, я видела такое в фильмах, — сказала Одинокая Волчица. — Надо запросить у него сразу несколько адресов и отследить кто там живет.

— Что нам это даст? — спросил Энтони. — Много подставных адресов может быть.

— Предлагаю сказать ему на первой же встрече так, — сказала Роберта. — Если не согласен, так говори сразу, беспокоить больше не будем. Если копам нас сдашь, убьем. Нас много, нескольких посадят, остальные вырежут всю твою семью вместе с тобой. И всем не показываться ему на глаза, пусть один человек с ним контакт держит и деньги отдает за работу.

— А что? Это мысль. Молодец, малышка, — похвалил ее Джон.

— Не напугаем до смерти? — спросил Майкл.

— Да нам-то что, — сказала Хлоя. — Хоть бы и напугаем. Не согласится, к другому обратимся. Денег многие хотят.

— Я согласен выступить в качестве переговорщика, — сказал Энтони.

— Ну, ты сказал, Эн, как из книги зачитал. Перго…первогро… Тьфу ты, не выговорить, — сказала слишком захмелевшая Хлоя. — Кто «за», поднимите руки.

Абсолютным большинством голосов решено было поговорить с доктором наук, психиатром Брэндоном Эклзом. К удивлению всех он согласился сразу. Процент, предложенный ему за информацию, произвел на него впечатление. Энтони ему пояснил, что чем богаче клиент, тем ощутимее будет доход, выраженный в процентах.

***

Доктор Эклз еще в детстве обнаружил у себя экстрасенсорные способности. Он замечал, что часто угадывает, что сейчас скажет мама, или какой подарок на день рождения ему приготовили. Знал, иногда наверняка, когда его спросят в школе на уроке. На экзаменах в школе и в университете он чаще всего вытягивал тот экзаменационный билет, который подготовил на отлично. Он никогда не сомневался в том, кому из девчонок он нравится больше всего и пользовался этим знанием. Не всегда «сканирование» чужого мозга было удачным: некоторые люди не поддавались «рентгену». С ними Брэндон старался не сближаться: ему хотелось знать, хотя бы примерно, что думает о нем другой человек, какими интересами живет, какими принципами руководствуется в жизни. Способности экстрасенса помогали ему правильно поставить диагноз и назначить правильное лечение. Благодаря этому, он пользовался популярностью у пациентов, которые рассказывали о его чудесном медицинском таланте своим знакомым и незнакомым людям. Таким образом, доктор Эклз имел отличный заработок.

Ему было 42 года, он был женат, детей не было. Вкрадчивая манера речи доктора и негромкий голос рассматривались некоторыми экзальтированными дамами — пациентками, как сексапильность. Они нападали на него со всей своей душевной страстью и не добивались взаимности. Мужчины, обращавшиеся к нему, рассматривали неторопливость и вкрадчивость его манер, как чувство такта и признак сочувствия к их трагедии.

Брэндон любил свою жену, Шарлотту Эклз, пухленькую рассеянную женщину 33 лет. Они познакомились 9 лет назад. Брэндон ехал утром на работу на своей машине. Попав в пробку, он припарковался у обочины и поехал на автобусе, чтобы не опоздать. На светофоре его автобус остановился. Он сидел у окна и, повернув голову, увидел, что рядом стоит еще один автобус. В окне напротив Брэндон увидел молодую девушку с печальным лицом. Красивым он его не назвал бы. Но что-то неуловимое притягивало взгляд к ее темным раскосым глазам. Он понял, что эта девушка очень ему понравилась, он не хотел разъехаться с ней навсегда. Брэндон выглянул на светофор: горел желтый, времени в обрез. Он достал свою золотую ручку из кармана пиджака и крупно написал на манжете рукава белой рубашки черными чернилами номер своего телефона и с мольбой посмотрел на девушку. Он посмотрел на моргнувший желтый сигнал светофора и встал, чтобы попросить водителя открыть дверь, ужасаясь от мысли, что тот скорее всего откажется нарушать правила. Его мобильный зазвонил, Брэндон не обращал на него внимания. Он перевел взгляд на девушку и увидел, что она держит свой телефон у головы и улыбается ему бледной улыбкой. Не веря своим глазам, он ответил и услышал ее голос:

— Меня зовут Лотти.

— А меня — Брендон.

— А меня — Шарлотта.

— А меня — Брэндон Эклз.

— Позвони мне, — сказала она, когда ее автобус, вырвавшись вперед, скрылся из вида.

Кратковременное знакомство привело их к женитьбе. По счастливой случайности они оказались идеальной парой, что во многом зависело от спокойного и рассудительного характера Шарлотты. Как ни странно, их пристрастия в еде и взгляд на окружающий мир во многом совпали.

Особенностями характера Лотти были интеллигентность, боязнь одиночества, немного депрессивный взгляд на мир и сильная привязанность к мужу, общество которого она рассматривала, как свое убежище, скрывающее ее от опасностей внешнего мира. Ради нее он трудился и ради нее пошел на сделку с бандой Одинокой Волчицы: он хотел, чтобы его любимая Шарлотта ни в чем не нуждалась. Ради нее он терпел надоевшую работу в качестве психотерапевта и нудные рассказы неудачников о своей никчемной жизни (так он думал о своих пациентах). Те, у кого были серьезные психические заболевания, раздражали его еще больше.

Глава 8.

Сумасшедший доктор и Мэрилин.

Склонная к неврозам и к вспышкам ярости, натура Мэрилин искала выхода и не находила его: безответная любовь к Максимилиану Ковальски расшатывала ее нервную систему. Изредка вымещая беспричинный гнев на Алане Кинге, она все равно оставалась в том же взвинченном состоянии. Однажды, на нервной почве, у нее начались судороги и пошла кровь из носа. Немного успокоившись, Мэрилин начала искать в интернете телефон какого — нибудь психиатра, чтобы обратиться за помощью. Выбрала наугад телефон и записалась на прием к психотерапевту, доктору наук Брэндону Эклз.

Мэрилин пришла на прием к Брэндону. Его «тихая» манера общения позволяла пациенту почувствовать себя центром внимания и давала возможность раскрыться полностью. Это и произошло с Мэрилин. Она плакала, рассказывая о своем неинтересном детстве; билась в истерике, рассказывая об ангелочке Максимилиана; жаловалась на неумолимое приближение старости и болезней; заклеймила позором кровожадную маньячку графиню Батори; рассказала, что не может жить без дирижера, который ее не любит. Доктор особенно подробно расспросил ее о «говорящем» портрете графини и об отношениях с Аланом Кингом.

— Вы назначите мне таблетки, доктор? Только, ради Бога, не перепутайте дозировку, чтобы со мной не произошло то же, что и с Мэрилин Монро.

— Ну что вы, мадам. Вы так же похожи на Монро, как я на балерину, — неожиданно дерзко ответил доктор. — Дайте мне какой — нибудь ваш документ и назовите свой точный адрес.

— А разве не анонимно все это?..

— Нет, не анонимно. Ваш диагноз подлежит контролю: вы опасны для окружающих. Мадам?

Мэрилин неуверенно протянула водительские права и назвала адрес. Доктор Эклз записывал данные в свой ноутбук. Пациентка не видела, что на ноутбуке у него лежит разовый телефон, по которому он отправил смс с ее адресом на разовый телефон Энтони, представителя банды грабителей.

Мэрилин пришла в себя и начала кричать, что она не обязана называть свое имя и давать свой адрес. Она схватила бумаги и книги, лежавшие у него на столе, и разбросала их по кабинету. Ее нервная система взвинтилась до предела, она накинулась на Брэндона и пыталась его задушить. Он с трудом отбился от нее. Мэрилин начала дергать ручку двери, собираясь выйти из кабинета. Но дверь не открывалась. Она начала барабанить по ней кулаками и плакать. И в этот момент доктор потянулся рукой под стол и нажал кнопку. Но это была не кнопка вызова санитаров или секретарши. Это была кнопка включения и выключения видеокамеры, расположенной в верхнем углу кабинета. Эклз выключил камеру и поднялся навстречу Мэрилин. Он с силой ударил ее по каждой щеке наотмашь. Испуганная пациентка немного притихла.

— Как вы посмели ударить меня? Вас этому учили в университете? — прошептала она со слезами на глазах.

— Ни в коем случае. За подобные действия меня лишили бы врачебной практики. Однако, я вижу, что вам намного лучше.

— Да вы просто хам и шарлатан!

— А вы психопатка, идиотка, надоедающая известному дирижеру и дурочка, разговаривающая с портретами, — ответил с насмешкой доктор Эклз.

— Не сплю ли я? — в растерянности спросила вслух сама себя Мэрилин.

— Нет, я не прописывал вам снотворное, мы только сегодня с вами познакомились.

— Я заявлю на вас в полицию и в общество врачей или как это там у вас называется.

— Можете сообщить в НАСА, что маленькие зеленые человечки держали дверь кабинета с обратной стороны и не давали вам выйти. Кстати, дверь не закрыта.

Брендон легонько нажал на ручку и дверь приоткрылась. Мэрилин кинулась к выходу.

— Постойте, а как же просмотр видео, на котором вы меня душите и барабаните в незапертую дверь? — с ехидцей спросил Эклз.

Мэрилин замерла на месте.

— Что еще за видео?

Брэндон повернул к ней монитор ноутбука.

— Смотрите, — сказал он, включив видео на рабочем столе компьютера.

Мэрилин увидела себя в роли сумасшедшей. Она потянулась к ноутбуку, замыслив его разбить.

— Не трудитесь, запись есть на самой камере.

Мэрилин начала озираться в поисках камеры.

— Она вон там, — услужливо показал Брэндон на верхний угол кабинета. — Запишем, как вы прыгаете, пытаясь достать камеру? — вежливо спросил доктор. — Этот заключительный цирковой номер поможет нарядить вас в смирительную рубашку, когда вы обратитесь в полицию. Представляю, как они примут у вас заявление, ознакомившись с видеозаписью.

— Вы псих, — ответила вяло Мэрилин.

— И смирительные рубашки теперь не применяют, — неуверенно добавила она.

— Ваше нервное возбуждение заметно поутихло. Как видите, я не такой уж и плохой врач. Я бы рекомендовал вам выйти замуж.

— Вы что, оглохли доктор? Я только что рассказала вам, что любимый мною человек не хочет на мне жениться.

— Дурь это все бабская. Приведите себя в порядок, смените профессию, и найдется хороший человек, который захочет на вас жениться. Да и вам он понравится.

— Ха, приведите себя в порядок, — передразнила его Мэрилин. — Я в таком порядке, который вы видите только в фильмах.

— Ерунда. Вы не актриса. Выберите себе какую — нибудь профессию, в которой вы не будете постоянно думать о косметических процедурах. Вам надо успокоиться. Миллионы мужчин любят своих стареющих жен и это нормально. Ради кого и ради чего вы мучаете себя омолаживающими масками? Человек, за которым вы бегаете, как ненормальная, променял вас на «сельскую простушку», по вашим же словам. В чем смысл всех ваших манипуляций по улучшению внешности?

— Вы болван, ничего не понимающий в женской красоте, — вдруг вскипела Мэрилин. — Больше никогда не приду к вам.

— Жаль, — равнодушно ответил Эклз. — Вы предпочитаете записаться на камеры других психотерапевтов, которых вы будете душить также вдохновенно, как и меня?

— Немедленно отдайте мне эту запись! — рассердилась еще больше Мэрилин.

— Достаньте ее сами. Подождите, я включу видеокамеру ноутбука, чтобы зафиксировать ваши попытки, — ехидно сказал Брэндон.

Он развернул компьютер и щелкнул мышкой.

— Не могу поверить, что разговариваю с врачом! — выкрикнула Мэрилин.

— Может быть, это означает, что вы сошли с ума?

— Я приду сюда с полицией, — ответила Мэрилин и разрыдалась.

Она побежала к выходу и со всей силы хлопнула дверью.

После ее ухода Эклз задумчиво смотрел в одну точку. Он был доволен собой, так как блестяще выполнил поставленную перед собой задачу: сделать видеозапись с участием Мэрилин, на которой она предстала в качестве буйной сумасшедшей. Если полиция предположит, что он каким-то образом связан с ограблением ее квартиры, он скажет, что принимал ее анонимно, не зная имени и адреса. Часть записи, на которой он записывает данные ее водительских прав, можно стереть. А когда он предъявит оставшиеся кадры видео, вопрос о достоверности ее показаний будет рассматриваться в нужном ему направлении.

Банда Одинокой Волчицы думала, что обчищает дома и квартиры обеспеченных клиентов Брэндона. Но это было не так. Мэрилин была первой его случайной пациенткой, на которую он навел грабителей. Доктор Эклз боялся, что полиция обратит внимание на тот факт, что все ограбленные посещают или посещали его кабинет. Поэтому он обманул своих партнеров: сведения о богатых людях он брал из открытых источников в интернете. Обратив внимание на какого — нибудь обеспеченного человека, Брэндон пользовался услугами сайтов, незаконно выставляющих персональные данные огромного количества людей, добытые путем взлома аккаунтов официальных организаций и социальных сетей.

Мэрилин же, прибыв к себе домой в удрученном состоянии, обнаружила, что ее квартира ограблена. Она заподозрила сумасшедшего доктора. Но, заявив в полицию, она ничего не сказала о своем посещении Брэндона Эклза, помня о компрометирующей ее видеозаписи.

Глава 9.

Расправа.

Во время ограбления квартиры Мэрилин Одинокая Волчица в первую очередь высыпала себе в карман содержимое шкатулок с драгоценностями. При дележе добычи она забрала себе кулон с часами на цепочке из белого золота. Во внутреннюю крышку часов была вставлена фотография женщины в старинной одежде.

Хлоя подумала, что это старинная серебряная вещь, которую, возможно, передают от матери к дочери. Она не знала, что красивая женщина на фото — кровавая графиня Эржебет Батори. Уничтожая репродукцию ее портрета, Мэрилин забыла о ее изображении в золотых часах на цепочке. Это был другой портрет в другом наряде. Но поза и стиль одежды венгерки были узнаваемы:

Толстушка Хлоя очень полюбила эти часы и не расставалась с ними даже на ночь. Пред тем, как лечь спать, она смотрела на фото графини, и та ей ласково улыбалась. Ей стали сниться сны, в которых она убивала молодых женщин. Все чаще Одинокая Волчица стала задумываться о том, что у богатых женщин очень много дорогих и красивых украшений, которые и ее тоже могли бы украсить. Ее обуяла страсть накопления драгоценностей. Конечно, ограбление слишком богатых домов одиноких женщин могло быстро закончиться, учитывая возможное нагромождение камер слежения. Хотя, некоторые, обчищенные ее бандой дома обеспеченных людей, не были защищены даже элементарной сигнализацией. Во сне ее новая подруга Эржебет представилась Лизой (Lisa) и подсказала ей, что большинство таких женщин не нанимают охранников. Это значит, что можно убить любую из них вне дома. Результатом таких советов стало убийство и ограбление нескольких женщин. Лиза, приходя в сны Одинокой Волчицы, уверяла ее, что она оберегает ее от наказания со стороны закона. И Хлоя ей верила. Но с момента ее знакомства с Лизой, вокруг нее самой и вокруг ее банды образовалась аура смерти.

***

Через несколько дней после знакомства, Роберта привела Ника в дом толстушки Хлои.

— Вот, знакомьтесь, это — мой новый друг. Он приехал на каникулы к бабушке, которая живет со мной по соседству. Его зовут Ник. Он много лет занимается бальными танцами.

Джон подозрительно посмотрел на новенького, но поняв, что он «ботаник», а, значит, не соперник ему, успокоился. Он притянул к себе Роберту и, выразительно глядя на Ника, положил руки на ее бедра. Ник отвел глаза. Остальные приняли Ника доброжелательно и, узнав от Роберты, что он не умеет пить и курить, с энтузиазмом взялись за его обучение. По телевизору был включен музыкальный канал. Когда зазвучала песня с красивой мелодией, Ник предложил Хлое выучить несколько элементов из бальных танцев. Он положил руки на ее необъятную талию, а ее руки положил себе на плечи. У пухлой Хлои плохо получались движения, да и хорошая порция русской водки отяжеляла ее ноги. Наконец, устав, она выдернула Роберту из объятий Джона и подтолкнула ее к Нику со словами:

— Пусть молодежь потанцует.

Ник начал показывать Роберте движения бедрами и другие танцевальные тонкости. Она очень увлеклась, и у них начал получаться танец на уровне подвыпивших любителей. Оба высокие и юные, они хорошо смотрелись в паре.

В последующие дни Ник стал часто посещать встречи банды в доме Одинокой Волчицы. При нем не обсуждались дела, и создавалось впечатление, что это обычная встреча друзей. А Роберта, в свободное от Джона время, затаскивала его к себе в постель или приглашала просто посидеть у нее во дворе. Она познакомила его со своими родителями, которые глазам своим поверить не могли, что с их разболтанной дочерью общается «приличный молодой человек». Чего не сказать было о бабушке Ника, которая постоянно ссорилась с внуком из — за его дружбы с соседкой. А Ник уже любил Роберту так сильно и чисто, как любят в первый раз и по-настоящему. Да и Роберта влюбилась в «ботаника» и изо всех сил защищала его от насмешек в компании своих друзей.

Так прошло 2 месяца. Однажды, в очередной викенд, когда родителей Роберты, как всегда, не было дома, Джон решил заехать за ней, чтобы позвать на пляж. В это время Ник, желая обмануть свою бабушку, сказал, что зайдет к соседскому парню и направился к дому Роберты. Джон видел, как его быстро впустили. Джон вскипел и позвонил Роберте на мобильный.

— Я около твоего дома. Дружка своего прячь, а не то я сверну его цыплячью шею.

Роберта была не из пугливых, но очень испугалась за Ника.

— Быстро к себе домой через забор! — скомандовала она ему. — Мой парень Джон приехал. Скажу, что твоя бабушка попросила у меня соли.

— Подожди, — остановилась она на секунду. — Ник, я больше никогда не буду встречаться с Джоном. Теперь ты мой парень.

— Спасибо, Берти.

Они кубарем скатились со второго этажа, выбежав из комнаты Роберты. Ник сломя голову побежал к забору. Его бабушка, находившаяся во дворе, осуждающе покачала головой, когда увидела где был ее внук.

Роберта смело встретила Джона и даже подралась с ним. На его лице остались глубокие следы от ее ногтей. Он матерился и рассматривал свое лицо в зеркале.

— Как я выйду на работу и как сейчас ехать на пляж? — орал он.

— А ты не ори на меня, придурок! — завопила Роберта. — Че ты ко мне ворвался, как начальник? А? Я те че жена, что ли? Я сказала, что сосед зашел за солью, старуха послала его ко мне. Еще заорешь, харю всю разобью. Ты помнишь, где ты работаешь? — В п…е, акушер долбаный! Вот и иди в п…у!

— Да ты мне работой не тычь! Если бы не моя работа, ты бы сейчас сидела дома со своим выб…..м, которого нагуляла в девятом классе!

Роберта взяла свой увесистый рюкзак, с которым ходила в школьные походы, и треснула им по голове Джону. Тот схватился за голову и застонал.

— Совсем уже озверела стерва. Как дикая кошка на меня набросилась, а теперь еще и башку отбила!

— Пошел вон отсюда, козел! Не хочу тебя видеть.

— Ну ладно, цыпа, прости, — жалобно заскулил Джон. — Может, я и, правда, придурок, но я люблю тебя, поэтому и приревновал к этому божьему одуванчику.

— Ладно, оставайся, поможешь мне порядок в доме навести. Куда ты теперь с такой рожей, — хохотнула Роберта. — Но руками своими погаными не хапай меня, понял?

— Понял, — недовольно ответил Джон. — Я еще и виноват остался.

Джон сделал вид, что поверил Роберте. Но в глубине души он сомневался, что Ник зашел за солью: жизненный опыт взрослого мужика подсказывал ему, что у него появился молодой соперник. Уж слишком яростно защищала его подруга этого танцора. Но ссориться с ней не хотел, боясь, что она его бросит. Его фальшивое смирение ему не помогло: когда он уехал домой, Роберта позвонила ему и сказала, что их отношения теперь будут носить дружеский характер. Она ничего не сказала о Нике, опасаясь, что Джон побьет его.

Примерно через месяц после разрыва отношений Роберты и Джона, на очередном сборище в доме Одинокой Волчицы не было Роберты, потому что она задержалась в косметическом салоне на чистке лица. Она должна была прийти позднее без Ника. Когда-то Джон, после ссоры с ней, незаметно посмотрел у нее в мобильном телефон Ника. И сейчас он попросил Хлою пригласить парня к себе в гости. Ник обрадовался приглашению. Он прилетел на крыльях, надеясь, что увидится с Робертой, потому что она не скрывала от Ника, что встречается со своими друзьями, как и прежде. Вообще-то, Роберта запретила ему приходить к Хлое без нее, но он забыл.

Его, как всегда, хорошо встретили. Компания была уже в подпитии. К нему подсел «ужаленный» героином бармен Лиам, и начал рассказывать о том, чем занимается банда Одинокой Волчицы. Время от времени Лиам «втыкал» и, зависнув в трансе, на некоторое время замолкал.

Зорко следивший за Ником Джон, поджидал случая начать ссору с соперником. Он подошел к ним со спины и услышал, что говорит Лиам. Джон нашел глазами Одинокую Волчицу и подошел к ней.

— Ли рассказывает танцору, чем мы занимаемся. Полное палево. Пошли потихоньку, послушаешь.

Лицо Хлои превратилось в каменный лик, напоминающий уродливые лица статуй острова Пасхи. Они незаметно приблизились.

— А че это ты тут мямлишь про какие-то непонятные дела, сукин сын? — спросила угрожающе Хлоя. — Совсем уже чердак поехал?

— Да пора уже парня в курс дел вводить, — добродушно сообщил Лиам.

— Полный Армагеддон, — мрачно сказала Хлоя. — А ты один, что ли, решаешь, кого и когда в курс вводить? — просипела она, повысив интонацию.

Джон с усмешкой посмотрел на нее и шепнул ей на ухо:

— А паренек-то сдаст нас копам.

У Одинокой Волчицы побагровело лицо. Она машинально взяла в руки кулон с часами, висевший у нее на шее, на длинной цепочке, и почему-то открыла его. Она поймала тяжелый взгляд Лизы, который, казалось, предупреждал, что «паренек сдаст». Рот графини покрылся алой кровью, она сдержанно улыбнулась и облизнула губы.

«Пора завязывать с русской водкой», — подумала толстушка Хлоя.

Ник обернулся и виновато смотрел на них.

— Надо меры принимать, — опять шепнул Джон ей на ухо.

— Надо, — громко ответила она пьяным голосом и звонко захлопнула крышку кулона.

Не успела она и глазом моргнуть, как Джон поднес руку к шее Ника. Спьяну она не сразу поняла что произошло. Когда Джон отпустил голову Ника, Хлоя увидела в его руке окровавленный нож. Она зажала рот, чтобы не закричать и обошла диван с другой стороны. Голова Ника лежала на груди, залитой кровью. Хлоя опять зачем-то машинально открыла часы и увидела, что фото Лизы покрылось белой непрозрачной изморозью, а на ней проступила красная надпись с кровавыми подтеками: «я с тобой».

«Сегодня больше не пью», — подумала Хлоя.

В этот момент зашла Роберта, которой кто-то открыл входную дверь. Она сразу же все увидела и все поняла. Роберта закричала и кинулась со слезами на Джона, который вытирал окровавленный нож о рубашку Ника. На бегу она схватила со стола кухонный нож и воткнула его в живот Джона. Тот согнулся и упал на пол. Когда Одинокая Волчица схватила ее за руки и отобрала нож, Джон уже валялся в луже крови, получив многочисленные глубокие раны. Несколько человек держали Роберту, которая извивалась и громко рыдала. Хлоя приказала держать рот Роберты открытым и залила ей в горло водки. Роберта захлебывалась, корчилась и, наконец, затихла, обмякнув в руках своих друзей. На полу умирал Джон, издавая последние предсмертные хрипы. Через некоторое время он скончался от огромной потери крови.

Протрезвевшая Хлоя скомандовала раздеть догола Джона и Ника и завернуть их в простыни.

— Ночью вывезем их в заброшенное место и оставим там, — сказала она.

Одинокая Волчица подошла к Лиаму и дала ему болезненную затрещину по затылку.

— Смотри, сколько дел ты наделал. Надо бы и тебя живьем завернуть и на дно океана выбросить с камнем на шее.

Лиам виновато молчал и боялся даже затылок потереть.

Роберта уснула тяжелым сном прямо на полу. Проснувшись, она увидела, что лежит на кровати в спальне Хлои. Вспомнив, что произошло, она начала плакать. Она посмотрела на кольцо — символ планеты по имени Берти. Ее сердце разрывалось от боли, она не хотела жить без Ника. В доме была тишина, все спали. Роберта вышла на кухню, взяла нож и пошла в ванную комнату. Она включила воду и закрыла пробкой ванну. Не раздеваясь, легла в нее. Когда вода достигла половины, она порезала вены. Роберта закрыла глаза и стала вспоминать, как они познакомились и как танцевали. Она вспомнила, как иносказательно Ник признался ей в любви с первого взгляда при помощи легенды о прекрасной фее, практически соединив ее образ с образом бессмертной девушки. Слезы душили ее. Она хотела только одного — быстрее умереть, чтобы не чувствовать больше душевной боли. Роберта слышала от кого-то, что после смерти человек живет без тела. Его душа продолжает существовать и также будет страдать. А самоубийцу постигнет более страшная участь — его неприкаянная душа будет болтаться между небом и землей. И самое главное: самоубийце не будет дано возможности встретиться с предметом его любви много времени или никогда. Но она не верила в это.

Откуда-то послышались звуки танцевальной музыки. Сначала они были тихими. Потом стали звучать все громче и громче. К ним присоединилась еще сотня мелодий. И вот уже кокофония негармоничных звуков раздирает ее уши. Роберта увидела своим внутренним взором, что перед ней разворачивается черный бесконечный туннель, а внутри него — сапфирово — рубиновые вихри. Она стала легкой, как перышко, и устремилась в этот туннель. Крики ужаса и боли стали приближаться к ней, и как будто ураган подхватил ее и стремительно понес к слепящему глаза свету.

Уснувшую навсегда Роберту обнаружила Хлоя. На следующую ночь обнаженное тело школьницы отвезли на пустырь и бросили рядом с телами Джона и ее любимого Ника. Драгоценное для Роберты кольцо, Хлоя выбросила на обратной дороге в океан.

«Фея — снежный барс» не уберегла саму себя и свою любовь от злобных представителей «своего народа».

Глава 10.

Одинокая волчица.

Когда из банды Хлои выбыло два человека — Роберта и убитый ею Джон, оставшиеся 4 человека, включая Хлою, не отказались от преступного образа жизни. Потеря двух товарищей только сплотила их. Также никто из них не оставил своей основной работы:40-летняя Хлоя продолжала работать кассиром в супермаркете; 50-летний Майк, любитель глупых анекдотов, оставался каменщиком; начитанный Энтони, 34 лет, склонный к витиеватому выражению своих мыслей, как и раньше, работал в пекарне; всегда находившийся под кайфом Лиам, 27-летний паренек, был барменом.

Хлоя стала размышлять о том, что денег, добытых грабежами, не так уж и много. Ей надоело ютиться в маленькой съемной квартире, неухоженной и превращенной в свалку украденных вещей.

Глядя на толстую Хлою с помятым от пьянки лицом, трудно было бы представить ее симпатичной черлидершей с привлекательной фигуркой, какой она была 23 года назад. Дешевая съемная квартира, в которой она сейчас жила, не могла ей присниться в 17 лет даже в страшном сне. У нее было счастливое детство. Ее родители жили душа в душу до некоторого времени и любили свою единственную дочь. Они жили в Оклахоме в уютном доме. Рождественская елка, которую ставили в гостиной, была ее любимым воспоминанием. Ее родители были военными. Они баловали свою любимую дочь подарками, среди которых были вещи, необходимые подросткам для самоутверждения в среде своих сверстников. Хлоя была благодарна своим родителям за то, что она была любимым ребенком. Она знала от своих одноклассниц, что некоторые девочки живут не в таких дружных семьях, а некоторых родители не любят и превращают их жизнь в ад. Ее мама была добрым человеком, заботившимся о близких. Она не забывала навещать свою мать, жившую недалеко от них. Хлоя тоже часто навещала бабушку, любившую наряжать внучку в дорогие наряды. Каждый ее приход к бабушке выглядел так, как будто бы у Хлои сегодня день рождения: к столу подавалась праздничная еда и дарились подарки. Щедро осыпанная вниманием благосклонной судьбы, Хлоя жила в свое удовольствие, наслаждаясь семейной идиллией любви и взаимопонимания. Девочка занималась в музыкальной школе по классу фортепиано, увлеченно рисовала и хорошо училась. Все, что бы она ни делала, сопровождалось ее радостным пением. В семье было принято называть ее «малышка Хлоя». Жизнь казалась ей светлой и красивой, а будущее — прекрасным, наполненным творчеством и рукоплесканием переполненных концертных залов, потому что малышка Хлоя мечтала о славе певицы. Ее участие в черлидерской группе принесло дополнительные удовольствия жизни — самые лучшие мальчики стали ухаживать за ней и предлагать свою дружбу.

Когда ей исполнилось 18 лет, ее бабушка умерла. Мама Хлои постоянно плакала и не могла привыкнуть к тому, что ее мать навсегда оставила ее. У нее появились сердечные боли, но она не хотела обращаться в больницу, боясь, что потеряет работу. В это же время отца Хлои освободили от службы в армии после нескольких командировок в места военных действий, так как у него развилось ПТСР (посттравматическое стрессовое расстройство), и он не мог найти высокооплачиваемую работу. Его пенсионных денег было недостаточно. Но зарплаты мамы пока хватало на все необходимое. Однако, ипотечный долг, висевший на отце, отнимал от семейного бюджета значительную часть. Они продали дом и переехали в недорогую квартиру. Отец стал чувствовать себя униженным из — за финансовой зависимости от жены. Он начал топить свое горе в алкоголе. Но, любящая и терпеливая жена, подключив дочь, сумела помочь ему отказаться от такого образа жизни. Он устроился на работу в риэлтерскую компанию и настолько преуспел на этом поприще, что снова стал хорошо зарабатывать. На четыре года в семью снова вернулись покой и достаток. И снова испытание — мать Хлои серьезно заболела. Она стала задыхаться и вызванная скорая увезла ее в больницу, где она скончалась от сердечного приступа.

После смерти матери прошло полгода. Хлое исполнилось 22. Ее отец объявил ей, что она теперь взрослая, и он хочет завести другую семью, тем более, что его подруга родила ему ребенка, и они собираются пожениться. Подобное поведение отца добило Хлою, не успевшую отойти от потери матери. Отец сообщил ей, что квартира, в которой они живут, заложена, так как ему были необходимы деньги на похороны жены и на обеспечение новой семьи. Он сказал ей, что она должна идти работать и устраивать свою жизнь самостоятельно, используя те навыки, которые ей вложили родители своим воспитанием. Он дал ей 2 тысячи долларов на первое время. В этот же день он уехал молодой и красивый, окрыленный надеждами на безоблачное будущее с новой семьей. Впереди перед ним простиралось неизведанное и прекрасное «Далёко».

Мир вокруг Хлои сделался пустым и не интересным. Смерть матери и предательство отца, оставившего ее один на один с окружающим миром, отняли у нее все то прекрасное, что окружало ее 22 года. Она даже подумала о суициде. Но потом собрала свои вещи и купила билет до Сан-Диего. Там проживала давняя мамина армейская подруга Джоан O’Коннел. Ее номер телефона и адрес мать сообщила Хлое, когда почувствовала себя плохо. Она велела ей в случае непредвиденной ситуации обратиться к ней.

Оказалось, что Джоан давно уволилась из армии, устроилась санитаркой в больницу и все свое свободное время посвящала новому хобби — она напивалась в хлам, то есть до самого бесчувственного состояния. Несмотря на это пристрастие, она оказалась доброй и не жадной. Джоан чем могла, помогала Хлое. Она устроила ее преподавателем музыки в школу, но Хлоя не смогла сдружиться с учительским коллективом и не смогла найти общий язык с учениками: случившееся с ней горе сделало ее замкнутой и молчаливой. Она не знала о чем разговаривать с другими людьми и не могла заставить себя рассказать о несчастьях своей семьи — слишком больно и тяжело ей было. Она ушла из школы и решила устроиться в супермаркет, потому что боялась тишины, а непрекращающийся гул от двигающихся и говорящих покупателей создавал иллюзию жизни. Также ей нравилось, что в продолжение рабочего дня она не обязана была общаться с коллективом магазина слишком близко, потому что работа кассира подразумевает сосредоточение на очереди.

Постепенно ее душа начала огрубевать. Она не хотела больше читать добрые книги, рисовать и играть на фортепиано. Приходя домой, то есть в дом Джоан, она готовила ужин из продуктов, купленных в своем супермаркете, и они вместе с маминой подругой распивали спиртные напитки. Когда алкоголь начинал вытекать из их глаз горькими слезами, Джоан просила Хлою что — нибудь спеть. Несостоявшаяся певица Хлоя, пела попсу, арии из классических произведений и даже детские песни. В перерывах между песнями Джоан рассказывала об армейской жизни.

Ожесточение и ненависть к окружающим стали наполнять сердце Хлои. Она не смогла взять себя в руки и открыться людям, не захотела искать друзей. Но со временем стали появляться многочисленные друзья — собутыльники. Знакомства с мужчинами не переходили плавно в женитьбу, потому что Хлоя, раздавленная предательством отца, не могла доверять до конца никому из мужчин. Были случайные встречи, не обязывавшие партнеров ни к чему, поэтому часто в беседах со своими друзьями она называла себя Одинокой Волчицей. Эта кличка приклеилась к ней навсегда.

От сидячего образа жизни и неправильного питания аккуратная фигурка Хлои поплыла. Лицо приобрело серый оттенок. К тому же, на фоне стресса из — за потери семьи, усиленного большим количеством алкоголя, у Хлои проявилось заболевание лунатизмом. Сначала это выражалось в том, что, проснувшись ночью, она обнаруживала себя сидящей на кухне и пьющей водку. Через год она стала выходить из квартиры в нижнем белье и просыпалась, когда кто — нибудь вызывал полицию.

Все, на что хватало ее воли — не напиваться настолько, чтобы потерять работу. Как только она чувствовала, что вставать утром на работу ей все тяжелее, Хлоя брала выходные и чистила кровь от алкоголя в клинике. Она давно уже снимала недорогие квартиры, переезжая с одной на другую, но отношения с Джоан оставались ровными и дружескими. Хлоя регулярно навещала ее.

Так она дожила до 40 лет, организовав банду, занимавшуюся грабежами. Все ее подельники знали, что в сильном волнении Одинокая Волчица могла неожиданно уснуть во время грабежа, поэтому внимательно следили за ее самочувствием. Однажды, участвуя в очередном налете на квартиру, она впала в беспокойное состояние и кинулась душить очень пожилую леди — мать хозяина квартиры. Никто не предполагал, что старая женщина находится в помещении. Друзья кое — как оторвали Хлою от жертвы и с трудом увели ее. Придя в себя в машине, она не могла ничего вспомнить. Перепуганная старушка умерла в этот же день. Начитанный Энтони, порывшись в литературе, провел на очередной пьянке информационный обзор случаев лунатизма и раскрыл суть заболевания с медицинской точки зрения. Он предупредил Хлою и остальных, что она может быть опасна для них самих, поэтому призвал своих друзей к повышенной внимательности.

Прослушав лекцию Энтони, все подозрительно посмотрели на Одинокую Волчицу. Некоторым стало страшно, и они ощутили, как повеяло опасностью. Хлоя обвела их пьяным мутным взглядом и изрекла:

— Бояться меня не надо. Я ведь ни разу не напала ни на кого из вас. В бодрствующем состоянии я дала клятву защищать вас, как своих родных братьев, и спящая не забываю об этом, потому что мой мозг усвоил, что вы — мои близкие родственники.

Все немного успокоились, но с тех пор присматривали за ней во время нападений на квартиры и на граждан.

Постепенно в голове Одинокой Волчицы начал зреть план отъема квартиры у кого — нибудь. После убийства друга Роберты — старшеклассника Ника, у Хлои появилась новая привычка: во время нервного напряжения или в процессе размышлений машинально открывать и закрывать крышку часов из белого золота с портретом кровавой графини, представившейся ей Лизой. Ей стало необходимо смотреть на выражение лица красивой нарядной дамы, гипнотизирующей ее своим взглядом. Хлоя не сомневалась в том, что эта аристократка каким-то образом организовала убийство Ника, Джона и самоубийство Роберты. Первым ее порывом было — избавиться от часов. Но «здраво» поразмыслив, она пришла к выводу, что Ник действительно мог их сдать копам, наслушавшись пьяных откровений Лиама. Что касается акушера и матершинника Джона, то он давно уже стал раздражать ее своими дурацкими шуточками по поводу ее лишнего веса. А Роберта вообще не нужна — цеплять пьяных клиентов бара для их дальнейшего ограбления может и сама Хлоя.

«И, между прочим, желающих на «гребаное мясо», как обзывался Джон, намного больше, чем на его костлявую подружку», — думала Хлоя. — «У рабочих — Энтони и Майка хватает физической силы для того, чтобы справиться с пьяной жертвой. А Лиам отличный наводчик. Видимо, Лиза права: в строю остались лучшие».

Одинокая Волчица решила обсудить вопрос приобретения квартиры с барменом Лиамом, предварительно заглянув внутрь кулона с часами. Выражение лица ее новой подруги — Лизы было одобрительно — заговорщицким.

Большинство посетителей баров и других публичных мест не догадываются, что их желание «открыть душу хорошему человеку», например, бармену, не является единичным случаем. За рабочую смену бармен обычно оглох и ослеп от бредовых историй мужчин — «мачо» и от фантастических рассказов о сошедших с ума поклонниках, поведанных пьяными, плачущими, «красивыми» женщинами. В вязи с этим, дождавшись в полночь ухода с работы владельца бара, обкуренный Лиам выставляет на стойку самодельное объявление следующего содержания:

«Уважаемые гости нашего заведения! Если вы подошли к бармену, и он послал вас на х… простите его, пожалуйста, потому что вы ну, зае…. со своими гнилыми разговорами. Пройдите по указанному направлению или на свое гребаное место. Спасибо за понимание. Лиам». Однако некоторые любители поговорить игнорировали это приветственное сообщение или принимали его за остроумную шутку и донимали бармена своими «гнилыми разговорами».

Посоветовавшись с Лиамом, Хлоя нацелилась на квартиру одного из постоянных посетителей бара. Он не обращал внимания на матерное объявление бармена и подробно рассказывал ему о том, когда он пописал, позавтракал, на ком женат, каким имуществом владеет и на каком основании. Лиам знал его много лет. Это был 57-летний банковский служащий среднего звена, имеющий жену и двух взрослых сыновей. Звали его Вильям Рейд.

Из многолетних бесед с Вильямом Рэйдом Лиам узнал, что тот ненавидит свою супругу — домохозяйку и презирает двух своих сыновей, которые в 20 с небольшим лет все еще не определились в профессии и в жизни и «сидят у него на шее». О разводе он не хотел думать, так как не намеревался делить свою небольшую трехкомнатную квартиру. Но была у него приличная двухкомнатная квартирка, оставшаяся от умершей матери. В ней, на протяжении несчастливых супружеских лет, он встречался с женщинами, бывшими для него любовницами. Пытаясь самоутвердиться, хотя бы перед барменом, мистер Рейд хвастливо рассказывал о своих любовных похождениях. С каждой выпитой рюмкой любовниц становилось все больше, а описания его внешности в молодости все больше походили на описания физических данных красиво подкачанных мужчин — фотомоделей. На последней стадии опьянения Вильям Рейд грязновато ухмылялся и намекал Лиаму, что являясь обладателем редкого заболевания, он получает намного больше удовольствия от общения с женщиной, чем здоровый мужчина.

У Вильяма Рейда действительно было редкое и странное заболевание, которое он скрывал от руководства банка, боясь потерять работу. Именно это заболевание, называемое психической гиперестезией, и стало причиной, по которой Лиам выбрал его в качестве жертвы. Конечно, бармен уже не помнил точное название незнакомой болезни, но симптомы запомнил, потому что мистер Рейд постоянно упоминал о них. Он подробно разъяснял Лиаму в течение многих лет, что есть несколько вариантов этого недуга. В его случае имеет место гиперчувствительность его нервной системы к любым внешним проявлениям, Например, Вильям Рейд иногда слышит совершенно отчетливо, как отрывается от ветки лист или скрип шариковой ручки по бумаге. Он различает слова говорящих шепотом клиентов банка, ожидающих своей очереди. Его язык различает целую вкусовую гамму еды и напитков. Все чувства и ощущения более яркие и сильные. А самое главное, что особенно понравилось Лиаму, во взвинченном нервном состоянии мистер Рейд может ощущать сильнейшую боль при обычном прикосновении к нему. Некоторые люди с таким заболеванием говорят, что к их чувствам как будто бы подключили усилитель звуков и запахов.

В назначенный день Лиам «досрочно» напоил Вильяма и его, полубесчувственного, загрузили в машину Майка и доставили домой к Одинокой Волчице. Там ему дали поспать три часа и помогли протрезветь до относительно сознательного состояния. Майк махал ножом перед его лицом. Он угрожал ему, требуя подписать дарение своей двухкомнатной квартиры Хлое. Перепуганный до смерти мистер Рейд, вздрагивал от малейшего прикосновения к любой части его тела и плакал. Ему заткнули рот, чтобы не привлекать внимания соседей. Пекарь Энтони долго и витиевато объяснял, как Вильям должен вести себя на приеме у нотариуса.

— Можешь, конечно, сразу же после подписания побежать или позвонить в полицию, — говорила Одинокая Волчица. — Но я должна тебя предупредить: ты видишь здесь не всех моих друзей. Нотариус тоже наш человек, — приврала Хлоя. — Копы не будут охранять тебя всю жизнь. Как только все забудется, кто — нибудь из нашей компании найдет тебя и убьет. Не надейся, что уедешь в другой штат, за тобой будут следить. Договариваемся так. Ты даришь мне эту квартиру, и мы вместе начинаем там жить. Ты говоришь своей жене, что ушел жить со своей любимой девушкой в квартиру матери. Соседям представишь меня, как гражданскую жену, сказав, что развелся. — Хлоя улыбнулась:

— Очень может быть, что я тебе понравлюсь в качестве новой жены, мне всего 40. Я согласна выполнять супружеские обязанности.

На следующий день Майк, Хлоя и Энтони отвезли Вильяма Рейда к нотариусу, и Вильям подписал дарение. После этого он позвонил своей жене и сообщил ей все, что велела сказать Хлоя. Сначала, поникший и убитый горем, он неожиданно обнаружил в дальнейшем, что не все так плохо: толстушка Хлоя сдержала слово и стала его гражданской женой. Каждый день они выпивали с ней и с ее друзьями, исключая Лиама. К своему удивлению, он стал привыкать к ним и симпатизировать своей пухлой подруге, которая была младше него на 17 лет. В пьяном угаре он утерял четкость мыслей и не стремился жаловаться в полицию. Его жена, боясь раздела имущества, не беспокоила его. Но все — таки раздел произошел, потому что Хлоя потребовала развода. Трехкомнатная квартира была продана, и деньги поделили. Хлоя и мистер Рейд зарегистрировали свои отношения. На деньги от раздела квартиры с бывшей женой молодожены съездили в свадебное путешествие в Европу. Бывшая же семья Рейда не смогла купить на деньги от раздела ничего, неумело растратив основную сумму на разную ерунду. А на оставшиеся деньги нельзя было купить никакого жилья. Бывшая миссис Рейд, не имея профессии, пошла на низкооплачиваемую работу и сняла небольшую комнату, в которой и стала проживать с двумя бездельниками — сыновьями. Так как Вильям Рейд начал выпивать больше обычного, его заболевание обострилось и приступы сильной боли стали частыми и невыносимыми. Хлоя предложила ему снимать боль наркотиками. Однажды, мучаясь от боли, Вильям Рейд принял повышенную дозу наркотика и умер. Новоиспеченная вдова — миссис Хлоя Рейд стала полноправной хозяйкой двухкомнатной квартиры.

Прошло три года. Бывшая жена Вильяма Рейда, погрязшая в бедности и горе, заболела раком. Обида на Хлою подтачивала ее здоровье. Она никак не могла смириться со случившимся и однажды, подкрепившись лекарством, устроила скандал своим сыновьям. Она потребовала отмщения за свои страдания. Она кричала, что они не мужики, что их втоптали в грязь и что их ничем не унизить. Она сказала им, что если они еще уважают ее как мать, то должны отомстить за нее.

Темной безлунной ночью пьяная Одинокая Волчица крепко спала в своей квартире. Двое сыновей Вильяма Рейда, воспользовавшись запасными ключами отца, открыли замок, который она поленилась заменить. Не таясь, они прошли в спальню и нанесли спящей многочисленные ножевые ранения. Проснувшаяся от первого удара Хлоя, не смогла даже вскрикнуть, так как один из них заткнул ей рот полотенцем. Когда она умерла, парни облили ее тело и всю квартиру бензином из принесенной канистры и подожгли его. Они уходили не спеша, чтобы не привлекать к себе внимания.

Когда они оказались дома, их мать находилась при смерти и бредила. Она умерла у них на руках, придя ненадолго в сознание, как это бывает с тяжелобольными перед смертью. В состоянии проясненного сознания она взглядом поблагодарила своих сыновей и вскоре умерла.

***

Обезглавленная банда, потеряв своего идейного руководителя, естественным образом распалась. Оставшиеся от группы три человека настолько отдалились друг от друга, что перестали встречаться и перезваниваться уже через месяц после смерти Одинокой волчицы. Но это не спасло их от возмездия. Детективы Пэрис Стронг и Алекс Форд надавили на как всегда «ужаленного» Лиама. Запуганный уголовными статьями о хранении наркотиков, он перечислил остальных членов банды и дал их адреса проживания и мест работы. А также он начал давать показания о деятельности преступной группы, в которой он участвовал несколько лет. Он вспомнил, что все началось с «исторической» фразы Одинокой Волчицы: «А что, слабо нам грабануть какого — нибудь богатого чудилу? Разжились бы бабульками (деньгами)». Он доверительно сообщил детективам, что всю вину необходимо возложить на умершую Хлою, потому что это она сбила его с толку предложением разжиться «бабульками».

Глава 11.

Тайная жизнь Мэрилин.

С некоторых пор Мэрилин стали сниться странные сны. Все началось с того, что она гуляла по пляжу, недалеко от своего дома. Там она познакомилась с пожилой леди, которую звали миссис Гутьерес. Ее новая знакомая была причудливо одета. Высокая, старинного вида шляпка зеленого цвета, была закреплена на голове при помощи лент, завязанных под подбородком на бантик. Ее широченные юбки, похожие кроем и расцветкой на цыганские, каким-то чудом не разлетались от прибрежного ветра. Она говорила негромким голосом и выбирала очень вежливые обороты речи. Мэрилин, ненавидевшая свою родную мать за то, что та «родила ее некрасивой», к этой доброй леди прикипела всем сердцем. Ей нравилось слушать неторопливые рассказы о ее личной жизни и о жизни ее родителей. Очень много разных интересных историй развлекали ее во время прогулки. Иногда они одновременно останавливались и молча смотрели на стеклянные, темно — зеленые волны океана, и каждая думала о своем. За два месяца знакомства они так понравились друг другу, что Мэрилин стала считать ее своей матерью. Смуглое морщинистое лицо миссис Гутьерес стало казаться ей родным. Они начали встречаться у Мэрилин. Они пили свежевыжатый сок, вместе наслаждаясь воспоминаниями пожилой леди.

Однажды после такой встречи Мэрилин крепко уснула. И ей приснился чудесный сон, в котором она гуляла по тому же берегу и увидела, как из воды выходит юный черноволосый купальщик. Он был высоким и плечистым. На вид ему было не больше 20 лет. Он счастливо улыбался, видимо, радуясь яркому солнечному дню. Он подошел к Мэрилин и стал что-то говорить. Выяснилось, что во сне ее зовут Анабель, что нисколько ее не удивило. Они познакомились. Потом они долго купались, ныряли и целовались. В ее сне они гуляли до самого вечера, правда, не уходя почему-то с берега. Она влюбилась в него сразу. Любовь к нему она не могла сравнить ни с какой другой любовью из своей жизни: им было так хорошо вместе, они были так счастливы и беззаботны! Образ Максимилиана бесследно исчез из ее памяти.

Утром у нее испортилось настроение: реальная жизнь была неинтересной по сравнению с жизнью во сне. Она с трудом дождалась конца рабочего дня и, приехав домой, прилегла на диван и, закрыв глаза, попыталась восстановить в памяти вчерашний сон. Она представила в подробностях внешность своего знакомого, назвавшегося именем Рэй, и неожиданно для себя уснула. Оказавшись во сне, она полностью осознала, что спит. Но окружавшая ее действительность была намного ярче и привлекательнее реальной.

Рэй снова встретил ее на берегу Mission Beach. Они играли в волейбол на белоснежном песке и катались на катере. Непонятным способом переместившись в пространстве, ели жареные гребешки с фенхелем, моллюсками, с бобами и овощным рагу, политых соком лимона Мейер в одном из лучших ресторанов Сан-Диего — «Market Restaurant + Bar» на 3702 Via De La Valle, Del Mar.

Потом неожиданно, вечером, оказались в парке Bayside (Бэйсайд), расположенном в гавани Chula vista harbor (чула виста харбор). Они любовались золотым закатом, характерным для этого места. На высокие тонкие шпили припаркованных яхт лилось расплавленное золото. Все это напоминало поверхность инопланетного корабля, опустившегося на позолоченную воду.

Черные волосы ее друга глянцево отливали на солнце. Он так заразительно смеялся, открывая свои белые крепкие зубы, что ей неудержимо хотелось смеяться просто так, без причины. Хотя причина была: любовь с первого взгляда, остро приправленная соленой водой безбрежного океана, абсолютной праздностью и отсутствием житейских проблем и страхов. Мэрилин — Анабель ни разу не подумала о своей внешности и не засомневалась, достаточно ли молодо она выглядит для 20-летнего парня (во сне ей было 26 лет, хотя в реальности она была 35-летней женщиной). Ее не заботило, насколько пагубно влияет на ее кожу прибрежный ветер, соль и беспощадное солнце. Она не тревожилась не потому, что это был сон, а потому что впервые жила в свое удовольствие, не боясь сгореть в своей страсти и превратиться со временем в сморщенную старуху, чего боялась раньше. Она хотела взять от жизни все возможное, а потом будь что будет. Потом у нее будет что вспомнить на склоне лет, как у миссис Гутьерес, и эти воспоминания будут греть ее душу, она будет жить ими. Наконец-то Мэрилин вздохнула полной грудью, ощутив вкус жизни.

Ловкий и сильный Рэй смотрелся очень выгодно в «пляжном наряде». Анабель не отрывала от него глаз и рук. Она постоянно гладила его при каждом удобном случае. В такие минуты Рэй застывал на месте и блаженно вздыхал. В «Бальмонт парке» они прокатились на американских горках под названием «Большой ковш». Так сладко замирало у Анабель сердце, когда она делала вид, что испугалась, и прижималась к плечу Рэя с зажмуренными глазами. На краю мыса, который врезается в бухту, они нежились под ласками теплого солнца в тихих окрестностях парка Mission Point (Мишн Пойнт).

В следующем сне сменился сезон, и они встретились в зимнее время, хотя в реальности была еще осень. Мэрилин очутилась в снежной сказке. Она увидела себя стоящей на белых лыжах, рядом с Рэем на горе Палорам в окрестностях Сан-Диего, недалеко от знаменитой обсерватории. Мэрилин удивленно рассматривала свое белоснежное свадебное платье с белой меховой накидкой и поймала рукой летящую фату, закрепленную на белой шапочке, из — под которой выбивались пряди волос, почему-то черного цвета. Она почувствовала на лице очки и, сняв их, увидела, что они от солнца и их стекла оправлены в изящную серебристую оправу. Они подъехали к елям, и Мэрилин увидела огромное ледяное зеркало, представлявшее собой отшлифованную ледяную глыбу. Она заглянула в него и увидела себя, миловидную черноволосую девушку с черными глазами и смуглой кожей. Ее тонкая фигурка и невысокий рост придавали ей сходство с Дюймовочкой.

— Мы что же женимся? — спросила она Рэя, любуясь своим свадебным нарядом.

— Очень остроумный вопрос, Анабель, но мне он кажется обидным — ответил Рэй. — Я не хочу, чтобы ты шутила на эту тему: я так долго мечтал о нашей свадьбе и так долго уговаривал тебя, что сейчас боюсь, как бы ты не передумала.

— А кто поставил здесь это зеркало?

— Оно всегда здесь было, — ответил с улыбкой Рэй. — Ты говорила, что была здесь много раз, и я не поверю, что ты не видела ледяное зеркало. Ты маленькая врушка, потому что никогда не была в этом месте.

— Да, я обманула тебя, — засмеялась Мэрилин, догадавшись, что в ее реальности все по-другому.

— Дорогая, но ты действительно хотела в день свадьбы пойти на гору Палорам. Ты не разочарована? Тебе все нравится?

— Все великолепно. Я растрогана до слез. Какое чудесное платье!

Рэй странно посмотрел на нее. Он хотел сказать «ты ведь сама выбирала свадебное платье, а теперь восхищаешься им так, как будто увидела его в первый раз», но промолчал. Вместо этого он весело сказал:

— Давай скатимся во-он с той горки. Не боишься?

— Ни капельки, — ответила она. — Единственное, чего мне надо опасаться, чтобы ветер не подхватил меня такую маленькую, как легкую пушинку, и не унес бы далеко отсюда.

Горная местность, на которой Мэрилин оказалась с Рэем, находится на высоте 4500–6000 футов над уровнем моря, и поэтому зимой здесь можно наслаждаться волшебными заснеженными пейзажами, украшенными сине-белыми елями и выпуклыми облаками. Потрясающий аромат чистого горного воздуха кружит голову.

Они катались на лыжах и потом восхищались бескрайней панорамой гор, простором и туманом на далеких отрогах. Снег искрился на солнце крошечными стеклянными осколками и поражал своей красотой.

Мэрилин удивлялась во сне: почему сюжет не повторяется, а продолжается, как в реальной жизни? Более того, во сне у нее была другая внешность и другая биография. Она вспомнила, что является 26-летней владелицей небольшого книжного магазина в одном из самых богатых районов Сан-Диего — La Jolla (Ла Хойя). Когда-то магазин принадлежал ее первому мужу, умершему от третьего инфаркта. Окончив школу, она устроилась продавцом в книжный магазин, потому что любила читать книги и влюбилась в хозяина магазина. Ее муж был старше ее на 19 лет, и она прожила с ним 8 долгих счастливых лет. Он был добродушным, общительным и щедрым по отношению к ней. Они редко ссорились и их вкусы совпадали практически во всем. Оба они обожали книги и чтение. Когда он умер, магазин перешел к ней. Анабель любила прохладу помещения и запах типографской краски, наполнявшей воздух магазина непередаваемой атмосферой. Она гладила блестящие обложки дорогих книг, с восторгом рассматривала иллюстрации в атласах и чувствовала себя счастливой.

Однажды она пошла на пляж и увидела, как из воды выходит Рэй. Он приобнял ее за плечи, не давая зайти в воду, объясняя, что она ледяная, и изображал страшную акулу, которая нападет на нее. Они познакомились. Анабель никогда не думала, что может познакомиться с парнем таким странным образом. С этого эпизода и начались сны Мэрилин.

Во сне она рассматривала свои фотографии, рассказывающие о ее родителях, о других родственниках. От своей красавицы — матери Анабель унаследовала загадочные черные глаза: густую темноту радужки и подернутые сизой дымкой белки. Отцовские гены украсили ее лицо красивым высоким носом с едва заметной горбинкой. Она с интересом рассматривала свой школьный 11-й класс. Много фотографий запечатлели ее рядом с близкой школьной подругой, уехавшей после окончания школы в другой штат. Они переписывались по интернету, правда, в последнее время все реже. Анабель всматривалась в лица мальчишек — одноклассников, которые удостаивали ее своим вниманием, как симпатичную девчонку. Она улыбалась, читая оставленные на память любовные послания в День святого Валентина, написанные с орфографическими ошибками.

Как ни странно, Сан-Диего из сна был немного не похож на себя в ее реальности. Например, известные ей магазины или кафе могли находиться по другому адресу. Мэрилин специально съездила посмотреть книжный магазин в La Jolla, но его и в помине никогда там не было и вообще не существовало в городе. Она не смогла найти в Сан-Диего человека, носившего имя ее первого мужа из сна — владельца книжного магазина. Ее родители из сна не существовали в реальности. Оказавшись во сне, она никогда не встречала знакомых из реальной жизни.

В последующие дни сны не заканчивались, они были продолжением предыдущих. Они уже жили с Рэем в квартире Мэрилин, и у них был маленький трехлетний сын. Они вместе воспитывали его и вместе занимались домашними делами. В магазинах и в ресторанах они рассчитывались точно такими же деньгами, как и в реальной жизни Мэрилин.

В минуты бодрствования она стала путать происходящее со сном, и она скучала по Рэю и по своему сыну. Рэй тоже стал настойчиво требовать ее присутствия. Когда она просыпалась в своей реальности, считалось, что во сне она ушла на работу. Рэй говорил, что пока она на какой-то таинственной работе, он не находит себе места. И вообще, что это за секретная работа и где она находится? Если Анабель работает на правительство, она должна уволиться и посвятить себя семье: зачем ей работать, разве им чего-то не хватает? Он, голливудский актер, пусть и не очень известный, все — таки в состоянии обеспечивать семью. Мэрилин пыталась объяснить ему, что общается с ним во сне, а живет в другой реальности. Рэй обижался и говорил, что она его не любит, если выдумывает бредни о какой-то реальности. Куда она постоянно исчезает? Почему она не хочет честно рассказать ему, где подолгу находится? Почему ему нельзя туда с ней? Это государственная тайна? Он пробовал за ней следить, но Мэрилин неожиданно исчезала и также неожиданно появлялась.

Мэрилин где-то читала о том, что наша жизнь — это грезы спящего Бога.

«Значит, мой сон о жизни с Рэем находится во сне Бога?» — размышляла она. — «А, может, жизнь, в которой я любила Максимилиана Ковальски, приснилась мне, пока я находилась рядом с Рэем и моим сыном? Если все есть сон Бога, то я могу выбирать тот сон, который нравится мне больше всего».

Но Мэрилин не знала, что ей делать, как остаться там, где проходит ее настоящая жизнь — рядом с Рэем и с сыном. Она стала злоупотреблять снотворным и пропускать выходы на работу. Поначалу она что-то придумывала в свое оправдание, но фантазия закончилась, да и терпение работодателя тоже. Ее уволили с работы. За квартиру и за покупку снотворного теперь платил врач Алан Кинг. За это он хотел очень близких отношений с ней. Это было отвратительно, но она не могла устроиться на работу: Рэй начинал сильно сердиться по поводу ее отсутствия. Часто, употребив снотворное, она оставляла свое тело под присмотром противненького Алана. Проснувшись, она обнаруживала следы бессознательного интимного общения с ним и тогда жестоко избивала его. Ее тошнило от этого мерзкого типа.

Мэрилин решила посоветоваться с миссис Гутьерес. Долго придумывала вступление, не примет ли она ее за сумасшедшую. Но все-таки решилась.

Пожилая дама выслушала ее внимательно. Потом, тревожно заглядывая ей в глаза, спросила, как зовут ее мужа из сна. Услышав имя, она заплакала и достала фотографию, на которой был изображен ее сын. Мэрилин растерялась: это был Рэй. Миссис Гутьерес сказала, что не хотела раньше рассказывать о нем подробно, потому что ей тяжело это вспоминать. Она говорила Мэрилин, что родила двоих сыновей, но никогда не уточняла, как они живут и чем занимаются. Она сообщила потрясенной Мэрилин, что ее двадцатилетний сын Рэй утонул 18 лет назад вот на этом самом берегу, не очень пригодном для плавания. Мэрилин всмотрелась в его фото и заметила, что он на нем немного моложе.

На следующий день Мэрилин пришла на берег. Она достала пригоршню снотворного и, закинув его себе в рот, запила водой. Она сняла одежду, под которой оказался купальник. Мэрилин постояла у края воды некоторое время и, почувствовав сильное головокружение, начала заходить в глубину.

— Рэй, дорогой, — сказала она едва слышно. — Я возвращаюсь домой навсегда. Пожалуйста, приготовь мне кофе, я что-то плохо себя чувствую.

Она легла вниз лицом на воду и впала в бессознательное состояние. Навстречу ей уже бежал ее черноволосый сынишка, а из кухни раздавался аромат свежесваренного кофе.

Content

Жажда крови и вечной молодости
Ольга Фатеева
Екатерина Фатеева

Глава 1 Убийство со сроком давности

Глава 2 История кровавой графини

Глава 3 Ангел

Глава 4 Анжелина и Максимилиан

Глава 5. Тройное убийство.

Глава 6. Танцующий мальчик.

Глава 7. Доктор наук — наводчик преступной группы.

Глава 8. Сумасшедший доктор и Мэрилин.

Глава 9. Расправа.

Глава 10. Одинокая волчица.

Глава 11. Тайная жизнь Мэрилин.