Дмитрий Смекалин

Лишний на Земле лишних

Пролог

Позвольте представиться: Николай Алексеевич Некрасов. Нет, в родстве с поэтом не состою, просто полный тезка. Тоже из Петербурга, только поэт в нем умер, а я родился. Поэтому мое сокращенное имя – Кока. Не очень благозвучное, но чисто петербуржское. Там почему-то имена сокращают не так, как во всей остальной России. Я – аспирант СПбГУ, археолог. Не самая выигрышная в наше время профессия, но мне нравится. Я вообще отношусь к той категории людей, которых В. И. Ленин с любовью называл «говно нации» и всячески гнобил, а его соратники и ученики так и вовсе уничтожали. Короче, я из потомственных интеллигентов хрен знает в каком поколении.

Были среди моих предков и профессора, и земские врачи, и инженеры, даже один писатель средней руки затесался. До генеральских чинов никто из них в царское время не дослужился, чиновников среди них не было, а профессора по Табели о рангах, если не ошибаюсь, к майорам приравнивались. Так что потомственного дворянства не выслужили, но люди были уважаемые.

А вот рабочих или крестьян среди них не было, по крайней мере с начала девятнадцатого века, что было раньше – просто не знаю. Равно как и не было никакой родовой специализации. У прапрадеда-инженера, разрабатывавшего паровые турбины, один сын стал профессором истории, а другой – известным химиком. Дед мой был физиком и даже дослужился до академика, отец стал врачом. Очень хорошим врачом. А меня вот в археологию потянуло.

Не удивляйтесь, что пишу я отнюдь не «высоким слогом», а наоборот, часто использую не слишком литературные слова и обороты речи. Не надо думать, что интеллигент говорит исключительно высококультурным языком. Разве что слов больше знает, чем среднестатистический гражданин. Лев Толстой и вовсе в повседневной жизни активно матерные слова использовал, так что устная речь от письменной у него сильно отличалась.

Я ни разу не спортсмен, но и хлюпиком не являюсь, затащить мешок цемента на пятый этаж без лифта для меня не проблема. И руки у меня из правильного места растут, могу не только гвоздь забить, но и доску топором обтесать, и потолок зашпаклевать так, что ровнее натяжного будет. Настоящий русский интеллигент к карикатурным портретам советских сатириков никакого отношения не имеет. Наоборот, как говорил мой дед, «интеллигентный человек должен уметь все». И в подтверждение свои лазеры собирал собственными же руками. Дешевые пижоны, фетишизирующие свою косорукость, дескать, «работу должны выполнять профессионалы» (ага, гвоздь в стену вбить или розетку поменять!), никакого отношения к интеллигенции не имеют. Это не слишком удачный продукт современной эпохи.

Интеллигента отличает умение работать, увлекаться работой, но при этом еще и думать. Даже ваш покорный слуга в ходе своей первой практики после первого курса имел наглость не согласиться с начальником экспедиции, что копаем мы рядом с мечетью четырнадцатого века отнюдь не минарет, как тот считал, а караван-сарай (по углам этих зданий часто башенки строили). Не убедил, но на следующий год, когда раскоп сдвинулся, стало ясно, что прав был именно я. Это я так, хвастаюсь.

Вообще если кто думает, что основным инструментом профессионального археолога является кисточка, он глубоко заблуждается. Лопата и только лопата. И хороший специалист умеет этой лопатой снимать землю по слоям в пять сантиметров, оставляя после себя ровную, как зеркало, площадку. Ибо только на идеально ровной площадке можно заметить все различия состава грунта, определяя, где были стены, где улицы, а где – отхожие ямы. И только ровные параллельные слои раскопа позволяют датировать находки по времени, наблюдать динамику жизни древнего поселения.

Не скажу, что сплошная романтика, но меня такая работа увлекает.

Только вот возможностей у археолога в наше время в нашей стране все меньше и меньше. Финансирование систематических исследований с каждым годом сокращается, разве что экскаватор при каких-нибудь земляных работах где какой клад откопает, но и туда археологов очень ненадолго пустят. Потерь от простоя стройки никто не компенсирует, обойдетесь, яйцеголовые.

При таком панегирике интеллигенции, что я тут выдал, следует признать, что в людях интеллигент разбирается, как правило, много хуже, чем в своей специальности. И лгать не умеет, ибо творческая работа обмана не терпит. Так что репутация «не от мира сего» все-таки имеет под собой некоторое основание, если, конечно, считать обман и подлость нормой общения между людьми.

В результате знакомых и, можно сказать, приятелей у меня было много, а вот друзей не было совсем. И своими близкими людьми я мог назвать только родителей.

Да, еще ради объективности должен отметить, что нужды ни в чем я никогда не испытывал. Семья у нас была, как говорят, «зажиточная», что и немудрено при отце – ведущем хирурге и деде – академике. Не скажу, что меня в детстве особенно баловали, прихотям никто не потакал, игрушками не задаривали (разве что – развивающими, типа «Сделай сам»), одеждой я никак не выделялся, но бутерброд с икрой на завтрак у меня был каждый день. Ибо полезно. По крайней мере, мать так считала.

В общем, так и жил – не тужил. Особо карьеру делать не стремился, знал, что кандидатскую (скоро) и докторскую (со временем) напишу, а вот в академики не выйду. Не бывает их практически среди археологов, исторический факт. Да и саму академию могут разогнать окончательно. Так что особо высокие доходы в будущем меня не ждали, но и голод тоже не грозил. Нормально все.

В принципе можно было бы уехать в какой-нибудь забугорный университет работать, но я не хотел. В экспедицию – с громадным удовольствием, а вот насовсем – увольте. И не потому что языков иностранных не знал, как раз знал я их довольно много, или чуждой культурной среды опасался. Среда и в нашей стране не слишком культурной стала. Просто – душа не лежала. Русский я человек, так почему должен из своей страны уезжать? Считайте это таким странным патриотизмом.

А потом я вдруг резко решил все поменять. Правда, и обстоятельства у меня тоже поменялись. Сначала на даче неожиданно умер дед. Особо старым он не был, а уход за академиками в принципе неплохой. Но был он в тот момент на даче один, повозился на участке, и, видимо, сердце прихватило. Почему врача не вызвал или хотя бы не позвонил, не знаю. Но так случилось.

Той же зимой разбились на машине отец с матерью. И тоже по дороге на дачу. Правда, на свою, а не дедовскую, на которую они даже наследство оформить еще не успели. У них тоже, кстати, очень приличная дача была, со всеми удобствами и газовым отоплением.

В результате я резко остался совершенно один. Поганое, доложу вам, состояние. Я не из эгоизма так говорю, родителей и деда я искренне любил, но особенно остро начинаешь понимать, как много они для тебя значили, когда выясняешь, что тебе даже поговорить не с кем стало. Не на уровне трепа, деловых переговоров или занятий со студентами, а душевно. Когда и слова-то особо не нужны, но все понятно.

Ну, вы понимаете…

Не скажу, что во мне что-то сломалось, но на душе стало пусто. На автомате занимался сперва похоронными, потом наследственными делами. Стал владельцем кучи недвижимости и неплохой суммы денег, часть которой потратил на обустройство могил. И понял, что здесь меня больше ничто не держит.

Девушки у меня на тот момент не было. Как-то надолго они у меня не задерживались. Желающие прибрать к рукам перспективного и материально обеспеченного молодого человека имелись даже в избытке, а вот родственной души встретить не довелось. Девушек, считающих себя интеллигентными, кстати, полно, но это только по их критериям. А я вот современную эпатажную литературу и прочее «искусство» не слишком жалую, спортсменов и артистов «звездами» (в смысле лучшими людьми) не считаю, кто на ком женится и с кем разводится, мне неинтересно. В общем, вкусы у нас мало совпадают.

В принципе это можно пережить, если отношения хорошие. Но современные женщины своих мужей очень редко уважают, а если такое случается, почему-то тщательно это скрывают от них. Зато строят и пытаются поломать под себя почти все. По крайней мере, в отношении меня это происходило с удивительным постоянством. Наверное, сам вел себя неправильно, но если дома нельзя быть самим собой, о каком уюте может идти речь? Так что своей принцессы я пока не встретил, но так как еще молод, потерять надежду и снизить планку запросов не успел. Хотя, скорее всего, просто влюбиться не довелось.

И вот именно в это тяжелое для меня время я узнал о существовании параллельного мира. Или совсем не параллельного, а просто очень далекого, до такой степени, что его расположение по карте звездного неба не идентифицировали. Но условия там вполне пригодны для жизни безо всякого терраформирования (которого все равно современные технологии осуществить не позволяют), растения и животные отличаются от земных, но явно имели общих предков. А вот людей или иных разумных нет совсем. То есть мир, буквально просящийся для колонизации.

Ни на какой ракете туда, понятно, не долететь, но где-то на Урале обнаружился работающий портал, правда, какой-то кривоватый. В одну сторону – туда – работает как часы, а вот обратно по большим праздникам и с крохотной пропускной способностью. Так что съездить туда в отпуск не получится. А вот на поселение – вполне реально. Кстати, этот новый мир официально так и стали называть – Запорталье.

Об этом портале я услышал на ректорате, на котором оказался случайно вместо своего завкафедрой. Неожиданная тема для обсуждения, но ясно, что это не розыгрыш. Подробности уже потом разузнал. Наш университет, оказывается, под изучение этого феномена большой международный грант получить успел, но вдруг финансирование прекратилось, что всех очень расстроило. Ибо портал был российским совсем недолго. Наши правители такой подарок судьбы довольно быстро профукали. В смысле признали, что владеть таким чудом одной стране несправедливо, и уступили его мировому сообществу. Не знаю, какие там рычаги давления мировое сообщество в лице «наиболее демократических» стран (или наиболее богатых корпораций этих стран?) использовало, но контроль над порталом перешел к специально созданному Ордену. Вроде как международной организации, в магистерский совет которой (из сорока членов) даже один представитель России вошел. Абрамович. Не знаю, правда, каких еще стран он гражданином является.

В общем, Орден всех посторонних, к числу которых отнесли и наших сотрудников, от портала немедленно попер. И остатки гранта себе забрал. Или не забирал, а его просто перестали финансировать. Бюджет у Ордена и так по нашим меркам астрономический.

Надо отдать должное орденцам, денег они в прилегающую к порталу территорию вложили немало. Очень быстро построили шикарный международный аэропорт, гостиницы, кемпинги, торговые центры. Организовали регулярные авиарейсы во все крупнейшие города Земли и скоростные железнодорожные поезда в две ближайшие областные столицы. То есть обеспечили условия, позволяющие всем желающим переехать в Запорталье.

Впрочем, заправилы в Ордене из тех стран, где деньги считать умеют. Думаю, бо́льшую часть вложенных средств они уже отбили. Переселенцу в Запорталье, чтобы на новом месте жизнь наладить, много чего может понадобиться. Ни самолетом, ни поездом все это с собой не привезешь. Зато у портала, в торговых центрах Ордена, купить можешь практически все, что душе угодно. Очень большой выбор: от автомобилей до семян. Чего нет, можно заказать, привезут и в Запорталье переправят. Даже оборудование для завода, хотя на самые последние разработки рассчитывать все-таки нельзя. Но это вроде не Орден, а какие-то правительства земных стран ограничения наложили. Атомную бомбу тоже не доставят, а вот стрелковое оружие, вплоть до гранатометов – без ограничений. Еще авиацию частным лицам не продадут, но у самого Ордена вертолеты есть.

Из других ограничений – в Запорталье большие проблемы со связью, но это уже его специфика, о которой орденцы честно предупреждают. Почему ни радио, ни проводная связь на расстояния больше нескольких километров не работают, я не понял. Но приходится учитывать, что нет там не только Интернета, телефона и GPS-навигации, там даже радио в машине не послушаешь, только собственный проигрыватель. Так что связь там между городами и поселениями все больше фельдъегерско-почтовая. Хорошо хоть на бытовую технику, электроинструмент или автомобили эти проблемы с электричеством не влияют. И само электричество по проводам передается без серьезных потерь. Не должно так быть, но так есть.

Таким образом, Орден предоставляет всем переселенцам возможность закупить и перевести в Запорталье все, что им позволят их денежные средства. Кстати, особо цены не ломят, но и халява не предусмотрена. Можно и ничего не покупать, а все привезти с собой, но тогда – на собственном транспорте и по нашим российским дорогам. Так что определенное преимущество при переселении наши граждане все-таки получили: другим до этих мест своим ходом доехать практически нереально.

Мир Запорталья меня заинтересовал, но вовсе не потому, что из этого сбежать захотелось. Там были развалины сооружений куда-то исчезнувшей цивилизации. Причем очень сильно отличавшейся от земной и достигшей очень высокого уровня развития. Собственно, портал на Землю – один из памятников той цивилизации. Памятник до сих пор работающий, хотя, возможно, и не так, как пять тысяч лет назад, когда создавшие его местные жители куда-то исчезли. Ушли? Вымерли? Или их на планете никогда много и не было, а только посты наблюдателей, которые решили снять? Ничего доподлинно не известно. Даже радиоуглеродный анализ применительно к найденным артефактам дает точность плюс-минус пару тысячелетий.

Вроде бы сооружений Ушедших нашли совсем немного, но, помимо портала, были и другие. На них и прилегающие территории Орден наложил лапу и построил собственные базы. Туда посторонних копать не пускают, только собственных сотрудников, в число которых просто так, по конкурсу, не попадешь. Но есть один реальный для меня путь. Искать в других местах не запрещено. Любые найденные артефакты требуют сдавать, но платят за них очень хорошие премии. А в случае находки поселения или хотя бы зданий – не только премия, с которой можно уже до конца жизни не работать, но и контракт на работу в Ордене, позволяющий принимать участие в исследовании найденного объекта. Вот именно это меня и купило.

Поучаствовать в исследовании неизвестной цивилизации неземного происхождения! Цивилизации, которая умела строить порталы! Дух захватывает. К тому же у меня была твердая уверенность, что моя способность генерить нетривиальные гипотезы в этих исследованиях может очень даже пригодиться.

Есть, правда, одно «но». С большой вероятностью, переехать в новый мир придется с концами. Орден даже своих сотрудников не любит обратно на Землю выпускать, только специальных курьеров (и больших начальников, наверное?), а тут я могу (и надеюсь!) стать секретоносителем. Ибо одно из условий заключения Орденом контрактов со специалистами – неразглашение любой информации об Ушедших. Только официальные пресс-релизы.

Но ведь меня в этом мире ничто не держит? И мне не надо идти уговаривать чиновников Ордена взять меня на работу, свой переезд и все необходимое мне оборудование я могу оплатить сам. Так почему бы нет?

В общем, идеей я загорелся.

Время вплоть до следующего лета прошло в подготовке к переезду. Распродал полученное наследство. На квартирах и дачах старался сильно не продешевить, так что процесс затянулся на полгода. От собственного имущества тоже оставил минимум, на случай если все-таки доведется вернуться. Купил однушку на окраине и кое-какие деньги на накопительном счете Райффайзенбанка оставил. Обещали, что у них срок хранения неограничен (в Сбербанке не больше трех лет!) и даже какие-то проценты ежегодно начисляют и сами приплюсовывать будут. Плюс слабая надежда, что банк хотя бы частично иностранный, может, и не кинут.

Все остальное, кроме собственного оборудования для экспедиции, распродал. Не все удалось продать за реальную цену, когда начал подходить срок, намеченный мной для переезда, пришлось соглашаться на большой дисконт. За ту же дедовскую коллекцию марок я хорошо если четверть цены получил. И сумма по сравнению с квартирой или дачей смешная. Но все равно ничего не оставлял.

Да, переезд на лето я назначил осознанно. В Запорталье, по крайней мере в заселяемых местах, климат теплее, чем у нас. Вполне можно попасть из мороза в жару, что не очень приятно. Земля подо мной не горит, можно теплого сезона дождаться.

В результате всех продаж денег у меня получилось довольно прилично, в пересчете на вечнозеленые – больше двух лимонов. Сам такой суммы пугаюсь. Впрочем, западные университеты гранты на археологические раскопки куда большего размера получают.

Во время подготовки я не только продавал, но и кое-какие покупки сделал. Никакого особого оборудования мне нужно не было. Разная оптика, включая нивелир, у меня уже своя была, взял еще немного в запас. Фототехника тоже имелась хорошая. Ноутбук достаточно новый, про запас еще пару планшетов взял. Программу для обработки аэрофотоснимков мне в университете доработали. Ко всей своей электронике я прикупил зарядные устройства на солнечных батареях.

Кстати, снимки местности с высоты очень помогают в археологических раскопках. Я решил, что на вертолеты орденцев лучше не рассчитывать, поэтому купил целых четыре разборных воздушных змея. Конструкция вроде несложная, но уверенности в том, что сам их смогу сделать, не было. Вот и взял побольше. Ничего, они легкие. Крепеж для легкой цифровой фотокамеры к их хвостам мне в университетской мастерской сделали. В трех экземплярах. Необходимый минимум походного оборудования у меня тоже был. В археологические экспедиции ездил не раз, и многие из них проходили достаточно далеко от удобств цивилизации, так что у меня даже аналог древнего огнива имелся (кусок напильника и довольно крупный камень-кремень).

Наконец пришло лето, я отработал сессию, можно было ехать. Осталось последнее дело: надо было золотые слитки купить. Ведь деньги мне на новом месте понадобятся, а там, как я узнал, вся валюта исключительно к золоту привязана. Причем обменять имеющиеся деньги на тамошние у портала с этой стороны нельзя. То есть можно, но курс такой грабительский, что эквивалентен запрету. Хочешь иметь деньги в Запорталье – вези золото с собой. Или уже там, на месте добудь. Если сумеешь. И если оно там есть. Не знаю. Электронные деньги там не в ходу, атмосферная специфика глобальную сеть создать не позволяет, а вот бумажные вместо золота можно получить в любой обменной конторе Ордена. Но обмен опять же только в Запорталье.

Хотя золото с этой стороны портала у Ордена купить можно, но с наценкой. В наших банках дешевле. Даже странно: искренне считал, что наши банкиры – самые жадные. Оказалось, ошибался. Цена на золото, конечно, пугает, порядка трех тысяч рублей за грамм. Но в пересчете на доллары и унции получается «всего» процентов на десять – пятнадцать дороже биржевого курса. Только долго у нас этот обмен осуществляется. Я же сразу двадцать кило покупал, примерно на миллион долларов. Вот меня проверками и замучили, хотя все справки о законном источнике средств у меня были. Две недели ждал.

Параллельно тренировался. Нет, единоборств я освоить не пытался, за две недели мастером не станешь. Вот в тир несколько раз сходил. Серьезный, такой, где не просто из мелкашки или пистолета, а из нормального пулемета пострелять можно. Из него и стрелял, так как решил перед порталом себе что-нибудь такое купить. Большого опыта, понятно, не приобрел, но получил хоть какое-то представление.

А еще я дважды на конный завод съездил. Не столько покататься, сколько поучиться лошадь седлать и обихаживать. С тем, как лошадей в телеги или повозки запрягают, тоже ознакомился. Все поверхностно, но хотя бы, как говорится, руками пощупал. Так-то теорию и демонстрационные ролики я в ноутбук по многим вопросам закачал.

Одновременно немного цинично решил еще одну проблему. Личной жизни. Все-таки в Запорталье народу хоть и довольно много ломанулось, но не то чтобы очень, и народу довольно специфического. Кто идет в переселенцы? Авантюристы, беженцы и те, кого отправляют принудительно. Последняя категория вовсе не обязательно похищенные криминалом. Англичане Австралию в свое время почти исключительно каторжанами заселили. Можно сказать, что туда едут люди, которые сделались лишними здесь. Отсюда не менее популярное название Запорталья – «Земля лишних».

При таком подборе кадров на переселение очевидны две проблемы: крайне низкое законопослушание и недостаток женщин. Первую проблему я надеялся решить (максимально себя обезопасить) за счет соответствующего оснащения себя любимого еще на Земле и правильной тактики в Запорталье. А вот насчет второй проблемы – долго колебался. Как я уже говорил, ни с какой девушкой я в то время в отношениях не состоял, так что позвать с собой проверенного человека не мог. Срочно познакомиться? Весьма велик риск, что ничего путного не получится. С другой стороны, по ту сторону портала выбор и шансы будут уже совсем грустными. А здесь хотя бы Интернет работает.

Пошукал по форумам отъезжающих и заодно закинул информацию на самый навязчивый из сайтов знакомств.

Форумов, помимо официального сайта Ордена, оказалось в избытке, а тема по подбору пары оказалась одной из самых популярных. Не одного меня такая мысль посетила. Только форумы меня разочаровали. Слишком много кто развести пытается. За первый же день чуть не десяток предложений получил, где девушки (а может, от девушек там только фотки и были) просили предварительно помочь им в дорогу собраться. Деньгами, естественно.

Еще больше удивили предложения продажи девушек. Можно с доставкой до портала, можно до определенных точек в Запорталье. Возможен подбор по индивидуальному заказу, но дороже. Так и остался в недоумении – это тоже разводка или тут такой бизнес в открытую процветает? Ладно Орден, ему пустые земли заселять надо, так что на варианты «похищения сабинянок» вполне может закрывать глаза. Но Интернет-то по эту сторону портала! На Земле вроде работорговля запрещена и очень даже наказуема. Хотя… В то, что наши полицейские эффективно борются с криминалом, я не верил совершенно. Да и во многих странах, я думаю, ситуация не лучше. Так что все может быть…

На всякий случай адреса в Запорталье записал.

На сайтах знакомств тоже хватало всякого, и желающих развести клиента там тоже в избытке. Только вот ситуация моя слишком нетривиальная. Земля лишних – это не в ресторан сходить и не на курорт смотаться, обратные билеты не продаются.

Но судьба иногда выкидывает странные фортели. Откликнулась моя одноклассница, с которой я со школьных времен ни разу не виделся, Галка Купцова. Не через сайт знакомств, а просто мне позвонила. Но позвонила именно потому, что увидела мое объявление. Сама она на сайте не регистрировалась (так мне сказала), но из любопытства случайно (!) туда заглянула. Женской логики я никогда не понимал, но звонку обрадовался.

Школа у нас была языковой, считалась (да, пожалуй, и была) хорошей, так что определенный культурный уровень у всех ее выпускников был гарантирован. Пока учились, никакого взаимного интереса у нас не было, но все-таки столько лет совместных занятий даром не проходят, и между одноклассниками всегда появляется что-то общее. В общем, друзьями мы не были, но и не чужие люди.

Галя – не красавица, но довольно симпатичная. Из обеспеченной семьи, впрочем, других в нашей школе и не было. Папа, кажется, до генерала дослужился, потом в какой-то бизнес ушел.

Окончила факультет журналистики, но не в СПбГУ, а в каком-то новообразованном институте. Вышла замуж за довольно успешного бизнесмена. А потом у нее наступила черная полоса. Муж оказался подлецом и разорился, да еще и бизнес отца из-за него рухнул. Хорошо детей завести не успела. Развелась, но неприятности не отступили. Какие, подробно не рассказывала, но переезд в Запорталье казался ей не самым плохим вариантом.

Подробно расспросила меня о моих финансовых возможностях. Про золото говорить не стал, но сумму, на которую собирался закупаться у портала, назвал (где-то миллион – миллион двести тысяч долларов). Галя одобрила. Ее интерес был чисто практическим, да она и не пыталась скрывать это. Археология ее не интересовала, но идею попытаться через нее устроиться в Орден горячо одобрила. Хотя считала, что сначала лучше нормально обосноваться в одном из запортальных государств, конкретно – на Территории Российской Армии, сокращенно РА. Да, именно так и называется, так как эту колонию армейцы (бывшие?) организовали. Во-первых, там живут русские и относительный порядок, а во-вторых, должны знакомые ее отца найтись. Или знакомые знакомых. Хотя в армии, кажется, принято говорить – сослуживцы? В общем, есть надежда, что помогут обустроиться.

Не скажу, что идея сразу же куда-то врастать меня сильно воодушевляла, но, с другой стороны, экспедиции тоже надо откуда-то организовывать. И первичный сбор информации тут играет первостепенную роль. Не будешь же наугад по бездорожью носиться, в надежде наткнуться на что-нибудь архиважное? Любой маршрут заранее прорабатывается. Так что иметь базу и людей, способных помочь, будет неплохо. Вот если стационарные раскопки удастся организовать, там жена будет нелишней, а все время таскать ее с собой – только проблем наживать.

Конечно, оставлять жену надолго дома одну – тоже проблема. Но Галя, по крайней мере в школе, производила впечатление девушки основательной и порядочной. Все мы, конечно, меняемся, но если уж вместе жить собираемся, надо друг другу доверять. Союз у нас, конечно, по расчету, но при хорошем материальном обеспечении именно такие и бывают самыми прочными. Не думаю, что в Запорталье много по-настоящему хороших археологов. Почему-то я был уверен, что обязательно что-нибудь интересное раскопаю, причем скоро. А за артефакты Ушедших орденцы действительно очень хорошо платят, так что проблем с деньгами быть не должно. Тем более что их и так нет. На заначку в двадцать килограммов золота можно жить долго и ни в чем себе не отказывать.

В результате был познакомлен с папой-генералом (пока в школе учились, общаться с ним как-то не довелось), получил, можно сказать, благословение и наказ присмотреться на месте к целесообразности переезда туда остальных членов Галиной семьи. Но, думаю, с этим Галя и без меня справится.

В общем, к порталу мы поехали уже вместе.

Глава 1

Путь туда (без обратно)

Ехать к порталу пришлось поездом. Слишком много у меня (нас) вещей оказалось. Несмотря на то что основные покупки планировал делать у портала, набежало довольно много оборудования и просто походного инвентаря, который жалко было выкинуть. Например, лодку армейскую спасательную (ЛАС). Не уверен, что на ней можно безопасно ловить рыбу в водоемах Земли лишних, но очень она мне нравится. Грузоподъемность до полутора сотен килограммов, а сама весит меньше двух. От стандартного варианта отличалась наличием выпускного клапана вместо баллона с газом (сам переделал), зато стала многоразового использования и чуть не вдвое легче. Во все экспедиции ее таскал. Или маленький складной столик с парой складных же табуреток. Или… Тот, кто ходил в походы или экспедиции и предпочитает делать это хотя бы в минимально комфортных условиях, меня понял. Не буду всего перечислять, но баул получился приличного размера.

Плюс хотя бы годовой запас одежды. Все-таки навсегда уезжаем. У меня он поместился в средних размеров сумку, а вот у Гали набежало два баула, как мои походные. И не забывайте, что по своим вещам я еще золото в специальных сумках попрятал. Сразу вес добавился.

Добирались трое суток, но мне даже понравилось. Для большего комфорта взял СВ, так что купе было только для нас двоих. И даже с умывальником (туалет, правда, в конце вагона). Вагон-ресторан в поезде тоже был, кормили нешедеврально, но съедобно, животы не разболелись. Ну и с Галей мы наконец пообщались лично и в спокойной обстановке. Можно сказать, заново знакомились. На второй день даже до секса дело дошло. Так что приехали в областной центр мы уже почти нормальной семейной парой. Прямо на вокзале пересадка, и скоростной экспресс за три часа довез нас до небольшого орденского поселка при портале.

Номер в гостинице я заказал заранее, так что опять никаких проблем не возникло. На сей раз шикарить не стал, обычный двухместный номер в трехзвездочном отеле. В конце концов, это у нас переезд в новый мир, а не свадебное путешествие. Галя, кстати, тоже считала, что деньги лучше потратить с толком. Я уже говорил, что она довольно рассудительная или даже расчетливая особа.

Заселившись в гостиницу, мы сразу пошли в местную администрацию заказать удостоверения личности, которые используются в Запорталье (как оказалось, банальные паспорта, только страниц мало, а степеней защиты – много) и оплатить использование портала. Оказалось, не так это просто. Брали по тысяче долларов с человека и с каждой тонны груза. Если с людьми все было понятно, то машину мы еще только собирались покупать. Придется еще раз приходить. Впрочем, это так и так делать, документы получить нужно будет.

Потом меня ждал сюрприз. Проводить нас прилетел папа-генерал. Кстати, тоже Николай, но Степанович. И принял самое активное участие в наших сборах. Я не возражал. Конечно, не совсем приятно, когда твои деньги за тебя тратит кто-то другой, но Запорталье – место не совсем безопасное. Много агрессивных животных, да и контингент переселенцев доверия не вызывает. В дороге на каких-нибудь бандитов вполне напороться можно. Так что собирались как в военный поход, а здесь у Николая Степановича опыта всяко больше, чем у меня.

В результате основной и самой дорогой покупкой (полмиллиона) стал переделанный по заказу Ордена армейский грузовичок. Кажется, генерал назвал его «пандой» (BearCat). Не похож. Разве что раскрасить пятнами, но так с любой машиной можно поступить. И я этого делать не буду.

Что поделать, в марках машин, тем более военных, я разбираюсь очень слабо. Хотя в общих принципах устройства этого колесного транспорта кое-что понимаю. Проводить ТО или даже чинить машины мне доводилось. Не профессионал, конечно, но на уровне замены поломавшейся детали на целую – должен справиться. Даже если речь идет о двигателе. По крайней мере, шансы есть.

По сравнению с обычной моделью грузовичок был сильно переделан, но черты военной машины в нем остались. Он считался бронированным (то есть пулю от обычного ружья или автомата должен отбить) и имел на крыше кабины небольшую башенку с пулеметом, попасть в которую можно было открыв люк и встав на пассажирское сиденье. Башенка не как у танка, а скорее, в виде прикрывающих стрелка спереди и с боков отдельных металлических листов (с небольшими окошками), но вид был, на мой взгляд, серьезным. Пулемет крупнокалиберный, мне он даже больше на пушку похожим показался. Пятидесятый калибр, 12,7 мм. Это на кого, интересно? Николай Степанович, правда, буркнул что-то пренебрежительное про старье и «М2», но мне это ни о чем не говорило. Да, на нем «Браунинг» написано. А я, грешным делом, считал, что это пистолеты…

Кунг у грузовичка был выше всяких похвал. Фактически маленький гостиничный номер с кухонным уголком и даже душем. Туалет, правда, био. Но, наверное, так даже лучше. Жилая часть занимала две трети кунга, а еще треть была отведена под вещи и инвентарь. С отдельным входом, причем дверь откидывалась так, что превращалась в аппарель. Удобно. В жилую часть, кстати, вела выдвигаемая металлическая лесенка.

Оснащен был грузовичок восьмицилиндровым дизельным двигателем шестилитрового объема. Расход топлива – около двадцати литров на сто километров. Я думал, много больше будет. Топливного бака на пятьсот километров хватает, а еще в техническом отсеке кунга предусмотрено место под пять двадцатилитровых канистр, то есть еще под один бак. Скорость больше сотни обещана, но это, думаю, будет от дорог зависеть. Кстати, лебедка в комплект тоже входит. Многообещающе.

В общем, машина нам с Галей понравилась, тем более что управление благодаря гидроусилителям больших сил не требует, можно будет по очереди за рулем сидеть.

Единственный недостаток – кататься на таком доме (или даже форте) на колесах в магазин не слишком удобно. Надо бы машину поменьше иметь. Только вот как ее везти? В одной я, в другой – Галя? Тяжело без подмены. А вдруг кто в пути заболеет? До той же Территории РА от портала путь неблизкий. И еще Николай Степанович считал, что ездить в небронированной машине вдали от населенных пунктов слишком опасно. В общем, получалось так, что вторую машину придется покупать на месте.

Однако в качестве компромисса я купил мотоцикл с коляской. Известный мне по экспедициям и горячо любимый сельскими жителями «Урал», но изрядно модифицированный. Во-первых, двигатель переделан на дизель. Вроде наши во время конверсии развлекались, КН-1500 называется. Потеряли пять лошадей мощности, но и расход топлива с восьми до шести литров сократился. Во-вторых, коляска слегка бронирована и прикрыта спереди щитком, сквозь который торчит пулемет. Не такой мощный, как на грузовичке, – Калашникова, 7,62. Водителя вроде тоже бронированное стекло прикрывает, а сзади можно прикрепить металлический багажник, который пули тоже плохо пробивают.

В общем, не танк, конечно, но огрызнуться есть чем. К тому же из подобного пулемета мне уже приходилось стрелять. Мало, конечно, но хотя бы опаски он у меня не вызывал. Цена на все не такая уж высокая – двадцать тысяч. И, главное, мотоцикл в технический отсек кунга влезает, и еще место под другие вещи остается. Купил.

Дальше под руководством Николая Степановича закупили оружие. Кучу. На мой взгляд, излишнюю. Если все это и вправду может понадобиться, то ехать в такие места равносильно самоубийству. Но проще было купить, чем спорить. Не так все и дорого, а Галя неожиданно папу-генерала активно поддержала.

В результате у нас в кабине грузовичка образовалась стойка, в которой почетные места занял разный огнестрел. Прежде всего – два снайперских «винтореза». У меня вызывало сомнение, что фамилия разработчика Сердюков как-то подозрительна, но генерал уверил, что оружие хорошее и почти бесшумное. Для спецназа делали. Какой из нас с Галей спецназ? Ладно, какой есть. Николай Степанович нам еще и крупнокалиберную снайперку навязал. Взял «Немезиду» швейцарского производства (название понравилось), но очень надеюсь, что стрелять из него не придется. Это же какое-то противотанковое ружье! Смотреть страшно.

Еще – две «Сайги» и два «ремингтона» с оптикой. Вроде обе модели карабинами считаются. Зачем нам столько? Ладно, за все пять тысяч.

Две гладкоствольных «беретты». Почему не «Иж»? Ладно, специалисту виднее. Но еще один «Иж» все-таки прикупил. Из патриотизма. Сразу в мотоцикл сунул, чтобы глаза не мозолил.

Список «больших» винтовок завершили две полуавтоматические чешские мелкашки. На десять патронов и даже с оптическими прицелами. Ну, у этих хотя бы отдача нормальная…

Потом пошли более мелкие варианты. Взяли мы по микро-«узи». Смысла не вижу, обойма всего на тридцать патронов, но места много не занимает и вес небольшой. Полкило примерно. И название на слуху.

В качестве пистолетов взяли обычные «глоки». Даже на тридцать три патрона. Больше, чем у «узи». Но и вес, кстати, больше – восемьсот граммов с лишним. Впрочем, воспетые нашей литературой «стечкин» или «ТТ» еще тяжелее, а патронов в них существенно меньше. Можно, конечно, о дальности боя и точности говорить, но это не про меня. Какой из меня снайпер? Из Гали, думаю, тоже никакой. Так что пистолет для нас – оружие больше психологическое и в самом крайнем случае – ближнего боя.

Завершала список нашего стрелкового оружия пара карманных револьверов фирмы Таурус. На пять патронов, но весом всего по двести пятьдесят граммов каждый. И длина тринадцать сантиметров. Игрушка, но стреляет.

Думаете, это все? Ничего подобного. Потом пошли уже совсем дикие вещи. Подствольные гранатометы к «Сайге». Просто гранатометы «Гном», каждый с барабаном на шесть гранат. Взял три. Запасной в мотоцикл сунул. Я вообще решил в нем аварийный запас сложить. Вдруг с грузовичком что-нибудь случится и придется быстро убегать. Маловероятно, конечно. Точнее, маловероятно, что убежать удастся, если наше бронированное жилище не защитит. Но хуже не будет. Я, кстати, свое археологическое оборудование тоже в коляску сложил. Компактно, и Галя никуда не задвинет.

Потом пошли гранаты. Наступательные, оборонительные, светошумовые… Даже ящик мин прикупили. Мне их что, на дорогу за собой кидать, если удирать придется? Хотя… Пять штук в коляску мотоцикла тоже сунул.

Потом – два бронежилета, каски вроде мотоциклетных, но пуленепробиваемые (что-то не верится). Пара ужасного вида тесаков (у меня же швейцарский нож есть и мультитул!). И даже комплект метательных ножей, которыми ни я, ни Галя пользоваться не умеем. Но генерал велел тренироваться.

В общем, на мой взгляд, собрались мы как на войну. Хотя Николай Степанович все беспокоился, что оружия у нас маловато. Уговорил хотя бы боеприпасов побольше закупить. Они, кстати, дороже самого оружия встали. Грубо говоря, винтовка стоит тысячу долларов, а патроны к ней по доллару за штуку. И наш военный консультант требует не меньше тысячи патронов на ствол…

Затем был поход по обычным магазинам. Накупили кучу одежды (и обуви) армейского типа. В принципе одежды неплохой, пригодится. Галя еще и обычной одежды набрала. Косметики у нее вроде хватало, но еще затарилась, рассуждая, что ее все равно с Земли в Запорталье везут, так что потом дороже будет. Не возражал. Денег еще много оставалось, почему девушку не порадовать?

Набрали посуды и всяких хозяйственных вещей, в основном «двойного назначения». В смысле чтобы в нашем кунге больше уюта было и потом пригодиться могло.

На всякий случай взяли еще большой чемодан с аптечкой, которую тут рекомендуют иметь переселенцам. У меня набор основных лекарств и средств оказания первой помощи имелся. Тоже в коробочке-аптечке, только автомобильной. Но, возможно, тут лучше знают.

Вроде особо не экономили, но, как оказалось, потратить миллион совсем не так просто. Собственно, из реально дорогого у нас только один грузовичок и получился. Мы же ничего эксклюзивного не брали, не нужны нам инкрустированные ложа для ружей. И даже мой мотоцикл с броней и пулеметом – далеко не «феррари».

Еще немного денег в тире потратили, знакомясь с купленным вооружением. Но по сравнению с остальными тратами – сущие копейки. Цели научиться бить без промаха у нас не было, гораздо важнее – разобраться с чисткой оружия. Вроде разобрались. Не так все и сложно, а с закрытыми глазами производить сборку-разборку – это пусть старшины извращаются.

В общем, от того, что я выделил «на потратить», осталось почти полмиллиона. Но, как оказалось, Галя именно так все и рассчитывала. Даже огорчилась, думала, что больше останется. Так что повела меня в обменный пункт Ордена – золото покупать. Мысленно выругался, что придется платить процентов на десять дороже, чем сам раньше покупал, но промолчал. Про свои двадцать килограммов я пока не говорил, а теперь, пожалуй, и не стану. Она же в Запорталье сразу, как до Территории РА доберемся, кинется дом покупать. Так вот пусть лучше из полумиллиона исходит, а не из полутора. А то дом – это такая вещь, что на него можно почти неограниченную сумму потратить. Лучше в соблазн не вводить. Да и нет у меня стопроцентной уверенности, что Территория РА окажется нашим окончательным местом обитания. Если в Орден на работу перейду, с большой вероятностью придется в один из их поселков переезжать. Не уверен, но как пример. В общем, на первое время я бы предпочел избежать серьезных трат.

Повторный визит в администрацию несколько затянулся. Паспорта, которые тут называют «ай-ди», получили без проблем. Переход оплатили. Загруженный грузовичок оценили в шесть тысяч. Машину не взвешивали, местный служащий на глаз определил. Сам грузовичок по документам три с половиной тонны весил, мотоцикл, за счет брони и пулемета, еще на полтонны потянет. Где он еще две тонны нашел, не представляю, но из-за тысячи спорить не стал. Везде жулье!

Но в целом эти вопросы мы решили быстро. Время потратили на несколько запоздалое выяснение политической ситуации на Земле лишних. В администрации поселка выложено много разной информации, и можно было получить консультацию у специальных дежурных. Вот мы и набрали разных брошюрок и карт, а заодно замучили вопросами одного мальчика, который по-русски говорил, а вот о ситуации в русских колониях был информирован крайне слабо. Но кое-что выяснить удалось.

Так вот, государство в Запорталье вроде как одно – под управлением Ордена. Считается, что его законы – самые главные, и в случае чего орденцы могут арестовать и судить любого тамошнего жителя. Но на деле Орден следит только за своей монополией в торговле с Землей, а также за порядком в своих поселениях и прилегающих территориях (что-то около десятикилометровой зоны вокруг каждого поселения). Формально отслеживает и порядок на основных дорогах. Но тут, скорее, реагирует на жалобы населения, а не конвои организует. Но в принципе, если кто-нибудь начнет слишком безобразить на дорогах, а местные жители с этим не смогут справиться, по душу нарушителей прилетят вертолеты и расстреляют сверху. Наземные операции орденцы проводят крайне редко. Жертв среди своих они очень не любят.

В результате в Запорталье образовалась куча больших и малых колоний, фактически полностью независимых. На своей территории они сами устанавливают законы, в том числе налоги могут собирать. Они даже воевать между собой могут, и если Орден и вмешается в конфликт, то только ради защиты собственных экономических интересов, а не окорачивая агрессора. Получается, каждый владеет той территорией, которую может за собой удерживать.

В принципе в Запорталье есть независимые поселки случайно объединившихся переселенцев, есть даже отдельные фермы и хутора, но таких немного. То есть они постоянно возникают по периферии (сейчас такие территории стали называть фронтиром), но редко существуют в таком статусе долго. Более сильные образования их либо поглощают, либо уничтожают. Основные же поселения возникли в результате организованной деятельности лиц или организаций, обладавших серьезными ресурсами еще на Земле. То есть богатый «спонсор» организует бедных и лишних на Земле людей, обеспечивает им переезд и трудоустройство. После чего ими же и управляет. Кто достаточно деликатно, а кто и как с крепостными может обращаться. Если не боится, что его рабы восстанут или разбегутся. По поводу выдачи беглецов придется с соседями договариваться, а это далеко не всегда получается. Даже очень редко когда. И еще реже бегут туда, откуда вернуть могут.

Много таких поселений было создано при негласной поддержке государств (или их элиты) на Земле. Некоторые власть имущие готовят себе запасные аэродромы, некоторым просто в Запорталье нравится больше, чем на Земле. Например, пусть «королевство» и меньше, зато власти больше. К тому же некоторым богатым старикам тут чуть ли не молодость себе удалось вернуть. Об этом мне сообщили как бы по секрету и не в офисе Ордена, а на форуме переселенцев. Возможно, просто специально распространяемые слухи, чтобы сделать переезд более привлекательным. До прохождения портала их точно не проверишь. Да и там не факт, что такого помолодевшего старика удастся встретить. Не зря же говорят, что они только среди самых больших начальников и самых богатых людей встречаются. Но – опять же стимул становиться богатым. Как будто других мало…

Что еще? Как правило, колонии-государства образуются еще и по национальному признаку, но это как на Земле. Принять могут любого, но общаться с соседями ему придется научиться на их языке. То есть ассимилироваться. Пока много свободных земель, проще новое поселение организовать, чем делить его с чуждыми тебе по языку и культуре людьми.

В общем, есть государства русских, китайцев, индийцев, турок, арабов, немцев, англичан, французов и далее по списку членов ООН. Причем, как правило, не по одному государству-поселению. Крупных русских государств вроде как два: Новый Питер и Территория РА. Есть еще и третье, относительно крупное – Новая Московия, но двум другим оно сильно уступает. Кстати, в Запорталье их названия обычно сокращают до «Питера», «РА» и «Московии». И так ясно.

Как можно догадаться, Питер контролируется питерскими чиновниками и олигархами, почти все имеют гэбистские корни. РА организована военными, у которых с нынешними властями на Земле отношения никогда доверительными не были. А Московия была создана олигархами первой волны, теми, которые в «питерские» не попали.

Если честно, ни одно из местных правительств у меня больших симпатий не вызывает. На Земле успехов от их деятельности не замечал – сомневаюсь, откуда им здесь взяться. Но если считать от противного, армейские, наверное, все-таки наилучший вариант. В конце концов, их профессия – родину защищать, а не ее граждан гнобить, что должно было сказаться на мировоззрении их командиров. Так что приходится согласиться с Галей и ее папой и ехать в РА. А там – посмотрим. Сначала еще доехать надо. Тем более что папа-генерал выдал дочке несколько рекомендательных писем к тамошнему начальству. Возможно, не к самым главным, но все-таки любой генерал (даже бывший) фигура в армии довольно заметная.

Ладно. Прощаемся с Николаем Степановичем. Все? Поехали.

Оказалось, рано. Надо еще один административный пост посетить. На территории поселков Ордена в Запорталье открытое ношение огнестрельного оружия запрещено. Не в смысле, что тайно носить можно, а в том, что оружие должно быть опечатано. Пришлось убирать красиво расставленные ружья из кабины в специальные ящики, а ящики запечатывать. Причем то, что я припрятал в мотоцикл, тоже пришлось доставать. Честно говоря, думал полениться, но у чиновника оказался полный список наших приобретений. Так что провозились мы довольно долго. Хорошо хоть пулеметы снимать не потребовал, оказалось, можно специальным чехлом конец ствола закрыть, проволокой обкрутить и пломбу навесить. То есть тебя лишают не самой возможности стрелять, а сделать это незаметно. Действительно так контроль проще и надежнее. Ящики с патронами и гранатами нам тоже опечатали. На все опечатанное чиновник составил список и дал нам листок для предъявления уже в Запорталье.

Теперь наконец все.

Сам портал оказался на границе поселка, полностью скрытый от посторонних глаз внутри громадного здания. Пожалуй, побольше «Баклан-арены» будет. Перед воротами на въезд – пост, откуда вышел человек в полувоенной форме и нашивками Ордена, проверил по базе, что мы – это мы, и переход нами оплачен. Потом дал нам последние инструкции, и мы с некоторым внутренним трепетом въехали в открывшиеся ворота. Только внутри ничего не оказалось. То есть оказалось, но совсем не то, чего можно было ожидать. Фактически здание являлось колпаком, которым накрыли кусок окрестной территории, никак ее не меняя. Внутри были скалы, в контурах которых едва угадывались развалины древнего сооружения. И то я это заметил исключительно в силу профессиональных навыков. Вот на снимке сверху это заметно уже любому, но сверху находилась крыша. А вместо пола была неровная каменистая поверхность, по которой шла короткая дорога к проезду между скалами. Не думаю, что сильно ошибусь, если предположу, что когда-то здесь существовала арка, от которой сейчас остались только два торчащих вверх неровных «зуба».

Затем шла ровная площадка почти идеально круглой формы, в центр которой я и поставил машину, в соответствии с ранее полученными указаниями. Кроме нас, здесь больше никого не было, только скалы вокруг, среди которых выделялись цветом несколько камней. Они не просто были белыми, как лучший мрамор, они еще немного светились. Стоило нам остановиться, как это стало заметнее. Свет делался все ярче, затем последовала вспышка, и расположение скал в округе заметно изменилось. Светящихся камней перед нами уже не было, а выезд с площадки оказался не за спиной, а прямо перед нами. Кстати, камни вокруг производили куда более целое впечатление, чем на Земле. Здесь в их искусственном происхождении уже никто бы не усомнился.

Ну, здравствуй, Запорталье!

– Мы приехали? – несколько растерянно спросила Галя.

– Скорее, перенеслись, – уточнил я, заводя машину.

На выходе оказался такой же КПП, а за ним поселок, очень похожий на оставленный на Земле. Воздух тоже никакими особыми запахами не отличался. Только вот прямо так с КПП нас не отпустили. Оказалось, всем вновь приезжающим нужно сначала посетить еще одно строение Ушедших, расположенное рядом, по дороге вокруг этого здания, там встретят.

Спорить мы не стали, да и не из-за чего. Какая-то штатная процедура, которую все проходят. Странно только, что на форумах про это ничего не говорилось. Хотя нет. Была информация, что все письма в Запорталье передаются только в электронном виде и в стандартном формате «doc», так что запрещенная к распространению информация удаляется цензурой. А единственной запрещенной к распространению информацией, насколько я знаю, как раз и является все, связанное с Ушедшими. Так что все логично. По крайней мере, счет жителей Земли лишних идет уже на сотни тысяч, если не на миллионы, то есть вероятность того, что эта процедура может быть опасной, невелика.

Действительно, за поворотом оказалось еще одно здание, только много меньшего размера. Перед ним парковка с несколькими машинами на ней и еще один КПП. Две из этих машин я видел на Земле, их хозяева перед нами переправлялись. Остальные – небольшие, видимо, местных служителей. Один из них к нам подошел:

– Оставьте машину на стоянке и заходите внутрь. Без вещей. Пройдете процедуру и завершите регистрацию. Здесь вашего ничего не тронут, стоянка под охраной. Когда выйдете, заберете машину и можете ехать дальше по своим делам. Магазины, гостиницы, банк – все в поселке. – Говорил он по-английски, у нас с Галей с этим языком все было хорошо, но то, что английский – стандартный язык Ордена, показалось символичным. Кольнула уже привычная «обида за державу»: все-таки портал на Урале расположен, и сами мы из России. Но, наверное, пора от таких мыслей отвыкать. Мы теперь – эмигранты в новом мире, а чтобы качать права, надо их хотя бы иметь. Может, тут английский – государственный язык? Кстати, на территориях Ордена, наверное, так и есть.

Помещение внутри показалось после территории портала совсем небольшим. Где-то шесть на десять метров. У входа девушка из Ордена, рядом еще трое вновь приехавших ждут своей очереди. Я сказал «Всем привет!», Галя – «Хеллоу!», убедились, что девушка нас заметила, и встали рядом.

– Некрасов и Купцова, из России, – на всякий случай сообщил я.

Девушка кивнула и что-то отметила в планшете:

– Ожидайте!

У противоположной стены из земли (каменистой почвы) росла какая-то странная конструкция, на первый взгляд из камня вроде базальта. Какой-то большой артефакт Ушедших. Работающий! То есть сначала мне показалось, что это просто камень странной формы. Плита под ногами, плита перед лицом, плита над головой. Примерно метровой толщины каждая. К нижней лесенка приставлена. В вертикальной плите были две «норы», в которые надо было засунуть по локоть руки. При этом голова должна оказаться внутри «норы» побольше – углублении в плите сверху. Голова скрывалась в плите целиком, по плечи. Когда мы вошли, там стоял довольно высокий мужчина, которому пришлось слегка согнуть ноги. Он постоял так около минуты, потом вынул руки, присел еще больше, высвобождая голову, выбрался из конструкции и вернулся к нам.

– Ну как?

– Когда встал, некоторое время пошевелиться не мог, а так ничего не почувствовал. Как отпустило, пошел.

За ним пошла невысокая девушка. Руки-то она засунула, а вот голова только макушкой зацепилась. И внезапно девушка взлетела. То есть ее ноги оторвались от пола, а голова целиком скрылась в верхней плите. Руки при этом поменяли угол наклона, а вот сама она не шелохнулась. И даже не пискнула.

– Что эта процедура делает? – спросил я девушку из Ордена.

– Считается, что так этот мир признает переселенца своим, – ответила она явно регулярно повторяемой фразой.

– То есть если не пройти, погибнешь? – подскочила Галя.

– Есть желание проверить? – Девушке Галя явно не глянулась. – Еще как погибают. Но на моей памяти никто от процедуры не отказывался. Можете стать первой.

Галя проверять не захотела, но засопела недовольно. Пришлось ее приобнять и ответить вместо нее:

– Что вы! Мы люди законопослушные, правил не нарушаем.

Теперь фыркнула девушка и жестом отправила к артефакту следующего.

Когда очередь дошла до меня, ни подгибать коленей, ни летать мне не пришлось. Даже обидно. Сначала зафиксировались руки. Нет, я не перестал их чувствовать, но пошевелить не мог даже пальцами. Потом застыло все тело. Я, по-моему, перестал дышать. Да что дышать? Сердце, похоже, тоже остановилось. Но никаких неудобств я не испытывал. Наоборот, накатила приятная умиротворенность. Сколько я так простоял, не знаю. Наверное, как все, около минуты. По крайней мере, никто никаких отклонений от стандарта не заметил. И вопросов не задавал. Так что потеря ощущения времени была сугубо индивидуальной.

А потом меня ощутимо укололо в основание черепа. Больно. Но не слишком. Хотя неожиданно. Как будто игла неспешно погрузилась внутрь, возможно даже глубоко, постояла некоторое время неподвижно и столь же неспешно убралась назад. Я по-прежнему не мог пошевелиться, но тело свое ощущал, значит, еще не умер. Это обнадеживало. Только что же это меня укололо?

От мыслей отвлек еще один укол. Теперь в запястье правой руки, там, где вены проходят. Да что же это такое? Сколько мне еще так стоять и куда меня еще колоть будут?

Колоть меня больше не стали, но еще некоторое время я простоял неподвижно. А потом тело вновь стало слушаться. Падать я не стал, меня даже не качнуло, но пару секунд я все так же простоял неподвижно, приходя в себя. Затем аккуратно высвободил руки и голову и выбрался из артефакта. Провел рукой по затылку, вроде как почесать, попутно убедился, что никаких повреждений в месте укола у меня нет. Ни шишек там, ни следов крови на пальцах. И тут заметил, что на запястье правой руки у меня появился браслет. В форме сплетенной в ремешок нитки с разноцветными бусинами. Не как четки, бусины не в один ряд идут. Они небольшие, но их много, так что довольно сложный узор получился. Все, кроме одной, одинакового размера. Выделявшаяся бусина была немного больше и прозрачной. Невольно дотронулся до нее пальцем, но быстро спохватился. Произошло явно что-то нештатное. Только надо ли мне, чтобы об этом знали все остальные? Наверное, нет. Ко всему, связанному с Ушедшими, орденцы неровно дышат, еще станут надо мной какие-нибудь эксперименты ставить. Задержат точно. И браслет отберут, и руку отрезать не постесняются, если он так сниматься не будет. Мне рука самому нужна, и браслет отдавать не хочется. Раз мне Ушедшие какой-то подарок сделали, надо самому с ним разобраться. Мне тоже интересно.

Хотя как его спрячешь? У футболки рукавов нет. Сунул руку в карман брюк.

Тем временем навстречу мне к артефакту шла Галя.

– Ты как? – спросила она. – Без эксцессов все прошло?

Значит, со стороны ничего заметно не было.

– Очень странное ощущение, когда тело чувствуешь, а пошевелиться не можешь, – ответил я. – А так все нормально. Удачи тебе. И не волнуйся.

Я подошел к стайке ожидающих своей очереди. После нас появились и другие переселенцы. И если испаноговорящих девушка из Ордена почти демонстративно проигнорировала, то с двумя штатниками сейчас мило беседовала. Даже на грани легкого флирта. А то, что они, похоже, с семьями, ее не волновало. На меня тоже внимания почти не обратила. Ткнула один раз в планшет пальчиком, видимо, отметив, что процедуру я прошел, и обо мне забыла.

Ну и хорошо. Сунул в карман вторую руку. Пусть думают, что я так плохо воспитан.

С Галей все прошло как и со всеми. Только ее в воздух приподняло, но это со многими случалось. Артефакт вроде как под мой рост делали, он где-то около ста восьмидесяти пяти. А в Гале и ста семидесяти нет.

– Ну что, не украли тебя инопланетяне? – приветствовал я ее.

– Как видишь, нет. А я так надеялась…

Орденская девушка окинула нас недовольным взглядом, сообщила, что регистрацию мы завершили, отметку в документах надо будет завтра получить в администрации, и больше нам здесь делать нечего. Ну и не будем ей глаза мозолить.

Грузовичок стоял на месте, служитель из КПП тоже стоял недалеко от входа в здание. Бдил. Мы ему помахали – дескать, спасибо.

Уже в машине я еще раз спросил:

– Никаких болезненных ощущений не было?

– Нет, а у тебя?

Я положил руку с браслетом на руль:

– Ничего не замечаешь?

– А должна? – удивилась Галя и провела пальцем по моей руке.

Ее палец прошел сквозь бусины браслета, как будто они были голограммой. Или, правильнее сказать, иллюзией? Чертовщина какая-то! Но я же каждую бусину пощупать могу! Неужели у меня глюки? Или это – магия? Размечтался. Хотя какое-то воздействие на меня артефакт Ушедших, безусловно, оказал. Но паники поднимать не буду. Да и пугать девушку мне совершенно ни к чему. Лучше подождать и посмотреть, что будет. Не думаю, что это опасно, захотели бы убить – уже убили бы. Так что, может быть, я вообще очень ценный подарок получил. Хотелось бы верить. Но говорить об этом тем более не стоит. Особенно пока ничего не понятно.

Так что я улыбнулся:

– Пошутил я. Только руку я действительно как-то неудобно повернул, когда засовывал, а потом поправить не мог. Неприятно было, но вроде ничего страшного не произошло.

Галя сочувственно помассировала мне запястье рукой. Опять ее рука свободно проходила сквозь бусины браслета. Я тряхнул головой.

– Спасибо тебе! Ну что, поехали? Я предлагаю начать с банка. Все равно деньги на оплату гостиницы нам понадобятся.

Идея была поддержана.

Заблудиться в поселке было невозможно, ибо был он маленьким и весь просматривался насквозь. Метров сто центральной улицы, упирающейся в КПП. Солидный КПП, ворота двойные, рядом самый настоящий блиндаж. На столбах по бокам ворот поставлены автоматические турели. Сразу за воротами (с внутренней стороны) – заправка. Не самое подходящее место для хранения горючего, если опасаешься нападения на поселок. Но, судя по всему, тут нападения не боятся. Похоже, единственная опасность исходит от беспокойных жителей кемпинга, расположенного за КПП, еще с этой стороны ограждения поселка, но как-бы изолированно от него. Вроде аккуратные домики, но больше похожи на хижины, и живут в них как-то тесновато. Перед кемпингом довольно большая парковка, изрядно заставленная видавшими виды машинами. Грузовики, вездеходы, даже армейские тягачи. Но явно не новые и не раз побывавшие в ремонте. Местные трущобы? Или основной контингент переселенцев? Символично, но еще две турели при КПП направлены на автостоянку и сам кемпинг.

Вдоль центральной улицы – дома совсем другого вида. Высоток нет, но выглядят солидно и чисто. Пятиэтажные – гостиница и торговый центр, в банке всего два этажа. За заборчиком с маленьким палисадом небольшое здание с надписью «Госпиталь». Напротив – администрация поселка, дежурят местные охранники порядка. Там переселенцы могут получить консультацию. На крыше дома – вертолетная площадка, целых две машины стоят. Еще на улице несколько специализированных магазинов, центр для занятий спортом, салон красоты (!) и почта. Действительно, Интернета-то тут нет. Ладно, будем привыкать. За общественными зданиями в несколько рядов домики сотрудников Ордена. В общем, все необходимое для комфортной жизни имеется. Включая безопасность жителей. Но переселенцам здесь можно только трое суток оставаться. За это время надо решить, куда ехать на постоянное проживание. Или искать счастья на фронтире. Орден может дать рекомендацию, например, специалисты вашего профиля сейчас нужны в таком-то поселке, но это именно рекомендация. Следовать ей необязательно.

Итак, сначала мы в банк. Перед ним небольшая парковка с охранником. Уже хорошо. Внутри – ничего особенного. Обычный кассовый зал, окошек три, но сидит только одна девушка. Видимо, наплыва посетителей не ждут. Зато у входа два охранника. Один с небольшим пистолет-пулеметом, а другой – с ручным пулеметом серьезного калибра, подвешенным за спиной. От такого, скорее всего, и бронежилет не спасет. В общем, все по-взрослому.

С собой взял только сумку с золотом, купленным у портала. Про остальное я Гале не говорил, значит, и светить не буду. Тем более что доставать его надо из технического отсека, да я его распихал по разным сумкам. Надеюсь, сумею позднее сюда без нее заглянуть. Все равно все три положенных дня мы договорились здесь провести. Надышаться, так сказать, цивилизацией перед дальней дорогой. А может, что полезное узнать удастся.

Местная валюта называлась совершенно неоригинально «долларом». С возможным указанием, что это – доллар Ордена, другие деньги здесь к обращению запрещены. И за нарушение не штрафуют, а расстреливают, о чем нас в банке и предупредили. Сурово. А как же они бартер отслеживают? По всему получается, что никак. Так что это, скорее, побудительная мера золотоискателям свою добычу в банки нести. Ладно, если вдруг найду что-нибудь, так и поступлю.

А пока золото у нас охотно приняли. Только вместо полумиллиона, которые мы меняли на него у портала, получилось четыреста тысяч местных. Вот как деньги надо зарабатывать! Но что поделаешь…

Монет тут, как оказалось, нет совсем. Слишком защита слабая. Зато бумажные деньги начинаются с четверти доллара и заканчиваются тысячью. Внешне на земные доллары не похожи совершенно. Многоцветные и разного размера. Самые мелкие купюры больше на почтовые марки похожи. Зато тысяча – как царская «катенька». В общем, лучше специальные бумажники иметь, которые нам тут же в банке и предложили приобрести. Галя отказалась. Надо сначала в магазине посмотреть. Здесь пока новые поступления не ожидаются, надо экономить.

Для особо крупных сумм банки оформляют дорожные чеки, которые можно обналичить в любом отделении банка, предъявив паспорт. В качестве дополнительной защиты – твоя подпись. В первый раз расписываешься на чеке при получении, второй раз при сдаче его в другом банке, делая это в присутствии клерка. Конечно, в случае кражи такой чековой книжки у вора могут возникнуть проблемы. Но и у законного хозяина – тоже, если у него рука болеть будет. Впрочем, девушка уверила нас, что клерки в банках опытные и поддельную подпись от настоящей отличают на раз. В крайнем случае более тщательной проверке подвергается паспорт. Будем считать, убедила. Тем более что альтернативы нет.

В результате на половину денег (даже чуть больше) попросил выписать чековую книжку с десятью чеками по двадцать тысяч на Галю. Щедро, но вдруг со мной в дороге что-нибудь случится? С наследством тут изрядная канитель (кстати, надо будет в администрации завещания написать друг на друга), а так она не пропадет. Случай маловероятный, если уж попутчики гибнут, то обычно все сразу, но всем так спокойнее будет.

Себе такую же книжку попросил, только с девятью чеками. А остаток взял наличными, из которых тысячу тоже Гале отдал. Цены на еду и солярку тут сопоставимы с земными, до следующего города с такой суммой всяко доберемся.

В результате при выходе из банка был зацелован, и из гостиницы мы уже никуда больше не пошли.

Глава 2

Три спокойных дня

Время, разрешенное нам на пребывание в припортальном поселке, мы постарались использовать по максимуму. В реальности это оказалось меньше трех дней – три ночи в гостинице. Четвертую надо ночевать уже за пределами поселка. Но кто же поедет на ночь глядя? Так что получается только два полных дня.

Как именно использовали? Без спешки посетили все здешние культурные центры, то есть все дома центральной улицы. Интересовало нас все, но начали мы с госпиталя. Побеседовали с фельдшером о болезнях, которые здесь можно подцепить, и как с ними бороться. Оплатили и сделали себе несколько рекомендованных прививок. Заодно еще лекарств прикупили, преимущественно настоек и мазей местного изготовления. Скачали информацию о местных растениях, какие съедобные, какие ядовитые, за какие в приемных центрах Ордена деньги платят. Аналогичную информацию и по животным получить постарались, но тут больше налегали на возможную от них опасность. Хотя особенности охоты тоже интересовали. В общем, проторчали полдня, но, думаю, с толком.

В администрации оформили, как и собирались, завещания друг на друга и расспросили об особенностях постов Ордена в городках и поселках, через которые мы планировали ехать. Заодно и о положении в этих местах (безопасность, отношение к русским, услуги, которые там можно получить, товары местного производства, особенности цен и т. п.). Попытался расспросить об объектах Ушедших, но получил отказ. В открытом доступе только прейскурант примерных цен на артефакты. Ну, хоть это.

На заправке и КПП на въезде постарались расспросить об особенностях дорог, схеме их пролегания и окружающем рельефе, качестве покрытия, оптимальных скоростных режимах и заправочных станциях. Узнали, что бо́льшую часть маршрута нас будет окружать что-то вроде африканского буша. То есть степь, в которой периодически попадаются холмы или группы холмов, степь покрыта высокой травой, временами густыми кустарниками и низкорослыми деревьями, как правило, одиночными. Сейчас по местному календарю осень, но холодно не будет, днем до тридцати, ночью не ниже пятнадцати. А вот дожди сейчас редкость, так что пейзаж будет больше серо-коричневого цвета. Реки и ручьи встречаются, но нечасто, мы их по свежей зелени сразу заметим. До Порто-Франко (первого города по нашему маршруту) у дороги будут сделаны две площадки для отдыха, рядом с которыми вырыты колодцы, так что с этим проблем быть не должно и в чащу за водой лезть не понадобится.

Интересовали нас и опасности, подстерегающие на дорогах, от животных и людей. Но тут ничего особо конкретного не узнали. Насекомые ядовиты чуть ли не все, даже от местных комаров волдыри получаются в разы больше, чем от земных. Змеи тоже ядовиты, без кожаных сапог или хотя бы берцев ходить не рекомендуется даже по дорогам, а в заросли так и вовсе лучше не лезть. По крайней мере, не в шортах и футболке, а в чем-нибудь типа полностью закрытой военной формы из плотной ткани. Голову непокрытой тоже лучше не оставлять. А про животных помнить, что всякая сколько-нибудь крупная тварь может быть опасной. Даже если она траву ест. В общем, запугивали нас основательно, но не думаю, что все так страшно. В диких землях той же Африки, наверное, не лучше. Просто не надо ни к кому лезть обниматься, а боднуть и домашняя корова может.

Вот с людьми дело хуже. В принципе дорогу до Порто-Франко Орден контролирует. Фактически вся связь с Землей (электронные письма переселенцев и материалы Ордена) поступают к порталу из Порто-Франко. Так что почтовый броневик (а если срочно, то и вертолет) проезжает (пролетает) тут не реже, чем раз в неделю. Если заметят непорядок, вмешиваются и нехороших людей как минимум разгоняют. С почтовиками бандиты не связываются: если с ними что случится, Орден немедленно проводит массовую зачистку прилегающих территорий, не экономя техники и патронов.

Но гарантировать отсутствия отморозков никто не может. Народ на переселение едет такой, что любой попутчик может оказаться бандитом и в дороге прирезать соседа. А потом скажет, что тот на него сам напал. Орден в такие истории не вмешивается, видеонаблюдение по дорогам не ведется, что-либо доказать трудно, проще не связываться. Так что ехать общим караваном можно только с людьми, которым доверяешь. У нас таких пока нет.

Оптимально было бы к почтарям пристать, но поедут они только через три дня после нашего крайнего срока. Стоит ли их подождать в пути? Можно, но не менее опасно, чем ехать. Неподвижная техника привлекает внимание – наверняка найдутся желающие сделать ее своим трофеем. Да и хищные животные могут к лагерю подтянуться. Так что только на свой страх и риск.

В результате беседы купили себе в местном магазине два пробковых шлема и москитные сетки. Странно, что так насекомыми пугают: в поселке никакие кровососы нас ни разу не атаковали. Но лучше подстраховаться.

Еще купили себе часы. Даже несколько штук. Все электронные, но не на батарейках, а на аккумуляторах, подзаряжаемых от света. На мне как раз такие и были, Casio, лет пятнадцать их носил (когда-то родители школьнику подарили за то, что год на одни пятерки закончил), ни разу батарейки менять не пришлось. Возможно, и еще столько же их носил бы, да вот беда, в Запорталье день длиннее земного на целых шестнадцать минут и сколько-то там секунд. А часы – кварцевые, регулировке не подлежат. У Гали так и вовсе часов не было, она мобильником пользовалась, который тут стал бесполезен. Разве что в качестве фотоаппарата или плеера использовать, но у нас для этих целей специализированные девайсы есть – озаботился купить.

На Земле о проблеме определения времени как-то забыл, пришлось здесь покупать. Себе взял какой-то вариант «командирских». Помимо времени, они еще день, месяц, год и день недели показывают (лун тут две, обе маленькие, так что привычная семидневка с ними никак не связана). Также в часах есть компас, барометр и термометр. Полезно, но чтобы температуру померить, часы надо надолго снимать с руки, чтобы от тела не нагревались. К тому же в грузовичке уже есть два термометра – температуру в салоне и за бортом показывают.

Гале взял куда более изящные часы, с тоже показывающими даты, но обычными стрелками. В золотом корпусе и с таким же браслетом. Якобы швейцарские, но фирма неизвестная, так что «всего» за пять штук. У меня, кстати, корпус и ремешок из титанового сплава, но цена в десять раз меньше. Галя была довольна, но часы убрала, надевать не стала. Ее дело, может, и права. Часы в машину (на торпеду и жилой отсек) мы тоже купили, так что узнать время она сможет всегда. Еще будильник взяли. Самый примитивный, но пусть будет.

Да, бумажники себе тоже купили. Когда-то такие «лопатниками» называли. За размер. Складывается в три раза. Есть отделения (кармашки) во весь разворот, на две секции, на одну и на половину. Под все размеры местных купюр. Удобно. Только в задний карман джинсов такой не засунешь. В нагрудный карман военного кителя тоже не влезет. Но ничего страшного. В той одежде, что мы в орденских магазинах покупали, предусмотрены внутренние карманы как раз под размер такого бумажника. Даже не ожидал от Ордена такой согласованной работы подразделений. У нас бы в России так. Купил я раз «бумажник водителя», так в нем только дисконтные карты из магазинов носить можно было. А вот права и лист страховки по размерам не подходили.

Аналогичные разговоры мы вели и с охранниками, и с продавцами магазинов, и на почте, где выяснили систему местного информационного обмена и документооборота. Все документы на магнитных носителях надо приносить на почту, там их переписывают в свое хранилище. Посылать можно обычные письма и официальные документы. Бланки и печати тут никого не интересуют, все заверяется на почте. Письма идут небыстро, но гарантированно доходят. Обычное письмо стоит четверть доллара независимо от объема, официальный (заверенный) документ или письмо на Землю – десятку. Можно и срочное письмо отправить, но это очень дорого и зависит от маршрута доставки. Иногда приходится даже вертолетный рейс целиком оплачивать. Надеюсь, мне такой услугой пользоваться не понадобится.

Помимо деловых разговоров, мы просто расслаблялись, радуясь благам цивилизации. Поплавали в местном бассейне, посетили тренажерный зал (больше из любопытства), посмотрели два кинофильма в торгово-развлекательном центре. На Земле ни за что на такое не пошел бы, а здесь даже удовольствие получил. Посетили все местные кафе и единственный ресторан, даже живую музыку выдержали.

Это не говоря уже о том, что сексом мы занимались не меньше двух раз в день, а душ принимали и того чаще.

В общем, неплохо провели время, жаль, что мало оно длилось. А может, и хорошо. Делать особо было нечего, а безделье лично мне довольно быстро надоедает. Гале, как мне кажется, тоже.

Но еще одно намеченное дело я все-таки сделал. Отправил подругу на второй день в салон красоты, а сам побежал в банк остальное золото сдавать. Операционистка оказалась та же – то ли каждый день дежурит, то ли я опять в ее смену попал. Все-таки через день пришел. Но не суть важно.

Девушка моему появлению удивилась, но золото приняла охотно. Получил я за него еще восемьсот тридцать пять тысяч долларов, итого чеками у меня ровно миллион образовался. И еще тысяч двадцать пять наличными. И тут оказалось, что за то, что я сдал в банк Ордена золота больше чем на миллион, мне присваивается какой-то положительный рейтинг. То есть я уже не просто безродный эмигрант, тем более из России, но уважаемый гражданин Запорталья. Уважаемый, конечно, относительно, рейтинг всего +1, а у каждого сотрудника Ордена не ниже +5. Но по сравнению с любым переселенцем без рейтинга мое слово весомее. И в споре с ним орденцы поддержат меня, если, конечно, моя вина не будет очевидна. К тому же мне теперь делается доступной некоторая прежде запретная информация. Но это надо в администрации уточнить, все равно мне туда еще зайти надо будет, соответствующую отметку в паспорте (ай-ди) сделать.

Я спросил – а за что еще рейтинг поднимают? За совершение полезных дел с точки зрения Ордена. За сданное золото, за артефакты Ушедших, за выполнение поручений Ордена. Работа на Орден по контракту, как это делает она, тоже считается полезным (очень полезным!) деянием. Что это дает? Если мой рейтинг станет не меньше десяти, то я могу основать собственное поселение, и Орден возьмет его на пять лет под свою защиту. Это как пример. А так много чего, она и не в курсе. Вот будет у меня рейтинг расти – разберусь.

Почему я первую сумму разделил с Галей, а сегодня пришел один, девушка не спросила, но какие-то выводы сделала и стала подозрительно приветливой. Выразила сожаление, что нам завтра уезжать, даже посетовала на местные законы. Дала визитку и предложила написать, как обоснуюсь в каком-нибудь городе надолго. И дала несколько контактов, то есть адресов своих знакомых в самых разных городках, где меня якобы будут рады видеть.

Я уже было заподозрил, что она меня кадрит, но девушка сама сказала, что замужем. И что в Орден вообще незамужних на работу не берут. Во избежание. Не знаю, правда, чего. Замужество заводить романы на стороне очень многим не мешает, а нервы щекочет куда больше, чем служебный роман с серьезными намерениями. Ну да их дело.

Но объектом матримониального интереса я все-таки стал. По крайней мере, такие выводы сделал. Все-таки люди с положительным рейтингом и миллионом в чеках тут не на каждом углу встречаются. Наоборот, сюда переезжает все больше всякая шваль. А незамужние родственницы или знакомые из приличных семей (с ее точки зрения) тут все-таки есть. И найти подходящего жениха для них – большая проблема, решение которой Орден своей информационной поддержкой немного облегчает. Не бесплатно, понятно. Вот и я теперь в эту базу женихов попал. Пока условно. Но раз с Галей у нас окончательно решено не все (деньги порознь и брак официально не зарегистрирован), оставлять меня совсем без внимания не стоит.

Ситуация меня позабавила. Даже лестно, но расставаться я с Галей не собирался. Не за тем вместе сюда переезжали. И вроде все у нас неплохо складывается. Но положительный рейтинг – уже приятно. И, кстати, еще одна тайна от Гали. Объяснять ей, откуда он взялся – только портить удачно складывающиеся отношения. Жаль. Не люблю недомолвок. Но пока действительно лучше помолчать.

Поход в администрацию тоже прошел удачно. Теперь мой интерес к археологии отторжения уже не вызвал. На территориях Ордена проводить раскопки мне все равно никто не даст, но некоторые наводки я неожиданно получил. Вместе с картой, где были отмечены предполагаемые места находок артефактов местными жителями. Думаю, что черные археологи все окрестности там уже давно перерыли, но информация тем не менее полезная. Можно будет подумать над картой, нет ли каких-нибудь закономерностей. Поселения Ордена на местах найденных построек известны, теперь добавилась информация и об отдельных находках. Анализ подобных данных – нормальная работа для профессионального археолога. Если он своей головой думать умеет, конечно. Я питаю иллюзию, что умею.

Второй день в припортальном поселке для меня получился очень насыщенным. После банка и администрации я успел прибежать в салон красоты до того, как Галя закончила процедуры. Как выяснилось, зря спешил. Не знаю, чем в таких местах девушки занимаются, но сидевшая на ресепшене местная служащая с приятной улыбкой сообщила, что как минимум час мне придется подождать. Идти куда-либо было лень, кресло удобное, так что я начал просматривать полученные в администрации материалы. Заодно непроизвольно стал перебирать бусины на полученном от артефакта Ушедших браслете. В том, что его никто, кроме меня, не видит и не может потрогать, я уже убедился. И больше по этому поводу не переживал, так как привык. В конце концов какая разница, глюк это или реальность, если ничего не происходит, браслет мне никак не мешает, а сам я во всем остальном вроде вполне адекватным остался. Надо будет – как-нибудь проявит себя. Вот он и проявил.

Я как раз непроизвольно сжал большую прозрачную бусину пальцами, и перед глазами, поверх материалов из администрации, у меня появился еще один лист. То есть не лист, а изображение листа без материального носителя (во как выразился!). В общем, еще один глюк, но в виде листа с текстом. Значки незнакомые, языка такого я раньше явно не учил, но все понимаю. В тексте встречались новые для меня слова, однако смысл их я тоже понимал. В принципе каждое слово имело аналог, знакомый мне по книгам фэнтези, но мне потребовалось немало усилий, чтобы понять, что четану – это симбиот, под пракрикти (силы мира) подразумевалась мана, майя – заклинание. Разве что термин чакра для обозначения энергетических каналов не был для меня новым. А еще в тексте поминались кират (хранитель жизни, целитель) и упсур (младший могучий, ученик, обучающийся на нечто великое). Наверное, наиболее близкое по смыслу слово – «курсант». В общем, в переводе на знакомый язык текст гласил:

«Привет тебе, разумный! Радуйся! Ты оказался достаточно развит, чтобы принять симбиота, прошел испытание и принят на службу империи Хасти-Набур. Раз ты читаешь это послание, симбиот уже слился с тобой и ты можешь управлять маной. Пока еще слабо, так как твой симбиот мал и слаб, но он будет расти. И важно, чтобы вместе с ним росли твои знания и умения. Отныне ты – курсант. Твоя планета далека от Шанти-Нагара, поэтому учиться ты будешь заочно. Твоя цель – стать целителем. Но все зависит от тебя. Не подведи. Этот браслет – учебник начальных знаний. Каждая бусина – описание отдельного заклинания. Когда ты дотронешься до нее, твои энергетические каналы придут в состояние, в котором ты исполнишь это заклинание. Почувствуй это состояние, запомни его, научись входить в него. Тогда ты сможешь выполнить (кастовать?) это заклинание в любой момент по собственному желанию. Не спеши. Изучай заклинание только тогда, когда будешь к этому готов. Ты поймешь это, ибо эта бусина будет светиться. И будь ответственен. После третьего использования бусина исчезнет. Первые заклинания будут простыми, потом – все сложнее. Некоторые заклинания действуют быстро, другие надо поддерживать энергией долго (баффы, что ли?). Учись выполнять их одновременно. Когда ты выучишь все и бусин на браслете не останется, приходи в Сурдиват. Там ты сдашь экзамен, тебе будет присвоено первое офицерское звание, выплачена премия, и ты получишь следующий браслет. Возможно, будет и приказ о твоей дальнейшей службе. Будь верен и старателен!»

Я отпустил бусину, текст исчез. Бусина была на месте и слегка светилась. Значит, можно будет прочитать текст еще раз. Кстати, светилась и еще одна бусина.

Некоторое время я просто сидел, переваривая свалившуюся информацию. Или я все-таки сошел с ума? К сожалению, проверить это сам сумасшедший не может. Как говорит поговорка, «это видно только со стороны». Абсолютно правильно говорит.

Только говорить об этом листке я никому не буду. Реакцию предсказать несложно. Нехорошая будет реакция. А проверить все сам я все-таки смогу. Тут говорилось, что я буду учить заклинания. Но заклинания производят какие-то действия, которые можно будет увидеть. То есть если у заклинаний будут результаты, я действительно учу магию. Сбылась мечта идиота! Впрочем, кто откажется стать магом? Точно не я. Так что буду учиться.

Как там Галя? Все еще не торопится? И я с внутренним трепетом коснулся небольшой сероватой бусины, которая действительно слегка светилась.

Засада! Откуда-то пришло знание, что это заклинание делает. Оно отгоняет насекомых. Наверное, очень полезное заклинание, но в комнате даже ни одной мухи нет. Я, кстати, в этом городке вообще насекомых не заметил. И как понять, работает эта бусина или нет? И получается ли у меня что-нибудь?

Я с досады чуть не выпустил бусину из пальцев. Но все-таки сосредоточился и попытался понять, изменились ли мои ощущения, и если да, то как?

Довольно долго я ничего не мог заметить, но потом мне стало казаться, что я слышу звук. Нет, это не в ухе звенело, потому что я ощущал в качестве источника этого звука какую-то точку внутри собственного живота. Звук был, кстати, противным, на одной ноте, довольно высоким и какого-то неприятного тембра. Звучал он помимо моей воли. Я попробовал к нему подстроиться и добавить в него собственных сил. Вроде что-то стало получаться, я стал входить в резонанс, и тут все исчезло, а бусина погасла. Не исчезла хотя бы.

– Первый урок закончен, – хмыкнул я. После чего до появления Гали так и просидел, стараясь снова поймать те же ощущения. Музыкальный слух у меня в принципе неплохой, высоту звука я вроде запомнил. Только звука при этом как раз никакого не было, звучало что-то другое. И сопоставить эту ноту привычной октаве я тоже не мог. Хотя музыкальный строй у разных народов вовсе не обязан совпадать. У тех же индусов в мелодиях колебания звука по европейским стандартам по четверти тона идут, если не по восьмушке.

Кстати, об индусах. Их мифологию я знаю очень поверхностно, но, помнится, Кришна творил свою магию, как раз играя на свирели. Может, это и есть метафорическое описание того, чем я сейчас занимаюсь? Надо будет посмотреть, как следующие заклинания звучать будут. В том, что они будут именно звучать, я почему-то не сомневался.

Все! Отставить! Галя идет.

Я поднял глаза и приготовил улыбку. Но лицемерить не пришлось. Ничего особенного с Галей вроде не сделали, прическа аккуратная, оттенок волос немного другим стал. Макияж неяркий, но явно сделан со вкусом. В общем, все та же девушка, только красивее. И даже платье лучше сидит.

– Ну, ты даешь! – восхищенно выдохнул я. – Обалдеть!

Довольная произведенным эффектом, она все-таки спросила:

– Ну, как тебе?

– Даже слов нет, как здорово. Только, поди, «руками не трогать»? А очень хочется.

– Погоди пока, дай покрасоваться.

– Ладно, красуйся. Действительно очень хорошо вы тут все сделали. За такую красоту никаких денег не жалко.

– Деньги у меня и впрямь закончились.

На самом деле нет. Счет она оплатить еще не успела. Ладно, намек понял и достал «лопатник». Оплатил, добавив «на чай». Кстати, а Галя-то свой бумажник с собой вовсе не брала. Подходящих карманов на ее платье точно нет, и сумочка при ней крохотная. Хитра, красавица! Впрочем, мужчины для того и нужны, чтобы за женщин платить. Или на прогрессивном Западе это тоже харассментом считается? Надеюсь, они эти идеи в старом мире оставили? Здесь, как я понимаю, жизнь напоминает Дикий Запад. А там с такими идеями не выживали.

Настроение пошло вверх. Сильные впечатления и их резкая смена как-то совершенно отменили душевные терзания. Послание Ушедших перебило все мысли об утаивании от Гали своего материального положения и положительного рейтинга. А вид этой красавицы отвлек от непонятной магии бусин.

– Куда пойдем? Предлагаю в ресторан. Переодеваться будешь? На мой взгляд, шикарнее выглядеть просто невозможно.

Галя немного поколебалась, потом взяла меня под руку:

– Ладно, так пойдем. Вечерние платья здесь не в ходу. Дикий Запад.

Смотри-ка, Галя этот мир тоже Диким Западом считает. Ожидания у нас совпадают. Не факт, что они оправдаются, но то, что мысли у нас идут схожим маршрутом, радует.

И словно в подтверждение наших мыслей, со стороны КПП внезапно раздалась стрельба.

Желание посмотреть, что же происходит, я подавил, даже не успев дернуться ни к двери, ни к окну. Заодно и Галю придержал – она куда-то шагнуть хотела, но, может быть, совсем даже не туда. Вместо этого мы, все так же под руку, отошли назад к девушке на ресепшене.

– Не знаете, что происходит?

– Опять небось в кемпинге что-то не поделили. Вчера целый караван латиносов прибыл, так они прямо у портала между собой сцепиться пытались. Ничего, сейчас их быстро утихомирят и наиболее буйных за ворота отправят. Пускай свой темперамент гиенам показывают.

– Латиносы всегда буйные?

– Обычно нет. Шумные – да, почти все. А буянят у них только бандитосы…

– И бандэросы, – пошутила Галя, но, похоже, девушка не поняла.

– Дорогая, ты хотела сказать «бандеровцы»? – влез я зачем-то.

– Да, бандеровцы одно время часто проходили, сейчас редко, – неожиданно откликнулась девушка: – Сейчас они на юго-востоке осели. Сначала там с ичкерами сцепились, но потом как-то земли поделили.

– Ичкеры? – переспросила Галя. – Кавказцы, что ли? А эти как держатся?

– Здесь не придерешься. Железный порядок, никаких эксцессов. Караван приводят, строят, гонят дальше. В караванах сплошная сборная солянка, но тихие. Хотя у этих ребят не забалуешь.

– Они что, рабов перегоняют? – неприятно удивился я.

– Чернорабочих. На фермы, стройки, шахты – в общем, туда, где можно неквалифицированных рабочих использовать. И они вовсе не рабы. У всех контракты. У нас рабства нет, – вдруг обиделась девушка. – Хотя платят им, конечно, мало. Но это уже не наше дело. В смысле не дело Ордена.

– Вообще-то неквалифицированная рабочая сила может и мне понадобиться, – решил я сгладить возникшую неловкость. – Надеюсь раскопками заняться, а там лопата – самый сложный инструмент. Надо будет в администрации спросить, где тут подобных рабочих нанимают…

Галя посмотрела на меня с недоумением, зато девушка на ресепшене успокоилась и снова стала смотреть приветливо. А я задумался – точно я из неловкой ситуации выходил или все это всерьез сказал? Мир-то тут другой, порядки тоже другие. Надо будет соответствовать. Я сюда археологией заниматься ехал, а не справедливость насаждать.

Стрельба тем временем стихла, и мы все-таки вышли на улицу и отправились в ресторан. Предварительно получив от девушки заверения, что там уже все безопасно. И так что-то слишком долго возились.

Народу на улице не было видно. Может, зря мы так поторопились? Я ускорил шаг:

– Вроде тихо, но давай побыстрее в ресторан проскочим. А то бронежилетов на нас нет.

Зато на полицейских (буду называть местных стражей порядка привычным словом, хоть Орден, на который они работают, числится частной компанией), стоящих цепью напротив кемпинга, были и бронежилеты, и щиты, и шлемы, и какое-то стрелковое оружие в руках. Не у всех. У половины – только «демократизаторы», что меня значительно успокоило.

А прямо за спинами полицейских стоял броневик. Без понятия какой. Когда рядом табличка с названием и ТТХ не стоит, я их не различаю. Похож на маленький танк на колесах. Вроде того, на который Ленин забирался. С башенкой – не такой, как на нашем грузовичке, а сплошной и круглой. С пулеметом. Хотя в чем разница между крупнокалиберным пулеметом и небольшой автоматической пушкой, я не понимаю. В общем, хорошо, что не стреляет. Зато криков хватает, в основном на испанском нелитературном.

До ресторана дошли благополучно. В зале оказались не единственными, как я опасался, но было занято всего два столика. Так что обслужили нас быстро.

Предчувствуя скорый отъезд, постарались провести время максимально приятно. Разговаривали только на нейтральные темы, зато на комплименты не скупились. Особенно я. «Живой» музыки не было, не знаю почему. Не сочли нужным для столь малой аудитории играть? Или выстрелов испугались? Но ведь мы же сюда не кутить пришли, а приятно вечер провести. Так что прекрасно потанцевали и под фонограмму.

Когда возвращались в гостиницу, увидели, что ворота у КПП открыты и наружу действительно несколько машин выпроваживают. На ночь глядя. Но вообще-то это не наши проблемы. И очень не хотелось бы, чтобы они ими стали. Надеюсь, эти «бандитосы» в Порто-Франко поедут, а не станут нас на трассе караулить. Думаю, отобьемся, если что. Машины выезжали старые и явно небронированные. Но опробовать пулемет в деле мне бы совсем не хотелось.

Не знаю, о чем думала при этом Галя, но в номере мы недолго и совершенно спокойно обсудили предстоящий первый этап путешествия. Хотя что обсуждать? Дорога считается относительно безопасной. Поедем, как все. Полторы тысячи километров (расстояния в Запорталье ничуть не меньше, чем в России), две ночевки в оборудованных местах, одна заправка посредине. На ночевках, если там окажутся хоть сколько-нибудь подозрительные соседи, из грузовичка вылезать не будем совсем, благо из кабины можно в жилую часть кунга не выходя наружу перебираться. Познакомиться в гостинице нам как-то ни с кем не довелось, хотя знаю, что из России в один день с нами еще несколько человек перешло. А знакомиться в дороге? Лучше не рисковать.

В общем, план был принят единогласно. Ночь тоже прошла в полном согласии.

Думал, что проспим мы после этого до обеда, но проснулся я неожиданно рано. И что самое странное, выспался. Галю будить не стал, а достал полученные в администрации карты. Мысль меня одна посетила. Стал я перебирать полученные неизвестно откуда знания (от прозрачной бусины?) и переносить на современную карту известные мне поселения (центры, посты) Ушедших. Начал с Сурдивата, который мне просмотренный листок предписывал посетить, когда все заклинания из бусин выучу. И по всему получалось, что есть там сейчас база Ордена, и вся окрестная территория ими приватизирована. А как же я туда попаду? Хотя это вопрос не столь ближайшего будущего. Может, у меня к тому времени заоблачный рейтинг будет и я во всех территориях Ордена стану дорогим гостем?

Стал другие проверять. Все шесть, о которых от бусины узнал. Все они оказались на территориях Ордена. Но ведь чисто орденских территорий всего семь – вот эти самые плюс портал. И вывод из этого можно сделать однозначный. Я не первый, с кем артефакт Ушедших браслетом поделился. Как минимум был еще кто-то, и этот кто-то работает на Орден.

Что это для меня означает? Во-первых, браслет не глюк. Впрочем, я в этом уже не сомневался. Во-вторых, Ордену известно о существовании таких, как я. А вот как они к таким, как я, относятся, не вполне понятно.

Может, препарируют, пытаясь разобраться, что за симбиота мне артефакт подселил. Но это маловероятно. Не идиоты же они в самом деле? Артефакт и так делится симбиотами со всеми, кто способен их принять.

Считают обладателей симбиотов опасными и их уничтожают? Тоже глупо. Проще никого к артефакту не подпускать, а орденцы, наоборот, поголовную проверку проводят.

Так что, скорее всего, если я приду к ним и сообщу о браслете, мне предложат контракт. И надежно запрут в одном из их поселений. Не совсем понятно, в чем будет заключаться моя работа, но почти уверен, что не археология, а будет она связана с полученными от браслета знаниями. Сначала, понятно, буду бусины и их заклинания осваивать. Но когда освою что-нибудь полезное, наверняка припашут. Вроде меня на целителя готовят? Тогда очень может быть, байки о том, что богатые и начальственные здесь могут себе молодость вернуть, имеют под собой основание. Н-да. Перспектива. Я бы даже сказал, перспективка. Не слишком радует. По моему опыту, достойные люди среди элиты почти не встречаются. Там критерии отбора – жажда власти и беспринципность, а это совсем не те черты характера, что я уважаю. Исключения, конечно, возможны, но почему-то мне кажется, что среди моих пациентов таких не будет.

Думаю, сытая жизнь мне будет гарантирована, только это не совсем то, о чем я мечтал.

А Галя? О контракте с Орденом она вроде грезила. Но при этом надеется в Запорталье и родителей перевезти. Ее, как мою девушку, в поселение почти наверняка пустят. Или нет? Наверное, сначала пожениться придется. Вроде незамужних девиц сюда не пускают. Но так или иначе вопрос, думаю, решится. А вот с ее родителями – не уверен. Зависит от того, насколько я орденцам нужен буду. Может, таких, как я, уже полно? В общем, это вопрос торга.

Есть еще одно непонятное место. Контроль артефактом проходят все поголовно, но что это за контроль, если дежурившая там девушка браслета на моей руке не заметила. Ведь не заметила? Точно нет. Нам с Галей совершенно одинаковые отметки в паспорта поставили. И никаких разговоров со мной никто не вел. До сих пор не вел. Нелогично. Не верю я в альтруизм орденцев.

Но против фактов не попрешь. Нас с Галей из поселения спокойно отпускают. То есть либо обо мне не знают, либо люди с браслетами Ордену больше не нужны.

Тогда лучше и не отсвечивать. Мне пока только первое заклинание показали, которое я даже проверить не мог. Вот выучу побольше – можно будет понять, насколько ценный дар я получил от Ушедших.

В общем, планов менять не будем.

Приняв решение, я успокоился, ухватил пальцами серую бусину и стал тренировать заклинание разгона насекомых (здесь и так отсутствовавших), ожидая, пока проснется подруга и можно будет собираться в дорогу.

Глава 3

Путь в Порто-Франко

Выехали мы в результате не рано. Уже за полдень. Заснули накануне поздно, ближе к трем. Не скажу, что секс был бурным, у нас все проходит как-то по-домашнему, но удовольствие доставляет обоим. И как-то не могли друг от друга оторваться, заводясь по новой. В общем, целых четыре раза у нас «это» случилось. Для меня – рекорд. Сам удивился.

В результате Галя продрыхла до одиннадцати, потом душ и основательный завтрак. Собрали вещи, сдали ключ и провели последнюю проверку, все ли взяли, уже в машине. В продуктовом магазине купили себе немного всякого разного в дорогу, чтобы можно было прямо в кабине на ходу использовать. Так-то запас непортящихся продуктов у нас в жилом отсеке большой.

Бак с водой (для бытовых нужд), канистра керосина для плиты и ламп (специально взял, чтобы от аккумулятора не зависеть) были заполнены еще на Земле. Топливные баки и запасные канистры – тоже. Проехать нам пришлось от магазина до портала и от портала до гостиницы меньше пяти километров, заправляться нет смысла. Масло, фильтры и прочие расходники для ТО грузовичка – в техническом отсеке. Вроде полный комплект. Можно ехать.

То, что выехали мы не рано, имело свои плюсы. Намеченные пятьсот километров до оборудованной стоянки всяко должны дотемна успеть проехать, а вот то, что до нас уже многие успели стартовать, – хорошо. Пусть нам дорогу расчищают. А то вчерашнее изгнание буянов меня немного беспокоило. Не хотелось бы с ними проблем поиметь. Грузовичок у нас, конечно, бронированный, да только боец из меня аховый.

За руль сел сам, а Гале вручил здоровенный бинокль. Не столько чтобы опасности выглядывала, а чтобы у нее хоть какое-то занятие в дороге было кроме разговоров со мной. Пятьсот километров на нашем транспорте – это часов пять-шесть езды без остановок. Дорога до Порто-Франко, как говорили орденцы, поддерживается в хорошем состоянии. Но гнать больше сотни – солярки не напасешься.

На КПП проверка оказалась довольно долгой. Проверили паспорта и отметки в них, но основное время заняла проверка целостности пломб на оружии. Не знаю, какие кары нам грозили, если бы я потерял полученный еще на Земле бланк со списком или если бы какая-нибудь из пломб была повреждена. Скорее всего, ничего бы не было, разве отметку в паспорте поставили бы, понижающую рейтинг. Но проверяли тщательно. Не только целостность пломб на ящиках (пломбы они при этом срывали), но и соответствие их содержимого списку. Единственный плюс – смогли спокойно наши ружья на стойке в кабине закрепить, как и было предусмотрено конструкцией. Оружие из технического отсека тоже пришлось предъявлять, и печати с него содрали, хотя я даже просил этого не делать. Наверняка в Порто-Франко опять все запечатывать придется. Но нет. «Не положено!» Ящики с гранатами и прочим боеприпасом тоже вскрыли.

Наконец глава охраны признал, что все в порядке, сделал отметки в паспортах и отпустил. Листок со списком оружия себе оставил. Хорошо я в гостинице догадался с него несколько копий снять. Чувствую, они нам еще пригодятся.

Вежливо спросил – много ли народу успело выехать перед нами? Охранник как-то слишком пристально на меня посмотрел, но ответил. Около тридцати машин (точную цифру не назвал), из тех, кто прибыл с нами в один день, мы – последние. В двух машинах – янки, группа французов – на десяти, одна машина – немцы, русских, помимо нас, было восемь машин, остальные – китайцы.

– Вот видишь, – вдруг забеспокоилась Галя, – надо было с нашими скооперироваться.

– А ты уверена, что это «наши»? – выразил я сомнение. – Впрочем, на стоянке мы их, скорее всего, догоним. Если захочешь, познакомишься. Но вообще-то нас с тобой еще твой папа предупреждал, что торопиться с кем-либо знакомиться здесь не стоит, а спину подставлять вообще никому нельзя.

Ну все, ворота открылись. Только морока с отъездом на этом не закончилась. Открылись внутренние ворота, и нас впустили в «отстойник». Потом они закрылись, и о нас минут на пять все как будто забыли. Только после этого открыли внешние ворота, и я смог вырулить «на волю». Поморгал охранникам габаритами на прощанье, хотя хотелось вместо этого проорать что-нибудь матом. Вот для чего весь этот цирк с воротами? Они, конечно, слегка бронированные, но, думаю, даже мой грузовичок с его усиленным бампером их бы на таран спокойно прошиб. Потом разогнался в «отстойнике» и прошиб вторые. То есть эти ворота, как и большинство замков и запрещающих надписей, только для законопослушных граждан. Которым от этого куча неудобств. Нет, я понимаю, двое ворот – это более надежная защита, чем одни. Но зачем нас было столько времени в «отстойнике» держать? Мы же на выезд стояли и все проверки документов уже прошли. Регламент? Никогда не понимал этих армейских порядков.

Впрочем, буду честен, не только армейских. Это, скорее, чиновники граждан к покорности приучают. Вот скажите, от каких террористов защищает дикий контроль со сниманием обуви и изъятием всех бутылочек с жидкостью при посадке в самолет? Только от психов-одиночек, которые в принципе должны без проблем на фейс-контроле вылавливаться. Организованные террористы весь контроль без своих бомб и оружия пройдут, а потом получат все это от сообщников. Особо наглые прямо в том же зале через барьерчик. Более основательные – своего человека на работу в аэропорт устроят. Да мало ли как! Куча способов. Зато все граждане тратят лишнее время и претерпевают различные унижения. Которые сами же оплачивают, так как стоимость этой «услуги» наверняка вошла в цену их билета.

Буду надеяться, что дальше бюрократии будет меньше. По крайней мере, документов на машину с нас ни разу не потребовали.

Потом была дорога. Не особо широкая, так, «полуторарядка», но совершенно пустая. Полотно действительно в приличном состоянии, не грунтовка – асфальт. Расчищена довольно широкая обочина – видно, что за дорогой ухаживают. Впрочем, неудивительно. Это – единственная дорога из старого мира в новый. Отнести припортальный городок к Земле лишних можно только условно. Через него в нее попадают, но только транзитом. К тому же он, как и все прочие поселения Ордена, – не для обычных людей, постоянно там могут проживать только его контрактники. Так что в реальности Запорталье начинается с Порто-Франко.

Формально это действительно вольный город, управляемый собственным выборным муниципалитетом. Он (муниципалитет) и решает, стоит тебе дать гражданство городка (если попросишь) или тебя сразу гнать надо. Но обычно на три месяца может задержаться любой. Дольше – надо получать специальное разрешение муниципалитета.

В реальности же у города две особенности. Во-первых, он под негласным патронажем Ордена, имеющего в нем не только большое представительство, но и сильный военный отряд. Что неудивительно. Именно из Порто-Франко расходятся дороги во все другие территории Запорталья. Крупнейший транспортный узел и экономический центр, беспорядки в котором больно ударят по всем переселенцам. И по Ордену. Вот он и бдит.

Вторая особенность – как-то так получилось, что заправляют в городе немцы, составляющие тут большинство населения. А муниципалитет так и поголовно из них состоит. При этом в городе действительно (если не врут) демократия. Не пустил Орден в него реально сильных олигархов: не нужна ему конкуренция. В общем, интересно будет посмотреть.

Пока же по сторонам был довольно однообразный пейзаж. В ближнем окружении – ровная степь, покрытая высокой, но суховатой травой, в которую причудливыми узорами вплетены густые кустарники и редкие деревья. Соотношение травы и кустов примерно десять к одному по площади, но иногда попадаются и довольно большие заросли. Холмы, покрытые аналогичной растительностью, отступают от дороги не меньше чем на полкилометра.

Дорога, кстати, не идеально прямая, видимо, при ее прокладке рельеф и почва учитывались. В общем, едем.

Первое время Галя регулярно подносила к глазам бинокль и привлекала мое внимание к очередному чему-нибудь интересному.

Пейзаж практически не менялся, а вот животные и птицы попадались. На птиц особо не поглазеешь, скорость у нас приличная, и кто там парит в небе, не разберешь. Скорее всего, орлы какие-то, высматривают добычу внизу. Галя подтвердила. Сказала, что на беркутов похожи, но, честно говоря, не помню, как они выглядят, хотя в зоопарке точно видел. Я вообще среди орлов только грифов выделить сумею. Но это и любой ребенок может.

Периодически на глаза попадались довольно крупные животные. Несколько раз недалеко от дороги паслись какие-то крупные копытные, отдаленно напоминающие коров. Только очень больших и полосатых. Не как тигры – полосы были коричневыми и шли поперек спины, сужаясь по бокам. Остальная шкура имела зеленоватый оттенок. Они поворачивали морды в нашу сторону, давая полюбоваться на громадные рога, которым позавидовал бы любой древний тур. Но рядом с этими великанами он сошел бы только за теленка. Желания поохотиться не возникло.

Раз вдалеке проскакали кто-то вроде косуль. Наверное, тоже крупных, так как были они реально далеко, а рассмотрел я их достаточно хорошо без всякого бинокля.

Были и более мелкие животные, но разглядеть их в высокой траве мне толком не удалось. Как раз по колебанию травы и догадывался, что там кто-то идет. Галя утверждала, что видела кого-то вроде кабанов. А также не то зайцев, не то кенгуру.

Хищники попались на глаза тоже только раз. Я о них в справочнике опасных животных статью читал: местные гиены. Действительно похожи, но опять же много крупнее. И гривы как у львов. Вот эти стаей шли. Я как-то с удовлетворением констатировал, что нашего грузовичка им не догнать.

Когда любование окрестными видами нам наскучило, животные стали повторяться и по образцу каждого их них Галя успела сфотографировать, мы переключились на обычный разговор. Обсудили впечатления от припортального поселка Ордена, сравнили собственные представления о Порто-Франко и пофантазировали о планах на будущее. Неплохо поговорили. Собственно, развлечений в дороге не так и много: по сторонам смотреть, разговаривать да музыку слушать. В нашем случае один из нас может и в жилой отсек перейти, но пока нам общения между собой было достаточно. Даже отвлеченных тем еще не касались, больше себя и свои перспективы обсуждали.

Часа через три ненадолго остановились: естественные надобности справить. Я выскочил помочиться на обочину, а Галя предпочла юркнуть в кунг к биотуалету. Степь со всех сторон была плоской, просматривалась далеко, и она сказала, что не хочет заниматься этим на всеобщем обозрении. То, что наша машина, куда ни кинь взгляд, здесь единственная, а для засады место самое неподходящее, ее мнения не изменило. И, как оказалось, она была права. Никакие гиены из травы на меня не выскочили. Да там и спрятаться разве что заяц только и мог, а вот местные слепни меня атаковали сразу. Отмахивался от них одной рукой, но, пока делал свое дело, какая-то сволочь укусила меня прямо сквозь рубашку. Больно. Когда вернулся в кабину, пришлось из аптечки местную мазь достать. Как нам обещали, как раз от укусов такой гадости помогает. Галя мне больное место помазала, сказав, что красное пятно на месте укуса уже с половину ее ладони. Но больше, кажется, не растет. Кстати, боль и зуд стали на глазах отступать. Хорошая мазь.

Все равно следующий час я вспоминал «гудение», показанное мне бусиной. На очередной остановке надо будет проверить, помогает или нет. Впрочем, эта остановка у нас должна быть уже на оборудованной стоянке. Мы до нее, судя по спидометру, больше половины пути проехали.

Однако непредвиденная остановка все-таки случилась. Неожиданно я заметил, что по дороге нам навстречу бежит человек. И размахивает руками, явно пытаясь привлечь наше внимание. До него еще было довольно далеко, метров пятьсот, но я остановился.

– Галь, не видишь, что с ним? И что нам делать, как думаешь?

Она немного помолчала, разглядывая его в бинокль. Мужик все так же бежал к нам, но получалось это у него не слишком быстро. Похоже, дыхалку сбил.

– Знаешь, а это один из тех американцев, что за нами в очереди на регистрацию стояли.

– У артефакта?

– У девушки-регистратора.

Точно, даже без бинокля мужик показался мне знакомым. Явно у него что-то случилось. Проехать мимо или помочь?

– Галь, ты не могла бы меня за рулем сменить? А я тогда в пулеметную башенку загляну. Просто мимо проехать как-то не по-людски будет. А против пулемета права не качают.

В общем, так и сделали. Галя девочка некапризная, воспитание в военной семье сказывается. И машину водит неплохо. Сейчас она меня, правда, о края люка приложила, так как грузовичок у нее стартовал рывком, но это от волнения и с непривычки. При этом подстелить мне под ноги специально для этих целей купленный половичок не забыла. Ибо нечего сиденье берцами пачкать.

Я не очень уверенно взялся за ручки пулемета. Проверил, как заправлена лента. Вроде все нормально. Не стрельнуть бы ненароком раньше времени…

Галя тем временем притормозила перед мужиком.

– Помогите!.. Латинские ублюдки!.. Напали!.. Скорее!.. Жена… Дочка… – Мужик задыхался и говорил по-английски, выдавливая из себя слова по одному. Но при этом достаточно эмоционально.

На вид ему было лет тридцать пять – сорок. Брюшко есть, но отнюдь не хлюпик. Оружия не видно.

– Что там с вашей семьей?! – закричала Галя, высовываясь из окна.

– Убивают. Пока, наверное, насилуют. Жена, дочка…

– Кока! Надо помочь! – решительно заявила Галя.

Нет, на засаду это не похоже. Конечно, странно, что здоровый мужик бросил семью и кинулся один убегать. Но вроде как за помощью. Я бы так, наверное, не смог, но ситуации это не меняет.

– Ладно, садитесь. – Я вернулся в кабину и открыл дверцу. Кстати, «вы» я ему говорил не потому что дистанцию держал, а потому, что мы по-английски говорили.

Мужик, задыхаясь, тем не менее резво вскочил внутрь. И тут меня одна идея посетила:

– Вы из пулемета стрелять умеете?

– Любой техасец умеет!

– Тогда залезайте, – указал я ему на башенку. – Галь, поведешь или местами поменяемся? Хотя зачем время терять? Жми давай.

Почему не пересел за руль? Все-таки я не полностью доверял этому янки. А так, казалось, мы сразу массу проблем решаем. Если это все-таки подстава, позиция у него с головой и руками вне крыши кабины крайне неудобна для нападения на нас. Пулемета против нас мужику все равно не использовать. Галю еще может попытаться взять в заложники, со мной это будет сложнее. Прежде чем открыть ему дверцу, я вынул из крепления за спиной пару «узи», протянув один из них Гале. А теперь придвинулся поближе к его ногам: если что, сильно меня не лягнет. В то время как мне промахнуться в него из «узи» будет очень сложно.

Если же все так и есть, как он сказал, не думаю, что он окажется худшим стрелком из пулемета, чем я. Хуже трудно придумать. А держится он уверенно.

Это я и попытался объяснить Гале (естественно, по-русски и не повышая голоса), в то время как грузовичок под ее управлением, набирая скорость, двинулся по шоссе дальше. А еще через минуту дорога чуть повернула и впереди стала видна машина с прицепом и копошащиеся вокруг нее люди.

– Готовьтесь! – зачем-то крикнул я мужику.

Но тот и сам знал что делать.

Первую короткую очередь он аккуратно положил вдоль шоссе буквально впритык к своей машине, стоявшей с раскрытыми дверцами. Дверцам, похоже, тоже досталось, но двое из напавших сползли на землю. Еще очередь по группке из трех людей, похоже менявших колесо у прицепа. Опять попал! И пятидесятый калибр – страшная сила. Что-то буквально полетело из них во все стороны.

Глянул на Галю. Вот о том, что зрелище от стрельбы из пулемета будет настолько впечатляющем, я не подумал. Она как? Сознания не теряет?

Нет, молодец. Остановила машину метров за десять до прицепа. Я отодвинулся к ней от нашего янки. Или техасца? Они вроде себя янки не считают?

Боже, о каких глупостях я сейчас думаю! Но выскакивать наружу тоже смысла нет, тем более что и по нашему корпусу звякнуло несколько попаданий. Так что только приобнял Галю и сообщил ей, какая она молодец.

Тем временем прозвучало еще несколько очередей из нашего пулемета. Сначала куда-то за джип, потом уже по кустам, ибо бандиты, похоже, кинулись удирать. Потом несколько одиночных выстрелов. Контрольные?

Я повернулся и вытащил из-за сиденья бронежилеты. Один дал Гале, второй стал надевать сам.

– Я пойду посмотрю, а ты на всякий случай прикройся.

Проскочил мимо ног мужика. Логичнее было бы оставить его за пулеметом меня прикрывать, но… Во-первых, он сам рвется проверить, что с его семьей. А во-вторых, если вспомнить о паранойе, то от нашего пулемета бронежилет не спасет. Не похоже, но вдруг ему придет в голову восполнить собственные убытки за наш счет? Не верю я в такой вариант, но лучше вместе пойдем. И оружие какое-нибудь ему лучше все-таки дать. Показать, что мы в одной команде. Все равно на дороге быстро что-нибудь подберет. Или в своем джипе. Наверняка у него все было.

Показал ему рукой на «Сайгу» и свой «узи»:

– Вам с каким удобнее?

– Можно?

На мой кивок он быстро выдернул «Сайгу» и со словами «О, калаш!» выскочил из машины вслед за мной.

Техасец оказался реальным снайпером. Не в том смысле, что каждому противнику в сердце или голову попал, как раз нет. Но при таком калибре раненый помрет от шока, по-моему, и при попадании в пятку. По крайней мере любая рана в корпус смертельна. Нет, его мастерство проявилось в том, что своих женщин он умудрился не задеть, хотя одного из бандитов пристрелил реально на собственной жене. Девочку-то, похоже, в другой позе пялили. Жуть. Но ведь живы остались!

Проход по кустам вокруг живых не выявил, хотя в одного я даже стрельнул, так как показалось, что он шевельнулся. Думаю, показалось. Итого восемь трупов.

Галя в машине не усидела и, подхватив аптечку, кинулась к девочке и ее матери. Последняя была на удивление спокойна и даже сказала мужу:

– Молодец, все правильно сделал.

После чего они неловко обнялись. Дочка тоже к ним прижалась.

Ужасно, конечно, но девочка хотя бы не выглядит совсем малолеткой. Я бы ей лет пятнадцать-шестнадцать дал. Хотя девочки-южанки часто выглядят старше своих лет. Очень захотелось кого-нибудь из бандитов лично пристрелить, но я только быстро отошел к нашему грузовичку и запер его. Еще не хватало, чтобы какой-нибудь бандит выполз из кустов и добрался до нашего пулемета. О чем я и сообщил американцам.

В общем, Грегори (так, оказывается, зовут мужика) пошел еще раз прочесывать кусты и стаскивать трупы на обочину, Лизу-Энн и Эльзу-Марию Галя увела в наш жилой отсек для оказания медицинской помощи, а я с биноклем стал осматривать окрестности из пулеметной башенки. Не пешком же бандиты сюда добрались – где-то их транспорт должен быть спрятан. И ведь увидел! Точно, фургон какой-то или автобус прячется за островком кустарника и несколькими деревьями. Было бы на деревьях листьев побольше – не заметил бы. Только далеко. Не меньше пары километров до него. Что делать?

Крикнул Грегори о находке. Он подошел, тоже посмотрел. Варианта по идее три. Сразу ясно, что идти туда пешком – не вариант. Во-первых, просто по бушу ходить пешком опасно для здоровья. Особенно новичкам вроде нас. И если там кто-нибудь из бандитов остался, то он нас просто без помех перестреляет. Остается… Вариант один – вытащить мотоцикл и съездить на нем. Все-таки какая-никакая броня у него имеется. И пулемет. Так что с бандитами, если они там есть, должны справиться. Грегори было загорелся, но минусы этого варианта в том, что мы оставим женщин одних на дороге. Пусть и в бронированной машине. А вдруг другие бандиты подъедут? По дороге это можно быстро сделать. Другой минус – застреваем мы здесь надолго. До вечера уже не так много осталось, а надо еще транспорт Грегори в порядок привести (или к нашему грузовичку подцепить), и желательно до оборудованной стоянки добраться. Тогда вариант два – плюнуть на автобус, как можно быстрее привести себя в порядок и уехать. Вариант три отличается только тем, что перед отъездом по автобусу можно пострелять. Из пулемета, снайперки или даже гранатомета. Хотя нет, из гранатомета не дострелить. Все равно есть подозрение, что пройдет именно последний вариант.

Машиной у Грегори оказался целый «хаммер» имени Шварценеггера, самый дорогой вариант Hummer H1 Alpha. Наш грузовичок втрое дороже, но и их семья в Техасе явно не бедствовала. Потомственные фермеры. Куча родни, и все в том же бизнесе. Но последние полсотни лет сельское хозяйство в США делалось все менее престижным. Вот они и решили попробовать в Запорталье. Так что их семья, можно сказать, разведчики. Увидят перспективы – начнут разворачиваться всерьез. А пока даже своих любимых коров с собой не взяли.

А с засадой получилось для них неожиданно. Лопнуло колесо на прицепе, в качестве которого у них небольшой жилой модуль. Как выяснилось потом, бандиты на дорогу специально гнутых гвоздей накидали. Только «хаммеру» они по барабану (как и нашему грузовичку, кстати), а вот прицеп слабоват оказался. Заметили, остановились. Пошел менять колесо, и тут мимо какая-то птица пролетела, аж ветром обдало, и в траву спикировала. Крупная, вроде индюка, только летает хорошо. Не выдержал, выхватил из машины дробовик и пальнул по ней. И даже попал. Но не убил, а крыло подранил. Птица бегом прочь. И как будто специально вдоль дороги. Вглубь буша он бы, наверное, ее преследовать не стал. А так побежал. В азарте даже патронов прихватить не успел. Из второго ствола добил, но успел отбежать уже довольно далеко. А тут из кустов с другой стороны дороги выскочили бандиты.

Почему побежал не к семье, а прочь? Так чем бы он там помог? Даже ружье зарядить нечем, кобура с пистолетом на сиденье осталась. Вот он и побежал в надежде подмогу встретить. И ведь встретил!

Ладно, обойдусь без комментариев. Разный у нас менталитет. И получается, прав мужик оказался. Правда, думаю, не встреть мы его – сами бы у машины задержались. Наверное. Но его бандиты уже точно убить успели бы. Это женщин можно насиловать, а сорокалетний мужик бандитам без надобности. И мы могли мимо проскочить. Получается, во всем он прав, но неприятное чувство остается. Впрочем, после Порто-Франко наши пути, скорее всего, разойдутся, так что – плевать.

К моему удивлению, мама с дочкой довольно быстро пришли в себя. Машина тоже оказалась почти цела: бандиты ее явно забрать собирались. И колесо на прицепе поменять успели. Даже вещи не растащили, хоть и переворошили. В общем, пострадавшее семейство со сборами и приведением себя в порядок управилось довольно быстро. Где-то за час, включая сбор трофеев. Мы с Галей ни на что не претендовали, тем более что у бандитов ничего ценного не было. Но фермеры, включая дочку, сосредоточенно собрали стволы и все, что сочли заслуживающим внимания. Сбор ай-ди и подачу заявления властям я тоже на них перекинул. В конце концов, это они – пострадавшие. А вот в перетаскивании трупов и укладывании их вдоль дороги я Грегори помог. Потом тщательно вымылся (до пояса) в жилом отсеке. И рубашку сменил.

Да, за брошенным дробовиком и подстреленной птицей Грегори тоже успел сходить. Удивился, что птицу за это время никто не тронул. Не такая уж здесь активная фауна, как нас пугали. Птицу он нам предлагать не стал, сразу в машину закинул. Может, потом, когда приготовят, пригласит попробовать?

Перед отъездом пустил все семейство по очереди в нашу башенку: стрельнуть по автобусу из пулемета. Отметиться захотели все трое. Возможно, даже попали. Но когда лента закончилась, я сказал «хватит». Поставил новую, и поехали дальше. Теперь уже двумя машинами.

Обсудили с Галей новых знакомых. Она была со мной согласна, что думают америкосы не по-нашему. Но Лизу-Энн и Эльзу-Марию очень жалко, особенно девочку. Лет ей оказалось только четырнадцать. Пообещал Гале, что никогда ее одну на растерзание бандитам не оставлю. И без автомата даже под кустики не пойду.

И тут вспомнил. Мы столько времени провели вне машины, а нас никто не кусал. Прислушался к себе. Однако! Я, оказывается, так все это время и продолжал «гудеть». В автоматический режим перешел? Здорово! И ведь за бусину всего два раза брался. Глянул на браслет. Так и есть! Серая бусина так и продолжает светиться, но кроме нее светится еще и другая, светло-зеленого цвета. Но трогать ее пока не стал. Сделаю это на стоянке.

До стоянки мы добрались уже в темноте. Сезоны здесь по световому дню не очень сильно различаются, юг тут, но темнеет резко, и в девять вечера уже ночь. Ночь в буше много темнее ночи в городе. Но то ли из-за того, что светили обе луны, то ли из-за костра, разведенного с краю площадки, видно было достаточно четко. По крайней мере, мне. Галя выглянула наружу и сказала, что «темень – глаз выколи». Утрировала, думаю.

«Наши» техасцы припарковались рядом, так что я заметил, что к ним кто-то подошел. Зачем-то вышел посмотреть. Оказалось, другие американцы. Точнее, один американец – его семья наружу вылезать не стала.

– О, Грегори! Лиза-Энн! Привет, Эльза-Мария! Рад, что вы нас догнали! – Приглушать голоса у американцев, по-видимому, не принято, так что я не подслушивал, просто сел на ступеньках подышать свежим вечерним воздухом.

– Марготта тоже очень беспокоилась, вот и выпихнула меня к вам на съедение местным москитам. Жуть, а не москиты! Вурдалаки какие-то!

– Да? И где они? – влезла девочка.

– Да вот же! Странно… И вправду нет. А когда за водой ходил, меня чуть не съели. Да вы видите, весь в волдырях.

Прислушался к себе. «Гудю»? «Гудю»! Хотя, скорее, пищу́ – заклинание (бафф), которое ассоциируется у меня со звуком, «звучит» на довольно высокой ноте. Интересно, какой у него радиус действия? Хватило на всю площадку или нет? Сам не проверишь, а спрашивать не пойду. Разве что разговоры чужие подслушать удастся.

– Так как же вы отбились?

Ни хрена себе американцы. Я думал, что они просто не стали останавливаться, когда товарищи прокололись. Оказалось, остановились. Но назад сразу не сдали. Увидели лезущих из придорожных кустов бандитов и уехали.

Все это я уже из последующего разговора понял. Понял, правда, и то, что с техасцами они раньше знакомы не были, сами из Делавэра, просто по дороге к порталу познакомились.

Говорили американцы, как я уже отметил, громко и привлекли к себе внимание остальных обитателей площадки. Так что с разных сторон стали подходить по одному, стараясь послушать новости. В результате наша машина оказалась в центре всеобщего внимания, так как Грегори привел своих знакомых поближе и даже фонариком подсветил нашу башенку с пулеметом во время рассказа.

Галей это не осталось незамеченным, и теперь она сидела на ступеньках рядом со мной. Женщины все-таки любят быть в центре внимания. Многие. Галя к числу таких относится, хотя вроде девочка скромная.

Видя, что уходить никто не собирается, а Галя понемногу вовлекается в беседу, я достал, зажег и повесил над дверью керосиновый фонарь. Там для лампы специально кронштейн выступает. В результате, хвастаясь трофеями, стволы и ай-ди бандитов Грегори притащил сюда же.

Сам я в обсуждениях участия не принимал, предоставив это делать Гале. Что-то не было настроения разговоры вести. Вместо этого попытался оценить размер и планировку лагеря. Хотя какого лагеря? Каждый сам по себе. Или небольшими компаниями.

Самая большая группа – китайцы. Держатся особняком, и они единственные, кто развел костер. От них один человек подошел – послушать, но держится тихо, рта не раскрывает. «Французы» все как на подбор оказались неграми и арабами. Этих подошло довольно много, но американцы их демонстративно игнорировали, общаясь только с Галей и подошедшими немцами. Так что мусульмане галдели о чем-то между собой, но особо не лезли. И на том спасибо. «Русские», похоже, тоже состояли в основном из киргизов. Так что, скорее, «русскоговорящие». Впрочем, против них ничего не имею. Бывают вполне славные ребята, все-таки годы «единого советского народа» даром не прошли. Если будет подходящая ситуация, поговорю с ними о дальнейших планах, но явно не сейчас.

«Настоящие» русские тоже нашлись. В виде двух изрядно датых пацанов. По-английски они говорили на уровне троечников средней школы, но какие-то слова угадывали. То есть русских в нас заподозрили и сразу же нацелились на Галю.

– Слышь, подруга! – обратился один из них по-русски. – Что ты с этими представителями «главного противника» якшаешься? Пошли лучше к нам. Нормальные ребята гудят. Весело у нас. А тут что? Только галдят, а не наливают!

– Хочешь, можешь и мужчинку своего с собой взять, не обидим… – после некоторой паузы и с сомнением в голосе добавил он.

Вот только этого мне не хватало! Невольно вспомнился старый анекдот про то, как представители разных народов реагируют на сообщение официанта в ресторане, что среди отдыхающих есть их соотечественники. Мне бы тоже лучше в другой зал.

Кстати, навязчивость подошедших перебила текущий разговор, даже американцы замолчали.

Я приподнялся и неожиданно для себя ответил по-немецки:

– Бигляйтер, нет здесь русских. И водку пить никто не хочет. Как-нибудь без нас.

Галя подняла на меня недоуменный взгляд, но промолчала. Зато оживился немец:

– О, так вы дойч? Очень рад знакомству!

– К сожалению, только частично. – Мне стало неловко: не люблю врать, хотя среди намешанных во мне кровей немцы точно были, но давно обрусевшие, так что и сами себя немцами не считали. – Просто мы уехали с Земли не для того, чтобы пьянствовать вот с такими гражданами.

С немцем (с «оригинальной» фамилией Миллер и именем Ганс) завязался разговор, америкосы опять громко затараторили, а проигнорированные русские, постояв пару минут, ушли сами. При этом один из них проворчал:

– Жалко, такая клевая девочка, а с ней такая никчемная штафирка. Может, на Земле он и был крутым мажором, но здесь таких быстро опускают. Он и стрелять, поди, толком не умеет…

Галя опять на меня как-то странно посмотрела, но вновь промолчала. Высказалась она много позже, когда все разошлись, и с американцами и немцами нас уже можно было считать если не друзьями, то приятелями. Перед укладыванием спать.

– Не поняла, зачем ты ребят отшил? Вполне нормальные были, я таких по военным городкам много насмотрелась. Слегка выпимши, но вели себя вежливо. И очень может быть, едут туда же, куда и мы. Или ты меня ревновать решил? Или их испугался?

В этот раз отвечать не стал уже я. Видимо, у нас разные представления о вежливом поведении. И целесообразность поселения именно на Территории РА стала вызывать у меня сомнения. Собственно, они и раньше были. Выбор был по принципу наименьшего зла. Ну да ладно. Менять планы после первой же встречи с соотечественниками как-то преждевременно.

В результате в первый раз мы спали отдельно. Собственно, в нашем жилом отсеке сдвинуть койки и не получится, они к противоположным стенкам прикручены, но «сходить в гости» ради секса лично у меня всякое желание пропало. Галя тоже таких порывов не демонстрировала.

Неприятно и неожиданно. То, что я не Рэмбо, это понятно. Но мне казалось, что у меня другие достоинства есть. Или здесь они не котируются? Надеюсь, что не так. И очень надеюсь, что Га́лина система ценностей не претерпела радикальных изменений, а сегодняшнее настроение – результат усталости и переживаний. Хотя следует признать, что стрелять мне сегодня действительно не пришлось, Грегори все сам сделал. Только пулемет был мой. В общем, и здесь делать выводы рано. Но рвать рубаху на груди и кидаться грудью на танки я все равно не стану.

Ладно, чему меня следующая бусина учить собирается? Определение жизни? Действительно. «Нота» уже другая, «басовитая». При этом в голове сложилась… нет, не картинка – ощущение. Чуть светлые (?) теплые (?) кляксы (?), силуэты (?). В общем, вы поняли. Словами описать трудно. Напоминало это все картинку с радара, но при этом в центре картинки нахожусь я сам. Довольно скоро стало понятно, что на этой картинке есть что. Легкий фон – это трава. Наиболее яркие пятна – люди. Что-то мелкое и быстрое пронеслось? Наверное, ночная птица пролетела. Кстати, если приглядеться (прочувствовать) внимательнее, то в траве тоже разная мелкая живность чувствуется. Мыши местные, что ли? Или лягушки? А может, насекомые какие? Хотя нет, насекомых я разогнал и продолжаю это делать.

Расположение машин я примерно помнил, так что смог сопоставить две карты. Получалось, что мое «определение жизни» работает на расстояние примерно в пятьдесят метров. Наверное, и «разгон насекомых» так же действует.

В принципе заклинание получилось у меня легко. Осталось только понять – бафф это или его лучше использовать по потребности? Никакой инструкции со стороны бусины или симбиота я не получил.

Немного успокоив нервы за этим занятием, я уснул.

Когда проснулся утром (опять рано, но я выспался), заклинание поиска жизни не действовало. Наверное, все-таки заклинание, а не бафф. Ведь «разгон насекомых» на месте. Еще раз коснулся бусины и стал тренироваться. Вроде запомнил. По крайней мере, несколько раз скастовал заклинание, не держась за бусину. Опять третий просмотр остался неиспользованным. Наверное, решил браслет в его первозданной красоте сохранить. Шучу. Не получится. Самая первая бусина исчезла. Но все равно буду стремиться зря бусин не терять. Вдруг через некоторое время заклинание перестанет получаться, а проверить будет негде?

Вскоре лагерь стал просыпаться. Я это не услышал – понял благодаря заклинанию. Кто-то потянулся к колодцу, кто-то просто вышел из машины. Кстати, туалет «типа сортир» здесь оборудован. Судя по внешнему виду, самый примитивный. Яма, над ней будочка на две секции. Не пойду. Нам наш биотуалет еще долго заполнять. А вот воды можно долить, мы вчера много извели. Однако ведрами таскать не буду. Перед отъездом машину поближе к колодцу подгоню и шланг в него закину. У нас такая функция предусмотрена.

Встал. Стараясь не шуметь, поставил чайник и быстро принял душ. С бритьем провозился дольше. На Земле я электробритвой брился, а тут решил пользоваться безопасной. Еще до отъезда стал тренироваться и две недели ходил весь поцарапанный. Говорят, неровности кожи сбривал. После бритья вся морда кровоточила, по старинке квасцами кровь останавливал. Но сейчас смотрю, все нормально. Кожа гладкая, и порезов нет. Приспособился? Или все «неровности» в прошлые разы срезал? Или симбиот помогает? Высыпаться-то я стал заметно быстрее и вообще чувствую себя последние дни на удивление хорошо. Еще бы это на настроение распространялось.

Я с сожалением посмотрел на спящую Галю. Поговорить с ней, что ли? Когда в семье доходит до регулярного выяснения отношений, значит, она на ладан дышит. Впрочем, у нас вчера только первая ссора случилась. Даже не ссора, а непонимание. Посмотрю, как фишка ляжет.

Довольно скоро во всех машинах и вокруг закипела жизнь. Выезжать, однако, никто не спешил. После вчерашнего инцидента желающих ехать первыми не нашлось. Скорее всего, получится стихийно собранная колонна.

Наконец Галя проснулась, посмотрела на часы, потом на меня. Видимо, вчерашняя вспышка сидела в памяти и у нее, так как вопрос она задала нейтральным голосом на нейтральную тему:

– Ну как, все уехали? Мы опять последние?

– Да нет, никто не уехал. Думаю, нас ждут. Точнее – тебя.

Несколько секунд до нее доходило, что никакого подтекста в моем ответе нет. Она себя накачала, что ли? Когда только успела. Вроде всю ночь спала.

– Вообще все?

– Да. И китайцы, и киргизы, и американцы, и русские. И немцы. – Хотел сказать «твои русские», но решил конфликта не обострять.

– Боюсь, пулемет они ждут, а не меня, – примирительно улыбнулась Галя. – Ладно, пойду приводить себя в порядок.

В общем, ссора развития не получила. Мы вообще темы не поднимали. Замяли. Не скажу, что «для ясности», но сделали вид, что ничего не было. Так что когда подъезжали к заправке, разговаривали уже как сутки назад и раньше.

Ехали мы и вправду колонной. Никто ни с какими предложениями не подходил, но первая машина со стоянки двинулась только после того, как я закончил воду в бак из колодца качать. Как раз русские. На уазике и «Урале», на котором тент был заменен на металлический кунг. Возможно, даже слегка бронированный. С люком на крыше, видимо, для стрелка с пулеметом. В общем, идея та же, что и у нашего грузовичка, только реализация какая-то самопальная и вся конструкция на порядок дешевле. То-то они меня вчера «мажором» назвали. Зря. Никогда им не был. И машину (по подсказкам генерала) выбирал не для того, чтобы деньгами похвастаться, а чтобы чувствовать себя во время переезда максимально защищенным и иметь хотя бы минимум необходимого современному горожанину комфорта.

И зачем я про себя с ними дискутирую? Заела меня их демонстративная враждебность и презрительное отношение. Мне казалось, повода я им не давал. Или Галя и грузовичок для них уже повод? Не слишком достойно, по-моему.

Заправка, как оказалось, принадлежала Ордену. Видимо, решил держать единственную трассу, связывающую Землю и Запорталье, под своим контролем. Логично. К тому же пока поток переселенцев не иссякает, заправка гарантированно не является убыточной. Интересно, откуда сюда горючее доставляют? Ясно, из Порто-Франко, но кто производит? Вроде РА добывает нефть. Но не одна она. Впрочем, не так важно. Цена на дизтопливо оказалась даже ниже, чем я опасался: по доллару за литр. Дороже, чем в России и США, но дешевле, чем в Европе. Залил бак доверху.

Сама заправка заняла довольно много времени. Колонок три, но машины въезжают на огороженную бетонным забором территорию по одной. Через КПП меж башенок с турелями и перед бронетранспортером, который в любой момент может въезд заблокировать. Документы особо не проверяют, достаточно назваться, но какие-то отметки на планшете дежурный по КПП делал. Подошли к нему вместе с Грегори, сообщили о нападении и сдали собранные ай-ди. Воспринял спокойно, задерживать не пытался. Письменные заявления, сказал, не требуются, раз претензии предъявить можно только к трупам. Заодно сообщил, что остальные изгнанные из припортального поселка латиносы еще вчера проехали. Так что, скорее всего, новых засад с их стороны можно не опасаться. Порадовал Галю этой информацией.

Дальнейший путь прошел даже на удивление спокойно. Ехали все так же, все вместе. Ни дождей, ни нападений, ни ссор с попутчиками. Бывшие сограждане больше не докучали. Ни китайцы, ни киргизы, ни «французы» в друзья не набивались, только «привет!» и «когда выезжаем?».

Американцы вели себя как лучшие друзья, примкнувший к нашей компании немец (Ганс) был довольно молодым, лет тридцати, держался приветливо, но очень солидно. Во-первых, семейный (жена Ева и целых два мелких сына: Отто и мой тезка, Николас). Во-вторых, он единственный из нас точно знал, куда и зачем едет: в автомастерскую к дяде в Порто-Франко, где и собирается в дальнейшем жить и работать. Вроде у родни там все хорошо, расширяют дело. Если все действительно в порядке, поедет к порталу еще раз, дать весточку родне и принять оборудование. В принципе, что все в порядке, он не сомневается, иначе бы не поехал с семьей. Но надо удостовериться своими глазами. Вот так.

Попытку Грегори развести его на починку дверей мягко отклонил, но обещал все сделать в лучшем виде в мастерской у дяди.

В принципе полезное знакомство. Можно будет в Порто-Франко на несколько дней задержаться, посмотреть, как живут. Кстати, масло в грузовичке поменять можно, мы его еще на Земле прикупили. Все-таки машина новая, от портала полторы тысячи километров пройдет, так что ТО не помешает. Заодно, может, чего полезного или просто интересного узнаем. Спешить поскорее прибыть на территорию РА нам необязательно.

К тому же после Порто-Франко безопаснее ездить караванами и под прикрытием конвоя. Вроде здесь так принято. Это от портала до Порто-Франко считается безопасно, и то мы с приключениями ехали. А прорываться с пулеметом одному через любые преграды меня не прельщает. Даже если опасности сильно преувеличены. Ну не верю я, что тут сплошной бандитизм и спать надо в обнимку с оружием. Если бы так было, никто бы новые земли не осваивал, землю не обрабатывал и продукцию не выпускал. Но не спорю, случайно нарваться можно на что угодно. Так что рисковать не буду.

Галя меня в этом полностью поддержала. Она тоже хочет доехать спокойно и дальше жить, заняв достойное место в обществе. Намекнула, что, возможно, если нужные люди окажутся на месте и письма папы-генерала сработают, достойное место у нас будет и без моих великих подвигов в археологии. На мои изумленно взлетевшие брови сказала, что никто меня любимого дела лишать не собирается, но может так статься, что выгоднее будет его в разряд хобби перевести.

Хотел было начать ругаться, но промолчал. У меня же теперь освоение бусин идет, пожалуй, даже с бо́льшим приоритетом, чем археология. Действительно, рано планы на будущее строить.

В общем, договорились, что, когда будет конкретика, тогда и решать будем. И, похоже, оба были довольны друг другом.

Интерлюдия первая

Неудачно получилось

У КПП портала Земли лишних остановился джип Grand Cherokee. В принципе ничего особенного. Машины с переселенцами появлялись здесь регулярно, от нескольких штук до нескольких десятков в день, и все они начинали свой путь в новом мире от этих ворот. Могли приехать и на машинах, имеющих якобы скрытое бронирование (специалист сразу заметит), хотя обычно выбирали в качестве транспорта что-нибудь более практичное.

Необычным было поведение приехавших. Во-первых, автомобиль остановился не перед КПП, а за ним. Сами ворота он проехал без остановки, причем стоявший там дежурный от администрации приветствовал его пассажиров вежливым поклоном в японском стиле, под сорок пять градусов. Во-вторых, остановка джипа была связана не с желанием кого-то из пассажиров выйти или пообщаться с администратором. Водитель машины ждал, пока перед ним не пристроится другой бронемобиль. Уже не скрывавший своего военного назначения: с корпусом из бронелистов и башенкой с крупнокалиберным пулеметом. Этот бронемобиль уже несколько часов дежурил у КПП, но, как выяснилось, прибыл сюда не для охраны портала, а чтобы встретить Grand Cherokee.

Затем автомобили двинулись вперед по единственной здесь дороге и остановились у входа в другое здание, где находился еще один артефакт Ушедших, а переселенцы завершали регистрацию. Тут из джипа вышел еще довольно молодой господин, рядом с которым сразу же возникли охранники. Спереди встал тот, что также вылез из джипа, а двое сзади очень ловко и быстро выскочили перед этим из люка бронемобиля.

Из здания эта четверка вышла минут через пять и почти бегом. Быстро разместились по машинам, причем джип рванул с места и помчался дальше с такой скоростью, что было непонятно, как он умудряется вписываться в повороты. Бронемобиль, естественно, сразу отстал.

Еще через пять минут джип уже стоял перед входом в служебное здание администрации поселка, а молодой человек, теперь с единственным охранником, почти бежал через приемную к кабинету без таблички на верхнем этаже. Секретарша только успела пискнуть «Шеф вас ждет!», а охранник уже закрывал дверь за молодым человеком. Сам он остался в приемной.

– Что случилось? – Теперь уже секретарша смогла задать вопрос, с предвкушающим выражением на лице глядя на охранника.

Тот сразу же стал очень степенным и важным, прибавив внешне к своим тридцати годам не меньше десятка лет.

– Случилось… По закону подлости… Стоило Менахему отлучиться, как сработал артефакт. – Слова он тянул с нарочитыми паузами.

Секретарша при этом всякий раз подавалась немного вперед, то ли подыгрывая ему, то ли действительно сгорая от нетерпения.

– Не может быть! Больше года никого не было, и надо же – именно в такой момент! А когда?

– Кто же его знает. Мы шесть дней на Земле провели. Вот в этом интервале все и произошло.

– Ой, да за это время столько народу из портала вышло! И половина уже уехать успела…

Примерно о том же шла речь и в кабинете Главного управляющего Переселением, члена Совета и вице-магистра Ордена, а также члена одной из крупнейших финансовых империй Земли Натана Дрейка. Господина лет пятидесяти на вид (на самом деле – лет на двадцать больше) и опять же на вид типичного американца. Впрочем, он и был потомственным американцем: его предки стали гражданами США где-то в середине девятнадцатого века.

А вот его собеседник, молодой человек, о котором речь уже шла, был столь же типичным евреем. Не карикатурным, а реально красивым, какими бывают голливудские киноактеры, но при этом с нетипичными для них умными глазами. Звали его Менахем Будхаль, и до переезда в Запорталье он был гражданином Украины.

Эмоции, выплеснувшиеся в первую минуту беседы, уже схлынули, и сейчас они спокойно обсуждали сложившуюся ситуацию. Говорили на английском.

– То, что, как вы говорите, неизвестный переселенец получил браслет на правую руку, – хорошо. По крайней мере, сюрпризов от него ждать не приходится. Еще один кират, то есть «жизнюк».

– Как и все пятеро предыдущих. Я лично считаю, что браслет на левую руку получит тот, кто успешно сдаст экзамен в Сурдивате.

– Чего, к сожалению, так и не случилось за все пять лет с момента появления первого браслета. Сколько бусин вам еще надо изучить, Менахем?

– Много еще, сами знаете. За год не справлюсь. Каждая новая все труднее идет, а попыток всего три.

– Да знаю я. Есть и моя вина в том, что Дэвида загубили. Но спонсорам так хотелось поскорее до вечной молодости добраться, вот и торопили. Как ваша поездка прошла, кстати?

– Подлатал я мистера Коха, не беспокойтесь. Все, что можно, сделал. Еще лет десять точно протянет и даже сможет не одними кашками питаться. И даже женщин иногда трахать. Или мальчиков. Не знаю его предпочтений.

– Какие могут быть предпочтения в сто два года? Всем им хочется не старше пятидесяти стать. Или сразу двадцатилетними.

– А это как раз последняя бусина на браслете. Я понимаю, интересно было узнать, что там, но в результате Дэвид три последние бусины зря открывал. А ведь какой сумасшедший потенциал у него был. Мне бы такой.

– Не прибедняйтесь, мой друг. Не хуже у вас потенциал. Только очень вы осторожничаете. Сами же признались, что прежде чем свою последнюю на сегодня бусину открыть, ждали, пока две следующие светиться не начнут. Чуть не полгода.

– Зато выучил. Сами знаете, насколько «полное исцеление» важно. Молодость, конечно, не возвращает, но организм приводит в идеальное состояние, то есть по ощущениям человек намного моложе делается. Я этим заклинанием мистера Коха и приводил в порядок. И то пять раз его накладывать пришлось: совсем у него организм вразнос шел. Прождал бы еще пару лишних дней портала на Землю – мог бы и не вытащить его.

– Никто не спорит, Менахем. Вы у нас герой и основная надежда. Жерар тоже почти весь браслет освоил, но сдуру еще в середине пути не самую сложную бусину загубил. От расстройства на сельское хозяйство переключился. Хотя надо признать, урожаи с ним возрастают в разы, если не в десятки раз.

– Вот именно. Ицхак еще в начале пути, а китайца мы удержать не смогли.

– Да, будет очень обидно, если он сумеет первым весь браслет освоить. Неизвестно, какие новые возможности там откроются. Но силой его держать не имело смысла, с их общиной у нас, слава богу, хорошие партнерские отношения, и очень не хотелось бы их пересматривать. А так они нам благодарны. Настолько, насколько китайцы вообще умеют быть благодарными.

– Это да. Ходят, кланяются, а при любых волнениях режут белых первыми.

– Не утрируйте. Здесь мы ситуацию контролируем… Но все-таки что нам с этим нежданным киратом делать?

– Пока еще только упсуром, если терминологии Ушедших придерживаться. А делать? Вычислим мы его, я думаю, достаточно скоро.

– Особенно если он еще базы не покинул.

– Я бы на это не рассчитывал. Всплеск силы был довольно давно. Чуть ли не в день моего отъезда. Вечно у нас с обратным переходом проблемы! Но все равно не страшно. Во-первых, проверим списки. Да, человек пятьсот, но методом исключения можно список сократить. Что общего у всех, получивших браслеты? Мы все были молоды, не имели вредных привычек и имели высокий IQ. И все – мужчины. Последнее меня, кстати, удивляет, но, возможно, Ушедшие не признавали равенства полов. В принципе они и вовсе не гуманоидами могли быть.

– Да, таким образом список сильно сократится. Опять, правда, китайцев много было. И русских. У них очень трудно определить IQ по внешним данным. Особенно у китайцев. Для меня они все на одно лицо.

– Для меня тоже. Зато среди русских довольно часто евреи встречаются. Вот с них и начнем. В конце концов, из пяти получивших браслеты трое наших.

– Опять вы о национальности вспомнили, Менахем. Нехорошо. Мы с вами теперь, прежде всего, орденцы. Не надо об этом забывать. Но ход ваших мыслей мне понятен. Отследим. Надеюсь, он не полный неудачник и хотя бы «разгон насекомых» освоил? Вот сразу же себя и проявит. Попутчики обязательно заметят. Жаль, связь здесь не работает, очень замедляет процесс поиска. Но ничего, найдем.

– К сожалению, попутчики к Порто-Франко все будут из той же партии, но список «подозреваемых» еще больше сократится. Лишь бы не погиб по-глупому, пока ничего важного не выучит.

– Будет обидно. Но в первую пару недель после переселения смертей среди переселенцев немного. Хотя если вдруг ему так не повезет, значит, не судьба. Да и нам неудачник вряд ли чем сможет помочь. Но если вычислим, надо будет за ним присмотреть.

– А вербовать?

– Может быть, наоборот, следует подождать. Не знаю, как китайцы, а вам мы вроде все условия создали, но за пять лет никто до экзамена в Сурдивате так и не дорос. Может быть, есть смысл посмотреть, как будет идти развитие на «вольных хлебах». Но это будем решать, когда точно будем знать, кто он.

– Упустить не боитесь? Как китайца?

– Во-первых, не факт, что мы китайца упустили. Если все освоит, мимо Сурдивата он не пройдет, а там у нас очень сильный отряд, и всех в округе дежурный жизнюк проверяет. Там у нас вашей ситуации с внеплановой командировкой на Землю не возникнет. Так что возможность с ним пообщаться у нас будет. Постараемся сделать это конструктивно. Но если честно, в китайцев я не верю. Работают как звери, однако без срывов не могут. Так что вероятность способности Ли Цына добраться до следующего уровня я оцениваю как низкую.

– В принципе согласен. То есть, в случае чего, мы нашего нового упсура на последней точке контроля перехватим. И суром он станет, только уже нашим. Но я все равно лучше бы заранее подстраховался. Вдруг у него предубеждение против Ордена сформируется.

– Не думаю. В наши поселения он попадет только с контрактом, а так разнарядку разошлем. Предложить мы можем много. И не забывайте, сдавать экзамен он мимо нас не пройдет. Придется договариваться.

Глава 4

В Порто-Франко

Порто-Франко оказался много больше припортального поселка. Целый город. Впрочем, о размерах при первом взгляде с дороги судить сложно. Что можно увидеть? КПП и уходящие в обе стороны от него стены типа забора вокруг дачного поселка. Оборонной функции никакой не несет, но переехать нельзя. То есть на гусеничном танке – без проблем, на колесном транспорте – уже под вопросом, перед забором еще и канава прорыта. А на обычной машине никто и таранить не будет.

Зато граница города четко обозначена, внутрь пускают не всех подряд, а только тех, кому положено. Для остальных – громадная парковка по обе стороны дороги, изрядно заставленная различными машинами. Для удобства вставших на стоянку имеются два кафе, заправочная станция и довольно большой кемпинг из небольших домиков вроде теплушек строителей. А еще над стоянкой и кемпингом две башни возвышаются из арматуры (как столбы высоковольток), увенчанные бронированными будками с турелями. В общем, за уютом и порядком всех приехавших немцы следят. Строго.

За воротами КПП угадывается еще одна заправка, а дальше начинаются крыши домов. Судя по всему, превалируют двухэтажные домики, особо далеко не разглядишь.

По какому принципу пускают внутрь, информации у нас не было. Русские-киргизы сразу отправились на стоянку, «французы» – тоже. Я, глянув на очередь на заправке, решил попытать счастья внутри. Может, на входе обычный фейс-контроль? Машина у нас дорогая.

Окошко КПП было со стороны водителя, никто к нам не выходил, из окна попросили документы. Протянул паспорт.

– Проезжайте! – Створка ворот отъехала шире, пропуская грузовичок.

– Спасибо! – Я приветливо махнул рукой охраннику и повернул на заправку.

– Ты знал, что нас пропустят, или просто такой наглый? – Судя по тону, на воротах Галя успела перенервничать.

– Посчитал шансы довольно высокими. К тому же раз мы сюда приехали, хотелось бы город посмотреть изнутри, а не на стены снаружи.

– И гостиница должна быть получше кемпинга, – поддержала меня повеселевшая подруга.

Между тем Ганс и Грегори, к моему удивлению, не стали заезжать вслед за нами, а отвернули от ворот и поехали куда-то вдоль забора.

– Их что, не пустили? – изумилась Галя, которая перемещение наших приятелей тоже отслеживала.

– Не думаю. Скорее всего, так в мастерскую его дяди попасть удобнее. – Других логичных объяснений у меня не было. В кемпинг они не поехали, а ставить машины на неохраняемую стоянку – легкомысленно. Я сменил тему: – Какого-нибудь сока не хочешь? Тут все как у людей, даже магазинчик у заправки есть.

– А давай!

Зашли в магазинчик. Крохотный, чуть больше киоска. Но все необходимое в нем было. Взяли по пакетику сока местного производства из какой-то местной же ягоды. Сами ягоды не продавались, а от всяких снэков Галя отказалась – лучше нормально поесть в кафе или ресторане, и фигуру тоже поберечь не мешает. Но главное, в магазинчике продавались газеты! То есть не совсем газеты, бумагу на них тут никто не изводил. Но можно было скачать на планшет последние выпуски «Курантов Порто-Франко», «Ленты новостей Ордена» и даже «Геральд трибюн», правда, недельной давности. Так что скачали мы только местные газеты. И еще можно было купить (опять скачать) карту-схему Порто-Франко и ближайших окрестностей вместе со справочником отелей, магазинов и сервисов. Молодцы немцы! Очень надеялся купить что-нибудь подобное, только вслух не озвучивал, чтобы разочарований не было. Так что шел в магазинчик я прежде всего за картой, а не за соком. Жалко, что ее как навигатор использовать нельзя. Не работают они в Запорталье. Но ничего, мы и по старинке разберемся.

Гостиниц в городе оказалось всего две. Обе небольшие, номеров на пятьдесят каждая. Здания трехэтажные. Стояли они рядом, так что глянули на обе. Остановились в той, где парковка была на площадке перед входом, рядом с которой стояла будка охранника. Ибо какой он швейцар, если в бронежилете и с автоматом. Спросил – не опасный ли район?

– Что вы, что вы! Просто для солидности.

Действительно солидно. Мне понравилось. И есть надежда, что за машиной приглядит. Хотя замки – надежные, а броню – ломать замучаешься.

Гостиница показалась чистой, номер – уютным. Ничего особенного, у нас в жилом отсеке тоже все удобства есть, разве что здесь просторнее, но как-то сразу все по-иному воспринимается. Даже не знаю почему.

Ресторан при гостинице оказался размером в три четверти первого этажа и забит почти полностью. Нам еле столик нашли. Маленький и на проходе около кухни. Оказалось, популярное место в городе. Так что решили ничего более уютного не искать, к тому же из кухни пахло непротивно. А то, что официанты мимо столика с подносами бегают, так они пока ни разу нас не задели.

Еда оказалась выше всяких похвал. Я вообще люблю классическую немецкую кухню, а местным поварам удалось ее реализовать в неплохом объеме. Скорее всего, готовили из местных продуктов: если бы с Земли доставляли, цены были бы выше. А чье это мясо – обычной хрюшки, бородавочника типа Пумбы или того носорогоподобного кабана, что нам по дороге встретился, – какая, в сущности, разница? Вкус – отменный.

Гарнир тоже традиционный: тушеная капуста и шарики из картофельного пюре. Так никогда и не удосужился узнать рецепт, явно в картофель что-то добавляют, – однако все равно поленюсь готовить. Мой предел – картошка, зажаренная на сковородке. Пюре, на мой взгляд, уже не оправдывает трудозатрат. Хотя в принципе готовить я умею и ем собственную стряпню с удовольствием.

За что люблю немцев (их кухню) – это за то, что при еде не надо считать калории или думать о холестерине. Много их там, зато сытно и вкусно. И пиво отличное варят. Завтра никуда далеко ехать не собираюсь, так что можно.

Водка (шнапс) тоже имеется, а вот с вином – напряженка. В основном ягодное, виноградники, наверное, еще не разрослись. Когда началось заселение Запорталья? Лет пять-шесть назад? Галя от сидра отказалась, а вот из какой-то местной ягоды (их называют как-то вроде «асаи») даже одобрила. Хотя просто сок без градусов – вкуснее.

А вот то, что любят они есть в больших залах, меня всегда удивляло. Ведь не единой компанией они тут, каждый столик сам по себе. Где просто едят, где оживленный разговор ведут, где поют, а где и орут так, что сами вместе со стульями прыгают. И друг на друга внимания вроде не обращают. Но всем вместе им уютнее. Однако под вкусную еду мое хорошее настроение это не портило.

Больше никуда не пошли. Приехали в город уже под вечер, преодолев полтысячи километров, так что просто расслабились, вкусно поели и спать отправились. Благодать. Всегда бы так.

Утром обнаружил, что у меня еще одна бусина на браслете засветилась. «Ощущение эмоций». Это же что-то из эмпатии? Полезное дело. Старательно зубрил, пока Галя не проснулась.

После утренних процедур пошли узнавать на ресепшене, когда и куда отсюда конвои уходят. Узнали. Но началось все с небольшого разочарования. Оказалось, что купленную мною на заправке карту здесь можно было скачать бесплатно. И карту всего Запорталья заодно. Утешился тем, что до гостиницы мы добирались именно по купленной карте.

Конвои ходят довольно часто, почти каждую неделю. Только вот расходятся они во все стороны, а добраться до Территории РА можно разными маршрутами. Были и прямые конвои, но, естественно, не так часто. Ближайший ждать месяца полтора. И в попутных городах караваны с конвоями не задерживаются: ночевка, заправка – и дальше. Сам конвой в города не заходит – нас, наверное, пустят, но посмотреть точно ничего не успеем.

В общем, я склонялся к варианту добираться «на перекладных». Только не мог выбрать, каким маршрутом лучше. Город почти в центре освоенных земель, на пересечении кучи дорог. Территория РА, выбранная нами в качестве цели нашего путешествия, находится далеко на востоке. Даже немного на северо-востоке, общее направление на «два часа тридцать минут», или как его там принято задавать. «Далеко» – это около двух тысяч километров по прямой. В Запорталье свободной земли пока много, колонии тесниться не хотят, оставляют себе место под рост. Заодно и риск пограничных конфликтов минимален. Это когда речь идет о народах с разной культурой. Близкие по культуре народы как раз предпочитают быть соседями, фактически составляя единый государственный союз.

Так, к северу от Порто-Франко застолбили за собой территории выходцы из Германии, Франции и стран Скандинавии. Три больших образования, в которых вроде как имеются общины всяких там датчан, голландцев, бельгийцев, чехов, а также шотландцев и ирландцев. Сбоку к ним прилепились прибалты бывшего СССР – они бы предпочли внутри ассимилировать, но не очень пускают.

Англичане с канадцами и прочими австралийцами отдельно. Какой-то полуостров на севере-западе заняли, по местным анекдотам, хотят его от материка проливом отделить. Но это на Земле «англосакс» звучит гордо, а здесь колония очень небольшая. Все, кто смог, на работу в Ордене устроились.

А вот штатники хоть и доминируют в Ордене, большую колонию организовали, тоже на севере, но восточнее европейцев. Дальше, как ни странно, итальянцы и испанцы, а за ними на восток и юг очень большие территории, занятые всякими латиносами.

А за ними уже русские. Только на севере – Питер и Московия, а Территория РА южнее.

На юг и юго-запад от Порто-Франко большие территории занял Китай. Причем, похоже, здесь не просто переселенцы, а все под руководством КПК осуществлялось. Судя по несколько нервному к ним отношению в Порто-Франко, здесь опасаются, что проложат они дорогу напрямую к поселениям европейцев. Собственно, уже проложили бы, но все значимые дороги тут строятся только по согласованию с Орденом. Пока добро не получено.

На восток от Порто-Франко засели турки. Южнее них другие мусульмане – арабы, персы, афганцы. За ними (южнее и восточнее) – разные выходцы из Черной Африки.

За ними, гранича с РА на севере, – индусы и родственные им народы. Где-то там и японцы вклинились, но еще дальше. Они расположились уже на морском берегу.

Такая вот примерная география. Очень грубо, конечно.

В общем, если ехать более или менее по прямой, придется пересекать территории китайцев, турок, арабов и афганцев. Если взять чуть южнее, вместо афганцев будут персы и индусы, но и кусок пути среди негров ехать придется.

Мне больше импонировал путь через европейцев, но он длиннее, и в РА можно будет попасть только через Московию или Питер. Хотя, по-моему, последнее только плюс. Посмотреть, как соотечественники живут. Лучше своими глазами увидеть, чтобы выбор был не с чужих слов, а осознанным.

К некоторому моему удивлению, Галя оказалась не готова принять любой из маршрутов. Ей подумать надо. И вообще, может быть, проще прямого каравана дождаться?

Мне ждать не хотелось. Что в этом городке полтора месяца делать, если мы все равно оставаться здесь не планируем? Накупить товара и стать купцами? Не зная рынка и не имея заказов? Проторгуемся. Да и не мое это.

В общем, Галя взяла паузу подумать, а мы пошли знакомиться с городом.

Порто-Франко вместе с пригородами занимает не очень большую территорию. Можно сказать, оазис на берегу озера. Вокруг – буш. Это, конечно, не пустыня, но и не сельскохозяйственный район. Все местные фермы вокруг озера расположены. Производят, я думаю, достаточно, чтобы прокормить город и приезжих. В принципе население невелико, порядка десяти тысяч жителей. Добавим несколько сотен приезжих, которые не только живут (в основном в кемпинге), но и закупают продукты в дорогу. Но все равно потребностей населения тем самым не удваивают.

Производство в городе есть, но не слишком большое. Тоже в основном нацеленное на обслуживание караванов. Впрочем, несколько небольших заводиков имеется, например, в Порто-Франко не только одежду шьют, но и ткани изготавливают. Вроде кое-какие запчасти к автотранспорту на месте клепают. Оружие больше ремонтируют, но говорят, что пружины есть и местного производства, хотя сомневаюсь. Слишком уж сталь от всяких присадок зависит, а сырье тут сплошь привозное. Еще, кажется, мукомольная фабрика есть.

Главный источник доходов города – товарно-сырьевая биржа. Заглянул туда из любопытства и даже Галю с собой затащил.

Ну что сказать, действительно биржа. Нечто среднее между ее допотопным и современным вариантом. Фьючерсных контрактов нет, но заявку на покупку или продажу товара можно давать загодя. По мне, то же самое, разве что «воздухом» торговать нельзя. Наличие и качество товара проверяется экспертами биржи. Зато все участники торгов объединены в сеть, только для этого им обязательно находиться в зале. Точнее, в отдельных кабинках с терминалами, предоставляемыми биржей. Выходить во время торгов – запрещено, даже в туалет в сопровождении клерка, с каждой сделки биржа имеет свой процент и старается не допустить, чтобы продавцы и покупатели договаривались напрямую.

И все сделки анонимны. Товар забирает и товар выдает биржа.

А так есть общее табло наименований товара, и сделки осуществляются через обычный «стакан». Продавец открывает на мониторе по «стакану» с каждым видом своего товара. Этот товар он может только продавать. На покупку можно открыть «стакан» с любым товаром, кроме того, который ты продаешь сам.

«Стакан» – это таблица с четырьмя столбиками. Слева цена товара и его количество от продавцов, справа цены и количество от покупателей. Все строки отсортированы по возрастанию цены. Получается, что в верхней части таблицы заполнены левые столбцы, в нижней – правые. И одна строка посредине, где цены совпали. Это означает, что сделка совершилась. Естественно, свою цену и покупатель и продавец может в любой момент поменять. Но до того как произошла сделка. В общем, электронная биржа на Земле работает так же, только там это из дома делать можно.

А вот оборота у биржи я ожидал большего. Видимо, не так уж сильно развито в Запорталье производство. Что это за сделка на один мешок муки? Разве что в небольшую пекарню.

На бирже мне было интересно, но Галя взбунтовалась. Пришлось купить журнал колебаний цен за последний год и идти дальше.

В целом городок нам понравился. Довольно уютный. Такой вполне мог бы и где-нибудь в Евросоюзе отыскаться. Только в той же Германии он считался бы деревней. Домики в основном двухэтажные, побеленные. В углу дома, как правило, ворота гаража. Сказать, что все построено по типовому проекту, нельзя, но многие дома похожи. Стоят сплошняком, если дворики и предусмотрены, то только за домом, перед фасадом на улицу палисады не шире двух метров, где максимум клумба с цветами или ягодный куст.

Не знаю, понравилось бы мне тут жить или нет, но погулять точно интересно. День-два.

Осмотрели все достопримечательности, казенные учреждения только снаружи. Мэрию, представительство Ордена, казармы (маленькие) стражей правопорядка, пост пожарников (с каланчой!). Заглянули в «ремесленный район», где расположена бо́льшая часть мастерских, но ничего интересного там не увидели. Ни выставок товара, ни магазинов, а на стены смотреть как-то скучно.

Помимо магазинов и лавок, здесь еще и рынок оказался. В основном продуктовый, но и всякая ерунда домашнего производства тоже была. Вышивки там всякие, вязаные носки и фуфайки. Меня не заинтересовало, а вот Галя себе батистовую блузку купила с вышивкой. Будет как немецкая фрау на Октоберфесте.

По местным магазинам и лавкам тоже прошлись. Немного пополнили свой запас продуктов в дорогу и кое-какие вкусности прихватили. У рынка попробовали с лотков пирожки и кренделя. В кафе посидели. Поужинали в ресторане. Так день и прошел.

На следующий день поехали делать ТО нашему грузовичку. Собственно, Галя для этого была не нужна, но почему бы не пообщаться с Гансом и его семьей? Посмотреть, как люди живут. Которые немцы и граждане Порто-Франко. Может, что интересное услышим.

Нашли легко. Городок небольшой, а еще у нас карта есть. Район примыкал к внешнему забору городка, от остального города его тоже забор отделял. Даже с КПП. Не особо серьезным: обычные ворота с будкой. Но все-таки здесь бдят, чтобы посторонние, приехавшие в мастерские или с товаром, но не имеющие права жить в городе, дальше не проходили.

Ну а на огороженной территории было несколько мастерских, две крупные – авторемонтные, мелкая – ремонт одежды и прачечная. Может, еще что-то было, но мне отсюда больше вывесок не было видно. Основную часть территории занимали склады, в основном в виде ангаров. Не все были под промышленные товары, овоще- и фруктохранилища тоже наличествовали. А над всем возвышался элеватор. Не самое интересное место для экскурсий, но мы тут по делу.

Автомастерская Миллеров оказалась более дальней от кемпинга. От другой автомастерской ее отделял большой склад. Не знаю, что там хранили, но охрана серьезная, на башенках, обрамлявших ворота, две турели. У автомастерских никаких оборонных сооружений, кроме ворот, нет. Не хотели клиентов пугать? Или зачем тратиться, если рядом пулеметы уже стоят?

Приветствовали нас как старых друзей. В западной культуре так принято. Я не обольщался и запустил «ощущение эмоций». Так и думал. У хозяина мастерской Фрица на душе не радость, а обеспокоенность. Глянув во двор, понял причину. Они две машины уже обслуживают, куда нашу ставить?

Успокоил, сказав, что нам только масло поменять, ну и посмотреть, как новая машина свой первый путь от портала досюда прошла. В принципе подъемник необязателен, грузовичок рассчитан на обслуживание в походных условиях. Хотя если есть эстакада или яма – будет удобнее.

– Нет, нет! – возмутился хозяин. – Никакой халтуры для друзей. Только немного подождать придется. Может, вы пока съездите с Гансом? Он покажет, как мы живем, как сам устроился.

Идея заманчивая, но оставлять машину совсем без присмотра мне не хотелось. Не настолько мы друзья, чтобы полностью доверять, а машина у нас новая. Не знаю как немцы, а наши на сервисе обязательно бы попробовали какую-нибудь деталь подменить.

Так что в гости откомандировал Галю, а сам предложил хозяевам помочь им в работе, благо кое-что в этом понимаю, а без дела сидеть не люблю. И поучиться у них мне тоже интересно. Профессионалы как-никак.

В общем, переоделся в рабочую одежду и пошел помогать. Два парня (сыновья Фрица) возились с одним грузовиком, а меня он повел к другому. У этой машины с мотора головка уже была снята, но, как сказал хозяин мастерской и ее главный мастер, цилиндры так расточились, что надо в них гильзы менять. До этой работы он меня не допустил, только на уровне подай-принеси, а вот выставлять ход поршней (проворачивать ручку по чуть-чуть) доверил.

Заодно болтали о машинах, их особенностях. В основном на тему ремонтопригодности. Много интересного услышал. С грузовиками я был знаком только на уровне вечно барахлившего ГАЗ-66, который придали нашей экспедиции. А свою «панду» только в магазине в первый раз увидел. О нас, наших планах тоже успели поговорить. Равно как и о жизни семейства Миллеров в Порто-Франко. Жаловался на конкурентов. Он, оказывается, не дело расширять собрался, а дополнительные услуги предлагать. Для этого ему Ганс и понадобился.

За работой и разговорами время шло незаметно. С помощью «ощущения эмоций» убедился, что отношение ко мне Фрица заметно улучшилось. Бесплатную рабочую силу он явно любил.

Но тут нас радикально отвлекли от наших дел.

Неожиданно рядом рванули два мощных взрыва, фактически слившиеся в один. После чего защелкали выстрелы, перекрытые басовитым рокотом пулемета. Потом – еще взрыв, и вновь стрельба.

Выскакивать из гаража под пули, наверное, не самое разумное занятие, но Фриц рванул наружу, и я, немного поколебавшись, поспешил следом. Грузовичок недалеко стоит, сначала за него можно спрятаться, а потом и внутрь юркнуть. А там еще и бронежилеты имеются…

Фриц, как выяснилось, имел ту же цель, но в грузовичок пропустил меня первым. Как оказалось, за рулем я ему нужен был.

– Вы меня до своего пулемета допустите? – спросил он тоном, как-то не предполагающим отказа. Но смягчил фразу: – Честное слово, я хорошо стреляю и с М2 знаком.

Он в бой решил ввязаться? Впрочем, шансы есть. Вряд ли нападающие серьезного удара сбоку ждут. Я, правда, ничего не увижу, над забором будет только башенка возвышаться. Но, может, и к лучшему. Дополнительная защита. И мне и грузовичку.

Я аккуратно подогнал грузовичок к забору склада: ведь атаковали именно его. Отморозки какие-то. Или нет? Тогда у них все по секундам должно быть рассчитано – ведь помощь наверняка скоро подойдет. И это радует.

Наш пулемет застрочил даже раньше, чем я успел подъехать. Потом остановил машину вплотную к забору и просто сидел, слушая пальбу. Потом новую ленту Фрицу подал. В башенку тоже было несколько попаданий, несколько пуль сквозь забор и по кабине щелкнуло. Но броня выдержала. Хороший у нас грузовичок, не зря на него такие деньги потратил.

Потом ответная стрельба стихла, но Фриц выдал еще одну длинную очередь куда-то вдаль, добил ленту и юркнул внутрь:

– Все. Посмотрите, что мы с вами наделали.

Я выглянул в освобожденную башенку. Картина во дворе склада была нерадостной. Ворота вместе с турелями взорваны. Недалеко от них стоит грузовик с пулеметом, как у нас, но без боковой брони, насквозь прошитый несколькими очередями, видимо, из нашего пулемета. В результате их пулемет брошен и перекосился. В кабине кто-то есть, но явно недееспособный. Во дворе валяются тела. В форме охраны Ордена (!) и в обычном здесь армейском камуфляже. Видимо, нападавшие. Ближайший ангар из гофрированного железа зияет кучей дырок от пулевых попаданий. В глубине двора здание со взорванной дверью и частично обвалившейся вокруг нее стеной. Окна разбиты. Заметны выбоины от пуль по стенам.

Противоположная стена от нашей (к другой автомастерской) тоже изрядно побита пулями. Явно из нашего пулемета: у нападавших такого калибра просто не было. Это что, Фриц под шумок конкурентам гараж разнес? Хитер, жучила!

И еще. Недалеко от грузовика, в обрамлении тел нападавших, два зеленых ящика где-то с полметра высотой и шириной, а длиной вдвое больше. Видимо, они и были целью нападавших.

– Эти психи что, на Орден напали? – спросил я Фрица. – На что рассчитывали?

– Если бы не мы, эти ящики они бы успели умыкнуть.

– А что в них?

– Откуда я знаю? Явно что-то ценное. Может быть, артефакты Ушедших. Орденцы все купленное у населения как раз в наш город свозят перед отправкой в свои лаборатории.

Дальнейшая беседа была прервана появлением целой кавалькады армейских машин, из которых высыпали орденские охранники. Машины и люди распространились по всему двору, некоторые выскочили наружу. Я им помахал рукой, чтобы не стреляли, но в пулемет стал вставлять новую ленту. Для порядка.

Суета продолжалась еще долго. Зеленые ящики сразу прибрали. К нам подошли какие-то военные из приехавших.

– От имени Ордена благодарю вас за помощь. С этой помощью нам удалось пресечь дерзкую попытку ограбления склада с особо ценным грузом. И, конечно, все ваши траты и потери будут компенсированы.

Тут голос подал Фриц Миллер:

– Это все заслуга моего гостя, господина Николаса Некрасофф. Это его машина, и из пулемета врагов покрошил тоже он.

Я с изумлением посмотрел на Фрица. Зачем мне чужие подвиги? Моя роль была достаточно пассивной, разве что грузовичок позволил использовать. Но тот сделал мне страшные глаза. Мол, не вздумай протестовать!

До меня дошло. Это он из-за соседей. Не поверят они, что конкурент им такие разрушения случайно нанес. И я не поверю! А с меня – взятки гладки. Я вообще человек сугубо гражданский. И патронов извел вдвое больше, чем если бы это сделал профессионал. Странно, что во врагов так удачно попасть смог.

Дальнейшие переговоры тоже вел Миллер. Рассказывал, по-моему, много лишнего, но охранников заболтал. Старший еще раз поблагодарил и предложил завтра зайти в их представительство, мне рейтинг еще на единицу поднимут. Сказал так, как будто медаль дает. Но все равно приятно, хоть и не очень заслуженно.

Проверил всех «ощущением эмоций». Все довольны. И Фриц и офицер. Фриц, по-моему, тем, что конкурентам напакостил. А офицер? Ограбление предотвратил, а теперь от говорливого хозяина мастерской отделался. Интересно, ему тоже благодарность объявят? Тогда будет полное «награждение непричастных».

– А что с соседями будет? – спросил я уже после того, как орденец отошел. – Мастерской за забором, я смотрю, изрядно досталось.

– Орден компенсирует. Они подобные инциденты признают за свою недоработку. Но надеюсь, хотя бы пару недель будут не ремонтировать, а сами ремонтироваться.

Помолчав, добавил:

– Наш забор тоже в куче мест пробит. И в вашу машину немало попаданий было. Не пробило, но отметины есть. Давайте я все заделаю. И ТО проведу. За счет Ордена. Грех не воспользоваться. Заодно и потраченные боеприпасы надо будет у них получить. До полного комплекта.

С этим я был полностью согласен. И Миллеру больше доверять стал. Плюс не чувствовал я у него в эмоциях никаких пакостных замыслов относительно меня, наоборот, симпатию. Так что, пожалуй, можно ему машину оставить. К тому же чтение эмоций при приемке работ даст дополнительный контроль.

После таких подвигов ни я, ни хозяин мастерской больше не работали. Хотя сыновьям отлынивать он не дал, отправив доделывать грузовики. А мы с ним посидели в углу двора под единственным здесь деревом, где был установлен небольшой стол и пара скамей. Вроде как место отдыха. Выпили полбутылки шнапса маленькими стаканчиками, закусив вполне приличной ветчиной. В общем, неплохо посидели.

Когда вернулись Ганс с Галей и Евой, наша компания увеличилась, и бутылку мы добили. Под рассказ Фрица о нашей героической защите орденского склада. Придерживаясь все той же версии, что он скормил орденцам.

– Так ты, оказывается, стрелять умеешь? – удивилась Галя.

– Он просто замечательно стреляет! – горячо возмутился Фриц. – Он не только всех врагов перебил, но и прекрасно повредил мастерскую наших конкурентов за соседним забором!

– А, ну тогда понятно, – протянула Галя.

– Нет, девушка, вы не понимаете… – не согласился мастер с ее тоном и начал подробно объяснять, какие конкуренты нехорошие. Не убедил, но возможность рассказать правду у меня отбил полностью. Да и не нужно, наверное. Все-таки Орден лучше не обманывать. Еще переведут рейтинг в отрицательный, и меня никуда пускать не станут. Лучше промолчать. Хотя не люблю я врать, и для Гали еще одна неправда появилась. Или эта сойдет за желание показать себя перед своей девушкой героем? Тогда – простительная слабость.

Мысль меня утешила, и в гостиницу я вернулся уже с полностью хорошим настроением. Отвез нас туда, понятно, Ганс на своей машине.

Там уже Галя меня порадовала тем, что разобралась с маршрутом. Она считает, что нужно ехать самым южным путем через земли китайцев, турок, арабов, персов и индусов. И даже расписание конвоев разобрала. Путешествие растянется почти на два месяца, зато мы посетим кучу интересных городов.

Не скажу, что столь длинный маршрут меня обрадовал. Если не ехать напрямую, я бы лучше северным путем, по европейским поселениям поехал. Но Гале загорелось обязательно посмотреть индусов, а вот в Питер она заезжать не хочет совсем. Отец не советовал.

В принципе мне все равно. Можно и так. Может, какие места по дороге попадутся, где артефакты Ушедших поискать можно будет. Неожиданно, что Галя вдруг захотела столько времени в пути провести. Возможность участия в моих экспедициях у нее энтузиазма не вызывала. Или она эту поездку как туристическую воспринимает?

Странно, что с эмоциями при этом разговоре у нее полная каша. Зато они сильные. Не понял, почему она так разволновалась при обсуждении маршрута? Я с ней вроде особенно не спорил. Хотя в чувствах женщин разобраться очень трудно. По-моему, они сами в них не разбираются.

А еще оказалось, что Галю во время прогулки сильно покусали комары. Чем сильно испортили впечатление от визита к Миллерам домой. Точнее, от поездки. Их зачем-то сначала за пределы городка понесло.

– Из машины буквально пару шагов сделала – налетели, гады. Такой толпой накинулись. Пришлось срочно прятаться и возвращаться.

Вроде купленная мазь неплохо помогает. А в городе ее ни разу никто не трогал.

Про жилище Миллеров особо сказать ей было нечего. Стандартный здесь домик, двухэтажный, метров полтораста общей площади. Но их и народу много. Одних детей шестеро. В общем, не очень ей в гостях понравилось.

На следующий день у нас была приятная прогулка в представительство Ордена. Какой-то местный начальник меня лично поблагодарил, жал руку и нес что-то патетическое. Это я пропустил мимо ушей. Зато после получения отметки о рейтинге совсем неплохо пообщались с некоторыми сотрудниками. По местам находок артефактов ничего нового не узнал, а вот про дорогу и особенности выбранного маршрута получил довольно много информации, которую еще предстоит переварить. Главное, что я вынес, – в дороге двигаться только конвоями, одиночки с большой вероятностью не доедут. Конвои тоже оценивать критически, в случае сомнений лучше подождать следующего. Бывали прецеденты, что конвои полностью исчезали. Редко, и Орден после этого расследования проводит и, как правило, виновных наказывает, но погибшим от этого не легче.

Зато в городах (во всех по нашему маршруту) с моим рейтингом «плюс два» проблем быть не должно. Местные власти постараются помочь, сомнительные личности с такими предпочитают не связываться.

Галя немедленно стала выяснять, что такое рейтинг и что он дает. Ответ получила довольно поверхностный, мне в припортальном поселке больше рассказали. О том, что его по единичке добавляют, не поняла, а я рассказывать не стал. И так она на меня как-то странно смотреть стала – оценивающе, что ли.

А в эмоциях – опять каша. Я-то надеялся на гордость за меня. А у нее, похоже, шаблон ломается. Хотя чувствовать эмоции и понимать их – большая разница. Мне еще учиться и учиться, и опыта набираться.

Больше делать в городе нам было особенно нечего. Сходить в мастерскую, машину проведать? Далеко топать, а такси в городке нет. Да и не закончены там работы, иначе бы Ганс сам приехал.

В общем, опять погуляли, прошлись по торговым точкам, посетили новый ресторанчик. Единственным моим отличием от обычного туриста стало то, что маленький револьвер «таурус» я теперь стал постоянно в кармане носить. Не особо серьезное оружие, но раз уж даже на склад Ордена могут напасть, мне так спокойнее.

Перед сном обнаружил, что у меня еще одна бусина светится – «трансляция эмоций». Это еще что за зверь? Описания нет, но, рассуждая логически, заклинание должно позволять кого-нибудь успокоить или, наоборот, разозлить. Или развеселить? Выучить-то я его выучу, а вот на ком мне тренироваться? На Гале – не стоит, как бы ее психом не сделать с прыгающим настроением. Хотя, если вдруг скандал закатит, возможность ее успокоить могу и использовать. Но человек она в основном спокойный. По крайней мере, я так раньше считал.

Так на ком мне тренироваться? Случайных прохожих обижать? Не хотелось бы. Диких зверей в буше? Еще съедят. Короче, не знаю. Ладно, пусть хранится в арсенале до прояснения обстоятельств.

На следующий день мы уже откровенно маялись скукой. Особенно Галя. По третьему разу перечитывала местные газеты, но они нас и в первый раз ничем особым не порадовали. События вроде «орденцы поймали наркоторговца в Стрейне» (где это?). Или «в опытном хозяйстве Жирарде (опять же – что это?) получен рекордный урожай ячменя». Хотя бы что такое ячмень, я знаю. Приблизительно.

Начал карты находок артефактов изучать, пытаясь определить причины их появления в отмеченных местах. Кое-какие мысли стали оформляться. Но еще думать надо.

В общем, появление Ганса с информацией о том, что машина готова, обрадовало нас обоих. В мастерскую он нас отвез. Хозяин опять отвлекся от работы и принимал нас в месте отдыха с новой бутылкой шнапса. Отчитался о работе. По эмоциям – все нормально, даже проверять не пошел, возникла уверенность, что все именно так, как он говорит. Ленты к пулемету он тоже получил и убрал в соответствующий ящик. Даже те, что Грегори в дороге пострелял, компенсировали. Правда, я тогда еще несколько раз из «узи» выстрелил, но требовать еще и этих патронов было бы нагло. Тем более что расход по «узи» и «Сайге» и на десяток патронов не потянет.

Теперь больше о жизни говорили, о народах и их поселениях. Но здесь Миллер, по-моему, больше пересказывал байки водящих конвои, что у него чинились. Например, о встречающихся тут динозаврах. Самых обычных, метров по пятьдесят от носа до кончика хвоста. Под шнапс шло неплохо, но в практической ценности рассказов сомневаюсь.

До гостиницы доехали благополучно. Выпили немало, но развезло одну Галю. А я даже удивился своей бодрости. Чуть навеселе после полбутылки? Расту!

В общем, следующий день ушел на поправку здоровья подруги. Только вечером из кровати выползла в ресторан, а так я весь день ей еду, питье и лекарства в постель носил. Было бы совсем тоскливо, но я не удержался и с помощью «трансляции эмоций» настроение ей немного поднял. Заодно стало немного понятнее, как заклинание работает.

На следующий день она уже была бодра, и мы вновь бегали по магазинам, готовясь к отъезду.

А еще на следующий день мы встали очень рано и присоединились к конвою, двигающемуся в ближайший китайский город – Куньмин.

Глава 5

По Китаю в Запорталье

Когда мы подъехали, караван уже успешно выстраивался под присмотром китайских военных. Причем, похоже, настоящих. То есть сюда они прибыли не сами по себе, а по приказу командования, и продолжали служить в Народно-освободительной армии Китая. Одеты в камуфляж, на головах – кепи, у каждого – по автомату. Кажется, они штурмовыми винтовками называются. Легкими, так как калибр небольшой. Все лица – очень серьезные. И транспорт у них серьезный. Как я потом узнал у попутчиков – БМП ZBL-09. Целых три штуки. По мне, это просто танки, только на колесах, которых у каждого целых восемь штук. На одном БМП и вовсе серьезная пушка была установлена, на двух других пулеметы, пожалуй, более крупного калибра, чем мой, а еще какие-то кассеты грозного вида. Гранатомет? Или небольшие ракеты? Не разбираюсь. Но под залп попасть не хотел бы. И под одиночный выстрел тоже…

Офицера разыскал по начальственному виду: знаков различия я не заметил. Первый неприятный сюрприз – по-английски он говорит очень плохо, и это единственный язык, который он знает, кроме своего китайского хрен знает какого диалекта. Все равно в моем багаже только европейские языки. Хорошо хоть ничего объяснять не надо было, и так все понятно. Он просто вынул из папки, которую держал в руках, листок и протянул мне. Оказалось, договор на сопровождение. Такой вот «эскорт» по-китайски. Текст на английском языке, исправлению не подлежит. От меня требуется заплатить триста восемьдесят шесть долларов и дальше ехать в колонне куда поставят, а на стоянках вставать куда скажут. И все. Конвой обязуется доставить меня вместе с моим транспортом на место (город Куньмин) в целости и в срок. Вариант недоставки меня до места не рассматривается. Точнее, будет рассматриваться военной прокуратурой, с решением которой я должен быть заранее согласен.

Не фонтан, но лучше, чем если бы написали выплату компенсации наследникам в размере десяти тысяч, когда один грузовичок полмиллиона стоит. А так с прокуратурой военные тоже иметь дела не хотят, будут стараться.

Подписал, денежку заплатил тому же офицеру, тот спокойно принял, внес меня в список на планшете и выдал мне красный листок с напечатанным на нем черным числом «девятнадцать». Скидок или особых условий, в зависимости от размера или класса машины, договором не предусмотрено. Места (я так думаю, мой номер в колонне – девятнадцатый) даются не по соображениям безопасности, а в порядке регистрации.

Не удержался и спросил, откуда возникла такая стоимость проезда под охраной. Китайцы еще по моему не слишком большому земному опыту, в отличие от кавказцев, цены в разы не завышают, но и торговаться с ними бесполезно. Как вы понимаете, этот опыт был мною получен на рынках, и китайский подход меня полностью устраивал. Торговаться я не люблю и не умею, а платить всяким там втридорога мне нравится не больше, чем любому другому нормальному человеку. Но – любопытно.

Офицер меня даже понял – видимо, не я первый вопрос этот задал.

– Километров, – кратко ответил он и отвернулся, показывая, что разговор закончен.

Не знал. По карте мне казалось, что расстояние больше, но это не совсем карта, схема. Масштабных карт тут почему-то нет. Или простым гражданам их не дают. Впрочем, пока мы едем под охраной конвоя, прокладкой маршрутов заниматься не придется. Все решено за нас.

– О чем вы говорили? – поинтересовалась остававшаяся в машине Галя.

– Оказывается, до Куньмина триста восемьдесят шесть километров, а наш порядковый номер в колонне – девятнадцатый, – ответил я, пытаясь установить полученную карточку в углу лобового стекла.

Не сумел: слишком толстая и за резинку вокруг стекла не цеплялась. Достал из бардачка скотч. Да, я запасливый. Я вообще не люблю, когда всего впритык, а чего-нибудь всегда не хватает. Так что в машине у нас запас, наверное, всего. Воды и топлива полные баки и канистры, а также с собой и ЗИП, и продукты, и инструмент, и всякие хозяйственные приспособы. В общем, можно выдержать месяц полной изоляции. Надеюсь, не понадобится.

Было рано, солнце еще не встало, Галя клевала носом, а меня, хотя спать и не хотелось, выходить и знакомиться с попутчиками не тянуло. Все равно вместе мы только до вечера, да и то все по своим машинам сидим. Разве что стоянка будет посреди маршрута, и то не факт, что там будет с кем пообщаться. Колонна в основном из китайцев формируется. Вроде машины китайцев, с которыми мы от портала ехали, все тут. И еще куча. Сколько мы в Порто-Франко проторчали? Пять дней? Вот они и набрались. Возможно, и раньше нас кто-то приехал.

В результате колонна получилась большой. На мой взгляд, больше пятидесяти машин. БМП конвоиров заняли места первое, последнее и где-то в середине. Поехали.

Надо отдать должное китайским военным, колонну они выстроили достаточно быстро. Бээмпэшек было три, но в каждой оказалось довольно много солдат, чуть не по десятку. При отправлении солдаты из одного БМП выступили в качестве регулировщиков и четко расставили машины согласно полученным номерам. После чего быстро загрузились в свою машину и пристроились в конце колонны.

Ехали, на мой взгляд, излишне медленно, скорость – около семидесяти километров в час. Но хорошо хоть не сорок.

Все это происходило как-то буднично и скучно. Скорость – постоянная, к видам буша вокруг мы уже привыкли. Я держусь за руль, Галя слушает плеер. За дни простоя в Порто-Франко мы наговорились, обсуждать пока больше нечего.

Чтобы не тратить время попусту, тренировал свои заклинания. «Разгон насекомых» – работает на постоянной основе. Прислушался к себе. Гудение на одной ноте продолжается как бы без моего участия. Нет, отключить могу. Отключил. И снова включил. Ну на фиг. Без кусачих насекомых как-то лучше.

«Определение жизни». На всю колонну дальности заклинания не хватило. Хотя, похоже, радиус действия немного возрос. Точно не определить, скажем, стал метров шестьдесят вместо пятидесяти. Прогресс.

«Ощущение эмоций». А ничего. Галя скучает рядом, через машину за нами, похоже, скандал идет. Дотянулся до центральной БМП. Там, пожалуй, тоже скука. Но то, что я могу вычленять отдельные области, а не слушать общий фон, – очень хорошо. В принципе полезное заклинание.

Последнее заклинание из мною изученных, «трансляцию эмоций», опять не на ком применить. Скандал в машине за собой утихомирить, что ли? Так он, похоже, сам по себе заглох. Только остаточный фон недовольства остался. Начал вспоминать: а какие эмоции бывают вообще? В смысле что я могу транслировать. Спокойствие – это понятно. Сам я человек в основном спокойный, передать эту эмоцию мне нетрудно. А еще? Галя скучает? Не очень сильно у нее эмоции проявляются. Но попробовал запомнить. Эмоции скандалистов больше принесли. Кто-то напуган, кто-то зол, кто-то раздражен. Жаль, и там эмоции не очень сильные. А ярости или хотя бы гнева так и вовсе ни у кого нет.

Вот так и развлекался до остановки примерно в середине пути, на оборудованной площадке с сортиром с одной стороны и колодцем с другой.

При заезде на площадку китайские солдаты вновь превратились в регулировщиков и довольно компактно распределили на ней все машины колонны.

Нам выходить из машины не требовалось, просто перебрались на время в жилой сектор кунга. Посетили свой санузел, а вот есть еще не хотелось. Взяли по бутылке минералки и сели ее пить на ступеньках у открытой двери. Заодно посмотреть, чем попутчики занимаются. Не то чтобы сильно интересно, но все-таки занятие.

Впрочем, ничего особо интересного увидеть было нельзя. Разве что образцовый порядок, наводимый военнослужащими НОАК. БМП встали так, чтобы контролировать обе стороны площадки и выезд с нее. Посты солдат разместились, чтобы просматривались все машины каравана, но ни к кому не лезли. Китайцы из охраняемых ими машин дисциплинированно образовали очереди у сортиров и колодца, а также разбились на небольшие группки, ведя тихие беседы и употребляя пищу. Некоторые, впрочем, копались во внутренностях двигателей своих машин. Надеюсь, ничего серьезного. Не думаю, что военные кого-нибудь бросят на стоянке, скорее, будут ждать окончания ремонта. Или на буксир возьмут? Не знаю, но лучше бы обойтись без такого опыта.

Между тем выяснилось, что в караване были все-таки не одни китайцы. Между машинами, цепко посматривая по сторонам, двигалась пара европейцев. Пара – в смысле их двое было. Оба мужчины. Между тридцатью и сорока, видно, что физически сильные и вообще типажи для фильмов про Дикий Запад. Один – так и вовсе ковбоя Мальборо из рекламы мог бы сыграть. После небольшой паузы, обменявшись парой реплик между собой, эти господа решительно направились к нам.

– Право, я так рад увидеть в караване хотя бы пару нормальных лиц, – улыбаясь голливудской улыбкой, начал этот «Мальборо». Второй, в выражении лица и походке которого было что-то волчье, встал чуть за ним, все так же внимательно разглядывая нас. – Жутко надоели эти косоглазые рожи, но приходится работать с ними, – столь же уверенно продолжил «Мальборо». – А вы, я вижу, недавно с Земли?

Улыбался он приветливо, но что-то в его манере меня напрягло. Вроде нормальное желание потрепаться с попутчиками, только вот не моего круга общения такие люди. С чего бы их так к нам понесло? Китайцы надоели? Так вроде только из Порто-Франко едем. На всякий случай включил «ощущение эмоций». Ничего особенного. Как я и думал, ни малейшей радости от лицезрения наших лиц он не испытывает, разве что легкий азарт охотника. И сосредоточенность. Похоже, собрался новичкам что-то впарить и надеется развести нас на деньги. А вот и хрен ему! Но, пожалуй, даже будет любопытно послушать, что он попытается нам втюхать.

Я поощряюще улыбнулся. Галя тоже смотрела на красавца приветливо. А вот «Волк» как бы специально отстранялся от внимания и разговора.

«Мальборо» вполне по-хозяйски оперся на дверь кунга и закурил что-то вроде сигары, пуская нам в лицо струи дыма. Это он зря. Дым хоть и не особенно вонючий, но мы с Галей не курим. Она немедленно сделала ему замечание, но гнать не стала. Видимо, в дороге сильно заскучала, и возможность пообщаться с новым лицом ее искренне обрадовала. «Волк», кстати, тоже поморщился и подал немного назад.

Ковбой рассыпался в извинениях, замахал рукой, делая вид, что отгоняет дым, но цигарку свою тушить не стал – наоборот, дым из него пошел еще интенсивнее. И стал заливаться соловьем. Комплименты Гале, нашей экипировке, выражение уверенности в успехах всех наших начинаний. О том, какие большие деньги можно заработать на артефактах Ушедших, если знать, где их искать. Вот они уже третий раз их сдавать привозили. Правда, теперь в сомнениях, стоит ли это делать дальше. Тут («Мальборо» понизил голос до заговорщицкого шепота) появилась еще одна организация, которая платит больше Ордена. В персидском Испагане, для тех, кто знает, как их искать. Они знают, но исламистам не очень доверяют, и далеко ехать. Они и артефакты знают где искать. Особенно богато у непальцев.

– У индусов, – пояснил он, видя наше недоумение. – Вот, смотрите!

Он сел перед нами на корточки, выпустив еще одну струю дыма мне прямо в нос, и вынул из кармана сложенный вчетверо листок. Долго разворачивал, успев обкурить еще по разу меня и Галю.

Я было собрался его гнать. Сколько же можно! Но листок действительно оказался картой. Фрагментом карты. Интересно, он сейчас его продавать станет? Или денег одалживать на экспедицию? Какой-то уж очень банальный развод. Совсем на идиотов.

Но «Мальборо» денег просить не стал. Он стал звать с собой в экспедицию. У нас такой шикарный грузовичок, оборудование и…

– Да пойдемте, посмотрим!

Он решительно подхватил Галю под мышки и потащил ее внутрь нашего кунга. Та вроде сама стала вставать и даже хихикала при этом, но обоих изрядно штормило. Ковбоя качает, а Галя, похоже, ничего не соображает.

А ведь меня тоже немного ведет. Тело плохо слушается. Похоже, этот гад совсем не табаком нас обкуривал!

Напарник столь же решительно шагнул ко мне. Так, похоже, ситуация даже много хуже, чем я думал. Они нас не на деньги разводят, они хотят все заполучить! Прямо на глазах у китайцев, под видом дружеского общения.

Собрав силы, я сунул руку в карман. Там у меня лежал револьвер «таурус», который я стал постоянно таскать с собой после нападения неизвестных на склад Ордена. Двигался я медленно, и «Волк» мою руку успел перехватить, но я в него стрелять и не собирался. Просто пальнул в воздух. Револьверчик крохотный, но достаточно громкий.

«Волк» без замаха врезал мне по печени и, пыхнув ненавистью, прошипел:

– Самый умный?! Думаешь нас китайцам сдать?! Ничего нам не будет, твое слово против нашего. Но если вякать станешь, тебе не жить! На ленточки порежу! И бабу твою в бордель продам! Или тоже порежу!

После чего спокойно повернулся к подскочившим со всех сторон и взявшим нас на прицел солдатам:

– Все нормально, парни! Ребята дури накурились, палить потянуло. Больше не будут. Сейчас оклемаются. – И уже мне: – Я тебе, падла!

Я отпихнул его и шагнул к солдатам, протягивая паспорт:

– Попытка ограбления или даже убийства. К нам подошли незнакомые люди, один нас обкуривал какой-то дрянью, теперь пытаются нашу машину захватить.

– Совсем обкурился, урод! – «Волк», разводя руками, повернулся к подошедшему офицеру.

– Документы!

– В машине остались, кто же знал…

– Номер?!

– Да зачем?

– Номер, я спрашиваю?!

– Шестьдесят первый, но при чем тут это?..

Офицер глянул в планшет:

– Рейтинг минус один. У Господина Некрасова рейтинг плюс два. Расстрелять!

С воплем чего-то матерного «Волк» попытался рвануть прочь, но только налетел мордой на приклад. Еще дернулся, но уже конвульсивно. Двое солдат подхватили его под руки. Двое других так же сцапали «Мальборо». Тот бормотал что-то про глупость и конфликт из-за девушки. Галя, кстати, плюхнулась мимо лесенки. Сам от себя не ожидал, но успел не дать ей приложиться затылком о ступеньки. Меня, кстати, уже почти совсем отпустило. Наверное, все-таки симбиот работает. Других версий нет. Ну и спасибо ему.

Ковбоев оттащили за пределы стоянки, и прозвучали два одиночных выстрела. Тела бросили прямо там. Хотя карманы у них солдаты, кажется, проверили. Но точно не смотрел, был занят: затаскивал Галю в жилой отсек и укладывал на койку. На всякий случай тазик рядом поставил. И бутылку минералки, новую. Старую с земли подбирать не стал. А вот оставшийся валяться листок с фрагментом карты – поднял. Машинально. Не дело, когда такие листки случайным путникам попасть могут. Тем более что на обороте оказалась запись корявыми буквами с адресом. В Испагане.

Выглянул наружу, думал офицера поблагодарить, но рядом ни его, ни солдат уже не было. Радикально они проблемы решают! Надо учесть. А вот от шестьдесят первого номера надо держаться подальше. Я поискал глазами машину. Вон тот обшарпанный джип. Да, и офицер рядом, разговаривает с водителем, но никого больше вроде расстреливать не собираются. Наверняка тот, если не дурак, сказал, что те двое были у него случайными пассажирами.

Помахал и низко поклонился офицеру. Не отреагировал. Но идти к ним не хочу. Надо будет по приезде узнать, где благодарность за четкую работу охраны могу высказать.

А бандиты-то каковы! Какая наглая схема, но ведь наверняка не в первый раз на нас ее опробовали. Подойти к незнакомым людям мирной наружности, заболтать, дать им надышаться какой-то дури и плохо соображающих затащить в их же машину. А там или прирезать, или вколоть что-нибудь, чтобы еще долго не проснулись. Один, накурившийся, отлеживается, другой за руль, и караван едет дальше как ни в чем не бывало. Доехать до города – а дальше уже с добычей по своим делам. Просто, как пять копеек! И если бы не мой рейтинг, все бы им с рук сошло. Максимум, что грозило, охрана бы их от чужой машины отогнала. Ну и мир тут, однако!

Оставшееся время до отъезда заперся в машине изнутри и просидел рядом с Галей, разбираясь в скаченной в госпитале припортального поселка информации о местных ядах и наркотиках. Вроде одна из купленных настоек должна помогать при таких случаях. Накапал в бутылку с минералкой, дал Гале сделать пару глотков. Сразу реакции не заметно, но буду надеяться, что поможет.

Пока возился, объявили возобновление движения. Пришлось перемещаться за руль. Прислушался к собственному самочувствию. Голова немного гудит, и ощущение небольшой заторможенности, но это – все мои неприятности. Все равно ехать надо будет предельно осторожно.

Ехал. По сторонам почти не глядел, все внимание на дорогу и впередиидущий грузовик. Чтобы не клонило в сон (не клонило, но я опасался), делал дыхательные упражнения (из йоги, хотя не уверен, что правильно, один приятель-однокурсник в свое время показывал), а также периодически запускал «определение жизни». Просто так, чтобы магию тренировать. У меня была гипотеза, что чем чаще заклинания используешь, тем быстрее мои возможности в этой области развиваются. Не факт – как я понял из начальной инструкции, основным определяющим фактором является рост симбиота. Или рост сил у него? Не знаю, там как-то все очень кратко написано было. Но почему не потренироваться? По крайней мере, заклинания от повторения с каждым разом все проще кастуются.

Часа через два немного очухалась Галя. Подала голос. Подойти я к ней не мог, в колонне иду, но, чтобы успокоить, стал громко орать, объясняя ситуацию. Через некоторое время она сама доползла до двери и заглянула в кабину. Убедилась, что за рулем действительно я, больше никого нет, и уползла обратно. Судя по звукам, к биотуалету.

Перед въездом в Куньмин военные остановили колонну, а дальше пропускали вперед машины по одной. Проверили по списку и задали направление – кому в город, кому в кемпинг. Как мог, сердечно поблагодарил китайского солдата за хорошую службу (не такая тривиальная задача в отношении человека, с которым вы на одном языке не говорите) и поехал в город. Перед КПП тормознул и убедился, что шестьдесят первый зарулил в кемпинг.

Заправляться сразу не стал, спросил на КПП, как проехать к гостинице, кое-как понял и поехал устраиваться.

Следующие три дня провели в городе. Еще день Галя отлеживалась, но вроде обошлось без осложнений. Потом заправили машину и остальное время смотрели город, ожидая каравана в следующий – Суньку.

То ли из-за Галиного плохого самочувствия, то ли из-за завышенных ожиданий, но местный Куньмин на меня впечатления не произвел. Обычный новострой. Прямые улицы, типовые дома. Хрущобы напоминает. И много китайцев в полувоенных френчах в стиле председателя Мао. Ходят в основном пешком. Видимо, городок торгово-перевалочный, много складов, есть биржа, на которую нас не пустили: только для зарегистрированных торговцев. Есть рынок, магазины. Но торговых точек значительно меньше, чем в Порто-Франко. Ни красивых зданий, ни музеев нет. Из всех развлечений – детский парк да несколько пивных для более старшего контингента. В общем, делать там нам было нечего.

Гостиница тоже была – ничего особенного. Я бы ее в одну звезду оценил. Небольшая комната с кроватью, занимающей почти всю площадь, крохотный совмещенный санузел. Соседи в основном китайцы.

Единственный положительный момент – еда. Дешево и вкусно. Хотя не знаю, как в других местах, мы только в гостиничном кафе питались. Но свинина с ананасами или курица во фруктовом желе – это нечто. Равно как обжаренные в масле кусочками баклажаны. Не знаю, как им такое простое блюдо так вкусно приготовить удалось. А главный шедевр – яблоки в карамели. Макаешь кусочек в чашку с водой, и вокруг ломтика яблока застывает леденец. Галя умудрилась по две порции уминать, хотя быстро эту вкуснятину есть не получается. Мы и не спешили.

Из приятного: пока были в городе, у меня засветились сразу две (!) бусины. «Здоровый сон» и «ментальное общение». Первое заклинание оказалось достаточно простым, только вместо привычного ощущения одной ноты теперь надо было тянуть нехитрую заунывную мелодию из трех повторяющихся до бесконечности нот или пока не надоест. Освоил быстро и сразу стал применять к Гале. Засыпала за пять секунд. И даже раз сказала потом, что прекрасно выспалась. А вот на себя его наложить не смог. Видимо, спать и одновременно играть на «внутренней дудочке» для меня пока слишком сложно.

А вот «ментального общения» попробовать не рискнул. На сей раз к заклинанию было пояснение, но такое, что понять непросто. Вроде накладываешь его одновременно на себя и на собеседника или группу собеседников. После чего, если произнести что-нибудь про себя, мысленно передавая это партнерам, они эту мысль услышат. А вот считывать так ничего нельзя. Надо, чтобы другой бхаас (наставляющий) тебе ее передал. То есть два бхааса могут общаться между собой мысленно, а другим – только что-нибудь передать.

В общем, заклинание я учил, а вот передавать никому ничего не рискнул. Не знаю, чего больше не хотелось – светиться или народ пугать? Какая реакция нормального человека, если у него в голове вдруг чужой голос зазвучит? Конечно, возможны вариации, но они меня все не радуют.

И еще положительный момент: ресепшен в гостинице оказался напрямую связан с администрацией городка. Возможно, даже его подразделение. Как в советское время большинство служащих гостиниц, где останавливались иностранцы, были служащими КГБ. Мне все равно, но заявление с благодарностью за хорошую организацию конвоев из Порто-Франко у меня приняли охотно. И место в следующем караване мы заказали и оплатили прямо на ресепшене в гостинице. А вот газет там купить не удалось. Что-то было, но все иероглифами. Дополнительно скачали карту местного производства. Надписи снова иероглифами, но будет любопытно сравнить с той, что мы получили в Порто-Франко.

На сей раз проезд стоил двести одиннадцать «рисовых юаней» (долларов), караван был всего из тридцати автомобилей (в основном грузовиков), и охранял его один БМП. Нас поставили самыми последними. Видимо, все-таки учли броню и пулемет на крыше. Правда, об этом не сказали, и на цене это не отразилось. Впрочем, ехать всего двести с небольшим километров, и промежуточные остановки не планируются.

Не планировались. Примерно посреди маршрута в одной из машин что-то поломалось. Военные выстроили всех на обочине в соответствии с номерами в колонне. Кроме поломавшейся машины, которая вынужденно осталась сзади. БМП подъехал к ней и тоже сдвинул ее на обочину, но цеплять не стал, предоставив экипажу возможность самим решать свои проблемы. Впрочем, как оказалось, среди других машин были их знакомые (возможно, они одной компанией ехали), так что скоро вокруг авто толпился целый консилиум.

Военные организовали жиденькое оцепление из пяти солдат, БМП опять вернулся на место в голове колонны.

Чтобы размять ноги, я вышел на улицу. Галя этого делать не стала, а отодвинула люк и теперь обозревала окрестности из нашей пулеметной башенки. Вдруг она позвала меня:

– Кока! По-моему, вон те носороги идут прямо на нас!

Я обошел машину и посмотрел в ту сторону, которую она показывала. Действительно, из буша в нашу сторону трусила дружная семья. Папа, мама и пара детишек. При этом наш грузовичок если и был больше детишек, то ненамного. Мама его уже превосходила, а папа и вовсе был раза в полтора больше.

«Сколько же они весят?» – пришла в голову самая актуальная мысль.

Семейка действительно не спеша приближалась, явно нацелившись пересечь шоссе как раз в районе нашей колонны. Причем ближе к ее концу, то есть к нам. И «не спеша» – очень относительно. Ноги они не спеша переставляли, а вот скорость у них не меньше двадцати километров в час. Так что до нас им идти всего ничего.

Говорят, у носорога плохое зрение, но это не его проблемы? Похоже, наш случай.

Я запустил «ощущение эмоций» на шедшего первым папашу. Спокоен, как слон. И уверен в себе, как… вот такой вот носорог. Машин то ли не видит, то ли не обращает на них внимания. На некрупные деревца внимания точно не обращает, прет по прямой, ломая все ненужное на своем пути.

Военные на БМП засуетились, направили на них пулемет. Но в их эмоциях уверенности не было никакой, я проверил. Похоже, их оружие таких монстров может разве что разозлить, а не остановить. Поэтому стрелять они не спешили. Надеялись, что обойдется? В смысле обойдут?

Когда папаше осталось до нас метров тридцать, Галя завизжала. Я вздрогнул. Носорог нет. Как шел, так и шел, в эмоциях полный штиль. Правда, не совсем на нас шел. Похоже, соседней машине должно достаться. Но тоже не здорово.

Скастовал «трансляцию эмоций» и стал отчаянно передавать ему неуверенность в себе. Надо сказать, это чувство у меня получилось очень убедительным. Носорог остановился и несколько раз неуверенно переступил с ноги на ногу. К нему подошла мамаша. Стал транслировать неуверенность и ей.

Потоптавшись на месте, мамаша слегка пнула папашу рогом – мол, что случилось? Он немного повернул голову в ее сторону.

И как их развернуть? Напугать? Такого монстра? Скорее только агрессию спровоцирую.

В общем, ничего более толкового мне в голову не пришло, и я, пардон, стал вспоминать эмоции, как мы с Галей сексом занимались. Похоже, толстокожие слегка обалдели. Потом мамаша еще раз ткнула папашу, а тот стал поворачиваться к ней более решительно. Некоторое время они обнюхивали друг друга, что ли. Рогами точно потерлись. Потом мамаша опять поддала папаше, но уже игриво и бедром. По морде. Но он не обиделся. Наоборот, с очень целеустремленным видом поспешил за подругой, которая довольно резво рванула обратно сквозь кусты вглубь буша. Детишки помялись и тоже развернулись следом. Уф, отлегло.

Не знаю, дошло ли у них дело до секса, свою трансляцию я прекратил в связи с возросшим расстоянием, а потом они и вовсе за холмами скрылись. Уловил только со стороны БМП такой эмоциональный взрыв облегчения, что сам еле на ногах устоял.

– Галь, эко твой визг на них подействовал! – решил я перевести стрелку.

Подруга неожиданно вылезла из башенки и вышла ко мне. И тоже довольно игриво зацепила бедром.

– Нам еще долго тут торчать? Я бы не прочь поскорее добраться до гостиницы.

Я же на нее вроде влиять не пытался? Неужели задел? Или на нее носорожьи игры повлияли? Так или иначе дураков отказываться тут нет.

– Пойду спрошу у охраны. Может быть, стоит бросить эту колонну и самим доехать? Меньше ста километров до Суньку.

Так и сделал. Спрашивать оцепление явно не имело смысла, пошел к БМП, где должен был быть их командир. Настроение было приподнятым. С носорогами разминулся, с подругой, похоже, отношения опять в лучшую сторону повернули. В общем, я на коне! Так что в исходе переговоров не сомневался.

От хорошего настроения зачем-то запустил «ментальное общение» в сторону зарослей кустов в стороне от дороги.

– Эй, есть там кто-нибудь! – Это я мысль такую транслировал.

И чуть не упал, сбившись с шага. Из кустов прилетел ответ. Не словами, но мыслью. И я эту мысль понял:

– Не отвлекай! Я охочусь!

Ни хрена себе! Это кто же со мной разговаривает? Запустил «определение жизни». Точно, в кустах кто-то есть. И не один. Все не особо крупные, максимум с собаку среднего размера. Но кто там, сквозь кусты, понятно, не видно.

Еще раз скастовал «ментальное общение»:

– Покажись! Давай познакомимся!

В ответ пришел гневный окрик:

– Еще раз помешаешь – хвост оторву!

Нет, пожалуй, лучше не продолжать.

Переговоры с офицером (скорее, сержантом) прошли успешнее. Одних нас он отпустить не имел права, но возможность вызвать подмогу его явно обрадовала. Так что через некоторое время мы в гордом одиночестве катили по дороге, а откомандированный к нам боец мужественно стоял на сиденье рядом с Галей на подложенном половичке и смотрел на мир из башенки сквозь прицел пулемета. В разговоры не вступал. Возможно, не знал английского.

Доехали спокойно. Главное впечатление от дороги – застывшие ноги солдата и изменившийся ландшафт. Буш уступил место вполне зеленой равнине. В нескольких километрах от дороги протекала довольно широкая река, во все стороны от которой сеточкой расходились явно рукотворные каналы. Скоро мы ехали по краю прямоугольных полей сельскохозяйственного назначения, но что там было посеяно раньше, сказать не могу. И даже не потому что не специалист, а потому что урожай был убран.

Поля тянулись насколько хватало глаз. Впечатляло. Получается, Суньку – местный аграрный центр. Ладно, посмотрим.

В городок мы въехали без проблем. Солдат остался на КПП, а нам кое-как, используя карту, объяснили, как проехать к гостинице. Вообще незнание китайцами этого мира иностранных языков не только раздражает, но и удивляет. Или это – специальная политика, направленная на уменьшение контактов населения с соседями? Странно. Но, наверное, в КПК знают, зачем им это надо.

Так или иначе нам – в гостиницу.

Городок Суньку в местном варианте был центром сельскохозяйственного района. Официально. А на деле – не то деревня, не то центральная усадьба бедного колхоза. Гостиница оказалась одноэтажным бараком, в котором под нужды начальства отгородили кусочек и сделали там целых два номера «люкс». Двухместных и даже с удобствами. Остальные номера – тоже «люкс», но уже шестиместные, и удобства в конце коридора. Кайф.

Администратор, по виду дебелая доярка, только китайской национальности, селить нас в двухместный номер отказывалась категорически. Мы его не бронировали. На мой резонный вопрос – а как его можно было забронировать? – был ответ: никак. Номера постоянно забронированы за райкомом. И на все аргументы только пальцем тычет в толстенную пачку бумаг в скоросшивателе, который лежит перед ней на столе. При этом бумаги нам не показывает. Не положено. Формы допуска у нас нет. Она тоже гэбист? Ни за что не поверю. Разве что «сочувствующая» (в смысле постукивает).

Что делать прикажете? Галя на регистраторшу орала, я пытался достучаться до ее разума. Ведь оба номера свободны, никого они не ждут. Весь райком в битве за урожай куда-то по полям разъехался, даже спросить не у кого.

Идти ночевать в машине? Можно, но совершенно не хочется. Стал я понемногу на тетку воздействовать, чтобы успокоилась. С помощью «трансляции эмоций». Заодно и подругу немного окоротил. Отличная вещь это заклинание! Она ничего не заметила, но на ресепшене стало тихо. Продолжил. Перевел регистраторше настроение в хорошее и стал к нам симпатию внушать. Не получилось. То ли чувство симпатии не сумел правильно представить, то ли райкомовские инструкции ей так на подкорку вбили, что ничем не перешибешь. А ключи от номеров прямо у нее за спиной висят, дразнятся.

Шепнул Гале:

– Попробую ее усыпить. Я немножко гипнозом владею.

– Ты гипнотизер? – Глаза у Гали заметно округлились.

– Иногда получается. А эта тетка меня достала.

Зря я это затеял, наверное. Вполне могли в машине переночевать, а так я возможности засвечиваю. Перед подругой. В принципе особо долго я от нее таиться не планировал, но и рассказывать не спешил. Не уверен в реакции. И в том, что это будет правильно, тоже не уверен. Но отступать перед бредом местных инструкций не хотелось еще больше. Чиновничий идиотизм меня всегда бесил, а тут возникла возможность хотя бы чуть-чуть отыграться за прошлые обиды.

В общем, поводил я немного руками, а сам на нее «здоровый сон» наложил. Она лицом (мордой? харей?) прямо на свою амбарную книгу прилегла и засопела. Я рукой еще немного у нее перед носом поводил – уже на Галю работал, – после чего спокойно забрал ключ в один из двухместных номеров. Чуток поколебался и сунул ей под щеку бумажку в двадцать долларов. Судя по тому, что койка в шестиместном номере один доллар в сутки стоит, переплатил раза в четыре. Хрен с ней. Не жалко. Будет взяткой. Проснется, небось испугается, раз она все делает по инструкциям.

Мстительно хихикая, повернулся к Гале:

– Пошли, что ли?

Подруга законопослушностью не страдала, ограничение своей свободы любила не больше меня, так что пошла без колебаний.

Не скажу, что номер стоил потраченных на него нервов и денег. Еще хуже, чем в Куньмине. Не размером, а общим впечатлением. Как они в наше время умудрились обшарпанный интерьер социалистического реализма воспроизвести, просто не понимаю. Такое ощущение, что ремонт тут делали лет пятьдесят назад, тогда же мебель и сантехнику завезли. Но ведь поселению не может быть больше пяти лет! Раньше про портал ничего не знали. Чудеса.

Белье на кроватях было, а вот за мылом, полотенцами и прочим пришлось в машину сходить. Уровень сервиса оказался под стать обоям.

Пока устраивались, регистраторша успела проснуться и прибежала с сумасшедшими глазами. Явно не понимала, как такое могло случиться. «Ментальным общением» оттранслировал ей: «Ой, я же взятку взяла!» Говорил шепотом, чтобы за собственный внутренний голос приняла. Тетка чуть в обморок не упала, но гнать нас не стала. Хотя потом каждые полчаса прибегала проверять, не привиделись ли мы ей. Сбежали от нее в местную столовую.

Кажется, столовая оказалась единственно приличным местом в этой деревне. Крайне бедное меню, рис, рисовая лапша, рисовые лепешки и для разнообразия какие-то пророщенные побеги. И несколько видов соевого соуса. Зато очень дешево. В качестве одноразовой экзотики пошло неплохо. Лично я наелся от пуза. А вот Галя была не очень довольна. Ей тут вообще ничто не нравилось после переживаний в гостинице.

В общем, посещение города оказалось не слишком удачным. В сельпо закупили немного круп, а больше и брать было нечего. Смотреть в городе тоже нечего. Несколько казенных зданий, бараки и еще раз бараки. Ну и всякие сооружения для хранения урожая.

В гостинице тоже ничего хорошего не случилось. В смысле скандал с регистраторшей намертво убил у Гали желание заняться сексом. Зато про гипноз пытала меня с пристрастием. Нес какую-то околесицу, чувствуя себя крайне неловко, так как врать не люблю. В конце концов, уложил ее спать в качестве наглядного примера.

Утром тетка примчалась ни свет ни заря и стала нас торопить с выездом, пока никто из начальства не появился. Забрали вещи, позавтракали в столовой, заправили машину и уехали с чувством «глаза бы мои никогда на вас не смотрели». Даже на караван с конвоем плюнули. Его, как оказалось, еще неделю ждать, а до Гучена всего полтораста километров.

Выехали мы довольно бодро. Под лозунгом «Скорее прочь из этого пакостного места!». Впрочем, почему пакостного? Просто совсем нетуристического. Скорее, это мы были слишком оптимистичны, решив совершить столь длинное путешествие по не самым основным магистралям мира, который осваивается человечеством всего несколько лет. Даже странно, что тут так много успели построить.

Как оказалось, и продолжают строить. Или достраивать. В общем, через довольно широкую реку (если верить карте, ее название Хотан) деревянный временный мост заменялся на построенный рядом с ним бетонный. И, как всегда, деревянный мост уже успели разобрать, а покрытие на бетонном только начали укладывать. Короче, не проехать. Никак. Видимо, не случайно следующий караван только через неделю идти должен.

Спрашивать про объезд у рабочих было бессмысленно, так что пришлось нам возвращаться и самим выискивать с помощью схемы-карты объездные дороги. К сожалению, сплошь грунтовые. Скорость, естественно, упала, зато трясти стало больше.

Заодно сменились окрестные пейзажи. Если раньше это были исключительно вспаханные поля, то теперь вокруг простирались сплошные луга, по которым бродили стада коров. Самых обычных коров. И их было очень много. В принципе что-то подобное я и в России встречал иногда, когда выезжал на машине на дачу к родителям или деду, но не в таких масштабах. И еще. В каждом из встреченных нами стад было по одному быку, по всей видимости, представителю местной фауны. Ибо были они раза в два больше своих спутниц (жен?). Или селекционеры еще на Земле таких гигантов вывели? Или здесь экспериментируют? По большому счету мне все равно. Я с этими быками бодаться не собираюсь.

К сожалению, наше невезение не закончилось. Очередная проселочная дорога оказалась то ли размыта протекавшим рядом ручьем, то ли еще с ней какая беда случилась. В общем, вместо нормального покрытия – грязь, и впереди особо большая лужа, и в ней уже застряла другая машина, которую никак не объехать.

В принципе наш грузовичок оборудован лебедкой, так что можно было бы помочь пострадавшим, а потом решать, что делать дальше. Только вот машина мне показалась знакомой. Обшарпанный джип. Точно. «Шестьдесят первый номер». Вот невезуха! Я остановился, не доехав до него сотни метров. Пожалуй, безопаснее будет развернуться и поискать другой путь. Можно, конечно, попытаться покрошить их из пулемета, пока они машину из грязи вытащить пытаются. Кстати, их там, похоже, трое. Но со стороны это будет смотреться как немотивированное нападение на мирных автомобилистов. Есть же здесь какие-нибудь пастухи? Как пить дать настучат. Судя по тому, как местные власти скоры на расправу, лучше не рисковать.

В то, что с этими гражданами можно будет мирно пообщаться и разъехаться, я не верил совсем. Не могли те два «ковбоя» случайными пассажирами быть.

Если начинает не везти, то не везет во всем. Пока я пялился на застрявший в грязи джип, думая, как поступить, очередное стадо решило перейти дорогу. Как раз вокруг нас. Хуже того, эти парнокопытные никуда не спешили. Заблокировали со всех сторон, и конца и края этому стаду не было видно. К нам отнеслись в общем-то по-доброму. Некоторые коровы машину даже лизали. Пыль на нее какая вкусная осела по дороге, что ли? А вот сдвинуться с места, никого не подавив, полностью лишили нас возможности. Если бы не предполагаемые бандиты в сотне метров от нас, я бы только посмеялся. А так растерялся, честно говоря. Не умею я животных бампером раздвигать. Да и не получится это сделать, никого не покалечив. Если вообще выехать удастся.

К сожалению, подозрительные личности из джипа нас тоже заметили. Равно как и наше застрявшее положение. И, похоже, обрадовались нам, как родным. Слов было не разобрать, но загалдели они очень радостно, возиться с машиной бросили, зато стали вытаскивать из нее всякие неприятные вещи. Типа пулемета и гранатометов.

Честно говоря, сначала я подумал, что все. Отъездился. Сейчас из гранатометов шарахнут, никакая броня не спасет. Но бандиты не спешили. Хотя, если подумать, а куда им спешить? Им чем целее наша машина будет, тем лучше. Так что бить будут аккуратно. А еще лучше – попробуют нас заставить сдаться самим под угрозой уничтожения.

Ну нет! Попросив Галю сесть за руль, я решительно полез в башенку к пулемету. Но никого не напугал. Двое с гранатометами профессионально юркнули в обрамлявшие дорогу канавы, а третий с пулеметом занял позицию за джипом. Думает, его мой пулемет там не достанет? Хотя если джип тоже бронированный…

В общем, ситуация мне не нравилась. Как не нравилось и то, что стрелять надо начинать первым. И тогда эти мерзавцы спокойно смогут заявить, что я на них напал, а они только защищались. Они это сделают в любом случае, но так могут найтись свидетели, которые подтвердят.

Однако ждать, пока меня гранатометом отсюда снимут, тоже не резон.

А если?

Громадный бык как раз стоял посреди дороги и с интересом смотрел на джип. О чем думал, непонятно. К сожалению, агрессии не проявлял. Так можно ему помочь.

Я скастовал «трансляцию эмоций» и выдал быку все, что я об этих бандитах думаю. Совершенно искренне. Бык заревел и заскреб копытом землю.

Вы когда-нибудь слышали, как ревет сердитый бык? Не в кино, а вживую, находясь рядом? Больше всего этот рев напоминает визг циркулярной пилы. Большой такой пилы, запускаемой интервалами секунд по пять с двухсекундными перерывами. Очень громкой пилы. По нервам бьет замечательно.

А потом бык подошел к джипу. Не подбежал, а именно подошел. Решительно, но с чувством собственного достоинства. И бодать он его не стал. Наклонил голову, подцепил рогом за бочину и небрежным движением перевернул вверх колесами. Вместе с пулеметом. Судя по оборвавшемуся крику, бандиту тоже перепало. Бык солидно обошел джип вокруг, убедился, что противник не подает признаков жизни, и стал искать глазами, кому бы еще добавить. Мне это не понравилось.

Гранаты в меня пока не полетели. Видимо, расправа с джипом произвела впечатление не только на меня.

В общем, я стал бить «трансляцией эмоций», передавая страх и панику, по площадям, занятым коровами. Начиная с дальних. С испуганным мычанием они рванули вперед, увлекая за собой быка. И все остальное стадо. Скоро тысячное стадо неслось по дороге и вдоль нее, ломая кусты и все, что попадет под копыта. Грузовичок все-таки обтекали – большой слишком, но боками цепляли многократно. По канавам, где прятались бандиты с гранатометами, эта толпа тоже пробежала. Вспомнилось, как Маугли давил Шерхана или содранный оттуда эпизод в мультфильме «Король Лев».

Не знаю, затоптали их насмерть или они умудрились уцелеть (во что я не верю), проверять не стал. Как только стало возможно, вновь сменил Галю за рулем, развернулся и поехал искать очередной объезд.

Галя от увиденного была в шоке.

– Как ты это стадо напугать умудрился? – стала приставать она, как-то сразу вычислив виновного. – Только не говори, что опять «гипноз»! Не бывает такого «гипноза».

– Сам не знаю, как так вышло, – мямлил я в ответ. – Руками я, конечно, махал и даже в воздух несколько раз выстрелил, но чтобы они так побежали?.. Дико повезло.

Про стрельбу я соврал, но Галя, кажется, поверила. А гипотезы про коровье сумасшествие на основании чего-то вычитанного когда-то в Интернете выдвигала уже сама. Я поддакивал. И восхищался ее начитанностью.

В результате к вечеру мы все-таки доехали до расположенного на восточной границе китайской колонии городка Синьго. Хотя вообще-то намеревались в Гучен попасть. Один черт! Главное, добрались, гостиница есть, и конвои в нужном направлении тоже ходят. Осталось дождаться попутного. Ехать самостоятельно охота пропала совсем.

Интерлюдия вторая

Найти человека

В представительстве Ордена в Порто-Франко в конференц-зале присутствовало около десятка сотрудников Ордена. Почти все – в довольно высоких чинах. Шло совещание под председательством главы представительства, Джона Бофора. Если точнее – лорда Джона Бофора, представителя младшей ветви герцогов Норфолк. Совсем еще молодого и, если честно, совсем небогатого человека. Последнее обстоятельство было основной побуждающей причиной его переезда в Запорталье, где его родовитость оказалась востребована Орденом.

Порто-Франко среди всех городов Запорталья занимал особое место. Конечно, сам портал, да и другие остатки поселений Ушедших, на месте которых находились теперь поселения Ордена, были важнее. Но эти поселения были закрыты для посторонних. Даже поселение при портале, через которое в новый мир прибывали все переселенцы, оставалось для них не более чем пунктом пересадки на дороге с односторонним движением. Все через него проходили, но не задерживались. Три дня – и будь любезен покинь это место навсегда.

А вот Порто-Франко сделался главным информационным, транспортным и торговым перекрестком этого мира. И это особое положение давала ему монопольная связь с порталом. Если между собой колонии еще могли взаимодействовать напрямую, то получить информацию и товары с Земли можно было только через этот город.

В Порто-Франко встречались люди всех национальностей и конфессий из всех колоний Запорталья. И, естественно, не обходилось без споров, ссор и взаимных претензий. В основном с ними справлялись местные власти, но гарантом и высшим арбитром являлся Орден. И в качестве главного представителя Ордена требовалась некая компромиссная фигура, человек, чье право быть судьей не вызывало бы ни у кого отторжения. И аристократ чистых голубых кровей, при этом аристократ, если можно так сказать, действующий, чьи предки заседали в Палате пэров не одну сотню лет, а ближайшие родственники продолжают это делать и поныне, подходил на эту роль лучше всего.

В Запорталье собрались активные люди, неразборчивые в средствах, не любящие никому уступать и признающие только право силы. Но и для них, вынужденных подчиняться силе Ордена, было легче (или менее болезненно) это делать, если лицом и голосом Ордена был не такой, как они, а представитель «высшего» сословия. Титул лорда, не купленный, а полученный в наследство, где-то глубоко в подсознании вызывал у этих людей зависть и уважение. Чего бы они ни достигли, такими им не стать. Так что пусть председательствует.

Впрочем, сегодняшнее заседание было посвящено не решению споров колоний или корпораций, а сугубо внутренним делам Ордена. И на заседании присутствовал Главный управляющий Переселением, член Совета и вице-магистр Ордена Натан Дрейк. Реальный командор Ордена в Запорталье. Присутствовал вроде как гость. Но все понимали, кто в зале хозяин.

Обычно господин Дрейк жил и работал в своей резиденции в припортальном поселке, но сегодня он приехал сюда. И не один. То есть приехал он один, но по его приглашению на это же заседание прибыл Жерар Дико́, личность в Ордене одновременно известная и таинственная. Он носил непонятное звание кирата, но являлся, можно сказать, главным агрономом Ордена, чьи необычные способности позволяли творить с местной природой и урожаями настоящие чудеса.

В данный момент заканчивал свой доклад Эрик Стептон, или агент Стептон, молодой человек лет тридцати, формально состоявший в Службе безопасности Ордена, а на деле – личный порученец господина Дрейка.

– Подводя итоги, можно сказать, что проведенное расследование позволило однозначно определить господина Николая Некрасова из России, прошедшего через портал две недели назад, как человека, инициированного артефактом Ушедших и потенциального кирата. Или, если пользоваться сказочной терминологией, потенциального мага жизни. К сожалению, известные всем проблемы со связью в этом мире несколько затянули расследование, и этот господин успел уехать из Порто-Франко на китайскую территорию до того, как с ним был установлен контакт.

– Позвольте узнать, – подал голос наиболее пожилой из присутствующих на заседании орденцев, – почему потенциальный маг жизни не был выявлен непосредственно у портала?

На секунду возникла пауза, но стать ей неловкой господин Стептон не позволил:

– Господин Ульрихт, из России не вы, а господин Некрасов. Поэтому из двух любимых вопросов русских «Кто виноват?» и «Что делать?» нам с вами и всем остальным участникам заседания следует ответить исключительно на второй вопрос из этих двух.

– Что еще известно про господина Некрасова? – решил вмешаться в дискуссию и задать вопрос по существу лорд-председатель.

– Ему двадцать пять лет, археолог. Прежде работал в университете Санкт Петербурга.

– Археолог? И отмечен артефактом? Это не создаст сложностей?

– Разве что затруднит поиск его самого, если он отправится искать артефакты Ушедших где-нибудь вдали от поселений. Если же он найдет что-либо ценное, это пойдет только на пользу Ордену. Должно пойти. И никак иначе.

– Есть ли какие-нибудь сведения о его маршруте и средстве передвижения?

– Он путешествует на бронированной машине. Броневой дом на колесах на базе «панды» (BearCat), выпускаемый небольшими партиями по заказу Ордена и продающийся в нашем припортальном автосалоне на Земле.

– Довольно дорогой транспорт. Господин Некрасов богат?

– Помимо бронедома и прочего оборудования, он располагает дорожными чеками на сумму миллион долларов.

На секунду повисла уважительная тишина. Агент Стептон продолжил:

– С Земли прибыл вместе с Галиной Купцовой, его ровесницей. Когда-то они вместе учились. Сейчас состоят в отношениях, официального брака не заключали, но завещания оформили друг на друга. По их словам, конечной целью их нынешнего путешествия должна стать Территория Российской Армии. Хотя сразу следует отметить, что выбранный ими маршрут передвижения через территории китайцев, турок, арабов, персов и индусов вызывает недоумение. Молодые люди не ищут простых путей. Но вероятность того, что конечный пункт их маршрута действительно Территория РА, достаточно велика. Отец Галины, генерал-майор в отставке, может иметь в РА знакомых, и подруга потенциального кирата считает, что на Территории РА они хорошо устроятся.

– Означает ли это, что нам придется конкурировать с РА?

В обсуждение вмешался господин Дрейк, решивший подвести итог и раздать задания. Чрезмерно подробное обсуждение не входило в его планы:

– Наша задача – убедить господина Некрасова заключить контракт с Орденом. Где он будет в ближайшее время (а возможно, и ближайшие годы) проживать, пока он учится быть киратом, не так уж важно. Можно помочь ему в организации археологических экспедиций, при условии что он будет разведывать новые места, а не те, что нам и так известны. Профессионального археолога надо использовать по назначению.

Оглядев присутствующих, господин Дрейк продолжил:

– К сожалению, наши возможности мониторинга китайской территории довольно ограничены. Как ограничены они и на многих территориях исламских колоний, через которые, к сожалению, с большой вероятностью и поедет господин Некрасов. Или уже едет. В связи с этим предлагаю организовать поиск кирата сразу с двух сторон. Господин Стептон в сопровождении взвода службы безопасности отправится по следам господина Некрасова. Так как ему не надо будет ожидать попутных конвоев, через некоторое время он должен будет его догнать. Вас же, лорд Бофор, я бы просил отправиться с инспекционной поездкой на Территорию РА. Действуйте по обстоятельствам. Но считаю, что чем меньше народу будет знать о вашей миссии, тем лучше. Вдруг господин Некрасов передумает ехать на Территорию РА? Поэтому не стоит принимать на себя заранее никаких обязательств. Впрочем, кого я учу… Сказанное касается и вас, господин Стептон.

– Я могу перед отъездом собрать дополнительную информацию о предполагаемом маршруте кирата?

– Я же сказал, что вам предоставляется полная свобода действий. Важен результат.

Заседание вроде как закончилось. Получившие задания уже прикидывали в уме, как их ловчее выполнить, – агент с легкой улыбкой, лорд со слегка озадаченным выражением на лице. Но тут вице-магистр вновь подал голос:

– Было бы хорошо подключить к вашей работе профессора Виктора Дорна. Ему было бы крайне полезно поработать с киратом в процессе его становления. Так что чем раньше состоится их встреча, тем лучше. С кем из вас ему лучше ехать, решите сами.

Глава 6

Путь через жаркие страны

В Синьго мы застряли на неделю. Как назло, предыдущий караван ушел утром, а мы появились в городке ближе к вечеру. Усталые не столько физически, сколько морально, после всех переживаний, но усталые – зверски. И грязные. Последнее, правда, больше к грузовичку относилось. Так что вариант нестись догонять конвой даже не рассматривался.

Неделя отдыха в принципе неплохо. Можно спокойно привести себя и машину в порядок. Тем более что в гостинице нам без проблем выделили отдельный номер со всеми удобствами, а также обеспечили дополнительным сервисом в виде пристойного ресторанчика и даже (!) сауны. А в городке нашлась автомастерская, обслуживающая любого, способного за это заплатить. А также небольшой рынок и несколько лавок. Вполне достаточно развлечений на два-три дня. Дальше уже надо развлекать себя самим. Недаром есть поговорка «веселье не вне нас, а внутри нас» (не знаю первоисточника, но у нас в семье она была в ходу).

Мне-то скучно не было, я заклинания из бусин учил и тренировал. Пока ждали формирования нового каравана, у меня две новые бусины засветились. «Сила жизни» и «ослабление чувств». Пояснений опять не было, а названия, надо сказать, пафосные. Содержание оказалось намного проще. «Сила жизни» позволяет добавить тому, на кого накладываешь заклинание (можно и на себя!), сил и бодрости. Вроде без вредных последствий. То есть не ресурсы организма жжешь, а откуда-то извне силы добавляешь. Не слишком много и отдыха не заменяет, все-таки не родная эта сила для организма. Но будь я, например, марафонцем, мог бы стать олимпийским чемпионом.

А вот второе заклинание оказалось каким-то вариантом местной анестезии. А вы что подумали? Вот я тоже сначала так думал и никак не мог решиться заклинание опробовать. Экспериментов ни на себе, ни на подруге ставить не хотелось, отношения у нас хоть и не идеальные, но прекращать их в мои планы не входит. Так что, выглянув из окна номера (гостиница двухэтажная, наш – «в бельэтаже»), скастовал его под ноги какому-то прохожему. После чего срочно отошел от окна, почувствовав себя школьником, бросившим петарду. У бедняги ноги стали плохо слушаться. Тогда уже на себе рискнул проверить. Тоже на ноге, только постарался сыграть простенькую мелодию совсем тихо. Результат – почти полная потеря чувствительности площадью где-то с мою ладонь. Примерно минут на пятнадцать. Ходить, правда, было можно, но ощущения странные. Наверное, заклинание полезное, но реально пойму это, когда что-нибудь более сложное делать научусь. Заодно не осталось никаких сомнений, что кират, на которого меня готовит браслет, – это маг-целитель. Или маг жизни, если смотреть шире. В принципе, очень хорошая и нужная специализация, правда, меня, в отличие от отца, лечить людей никогда не тянуло. Может, ветеринаром стать? Я животных в принципе люблю. Ладно, шучу. Пока рано планы строить, темных бус на браслете еще полно.

Так что занятие у меня было. Только выглядел я при этом, наверное, странно. Брал планшет и тупо смотрел сквозь него, якобы занимаясь расчетами мест нахождения артефактов Ушедших. Как сяду, так и сижу по несколько часов. К Гале старался при этом спиной поворачиваться, чтобы не пугать.

Она скучала явно больше меня. В основном музыку слушала или фильмы смотрела, из прихваченных с собой. Или концерты, которых у нее оказалось едва ли не больше, чем фильмов. Но все, как я понимаю, хотя бы по разу уже просмотренное. А нового взять неоткуда. Разве что в администрации какого-нибудь города или представительстве Ордена попытаться что-нибудь добыть. Но это явно не в Синьго.

Пробовал с ней о дальнейших планах поговорить – не о дороге, тут все более или менее ясно, а о прибытии на Территорию РА. Но, похоже, у нее самой никаких четких идей нет. Есть письма отца-генерала к бывшим сослуживцам, которые вроде бы должны быть в РА. Но какие позиции занимают и захотят ли помогать, неизвестно. Да и в чем помогать? Дом купить – ничего, кроме денег, иметь не надо. С работой помочь? Так я археологией заниматься намереваюсь, и сомнительно, что в РА есть такая штатная единица. А будет ли Галя сама работать, еще вопрос. Офицерские жены обычно где пристраиваются, если не сидят с детьми? Либо в социальной сфере (школы, детские сады, поликлиники, библиотеки и пр.), либо всякой там канцелярией занимаются. Да только я – не офицер, неизвестно, как встроюсь в эту систему. Хотя если в Орден удастся по контракту попасть, то очень даже ничего.

Только присутствовала в этих ее рассуждениях какая-то неуверенность, по эмоциям было заметно. То ли во мне, то ли в письмах отца, то ли вообще в правильности выбранного пути. Поскольку я испытывал схожие сомнения, планы так и остались нечеткими.

Городок Синьго был центром сельскохозяйственного района, поэтому собиравшиеся караваны были нагружены преимущественно продукцией этого вида, направляемой на экспорт. Наш караван шел через турецкую территорию сразу к арабам. Турки сами себя продуктами питания неплохо обеспечивали. А вот арабы, как и на Земле, в пустыне поселились. Не потому что им так привычнее (но и поэтому тоже), просто в их пустыне запасы нефти нашли. Довольно далеко, и условия жизни – не очень, но им не привыкать. Собираются там сады развести. Пока, правда, не на что. Нефть в Запорталье не только у них оказалась, так что цена на нее невысока и держится исключительно из-за больших транспортных расходов.

Караван охраняли китайские военные, так что до конечной цели доехали благополучно. Останавливаться на неопределенный срок на турецкой территории я не захотел. Даже завел с Галей разговор на ту тему, чтобы изменить маршрут и ехать прямее. Но ей зачем-то именно местную арабию посмотреть приспичило. Вроде в Египте была, в Дубае была, хочет и здесь побывать. А то, что до моря тут тысячи две километров будет, ее почему-то не смущает. Странно как-то. И ведь если в Аль-Сувейр или Аль-Айн заехать, то потом уже никаких вариантов пути, кроме как через персов и индусов, не останется. Очень большой крюк получается. Сама ведь скучает, и дорога нравится ей не слишком. Кто этих женщин поймет?

Аль-Сувейр оказался городишком, еще менее приспособленным для туризма, чем Суньку. Нет, гостиница была нормальной – в смысле никто коммунальных номеров нам не предлагал. Вода оказалась привозной. Вместо водопровода – умывальник, как принять душ, вообще непонятно. И прочие удобства либо во дворе, либо в горшок под кроватью. К счастью, уже на следующий день в Аль-Айн броневик с почтой шел, так мы к нему примазались.

Пейзажи вокруг? Ну что сказать, пустыня – она и в Запорталье пустыня. Кругом барханы, любуйся – не хочу. Грузовичок у нас неплохо оборудован, но, боюсь, воздушные фильтры скоро менять придется. А так доехали спокойно, никакие бедуины на нас не нападали. Дикие животные тоже все куда-то попрятались. Если вообще есть идиоты в пустыне жить.

Вот Аль-Айн был городком уже другого уровня: местным административным центром нефтедобычи. Красивым его не назовешь – невысокие домики и здоровенные цистерны для хранения нефтепродуктов. Но здания вполне современного типа. Административный центр так и вовсе на девять этажей. Гостиница, правда, только двухэтажная. И вода в ней тоже только по часам – утром и вечером. Но кондиционер работает, холодильник в номере тоже есть. И напитки в него можно в баре закупить. В общем, все не так плохо.

Только караваны в нужном направлении не идут. На севере и востоке – персы, у которых своя нефть имеется. А больше отсюда везти нечего. Так что товарооборот между колониями мизерный, да еще и отношения на ножах: с Земли в наследство остались. Так что задержались в Аль-Айне мы на две недели. Мне-то еще ничего, даже с кое-какими местными познакомиться успел, а Гале – хоть волком вой. Ей даже на улицу без меня выйти нельзя. Да что там на улицу – в фойе гостиницы не рекомендуется.

При этом я сумел удержаться и ни разу не напомнил ей, что ехать таким идиотским маршрутом – ее собственная идея. Впрочем, меня она в этом тоже не обвиняла. Разве что настроение у нее делалось все хуже и хуже, что гармоничным семейным отношениям никак не способствовало. К сожалению, я ни разу не шоумен, развлекать скучающую девушку умею очень плохо. А она сама себе дел найти не может. Ни готовить, ни убираться не надо, по магазинам не погуляешь, да и покупать нечего. Даже Интернета нет. Был бы здесь какой театр, хотя бы бродячий, ей-богу, нанял бы артистов ее развлекать. Даже денег не пожалел бы, собственные нервы дороже. Но нет здесь таких. Разве что муллу пригласить можно, но мне делать этого что-то совсем не хочется.

Одна радость – регулярно новые бусины светиться начинают, и к концу второй недели я выучил «мелодии» трех новых заклинаний: «стимулирование регенерации», «стимулирование роста» и «подавление роста». И еще две зажглись («ловкость» и «неловкость»), но освоить их с первого раза мне не удалось – «мелодии» неожиданно оказались принципиально более сложными. Вроде бы какие проблемы для человека с хорошим музыкальным слухом запомнить даже сложную мелодию? Но нет. Воспроизвести их – это совсем не то, что одним пальцем на пианино настучать. «Инструмент», хоть это и я сам, куда сложнее. И регулируется в нем не только высота звука, но и тембр. И длительность отбивается не по метроному. В общем, «сыграть» мелодии у меня никак не получалось. Первые же три были довольно просты и звучали заунывно. С первым заклинанием все было понятно – явно целительское. Не скажу, что очень эффективное, но полезное. Специально порезал себе палец. Кровь остановилась почти сразу, а вот зажил порез только на следующий день. Много быстрее, чем если просто перевязать, но от магии я ждал большего. Впрочем, это только начало. Бусин на браслете шестьдесят четыре, а эта была только десятой, если считать с прозрачной.

Две другие – на ускорение и замедление роста – показались мне уже «мелодиями» сельскохозяйственного назначения. Я в порядке эксперимента даже чахлое деревце перед входом в гостиницу немного подрастил. Но оказалось, что одного этого заклинания мало. Надо еще растению жизненных сил добавлять («сила жизни») и, что хуже, обязательно его поливать. А с водой тут проблемы. Вылил под корни бутылку минералки, заработав недоуменные взгляды местных. Меня явно психом сочли. Но хотя бы убедился после этого, что заклинание работает. Деревце действительно немного подросло. На большее воды не хватило.

О том, что я деревце перед входом полил, Гале рассказывать не стал.

А вот у «подавления роста» нашлось и осмысленное применение. Конечно, если бы было чем еще заняться, наверное, так экспериментировать над собой не рискнул бы. В общем, я попытался радикально решить проблемы с бритьем. Два дня бился. Но все-таки подобрал высоту последней ноты так, чтобы именно волосы на лице с ней в резонанс вступали. Буду ли в дальнейшем заклинание использовать, не решил. Похожу с ним недельку-другую, посмотрю на результаты и собственное самочувствие. В конце концов, бритье не такое уж большое неудобство. А от «стимулирования регенерации» порезы быстрее заживают, да и наносить я их себе стал, благодаря ежедневной практике, много реже.

Наконец в персидский город Сузы собрался небольшой караван. С большой охраной. Что везут, не говорят, но бармен в гостинице (бар мороженым торгует, ислам в действии) по секрету сообщил постоянным клиентам, что одна из машин инкассаторская. Деньги в персидское отделение банка везут. Чтобы там, если понадобится, можно было товары заказывать. Валютный перевод этого мира, прямо как на Земле в девятнадцатом веке. Знаменитый «экономист» С. Ю. Витте в своих мемуарах на полном серьезе писал, что стоимость перевода денег в США вдвое дороже, чем в Германию, и достигает пятнадцати процентов, потому что золотые слитки надо в Америку пароходом везти. А в Германию просто поездом. Он вообще стоимость перевода считал равной стоимости перевоза золота.

На мой не слишком просвещенный взгляд, С. Ю. Витте считают финансовым гением не из-за его работы, а исключительно благодаря мемуарам. Как, кстати, и другого «гения» – скульптора Бенвенуто Челлини. Оба оставили замечательные книги воспоминаний, которые очень интересно читать, и оба жутко сами себя расхваливали. Скульптора уже проверить невозможно, сохранились только две его работы. По мне – вычурные, с искаженными пропорциями тел, но слишком мало образцов, чтобы судить. А вот Витте умудрился оставить после своего правления государственный долг России Франции в размере почти двух тысяч тонн золота. При золотом запасе (крупнейшем в мире на тот момент!) меньше полутора тысяч тонн. Государственный суверенитет был Россией утрачен, и участие в Первой мировой войне на стороне Франции стало неизбежным. Про то, как он навязал японцам половину Сахалина, на который те не претендовали, и вспоминать не хочется. Недаром его после присвоения ему Николаем II графского титула иначе как графом Полусахалинским не называли.

Но это я отвлекся.

Караван получался совсем небольшим – два БМП, между ними просто бронеавтомобиль (предположительно инкассаторский) и наш грузовичок замыкающим. Но в последний момент к нам еще два броневика пристроились. Охрана каравана стала было возражать, но как-то сразу заткнулась. Так и поехали на шести машинах.

Нет, не поехали. Закричал муэдзин, и из машин каравана высыпали правоверные совершать молитву. Намаз в смысле. Налюбовались мы на них за эти две недели. Высунешься из номера, а в фойе кто-нибудь, стоя на коленях, жестами ритуальное омовение изображает. Воды нет, песка нет, даже пыли нет, но – положено. Впрочем, в вопросах веры атеисту вроде меня логики лучше не искать. Она там своя.

Что характерно, из двух добавившихся машин никто не вылезал. Значит, не местные.

Ехали спокойно. Галя сперва оживилась – наконец-то сидение в четырех стенах для нее закончилось, – и некоторое время мы с ней болтали, перемывая кости всем сколько-нибудь интересным персонажам, встреченным в дороге. Но хватило ее энтузиазма ненадолго, где-то через час мы уже сидели молча. Я следил за дорогой и впередиидущей машиной, она тоже. Просто больше посмотреть было не на что. Подруга нацепила наушники и пыталась выбрать музыку, которая не успела ей надоесть. Не слишком успешно, так как регулярно что-то шипела сквозь зубы.

Я же принялся тренировать заклинания. В конце концов, важно уметь их кастовать автоматически, занимаясь при этом чем-нибудь другим. По сути, я напеваю (точнее, наигрываю) некую мелодию, одновременно управляя нашим грузовичком. Ничего сложного, если не фальшивить. Но мелодии «ловкость» и «неловкость» мне никак не давались. Все что-то не то. И ведь не проверишь ни на ком, самое обидное. Животных вокруг нет, а на людях экспериментировать страшно. А ну как машины начнут с дороги слетать?

Примерно посредине пути была предусмотрена остановка. Не совсем понятна причина. По крайней мере, зачем ее на целый час было делать? Колодца здесь нет, разве что ноги размять да в кустики сходить. Ибо кусты вокруг, как ни странно, были. Целые заросли, но на вид абсолютно сухие. Кое-кто в кустах действительно на время скрывался, но у нас жилой отсек в грузовичке оборудован, нам не надо.

Открыл было дверь подышать свежим воздухом, но сразу же об этом пожалел: внутрь только жарой пахнуло. Может быть, еще песчаной пылью. Впрочем, ветра почти не было, так что серьезного урона песок нанести не мог. Но выпускать кондиционированный воздух все равно было бы ненужным транжирством, так что я потянулся дверь закрыть. Но был остановлен вежливой просьбой разрешить с нами поговорить. На хорошем английском, так что это кто-то не из местной охраны.

Нет, оказалось, все-таки охранник. Но не каравана, а из Ордена. И даже не рядовой, а какой-то офицер. Второй лейтенант. Это старлей, что ли? Или просто лейтенант? В Ордене система званий вроде как в британской колониальной армии. Это мне Галя как-то объяснила, только чему какой чин соответствует, я почему-то мимо ушей пропустил.

Галя гостю очень обрадовалась, пригласила внутрь и даже стала что-то на стол соображать.

Офицер (представился как Томми Аткинс) был вежлив и приветлив. И если бы я не знал, что такое невозможно, то решил бы, что он нас вербует. Вроде между делом он так аппетитно расписывал преимущество службы в Ордене перед всеми иными способами трудоустройства, что даже у меня чуть было слюнки не потекли. Прекрасные дома в закрытых поселках Ордена для семей офицеров, высокие зарплаты и шикарный соцпакет, но самое главное – отношение. Одна семья, жесткая субординация только во время выполнения боевых заданий, а в обычное время все – просто товарищи. Более высокие чины содержат что-то вроде салонов по интересам, где тусуется молодежь. Жены и дети тоже. Да и просто так полковник и лейтенант вполне могут ходить друг к другу в гости и не быть при этом близкими родственниками. Сказки какие-то.

Лично я в сказки не верю, равно как и в бесплатный сыр вне мышеловок. И не прельщает меня военная служба, ну совсем. Не люблю жить по часам и никогда не занимался спортом систематически. И от того, что он называется строевой или боевой подготовкой, милее он мне не делается. Командовать я не люблю, подчиняться – еще меньше. Я имею в виду подчиняться любым глупым приказам, если их отдал старший чином. И не пошлешь его, как научного руководителя, уйдя к другому, как я уже раз проделал на Земле. Это если за следующим званием не пошлют куда-нибудь на отдаленный пост где-нибудь на сопке, где до ближайшего поселка полдня ехать, а из всех развлечений – один спирт, зато его много… Не мое.

Сначала было подумал, что в Ордене все-таки знают об артефактном браслете на моей руке, но почему бы офицеру не сказать прямо, чего он от меня хочет? Или он хочет не от меня, а от Гали? Вон как она его слушает, чуть рот не раскрыла. Но тоже нет. Она не постеснялась спросить его в лоб о семейном положении. Женат. И жену любит. И сыночек у них замечательный.

Неужели просто так зашел потрепаться с незнакомыми людьми? Похвастаться захотелось? Пусть завидуют? Так что же он тогда на броневике по пустыне тащится, а не с семьей в поселке Ордена блаженствует?

Через некоторое время я стал слушать вполуха, а сам возобновил тренировки заклинаний, ожидая, когда привал закончится и гость вернется в свой броневик. Ну его, непонятен он мне.

Но Галя, похоже, этому Томми была искренне рада. Или не ему конкретно, а возможности пообщаться с кем-то из военной среды. Угостила и кофеем из кофе-машины, и слабоалкогольный коктейль со льдом намешала (мне не дала, я за рулем), и весь наш грузовичок ему показала. Потом в кабину повела ружья демонстрировать. Я тоже к дверям подошел, выглянул. Совсем их игнорировать счел неправильным, но в разговоре не участвую.

Вроде время стоянки к концу подошло, народ по машинам разобрался, но команды на старт еще не было. И лейтенантик все не прощается. Гале комплименты делает – как приятно, мол, было родственную душу встретить в таком неподходящем месте. Она ведь из семьи военных? В их городке совсем своей была бы.

Галя наконец не выдержала:

– Вы так говорите, как будто в вашу службу так легко всех берут! Думаю, к вам из РА каждый первый перейти не отказался бы.

– Нам каждый первый, естественно, не нужен. Только те, кто действительно по духу подходит. Вот вы бы подошли, жаль, что женщин у нас на военную службу не берут. Но вот если бы вы, например, своего молодого человека к нам привели, я бы, честное слово, вам рекомендацию дал. И поверьте, я хоть и не в высоких чинах, но служба у меня такая, что к моему голосу прислушиваются.

Улыбается при этом так искренне, по-американски. Получается, вроде серьезно говорит, а может, и в шутку. Проверять не буду, все равно не пойду проситься. Хотя, если Галя поверила, проблем в наши отношения этот офицерик добавил существенных. Жаль, дверь перед носом у него закрыть не успел.

Посмотрел я на эту «сладкую парочку», они как раз у пулеметной башенки стояли, и стало мне нехорошо. Не от их вида, хотя он меня тоже не радовал. Вдруг из кустов выскочили какие-то граждане в белых балахонах, и у каждого к плечу по ракетной мини-установке прижато. Если я правильно понимаю, их противотанковыми гранатометами называют. По одному-два таких «бедуинов» на каждую машину. В наш грузовичок двое целятся. Метров пятьдесят до них, с такого расстояния и я бы попал.

В общем, кастанул я на них «неловкость», которую сейчас тренировать пытался. Не знаю, правильно у меня получилось или какой-то новый вариант родился, но оба вдруг равновесие потеряли. И выстрелили. Один в небо запулил, а другой аккурат себе под ноги. После чего полетел вместе с товарищем в кусты. Далеко. По частям.

Любоваться я не стал, тем более что остальные явно удачнее выстрелили, ору:

– Томми! К пулемету!

Впрочем, тот и сам сообразил, уже люк открывал. И надо отдать ему должное, огонь по «бедуинам» открыл вполне профессионально. И то, что они отдельными группками стояли, их не спасло. Впрочем, их и было-то всего человек пятнадцать. Хотя нет. Еще в кустах остались. Это я «определением жизни» проверил. Эти одной группой стояли, человек десять. Как раз напротив инкассаторской машины. Ну, я на них «неловкость» на всякий случай кинул, а потом объяснил Томми, куда стрелять надо.

Как ни странно, он меня понял и спорить даже не думал. Полил кусты весьма основательно, две ленты извел. Только спросил через некоторое время:

– Теперь все?

Странный вопрос. Судя по «определению жизни» – все. В том числе и в машинах нашего каравана никого живого не осталось. Но что ему на это ответить?

– Думаю, что все, – сказал я нейтрально. – Кусты не шевелятся, и чувство недоброго взгляда тоже пропало. Но лучше проверить.

Посмотрел он на меня как-то странно, не скажу что по-доброму, но ничего не сказал. Оставили Галю у пулемета, сами наружу полезли.

Ничего хорошего мы нигде не увидели. Одни трупы и покореженные машины. Даже те, на которых бандиты приехали. Оказались за кустами два обычных грузовика, оборудованных под перевозку людей. Даже без брони. Так что крупнокалиберный пулемет в них не только борта, но и двигатели разнес.

Что за гадостью они по машинам конвоя стреляли… у меня слов нет. Даже не думал, что такое возможно. В броне – дыра с оплавленными краями, внутри не просто взрыв, а Армагеддон какой-то. Покореженные обгорелые трупы, в которых и опознать никого невозможно. Томми Аткинс ходил мрачнее тучи. Томми я его называть перестал. По эмоциям видно, что отношение его ко мне изменилось далеко не в лучшую сторону. Он что, меня в смерти своих товарищей винит? Потому что наша машина единственная уцелела? Глупо. Нападение явно не на нас, а на инкассаторов было. Их машина получила наименьшие повреждения. Или он о моих способностях знает, или догадывается и злится, что я заранее о нападении не предупредил? Наверное, действительно стоит впредь все места стоянок проверять. Но вообще-то я не подряжался конвой охранять, а наоборот, за право ехать под охраной заплатил. И почему военные сами охранения не организовали и кусты не проверили – не ко мне вопрос. Хотя на душе тоже гадостно.

Хоронить мы никого не стали. Лейтенант сказал, что вышлет сюда отряд из Суз, куда мы ехали. Только трупы бандитов в их грузовики загрузили. Гиен и прочих хищников тут вроде нет, но – на всякий случай. А вот сейф в инкассаторской машине Аткинс вскрыл. Не знаю, как он это сделал, при этом не присутствовал. Ключ нашел, что ли? Или у Ордена свои способы? Не мое дело. Попросил у нас пустую сумку (пришлось освободить от вещей) и забил ее содержимым сейфа. Деньгами или что там еще лежало. Опять же интересоваться не стал. Не убивать же его в самом деле ради возможного лута? Не так воспитан.

Дальше ехали на нашем грузовичке уже втроем. Он рядом с Галей на пассажирском сиденье (оно в принципе на двоих как раз и рассчитано), но оживленного разговора между ними уже не было. Лейтенант явно переживал, а Галя проявляла тактичность. Невольно про себя отметил, что вид трупов ни на нее, ни на меня уже сильного впечатления не производит. Адаптировались к местным реалиям? Не нравится мне это. Не наша адаптация, а реальность. Сколько уже трупов по дороге было? Жуть.

В Сузах мы с Аткинсом расстались вновь почти друзьями. То есть он опять старался быть приветливым, но только внешне. Внутренне так и остался зажат. Подумалось, что вообще-то у парня вполне могут неприятности быть. Отрядом он командовал, но не довез. Вряд ли такое начальству понравится. Это не считая того, что семьям погибших сослуживцев отчет давать придется.

Так что на прощанье даже «оттранслировал» ему спокойствие и немного «силы жизни» подкачал. Возможно, он и неплохой парень, но дружбы у нас не получилось. Хотя Галя у него старательно все координаты на свой планшет записала. Думает, пригодятся? Сомневаюсь.

Чем у него закончились разбирательства – не знаю. В Сузах мы только ночь в гостинице провели. Оказалось, что караван в индийский Майсур уже завтра отходит. Так что помылись в человеческих условиях, заправили машину, прикупили немного еды и новую сумку вместо подаренной Томми – и утром бодро отправились к месту формирования колонны. Более подробного знакомства с местной Персией у нас не сложилось. В этот раз по крайней мере.

Персидские военные, в отличие от арабов, хотя бы в нормальную форму одеты были. От европейцев не отличишь, разве только по лицам солдат. И порядок, вопреки опасениям, поддерживали нормально. Немного состав колонны напрягал – одни цистерны с разными нефтепродуктами. Если кто по дороге нападет, хорошо гореть будут. Но никто не напал, доехали благополучно, чему я был очень рад. Хватит с нас дорожных приключений, тем более со стрельбой.

Майсур, в отличие от своего земного тезки, никакими памятниками архитектуры украшен не был. Современный маленький городок из камня и бетона. Здания в основном в два-три этажа, с плоскими крышами и балконами вместо коридоров.

Нам, чтобы попасть в номер, надо было подняться по лесенке на второй этаж, выйти на балкон, пройти по нему пол-этажа и открыть стеклянную дверь в свой номер. Как следствие – на всех окнах непрозрачные шторы. Но все равно неприятно, что мимо твоих окон регулярно кто-нибудь ходит.

В городе есть храмы. Целых два. Но ничего, кроме разочарования, они у меня не вызвали. Собственно, разочарование началось еще до храма. На площади стояли две громадные статуи каких-то героев. Из пластмассы. И сделаны в стиле Диснейленда.

Индийский храм – это не здание. Это богато украшенные ворота (теперь скульптуры были бетонными), которые ведут во дворик, застроенный по периметру одноэтажными домиками. Или даже одним большим домом, разделенным на секции. Где-то там живут брахманы, которые несколько раз в день носят вдоль стен курильницы и что-то напевают. Негромко, как бы про себя. Часть мостовой вдоль стен немного приподнята на манер европейских тротуаров. Только по «тротуарам» тут жрецы ходят, а обычные люди остаются внизу. А так народ свободно в любое время заходит, смотрит на брахманов в белых с оранжевым одеждах, но на «тротуар» ни-ни. Зато на краю «тротуара» на каменной тумбе выставлена чаша с охрой, в которую можно сунуть палец и отметить ею себе на лбу точку «бинди». А если повезет, можно дождаться, когда один из брахманов подойдет к краю «тротуара» и начнет народ с ложечки из чаши сахарным сиропом угощать. Я не пробовал, побрезговал. Галя к сиропу тоже приобщаться не стала, а вот точку «бинди» себе раскрасила.

Еще одно отличие здешних мест от виденных нами раньше: местная Индия – это плоскогорье. Не всегда плоское, гор и долин между ними тоже хватает. Средняя высота – километр-полтора над уровнем моря. Так что жара здесь далеко не такая удушающая, как на той же арабской территории. Или персидской, где мы были. Впрочем, в Персии мы через самую южную ее часть проехали, возможно, севернее климат мягче.

Сам городок обходится совершенно без зелени, но вокруг него – сплошные заросли, в которые лучше не лезть. Слишком там много всякого ядовитого, причем даже не столько змей и насекомых, сколько колючек, которыми здесь покрыты чуть ли не все растения. Отпускать бедных коров на естественный выпас нет никакой возможности: сдохнут, пожевав местную травку и листочки, в первый же день. Так что корма для них специально выращивать надо. Думаю, это одна из основных причин, почему в Индии так много вегетарианцев.

Через несколько дней из Майсура мы перебрались в Ути, тоже небольшой городок, но уже не административный, а ремесленный центр. Да, именно ремесленный. Как оказалось, среди зарослей вокруг него довольно часто встречаются сандаловые деревья. Самые настоящие. С красноватой древесиной и характерным запахом. Вот весь город из этой древесины что-то мастерит. От бус и некрупных статуэток до мебели.

Через городок (рядом с ним, как принято в Запорталье) проходит оживленная трасса из Персии в колонии россиян. Так что рынок тут тоже большой, чуть ли не на четверть всего городка. Помимо местного сандала, сюда из других мест свозят самоцветы и ювелирные изделия, хлопковую ткань и одежду. Сельскохозяйственный рынок тут в другом городке – Хапуре. Основной предмет экспорта – сахар и специи.

В Ути мы с Галей задержались надолго, рынок исходили вдоль и поперек, но подруга все отсюда никак уезжать не хотела. Дошло до того, что сама меня выпихнула проведать одну из подозрительных мне на предмет Ушедших точек, расположенную неподалеку в горах. Я с картой успел за время пути поработать и несколько мест, которые надо будет проверить, наметил. Вот здесь одна такая и была.

В принципе я думал заняться археологическими изысканиями позднее, без спешки, когда где-нибудь обоснуемся. Но раз Галя сама настаивает, почему бы на разведку не съездить?

Дорога туда, правда, такая, что на грузовичке не проехать: по ширине не поместится. И покрытия никакого нет, слегка подровненная каменистая почва. Проложена серпантином в горы. В общем, не дорога, а, скорее, тропа. Но я для этих случаев как раз мотоцикл и покупал. Вот и появился повод его обновить.

– Чтоб через неделю вернулся, – напутствовала меня Галя. – И так два конвоя пропускаем. На третьем я твердо намерена поехать. Так что уложись. Иначе могу и без тебя уехать. Ха-ха!

Сказано было вроде как в шутку. Чтобы это подчеркнуть, она еще некоторое время посмеялась. Но как-то невесело. И в чувствах у нее был сплошной сумбур. Что-то мне «ощущение эмоций» в наших отношениях совершенно не помогает. Даже обидно.

Я не стал напоминать, что два конвоя мы по ее настоянию пропустили. Но вернуться намерен даже раньше срока. Разведку планирую чисто ознакомительную. Не дольше чем на день-два. И проехать в один конец за день можно, правда, с утра до вечера. Если без происшествий, конечно.

Нанял за пять долларов себе проводника на мопеде. Здесь вся молодежь только на них и ездит. Из-за него дополнительную канистру с бензином купил: мой-то под солярку переделан. Класть эту канистру к себе в коляску пришлось, у Ашока (так звали проводника) на багажнике только маленький рюкзачок помещался. Кстати, «мопедники» вместо канистр используют исключительно пластиковые бутылки из-под напитков по полтора литра. И на заправках никогда не заливают бак напрямую, а только бутылками. Не больше двух за́раз, хотя бак литров на десять. Во-первых, так гарантированно без обмана получается. Во-вторых, потратить на бензин сразу большую сумму они себе не позволяют. У многих ее просто нет.

Дорога оказалась неожиданно оживленной. Боюсь, если бы передо мной не ехал Ашок, до места я не добрался бы. Ширина дороги не позволяла разъехаться на ней не то что двум машинам – даже двум мотоциклам. Но кое-где в каменных стенах были вырублены площадки. Вот тогда, если одна машина плотно прижималась на такой площадке к стене, был шанс, что встречная объедет ее, не свешивая колес в пропасть. То есть оба водителя должны были очень хорошо чувствовать габариты своих машин, а сами машины не должны были быть большими.

Все это еще цветочки, и мой мотоцикл с коляской в габариты вписывался даже вместе с Ашоковым мопедом, ягодки заключались в том, что повороты дороги, за которые никак не возможно было заглянуть, случались куда чаще, чем площадки. И в этих условиях скорость нашего передвижения определялась не осторожностью, а мощностью двигателя мопеда, который еле плелся на крутых подъемах, зато разгонялся на ровных участках километров до сорока-пятидесяти в час. Больше просто не успевал.

Ашок часто сигналил, еще чаще что-нибудь орал (я не мог разобрать ни слова), встречный транспорт тоже сигналил, а его водители – орали, но как они при этом умудрялись о чем-то договариваться, для меня осталось загадкой. Однако мы не только ни разу ни с кем не столкнулись, мы даже «разъездные площадки» пролетали, почти не задерживаясь. Мистика. Впрочем, мне рассказывали, что на Земле в своих горах индусы ездят точно так же. Получается, это не мистика, а особенности национальной езды.

Целый день такой езды без остановок (встать отдохнуть просто негде), изрядно меня вымотал. Особенно морально – моя физическая форма заметно улучшилась. Последний час я отчаянно искал, где бы можно было остановиться на ночлег, и не находил. По моим прикидкам, доехать до нужного места мы никак не могли, но тут оказалось, что приехали.

Дикий подъем закончился, и мы оказались в седловине между двумя (или даже тремя) горами. Относительно ровная и довольно большая (не меньше гектара) площадка. По ее краям к скалам прижимаются примитивные хижины из бамбуковых жердей. Перед ними, прямо на земле, стояли палатки вперемежку с различными транспортными средствами. Дальше, прилепившись к крутым склонам сразу двух гор, уже более приличный комплекс зданий. Невысоких, но капитальных. К сожалению, из-за окружающей его ограды плохо видно. Перед комплексом (и чуть ниже) – небольшая площадка с ограждением и крышей. Что-то вроде примитивной беседки.

Посреди беседки на небольшом, но высоком помосте сидит в позе лотоса человек. Медитирует. Еще нестарый мужчина, немного полноват, с копной вьющихся черных волос. Помост, на котором он сидит, сделан так, чтобы его было хорошо видно с любой точки площади.

И действительно, ближняя к беседке часть площади свободна от машин и палаток, зато забита людьми – мужчинами и женщинами разных национальностей. Больше всего, конечно, индусов, но немало и европейцев.

Пока я недоуменно оглядывался вокруг, рядом с нашим транспортом материализовался аккуратно одетый (белые штаны типа галифе, белая же рубашка навыпуск) молодой человек:

– Не беспокойтесь, ваши вещи здесь никто не тронет.

– Вы куда меня привезли? – прошипел я проводнику. Хотелось сказать по-русски и матом, но на английском даже «вы» говорить приходится. – Я же место называл и на карте показывал. А это что?

Что это, я прекрасно понял. Слышал в отеле о местной достопримечательности – Доме отшельника в горах, который почему-то называют «ашрамом», то есть «школой». Рядом уже поселение для паломников построили. Только я сюда совсем не собирался, и дорога отсюда дальше никуда не идет. Тупик. Называется, приплыли.

Единственная радость – пулемет и прочее оружие внутри коляски спрятаны и чехлом прикрыты. За террориста не примут. Хорош бы я был на мотоцикле с пулеметом, как солдат Роммеля в Африке. А так – еще один паломник прибыл. Безоружный. Маленький револьвер в кармане не в счет, его не видно.

Мой проводник, однако, ничуть не был обеспокоен и сохранял на лице улыбку счастливого идиота. Он привез саиба туда, куда тот просил. Все сюда едут. И здесь прекрасно.

Возможно, мы с ним просто не поняли друг друга. Индусов вообще очень трудно понять, хотя все они говорят по-английски. Когда некоторые звуки заменяют на другие («ф» на «п» и даже «к» на «д») или добавляют «и» в начале слова, к этому можно привыкнуть. Но некоторые звуки они просто пропускают! И угадать, какое слово имелось в виду, когда в нем пара звуков пропущена, мне удается не всегда. А звуки – нужные. «Г», например, или «х». Причем представители разных племен (народов) имеют разное произношение, хотя жить могут в одном месте. Привыкнуть, безусловно, можно, но для этого требуется время. В отелях, кстати, работают люди с приличным произношением. Даже здесь, в Запорталье.

В общем, мне стало ясно, что никуда дальше я уже не поеду. Приходится менять планы. А пока, как говорится, надо расслабиться и получать удовольствие.

Подошел к толпе перед беседкой. Вглубь не полез, там несколько женщин истерично рыдали и размахивали руками. Встал с краю и прислушался.

Сам отшельник, а точнее гуру, никаких звуков не издавал и не шевелился. А вот паломники, особенно европейцы, переговаривались. Даже русскую речь услышал. Какой-то дядька солидно внушал стоявшим рядом с ним приятелям, что даже постоять рядом с местом, где такой мощный человек медитирует, уже нечто. Прямо кожей чувствуешь, как космические силы вокруг струятся к учителю, но и тебе карму очищают.

На полном серьезе говорил. И слушали его серьезно. Вот уж не думал, что и в новом мире встречу фанатиков-эзотериков. Или они вслед за этим гуру сюда потянулись?

Разговоры на другие темы вокруг тоже шли. Из них узнал, что койки в хижинах предоставляют бесплатно, но белье с собой привозить надо. Для голодных и нищих в день предусмотрена бесплатная плошка риса, обычное вегетарианское кафе тоже имеется. Дешевое. Но пожертвования приветствуются. А запись на интервью (личную аудиенцию) осуществляют в крайней правой хижине. Хотя записывают не всех – многим говорят, что они (паломники) еще не готовы.

Куча полезной информации.

Подумав, отдал Ашоку канистру с бензином, выдал гонорар и даже пять долларов премиальных. Итого десять. В принципе проявлять щедрость было необязательно, но я обещал ему оплатить не только бензин, но и еду. Вот пусть поест по-человечески. И катится на все четыре стороны. При таком интенсивном движении я и сам вниз спущусь. Надо только интервал с впередиидущей машиной правильный выдержать.

Некоторое время послонялся в толпе, очищая карму. Результата не почувствовал, навесил на себя «силу жизни». Сразу стало много лучше. Похоже, ненароком и соседей зацепил: сразу оживились, а вполне приличного вида тетка в сари так и вовсе расплакалась. В общем, бочком выбрался на простор и пошел проверять местное кафе, пока отшельник продолжает медитировать и толпа не ломанулась есть.

Кафе оказалось отгороженным кусочком площадки рядом с хижинами. Всего десяток столиков, половина занята. Это я правильно сделал, что подошел, потом вся толпа тут никак не поместится. За едой самому пришлось идти к стойке. Выбор невелик: отварной рис, бобы типа фасоли, в качестве деликатеса пресный мягкий сыр. И что-то вроде манной каши на сладкое. Из питья – сырая вода и чай для богатеньких. Чай отнюдь не индийский, к которому мы привыкли. С молоком и жиром, воняет гадостно. К счастью, минералка в бутылках тоже нашлась. Втрое дороже всего обеда (пять долларов за бутылочку). Зато еда дешева. К рису, бобам и каше – куча соусов на выбор. Взял несколько. Различались они только цветом. Из состава – один молотый перец. Очень свирепый.

В кафе увидел Ашока. Тот блаженствовал перед горой риса. Выливал на край тарелки немного соуса, разминал в нем рис руками, руками же и ел.

В общем, я тоже поел. Немного. И пошел палатку рядом с мотоциклом ставить. Она у меня небольшая и невысокая, зато ее и на камнях поставить можно, не вбивая в землю колышков.

Как ни странно, отлично выспался. Давно я на надувном матрасе в спальнике не ночевал. И целых три новых бусины светятся. Берусь за одну. «Отвод глаз». Это уже что-то из условно боевого. Отлично! Остальные пока даже смотреть не стал. Пока эту мелодию не выучу, дальше с места не сойду.

В результате застрял в палатке почти на весь день. Отшельник медитирует в беседке, а я в палатке. Точнее, учусь в максимально комфортной позе. Мог бы и дольше так оставаться, но естественные потребности организма отвлекать стали. Пришлось вставать, отстоять очередь на посещение сортира, потом посетить местный умывальник – маленький ручеек, текущий по каменному желобу. Больше лошадиную поилку напоминает. Но вода вроде чистая.

На сей раз в кафе не пошел, обошелся собственными припасами в палатке. И вновь к заклинанию вернулся.

Утром смог повторить заклинание без помощи бусины. Вроде правильно. По крайней мере, проходивший рядом паломник наступил мне на ногу, чему очень удивился. Больно, но я был доволен. Как показали эксперименты, меня перестают замечать люди в окружности примерно десятиметрового диаметра. И эта окружность может быть вокруг меня, передо мной или даже на расстоянии метров ста от меня. Возможно, и больше, но проверить не получилось. Площадка мала, да и не проявляет ко мне никто интереса с такого расстояния. А вот заставить людей не замечать кого-то еще, кроме меня, нельзя. Ну и ладно. Может, следующие бусины позволят. Их еще много неизученных.

Был соблазн учить и две оставшиеся светящиеся бусины, но я его пересилил. Все-таки я сюда за другим ехал. Хотя поваляться в палатке, где тебя никто не трогает, и учиться – тоже хорошо получилось.

Пробрался на край площадки и полез в гору. Не так уж эти места далеки от тех, куда я попасть планировал. Если по прямой мерить. Просто в горах пути часто в обход идут, и на соседний склон, что меньше чем в километре от тебя, может потребоваться неделю идти. Но я далеко идти не собирался, только вверх, насколько смогу.

Смог довольно прилично. Метров на двести по вертикали. Выше не стал рисковать: скалы совсем крутыми стали, а я все-таки не скалолаз. Дальше собрал воздушного змея, подключил к нему камеру, включил на ней режим – снимок каждые полминуты – и запустил змея. Воздушный поток его удачно подхватил и дотащил почти до вершины, еще метров на пятьдесят. Управлять змеем на такой высоте почти нереально, но прошло все удачно. В воздухе его покрутило, немного помотало, но о скалы не приложило. Спустил его вниз целым, камеру не побил.

Только вот действия мои привлекли внимание паломников и молодых сподвижников отшельника. Когда к вечеру спустился, был мне допрос с пристрастием. Отбрехался тем, что хотел понять, как рельеф местности сказывается на потоках силы, идущих к святому человеку. Или от него.

Убивать меня не стали, но камеру и змея отобрали. Хорошо я предусмотрительный. Сразу, как камеру спустил, SD-карточку на флешку скопировал и в кармане ее спрятал. Обыскивать меня не стали. Но решил больше здесь не задерживаться. Во избежание.

Утром в палатке не разлеживался, собрал ее, убрал все в коляску и тщательно прикрыл чехлом. А то у меня там и оружие, и удочки, и много всякого другого, в месте паломничества совершенно неуместного.

Только собрался отъезжать, рядом Ашок нарисовался. И смотрит преданными глазами. Мол, он свой контракт честно отрабатывает. Ладно, накину пару долларов.

Вниз ехал уже на автопилоте. Только от Ашока старался не отстать, но ехал он не намного быстрее, чем вверх. Тут надо не гнать, а точно подъезжать к площадкам одновременно с машинами (мотоциклами, мопедами), идущими вверх.

Ехал и прикидывал, каким караваном дальше поедем. Они тут раз в неделю формируются. Моя поездка в четыре дня уложилась, следующий, получается, через три дня будет. Если какого проходящего не окажется.

Проходящего? Минуточку. А ведь тот конвой, который прямо из Порто-Франко в РА шел, как раз где-то в этих числах должен подойти. И если мне память не изменяет, именно в этот городок. Так Галя что, специально подгадывала, чтобы с ним пересечься? То есть не с конвоем, а с теми нагловатыми молодыми военными?

Настроение резко испортилось. Ведь не факт, что все именно так обстоит. Не помню я точных дат, да и не пытался запомнить. Но то, что у нас с Галей не все в порядке, раз такие мысли в голову лезут, это точно. Ладно, чего гадать. Приеду – разберусь.

Интерлюдия третья

ГРУ Генштаба РА

Планировка столицы Территории РА – города Новороссийска – осуществлялась явно по московским мотивам. Самый центр не был окружен кремлевской стеной, но находящийся там комплекс зданий до некоторой степени представлял собой крепость. Арки ворот с трех сторон, с четвертой стороны – река. Внутри – площадь с большим храмом посредине, за которым располагался Дом собраний, назначение которого ясно из названия. Не Дворец съездов, но что-то близкое.

В зданиях по периметру были как жилые секции для высшего командного состава, так и казенные, где располагался Генштаб (высший орган управления), Казначейство и некоторые административные службы.

Через площадь от местного Кремля шел большой комплекс торговых рядов (даже больше ГУМа), за которыми располагались основные министерства, которые здесь считались Управлениями Генштаба и писались с большой буквы. Здания были максимум трехэтажными, масштабы колонии большего не требовали, по внешнему виду напоминали казенные здания девятнадцатого века. Только имели вместо парадных подъездов настоящие КПП с турелями, а также будочку с часовым для наружного наблюдения. И Андреевский флаг над входом, который в РА был принят в качестве государственного.

Высшим командованием РА, управлявшим как военными, так и гражданскими делами, был генералитет, насчитывавший в настоящее время всего семь генералов. Сам Верховный, начальник Генштаба и командующие родов войск – мотострелковых, бронетанковых и артиллерии. Отдельно шли десантура, она же спецназ, и флот (пока только речной). Последний из командиров назывался адмиралом. Авиации, к большому огорчению всего командования, не было совсем. Не было и соответствующих генералов.

Восьмой генеральской должностью была должность начальника ГРУ, так как в подчинении у него были фактически тоже целые рода войск – пограничники и охранная служба. Но ее нынешний начальник – Андрей Львович Демин – прибыл в Запорталье полковником, и приказа о присвоении ему нового звания Верховный подписывать не спешил. В РА вообще был избыток офицеров, поэтому большинству вновь прибывших, желающих продолжить военную карьеру, предлагали, как иностранцам во времена Екатерины II, согласиться на понижение в звании на две ступени. А то и вовсе могли в запас записать, если не было вакансий.

Здание ГРУ – небольшой особнячок сразу за торговыми рядами – своим местоположением невольно вызывало ассоциации с известным зданием на Лубянке. Размер много меньше, а вот функций – много больше. В местном ГРУ объединились и Лубянка, и Огарева, 6, и Петровка, 38.

В начале зимы, которая на Территории РА мало отличалась от ранней осени средней полосы земной России, в кабинете начальника ГРУ проходило срочно созванное им совещание. Все присутствующие были в военной форме еще советского стандарта. Верховный был человеком немолодым и всяких поздних веяний не одобрял.

– Напомню цель совещания, – четко произнося каждое слово, открыл заседание полковник Демин. – Срочное задание от Верховного. К нам с визитом прибыл лорд Джон Бофор, по официальной иерархии – второй человек в Ордене. Нанес в Генштаб визит вежливости и больше из их представительства не выходил. По итогам первой встречи ясно, что это не простая инспекционная поездка, и переговоры еще будут. Пока же лорд чего-то ждет. Или кого-то ждет. Другие Управления срочно готовят предложения к переговорам, наша задача – выяснить, что нужно Ордену и что с него за это можно получить. Ваши соображения? Начинайте, майор Голубев! Есть ли сведения из Порто-Франко?

Майор, мужчина лет сорока, при взгляде на которого почему-то становилось ясно, что свой пост он получил не за серьезные успехи, а по выслуге, бодро вскочил и начал рапортовать:

– Лорд Бофор является главой представительства Ордена в Порто-Франко. К сожалению, прямой конвой из Порто-Франко прибывает в Новороссийск завтра, в крайнем случае послезавтра. Но по косвенным данным, полученным из Новопитера, там прошло закрытое совещание с участием Главного управляющего Переселением Натана Дрейка. Прибытие лорда Бофора, несомненно, связано с принятыми на этом совещании решениями. Также, по нашим сведениям, к идущему в Новороссийск конвою примкнул личный помощник вице-магистра Дрейка Эрик Стептон, а раньше в сторону территории арабских городов вышел отряд боевиков Томаса Аткинса. У меня все.

– Вечно мы важную информацию не сами раскапываем, а у питерских перехватываем. Вот почему они всегда в курсе всех дел, и доходит до них все удивительно быстро. Сливает им кто-то в Ордене, – недовольно проворчал Демин. – Хорошо хоть у нас за ними пригляд нормально налажен. Так что еще удалось узнать у болотных крыс? Докладывайте, Васин. Ваша вотчина.

Майор Васин в родственных отношениях с майором Голубевым не состоял, но был похож на него, как брат. Лет на пять младше. В отличие от предыдущего докладчика, он встал неспешно, а говорить начал, выдержав театральную паузу. Всем своим видом показывая другим участникам совещания, что «улов» его подразделения куда весомее.

– По информации, полученной у нашего источника в Новопитере, при прохождении системы портальных артефактов был инициирован еще один маг-целитель. На сей раз – русский. Почему-то переговоры сразу с ним проведены не были, и он двинулся на поселение в сторону наших колоний. Причем выбранный им маршрут через южные территории позволяет предположить, что первой русской колонией на его пути станет РА. К сожалению, он не стал дожидаться прибывающего завтра-послезавтра конвоя, так что точное время его прибытия установить невозможно. Вместе с тем проявляемая Орденом активность заставляет предположить, что в дороге ничего серьезного с ним не случилось и он прибудет в Новороссийск в самое ближайшее время.

– Торопитесь с выводами, – недовольно сказал полковник. – Ваши предположения – это еще не проверенные факты. Что питерские?

– Усилили блокпосты на всех дорогах, ведущих в соседние колонии. Обратились к нам с предложением в порядке эксперимента ввести совместное патрулирование границ.

– Логично. А потом, если мага им удастся перехватить, эксперимент можно будет и свернуть. – Демин некоторое время помолчал, обдумывая услышанное. – Почему Орден с ним сразу не договорился?

– К сожалению, источник этой информацией не располагает.

– Какие могут быть варианты? Проворонили, не сошлись в цене, или он оказался патриотом. Лучше бы – последнее, но скорее всего, просто проворонили. Иначе не стали бы погоню организовывать. Но обязательно надо успеть принять его на службу раньше, чем он подпишет контракт с Орденом. Вербовка военнослужащих третьими сторонами согласно установленным Орденом же правилам недопустима… Сам знаю, никто этого не соблюдает, но на переговорах с Орденом это будет мощным козырем. А может, его и вовсе сохранить удастся. Китайцы же своего не вернули… Как его зовут, на чем едет, конечно, неизвестно?!

– К сожалению, источник такой информацией не располагает.

Полковник довольно громко выругался, но ни на кого конкретно. Просто напряжение стравливал.

– Какие есть еще соображения?

– Разрешите? – подал голос еще один майор, Зорин, руководитель третьего, и последнего, отдела ГРУ из занимающихся непосредственно разведкой. Этот майор был немного старше коллег, но гораздо их стройнее. И производил впечатление зануды.

– Докладывайте.

– По имеющейся информации, караван из Порто-Франко в настоящее время находится в индийском Ути. Агент Стептон почти весь маршрут следовал вместе с конвоем. В Персии ненадолго отделился от каравана в связи с каким-то инцидентом, происшедшим в Сузах, но вскоре догнал его. По непроверенным слухам, нападение на конвой с деньгами из Арабии, с которым ехал кто-то из Ордена. Нападение отбили, но с потерями. Имеет ли бой отношение к миссии Аткинса и где сам Аткинс, выяснить не удалось. Численный состав орденцев увеличился на одного человека, но точно выяснить, кто это, не представляется возможным. В списки конвоя Орден своих служащих не вносит, а в лицо наш сопровождающий вновь прибывшего не узнал. Маловероятно, что это маг, так как Стептон продолжил движение прежним маршрутом.

– Да уж, – прервал полковник своей репликой докладчика. – Разве что Орден сам нам этого мага решил в подарок привезти. Во что я не верю. Ладно, ваши выводы и предложения, Зорин?

– Считаю, что маг в Новороссийск еще не прибыл.

– Погодите, – вновь прервал его Демин. – Панин! Наблюдение за представительством Ордена ведется? Все входящие-выходящие фиксируются?

– Так точно. Работа идет в штатном режиме. Неизвестные посторонние на территорию представительства в последний месяц не проходили. Единственный вариант проникновения мага в представительство – это если бы он был в форме охранников Ордена и прибыл вместе с лордом Бофором. Остальные сотрудники представительства нам известны.

– Это было бы уже полным извращением, так что можно считать, что мага на территории представительства нет. Продолжайте, Зорин.

– Маг в Новороссийск еще не прибыл. Сотрудники представительства ведут себя слишком пассивно. Они никого не ищут, просто ждут. Как минимум прибытия Стептона и Аткинса.

Полковник недовольно дернул бровью – мол, никто и не спорит. Где конкретика?

Майор продолжил:

– Предлагаю усилить контроль на блокпостах при въезде на Территорию РА и город Новороссийск. Всех вновь прибывающих, не имеющих регистрации как жители РА, помещать в специально созданный для этого карантин.

– Вы бы еще предложили всех на «губу» посадить. Чтобы у мага больше рвения возникло идти служить в РА. А вот организовать для них отдельный благоустроенный кемпинг было бы неплохо. Жаль, в черте города не получится. Давайте, Метечко, – Демин кивнул в сторону главного охранника, – займитесь. Переселите народ в кемпинге так, чтобы в южной части отдельную секцию выделить. Обеспечьте охрану и проверку. Не как арестованных, а соискателей на ПМЖ. Понятно?!

Метечко, имевший чин подполковника и выглядевший как плюшевый мишка, заулыбался своей вечной доброй улыбкой и закивал.

– Так, а вы, Егоров, не просто усильте наряды на блокпостах и КПП, но и лично проконтролируйте, чтобы ваши погранцы всех сосчитали. Кто приехал, с каким имуществом, есть ли деньги и не нужна ли помощь. В общем, проявите радушие. Хотя бы в течение недели. Есть у меня чувство, что дольше ждать не придется.

– А как с орденцами быть?

– Как всегда. Их дела нас не касаются. Их машин мы не досматриваем. Но все-таки поглядывайте, нет ли среди них гражданских. И всех взять на заметку.

Егоров, молодцеватый майор на подполковничьей должности, браво вытянулся по стойке «смирно», но при этом обезоруживающе улыбнулся:

– Задачу понял. Всех примем с максимальным радушием, окружим вниманием и заботой.

Полковник строго посмотрел на подчиненного, но невольно сам улыбнулся. Ведь видно, что карьерист, но с харизмой.

– Исполняйте, – сказал Демин, заканчивая совещание.

Глава 7

Кругом одни сюрпризы… неприятные

Несмотря на благое пожелание не пороть горячки, пока подъехал к гостинице, накрутил себя основательно. Тем более что у въезда в городок увидел на парковке большой отдыхающий караван. Объезжать его я не стал, так что машины тех «датых военных», оставшихся ждать конвоя в Порто-Франко, я не заметил. Но то, что большинство машин – армейские, русские и едут издалека, было видно. Вполне мог быть тем караваном, к которому Галя с самого начала предлагала примкнуть.

То, что грузовичок стоит на стоянке перед гостиницей, меня не успокоило. Куда он деться мог? Караван, скорее всего, только завтра стартует. А вот то, что рядом с ним на парковке стоят два броневичка, неотличимых внешне от тех, на которых Томми Аткинс и погибшие орденские силовики ехали, это… хорошо! Вместо того чтобы заниматься бессмысленным самоедством, появился повод и потребность задуматься о другом. Случайно они здесь оказались или все-таки по мою душу?

Торопиться в номер я не стал. Завернул на заправку, она же небольшой техцентр, благо расположена совсем рядом с гостиницей. Залил полный бак и канистры, оплатил замену масла и мытье мотоцикла. Вернулся к грузовичку и загнал свой «Урал» в его технический отсек.

Все это время пытался систематизировать известные мне факты. Нет, в случайности я не верю. Орденцы здесь из-за меня. Точнее, из-за того, что артефакт Ушедших меня отметил. Как вычислили? Не думаю, что это было так уж сложно. Одно то, что рядом со мной никого местные кровососы не кусают, в глаза бросается. Наверняка кто-нибудь сделал выводы и сообщил куда следует. В принципе я не очень и таился. Не афишировал, но и не скрывал специально. Понимаю, что с Орденом все равно когда-нибудь договариваться придется. Хотя бы потому, что они Сурдиват контролируют, куда меня артефакт после изучения браслета посылал.

Вопрос, почему не сразу Орден ко мне интерес проявлять стал? Ну, мало ли. Может, далеко не все получившие браслет оказываются способны им воспользоваться? Например, помирают в течение месяца? Маловероятно, конечно. Все-таки артефакт его не каждому предлагает. Но кто их знает, какие у Ушедших были нормы естественного отсева?

Могли и просто проворонить. Девочка на регистрации у артефакта моего браслета банально не заметила. В этом я уверен.

В общем, не это главное. Главное то, что симбиот во мне явно прижился, бусины регулярно загораются, и заклинания я успешно учу. Вот и приехали ко мне поговорить. Именно поговорить: силовой захват уже раньше провести могли бы.

Хотя поведение Томми Аткинса мне остается непонятным. Почему не поговорил нормально? Зачем агитировал обязательно на военную службу поступать? Предположение о бардаке в Ордене кажется мне все более правдоподобным.

Так, а чего хочу я сам? Однозначно того, ради чего я сюда поехал. Изучать культуру Ушедших. Именно это и является целью археологии, для этого и ищутся материальные объекты древних культур. Чтобы свои находки потом в спокойной обстановке тщательно изучить, проанализировать, сделать выводы и эти выводы обобщить. Идеальная схема научной работы. И один такой объект для изучения мне Ушедшие сами при переселении в Запорталье подкинули – мой браслет. Так что я не просто заклинания зубрю, я еще их культуру изучаю. В которую магия входила. Очень интересно! Аж дух захватывает от перспектив. И не от того, что я, возможно, когда-нибудь крутым магом стану. А от того, что к такой необычной культуре прикоснуться получается. Возможно, даже лично стать ее носителем… Мечта любого историка. Если, конечно, он ученый, а не карьерист.

Мне кажется, я хочу не так уж многого. Просто работать по специальности. Только вакансии неочевидны.

С наукой в Запорталье дела обстоят откровенно плохо. Похоже, никто ею здесь серьезно не занимается. В поселках, через которые я проезжал, ни библиотек, ни научных учреждений не видел. Из образовательных – одни школы, и то не везде. Про университеты так и вовсе не слышал. Возможно, вопрос подготовки кадров здесь пока не очень актуален. Прирост населения идет не за счет рождаемости, а путем иммиграции.

Но меня отсутствие Академии наук мало беспокоит. Я наследием Ушедших заниматься хочу, а его тут наверняка все, кто может, исследуют и осваивают. Орден пытается это делать монопольно. Но и все крупные колонии, я думаю, втихаря тем же самым занимаются. Например, даже бандюганы-ковбои знали адрес в Персии, где артефакты скупают. Думаю, что все крупные колонии тоже не бегут все свои находки Ордену сдавать.

Вроде выбор есть, надо только суметь пробиться к нужным людям в нужное место. К сожалению, есть тут два момента, осложняющих ситуацию.

Во-первых, Орден обо мне знает. Вероятность этого близка к ста процентам. Так что работать в другом месте можно будет, только если я им не слишком нужен. Или делать это тайно, что несет массу неудобств, так как конфликтовать с сильнейшей здесь организацией – не лучшая идея.

Во-вторых, может оказаться, что всем без исключения местным боссам я не как археолог, а как врач-целитель буду нужен. Судя по количеству еще неосвоенных бусин, кираты Ушедших должны были уметь многое. Артефакты и без меня найдется кому искать, даже если я это могу делать лучше многих. Хотя…

К сожалению, я даже толком не знаю, на кого именно учусь, осваивая заклинания бусин. А диапазон широк. Основное назначение киратов может быть как излечение любых болезней и возвращение молодости, так и урожайность повышать. Или климат контролировать.

В первом случае в меня мертвой хваткой вцепятся, во втором интерес ко мне будет гораздо меньше. В Ордене могут и вовсе работы не предложить, а только порекомендуют, в какой колонии лучше обосновываться.

Но и в первом случае нужда во мне зависит от того, сколько у них всего есть таких, как я. Наверняка никто из руководителей Ордена (или других местных властителей) не собирается делать услуги магов-целителей общедоступными. Простому народу, скорее всего, вообще об этом ничего не сообщат. Обслуживать будут только суперэлиту. И возможно, для этих целей не так уж много киратов и надо.

Что же это получается? Переговоры надо вести, но ни на что сразу не соглашаться, а постараться выжать как можно больше информации.

Я хмыкнул. Сногсшибательные выводы. Можно было с самого начала сказать, что я слишком мало знаю, и спешить на что-либо подписываться не стоит. Впрочем, разложить по полочкам имеющуюся информацию всегда полезно. Хотя бы потому, что я успокоился и больше не психую. Можно идти в номер.

В номере оказалось пусто. В смысле Гали там не было. Вещи, в том числе и ее – на месте. До чего же неудобно жить без мобильников! Как только люди без них веками обходились? Записки друг другу оставляли, что ли? Никаких записок я не обнаружил. По крайней мере, на видных местах.

Так, где она может быть? Время уже не раннее, но в принципе может она быть много где. Хотя дальше гостиничного кафе я ее искать не пойду. Разве что на ресепшене спрошу, не выходила ли.

На ресепшене вежливая девушка сообщила, что Галя в кафе. С какими-то молодыми людьми, прибывшими последним караваном.

Я пару раз вздохнул и спросил про караван. Оказалось, да, тот самый. Из Порто-Франко в Новороссийск (РА). Сюда прибыл два дня назад, ждал грузов из Хапура. Завтра дальше двигается. Спасибо, исчерпывающая информация.

В кафе Галя обнаружилась действительно с двумя молодыми людьми. Но не с теми военными. Одним ее спутником был Томми Аткинс, другого я не знал. Однако почему-то мне показалось, что он тоже из Ордена.

– Можно к вам присоединиться? – спросил я, одновременно кастуя (начиная наигрывать) «ощущение эмоций».

– Конечно, Никки!

Не помню, чтобы мы с Аткинсом были настолько запанибрата, но сейчас он мне явно обрадовался. Как и остальные, включая Галю. Правда, все при этом были немного напряжены.

Мне представили второго молодого человека. Эрик Стептон. Из Ордена. Кем он там работает, не сказал, но, судя по всему, занимает более значительную должность, чем Аткинс.

– Очень приятно. Так можно к вам присоединиться? – повторил я вопрос с некоторым намеком. Все-таки я к своей девушке после нескольких дней разлуки вернулся, а тут с нею какие-то посторонние молодые люди. Аткинс, похоже, этого не понял, а вот Стептон оказался лучше воспитан. Или лучше соображает.

– Вообще-то у меня к вам есть разговор, упсур Некрасов. Но лучше не сейчас. Вы же только что с дороги, отдохнуть надо. Вы ведь завтра дальше ехать собираетесь? В сторону Новороссийска? Мы тоже. Так не могли бы вы составить мне компанию, а Аткинс с удовольствием поработает на вашей машине водителем?

От таких предложений не отказываются. Тему он обозначил, окончательно развеяв мои сомнения в своей информированности. Разговор все равно должен состояться, а то, что Галя при нем присутствовать не будет, – к лучшему. Не будет свое мнение навязывать. Так что я в ответ легонько поклонился:

– Сочту за честь.

Я сделал заказ, посмеявшись, что забираю почти всю еду из меню:

– После столовой у местного отшельника хочется наконец поесть нормально.

– О, так вас к Бабе́-Сатьи занесло?

Пришлось сделать краткий отчет о поездке. Посетовал, что местные фанатики у меня воздушного змея конфисковали, чем повеселил присутствующих.

– Беседовать с небесами – прерогатива гуру, а тут вы со своим змеем между ними вклинились! Еще легко отделались. Этот Отец Истины проповедует непричинение зла, так что рвут кого-либо на части там только по его прямому указанию, – пояснил Стептон.

Однако!

Общий разговор продержался еще некоторое время, но довольно скоро орденцы пожелали нам приятного вечера и вежливо откланялись.

– До встречи утром. Караван в восемь утра выходит.

– Это же тот караван, в котором понравившиеся тебе и не понравившиеся мне молодые военные едут? – спросил я после того, как орденцы вышли из зала.

В эмоциях Гали явно полыхнула обида:

– Наглые алконавты! Послушать их, так это они Рейхстаг брали. А сами сюда от трибунала сбежали. Эрик рассказал, что они в Туркмении чуть ли не целый склад боеприпасов пропили. Теперь их здесь не факт, что рядовыми возьмут, могут отправить в какой-нибудь колхоз капусту сажать!

Перспектива сажать капусту Галю явно не интересовала. Как и эти «бравые» офицерики. Хотя чувство разочарования оставалось.

– Эрик Стептон тоже женатым оказался? – попытался я немного поддеть ее, но она не заметила. Или сделала вид:

– Женатый. В Ордене все семейные. Ты лучше скажи, как он тебя назвал? Я не поняла.

Заметила, однако. Значит, слушала внимательно.

– Это архаичная вежливая форма обращения в Индии. Так белых джентльменов обычно «саибами» называют. Совсем почтительно «баба», то есть «отец», как этого отшельника. К леди обращаются «рани». Более простое обращение – «диди», то есть «сестра».

– Все-то ты знаешь! И орденцы тобой интересуются. Этот Эрик явно большой человек. И тебя к себе в машину пригласил. Смотри, чтобы завтра обо всем с ним договорился! Если будет работу предлагать, не вздумай отказываться! Ты меня понял?!

Говорила Галя с напором, тоном, не допускающим возражения. А в эмоциях опять целый коктейль. Там и надежда, и недоверие, и раздражение, и даже тоска. Может быть, чуть-чуть уважения, хотя, скорее, недоумения. В смысле что же эти большие дяди во мне нашли? Ведь тюфяк тюфяком. Хотя, возможно, я на нее и наговариваю. Читать эмоции – совсем не так просто, особенно когда среди них нет доминирующего чувства.

Вообще-то я очень не люблю, когда на меня повышают голос и начинают что-то требовать. Но скандалить мне хотелось еще меньше. Поэтому ограничился замечанием:

– Галя, не заводись! Раз пригласили – поговорим. Но только ты заранее губы не раскатывай. Как-то это слишком сказочно, чтобы за нами сами гонялись люди, работать у которых мечтают все, но почти никого не берут. Скорее разговор будет очень предварительным. Но если предложит что-нибудь хорошее, сама понимаешь, отказываться не буду.

К сожалению, Галя возвращалась к этой теме еще раз двадцать вечером, пресекая тем самым мои поползновения на секс, и сразу же вспомнила о ней утром. Совсем на ней зациклилась. Я уже даже кивать в ответ перестал, не то что отвечать.

Вообще в последнее время она меня стала чаще раздражать, чем радовать. Я надеялся, что с Галей, как с одноклассницей, с которой мы вместе росли, у нас взгляды на жизнь будут ближе. Но что-то повторяется моя вечная история с девушками. Все они пытались меня по своему уставу строить. И никого такой, как есть, я почему-то не устраивал. Даже странно. Ведь критерием успешности для большинства девушек является карьера ее избранника. А с ней у меня всегда было все неплохо, хотя я специально ею не занимался. Учился хорошо, остался в аспирантуре на бюджете, даже некоторый авторитет в научных кругах приобрел. Входил в редколлегии нескольких журналов, причем иностранных. Здесь тоже вот артефакт меня отметил, и Орден интересуется. Так что их не устраивает? «Их» – в смысле Галю.

Неожиданно для себя я обнаружил, что, пожалуй, без большого сожаления отдал бы ее «в хорошие руки». Не чужой человек, но родным никак не делается. Хорошая жена, наверное, высшая ценность в этой жизни. Но жена, которая тобою вечно недовольна, это о другом…

К тому же меня история с этими развязными военными сильно задела. Ведь Галя, получается, специально маршрут растягивала, чтобы с ними до прибытия в РА встретиться. Зачем, спрашивается? Чем ее эти офицерики пленили? Ведь и виделись мы с ними всего ничего, и были они изрядно выпимши. Однако же вот какую схему разработала. И то, что ребята эти оказались бесперспективными, вовсе не говорит о том, что я ей стал больше нравиться.

Впрочем, мы всего третий месяц как вместе, запас первоначального терпения иссяк, а притереться друг к другу еще не успели. Рано кричать, что «все пропало». Вот устроюсь в Орден, ее мечта осуществится, она успокоится – и жизнь наладится. Возможно.

Несмотря на то что отправление каравана должно было быть довольно ранним, проснулся я с большим запасом. И при этом выспался. Мне буквально трех-четырех часов сна стало хватать. Немного напрягает, но чувствую я себя при этом хорошо, так что списываю эту особенность своего организма на симбиота. В общем-то удобную особенность.

Чтобы не будить Галю, остался лежать и занялся бусинами. Наконец-то! В первый раз попалось заклинание, возможно, даже полезное, но я ему разумного применения не вижу. «Повышение плодовитости». Что-то из сельского хозяйства, в котором я ничего не смыслю. Разве что на даче у родителей была грядка огурцов – и, по сути, тоже грядка картошки. Но для картошки повышать плодовитость ни к чему. Картофелины – клубни, а не семена. А вот для огурцов, возможно, польза и была бы. Больше цветов – больше плодов. Или в плодах стало бы больше семечек? Ну на фиг. Возможно, для плодовых деревьев заклинание могло бы быть полезным, но там цветов и так больше, чем дерево может вырастить. Может, колосья зерновых крупнее станут? Не знаю. Инструкции в очередной раз не приложили.

Зато мелодия довольно заливистая, и нот много. К счастью, память у меня хорошая, музыкальный слух – тоже, так что за пару часов заклинание разучил. Но применять не стал. Еще Галю ненароком задену. Она таблетки от беременности принимает, а тут я ей стану плодовитость повышать… Даже вспотел от такой перспективы. Детей нам с ней заводить явно не ко времени. Особенно с учетом появлением опасений – сладится ли у нас семья вообще?

Нет. Негативные мысли убрать. Смотрю второе заклинание. Времени учить уже мало, скоро вставать, собираться надо будет. Но – интересно. К тому же стал я в свои силы верить. До сих пор все заклинания за два просмотра выучить успевал, все бусины на месте остались. Как и можно было предположить, второе заклинание – антипод первого. «Уменьшение плодовитости». Совершенно идиотская формулировка. Если бы было «прекращение», «прерывание», «запрет» или что-нибудь подобное, я бы понял. А так какой смысл? Одна радость, мелодия та же самая оказалась, только из мажорной тональности в минорную переложена. Можно сказать, и учить не надо. Хотя то, что сами мелодии я выучил, еще не является гарантией, что я их исполнить смогу правильно. Надо будет немало тренироваться. Только лучше это делать в пустыне. Хотя как же тогда результат проверить?

Как оказалось, Стептон и Аткинс ждали нас в лобби, так что завтракать мы пошли все вместе, дружной компанией, хотя никакой дружбы между нами нет, и утренний прием пищи превратился для меня в деловую встречу с трудными переговорами. Галя этого, пожалуй, не замечала (или игнорировала), так что была очень оживлена, сияла улыбками и расстреливала обоих орденцев глазками в упор. По крайней мере, на мозги мне капать перестала.

Никаких серьезных разговоров при этом не велось, так, легкое прощупывание друг друга. Я задал несколько завуалированных вопросов о полномочиях Стептона, он вежливо поинтересовался моими успехами на ниве написания диссертации. Намекнул, что есть возможность организовать защиту в заочной форме и получить вполне законные корочки PhD от какого-нибудь американского университета. На вопрос, зачем здесь может быть нужна ученая степень, если нет ни НИИ, ни вузов, он с улыбкой ответил, что не надо быть столь категоричным. И в Ордене вопрос о доплатах за степень уже подымался и, возможно, будет решен положительно в самое ближайшее время.

Говорил вроде серьезно, но по тону было очевидно, что это – не мой случай.

Впрочем, развития тема не получила, так как рассиживаться времени у нас не было, пришла пора перебираться в машины.

Вынес вещи и проводил Галю до грузовичка, в котором на месте водителя уверенно расположился Томми Аткинс. Получил от нее очередное напутствие «грозным» шепотом. Звучало довольно забавно, но она была предельно серьезна, так что я покивал, выражая покорность и согласие. Сам ей пожелал не переживать. Все, что ни делается, к лучшему, так что все у нас будет хорошо.

Затягивать сцену было некогда, стоявший неподалеку Стептон уже проявлял нетерпение, так что пришлось мне перебираться в орденский броневичок.

Провел он меня не в кабину, а в десантный отсек, который оказался переделан почти на уровне жилого блока моего грузовичка. Столик, достаточно удобные диваны вдоль стен. Приглядевшись, понял, что спинка дивана – на самом деле сложенная койка верхнего яруса. Так что за образец тут брали купе спального вагона. Потолок несколько ниже, зато в длину больше. В общем, неплохо.

В «купе» уже сидел один человек. На вид – сорок с чем-то лет, облик типичного «доброго доктора». Правда, оказался он не медиком, а профессором Виктором Дорном. Главным ученым Ордена, изучающим наследие Ушедших.

Однако моя радость от встречи с коллегой оказалась преждевременной. К археологии он никакого отношения не имел. А вот к медицине и биологии все-таки самое непосредственное. Профессор пытался разобраться, по каким критериям артефакт отбирает тех, кому он выдает браслеты. Также его интересовал процесс освоения упсурами заклинаний и возможность его оптимизации. То есть видел он во мне совсем даже не коллегу, а подопытного кролика.

Профессор Дорн буквально засыпал меня вопросами. Некоторые он просто обозначал, как темы более подробного разговора. Например, мои условия проживания и мои интересы в раннем детстве. Попросил быть готовым рассказать о себе вообще все. Включая интимные подробности. На несколько вопросов о моих успехах в обучении в школе и в университете я даже дал какой-то поверхностный ответ. Какое у меня айкью и как оно менялось с годами, я без понятия. Ни разу не проверял. Мне вообще все эти англосаксонские заморочки всегда были неинтересны.

Тогда он начал выспрашивать про мои ощущения в артефакте, и я не выдержал:

– Профессор, мы с вами фактически незнакомы, а вы уже устроили мне целый допрос и, судя по всему, намерены его продолжать даже не до конца поездки, а до скончания века. Простите, меня это не устраивает. Я вообще не понимаю, почему я должен с вами разговаривать. Господин Стептон, если этот малоприятный разговор и есть единственное дело, ради которого меня сюда пригласили, я вынужден буду просить вас немедленно пересадить меня в мою машину.

Стептон сидел, откинувшись на диване, снисходительно улыбаясь. Всем своим видом он показывал, что его вся эта, с моей точки зрения, безобразная сцена искренне развлекает. Вроде как дети в песочнице совочек не поделили. «А вот и не подеретесь!» – потому что не умеете. Только глаза у него при этом были жесткими.

Очень хотелось настучать обоим по роже, но ведь и вправду не умею. То есть стукнуть, конечно, могу, но против подготовленного агента мне ловить нечего. А револьвер из кармана доставать – вроде перебор будет.

Навесил на обоих «неловкость». Водителя вроде никак зацепить не должен, они напротив меня на диване сидят, а диваны вдоль бортов расположены.

Профессор как раз с воплем «Вы не понимаете!» подался вперед, протянув ко мне руку. Поднимая ее, локтем зацепил за щеку Стептона. Тот в притворном ужасе отшатнулся. И свалился с дивана. Тут уже настал мой черед злорадно улыбаться.

– Господа, очень советую вам ближайшие минут пять резких движений не делать. Вы меня очень сильно разозлили, и я на вас «неловкость» навесил. И подтверждаю: браслет от артефакта я получил, бусины-заклинания учу. К настоящему моменту их у меня шестнадцать, и проблем с их разучиванием не было никаких.

– Шестнадцать заклинаний! За два месяца! – вскричал Дорн, вскочил и немедленно свалился на агента. Тот в это время очень аккуратно, держась обеими руками за диван, пытался вернуть на него свое тело. В результате свалились оба.

Понаблюдав несколько секунд их барахтанья, я все-таки встал и помог обоим вновь усесться на диване. Друзьями нам уже не быть, но глумиться и превращать их окончательно во врагов я не хотел.

– Снять заклинание можете? – Благодушная улыбка с лица Стептона исчезла, голос был сух, но нейтрален. А глаза? При чем тут глаза, когда я эмоции читать могу? Так вот в эмоциях – сосредоточенность и даже удовлетворение. Все идет по плану?

Я пожал плечами:

– Само пройдет. Могу «ловкость» навесить, но пытаться перебить одно заклинание другим… Не пробовал и за последствия не ручаюсь. Лучше не рисковать.

Возникла пауза. Секунду подумав, я решил сохранить инициативу:

– Профессор! Сидите спокойно. Если продолжите так же бесцеремонно приставать, в «здоровый сон» отправлю. Господин агент! Будьте так любезны и объясните мне наконец, в чем вы видите наше сотрудничество и нужно ли оно вообще. Пока у меня складывается впечатление, что киратов у вас как грязи, и нужен я вам только для исследований в стиле известного рязанского вивисектора академика Павлова.

– Эрик. Просто Эрик. Не надо так официально. Примите мои искренние извинения. Просто я знаю Виктора уже давно, к его манере общения привык. И не подумал, как это может подействовать на нового человека.

Профессор наградил его возмущенным взглядом, но ничего не сказал. Можно не сомневаться, что в их паре агент – главный.

А насчет того, что он «не подумал», – сильно сомневаюсь. Скорее, он меня прощупывал на предмет моего желания служить в Ордене. Если бы очень хотел – еще не такое бы вытерпел с улыбкой. Послушаем, что он дальше скажет.

– Вы правильно считаете, что упсур вы далеко не первый и не единственный. И по-настоящему ценны только те из них, кто успешно освоил больше пятидесяти бусин-заклинаний. Так что на данный момент вы действительно интересны Ордену именно как источник информации об обучающем артефакте, а не как специалист.

Стептон сделал небольшую паузу, не спуская с меня внимательных глаз. Видимо, хотел убедиться, сильное ли впечатление произвело на меня его заявление.

Произвело. Неприятное. Этот агент почему-то меня совсем придурком считает. Если бы я им был так малоинтересен, стали бы они за мной гоняться! Подождали бы полгодика, узнали, где я осел, и уже на месте пригласили бы в свое представительство. Максимум профессора этого чокнутого в командировку отправили. Нет, тут другое. Этот агент нацелился для начала торговли предложить мне цену в десятки раз ниже реальной и сделать это под видом одолжения. Беда в том, что я торговаться не люблю и не умею. Поэтому стараюсь вообще не торговаться.

– Спасибо, что откровенно ответили на мой вопрос, господин Стептон. Получается, на данном этапе наши интересы совсем не совпадают. Не вижу в этом факте ничего страшного. Я сюда ехал не магом-целителем становиться, а археологией заниматься. Ну а когда освою больше пятидесяти заклинаний, я об этом сообщу в ближайшее представительство Ордена, и к разговору можно будет вернуться. Я твердо намерен посетить Сурдиват, так что это обязательно случится. А пока, в качестве жеста доброй воли, я даже готов потратить некоторое время и ответить на вопросы профессора. Если вы можете дать гарантию, что моему здоровью и рассудку, а также здоровью полученного от артефакта симбиота ничто не угрожает.

Судя по эмоциям агента, весь план разговора я ему поломал. Но переключился он быстро. Точнее, переключился на разговор об археологии. В ней он ничего не понимал, но делал вид, что ему все интересно. Ну, мне не жалко. Рассказал по возможности понятным языком, как выбираются шурфы, для чего строят «забегаловку», чем «открытие» отличается от «отрытия». Разбавляя рассказы археологическими байками. Например, о «проклятии библиотеки Ивана Грозного» (о «проклятии могилы Тутанхамона» Эрик, оказывается, слышал). Пересказывать не буду, моей целью было убедить собеседника, что археологией я действительно увлечен и являюсь неплохим специалистом.

Вроде получилось. По крайней мере, агент ободрился и стал рассуждать о том, что привлечь меня к работе по профилю в принципе возможно. И может быть интересно Ордену. При условии, что я изучения бусин не заброшу. Только вот сразу решить этот вопрос он не может, тут санкция с самого верха нужна. Так что это займет некоторое время, возможно, до месяца или даже двух. И придется перетерпеть расспросы и даже опыты надо мной профессора. Ибо чем лучше у меня результаты на пути в кираты, тем охотнее начальство пойдет мне навстречу.

Я не выдержал и все-таки спросил о его полномочиях.

– Скажем так, я имею прямой выход на высшее руководство Ордена, и к моим рекомендациям, как правило, прислушиваются. Просто случай с вами совсем нестандартный.

Дальше, путем наводящих вопросов, удалось выудить из него следующую информацию.

Действительно ехал он сюда, чтобы встретиться со мной (а кто сомневался?). Представление о том, что я собой представляю, у него было самым поверхностным. Русский, аспирант Петербургского университета, неприятностей с законом не имел, недавно потерял родителей. Едет вместе с девушкой из военной семьи, у которой проблемы дома имеются. Без угрозы жизни или посадки, но смена места жительства может быть неплохим решением. Мы хорошо экипированы, приличная сумма в банке.

В общем, самой очевидной идеей было предложить мне в качестве аванса лейтенантские погоны. В наряды меня никто гонять не собирался, но определенные обязательства служба накладывает. В плане дисциплины прежде всего. За «звездочки» в Ордене платят не слишком много, но с голоду не помрешь. Не самая плохая стипендия на время обучения на кирата. К тому же мужчины вообще к военной форме пиетет имеют, большинство переселенцев на моем месте были бы счастливы. Их женщины – тоже.

А тут угораздило на интеллигента нарваться, для которого хождение строем признак не ума, а тупости. В общем, придется новый вариант прорабатывать.

На мой взгляд, неплохо поговорили. К тому же мне, надеюсь, удалось заронить в агента мысль, что изучение артефактов Ушедших без понимания их культуры – занятие бесперспективное. Надо понимать не только «как», но и «зачем». И «почему» сделано именно так. А там уже и до самостоятельного создания артефактов недалеко.

На последнем этапе разговора в него активно включился профессор Дорн. И лучше бы он этого не делал. На первый взгляд производит впечатление сумасшедшего ученого-фанатика. А как копнешь, тупой, как два валенка, вместе сложенных.

Есть такой тип научных работников, которые не гипотезы генерят, а скрупулезно наблюдения записывают. В надежде потом какую-нибудь закономерность углядеть. Но обычно за них это делают уже другие.

Вы знаете, когда начинается массовый наплыв диссертаций по физматнаукам? Когда новый прибор в университете появляется. Измеряющий в новых диапазонах. Вот один аспирант старательно заполняет таблицы измерений в одном диапазоне, другой – в другом, третий – в третьем. На сколько прибор позволяет разделить новые измерения, столько и будет аспирантов. И вроде у каждого новая работа. А потом физики еще на гуманитариев сверху вниз глядеть пытаются.

Виктор Дорн таким «ученым» и оказался. Один за всех аспирантов сразу. Фиксирует абсолютно все. Он бы меня и на атомы с удовольствием разобрал, если бы я позволил. Точнее, не я, а орденское начальство.

Нет, большинство новых открытий именно так и делается. Случайно. Например, когда Эдвард Говард впервые получил «гремучую ртуть», с которой все современные капсюли для патронов начались, он, наверное, и сам не мог объяснить, зачем смешал все имевшиеся у него кислоты (серную, соляную и азотную) со спиртом, добавил туда ртути и кипятил все это, пока полностью не выпарил. То, что получившийся порошок взрывается от легкого удара, для него стало сюрпризом. Не факт, что приятным. Но ведь потом и с правильным составом кислот, и с пропорциями разобрался. А вот Дорн пока только все, что в голову приходит, пробует, а мыслей никаких не имеет. И самое плохое, его это совершенно не волнует.

Зато Эрик Стептон явно неглуп. Идеи на лету схватывает и четко их формулирует. Прямо как Бурбулис в свое время. Какие-то у меня нехорошие ассоциации начались…

В общем, доехали мы до Новороссийска без проблем. Дороги не видел, но не думаю, что упустил что-либо интересное. Разве что горы закончились, и началась южнорусская степь. Вроде как в Херсонской губернии.

Пару раз нас тормозили на блокпостах. Видимо, при въезде на Территорию РА и в город Новороссийск. Меня оба раза не беспокоили, орденцы сами разбирались. Да их, по-видимому, и не досматривают.

Вторая заминка была дольше. Большую часть каравана в кемпинг завернули. Я забеспокоился, как бы Галю без меня туда же не отправили, но Стептон успокоил, что у Аткинса рейтинг еще выше, да и не будет с ним никто спорить.

Так и оказалось. Через некоторое время меня высадили около гостиницы. Там же на парковке стоял наш грузовичок. Аткинс пересел к Стептону и Дорну, я пообещал к ним завтра в представительство зайти, благо оно в двух кварталах от гостиницы оказалось. После чего орденцы уехали, а мы с Галей пошли заселяться.

– Ну как? До чего договорились? – стала пытать меня подруга еще по дороге.

– Давай в номере поговорим.

Дотерпела она с трудом. Видно было, что ее всю распирает. Но сама понимала, что всему городу о наших разговорах с орденцами лучше не рассказывать. И так наверняка заметили, что к гостинице вместе с ними приехали.

– Ну, рассказывай! – повернулась Галя ко мне, едва мы успели закрыть за собой дверь в номер.

– Я считаю, неплохо поговорили. Этот Стептон, как я понял, помощник или доверенное лицо наибольшего начальника Ордена в Запорталье. Мои идеи по изучению культуры Ушедших выслушал с интересом, обещал поддержать. Но сказал, что вопрос нетривиальный, надо согласовывать с руководством, и уйдет на это месяца два.

По мере того как я говорил, Галино лицо меняло выражение с нетерпеливого ожидания на разочарование, а потом – возмущение.

– Что за чушь! Два месяца согласования! Это просто вежливый отказ. А так жди, пока рак свистнет. Все гораздо проще. Мы с Томми тоже всю дорогу говорили. И гораздо конкретнее, чем ты.

Она замолчала, давая мне возможность вставить реплику. И что ей сказать?

– Галь, если он предложил тебе место в рядах безопасников Ордена, то такие вопросы тоже без согласования с высшим начальством не решаются.

– Ты не понимаешь! Сложилась уникальная ситуация. Томми потерял в той заварушке весь свой отряд. Ему надо срочно набрать людей, иначе он сам с должности слетит. Вот он и собирается их здесь, в РА, искать!

– И проявил интерес ко мне, когда в РА кругом полно профессионалов?

– Только из уважения ко мне. Учись, аспирант, как надо переговоры проводить!

– Он так и сказал?

– Да. Сказал, что ты, конечно, тюфяк, но вдвоем с ним мы из тебя человека сделаем. Не знаю, правда, стоишь ли ты таких усилий. Ты что, не рад?

– Галь, ты знаешь, как там было у Каверина? (Каверин Вениамин Александрович. Песочные часы.) «Он обрадовался, но не очень, потому что не очень поверил».

– ???

– Ты сама посуди. Какой из меня безопасник? А ведь Аткинс именно в СБ, а не в охране работает. Не утвердят меня там. Я Стептону верю гораздо больше, чем Аткинсу. Хотя бы потому, что в иерархии Ордена его место много выше. Согласись, работать по специальности гораздо лучше, чем заниматься не своим делом. Я сюда не от неурядиц бежал, а ради любимого дела.

До Гали дошло, что меня ее предложение не просто не воодушевляет, а совершенно не устраивает.

Как результат – дикий скандал. Даже «трансляция эмоций» не помогла. Впрочем, транслировать спокойствие, когда на тебя орут, машут перед носом руками и брызжут то слезами, то слюной, у меня получалось откровенно плохо. Аргументов Галя не слушала. Попытка убедить, что Ордену я нужен, причем самому высокому начальству, с треском провалилась. Даже была мысль рассказать об артефакте и разучиваемых заклинаниях, но сразу отказался от нее, как от несвоевременной. Не поверит, решит, что издеваюсь или крыша у меня поехала.

Единственным действенным аргументом оказался «здоровый сон». Скверно. Даже поужинать не сходили.

В общем, уложил подругу в кровать и уже спящей оттранслировал ей покой и радость. Пусть хотя бы сны ей хорошие снятся.

Утром у меня светилась новая бусина. «Простой ментальный щит». Дело полезное. Пока я с другими магами не сталкивался и влияния на свой разум со стороны не наблюдал. То есть вынос мозга мне вчера вечером Галя устроила, до этого Стептон крутил по-всякому, но это – не считается. Обычное воздействие одного разумного на другого без применения заклинаний. Хотя, наверное, ментальный щит и от такого воздействия вредным не будет. Надо учить.

Чем я и занимался часа три, пока Галя не проснулась.

Выспалась она, по всем показателям, неплохо, да и чувствовала себя тоже прилично. Но в отношении меня гнева на милость не сменила. Сразу заводиться стала, пришлось тему сменить. Все разговоры после завтрака, а то вчера не поужинали в результате.

Но ни поесть нормально, ни поговорить после мне не дал профессор Дорн, явившийся в сопровождении Аткинса. Ну, это я решил, что безопасник сопровождает профессора, Галя решила наоборот. Томми пришел справиться, как дела, а к нему какой-то странный тип прицепился. В результате профессор меня увел, а за спиной я услышал реплику про «двух идиотов», сказанную женским голосом. Ответной реплики я не услышал.

Профессор мучил меня до самого вечера, вместо обеда кто-то из сотрудников представительства нам сэндвичи соорудил. Ловил на себе сочувствующие взгляды вполне симпатичных девушек-сотрудниц. Как-то посторонние люди понимают меня лучше, чем собственная подруга. Впрочем, они все замужем: политика Ордена.

Ассистенты и ассистентки у профессора периодически менялись, и на свет извлекались (и заполнялись) все новые анкеты и тесты. Да, тесты тоже были. По-англосаксонски тупые, нацеленные на выявление моих личных качеств и составление моего психологического портрета. После очередной сотни вопросов спросил – почему так много? Оказалось, что, по мнению составителей, так они проверяют, честно ли я отвечаю.

– И как?

– Честно.

А то я не знал.

– И что показал тест?

– Что вы – флегматик.

Какое открытие! С детства им был. Не гипертрофированным, конечно, таких не бывает. Временами обстоятельства заставляют действовать резко и быстро. Но чтобы вывести меня из себя, надо приложить довольно большие усилия.

Под конец и профессор и ассистенты уже просто придумывали, о чем бы меня еще спросить. О моем прошлом и настоящем, об ощущениях при работе с бусами, об ощущениях заклинаний. Обо всем, что только могло прийти им в голову.

Плюнул на все и отвечал. Даже на интимные вопросы. Тем более что вредных привычек не имею, а жизни своей не стыжусь.

Наконец закончили. Но не полностью. Назавтра просили прийти какие-то анализы сдать. Сегодня аппаратура еще не готова. Нет, ни кала, ни мочи из номера нести не надо. Все здесь возьмут, я и не замечу. Вымученно посмеялся шутке.

В гостиницу вернулся морально опустошенным с одной мыслью: «Только бы обойтись без скандала».

Обошлось. Галя обнаружилась в гостиничном пункте общепита, гордо называемом рестораном. Хотя почему «называемом»? Столики есть, официант есть, меню есть, за столиками даже господа офицеры сидят. С одним из них, еще относительно молодым человеком в чине майора (судя по погонам), Галя и сидела.

– Привет. Представишь своего кавалера?

– Егоров Вадим Сергеевич. Майор, – значительно произнесла Галя. – Командир местной пограничной службы.

– Очень приято. Чем обязан?

– Просто зашел познакомиться с новыми в городе людьми, которые мимо моего кордона с орденцами пролетели. И не мог оставить столь прекрасную девушку скучать в одиночестве.

– Да, Вадим показал мне город. И оказался замечательным рассказчиком.

Значит, гуляли. И пара следов от укусов (на лбу и на щеке) у Гали появилась. Комары на моей стороне?

Шут с вами, я есть хочу.

Сделал заказ и спокойно поглощал пищу, наблюдая за подругой и новым знакомым. Довольно симпатичный внешне. Типичный военный с плаката. Высокий рост, рельефные мышцы, обаятельная и при этом мужественная улыбка. Красавец, короче. Беседу ведет незатейливую, рассказывая в основном о собственных подвигах. Перемежая шутками из «солдатского юмора» и комплиментами Гале.

Ясно. Кадрит он ее вовсю. И мое присутствие его совершенно не смущает. Уверенный в себе молодой человек.

Подруга демонстративно его поощряла. Правда, нет-нет да поглядывала на меня. Тоже все ясно. Обиделась и демонстрирует, каким успехом она пользуется. Впрочем, подобная атмосфера для нее, похоже, привычна. И общество этого майора ей действительно нравится.

Невольно подумалось: ну вот, стоило подумать, не «отдать ли ее в хорошие руки», как уже на следующий день кандидат появился. И что? Вправду отдавать?

Нет, глупости. Человека нельзя отдать. Захочет уйти – сама уйдет. Но помогать ей в этом я не буду. Ехали мы сюда вместе, как женщина, в смысле любовница, она меня вполне устраивает. А как жена? Если научимся хотеть и радоваться одному и тому же. Давать ей за себя решать я не собираюсь. Тем более что ее стремление сделать из меня офицера все равно неосуществимо. Не будет маг-целитель солдатами командовать. Да и круг общения, скорее всего, будет другим. Только проблемы себе создам в плане научной работы. Впрочем, надо будет со Стептоном еще раз все обсудить. Если принципиально с работой ничего не изменится, могу и погоны попросить, чтобы Галю порадовать. В конце концов, какую одежду носить, мне безразлично.

Я включился в разговор, сделав вид, что не замечаю их флирта. И стал расспрашивать майора Егорова о городе, условиях жизни в нем. Какие есть автомастерские и где лучше пройти техобслуживание, есть ли госпиталь и как в нем лечат, какие в городе магазины и как здесь развлекаются.

Он отвечал вежливо, но с чувством превосходства. В городе живут почти одни военные. Не всем удалось и здесь на службу устроиться, конкурс строгий. Но вот он не просто звание сохранил, но и на подполковничьей должности. Выше почти нереально, но он надеется хотя бы до полковника дослужиться. Какие его годы!

Снабжение в городе неплохое, для старших офицеров спецобслуживание есть. Развлечения – все больше спортивные. В основном единоборства. Его погранцы больше на боях без правил специализируются. Скромной улыбкой намекнул, что он и тут чемпион. А что? Возможно. Парень здоровый.

Впрочем, есть еще кинотеатр, и танцы в клубе офицеров устраивают. Жаль, красивых девушек мало. Галя там королевой будет.

Наконец Галя все-таки поинтересовалась, что я в представительстве Ордена делал.

Анкеты заполнял, тесты разные решал. Мы же в Ордене трудоустроиться планируем? А там с отбором строго. Наверное, не легче, чем здесь, в РА. Только критерии немного другие.

Егоров от таких разговоров слегка помрачнел. Но вмешалась Галя:

– Тебе все предлагали, но ты легких путей не ищешь. Ну-ну. Надейся, что пройдешь. А в офицеры ты, пожалуй, и вправду не годишься.

В результате про Аткинса я ее спрашивать не стал, и беседа пошла по прежнему сценарию. Бравый майор рассказывал о землях, занимаемых РА, где что добывают и где что возделывают. Посочувствовал бедолагам, которым в крестьян переквалифицироваться пришлось. Точнее, в колхозников. Мало кто был к такому готов. Некоторые даже бежать хотели. Пришлось охрану ставить – вокруг колхозов и трудовых лагерей. Но здесь – не звери. Через десять лет контингент обещают заменить. Впрочем, до этого еще и дожить надо.

В общем, не скажу, что мне организация этой колонии очень понравилась. Население странное, да и расслоение большое. Все хотят охранять и защищать, а вот работать заставлять приходится. Вплоть до того, что часть колхозов китайцами и латиносами заселена. Интересно, добровольно?

В общем, досидели мы до позднего времени, и в номер Галя пошла все-таки со мной. Заметил, что майор при этом вскинулся, но она его подержала за предплечье и что-то на прощанье шепнула. Так что он не скажу что совсем успокоился, но притих.

В номере душевного разговора не получилось.

– Не о чем с тобой разговаривать. Возьмут тебя в Орден – признаю, что ты молодец. А пока побудешь в игноре. Так что я в душ и спать. И не вздумай приставать, я на тебя зла.

Действительно, когда и сам принял душ, попытку прижаться резко пресекла. Без кокетства. Судя по эмоциям, я действительно в полную немилость угодил.

Стептона, что ли, попросить с ней поговорить? Мне уже не поверит. Только сегодня за весь день так его и не видел. Впрочем, я бы на его месте от профессора тоже подальше держался.

Утром – одна радость – новая бусина светится. На сей раз – заклинание с длинным названием «заживление небольших повреждений». Ну вот. Наконец до реального целительства добрался.

А вот Галя ко мне не подобрела. Пообещал ей Стептона привести. Кажется, не очень поверила, но тон сбавила. На этой ноте и ушел на растерзание к профессору.

Меня попросили полностью раздеться, только полотенце выдали чресла прикрыть. Положили на какое-то ложе (довольно удобное, как ни странно), со всех сторон обставленное разными устройствами. Непонятного назначения. Пошутил: хорошо хоть бормашины не вижу.

Профессор был не один, а с какими-то новыми людьми в белых халатах и с марлевыми повязками на лицах. Он был одет так же, как они, но по голосу определялся. Не скажу, что мне это понравилось, но решил потерпеть, раз обещал.

Взяли кровь из вены. Подвели какой-то манипулятор к глазам. Вроде сетчатку фотографировали. К груди тоже что-то подводили. Флюорография?

Потом обклеили датчиками и опустили на лицо шлем-маску. А потом я отрубился.

В себя пришел лежа уже на обычной больничной койке. Одетым в какой-то халат. Впрочем, моя одежда оказалась рядом на стуле. Самочувствие было терпимым, но одновременно жутко хотелось пить и в туалет. Сел, осмотрелся. Комната тоже вроде одноместной больничной палаты. Куда меня занесло? Точнее, занесли?

О, сервис! На полу оказались тапочки. Встал и, как был, в халате, отправился искать туалет.

За дверью оказалась дежурная. Совсем как больница! Только маленькая.

Охая (от сочувствия?), проводила меня до нужной двери. Жить стало легче, жить стало веселее (И. В. Сталин?).

Спросил у той же дежурной – где бы попить? Поделилась со мной бутылкой минералки. Золотая женщина!

Завязал с ней разговор.

Действительно, в представительстве есть свой медпункт уровня небольшой, но хорошей больницы. Сюда меня вчера и привезли.

До меня не сразу дошло. Вчера?!

– А сейчас сколько времени?

– Около двенадцати дня.

Я кинулся одеваться. Все-таки редкостная сука этот профессор! Даже не предупредил. Но набить ему морду (скорее, высказать фэ) я еще успею. Интересно, что Галя подумала?

Куда теперь? В гостиницу? Нет, сначала к Стептону!

Спросил у дежурной, как его найти. Не знает, но, скорее всего, где-то в районе кабинета главы представительства, дорогу к которому она мне объяснила.

Только и здесь оказался облом. Господин Стептон и, кстати, господин Аткинс сопровождают главу представительства и лорда Бофора на встречу с местным Верховным в Генштабе. Когда вернутся, неизвестно, но не скоро.

Вот это называется «что такое не везет»! Только как с ним бороться, непонятно.

Пошел в гостиницу.

В номере оказалось пусто. На сей раз – совсем пусто. Не считать же достаточным заполнением комнаты записку на столе, которая гласила: «Ты – козел!» Даже без подписи. А так ни Гали, ни вещей. Моих вещей тоже нет.

В недоумении спустился вниз. Спросил регистраторшу: что произошло?

– С вами хотят поговорить.

Кто? Где? Она неожиданно подвела меня к запасному выходу. Открыла дверь и выпустила на улицу. Точнее, тихий переулок позади гостиницы. Там у двери оказалась скамейка, на которой сидели и курили трое офицеров. Один из них поднялся на звук хлопнувшей двери и оказался майором Егоровым.

Уже понимая, что он может мне сказать, я все-таки спросил:

– Можете мне объяснить, что происходит?

Тот с ясной улыбкой подхватил меня под руку.

– Пойдем, отойдем.

Через десяток шагов он меня отпустил и встал напротив:

– А происходит, любезный господин Некрасов, то, что не ценишь ты такую прекрасную женщину, как Галина Купцова. Она тебе доверилась, а ты так ее разочаровал. Надо же, она делает невозможное, договаривается о службе в Ордене, а ты не ценишь. Как есть – козел.

Он критически оглядел меня сверху вниз.

– Хотя не понимаю, что она в тебе вообще нашла. Никак ты ее не стоишь, и она это знает. Но раз уж такое дело, готов дать тебе шанс. Поговорим по-мужски.

– Не понимаю, о чем. Она ведь к тебе ушла. Я правильно понял?

– Да, сегодня Галочка ночевала у меня. В хорошем двухэтажном коттедже. Но ведь и ты, оказывается, в номере не ночевал!

– Я в Ордене был.

– Да хоть где! Ты мужчина или нет?!

О чем это он? Драться, что ли, предлагает? Идиот! Если она к нему ушла, что махание кулаками может изменить? Да и не уверен я, что хочу ее вернуть. Если ее к бравым офицерам тянет, скатертью дорога! Ничего хорошего у нас не получится. Собственно, уже не получилось.

Мои мысли были прерваны довольно приличной плюхой по лицу. На ногах я устоял, но качнуло меня изрядно. А этот образцовый «сапог» стоит передо мной и лыбится. Надо бы «неловкость» на него навесить, но никак не получается. Голова гудит, звук на мелодию накладывается. Меня качнуло вперед, и я, как мог, тоже засветил ему кулаком по физиономии.

Точнее, попытался. Он в последний момент от удара почти ушел, и задело его только по касательной. Боевыми единоборствами он все-таки занимается, не врал.

А потом на меня обрушился град ударов. Я пытался отмахиваться, просто вцепиться в него, но не сумел.

Очнулся уже лежа на земле. С трудом сел. Провел рукой по лицу. Губы разбиты, все саднит, но кровь уже не идет.

Сволочью этот майор оказался. Мало ему было чужую девушку увести, так еще и поглумиться захотел. Какой я ему в кулачном бою противник? Но ведь обставил чуть ли не как благородный поступок. Он свою (теперь свою!) женщину честно завоевал. Господи, в каком веке эти военные живут? Каменном, как и их головы?

Неужели и Галя такая? Наверное, раз ей такие парни нравятся. Значит, не жалко.

Так, а где это я?

Помогая себе руками, огляделся вокруг. Блокпост. Но города не видно. Он что, на въезде на Территорию РА? Меня что, из города вывезли? Не мог я столько в отрубе проваляться, наверное, вкололи еще чего-нибудь. Или шокером добавили. Совсем замечательно.

Рядом неожиданно оказался мой мотоцикл, а из будки блокпоста подошел какой-то молодой лейтенант.

– Цени благородство нашего командира, урод! Проще было бы тебя пристрелить и выкинуть, но мы не убийцы, а то, что ты ничтожество, еще не преступление. Все твои вещи тут! – Офицерик махнул рукой на мотоцикл: – Садись на свою бандуру и убирайся! И больше здесь не показывайся. Командир справедлив, но наглости не спускает. Появишься – прямо на КПП тебя положим. Все понял?!

– Нет. Например, где моя машина? Твой «благородный» командир меня что, ограбить решил?

Лейтенант скинул с плеча автомат и направил дулом в мою сторону:

– Еще раз скажешь что непочтительное – вообще никуда не поедешь. Но объясняю для идиота. Здесь Запорталье. Документов никаких нет, кроме ай-дишек. Машины регистрируются при въезде на территорию. На машине кто въехал? Купцова Галина Николаевна. Как ты на территорию попал, вообще непонятно. На КПП не зарегистрирован. Так что по закону машина Купцовой принадлежит, вместе со всем содержимым. Это уже ее и командира доброта, что тебе мотоцикл оставили. Командир сказал, что он твоими вещами весь забит, а ему чужого не надо. Он тебе даже благодарен, что такую девушку сюда привез. Понял?! А теперь пошел!

Ситуация понятна. «Благородный» и «благодарный» майор меня все-таки ограбить решил. В качестве приданого за Галю. И все по закону. «Хорошие» тут законы, простые.

Кстати, лейтенантик этот грубит не потому что хам. За честь мундира стоит. Не мог его командир с хорошим человеком плохо поступить – следовательно, я человек нехороший. Отличная логика. И очень простая.

В общем, вопрос действительно снят. Под пули я не полезу и воевать с местным погранотрядом не буду. Хотя бы потому, что силы неравны. И жить в этой колонии мне совсем не хочется.

– Куда эта дорога ведет?

– Как куда? К питерским. Вот к ним и езжай!

Голова немного пришла в себя. Кстати, очень пригодились заклинания «заживление небольших повреждений», «стимулирование регенерации» и «сила жизни». Не великий я целитель, но реально помогло.

Заодно карманы проверил. Действительно, до сбора лута майор не опустился. Карманов, судя по всему, не проверял. Наверное, и впрямь себя благородным считает. Чеки, деньги и даже револьверчик на местах. Ладно, поехал.

Отъехал за поворот и остановился. Ехать к питерским мне что-то тоже не хочется. Лучше в Индию вернуться. Там у меня перспективное место поисков осталось. А с Орденом и «благородными» офицерами можно и позже разобраться. Когда больше пятидесяти заклинаний выучу. Стептон вроде такой критерий указал.

Выбрал участок дороги, где легко съехать можно было, и загнал мотоцикл за куст. Жду. Еще раз тот же набор заклинаний для лечения наложил. Самочувствие потихоньку улучшается. Только на душе противно.

Дождался появления довольно большого грузовика, идущего в сторону Новороссийска. Пока он тормознул у блокпоста, успел пристроиться за ним, наложив на людей в грузовике и пограничников отвод глаз. Немного нервничая, поехал следом за грузовиком на Территорию РА. Обошлось. Не заметили. В принципе звук мотора слышен, но за ревом разгоняющегося грузовика внимания не обратили. Даже хорошо, что машины тут в основном не слишком новые и совсем не тихие.

До Новороссийска доехал без приключений. Хотя и в напряжении. На встречные машины отвод глаз кидал. На всякий случай. Незачем тут знать, что я возвращался.

Перед КПП на въезд в город немного заколебался, но планов решил не менять. Тем более что въезд со шлюзом, риск быть замеченным очень возрастает. К тому же зачем возвращаться? Галю назад звать, сияя побитой мордой? Не хочу. Да и звать назад девушку, уже ушедшую к другому, не вижу резонов. Не складывалась у нас совместная жизнь, надо признать. В принципе могла и наладиться. Но могла и нет. К тому же мне просто противно.

Машину назад требовать? Наверное, этот майор законы знает. Не думал, что поездка с орденцами мне такими убытками обернется, но требовать с них компенсации не буду. Пока не буду. Так что курс на Индию. И не забыть на первой же почте завещание аннулировать.

Повторил тот же маневр. Дождался появления машины в нужную сторону. На сей раз это армейский броневичок оказался. И шел только до блокпоста, наряд сменить. Но удачно проскочил впритирку с постом, пока пограничники выскочили смену встречать. А дальше – с заглушенным мотором толкал свой транспорт под отводом глаз. Благо дорога немного под горку шла. Стрекотать мотором не рискнул. Завел, когда уже из виду скрылся.

Конечно, на грузовичке комфортнее было, а при мотоцикле ни умывальника, ни биотуалета, ни даже крыши над головой нет, но в экспедициях я именно в таких условиях и жил. А здесь погода пока сухая стоит, а еще гостиницы есть.

Уже подъезжая к Ути, передумал и свернул к Хапуру. Не хочу по своим следам возвращаться. Надо новые пути искать.

Интерлюдия четвертая

Орден – это семья. Армия – тоже семья

В представительстве Ордена в Новороссийске, в комнате отдыха при кабинете его главы Лео (Льва Семеновича) Штейна, собрались все участники группы, вернувшейся с переговоров в Генштабе РА. Нет, это не было рабочее совещание, просто несколько джентльменов расслаблялись в удобных креслах за бокалом вина. Или виски, или коньяка, кому что больше нравится. Хотя не совсем так. Например, присутствующий тут офицер СБ Томми Аткинс, будь такая возможность, предпочел бы пиво. Или даже эль. Но приходилось равняться на других, так что он демонстративно опрокинул в себя одну за другой три стопки водки («Мы же в России»), а теперь сосал сок со льдом через соломинку. И довольно ловко изображал, что его слегка развезло.

Расслабленные позы, ленивая беседа с паузами, с перескакиванием с одной темы на другую. Сплошная идиллия! А на самом деле – самая выматывающая из форм внутрикорпоративной борьбы, требующая полной, запредельной концентрации и мобилизации всех сил. Что все равно не дает гарантий, что твой скальп останется на твоей макушке.

Но люди здесь собрались хоть и не старые, но опытные, тертые жизнью чуть ли не до костей, и свои партии они разыгрывали не без изящества.

– Джон, ваше предложение главному солдафону оставить у него на службе русского кирата на ближайшие несколько лет, дабы убедиться, насколько привычная среда способствует его развитию, привело меня в полный восторг! – Тон господина Штейна был крайне благожелательным, но здесь он никого не мог обмануть. – Для меня и Верховного это стало полной неожиданностью. Вице-магистр Дрейк дал вам такие полномочия или это был блестящий экспромт?

– Любой экспромт готовится заранее. О том, что рашники сами выкинули Некрасова из колонии, я узнал за два часа до переговоров. Было время подумать. А то, что между ними и питерскими отношения обострятся, нам только на руку.

– Очень оперативно вы все узнаете, милорд. Мои агенты этот момент проворонили.

– Позвольте я поясню, – вступил в разговор Аткинс. – Чистая случайность. Представляете, прямо с утра эта Галина заявилась ко мне своего нового бойфренда в Орден на службу устраивать. Не ниже чем на майорскую должность!

Аткинс заливисто засмеялся. Минуты на полторы. Потом вытер белоснежным платком выступившие слезы и продолжил:

– Потому что у майора и здесь все хорошо, он тут над всеми пограничниками начальник, а она только обо мне, бедном, заботится! – Вновь смех. – Пришлось ее разочаровать. Так она своего красавца привела показывать – он, оказывается, под дверями стоял.

Теперь уже Аткинс не смеялся и говорил серьезно:

– Тут я ее попросил выйти, побеседовать с соискателем с глазу на глаз. Ну и спросил этого «товарища», куда они Некрасова дели. Тот сначала возмутиться хотел – при чем здесь этот (неприличное слово) штатский. Он какое-то другое слово использовал, я даже запомнить его хотел, но из головы вылетело… Нет, не помню, – добавил он после небольшой паузы и продолжил: – Я так вежливо ему объясняю, что прежде мы с госпожой Купцовой говорили о господине Некрасове, и ни о каком майоре Егорове речи не было. Он видит, что разговор не туда поворачивает, и гордость на себя напустил. Мол, он профессионал высокого класса, и сравнивать его с Некрасовым просто смешно. Галя это сразу поняла. Женщины такое вообще на уровне инстинктов чувствуют. Вот он, Егоров, – альфа-самец, а этот Кока (одно имя чего стоит!) и на дельту не тянет. Что этот мм… скажем, насквозь штатский гуманитарий (опять выражение забыл, водки пить меньше надо было) вообще делать может? Какая от него польза? Разве что деньги родителей тратит, так и они уже померли, больше ничего от них не получит.

Тут Томми немного подался вперед и подмигнул непонятно с какой стати:

– А я его и спрашиваю: магию господин-товарищ майор тоже творить умеет? Или он только задания командования проваливать может? Ведь из его слов понятно, что мага в Некрасове он не опознал, хотя всех въезжающих лично досматривал именно с целью его выявить! Вы бы его рожу видели! Он задумался! Нет, представляете, он ЗАДУМАЛСЯ. Думал, думал и спросил: «Чего вы от меня хотите?» То есть решил переложить ответственность на меня. Прелестно, правда?

Аткинс вновь заливисто засмеялся, не обращая внимания на напряженный взгляд, который в него упер Лео Штейн.

– И чего же вы от него захотели? – не выдержал глава представительства.

– О, я решил растянуть удовольствие. Сказал, что «ему сообщат». Потом. Когда понадобится.

– То есть вы его банально завербовали?

– Почему бы не воспользоваться, если на крючок он сам себя посадил? Все-таки он – главный пограничник РА. А здесь это еще и таможня.

– Да-да, конечно. – Господин Штейн выжал из себя улыбку. – Надеюсь, о прелестях работы рядовым охранником на буровой вы с ним поговорили? Его ведь именно туда отправят, если Верховный узнает, кто его надежды снова стать молодым лишил. В лучшем случае. А могут и просто рабочим на те же буровые. Или рудники.

– Рудники? Буровые? А почему не колхоз? У рашников принято неудачников «колхозниками» называть.

– Потому что в колхозах еще и колхозницы есть. А на буровых только забуревшие и злые на весь свет мужики.

Все засмеялись:

– Надо будет запомнить.

– А почему вы решили, что Некрасов именно к питерским отправился? – подал наконец голос молчавший до сих пор Стептон.

– Так пограничники Егорова сами его за блокпост на дороге в Новый Питер вывезли, посадили на мотоцикл и дали напутственного пинка, чтобы не возвращался.

– На мотоцикл?

– Броневик Егоров себе в качестве приданого за Галиной оставил.

– Прямо вот так отобрал транспорт у человека с рейтингом «плюс два»?

– Про рейтинг он не удосужился выяснить. При этом, по местным законам, имущество регистрируется при въезде, а Некрасов, как вы помните, вместе с вами, Эрик, в РА въезжал. Так что Галина вполне состоятельной по местным меркам невестой оказалась, вот майор и расстарался. Он, кстати, считает, что с Некрасовым поступил благородно. Бабу отжал, но тут каждый сам за себя, а вот все личные вещи и рабочий инструмент ему вернул, хотя мог и на них лапу наложить.

– И тогда бы оставшийся без транспорта в Новороссийске Некрасов пошел разбираться, и всплыла бы информация про его рейтинг. Почему его, кстати, не пристрелили по-тихому?

– Так Егоров же порядочный человек! – опять рассмеялся Аткинс. – Бабу увел, так зачем же еще убивать за это? В морду дал – так это по-мужски, правильно с соперником разобрался. А убивать? Свои не поняли бы. Они все-таки военнослужащие, а не банда разбойников. В России таможенники никого не убивают, с ними и так все сами делятся. Про рейтинг уже я его обрадовал.

– Про то, что Некрасов маг, он даже не подумал?

– У таких, как он, презрение к людям типа Некрасова в подкорке сидит. А тут Галя ему еще и наплела, что они с орденцами по дороге познакомились, а они, то есть мы, как раз себе народ срочно набирают, вместо погибших.

– «Мы» – это вы, Аткинс, – поправил Стептон. – Как видите, ваша идея воздействовать на упсура через его подругу дала несколько отличный эффект от того, который вы обещали.

– Предполагал, Эрик, только предполагал. Давать гарантии, когда работать приходится с русскими, может разве что Бог. И то не уверен. Эта Галина оказалась глупее, чем я думал.

– Не глупее, – не согласился с ним Стептон. – Они из разных культурных страт, в которых системы ценностей не совпадают.

– Это вы у Дорна позаимствовали? Профессор, как всегда, чрезвычайно умен. Задним числом. Кажется, русские это называют «быть крепким задним умом»? Кстати, что они под «задним умом» имеют в виду? «Ум» или все-таки «задницу»?

– Не будем разбирать профессора на части, он сам этим любит заниматься в отношении других, – примирительно сказал Штейн. – И, к сожалению, не способен на большее. Вот идеи Некрасова, если я правильно понял их пересказ Эриком, об изучении культуры Ушедших, а не просто их артефактов, показались мне достойными более тщательного рассмотрения. Так что исчезновение их автора оказалось очень несвоевременным. Как бы вам, лорд Джон, не пришлось распространить свою инспекционную поездку на Новый Питер.

– Не хочется, но, видимо, придется. Составите мне компанию, Эрик? А то мне с этим упсуром так и не удалось познакомиться, а вы с ним уже успели поработать. С профессором свели и даже посодействовали тому, чтобы он своей машины лишился… – Лорд тонко улыбнулся, намекая на то, что это и есть «английский юмор».

Стептон в ответ просиял улыбкой американской:

– Право, не знаю. Как бы он после всего происшедшего от меня бегать не начал. А вот побеседовать с потомком Плантагенетов археологу наверняка будет интересно.

Беседа с элементами пикировки продолжалась еще некоторое время, после чего гости стали прощаться и разбредаться. Но не совсем. Как-то так само собой получилось, что Стептон вроде как стал выходить, но задержался, а вышедшие чуть раньше Аткинс и Бофор переместились в выделенные лорду апартаменты.

– Поздравляю вас, Томми, – сказал тем временем молодой лорд. – Ваши действия имели куда больший эффект, чем можно было надеяться. Эрик, а вслед за ним и Натан, в полном дерьме.

– Признаться, я и сам на такое не рассчитывал. – Голос безопасника был абсолютно трезв. – Надеялся просто уменьшить влияние Натана и его прихвостней на перспективного мага, а теперь есть шанс сделать так, что он им вообще не достанется.

– Это очень важно. Какими бы ни были успехи управляющего переселением в создании новых колоний, хозяев проекта интересует именно возможность вернуть молодость. Как все эти старцы всполошились, когда Натан загубил своей спешкой Дэвида Соломона. А ведь тот уже последний десяток бусин разучивал! Но он был первым, никто особо не переживал его неудачу. Но прошло три года, результата все нет, а старикам до могилы все ближе. Жерар Дико тоже сорвался, про Ли Цына информация противоречива, но, судя по тому как китайцы темнят, там тоже не все в порядке. Хитрые Менахем и Ицхак продвигаются вперед такими крохотными шагами, что спонсоры в них уже не верят. И тут кто-то за два месяца больше четверти пути проходит! И исчезает! Да Натана без соли и кетчупа за это съедят!

– Он уже должен быть в Новом Питере. Хотя если он у этих гэбистов, те его так упрячут, что искать замучаешься.

– Интуиция мне подсказывает, что его там нет. Если дать интеллигенту направляющего пинка, он обязательно пойдет в сторону, противоположную той, в которую его послали.

– А рашники у соседей землю рыть будут. Вот гэбисты обрадуются!

– Да, пожалуй, только ради этого стоит съездить и посмотреть. А вы его следы лучше в Индии поищите. Я ради такого дела даже свой вертолет вам уступлю. И не стремитесь мага сразу ко мне доставить. Главное, найдите. Мы с вами люди скромные, негордые, готов сам к нему подъехать. Томми, конечно, острил, но в каждой шутке… Сами знаете. И для историка «прямой потомок Плантагенета» действительно может звучать.

– Вы, как я понимаю, сдавать его Ордену торопиться не хотите?

– Мы с вами – тоже Орден. Не надо путать Орден с человеком, который незаслуженно, путем интриг пролез в его руководство.

– Ваш дядя был бы на этой должности более уместен?

– Мне кажется, «герцог Норфолк» звучит гораздо лучше, чем «Натан Дрейк». Мои предки в свое время создавали империю, «над которой никогда не заходит солнце». Да и империю Штатов создавали не Рокфеллеры и Кохи, а Вудро Вильсон и Джордж Маршалл. Ротшильды приходят только на готовое, когда уже есть сила, позволяющая им безбоязненно заниматься ростовщичеством. И почему-то при них империи всегда начинают клониться к упадку.

– Вот уж не ожидал услышать от вас такое! Вы же всегда были выше разделения людей по национальностям?

– Да, потому что англосаксы правили миром. – Бофор улыбнулся, смягчая категоричность фразы. – А сейчас… Вы знаете, Томми, незадолго перед отъездом сюда я был в «Рогатой Таверне». Один из старейших пивных ресторанов Лондона, на входе табличка «Только для джентльменов». Внутри лица – как с иллюстраций Диккенса, благообразные англичане, большинство в возрасте – солидно пьют пиво. И вдруг за одним столиком какой-то мальчик, уже изрядно принявший на грудь, достал дудочку и заиграл «Эвену шолом алейхем». Так вы представьте себе, больше половины зала вскочила и пустилась в пляс. Чуть не полчаса ему замолчать не давали, потом все переобнимались, а мальчика просто обслюнявили. Чувствовали себя полными хозяевами. Нет, в принципе ничего страшного. Старая аристократия всюду отступает. Но вы знаете, жить в Лондоне в последние годы мне нравилось все меньше и меньше. Например, почти полностью пропали на улицах красивые женщины. Не женщины вообще, а именно красивые. Отец вспоминал, что он в молодости специально, бывало, по улицам гулять ходил, просто ими полюбоваться. А сейчас? Глянешь, испугаешься! И вроде нет прямой связи между этими танцами в баре и уродливыми женщинами на улице, но, по мне, лучше бы и тех и других в Запорталье было поменьше.

Аткинс сочувственно улыбался. Совсем еще лорд молодой, и развезло, похоже, именно его, а не безопасника, который опьянение старательно симулировал. И на недовольство Бофора ему по большому счету наплевать. Но сейчас у них интересы совпадают. Норфолк – человек старой закалки, при нем каждый будет заниматься своим делом. А то когда тебя, бывшего сотрудника МИ-5, направляют быть на подхвате у порученца вице-магистра, чей основной талант заключается в том, что он член семьи американского банкира… Пусть лучше лорд будет руководителем.

Одновременно с этим разговором продолжали свою беседу и Лео Штейн с Эриком Стептоном.

– Итак, Эрик, пока мы надували щеки в Генштабе, мои люди проверяли информацию по Некрасову. Все действительно печально. Парня ограбили и выкинули из колонии. И девушка от него ушла к этому майору Егорову. Но печально не это. В результате ваша миссия оказалась невыполненной, а Натан, насколько я его знаю, наверняка уже рапортует спонсорам о необычайных успехах нового мага.

– Согласен, неприятно. Но голову пеплом посыпать рано. Даже при его великолепных результатах до воистину ценных заклинаний он доберется не раньше чем месяца через три. И спонсоры это должны понимать. Вот через три месяца и впрямь могут случиться неприятности, если нам предъявить будет некого. Собственно, с учетом сроков я и не форсировал события. Хотел этого Некрасова приручить. Интеллигенты же – они как дети. Надо только его вовремя похвалить и проявить интерес к его игрушкам. Просто его желание изучать культуру Ушедших прямо на местах их поселений стало для меня неожиданным. Этот вопрос Натан своей властью решить не может, надо согласовывать. Зато Некрасов должен был отметить наше стремление идти ему навстречу. Притом что сама его идея мне кажется перспективной. Признайте, изыскания Дорна явно зашли в тупик. Единственный результат – все кираты он него шарахаются.

– Вы с ним на контрасте играть хотели? Злой Дорн и добрый вы?

– И это тоже. Но и свернуть исследования Виктора не в моей власти, приходится содействовать.

– Да, все логично. Как-то этот майор не вовремя вмешался, всю игру испортил.

– Сам виноват. Понадеялся на Аткинса, а безопасники, сами знаете, всегда свои игры ведут. Вот теперь себе агентом главного пограничника РА завербовал. Что с этим делать будете?

– Как что? Не нужен он мне. У меня и так все схвачено было. В Генштабе источник есть, даже два, а для того чтобы через блокпосты нужные люди беспрепятственно проезжали, приказ начальника из Новороссийска не нужен. Наоборот, лишние следы будут. Тут обычного офицера достаточно, если он в нужном месте дежурит.

– Понимаю. Давать СБ личный канал информации, минуя вас, тоже не в ваших интересах.

– Похоже, что и не в ваших тоже.

– Что делать будете?

– Тоже мне проблема! Вы лучше скажите, куда сами поедете? В Новый Питер вместе с Бофором?

– Не знаю. Если он в Питере, то местные гэбисты его уже наверняка обрабатывают. Сам он едет, не в нашей машине, так что не заметить его будет сложно. Раз заметили, то спрячут. Но это не страшно, вопрос только в деньги упирается, желающие продать нам информацию сами в течение месяца найдутся. Специфика современной гэбни.

– А если он не там?

– Куда он мог еще деться? В Москву только через питерских отсюда попасть можно. В Европу – то же самое.

– Я так понимаю, что отвод глаз он уже освоил, так что может быть где угодно.

– Действительно! Хотя под отводом глаз на тарахтящем мотоцикле… Забавно, наверное, со стороны смотрится. Никого нет, а шумит вовсю.

– К другим машинам можно пристроиться.

– Тогда я бы Индию проверять стал. Искал же он что-то у отшельника?

– Но Новую Москву тоже проверить надо. Глупо будет, если он там, а я в другую сторону поеду. Так что от питерских просто сигнала ждем, сам я – ненадолго в Московию, если следов не обнаружу, разворачиваюсь и отправляюсь в паломничество к Бабе-Сатьи.

– Удачи, дорогой!

В Генштабе у Верховного тоже шло совещание, но уже на следующий день после описанных событий. Зал, в котором происходило это мероприятие, не потрясал ни архитектурой, ни обстановкой. Типичный кабинет начальника в министерстве, при условии что здание было не самой новой постройки. В Запорталье оно как раз было новым, но строилось тут все по советским или даже дореволюционным образцам, генералы всякие новые веяния не приветствовали. В общем, по стилю и убранству кабинет Верховного очень сильно напоминал мемориальный кабинет Г. К. Жукова. Большой двухтумбовый стол, украшенный резьбой, с тыльной стороны к которому пододвинуты два кресла для почетных посетителей. Еще более массивное кресло, напоминающее трон, – для владельца кабинета. Длинный стол для заседаний стоял не по центру комнаты, а ближе к окну и был обрамлен уже обычными стульями. С единственным креслом во главе. Вдоль противоположной стены стояло несколько стендов, на которых были выложены награды и парадное оружие главы колонии. По сравнению с кабинетом Жукова не хватало только шкафа с парадным кителем маршала. Собственный мундир (генерал-полковника) был одет непосредственно на Верховного, сидевшего во главе стола.

Дальше за столом присутствующие офицеры были рассажены строго в соответствии со званиями. Ближе к командующему – генералы, затем полковники и т. д. В результате полковник Демин оказался на самом невыигрышном месте – первым после генералов. И совершенно один. Подполковник Метечко и майор Егоров, которых он взял с собой, сидели дальше, Егоров так и вовсе на дальнем конце стола. Почему невыигрышном? Так ведь по устоявшейся традиции Верховный своим генералам разносов не устраивал, наоборот, те сами помогали ему мылить шеи прочим офицерам. В основном именно полковникам, которые мало того что работали, но и вынуждены были за все отвечать. К Демину и так цеплялись особенно много: должность генеральская, но звания еще не выслужил. А тут и вопрос его, и прокол, получается, тоже его. И на подчиненных стрелки особо не переведешь, все его приказы выполняли.

– Таким образом, – заканчивал свой доклад начальник ГРУ, – с сожалением приходится констатировать, что нам банально не хватило времени. Пока охранники подполковника Метечко занимались проверкой размещенных в кемпинге переселенцев, прибывших с караваном из Ути, пограничниками майора Егорова было выявлено, что два человека въехали в Новороссийск, минуя контроль, вместе с орденцами.

– Кто конкретно? – строго спросил начальник Генштаба.

– Некие Некрасов Николай Алексеевич и Купцова Галина Николаевна. Майор Егоров взял вопрос под личный контроль.

– Так пусть он и доложит, – подал голос Верховный к немалому облегчению полковника.

Егоров поднялся, что называется, орлом. Без заминки, но и без излишней поспешности, молодцевато подтянулся, демонстрируя прекрасную спортивную фигуру, и окинул генералов лихим и преданным взором:

– В соответствии с приказом полковника Демина с двадцать второго числа текущего месяца были усилены наряды на всех блокпостах, в состав которых на дежурство стали обязательно выходить офицеры. Все въезжающие на Территорию РА четко фиксировались, данные дважды в сутки передавались в ГРУ. Встречать караван из Ути прибыл на блокпост лично.

Майор вновь окинул собравшихся орлиным взором. На сей раз не только генералов – всем досталось.

– В результате проведенных действий все вновь прибывшие были, в соответствии с полученным приказом, организованно и без задержек переправлены к кемпингу и размещены в нем. Список прибывших и их машин передан в службу охраны подполковника Метечко.

– И?

Прерывая докладчика, поднялся Метечко:

– Кое-что обнаружилось, но к магу это никакого отношения не имеет. Рапорт сдан по инстанции.

Подполковник вопросительно посмотрел на Верховного и, дождавшись его разрешающего жеста, сел на место. Майор продолжил:

– В результате опроса охраны конвоя было выявлено, что количество машин Ордена при выезде из Ути увеличилось на одну по сравнению с прибытием в этот город. Учитывая важность поставленной задачи, лично занялся проверкой несоответствия.

Секундная пауза. Все прониклись? Дальше – продолжение доклада:

– В дополнительной машине в город прибыла Купцова Галина Николаевна в сопровождении агента Ордена Томаса Аткинса. Кстати, дочь генерала Николая Степановича. Должен быть знаком товарищу генерал-лейтенанту.

– Знаешь? – спросил Верховный начальника Генштаба.

– Доводилось служить вместе. Давно.

– Понятно. Продолжайте, майор.

– До отправления из Ути Купцова ехала сюда от самого портала вместе с Некрасовым Николаем Алексеевичем, который последний отрезок пути проехал в машине Ордена и на въезде не был зафиксирован даже визуально. Сведения были получены из личной беседы с Купцовой уже на следующий день после их прибытия в Новороссийск.

Еще одна небольшая пауза.

– К сожалению, на следующий день Некрасов рано утром отбыл в Орден по их приглашению и вернулся только на следующий день, двадцать пятого числа, ближе к полудню. Все это время у гостиницы, где он остановился, было организовано дежурство, так как я считал установление контакта с Некрасовым своей первостепенной задачей, в силу странностей его поведения и взаимоотношений с Орденом. К сожалению, Купцова, все это время находившаяся в гостинице, никаких странностей в поведении Некрасова подтвердить не могла. Точнее, он всегда был «со странностями». – Майор чуть было не уточнил, что «с придурью», но решил воздержаться от негативных оценок и добавил: – Ничего сверх этого она не заметила.

Пару раз вздохнув, чтобы скрыть волнение, Егоров продолжил:

– К сожалению, мне не удалось предотвратить ссору между Купцовой и Некрасовым, происшедшую в связи с его возвращением в гостиницу только на следующий день. Виноват, но я решил не мешать семейной сцене, решив, что без меня они скорее разберутся. Только результатом разборок стало то, что Некрасов сразу же уехал из Новороссийска в сторону Нового Питера. Выезд зафиксирован на соответствующем блокпосту лейтенантом Антиповым. Оснований для задержания не имелось, проследовал беспрепятственно.

Вновь пауза. Громы не гремели, майор ободрился и даже сумел принять еще более молодцеватый вид.

– Ситуация вызывала беспокойство, поэтому я взял на себя смелость обратиться к явно замешанному в эту историю Аткинсу. Он подтвердил мои опасения, что Некрасов и был разыскиваемым магом. Или, как он его назвал, киратом. В связи с возникновением нештатной ситуации и фактическим невыполнением, хоть и не по нашей вине, приказа принял все возможные меры, до которых смог додуматься. Во-первых, на блокпосты все смены теперь выходят, имея подробное описание Некрасова, во-вторых, лично окружил заботой и вниманием Купцову, так как не исключаю возможности, что маг может к ней вернуться.

– Ты бы вернулся? – подал голос Верховный.

– Я бы от такой и не уехал никуда и никогда! – с чувством ответил Егоров.

– Смотри у меня! Знаю я твое «внимание и заботу».

– Так сам уехал. К девушке никакого насилия, только если сама захочет. Тогда – сам виноват. Какой спрос со служилого? – Майор лихо тряхнул головой и белозубо улыбнулся. Да так, что даже генералы заулыбались вслед за ним.

– Служилый! – рассмеялся Верховный. – Смотри у меня! Нам маг не просто здесь нужен, а чтобы после его лечения хрен как кол стоял, а не отваливался.

Здесь можно отметить, что в речи Верховного матерные слова проскакивали довольно часто. Особенно на проводимых им совещаниях. Дома он их почти не использовал. Просто в советской, а потом и российской, системе сложилась традиция, что там, где в ходу единоначалие, этот начальник может (и должен) не стесняться в выражениях с подчиненными. Такая вот привилегия. Женщины ею могут и не пользоваться, а на мужчин будут смотреть косо: не слабоват ли? И чем крепче сидит начальник на своем месте, тем чаще в его речи звучат матерные словечки. Касается это не только армии. Ректоры вузов на планерках говорят точно так же. А вот министры – гораздо реже. В современной России кресла под ними непрерывно качаются, не то что под Верховным.

Тем временем генерал-полковник вдруг, безо всякой паузы, сменил тон:

– Так что мы имеем? Была идеальная ситуация. Маг сам к нам приехал, да еще в сопровождении генеральской дочки, можно сказать, уже наш человек. А мы с ним контакта наладить за три дня не сумели! Мы его даже ни хрена не выявили! И он теперь к питерским уехал! Как такая служба называется, полковник Демин?!

Голос генерала креп и скоро уже совсем гремел:

– Что у вас в управлении творится?! Только судьба второй молодостью поманила, как, оказывается, ГРУ по-другому решило?! Без меня вам лучше будет?! Вместо мага – одна генеральская дочка! На кой она нам?! Чтобы твои подчиненные ее трахали?! Или ждать ее отца, чтобы руководство ГРУ усилил?!

Голос громыхал еще долго.

В это же время отдыхавший после дежурства лейтенант Антипов в третий раз перечитал полученную из представительства Ордена записку и в третий раз выматерился. Незатейливо, но длинно и с чувством. Потом записку сжег и еще минут пять сидел, тупо пялясь куда-то в пространство. После чего вздохнул, достал лист бумаги и написал на нем крупными буквами: «РАПОРТ».

Глава 8

Пещеры запортального Човара

Городок Хапур от уже посещенного мною Ути отличался несильно. Внешне. А вот по запахам… Здесь был главный центр торговли благовониями и специями Запорталья. Сельхозпродукцией тоже торговали, но именно специи были основным товаром, свозимым сюда из всех остальных индийских поселений.

Можно предположить, что над городком витают сказочные ароматы. Витают. Но как же мерзко они в совокупности воняют! Или дело в концентрации? К тому же в значительной степени в общий фон вплетаются запахи приготавливаемой пищи, то есть всякого подгоревшего. Горелого масла, тушеных овощей, выкипевших супов и всякого прочего чрезвычайно противного. Но вклада специй тоже не стоит недооценивать.

За марлевой повязкой от такого прятаться бессмысленно, а противогаза у меня не было. Приходилось терпеть. Хорошо хоть гостиница оказалась немного на отшибе, выходя окнами на небольшое горное озеро с чистейшей водой.

К моему удивлению, оказалось, что индусы вообще не купаются. В смысле в воде не плавают, так что пляжи не используют за полной ненадобностью. Вот лодки есть, можно даже об аренде договориться (имеется в гостинице такая услуга), а самому лезть в воду? Только в Ганг. И то не с целью искупаться, а смыть с себя грехи священной водой.

Кстати, культура омовения в Ганге не просто так возникла. В ее водах концентрация серебра самая высокая в мире. Не думаю, что при миллионах паломников она решает задачу дезинфекции, но когда-то, несомненно, это делала.

В Запорталье такой реки не нашлось, но говорят, прямо за жилищем Бабы-Сатьи есть ручеек с похожими свойствами. Я туда просто не добрался в прошлый визит. Слишком все торопливо тогда было. Зато теперь мне спешить уже некуда. Я невесело усмехнулся. Но, может, и к лучшему.

На душе было даже не тоскливо, а противно, что ли. Мой очередной опыт совместной жизни с девушкой окончился полным крахом. Обиднее всего было то, что на этот раз я делал ставку не на чувства, а на разум. Результат вышел еще хуже. Говорят, брак, основанный на расчете, счастлив, если расчет был верным. Так в чем я ошибся? Хотя… Духовной близости у нас никогда не было. Недаром в школе мы были просто знакомыми. Это по прошествии лет все одноклассники начинают родными казаться. Если встречаться с ними не чаще, чем раз в год…

Некоторое время я занимался самобичеванием, доказывая себе, что во всем виноват я сам и причины только во мне. Но, подумав, решил, что все-таки не только во мне. Ведь тот факт, что я плохо вписываюсь в современные стандарты, говорит не только о том, что плох я, но и о том, что стандарты неидеальны. Ведь на работе (и в учебе) я почти всегда был успешен, не в смысле бурного карьерного роста, а результатов труда. Хотя и с карьерой, на мой взгляд, дела неплохо обстояли. Просто такие люди, как я, редко в большие начальники выбиваются, там на первые роли выходит административная работа, которая мне скучна, и подковерная борьба, которая мне противна. А то, что я во властную вертикаль не встраиваюсь, даже свои плюсы имеет. Прибавки к зарплате не связаны с назначением на новую должность и происходят чаще. С любым начальником я спокойно говорю, как с равным. Как и он со мной. По стойке «смирно» не вытягиваюсь, как офицер перед генералом, от ботинок не изгибаюсь и задом к двери не пячусь, как ректор провинциального вуза перед министром. Спорить могу, а не только внимать. Семьями, правда, с большими начальниками не дружу. Так у меня, если честно, вообще с друзьями проблема. Но ведь и эти начальники между собой так дружат, что только кости трещат. В общем, мне мое положение ущербным не кажется.

Только где взять девушку, которая ценила бы то же самое, что и я? Ведь были же когда-то «тургеневские» девушки? Куда все делись? Хотя… А были ли? Большего неудачника на личном фронте, чем И. С. Тургенев, представить трудно. Разве что В. В. Маяковский? Но тот был совсем другим человеком.

Ладно, тут уже ничем не поможешь, а напрасно мучить себя – глупо. К сожалению, с Галей все закончено. То, что она еще может захотеть вернуться, когда узнает о моих способностях кирата, я могу допустить. Но в том, что она меня как личность не ценит, – убедился. И какие мужчины ей нравятся, тоже видел. Так что клеить битую посуду смысла нет. Проехали. Живем дальше.

Буду ли я назад свое имущество требовать? Получается, Галя за два месяца совместной жизни с меня денег и имущества на семьсот тысяч с лишним поимела? Больше чем по десять тысяч за день? Элитные расценки, однако. К счастью, не последнего лишился, так что к первостепенным делам это не отнесу, но такие подарки делать – это перебор. Майор говорил, что все по закону? Вот пусть те, кто такие законы принимал, и ответят. При случае счет руководству РА обязательно предъявлю. Пока полной компенсации с моральными издержками не получу, никаких дел с ними иметь не буду. Это при условии, что мои услуги станут очень ценными, но я на это надеюсь. А до пятидесятых заклинаний – просто живу и не отсвечиваю. И работаю. Прежде всего работаю.

После такой позитивной накачки я стал наконец изучать фотографии, сделанные с воздушного змея в прошлую поездку. Не на планшете, а на ноутбуке, который, к счастью, мне тоже вместе с моими вещами в мотоцикл сунули. Честные люди, однако! Даже не знаю, как на такое реагировать. Мне мое же «щедро» вернули. Но отказываться не буду.

Да, вещи из мотоцикла все в номер перетащил. Это грузовичок надежно запирался, а тут коляска только чехлом прикрыта. Отогнуть – не проблема. Только и номер – не самое надежное место. Я же из него выходить собираюсь. Возможно, на несколько дней. Зачем уборщиц в соблазн вводить. Или пугать их видом оружия. От моего арсенала осталось у меня только то, что в коляске сложено было. Между прочим, целый пулемет Калашникова. А еще – ижевская гладкостволка, гранатомет «Гном» и микроревольвер, который я в кармане ношу. С некоторым количеством патронов и гранат, включая пять светошумовых. Стал все это выкладывать – изрядная куча получилась. Куда я столько набрал? В ковбоев играть собирался? Поиграл уже с майором.

Купил у местных умельцев здоровенный кованый сундук аж с тремя мощными замками – врезным, накладным и навесным. Тощие индусы его вчетвером в номер заносили. Один вид должен любого вора отпугнуть. Сложил в него оружие и археологическое оборудование вместе с походными причиндалами. В шкафах оставил только носильные вещи и то, что может ежедневно понадобиться. Ноутбук при отлучках тоже буду в сундук убирать.

К сожалению, на честность индусов особо рассчитывать не стоит. Бедно они в своей массе живут. Перед белыми людьми, в большинстве своем, заискивают, но четко разделяют со своими. Считая всех богатенькими не по заслугам. У таких что-нибудь спереть – не грех.

Была у меня на ноутбуке одна профессиональная программа специально для обработки снимков. Вроде приложения фотошопа, которое любую фотографию в картину Ван Гога превращает. А у меня рукотворные изменения рельефа местности выделяет. Точнее, подозрительные на искусственное происхождение. И не по одной фотографии, а нескольким, желательно под разным углом сделанным. И при разном освещении.

Все это, конечно, в идеале, а с теми фотографиями, что мне со змея сделать удалось, потребовалась сплошная ручная подгонка. Но некоторый опыт и интуиция у меня были. Плюс руки из правильного места растут. И везучий я, наверное. Ведь если бы ничего не было, ничего найти и не получилось бы. А у меня вышло после трех дней кропотливого труда обнаружить среди скал остатки древней дороги и нескольких террас. Дорога, правда, как-то странно идет – фрагментами. К одной террасе подходит, а другие вроде как сами по себе. Хотя еще две террасы тоже дорогой соединены. В общем, странная картина. Но за столько лет недостающие фрагменты вполне могли разрушиться. «Уцелевшие» уцелели тоже весьма условно. Хотя четких следов обвалов не видно. Осталось только проверить – так ли это или у меня глюки от большого желания?

Но перед поездкой было еще одно дело. Пошел на почту и потратил десятку на официальное письмо в администрацию Ордена в припортальном поселке. Аннулировать завещание. Неоднозначное действие. Если никого другого наследником не назначать, все этой самой администрации и достанется в случае моей преждевременной смерти. Но надеюсь, мне удастся еще пожить, и Орден вроде в моей смерти не заинтересован. Я им как кират нужен. А оставлять Галю своей наследницей после всего происшедшего мне не хотелось. Орден, правда, тоже поучаствовал в том, что моя машина оказалась на нее записана, но не думаю, что со злым умыслом. Скорее, случайно получилось. Хотя счет можно будет и им предъявить. Хотя бы фэ высказать.

На разведку поехал на мотоцикле. Коляску пришлось отцепить. Маршрут по снимкам я наметил, но местами там такие тропки, что коляска точно не проедет. И не факт, что мотоцикл на себе нести не придется. Но сразу пешком идти – далековато будет.

В качестве подстраховки заказал себе у местных столяров небольшой трап. Доску примерно двух метров длиной и сантиметров шестидесяти шириной. С небольшими шипами по концам, чтобы лучше за землю цеплялась. Решил, что перекрыть ею небольшие повреждения дороги (какой дороги, тропинки!) мне хватит. Потом долго мучился, пытаясь ее к багажнику мотоцикла прикрепить. Пришлось специальное крепление заказывать, уже слесарям. И получилось жутковато. Вроде большого паруса у меня за спиной. О сильных ветрах на склонах здешних гор не слышал, но ощущения неуютные. Один порыв – и придется срочно учиться летать. Может, ну ее? Но все-таки взял.

Палатки и прочих походных принадлежностей брать не стал. Не собираюсь я надолго задерживаться. А вот воду и еду в виде накупленных в буфете гостиницы сэндвичей прихватил. Иногда бывает полезно силы подкрепить.

Ружья тоже не взял. Охотиться я не собираюсь, а если плохие люди пристанут, у меня револьвер в кармане лежит. Пять патронов все-таки лучше двух. Но хорошо бы обойтись без эксцессов. Стреляю я откровенно плохо, и магия у меня пока не очень-то боевая. Самое полезное – отвод глаз, удрать можно попробовать. «Ловкость» на себя и «неловкость» на противника? Опыт с майором показал, что если меня уже начали бить, что-то заклинания у меня плохо кастуются.

Моей целью была терраса предположительно искусственного происхождения, к которой когда-то вела дорога, ставшая теперь тропинкой. Как ни странно, добрался я до нее не то чтобы легко, но и непреодолимых препятствий тоже не встретил. Трап ни разу использовать не пришлось. Не скажу, что меня это огорчило. И ветер меня с тропинки сбросить не пытался. В общем, все удачно прошло. За полдня каких-то. В основном за счет того, что на мотоцикле сидеть мне пришлось гораздо меньше, чем я надеялся. Все больше рядом с ним шел. Хорошо хоть приноровился его не толкать (в горку, между прочим!), а на малом ходу он у меня сам ехал.

Главное, добрался.

Площадка оказалась горизонтальной и относительно ровной. Площадь – как автостоянка на десяток машин. Не легковушек, грузовиков. С одной стороны – обрыв, с другой – почти вертикальная стена. Действительно очень похоже, что кусок горы просто вырезали. Но чего только в природе не бывает. Ни надписей, ни тем более ворот на вертикальной стене не заметно.

Поставил мотоцикл и сел перекусить. Прямо на землю, прислонившись к колесу. Только взятую с собой подстилку из небольшого куска брезента подстелил. Растительность тут в минимальном количестве, только та, что в трещинках камней прижиться смогла. Но колючками в местной флоре даже самая безобидная на вид травка часто снабжена. Лучше не рисковать.

Сижу, жую бутерброд и тщательно осматриваю стену. Никаких четких узоров нет, но трещинок на ней довольно много. При богатом воображении можно из них что угодно сформировать – хоть дверь, хоть портрет Джоконды.

Не выдержал. Встал, подошел к стене. Иду вдоль нее, ладонью обстукиваю. Ноль эффекта. Может, тут какой-нибудь магический запор предусмотрен? Если это и впрямь от Ушедших осталось, вполне может быть.

Стал осматривать стену на предмет разнородности камня. Даже углядел что-то слегка цветом отличающееся. Целых два пятна, форму которых при желании можно даже заподозрить в родстве с формой ладони. Левой и правой руки. По очереди приложил руки к пятнам. Ничего. Попробовал при этом «силу жизни» запустить. Может, энергия требуется? Опять ничего.

Положил недоеденный бутерброд на какой-то кустик рядом и прижал к стене обе ладони одновременно. Опять с «силой жизни». Стоял, давил и так и сяк. Даже руки перекрещивал. Ничего не добился.

С сожалением сделал шаг назад и протянул руку к бутерброду. Вместо него там оказалась среднего размера обезьяна (если бы это собака была, сказал бы – килограммов на двадцать, а обезьян взвешивать не доводилось). Как только ей тихо подобраться удалось? Сидит и смотрит на меня. Как мне показалось, требовательно.

Ох уж эти мне священные животные! На Земле – настоящий бич Индии. Наглые до невозможности. Их же не только бить, их даже гонять нельзя. В результате в Индии нигде не найдете на базарах спелых фруктов. Все кислым срывать приходится, иначе обезьяны раньше хозяев деревьев урожай соберут. Кислое не едят: разбираются. А людям, как в худшие советские времена, приходится бананы в газетку заворачивать и в темном месте прятать, чтобы дозрели. Манго тоже в принципе дозревает. А вот виноград гниет. Жуть.

Этот обезьян хотя бы вел себя вежливо. Почему «обезьян»? Потому что мальчик. Одежды не носит, сразу видно. За штанину не хватал, не орал, зубов не скалил. Или только пока?

Недоеденного бутерброда мне жалко не было. Даже стало интересно – а откуда этот товарищ взялся? Деревьев тут нет, только несколько кустиков, за которыми особенно не спрячешься. А ведь я всю площадку внимательно осмотрел. Если бы он тут был раньше – заметил бы.

Открыл багажник мотоцикла, вынул пакет с едой.

– Тебе какой? – спрашиваю. – С местной брынзой или котлетой?

Не ответил, но руку тянет.

Протянул оба:

– Выбирай!

Этого следовало ожидать. Выбирать обезьян не стал. Молниеносное движение – и вот оба сэндвича из моих рук перекочевали в его.

И тут же, как мне показалось, прямо из стены к нему прибыло подкрепление. Еще пять обезьян разного пола и возраста. По крайней мере, разного размера.

Ну вот, началось! Я в сдерживающем жесте повернул к ним ладони:

– Нет! Все, ребята! На вас я не запасался. Бесплатная кормежка закончилась!

И чуть не свалился с ног от их возмущенного вопля. Как будто по голове врезали. Еще не кувалдой, но уже чем-то потяжелее пыльного мешка.

Невольно схватился за виски. И тут до меня дошло, что крика-то и не слышно. Разве что попискивают они негромко. Так что это было?

Ментальный удар. Больше быть нечему. Не зря я, получается, заклинание разучивал!

Скастовал «простой ментальный щит» – и сразу стало легче. Совсем давление не пропало, но теперь вместо оглушения вроде даже мысли выделить стало можно. Не словами сказанные, но понятные:

– Дай! У тебя еще много! Мы знаем!

Однако. Получается, этих обезьян индусы с собой не привозили. Нет на Земле обезьян-менталистов. Или как это в терминологии Ушедших? Бхаасов. А местные хануманы (так в Индии священных обезьян называют в честь Ханумана – предводителя обезьяньего войска, помогавшего Раме), похоже, менталисты все поголовно.

Честно говоря, не думал, что контакт с аборигенами будет у меня в такой форме. Но накрыл всю толпу заклинанием «ментальное общение» и приступил к беседе:

– Хорошо, еще дам, но и вы мне про себя расскажете.

Переоценил я интеллект хвостатых. Бутерброды они сожрали. Все. А вот поговорить получилось не очень. Больно у них мысли простые. Поесть, поиграть, потрахаться (некоторые после еды сразу захотели). Наверное, еще об опасности предупреждать друг друга могут. Дети вроде маму зовут. Еще что-то типа «Я тебе задам!» уловил. Для общения на примитивном уровне хватает, но что-нибудь более сложное у них узнать у меня не получилось.

Но хоть какая-то польза от «общения» все-таки была. Понятие «домой» обезьяны поняли. И «Я с вами!» – тоже. От моего первого знакомца (вожак, видимо) был запрос типа «Ты кто такой?».

Ответил: «Упсур». И он меня, похоже, понял. По крайней мере, не возражал, когда я вслед за ним в нору полез.

Не нора это была, конечно. Нормальный лаз или короткий тоннель. К сожалению, рассчитанный на рост обезьян. Мне на четвереньках пробираться пришлось.

За стеной (толщиной метров в десять) оказалось просторное помещение. Именно помещение, а не пещера. Не слыхал я о сталактитах четырехгранной формы, подпирающих сводчатый потолок. Типичные колонны!

Фонарик у меня с собой был (я запасливый), а вот фотоаппарата не взял, в отличие от планшета. Так что сделал несколько снимков на планшет, но не уверен, что хорошо получилось. Вспышка все-таки очень слабая, а размеры у помещения исполинские.

Обезьяны было двинулись куда-то по стенке, но, увидев мой фонарик, заинтересовались. Темнота, кстати, не была абсолютной. Похоже, помимо лаза, которым мы вошли, под потолком еще несколько отверстий было. Но света проходило очень мало. Все-таки толщина стены приличная, а отверстия небольшие.

Попятился от любопытных лап (или все-таки рук?) и заметил, что за первым же рядом колонн нет следов пребывания здесь обезьян. Зашел туда, и голову мне снова сдавило. Пришлось свой «ментальный щит» на полную громкость звучания мелодии включать. Иначе мог бы и сознание потерять. А так – терпимо.

Обезьяны за мной сюда уже не пошли. Видимо, природного щита у них нет, разве что совсем слабый и нерегулируемый. Все-таки от собственных воплей они не падают. Или я просто этого не видел?

В этой секции зала в стене был проход. На сей раз под человеческий рост. Но я сначала решил весь зал обойти. Впереди еще две секции, отделенные колоннами, а в стенах еще проходы видны.

Только дальше я не прошел. Прямо между колоннами как будто в стену врезался. К счастью – не каменную, а чем-то мягким обитую. То есть не пускает, но голову я себе не расшиб. Только чуть не упал от неожиданности. Нет же передо мной ничего! Пусто. И фонарик вперед светит нормально. А на ощупь очень даже есть.

Попробовал между другой парой колонн – все то же самое. Между третьей. Появился новый эффект. Прямо в воздухе зажглась табличка с надписью теми же символами, что и листок инструкции моего браслета. И на том же языке.

«Только для суров. Упсурам открыта учебная секция».

Я попытался сфотографировать табличку на планшет. Ага. На экране планшета ничего, кроме пустого пространства между колоннами, не появилось. На всякий случай все-таки сделал фото. Чуда не произошло. Перед глазами надпись есть, а в памяти планшета ничего нет. Хотя, наверное, я ее тоже не глазами вижу. Как и мелодии заклинаний слышу не ушами. Получается, чувство магии – какое-то особое чувство, хрен знает какого номера? Ведь современная наука этих чувств насчитывает гораздо больше, чем пять. Тут и чувство собственного тела, и ориентация в пространстве, и еще что-то. В общем, называть его «шестым чувством» будет уже неправильно.

Но все равно душа пела. Безо всякой магии. Я НАШЕЛ! Заброшенную базу Ушедших! Я – первый! И я – молодец. Я ведь не случайно именно этот район так пристально изучал. Почему я так на Индии зациклился? По простейшей аналогии. У Ушедших явно что-то общее с древними ариями было. Которые народ, а не которые поют. Хотя магия у них с музыкой связана… Может, и есть какая связь. Но неочевидная. А вот то, что в надписях Ушедших санскритские слова проскакивают, – безусловный факт. Правда, титанов в индийской мифологии «асурами» называли, а я на «сура» учусь, но уверен: корень один и тот же. Приставка «уп» означает «маленький». Так что «упсур» – это «маленький сур». А еще… Впрочем, не зная толком санскрита, только отдельные слова, можно много чего напридумывать. И «Рамаяну» с «Махабхаратой» я только в кратком изложении читал, так что знатоком себя считать никак не могу. Там в оригинале первый эпос – семь книг, а второй – восемнадцать. Интересно, но не настолько.

Ну а из предположения о связи Ушедших с древними индусами, вытекало, что и здесь они предпочитали жить в схожих климатических и природных условиях. Ведь современные индусы, заселяясь в Запорталье, тоже схожие места со своей родиной выбрали. Насколько это возможно было. В общем, моя гипотеза имела право на существование. И ведь подтвердилась, даже если все мои предположения были ошибочными. Непринципиально. Главное – результат.

Мысленно потирая руки и уже перебирая в мечтах артефакты, которые я здесь найду, я двинулся вдоль ряда колонн к обнаруженному выходу из зала. Посветив на него фонариком, убедился, что он в форме арки. Еще немного добавил громкости в звучание своего ментального щита и шагнул в проход.

Стена опять оказалась изрядной толщины. Поуже внешней, но метра три в ней было. За нею – комната. Относительно небольшая, метров двадцать. Так что осветить ее стены мне труда не составило. Световых окон тут не было совсем, без фонарика я бы уже ничего не увидел.

В стенах – прямо по ходу и одной боковой – еще два арочных прохода. С какого начать?

Оказалось, выбор прост. В боковую «дверь» меня пускало, а прямо – нет. Безо всяких объяснений. Я уже было расстроился, но пойдя вбок, попал в совсем маленькую комнату (метров шесть) с еще одним проходом, над которым появилась табличка: «Учебная секция». Я чуть не завопил от радости.

Но внутрь не побежал, а пошел осторожно, освещая путь фонариком. Оказалось, был прав. Ибо уже через пару шагов приложился лбом в неизвестно откуда взявшуюся балку. Ведь не было ее, когда фонариком светил! Хорошо стукнулся несильно, и то чуть на задницу не сел от неожиданности.

Пришлось под балку подныривать.

Оказалось, это были еще цветочки. Дальнейший мой путь напоминал полосу препятствий для подготовки не знаю каких элитных бойцов. Хорошо хоть временных нормативов мне не задали. Я перелезал через неведомо откуда возникающие барьеры, уворачивался (к сожалению, не всегда) от пролетавшего всякого разного. Это были балки качающиеся и вращающиеся, шары на цепях и прыгающие, как мячики, один раз даже диск пролетел. Как мне показалось, с острыми краями. Также мне пришлось протискиваться в узкие норы, лезть на стену, цепляясь за крохотные трещины, даже нырять в бассейн и искать проход под водой.

К счастью, путь был все время единственным. Если я долго не мог его найти, в воздухе над местом прохода через очередную ловушку зажигался знак солнцеворота в две ладони размером. Да, банальная свастика, только с лучами, загибающимися в правильную сторону, «по солнцу», а не против него, как у фашистов.

Довольно скоро до меня стало доходить, что меня банально надули. Никаких помещений для занятий, ни тем более никаких артефактов я на своем пути не встретил. Только малоприятный комплекс для развития тела. Чего я, кстати, всегда не уважал. Согласен, сидячий образ жизни с пивом и гамбургерами мужчину не украшает, но физический труд тоже должен быть осмысленным, а не ради появления «кубиков», которые моментально исчезнут, если их по три часа в день специально не накачивать. А так у мужчины всегда найдутся занятия, где не только по клавиатуре стучать требуется. А уж с моими экспедициями, когда все лето с лопатой не расстаешься…

В общем, радости от полученной физической нагрузки я не получил ни малейшей. И когда через три часа тяжелейшего пути вывалился в ту же самую маленькую комнату, только через другой проход, совершенно не удивился. И даже не расстроился. Я ведь, в конце концов, в Запорталье не магом становиться ехал, а культуру Ушедших изучать. Вот один такой памятник культуры только что прошел. Не знаю, есть ли похожие комплексы в других центрах Ушедших, но с этим я в общих чертах ознакомился. На своей шкуре почувствовал, как они упсуров гоняли. Очень ценный опыт и новые знания в копилку. Будет что анализировать, когда их побольше станет.

Но за то, что никаких артефактов не нашел, обидно. Разве что весь комплекс за артефакт считать? Не похоже. Никаких изменений в себе я не ощущаю. Разве что устал сильно. Кстати! Сыграл для себя «силу жизни» и «стимулирование регенерации». Вроде чувствовать себя стал лучше.

В принципе по поводу отсутствия находок артефактов переживать еще рано. Я далеко не весь комплекс осмотрел. К тому же в самую «вкусную» часть меня не пустили. Суры вполне могли там наукой заниматься, так что и библиотеки и лаборатории могут быть. Лишний стимул прилежно учиться.

Пока же я выбрался к территории обитания обезьян. Они же явно каким-то проходом дальше пользовались. Надо проверить.

Со временем, правда, ситуация не очень. Тут, конечно, не то что в России на Земле, зима от лета по световому дню всего на час различается. Как в Южной Индии на Земле, кстати. Но сейчас в Запорталье по календарю как раз зима. Так что этот час у меня в минус, а не в плюс. В общем, снаружи должно скоро начать темнеть. И что делать?

Впрочем, вопрос риторический. В темноте по тропке серпантином я все равно не поеду. Придется где-то здесь ночевать. Хреново. Ни палатки, ни спальника с собой не брал. Не замерзну, но спать на камнях то еще удовольствие. И всю еду обезьянам скормил. Хорошо хоть вода есть. От полутора литров минералки я пока меньше половины выпить успел.

Дыра в полу, в которую сигали обезьяны, оказалась началом винтовой лестницы. Только без ступеней. Можно сесть на задницу и проверить «винт Архимеда» в действии. Только не хочется, штаны жалко. Пол, скажем так, недостаточно гладкий. И не очень чистый. Так что обезьяны по этой лестнице свободно вверх и вниз бегают.

В своей способности спуститься вниз я был уверен. А вот назад мне выбраться удастся? К мотоциклу? Провел эксперимент. Встал на четвереньки и задом наперед спустился на половину оборота лестницы. Потом назад выбрался. С трудом. И джинсы на коленях порвать – только так.

Вернулся к мотоциклу. Оттащил его поближе к лазу в кусты. Вроде не ходит тут никто, но пусть никому глаза не мозолит. Вынул из багажника стометровый моток веревки. Взял с собой на всякий случай: все-таки в горы ехал. Прочная, но тонковата, руки резать будет. Ладно, как-нибудь. Я по ней не в пропасть спускаться собираюсь, только придерживаться за нее при наклонном спуске и подъеме.

Привязал один конец к мотоциклу, с другим полез в лаз и дальше на лестницу. Обезьян мои действия заинтересовали. Какие-то детишки немедленно стали за веревку хвататься. Стал стараться особо сильно ее не натягивать. Пока вниз спускаюсь, она не очень нужна. А так еще прищемишь кому руку или хвост, ор точно будет, а может, и скандал.

Через пару оборотов обнаружилась площадка и проход в сторону. Лезть туда или дальше вниз путь сначала исследовать?

Мои раздумья были прерваны появлением в лазе знакомого обезьяна. Того, который первым ко мне подошел. В голове возник вопрос:

– Куда?

– Исследую, – лаконично постарался я передать. Ничего сложного обезьяны явно не понимают. Не факт, что и «исследую» поймут.

– Все самки – мои!!! – грозно завопило в голове.

Не стой я и так на четвереньках, мог бы свалиться.

– На фиг мне они нужны! – огрызнулся я.

Рядом с обезьяном высунулась другая. Самка, судя по наличию увеличенных сосков на груди. И чем-то в меня кинула.

Блин! Куском дерьма. Хорошо не попала. Обиделась, что ли? Или это знак внимания? Ну на фиг.

– Я упсур, – попытался объяснить. – У нас другие самки.

– Упсур! Упсур! – завопило в голове сразу несколько голосов: – Еда! Давай еду!

На учеников кормежка обезьян возложена была, что ли? Неужели не забыли? Тысячелетия же прошли!

– Нет еды. Все съели. У людей взять надо.

– Люди! Еда! Идем!

Самец соскочил ко мне на лестницу и помчался вниз, непрерывно повторяя эти три слова: «Люди!», «Еда!» и «Идем!» Даже осмысленно повторяя. «Идем!» звучало чаще остальных.

Пополз за ним следом, не забывая разматывать веревку.

По дороге площадки с боковыми выходами встречались еще трижды. А потом ответвление в сторону оказалось довольно длинным лазом, по которому тек ручеек. С весьма холодной водой. Правда, дно было относительно ровным, и по этому руслу мы выбрались наружу.

И куда это я попал?

Ручеек сначала бодро журчал вниз метров на десять, а потом застывал, так как был запружен. Настоящим прудом этот водоем не был, нечто извилистое метров пяти шириной и метров ста длиной. Впрочем, дело не в названии.

Главное заключалось в том, что на одном из берегов этого водоема находился комплекс уже знакомых мне зданий. Только в прошлый раз я на них с другой стороны смотрел. Место обитания Бабы-Сатьи. Которое его почитатели называют «ашрамом», то есть «школой». Но с этой стороны скромное жилище больше дворцовый комплекс напоминает. Когда он только все это отгрохать успел? Впрочем, похоже, что стройка еще далеко не завершена.

На другом берегу ручья, отступя от него метров сто, начинался небольшой поселок, занимавший оставшийся уголок террасы, а дальше лепившийся вверх по склону горы. Небольшие аккуратные коттеджи современного европейского типа. Построенные не без излишеств. Посредине явно деревья зеленели.

Что же это получается? Баба-Сатьи облюбовал под свою резиденцию нижнюю, и самую большую, террасу комплекса Ушедших? Случайно? Или он какие-то эманации чувствует? Думаю, все-таки чувствует.

Я, как историк, интересовался историей различных религиозных конфессий и почти уверен, что без магии там дело не обошлось. Ведь все (абсолютно все!) религии основаны на способности их выдающихся адептов достигать состояния просветления. Все равно, как это состояние называется, «нирвана» или «увидеть Фаворский свет» (у православных), суть – одна. Человек чувствует себя единым с Богом (природой, космосом), он уверен, что в этот момент он знает ответ на любой вопрос. И ему просто очень хорошо. Недаром Мухаммед говорил, что высшее наслаждение доставляет ему молитва. Он был человеком честным, не надо в его словах искать скрытый смысл. И свои сунны он сочинял именно в состоянии просветления. Среди индусских философов, которые больше всех в мире занимались разработкой методик вхождения в это состояние, одно время и вовсе был массовый мор, так как добровольно выходить из этого состояния никто не желал, так и умирали.

А вот природа этого состояния не совсем понятна. Некоторые дайверы утверждали, что они входят в него безо всяких молитв и медитаций, просто нырнув без акваланга на глубину больше тридцати метров. Не знаю. Понятно, что при отрицательной плавучести включаются обычно неиспользуемые возможности организма, но не думаю, что речь идет об одном и том же. Ведь еще одним свойством состояния просветления является то, что его чувствует не только сам гуру (старец, пророк), но и окружающие. Нет, на них состояние просветления не распространяется или распространяется совсем чуть-чуть, но то, что они ощущают что-то необычное и великое, – факт. В общем, в подслушанном мной разговоре, что даже постоять рядом с местом, где гуру медитирует, дорогого стоит, есть доля истины.

Так что Баба-Сатьи вполне может быть как-то связан с магией. Не думаю, что Стептон мне врал, когда отрицал, что гуру отмечен артефактом Ушедших (я его в лоб спросил), но какая-то связь все-таки может быть.

Впрочем, сейчас это не так важно. У меня появились вполне конкретные новые дела, которые надо делать.

Как ни странно, первым из них было обойти резиденцию отшельника (через окружающее ее ограждение по краю оказался сквозной проход, чтобы паломники могли ходить к ручью и обратно) и добраться до продуктовой лавки. Обезьян категорически не желал отставать и отправился туда вместе со мной, чем изрядно смутил продавца. Тем более что этот священный и абсолютно бесцеремонный гость немедленно принялся пробовать там все подряд. Пришлось успокоить, что я все оплачу. Решив не скупиться, приобрел у продавца пакет с ручками и набил его теми продуктами, которые обезьян в эмоциях одобрил. В основном сдобой. Недозрелые фрукты его не заинтересовали, равно как и банки с консервами. От щедрот добавил кулек местных конфет – нечто среднее между пастилой, халвой и лукумом. По мне, есть их невозможно. Но сладко. После чего решительно выпроводил хвостатого вон. Надавив ментально. «Самки, дети, кормить, быстро!»

С явным сожалением, но обезьян отправился восвояси, прихватив пакет, который я ему на всякий случай заклеил скотчем. Потом порвет, а по дороге не просыплет. Продавец на эти манипуляции смотрел глазами размером с блюдца.

– Хануман, – «пояснил» я ему. Возразить продавцу было нечего.

В результате переночевал в местном приюте для паломников. Не уверен, что ночевка на нарах (а иначе назвать выделенную мне койку я просто не могу) была сильно комфортнее отдыха на каменном полу пещеры. Особенно если бы на него положить подстилку из травы и веточек. Впрочем, елового лапника тут не найти, а почти все растения – с колючками, так что вопрос спорный.

Ладно, кое-как отдохнул, несмотря на шумящих соседей. Мне теперь много сна не требуется. Даже подвел кое-какой итог по части освоения заклинаний. Что же я выучил?

1. «Разгон насекомых» – работает на расстояние примерно в пятьдесят метров.

2. «Определение жизни» – подобие радара.

3. «Ощущение эмоций» – что-то из эмпатии.

4. «Трансляция эмоций» – позволяет влиять на эмоциональное состояние разумного и не очень существа.

5. «Здоровый сон» – ясно из названия.

6. «Ментальное общение» – позволяет бхаасу передавать четко сформулированные мысли (фразы) любому разумному. Знания языка при этом не требуется.

7. «Сила жизни» – позволяет магу добавить тому, на кого накладываешь заклинание (можно и на себя), сил и бодрости.

8. «Ослабление чувств» – вариант местной анестезии.

9. «Стимулирование регенерации» – целительское, но действует медленно.

10. «Стимулирование роста» – больше сельскохозяйственного назначения.

11. «Подавление роста» – замедляет рост любого организма или его части.

12. «Ловкость» – улучшение координации и повышение ловкости.

13. «Неловкость» – координация движений резко нарушается.

14. «Отвод глаз» – накладывается на конкретную локально находящуюся группу разумных, и они перестают замечать мага.

15. «Повышение плодовитости» – пожалуй, тоже что-то из сельского хозяйства.

16. «Уменьшение плодовитости» – также не понял назначения.

17. «Простой ментальный щит» – защищает от ментального воздействия.

18. «Заживление небольших повреждений» – понятно из названия.

19. «Аурный щуп» – с его помощью можно ощутить пространство вокруг себя на расстоянии примерно пяти метров…

Ничего себе, внушительный получается списочек. А сколько интересного впереди!

Утром закупил в той же лавке аналогичный набор продуктов. Продавец смотрел на меня с подозрением, но ничего не сказал. А я отправился обратно к ручью и месту входа в подземный комплекс. К сожалению, неподалеку целых две кучки народу обнаружились. Мочили в ручье ноги и брызгали водой себе на лицо. И не только лицо, но одежды при этом не снимали. В одной группе все были, как мне показалось, европейцами, в другой – индусы. Среди европейцев превалировали женщины, большинство из которых были в сари. И обливались водой достаточно интенсивно, так что тонкая ткань облепляла их, практически ничего не скрывая. Жаль, смотреть было особо не на что. Обычные тетки, в основном средних лет, с весьма посредственными фигурами. Мужчины водой на себя брызгали аккуратнее, но потеки на рубашках были заметны.

Среди индусов мужчин было больше. Одеты почти все были в дхоти – длинный кусок ткани, обмотанный вокруг бедер и стянутый поясом. В общем, набедренная повязка в форме длинной юбки. Как некоторые в бане в простыню заворачиваются, оставляя торс голым. Только, входя в воду, они ее нижние концы затыкали за пояс, так что юбка получалась уже типа «мини». Не скажу, что очень эстетично, но, наверное, удобно. А вот женщины подолы своих юбок мочили в воде. Зато обливались скромнее европеек.

Все логично. Народ сюда в паломничество прибыл. Это у меня тут совсем другие дела. Хотя их тоже можно назвать паломничеством, но не к Бабе-Сатьи, а в подземный комплекс. К обезьянам. Хм.

На всякий случай направил на обе группы «отвод глаз». Незачем посторонним смотреть, как я в стену ныряю.

Кстати, на входе оказалась стража в виде двух обезьян-подростков. Сначала стали на меня орать, не пуская, но я их ментально послал. За старшим. Попытку реквизировать у меня пакет тоже пресек. Дождался вождя (наверное, так его и буду звать: Вождь) и отдал ему. Пусть делит по справедливости. Прибежал он, кстати, быстро. То ли услышал крики молодых, то ли мой ментальный зов уловил. Пакет взял и, судя по эмоциям, был очень доволен. Как подарком, так и моим поведением.

Я же прошел к лестнице и, придерживаясь за веревку (на месте была), стал пробираться наверх. При этом думал, что к следующему походу надо будет на колени какие-нибудь накладки придумать. Возможно, с шипами наружу. Ползти на четвереньках вверх по наклонному желобу – не самое приятное занятие.

Джинсы на коленях запачкались и порвались, но я все-таки выбрался. И даже мотоцикл на месте в кустах оказался. Все удачно прошло.

Обратно в гостиницу трап везти не стал, оставил его на террасе. Не понадобился. Но меня это не расстроило.

Ехал аккуратно и внимательно и, представьте себе, вернулся в Хапур без приключений. Даже не встретил никого по дороге.

Весь день отдыхал в гостинице. Не только потому что сильно устал, но надо было переварить новые впечатления, разработать планы на будущее, нормально поесть наконец. Хотя с «нормально поесть» в небольших индийских городках и на Земле напряженка. Мясных и рыбных блюд в меню крайне мало, а то, что есть, наперчено так, что вкуса не разберешь. Зато блюд из риса превеликое множество. Помимо отварных и тушеных зерен, которые можно по-всякому оформить (просто подать горкой, сделать кашей, растереть и придать форму шариков или лепешек и т. п.), масса изделий из рисовой муки. Лапша, лепешки, блины и т. д., с различными наполнителями. Плюс ко всему этому штук двадцать видов соусов. В общем-то в еде я неприхотлив, но такой рацион меня потихоньку начинал бесить. Самому готовить, что ли? Я умею. Только времени жалко, да и нет в гостинице для этого условий.

Еще я новое заклинание учил. Собственно, бусина у меня светиться начала, когда я только из подземного комплекса выбирался. Просто раньше условий для спокойного разучивания новой мелодии не было. Они все сложнее делаются, а эта еще и с вариациями оказалась. Называется (как я его перевел) «аурный щуп». Суть в том, что с его помощью можно ощутить пространство вокруг себя на расстоянии примерно пяти метров. А если не все, а небольшой фрагмент, то до десяти. Примерно как собственной кожей. Никакого воздействия не оказываешь, подвигать предмет нельзя, а вот его температуру, твердость или степень шершавости (гладкости?) определить можно.

Наверное, очень полезное заклинание для бойцов-рукопашников. Только я ни разу не боец. Разве что в темноте на ощупь ходить? А что! Тоже удобно. Надо только потренироваться.

Вот я и тренировался. Сначала учил мелодию, а потом бродил по номеру, зажмурив глаза и сунув руки в карманы. Когда научился на мебель не налетать, отправился гулять по улице. В темных очках, чтобы народ не пугать. Непривычно, не скажу чтобы очень удобно, но возможно. Так что новым заклинанием я был доволен.

Следующая задача – перебраться на постоянное проживание (не совсем, конечно, но на довольно долгий срок) к ручейку за резиденцией отшельника и, по возможности, скрыть от посторонних глаз и монополизировать вход в подгорный комплекс Ушедших. Как ее решать, примерно понятно. Придется деньги потратить и переговоры провести. Основная проблема, как и то и другое минимизировать. Индусы – народ крайне необязательный и обожающий выдавать желаемое за действительное. Так что если просто в мэрию Ути явиться, чиновники, желающие получить мзду за решение проблемы, выстроятся в очередь. Но не факт, что, несмотря на их клятвенные заверения, выданная ими в результате бумага будет иметь хоть какую-то юридическую силу. Так что переговоры лучше вести с реальной властью, то есть Бабой-Сатьи. Только как до него добраться? Не на молитвенный же помост к нему прорываться? Паломники на части порвут за такое неподобающее поведение.

Все равно первый этап – переезд в Ути.

Прошел он, как я и рассчитывал, без проблем. Гостиницу в Ути я уже знал, к дорогам местным начал привыкать, так что добрался достаточно легко. Единственная неприятность – изрядно пропылился в пути. Все-таки насколько же путешествовать в машине с кондиционером комфортнее, чем на мотоцикле с коляской. Кстати, сундук свой я в коляску все-таки впихнул. Сам, так как у индусов-грузчиков то ли мозгов не хватает, то ли желания проявить смекалку, но не влезал он у них, куда надо, никак. У меня тоже – неидеально, крышку коляски пришлось подвязывать, но хотя бы не сверху его приторочил.

В целом не могу сказать, что моя жизнь в Запорталье очень сильно отличалась от моей жизни на Земле. Уточню, на Земле во время экспедиций. Дома у меня тут нет, зато гостиницы чуть ли не во всех поселках имеются. Так что минимальным набором удобств я обеспечен. Планы по обзаведению собственным домом в РА накрылись медным тазом, но, похоже, я его здесь строить буду. Не думаю, что я тут навсегда обоснуюсь, но в целях конспирации придется раскошелиться. Хорошо хоть, что с деньгами пока проблем нет, но какой-то временный заработок не мешало бы найти. А то пока я только наследство проедаю.

А вот опасности здешней жизни для мирных обывателей вроде меня кажутся мне сильно преувеличенными. Впрочем, ковбои на Диком Западе палили с двух рук во все стороны только в боевиках Голливуда. Или в спагетти-вестернах. В реальности у них жизнь была куда скучнее и спокойнее. Скот они пасли, а все приключения – сгонять его на ярмарку. А всякие там драки в сельских клубах регулярно происходят в любой местности, но никто же не считает их чрезмерно опасными. Хотя следует признать, дурного на головы народа здесь довольно много.

Накаркал. Подъехал я к гостинице уже в сумерках и обнаружил на стоянке перед ней изрядное количество машин. Откуда-то караван пришел. Впрочем, откуда и куда он – ясно. Над площадью раздавалась русская речь на повышенных тонах.

Выискивая место, куда можно поставить мотоцикл (желательно поближе к дверям), я объехал стоянку по периметру и обнаружил пустое место как раз рядом со скандалящими. Видимо, они тоже недавно парковались, и кто-то кого-то слегка зацепил.

Из спорящих один был явный славянин, а другой – кавказец. Оба в камуфляже и примерно одинакового сложения, высокие качки весом за центнер каждый. Отступать никто не хотел, но и кулаками махать не спешили, понимая, что обоим прилично достанется. Будь иначе, конфликт уже давно закончился бы. А так – пат. Приходится пар криком спускать. Но за ножи и пистолеты не хватаются – уже молодцы. В общем, нормальные дорожные разборки.

К сожалению, мне пришлось проехать рядом с ними, больше приличных мест не осталось. И внимание обоих переключилось на меня.

– Ты куды прешь?! Нэ видэшь, люды разговаривают?! – взревел кавказец.

– Чего лыбишься?! – поддержал его славянин. – Зубы жмут?!

Кажется, придурки нашли выход из ситуации. За мой счет, так как я им серьезным противником не показался. Очень по-благородному!

Оба решительно двинулись в мою сторону. Сыграл им «отвод глаз» и быстро проскользнул между машинами в сторону входа в гостиницу. Услышав за спиной:

– И где эта падла?! – сказанное чуть ли не в унисон.

Ладно, неожиданно сделал доброе дело, с иронией подумал я. Не дал начаться драке и позволил двум качкам сохранить лицо. Не только в переносном смысле.

В холле у ресепшена оказалось довольно много народу. От камуфляжа зарябило в глазах. Но вроде с регистрацией они уже закончили. Просто так кучковались. Так что я аккуратно подошел к стойке.

– Добрый вечер! Не соскучились без меня? Мне, пожалуйста, номер на меня одного и грузчиков – помочь перенести багаж. Я за время отсутствия тяжелым сундуком обзавелся.

Девушка тоже мило заулыбалась в ответ и стала что-то набирать на клавиатуре.

В это время какая-то компания в холле отвлеклась на дверь:

– Вова! Ты где там застрял? Опять с кем-то поцапался? Одного тебя ждем. Ну, ты даешь! Водка киснет! – загомонило сразу несколько голосов.

В дверях показался мой «знакомый» качок-славянин.

– Дэвушка! Мнэ лучший номэр давай! – загремело от двери из-за его спины.

Воспользовавшись тем, что первый бугай отвлекся на своих, кавказец попер танком к регистрации, ни на кого не обращая внимания. В том числе и на то, что у стойки уже я нахожусь. «Отвод глаз» я в гостинице поддерживать перестал, так что он меня точно видел. Но решил не замечать, как нечто несущественное.

В это время голову в соответствующем направлении повернул славянин. И заметил меня.

– Вот ты где, сука! – неожиданно взревел он.

Блин! Он что, прямо здесь решил на меня налететь? У Высоцкого было «если я чего решил, так выпью обязательно», а у этого, похоже, потребность не в выпивке, а кому-нибудь в морду дать? До чего же мерзкий тип! Хорошо бы самому его чем-нибудь приложить!

Страха не было, зато возмущения пополам с отвращением было в избытке. Вот я эти чувства по отношению к «Вове» кавказцу и оттранслировал. В результате плавное движение рукой, которой он начал его деликатно отодвигать со своего пути, трансформировалось в смачный удар в ухо.

Хорошо бьет, однако. Я бы сказал, профессионально. Почти без замаха, а с ног такого бугая свалил. Правда, ненадолго. Тот взревел и прямо из партера кинулся на противника, выставив обе руки вперед. Чем действительно напомнил разъяренного быка. Кавказец каким-то чудом напор все-таки выдержал. И тоже ответил с двух рук. И ногой.

Тут к ним с криками бросились друзья из холла. Вроде как разнимать или, скорее, наводить порядок так, как они его понимают. То есть – поучаствовать. Но поскольку у кавказца тоже друзья здесь оказались, «вразумляющие» тычки резко усилились.

«Ну вот, – философски подумал я. – Сначала невольно не дал драке состояться, а теперь сам ее спровоцировал. Уже нарочно».

Но недовольства от этого я не ощущал. Только юркнул к девушке за барьер регистрации, чтобы ненароком под раздачу не попасть.

– Так, где мой ключ? И где мне найти помощников перенести багаж? Лучше бы через запасной выход, если вы позволите. Здесь, боюсь, пройти в ближайшее время будет затруднительно.

Девушка тем временем отчаянно давила на какую-то кнопку, но ключ мне все-таки дала. И даже денег вперед не потребовала. Я смотрю, качество сервиса в отношении солидных клиентов здесь повысилось…

С багажом я все-таки решил повременить. Лучше зря судьбу (точнее – драчунов) не искушать. Тем более что наступило лучшее время для приема душа в Индии – вечер. Как такового горячего водоснабжения тут нет. Есть специальный бак, в котором вода нагревается от солнца. Не примитивный дачный вариант, а вполне продуманная система. Под крышей черного цвета проходят трубки, по которым циркулирует вода из бака-накопителя, окруженного теплоизоляцией. В результате в солнечный день (а их в Индии большинство) к вечеру температура в баке поднимается вплоть до восьмидесяти градусов. Ночью прохладнее, и частично эта вода идет на отопление. Но в душ она тоже подается. Так что вечером к услугам постояльцев нормальная горячая вода. Зато к утру бак остывает, и мыться можно только холодной водой. Национальная специфика, можно сказать.

В общем, я не спеша принял душ, смыл горячей водой всю накопившуюся грязь и почувствовал себя много лучше. Заодно и шум внизу к тому времени стих. Можно идти искать носильщиков.

Глава 9

Свой дом

На сей раз в ашрам к отшельнику сам за рулем не поехал, такси заказал. Кстати, совсем недорого оказалось, и даже машина приличная. Тарахтелка, но с кондиционером. Неудобство оказалось в другом. В принципе любовью поболтать с пассажирами страдают многие шоферы. Но этот, по имени Нараян (или просто Нар, как он сообщил с доверительными интонациями), оказался любителем не только поговорить, но и спеть. По его словам, он раньше самого Бабу-Сатьи возил, и тот его за красивый голос очень хвалил. Почему больше на гуру не работает, не сказал. Но я догадываюсь.

Индийское пение – это совсем не то, что в фильмах Болливуда демонстрируют. Или так только в исполнении моего шофера? Не думаю. Голос у него действительно сильный и красивый. С широчайшим диапазоном. И репертуар, как он утверждал, классический. Из национального эпоса. В Рамаяне все герои пели, оказывается. Вот я эти арии и слушал всю дорогу. Только они больше мантры напоминали. Вместо слов – гудение с переливами. Обычно звук тянется на одной ноте несколько минут (как только дыхания хватает), потом перетекает в такой же, но чуть выше или чуть ниже. Иногда – больше, чем «чуть». При этом учтите, что по высоте звуки различаются не по полтона, как во всем мире, а по четверти.

Было даже познавательно, так как некоторые мелодии напоминали мои заклинания, только я их не голосом, а не знаю чем исполняю. А тут – голосом. И громко. Музыкальный слух у меня хороший, так что я разницу в четверть тона улавливаю без проблем. Даже попытался некоторые арии запомнить. Только не знаю, стоит ли экспериментировать, исполняя их как заклинания? Хрен его знает, какие последствия будут. Надо будет в следующий раз подробнее расспросить, какие действия в эпосе под эти песни происходят. В той же Махабхарате описаны «голова Брахмы» и «пламя Индры». Первое вспыхивает, как десять тысяч солнц в зените, и пламя, лишенное дыма, расходится во все стороны. Второе – извергает поток пламени, несущийся с бешеной скоростью и окутанный молниями. Как результат, люди обращаются в прах, а у уцелевших выпадают ногти и волосы. Ничего не напоминает? Меня такими страшилками в школе на ОБЖ пугали. И ведь это – явно заклинания. Как бы чего такого по незнанию не исполнить…

Путешествие до места паломничества так и прошло под непрерывные разговоры и пение Нараяна. Что меня в конце концов утомило. Его арии (созвучность слова с названием народа я уже отмечал, но вспомнил, что оперная «ария» происходит от итальянского слова «воздух» – aria) были мне интересны как возможный способ исследования заклинаний, но эстетического удовольствия они не доставляли мне никакого. Примерно те же ощущения, как на концерте какого-нибудь именитого мужского хора. Они там не песни исполняют, а красоты голоса демонстрируют. Голоса – красивые, а слушать то, во что превращается песня в результате такого надругательства, удовольствие сомнительное. Очень на любителя, к которым я не отношусь. Но если на концерты мужских хоров я больше просто не ходил (и не пойду, даже если здесь такой окажется), то заклинания мне обязательно надо научиться чувствовать и любить.

Вот я и старался проникнуться красотою пения шофера. Получалось плохо, только устал. Но я надеюсь, это только с непривычки. Надо будет записи местной исторической музыки прикупить.

Когда мы прибыли на место, я с огорчением узнал, что до моего ручья подъехать на машине с этой стороны невозможно. Комплекс ашрама путь перегораживал, так как занимал всю ширину террасы. Для паломников имелась небольшая калитка, через которую можно было пройти на территорию, а вот ворота открывались только для тех, кому Баба-Сатьи въезд разрешил. Паломники в их число не входили.

Так что пройти комплекс насквозь (со стороны ручья калитка тоже была) можно было беспрепятственно, что я уже делал в свое прошлое появление здесь, а вот проехать – никак. Спросил Нараяна – а как же люди в поселке за ашрамом живут? Оказалось, к ним своя дорога есть. Можно туда съездить. Только сначала лучше поесть.

Ладно, кормежка шофера за мой счет входила в условия его найма. Дал ему денег и ждал, пока он свою гору риса руками в рот переправит. С соусом он ее тоже руками перемешивал. Не слишком аппетитное зрелище. Сам я предпочел в машине взятым с собой бутербродом перекусить.

Причина, по которой Нараян затребовал обеденный перерыв, оказалась проста. До поселка у ручья отсюда была пара сотен метров пешком или пара десятков километров на машине. По местным дорогам – больше часа езды. Отнесся я к этому философски. В России на Земле в дачных поселках такие же проблемы часто возникают. Только там препятствие в виде железной дороги, переезды через которую имеются тоже с изрядными интервалами. Так что объезды по двадцать километров – почти норма.

В свой прошлый визит, если можно так назвать мой проход сюда с террасы далеко наверху через подгорные ходы, к поселку я так и не подошел. Отметил только, что выглядят в нем дома прилично и что живут тут явно не паломники, а кто-то постоянно. Так и оказалось.

Населен поселок был на удивление приветливыми людьми европейского происхождения. Хотя некоторые были и из Америки. В общем, вы поняли. Это были люди из так называемых развитых демократических стран. И люди – небедные. Сюда они приехали не спасаясь от проблем, а конкретно вслед за Бабой-Сатьи. У него, оказывается, почитатели не только в Индии живут, их по всему миру хватает.

Построенный ими поселок находится одновременно рядом с резиденцией отшельника и в стороне от места обитания паломников, среди которых большинство индусы. Представители других народов тоже попадаются, я даже русских среди них видел, но это все люди более скромного социального положения. Эти же построили себе небольшие (по сто – сто пятьдесят метров) коттеджи со всеми удобствами. Здесь же у них охраняемый сад, бассейн и прочая инфраструктура. Что-то типа ясли-сад-школа, магазин, мини-салон красоты, даже собственное почтовое отделение, совмещенное с банком. Деньги на содержание всего этого они с Земли получают из собственных доходов, а Орден с удовольствием обеспечивает их перевод до нужного места.

Всего здесь около тридцати семей, но говорят, есть еще желающие, так что поселок будет расти. Слуги, естественно, из местных, и проблем с их наймом не наблюдается. В общем, живут «как белые люди».

Все мне это две симпатичные голландки поведали. «Симпатичные» не в том смысле, что я за ними ухаживать собрался, просто улыбчивые и благожелательные тетки лет около сорока. Хотя они эманации гуру и впитывают, но скучают, так что возможности со мной пообщаться обрадовались. Они же мне и все вопросы решить помогли, ни к какому Бабе-Сатьи прорываться не пришлось.

Всю территорию до ручья они с позволения отшельника уже выкупили, так что мы вместе сходили к какому-то Джорджу, который у них в поселке что-то вроде старосты. Этот, еще молодой (тридцать – тридцать пять лет), но совершенно лысый и с аккуратным брюшком человек сначала начал было выражать сомнения. Участки уже расписаны между ожидаемым пополнением, и надо внимательно смотреть план. Но узнав, что я хочу строить дом непосредственно на краю ручья, вынужден был признать, что до меня до этого никто не додумался. Разве что выразил опасение, как бы мое строительство омовениям в святом источнике не помешало. Насчет «святого» я хмыкнул про себя, ибо подозреваю, что отходы жизнедеятельности обезьян как раз в него и попадают. Хотя обезьяны же тоже «священные животные». Их отходы, поди, только добавляют святости?

Так или иначе строить я собирался, прижимая дом к горе еще до расширения ручья. Наоборот, пообещал этот самый исток облагородить, прикрыть аркой и сделать что-нибудь вроде набережной со ступеньками в широком месте.

В общем, развел этот Джордж меня на деньги, но, к счастью, строительные работы у местных индусов стоят на изумление дешево. Такие бы цены у гастарбайтеров в дачных поселках мегаполисов! К тому же деньги у меня пока есть, и миллиона в чеках даже трогать не придется.

Мне на время строительства предложили пожить в гостевом домике поселка. Бесплатно. Только расходы на содержание дома на мне. Согласился. После чего со всеми тепло попрощался и уехал в Ути – вещи перевозить.

Мое возвращение на мотоцикле произвело фурор. Вроде приличный молодой человек – и при таком транспорте. Немного поколебавшись, рассказал местным кумушкам историю потери мной грузовичка. Без подробностей. Но обеспечил им пищу для сплетен больше чем на месяц вперед. Ко мне потом чуть не каждый день какая-нибудь из них подходила с советами. Улыбался и благодарил, в результате чего стал среди кумушек всеобщим любимцем. Вроде чужого, но симпатичного ребенка. С мужской частью населения было не так однозначно, но во всех семьях в наше время верховодят все-таки женщины…

Конечно, я понимал, что теперь Галя да, пожалуй, и все офицеры РА будут в этом поселке персонами нон-грата. Но, во-первых, маловероятно, что кого-нибудь из них сюда принесет нелегкая. А во-вторых, с какой стати мне их «благодеяния» замалчивать? А тут заодно меня еще и во всех юридических вопросах просветили. Даже предложили услуги адвоката из Ордена, обещав гарантированный возврат имущества и получение компенсации за моральный ущерб. Поблагодарил, но намекнул, что сумма для меня некритична. Думаю, не поленились проверить это в банке, но после этого я окончательно был принят в их небольшую коммуну. Коммуну не в смысле общности имущества, а как административно-территориальную единицу. Они так официально называются.

Строительство шло своим чередом. Мне пришлось выполнять функции архитектора, так как местные строители строили только по принципу «чего скажете». Безо всяких чертежей, исключительно на глазок.

Другой неприятной особенностью оказалась их полнейшая неаккуратность и необязательность. «Завтра» вполне могло означать и «через три дня». Могло бы и больше, но тут помогать мне ругаться приходил Джордж, а его они сильно уважали. Все-таки поселок – очень серьезный заказчик.

При такой неаккуратности у них ничего не падало и, похоже, было готово простоять века. Впрочем, это неудивительно.

Какой самый дешевый строительный материал в Индии? Вот именно, камень! Они здесь даже временные канавы не деревянными щитами прикрывают, а каменными плитами. Для меня смотрелось дико, но такие в Индии реалии, и их они в Запорталье сохранили. В принципе даже логично. Камень тут кругом, только коли да режь. Вот и перекрыли они верховья ручья каменными балками по полтонны весом каждая, а потом из таких же балок и весь дом мне сложили. Замечательные «кирпичики»! С места не сдвинешь. У меня не дом, а циклопическое сооружение получилось. Даже круче, чем Воронцовский дворец в Алупке, только размер много меньше. И гранит вместо диабаза, но, по мне, стены даже красивее смотрятся.

Сначала место вытекания ручья из горы закрыли «кубиком» со сторонами по три метра. Внутри – три ступеньки к воде под индивидуальный спуск. Снаружи – полукруглая арка, из которой ручеек вытекает дальше. Отверстие небольшое, ни залезть, ни заглянуть не получится. Стена толстая, внутри темно. Хотя обезьяны при желании проберутся. Сверху вроде как открытая веранда над водой получилась, а внутри мой тайный лаз в комплекс Ушедших. На время стройки я его решеткой перекрыл, чтобы рабочие не любопытствовали.

Дальше к «кубику» уже сам дом пристроен. Метров десять длиной. А вот ширина переменная, так как задняя стена – склон горы. Минимальная ширина одной комнаты на первом этаже – четыре метра, максимальная (на втором) – шесть метров. В общем, я даже в стандарты местных коттеджей полностью вписался.

Вокруг дома из таких же балок забор сложили. Целая крепостная стена получилась. Зачем? Я бы обычную ограду предпочел. Но по цене так даже дешевле вышло и не пришлось ждать, пока другие стройматериалы купить удастся. А балки эти потоком шли, мне их не меньше двух десятков в день привозили. А небольшой подъемный кран со стройки и не уезжал. Так что появилось у меня еще соток шесть палисада, только почва там больно каменистая. Собственно, один камень и есть. Чтобы что-то выращивать, надо землю завозить. Или с магией экспериментировать? Может, удастся растения вывести, которые сами камень «грызть» будут?

Коммуникации (вода, электричество, канализация) мне подвели от поселка, благо я от него совсем недалеко строился. Накопитель для нагрева воды тоже на крыше устроили. В общем, прекрасный получился дом.

Мебель внутри тоже почти вся каменная. Столешница на кухне – каменная плита, столы – тоже. Даже вместо кровати низкая каменная лежанка, на которую, правда, нормальный матрас привезли. Все прочно и достаточно функционально.

Минимум дерева объясняется не только тем, что оно здесь дорого. Хотя строевой лес в горах действительно не растет. Главное – климат и насекомые. Столько всяких древоточцев и паразитов, которые любят в мертвой древесине селиться, что спать на деревянной кровати просто опасно. Могут съесть как ее, так и того, кто на ней спит. Мне это не грозит – не зря первым же заклинанием в браслете шел разгон насекомых. Но строителям я об этом не сообщал.

Со стройкой управились всего за месяц с небольшим. Удивительная скорость. Хотя если учесть, из каких камешков мне стены складывали… Собственно, сложили их дней за десять. Остальное – отделка, коммуникации и прочее.

За это время я стал совсем своим не только в поселке, но и среди обезьян. Комплекс Ушедших я только по ночам посещал, но всякий раз – с гостинцами. В основном в виде сдобы и отварного риса. Один раз взял его на пробу – так они сразу на него подсели. Хорошо хоть в соусах не разбираются. Или это только пока?

Всего этих граждан оказалось полтора десятка. За время моего тут пребывания все явно толще стали…

А вот с исследованием комплекса долго прогресса не было. Пускало меня только на «полосу препятствий» и в несколько пустых комнат. Полосу я решил проходить раз в неделю. Зачем? Сам не знаю. Форму поддержать и проверить, не отразится ли это на скорости развития моего симбиота.

Уверенности в последнем нет, но новые бусины у меня зажигались регулярно. За это время у меня добавилось тринадцать (!) заклинаний, с двадцатого по тридцать второе:

20. «Малое исцеление» – от «заживления небольших повреждений» отличается скоростью регенерации (возрастает) и благотворным влиянием на весь организм. Фактически «сила жизни» добавилась в комплексе.

21. «Простой аурный щит», – действительно можно почувствовать в ауре круглый щит примерно полуметрового диаметра, которым можно заслониться от летящего в тебя объекта. Остановит ли пулю, не проверял.

22. «Локальное сокращение мышц» – ничего хорошего. Мышцу сводит судорогой. Так как проверял на себе, совершенно не понравилось.

23. «Прямой толчок аурой» – тот же щит, но теперь им можно слегка оттолкнуть объект от себя. Ничего особо тяжелого так не подвинешь. Но все равно интересно.

24. «Ментальный щит»: «простой ментальный щит» уже был. Отличия в действии нового заклинания не заметил. Наверное, щит крепче.

25. «Полное ослабление чувств» – похоже, это общая анестезия (общий наркоз). Не пробовал, но заклинание выучил.

26. «Аурный щит», – теперь щит вроде как объемным стал. И им можно не только вперед, но и вбок толкать.

27. «Железные мышцы» – оказалось дикой гадостью. Вызывает полный паралич. Хорошо я совсем тихо мелодию исполнил – и то минут десять пошевелиться не мог. Хотя если по принципу Слоненка Р. Киплинга накладывать не на себя, а на других…

28. «Локальный рост» – скорее всего, это что-то из растениеводства. «Стимулирование роста» способствовало росту всего растения целиком, а этим заклинанием можно отдельный листик или цветок увеличить. И довольно быстро.

29. «Частично застывшая аура»: теперь собственную ауру вокруг объекта можно уплотнить и зафиксировать его в ней. Например, поймать мышь. Но это так, предположение. Насекомые вокруг меня не появляются, мышей я тоже не видел, а на обезьянах экспериментировать не рискнул.

30. «Простое смешение свойств» – даже не знаю, как это назвать. Вроде как получение гибрида двух растений. Но это если они совсем маленькие. А так – обычная прививка одного к другому получается. В общем, надо экспериментировать.

31. «Малое восстановление» – замечательное заклинание, как оказалось. В отличие от «малого исцеления», действительно восстанавливает отсутствующее, если оно небольшое. Я себе зуб новый вырастил!!! За три дня. Теперь надо будет и все остальные потихоньку поменять.

32. «Третья рука» – развитие «аурного щита» и «частично застывшей ауры». Теперь объект можно не просто удержать, но и пошевелить им. Даже поднять. Наверное, бросать тоже можно, но у меня пока не получается.

Но главное оказалось даже не в полезности заклинаний, а в их количестве. Последнее было тридцать вторым. Я половину заклинаний прошел! В принципе ничего особенного, прошел, и молодец. Но в учебной секции комплекса для меня открылся новый проход!

Когда я убедился в этом, даже не сразу туда кинулся. Сел, подышал и решил получше подготовиться. Хотя бы фотоаппарат взять, помимо фонарика. И сумку. Вдруг наконец какой артефакт попадется?

Но когда я вернулся в дом, в поселке творилось что-то совсем неладное.

Собственно, неладное началось уже два дня назад. К Бабе-Сатьи приехала делегация от правительства индийской колонии. Суть беседы была вот в чем.

Рядом с крупнейшим городом колонии Майсуром (совсем небольшой городок на самом деле) находилась довольно засушливая долина. В которой по причине этой самой засушливости никто не жил. Зато в соседних горах было озеро, в которое впадала река. И никуда не вытекала. Река, кстати, не слишком большая, но какая есть. Так вот светлым умам пришла идея прорубить в горе для нее искусственное русло, чтобы она не в озере пропадала, а орошала долину. И приехали с этой идеей к Бабе-Сатьи. Благословения просить, а также помочь денег на строительство найти. Ведь если гуру ткнет в какого-нибудь богатого почитателя пальцем и скажет «Дай миллион!», тот ему не откажет. И необязательно этих богачей здесь искать. Оставшиеся на Земле тоже в очередь выстроятся деньги отдать.

Не знаю, что отшельнику в их предложении не понравилось, но он изрек:

– Пусть реки текут, как им указали Небеса!

После чего не просто закончил аудиенцию, а лично отправился в Майсур промывать министрам мозги.

Ну, уехал и уехал. Меня местная политическая жизнь не очень волнует. Хотя мои соседи по элитному поселку весь день после таких событий носились как наскипидаренные. Паломники с другой стороны резиденции тоже бузили так, что здесь слышно было. Но их на территорию ашрама не пустили. Вышел управитель и сказал: пусть гуру ждут и за него молятся.

Вроде на этом все закончилось, но на следующий день привезший в магазин свежие продукты шофер сообщил, что волнения по всей стране пошли. Точно никто ничего не знает, связь же здесь только фельдъегерско-почтовая, но слухи самые разные. В Ути местные с каким-то караваном сцепились и, наплевав на охрану, его разгромили. Благо она уже третий день отдыхала и пьянствовала после долгого пути перед последним рывком в Новороссийск.

Соседи мои сразу посерьезнели. Поселок тут далеко не беззащитный. Дорога к нему на нем и заканчивается, так что въезд перегорожен стеной с крепкими воротами. С турелями по бокам. И охрана есть. Но есть одно «но». Охрана из местных. Платят им по здешним меркам хорошо, но в случае народных волнений особо надежной ее не считают. А ну как их соседи и родственники с другой стороны ворот окажутся?

Я тогда полушутя предложил на время опасности всем ко мне перебираться. И даже пулемет с прочим оружием в сундуке продемонстрировал.

В общем, когда я вернулся, в моем доме и на участке вокруг действительно весь поселок оказался. Точнее, его белая часть. На самом деле не так уж много народу. Немногим больше сотни человек. Правда, у меня и домик не слишком велик. Где-то по квадратному метру на каждого получается. Но внутри только дети с частью женщин были. Мужчины – во дворе. Рядом с воротами пулемет уже приспособили, а с другой стороны гранатомет закрепляли.

Собственно, я вовремя вернулся. С той стороны ворот поселка народ стал собираться еще с утра, но было его не очень много, и шум большого опасения не вызывал. Но детей с женщинами все-таки ко мне отправили, удивившись, куда хозяин пропал. Однако решили, что в ашрам зачем-то ушел. Возможно, они бы сами туда ушли, но без Бабы-Сатьи и на территории его резиденции было неспокойно. Тоже какие-то посторонние набились, и крик стоял. Вот и пошла эвакуация в мой «укрепрайон».

Потом народ снаружи стал прибывать и вести себя все агрессивнее, а охранники все менее уверенно. Наконец Джордж дал команду отступать и мужчинам. Вроде как совет провести, что делать дальше. Охранникам строго приказал никого не пускать, но все боялись, что это ненадолго.

В организацию обороны я не вмешивался – не специалист. Среди жителей поселка их тоже было совсем мало, но пара отставников нашлась. Они и работали. Оружие в принципе у всех было, но стрелять на поражение тоже очень не хотелось. Разве что при угрозе жизни. И имущества было жаль. Наиболее ценное ко мне и так уже принесли, но ведь разгромят все вандалы. Хотя сначала надо здесь удержаться. Впрочем, с такими стенами шансы есть.

Спросил – а чего они вообще приперлись? Здесь же вроде одни почитатели Бабы-Сатьи живут?

В ответ услышал целый взрыв эмоций по поводу психологии аборигенов. Хотя какие они «аборигены»? Все в этот мир вместе переселялись. Но все равно индийский дух тут превалирует.

Так вот, еще с колониальных времен белый человек в Индии приравнен к высшей касте. Перед ним заискивают, охотно идут к нему служить. Но относятся совершенно не так, как к собственным брахманам и кшатриям. Тем служат за совесть, а белым – за деньги. Обмануть или обокрасть за грех не считается, а в случае любых волнений резать несутся именно белых людей. Если волнения серьезные, конечно. А все, что связано с Бабой-Сатьи, – для индусов серьезнее некуда. Министров, наверное, уже всех по одному выловили. Ибо те наверняка в бега кинулись. Гуру гневается!

Пока мне все это рассказывали, от ворот раздался горестный крик:

– Ну, что я говорил?! Открыли охранники ворота!

Я вместе со всеми подошел к ограде. В человеческий рост, но вполне преодолима. Если не подавить наступающих пулеметом. А от ворот поселка сюда с улюлюканьем несется толпа. Потрясая кулаками и размахивая чем ни попадя. Не уверен, что только палками. Огнестрел, похоже, тоже наличествует.

Дядька у пулемета нервно направил его в сторону бегущих.

Нет, надо что-то делать с этими ополоумевшими фанатиками. Фанатиками? А может, вбитые в подкорку запреты помогут?

Я взвыл через «ментальное общение»:

– Вождь! Враги еду отобрать хотят! Толпой сюда бегут! Все сожрут!

В гости ко мне обезьяны уже заходили, так что когда изнутри дома раздался визг, я не удивился. В отличие от остальных защитников.

– Вождь! Да не в доме враги! Это хорошие. Снаружи толпой бегут. Все голодные и злые!

Через раскрытое окно второго этажа (и когда они туда забраться успели?) с воплем вылетел Вождь, ведя за собой чуть ли не все взрослое население комплекса. Впрочем, дети тоже появились, только отстали немного.

Вся эта толпа взлетела на ограду и заорала на приближающуюся толпу.

Я высунулся вместе с ними. Эффект мои хануманы произвели изрядный. А я еще на полной громкости сыграл погромщикам «ментальное общение» и самым гневным голосом вопрошал:

– Кто смеет нападать на священного ханумана?! Настоящего Ханумана, а не его потомков?! Смотрите и трепещите!!!

Хинди я, понятно, не знаю. Да и какой тут диалект используется местными, тем более. А по-английски кричать – только злить их больше. Но, к счастью, при ментальном общении мысли не словами передаются. А тут еще все обезьяны, как давеча на меня при первом знакомстве, ментально-акустическую волну применили.

Народ стал тормозить, потом пятиться. Сначала куча-мала образовалась, ибо задние ряды продолжали напирать. Но ментальной угрозой накрыло и их. Голосистые хануманы все-таки, а тут они всем «оркестром» явились.

В общем, через некоторое время погромщики стали пятиться уже все. Шаг, другой – и вдруг словно пружину спустили. Вот уже с воплями все бегут прочь. А за ними цепью, визжа, скаля зубы и размахивая конечностями, – бравая обезьянья стая.

И в этот момент затрещала ограда ашрама. В отличие от моей, она из железных листов была сделана.

– Вождь! Сзади тоже враги! Со спины ударить захотели!

Несколько секций рухнули вместе со столбами, и к ручью устремилась возбужденная толпа.

Но обезьяны уже словили кураж. Вопль, который издал Вождь, а за ним и его воинство, смел с ограды даже защитников моего дома. А хануманы, высоко подпрыгивая и вопя, помчались навстречу новым незваным гостям.

Если бы не было ручья с довольно глубоким руслом, толпа, возможно, и затоптала бы храбрых обезьянок. Но ручей их притормозил, а ментальный вопль (в том числе и мой) загасил их порыв.

Я ментально выкрикивал угрозы и обещал страшные кары за святотатство, обезьяны просто давили на психику…

В общем, в бегство обратились и эти.

Штурм был отбит. Без потерь.

Блин, а теперь мне с соседями по поселку объясняться…

Или лучше им вместо объяснений дело найти? Про «дружбу» с хануманами признаться придется, но проще это сделать между делом, а не во время допроса. Тут кумушки почище дознавателей пытать умеют. Потому что скучно им, никаких серьезных дел нет. Вот надо их делом и обеспечить.

– Джордж! – накинулся я на старосту, не дав тому открыть рта. – Надо срочно проверить дома, все ли цело. Отловить тех охранников, которые с толпой не сбежали, и вправить им на место мозги. И главное! Немедленно организовать что-нибудь вкусное для хануманов. Я их тут помаленьку прикармливал, но сегодня они явно большего заслуживают. И учти. Хануманы тут НАСТОЯЩИЕ. Не просто макаки. Они разговаривают. Не случайно они с Бабой-Сатьи рядом живут.

Задумка была, как мне кажется, совершенно правильной. Только вот с обезьянами я переборщил. Все время забываю, что в этом поселении живут не просто состоятельные европейцы, а европейцы-верующие. Сбивает с толку то, что вера у них какая-то странная. Они не индуисты и не буддисты. По крайней мере, не совсем. «Веды», «Рамаяну», «Бхагавадгиту» и прочие тексты они воспринимают так же, как и поэмы Гомера, – то есть мифы, которые ценны не как божественное откровение, а как историческое и культурное наследие, оставшееся нам от предков. Позиция мне абсолютно близкая и понятная. На первый взгляд. Различия в отношении к состоянию просветления. Для меня это просто одна из недостаточно изученных возможностей человеческого организма, скорее всего, вредная для здоровья. Для них это переход человека на новый, качественно более высокий уровень развития. На ступень (или даже пролет лестницы) ближе к Богу. Не все могут этого достичь, но все должны к этому стремиться.

Отсюда такое трепетное отношение к тем, кто в состояние просветления легко входит по собственному желанию. То есть к гуру. Эти люди – образец для подражания и почитания. А их слова – откровение.

Только целью почитателей является не попасть в рай после смерти, а самим достигнуть состояния просветления при жизни. То есть откровения гуру воспринимаются не как божественное предписание (на что претендуют Библия и Коран), а скорее как методические рекомендации. Которые могут подходить не всем, ибо люди индивидуальны и их пути к просветлению могут различаться. К легендам и мифам отношение такое же. Описываемые в них великие герои прошлого интересны прежде всего тем, что смогли найти свой духовный путь.

В общем, все сложно. Для меня, по крайней мере. Вроде нормальные, часто хорошо образованные люди вокруг, но иногда на них что-то находит. И не знаешь, как реагировать.

Например, меня в начале моего пребывания в поселке каждый день спрашивали, видел ли я Бабу-Сатьи во сне? Он, оказывается, по местным поверьям, обязательно является во сне каждому новичку и показывает основы пути к просветлению. Иногда – долгой беседой, иногда – просто взглядом. Но снится всем обязательно.

Я, понятно, никакого гуру во сне не видел. Мне вообще сны редко снятся, да и сплю я теперь мало. Но – пришлось соврать. Уже и так на меня косо посматривать начали. Вдруг отшельник решил, что я недостоин?

Вот и сейчас Джордж, уже было начавший отдавать приказания по наведению в поселке порядка, застыл в ступоре.

– Как? Разговаривают?

Мысленно позвал ханумана:

– Вождь! Подойди! Этот человек обещает дать много еды. Скажи ему, что это правильно.

Слово «еда» было одним из немногих, которое у местных обезьян вызывало горячий отклик. Как я убедился, желания у них были самые простые: поесть, потрахаться, поставить зарвавшегося соплеменника (соплеменницу) на место, поиграть (особенно дети). Соответственно и мысли были такой же направленности. Философских бесед не вели, разве что чувства приязни или недовольства выражали. И еда – одна из главных радостей жизни.

В общем, Вождь немедленно нарисовался рядом:

– Еда! Давай!

– Ты это человеку скажи.

Он и сказал. Точнее, оттранслировал ему мысль. Со всей обезьяньей простотой. Джордж сел на пятую точку. И лязгнул зубами, так как рот у него успел открыться еще раньше. Хорошо не откусил себе ничего.

– Джордж! Потом будете рефлексировать. А пока еду хануманам действительно организовать надо. Иначе обидятся.

К сожалению, достучаться до него мне не удалось. Видимо, для верующего человека, когда оживают легенды, слишком сильное потрясение. То есть Джордж встал, пошел к остальным людям поселка и даже попытался ими руководить, но в этом состоянии у него ничего не получалось. Нес какую-то противоречивую лабуду, что остальные довольно быстро заметили и просто перестали обращать на него внимание.

Скверно. Обезьян поощрить необходимо. Иначе в другой раз помогать не станут, еще в персоны нон-грата запишут. В общем, посадил Вождя себе на плечо и, мысленно его успокаивая, отправился к учреждению общепита для паломников. Отварного риса прикупить. Желательно с изюмом.

Только я и сам плохим оказался. Там же волнения еще не улеглись. Убежать-то бунтовщики убежали, но пока не успокоились. Бестолково бегали и что-то орали, размахивая руками. И палками. А может, и чем более опасным. И прямо на территории ашрама, куда я и сунулся.

Нас сразу же заметили, так что отступать было поздно. Пришлось с независимым видом переть прямо через возбужденную толпу, попросив предварительно Вождя цыкнуть на них. Так и шли, крича на два голоса:

– С дороги, придурки! Хануман идет!

Про «придурков» это уже я Вождя цензурно перевел. Он там всякие обезьяньи угрозы и ругательства выкрикивал.

Однако действовало. Толпа расступалась. Некоторые даже на колени бухались. Этого еще не хватало!

До столовой кое-как добрались. И она работала! Лагерь паломников, на удивление, целым был. Хотя, как я потом узнал, несколько человек вниз с террасы все-таки сбросили. Точнее, всех европейцев, которые, к своему несчастью, здесь оказались. Только их немного было, единицы, – большинство в местных нравах уже разбиралось, и когда Баба-Сатьи собрался уезжать, тоже уехали. Возможно, не только по причине прозорливости, но и потому, что без гуру здесь паломникам делать нечего.

Обслуживать нас сбежалось все кафе. На полусогнутых. Обезьян продолжал на всех ругаться и требовать еду, а я старался разбавить его вопли понятными требованиями. Словами тоже пояснял.

Отварной рис нашелся. Сухофрукты – тоже. По моему указанию их быстро запарили и смешали с рисом. Вождь в это время был занят тем, что пробовал остальное меню. К счастью, довольно убогое. Гримасничая пожевал тушеные бобы. Они тут мелкие какие-то, вроде чечевицы, только называются «дал». Я бобы не особо люблю, Вождь, как выяснилось, тоже. Но все-таки счел их съедобными, так что взяли в пакет где-то килограмм или даже немного больше. Лапша примерно на том же уровне заинтересовала. Лепешки одобрил больше. Сдоба и раньше шла на ура. Еще очень ему понравилась яичница (типа омлет, но по-местному, с зеленью и перцем), только ее в кафе совсем немного было. Забрали все. А тут и рис с сухофруктами подоспел. Этого уже на всех брал, полный пакет.

За еду я все-таки заплатил. Цены для паломников скромные, и грабить мне никого не хочется. Небогато тут люди живут. Хотя про владельца столовой – не знаю. Но, думаю, перерасход продуктов он все равно из поваров с официантами вычтет.

После омлета вождь заметно подобрел и на толпу почитателей на обратном пути смотрел уже более благосклонно. Ворчал что-то вроде:

– Уважаете меня, слабаки? Правильно делаете!

А я, чуток поколебавшись, врубил на полную мощность «силу жизни» и «стимулирование регенерации». Вроде как благодатью от священной обезьяны на толпу повеял. Потом сообразил и стал перемежать мелодию напутствием: «Почитайте Бабу-Сатьи»!» А то как бы после такой демонстрации он во мне конкурента не увидел…

Наглый обезьян совсем себя хозяином положения почувствовал. Я весь пакетами нагруженный, а он сидит себе на плече и покусывает лепешку. И гордо поглядывает на людей вокруг. Не знаю, что он там чувствует, но ситуация ему явно нравится. А вот мне – не очень. Мало того что у него на ногах вполне приличные когти оказались, которыми он за меня цепляется, так еще ест неаккуратно. Кучу крошек мне за шиворот насыпал, для большей моей радости. Но я терпел, улыбался и играл мелодии заклинаний.

Наконец вошли на территорию ашрама. Вся толпа полезла было следом, но я их от имени Ханумана остановил. «Только с разрешения Бабы-Сатьи. А пока – всем молиться». Благо какой-то местный храм (скорее, крытая площадка для медитаций) рядом со входом находился. Вот туда всех и направил. А на самых настырных еще «отвод глаз» наложил.

В общем, выбрался целым. Теперь, правда, с Бабой-Сатьи объясняться. Но это все равно пришлось бы делать, про то, что народные волнения обезьяны подавили, ему наверняка сразу расскажут, как вернется.

Устроил для обезьян что-то вроде пикника на берегу ручья. Вождь совсем подобрел и созвал всю свою стаю (или все-таки племя?).

Жители поселка стали к нам подтягиваться, но выяснить у них масштабы разрушений и потерь не удалось. Слишком все обезьянами увлечены были. «Неужели и вправду они разговаривают?» – так и витало в воздухе. Попросил Вождя сказать чего-нибудь людям. Но ничего вразумительного от него услышать не удалось. Только «Не мешайте!», «Все мое!» и «Еды не дам!». Остальные тоже иногда добавляли что-то вроде «Кыш!» и «Не тяни лапы!». Хорошо хоть потрахаться не предлагали, а то я, если честно, опасался.

Пришлось самому «ментальное общение» использовать и высказать от имени Вождя что-то типа «Молодцы!» и «Ведите себя хорошо, слушайте Бабу-Сатьи!».

Уже от своего имени и обычным голосом пожурил собравшихся, что угощение пришедшим на помощь обезьянам так и не собрали. Пришлось из-за этого в лагерь паломников ходить, народ смущать. Как бы Бабу-Сатьи такое своеволие не огорчило.

– Действительно, – обеспокоенно произнес один из руководивших прежде обороной отставников, кажется, Филипп. – Ведь Баба раньше хануманов народу не показывал.

– Но он их и не прятал, – решил я уменьшить немедленно возникшее напряжение. – Просто не понуждал выходить. А ко мне они сами пришли, видимо, потому что я свой дом рядом с их построил.

– Нет, это вас так Баба-Сатьи отметил, – не терпящим возражения голосом припечатала одна из кумушек. – Наверняка он вам во сне и дату интервью назначил. Ведь назначил? Нет, не отвечайте. Сами знаете, на эту тему говорить не надо.

Очень «логично». А зачем сама разговор затеяла? Впрочем, у этого гуру все так. Например, он охотно дарит на интервью посетителям золотые кольца, которые вынимает прямо из воздуха (на зависть иллюзионистам). Но при этом всех предупреждают (не он сам, а слуги), что если начать хвастаться кольцом или, упаси вас высшие силы, попытаться его продать – оно немедленно потеряет всю благодать и превратится в дешевую бижутерию.

Хотя я несправедлив. С логикой в любой религии дело обстоит плохо. Недаром первое требование – верить сердцем, а не умом.

И несправедлив вдвойне. Кумушки все-таки понимают, что хотя «тайная» дата интервью и должна быть мне назначена, в свете последних беспорядков ее все-таки надо уточнить. В приемной гуру (есть у него такая). Что мне сделать и посоветовали.

А я им посоветовал в ответ все-таки порыться в своих запасах и принести хануманам чего-нибудь вкусного. Хотя бы сластей каких-нибудь.

– Вкусно давай! – неожиданно ментально рявкнул на них Вождь. Очень к месту, должен сказать.

Болтушек как ветром сдуло. И почти бегом вернулись, неся конфеты, засахаренные фрукты. Даже кто-то банку сгущенки принес. Много всего. Но ничему пропасть обезьяны не дали. Сущие проглоты.

Со сгущенкой и вовсе казус случился. Открытую консервным ножом банку захапал Вождь. Быстро разобрался и стал макать внутрь палец и его облизывать. В конце концов, порезался о неровно обрезанный край. Как он возмутился! Пришлось на него срочно «малое исцеление» накладывать и ментально успокаивать.

Успокоился обезьян довольно быстро. Собственно, его не сам порез и связанные с ним неприятные ощущения возмутили, а вредная ловушка для пальца. Он ее так воспринял. Того, что он сам криворукий, даже в мыслях не допускал. Но довольно быстро всех простил. Потому что добрый (по его мнению). Если я правильно его мысли понял.

Не скажу, что между обезьянами и жителями поселка с того времени пошло братание, но обнаглели эти потомки Ханумана окончательно. В поселке стали проводить почти все время, любую готовку еды проверяли на предмет поживиться самим, а фрукты в саду посреди поселения стали оставлять хозяевам только незрелые.

Некоторые даже ко мне претензии предъявлять стали:

– Вы им скажите, а то нас они не слушают!

Но я стрелки на отшельника перевел. Мол, его обезьяны, с него и спрашивайте.

Плюсом (или минусом, не знаю) всей этой истории стало то, что поселенцы признали меня совсем своим. Причем поместили на довольно высокое место в иерархии их поселка. Раньше я был просто человеком, у которого достаточно денег здесь дом себе построить. Но русским. А русские даже в Бабу-Сатьи как-то по-своему верят. Нет, меня не избегали, наоборот, в их небольшом мирке я был чем-то новым и интересным, но исподволь ждали какого-нибудь подвоха. И вдруг оказывается, что я чуть ли не благодатью отмечен. В общем, в их глазах я по уровню почти сравнялся со священными обезьянами. Только те грубые какие-то, жратву требуют и спасибо не говорят, а меня даже опекать (и допекать) можно без риска быть посланным.

Заботу, как несложно догадаться, проявляли в основном кумушки. Дав мне на собственной шкуре почувствовать разницу менталитетов. Ни накормить, ни помочь с уборкой или иными работами никто не предлагал. Зато советов, как мне лучше деньги потратить (мои деньги, естественно), была куча. Как усовершенствовать дом и приусадебную территорию, где и какую мебель заказать, где и каких слуг нанять. Были желающие съездить со мной и помочь мне купить машину (тут больше мужчины) и одежду (очередь из кумушек).

Но, пожалуй, наиболее достающим было твердое намерение соседок подобрать мне женщину. Для здоровья и порядка. В принципе я был с этим согласен, хотя предпочел бы в ближайшее время обойтись отношениями без обязательств, а то и вовсе услугами проституток, но свободных женщин в поселке не наблюдалось, а где здесь оказывают интим-услуги, выяснить мне не удалось. Ясно, что поблизости от моего теперешнего жилища ничего подобного нет. А ездить в Ути? Мытарство, да и ориентированы тамошние жрицы любви на обслуживание проходящих караванов. Брезгливо как-то. Вроде с моим усовершенствованным организмом и выученными заклинаниями не должна ко мне зараза приставать, но инстинкты протестуют. А просто снять девочку где-нибудь в баре – нереально. Местные нравы такого не допускают. Тут молодежь даже за руку друг друга не держит, если рядом идут, а целоваться – так и вовсе табу.

Нет, кумушки предлагали мне подобрать жену из местных индианок. Точнее, выражали готовность сами все устроить. Жених я богатый по местным понятиям, к тому же белый, приравненный к высшей касте (в мирное время, как выяснилось). Дочку махараджи за меня не отдадут, да и проблем с нею куча может быть. Но ведь мы культурные люди, без кастовых предрассудков, вполне и из бедных девушка сойдет. Тем более что все послушные, трудолюбивые, и симпатичных среди них немало. И обязательств фактически никаких, так как и документов, подтверждающих брак, здесь оформлять не принято. Надо заплатить символический для меня выкуп, устроить для родителей и их соседей «свадебный пир» (что тоже совсем недорого, ибо никаких изысканных блюд не надо, лишь бы риса побольше). А всех документов – совместная фотография в рамке.

Есть, правда, один нюанс. Замуж здесь рано принято выходить. Так что невесте будет лет двенадцать. А с учетом массового вегетарианства и общей недокормленности выглядеть она будет лет на восемь-десять. Но на способность к исполнению супружеских обязанностей это никак повлиять не должно.

И ведь всерьез кумушки планы строили. Родню своих слуг на предмет кандидатур перебирали… В общем, встречаясь с кем-нибудь из них, стал я наигрывать «трансляцию эмоций», внушая лень и спокойствие. Чтобы не кинулись планы в жизнь претворять.

Глава 10

День визитов

Народные волнения, конечно, отвлекли от решения основной моей задачи, хотя по большому счету стали не более чем досадной, но незначительной помехой. В своей работе со всякими неприятностями мне и раньше чуть не каждый день сталкиваться приходилось. Например, ведешь раскопки с группой студентов исторического факультета, а тут прибегает заведующий экспедиции по хозчасти и радостно сообщает, что договорился с ближайшей фермой на бесплатную поставку продуктов за отработку на полях. Думаете, эта практика с отменой советской власти приказала долго жить? Разве что менее системной стала, так как сельское хозяйство совсем в упадок пришло, банально полей на студентов стало не хватать. Так что бесплатные помидоры за их уборку – это чуть ли не шефская помощь.

Конечно, разгон разбушевавшихся граждан с колами – это не уборка помидоров, и вместо студентов обезьян привлекать пришлось, но что-то общее в происшествиях все-таки было. В смысле отвлечения от более важных дел – точно.

Но теперь наконец я отправился в подгорный комплекс изучать вновь открывшиеся территории. Было непривычно тихо, обезьяны в полном составе хозяйничали в поселке. Так что я сначала заглянул на этаж, где в основном жили эти хануманы раньше. Всего несколько комнат небольшого размера. Видимо, во времена Ушедших они тоже в качестве жилых использовались. Как бы не тех же обезьян. Впрочем, полуметровый слой отложений под ногами мог и за более короткий срок возникнуть. Убирать за собой нынешние обитатели явно не любят. Хорошо хоть корка грязи высохла и уплотнилась до состояния почти нормальной почвы.

Шел с осторожностью, светил себе под ноги фонариком. Поэтому и заметил ближе к углу одной из комнат слегка выступающее из пола что-то инородное. Выковырял это «что-то» из земли. Каменное яйцо, довольно большое и тяжелое, но до страусиного недотягивает. Сантиметров десять-двенадцать длиной. Явно искусственного происхождения. Артефакт Ушедших? Надо бы в этих комнатах нормальные раскопки провести, только с обезьянами как-нибудь полюбовно договориться. Если просто так начну здесь хозяйничать, могут возмутиться. Даже наверняка возмутятся, если я правильно их характер понимаю.

– Ну что, Николай Алексеевич, с первой находкой тебя! – поздравил я сам себя вслух. – Пока только «подъемка», но там, глядишь, и «отрытия» будут[1].

Дальше мой путь был во вновь открывшийся проход. Шел и с легким недовольством думал – почему же Ушедшие освещения не предусмотрели? Кругом темнота хоть глаз выколи. Сколько раз читал, что при вхождении в комнату кого-либо, обладающего нужными свойствами (древняя кровь, особая магия и т. п.) в заброшенных замках (космических станциях) свет автоматически зажигается. А тут даже выключатели нигде не предусмотрены, хотя я все стены чуть ли не с лупой изучал. Иду с фонариком. Но он только кусочек пространства выхватывает, цвета искажает, в общем, куда менее удобен, чем была бы, скажем, люстра под потолком. Эх, мечты…

Как будто подслушав мои мысли, фонарик неожиданно погас. Попытки его реанимировать ни к чему не привели. И что делать прикажете? Идти назад на ощупь? То еще удовольствие. По закону подлости, если я на что-нибудь налетаю, то обычно головой. А она мне вообще-то нужна.

Эх, почему в моем наборе заклинаний банального «шара света» нет? Хотя…

Есть же заклинание «аурный щуп», которое позволяет ощущать пространство метров на пять вокруг. Я еще с его помощью учился с закрытыми глазами в гостинице на мебель не налетать. Конечно, ощущения от применения заклинания очень странные. Это не зрение, а знание. Например, я совершенно четко знаю, что в двух шагах передо мной лежит большой камень. Так что обойти-то я его обойду, но, скорее всего, с большим запасом. И с напряжением, контролируя каждое свое движение. Не привыкло мое тело ориентироваться в пространстве с помощью «радара» без визуального сопровождения.

А так информации даже больше, чем от обычного зрения. Во-первых, «обзор» круговым получается. А во-вторых, я не только контуры предметов ощущаю, но и получаю некоторое представление об их температуре, твердости, даже материале, из которого они состоят. Кстати, зря я слово «предметы» использовал, живые существа тоже вполне нормально улавливаются.

С возможностью не налетать на стены я разобрался, куда теперь идти? Назад, за новым фонарем, или все-таки вперед?

Наверняка правильнее было вернуться. Ведь даже если я куда-то в кромешной тьме и дойду, то исследовать новые территории, ничего не видя, довольно странно. Можно совершенно неверное впечатление составить. Но я все-таки полез вперед. Во-первых, было банально лень возвращаться. Идти-то все равно в темноте придется, используя аурный щуп. Во-вторых, не было уверенности, что фонарь погас случайно. Не те нынче фонари, чтобы в них лампочка могла перегореть, там светодиодов десяток стоит. И батарейки за секунду не разряжаются. Так что, очень возможно, тут какая-то магическая аномалия, и замена фонаря мне не поможет. Жаль, спичек взять не догадался – проверить, горит ли тут живой огонь?

В общем, заиграл я «аурный щуп» в постоянном режиме и медленно пошел вперед. Действительно медленно. Мало того что с осторожностью, так я еще старался все стены комнат, через которые проходил, аурой пощупать на предмет наличия в них проходов. Ведь мой «радар» только на пять метров действует, что дальше – неизвестно, а комнаты могут быть и большими. Шел и жалел, что в голове у меня компьютера нет. Все-таки мой симбиот – это совсем не нейросеть. Автоматически план комнат не рисуется. Вся надежда только на собственную память.

Но плюсы от такого исследования тоже были. Войдя в очередную комнату, я почувствовал, что на полу лежит что-то металлическое. Какой-то небольшой предмет. Так бы я его, скорее всего, не заметил, он в неровностях пола спрятался. Быстро шагнул к нему и наклонился, пытаясь по информации аурного щупа нащупать предмет на полу уже рукой.

Вовремя я наклонился. Над головой замечательное такое бревно просвистело. Каменное, судя по ощущениям. Этакая колонна полуметрового диаметра, только положенная горизонтально. На полтонны точно потянет. Таким и голову с плеч вполне сшибить можно. Пока предмет на полу искал, она еще два раза надо мной пронеслась.

А предмет, судя по полученным на ощупь впечатлениям, оказался серьгой. Похоже, какому-то моему далекому предшественнику-упсуру здесь в ухо все-таки прилетело. Надеюсь, он только серьгу потерял, а не голову.

Зато мне – еще одна находка с «подъемки». Жаль, в темноте не рассмотреть, из чего сделано. Золото-бриллианты или бижутерия, как у Бабы-Сатьи? Хотя какая разница? Если серьге несколько тысяч лет, из какого материала она сделана, на ее ценности почти не отражается.

Находка настолько подняла мой энтузиазм, что я двинулся дальше, хотя и понимал, что придется мне вслепую проходить еще одну полосу препятствий. Незнакомую, что существенно.

Шел осторожно, с трепетом ловя малейшие изменения в обстановке аурным щупом. Еще через одну ловушку – плиту, бившую уже по ногам, – я перепрыгнул. Потом успел проскочить в горизонтальную щель, прежде чем меня прихлопнула уже вертикальная плита, вообразившая себя гильотиной. Ловчую яму перепрыгивать не стал, а просто обошел. И уперся в стену. Выхода из комнаты не обнаружилось. Правда, посреди стены чуть теплился слабенький огонек, но мои попытки на него воздействовать ни к чему не привели. Ни на нажатие (рукой или аурой, всеми известными мне заклинаниями), ни на подачу жизненной силы никакой реакции не было.

Пять минут паники и ползанья вдоль стены и вокруг ямы тоже ничего нового мне не открыли. Заставил себя успокоиться и стал тупо пялиться на огонек. Явно же – подсказка. Но какая? В прошлой полосе препятствий похожим способом правильный путь указывался. А здесь? Стена глухая.

Так, а огонек, как говорится, светит, да не греет. Точнее, светит, но ничего не освещает. Это мне ничего не напоминает? Точно! Бусины моего браслета. Размер другой, а вот свет – такой же. Намек, что надо соответствующее заклинание сыграть? Вполне возможно. Надо пробовать.

А дальше я сильно порадовался собственной предусмотрительности. Ведь учился я в российской, а не японской школе. Это в Японии учат своих малолеток кучу оттенков цветов различать. Больше сотни еще в начальной школе. А я? Вроде не дальтоник, но по памяти сличить данный огонек с одной из бусин-заклинаний никогда бы не смог.

К счастью, все образцы у меня в наличии. За каждую ровно по два раза брался, вот они и не исчезли, а продолжают светить. Ничего не освещая, как и огонек на стене.

Покрутил браслет на руке, подбирая нужную бусину. Вроде эта. Так, а какое это заклинание? Чуть не выругался. Можно, конечно, к бусине прикоснуться и все узнать, но тогда она исчезнет. А есть у меня подозрение, что наличие бусин в целом виде мне может еще пригодиться. Хотя бы для того, чтобы данную полосу препятствий не один раз пройти, а полноценные тренировки устроить.

Порядок, в котором я учил заклинания, помню. Пустое место, оставшееся от самой первой бусины с вводным письмом, имеется, так что есть точка начала отсчета. К сожалению, браслет – не нитка, где все бусины последовательно на нитку нанизаны, тут и нитки-то никакой нет, бусины непонятно на чем держатся. Хорошо хоть зрительная память у меня неплохая, а загорались бусины в узоре, более или менее сохраняя определенный порядок. «Змейкой» с небольшими «завитками».

Отсчитал номер бусины при таком порядке. Одиннадцатая. «Подавление роста»? Ор-ригинально!

Жутко труся и волнуясь, исполнил соответствующую мелодию. Раз двадцать музыкальную фразу повторил, успел занервничать, но тут вдруг в стене прямо передо мной проход открылся. Только что его не было – и вот он есть. И аурный щуп никаких неоднородностей в стене не обнаружил… Правда, он толщину стен и не определяет. Так что если вся стена была прикрыта пленкой магического щита, заклинание вполне могло ничего и не показать. Просто сообщить, что передо мной ровная поверхность твердого и гладкого материала. А то, что это камень, я уже сам додумал. Ошибся. Надо наперед быть внимательнее.

Дальнейший путь был непрост, но не показался мне много сложнее предыдущей полосы препятствий. Наверное, то, что я ее неоднократно прошел, сказалось на моей ловкости и физической форме. По крайней мере, я стал вполне лихо перекидывать себя через препятствия, змеей проскальзывать через узкие норы, чуть ли не взбегать на стены и без тени сомнения подныривать под препятствия.

Использование аурного щупа, по мере того как я все больше привыкал к его особенностям, начинало даже казаться удобнее зрения. Ведь он позволял чувствовать извилистые ходы на пять метров вперед, да и ловушки с его помощью было легче определить, чем обычным зрением. Тем более что, в отличие от проходов в стенах, ловушек Ушедшие так тщательно не прятали. Все-таки целью комплекса была тренировка упсуров, а не уничтожение супостатов.

Но еще один сувенир от древних учеников я все-таки нашел: порванную цепочку с довольно крупным кулоном в форме свастики. Причем он как-то зацепился за один из пролетавших мимо меня блоков-ловушек. Собственно, это не я его нашел, а он меня, довольно больно ударив по руке, которой я прикрыл голову, вжимаясь в пол и пропуская над собой каменный блок. К счастью, держался за блок кулон не очень крепко, иначе мог бы меня изрядно покалечить. Зацепился за руку он не хуже рыболовного крючка. А так – обошелся я синяком и небольшой ссадиной. Ну и трофеем, что с лихвой окупало доставленную неприятность.

Так что до конца полосы препятствий я успешно дошел. Фактически ее основным отличием от первой стало только то, что ориентироваться пришлось с помощью аурного щупа и проход в каждую новую комнату открывать, кастуя (музицируя) очередное заклинание, указанное на стене с помощью цветного огонька. А также наличием трофеев, что меня очень радовало.

Тем более что в последней (как выяснилось потом) комнате перед выходом в общую часть подземного комплекса обнаружились установленные на каменной тумбе еще три яйца. Очень похожих на найденное у обезьян, насколько это можно было определить без помощи зрения. Желание их затрофеить я в себе подавил, так как над ними горел огонек цвета… бусины-заклинания «сила жизни».

В принципе логично. Преодолев полосу препятствий, силы восстановить было бы полезно. Возможно, «регенерация» с «исцелением» или даже «восстановление» не помешали бы тоже. Но тут явно требуют «силы жизни».

Сыграл заклинание. Ноль эффекта. Дверь на выход и так была открыта. Так что? Все-таки можно забирать яйца? Или просто так без них уходить?

Интуиция подсказывала мне, что я что-то упускаю и брать яйца не стоит. Не могут они быть наградой упсуру, прошедшему испытание. Но для чего-то их поставили?

Пощупал все яйца по очереди. И пальцами и аурой. Единственное, что определил, – это то, что яйца наподобие детской игрушки ваньки-встаньки оказались. Если их наклонить, они снова в вертикальное положение «острым» концом вверх возвращаются. И что?

Крутил я их по-всякому довольно долго. Пока наконец не дал одному из них щелбана. С какой стати? Сам не знаю. Постучать – это тоже способ исследования. Ну а щелбан, пожалуй, более щадящий вариант, чем другим яйцом или даже неработающим фонариком.

Яйцо качнулось и неожиданно негромко загудело. На одной ноте. Не звуком, а магией, как это я при кастовании заклинаний делаю. Дальше догадаться было легко. Мелодия «сила жизни» как раз из трех нот состоит. Проверил высоту звука двух оставшихся яиц. Все правильно. Так и есть. Отщелкал по яйцам нужную мелодию. Повторил еще раз. Стал повторять музыкальную фразу, как бы ее «зациклив». Щелкал, естественно, правой рукой, так как правша. И вот где-то на десятом повторении я впервые увидел, как зажигается бусина на браслете. Она сначала дала легкую вспышку, потом немного поиграла цветами – и только потом устойчиво стала стабильно светиться каким-то оттенком зеленого цвета.

Вот оно как!

Продолжил играть, но ни на двадцатом, ни на сотом повторении новых бусин не загорелось. Ну и ладно. Один проход – одна бусина. Все справедливо.

Проверять, что там за заклинание, сразу не стал. До дома подожду. Зато с чувством «глубокого удовлетворения» двинулся на выход.

Выбрался без особых проблем, хотя фонарь после выхода из «спортивного» комплекса так и не зажегся, а я втайне на это надеялся. Как выяснилось впоследствии, все-таки батарейка села. Но так как ни наручных часов, ни мобильника я в этот раз с собой не брал, проверить на других батарейках не смог. Может, и вправду бракованная попалась. Но почему-то мне в это не верится.

Уже дома, без посторонних (в том числе и обезьян), провел первичный осмотр своих находок. Серьга оказалась обыкновенной, разве что немного непривычного фасона. Довольно крупный камень (вполне возможно, что изумруд) круглой формы с аккуратными мелкими гранями помещен в сетку из тонкой проволоки (возможно, золотой). Ячейки сетки подобраны так, что практически не мешают сверкать граням камня. Сверху – обыкновенный замочек в виде чуть изогнутого крючка, который снизу подхватывается тонкой перемычкой с петелькой на конце. Такой фасон и сейчас часто встречается. Оправа даже не помята, да и камень без видимых царапин. Можно отмыть в нашатыре и носить. Только я этого делать не буду. Уши не проколоты. Да и мужчина с серьгой в ухе почему-то ассоциируется у меня не с казаком, а с секс-меньшинством. Которое кое-где уже в большинство перебралось.

Интересно, а провести анализы для определения возраста предмета тут возможно? По внешнему виду его принадлежность Ушедшим не докажешь. Просто необычная авторская работа. Если бы в другом месте нашел, сам бы заподозрил, что его обезьяны у паломников сперли и припрятали.

Вот кулон оказался куда интереснее. Изготовлен из непонятного металла. И «непонятного» не потому, что я слаб в металловедении. Металл (сплав?) очень тяжел и одновременно очень тверд. Напильником не царапается. А так по цвету на золото похож. Надо бы плотность померить. Но если точные весы (маленькие, электронные) у меня есть, то подходящего размера мензурки – объем померить с помощью вытесняемой им воды – с собой не брал. Еще одна необычность кулона – его абсолютная чистота. Нигде ни пятнышка, сверкает ровной поверхностью, как зеркало. Если это не артефакт, то я не знаю, как они еще должны выглядеть.

Зато цепочка, похоже, самая обычная. Возможно, золотая, так как тяжелая, хоть и тонкая. Но, во-первых, порвалась, а во-вторых, изрядно запачканная. Впрочем, отмыть и починить несложно. Мне для этого даже к мастеру обращаться не надо, подходящий инструмент имеется.

И, пожалуй, этот кулон я сам носить буду. Не из пижонства. Меня, наоборот, его форма смущает. У знака солнцеворота лучи хоть и загибаются в противоположную от фашистской свастики сторону, но не всякий это сразу заметит. Да и кулон может обратной стороной перевернуться. Так что носить лучше не показывая. Но прижать его к себе почему-то хочется, чтобы обязательно голой кожи касался.

Я с подозрением прислушался. Нет, никакая музыка от него не льется. Вроде никаким заклинанием он на меня не воздействует. Но тяга определенно есть. Симбиоту он, что ли, понравился? Шутки шутками, но если мой подселенец норов проявлять начнет, будет неприятно. Пока от него только одна польза была. Нам с ним и дальше надо жить дружно. Да и не думаю, что мне от кулона какой вред может быть. Раньше его явно кто-то из упсуров носил. Так что если, конечно, это желание у меня от симбиота появилось, правильнее будет его уважить. А если это мое собственное желание – тем более. Только надо шнурок или цепочку новую купить. Старая – археологическая ценность, ей в музее место.

Логика немного странная, раз кулон носить собираюсь, но уж какая есть. Кулон я точно не испорчу, а цепочка вполне может еще где-нибудь перетереться.

Теперь – самое «вкусное». По крайней мере, самое понятное. Я тщательно отмыл яйцо и поставил его на кухонный стол. Столешница, как я уже говорил, из камня, так что чистота эксперимента сохраняется.

Все замечательно. Яйцо стоит. Такая же неваляшка, что и в «спорткомплексе».

Щелкнул по нему пальцем. Есть звук! Только еле слышный. Щелкнул сильнее. Стало немного громче, но все равно тише, чем под землей было. Высота звука? Из того же диапазона, что и в известных мне заклинаниях используются. В некоторых из них встречалась. Надеюсь, его отдельное звучание опасности не несет.

Дальше начались эксперименты. Нашел кусок каменной плитки (я подобные строительные обрезки никогда выкидывать не спешу – вдруг пригодятся). Поставил на него яйцо и обошел с ним весь дом, периодически по нему щелкая.

Везде громкость была примерно одинаковая, а вот по мере приближения ко входу в подземный комплекс, она увеличивалась. Не очень сильно, но заметно. И еще, как оказалось, яйцо звучало громче на берегу ручья – чем ближе к воде, тем громче.

Получилась весьма правдоподобная гипотеза. Во-первых, свой комплекс Ушедшие построили не абы где, а рядом с каким-то местом силы, где заклинания звучат громче всего. Во-вторых, эта «сила» как-то связана с водой. То ли в ней растворяется, то ли ручей этим самым источником и является. Жалко, не видел – был ли ручей рядом с порталом? То есть ручья я там не видел, но ведь специально и не искал. Надо будет проверить. Хорошо бы и в других поселениях Ушедших.

Переполненный эмоциями и достаточно интересными наблюдениями, я отправился все это подробно описывать. Археолог должен вести дневник своей работы.

Засветившаяся бусина оказалась «взглядом внутрь». Наверное, чрезвычайно полезное заклинание. Для практикующего врача, особенно хирурга. Ибо оказалось, что с его помощью я могу посмотреть – что там у человека внутри? Не совсем «посмотреть», это не рентген и не УЗИ. Просто возникает знание, что вот у этого человека левая почка находится конкретно вот здесь, и там-то и там-то в ней затесалась парочка камней. То есть теоретически полную диагностику можно провести без анализов и без вскрытия. Если бы я еще в этом «ливере» разбирался! Нет у меня медицинского образования. О человеческой анатомии представления самые общие. Что там поджелудочная железа, а что аппендикс – могу и перепутать. Что печень увеличена, пойму, только если она будет совсем уж громадной. А уж как какая косточка называется, просто не имею представления.

Впрочем, для целителя названия не так важны, разве что другим попытается объяснить. А так, найдя, например, трещину в кости с помощью этого заклинания, можно на нее и точечно «малое восстановление» наложить. Или хотя бы «стимулирование регенерации». И, кстати, все равно, кого так лечить – человека или обезьяну. Я «своим» хануманам все мелкие царапины и прочие болячки залечил. Тренировался, не привлекая внимания соседей-людей. Обнародовать свои способности мне совершенно не хочется.

Но если всерьез этим заниматься, придется подтянуть знания по медицине, особенно анатомии. Да и названия болезней желательно знать. Только вот не могу сказать, что меня перспектива становиться врачом радует. Хорошая, уважаемая профессия, особенно если ты больного человека действительно вылечить можешь. Но я все-таки не случайно пошел не по стопам отца, а в археологию. Врач не имеет права быть добрым, а хорошие хирурги так и вовсе должны быть немного садистами. Если каждому сопереживать, с ума сойдешь или зачахнешь до срока. Профессиональная улыбка – та же голливудская, к истинным чувствам никакого отношения не имеет. А я как-то привык относиться к людям хорошо. Если они мне, конечно, никаких гадостей не сделали. Впрочем, в Запорталье меня, может быть, от взгляда на людей сквозь розовые очки и вылечат. Самые лучшие люди, с которыми мне тут довелось тесно общаться, это мои соседи по поселку. Но ведь они все психи поголовно! Сдвинутые на религиозной почве.

Из всего поселка мой дом к резиденции отшельника самый ближний. Но когда ко мне явился из ашрама нарочный с приглашением на интервью к Бабе-Сатьи, ко мне его сопровождала чуть ли не половина жителей коммуны. С переживаниями и советами.

– Когда он меня принял, – вспоминала одна из кумушек, – я даже сказать ничего не смогла, только плакала. А он сказал: «Не плачь, вот тебе сари». И подарил мне сари!

Бедная тетка вновь расплакалась, как тогда на интервью.

– А мне он сказал: «Научись любить, и тебе не надо будет учиться чему-либо еще». И дал поцеловать свою руку!

Вот «счастье»! Надеюсь, мне ничего целовать не придется.

– Баба учит: «Тоска по прошлому и страх за будущее – главная причина страдания человека. Не мучай себя, живи настоящим!»

Цитат и воспоминаний было еще много, но высказать мне все соседям не удалось. Как оказалось, отшельник ждать не любит, и пред его светлые очи меня ждут прямо сейчас.

Переодеваться ради приема мне было не во что, парадной одеждой я как-то не обзавелся, а по поселку ходил достаточно прилично одетым. А вот Вождя в качестве силовой поддержки лучше бы с собой взять.

– Вождь! Меня к себе зовет один человек. Пойдешь со мной? – мысленно воззвал я.

Ответа не дождался. Самого обезьяна – тоже. Чем-то своим занят и счел ниже своего достоинства отвечать. Ладно, позову по-другому:

– Вождь! Этот человек считает себя тут самым главным! Он тут всей едой распоряжается!

Хануман появился. Хмурый:

– Бить его пойдем?

– Не бить, на место ставить.

– Надо постараться.

У Вождя даже мысли более понятными стали от осознания серьезности момента. Не любит он, когда кто-то на его главенство покушается.

Посадил его к себе на плечо. Ему это нравится. Смотрит на всех сверху. Чувствует себя уверенней. И вообще приятно, когда тебя на руках носят.

Толпа проводила нас на территорию ашрама, а потом резко и скромно повернула в сторону зала (храма?) для медитаций. Наверняка там не молиться будут, а мои кости перемывать. Или сплетни – тоже разновидность мантр?

Жилище отшельника, по крайней мере в той части, где он проводил «прием населения», роскошью не поражало. Скромностью, впрочем, тоже. Это, несомненно, был дворец, но без излишеств. Просторные, светлые помещения, пол, стены и потолок – из белоснежного известняка. Но ведь не из мрамора или самоцветных камней. Стены гладкие, никакой резьбы или орнаментов. Кое-где стены были украшены ликами святых, героев эпоса и портретами самого хозяина ашрама, но это были не картины, а отпечатанные в типографии плакаты. По-моему, их просто скотчем приклеили. Мебели по дороге тоже почти не попадалось, только редкие каменные скамьи, еще реже – полки и тумбы. С вазами, например. Но для Индии это нормально.

Наконец провожающий ввел меня в очередную комнату (метров на пятьдесят), отделенную от предыдущей занавеской. Сам застыл на пороге, но меня направил идти дальше.

В комнате у одной из стен часть каменного пола полукругом была приподнята сантиметров на тридцать. Именно там прямо на полу (на ковре) сидел в позе лотоса Баба-Сатьи. В комнате он был не один. Перед ним, но вне помоста, стоял, почтительно склонившись, одетый в европейский костюм индус. Лет сорока на вид. Отшельник его чему-то поучал, а тот внимал. К сожалению, на каком-то местном диалекте, так что о чем шла речь, я не уловил. Да и не так это важно. Суть понятна. Передо мной разыгрывалась классическая пантомима, целью которой было показать очередному посетителю, насколько важен и насколько занят большой начальник, к которому он вошел. Чтобы проникся. Стандартный прием, используемый почти всеми начальниками. Вроде уважение проявил, не заставив ждать в приемной, а на самом деле показал посетителю его ничтожество. Да, если в кабинете нет предыдущего посетителя, то начальник с важным видом что-то записывает. В крайнем случае говорит по телефону.

Наконец, хозяин кабинета сделал отпускающий жест рукой, и господин в костюме (сам отшельник был одет в какой-то свободный балахон), сохраняя наклон туловища, попятился задом к дверям с другой от меня стороны. Только теперь Баба-Сатьи повернул ко мне голову. Обезьяну на плече проигнорировал и заговорил.

– Извините, юноша, – на хорошем английском обратился он ко мне тоном, в котором не было и намека на извинения, – дела. Ввожу этого молодого человека (а самому-то сколько лет?) в круг его обязанностей. Это бывший министр финансов нашей страны, который вдруг вздумал меня учить, как добывать деньги на добрые дела. И почему-то решил, что поворот реки – доброе дело. Пришлось забрать его с собой, чтобы он научился приносить людям реальную пользу. В принципе он неглуп, это ему бывший первый министр голову задурил.

Вот тут я действительно проникся. Уточнять, куда делся бывший первый министр, ни он, ни я не стали. Вместо этого я зачем-то спросил:

– Правительство хотело отобрать у вас деньги? Но ведь они собирают налоги, а у вас, как я понимаю, только добровольные пожертвования.

Отшельник улыбнулся:

– Только добровольные. С одобрения богов. И только на добрые дела. Я, пожалуй, расскажу вам притчу.

Это произошло еще до нашего переселения в этот прекрасный мир, дарованный нам богами. Один святой человек, – тут Баба-Сатьи сделал небольшую паузу, давая мне возможность догадаться, кого он имел в виду, – часто приходил в храм и истово молился богам. Но молил он их не о личных благах, а о том, чтобы они просветили его, как ему лучше использовать свои силы и свои деньги на благо людям. И однажды, когда он только что ушел из храма, добрый к людям Ганеша сказал своей матери, прекрасной Парвати, что он хочет помочь этому святому. И, пожалуй, прямо завтра даст ему миллион рупий.

В это время в храме находился один человек, богатый, но жадный, который случайно услыхал слова Ганеши. Он немедленно вышел из храма и пошел следом за святым. Догнав его, он сказал: «Ты каждый день ходишь в храм, но боги ни разу ничем тебя не одарили. Давай поступим так. Я дам тебе тысячу рупий, а завтра, если Ганеша наградит тебя каким-нибудь подарком, ты отдашь его мне».

Святой рассмеялся: «Боги одаривают меня своей поддержкой каждый день, но я не могу тебе ее передать. Ты ее должен получить у них сам». Но богач возразил: «Речь не о благословении. Я прошу отдать мне подарок, если он будет материальным». «Я не отдам тебе подарок Ганеши, если вдруг получу его. Это будет неуважением к богу».

Но богач стал его убеждать и увеличивать сумму, за которую он готов купить подарок. Наконец он дошел до суммы в полмиллиона и убедил отшельника, что потратить такие деньги на благие дела будет угодно богам. К тому же он согласился отдать эти деньги прямо сейчас и не требовать их назад, если подарка завтра не будет. Святой согласился и взял деньги.

На следующий день богач прибежал в храм с самого раннего утра и спрятался за колонной недалеко от алтаря. И вдруг с ужасом обнаружил, что его ноги провалились в каменный пол и там застряли. Зато он снова услышал разговор богов. «Ну как, ты нашел миллион рупий для святого человека?» – спросила Парвати. «Половину суммы он уже получил, а вторую ему даст тот, кого я сейчас держу за ногу», – раздалось в ответ.

Так что боги всегда помогают достойным найти деньги на помощь людям, – завершил Баба-Сатьи.

Доходчиво. Не оставляет никаких сомнений в том, кто хозяин местной Индии. И ведь действительно все школы и больницы строятся здесь от имени этого гуру. Ведь он «наказывает, как отец, любит, как мать, учит, как учитель, защищает, как бог» (реальный плакат).

Голос Бабы-Сатьи обволакивал, оказывая какое-то гипнотическое воздействие. Даже Вождь у меня на плече поник. Я стал наигрывать «ментальный щит», распространив его и на обезьяна. Мне явно полегчало, мой спутник тоже как-то подобрался.

– До меня дошли какие-то противоречивые рассказы о ваших действиях в то время, когда простые люди выражали свое возмущение действиями правительства. Я вас не осуждаю. Наоборот, благодарен, что вы сберегли жизни и имущество достойных белых людей, идущих путем единения с Атманом. Но играть на суевериях необразованных людей? Я вижу, вы сумели приручить живущих здесь обезьян. Уважаю ваши таланты, но… – Отшельник замешкался, подбирая слова.

– Я историк и археолог, приехал сюда изучать культуру Ушедших. И сам был удивлен, когда понял, что эти обезьяны как-то входили в эту культуру. Хануманы – не миф, они потомки тех, которые жили вместе с Ушедшими. Я их не приручал, мы с ними просто общаемся. И иногда они выполняют мои просьбы.

Лицо отшельника не меняло выражения, но глаза недобро блеснули.

– Вождь, он хочет нас обидеть! – мысленно завопил я.

Вождь все-таки молодец. Как на заказ выдал свою коронную фразу:

– Я – главный! Все самки мои! Бойся меня! А не то… – Смысла обезьяньего ругательства я не понял, но что-то нехорошее. А Вождь еще и завопил, исполнив ментально-акустическую атаку. И без перехода добавил уже спокойно: – Еду давай. Вкусно.

Теперь «покерфейс» сделал уже я, но не отказал себе в удовольствии запустить «ощущение эмоций». Только удовольствия я никакого не получил. Не того масштаба фигура этот гуру. Растерянность если и мелькнула, то только на долю секунды. А вот недоброе раздражение в мой адрес стало разгораться со скоростью лесного пожара. С учетом его положения это уже что-то близкое к смертному приговору. Ничего себе «человеколюб».

Пожалуй, беречь козыри в таких условиях не имеет смысла. Я перешел на «ментальное общение»:

– Нет, это не я вам мысли транслировал, а хануман, хотя я тоже так могу. Я – упсур. Думаю, вы знаете, что это такое.

Не скажу, что в эмоциях отшельник меня стал сразу больше любить. Скорее, наоборот. Но желание придушить меня на месте пропало. А потом его эмоции стали делаться все глуше и глуше, пока почти полностью не исчезли. Значит, о моей способности читать эмоции он знает. И умеет своими эмоциями управлять. Впрочем, чего еще можно было бы ждать от мастера медитаций. Если я не путаю, тут как раз один из плакатов был этой теме посвящен: «Что можно испытать, погрузившись в медитацию? Сначала вы погружаетесь в Свет; потом этот Свет входит в вас; и наконец, вы и Свет сливаетесь в одно, вы ощущаете себя как Свет!» Какие эмоции могут быть у света?

А вообще-то дело мое дрянь. Гуру оказался куда более жестким человеком, чем я рассчитывал. Но это только моя собственная ошибка. Впрочем, про «дело дрянь» я на эмоциях сказал. Может, так даже лучше. Теперь уже ясно, что мы с гуру совершенно друг другу не нравимся. Не люблю я с такими людьми дела иметь, но кто сказал, что нам не удастся договориться на приемлемых для обоих условиях. Но никаких подарков я ему делать не буду.

– И каковы ваши успехи в деле освоения заклинаний? – прервал молчание Баба-Сатьи. Голос был снова ровным, обволакивающим, но никаких эмоций он у меня уже не вызывал.

– Вы бы все-таки распорядились хануману чего-нибудь вкусненького принести. Он всякие сладости любит. И разговору мешать не будет.

Дождавшись от гуру хлопка в ладоши и соответствующего распоряжения моментально подлетевшему к нему слуге (или служке?), я продолжил:

– Я еще в начале пути целителя, добрался только до «малого восстановления». Изучил пока лишь тридцать три заклинания, если вам интересен точный ответ. Но я стараюсь и не собираюсь останавливаться на достигнутом.

– Не могли бы вы показать мне ваш браслет?

– Только вместе с рукой. Насколько я знаю, он не снимается.

Я нацепил профессиональную улыбку врача (я о ней уже говорил) и без колебаний залез к гуру на помост. Садиться с ним рядом в позу лотоса не стал: не умею. Просто слегка склонился и развернул руку с браслетом так, чтобы он оказался сантиметрах в тридцати перед его носом.

Отшельник прикрыл глаза (совсем закрыл или нет, мне было не разглядеть) и, видимо, погрузился в медитацию. Так мы оба и застыли минут на десять. Честно сказать, мне моя поза стала казаться все менее и менее удобной.

Наконец он шевельнулся и заговорил:

– Очень красиво. Но у вас все бусины на месте. Как же вы заклинания учили?

Вот те раз! Он их и вправду видит. Хотя, похоже, только в состоянии медитации. Сразу стала формироваться куча идей и гипотез, но я их пока задвинул. И ответил:

– Каждую бусину можно три раза использовать, а я стараюсь выучить заклинание за два раза. Так и красивее, и есть ощущение, что они мне еще пригодятся.

Баба-Сатьи было потянулся рукой к браслету, но сразу же вернул ее назад. Не думаю, что не решился это делать без спроса, скорее, не захотел мне демонстрировать, как его пальцы пройдут сквозь бусины. Альтернативный путь к магии через просветление, судя по всему, очень непрост. Не слышал я о тех гуру, которые в этом состоянии могли бы шевелиться. По крайней мере, осмысленно. Как он это называет, стать Светом? А у света ни рук, ни ног нет. Это, конечно, гипотеза. Но очень правдоподобная. Жаль, проверить ее сложно будет. Этот отшельник слишком себе на уме, чтобы с ним было можно сотрудничать чисто ради науки.

Баба-Сатьи между тем подал голос:

– Зачем вы здесь?

– Я же сказал. Пытаюсь разобраться, какую роль играли хануманы в культуре Ушедших. Если повезет, попробую еще что-нибудь узнать об их культуре.

– А Орден?

– Сказали, до пятидесятого заклинания я совершенно свободен. Когда я работаю в собственное удовольствие, у меня быстрее и заклинания осваиваются.

На лице у отшельника не дрогнул ни один мускул, а вот эмоции все-таки прорвались. Я прямо физически ощутил, как он прикидывает, как бы меня использовать с наибольшей выгодой для себя. Не скажу, что это ощущение мне понравилось. Хотя… Если за достойное вознаграждение? Деньги пора уже начинать не только тратить, но и зарабатывать. Может, самому высказать предложение?

– Пока что мною выучены только заклинания, не обладающие большой силой. Но залечить небольшую травму я, наверное, смогу. Могу просто улучшить самочувствие, подлив жизненных сил. Это заклинание я могу применить сразу к нескольким людям. Могу ментально передать мысль. Ну, вы видели. Собственно, напутствие слушаться вас бунтовавшим паломникам внушал именно я, а не хануман. А вот читать мысли – не могу. Чтобы так общаться, обоим собеседникам надо уметь мысли транслировать, то есть быть бхаасами. Все хануманы – бхаасы, но других проявлений магии я за ними не наблюдал.

– То есть вы готовы сопровождать меня во время медитаций и оказывать влияние на паломников?

– В принципе это возможно, но не думаю, что это надо делать часто. Когда вы входите в состояние Света, паломники и так это ощущают, а приучать их к иным чудесам на постоянной основе – наверное, лишнее. Я не смогу быть здесь вечно, да и в то время, пока я тут, у меня и другие дела есть.

– Что может быть важнее, чем делать людям добро?

Мне сразу стало скучно. Началась торговля, и, похоже, святой отшельник решил начать с попытки припахать меня бесплатно. Печально. Значит, много с него стрясти не получится. Просто мне раньше надоест торговаться. Уже надоело. Не люблю я этого делать. Значит, он сам виноват. Была у меня мысль отдать ему каменные яйца-артефакты, на которых «силу жизни» исполнить можно. Теперь – нет. Орден наверняка об этом когда-нибудь узнает, и тамошним начальникам это не понравится. А серьезной суммы, хотя бы в несколько миллионов, мне с этого жлоба явно не стрясти. Еще и отобрать может попытаться. Так что лучше ему о яйцах-камертонах и не знать.

И вообще, не пора ли заканчивать первый раунд переговоров? Я тихонько покосился на Вождя. Тот как раз заканчивал расправляться с вазочкой засахаренных фруктов и начинал вертеть головой в поисках добавки.

– Вождь, а не пора ли нам домой? – «променталил» я. – Жены и дети ждут. Надо бы им еще вкусного в лавке купить.

– Давай, пошли, – донеслось в ответ.

– Ты это важному человеку скажи.

– Человек! Домой. Идти. – И обезьян решительно полез мне на плечо.

Я извиняюще улыбнулся:

– Хануману домой надо. Без меня идти не хочет. Но мы вроде все вопросы обозначили. Почти все. Вы пока подумайте, нужна ли вам моя помощь и сколько вы за нее готовы платить.

Мои слова гуру не понравились, но меня его предложение работать бесплатно тоже не заинтересовало. А на его доброе отношение мне плевать. Его все равно не будет, я это уже понял.

Так что я вежливо раскланялся и двинулся на выход. Отшельник впал в медитацию.

Хануман набил в гостях себе брюхо под завязку, но в выборе продуктов для стаи принял самое деятельное участие. Так что нагрузился я опять изрядно.

Так я и вышел из-за ограды ашрама с обезьяной на плече и груженный, как ишак. И чуть не свалился в ручей: прямо перед моим домом стоял вертолет.

Интерлюдия пятая

Светлого пути

Леонид Антипов в раздумье притормозил перед перекрестком. Свою миссию, ради которой его откомандировали в Новопитерский край, он выполнил. Или провалил, смотря как считать. Трижды проклятого Некрасова он ни в Питере, ни в Московии не нашел. Трудно найти человека там, где его нет. И столь же трудно не стать «стрелочником», когда оказываешься не способен выполнить приказ высокого начальника, взявшего это дело под личный контроль. Тут никакие объективные причины в расчет не принимаются. Небольшую надежду давало то, что местоположение этого мага он теперь знал: орденцы информацией поделились. Лично с ним, а не с Генштабом. Но…

Этого мага было мало найти, его еще надо было доставить пред светлые очи Верховного. На добровольное сотрудничество лейтенант с самого начала не особо рассчитывал: слишком по-плохому они с Некрасовым расстались после их первой и единственной встречи. Поэтому в кунге сидела пятерка лучших бойцов из их отряда пограничников, отобранная Деминым. Сам полковник лично возглавить операцию не пожелал – осторожный, гад.

Начальника ГРУ Леонид не любил. С дерьмецом человек. Поощрения – только любимчикам, представления на присвоение нового звания так и вовсе не припоминается, делалось ли им когда. Зато подставлять и стрелки переводить – большой мастер. Вон как Егорова задвинул, в самый отдаленный колхоз запихнул. А на его место своего адъютанта протаскивает, такую же гниду. Хорошо Верховный Демина хоть и не снял, но в проштрафившихся держит, рапорты его в стол задвигает. Так надо ли эту ситуацию с магом разруливать? Правда, опять в крайние попадешь, к бывшему командиру в колхоз поедешь.

О том, что именно благодаря его рапорту майор Егоров и оказался в колхозе на старлейской должности, он предпочитал не вспоминать. Не своей волей это делал, а по приказу Ордена. Тем более что и не принес ему этот рапорт ничего, кроме неприятностей. Пока не очень больших, но перспективы не радовали. До конца он операцию, конечно, доведет, но приходится думать и о путях отхода.

Лейтенант покосился на дремлющего на пассажирском сиденье прапорщика. За руль Антипов сел по собственной инициативе. Вроде не положено офицеру самому рулить, когда нижние чины под командой есть, но нравилось ему за баранку держаться. И водитель он был от Бога. Сливался с машиной в единое целое, ощущал ее как собственное тело. Кажется, если бы потребовалось, смог бы на двух колесах грузовик по бревнышку через речку переправить. Из старой развалюхи, как из новой, крейсерскую скорость выжимал. И получал от этого реальное физическое удовольствие, чувствуя себя большим, сильным, железным… Вот и сейчас рулил.

– Фролов, я решил крюка сделать, командира проведать. Демин в Новом Питере надолго застрял, так что торопить нас некому. А как там у нашего майора дела, посмотреть не мешает. Может, помощь какая нужна. Да и ребятам, думаю, интересно. Все-таки хороший Егоров командир был, правильный.

– Это хорошо. Командира и впрямь жаль. Ни за что погорел. Ты (прапорщик, будучи изрядно старше и опытнее лейтенанта, позволял себе некоторые вольности при личном общении) ведь этого мага видел. Какой он?

– Да кусок дерьма! Штафирка никчемная. Вроде немаленький мужик, но ни стрелять, ни драться не умеет. Археолог, блин! Такого только в стройбат брать можно. С лопатой ему – самое то. Не понимаю, каким местом Ушедшие думали, когда таких в маги производить стали? Его же курицы лапами загребут!

– Может, умный?

– Какой умный, когда с бабой справиться не мог?! Она же сама к командиру ушла, тому и уговаривать не пришлось. Оно, впрочем, и понятно. А теперь из-за этого дерьма… – Лейтенант замолчал, понимая, что зря заводится. Кусок («кусок» – прозвище прапорщика, кто не знает) этот, хоть и был у Егорова на хорошем счету, тоже себе на уме. В Запорталье люди просто так не попадают, любой продать может.

Фролов его, похоже, понял правильно и сменил тему:

– То-то ты ящик «Русского стандарта» в Новом Питере прикупил. Ребята гадали: по какому поводу? Зря один платил, тут бы все с удовольствием скинулись.

– Фигня, нажираться не будем. Пару бутылок, и хватит. Лучше командиру оставим, у него там, поди, кроме местной бражки, и нет ничего.

– И то правда, – как-то слишком охотно согласился прапорщик.

В колхоз «Светлый путь» они прибыли уже ближе к вечеру. На полях был период затишья. Поля были вспаханы и засеяны еще в конце зимы, убирать урожай потребуется только в начале лета, примерно через сто дней после сева. Сейчас работы ведутся только в огородах, тоже колхозных, свои заводят очень немногие работники, считая свое пребывание на сельскохозяйственных работах лишь временным. Впрочем, самой РА всего пять лет, так что традиции еще не устоялись. Хотя некоторое обновление контингента за счет вновь прибывающих эмигрантов все-таки проводились. Те, кто был здесь с самой организации колхоза, перебрались на руководящие должности. Если, конечно, старшего тракториста, в подчинении у которого два человека, можно считать руководителем.

Климат в Запорталье довольно мягкий, урожаи можно собирать дважды в год, что, собственно, и делается. В южных районах есть определенная проблема с водой, в Индии и Китае поля орошаются больше искусственно. На Территории РА дожди идут чаще, особенно интенсивны они в конце зимы и в конце лета. После них и проводится сев. Искусственным поливом здесь не заморачивались, но урожайность получалась ниже, чем у соседей. Впрочем, до сих пор это никого не волновало. Земли хватает, и используется даже не классическое трехполье, а двухполье, когда половина площадей остается под паром.

Вид поселка был весьма уныл. Бетонный забор со спиралью колючей проволоки сверху, над которым возвышалась не только водонапорная башня, но и вышка с пулеметом. Кстати, на башне пулемет тоже стоял. Внутри оказалось не сильно лучше. Было заметно, что жители поселка рассматривают его лишь как временное пристанище. Дома – легковозводимые конструкции, собранные из готовых щитов, довольно много строительных вагончиков. Вперемежку с домами – потрепанные жизнью и дорогами автомобили различных марок, среди которых выделяются два БМП и явно дорогой грузовичок-броневичок с большим кунгом и пулеметной башенкой над кабиной. Именно рядом с этой машиной и припарковался Леонид Антипов.

В нескольких шагах отсюда, под одиноким и чахлым деревом, в котором лишь специально приглядевшись можно было угадать яблоню, стоял большой деревянный стол самой примитивной конструкции, обрамленный парой скамеек того же первобытного качества. За столом сидел и курил бывший командир всех пограничников РА, устремив взгляд куда-то вдаль и изредка прихлебывая из граненого стакана, в котором был явно не чай. Несмотря на двухдневную щетину и не слишком чистую форменную рубашку, назвать его опустившимся было нельзя. Да и пьяным он не был. Чтобы развезло такого здоровяка, нужна доза раз в десять больше. Но не было и прежнего образцового, бравого вида отличника боевой службы. Перед кем тянуться? Все равно первый парень на деревне, теперь уже в прямом смысле этого слова, как ни печально.

Гостям Егоров обрадовался. Нет, не засуетился. Солидно подошел, обнялся с лейтенантом, остальным – тепло пожал руки:

– Спасибо, ребята, что не забываете!

Впрочем, в словах особой благодарности не чувствовалось, скорее, констатация факта и уверенность, что по-иному и быть не могло.

– Так, Галчонок! – крикнул он в сторону приоткрытой двери кунга грузовичка. – Кликни соседей и принимай бойцов под командование. По такому случаю надо поляну накрыть. А мы тут пока с лейтенантом о жизни парой слов перемолвимся.

Положив Антипову руку на плечо (майор был выше лейтенанта почти на голову), он мягко, но решительно повел его в сторону стоящего рядом небольшого вагончика.

– Да, вот именно такое жилье нам тут выделили, – усмехнулся он, – так что предпочитаем жить в машине. А это – вроде кладовки используем. Но пара табуретов там есть, заходи, не стесняйся.

Леонид вошел, чуть задержавшись на пороге и проводив взглядом ладную фигурку Гали Купцовой, с недавнего времени боевой подруги (жены?) Егорова.

– Шикарную жену вы себе отхватили, Вадим Сергеевич. Как она тут, в качестве жены декабриста?

– С норовом баба. Но такой и люблю. Сперва мне тут претензии на загубленную жизнь предъявлять было стала, но я ей объяснил, что сама виновата. Верховный – это не ее папочка, на него лучше не наезжать.

– Прямо на Верховного наехала?

– Он ее лично к себе вызвал, а она ему и выдала… Всех подробностей не знаю, но в том, что маг сбежал, объявила виноватым именно Верховного.

– И?

– Вот нас с ней сюда в тот же день – под конвоем. С запретом возвращаться под угрозой расстрела.

– Смирилась?

– Пару раз в ухо дать пришлось, один раз даже довольно сильно побить. Ничего, шелковой стала. К тому же пообещал ей, что это ненадолго. Вот об этом я с тобой и хотел поговорить. Как я понимаю, ждать, что Верховный остынет, бесполезно?

– Ну, если маг вернется… Куда он уехал, я теперь знаю…

– А знаешь, не надо, чтобы он возвращался. Галку-то он вряд ли назад потребует, а вот броневичок – запросто. А я к нему уже привык. Хорошая машина. Купцов-старший не зря этого Некрасова на него раскрутил. Броня для такого класса – очень приличная, оружия – целый арсенал. И боеприпасов запас изрядный. Жилблок тоже неплохой, уж всяко лучше местных вагончиков. В общем, жалко будет. Генералу вечная молодость тоже без надобности, пусть командный состав обновляется.

– Надеетесь, что скоро помрет?

– К сожалению, на это не надеюсь. А помрет – там и без него дерьма хватит. Один Демин чего стоит. Съезжать отсюда придется. Надеюсь, понимаешь, что трепаться об этом не надо? – Майор строго посмотрел на Антипова и после небольшой паузы продолжил: – Я тебя чего про Московию просил разведать? Или тебе в Питере больше понравилось?

– В Питере сплошные гэбисты в руководстве. Даже на мелких постах. Честному армейцу там прижиться трудно будет. А в Московии все в деньги упирается. Есть у тебя хотя бы пара лямов – будут с тобой дело иметь. Иначе – только в разнорабочие.

– Сам проверял или с чужих слов повторяешь? Такая байка у всех на слуху, но так ли это? Кто у них там силовиками?

– Омон у них. А за порядком участковые приглядывают. У них, кстати, милиция, а не полиция, как у питерских. Якобы народная. Но не думаю, что вакансий много.

– В менты я и сам не пойду. А вот деньги? Дело наживное. Здесь-то, конечно, развернуться мне никто не позволит, а вот во всяких там Индиях да Персиях ситуация попроще. Вы там меня через кордоны, надеюсь, по старой памяти пропустите, не докладывая начальству?

– Пропустим, конечно. А что за идея, не скажете?

– Пока не скажу. Я ее только думаю. Но наметки есть. Как осознаю, поделюсь. Только сначала пару раз на разведку съездить нужно будет, ты уж не подведи.

– Как можно, Вадим Сергеевич!

– Ладно, народ столы уже выставил. Что хорошо в колхозе? С закуской проблем нет. А водяру, я смотрю, твои орлы уже сами выставили. Ящик. Это ты – молодец! Хвалю.

– Так знал, к кому еду.

– Но-но! Я всегда меру знаю.

– Я не про то. Вы же один пить не будете? Знал, что все свое отделение позовете. А водка – «Русский стандарт», питерская.

– Ну, пошли, интендант ты наш. Примем по пять капель за «Светлый путь» и исполнение желаний.

Ничего нового майор в принципе не услышал. Идея – хапнуть денег и перебраться в Московию – казалась ему вполне реализуемой. Галя же сама наблюдала нападение на конвой инкассаторов на дороге из Аль-Айна в Сузы. И если бы к конвою случайно орденцы не прицепились, взяли бы налетчики всю кассу. Чем он хуже каких-то бедуинов? К тому же транспорт есть, отличный броневичок, который, кстати, в том бою единственный выжил. А отряд набрать не проблема. Не из охранников, из колхозников. Почти все – бывшие военные, как в штрафбате отрабатывают. Человек десять поприличнее отобрать, и можно ехать. Только не рассказывать же про это Антипову? Вроде предан, но кто-то же на него донес Демину. Так что лучше – молчок. Зато золотые горы посулить можно. После третьего стакана, не раньше. Туманно, но соблазнительно. Должно сработать.

Майор плотоядно улыбнулся.

Глава 11

Гости. И опять гости

Прилетел ко мне, как выяснилось, целый герцог. Или просто лорд? Или вообще никто? У англичан очень запутанная система титулов. Есть герцоги, графы, бароны, а также маркизы, виконты и баронеты, но дети герцога герцогами не являются. Им делается только старший сын после смерти папаши. Остальные вроде как простолюдины. Не совсем обычные, джентльмены, но «джентльмен» и «дворянин» понятия все-таки совершенно разные. Дворянин – это «сэр», то есть рыцарь. Но это – личный титул, жалуется королем и не наследуется. Хотя баронеты, кажется, автоматически «сэрами» делаются. Но только они одни. В общем, путаница.

Мой гость был племянником герцога Норфолка – Джон Бофор, прямой потомок королей-Плантагенетов. В общем, буду звать его «лордом» в знак уважения к предкам. В конце концов, русскому путаться в их титулах – это нормально.

Совсем еще молодой человек, не старше меня, а руку протягивает так, будто ждет, что я ее целовать буду. Так вот я ее вообще пожимать не стал, только на пакеты с продуктами с кривой улыбкой покосился. Не бросать же мне их на землю в самом деле? Вождь не поймет. Он с моего плеча никак слезать не собирается – понравилось сверху на всех смотреть, наверное.

Так что только намекнул на поклон, чтобы обезьяна сильно не беспокоить:

– Очень приятно. Николай Некрасов. Но вы это и так знаете. А вместе со мной – предводитель местных хануманов. Кстати, они здесь со времен Ушедших живут. – И дальше уже обезьяну: – Вождь, к нам высокий гость из Ордена прибыл, поприветствуй его.

А сам ментально его науськиваю, как на отшельника. Вождь и не подвел, выдав любимый клич:

– Я – главный! Все самки мои! Бойся меня!

Ну и что-то эмоциональное добавил уже на обезьяньем наречии.

Я тоже включился в ментальное общение:

– Это не я. Это он сам. Все здешние обезьяны – бхаасы, то есть мыслеречью владеют. Словарь у них только маленький и специфический, как и мысли. Обезьяны все-таки. – И без перехода, уже обычным языком: – Так что же мы на пороге стоим, прошу в дом!

Пропустив лорда вперед, поставил пакеты снаружи рядом с порогом.

– Вождь, зови своих. Еда приехала. – И попытался снять его с плеча.

Не хочет. Вцепился. Пришлось самому мысленно заорать на всю округу:

– Еда! Налетай, пока не разобрали!

Молодцы эти обезьяны. Только что никого и видно не было, а тут раз – и целая толпа. К пакетам. Тут вождь сам быстро с меня спрыгнул и стал порядок наводить. Хотя, похоже, успел глянуть на меня осуждающе. Что это он? Понравилось в переговорах участвовать?

Поднял глаза и увидел, что от вертолета идут еще двое. Один, видимо, пилот, а второй – мой знакомый Томми Аткинс. Якобы охранник, а по жизни – безопасник из Ордена. И не рядовой. Я изобразил радостную улыбку, как будто всю жизнь мечтал его тут увидеть, и пригласил проходить. Он-то с самого начала сиял всеми тридцатью двумя зубами. Профессионал.

С такими же сияющими улыбками мы и прошли в гостиную. У меня там, помимо воды в холодильнике, еще и кофе-машина стояла. Так что мог гостям хоть что-то предложить.

Сделал им кофе и выдал мороженое из стратегического запаса. Его тут самому готовить приходится. Но мороженицы продаются, а технологии кумушки научили. Надо будет потом восполнить запас.

Наконец расселись.

– Рад вас наконец увидеть снова! – произнес почему-то Аткинс. А я-то лорда главным считал. Или они так договорились? – Вы тогда так неожиданно исчезли…

Он что, прикалывается?

– А то вы не знаете. Не своей волей был выкинут за границу Территории РА с обещанием огня на поражение при попытке вернуться.

– Но это же вам не помешало оказаться совсем с другой стороны территории РА.

– Знаете, Томми, вы так говорите, как будто имеете ко мне претензии. А я, между прочим, на работе в Ордене не состою, зарплаты никакой не получаю и ничего, кроме неприятных процедур от профессора Дорна, при контактах с вами не обрел. Я не говорю про защиту, не обязаны, но хотя бы информацией о здешних порядках и нравах могли бы поделиться. Не думаю, что с вашей стороны был злой умысел, но грузовичок у меня отобрали, зарегистрировав его на мою бывшую девушку именно потому, что был я на момент въезда в Новороссийск не в его кабине, а в броневике вместе с вашими сотрудниками. Так что, если вам есть что сказать, давайте без наездов.

Безопасник обиженно поджал губы, демонстрируя, что он не привык к такому обращению. Играет, наверное. Не верю я в то, что он лицом владеть не умеет. Кстати, а что с эмоциями в действительности? Я включил «ощущение эмоций». Однако! Раздражение действительно есть. Не нравлюсь я господину Аткинсу. Впрочем, он мне тоже не слишком нравится. И гэбистам я в принципе не доверяю. А вот лорд, похоже, развлекается. От преподнесенного Вождем сюрприза он, похоже, полностью отошел, и теперь ему интересно, что же будет дальше. Мне тоже. Правда, Бофор еще и думает при этом довольно напряженно. Подождем, что он там надумает.

Молодой лорд мои ожидания оправдал и вмешался в нашу пикировку:

– Вы здесь очень неплохо и без нашей помощи обосновались, как я вижу. У вас замечательный дом в позднеколониальном стиле. Я вам даже завидую. А почему слуг нет? – неожиданно закончил он свои комплименты.

Я даже немного растерялся:

– Как-то привык своими силами обходиться…

– Пережитки коммунизма? Это вы зря. И от дома впечатление смазывается, и местных жителей, которые были бы счастливы пойти в услужение к белому саибу, лишаете возможности улучшить свой уровень жизни. Думаю, вы это себе вполне можете позволить.

– Ну, я не думаю, что останусь здесь жить всю жизнь. Дом, скорее, вынужденная трата, здесь просто иначе жить негде. В крайнем случае, его и бросить можно будет. Со слугами же здесь сложнее. Фирм, которые могут обеспечить разовые услуги горничной, кухарки и тому подобное, здесь нет. Набрать постоянных? Но тогда, как еще античные философы учили, это уже не слуги, а домочадцы. Выгнать их на улицу у меня рука не поднимется. Проще не заводить. Обслужить себя мне не трудно. Всегда так жил.

– Вот я и говорю, пережитки коммунизма. Впрочем, ваше дело. Но какая такая нужда заставила вас здесь столь серьезно обосновываться? Только не говорите мне, что это ради изучения обезьян. Думаю, вы с ними за неделю, максимум за две, разобрались. Не думаю, что они вам очень много о культуре Ушедших рассказать могут, – сами говорите, что мозги у них под умные беседы не заточены. Не в цирке же вы с ними выступать собираетесь?

– Ну, слово «упсур» они знают.

– Как-то по-особенному на него реагируют?

– Да, еды требуют.

– То есть вы уверены, что где-то рядом есть неизвестная нам база Ушедших. Это не вопрос, как вы поняли. Думаю, вы ее даже уже нашли. Поздравляю. Это, кстати, прокол Ордена, что у нас ни одного штатного археолога не было. Как-то никто не подумал, что профессионал вроде вас сможет читать рельеф местности лучше геодезистов. На предмет поиска памятников древней культуры, я имею в виду. Не думаю, что в полезных ископаемых вы столь же хорошо разбираетесь.

Н-да. Этот лорд – не дурак. По крайней мере, два и два сложить может. А я так и не научился наводить тень на плетень. Сам себя в дурацкое положение ставлю. Потому что не могу определиться с выбором поведения. Вроде когда сюда ехал, как раз и надеялся найти что-нибудь стоящее, оставшееся от Ушедших, завоевать себе тем самым право вступить в Орден и дальше жить себе счастливо, занимаясь любимым делом и не испытывая при этом материальных затруднений. Нашел. Целую базу Ушедших. Но почему-то мне совершенно расхотелось вступать в Орден. Не нравится мне проводимая им политика. И люди из него, с которыми довелось встретиться, мне не понравились. Нет, работать и с более неприятными людьми доводилось, но вот в качестве своих друзей я никого из них не представляю. Каждый свою игру ведет и старается решить свои проблемы за счет других. Не стесняясь передергивать карты. Что-то в них во всех «шулерское», что ли, присутствует. Не люблю таких. И отдавать им базу мне почему-то жалко, хотя, по установленным ими же законам, я обязан это сделать. Они тут хозяева.

К сожалению, альтернатив тоже не просматривается. Индия мне все-таки чужда по культуре и традициям. А Баба-Сатьи – тот еще жук. Хоть и делает вид, что сам где-то в Атмане пребывает, земное его очень даже интересует. Подметки на ходу срезать норовит, жаден, недоговороспособен и авторитарен не в меру. «Замечательная» характеристика «святого» человека. Я немного нервно хмыкнул. Надеюсь, не заметили.

Не думаю, что в других колониях ко мне лучше отнесутся, если даже в РА меня сочли не «субъектом», а «объектом». За своего не приняли. Ограбили и выкинули. То, что я тоже русский, никаких плюсов в их глазах мне не добавило. Хотя у русских дух землячества коммунистами почти сто лет старательно вытравливался. Под предлогом борьбы с «великодержавным шовинизмом». До такой степени вытравили, что страна развалилась.

Ладно, это все – философия, которая вообще-то лженаука.

Получается, Орден для меня наименьшее из зол, как это ни противно. И вроде тамошнее начальство во мне заинтересовано – вон целый лорд на переговоры приехал. Что же, появилась возможность определиться. До сих пор ни до чего конкретного у нас не доходило. Разве что профессор Дорн был очень конкретен, не к ночи будь помянут. Стептон туманными посулами ограничился, Аткинс меня пытался уговорить добровольно «под ружье» идти чуть ли не рядовым солдатом. Это у них что, такая манера начинать торговлю, поделив реальную цену на сто? Обычно я после такого начала с подобными «негоциантами» всякие дела прекращаю, но тут, похоже, деваться некуда. Придется перетерпеть. Все равно на не устраивающие меня условия не соглашусь.

Ладно, определился. Три глубоких вздоха, и переговоры продолжаются.

– Уважаемый мистер Плантагенет! Вы очень прозорливы. Полезных ископаемых я тут не нашел. Да и не искал. Но прежде чем обсуждать мои успехи или неудачи в изучении культуры Ушедших, мне бы хотелось определиться в наших взаимоотношениях. Вот вы в качестве кого ко мне сейчас приехали?

Бофор неожиданно задумался. А я, честно сказать, перестал понимать, что происходит. Совершенно не ожидал такой реакции. О чем думать? Вопрос был почти риторическим. Либо у него есть полномочия заключить со мной контракт, либо нет. Если нет, то и говорить особо не о чем. Но каким образом у лорда и у одного из топ-менеджеров Ордена в Запорталье может не хватать полномочий, мне непонятно. Гонять такого на предварительные переговоры – как-то нерентабельно.

Наконец вместо ответа последовал вопрос:

– Если я скажу «просто познакомиться с вами», это вас не устроит? – К счастью, лорд все-таки не был одесситом и сам же на него ответил: – Понимаю, не устроит. В общем-то вы правы. Это только одна из целей.

Опять небольшая пауза.

– Вы позволите быть с вами откровенным?

Вопрос бессмысленный. Не думаю, что кто-нибудь когда-нибудь отвечал «нет».

– Я, конечно, могу ошибаться… – Бофор как будто нащупывал слова. – Но у меня сложилось впечатление, что вы в принципе готовы сотрудничать с Орденом, но сохраняя при этом определенную свободу. То есть заниматься не только тем, что вам прикажут, но и тем, к чему у вас лежит душа. Я прав?

– Вы очень четко сформулировали мою позицию. Я ее несколько раз доводил до сведения и господина Стептона, и присутствующего здесь господина Аткинса, и даже отсутствующего здесь, к счастью, господина Дорна. И мне всегда казалось, что в изучении культуры Ушедших Орден должен быть заинтересован не меньше меня. Иначе использование полученного наследия будет крайне неэффективным.

– Полностью разделяю вашу точку зрения. Но, к сожалению, с этим согласны не все в нашем руководстве. Думаю, для вас не секрет, что большинство финансистов, если видят, как получить большую, очень большую, прибыль за один ход, считать варианты даже на два хода вперед не считают нужным. В настоящее же время финансовый эффект от ваших научных исследований в обозримом будущем несоизмерим с доходами, которые могут быть получены при использовании вас как целителя.

– Гонорары врачей, конечно, достаточно велики, но не чудовищны. Например, я могу за три дня вырастить новый зуб вместо удаленного. Наверное, несколько миллионов за год такой стоматолог заработать может. Не думаю, что подобная сумма может «делать погоду» в масштабах целого мира. А изучение культуры Ушедших может привести к новому научно-технологическому прорыву (не хочу использовать слово «революция», оно мне нравится не больше, чем вам). К тому же явно не один я стал упсуром, раз все переселенцы проходят через испытание артефактом.

– Пожалуй, я открою вам страшную тайну Ордена. До вас было всего пять упсуров, вы – шестой. Из них стали сотрудниками Ордена только четверо, пятый – китаец, и наши косоглазые друзья его где-то очень хорошо прячут. Двое уже не справились с освоением некоторых заклинаний, а попыток на каждое, как вы знаете, только три. Лучше всех дела обстоят у Менахема Будхаля, но он, освоив пятидесятое заклинание «полное исцеление», почему-то застрял. Следующее ему с первого раза очень трудным показалось, и две оставшиеся попытки он боится тратить. А еще одного вы уже обошли, хоть он и инициировался почти на год раньше вас. Так что не надо себя недооценивать. Как, кстати, ваши успехи?

Неожиданно. И спасибо Бофору, который не стал темнить. Вот Аткинс его откровениями явно недоволен. Не по роже, по эмоциям чувствуется. А с лордом, похоже, можно иметь дело. Надеюсь, я не ошибаюсь.

– На сегодняшний момент выучил тридцать три заклинания, тридцать четвертая бусина только сегодня засветилась, еще не успел с ней поработать. Тут покой и сосредоточенность нужны. Пропусков пока нет. Затруднений тоже еще не было.

– Вот видите! Все козыри у вас.

– И?

– В настоящее время самым главным от Ордена в Запорталье является вице-магистр Натан Дрейк. К сожалению, именно его я имел в виду, когда говорил о недостаточной гибкости руководства. Заставить его поменять мнение может только недовольство со стороны Магистерского Совета.

– Или Магистра?

– Открою еще одну тайну. Магистра в Ордене нет. Есть вакансия, по поводу заполнения которой члены Совета так и не смогли договориться. Возможно, и не смогут.

– Так что вы предлагаете?

– Не спешите заключать контракт. Ничего сверх ранее сказанного ни Дрейк, ни его представитель Стептон вам в ближайшие несколько месяцев не предложат. А чем больше заклинаний вы выучите, тем крепче будет ваша позиция. Возвращение молодости, точнее – заклинание «расцвет сил» – как раз последнее, шестьдесят четвертое. Освоите его – и все спонсоры Ордена будут ваши. Тут уж Совет и слова сказать поперек не посмеет. А пока – лучше вообще избегайте переговоров. Нового ничего не услышите, только нервы вам мотать будут.

Задавать вопрос, почему сотрудник Ордена подбивает меня не соглашаться на предложения Ордена, я не стал. Ясно, что у них какие-то внутренние терки. Конкретно у Дрейка с Бофором или, скорее, кого-то из членов Совета, с которым (которыми) он связан. К сожалению, в простом сохранении статус-кво я не заинтересован.

– Спасибо за добрый совет и участие. Наверное, поступить так будет правильно. Но хотелось бы уточнить две вещи. Во-первых, на какие условия я смогу все-таки рассчитывать, когда проблема с господином Дрейком будет вами решена? – Я замолчал.

– А во-вторых?

– Сначала хотелось бы услышать ответ на первый вопрос.

Бофор на несколько мгновений задумался, потом улыбнулся:

– Давайте договоримся так. На вас, как я понял, некоторый отпечаток наложили идеалы коммунизма. Вот давайте из этого и исходить. Как там сказано? От каждого по способностям, каждому по потребностям? Вот так и будете жить, при личном коммунизме. И в потребностях вас никто ограничивать не будет.

– Это, конечно, замечательно, но какую-то твердую сумму дохода, не зависящую от запросов, тоже хотелось бы иметь. Не всегда приятно просить денег на мороженое, знаете ли.

– Хорошо. Открытый счет, на котором всегда будет не меньше десяти миллионов. Устроит?

– Более чем…

Лорд победно улыбнулся:

– Второй вопрос?

– Текущее состояние моего счета. Пока что я только тратил деньги. Свои деньги. И, получается, никаких поступлений от Ордена меня не ждет, пока я не выучу все заклинания. Даже если темпы не снизятся и мне никто не будет мешать, это еще месяца два-три. Но, возможно, и дольше. Например, полгода. В общем, не люблю говорить о деньгах, но сейчас у меня остался только один миллион, который в ближайшее время мне придется начать тратить. Знаете, это психологически неприятно. Очень хотел оставить его в качестве резерва, но подкузьмила история с бывшей девушкой и РА. В общем, какие-то деньги на текущие расходы, которые позволили бы мне прожить это время, не трогая этого миллиона, мне бы хотелось получить.

И, кроме того, проверить серьезность ваших намерений. А то миллионы на словах стоят много меньше тысяч на счете.

Бофор посмотрел на своего спутника:

– Аткинс, у вас же есть фонд на оперативные расходы. Какую сумму вы можете потратить без согласования с начальством и не раскрывая статью расхода перед Советом? Вроде «оперативных расходов»?

Судя по эмоциям, безопасник внутренне вступил в борьбу с самим собой. Но все-таки решился:

– Тысяч пятьдесят-шестьдесят, но отчет потом все равно сочинять придется.

– Вы уж постарайтесь. Николас, устроит вас такая сумма?

Пятьдесят тысяч? Серьезная у Аткинса контора, если в ней на оперативные расходы подобную сумму списать могут.

– Если не случится никаких непредвиденных трат, то вполне.

– Тогда дней через пять в отделении банка в Ути на вас будет открыт вклад. Быстрее не получится. Сами знаете, электронные переводы тут не работают. Денежные переводы с той же скоростью ходят, что и обычные письма.

– Спасибо, буду ждать. А пока, раз уж мы обо всем договорились, вам чего-нибудь не очень сложного подлечить не надо? Могу «малое исцеление», «малое восстановление» или хотя бы «силу жизни» наложить. Точнее, сыграть.

– Лучше не сейчас, а когда хотя бы «полное исцеление» освоите. А «сила жизни» сейчас разве что пилоту пригодиться может. Мы вроде совсем не устали. Меня гораздо больше база Ушедших интересует. Что там? И как бы это посмотреть?

Разбежались! Деньги и договор только обещаны, а я им экскурсию устраивай?! Но и врать смысла не вижу. Захотят найти – найдут.

– База прямо здесь. Вход, можно сказать, из моего дома, потому я его здесь и построил. Но есть проблема. Не пускает внутрь неинициированных. Просто в невидимую стену упираешься. И давление ментальное сильное. А в «прихожей» обезьяны живут. Эта база, скорее всего, центр подготовки упсуров. Что-то вроде спортивного комплекса. Меня сначала только на одну полосу препятствий пустили, после тридцать второго заклинания – на другую. А часть территории вообще только для суров, как предупреждает появляющаяся надпись.

– То есть вы здесь еще и тренируетесь?

– Естественно.

– Помогает?

– Не уверен. Новые бусины начинают светиться примерно через те же интервалы, что и раньше, то есть через три-пять дней. Выучивать я их успеваю за те же сроки. Но, возможно, темпы сохраняются именно благодаря упражнениям в комплексе.

– Расскажите подробнее.

– Все свои наблюдения я подробнейшим образом записываю. Как только оформите меня штатным археологом, сдам копию в Орден. А пока – извините. Это моя интеллектуальная собственность. Но если вы пришлете ко мне коллегу упсура, препятствовать его тренировкам не буду, даже покажу, где известные мне комплексы находятся. Только предупреждаю, что полосы препятствий довольно тяжелые. Не просто трудно пройти, еще и от всякого летающего острого и твердого уворачиваться надо. Так что предварительно лучше подтянуть физическую форму.

– Все так опасно?

– Не знаю. Ни разу не подставлялся, но проверять не хочется. Конечно, может быть, падающая каменная плита весом в пару тонн и остановится, если ты из-под нее выскочить не успеешь, но падает она быстро и бьет по полу так, что все вокруг содрогается.

– Очень интересно. Прямо замечательно. Вы меня безумно заинтриговали. Но вас я тоже понимаю. Придется подождать.

– Да, не сочтите меркантильным, а премия за находку мне какая-нибудь полагается?

– Вам мало десяти миллионов? «Неразменных», как в сказке? Давайте дождемся, пока вы все заклинания выучите. Уверен, что с помощью комплекса вы справитесь. И довольно скоро. А присылать к вам я никого не буду, не беспокойтесь. Не надо, чтобы вам учиться мешали. Зато потом сразу все вопросы решим.

Что же, пожалуй, мы все обговорили. Вроде никаких повышенных обязательств я на себя не принял, но лучше заканчивать, пока меня ни на что не уболтали.

Я ментально потянулся в сторону входа в дом:

– Вождь! Ты как, своих накормил? Тогда иди сюда порядок наводить!

Проводив (выпроводив?) гостей, я, немного передохнув, отправился в комплекс Ушедших покорять новую полосу препятствий. Не скажу, что прошел ее быстрее, чем в первый раз, но опять без потерь. Впрочем, без находок тоже обошелся. Ни новых артефактов, ни утерянных вещей больше не обнаружил. Новая бусина тоже не засветилась. Даже обидно. Зря, что ли, мучился?

Вернувшись, помывшись и передохнув, стал учить открывшееся прежде заклинание. «Ощущение течения жизни». Название длинное и бестолковое. Просто еще одно диагностическое заклинание. Видимо, их надо парой использовать. Номер тридцать три «взгляд внутрь» позволяет почувствовать, что там у человека внутри, а новое заклинание номер тридцать четыре – определить, а все ли с данным органом (или какой иной составной частью человека) в порядке. Если раньше бляшку, камень, опухоль или еще какую неполадку можно было просто «увидеть», то теперь я чувствовал, есть ли неполадка и где эту неполадку (неполадки) надо искать. А при определении состава крови без этого заклинания и вовсе не обойтись. Не считать же в самом деле количество тромбоцитов на единицу объема!

Полезные заклинания. На животных тоже действуют. Собственно, я опять все на своих обезьянах пробовал. Но практики нужно явно больше. К тому же хануманы здоровы буквально до неприличия. Видимо, наследственность у них шикарная. Ушедшие постарались?

У себя тоже никаких особых гадостей не обнаружил. Симбиот? Не знаю. Помню, у меня на Земле в носу врачи полип находили. Уговаривали удалить, но я не спешил. Теперь искал его, искал… Не нашел. Наверное, сам пропал. Даже не знаю, радоваться или огорчаться, что новых знаний на себе проверить не смог.

Через день опять прошел полосу препятствий. Теперь засветилась тридцать пятая бусина – «полный аурный щит». Ура! Наконец хоть что-то появилось, напоминающее нормальную защиту. В компьютерных играх все маги в полупрозрачном «яйце» бегают, а у меня до сих пор только небольшой щит в распоряжении был. Зато теперь – полная круговая оборона. И сверху и снизу тоже. Вроде как внешний слой ауры уплотняется, только я этого не вижу. Но чувствую. В результате ходить не мешает, но, если в меня что-нибудь быстро полетит, должно завязнуть. А изнутри все свободно пролетает.

Впрочем, точно не уверен. Никто в меня не стрелял, ничего не кидал и даже ничем стукнуть не пытался. Некого попросить было. Все, что смог, – сам камешек вверх подбросить и попытаться его рукой поймать. Поймал, но перед самой рукой камень резко затормозил, практически повис в воздухе. Хватать его пришлось. Голову тоже подставлял. Не убило. Но и камня не поймал, он вроде сам с меня скатился, а я ничего не почувствовал.

В общем, заклинание мне понравилось. Надо его тренировать до полного автоматизма.

За следующие несколько дней успел еще два раза сходить в свой тренировочный комплекс и выучить «среднее исцеление» (отлично!) и еще одно диагностическое заклинание «ощущение состава». Дополнение к двум предыдущим. Теперь можно отклонения в составе тканей почувствовать. Например, избыток или недостаток в костях кальция.

Если бы я в этих вопросах еще и разбирался. Все-таки придется медицинское образование получать. Не в университете – так хотя бы учебники достать и изучить надо будет. И найти действующих врачей для получения консультаций. Вот устаканюсь с Орденом – придется их озадачить.

Тем временем прошел срок, в течение которого Аткинс обещал деньги перевести. Надо бы в Ути съездить, получить их.

Поехал. Не на мотоцикле, а такси нанял. В смысле какого-то местного, подрабатывавшего провозом паломников из Ути к ашраму и обратно. Собственно, тут целая служба такая была, и, подозреваю, истинным ее владельцем был Баба-Сатьи. Брали за услуги, по местным понятиям, дорого, но зато машины были с кондиционерами. И нанятый мною водитель не пел! Я это специально оговорил при найме.

Выехал не особо рано. Сам не хотел спешить – чай, не на работу, – а тут еще водитель, в соответствии с нормами местной аккуратности, появился не в десять, а в двенадцать. Решил отнестись к этому философски. Не буду назад спешить, переночую в городке, по рынку пройдусь. В конце концов, развеяться тоже не помешает.

Дорога? Обыкновенно. Я уже к местной езде привык. А поскольку не сам был за рулем, и вовсе не устал. Хотя всю дорогу повторял выученные заклинания. Особенно последние.

В отделении банка тоже все прошло без проблем. Предъявил паспорт, он же ай-ди, и пожалуйста: «На ваше имя поступил денежный перевод». Шестьдесят тысяч, Томми расщедрился по верхней границе объявленного. Тем лучше. Все взял наличными. Пачка довольно пухлой получилась, но за счет того, что десять тысяч я попросил выдать относительно мелкими, не крупнее сотни. И пятьдесят тысячных купюр. Все, миллион в чеках цел, и финансовый вопрос на долгое (надеюсь!) время решен. Теперь можно в гостиницу.

Шел пешком, благо расстояния тут небольшие. Городок маленький, а деловой центр (администрация, банк, почта, медцентр, храм и т. п., включая гостиницу) и вовсе в пределы одного квартала уложился.

Перед гостиницей было оживление. Стоянка забита машинами, люди в камуфляже частично суетятся, частично кучкуются и курят, что-то оживленно обсуждая. Похоже, очередной караван в русские колонии прибыл и, судя по одежде и манерам приехавших с ним людей, – в РА.

Не повезло. Что-то я часто в городе одновременно с караваном появляюсь. Надо будет график их прибытия на ресепшене уточнить, чтобы в дальнейшем постараться избежать этих встреч. Шумно, суета вокруг лишняя, да и не даются мне что-то нормальные контакты с подобным народом. У меня как раз никаких предубеждений нет, а вот они сами во мне за версту чужого чуют. Не знаю, как это у них получается. Постараюсь не привлекать к себе внимания.

Похоже, в этот раз возбужденное состояние приехавших людей имеет под собой основание. Некоторые машины явно под пулями побывали и приобрели изрядное количество совершенно ненужных отверстий. Бой они, что ли, вели? С кем? И есть ли потери?

Наверное, есть. Раненые, судя по пулевым отверстиям, точно были. Да судя по ним, там и без трупов не обошлось! Предложить помощь? Чревато. Есть у меня подозрение, что благодарности не дождусь, а неприятностей огребу – запросто. Например, могут попытаться с собой прихватить. Впрочем, посмотрю по обстоятельствам. Может, не все такие сволочи, как мне раньше попадались?

Хотя, если подловится момент, когда на ресепшене будет пусто, спрошу у дежурного. Удовлетворю любопытство и совесть успокою.

В холле у ресепшена особого столпотворения не было. Видимо, уже успели заселиться. В основном задержавшиеся по дороге в ресторан. То ли ждали отставших, то ли языками друг за друга зацепились.

А вот у регистрации шел вялый скандал. Дежурная девушка выговаривала какому-то молодому человеку. Тот что-то пытался доказать, но как-то безнадежно. Вид у него, надо сказать, был неважнецким. Одежда драная, сам, судя по всему, весь избит. Еле стоит на ногах. А одет, кстати, в цивильное. В прошлом: сейчас это больше на тряпки похоже было. Регистраторша явно пытается его выгнать, но охрану пока не зовет, только морально воздействует. И периодически отвлекается на других клиентов. Тем улыбка, а парню – вопрос типа: «Вы еще здесь?!»

За мельтешащими людьми не сразу заметил, что у ног парня, прислонясь к стойке, сидит девушка. И если парень не в себе, то девушка совсем плоха. Да она в крови! И кое-как перевязана. Причем рана на груди, и кровь еще продолжает сочиться. То-то такая бледная. Как еще сознания не потеряла? Похоже, они здесь сами по себе. Камуфляжные иногда на них взгляды кидали, но помощи никто не предлагал. Отворачивались. Правда, желающих помочь регистраторше их выкинуть тоже не находилось.

Тем временем я подошел к стойке. С этой регистраторшей я уже пересекался, так что приветствовала она меня как давнего знакомого, кинув сердитый взгляд на молодого человека.

Спросил, в чем проблема. Девушка неожиданно охотно ответила:

– Да вот эти ребята небольшой группой ехали и на бандитов напоролись. Правда, следом большой конвой шел, вот и довез их досюда. Но денег у них нет, состояние скверное. Им бы к Бабе-Сатьи, у него при ашраме больница бесплатная, но как им туда добраться? Я их даже переночевать пустить бесплатно не могу, у нас строго.

И смотрит на меня. Выжидательно. Интересно, она на прибывших с конвоем так же смотрела или во мне доброго тюфяка вычислила? Впрочем, ребят действительно жалко. Девушка и вовсе до больницы Бабы-Сатьи может не доехать. Да и парню помощь нужна. Попробовать, что ли? Хотел практику – получи.

– Хорошо, двухкомнатные номера у вас есть? Я у вас до завтра остановиться хочу, заодно могу и за этими пострадавшими приглядеть. – И зачем-то добавил: – Баба-Сатьи учит помогать нуждающимся.

Не знаю, правильно ли я себя повел, но номер мне девушка сразу же дала. И даже предложила охранника позвать, помочь поднять девушку. Та как-то слабо прошептала:

– Я сама…

Добавил ей «силы жизни» и помог встать. Парню тоже сил подлил, а то он кинулся помогать, но чуть сам не упал.

Номер был на втором этаже, но мы дошли. Девушка даже своими ногами. Может, не все так плохо? По дороге оба бормотали что-то благодарное и жалостное. Я не слушал.

Дошли. Номер действительно двухкомнатный. В одной комнате большая кровать, в другой – диван. Регистраторша мне, выходит, не трех-четырехместный номер дала, а как минимум «полулюкс». Чтобы дороже. Бизнес, однако. Мне что, на диване теперь спать? За повышенную плату? Ладно, ругаться все равно уже не пойду.

Класть девушку на кровать не стал, усадил в кресло.

– Сиди спокойно, постараюсь помочь. Только не дергайся! И повязку пока не надо снимать.

Похоже, оба дошли уже до такой стадии, что им было параллельно. Ни вопросов, ни возражений не последовало, а я стал играть заклинания диагностики. Все три мне известных по очереди.

Что мы имеем? Много мелких повреждений и одну серьезную рану в груди. Пулевую? Не может быть! Она бы уже мертвой была. По крайней мере, своими ногами точно не могла бы идти. Героев, которые, схлопотав пулю в грудь, сами встают, а потом еще и всех врагов убивают, только в ковбойских боевиках показывают. В реальной жизни они если и очнутся, то только в госпитале.

А девушке, пожалуй, повезло. Или не повезло? Я не специалист, но, похоже, пулю она рикошетом словила. У меня сосед и приятель детства пошел в армию служить. Потом о своем ранении рассказывал. Там командир части все ночные проверки постов на молодых лейтенантов возложил, а его от «большой любви» чуть не в вечные ночные дежурные перевел. Так вот, шел он однажды с парой солдат сопровождения, а часовому непонятно что привиделось. В принципе таким автомат доверять нельзя, но наши призывные комиссии на мелочи внимания не обращают. Была там рядом бетонная стена, и увидел солдатик-часовой на ней тени идущего с проверкой наряда. Какое на часового затмение нашло, товарищ не знал, но тот заорал и дал очередь по теням. То есть по забору. И, конечно, так «удачно», что две пули рикошетом в моего приятеля попали. Ту, что в плечо, ему в госпитале без проблем извлекли, она всего на пару пальцев в тело вошла и ничего серьезного не повредила, хотя заживало довольно долго. А вот вторая ему щеку по касательной изуродовала. Мало того что сантиметров пять-шесть кожи ободрала, так она еще там все и прижечь успела. Пули, оказывается, еще и горячие, куда там утюгу. В общем, неприятный шрам у него на всю жизнь остался.

Вот у девушки, если я правильно понял, тот же случай. Пуля (здоровая, кстати, дура, сантиметра два длиной) попала в нее, видимо, плашмя, сломала ребро и застряла, не добравшись до легкого. Что называется, легко отделалась. Но без медицинской помощи, сами собой такие раны не заживают. Крови много потеряла и продолжает терять, да и грязь наверняка попала.

Пулю надо извлечь. Вопрос – как? Можно, конечно, просто в ране поковыряться, благо не так глубоко она сидит, но, во-первых, я не умею, а во-вторых, маг я или не маг?

Наложил ей местную анестезию «ослаблением чувств». Затем – «третьей рукой» мысленно вцепился в пулю и стал ее вытаскивать. Жутко сложно оказалось держать концентрацию. Ведь я еще и «взгляд внутрь» продолжал наигрывать. Даже не знаю, как это у меня получилось четыре мелодии одновременно играть? Хотя это я прибедняюсь. Все заклинания, кроме «третьей руки», в фоновом режиме почти сами собой держатся. Тут главное – их запустить, а потом, похоже, симбиот уже без меня справляется. Вот если бы девушка шевелилась и их подстраивать приходилось, тогда – не знаю. А так проблемы были только с манипуляциями пулей. И то небольшие, если честно. Канал (отверстие в теле от пули, кажется, «каналом» называют?) пуля, попавшая плашмя, здоровый проковыряла. Целую рваную рану. Так что запнулся только на повязке. Я же ее снимать не стал. Но когда сообразил, в чем дело, просто ее немного отжал, а пулю вниз, за пределы раны сдвинул.

Кровь, правда, еще сильнее пошла, но тут уже проще было. Сразу «среднее исцеление» на девушку направил. На рану, но и на весь организм ее подействовало. Заклинание-то комплексное.

Потом «третьей рукой» сломанное ребро собрал и на место вправил. «Малым восстановлением» залечил. Поврежденные сосуды под «малым восстановлением» сами восстановились. Только это заклинание раз десять накладывать пришлось. «Канал» тоже им весь залечил, даже шрама почти не осталось. Думаю, через несколько дней окончательно рассосется.

Потом более мелкими повреждениями занялся. Каменной крошкой ее почему-то посекло. Это было уже просто, но долго. Каждый кусочек камня по одному «третьей рукой» извлекал, а повреждение «малым исцелением» и «малым восстановлением» ликвидировал. «Исцеление» использовал для дезинфекции. Оно точно этим свойством обладает, а про «восстановление» – не знаю. Но так надежнее.

Было еще несколько ссадин, и их подлечил. Провозился долго, не меньше часа. Вид, наверное, был странным. Девушка в полубессознательном состоянии сидит в кресле, и я над ней навис и почти не шевелюсь. Просто стою, иногда руками в воздухе какие-то движения делаю. Но они, кстати, совсем не были нужны. Непроизвольно получалось, когда я мысленно пулю или очередной осколок камня вытаскивал. В конце концов, даже парень не выдержал:

– Вы что делаете? Настю хотя бы перевязать надо. Иначе до больницы не доедет.

– Все я делаю. Подожди. Не мешай.

А потом его просто на кровати усыпил, чтобы не мешался. Им самим позже займусь.

С девушкой лечение завершил. Подкачал ей сил. Вроде цела, только кровопотеря большая. А как восстановить без переливания – не знаю. Стал в фоновом режиме ей «стимулирование регенерации» играть. Больше вроде ничего сделать не могу.

После добавления «силы жизни» и моего сообщения, что я с ней закончил, пациентка зашевелилась. Недоуменно посмотрела на оставшиеся на месте повязки, пропитанные кровью.

– Все с тобой в порядке. Залечил я твои раны. Как – потом расскажу. У тебя силы помыться найдутся? Тогда дуй в ванную.

Вручил ей махровый халат из гостиничного комплекта. Вот же! Номер «полулюкс», полотенец – куча, и халата два приложено. А мне?! Эти пострадавшим отдать придется, их одежда только на выброс. Или плюнуть и не мыться до возвращения домой? Пожалуй, так и придется сделать. Не зря говорят, что ни одно доброе дело не остается безнаказанным. Впрочем, это не наказание, а мелкая неприятность.

Девушка, пошатываясь, пошла в ванную, а я занялся парнем.

Его каменной крошкой тоже посекло, а еще – куча травм от избиения. Гематомы, треснули три ребра и кость правого предплечья. К тому же «ощущение течения жизни» показывает неполадки во многих внутренних органах. Отбили?

Впрочем, с помощью «третьей руки», среднего и малого исцеления, восстановления и силы жизни я с ним справился даже быстрее, чем с девушкой. Та за это время вымыться успела, села рядом и смотрела в недоумении, как я ничего не делаю, только напряженно на парня смотрю. Лишь спросила:

– Со мной так же было? – И после паузы: – А вы кто?

Ответил только после того, как закончил:

– Николай Некрасов. Можно на «ты», возраст у нас вроде близкий. А кто я? Вы, когда сюда собирались, на слухи про чудеса здешней медицины внимание обратили? Так вот одним из чудес, оставленных нам Ушедшими, стало то, что некоторые люди превращаются здесь в магов-целителей. С одним из них вам и повезло встретиться. Я пока только учусь, но на ваши раны моих знаний уже хватило. Только об этом не надо распространяться. Как и о том, что я – целительский подмастерье, на языке Ушедших – упсур. Меня подведете и сами неприятностей огрести можете.

– Неприятностей у нас и так хватает, – согласился проснувшийся и немного пришедший в себя парень. – Настя, ты как?

– Целая. Даже удивительно. Только слабость осталась.

– Большая кровопотеря, – это уже я. – Отдых и хорошая еда, и через несколько дней все пройдет.

Ребята вновь поскучнели. Ладно. Отправил парня (как выяснилось, Виктора) в ванную, заказал еду в номер. Идти в ресторан мне не хотелось. Там наверняка все забито возбужденными караванщиками, как бы на неприятности не нарваться.

Еду принесли. Бо́льшую часть оставил пациентам, а со своей порцией перебрался в соседнюю комнату. Пусть отдыхают. Им это сейчас важнее всего. Они пытались возразить, но быстро вырубились. Не уверен, что поесть успели. Мне даже их в сон погружать не пришлось.

Сам я поел и все-таки вымылся. За неимением халата, завернулся в полотенце. Потом сидел в «своей» комнате, повторял заклинания и разбирал полученный опыт лечения. Для сна диван оказался вполне терпимым местом, просто отвык уже от такого. Впрочем, отдохнул удовлетворительно.

Ребята утром вскочили неожиданно рано. Ненамного позже меня. И устроили толкотню в санузле. Видимо, то, что я даже во сне оставил играть мелодию «стимулирование регенерации», направленную в их сторону, сказалось. Как я понял, обмен веществ это заклинание тоже стимулирует.

Со здоровьем у них оказалось все в порядке, что меня очень обрадовало. Приятно сознавать, что мой первый опыт лечения (целительства!) прошел удачно. Проведенная диагностика неполадок в их организмах не выявила. Разве некоторое истощение. С которым они, кстати, боролись, за обе щеки уплетая оставшуюся с вечера еду. На меня при этом смотрели почему-то виновато. И в эмоциях – целый шторм.

Я же завтракать пошел в ресторан. Он оказался набит с утра пораньше: видимо, караванщики перед отъездом заправлялись.

Сижу недалеко от входа, ем спокойно свой омлет с гренками, лениво посматриваю на других жующих в зале. Вдруг споткнулся взглядом о знакомое лицо. Не самое приятное. Тот самый молодой лейтенант, который меня обещал расстрелять при попытке вернуться на Территорию РА. Здесь, конечно, Индия, но желания подойти и спросить про Галю и бравого майора, не помню, как его звали, не возникло. То есть любопытство шевельнулось, но я его подавил. Не мое это дело. Машину бы вернуть не отказался, но не с лейтенантиком же это обсуждать. С ним вообще разговора, скорее всего, не получится. Только на грубость нарвусь.

Сидел этот пограничник за большим столом с полудюжиной, видимо, сослуживцев. В основном старше него, но офицером он был единственным. В общем, ну их. Быстро доел и тихо вернулся в номер. Еще заметит и сам отношения выяснять полезет…

Зато в номере с откровениями полезли мои пациенты. Сначала стали про меня выспрашивать и как на мага-целителя выучиться можно. Пришлось их огорчить:

– Выучиться можно, только если тебя артефакт Ушедших выберет и инициализирует. Вы после портала в странную каменную конструкцию руки и голову совали? Естественно. Все через это проходят. Только все проходят без последствий, а мне вот повезло. Чем-то я артефакту понравился. О чем он мне и сообщил. Теперь осваиваю целительство.

От вопросов «Как?», «Каким образом?» и т. п. я ушел. Сослался на запрет со стороны Ордена.

– Так вы в Ордене работаете? – позавидовали ребята, сразу вновь перейдя на «вы».

Не стал их разубеждать. Зачем? Проще промолчать.

Тогда они выдали мне свою историю. Достаточно банальную.

Оба оказались из одного провинциального городка. Поехали «завоевывать столицу» и поступили в московские вузы. Выучились. Она теперь – дипломированный архитектор, он – ассенизатор. В смысле каналстрой, очистные сооружения и все такое. Но пары себе среди москвичей с жильем не нашли и поженились. Утверждают, что и не искали. Хм. Работу нашли не совсем по специальности, но как-то устроились. Родители им помогли наскрести первый пай на ипотеку. Дальше светлая полоса закончилась.

Работу потеряли оба почти одновременно. Сволочной банк не стал ждать с просрочкой платежей, а просто их выселил. На что имел полное право. Ипотечные договоры составляются так, что первые лет десять-пятнадцать только проценты по долгу платишь за все годы вперед, и только потом начинаешь рассчитываться с основным долгом и соответственно приобретать права на какой-то процент квартиры. А до тех пор квартира полностью принадлежит банку.

В общем, денег нет, работы нет, жилье отобрали. Возвращаться побитыми к родителям? Те не слишком рады будут, да и ребята гордые попались. В общем, «одолжили» у предков еще денег и решили сорваться в Запорталье. Там все интенсивно строится, их специальности должны быть востребованы.

Купили подержанную «Ниву», набор вещей в дорогу и поехали. Из оружия Виктор уже перед порталом какой-то пистолет купил с парой обойм. Он в них, как и я, не разбирается, брал что подешевле.

Поехали в сторону русских колоний сами. Или прибивались к кому-нибудь, если платить не надо было. За конвой от Порто-Франко с них, по их мнению, слишком много запросили. Или не слишком, но у них с деньгами ограничено.

Так и ехали. Без особых приключений, пока уже на границе Персии и Индии на каких-то душманов не нарвались. Были это и впрямь душманы или кто другой, уже без разницы. Радовались, что удалось прицепиться к небольшому каравану из пяти машин, во главе которого шел даже кто-то с легкой броней и пулеметом. Только этот броневичок сразу подорвался, да так, что всю дорогу вперед перегородил. А сзади их другой, уже бандитский, отсек.

Хотели с дороги свернуть, но канава там слишком глубокой даже для «Нивы» оказалась. Они выскочили и побежали в сторону. В них не стреляли, хотя остальных в караване быстро из пулемета добили. Видимо, хотели Настю целой захватить. Внешность у нее самая обыкновенная, но для душманов, возможно, любая белая женщина какую-то ценность представляет.

В общем, несколько человек за ними побежали. А впереди какое-то нагромождение камней оказалось. Думали попробовать в них спрятаться, но тут кто-то из душманов дал по этим камням очередь, не жалея патронов. Осколки камней в них так и полетели. Настя упала. Виктор подскочил помочь, а у нее грудь пулей пробита, и кровь толчками выходит.

Тут и бандиты подбежали. Он за пистолет наконец схватился, но даже выстрелить не успел. Не пристрелили его сразу только потому, что озлобились из-за попадания в девушку. Стали пинать ногами и ругаться.

Но вдруг от шоссе снова стрельба зазвучала, и душманы обратно рванули. Однако обыскать и все их деньги забрать не забыли. Последний, уже убегая, спохватился и выстрелил по Виктору, но не попал. Возвращаться и добивать не стал.

Парень свою футболку разорвал, как смог, перевязал жену, чтобы кровь не так сильно шла. За это время все закончилось. Колонна, шедшая в РА, сопровождалась профессионалами и приличными БМП, они бандитов быстро на ноль помножили.

А вот дальше началось интересное. Спасатели с ними даже аптечкой поделились, помогли до машин добраться и до Ути довезли. А вот их «Ниву» и все вещи себе забрали. Мол, не их это уже. Сами все бандитам уступили, и теперь это все – законный лут охраны каравана. Законы тут такие. Нечего было со слабым караваном ехать.

От последней истории меня внутренне перекосило. У меня грузовичок «законно» отжали, потому что его при въезде в РА не на меня, а на Галю зарегистрировали. И все мои прошлые документы против их записи ничего не стоят. Так и с ребятами. Их ограбили, бандитов на месте преступления порешили, но свои вещи назад получить нельзя. Они уже были бандитские, а теперь – «благородных» охранников каравана. Иначе зачем бы им было в чужие разборки встревать?

Ведь доводилось читать еще на Земле о подобном в разных там книжках о героях, которых называют «сильными личностями». Для них такое поведение – норма. Но то, что это будет нормой и здесь, меня очень неприятно удивило. Сюда бы тех, кто этими героями восхищался. Или они думают, что сами бы всех тут одной левой укладывали? Нет, их бы тут грабили все кому не лень.

В общем, под впечатлением от этого разговора отдал я ребятам полученные от орденцев пятьдесят красивых бумажек по тысяче местных долларов каждая. Может, удастся им тут свою жизнь наладить. А я в общем-то не последнее отдаю. Десять тысяч на текущие расходы остались. В Индии – совсем немаленькие деньги. Плюс резервный миллион нетронутый. В крайнем случае продам что-нибудь из найденного. Кстати, надо будет прошерстить обезьян на предмет их находок в комплексе.

Совершив сие, надеюсь, доброе дело, сразу уехал к себе обратно домой. Даже на рынок не стал заходить. Ребят не смущать, лейтенанту с прочими камуфляжниками глаза не мозолить. И самому подальше от этих проблем убраться.

Все. Проехали!

Не знаю, от сделанного доброго дела, переживаний или просто время пришло, но засветилась на моем браслете еще одна бусина. В дороге я ее, понятно, трогать не стал, а вот дома сел на крыльце и стал изучать.

Заклинание «извлечение материала». Эх, поздновато появилось. Наверное, с его помощью можно было бы из этой Насти пулю вывести. Как металл. Безо всякого манипулирования «третьей рукой».

Интересное заклинание оказалось. С его помощью любой живой организм можно заставить не просто впитать из окружающей среды любое химическое соединение, но и локализовать его в любом месте по желанию мага. Формулы знать не надо, надо просто почувствовать, чего именно ты хочешь. Хоть желудочный сок, хоть мышьяк, если человек им отравился. Для растений и вовсе интересные возможности возникают. Известно, что, если в почве содержатся какие-нибудь минералы или металлы, они в небольших дозах окажутся в растении. Например, если в почве есть золото, будет оно и в растущих на этой почве деревьях. В крохотных пропорциях. С помощью этого заклинания можно этот процесс поглощения растением золота увеличить. А затем тем же заклинанием, но уже другим желанием – переместить все золото из растения в одно место. Типа сделать один листик чисто золотым. В результате имеем дерево-старателя.

К сожалению, потребуется постоянное присутствие мага и полный контроль за процессом. Много так не добудешь. Но, возможно, в будущем научусь выводить растения, которые будут такое делать постоянно и самостоятельно.

Наверное, это заклинание нужно все-таки не само по себе, а в паре с другим, которого я пока не ведаю. Ведь это – возможность быстро получить необходимые вещества и микроэлементы для лечения. Осталось их организму передать. А вот соответствующей «капельницы» я пока не знаю. Но чувствую, что скоро и это заклинание появится.

Сидел я себе, сидел, никого не трогал, выучил новые заклинания, повторял старые. И вдруг ощутил к себе нездоровое внимание. Наверное, с развитием симбиота моя чувствительность тоже повышается. На Земле я чужих взглядов почти не замечал, а тут захотелось мне очень в дом убраться. Но я его подавил, выпустил «полный аурный щит» и стал прощупывать окрестность взглядом и «ощущением эмоций».

Тут раздался хлопок не очень дальнего выстрела, и мне под ноги упало что-то странное. Небольшой дротик? Нет, шприц! Которыми из ружей стреляют, когда животных хотят усыпить. Я в какой-то телепередаче видел, заинтересовался, потом по Интернету поискал. Так что какое-то представление имел. И кто же это на меня охоту затеял?!

Баба-Сатьи? Нет, исключается. Захотел бы – его люди ко мне прямо бы пришли, и никуда бы я не делся. Значит, какая-то иная сила. А раз так…

Я заиграл «ментальное общение» и заорал через него диким голосом, старясь накрыть охрану у ворот ашрама и паломников, кому как достанется:

– Нападение на ашрам! Снайпер на скалах! Вооруженные люди идут на штурм!

Никаких людей я не видел, где там снайпер, мог только приблизительно догадываться, но понадеялся, что фанатики сами разберутся.

В этот момент раздался еще один хлопок, и новый шприц упал рядом со мной. Не знаю как против пуль, а против таких дротиков моего щита оказалось достаточно. Теперь я покачнулся и завалился внутрь дома, симулируя попадание. Из дверей только кроссовки торчать остались. А сам быстро вытащил из кармана свой маленький револьвер. Надеюсь, не понадобится. Но давать себя похищать я был не намерен.

Впрочем, мой ментальный вопль не пропал втуне. На второй хлопок обратили внимание, и с той стороны ашрама отдельные крики паломников быстро перешли в сплошной рев разъяренной толпы. Зазвучали выстрелы.

Интерлюдия шестая

Это провал

Леонид Антипов попытался принять позу поудобнее и расслабиться. Уазик – очень неплохая машина, когда надо ездить по скверным дорогам, только к особо комфортным ее не отнесешь. Но на броневике до обиталища этого индийского святого даже он не рискнул ехать. Пришлось завернуть в Новороссийск и поменять транспорт.

Впрочем, с точки зрения функциональности новая машина даже лучше. Это – девятиместный вариант, у него, помимо прапорщика Фролова, еще пять бойцов. Итого семеро. Место, куда упаковать мага, еще найдется.

Но дорога из Ути до ашрама все равно Антипова утомила. Не столько сама дорога, сколько местные водители. Сигналят, орут, высовываются из машин чуть не до пояса, руками машут. Нет чтобы какие-нибудь четкие сигналы подавать, ведь есть же специальная система сигналов водителя рукой. Но эти черномазые ими просто машут, как ветряные мельницы. Орут тоже на какой-то исковерканной смеси языков. Ничего не понятно. Зато прут так, как будто считают, что у встречного водителя не машина, а самолет. Руль на себя – и перелетел. Одна надежда на собственную реакцию.

Ладно, доехали. Но руководить операцией уже Фролова отправил, а сам в машине остался. Отдохнуть надо. Вполне возможно, что уезжать придется максимально быстро, и для этого он должен быть в форме.

И если быть честным перед самим собой, не было у лейтенанта ни малейшего желания участвовать в захвате мага. Даже не так: желание как раз было, он бы и количество зубов у этого Некрасова с удовольствием сократил, но было и какое-то неясное опасение. Во-первых, сам этот маг – величина неизвестная. Тогда, помнится, Егоров ему морду набил безо всяких проблем. Но тот и не пытался магичить при этом. Или пытался, но не сумел. А вдруг сейчас сумеет? Во-вторых, территория чужая. Так-то в местной Индии порядка нет, полицейских надо с фонарями искать, но именно в этом месте – особый случай. Этот местный святой свою безопасность блюдет не хуже Верховного. И если что не так пойдет, за него все местные впишутся. Проводить силовую операцию прямо у него под носом? Рискованно. К тому же наверняка сам на этого мага лапу наложить хочет.

А ведь могло все пройти гораздо проще. Вот зачем он спиной к дверям в ресторане гостиницы в Ути тогда сел? Послушать, как за соседним столом знакомые охранники из прибывшего каравана подвигами хвастаются? Парням-то этим, конечно, повезло. Взяли бандитов на горячем и врасплох, вот и сами нехило поднялись. Зато в результате не повезло ему, Антипову.

Искали они, искали этого мага – и случайно с ним в одной гостинице оказались. Только сам Антипов – единственный, кто этого Некрасова вживую видел, – мага как раз и не заметил, хотя он в том же ресторане завтракал. И уже только потом один из бойцов сообразил, что был тут кто-то похожий на фотографию разыскиваемого. Проверили на ресепшене – точно, он. Николай Некрасов, собственной персоной. Был да недавно уехал. На такси, к ашраму святого отшельника. Что тут будешь делать? Одно хорошо, что никуда дальше не сбежал. С этого урода станется. Как будто нарочно издевается. Ищешь его в Питере, Московии, а он здесь обустраивается. Мимо всех постов незамеченным проскочил.

План захвата был довольно прост. Мага требовалось застать врасплох и усыпить. После чего подхватить тушку, под видом помощи загрузить в машину и быстро слинять. Только вот не диверсанты они и подготовились плохо. Надо было сначала разведку провести, а они сразу всем отрядом явились. И привлекли этим внимание местной охраны.

Только зарулили на парковку, как к машине подошел самого заурядного вида молодой человек. С поправкой на местную одежду – типичный студент младших курсов. Он так и представился, как обучающийся в ашраме. Только вот глаза у юноши были неожиданно цепкими, и вопросы он задавал неприятно жестко. Как будто здесь не культовый центр, а режимное предприятие. «Кто такие?», «Зачем здесь?», «Почему с оружием?», «Когда уедете?».

Лейтенанта так и подмывало послать наглого школяра, не его это собачье дело, но поднимать скандал было не в его интересах. Положение спас Фролов. Добродушно улыбаясь и отчаянно коверкая английские слова, он понес какую-то пургу о том, что их группа ждет караван в Ути, а пока есть свободное время, решила приобщиться к «высокому».

– Но караван в Ути уже пришел. – Юноша оказался хорошо информированным.

– Нужного нам транспорта в нем не оказалось, ждем следующего.

– Он не раньше чем через две недели. Так что вам лучше вернуться в Новороссийск и подождать там.

– А как же приобщиться к святости Бабы-Сатьи?

Молодому человеку явно хотелось их отсюда развернуть, но повода он не нашел. Поэтому предупредил, что к народу гуру выйдет через два часа, до этого времени они могут посетить храм медитаций в ашраме. Но жестко рекомендовал с оружием по поселку не разгуливать, а ночевать вернуться в Ути.

Ну вот. И чего ему подозрительного показалось в их группе? Даже машина не бронированная. К ним что, «простые оружные парни» с экскурсиями совсем не приезжают?

Однако, посмотрев внимательнее на бродивших по террасе паломников, Антипов вынужден был признать: нет, не приезжают. В камуфляже и с оружием была единственная его группа. И смотрелись ребята… серьезно. Как на боевой операции. Так ведь они действительно на боевой операции. Лейтенант с чувством выругался.

Следующей неприятностью оказалось то, что свой дом нехороший маг построил непосредственно рядом с ашрамом, но с противоположной стороны. То есть идти к нему придется через резиденцию местного гуру. Туда – ничего страшного, а вот обратно, с задержанным, как бы с боем пробиваться не пришлось.

Даже посоветовался с Фроловым – не стоит ли ашрам объехать и подобраться к нужному дому на машине? Но энтузиазма предложение не вызвало. Во-первых, дикий крюк. Назад в Ути, оттуда в Хапур и только из Хапура – в горы, к поселку богатых почитателей отшельника, в самый его конец. По здешним дорогам они туда только завтра попадут. А так – метров двести и ручеек по мостику перейти. Во-вторых, въезд в поселок, где жил Некрасов, был оборудован солидными воротами с охраной. И ворота эти были закрыты. Открывали их только чтобы впустить или выпустить машину, и назвать движение транспорта через них интенсивным было никак нельзя. Тараном же такие ворота небронированной машиной не возьмешь.

– Ничего, и так справимся, – подытожил обсуждение прапорщик. – Бачурин его снотворным дротиком усыпит и, если что, из снайперки с глушителем нас прикроет. Вон там, над домом лесенка к какой-то беседке вырублена, а в самой беседке никого нет. Отличная точка, весь поселок как на ладони. Мы сейчас в молельный дом зайдем, а выйдем уже через другую калитку. Она со стороны ручья даже не охраняется. Хватаем тело, берем под руки – и назад.

Назвать такую операцию хорошо проработанной было нельзя. Чистый экспромт на авось. Но может сработать. Уходить с шумом не хотелось бы, но у входа в ашрам всего пара охранников – в крайнем случае прорваться будет несложно. Разве что у снайпера могут быть проблемы. Так что лучше ему после выстрела дротиком сразу прятать оружие и поспешать вниз. А не маяться дурью, прикрывая бойцов от двух охранников.

Поправки в план от командира не очень прапорщику понравились, но спорить он не стал. Тем более что рядом с их машиной задержался уже другой школяр и, похоже, с намерением засечь их разговор. Так что все дружно загомонили, что всю жизнь мечтали послушать в молельном доме записи того, как Баба-Сатьи поет мантры.

Чтобы не выделяться, Антипов вошел на территорию ашрама вместе с остальными бойцами. Предварительно автоматы были демонстративно сложены на заднем сиденье. Об этом они тоже успели договориться. У каждого под мышкой была еще кобура скрытого ношения, практически незаметная под кителем. А то, что они в полной форме в местном теплом климате, – так это служба у них такая…

У Бачурина еще холщовая сумка через плечо висела с накатанным на нее портретом Бабы-Сатьи. С военной формой совершенно не сочеталась, но так больше шансов, что никто в ней разобранного ружья не заметит.

В общем, начальный этап операции прошел по плану и без эксцессов. Стрелок успешно добрался и расположился в беседке, остальные переждали необходимое время в храме медитаций, где было мало народу, зато работал кондиционер. Единственную неприятность доставляло само пение гуру. Если не монтаж, то легкие у него гигантские. Тянуть без перерыва звук (нечто среднее между мычанием и гудением носом) на одной ноте по пять минут – это вызывает уважение. А у прапорщика еще и зуб заныл, так как запись была качественной, со всеми обертонами.

– Зачем он так гудит? – шепотом поинтересовался один из бойцов.

– Со Светом сливается, трансформатор изображает, – недовольно пробурчал Фролов. – Ладно, пошли уже!

Все вышли наружу, после чего Антипов вернулся на водительское кресло машины, а остальные как бы замешкались, на самом деле ожидая выстрела Бачурина. Хлопок от выстрела дротиком-шприцем достаточно тих, если не вслушиваться специально, можно и не заметить. Погранцы, понятно, вслушивались все, включая лейтенанта.

А вот дальше все пошло вразнос. Бачурин с первого раза, видимо, не попал и стал стрелять повторно. И это – лучший снайпер службы! На первый взгляд первый тихий выстрел особого внимания не привлек, но тут вдруг всех, включая группу захвата, буквально «пробило» осознанием, что на гуру кто-то нападает.

– Какой му… – вскипел было прапорщик, и тут до него дошло, что под «нападающими» имеют в виду их. – Все к машине! Срочно!

В этот момент из беседки над резиденцией гуру тихо хлопнул второй выстрел, который уже услышали и заметили его источник, кажется, все. Что тут началось…

Желания идти хватать мага у прапорщика с командой не возникло. Может, под шумок это и удалось бы сделать, но как его потом назад тащить? В ворота ашрама валит сплошным потоком разъяренная толпа, и конца-краю ей не видно. Нет там выхода, только вход. В доме мага попробовать отсидеться? Нет, уже и туда не добежать.

– Назад! В храм! – сориентировался Фролов. Влетел внутрь и с шумом грохнулся на колени перед одним из многочисленных портретов Бабы-Сатьи, которыми тут были украшены все стены. Может, пронесет?

Если пронесло, то ненадолго. Толпа ломанула мимо храма медитаций и резиденции дома Бабы-Сатьи к горе, к беседке. Беспорядочной плотной массой, которой плевать на все, такую пулеметом не остановишь, не то что табельным ПММ, с его двенадцатью патронами.

– Бачурину уже не помочь, – констатировал очевидное Фролов, – в ворота лучше не соваться. Попробуем через забор правее, за кустами.

Стараясь не обращать внимания на выстрелы и вопли со стороны горы, пограничники, пригибаясь и прикрываясь редкими деревьями, долетели до ограды и единым махом ее форсировали. К сожалению, возбужденного и бестолково мечущегося народа на площади перед огороженной территорией ашрама хватало, и их появление не осталось незамеченным. Правда, наиболее активные были внутри, так что шанс прорваться был. Только куда? Машины с Антиповым на стоянке не было.

– Хватаем любую! – Все-таки прапорщик был достаточно опытен и головы ни при каких обстоятельствах не терял.

Увидев, что в каком-то довольно большом джипе индийского производства кто-то сидит, Фролов рванул к нему. Бойцы за ним. Открыть дверцу и выкинуть шофера – дело одной секунды. Сесть внутрь – еще одной. Толпа тем временем из замешательства вышла и, вопя что-то агрессивное, кинулась к ним.

Проклятье! В замке зажигания нет ключа. Где?! Неужели шофер успел вытащить?!

Матерясь сквозь зубы, прапорщик выдрал из замка зажигания проводки. Не паниковать! Тут все просто, как в советских машинах. Эти два соединить, эти два на секунду закоротить, запуская стартер.

Машина заревела, но никак не желала заводиться. Ну же, ну! Толпа уже беснуется вокруг, по машине стучат, ее хватают. Вырываться на стартере?

Тут их буквально подняли в воздух вместе с машиной и понесли к обрыву.

– Стреляйте!

Но было поздно. Машину перевернули набок. Еще толчок, и она вместе с символическим ограждением сорвалась вниз.

Как машина падала, Антипов не видел. Он в это время сломя голову несся вниз по серпантину. Не останавливаясь на разъездах, а временами реально зависая двумя колесами за пределами полотна. Но – съехал. И теперь смотрел на останки упавшей сверху машины метрах в двухстах от дороги на Ути. От удара машина развалилась. Сломанными куклами вывалилось несколько тел в камуфляже. Наверное, окровавленных, но отсюда плохо видно.

Чувствуя себя крайне мерзко, лейтенант поехал дальше. Помощи он оказать не сможет, и почти наверняка живых там нет. Невозможно выжить при таком падении. А вот показывать разъяренным фанатикам, что кто-то из якобы покушавшихся на их гуру ушел живым и целым, чревато. Если сверху не подстрелят, могут и погоню организовать.

Особенно мучил вопрос – мог ли он дождаться бойцов, которые каким-то чудом все-таки прорвались на автостоянку и даже машину захватить успели? Он же ждал, как казалось, до последнего. Пока кто-то не вспомнил об их подозрительной группе и машине на стоянке. Так что стартовал он только тогда, когда увидел приближающуюся толпу. Не играть же ему в кошки-мышки с ними в самом деле?

Но погано получилось. Хуже не придумаешь. Задание провалено, бойцы погибли. Как ему теперь в Новороссийск возвращаться? Хоть прямо к Егорову поезжай, пока самого туда же не сослали. Может, командир хоть что-то придумает?

Глава 12

Нелегал

Шум и крики на территории за ручьем продолжались еще долго. Даже обезьяны мои забеспокоились, выбегали к мостику, что-то смотрели, иногда забавно подпрыгивали, видимо пытаясь увидеть дальше. Но на другую сторону не шли. И правильно: без них разберутся.

Стрелять в меня больше не пытались, но, подобрав оба прилетевших шприца, и сам я в дом ушел. Зачем из себя мишень изображать? Уселся в первой же комнате за входной дверью, откуда из окна хорошо просматривались ворота на участок и вся прилегающая стена. На всякий случай выложил рядом весь свой арсенал, который у меня состоит теперь только из маленького револьвера, ижевской двустволки и пулемета. Последний поставил на стол – не лучшая позиция, но все равно пулемет – это серьезно.

К счастью, никто меня штурмовать не полез. Только вечером явился какой-то мальчик от Бабы-Сатьи и очень серьезным голосом передал послание от своего гуру:

– Учитель велел передать, что вы ему теперь сильно должны.

– Сильно? Странная характеристика. Впрочем, долг я признаю. Что я могу сделать для Бабы?

– Он скажет, когда услуга понадобится.

На сем мальчик (юноша?) гордо удалился. А отшельник-то хорош. Желание я ему задолжал? Любое? Впрочем, и так все понятно. Потребует кого-нибудь вылечить или омолодить, когда я буду на это способен. Самому-то ему не горит, еще не стар. Ладно, там видно будет. Если задержусь здесь достаточно долго, все равно придется с его пожеланиями считаться. Но работать на него от зари до зари я не буду. Обломится.

После всех этих приключений и переговоров я неожиданно получил передышку. Целых три недели меня никто не беспокоил. Ну, почти. Правда, я и сам при этом меры принял.

Во-первых, оборудовал себе помещение-убежище внутри комплекса Ушедших. В комнате прямо перед второй полосой препятствий. Туда меня только после разучивания тридцати двух заклинаний пустило, так что от обычных людей и животных я там надежно защищен. Правда, ментальный щит все время в фоновом режиме держать приходится, но рассматриваю это как дополнительную тренировку.

Притащил туда надувной матрас, примитивный раскладной столик, простейший стул и более удобное кресло, тоже раскладные. Еще – керосиновую лампу и плитку для готовки, в просторечье называемую «керосинкой». И для полного комфорта – небольшой биотуалет. Еще умывальник дачного типа на стену прикрепил.

Ну и продуктов всяких, которые длительного хранения. В основном в виде консервов, так как готовить лень. Купил три канистры – одну под керосин, две под воду. В общем, на месяц полной изоляции. За водой, правда, ходить придется, но ручеек, как выяснилось, из стены как раз в моем, «защищенном» секторе появляется, так что не проблема.

Еще нанял несколько мальчишек, даже не знаю сколько. Договорился с одним из младших (по возрасту) учеников ашрама, что они в прихожей моего дома дежурство организуют. Сообщать посторонним, можно со мной встретиться или я в отъезде (или медитирую). За сто долларов в неделю на всех. Дорого, обычного слугу можно было бы и за десятку в месяц нанять, но, как я уже говорил, не хочу я слугами обзаводиться. К тому же мальчишки эти бойкие, ни перед кем не робеют, если сами не справятся, помощь из ашрама приведут. В общем, я решил, что их услуги стоят своих денег.

Подготовившись, бо́льшую часть времени я и стал проводить в подгорном комплексе. Хорошо, спокойно, и заклинания учатся на удивление легко.

Теперь я дважды за день проходил полосу препятствий и не меньше трех раз повторял все изученные заклинания. Сижу себе спокойно и наигрываю соответствующие мелодии одну за другой.

Стал сам себе кенара напоминать. Была у меня в детстве такая птичка. Говорят, они хорошо поют. Не верьте. Только на записи. А перед этим они распеваются. Вот и у меня утренняя побудка начиналась с громкого звука из клетки: «Буль-буль-буль!» Пауза. Вновь «буль-буль-буль». И так раз двадцать. Потом второе коленце подключалось: «Буль-буль-буль! Тю-тю-тю!» И так далее. До седьмого коленца он часа через два добирался. Жуть. С того времени на всех певчих птиц смотрю с опаской.

Я, правда, все свои мелодии-заклинания не сплошной цепочкой, а по одному исполнял, но тоже кучу раз. Как раз часа на два тренировки. Три раза в день.

Как следствие, набор выученных мною заклинаний успешно рос:

39. «Передача материала». Как я и предполагал, к заклинанию «извлечение материала» нашлось парное. Позволяет передать пациенту прямо в организм без всяких капельниц то, чего ему недостает. Полезное заклинание для целителя. Хотя, кстати, можно и сорняки заставить поделиться полезными веществами с культурными растениями. Хлопотно, но можно.

40. «Изменение состава». Вот назначения этого заклинания я не понял. Ну, можно кости человека сделать стальными. Только зачем? Тяжело таскать будет. Или таким образом можно жизнь на основе кремния или чего еще создать? Биологу было бы интересно, мне не очень. Разве нарушенный баланс в организме вручную регулировать? Но мне казалось, заклинания «исцеления» и «восстановления» делают это автоматически.

41. «Превращение в хищника». А вот это здорово. Полезное заклинание, на мой взгляд, с успехом заменяющее предыдущие. Под его воздействием пациент сам активно извлекает из окружающего мира то, что ему нужно. Лучше – из живых организмов. Например, можно прислонить раненого человека к дереву, запустить исцеление (восстановление, регенерацию), и процесс пойдет в разы быстрее, так как необходимый для восстановления материал человек будет не из внутренних резервов наскребать, а из дерева получит.

42. «Среднее восстановление». Тоже очень нужное заклинание. От «малого восстановления» отличается масштабом. В малом можно было новый зуб вырастить, а средним – потерянную по какой-либо причине руку. Или ногу. Или почку. Жаль, голову нельзя. Но глаз – уже можно.

43. «Копирование по образцу». Наверное, осмысленное назначение у заклинания есть. Но я пока не придумал. Например, можно лицо одного человека сделать точной копией другого человека, если этот человек здесь же рядом находится. Или кисти рук, например, скопировать длинные пальцы у пианиста. Целиком человека скопировать – не получится, мощности у заклинания не хватает. Но зачем? В шпионские игры я не играю, да и не одобряю подобного. Можно и оленьи рога отрастить, если олень рядом будет. Но опять же зачем?

44. «Извлечение жизни». Похоже, это реальное боевое заклинание. Ровно обратное «силе жизни». В сказках такую способность черным колдунам приписывают. С помощью этого заклинания можно у живого существа жизненную силу откачать, доведя до обморока.

45. «Сила». Ну наконец-то! Добрался до заклинаний, улучшающих характеристики человека, животных и вообще любых организмов. При том же объеме мышц увеличивается физическая сила. Жаль, что только на время действия заклинания.

46. «Скорость». Еще одна физическая характеристика. Реакция тоже увеличивается.

47. «Острота чувств». Улучшение зрения, слуха, обоняния и прочее. Опять же только на то время, пока наигрываю мелодию заклинания.

48. «Моделирование». Хрен его знает. Толком попробовать не удалось. Вроде бы можно менять живое существо, включая человека, по собственному усмотрению. Например, сделать более длинными ноги. Или ногти на когти заменить. Главное, что изменения остаются и после прекращения исполнения мелодии заклинания. В конце концов все вернется к нормальному виду, но естественным порядком при обновлении клеток организма. То есть, возможно, за несколько лет.

Выучив эти заклинания, я с трудом подавил в себе желание прекратить временно учебу и заняться дальнейшими исследованиями комплекса Ушедших. Три четверти заклинаний пройдено успешно! Я был почти уверен, что для меня здесь откроют какую-нибудь новую территорию. Но желание все-таки поборол. Вроде пятидесятое заклинание очень важно. Так орденцы говорили. Так зачем останавливаться за два шага до него? Лучше еще раз полосу препятствий пройти.

49. «Застывшая аура». Улучшенный «аурный щит». Неудобство – двигаешься в таком состоянии с трудом. Достоинство – полная защита от внешних воздействий. Даже если танк переедет – не раздавит. Но я не пробовал.

50. «Полное исцеление». Та-та-та-там! Вот оно! Заклинание исцеляет любые болезни и повреждения, приводя весь (!) организм в идеальное состояние в соответствии с генетическими особенностями конкретного человека. То есть атлета-киногероя из тебя не сделает, но все окажется в наилучшей возможной форме. Почки – без камней, желудок – без гастритов, глаза – без близорукости. К сожалению, возраст останется прежним. Если тебе восемьдесят, то таким ты и останешься, только здоровым и бодрым, насколько это возможно. Хотя… Замечательное заклинание, но все-таки не панацея. Про «генетические особенности» – это я так перевел, там, скорее, про индивидуальные особенности в кратком описании говорилось. Но ведь генетические болезни тоже имеются. Лечит ли их заклинание? Не знаю. Спросить не у кого. Пробовать надо. Но не на ком.

Когда до меня дошло, что все эти заклинания я выучил, некоторое время просто сидел в прострации. Потом мысленно себя похвалил. А что? Как говорится, сам себя не похвалишь…

Тем более что я и так чувствовал себя молодцом. Наверное, такое быстрое и относительно легкое усвоение заклинаний у меня шло благодаря занятиям на местных «спорткомплексах». Но эти полосы препятствий я все-таки сам нашел. И отнюдь не ленился их раз за разом проходить, хотя меня никто не понукал. Ну и все-таки хочется верить, что я талантливый. Простая человеческая слабость, но, как мне кажется, в моем случае имеющая под собой некоторое основание. Впрочем, основания считать себя замечательным находит почти каждый человек. У каждого своя система ценностей…

Так или иначе небольшой отдых я заслужил.

Выбравшись наружу, я уселся на крыльце, на солнышке. Учитывая климат, занятие это здесь популярностью не пользуется, но я последнюю неделю провел под землей безвылазно. Надо бы восполнить потери витамина Д. Да и вообще я человек северный (по крайней мере, из «северной столицы»), очень люблю солнце. И совершенно спокойно переношу жару. Не понимаю я тех, кто утверждает, что любит зиму больше лета. Конечно, искрящийся на солнце чистый снег – это красиво. Только часто ли вы это зимой видите? Обычно зима – это холод, темнота, грязь и простуды. А летний пот? Так летом и душ принимать приятнее, чем зимой.

В общем, сидел я на солнышке и благодушно слушал отчет дежурного мальчишки о событиях. Оказалось, что пока я пропадал под землей, меня тут пытался найти Эрик Стептон. Еще один орденец, но, похоже, из другой команды. А ведь это он мне говорил, что до пятидесятого заклинания я им неинтересен. Разве что Дорну для опытов. И вот теперь я до пятидесятого заклинания добрался, и он тут как тут. Проинтуичил или рассчитал? Или так случайно совпало? Если верить лорду Бофору, то скорость моего обучения, как упсура, значительно превосходила остальных, получивших браслет.

Хватит себя хвалить, лучше подумать, как себя с ним правильно вести. Вроде с лордом мы предварительно обо всем договорились. Аткинс даже деньги перевел, которые я неожиданно для себя почти все сразу и потратил. Интересно, помогли они ребятам?

Только Бофор и Аткинс – в настоящее время оппозиция. И полученная от них сумма по сравнению с возможными услугами целителя не поражает воображения. А обещания? Оппозиция что угодно обещать может, власти-то у нее нет, а предвыборные обещания, как известно, стоят недорого.

Так что, пожалуй, стремиться к встрече со Стептоном я не буду, но и специально бегать от него – тоже. В конце концов, их внутренние разборки меня не должны касаться. Вот Эрик один раз приехал, меня не застал. Обещал вернуться, но если он этого в ближайшую пару дней не сделает, я, пожалуй, пополню запасы и снова в подгорный комплекс перееду. Нечего было меня сумасшедшему профессору на растерзание отдавать.

Отпустив мальчишку, я выслушал еще и претензии от Вождя. Типа где еда, упсур? Кто работать будет? Пришлось взять его с собой и пойти в кафе поселка паломников. Кормят там, конечно, не очень, но все-таки лучше, чем сухпаек в моем убежище. А готовить еще и на обезьян мне было попросту лень.

Так что заняли мы с Вождем отдельный столик (он – в буквальном смысле этого слова, прямо на стол и уселся) и стали пробовать, что у них там есть в меню.

Я уже говорил, что выбор еды тут небогат. Рис, бобы, лепешки, лапша и куча соусов. В городке еще есть надежда переперченную курицу урвать, но здесь, рядом с жилищем святого, ни мяса, ни рыбы, понятно, не готовят.

Лишний раз убедился, что обезьяны неглупые животные. По крайней мере, Вождь в соусах довольно быстро разобрался, а так как местные жители сами едят руками, то, можно сказать, ел почти культурно. Если бы еще в мою тарелку все время руку сунуть не норовил, явно получая от этого дополнительное удовольствие.

Вспомнилась очень древняя советская шутка про номер известной укротительницы:

Из одной чашки

кушали кашку

лев, петух и сама мадам Бугримова.

Впрочем, я «из одной чашки» с хануманом старался не есть. Попросил у официанта большой пластиковый пакет – и все «понадкусанное» Вождем сгружал туда, а себе брал новую порцию. В результате в пакете все перемешалось, этакое «ирландское рагу» в индийском варианте получилось, но моего сотрапезника это не смущало.

Наевшись, догрузил пакет аналогичной смесью уже доверху и повел (к сожалению, понес на плече) Вождя обратно. Когда уже подошли к калитке на выход с территории ашрама, мне что-то расхотелось так резко оттуда уходить. Я ведь не только поесть, но и развеяться выходил, зачем же так сразу домой спешить?

Опустил сумку на землю рядом с калиткой с внешней стороны ограды:

– Все, Вождь. Дальше ты сам.

Думаете, он сам поволок пакет? Ничего подобного. Сел с ним рядом и скликал свою стаю прямо сюда.

Как будет идти раздача, я уже смотреть не стал, а вернулся через калитку назад на территорию резиденции Бабы-Сатьи. Народ был, но не очень много. То ли паломники стесняются лезть, то ли это делать не принято, но заходили сюда только по делу – на интервью или в храм медитаций по потребности. Зато публичные медитации гуру в беседке на краю площади неизменно собирали аншлаг.

Назвать редкие чахлые деревья вокруг «садом» было бы сильным преувеличением, так что просто бродить мне надоело довольно скоро. Сыграл некоторым деревьям «силу жизни» и «стимулирование роста», но без полива эффекта это почти не дало. А экспериментировать с недавно изученными заклинаниями я не рискнул. Деревья же не мои и даже не общественные, а личная собственность гуру. Предсказать, как он на такое отреагирует, я не берусь.

Очень хотелось проверить новые целительские заклинания на людях, но как бы сделать это незаметно? Дурацкий вопрос. Как можно вылечить человека так, чтобы он этого не заметил?

Неприятное положение. Мне нужна целительская практика, но официально открыть тут врачебный пункт я не могу. Бабе-Сатьи конкуренция точно ни к чему. Но и уезжать отсюда мне пока совсем нежелательно. Дело даже не в построенном доме, а в комплексе Ушедших. Во-первых, тренировки в нем положительно сказываются на освоении новых заклинаний. Доказательств этому у меня нет, но самого себя я в этом убедил. А психологический настрой очень важен. Во-вторых, комплекс мною исследован еще далеко не полностью. Почти уверен, что уже сейчас для меня открылась еще какая-то его новая часть, а после освоения всех бусин браслета меня должны впустить и в часть «для суров». Так что жить мне надо именно здесь.

Но ведь хочется… И обоснованно хочется. Пока не увидишь, как действует заклинание, по-настоящему его не освоишь. Так что хочу рискнуть. Если не увлекаться, случившиеся раз-другой исцеления, скорее всего, на Бабу-Сатьи спишут. Место тут пропиталось его святостью, так почему бы и больным не поправиться? Где бы мне себе «жертву» поискать…

Зашел в храм медитаций и пригляделся к находящимся в нем людям. Где-то с десяток человек. На первый взгляд ничего необычного в них нет. Умирать никто не собирается. В основном просто стоят, чуть согнувшись в почтительной позе. Трое – на коленях. Этим, видимо, чего-то очень надо. Пригляделся к ним внимательнее.

Вот! Женщина с ребенком на руках. Перед портретом-литографией Бабы-Сатьи. Явно из бедных. И с ребенком что-то совсем нехорошо. Подошел к ним поближе, встал в паре шагов за плечом и провел диагностику. С женщиной ничего особенного не заметил, разве что ссадина на ноге неприятная, похоже, воспалилась. И питаться ей не мешало бы получше, но это тут ко многим относится. А ребенок (лет трех) совершенно точно болен. Только не понимаю чем. То ли заразу какую подцепил, то ли укусил его кто ядовитый. Наверное, последнее, так как омертвение тканей от правой ножки начинается, и на руках у женщины он не потому, что ходить не умеет, а потому что не может.

Сосредоточился и стал играть обоим сразу «полное исцеление». Чего мелочиться? Заодно посмотрю на результат работы самого сильного своего заклинания.

Минут пять играл, пока не стали проявляться видимые следы улучшения состояния у обоих. Провел диагностику. Вроде все теперь нормально. Ссадина у женщины точно прошла, у ребенка отклонений от нормы тоже не заметно.

Уф. Неожиданно обнаружил, что устал. В первый раз при наложении заклинаний такое со мной случилось. Надо учесть.

Женщина, похоже, впала в прострацию. Застыла и не шевелится. Добавил ей и ребенку «силы жизни». Ожила. Спустила ребенка с рук, повертела перед собой, что-то тихо спросила. К сожалению, местных языков я не знаю. Потом поставила сына рядом с собой на колени и стала что-то шептать и кланяться. Тихо подошел и подбросил между ними бумажку в десять долларов. Женщина не заметила. Мальчик тоже не сразу. Подергал мать за руку. Та, по-моему, расплакалась. Но денежку цапнула и как-то воровато сунула куда-то себе в юбку.

Ну ладно. Считаю, операция прошла успешно. Заклинание проверил, доброе дело сделал. И никто моего участия в этом не заметил.

Довольный собой, дождался, пока женщина с ребенком наконец ушли. Сильного внимания к себе они странным поведением не привлекли. Много тут странных. Ни хватать, ни расспрашивать ее никто не поспешил. Вот и хорошо.

Осмотрел остальных посетителей храма. Но сам себя одернул. Хорошего понемножку. На сегодня исцелений хватит. Так что делать? Домой идти? Пока не хочется.

Я прислушался к воспроизводимой в храме в настоящей момент записи мантры. Сегодня она больше нормальную мелодию напоминала. То есть все звуки Баба-Сатьи тянул очень долго, но не по пять минут, а только секунд по пятнадцать. Записи его мантр я себе купил, хотя и не без проблем. Купить-то было легко, но они оказались на «сидюках». А у меня в ноутбуке для воспроизведения столь архаичного носителя устройство отсутствует. Пришлось по соседям искать, кто мне может на флешку переписать.

Так что записи мантр я послушал, но сегодняшняя звучала как-то по-особенному. Слушал я ее раньше. Кажется, «Гимн Свету» называется. Но звучала она на ноутбуке и здесь, в храме, совершенно на разном качественном уровне. Даже заслушался. И как-то сам не заметил, стал потихоньку подпевать. Делали это тут многие, да только я по привычке стал не носом гудеть, а как заклинания исполнять.

Не надо считать меня идиотом. Подобные эксперименты я дома уже проводил, и как раз с этой мантрой, как самой благозвучной. Но никакого эффекта не было. Только сегодня я довольно быстро почувствовал себя как-то странно. Даже не знаю, как описать. То ли растворяюсь в окружающем пространстве, то ли, наоборот, его покидаю. В виде бестелесного духа. Рук-ног не чувствую, но мне при этом хорошо.

В себя меня привел потрясенный гул вокруг меня. Сумел пошевелиться, непроизвольно глянул на руку, потом просто вниз – на себя, сколько видно. Стал я какой-то полупрозрачный и довольно ярко светился с уклоном в синий цвет.

– Японский городовой! Вот оно как в реале «гореть синим пламенем»! – пробормотал я и пришел в себя.

Свет погас, тело пришло к обычному виду и стало нормально слушаться. Но мой экзерсис, я бы даже сказал экзорцизм, не остался незамеченным. Все, бывшие в храме, смотрели на меня с отвисшими челюстями. Хорошо хоть, что потрогать не тянулись. И я – бочком-бочком да на улицу. И бегом домой. Матеря себя при этом на все корки.

Это что же получается? Раньше мой симбиот до таких экспериментов не дорос? Или звук в ноутбуке недостаточно чист? И что с этим делать? Не хотелось бы, как Кристабель Хунта из «Понедельника» братьев Стругацких, «просочиться в канализацию на десяток лье». Хотя иносказательно я, похоже, уже попал. И именно в канализацию.

Резко развернулся, бегом вернулся к продуктовой лавке, похватал всякого «долгоиграющего» и рванул через дом в свое убежище. Попробую отсидеться, пока все не уляжется.

Сложил продукты в своей комнатке перед полосой препятствий, но преодолевать ее не пошел. Вместо этого отправился исследовать, не открылось ли для меня чего нового.

На территорию «для суров» меня ожидаемо не пустило. Но после третьей попытки появилась надпись, что мне надо «на второй уровень, левое крыло». И где это? Пошел смотреть все подряд. И ведь нашел! Оказывается, за комнатами, занятыми обезьянами, еще проход есть, только я раньше его не видел. Вот туда и пошел.

Открывшаяся мне секция подгорного комплекса оказалась неожиданно большой. Помимо нескольких пустых комнат и еще одной полосы препятствий (сразу не пошел, только убедился в ее наличии), оказалась еще одна зала, впервые напомнившая нормальную аудиторию. Точнее, аудиторию для проведения лабораторных работ. Посредине стоял большой каменный стол, окруженный каменными же скамьями. На две дюжины посадочных мест. По стенам были целые стеллажи полок, занятых в основном уже знакомыми каменными яйцами. Да их тут больше сотни! И еще был один хрустальный (?) шар, размером с апельсин, слабо светящийся тревожным багровым светом.

Да только не пускает меня внутрь этой комнаты. Посмотреть можно, потрогать нельзя. Издевательство. Или в лабораторию надо через полосу препятствий проходить?

Сразу экспериментов ставить не стал. А вот перенести свое убежище во вновь открытую секцию комплекса, пожалуй, стоит. Мне теперь здесь в основном торчать. В смысле – работать, тренироваться и учиться.

Обезьянам мое регулярное хождение через их территорию не слишком понравилось. Пришлось откупаться продуктами. В результате к завершению переезда никаких сухарей, печений и прочих хлебобулочных изделий у меня не осталось. Перебьюсь?

Подумав, все-таки решил еще раз наведаться в магазин. Да и из дома побольше чистой одежды взять не мешало бы. Грязное я, вылезши наружу, сразу же в стиралку сунул, а вот чистого не прихватил. А если внизу надолго застряну, так и инструмент какой-никакой прихватить не мешает. Хотя бы веревку для сушки того же белья натянуть.

В общем, обратно к себе в дом я все-таки вылез, надеясь, что мое неудачное выступление в храме медитаций еще не успело привести к нежелательным последствиям. Зря надеялся.

Даже не в прихожей, а в гостиной вольготно расположились двое школяров из ашрама. Не мальчики, как те, которых я нанимал, а вполне студенческого возраста. И довольно крепкие с виду. Кстати, а моих мелких доглядчиков нигде видно не было. Эти же двое по-хозяйски пили кофе с манговым вареньем, которое мне одна из кумушек презентовала. И, похоже, с удовольствием. Странное сочетание, странные вкусы. Но главное, а кто им разрешил хватать чужое без спроса? Я их в гости не приглашал.

Увидев меня, юноши не смутились, а продолжили вести себя как хозяева:

– Ну, наконец-то! – сказал один. – А то мы уже заждались.

– Чем обязан? – хмуро спросил я.

– Учитель велел передать, что вы ему теперь очень много должны. Очень много. Просто деньгами или мелкими услугами уже не отделаетесь.

Тон мне очень не понравился, но я смолчал, решив подождать продолжения. И оно последовало:

– Баба-Сатьи объявил вытекающий из недр горы источник и землю на сто шагов вдоль него священной. Вы построили свой дом на священной земле.

Многозначительный взгляд, и тут слово берет другой «студент»:

– Вам следует как можно скорее подойти к юрисконсульту и подписать договор о работе и проживании на территории ашрама.

Тут у меня, пожалуй, и матерных слов уже не хватает. Конечно, во многом сам виноват, засветился в буквальном смысле этого слова в храме медитаций. Но так переговоров не ведут. Это пусть его индусы перед ним на полусогнутых ходят, я так прогибаться не собираюсь. В чем его претензии? Что люди увидели, как кто-то реально со Светом сливается, а не только на словах? Хотя… За подрыв авторитета любой начальник не убьет, так зароет. Вот и этот так же хочет.

– О чем договор?

– Вам скажут.

– Нет, так не пойдет. Сначала принесите проект договора, я его прочитаю, внесу правку, если сочту его в принципе приемлемым.

– Учитель велел подписать договор максимально быстро.

– Так несите его быстрее. Можно вместе с юрисконсультом.

– Учитель велел, чтобы к юрисконсульту шли вы.

– Вы сами затрудняете обсуждение договора. Но раз «учитель велел»… Хорошо, я подумаю, что я могу согласиться делать для Бабы-Сатьи, постараюсь до завтра составить список и схожу к вашему юристу.

– Учитель велел сделать все максимально быстро. Ждать до завтра неприемлемо. Позвольте, мы вас проводим к юрисконсульту.

И эти юноши, чувствуя себя в полном праве, не просто встали с двух сторон от меня, но и взяли под локотки!

Это уже явный перебор! Не знаю, по собственной дурости они себя так ведут или по указанию своего учителя, но на таких условиях договариваться я не хочу и не буду. Жаль. Особенно неприятно, что теперь даже с предлагаемыми условиями договора не ознакомлюсь, может, в них ничего страшного и нет. Причем, скорее всего, это именно так. А теперь придется срочно съезжать из собственного дома. Что же это такое со мной происходит?! Говорят, маг-целитель всем очень нужен. Просто очень-очень нужен. И в РА у меня отжимают мой дом на колесах, а в местной Индии – уже дом из камня. Мне что, теперь ничего комфортнее палатки для жизни не использовать?

Сыграл рьяным придуркам «железные мышцы», то есть – паралич. Еле локти из их закостеневших пальцев выдрал. И при этом обоих на пол уронил. И Свет с ними. Вроде не на проходе лежат, так пусть себе валяются. Заклинания минут на десять хватает, надо будет не забыть вовремя его подновить.

Вот так, урывками по десять минут, собрал наиболее ценные для меня вещи в багажник и коляску мотоцикла, приторочил сверху свой сейф-сундук. Набивать его не стал, вещи, оружие и свое археологическое оборудование в коляску упрессовал. Сундук и сам по себе тяжелый.

Дом запирать не стал – все равно вскроют, если захотят. К тому же выкидывать на улицу «статуи» школяров не хотелось. На прощанье обеспечил им еще минут пятнадцать неподвижности – и поехал. На воротах и встреченным соседям сказал, что съезжаю по семейным обстоятельствам месяца на два-три. Так что еще увидимся.

Хотя в последнем я совсем не уверен.

Порадовался, что дорога из моего поселка идет не через лагерь паломников к Ути, а в другую сторону. Тормозить и перехватывать некому.

Дорога до Хапура была легче, чем от Ути до ашрама, так что было время подумать. Было очень соблазнительно остановиться в гостинице, оставить там лишние вещи и коляску мотоцикла, закупить продуктов и, как в первый раз, отправиться в подгорный комплекс через верхнюю террасу. Конечно, прямо из дома было удобнее, но и этот вариант меня устраивает. Только не надо недооценивать Бабу-Сатьи. Хапур – тоже Индия, а он здесь полный хозяин. Если уж министров как тараканов гоняет, то из гостиницы меня всем городом на руках отнесут к его ногам. Хорошо если целым, а не по кусочкам.

Так что вариант с гостиницей остается в силе, но должна она быть не в Индии, а на территории соседней колонии. Я невесело хмыкнул. Ближайший город, получается, Новороссийск РА, но меня туда тоже как-то не очень тянет. А вдруг и вправду на въезде стрельбу на поражение откроют?

Тогда что? Персия? Далековато получается, но иных вариантов, похоже, нет. Плохо то, что за день такого маршрута не преодолеть. Только от Хапура до верхней террасы полдня ехать. Там не дорога, а какая-то тропа для горных козлов.

Так, может… Нет, не получится. Если Баба-Сатьи только намекнет, искать меня по всей Индии с фонарями будут. Так что в Хапуре я только заправился и двинул дальше. В Ути и вовсе заезжать не стал, помню, заправка на дороге была всего в сотне километров от него, дотяну.

Светлое время дня, как известно, не бесконечно, так что уже мимо Ути я проезжал в темноте. А потом в темноте так и поехал дальше.

Мне даже понравилось. Шоссе в Запорталье неширокие, но и не разбитые, как в России. Возможно, теплый климат сказывается, возможно, то, что миру всего пять лет и все дороги недавно проложены. Так что выискивать в свете фары колдобины, напряженно вглядываясь во тьму, было не нужно. Трафик тут и так не очень интенсивный, а ночью так и вовсе трасса абсолютно чистая. Один раз караван встретил, но тот на стоянке ночевал. Красота. Странно, что никто не ездит. Ночных животных опасаются? Так и они мне что-то не встретились. Изредка «определение жизни» показывало какое-то движение по бокам, но блокировать мне путь никто не пытался.

Хотя… Днем все-таки лучше видно, пробок и так нет. Так что людям (а водители – тоже люди) спать по ночам естественно. Зато мне обойтись пару суток без сна оказалось не так сложно. Подбадривал себя периодически «силой жизни», и вроде все нормально. Наверное, совсем заменять сон магией все-таки не стоит, но изредка – можно.

В результате к вечеру следующего дня вполне удачно добрался до Аншана, городка, который по километражу мне показался ближе всех к Хапуру. Из персидских городков, я имею в виду.

Вид городок имел какой-то очень квадратно-прямоугольный, но это я уже утром исследовал. А сначала добрался до гостиницы, с трудом, с помощью больших чаевых добился помощи в перетаскивании вещей в номер, а потом застрял на часок в кафе, где к тому времени не осталось ничего, кроме плова и лагмана, которых я и навернул от пуза. Поесть в дороге я не останавливался, только воду из фляжки на ходу пил периодически.

Спал до обеда. В смысле спал, пока не надоело, а потом сразу пошел обедать. В общем, перешел на самый полезный (или приятный?) для здоровья режим.

Остаток дня потратил на знакомство с городом. Особого впечатления он на меня не произвел. Дома невысокие, максимум по три этажа. Но построены так, что без промежутков замыкаются в прямоугольные кварталы. Причем наружу выходят почти глухие стены (окон минимум, и все они небольшие), зато внутри стиль напоминает индийский. Такие же лоджии-галереи вдоль всего этажа с окнами во всю стену.

Странно, как-то я ожидал другие порядки у мусульман встретить. Или от соседей тут жен прятать не принято? Ведь не одна же семья в целом квартале живет? Тогда почему от прохожих на улице закрываются? Впрочем, это их дело.

Посетил местный базар и порадовался, что фрукты на нем зрелые и вкусные. Не считают тут обезьян священными животными. Жаль, фрукты не хранятся долго, но я все-таки закупил их немало. Что сам не съем, с хануманами поделюсь.

Собственно, и все. Оплатил номер на месяц вперед, забил продуктами и необходимым минимумом чистых вещей багажник, который у меня крепится вместо заднего сиденья, отцепил от мотоцикла коляску и на следующее утро поехал назад. С некоторой грустью отметив, что наличных денег осталось уже не так много. Придется, пожалуй, все-таки что-нибудь из найденных каменных яиц продать. Естественно, тех, которые не в единственном экземпляре. Но это еще разобраться надо будет.

Как выяснилось, без коляски я ехал даже быстрей, что неожиданно принесло некоторые неудобства. Вновь ехал день и ночь с остановками только на заправку, и в результате проехал Хапур и добрался до «козлиной тропы» еще в полной темноте. Ехать не рискнул. Немного отполз по ней вперед, чтобы с дороги меня не было видно, и стал ждать рассвета. Больше двух часов ждал. В не слишком удобной позе и отчаянно борясь со сном.

Когда наконец стало светать, наложил на себя «среднее исцеление». Не скажу, что полностью пришел в норму, но связываться с «полным исцелением» не рискнул. Повреждений у меня никаких серьезных нет, только отдельные мышцы затекли. А вот про усталость, которая на меня навалилась после единственного использования этого заклинания, я не забыл. Так что дальше – только «сила жизни».

До нужного карниза добирался медленно и долго. Все-таки после бессонной ночи и суток за рулем (в седле?) мотоцикла был я не в лучшей форме. Но, главное, добрался.

Умилительно, но на входе меня встречал Вождь, который мне, судя по эмоциям, обрадовался. Правда, не совсем уверен, мне или ожидаемым подаркам. По крайней мере, разгрузку багажника он внимательно контролировал и готовую еду и фрукты почти все вытребовал себе. Хорошо хоть на крупу и консервы не покушался. Хануманы – они такие.

Перетаскивать вещи в новое убежище мне никто не помогал, только смотрели всей стаей. Ничего, сам справился. В комнате сразу за лазом нашел трещину в полу и вбил в нее здоровый костыль, к которому намертво прикрепил привезенную с собой длинную цепь. Второй конец вытащил наружу и зафиксировал им (с помощью замка) спрятанный в кустах мотоцикл. Двойная страховка от воров, так сказать. В качестве третьей попросил Вождя за мотоциклом приглядывать. А не то мне не на чем будет еду привозить. Не знаю, насколько он меня понял, но согласие выразил.

Все. Забился в свою комнату и с комфортом устроился на надувном матрасе.

Выспавшись, решил, что в темноте подгорного комплекса следить за временем суток необязательно. Есть и спать надо, когда хочется, а не по часам. Так что начал с «водных процедур», которые проводил прямо в ручье, благо вода проточная, из стены свежая течет. А к паломникам снаружи в воде, помимо священных отходов священных обезьян, теперь и от меня грязная вода пошла. Святее будет.

Дальше я некоторое время колебался, что делать, но, обнаружив, что у меня на браслете стала светиться новая бусина, пошел преодолевать полосу препятствий. Каким образом эти физические упражнения способствуют скорости обучения, я не знаю, но в их помощь верю безоговорочно.

Новый комплекс мало отличался от предыдущих, если говорить о количестве и составе препятствий. Прыгать, бегать по узкому мостику, лазить мухой по стенам, уворачиваться от разных предметов, а также подныривать под препятствия на пределе дыхания мне приходилось и раньше. Усложнений было два. Во-первых, заклинания, которые требовалось сыграть при переходе из комнаты в комнату, стали задаваться случайным образом. Каждый раз – новый оттенок света. Для которого я сначала искал совпадение в браслете (какой я молодец, что все бусины сохранил!), а потом отсчитывал номер и определял, что же это за заклинание. Это еще было не особенно страшно, но было и «во-вторых»! А во-вторых, теперь требовалось успеть пройти полосу препятствий быстрее определенного времени. Не знаю какого. Судя по часам, время тоже задавалось от случая к случаю. Если не успевал, следующая дверь выводила на начало полосы препятствий.

В первый раз я успел только на третий день и сбился со счета, какую попытку. Больше, чем десятую. С трепетом вошел в новую открывшуюся дверь. Комната. Каменный стол. На столе – пять каменных яиц, с потолка над ними свисает слабо светящийся шарик. Маленький, чуть больше бусины в моем браслете.

Сверил цвет шарика со светящимися в браслете бусинами. Или у меня стал развиваться дальтонизм, или такой бусины у меня еще не было. Что делать? Скорее всего, надо сыграть на этих яйцах, как на ксилофоне, определенную мелодию-заклинание, но какую? Я такой еще не изучал.

Долго тупо смотрел на яйца и бусину, пытаясь проанализировать ситуацию и понять, что хотели сказать Ушедшие. Скорее всего, тут упсура встречал кто-нибудь более продвинутый, но я-то один.

Раз меня сюда впустили, я должен иметь возможность выполнить это задание. Бусин у меня светится уже пятьдесят одна. Выучил я пятьдесят заклинаний. Но пятьдесят первое – не то, что горит над столом, цвета не совпадают. Значит… значит, это новое дополнительное заклинание!

Я решительно взялся рукой за бусину. Так и есть. Новое заклинание. «Идеальное самочувствие». То, что доктор, то есть кират, прописал!

Меня захватил энтузиазм, и мелодию заклинания я запомнил чуть ли не с первого проигрыша. Но шарик не отпустил, послушал еще несколько раз и даже прогудел ее носом, как это делает Баба-Сатьи. Невольно захихикал.

Потом пощелкал пальцем по яйцам, определяя, какой звук какое дает. Подобрал правильный порядок использования и ритм. Начал отстукивать. Самочувствие действительно стало лучше. Ушла усталость, прояснились мысли. Какой милый шлягер! Надо будет играть его почаще. Прямо физическое удовольствие испытываешь, наигрывая такое.

Кайф мне обломало ощущение, что в обстановке что-то изменилось. Ах да. Появилась новая дверь в стене, меня приглашают на выход. Вышел. И неожиданно обнаружил себя не перед входом к полосе препятствий, а в лаборатории. Замечательно, но на сегодня впечатлений я набрал уже в избытке. Изучать тут все буду в следующий раз. К счастью, проход, который не пускал меня на вход, на выход работал прекрасно. А за этим проходом я как раз свое убежище оборудовал. Как оказалось, рядом со входом и выходом. Тем лучше. С чувством удовлетворения стал готовить себе ужин.

После ужина еще раз повторил «идеальное самочувствие» и взялся за еще одну бусину. Уже из браслета, которую сразу трогать не решился. «Поглощение жизни». В прямом смысле – убойное заклинание. Если «извлечение жизни» живое существо ослабляло, заодно подзаряжая жизненной силой мага, то это заклинание забирало все, оставляя после себя высохший труп. Это если я правильно понял описание, которое бусины дают не в виде текста, а в виде ощущений. Или мысли? В общем, понял я так, а попробовать мне не на ком. И не факт, что решусь попробовать. Разве на травинке какой. Насекомые от меня и так разбегаются, а птичку какую-нибудь губить мне жалко. Но учту, что есть у меня теперь заклинание из какой-то боевой некромантии. Или это тоже школа жизни? Впрочем, взгляды и система ценностей Ушедших на обычные магические школы из фэнтези похожи только отдаленно.

На следующий день, то есть часа через четыре сна, а так еще было «сегодня», я отправился в лабораторию. Через полосу препятствий, так что заодно и зарядку сделал. Шучу, но прошел я ее уже относительно легко. По крайней мере, на дальнейшие исследования силы, как физические, так и моральные, еще остались.

«Лаборатория» – это некоторое преувеличение. Аудитория для проведения лабораторных работ. Вошел, осмотрел помещение. Пустой стол и скамьи, на полках – довольно много каменных яиц, а также, выбиваясь из их стройных рядов, слабо светящийся шар с апельсин размером.

После комнаты с заклинанием «идеального самочувствия» я долго не колебался. Сверил с браслетом, убедился в отсутствии совпадений и смело взялся за шар руками.

Почти угадал. Действительно новое заклинание. Только не одно, а целый курс. Оказывается, и так бывает. Как стать ликхахом, то есть способным записывать заклинания. Буквально – писцом. Жаль, не писателем.

Запись осуществляется с помощью каменных яиц, в каждое из которых можно записать один звук. Яйцо надо сначала проверить на соответствие – заклинание «диагностика». Если требуется, слегка его поправить – заклинание «шлифовка». Затем наложить на него заклинание «открытие сути» и сразу же – заклинание, задающее высоту звучания. Названия не было, но я решил назвать его «камертон». Все бы хорошо, только этот самый «камертон» для каждой высоты звука – свой. А всего звуков – четыре октавы с шагом по четверть тона, то есть девяносто шесть! Сдохнуть можно. Но стал учить. Еще бы мелодии записывать научиться, но обучение нотной грамоте Ушедших в курс не входило. Самому придумать, что ли? А то все только на слух.

Так и жил где-то с неделю. Осваивал полосу препятствий, старясь проходить ее все быстрее, учил заклинания. Пару дней только лабораторным шаром занимался. К счастью, число подходов к нему не было ограничено. Логично. Все-таки раньше здесь не один упсур, а целая группа училась. Потом вернулся к бусинам, которых тоже уже две новые светились. Не спешил, но до тех пор, пока не кончилась крупа, успел оба выучить. «Пластичная форма» и «чтение мыслей».

Первое заклинание – вроде «моделирования», только не маг пропорции тела правит, а тот, на кого заклинание направлено. По собственному желанию. Например, представит себе, что у него рога на голове, и эти рога у него вырастут. Вот радости будет! И если маг в это время мелодию заклинания играть закончит, так рогатым и останется. Пока сами не пройдут за несколько лет. В общем, осмысленного применения заклинанию не нашел. Разве что салон красоты открывать и дать клиенткам возможность самим над своей внешностью пофантазировать. Только боюсь, они мага до полной потери сил умотают.

«Чтение мыслей» казалось более перспективным, но тоже дает меньше, чем хотелось бы. У человека (и даже у обезьян) в голове каша. Только у обезьян мыслей не так уж много, они хоть и скачут, но кое-что удается уловить. У человека, скорее всего, получится, только если он будет что-то про себя внятно проговаривать. Хотя все равно здорово. Так можно будет с любым человеком, необязательно бхаасом, беззвучно общаться. Свои мысли я транслировать могу, а чужие – считаю. Надо только с ним предварительно договориться.

А с крупой я виноват. Не только сам ел, но и обезьян подкармливал. Поэтому все быстро и закончилось.

Кстати, за эту неделю кто-то дважды пытался через ручей в комплекс Ушедших пробраться, но обезьяны не пустили. Оборали так и ментально, нежеланные гости с позором бежали. Мне об этом Вождь, как мог, рассказал. Как уж тут было продуктами не поделиться?

Глава 13

«В Хороссане есть такие двери…»[2]

Очередная поездка в Аншан прошла без проблем. Если не считать самой поездки и полутора суток без сна в один конец. Про себя отметил: как же хорошо, что тут таможен нет. Только на въездах в города, да и то там только грузовики да фуры проверяют. У остальных лишь паспорта (ай-ди) отмечают на предмет, не находится ли владелец в розыске. Но я ни в Ути, ни в Хапур не заезжаю, так что проблем не было. А на дороге – у меня мотоциклетный шлем с зеркальным стеклом, лица не видно. Номера же на мотоциклы, скутеры, мопеды и прочий двухколесный транспорт здесь не вешают, как на несерьезный.

На сей раз просидел в гостинице три дня. Удостоверился, что оставленные в номере вещи на месте, а коляска – на стоянке, прикрытая брезентовым чехлом. Отмылся, поел нормальной еды, грязное белье, рубашки и джинсы привел в надлежащий вид, воспользовавшись услугами прачечной. Закупил продуктов. В общем, с пользой провел время.

Снова стали беспокоить сокращающиеся финансы. То есть миллион в чеках – в целости, но от полученной от Ордена наличности остается все меньше. Наверное, в следующую поездку надо будет все-таки попробовать продать какой-нибудь артефакт, в смысле каменное яйцо. Причем не Ордену. С его сотрудниками у меня какие-то сложные отношения. Как и у них самих между собой. Неохота в их разборки влезать, так что от посещения представительств лучше пока воздержусь. К тому же любопытно мне проверить адресок в Испагане, что когда-то «ковбои», они же бандиты, потеряли. Тем более что от Аншана до Испагана всего полдня пути.

Пока же совершил очередной перегон к комплексу Ушедших. Путь занял несколько больше времени, чем обычно, так как по дороге нагнал попутный караван. Обгонять его не стал: кто его знает, как охрана на одинокого мотоциклиста отреагирует. Лучше не рисковать. Так что отстал и ехал следом, стараясь особо не маячить. А когда они на стоянку встали, объехал по дуге, съехав с дороги. Проходимость у мотоцикла получше, чем у внедорожника, так что только лишний час потерял. Опасных зверей, к счастью, не встретил, да и не особо я их боюсь, учитывая успехи в магии. Люди – куда опаснее.

Некоторое время прожил в подгорном комплексе спокойно. Тренировался, ел, спал. Больше всего – тренировался. Мало того что, проходя полосу препятствий, стал всегда укладываться в норматив, так я еще начал это дважды в день делать. Как результат, заклинания по цвету бусин стал различать практически без ошибок. Только изредка себя проверял.

Простучал все каменные яйца в лаборатории. Оказалось, они разные. Те, что на нижних полках, – звучали, те, что на верхних, – нет. Выходит, они были приготовлены в качестве материала для работы упсуров? Скорее всего, так. В нижних уже успели определенный звук закрепить, а верхние остались для последующих работ. То есть для меня?

Однако сразу пытаться внедрить в «пустое» яйцо какую-нибудь ноту не рискнул. Но появилась цель. Запоминать заклинания для внедрения звуков не в порядке их высоты, как они в шаре записаны, а так, чтобы полезное заклинание реализовать можно было.

А вот среди уже использованных яиц было много одинаковых. Больше всего – с первым, самым низким звуком. Который ни в одном из известных мне заклинаний не использовался. Похоже, древние упсуры занимались тут чистой тренировкой и порчей ценных для меня материалов. Хорошо, что «пустых» яиц оставили около трех десятков. Можно будет что-нибудь полезное сделать.

Заклинания из браслета я, естественно, тоже учил. По мере их проявления. Очень интересные заклинания. Только бесила невозможность их испытать.

54. «Слияние» – ты сливаешься сознанием с любым живым существом, хоть деревом, хоть человеком. Ты не становишься им, исследуемый субъект (или объект) продолжает жить своей жизнью. Просто ты чувствуешь все, что чувствует он. Наверное, так можно чужой разговор подслушать или чужими глазами посмотреть. Только не знаю, с какого расстояния возможно слияние произвести и на каком расстоянии оно потом сохранится. Или на какое время? В общем, экспериментировать надо, а у меня только обезьяны подопытные есть. Которые, кстати, «слияние» как-то чувствуют и очень им недовольны.

55. «Чтение памяти» – по идее можно покопаться в голове любого разумного и вытащить оттуда нужные тебе знания. Как это происходит, опять-таки попробовать не удалось. Обезьяны сами бхаасы, любое ментальное воздействие замечают. Значит, маги тоже заметят. А обычные люди?

56. «Чтение моторики» – мечта подросткового фэнтези. Можно считать моторику любого профессионала (бойца, кузнеца, танцора, даже художника) и попробовать приспособить ее под себя. То есть очень быстро научиться что-то делать. Хотя не факт. Тела-то у всех разные. Но перспективы – интересные. Жаль, проверить не могу.

В общем, жизнь шла своим чередом, но тут появилась новая причина для беспокойства. Кто-то продолжал упорно пытаться пролезть мимо обезьян в подгорный комплекс. И сменил тактику. Хануманов стали закармливать всяческими вкусностями. Так что эти предатели при моих выходах к ручью уже вокруг не теснились. Интерес ко мне угас. Нет, во враги не записали, даже приветствовали при встрече, как старого знакомого, но торчали всей толпой теперь перед входом внизу, ожидая новых подачек.

Внутрь эти «кормильцы» пока не прорвались, но чувствую, ждать этого осталось недолго. Тогда и мой нынешний вход найдут. Просто поднявшись по норе наверх. Я там сам для удобства перемещения веревку закрепил, можно сказать, дорогу указал. А наверху – мотоцикл, цепью прикованный. Засада, короче.

И даже не спросишь у обезьян, кто там ко мне рвется – люди Бабы-Сатьи или орденцы. Тут бы «слияние» пригодилось, но не даются, скандалы закатывают, вместо того чтобы по своим делам дальше идти.

В грустных ожиданиях стал я тщательно по новой всю доступную мне территорию комплекса исследовать. Лазы, через которые обезьяны внутрь попадают, – именно что лазы. Не могли у Ушедших такими входы быть в реальности. Не верю, что какой-нибудь солидный сур опускался на четвереньки и так и полз десяток метров. Другое дело, что нормальный вход, скорее всего, был где-то на закрытой для упсуров территории. Чтобы гулять зря не сбегали. И вообще для порядка. Вполне в духе педагогов, в том числе и современных.

Обойдя все что мог и обстучав (ощупав) все стены, так я никаких выходов и не нашел. С отчаяния стал стучаться в преграду между колоннами, где надпись «только для суров» появлялась. И представьте себе, меж двух колонн появилась новая надпись: «В связи с отсутствием в комплексе в течение длительного времени суров старшему упсуру временно разрешен проход».

Не веря своему счастью, пошел вперед. И в следующем ряду колонн вновь тюкнулся лбом в очередную невидимую стену. К счастью – вроде упругой пленки, так что не расшибся. И опять надпись: «Только для суров». Они издеваются, что ли?

Оказалось, все-таки нет. В дальнейшие помещения комплекса меня не пустило, а вот проход к внешней стене действительно оказался открыт. С этой стороны кусок стены более гладким оказался, чем снаружи, из-за чего два темных отпечатка ладоней видны более отчетливо. Приложил обе ладони и чуть не упал вперед. Стена передо мной просто исчезла, а вместо нее появилась арка прохода, через которую грузовик вполне можно было бы провести. Это что, такая иллюзия была? Ничего себе качество! Ни на вид, ни на ощупь от целой скалы не отличишь. Она же снаружи даже выветрена была, как и камень вокруг!

Повосхищавшись некоторое время мастерством Ушедших, я выглянул наружу. Та же терраса, куда я на мотоцикле добирался. Значит, дорога в древности именно здесь проходила, я не ошибся. К счастью, никого рядом не было. Дорогу мою не нашли, а снизу через обезьянье жилье никто еще подняться не успел.

Срочно отцепил мотоцикл, а следом и цепь. Пока возился с этим, проход успел исчезнуть. Подошел, приложил ладони. Опять открылся. Ура! Работает.

Затолкал внутрь мотоцикл и занес цепь. Лучше бы, конечно, еще какой запасной выход был, здесь рано или поздно пост поставят. Но раз мотоцикла не найдут, то догадаться о том, что я внутри, не смогут. А мимо поста я как-нибудь проберусь с помощью магии. Надо будет только воды побольше запасти, из ручья набирать ее скоро хлопотно станет.

Успокоившись насчет надежности своего убежища, я вновь задумался – а есть ли вообще смысл скрываться? С Орденом, по крайней мере с лордом Бофором, у меня вроде как договоренность имеется. А Баба-Сатьи с Орденом связываться не станет. Постарается себе что-нибудь выторговать, но отстанет.

К сожалению, уверенности в том, что ко мне рвутся именно представители Ордена, у меня нет. А даваться в руки местным фанатикам не хочется. Опасно для здоровья. К тому же лорд Бофор мне как раз советовал ни с кем в контакт не входить, пока весь браслет не изучу. А я этого еще не сделал. Но хочу сделать. И желательно, чтобы никто меня при этом не отвлекал. К тому же еще из багрового шара заклинания внедрения нот учить не переучить. Так что спешить к людям мне ни к чему. Вот и не буду торопиться.

Тем более что и вправду не мешало бы отъехать. С этими дальними поездками за покупками и оплатой гостиницы, в которой я живу хорошо если один день из пяти, мои расходы существенно возросли. А наличных денег не то чтобы совсем мало, но определенное беспокойство их количество уже вызывает. Неуютно мне, когда кубышка (в смысле кошелек) дно показывает.

На сей раз продуктов мне хватило на более долгий срок. Всяких круп я закупил изрядно, а обезьяны вдруг перестали быть нахлебниками. Так что теперь у меня раньше стали заканчиваться консервы. Собственно, первым, как всегда, закончился хлеб, но у меня была мука, и лепешки я делал самостоятельно.

Но раньше всего начались проблемы с водой. Нежелательные гости все же прорвались внутрь.

Я уже говорил, что проход к моему последнему убежищу шел через комнаты, где жили обезьяны. Точнее, открылся мне там, когда я освоил то ли сорок восьмое, то ли пятидесятое заклинание. До этого я там ничего, кроме гладкой стены, не видел. Так что для обезьян я появлялся прямо из стены, что не мешало мне видеть заранее, что в их комнате происходит.

Вот и в этот раз, во время очередного похода за водой, прежде чем выйти из прохода, я оглядел комнату и обнаружил там одного из тех мальчишек, которых раньше нанимал приглядывать за домом. Видимо, Баба-Сатьи его для тех же целей использовал, к тому же поручив прикармливать хануманов.

Вот же! Хорошо, что хоть сначала посмотрел, а не сразу ввалился. Привык к тому, что в комплексе посторонних нет. Теперь придется каждую комнату хотя бы «определением жизни» проверять.

Рассчитывать на то, что с мальчиком удастся договориться, было бы глупо. Я для него был всего лишь работодателем, а Баба-Сатьи не просто учитель, но почти божество. Так что с ним делать?

Для начала я прислушался к разговору. Если это можно было назвать разговором. Мальчик что-то втирал на местном языке Вождю, а тот, как всегда, ментально орал в ответ:

– Я – главный! Все самки – мои! Еду давай! Мало еды!

Постоянство Вождя в речах меня очень радует. Хотя бы про меня информацией не делится. Наверное, как несущественной. В смысле не имеющей значения в плане удовлетворения его потребностей.

А мальчику я сначала сыграл «извлечение жизни», а когда он, почувствовав навалившуюся усталость, присел у стены, погрузил его в «здоровый сон». И уже только потом вышел.

– Привет, Вождь!

Я аккуратно вынул из рук мальчишки пакет с едой, который он, даже заснув, продолжал прижимать к животу, и вывернул его содержимое перед обезьянами.

– Нечего ждать подачек. Мальчик не упсур. С ним можно не церемониться.

Надеюсь, хануманы примут мой совет к сведению.

Заполняя двадцатилитровую пластиковую флягу, с грустью подумал, что походы сюда могут стать более сложными. Вот использую набранную воду – и, пожалуй, отъеду отсюда на несколько дней. Впрок, конечно, не напьешься, но в следующий приезд надо будет не только продукты, но и воду с собой привезти, сколько получится. А по комплексу зря не гулять, а если идти, то с большой осторожностью.

Воду стал экономить, пустив ее исключительно на питье и совсем чуть-чуть на умывание. На восемь дней растянул. И решил, что пора заканчивать. Собственный запах раздражать стал. Надо бы помыться нормально, а не только обтираться после очередного прохождения полосы препятствий влажной тряпочкой.

Успел выучить три заклинания из бусин:

55. «Перехват контроля» – отличается от «слияния» тем, что теперь управляющие функции маг забирает себе. Фактически происходит захват чужого тела, но не навсегда, а на время звучания заклинания. Все ощущения передаются захватившему, в том числе неприятные. Что происходит при этом с телом мага, в кратком описании сказано не было.

56. «Стирание памяти» – можно заставить разумного (в том числе и самого себя) что-нибудь забыть. Требуется особо четко представлять себе, что именно ты хочешь, иначе есть риск превратить человека в овощ.

57. «Полное восстановление» – одно из важнейших целительских заклинаний. Теперь уже можно считать себя мастером. Сил и времени требуется много, но организм полностью восстанавливается, приходя в идеальное состояние, соответствующее возрасту. В отличие от «полного исцеления», отрастит утерянные прежде органы. Хоть палец, хоть руку, хоть аппендикс. В целесообразности последнего не уверен. Хм. А девственность женщинам тоже восстанавливает автоматически? Или убирает результаты косметических операций? Похоже, лучше этим заклинанием не злоупотреблять.

Было желание помучиться еще несколько дней и добраться до юбилейного, шестидесятого заклинания, но, сунувшись было за водой, обнаружил поисковым заклинанием у ручья целую делегацию. Прорываться не стал. С новыми заклинаниями, скорее всего, могу это сделать, но наслежу. А переводить отношения в конфликт на логическом уровне мне не хотелось. Даже с Бабой-Сатьи. Палку он, конечно, перегнул, но пока можно и назад отыграть. А с Орденом я вроде и вовсе не ссорился. Если что, скажу потом, что меня в комплексе в это время не было. А то, что не было для них, уточнять необязательно. Главное – на глаза никому не попасться.

Значит, надо ехать. До Аншана или все-таки в Испаган наведаться?

Ноги как-то сами собой принесли меня в лабораторию. Я ведь так и не решился попробовать записать звук в «пустое» яйцо. Жалко расходного материала было? Скорее всего. Ну а вдруг мне сюда вернуться уже не получится? Или получится, но не скоро? Если тут Баба-Сатьи все обложил, то ведь придется с Орденом договариваться, и не факт, что меня сразу в Сурдиват не отправят. Там ведь тоже какой-то комплекс Ушедших. Очень интересно его посмотреть, но вот такой учебной лаборатории там может и не быть.

В общем, я собрался с духом и записал в яйцо звук самого первого моего заклинания из одной ноты – «разгон насекомых». Получилось. Даже довольно легко. Чего я боялся?

Зато сразу отпал вопрос, куда ехать. Взял получившееся яйцо и еще парочку с самым распространенным звуком. Узнаю, сколько за них в Испагане платят.

Проход к выходу мне вновь открылся все с той же надписью про «временное разрешение». Надеюсь, оно так и будет действовать, пока тут суры не появятся. Интересно, а если сюда маг из Ордена приедет, его пустят? Или место «старшего упсура» уже занято мной?

Выбирался я наружу с громадной осторожностью, но на верхней террасе никого не обнаружил. Либо до нее обезьяньим ходом еще не добрались, либо не сочли целесообразным пост ставить. Все-таки шедшая сюда в древности дорога очень сильно разрушена, на машине не проехать, а пешком до дороги слишком далеко, не натаскаешься. Есть еще вариант, что просто не смогли сюда наблюдателей переправить. От одного мальчишки толку мало, никак он меня не задержит, а регулярно ходить мимо себя серьезным отрядам (посты ведь менять надо) хануманы могут не разрешить.

На первой же заправке купил себе упаковку сэндвичей и бутылку минералки. Мне ведь перед отъездом ни пить, ни есть не пришлось. Сразу открывать не стал, сначала отъехал подальше. Я и на заправку заехал только после того, как убедился, что лишних людей там нет. Но светить лицом, снимая шлем, не стал. А так мотоциклистов среди индийской молодежи довольно много, правда, больше на скутерах разъезжают, но и более приличные модели тоже попадаются.

Доехал не скажу что с ветерком, но доехал. Дважды по дороге караваны попадались. Один встречный, другой попутный. Опять по бездорожью объезжал. Может, и зря, но так спокойнее. Погони за мной не было, хотя из попутного каравана (его на стоянке обошел) меня заметить могли. Если смотрели назад внимательно, конечно.

Честно говоря, думал обнаружить в гостинице представителей Ордена. Своего адреса в Аншане я никому не оставлял, но номер в гостинице снял под своим именем. Впрочем, я и не знаю, как этого избежать, ведь при этом требуется предъявлять ай-ди. А связей с криминалом, чтобы купить чужой паспорт, у меня нет. Так что проверить гостиницы близлежащих городов было бы не очень сложно. Хотя в условиях отсутствия Интернета надо, наверное, запросы в представительства почтой отправлять и ждать, пока ответы придут. Могли и не успеть. Мне же спокойнее.

А впрочем, с чего я взял, что орденцы меня ищут? Оппозиция в лице лорда Бофора и Аткинса вполне могла уже договориться со Стептоном и его начальством. Так что могли и оставить меня в покое, чтобы быстрее все заклинания выучил. Было бы вполне логично. А приезд Стептона? Так он не очень активно добивался встречи со мой. Отметился и исчез. И, похоже, никак не стал мешать Бабе-Сатьи и его людям брать меня в осаду. Уехал, что ли? Не верю, что у Ордена рычагов влияния на этого гуру не имеется.

Следующий день я спокойно отмывался, отъедался и просто отдыхал. После чего так и оставил номер за собой, коляску на парковке – и поехал в Испаган.

За время пребывания в Запорталье мое отношение к мотоциклам существенно изменилось. Раньше, как житель мегаполиса, считал их фанатов смертниками. Из моих четверых знакомых и соседей, которые обзавелись двухколесными монстрами, к моменту моего отъезда успели погибнуть трое, а один стал инвалидом. Ребят жаль, но в принципе это было закономерно. Молодые водители редко обходятся без аварий. Если не каждый год с кем-нибудь хоть слегка цапнутся, то раз в три года – точно. А для мотоциклиста любое, даже мелкое столкновение чревато очень неприятными последствиями.

Так что на мотоцикле я ездил только в экспедициях. Но там дороги очень часто отсутствовали, как таковые. Как средство перевозки грузов мотоцикл с коляской был очень ценен, но никакой езды с ветерком позволить себе было, естественно, невозможно.

Здесь же, в Запорталье, я впервые попал на относительно приличные и почти пустые дороги. И выяснилось, что двухколесный конь – это о-го-го! Особенно если дождя нет, – но они тут больше по сезонам льют, а в остальное время редко. В общем, удовольствие от езды я стал получать изрядное. Наверное, прежде всего именно поэтому коляску не стал цеплять. С ней все-таки так быстро ездить нельзя.

В результате от Аншана до Испагана долетел за какие-то четыре часа, с одной промежуточной заправкой.

Дорога слегка лавировала меж каменистых холмов, преодолев невысокий перевал между двумя из них, я даже притормозил от открывшегося вида на расположенную чуть ниже долину и город.

Испаган оказался раскинут на берегу потрясающе красивого ярко-синего озера почти круглой формы. И это озеро полукольцом обрамляли горы, снизу покрытые темно-зеленым лесом. Ботаник из меня никакой, но решил, что деревья в основном кипарисы. С противоположной стороны от гор к озеру примыкала плоская равнина, сплошь разбитая на прямоугольники возделанных полей, между которыми от озера тянулась сетка арыков (или как там они называются по-персидски). Но сам город лежал почему-то не со стороны полей, а был втиснут между озером и горами, частично взбираясь на каменистые склоны. Странно, но красиво.

Был ли красив сам город? Тут однозначно не ответить. По первому впечатлению, городов было два. Пользуясь стандартной терминологией, тут были внешний и внутренний город. Никакой стены между ними не наблюдалось, сейчас стенами районы городов не разгораживают, но разница в архитектуре была громадной.

Снаружи – так называемый «частный сектор», с учетом национальных особенностей. Участки по четыре-шесть соток, огороженные глухими заборами, за которыми угадываются жилые и хозяйственные постройки. Из общественных сооружений – также огороженный сплошным забором рынок. Говорить о каком-то архитектурном стиле тут не приходится, все чрезвычайно примитивно.

Внутри, или даже вверху, так как эта часть города приподнята склоном горы, совершенно другая картина. Нет, никакой роскоши тоже нет, все строения отлиты из железобетона, но дома – аккуратные коробочки в четыре-пять этажей, несколько явно административных зданий и несколько культовых. Две большие мечети поднимают в небо бетонные купола в обрамлении башенок минаретов, но есть еще и несколько более мелких зданий. Назначения сразу не определил. Возможно, мусульманские часовни. И целых три гостиницы, которые мне почему-то хотелось назвать караван-сараями. Общий антураж действует, что ли?

Наличие последних меня порадовало, к одной из них я и направился.

Караван-сараем я назвал гостиницу все-таки не случайно. Вполне современная и со всеми удобствами, но построена с явной стилизацией под старину. Трехэтажное здание с башенками по углам имело посредине прямоугольный внутренний дворик, на который и выходили лоджиями все номера. За лоджией – узкая жилая комната, санузел и выход в коридор. Узость комнат (пеналов?), видимо, определялась тем, что с другой стороны коридора была глухая стена. Все номера выходили окнами на внутренний двор.

Еще из достоинств – подземный гараж, куда я и припарковал свой мотоцикл.

А вот существенным минусом оказалось то, что пять раз в день во дворике из подвешенных на видном месте динамиков раздавались вопли муэдзина, и все постояльцы выбирались с ковриками на лоджии совершать намаз. Вот как себя прикажете вести в такой ситуации? Никуда я, естественно, не пошел, но потом за завтраком ловил на себе весьма недружелюбные взгляды. По-моему, от всех постояльцев поголовно.

Про то, что Испаган тут один из религиозных центров, я читал, когда с особенностями этого мира знакомился, но я таких публичных молитв даже в Эмиратах не видел. Тут что, одни паломники в гостинице? Точно! Тут же какая-то святыня есть. Читал, но забыл, так как не придал значения. Какая, спрашивается, может быть святыня в мире, которому всего пять лет? Не могли же сюда одну из семи могил первого имама Али Абу Талиба перетащить?

На ресепшене (к счастью, вполне европейском) попросил карту города и какой-нибудь путеводитель. Карта нашлась, а вместо путеводителя мне попытались всучить толстенный том поучений аятоллы Сеида Зейна Алеви. Местного духовного лидера, что ли? Я что, от гуру Бабы-Сатьи прямиком к аятолле – потомку Пророка попал? Ну и везение у меня. С кем бы поделиться?

Вместо поучений взял отпечатанный на ксероксе (принтере?) рекламный проспект гостиницы, который и стал изучать, вернувшись в номер. Гостиница действительно специализируется на обслуживании паломников. Но идут паломники не к аятолле на проповедь, а к какому-то Черному Камню. Про Черный камень Каабы я читал, но здесь что-то другое. Он не прикреплен серебряной оправой к углу здания, а сам из горы выходит, которая вокруг него гладкая, как стена. И вроде как светится черным светом. Это как? Но главное, аятолла объявил его истинной святыней. И каждый день подходит ее поцеловать, благо камень этот из скалы всего в полутора метрах от земли выходит. Кстати, Черный камень Каабы на такой же высоте подвешен.

Даже интересно стало. Если подойти посмотреть, меня не убьют, случайно? К настоящей Каабе неверных не пускают.

Посмотрел карту. Дом (резиденция) аятоллы ожидаемо оказался рядом со святыней. И, кстати, мой адрес скупщиков артефактов тоже где-то там рядом находится. Хорошо хоть не в самой резиденции. Но на мысли наводит.

Достал одно из своих яиц и щелкнул по нему пальцем. Звучит, однако. Тихо, но явственно. А в гостинице в Аншане никаких звуков извлечь из яиц не удалось, я проверял. Тут что, тоже место силы, как в ашраме? Точнее, в комплексе Ушедших. Может, и тут от Ушедших что-то осталось?

Почему бы нет. Видимо, местные святые как-то такие места чувствуют. Все-таки есть связь между земными просветленными и магией. Надо бы узнать – а нет ли в Запорталье еще каких-нибудь уважаемых старцев? Глядишь, еще комплексы Ушедших найдутся.

Теперь точно надо подойти к этому Черному Камню поближе. Пошел за информацией опять на ресепшен.

Оказалось, никаких формальных запретов на посещение Черного Камня для гяуров (они же кяфиры, они же неверные, они же иноверцы) нет. Только для них вход отдельный. И время выделено строго на закате, когда для обычных паломников проход заканчивается.

А вот и схожу! Темнотой меня не испугать, в комплексе Ушедших я неплохо научился аурным щупом обходиться. А вдруг там еще полоса препятствий окажется? Было бы здорово. У меня аж дух захватило от предвкушения.

В результате никуда я по имевшемуся адресу не пошел, решил сделать это позже. А вот одно из яиц с собой возьму. Если Черный Камень – место выхода силы (знать бы еще, что это такое?), он там должен громче звучать. Вот и проверю. И возьму-ка я, пожалуй, яйцо с «разгоном насекомых» собственного производства. Всяко может повернуться, вдруг к аятолле на переговоры позовут? Лучше иметь при себе что-то осмысленное.

Переговоры? Маловероятно, но вдруг духовный лидер захочет посмотреть на гяура, пришедшего поклониться Черному Камню? Не думаю, что таких, как я, тут много. Туризм в Запорталье пока развития не получил, если ездят, то по делу.

Но о чем говорить, решу на месте. Надо сначала на Черный Камень посмотреть. От того, что я увижу, могут самые разные темы для обсуждения появиться. А может, окажется, что говорить совершенно не о чем.

До вечера еле досидел. По городу гулять не пошел, решил не рисковать. Дел же в гостинице никаких не было. Рекламный проспект три раза прочел, считай, наизусть выучил. Карту тоже всю запомнил. Заклинания раз по десять повторил, но опять же новые целительские мне не на ком опробовать. Чисто умозрительное упражнение получается. Скучно. Нет, сама по себе магия мне очень интересна, но повторять ежедневно много раз одни и те же музыкальные фразы или даже мелодии… Сольфеджио какое-то получается. Помню, как я в свое время в музыкальной школе от скуки умирал. Ну, через это многие прошли. Нет во мне запала профессионального музыканта.

Наконец вечер все-таки наступил, и я отправился к Черному Камню. Интересное место. Город здесь заканчивается довольно резко (градусов под шестьдесят) склоном горы. Без растительности, голый камень. И в этом склоне кто-то как будто цилиндр вырезал. Метров двадцать диаметром и с вертикальными стенами. Оставив вход всего метра четыре шириной. Это я по карте посмотрел, меня предупредили, чтобы внутрь с паломниками не лез.

Очередь на вход растянулась всего метров на двадцать. Все-таки здесь Запорталье, народу много меньше, чем на Земле, где на хадж ежегодно несколько миллионов прибывают. Стоят (идут) спокойно, колонной по одному. И медленно втягиваются внутрь. Навстречу им с той же скоростью выходит такая же очередь из тех, кто уже побывал у Черного Камня. Скорость передвижения, как я понимаю, определяется скоростью приобщения каждого паломника к святыне. Надо подойти, сложить руки, поклониться, поцеловать камень, не касаясь ни его, ни стены руками, и идти дальше.

Выходящие, что характерно, никуда не рассасываются, а заполняют большую площадь перед входом в святилище. Где и так уже порядочно народу. Навскидку пара тысяч наберется.

Стал искать кого-нибудь из распорядителей. Должен же кто-то в очередь паломников строить и не давать чрезмерно задерживаться? Только никто на взгляд не выделялся. Ни полицейских в форме, ни даже просто людей, чей вид говорил бы о том, что они «при исполнении», я не обнаружил. Разве что несколько людей постарше, на которых соседи поглядывали с уважением.

К одному из них я и обратился. По-английски. И получил гневную отповедь на двух языках. Сначала по-персидски, потом по-арабски. Как археолог (подчеркну, хороший археолог), арабский я немного знаю. Но больше письменный. Все-таки в России все Поволжье при монголах было мечетями застроено, и священными текстами арабской вязью они украшались весьма часто. А вот с устным, в связи с отсутствием практики и общей бедностью словаря, у меня дела обстоят много хуже.

Однако моя попытка объясниться по-арабски была оценена. К солидному господину (шейху?) как-то незаметно подошли еще несколько таких же и начали обстоятельно обсуждать мой арабский. Понимал я с пятого на десятое, но, похоже, они обсудили меня, мои ошибки и общий упадок нравов. Неожиданно благожелательно. Гяур, но даже образованный и, возможно, небезнадежный. А вот на мою просьбу объяснить, как я могу пройти к Черному Камню, отвечать не спешили. Целая дискуссия возникла. Вроде как – а стоит ли мне туда идти? Как мог, попытался объяснить, что стоит. Всех не убедил.

К этому времени территорию у Черного Камня успели покинуть все паломники, и на площади стало еще теснее. Потом по толпе прокатилось оживление, и все повернули головы в одну сторону. Оказалось, что на балконе одного из зданий, обрамлявших площадь, появился еще один солидный господин. И начал что-то говорить. К моему сожалению, на фарси, так что я ничего не понимал. Но можно было предположить, что это и есть аятолла и что он обратился к народу с проповедью.

Про меня сразу же все забыли, но я все-таки тронул ближайшего шейха за рукав и повторил свою просьбу. Тот сердито посмотрел на меня и сделал еле заметное движение пальцами, вследствие чего рядом возник мальчик лет восьми. Как из воздуха материализовался. Шейх наклонился к его уху и что-то начал ему неслышно говорить.

А ну-ка. Есть шанс применить «чтение мыслей». Применил. Поймал только конец монолога, но понял, что мальчику действительно дается задание отвести меня ко входу для гяуров. Сразу бы так.

Вход оказался метрах в ста от входа для паломников, но с той же стороны площади. В камне горы вырублена ниша, в глубине которой не слишком заметный снаружи узкий арочный проход. Мне туда?

Прежде чем шагнуть внутрь, успел заметить, что на площади возникло нездоровое оживление. Видимо, аятолла заметил мой маневр и что-то сказал по этому поводу. Теперь вся толпа развернулась в мою сторону, и тысячи глаз буравили мне спину.

Захотелось как можно скорее скрыться внутри, но я себя притормозил. Какие-то нехорошие эмоции вызывает мой поход у местных, чувствую, непросто было здесь моим предшественникам. Еще одна полоса препятствий? В полной темноте? Ничего, опыт у меня уже немаленький. Знаю, что при первом проходе спешить не надо. После каждого нового отрезка пути делаю паузу. Чуть сдвигаюсь вперед, раскинув аурный щуп, и если замечаю опасность, достаточно просто отшатнуться назад. Я на последней полосе препятствий при первом проходе так делал и успешно увернулся от всех летающих камней и все прошел. Правда, по времени не уложился. Но я сюда не рекорды бить пришел.

Начинаю наигрывать «аурный щуп». Все. Пошел.

За аркой оказался довольно узкий тоннель. Метра два высотой и метр шириной. Потрогал руками стены. Гладкий камень. Ну ладно. А что тут еще скажешь? Мне вперед.

Через десяток шагов тоннель решительно свернул влево, освещения ожидаемо нет, только жалкие остатки отраженного света от входа. Теперь – направо, налево, еще раз налево. Темнота стала полной, дорогу определяю аурным щупом. Впрочем, развилок никаких не было, так что заблудиться я не мог.

Впереди неожиданно оказался тупик. Вот шел себе, шел тоннель, повернул несколько раз на прямой угол и закончился. К чему бы это?

Самое очевидное – где-то здесь есть дверь, надо только найти, как ее открыть. Приложить куда-нибудь руки? Исполнить заклинание? Подсказок нет.

Я даже задуматься толком не успел, как вдруг оставленная позади стена сорвалась с места и устремилась на меня.

Рад бы увернуться, да некуда. Несущийся блок от стен и на сантиметр не отстает. В такую передрягу я еще не попадал.

Какой у меня самый надежный щит? Застывшая аура? Играю ее в ускоренном темпе и максимально громко. Аура плотно забила весь тоннель, создав мне более чем метровую «подушку безопасности». Успел?

Налетевшим блоком меня шмякнуло о стену. Не совсем меня, к счастью. Застывшая аура все-таки приняла удар на себя. Но если в обычных условиях она чуть ли не на пять метров вокруг меня раскидывается, то сейчас мою ауру сплющило в параллелепипед хорошо если полуметровой толщины. От моей тушки до стены и напирающего камня расстояние всего в ладонь осталось. Таким давлением только металл формовать! И мою ауру все еще продолжает плющить!

Все силы я бросил на исполнение мелодии заклинания, стараясь играть еще громче. Все мысли и чувства – побоку. Полная концентрация. Вроде движение блока прекратилось…

На какой срок мы (в смысле я и каменный блок) так застыли, сказать не берусь. Мне показалось, как минимум минут на пять. Но, наверное, много меньше. Все равно долго! Потом, похоже, давление прекратилось, но блок с места не сдвинулся. И тут вдруг у стены тупика в полу открылась щель сантиметров пять шириной, а сверху на меня упал еще один узкий блок. Как раз по ширине щели.

Хорошо ни концентрации, ни громкости звука я не потерял, так что блоком долбануло не по мне, а по многострадальной ауре. Но она, будучи и так уже спрессованной донельзя, удар с честью выдержала и отшвырнула блок на место.

Тот еще дважды попытался меня достать, но потом успокоился. Щель закрылась, а блок пресса поехал назад. Неужели все? Я чуть было не сполз на пол, но тут же вскочил. В боковой стене открылся проход.

Уже заскакивая в него, я бросил взгляд назад, туда, где из меня только что пытались сделать коврик. Что-то не очень все это на полосу препятствий похоже. Особенно с учетом щели внизу и блока-поршня сверху. Будь на моем месте обычный человек, его бы в буквальном смысле превратило в лепешку, а останки потом были бы спихнуты куда-то под пол в щель. Или обычные люди сюда попасть не могли, а только хорошо подготовленные упсуры? Все равно какое-то слишком жестокое испытание. Заставляет пересмотреть мою оценку того, как Ушедшие ценили жизнь разумного. И ценили ли вообще…

Тоннель и дальше сохранился все в тех же габаритах и без ответвлений. А прессовало меня еще дважды. С той лишь разницей, что один раз пресс ударил из стены сбоку, а другой – сверху. Во втором случае «уборочная» щель открылась на боковой стене, а узкая плита пыталась скользить по полу с другого боку. Но я весь путь так и продолжал играть «застывшую ауру», плюнув на «аурный щуп». Пусть темно, но когда стены и потолок руками в любой момент пощупать можно, идти достаточно и так.

Наконец тоннель выпустил меня в комнату побольше. Даже не в комнату, а в зал с колоннами, слегка освещенный рассеянным светом откуда-то из потолка, бывшего метрах в шести надо мной. И тут я уперся в мягкую невидимую преграду. И снова надпись: «Только для суров». Дежавю, однако. Но я этот вариант уже проходил, поэтому стал тыкаться между всеми колоннами по очереди. И ведь добился своего! На третьем проходе (или заходе, так как с первого разу меня ни одна из пар колонн не пустила) появилась долгожданная надпись: «В связи с долгим отсутствием в комплексе суров старшему упсуру временно разрешен проход». Что и требовалось доказать!

Открывшийся меж колонн проход привел меня к глухой стене. Но я нашел на ней отпечатки ладоней и приложил свои. В стене открылся проход. Все-таки определенные стандарты строительства у Ушедших явно были.

Проход (такой же тоннель в каменной толще) метров через десять вывел меня наружу. На свежий воздух, но в темноту. Пока я бродил внутри горы, солнце полностью село. Впрочем, вместо него на небе светили две небольшие луны. Я уже замечал, что мне этого света вполне достаточно, чтобы чувствовать себя уверенно. Видимо, зрение мне симбиот тоже перестроил.

Так вот, проход открылся на круглую небольшую площадь среди вертикальных скал буквально в нескольких метрах от Черного Камня. Который действительно светился, только со знаком минус, выделяясь в лунном свете бездонным черным провалом.

На площади я был не один. Перед Камнем стояло полукругом десятка два шейхов, и теперь они все как один пялились на меня. А в проспекте было написано, что ночью сюда никто не ходит! Меня ждали? Или мои останки? Я без понятия, куда отходы от неудачников выводятся.

Впрочем, ответы на эти вопросы сейчас неактуальны. Я шел к Черному Камню и дошел до него. Что теперь делать? С учетом наличия свидетелей.

Целовать камень я с самого начала не собирался. Иммунитет у меня вроде повысился, и целительские заклинания уже почти все выучены, так что риск подцепить заразу практически отсутствует. Но я банально брезгую. Руками потрогал бы с удовольствием, но могут счесть святотатством. Недаром же в проспекте в гостинице об этом специальное предупреждение было.

Тогда делаю то, что собирался. Я подошел к Черному Камню почти вплотную, достал из кармана яйцо с заклинанием «разгона насекомых» и щелкнул по нему ногтем. Звучит. Громко звучит. Предположение, что Камень – место выхода силы, можно считать доказанным.

Я повернулся к шейхам и довольно улыбнулся:

– Благодарю вас, почтенные, что дозволили мне поклониться этому святому источнику! – Я поклонился Камню. – Даже камни Ушедших рядом с ним звучат древними заклинаниями.

Еще раз всем поклонился и медленно побрел на выход. Медленно, потому что играл при этом «застывшую ауру». Это заклинание сильно движения сковывает, но, как выяснилось, защищает даже от молота, которым сталь ковать можно. От пули, надеюсь, тоже. И вообще мне спешить некуда. Только в гостиницу – отсыпаться. А покупатели на артефакты Ушедших, думаю, сами завтра появятся. Приглашение к переговорам я сделал.

Зачем? Так я в этот город и ехал, чтобы продать артефакты. По возможности дорого. Абсолютно очевидно, что по адресу, оставшемуся от бандитов-ковбоев, скупку предметов Ушедших осуществляют какие-то люди аятоллы Зейна. Его ведь так зовут? Да, его полное имя Сеид Зейн Алеви, но Сеид означает, что он – прямой потомок Пророка, а Алеви – указание на основоположника рода, то есть Али. Не первого имама Абу Али Талиба, а только восьмого – Али ар Рида, но тоже из великих. Получается, что личное имя аятоллы – Зейн.

Очевидно, что в Испагане абсолютно все принадлежит именно ему, поэтому никаких «левых» контор быть не может. И понятно, почему Орден на этот бизнес пока глаза закрывает. Разбираться с фанатиками – довольно дорогое удовольствие, а мир тут огромен, от него пока совсем небольшая часть освоена. Пока важнее новые колонии создавать, чем в существующих жесткий порядок наводить. В Персии же хотя бы формально, но власть Ордена признают. А может, даже сотрудничают. Американцы на Земле ведь тоже далеко не всех бомбят и не всюду насаждают демократию. А аятолла Зейн вполне мог быть в оппозиции аятолле Хаменеи, раз в Запорталье отправился.

Другое дело, не опасно ли было заявлять о себе в месте наибольшего могущества аятоллы? Но не думаю, что он попытается меня заставить что-либо делать силой. Думаю, что своим «проходом гяура» я показал, что далеко не слаб. И яйцо с заклинанием я не случайно показал. Этим я заявил, что плюшек у меня в запасе немало. Причем очевидно, что с собой у меня далеко не все. В общем, если он не полный псих, попытается договориться. А полные психи редко когда власть удерживать могут. Разве что большим террором, но его следов в городе не заметно.

Дорогу мне преградить никто не пытался. Стрелять тоже никто не стрелял. Так что до гостиницы я дошел без приключений. Шейхи за мной не пошли, так и остались перед Черным Камнем. Впрочем, о том, где я живу, уверен, они уже в курсе.

Мое возвращение в гостиницу прошло как-то незаметно. Поприветствовали друг друга кивком с молодым человеком на ресепшене, и я поднялся в свой номер. Есть не хотелось, так что никуда больше не пошел, а лег спать. Опасался, что после «прохода для гяуров» и демонстрации яйца шейхам около Черного Камня меня накроет откат. Но нет. Заснул удивительно спокойно. Спал, как всегда, недолго, но полностью выспался и отдохнул. И еще обнаружил, что на браслете еще одна бусина, уже шестидесятая, засветилась. Но начинать учить не рискнул. В полосу препятствий у ашрама я верю, а местный пресс у меня сомнения вызывает. Он, скорее, физические силы и энергетические каналы (чакры) прокачивает, а вот память – не уверен. Слишком уж сильное давление было, в том числе и на мозги. Никакой «легкости мыслей» после него не появилось. Только усталость.

Делегация на следующий день ко мне действительно пришла. Не с утра, а после полуденного намаза зухра. В составе трех седобородых шейхов. Свободно говорящих по-английски! Я счел это добрым знаком.

К встрече я немного подготовился. Заранее заказал в ресторане красивый кувшин какого-то местного безалкогольного питья со льдом. Холодильника в номере не было, но я настоял, чтобы напиток мне хранили в постоянной боевой готовности. Кроме того, набрал фруктов, каких-то сластей и изделий из теста. Если я правильно помню, этикет требует предложить гостям угощение. Надеюсь, что мои старания, даже если я что-то сделал не так, сочтут за проявление вежливости.

Наверное, я все-таки не все сделал правильно, но, судя по эмоциям, недовольства не вызвал. По лицам-то ничего не определить, но заклинания выручают.

Видимо, исправляя мои огрехи, один из шейхов слегка щелкнул пальцами, и в номер сразу же вбежала молодая официантка из ресторана. Дальнейшее обслуживание гостей (и меня) она взяла на себя. Даже завидно стало, но я это чувство подавил. Сейчас главное – переговоры.

Вопреки моим ожиданиям, никаких цветистых приветствий или вежливых разговоров ни о чем шейхи разводить не стали. Говорил из них только один, иногда обмениваясь взглядами с товарищами. При этом все трое держали такой «покерфейс», что было непонятно, что они там могли увидеть. Однако видели. Я со своим «ощущением эмоций» и то меньше понимал. А «чтение мыслей» и вовсе один «белый шум» выдавало.

– Радуйтесь, юный гяур, – без предисловий произнес один из шейхов. – Имам Сеид Зейн Алеви специально о вас пишет фетву[3].

– И какое же решение по моей скромной персоне собирается вынести вали[4] Зейн?

– Вы – маг, – не то ответил, не то констатировал факт этот шейх.

– Да, таких, как я, некоторые называют магами. Но для Ушедших я всего лишь упсур, ученик целителя. Или даже старший упсур, так как из шестидесяти четырех шагов на пути обучения мне осталось сделать только пять последних. – Я решил не прибедняться, а сразу подчеркнуть свою высокую квалификацию.

– Зачем вы приехали в Испаган?

– Целей было две. Во-первых, я историк, археолог, и меня очень интересует культура Ушедших. Я предположил, что жившие тут до нас не могли пройти мимо такого феномена, как Черный Камень. И оказался прав. Очень благодарен вам за то, что вы разрешили мне пройти «проходом гяуров». Он проложен через скрытый под горой комплекс Ушедших.

Тяжело с этими аксакалами! Ни у одного ни одна жилка не дрогнула, когда я про «проход гяуров» говорил. А ведь явно неверных туда не один раз запускали. И со мной тоже ждали вполне конкретного результата.

Я продолжил:

– Во-вторых, помимо профессии кирата, или целителя, я осваиваю профессию ликхаха, то есть учусь записывать заклинания в артефакты. Несколько таких артефактов я нашел в другом комплексе Ушедших. В том числе пустых, на которые я могу записать некоторые заклинания самостоятельно. Хотел узнать, не будет ли у почтенного Сеида Зейна Алеви желания их приобрести. Как я убедился, в Испагане, особенно рядом с Черным Камнем, привезенный мною с собой артефакт с заклинанием «разгона насекомых» работает. И чтобы его использовать, не нужно быть магом.

Возникла пауза, которую наконец прервал все тот же шейх:

– Вы сказали интересные вещи. О них следует подумать. Тщательно подумать. Имам Сеид Зей Алеви должен узнать о них, чтобы отразить в своей фетве.

Все. Команда переговорщиков удалилась на совещание и получение новых руководящих указаний. Думаю, все прошло для меня удачно. Порадовало, что шейх даже не закидывал удочку насчет того, чтобы получить артефакты в качестве пожертвования. Что характеризует аятоллу с лучшей стороны. Баба-Сатьи не смог побороть желания получить все на халяву. И то, что переговоры ведет не лично, наверное, правильно. Имам не торгуется, он решение оглашает. Окончательное. Так что шейхи – лучший вариант. Если бы еще они читались…

Решив, что сразу назад переговорщики не прибегут, я отправился закупаться на местный рынок. И был приятно удивлен разнообразием продуктов. По сравнению с Индией – богатство потрясающее. А всего-то не культивируется тут вегетарианство, и обезьян не стесняются отстреливать.

В результате, помимо обычного набора круп и способного храниться мяса (не только в виде консервов), я набрал еще некоторое количество овощей и кучу фруктов, в основном высушенных сами по себе и в сахаре. Вкусно и хранится почти без ограничений. Еще сменной одежды из хлопка накупил. Как я теперь все это в багажник впихну, представляю с трудом.

Переговоры продолжились еще вечером и утром. Собственно, вечером шейхи поинтересовались возможным составом артефактов и их ценой. Тут я их немного обломал. Не хочу я в посторонние руки действительно сильные заклинания передавать. Впрочем, я напрямую не уверен, будут ли они работать. Но проверять не хочу.

– Поймите, почтенные. Маг подобен флейте. Он тянет ноты заклинаний ровно, с одинаковой громкостью и без разрывов между звуками. А артефакты – это маленькие барабаны. Они не звучат долго, и звук, издаваемый ими, без нового удара затихает. С помощью этих каменных яиц можно отстучать простую мелодию, но со сложным заклинанием ничего не получится. Какие можно сделать? Вот этот артефакт уже содержит заклинание «разгон насекомых». Можно сделать из трех яиц заклинание «сила жизни» или из пяти – «идеальное самочувствие». Первое – просто прибавляет сил, второе – снимает усталость и боль. Из лечащих можно реализовать только «малое исцеление» и «стимулирование регенерации». Они заживят небольшие повреждения, помогут организму побороть болезнь. Более сложного ничего, к сожалению, не получится.

Предложение попробовать я сразу отмел, как невозможное. Я нашел всего два десятка каменных яиц-заготовок. На самом деле три, но лучше сохранить хоть какой-то запас. Пускать их сразу все на заклинание, которое, я уверен, не будет работать, это бессмысленная трата ресурса. Вот если яиц удастся найти еще много, или я научусь их изготавливать сам, можно будет посмотреть. Но пока я даже не знаю, как к этому подступиться.

В общем, захотели весь предложенный мною набор.

Еще раз напомнил, что работать заклинания будут только в Испагане, чем ближе к Черному Камню, тем действеннее. Это их устроило. Дом имама расположен совсем рядом со святилищем.

Как ни странно, вопрос с ценой удалось согласовать легко. Шейхи вообще не стали торговаться. Создалось впечатление, что их устроила бы любая сумма. Согласились и на предоплату, и на выдачу средств наличными. Последнее было для меня крайне желательным, так как афишировать получение крупной суммы от аятоллы мне не хотелось.

Тогда я решил наглеть до конца и попросил бо́льшую часть суммы золотом. Все-таки местные деньги полностью контролируются Орденом, а про золотые слитки всегда можно сказать, что еще с Земли привез, только в банк пока не сдавал. В общем, выдали мне целых тридцать килограммов в слитках. По местному курсу где-то на миллион с четвертью. Примерно столько у меня и было после выхода из портала.

И еще мне дали сопровождение. Ведь надо же кому-то будет артефакты назад доставить. Четверых молодых и крепких ребят. Немного нагловатых с виду, но вели они себя как раз вежливо. А кого могли еще со мной отправить? Я объяснил, что ехать придется на мотоциклах, так как для машин там дорога не подходит. По крайней мере, от Хапура.

Почему я согласился на сопровождение? После некоторого размышления я счел это правильным. Деньги мне дали вперед – должны же они меня проконтролировать. Скрывать же расположение комплекса Ушедших рядом с ашрамом нет смысла, о нем и так знают орденцы и Баба-Сатьи. Ну, узнает еще аятолла. Не вижу ничего страшного. Тем более что я рассчитывал на этот раз доучить все заклинания. Поэтому настоял, чтобы все, едущие со мной, прихватили по двадцать литров воды.

Организацией пути я их тоже озадачил, сообщив, что до конечного пункта буду ехать без остановок двое суток. Почему не хочу спокойно ночевать по дороге? Так сложились обстоятельства, и это не обсуждается. Если хотите контролировать весь мой путь, высылайте вперед еще людей, чтобы они передавали меня друг другу по эстафете. Уверен, что шейхи были этим крайне недовольны, хоть и не подавали виду, но я был непреклонен. В результате выехал на два дня позже большей части своего эскорта. В сопровождении джипа с четырьмя бойцами. До Аншана.

Глава 14

Обратная дорога бывает дольше

Провожать меня пришел только один шейх, зато очень важный. И торжественно вручил мне небольшой тубус (по размеру, скорее, пенал) с фетвой аятоллы. Красивый документ. Лист непонятно какой, но явно дорогой, бумаги с золотым обрезом и тисненым зеленым орнаментом по полям. С золотой же печатью. Текст – явно рукописный, сделан тушью черно-фиолетового цвета хорошим каллиграфом. Красота. Да только написан он на фарси, в котором я ни бум-бум.

Спросил шейха, что же там все-таки написано. Ответил: о том, что со мной можно и нужно работать. Как именно? Конечно, по заветам Аллаха и его Пророка. То есть соблюдая справедливость.

Меня такая формулировка немного напрягла. Но шейх меня постарался успокоить. Провозглашать равное партнерство с неверными Коран не позволяет, но на деле за нужную работу платят справедливо. Я мог в этом сам убедиться. Не тяжело ли, кстати, моему мотоциклу?

Вместе посмеялись. И только уже позже я про себя отметил, что в первый раз видел на лице шейха какие-то эмоции. В связи с завершением переговоров и его миссии?

Ехали на сей раз медленнее, чем я гоняю один. У приставленных ко мне… Как бы их поточнее назвать? «Стражами исламской революции»? «Стражами имама Зейна»? Нет, слишком длинно. Буду их просто стражами звать! В общем, то ли джип у них не тянул, то ли они специально никуда спешить не хотели. Насчет последнего у меня были сильные подозрения, так как прямо перед отъездом сначала провожавший меня шейх, а потом и командир этих ребят пытались убедить не ехать без ночевок. Дескать, эти бойцы – профессионалы, мой сон и покой сберегут. При этом почему-то речь вели о ночевке не в гостинице, а на стоянке у дороги. Они что, решили, что у меня против гостиниц предубеждение? С чего бы это? Мне в номере со всеми удобствами куда уютнее, чем на природе. Просто до Аншана слишком близко, чтобы уже там на ночевку останавливаться, а в Ути или Хапуре я опасаюсь ненужных встреч. Тем более что благодаря симбиоту и выученным заклинаниям не спать пару суток для меня не проблема.

Примерно на середине пути от Испагана до Аншана была развилка на Сузы. В этом городке я уже успел побывать, когда только от портала к Территории РА ехал. Мы тогда в Ути через него ехали. Вместе с Галей на грузовичке. Возможно, именно из-за этих воспоминаний я и предпочел теперь своей базой сделать Аншан. К тому же до Испагана оттуда ближе. И представительства Ордена нет. Так что не только в воспоминаниях дело.

На перекрестке мои сопровождающие неожиданно остановились, поморгав мне предварительно габаритными огнями. Что-то случилось?

Не люблю я непредвиденных остановок. На всякий случай стал наигрывать «застывшую ауру» и медленно подъехал к джипу и перекрестку.

Заглушил мотор и прислушался. Причина остановки стала понятна: где-то вдалеке стреляли.

– Надо проверить! – Старший из «стражей» высунулся из окна машины. – Держитесь сзади. В бой не лезьте, без вас справимся.

Ситуация мне не нравилась. Нет, мои спутники здесь ни при чем. Это я по эмоциям читал. Религиозным фанатикам я, конечно, не доверяю и всегда жду от них пакости, но в Испагане переговоры прошли и завершились, как я понял, ко всеобщему удовольствию. Только меня стрельба на территории Персии интересует исключительно в плане, как бы под нее не попасть. А тут мне предлагают к ней поближе проехать. И при этом как бы о моем здоровье беспокоятся. Бред.

Но срываться и делать всем ручкой тоже будет неправильно. В Аншане меня новая бригада сопровождения ждет, и если я к ней явлюсь в гордом одиночестве, это вызовет совершенно ненужное напряжение в отношениях. В конце концов, денег мне заплатили, сколько просил, надо и мне соответствовать, так сказать, пойти навстречу. С шашкой наголо в атаку я точно не полезу, а застывшей аурой можно и мотоцикл прикрыть. Хотя бы спереди. Целиком и себя и его я, пожалуй, не осилю. Надеюсь, никто в спину мне стрелять не будет?

Дорога на Сузы слегка извивалась меж пологих холмов. Странно, что мы вообще стрельбу услышали. Видимо, звук как-то хитро отразился. Ехали сначала быстро, потом все медленнее. Видимо, опыт боевых столкновений у моих спутников имелся, и немаленький. Очень уж уверенно они действовали. Я на слух никак не могу определить, на каком расстоянии от меня стреляют, а посмотреть не позволяют холмы.

Потом джип на секунду остановился, из него выскочил один боец и быстро подошел ко мне:

– Бой в седловине. Не спеша поднимаемся на холм, – махнул он рукой в сторону макушки холма немного впереди слева. После чего положил руку на закрепленный за мной багажник. – Езжайте, только аккуратно.

Я послушался. Боец побежал рядом, так и оставив руку на багажнике. Я подумал, что, наверное, так когда-то пехотинцы рядом со всадниками бежали, положив руку на луку седла. Про себя хмыкнул, но скорость подстроил под попутчика. Тем более что по бездорожью особо быстро и не поедешь.

На макушке холма росли кусты и валялось несколько крупных камней, как будто специально там сложенных. Сказал бы «валунов», но не похоже, чтобы в Запорталье когда-либо случался ледниковый период.

Кстати, камни могли оказаться здесь вполне неслучайно, а кто-то их сюда затащил. С ними здесь, на мой непросвещенный взгляд, неплохая огневая точка получилась. Лихо же здесь персы живут, если это действительно так.

Пока мы поднимались и пока я прятал мотоцикл в кустах, джип с остальными «стражами» успел подняться на холм с противоположной стороны дороги. Собственно, до верха он не доехал, бойцы его посредине склона бросили, но сами бегом взлетели на макушку и пулемет с собой притащили.

У меня пулемета не было. Вообще из оружия я с собой только маленький револьвер в кармане ношу. А вот у взбежавшего со мной на холм «стража» был автомат и компактный гранатомет. Вроде того, что у меня в сундуке в гостинице остался. Зачем я в свое время столько оружия накупал, спрашивается? Общему настроению поддался? Теперь бо́льшую часть присвоил тот наглый майор. Как его? Егоров, кажется. А жалкие остатки сложены в сундук и лежат мертвым грузом в гостинице. Кстати, надо бы к револьверу патроны добрать. А то он в кармане, а патроны в сундуке. Непорядок.

Тем временем мой сосед устроился за камнями и приложил к плечу приклад гранатомета, но пока не стрелял. Я тоже как-то средне между «на карачках» и «ползком» перебрался за соседний камень и выглянул из-за него. Само собой, наигрывая «застывшую ауру».

Стал виден поворот дороги и прямой отрезок за ним, стиснутый с двух сторон резко поднимающимися вверх склонами холмов. Не очень высоко, но с дороги не свернешь. А вот если съехать с дороги чуть раньше, то спрятать машины с обратной стороны холмов вполне реально, не говоря уже о том, чтобы самим спрятаться. Нападавшие это и сделали. С нашей позиции, если приглядеться, было видно, что в кустах (невысоких деревьях) с одной стороны дороги залегли люди, а с другой стороны так и вовсе пулеметная башенка над кустами возвышалась. И с обеих сторон вели огонь по машинам на дороге.

Машин в колонне было всего три, и все бронированные. Но это им не помогло. Первая, видимо, на мине подорвалась, так как сейчас лежала на боку, перегораживая шоссе. Последнюю, похоже, из гранатометов всю сожгли. А вот среднюю почему-то жечь не стали, а сейчас продолжали достреливать из пулеметов. Видимо, успешно, так как никаких признаков жизни машина не подавала, но экипаж мог и затаиться.

Вообще-то ситуация очень сильно напоминала мне ту, когда мы примкнули к конвою инкассаторов и на нас какие-то бедуины напали. Средняя машина – один в один инкассаторская. Только там бандиты на стоянке подкрались, а здесь нападение прямо на трассе произошло. Но тогда конвой благодаря нашему грузовичку и машинам из Ордена был больше, и мы отбились.

Кстати, а почему прибывшая со мной «кавалерия из-за холмов» в бой не вмешивается? «Стражи» заняли позиции и чего-то ждут.

Об этом я и спросил шепотом моего нежданного напарника. Тот даже ответил:

– Пусть выйдут.

Понятно. Спасать защитников каравана, если из них кто к данному моменту уцелел, мои сопровождающие не собираются. А вот бандитов к ногтю прижать хотят. Какая-то не очень этичная позиция. Хотя если конвой снова из Арабии шел, то «стражи» суннитам не товарищи. Зачем за их жизни бороться, если за их счет можно будет проще расправиться с нападавшими?

Бандиты тем временем сделали паузу в стрельбе, но, как оказалось, не окончательно. Через пару минут из башенки прошла по инкассаторской машине еще одна длинная очередь. Бинокля у меня не было, но, похоже, пулемет там серьезный. И если не каждая пуля, то хотя бы некоторые броню пробивали.

Наконец все смолкло. Через какое-то время из придорожных кустов выскочил один из нападавших и бегом подлетел к неподвижной машине. Припал к ней. Потом уже не спеша повернулся в сторону собственного пулемета и поднял вверх большой палец. После чего без больших усилий просто откинул дверцу инкассаторского транспорта.

Только тут до меня дошло, что человек был в камуфляже, а никакой не бедуинской хламиде. И вроде как европеец. Бритый, короткостриженый. Больше на военнослужащего похож, чем на бандита. Это он один такой или в их отряде так принято?

Через минуту к первому присоединилось еще четверо. Тоже в камуфляже. Лиц не разглядел, встали к нам спиной, а потом трое внутрь вскрытой машины полезли.

В этот момент «стражи» и вступили в дело. С макушки противоположного холма застрочил пулемет, выкашивая тех, кто сидел в засаде справа от дороги. Мой же сосед выстрелил из гранатомета по башенке с пулеметом. Перелет.

– Погодите, – сказал я, видя, что он собирается стрелять еще раз, и сыграл ему «ловкость». – Теперь можно.

Пулемет из башенки за это время успел развернуться в нашу сторону. Не думаю, что его стрелок мог нас видеть, но где может находиться огневая точка, догадаться было нетрудно. Пули полетели в нашем направлении одновременно с пуском второй гранаты. К счастью, первая очередь прошла неточно, и боец рядом со мной успел спрятаться за камнями. Я тоже не высовывался, хотя и играл на полную мощь «застывшую ауру». Переждав некоторое время, все-таки выглянул. От башенки хорошо если половина осталась. Куда улетел пулемет, не видно.

Остававшиеся в кассете четыре гранаты тоже ушли без промаха. Башенку своротило окончательно, а кусты скрыл костер, в котором угадывались контуры довольно большой машины. Похоже, покореженной. Не думаю, что это только пламя так все искажало.

Пулемет из джипа закончил тем временем поливать склон холма (бывший там пулемет бандитов ни одного выстрела не произвел) и переключился на дорогу, где оставшиеся к тому моменту в живых нападавшие пытались спрятаться за машины и огрызались из автоматов.

Ответный автоматный огонь моих спутников пошел уже из разных мест. Те, кто был в джипе, успели рассредоточиться. Мой сосед, правда, так и остался на месте, но стрелял уже из автомата. И потрясающе точно. Не удивлюсь, если именно он и добил всех бандитов у инкассаторской машины.

Я проверил окрестности «определением жизни». Похоже, между горящей машиной и дорогой был еще кто-то живой. Сообщил об этом соседу. Тот вгляделся в указанном мной направлении, потом дал короткую очередь.

– Больше живых магией не обнаруживаю.

Сосед поверил сразу и встал в полный рост. Замахал руками и закричал остальным, видимо, о том, что больше противников можно не выискивать. Но так как кричал на фарси, точно утверждать не берусь.

Когда я без особой спешки спустил мотоцикл обратно на дорогу и подъехал к месту побоища у развороченных машин, «стражи» уже были все там. Вместе с джипом. Стаскивали трупы на обочину дороги. Неприятное зрелище. Кровавое и неаппетитное. Большинство убито из крупнокалиберных пулеметов, и раны были… соответствующими. Я поспешил отойти в сторону. Лучше на машины посмотрю. Они, пусть и пробитые пулями, выглядят не столь пугающе.

Перевернутый набок броневик пострадал внешне не очень сильно. Из пулемета ему в основном днище расстреляли. Но патронов не жалели, так что ходовой части досталось изрядно. Не думаю, что он подлежит восстановлению.

Замыкающий броневик жутко раздуло. Граната, похоже и не одна, пробила корпус и взорвалась внутри. Внутрь заглядывать не стал, тем более что там еще что-то горело. Если им надо, пусть мои спутники сами занимаются.

Сейчас они все сбились вокруг и внутри инкассаторской машины. Деньги ищут? Подходить не стал, а вместо этого решил посмотреть, что там за машина у бандитов была.

Пошел. Возможно, лучше бы я этого не делал. Машина все еще горела и была жутко покорежена. Похоже, внутри не только гранаты моего соседа взорвались, там, видимо, и своих боеприпасов хватало.

А ведь этот броневик был точной копией моего грузовичка, только переделан по-другому. У нас с Галей в нем столько народу просто не поместилось бы. Хотя если в жилом отсеке кровати использовать не для сна, а как сидячие места… И пулеметная башенка была один в один…

С нехорошим предчувствием я пошел изучать трупы на обочине. Трупы различались как по форме одежды, так и внешне. Темнокожие южные люди в хаки и вполне славянской наружности в камуфляже. Близко, однако.

Так… А вот этого молодого человека я знаю. Только совершенно не ожидал его здесь увидеть. Один из тех «датых лейтенантов», что весьма невежливо клеили Галю на стоянке по дороге в Порто-Франко. Из-за чего мы в первый раз поссорились. Но как он здесь оказался? Как я понял из разговоров в свое время, армейская служба в РА ему не грозила, а ждала, по всей видимости, работа в колхозе. Или он именно поэтому здесь и оказался? У него не спросишь. Да я и не собираюсь выяснять.

Этого тоже знаю. Именно этот лейтенант меня предупреждал не возвращаться на Территорию РА, обещав встретить огнем.

Я стал внимательно осматривать остальные трупы в камуфляже. Есть. Чуть отдельно от остальных лежит знакомый майор. Тот самый Егоров. Ему автоматная пуля в голову попала, но узнать можно. Тем более что я его хорошо запомнил.

Вот, значит, как тут блестящий офицер деньги зарабатывал. Или подрабатывал? На дорогах, где инкассаторские машины ездят. Что по этому поводу можно сказать? Разве спасибо, что, отобрав грузовичок, просто выкинули, а не пристрелили. Действительно спасибо.

А Галя? Была она с ними или нет? Не думаю. Операция боевая, а не прогулка на пикник, так что маловероятно. Но если и была, то сгорела в кунге. Живых там нет, а проверять не полезу. Во-первых, там все горит, а во-вторых, не так уж это меня касается. Для меня она все равно умерла. Если ее тут не было, искать не поеду.

Зато ясно, что свой грузовичок мне теперь не вернуть. Нет его больше. Дешевле новый купить, чем этот восстанавливать. Вот машину мне действительно жалко. Хорошая была.

Это что же получается? Я, сыграв «ловкость», сам поучаствовал в уничтожении собственной машины? Отлично!

В подавленном настроении вернулся к своим сопровождающим. Они как раз заканчивали что-то перегружать из инкассаторской машины в свой джип. Почему «что-то»? Ясное дело, деньги. Или золото. У нас теперь настоящий золотой конвой получается. У меня тридцать килограммов в багажнике, в джипе теперь, думаю, и побольше будет… Но почему-то от этого совсем не весело.

О том, что опознал нападавших и их машину, я говорить не стал. Пускай сами разбираются. Мне лишние проблемы без надобности.

Еще некоторое время ушло на то, чтобы сдвинуть изувеченные машины. Не особо далеко, лишь бы проехать можно было. Покореженное взрывом полотно дороги отмечать не стали. По машинам и так видно. Впрочем, движение тут небольшое. За все это время мимо нас никто не проезжал.

В результате до Аншана добрались с большим опозданием, уже вечером. Следующая бригада моего сопровождения нервничала на стоянке перед гостиницей рядом со своим джипом. Точно таким же, что сопровождал меня сегодня с утра. Видимо, одной партией несколько одинаковых машин купили.

Но кроме джипа «стражей» на стоянке было еще два одинаковых бронемобиля. Из Ордена. Сделать вид, что не заметил их, и ехать дальше? Не хочу. Как-то это очень по-страусиному, или, скорее, по-детски, будет. Мне эта встреча несколько преждевременна, но бегать я ни от кого не собираюсь. Тем более что со сбитым графиком и вправду лучше бы в гостинице переночевать, а путь продолжить завтра. Приставленные аятоллой сопровождающие могут и подождать. Не по моей вине задержка.

Конечно, может быть и так, что орденцы оказались в гостинице случайно, а не по мою душу. Но я в это не верю. Это я уже проходил. За исключением припортального поселка, все дальнейшие встречи с представителями Ордена были связаны исключительно с тем, что они меня искали.

Только вот отношения у нас с самого начала сложились не лучшим образом. Вроде и я и они понимаем, что придется сотрудничать, но ни малейшего намека на взаимную симпатию между нами нет. Скорее – антипатия. Вот и тянем с заключением договора и началом совместной работы. Их вроде устраивает, что я развиваюсь как целитель и осваиваю заклинания самостоятельно, тем более что делаю это быстро и успешно. А мне совсем неохота в кабалу идти. Даже если все мои материальные потребности будут при этом удовлетворяться на высшем уровне. Нет у меня никаких особенных потребностей, до сих пор сам себя обеспечивал и был этим вполне доволен. С девушками только как-то не складывалось, но чем они мне здесь помочь могут? Купят мне кого-нибудь? Или своего агента приставят? Как-то не слишком это воодушевляет.

Впрочем, хватит сопли жевать. Раз неприятной встречи не избежать, надо попытаться от предстоящего разговора хоть какую-то пользу получить. Хотя бы новости по миру Запорталья узнать, а то в Аншане со свежими газетами беда. Информация о моих коллегах упсурах была бы полезна. И уж совсем было бы здорово понять, как там в Ордене развивается конфликт между оппозицией и действующей властью. Потом о ситуации с Бабой-Сатьи и моим домом надо вопрос поднять. Ну и о своем будущем контракте поговорить не мешало бы. Не подписывать, а именно поговорить.

Глянул на своих сопровождающих. Бывшая и будущая команды что-то бурно обсуждали между собой. Опять на фарси. Может, стоит этот язык выучить? Вроде с помощью заклинания «чтение памяти» из чужой головы даже знание языка можно вытащить. Только сначала надо бы на чем-нибудь попроще поэкспериментировать. Над собой ведь опыты ставить придется. А если собственные мозги не выдержат?

В принципе не так уж мне этот фарси нужен… Не собираюсь я жить в Персии.

Подошел к «стражам»:

– В связи с происшедшими событиями, думаю, нам придется здесь переночевать. Задержались из-за бандитов, у вас наверняка дела, связанные с этим, появились. А ко мне, смотрю, представители Ордена приехали, надо будет пообщаться.

Сначала «стражи» согласно закивали, но при упоминании Ордена заволновались.

– Нет, поездка не отменится, и договоренности остаются в силе, – решил я успокоить их. – Даже если у Ордена ко мне какие-то поручения появились, свои обещания Сеиду Зейну Алеви я выполню раньше. Не магистр же сюда за мной приехал, а мелкий чиновник подождет.

Успокоил я их не полностью, но это уже их проблемы. Поступить я намерен именно так, как сказал.

Номер встретил меня – нет, не пылью, но какой-то заброшенностью веяло. Может, и к лучшему. Значит, никто в моих вещах не копался.

Открыл сундук и с некоторой грустью перебрал оставшиеся в нем вещи. Столько всякого оборудования привез, а использовал только раз, когда комплекс над ашрамом искал. Может, взять что с собой? Ноутбук? Хороший фотоаппарат? Пока мне вполне хватало планшета, дожидающегося меня в моем «убежище», а сложных расчетов я уже дано не проводил. Нивелир? Зачем? Перепад высот в комплексе Ушедших определить? Не к спеху. Да и лишний вес мне сейчас с собой ни к чему. Золота я в гостинице точно не оставлю. Не надо обслугу в соблазн вводить. Да и воды с собой требуется взять как можно больше. Постараюсь ею хотя бы частично «стражей» нагрузить, но ведь и взбрыкнуть могут. Так что любимое оборудование – обратно в сундук.

Оружие? Пулемет с собой тащить? Я невесело усмехнулся. Только патроны к моему револьверу. А сколько? Когда-то я цинк покупал, но почти все в грузовичке осталось. В коляску мотоцикла только пять пачек сунул, на всякий случай. По шестнадцать патронов. И то одна – початая. Все беру. Патроны граммов по десять весят, даже килограмма не будет. Задумался – а не маловато ли у меня патронов, но сам же рассмеялся над глупой мыслью. Я со своим револьверчиком ни в бой, ни на охоту ходить не собираюсь. Это, так сказать, последняя страховка. И просто «мужская» игрушка. В случае заварушки перезаряжать имеющиеся в барабане пять патронов мне, скорее всего, будет некогда. И вообще у меня же магия есть. Думаю, «поглощение жизни» посерьезнее пятиграммовой пули будет. Или даже шестиграммовой? Не помню. Но оценка не меняется.

Еду я себе заказал в номер, орденцы о моем присутствии все равно узнают, но пусть лучше это случится, когда я уже буду выспавшимся и отдохнувшим.

К счастью, так и произошло. Утром я успел принять душ, позавтракать в номере, окончательно разобрать вещи и даже попросить на ресепшене передать «стражам», что наш отъезд состоится после моей беседы с представителем Ордена, но чтобы они были к тому времени готовы. Немного нахально, но, думаю, дежурный сам все вежливые обороты вставит и мое послание переформулирует, когда передавать будет.

В общем, все успел к тому моменту, когда в дверь наконец постучали.

– Входите, не заперто! – бодро крикнул я и стал наигрывать «ощущение эмоций». Очень на переговорах помогает. Так кто из орденцев ко мне прибыл?

Это оказался Эрик Стептон. Порученец местного главы Ордена. Или власть уже переменилась, и теперь они – оппозиция? Не думаю. Не сложилось у меня впечатления, что лорд Бофор и Аткинс собираются в ближайшее время переворот производить. Они для него только почву готовили, а это процесс небыстрый. И похоже, обеим сторонам я нужен не просто как маг-целитель, а еще и как козырь в их внутренних играх. Что печально. Не люблю я во всяких интригах участвовать. Да и козырем еще по-настоящему не стал. Вот освою все шестьдесят четыре заклинания – тогда да.

Что же получается? Лорд Бофор, предлагая мне до окончания обучения где-нибудь отсидеться, по картежной терминологии, хотел меня таким образом в рукаве припрятать? Я невольно улыбнулся аналогии.

Так, а Стептон, кажется, мою улыбку на свой счет принял? Вон как сразу просиял. Судя по эмоциям, действительно обрадовался. Моей улыбке, а не мне. Сначала, хоть и скалил рот по-голливудски, смотрел напряженно.

– Непросто вас было найти, – сказал орденец. – Но рад, что это наконец удалось сделать.

– Так я вроде никуда не прятался. О том, что вы заходили в мой дом в поселке при ашраме, мне передали. Рассчитывал дождаться там вашего следующего визита, но, сами знаете, Баба-Сатьи решил у меня мой дом отобрать. Пришлось уехать.

– Нет, дом он не отбирал, только землю под ним объявил святой. То есть, в юридических понятиях, перевел землю из муниципальной собственности в свою частную. Вы же ее только арендовали. По индийским законам иностранец не может быть собственником земли, только недвижимости на ней. Кстати, на Земле все точно так же.

– Спасибо, что разъяснили. В принципе я так и думал. Только меня арендная плата не устроила. Вам, случайно, этот вопрос решить не удалось?

Улыбка Стептона слегка увяла.

– С этими религиозными деятелями торговаться… Хотел сказать – хуже, чем с евреями, но так как сам еврей, звучит немного двусмысленно. Скажу так. Вопрос решается и будет решен, но пока я бы не рекомендовал там появляться. Без вашего присутствия переговоры идут лучше.

– Вообще-то я был бы не против уступить этот дом Ордену, если мне компенсируют понесенные расходы. Вы ведь знаете, что там вход не только в жилище обезьян, но и в подгорный комплекс Ушедших. А такие места, как я понимаю, вы стараетесь держать под своим контролем.

– Да, но угораздило же вас найти этот комплекс именно рядом с жилищем этого индийского гуру. Нет бы где в более спокойном месте. Шучу, конечно.

– Я вас еще больше обрадую. Я еще один комплекс Ушедших нашел. И в столь же замечательном месте. Рядом с Черным Камнем и жилищем аятоллы Сеида Зейна Алеви в Испагане.

Стептон демонстративно схватился за голову.

– Вас это не радует?

– Радует, конечно. Но переговоры с аятоллой будут как бы не посложнее, чем с Бабой-Сатьи. Но это уже не ваша забота. Вы и так за неполный год сделали больше, чем все остальные искатели за пять.

– Спасибо за комплимент, но ничего, кроме своей обычной работы, как профессионального археолога, я не выполнял. И вы уж простите, но еще в администрации припортального поселка меня знакомили с вашими документами, в которых говорилось, что за найденные артефакты Ушедших полагается довольно значительная премия. А как насчет целых комплексов?

– Боюсь, что оценка столь значимых объектов лежит вне моей компетенции. Ясно, что много больше. А как ваши успехи в освоении заклинаний?

– Осталось пять последних. Пропусков нет.

– О! – Стептон изобразил на лице полный восторг. Только вот в эмоциях была одна озабоченность. – Просто не знаю, что вам теперь предложить. Даже как-то обидно. С магов, инициировавшихся раньше вас, мы чуть не пылинки сдували, а в результате вы их всех обошли. Несильно, но лучший результат до вас – пятьдесят два заклинания. Может, вы сами скажете, чем мы могли бы вам помочь?

Блин! Прямо лапушка какая. А в эмоциях – напряжение, подозрительность, даже злость. И полное отсутствие симпатии ко мне, такому замечательному. Нельзя таких на переговоры к магам посылать, ведь в Ордене наверняка знают, что заклинание «ощущение эмоций» одно из самых первых. Или у него только со мной проблемы, а предыдущие упсуры ему искренне нравились? Чем же я ему не угодил? Так, наверное, на ядовитую змею смотрят. Зато как поет! Надо подпеть.

– Реальной помощью с вашей стороны стало бы решение проблем с Бабой-Сатьи. Но на это, как я понял, требуется время. Не расскажете, что конкретно есть в комплексе в Сурдивате?

Стептон ненадолго задумался:

– Формально не членам Ордена я об этом рассказывать не имею права… Но, надеюсь, этот вопрос мы с вами решим?

– Тоже на это надеюсь.

– К тому же вы уже побывали в двух комплексах Ушедших, так что я вас ничем не удивлю. Вы ведь сталкивались с ситуацией, когда в какую-то часть комплекса вас не пускает неведомая сила?

Я подтверждающе кивнул. Рассказывать конкретику мне пока не хотелось. Всегда успею. Ведь не факт, что окончательно договариваться придется именно с ним.

– Так вот, что на самом деле находится в комплексе в Сурдивате, мы не знаем. Пара залов, заканчивающихся арочным проходом с красивым рельефом вокруг него. Дальше – какое-то небольшое помещение, но пройти сквозь арку никому не удалось. Упсуры видят надпись: «Вы не готовы к сдаче экзамена», – остальные просто в невидимую пленку упираются. При попытке пробить пленку проход зарастает каменной стеной.

– ?

– Примерно через месяц стена вновь сменяется прозрачной пленкой. Момент проворонили, но больше силу применять не рискнули.

– Спасибо. Очень познавательно. В комплексе рядом с моим домом тоже есть закрытая секция, но надпись там гласит: «Только для суров».

Вот так. И информацией поделился, и ничего важного не сказал. Зато изобразил доверие и готовность к сотрудничеству. Стептон, надеюсь, эмоций читать не умеет?

Уточняющих вопросов я не хотел, пора менять тему, а то у орденца глаза впервые с начала нашей беседы загорелись.

– Возвращаясь к вашему вопросу… – По-моему, я ловко вывернулся, но ведь он действительно спрашивал, чем может быть полезен. – Реальной помощи в освоении заклинаний вы мне оказать не можете. Не думаю, что мое пребывание в комплексе у Черного Камня согласовать легче, чем возвращение в собственный дом у ашрама. Мне нужен только покой и возможность полного сосредоточения. После поездки в Испаган у меня еще одна, шестидесятая бусина засветилась, вот ею я в ближайшее время и собираюсь заняться. А вопрос, на каких условиях я все-таки могу войти в Орден, мне хотелось бы уточнить. Сразу предупреждаю: окончательное заключение договора я бы хотел отложить до того момента, как выучу все заклинания браслета. Можете считать это суеверием, но мне так спокойнее. Как я уже сказал, тут ничто не должно отвлекать, и все мысли должны быть только о заклинании. А со вступлением в Орден, я подозреваю, сразу придется со многими знакомиться, выполнять срочные поручения и тому подобное. По-моему, с этим лучше месяц подождать. Хотя, возможно, мне удастся и быстрее справиться. От самочувствия зависит.

Судя по эмоциям, у Стептона было что возразить, но сегодня он решил изображать покладистость.

– То есть из этой гостиницы вы пока никуда уезжать не собираетесь? Или у вас есть еще иное убежище?

– Скорее всего, буду здесь, но если получится, могу оказаться в Испагане в такой же гостинице. Не уверен, но у меня есть гипотеза, что Ушедшие строили свои комплексы вблизи каких-то «мест силы». И симбиот там быстрее развивается. Раз, как вы говорите, Бабе-Сатьи на глаза мне лучше не попадаться, то, как выучу заклинание, попробую еще раз съездить к Черному Камню. От этих религиозных лидеров, к сожалению, никогда не знаешь, чего ждать, но моя первая поездка прошла вполне мирно.

– Но вернулись вы с эскортом. Так что ваша поездка не осталась незамеченной.

– Незамеченным было трудно остаться, так как оказалось, что гяуру пройти к Черному Камню невозможно. Их не через ворота, а через комплекс Ушедших пускают. Поэтому обычный человек пройти не может, а я прошел. – Уточнять, что именно там случится с обычным человеком, я не стал. – К самому аятолле меня не приглашали, какие-то шейхи в гостинице посетили, но дальше общих разговоров дело не зашло. Ни угроз, ни попытки навязать обязательства я не заметил. Да, вы меня простите, но про комплекс Ушедших я им сказал. Про то, что уже бывал в подобном у ашрама. Про свой они и сами знали. Так что приехал я не с эскортом, а с попутчиками. Эти ребята дальше в ашрам наведаться хотели. Подробностей не знаю, не общались.

Говорил я все это с самым невинным видом, но, кажется, удачно наступил Стептону на мозоль. Он в эмоциях и даже с виду очень забеспокоился. Ну и желание меня придушить стало у него совсем сильным.

– Это вы очень напрасно сделали!

– Еще раз простите. Опыт переговоров у меня невелик, а этот шейх сумел так все повернуть, что я только потом забеспокоился, что наболтал лишнего. Но вы же ситуацию в Запорталье контролируете? И не думаю, что мусульмане с индуистами договориться могут. Больно старая у них вражда.

– С этими религиозными деятелями, мы с вами уже об этом говорили, ни в чем нельзя быть уверенным. Вот ведь! Работы вы мне подкинули. Срочной. Хорошо хоть, что предупредили. Вынужден с вами проститься. Надо теперь в ашрам лететь, брать ситуацию под контроль. И где-то еще силовиков наскребать: двумя машинами мы там впечатления не произведем.

– Простите, что вмешиваюсь. Лорд Бофор еще в РА? У него вроде вертолет был.

Стептон только ожег меня взглядом. Мол, без вас разберусь. И быстро ушел. Все вопросы прояснить не удалось, но, считаю, все получилось неплохо. Удачно я его спровоцировал. Друзьями нам все равно не быть, а сейчас хоть под ногами путаться не будет. Уезжать на его глазах вместе со «стражами» мне совершенно не хотелось. Еще за нами увяжется. А так пока он до РА доберется, пока вертолет конфискует… Дня два пройдет. Как раз спокойно доехать успею и в «свой» комплекс заберусь. И не вылезу оттуда, пока все не выучу. После чего уже другой разговор будет. Причем не со Стептоном, как мне кажется, а с самым большим начальником в Ордене в Запорталье.

Подождал минут пятнадцать и вышел к ресепшену.

– Представители Ордена еще здесь?

– Очень сожалею, но они только что уехали.

Я никакого сожаления, понятно, не испытывал:

– Большое спасибо. Передайте, пожалуйста, ожидавшим меня людям наипочтеннейшего аятоллы Сеида Зейна Алеви, что мы тоже можем ехать.

Вернулся в номер забрать вещи, а когда вышел к мотоциклу, «стражи» были уже там.

– Прошу прощения, почтенные. Вы в курсе, что до Хапура мы будем ехать сутки с остановками только на заправку? Тогда – вперед!

Дорога была уже привычной. Разве что на встреченные караваны внимания не обращал. Бронированный джип – это не совсем то же самое, что одинокий мотоциклист, никто нас затормозить не пытался. Возможно, если бы я ехал один, все было бы точно так же, но я бы тогда не стал проверять. Так или иначе до Хапура мы добрались благополучно. В городок не заезжали, смена «караула» ждала на дороге у заправки.

Эти «стражи» были на мотоциклах, как и я. Организация мероприятий у аятоллы проходит на должном уровне. Народу было целых шесть человек, все при оружии. У одного даже пулемет к багажнику приторочен.

Вежливо поздоровался со всеми. Английский эти ребята знали, по крайней мере, их старший. Напомнил о договоренности каждому прихватить с собой питьевую воду. Оказалось, все уже выполнено. Притороченные к багажникам канистры – как раз с водой. Замечательно. Приятно иметь дело с хорошей организацией.

Путь до нужной террасы описывать не буду, он не изменился. Разве что добирались дольше, чем я это делал один, но так и ожидалось.

Неприятный сюрприз обнаружился уже на террасе. Проверил окрестности «определением жизни» и обнаружил в кустах наблюдателя. Пока я думал, сообщать ли о нем «стражам», их старший проследил направление моего взгляда и что-то отрывисто сказал подчиненным. Один из мотоциклистов рывком сместился в ту сторону и дал по кустам очередь.

Подошел туда с остальными. Там оказался один из знакомых мне мальчишек. Труп. На душе стало противно. Зачем? Можно было просто задержать, чтобы не мешал. Но и конфликтовать со «стражами» из-за этого я не стал. Не поймут, и ничего уже не изменишь. Но на всякий случай стал наигрывать «застывшую ауру». Какие-то слишком резкие «перцы» тут со мной оказались.

Попросил отцепить от мотоциклов канистры с водой.

– Спасибо. Теперь давайте договоримся, когда мне вам артефакты передать.

– Прямо сейчас, – решительно ответил старший.

– Мне их еще изготовить надо.

– Имам сказал, что они уже есть.

Интересно, с чего это аятолла так решил? Впрочем, не так уж он и не прав. Изготавливать артефакты я действительно не умею. Только в готовое яйцо нужный звук записать. Но на это время требуется. А пока мне надо привезенное имущество в комплекс занести. О чем я и сказал «стражам». Если хотят, пусть ждут, но некоторое время на это потребуется.

– Мы с вами пойдем.

– Не думаю, что у вас получится. Комплекс только магов внутрь пропускает. – Я старался быть терпеливым и вежливым. В конце концов, предоплата получена, клиент имеет право капризничать.

– Имам сказал, что вы можете нас провести.

– Сомневаюсь. Но хорошо, давайте попробуем. Только без обид. Если не сможете войти, ждите. Я постараюсь быстро обернуться.

Хрен с ними. Убеждать фанатиков, что их святой мог ошибиться, совершенно бесполезно. Проще показать.

Я подошел к стене. Неожиданно оказалось, что при «застывшей ауре» плотно приложить ладони к нужным местам я не могу. Ладно, это ненадолго.

Прекратив наигрывать мелодию, я смог прижать ладони к угадывающимся на стене отпечаткам. В мозгу прозвучало: «Старшему упсуру вход разрешен», – и открылся проход.

– Так-то лучше, гяур, – раздалось за моей спиной, а к затылку прижалось что-то твердое. – Не дергайтесь. Я успею выстрелить раньше, чем вы что-нибудь наколдуете.

Я мысленно выругался. А ведь он прав. Конечно, он хрен заметит, как я наигрываю заклинание, но его результат почувствует. И я не уверен, что «железные мышцы» (паралич) скуют его раньше, чем он успеет нажать на спуск. «Застывшая аура», боюсь, тоже не поможет. Ствол уже прижат к затылку. Аура его зажмет, а не отодвинет. «Поглощение жизни» действует не мгновенно. «Перехват контроля»? Тоже должен почувствовать. Возможно, есть шанс, но уж больно последствия неинтересные в случае неудачи.

– Зачем вам это? – выдавил я из себя. – Мы же обо всем договорились с вашим имамом.

– Вы договаривались не с имамом, а с шейхом Хаджи Азру. Имам гяурам не верит. Ничего, с артефактом «Истины» будешь вести себя правильно, с должным почтением к служению. – Старший «страж» что-то отрывисто приказал своим.

Меня чуть не замутило от пафоса, но это помогло собраться с мыслями. Так, сразу не стреляет, уже хорошо. Обернуться я не мог, но все чувства обострились от напряжения. Кто-то еще приближается. Вот он-то мне и нужен.

Я заиграл «перехват контроля», сосредоточившись на новом персонаже. Тот чуть запнулся, но я уже видел мир его глазами.

Что там? В руках какое-то ожерелье в виде широкого металлического кольца, украшенного камнями. Перед ним (мной) его начальник и я (уже именно я) с руками, прижатыми к стене. А этот гад, старший, в затылок мне, оказывается, автомат нацелил.

Пальцы его (меня) слушались не очень, но он (я) все-таки разомкнул замок на обруче-ошейнике, раскрыв его. Тот, оказывается, из двух дуг состоит. Так, подхожу к себе (настоящему) сбоку, нацеливаю раскрытый ошейник на шею и чуть сдвигаю при этом дуло автомата в сторону. И сразу бью локтем в лицо старшего, сбивая его с ног. И падаю сам. В смысле не я, который я, а тот, который «страж».

Все, контроль больше не нужен. Автомат старшего «стража» рыгнул целой очередью, но мимо. Остальные, видимо, чуть растерялись, и я успел закончить первую музыкальную фразу «застывшей ауры», прежде чем в ней завязли первые пули. А я тем временем бью «железными мышцами» (параличом) по площадям. Все. Их шестеро было. Всех оприходовал. Я наконец спокойно оглядел окрестности. Лежат, голубчики. Повторил каждому заклинание паралича уже прицельно.

Что мы имеем? Рядом со мной валяются двое – старший и тот, который нес ошейник. Интересно, что это такое? Но не на себе же проверять? Оттаскиваю старшего «стража» в сторону и надеваю ошейник на него. Ничего не меняется. Но он же парализован! Снять паралич? Во-первых, не знаю как. То есть «полное исцеление», конечно, снимет и паралич, но – обойдется. Минут через десять само пройдет. На всякий случай избавляю его от оружия.

Остальные четверо? Двое лежат у самого входа в комплекс. Попытались зайти самостоятельно? И как? Думаю, что безуспешно, но сейчас не спросишь. Еще двое, видимо, контролировали оба края террасы. Что ж, наверное, грамотно. Но против магии – не помогло.

Вход все еще был открыт, и я быстро затащил внутрь свой мотоцикл и канистры с водой. Потом до моего убежища еще долго таскать, но за закрытой «дверью» это уже можно делать спокойно.

Теперь – вопрос. Что делать со «стражами»? Убивать я их не хотел. Я не убийца, а как-либо повредить мне они уже не могут. К тому же они не своей волей на меня напали, а выполняли приказ. Забрать у них оружие? На кой оно мне? Свалил в кучу немного в стороне. Придут в себя – заберут.

Наложил на рядовых бойцов «железные мышцы» еще по разу и пошел ждать, когда паралич отпустит старшего «стража».

Дождался. На всякий случай ослабил его «извлечением жизни». Не думаю, что кинется, но так спокойнее.

– Вы меня слышите? Отвечайте! Как работает данный артефакт?

«Страж» продолжал лежать на камнях раздавленной лягушкой, но все-таки ответил:

– Артефакт не дает человеку ослушаться приказа.

– Подавляет волю?

– Заставляет служить искренне и честно.

Рабский ошейник, что ли? Ушедшие с неожиданной и не очень приятной стороны проявляются. Хотя, конечно, это мог быть инструмент наказания преступников. Но всегда очень трудно обойтись без злоупотреблений. Кстати:

– Возможность магичить он не блокирует?

– Не знаю.

Хотя, наверное, с ним можно просто запретить играть мелодии заклинаний. Сложная штука. Нет, аятолле я ее точно не оставлю.

– Ты понимаешь, что вы нарушили все договоренности?

– Имам с вами ни о чем не договаривался. Он приказал забрать артефакты.

– Вы что, золото у меня тоже забрать собирались?

– Золото тоже.

– Погодите. А фетва? Мне же ее перед отъездом вручили. Вы о ней знаете?

– В фетве сказано только, что вы – гяур, нарушивший покой Черного Камня.

Вот как? Плохо языков не знать. А я-то уже решил, что удачно провел переговоры. Интересно, на Земле все так же обстоит или такие люди только в Запорталье?

Раз так, ничего у меня этот аятолла не получит, и совесть моя будет чиста. Сначала-то я собирался все-таки вынести им артефакты, хотя и понимал, что происшедшее – не недоразумение из-за рьяности исполнителей, а полноценная попытка ограбления. Но не хотел уподобляться. Теперь же золото заберу и дел с ними больше иметь не буду.

Кстати, не факт, что меня в конце «операции» отпустили бы. Даже спрашивать не буду. Наверняка – нет. Попытались бы рабом оставить. Уроды.

Вновь погрузил старшего «стража» в паралич, только «силы жизни» ему все-таки добавил. Чтобы не помер. Снял с него артефакт и ушел внутрь комплекса.

Вход тем временем успел закрыться. Заново его открыл, вошел и приложил ладони к отпечаткам внутри. Проход закрылся. Работает! Замечательно.

Следующая пара часов ушла на перетаскивание привезенного имущества в «убежище». Собственно, основное время на воду ушло. Золото тоже перенес, а вот мотоцикл при входе так и оставил.

Когда эта работа была закончена, я не удержался и вновь подошел к выходу. Приложил ладони к отпечаткам. Отпустил и сразу же прижал опять. Проход, к счастью, быстро закрылся. Снаружи стреляли. Судя по всему, довольно плотно. Выяснять, какие «высокие договаривающиеся стороны» так эти самые переговоры ведут, я не стал. Скорее всего, одна из сторон – «стражи», а другая – люди Бабы-Сатьи. Выстрел или пропажу наблюдавшего мальчишки вполне могли заметить. Впрочем, могли и орденцы подлететь. Если будет интересно, позже узнаю. А пока на ближайшее время у меня в комплексе своих дел хватает.

Эпилог

Новые надежды

Совещание фактически высшего руководства Ордена в Запорталье проходило в неожиданном месте. На территории Индии, в доме непонятно куда канувшего Николая Некрасова. То есть понятно куда – доподлинно удалось установить, что он ушел в комплекс Ушедших в горе рядом с ашрамом индийского гуру Бабы-Сатьи. Рядом с которым он дом и построил. Ушел с изрядным запасом еды и воды. Так что когда он выйдет, непонятно. А пробиться к нему внутрь, к сожалению, не удалось, несмотря на то что вице-магистр Натан Дрейк привез с собой Менахема Будхаля и Дэвида Соломона, до недавнего времени считавшихся сильнейшими магами Ордена.

– Итак, Дэвид… – Стол был обычным обеденным, но вице-магистр Дрейк все равно сидел на председательском месте. – Еще раз просуммируйте, чего интересного вам удалось узнать в результате ваших трех походов в комплекс Ушедших.

– Результат на лице, – невесело усмехнулся Соломон. – Что сказать? В комплекс мы шли, предварительно ознакомившись с дневником Некрасова, о существовании которого любезно предоставил информацию господин Бофор и который нам удалось найти в этом доме. К сожалению, последние записи этого дневника были сделаны в то время, когда Некрасов освоил только тридцать три заклинания. И очень жаль, что продолжения не удалось получить господину Стептону, – ведь на момент встречи с ним, по словам Некрасова, им было освоено уже пятьдесят девять заклинаний. Однако даже при неполном описании комплекса Ушедших мы имели определенное представление о его устройстве.

Маг аккуратно приложился к бокалу, прогоняя сухость изо рта, и продолжил:

– Наши с Менахемом достижения оказались не столь значительны, как у Некрасова, но уровень пятидесяти заклинаний мы оба преодолели. Как оказалось, для нас были открыты уже три смертельных лабиринта, которые Некрасов почему-то называет полосами препятствий. По мнению Некрасова, их регулярное прохождение как-то способствует скорости усвоения заклинаний. Это вполне возможно, так как скорость развития симбиота и запоминания заклинаний у автора дневника оказалась невероятной. Но, возможно, это просто его индивидуальная особенность. Как мы поняли из дневника, первые два лабиринта для нас с Менахемом бесполезны, а как закончилась наша попытка пройти третий лабиринт, вам известно. Менахем безудержно смелый человек, но… он лучше сам расскажет.

Господин Будхаль слегка поклонился присутствующим, не вставая из-за стола:

– Господа, этот лабиринт – что-то жуткое. Я только вошел в комнату, не успел сделать и трех шагов, как меня сбило каменное ядро. Хорошо попало в правый бок, а не в голову. Но все равно перелом руки и минимум пяти ребер, пробивших легкие. И потеря сознания от болевого шока. Да я бы там помер, если бы Дэвид прямо с порога не наложил на меня «полное исцеление». Я восхищен, что у него хватило сил залечить столь серьезные повреждения, а потом еще и вытащить меня за ноги из этой комнаты. Ведь если бы я приподнялся, это ужасное ядро попало бы в меня снова. Или в Дэвида, если бы он подошел ближе. Нет, говорите что хотите, но больше в этот лабиринт я не полезу. Я категорически не понимаю, как этот Некрасов умудрился его пройти!

– Да, господа, – поддержал коллегу Соломон. – К своему стыду должен признать, что внимательно дневник мы прочитали только после этого инцидента. В предыдущем лабиринте Некрасов для открытия прохода в следующую комнату выполнял задания на каст заклинаний. Причем какое именно заклинание надо скастовать, какой-то артефакт указывал ему светом точно того же оттенка, каков был цвет бусины с этим заклинанием в браслете. К сожалению, этих бусин ни у меня, ни у Менахема больше нет, вы знаете, что после третьего использования они исчезают. Мы не запоминали их цветов, сравнивать с образцом, как это делал Некрасов, мы теперь не в состоянии. Так что второй и третий лабиринты для нас принципиально непроходимы.

– Очень печально, – почти трагическим голосом произнес Дрейк. – Видимо, придется ждать инициации нового упсура и сразу отправлять его для подготовки в этот комплекс. Но когда это произойдет, предсказать очень трудно. Впрочем, я думаю, следует обсудить отдельно, как бы нам специально привлечь к прохождению проверки артефактом надежных и перспективных людей. Но, повторюсь, не сейчас. Продолжайте, друг мой.

– К сожалению, следует признать, что для Некрасова оказалась открыта значительно бо́льшая часть комплекса, чем для нас. В частности, в дневнике сказано, что в большом зале с колоннами на верхнем ярусе комплекса для упсуров открыт только неширокий проход по краю зала. При попытке пройти вглубь появляется надпись: «Только для суров». Наш опыт подтвердил это утверждение. Но при этом видно, что дальше между колоннами стоит мотоцикл. Очень похожий по описанию на принадлежащий Некрасову. Как он его туда доставил, отдельный вопрос. Через обезьяний ход этого не сделать.

– Да, – вмешался в рассуждения Соломона Будхаль, – нельзя ли как-нибудь отсюда убрать обезьян? Мерзкие животные, наглые и недружелюбные. Очень мешают. Я понимаю, религиозные предрассудки местных язычников и все такое, но работать действительно очень неприятно. Да и опасно. Пока они только давят ментально и кидаются всякой дрянью, но ведь могут и кусаться начать!

– Не спорю, проблема есть. Но, наверное, будет лучше выманивать их наружу кормом и входить в это время, – не согласился с ним Дрейк.

– И напороться на засаду при возвращении! Нет, вы меня извините, но в следующий раз я их наглость буду лечить как минимум «параличом».

Дрейк только покачал головой, но говорить ничего не стал. Дэвид Соломон продолжил:

– Есть еще комната, даже зал, в который можно заглянуть, но нельзя войти. Крайне интересен тем, что на столе и полках там видны артефакты Ушедших в виде каменных яиц.

– И еще интереснее, – опять влез Менахем Будхаль, – что в непосредственной близости этого зала и входа в лабиринт есть комната, носящая явные следы пребывания там Некрасова. Канистры с водой, посуда, даже биотуалет. Но спального места там нет, что позволяет предположить, что он перебрался куда-то дальше, видимо, через закрытый зал.

– Или лабиринт, – не согласился Дэвид. – На пленке, не пропускающей нас в зал, не появилось никаких предупреждающих надписей. Возможно, этот проход работает только на выход, а вход есть где-то еще. Кстати, мы пытались вызвать Некрасова криками и шумом, но никакого результата наши действия не принесли. Либо не слышит, либо игнорирует.

– Но вы точно уверены, что он там?

Тут слово взял уже Эрик Стептон:

– Думаю, достаточно было бы одного мотоцикла – ведь не пешком же Некрасов отсюда ушел? Еще есть свидетельство Исфандира эль Сиявуша – боевика аятоллы Зейна, которого нам удалось спасти. Нам стоило большого труда уговорить Бабу-Сатьи не добивать этого, честно скажу, не слишком приятного человека, а положить его в свою больницу, где он и пролежал в коме до появления Менахема. В результате удалось выяснить, что Некрасов приехал сюда вместе с ними и их обманул, скрывшись внутри комплекса. Вход в который он открыл прямо посреди скалы.

– Да, – оживился упомянутый Менахем, – это объяснило бы появление мотоцикла внутри. Но нам с Дэвидом обнаружить этот вход не удалось. Точнее, есть подозрительное место, описанное этим боевиком, но открыть проход у нас не получилось. Скорее всего, снова не хватило уровня нашего развития, как магов. Но если речь идет о пятидесяти девяти заклинаниях, а именно столько было у Некрасова на тот момент, по его словам, то этот уровень вполне достижим. Правда, не знаю, как скоро.

– Вы тоже считаете, что Некрасов обманул боевиков? – спросил Дрейк совершенно о другом.

– Не думаю, – ответил Стептон. – У меня сложилось впечатление, что Некрасов очень не любит врать и старается поступать честно. Так что, скорее, это боевики по приказу своего аятоллы пытались обмануть Некрасова, но у них ничего не получилось. Но вот тот факт, что он собирался продать им какие-то артефакты, крайне неприятен. Он был в курсе, что все артефакты надо сдавать Ордену.

– Напомню, сдавать за вознаграждение, – подал голос молчавший до этого лорд Бофор. – А вы даже не смогли пообещать ему реальную премию за находку комплексов Ушедших, отделавшись общими неконкретными словами. Заметьте, я с самого начала был против непонятно откуда взявшейся политики не идти с Некрасовым на сближение и держать его в черном теле.

Дрейк слегка скривился:

– Мы учтем вашу позицию.

– Обязательно учтите.

Вице-магистр сделал вид, что не заметил реплики:

– Когда Некрасов наконец выйдет из своего подземного убежища… На сколько, кстати, у него было еды?

– По показаниям боевика, где-то на месяц, – ответил Стептон. – Три недели уже прошли. Значит, скоро.

– Очень на это надеюсь. С этого странного молодого человека станется еще голодовку там объявить для укрепления здоровья. Ведь в лабиринты же он полез ради физического развития. Если его дневнику можно доверять.

– Несомненно, можно, – вновь подал реплику Бофор.

– То, что мы видели, соответствует записям. Так что соглашусь, – поддержал лорда Соломон.

– В общем, когда Некрасов наконец выйдет наружу, необходимо взять его под плотный контроль. И переправить в припортальный поселок. Встречи со спонсорами проще и лучше организовать именно там.

– А как же Сурдиват? – удивился Будхаль. – Если он завершит изучение заклинаний, артефакт требовал прийти на сдачу экзаменов именно в этот комплекс.

– Подождет. А может, и вовсе не следует пускать его туда. Вам же туда прохода нет, нам тем более. А этот археолог, – последнее слово Дрейк процедил через губу, – войдет и пропадет там еще на месяц-другой. Нет, не раньше, чем удовлетворим потребности спонсоров.

– Но ведь он может не захотеть ехать в припортальный поселок, – забеспокоился Стептон. – Юноша очень своевольный. Вы даете распоряжение применить силу?

– Ни в коем случае! Мало того что он с высокой вероятностью отобьется, как от боевиков аятоллы, так и отношения вконец испортим. Уговаривайте, обещайте золотые горы, работайте, в конце концов!

– Вы меня не так поняли. Я просто хотел указать, что задача может оказаться сложнее, чем кажется.

– Не думаю. – Голос лорда был тверд. – У меня сложилось впечатление, что Некрасов понимает: деваться от Ордена ему некуда. Перспектива его не радует, но иного пути он не видит. Надо сделать так, чтобы на этом пути встречались интересные для него вещи. Например, обеспечьте ему возможность параллельной работы по специальности. Навезите ему артефактов и записей наших исследований по Ушедшим. Пусть у него голова будет занята конструктивом.

– А как насчет женщины? – немного робко подал голос Томми Аткинс. – На личном фронте у него как-то пустынно, но семейная жизнь ему не претит. Влиять же через жену часто проще.

– Тут в лоб не получится, – опять вышел на твердую почву Стептон. – Слишком своевольный. Заподозрит, что мы ему специально кого-то подсовываем, эффект будет обратным. Свободных женщин в Запорталье мало, случайно встретить такую – очень маловероятно. Есть, правда, служба знакомств, организованная некоторыми энтузиастами. Как раз в припортальном поселке служит одна из наиболее активных ее организаторш. И Некрасов с ней встречался, когда только прибыл. Но тогда он с Купцовой был.

– Купцова сейчас снова совершенно свободна и, думаю, была бы не против возобновить отношения, – напомнил Аткинс.

– Не знаю. Мне все равно. Главное – результат. Важно, чтобы через две недели, максимум через три, маг-целитель, способный возвращать молодость, предстал перед светлыми очами спонсоров. И будет нам всем счастье, – подвел итог вице-магистр Дрейк.

Совещание закончилось, и лорд Бофор с Аткинсом вышли из дома вроде как ноги размять, местные достопримечательности посмотреть (как будто раньше не видели!). Повернули в ашрам и поднялись в ту злосчастную беседку, откуда в свое время снайпер Бачурин пытался Некрасова усыпить дротиком. Только орденцы об этом не знали.

– Что же, все идет замечательно. – Лорд с удовольствием смотрел на террасу внизу.

– Что вы имеете в виду? Что спонсоры всех нас озолотят?

– Нет, что спонсоры скоро сменят у нас начальника. Дрейк не случайно крайним сроком три недели назвал: к тому времени все важнейшие фигуры в припортальном поселке соберутся, и если Дрейк не предъявит им готового сотрудничать Некрасова, дни нашего вице-магистра сочтены.

– Но ведь он предъявит. Куда Некрасов может деться?

– Не надо недооценивать этого молодого человека. Я думаю, он уже куда-нибудь «делся» и черта с два его кто из людей Дрейка найдет. А мы с вами – ни при чем, не зря же я сегодня, как уже не раз, подчеркнул несогласие с проводимой в его отношении политикой.

– Но ведь от нас его тоже потребуют.

– Не сразу. Все понимают, что мы его у себя в кармане не прячем. Иначе неприятности были бы уже у нас. А так – найдется наш потеряшка. Как говорят русские, «куда он денется с подводной лодки»? Портал под контролем, так что на Землю не сбежит. А раз он здесь, сам на нас выйдет. Хотя искать тоже будем. В общем, Томми, скоро Запорталье станет нашим!

Упомянутая на встрече орденцев Галя Купцова в это время крепко держалась за руль и сосредоточенно смотрела на дорогу, по которой она ехала из осточертевшего колхоза в Новороссийск. На довольно приличном джипе, прежде принадлежавшем Егорову. Когда тот уехал «на дело» на ее грузовичке, у нее хватило ума вытребовать себе в колхоз другую машину, чтобы не остаться совсем отрезанной от мира.

Егоров ей нравился, очень нравился, и когда дошла весть о его гибели, она целую неделю проплакала. На людях.

Именно такого мужа она и хотела – красивого, сильного, уверенного в себе, не лезущего в карман за словом, готового дать в зубы за косой взгляд. Перечислять можно долго. Но главное, все просто и понятно. Ничего общего с непонятным Кокой, у которого реакция на самые простые вещи может быть самой неожиданной. А чаще всего – никакой.

На него даже орать бесполезно. Смотрит как-то растерянно и огорченно и просто ждет, когда же наконец это стихийное бедствие закончится. Или – еще хуже, как будто ты делаешь что-то неприличное. Не эмоции выплескиваешь, а, скажем, громко портишь воздух или чавкаешь за столом. Никакой разрядки не получается.

Вот Вадим казался почти идеальным мужчиной. Но – подвел. Не оправдал надежд. Подставил. Даже не знаешь, как это назвать. Как результат, вместо уютного дома и высокого положения – строительный вагончик в самой глуши. Дом настолько ужасный, что в ее походном грузовичке было на порядок больше удобств и уюта. И публика вокруг! Это даже не воинская часть на отшибе, это КОЛХОЗ! Вместо солдат, которых хотя бы гонять можно, а за неопрятный вид и на «губу» отправить, грязные и озлобленные колхозники. Пьяные при любой возможности. И самое обидное, что очень многие – бывшие офицеры, только опустившиеся до полного непотребства.

Надо отдать ему должное, Вадим с новым положением не смирился. Искал выход. И придумал. Но слишком уж он был сам ярок и авантюрен, вот и план стал реализовывать такой же. Сколотил из относительно вменяемых колхозников, которые со своей участью не смирились, отряд, который он назвал «партизанским». И поехал с ним промышлять на дорогах.

Галя его не отговаривала, так как сама иного выхода не видела. В РА Вадиму ловить уже было нечего. Верховного прогневал, а непосредственный начальник его и раньше не любил, крыса-карьерист. Получалось, только Московия – в Питере, если не свой, делать нечего. Впрочем, с большими деньгами можно было бы и дальше в Европу перебраться. С языком, правда, проблемы, она только английский знает, а в местных Франциях, Германиях да Швециях требуют свободного владения собственным языком. Иначе ты – второй сорт. Но в принципе преодолимая проблема. Да и в Московии вполне можно неплохо устроиться. Там все только деньгами меряют.

Но ведь этот красавец и здесь все провалить умудрился. В первом же рейде и отряд погубил, и сам погиб. И ее грузовичок загубил.

Правда, нет худа без добра. О том, что ее саму не просто вместе с Егоровым выслали, а тоже как провинившуюся, как-то забылось. Не было там никакого приказа, их сюда гневным криком Верховного сдуло. Вот и относились к ней тут как к «жене декабриста». Так что отправилась она к местному командиру (председателю?) колхоза поплакаться на свою тяжелую долю и выбила у него открепление в связи со смертью мужа, занимавшего тут хрен знает какую должность, типа старшего надсмотрщика.

Так плакалась, что жена этого командира испугалась, что она у нее мужа уведет, и сама на того наехала. Нужен ей этот неудачник! И сам по себе никакой, и должность у него тупиковая. Но главное – она теперь свободна и даже справку об этом имеет. Где вполне четко указано, что она покойному Егорову приходилась женой. А это немаловажно, так как свой брак они нигде не регистрировали. Впрочем, в РА (а может, и во всем Запорталье) с этим свободно. Так что она теперь законная вдова и наследница и за свое зубами будет грызться. Если потребуется. Но есть надежда, что все гладко пройдет. Женщин в Запорталье вообще меньше, чем мужчин, и отношение к ним у большинства начальников снисходительно-покровительственное. А тут – бедная вдова приятной наружности.

В общем, джип Егорова она забрала без проблем и теперь ехала в Новороссийск, в унаследованный ею дом, где они жить собирались, если бы не ссылка. Неплохой дом, хотя грузовичок, пожалуй, дороже стоил. Но для местных условий – вполне приличный. И деньги у нее еще есть. Те, что от Некрасова получила. У Егорова-то ничего толком не оказалось, все на дом потратил, да и не умел он копить.

Вот этот Некрасов так и оставался в определенном смысле беспокоящим и даже раздражающим фактором. Бывший-то тюфяк тюфяком, да тоже непрост оказался. Вон какой поднялся из-за него кипиш. Вот у кого, похоже, проблем с положением и деньгами не будет. Но… она все-таки не жалеет, разве совсем чуть-чуть. И то больше опасается, как бы Верховный о ней не вспомнил. Все-таки чужим ей был этот Кока, хоть и одноклассник. С другой планеты, что ли. Конечно, можно и такого терпеть ради материального достатка, но счастья не будет.

Сейчас же, если у нее все получится (должно получиться!), жизнь должна наладиться. Холостых офицеров вокруг полно, но спешить она не станет. Дом есть, денег еще надолго хватит, а там и отец-генерал подтянется. Так что она, таким образом, даже его задание успешно выполнит.

Вперед Галя смотрела с надеждой и оптимизмом.

Затащив в свое «убежище» последнюю канистру воды, я почувствовал себя дома. Странно, это уже третье мое жилище в комплексе Ушедших, но, за исключением самого момента переезда, разницы в них я не ощущаю. И еще больше странен тот факт, что именно это заведомо временное «убежище» стало у меня ассоциироваться с домом. А никак не дом рядом с ашрамом, оставшийся на террасе внизу. Здесь возникало чувство защищенности и что ты находишься именно там, где следует. Еще бы с бытовыми условиями ситуация лучше обстояла. А то – мыться под примитивным умывальником, а в туалет ходить на совершенство нанотехнологий – биотуалет. Это я иронизирую, понятно.

Так или иначе, но я прекрасно выспался на надувном матрасе, удовлетворительно прошел полосу препятствий, а потом сел учить новое заклинание. Номер шестьдесят. «Передача моторики». Оказывается, если бы я был мастером кунг-фу или хотя бы верховой езды, с помощью заклинания мог бы научить этому любого неумеху. Относительно, конечно, но правильные движения (посадку) он бы запомнил. Жаль только, что сам ничего не умею. Не учить же кого-нибудь игре на фортепьяно, где я и сам отнюдь не виртуоз…

Так дни и потянулись. Есть силы – бью рекорды на полосе препятствий. В остальное время – зубрю и тренирую заклинания, благо есть что.

Новые бусины на браслете начинали светиться с интервалами в несколько дней, а в промежутках шар с заклинаниями записи звуков в каменные яйца – всегда в моем распоряжении. Ибо нот (точнее, четвертьтонов), как я уже отмечал, в заклинаниях используется много. Целых девяносто шесть. В полтора раза больше, чем бусин в браслете.

Не знаю, сколько времени мне на это потребовалось бы, но заклинанием номер шестьдесят два оказалась «абсолютная память». Если его наложить на себя, то в течение пяти минут запоминаешь абсолютно все, на чем сосредотачиваешь внимание. То есть заклинание разучивается с первого раза. Отчего же такое полезное заклинание в самом конце списка?!

Да, перед «абсолютной памятью» была еще «передача знаний». Аналогично «передаче моторики», но тут я уже часть своих знаний передать могу. Например, языку научить. Или содержанием книги поделиться. Только осознать и понять полученное должен уже сам реципиент.

Последними двумя заклинаниями были «закрепление сути» и «расцвет сил». Первое из них позволяло закрепить навсегда (на генетическом уровне?) изменения, которые маг внес в живой организм. А вот второе заклинание – именно то, о котором мечтали все руководители Ордена и их спонсоры. Это не просто «полное восстановление» организма, а восстановление его в возрасте, когда у данного человека был пик физических возможностей. То есть омоложение до возраста двадцать пять – тридцать пять лет, в зависимости от индивидуальных особенностей. Короче – возвращение молодости. Слов нет. Меня же теперь точно в каком-нибудь сейфе, а скорее, бункере, спрячут, чтобы такое сокровище от чужих жадных лап уберечь. Как-то сразу расхотелось выходить из своего «убежища», где я чувствую себя если не полностью свободным, то хотя бы хозяином.

Вместе с тем присутствовала и гордость за себя. Получается, я первый, кто сумел выучить все заклинания браслета, хотя и начал учить самым последним. Или после меня кто-то еще успел инициироваться? Не суть важно. Главное, я первый, а кто последний – чисто праздный интерес. Конечно, мне повезло, что готовился я в комплексе Ушедших, можно сказать, по их программе. По крайней мере, как я ее понял. Но ведь я на этот комплекс не просто наткнулся, я его искал. Анализируя информацию о местах находок артефактов, а потом и рельефа местности. Кстати, о том, что и у Черного Камня есть комплекс, я предположил до того, как туда ехал. В общем, я – молодец.

Поглаживание «чувства собственной гениальности» – занятие приятное, но малопродуктивное. Тем более что о том, что я не полный дурак и неплохой археолог, я знал уже давно. Впрочем, никого иного, кто бы мог меня похвалить, в комплексе не наблюдалось, вот и пришлось обойтись собственными силами.

Теперь можно и делами заняться. Ведь по логике мне должны открыться для исследования новые секции.

Первый же заход окончился полным обломом. Между колоннами все та же надпись «Только для суров», и меня опять пускает только к выходу с временным разрешением старшего упсура. Это что же такое?! Я же все заклинания выучил! Почему комплекс не признает меня суром? Потому что экзамена не сдал?

Полез обшаривать весь комплекс на предмет открытия новых территорий. Долго искать не пришлось. Прямо на стене «лаборатории», где я осваивал азы ремесла ликхаха, или писца, то есть учился записывать звуки в каменные яйца, на которых потом можно сыграть заклинания, как на ксилофоне, появился новый арочный проход.

За ним оказалась небольшая комната, чуть не половину которой занимал артефакт, очень похожий на тот, что снабдил меня симбиотом и браслетом. Такая же плита-постамент на полу, нависающая плита с выемкой для головы и плита с углублениями для рук на стене. Размер немного другой, плита-постамент ниже и по бокам пара дополнительных каменных тумб появилась, но так очень похоже.

Что это? Меня допустили до экзамена? А это «экзаменатор»? Не проверишь – не узнаешь. Но почему-то я был в этом уверен.

Страха не было. Волнения, как ни странно, тоже. Все предложенные мне заклинания я выучил крепко, любую мелодию могу сыграть быстро и без ошибок. Более того, благодаря полосам препятствий я и цвета, которыми обозначались эти заклинания, выучил назубок. Так что к экзамену готов.

Было разве что легкое беспокойство. Вдруг артефакт совсем для другого предназначен, а я так спокойно сую в него руки и голову? Но раз мне открылась эта комната, значит, по программе Ушедших мне надо именно сюда, и это – часть программы моего обучения.

По размеру артефакт мне вновь подошел. Руки и голова поместились в выемках, как влитые. Меня вновь парализовало. Но если у портала никто со мной общаться не пытался, то теперь в мозгу прозвучало: «Желаете пройти испытание?»

Испытание? Почему не экзамен? Звучит как-то менее определенно. Испытывать можно по-разному, например на живучесть. Но выражаю мысленно согласие.

Моя голова была целиком зафиксирована в верхней плите, так что я, скорее, не увидел, а почувствовал, что ярко засветилась тумба слева от меня. Больше никаких ощущений. Разве что умиротворение, как и в прошлый раз. Сколько прошло времени, не знаю, в состоянии, в котором я пребывал, счет времени был потерян полностью. Наконец в мозгу прозвучало: «Успешно. Присвоена квалификация книш-ликхака».

Меня укололо в лоб. Больно. В прошлый раз в основание черепа и в руку кололи, теперь куда-то в район точки «бинди» (меж бровей, чуть выше). Ладно, в прошлый раз ничего страшного со мной не случилось, не думаю, что в этот раз будет по-другому.

Термина книш-ликхака я раньше не слышал, но сразу понял, что это означает «писец первой (низшей) ступени». Неожиданно мелькнула мысль: ведь язык Ушедших я знаю с момента, когда засветилась первая бусина. Почему же я на нем ни разу не пытался говорить? Хотя с кем? С хануманами? С другими магами меня не знакомили, а больше никто этого языка здесь не знает. Наверное.

В голове тем временем опять прозвучало: «Желаете продолжить обучение?»

Да! Учиться я всегда рад. Особенно новому и неизведанному, как магия. Так что мой ответ был не просто утвердительным, но и громким, если такое можно сказать про мысли.

«Требуется проверка на наличие квалификации кирата».

«Метка отсутствует».

«Желаете пройти испытание?»

Ура! А то я уже испугался, что сейчас меня забракуют и придется сначала в Сурдиват тащиться. А оттуда не факт, что выпустят. Конечно, желаю!

На сей раз засветилась правая тумба. Получается, этот комплекс универсальный? Две специальности проверить может?

В отличие от первого раза чувства умиротворенности я не испытывал. Голову словно обручем сдавило. Терпимо. Постарался расслабиться.

Наконец прозвучало: «Успешно. Присвоена квалификация кирата». И еще один укол в точку «бинди».

Так, а зачем меня колоть было? Метку о сданных экзаменах ставили? Почему бы нет. Ушедшие были те еще затейники. Надо будет посмотреть – не вырос ли у меня на лбу рог?

Меж тем меня укололо и в руку. Теперь левую, но примерно в то же место, что у портала в правую кололи. Новый браслет?

На меня стала накатывать эйфория, и я почувствовал себя самым счастливым человеком на свете. Жизнь прекрасна! Я продолжаю осваивать магию! Интересно, что за новый курс мне выдали?

На землю меня спустил вновь прозвучавший в голове голос: «Выдан второй курс обучения упсура. Для лучшего освоения материала рекомендуется перейти в комплекс Суркартарам».

И меня отпустило.

Высвободив голову и руки из камня, я первым делом кинул взгляд на запястье левой руки. Есть! Браслет, очень похожий на тот, что у меня на правой руке.

Н-да… Браслета же на правой руке не было. Лишили меня этого украшения, а я даже не заметил когда. Ведь все бусины сберег, ни одной больше двух раз не запускал. Обидно. Привык я к нему. И теперь в случае чего соответствия цветов и заклинаний больше не проверить. Буду надеяться, что я все крепко выучил. С «абсолютной памятью» я один раз их все повторил. Как чувствовал!

Зато у меня теперь новый браслет – на левой руке. Почти такой же, но если на первом бусины были выдержаны в сине-зелено-желтой тональности, то на новом был явный крен в сторону красного. Ничего. Выучу.

Единственное обидно – что суром меня артефакт не признал. Только упсуром, окончившим первый курс и получившим две квалификации – мага-целителя и писца начального уровня. Сколько всего освоить придется, чтобы суром стать? Будем работать.

Так. А куда меня послали? В Суркартарам? Это где, интересно? На карте я такого города не помню. И в информации, поступившей с первым браслетом, только о Сурдивате говорилось. Неужели все-таки придется туда идти? В поисках информации о Суркартараме?

Спрыгнув с нижней плиты артефакта (здесь лесенки не было), я еще раз окинул взглядом комнату и увидел еще один проход, открывшийся в противоположной стене.

Заглянул внутрь. Комната снова небольшая. Посредине плоский круг, обрамленный каменным бортиком. Портал?! Вот это открытие!

Несомненно, портал, только какой-то маленький. Круг всего метра три диаметром, машина сюда не влезет. К тому же полуметровый бортик вокруг. Перешагнуть легко, а машину тоже на руках надо поднимать.

Какие я глупости говорю! Как сюда машину вообще прикатить? Через все эти проходы и наконец полосу препятствий. Тут самому бы пройти, с собой даже тачку не протащишь.

Сразу на камень портала я становиться не спешил, хотя некоторые камни бортика стали призывно подмигивать. Но сам вопрос – идти или нет – не стоял. Однозначно – идти! С той стороны портала что-то совершенно новое и неизведанное. К тому же именно туда направляет артефакт Ушедших для продолжения обучения. Да я никогда не прощу себе, если упущу такую возможность!

Другое дело, что идти надо, хотя бы минимально подготовившись. По идее портал должен работать в обе стороны, но с Земли лишних переход обратно на Землю доступен редко и хаотично. Так что там вполне можно застрять на некоторый, возможно немаленький, срок.

Но по большому счету – да хоть навсегда. Что меня тут держит? У меня даже на Земле никого близкого не осталось, о ком бы я скучал. А здесь, в Запорталье? Семьи нет, друзей нет, а вот людей, которые мне категорически неприятны, в избытке. Причем со многими из них придется взаимодействовать, а многие и моими начальниками будут, если я тут останусь. Даже дома нет, разве что это временное убежище с надувным матрасом вместо кровати. Так я матрас с собой могу взять. Не лучше ли начать с чистого листа?

Все-таки почему так получается, что мне не о ком жалеть ни на Земле, ни в Запорталье? Прямо как Чайльд Гарольду лорда Байрона. Я усмехнулся. Вот уж с кем ничего общего не имею. Тот был пресыщен бездельем и роскошью, а я… Я просто для всех здесь чужой. Думаю по-другому, ценности у меня другие. И найти людей с близкими мне взглядами на жизнь в Запорталье было априори нереально. Не те люди сюда бегут. В принципе я это понимал и шел сюда не друзей искать, а интересную работу. Даже не работу, а ДЕЛО. И ведь нашел. Сумасшедший пласт совершенно неизученной культуры Ушедших. И магия. Нечто совершенно новое, изучения которого мне на всю жизнь хватит, даже если эта жизнь будет очень долгой. Как много нового и интересного я уже узнал на этом пути и как много открытий меня еще ждет! Не об этом ли я мечтал?

Рискованно? В то, что с другой стороны портала ядовитая атмосфера, дно моря или иные несовместимые с жизнью условия, я не верю. Конечно, Ушедшие исчезли уже довольно давно, но несколько тысячелетий – в планетарных масштабах пустяк. В то время, когда в моем нынешнем месте пребывания активно готовили упсуров, условия жизни за этим маленьким порталом наверняка несильно отличались от здешних. В конце концов, климат в Запорталье близок к земному, разве что здесь немного теплее. И то не факт. В Африке тоже снег не выпадает, только на Килиманджаро.

Так что опасность могут представлять лишь люди и иные представители разумных (если есть) и животного мира. Но я же маг, и мою «застывшую ауру» даже пули не пробивают. Нужно только быть внимательным, не подставляться – и, уверен, с возможными проблемами я справлюсь.

Добравшись до убежища, я первым делом достал небольшое зеркало из своего походного несессера. Что у меня там на лбу? Что-то есть. И даже слегка светится. Не татушка, а небольшая блямба вроде маленького круглого щита, сантиметрового диаметра. Потрогал пальцем. Он вполне материален и выступает вперед на пару миллиметров. Щит разделен на две части. Не прямой чертой, а вроде как «инь» и «ян» рисуют. Одна часть ярко-зеленая, другая – бледно-розовая. Не слишком красиво сочетаются, но не я его наносил. Мне теперь что, всю жизнь этим знаком на лбу сиять? Демонстрировать всем окружающим свою квалификацию? В том, что зеленая часть означает кират, а розовая книш-ликхак, я не сомневался. Или эту блямбу только маги видеть могут? Как браслет?

Неприятно только, что все придется тащить на себе. С помощью симбиота и прохождений полосы препятствий я заметно окреп, но даже на мотоцикл можно нагрузить больше, чем я смогу нести. Все должно поместиться в один рюкзак, благо он у меня есть. Так что брать? Обязательно – средства личной гигиены, на этом нельзя экономить. Планшет с зарядкой от солнца, единственный теперь мой электронный прибор, он же фотоаппарат.

Белье, одежду – тут особо выбирать нечего, что есть в убежище чистого, фактически все и возьму. Флягу для воды, котелок, миску, кружку, ложку с вилкой. Надувной матрас со спальником. Уже много. Из инструмента есть только топорик и швейцарский нож. Даже с пилой, но такого размера, что ею разве что веточки тонкие пилить. Жалко, много всякого походного, в смысле – экспедиционного, у меня с собой было, но все в гостинице в сундуке осталось. Но хотя бы не надо мучиться, что оставить.

Из оружия – только мой револьверчик со всеми имеющимися патронами, все равно в убежище ничего другого нет. Магией обойдусь. Две газовых зажигалки: добывать огонь магией я не умею. Еду – сколько влезет. Каменные яйца Ушедших? Тяжелые они, зараза! Возьму несколько «пустых», чтобы хватило на заклинания «малого исцеления» или «идеального самочувствия». Просто в качестве ценности на продажу, обмен или подарок. Надеюсь, мир, в который я отправляюсь, заселен разумными?

И золото. Все, что есть. Не оставлю я его тут, лучше там потеряю. Если все-таки вернусь, у меня еще миллион в чеках есть. Зато туда я отправляюсь почти с таким же количеством золота, с каким сюда переходил. Условно богатым переселенцем. Вещей меньше, транспорта нет, нести тяжело, но сам я стал крепче, обрел магические способности и вообще смотрю вперед с оптимизмом. И предвкушением.

Будучи груженным, как верблюд (или ишак, кому как больше нравится), я все-таки умудрился пройти полосу препятствий. С первого раза! Упорные тренировки и полная сосредоточенность дали свои плоды.

Проходы к артефакту и порталу так и остались для меня открытыми. Вошел. Мелькнувшее было сомнение, правильно ли я поступаю, прогнал прочь, как неконструктивное. Шаг через бортик, еще два – и я в центре каменного круга.

Камни начали наливаться светом. Все ярче и ярче. Наконец вспышка!

– Ну, здравствуй, новый мир!

Июнь 2018

Сноски

1

Использован археологический жаргон. «Подъемка» – случайные находки археологических памятников, в основном монет и небольших предметов, которые сами проявляются на поверхности земли после дождей, паводков, просто сильного ветра. «Отрытие» – старая шутка о том, что в археологии не бывает открытий, а только отрытия.

2

С. А. Есенин.

3

Решение, толкование.

4

Покровитель, святой.

Content

Дмитрий Смекалин
Лишний на Земле лишних

Пролог

Глава 1 Путь туда (без обратно)

Глава 2 Три спокойных дня

Глава 3 Путь в Порто-Франко

Глава 4 В Порто-Франко

Глава 5 По Китаю в Запорталье

Глава 6 Путь через жаркие страны

Глава 7 Кругом одни сюрпризы… неприятные

Глава 8 Пещеры запортального Човара

Глава 9 Свой дом

Глава 10 День визитов

Глава 11 Гости. И опять гости

Глава 12 Нелегал

Глава 13 «В Хороссане есть такие двери…»

Глава 14 Обратная дорога бывает дольше

Эпилог Новые надежды

Сноски