Кэтрин Вудфайн

Тайна заводного воробья

Katherine Woodfine

The Mystery of the Clockwork Sparrow

Text copyright © 2015 Katherine Woodfine

Illustration copyright © 2015 Julia Sarda

Cover illustration from The Mystery of the Clockwork Sparrow by Katherine Woodfine, illustrated by Julia Sarda

Published by Egmont UK Limited and used with permission

OOO «Клевер-Медиа-Групп», 2018

* * *

Посвящается маме и О. Д. с любовью

Часть первая. Соломенная шляпка

Элегантная соломенная шляпка с бантиком — само воплощение очаровательной простоты. Этот практичный вариант повседневного головного убора работающих юных леди подойдёт для любой формы лица.

Глава первая

Омнибус[1] тряхнуло, и Софи крепко ухватилась за кожаный поручень. Наступило утро очередного понедельника. Вокруг кипела жизнь. Лондон, затянутый туманом, был ещё влажным после вчерашнего дождя. Софи, зажатая между двумя служащими в шляпах-котелках и с газетами, смотрела невидящим взглядом на проносящуюся мимо серую улицу и гадала, не почудился ли ей едва уловимый аромат весны. Вспомнился сад в Орчард-хаусе: нарциссы, должно быть, уже расцвели, а покрытая каплями трава наверняка пахнет влажной землёй.

Омнибус резко затормозил, и кондуктор выкрикнул:

— Площадь Пикадилли![2]

Софи отвлеклась от размышлений, поправила шляпку, перчатки, сжала в руке зонтик и протиснулась между служащими и пожилой дамой в пенсне, которая воскликнула: «Боже мой!» Она неодобрительно посмотрела на Софи, возмущённая тем, что беспечная юная леди в одиночку разъезжает в омнибусах. Софи не обратила на неё внимания и спрыгнула на тротуар. А какая разница? В конце концов, она больше не беспокоится о своей репутации.

Омнибус отъехал от остановки, и Софи окинула взглядом возвышающееся над ней громадное белое здание. Универмаг «Синклер» появился совсем недавно. Он ещё не открылся для посетителей, но уже стал самым известным в Лондоне, а значит, по мнению некоторых, и во всём мире. Софи никогда прежде не видела магазинов с величественными колоннами и цветными флажками. Он походил на античный храм, воздвигнутый среди грязи и смога Пикадилли. Высокие застеклённые окна, занавешенные ярко-синими шёлковыми портьерами, придавали фасаду сходство со сценой в великолепном театре перед началом представления.

Владелец универмага, мистер Эдвард Синклер, не уступал в известности своему магазину. Родом из Америки, он сам сколотил своё состояние, отличался изяществом и носил бессменную орхидею в петлице. Все красавицы Лондона его просто обожали. За первые несколько недель большинству работников магазина удалось увидеть хозяина лишь мельком, но к нему сразу же пристало прозвище Капитан. По слухам (а слухов о нём ходило немало), в юности мистер Синклер сбежал из дома, чтобы стать моряком. Правда это или нет, но прозвище ему очень шло. В конце концов, универмаг и впрямь напоминал корабль — блистательный и шикарный океанский лайнер, готовый с достоинством везти своих пассажиров к далёким берегам.

Софи услышала, как где-то бьют часы, вскинула голову и поспешила за угол высокого здания; каблуки её сапожек с пряжками застучали по мостовой. На подходе к универмагу сердце Софи забилось сильнее, и она дотронулась до шляпки с голубой лентой, желая убедиться, что та не сбилась набок. Потом коснулась волос, проверяя, не примялись ли они. Поступив на работу в универмаг Синклера, Софи стала крошечным винтиком гигантской машины и прекрасно понимала: теперь нужно во всём быть безупречной.

За входными дверями её ждал совершенно другой мир. В коридорах стояли шум и суета. Повсюду сновали люди с пальмами в горшках, со стремянками и банками краски или со стопками фирменных коробок, которые легко узнавались по сочетанию насыщенно-синего и золотого цветов. Мимо проскочила симпатичная продавщица, на руке у неё аккуратно висело элегантное вечернее платье, расшитое бисером; ещё одна промчалась мимо с охапкой зонтиков от солнца. Строгий управляющий, мистер Купер, отчитывал беднягу продавца за грязные и мятые перчатки.

Софи проскользнула между ними и юркнула в пустую гардеробную, чтобы снять пальто и шляпку. Она всё никак не могла поверить, что это не сон. Ещё год назад ей и в голову не могло прийти, что придётся самой себя обеспечивать. А сегодня она стоит в гардеробной универмага как прирождённая продавщица.

Софи на мгновение задержалась у зеркала, посмотрела, как лежат волосы, и поправила булавку на шляпке. Мистер Купер весьма щепетильно относился к внешнему облику сотрудников. Более того, Софи прекрасно знала, что Эдит с подружками тут же заметят её малейшие недостатки. Когда-то она тщательно следила за собой, старательно причёсывалась по сто раз за вечер и докучала мисс Пеннифизер просьбами как можно симпатичнее повязать бархатный бант. Но теперь Софи хотелось выглядеть аккуратно, по-деловому, и не более того. Казалось, она стала совсем другим человеком. Даже в зеркале было знакомое, но в то же время чужое отражение: она выглядела старше своих лет, а ещё — бледнее и печальнее. Плечи поникли при мысли о долгой трудовой неделе, но Софи тут же недовольно нахмурилась. Папа сказал бы, что ей очень повезло найти работу и надо быть благодарной.

Софи напомнила себе о тех, кого удача обошла стороной. Она видела на улицах своих ровесниц и даже совсем маленьких девочек, которые торговали букетами или яблоками, просили милостыню у джентльменов, ходили в лохмотьях и толпились в дверях чужих домов в надежде на подаяние.

Вспомнив это, Софи встряхнула головой, расправила плечи и через силу улыбнулась.

— Соберись! — строго сказала она своему отражению. Что бы ни случилось сегодня, она твёрдо решила, что больше не даст Эдит ни единого повода обзывать её выскочкой.

Посерьёзнев, Софи направилась к двери, но не успела пройти и несколько шагов, как споткнулась и чуть не упала.

— Ой! — раздался тихий возглас.

Она выпрямилась и встретилась взглядом с напуганным парнишкой. Он сидел на полу, спрятавшись за вешалками с пальто и вытянув ноги.

— Ты в порядке?

— А ты что здесь делаешь? — выдохнула Софи, больше расстроенная тем, что мальчик слышал, как она кривляется и разговаривает сама с собой, чем своим неуклюжим падением. Наверняка он всем об этом расскажет, и над ней снова будут насмехаться. — Нехорошо прятаться по углам и подслушивать!

— Я не подслушивал, — возразил мальчик и поднялся с пола. Он был одет в синклеровскую форму посыльного: наглаженные тёмно-синие брюки, пиджак того же цвета с двумя рядами медных пуговиц и фуражка. Но пиджак был ему велик, брюки коротковаты, а фуражка съехала с всклокоченных соломенных волос набок. — Я читал.

В доказательство он поднял грязную руку и продемонстрировал мятую газету с большим заголовком «Защитники Империи». Софи раскрыла рот, чтобы ответить, но в ту же минуту дверь распахнулась, и в гардеробную влетела стайка девочек. Перед глазами Софи замелькали юбки и банты.

— Извините! Прошу прощения!

Симпатичная брюнетка покосилась на мальчика и ухмыльнулась.

— Ещё не отнёс Джиму средство от ржавчины?

Её подружки захихикали.

— Уже научился сам завязывать шнурки? — спросила другая девочка.

Третья насмешливо посмотрела на Софи и присела в реверансе.

— Простите, ваша светлость. Мы не сразу заметили, что вы почтили нас своим присутствием.

— Представите нас своему молодому человеку? — надменно произнесла брюнетка, и подружки покатились со смеху.

Бедняга покраснел, а Софи осталась невозмутимой. За две недели стажировки в универмаге «Синклер» ей не раз приходилось терпеть такие насмешки. Очевидно, в первый рабочий день она допустила ошибку, нарядившись в своё лучшее платье из чёрного шёлка и бархата с пуговками из агата. Она хотела произвести хорошее впечатление, но все остальные сотрудницы надели простые тёмные юбки и опрятные белые блузки. Шелест дорогой ткани привлёк внимание к Софи, и девочки захихикали, прикрывая рот ладошками.

— Что она о себе возомнила? Представляет себя хозяйкой поместья? — прошептала Эдит, симпатичная брюнетка.

На следующее утро Софи тщательнее продумала свой наряд и пришла в тёмно-синей юбке и белой блузке с аккуратным кружевным воротничком, но было уже поздно: девочки обращались к ней «ваша светлость», «ваше высочество» или «принцесса Софи». Они насмехались над её манерой говорить, над одеждой, причёской и особенно злобствовали, когда её хвалили мистер Купер или Клодин, ответственная за оформление витрин.

Софи скрывала обиду и делала вид, будто её это ни капли не задевает. Папа всегда говорил, что на войне главное — не показывать свой страх противнику. Перед ней снова предстало папино лицо — такое, каким она его помнила: лучистые тёмно-карие глаза и изящные усы. Вспоминала его привычку прохаживаться по ковру у камина в своём кабинете, где на стенах висели карты и сувениры из дальних стран, рассказывая о битвах и военных кампаниях. «Всегда сохраняй спокойствие, рассудок и самообладание» — таков был его главный девиз.

К сожалению, чем дольше Софи игнорировала девчонок, тем вреднее они становились, обзывали её заносчивой и высокомерной. А самым обидным было прозвище, которое они ей дали, — Кислая Софи. В этой ситуации папины советы не помогли.

Она отвернулась и вышла в коридор, а мальчик поспешил за ней. Выглядел он жалко, и Софи ощутила укол совести: как она могла подозревать его в том, что он будет над ней насмехаться, когда они, по сути, находились в одной лодке?

— Не стоит обращать на них внимания, — сказала Софи.

Мальчик застенчиво улыбнулся.

— Я за тобой не подглядывал, честное слово! Мне хотелось узнать конец истории, только и всего. Я тебя даже не заметил. Это последний номер про Монтгомери Бакстера. — Заметив растерянный вид Софи, он объяснил: — Детектив. Он ещё подросток, а уже расследует преступления и обводит злодеев вокруг пальца лучше любого полицейского. — Мальчик так увлечённо говорил о своей любимой серии рассказов, что Софи невольно улыбнулась. — Мне осталось дочитать совсем немного, и я спрятался от мистера Купера, чтобы он меня не отругал. Извини, что нечаянно поставил тебе подножку.

— Ничего страшного. — Софи протянула ему руку. Эту привычку ей привила мисс Пеннифизер. — Я Софи Тейлор из отдела шляпок. — Она давно поняла, что в «Синклере» бесполезно представляться полным именем, Софи Тейлор Кавендиш, и лучше остановиться на простом Софи Тейлор.

— Билли Паркер, посыльный на стажировке, — сказал мальчик и крепко пожал ей руку.

— Паркер? Так ты…

— Родственник Сидни Паркера? Да. Он мой дядя. Вот не повезло! — Билли поморщился. — Ты посмотри, сразу появился, — пробормотал Билли, заметив приближающуюся к ним фигуру, и торопливо запихнул мятую газету в карман.

В «Синклере» все знали Сидни Паркера. Старший швейцар, он отвечал за работу швейцаров и посыльных и был правой рукой мистера Купера. Высокий, мускулистый, он всегда выделялся безупречным внешним видом. Шляпа идеально чистая, пуговицы сверкают, гладкие чёрные усы не топорщатся — совсем не то, что его неряшливый племянник!

— Доброе утро, мисс, — сказал мистер Паркер и приподнял шляпу. Так он здоровался со всеми девушками. Затем повернулся к Билли. — А ты где был? Выпрямись, приятель, и сделай лицо попроще. А то хмурый, как дождливое небо!

Паркер подмигнул Софи, предлагая вместе посмеяться над Билли, и нарочито широким жестом открыл ей дверь. Прежде чем выйти в коридор, она оглянулась и ободряюще улыбнулась Билли.

Глава вторая

Билли проводил Софи заворожённым взглядом. Впервые за время работы в «Синклере» девчонка не отнеслась к нему, как к засохшему куску грязи на подошве. Своими красивыми золотистыми волосами Софи напоминала героиню из истории про Монтгомери Бакстера, которую он читал в гардеробной. Разумеется, в таком случае Билли отходила роль храброго детектива, готового спасти её от смертельной опасности. Он уже было задумался над тем, какой именно опасности подвергается Софи, но дядя Сид отвесил крепкий подзатыльник и вернул парнишку с небес на землю.

— Не делай вид, будто ты не отлынивал от работы, бездельник, — резко произнёс он. — Не забывай, я знаю обо всём, что происходит в универмаге. Берись за ум, иначе потеряешь место. А теперь пошевеливайся! Помоги Джорджу выгрузить коробки с товарами.

Билли направился на конный двор. Он бормотал себе под нос все ругательства, какие только приходили на ум, но так, чтобы дядя Сид его не услышал. Кто бы мог подумать, что две недели назад он горел желанием скорее приступить к серьёзной мужской работе! Каждый день Билли изнемогал от скуки, страдал от насмешек и нравоучений. Мистер Купер успел дважды урезать ему жалованье — за опоздание и за грязные ботинки. Мама всё твердила, как ему повезло с должностью, а сам Билли предпочёл бы вернуться в школу и решать уравнения. По крайней мере математика ему давалась чуть лучше, чем работа мальчиком на побегушках.

На дворе было тепло и влажно, пахло сеном и лошадьми. Джордж сидел на солнышке, зажав в зубах трубку, держал перед собой газету и щурился. Блэки, кот из котельной, расположился неподалёку и тщательно вылизывал лапку.

— А вот и ты, малец, — сказал Джордж и похлопал рукой по ящику. — Присаживайся.

У Билли тут же поднялось настроение. Ему нравилось на конном дворе, где не было дяди Сида и противных хохотушек из магазина, только славный Джордж, который никогда не издевался над ним.

— У тебя же зрение хорошее, прочитай-ка мне вот эту статью, — попросил Джордж, показывая мундштуком на заметку в газете.

Билли опустился на ящик, забрал у Джорджа газету и прочитал:

— Ты посмотри, — восхитился Джордж. — Подумать только, сюда привезут украшения королев и всякие другие сокровища!

— Взгляните на фотографию, — посоветовал Билли, и они оба склонились над размытым снимком.

— Впервые такое вижу, — поделился Джордж. — Каждый раз новые мелодии, а? Интересно, как это работает?

Во двор, громыхая, въехала телега с товарами в ящиках.

— Берись за дело, Джордж! — раздался за спиной чей-то голос. — Босс хочет, чтобы это всё немедленно разгрузили.

Джордж подмигнул Билли и тяжело поднялся.

— Идём, приятель, — сказал он. — Быстрее закончим — быстрее дочитаем газету.

Звучало вполне разумно, однако Билли никак не мог сосредоточиться на ящиках. Ему представлялись сверкающие алмазы в тёмных индийских шахтах. А затем диадема Марии-Антуанетты. И откуда она взялась у Капитана? С крупного аукциона в Париже или от загадочного незнакомца в плаще с капюшоном, с которым они заключили тайную сделку в иностранной таверне? За этими размышлениями Билли и не заметил, как ящики закончились и во двор въехали два чёрных блестящих автофургона с водителями в белых перчатках. Джордж кивнул Билли, а тот всё стоял, гадая, что за бесценные сокровища там скрываются.

Их прервал дядя Сид.

— А ты не мешайся, будь добр, — обратился он к Билли. — Не для тебя эта работа. Иди-ка отсюда. Найди себе какое-нибудь полезное занятие.

Билли послушно вышел со двора, но внутри у него всё кипело. Только началось что-то интересное, и его сразу же выгнали!

Он пнул носком ботинка землю, скрипя зубами от скуки и раздражения. Неужели для него нет другого занятия, кроме работы посыльного в дрянном магазинчике? Билли мог бы стать полицейским и разгадывать тайны или командовать современной подводной лодкой, защищая Британскую империю от врагов, а может, даже писать захватывающие истории вроде тех, которые издавали в «Защитниках Империи». Или путешествовать по миру, как Капитан, и собирать экзотические драгоценности… Нет, воображать всё это нет смысла. Для обычных юношей вроде него судьба ничего подобного не готовила.

Билли зашёл в конюшню с мрачным видом в надежде посидеть тихонько в уголке и дочитать историю. Бесси, каурая кобыла, услышала шаги и положила голову на дверцу стойла. Мальчик остановился и погладил её. Вот здорово было бы стать ковбоем! Скакать на верном жеребце по бескрайним американским равнинам, как Дедвуд Дик[3] или Буффало Билл…[4]

Вдруг в пустом стойле рядом с Бесси зашуршало сено, и все его фантазии тут же рассеялись. Ни крыса, ни кот Блэки не могли так шуметь.

Билли собрался с мыслями. Скорее всего, там спрятался ребёнок. Бездомные дети иногда бродили по магазину, умоляя о подаянии или возможности заработать хотя бы пенни. Дядя Сид обычно выгонял их и угрожал сдать в полицию, если они вернутся. Что ж, если у него это получалось, у Билли тоже выйдет. Он выпятил грудь и расправил плечи.

— Кто там? — требовательно спросил он, но никто не ответил. Билли начал гадать, не послышалось ли ему. Он повысил голос и обратился к нарушителю спокойствия тем тоном, которым, как ему представлялось, должен был говорить сам великий Монтгомери Бакстер: — Я знаю, что вы там! Покажитесь сию же секунду!

К его великому удивлению, сено зашевелилось, и в нём сперва блеснули тёмные недоверчивые глаза, а затем показалась голова. Не ребёнка, как отметил с нарастающим беспокойством Билли. Это был молодой человек, пожалуй, на несколько лет старше него и, несомненно, крупнее и выше. Из-под старой кепки выбивались чёрные кудри. Вид у него был ужасный. Заметив следы глубоких ран на лице и неестественно выгнутую руку, Билли невольно отступил назад. Нельзя сказать, что незнакомец выглядел угрожающе, но и испуганным он не казался: его лицо выражало лишь жгучее любопытство.

— Вы кто такой? Что вы здесь делаете? — выпалил Билли.

Молчание.

— Вы на частной территории, и вам здесь быть не положено. Я позову полицию.

Юноша оценивающе взглянул на него и заговорил хриплым голосом:

— Я ничего дурного не делаю. И брать ничего не собираюсь. Оставь меня в покое.

— Не могу! — воскликнул Билли.

Страшно представить, как будет ругаться дядя Сид, если узнает, что он разрешил какому-то разбойнику слоняться по конюшне. Билли подобрался и произнёс суровым, но в то же время возмутительно дрожащим голосом:

— Уходите немедленно, ясно?

Незнакомец широко улыбнулся.

— Мнишь себя крепким орешком, приятель? Ну ладно, уйду я. Но не сейчас, а когда придёт время. А ты пока возвращайся к работе, как послушный мальчик.

Билли стиснул кулаки. Почему все обращаются с ним как с глупым, бесполезным ребёнком? А этот парень — хуже всех, смотрит на него с наглой ухмылкой на грязной роже. Он ему покажет! Страх улетучился, и Билли смело шагнул вперёд, замахнувшись для удара. Но не успел он оглянуться, как незнакомец заехал ему ногой в живот, и бедняга рухнул лицом в кучу грязи.

Когда Билли поднялся, ругаясь на чём свет стоит и отряхивая с пиджака лошадиный навоз и солому, подозрительного молодого человека уже и след простыл.

Глава третья

Помещение универмага напоминало коробку шоколадных конфет. Ноги утопали в толстом, мягком ковре, а лёгкие наполнял густой, ароматный воздух. Когда Софи пришла сюда на собеседование, она сразу полюбила это место. Тогда со всех сторон ещё слышались звуки пил и молотков, а в нос бил сильный запах опилок и краски, но здание всё равно больше походило на сказочный дворец, чем на обычный скучный магазин.

Теперь здесь царила благоговейная тишина, и Софи невольно вставала на цыпочки, проходя по торговому залу. Над головой нависали громадные люстры, бросая отсветы на мерцающие зеркала и отполированные стены, обитые деревом. В универмаге больше не пахло ни краской, ни опилками — он благоухал восхитительным какао, засахаренными фиалками и чем-то острым, похожим на запах папиных сигар, которые он обычно курил после ужина.

Потолок украшала фреска с херувимчиками на пышных розовых облаках, а на полу стояли блестящие застеклённые прилавки с великолепными товарами, призванными вызывать восторг у посетителей. Тут было всё что душе угодно, от туалетной воды в синих флакончиках до очаровательных эмалированных табакерок. Правда, сейчас магазин пустовал. Лишь изредка по залу проносилась тенью какая-нибудь продавщица, чтобы нанести последние штрихи на пёстрой витрине с лайковыми перчатками или смахнуть пыль с коллекции элегантных румян и пудры.

Софи хотела задержаться в торговом зале, но понимала, что надо торопиться. Она поспешила к чёрной лестнице для персонала, расположенной в дальней части универмага, ведь широкие лестницы и современные лифты предназначались, разумеется, только для посетителей. Однако даже здесь во всём чувствовалась невероятная роскошь, и Софи не могла не пробежаться пальцами по гладким перилам карамельного цвета.

Отдел шляпок располагался на третьем этаже, рядом с женской одеждой, и скорее походил на будуар знатной леди, чем на обычный магазин. На больших окнах висели красивые шторы, стулья с шёлковыми подушками стояли у зеркал в позолоченных рамах, а на столиках красовались вазы с ароматными букетами. Миссис Мильтон, руководитель отдела, стояла у прилавка и собирала вокруг себя девочек, как растерянная наседка — непослушных цыплят.

— Где же Софи? А, вот и ты! Скорее сюда, милая! Минни, не трогай прилавок липкими пальцами. Эдит, немедленно сними браслеты. Мы ведь с тобой прекрасно понимаем, что мистер Купер тебя за это отругает. Ну же, девочки! Сегодня у нас куча дел!

Когда все наконец встали в круг, Эдит с ухмылкой зашептала что-то на ухо Элли, но Софи тут же от них отвернулась, чтобы послушать миссис Мильтон.

— У нас остался всего день до грандиозного открытия. Вечером сам мистер Синклер пройдётся по универмагу и проверит, чтобы всё было идеально. Включая склады и торговый зал. — Миссис Мильтон широко улыбнулась, и тон её слегка изменился. — У меня для вас есть замечательная новость. Мистер Купер попросил назначить одну из девочек моей помощницей. Та из вас, кого я выберу, будет получать на пять шиллингов в неделю больше, но и ответственности у неё значительно прибавится. Она будет помогать нам с выбором ассортимента, а в мое отсутствие — брать на себя управление отделом. Я буду наблюдать за вашей работой следующие несколько дней, чтобы принять это непростое решение, так что постарайтесь показать себя в лучшем свете.

По кружку девочек пробежал тихий шёпот. Кого же выберет миссис Мильтон? Вряд ли Вайолет или Минни — они только-только закончили школу и всё ещё на стажировке. Элли — старшая из девочек, но соображает довольно медленно, и сложные задачи даются ей с трудом. Нет, правой рукой миссис Мильтон станет либо Эдит, либо Софи. Во время стажировки мистер Купер особо выделял и хвалил Софи. На неё-то и устремились все взгляды, и Эдит нахмурилась. Она не собиралась без боя уступать «её светлости» место помощницы.

Софи потеряла дар речи. Дополнительные пять шиллингов! С ними она могла бы переехать из своих кошмарных комнат в более приятные апартаменты. Конечно, с Орчард-хаусом они всё равно не сравнятся, но его уже не вернуть. Вдруг на новом месте Софи сможет хотя бы отчасти чувствовать себя как дома?

— Сегодня я ожидаю от вас особенно усердной работы, — продолжила миссис Мильтон. — Элли, Вайолет, уберите все картонки[5]. Софи, ты займись оконной витриной. Эдит, Минни, протрите выставочные стенды до блеска. Мистер Синклер не должен найти ни пятнышка в моём отделе!

Эдит заметно рассердилась, когда ей дали столь унизительное поручение, в то время как Софи досталась самая интересная работа — оформление витрины. Эдит пошла за метёлкой для пыли и бросила на девочек ядовитый взгляд, но Софи сделала вид, будто ничего не заметила, и сосредоточилась на данном ей поручении. Перед ней возвышались шляпные картонки с чудесными весенними шляпками в тонких бумажных обёртках — с шёлковыми цветами, крупными шифоновыми бантами, кружевными рюшами и страусиными перьями, которые слегка покачивались, словно кивая. Одни головные уборы украшали искусственные птицы или цветы, другие — тюль и сетчатая ткань, отчего они больше походили на десерты из кондитерского отдела. Каждую шляпку Софи задумчиво вертела в руках, размышляя, с какой стороны её лучше представить, и наслаждаясь нежностью бархата. Атласные ленты скользили сквозь пальцы, а тонкая вуаль щекотала кожу.

Они навевали воспоминания о прошлом. Розовая органза напоминала Софи о наряде, который она носила на занятиях танцами, зелёный полосатый бантик — об одной из воскресных шляпок мисс Пеннифизер, а бархат — о платье, в котором Софи впервые пришла в «Синклер». С того дня не прошло и двух месяцев, но он уже казался невероятно далёким.

Ей сказали, что в четырнадцать лет поздно переезжать в приют, ведь она уже не ребёнок и может сама себя обеспечивать. Вместо приюта Софи отправили в агентство по трудоустройству. Она пришла в муслиновом переднике поверх платья, юбка которого едва доходила ей до ботинок. Две дамы внимательно оглядели её с головы до ног.

— Миниатюрная девочка, да, Шарлотта?

— Тщедушная. Много работать не сможет.

— А на руки взгляни! Мягкие, как масло.

— Избалованная малышка, как я вижу.

Софи хотела возразить, что она вовсе не избалованная, но её тут же забросали вопросами. Умеет ли она готовить? Стирать? Печатать на машинке? На всё Софи качала головой. Сразу стало ясно, что без нужных навыков, кулинарных способностей и умения мыть пол работы ей не видать. Знание французского и танцев — это, конечно, замечательно, но пользы от них никакой.

Понурившись, Софи вышла из агентства. С неба упали первые снежинки. В тот день она и набрела на универмаг Синклера. Здание ещё строили, но на нём уже висели рекламные листовки, и прохожие, несмотря на холод, останавливались почитать. Софи привлекла огромная красная надпись: «ТРЕБУЮТСЯ РАБОТНИКИ». Да, именно это ей и нужно.

На следующий же день она сделала причёску и нарядилась в самое взрослое своё платье. Вскоре Софи уже сидела на краешке жёсткого стула и осторожно отвечала на вопросы серьёзного, с ровно подстриженной бородкой мистера Купера в строгом чёрном костюме. Она испытала неимоверное облегчение, когда ей предложили место продавщицы в отделе шляпок со стартовым окладом десять шиллингов в неделю — этого как раз должно было хватить на комнату в дешёвом пансионе для работающих леди.

После собеседования Софи пошла по снегу в свою съёмную комнату, думая о том, что папа одобрил бы её решение. Он был бы обеими руками за то, чтобы она не сдавалась и не падала духом в любой ситуации, прямо как герои его рассказов. Конечно, Софи не приходилось сталкиваться с дикими зверями и свирепыми жителями джунглей, но для вступления в новую, непривычную жизнь тоже нужна храбрость.

Софи почти закончила оформлять витрину и посмотрела на улицу за окном: проносились кебы, моторные такси, а между ними смело лавировали велосипедисты и проезжали омнибусы с красочной рекламой мыла Pears[6] и шоколадок Fry's[7] с помадной начинкой. На тротуарах толпились люди, и Софи с удовольствием отметила, что многие из них бросали любопытные взгляды на величественный фасад «Синклера».

— Ну-ну, Софи, не время предаваться мечтаниям. Ты хорошо справилась, но почему бы тебе не сбегать по моему поручению, раз уж ты всё закончила? — спросила миссис Мильтон, и Софи виновато отвернулась от окна. — Вот эти шляпки надо отнести в гримёрную на первом этаже. Их наденут манекенщицы на модный показ.

Эдит до сих пор протирала стенды и очень обрадовалась, когда Софи выдали скучное задание.

— Наверняка её светлости это неинтересно, — ехидно прошептала она Минни.

«Как же она ошибается!» — подумала про себя Софи, спускаясь по лестнице и стараясь не уронить стопку шляпных картонок. В самом деле, ей очень хотелось ещё разок пройтись по универмагу, хотя она и знала в нём почти каждый уголок, чем очень гордилась. А вот в гримёрной Софи побывать не доводилось, и ей любопытно было взглянуть на этих симпатичных девушек, нанятых исключительно для демонстрации платьев, мехов и шляпок. После открытия магазина в нём рано или поздно устроят модный показ для самых ценных клиентов, и манекенщицы пройдут по подиуму в специально украшенном салоне в отделе женской одежды. Их прозвали Девочками Капитана, потому что Эдвард Синклер, по слухам, самостоятельно отобрал девушек для показа. Говорили, что они выглядят так же эффектно, как звёзды вест-эндских мюзиклов[8].

Софи быстро нашла гримёрку в лабиринте коридоров на первом этаже и вежливо постучала в дверь. Никто не ответил, и она зашла. Эта комната, как и все помещения «Синклера», была прекрасно обставлена мягкими стульями, зеркалами. Яркий свет ламп заливал ряды изысканных нарядов на вешалках. В ней не было ни души, если не считать темноволосую красавицу, которая надевала вечернее платье. Софи догадалась, что это одна из Девочек Капитана, и попятилась назад.

— Прошу прощения, я не знала, что здесь кто-то есть, — пробормотала она, вышла из гримёрки и уже собиралась закрыть за собой дверь, но девушка подняла взгляд и приветливо улыбнулась.

— Нет-нет, не уходи! — воскликнула она глубоким голосом, который совсем не соответствовал её внешности. — Может, ты поможешь мне влезть в это кошмарное платье? Я никак его не затяну!

Софи положила картонки на стол, подошла к девушке и еле сдержала вздох восхищения. Казалось, перед ней стояла богиня в белой шёлковой нижней юбке. Высокая, статная, с густыми, убранными наверх шоколадно-каштановыми волосами, большими тёмными глазами с длинными ресницами и бархатной, сливочного цвета кожей. Никогда в жизни Софи не видела такой неземной красоты. «Неудивительно, что мистер Синклер её выбрал», — подумала она, отводя взгляд.

— У меня не получается затянуть этот дурацкий корсет, — бодро сообщила манекенщица, сжимая в руках края платья. — Ты не могла бы мне помочь? Ох, спасибо огромное! Завтра пройдёт первый показ мод, и мне надо появиться в этом наряде. Я должна сходить к месье Паскалю, чтобы он подобрал к нему подходящую причёску, но вряд ли меня похвалят, если я буду расхаживать тут в нижней юбке… Надо же, у тебя неплохо выходит!

Софи расправила платье и окинула его взглядом.

— Пожалуй, корсет надо затянуть чуть туже, — предположила она.

— Наверное, ты права, — ответила девушка и тяжело вздохнула.

Софи внимательнее пригляделась к ней и поняла: манекенщица намного моложе, чем ей показалось. Вероятно, ей всего около шестнадцати.

— Терпеть не могу туго затянутые корсеты. Дышать в них совершенно невозможно, согласна? Ладно, придётся помучиться ради искусства. Я, конечно, не считаю это искусством, но ты меня поняла. По крайней мере мне ещё немножко осталось потерпеть. — Она ненадолго умолкла и посмотрела в зеркало.

Софи резко потянула за ленты корсета, и манекенщица доверительным тоном сообщила ей:

— На самом деле я просто хочу немножко подзаработать, пока не закреплюсь в театре. Знаешь, я твёрдо намерена стать актрисой! Недавно мне впервые предложили полноценную роль, не совсем актёрскую, но я буду петь и танцевать в глупом мюзикле в театре «Фортуна». А это уже хорошее начало!

Она шагнула в шуршащую юбку. Софи подтянула шёлковое платье и завязала ленты.

— Знаю, актёрское дело — не самое уважаемое, — сказала манекенщица. — Мои родители категорически против. Папа в ярости, а мама страшно боится, что одна из её подруг придёт в «Синклер» и увидит меня на подиуме. Они говорят, мне нужно сидеть дома, заниматься на пианино, играть в теннис и дожидаться богатого джентльмена, который захочет на мне жениться. Ну что может быть скучнее?!

Она скорчила выразительную рожицу, и Софи, не выдержав, рассмеялась.

— Но я всегда знала, что вот оно — моё призвание! Единственное, что я умею! — продолжала девушка и поспешно добавила: — Разумеется, работать в универмаге тоже здорово. А ты здесь кто? Продавщица?

Софи отвлеклась от крошечных пуговок на корсете и ответила:

— Да, в отделе шляпок.

— Шляпки! Прелестно! Я люблю красивые шляпки, а ты? Чудесное платье, правда?

Софи посмотрела на её отражение в зеркале. Теперь манекенщица ещё больше походила на богиню. Бледно-золотое платье с узором из павлиньих перьев на струящейся юбке и тесный корсаж, вышитый синими, зелёными и золотыми бусинами, подчёркивали её красоту. Девушка повертелась перед зеркалом, шурша юбками, и широко улыбнулась.

— Думаю, она подойдёт тебе! — вдруг воскликнула Софи, раскрыла одну из картонок и протянула манекенщице зелёную бархатную шляпку с павлиньими перьями.

— Спасибо большое! Кстати, меня зовут Лил. Ну, точнее, Лилиан Роуз.

— Софи Тейлор.

— Приятно познакомиться, Софи Тейлор, — ответила Лил и выплыла из гардеробной, а Софи последовала за ней с пустой картонкой под мышкой.

— Знаешь… — снова заговорила Лил — вероятно, она была не способна молчать ни секунды.

Но её прервал тихий шёпот за вешалкой с вечерними платьями, которая была выставлена за дверь:

— Эй! Софи!

От удивления Софи широко раскрыла глаза: из-за платьев выглядывал тот самый посыльный, который случайно поставил ей подножку этим утром. Вид у него был смущённый и взволнованный.

— В чём дело?

Жестом он попросил её подойти. Софи юркнула за вешалку, а за ней заинтригованная Лил. Софи не пришлось долго гадать, почему у посыльного такой грустный голос: его модный синий пиджак был весь перепачкан и отвратительно вонял.

— Привет! — бодро поздоровалась Лил. — Ты друг Софи? А я Лил. Знаешь, выглядишь ты неважно. Что случилось?

Билли растерянно уставился на неё, в ужасе от того, что красавица в вечернем платье застала его в столь неподобающем виде. В отчаянии он взглянул на Софи.

— Я пытался его почистить, но ничего не вышло, — пожаловался посыльный. — Девчонки меня засмеют, если увидят. Дядя Сид задаст трёпку, ну а мистер Купер сразу уволит. Может, ты что-нибудь придумаешь?

Софи вмиг стала серьёзной. Управляющий ясно дал понять, что универмаг и все его работники должны выглядеть безупречно к грядущему визиту мистера Синклера. Он уже уволил нескольких сотрудников, которые не соответствовали его требованиям. Надо было срочно что-то придумать.

— Не переживай, грязь сама отойдёт, если мы всё правильно сделаем: сначала высушим пиджак, затем почистим его щёткой и постираем.

В коридоре послышались голоса, и все трое затаились, чтобы никто их не заметил. Билли изо всех сил старался не касаться вечерних платьев.

— Боже, ну и потеха, — пробормотала Лил.

— Тс-с! — зашипели на неё Билли и Софи.

Софи опять повернулась к Билли.

— Лучше тебе одолжить у кого-нибудь чистый пиджак на денёк-другой, а этот я заберу и постираю. Никто даже не заметит.

Билли просиял.

— Наверняка в магазине есть запасные пиджаки, — с надеждой сказал он.

— Например, в подвале, — согласилась Софи. — Вот только не знаю, где именно.

У Лил блеснули глаза, и она воскликнула:

— А я знаю! Я видела формы посыльных в маленькой кладовой.

— Что ты там делала? — удивилась Софи. Ей самой не особенно нравилось ходить по извилистым коридорам и тесным кладовым в подвале.

— Да просто осматривалась, — беспечно отмахнулась Лил и широко улыбнулась. — Один из продавцов — Джим Как-там-его — настоял на том, чтобы провести мне экскурсию по универмагу.

Софи рассмеялась, но тут же умолкла, как только поблизости раздался голос Сидни Паркера.

— Снимай пиджак, я с ним разберусь, — обратилась она к Билли. — А вы с Лил спуститесь в подвал и найдите запасной.

— В одном жилете?! — ахнул Билли и залился краской.

До них долетели крики Сидни Паркера:

— Билли! Билли! Куда этот дьяволёнок запропастился?

— Идите скорее! — прошипела Софи.

Подавленный, Билли стянул пиджак и передал ей.

— Куда ты его спрячешь? — прошептал он.

Софи открыла пустую шляпную картонку, положила в неё пиджак и закрыла крышку.

— Отлично! Бежим! — весело крикнула Лил, схватила Билли за руку, одарила Софи ослепительной улыбкой и помчалась ко входу в подвал.

Глава четвертая

Эхо шагов Лил гулко разносилось по тёмному коридору. Билли нерешительно спросил:

— Ты уверена, что нам туда?

Лил обернулась на бледного, растерянного посыльного. Стыдно, конечно, бояться какого-то мрачного подвала, но юноша, видимо, сам по себе был довольно робким. Самой Лил здесь очень нравилось, место казалось ей по-своему привлекательным и загадочным.

— Ты что, боишься? — поддразнила его Лил.

— Нет! — поспешно возразил Билли. — Просто… странное место для хранения одежды, вот и всё. Ты же не хочешь меня разыграть, правда?

Лил почувствовала угрызения совести и подумала, что, скорее всего, над беднягой частенько издевались.

— Нет, конечно, — заверила она. — Знаешь, тут уйма комнат! И почти все пустые. Наверное, потом они понадобятся, но пока что сюда редко спускаются.

— Хорошо, — отозвался Билли и пробурчал себе под нос, что ему не хотелось бы оказаться застуканным в тёмном подвале с девчонкой, да ещё и в одном жилете.

Лил сделала вид, будто ничего не услышала.

— Вот мы и пришли, — победно объявила она и толкнула дверь небольшой комнатки, где стояли вешалки с униформой. — Иди посмотри. Хоть один должен подойти.

Она опустилась на краешек деревянного ящика, и Билли удивлённо на неё уставился.

— Ты что, так и будешь тут сидеть?

— Мне прикрыть глаза? — хихикнула Лил.

Билли ничего не ответил и натянул пиджак нужного размера.

— В самый раз! — одобрила она и спрыгнула на пол. — Хорошо, побежали наверх, пока никто ничего не заметил! Скорее!

Но не успели они выйти в коридор, как Лил резко затормозила. За привычным тихим скрипом она отчётливо услышала звук приближающихся шагов. Схватив Билли за запястье, она затащила его за угол и прижала к стене.

— Ты что творишь? — рассердился Билли.

Приложив палец к губам, Лил призвала его замолчать. Бедняга растерянно захлопал глазами, но тут и до него донёсся гул шагов, и он сильнее вжался в стену. Лил разглядела в полумраке тёмный силуэт и затаила дыхание. Их вот-вот обнаружат! Билли зажмурился, готовый ко всему, но незнакомец прошёл мимо и скрылся в конце коридора.

— Как думаешь, кто это был? — полюбопытствовала она, с облегчением выдохнув.

— Тише! — прошептал Билли.

Они дождались, пока шаги стихнут, незаметно прокрались по центральному коридору к лестнице и поспешили прочь из подвала.

* * *

С самого начала было понятно, что Эдвард Синклер будет заботиться о подчинённых. Жилось им намного лучше, чем их коллегам в других крупных торговых точках. Никто не заставлял работников занимать тесные комнаты над магазином и не навязывал им сверхурочные за низкую плату. Они проходили обучение, получали достойный оклад, не перерабатывали, в их график включались перерывы на чай и сытный обед по расписанию, который подавали в просторной столовой. Разумеется, блюда не могли сравниться с шедеврами из великолепного ресторана «Мраморный двор», но стоило Софи ощутить аромат тушёной баранины, как у неё сразу пробудился аппетит.

Она замешкалась на пороге столовой. Перед ней стояли длинные столы, и садиться разрешалось куда угодно, но существовало негласное правило: молодые люди и мальчишки держатся одной стороны зала, дамы и девочки — другой. Билли — уже в опрятной, чистой форме — сидел в полном одиночестве, развернув на столе перед собой последний выпуск «Защитников Империи». Софи не могла к нему подсесть. За столом Эдит и других продавщиц ей вряд ли будут рады. Заметив пустое место в дальнем уголке и собравшись пойти туда, она почувствовала, как кто-то коснулся её плеча.

— Мисс Тейлор, — прозвучал незнакомый голос.

Обернувшись, Софи увидела высокого юношу — кажется, это был Берт Джонс из отдела женской одежды. Он всегда зачёсывал назад свои светлые волосы и щедро душился туалетной водой. Софи вежливо кивнула, хотя и слегка растерялась, ведь они и парой слов не перекинулись за всё время работы в универмаге. Зато Эдит постоянно хвасталась, что Берт за ней ухаживает — собственно, это всё, что Софи о нём знала.

— Я слышал, ты растёшь, — уверенно заявил он. — Впрочем, это секрет, верно? — Он постучал пальцем по носу.

Софи выдавила из себя неловкую улыбку и шагнула назад, но Берт схватил её за локоть.

— Мисс Тейлор, я вижу, у нас с тобой много общего. Ты умная леди, но и я не дурак, на месте не сижу, стараюсь заслужить уважение нужных людей. Не хочешь прогуляться со мной в пятницу вечером, после закрытия?

Софи густо покраснела. Продавщицы ахали и хихикали, а Билли смотрел на неё в упор, отчего ей стало немного не по себе.

— Но… я думала, вы встречаетесь с Эдит, — пробормотала она.

Берт пожал плечами.

— Ну, может, было такое. Но времена меняются, не так ли? — сказал он и хитро подмигнул.

Софи вскинула подбородок.

— Благодарю, но мне так не кажется, — отчеканила она.

Берт задумчиво посмотрел на неё.

— Да, правильно мне говорили, что ты заносчивая, — заметил он и широко улыбнулся. — Хотя я не против. Меня вполне устраивают высокомерные девчонки. Так что прекращайте выпендриваться, ваша светлость. Такого джентльмена ещё поискать! Купер хорошо ко мне относится. Я несколько раз оставался после работы по его особым поручениям, так что в будущем мне светит пара лишних фунтов. Обещаю бережно с тобой обращаться — как с настоящей леди.

— Ты что, не видишь, что ей это не интересно? — раздался звонкий голос. Софи чуть не ахнула от удивления, когда к ней подошла Лил — в будничной юбке и блузке вместо золотисто-зелёного вечернего наряда, но всё такая же великолепная. — Оставь её в покое и иди себе обедай.

Несколько человек рассмеялись, и Берт потерял дар речи. Заметив, что все на них смотрят, он нахмурился, отпустил локоть Софи и поспешил на мужскую половину столовой, спрятав руки в карманы, словно ничего и не произошло.

— Скукотища! — протянула Лил, отводя Софи к пустым сиденьям в углу. По залу всё ещё разносились смешки и шепотки. — Таких парней, как он, сразу надо ставить на место.

Софи поморщилась. Ей было очень неловко. Лил наверняка нередко приходилось отбиваться от навязчивых поклонников, а вот она не привыкла к настойчивым ухаживаниям молодых людей.

Лил посмотрела на свою тарелку с неприкрытым разочарованием.

— Баранина, — вздохнула она. — Отвратительно. Лучше бы жареная говядина! На говядину я бы набросилась!

Но Софи и не думала об обеде.

— Теперь Эдит ещё сильнее меня возненавидит.

— Кто такая Эдит? — спросила Лил, наклонившись. — А, ей нравится этот парень, да? Не повезло, конечно, но ты-то не виновата. Хотя забавно вышло. Видела бы ты себя со стороны! А Билли! Я уж думала, он вот-вот вызовет Берта на дуэль или ещё что вытворит!

Софи рассмеялась.

— Так вы нашли пиджак? — спросила она.

— Само собой! Правда, чуть не столкнулись с тенью в подвале. Билли до смерти перепугался.

— Наверное, боится получить нагоняй от мистера Купера.

— Не понимаю, почему все так перед ним трясутся? — удивилась Лил. — Нет в нём ничего особенного. Он только делает вид, что строгий.

Софи потрясённо покачала головой.

— В тебя хоть кто-нибудь вселяет ужас?

— Боже, ну разумеется! — воскликнула Лил. — Мисс Пинкер, директриса в моей бывшей школе. Жуткое создание. Честно говоря, перед прослушиванием на роль в мюзикле я тоже сильно волновалась. Мне пришлось выйти на сцену и спеть перед самим режиссёром-постановщиком, Гилбертом Ллойдом. Он ставит лучшие мюзиклы, а ещё страшно красив. У меня тогда аж коленки тряслись! Но выступила я неплохо, потому что на роль меня всё-таки утвердили. Правда, я пою в хоре, только и всего. Роль у меня самая незначительная. Но это мой шанс стать настоящей актрисой театра!

Софи заметила, что Эдит с подружками перешёптываются и с любопытством поглядывают на Лил. По телу прокатила волна облегчения. Утром Софи чувствовала себя невыносимо одинокой, а теперь у неё, кажется, появилась подруга. Она улыбнулась и впервые за долгое время немножко расслабилась.

— Потрясающе, — сказала Софи. — Расскажи мне всё в подробностях!

Глава пятая

В последний день перед открытием работы становилось всё больше. Молодые люди в белых перчатках трудились в выставочной галерее, распаковывая ящики один за другим. Мистер Купер и Сидни Паркер стояли в вестибюле и ожесточённо спорили о том, как лучше распорядиться посыльными, лифтёрами и швейцарами. В дамской комнате отдыха в хрустальные вазы расставляли свежие розы. Официанты в ресторане «Мраморный двор» разглаживали на столах снежно-белые скатерти и выкладывали серебряные столовые приборы, а управляющий ходил за ними с сантиметровой лентой и следил за тем, чтобы всё было идеально.

В отделе шляпок все только и делали, что смахивали пыль, подметали пол и протирали выставочные стенды. Софи, не привыкшая к физическому труду, быстро устала, но упорно продолжала работать, несмотря на покалывающую боль в руках. Эдит ни в коем случае не должна заметила её слабости. Когда к ним зашла Лил, Софи с радостью ухватилась за возможность хоть немного отдохнуть от уборки.

— Значит, здесь ты работаешь? — спросила Лил и огляделась. — Боже, выглядит восхитительно! Меня попросили сбегать за шляпками для репетиции модного показа. Нам немного не хватило.

Софи кивнула.

— Они в кладовой. Идём, я тебя отведу.

Как только дверь за ними закрылась, девочки заговорщически друг другу улыбнулись.

— Мне не терпелось сменить обстановку, — пожаловалась Лил. — Сюда хотели отправить посыльного. Всё-таки Девочкам Капитана не полагается бегать по магазину с коробками, но я настояла на том, чтобы сходить самой. Не представляешь, насколько это скучно — ходить туда-сюда в разных нарядах.

— Уж точно интереснее, чем полировать столы, — усмехнулась Софи, передавая подруге шляпные картонки.

— Ну да, тут ты, пожалуй, права, — согласилась Лил и сочувственно улыбнулась. — Мне грех жаловаться. По крайней мере завтра утром у меня репетиция в театре! Показ мод пройдёт ближе к вечеру, и нас ждут только после обеда, вот как всё удачно сложилось. — Она перевела дыхание и тяжело вздохнула. — Ладно, я пойду. Меня, наверное, ждут.

— А мне надо возвращаться к уборке, — сказала Софи, потягиваясь и сладко зевая. — Миссис Мильтон совсем нас загоняла.

Они подошли к двери. Софи потянула за ручку, но дверь не поддалась.

— Её что, заело? — удивилась Лил. — Дай я попробую.

Нет, причина была в другом. Сколько бы девочки ни дёргали за ручку, ни трясли, дверь не открывалась.

— Боюсь, она заперта, — прошептала Лил.

— Наверняка Эдит постаралась, — догадалась Софи и печально вздохнула. — Видимо, заметила, как мы сюда зашли, и закрыла дверь.

— Зачем ей это?

— Очевидно, хочет мне насолить, — объяснила она. — Я не смогу закончить работу, и миссис Мильтон на меня рассердится. Эдит решила отплатить нам за случай в столовой.

— Ничего себе! — возмутилась Лил.

Софи тоже вскипела от ярости. Если она не выполнит порученные задания, места помощника миссис Мильтон ей не видать как своих ушей. И ещё Лил втянула в неприятности, хотя она тут совершенно ни при чём!

Софи поспешно напомнила себе, что гневом горю не поможешь.

— Может, кто-нибудь из других девочек нас выпустит. Попробуем привлечь их внимание, пока наше отсутствие не заметили.

Они принялись стучать в дверь и звать на помощь, но никто так и не пришёл.

— Скорее всего, они на другом конце зала и нас не слышат, — предположила Софи. — А Эдит наверняка стоит рядом и смеётся.

— Вот чудовище! — гневно воскликнула Лил. — Похоже, мы вляпались. Зато ты сможешь отдохнуть от уборки! — бодро добавила она.

— Чтоб ей пусто было, — прошипела Софи, складывая руки на груди. — Раз уж мы тут застряли, предлагаю заняться чем-нибудь полезным. Возьмём лестницу и уберём все эти коробки. По крайней мере, в кладовой чистоту наведём.

Лил с готовностью согласилась, справедливо рассудив, что карабкаться по лестнице и разбирать коробки ничуть не хуже, чем надевать и снимать вечерние платья. А за разговорами работа шла веселее. Лил рассказывала обо всех пьесах, на которые ходила в последнее время, включая захватывающий спектакль про обворожительного детектива («Какой красавец! Просто ангел!»): он сумел выбраться из запертой комнаты и схватить банду хитроумных шпионов. Затем про романтичную, душераздирающую постановку о юной героине, на чью долю выпало множество испытаний и лишений, но в конце концов она воссоединилась со своей единственной настоящей любовью. Когда с работой было покончено, девочки сели на пол и принялись обсуждать недавно прочитанные книжки и делиться смешными историями о старых гувернантках. Лил поведала о своих родителях и о старшем брате, которому всё разрешается «только потому, что он мальчик». А ещё о том, что манекенщицей ей работать не очень нравится («Только представь: ворчливые пожилые леди будут разглядывать меня с ног до головы!»), но в то же время хочется быть независимой, а за незначительную роль в мюзикле платят мало — на такие деньги не проживёшь.

— Расскажи о себе, — наконец попросила Лил. — Как ты сюда попала?

Софи неторопливо смахнула пыль со щеки и лишь после этого тихо ответила:

— Папа умер накануне Рождества. Он был майором и погиб в Южной Африке. Говорят, несчастный случай. А мы с папой всегда жили только вдвоём. Мамы не стало, когда я была совсем маленькой. Я её почти не помню, хотя папа мне много о ней рассказывал.

Софи осеклась и вздохнула. Сколько всего она так и не узнает о своей матери.

— В общем, с папиным завещанием случилась странная история. Мне он ничего не оставил. Не назначил опекуна, не отписал денег в наследство, при том что всегда был ответственным, организованным человеком. В результате я осталась ни с чем. Дом продали, гувернантку отослали, а мне пришлось искать работу. Так я и оказалась в «Синклере».

Больше Софи не смогла вымолвить ни слова. Она не нашла в себе сил рассказать о самом тяжёлом воспоминании: о последнем дне в Орчард-хаусе, коврах, свёрнутых в рулоны, о милой старушке мисс Пеннифизер, которая рыдала, когда её усаживали в кеб… Софи пожала плечами и умолкла.

Она мало о чём поведала новоиспечённой подруге, но Лил видела, как во время рассказа на лице Софи сменяли друг друга растерянность, отчаяние, грусть.

— Господи… — еле слышно пробормотала Лил. Какими пустяковыми показались ей собственные проблемы в сравнении с бедами Софи! С какой новой, непривычной нежностью она вспомнила о семейном особняке в Туикенеме с его ровными зелёными лужайками и гостиной, в которой мама угощала гостей чаем. Лил хотела приободрить Софи, но не смогла подобрать нужных слов.

Повисла тишина, которую вскоре нарушил шорох, из-за которого подруги подняли головы. Дверь распахнулась, и в кладовую практически ввалилась Вайолет.

— Она… была закрыта, — сконфуженно проговорила девочка.

Софи вскочила на ноги и повернулась к Лил.

— Иди скорее, пока миссис Мильтон тебя здесь не увидела!

Лил кивнула, подхватила шляпные картонки и прошмыгнула мимо растерянной Вайолет. В ту же минуту раздался тонкий голос Эдит.

— Извините, миссис Мильтон, я не представляю, где сейчас Софи! Она бросила полировать столы и куда-то ушла. Я уже давно её не видела. Наверное, гуляет по универмагу. Почему-то некоторые считают, что они слишком благородны для уборки, и сваливают всё на остальных.

— Вы меня искали, миссис Мильтон? — поспешно спросила Софи.

Миссис Мильтон подошла к двери в кладовую и одобрительно кивнула.

— Вот и ты, Софи. Я так и знала, что далеко ты не могла уйти. Ничего себе, вы только посмотрите! В кладовой идеально чисто! Вижу, ты хорошо постаралась и всё разобрала.

Софи улыбнулась и промолчала, но про себя вздохнула с облегчением, протискиваясь в коридор мимо раздосадованной Эдит.

* * *

Несколько часов спустя мистер Синклер прошёлся по универмагу и остался вполне доволен. Часы в вестибюле размеренно пробили шесть раз. Ноги у Софи гудели, плечи ломило. Завтра её ждёт очередной тяжёлый рабочий день, а за ним ещё, и ещё, и ещё…

— Что ж, девочки, вы потрудились на славу, — объявила сияющая миссис Мильтон. Мало того, что мистер Синклер остался доволен отделом шляпок, так она ещё и заслужила редкую похвалу мистера Купера. — Мистер Купер дал мне по шиллингу для каждой из вас — за усердную работу. Теперь можете идти, а завтра не опаздывайте ни на минуту и приходите красивыми и опрятными.

Продавщицы спустились в гардеробную и молча накинули шляпки и пальто. Желать друг другу спокойной ночи уже не было сил. Все поспешили по домам, но Софи ненадолго задержалась: Эдит и Минни жили в том же пансионе, что и она, а идти домой вместе с ними ей совсем не хотелось.

Софи с удовлетворением вспомнила о лишнем шиллинге в кармане. Ещё совсем недавно он показался бы ей мелочью, а нынче обещал множество возможностей — например, ленту на шляпку или новые перчатки, потому что старые почти сносились. Да и на булочки к чаю теперь точно хватит.

Софи вышла на улицу и заметила чумазого юношу — почти мальчика — на ступеньках у служебного входа. Он сидел, опустив голову, а его рука была небрежно перебинтована. Бездомным не разрешали подходить к универмагу, но он казался таким болезненным и усталым — даже более усталым, чем измотанная долгим рабочим днём Софи, что вызывал сочувствие.

Девочка вспомнила про свой шиллинг. Раньше она не раздумывая отдала бы его бедняге. Сейчас же рассудок вступил в спор с совестью. «Разумеется, надо отдать монету», — строго сказала себе Софи. Но это целый шиллинг, заработанный тяжёлым трудом! Наконец она решила пройти мимо, но не выдержала и вернулась. Папа ни за что бы её не простил.

Софи нехотя подошла к бедняку и вручила ему шиллинг. Удивлённо взглянув, юноша взял монету.

— Спасибо, мисс, — сказал он, приподнимая кепку.

Софи неловко кивнула и пошла дальше.

Шагая по Пикадилли, она думала о том, как замечательно было бы приобрести новую ленту на шляпку, но об этом пока придётся забыть. Как и о булочках — о них Софи особенно сожалела. Зато в теле чувствовалась приятная лёгкость, как часто бывает, когда сделаешь доброе дело.

Вечер выдался неожиданно приятным. Осталась утренняя влажность в воздухе, но заходящее солнце светило мягко и тепло, окрашивая улицы в розовато-серый — в модных журналах этот цвет называли «пепельно-розовым». Из контор и магазинов выходили такие же работники, как она сама, и торопились по домам.

Софи присоединилась к общему потоку, но вовремя вспомнила о пиджаке Билли, который так и не захватила с собой. Она резко развернулась. Делать нечего — придётся возвращаться в универмаг. Нельзя допустить, чтобы завтра с утра пиджак обнаружили мистер Купер, миссис Мильтон или, того хуже, Эдит. «Лишь бы ноги не болели так сильно!» — подумала Софи, шагая обратно к «Синклеру». Если она поспешит, то непременно успеет забрать пиджак до того, как универмаг закроется на ночь.

Бездомный исчез. Наверное, пошёл за свежими булочками. Софи вздохнула. Универмаг был погружён во тьму, и только на самом верху сияли лампы — там, где располагались роскошные комнаты мистера Синклера. Вход для работников уже закрыли, но дверь, ведущая в магазин через конный двор, осталась не заперта. Софи поспешила внутрь, молясь, чтобы её не заметили.

Как непривычно было находиться здесь после окончания рабочего дня! В пустом торговом зале стояла звенящая тишина. В очертаниях прилавков и стульев читалось нечто потустороннее, а пятна света с улицы прыгали на стёклах выставочных стендов и разрезали тени серебристыми лучами.

Софи ненадолго растерялась, а затем помчалась к лестнице для персонала. Она была окутана мраком, и Софи тут же пожалела о том, что не пошла по лестнице для посетителей, но всё равно поспешила наверх, вздрагивая от каждого шороха и скрипа. Вскоре Софи оказалась у отдела шляпок и наконец вздохнула с облегчением. Она перебрала несколько шляпных картонок, нашла ту самую, с пиджаком, взяла его и завернула в коричневую упаковочную бумагу. Обратно она спустилась по главной лестнице, перепрыгивая через ступеньки.

Оказавшись в вестибюле, Софи застыла в изумлении. Днём вход в выставочную галерею был закрыт, а теперь дверь стояла раскрытой нараспашку. За ней виднелось просторное тёмное помещение, ряды стеклянных витрин и длинные тени. Софи и сама не заметила, как подошла на цыпочках к дверям и прошмыгнула в зал. Приблизившись к первой витрине, она ахнула. На белых бархатных подушках лежали восхитительной красоты сокровища, и каждое из них было аккуратно подписано. У Софи тут же вылетело из головы, что следует торопиться домой, и она принялась разглядывать сверкающую бриллиантовую тиару, насыщенно-фиолетовый драгоценный камень величиной с куриное яйцо, крошечную золотую птичку с изысканными узорами, покрытую эмалью и самоцветами.

«Заводной воробей», — прочитала Софи. Какой маленький, как богато украшенный, какой безупречный! Она склонилась над витриной, чтобы рассмотреть его поближе, и на мгновение ей даже показалось, что воробей посмотрел на неё в ответ. Его драгоценный глаз блеснул в полумраке, словно птица ей подмигнула.

На плечо Софи легла тяжёлая рука — внезапно, как удар грома. Она подпрыгнула и испуганно пискнула, но сразу умолкла, когда из темноты появилось лицо мистера Купера.

— Мисс Тейлор, что вы здесь делаете? — сурово спросил он и нахмурился.

— Прошу прощения, сэр, я кое-что забыла в своём отделе и поспешила туда, пока универмаг не закрыли, — торопливо объяснила Софи, заливаясь краской. Она прижала свёрток к груди, надеясь, что ей не придётся показывать мистеру Куперу содержимое. — Я подумала, что лучше никого не тревожить.

— Идите домой, — строго произнёс он. — Быстрее, чтобы я вас здесь не видел.

— Да, сэр, — вымолвила Софи и дрожа поспешила через торговый зал на конный двор.

— Ну-ка, ну-ка! Кто у нас тут? Великая и ужасная леди Софи бегает по универмагу перед самым закрытием! Совсем одна, без своей подружки, как я погляжу.

Софи повернулась и увидела Берта Джонса. В темноте он казался другим, его блёклые глаза смотрели как-то иначе, и этот взгляд Софи совсем не нравился. Почему он сам остался здесь, когда остальные работники давным-давно ушли?

— Прошу прощения, мне надо домой, — бросила Софи и собиралась пройти мимо, но Берт рассмеялся и перегородил ей дорогу. По спине пробежали мурашки.

— Вечно ты пытаешься сбежать. Не стоит. Обо мне не беспокойся, я на тебя не донесу, не важно, чем ты тут занимаешься. Уж я-то хорошо умею хранить секреты.

Он снова рассмеялся. Сердце Софи тревожно застучало — Берт казался слишком довольным. Как бы поступила Лил на её месте?

— Немедленно пропустите меня, — потребовала она, стараясь говорить уверенно. Вот бы мистер Купер сейчас вышел во двор!

Но он не вышел, а Берт стоял напротив и хитро улыбался. Когда он потянулся к Софи, она не выдержала и помчалась мимо так быстро, как только могла, ни разу не оглянувшись. Вскоре она вылетела на улицу, прижимая к груди свёрток с пиджаком.

Берт дождался, пока стихнет стук её сапожек по булыжной мостовой, и ехидно усмехнулся.

* * *

Софи бежала, не останавливаясь, ноги у неё дрожали, а сердце бешено стучало в груди. На неё оборачивались прохожие. Молодые леди обычно не носятся по улицам Лондона, но сейчас Софи было не до приличий.

Вскоре пошёл дождь, и небо окончательно потемнело. Закрывались на ночь последние магазинчики, музыка и шум голосов из таверн становились всё громче. Софи завернула за угол и врезалась в молодого человека с большим портфелем, который выпал у него из рук. Аккуратно сложенные бумажные листы разлетелись в разные стороны.

— Эй! Смотри, куда идёшь! — возмутился молодой человек, но Софи даже не извинилась перед ним, а сразу помчалась дальше под гневные крики, виновато опустив голову.

До пансиона она добралась вся раскрасневшаяся и запыхавшаяся. В животе урчало от голода. Дом выглядел печально, а в прихожей пахло переваренной капустой. Софи поднялась по скрипучей лестнице, и в ту же минуту в пролёт выбежали три девчонки. Эдит, возглавляющая эту группу, окинула насмешливым взглядом запыхавшуюся Софи и её спутанные, мокрые волосы. Подружки захихикали, прошли мимо неё и с грохотом захлопнули за собой дверь.

Софи без сил поплелась в свою маленькую, убогую комнатушку, где подтекал потолок, а сквозь тонкие стены слышался детский плач. Утешало лишь то, что её не приходилось ни с кем делить. Обставлена она была скромно: узкая кровать на железном каркасе, втиснутый между ней и маленьким камином стул, умывальник в углу. Зато Софи всегда встречала её старая фарфоровая кукла. Казалось, она улыбалась, восседая на стуле, словно на троне, а стеклянные глаза приветливо блестели. На каминной полке хранились остальные сокровища, которые Софи удалось спасти из Орчард-хауса: кувшин с узором из примул, несколько книг в красивых кожаных переплётах и шкатулка из орехового дерева с памятными вещами — шляпной булавкой в виде розы, которую Софи часто носила, маминым ожерельем из зелёных бусин и орденами отца. Папина фотография — самое дорогое, что у неё было, — стояла на самом видном месте, посередине полки. Это был сухой, официальный портрет. Папа в военной форме стоял, расправив плечи, но на лице читалась тень улыбки. Она странным образом успокаивала Софи: порой ей казалось, что в этот момент отец тоже на неё смотрит.

Софи бросила свёрток с пиджаком на пол, зажгла лампу и упала на кровать, чтобы стянуть ботинки с ноющих ног. Тёплый свет лампы прогнал все её тревоги: тёмные улицы, пустой универмаг, смех девчонок, смутный силуэт Берта. «Булочек на ужин у меня не будет, но хлеб с маслом ничуть не хуже», — решительно подумала Софи и одним уверенным движением задёрнула потрёпанные занавески.

* * *

Он неподвижно сидел в тёмной конюшне и глядел по сторонам. Рискованно было здесь оставаться после стычки с тем мальчишкой, но, пожалуй, оно того стоило. Эту ночь он проведёт здесь, а завтра уйдёт. Жаль, конечно. Место хорошее, тихое, безопасное. Никто не явится сюда его искать. К тому же лошади всегда ему нравились, а он нравился им.

В окне верхнего этажа универмага горел свет — маленький жёлтый квадратик в серой пелене сумерек. Ему сразу вспомнилась та кошмарная ночь, как он смотрел сквозь мутное окно на часовщика и карманные часы, которые тот держал в руках, — часы, похожие на мерцающую золотую звезду. Старик сидел неподвижно, склонившись над рабочим столом, а его длинные пальцы осторожно перебирали мелкие детали. Что-то в нём напомнило о дедушке. Вероятно, часовщик тоже приходился кому-то дедушкой? Тогда он понял, что не сможет выполнить задание. Не сможет. А значит, надо бежать.

Он постарался забыть об этой ночи и вытер капли дождя со лба. Лучше выкинуть всё это из головы. Рассуждать здраво, сосредоточиться только на том, что происходит здесь и сейчас.

Он наблюдал за входом на конный двор с самого закрытия универмага. Ещё немного, и ему удастся устроиться в тёплом, тихом углу, где его не найдёт и не поколотит никакой сторож. Правда, после того как он перестал быть подручным Барона, спалось ему плохо. Рана от кинжала Джема всё ещё ныла, и боль не давала покоя. А если и удавалось задремать, то мучили кошмары. Его собственные руки предательски трясутся, сжимая рукоять ножа; беззащитный часовщик за окном изучает механизмы; Джем криво усмехается; загадочный силуэт Барона блуждает в тенях, словно безликий монстр из детской страшилки.

«Знаешь, почему его зовут Бароном? — спросил однажды Джем. — Потому что в преступлениях он лучший. И никто не может до него добраться».

Ходили слухи, будто Барон — всего лишь выдумка, родившаяся в городских трущобах, но он-то понимал, что это не так. Подручные Барона существовали на самом деле. И то, что они творили, происходило на самом деле.

В универмаге почти никого не осталось. Крупный господин с чёрными усами давно вышел, взгромоздился на велосипед и укатил в ночь, с трудом крутя педали. За ним последовало ещё несколько человек, только один худой парнишка остался стоять у двери и курить сигарету. Хотелось бы, чтобы он тоже смылся. Что-то в нём вызывало сильное недоверие: изгиб губ, блеск в глазах, возможно, то, как юноша издевался над той девочкой, которая подала ему шиллинг. Он вздохнул с облегчением, когда юная леди пробежала мимо этого неприятного типа и умчалась прочь.

Шиллинг — кто бы мог подумать! Он в очередной раз нащупал эту согревающую душу монету в кармане. Бывало, ему давали пенни или два, но всерьёз попрошайничеством он не занимался. Конечно, старики и дети часто подают милостыню, но кто бы дал фартинг такому, как он? А эта девочка взяла и дала — целый шиллинг, вот так просто.

Вдруг до него донёсся странный шум, и он навострил уши. Из двери опять кто-то вышел: некий господин с поднятым воротником и в кепке, низко надвинутой на глаза. Худой юноша удивлённо отшатнулся, а затем на его лице отразился интерес, он раскрыл рот, намереваясь заговорить.

Всё произошло в мгновение ока. В полумраке сверкнул металл и раздался резкий звук, похожий на маленький взрыв. Он вжался в свой тёмный угол. На его глазах тот самый неприятный тип рухнул лицом вниз, скорчившись в неестественной позе. Убийца плавно развернулся и неслышно растворился в темноте.

Двор конюшни опустел, если не считать юноши, который распростёрся на земле. Под ним растекалась густая лужа крови. Его застрелили.

Возле тела валялся смятый листок бумаги. Он инстинктивно его подобрал и спрятал в тот карман, где лежал шиллинг. Тишину ночи разрезал свист: полиция или сторожа? Кто бы это ни был, дожидаться их здесь нельзя. Надо отсюда убираться.

Он прислонился к стене, слился с темнотой, стал невидим для окружающих. Уж это у него выходило прекрасно. Тихий и ловкий, как лис, он унёсся прочь по переулку. В очередной раз ему приходится бежать!

Часть вторая. Городской шик

Элегантная соломенная шляпка с широкими полями, бархатом на тулье и искусственными фиалками — прекрасный весенний аксессуар. Она придаст нотку изящества самому скромному наряду и идеально подойдёт для любого досуга — от чаепития до прогулки по магазинам…

Глава шестая

В Лондоне наступило утро вторника. Трубы выплёвывали дым, лодки скользили по реке, церковные колокола отбивали начало нового дня.

Софи шла по набережной вдоль Темзы, и в лицо ей бил холодный свежий ветер. Он трепал юбки и ленты, и Софи приходилось придерживать шляпку, чтобы та не улетела. Над ней взмывали ввысь и снова опускались птицы. Река плескалась внизу и благодаря яркому утреннему свету мерцала и переливалась не хуже драгоценных камней из выставочной галереи.

Проснулась Софи рано, полная радостного предвкушения, и не сразу вспомнила из-за чего: сегодня универмаг Синклера впервые откроется для посетителей. Софи решила пойти на работу вдоль реки, а затем — через парк, где две няньки, убеждённые в пользе свежего утреннего воздуха, везли по тропинке огромные чёрные коляски с малышами, а лакей выгуливал перед завтраком до смешного крошечную декоративную собачку.

— Доброе утро, мисс, — вежливо сказал лакей и приподнял шляпу.

— Доброе утро, — ответила Софи и пошла дальше.

В парке ощущался сладковатый аромат дождя, из фонтанов била вода, крокусы и нарциссы на клумбах слегка покачивались на ветру. Сегодня Софи надела весеннюю шляпку и свою любимую блузку с перламутровыми пуговицами. Как ни странно, она с нетерпением ждала начала рабочего дня — точнее, возможности увидеться с Лил и Билли. От этой мысли по телу пробежала радостная дрожь. Ещё совсем недавно казалось, что счастливой она уже никогда не будет.

Погружённая в себя, Софи не прислушивалась к крикам мальчишек-газетчиков. Она думала о своём, позволяя людскому потоку нести её к магазину.

— Ограбление в «Синклере»! Кража в новом универмаге Лондона! Открытие было назначено на сегодня! Пропали бесценные сокровища! Обо всём этом читайте в свежем номере! Возьмите газету!

К половине девятого на ступеньках «Синклера» собралась огромная толпа. Неизвестно, чего ждали люди — открытия универмага или новостей об ограблении, но среди них было довольно много журналистов. Дети сновали между ними и заглядывали в окна. Мужчины курили трубки, чтобы скоротать время. Модно одетые леди стояли неподвижно, сцепив руки в перчатках. Многие читали утреннюю газету. Мальчишка, работающий на углу, неплохо подзаработал на этой сенсации и, выкрикивая заголовки статей, мысленно благодарил мистера Эдварда Синклера и грабителей, кем бы они ни были, и грезил о мясном пироге, который принесёт вечером на ужин.

Через какое-то время в толпе начали завязываться разговоры. Одни рассказывали, что мистер Синклер, по слухам, впал в бешенство и отменил грандиозное открытие. Другие предполагали, будто полиция запретила открывать магазин, пока проводится расследование. Третьи уверенно заявляли, что всё пройдет так, как и планировалось, и мистера Синклера не остановят какие-то жалкие воры. Поговаривали, что он собственной персоной явится сюда в девять часов и сделает официальное заявление. Толпа ждала его с нетерпением. Модные дамы обсуждали парижские новинки, пожилые джентльмены передавали по кругу пакетик мятных леденцов, застенчивый молодой человек спрашивал девушку с розами на шляпке, какую книгу она читает.

Стрелка медленно подползала к девяти часам, терпение подходило к концу, толпа разрасталась и тянулась к парадному входу. Раз или два кому-то показалось, будто за окном дрогнули шёлковые портьеры или мелькнула тень, но в универмаге до сих пор стояла тишина. Церковные колокола пробили девять, и толпа загудела от предвкушения, но ничего не произошло. Мистер Синклер и не думал выходить — судя по всему, магазин так и не откроется. Все уже потеряли надежду, как вдруг, словно по команде невидимого дирижёра, все портьеры разом поднялись, представляя всеобщему вниманию роскошные витрины небывалой красоты.

Восхищённые возгласы пронеслись по толпе, словно заряд электричества. Дети прижались носами к стёклам, разевая рты при виде многообразия сластей, солдатиков, раскрашенных в яркие цвета, плюшевых зверей из Ноева ковчега и кукол. Дамы подплыли к витринам со вздохами и ахами, разглядывая великолепные наряды, очаровательные шляпки и невероятно изящные туфельки. Вдруг двери парадного входа отворились, отвлекая любопытных от изучения витрин, и на ступеньки вышли ослепительные швейцары в сине-золотых костюмах.

На мгновение толпа замерла, переводя дыхание, а затем рванула внутрь. Каждый молодой журналист стремился первым добыть бесценную информацию об открытии универмага, чтобы написать сенсационную статью, и они топтались у входа, расталкивая друг друга локтями. Нетерпеливые покупатели протискивались сквозь толпу, и девушку с книгой и розами на шляпке чуть не раздавили. Осмелевший юный джентльмен, который до этого пытался завести с этой самой девушкой разговор, бросился к ней и вовремя подхватил под руку. Так они вместе и вошли внутрь и очутились в громадном мраморном вестибюле.

Первым делом их внимание привлёк сладкий запах рождественских леденцов. Затем на глаза попался величественный фонтан, где в воде цвета морской волны купались русалки из белого мрамора. Его звонкое журчание сливалось с тиканьем огромных позолоченных часов, стоявших у стены. Некоторые посетители задержались, чтобы полюбоваться на часы и фонтан. Другие уже спешили вверх по мраморной лестнице, а третьи стекались к ряду тёмно-синих дверей с узором из серебряных звёзд, что освещали волшебные лампы в форме полумесяцев. Лифтёры в сине-золотых костюмах кланялись и спрашивали: «Какой этаж, сэр?» или «Какой этаж, мадам?» Но большая часть толпы рассеялась по лабиринту коридоров и залов первого этажа.

Одна из арок вела в розовую комнату, где обворожительные продавщицы предлагали покупателям туалетную воду в симпатичных флакончиках. С потолка свисали разноцветные зонтики, похожие на экзотические южные цветы. По стенам висели зеркала, из-за чего помещение казалось бескрайним. В противоположной стороне располагался кондитерский отдел с фиолетовыми шёлковыми обоями. Воздух тут был напоён ароматом какао. Девушки в белых фартуках с оборками стояли за прилавками, а под стеклом высились горы рахат-лукума, припорошенные снегом из сахарной пудры, и шоколадки, украшенные засахаренными лепестками. Другая арка вела в залитый солнцем цветочный отдел, выполненный в бледно-зелёных весенних оттенках и наполненный радугой красок. Живые деревья тянулись пышными ветвями к застеклённой крыше, через которую проглядывало синее небо.

В магазине не было администраторов, и никто не торопил посетителей. Наоборот, им предоставлялась возможность подольше задержаться в любом отделе. По углам стояли уютные кресла, и покупатели могли в любой момент присесть отдохнуть. Ведь впереди ждало ещё столько нового! На лестничной площадке четвёртого этажа музыкант в белом жилете играл на рояле, и прелестная мелодия лилась вниз по ступенькам, окутывая толпу, стремящуюся к отделам мужской и женской одежды. Отдел фарфора на шестом этаже был декорирован сине-белыми росписями — казалось, что попадаешь не в торговый зал, а на расписанное фарфоровое блюдо с китайскими узорами. За стойкой, обитой бархатом с бахромой, сидел консьерж, похожий на фокусника, с красной розой в петлице. Поговаривали, что через него можно достать какие угодно билеты, хоть на шоу в Вест-Энде, хоть на пароход до Нью-Йорка. Повсюду улыбались и кланялись посыльные и швейцары, открывая двери для всех желающих.

Лишь одна дверь оставалась закрытой наглухо — та, что вела в выставочную галерею. На ней висела табличка с крупной надписью: «Закрыто для посетителей».

Однако людям было не до новостей об ограблении. Их очаровал универмаг «Синклер», они не могли сопротивляться соблазну засахаренного миндаля в аккуратном рожке, букетам жёлтых роз, нежным, как масло, лайковым перчаткам, благоуханию туалетной воды с ароматом колокольчиков. Стоило только утомиться от прогулок по одним отделам, как они открывали другие, и силы тут же возвращались.

В ресторане «Мраморный двор» на пятом этаже услужливые официанты рассаживали посетителей за столы с блестящими приборами из чистого серебра. Винтовая лестница увозила джентльменов в курительную, отделанную деревянными панелями, с кожаными креслами и воздухом, наполненным сигарным дымом. В дамской комнате отдыха подавали чай и пирожные на изящных бело-золотых подносах, а в комнате для прессы с печатными машинками и телефонами собирались журналисты.

Мисс Этвуд, личный секретарь мистера Синклера, заглянула туда и удивлённо вскинула брови. Она лучше всех понимала, насколько велики были амбиции мистера Синклера, но в то же время не ожидала настолько грандиозного успеха. Казалось, здесь собрались все журналисты Лондона. Один джентльмен что-то бодро кричал в телефонную трубку, двое других стучали по клавишам печатных машинок, а в углу, окружённый шумными репортёрами, курил сигару сам редактор газеты «Экспресс». Как глубоко ошибались злопыхатели, когда утверждали, будто ограбление повредит репутации магазина!

Мисс Этвуд поднялась на восьмой этаж. Там, вдали от шумной толпы и ярких торговых залов, располагались апартаменты владельца.

— Большой ажиотаж, сэр, — доложила она, а потом добавила, нервно теребя неизменный шёлковый шейный платок: — Больше, чем мы предполагали.

Мистер Синклер сидел за огромным письменным столом из красного дерева. Коротко кивнув, он вымолвил, не сводя глаз с утренней почты:

— Хорошо.

Мисс Этвуд думала, что знает мистера Синклера лучше многих, но даже её поразило его спокойствие. Позвольте, уж сегодня он мог проявить хоть немного чувств, например, разозлиться на похитителей драгоценностей, озаботиться состоянием несчастного мистера Джонса, волноваться из-за открытия универмага, радоваться сногсшибательному успеху первого дня! Но на лице его не отразилось ни тени эмоций.

С утра парикмахер сделал мистеру Синклеру массаж и растёр голову тёплым полотенцем, лакей принёс из прачечной чистые шёлковые рубашки кремового цвета. Он сам выбрал свежую орхидею для бутоньерки в цветочном отделе, обсудил с управляющим ресторана обеденное меню, невозмутимо попивая свой любимый некрепкий китайский чай. Теперь же сидел за столом и просматривал письма, а Лаки — маленькая чёрная мопсиха — ёрзала у него на коленях.

Мистер Синклер даже не взглянул на толпы покупателей.

— Все отделы работают безупречно, сэр, — неуверенно добавила мисс Этвуд, разглаживая невидимые складки на платке.

— Да, у Купера всё под контролем.

Мисс Этвуд сделала вид, будто это замечание ни капли её не задело. Между ней и мистером Купером шла тайная вражда. Управляющий магазином был выше по должности, однако мисс Этвуд чаще предоставлялась возможность снискать расположение мистера Синклера благодаря статусу личного секретаря. Она ошибочно полагала, что ночной инцидент покроет мистера Купера чёрным пятном позора. Ничего подобного. Мисс Этвуд быстро сменила тему.

— Прибыл джентльмен из Скотленд-Ярда[9], сэр. Мы стараемся обеспечить его всем необходимым.

Мистер Синклер кивнул, не поднимая головы.

— Отправьте ко мне Макдермотта, как только он появится. Я хочу получить все сегодняшние газеты. Проследите за тем, чтобы я не пропустил ни одного издания.

— Конечно, сэр, — ответила мисс Этвуд.

— Ах, вот ещё что, — добавил Синклер. — Отведите Лаки на утреннюю прогулку, пожалуйста. Моей малышке надо развеяться.

Мисс Этвуд помрачнела, не скрывая своего недовольства, взяла поводок и повела собачку к выходу.

— После прогулки сразу возвращайтесь ко мне. Я хочу надиктовать объявление для завтрашнего выпуска газеты «Утренняя почта».

Расстроенная мисс Этвуд поспешила прочь, а мистер Синклер откинулся на спинку стула, зажёг сигару и вернулся к чтению писем.

Глава седьмая

— Надо же! С ума сойти, сколько народа! — воскликнула Лил, подходя к служебной двери. Она знала, что немного опаздывает на примерку первого наряда, но её это ни капли не волновало. — Разве не чудесно?

На ступеньках у входа стояла группка сотрудников и тихо о чём-то шепталась.

— Так вы не слышали?

— Вы ни за что не поверите!

Ограбление ошеломило работников универмага, и они забыли о привычной иерархии, так что группка была довольно разношёрстной: курьер, продавщица, один-два посыльных и кухарка.

— Куда катится мир?!

— Это позор, вот что это такое!

— Что? — спросила Лил, совершенно позабыв о том, что ей надо готовиться к модному показу. — Что случилось? Расскажите скорее!

Билли отделился от кружка сплетников и подошёл к ней.

— Ты не знала? Про ограбление. Здесь, в универмаге. Вчера ночью. Воры пробрались в выставочную галерею и почти всё оттуда вынесли.

— Ну и ну! — ахнула Лил, широко распахнув глаза.

Билли мрачно посмотрел на неё и добавил:

— Грабители, они… они стреляли в Берта. Помнишь Берта Джонса из отдела женской одежды? Его увезли в больницу. Пока неизвестно, выживет он или нет.

Лил раскрыла рот от удивления.

— Это не слухи. В него стреляли прямо здесь, на дворе. Эдит отправили домой — она билась в истерике.

— Что он тут делал ночью? А как же сторож?

— В порядке, отделался шишкой на затылке. Его треснули по голове. Бедняга даже не успел ничего разглядеть.

— Грабителей ещё не поймали?

Билли помотал головой.

— К нам приехал полицейский. Из Скотленд-Ярда, — благоговейно уточнил он. — Он сейчас наверху, с Купером.

— Ну и ну — снова вырвалось у Лил, и она покачала головой, не веря своим ушам. — Но универмаг открылся, как и планировали? Надо же! А где остальные? Где Софи?

Билли тревожно нахмурился.

— Это худшая из новостей, — признался он и понизил голос. — Она тоже наверху. Разговаривает с полицейским.

* * *

Мистер Купер провёл Софи в свой кабинет и указал на низкий стул. Комната была битком набита хмурыми, одетыми в чёрное господами, по крайней мере Софи так казалось.

— Это сержант Грегсон из столичной полиции. Он работает на Скотленд-Ярд, — сообщил мистер Купер, и его голос прозвучал куда строже обычного. Он показал на человека в круглых очках и с обвислыми усами, черты которого, как показалось Софи, напоминали отцовские.

Затем он повернулся к седоватому господину, который стоял в углу.

— А это мистер Макдермотт, личный агент мистера Синклера. Он помогает сержанту Грегсону в расследовании.

Софи понимала, что это значит: мистер Макдермотт — частный детектив, которого нанял мистер Синклер. Вот только он совершенно не походил на благородных героев из любимых рассказов Билли.

Софи до сих пор не до конца осознала всё, что ей сообщили. Универмаг ограблен… Драгоценности похищены… В Берта стреляли.

— Господа, это мисс Тейлор из отдела шляпок… — Мистер Купер осёкся и поправил воротничок аккуратного чёрного костюма.

Софи никогда не видела его таким встревоженным. Несмотря на охвативший её ужас, она ощутила внезапное сочувствие. В конце концов, управляющий в первую очередь отвечает за безопасность и за то, чтобы каждый в универмаге был занят своим делом. Кошмарное происшествие прямо накануне открытия ложилось пятном на его совесть.

Софи почувствовала на себе цепкий взгляд сержанта Грегсона. Его глаза блеснули за очками.

— Мисс Тейлор, не могли бы вы ответить нам на несколько вопросов касательно вчерашнего вечера? Пожалуйста, слушайте внимательно и отвечайте как можно подробнее.

Софи с досадой отметила, что он намеренно растягивает слова, как будто считает её не слишком умной и неспособной поспеть за его мыслью. Она покраснела от возмущения.

— Не опускайте никаких деталей, но придерживайтесь фактов, прошу вас. Нам не нужны сплетни. Положение серьёзное. Молодой человек смертельно ранен. Вы понимаете?

— Да, сэр, — коротко ответила Софи.

— Как давно вы работаете в отделе дамских шляпок?

— Всего две недели, сэр, как и остальные продавщицы.

— Вчера ваш рабочий день закончился около шести, верно?

— Да, сэр, как и у других продавщиц.

— Вы покинули здание?

— Да, сэр.

— Кто-нибудь видел, как вы уходили?

Он что, ей не верит?

— Да, пожалуй. Я вышла вскоре за остальными девочками из нашего отдела. В магазине ещё оставались дядя С… то есть Сидни Паркер и Дот… Дот Бакстер из отдела женской одежды. И… — Она замялась в нерешительности.

— И?

Софи не знала, стоит об этом упоминать или нет, но вдруг это поможет делу?

— Когда я вышла на улицу, на ступеньках сидел молодой человек — бездомный, — неуверенно сообщила она. — Вид у него был нездоровый, и я остановилась подать ему монетку.

Сержант Грегсон вскинул брови, но ничего не сказал. С каждой секундой он казался всё менее мягким и понимающим.

— Вы вышли с работы, как обычно, однако вернулись? — спросил он.

— Да.

— Почему, мисс Тейлор?

— Я кое-что забыла, — поспешно объяснила Софи, не вдаваясь в детали. — И вернулась забрать.

— До утра оно подождать не могло?

— Нет, — просто ответила она.

— Что же это за ценный предмет, который нельзя оставить на ночь?

— Мне не хотелось бы об этом говорить, — осторожно произнесла Софи. — Он никак не связан с… произошедшим. Никак.

Макдермотт мрачно улыбнулся ей из своего угла и заговорил впервые за всё время допроса:

— Мисс Тейлор, вы удивитесь, как часто, казалось бы, незначительные детали позже становятся одними из самых важных в деле.

— Благодарю вас, мистер Макдермотт, — процедил Грегсон, явно недовольный вмешательством детектива. Он снова обратил свой безжалостный взгляд на Софи. — Итак?

Она вздохнула. Придётся рассказать всё как есть. В конце концов, он полицейский.

— Это был пиджак одного из работников универмага. Я обещала его постирать.

Грегсон нахмурился.

— Постирать? Не вижу здесь ничего срочного. Мисс Тейлор, не могли бы вы объяснить, в чём тут дело?

— Пиджак — часть рабочей униформы. К сожалению, работник сильно запачкал его в грязи и боялся попасться кому-нибудь на глаза. Но вечером я о нём совсем забыла, поэтому и вернулась. Не могла же я подвести коллегу.

Грегсон снял очки и резким движением опустил на стол.

— Ваша история звучит крайне глупо, мисс Тейлор. Какие неприятности может доставить пиджак?

К великому облегчению Софи, в разговор вмешался мистер Купер.

— У нас очень строгие правила, сержант. Мистер Синклер требует, чтобы все работники выглядели безупречно в течение рабочего дня. Мы должны держать планку и за неопрятность взимаем штрафы. В крайнем случае можем даже уволить. — Он повернулся к Софи. — Полагаю, я догадываюсь, о ком вы говорите. Джентльмены, один из наших посыльных на стажировке — смышлёный малый, но, к сожалению, довольно неряшливый. Вчера я несколько раз делал ему замечания. Наверняка он боялся, что я узнаю про заляпанный грязью пиджак. Я прав, Софи?

У неё тревожно забилось сердце.

— Да… — нехотя призналась она. Всё-таки ей не удалось оградить Билли от проблем.

Грегсон покачал головой. Судя по всему, эта ситуация все ещё казалась ему нелепой.

— Хорошо. Купер, как зовут посыльного?

— Билли Паркер.

— Родственник Сидни Паркера?

— Да, верно. Племянник.

Грегсон кивнул и снова вцепился взглядом в Софи.

— Итак, вы вернулись в магазин. Как вы попали внутрь?

— Служебный вход был закрыт, а дверь на конный двор — открыта. Я вошла через неё.

— Во сколько?

— Точно не знаю. У меня нет часов. Наверное, в половине седьмого, может, чуть позже.

— Хм-м. Что потом?

— Я поднялась наверх, забрала свёрток с пиджаком из отдела шляпок и спустилась на первый этаж. Там я столкнулась с мистером Купером, а затем вышла из универмага и отправилась домой.

Грегсон откинулся на спинку кресла и холодно посмотрел на Софи.

— Что вам известно о выставке драгоценностей мистера Синклера? — неожиданно поинтересовался он.

— Очень немногое. Моя работа никак с ней не связана. Я читала о коллекции в газете. Сходить и посмотреть на неё у меня времени не было. Мы весь день усиленно готовились к открытию.

— Мистер Купер видел вас в выставочной галерее вчера поздно вечером.

— Да, я зашла туда на минутку по пути к выходу.

— Однако обычно работники выходят из универмага другим путём?

— Да, — призналась Софи и вскинула голову. Сержант Грегсон буквально испепелял её взглядом. — На служебной лестнице было очень темно. Я боялась по ней спускаться и пошла по главной.

— Однако зайти в выставочный зал вы не побоялись?

— Просто он привлёк моё внимание, вот и всё. Там была эта маленькая птичка… Заводной воробей. Потом я увидела мистера Купера и ушла.

— Воробей, вот как? Он вам понравился?

Он что, пытается заманить её в ловушку? Софи покачала головой.

— Я просто заметила его и подумала, что он очень хорошенький.

— Не сомневаюсь, — сухо отозвался сержант Грегсон. — А теперь скажите мне, мисс Тейлор, какие отношения вас связывают с раненым, Альбертом Джонсом? Насколько я понимаю, они… романтические. Я прав?

— Нет! — воскликнула Софи, приподнимаясь со стула. — Это не так! Я его почти не знаю!

— Прошу, мисс Тейлор, не стоит расстраиваться. Я всего лишь повторяю то, что мне сказали. Несколько свидетелей сообщили, что вчера видели вас вместе в столовой.

— Да, он со мной заговорил. До этого мы и двумя словами с ним не обменялись.

— Однако разговор был личный?

— Он пригласил меня на свидание, — выдавила из себя Софи, краснея от смущения. — Но я дала ему понять, что мне это не интересно. Больше мы ни о чём не говорили. Можете спросить кого угодно, они подтвердят.

— То есть раньше вы с ним никогда не разговаривали?

— Наверное, пару раз во время обучения, точно не помню. А ещё мы с ним встретились, когда я выходила из магазина, — неуверенно добавила Софи.

— Вот как? В первый раз или во второй?

— Второй.

— Любопытно. Где это было?

— Он стоял на дворе у конюшни.

— Что он там делал?

— Не знаю. Судя по всему, кого-то ждал.

— Вас?

— Нет, вряд ли. Он удивился, когда я вышла. Да и откуда ему было знать, что я вернулась в магазин?

— О чём именно вы разговаривали с мистером Джонсом? Расскажите как можно подробнее.

Софи нехотя восстановила в памяти эпизод на тёмном дворе, и у неё засосало под ложечкой.

— Я сказала, что мне надо домой, а он не давал мне пройти. — Ей казалось, что полицейский и детектив смотрят на неё с осуждением, и она сердито добавила: — Потом мне удалось прошмыгнуть мимо него, и я убежала. Вот и всё. Я пошла домой и никуда по дороге не заходила.

— Ясно. Во сколько вы с ним встретились?

— Не знаю. Когда я вернулась домой, была половина восьмого. Наверное, в семь часов?

— Точнее сказать не можете?

— Боюсь, что нет. Как я уже упоминала, у меня нет часов.

Грегсон посмотрел на разложенные на столе документы.

— Вы снимаете комнату, верно?

— Да, в пансионе миссис Макдафф. Некоторые из продавщиц «Синклера» тоже там живут.

— Хозяйка видела вас вчера вечером?

— Нет, на ужин я опоздала. Эдит, Минни и ещё одна-две девочки видели, как я поднималась по лестнице.

Грегсон кивнул, но лицо его ничего не выражало.

— Благодарю вас, мисс Тейлор, — серьёзно произнёс он. — Пока что это всё. Можете возвращаться к своим обязанностям. Однако, полагаю, нам ещё потребуется задать вам несколько вопросов в ближайшем будущем.

Софи встала со стула и развернулась, а сержант даже не поднялся. Как ни странно, именно молчаливый, мрачный детектив Макдермотт положил руку ей на плечо и вывел в коридор. Софи замерла, не в силах сдвинуться с места от волнения.

— Не переживайте, мисс Тейлор, — хрипло произнёс он, прежде чем повернуться к двери. — Ему всего лишь надо знать точно, что именно произошло и что вы говорите правду. Для нас крайне важны ваши показания. Вполне вероятно, вы последней видели Берта Джонса перед тем, как в него стреляли.

Он исчез за дверью кабинета, и Софи осталась в коридоре одна, потрясённая и недоумевающая.

Глава восьмая

К обеду «Синклер» искрился разнообразными догадками, будто неисправная лампочка. Коридоры заполнял шёпот, в гардеробной шушукались, в столовой тихо переговаривались.

— Вы знали, что вчера после работы Купер застукал её в галерее?

— Говорят, она ушла со всеми, а потом вернулась. Якобы забыла что-то важное. Как по мне, звучит уж очень подозрительно!

— По слухам, Берт состоял в преступной банде, которая провернула ограбление, а она им помогала!

— Так они же вместе! Наверное, собирались обчистить галерею и скрыться с добычей.

— Нет-нет, всё это глупые россказни. Берт увидел бандитов и попытался им помешать. Поэтому его и застрелили. Он герой!

— А она что? Она-то тут при чём?

— Полицейский несколько часов её допрашивал. Подозревает, наверное.

Билли грузил коробки с товарами на конном дворе. Он работал быстро и сердито, резко опуская одну за другой: бабах, бабах, бабах, бабах, бабах.

— Ты осторожнее, не спеши, — предупредил его Джордж. — Вдруг там фарфоровая посуда, как знать?

Но Билли кипел от ярости и никак не мог успокоиться. Какими надо быть недалёкими, чтобы наговаривать на Софи?! У неё нет ничего общего с этим отвратительным Бертом. И в ограблении она не может быть замешана! А хуже всего то, что виноват в её несчастье сам Билли. Не вмешайся он в ту глупую драку в конюшне, не испачкался бы. Постарайся он сам справиться со своими проблемами вместо того, чтобы искать помощи у других, Софи не оказалась бы в этой дурацкой ситуации. Она хотела помочь, вернулась за злосчастным пиджаком — и вот, пожалуйста. Билли с жутким хрустом, который не предвещал ничего хорошего, опустил на дно фургона очередную коробку.

Главное, он ничем не мог ей помочь. Как только до него дошли слухи о Софи, он отправился прямиком к дяде Сиду, но тот лишь воскликнул своё обычное: «Не суй нос, куда не следует! Всё во власти закона. Не тебе вмешиваться в расследование».

Тогда Билли решил обратиться к мистеру Куперу. Последствия его уже не волновали. Это было дело чести! Купер встретил посыльного довольно холодно. Билли не успел раскрыть рот, а управляющий уже приложил палец к губам, строго произнёс: «Поберегитесь, Паркер!» и отослал работать.

Билли и работал. Стоило ему услышать очередное едкое замечание по поводу Софи, как он с новой силой загорался желанием её спасти. Поговаривали, что ехидный полицейский записывал все показания в чёрную записную книжку. Билли оставалось только надеяться на скорейшее выяснение правды. К сожалению, доверия к Грегсону было мало. Пока он ничего не добился — разве что заточил Софи в кабинете Купера на добрых полдня.

— Расслабься, приятель, — мягко произнёс Джордж. — Не обращай внимания на толки — людям это свойственно. Скоро они улягутся.

— Но так нечестно! Я уверен, что Софи тут ни при чём!

— Признаюсь, я с тобой согласен. Такие девушки с преступниками не имеют ничего общего. Вот увидишь, всё образуется. Джентльмены в форме сами со всем справятся. Пусть они занимаются своим делом, а ты занимайся своим.

— Мне бы как-нибудь доказать её невиновность, — объяснил Билли. — Или найти грабителей.

— Может, лучше мне поможешь, а? — спросил Джордж, вытирая пот со лба. — Сядешь на козлы и отвезёшь коробки по нужному адресу. Ты же справишься со старушкой Бесси?

Билли не выдержал и слабо улыбнулся. Он полагал, что ему ещё нескоро доверят доставку заказов. Очевидно, Джордж хотел его подбодрить. Билли кивнул.

— Хорошо.

Бесси поскакала со двора, бренча упряжью. По улице непрерывным потоком катили кебы и новенькие блестящие автомобили. Билли заметил, как прохожие показывают пальцами на его сине-золотую ливрею и кивают, и стало так приятно, что именно он отвечает за фургон «Синклера» и ухоженную лошадь. Билли встряхнул поводьями и цокнул языком. Это куда лучше, чем возиться с коробками! Он повернул к Гайд-парку, следя за тем, чтобы Бесси скакала неторопливо, не приближаясь к омнибусам — Джордж предупредил, что лошадь их побаивается.

Почти все заказы требовалось отвезти в район Мейфэр. Среди них была целая гора коробок, которые следовало доставить по одному из самых достойных лондонских адресов — в роскошный особняк на Белгрейв-сквер. Билли подъехал к великолепному дому, спрыгнул с козел, вытащил подножку и вдруг застыл.

— Что… вы… здесь… делаете?! — наконец выкрикнул он, вне себя от злости и удивления.

Тот самый юноша, который вчера прятался в конюшне, сидел, скрывшись в тени за коробками. Когда Билли его заметил, он поднялся на ноги и спрыгнул на землю.

— Стой… Подожди минуту… Не бесись ты так, — неуклюже начал он. — Извини, что пробрался сюда. Не хотел тебя напугать. Просто надо было поговорить.

Билли хмыкнул.

— О чём, интересно, мне с тобой разговаривать? Назови хоть одну причину, по которой я должен тебя выслушать! Ты меня ударил, из-за тебя я чуть не потерял работу, а теперь ещё в фургоне моём разъезжаешь! Ты хоть представляешь, какую мне устроят головомойку, если об этом узнают? И Софи пришлось несладко тоже из-за тебя!

— Об этом я и хотел поговорить, — поспешил перебить его странный юноша. — Я там был, понимаешь? Я знаю, что произошло на самом деле!

Билли недоверчиво усмехнулся, но слушал дальше.

— Ты хочешь помочь той юной леди, правильно? Которую за глаза обвиняют в краже?

Терпение лопнуло, как туго натянутая резинка, и Билли обуял праведный гнев.

— Говорю тебе, она тут ни при чём! — завопил он. Бесси жалобно фыркнула, испугавшись внезапного крика, но Билли это не остановило. — А теперь заткнись и уходи! Прочь отсюда! Не хочу иметь с тобой ничего общего!

Он грубо толкнул бродягу. Тот покачнулся и ухватился здоровой рукой за край фургона, чтобы не упасть. Бесси окончательно перепугалась, громко заржала и встала на дыбы. Коробки полетели на землю, а сам фургон чуть не перевернулся. Билли в ужасе потянулся к поводьям, но юноша его опередил — он уже сжал уздечку и теперь опускал голову лошади, чтобы та успокоилась. Наконец Бесси замерла. Правда, она всё ещё сердито пыхтела и нервно оглядывалась по сторонам. Билли разинул рот и собирался было что-то сказать, но тут их накрыла длинная тень.

— Ну-ка, что это у вас тут происходит?

Над ними навис высокий полицейский, угрожающе размахивая дубинкой. У него были чёрные усы, и он во многом походил на дядю Сида. Билли представил, что скажет — или, хуже того, сделает — дядя, если его племянник вернётся в универмаг под конвоем после первой же неудавшейся доставки. Бродяга же окаменел, и глаза его наполнились ужасом, словно у попавшего в ловушку зверя.

— Фургон ваш? Лошадь ваша? — спросил полицейский.

— Да, сэр, — поспешно ответил Билли. — Они… они принадлежат универмагу «Синклер». Мы приехали доставить заказ… э-э… миссис Уайтли, — торопливо добавил он, взглянув на бумажку со списком, которую сжимал в кулаке. — Мы просто… э-э… обсуждали, тот ли это дом, а потом лошадь испугалась автомобильного гудка…

— Я не слышал никакого гудка, — с подозрением отозвался полицейский.

— Вы не подскажете, где дом миссис Уайтли, сержант? — перевёл тему Билли.

Полицейскому явно польстило, что к нему обратились «сержант», но он всё равно ответил довольно строго:

— Вы стоите прямо напротив него. — Он показал на здание дубинкой. — Ну, поторапливайтесь, сорванцы. Это приличный район, и здесь лучше не поднимать шум.

Он отошёл, сложил руки на груди и принялся за ними наблюдать.

К счастью, юноша сразу сообразил, что делать: он взял несколько коробок, и они поспешили к дому, как будто действительно работали вместе. Билли позвонил в дверь кухни, и ему открыла элегантная служанка в аккуратном фартуке с рюшами и домашнем чепце, которая тут же поморщилась, заметив его потрёпанного спутника.

— Никаких попрошаек… — начала она, но Билли сердито её прервал.

— Мы не попрошайки. Мы привезли заказ миссис Уайтли из универмага «Синклер».

Служанка с сомнением посмотрела на них, затем на полицейского, но вид коробок, очевидно, её обнадёжил. Она забрала посылки и унесла в дом, а Билли с бродягой вернулись к фургону и сделали вид, будто собираются ехать по следующему адресу. Надо было признать, что юноша отлично играл свою роль: кивнул Билли, словно тот был главным, мастерски поправил уздечку и ласково погладил по морде кобылу. Бесси успокоилась и теперь стояла смирно, а удовлетворённый полицейский развернулся и пошел дальше по своим делам. Как только он завернул за угол, оба вздохнули с облегчением.

— Спасибо, что прикрыл меня, приятель, — сказал юноша, оттягивая грязный воротник.

— Я тебе не приятель, — отрезал Билли.

— Хорошо-хорошо, как скажешь. Всё равно спасибо. Мне лишние проблемы с полицией ни к чему. А ещё извини за то, что я тебя вчера подставил. Мне правда жаль. Так вот! Я слышал, о чём вы разговаривали с тем стариком. Тебе обидно, что окружающие говорят, будто та юная леди, твоя подруга, замешана в произошедшем. Но ты знаешь, что это не так. И хочешь выяснить, кто виноват на самом деле. Ну, это я могу тебе сказать. Я был во дворе прошлой ночью.

Билли невольно обрадовался его словам, но виду не показал. Он скрестил руки на груди и коротко произнёс:

— Продолжай.

— Я старался никому не попасться на глаза. Ждал, пока все разойдутся по домам, чтобы спрятаться в тихом уголке и подремать до утра. Наконец ушли все, кроме юноши, которого потом подстрелили. Он стоял посреди двора, как будто ждал кого-то. Потом из магазина вышел взрослый тип.

— Кто это был?

— Не знаю. Какой-то старый хрыч. Лица я не разглядел: его скрывали кепка и поднятый воротник. Зато я знаю, что у него был пистолет. Я и моргнуть не успел, как он застрелил того беднягу и смылся. Вот только кое-что этот старикан обронил.

Он протянул Билли грязный клочок бумаги, и тот с сомнением его принял.

— Что тут написано?

— Не знаю. Я читать не умею. Но ты-то умеешь, верно? Я видел, как ты читаешь.

Билли развернул бумажку. Она промокла под вчерашним дождём, и слова немного размыло, но в ней угадывался лист из бухгалтерской книги, и у Билли по спине пробежали мурашки от нетерпения. Он поднял взгляд и заметил, что юноша внимательно за ним наблюдает.

— Ну что там? — спросил он.

— Какой-то список, — начал Билли и тут же осёкся. — Зачем ты мне это отдал? — с подозрением уточнил он. — Почему не отнёс в полицию?

Юноша коротко усмехнулся.

— Я бы не рискнул туда идти. Нет уж. Понимаешь, я вляпался в серьёзные неприятности. Мне надо где-нибудь переждать, пока на меня не перестанут охотиться. Я собирался уйти из конюшни, а потом подумал, что если тебе помогу, ты, глядишь, окажешь мне ответную услугу. Ты правильно делаешь, что хочешь защитить ту юную леди. Она тут ни при чём. Она хорошая, — неловко добавил он.

Билли задумался.

— Но я не знаю, как тебе помочь, — неуверенно произнёс он. — У меня даже медного фартинга нет в кармане.

— Я не денег прошу, — объяснил юноша и пожал плечами. — Только укрытие. Нужно тихое, спокойное место, где никто меня не найдёт. Ненадолго, пока они про меня не забудут. Если ты мне с этим поможешь, я всё для тебя сделаю! Клянусь могилой моего деда.

Билли посмотрел на его больную руку.

— Это они с тобой так?

Тот стыдливо кивнул. Билли сощурился. Он не был до конца уверен, стоит доверять этому бродяге или нет.

— Ладно, будем считать, что у нас перемирие, — всё же сказал Билли и тут же добавил: — Только без фокусов. Я помогу тебе спрятаться на время, но обещай, что будешь меня слушаться и поможешь отыскать того грабителя.

— Хорошо. Ты за главного.

— Я Билли. Билли Паркер. — Он протянул руку, и юноша удивлённо на неё посмотрел, а затем резко схватил своей грязной лапищей и неуверенно встряхнул.

— Джо, — представился он.

— Мне надо развезти все коробки, — сказал Билли. — А тебе сейчас лучше уйти. Встретимся… — Он задумался, где лучше назначить встречу: на работе за ним приглядывает дядя Сид, дома — мама. — Встретимся на конном дворе за универмагом после закрытия, — наконец произнёс он.

Джо кивнул.

— Договорились, — сказал он и мгновенно исчез, словно его здесь и не было всего секунду назад.

Билли снова посмотрел на мятую бумажку. Казалось, она обладала волшебными свойствами: неожиданно ему почудилось, будто он превратился в Монтгомери Бакстера. Да, буквы смазались, и прочесть их было невозможно, но со временем он наверняка поймёт, что там написано. Вероятно, именно эта улика приведёт его к разгадке. Билли наслаждался своим триумфом, пока не вспомнил о работе. Он осторожно сложил бумажку и убрал во внутренний карман, а потом развернулся к притихшей Бесси и коробкам с товарами.

Глава девятая

— Репетиция прошла намного лучше, чем я ожидала! Гилберт Ллойд — просто мечта… — Лил осеклась и помрачнела. — Ох, Софи, съешь что-нибудь. Ты бледная как полотно.

Девочки сидели за небольшим столиком в чайной «Эйбиси» на Оксфорд-стрит. Они уже обсудили события утомительного первого дня: подготовку к модному показу, десятки шляпок, которые Софи продала восторженным леди, мистера Синклера, вышедшего приветствовать самых важных посетителей. И теперь Лил рассказывала об утренней репетиции в театре «Фортуна».

За соседними столиками с пирожными и булочками расположились секретари, продавщицы, телефонные операторы, которые отдыхали после работы за разговорами. Сходить на ужин в чайную предложила Лил. Она хотела отвлечь подругу от слухов, разлетевшихся по универмагу, и Софи очень тронула эта забота. Она боялась, как бы из-за произошедшего их дружба с Лил не угасла так же быстро, как завязалась. Однако Лил казалась дружелюбнее прежнего. Сейчас она с тревогой смотрела на Софи и незаметно пододвигала к ней тарелку с пышными оладьями. Взяв одну из них, Софи ответила:

— Извини, что я такая угрюмая. Ограбление не выходит у меня из головы. Это просто немыслимо. Да, я не так давно здесь работаю, но неужели я похожа на преступницу?

Что бы сказал папа, узнай он о допросах?..

— Глупости, — пробормотала Лил, набивая рот сладким бисквитом, что было крайне неподобающим для юной леди. — Не представляю, о чём думают эти олухи. Наверное, скоро всё образуется. Как только Берт придёт в себя, он расскажет, что произошло на самом деле.

— Если он придёт в себя, — глухо отозвалась Софи. Она всё ещё не смирилась с тем фактом, что его застрелили всего через несколько минут после того, как она ушла со двора.

— В конце концов, это всего лишь дурацкие слухи, — твёрдо заключила Лил. — Меня больше удивляет, почему мистер Купер не положит им конец.

Софи покачала головой.

— Наверное, он сам отчасти меня подозревает, приглядывает за мной. Ведь это он сказал сержанту Грегсону, что я заходила в выставочную галерею после работы.

— О, вряд ли мистер Купер подозревает тебя! И тот полицейский тоже. Ну как можно? Тебя допрашивали только потому, что им надо знать всё о событиях прошлого вечера, а ты — важный свидетель, могла услышать или заметить что-то важное и навести полицию на след настоящих грабителей, — сделала вывод Лил.

— Мистер Макдермотт тоже так считает, — задумчиво ответила Софи. Когда Лил вопросительно подняла брови, она добавила: — Это частный детектив, которого нанял мистер Синклер. Он помогает полиции в расследовании.

— Вот видишь! К тому же других тоже допрашивали, помнишь? Самого мистера Купера, дядю Билли и даже Эдит, кажется. — Лил скорчила рожу, тем самым намекая, что последняя не способна сказать ничего дельного.

— Понимаешь, сержант не до конца понимает, зачем я вернулась в универмаг, — в этом вся беда. История с пиджаком показалась ему надуманной. Если бы я только могла предоставить ему доказательства…

Лил подпрыгнула на стуле и чуть не уронила чашку.

— А ведь ты можешь! — воскликнула она. — Сам пиджак, разумеется. Ты его забрала?

— Да.

— И уже почистила?

— Нет! — Софи поняла, к чему ведёт подруга, и у неё загорелись глаза. — Я повесила его сушиться на ночь, а сегодня собиралась постирать.

— Так давай за ним сбегаем и отнесём этому недалёкому полицейскому. Я готова за тебя поручиться, не сомневаюсь, Билли тоже. А если мы покажем сержанту грязный пиджак, ему ничего не останется, кроме как нам поверить!

Софи слегка приободрилась. Скорее всего, Грегсон останется всё таким же грубым и настороженным по отношению к ней, но по крайней мере она сможет доказать свою невиновность.

Лил настояла на том, чтобы проводить подругу к пансиону. Там, как ни странно, их уже поджидала хозяйка — миссис Макдафф. Выражение её лица настораживало.

— А вот и ты, — сказала она, когда девочки зашли в дверь. — Явилась как ни в чём не бывало. Так позволь напомнить: это достойный, уважаемый пансион. Я такого не потерплю!

— О чём вы? — резко остановившись, спросила Софи.

— О чём я? О том, юная леди, что обычно ко мне на порог не заявляются полицейские, не задают вопросы и не рыскают по всему дому. Нет-нет! — негодовала миссис Макдафф. — Не знаю, что ты такого натворила, дорогуша, но лучше тебе исправиться, а не то окажешься на улице.

Софи похолодела. Сюда приходили полицейские? Сержант Грегсон? Зачем?

— Ещё и прошлись грязными ботинками по моим чистым коврам до самой твоей комнаты, — пожаловалась миссис Макдафф.

— Полицейские? — переспросила Лил, но Софи уже бежала вверх по лестнице. Она застыла на пороге, не в силах сдвинуться с места.

Утром она оставила комнату чистой и аккуратной, а теперь её было просто не узнать. Кровать перевернули набок, тонкое скомканное одеяло лежало на полу, умывальник разбит, дверь шкафа открыта и неуклюже висит на одной петле. Одежда разбросана и разодрана, милая старая кукла лежит на полу лицом вниз. Чемодан вытащен из-под кровати и открыт. Но хуже всего то, что каминная полка была совершенно пуста, книги залиты водой, любимый кувшин разбит вдребезги.

Лил подбежала к Софи и заглянула ей через плечо.

— О Софи… — только и сказала она.

— Что всё это значит? — возмутилась запыхавшаяся и раскрасневшаяся миссис Макдафф. Она перешагнула через порог и поморщилась. — Неплохо ты обращаешься со своей комнатой, ничего не скажешь!

— Это не я! — закричала Софи. — Должно быть, это те полицейские, которых вы впустили!

Миссис Макдафф нахмурилась.

— Не важно, кто это сделал! Здесь необходимо убраться, а за всё сломанное и разбитое — заплатить. Больше похоже на свинарник, чем на жилище приличной юной леди! Я вернусь через час и надеюсь увидеть чистую, аккуратную комнату.

Она вышла и захлопнула за собой дверь.

— Ох, старая ведьма, — с отвращением пробормотала Лил. Она с трудом опустила кровать на ножки и принялась её заправлять. — Кошмар, Софи! Это настоящий кошмар! Думаешь, Грегсон отправил полицейских обыскать твою комнату?

Софи опустилась на корточки и посмотрела на вещи, разбросанные по полу.

— Скорее всего, — прошептала она. — Они надеялись найти у меня похищенные драгоценности.

Она покачала головой, не веря своим глазам.

— А что пиджак Билли? — вдруг вспомнила Лил.

Софи обернулась на дверь, где ещё утром висел пиджак.

— Его забрали, — ответила она. — И, судя по всему, не только его.

— В качестве… в качестве улики? — спросила Лил, наклоняясь, чтобы поднять с пола одежду. Встряхнув мятое и грязное бархатное платье, она отложила его и стала собирать по углам зелёные бусины. — Не понимаю. Разве полиция имеет право устраивать такой бардак? Как так можно?

Взяв свою куклу, Софи пригладила её спутанные волосы.

— Не знаю, — медленно ответила она. — Это их работа.

— Но это несправедливо! — воскликнула Лил.

Софи потянулась за фотографией папы, которая лежала на полу среди остальных вещей. Стекло разбито, трещины проходят прямо по лицу. У неё защемило сердце.

— Нет. Это ни капельки не справедливо.

Глава десятая

— Знаешь, место просто отличное, — сказал Джо и удовлетворённо огляделся.

«Синклер» уже закрылся, и они с Билли сидели на перевёрнутых ящиках в тесной кладовой. Окна, расположенные высоко под потолком, пропускали тусклый вечерний свет, а на ночь вместо подсвечника Билли заготовил свечу в старой бутылке из-под имбирного пива. В обед он вынес из столовой немного хлеба и холодную баранину и теперь устроил небольшой пикник для Джо. Тот набросился на угощение, словно не ел много недель.

— Извини, — виновато пробормотал он после того, как почти ничего не осталось. — Я несколько дней голодаю. Стараюсь лишний раз никому на глаза не показываться. Не хочу, чтобы подручные узнали, где я.

— Что за подручные? — спросил Билли, внимательно наблюдая за Джо: он до сих пор не был уверен, правильно ли поступил, что доверился этому юноше и помог ему проникнуть в подвал универмага.

Настроение у Джо заметно улучшилось. Он больше не выглядел напуганным, но сменившая испуг жизнерадостность сильно тревожила Билли. Вдруг его хитро используют? Может, это даже связано с ограблением? Он сразу вспомнил любимые детективы, но вовремя напомнил себе: жизнь — это не рассказ про Монтгомери Бакстера, где все только и думают о том, как бы напустить юному сыщику пыли в глаза. Да и что плохого мог сделать человек, запертый в этой пустой комнатушке?

— Ты что, не слыхал о подручных Барона? — с удивлением поинтересовался Джо, дожёвывая последний кусок хлеба.

Билли пожал плечами и помотал головой.

— Чтоб мне провалиться! — воскликнул Джо и проглотил мякиш. — Наверное, можно их назвать бандой или вроде того, — объяснил он и умолк.

Джо представить себе не мог, с чего начать рассказ о подручных Барона. Он уже согрешил против истины, окрестив их «бандой», поскольку ею-то они как раз не были. Это вам не семья бандитов из Ирландии или еврейские кланы Ист-Энда[10], где стоят горой за всех членов семьи. Подручные Барона — это потерянные, оставшиеся без дома и без родных, ни к чему не привязанные в этом мире люди. Так и не сумев подобрать нужные слова, Джо просто добавил:

— Они работают на Барона. Про Барона-то ты знаешь?

Билли снова покачал головой, чем страшно ошеломил Джо.

— Да все знают про Барона! Известный человек в Лондоне. Правда не слыхал, что ли?

— Нет, никогда, — коротко ответил Билли.

— Ну и ну, — протянул Джо. — Ты что, в пещере живёшь? — Он тяжело вздохнул. — Барон… Ну, я сам-то точно не знаю, кто он такой. Никому не известно его настоящее имя, его прошлое, но он первый человек в Ист-Энде: всем заправляет, и ему обо всём докладывают. Я не стану рассказывать, что случилось с теми, кто пошёл против него, а то кошмары будут сниться, это я тебе обещаю. А самое интересное тут, что… — Джо понизил голос до хриплого шёпота. — Вживую его почти никто не видел, но ходят слухи… якобы лицо у него всё в шрамах и ожогах — вот никому и не показывается. Некоторые считают, что он тёмный колдун, который заключил сделку с дьяволом и потому стал невидимым. Кто-то верит, что Барон и не человек вовсе… А кто-то говорит… В общем, чего только не говорят!

Билли скептически приподнял бровь.

— Быть такого не может, — возразил он, несмотря на то что от страшной истории, рассказанной в тёмном подвале, его пробрала дрожь. — Хоть кто-то наверняка его видел!

Джо пожал плечами.

— Кто видел, ничего не скажет, — мрачно произнёс он.

Билли заметил, что Джо был искренне напуган. Неужели и правда верит, что этот Барон — какое-то чудовище?

— Есть один парень, который передаёт другим приказания Барона, — добавил Джо. — Подручные как раз ему и подчиняются. Собирают взятки, следят за порядком, затыкают рот кому надо. Делают всё, что приказано, даже если их самих тошнит от этих поручений. Выбора нет, понимаешь? Я был одним из них. Больше парень вроде меня, наверное, ни на что и не годится.

— В смысле? — поинтересовался Билли. Рассказ всё больше его увлекал.

Джо пожал плечами.

— А как ещё на жизнь заработаешь? — спросил он и потёр лоб. — На хорошее место меня не возьмут, тем более в элитный магазин вроде «Синклера». Мой дед работал столяром. Зарабатывал мало, но на жильё нам хватало, крыша над головой была. Потом он помер, я тогда был ещё совсем маленьким, никого у меня не осталось. В школе я не учился, делать ничего не умел. Чтобы в подмастерья пойти, надо заплатить, да и всё равно берут, наверное, только английских парней.

Билли нахмурился, не понимая, к чему ведёт Джо.

— Мой дед приехал из России. Юноша вроде меня только и может, что выполнять мелкие поручения за пару пенсов: носить багаж важных особ на Ливерпуль-стрит, газеты продавать и всё такое. Если ума хватит — кошельки таскать. Так на комнату не заработаешь, а в «Шип» я не хочу, нет уж. — Заметив вопросительный взгляд Билли, он добавил: — Это работный дом. Жуткая свалка. В общем, стал я работать на Барона. Но и это слабо походило на нормальную жизнь, прямо тебе скажу. — Джо вздохнул. — Честно сказать — одни мучения. А на меня всем было наплевать. Джем говорит, что не подхожу я для такой работы. Зато умею ладить с животными, с лошадьми — особенно, и вот тут я им был полезен. Хорошо, когда есть человек, который знает подход к лошади, особенно если срочно надо удирать. А потом они стали требовать от меня большего. Хотели, чтобы я… Ну, не важно, чего они там хотели. Главное, я не хотел выполнять поручения.

Джо ненадолго затих. Ему вспомнился переулок, нож, часовщик за окном. Он помотал головой и продолжил:

— Я отказался и сбежал, а им это не понравилось. Если стал одним из них, назад пути уже нет. Уйдёшь — с тебя шкуру сдерут. На мне теперь стоит клеймо предателя, я не могу на одном месте надолго задерживаться. Но здесь-то они меня не найдут, поэтому я сюда и пришёл. На западе Лондона им делать нечего, и сюда заявиться они не посмеют. Может, мне повезёт, и, если я долго не буду показываться им на глаза, обо мне забудут.

Билли внимательно выслушал всю историю от начала до конца и теперь взглянул на Джо по-новому и вместе с этим начал за него переживать.

— Ну, ты будь осторожнее, — попросил он. — Сиди тут. Не забывай про сторожа. Никуда не выходи, ладно?

Джо с готовностью кивнул.

— Не волнуйся, приятель. Буду вести себя как положено. А комнату ты мне нашёл отличную. На улице спал когда-нибудь? Сомневаюсь. Только начнёшь засыпать, как тебя будят полицейские, и приходится искать новое место. А это прямо сокровище!

— Сюда никто заходить не должен, — заключил Билли. — Спрячься в любой из кладовых и смотри, чтобы тебя не заметили, тогда сможешь спокойно провести тут день-другой.

— Если понадобится, я легко скроюсь, — отмахнулся Джо, а потом смущённо добавил: — Спасибо за то, что мне помог.

— Не забывай, что и ты обещал мне помогать, — напомнил ему Билли.

На улице почти совсем стемнело. Билли подхватил кепку, куртку и вскочил на ноги. Домой он вернётся поздно, и мама наверняка страшно на него рассердится, но это такая мелочь по сравнению с событиями прошедшего дня!

Ночь окутала Лондон. Софи смотрела в окно своей опустевшей спальни на тёмные улицы и глухие переулки, освещённые лишь блёклым мерцанием фонарей. Джо спал в подвале универмага «Синклер», где мог не бояться бдительных полицейских, но его преследовал страх перед таинственным Бароном, который то и дело являлся в кошмарах. Недалеко от «Синклера» Лил сидела перед камином в своей комнате и терпеливо нанизывала зелёные бусины на нитку. А в доме на южном берегу реки Билли лежал в узкой постели и в дрожащем огоньке свечи разглядывал знакомый узор из трещин на потолке.

Он ещё раз достал записку и аккуратно провел пальцем по буквам. Вот это да — настоящая улика! Билли попытался расшифровать написанное, но при слабом освещении смазанные буквы было не разобрать. Пришлось отложить это дело до утра. Он бережно спрятал листок в одну из своих книжек, которые хранил в стопке у кровати, — а то вдруг мама найдёт бумажку и выбросит.

Билли понимал, что время позднее, но сон к нему не шёл. От свечи остался целый дюйм, и мальчик решительно вытащил из-под подушки «Защитников Империи», поплотнее закутался в одеяло и принялся за чтение.

Часть третья. Икона стиля

Эта превосходная шёлковая шляпка цвета кофе с молоком с изящными страусиными перьями и розочками из тюля добавит вам шарма и сможет привлечь внимание на роскошном званом обеде.

Глава одиннадцатая

Во второй рабочий день в универмаг «Синклер» пришло ещё больше покупателей, чем в первый. На первом этаже поражённая толпа слушала элегантную продавщицу, которая представляла новые косметические средства: осветляющий лосьон Blanc de Pedes[11], помаду-карандаш и туалетную пудру, придающую коже бархатистость. В отделе спортивных товаров джентльмены с восхищением рассматривали клюшки для гольфа, в зоомагазине маленькая девочка выбирала себе котёнка в подарок от любящей бабушки. Ей понравился белый, с зелёным бантом на шее. В ресторане «Мраморный двор» сама графиня Алконборо пила чай и изящно надкусывала пышный скон[12]. Наверху, в кабинете, трезвонили телефоны и пальцы машинистки стучали по клавишам; у входа Сидни Паркер театральным жестом распахивал двери для десятков восторженных посетителей: слухи о невероятном универмаге Эдварда Синклера, полном чудес, разнеслись по всему Лондону.

Раньше Софи не тревожили бесконечный шум лифтов, постоянное жужжание голосов и мелодия, которую наигрывал пианист, но сегодня она чувствовала себя настолько подавленной, что даже густой, сладкий аромат, витающий в воздухе, казался удушающим.

Берту Джонсу стало лучше — эта новость обрадовала Софи. Она слышала, что он непременно поправится, но помогать следствию пока не может. По слухам, к его постели приставили дежурить полицейского, который находился около неё круглые сутки. «Если Берту станет лучше, он расскажет правду об ограблении», — думала Софи.

К сожалению, её радость омрачило возвращение Эдит. С самого утра миссис Мильтон вызвали в офис мистера Купера, и Эдит не преминула воспользоваться её отсутствием. Она расположилась в кладовой, окружённая сочувствующими девочками, и время от времени утирала глаза кружевным платочком, ядовито поглядывая на Софи.

Софи изо всех сил старалась сохранять спокойствие и не падать духом, но с трудом выдерживала наплыв покупателей. Её раздражали ленивые продавщицы. Универмаг открылся всего день назад, и она пока не привыкла к суматохе и не могла в одиночку справиться с толпой нетерпеливых леди.

— А есть такая же, но с розовой лентой? — спрашивала одна.

— Фунт и девять шиллингов! — восклицала другая. — Клянусь вам, вчера я видела точно такую же шляпку в «Хантингтоне» всего за гинею! Очевидно, этот Синклер держит нас за идиотов!

— Мисс! Мисс! Вы мне срочно нужны!

— Одну минуту, мадам, — выдохнула Софи и поспешила в кладовую за шляпкой с розовой лентой.

— Ну и ну, — бросила Эдит. — Делаешь вид, будто ничего не случилось! Разве можно быть такой бесчувственной?

Софи не обратила на неё внимания и начала перебирать шляпные картонки.

— Вайолет, помоги мне за прилавком, пожалуйста, — попросила она. — Там собралась большая очередь.

Вайолет отложила вышивку. Она всё утро слушала Эдит, разинув рот, и теперь смотрела на Софи округлившимися от страха глазами.

— О, бога ради! — взорвалась Софи. — Неужели ты поверила этим бредовым слухам?

Вайолет изумлённо моргнула и взглянула на Эдит. Казалось, она вот-вот расплачется.

— Видимо, ты уже успела наговорить обо мне всякую чушь, — язвительно обратилась к Эдит Софи и стремительно вышла из кладовой. Лучше уж обслуживать толпы самых грубых и избалованных покупательниц на свете, чем пытаться поладить с продавщицами, которые не верят в твою невиновность!

* * *

Вдали от суеты торговых залов, в узких коридорах подвала стояла тишина. Билли с большим куском тминного кекса в руке и утренней газетой под мышкой, молясь, чтобы его не хватились, прошмыгнул в кладовую с окнами под потолком. Он гадал, не сбежал ли Джо с наступлением утра. Но юноша встретил его приветливой улыбкой, и Билли с облегчением вздохнул. У ног Джо крутился Блэки. Билли с удивлением взглянул на кота, и Джо застенчиво пожал плечами.

— Он… сам пришёл. Я его не подзывал, честное слово! Кажется, ему здесь нравится. — Он опустился на ящик. Блэки потёрся о его ногу, громко мурлыча, а затем запрыгнул на колени.

— Извини, что так мало, — сказал Билли, протягивая кекс. — Мама внимательно следит за нашими запасами. Я постараюсь позже принести тебе ещё что-нибудь.

Он сел на ящик напротив Джо. Тот уже с благодарностью вгрызался в сладкий кекс.

— Тебе тут не скучно? — полюбопытствовал Билли, разглядывая пустую комнату. — Если хочешь, я принесу журналы или ещё что-нибудь.

— А какой смысл, приятель? Читать-то я не умею, забыл? — пробормотал Джо с набитым ртом. — Честно тебе скажу, я уж лучше буду страдать от безделья, чем тревожиться за собственную шкуру. — Он указал на газету. — Что там такое?

Билли просиял.

— Послушай, — сказал он и принялся читать вслух.

— Сотня фунтов! Да ты шутишь! — недоверчиво воскликнул Джо, широко распахнув глаза от удивления.

— Так тут написано, чёрным по белому.

— Это же целое состояние!

Билли закивал. Как только он прочёл объявление, ему сразу представилось, как он спокойно и уверенно заходит в кабинет Капитана и беззаботно выкладывает похищенные драгоценности на стол. Он не только докажет невиновность Софи, но и порадует мистера Синклера, добьётся уважения дяди Сида и мистера Купера. Никто больше не будет относиться к нему как к ребёнку, все будут им восхищаться, а особенно Софи.

— А что это за заводная птица? — спросил Джо, задумчиво поглаживая Блэки.

Билли нахмурился. Как бы лучше это объяснить?

— Это музыкальная шкатулка в виде воробья. Что-то вроде игрушки, украшенной драгоценными камнями и разными узорами. У неё внутри какой-то хитрый механизм, и каждый раз, когда ты её заводишь, играет новая мелодия. В мире существует всего один такой воробей. Поэтому он особенный. Наверное, самый ценный экземпляр коллекции.

Джо издал низкий, протяжный свист.

— Правда, нам лучше поспешить, если хотим найти его первыми, — добавил Билли. — После этого объявления даже ленивый бросится искать украденные сокровища. Но у нас есть улика! Бумажка, которую ты нашёл.

— Ты понял, что там написано? — поинтересовался Джо.

— Я над этим работаю, — увильнул от ответа Билли. — Зато у меня появилась свежая мысль. Монтгомери Бакстер всегда так делает…

Джо слушал внимательно, сдвинув брови. Он ещё не до конца разобрался в том, кто такой этот Бакстер.

— Осматривает место преступления! — торжественно заявил Билли. — Конечно, полиция там уже побывала. Но и мы можем найти подсказку. Как только появится возможность, я зайду в выставочную галерею и посмотрю, есть ли там какие-нибудь зацепки, пока другие не взялись за это дело.

* * *

— Полицейские устроили погром в твоей комнате? — удивлённо переспросил Билли, не веря своим ушам. — Как так? Думаешь, они искали драгоценности?

— Скорее всего, — ответила Софи.

После обеда они с Лил пришли на конный двор и рассказали Билли о вчерашнем происшествии. Софи прислонилась к стене и полной грудью вдохнула свежий, прохладный воздух, пропитанный запахом сена и лошадей. Как приятно оказаться на улице после душного магазина, вдали от подозрительных девчонок. Софи замечала, что на неё всё чаще опасливо косились и шептались за спиной. Даже Клодин, прежде мягкая и приветливая, отвела взгляд, когда они пересеклись сегодня на лестнице. Софи со странной ностальгией вспомнила о тех временах, когда её беспокоило лишь обидное прозвище Кислая Софи. Теперь из головы у неё не выходил сержант Грегсон. Он всё утро рыскал где-то поблизости, а после устроенного в спальне погрома его присутствие казалось Софи особенно зловещим.

— Это было просто кошмарно, — заявила Лил и сочувственно поёжилась. — Но ты нам лучше расскажи про того юношу, Билли. Он правда видел, как в Берта стреляли? Покажи ту записку!

Билли не терпелось рассказать девочкам о Джо. Но он предпочёл не упоминать о том, что разрешил бродяге спрятаться в подвале универмага. Вряд ли они одобрят его решение помочь неизвестному бездомному юноше, который, судя по всему, был преступником. Билли осторожно выудил из кармана пиджака сложенный листок и передал Софи.

— Вот. Бумага сильно промокла, и разобрать, что там написано, я не смог, но всё расшифровал и переписал начисто.

Софи прочитала вслух:

— Это всего лишь список одежды! — усмехнулась Софи. — Наверное, страница из бухгалтерской книги универмага.

— А Джо уверен, что бумажку потерял именно подозрительный тип с пистолетом? — спросила Лил, забирая листок.

— Может, Купер… Или даже сам Берт обронил её на дворе, а он решил, что список принадлежит тому преступнику, — добавила Софи.

Билли покачал головой и твёрдо ответил:

— Нет. Джо более чем уверен: список выпал из кармана человека, который стрелял в Берта.

— Всё-таки это кто-то из магазина, — прошептала Лил, и они растерянно переглянулись.

— Только список довольно странный, — заметила Софи. — На заказ не похоже, на описание товаров на складе — тоже. Всё это продаётся в разных отделах и никак между собой не связано. И что за платочки? В «Синклере» десятки видов носовых платков. И цена у них неправдоподобная.

— Мне тоже так показалось, — согласился Билли. — Бессмыслица какая-то.

Лил всматривалась в листок с размытыми буквами.

— А это что такое? — поинтересовалась она, показывая пальцем на тёмное пятно в правом верхнем углу. — Похоже на змею. Или я зря всё усложняю, и на самом деле это всего лишь смешное чернильное пятнышко?

— Все оранжевые ремни, — пробормотала Софи. — Что бы это значило?

— Такое впечатление, будто этот список… ненастоящий. Кто-то смешал все слова подряд, не думая, — сказала Лил.

— Зачем? Зачем выдумывать список покупок? — удивилась Софи.

Билли ахнул.

— Затем, что это вовсе не список покупок! — выпалил он.

— В смысле?

— Вдруг это зашифрованное послание? Знаете, как в «Пляшущих человечках»[13] или «Путешествии к центру Земли»[14], — объяснил Билли. — Грабители же не могут открыто писать о краже, поэтому они используют в сообщениях тайный код.

Софи, не выдержав, рассмеялась.

— Тайный код? Ну это уж слишком, разве нет?

— Ну а как ты ещё объяснишь этот странный список? — скрестив руки на груди, парировал Билли.

Она пожала плечами.

— Я не знаю. Сложно представить, как воры составляют тайный код про… носовые платочки и ажурные сорочки.

— В этом и суть, — поддержала друга Лил. — Он должен выглядеть совершенно безобидно. — Горящими глазами она посмотрела на Билли. — Однажды я видела такое в пьесе. Злодей отправлял самые обычные открытки вроде «Погода замечательная, тётя Милдред прибудет в Брайтон во вторник», а на самом деле это были зашифрованные сообщения для его подельников!

— Вы и правда думаете, что это секретный код? — спросила Софи, разглядывая бумажку.

Билли с готовностью кивнул, а Лил восторженно хлопнула в ладоши.

— Осталось только его разгадать!

Глава двенадцатая

Билли нахмурился и переписал несколько слов в тетрадь, которую держал на коленях, а потом раздражённо фыркнул, зачеркнул их и выписал снова. Ему поручили перенести коробки из отдела мужской одежды на двор и загрузить в фургон доставки, но вместо этого он сидел на своём любимом подоконнике, изучал список, который нашёл Джо, и силился вспомнить всё, что когда-либо читал о тайнописи и шифрах.

За время работы в универмаге Билли приметил несколько уголков, куда не заглядывал дядя Сид и где никто его не тревожил, но это укромное местечко нравилось ему больше всего — оно куда лучше гардеробной для персонала или, скажем, конюшни. В чулане, где хранились товары из спортивного отдела, было небольшое окно с широким подоконником, на котором очень удобно сидеть и читать газету или книжку.

Правда, теперь рассказ, который утром так увлёк Билли, был напрочь забыт. Прищурившись, он всматривался в мятую бумажку и гадал, что за тайный смысл она скрывает.

Как бы ни было обидно, ему начинало казаться, что Софи права. Ведь одежда не имеет отношения к событиям, связанным с ограблением. Кроме того, Билли угнетала неприятная мысль: а вдруг Джо его обманул и на самом деле не видел, как стреляли в Берта? Подобрал с земли какой-то мусор, выдумал целую историю — ради того, чтобы ему помогли найти укрытие.

Билли потёр виски. Он надеялся, что Джо ему всё-таки не солгал, и сдаваться не собирался. «Важно понять схему, по которой составлен код», — сказал себе Билли. Это всё равно что задача по математике — вроде тех, что учителя показывают на доске, а с математикой у него никогда проблем не было. Он послюнявил карандаш, вывел несколько букв и задумался. Нет, не то. Наморщив лоб, принялся записывать слова, вычёркивать, снова записывать…

— Привет! — раздался звонкий голос.

От неожиданности Билли так высоко подскочил, что чуть не свалился на пол.

— Ты что здесь делаешь? Как ты меня нашла? — спросил он.

Лил улыбнулась, вполне довольная собой.

— Следила за тобой, разумеется, — объяснила она и ловко запрыгнула на подоконник. — Я знаю, как это делается. Ты тут не единственный увлекаешься детективными историями. Однажды я ходила на изумительную пьесу о таинственном…

Но Билли был не в настроении слушать восторженный рассказ девушки об очередной театральной постановке и грубо её перебил.

— Слушай, я пытаюсь разгадать шифр. Это очень важно.

— Я понимаю, — нетерпеливо отозвалась Лил. — Поэтому я и пришла! Мне хотелось тебе помочь. Две головы лучше, чем одна, согласен?

Билли с сомнением на неё посмотрел. Не похоже, чтобы Лил умела мастерски расшифровывать тайные послания, но разве можно ей отказать, когда она серьёзно настроена?

— Ладно, — со вздохом ответил Билли и развернул бумажку так, чтобы им обоим было видно, что там написано.

— Какие идеи? — полюбопытствовала Лил.

— Пока никаких. В мире сотни разных кодов: перестановочные шифры, шифры замены. Может, у них особо изощрённый вид? Или здесь всё написано невидимыми чернилами?

— Давай начнём с простых, — предложила Лил. — Какой из них самый простой?

Билли наморщил лоб.

— Например, писать слова задом наперёд. Или брать только первую или последнюю букву каждого слова.

— Давай их и попробуем.

— Там наверняка более сложный принцип, — возразил Билли.

— Брось, нужно попробовать всё!

Билли тяжело вздохнул и выписал несколько слов из конца списка задом наперёд. Получилось:

«ВОКСОН 11 ЬЛЮКИДИР ЙЫНСАЛТА ИКНИТОБ».

— Видишь? Полная белиберда.

— А если по второй схеме? Где берётся буква, с которой начинается слово?

Билли провёл пальцем по нескольким строчкам и назвал первые буквы каждого слова: «ЕГДНЯВ».

— Тоже чушь получается.

Лил пожала плечами.

— Ладно, зато мы попытались! — Она поднесла бумажку ближе к глазам. — Подожди минутку, а как же цифры и цены? — внезапно спросила она. — Их тоже надо учитывать.

Лил выхватила у Билли карандаш, что-то записала в блокноте, остановилась, но тут же продолжила. Поняв, что имела в виду подруга, он и сам добавил несколько недостающих букв. У них получилось четыре полноценных и ясных слова:

СЕГОДНЯ/ДЕСЯТЬ/ДОСТАВИТЬ/ВОРОБЬЯ

— Боже мой… — пробормотала Лил.

Билли поднял на неё глаза. Прошла секунда, и они дружно спрыгнули с подоконника — при этом Билли опрокинул коробку с воланами, а Лил чуть не споткнулась о теннисные ракетки — и выбежали из чулана.

* * *

Тем временем в отделе шляпок Софи обслуживала покупательницу — модную девушку, которая пришла с представительной леди. Они уютно расположились в бархатных креслах, а Софи бегала туда-сюда, приносила из кладовой шляпку за шляпкой. Девушка их примеряла, смотрелась в зеркало в позолоченной раме, а затем небрежно отбрасывала. Лил и Билли нетерпеливо наблюдали издалека за подругой, которая сосредоточенно кивала и улыбалась, словно для неё это был обычный рабочий день.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем юная леди нашла то, что пришлось по вкусу, и ушла вместе со своей спутницей. Софи взяла громадную шляпу с перьями, которая приглянулась девушке, и понесла в кладовую — очевидно, чтобы упаковать в картонку и подготовить к доставке. Лил и Билли не преминули этим воспользоваться и помчались за ней.

— У нас получилось! — радостно воскликнула Лил. — Мы разгадали шифр!

Софи подпрыгнула от удивления и вскрикнула:

— Что?

— Смотри, — сказал Билли и завёл её за горшок с пальмой, дрожа от восторга. — Сейчас увидишь. Помнишь, список показался тебе странным, а цены неправдоподобными? Так вот, ты была права. Это тайное послание! Гляди.

— Шифр на самом деле очень простой, — призналась Лил, когда все трое склонились над бумажкой. — Берём первые буквы. — Она провела пальцем по словам «египетских» и «галстуков». — И составляем из них предложение. Цифра семь тоже считается — это буква «С». А галочки — мягкий знак. Попробуй.

— Семь египетских галстуков, — внимательно прочла Софи. — С-Е-Г… Один дождевик… Полагаю, один — это «О». О-Д… Наряд янтарный… Н-Я. Сегодня, — заключила она. — Потрясающе! Это и правда шифр! И как вы до этого додумались?

Лил зарделась от гордости.

— Да это несложно, — отмахнулась она.

— Скажите скорее, что у вас получилось? — попросила Софи. От радостного возбуждения щеки её покраснели.

Лил зачитала послание целиком:

— Сегодня в десять. Доставить воробья подземно. Барон.

— Барон? — растерянно повторила Софи.

Билли хлопнул себя по лбу.

— Ну конечно, Барон!

Он неожиданно вспомнил жуткую историю, которую накануне поведал ему Джо. Но Билли так обрадовался разгадке шифра, что даже и не подумал связать его с рассказом нового знакомого.

Вдруг Софи тревожно нахмурилась. Миссис Мильтон подзывала всех продавщиц к прилавку и, кажется, искала её взглядом.

— Ох, думаю, вам пора, — поспешно проговорила Софи. — Позже поговорим.

Она подбежала к группке девочек, и миссис Мильтон приветливо улыбнулась, но Софи заметила, что улыбка её не искренняя, к тому же дама быстро отвела взгляд. Радость, вспыхнувшая благодаря разгаданному шифру, угасла. Софи печально поникла. Видимо, теперь даже миссис Мильтон её подозревает.

— Ну что, мои дорогие, — отрывисто начала она. — Понимаю, всех расстроили последние события. Но я призываю вас собрать волю в кулак и вместе выдержать это испытание. Сделаем всё от нас зависящее, чтобы мистер Синклер нами гордился. В субботу вечером пройдёт празднование в честь открытия, крайне важное мероприятие, и всё должно быть идеально. А теперь у меня для вас небольшое объявление. Как и обещала, я внимательно следила за вашей работой, чтобы выбрать себе помощницу. Сегодня утром мы с мистером Купером долго обсуждали этот вопрос, и я наконец приняла решение. С удовольствием сообщаю, что моей новой помощницей станет… Эдит!

Несколько продавщиц ахнули от неожиданности. Вайолет начала было хлопать, но резко затихла и опустила руки. Эдит широко распахнула глаза, но вскоре удивление на её лице сменилось торжеством.

— Поздравим Эдит, — торопливо произнесла миссис Мильтон. — Это решение вступает в силу сегодня же. Как я смотрю, к нам уже идут клиенты. Пора возвращаться к работе. — Девочки не шелохнулись. Многие из них шептались и изумлённо смотрели на Эдит, отчего миссис Мильтон внезапно рассердилась и хлопнула в ладоши. — Ну же, Элли, не задерживаемся!

Она поспешила к покупательницам, а продавщицы послушно потянулись за ней. Софи шла последней, и на душе у неё скребли кошки.

* * *

Лил вернулась в гримёрку манекенщиц готовиться к полуденному модному показу, а Билли помчался на первый этаж, и сердце его бешено стучало. Он правильно понял тайное послание, и им удалось его расшифровать! Конечно, это скорее заслуга Лил. Очень недовольный собой, Билли нахмурился. Он столько всего знал про шифры, но именно Лил поняла, как решить загадку! «Сегодня в десять. Доставить воробья подъемно. Барон», — снова и снова Билли прокручивал эти слова у себя в голове, спускаясь по лестнице в торговый зал.

Сначала он собирался отправиться в подвал, чтобы рассказать Джо о невероятном открытии и подробнее расспросить про Барона, но тут он вспомнил о выставочной галерее и резко остановился. Может, ему удастся найти очередную зацепку, и вкупе с зашифрованным списком она поможет доказать полицейским, что в ограблении замешан не кто иной, как человек по прозвищу «Барон». Пускай Лил умела быстро разгадывать шифры, зато об изучении места преступления она не знала ничего. Билли, полный энтузиазма, развернулся и протиснулся через толпу в вестибюле к дверям выставочной галереи.

На них всё ещё висела табличка «Закрыто для посетителей». Билли ожидал, что двери будут заперты, но створка легко отворилась, стоило ему повернуть ручку. Он застыл в нерешительности, подозревая, что дядя Сид и мистер Купер отчитают его за вылазку в выставочную галерею, тем более когда на ней висит табличка с вполне очевидным посланием. Но ведь запретом можно пренебречь, если дело важное, верно? Билли втянул носом воздух, быстро огляделся — не смотрит ли кто на него? — и скользнул в приоткрытую дверь.

Выставочная галерея пустовала. На бархатных подушках в больших витринах ничего не лежало. Некоторые стёкла были разбиты, на полу валялись осколки. Казалось, с момента ограбления сюда никто и не заходил. Осторожно переступая через битое стекло, Билли медленно обошёл зал. Он сам не знал, что искать. Никаких очевидных деталей, которые всегда подмечал Монтгомери Бакстер, ему не попадалось: ни пепла сигар, ни отверстий, пробитых пулей, ни пятен краски. За острый край стекла зацепился небольшой обрывок чёрной хлопчатобумажной ткани, но эта находка не показалась интересной. Может, его идея осмотреть место преступления была не такой уж и гениальной?

В вестибюле забили напольные часы. Билли вспомнил, что уже давно отлынивает от работы и пора бы снова ею заняться, пока дядя Сид не дал нагоняй. Однако он не удержался и ещё раз подошёл к большой витрине, где был выставлен заводной воробей. Билли достал из кармана сложенное вдвое издание «Защитников Империи», аккуратно подмёл им пол у витрины и вдруг ахнул. Там и правда что-то осталось! Маленькая, незначительная улика, провалившаяся в щель гладкого паркета и не замеченная полицейскими.

Билли бережно достал её, зажал между большим и указательным пальцами и осмотрел. Серебряная шляпная булавка, длинная и узкая, с головкой в форме розы. У него получилось! Он справился! Он нашёл зацепку!

Билли просиял от восторга и бросился к выходу.

Глава тринадцатая

Булавка с серебряной розой лежала на протянутой ладони сержанта Грегсона. У Софи оборвалось сердце.

— Ну? — спросил он с ноткой ликования в голосе.

— Она моя, — коротко и мрачно ответила Софи.

Мистер Макдермотт наблюдал за ней с серьёзным выражением лица. Смысла притворяться не было. Наверняка они уже знали, что булавка принадлежит Софи. А сама Софи понимала, на какие размышления полицию наведёт эта улика. Не важно, что украшение могло выпасть из шляпы когда угодно, при самых невинных обстоятельствах. Главное, что его нашли в выставочной галерее, прямо у витрины с заводным воробьём — этого было достаточно, чтобы попасть под подозрение.

— Ясно, — удовлетворённо произнёс Грегсон. — Я так и думал. Как же вы это объясните, мисс Тейлор?

— Никак, — ответила Софи. — Я понятия не имею, как моя булавка там оказалась, и это в любом случае ничего не доказывает. — Она подняла голову. Грегсону не удастся её запугать! — Я часто ношу эту булавку, и она могла выпасть из моей шляпки в любой момент. Вы уже знаете, что я была в выставочной галерее и встретила там мистера Купера. Вероятно, тогда я обронила её и даже не заметила.

Грегсон внимательно посмотрел на Софи. У мистера Купера было мрачное выражение лица, а у мистера Макдермотта, который стоял в углу комнаты, — непроницаемое.

— Странно, что полицейские её не заметили, когда осматривали выставочную галерею, — добавила Софи. — Возможно, булавку кто-то подложил?

— Хватит, мисс Тейлор, — рявкнул Грегсон. — Вы действительно предполагаете, что вас хотят подставить?

— Не знаю, но ваши люди обыскали мою комнату в пансионе, и некоторые из моих вещей пропали. Довольно странно, что после этого шляпная булавка неожиданно обнаружилась на полу у витрины, правда?

Грегсон помрачнел.

— Не понимаю, к чему вы ведёте, но ваш тон мне не нравится, мисс Тейлор. И что вы там сказали про обыск?

— Уверена, об этом вам прекрасно известно, сержант.

— Совсем наоборот.

У Софи по спине пробежали мурашки.

— Вчера ко мне в комнату пришли полицейские и перевернули всё вверх дном. Я думала, что их отправили именно вы.

Грегсон вскинул брови.

— Мы не обыскивали вашу комнату, в этом я могу вас заверить, — сухо произнёс он.

Софи была совершенно растеряна.

— Но… хозяйка пансиона сказала, что это были полицейские…

— Вот как? — язвительно отозвался Грегсон, вероятно, полагая, что она только что выдумала эту невероятную историю.

Софи похолодела от страха. Очевидно, сержант не верил ни единому её слову. Он что-то записывал в книжку, а мистер Купер старался не встречаться с ней взглядом. Вдруг её арестуют? Нет, они же не могут, правда? У них нет никаких доказательств. Софи представила себе сырую тюремную камеру. «Всегда сохраняй спокойствие, рассудок и самообладание», — напомнила она себе.

— Пожалуйста, поверьте мне, я ничего не крала. Я тут ни при чём, — сказала Софи, стараясь унять дрожь в голосе. — Но… я догадываюсь, кто виноват в ограблении, — в отчаянии добавила она.

— Что? — Грегсон оторвал взгляд от записной книжки.

— Мы хотели подождать, пока ещё что-нибудь выясним, но… мы нашли улику. Зашифрованную записку. — Она повернулась к мистеру Куперу. — Она лежала на конном дворе. Там, где стреляли в Берта. В ней упомянут воробей, а подписал её некто Барон.

Мистер Купер отвернулся, словно ему стало стыдно за Софи. Грегсон широко распахнул глаза, а затем громко расхохотался.

— Какая чушь! — наконец воскликнул он. — Что за сказки вы мне рассказываете? Зашифрованная записка? Неужели, мисс Тейлор? Я думал, вы выше этого. Дело серьёзное, в человека стреляли. Не надо тратить наше время на всякую ерунду. С меня хватит.

Софи оцепенела от стыда и густо покраснела, но сержант больше не смотрел на неё. Он тщательно промокнул лист записной книжки, а затем кивнул мистеру Куперу, и они вместе вышли в коридор. Софи слышала голоса за дверью, но разобрать ничего не смогла. В самом кабинете стояла полная тишина, лишь мистер Макдермотт один раз кашлянул — гулко и глухо.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем они вернулись, но Грегсон не сел за стол.

— На сегодня всё, мисс Тейлор, — сказал он. — Но не расслабляйтесь. Мы внимательно за вами следим.

Он взял бумаги и вышел из комнаты. Макдермотт кивнул на прощание и удалился. Софи дрожала всем телом, но больше от гнева, чем от страха. Как он посмел так с ней разговаривать? И отмахнуться от всего, что она сказала? Мистер Купер мрачно наблюдал за её терзаниями.

— Я могу идти, сэр? — спросила она и привстала со стула, но мистер Купер покачал головой и жестом попросил её сесть.

— Софи, — начал он, сложив перед собой руки в молитвенном жесте, и от его мрачного тона Софи стало не по себе. — Надеюсь, вы понимаете, в какой неприятной ситуации я оказался. Вы успели показать себя одной из самых способных работниц. Однако подозрения плохо сказываются на репутации магазина. На нашем персонале. «Синклер» — лучший универмаг Лондона. Мы не можем терпеть подобное. — Мистер Купер понизил голос. — Я бы сделал для вас исключение, будь такая возможность. Но я не могу опустить планку. Я должен доверять всем сотрудникам безоговорочно. Мне очень жаль, но, к сожалению, придётся попросить вас уйти.

Софи ошеломлённо смотрела на мистера Купера. Такого она совершенно не ожидала.

— Но я никак не замешана в преступлении, мистер Купер! Вы же понимаете, что я тут ни при чём! Это всего лишь… глупые домыслы, вот и всё!

— Мне жаль, Софи, — повторил мистер Купер. — Вам лучше уйти немедленно. Вот ваш заработок за неделю.

Софи невидящим взглядом уставилась на узкий конверт, который он вложил ей в руку. На нём аккуратным каллиграфическим почерком было выведено её имя. Сколько трудов она вложила в эту работу, сколько стараний — а получила лишь жалкий конверт! Софи охватило внезапное желание разорвать его на тысячу мелких кусочков прямо на глазах мистера Купера.

— Вероятно, я мог бы порекомендовать вас магазину «Хантингтон»? — произнёс он таким тоном, словно оказывал ей великую услугу.

«Хантингтон»! Софи стало дурно. Она слышала, что продавщицы там работают по четырнадцать часов в сутки, живут в кошмарном общежитии над магазином, а получают всего несколько жалких шиллингов в неделю.

— Можете идти, — сказал Купер, поднимаясь со стула. — Если полиции потребуется ваша помощь в расследовании, мы с вами свяжемся.

Софи потеряла дар речи. Она сама не заметила, как очутилась в коридоре с зажатым в кулаке конвертом. К ней подбежал Билли, что-то поспешно и громко рассказывая, но она не могла разобрать ни слова.

— Не важно, — пробормотала она. — Уже не важно. Меня уволили.

Софи хотелось как можно скорее уйти из универмага, пока ей никто не встретился. Она поспешила вниз по лестнице, и перед глазами всё расплывалось: зеркала, пальмы, потолок с нарисованными на нём облаками. Свет канделябров походил на мутные пятнышки, которые двоились и троились. Софи случайно задевала покупателей, но всё равно продолжала идти, время от времени шепча: «Извините, пожалуйста». Наконец она увернулась от посыльного с горой коробок и толкнула дверь в гардеробную. Там Софи машинально, словно лунатик, накинула пальто, надела шляпку и перчатки и забрала зонтик. Когда она выходила на крыльцо через дверь для персонала, отовсюду слышался шёпот продавщиц и продавцов, посыльных и курьеров:

— Её уволили!

— Вышвырнули за дверь!

— Чтоб мне провалиться, неужели она и правда виновата?

Лишь затерявшись в толпе на улице, Софи немного оправилась от потрясения и наконец осознала, что уже никогда не вернётся в «Синклер».

Глава четырнадцатая

— Билли! Билли!

Билли слышал, как дядя Сид зовёт его и клянёт на чём свет стоит, но из конюшни выходить не спешил — понимал, что ему грозят неприятности. Тепло Бесси его успокаивало, хотя настроение всё ещё было паршивым. Кобыла тихонько хрустела сахаром, которым он кормил её с руки.

— Так и знала, что ты здесь, — раздался голос за спиной. Лил подошла к Бесси и погладила её по носу. — Твой дядя с ума сходит, ищет тебя.

— А мне плевать, — огрызнулся Билли.

Лил бросила на него проницательный взгляд.

— Ты ведь не виноват, — сказала она. — Откуда тебе было знать, что это шляпная булавка Софи?

— Зря я им её отнёс.

— Да кто бы мог подумать, что Софи уволят? Отвратительный поступок с их стороны. — Лил сердито покачала головой. — Жалко, я не успела с ней увидеться до того, как она ушла. Надо сходить в пансион после модного показа, проведать её.

— Я пытался с ней заговорить, но она убежала, — угрюмо произнёс Билли. — Просто… я-то думал, что помогу ей…

— Что ж, шанс ещё не упущен, — заметила Лил. — Рано сдаваться. Ты же в этом хорошо разбираешься? Догадался, что список — это зашифрованное сообщение. Так что взбодрись, и давай вместе поразмыслим, что дальше делать.

Билли вскинул голову — его удивил решительный тон Лил. Поначалу он даже растерялся, а затем на его лице мелькнула тень улыбки.

— Хорошо, — сказал он. — Согласен. Надо пойти поговорить с Джо.

В карих глазах Лил отразилось любопытство.

— Джо? Который видел грабителя? Он сейчас где-то неподалёку?

Он ведь не рассказал девочкам, что помог Джо спрятаться в подвале универмага. Боялся, что Лил доложит на него мистеру Куперу. Некоторое время Билли колебался, сомневаясь, можно ли ей доверять, но другого выхода не было. Наконец он решился и коротко ответил:

— Он в подвале. Прячется.

— Почему? — спросила Лил.

— Ему больше некуда идти. Джо ушёл из банды, и теперь его ищут. Вот я и нашёл для него укрытие. На время, пока его рука не пройдёт.

— Господи! А если Купер об этом узнает?

— Вряд ли. Джо хорошо умеет прятаться.

Лил задумчиво на него посмотрела.

— А мне можно к нему пойти?

Билли пожал плечами.

— Если хочешь.

И вот они снова спустились в подвал, безлюдный лабиринт с десятками пустых комнат, но на этот раз первым шёл Билли. Он уже неплохо ориентировался в узких извилистых коридорах и вскоре вывел Лил к небольшой кладовой с двумя окнами под потолком, сквозь которые пробивались косые лучи солнца. Лил показалось, что там никого нет, и она ахнула, когда на тихий свист Билли вышел юноша — словно из ниоткуда. Он тоже удивился, заметив незнакомую девушку, и попятился назад. Билли махнул рукой в неуклюжей попытке представить их друг другу:

— Это Лил, подруга Софи. Лил, это Джо.

Лил посмотрела в тёмные глаза Джо, и тот поспешно отвёл взгляд. Ему было лет шестнадцать, как и ей, он был высокий, широкоплечий, но худой и костлявый. Чёрные волосы спутаны и всклокочены. Раненая рука перетянута грязной тряпкой, одежда старая и потрёпанная.

Лил опустилась на ящик в углу комнаты, предоставив право слова Билли, но всё равно Джо время от времени неуверенно на неё поглядывал. Он явно чувствовал себя немного неуютно, и это было заметно. Билли тем временем рассказывал о прошедших событиях: булавке с розой, увольнении Софи, зашифрованном послании. Джо слушал его, разинув рот, сильное удивление заставило его позабыть о неловкости.

— Поверить не могу! Я убежал как можно дальше, чтобы от них избавиться. Думал, меня не найдут. Но если они здесь — не сомневаюсь, что и Барон где-то рядом!

— Кто он, этот Барон? — спросила Лил, не в силах больше молчать.

— Джо раньше на него работал, — объяснил Билли. — Он главарь крупной банды из Ист-Энда.

Джо хмыкнул.

— Не просто главарь. Он стоит над всеми. Самая важная шишка, в каждой бочке затычка. Очевидно, и в этой тоже. И как я не догадался! — Он внимательно посмотрел на собеседников и покачал головой. — Поверить не могу, что вы никогда про него слышали.

— Наверное, это послание от него, — сказал Билли, рассматривая список. — Здесь даётся указание похитить заводного воробья.

Лил с интересом взглянула на бумажку.

— Жалко, для нас эти указания не совсем понятные. Звучит ой как загадочно! Думаешь, «подземно» — это на метро?

— Меня больше интересует, почему ему так важен именно воробей, — медленно произнёс Билли. — Из выставочной галереи забрали уйму ценных вещей, а в записке упоминается только он.

— Софи сказала, что сержанта Грегсона — это полицейский — тоже волновал воробей, — вспомнила Лил. — Он же особенный. Не только дорогой, но и уникальный.

— К тому же за него назначили награду, — добавил Билли. — Это было указано в объявлении Капитана.

Лил повернулась к Джо.

— Ты точно уверен, что не узнал человека, который уронил листок? Если он — подельник Барона, а ты тоже на него работал, возможно, вы раньше уже встречались.

Но Джо помотал головой.

— Я не смог разглядеть его лица, — объяснил он. — Там было темно. Одет он был обыкновенно, на глаза надвинута кепка, воротник куртки поднят. Зато я точно вам скажу, что это не был один из подручных Барона. Тогда бы я сразу его признал. — Джо почесал затылок. — Кто только ни попадает в сети Барона! Так что это мог быть кто угодно!

Несколько секунд все трое задумчиво молчали. Лил всматривалась в список, словно надеясь найти там ответы на все вопросы. Наконец Билли нарушил тишину.

— Поверить не могу, что Софи выгнали.

— Бессмыслица какая-то, — покачала головой Лил. — Зачем её увольнять? Какими надо быть дураками, чтобы обвинять безобидную продавщицу? Как она может быть замешана в ограблении? Она обычная девочка, а не профессиональный вор!

— Во всём виновата та булавка, — мрачно произнёс Билли.

— Да ничего эта дурацкая булавка не доказывает! — рассердилась Лил. Она перевела дыхание и неуверенно продолжила: — Понимаю, предположение немного безумное, но не слишком ли гладко всё вышло? Я имею в виду, что Софи оказалась на месте преступления, Грегсон решил её допросить, все тут же начали её подозревать, а потом ещё и булавка эта появилась в галерее.

— Хочешь сказать, её туда подложили? Намеренно?

— Может быть. Наверное, преступник хочет отвести от себя подозрения и свалить вину на Софи. Не знаю, кто это — сам Барон или кто другой.

— Скорее всего, ты права, — нахмурился Джо. — Уж больно всё это подозрительно. Я бы посоветовал с полицейских глаз не сводить. С Грегсона и того, другого — частного детектива. Бьюсь об заклад, Барон им на лапу сунул.

— То есть подкупил? — ахнула Лил.

Джо важно кивнул.

— Им дай пару фунтов, и они тебе всё с рук спустят. Барон всегда так делает. Половина лондонской полиции — черти продажные, их только помани, и они на всё согласны.

Лил широко распахнула глаза.

— Подожди-ка, Софи ведь знала, о чём говорится в послании? Она знала про Барона.

Билли нахмурился.

— Да, только не знала, кто он.

— Вдруг она рассказала о шифре на допросе?

— Точно! — воскликнул Джо, догадываясь, к чему ведёт Лил. — Вот в чём дело. Она им всё выложила, и если они правда работают на Барона, их должно было в холодный пот бросить! Тогда они сказали вашему мистеру Куперу, что к Софи доверия нет и надо бы её вышвырнуть. Мало ли, вдруг она будет и дальше что-нибудь вынюхивать и ещё кого наведёт на след? Вот они от неё и избавились.

Билли ещё сильнее нахмурился.

— Так что же нам тогда делать, позвольте спросить? Если полиции доверять нельзя, к кому нам обратиться? К мистеру Куперу?

— Сомневаюсь, что он к нам прислушается, — возразила Лил. — Судя по всему, мистер Купер безоговорочно доверяет полиции, а у нас нет веских доказательств, не считая зашифрованного письма, про которое Софи уже рассказала. И если Грегсон попросил Купера ей не доверять, он и нам не поверит. Мало ли, может, мы сами всё и написали?

— Надо накопать грязи на полицейских, — сказал Джо. — Если доказать, что их подмаслили, начальство вряд ли погладит их по головке.

— В этом что-то есть, — пробормотал Билли. — Вот только как?

Лил пожала плечами.

— Ну, мы знаем, где работает Грегсон, — в кабинете мистера Купера. Надо подождать, пока он оттуда выйдет, и порыться в столе.

Билли встревожился. Ему совсем не понравилось предложение Лил. Последняя его попытка провести расследование закончилась провалом. И вообще, одно дело — выставочная галерея, совсем другое — кабинет мистера Купера. А за последние несколько часов Билли понял, что вылететь из «Синклера» — дело плёвое.

— Сомневаюсь, что идея удачная, — осторожно начал он.

— А что нам ещё остаётся? — перебила его Лил. — Хочешь ты этого или не хочешь, а я пойду и обыщу кабинет.

— Ладно-ладно, — поспешно ответил Билли. — Я тебе помогу. Но торопиться не будем. Надо выбрать подходящий момент, чтобы нас не застукали.

Издалека, с конного двора, до них донёсся приглушённый крик:

— Билли! У меня нет времени играть с тобой в прятки! Ну-ка поди сюда, негодяй, а не то я тебя выпорю — сидеть не сможешь!

Билли тяжело вздохнул.

— Ладно, пойду я работать, — сказал он. — Чем больше буду отлынивать, тем хуже мне придётся. — Он кивнул Джо. — Если смогу от него отвязаться — вернусь и принесу тебе еды.

Лил не пошла за Билли, а осталась в кладовой. Она внимательно смотрела на Джо карими глазами с длинными ресницами. Было намного лучше, когда они сидели здесь все втроём. Но стоило остаться с ней наедине, и Джо снова стало неловко. Он никогда не видел такой девочки.

— Что у тебя с рукой? — спросила она.

— На меня напали с заточкой, — ответил Джо. Голос его прозвучал хрипло и резко.

— Заточкой? А что это такое?

— Оружие с длинным лезвием. Вроде бритвы.

— Боже! — ахнула Лил. — Можно взглянуть?

Она не дождалась ответа — просто взяла его руку и ловко закатала рукав. Пальцы у неё были мягкие и тёплые. Джо растерялся, оказавшись к ней так близко, но, когда она подцепила бинт и потянула его вниз, резкая боль вернула ему самообладание.

— Извини, — сказала Лил. — Твоя рана очень плохо выглядит. Её надо промыть. Завтра я принесу всё необходимое. — Она расправила его рукав и добавила: — Сытный обед тебе бы тоже не помешал. Билли добрый, но не слишком практичный. Я могу захватить из дома чего посытнее и, если хочешь, старую одежду брата.

Джо неуверенно пожал плечами. А когда она ослепительно улыбнулась, он и вовсе растерялся.

— Хорошо. Тогда я пойду. — Лил шагнула к двери, но в ту же секунду Джо услышал какой-то звук и без раздумий схватил её за руку и потянул назад, а потом приложил палец к губам. По коридору разносились стремительные шаги.

— Это же был мистер Купер? — прошептала Лил, когда шаги стихли.

— Чопорный бородач? Да, наверное. Он то и дело сюда спускается и всякий раз идёт туда, где хранятся меха. Наверное, проверяет, всё ли на месте. Для меня от него скрыться — это раз плюнуть.

Он резко умолк, будто утомился от долгой речи, но Лил заинтересовали его слова.

— Кладовка с мехами, вот как? Забавно! Интересно, они там какие-то особо ценные? Или Купер прячет жуткий секрет среди манто. — Она рассмеялась, и Джо разинул рот, поражённый и восхищённый одновременно. — Ладно, мне и правда пора. Увидимся!

Джо выглянул из кладовки и осмотрелся, проверяя, не возвращается ли Купер. В коридоре никого не было, и Лил выскользнула из комнаты и поспешила наверх.

Проводив её взглядом, Джо дотронулся до своей руки — после прикосновения Лил она перестала ныть. А после её ухода кладовка почему-то показалась непривычно пустой.

* * *

— Всё-таки зря мы это делаем, — пробормотал Билли. Рабочий день подходил к концу, и они с Лил стояли перед кабинетом мистера Купера.

— Поздно отступать, — отрезала подруга. — Мы же хотим помочь Софи, забыл?

Билли раздражённо нахмурился.

— Да, очень мы ей поможем, если нас сейчас поймают и уволят.

Лил явно наслаждалась происходящим, её глаза озорно сияли. Слова Билли заставили её тихонько и нетерпеливо вздохнуть.

— Не поймают нас. Я сама слышала, как Грегсон сказал, что уходит на полчаса минимум. Хватит сомневаться, иначе и правда не успеем. Я ещё хочу заглянуть к Софи по пути в театр, а на репетиции лучше не опаздывать.

Она поспешно отворила дверь и вошла в кабинет, Билли нехотя последовал за ней. Он уныло отметил, что комната выглядит безупречно, под стать самому управляющему. Книги стоят на полках ровными рядами, над камином тикают часы идеальной прямоугольной формы, и всё гармонирует между собой: и цветы в горшках, и украшения интерьера.

Лил уже устроилась у письменного стола и небрежно рылась в бумагах. Очевидно, они принадлежали сержанту Грегсону — мистер Купер ни за что не оставил бы после себя разбросанные листы.

— Ты аккуратнее их просматривай, — прошептал Билли. — Они же поймут, что тут кто-то рыскал!

Лил закатила глаза, но всё же послушалась. В течение нескольких минут тишину в кабинете нарушало лишь слабое шуршание.

— Ничего, — заключила она.

— Говори тише! — зашипел на неё Билли. — Может, Купер совсем рядом!

— Здесь только до неприличия скучные документы, — пожаловалась Лил, лишь слегка понизив голос. — Напомни, на что мы надеялись? Длинный чек на щедрую выплату Грегсону, подписанный Бароном? Он всё-таки не совсем дурак и не стал бы хранить доказательства, если бы его и правда подкупили!

Билли отвёл взгляд от записок, набросанных практически нечитаемым почерком.

— Надо всё как следует изучить, — сказал он. — Зацепка может обнаружиться где угодно. Вполне возможно, что это какая-нибудь мелочь.

— Вряд ли эти бумаги нам помогут, — заметила Лил. — Ничего важного на самое видное место не кладут.

Билли посмотрел на часы на каминной полке и чуть не подпрыгнул.

— Я совсем забыл о времени! Нам пора.

— Подожди минутку, — попросила Лил и показала пальцем на небольшое бюро из красного дерева, придвинутое к стене. — Гляди, сколько там ящичков и полочек! Самое подходящее место для тайника.

— Нет у нас минутки, — возразил Билли. — Они вот-вот вернутся. Идём!

Он бесшумно отворил дверь, выглянул в коридор и вышел из кабинета.

Лил даже не оглянулась — всё её внимание поглотило бюро. В одних ящичках лежали канцелярские принадлежности, бутылочки с чернилами, перья и промокательная бумага, другие были закрыты на ключ. «Как же это на него похоже!» — с досадой подумала она про мистера Купера. Лил уже готова была сдаться, когда ей на глаза попалась сложенная вчетверо бумажка. Телеграмма. Вдруг раздался скрип открывающейся двери. Лил еле успела вовремя отпрыгнуть от бюро, когда в кабинет вошёл незнакомый человек. Впрочем, её это ни капли не смутило. Она широко улыбнулась вошедшему.

— О… здравствуйте! — беспечно проговорила она. — А я тут жду мистера Купера.

— Сейчас его кабинет занимает сержант Грегсон.

— Извините, я не знала, — ответила Лил, слегка обиженная тем, что её улыбка не произвела привычного ослепляющего эффекта на этого высокого седого господина. — Прошу прощения, что вошла без спросу. Вы не подскажете, где мне найти мистера Купера?

— В кабинете напротив, мисс… э-э…

— Роуз. Лилиан Роуз. Спасибо большое.

Улыбнувшись напоследок, Лил спокойно вышла из комнаты, сжимая в руке телеграмму. Как только дверь за ней захлопнулась, она забежала за угол — там её ждал взволнованный Билли.

— Я же говорил тебе — уходим! Это Макдермотт, частный детектив! Скажи, что он тебя там не застал?

Лил ухмыльнулась.

— Застал, и что с того? Я ему сказала, что жду мистера Купера, а он и поверил. Я ведь актриса, не забыл? Врать хорошо умею. Он ничего не заподозрил, честное слово!

Глава пятнадцатая

Софи надела шляпку, не проверив, аккуратно ли она сидит и хорошо ли лежат волосы. Всю ночь она не могла уснуть, вспоминая в подробностях отвратительный вчерашний разговор с сержантом Грегсоном. А когда всё же задремала, видела тревожные сны.

В слабом утреннем свете прошедший день казался ночным кошмаром. Софи не могла поверить, что ей это не приснилось. Что теперь о ней подумают остальные сотрудники «Синклера»? Что скажут? Софи бросило в жар от стыда.

Как ни странно, больше всего её печалило расставание с самим универмагом. Она и не заметила, как сильно к нему привязалась. Он такой красивый… А в этой голой комнате в пансионе нет ничего подобного — только ободранные стены, пустая каминная полка, кровать со стёганым пуховым одеялом, которое давно уже выцвело. Вот уже второй раз её отлучают от дорогого сердцу места и близких людей. Она заставила себя проглотить предательский комок в горле. Надо собраться. Найти новую работу — вот и всё.

В другой магазин Софи не пойдёт. Ни простенькая лавка, ни крупный лондонский универмаг вроде «Хантингтона» не сравнятся с великолепием «Синклера». Лучше найти другое занятие. Например, стать учительницей музыки. Мисс Пеннифизер говорила, что у Софи отличный слух. Впрочем, она несколько месяцев не притрагивалась к фортепьяно — с тех самых пор, как уехала из Орчард-хауса.

Как насчёт рисования? Папа часто хвалил её рисунки, а он не был щедр на похвалу, в отличие от милой доброй мисс Пеннифизер. Но и здесь требовалось портфолио или хотя бы рекомендации признательных учеников, а у Софи не было ничего. Нет, для учительницы она ещё слишком юная и неопытная.

Тогда няня? Не такой уж плохой вариант. Или компаньонка богатой пожилой леди? Вряд ли для этого нужен опыт.

«Должно же быть дело, которое у меня получалось бы!» — думала Софи, натягивая перчатки и отмечая про себя, что ткань на кончиках пальцев совсем истёрлась. Можно напечатать объявление в газете «Леди»: «Ответственная юная леди ищет достойное место работы». Размышляя над тем, какие слова лучше подобрать, Софи спустилась по лестнице на первый этаж и вышла на дождливую улицу.

По правде сказать, настроения куда-то идти у неё не было. Больше всего на свете она хотела остаться у себя в комнате, вдалеке от всего, что напоминает об универмаге «Синклер» и обо всех, кто там работает. Но накануне вечером заглянула Лил (она спешила на репетицию и поэтому страшно торопилась) и принялась упрашивать встретиться с ней утром — и Софи просто не смогла ей отказать. К тому же во время прогулки можно заглянуть в редакцию газеты «Леди» и разместить там объявление. Да и потом, лучше уж пойти развеяться, чем завтракать в пансионе под возмущённый шёпот девочек.

Подруги договорились встретиться в парке, неподалёку от «Синклера». Когда Софи пришла туда, она заметила Лил на эстраде, где та пряталась от дождя. Рядом с ней сидели Билли и какой-то оборванец. Наверное, это и есть Джо, тот самый юноша, который видел, как стреляли в Берта. Все трое с аппетитом что-то уплетали — кажется, у них при себе был бумажный пакет с булочками. Вопреки всему Софи улыбнулась. Что бы с ней сделала мисс Пеннифизер, застань она её в парке поедающей булочки прямо из бумажного пакета в компании актрисы, посыльного и неизвестного юноши, который скрывается от банды из Ист-Энда.

— Софи! — крикнула ей Лил, радостно улыбаясь и махая булочкой. — Иди к нам, познакомься с Джо!

— Мне ужасно жаль, что всё так вышло, — поспешно вставил Билли, опережая остальных. — Я и подумать не мог… Это я во всём виноват… — Он резко замолчал, вид у него был печальный.

Софи села рядом с Лил и взяла угощение из её рук.

— Ты ни в чём не виноват, — сказала она. — Ты просто пытался помочь.

— Мы все сожалеем о том, что случилось, — добавила Лил.

Софи попыталась улыбнуться, но от тёплых, полных сочувствия взглядов друзей ей стало неловко. Даже Джо смотрел на неё с жалостью. Она вспомнила, что видела его несколько дней назад у универмага — да, точно, она дала ему шиллинг! Тогда Софи пожалела его, а теперь жалеют её саму.

— Послушай лучше, что мы вчера выяснили! — воскликнула Лил. — Билли, расскажи ей.

Друг, который уже заметно успокоился, начал излагать, что же произошло, Лил то и дело его перебивала, а Джо пояснял по ходу, кто стоит за всем этим.

— То есть мы считаем, что именно Барон организовал ограбление, — подытожил Билли. — Подкупил полицейских, чтобы они его прикрыли, а за счёт тебя преступники смогли отвлечь всеобщее внимание от того, что случилось на самом деле.

Софи внимательно слушала, нахмурившись и держа в руке скон, о котором совсем позабыла. Неужели её и впрямь подставила банда из Ист-Энда вместе с нечистыми на руку полицейскими? Не слишком-то правдоподобно. Больше похоже на сюжет детективов, которые обожает Билли, или мюзиклов, которые так любит Лил. Когда друзья закончили, Софи решила немного их охладить:

— Да, пожалуй, Барон вполне может быть причастен к ограблению. В конце концов, мы же видели то сообщение. К тому же, по рассказам Джо, очень похоже, что это его рук дело. Неужели Грегсон вступил с ним в сговор? Я знаю, он ужасно несправедливый человек, но это же не делает его преступником! А Берт? Ведь кто-то пытался его убить. Полиция уж точно не станет скрывать покушение на убийство, так?

Джо поморщился, но не успел ничего сказать, как Лил вынула из кармана лист бумаги, словно фокусник — белого кролика из шляпы.

— Взгляни-ка! — воскликнула она.

Софи взяла тонкий помятый лист. Это была телеграмма, адресованная сержанту Грегсону.

— Я нашла её вчера в кабинете Купера, — пояснила Лил. — Мы хотели найти доказательства того, что полиция работает на Барона. Текст показался мне забавным. Я решила, что это, наверное, ещё один шифр. Билли забрал телеграмму домой и выяснил, что в ней написано.

— Телеграмма от него, — медленно проговорила Софи и посмотрела на Билли задумчивым взглядом. — Как тебе удалось разгадать шифр?

Он пожал плечами, а его лицо заметно порозовело.

— Сам не знаю. Когда я взглянул на текст и стал переставлять буквы, как в прошлый раз, то понял, что автор телеграммы воспользовался методом, который называется «Шифр Цезаря», — я о нём читал в журнале «Отвага». Юлий Цезарь использовал его в своих письмах, чтобы их не прочли недруги. Ключ совсем нехитрый: буква заменяется той, что стоит третьей после неё. Например, «А» заменяется на «Г», понимаешь?

Софи немного помолчала, разглядывая телеграмму. А потом сказала:

— Так это правда. Полиция и впрямь тут замешана. — Голос у неё был спокойный, но в глазах вспыхнул гнев. — Грегсон нарочно подговорил Купера меня уволить. Перевёл на меня стрелки.

— Очень похоже на то, — тихо ответил Билли.

— Но послушай, Софи, им это так просто с рук не сойдёт, — заверила её Лил, подавшись вперёд. — «Обед Мраморный Двор Пятница Час»? Пятница уже завтра. Судя по всему, Грегсон собирается встретиться с Бароном в час дня в ресторане «Мраморный двор», который находится в универмаге «Синклер», и вместе пообедать. Мы можем пойти туда и выяснить, кто такой Барон, — или хотя бы узнать, как он выглядит, и, если повезёт, доказать, что Грегсон с ним в сговоре!

Джо сначала сидел тихо, а потом неуютно заёрзал и сказал:

— Погодите-ка минутку. Прошу прощения, мисс! Не хочу показаться грубым, — начал он, — но вы совсем свихнулись, если всерьёз хотите следить за Бароном в открытую. Не то чтобы я с вами не согласен — само собой, несправедливо, что вас уволили, — уточнил он, кивнув Софи. — Но, кажется, вы не вполне понимаете, с кем имеете дело. Барон — это не один из этих ваших продавцов-неженок. Он настоящий преступник, опасный и умный. Вы ни за что к нему не подберётесь. А если и подберётесь, то ни в чём не сможете его уличить. А если и сможете, то за это придётся заплатить жизнью. Хотите доказать, что непричастны к ограблению или что этого полицейского подкупили, — вперёд. Но с Бароном не связывайтесь. Лучше держитесь от него подальше, а то не оберётесь.

— Не оберёмся чего? — уточнила Лил.

— Неприятностей, конечно, — серьёзно ответил Джо. — Вспомните хотя бы о том бедолаге, которого подстрелили.

— Но ты же понимаешь, мы не можем это так оставить! — с жаром воскликнула Лил. — Барон завтра будет в «Синклере», и у нас есть шанс его увидеть. Мы только разок глянем на него! Что же тут опасного?

— Мы отправимся на разведку, — важно сказал Билли. — Но предпринимать ничего не станем. Просто пойдём на эту встречу, увидим его и… и соберём информацию, — закончил он.

— Нет, Джо прав, — высказалась Софи. — Вспомните, что случилось со мной, когда я просто появилась не в том месте не в то время. Если они поймут, что ты за ними следишь, ты окажешься в нешуточной опасности. Я не хочу, чтобы вы рисковали работой — а то и жизнью! — из-за меня.

Лил отрицательно покачала головой.

— Они и не узнают, что мы за ними следим. Мы будем предельно осторожны, — сказала она и взглянула на Софи честными карими глазами. — Мы не можем сидеть сложа руки, пойми! Это неправильно. — Лил была настроена решительно.

— Да, наверное, ты права… — наконец ответила Софи, мысленно поблагодарив подругу. К горлу опять подступил комок, и только через секунду-две она наконец смогла продолжить: — Что ж, в таком случае вам надо постараться не привлекать к себе внимания.

— А ещё вам нужен ну очень уважительный повод, чтобы прийти в этот ресторан, — добавил Джо, который, судя по виду, по-прежнему сомневался в успехе затеи.

— Ну, обедать мы туда уж точно не пойдём, — едва слышно пробормотал Билли. Недавно он впервые увидел, какие цены указаны в ресторанном меню, и всё ещё был глубоко возмущён тем фактом, что филе карпа стоит примерно столько же, сколько он получает за неделю. — Если только никто из вас на днях не унаследовал состояние.

— Точно! — взвизгнула Лил.

— Что такое?

— У меня есть замечательнейший повод пойти в ресторан, — не без гордости сообщила она. — Я побуду охотницей за состоянием!

— Что, прости? — переспросила Софи.

Лил подскочила от восторга.

— Около театра постоянно ошиваются юноши, которые ждут, когда девушки выйдут с репетиции. Воздыхатели, — пояснила она. — Девушкам постарше это нравится — я имею в виду тех, кто ищет богатого жениха. Мы называем таких охотницами за состоянием. Есть среди воздыхателей один джентльмен, мистер Пендлтон, который преследует меня с того дня, когда я только пришла в театр. Вечно на свидания зовёт и всё в таком духе. Девочки говорили, он ужасно богат — кажется, сын владельца какой-то фабрики. У него полно денег, и он сорит ими направо и налево. Я перестану отказывать и пойду пообедаю с ним завтра. Но только в ресторан «Мраморный двор», разумеется!

— Лил, не можешь же ты пригласить едва знакомого юношу на обед лишь для того, чтобы за кем-то пошпионить, — рассмеялась Софи.

— Почему бы и нет? Я всё равно хотела сходить с ним на свидание. Правда, он ужасно глупый, но зато какие в «Мраморном дворе» угощения! Думаю, там в сто раз вкуснее, чем в противной столовке.

— Одну минуту, — прервал её Билли. — Ресторан огромный. Что, если вас усадят слишком далеко от Грегсона? — Он разгладил на коленях бумажный пакет из-под булочек и огрызком карандаша изобразил на нём план помещения.

— Смотрите! В ресторане два основных входа: один у лифта, другой — у главной лестницы.

— Три, — поправила его Софи, склонившись к схеме. — Есть ещё небольшая лестница в дальнем левом углу.

— И там четыре разных зала, — продолжил Билли. — Вполне возможно, что ты вообще не увидишь Грегсона со своего места. Как же ты сможешь увидеть сразу весь ресторан?

— Но я же там буду не одна, правильно? Ты тоже там будешь.

— И под каким же предлогом я там появлюсь? — раздражённо поинтересовался Билли. — Не могу же я отправиться туда просто перекусить!

— Ты же посыльный, — напомнила Софи, размышляя вслух. — Это даёт тебе право бывать практически везде! В «Синклере» посыльные повсюду. Тебя никто и не заметит — сделаешь вид, что зашёл в ресторан по работе. А если кто спросит, скажешь, что тебя попросили передать сообщение.

— Можешь даже сказать, что сообщение для меня! — добавила Лил. Глаза у неё сияли — так восхищал её этот новый план.

Софи покрошила свою нетронутую булку воробьям, которые запрыгнули на ступеньки эстрады.

— Хотела бы и я туда пойти, — печально сказала она.

Джо отрицательно покачал головой.

— Лучше не суйтесь во всё это, — сказал он. — А вы двое следите за тем, чтобы Барон вас не заметил. — Он не смог преодолеть лёгкую дрожь. Одна только мысль о том, что Барон находится с ним в одном здании — пусть и пятью этажами выше, — пугала. Сбывался самый страшный его кошмар.

«Лучше уж они, чем я», — мрачно подытожил Джо. В глубине души он считал своих новых друзей наивными дураками. Вскоре после этого компания разошлась: Билли с Джо отправились обратно в универмаг, а Софи и Лил под одним зонтом немного прогулялись по парку.

— Ты же придёшь в субботу на нашу премьеру, правда? — внезапно спросила Лил. — Само собой, билет я тебе достану!

Софи еле сдержала смех: предложение посетить мюзикл казалось странным и нелепым на фоне всех событий. Но вид у Лил был весьма серьёзный.

— Пообещай, что придёшь! — взмолилась она. — Мне больше некого позвать. Брат уехал, а родителей я пригласить не могу. Их моментально удар хватит, если они увидят меня в хоре мюзикла. Но я не вынесу, если меня не придёт кто-нибудь поддержать. Я выступлю куда лучше, если буду знать, что ты в зале!

Её слова тронули Софи.

— Ну конечно, я приду! — пообещала она, чувствуя, что не имеет права подвести подругу.

Благодарностью ей стала ослепительная улыбка.

— Чудесно! Я бы попросила тебя подождать меня после спектакля у служебного входа — повеселились бы на славу, но мне нужно будет прямо оттуда бежать в «Синклер» на это жуткое открытие универмага. Капитан хочет, чтобы там присутствовали все манекенщицы.

Лил состроила гримасу, но Софи показалось, что в душе она отнюдь не считает грядущую вечеринку жуткой. Но разве можно её в этом винить? Все знали, что открытие «Синклера» обещает стать одним из самых грандиозных событий года, и Софи с горечью осознала, что теперь она не сможет увидеть этот праздник своими глазами. А Лил между тем продолжала:

— Я страшно рада, что ты сможешь прийти на наше представление! Достану тебе самый лучший билет!

Она буквально заражала своей радостью. Когда они с Лил выходили из парка, Софи поймала себя на том, что улыбается.

Глава шестнадцатая

— Это последняя, Том!

— Да пора бы уже, — проворчал один из посыльных, промокнув лоб носовым платком, — он только что закончил загружать очередной фургон огромной партией коробок. Была пятница, дело только шло к полудню, а в магазин уже нахлынул поток покупателей, и для шофёров, кучеров и посыльных, которые пытались справиться с неуклонно растущим числом доставок, день выдался крайне суматошным.

— Если так пойдёт, им придётся нанять ещё работников, — заметил Джордж.

— Капитан наверняка сорвёт большой куш, — ответил Том.

— Хотелось бы, чтобы он пощедрее им со мной делился, — проворчал другой посыльный. — Как по мне, мы заслуживаем на несколько шиллингов больше, учитывая, как мы тут носимся.

— Билли! Чай!

Билли, который тоже загружал очередной фургон, поспешил к ним. В погожие дни шофёры и посыльные по традиции отдыхали вместе во дворе. Джордж обычно садился на стул, читал газету и комментировал свежие новости. В то утро он уже высказал своё мнение о русских иммигрантах и новых военных кораблях британского флота, которые, в чём он ни капли не сомневался, покажут этому самому кайзеру, кто тут главный[15]. Теперь же посыльный, качая головой, изучал колонку о похищении капитанских драгоценностей. И хотя она печаталась уже не на первой странице, журналисты всё ещё пытались вычислить грабителя.

— Теперь они говорят, что виноваты иммигранты. Или одна из криминальных группировок, — сообщил он, задумчиво почёсывая подбородок. — Слышал, в портах на востоке такое часто происходит.

Билли обхватил ладонями чашку с чаем, очень сладким и крепким, и с наслаждением отхлебнул из неё.

— А вы ничего не слышали о банде, которую возглавляет некто по прозвищу «Барон»? — внезапно спросил он.

Джордж от изумления чуть не выронил всё, что держал в руках, а стул его чуть не упал на пол.

— Чтоб мне провалиться, ты зачем такое спрашиваешь? Хочешь меня до инфаркта довести, да?

— И где же такой паренёк, как ты, узнал о Бароне? — со смешком спросил Том.

— Да я просто слышал, как кто-то о нём говорил, вот мне и стало интересно. — Билли пожал плечами, пытаясь сохранять невозмутимость.

— Послушай, сынок, не надо тебе интересоваться этим самым Бароном, — тихо и серьёзно произнёс Джордж.

— Ой, да брось ты! — фыркнул один из посыльных, затаптывая окурок. — Барон? Да это просто старая сказка.

— Но какие истории о нём ходят! — заметил Том. — Помните ту, про ребят из Лаймхауса? От неё же просто волосы дыбом встают!

— А про невесту из Хокстона? Помните, что он с ней сделал? Жуть, да и только.

— Ладно, не при детях, — резко прервал их Джордж. — Свои грязные истории обсудите после работы. Пойдёмте, пора за дело. Давай-ка за мной, дружок, — обратился он к Билли, и тот послушно зашагал следом.

— Самое важное, что надо знать о Бароне, — держись от него подальше, — сказал Джордж.

Билли вернулся к работе, но с ужасом думал о том, что через пару часов они с Лил пренебрегут этим советом.

* * *

Ресторан «Мраморный двор», расположенный в универмаге «Синклер», был образцом изысканности. Официанты в белых кителях скользили с серебряными тарелками и подносами из прозрачного стекла туда-сюда между мраморных колонн, благодаря которым ресторан и получил своё название. Под потолком, разрисованным золотыми завитками, стоял гул светских бесед, слышались тихие хлопки, звон бокалов — это открывались бутылки с шампанским. Солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь витражные окна, поблёскивали в бриллиантах богатой дамы из Америки, которая обедала в углу с двадцатью гостями.

Симпатичный официант кивнул Лил, когда она вошла в ресторан и стала нервно оглядываться в поисках Грегсона. Она вдруг осознала, что её нарядное батистовое платье и красивая шляпка с пурпурными маками, которые казались ей весьма симпатичными, когда она собиралась у себя в комнате, здесь выглядели чересчур блёкло и обыденно. Но зато платье было совсем новым: она купила его в магазине на свой первый гонорар, да ещё и по щедрой скидке, которая полагалась всем Девочкам Капитана. Юный мистер Пендлтон ничего не имел против её внешнего вида. Сказать по правде, он вскочил, как только заметил, что она подходит к столу, и чуть не уронил вазу.

Усаживаясь, Лил заметила в дальнем углу зала Билли — он притаился за большим букетом оранжерейных цветов, неподалёку от входа. Друг озирался, и Лил поняла, что он тоже ищет Грегсона. Она быстро перевела взгляд, чтобы не привлекать внимание к Билли, и очаровательно улыбнулась мистеру Пендлтону, чьё лицо тут же зарделось от удовольствия. Но даже когда Лил взяла меню, протянутое официантом, ей было не по себе. Может быть, потому, что она волновалась за Софи или из-за того, как пройдёт этим вечером выступление на открытии.

Отовсюду доносились обрывки разговоров:

— Мама, пожалуйста, обойдёмся без скучного лилового платья! Нежно-розовое куда симпатичнее!

— Герберту Гладстону[16] пора прийти в себя. Угроза ведь самая что ни на есть реальная! В конце концов, мы — островная нация, в отличие от Германии! С чего они вдруг решили тягаться с нами в военно-морском деле?

— Попробуй-ка устриц, старина, — пальчики оближешь. Эй, официант, ещё шампанского, пожалуйста!

— Ну и вот, а потом бедняжка ещё и охромела, и мне пришлось менять лошадей…

Пендлтон тоже не молчал. Он начал рассказывать невероятно долгую историю о своём недавнем выезде на охоту. Лил кивала и улыбалась, слушая его, а сама, затаив дыхание, наблюдала за человеком, проходящим в эту секунду мимо них. Это был сержант Грегсон — она узнала его по круглым очкам и густым усам.

Он занял столик, который Лил со своего места плохо видела, потому слегка наклонилась вбок. Грегсон сидел в одиночестве и нервно вертел меню в руках. Лил и представить себе не могла, что человек вроде Грегсона может так волноваться, но, если задуматься, тайная работа на Барона — наверняка занятие довольно нервное. Лил ещё немного наклонилась и случайно столкнула нож для масла с края стола.

— Всё ли в порядке, мисс Роуз? — с тревогой спросил Пендлтон.

Официант в мгновение ока поднял нож и заменил его на чистый.

— О да, конечно. Прошу прощения, мистер Пендлтон, я так вас заслушалась, что перестала следить за собой! — со смехом воскликнула Лил, разрумянившись и пытаясь скрыть свою досадную оплошность. Теперь ей придётся внимательно слушать нудную историю об охоте вместо того, чтобы следить за Грегсоном.

Но стоило ей только повернуться к Пендлтону, как со стороны лифта послышался шум. Посетители один за другим стали оборачиваться, и Лил тут же поняла почему: в ресторан зашёл не кто иной, как Капитан собственной персоной, в элегантном утреннем костюме с орхидеей кремового цвета в петлице.

— Это и есть Эдвард Синклер? — спросил Пендлтон, пожалуй, слишком громко. — Представительный господин, правда?

Лил с интересом наблюдала за тем, как Синклер кивнул нескольким господам, которые обедали в зале, изящно поклонился даме в мехах, помедлил и что-то сказал старшему официанту. Его сопровождали два незнакомца. «Наверное, журналисты», — решила Лил. Один что-то записывал в блокнот, а второй, с виду очень радостный джентльмен, маневрировал с огромной камерой. Следом шла чопорная леди, мисс Этвуд. Она присутствовала на собеседовании у Лил. Мисс Этвуд тогда сидела рядом, с неохотой держа на своих очень острых коленях маленькую собачку Капитана.

— Я никогда не рассматривал универмаг «Синклер» как обычный магазин, — донеслись до Лил слова Синклера. Он общался с журналистом, пока шёл по залу, а официанты кланялись ему. — Ведь это не просто магазин, а храм, музей. — Он сделал широкий жест руками, а молодой журналист тем временем строчил в блокноте — ему явно хотелось зафиксировать каждое слово. — «Синклер» — это памятник стилю и изяществу, красоте и шарму. Это… своеобразное место встречи для горожан. Место, где можно спасаться от рутины, повседневности. Место, где можно мечтать.

— Мистер Синклер, скажите, пожалуйста… — начал журналист, но конца фразы Лил не расслышала — слишком далеко они ушли. За ними следовал фотограф, с трудом волоча свой аппарат. Когда они удалились, Лил подняла взгляд, и у неё перехватило дыхание. Пока всеобщее внимание было приковано к Синклеру, напротив сержанта Грегсона успел сесть какой-то мужчина, но со своего места Лил не могла его хорошенько рассмотреть. Она глубоко вздохнула.

— Прошу прощения, мистер Пендлтон, я отойду на минутку? — спросила она и, не дожидаясь разрешения, встала и быстро зашагала через весь зал в сторону женской уборной.

Там Лил незаметно спряталась за цветами рядом с Билли. Он сжимал в руках конверт, на котором было написано её имя, — на случай, если кто-то поинтересуется, к кому он пожаловал.

— Как думаешь, это он? — тут же спросила Лил.

— Что ты тут делаешь? — яростно зашипел Билли, обернувшись.

— Мне было плохо видно из-за нашего стола, — пожав плечами, сообщила она. — Да и вообще, мне нужно отдохнуть от Пендлтона. Он всё трещит об этой своей охоте. Скука смертная. — Она ещё разок выглянула из-за цветов. — Вот что я тебе скажу: эта жареная курица с трюфелями выглядит потрясающе! Ты и впрямь думаешь, что это он?

Они оба наблюдали через весь зал за тем, что происходило за столиком Грегсона. Человек, который сидел напротив него, вне всяких сомнений, не был похож на преступника из Ист-Энда, которого им в красках описывал Джо. И всё же выделялся на фоне других джентльменов в ресторане: высокий, крепкий, одетый чересчур вычурно. У него были густые чёрные волосы, чуть тронутые сединой. Из своего укрытия Билли и Лил заметили, как поблёскивают трость с серебряным набалдашником, несколько массивных перстней на пальцах и фиолетовый шёлковый шейный платок. Незнакомец сидел, наклонившись над столом и не сводя тёмных глаз с Грегсона, который слушал его, казалось, с большим уважением и молчал. Но, вглядевшись в лицо сержанта, Лил поняла: это не уважение, это страх. Грегсон не смел отвести взгляд от Барона, словно его загипнотизировали.

— Он ему зубы заговаривает, да? — спросила Лил. — Как думаешь, у нас получится подойти поближе? Какая досада, что мы их не слышим.

— Не забывай, мы не должны привлекать к себе внимание, — невозмутимо ответил Билли.

— Да, конечно. Но если мы ничего не предпримем, выйдет, что мы потратили время зря! Мы ведь ни слова не услышали. — Лил помолчала немного и продолжила: — Думаю, мне пора возвращаться, пока Пендлтон не начал меня искать.

— Ладно. — Билли её даже не услышал, он продолжал наблюдать за Грегсоном.

Лил выскользнула из угла, где они прятались, и невозмутимо направилась к своему столику. Билли видел, как она прошла мимо фотографа, который уже установил камеру и начал фотографировать мистера Синклера, сидящего за столиком. Потом на его глазах Капитан поднял взгляд на Лил и указал на неё пальцем. На мгновение Билли с ужасом подумал, что их раскусили, но потом, когда фотограф поманил её к себе, расслабился. Минуту спустя Лил уже позировала рядом с одной из статуй, мило улыбаясь на камеру. «Как-то чересчур сильно она старается не привлекать к себе внимание», — мрачно подумал Билли, когда Лил рассмеялась над какой-то шуткой фотографа и приняла другую позу. Мистер Пендлтон тоже наблюдал за ней со своего места. Ему подали суп, и он печально ел его в одиночестве.

Тем временем Барон встал, договаривая последние слова Грегсону, затем развернулся и ушёл. Сержант тревожно проводил его взглядом. А в противоположном углу зала фотограф пожимал Лил руку.

— Благодарю вас, мисс Роуз, вы нам очень помогли, — широко улыбаясь, произнёс он. — Эти снимки — именно то, что нужно. В конце концов, нельзя же делать репортаж о «Синклере» и не сфотографировать одну из самых известных его манекенщиц. Ищите нашу статью в газете завтра-послезавтра, — сказал он, замолчал ненадолго, а потом серьёзно добавил: — Вы действительно талантливая модель. Я ведь не только сотрудничаю с газетой «Фото дня» — у меня есть своя студия, я выпускаю открытки и всякие мелочи. Мне всегда нужны хорошие модели! Работа оплачивается, разумеется, честная и достойная.

— Правда? — спросила Лил, улыбаясь ему в ответ.

Фотограф порылся в кармане.

— Вот моя визитка, — сказал он и протянул её Лил. — Почему бы вам не заглянуть ко мне в студию завтра утром? Я покажу вам фотографии, когда они проявятся. Обсудим будущее сотрудничество.

Лил взглянула на визитку, а потом на пустой стол, за которым — теперь уже в одиночестве — сидел Грегсон. «Возможно, этот поход в ресторан не был такой уж бессмысленной тратой времени…» — заключила она.

Часть четвертая. Вечерняя грация

Элегантная лента для волос дополнит любой вечерний наряд и идеально украсит причёску юной леди. Она расшита бисером и дополнена драгоценной брошью. С ней вы поразите окружающих даже на самом роскошном вечере, будь то премьерный спектакль в театре или званый бал.

Глава семнадцатая

Плотные, тёмные облака нависли над Лондоном. Над беспокойными водами реки дул шквалистый ветер, срывая с деревьев первые весенние цветы. Туман, пахнущий болотом, оплёл своими длинными пальцами город, и к утру субботы Пикадилли превратилась в море блестящих чёрных зонтов.

У дверей «Синклера» швейцары под проливным дождём пытались поймать такси для модниц, которые тревожились, что ливень испортит их новые весенние шляпки. Прохожие заметно торопились, сетуя на погоду. Внутри магазина же было тепло и светло. Универмаг заполнили промокшие покупатели, активно обсуждающие слухи о грандиозном праздновании открытия «Синклера», которое должно было состояться вечером. Около полудня небольшая группка людей собралась в вестибюле. В универмаге уже успела появиться традиция: няни стали приводить сюда детей, чтобы те послушали бой огромных золотых часов. Малыши восхищённо хлопали в ладоши, наблюдая за фигурками дамы и господина с зонтиками, которые появлялись из маленьких дверок, кланялись друг другу, а потом вновь исчезали. Грязных следов на мраморном полу было так много, что Сидни Паркер покачал головой и немедленно отправил Билли за шваброй и ведром.

— Остаётся только надеяться, что к вечеру погода улучшится, — пробормотала мисс Этвуд, глядя в окно на мокрые улицы.

Она вовсе не считала, что дождь отпугнёт гостей, но у неё было предчувствие, что непогода может подпортить праздник. И как же люди будут гулять по шикарному саду, разбитому на крыше, под такой противной моросью?

— Мистер Синклер не может ждать весь день, — резко напомнила она машинистке: та заканчивала печатать на пишущей машинке последнюю версию списка гостей, которые должны были прийти на праздник вечером.

— П-п… прошу прощения, мисс Этвуд, мэм, — нервно пропищала она, когда личный секретарь Капитана вырвала из её дрожащих пальцев лист и направилась к кабинету мистера Синклера.

* * *

Дождь ритмично стучал по окнам подвала, расположенным высоко — под самым потолком. Билли, Джо и Лил, усевшись на ящиках, делили сэндвичи, а Блэки крутился вокруг них. Он перебрался из котельной сюда и почти всё время дремал за тёплой трубой, в углу, который облюбовал для себя Джо. Теперь же он уютно устроился в ногах у Лил и громко урчал, но никто из них не обращал на него внимания. Все рассматривали снимок, который Лил принесла утром, вернувшись из студии.

— Это точно он, — заметил Билли, стараясь не засыпать фотографию крошками.

Джо, прищурившись, рассматривал лицо человека на заднем плане.

— Это никакой не Барон, — уверенно сказал он. — Он выглядит как заправский денди, как франт!

— Но ведь он встретился с сержантом Грегсоном, как и было сказано в телеграмме, — возразила Лил. — И Грегсон его, несомненно, боялся.

— А есть другие фотографии? — спросил у неё Джо.

— Вряд ли. Я прикарманила эту, пока фотограф отошёл сделать мне чаю. Не думаю, что он её хватится, она далеко не самая удачная, но только здесь видно этого джентльмена.

Джо уставился на фотографию. Неужели на ней и впрямь Барон? По виду он совсем не походил на монстра, о котором украдкой шептались на улицах Ист-Энда. Человек на фото был дорого одет — только и всего, в остальном он ничем не отличался от обычных людей и мог оказаться кем угодно.

Но чем внимательнее Джо вглядывался, тем слабее становилось первое впечатление. В линии плеч, в пристальном взгляде, в недобром выражении лица человека читалась угроза. Он уже столько раз видел эти черты, что не узнать их было невозможно, — и Барон, несмотря на нарядный вид, вдруг показался не на шутку опасной фигурой. Джо подавил невольную дрожь.

— Жаль, не видно лица Грегсона, только его затылок, — сказала Лил, подперев подбородок кулаком и задумчиво рассматривая фотографию через плечо Джо.

— Нам нужно больше фактов, если мы хотим доказать, что он работает на Барона, — заключил Билли. — Но начало всё равно хорошее!

* * *

По пути на конный двор Билли пытался привести мысли в порядок. Он был уверен в том, что подлинный снимок Барона — человека, которого почти никто не видел, — это чрезвычайно важная улика. Вот только что с ней делать? Билли натянул плащ с капюшоном и вышел под дождь, чтобы помочь выгрузить ящики с шампанским, но мысленно всё возвращался в ресторан. Он вспоминал мужчину, который навис над столом и что-то говорил, и лицо Грегсона, напряжённо слушавшего его. О чём же они беседовали? Драгоценности уже были в руках Барона, неужели он замышляет что-то ещё? И если так, то почему решил рассказать Грегсону об этом именно в ресторане «Синклера»?

Вопросы проносились в голове один за другим, но окружающие, кажется, не замечали рассеянности Билли. Все были слишком заняты своими делами, магазин гудел от предвкушения вечернего праздника. Служанка, которая принесла утром чай, рассказала, какие угощения готовят на кухне: копчёный лосось, икра, лобстер и фаршированный бекас. А что за сказочные десерты! Мягкие, словно облака, булочки в сахарной пудре, пирожные в виде замков из безе и крема, торты-мороженое, украшенные клубникой.

Но закусками дело не ограничится, гостей ждут и развлечения. Будет играть лучший оркестр Лондона, а манекенщицы, одетые в лучшие платья из самого Парижа, устроят модный показ. Выступления планируются по всему магазину: споёт известная оперная дива, станцует балетная прима, а знаменитый иллюзионист покажет фокусы. В вестибюле устроят танцы, в курительной мужчины смогут сыграть в карты, а в ресторане «Мраморный двор» накроют шикарные столы. Помимо этого званые гости, приглашённые мистером Синклером, смогут угоститься шампанским и осмотреть универмаг. Работникам предстоит обслуживать универмаг весь вечер. Они смогут поужинать в столовой с шести часов и должны будут проработать до двух часов ночи — до окончания праздника. День обещал быть необычайно долгим и утомительным, но всем работникам казалось, что они справятся. К тому же им выпадает шанс увидеть все сюрпризы, приготовленные мистером Синклером.

Больше всего они радовались приезду званых гостей. На вечеринку пригласили всю лондонскую элиту: аристократов и звёзд Вест-Энда, интеллектуалов и известных красавиц, политиков, прославленных художников и писателей. А самая волнительная встреча — с Очень Важной Особой Королевских Кровей, о которой шепнула машинистка из кабинета мисс Этвуд. Не одна юная продавщица отвлекалась от работы, погружаясь в мечты о том, как вечером именно к её прилавку подойдёт какой-нибудь богатый благородный юноша и влюбится в неё по уши.

Мистер Купер сохранял невозмутимость и сосредоточенность. Он расхаживал по магазину в своём привычном безупречном чёрном костюме. От его взгляда не ускользали ни пятнышко на медной табличке, что висела на какой-нибудь двери, ни царапинка на туфлях продавца. К полудню по магазину пронёсся слух: Синклер лично собирается пройтись по универмагу и убедиться, что всё готово.

— Проверь, чтобы всё было по высшему разряду, — предупредил Клодин Билл из отдела спортивных товаров. — Сид говорит, дует восточный ветер.

Клодин встревожили эти слова. Работники универмага использовали выражение «восточный ветер», когда хотели подчеркнуть, что Капитан в редкостно плохом настроении и не потерпит даже малейшего промаха. «Zut alors!»[17] — пробормотала Клодин и поспешила в парикмахерскую сообщить эту новость месье Паскалю.

Наверху же, в отделе женской одежды, всё было безупречно, и продавщицы толкались у зеркала, желая проверить, не испортилась ли причёска. А вот в отделе шляпок, расположенном напротив, царил хаос. Минни и Вайолет бегали в кладовую и обратно, а Эдит старалась выровнять шаткую башню из картонок, когда на пороге возникла Лил с ещё двумя, перевязанными голубой лентой.

— Куда поставить?

— А откуда они? — недружелюбно поинтересовалась Эдит.

— Из гримёрки для манекенщиц, — ответила Лил. — Выяснилось, что они нам не понадобятся.

— Только их мне и не хватало! Ладно, поставь где-нибудь.

Лил так и сделала, а потом внимательно осмотрела помещение.

— Вам надо бы поднажать, — заметила она. — Капитан начнёт обход в любую минуту, и лучше ему не видеть бардака, который у вас тут творится.

— Я знаю, спасибо огромное, — зло процедила Эдит.

В это время картонки, которые она держала, выскользнули у неё из рук и полетели на пол. Несколько нарядных дам, рассматривающих витрину с бархатными тюрбанами, повернулись и испуганно взглянули на неё. Одна из них поднесла к глазам пенсне и весьма осуждающе посмотрела на Эдит.

Лил помогла ей поставить коробки одну на другую.

— Что происходит? — спросила она. — Где миссис Мильтон?

— Ушла домой. У неё зубы сильно разболелись, — ответила Эдит. В её голосе слышалось отчаяние. — У нас тут весь день творится какое-то безумие! А после ухода Софи ужасно не хватает рабочих рук, — сказала она и подняла глаза. — Послушай… Помоги мне, а? — выпалила она.

Лил поражённо уставилась на Эдит, гадая, не ослышалась ли она.

— Помочь тебе? — недоверчиво повторила она. — Ты просишь меня помочь тебе?

— Тогда уйди и не мешайся, — сказала Эдит, отводя взгляд, и с пылающим лицом продолжила выставлять картонки одна на другую.

Лил наблюдала, как она заносит шаткую стопку в кладовую и та вновь с грохотом падает. Даже теперь, когда в этой комнатке царил страшный бардак, она всё равно напоминала о Софи. Лил вспомнилось, как они сидели на полу и подруга рассказывала ей о смерти отца. Трудно было вообразить, что больше она здесь не появится.

Лил вновь взглянула на Эдит и приняла решение.

— Ладно, я тебе помогу. Что мне делать?

Через полчаса отдел шляпок вновь сиял чистотой. Пока Эдит с другими девочками обслуживали покупателей и мыли полы в магазине, Лил трудилась в кладовой — она расставила по полкам шляпные картонки и даже подмести успела. Когда она закончила, Эдит смущённо пробормотала слова благодарности.

Лил внимательно на неё посмотрела, а потом дружелюбно ответила:

— Не за что, Эдит. Я уверена, ты поступила бы точно так же, если бы Софи попросила тебя о помощи.

Она развернулась на каблуках и ушла с ощущением, что справедливость хоть на мгновение восторжествовала. По дороге Лил тихонечко напевала себе песенку, которую ей с девочками предстояло исполнить на сегодняшней премьере. Направляясь к лестнице, она заметила Синклера, который склонился над прилавком в отделе женской одежды и что-то высказывал очень напуганной продавщице. У него за спиной стоял мрачный Купер, а рядом — мисс Этвуд с блокнотом в руках, которая выглядела раздражённой. Даже издалека было заметно, что эти двое вовсе не в восторге от компании друг друга. Другие продавщицы нервно вытянулись, ожидая своей очереди.

Но Лил, как ни странно, было всё равно. После всего, что случилось с Софи, ей казалось, что получить нагоняй за грязные руки или пыльный прилавок, пусть и от самого Капитана, — это пустяк.

По-прежнему напевая, она вприпрыжку спустилась по лестнице и вернулась в гримёрную для манекенщиц. Все её мысли были о дебютном выступлении на самой главной сцене Вест-Энда, которое обещало быть восхитительным.

Глава восемнадцатая

Софи внимательно изучила своё отражение в зеркале. Последние два дня прошли в утомительных походах по редакциям газет, в которых она хотела разместить объявления о поиске работы. Тратить лишние пенни на омнибус она не собиралась и потому ходила пешком. Вернувшись в тот вечер домой, Софи ощутила такую усталость, что пожалела о своём обещании прийти в театр. Но когда она собралась, мрачное настроение неожиданно испарилось. Софи с облегчением поняла, что ей не придётся весь вечер сидеть одной в пансионе и думать о празднике, который пройдёт в универмаге «Синклер». А стоило ей надеть своё самое красивое платье, настроение стало ещё лучше. Софи поиграла длинным подолом, и тяжёлая шёлковая ткань зашуршала. В этом наряде она словно стала другим человеком.

Это было её первое настоящее, «почти взрослое» вечернее платье! Папин подарок на прошлый день рождения. Тогда он пригласил к себе гостей на поздний ужин накануне возвращения в Южную Африку и разрешил Софи не ложиться спать, а посидеть со всеми в её новом наряде. Ей очень живо представилось, как он что-то рассказывает и по-доброму смеётся, сидя далеко-далеко за длинным, мерцающим столом, но потом огоньки свечей задрожали, и видение исчезло.

Теперь Софи смотрела лишь на своё отражение в потрескавшемся желтоватом зеркале. Ей пришлось распрощаться со многими нарядами, но одна мысль о расставании с этим платьем была невыносимой. Софи радовалась, что снова его надела, — казалось, она облачилась в своё прежнее «я». Лил настояла на том, чтобы Софи взяла у неё на время красивую вечернюю сумочку, расшитую бисером, в которой лежал веер, разрисованный бабочками, и бинокль. А ещё подруга одолжила пару изящных атласных балеток, которые ей были уже маловаты. Надев их, Софи почувствовала, что преобразилась, будто по мановению волшебной палочки феи-крёстной. Но чего-то не хватало. Повинуясь внезапному порыву, Софи вытащила шпильки из причёски, которую долго и прилежно делала, и тряхнула головой так, что пряди рассыпались по спине. Она повязала волосы бархатной ленточкой и снова взглянула на своё отражение. Вот теперь Софи похожа на саму себя!

Наверное, раз в двадцатый за день она взяла в руки фотографию, лежащую на стуле. Её принесла Лил, когда ненадолго заглянула по пути в театр, чтобы передать сумочку и балетки. Улыбка пропала с лица Софи, стоило ей перевести взгляд на человека в углу снимка. Его лицо ни о чём не говорило, и всё же было в его внешности — в таинственных чёрных кляксах глаз, в линии плеч, в очертаниях лба — то, что заставляло отшатнуться.

Поглядев на снимок, Софи поставила его на каминную полку, с которой теперь исчезли все сокровища, кроме папиной фотографии. Рядом друг с другом эти снимки выглядели крайне нелепо. Слева папа в военной форме со множеством орденов. Справа — Лил в изящной позе, а за ней — неприметный незнакомец, которого они считали Бароном.

Софи вздохнула и отвернулась, потом взяла пальто и сумочку. Она не без радости закрыла за собой дверь, оставив Барона в комнате. Хотя бы на сегодняшний вечер она забудет о нём и об универмаге «Синклер» и просто пойдёт в театр на дебютное выступление Лил в своём самом красивом платье.

Но в коридоре Софи резко остановилась. У двери, скрестив руки на груди, стояла миссис Макдафф и наблюдала за ней.

— Что случилось? — спросила Софи.

— «Что случилось?!» — совсем не похоже передразнила её хозяйка пансиона. — Она ещё спрашивает «Что случилось»! Ну просто сама невинность!

Она с подозрением оглядела платье Софи, балетки и вечернюю сумочку.

— Ты знаешь, что это? — рявкнула она, взмахнув рукой.

— Пансион? — ответила Софи, и её голос тоже прозвучал резко.

— Пансион для работающих юных леди, — уточнила миссис Макдафф. — Слышишь, что я говорю? Работающих. А ты, насколько мне известно, больше не работаешь. А это значит, что тебе тут не место.

— Я скоро найду другую работу.

— Хм-м-м! Все так говорят. Но я-то знаю, как оно бывает. Не успеешь и глазом моргнуть, как у тебя кончатся все деньги, а дармоедок я у себя не потерплю!

— Но вы же не можете выгнать меня на улицу!

— Слушай сюда, — сказала миссис Макдафф, раздражённо топнув. — Даю тебе неделю. Если не найдёшь работу — достойную, уважаемую, — помяни моё слово, ты покинешь этот пансион! Или я позову констебля. А ты, насколько мне известно, не слишком-то жаждешь встречи со служителями закона.

— Это просто смешно! — воскликнула Софи. — Я не сделала ничего плохого.

— Да что ты? — усмехнувшись, спросила миссис Макдафф и понизила голос. — А чего же тогда он от тебя хочет? Хитренькая какая! Вечно якшаешься с ему подобными, а потом строишь из себя саму невинность.

— Кто — он?

— Ты прекрасно знаешь, о ком я! — взвизгнула миссис Макдафф.

— О ком вы говорите? — требовательно спросила Софи, едва сдерживая крик, и топнула. Внутри закипало отчаяние.

— О Бароне, — прошипела хозяйка пансиона.

— У меня нет никаких дел с Бароном, — твёрдо сказала Софи и расправила плечи.

— А у меня совсем другие сведения, — отрезала миссис Макдафф. — Я знаю, о чём судачат люди. Я слышала…

— Думаю, лучше нам обсудить это всё утром, — прервала её Софи. Она была слишком зла и не могла больше слушать эту чушь. — Я ухожу.

Софи вышла из пансиона, захлопнув за собой дверь, и поспешила в театр. Сердце бешено стучало. Выгнать её на улицу — этого ещё не хватало! Что ей теперь делать? Денег на оплату нового жилья совсем нет.

Софи покачала головой. Жизнь, которую она с таким усердием пыталась построить, разваливалась по кусочкам — и во всём виноват он. Барон, человек, смотрящий на неё с фотографии, будто призрак. Человек, чьего имени она даже не знает.

«Зато у меня есть Лил и другие друзья», — подумала Софи, пытаясь унять дрожь в руках. Она вспомнила, как сильно Лил хотелось, чтобы она пришла на выступление, вспомнила дружелюбные лица людей, готовых ей помочь.

С такими мыслями Софи зашагала к Вест-Энду с высоко поднятой головой, прячась от дождя под старым зонтиком. Она не обратила внимания на человека в шерстяной кепке и с поднятым воротником, который стоял под дождём у пансиона, а теперь поспешил за ней.

Глава девятнадцатая

Дождь уже почти закончился. Мисс Этвуд удовлетворённо кивнула, осмотрев вестибюль. Последние приготовления ещё не завершились: работники расставляли рядами позолоченные стулья для оркестра, полировали до блеска часы, официант ставил бокалы с шампанским на стол, покрытый белой скатертью, который Клодин аккуратно украшала большими букетами синклеровских орхидей.

Купер, несомненно, изрядно подпортил себе репутацию с этим самым ограблением, а значит, на сегодняшнем празднике она сможет показать, что чего-то да стоит. Мисс Этвуд стянула с шеи тонкий шёлковый платок и снова — уже, наверное, в сотый раз — в крайне приподнятом настроении просмотрела список гостей.

К ней подбежал молодой посыльный с конвертом в руке.

— Сообщение из больницы, мэм, — проговорил он.

Мисс Этвуд вскрыла его и внимательно прочла записку. Самодовольное выражение мгновенно исчезло с её лица. Она подняла глаза и увидела, что посыльный всё ещё стоит рядом и глядит на неё глазами, полными любопытства. Мисс Этвуд раздражённо вздохнула и положила конверт в карман.

— Отнесите это мистеру Куперу в кабинет, срочно, — велела она и вручила посыльному список гостей.

Билли взял из рук мисс Этвуд кипу бумаг. Как же он ненавидел вечно кивать, касаться форменной фуражки и быть почтительным, даже если тебе хамят. «Да, мэм, нет, мэм, как вам будет угодно, мэм», — пробормотал он себе под нос, когда мисс Этвуд была уже далеко.

Он всё гадал, что же было в той записке из больницы. Может, вести о Берте Джонсе? Может, ему стало лучше и он наконец рассказал полиции, что произошло в ночь, когда в него стреляли? Билли хотелось найти ответы на эти вопросы, но он знал, что произойдёт, если не выполнить поручения, и потому развернулся и направился к кабинету управляющего.

Дверь была приоткрыта, и за ней слышался шум — скрежет отодвигаемого стула, а потом и шаги, — но Билли застыл у порога. Он не знал, кого там найдёт — мистера Купера или сержанта Грегсона, который, как ему было известно, всё ещё занимался расследованием. Не горя желанием встретиться с Грегсоном, Билли осторожно заглянул в щель и увидел, что в кабинете один только Купер, — и тут же застыл, заметив, чем занят управляющий.

Он стоял у бюро и полировал… револьвер — тяжёлое, чёрное, блестящее оружие. Управляющий взвесил его на ладони и быстро спрятал во внутренний карман пиджака, а затем закрыл ящик со звонким щелчком. Взяв со стола бумаги, Купер направился к двери.

Потрясённый Билли отскочил назад и застыл. Именно таким управляющий и застал его, покинув кабинет.

— Паркер, что вы хотели? — резко спросил он.

— Мисс Этвуд попросила меня передать вам вот это, — заикаясь, ответил Билли.

Купер кивнул и взял у него бумаги.

— Соберитесь, Паркер, — строго сказал он, направившись прямо по коридору. — Сегодня нужно сосредоточиться. И следите, чтобы руки были чистыми.

Билли всё никак не мог поверить своим глазам. Зачем мистеру Куперу револьвер? Неужели он знает о том, что сержант Грегсон тайно работает на Барона? Билли успокоился, но лишь на мгновение: если Купер носит при себе оружие, значит, универмагу и всем, кто в нём находится, угрожает опасность.

Повинуясь внезапному порыву, Билли пошёл по коридору в ту же сторону, что и Купер. Случись это раньше, он бы подумал, что нет ничего более захватывающего, чем преследовать вооружённого человека. Монтгомери Бакстер часто так делал, сперва искусно замаскировавшись. Но теперь, когда всё стало слишком серьёзно, он не чувствовал радости. У него внутри росло и крепло неприятное предчувствие.

Предусмотрительно соблюдая дистанцию между собой и Купером, Билли проследовал за ним на этаж, где располагались магазины, к книжному отделу — любимейшему месту Билли во всём универмаге. Здесь на полу лежали толстые ковры с восточными узорами, стены были обиты тёмными деревянными панелями, повсюду стояло множество удобных кресел. Но самое главное — книги. Тут царила тишина, прерываемая только негромким гулом разговоров, тихим шелестом страниц и кашлем мистера Уайта, руководителя книжного отдела, страдавшего хроническим бронхитом.

Мистер Купер задержался ненадолго рядом со стойкой с атласами и окинул её быстрым взглядом. Билли бросился к книжному шкафу и спрятался за ним, боясь, что его заметят. Оказалось, что неподалёку стоит стеллаж с детской литературой — толстыми собраниями сказок в кожаных переплётах, азбуками, изданиями «Сказок матушки Гусыни», отпечатанными на блестящей бумаге, и целыми рядами книг: Льюиса Кэрролла, Фрэнсис Бёрнетт, Редьярда Киплинга, Эдит Несбит. Обычно Билли брал полистать «Копи царя Соломона»[18] или задерживался, чтобы прочесть несколько страниц «Острова сокровищ» — и его было не остановить. Но теперь всем вниманием завладел мистер Купер.

Управляющий шагал к двери с надписью «Служебный выход», расположенной в углу. Она вела прямо на улицу. Билли вытянул шею, пытаясь увидеть, что Купер станет делать дальше, но обзор ему заслонил работник магазина, прикативший тележку с книгами. Билли быстро отступил, не желая терять Купера из вида, но тут раздался грохот — и он с ужасом понял, что сшиб столик с книгами. Все они посыпались на пол.

— Ой… прошу прощения, — тихо сказал Билли и опустился на четвереньки, чтобы собрать упавшие книги. Мистер Уайт уже спешил к нему, яростно сверкая глазами. А сверху послышался знакомый — и очень рассерженный — голос:

— Чёрт побери, что ты на этот раз натворил? — Дядя Сид схватил его за локоть. — С меня довольно! Идём.

* * *

Моросил дождь, но здание театра искрилось и сверкало, будто фейерверк. На фасаде пурпурными огнями сияла огромная надпись: «Театр „Фортуна“», а под ней толпились люди в вечерних нарядах, предвкушающие премьеру нового мюзикла Гилберта Ллойда. У входа выстроилась длинная очередь из желающих купить дешёвые билеты — они терпеливо ждали, прячась от дождя под зонтами. Но у Софи уже был билет — его достала Лил — и потому она сразу прошла внутрь.

Зайдя в театр и пробравшись через толпу, она купила программку за пенни. Софи поморщилась, когда прочла название мюзикла — «Продавщица», — но, заметив имя Лилиан Роуз, смогла справиться с неприятными ассоциациями. Имя подруги стояло в самом конце списка участниц хора. Имя солистки — мисс Китти Шоу — было напечатано крупными буквами в самом начале. Может быть, однажды и имя Лил окажется на самом верху.

Капельдинер в ярко-красном пиджаке и белых перчатках указал Софи на её место на полукруглом балконе. Гроздья ламп заливали всё вокруг жёлтым светом, повсюду слышался приглушённый гул голосов, шёлковые и атласные наряды шуршали, пока зрители рассаживались. Леди и джентльмены в роскошных вечерних одеждах начали занимать ложи. Многие дамы старались прийти как можно позже, чтобы остальные зрители непременно оценили их элегантные платья.

«Совсем другой мир», — подумала Софи, наблюдая за тем, как одна девушка в красивом наряде, обильно расшитом бисером, с жемчужным ожерельем на тонкой шее грациозно раскланивается с другой, в струящемся атласном платье с веером из павлиньих перьев в руках.

Вся эта обстановка что-то смутно ей напоминала, и, наблюдая за дамами, Софи вдруг поняла, что уже бывала в этом театре — когда-то давно, ещё совсем крохой. Вместе с папой. Это был его рождественский подарок. Что же они смотрели? Наверное, «Золушку». Ей вспомнились музыканты, настраивающие инструменты, красные мягкие кресла. Пока она предавалась воспоминаниям, свет приглушили и оркестр заиграл вальс. Софи вновь ощутила себя ребёнком, который с восторгом и предвкушением наблюдал за тем, как с лёгким шелестом взмыл вверх занавес и началось представление.

* * *

— А я всегда говорил, что мать тебя балует! Нечего было разрешать тебе читать всякие книжки и забивать голову идеями, до которых ты ещё не дорос, — ругался дядя Сид, краснея с каждой секундой всё сильнее и сильнее.

Билли сидел в гардеробной для персонала. Форма старшего швейцара, аккуратно сложенная высокой стопкой, лежала рядом с ним на скамеечке. Дядя Сид неуклюже расставил ноги. Билли с трудом верил в то, что на него не кричат. Нет, он ни капли не сомневался, что его ждёт первосортная головомойка, вероятно, даже настоящая взбучка. Но вместо этого дядя отвёл его вниз и сообщил, что их ждёт «серьёзный разговор».

— Если хочешь преуспеть, надо потрудиться, — серьёзным голосом говорил дядя Сид. — Иногда приходится поступать против своей воли. Просто делать, что тебе поручили, и всё тут.

Билли хотел было возразить и уже открыл рот, но дядя Сид жестом его остановил.

— Не надо мне ничего объяснять, не надо приставать с вопросами, просто будь прилежным и делай что тебе велено. Я всегда так жил, потому и преуспел. Ты считаешь, что я слишком строг, но ведь это ради твоего же блага.

Он снял шляпу и задумчиво почесал голову. Повисла неловкая пауза. Билли сосредоточил внимание на блестящих ботинках дяди. Его же обувь была в пятнах и грязи. Хоть бы дядя на него накричал — это лучше нотаций. Как объяснить ему, что он не отлынивает от работы и не дурачится, а попросту пытается найти грабителя и помочь Софи вернуться в универмаг?

— Знаю, тебя сильно расстроило увольнение этой юной леди. Мы все порой питаем… э-э-э… слабость к ним, — смущённо заметил дядя Сид.

Щёки у Билли запылали. Он уставился в пол, думая о том, что, наверное, умрёт от стыда, если дядя начнёт говорить с ним о чувствах, и хотел было перебить, но Сид продолжил:

— Нельзя так — слоняться без дела, постоянно портачить, пропадать из виду и украдкой читать часами напролёт эти свои детективы. Думаешь, я не замечаю, как ты сбегаешь в подвал и бог знает куда ещё? И ладно бы только я. Мне стали на тебя жаловаться — на тебя, моего племянника! — Дядя Сид горестно тряхнул головой. — Я старался делать всё возможное, чтобы ты не получил официальный выговор от мистера Купера, но я же не могу вечно тебя оберегать. Соберись! Мама рассчитывает на тебя, надеется, что ты будешь приносить домой достойное жалованье.

Он замолчал ненадолго, и Билли уже решил, что лекция окончена, но дядя вновь заговорил:

— Это чудесный шанс для тебя, дружище. Для нас обоих. Я начал работать, когда был в твоём возрасте, и всё ради возможности оказаться вот в таком замечательном месте. И я не собираюсь сидеть сложа руки и наблюдать, как ты всё портишь нам обоим.

Когда Сид произносил эти слова, его голос дрогнул, и Билли почувствовал угрызения совести. Он виновато взглянул на дядю, на его аккуратные усы, на фуражку, на которой не было ни пылинки, на сверкающие пуговицы. Дядя Сид гордится тем, что оказался в «Синклере». Для него это крайне важно. А он, Билли, ведёт себя так, будто ему плевать на работу.

— Так вот, это твой последний шанс. Прояви всё своё усердие на грядущем празднике. Докажи мне, что относишься к делу серьёзно. Ещё одна дурацкая выходка — и я умываю руки. Я сам донесу на тебя Куперу.

Сказав это, дядя Сид встал и поспешно вышел из гардеробной, а Билли виновато уставился ему вслед.

* * *

Софи обмахивалась веером и смотрела по сторонам. Многие места пустовали — в начале антракта зрители поспешили в буфет, но у неё не было денег на лимонад или конфеты, поэтому пришлось остаться в зале.

Первый акт Софи невероятно понравился, хотя Лил говорила правду — сюжет оказался действительно ужасно банальным: красивая юная продавщица, счастливая невеста бедного студента, без памяти влюбилась в симпатичного миллионера, который однажды зашёл в магазин. Миллионер приехал из Колорадо в поисках осиротевшей дочери своего старого приятеля, состоятельного владельца шахт, чтобы сообщить ей, что она стала его наследницей. Софи уже было понятно, что этой потерянной дочерью, разумеется, окажется продавщица и в итоге станет наследницей огромного состояния, а потом выйдет замуж за своего бедного, но очень благородного возлюбленного. Но, несмотря на предсказуемость сюжета, Софи с большим наслаждением погрузилась в воображаемый мир, героев которого ждал счастливый финал. А ещё ей нравилось наблюдать за каждым появлением Лил: вот она выделывает пируэты и красиво кружится у края сцены, а вот, переодевшись в скромное белое платье и взяв в руки кружевной солнечный зонтик, поёт с неизменной озорной улыбкой весёлую песню о чудесах британской торговли, приковывая к себе все взгляды.

Софи решила скоротать время до начала второго акта за разглядыванием лож, которые располагались над ней. Светские красавицы в восхитительных украшениях негромко переговаривались, прикрывшись веерами, джентльмены зажигали сигары и хлопали друг друга по плечам, а официанты разливали шампанское по бокалам. Дамы в платьях будто сошли со страниц модных журналов. Софи как раз задумалась, какой из нарядов выбрала бы сама — бледно-голубой из шёлкового шифона или из нефритового бархата, — когда вдруг её внимание привлёк господин в одной из самых шикарных лож. Странно было видеть столь одинокого зрителя, но Софи вдруг поняла, что этим он удивительно похож на неё, и губы её тронула грустная полуулыбка. Внезапно она нахмурилась и вновь взглянула на господина. Всё поплыло перед глазами, когда она вдруг поняла, что узнала его. Софи уже где-то видела этого господина. Вспомнив о бинокле, который одолжила Лил, она достала его из сумочки и, стараясь оставаться незаметной, посмотрела на человека.

Сначала она не поверила своим глазам. Наверное, ошиблась! Но нет. Никаких сомнений. Его драматичный профиль и тёмные волосы с проседью, зачёсанные назад, невозможно было не узнать — это тот самый человек с фотографии, которую принесла Лил. С фотографии, которую она оставила на каминной полке. Это Барон.

Софи уронила бинокль на колени, словно обожглась. Господин никак не мог заметить, что на него смотрят, и всё равно сердце в груди заколотилось и на мгновение закружилась голова. Она снова бросила быстрый взгляд в ложу: Барон достал карманные часы, взглянул на них, потом откинулся на спинку сиденья и закурил.

Софи огляделась, быстро свернула веер и поднялась, заталкивая бинокль в вечернюю сумочку, а потом поспешила вдоль ряда. По проходу, устланному красным ковром, она направилась к двери.

* * *

В столовой для персонала было шумно. Вокруг Билли, куда ни глянь, стояли продавщицы, которые воодушевлённо болтали, и продавцы, гогочущие и шутливо толкающие друг друга локтями под рёбра. Все они обсуждали грядущий вечер, но Билли сидел молча, медленно доедая пудинг и пытаясь прислушаться к разговору дяди Сида с двумя другими швейцарами.

Когда они уже завершали трапезу, к столу с тревожным видом подошла Клодин.

— Вы, случайно, не видели месье Купера? — спросила она дядю Сида. — Капитанская бутоньерка готова, можно забирать её наверх. Купер сказал, что хочет сделать это сам, но я нигде не могу его найти.

Дядя Сид вытер усы салфеткой.

— Что ж, нехорошо заставлять Капитана ждать. Лучше со всем поскорее разобраться. Иди, малый, если уже поел, — добавил он, обращаясь к Билли. — Пусть от тебя будет хоть какая-то польза.

Билли никогда ещё не подходил так близко к кабинету Капитана. Он изрядно нервничал, поднимаясь по широкой лестнице, укрытой толстым ковром, и удерживая в руках поднос с изысканной орхидеей для синклеровской петлицы. На этаже было поразительно тихо. Билли прошёл на цыпочках сквозь комнату, обитую деревом, в которой сидели несколько юношей. Они сосредоточенно записывали что-то в бухгалтерские книги. Потом прошёл через ещё одну, где машинистка мисс Этвуд по-прежнему била по клавишам пишущей машинки.

Наконец он добрался до помещения, откуда можно было попасть в кабинет Капитана и где работала сама мисс Этвуд, только сейчас её там не было. Билли остановился в нерешительности, рассматривая блестящие, обитые кожей кресла, полки с книгами и большие, написанные масляными красками картины. Комната больше походила на роскошную библиотеку, чем на кабинет секретаря.

Но что ему теперь делать? Он замешкался, надеясь, что машинистка заметит его и предложит сама занести цветок Капитану, но потом, вспомнив слова дяди Сида, решительно направился вперёд. Билли подошёл прямо к двери в кабинет и, собираясь постучать, уже даже поднял руку, как за дверью послышался голос мистера Синклера.

— Пока помалкивайте, мисс Этвуд. Я не позволю, чтобы сегодня по универмагу ходили мрачные новости. Понятно?

— Но сэр… Джонс… Я только…

— Он мёртв. Злополучное стечение обстоятельств. Трагичное, я бы даже сказал. Но ничего страшного, если мы сообщим обо всём завтра. Сегодня особенный день, и мы просто не имеем права портить людям праздник.

Билли отскочил назад, и перед ним тут же возникла мисс Этвуд, бледная и мрачная.

— Ну что, принесли цветы? — рявкнула она. — Как раз вовремя — мы их уже заждались. Положите их тут и можете быть свободны.

Билли кивнул и поставил поднос на стол, а потом снова пересёк две проходные комнаты. Он всеми силами старался отогнать неприятный холодок, поселившийся в груди.

* * *

Софи торопливо шла по длинному коридору, ведущему ко входам в ложи, а её балетки тихонько шуршали по толстому ковру. Дождавшись, пока капельдинер отвернётся, она быстро побежала по ступенькам. Столкнувшись с официантом, несущим поднос с напитками, она подняла голову повыше и улыбнулась, делая вид, будто ищет свою ложу. Вероятно, это ей удалось, потому что юноша прошёл мимо, ничего не заподозрив. Софи с облегчением выдохнула и пошла дальше, считая двери… первая, вторая, третья. Кажется, вот она — ложа Барона.

Дверь была приоткрыта, и на мгновение Софи в нерешительности застыла у порога, не зная, что делать. Оставаться в коридоре и ждать, пока господин выйдет, было слишком подозрительно. Она заглянула в дверной проём, готовая отскочить и тут же извиниться, если появится другой капельдинер, но увидела того самого человека, который по-прежнему сидел один и курил сигару. Дым клубился вокруг него призрачным облачком. По обе стороны от двери внутри ложи висели бархатные портьеры. Получится ли спрятаться за одной из них? Услышав приближающиеся шаги, Софи быстро приняла решение. С большой осторожностью она открыла дверь пошире, моля бога о том, чтобы та не скрипнула, и бесшумно скользнула за портьеру.

Сердце заколотилось ещё быстрее. Софи пыталась успокоиться, но стоило ей услышать, как Барон начал говорить, как её моментально сковал ужас.

Глава двадцатая

Сентиментальная чушь, конечно, но Ллойд — смышлёный малый. Заставил всех плясать под свою дудку.

У Софи закружилась голова. На мгновение ей показалось, что Барон почувствовал её присутствие. Но, видимо, он обращался к кому-то, кто успел зайти, пока она поднималась по лестнице. Она получше спряталась в тёмном углу за портьерой и осторожно выглянула.

Справа от Барона сидел джентльмен: волосы с проседью у висков, орден, украшающий пиджак, золотой перстень с печаткой на мизинце, сигара в руке, элегантно скроенный вечерний костюм, шёлковая шляпа на соседнем сиденье. Он ничем не отличался от других джентльменов.

А вдруг Лил ошиблась?

— Вообще-то, мы позвали тебя не о мюзиклах рассуждать, — сказал Барон.

Он повернулся налево, и, к своему удивлению, Софи поняла, что он обращается не ко второму господину, а к человеку, которого ей не видно. Её не на шутку обеспокоило то обстоятельство, что в ложе сидит не один, а целых три человека. Любой из них мог видеть, как она скользнула за портьеру.

Услышав внезапный, резкий стук сиденья, с которого кто-то поднялся, Софи застыла на месте. Но вновь стало тихо. Третий джентльмен что-то тихо сказал — Софи не расслышала, — и Барон искренне рассмеялся.

— О боже, Фредди! Не надо так тревожиться. Пойми, он из тех ребят, которые не видят дальше собственного носа. Уверен, он даже не заметил твоего отсутствия. А что касается маскировки — у тебя хорошо получается. К тому же тебе лучше всех известно, что театр — идеальное место для приватных разговоров. — Он на секунду выглянул из ложи, рассматривая других гостей, которые переговаривались и попивали шампанское, сидя неподалёку. — Только взгляни. Их не интересует никто, кроме них самих.

Повисла тишина. Софи боялась дышать, но тут Барон продолжил.

— После того, что случится сегодня, можно будет планировать твой отъезд. Куда отправишься? Может быть, к овдовевшей сестре из какого-нибудь провинциального городка, которая больше не может жить без своего дорогого преданного братца? Или ты всегда жаждал вернуться в деревню, где прошло твоё детство, выращивать кабачки и побеждать на конкурсах садоводов? Однако все эти занимательные детали мы обговорим позже.

Третий господин что-то ответил тихо и быстро, но Барон его прервал.

— Эта проблема устранена сегодня днём. Джонс мёртв.

Собеседник удивлённо ахнул, а Барон продолжил:

— В его палате постоянно дежурила охрана, и это вызвало определённые трудности, однако Грегсон всё уладил. Теперь Джонс никому не сможет рассказать о том, что знает. Сопливый самодовольный дурак. В будущем поосторожнее выбирай людей, Фредди.

Софи поразили эти известия. Пришлось схватиться за портьеру, чтобы не упасть. Она поняла, что господа в ложе говорят о Берте. Берт мёртв, и к его смерти каким-то образом причастны все эти люди. Но не успела Софи до конца это осознать, как Барон вновь заговорил.

— Но теперь это не имеет значения, — язвительно сказал он. — Нам нужно обсудить сегодняшний вечер.

Огни погасли, и оркестр заиграл весёлую, быструю мелодию: начинался второй акт. Софи внимательно прислушивалась к разговору, ловя каждое слово.

— Я присоединюсь к тебе на праздновании чуть позже. Бумаги будут переданы в двенадцатом часу. Как только всё будет улажено, я подам тебе условный сигнал. Мы покинем здание, и ты примешься за работу. Понял?

Заговорил второй господин, Фредди, — на этот раз куда более отчётливо. Голос у него был не такой низкий, и в нём слышалась резкость, которая показалась Софи смутно знакомой.

— Да, мне всё ясно, — ответил он.

— Вот и славно, — сказал Барон, и в его тоне послышалось одобрение. — Фредди, ты должен знать: мы были готовы доверить всё задание одному тебе. Но решили, что гораздо мудрее показаться в числе гостей. В конце концов, наше отсутствие неизбежно заметили бы. К тому же наш друг из Берлина ожидает встречи, нельзя его разочаровывать.

Фредди что-то пробормотал, соглашаясь.

— А можно узнать… — добавил он не так уверенно, — надеюсь, мой вопрос не покажется наглым, — какие такие бумаги будут передаваться сегодня?

Повисла долгая пауза. Зал радостно хохотал над ужимками актёров, но в этой ложе обстановка заметно накалилась. Барон молчал. Он смотрел на другого господина, который за всё это время не проронил ни слова. Они переглянулись, потом джентльмен коротко кивнул и откинулся на спинку сиденья.

Барон опять повернулся к Фредди.

— Это совершенно тебя не касается, — сказал он. Потом выдержал паузу, словно давая собеседнику осмыслить эти слова. — Но за последние несколько месяцев ты проявил себя очень хорошо. Человек с такими уникальными способностями нам пригодится. А потому мы сделаем для тебя исключение. Как тебе известно, мы редко идём на такое.

Снова повисла тишина, которую нарушил Барон:

— Документы, которые будут сегодня переданы в Берлин, содержат конфиденциальную информацию, касающуюся британского флота. В том числе и чертежи новейших подлодок.

Софи прижала ладонь ко рту. Она уже поняла, что Барон — преступник и негодяй, но чтобы настолько! Об этом она и подумать не могла. Этот человек передавал британские военные тайны другой стране! Софи почувствовала в ногах дрожь и прижалась спиной к стене. Из-за портьеры она смутно слышала, как Фредди что-то пробормотал в ответ, а внизу зазвучала весёлая песня, и на сцену вышли танцоры.

— Фредди, порой ты слишком медленно думаешь для такого умного человека. Разумеется, Берлин нам с лихвой заплатит за эту информацию, но дело не только в этом. Нас с ними связывают многолетние отношения, и сейчас мы ищем способы их укрепить. А за эту возможность надо благодарить синклеровского воробья.

У Софи глаза округлились от удивления. Барон имел в виду золотого воробья — так вот в чём, оказывается, его секрет! И пока Софи судорожно пыталась понять, что же всё это значит, Фредди заговорил голосом, полным благоговения:

— Должен признаться, я по-прежнему не до конца понимаю, чем нам помог воробей.

Господин, сидевший напротив Софи, вздохнул, словно ему уже наскучил весь этот разговор. Он поёрзал на своем месте и закурил новую сигару. Барон вновь обратился к Фредди:

— Ты же знаком с основами криптографии, так? Текст, созданный по определённым законам, незнающему человеку кажется полной бессмыслицей. Но если знать систему, которая использовалась при составлении шифровки, то его довольно легко перевести и понять содержание. Таким образом можно передавать секретную информацию другой стороне, скажем нашим друзьям из Германии. Даже если сообщение перехватят, оно покажется совершенно невинным. Пока понятно?

Он не дождался ответа.

— Единственный недостаток этой схемы в том, что, хотя большинство людей и не в состоянии понять сообщение, любой смышлёный дешифровщик сможет проанализировать символы и разгадать код. Риск всё же остаётся.

Он замолчал на мгновение. Дымок от сигары господина поплыл в сторону Софи, и ей пришлось всеми силами сдерживать приступ кашля, поднявшегося в горле.

— Таким образом, мы подошли к самому главному. Единственный способ создать шифр, который нельзя будет разгадать подобным образом, — это положить в его основу случайное число. Оно станет ключом к шифру, и если получатель будет его знать, он сможет расшифровать весь текст. Но в шифре не будет никакой закономерности, никакой структуры, подсказки. Этот метод обеспечивает уникальную степень защиты. Он устраняет любые риски. Но для успешной работы системы необходима полная произвольность. Случайное число нельзя… набрать на пишущей машинке, если бить по клавишам не глядя, его нельзя придумать.

Софи почувствовала, что Барон внимательно смотрит на другого джентльмена, словно проверяя, слушает ли он, но тот по-прежнему следил за происходящем на сцене.

— И вот тут-то нам и пригодился воробей. Музыкальная игрушка, обычная безделушка, но каждый раз, когда его заводишь, он играет разную мелодию. Механизм воробья работает таким образом, что ноты воспроизводятся в совершенно случайном порядке. Он поистине уникален! Аналогичных механизмов просто не существует. Благодаря тому что мы заполучили воробья и разобрались в его устройстве, нам удалось создать новую систему генерирования случайных числовых последовательностей, а значит, и шифр, который невозможно разгадать. — Он вновь взглянул на неизвестного джентльмена и благодарно ему кивнул.

«Неужели этот молчаливый господин и есть изобретатель шифра?» — подумала Софи.

— Теперь мы можем отправлять сообщения в любую точку мира, при помощи любых средств связи — телеграф, телефон, радио — и никто не сможет их дешифровать без специального ключа. Во всём мире ни у кого — даже у первых лиц государств — нет ничего подобного.

— Так вот почему часовщик… — начал было другой господин.

Барон кивнул.

— Мистер Мендель некоторое время работал на нас. Бедный старичок, один из лучших в своём деле, но даже он не смог придумать, как скопировать неповторимый механизм воробья. Вот почему нам пришлось прибрать его к рукам. Но всё равно какое-то время Мендель неплохо помогал. А потом вдруг испугался, а когда люди пугаются, они часто говорят то, чего не следовало бы. Никогда не замечал, а, Фредди? В итоге подручным пришлось им заняться, хотя они чуть не провалили даже такое простое задание. До сих пор ума не приложу как. Они ещё совсем зелёные, вот почему для выполнения такой важной миссии, как похищение воробья, нам нужен был более искусный исполнитель. Вроде тебя, Фредди.

На мгновение он застыл в задумчивости, а потом произнёс:

— Сперва мы пытались его купить. Анонимно, разумеется. Но этот идиот Синклер сказал, что не продаст его ни за какие деньги. Он, видите ли, «дорог как память». Для этого упрямого олуха воробей был не более чем напоминанием о какой-нибудь мерзкой любовной интрижке. В общем, Синклер вставлял нам палки в колёса множество раз. После того, что случится сегодня, он уже не сможет встать у нас на пути. Какой изящный ход — устранить человека, который тебе мешает, на его же собственной вечеринке. Очень элегантный ход. Можно даже сказать, точный, как часы, — сказал он и тихо засмеялся над собственной шуткой.

Внезапно нарядный джентльмен произнёс, не сводя глаз со сцены:

— Фитц, ты слишком много болтаешь.

Голос у него был резкий, аристократичный, но кое-что в его речи поразило Софи. Она внимательно присмотрелась к этому человеку, удивлённая и заинтригованная тем, что он наконец снизошёл до собеседников. Кто же он, если может обращаться к самому Барону с такой фамильярностью? Неужели Фитц — это и есть его настоящее имя?

Барон замолчал на несколько мгновений, и все, казалось, затаили дыхание. Наконец господин взмахнул рукой в шёлковой перчатке, словно давая знак, что больше ничего не скажет.

— А мы ознакомим берлинскую сторону с системой? — с большим любопытством спросил Фредди.

— Нет. Мы оставим это при себе. Но берлинская сторона получит набор ключей — случайных номеров, которые мы создадим при помощи этой системы. Они и помогут дешифровать сообщения, которые мы будем отправлять в ближайшие месяцы. Разумеется, предельно важно, чтобы эти ключи не перехватили, и именно поэтому я передам их лично с другими бумагами. После того как я подам тебе сигнал о том, что всё прошло хорошо, и мы покинем здание, ты активируешь адскую машину. Она сработает ровно в полночь, так что у тебя будет время, чтобы запустить механизм и скрыться.

— А вы уверены, что всё получится?

Господин внимательно посмотрел в сторону Фредди.

— Все расчёты верны, — резко и твёрдо ответил он. — Вероятность неудачи нулевая, если только ты сделаешь всё что нужно. Уж постарайся.

— Да, сэр, — сказал Фредди непривычно нервным голосом.

— Учитывая, сколько влиятельнейших людей страны соберётся на празднике, мы уничтожим приличную часть правящих партий. Поднимется невиданный хаос, — рассуждал Барон. — И тогда некоторые члены Общества включатся в игру, заполнят пустоты и утихомирят переполох. А мы займём крайне выгодную позицию и сможем предпринять следующий шаг. И заодно попрощаемся с Синклером и его мерзкой лавочкой.

Софи судорожно пыталась осознать услышанное. Адская машина… Папа объяснял ей значение военных терминов. Так называли бомбу с часовым механизмом, которая взрывалась в заранее назначенное время. Фредди должен был активировать такую на сегодняшнем празднике в универмаге ровно в полночь. Ужас сковал Софи. Она хотела убежать из ложи, но ноги стали холодными и тяжёлыми, словно мрамор.

Где-то далеко, на сцене, заканчивался второй акт. Зал громко аплодировал, участницы хора вернулись на сцену, раскланивались и посылали воздушные поцелуи.

Барон и господин тоже вскочили на ноги, широко улыбнулись и захлопали. Но когда Барон вновь негромко заговорил, голос его стал ледяным:

— Думаю, нет нужды предупреждать тебя, Фредди… Я только что сообщил тебе сведения повышенной секретности. Члены Общества не умеют прощать. Стоит только обмануть их доверие — понесёшь самое суровое наказание. Надеюсь, ты понимаешь.

— Разумеется, — с уважением ответил Фредди.

Его манеры показались Софи ещё более знакомыми, и она слегка изменила положение, желая хотя бы мельком увидеть этого господина. Не сумев сдержаться, она ахнула от изумления: сообщником оказался не кто иной, как мистер Купер.

Тем временем Барон, видимо, услышав её вздох, начал озираться и что-то кричать. Софи поняла: её заметили. Не успела она ничего предпринять, как дверь позади распахнулась и чья-то рука, крепко схватив, вытащила её из укрытия.

Софи пыталась кричать, но к лицу её прижали платок. Задыхаясь от невыносимого, тошнотворно сладкого запаха, она увидела, что господа из ложи повернулись и посмотрели на неё. На лице мистера Купера читалось изумление, Барон был невозмутим, а другой господин в нарядном костюме смотрел ей прямо в глаза и улыбался. Его холодный, самодовольный взгляд — вот последнее, что увидела Софи, прежде чем мрак застлал ей глаза, словно плотная портьера.

Глава двадцать первая

Мысли Софи спутались. Голова отяжелела, и она начала медленно падать в пустоту, пока не ощутила болезненный удар. Тело ломило, глаза жгло, а открыть их не было сил. Софи лежала на блестящей и скользкой поверхности. Где она? Перед глазами всё плыло, искажалось. Она помнила, что сидела в театре, смотрела, как Лил исполняет пируэты на залитой яркими огнями сцене, помнила, как все в зале аплодировали и смеялись, кроме человека, который сидел в одиночестве и курил сигару…

Софи попыталась сесть, ощущая слабость и тошноту. Её охватил страх, ведь она была совсем одна в богато обставленной комнате на диване, обитом блестящей кожей, а рядом лежала её вечерняя сумочка. Лампы горели необычным зеленоватым светом, но вокруг было поразительно темно. Со всех сторон, куда ни глянь, поблёскивали серебром и золотом странные часы и приборы, многие из которых хранились в застеклённых шкафчиках. На мгновение Софи показалось, что она находится в выставочной галерее «Синклера», но потом вспомнила об ограблении. К тому же предметы вокруг были совершенно другими. Сокровища Синклера казались красивыми и легкомысленными, а шумные механизмы на стенах комнаты Барона выглядели мрачно и серьёзно.

Барон. Ну конечно. Память начала возвращаться, и Софи, несмотря на духоту, задрожала. Её нашли за портьерой. Она вспомнила мерзкий запах, который окутал её, вспомнила, как всё перевернулось с ног на голову и растворилось. Софи догадалась, что она уснула под действием какого-то средства. А потом её перенесли в эту комнату.

Она с трудом поднялась на ноги, тело всё ещё плохо слушалось, увидела дверь, с большим трудом добрела до неё и подёргала ручку. Заперто. Ну разумеется.

Софи доползла до дивана и рухнула на него, обхватив голову руками. Циферблаты часов, казалось, толкались и дрожали перед глазами. Какая же она дурочка! Очень может быть, что именно в эту минуту мистер Купер с Бароном собираются запустить в универмаге адскую машину, а Софи никак не может им помешать. Внутри всё сжалось, когда она вспомнила, что в здании будут и Билли, и Джо и что Лил отправится туда после представления. Они убили Берта и теперь хотят причинить вред её друзьям, а заодно и сотне других, ни в чём не повинных людей, а она заперта здесь и вынуждена наблюдать за тем, как стрелки часов приближаются к полуночи. К горлу подступили рыдания. Однако отчаяние тут же уступило место другому чувству. Его не получалось унять, и чем сильнее оно ощущалось, тем понятнее становилось: оно живёт внутри уже очень долго, ещё с того самого дня, когда прежняя жизнь Софи разлетелась на кусочки.

Папа, Орчард-хаус, прошлое, даже универмаг «Синклер» — всё это у неё отняли. Остался только гнев. Когда он переполнил Софи, она вытерла слёзы и села. Хватит сохранять спокойствие, рассудок и самообладание. Ей надоело стойко принимать удары судьбы, надоели папины уроки нравственности. Софи понимала, что злилась и на него тоже — и больше всего на то, что он оставил её одну.

Теперь важно было совсем другое: Барон планирует взорвать бомбу в универмаге этой ночью, и только ей одной известно об этом. Софи заставила себя встать и ещё раз пройтись по комнате, глубоко дыша и растирая ладонями руки, чтобы унять дрожь. Она заметила, что стрелки на часах показывают начало одиннадцатого. Значит, Софи пробыла без сознания не так долго, из чего следует, что она, скорее всего, находится недалеко от театра «Фортуна» и Вест-Энда. У неё ещё оставалось время.

Она поспешила к двери и снова подёргала ручку. Да, определённо заперто. Софи наклонилась и посмотрела в замочную скважину, но не увидела ничего, кроме пустого коридора. Снаружи её никто не караулил.

Затем она подошла к окну на противоположной стене, раздвинула занавески и увидела, что оно не просто закрыто, но и забрано тяжёлой решёткой.

«Судя по всему, Барон очень заботится о безопасности», — мрачно подумала Софи.

Может, она не первая, кого он тут запирал. Встав на цыпочки, Софи всмотрелась в мутное стекло, пытаясь определить своё местоположение, но не смогла разглядеть ничего, кроме бледного далёкого света каких-то окон.

Главное — не паниковать. Она пригладила растрёпанные волосы и попыталась рассуждать здраво. Напротив окна стоял огромный стол, заваленный ворохом газет, писем, карт, и Софи начала поспешно их просматривать. Она наткнулась на дюжины хитрых чертежей и схем, касающихся, по всей видимости, работы часов, на множество страниц, испещрённых чёрными буквами и цифрами, которые были выведены одинаковым крупным почерком. «Наверное, это новые шифры», — подумала Софи. Окажись здесь Билли, он бы наверняка смог что-нибудь из этого прочесть, но ей все эти значки ни о чём не говорили. Посреди бумаг лежала пурпурная кожаная папка с золотым гербом, на котором был изображён извивающийся змей. Папка была пустой, но Софи вспомнила найденную Джо записку: та тоже была написана чёрными чернилами, и на ней тоже присутствовал похожий рисунок. Тогда друзья решили, что он напоминает змею. Софи обвела позолоту кончиком пальца — да, это то самое изображение. Вне всяких сомнений, записка пришла от него — от Барона.

И именно мистер Купер был его агентом в универмаге всё это время! Судя по всему, Барон отправлял ему инструкции в виде закодированных сообщений, замаскированных под обычные документы, чтобы ни у кого при взгляде на них не возникло никаких подозрений. Возможно ли, что и Берт был во всём этом замешан и шпионил на Купера? Но если так, почему его застрелили?

Теперь понятно, почему управляющий так удивился, когда увидел её в выставочной галерее в ту ночь: она попалась ему всего за несколько секунд до того, как он планировал приступить к выполнению поручений Барона. И вот Софи взаперти, и если подручные избавились от Берта, как только тот начал досаждать, то и с ней наверняка церемониться не станут.

На мгновение комната вновь поплыла перед глазами, но Софи сжала кулаки, медленно выдохнула и повернулась к столу. В этот раз внимание привлекло приглашение в узкой позолоченной рамке.

Приглашение было неожиданно простым и незамысловатым для мистера Синклера, как показалось Софи. Она перевернула карточку, чтобы рассмотреть ярко-синюю с золотым эмблему универмага. «Но если Барона позвали на праздник, получается, мистер Синклер его знает», — подумала Софи. Едва ли он известен ему под прозвищем Барон, но, возможно, у него есть и другое, более уважаемое в лондонском обществе имя?

«Ну конечно же, они знакомы», — поняла она.

Потихоньку восстанавливая в памяти подробности разговора в театре, Софи теперь вспомнила, как Барон сказал: «Наше отсутствие неизбежно заметили бы». А потом ещё назвал Синклера идиотом, пожаловался, что он «вставлял им палки в колёса». Барон хотел уничтожить Капитана, его магазин и всех, кто его окружает. Он не просто был знаком с мистером Синклером — он задался целью погубить его.

Софи продолжила перебирать бумаги, откладывая в сторону то, что уже просмотрела. В конечном счёте она нашла под стопкой связку ключей. Софи поспешила к двери, но ни один не подошёл к замку. Её пронзило острое разочарование. Ну конечно, с какой стати Барон запер бы её в комнате с ключами?! Но один из них открывал ящики стола, и Софи стала копаться там. Она отчаянно пыталась отыскать хоть какой-нибудь предмет, который поможет выбраться отсюда.

Ящики были забиты документами, чековыми книжками, письмами — всяким бесполезным хламом. И вдруг она кое-что нашла. Яркий, сверкающий глаз из драгоценного камня озорно сверкнул, словно подмигнул ей. На самом дне ящика, на кусочке белого бархата, лежал заводной воробей.

Боясь дышать, Софи достала его и принялась рассматривать. В руке он казался невероятно маленьким, хрупким, очень холодным. Весь усыпанный драгоценными камнями и такой красивый. Пальцы будто сами собой отыскали изящный ключик и осторожно повернули его. Комнату тут же заполнила звонкая, нестройная мелодия. Софи беззвучно рассмеялась и с птицей в руках опустилась на стул.

И только когда она села и принялась наблюдать за медленно поворачивающимся ключиком, слушая, как странная мелодия замедляется и останавливается, она поняла, что в комнате есть ещё одна дверь, замаскированная под книжный шкаф. Софи, наверное, и не заметила бы её, не будь такой же в папином кабинете в Орчард-хаусе.

Огонёк надежды зажёгся в груди. Неужели Барон забыл о втором выходе из комнаты и оставил её незапертой? По-прежнему осторожно держа в руке воробья, Софи подошла к двери, толкнула её и разочарованно отступила. Дверь не поддалась. Она попробовала подобрать ключ из той связки, которую нашла на столе, но ни один из них не подходил.

Она взглянула в замочную скважину, только на этот раз увидела лишь темноту — возможно, ключ оставили в замке с той стороны. Она опустилась на пол и попыталась рассмотреть хоть что-то в щель под дверью. Ничего. Лишь паркетный пол. Отсюда никак не выбраться.

Вдруг Софи вспомнилось, как Эдит заперла её вместе с Лил в кладовой отдела шляпок. Словно единственная неприятность, которая теперь тревожила её, — это перспектива получить выговор от миссис Мильтон.

Заперла её вместе с Лил в кладовой отдела шляпок… Решение пришло моментально. Софи осенило. Лил рассказывала ей тогда о пьесе, которую как-то смотрела. В ней до ужаса симпатичный герой смог сбежать из запертой комнаты. Фокус, который он провернул, был бесполезен в кладовой, потому что полы там были устланы коврами, а здесь — нет. Она чуть не рассмеялась вслух и, приблизившись к замочной скважине, снова в неё заглянула. Темнота. Вне всяких сомнений, ключ оставлен в замке с той стороны. Теперь успех манёвра всецело зависел от того, не появится ли кто-нибудь в коридоре, а этого Софи не могла знать наверняка. Она внимательно прислушалась. Вокруг было тихо. Стоило рискнуть.

Софи вернулась к столу, схватила газету и серебряный нож для писем. Завернув воробья в белый кусочек бархата, она осторожно положила его в сумочку. Затем вновь прислушалась — за дверью было всё так же тихо.

Затаив дыхание, Софи развернула газету, разгладила её на полу и осторожно просунула в щель под дверью. Затем, стиснув зубы, взяла нож для конвертов и сунула лезвие в замочную скважину, а потом принялась поворачивать, пытаясь выбить ключ. Нож застыл и не двигался, и тогда Софи с отчаянием вогнала его глубже. Ей уже начало казаться, что у неё ничего не получится, как вдруг ключ рухнул на пол с ужасно громким звоном, который наверняка перебудил всех в доме. «Но медлить некогда», — мрачно подумалось ей. Софи осторожно потянула газету на себя, в комнату. Будет ли на ней ключ? Пройдёт ли он в щель?

Ключ лежал на газете. Фокус получился! Софи схватила его, вставила в замочную скважину и повернула. Получилось! Ура, получилось! Она свободна!

Как бы не заблудиться в этом странном здании и найти из него выход! Собрав волю в кулак, Софи схватила сумочку и медленно открыла дверь, совершенно не представляя, что ждёт её за порогом.

Глава двадцать вторая

Пикадилли заполнили кареты, лошади, гудящие автомобили. У дверей «Синклера» собралась восторженная толпа желающих поглазеть на гостей. Зеваки с завистью смотрели на тех, кому посчастливилось получить желанные приглашения, наблюдали, как эти счастливцы поднимаются по ступенькам в универмаг в блистательных вечерних платьях и костюмах.

Зрители принялись расталкивать друг друга локтями, когда любимица Вест-Энда Китти Шоу вышла под руку с мистером Гилбертом Ллойдом — они прибыли прямиком с премьеры нового мюзикла. Толпа с восхищением встретила светскую львицу миссис Изабель Уайтли, поднимавшуюся по ступенькам в восхитительном модном платье из бирюзового атласа. Её тут же начали фотографировать со всех сторон. Двери главного входа распахнулись, и группу избранных объяли музыка и свет, а зевакам достались только дразнящие отблески внутреннего великолепия.

Внутри же гости шумно выражали своё восхищение красивейшим вестибюлем. Он был украшен экзотическими цветами и ослепительно сиял в свете многочисленных ламп. Здесь собрались знатные дамы, дебютантки в лёгких газовых платьях, изысканно одетые молодые джентльмены, все красавицы общества, охотно позирующие фотографам. То тут, то там можно было заметить застывшую фигурку, облачённую в великолепнейший наряд. Но учитывая, сколько прекрасных особ собралось в универмаге, было крайне сложно отличить гостей от Девочек Капитана, которые демонстрировали лучшие платья из представленных в магазине. Камеры вспыхивали, украшения девушек сияли; свет мерцал, отражаясь от блестящих труб оркестра, и искрился в завитках золотых часов. Золотые искры сверкали даже в бокалах с шампанским и щедрой россыпью падали на стены и потолок. Зрелище было ослепительным, и не одна дебютантка лишилась чувств от восхищения.

Зал гудел. Художника Макса Каменски заметили в обществе знаменитой модистки, мисс Генриетты Бовиль, а Фредерик Уитмен, красавчик из Америки, бродвейская звезда, танцевал со старшей дочерью герцога Бофорта. Большинство членов кабинета министров тоже пришли на праздник. Не хватало лишь самого мистера Синклера. Клодин шепнула месье Паскалю, что он всё ещё угощает самых важных персон в своих роскошных личных апартаментах. Но даже в отсутствие главы торжества было очевидно, что праздник в честь открытия универмага «Синклер» можно по праву назвать блистательным и непревзойдённым. Именно так и записал в блокноте журналист «Утренней почты» — для таких целей он всегда носил с собой серебряный карандашик.

* * *

Софи осторожно кралась по длинному, пустому коридору. Комната, в которой её заперли, была богато обставлена, и ею, судя по всему, часто пользовались, но здесь всё было совершенно другим. Даже в полутьме она заметила, что паркет истёрся и потрескался. Половицы устрашающе скрипели, но Софи шла дальше, стараясь ступать как можно тише. Потолок был покрыт паутиной, а все окна крепко заколочены, в щели пробивалось только несколько слабых лучей света. Двери то тут, то там вели в пустые комнаты с пожелтевшими рваными обоями, которые отклеивались от стен, и коврами, покрытыми плесенью. Сердце Софи бешено колотилось. Куда же она попала?

Она поспешила дальше на неокрепших ногах и пару раз споткнулась на неровном полу. В тех частях коридора, куда свет совсем не проникал, приходилось искать дорогу во мраке на ощупь, проводя рукой по крошащейся стене. В голове беспорядочно носились тревожные мысли. Возможно ли, что Барон или кто-то из его сообщников находятся в доме? Или её здесь оставили совсем одну? Вне всяких сомнений, хотелось отсюда сбежать, и как можно быстрее.

В конце коридора оказалась крутая лестница, ведущая вниз, в темноту. Софи огляделась, но других путей не нашла. Придётся идти. Спускаясь, она прощупывала ногой каждую ступеньку, прежде чем опустить на неё ногу. Казалось, у лестницы не будет конца, но вот Софи ступила на твёрдый пол и очутилась в коридоре с низким потолком; холод, идущий от камней, проникал сквозь её тонкие атласные балетки. В полумраке она заметила старый пыльный стол с лампой и с облегчением её взяла. Рядом даже нашёлся коробок спичек. Не тратя время на размышления, она зажгла одну. Маленький жёлтый огонёк, вспыхнувший в темноте, успокаивал.

Руки всё ещё дрожали. Тёплый свет лампы разлился во мраке. Тут же Софи задумалась, что же делает здесь новый масляный светильник и полный коробок спичек, не покрытый пылью. Здесь явно кто-то был, и не так давно. Ей показалось, что прямо сейчас рядом с ней находится кто-то ещё.

Стараясь подавить в себе ужас, Софи пошла дальше, высоко подняв лампу и освещая каждый уголок. Это был старый, почти пустой подвал с бочонком и стеллажом с пыльными винными бутылками. Холодный, влажный ветерок пробежался по коже. Софи почувствовала сильный запах затхлости и плесени. Каждая пустая комната, казалось, вела в ещё одну такую же, выхода нигде не было видно. «Ведь должен же он где-то быть», — твердила про себя Софи, стараясь сохранять спокойствие. Но на пути попадались только новые пустые комнаты, и в конце концов она позабыла, откуда вообще пришла.

Паника накрыла её с головой, и из груди вырвался всхлип, который в темноте показался слишком громким. Услышав где-то вдалеке шум — сначала шарканье, а потом жуткий скрежет, Софи готова была закричать, но не смогла. Она бросилась бежать, крепко прижимая к себе лампу и спотыкаясь на каменном полу, пока не налетела на стену. Секунду-другую голова кружилась так сильно, что Софи не могла двигаться, но потом почувствовала, что рука лежит на чём-то твёрдом и холодном. Обхватив непонятный предмет пальцами, она поняла, что это ручка. Выход! Но дверь не поддалась. Вновь послышался страшный скрежет. Она принялась дёргать ручку, пока та со щелчком не повернулась. В панике Софи выбежала и уронила лампу. Тяжёлая дверь захлопнулась у неё за спиной, погрузив помещение в кромешную темноту.

Во мраке Софи дрожащими руками нащупала лампу и коробок. Она уронила спичку дважды, и только на третий раз ей удалось вновь зажечь свет. Собравшись с мыслями, Софи вдруг осознала, что жуткий звук, который она до того слышала, исчез, а на смену ему пришла зловещая тишина. Запах плесени тоже испарился.

Может, она находится в какой-то странной воздухонепроницаемой камере на дне океана? Слабый свет лампы позволил Софи разглядеть эту комнатку, на этот раз чистую — тут не было ни пыли, ни паутины. На стенах висели полки с коробками и корзинами. Это место очень напоминало одну из кладовых универмага. В противоположном углу стоял большой металлический сейф.

— Это сейфовая комната, — прошептала Софи вслух непривычно глухим голосом.

Стараясь унять бешеный стук сердца, она оглядела комнату, освещая лампой каждый угол. Смотреть было особо не на что, тогда Софи вернулась к полкам и взяла наугад маленькую деревянную коробочку. Сняв крышку, она увидела внутри солому, в которой поблёскивал какой-то предмет. Достав, Софи внимательно рассмотрела его при свете лампы. На её ладони лежал огромный драгоценный камень пурпурного цвета. В следующей коробочке лежала бриллиантовая диадема. Софи с растущим изумлением поняла, что это за вещицы. Здесь, в сейфовой комнате, были аккуратно разложены по коробочкам драгоценности, украденные из выставочной галереи «Синклера».

Софи застыла в нерешительности, но потом уверенно закрыла коробочку, которую держала в руках. Сейчас самое важное — выбраться отсюда. Она — единственная, кто знает, что случится в универмаге, и только ей под силу предотвратить трагедию. Сделать это можно лишь одним способом: вернуться в пустой дом и постараться найти выход.

Подойдя к двери и осторожно её распахнув, Софи в глубине души отчаянно надеялась, что больше не услышит тот страшный звук. Собравшись с духом, она шагнула во мрак, держа лампу перед собой. На этот раз она шла осторожно вдоль стены, стараясь отслеживать свой маршрут.

Софи очень хотелось, чтобы по пути ей встретилась хоть какая-нибудь лестница — обычная, приставная, — по которой можно будет выбраться из подземного лабиринта, но в итоге набрела на кирпичный туннель с низким сводчатым потолком, ведущий куда-то в кромешную темноту.

В холодном воздухе пахло болотом, пол был весь в грязных лужах, а где-то вдалеке капала вода. Свет лампы осветил стрелку, нарисованную на кирпичной стене белым мелом. Та указывала как раз в туннель. Приняв решение, Софи перекинула через плечо лямку вечерней сумочки и подняла лампу. С сожалением взглянув на подол своего лучшего платья, на изящные атласные балетки, которые ей одолжила Лил, она побежала вперёд по залитому водой полу.

Глава двадцать третья

Часы пробили одиннадцать. Музыка смолкла, и танцоры замерли. Разговоры затихли, в зале воцарилась атмосфера приятного ожидания. И тут засверкали софиты, и под всеобщий восхищённый вздох в ровном круге света появился сам мистер Синклер. Он стоял в галерее, высоко над толпой, с бокалом шампанского в руке, одетый в великолепный фрак и белоснежный жилет, на котором поблёскивала золотая цепь от часов.

— Дамы и господа, — произнёс он, и его голос раскатился по всему вестибюлю. — Благодарю, что присоединились ко мне, чтобы отпраздновать открытие «Синклера». Очень рад вас всех здесь сегодня видеть. Как вам известно, этот универмаг — необычный магазин, а потому и праздник у нас будет необычным. Сегодня всё здесь полностью в вашем распоряжении — можете свободно гулять. Вас ждут всевозможные сюрпризы. Погрузитесь в этот мир с головой, и увидите, какие тайны он вам откроет! Но сперва я бы хотел попросить поднять бокалы и выпить вместе со мной…

Под ним возник целый лес из поднятых бокалов шампанского, и гости дружно воскликнули: «За универмаг „Синклер“!»

* * *

Билли выскочил через боковую дверь универмага на конный двор. В здании было невыносимо душно. Он не понимал, как джентльменам удаётся сохранять невозмутимость и обходительность в тесных фраках. Его собственная униформа сделалась до неприятного липкой, а сам он устал и запыхался, пока выбегал из магазина. Ночной воздух, наполненный запахом дыма, приятно охладил лицо.

Во дворе конюшни было пусто: шофёры и кучеры давно ушли, ведь сегодня им, разумеется, не нужно было доставлять товары. Все покупки гостей нужно было упаковать в коробки, перевязанные фирменными золотыми ленточками, и развезти в понедельник утром. Билли прижался спиной к холодной кирпичной стене, в ушах у него по-прежнему гудели отзвуки праздничного шума, а мысли в голове путались.

Он всё силился понять слова, услышанные в кабинете мистера Синклера. Он надеялся, что Берт поправится, расскажет всем правду об ограблении и докажет невиновность Софи. Но он умер — и никто из сотрудников универмага не подозревает об этом. В ушах у Билли вновь прозвучал холодный голос мистера Синклера: «Сегодня особенный день, и мы просто не имеем права портить людям праздник». Он медленно провёл рукой по лицу — ему вдруг стало дурно, а чуть погодя — очень печально. Берт ему никогда особо не нравился, но с ним случилась такая страшная беда…

Билли вдруг осознал, что в Берта стреляли как раз здесь, на конном дворе, и содрогнулся. Жутко стоять в этом месте, да ещё и в темноте. Не вернуться ли в универмаг и не почитать ли где-нибудь газету с новой историей о защитниках Империи, которую он носил в кармане, чтобы отвлечься? Но времени попросту не хватит, ведь перерыв всего на пару минут.

Билли твёрдо решил сосредоточиться на работе и доказать дяде, что он вовсе не ленивое дитя, которое не может достойно справиться со своими обязанностями. Сегодня он вымыл руки до того тщательно, что они даже покраснели, начистил ботинки до ослепительного блеска, как делал дядя, и даже напомадил свои непослушные волосы, одолжив у месье Паскаля какое-то средство для укладки. Все поручения Билли выполнял безукоризненно. Сновал по магазину, а знакомые лица то возникали, то растворялись в толпе: вот мисс Китти Шоу посреди молодых воздыхателей поднимает бокал шампанского; вот мисс Этвуд инструктирует одного из официантов; вот мистер Макдермотт стоит посреди галереи и внимательно осматривает универмаг. Нередко ему на глаза попадался и мистер Купер, мрачной тенью скользивший сквозь толпу, но ведь Билли пообещал себе не отвлекаться! Всякий раз, когда ему встречался управляющий, он вновь вспоминал о револьвере и гадал, какая же опасность им грозит, но усилием воли отгонял навязчивые мысли. О смерти Берта он тоже старался не думать. Не его это дело. В конце концов, никакой он не Монтгомери Бакстер и никогда им не станет.

«Знай своё место. Не задавай вопросов», — напомнил ему голос дяди Сида, раздавшийся в голове.

— Эй! — позвал голос из темноты.

Билли подумал, что ему просто показалось. Наверное, после шумного праздника у него уже начались слуховые галлюцинации.

Но зов повторился, он стал более настойчивым и нетерпеливым:

— Эй! Билли!

Он недоумённо огляделся. Ему стало не по себе. Из темноты появилась чья-то фигура, и Билли с радостью узнал Джо. Но что он забыл тут так поздно?

Друг тем временем кивнул в сторону, показывая, что им с Билли надо отойти туда, где их точно никто не увидит. Глаза у него беспокойно бегали, и Билли охватили смутные опасения.

— Что стряслось? — спросил он, подойдя к Джо.

— Я тебя искал, — ответил тот осторожным и каким-то чужим голосом. — Ты должен спуститься со мной в подвал.

— Не могу, — озадаченно произнёс Билли. Он, конечно, не прочь поболтать, но Джо явно не понимает, что сейчас он не может просто так сбежать посреди праздника! — Дядя Сид закатит скандал, если я снова пропаду.

— Думаю, придётся, — с тревогой проговорил Джо.

— Да не могу я, честно, — возмутился Билли. — Ещё новых хлопот мне не хватало! Я постараюсь спуститься позже, если получится.

— Говорю же, ты должен спуститься туда сейчас, — ответил Джо.

— Да почему? В чём вообще дело? — спросил Билли, начиная терять терпение.

Джо потупился.

— Кое-кто хочет с тобой увидеться.

* * *

Софи побрызгала в лицо водой. Дрожа в своём тоненьком платье, холода она всё же не чувствовала — тело словно онемело. Но как же было приятно умыться после сырого, затхлого воздуха. Софи уж было подумала, что останется в туннеле навсегда. Лампа отбрасывала странные колючие тени, слышалось только тихое капанье воды где-то вдалеке, шарканье и хлюпанье её ног и далёкий, едва различимый топот и шуршание. Но Софи снова и снова повторяла себе, что это всего лишь крысы.

Туннель закончился совершенно неожиданно. Но ещё до того, как она увидела дверь с большой буквой «С», выведенной на ней мелом, ещё до того, как она отчаянно схватилась за ручку, распахнула дверь и почувствовала знакомый аромат розы и фиалки, какое-то чутье подсказало ей, где она окажется. Вся промокшая, перепачканная, запыхавшаяся, она выбежала в тёмный подвал универмага «Синклер». Повсюду висели блестящие шубы.

«Сегодня в десять доставить воробья подъемно барон». Софи с ужасом осознала, что всё это время мистер Купер общался с Бароном. Он ходил сюда и возвращался по подземному ходу, который вёл из кладовой для шуб, расположенной в универмаге, в подвалы странного старого дома Барона.

Софи чуть не лишилась чувств от радости, когда нащупала перед собой мягкий мех. Откуда-то сверху доносились тихие звуки музыки и голосов, звуки рояля, чьё-то пение — Софи догадалась, что на верхних этажах уже начался праздник в честь открытия универмага. Онемев от ужаса, она стояла в подвале и слушала, как часы в вестибюле бьют одиннадцать раз, и это окончательно убедило её: действовать нужно по плану.

В магазине находились сотни людей, над которыми нависла нешуточная угроза, — людей, которых Барон планирует без зазрения совести убить. И среди них её друзья. Его непременно нужно остановить!

Софи вновь побрызгала на лицо водой, глубоко дыша и стараясь унять дрожь. Вдруг позади неё послышались шаги. Резко развернувшись, она увидела Билли, который был явно сбит с толку и возмущён, а за ним спешил Джо.

— Что ты тут делаешь?! — в замешательстве спросил Билли.

Глава двадцать четвертая

— Нужно пойти в полицию, — тихо сказал Билли.

— Ещё раз повторяю, — быстро прошептала Софи, выглядывая из-за мраморных русалок фонтана, за которыми они прятались. Вокруг гремела оркестровая музыка и гости бродили по залам. — Им нельзя доверять. Да и времени у нас нет. Барон обещал появиться в начале двенадцатого, то есть прямо сейчас.

— Ну тогда давай обратимся ещё к кому-нибудь? К мистеру Макдермотту! Точно помню, что видел его в универмаге.

— Нельзя! Судя по тому, что нам известно, он тоже работает на Барона. Ты что, забыл?

Софи оглядывала вестибюль, изо всех сил стараясь рассмотреть в мутной блестящей толпе гостей лицо Барона. Вместе с тем ей трудно было поверить, что она снова в универмаге. Она уже и забыла, какое здесь царит великолепие: красивые люстры сияли, окутывая дымчатым мерцанием нарядных гостей. Те смеялись и улыбались в кружках золотого света, не догадываясь о том, какая опасность их подстерегает. У Софи внутри всё сжалось. Может, стоило закричать, сообщить всем, что нужно срочно покинуть здание? Только послушают ли её?

— Ну не знаю… — ответил Билли. Им овладели противоречивые чувства. Он всё думал о том, что дядя Сид уже, наверное, его хватился и если он не вернётся в самое ближайшее время, то дядя, скорее всего, исполнит своё обещание и донесёт на него мистеру Куперу. И в то же время Билли никак не мог прийти в себя после рассказа Софи.

Он провёл вспотевшей ладонью по лбу. Из всего, о чём поведала Софи, особенно трудно ему было поверить, что управляющий — тот самый мистер Купер, который отчитывал его за грязные руки или развязавшиеся шнурки, тот самый мистер Купер, который бродил по магазину, проверяя, не нарушает ли кто правила, — на самом деле сообщник Барона. Да и остальные подробности этой истории: шпионы и предательство, похищение, секретные туннели, бомба — всё это звучало ну совсем фантастично, словно сбылась его мечта о приключениях в духе Монтгомери Бакстера.

Он взглянул на Софи и в десятый раз повторил вопрос:

— Ты уверена?

— Да сколько ещё тебе повторять? — отрезала Софи. — В этом нет никаких сомнений. Мистер Купер всё это время работал на Барона. Он ограбил универмаг. Он взял драгоценности. Возможно, и Берта застрелил именно он, и вот Берт мёртв. А обставил всё так, что кажется, будто универмаг ограбил кто-то другой! Он пронёс драгоценности по тому секретному туннелю в хранилище Барона, как и было сказано в записке.

— «Сегодня в десять доставить воробья подземно барон», — пробормотал Билли.

— Именно он и был нужен Барону. Остальные драгоценности его особо не интересовали — он прикарманил их просто так. Ему хотелось заполучить воробья. Изучая его механизм, он придумал систему создания шифра, который не разгадать даже высококлассному дешифровщику. Этот человек — шпион, он продаёт британские секреты другим государствам. У него есть чертежи каких-то подлодок, и их он планирует передать кому-то из Германии на сегодняшнем празднике.

Билли медленно выдохнул. В историях о защитниках Империи полно шпионов и предателей, но так странно было слышать, что история о них воплотится в реальность здесь, на празднике, у них на глазах.

— А потом Купер запустит эту свою адскую машину и уничтожит универмаг «Синклер».

— Но зачем?

Софи покачала головой, на лице её отразилась растерянность.

— Не знаю. Он что-то имеет против мистера Синклера, но дело не только в этом. Мне кажется, всё из-за собравшихся здесь важных персон. Он говорил, что нужно запугать людей, устроить переполох. Я этого не понимаю, но это и не важно. Мы просто должны его остановить.

— Софи, если всё это правда, мы просто обязаны кому-нибудь сообщить прямо сейчас! — встревожено сказал Билли.

— Согласна, но кому? Мистера Синклера нигде не видно, а к кому попало подойти нельзя — наверняка в магазине есть и другие сообщники Купера! Судя по тому, что нам известно, половина служащих может быть в этом замешана.

Половина служащих может быть в этом замешана. Билли переполняла тревога, и он вспомнил слова дяди, сказанные сегодня в гардеробной: «Иногда приходится поступать против своей воли. Просто делать, что тебе поручили, и всё тут». Не может же и он быть сообщником мистера Купера?

— В общем, времени у нас нет, — подытожила Софи. — Передача может произойти в любую минуту. Если получится её предотвратить, нужно позаботиться о том, чтобы секретные документы не попали в руки врага. — Билли открыл рот и хотел что-то сказать, но Софи продолжила: — А если передачи не произойдёт, если мы сможем её отсрочить, Купер не активирует бомбу, потому что Барон вместе со своим доверенным лицом из Берлина не покинет универмаг. И тогда нам хватит времени на то, чтобы предотвратить взрыв. — Она с отчаянием взглянула на Билли, который дергал её за рукав, пытаясь что-то сказать. — Знаю, ты думаешь, я сошла с ума, но, клянусь тебе, всё это правда. Мы обязаны им помешать! Мы просто обязаны!

— Да тихо ты! — выпалил он. — Кажется, я его вижу. Барона. Вон он, гляди!

* * *

Джо беспокойно ёрзал в тёмном подвале. Сидеть спокойно не получалось. Слова «Барон» и «бомба» набатом звучали у него в ушах. Инстинкты подсказывали, что нужно как можно скорее выбираться из универмага. Джо не нравилось сидеть и ждать, пока его разорвёт на кусочки. И всё же он не уходил.

Барон в универмаге! Во всяком случае, так сказала Софи. Он покачал головой. В перепачканной грязью девочке, которая появилась сегодня в подвале, с трудом можно было узнать ту юную леди, которая дала ему шиллинг всего несколько дней назад.

В истории, которую она рассказывала, не было никакого смысла. Никому ещё не удавалось сбежать от Барона. Он не мог взять в толк, как у Софи получилось такое провернуть. Может быть, сообщники и сами не ожидали, что юная леди с такими аристократичными манерами и в изящных перчатках предпримет попытку выбраться? Да он и сам не предполагал, что она на такое способна. Софи была не так проста, как казалась, да и глупой её не назовёшь. Если она велела ему покинуть магазин, к словам надо прислушаться.

С этой мыслью Джо вскочил. В спешке Софи забыла в подвале сумочку. Не зная, что с ней делать, он неуклюже запихнул её под мышку, потом встал на ящик и вылез из подвала через окно. Окно выходило на конный двор. Вдохнув ночной воздух, он успокоился и ещё раз обдумал происходящее.

Барон здесь, в универмаге. От этой мысли стало страшно, и одновременно его наполнило острое разочарование, ведь это место принадлежало одному лишь Джо: здесь тихо, спокойно, отсюда далеко до Ист-Энда. Но каким-то образом Барон добрался и сюда! Куда бы Джо ни отправился, этот человек вечно следовал за ним, словно тень.

Как же Джо устал постоянно бояться. Будь у него деньги, он бы тут же ушёл из универмага и вообще уехал бы из Лондона. Добрался бы до порта и купил билет на какой-нибудь старый корабль. Поплыл бы — не важно, куда. Может, в Америку. Куда-нибудь, где никого не знает и где никто не знает его.

Вот только денег у него не было, и вряд ли ему удастся их раздобыть. Билли и все остальные относились к нему по-доброму, но едва ли у них появится желание делиться заработком. Он взглянул на сумочку Софи и взвесил её в ладони — она показалась тяжёлой. И хотя Джо было немного стыдно, он всё равно открыл её и заглянул внутрь. Денег там не оказалось, только всякие мелкие девчачьи штучки — веер, платок, а ещё маленький, увесистый, завёрнутый в кусок белой мягкой ткани предмет. Снедаемый любопытством, Джо его развернул.

По вещице, лежащей у него на ладони, пробежал лучик, и она сверкнула. Челюсть Джо отвисла от удивления, как только он понял, что держит в руке. Это был воробей — да, точно, воробей. Маленький, твёрдый, головка чуть наклонена набок, глаз из драгоценного камня хитро поблёскивает. Он был так похож на настоящую птичку, что, казалось, вот-вот забьёт крылышками и улетит. Под лаком и драгоценными камнями виднелся золотой, филигранно изготовленный механизм, и Джо дрожащим указательным пальцем коснулся зубцов шестерёнки.

Он был поражён. И как только заводной воробей оказался в сумочке у Софи? Неужели ей удалось стащить его у Барона? За возвращение этого самого воробья обещано вознаграждение в размере ста фунтов. Нет, всё же деньги у Джо были — и как раз в эту минуту он держал их на ладони.

В голове пронеслось множество мыслей. Можно было отправиться в полицию прямо сейчас, передать им воробья и потребовать вознаграждение… Но только идиот станет так делать. Скорее всего, они подумают, что Джо сам же его и стащил. Куда проще отправиться на Друри-Лейн, где, как он знал, есть ломбард, хозяин которого не задаёт вопросов. С деньгами в кармане он сможет тотчас же отправиться в порт и навсегда распрощаться с Бароном.

Эта идея воодушевила Джо. Вдруг, терзаемый чувством вины, он вспомнил о Билли и Софи, пытающихся остановить — как же она это называла? — адскую машину. Но чем он может им помочь? Они и не просили о помощи — просто велели бежать отсюда, сочли, что Джо им не пригодится. И оказались совершенно правы, разве не так? Уж его-то не заставишь рисковать головой ради горстки франтов.

Пока он стоял в сомнениях, из темноты выскочил Блэки и ласково потёрся головой о его ногу. Джо наклонился, чтобы погладить кота, но тому сегодня нежностей не хотелось — он отбежал в сторону, недовольно изогнув хвост. «Кошки — они такие, — подумал Джо. — Независимые, одинокие. Предпочитают ни во что не вмешиваться».

В каком-то смысле он снимает груз с плеч Билли и всех остальных. Им больше не придётся его прятать. Он отогнал неприятную мысль о том, что же подумает Софи, когда обнаружит пропажу воробья. И ещё менее приятную мысль о том, что же скажет Билли, когда поймёт, что Джо просто сбежал. И Лил… Он точно знал, что, куда бы ни отправился и что бы с ним ни случилось, он уже не встретит такую девчонку, как она. На мгновение он засомневался, но потом вновь взял себя в руки. Джем и остальные вечно дразнили его неженкой — и не зря. Неужели он и впрямь решил, что такая юная леди, как Лил, захочет связаться с негодяем вроде него? Она и остальные ребята не смогут с ним подружиться — это невозможно. Они живут в совершенно другом мире, по совершенно другим законам: Билли рискует нарваться на проблемы, помогая оборванцу вроде Джо, или Билли и Софи носятся по магазину, рискуя головой ради того, чтобы спасти остальных. Он так не сможет. Джо, как и Блэки, заботится о себе сам — за него это никто не сделает. Неплохо было бы сказать им спасибо, но уйти молча, может, даже лучше.

Приняв наконец решение, Джо вновь завернул воробья в кусочек ткани и спрятал его в карман. Сумочку со всем её содержимым он бросил в тени у служебного входа. А потом решительно направился прочь с конного двора, обернулся, взглянул на универмаг и шмыгнул в проулок.

А потом он вдруг услышал голос Лил — так отчётливо, словно она стояла рядом. Чистый, как звон колокольчика, это были те слова, которые Лил сказала Софи тогда в парке: «Мы не можем просто сидеть сложа руки… Это неправильно». Джо остановился и тихо ругнулся. То, что он собирался сделать, правильным ну никак не назовешь. Он застыл в нерешительности; его инстинктивно тянуло в противоположную сторону. И тут Джо заметил что-то такое, от чего сердце замерло в груди. У самого входа, опершись на красивый блестящий чёрный автомобиль, стояли и курили три человека, которых он просто не мог не узнать. Они были одеты в тёмные костюмы и походили на шофёров богатых господ, но ошибки быть не могло. Джо метнулся в безопасный мрак конного двора, но поздно: один из них повернулся и заметил его.

— Ну-ка, ну-ка, кто тут у нас… Глядите, парни. Наш приятель, малыш Джоуи. Давненько мы его не видели. Где ты был, Джоуи? Мы тебя повсюду ищем…

Глава двадцать пятая

В горле у Софи внезапно пересохло. В противоположном углу людного зала находился именно тот, о ком сказал Билли. Высокая узнаваемая фигура с сигарой, в фиолетовом шёлковом шейном платке стояла неподалёку от оркестра.

— Это он, — шепнула Софи.

— И что теперь? — спросил Билли.

Мимо прошла под ручку хихикающая пара, на мгновение заслонив Барона. Когда они удалились, Софи и Билли увидели рядом с Бароном молодую даму. На ней было зелёное платье из тафты[19], волосы красивыми локонами спадали на плечи. Казалось, дама только вошла в универмаг: она оставалась в изысканной белой шубке, небрежно наброшенной на плечи, а руки скрывала белая меховая муфта.

— А это кто? — поинтересовался Билли.

Софи недоумённо покачала головой. И только когда дама повернулась к Барону, словно бросая какую-то фразу едва знакомому гостю, Софи поняла, что происходит.

— О нет! Так вот кто представляет берлинскую сторону, — пробормотала она.

— Она? — поражённо переспросил Билли. — Но…

Но Софи уже не было рядом. Она понятия не имела, что делать дальше. Даже когда спешила по залу, проносясь мимо официантов с подносами и наступая дамам на шлейфы, у неё в голове не было ни единой мысли. Но она видела, как Барон быстро достал из кармана пиджака конверт и протянул его леди в мехах. Люди изумлённо оборачивались на Софи. Лицо одного из гостей особенно выделялось из толпы. Он взглянул Софи прямо в глаза, но у неё не было времени на то, чтобы остановиться и вспомнить, кто это, — она попросту неслась вперёд, инстинктивно схватив бокал с подноса удивлённого официанта. Дама приняла конверт и уже хотела спрятать бумаги в муфту, но в этот момент Софи выплеснула на разодетую гостью шампанское.

Дама поморщилась и вскрикнула, когда холодные струйки потекли по шее. Софи выиграла секунду, которая была сейчас так нужна. С небывалым проворством она выхватила конверт из рук дамы, едва успев заметить ярость на лице Барона. И тут же понеслась на всех парах назад, сквозь толпу, краем глаза заметив, что Билли несётся следом.

* * *

— Рад снова тебя видеть, малыш Джоуи.

Джем всё крутился вокруг него и напоминал кошку, играющую с добычей. Джо отступил, но сзади его подстерегал Томми.

— Смотри, куда идёшь, — ухмыляясь, сказал он.

Джем, Томми и Айзек, рослый парень с огромными руками, который, как вспомнилось Джо, был в прошлом чемпионом по борьбе, взяли его в треугольник. Джо с отчаянием взглянул на безопасную с виду Пикадилли, до неё оставалось всего несколько ярдов, на проезжающие мимо машины с горящими фарами, прислушался к шуму голосов, доносившихся с улицы. Но здесь, в узком проулке, ведущем к служебному входу, было темно и пусто, если не считать Джема, Томми и Айзека, которые подходили к Джо всё ближе.

— Что вы тут делаете? — выкрикнул он.

— Что мы тут делаем? — повторил Джем со знакомой ухмылкой и взглянул сначала на Томми, а потом и на Айзека. — Что мы тут делаем, парни?

— Помогаем! — бойко выпалил Томми.

— Именно так, — подтвердил Джем. Он задумчиво глядел на Джо. — Мы всегда готовы помочь, да, мы такие. Но вот что я тебе скажу: хотел бы я знать, что ты здесь делаешь, малыш Джоуи. Я-то уж думал, ты не рискнёшь попадаться нам на глаза. А ты так сглупил! И очень зря, скажу я тебе.

— А я тут это… по делам иду… — начал Джо, делая несколько шагов назад. Но всякий раз, когда он пятился, сзади непременно оказывался кто-то из парней.

— Не стоит так спешить, — проговорил Джем, так сильно приблизившись к Джо, что тот разглядел его сколотый зуб. — Нам есть о чём поговорить.

— Эгегей! Джо!

Голос раздался из ниоткуда, и все четверо подскочили. Кричала девчонка. Подняв глаза, Джо увидел, что по улице к ним бежит Лил. Щёки у неё разрумянились от воодушевления — он вспомнил, что сегодня у неё была премьера в театре, а теперь она спешит на праздник. На Лил была шляпа, украшенная маками, а на шее — пурпурный платок, подчёркивающий алые губы, румянец и добавляющий блеска её волосам.

— Не ожидала тебя тут увидеть! — воскликнула Лил, а потом заметила троицу в шофёрских костюмах. — Добрый вечер! — приветливо сказала она им.

Страх сковал Джо, когда улыбка Томми сделалась ещё шире.

— Ну-ка, ну-ка, малыш Джоуи, — ехидно и довольно произнёс он. — Кто это у нас тут?

* * *

Софи и не знала, что может так быстро бегать. Балетки скользили по блестящему паркету, дышать становилось тяжело, но она всё бежала, огибая поражённых гостей.

— Эй ты! А ну стой! — раздалось позади, но она не сбавила скорости ни на миг, проскользнув мимо прилавков с румянами, пудрой и духами, обежав посыльного со стопкой коробок, миновав цветочный отдел, где собралась толпа желающих посмотреть на сольный танец балерины в нежно-розовой пачке. Потом добралась до лестницы и понеслась по ней вверх, крепко прижимая конверт к груди. Билли не отставал. Позади раздавались тяжёлые шаги. Они становились всё ближе. Софи судорожно гадала, куда же теперь бежать. По галерее, через читальный зал, а там подняться по задней лестнице. Тогда, возможно, удастся оторваться от преследователей на третьем этаже.

Они ворвались в отдел шляпок. Он выглядел как обычно. Софи словно в тумане услышала, как вскрикнули Минни и Вайолет, когда они вбежали в их отдел, опрокинув стойку со шляпками.

— Что ты тут делаешь? — с подозрением спросила Эдит, уперев руки в бока и преграждая дорогу, но Софи отпихнула её и побежала дальше. У неё не было времени на разговоры — ни с Эдит, ни с кем-либо ещё.

Они вновь неслись по лестнице, и Софи пыталась услышать шаги преследователей, но слышала лишь собственное дыхание и топот ног — своих и Билли. В глазах мельтешили какие-то точки, дышать в корсете было очень трудно, но Софи не останавливалась, зная, что в это время где-то внизу часы отсчитывают минуты до полуночи.

— Только не туда! — запыхавшись, произнёс Билли у неё за спиной. — Это путь на крышу!

— Я знаю — там тоже можно спуститься. Если пройти через сад, можно выйти ко второй лестнице, — задыхаясь, ответила Софи.

Они протиснулись в двери и выбрались наружу. После шумной атмосферы праздника здесь было непривычно тихо, только листья деревьев шуршали на ветру. То тут, то там виднелись редкие парочки, которые выбрались в сад на романтическую прогулку. Резко повернув направо, Софи понеслась в небольшой скверик и побежала между тёмными деревьями — в темноте казалось, будто они вырезаны из бумаги.

Дверь виднелась впереди, как раз за прудом, в котором плавали золотые рыбки. Отсюда они смогут спуститься на первый этаж, а потом выйти на улицу, где уж точно затеряются в толпе прохожих. Софи с облегчением сомкнула пальцы на дверной ручке, но дверь не открывалась. Она нетерпеливо задёргала ручку.

— Господи, да она заперта, — шепнул ей на ухо Билли.

Глава двадцать шестая

Софи стояла на крыше, крепко прижимая к груди драгоценный конверт. Сердце громко стучало, и она совершенно не понимала, куда идти. Налетевший ветер трепал волосы и грязный подол платья. Лондон раскинулся внизу, будто покрывало. Крошечные, словно кукольные домики поблёскивали маленькими огоньками. Отсюда было видно то, что обычно никто не видел: малюсенькие трубы и неровные крыши, тайные окна мансард размером не больше почтовой марки, косые линии лесов, поддерживающих крупные буквы вывесок на домах, что окружали площадь Пикадилли, которые складывались в слова вроде «СИГАРЫ» или BOVRIL[20]. Софи увидела всё это в один миг. А люди внизу казались игрушечными фигурками.

Огни помутнели и смазались, голова у Софи закружилась. Голоса и чьи-то шаги приближались и ускорялись, никакой надежды на побег не осталось.

— Я кое-что придумал! — неожиданно прозвучал в темноте голос Билли. — Быстрее, за мной! Сюда!

Они снова побежали по крыше; ноги Софи затопали по поверхности, дыхание в груди перехватило. Они пронеслись через сад, между фигурными тенями деревьев, по направлению к парку. Там стояло что-то вроде беседки, где летним душистым днём элегантные дамы могли присесть, выпить чаю со льдом и укрыться от лучей солнца. Сейчас, конечно, здесь было темно и пусто, но Софи и Билли протиснулись внутрь и захлопнули за собой дверь. Повисла тишина. Билли взял конверт, поспешно обвёл глазами всё вокруг, будто пытаясь найти, куда бы его спрятать, но Софи жестом попросила его не двигаться.

Они притаились в тени, пытаясь унять громкое дыхание.

На дорожке послышались медленные шаги, которые вскоре затихли. Снаружи раздался ледяной голос.

— Вынужден признать, вы постарались на славу. Честное слово. Вы меня удивили, а такое случается нечасто. Но сейчас нет времени играть в прятки. Выходите сейчас же и прихватите с собой мой конверт. У меня тут ваши друзья, и, боюсь, вид у них не слишком счастливый. И станет ещё несчастнее, если вы меня не послушаетесь.

* * *

Софи и Билли бок о бок стояли на краю пруда. Софи забрала конверт и снова прижала его к груди.

Напротив стоял Барон и нетерпеливо притопывал ногой. За ним Купер с револьвером в руке. Глаза у Билли широко раскрылись при виде управляющего, но Софи его почти не замечала — она в ужасе смотрела на Лил, которую тот крепко держал второй рукой. Волосы у неё растрепались, а лицо побледнело от страха.

По другую сторону от Барона стояли двое в шофёрских костюмах и держали Джо. Он яростно дёргался, пытаясь освободиться. Третий стоял рядом, грозя куском свинцовой трубы.

Заметив, как Билли на него смотрит, Купер неожиданно поднял на него взгляд и оскалился.

— Снова попал в переделку, Паркер? Вижу, от работы ты отлыниваешь, как обычно. — Его голос звучал в точности как всегда — твёрдо, чётко и до невозможности знакомо.

— Так это вы! — выпалил Билли, голос у него дрожал. — Вы украли драгоценности. Вы убили Берта Джонса.

Ни один мускул на лице Купера не дрогнул.

— Бедный Берт, — равнодушно произнёс он, крепче сжимая плечи Лил. — Он так гордился моим доверием. Но я ошибся с выбором. Он не справился с искушением и растрепал секреты, которые я ему доверил. Не повезло. — Тут он на миг задержал взгляд на Софи. — Наверное, стоило выбрать вас себе в помощники, — с издёвкой сказал он. — Вы показали себя очень способной.

Билли бросил на него взгляд, полный отвращения.

— Вы всё это время работали на Барона, да? — выкрикнул он, жестом показывая на спутника Купера, который уже начинал терять терпение. Но, к удивлению Билли, управляющий только расхохотался.

— Господи боже мой, я всегда знал, что ты идиот, Паркер. Неужели ты и впрямь думаешь, что Барон лично займётся таким, как ты?

Софи застыла. По торжеству на лице Купера она поняла, что это правда: седоватый человек с тростью с серебряным набалдашником, который стоит перед ними на крыше, вовсе не Барон. До чего глупо с их стороны было поверить в то, что именно им удалось выяснить, как же он на самом деле выглядит. На мгновение Софи мысленно вернулась в театральную ложу, откуда смотрела на сцену, по которой, словно марионетки, двигались маленькие фигурки актёров. «Фитц, ты слишком много болтаешь». И вдруг все кусочки пазла сложились воедино. Элегантный джентльмен, его лицо, наполовину скрытое тенью, его странная улыбка. И человек в толпе, который обернулся и встретился с Софи взглядом на долю секунды, когда она бежала по залу, полному гостей. В мгновение ока она поняла, где правда.

— Ну хватит! — прорезал тишину голос Фитца, человека, которого они ещё совсем недавно считали Бароном. — Придержи язык, Фредди.

Он повернулся к Софи и протянул руку.

— Бумаги, пожалуйста. Они нужны очень важным людям. Отдайте конверт, мисс Тейлор, и мы отпустим вас и ваших друзей. Иначе вас ожидают не самые приятные перспективы. — Он бросил на неё долгий взгляд через пруд, и её тело будто оледенело. В голове судорожно носилась единственная мысль: может, сбросить документы с крыши на улицу или швырнуть в пруд?

Но его чёрные глаза буравили её насквозь.

— Пожалуйста, без фокусов, — сказал он. — Одно движение, одна попытка позвать на помощь — и вашим друзьям придётся несладко.

Софи надолго застыла на крыше — маленькая фигурка в изорванном вечернем платье. Ветер трепал волосы. Они упали Софи на лицо, но она тут же откинула их назад. А потом взглянула на Джо, которого крепко держали подручные Барона — те самые люди, от которых он так старался скрыться. Она посмотрела на Лил, которая заметно дрожала. Софи ещё ни разу не видела её испуганной. Ей захотелось плакать. Сейчас она могла сделать только одно.

— Нет времени на размышления, мисс Тейлор. Помоги ей принять верное решение, Фредди.

Купер оскалился и приставил револьвер к груди Лил. Она вскрикнула, и Софи кинулась вперёд.

— Возьмите! — выкрикнула она и сунула конверт в протянутую руку Фитца. И тут же один из незнакомцев в шофёрской форме схватил её за запястье, грубо отдёрнул назад и прижал к земле.

Фитц спрятал конверт во внутренний карман пиджака и усмехнулся, глядя на Софи.

— Пойдём, пожалуй. Нельзя заставлять их ждать, — сказал он Куперу, повернулся и направился к лестнице, а по пути бросил, обернувшись: — Запри их в беседке, а потом запускай механизм, Фредди, ради бога. Полночь близится.

— Но… вы же сказали, что отпустите нас! — негодующе выкрикнул Билли.

Фитц рассмеялся.

— Сказал, ну и что с того? К сожалению для вас, я далеко не всегда держу слово.

И он ушёл. Чёрно-белая фигура растворилась во мраке.

Купер грубо толкнул Лил к беседке. Джо безуспешно пытался вырваться из рук своих захватчиков, а они только ухмылялись друг другу, наблюдая за его бесплодными стараниями.

— Всегда знал, что ты плохо кончишь, малыш Джоуи, — шепнул Джем ему на ухо.

Билли ринулся вперёд в отчаянной попытке оторваться от преследователей и сбежать, но один из подручных крепко схватил его за плечо и прижал к земле со всей силы. Билли открыл было рот, но мужчина ткнул его лицом в грязь. Он услышал, как Софи зовёт на помощь, но и её крик резко оборвался. Билли отчаянно извивался, но всё напрасно. Он не мог поверить, что всё это происходит на самом деле. Нет, так не бывает, эта история должна закончиться иначе!

Кто-то перевернул его на спину. Над ним во мраке возникло лицо Купера, большое и бледное.

— Ну что ж, Паркер, на этот раз ослушаться тебе не удастся, — сказал он, и Билли погрузился во тьму.

* * *

Дядя Сид в ярости поднимался по задней лестнице. Он был вне себя. Казалось, он всё весьма толково разъяснил своему глуповатому племяннику и тот его наконец понял. Впервые ему казалось, будто Билли и впрямь слушает, что ему говорят, а не просто мечтательно глядит куда-то вдаль. В начале праздника он хорошо поработал, действительно постарался. А когда Сид дал ему пятиминутный перерыв, тот исчез на полчаса. Паркер спустился в подвал, где Билли часто пропадал, но и там племянника не оказалось. Однако позже Эдит из отдела шляпок поделилась с ним новостью о том, что Билли якобы побежал на крышу, в сад, вместе с той девчонкой, за которой ухлёстывал и которую уволил Купер. Что она тут делала — неизвестно. Но всё равно Сид отнёсся к рассказу Эдит скептически: все в универмаге знали, какая она злобная и вредная.

Но что бы там ни затеял Билли, его дядя намеревался положить этому конец раз и навсегда. Он не без грусти решил, что лично выдаст племянника Куперу, чтобы тот его наказал, если до того дойдёт. Или задаст ему хорошую порку, которую он заслужил. Шляться по магазину во время праздника, устроенного мистером Синклером в честь открытия универмага? Ещё чего! Да что он вообще о себе возомнил?

* * *

— Поторопись! Мы должны отсюда выбраться!

Билли застонал. Голос Софи звучал так, будто она была где-то очень далеко, словно в тумане. Он выпрямился. Билли сидел на полу в беседке. Напротив него Джо, сидя на корточках у двери, осматривал замок, Софи склонилась рядом.

Лил прижималась спиной к стене. Лицо её было очень бледным, но никаких ран Билли не заметил.

— Они испортили мою лучшую шляпку! — воскликнула она не своим голосом.

Билли почувствовал, как по лицу его что-то стекает, и увидел на пальцах кровь. В глазах всё плыло, но вдруг Лил прижала к его лбу платок.

— Уверена, ты поправишься, — произнесла она бойко и вновь стала чуть больше похожа на себя. — Вот. Держи.

— Дай мне шпильку, — попросил Джо у Софи.

Билли понял: он пытается взломать замок.

— Быстро! — воскликнула Софи. — Времени почти не осталось!

— Ну, быстрее я не могу, — огрызнулся Джо, но тут раздался громкий щелчок, и дверь открылась. — Сам Джем меня научил. Напрасно парень забыл об этом, — не без гордости сказал он.

Софи мгновенно выскочила из беседки, Джо поспешил следом. Лил помогла Билли подняться на ноги. Подручные Барона ушли, крыша опустела, и когда пленники выбрались и поспешили по дорожкам, посыпанным гравием, они слышали громкое эхо своих шагов.

— Что происходит? — спросил Билли, ещё не до конца придя в себя.

— Нам надо найти бомбу и остановить механизм, — ответила Софи.

— Но как? — в ужасе вскричал Билли. — У нас не осталось времени, а ведь бомба может быть где угодно! Мы понятия не имеем, где её искать.

— Есть у меня одна мысль, — решительно сказала Софи. Она не остановилась и не стала ничего объяснять, просто поспешила к лестнице.

А универмаг тем временем ослепительно сиял огнями и переливался яркими красками. У Билли перед глазами всё вновь поплыло, когда он ковылял по лестнице следом за остальными. Никто и не думал об обходном маршруте, не пытался укрыться от чужих глаз — на это попросту не было времени. Софи решительно вела всех вниз, словно стрела, летящая к мишени. Но в голове у Билли гудело, он не поспевал за всеми. Цвета начали скручиваться в спираль, и он подскочил, услышав пронзительный крик и грохот, когда они пробежали мимо официантки, уронившей от неожиданности поднос со льдом. Позади раздался чей-то возглас:

— Мистер Паркер, они здесь! Я их вижу!

Это была Эдит. К Билли потянулись руки, которые пытались его остановить, свалить с ног. Он попытался их оттолкнуть, но всё вокруг закружилось.

— Отпустите меня! — с трудом произнёс он. — Вы не понимаете!

Но было уже слишком поздно. Он увидел перед собой огромную руку дяди Сида, который схватил Джо за воротник и потащил назад. Тот извивался, пытаясь вывернуться, но, когда один из посыльных подбежал к его дяде на подмогу, Билли понял, что дело плохо.

— Вот же идиотка, — обиженно пробормотал он в сторону Эдит, ощущая, что падает на спину, и во второй раз за вечер всё вокруг исчезло во тьме.

* * *

Лил и Софи всё бежали.

— Остановить их! — громко скомандовал дядя Сид.

Посыльный встал у них на пути, но Софи увернулась от него, пробежала по коридору, завернула в раскрытую дверь и оказалась на главной лестнице, ведущей в вестибюль. Посыльный хотел схватить Лил, но, узнав её, отступил, словно не смея прикоснуться к одной из Девочек Капитана. Эти несколько мгновений его замешательства были как нельзя кстати. Лил поспешила следом за Софи.

Они снова затерялись среди гостей. Казалось, их никто не замечал, и они продолжали свой путь, лавируя между людьми, которые стояли на лестнице. Лил начала потихоньку отходить после страшных минут, пережитых на крыше. До Софи оставалось всего ничего.

— Куда мы бежим? — запыхавшись, спросила она, когда поравнялась с подругой.

— Нам нужно найти мистера Синклера. Мы должны ему сказать, что внутри часов бомба, — пояснила Софи, показывая на огромную золотую конструкцию, стоящую перед ними.

Пока она это говорила, сзади возник дядя Сид, схватил её за руку и оттащил в сторону.

— Беги! — крикнула Софи.

Лил побежала. Она лавировала в толпе, сделав изящный пируэт, обошла официанта с подносом, уставленным напитками. Часы стояли прямо перед ней и поблёскивали, отражая свет дюжины ламп. Стрелки показывали всего минуту до полуночи. Казалось, время замедлило ход. Теперь всё зависело только от неё. Лил осталась одна, Софи рассчитывала на неё. Где-то позади официант спешил за ней сквозь толпу. Дядя Сид кричал. Двое посыльных приближались.

Оставалось только одно. Исполнив сложнейшее танцевальное па, которое выучила для одного из номеров мюзикла, Лил подскочила, пролетела над последними несколькими ступеньками и грациозно приземлилась прямо у ног Эдварда Синклера. В группе нарядно одетых гостей он поднимал бокал за здравие блестящей мисс Китти Шоу, стоявшей рядом в золотом вечернем платье. Оно сверкало так же соблазнительно, как и большие часы за спиной толпы. На миг Лил застыла, но всего лишь на миг. Потом всё произошло очень быстро.

— Мне крайне неудобно вас беспокоить, — задыхаясь, сказала она удивлённым гостям. — Но, боюсь, сэр, что в ваших часах спрятана бомба, и в полночь она взорвётся.

Слова, сорвавшиеся с её губ, не значили для окружающих ничего. Она видела перед собой поражённые и смущённые лица. Хозяйка известного в обществе салона недоумённо и осуждающе подняла брови. Китти Шоу пришла в ярость.

— Что, ради всего святого, вы имеете в виду? — спросила она, даже не пытаясь скрыть отвращение.

Синклер уставился на Лил, слегка склонив голову набок, будто она была невиданной диковинкой, которую он силился понять. Лишь один человек прислушался к её словам. Человек, которого Лил едва узнала, — детектив, мистер Макдермотт. Он подскочил к часам как раз в то мгновение, когда дверцы раскрылись с лязгающим, стрекочущим звуком и из-за них появились две маленькие золотые фигурки, сообщая о том, что сейчас пробьёт полночь.

Часть пятая. Домашний уют

Этот элегантный шёлковый домашний чепец, выполненный в восточном стиле, украсит ваш домашний наряд. Он будет отличным дополнением к чайному платью, поможет сохранить причёску и станет изящным и универсальным аксессуаром — в нём можно отдыхать, писать письма, вязать и просто расслабляться в конце напряжённого дня…

Глава двадцать седьмая

Недавно пробило два часа ночи. Элси, новая горничная, поднималась по ступенькам в кабинет хозяина, аккуратно держа поднос с чайником и чашечками, изо всех сил пыталась не зевать. Она не привыкла к тому, чтобы её будили по ночам, и теперь всё происходящее казалось ей сном. Не могла же экономка в самом деле разбудить её посреди ночи и велеть подать чай и сэндвичи гостям в хозяйском кабинете!

Переставляя посуду с подноса на стол, она всеми силами старалась не рассматривать присутствующих. Доктор — одно дело. Элси легко могла представить, что в такое время кому-то мог понадобиться врач. Но кто же остальные? Она была уверена, что ни с кем из них раньше не виделась, но компания подобралась чудная: молодой человек с перевязанной головой, юноша в лохмотьях, который выглядел так, словно недавно участвовал в кулачном бою; две юные леди в вечерних платьях, кутавшиеся в шали, и рослый симпатичный мужчина в нарядной форме. Элси замешкалась, передав ему чай. Она всегда была неравнодушна к мужчинам в форме.

— Благодарю, Элси, можете быть свободны, — сказал хозяин своим привычным деловым тоном.

— Как ты думаешь, что стряслось? — спросила Элси у Дейзи, другой горничной, которая помогала ей убрать подносы.

Дейзи едва заметно пожала плечами.

— Хоть убей, не знаю, — беспечно бросила она.

Дейзи работала у мистера Макдермотта уже больше двух лет и давно ничему не удивлялась. «Хозяин и обезьяну может привести на чай посреди ночи, — мудро подумала она, — а я и глазом не моргну».

Тем временем в кабинете Макдермотта врач завершил осмотр Билли.

— Лёгкое недомогание сохранится ещё день-два, но шрамов не останется. Только больше отдыхайте, — ободряюще сказал он, собирая инструменты в свой портфель.

Напротив них в большом кожаном кресле свернулась Лил, с аппетитом перекусывая сэндвичами с анчоусной пастой «Услада джентльмена». Рядом сидел Джо с синяком в пол-лица и оживлённо беседовал с самим Макдермоттом.

Джо подумал о том, как же странно находиться в этой уютной, приятной комнате. Он откинулся на мягкую спинку кресла и отхлебнул горячего чая из чашки, которую ему только что подали. Когда Макдермотт привёл их в кабинет, его ещё била дрожь. Он всё переживал тот страшный миг, когда Джем схватил Лил. Теперь он украдкой бросал на неё взгляды. Какое же облегчение видеть, как она набивает рот сэндвичем и наклоняется вперёд, чтобы поговорить с Билли.

Но не менее странно он себя ощутил, когда сам мистер Макдермотт сел с ним рядом и начал задавать вопросы. Джо и подумать не мог, что однажды придётся вести беседу с частным детективом, и сначала отвечал уклончиво, не зная, чего от него ждёт этот человек. Но Макдермотт слушал внимательно, временами просил подождать, пока сделает заметку в записной книжке или переговорит с кем-то по телефону, и Джо постепенно расслабился. Ему казалось, что за всю жизнь никто ещё так не интересовался всем, что он рассказывает. Постепенно руки перестали трястись, и наконец он беззаботно развалился в кресле, попивая чай, и даже принялся за второй кусок фруктового пирога. Джо чувствовал себя как дома.

Билли и дядя Сид, сидевшие напротив него на красивом кожаном диване, выглядели далеко не так спокойно. Дядя Сид пил чай мелкими глотками, а Билли шаркал ногами и теребил повязку.

В голове у него снова и снова проносились события прошедшего дня. Билли даже не мог решить, что из пережитого сегодня было невероятнее всего: погоня в универмаге, миг, когда Купер приставил револьвер к груди Лил или когда он пришёл в себя в вестибюле и сквозь головокружение и туман увидел, как Макдермотт остановил стрелки часов всего за несколько секунд до полуночи, или же то, что они сидят в этом кабинете, пьют чай в два часа ночи, а рядом с ним дядя Сид. Его одолевали противоречивые чувства: он злился на дядю, который вёл себя с ним как с пустым местом, и в то же время ужасно хотел всё объяснить и добиться прощения. Но сильнее всего он ощущал неловкость и поэтому молчал. Билли украдкой взглянул на дядю и увидел на его лице смущение и, хотя в это и трудно было поверить, гордость!

— Будешь сэндвич? — запинаясь, спросил Билли, протягивая дяде тарелку.

Его рука повисла в воздухе, но секунду спустя дядя ответил:

— Что ж, пожалуй, не откажусь, — и изящным движением огромной руки взял угощение.

Пронзительно зазвенел телефон, и Макдермотт поднял трубку. Перекинувшись с кем-то несколькими короткими фразами, он закончил разговор и обратился ко всем собравшимся.

— Звонили из Скотленд-Ярда, — бодро произнёс он. — Они осмотрели часы и подтвердили, что динамита, спрятанного внутри, было достаточно для нанесения серьёзного ущерба. Также они закончили обыск здания и подтвердили, что иных бомб в нём нет.

Он повернулся к Софи, которая тихо сидела в кресле.

— Должен сказать, мне очень любопытно узнать, как вы поняли, что бомба спрятана именно там.

Софи не притронулась к сэндвичам. Ей разрешили умыться, причесаться, кто-то принёс шаль, в которую она закуталась, но, несмотря на то что выглядела она чисто и опрятно, в голове у неё царил хаос.

Подняв взгляд на Макдермотта, Софи покачала головой.

— Это была просто догадка, — призналась она. — Я ничего не знала. Но мне показалось, что Барон поступит именно так. Часы явно приводили его в восторг. В той комнате, где меня заперли, их были десятки. А ещё я слышала слова Фитца о каком-то плане, точном, как часы… — Голос Софи затих.

Она всё думала о том, как ужасно бы всё обернулось, если бы интуиция её обманула или если бы Лил не успела вовремя передать сообщение мистеру Макдермотту. Софи оглядела присутствующих, и ей стало дурно от мысли, какой опасности она их всех подвергла.

— Надо было сразу к вам прийти, — с нескрываемым сожалением сказала она Макдермотту.

Детектив внимательно на неё посмотрел.

— Я хорошо понимаю, почему вы этого не сделали, — ответил он. — Вы поняли, что нельзя доверять Куперу и Грегсону, так откуда вам было знать, что я лучше них? — Он откинулся на спинку своего кресла и достал трубку. — По правде сказать, к делу меня подключили, помимо прочего, и потому, что возникли некие сомнения в честности сержанта Грегсона. А ещё по той причине, что мистер Синклер любит делать всё по-своему. Скотленд-Ярд действительно с некоторых пор пристально наблюдал за Грегсоном.

— Что? Вы хотите сказать, они с самого начала знали, что он замыслил недоброе? — спросил Джо.

— Ну, уверенности у них не было — лишь смутные подозрения. И они попросили меня за ним последить. Хотя я и частный детектив, но долгое время тесно сотрудничал со Скотленд-Ярдом. Мы знали, что в универмаге «Синклер» одним ограблением дело не закончится, и даже отправили на праздник несколько своих людей на случай, если произойдёт нечто подозрительное. Но должен признать, никто из наших людей не был готов к тому, что случилось.

— А расскажете нам принцип работы адской машины? — с любопытством спросил Билли.

— О, я далеко не специалист по взрывным устройствам, но, как я понимаю, бомбу спрятали в часы, — пояснил Макдермотт. — Длинный электродетонатор был подсоединён к их стрелкам, к которым ранее приделали специальные медные контакты. После того как люди Барона успешно завершили бы свои дела и удалились на безопасное расстояние, Купер должен был активировать детонатор так, чтобы в момент, когда минутная и секундная стрелка встретятся в полночь и их контакты соединятся, электрический ток привёл бомбу в действие. К счастью для всех нас, мисс Роуз вовремя меня предупредила, я смог остановить стрелки и не допустить трагедии. Как вы знаете, Скотленд-Ярд тут же выслал несколько экспертов, чтобы отделить детонатор и обезвредить бомбу.

Билли зачарованно слушал, но Лил, которую не особо интересовала механика, волновали другие вопросы.

— Расскажите нам о мистере Купере. Вы знали, что он ко всему этому причастен?

— Не совсем, — ответил Макдермотт, и в голосе его послышалась нотка сожаления. — Он поступил довольно умно и тщательно скрывал свои тайны. Но я внимательно за ним следил. Мы подозревали, что ограбление совершил кто-то из работников магазина, и мне показалось довольно странным то, как быстро он уволил мисс Тейлор при почти полном отсутствии серьёзных улик. После этого я приставил к нему человека, который следил за его действиями вне универмага. Но придраться было не к чему. Разумеется, тогда мы ничего не знали о подземных ходах. Всё это время Купер работал на Барона прямо у нас под носом! — Он замотал головой, словно испытывая отвращение к себе.

— Невероятная история. Никогда бы не поверил! — пробормотал дядя Сид себе под нос.

— Они, наверное, ужасно обрадовались, когда обнаружили эти подземные ходы, — сказала Лил.

Макдермотт кивнул, откинулся в кресле и выпустил в воздух клубы дыма.

— Хотя они не столь уникальны. Мы узнали о разветвлённой системе подземных туннелей под центром Лондона некоторое время назад. Большинству из них уже много лет, и преступники тайно перемещаются по ним по городу. Не исключено, что Купер уже знал о туннелях, когда универмаг строился. Возможно, именно он приказал рабочим поставить дверь, ведущую в эти ходы. Очевидно, что на официальном плане универмага она отсутствовала.

— Думаю, Барон купил тот старый дом как раз из-за его близости к подземным ходам, — поделилась своими мыслями Софи. — А сейфовую комнату наверняка оборудовал сам.

— Очень может быть, — кивнув, сказал Макдермотт. — Как бы там ни было, одно время нам казалось, что мы ошибаемся насчёт Купера. Но должен признаться и в том, что по моему приказу слежка велась и за вами, мисс Тейлор. Мы наблюдали за многими — даже мисс Роуз вызвала подозрения, когда я встретил её в кабинете у Купера.

Билли очень выразительно поглядел на Лил, и она подавила смешок.

— У Барона есть одно свойство — он нанимает самых неожиданных сообщников, — продолжил Макдермотт. — Но сегодня человек, следивший за мисс Тейлор, сообщил мне, что некто похожий на мистера Купера вместе с каким-то неизвестным затащил её в экипаж. После этой новости мы, конечно же, были начеку. Но вскоре Купер был замечен в универмаге, и мы решили, что обознались. Он умеет заметать следы, это уж точно.

— Так он никогда не был обычным управляющим магазина? — спросила Лил. — Неужели всё это время он работал на Барона?

— Мы так полагаем. Джон Купер — это, разумеется, не настоящее имя, а псевдоним. Возможно, мы так никогда и не узнаем, кто он на самом деле. Лишь то, что он известен под именем «Фредди». Обидно, конечно, что сегодня он сбежал прямо у нас из-под носа.

Дядя Сид энергично закивал.

— Обвёл нас вокруг пальца, — горько пробормотал он. — Змий!

— А Барон? — спросила Лил. — Кто он? Мы знаем, что на крыше был другой человек.

— Да, сведения, которые вы нам предоставили, помогли Скотленд-Ярду установить, что Фитц — это мистер Рэймонд Фитцуильям, бывший актёр. Мы полагаем, что он отвечал за всё вместо Барона и временами даже выдавал себя за него. Как видите, Барон умеет окружать себя целым штатом людей, которые выполняют его работу на разных уровнях, а сам тщательно скрывает свою личность.

— А вы с самого начала знали, что Барон стоит за ограблением? — с любопытством спросил Билли.

Макдермотт покачал головой.

— Мы не знали, но могли и догадаться, что он приложил к этому руку, — продолжил детектив и вновь задымил трубкой. — Вас удивит, к скольким преступлениям в этом городе он имеет отношение, прямое или косвенное.

— Так кто же он на самом деле? — вновь спросила Лил, подавшись вперёд.

Макдермотт пожал плечами.

— Нам это доподлинно неизвестно. Но мы точно знаем, что он человек чрезвычайно умный, обладает серьёзными ресурсами и руководит большей частью криминальных операций в Ист-Энде. За последние годы мелкие преступления — карманные кражи, коррупция, контрабанда — сменились на более сложные и организованные. И за всем этим стоит некий злой гений, человек, которого называют Бароном. Но кем бы он ни был, он очень искусно заметает следы. Мы ещё ни разу его не видели.

— А я видела, — призналась Софи. — Я видела его дважды, хотя тогда и не знала, что передо мной Барон. Первый раз — в театральной ложе, а во второй — на празднике в универмаге, в толпе гостей. Всего на секунду, но я просто уверена, что это был он.

— Возможно, вы правы. Мы уже давно подозреваем, что в культурных лондонских кругах Барон скрывается под другим именем. Будьте уверены, мы внимательнейшим образом изучим список гостей, приглашённых на праздник в честь открытия универмага «Синклер». Возможно, поэтому Барон всегда так тщательно следит за тем, чтобы люди, которые работают на него в Ист-Энде, не видели его лица и чтобы не узнали других его имён.

— Но Софи видела его и знает, как он выглядит! — взволнованно воскликнула Лил.

— Боюсь, это обстоятельство делает ваше положение весьма опасным, — серьёзно сказал Макдермотт, повернувшись к Софи. — Следующие несколько недель, пока продолжается расследование, мы будем внимательно приглядывать за вами. Есть ли на данный момент что-то ещё, о чём вы можете рассказать? Важны любые мелочи.

Софи задумалась.

— Он был очень изящно одет, — ответила она, стараясь припомнить, как выглядел тот господин. — Куда элегантнее, чем тот, другой, Фитцуильям, который на его фоне выглядел безвкусно. И, мне кажется, — нет, я уверена! — что на его вечернем костюме была военная медаль.

— Медаль? А не припомните, как она выглядела?

— Она висела на полосатой ленточке. Полосок было три: белая, зелёная и, кажется, оранжевая, — медленно произнесла Софи. — Она бросилась мне в глаза, потому что у папы была такая же.

— Белая, зелёная, оранжевая, — повторил Макдермотт, глядя на неё сияющими глазами. — Вы уверены? Это медаль Южной Африки. Ими не так часто награждали.

— Так, значит…

— Это значит, что Барон, кем бы он ни был на самом деле, участвовал в Англо-бурской войне[21]. Как интересно. Ещё что-нибудь?

Софи задумалась, потом покачала головой.

— Про часы я вам уже рассказала. Помню, что тогда, в ложе, Фитц упоминал о каком-то обществе. Он сказал что-то вроде: «Члены Общества не умеют прощать».

— Общества? — Макдермотт взглянул на неё с интересом, а потом улыбнулся. — Вы просто умница, мисс Тейлор. Благодаря описанию, которое вы нам дали, а также сведениям о даме, через которую они сотрудничали с Берлином, у нас есть немало важной информации. — Его взгляд застыл на Софи. — Должен сказать, это весьма любопытно, — продолжил он едва слышно. — Обыкновенно он так осторожен…

Софи взглянула на него, не до конца понимая, о чём он, но Джо закивал.

— Я так и подумал. Прошу прощения, что перебил. Барон — один из тех, кто прикончит любого, если он встанет у него на пути. Но Софи он пощадил.

Макдермотт кивнул.

— А ещё он запер вас в своём кабинете, полном личных вещей. Зачем?

Софи покачала головой. Она вновь задумалась о странной комнате, полной тикающих механизмов, и о том, как Барон смотрел на неё тогда, в театральной ложе. Он не был шокирован или рассержен — скорее потешался над чем-то. Будто её появление вовсе его не удивило, будто он прекрасно её знал. От мысли об этом по телу Софи пробежала дрожь.

— А что там этот сержант Грегсон? — внезапно включился в разговор дядя Сид. — Тот негодяй полицейский, который прикончил бедного малыша Джонса. Не прольёт ли он свет на всю эту историю?

— Если он в своём уме, то уже успел спрятаться где-нибудь очень далеко, — ответил Макдермотт, повернувшись к нему. — Последний раз я видел его на празднике. Наверняка он понял, что его раскусили. В любом случае вовсе не обязательно, что он встречался с Бароном лично. За последнее время его люди, даже если нам удаётся их схватить, весьма неохотно делятся информацией.

— Никто из них не станет стучать на Барона, — заметил Джо. — Они прекрасно знают, что говорить в таких случаях. «Я ничего не видел, я ничего не делал, я ничего не знаю». Так там учат отвечать легавым… то есть полицейским, — поспешно поправился он, ощущая неловкость.

— Получается, нам до сих пор неизвестно, кто такой Барон? — грустно спросил Билли.

Детективные истории, которые он так любил читать, всегда заканчивались драматичным разоблачением злодея. Он не мог подавить в себе разочарование оттого, что после всего случившегося мистеру Куперу, сержанту Грегсону и Фитцу удалось сбежать безнаказанными, а истинная личность Барона так и не раскрыта.

— Неизвестно, но мы подбираемся к разгадке, — сказал Макдермотт. — Сведения, которые нам сегодня предоставила мисс Тейлор, а также данные о подручных Барона, которые сообщил нам Джо, значительно приблизили нас к пониманию его действий. И, к счастью, заводной воробей вернулся к нам в целости и сохранности. — Он жестом указал на птицу, которая сидела у него на столе, на кусочке белого бархата. — А он очень поможет Скотленд-Ярду. Более того, они сообщили, что тщательно изучили подземные ходы и обнаружили сейфовую комнату, о которой рассказывала мисс Тейлор, поэтому остальные драгоценности в скором времени вернутся к законному владельцу.

— А я думал, что Барон сразу их перепрятал! — удивлённо воскликнул Джо.

— Судя по всему, он не счёл такой риск оправданным, — заметил Макдермотт. — Не забывайте, он страшно прагматичный человек, и драгоценности были для него только средством достижения цели. Реальный интерес представлял лишь воробей — остальные вещицы он взял просто для того, чтобы создать иллюзию масштабного ограбления и запутать нас.

— Если бы только у нас получилось предотвратить передачу секретных документов, — пробормотала Софи. — Знаю, надо радоваться, что никто не пострадал, но как бы мне хотелось, чтобы документы не достались преступникам.

Билли быстро взглянул на Макдермотта, и тот едва заметно кивнул ему. Он сделал глубокий вдох, оглядел присутствующих и широко улыбнулся.

— Сказать по правде, — начал Билли, стараясь сохранять невозмутимость, однако в голосе всё равно слышалось ликование, — документы им не достались.

— То есть? Как это? Ведь Софи сама их отдала, когда этот негодяй приставил к моей груди свой проклятый револьвер! — воскликнула Лил.

— Не было такого. Вернее, было, конечно: Софи отдала им конверт, но внутри него не было секретных бумаг. Я их вынул и спрятал в карман. Сам не знаю зачем — просто почувствовал, что надо так сделать. Но после этого конверт казался слишком пустым, и я вложил в него единственное, что было при себе, чтобы только они ни о чём не догадались.

— Что же ты положил в конверт? — спросила Софи с сияющими глазами. Казалось, она уже знает ответ.

— Номер газеты с новой историей про защитников Империи, — с улыбкой ответил Билли. — Наверное, теперь я так и не узнаю, чем там всё закончилось.

Удивлённые и восхищённые возгласы заполнили комнату.

— О Билли! Это замечательно! — воскликнула Лил.

Джо ударил кулаком по подлокотнику кресла.

— Ну и ну! — вскричал он. — Представьте их рожи, когда они откроют конверт и обнаружат там газету!

— Это настоящие документы, — заметил Макдермотт, похлопав по стопке бумаг с диаграммами и цифрами, лежащей на столе. — Сверхсекретные и невероятно опасные в том случае, если попадут не в те руки. Судя по всему, несмотря на все наши усилия, Барон неплохо обучился шифрованию, но, к счастью, у вас получилось сделать так, чтобы эти бумаги не покинули страну. Сегодня же Скотленд-Ярд вернёт их на место.

— Даже сам Монтгомери Бакстер так не смог бы! — воскликнула Софи и радостно улыбнулась Билли, отчего его лицо тут же сделалось пунцовым.

Дядя Сид поражённо смотрел на него и молчал. Билли тут же потупил взгляд и промямлил, что так на его месте поступил бы каждый. От радости Лил с размаха хлопнула его по спине. Наверняка завтра на этом месте появится огромный синяк.

На счастье Билли, в эту секунду дверь распахнулась, и в кабинет вошла горничная вместе с мисс Этвуд, которая вела на поводке Лаки, мопса мистера Синклера. Вид у мисс Этвуд был усталый, но глаза торжествующе сияли.

— О, хорошо, что вы ещё здесь, — сказала она, а потом произнесла более официальным тоном: — Добрый вечер. Э-э-э, мистер Синклер просил меня передать вам его искреннюю благодарность за то, что вы сегодня сделали. Он глубоко сожалеет о том, что не может выразить её лично, но он сейчас занят — развлекает в «Ритце» кое-кого из самых важных гостей, поскольку праздник пришлось закончить так… внезапно. Однако он просил меня передать вам кое-какие новости.

Макдермотт кивнул и указал на кресло. Строгая мисс Этвуд присела, жестом отказавшись от предложенной чашки чая.

— Мистер Синклер просит вас сохранить все детали случившегося в тайне и не посвящать в них никого, кроме Паркера и ещё нескольких человек. Разумеется, нам пришлось вкратце пояснить всем служащим и гостям, что происходит и почему из универмага пришлось спешно эвакуироваться, но мы бы предпочли, чтобы полная картина осталась в тайне. В конце концов, нам не хочется сеять в обществе панику, — произнесла она, глядя на Макдермотта.

— Но ведь в магазине был такой переполох, — сказала Лил, недоверчиво нахмурившись. — Все бегали, кричали, было столько суеты вокруг часов. Само собой, у людей возникнут вопросы.

Макдермотт пожал плечами.

— Мисс Роуз, вы и представить не можете, как легко порой заставить людей не интересоваться подобным. И, думается, от такой-то славы мистер Синклер и хочет оградить свой универмаг. Я прав, мисс Этвуд?

Мисс Этвуд кивнула — судя по виду, ей было неловко — и быстро продолжила:

— Мистер Синклер был весьма рад узнать о том, что ему вернут драгоценности. Вознаграждение за их обнаружение нужно отдать вам четверым… молодые люди. Также он попросил меня озвучить некоторые предложения касаемо вашего будущего.

— Нашего будущего? — повторил Билли, сбитый с толку и слегка встревоженный. Не может же мистер Синклер уволить их прямо сейчас?

Мисс Этвуд повернулась к дяде Сиду и почтительно, но коротко ему кивнула.

— Мистер Синклер считает, что на своей нынешней должности ваш племянник не имеет возможности реализовывать свой потенциал в полную силу.

— Да? — спросил дядя Сид, вид у него был ещё более растерянный, чем у Билли.

— Полагаю, мисс Этвуд хочет сказать, что сегодня юный Билли доказал нам, что у него достаточно умений и навыков, чтобы занять более ответственную должность, нежели стажёр-посыльный, — уверенно пояснил Макдермотт.

— Он бы хотел выступить с предложением перевода мистера Паркера в качестве стажёра в контору, — сообщила мисс Этвуд, по лицу которой было видно, что эта перспектива её немного печалит. — Нам как раз нужен, э-э-э… смышлёный молодой человек. Мы расскажем ему обо всём, что нужно знать, обучим его печатать на машинке, скорописи, бухгалтерскому делу и так далее. Докладывать вы будете прямо мне, мистер Паркер. Работа не самая простая, но мистер Синклер, судя по всему, очень в вас верит.

Глаза у Билли округлились от удивления. Он перевёл взгляд с мисс Этвуд на дядю Сида, потом — на Макдермотта и на Софи, после чего вновь взглянул на мисс Этвуд.

— Капитан хочет, чтобы я работал в конторе? — повторил он недоверчиво. — Вы серьёзно?

Мисс Этвуд очень старалась, но не смогла сдержать улыбки.

— Да, — сказала она.

— О боже! — воскликнул Билли.

Дядя Сид похлопал его по плечу — он и сам был поражён тем, что его племяннику выпала такая честь, да ещё и по инициативе самого Капитана.

— Также мистер Синклер хотел бы предложить постоянную работу вам, — продолжила мисс Этвуд, повернувшись к Джо, который напряжённо вслушивался в разговор, ласково поглаживая шелковистые ушки Лаки, успевшей взгромоздиться к нему на колени. Он быстро поднял взволнованный взгляд, не до конца понимая, на что намекает личный секретарь Синклера. А вот Лил сразу всё поняла.

— Боже мой! Ты мог бы работать в конюшне! — восторженно воскликнула она и обратилась к мисс Этвуд: — У него отлично получается ладить с животными, особенно с лошадьми.

— Уверен, универмагу ещё один конюх не помешает, да, мисс Этвуд? — с улыбкой спросил Макдермотт, а после перевёл взгляд на Джо. — Вы сможете начать жизнь с чистого листа! Да и ночевать будете в местечке получше магазинного подвала.

Билли удивлённо открыл рот.

— Так вы знали об этом? — спросил он.

Макдермотт рассмеялся, но Джо его едва слышал. Достойная, честная работа в настоящей конюшне… да он ведь всегда мечтал о таком. Теперь он сможет остаться в универмаге вместе с Лил и остальными. Он откинулся на спинку кресла, пытаясь осмыслить произошедшее.

Мисс Этвуд повернулась к Софи, которая слушала разговор вполуха. Она не сводила сияющих глаз с секретных документов, разложенных по столу. Какой бы невозможной ни казалась задача в последние минуты, они справились. Спасли универмаг и помешали Барону исполнить свои коварные замыслы. Помешали передать британские секреты в руки врага.

Внезапно Софи ощутила такую усталость, что ей захотелось положить голову на стол, заваленный листами промокательной бумаги, и уснуть. Но сейчас мисс Этвуд обращалась прямо к ней:

— Мистер Синклер хотел, чтобы я поговорила с вами, мисс Тейлор, — произнесла она. — Он просил передать вам искренние извинения за ваше увольнение. Со всем уважением он спрашивает, не хотели бы вы вернуться в универмаг «Синклер»? — Мисс Этвуд тихо, слегка смущённо кашлянула. — На самом деле он просил сказать, что был бы очень рад видеть вас среди работников магазина — как никого больше.

Щеки у Софи залились румянцем, когда она поняла, что все на неё смотрят. Она подумала о том, что для неё значит возвращение в универмаг: вспомнила шум и суету в коридорах, представила, как дядя Сид распахивает двери главного входа оживлённой толпе. Представила себе лифты, Клодин, украшающую витрины, посыльных, которые проносятся мимо со своими тележками, нагруженными красивыми сине-золотыми коробками. Потом подумала об отделе шляпок, о том, что ей предстоит целые дни проводить на ногах, о выговорах от миссис Мильтон, об Эдит с её гадкими замечаниями, представила, как стоит у окна и смотрит вниз, на улицу. Подумала обо всех тех людях из универмага, которые так быстро поверили в её виновность, и о другой работе. Софи оглядела всех: Джо, внимательного и притихшего, Билли, смотрящего на неё тревожно, даже дядю Сида, который с серьёзным выражением лица ожидал ответа. И наконец повернулась к Лил, которой с трудом удавалось усидеть на месте от волнения.

— О, ну скажи уже, что ты согласна! — выпалила она. — Без тебя универмаг станет в сто раз скучнее и печальнее!

Софи улыбнулась подруге и обратилась к мисс Этвуд.

— Хорошо, — сказала она, медленно кивнув. — Я вернусь.

* * *

Через несколько часов Софи сидела в такси и смотрела в окно. Машина везла её по пустым улицам к пансиону. Скоро взойдёт солнце, край неба за тёмными, словно вырезанными из бумаги очертаниями домов уже стал огненно-розовым. На Пикадилли не было никого, но в понедельник утром улицу снова заполнят машины, автобусы, деловые люди и машинистки, попрошайки и продавцы цветов, чистильщики обуви и разносчики газет. Конечно же, будут на ней и покупатели, заходящие через парадный вход «Синклера» и выходящие из него. Совсем скоро туда вернётся и она и вновь станет работать в отделе шляпок, как и раньше.

Но всё-таки кое-что изменится. Например, едва ли к ней будут обращаться «ваша светлость» или называть Кислой Софи.

Она зевнула и прислонилась головой к окну, в полудрёме думая о том, как же странно ехать по городским улицам в пять утра. Но даже это было не так необычно, как слова, сказанные мистером Макдермоттом ей и Лил, когда он провожал их к автомобилю, вызванному по настоянию мисс Этвуд. Краем глаза они заметили, как дядя Сид похлопывает Билли по плечу и как они садятся в другую машину. Джо махал им, стоя в дверях. Эту ночь он проведёт не в подвале универмага, а в уютной гостевой спальне в доме мистера Макдермотта.

— Вы двое — весьма находчивая парочка, — сказал на прощание мистер Макдермотт, открывая дверцу машины и помогая ей сесть. — Мистер Синклер желает видеть в таких юных леди, как вы, скорее… скажем так, в первую очередь украшение. Но я — совсем другое дело. Я с ходу распознаю ум и храбрость. Мисс Тейлор, у вас просто превосходная интуиция, а если мисс Роуз поможет следовать ей, полагаю, из вас получится непобедимая команда. Если вдруг устанете от универмага, приходите. Мне кажется, такие юные леди, как вы, могут устроить свою карьеру совершенно иначе.

Софи посмотрела на визитку, которую он вложил ей в руку: простая и красивая — тёмно-синие буквы на чистом белом фоне. Аккуратным шрифтом на визитке было напечатано: «Энтони Макдермотт, частный детектив». Даже одно это имя вызывало улыбку. Она — детектив! Что бы на это сказал папа? Софи улыбнулась и взглянула в окно, на пустые лондонские улочки. Первые лучи солнца окрашивали крыши золотом и серебром. Начинался новый день.

От автора

«Синклер» — выдуманный магазин, вдохновлённый настоящими универмагами Лондона. Эта книга многим обязана истории универмага «Селфриджес», открытого в 1909 году Гарри Гордоном Селфриджем, а также «Либерти», «Хэрродс», «Фортнем и Мэйсон» и другими известными магазинами, которые вы и сейчас можете посетить. Конечно, на площади Пикадилли — там, где по сюжету располагается «Синклер», — вы его не найдёте, но можете представить, что он стоит на месте книжного магазина «Уотерстоунс». Как раз в этом здании раньше находился универмаг «Симпсонс».

Благодарности

Я очень благодарна Али Дугал, Ханне Сандфорд и всем сотрудникам издательства «Эгмонт» за нежную заботу о «Тайне заводного воробья», Бенджамину Хьюзу — за великолепный дизайн, Джулии Сарде — за превосходные иллюстрации. Огромное спасибо моей замечательной подруге и литературному агенту Луизе Ламонт, а также всем, кто меня поддержал и подтолкнул к написанию этой книги. Спасибо за советы и моральную поддержку Никешу Шукле и Анне Маккерроу. Отдельное спасибо за горячий энтузиазм всей группе из «Буктраст», особенно Ханне Дэйвис, Клэр Шэнахан и Кэти Уэббер. И спасибо моим лучшим подругам — Лее Кокс, Эми Меррик и Хейзел Виггинтон, которые сразу полюбили мою книгу.

Больше всех я благодарна моим родителям. Огромное им спасибо за любовь и поддержку! Спасибо Дункану за всё, в частности за долгие часы прогулок по Лондону, которые помогли мне воплотить мир книги «Тайна заводного воробья» в жизнь.

Примечания

1

Омнибус — общественный транспорт во второй половине XIX века. Многоместная конная повозка напоминает автобус и является его предшественником.

2

Пикадилли — площадь в Лондоне. Появилась в 1819 году.

3

Дедвуд Дик — персонаж бульварных романов Эдварда Литтона Уилера (1854/5–1885), которые издавались в период с 1877 по 1897 г. и были весьма популярны у читающей публики. Многие считали, что Дедвуд Дик существует на самом деле.

4

Буффало Билл (1846–1917) — американский военный, охотник на бизонов. Организатор представления «Дикий Запад», которое воссоздавало картины быта индейцев и ковбоев. С ним он объехал всю Америку, а также побывал в Европе.

5

Картонка — круглая картонная коробка для хранения шляпок.

6

Pears Transparent Soap — компания, основанная в Лондоне в 1798 г. Эндрю Пирсом. Эта компания первая выпустила прозрачное мыло.

7

Fry's Chocolate Cream — первая шоколадная плитка массового производства (с 1866 г.).

8

Вест-Энд — западная часть Центрального Лондона. Именно здесь много театров, на сценах которых показывают мюзиклы.

9

Скотленд-Ярд — штаб-квартира полиции в Лондоне.

10

Ист-Энд — восточная часть Лондона.

11

Белый жемчуг (фр.).

12

Скон — пшеничная булочка, традиционная для английской и шотландской кухни.

13

«Пляшущие человечки» — один из рассказов Артура Конан Дойла о Шерлоке Холмсе.

14

«Путешествие к центру Земли» — научно-фантастический роман Жюля Верна.

15

Речь о Кайзере Вильгельме II (германском императоре и короле Пруссии), благодаря политике которого Германия стала для Британской империи серьёзным конкурентом в торговом, экономическом и военном отношении. По версии журналистов, новые военные корабли британского флота покажут Вильгельму II, кто главный на политической арене.

16

Герберт Джон Гладстон (1854–1930) — британский политик-либерал, министр внутренних дел Великобритании (1905–1910).

17

Вот чёрт! (фр.)

18

Имеется в виду викторианский приключенческий роман Генри Райдера Хаггарда (1856–1925), повествующий об охотнике и путешественнике Алане Квотермейне.

19

Тафта — тонкая шёлковая или хлопчатобумажная ткань.

20

BOVRIL — фирменное название популярного в Англии мясного экстракта для бульона.

21

Англо-бурская война (1899–1902) — война африканских республик: Южно-Африканской Республики и Оранжевого Свободного Государства (Оранжевой Республики) против Британской империи, которая стремилась завладеть этими землями, богатыми алмазами и золотом, и установить над ними господство.

Content

Кэтрин Вудфайн
Тайна заводного воробья

Часть первая. Соломенная шляпка

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Часть вторая. Городской шик

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Часть третья. Икона стиля

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Глава пятнадцатая

Глава шестнадцатая

Часть четвертая. Вечерняя грация

Глава семнадцатая

Глава восемнадцатая

Глава девятнадцатая

Глава двадцатая

Глава двадцать первая

Глава двадцать вторая

Глава двадцать третья

Глава двадцать четвертая

Глава двадцать пятая

Глава двадцать шестая

Часть пятая. Домашний уют

Глава двадцать седьмая

От автора

Благодарности

Примечания