Инна Черкашина

ЧЕРТЕЖИ И ЧАРЫ

Глава 1

На улице завывал ветер. Стонал, лаял, рычал как сотня некормленых демонов, сотрясая своей мощью весь дом — от коптящих небо труб до самого основания. Было слышно, как в стены, сложенные из коричневатого камня, впиваются тысячи мелких крупинок. На чердаке рассвистелись от страха длинноухие тушканы. Эти твари всегда до одури боялись песчаных бурь Пестрого моря.

Впрочем, не они одни. Мало кто из жителей нашей весьма обширной, хоть и застрявшей в тисках бюрократии империи выстоял бы под властью бушующей стихии. Другое дело — мы, народ Пустошей. Вот уж кто воистину сделан из кремния и железа, иные здесь надолго не задерживаются.

Что же такое Пустоши? Пожалуй, лучшее место для ссылки преступников, бастардов, сумасшедших и маньяков, так как едва ли вы найдете более подходящий маршрут для означенных негодяев чем бесконечная равнина, покрытая чахлыми кустиками и зарослями опунций, с редкими поселениями вроде нашего уютного городка под названием Дыра. Однако на бумагах мы с гордостью представляем собой южную окраину Антанты, и вздумай на нас напасть кто-то из шумных соседей, им навстречу примчится немедленное возмездие в лице войска батюшки-императора. Надо сказать, все эти соседи, несмотря на свой дикий нрав, все же не полные идиоты, чтобы встревать в затяжной конфликт из-за куска голой и непригодной к обработке земли, поэтому нас редко кто-то беспокоит.

Кажется, и сама империя на протяжении многих лет, а то и веков старается о нас не вспоминать, поэтому мы почти забыли, что являемся гражданами империи, и от всего высокого статуса остался лишь старый потрескавшийся от времени и невзгод потрет некого безымянного императора. Мы так и не смогли понять, какого именно, потому что прежний владелец, судя по всему, использовал злосчастную картину вместо мишени для ножевого боя. Одни боги знают, как этот портрет вообще попал в наше захолустье — небось ушлый мэр выменял его на одно из моих изобретений. Я обожала время от времени одаривать старину Хапа бессмысленными устройствами исключительно из отвращения к этому вредному хрычу.

В целом, наш город довольно мал и обладает рядом взаимосвязанных достоинств и недостатков. Во-первых, мы всех друг друга знаем — и как следствие тихо ненавидим, во-вторых, то и дело терпим ущерб от все тех же штормов, налетающих со стороны Пестрого моря, но не будь этого самого моря, кто бы поручился, что нам бы дали вести нашу безмятежную жизнь отщепенцев и изгоев?

Пестрое море или Игнатерра, как его называют северяне — это огромный живой океан песка, который начинается через сотню шагов от моего неказистого домика. Что лежит там, в глубине, среди сверкающих песчаных волн, точно не известно. Говорят, какие-то варварские острова, где поклоняются Трерогому богу и его свите, а кое-кто утверждает, что наше море — преддверие огненной бездны, и как по мне, это ближе всего к правде. В любом случае, могу твердо сказать, что еще никто его не пересекал.

Конечно, не самое приятное соседство — чуть ли не каждый раз после песчаной бури кто-то откапывает колодец, а кто-то с печальным видом чинит покосившийся забор. Но к такого рода неприятностям мы уже приноровились, а попробуй кто сказать хоть слово против нашего замечательного моря, тот сразу получит в глаз: так уж вышло, что Пестрое — наша главная (и, скорее всего, единственная) гордость, и в обиду мы его никому не дадим.

Песок в Пестром совершенно особенный. Когда море спокойно, его поверхность похожа на ртуть, но чаще всего оно бурлит и живет своей жизнью, перегоняя с место на место золотистую пыль. Говорят, когда-то давно наши предки ему поклонялись и приносили жертвы, как бы даже не человеческие. Правда, море у нас довольно щедрое, и большую часть даров выкидывало обратно, пусть и спустя значительный промежуток времени. Эта особенность не могла не заинтересовать почтенную столичную публику, и примерно полвека назад лучшие университеты империи снарядили экспедицию с целью изучить движение песков в Пестром. Как рассказывал дед, он тогда был сопливым юнцом и едва не сбежал в море вместе с учеными, но его вовремя поймали, отшлепали и на месяц отправили пасти лошоверов.

И хорошо, что поймали. Экспедиция сгинула где-то в сердце Игнатерры, только через пару лет из песка выловили скелет с портфелем, в котором нашли карты и журнал профессора, руководившего отрядом отважных исследователей. Изучив документы, столичные ученые пришли к выводу, что в нашем море существуют коварные течения, которые двигаются на юго-запад в сторону соседней Милезии, затем резко поворачивают на восток, добираются до берегов неспокойной Лиможской унии, после чего следуют на север и снова возвращаются к имперским Пустошам. В дальнейшем это подтвердила и серия экспериментов. Впрочем, я бы не стала унижать благородное слово «эксперимент», называя так забрасывание в Пестрое всякого бесполезного хлама в надежде, что он когда-нибудь вернется и «прольет свет на загадочную природу уникального феномена». Надо сказать, обратно многоуважаемые ученые так ничего и не получили — что поделать, жители нашего города очень запасливые и не отягощены высокими нравственными принципами. Попробуй им объясни, что такое научный экс-пе-ри-мент.

Я сама считаю себя более-менее образованной, спасибо деду и его книгам. Минуло пять лет, как дед ушел в Небесные сады, но я верила, что он бы мной гордился — все-таки я смогла подхватить наследие семьи Хиден и стать, несмотря на все сплетни и недоверие, новым механиком, ответственным за работу электромагических устройств по всей округе.

Зовут меня Арианери, для большинства просто Нери. На старолатыни «нери» значит «черный», и это точно про меня. Нет, от природы я светлокожая шатенка, но как выглядит та природа, вспомнить достаточно сложно — загар, сажа и копоть в буквальном смысле делают свое черное дело. Добавьте к этому заляпанный маслом фартук и доставшийся от деда комбинезон, и вы поймете, почему от меня на улице шарахаются лошоверы.

Замечу, что местных немного пугает моя деятельность, которую сопровождают едкие запахи, грохот, визг механизмов, взрывы и крепкие ругательства, но недаром мой дом стоит на отшибе. Горожане меня недолюбливают, мерзко ухмыляются, увидев на лице следы укрощения какого-нибудь голема, но и без механика им не обойтись. Ха-ха, я единственная в своем роде! Ну, по крайней мере, на ближайшие три поселка, а дальше я все равно не бываю.

Из-за специфики профессии я трепетно люблю песчаные бури. Во-первых, в сезон штормов я всегда обеспечена заказами — традиционно находится пара-тройка человек, которые забывают перед бурей поставить защитный контур или затащить в дом ценный агрегат. Во-вторых, хороший шторм — идеальное время для работы. Никто не мешает, зато энергии столько, что при желании можно поднять на воздух весь город.

Вот и в этот раз я воспользовалась случаем, чтобы завершить домашний ремонт. Пока ветер с сумасшедшей скоростью вращал лопасти механической турбины, перенасыщенные энергией лампочки искрили, наполняя воздух электромагией. Волосы на голове давно встали дыбом, зато мне, наконец, удалось запустить ключевую цепочку, призванную обеспечить бесперебойное охлаждение любимого погреба. Задача стоила того, чтобы над ней помучиться — мой погреб представлял собой особую ценность, так как служил одновременно и складом овощей, и хранилищем дедовых изобретений.

Проверив работу основных узлов, я успокоилась и позволила себе немного передохнуть. Ветер тем временем стал стихать, и на улице послышался грохот распахиваемых ставень. Я не спешила следовать примеру немногочисленных соседей, предпочитая тихое уединение. Чуть позже, выглянув за дверь, я убедилась, что защитный контур на ограде все еще работает, и решила немного проветриться. В город идти не хотелось, и я направилась по узкой каменистой полосе, за которой начиналось море.

На берегу меня всегда начинали беспокоить странные, мучительные мысли о том, что, возможно, давно пора взяться за проект плавучей лодки и хотя бы немного углубиться в Пестрое море, но в этот раз меня отвлекла странная находка. После шторма море порой выбрасывает любопытные диковины, вот и сейчас оно не поскупилось на подарок для глупой Нери.

Присев, я распутала руками колючий комок из песчаного кустарника и обнаружила под ним куклу. Выглядела она довольно уныло, и совсем не хотелось тащить ее в дом, но, подумав, я мелочно решила, что мне не хочется оставлять такую вещицу местным шалопаям. Не заслужили! Вернувшись домой, я бросила свое сомнительное сокровище в кучу хлама у входа в тот самый печально известный сарай.

Вообще мои отношения с детьми — это тема многочисленных дискуссий и лекций в местном трактире. Я просто их избегаю всеми доступными мне способами. Отчасти тому виной мой сарай, чье существование было трагически оборвано случайным взрывом. До сих пор удивляюсь, как его юный виновник вообще сумел уцелеть. Наверное, выживаемость — семейная черта Хапов.

У меня самой, по-моему, никогда не было кукол. Помню, когда я была маленькой, дед мастерил мне марионеток из проволоки, которые смешно двигались, когда по проволоке пускали ток. Дед называл это не игрой, а моделированием различных производственных ситуаций. Электромагия вообще чрезвычайно опасна, но мастеру-механику без нее в работе не обойтись, тем более в нашей местности. Дело в том, что песчаные бури гасят любую магию, кроме электрической. Поэтому у нас дефицит магов — кто же из них сознательно захочет ограничивать свои возможности лишь этой сферой? Из местных в электромагии немного разбираемся я, мастер-ювелир и целитель, еще по паре заклинаний знают начальник шахты да управляющий теплицами и арбузными фермами.

Целителю, конечно, труднее всех. Мое предложение лечить все болячки шаровой молнией он не оценил, выписывает из столицы дорогущие лекарства, которые все равно не пользуются спросом у горожан — последние во всех случаях, кроме летальных, предпочитают спирт.

Ювелир — тоже наша местная достопримечательность, только в отличие от меня со знаком плюс. Работает он не с золотом, а со стеклом, при помощи электромагии превращая местный песочек в прозрачные шедевры. Говорят, его работы есть и в императорском дворце.

Пожалуй, это все, чем может похвастаться наш городок, поэтому вернемся к истории с куклой. С момента моей находки прошла неделя. В городе полным ходом разворачивалась Большая Ярмарка. Как правило, к ярмарке у меня набирается такое количество разного барахла, что я предпочитаю не тащить его к бродячим торговцам, которым оно, может, и даром не нужно, а зазывать самих торговцев к себе домой. Таким образом, я тихо попиваю кофф, пока ребята копаются в моих залежах различной рухляди, выискивая что-либо более-менее ценное. Сколько они успевают запихнуть при этом себе под накидки, меня не слишком волнует — все равно за остальное я сдираю с них две шкуры, а за освободившееся место по идее могла бы и приплачивать.

В этот раз я привычно отметила взглядом новоявленные выпуклости на одежде торгашей и заломила двойную цену. Торговцы покосились на мой угрюмый вид и не стали громко возмущаться. После длительных переговоров мы сошлись на устраивающей обе стороны сумме, после чего распрощались, вполне довольные друг другом.

Ближе к вечеру я решила посмотреть, от чего именно смогла избавиться. Как ни странно, среди вынесенных контрабандой вещей оказалась и та самая кукла. В тот момент у меня было слишком хорошее настроение, чтобы удивляться такому исходу, так что я просто отправилась спать, не имея ни малейшего представления, какую роль в моей судьбе предстоит сыграть этой многострадальной игрушке.

Куклу ожидал нелегкий путь. Из рук торговца она попала в мешок столичного старьевщика, который вставил ей недостающий глаз, правда, почему-то красный, и выложил на витрину своей неказистой лавки. Через три недели мимо проходил придворный ювелир с внучкой, чье внимание привлекла кукла. Что сказать, видимо, у ребенка с детства сложилось какое-то извращенное восприятие прекрасного. Ювелир тоже был поражен при виде куклы, но по другой, более тривиальной причине — не узнать свою работу он не мог. Синий глаз куклы был когда-то обычным сапфиром в тонких пальцах тогда еще не столь старого мастера. В тот же день кукла легла на стол самого влиятельного человека страны, который, выслушав ювелира, воскликнул:

— Спустя столько лет! Как не вовремя!

Глава 2

Пару лет назад, когда я на спор решила доказать скептически настроенным горожанам, что из меня могла бы выйти неплохая домохозяйка, я пристроила к дому небольшую оранжерею. Вооружившись лейкой и собственным упрямством, я в течение нескольких месяцев мучила природу и как следствие вырастила дюжину чахлых морковок. Наиболее удачные плоды моего труда были с триумфом предъявлены судьям, оценены как подлежащие немедленному уничтожению и отданы лошоверам. Последние, между прочим, это гибрид верблюда и лошади, выглядят они не очень, зато для нашей местности наилучший транспорт.

После этого я забросила бесполезную оранжерею, и вскоре в нее прокопались вездесущие тушканы, которые оценили оставшуюся морковь по достоинству. Надо ли говорить, что от моих грядок остались лишь два могильных холмика. Стекла побили из рогаток не менее вездесущие детишки, и спустя некоторое время я решила устроить там свою верфь. Моя лодка под кодовым именем «Пилигрим» представляла собой большей частью чертежи, так как я все никак не могла найти подходящий материал для основы. Так уж получилось, что в нашем городе не имелось ни одного плавательного средства, сама же я плохо разбиралась в строительстве судов и видела их только на картинках. Те, кто был в курсе моих планов, пожимали плечами и говорили: «А кто ее знает, может, у сумасшедшей Нери чего и выйдет», но помогать не спешили.

Как-то раз я, наконец, решила отправить запрос знакомому механику, который в отличие от меня имел хоть какое-то представление о морских путешествиях. С ним некогда переписывался дед, и я не знала, как он отреагирует на необычную просьбу, поэтому решила добавить к письму в качестве подарка одно из самых безопасных своих изобретений. По крайней мере, это была моя первая электрогрелка, которая не билась током. В общем, я как раз рылась в сарае в поисках той самой грелки, когда за моей спиной неожиданно послышался голос:

— Прошу прощения, не могли бы вы уделить мне немного внимания?

Тому, что я дернулась и, зацепившись ногой за искомую грелку, рухнула на грязный пол, есть два разумных объяснения:

Во-первых, ко мне никто никогда не обращался на вы.

Во-вторых, ко мне вообще редко обращались, стоя в МОЕМ сарае, на который после упомянутого взрыва я навесила столько электромагии, что у меня самой волосы на голове подозрительно шевелились, что уж говорить о посторонних, не знавших Слова-пропуска.

Значит, мой посетитель не местный, да еще и маг.

Тут он помог мне подняться, и привычный мир с традиционными ценностями, которые в подобных обстоятельствах требуют сначала вдоволь похохотать над упавшим неудачником, рухнул со своего пьедестала. Я выпрямилась, поправила качающуюся туда-сюда лампочку и стала разглядывать незнакомца. Передо мной был среднего роста мужчина с темными короткими волосами и непонятно какими глазами (лампочка была уже старовата), но смешинки в глазах мне точно не почудились. Мир, вздыхая и корчась, полез обратно на законное место, а я почувствовала, что очень хочется ругаться. Наверное, незнакомец тоже мог читать по глазам, потому что он мгновенно посерьезнел и продолжил все с той же чудной вежливостью:

— Извините, что напугал. И все-таки у вас найдется немного времени?

Что я могла ответить?

— Излагайте проблему и проваливайте.

Если он и не ожидал такого откровенно неприязненного отношения, виду не подал.

— Позвольте представиться, я Северин Вэнко. Вы ведь Нери, я не ошибаюсь? В городе нам сказали, что мы можем найти вас здесь.

В его словах меня в первую очередь привлекло «нам» и «мы». У меня возникло подозрение, что где-то по моей территории бродит еще один «не местный и маг», и я подумала, что это чересчур.

— Вы пришли по адресу. Вот только вашему спутнику лучше бы не разгуливать здесь в одиночку, а то знаете, взорвет еще что-нибудь.

— Не взорвет. Он остался в городе у мэра.

Тут я слегка заволновалась. С папашей Хапом с недавних пор мы были немного не в ладах, так как я отказалась делать для его супруги пояс верности с электрошоком, обозвав старика упертым феодалом. В общем, мне не хотелось лишний раз с ним связываться.

— Ладно, давайте, выкладывайте, что вам нужно. Крупный ремонт или по мелочи?

Вместо ответа он засунул руку в карман и выложил на покатый стол в круг света уже благополучно забытую мной куклу, после чего спросил:

— Знакомая вещь?

Не уверена, что он нуждался в подтверждении, но на всякий случай я кивнула.

— Что ж, уже неплохо. Позвольте задать вам пару вопросов. Как она к вам попала?

— Демоны принесли, — коротко ответила я, очень уж он меня бесил.

Потом все-таки добавила:

— Пестрое море что только не выбрасывает на берег. Я иногда подбираю.

Маг на мгновение задумался, видимо, ответ его не порадовал, но вскоре он продолжил расспросы:

— Кажется, я слышал пару занимательных анекдотов про ваше море. Вы можете предположить, откуда кукла могла…приплыть?

— Не имею ни малейшего представления, — совершенно искренне отозвалась я. — Можно лишь догадываться, откуда ее принесло. Может, из самой Бездны.

— Будем надеяться, что нет. Благодарю за помощь, — мужчина направился к выходу, и только я вздохнула спокойно, как он развернулся и добавил:

— Вероятно, мне придется зайти еще раз, вы не против?

Я-то была, конечно, против. А мое благоразумие нет — что-то мне подсказывало, что мой посетитель — важная шишка, и в следующий раз меня могут «пригласить» сразу на ковер к мэру. Лучше встречать неприятности (а я была уверена, что это именно они) на своей территории.

— Заходите, только осторожно — у меня здесь небезопасно.

— Я заметил. Неплохая работа. До свиданья, — с этими словами он слегка кивнул мне и вышел на улицу.

Лучше бы прощай. «Неплохая работа»! Для него, может, и неплохая, а я неделю не спала — опутывала проволокой несчастный сарай и накладывала заклинания, чтобы не пролез ни один пронырливый хулиган. Кто же знал, что ко мне зачастят птицы более высокого полета.

Недовольная, с окончательно испорченным настроением, я пошла на кухню, чтобы выпить чашечку коффа и вернуть потерянный в столкновении с магом боевой дух. В конце концов, добавив к коффу коньяка из старых дедовых запасов, я пришла к выводу, что жизнь все-таки хорошая штука, и этого не изменить даже странным магам с их куклами. Мало ли, может, она похожа на его любимую детскую игрушку, и у него поехала крыша на почве безудержной ностальгии. Пребывая в блаженном состоянии полусна, я услышала, как скрипнула входная дверь и знакомый мне голос все с той же шутливой учтивостью произнес:

— Простите нам наше вторжение, но есть очень срочный разговор.

Вот теперь он вряд ли оставил своего друга у мэра. Я даже не стала открывать глаза и сказала:

— Отлично. Только можно побыстрее — я сейчас засну.

— Хорошо. Нам нужен ваш корабль.

Надо сказать, в этот раз я не упала и даже не выронила кружку. Справившись с удивлением, я воскликнула:

— Но ведь у меня его нет!

— Пока нет, — поправил меня спутник мага лет двадцати пяти на вид, его светлые волосы до плеч вызвали у меня кратковременный приступ зависти. На моей-то голове после одного неудачного эксперимента все сгорело, волосы едва успели отрасти на несколько сантиметров, и общим видом я напоминала загадочного ежика.

Между тем не я одна занималась разглядыванием своего гостя — тот тоже довольно пристально меня изучал. Хорошо, что в наших местах не действует магия, в том числе и ментальная. Ободренная неприкосновенным статусом своих мыслей, я решила сразу взять ситуацию в свои руки и четко обозначить свою позицию:

— Ну, во-первых, строительство даже не начато, а во-вторых, с чего вы взяли, что я вообще вам что-то отдам?

Маг промолчал, а его спутник улыбнулся мне с некоторым превосходством:

— Извините, я забыл представиться — наследник престола империи принц Диомир.

Вот тут я поняла, что коньяк не коньяк, а голова у меня кружится. В моей кухне стоял сам будущий император! И я ему еще что-то возражала… дед, готовь мне там, в Садах, соседнее дупло.

Подумав, что обстоятельства требуют какого-то отклика, я не нашла ничего умнее, как спросить:

— И как вам наш императорский портрет, ваше высочество?

По лицам гостей я догадалась, что этот шедевр им уже продемонстрировали, но особого портретного сходства они не заметили. Неудивительно.

В разговор вступил маг:

— Сколько вам нужно времени, чтобы построить корабль, способный перемещаться в Игнатерре? Все необходимые материалы будут доставлены в кратчайшие сроки.

Я встрепенулась:

— Новая экспедиция? Так срочно?

Принц и маг переглянулись.

— Лучше рассказать, — произнес первый. — В конце концов, это уже не тайна, а мастеру-механику будет понятнее.

— Как скажете, ваше высочество, — вздохнув, согласился второй и рассказал мне историю несчастной куклы и ее не менее несчастной владелицы.

В одном не слишком большом герцогстве жила-была маленькая девочка, которую, когда ей исполнилось три года, обручили с сыном императора могущественной Антанты. Жених и невеста вполне поладили друг с другом, не считая одной безобразной ссоры из-за плюшевого щенка, и все бы закончилось как в сказке, но в следующий свой день рождения девочка неожиданно пропала из родительского замка вместе с одной из доверенных нянек. Все сбились с ног, разыскивая пропажу, подозревали заговор против короны, ждали требований о выкупе, но юная невеста как в воду канула, да так и не всплыла — ни живая, ни мертвая. И вот спустя столько лет, когда уже никто не ждал, всплыла ее кукла.

— На помолвку жених обычно дарит невесте какой-нибудь подарок, а что подарить ребенку как не куклу? Придворный ювелир узнал свою работу, и она привела нас сюда. Очевидно, что принцесса где-то в вашей Игнатерре, и теперь нам надо ее найти, — добавил к сказанному магом принц.

Да, мне такие истории даже в книгах не попадались, но с другой стороны, сказок я не читала.

— Ваше высочество, если принцессу и пытались перевезти через море, едва ли им это удалось. Мало ли откуда могло принести куклу.

— Это не имеет значения. Нам необходимо найти принцессу или доказательства ее гибели. Ваша задача — построить как можно быстрее корабль, о котором нам рассказал мэр. Ни один придворный механик не сможет воплотить в жизнь нечто подобное, просто потому, что даже не представляет, что такое эти пески. Остальное — не ваше дело.

И я принялась за заказ. Да-да, я решила воспринимать это как обычный заказ. Жаль, конечно, и принца, и мага, но как они сами сказали — это не мое дело. Если это такой ритуальный способ самоубийства у благородных особ, меня это не волновало, тем более, что деньги мне уплатили заранее.

В день, когда корабль спускали со стапелей в море, я чувствовала необыкновенный подъем. Вот-вот я увижу, как развернутся его чудесные паруса. Жаль, конечно, что страна останется без нового императора, но мы в Пустошах вряд ли заметим разницу.

Вечером у мэра отмечали предстоящее отплытие. Повсюду звучали тосты в честь отважных героев, все наперебой поднимали бокалы за добрую дорогу к невесте, хотя по мне лучше было бы пить за добрую дорогу в Небесные сады. Как я уже говорила, с мэром мы были не в лучших отношениях, поэтому после пары неопознанных емкостей вина я сочла необходимым удалиться домой.

В четыре часа утра меня разбудили. Нет, не наглые дети или тушканы, а все те же проклятые самоубийцы. Не сразу, но до меня стал доходить смысл того, что мне говорили.

— Нет. Нет. Нет. Никуда я с вами не поеду! Корабль требовали — получите!

— А вы забываетесь, мастер-механик, — прервал мои возражения холодный голос принца, — Я не прошу, я приказываю. Или вы отправляетесь с нами, или идете под суд по обвинению в измене.

— О чем вы? — Я попыталась спрятаться под одеялом, но, увы, мой щит оказался слишком тонким и ветхим с большинством количеством незашитых дыр и не выдержал схватки. Боги, как хорошо, что я всегда сплю одетая. — Какая измена? Кому?

— Империи, Нери, в первую очередь нашей великой империи, — серьезно сказал маг. — Только ваши уникальные навыки помогут нам вернуться из этого непростого путешествия. Если что-то случится с тем же паровиком, я не уверен, что смогу исправить серьезную поломку.

Теперь все стало предельно ясно. Они продумали этот ход с самого начала, и что самое отвратительное, они были правы. Только такая юродивая, как я, могла думать, что визит принца означает просто небольшое разнообразие в череде обычных будней. Мне ничего не оставалось, как подчиниться судьбе, и мысленно рисуя живописную картину своего ближайшего и, похоже, не слишком долгого будущего, я отправилась собирать вещи.

В первую очередь я обновила все охранные заклинания и обеспечила их автономное питание. Опыт подсказывал, что без нарушителей здесь не обойдется. По крайней мере, можно было надеяться, что в этот раз сарай продаст свою жизнь подороже, чем в прошлый, когда малолетний рецидивист отделался только парой ожогов и легкой поркой. К сожалению, недостаток времени помешал мне воплотить все коварные планы по выведению из строя несовершеннолетнего населения нашего города.

Проклятый корабль ехидно косился на меня своими иллюминаторами и намекал на скорое отплытие.

Глава 3

— Капуста, ну где же эта проклятая капуста — бормотала я, мечась между кухней и погребом.

— Вы уверены, что это самый срочный из текущих вопросов? — маг курил трубку и с интересом следил за моими паническими передвижениями.

Кажется, я все-таки вспомнила его имя.

— Господин Ванько, а разве вы не слышали, что кислая капуста возмещает недостаток свежих овощей? Во всех книгах написано, что без нее не обходилось ни одно плавание! — не удержалась я, чтобы не намекнуть на свое разностороннее образование.

— Для вас, Нери, лучше просто Север. Не думаю, чтобы нам угрожало истощение, учитывая количество местных арбузов, которые я только что лично загрузил в «Пилигрим». А именно в ту его часть, которую вы назвали кормой, хотя у меня на этот счет другое мнение.

В чем-то этот Север был прав. Мне так и не представилось возможности полноценно изучить судовую архитектуру, и при конструировании корабля я решила положиться на интуицию. Дед бы меня понял — он так построил свою первую и последнюю водокачку. Она честно противоречила всем законам физики, но все-таки работала, а это, как мы знаем, в нашей работе самое главное.

Именно это я ответила обескураженному принцу, когда он попробовал обратить мое внимание на тот факт, что трап и трал обычно выполняют совершенно разные функции, и объединять их было совсем не обязательно. Но наследник Антанты, как выяснилось, чаще всего легко шел на компромиссы — и со мной, и со своей совестью. Вопрос с трапом мы успешно замяли. Маг же вообще как-то странно воспринимал мое поведение. По-моему, оно его развлекало. Как он сам однажды сказал, таких забавных людей, как местные жители, он не встречал с тех пор, как вышел из тюрьмы. В момент произнесения этой фразы я как раз распутывала провода и одним нервным движением чуть не спалила нам всю проводку. Пообещав себе впредь держаться от мага как можно подальше, я дрожащими пальцами активировала электромагию, сняла свои намагиченные перчатки и пошла пить успокоительный чай. Выяснять, как и за что маг оказался в тюрьме, желания у меня не появилось. Как позже выяснилось, не зря.

Капуста, точнее, ее остатки, обнаружилась на чердаке. Семейство тушканов было явно недовольно прерыванием, да еще таким бесцеремонным, их праздничного обеда. Но я была не в настроении проявлять учтивость, и, быстро оценив обстоятельства, большинство ретировалось. На полу передо мной остался сидеть только самый младший представитель длинноухих обжор. Не обращая внимания на мое присутствие, он продолжал интенсивно запихивать себе в рот вожделенное лакомство. Такой наглости я стерпеть не могла. Схватив мерзкого вора за его пушистый хвост, я… Нет, я не сделала из него коврик или хотя бы воротник, я решила, что лучше всего повторить фокус принца — тушкан должен был занять место съеденной им капусты и встретить смерть среди раскаленных песков Игнатерры. В конце концов, не зря же тушканье мясо вовсю используется местными кулинарами для приготовления национального имперского рагу.

Когда я спустилась с чердака со своей добычей, маг посмотрел на меня вполне одобрительно.

— Очень разумно. Я слышал, что когда-то первые поселенцы дрессировали Zaicus Belkorus, которых вы называете тушканами, для поиска воды в пустыне. Так, кажется, я видел где-то здесь клетки.

Клетка у меня была в действительности только одна. В моей войне с тушканами я придерживалась тактики «Пленных не брать!». Все капканы и ловушки были рассчитаны на мгновенное уничтожение врага. Для медленного я все же слишком добрая. Отодвинув шпингалет, я засунула посвистывающего тушкана в его новое жилище и отправилась грузить собранное мной барахло на «Пилигрим».

Спустя час мы стояли перед кораблем и любовались его гордыми очертаниями. По крайней мере, любовалась я, а мои спутники ждали, пока я закончу. Я же прекращать свое занятие совершенно не желала, несмотря на то, что по лицу струился пот, а нос начинало подозрительно припекать. В конце концов, маг подал мне руку, и чтобы не показаться деревенщиной, мне пришлось протянуть свою и подняться на борт.

— Добро пожаловать на борт! — слишком беззаботно, на мой взгляд, прокомментировал это событие его высочество.

— Скорее, добро пожаловать в гроб, — я, как всегда, оставалась реалистом.

— Что ж, тогда гордитесь — далеко не каждый получает право упокоиться вместе с августейшей особой, — мага, похоже, нисколько не трогало мое мрачное настроение.

— Было бы лучше предоставить эту сомнительную честь кому-то другому, например, придворному ювелиру.

Маг промолчал. В мою голову закралось подозрение, что его тоже не очень порадовала крепкая память старика. Отложив выяснение этого вопроса до вечера, я занялась более насущными делами, а именно, приведением двигателей в полную готовность. К моему сожалению, они не подвели. Паровик заработал с полуслова, магического, разумеется, и гребные винты стали разрезать текучие песчаные барханы. Я стояла и смотрела, как вдали постепенно съеживается мой дом, и впервые в жизни чувствовала себя потерянной. Маг, должно быть, ощутил мое расклеенное состояние и подошел ближе с явным желанием ободрить, но я не собиралась ободряться и, сказав, что нужно проверить котел, спустилась в тр… в общем, вниз.

День прошел в бессчетном количестве хлопот по отладке работы механизмов, и принц, и маг тоже трудились не покладая рук. Я их даже немного зауважала. Правда, уважение к магу испарилось, когда я обнаружила его аппетит, у меня даже появились сомнения, что его будет сложнее прокормить, чем тушкана. Пожалуй, надо было сделать заначку…

К закату я поднялась наверх. Алое солнце окрасило песок в багровый цвет, меня передернуло от мысли, что он стал похож на запекшуюся кровь. Мое настроение стремительно падало куда-то за отметку «Похороните меня под любимым кактусом». На миг мелькнула безумная мысль — а если ночью осторожно развернуть корабль и поплыть в обратную сторону? К несчастью, трезвый рассудок уверил меня, что даже выросшие в столице невежды смогут определить, что солнце почему-то поменяло место жительства.

Плохое настроение усугублялось болью в задней части шеи. С раннего детства я носила необычное украшение — тонкую ленту из серебристого металла. Дед соорудил этот своего рода ошейник, чтобы уберечь меня от песчаных демонов, которые являлись мне в кошмарах и мучили невыносимой жаждой. Он говорил, что я очень сильный электромаг, и демоны хотят забрать себе мою душу. Эх, дедушка — ты ведь всегда остерегал меня связываться с Пестрым морем, и вот я несусь на всех парах прямо в сердце Игнатерры.

Чтобы отвлечься от воспоминаний, я отправилась навестить тушкана, который тоже был не слишком доволен своим новым местом обитания. Он что-то лопотал на своем тушканьем, я же слушала и злорадствовала:

— Да, мечтай теперь о доме! Меньше капусты надо было трескать! Тебе обидно, что жрало все семейство, а в клетке ты один сидишь? А мне не обидно? Подумать только, единственный раз я засолила капусту и что в итоге — вся пошла на корм твоим бессовестным сородичам!

Дальнейший разговор был прерван приходом мага. Я бы и не заметила его, если бы он не постучал демонстративно в дверь. Конечно, этому специалисту по межличностным отношениям не удалось удержаться от замечания по поводу происходящего.

— Я вижу, вы с ним сдружились. Вам полезно.

— Да вот чувствуем родство душ. Нас обоих запихнули в этот корабль, на котором нам предстоит умереть в угоду чужой прихоти.

Маг нахмурился.

— Я думал, вы умнее, Нери. Что касается вашего настроя, это отдельный разговор, но ситуацию с принцем, видимо, придется объяснить прямо сейчас. Неужели вы действительно считаете, что наследника Антанты вырастили наивным романтиком, мечтающим совершить подвиг во имя спасения возлюбленной?

Вообще-то именно так я думала, так как мало знала о столичных нравах. Пришлось, наконец, поднять глаза на мага:

— М-м, мне просто непонятно его стремление закончить свой жизненный путь в раскаленной печке под названием Игнатерра.

— К вашему сведению, принц вовсе не горит желанием спасать кого бы то ни было из вашего моря, тем более девицу, о которой он мало что помнит, в основном, то, что она была ужасной плаксой и постоянно сосала палец. Если вы еще не знаете, у Диомира есть невеста — очень милая девушка из семьи потомственных виноделов. И вот появляется кукла… Император в гневе, Диомир в отчаянии, Эличе, нынешняя невеста, в обмороке. Поверьте, мало кого действительно заботит пропавшая девочка.

— Но разве нельзя было скрыть правду?

— Просто не успели. Ювелир умудрился по дороге от старьевщика до дворца рассказать всем встречным о чудесной находке. Остальное было делом времени — к вечеру того же дня о предстоящих поисках похищенной невесты говорила уже вся столица. Причем каким-то образом все пришли к единодушному мнению, что искать должен именно принц. Найти бы того, у кого первого это мнение возникло…

— И все же разве император не мог послать кого-то другого? Почему именно Друомир?

— Я вижу, вы совсем далеки от жизни. Знаете про Подвиг?

— Эм?

Маг уселся поудобнее и стал рассказывать:

— Подвигом мы называем определенные поступки, которые нужно совершить аристократу Антанты, чтобы его признали достойным представителем семьи и рода. Так сказать, иди и заслужи право на чистую кровь. Можете не хмыкать, я тоже считаю, что это старая и большей частью бесполезная традиция. Сейчас это больше похоже на формализированный ритуал, но есть отдельные нюансы.

— Попробую догадаться, — кивнула я. — У принца как раз подошло время Подвига?

— Крайне неудачное совпадение, — подтвердил мои догадки Север. — И, конечно, нашлись подстрекатели, которые первыми бросили горящий факел. Проще говоря, завопили, что не пристало принцу бегать от уготованного небесами испытания. Поползли шепотки, что, мол, слишком долго Каттоны восседают на троне Империи, припомнили и основателя династии, который был, мягко говоря, тем еще подонком. Так что Диомиром движет не гордыня и не дух авантюризма, а вполне здоровое желание укрепить авторитет императорской семьи и заткнуть недовольных, пока мы не проворонили какое-нибудь очередное восстание. Надеюсь, все это поможет вам понять, почему мы находимся на этом корабле.

Сказать, что я была смущена, значит, ничего не сказать. Теперь, когда маг нарисовал всю картину происходящего, я не могла не признать, какой по-детски упрямой я была в своем убеждении, что служу лишь игрушкой двум сошедшим с ума от скуки аристократам. Надо ли говорить, что мое отношение к принцу резко изменилось, он в мгновение ока стал для меня трагическим страдальцем, жертвующим своей жизнью ради блага империи. Правда, что-то все-таки не сходилось…

— Эй, маг, а что, у императора есть другие наследники?

— Нет.

— Тогда какой смысл во всей этой авантюре для императорской династии? Она ведь все равно прервется.

— А это как раз то, о чем я также собирался с вами поговорить. В отличие от вас Диомир собирается вернуться.

Я промолчала. Проклятый маг снова ткнул меня в самое больное место, как будто для него все мои душевные проблемы были подсвечены особенной лампочкой с надписью «Осторожно! Высокое напряжение». Дед всегда учил меня бороться до последнего, пока тебе, наконец, не удается самое вредное заклинание, и капризная молния бьет именно в вылитую для этого дедом трубку, а не в самого деда. Неужели я, Арианери Хиден, лучший механик на три деревни вокруг, действительно боюсь какой-то Игнатерры? Тьфу. Я слегка расслабилась, но признаваться в этом магу совершенно не планировала и перевела разговор в другое русло.

— А вы тут вообще с какого бока? Лучший друг и все такое?

— Самолюбие — опасная вещь. Особенно в молодости. Когда девочка пропала, один самонадеянный маг поклялся, что в два счета разыщет и ребенка, и похитителей. Да вот не смог. Все магические уровни просмотрел, но не нашел и следа девчонки. Тогда никто даже не подумал про это море, а ведь здесь совершенно не функционирует никакая магия, кроме электрической. Так что теперь понятно, почему все усилия были напрасны. А тогда… тогда его обвинили в соучастии в похищении и государственной измене. Правда, другие маги тоже ничего не обнаружили, и его признали невиновным. По крайней мере, в этом преступлении.

— Ну, значит, того мага сразу же выпустили из тюрьмы? — Да, вот и выяснилось «страшное тюремное прошлое» мага, а я-то боялась, заклинаний на камеру, тьфу, каюту навесила, вот трусиха…

— Выпустили бы. Если бы к этому моменту он не успел сбежать, убив пару стражников. Очень уж не хотелось умирать за то, чего не совершал.

Похоже, я опять поторопилась со своими выводами. Пожалуй, стоит оставить заклинания.

Постойте, он обратился ко мне на ты. Это не к добру, я не готова к такой степени доверия.

— Как только с меня сняли обвинение в измене, я вернулся. Видишь ли, убийство меняет человека…

Еще бы, вроде только что плясал да цветы на кактусах нюхал, а тут р-раз — и совершенно другие перспективы.

— …Я имею в виду — совершившего его. К счастью, тебе этого не понять. В результате я провел в заключении семь лет. Не могу сказать, что это были простое время, но определенно не худшее в моей жизни — в тюрьме я познакомился с довольно любопытными людьми. Некоторые все еще сидят. Если бы ты не отправился с нами в море, у тебя были бы все шансы с ними познакомиться.

В последних словах мага меня что-то зацепило. Да, видимо, это ночь откровений. Я не знала, смеяться мне или плакать. В один момент все кусочки мозаики стали на свои места, и в моей голове зажглась лампочка. Вот что она осветила:

Первое. И маг, и принц до этого вечера называли меня исключительно на вы.

Второе. Это у нас в глуши девушка-механик являлась не большей экзотикой, чем, скажем, квадратные арбузы, а в столице в этой области до сих пор правили бал мужики.

Третье. Мое имя Нери было довольно бесполым и вообще могло принадлежать хоть собаке.

И последнее. Мой внешний вид представлял собой обгорелые патлы неясного цвета, загорелое и, будем честными, покрытое грязью и копотью лицо плюс рабочий комбинезон деда, передающийся в нашей семье по наследству едва ли не со дня ее возникновения.

Я все-таки не выдержала и начала смеяться. По-моему, я читала о подобном в книгах, это называется истерикой. Ну почему, почему мне не пришло в голову, что эти два слепых лошовера приняли меня за парня? Может, таинственная честь северян не позволила бы им тащить с собой особу женского пола?

Маг, которого я, как выяснилось, совершенно напрасно считала проницательным, все-таки понял, что где-то он допустил оплошность. «Похоже, теперь моя очередь читать лекции», — подумала я, но думать легче, чем говорить. Ну, для большинства людей, особенно если у них пресловутая истерика.

— Я…ха-ха…я думала…хи-хи, вот демоны, я думала, вы умнее…ха-ха!

Тут меня как следует встряхнули и даже хлопнули пару раз по щекам. «Ой, сейчас кто-то будет сильно извиняться», — подумала моя подлая и мстительная натура.

— Господин Вонько, мне казалось, что в Ферре все же принято делить арестантов в зависимости от их пола, и мне вряд ли бы повезло увидеться с вашими друзьями — разве что помахать им ручкой из соседней камеры.

Я всегда любила бродячих артистов. Меня завораживало их умение менять выражения лица, словно маски, за одно мгновение. Из столичного мага вышел бы на редкость паршивый актер. С по-прежнему невозмутимой физиономией он уточнил:

— И к чему был весь этот розыгрыш?

— Эй, а при чем тут я? Как будто я знала, что вы меня за парня принимаете!

— А разве нет?

— Вы же все время ко мне на вы обращались, не разберешь!

Маг посмотрел мне в глаза, после чего скорбным голосом произнес:

— Это ужасно. Нас просто засмеют. Взяли на королевский подвиг девчонку, которая даже не может запомнить пару имен.

Мне стало несколько обидно. Значит, когда была парнем — была прямо-таки незаменимой, как стала девушкой — сразу обуза и умственно-неполноценная. А насчет имен — ну да, да, я с людьми всегда мало общалась, они никогда не интересовали меня так, как мои машины, вот и имена постоянно вылетают из головы, как только человек выходит за порог.

— Значит, так. Без меня вообще бы не было вашего распрекрасного Подвига. И с дохлого тушкана вы бы проплыли дальше моего сарая. Хидены всегда выполняли уговор — и со мной вы не прогадали!

Маг, выслушав мою тираду, немного помолчал. А потом вдруг улыбнулся и сказал:

— Ну что, девочка, я вижу, ты все же готова вернуться?

Глава 4

Принц был слегка вне себя. Он маршировал по крохотной каюте из угла в угол, слушая мага и время от времени посматривая на меня. Ну, слава богам, хоть здесь я дождалась какого-никакого смущения. В конце концов, он понял, что уже ничего не изменить, и смирился.

— Ладно, леди Арианери, ваше дело исключительно корабль, а поисками принцессы будем заниматься мы с Севером.

— Как скажете, ваше высочество.

Как будто корабль не имел к этим поискам никакого отношения. Любопытная концепция.

— И, кстати, можете обращаться ко мне на ты и просто Диомир, без титулов.

— Да она все равно не запомнит, — это уже маг, нашел слабое место и теперь радуется!

— Тогда сократите, как вам удобнее. Сейчас не до церемоний.

— Но тогда и ты не называй меня леди, хорошо, Ди?

Наследник великой империи был слегка озадачен звучанием своего имени в моих устах, но принял его беспрекословно и в будущем даже довольно охотно на него откликался. Правда, меня звал всегда хоть и на ты, но только полным именем. А что? Мне было очень приятно.

Вот ты какой, северный рыцарь.

Ночь началась спокойно. Я спала в машинном отделении — закутке метр на метр, одним глазом следя за приборами, другим просматривая удивительные сны, где меня пригласили в императорский дворец, как спасительницу принцессы, и все кавалеры наперебой приглашали меня танцевать, а я им отказывала, так как была все в том же комбинезоне. Но один попался очень настойчивый и все целовал и целовал мне руку, пока не заслюнявил всю, а слюни все текли и текли…

Что? Я завизжала и подпрыгнула — мою руку действительно кто-то облизывал. Заподозрить в этом принца или, не дай боги, мага, я не успела — под потолком зажегся светильник и я увидела у своей лежанки проклятущего тушкана, который уже успел зажевать полрукава и явно не собирался останавливаться на достигнутом.

— Эй, тушканус, или как там тебя Север обозвал, ты не окосел? Я не твой завтрак, чудовище! Сейчас Ди позову, и он из тебя чучело сделает!

На мои вопли пришли (хотела бы сказать, примчались, но не буду им льстить) оба поименованных. Как оказалось, именно они и выпустили покушавшегося на мою руку людоеда. Оба признались, что любят животных, а тушкана они посчитали довольно безобидным. Маг к тому же добавил, что с некоторых пор недолюбливает решетки.

Я не знала, что сказать. С одной стороны, я бы предпочла держать тушкана в клетке, но с другой, мне хотелось показать себя в лучшем свете, принц и так был не слишком высокого мнения обо мне как о девушке, так что я со вздохом разрешила оставить пакостника на свободе.

— Еще ты должна дать ему имя, — обрадовал меня Север.

— Это почему?

— Потому что ты его поймала, — принц тоже так считал, и я решила напрячь воображение.

— Ну, ладно. Тогда пусть будет Тушкан.

— Неоригинально.

— Демон?

— Банально.

— Трерогий.

— Нецензурно.

— Ушастик?

— Оскорбительно.

— Пушок!

— Подумай еще.

— Снежок!!!

— Ведь можешь, когда хочешь, — маг усмехался, но как-то по-хорошему.

Я устало отмахнулась и попросила всех посторонних покинуть помещение. Север и Ди, видимо, вспомнили, что находиться в такое время в настолько маленькой спальне дамы действительно во всех смыслах неудобно и немедленно исчезли, пожелав мне приятных сновидений. Снежок же если кого и считал посторонним, то разве что меня. Не обращая внимания на мои возмущенные проклятья, он спокойно залез в подвесную койку и нагло захрапел. Выдергивать его оттуда я не стала, опасаясь, что без кровопролития дело не решить, а расположение принца терять так быстро мне не хотелось. В результате я стянула с койки одеяло и подушку, справедливо решив, что эта ушастая зараза и так неплохо устроилась, и улеглась на полу.

Естественно, утром я об этом сильно пожалела. И дело даже не в том, что маг обеспокоился моим долгим отсутствием (ну надо же мне было, наконец, выспаться) и зашел в каюту, причем последнее, если учесть ее размеры, автоматически означало «и наступил на меня». Это так, досадные мелочи, по сравнению с тем, как чувствовали себя моя спина и шея. Последняя ко всему прочему горела огнем, и я все ждала, когда же взорвусь наподобие фейерверка, устроенного мной по случаю переезда в соседний город городского кузнеца, который время от времени подкатывал ко мне с непристойным предложением пойти ко мне в ученики.

— Может, тебе стоит еще отдохнуть? — Север смотрел на меня с явным сочувствием. Судя по всему, дело и впрямь плохо.

— С таким отдыхом я точно не доживу до окончания экспедиции, — вздохнула я, наблюдая за тем, как Снежок, прекрасно выспавшийся в отличие от меня, гоняет по палубе арбузные корки, оставшиеся после завтрака.

— Нет, так не пойдет. Ты сейчас пойдешь в нашу каюту и немного поспишь, а я пока послежу за приборами. Маг я или не маг?

— Да все нормально, я сама…

— Так значит, все-таки не маг?

Как я уже поняла, все маги обладают на редкость болезненным самолюбием, поэтому не стала спорить. Изучив с помощью подзорной трубы по-прежнему пустынный горизонт, я ушла вниз. В каюте царил полумрак из-за наполовину прикрытого иллюминатора. По закругленным стенам скользили золотые тени и приятно пахло табаком. Иинтересно, и который из пассажиров нарушил мой запрет на курение? Я укрылась уютным разноцветным пледом и не заметила, как мерный рокот двигателей и плавное покачивание корабля убаюкали меня.

О добровольном пробуждении мне, видимо, оставалось только мечтать. Ну не считаю я таковым падение с метровой высоты от резкого торможения… Стоп! От торможения? Быстро вскочив на ноги, я взлетела по ступенькам и уже через мгновение стояла на палубе. Моей первой мыслью было, что если этот маг, возомнивший себя великим механиком, угробил моего малыша, то я сейчас кого-то закопаю. Без лопаты. Под малышом, я, понятное дело, подразумевала не принца и тем более не Снежка. Мой бедный кораблик!

Север и так догадался, что я могла подумать, поэтому еще до того, как я успела начать допрос, он с хмурым видом сообщил:

— Мы на что-то напоролись.

— Может, на рифы? — Ди был спокоен и, кажется, не воспринимал произошедшее всерьез или же очень удачно притворялся.

— Я только успел отключить двигатели, чтобы мы не перевернулись, — добавил Север, и мне пришла в голову мысль, что из него и впрямь мог бы получиться неплохой первый помощник. Но этого я ему, понятное дело, не сказала. Наверное, потому, что он-то сам наверняка считал себя капитаном. Зачем лишний раз разочаровывать человека, тем более мага? К проблемам с самооценкой у них также прилагались обидчивость, злопамятность и редкостная мстительность.

Я попыталась добраться до борта, чтобы взглянуть вниз. Это было нелегко, так как «Пилигрим», натолкнувшись на препятствие, ощутимо накренился, и его нос оказался задран вверх. Тем не менее, мне помог Ди, пока маг пошел проверить Снежка. Перепрыгнув через перила, я осмотрела источник неприятностей. В первую очередь я увидела гору взрытого песка и, только приглядевшись, разглядела в нем очертания каких-то странных конструкций.

— Надо спуститься и узнать в чем дело. Может, это всего лишь одиночный камень.

Идея принца была здравомыслящей, с этим согласился даже вернувшийся маг. На мой вопрос, не лишились ли мы случайно самого прожорливого члена нашего экипажа, маг, усмехаясь, покачал головой, и сказал, что и Снежок, и он сам чувствуют себя превосходно.

Затем мы свесили то ли трал, то ли трап (даже принц признал, что в таких случаях сетка — это очень удобно) и исследовали оказавшуюся у нас на пути помеху. После простукивания, прокапывания и пары минивзрывов стало ясно, что мы находимся на так называемом острове, представлявшем собой осколок скалы, доходивший до поверхности песка. Но этим наши открытия не ограничились. Выяснилось, что этот остров стал последним пристанищем той самой экспедиции, которая так и не вернулась из Пестрого моря, за исключением, конечно, уже когда-то описанного мной скелета с документами, выловленного у нашего берега. Увиденные мной с корабля предметы оказались остатками фургонов, в которых мы нашли и самих исследователей, точнее, то, что от них оставили десятилетия, проведенные в Игнатерре. Не сговариваясь, мы с моими спутниками решили достойно похоронить несчастных, которые отважились на такое безумное, но все-таки героическое путешествие. Даже я на время позабыла привычные мне скептицизм и занудное брюзжание и промолчала, когда принц поклонился покойникам и поднял руку в старинном жесте беспримерного уважения и восхищения. Маг просто стоял в стороне и смотрел на горизонт, он казался глубоко погруженным в какие-то свои невеселые мысли. Через пять минут он очнулся и, указав на опускающееся солнце, предложил отложить погребение и работы по освобождению корабля до завтра. Мне не нравилась перспектива ночевать рядом с самым настоящим кладбищем, но и сил спорить, а уж тем более, работать, не было. Единственное, что мы сделали, это вернули «Пилигриму» при помощи тросов и якоря горизонтальное положение и с чувством выполненного долга отправились отдыхать.

Поднявшись на корабль, мы в первую очередь поужинали. Я не удержалась от комментариев по поводу ненасытности отдельных магов, хотя никому из присутствующих это аппетита не испортило. Ох, умей я предсказывать будущее, я бы и сама тогда съела в два раза больше! Но увы, предвидение не терпит таких приземленных натур, как моя.

На следующее утро нас ждала гигантская работа. Нужно было выкопать большую яму, перенести в нее все останки, засыпать их песком и поставить сверху достойное надгробие. Последнее мы соорудили из обломков фургонов и пары ненужных труб с нашего корабля. Потом мы постояли некоторое время перед братской могилой, пока принц произносил над ней традиционные стихи прощания.

Мы уже собирались возвращаться на корабль, когда Север чихнул и почесал нос, заметив, что в воздухе слишком много пыли. Я и сама обратила внимание, что у меня стали слезиться глаза от мелкой красноватой пороши, витающей вокруг. Наконец, все разъяснилось: Север первым увидел вдали быстро приближающуюся к нам тучу.

— Пыльная буря, — прошептала я, проследив за взглядом мага.

Нельзя было терять ни минуты. Мы забились под ненадежную защиту пыльных остовов, чтобы переждать первые самые мощные порывы ветра. Я прижималась к своим спутникам. Север накинул нам на лица край своего пыльника, и я одной рукой удерживала плотную ткань, молясь всем богам о том, чтобы буря как можно скорее унеслась дальше. Время ползло со скоростью переевшей ящерицы. Наконец, шторм немного утих, и мы полезли обратно на корабль. Я первой оказалась на палубе, и тут силы оставили меня. Как только я увидела открытый люк трюма, я сразу поняла, что это катастрофа. «Пилигрим» был разорен, обобран до последней нитки. Буря вымела подчистую все наши запасы, выпарила воду, а арбузы разметала палеными ошметками по стенкам трюма. Из еды у нас оставались только сухие галеты, соленое мясо и сухари. Даже капуста пошла на корм песчаным демонам! Самое же ужасное заключалось в том, что буря лишила нас и возможности передвижения — без воды в котлах мы остались прикованными к острову-кладбищу.

В последующие два дня мы много спорили, как же получилось, что во время бури люк оказался открытым, но потом жажда сделала свое дело, и, например, мне уже стало все равно. Хотя я была уверена, что во всем была виновата исключительно одна мелкая ушастая тварь, которая только-только стала завоевывать мое расположение. Маг оправдывал Снежка, говоря, что тот был слишком слабым, чтобы суметь поднять тяжелую крышку изнутри, правда, и свою вину он тоже отрицал. Ди равнодушно сообщил, что если бы это был он сам, то он бы признался просто потому, что лгать перед лицом смерти ему вообще-то не свойственно, но что вся дискуссия не имеет смысла, если только мы не собираемся продолжить ее в Небесных садах.

После этого он предложил поискать источник воды. Я напомнила ему, что за все время нашего плавания мы не встретили ни одного, более того, сам факт смерти на этом месте предыдущей экспедиции указывал на бесплодность подобных поисков. Тем не менее, Ди и Север упорно вели бесполезные изыскания, даже попробовали использовать для этого Снежка, но то ли тушкан был еще слишком маленьким, то ли, как я и предполагала, нас окружали лишь пески, все попытки были напрасными. А на третий день Снежок исчез, а вместе с ним и наша последняя фляга. Я восприняла этот факт как доказательство вины преступника, вследствие чего между мной, Севером и Ди произошел следующий разговор (авторов реплик угадать не трудно):

— Да оставь ты его уже в покое, на его месте я бы тоже сбежал, лишь бы не видеть твоих обвиняющих взглядов!

— Что-то ты его подозрительно рьяно защищаешь, и глазки блестят! Может, ты на самом деле съел его втихую, а теперь совесть мучает?

— Выбирая между Снежком и тобой, я бы съел скорее тебя. Благодаря твоему яду я бы недолго мучился.

— Все потому, что ты почесал нос. Всему миру известно, насколько это дурное предзнаменование, хуже может быть только лысый тушкан.

— Дыра — это еще не весь мир, Нери. Мне даже жаль, что ты этого никогда не узнаешь.

— Замолчите оба. Разве непонятно, малыш все-таки почуял воду.

— Отлично, только нам это уже без разницы. Все бочонки пусты, и можно уже собираться в Сады. Эх, и ведь хотела же сделать заначку…

Что было потом, я помню смутно. Четвертый день я провела как будто в тумане, ближе к вечеру мое усталое сознание покинуло тело, и я погрузилась во тьму. Вернуться из нее мне помогло самое прекрасное в мире ощущение сбегающих с губ капель воды. Я слизала их языком и открыла глаза. Передо мной сидел Север и держал фляжку с водой. Я схватила ее и сделала жадный глоток, но маг тут же снова отнял ее. Я обиделась и хотела сказать, что это издевательство давать мне глоток из последнего запаса, когда я безболезненно отбывала в лучшие миры.

— Спокойно, Нери, не надо прожигать меня взглядом, — хрипло засмеялся маг. — Лучше посмотри, кто нас всех спас.

Мда, я допустила большую ошибку, когда не поверила в Снежка. Эта ушастая тварь все-таки сумела добыть нам воды. Немного, но вполне достаточно, чтобы перестать изображать из себя вяленую морковь и отправиться на поиски источника по следам пушистого грабителя.

Наше спасение выглядело как неприметное углубление в скале, до которого мы добрались перебежками через несколько каменных островков. Ряд ступеней, внешний вид которых намекал на вмешательство человека, уводил внутрь скалы, где под защитой каменного свода из толщи известняка текла тоненькая струйка воды.

— Вода, вода, как же я тебя люблю, — шептала я и искусанными губами ловила драгоценную влагу.

— Может, еще искупаешься? — насмешливо спросил принц, но я только дернула плечом.

Маг был настроен более серьезно.

— Как думаешь, Нери, сколько нам понадобится времени, чтобы заполнить оба паровика?

Я оторвалась от родника и обернулась к Северу.

— Вот можешь ты испортить настроение, — вздохнула я. — Даже не знаю. Хм, часов десять-двенадцать? Хотя чего думать, давайте работать.

Перетаскав половину нужной нам жидкости, мы все-таки догадались завести один паровик и переместить корабль ближе к генератору влаги. За это озарение стоило бы поблагодарить Вэнко, потому что я к тому моменту уже мало что соображала, а Ди попросту не разбирался в особенностях управления.

— Нужно обязательно занести этот источник на карту! — убедительно заявила я, когда с делами было покончено.

Маг стащил с себя пропитанную потом рубашку и с видимым удовольствием вылил на себя ведро воды, после чего ответил:

— Если ты составишь карту Игнатерры, тебя с распростертыми объятьями примет в свои ряды половина профессорского состава Золотой академии.

— А вторая?

— Что вторая?

— Вторая половина?

— О, а вторая половина тебя попросту задушит. Из зависти.

Обрисовав мои перспективы, маг исчез в глубинах корабля, а я осталась размышлять над тем, как же опасно быть гением в этом мелочном мире, и что моя бедная шея пока еще мне дорога. Или все-таки рискнуть?

Глава 5

Еще несколько дней мы носились по морю как ужаленный в попу тушкан. Стоит ли говорить, что плодотворность наших поисков была равна нулю. Никаких намеков на то, что здесь когда-то могли скрывать будущую императрицу — только ветер, песок, небо и солнечные лучи. Я злилась, чесала зудящую шею, ненавидела весь мир и очень хотела домой. На пятые сутки, когда мы наворачивали круги в самом центре Игнатерры, нас настигла невероятно мощная буря. Якорь сорвало, паровики отключились, не выдержав перегрева, и мы, запертые внутри бедняги «Пилигрима», снова и снова взывали к небесам с мольбой о спасении. Ну ладно, взывала только я, и не буду скрывать, обращалась при этом не только к общепринятым богам, но и к более сомнительным личностям — всем, кого смогла упомнить.

Наконец, непогода утихла, и Север, растолкав прочих желающих, полез на разведку. Пока его не было, мы с Ди успели выстроить пять с половиной теорий на тему нашего местоположения. Но вот Север вернулся и как-то странно на меня посмотрел. На мой недоумевающий взгляд Вэнко ответил так:

— Взгляни сама.

Я была заинтригована. Ожидая увидеть все, что угодно — от башен удивительного города до выжженных провалов самой Бездны — я точно не была готова к представшему передо мной зрелищу. Я была дома.

Передо мной расстилался тот самый берег, по которому я прогуливалась в тот день, когда нашла куклу. Неподалеку на пригорке я видела свой дом. Как ни странно, он выглядел вполне целым и невредимым, даже сарай был на месте. И тут, словно откликнувшись на мои мысли, бабахнул взрыв. В своей прежней жизни я бы, наверное, помчалась с криками и проклятиями по городу, пугая прохожих вставшими дыбом от электромагии волосами, но сейчас я только улыбнулась и произнесла:

— Дом, милый дом!

На месте сарая курился легкий дымок.

Мне был устроен допрос с пристрастием. Конечно, я оскорблялась и напоминала всем присутствующим, что я не при чем. Куда приплыли, туда приплыли. Надо радоваться, что нас не вынесло в Лимож — вот там-то точно всегда рады имперцам. Щелк-щелк — и ты сидишь в кандалах как подданный враждебной страны.

Потом меня осенило:

— Послушайте, да ведь все просто! Мы и не могли оказаться в другом месте, ведь пески дрейфуют в одном и том же направлении по кругу — Пестрое море все возвращает обратно!

В этот момент у меня в голове зажглась знакомая мне лампочка. Похоже, это уловили и Ди с Севером, потому что они вдруг уставились на меня и прочитали в моих глазах следующее:

Первое. Течения заставляют пески двигаться по кругу, поэтому все, что попадает в песок на нашем пляже, однажды обязательно сюда вернется.

Второе. Мне двадцать четыре года.

Третье. Я никогда не знала своих родителей, мой дед никогда их не упоминал, а я не интересовалась.

Четвертое. Я девушка, в конце концов.

Спокойный, но в то же время готовый помешать мне скрыться с места действия принц попросил меня подойти поближе, чтобы он мог кое-что проверить. Я разозлилась:

— Нет!

— Что нет, Нери?

— Нет у меня никаких подозрительных родимых пятен, шрамов в виде звездочки на правой коленке и прочей ерунды!

— Да даже если у тебя это родимое пятно на лбу было, ты бы его не заметила! — маг был как всегда сама любезность.

— Нери, позволь нам все же проверить, — снова попробовал Ди.

— А что у меня должно быть? — все оно, мое клятое любопытство.

— Красное пятно как от старого ожога, — ответил вместо принца Север.

— Ну, смотрите, — смирилась я, уверенная, что если бы у меня что-то такое было, дед бы мне сказал.

Маг осторожно отодвинул воротник и обнажил мою шею с полосой металла.

— Напомни, пожалуйста — откуда у тебя это?

Я вздрогнула, почувствовав, как палец Севера коснулся гладкой поверхности моего «ожерелья».

— Всего лишь артефакт для защиты от злых духов Пестрого моря, — нервно ответила я. — В наших краях подобные штуковины не редкость. У кого браслет, у кого цепочка на шею.

— А тебе известно, что твое украшение сделано из сталиарина — очень редкого металла. Его трудно отличить, разве только магически или на ощупь.

— Какая разница, что это за металл, — мое беспокойство понемногу возрастало, и я сжала дрожащие руки. — Дед был тем еще выдумщиком. Зато благодаря ему мне перестали сниться кошмары.

Ответом мне было молчание. Кажется, Север попытался разомкнуть крепления. Я дернулась, намереваясь помешать ему, но было поздно. На песок упала серебристая лента. Север поднял ее и передал мне. Без ошейника я почувствовала себя как-то странно и непривычно, по позвоночнику пробежал огненный вихрь. Правда, вместо ожидаемого мной разочарованного вздоха меня поразила тишина. И только потом хриплый и какой-то усталый голос мага произнес:

— Мы все-таки нашли вас, Ваше Высочество.

После того, как дома я немного отошла от истерики с битьем посуды и чьих-то торжественных лиц, я все для себя окончательно решила. Позвав принца, я сообщила ему:

— Я остаюсь.

— Это невозможно. Невеста принца должна вернуться домой.

— Мой дом здесь. А вот бедняжке Эличе, как я понимаю, придется искать нового жениха?

Ди побледнел, а в глазах его разверзлась Бездна. И это уверило меня в моем решении. Если я поеду, он меня просто возненавидит. Ладно, будем и дальше бить по больному.

— Диомир, ты же будущий император. Отставь ненадолго в сторону героические жесты и подумай о своей драгоценной империи. Мне-то нет до нее никакого дела, надоест столица — сложу вещички и, верная заветам деда, свалю на «Пилигриме» в Игнатерру. Так не послать бы такую невесту к Трерогому, как думаешь?

Говорила же — наши люди из железа! Попробуй переубедить. Ди взвесил все «за» и «против» и с несколько более радостным видом сообщил о своем согласии на нашу маленькую аферу. Вечером того же дня мы праздновали наше возвращение у мэра. Наши рассказы о пережитых приключениях пользовались большой популярностью, хотя было видно, что в глазах местного общества я на веки вечные заклеймена как авантюристка, искательница приключений и в долг мне лучше не давать.

В ту же ночь принц Диомир и маг Северин Вэнко отправились в столицу. С собой маг увозил прядь моих волос (только они чуть-чуть отросли, как их опять обкорнали), которые якобы были срезаны с детского черепа, найденного неподалеку от Пустошей. Во дворце произведут магическую экспертизу и определят, что прядь действительно принадлежала бедной невесте. После этого все успокоятся, принц отведет к алтарю свою нынешнюю невесту и однажды станет моим императором.

Как я выяснила, дед всегда жил очень уединенно и не любил, когда кто-то совал нос в его дела, поэтому, когда однажды он принес к целителю маленькую девочку и сказал, что это его внучка, никто и не заинтересовался. Внучка и внучка, мало ли что в жизни бывает. Лента из сталиарина уже тогда была на мне. Куда делись похитители и кто они были, так и осталось дедовой тайной.

Ну что ж, у Пестрого моря должны быть свои секреты, и я верила, что однажды оно подарит мне разгадку, но рассчитывала на пару десятков лет относительного покоя. Но не тут-то было.

Глава 7

Говорят, дети — цветы жизни. Не знаю, может, для городов, раскинувшихся на бескрайних зеленых равнинах страны, это и справедливо, но в наших краях произрастают исключительно колючки, так что и детки соответствующие. Такая невеселая мысль гостила в моей голове, пока я пыталась понять, как остановить здоровенного железного голема, беззаботно гоняющего пару бочек между кучами недавно сгруженного на склад угля.

«Голем детям не игрушка» — золотое правило деда, и как я могла о нем забыть. Начальник склада нервно курил, наблюдая за тем, как расшалившийся гигант походя сносит заграждения и раскидывает уголь, который в поте лица добывали в шахте его железные собратья. Остальные работники явно едва сдерживались, чтобы не выпороть малолетнего виновника катастрофы, тот стоял поодаль с ярко-красным ухом, уже начинающим опухать. Мне было немного неловко, поэтому я вовсю делала вид, что прилагаю всевозможные усилия для скорейшего разрешения ситуации, вот только, к сожалению, ни одно заклятье не работало так, как надо, и в результате я стала опасаться, что придется использовать крайние меры, то есть шаровую молнию. При этом мозг голема превращается в шарик плавленого металла, что мне категорически не нравилось, так как этого красавца когда-то строил мой дед, и я была к нему привязана.

Для моего смущения были свои причины: юный герой дня был моим учеником. Ну да, не знаю, чем я думала в тот злосчастный день, когда приняла это нелегкое решение. Во всем виновата моя странная логика. Мне пришло в голову, что для всех будет безопаснее, если это исчадие Бездны обучится хотя бы элементарным принципам безопасности при работе с электромагией. Увы, к тому моменту было очевидно, что никакие ловушки и защитные заклинания не остановят этого горе-испытателя. Таким образом, я сама взялась за его обучение, пока он не взорвал к Трерогому весь наш городок. Его отец, с которым мы временами немного цапались, сначала был против, но после пары-тройки «несчастных случаев», которые стоили ему волос и любимого кактуса, дал добро. Я же резко повысила свой статус среди горожан — еще бы, обучаю сына самого мэра. Да и удобно, не надо ходить самой на рынок и бегать за водой на водокачку.

Но все хорошее когда-нибудь заканчивается. Голем, наматывающий круги по складу, служил прекрасным тому подтверждением. Неожиданно он сделал красивый замах правой ногой, и вся наша группа синхронно присела, пропуская над головой летящую с немалым ускорением бочку. Это резко активизировало мою мозговую деятельность. Я прикинула, что самое главное добраться до черепной коробки старика Кена, а там уже несложно отключить его вручную. Вот только желания носиться вслед за големом, пытаясь залезть на шею этой громадине, как-то не было. Начальник многозначительно хмыкнул, давая понять, что от меня ждут действий.

В голову пришла картинка: голем падает и оказывается в моем полном распоряжении. Натянуть бы веревку покрепче, глядишь, споткнется и… Нет, не пойдет. Упасть-то он упадет, но на живот, и очень быстро поднимется из такого положения. Надо, чтобы он свалился на спину, в этом состоянии они совершенно беспомощны. Значит, он должен поскользнуться. Вода в этом деле помочь не могла — под ногами песок, впитается за секунду… Стоп… В темной комнатке моего разума зажгли свет. Песок. Одно хорошее электрическое заклинание вполне может превратить его в хрусталь, осталось только вспомнить, какое именно. Пришлось порыться в памяти, разыскивая остатки лекций нашего ювелира, но, в конце концов, нашлось что-то стоящее.

Быстро обрисовав оживившимся работникам план действий, я стала выжидать подходящий момент. Когда Кен на секунду застыл перед очередным разбегом, я метнула маленький электромагический сгусток прямо в песок. Вот демоны, кажется, он не был таким уж маленьким… Вместо того, чтобы воздействовать лишь на небольшой кусочек площадки перед самым носом голема, мое заклятье превратило весь песок склада в прозрачную прослойку хрусталя. Голем, конечно, упал, и именно на спину, впрочем, та же участь ждала и людей, бросившихся к нему со связкой веревок.

По отдельным выкрикам я поняла, что мне лучше не появляться в местном трактире, пока не сойдут синяки у всех присутствующих. Воспользовавшись моментом, я осторожно заползла на скользкую поверхность и на четвереньках добралась до беспомощно махавшего ногами голема. Увернувшись от пары особенно опасных взмахов, я достигла его головы и вскрыла жестянку. Через мгновение дезактивация была произведена, и, крикнув остальным, что дальше это их проблема, я как можно быстрее на четвереньках покинула опасную зону.

После этого схватила скорчившегося от хохота лоботряса и припустила домой, пока нас обоих не убили травмированные складские работники. По дороге я думала, что идея сводить ученика на практику оказалась не такой уж привлекательной, как казалось поначалу.

Дома я не стала его лупить, потому как практична. Для этого дела лучше отправить к родителям — уж папаша Сола задаст ему хорошую трепку. Я же просто дала ему лопату и сообщила, что давно мечтаю о личном кладбище для учеников. Намек был понят, и хмурый «могильщик» отправился вскапывать песок за сараем. Пара часов работы под нашим ласковым солнышком вполне помогут выбить дурь из этого обалдуя. Я же сварила себе побольше коффа, и, развалившись в кресле-качалке на тенистой веранде, комментировала результаты:

— Отлично, только пальцы так не растопыривай, держи лопату ровно, что ты ей машешь, как сломанный ветряк!

Через пару минут:

— Техничнее, техничнее, если будешь так горбиться, буду поправлять осанку шаровыми молниями!

Через полчаса:

— Маленькая яма, ты туда не влезешь, копай дальше.

Через час:

— Жарко? Вот когда тебя взгреет твой папаша, тогда и будешь жаловаться! Нашелся, понимаете ли, великий электромаг!

Наконец, мне надоело. Сообщив Солу, что он может теперь снова засыпать свою могилу, так как настроение его убивать у меня пропало, я пошла отдыхать. В доме было немного прохладнее, чем на улице, я улеглась в гамак, открыла купленную на ярмарке кулинарную книгу и стала размышлять.

Прошло шесть месяцев с моего путешествия по Пестрому морю. За это время я получила только одно официальное письмо с уведомлением о свадьбе его императорского высочества и благодарностью за оказанную помощь. Вообще я понимала, что рассчитывать на что-то другое и от кого-то другого глупо, но все равно было обидно. Душу грызла и тайна моего происхождения, то есть не его самого, а то, как я оказалась в этой забытой всеми пустыне. Иногда я представляла себя в роли герцогини, и непонятная тоска сжимала сердце. Хорошо, наверное, что мои настоящие родители давно умерли, иначе бы я не удержалась от искушения взглянуть на них. Все это не давало мне спать по ночам, в результате чего страдали мое настроение и мое здоровье. Ну, еще здоровье Сола. Единственной радостью оставались тушканы, в последнее время чувствовавшие себя в моих владениях довольно вольготно. Вот и сейчас ко мне подкрался мой любимчик, Снежок. Недавно он поранил глаз, и пришлось тащить это сокровище к целителю, последний, надо сказать, едва не остолбенел при виде такой картины. Потребовалось сделать для Снежка повязку, пока глаз полностью не выздоровеет, и теперь тушкан стал похож на пирата из моих детских книжек. Он залез ко мне и стал теребить волосы. Слава богам, было что теребить, хоть до плеч, но отросли. Пожалуй, такой длины у меня не было лет с десяти, с тех самых пор, как я без спроса залезла в мастерскую деда во время одного из его экспериментов.

От размышлений меня отвлек Сол, забренчавший посудой в бесплодной попытке найти хоть что-то чистое. Только бы ничего не разбил, у меня и так осталось только две кружки, правда, одна из них уже месяц подрабатывает миской тушкана и отнять ее у него крайне проблематично. Наконец налив себе кофф в какую-то емкость, подозрительно напоминавшую цветочный горшок, мой ученик ввалился в комнату и устроился на старом диване, игнорируя капающий сквозь дырки напиток.

— Нери, а Нери, уже темнеет, давай пойдем на ярмарку! — начал канючить он, что за последние три торговых дня у него вошло в привычку, надо сказать, вредную. Я вспомнила голема и несчастных рабочих, и мрачно сообщила:

— Малыш, в ближайшую неделю тебе вообще лучше все более-менее людные места обходить десятой дорогой, а иначе, боюсь, следующие полгода ты будешь представлять собой ходячий кактусовый куст. Так что займись делом, вон, хоть посуду что ли помой!

— Ее уже не мыть надо, а поливать, чтобы мох лучше рос, — хмуро заметил Сол и едва увернулся от брошенной мной книги. — И вообще я свое наказание отработал, могу и погулять!

— Отработал он! Радуйся, что тебя не заставили убирать весь тот свинарник, что ты устроил! Ладно, демоны с тобой, встаю, — несмотря на лень, отпускать парня одного было чересчур рискованно, так как он не упускал ни одного случая, чтобы устроить какую-нибудь проделку, и в нашем горячем климате мне приходилось играть для него роль ледяного душа, что я и делала, не скупясь на подзатыльники и ругательства. Думаю, мэра это вполне устраивало.

Десять минут спустя я уже брела по дороге к главной площади, не обращая внимания на стоны Сола, уверенного, что с такой скоростью передвижения мы пропустим все самое интересное. По моему же мнению, самое интересное начинается только после заката, когда уходят обычные покупатели, и вот тогда-то при свете костров и масляных ламп просыпается настоящая ярмарка.

Помню, как дед впервые взял меня с собой на торги. Я была не просто впечатлена, я была до глубины своей детской души поражена открывшимся мне зрелищем: на горизонте таяло солнце, зажглись первые факелы, и на краю города будто возник новый мир, где на чуть остывшем песке танцевали босые девушки с татуировками на руках, звенели подвески, а в темное небо взлетали искры из рук огненных жонглеров. Бродя между развевающимися занавесками торговых шатров, я недоверчиво трогала их пальцем, поражаясь тому, насколько сильно эти легкие цветные ткани отличаются от той замызганной тряпки, которая висела в нашем доме. Признаться честно, в ту ночь мне в голову в первый и последний раз пришла мысль сбежать из дома. Какие только способы не изобретало мое очарованное воображение: вот я заматываюсь в ту самую шторку, цепляю на себя связку ложек, беру кухонный тесак для мяса и мчусь на поиски приключений во главе каравана отчаянных авантюристов. Перед моими глазами уже проплывали далекие горизонты неизвестных земель, а придя домой, первое, что я сделала, это взяла уголек из кухонной печки и нарисовала себе что-то невообразимое, но очень устрашающее на левой руке. Но, видать, дед хорошо разбирался в ветрах, бушующих в моей голове, и он вовремя пресек все невинные измышления своей внучки, заметив между делом, что после ярмарки он готов привлечь меня к работе над новым големом. Ну, вы сами понимаете, что значат какие-то там путешествия по сравнению с такой возможностью! С тех пор я как-то присмирела, чуть очерствела, и лишь раз иногда мерцающие огоньки костров тревожили мою ленивую душу.

Вот и спустя столько лет я не могла сдержать легкое волнение, приближаясь к темным повозкам, шатрам и их обитателям. Про Сола и говорить нечего, по-моему, передо мной замаячил реальный шанс от него избавиться… Увы, мэр, наверное, не поймет, если я продам его сына работорговцам из Южной Шарвии или отдам в ученики столичному купцу. Впрочем, к последнему он и сам не пойдет, что тут сказать — представители империи выделялись на общем фоне ярмарки своей деловитостью и столичным высокомерием, которые напрочь лишали их очарования, свойственного другим обитателям торговых рядов. Я вздохнула и продолжила путь, вновь погрузившись в мысли о безответственных учениках и способах их наказания. В таком настроении я, естественно, не заметила, как мой подопечный сделал финт ушами и исчез в одном из рядов. Звать Сола и разрушать очарование ночной суеты мне не хотелось, поэтому я решила побаловать себя возможностью провести немного времени в свое удовольствие, понадеявшись, что даже если он что-то сотворит, его не сразу принесут в жертву пустынным демонам. Впрочем, последнее ему грозит, только если он умудрится обесчестить дочь какого-нибудь караванщика, но насколько я знаю торговцев, если девушка в четырнадцать еще не замужем, значит, красотой она лишь немногим отличается от лошовера. Хотя кто знает этого мальчишку, если вспомнить его коллекцию насекомых, которую он собирает втихаря в своей комнатушке, вряд ли косоглазое чудо с кривыми зубами травмирует его чувство прекрасного…

От размышлений меня отвлек чей-то хриплый голос с выразительными интонациями прирожденного зазывалы:

— Ай-яй, варья, обратите свой взор на несчастного, не ускользайте в свой благословенный оазис, дайте насладиться вашим взглядом! Не хотите ли вы что-нибудь из моих товаров, вам бы так подошел этот костяной гребень!

Нехотя я повернулась к говорящему, скорее желая показать ему, что с варьей он слегка (хотя, скорее, крупно) промахнулся, чем намереваясь что-то купить, да и вообще, какой к Трерогому гребень, когда у меня волосы короче, чем его борода, но, не успев произнести и слова, застыла на месте. Из-под темного дорожного платка, свисавшего на лоб, на меня смотрели веселые темные глаза одного знакомого мага. Я бы его, может, и не узнала, особенно в неясном свете факела, но очень уж знакомая серьга болталась в его ухе. Я почувствовала, что краснею. Да нет, вы не подумайте, просто знакомый, ничего личного. Ну, один раз поумирали вместе, велика важность. И вообще, чего это я оправдываюсь?

— Э, я спешу. Очень. Потом как-нибудь. Хороший гребень, — сообщила я немного невпопад владельцу платка и в полном непонимании самой себя пошла дальше. Через два шага я все же развернулась и добавила:

— Но вы все же переигрываете. Вы бы еще старую Жужу варьей назвали. Как бы настоящая не обиделась.

— Знать не знаю эту вашу Жужу, я с ней как-то не встречался. И, видимо, немного потерял, а вот варью я видел, и поверь мне, она бы еще порадовалась такому сравнению…

Я уже хотела постараться выдавить из себя что-то любезное в ответ на комплимент, как Север все как всегда испортил:

— … потому что создание это на вид довольно отвратное и на редкость нечистоплотное.

Заметив мой, мягко говоря, не по-хорошему пораженный взгляд, маг вовремя добавил:

— Зато магией владеет куда лучше меня!

Я все равно обиделась и заявила, что не верю в его встречу с представительницей высших сил, на что получила ответ, который в очередной раз меня убедил, что Северин Вэнко — личность в общем и целом неадекватная:

— Да никакая она не высшая сила. Так, пустынная нечисть. И на вкус, кстати, так себе…

Нет, ну ему что, есть больше нечего?! А я-то еще себя жалела, мол, одной капустой питаюсь…

Глава 8

Уговорив меня зайти к нему в шатер, маг преследовал, как я поняла, две цели, и ни одна из них не относилась к тем, о которых любят читать по ночам юные девицы. Короче, во-первых, у Севера был некий план, а для плана ему нужна была я, а во-вторых, ему уже час как не терпелось снять свою накладную бороду, от которой, как он мне сообщил, у него чешется подбородок. Тут уж мое любопытство не выдержало:

— А какой тушкан вас надоумил переодеваться? Могу успокоить, вы и в обычном своем виде не настолько страшный.

Вместо ответа Вэнко долго смотрел на меня, а потом как-то невесело улыбнулся и спросил:

— Сильно на нас обиделась, да?

— Я? Да с чего? Я же сама так захотела! Я тут, в своем захолустье, а вы с принцем в своем сверкающем дворце, все на своем месте.

— Обиделась, иначе бы не выкала. В оправдание могу сказать, что это я уговорил принца пока ничего тебе не писать, чтобы не вызвать лишних подозрений, к тому же хотел сделать тебе сюрприз.

— Какой еще сюрприз?

Маг взглянул на меня словно оценивая, стоит ли говорить. Я ответила ему таким же прищуренным взглядом, и Северин сдался:

— Мы с Ди решили не бросать просто так расследование по поводу твоего похищения.

— И что? — я затаила дыхание, мечтая услышать продолжение.

— В общем, нам буквально чудом удалось найти свидетельницу. Она, скажем так, немного не в себе, поэтому столько лет мы о ней и не слышали. Помогло то, что у меня уже было некое представление, точнее, несколько теорий о том, как принцесса могла попасть к Игнатерре, и вот, пытаясь подтвердить или опровергнуть одно из них, я и наткнулся на эту старушку.

— Тьфу, ты можешь быстрее? Я же не железная! — не выдержав, громко воскликнула я. Снаружи кто-то захихикал, и я сразу замолчала, пытаясь не покраснеть.

— Нери, Нери, что за нетерпение! Одно лишь хорошо, я перестал чувствовать себя как на приеме у императора, наконец-то нормальная человеческая речь.

— Будешь тянуть, покажу нечеловеческую, — прошептала я, настороженно оглядываясь на тонкие стенки шатра.

— Ладно. Старушка в силу возраста и некоторых других причин оказалась невменяемой, но кое-что мы из нее вытянули. И вот тут-то мне и пришлось наряжаться торговцем, так как ниточка вела прямо к их разноцветным повозкам. То, что именно торговцы привезли тебя на Пустоши, лично у меня больше не вызывает сомнений. Не пешком же вы шли.

Маг замолчал, а я задумалась. Неужели мое странное отношение к ярмарке вызвано именно далекими детскими впечатлениями? Я тихонько спросила у Севера, и он ответил, что маловероятно, что у меня могли остаться какие-то серьезные воспоминания, ведь я была слишком мала.

— И что ты выяснил? — я уже отвлеклась от размышлений об узах, связывавших меня с кочевым народом, и была готова к новым откровениям.

— Даже не знаю, насколько это правдиво, но… Нери, кажется, нам все-таки придется исследовать это злополучное море.

Следующая четверть часа прошла в моих попытках убедить Севера, что ему нужно отдохнуть, потому что он явно переработал, и что в море, если ему так надо, он может плыть один, я ему доверяю свой корабль, пусть только напишет завещание.

— Тебе надо к целителю, ты повредился умом. Хотя это у тебя, наверное, с рождения! Надо сказать, ты временами неплохо притворяешься нормальным…

— Не пытайся ставить мне диагноз, за тебя это уже сделал придворный душезнатец.

— Кто-кто?

— Целитель, специализирующийся на разуме.

— И каков диагноз?

— Тебе лучше не знать. В любом случае, это неизлечимо, так что не беспокойся.

«Так и знала», — обреченно вздохнула я про себя, но взяла себя в руки. Маг заметил, что я успокоилась, и продолжил:

— Видишь ли, хотя мы и поняли, что ты осталась на этом берегу, сама тайна похитителей скрывается посреди столь любимых тобой песков. Торговцы умеют хранить секреты, но мне повезло встретить среди них одного, который больше верит в золото, чем в верность обетам, и согласно его немногочисленным сведениям женщина, которая тебя привезла сюда и которую я столько лет спустя обнаружил среди торговцев, настойчиво говорила про то, что вам необходимо попасть в одно место посреди пустыни. Ты о нем вряд ли знаешь, это академия Мажестика, о которой уже много сотен лет никто не слышал. Мне удалось представить в столице свое путешествие как экспедицию по поиску этого храма науки. Пока не ясно, почему вы так никуда и не отправились и каким боком там был замешан твой дед, но то, что за разгадкой всей этой истории нужно отправляться в пески, так же точно, как то, что я не тушкан.

Я тщательно оглядела мага в поисках ушей и пушистого хвоста, их не обнаружила и вынуждена была признать, что на такой простой вариант не стоило и рассчитывать. Больше мыслей у меня не возникало, я вспоминала предыдущее путешествие и думала, что лучше бы я сама сожгла свой корабль. Север решил помешать мне предаваться унынию и захотел меня взбодрить:

— Нери, и что ты так страдаешь, по-моему, у нас в прошлый раз почти получилось.

— Вот именно, что почти, и вообще, как я дом брошу, и тушканов, и… — договорить я не успела. Тот, кого я хотела назвать, сам напомнил о себе, так как раздавшиеся снаружи дикие крики, грохот и треск, столь не характерные для ночной ярмарки, я не могла не связать со своим горе-учеником.

— Сол, если тебя не скормят лошоверам, я тебя сама съем, — с этими словами я выскочила из шатра и понеслась спасать своего ученика и свою репутацию.

Да… Лучше бы он кого-нибудь обесчестил, тогда бы не было столько шума. Кого? Да хоть того же лошовера, на котором он додумался покататься. Естественно, животному не понравился новый наездник, и Сол очень скоро оказался бы на земле ко всеобщему счастью, но этот лопух, пытаясь усмирить лошовера, умудрился закрыть ему глаза, которые и так не слишком хорошо видят в темноте. В итоге обезумевшее животное наскочило задом на кактус, протаранило его и, еще больше обезумев, понеслось с диким ревом через все стойбище, ломая опоры, сминая занавески и едва не затаптывая людей. Скачки закончились только у деревянного забора, где женщины стирали белье, и одна из них догадалась охладить скакуна тазиком мыльной воды. Кое-как пробравшись к месту происшествия и оценив обстановку, я сразу попыталась отползти назад, но маг, протискивавшийся вслед за мной, отрезал путь к бегству. В итоге, волей-неволей пришлось делать вид, что я очень любопытная, вот и пролезла вперед, но через пару мгновений кто-то крикнул «Вот, это она с ним была!», и внимание всех зрителей оказалось приковано ко мне.

Мне стало неуютно от такого количества укоряющих взглядов, тут же начался спор о том, кто будет выплачивать убытки, и мне стало еще неуютнее, особенно когда я вспомнила, что последние сбережения потратила как раз на этой ярмарке, купив себе совершенно бесполезный кусок ткани в цветочек, уже упомянутую мной книгу с рецептами и новый заварной чайник (это после того, как Сол неделю ныл, что ему надоело заваривать чай в лейке). «Пусть мэр выплачивает!» — отчаянно подумала я, но мысль о мэре не показалась мне успокоительной, особенно когда я представила его лицо при виде родной кровинки, нашпигованной иголками не хуже песчаного ежика. «Доигрался», — с долей злорадства поняла я и все-таки поспешила к месту происшествия.

Сол, съехав с мыльной лошади, лежал, уткнувшись носом в землю, ощупывал рукой поврежденные места, и явно старался не поддаваться постыдному желанию разрыдаться на глазах у всей толпы. Я подошла ближе, чтобы оказать первую помощь, не желая доверять эту обязанность Вэнко. Помню, помню его разговорчики про эксперименты над людьми. Сделает из ученика зомби, а потом в один прекрасный день я не проснусь. Пусть лучше с торговцами договаривается.

Север, как ни странно, договорился. Прямо с утра. Причем не только с ними, но и с мэром, что меня приятно удивило, но я почувствовала подвох и сразу спросила, что все это значит. Север стащил с себя многослойное одеяние и прямо в штанах залез в стоявшую на улице ванну с нагревшейся на солнце водичкой, и уже оттуда довольно сообщил:

— Все, дорогая, все уже в курсе нашего героического похода.

— НЕ-Е-Е-Т!

От моего крика очнулся Сол, из которого я пинцетом вытаскивала иголки, и, пробормотав что-то вроде «Плохая лошадка», снова провалился в сон.

— Я еще не согласилась!

— Вот ты странная, как будто мне и Ди это больше всех надо. Ты же хотела узнать, что произошло двадцать лет назад, так пользуйся возможностью.

— Север, а Север, а зачем вам действительно все это?

Какое-то время маг молчал, я уже испугалась, что он заснул, но через какое-то время все же получила ответ, правда, не расслышала его в плеске воды.

— Эй, хватит булькать, скажи громко!

— Я говорю, что найти Мажестику для империи дело чести.

Отлично. Интересы империи, интересы империи, да чтоб она в Бездну провалилась.

— … ну и к тому же мы с Ди в долгу перед тобой, знаешь, это было очень красиво — отказаться от такого положения без всякой компенсации… Кроме тебя, вряд ли найдется еще одна такая же…

«…дура», — мысленно закончила я.

— … благородная девушка, — аккуратно выкрутился маг.

«…дура», — повторила я.

— И вообще, как ни крути, мы же твои друзья, — как ни в чем не бывало продолжил маг.

— Какие это еще друзья? — Вряд ли мой голос можно было назвать сильно радостным.

Север поднял голову, плеснул рукой по воде и задумчиво сказал:

— Да ты знаешь, а по-моему, единственные…

После этого разговаривать с магом мне совершенно не хотелось, чем он вовсю воспользовался, коварно захватив мой гамак. Естественно, Снежок, увидев, что в гамаке кто-то есть, логично рассудил, что это я, и поспешил занять свое коронное место. Я очень надеялась, что Север задохнется, недаром же я раскармливала тушкана лучшими своими кулинарными творениями, но имперские маги, видимо, привычны к максимальным нагрузкам, потому что данный их представитель лишь ненадолго открыл глаза, сообщил Снежку, что тому пора на диету, и уснул. И вот тут-то до меня дошло, что я вне себя от гнева. Два виновника всех несчастий, свалившихся на мою бедную голову, спокойно сопят, а я должна нервничать, бегать по дому и рвать на себе волосы? «Несправедливо», — решила я и легла на продавленный диван. Бессонная ночь дала о себе знать, и не успев понять, что засыпаю, я очутилась в мире снов.

…Цветы, повсюду были цветы, расстилавшиеся изысканным узором по огромному зеленому ковру. Я была маленькой девочкой, одетой в синее платье, сливавшееся с небом, и лежала на лугу, вдыхая непривычный горьковатый аромат незнакомых мне растений. Было тепло и мягко, щекой я прижалась к нагретой земле и чувствовала, что растворяюсь в синеве нависшего надо мной небесного свода, он затягивал меня, потом я почувствовала, что падаю в его глубину, исчезаю в ней…

Я проснулась от странного ощущения, что в окружающем мире что-то не так. Спустя пару мгновений я пришла в себя и быстро нашла причину, после чего едва удержалась от желания вскочить и нестись, куда глаза глядят, лишь бы подальше от этого недостойного мага, который сладко спал в обнимку со Снежком, в то время как с другой стороны лежала я, и мое лицо, уткнувшееся в мягкий мех, практически касалось руки Вэнко. Медленно отодвигаясь от коварных лап обоих злодеев, решивших составить мне компанию на диване, я не заметила, как достигла края и с грохотом свалилась. Злодеи проснулись.

— Д-доброе утро, — поднимаясь с пола, я уговаривала себя быть вежливой, но получалось плохо.

— Ну, скорее, добрый день! — мага, казалось, нисколько не смущал мой раздраженный вид. — Мы тут решили к тебе присоединиться, в гамаке спать совершенно неудобно. Единственная кровать, которую я нашел, занята мальчиком.

— Уж извините, не королевские у меня апартаменты!

— А что на завтрак? И на обед? — нет, его вообще интересует то, что я сейчас взорвусь как паровой котел?

— Не знаю, как у вас, а вот у меня сегодня в меню жаркое из двух тушканов. Большого и маленького.

— Ну ладно, тогда я на твою долю готовить не буду, — легко согласился Север и исчез в кухонном проеме. Предатель Снежок радостно потопал за ним. На долю секунды меня охватило чувство вселенской несправедливости, я уселась на диван и обхватила руками колени. Не знаю, сколько прошло времени, но очнулась я только тогда, когда в руки мне сунули тарелку с аппетитно пахнущей яичницей и капустным салатом и приказали есть. Я и съела. После этого ненависть к миру стала уступать место деловой сосредоточенности, и я уже была готова начать разговор о путешествии, как с чердачной лестницы почти кубарем скатился Сол, и едва коснувшись ногами пола, открыл рот, чтобы начать оправдываться, но тут в поле его зрения попал маг и тарелки, которые мы с ним держали в руках, и он догадался, что прямо сейчас наказывать его не будут. Знает, демоново чадо, что сытая я не так опасна, как голодная, а при посторонних тем более.

— Нери, я, честное слово, не хотел… — начал он, глядя на мою тарелку.

— Да ну? — не поверила я.

— Ну, я думал, сделаю кружок и все, а он как взбесится!

— Я бы тоже на его месте взбесилась, если бы мной протаранили кактус.

— Нери, как ты думаешь, отец сильно зол?

— Ну, вообще-то он обещал тебя убить, — позволила я себе маленькую месть за сомнительное удовольствие вытягивать иголки из самых разных частей человеческого тела.

— Ой, что ж делать? Я из дома не выйду!

В разговор вступил Север, который сходил на кухню и принес Солу кусочек своего кулинарного шедевра:

— Если учесть, что сама Нери там, на ярмарке, пообещала тебя съесть, я даже не знаю, что тебе посоветовать, друг мой.

Сол покосился на меня, и, видимо, мой вид его успокоил:

— Да она даже тушканов не ест, куда уж меня!

Не люблю, когда меня обсуждают в третьем лице.

— Ничего, Сол, дядя шутит, конечно, я тебя не съем! — улыбнулась я. — А вот у дяди ну очень любопытные гастрономические пристрастия… Съесть варью — это вам не лопух пожевать…

Слово «гастрономические» Сол явно не знал (ну, я сама его вчера вычитала в новой кулинарной книге), а вот после моих слов про варью подавился яичницей и стал с некоторым недоверием рассматривать содержимое своей тарелки. Север его сразу успокоил, естественно, в своем излюбленном стиле:

— Не волнуйся, на зельеварении я был когда-то лучшим, особенно по ядам! Да и на тюремной кухне меня очень хвалили.

Вот так, одно предложение — и важнейшие моменты биографии как на ладони.

После обеда пришлось сообщить Солу, что я скоро уезжаю, причем надолго, а по моему траурному тону он должен был догадаться, что я не очень-то верю в свое возвращение. Понятное дело, моего ученика это не устраивало:

— Нери! Ну как же так? Как же я буду без тебя?

Хорошо, что я, зная характер подопечного, не слишком растрогалась, потому что уже через минуту Сол начал упрекать меня в бесчувственности, а что еще можно сказать, если я решила бросить бедное дитя на произвол судьбы.

— Хм, если я не ошибаюсь, у тебя есть семья, малыш!

— Ты сама говорила, что мне в ближайшее время в городе лучше не появляться, меня же отец убьет… или шахтеры… или еще кто-нибудь!

— О, а я смотрю, мальчик-то талантливый! Столько врагов нажил, далеко пойдет, — одобряюще кивнул маг.

— Я думаю, это талантище в первую очередь беспокоит то, что полгорода видело его в минуту позора, утыканного иголками с ног до головы, — возмутилась я, не собираясь щадить чувства присутствующих.

— Удар ниже пояса, — прокомментировал мои слова маг, наблюдая за насупившимся мальчиком. Следующие полчаса Сол потратил на то, чтобы уговорить меня взять его с собой, но я напомнила ему, какая я бесчувственная скотина, и сообщила, что в мое отсутствие ему предстоит следить за домом и за тушканами. Сол вконец обиделся и ушел на улицу, громко хлопнув дверью, которая уже много лет ждала такого поворота событий и с радостным скрежетом отвалилась.

— Ну, я давно не делала ремонт, — неуверенно сказала я.

— Делала ли ты его в принципе, вот в чем вопрос, — пробормотал господин Вэнко, задумчиво разглядывая облако пыли, висящее над порогом.

Сами понимаете, собираться куда-то ехать, оставляя за собой дом с гостеприимно отсутствующей дверью, как-то нехорошо. Вот поэтому целый день мы втроем сколачивали новую дверь и уже под вечер, ругаясь, пытались приладить ее в кособокий дверной проем. Я даже не поверила своим глазам, когда у нас получилось. Потыкав для верности дверь и убедившись, что в ближайшие несколько минут падать она не собирается, я облегченно вздохнула, подумав про себя, что в занавесках торговцев есть смысл, по крайней мере, они не требуют такой возни.

После того, как мы отметили событие, выпив по стаканчику арбузного сока, я отослала Сола в новую оранжерею поливать грядки с капустой. Порадовавшись покою, воцарившемуся в доме после исчезновения главного шумообразующего источника, я решила приступить к делу.

— Итак, Север, излагай мне свой план экспедиции, — я была уверена, что маг уже давно все рассчитал и продумал, поэтому оставалось только расслабиться и сделать вид, что меня все устраивает.

— Ну, для начала тебе следует знать, что через пару дней здесь будут гости.

Здрасте, приехали! Я что, гостиницу открыла? Так и вижу вывеску, «Тихая гавань». А что, может организовать морской курорт? В голове стразу возникли строчки будущего объявления:

«Вас беспокоят нервы? Приезжайте к нам, после пары экспериментов вы забудете про них навсегда! Хотите загореть? По возвращении все знакомые будут восхищаться вашими волдырями! Хотите поплавать? Возьмите с собой лопату, вдруг вы сможете докопаться до воды! Хотите похудеть? Грядка с арбузами и тяпка к вашим услугам!»

Из-за всех этих дурацких мыслей я уже забыла, что мне сказал Север, и вместо закономерного вопроса о личностях гостей, я спросила его, как угождают клиентам в Феларосе, по сведениям из энциклопедии, самом крупном морском курорте Антанты. Тот, как обычно, ничуть не удивился, и что-то припомнив, ответил:

— Ну, обертывают в водоросли, массаж делают, я уже не помню, больше двадцати лет прошло, как мы там с женой отдыхали.

— Так-так, значит, у меня будет капустное обертывание, Снежок будет отвечать за массаж… ТЫ БЫЛ ЖЕНАТ?! — я всегда говорила, что я очень рассеянная.

— Да, пробовал как-то…

— И что, на вкус не очень? — не выдержала я паузы.

— Да так себе.

— А… а что с ней стало, с женой твоей?

— Ну, она хорошо устроилась. Седьмая жена в гареме милезского сая. Приличное место, я даже как узнал, немного возгордился. Ни у кого из сокамерников не было такой супруги.

«Ох, вот рыжебрюхая залеза», — вспомнила я одну из наших местных гадюк, когда до меня дошло, что, скорее всего, Северова благоверная бросила его после того, как он был арестован.

— Мм, ты с ней с тех пор не виделся? Даже после освобождения?

— Нет. Она, может, и не прочь была меня увидеть, но передумала, когда получила на границе мой подарок — книгу «Сто способов наказать неверную жену» — раритет, между прочим, я всю имперскую библиотеку перерыл, пока нашел — плюс записку с просьбой выбрать самые интересные пункты.

— Жесткий ты человек, маг, — сказала я, внутренне аплодируя несгибаемости Севера.

— Ты тоже не плюшевый медвежонок, — услышала я в ответ, но продолжения эта тема не получила, так как маг развернулся ко мне и прямо спросил:

— Нери, так тебя интересует, кто завтра, хотя нет, уже сегодня объявится в твоем доме?

— Да, конечно, интересует, хотя насчет дома это ты загнул — для незваных гостей у меня есть сарайчик.

— Я очень уважаю боевое прошлое твоего сарая, и наверняка магистр истории и лингвистики Альмо Рохеда также будет невероятно польщен, но поверь мне, тебе же будет лучше, если он не обнаружит твоего склада непатентованных, взрывоопасных, неуправляемых механизмов, а если он сломает ногу, напоровшись в темноте на недоделанную самополивалку, то тут же напишет жалобу императору, и можешь попрощаться с самополивалкой, а заодно и с половиной участка.

— У вас все магистры такие суровые? — в священном ужасе замерла я, мысленно баррикадируясь в подвале вместе с лейкой, тушканами, Солом и Севером, если тот согласится.

— В смысле, все? — Кажется, маг впервые за день позволил себе удивиться. Потом он внимательнее взглянул на меня, увидел в моих глазах тяжелую дверь погреба и даже улыбнулся. — Нери, с одним магистром ты уже знакома, я, конечно, может и суров, но вроде не кусаюсь. По крайней мере, пока не проголодаюсь.

— Ты магистр? — честно, даже несмотря на его кивок, мне не верилось. Магистры в моих книжках представляли собой седых стариков с длиннющими бородами, чьи косточки скрепляла с плотью только магия и дорогая одежда. Север же выглядел пока довольно ничего, так что у меня оставалось только два варианта: либо мои книги слишком устарели (если они вообще когда-то соответствовали действительности), либо надо было посерьезнее изучить мага на предмет его возраста и состояния организма. Не имея ни малейшего представления, как осуществить последнее и не подпасть под подозрение в нехороших намерениях, я решила придерживаться первой версии.

— Ага, — я наклонила голову и задумалась. — А как вообще нужно общаться с магистрами?

— Весьма своевременный вопрос, надо сказать. Устроить тебе, что ли, экскурс в систему магической иерархии, а то позор какой-то — сама маг, возможно, будущий магистр, а таких вещей не знаешь!

— Я не маг, я — механик! — ответила я с тайной гордостью, которая, правда, потухла, когда я вспомнила, что давненько не занималась в мастерской.

— Ладно, в общении с магистром есть три главных правила: он должен быть сытым, чистым и отдохнувшим — тогда это добрый магистр, если он голодный, грязный и к тому же устал как собака — значит, перед тобой злой магистр, которого нужно для всеобщего блага как можно скорее перевести в противоположное состояние.

— То же самое можно было бы сказать и про механиков, — проворчала я, не найдя в услышанном ничего полезного, кроме намеков на то, что моя кладовка с припасами в очередной раз подвергнется нашествию отдельно взятых магов.

— Кстати, — Север будто читал мои мысли, — как там дела с ужином?

— Пока ты сидишь здесь, он даже не намечается.

— Нери, границы твоего гостеприимства гораздо уже, чем твоя входная дверь. Это несоответствие нужно устранять.

— Сейчас пойду и выломаю в двери форточку! — фыркнула я. — Тебя так устроит?

— Если учесть то время, которое я потратил на твою дверь, я предпочту заняться тобой.

— Что?

— Я имею в виду, твоими кулинарными талантами. Я люблю хорошо покушать.

— Трудно было не заметить.

— Ну, еще бы я не полюбил вкусную пищу после семи лет перловой каши на завтрак, обед и, если повезет, ужин. Я бы посмотрел на тебя в тюрьме.

— Не дай боги! Спасибо, конечно, за доброе пожелание, но мне и тут хорошо!

— Вот поэтому пойдем на кухню и приготовим хоть что-нибудь, иначе я умру от голода, и тебя все-таки посадят.

Что было делать, пришлось пойти. В итоге я полчаса выслушивала, какая я нехозяйственная, что ни один нормальный человек не в состоянии питаться одной лишь капустой, так что содержание моих полок еще раз доказывает, что я не человек, и что если бы его кухарка готовила так же, он бы убил ее и снова сел бы в тюрьму. Я была оскорблена, но не могла отрицать, что в кулинарии я полный бездарь. Спустя некоторое время нам все же удалось сотворить что-то приличное, какую-то запеканку и зеленый суп, чем я была чрезвычайно довольна, по крайней мере, пока маг не сказал, что дома он кормит этим собак или свою соседку.

— Это какую такую соседку? — не поняла я, изо всех сил стараясь прогнать из головы образ женщины, напоминающей сразу и собаку, и соблазнительную красотку, зашедшую к Северу на чашечку супа.

— Обычную. Просто госпожа Варек обожает такого рода блюда, с тех пор как ей исполнилось девяносто, и она потеряла последние зубы.

— А, а я ее понимаю, очень вкусно, — не смущаясь присутствием высокопоставленного лица, я зачерпнула единственной найденной в доме ложкой горячий бульон и стала его пробовать.

— Дитя пустыни, у тебя же были тарелки!

— Были да сплыли, точнее, Сол их расколотил, когда пытался вымыть, — порадовала я мага.

— Ладно, тогда я скоро вернусь, — с этими словами Север вышел из кухни, и уже через несколько минут я увидела в окне, как он быстро шагает в сторону ярмарки. «Ну вот, хоть какая-то польза», — подумала я и продолжила активно пробовать суп.

Маг прибыл с тарелками, половником, ложками и вилками, раскрашенными в желтый цветочек, что привело меня в состояние, близкое к знакомой мне истерике, так как все это барахло я еще недавно видела на обеде у мэра, а значит, торговцы все же вытрясли с нашего главного скряги положенную компенсацию. Сол, спустившийся с чердака, сначала покраснел, потом покрылся пятнами в цвет сервиза, но не выдержал и тоже захихикал. Север догадался, что вряд ли дело в том, что мы просто безумно счастливы получить такое богатство, но оставил нас в покое, отвлекшись на заваривание чая (все-таки хорошо, что я купила чайник вместо лейки). Потом мы объяснили ему причину нашего веселья, он позволил себе улыбнуться и сказал, что он, в общем-то, не удивлен, потому что торговцы — те еще пройдохи. Ну, ему лучше знать.

Поужинав, а может, позавтракав, мы отправились спать, чтобы наутро быть готовыми к приему гостей. Как я узнала, кроме этого магистра Дохера или как его там, мне предстояло ожидать также инженера по особому строительству и его помощника, которые помогут нам усовершенствовать корабль. Еще Север намекнул, что вместе с людьми приедет и некоторый груз, который может понадобиться нам как в Пестром море, так и на его берегах. Я, конечно, больше заинтересовалась таинственным грузом, чем людьми, но маг, уже неплохо узнавший мои слабости, решил меня помучить. Я поклялась, что отомщу, но на этот раз пошла спать. Мне послушно уступили гамак, чему я была очень рада, так как он удобен тем, что в него влезает только один человек и один тушкан, а повторения прошлой ночи мне крайне не хотелось.

Глава 9

Утром я проснулась от того, что кто-то пел в непосредственной близости от меня какую-то до ужаса радостную и, наверное, патриотическую песню. О втором я догадалась, открыв глаза и узрев возле окна коленопреклоненную фигуру, которая сосредоточенно наблюдала за восходом солнца и торжественно выводила финальные пафосные строчки:

И пусть звенит имперской сталью мой окровавленный клинок -

Всем нам, хранителям Завета, беречь тебя не вышел срок!

— Мило, очень мило, но НЕ В ПЯТЬ ЧАСОВ УТРА! — на повышенных тонах сообщила я новоявленному певцу. — Демоновы уши, ну до чего докатились, в собственном доме которую ночь спать не дают!

Юноша молчал, но его глаза лучше всяких звуков сообщили мне о том, что он меня, во-первых, не заметил, во-вторых, не ожидал от дамы такого поведения, а в-третьих, он никогда не видел, чтобы так реагировали на гимн великой Антанты. Мне же пришло в голову, что мне повезло, если это инженер или его помощник, а вот если нет…

— А вы случайно не господин Пальма Херада?

Ой, кажется, это он. И, по-моему, я опять что-то напутала.

«Рохеда, Альмо Рохеда», — повторяла я про себя несколько минут спустя, меняя повседневные штаны и рубаху на платье, которое мне сшила одна из сестер Сола из ткани, купленной на ярмарке. Платье, разумеется, было простеньким, но для меня и это являлось большим достижением. Стоя перед треснувшим зеркалом, я почти любовалась собой, одновременно повторяя ненавистное имя гостя и пытаясь убедить себя не ожидать от гостей из Ферры никакой особенной реакции на изменение моего стиля. Севера после комбинезона уже ничто не удивит, а этот Пальма вообще меня толком не видел. Почти спокойно я сползла с чердака и направилась в кухню, где шла оживленная беседа и, конечно, обо мне:

— Вэнко, вы только представьте, она сказала «мило», просто «мило» о нашем гимне! Это же оскорбление, которое смывается только кровью!

— Рохеда, успокойтесь, здесь люди не такие, как в столице. Привыкнете. И Нери, я слышу, что ты стоишь за углом, так вот учти, что гимн для историка такая же неотъемлемая утренняя традиция, как и медитация для мага или крепкий сон для механика из деревни Дыра.

Я смирилась, но новоявленный историк сам все испортил:

— Я не хочу привыкать! Я сейчас пойду к мэру и потребую от него спеть гимн и…

— И получите по роже кактусовым горшком, — зевая, я вошла в кухню. Воцарилась тишина, прерываемая лишь бульканьем в горле молодого человека, которого я теперь могла рассмотреть во всех деталях. Лет двадцати пяти на вид, хотя кто их, феррцев, разберет, нормального телосложения, с каштановыми волосами, очками на носу и явно аристократическим лицом, которое я определила по часто упоминаемым в книгах «трепетно раздувающимся ноздрям». Вот у него именно так они и раздувались, наверное, он нервничал. Я его даже понимала.

— Нери, Альмо, считайте я вас официально представил. Альмо — известный ученый, специалист по истории магии и лингвистическим исследованиям, серьезная фигура в Ноблесской Золотой академии, Нери — моя напарница и проверенная спутница, хороший электромаг, хотя и называет себя механиком. Магистр, вы уж простите, но Нери лучше называть вас как-то попроще, потому что иначе будете вы Пальмой Херадой до конца ваших дней. Могу сказать, что даже принц не избежал этой участи.

Уже нажаловался. Ладно, хоть Севера повеселили.

— Короче, будем знакомы. Насчет горшка я не шутила. И, кстати, Дыра — это город. А что у нас на завтрак? — Помню, дед меня всегда учил, что самое важное нужно ставить в конец речи, чтобы только оно и запомнилось. К сожалению, историки очень внимательные люди, надо было это учитывать…

— Да я… Да я… — похоже, столь наглых особ серьезной фигуре из Ноблесской Золотой академии видеть не приходилось.

— Альмо, Нери, не ведите себя как два тушкана в брачный период!

— А я что? Я просто кратко и емко прояснила обстановку и сделала полезное предупреждение, — спокойно сказала я, доставая с полки чуть заплесневелый хлеб и раздумывая над тем, скормить его феррцам или тушканам. Снежок отказался от такого сомнительного угощения, и вопрос был решен в пользу феррцев.

— Да, Нери, ты умеешь обрисовывать ситуации, я знаю. И не надо совать мне этот хлеб, его можно воскресить только с помощью некромагии, которая здесь не очень-то действует.

— Нормальный хлеб, я почти помню, когда я его купила. И вообще, где твои обещанные инженеры?

— Я думаю, ты даже не вспомнишь, когда в последний раз стирала с него пыль. И не юли, я видел, с какой брезгливостью на него смотрел Снежок. Мастера уже у корабля, осматривают его.

— У корабля? Что же ты молчал? Вдруг они моего малыша обидят! — тут мне пришлось прекратить наш разговор и вскочить со стула, направляясь в старую оранжерею. Уже выбегая из кухни, я услышала брошенные мне в спину слова:

— Ты сегодня мило, очень мило выглядишь, Нери!

«Тоже мне, кавалер выискался — Трерогого пусть милашкой называет, а я мастер! И сама хороша, вырядилась!» Ругаясь, я заскочила на чердак, растолкала Сола и погнала его в мастерскую за своей рабочей сумкой, сама же натянула вместо платья привычный комбинезон и помчалась в оранжерею. В своем воображении я уже рисовала, как заскакиваю в док, а там одни винтики и гаечки валяются по углам. Но нет, все было в порядке, только пожилой мужчина в пенсне и его молодой спутник стояли возле левого бока и рассматривали через лупу обшивку. «Слава богам, все на месте», — выдохнула мысленно я и подошла к мастерам.

— Здравствуйте, господа, я Арианери, мастер-механик, но лучше зовите меня просто Нери.

— И вам доброго утра, госпожа Нери, — невпопад поздоровались со мной инженеры.

— Я мастер Вельш, а это мой помощник, мастер Бейриц, — представил мне себя и своего спутника человечек в пенсне. — Мы как раз ждали вас, так как не могли начать без мастера более детальный осмотр, — улыбнулся Вельш. Вот с ними я полажу, сразу видно, профессионалы.

— Я очень рада возможности проконсультироваться у столичных специалистов, — наклонила я голову в знак уважения к статусу своих гостей.

— Как бы это не нам у вас пришлось совета спрашивать, — добродушно заметил главный инженер. — Я уже сейчас понимаю, как вам повезло, что вы не видели настоящего моря и настоящих кораблей, иначе вам вряд ли удалось бы построить такое чудо.

— Почему? — удивилась я, считая, что именно недостаток знаний о кораблестроении помешал мне создать воистину превосходный корабль.

— Потому что ваше Пестрое море отличается от того же Лазурного как тушкан от зайца, если позволите мне такое сравнение, — почесывая бороду, высказал свое мнение помощник инженера. — Там, где обычному кораблю нужна защита от влаги, вашему требовалась защита от механического трения, и это лишь внешние отличия, и думаю, самые незначительные.

— Так что вы в этом смысле первопроходец! — поздравил меня мастер Вельш. — Ладно, давайте глянем, что у вас как устроено, и вместе покумекаем, как нам добавить вашему кораблю мощности, чтобы он и пыльную бурю перенес, и течения ваши коварные преодолел, и чтобы все, что ему на долю выпадет, с честью выдержал!

Вот и полезли мы на корабль, и битый час я рассказывала, поясняла, зарисовывала углем на попадавшихся под руку бумажках какие-то схемы, потом мы втроем спорили, замолкали, снова спорили, и только к обеду определились хотя бы с теми системами, которые следовало усовершенствовать. По нашим примерным подсчетам выходило, что на составление чертежей и собственно модернизацию у нас уйдет никак не меньше двух недель, и даже при сильной спешке раньше, чем дней за десять, мы не управимся. Вытирая пот со лба, я поплелась в дом, мечтая о стакане арбузного сока и холодной ванне. Сол, крутившийся возле меня на протяжении всего консилиума, при упоминании о ванне куда-то смылся, значит, воду придется таскать самой. Проклиная жизнь, я зашла в дом, но никого там не обнаружила, зато заглянув на кухню в поисках сока, была встречена хмурым взглядом Альмо, который сообщил, что меня ждет ванна. Я была готова его расцеловать, но он как будто догадался об этом низменном желании и суетливо отпрянул, косясь на мое измазанное лицо и невнятный комбинезон. Я пожала плечами и почти вприпрыжку убежала купаться. Мастеров я успела отправить в мастерскую, где они сосредоточенно чертили необходимые планы.

Освежившись, я стала по ходу что-то корректировать, и в итоге мы просидели в мастерской весь день, даже не выходя поесть. Думаю, наши громогласные дискуссии были слышны далеко за пределами комнаты, так как выйдя оттуда под вечер, первым, что меня поразило, было уважение, написанное на лице Рохеды. «Видно, понял теперь, кто тут мастер», — польщено подумала я и пошла на кухню в поисках съестного. Как ни странно, меня ждало меню из трех блюд, которые я не только попробовала сама, но и предложила инженерам, а они были тоже довольно голодными, так что вскоре от пиршества остались одни воспоминания.

Вопрос с размещением мастеров разрешился сам собой, так как они буквально на коленях просили меня разрешить им ночевать прямо на корабле, и как сказал главный, «Нам так лучше думается». Уж не знаю, может, они просто правильно оценили размеры моего дома и вежливо о том умолчали, в любом случае я была рада, что хоть одной проблемой стало меньше. Господина лингвиста я закинула на чердак, переместив Сола на тюфяк в мастерскую, о чем он давно мечтал. Ничего, за две недельки надышится масляной вонью, потом долго проситься не будет.

Ночью я сильно пожалела, что сама не пошла в мастерскую — лучше уж масло, чем Снежок, налопавшийся капустных оладий с крепким чесночным соусом, которые, как я подозреваю, ему не без умысла скормил один из феррцев. Склоняюсь к Пальме, так как для Севера это слишком мелочно. Что ж, он сам нарвался, теперь придется пожертвовать своей единственной опунцией. Посмотрим, какая выйдет из Пальмы принцесса.

Разработав план мести, я успокоилась и опять почти весь день провела в компании мастеров, и это меня совершенно устраивало. Под вечер все совершенно выдохлись, так что ужин пролетел незаметно, особенно если учесть его отсутствие, ну, по крайней мере, я не стану именовать ужином какой-то несчастный омлет. Так, что-то меня в последнее время разбаловали…

Ночь могла бы пройти тихо и без происшествий, но, к счастью, опунция не подвела. Пальма был таким усталым, что не заметил торчащих из-под простыни иголок, так что принцесса вышла голосистая и, к моему приятному удивлению, неплохо знакомая с народной речью. Видимо, лингвисты изучают не только высокий стиль, но и жаргон местечек, подобных нашей Дыре. Кстати, хотя Север мне долго не верил, но Дыра — это вполне официальное название нашего городка, если он, конечно, существует на каком-либо официальном уровне. Лично я сильно сомневаюсь. Мэр-то всегда готов показать кучу важных бумажек, но из-за их ветхости едва ли можно различить хотя бы пару слов, к тому же я подозреваю, что писарь страдал артритом, ревматизмом, неизлечимой косорукостью и разносторонне развитым косоглазием, которые помешали ему достойно справиться со своим заданием. Ну, и да пребудет с ним моя благодарность, ведь если живу я вроде как нигде, то вряд ли у Пальмы получится подать на меня в суд, как он грозится. За какой-то там оральный и материальный ущерб, так ведь сам виноват — нечего было так орать! А материал действительно испорчен, если он о простыне, ее теперь только вместо марли использовать можно. В общем, это я еще с него убытки спрашивать должна, а не наоборот. После того, как я озвучила вслух свое мнение, столичный гость покраснел и даже перестал чесаться. Север, как обычно, сначала посмеялся, потом поиздевался, под конец серьезно проанализировал мои слова и сказал, что за такого адвоката в столице руки оторвут. Я сказала, что подумаю, хотя имела очень слабое представление о том, как он меня обозвал, а про себя решила, что это что-то вроде клоуна. Заглянув в энциклопедию, в очередной раз обнаружила пробелы в своем образовании, немного пострадала по этому поводу, но потом решила, что я все равно очень умная. Но раздел о судебной процедуре на всякий случай прочитала, мало ли что.

Из плюсов: пока препирались друг с другом, сами не заметили, как перешли с Альмо на «ты». Ругаться стало намного удобнее.

Глава 10

Когда Мо решил приступить к своим обязанностям историка и учителя, я чуть не взвыла, хотя и узнала много нового, в первую очередь о своем вопиющем невежестве. Впрочем, помимо этого я выяснила следующее:

Мажестика — это жемчужина Милезии, драгоценность Игнатерры, святилище науки, где проводились самые смелые и изощренные эксперименты, согласно всеобщему мнению, один из них и привел к тому, что университет исчез в глубине песков. Все книги и хроники сгинули вместе с самим комплексом, так что сведений осталось крайне мало. Некоторые религиозные ордены считают, что пески поглотили университет вполне заслуженно, так как многие опыты были, откровенно говоря, бесчеловечными, и поэтому вся академия чар и наук провалилась куда-то в район Бездны.

Что ж, место безусловно интересное, но у меня остался один вопрос — что там забыли мои похитители?

С кораблем мы управились на день раньше срока. Думаю, можно было бы закончить и раньше, но мешали капризы нашего великого историка, которого Север обязал помогать нам в подготовке судна после того, как были окончены лекции по истории Мажестики. С учетом скудости информации по данному вопросу учеба закончилась довольно быстро. Я вообще не поняла, зачем нам был нужен этот магистр. Север объяснил, что Альмо нужен для курирования подготовки, так как он единственный среди нас дипломированный историк. Ну и вообще якобы неплохой человек. Я скептически похмыкала, но спорить не стала.

— Чертежи и чары, чары и чертежи, я скоро превращусь в заштатного механика! — очередная порция жалоб застала меня на входе в оранжерею. В руках я держала коробку с гвоздями, которые только что прислал кузнец, гвозди были тяжелыми, а настроение отвратительным, в общем, Альмо выбрал неудачный момент для возмущения.

— Значит, так! — Свои слова я подкрепила грохотом упавшей на пол коробки. — Я никого тут не держу, рабство, кажется, уже отменили, и вообще, почему я во всем виновата?

— Нери, ты не во всем виновата, — успокоил меня Север, поднимая коробку с гвоздями. — Н-да, и в том, что половину гвоздей придется теперь выпрямлять, виноват, конечно, пол.

— Давай я еще раз уроню, и выпрямим, — я сама чувствовала, что съезжаю с колеи, но настроение требовало либо коффа с коньяком, либо хорошую встряску, а коньяк у меня всеобщими стараниями успел закончиться. Вэнко, кажется, меня понял, потому что вздохнул и скомандовал:

— Закрой глаза.

— Не буду, — от мага я не ждала ничего хорошего.

— Закрой, я сказал.

— Ни за что!

— А за печеньку?

— Ты дурак?

— Надо же, а раньше действовало. Ну, пожалуйста, закрой, я не буду тебя целовать!

— Ха! — возмутилась я, но глаза закрыла. — Что дальше-то?

— А теперь скажи «Фря»!

— Вот точно дурак, — я отвернулась от мага и пошла к трапу.

— Глаза можешь открыть, кстати.

Когда я обернулась, Северин Вэнко уже внимательно изучал гвозди, с неповторимым выражением лица рассматривая нанесенный им ущерб.

Не обошлось без нововведений. Я разглядывала руны, сплетенные из проволоки под током. Как пояснил Север, кое-что из истинной магии можно использовать и здесь, если подойти к этой задаче с воображением и некоторыми мозгами.

— Вэнко, это же гениально! — услышала я голос рядом с собой. — Да за такое дают место главы Круга!

— Надеюсь, что нет, — равнодушно заметил Вэнко. — Иначе такого позора им не пережить — назначить главой того, кого они вышвырнули пинком под зад из своих рядов прямо в казематы нашего доброго императора.

— Прости, я забыл, — запнулся Альмо и с преувеличенным интересом стал ворошить мусор в своем кармане, как будто у него там был закопан по меньшей мере маленький дворец.

Я же прямо высказала все, что я думаю о людях, сидящих в Магическом Круге, тем более что я и раньше не была о них высокого мнения:

— На твоем месте я бы всыпала им как следует! Вот как вернемся, подарю тебе парочку своих старых изобретений — посмотрим, придется ли им по вкусу левитирующий ночной горшок или пукающий кактус!

— Нери, ты меня каждый раз заново поражаешь своими талантами. Вот кто действительно достоин занять кресло архимага! — Север даже отвлекся от своего заклинания.

— Фу, какая мерзость, — поморщился Мо. — Надеюсь, ты не хранишь подобные вещи в доме.

— Что ты, я их обычно раздариваю знакомым.

— Да-да, у папы есть такой кактус, ему он очень нравится — всегда можно свалить на растение, — влез в разговор Сол. — А еще как-то на юбилей Нери притащила ему взрывающиеся свечки — с тех пор он лысый и безбровый!

— Я предупреждала тебя, что их нельзя втыкать в праздничный торт, — поправила я ученика.

— Пожалуй, я действительно пороюсь в твоем сарае перед отъездом, если не возражаешь, — судя по заинтересованности в голосе Вэнко, господину архимагистру тоже не мешало избавиться от лишней пушистости.

В последний день нашего пребывания на твердой земле этот проклятый историк-лингвист решил продемонстрировать нам свой таинственный груз. Честно сказать, я сначала подумала, что он решил взять с собой в пустыню любимую отопительную батарею. Вообще-то по ночам там действительно бывает прохладно, так что я даже обрадовалась, но, как оказалось, преждевременно. Север объяснил, что этот артефакт якобы служит для перевода различных языков на понятный нам имперский.

— Перед вами, леди, трепанатор! — торжественно объявил магистр Херада.

— От слова треп, что ли? — удивилась я.

Феррцы поперхнулись воздухом, и Север меня поправил:

— Нет, от слова трепанация, так врачи называют вскрывание черепа.

Я сразу представила, как мы будем вскрывать череп несчастным пустынникам вот этой железной бандурой: я отвлекаю внимание, Север подкрадывается сзади со своей батареей и устраивает бедняге эту самую трепацию, после чего по состоянию мозгов определяет, что нам только что хотели сказать. Видимо, маг уже научился читать мои мысли на расстоянии, потому что немедленно пояснил:

— Этот магический прибор действует на телепатическом принципе, то есть, распознает мысли говорящего, но только те, которые тот сам выделяет как речь, к тому же соотнося их с мимикой и артикуляцией.

Ладно, будем считать, объяснил, я лишь сочувствующе покачала головой. Потом, правда, не удержалась и спросила, почему эта штука такая большая и будет ли она приносить пользу, если учесть, что в Игнатерре действует только электромагия.

— Ты сама ответила на свои вопросы, — сообщил маг. — Трепанатор пришлось сделать таким огромным как раз из-за того, что в основном это электромагическая оболочка, защищающая ядро агрегата, представляющее собой стандартный артефакт подобного рода. По идее, благодаря защите, заклинания будут работать если и не в полную силу, то, по крайней мере, на довольно приличном уровне. Так ли это, мы узнаем очень скоро.

— Хотя он вряд ли будет работать во время бури, но вам это, наверное, и не потребуется — если вы и встретите людей, то только на побережье, например, в Барме, куда корабль направляется в первую очередь, — влез в разговор Альмо.

— А вдруг мы с Севером не сможем найти общий язык, — усмехнувшись, заметила я, одновременно раздумывая над тем, как незаметно для мага ухитриться распилить эту штуковину, уж больно меня заинтересовала ее электромагическая составляющая.

— Пока не кончится еда, это нам не грозит, — успокоил меня маг.

— Зная тебя, можно сразу сказать, что произойдет это раньше, чем я успею сделать заначку или мы достигнем какого-либо берега, — нахмурилась я, вспомнив неудачный опыт прошлого путешествия и непомерный Северов аппетит.

— Тогда можешь откладывать сухари уже сейчас, — великодушно разрешил маг, одновременно пытаясь затащить трепанатор на борт моего кораблика. — И какого демона ты тогда не сделала нормальный трап?

— Тебе надо — ты и делай, — сообщила я, наслаждаясь зрелищем чужого пыхтения, хотя Северу это удавалось как-то даже изысканно. «Чертовы феррцы», — в который раз завистливо подумала я и пожелала от всего сердца, чтоб он навернулся с этой своей штуковиной. В следующую секунду я поняла, что вполне могу называть себя если уж не магом, то ведьмой точно, так в этот момент с корабля на Севера неожиданно прыгнул невесть как там оказавшийся Снежок. Хорошо, что песок немного мягче земли, а то Снежок мог покалечиться. Впрочем, не пострадав физически, бедняжка тут же ощутил на себе всю тяжесть юношеской истерики:

— О, чудовище, что ты наделало! Весь труд, полгода работы насмарку! — причитала Пальма над покореженной батареей. Ерунда какая, нашел, чему расстраиваться, хотя вид рыдающего магистра вызывал странные чувства — что-то среднее между желанием треснуть ему по голове его же трепанатором, чтобы отремонтировать сразу обоих, и непонятным стремлением сказать: «Да выброси ты эту бяку» и погладить все по той же несчастной голове. Фу, я становлюсь чувствительной!

— Эй, ты чего Снежка обзываешь? Он нам, между прочим, как-то жизнь спас, — наконец, я определилась, кто мне дороже.

— Нери, помолчи, он действительно душу отдал трепанатору, — безнадежно махнул рукой маг, потирая спину, и я почувствовала укол совести, ведь о Севере, в отличие от трепатора и тушкана, никто не побеспокоился.

— Если в нем душа Альмо, я и на выстрел не подойду к вашему переводчику! И вообще, иди в дом, скажи Солу, чтоб дал тебе мазь, — неловко попыталась исправиться я.

— А какую именно? — маг отвернулся от безутешного Мо, который не подпускал к своей бандуре ни нас, ни инженеров.

— Ну ты и аристократ! — возмутилась я. — Тебе еще и разные нужны?

— Ясно, что это я, действительно, строю из себя гурмана. Одна панацея от всего! Что, и от облысения помогает?

— Облысения мозгов — нет. Облысения носков — да.

— Какое все-таки замечательное место, — задумчиво проговорил маг, направляясь к дому. — Я будто снова попал в детство, столько всего нового и неожиданного…

— Да, в частности, падающие на голову тушканы, — отозвалась я и полезла к Альмо выяснять, сколько нам с Снежком за наши грехи копать Бездну. Похоже, сотней лет мы не отделаемся…

Ужин проходил в похоронном молчании. Я не выдержала и соответствующим атмосфере голосом начала:

— Да упокоится на зеленых клумбах Небесных садов невинный трепанатор, павший жертвой трагических обстоятельств…

— … и чьего-то толстого зада, — хмуро закончил Альмо. Оказывается, перед лицом ужасной потери в нем родилось некое чувство юмора.

— Удобрим же его клумбу хорошим арбузным соком и оладьями, пусть… — я вошла во вкус, но вдова трепанатора меня прервала:

— Я даже почти не зол, — меланхолично ответил Альмо. — Хотя мне дома придется писать объяснительную, почему новейшая разработка Ноблесской академии вышла из строя еще до полевых испытаний.

— О, мы это точно переживем! Все, Снежок, можешь вылазить из-под стола, буря ушла!

— Но есть одно «но».

— М-м?

— Четно говоря, я и так собирался об этом поговорить, но твой пушистый друг… кстати, ему бы лучше перестать лопать еду с моей тарелки, я не железный… так вот, теперь этот разговор становится неизбежным. Я определенно еду с вами.

— Это что еще за мэровы подштанники? — кажется, плохой из меня учитель. — Ой, прости, Сол…

Судя по виду мага, моя фраза интересовала его куда больше слов Мо, но он сделал над собой усилие и проговорил:

— О мэре и его подштанниках поговорим потом. Что ты имел в виду, Альмо?

— Теперь вам нужен переводчик, хотя бы в Барме, ведь именно там могут быть нужные сведения. Вы же не будете нанимать на территории Милезии кого попало, наша экспедиция — дело государственной важности.

— Ага, — с глубоким пониманием дела кивнула я. Не поверили.

Север похлопал Альмо по плечу:

— Я так и знал, что ты не сможешь отказаться от возможности участия в нашей масштабной экскурсии по пескам. Хотя профессор Уллес должен знать милезийский, так что у тебя остается выбор.

— Что это за профессор Уллес? — занервничала я. Север, он такой — не успеешь моргнуть, а он уже собрал на «Пилигриме» весь прибрежный сброд.

Оказалось, что из Дыры мы отправимся на раскопки к юго-востоку от Пустошей, а именно в лагерь увлеченных историей ученых, которые расположились на самом берегу Пестрого моря. Крюк небольшой, зато там мы сможем взять на борт известного археолога, который прославился своими книгами на тему Мажестики. И пусть они, по словам Севера, больше напоминали детективные романы, но их автор считается лучшим знатоком истории академии и, судя по его письмам, горит желанием присоединиться к экспедиции. Мне уже вполне хватило лекций Альмо, так что к этой новости я отнеслась без должного энтузиазма. Историки, лингвисты — ну что они могут знать интересного?

— Если мы берем Уллеса, значит, дальше лагеря археологов ты с нами точно не поедешь, — я постучала пальцем по столу для большей убедительности. — У нас только два нормальных спальных места, так как мою милую котельную вы забили каким-то хламом! Ладно, я могу несколько дней пожить в рубке, но ведь надо еще расчистить место для этого чокнутого профессора!

Север подумал и заявил:

— Действительно, места как будто мало. Думаю, Нери, тебе лучше остаться дома. В конце концов, ты заслужила.

Чудесно, вот молодец, додумался, якорь тебе в ухо, — непонятно почему в душе я сильно обиделась, хотя разве не об этом я мечтала? Ох уж эта женская душа…

— Чудесно, — повторила я уже вслух. — Тогда удачного пути. Весла только не забудьте.

— Весла? — Альмо ждал подвоха, чуял, Херада, что просто так я его не отпущу.

— Ну да. Кораблик-то свой я вам демона лысого дам, так что давайте, гребите на своем сломанном трепаторе на все четыре стороны, да помогут вам весла.

Молчание, у одного довольное, словно я для него личный цирк, у другого парализованное.

— А что, вам и паруса не нужны, вон у Херады какие уши — до края мира донесет!

— Вот тебе, вот тебе, ведьма шибанутая! — магистр Альмо Рохеда подскочил и прокрутил перед моим носом какой-то магический знак из трех пальцев. Надеюсь, завтра я проснусь человеком.

— Альмо, спокойно, тебе придется привыкать, а пока мы едем втроем, — с каким-то предвкушением в голосе произнес маг. Я кивнула и, бросив на тарелку салфетку, встала из-за стола.

Уже заходя в мастерскую, я услышала сзади мстительный голос своего нового попутчика:

— А мир-то круглый, самоучка!

Ну да, так я и поверила!

Глава 11

Провожали нас на этот раз торжественно. Мэр надел свою парадную мантию, к тому же пришел местный оркестр — пара шахтеров, все еще слегка обиженных на меня за происшествие на складе, которые в буквальном смысле выкопали где-то трубу и то, что когда-то было скрипкой. Феррцы морщились, но терпели, я же приглядывала за Солом, прекрасно зная его натуру и оттого постоянно ожидая новой выходки. На корабль при всех он забраться не мог, трап был на виду, что меня немного успокаивало, но я видела, как рано утром он возвращался от нашего импровизированного причала, так что приходилось не спускать с ученика глаз. Тут мэр затянул ужасно нудную речь, которую он вечно толкает на различных мероприятиях, в последний раз подобное случалось в нашем захолустье три года назад, на открытии новых оранжерей, так что накопилось немало. Я стояла, переминаясь с ноги на ногу, на горячем песке и в отличие от прошлого раза мечтала поскорее очутиться на борту. От нервного ожидания меня отвлек стоящий справа Север:

— Что-то я не припомню подобных почестей.

— Ну, в тот раз все не решались так откровенно праздновать отплытие из уважения к нашей не подвергавшейся сомнению гибели.

— Теперь они верят в наше возвращение?

— Нет, но раз мы сами не делаем из этого трагедии, значит, можно и повеселиться.

— Любопытно.

Еще пару минут простояв молча, маг снова громким шепотом спросил:

— А причем все-таки подштанники мэра?

Как по команде, наша троица, а заодно и половина присутствующих одновременно уставились на мэра, тот даже запнулся, не ожидав такого внимания. Решив, что стоит получше развить тему производства спирта, раз уж она вызвала интерес, отец Сола углубился в описание конструкции используемого им аппарата. Я же принялась за объяснения:

— Ну, Сола вы уже знаете, он очень любит эксперименты — да, это он два раза взрывал мой сарай — и часто проводил их в подвале своего дома, причем ночью. Надо сказать, тогда он еще не был моим учеником.

— И? — поторопил меня маг видя, что мэр немного запыхался и готов закругляться.

— Как-то ночью семейство Мэра проснулось от того, что под ними обрушился пол. Все решили, что это землетрясение, и повыскакивали на улицу, в чем были. Мэр, собственно, был в тех самых подштанниках. Сола, кстати, именно после того случая отдали мне на хранение.

— Так что с ними было не так, с подштанниками? — Альмо жаждал подробностей.

— Да ничего особенного. Просто сшиты они были из самой распространенной в наших краях ткани — зеленого ситца с ромашками. Вон и у меня занавески такие же, да что там, у всего города. Вот и получается, что историю эту забыть невозможно, ведь стоит только бросить взгляд на чье-нибудь окно — сразу вспоминаешь мэра и его подштанники. Вот и повелось упоминать их в связи с какой-нибудь старой сплетней, повторяющейся историей и так далее.

— Понятно, — отвернулся Мо, снова ставший гордым и независимым.

— Кстати, мэр хотел приказать заменить все занавески в городе, но на это нужны деньги, он пожадничал. Так что еще и жадность у нас тоже связана…

— А сейчас торжественный момент, я не побоюсь этого слова, апогей нашего собрания, вспомним старую морскую традицию — принесите бутылку!

— Совсем обнаглел! Что, прям здесь начнет напиваться? — возмутилась я.

— Невежество сухопутное, вот ты кто, — насмешливо проговорил Север. — По традиции нужно разбить бутылку с вином об борт судна, чтобы его плаванья были счастливыми.

— А они его не повредят? — обеспокоенно спросила я.

— Если это судно развалится от одной бутылки, то я вообще не понимаю, куда на нем можно доплыть, — отозвалась Пальма. Я промолчала, потому что наконец появилась бутылка, причем даже полная.

— Это вино из моего личного погреба, его делал еще мой прадед, и в этот чудесный солнечный день…

— Как будто у нас бывают другие, — буркнула я.

… и для этого я приглашаю сюда Сола, ученика нашей уважаемой Арианери. Держи, Сол!

— Ой, мамочки! — я ожидала от Сола страшной мести за отказ брать его с собой и мысленно уже попрощалась со своим «Пилигримом». Тем не менее, Сол как-то вяло замахнулся, и брошенная им бутылка отскочила от корпуса и врезалась в дюну в нескольких метрах от толпы. Второй и третий разы были не лучше, разве что в третий раз бутылка прилетела мэру почти в руки, а если точнее, в область пониже спины.

— Неожиданно, — прокомментировал Север.

— А нечего было отворачиваться в самый ответственный момент, — пытаясь сдержать хохот, произнесла я.

— Если бы не отвернулся, последствия могли бы быть и хуже, — серьезно сказал Север.

Мэр вконец разозлился и отобрал бутылку у сына. Сол беспомощно оглянулся на меня, и мне неожиданно стало его очень жаль, но я убедила себя, что в моем почти безопасном доме ему будет намного лучше, чем неизвестно где в компании с тремя самоубийцами. Мэр тем временем взял бутылку за горлышко обеими руками, подошел вплотную к кораблю и что есть силы вдарил по нему своей импровизированной дубинкой. Стекло разлетелось вдребезги, обдав лицо мэра и всех стоявших рядом людей густой волной выдержанной браги. До нас долетело немного, чему мы были буквально до слез благодарны.

— О-о, теперь я верю про прадеда, — откашлялась я, стараясь не вдыхать ужасающую вонь.

— Может, это сам прадед? — предложил свою версию Север, стирая с лица вино и облизывая палец, от чего мне стало еще хуже, а бедный Мо просто уткнулся в свой кружевной платочек, пытаясь завернуться в него с головой.

— В общем, вывод один — наше дельце дурно пахнет, — подытожил маг и скомандовал: — На борт!

С радостью оставив мэра с его сюрпризами и кашляющих горожан, мы взобрались на корабль.

— Что ж, вперед к приключениям и опасностям! — с энтузиазмом выдал Север.

— Последнее можно было не добавлять, — упрекнула его я, а сердце грызло какое-то смутное предчувствие. — Слушайте, а где Сол? Я же с ним не попрощалась!

— Никуда он не денется, увидитесь, — обнадеживающе хлопнул меня по плечу маг, а я будто подскочила:

— Он же не мог спрятаться на корабле, пока всем было не до него? — взволнованно спросила я.

— Нет, я не отрывал взгляда от трапа, он бы не пробрался, — Север стал спускаться в трюм. — Пошли, запустим малыша.

Я кинулась за магом, и через минуту паровики забухтели, заклинание активировалось, и наш малыш рванул с места так, что я чуть не свалилась.

— Ого, это мы с ним такое сделали? — с недоверием спросила я.

— Нет, тушканы! Мы, конечно.

От любования ходом корабля нас отвлекли стоны уважаемого магистра.

— Альмо, что с тобой? — если Север в принципе мог выглядеть встревоженным, то именно так он и выглядел: правая бровь слегка приподнята, а в голосе появилась новая нотка.

— Все нормально…ой, нет не нормально, — лицо ученого совсем позеленело, и он свесился через борт.

— Что он там делает? — теперь пришла моя очередь беспокоиться, так было неясно, не несет ли поведение Пальмы в себе угрозы моему кораблю.

— Лучше тебе не видеть, — отвел меня от борта Север. — Я даже не подумал, что у бедняги может быть морская болезнь. Ну, по крайней мере, не в Пестром море.

Вспомнив, что это такое, я не могла не позлорадствовать, хотя бы мысленно.

— О боги… — раздалось позади нас. — Кажется, мне лучше.

Однако боги были далеко, а я близко.

— Альмо, раз полегчало, пошли есть! Мне жена мэра дала с собой кровяной колбасы!

Мгновение спустя борт корабля снова заскрипел под тяжестью несчастного магистра.

— Жестоко, — прокомментировал мою шутку Вэнко. Я пожала плечами и уже хотела спуститься вниз, когда Север, решивший убедиться, что Альмо не собирается вываливаться за борт, дернул меня за руку и развернул в сторону кормы.

— Что это за черная штука несется за нами? — я первая была у борта. — Она нас преследует!

— Не уверен, — пробормотал маг, и вместо того, чтобы разглядывать непонятное явление, опустил взгляд вниз.

— Что там? — затормошила я мага, но вскоре и сама увидела то, что привлекло его внимание.

— Ах ты паршивец, я тебя закопаю, — прохрипела я, кипя от негодования. В метре от меня к швартовочному кольцу был привязан крепкий канат.

— Но как изобретательно, — восхитился маг.

— Режьте канат!

— Хорошо, Нери, но тебе лучше отвернуться — это зрелище не для слабонервных.

— Почему? Стой, не режь!

— На такой скорости его либо размажет тонким слоем по песку, либо что-нибудь похуже. Так что замедляем скорость и берем на борт дополнительного пассажира. В конце концов, путешествие предоставляет неограниченные возможности к обучению.

— Хорошо, я его обучу! Я его сейчас так обучу по тому месту, которым он думает, что он сразу магистром станет! — объявила я и снизила ход корабля. Когда корабль почти остановился, Север и Альмо стали тянуть канат. Через некоторое время меня осенило:

— Ой, подождите!

— Нам половина осталась, чего ждать-то? — пропыхтел Альмо.

— Сейчас, секундочку, — мне, наконец, удалось справиться с крепким узлом на чехле, скрывавшем под собой огромную катушку.

— Это же не то, что я думаю? — с неясной угрозой в голосе спросил Север, вытирая лоб.

— Ну…

— Значит, буксировочный механизм, — хмуро сказал маг и, отобрав канат у оцепеневшего ученого, намотал его на катушку. Правда, уже после того, как был включен рубильник, и трос стал уверенно ползти через палубу, маг все-таки спросил:

— Честно говоря, я только одного не пойму — почему сзади?

— Так он переносной, — махнула рукой я. — Просто вы с Альмо постоянно на носу торчали, вот я его пока тут и поставила. Можно, в принципе, и сбоку поставить.

— Не надо! — в один голос воскликнули феррцы, зная, чтобы из любопытства я могу прицепить что угодно к чему угодно.

Когда над бортом показалась лохматая голова Сола, я почувствовала, как нагревается моя правая ладонь в предвкушении хорошего подзатыльника. Но то, что я увидела в следующее мгновение, заставило меня остолбенеть на определенное время, которого хватило, чтобы убавить накал страстей. Вслед за юным путешественником маги втащили на палубу самый обыкновенный деревянный гроб, в котором Сол, видимо, собирался пересечь пустыню. Пришлось ограничиться длинным ругательством.

— Нери, ну не при детях, — укоризненно произнес Север, вновь закрывая чехлом буксировочную катушку.

— Хотелось бы сказать, что в гробу видала я таких детей, но это звучит в данной ситуации как-то нелепо, — сумрачно отозвалась я, разглядывая виновато опущенную голову Сола. — Вам не кажется, что подобная вещь навевает не слишком веселые мысли? Не то чтобы я была суеверной, но все же…

— Я бы на твоем месте гордился изобретательностью ученика. Уверен, мальчик далеко пойдет, — Север, как всегда, находил в ситуации что-то забавное.

— Меня больше интересует, у кого он стащил этот катафалк, — не поддаваясь на удочку Севера, уточнила я. — Надеюсь, хоть не у отца? Иначе можно не возвращаться.

— Нет, конечно, — почти оскорблено отозвался Сол. — Это я у старой Жужи на время взял.

— Ну все, теперь точно можно не возвращаться, — обрадовала я присутствующих. — Она нас в этом гробу и закопает. Голыми руками.

— Что-то я про нее уже слышал, — задумался Север. — Это ваша местная ведьма?

— Что-то вроде того, — подтвердила я. — Способностей у нее немного, но моим теплицам много и не надо. Стоит сказать «Прощай, капуста и арбузы».

— Ничего, привезем ей из-за моря сувенирчик, да и имущество вернем в сохранности, — успокоил меня Альмо, который явно не был знаком с деревенскими ведьмами.

— От имущества я бы предпочла избавиться, — передернула я плечами. — Мне не улучшает настроения присутствие на борту подобных предметов.

— Зря ты так, — как обычно не согласился практичный Север. — В хозяйстве пригодится.

— Боги, надеюсь, нет!

— Между прочим, в нем очень удобно спать. Посмотри сама, как внутри мягко.

Я уже давно решила не удивляться тому, что время от времени выдает наш уважаемый магистр ментальной магии, но мне это редко удается. Махнув рукой, я оставила феррцев и наше новое сокровище, а сама схватила за ухо ученика и потащила его в трюм, чтобы прочитать инструкцию по пользованию кораблем и припасами.

Глава 12

Через пару дней мы попали в первую электромагнитную бурю. Новый якорь, предназначенный специально для подобных случаев, крепко держал нас на месте. Собравшись в крохотной кают-компании, мы коротали время за разговорами и чаем. Я даже позволила выпустить из заточения Сола, который с надутой миной уселся в угол и стал что-то мастерить. Сама я стала нарезать хлеб и сыр, краем глаза приглядывая за учеником, чтобы он нас случайно не взорвал.

Несчастный магистр снова попался в сети морской болезни и потому болезненно морщился, поглядывая на бутерброды.

— Я хочу домой… — тоскливо произнес столичный гений, подняв глаза к потолку. Север усмехнулся:

— Ну, богов точно можешь об этом не просить. Вряд ли Игнатерра входит в их компетенцию.

— Что это еще за компот с опунцией? — заинтересованно спросила я, отвлекшись от своего занятия. — Это на десерт?

— Я хочу домой… — безнадежно вздохнул Мо, затем взял с тарелки бутерброд и с видом мученика стал его жевать.

На пятый день у Альмо облез нос. Я проспорила Солу, так как по моим подсчетам, это должно было произойти раньше, но первые четыре дня магистр сидел либо в каюте, либо в гальюне, что, конечно, повлияло на итог спора. Недовольная, я отправилась чистить картошку. Овощ этот у нас в Дыре рос плохо, а Север жить без него не может, так что пришлось покупать его у торговцев с севера, что было довольно затратно. Когда меня в первый раз усадили чистить картофель, мы как-то сразу невзлюбили друг друга, и я, пользуясь правом учителя, переложила эту обязанность на Сола., причем ее он выполнял едва ли с большим энтузиазмом, чем я. На этот раз он сумел отвертеться, а мне пришлось идти на войну с кожурой. Нарезав из картошки тарелку квадратных монстров, я решила, что задачу можно считать выполненной. Тут вспомнилось, что Север хочет приготовить на неделе картофельные оладьи, и я пообещала себе постараться в ближайшее время не играть на спор.

Ужинали мы, как обычно, в кают-компании. Альмо сидел мрачный, будто нахохлившаяся тучка, с густо намазанным сметаной носом. Невесть почему, мне стало его жаль, и я предложила свою мазь. Ответом стало короткое «Нет!», и тучка нахохлилась еще больше.

— Нери, думаю, Мо тебе немного не доверяет, — отметил Север очевидный факт.

— Я тоже себе не доверяю, но сметану-то у нас в Дыре делает старая Жужа, а ей я бы доверяла еще меньше, как-то раз в сметане я нашла носки. Впрочем, носки были неплохие, даже не старые, я их, кажется, Солу отдала.

— Да, хорошие носки, — подтвердил ученик. — До сих пор ношу. И сметана была вкусная.

— Носки в сметане — это то, о чем я даже не думал когда-либо мечтать, — заинтересованно отозвался Север, не обращая внимания на быстро зеленеющего магистра, который воскликнул:

— Вы невыносимы!

— Да какая разница — носки, не носки, ты бы знал, из чего у нас пирожки делают! — заметила я, под шумок подтаскивая себе кастрюлю с курицей. К моему разочарованию, внутри было пусто, но в голове созрела мысль, как можно заполучить добавку.

— Мо, кстати, не правда ли, окорочка сегодня необыкновенно хороши? — я водила ложкой по пустой тарелке, что служило неплохим намеком, но этот библиотечный червь намеков не понимал. — Может, и ничего, что я их на пол уронила…

Спустя минуту я уже довольно уминала за обе щеки Альмовы окорочка — те, что были на столе.

— Не любишь ты людей, Нери, — задумчиво сообщил мне Север.

— Сама знаю, но что делать, — пожала я плечами. Действительно, что?

Плыть по пескам на самом деле довольно скучно, даже если вроде как знаешь, куда. В этом я убедилась уже на пятый день тоскливой рутины, состоявшей из бесконечных дежурств и еще более бесконечного безделья. Отчаявшись добиться от своих пассажиров содержательных ответов на свои многочисленные вопросы, я мысленно послала их к Трерогому и решила заняться рисованием. Нельзя сказать, чтобы я была мастером в этом деле, но ведь нельзя быть гениальной во всем! В любом случае, мои наброски углем всегда были довольно точными, дед говорил, что у меня верная рука и часто просил зарисовать какую-нибудь деталь или начертить схему нового проекта.

Попытки запечатлеть многочисленные дюны мне вскоре совершенно опротивели, и я взялась за «Пилигрима». Тщательно отрисовав наиболее интересные, на мой взгляд, фрагменты палубной обстановки, я переключилась на обитателей. Долго выбирала между Солом, живописно развалившимся в теньке от буксировочного механизма, и Снежком, красовавшимся на одной из мачт в своей неизменной повязке. Первой жертвой стал тушкан.? Закончив, я сдула с листка лишнюю угольную пыль, и приступила к новому наброску. В этот раз я решила изобразить Альмо, что мне почти удалось, и исключительно из желания замаскировать некие погрешности, я пририсовала ему бороду, серьгу в ухе и здоровенный нож за поясом. Свирепый оскал вышел уже сам собой. Полюбоваться на свое творение мне не дал, естественно, вредный тушкан. Пока я корпела над своим занятием, он успел спуститься на палубу, и его явно заинтересовали листки в моих руках. Визгнув, Снежок схватил цепкими лапками рисунки и помчался в сторону рубки. Махнув рукой, я продолжила занятие и задумалась над тем, как передать углем бездонно-синий цвет глаз одного знакомого магистра, но раздавшийся из рубки хохот вперемешку с гневными возгласами заставил меня спрятать неоконченный рисунок в папку и поспешить на звуки веселья.

— Это оскорбление, — ныл Альмо, безуспешно стараясь выхватить свой портрет из рук хмыкающего мага, своими комментариями еще больше разжигающего возмущение юного магистра:

— Зря ты так. Тебе идет борода. А с сережкой… знаешь, с ней ты напоминаешь одного моего знакомого, девушки никогда не могли перед ним устоять.

— Спасибо, Вэнко, но…

— Интересный был парень. Он на них женился и вскоре бросал.

— Э…

— Собственно, за это его и посадили. Многоженство для гвардейцев императора запрещено. Пожалуй, это единственное, что им запрещено.

Я тихонько притаилась у двери, подслушивая историю Севера. Делал ли он это сознательно или просто в силу своего характера, но маг в очередной раз снимал напряжение и предотвращал ссору лирическими отступлениями о своей нелегкой, но богатой на события жизни.

— И чем все закончилось?

— Ну, его признали виновным и осудили на десять лет каторжных работ.

— Печальная история, — заметила я, выглядывая из-за двери. Альмо обернулся и выдвинул мне претензии:

— И ты считаешь, что я похож на всяких негодяев, закончивших свой путь в карьерах императора?

— Ну, вообще-то все было немного не так, — поправил его Север. — До карьеров он не доехал. Как ни странно, все его жены добились согласия между собой и дружно потребовали от императора, чтобы их супруга отпустили. Вроде как они не в претензии. А если не отпустят, то тогда пусть обеспечат их всех мужьями. Причем гвардейцами. Тут уже взмолилась гвардия, и императору пришлось уступить, заменив карьеры ссылкой в очень далекую крепость. Не знаю, как он там выживает с шестью женщинами, но я бы предпочел каменоломни.

— Вот ужас-то, действительно, — искренне согласилась я, вытягивая злополучные наброски из Северовой хватки.

— А меня не рисовала? — неожиданно спросил последний. Я растерялась и покраснела, посчитав лучшим вариантом неопределенный жест рукой и быстрое исчезновение. Зарекшись впредь заниматься всякой ерундой, я вынуждена была обратить внимание на что-то другое. Протирая пыль с инструментов, которые через пару минут после моего вмешательства вновь возвращались в прежнее состояние благодаря ветру и песку, я чувствовала, что мое раздражение вот-вот выплеснется наружу. Север с обычной проницательностью все понял и предложил мне заняться готовкой.

— А ты не боишься? — осторожно спросила я.

— Нет, у меня есть универсальный уловитель яда, — улыбнулся маг, расстегивая воротник и доставая из-под рубашки цепочку с ядовито-зеленым кулоном. Мои мысли привычно съехали на совершенно другую колею, и пришлось моргнуть, чтобы вернуть их на место.

— Вообще-то я имела в виду качество еды и сохранность корабля, а не отраву. У меня и яда нормального нет.

— Я наложил на очаг изобретенные мной электромагические руны. Если ты их собьешь, значит, по идее, вполне обладаешь силой, способной донести нас до другого берега без всяких лишних кораблей и прочего. Да и готовишь ты куда приличнее, чем в былые времена. Удачи.

Я пожала плечами, намекая, что в случае локальной катастрофы я не буду считать себя виноватой, и отправилась в трюм, где мы соорудили очаг в небольшом закутке под лестницей. За спиной я услышала:

— Но ядом я бы посоветовал тебе запастись. Или хотя бы сонным зельем. Никогда не знаешь, когда пригодится.

Устав удивляться, я пришла к выводу, что совет сам по себе неплох. Если бы только теперь не думать, какую коллекцию зелий собрал Север и как он их использует!

Помешивая бульон, я была как никогда близка к тому, чтобы почувствовать себя колдуньей. Таинственная полутьма, аромат приправ и дым над котлом придавали такому будничному занятию, как приготовление ужина, некоторую долю мистики. Попробовав на вкус суп, я убедилась в его готовности, и решила воспользоваться моментом, чтобы нормально поесть. Миска нашлась быстро, за ложкой пришлось лезть под шкафчик, но все это были мелочи в сравнении с результатом. Устроившись на ступеньке, я стала есть. Вот не знаю, из какой дыры вылезло это чудовище, но оно таки явилось. Понятно, что я подразумеваю великого мага и пожирателя капусты, грозу всех продуктов Севера Вэнко.

— Не по-товарищески, Нер, — вздохнуло чудовище, выискивая вторую ложку. — Это… это как ноф ф шпину. У-у, фкуфшнятина!

— Мэровы подштанники, я думала, у тебя есть манеры, — недовольно отозвалась я на чавканье Севера.

— Тут не до манер, когда того и гляди под носом котелок с едой уведут, — парировал маг, но этикет явно вспомнил, и теперь мы ели в полной тишине.

После того, как ложки отчетливо заскребли по дну тарелок, мы, не сговариваясь, обменялись тоскливыми взглядами.

— Мда, ты все-таки научилась готовить, — признал мой наставник в этой нелегкой науке. — Все, можно жениться.

— Извини, конечно, но ты о чем?

— Ну, о том, что ты освоила главную обязанность хорошей жены.

— Интересно, а какова же главная обязанность хорошего мужа?

— У хорошего мужа, сумевшего найти себе правильную жену, нет обязанностей, — подмигнул мне Север. Как все-таки повезло, что я не росла в Ферре. Подумать только, какое средневековье.

— А как же так получилось, что ты сам научился готовить? Хотел стать хорошей женой? — с любопытством поинтересовалась я.

— Да нет, об этом я как-то не думал. Просто женился неудачно.

— Ну, по крайней мере, только один раз, в отличие от твоего знакомого.

— Это, конечно, должно радовать, — как-то не слишком благодарно взглянул на меня маг. Я решила воспользоваться моментом и расспросить соратника о его прошлой жизни.

— Ну вот надо же, Север, ты у нас само средоточие ума и благоразумия, как же тебя угораздило так сесть в лужу с поиском невесты?

— Я вообще-то никого себе не искал. Просто есть такое чувство, слышала, наверное — любовь.

Я обиделась.

— Слышала. И знаю. Я очень любила дедушку!

— Извини. Ну а я влюбился в менее достойный объект.

Я рассмеялась.

— Ты же не серьезно. В жизни не поверю, что ты мог влюбиться! Может, ты и стихи ей писал?

Север молчал. Смеяться мне расхотелось, и я подумала, что, наверное, писал. Пауза затягивалась и становилась неловкой. Я рискнула напомнить:

— Ну, ты первый начал. Слушай, давай не будем продолжать ту тему, а то у тебя плохие воспоминания, у меня тоже грустные. Хочешь добавки?

— Давай, — махнул рукой маг. — Все равно, чувствую, придется еще готовить.

— Только тогда уже твоя очередь, — сразу откликнулась я.

— Хорошо, — легко согласился Север. — Но ты делишься своими запасами.

— Какими еще запасами? — чуть не подавилась я.

— Какими-какими… Теми, что ты за стенкой в рубке прячешь. Вот видишь, я мог бы пользоваться тайником без твоего ведома, но я благородно решил действовать в открытую.

— Благородным было бы не отнимать у дамы последнюю радость! — колюче отозвалась я, хотя внутренне уже смирилась с ущербом.

Затем меня встревожило другое.

— А про тайник ты случайно не из моих мыслей узнал? — осторожно поинтересовалась я.

— Ты забываешь о том, что здесь не очень-то действует ментальная магия. К тому же мне вряд ли стоит лазить в твою голову, — усмехнулся мастер ментальной магии. — У меня своих маний хватает, куда мне еще твои.

— Ну и не надо, — разозлилась я. Мои мысли ему не нравятся, значит.

— Нери, а ты бы была не против, если бы я стал читать твои мысли? — негромко спросил Север. Я задумалась. С одной стороны, я всегда говорила, что думаю, а значит, ничего нового в моей голове он бы не нашел. Ну, кроме еще пары заначек на черный день. С другой стороны… с недавних пор я бы предпочла прятать отдельные фрагменты своей мыслительной деятельности, очень уж противоречивыми они были. Я в них сама еще не разобралась, так что и другим лазить не следует.

— Думаю, лучше все же не стоит, — в итоге решила я. — Но если вдруг захочется, ты скажи, может, заинтересуюсь.

— Хорошо, — кивнул маг. — Если мне срочно потребуется почитать чьи-то мысли, я обращусь к тебе. Буду твоим личным душезнатцем.

— Мне почему-то не нравится это слово.

— Зато сбережешь немало золота. Это дорогие ребята.

— Хорошо, что я равнодушна к деньгам. И все-таки, как ты вычислил тайник?

— Милая, в следующий раз или отойди от него подальше, или убирай крошки.

Мда. Тушкан из меня не получится, те свои заначки прятали куда лучше.

— И, Нери, при посторонних отвечай на вопросы о чтении мыслей категорическим нет. Обычные люди, в отличие от тебя, никогда не будут даже рассматривать всерьез такую идею, а нам, людям с нестандартным мышлением, не стоит привлекать к себе лишнего внимания.

— Может, ты и прав, — признала я. — Но что же делать, если в Дыре никогда не было нормальных людей?

Сол и Альмо так и не узнали о нашем коварном предательстве. Мы приготовили новый суп, и все были довольны, хотя для конспирации нам с магом пришлось запихнуть в себя по тарелке супа, что далось довольно нелегко. Вероятно, у присутствующих возникли какие-то сомнения, потому что Альмо встревоженно поинтересовался, не заболел ли Север, когда последний отказался от добавки, а Сол с не меньшим беспокойством захотел узнать, не плюнул ли в котелок тушкан. Тут позеленел уже Аль, и сказал, что он, пожалуй, сыт. В итоге полкотелка ушло Снежку, чему тот был несказанно рад.

На своем опыте я убедилась, что идеи бывают разные. Есть хорошие, есть гениальные, а есть усложненно-гениальные. Так я называю определенного рода озарения, которые на первый взгляд кажутся довольно разумными, зато обладают далеко вытекающими последствиями. Примерно так меня и озарило на девятый день странствий, когда я обнаружила в трюме бочонок с зеленой краской, оставшейся после ремонта. Моя усложненно-гениальная идея, заключавшаяся в покраске рубки и каюты, пришла мне в голову исключительно по причине тяжело переносимого безделья. Пока маги увлеченно спорили, как можно использовать течения песчаного моря, я с не меньшим азартом озеленяла нашу территорию. Когда Север учуял подозрительный запах, было уже поздно, и я с гордостью предъявила зрителям травянистый пол их собственной каюты. На резонный вопрос «Сколько сохнет краска?» я ответить не смогла.

Краска сохла два дня. За это время я прочувствовала на своей шкуре, как меня любят мои соратники. Электромагия плохо подходит для перемещения предметов, но каким-то чудом нам удалось достать свои вещи и одеяла, из которых мы сделали подобие постели на две ночи. Без жертв, правда, не обошлось. Интересно, куда я положила растворитель…

Купались мы исключительно по расписанию, так как берегли воду, и каждому выделялось на одну процедуру строго определенное количество воды. Мне еще приходилось делиться с Пальмой, так как он никак не мог уложиться в отведенные рамки и первое время все его купания заканчивались одинаково: «Эй, дайте еще воды, я весь в мыле!». Мне было куда проще, беречь ценную жидкость в Дыре учили с детства. А один раз горе-путешественник устроил нам настоящий сюрприз, решив подогреть себе воду для купания. Сгоревший чайник мы ему так и не простили.

Глава 13

Вообще Альмо раздражал меня буквально всем. Громко сморкается, вечно теряет очки, ругает корабль, поет по утрам свой неизменный гимн — этот список, поверьте мне, был практически бесконечен. Северу удавалось игнорировать нашу негласную войну только благодаря тому, что я жаловаться ему не любила, а Альмо боялся. Так бы мы и жили до сего пресветлого дня, если бы не случай, который многое изменил.

Началось все с поиска того самого злополучного лагеря археологов. Я мало доверяла Северу и еще меньше — его картам, но маг утверждал, что записал точные координаты места, и если от него отстанут недовольные маршрутом пассажиры, то он, быть может, доведет корабль до точки назначения. За «пассажира» я на Севера обиделась и отправилась «пассажирить» к своим котлам, в результате моих яростных вкручиваний и откручиваний отвалился сухопарник. Пришлось набраться терпения и заняться ремонтом. Я не сдвинулась с места, когда корабль стал неожиданно поворачивать в сторону. Я усидела, когда двигатели замедлили ход и спустя несколько минут остановились. Демоны задери, я твердо решила сидеть балластом в трюме до тех пор, пока кое-кто, возомнивший себя великим мореплавателем, не соизволит спуститься и вежливо принести свои извинения. Конечно, скорее небо упадет на голову, чем это случится, но я была упрямой, да и конец света не за горами. Мне не хватило совсем чуть-чуть терпения, когда я услышала, как в моей собственноручно крашеной палубе начинают ковырять дырки. Вылезла наверх злая и чумазая, чтобы услышать:

— Деточка, а ты здесь откуда? Северин, опять подбираешь кого попало на свой корабль!

Я как вылезала из люка, так и застряла на полпути. Сбоку мерзко захихикал Сол, впрочем, смеялся он недолго.

— А это что за оборванец? Такой стащит чего — и глазом моргнуть не успеешь! А грязища-то, грязища…

Вот тут случилось самое неожиданное. Пока мы с Солом изображали памятники самим себе, слово взял Альмо. И как взял, я даже мысленно поаплодировала.

— Любезная госпожа, не знаю, как вас там по имени, вы находитесь не у себя дома и должны бы проявить уважение к хозяевам сего корабля. И эта палуба выглядела намного чище и лучше до того, как на ней появились вы на своих отвратительных каблуках!

Тут я перевела взгляд на ноги нашей гостьи, благо они располагались прямо на уровне моих глаз. Действительно, те штуки, с помощью которых эта дама держалась на ногах, мне куда проще было представить в своем наборе инструментов, чем в наряде бодрой старушки, которую я видела перед собой. Я бы пожелала ей с них свалиться, но думаю, это случится и без моего участия.

— Нери, Альмо, Сол, позвольте представить вам сестру моей матери леди Сиб Грей, руководителя раскопок на месте древнего храма кверитов, — вмешался Север. — Тетушка, на самом деле девушка, которая сейчас вылезет из люка и, внимание, Нери, уберет с лица это кислое выражение, — владелица данного корабля и его создатель Арианери Хиден, а рядом стоит ее ученик Сол. Ну а с великолепным историком и лингвистом Альмо Рохеда ты только что столкнулась лицом к лицу.

— Я полагала, ты отучился заводить странные компании, Северин, — вздохнула леди Сиб Грей, а Альмо тем временем присоединился к нашей молчаливой компании. Очевидно, имя Грей ему было более чем знакомо. Надеюсь, что он не собирался до этого просить у нее автограф.

— Заводить странные компании — мое хобби, тетушка, — мягко заметил маг и добавил:

— Думаю, мы за полчаса приведем себя в порядок и будем готовы к встрече с профессором Уллесом. Как скоро мы сможем его увидеть?

— Все не так просто, мой мальчик, — поджала губы леди Сиб. — Приходи к нам на общий ужин через час в большую палатку, там мы все обсудим.

С этими словами она еще раз окинула неодобрительным взором палубу, красного Альмо, после чего развернулась и довольно резво стала спускаться вниз. Жаль, что Север после инцидента с трепанатором сделал нам дополнительный нормальный трап, я бы посмотрела, как она лезет на своих каблуках по сетке.

— Нери, внимание, кислое лицо, — напомнил маг. Я назло ему еще сильнее нахмурилась и снова стала спускаться вниз. Позвали на ужин? Как же замечательно, что я не приглашена, хотя бы посижу спокойно в своем углу, чтобы не пугать благовоспитанных людей. Пострадать в одиночестве мне не дали, спустя пару минут ко мне присоединился недовольный Сол, а еще через пару — совершенно потерянный Альмо.

— Она же написала монографию «Культура кверитов: обычаи и мифы», на эту тему я диплом писал, — жалко выговорил он.

— Бывает, — покачала я головой, и тут к нам присоединился Север. Игнорируя наши негодующие взгляды, он уселся на перевернутую бочку и вполголоса заметил:

— Уважаемые коллеги, боюсь, вам не удастся здесь отсидеться. На ужин идут все, кроме Сола. Сол, прости, но по законам империи ты еще не дорос до посещения сборищ археологов, можешь получить душевную травму. Возьми в моей каюте секстант и поупражняйся пока в навигации.

Мой продажный ученик радостно завопил, но, глянув на меня, благоразумно унял свой восторг и понесся наверх. Север продолжил:

— Альмо, леди Сиб ценит прямоту, так что хватит страдать, пора произвести на нее нужное впечатление, если ты, конечно, еще этого хочешь.

«Минус два», — с грустью констатировала я, когда мой соратник унесся вслед за Солом.

— Нери, и тебе хватит изображать феррскую барышню и обижаться невесть на что. Слава богам, ты ей не являешься. Ты мастер-механик, и мне сложно представить твоего деда, сидящего со столь унылым видом в трюме собственного корабля.

Я машинально нарисовала в уме соответствующую картинку и, прокляв собственное воображение, рассмеялась. Да уж, дед терпеть не мог такой пустой траты времени. Очевидно, придется мне присоединиться к оставшейся команде, тем более, чисто в теории, все это затевалось ради меня. На самом деле, еще в Дыре я стала подозревать, что истинная цель похода — вовсе не разгадка моего похищения, а поиски Мажестики. Впрочем, поживем — увидим. Может, я и не права, и маг на самом деле такой же пусечка, каким он временами себя выставляет.

С такими мыслями я быстренько собралась, сменила комбинезон на свое единственное платье в цветочек и даже расчесала волосы. Получилось довольно прилично, по крайней мере, для такого случая, как «с корабля — на бал». Схватив сумку, помчалась на палубу, пока кто-нибудь не догадался, что оставлять Сола наедине с тушканом — не самая лучшая идея.

Лагерь встретил нас белизной палаток и громкими выкриками рабочих, которые как раз возвращались после дневной смены на раскопках. Судя по всему, рабочих нанимали в ближайших поселениях, так как они мало чем отличались от жителей Дыры — тот же стойкий запах пота и спирта, потрепанный вид и наша исконная угрюмость. А вот господа ученые меня сильно удивили. В чистеньких костюмах из светло-бежевой ткани и в шляпах с москитной сеткой они походили скорее на экзотических гостей из далеких и диковинных мест. Хотя о чем это я, по нашему общему с Солом мнению, как раз к этому разряду относится и Ферра. Постепенно становилось прохладнее, и я обрадовалась, когда Север завел нас в большой круглый шатер, где, как выяснилось, находилась зала заседаний. К нам подбежал молоденький парнишка, что-то шепнул феррцам, и мы стали протискиваться мимо столов с закусками к рядам стульев на деревянной платформе. Дивясь удобству конструкции, благодаря которой платформа была покатой, что обеспечивало хорошую видимость всем зрителям, я одновременно не забывала набивать сумку фруктами из большой вазы. И пусть меня назовут жадиной, но если честно, я яблоки в последний раз ела лет пять назад, когда не удержалась и купила пару кило на ярмарке, а эти археологи не обеднеют. У них в Ферре, небось, у каждого дома по дереву, а нам что, одни арбузы лопать?

В общем, сумку я набила так, что она перестала закрываться. После того, как мы сели на место, Сев объяснил нам, что нас удостоили чести присутствовать на оглашении недавнего открытия новой гробницы кверитского царя. Я понятливо кивнула, а сама стала втихую хрумкать яблоко. Когда Север подозрительно глянул на меня, я прекратила жевать и сделала максимально серьезный вид. Сами понимаете, с набитым ртом это довольно затруднительно. Следующий его взгляд был более, чем суровым, и я от испуга проглотила остаток яблока вместе с косточками. В горле запершило, и я закашлялась. Спереди заволновались, люди стали оборачиваться. Совершенно красная и пыхтящая, я махнула рукой, давая понять, что в ближайшие десять минут помирать не собираюсь, а там как карта ляжет. Наконец, Север не выдержал и хлопнул меня по спине. Его счастье и счастье лысоватого мужика спереди, что огрызок не вылетел у меня из горла и не приземлился на эту самую лысину. Альмо рядом сидел уже не менее красный, чем я. Похоже, сегодня ночью меня будут убивать. Тем не менее, прислушавшись, я поняла, что доклады ученых довольно интересные, я и не знала, что они используют для раскопок голема, в итоге, я убрала с колен надоевшую сумку, спрятав ее внизу, и благочинно уставилась на нового докладчика, отчего тот немного покраснел и стал вытирать пот с лица клетчатым платком. Так бы я и просидела мирно до конца заседания, но не тут-то было. Задумавшись о том, как заставить голема выполнять столь деликатную работу, как расчистка захоронений, я оставила без внимания свои яблоки, а те под шумок надумали сбежать. В один прекрасный момент моя сумка опрокинулась, и краснобокие кругляши радостно поскакали по ступенькам прямо на сцену под ноги выступающему. У Альмо явно начинался приступ эпилепсии или бешенства, я почти видела пену, капающую из уголка его рта, так что исключительно в целях самосохранения решила начать поиск яблок. В шатре повисла тишина, слышны были только скачущие яблоки, ругающаяся я и пыхтящий Альмо. Пока ползала по проходу, попутно извиняясь, я старалась не думать о том, как часто типичный археолог тырит яблоки и затем собирает их по всему залу. Наверное, это не слишком распространенное явление.

Ну все, слава богам, фрукты на месте, ученые отвернулись от меня и возобновили обсуждение доклада. Я сидела, судорожно сжимая ногами злосчастную сумку и старательно игнорируя гневные взгляды Альмо. Север украдкой подмигнул мне. Если это жест одобрения, то чем же конкретно я его заслужила? Своей запасливостью или тем, что помогла его тете утвердиться во мнении, что он путешествует с бродячим цирком, а не серьезными исследователями? От такого количества вопросов у меня зачесалась нога, и я неловко попыталась ее почесать. Эх, мэровы подштанники, да что ж это такое? Демоновы яблоки, куда вы несетесь, меня же теперь из-за вас точно убьют…

Об оставшейся части конференции у меня остались скомканные воспоминания. Я сидела тише воды, ниже травы, но теперь это мало кого могло обмануть. Альмо забрал мою сумку и караулил ее как злобный сторожевой пес. Север как обычно наслаждался ситуацией. Может, ему приплачивают за мое дурацкое поведение, поэтому он везде меня за собой таскает? Иных объяснений нет, хоть бы поделился процентом, зараза.

По окончании научной части встречи все пошли есть. Я бы с удовольствием присоединилась, но совесть говорила, что не стоит. На случай крайнего голода у меня же остались мои любимые яблоки! Хотя, наверное, без содрогания я смогу смотреть на них не раньше, чем лет через десять. А может, и через двадцать.

Интересно, истинные маги умеют сливаться со стеной? Если так, то очень жаль, что такая магия здесь не действует, я бы с удовольствием выучила это заклинание. Еще неплохо научиться проваливаться под землю, особенно когда к тебе подходит молодой мужчина и с улыбкой протягивает еще одно яблоко.

— Спасибо, мне пока хватит, — ответила я на предложенный фрукт в руке. — Я лучше выпью воды.

Я почти развернулась, но уйти мне не дали.

— Извините, мадам, но сегодня первый раз, когда я не заснул на совещании ученого совета. Определенно стоит внести некий элемент неожиданности в рутинные сессии.

— Что ж, я рада, что вам понравилось мое выступление, — сухо произнесла я.

— Пардон, я не представился — Линго Валув, с ударением на последний слог. Присутствую здесь для консультации по матриархальному периоду кверитской истории, специализируюсь на методике мумификации и бальзамирования. Вас интересует данная тематика?

Хотелось бы мне, чтобы под рукой был какой-нибудь трепанатор. Нормально, если я подойду к незнакомому человеку и спрошу у него, каковы преимущества прямоточного котла по сравнению с газотрубным и что он по этому поводу думает?

— Эм, я не сильна в культуре кверитов, мои знания не превышают общего уровня, и конечно, мне никогда не доводилось общаться лично с ученым, посвятившим себя изучению данного вопроса.

— А что вы тогда здесь делаете? — простодушно спросил меня археолог, и я замешкалась с ответом. Что я здесь делаю? Страдаю всякой ерундой, как, впрочем, и всегда. Север куда-то делся, Альмо дорвался до своей Грей и теперь яростно вымаливал у нее прощение. А я так, пришла яблоки потрескать.

Собеседник правильно понял мою паузу и быстро исправился:

— А вы не хотите пройтись по лагерю? У нас все довольно интересно.

Я отказалась от экскурсии, уж слишком велика была вероятность того, что я опять опростоволошусь в знании истории. Вот только побродив еще с час неприкаянной, поглядев на Альмо и отметив продолжающееся отсутствие Севера, я поняла, что мне остается только возвращаться на корабль или продолжать ожидать неизвестно чего в уголке, выдерживая насмешливые взгляды свидетелей моего номера с яблоками. Плюнув на все, я решительно последовала за профессором, который успел выйти из шатра. Я хотела окликнуть его, но поняла, что не знаю, как. Опять это демоново неумение запоминать имена. Не позовешь же: «Эй ты» или «Слышь, ученый, подожди», так что пришлось молча догонять его, надеясь, что он первый обратит на меня внимание. Ученый припустил так, что я в какой-то момент четко осознала, что назад без посторонней помощи вернуться уже не смогу. Большая палатка по-прежнему была ярко освещена, вот только по дороге все было завалено горами вещей, к тому же мы уже скакали среди каких-то плит, статуй, колонн, и как я поняла, я очутилась на месте самих раскопок. В общем, если идти обратно, то в результате я получу либо сломанную шею, либо сломанные конечности. Как назло, в моем выходном наряде не были предусмотрены карманы для любимых инструментов или хотя бы перчаток, а в сумке лежали только карты и чертежи, которые я боялась доверить Солу и поэтому не оставила на корабле. Сумка тем временем натерла плечо, я с тихими проклятиями неслась сквозь темноту вслед за неверным огнем фонаря и нехорошим словом поминала всех богов и демонов за то, что они не помешали мне рвануть во тьму вслед за незнакомцем. Вдруг он вообще собрался справить нужду и вряд ли будет рад дополнительным зрителям. Я уже готова была переступить через собственное смущение и просто позвать на помощь мужчину, но неожиданно стало понятно, что делать это уже не обязательно. Ученый остановился, развернулся, приподнял фонарь и воскликнул:

— Мадам, что вы здесь делаете?

Впрочем, ответить он мне не дал. Меня запихнули в какой-то раскоп и посоветовали молчать, что бы ни случилось. Я присела на сумку с яблоками, так как камни были просто ледяными, и принялась дрожать от холода. Археолог явно кого-то ждал или просто ушел. Мне подумалось, что это просто глупая шутка, но включившееся благоразумие приказало оставаться на месте. Хватит с меня глупостей, свой лимит я сегодня превысила раз в десять. Чтобы занять время, я стала вспоминать, что мне нужно для замены маховика в правом котле, если я хочу добиться понижения уровня шума при работающем двигателе. Пока я мысленно прорисовывала чертеж, мой невольный провожатый дождался-таки своего собеседника.

— Наконец-то, я уже слегка замерз, — пожаловался он неизвестно кому. — Что касается дела — я нашел их! Прямо под носом у всех остальных, чего стоило их перепрятать, ты даже не представляешь. Я даже вспотел, пока перетаскивал их в наше старое место. Но давай обсудим это за чашкой чая у меня в палатке, здесь слишком холодно…

Реплику другого человека я не расслышала, видимо, он стоял довольно далеко от меня, а вот то, что произошло дальше, я расслышала очень хорошо. Специфический звук электромагии трудно спутать с чем-то другим, уж я-то привыкла к нему с детства. На мгновение воздух над моим убежищем наполнился синеватым свечением, что убедило меня в моей догадке. Куда был направлен разряд, было нетрудно догадаться, так как я услышала негромкий вскрик профессора и звук падения. Я сидела, сжавшись в комок и очень сильно надеясь, что зловещий гость не заметит маленькую фигурку, скорчившуюся на дне раскопа. Впрочем, какую ж тут маленькую, Трерогий бы побрал стряпню Севера. Дальше произошло самое интересное — небрежным пинком в мое пристанище был отправлен бедный профессор, я сумела взять себя в руки и не заорать, спасибо Солу, его взрывы выработали у меня должное умение встречать неприятные неожиданности, а вот затем кусочек звездного неба сверху стал сокращаться с неприятным скрежетом, и я поняла, что вот я и дождалась своей могилки. Уютно, ничего не скажешь, и сосед под боком. Просто идеальные условия для коротания вечности. Когда плита надежно встала на свое место, я слегка запаниковала, но потом вспомнила, что бывает и хуже. Когда-то мы с друзьями остались в пустыне без еды и воды, однако выжили и даже выполнили свою миссию, пусть и случайно. А тут у меня, по крайней мере, есть запас яблок. Север меня в два счета сыщет, чего уж тут говорить.

Звать на помощь я не стала. Во-первых, судя по верхней плите, это было бесполезно. Во-вторых, было бы очень глупо привлечь внимание убийцы. Нет уж, Север надежнее. Однако проходило время, а никакой помощи не поступало. В один далеко не прекрасный момент я поняла, что сидеть здесь до утра не получится, потому что мне элементарно не хватит воздуха. Пришлось взяться за решительные действия. Увы, сдвинуть плиту мне не удалось, хотя я наощупь нашла небольшую щель, которая, однако, мало чем мне могла помочь, если я не придумаю, что с ней делать. Напряжения добавлял лежащий рядом мертвец. Идея обыскать несчастного беднягу сначала была отвергнута как неприличная, но затем я решилась и, морщась от отвращения, обшарила все его карманы. На шее также обнаружился ключ, который я спрятала в сумку под яблоки. Потом разберемся, от чего он и зачем. Деньги и какие-то бумажки с именем и фамилией я трогать не стала, зато на поясе нашла небольшую лопатку, чему обрадовалась до безумия. Лопатка плохо ковыряла твердую поверхность песчаника, но я додумалась обмазать лезвие песком и кое-как слабеньким заклинанием превратить его в хрустальное напыление. Еще раз с мерзким чувством раскаяния помянув свои перчатки, я принялась за работу. Щель постепенно увеличивалась, даря надежду и воздух. Перекусывая яблоками, я уже тихонько радовалась скорой свободе, как вдруг мне послышались голоса. Приложив ухо к дырке, я убедилась в том, что у меня еще не начались бредовые видения из-за недостатка свежего воздуха. Я затаилась, а сама приготовилась орудовать своей лопаткой для защиты жизни и, быть может, чести.

Когда я стала различать голос Севера, я едва не запрыгала от счастья, впрочем, мне бы этого не позволила высота раскопа. Однако помимо мага там явно присутствовали ученые из лагеря, и мой распустившийся было оптимизм скоренько увял. Если среди них найдется убийца, я стану для него ненужным свидетелем. Лучше бы дождаться, пока Север останется в одиночестве… И тут меня прошиб холодный пот. Мага не было в шатре, когда господин Кто-то-там вышел в последний раз погулять. Определенно убийца был магом, к тому же знакомым покойного, а Вэнко, как я успела понять, на короткой ноге почти со многими из присутствующих. И наконец, он так толком и не пояснил причин своего визита сюда. Так ли нам нужен был этот Уллес, как он расписывал? А если все это темные делишки мага, в которые он совершенно осознанно втянул всех нас, в том числе меня и Сола? Я сидела ни жива ни мертва. А если еще вспомнить, что Север уже убивал невиновных людей… Я поняла, что все это время общалась с монстром.

В какой-то миг воспаленный мозг не выдержал и отключился.

Глава 14

Очнулась я висящей на плече у Вэнко, судя по запаху сигар и чего-то, присущего только магу. «Точно, несет меня закапывать», — с мрачной обреченностью подумала я. Мысли были вялыми, озябшие руки-ноги отказывались повиноваться, но я все-таки предприняла попытку к бегству. Когда меня аккуратно сгрузили на землю, я попробовала скрыться в темноте. Очень-очень зря, к моим травмам добавились ушибленный копчик и расцарапанные колени, а от Севера я уползла совсем недалеко, буквально до ближайшего раскопа.

— Твою империю, Нери, ты что творишь? — прошипел маг. Впервые слышала, чтобы он так ругался.

— Мне хочется погулять, — лягаясь, ответила я. Мозг все еще спал, но я не прекращала тормошить его мыслью о бегстве.

— Нагулялась, хватит с тебя, — в словах мага я расслышала угрозу и стала лягаться с удвоенной силой. Копчик, зараза, был против. Пришлось смириться со своей участью. Тут подключилось любопытство.

— Север, а зачем тебе все это? — устало спросила я, и маг едва не отправил меня снова в яму, из которой вытягивал.

— Хм, как бы я командир экспедиции, это моя обязанность, — пояснил он. — Неужели ты бы на моем месте не поступила бы так же?

Я бы вряд ли стала убивать какого-то археолога, но с другой стороны, я же не знаю ситуации Севера. А мало ли что между ними приключилось. Вдруг это нужно было в обмен на информацию об университете?

— Не знаю, — зевнула я. Оказывается, Север успел уколоть меня какой-то дрянью из своего спецзапаса. Вот и все, Нери, отмучилась. И даже завещание не написала. Эх, что теперь терять:

— Может быть, ради тебя, Сола или Снежка и убила бы. А Альмо самого бы придушила, — я в последний раз зевнула и вырубилась. Последней, что я увидела, был странный взгляд синих глаз мага.

Очнулась в каюте феррцев, чему мало обрадовалась, так как запах табака убедил меня в том, что маг все-таки здесь курит. Услышала шорох, ему и сказала:

— Кто еще будет курить в каюте, пойдет на гаупвахту, — что такое гауптвахта я представляла слабо, но слово мне нравилось.

— А что полагается за убийство? — голос Севера был холоден как лед. Я сразу же пришла в себя. Память требовала времени на то, чтобы восстановить все события вечера, но как только она с этим справилась, я застонала.

— О, не надо про это, Север, скажи, что мне все приснилось! — взмолилась я. В ответ мне на постель бросили яблоко, и я с не менее душераздирающим стоном повалилась на подушку. Ко всем прочим несчастьям у меня всерьез саднило горло. Похоже, я умудрилась заболеть. В двадцать один год простудиться в пустыне — это просто позор.

— Прежде чем начать допрос, ответь мне на один вопрос — когда именно тебе в голову пришла мысль, что я виновен в смерти профессора Валува? — Север, как всегда, начал с самого противного. Такая уж была у него привычка. Пришлось брать с него пример и честно отвечать:

— Когда хотела позвать тебя на помощь, — тут я оглушительно чихнула и некоторое время потратила на то, чтобы найти в залежах постели кусок ткани и высморкаться.

— Ну как можно на тебя сердиться, Нери, глядя, как ты сморкаешься в ночное белье Альмо, — голос Севера стал чуть теплее, а я с ужасом уставилась на свой импровизированный носовой платок. Фу, пронесло, это был всего лишь ночной колпак, а я-то подумала… Неважно, впрочем, что я подумала, главное, что Север на меня почти не злится. Подумаешь, посчитала его убийцей, ерунда. Он и так убийца, что тут обидного.

Однако допрос не был окончен:

— Нери, пока все на ушах из-за убийства Линго, тебе стоит изложить мне твою версию произошедшего. Хотя я нашел тебя раньше, спасибо остаткам моей ментальной магии, но кто-то мог видеть, как ты выходила вслед за покойным, так что ты вполне можешь стать подозреваемой. Что касается меня, то мое алиби безупречно — я был с Сиб, мы договорились на завтра о консультации у доктора Уллеса. Впрочем, состоится ли она теперь — большой вопрос. И чего тебя понесло на ночь глядя на раскопки?

Мне было плохо, и думать не хотелось, но голос разума внутри язвительно вещал: «Вчера думать не захотела — заставь себя сделать это сейчас». И правда, Север не виноват, что я временами такая идиотка. Лучше бы мне сидеть в Дыре и не высовываться.

Я, как могла, подробно описала Северу свою экскурсию. Про сидение в могиле сказала мало, только упомянула, что вытащила у покойного ключ.

— Тебе очень повезло, Нери, что здесь не работает истинная магия, — нахмурился Вэнко. — Иначе бы они сняли магический отпечаток и поняли бы, что ты обыскивала покойного.

— Я пыталась найти что-что, чтобы вылезти оттуда, — возмутилась я. — Ты не пробовал вылезать из могилы, закрытой огромной плитой?

— Ладно, здесь я опущу свои комментарии, в конце концов, хвалю, что не растерялась, немногие девушки выдержали бы такое потрясение, — казалось, Север сейчас погладит меня, но это был очередной бредовый мираж.

— А я и не выдержала, — отметила я, прикладывая руку к голове и закрывая глаза. — Что будем говорить остальным?

— Что ты пошла вслед за Линго, но вернулась обратно и решила идти к кораблю, когда поняла, что не сможешь догнать профессора в темноте — кстати, Нери, и как ты не убилась еще по дороге до места происшествия?

— Сама удивляюсь, — отозвалась я, не открывая глаз.

— Сол спал, когда ты пришла. Ты почувствовала, что замерзла, поэтому выпила лекарство и упала в кровать. Проснулась больная. Это все, но я боюсь, что нам придется непросто.

— Извини, — наконец, сказала я, залезая под одеяло. — Просто вы меня бросили одну посреди всего этого народа, а ты же знаешь, как я не люблю толпу незнакомых людей.

Не знаю, что из моего пододеяльного бормотания понял маг, но видимо, ментальная магия, даже практически не действующая, иногда спасает в таких случаях, потому что сверху одеяло все-таки погладили, и я услышала:

— Ладно, мастер-механик, спи, разберемся. По крайней мере, теперь мы точно успеем разузнать все про Мажестику — все задерживаются на месте как свидетели до прибытия следователя, а ведь я боялся, что доктор Уллес, несмотря на свои обещания, передумает и уедет обратно в Ферру. Слышишь, Нери?

Я не слышала. Я спала.

Отдохнуть не получилось, мне снились кошмары. То бесконечные пески и я не знала, куда идти, то наоборот, тесная гробница, в которой я задыхалась от недостатка воздуха. Надо сказать, задыхалась я почти по-настоящему, так как нос был забит, и я сопела и храпела словно престарелый лошовер, как выразился тактичный Сол. В итоге я смогла нормально заснуть снова только в присутствии мага. Он пояснил, что маги-менталисты все-таки не просто так учатся контролировать сознание, как свое, так и чужое. Пусть он не может прочитать мысли всех присутствующих в лагере, даже и со специальным разрешением, но уж с кошмарами бороться он в состоянии, особенно, если известна их причина. Так что выпив горячего чая с какими-то новыми травами мага, я провалилась в уютный сон, где меня встретил дед, и мы с ним всю ночь напролет мастерили игрушечную водокачку. Пробуждение было не из приятных — ко мне пришли Сиб Грей и начальник всего лагеря господин Тарантулус и долго расспрашивали о случившемся. Я рассказала все именно так, как мы и договаривались с Вэнко. Под конец меня спросили:

— Вы же здесь единственный электромаг, госпожа Хиден?

— На корабле — да, а в вашем лагере я никого не знаю, только вот с господином Валувом и успела познакомиться, — тут у меня зачесалось в носу, и, естественно, тут же покатились слезы. Тарантулус чуть поморщился. Надеюсь, ему были просто неприятны мои сопли, и он вовсе не подумал, что я давлю на жалость.

— Скорейшего выздоровления Вам, госпожа Хиден, — напоследок было сказано мне, и я с облегчением откинулась на подушку.

— Все прошло неплохо. — резюмировала я, — Тарантулус вроде остался доволен.

— Хорошо, что ты не обращалась к нему по имени, — поддел меня Вэнко. Видимо, не Тарантулус. — Но все это ерунда. Завтра приезжает следователь, и вот тогда нам придется попотеть. Особенно тебе. Имперские следователи — люди серьезные, так что едва ли он поверит нашей сказке.

— И в чем тогда смысл нашего вранья? — потрясенно отозвалась я. Вот это да, я ведь перед отъездом неплохо изучила кодексы Антантыи, за ложные сведения меня теперь точно возьмут за жабры. Ох, дедова плешь, у меня их нет, но это меня не спасет.

— А в том, дорогая Лора, что нам предстоит самим разгадать эту загадку, — Север намешал мне какое-то варево и заставил выпить. После того, как я прочувствовала на себе, что значит быть огнедышащим драконом, мне немного полегчало, и я смогла даже встать с постели.

— И времени у нас — один день, — с этими словами Север бросил мне мой любимый комбинезон и вышел за дверь.

После зелья Севера я не то, чтобы вылечилась, но уже могла нормально мыслить и даже двигаться. Отлеживаться было некогда, когда я встала с постели, был уже полдень, так что ограничение во времени уже вовсю трепало нам нервы. Впрочем, ни Сол, ни Альмо в наши проблемы не вмешивались, для Сола вся история с убийством была настоящим развлечением, а уж то, что его наставница была знакома с жертвой, вообще ввело его в состояние неимоверного воодушевления. Альмо же подозрительно на меня косился и достал всех вопросом, кто последний видел его ночной колпак. Последний тайно сушился у меня над котлом, но историку об этом знать вовсе не надо было. Стоит сказать, он с большим сомнением отнесся к моей истории, так как утверждал, что он видел, с какой целеустремленностью я понеслась за профессором Валувом. По его мнению, я вряд ли отказалась бы от преследования. В ответ я показала свои синяки и царапины и заявила, что в гробу я видала ночные экскурсии по раскопкам. Буквальный смысл моего высказывания, конечно, остался для Альмо неясным, но кажется, он поверил в мое вранье. Я втайне мечтала, чтобы убийцей оказался Альмо. Как бы это облегчило мое существование!

Осторожный опрос свидетелей мало что дал. Я вообще не могла принимать в нем участия, так как все смотрели на меня с определенной подозрительностью. Я даже могла их понять. Если бы к нам в Дыру приехали гости, и в тот же вечер в городе кого-то бы зарезали, мы бы, несомненно, взвалили всю вину на пришельцев. Такая вот местная солидарность. Вэнко заметил на это, что он был бы рад, если бы нечто подобное существовало в Магическом круге.

Я все раздумывала над последними словами Линго. Было очевидно, что речь шла о каких-то сокровищах, которые он нашел и перепрятал в другом месте, чтобы продать подороже какому-нибудь коллекционеру и лишить законных денег Общество исторических изысканий. Короче говоря, контрабанда. Мы долго ломали голову над тем, что может быть достаточно дорогим, громоздким и тяжелым, однако что сможет перетащить и спрятать всего один человек. Наконец, мы созрели до того, чтобы обратиться к помощи профессионала. На выбор из наиболее доверенных лиц у нас было двое: леди Сиб Грей и наша родная Пальма. Несложно представить, что я голосовала за первый вариант.

— А я считаю, что не стоит вмешивать в наши секреты посторонних, — возразил Север.

— Но она твоя тетя, — возмутилась я. — Как ей не доверять?

— Вот именно потому что она моя тетя и я хорошо ее знаю, я ей и не доверяю, — странно высказался маг. — Для нее главное — продолжение работ. Если преступника не найдут, то все исследования свернут и отправят ученых заниматься теоретическими выкладками, что означает: никаких открытий, никакой славы и денег. Так что если у Сиб будет выбор: развалить дело своей жизни или сдать незнакомую девчонку в качестве убийцы, будь уверена, она выберет то, что ей ближе. В общем, настаиваю на Альмо. Он не настолько плох, насколько ты себе вообразила. Вспомни, меня ты считала убийцей, может, и насчет Мо ты ошибаешься, и он нам поможет?

В итоге, я отправилась за Рохедой. Он нашелся, вот удивление-то, в ванне. После того, как он искупался, я вручила ему колпак, сказав, что нашла его среди ящиков с инструментами, где его, скорее всего, оставил тушкан. Бедный Снежок спокойно перенес клевету и даже позволил магистру назвать себя «пуховой выбивалкой». Затем я привела историка к Северу, и мы рассказали, как все было на самом деле. Небольшая истерика даже пошла Мо на пользу — он перестал выглядеть высокомерно-презрительным и смог вполне нормально и по-человечески ответить на наши вопросы. В итоге мы уже втроем пытались распутать эту головоломку. Сол ныл за дверью, что он тоже полноправная личность и ему надоело ущемление его прав. Видимо, не я одна прочитала кодексы Антанты. Пришлось его впустить, иначе маленький шантажист угрожал пойти и рассказать о нашем непонятном собрании леди Грей.

— Сложив все составляющие, я пришел к выводу, что речь идет о мумиях, — вдруг заявил Альмо. — Они большие, не слишком легкие, в то же время представляют огромную ценность для коллекционеров. Особенно, если это мумии членов царской семьи кверитов. Их заворачивали в особый кокон, украшенный уникальным шитьем, серебряной, золотой гравировкой, драгоценными камнями, да и сами тела, как говорят, почти не истлевают, так что это действительно редкость и заветная добыча для контрабандиста.

— Теоретически Линго мог их вытащить из гробницы, если смог найти там боковой вход, пока все пробивались через основной.

— Идея маловероятная, но возможная, — признал Альмо. — И если Нери не повредилась окончательно умом, сидя в гробнице, то мумии куда-то перепрятали. Скорее всего, недалеко, иначе в одиночку бы профессор не справился. Знать бы только, где это их старое место.

— А если это одна из уже исследованных гробниц? — высказала я предположение. — Если что-то надо спрятать, то прячут там, где оно не будет бросаться в глаза. Взять мумию и положить ее в пустой склеп из тех, что уже давно изучены вдоль и поперек, и в которые если кто и заглянет, то все равно не удивится паре мумий.

— Неплохо, Арианери, я пришел к тем же выводам, — подмигнул мне маг. — Иногда у тебя получается мыслить логично. Альмо, а ты можешь хотя бы примерно предположить, в какой из старых гробниц нам следует искать?

— Я мог бы уточнить у профессора Грей, — нерешительно начал Альмо, но я его перебила:

— Нет, Мо, мы решили — никаких посторонних, только свои. Ладно, разберемся, вы пока думайте насчет гробниц, а я лучше соберу необходимую экипировку.

Когда я закрывала дверь, я услышала тихий голос Альмо:

— Это она про меня сказала? Что я свой?

Ох, Рохеда, ну что с тобой делать. Кажется, у меня на одного друга стало больше, вот кошмар.

— Ну и почему мы так долго думали, — бормотала я, когда мы брели по склепу, освещая тьму узких проходов только масляными фонарями. — При дневном свете было бы куда уютнее.

— Какая разница, здесь же все равно одинаково темно в любое время суток, — как всегда, мне возражал Мо.

— А мне легче, если я знаю, что где-то сейчас светит солнце, — парировала я.

— Можешь быть спокойна — наш мир круглый, так что где-то действительно сейчас самый разгар дня, — и, как всегда, Альмо нес какую-то чушь. Но спасибо ему за попытку подбодрить.

Сола, конечно, с собой не взяли. Он уже не просто обиделся, он смертельно обиделся. Пришлось отдать ему свой старый набор инструментов, чтобы он не ныл. Главное, чтобы он из мести не разобрал корабль. Вот то, что он из мести никогда не выдаст нас археологам — в этом я была уверена на все сто, в Дыре своих не бросают, а вот насчет корабля у меня были большие сомнения.

Тушкана, кстати, тоже взяли с собой. Как сказал Север, он будет стоять на стреме. Опять какой-то тюремный жаргон Вэнко.

Маленькие камеры и комнатки все походили одна на другую. Вход на внутренние ярусы состоял из массивной бронзовой решетки, которая опускалась и поднималась с помощью цепочки с ручкой. Мы выбрали именно эту гробницу по самой тривиальной причине — именно над ней трудился весь прошлый год профессор Валув. Может, мы и зря избрали столь простой путь, но как Север любил говорить, все гробницы мы все равно за ночь не осмотрим, а так есть хотя бы шанс, что мы найдем какие-то зацепки. К тому же я была уверена, что профессор скорее стал бы носить с собой ключ от подотчетной ему гробницы, чем от какой-то посторонней. Не факт, конечно, что ключ и наше дело вообще как-то связаны, но не стоило терять надежды.

Пожалуй, я могла собой гордиться. Мы остановились возле решетки, загораживающей вход в следующую секцию. В ржавом железе выделялась блеском металла маленькая скважина.

— Итак, сейчас мы увидим, насколько мы были правы, — торжественно произнес Альмо, и его слова шепотом разлетелись по подземельям. Вэнко приложил палец ко рту, и мы замолчали. Я дрожащей рукой вставила ключ в скважину, и, о чудо, он подошел и даже провернулся, со скрежетом открывая нам дальнейший путь. Дальше шли два ответвления, мы не знали, куда свернуть, но решили не разделяться, так как я сразу схватила за рукав Севера, намекая на то, что никуда одна не пойду, а на Альмо не стоило даже смотреть. Вообще я считала, что археолога в столь священном для него месте должен охватывать профессиональный экстаз, ну, как это случается со мной, если я вижу что-то действительно гениальное в механике или инженерии, но, похоже, историков-лингвистов лепят из другого теста. Несмотря на все свое благоговение, Альмо явно не чувствовал себя уютно среди темных стен памятника древней культуры.

— Я теоретик, а не практический исследователь, — пробурчал он в ответ на мои недоуменные вопросы.

Так что мы пошли влево. Почему влево? В правом проходе сидел неприятный паук, и вот поэтому мы туда не пошли. Феминизм, говорите? А что это такое?

Ну, угадала я неправильно, мы зашли в тупик, так что все равно пришлось топать мимо этого огромного паучищи. Он мне странным образом напомнил начальника экспедиции, Тарантулуса или что-то в этом духе.

Финишная точка нашего исследования — камера с большими гробами или, как их важно назвал Мо, саркофагами — мне крайне не понравилась. То ли аукнулись неприятные воспоминания, то ли у меня поднялась температура, но мне очень хотелось поскорее уйти отсюда и вернуться на наш безмятежный корабль, запустить котлы и рвануть отсюда куда подальше. Проклятые пустоши, я согласна была даже на Бездну. Однако я помнила, кто заварил всю кашу, так что приходилось стоять до конца, пусть даже с помощью холодной стены склепа, к которой я прислонилась для поддержания тела в вертикальном состоянии.

А мальчики тем временем вскрывали первый саркофаг. Я закрыла глаза и удивилась воцарившейся вдруг тишине.

— По-моему, мы нашли мумии, — голос Севера здорово подходил для окружающей обстановки, такой сухой и холодный.

— Да, я думаю, мы не ошиблись, — хрипло подтвердил Альмо. — Степень сохранности тканей указывает на то, что при бальзамировании использовались магические ингредиенты. Это явно не обычная семья. Думаю, мы видим перед собой императрицу или ее наследницу. О, Вэнко, взгляни на почки! Они почти как живые!

Я поняла, Альмо мне мстил за колбасу:

— А кишечник! Можно даже рассмотреть непереботанные частицы еды!

— Твою империю, где мой коньяк, — сказала я и потеряла сознание.

Север дал мне хлебнуть из его фляжки крепкого травяного настоя, и я на время пришла в себя.

— Я не думал, что все настолько серьезно, — озабоченно заметил он, щупая мой лоб. — Я должен срочно уложить тебя в постель.

— О, всегда об этом мечтала, — в пафосном бреду ответила я, и остатки мышления грохнулись в обморок от такого заявления.

Магу было не смешно, но я потребовала закончить начатое.

— Мне же будет хуже, если завтра меня арестуют и в таком состоянии начнут допрашивать, — уговаривала я Северина. Он колебался, но я видела, что он со мной согласен. А я что, я крепкая. Просто как-то все сразу навалилось, вот организм и дал сбой. Это как у голема — там масло подтекает, там проводок отошел, вроде и мелочи, а потом как шарахнет — и все, извольте, капитальный ремонт. Похоже, подошло время для моего капитального ремонта.

В итоге решили так — мы с Альмо спрячемся в проходе снаружи от решетки, и если сюда придет убийца, мы запрем его с помощью ключа и моей магии вместе с мумиями, а Север поспешит за представителями научного сообщества, чтобы зафиксировать поимку преступника. Север не хотел оставлять нас одних, но выхода не было — ни я, ни Альмо далеко бы не убежали, попадись мы в руки преступника по пути в лагерь. От нас требовалось только сидеть, затаившись, в углу, что мы могли проделать без особых усилий.

Но как обычно, судьба не слушает моих доводов. Спустя какое-то время после ухода мага ничего не происходило, и я уж было понадеялась, что все пройдет благополучно. Даже стала засыпать, привалившись на плечо Мо, который возражал, но ничего не мог поделать из-за своего феррского воспитания, запрещавшего ему столкнуть на пол больную и очень наглую девушку. Неожиданно со стороны лестницы на наш ярус послышался шум, и мы услышали условный клич Снежка. Мы приготовились и постарались как можно тише дышать, а я еще старалась не закашляться, хотя прекрасно известно, чем больше стараешься, тем хуже это получается. Впрочем, зря мучилась, преступник вычислил нас и без этого:

— Вот вы и попались, детки, я знаю, где вы спрятались, — раздался голос, усиленный эхом. Самое отвратительное, я не могла понять, где источник, из-за многочисленных отражений звука. Двигаться с места не хотелось, но за спиной был один из многочисленных тупиков, где никак нельзя было спрятаться. Конечно, глупо, нас двое, а он один, но только ни я, ни Альмо раньше не убивали, а сделать это впервые сейчас я была совсем не готова.

Мы стали отступать в последнюю камеру. Далеко не блестящая идея, но больше идти было некуда, и я надеялась, что заперев решетку изнутри, мы будем в безопасности и хотя бы сохраним улики в виде мумий. Пока Альмо судорожно крутил ключом в замочной скважине, я накладывала электромагические чары. Однако в планы противника вовсе не входило убивать нас открыто.

— Что ж, — голос постепенно приближался. — Видно, придется распрощаться с моими прекрасными мумиями. Впрочем, это еще можно исправить. А вот для вас, молодые люди, ничего исправить уже нельзя.

— Наш друг ушел за подмогой, — глядя сквозь решетку прямо в глаза профессору Уллесу, сказала я. — Ваши дни в роли честного ученого сочтены.

— Ой ли? — почти добродушно улыбнулся профессор. — А вот успеет ли он помочь вам?

С этими словами он нажал на один из пустых держателей для факелов, и неожиданно из отверстий в потолке повалил густой бурый дым.

Ученый развернулся и направился к лестнице на верхний ярус, но и его ожидал сюрприз — перед его носом опустилась тяжелая железная решетка, перекрывая доступ к свободе, а главное — к воздуху.

— Вредное животное, открой дверь, — вопил почтенный старичок, цепляясь за прутья. — Я тебя зажарю на обед!

Мне почему-то стало очень смешно — вот так, попал в свою же ловушку, спасибо Снежку. Может, газ такой, веселящий? Впрочем, Альмо, который пытался открыть нашу решетку, совсем не выглядел веселым.

— Подожди, — оттолкнула я его. — Все равно мы не откроем вторую решетку, да и он убьет нас из своего электроарбалета еще до того, как мы добежим до нее.

И тут я дождалась своей любимой лампочки, которая зажглась в голове и тут же погасла, но мне хватило и этого. Я крикнула Альмо:

— Скорее, беги к мумиям и вытаскивай их из гробов!

— Из саркофагов, — по привычке поправил друг и бросился выполнять указания. Я же прижалась к решетке, придерживая у лица платок и стараясь не вдыхать газ. У меня оставались вопросы к профессору, я не могла подвести Севера.

— Профессор Уллес, помните, вы обещали нам консультацию по вопросу о Мажестике, — мой деловой тон удивил ученого, и он на некоторое время превратился в того, кем его и считали — блестящего специалиста древней истории.

— Спрашивайте, теперь уже все равно, — Уллес сложил на груди руки и прислонился к своей решетке.

— Как нам найти академию в песках Игнатерры? — задала я свой вопрос.

Уллес засмеялся:

— Да никак. О затерянной в веках академии нет никаких сведений, и здесь я вам не помощник. Я всего лишь хотел заманить сюда Вэнко, чтобы воспользоваться его кораблем для отправки своего груза. Когда-то он был неплохим контрабандистом, так что я рассчитывал с ним договориться. Так что я навешал бы вам лапши на уши, после чего вы высадили бы меня в той же Барме с моими прекрасными мумиями, и дело с концом. Но теперь мой план не стоит и выеденной монеты, так что вот вам мой ответ: вы бы никогда не нашли свой университет, хотя теперь и вам, и мне должно быть все равно.

— А мы найдем, профессор. Обязательно, — крикнула я и бросилась к Рохеде.

Как позже было указано в отчете Северина Вэнко, когда он в гробнице обнаружил облако едкого газа и запертую решетку, он особо не надеялся найти кого-то живым. Особенно после обнаружения трупа профессора Уллеса с арбалетом в руках. Вторая запертая решетка с наложенной на нее магией была последним доводом в пользу нашей с Альмо смерти. В последней камере Вэнко увидел на грязном полу бесценные мумии и тотчас бросился к саркофагам. Под тяжелыми крышками лежали мы с Альмо. Не помню, как нас выносили на воздух и заставляли глотать какую-то очередную гадость. Не помню, как меня обнимали и обещали сколько угодно коффа и коньяка, лишь бы я пришла в себя. Ладно, помню, но плохо. Надо же пощадить самолюбие Северина. Как результат всего мероприятия, мы вскрыли ячейку контрабандистов, спасли бесценные реликвии, но так и не получили нужные нам ответы на вопросы. Зато нашли кое-что другое.

— Альмо, мы тут подумали и решили — раз профессор Уллес так некрасиво слился… прости, выбыл из строя, может, ты присоединишься к нам? Мы без знающего историка пропадем. — я даже попыталась заискивающе улыбнуться, но Рохеда только махнул рукой.

— Иди к демонам, я еду.

— Плыву, — по привычке поправила я. — И, кстати, надо бы тебе рассказать, кого ты только что послал к демонам…

Неделю Альмо называл меня «Ваша светлость», пока не убедился в том, что при этом крайне неудобно просить поделиться водой для купания, так что в результате по обоюдной договоренности мы вернулись к прежней манере, хотя иногда я и жалела, особенно когда приходилось силой отбирать у историка вторую тыквенную лепешку. Что делать, на меня опять навалилась лихорадка, которая усугублялась невыносимой жарой. Когда я, наконец, выздоровела, радости моей не было предела. Как вскоре выяснилось, не было предела и скуке.

Мы плыли без остановок уже довольно долго, недели две, и я успела дважды перебрать левый двигатель и трижды правый. Однажды вечером Север сел рисовать карту побережья, а я устроилась рядом с судовым журналом на коленях, писать было лень, и вместо этого я время от времени тормошила мага:

— Север, ну скоро мы доберемся до Милезии?

— Не ной, ты мешаешь мне как следует сосредоточиться.

— Я не ною, я изнываю от скуки!

— Можешь присоединиться к Альмо, ему тоже делать нечего. Он до сих пор приходит в себя от твоей истории.

— Ты вредина.

— Вот-вот, и это заразно, так что лучше займись своим журналом, ты его сто лет не заполняла.

— Неправда! Вот вчера, например….

— Да-да, по жирным пятнам на последней странице я догадался, кто вчера съел последний пирожок.

— Может, это было машинное масло!

— Хм, машинное масло с запахом капусты?

Что мне было делать? Я отложила журнал, вздохнула и стала смотреть на закатное солнце. Всем иногда нужно немного тепла, только не Северу.

Глава 15

На следующий день Север объявил, что мы приближаемся к окраине Милезии. Я разозлилась — а вчера сказать не мог? Но нормально позлиться мне не дали, так как из песка стали проступать остатки каких-то каменных строений, и я сразу позабыла про мага.

— Что это такое? — спросил Сол, указывая на пресловутые руины. Ему ответил наш всезнающий Север:

— Башни Лаз-Нари, одного из самых красивых городов в этой части мира.

— В последние годы его жизни здесь были одни трущобы, — отозвался Альмо.

— Рохеда, ты не понимаешь — о покойных либо хорошее, либо ничего, — наставительно заметила я. — Веди себя прилично.

Альмо уже собирался что-то сказать, наверное, не стоило мне касаться темы приличий, но Север спас меня от прилюдного полоскания моего невежества:

— В последние годы своего существования Лаз-Нари действительно мало напоминал тот город, который стоял здесь тысячи лет назад, но когда-то его называли Каменным садом, это был целый ансамбль дворцов и галерей, в которых можно было отдохнуть от шума столичной Кейсы, но затем песок начал свое наступление на город, и из десятков родников, питающих это место, остался только один. Большинство жителей покинуло эти берега, и Лаз-Нари стал прибежищем тех, кому не было места в благополучной Кейсе. Так это место стало считаться трущобами.

Маг замолчал. Моя кожа наэлектризовалась, и на несколько секунд на месте руин появились белые стены древнего города, я почувствовала сладковатый запах фруктовых деревьев, казалось, сейчас я услышу человеческие голоса…

— Через пару часов нас встретит Барма, — слова мага нарушили тишину, и странная магия исчезла. Жаль, что видения так недолговечны, и вот вокруг снова пустыня.

Я не стала говорить спутникам о мираже. Решат, что у меня солнечный удар. Мне дед всегда говорил, что песок в Игнатерре не совсем обычный, недаром пыльные бури гасят любую магию на десятки километров, но сама я никогда не задумывалась об этом. Пообещав себе выписать из столицы какую-нибудь правильную книгу об электромагии и нашем море, я успокоилась и стала предвкушать визит в милезийский прибрежный городок. Правду сказать, я никогда не выезжала за пределы Пустошей, необходимости такой не возникало, да и желания не было. Привязалась я, что ли, к Пестрому, не тянет меня в странствия. На корабле — совсем другое дело.

К вечеру на горизонте стали вырисовываться очертания башен из желтого известняка.

— Жаль, что не белые, — вздохнула я.

— А почему они должны быть белыми? — поинтересовался Север.

— Просто… — говорить о Лаз-Нари не хотелось, поэтому требовалось придумать нормальное объяснение. — Просто белый отталкивает солнечный свет, что препятствует нагреву зданий!

— Ну да, — согласился Север. — Только белый известняк добывают к востоку от Лаз-Нари, сюда везти его далековато. А вот Каменный сад был белым, как морская пена.

Значит, мое видение оказалось правдивым. Жаль, что я плохо представляю, как выглядит морская пена.

Когда мы добрались до Бармы, я позабыла про все.

— Ой, а она такая огромная! Ох, Трерогий, эта башня выше нашей водокачки, как она не падает?

— Я думаю, по той же причине, по которой не падает водокачка, — усмехнулся Север.

— Ты видел нашу водокачку?

— Почему-то нет.

— Еще бы, она свалилась через неделю после установки, слава богам, что и лежа работает. Так вот, я повторяю вопрос — как эта башня не падает?

— Я тебе на день рождения книжку подарю с картинками, называется «Архитектура для начинающих».

— Спасибо. Кстати, вы так и не сказали мне, когда у меня день рождения.

— В самой середине лета.

— Так, середина лета была месяц назад. Ты специально так сказал, чтобы мне еще год подарок не дарить? Скупердяй!

Мне не удалось продолжить перебранку, так как не стоило забывать, что в моих руках был штурвал, а впереди надвигалась набережная, к которой мы намеревались пристать.

От руля меня ненадолго отвлек Сол:

— Смотрите, там красные люди, там красные люди!

— Сол, у нас есть красный Альмо, мне и его хватит, — отмахнулась я от ученика, но Север посмотрел туда, куда показывал Сол, и толкнул меня в бок:

— Нери, посмотри, это все-таки интересно.

Я оторвала взгляд от приближающейся набережной и посмотрела.

— Это кто? Это люди? — существа с кожей цвета меди в коричневых одеяниях таковыми мне не казались.

— К вашему сведению, — начал Альмо, явно подражая какому-то из своих учителей, — перед вами жрецы культа Алого Потока, проще говоря, культа крови, довольно популярного среди жителей припустынных районов.

— Так они что, в крови? — Во рту появился неприятный привкус, и мне казалось странным, что Мо при всей своей чувствительности так спокойно реагирует. Я, конечно, люблю кровяную колбасу, но всему есть пределы.

— Нери, ты все-таки варвар, — довольно заявил Север. — Намного удобнее использовать красную краску из коры пальмового дерева, она, ко всему прочему, почти не смывается.

— Ладно, понятно. И вообще, мы уже пристали.

Каменная мостовая, отгороженная от пустыни бордюром, к которому привалился боком наш «Пилигрим», явно не была предназначена создателями для причаливания сомнительных кораблей с не менее сомнительным экипажем на борту.

— Ой, а посмотрите туда! Это же Ливрион, великая библиотека! — с энтузиазмом настоящего ученого воскликнул Мо, но его прервал Север:

— Лучше взгляните в сторону площади, по-моему, к нам приближается местная стража.

— Наверное, чтобы поприветствовать? — со слабой надеждой в голосе уточнил Сол.

— Может быть. А может мы нарушили какой-нибудь из их многочисленных законов. Я вам не рассказывал о двенадцати томах правовой системы Бармы?

— Э, ну у нас должна быть дипломатическая неприкосновенность, — высказался Рохеда.

Боги, надеюсь, это не заразно.

Оказалось, мы варварски нарушили целых пять законов. Остановка в неположенном месте, которым оказалась набережная, провоз дикого животного — таковым был признан наш белый и пушистый Снежок, контрабанда спиртных напитков, в категорию которых попал мой коньяк, курение в общественных местах — тут отличился Север и его трубка, а я должны была загреметь в тюрьму за неподобающий внешний вид. Последнее меня слегка вывело из себя, и в копилку нашего аморального поведения было добавлено неприличное слово в адрес представителей закона. В общем, все как обычно.

С корабля нас препроводили к начальнику городской стражи. Несколько человек из отряда остались охранять пришвартованный «Пилигрим». Им я, конечно, не доверяла, зато доверяла чаромагии и своим способностям механика. Слава богам, опыт с сараем меня многому научил, да и у Снежка неплохой удар задней правой.

Как говорил мой дедуля, если построенная тобой электроустановка не работает, остается делать вид, что так и было задумано, и наслаждаться красотой конструкции. Барма действительно заслуживала внимания, хотя бы потому, что это был первый виденный мной нормальный город. Понемногу я стала понимать иронию магов в отношении Дыры. С другой стороны…

— А у нас в Дыре улицы шире, — гордо отметила я, когда мы свернули в узкий проулок, где прямо над головой болталось на веревках чье-то белье.

— У вас есть улицы? — удивился Север. — Даже не одна?

— Ну, например, Неглавная, — поспешно ответила я. — И еще одна, как ее…

— Главная, — пришел мне на помощь Сол. — Только мы ей не пользуемся, там лет двадцать назад земля осела, вот пока ремонтируют. Папа сказал, что как только наладим водопровод, так и до Главной руки дойдут.

— Скажи ему, что ногами быстрее, — недовольно откликнулась я. — И вообще, насколько я помню, водопровод у нас даже не построен, чтобы его еще и чинили.

— А кто у нас главный инженер и механик? — попытался защитить отца мой ученик.

— А я сколько проектов твоему папаше показывала? И каждый раз одно и то же, мэрровы подштанники! Нет средств, нет средств, откуда я возьму столько меди?

— По-моему, для этого и нужны налоги, вы же не все отправляете в столицу, — поморщился Мо.

— Какие налоги? — начал было Сол, но осекся под моим безумным взглядом, а я постаралась отвлечь внимание:

— Да-да, конечно, налоги, мы о них почему-то не подумали, так вот для чего они нужны… Какой красивый фонтан, вам не кажется?

— Нери, это не фонтан, это канализационный сток. Я все-таки подарю тебе учебник по архитектуре и строительству. Жаль, что вы еще не построили водопровод, я бы на это посмотрел…

— Как мило — канализация!

— Ага. А налоги надо платить.

Ох уж эти столичные жители!

В кабинете начальника было прохладнее, чем на улице, и я сразу почувствовала симпатию к хозяину кабинета. К сожалению, чувства были невзаимными, меня назвали как-то нехорошо, Север переводить не стал, но я догадалась, что и бармийцу не нравится мой несчастный комбинезон. Дальше Альмо завязал оживленный разговор, в котором я понимала только имена. Попутно захотелось расспросить Севера, почему тот коварно умолчал, что знает милезийский, переводил-то он мне неплохо. Похоже, ему зачем-то нужен был Альмо, я даже боялась представить, зачем. Разве что на случай, если закончится вся еда — вкусовые пристрастия мага уже успели доказать отсутствие каких-либо ограничений.

— Да, жаль, что мы не взяли с собой трепанатор, — разочарованно вздохнула я, когда окончательно потеряла нить беседы.

— Я думаю, это к лучшему, иначе нам бы добавили попытку взорвать город с помощью неизвестного устройства.

— Но я ничего не понимаю в их разговоре!

— Ну, Альмо пытается убедить его, что мы не пустынные пираты. Пока получается, но плохо.

— А почему тогда этот хмырь улыбается?

— Они всегда улыбаются, очень вежливый народ. И когда казнят, всегда извиняются.

— Ох, пусть тогда он нас лучше пошлет куда подальше, я согласна!

— Подожди, кажется, все не так плохо, Альмо благодарит хмыря, то есть, начальника стражи за что-то.

— Может, наш Альмо тоже очень вежливый.

Пока мы с Севером обменивались комментариями по поводу происходящего, Мо, видимо, успел обо всем договориться, и дал нам знак, чтобы мы хоть немного помолчали. Через некоторое время он подошел к нам и сообщил:

— Все нормально, император предупредил их о возможном прибытии нашей археологической и антропографической экспедиции.

— Какой-какой экспедиции? — переспросила я, не уверенная в том, что правильно все расслышала. — Тропо-грефо-что?

Север крепко ухватил меня за руку, сказал «Улыбайся», и мы вышли из кабинета, Сол и Альмо проследовали за нами. Дорогу нам показывал мужчина в яркой цветастой юбке, на которую я смотрела с почти нескрываемой завистью. Вскоре мы вышли из дома и направились по улице в неизвестном направлении. Улыбалась я до тех пор, пока от непривычной гримасы у меня не стала дергаться щека.

— Я больше не могу, — улыбаясь, сообщила я магу.

— Жаль, твоя зловещая ухмылка здорово распугивает прохожих, вон один даже в обморок упал.

— Не издевайся!

— Тогда запомни — мы почетные археологи.

— Мне что-то не хочется быть археологом. Хватит, насмотрелась.

— Считается, это лучше, чем сидеть в тюрьме. Я бы, конечно, поспорил, тут есть свои нюансы.

— Я, пожалуй, не хочу проверять.

Сзади раздался голос Сола — бедный ребенок вынес свое понимание этой профессии из посещения нами лагеря ученых:

— Как я понял, археологи — это те, кто копает могилы?

— Можно сказать и так, — согласился Север.

— Так я ж тогда точно почетный археолог! Я позади дома могил двадцать, наверное, уже вырыл!

Альмо закашлялся, даже Север позволил себе взглянуть на меня с долей уважения:

— Хм, жертвы неудачных экспериментов? Или ты потихоньку вырезаешь население Дыры?

— Это тонкий педагогический прием, — сообщила я и, повернувшись, легонько треснула Сола по затылку. — И это тоже.

— Теперь мое обучение в Ферре кажется мне на редкость нудным и консервативным, — задумчиво высказался Север.

— А мне — на редкость заманчивым и привлекательным, — не поддержал коллегу Рохеда. — По крайней мере, там остаются душевно здоровыми людьми.

— Я бы не был так в этом уверен, дорогой друг, — улыбнулся Север. — По крайней мере, среди менталов нет душевно здоровых, да и людей там тоже осталось мало.

— Бедный Альмо, надеюсь, с такой компанией ты доживешь до конца путешествия, — сочувственно взглянула я на магистра.

— Кажется, я говорил, что хочу домой, — вздохнул последний.

Наконец, наш предводитель в юбке остановился и с улыбкой указал на дом, перед которым очутилась наша компания. Впрочем, я неверно выразилась, скорее, это был дворец. Вероятно, в нем могла бы уместиться вся наша Дыра и пол-империи.

— Что-то мне подсказывает, что здесь я смогу принять ванну, — довольно заметил Альмо. — Сто лет нормально не купался.

Я обиделась. Что ж это значит, все мои жертвы — Снежку под хвост? К сожалению, я не успела пожелать магистру утопиться, так как к нам вышел хозяин дома и потенциальной ванны. Улыбающийся провожатый шепнул ему несколько слов, и улыбка плавно перетекла на его бородатое круглое лицо.

— Хей-вэй, мои гости, добро пожаловать к Кефару в его уютный гостеприимный дом! Я всегда рад принимать у себя ученых и исследователей, будьте как дома! — перевел Альмо громогласную тираду бармийца.

Я толкнула локтем Севера:

— А карта дома прилагается?

Комнаты, в которых нас разместили, располагались на третьем этаже особняка, и внушали уважение своими размерами. Слуги моментально снабдили нас всем необходимым — Северу предложили сто один сорт табака, мне приготовили безумно вкусный кофф, Рохеда получил свою долгожданную ванну, а Сол умудрился выпросить кольцо колбасы. Но мне не давала покоя мысль о Снежке.

— Как он там, бедненький, один? А вдруг он испугается и сбежит? Голодный, наверное, — можно сказать, что я нарочно портила остальным аппетит.

— Нери, на кухне полно еды, уж кто-то, а Снежок голодным не останется, и сбежать он не сможет, потому что ты все облепила чарами.

— Все равно.

— Я вот не понимаю, когда НАС позовут на ужин? — Северу колбасы досталось мало, так как делили мы честно, то есть, самые большие куски достались детям, женщинам и тем, кто в ванне.

Как будто в ответ на его вопрос к нам вошел еще один мужчина в юбке и халате и вывалил на диван пеструю груду тряпок. Затем он произнес фразу на местном наречии, которую Мо, конечно же, пропустил мимо ушей, улыбнулся и исчез за занавеской.

— Будем считать, что это и есть приглашение на ужин, — прокомментировал Север и протянул руку к вещам.

— Вот это я не одену, — брезгливо произнесла я, удерживая двумя пальцами что-то полупрозрачное и омерзительно шелковистое на ощупь.

— Нери, капризы оставить на потом. В твоем комбинезоне тебя даже не выпустят из комнаты во избежание многочисленных случаев душевного расстройства среди местного населения.

— У меня есть отличное предложение, Альмо. Давай поменяемся нарядами, против твоего я ничего не имею, симпатичная юбочка, к тому же ты даже в куче занавесок умудряешься выглядеть пафосно. Это точно твой костюм!

Вместо начавшего закипать магистра мне ответил Север:

— Прости, Нери, но кажется, это слегка не его размер. И к тому же у магистра аллергия на золото.

— А причем тут это?

— Приглядись получше к цветочкам на твоих занавесках..

— Какой ужас! Нет, я определенно не для того отказалась от статуса принцессы, чтобы носить на себе такую гадость! Север, может, ты примеришь?

— Знаешь, магов, тем более менталов, не зря часто подозревают в излишне экстравагантных вкусах и даже извращениях, так что я вполне мог бы согласиться, но мне кажется, что щедрые хозяева, точнее, хозяин, выделивший тебе этот наряд, сочтет себя оскорбленным.

— Э…

— Ну, сама подумай — вместо изящной девушки в алых шароварах небритый маг в панталонах. Вряд ли господин Кефар обрадуется. Так что одевайся, я вообще-то голодный, а там внизу явно что-то вкусное.

На возражения мне не хватило слов, которые застряли в горле после слова извращения. «Ни за что не стану магом, не дождетесь!» — последнее, что подумала я, перед тем как влезть в кучу шелковых тряпок.

В принципе, все оказалось не столь страшно. По крайней мере, спереди. О том, что портным явно не хватило ткани на заднюю часть наряда, напоминало неуютное ощущение обнаженной кожи. Наверное, у кого-то в этом городе диван украшают милые красные подушечки в желтый цветочек. Я уже смирилась, что придется весь вечер подпирать стенку, как мой взгляд упал на окно точнее, на гору складок и рюшей, намекающих на то, что за ними есть окно. Занавеской больше, занавеской меньше — какая разница, — решила я и вытащила из сумки походный нож.

Глава 16

Мне даже не было стыдно. Наверное, по правилам приличий я сотворила безобразие, но зато чувствовала себя значительно спокойнее. Мо, увидев меня, явно вспомнил, где он в последний раз видел мою новую шаль, но тактично ничего не сказал, так как явно не желал выслушивать мое мнение по поводу своего наряда. Север и Сол, спустившиеся по лестнице чуть раньше нас, терпеливо ждали под раскидистой пальмой. Пришлось признать, что магу странный костюм подходил куда больше, чем мне бы того хотелось, и я подумала, что даже в моих панталонах он выглядел бы куда лучше, чем я.

— Ну что ж, думаю, теперь самое время рассказать нам, что ты сказал начальнику стражи, — потребовала я. Шаль все время съезжала, и мне приходилось ее то и дело поправлять, что не улучшало мое настроение.

Север с хорошо сыгранной мукой во взгляде посмотрел на меня:

— Может, после обеда?

— Нет, сейчас!

— Раз ты настаиваешь… Прямо скажем, трудно объяснить, зачем магу, ученому и механику понадобилось объезжать кругом всю пустыню.

— Тут ты прав, я сама до сих пор не совсем поняла, зачем мы это делаем.

— Нери, тебя учили, что перебивать старших некрасиво? Вернемся к делу. Мне удалось убедить начальника стражи, что мы не совсем сумасшедшие, хоть и намереваемся искать в песках Мажестику. К нашему счастью, за Ноблесской академией давно закрепилась репутация редкостных чудаков, так что мне поверили.

Промолчать было невозможно, и я с фальшивым энтузиазмом откликнулась:

— Да как это так, почему бы не поверить? Нам же везет как утопленникам! Прошлую экспедицию ведь отыскали, причем совершенно случайно, еще и похоронили, и университет ваш откопаем, что нам стоит?

— У нас одна лопата, — озабоченно отозвался Сол, с недавних пор назначенный ответственным за инвентарь и оборудование. — Если только Нери не прячет от нас на корабле голема-рудокопа.

— Зачем прятать? — удивилась я. — Проще на месте построить. Хотя бы глиняного.

Аль, до сих пор хранивший сдержанное молчание, не удержался и хмыкнул:

— Из глины лепят кувшины, а не големов.

Не люблю, когда сомневаются в моих профессиональных качествах:

— Я механик, а настоящий механик может сделать голема из чего угодно. Даже из человека, так что будешь меня злить, проснешься как-нибудь с пучком проволоки вместо мозга.

Мо не поверил и попытался даже как-то пошутить на этот счет, но перехватил серьезный взгляд Севера, к тому же тот добавил:

— Поверь мне, она может.

Далее Север решил все же вернуть разговор в первоначальное русло:

— Что вы вообще знаете о Барме? Прошу прощения, Мо, что ты знаешь о Барме и как она связана с Университетом?

— Барма — один из городов Милезии, расположенный на берегу Пестрого моря, давным-давно был одним из ключевых городов-поставщиков Мажестики. Многие саи Милезии вкладывали в академию немалые деньги, обычно в обмен на какое-нибудь изобретение или исследование, далеко не всегда безопасное. Барма описывается во многих легендах, касающихся цели нашего путешествия, когда-то здесь был портал до академии, но сейчас он разрушен.

— Спасибо, Мо, думаю, ты очень помог нашим друзьям из Дыры.

Я успела привыкнуть к подначкам мага, а вот Сол обиделся:

— Я учу историю, папа как-то купил у торговцев «Хроники Антанты», правда, только один том про императора Вителлиана, остальные были слишком легкие и не подходили для засолки.

Север и Альмо переглянулись, так что пришлось мне уточнить:

— Для засолки капусты. На крышку бочки надо положить сверху что-то тяжелое, чтобы примять капусту. Я обычно использую «Сто способов приготовить рыбу», у нас все равно в Дыре с рыбой не очень…

— Мда. Ладно, когда вернемся на корабль, придется вам выслушать лекцию по истории, а пока лучше молчите, на все вопросы будем отвечать мы с Альмо. К счастью, здешнее общество еще весьма патриархально, и женщинам свойственно молчать.

Подмигнув мне, Север закончил наше небольшое совещание под пальмой и направился к дверям в залу, где нас ждал обед, хозяин и его жуткая улыбка.

— О боги, куда я попала, — я вздохнула и пошла вслед за друзьями.

Через несколько минут мы сидели за низким столиком на мягких диванах, в которых я почти утонула. Из вороха подушек и подушечек меня вытащил маг и усадил на относительно безопасную циновку.

— За тобой нужен глаз да глаз, — насмешливо заметил Север, устраиваясь рядом на сиреневом пуфике.

— Не люблю, когда вокруг много бесполезного хлама, — я отодвинула подальше два подсвечника, которые грозили лишить меня моей шали и заодно половины костюма. — И мне не нравится, как на меня смотрит уважаемый Кефир.

— Кефар, дорогая, Кефар. Или остановись на уважаемом.

— Меня больше беспокоит не как его зовут, а как мы можем расспросить местных жителей о похищении принцессы?

— Думаю, нам предстоит крайне тяжелая и грязная работа, — отозвался Север, но подробнее он ничего не сказал, так как на столик поставили поднос с десятком плошек, наполненных различными кушаньями, и магу стало не до разговоров. Я тоже выбрала наугад одну из пиал, в ней оказался красный бульон с плавающими в нем кусочками каких-то овощей. Вот только проклятое любопытство не давало покоя:

— Так куда мы направимся? В трущобы? На свалку? Куда?

— Нери, только не пугайся, мы идем в библиотеку.

Альмо, узнавший о цели нашего послеобеденного похода, постарался поскорее проглотить свою порцию и подавился, в результате чего мы его едва не потеряли, к счастью, рядом была я, всегда готовая по-дружески треснуть по спине. Затем хозяин дома уговорил нас выкурить с ним кальян, мне и Солу полагалось воздержаться, но я не утерпела и тоже попробовала, а моему ученику хватило и того дыма, что витал в воздухе. Из дома мы вышли в значительно лучшем настроении, чем когда- либо, слегка покачиваясь, а Сол не переставая икал. Я даже отказалась переодеваться обратно в свой комбинезон, и шаль волочилась за мной, подметая не слишком чистые мостовые Бармы. Надо сказать, что при этом я как дура улыбалась.

— Теперь я понимаю, откуда берется эта демонова улыбка, — произнесла я, тщетно пытаясь собрать губы в строгую линию.

— Тебе идет улыбка. — порадовал меня Мо. — Я начинаю забывать, что ты грозила превратить меня в голема.

— Ха-ха, правда? Ну и зря, я б сейчас попробовала! Чувствую в себе силы перевернуть мир!

— Арианери, больше никогда не кури ничего крепче чая, — маг был сдержан, казалось, на него одного не действует сладковатый дурман.

— Не действует, — подтвердил мои мысли Север.

Так, стоп, он читает мои мысли?

— Нери, твои мысли сейчас — это такой огромный таран, который стучит в ворота моего бедного мозга. Вообще-то в Игнатерре я почти теряю свои силы, но, похоже, табак тебе противопоказан, ты думаешь невероятно громко. У тебя точно что-то не так с головой.

— Вот спасибо, ты любезен как лошовер! — боюсь, с учетом улыбки, это прозвучало по-дурацки.

— Я не имею в виду твой интеллект, госпожа механик, но как ментал, я обязательно должен исследовать этот феномен. Всегда легче считывать образы у тех, кто пьет или курит, но в твоем случае образы сами лезут ко мне в голову, наплевав на все приличия, а в нашем случае и на магические законы.

— Какова хозяйка, такие и мысли, — Мо не упустил возможности высказаться на свою любимую тему.

— Обсудим этот вопрос чуть позже, а пока, Север, скажи — зачем ты куришь, если на тебя не действует табак?

— Мне нравится процесс, он меня успокаивает.

— Куда уж дальше-то, — удивилась я. Кажется, эффект эйфории стал постепенно испаряться, я уже могла нормально говорить. Север тоже немного расслабился, видимо, мои мысли перешли от наступления к обороне. Вот и хорошо, еще немного, и я начала бы думать о том, о чем не следует знать моему драгоценному компаньону. Север едва заметно встрепенулся, и я стала напряжено думать о библиотеке, о том, сколько там разных книг, например, по механике, а Северу очень идет синий цвет… Так, стоп!

— Мы уже почти дошли, — маг остановился у широких каменных ступеней, поднял взгляд выше и прищурился от солнца. — Вот и Великая Библиотека Бармы.

Я мысленно обрадовалась. Значит, он думал о библиотеке, и, вероятно, не слышал моих мыслей. Ля-ля-ля…

— Мы сюда не песенки петь пришли, Нери, — приструнил меня Север. — Нас ждут книги, что для некоторых сродни огненной Бездне.

— Не думаю, что все так страшно… если, конечно, Сол случайно не устроит тут пожар…

— Да я даже спички не взял, учитель!

— Ну-ну. Когда для этого тебе нужны были спички.

Хранитель библиотеки оказался, как и следовало ожидать, милым старичком, который очень обрадовался великим археологам, и даже порывался поехать с нами. Еле-еле нам удалось убедить его, что он сам большая древность, и библиотека без него просто не справится. Вообще в библиотеке действительно было на что посмотреть. Мне очень понравились уютные читальные залы с огромными лупами на подставке для чтения мелкого шрифта некоторых из книг. К тому же, они давали возможность читать книги на древних и незнакомых языках.

Выдав нам все материалы по Мажестике, Хранитель собирался удалиться, но Север кивнул мне, и я поняла, что он дает мне шанс проявить себя в роли настоящего сыщика. Хотя, может, он просто хотел избавить себя от нескольких часов наблюдения за моими стараниями разобраться в незнакомых книгах. Тут до меня дошло, что я уже час спокойно разговариваю с хранителем, и Север терпеливо объяснил, что стационарные электромагические чары, установленные в лупах, позволяют без проблем понимать даже устную речь.

— Здорово. Только тогда зачем нам нужен был трепанатор или переводчик?

— Подобные чары довольно тяжеловесны, и установлены только здесь, во дворце местного сая и на рынке. В остальном людям приходится полагаться на услуги Говорящих, которые переводят с одного языка на другой, но стоят они куда больше, чем могут позволить себе археологи, даже великие, не говоря уже о конфиденциальности. Так что, Мо, можешь пока прогуляться в соседний флигель, я же знаю, как ты мечтаешь взглянуть на глиняные таблички кверитов, а мы тут сами разберемся.

Мо ушел, а мы остались втроем в библиотеке. Мне тоже дали задание, и я послушно отправилась пить чай в обществе Хранителя, надеясь расспросить его о принцессе Миали.

Через час мне начало казаться, что еще немного, и чай польется у меня из ушей, а старичок все подливал и подливал.

— Это очень редкий сорт, одной заварки хватает на шесть-семь кружек, — похвастался хранитель, и я поняла, что пора бежать, так успела выпить только четыре, а организм требовал свое.

— Простите, пожалуйста, а где у вас здесь… э…

— Тайная комната? — улыбаясь, уточнил хранитель. — По коридору направо, через малый читальный зал и налево.

— Спасибо, я скоро вернусь, — поулыбалась я в ответ и поспешно вышла из Хранительской.

Вот коридор, осталось определиться с направлением. Пробегая через малый читальный зал, я успела заметить Сола, читающего с лупой какую-то древнюю книгу, но останавливаться не стала.

— Тайная комната, это же надо было придумать, — вполголоса хихикала я, открывая заветную дверь. Ничего особенного, остаточные явления после чая. — Хуже может быть только Комната-которую-нельзя-называть.

Говорят, и у стен есть уши. Как бы там ни было, когда я собиралась выходить, то обнаружила, что дверь заклинило. Обиделась на меня комната или нет, но звать на помощь из туалета как-то не в моем стиле, поэтому пришлось использовать подручные инструменты. Отковыряв из стены штукатурку, мне удалось выбить дверь, но зря я боялась, что меня заметят и накажут за такую бесцеремонность. Так как, выйдя на свободу, я оказалась в дыму.

— Сол, ну я же просила, — проскрежетала я зубами и ринулась спасать Великую библиотеку и потрепанную шкурку своего ученика.

Сол обнаружился на месте, все в том же читальном зале, где он пытался потушить огонь на подставке для книг перед читальной лупой. Я сбросила свою шаль на книгу, и огонь утих.

— Нери, я не виноват, она сама загорелась!

В это время на пороге зала появились Север и Хранитель, с лица которого успела сойти любезная улыбка.

— Какое несчастье, как можно! — начал причитать бедный старичок над палеными листами, из которых осталось только сделать удобрение для комнатных цветов.

Север прошел к раскрытому окну, окинул взглядом расстояние до лупы и подставки и негромко сообщил:

— Солнечный свет, усиленный лупой, попал на книгу и воспламенил бумагу. Это вы открыли окно?

— Нет, — слаженно ответили мы с Солом.

— Вроде и не врете, — устало сказал Север, — Значит, окно открыл кто-то другой.

— В библиотеке редко открываются окна, — пришел в себя Хранитель, — Солнечный свет и воздух пустыни губителен для книг, поэтому вместо стекол у нас стоят витражи, и они должны быть наглухо запечатаны.

— Витраж распахнут, значит, кто-то допустил оплошность, — задумчиво произнес Север. — Но важнее другое: о чем была эта книга?

— Я, к стыду своему, понятия не имею, — вздохнул Хранитель. — Я знаю все книги в библиотеке, но этой не припомню.

— Я напишу императору, он возместит стоимость книги.

— Как возместить утрату бесценного кладезя знаний? — всплеснул руками хранитель.

— Я привезу вам первую найденную нами книгу из самой Мажестики, я обещаю, — твердо произнес Север, а я уселась на закопченный пол. Вот только этого нам не хватало.

Позже мы встретились с Альмо, который спросил нас, почему мы такие хмурые и почему от нас воняет дымом, потом он связал между собой два факта и решил, что мы спалили библиотеку дотла. Пришлось его разочаровать, но в дом Кефира мы вернулись в куда менее приподнятом настроении, чем то, в котором его покидали. От кальяна мы категорически отказались, поели, обсудили с хозяином дома последние сплетни и отправились спать. Перед сном все собрались в моей комнате поделиться новостями. Первым допросили Сола:

— Что ты помнишь из книги? Это очень важно!

— Нери, не пугай ребенка.

— Я успел просмотреть только пару страниц, в основном, содержание — я не слишком быстро читаю, — расстроился Сол. — Что-то про големов, еще помню главы по артефактологии, демонологии и некромагии.

— Подождите, подождите — то есть как это? В Игнатерре действует только электромагия!

— По слухам, так было не всегда, — Север говорил осторожно, явно не желая сообщать больше необходимого. — Если верить легендам и словам Сола, то когда-то чаромагия в Пестром была куда разнообразнее.

Тут вмешался Альмо, который с подозрением покосился на моего ученика:

— Может, ты все выдумываешь? Северин, если бы действительно существовала опись научных работ Мажестики, ее бы уже сто раз изучили и мы бы говорили сейчас не о легендах, а о достоверных фактах!

— Разумно, — согласился Север. — Но я почему-то верю виновнику несчастья. Где ты взял эту книгу, Сол?

— Вообще-то я вытащил ее из-под шкафа, — пояснил малолетний гений. — Шкаф шатался, видимо, ее подложили под ножку для равновесия.

Север впервые на моей памяти не знал, что сказать, и просто сидел, почесывая нос. Мо был не способен даже на это.

— Так что вы имели против засолки капусты? — сарказм в моем голосе превышал все допустимые пределы.

— Что ж, хорошо, что у нас теперь есть зацепка, — сухо резюмировал Северин, — Плохо, что сама книга уничтожена.

— Интересно, какова вероятность того, что эксперименты, исчезновение университета и электромагический барьер Пестрого моря напрямую связаны друг с другом? — поинтересовалась я.

В ответ я получила молчание.

— Эй, так что вы думаете?

— Прости, Нери, я решил, что это риторический вопрос.

— А..

— Это когда все ясно, и ответ сам по себе не нужен.

— Я просто хотела спросить, вам не интересно, что я узнала о принцессе?

— Неужели ты что-то узнала?

— Но ты же сам отправил меня к Хранителю!

— Вообще-то я думал, что ты просто попьешь с ним чай, а не возьмешься допрашивать беспомощного старичка.

— Да я чуть не захлебнулась этим проклятым чаем! А Хранитель, хоть и страдает легким склерозом в сочетании с прогрессирующей близорукостью, все же рассказал мне кое-что интересное. Итак, я выяснила, что моя мать в детстве не раз бывала в Милезии и, кажется, очень любила эти места. По крайней мере, Хранитель помнит, что частенько видел ее в библиотеке, к тому же в доме ее тети, которая была любимой сестрой сая, был сад, где она держала домашних животных. Хранитель не помнит, приезжала ли она после того, как вышла замуж за Озерного лорда, но возможно, что да.

— Я вижу, у тебя уже есть версия похищения, — Север внимательно посмотрел на меня, и я смутилась, но ненадолго.

— Ну… я думала, а что если у нее была здесь какая-нибудь первая любовь? И вот, приехав сюда как-то раз после замужества, она и он… Ну, а потом родилась Миали… А потом мать умерла, и отец решил вернуть себе дочь, но не смог сделать это официально, ведь так он бросил бы тень на имя своей любимой, вот и похитил… По крайней мере, попытался.

— Сумбурно, но убедительно. Можно принять как рабочую версию, если бы не одно но.

— Какое? — мне нравилось, как я подобрала цепочку фактов, и ирония мага казалась совершенно неуместной.

— Твоя мать, Нери, очень сильно любила своего мужа, твоего отца, настолько сильно, что решила родить ему ребенка, несмотря на неблагоприятные прогнозы целителей. Жаль, что ты не знала своих родителей, иначе сама бы увидела, насколько маловероятна подобная история.

— Не нравится, придумай другую, — не выдержала я. — Все, идите к себе, я ложусь спать!

— Один момент, завтра тебе лучше снова одеть комбинезон и какие-нибудь очки.

— Зачем? — непонимающе спросила я и зевнула.

— Если Хранитель так хорошо помнит твою мать, ее могут помнить и другие, а ты на нее немного похожа, я уже говорил тебе. Наше счастье, что у Хранителя близорукость.

— Ладно, — не стала спорить я и плюхнулась на кровать. Мо понял, что пора уходить, и вытащил за собой Сола. Север остался, и мне это не понравилось.

— Север, дай мне хоть немного отдохнуть от тебя, вернемся на корабль — снова будем натыкаться друг на друга на каждом шагу. Сгинь!

— Извини, Нери, но меня беспокоят твои мысли — само их наличие в моей голове.

— А нечего подсматривать! — возмутилась я, втайне тревожась за содержание тех мыслей, которые маг сумел прочитать.

— Я не про то, о чем ты думаешь, Нери, это твое личное дело, я волнуюсь из-за формы мыслей. Сегодня они не были похожи на человеческие.

— Только не говори, что принцессы — не люди…

— Боюсь, не в этом дело. Особенно настораживает то, что во время прошлого нашего путешествия я не замечал за тобой ничего необычного. Ну, кроме, обычных твоих необычностей.

— Отлично, если бы не ты и Ди, я бы жила со своими нормальными мыслями и проблем бы не знала!

Север должен был смутиться, но он даже не подумал этого делать.

— Проблемы родились вместе с тобой, Арианери-Миали, просто ты никогда не обращала на них внимания, а теперь дай мне тебя послушать. К твоему сведению, я очень сильный маг, и хотя большую часть мыслей в Игнатерре я воспринимаю как неясные волны, в которых изредка проскальзывает смысл, почему-то твое сознание не желает подчиняться общим правилам.

Спорить не хотелось, я улеглась на подушки и стала думать. О библиотеке, о Соле, вспомнила голема на угольном складе, свой дом, вечно голубое небо над ним, синие нарисованные волны в учебнике по судостроению. Я медленно погружалась в глубокое море с белыми завитушками пены, и вскоре надо мной сомкнулись темные волны.

Глава 17

Утром я впервые за все путешествие почувствовала себя выспавшейся. Север, уходя, накрыл меня одеялом, и из его теплых объятий совершенно не хотелось вылезать. Отдернув лавину занавесок на окне, я выглянула на улицу. Солнце стояло в зените.

Спешно натянув комбинезон и накинув на плечо сумку, я выбежала в коридор, где столкнулась с Мо. На магистре был халат в разноцветный горох, а в руке он держал мочалку.

— Что, опять ванна? — изумилась я.

— Пользуюсь возможностью, пока она есть, некоторым это бы не помешало, — Мо смерил меня с ног до головы и неодобрительно цокнул языком. — А где вчерашний блистательный наряд? Север, что, зря государственные деньги на тебя тратит?

— Север что? — мне показалось, что я ослышалась.

— А ты думала, мы тут просто так живем, едим и одежду задаром получаем? Милезсцы, конечно, дружелюбны, но просто так ничего не сделают.

— Только не говори, что это Север выбирал мне наряд, — прошипела я.

— Это вряд ли, скорее, он просто попросил для тебя что-нибудь понаряднее, и господин Кефар выбрал на свой вкус.

— А мне нравится мой комбинезон, — я уже направилась вниз по лестнице, но вспомнила одну деталь:

— Мо, а у тебя случайно нет запасных очков? Мои рабочие остались на «Пилигриме», а мне срочно нужна пара.

— Но у меня они с линзами, — недоуменно отозвался Мо, но вернулся к себе в комнату и вскоре вынырнул из нее с парой очков в руках.

— Спасибо, верну, как только смогу, — пообещала я ученому. — Удачного заплыва!

Надев очки, я обнаружила, что мир немного изменился, но несмотря на то, что лестница представлялась теперь куда более тяжелым испытанием, чем прежде, я храбро ринулась вниз, едва не пересчитав пятой точкой все ступеньки.

Мо обреченно посмотрел на меня сверху вниз, махнул рукой и пошел купаться.

На втором этаже царило привычное оживление. Туда-сюда сновали слуги, где-то слышался голос мага, и я пошла на звук. Совершенно не удивилась, когда нашла Севера на кухне, где они с Солом пили кофф.

— Доброе утро, товарищи, — я снова с вами!

— Ура, — послушно произнес Сол, но судя по тону, ему было все равно, кто пришел — я или Трерогий.

Перехватив с подноса какого-то слуги булку с изюмом и чашку коффа, я присела на циновку.

— А что с твоим лицом? — очнулся Сол.

— Вообще-то на мне очки, — кусая булку, ответила я. — Похоже, тебе они тоже не помешают.

— Хорошо, что последовала совету, — наконец подал голос Север. — Вечером они тебе пригодятся — Кефар собирает гостей, чтобы воздать славу нашей экспедиции.

— Зачем ему это нужно, — поперхнулась я.

— Я так понимаю, ему просто требуется повод для развлечений, а этот более чем приличный. Будет вся знать и элита Бармы.

— И что с того? Не бойся, меня не узнают.

— Там будет моя жена.

— Хм, ты действительно говорил, что она жена милезского сая, но не уточнял, что Бармийского.

— Не думал, что это важно. Но вот как бывает…

— Ну и ничего, это не повод впадать в уныние! Посмотри на себя — такой серьезный маг, друг принца, светило науки, великий археолог, наконец! Да она пожалеет сто раз, что бросила тебя!

Север сделал глоток коффа, изящно поставил чашку на стол и произнес:

— Нери, успокойся, при чем тут моя жена? Меня больше волнует то, что мы уже почти час ждем завтрака. Или обеда. Булочками я не наедаюсь.

Кажется, я стала лучше понимать его жену. Хотя нет, на ее месте я бы его убила!

Сидя в комнате и глядя на разложенные передо мной горы одежды, я продумывала варианты бегства. За дверью ждал Север, но у меня оставались еще окна. Третий этаж, внизу пристройка, я вряд ли сломаю ногу.

— Даже не думай, — раздался за спиной голос Севера, опять, что ли, зараза, мысли читает?

Я послушно вернулась к прерванному занятию. Но какое же платье, демон их все побери, выбрать?

— Я, кажется, говорила, что не люблю лишний хлам, — я с осуждением потыкала пальцем ткань небесно-голубого цвета. — Особенно если он предназначен мне.

— Сейчас разберемся, — обнадежил меня маг. — Все не так страшно. Смотри и учись: это не подойдет — слишком закрытое, это — чересчур откровенное, розовый цвет тебе не идет, ты в нем как милый поросенок, вот это длинновато, а тут кто-то забыл пришить рукава. А вот это очень даже ничего. И даже без золота.

Я оглядела предложенный вариант. Действительно, у мага был вкус, двойное платье было в меру милым и без лишних рюшей.

— Ну вот, а теперь у тебя есть две минуты, что одеться и спуститься вниз, — с этими словами маг исчез за дверью, не дожидаясь моих благодарностей.

В отведенное мне время я не уложилась, так как запуталась в завязках и пуговицах, и, не желая лишний раз получать укоряющий взгляд командира экспедиции, слетела по лестнице почти кубарем, но тут же застряла у пальмы. Внизу было полно народу.

— Надо же, как здесь любят археологию, — удивилась я. Разглядывая людей, я, наконец, обнаружила феррцев, которые расположились под балдахином на низком диванчике, очевидно, предназначенном для почетных гостей. Сол сидел в уголке дивана и явно хотел испариться вместе с ним. Рядом пустовало место, но я решила, что мне предпочтительнее пальма. Укрывшись за широкими листьями, я подглядывала за собравшимися гостями.

Мимо меня на кухню прошла девушка с пустым блюдом. Когда она возвращалась обратно, на тарелке лежали аппетитные лепешки, и я выпросила себе две. Иногда и перевод не нужен. К несчастью для меня, служанка сообщила друзьям о моем местонахождении, и ко мне примчался Мо, чтобы впихнуть меня в общество.

— Не хочу, — ныла я. — У нас в городе даже на свадьбу больше двадцати человек не приходит, рекорд был на поминках трактирщика, так там бесплатный спирт наливали, а тут такая толпа!

— Ну, если ты не выйдешь к народу, я приведу народ к тебе, — пригрозил мне магистр, и я нехотя отправилась за ним. Усевшись на диван, я вежливо отказалась от чашки чая, так как от посещения библиотеки у меня остались определенные воспоминания, положила на колени подушку и стала внимательно изучать ее узор. Сол по соседству с не меньшим интересом рассматривал блюдце. Боюсь, в этот момент мы мало походили на известных археологов. Наконец, Северу надоело ждать, пока мы придем в себя, и он пихнул меня легонько локтем. Я и так была на нервах, так что я не задумываясь, ответила тем же. Только сильнее. И в этот момент над нами прогремел голос Кефира, переведенный Альмо:

— Я рад приветствовать под скромными небесами своего дома уважаемого сая и его супруг!

Мы с Севером моментально перестали пихаться, и я ощутила, как напрягся маг.

Видимо, сай взял не всех жен, а только тех, которые вызывали неопределенную зависть у механиков женского пола. Наверное, их всего было штук пять, но я никак не могла определить какая же из них жена под номером семь. Догадалась я только тогда, когда одна женщина взглянула почти в упор на Северина и затем перевела взгляд на меня. Ну, а я не люблю, когда на меня так пристально смотрят, особенно незнакомые люди, я стала так же смотреть на нее. Первой глаза отвела она, и почувствовала удовлетворение. Пусть знает, что маг теперь под моей защитой, а с механиками шутки плохи. Похоже, Север наблюдал за нашим молчаливым поединком, но комментировать его не стал.

Вечер проходил неплохо, я выпила бутылку сладкого вина, и вся моя нервозность улетучилась вместе с устойчивостью. Проснувшись утром, я попыталась восстановить в памяти все события, но перед лицом маячили лишь смутные образы диванных подушек, в которые я упала, да так и заснула. Хорошо, что меня хотя бы дотащили до кровати.

Пройдя к комнате друзей, я постучалась, но, не дождавшись ответа, распахнула створки деревянных дверей.

— Ой, простите, я не вовремя, — все, что оставалось произнести мне при виде полуголых феррцев, сидящих на полу и играющих в шахматы. Рядом красноречиво курился дымком кальян.

— Садись, может, хоть ты сможешь разгадать его план, — не отрывая взгляда от доски, произнес Мо. — Я не знаю, зачем он сдал мне короля и королеву, но чувствую в этом какой-то подвох…

Север ничего на это не ответил, только меланхолично потянулся к кальяну и сделал достойную затяжку.

— Народ, а что вчера было? — все же решилась спросить я. Север отложил трубку и сообщил:

— Странный парадокс — весь город надолго запомнит вчерашний ужин, а вот его главная героиня страдает потерей памяти, в этом я вижу некоторую философию…

— Главная героиня? — запинаясь, переспросила я. — Так, все что я помню, это как зачем-то стала рассказывать саю устройство молниеотвода, и кажется, даже зарисовала схему соусом на большой белой салфетке.

— Ты не только зарисовала, ты стала его строить из вилок и прочих близлежащих вещей, а потом вдобавок провела полевые испытания, сгенерировав шаровую молнию.

— Ну, раз мы все живы и дом на месте, молниеотвод я построила неплохой, — с гордостью откликнулась я. — Вот, что значит — талант не пропьешь!

— Ну да, — согласился Север. — Но тебе все равно не хватило подвигов, и вместе с сочувствующими вы взялись за реконструкцию фонтана во внутреннем дворике. Теперь это местная достопримечательность — первый в Барме самогонный аппарат.

— Ага, теперь понятно, почему я ничего не помню, — с раскаянием произнесла я.

— Вообще-то ты не стала пробовать, что из этого получилось, иначе сейчас бы пребывала в том же состоянии, что и остальные гости.

— А что с ними?

— Как тебе сказать… В общем, поверь мне, мы тут не просто так закрылись.

— Ох Трерогий… а где Сол?

Мо просто вытянул палец в сторону коридора и сказал: — В ванной. Но и туда ты тоже лучше пока не ходи.

Я стащила с постели Севера одеяло, завернулась в него и уселась на пол, попытавшись разобраться, чем занимаются маг и ученый. Через некоторое время к нам присоединился бледный Сол, который виновато посмотрел на меня и устроился возле игроков.

Чтобы как-то оживить тишину в комнате, я заявила:

— Ставлю две монеты на Альмо!

— Ты хоть в курсе, кто побеждает? — уточнил мой фаворит.

— Да я даже правил не знаю, — порадовала я магистра.

— Нери, чему ты учишь ребенка, — укоризненно сказал Вэнко.

— Азартные игры у нас не редкость, а самогонный аппарат мы дома с отцом вдвоем строили, — защитил меня мой ученик. — Правда, пить мне он разрешал, только когда я простужался.

— Недаром я удивлялась, что для нашего климата ты слишком часто болеешь, — вспомнила я.

— А какие азартные игры есть в вашей Дыре? В столице, к сожалению, с ними не очень, — включился в разговор Мо. Кто бы мог подумать, с виду ведь приличный ученый.

— У нас есть тараканьи бои, — оживился Сол. — Еще иногда рабочие на угольном складе устраивают гонки големов, вот это вещь — у мамы с полок посуда, бывало, сыпалась!

— Не забудь про Горячую пляску, — напомнила я. — В детстве мы часто в нее играли.

— Это как? — потребовал пояснений заинтригованный магистр Рохеда.

— Ну, в полдень мы снимали обувь и босиком выходили на песок, — перед глазами всколыхнулось давно забытое детство. — Кто сдастся первым, тот покупает остальным лимонный сироп. К слову, в полдень на пустошах температура песка такова, что на нем можно спокойно жарить яичницу.

— Да, мы частенько в такое играем, только иногда есть еще задание: пробежаться до дома мэра и крикнуть «лысый, лысый и горбатый, убил бабушку лопатой», — поделился с нами Сол.

— Однако вы не скучаете, — проникся маг. — Вот у нас, у магов, в юности была такая шутка: в ночь всех богов надеть страшные маски, залезть на крышу, на которую выходит окно архимагистра, и что-нибудь станцевать. Потом, когда нас пытались оттуда стащить наши преподаватели, мы залезали в окно, поздравляли архимагистра в ночном колпаке с праздником и уходили веселиться в свое крыло. Но, конечно, при нынешнем архимагистре этого себе никто не позволяет.

— А у нас в академии…, - мечтательно протянул Мо, и я уже приготовилась выслушать ужасное признание в том, что милые интеллигентные историки по ночам впадают в транс и устраивают оргии, но нашему собранию помешали. Тихий стук в дверь доказывал, что в доме, кроме нас, есть еще живые люди.

— Войдите, — нервно сказал Альмо, и в комнату заглянул ни кто иной, как сай. О том, что он подумал о представшем пред ним зрелище, мог догадаться только Север, так как лицо властителя украшала привычная улыбка, хотя в этот раз она была куда менее уверенной.

Я поглубже залезла в одеяло, надеясь, что господин сай помнит о вчерашнем еще меньше, чем я. — Могу ли я осведомиться, долго ли вы еще собираетесь оставаться в нашем городе? — по-имперски спросил сай, и по голосу я поняла, что недолго.

— Прошу нас извинить, мы отвыкли от общества, боюсь, я вчера перестаралась, — я, наконец, осмелилась подать голос.

— О, госпожа Арианери, я восхищен вами и вашими способностями и, честно говоря, подумывал пригласить вас в свой гарем! Я люблю, когда весело, а с вами точно не соскучишься.

— Меня? Э… какая честь, но видите ли… — я спешно придумывала подходящий предлог, чтобы дипломатично увильнуть от такого лестного предложения. — Видите ли, у меня уже есть свой гарем, — при этом я по-хозяйски плюхнула руку на колено моментально покрасневшего магистра Рохеда. Видимо, до оргий в академии еще не доросли. Север взирал на меня с нескрываемым одобрением. Видя такую поддержку, я продолжила:

— Если я брошу мальчиков, они же просто пропадут!

— Ах вот как, — понимающе закивал сай. — Я огорчен, но не вправе вмешиваться в вашу личную жизнь.

— Надеюсь, это не послужит причиной для недопонимания? — уточнила я. — Мы бы хотели еще немного погостить в Барме.

— Боюсь, что я должен буду просить вас изменить планы, — произнес сай. — Войдите в мое положение, моя седьмая жена, конечно, прелестна, но…

— Но немного деспотична, — помог властителю маг. — Уж я-то знаю.

— Увы, вы меня понимаете, — закивал сай. — Вчера вы немного с ней поговорили…

Видимо, я много чего пропустила. Когда это они успели?

— Да, была пара вопросов, которые нужно было обсудить, — не стал отнекиваться Север. — Пустяки, но я так и не смог выяснить, куда она спрятала ключ от моей лаборатории. Понимаете, там стоял совершенно особый замок, который можно было открыть только одним — единственным ключом, на который я, болван, для защиты от магов-воров, наложил заклятие нераспознаваемости, так что даже при помощи магии его не найти. Он всегда был со мной, но в тюрьме у меня отобрали все артефакты и отдали их моей жене. Когда я вернулся из тюрьмы, мне приходилось залазить внутрь лаборатории через окно. Пару раз меня ловили на этом соседи и вызывали стражу. С учетом моей татуировки убийцы на плече, мне не сразу удавалось доказать, что я не грабитель. Так что ключ мне действительно нужен.

— И где он? — полюбопытствовала я.

— Она закопала его в цветочный горшок, — раздраженно сообщил Вэнко. — Цветок, естественно, за семь лет засох, и слуги, убираясь к моему приезду, выкинули его к демонам. Где теперь мой ключ, знают только они. Демоны, в смысле, а не слуги.

— Что ж, а я уж подумал, не хотите ли вы выкрасть мою дражайшую жену, — как ни в чем не бывало сообщил сай. — Хорошо, что это не так, мне не хотелось бы лишать госпожу Арианери ее гарема.

— Да, действительно, не стоит, — пробормотала я.

— Но, тем не менее, я должен попросить вас продолжить свое странствие, так как моя жена осталась весьма раздражена вашим появлением, а в ее положении это неблагоприятно.

— Примите наши поздравления, — поспешил высказаться Альмо. — Мы очень за вас рады и нам как раз пора в дорогу, и Снежок заждался, правда?

— Не люблю, когда меня выгоняют, — нахмурился Север. — Я начинаю чувствовать себя неуютно, и мое клеймо убийцы начинает зудеть и чесаться. К чему бы это?

— Что вы, что вы, — улыбнулся сай. — Если вам что-то нужно в городе, у вас есть еще день, чтобы воспользоваться нашим гостеприимством, я готов предоставить вам все, что требуется для успеха вашей экспедиции.

— Тогда нам нужно срочно идти на рынок, — резюмировал маг и повелительно махнул рукой. — Встаем, одеваемся и идем к торговым рядам.

— Но мы ведь не доиграли, — заспорил Альмо.

Север вздохнул, переставил одну из фигурок на клетку вперед и сообщил:

— Ваш король убит, королева выходит замуж за моего солдата, который становится новым монархом.

— Не может быть, — неверяще воскликнул археолог. — Я же почти победил!

— Нери, ты должна мне два золотых, — радостно завопил мой в прошлом любимый ученик.

— Где я тебе их возьму? — проворчала я. — Разве что продам на рынке одного негодного мальчишку…

— Ладно, заменяю золотые на чистку картошки, — схитрил Сол.

— Вот за это ты точно будешь сидеть в Бездне, — вздохнула я. — По рукам.

— Я как раз собирался делать на неделе картофельные оладья, — к месту вспомнил Север. Ох, Трерогий, я же зарекалась спорить!

Господин сай выслушал нашу беседу и произнес:

— Надо бы нам как-нибудь сыграть с вами в шахматы, господин маг.

— Только если в случае вашего проигрыша ваша седьмая жена будет чистить картошку, — ответил Северин Вэнко перед тем, как исчезнуть за дверью.

Глава 18

Пока мы мчались на рынок (ходьбой это мог назвать только Север), я пыталась расспросить его, почему нам нужен именно он. На одном из перекрестков спутник все-таки уделил мне внимание, пока Мо и Сол отлучились к уличному колодцу попить воды:

— Нехорошо, Нери, вроде и взрослая, гарем завела, а таких простых вещей не знаешь. В этом городе есть два относительно ценных источника информации — библиотека и рынок. В первой мы уже были, осталось навестить второй.

— Но ведь есть другие профессора, влиятельные люди, которые могут что-то знать об университете или о матери принцессы.

— Естественно. И все они были среди гостей на вчерашнем празднике. Можешь не делать столь обреченный вид, пока ты успешно отвлекала внимание сая, я успел их всех опросить. И знаешь, почему я не прекратил твое безобразие с фонтаном?

— Теперь догадываюсь, — кивнула на ходу я. — Ну ты и химера, воспользовался ситуацией, ничего не скажешь. И язык им развязал, и заодно устроил надежную потерю памяти.

— Учись, — строго сказал Север. — В следующий раз держи ситуацию под контролем.

Я возмутилась:

— Вообще-то это из-за тебя мы уходим завтра из города! Уж не знаю, о каком волшебном ключе вы говорили, но ты должен был здорово разозлить седьмую!

— Просто я слишком хорошо ее знаю, и некоторые мои предположения ей, видимо, не понравились.

— Дай догадаться, ее ребенок не от мужа, — это было первое, что пришло мне в голову.

— Неужели и до Дыры добрались романы Ла Мурье? — с наигранным ужасом произнес маг. — Конечно, это именно так, на самом деле ее соблазнил ужасно красивый вампир, и ему приходится каждую ночь прятаться за люстрой, пока старый, хромой евнух…

— Все, прекрати, — я не выдержала и рассмеялась, привлекая внимание прохожих. — Ясно, что дело не в ребенке.

— Ладно, истинная правда в том, что она сама вампир. Ты же заметила, какой сай бледный и немощный?

— Я верю в то, что она пьет кровь, но только не буквально! Вампиров не существует, а у сая были причины выглядеть бледным, впрочем, немощным я бы его все равно не назвала.

— Что я могу сказать, Нери, так это то, что тебе надо больше общаться с людьми, а то все твои теории очень далеки от реальности. Даже мать свою в неверности подозревала. Старайся думать о людях лучше.

— Я все не могу разобрать, ты филантроп или мизантроп? — обиделась я. — Ты уж определись.

— И откуда только слов таких умных набралась? — кажется, маг не возражал против хорошей ссоры.

— Я два часа пила чай с хранителем великой библиотеки, — сердито бросила я. — Это что-нибудь да значит.

— Отправлю тебя к нему на практику, — пообещал Север, но все же смягчился и добавил:

— Почему-то все считают, что маг-ментал да еще и заклинатель, осужденный за убийство, обязательно должен ненавидеть всех людей скопом, жаждать мести и всячески и строить из себя какого-то темного демона. Я же усвоил урок и теперь знаю, что в жизни имеет действительную ценность, а что мусор, не стоящий, чтобы о нем заботились. Так вот, Нери, люди, какие бы они не были — это не мусор, и даже седьмая жена сая заслуживает внимания. Ты, конечно, делаешь успехи, но всегда неприятно видеть, когда ты начинаешь считать себя пупом мироздания. К твоему сведению, пуп земли находится вовсе даже не в Дыре.

— А где? — тихо произнесла я. Сказать, что я не ожидала такой серьезной отповеди, значит, ничего не сказать.

— Будешь хорошей девочкой — прочитаешь в умной книге, которую я тебе дам, когда вернемся домой, — ответил Вэнко. — И кстати, твоя мать точно не приезжала в Милезию после замужества, так что отправь свою романтическую версию на заслуженный отдых. Зато я выяснил другое…

— И что? — нетерпеливо спросила я.

— Она с несколькими друзьями иногда посещала ритуалы Детей Пустыни. Эта закрытое общество, куда более закрытое, чем культ Алого потока или любой другой из здешних орденов. Вот это уже любопытно, так как отсюда можно протянуть ниточку к Мажестике.

— Слушай, Север, ты обвинял меня в буйстве воображения, а не кажется ли тебе, что ты все-таки за уши притягиваешь тайну похищения принцессы и Мажестику?

— Вообще-то я еще в прошлое путешествие начал подозревать связь между двумя тайнами, но подозрений мало для разгадки этого секрета.

— Ты настоящий жулик, Северин Вэнко, что ты от нас еще скрываешь? — в первый раз за долгое время я почувствовала себя неуютно рядом с магом. В конце концов, ментал есть ментал, чужая воля и разум для них могут стать открытой книгой, а вот их самих понять, как выяснилось, иногда просто невозможно.

— Не беспокойся, Нери, ты знаешь почти все мои секреты, — ободряюще хмыкнул Вэнко. — Пожалуй, ты еще не знаешь, как звали моего любимого игрушечного зайца в детстве, но этого я тебе никогда не скажу.

Я уже открыла рот, чтобы сказать, что с меня хватит глупых предположений, как вдруг что-то тенькнуло внутри, я вспомнила нашего лопоухого тушкана и неуверенно сказала:

— А он был белый? Как песок?

Север не засмеялся, а негромко ответил:

— Белый. Как снег.

Потом мы еще немного помолчали, и маг сказал совершенно серьезно:

— Ведь можешь, когда хочешь.

Дождавшись друзей, мы ринулись на рыночную площадь. Я лишний раз порадовалась, что рынок находится под действием чар, облегчающих понимание чужих языков. Обсудив положение, наша команда решила разделиться. Север отправился к самим рядам, так как по его словам, только ментал может понять, что в их речи ложь, что преувеличение и что они вообще забыли сказать. Мо ушел пытать счастья к походному алтарю служителей Алого Потока, а Сола я скрепя сердце, отпустила расспрашивать уличную детвору, хотя и пригрозила:

— Если снова вздумаешь что-нибудь натворить, учти, что это не Дыра, а сай и так к нам неровно дышит, так что сервизом в цветочек мы не отделаемся!

Сол понятливо кивнул. Но я все равно не чувствовала себя спокойной после пожара в библиотеке. Как там говорил Север? Два ценных источника знаний? В одном мой ученик уже отличился, осталось отметиться во втором.

Сама я отправилась к караванщикам, устроившимся под большим навесом, который был размером с городские оранжереи в Дыре. А Кейса, по словам Мо, еще больше… не говоря уже об имперской Ферре.

Север рекомендовал нам начать беседу со вчерашнего праздника, так как эта сплетня сегодня у всех на устах, потом нужно было мимоходом отметить свое присутствие, а дальше как повезет. Главное, что между делом необходимо было осторожно выспросить о детях пустыни или о легендах, связанных с древней Мажестикой.

По Игнатерре караваны не ходили, их маршрут пролегал вне его границ, так что я не рассчитывала получить действительно важные сведения о нашей цели, погребенной под слоями песка, да и правду сказать, мое происхождение волновало меня куда больше. Вслух я никогда не называла себя Миали, но в глубине души отчаянно хотелось узнать, почему так сильно изменилась моя судьба, почему из девочки с куклой мне пришлось превратиться в механика, живущего в городе под названием Дыра.

— Принцесса из Дыры. — произнесла я вслух, и мне показалось это забавным. Улыбаясь, как истинная бармийка, я приблизилась к отдыхающим в тени загорелым людям.

— Звездного неба тебе, красавица, и пусть твоя чаша полнится вином и пряностями, — поприветствовал меня сидящий на циновке старик с дочерна загорелым лицом.

— И вам того же, — на всякий случай пожелала я, надеясь, что на этот раз обойдется без нарушения трех тысяч бармийских правил вежливости. Торговцы переглянулись, самый молодой из них хихикнул, но бить меня не стали, и я вздохнула с облегчением, хотя делать это было рано.

— Присядь, красавица, выпей с нами горячего чая, — улыбнулся старик, выразительно подстилая циновку.

— Чая? — хотелось бы думать, что загар скрыл бледность моего лица. — Если только немного…

Чашки передавали по кругу младшему из семьи торговцев, который наливал в них зеленый напиток из стоявшего в центре странного агрегата. Местная разновидность чайника притягивала мой взор, и я уже представила, как подобная штука смотрелась бы на «Пилигриме». Сосед слева заметил мой интерес и помог выяснить, что непознанный объект именуется «самоваром», и неожиданно мы развернули целую дискуссию на тему подобного рода приспособлений, к которой постепенно подключились и остальные торговцы. Время шло, но я помнила о пожелании сая. Теперь, когда внимание слушателей было захвачено мной чуть более, чем полностью, я изложила суть моих поисков, начав, естественно, с университета.

— Зачем такую красивую девушку интересуют какие-то университеты? — принялся было за старое один из торговцев, но старший шикнул на него, и серьезно посмотрел на меня.

— Мы мало что знаем о Мажестике, варья, так как пески Пестрого моря для нас запретны, и никто из присутствующих здесь не забирался в них достаточно далеко, чтобы что-то узнать. Если же кто и находил его следы, то обратно со своей вестью он не возвращался. По крайней мере, кроме Охотника.

Я почувствовала, как от дыхания электромагии у меня зашевелились волосы.

— Кто такой Охотник?

— Я расскажу тебе историю об охотнике. Говорят, однажды в Лаз-Нари появился человек с красной кожей.

— С красной кожей? — не удержалась я от восклицания. — Это как-то связано с культом Алого Потока?

— Не погоняй моих лошоверов вместо меня, — цыкнул рассказчик. — Спешить — не значит сокращать путь. Но да, это связано с культом Алого Потока и не им одним. Множество здешних верований основываются на истории об Охотнике, но есть и те, что куда древнее.

— Дети песка? Ой, прошу прощения!

— Лошовер не виноват в том, что у него два горба, — покачал головой старик, и я живописно изобразила руну молчания на губах.

— И ты опять права, — как ни в чем не бывало, продолжил рассказчик. — Дети песка — малоизвестный и старый культ, но не мне о нем рассказывать. Что же касается того мужчины… Его посчитали священным и по традициям того времени решили принести в жертву демонам пустыни. Обычно человека пеленали и спускали в море, где он становился добычей течений и демонов, если им была угодна такая жертва, но в ту ночь все было не так. Когда жертву только собирались перебросить через парапет в пустыню, пески встали дыбом и началась буря, которую мало кто сможет описать, ибо земля стала небом, а небо наполнилось песком. В ту ночь многие источники воды в Лаз-Нари оказались засыпанными, и с того времени начался упадок города.

Старик замолчал, попивая чай из чашки, а я боялась спросить про мальчика. Я прождала несколько минут, но вокруг все продолжали хранить молчание, было слышно только бульканье чая в горле старика. Я испугалась, что он сейчас подавится, и я точно не узнаю конца этой истории, так что пришлось наплевать на обещание и подать голос:

— И что дальше?

Старик медленно втянул в себя остатки чая, поставил чашку на песок и вновь заговорил:

— Его утром нашли у входа во дворец и больше не трогали, вскоре он получил прозвище Охотник за то, что уходил в пески за добычей и никогда не возвращался с пустыми руками. А однажды он ушел и больше его никто не видел. Потом умер Лаз-Нари, и Охотник наравне с ним стал лишь легендой.

— А Дети Песка?

— Дети Песка верят в то, что вокруг нас живут боги нашего мира. По их мнению, Охотник на самом деле дитя бога, воплощенное в теле человека. Когда-нибудь все Дети Песка должны уйти в море для служения истинному богу, но время еще не настало.

— Где же можно найти эту секту? — напряженно спросила я боясь, что старик свернет в сторону и оставит меня без ответа на этот важный вопрос.

— Детей Песка ищи в песке, — махнул рукой старик и стал курить кальян, что означало, что разговор окончен.

— Да здесь везде песок, мне его теперь сквозь сито, что ли, сеять, — пробурчала я себе под нос, и услышала хихиканье молодого торговца.

— Смотри чистыми глазами, и увидишь, — напоследок хихикнул он. Пришлось довольствоваться этим.

Вернувшись к точке сбора, я обнаружила, что все уже на месте. Север, не дожидаясь, пока остальные выскажут мне свои претензии, предложил обсудить результаты исследований за ужином. Мы расположились в ближайшем кабаке или как они тут назывались, где подавали горячую еду, и первым заговорил, конечно, Север:

— К сожалению, я выяснил немного, и так для этого пришлось купить кучу барахла. Я всегда подозревал, что в торговцы берут людей с сильным даром внушения, но вот теперь лишний раз убедился в этом на своем собственном опыте.

— Еще бы, — заметила я, вспомнив бородатого продавца гребней и заколок. — Кому, как ни тебе, об этом знать.

Маг укоризненно посмотрел на меня, но продолжил:

— Во-первых, насчет университета ничего нового мне не сообщили. То есть, я услышал множество старых баек, страшилок, суеверий и прочего, но полезным можно назвать только то, что за последние сто лет ни разу не всплывала ни одна вещица, которую можно было бы отнести к разряду сделанных в академии. О подделках речь, естественно, не идет.

— И это значит, что за последние сто лет ни один искатель приключений не находил Мажестику, — продолжил за мага Мо. — С одной стороны, это хорошо, с другой — плохо…

— Подождите, я запуталась, — подняла я руку. — Я не пойму… Разве Мажестику не пытаются найти как раз из-за того, что в ней никто не бывал? Было бы странно, если бы ее уже кто-то находил.

— Нери, поверь мне, половина мест, которые считаются неисследованными, забытыми, потерянными и так далее, на самом деле уже давно разграблены авантюристами и прочими личностями, не имеющими никакого отношения к науке и экспедициям. Так что была надежда, что в одном из прибрежных городов мы наткнемся на весточку из академии. Но, как видишь, пока этого не случилось, что говорит само за себя.

— Правда, мы еще не были в Граге, а там самый крупный черный рынок на всем побережье, — напомнил Мо.

— Я вообще не уверен, что нам стоит туда заглядывать, если даже из мирной Бармы приходится уезжать на третий день.

— И кто в этом виноват? — вот он, риторический вопрос. Господин маг, получайте.

Мо снял паузу, кратко рассказав о своих достижениях. Их было чуть больше, чем у мага, но ему удалось выяснить лишь то, что братство Алого Потока крайне отрицательно относится к любым упоминаниям о Мажестике, так как, по их мнению, она была язвой Игнатерры, и ее падение вызвано гневом Ведущего Алого Потока, и чтобы не гневить его более, все разговоры об университете находятся под строжайшим табу.

— Может, это лишь прикрытие для каких-то тайн? — обратилась я к Северу.

— Не думаю. Культ этот относительно новый и основывается на…

— На легенде об Охотнике, — перебила я мага, и стала рассказывать о том, к чему привело мое чаепитие.

— Это как раз из разряда баек и страшилок, про которые я говорил, — вздохнул Север. — Боюсь, над тобой посмеялись, Нери.

— Не посмеялись, — не согласилась я. — То есть, они хотели, но мне кажется, я знаю, о чем идет речь в случае с чистыми глазами и песком.

— О водопроводе? — хмыкнул Мо.

— Кто о чем, а тушкан об арбузе. Вообще-то я подумала о магически чистом песке.

— А это зацепка. Итак, где же в Барме самое большое скопление очищенного песка?

— Может быть, это там, где делают хрусталь? — подал голос Сол, и мне пришлось по-новому взглянуть на ученика.

— Просто я говорил с местными подростками насчет секты. Говорят, им иногда требуется достать какие-либо специфические вещи для ритуалов, и тогда они дают задания уличным шайкам. Все необходимое они доставляют ко входу в Минеральные галереи, и мне сказали, что туда можно попасть через улицу Стеклодувов. Вот я и связал…

— Ты молодец! — воскликнула я. — Конечно, если здесь есть несколько мастеров, им проще очищать песок совместно и тогда должно быть общее хранилище.

— Это может быть ложным следом, — предупредил Север. — Возможно, нам стоит проверить и Галереи.

— У нас одна ночь, — покачал головой Мо. — Мы не успеем обследовать оба района.

— Есть кое-что получше! — перебил историка мой ученик. — Ребятам как раз поручили достать цветов к утреннему ритуалу, кажется, они называются альфореллы, я могу принести цветы к месту встречи и проследить за сектантами!

— Я против, это опасно, — твердо сообщила я рано обрадовавшемуся археологу. — Сол под моей опекой, если кто-то хочет — может идти сам. Тем более языка он не знает, а чары перевода там не действуют.

— Нери, ни Север, ни Альмо не похожи на детей, вряд ли к ним кто-то выйдет, — жалобно сказал Сол, вознамерившийся стать героем дня.

— А кстати, как этот тебе так сразу и поверили? — засомневалась я.

— Пришлось сказать, что я знаю тебя, — признался Сол. — И что я знаю, как сделать самогонный аппарат.

— Ясно, — подвел итог Сев. — Нери, не думаю, что с Солом что-то случится. Я запрещаю ему самому следить за Детьми Песка, но он хотя бы увидит, в какую сторону они отправятся. Мы будем ждать его возвращения неподалеку.

— При одном условии. Я буду за ним присматривать.

Когда часы на рыночной площади сообщили нам, что наш ужин затянулся, мы успели обговорить свой план, поспорить, пожелать друг другу долгой дороги в бездну и расплатиться. Уже на выходе Сол радостно озвучил первый пункт плана:

— Нам нужны цветы!

— Рынок закрылся, где мы возьмем их? — встревожился Альмо. — Впрочем, на рынке их вроде бы и не было.

— Я знаю, где, — предвкушающе прошептала я. — В саду у сая. За ним должок — ведь я построила тогда молниеотвод?

— О боги, — вздохнул Мо.

Не хочу описывать, как один маг, один ученый магистр и один механик лезли через ограду во владения бармского сая. Сол был лишен этого позора, его мы оставили на страже. Переваливаясь через забор, я думала, что смысла в страже было мало, так как даже в случае тревоги я вряд ли смогу повторить этот подвиг с достаточной скоростью. Внизу мне помог Сев, и с сочувствием поправляя мой комбинезон, заметил:

— Я-то думал, у тебя должен быть большой опыт по этой части. Даже я немало яблок из садов императора перетаскал, даже вспомнить стыдно, хотя это, конечно, не самое страшное мое преступление.

— А у нас яблоки не растут, — развела руками я. — Есть арбузы, но они растут в теплицах, так что там достаточно разбить стекло и вынести их наружу. Если не схватит сторож и не отстегает верблюжьей колючкой, но это уже мелочи.

— А я один раз взял книгу из имперской библиотеки и сказал, что потерял, — неожиданно прочувствованно сказал Альмо. — Но она такая красивая была, с картинками.

Север промолчал, но я решила подбодрить археолога — ему явно нелегко далось это признание.

— И так бывает, — согласилась я. — Только у нас нет библиотек. Разве только у целителя можно взять истории болезни, горожане иногда берут почитать на ночь. А я, если не спится, читаю кулинарную книгу.

— Лучше б ты ее по назначению использовала, — заметил маг, когда мы стали потихоньку красться по аллеям сада.

— Дед говорил, что чем изощреннее фантазия, тем гениальнее механик, — шепотом ответила я. — И мне кажется, что с магами дело обстоит примерно также.

Тут мы услышали шорох из соседних кустов, и Север довольно сообщил:

— Я нашел их!

Альфореллы выглядели прямо-таки крайне вяло, и мы с Мо переглянулись.

— Я бы положил их на могилу своей любимой крысе, которую я похоронил в шестилетнем возрасте в горшке с геранью, — честно признался Мо.

— Даже Снежок бы не стал бы это есть, — мрачно отозвалась я. — И это комплимент. Мне почему-то кажется, что за эти маленькие цветочки Сол получит большие шишки.

— Вы ничего не знает об альфореллах? — уточнил Север. — Ты их видел, Альмо, хотя бы на платье императрицы в прошлый День Марша.

— Там были пышные розовые гроздья бутонов, а не это не пойми что, — не согласился историк.

— Альфареллы мало кого привлекают в том виде, в котором они растут на клумбе, — начал рассказывать Север, пока Мо неохотно надевал перчатки. — Эти цветы тем и необычны, что расцветают после того, как их сорвут. Жизнь после смерти, так сказать. Неудивительно, что их используют в ритуале.

— Мне не очень нравится эта идея, там ведь не будут никого убивать? Моя мать не стала бы посещать ритуалы, где происходят убийства, ведь так?

— Думаю, ты зря волнуешься, — успокоил меня Север. — Не слышал ничего угрожающего ни об одной из сект бармы. Например, культ Алого Потока обожествляет кровь, но при этом является одним из самых мирных. Если не брать в расчет самоубийства…

Альмо прервал отвлекшегося мага, протянув Северу стебли первых альфорелл, маг так же молча передал их мне.

— О, господин Вэнко, вы первый, кто подарил мне цветы, — пошутила я, ожидая от мага ответной шутки, например, по поводу того, что в Дыре, судя по всему, принято дарить кактусы или что-то в этом роде.

Но маг промолчал, и, приняв от археолога новую порцию цветов, скомандовал отход. Честно говоря, мне казалось, что еще минута, и сверху откроется окно, из которого высунется седьмая жена и завопит, что ее пытается похитить бывший муж, но все обошлось. Тем не менее, обратно через забор я лезла с гораздо большей целеустремленностью.

— Что вы там так долго делали? — насупился Сол. — А если другие успели раньше?

— Значит, мы зря рисковали репутацией почетных археологов, — легонько хлопнула я ученика по плечу. — Но, наверное, нам и вправду надо торопиться.

— До галерей я знаю дорогу, — сказал Сев, и мы, спрятав цветы в мешок, бросились бежать.

— Где-то здесь, — крутил головой мой ученик, когда мы добрались до конца улицы Стеклодувов.

— За теми арками вход в Галереи, — подтвердил маг, и мы передали Солу альфореллы, а сами побрели за угол, чтобы спрятаться за ящиками с невнятно пахнущей субстанцией.

Примерно полчаса ничего не происходило, и я то начинала думать, что мы пришли слишком поздно, то боялась, что слишком рано, и мне придется всю ночь сидеть на затекших ногах. Сев и Мо сидели чуть дальше, но судя по их тихому пыхтению, тоже получали мало удовольствия от ожидания. Наконец, в темном проеме одной из арок появилась неясная фигура. Зрение у меня хорошее, никогда не жаловалась, но в темноте я не могла разглядеть ничего более подробного, и когда Сола взяли за руку и повели внутрь, я решила, что увидела достаточно, чтобы засомневаться в безопасности своего подопечного. Крадучись, я перебежала ближе и стала подбираться к арке, стараясь не думать, что сейчас за мной бросится маг и выдаст небольшую взбучку за несоблюдение плана, вот только тень, метнувшаяся сбоку, явно опередила намечавшуюся головомойку, и в мгновение ока я оказалась в темноте бессознательности.

Отдохнуть мне не дали, и очнулась я от похлопывания по щекам мокрой тряпкой.

От меня что-то требовали голоса, обладатели которых, как и весь мир, были укрыты от меня повязкой на моих глазах. Языка я не понимала, что и попыталась объяснить как можно скорее. Наконец, нашелся некто, говорящий по-имперски.

— Кто такая? Твое имя!

— Вы сектанты? — вопросом на вопрос ответила я. — Как хорошо, что я вас нашла!

— Нас лучше не искать, если только не ищешь беды, — проговорил голос с явными нотками угрозы.

— Я…

— Ты преследовала мальчика, зачем? — видимо, они решили, что я и Сол никак не связаны между собой, что очень меня радовало. По крайней мере, Сол вне подозрений.

— Я всего лишь хотела найти вас, чтобы… чтобы просить вас взять меня к себе! Я хочу служить истинным богам! — наспех придумала я, пытаясь припомнить все полезное, что рассказали мне торговцы.

— Если ты желаешь стать нашей сестрой, то тебе должно быть известно, что мы не принимаем в свои ряды случайных людей.

— А я не случайный человек, — твердо сказала я, так как в этот момент в голову мне пришла идея, которая могла быть спасительной. — Я ищу истинных богов, и для этого путешествую по Пестрому морю.

— Никто не путешествует по морю, — с недоверием сказал мой собеседник, которого я для простоты окрестила главным.

— Тогда, вы, наверное, не видели корабль, который стоит за площадью Фонтанов. Знаете, большая такая штука с зеленым парусом и вредным тушканом на борту.

Главный перевел мои слова остальным, вокруг повисло молчание, и, на мой взгляд, у меня появились шансы. Даже жаль, ведь, наверное, жертвоприношение смотрится красиво, и я в милом платье, с цветами в руках — короче, почти свадьба, а если учесть, что на свадьбу мне рассчитывать, в общем-то, не стоит, то это наиболее приличный вариант.

То ли главному все же не понравился мой корабль, то ли он прочитал мои мысли и решил воплотить бред моего слегка пострадавшего после удара по голове воображения, так как, в конце концов, он вынес вердикт:

— Готовьте ее к ритуалу!

Глава 19

Реальность оказалась не похожа на мои представления о священнодействах культа, так как первым делом мне заткнули рот тряпкой, переодеться не дали (впрочем, слава богам, что не раздели), распустившиеся альфореллы воняли довольно мерзко, и я посочувствовала императрице, которой эту гадость прилепили на платье. Зато когда наконец сняли повязку, я словно окунулась в воспоминания о том дне, когда у деда рванули его банки с закатанными помидорами — все вокруг меня было залито красной жидкостью, и, глядя на не менее красные лица стоящих вокруг жрецов, я с невероятной четкостью осознала, что Сол совершил досадную ошибку, и теперь я в гостях у представителей Алого Потока, которые очень не любят Игнатерру и тех, кто осмеливается пуститься по ней вплавь. Интересно, какое наказание у них полагается за нарушение табу?

Жрецы обступили меня и затянули какое-то песнопение, и хотя я помнила слова Севера о том, что данный культ довольно мирный, почему-то также вспоминалось, что у Севера своеобразное мышление, и под словом «мирный» он мог подразумевать что угодно. По мере увеличения громкости пения, сектанты (я насчитала семерых) стали уже практически вопить, и я с легкой тревогой подумала о своих спутниках — смогут ли они жить с таким грузом ответственности, если по их вине я оглохну? Сола не было видно, и оставалось лишь гадать, куда дели моего ученика, который заработал себе сегодня новую могилу за сараем.

Время шло, и я, не дождавшись, пока жрецы охрипнут, стала засыпать. При этом что-то мне подсказывало, что спать сейчас никак нельзя, но дикая магия песен буквально наполнила песком мои веки, и они стали опускаться. И когда я уже вполуха слышала чьи-то проклятия, причем на старолатыни, что говорило в пользу мага, и чей-то тонкий фальцет, что говорило в пользу археолога, мое тело перестало сопротивляться, и я вырубилась.

Дальнейшее мне известно со слов друзей:

Как только я уснула, сектанты прервали пение и попытались помешать Северу и Мо добраться до моего спящего тела. Сол прыгал рядом и даже получил синяк, чем впоследствии ужасно гордился, несмотря на то, что осталось неизвестным, какая из сторон нанесла ему это боевое ранение. Затем Северу удалось одолеть своих противников, как он заявлял позже, в императорскую тюрьму просто так не сажают и нужно держать марку. Как бы то ни было, он добрался до меня, стряхнул вонючие цветы, вытащил кляп и даже попытался снять меня с постамента, но тут произошло нечто странное. Неожиданно я заговорила, причем на старолатыни, которую я знаю неплохо, но только в пределах механики, что также включает несколько старых, но до сих пор активно используемых ругательств. Как вы понимаете, все в мире меняется, а упавший на ногу молоток остается упавшим на ногу молотком, и тут не до модернизации.

Однако в этот раз я говорила довольно высоким слогом, Мо потом не раз просил меня повторить, чтобы он смог записать, на что я отвечала тем слогом, который мне подвластен в обычной жизни. Закончив говорить, я упала обратно на постамент, и меня пришлось облить красной водой, которой вокруг было более чем достаточно. Тут уже я воспринимала то, что происходит вокруг меня, и первое, что я восприняла — это то, что я лежу, залитая чем-то красным, рядом валяются цветы, и такое ощущение, что я только что провела новый эксперимент с молниеотводом, и вместо молниеотвода была я.

— Я умираю? — я решилась спросить у мага, Мо пребывал в несколько эйфорическом состоянии, жрецов спрашивать было неудобно, так как они в некотором беспорядке валялись вокруг, а учеников о таких вещах не спрашивают.

— Нет, Нери, ты пока что живее всех живых.

— Ох, тогда я бы выпила коффа с двойной порцией коньяка.

Север осторожно взял меня за руку, спустил со злосчастного пьедестала и мы тихонечко покинули такие гостеприимные галереи.

— Нери, я не виноват, они говорили про песочных людей, я подумал, что это Дети Песка!

— Давай, оправдывайся, надеюсь, ты помнишь, как держать лопату?

— Но что там произошло? — недоумевал Альмо. Мне уже успели рассказать о моем странном монологе, и я сама терялась в сомнениях, но отвечала следующее:

— Очевидно, их пение разбудило во мне зверя! Всегда думала, что равнодушна к музыке, но нельзя же петь так ужасно и так громко.

— В чем-то ты права, Арианери, — задумчиво сказал Север. — Похоже, твоими устами говорил демон. Наукой мало изучено воздействие такого рода ритуалов на человека, но то, что они способны на очень многое — очевидный факт.

Альмо перебил мага, возбужденно заговорив:

— Да-да, я слышал, в культе алого потока так наказывают тех, кто преступил их законы — призывают в него демона, и человек от такого соседства сходит с ума! Но я думал, что это суеверие — какая же у них должна быть сила!

— Ты хочешь сказать, что они призвали в меня демона? Настоящего песчаного демона? Хорошо, что они не существуют, а у вас случился массовый солнечный удар!

Север почти удивленно обернулся ко мне:

— Ты живешь на берегу пустыни и не веришь в существование демонов?

Я с таким же видом ему ответила:

— Ты учился в столице и веришь в детские сказки?

Своим вопросом я заслужила упрек во взгляде мага, вздох и небольшую лекцию о природе демонов, которые, оказывается, нисколько даже не вымышленные, а представляют собой стихийную магию в виде вихря, который обладает зачатками инстинктов.

— Очень радует, что эта штука, даже если ее в меня призвали, предпочла покинуть мой бедный разум, — подвела я итог нашей дискуссии, тем более, что мы подходили к рыночной площади, где продолжать разговоры о демонах было небезопасно.

— Проблема в том, что нам непонятно, как он смог произнести связную речь, — нахмурился Север.

— Тем более, такого содержания. Демоны не обладают разумом.

— А что он говорил?

— Три повторяющиеся фразы — Ржавая башня, откройте дверь, помогите. И последнее самое странное — демоны не просят о помощи. Обычные, по крайней мере.

— Ну, видимо, мне попался особенно интеллектуальный, — пожала я плечами.

— Оттого и испугался, увидев, в кого его призвали, — пробурчал себе под нос Сол, но я услышала, и легкий подзатыльник сегодня мой ученик все же получил.

— А Ржавая башня — это же было в бумагах о Мажестике, — озадаченно произнесла я. — Значит, помимо книг и древних тайн нас ждет спасение некого одаренного демона?

— Поговорим об этом, когда поймем, как нам добраться до академии, — предложил Мо, и я обреченно вздохнула:

— Опять лови тушкана за хвост! Мы снова на том же месте, что и утром, весь день с этими красными психами насмарку!

— Я считаю, нам стоит пойти и расспросить тех торговцев, у которых ты была сегодня, Нери, — заявил маг. — Они должны знать, где прячутся дети песка, а времени терять нам никак нельзя. Меня они не обведут вокруг пальца своими сказками.

Я пожала плечами и повела компанию на место моего чаепития.

— Подожди, Нери, мне кажется, тебе стоит искупаться, — долетел сзади сдержанный голос Сева.

— Я вытерла лицо твоим платком, спасибо!

— А одежду?

Я оглядела свой комбинезон. Мда, красные пятна выглядели довольно зловеще, если они еще и не отстирываются, как пятна от томата, то я вернусь и отомщу. К счастью, рядом был небольшой фонтан, в котором мы все дружно искупались, что, конечно, ничуть не помогло моему комбинезону, так как пальмовое масло оказалось на редкость коварным.

Торговцы были под тем же навесом, и моему приходу даже обрадовались. Спутникам моим они обрадовались меньше, особенно когда заговорил Север.

— Садитесь, чувствую, разговор будет долгим, — вздохнул старый торговец и указал нам на подушки, попутно выгнав остальных.

— Боюсь, у нас совершенно нет времени, уважаемый, — вмешался Мо. — Мы ужасно, просто ужасно спешим! Нам же еще надо найти Детей Песка!

— Некуда вам спешить, вы уже нашли их, — еще раз вздохнул старик, и мы беспрекословно опустились на набитые соломой подстилки.

Как выяснилось в течение следующего часа, дети песка не любили пускать пыль в глаза в отличие от тех же краснокожих, поэтому предпочли славе забвение и уютно устроили свою жизнь в гармонии со временем и своей религией. В результате никто и не мог подумать, что почти все караваны, снующие по кромке Пестрого моря, ведут последователи столь древней веры. Несмотря на обиду, я признала, что подобный способ существования довольно разумен, и с их стороны было бы странным рассказывать правду о себе совершенно незнакомой девушке.

— Но раз уж вы такие упрямые, — пригладил бороду молчавший до сих пор торговец с двумя рядами колец на пальцах. — И как я вижу, вы столкнулись с нашими друзьями из Алого Потока, — старик явно намекал на мой пятнистый вид. Я вздохнула. Пришлось признать очевидное — мне нужен новый комбинезон.

— Столкнулись, — выразительно подтвердил Север, и в его интонации мне впервые почудился намек на невысказанное ругательство. — Встреча вышла незабываемой…

— Я бы добавила — и несмываемой, и, похоже, не отстирываемой даже при помощи моего чудо-средства, — задумчиво добавила я, и рука сама потянулась к загривку Сола, который ойкнул, но жаловаться не стал.

— Боюсь, что внешний вид Нери — еще не самое страшнее во всей этой истории, — серьезно сказал Сев, и я пожалела, что моя рука не может дотянуться и до него.

— Вы пытались расспросить Алых братьев о Мажестике? — поднял бровь Хасар. Я смутилась, но ответила:

— Я приняла их за вас, но было трудно разобраться, ведь мне завязали глаза.

— После чего провели над Нери ритуал и призвали в нее демона, — хмуро закончил Север и мы вчетвером уставились на детей песка, ожидая реакции. Те в свою очередь, уставились на меня, и я почувствовала, что нахожусь в неравном положении. Затем, к моему счастью, старик отвел взгляд и попытался нас успокоить:

— Как я вижу, у них в очередной раз ничего не получилось. Даже жаль, что все их попытки обречены на провал.

— Как вы это определили? — напряженно спросил Север. — И почему вы говорите «обречены на провал»?

— Чтобы вызвать демона в тело человека, необходима магия, которой нет ни у кого из служителей Алого Потока. И если бы это каким-то образом удалось, то ведь магам должно быть известно — демоны неразумны, и девушка сошла бы с ума.

— С чего там сходить-то, — пробубнил себе под нос Мо, привычно поправляя очки. Чувствую, что недолго ему осталось их поправлять… Север прервал мои кровожадные мысли новым вопросом:

— А если предположить, что ритуал был проведен, а демон оказался разумным?

— Небо все еще висит над нашими головами, Мажестика потеряна в пучине песков, а ваши предположения так же бессмысленны, как ваша жизнь, — отрезал торговец и прикрыл глаза. Я догадалась, что еще минута, и нас выгонят отсюда как надоедливых тушканов.

— Мо, продиктуй ему, что я сказала, — потребовала я, так как во мне взыграла гордость. Север не стал противоречить и Мо торжественно зачитал мою краткую, но интригующую речь.

Стоило ему произнести первые фразы, как старейшина поднял веки и, наверное, побледнел — точнее сказать сложно, так как на его лице был загар, а вокруг — сумерки.

— Не может быть, — шепотом произнес главный и заставил Мо повторить все заново. — Затем он без предупреждения схватил меня за руки и стал их рассматривать. Когда он потребовал раздеться, я не удержалась и ответила, что только после свадьбы. Старик махнул рукой и пояснил напрямую:

— Мне надо посмотреть, не появился ли у тебя ожог. Он должен выглядеть примерно так, как если бы в тебя попала молния, скорее всего, как красный круг или спираль. Так демон входит в тело.

— Нет, ожог я не получала, — нервно отозвалась я, но все равно вздрогнула, и мы с Севером переглянулись. Маг решил продолжить сам:

— У Нери есть на шее пятно, очень похожее на ожог.

Мо и Сол явно подумали одновременно о том, как Север приобрел столь интересные сведения, но нам с Севером было не до шуток. Я вспомнила, как Север и Ди обнаружили этот знак у меня на шее и обрадовали сообщением, что это отличительная врожденная черта принцессы Миали. Тогда мне показалось, что пятно достаточно испоганило мою жизнь, но я ошибалась.

— Да этого же быть не может, — прошептала я, не доверяя своим собственным мыслям. Впрочем, Север тоже не хотел им доверять, но слишком красноречивые факты включили лампу в моей голове, и отключить ее я могла лишь с помощью лоботомии.

— Не хотите же вы сказать, что во мне с рождения сидит демон? — беспомощно озвучила я свой страх и в поисках поддержки взглянула на друзей. Те в ответ так же испуганно смотрели на меня, и только Север с торговцем попытались меня утешить — каждый по-своему:

— Демон — это хорошо, много силы и много радости, мир ждал этого! — сообщил старейшина.

— С демоном мы куда быстрее найдем Мажестику, — ободрил меня маг.

— Да, замечательно, теперь я могу списать свое желание всех поубивать присутствием во мне демона! — с притворной радостью заметила я.

— Вы ничего не знаете о демонах, они очень мирные, — старик не дал мне полюбоваться реакцией спутников.

— Кажется, слово мирный я сегодня уже слышала, — произнесла я, и на этом деструктивная часть дискуссии была окончена.

— Расскажите нам о демонах, — попросил Север.

— Я раскрою вам часть нашего священного знания только потому, что среди вас есть Дочь души, — певучим голосом произнес глава. Было несложно догадаться, что речь идет обо мне.

— Демонов не стоит бояться, это не стихия, не контролируемая разумом, но нечто иное. Истину познаете в другое время и в другом месте. Когда-то давно твоя мать, будущая Озерная леди, пришла к нам, и был проведен ритуал, который, как нам казалось, не принес результатов. И вот через столько лет явилась ты как новая надежда.

— Надежда на что? — уточнила я. — И как вы догадались, кто моя мать?

— Ты на нее похожа, — мягко улыбнулся старик. — И теперь я вижу, как был исполнен ритуал. Ничего не потрачено даром. Ты должна принести свободу. Большего мы не скажем, дорогу вам предстоит найти самим.

Оставив Детей Песка встречать рассвет под их гостеприимным навесом, мы помчались к «Пилигриму». Небо подозрительно розовело, а неприятностей нам хватало и без нарушения обещания, данного саю. На корабль мы взлетели, когда над дюнами показался край солнечной корки. Снежок бросился нам навстречу и яростно всех облобызал, то есть, обслюнявил. Отдирая от себя счастливого тушкана и прилепляя его к Мо, я чувствовала, что наконец-то дома. От приятных мыслей меня отвлек вопрос мага, какие двигатели стоит включать.

Сол по моей команде послушно отвязал трап. Я потерла проклятое пятно на шее, и мне показалось, что внутри как будто потеплело. Удивившись такому ощущению, я не удержалась и сказала:

— Держись, малыш, мы идем на помощь.

Трудно относиться враждебно к существу, с которым ты, оказывается, живешь уже двадцать лет.

Мне в голову пришла идея.

— Север, ты ведь уже замечал, что мои мысли… ну, не совсем нормальные. Может, ты еще раз меня прослушаешь и выяснишь подробнее, что это за демон и как он во мне оказался?

Маг задумчиво потеребил серьгу и, наконец, ответил:

— Я и так достаточно глубоко забрался в твою душу, Нери, дальше — уже просто неэтично, но черт с ней, этичностью, это просто слишком опасно. Глубокое проникновение может что-то в тебе изменить, причем навсегда. С учетом моей нынешней слабости как мага, я бы не стал так рисковать.

Я поежилась от неуютных картинок, вспыхнувших в моей голове, но Северину я доверяла. Наверное, просто потому, что мне хотелось хотя бы кому-нибудь доверять.

— Давай, влезай, заодно, может, поправишь характер, — я даже смогла улыбнуться.

Север мягко взял меня за руку и ответил:

— Ты, конечно, порой ведешь себя отвратительно, иногда мне хочется высадить тебя посреди пустыни, но изменять — нет. По крайней мере, не так. Но спасибо за доверие.

— И что же нам делать? — развел руками Мо. — Раз тут все такие этичные и правильные, что ж нам, возвращаться в Ферру? Миссия провалена?

— Почему же, остается один способ выяснить, что тут все-таки происходит, — потер подбородок маг. — Найти Ржавую башню и того, кто просит нашей помощи.

— А как мы это сделаем? — непонимающе спросил Сол. — Мы же так и не выяснили, где находится ваш треклятый университет. Проще отыскать вход в Бездну.

— До Бездны мы потом доберемся, — зловеще пообещал Северин. — А вот до университета нам подскажет путь Нери.

— Я? — искренне удивилась я.

— Именно так. Кажется, я знаю, куда нам плыть.

Отплыв от Бармы на расстояние, которое Север оценил как приемлемое, мы развернули карту Игнатерры моря. То есть, на самом деле, это карта империи и соседних стран, в нижней части которой есть желтое пятно с надписью Пестрого моря. Само море было лишено каких-либо достопримечательностей, и теперь четыре человека и тушкан созерцали пустой кружок с угрожающей сосредоточенностью.

— Мо, отметь, пожалуйста, наше нынешнее положение, — начал маг. Магистр собирался уже было нестись за секстантом, но Север просто ткнул пальцем в Барму, и Мо воткнул туда одну из булавок.

Тут я заметила, что Тушкан аппетитно хрустит одним из углов карты, пришлось отвлечься на ее спасение.

— Ну вот, сжеван Кренс и южные края, — озвучила я итоги.

— Туда им и дорога, — мрачно отозвался Альмо. Видимо, плохие воспоминания.

— Так, Альмо, а теперь отметь Ферру, — не дал нам расслабиться маг.

Карта украсилась новой булавкой.

— И, пожалуй, где-то здесь, — на этот раз Север сам взял булавку и воткнул ее недалеко от того места, где на карте должна была находиться Дыра. Что вы хотите, такие поселения, как наше, на имперских картах не рисуют. Наверное, перед соседями стыдно.

— Что же это все значит? — не удержалась я, глядя на три булавки, которые обозначали пока еще нечто непонятное.

— Подумай, Нери. Вспомни историю своего похищения.

— Кто-то похитил меня маленькой из дворца в Ферре, — начала я, дотрагиваясь пальцем до столицы. — Затем я оказалась здесь, — палец медленно прочертил невидимую линию до второй булавке, отмечавшей Дыру. — И мы доплыли сюда, — я указала на последний пункт, Барму.

— И что это? — скептически кашлянул Мо. — Магический треугольник?

— Все куда проще, — как-то отстраненно произнес маг. — В данном случае нас должен интересовать путь так называемых похитителей.

— То есть, из Ферры в Дыру, — подытожила я.

Маг промолчал, но подобно мне поставил палец на карту и провел черту, только на сей раз от Ферры через Дыру в Пестрое море.

Я усмехнулась:

— Ты думаешь, что мы можем проследить путь похищения до университета? Но зачем меня увозить в университет?

— Чтобы ты помогла тому, кто заперт в Ржавой башне, — заметил маг. Я вздрогнула от его голоса.

— Если даже предположить, что кому-то понадобилась маленькая девочка, ну, допустим, они знали, что во мне демон, то почему ты так уверен, что они шли напрямую?

— И вправду, Северин, — отозвался магистр, который от волнения стал часто поправлять очки. — Они могли добираться так, как им удобнее, может, их ждал в Дыре человек или средство передвижения.

— Потому что это тебе или мне придет в голову выстраивать свой маршрут в соответствии с обстоятельствами, — ответил Сев. — А маленькой девочке и сидящему в ней демону такое даже в голову не придет, поэтому они шли напрямик, пусть и добирались до Дыры с помощью торговцев.

Я почувствовала себя так, как будто слишком много времени провела на солнце. Ужасно захотелось потерять сознание, но я была механиком, а не принцессой, поэтому я лишь откинулась на спинку стула. Душить мага не было ни сил, ни желания, так как высказанная им мысль уже витала где-то на грани моего сознания.

— Вот так дела, — высказал общее мнение Сол. Мо дрожащими руками пытался протереть очки куском карты, Снежок решил, что карта нам больше не нужна, так что теперь и ему можно полакомиться, а мы смотрели друг на друга и ждали взаимной реакции.

Конечно, первым снова заговорил мой любимый ментал, благодаря которому я из несчастной жертвы превратилась в бесноватое чудовище.

— Итак, данная теория нуждается в пояснении. По моему мнению, все происходило приблизительно так. Посреди пустыни существовал некий университет, так называемая Мажестика. В этом святилище знаний проводились смелые и подчас рискованные эксперименты, один из которых, а может, целая серия, закончился тем, что университет провалился под землю или был спрятан от людей, пустыня стала морем, непригодным для путешествий, и вдобавок исчезла вся магия, кроме электрической. Примерно в это же время появились Дети Песка, верующие в богов пустыни. Через века из тени вышел Охотник, а вместе с ним культ Алого потока. По слухам, он нашел университет, но сгинул в песках, как и сама академия. Затем в одном прибрежном городке с Детьми Песка начала встречаться будущая Озерная леди и мать Миали, и над ней провели некий ритуал, вероятно, по призыву той сущности, которая находится сейчас внутри Нери, пока будем называть это нечто демоном. Сначала показалось, что ничего не произошло. Но, как мы знаем, затем Озерная леди вышла замуж, у нее родилась дочь, и через два года в свой день рождения Миали исчезла вместе со своей няней, что дает повод говорить о сговоре и похищении. Теперь нам известно, что принцесса и ее предполагаемая похитительница добрались до Дыры, где видимо, должны были как-то отправиться в море, но местный механик нарушил их планы. Миали стала Нери, а служанка исчезла, чтобы возникнуть в виде умалишенной старухи спустя двадцать лет в одной из Феррских трущоб. А Нери все это время носила в себе демона. Подозреваю, по какой-то причине демон спал внутри твоей матери и пробудился, лишь оказавшись в теле ребенка. И вероятно, дед твой об этом что-то знал, не зря он заставил тебя носить обруч из сталиарина. Думаю, дело не только в родовом пятне, он хотел оградить тебя от демона, и ему это, надо сказать, удалось.

— Так вот кто была та женщина, о которой ты мне рассказывал? И ты не сказал, что она была моей няней? — зло спросила я мага.

— Я же говорил, она была не в своем уме, я не был до конца уверен, — негромко ответил мой друг, которому я прежде доверяла. — Только сейчас все стало складываться в мозаику.

— Но как я могла что-то понимать в два года? И почему няня помогала мне? — эти вопросы, казалось, были безответными, но тут до меня дошло:

— То есть, я заставила ее увезти меня?

— Не ты, а демон, — попытался успокоить меня маг. Мо же лишь сочувственно погладил мне руку, которую я тут же отдернула. Не хватало еще, чтобы меня утешали.

— Гипноз — великая вещь, хотя я до сих пор не понимаю, откуда столько разумности в действиях демона. Ну нет у них интеллекта, иначе бы мы говорили не о демонах, а об иной форме жизни.

— О-о, моя голова сейчас взорвется, как паровой котел, — выдохнула я. — Получается, что дед как-то обезвредил демона, отправил няню в столицу и почему-то не отдал ей меня.

— На то были причины, — философски заметил Сев. — Няня после такого мощного внушения немного повредилась умом, я же говорил, что ментальные проникновения крайне опасны, но не вини себя.

— И не собиралась, — огрызнулась я. — Я же чудовище, ты сам говорил, как же меня можно в этом упрекать.

— Нери, не передергивай. Ты не большее чудовище чем я, да и вообще у нас здесь слишком странная компания.

— Нери, ты хорошая, — утешил меня Сол. — То есть, учитель из тебя — как из папы император, но я тебя все равно люблю. Недаром у нас в Дыре говорят, у каждого свои демоны в голове. Твой еще ничего, у старой Жужы все куда запущенней.

— Я вот тоже как-то книжку украл, с картинками, — начал Мо, но Север посмотрел на него своим глубоким взглядом, и Мо вновь не удалось поведать нам историю своего ужасного преступления.

— Так вот, я продолжу, — маг поправил цепочку и посмотрел на меня в упор. — Твой дед, Нер, не стал отдавать тебя родителям по нескольким причинам. Во-первых, вряд ли бы ему поверили, что он просто мимо проходил, а тут похищенная принцесса. В байку о демонах и гипнозе никто бы тем более не поверил. Но не смотри на меня такими гневными глазами, я думаю, что основная причина была менее эгоистичной. Скорее всего, он не был уверен, что демон вновь себя не проявит, и неизвестно, какая бы участь ждала тебя дома. Впрочем, свою тайну твой дед забрал в могилу, это всего лишь предположения.

— Он заботился о моей безопасности, — задумчиво произнесла я. — Приглядывал за мной, учил быть сильной и справляться со всеми неприятностями. Я рада, что он поступил так, как поступил, и закроем эту тему.

— Тогда пока нам больше нечего обсуждать, — дернулся к выходу из рубки Мо.

— Мо, не стоит так откровенно пытаться избавиться от моего общества, — укоризненно заметила я. — Вдруг демон обидится?

Мо только блеснул очками в ответ и уселся обратно.

— Может тебе стоит снова надеть ошейник? — неловко предложил он.

— Ни в коем случае, — отрезал маг. — Демон, как мы видим, не желает нам зла. Если он захочет с нами пообщаться, мы должны предоставить ему такую возможность.

— Во-первых, мне интересно, а не навредит ли мне такая беседа? Во-вторых, как он будет общаться, если общение, как таковое, возможно только при воздействии братьев алого потока?

— Отвечаю по порядку. Нет, демон уже в тебе, если не пытаться ему мешать, он не должен навредить тебе больше, чем уже навредил, если такое вообще было. И ритуал каким-то образом разбудил демона, который не проявлял себя даже после того, как мы сняли ошейник, так что думаю, нельзя исключать вероятность контакта.

— И в-третьих, — мстительно добавила я. — Как бы я надела ошейник, если он теперь служит одним из элементов нашего двигателя? Или вы думали, я буду хранить колье в качестве красивого украшения? Извините, но я механик, а не принцесса, так что если надо, выбирайте — или демон, или корабль.

— Вот это хозяйственность! — восхитился Север.

— На пустошах не привыкли разбрасываться вещами, — откликнулась я, вспоминая, не использовала ли я еще чего из нашего барахла на общественно-полезные нужды. Вроде бы, кроме полотенца, мне ничего под руку не попадалось.

— Знать бы еще, где твой дед умудрился достать такой редкий металл, — задумчиво протянул Сев. — Может, он тоже был каким-нибудь императором? Как-никак имперская корона отлита из сталиарина.

— Для нашей глуши это было бы чересчур, — разрушила я фантазии мага. — Хватит с нас и одной безумной истории.

Глава 20

Картофельные оладьи, хочу я вам сказать, это что-то восхитительное. Сначала я всеми силами воздерживалась от того, чтобы их попробовать, прекрасно помня, какие проклятия я насылала на ни в чем не повинный картофель, а ведь Сев не зря столько доказывал, что глаз у меня дурной, а язык еще дурнее, но вроде все обошлось. Даже Мо не помчался как обычно после ужина в гальюн, что мы с Севом приняли за комплимент своей стряпне. Снежок так вообще утащил десяток ароматных блинчиков на мачту, и демона лысого мы бы его оттуда достали, если бы не сообразительность мага, выставившего на видное место миску с еще одной стопкой лепешек. Свойственная тушканам жадность взяла верх, и вскоре мы смогли поймать прожору и после пары подзатыльников отобрать половину нечестно изъятой порции.

— Вот подсадишь его на свой картофель, испортишь мне тушкана, — сообщила я магу. — Перестанет он лопать капусту и придется тебе забрать его с собой в Ферру, чтобы он не умер с голоду.

Север даже перестал жевать от такого предложения и посмотрел на меня с легкой укоризной:

— Что же тебе мешает выращивать сей дивный овощ в своей теплице?

— Хотя бы то, что у меня, если ты не заметил, есть некоторые проблемы с выращиванием чего бы то ни было, — отозвалась я.

— А как же мох? — с фальшивым изумлением уточнил Север, и я пожалела, что Сол запер в чулане единственную лопату. — А как же тот изумительный мох редчайшего вида Sanctus Mohus, который умудрился зачахнуть даже под присмотром имперского садовода, но при этом совершенно вольготно чувствует себя в твоей кружке из-под коффа?

— Наверное, это все коньяк, — пожала я плечами, чтобы скрыть некоторое смущение, и решила в ближайшее время тщательно почистить кружку.

— А ведь вполне возможно, — оживился Север. — Я тут еще вспомнил подозрительную активность под твоим диваном. Мне кажется, там что-то или возможно кто-то живет.

— А почему не посмотрел? — удивилась я.

— Ты знаешь, когда из-под дивана высовываются странные мохнатые конечности и твои любимые пушистые тапочки исчезают в неизвестной темноте, совать туда руки и голову почему-то уже не хочется. Не то чтобы страшно, просто я после тюрьмы стал очень аккуратно относиться к чужому личному пространству.

— Ах, вот как, — я с сомнением заглянула под стул и на всякий случай задрала ноги на подлокотник кресла, в котором сидел маг. На вопросительный взгляд владельца кресла, который явно не обрадовался соседству, я как можно более небрежно ответила:

— Вдруг здесь тоже чье-то личное пространство?

— Мое, например, — хмуро ответил маг, поглядывая на мои ноги.

— Не куксись, я их сегодня мыла, — почти гордо заявила я. — И кушай, кушай оладушки.

— Только это тебя и спасает, — со вздохом отозвался маг и потянулся за добавкой.

Ранним утром мы уселись на палубе, предварительно завернув вечно мерзнущего по ночам Мо в два одеяла. Обсуждали планы, отмечали маршрут, и все шло неплохо до тех пор, пока Северин не почесал нос.

С реакцией, достойной лучшего применения, мой ученик шлепнул мага по пальцам. От неожиданности тот дернулся и пролил на карту чашку коффа, которую он держал в другой руке.

— Проклятье, ты не мог сдержаться? — я не могла бы сказать точно, кого именно из участников бедствия я имею в виду.

— Прости, Северин, но давно известно: когда чешут нос — это к несчастьям, — стал испуганно оправдываться мой ученик.

— Трерогий, помоги этим людям, ибо не ведают они, что творят, — странно спокойным голосом произнес Вэнко с закрытыми глазами, пока Мо с душераздирающими стонами пытался промокнуть бумагу краем одеяла. Моего, кстати, одеяла.

— Тебе действительно нельзя чесать нос, Север, ты же помнишь, ты так делал и перед бурей, и перед походом в библиотеку, — напомнила я, хотя больше всего мне хотелось свалиться и хохотать, но феррцы бы не оценили.

Северин бы точно не оценил:

— Я бы сказал, что в вашем присутствии чесаться действительно не стоит, но вот скажи, что теперь делать с картой? Мо, перестань ее тереть, у нас уже дыра на месте Дыры.

— Что очень даже символично, — ответила я. — И вообще кому нужны карты, если мы и так знаем, по какому пути плыть?

— Тогда веди нас, капитан!

— Я говорю тебе, Вэнко, как капитан — я честно выброшу свой комбинезон, если до заката мы не влипнем в историю. С учетом того, что мы находимся посреди безжизненной пустыни, могу точно предсказать, что история будет связана с университетом.

— Демон сказал? — влез в нашу перепалку очкастый археолог.

— Нет, я! — грозно ответила я магистру и отправилась в рубку.

Со спором я опять прогадала, так как на колодец мы наткнули только следующим утром. Феррцы бы его проморгали, но я была слишком привязана к своей одежде, чтобы просто так выполнить обещание, и поэтому, не жалея зрения, всматривалась в пространство вокруг корабля. Черная точка, которая приближалась с каждой минутой, была явно искусственного происхождения, поэтому я не стала терять времени и звать спутников, а просто отключила двигатели и сбросила якорь. Моя команда не преминула напомнить о себе возмущенными протестами и любопытными взглядами из трюма.

— Всем выстроиться на палубе, — громко оповестила всех я. — Сейчас пойдем на разведку. Надо осмотреть некий колодец.

— По колодцам главная у нас Нери, — сообщил товарищам Сол. — Один раз она помогла нам вытащить из него корову.

— Не самое приятное дело, — поморщилась я, вспомнив этот случай. Тогда я была молода и думала, что корова выпрыгнет сама, если ее хорошенько напугать шаровой молнией.

— Да, вони было на всю округу, — согласился ученик. — Ромашка еще неделю доилась вареным молоком.

— Да у вас не корова, а ходячее несчастье, — я решила, что разговор можно закончить, но Сола, видно, потянуло на воспоминания, и он радостно воскликнул:

— Нет, она очень умная, и ничего, что она тебя по всему городу гоняет — у нее же после твоих молний что-то в голове перемкнуло.

Я прекрасно помнила, как два часа сидела на крыше сарая, пока это страшное чудовище пыталось протаранить дверь. В итоге Ромашка застряла рогами в щели, и мне удалось дождаться помощи в виде мэра. Тот, впрочем, спасать меня не спешил, а вместо этого позвал шахтеров, которые тоже долго не собирались мне помогать, зато ржали как лошоверы, пока мэр не пообещал в следующий раз отправить корову пастись поближе к угольным шахтам. Так что коров я не люблю, искренне боюсь и безмерно счастлива, что на всю Дыру их всего одна штука.

— Я бы хотел, чтобы у меня была корова, — с непривычной мечтательностью в голосе высказал свое мнение Север. — Парное молоко по утрам…

— Может, ты еще и кофф с молоком пьешь как наш аристократ? — с усмешкой спросила я. Над этой привычкой шутил весь город, но господин Лиану только снисходительно оглядывал насмешников с высоты своего первого этажа, изящно помешивая медной ложечкой кофф в крохотной чашке. Помню, я как-то не выдержала и нагрела заклинанием ложку. На следующий день господин Лиану снова вышел на крыльцо, только правая рука его была забинтована, а ложка была деревянной.

— А как же, — улыбнулся маг. Мне почему-то подумалось, что корова в хозяйстве вещь нелишняя, а у той же Ромашки скоро будет отёл. Правда, неизвестно, во что мне обойдется такое приобретение.

— Наверное, все-таки пояс верности, — вслух прикинула я. Север проигнорировал мое замечание, Мо покраснел, а Сол единственный понял, что я имею в виду, но промолчал.

На разведку мы пошли в итоге вдвоем с магом. Мо остался комментировать наши изыскания с палубы, а Сол должен был проследить за тушканом. Спустившись к колодцу, я осторожно заглянула внутрь. На меня в ответ взглянула безоглядная темнота.

— Эгей, — тихонько шепнула я, но эхо превратило шепот в тысячи отдельных звуков, и вскоре я услышала дрожащий голос Мо:

— Что это?

— Это наш электромаг забавляется, — вместо меня ответил Север. — Сейчас она еще туда камень бросит, и тогда я не удивлюсь, если полпустыни провалится под землю.

— Ну да, скажи еще, что от этого пропала Мажестика, — с раздражением заметила я, уже отходя от колодца, но эхо подхватило последние слова, и под землей загремело:

— Ма-ма-же-ма-же-же-сти-же-сти-сти-ка-ка…

— Похоже, там давно нет воды, — прислушавшись, сообщил Север. — Не тот звук.

— А какой тебе звук нужен? — недовольно спросила я. Север уже принял соответствующий вид, чтобы рассказать мне новую лекцию, но его прервали.

— По-мо-по-по-ги-по-ги… Дверь-дверь… Ба-баш-ня-ба-ба… — Раздалось из колодца.

— Ба-башня поги-поги, — в прострации повторила я.

— Дверь-дверь, — отозвался Север, и мы помчались к кораблю.

Север дергал за трос, проверяя его прочность, а мы с Мо разматывали катушку буксировочного механизма. Сол в полнейшем восторге метался вокруг, что сильно мешало думать, а думать было о чем. Во-первых, я тихо радовалась тому, что оказалась предусмотрительной и заготовила очень длинный трос. Во-вторых, пыталась вспомнить, куда я дела запасной масляный фонарь.

— Однако получается, что это совсем даже не колодец, — озвучил наши общие мысли Северин.

— Скорее всего, это труба, хотя и очень большая, — ответила я на непроизнесенный вопрос. — Хорошенькие же у них должны были проводиться эксперименты, если для них понадобилась такая махина.

— Кстати, Нери, у тебя нет клаустрофобии? — невинно поинтересовался пыхтящий Мо. Вот же гад, явно издевается.

— Не знаю никакой люстро… клейстер…

— Судя по твоему подвалу, у тебя ее точно нет, — пришел мне на помощь маг.

— А что не так с моим подвалом? — насторожилась я. Север в последнее время завел неприятную привычку огорошивать новыми сведениями о моем собственном доме.

— Помнишь, перед отъездом ты отправила меня за консервированными помидорами? — напомнил маг.

— Естественно, — ответила я.

Север прищурился и внимательно изучил мое лицо.

— Иронии не видно. Судя по всему, ты действительно считала, что я с легкостью найду вторую полку слева за бочкой с капустой.

— А в чем проблема? Там же лампочка есть, — чувствуя неладное, заметила я.

— Да я просто как-то не ожидал, что у тебя подвал площадью больше твоего дома и сарая вместе взятых, да еще там свалены в кучу клетки, на стенах ржавые крюки, а в углу я наткнулся на двух железных големов. И это не считая зарослей плесени, ковров паутины и огромного капкана, в который я не влез лишь по причине богатого жизненного опыта.

— Мы с дедом ненужное барахло всегда вниз спихивали, — пояснила я Северу и немного ошарашенному Альмо. — И спасибо, что про големов напомнил, а то я все думала — куда же я их засунула. Честно говоря, уже предполагала, что торговцы умудрились прямо под носом стащить или, что еще хуже, сами куда утопали.

— И насколько хорошо ты справляешься с големами? — Мо отпустил рукоятку, чтобы вытереть пот со лба.

— На мой взгляд, неплохо, никто не жаловался, — похвалилась я своей репутацией.

— Ага, просто у начальника склада перелом ноги и прикушен язык, — как бы между прочим заметил из-за спины мага Сол.

— Чья бы корова мычала, — я грозно посмотрела на ученика. Тот намек понял и быстро ретировался.

— А мы ведь еще не решили, кто спускается вниз, — вернул нас к действительности голос менталиста.

— Давайте методом исключения, — предложила я. — Точно не Сол, он еще маленький.

Север согласно кивнул и добавил:

— Идем я и Мо.

— Эй, а как же обсуждение? И голосование? — возмутилась я.

— Какое голосование, госпожа механик? — устало откликнулся маг. — Тебе там делать совершенно нечего, и на «Пилигриме» должен остаться кто-то, имеющий представление об управлении кораблем, мало ли что случится. А вот Мо наш ходячий источник информации по истории и археологии, так что он внизу точно пригодится. Таким образом, состав утвержден, и не надо на меня так пристально смотреть, маги-менталы гипнозу не поддаются.

— Северин, ты же несерьезно? — бледный Пальма в который раз поправил очки, съехавшие на кончик носа.

— Конечно, несерьезно, я вообще по жизни крайне несерьезная личность, — легко согласился маг. Альмо, кажется, снова задышал, но маг не дал ему насладиться глотками свободы. — Только переобуйся, нам придется отталкиваться ногами от стенок, нужна менее скользкая обувь.

— Да поможет мне император, — еще больше побледнел магистр. — А может, сами откопаем? Я где-то видел лопату.

— Я бы предпочла быструю смерть от сердечного приступа долгой и мучительной возне в песках с тем же самым исходом, — мрачно заметила я. — Не трусь, ты только подумай, как прославишься, когда станешь первооткрывателем мифической академии.

Во мне с какой-то стати заговорило сочувствие. Все-таки картофель явно лишний в списке употребляемых мной продуктов.

— О да, я же наконец утру нос этим выскочкам из Коллегии, — сразу оживился магистр Рохеда. — Пусть только теперь попробуют сказать, что мои теории необоснованны, а методы Риан-Анардо совершенно устарели! Кстати, Нери, у тебя не найдется запасных перчаток? И не забыть дневник наблюдений, я мигом!

— Именно это я и хотела сказать, — проговорила я вдогонку археологу. Странные люди, эти феррцы.

Альмо собрался, к его чести, первым. Правда, как выяснилось, для этого была очень прозаичная причина — он хотел, чтобы я увековечила его героизм на листе бумаги. В результате Север, спустившийся к колодцу в полном обмундировании, застал следующую картину: Альмо стоит с умным видом у края трубы, очки блестят, в руках дневник, а рядом красноречиво позирует лопата. Сол не удержался, залез сзади на камень и приставил историку рожки. Я с невозмутимым видом зарисовала данное непотребство, Север же закрыл лицо рукой, демонстрируя глубокую печаль от осознания того факта, что среди нас нет нормальных людей. А может, он просто пытался замаскировать улыбку, кто его, менталиста, разберет.

— Итак, предлагаю приняться за дело, — маг увидел, что я успела нанести основные линии, и, как говорится, пришпорил лошоверов.

— Все готово к погружению, господин начальник экспедиции, — бодро сообщила я.

— Вот и отлично. Итак, будем передавать сообщения о продвижении обследования по канату. Я закреплю на канате колокольчик, если звенит один раз — значит, все нормально, если два — не все нормально, но волноваться не стоит. Если три — садитесь на корабль и как можно быстрее плывете домой. Если связь будет потеряна на три дня — спускаете вниз запас еды, снимаетесь с якоря и плывете домой. Там доложите целителю, он свяжется с императором, будет организована новая экспедиция. Все ясно?

Сол почесал в голове, я кивнула, и феррцы по очереди отправились вниз. Я тихо порадовалась тому, что археолог оказался более-менее подготовлен к спуску по канату, и все обошлось без катастроф. Через какое-то время звякнул колокольчик, и мы с Солом облегченно вздохнули.

К вечеру, когда немного спала жара, я установила у борта «Пилигрима» тент, повесила гамак и приготовила немного еды. Мой подопечный все это время честно отсидел возле звонка, ожидая новых сообщений. Когда мы устроились покушать, колокольчик снова подал один сигнал, и я впервые задумалась о том, что нашли внизу мои друзья.

— Наверное, там куча сокровищ, — мечтательно протянул Сол, не замечая, как в его тарелке с супом ловит кусочки моркови вредный тушкан.

— Какие сокровища, малыш, — снисходительно ответила я. — Это же университет, а не казна императора.

Сол ответил мне очень похожим взглядом, намекая на мою отсталость в крайне важных вопросах, и мрачно возразил:

— Вот увидишь, эти феррцы разбогатеют, а мы так и будем чай в горшке заваривать и шить штаны из старых занавесок.

— Переживем, — беззаботно махнула я рукой. Настроение было хорошее. Несмотря на нашу дружбу, Север и Мо так и остались столичными хмырями, так что их отсутствие можно было считать подарком богов.

— Прямо как дома, — довольно зажмурилась я. — Сол, а ну тащи печенье, мы сейчас как отпразднуем!

— Так оно же закончилось, — с упреком заявил мне ученик.

— Третья доска справа от входа в рубку, и только попробуй выпить хоть глоток, мелюзга!

Ночью Сол улегся спать в гамак, и, судя по довольной физиономии, снились ему горы сверкающего золота. Я же присела рядом с каменной трубой и прислушалась к звукам, исходящим снизу. Днем мне удалось разобраться со значением слова клаустрофобия, а теперь я вполне неплохо прочувствовала это значение на себе.

— Проклятые ученые, жила столько лет спокойно, нет же, связалась с двумя справочниками сомнительных расстройств и болезней! — злость на магов помогала не думать о том, что я сижу почти в полной темноте возле огромной трубы, уходящей глубоко под слои песка, и какое чудовище оттуда вылезет, мне никогда не угадать. То есть, я знаю, что рано или поздно оттуда вылезут два чудовища, мешающие мне жить последние три недели, но кто знает, что там могло завестись за сотни лет заброшенности, если даже мой родной диван… Вздохнув, я прервала поток не слишком приятных мыслей, и стала размышлять над тем, чем мне заняться после возвращения домой. Может, послушать мага и отправиться учиться? Но хозяйство требовало присмотра, а я же еще решила прикупить корову. Главное, чтобы эта корова не проваливалась в колодцы, а иначе придется доставать ее оттуда с помощью корабля, привязав к хвосту буксировочный трос… На этом этапе мой мозг решил, что с него хватит. Я прислонила голову к шершавому боку каменного колодца и уснула.

Утром меня разбудил звонок. Спросонья я не поняла, что это такое, и лишь на второй раз откликнулась вялым «Иду, иду, уже открываю дверь». Затем я подскочила и тревожно уставилась на колокольчик. Тишина.

— Так, Нери, спокойно, если бы их сожрали или разметали клочки по подземельям, то вряд ли бы позвонили два раза. Скорее всего, у Севера заканчивается еда, и это вызывает у нашего прожорливого мага приступы тоски.

Тем не менее, беспокойство, поселившееся где-то внутри, заставило меня быстро собрать остатки ужина, разбудить Сола и вместе с ним разобрать навес.

— Что такое, Нери? — зевая, вихрастое недоразумение помогало мне свернуть тяжелую ткань.

— Да так, суставы ноют, боюсь, как бы не было бури, — я решила не пугать пока ученика беспочвенными сомнениями.

— А, понятно, — Сол с легкостью принял тот факт, что его учитель — старая развалина, с которой вот-вот начнет сыпаться песок. Оставив его караулить сигнальный трос, я пошла укладывать вещи в каюту. Вернувшись, застала дергающийся в конвульсиях колокольчик и Сола, который безуспешно пытался убедить его умолкнуть. Эхо отражало звон, и мне начало казаться, что я впервые в жизни позорно упаду в обморок. Затем все стихло, и ученик дрожащим голосом спросил:

— Может, они нашли что-то невероятное и теперь безумно радуются?

Я представила на миг, как Мо в упоении качается на канате, а Север пляшет вокруг него джигу, и поняла, что если это правда, то надо хватать Сола и грести подальше от сбрендивших феррцев.

— Не думаю, Сол, — как можно спокойнее произнесла я. И вдруг колокольчик вновь дернулся.

Дзинь.

— Раз, — едва слышно произнесла я.

Дзинь.

— Два, — казалось, замер сам воздух, и только губы чуть шевелились.

Дзинь.

— Бездна! — заорал Сол и помчался к кораблю. Когда я достигла трапа, он уже пытался поднять якорь.

— Я тебе покажу Бездну, идиот малолетний! — шипела я, поднимаясь по трапу. Добравшись до ученика, я грозно скомандовала:

— Никакой паники! Быстро собрать мне рюкзак, я спускаюсь вниз. Ты за старшего, Снежка не обижай. Я быстро гляну, как там дела внизу, сигналы те же. Три звонка — ты быстро мотаешь в Дыру. И не реви, я тебе учитель, а не мамка!

— А вд-вдруг… т-ты…

— Тогда радуйся, мэр все равно знает, что в случае чего, мое хозяйство достанется тебе. Только сарай не взрывай, ради всех богов, иначе я к тебе из Бездны явлюсь и уши пооткручиваю. Не реви, кому я сказала!

— Н-но я не м-мо…

— Не ври, все ты можешь. Ты не хуже меня корабль знаешь, главное, не перелей воды в котел и следи за солнцем.

Я бы продолжила давать указания, но мои слова прервал легкий хлопок где-то под землей. Под «Пилигримом» ощутимо дрогнул песок, и на моих глазах колодец, в который я собиралась спуститься, стал заваливаться внутрь.

— Не сметь! — воскликнула я, но пустыня меня вновь не услышала. Когда я добежала до остатков трубы, мне стало ясно, что план по спасению столичных хмырей откладывается всерьез и надолго. Камни стали проседать еще глубже, канат натянулся, и корабль стал закапываться носом в песок. Вытащив нож, я обрубила последнюю ниточку к друзьям, и обрывок веревки с тихим шуршанием исчез под обломками. Наконец, все успокоилось, песок застыл, и только тогда я позволила себе расслабиться и устроить вторую в жизни истерику.

— Исследовательская экспедиция, да мы просто посмешище какое-то, — бормотала я себе под нос. Сол с опаской следил за тем, как я наворачиваю круги вокруг того, что осталось от древней трубы.

— Может, поешь? — наконец, не выдержал ученик.

— Потом. Значит, действуем так — ищем путь вниз, желательно побыстрее. Очень уж хочется найти этих придурков и убить.

— Мда, — ответил моей коронной фразой любимый ученик.

— Ладно, пошли поедим. Хотя нет, лучше дай мне лопату!

Два часа копания на жаре убедили меня, что с тем же успехом я могу делать это руками. А лучше головой, все равно ни на что другое она не годится. Наконец, у меня появилась отличная идея.

— Так, демон, пришла твоя очередь. Говори быстро, где другой вход? — наверное, странно со стороны смотрелось то, как я допрашиваю саму себя, но Сола уже ничего не удивляло, а Снежок сладко дрых в каюте феррцев, воспользовавшись неожиданной оказией.

— Молчишь, сволочь? Двадцать лет в одном теле, а ты как не родной! — вскипела я. На помощь пришел коньяк. Вероятно, оно помогло мне не хуже, чем мху в кружке, по крайней мере, мне стало казаться, что я слышу какие-то голоса.

— Говорите громче, я вас не слышу, — заявила я им, Сол начертил на себе знак защиты, но продолжал следить за представлением. Я же какое-то время еще пыталась различить слова, шумевшие в голове, но так устала, что вырубилась прямо на песке.

Очнулся бедный механик на том же самом месте от того, что его отчаянно трясли.

— Нери, Нери, получилось! — радостно вопил мой ученик. — Демон заговорил!

— Изыди, демон, — пожелала я и закрыла глаза.

— Нери, он сказал, нужна воронка. У тебя есть воронка?

Мозг тут же включился. Пара секунд, и в голове зажглась лампочка. Брезгливо отвернувшись от царящего там бардака, я сосредоточилась на главном:

Воронка… Скорее всего, воронка в песке, которая засосет корабль внутрь и по идее поможет добраться до зданий, скрытых под слоем песка. Как вызвать воронку? Нужна очень большая сила электромагии, которой у меня нет и в помине. Можно, конечно, взорвать корабль, но это делает бессмысленной саму затею. Значит, по-другому.

— Сол, где нам сейчас взять кучу совершенно бесплатной электромагии? — поинтересовалась я, открыв глаза, у мальчика.

— Расчесать Снежка — в последний раз меня так шарахнуло, будь здоров, — подумав, отозвалось юное дарование.

— А если у нас нет пары лишних тысячелетий? — уточнила я запрос.

— Тогда вспомни дом господина Кефара, — хитро подмигнул Сол.

— Ты гений, малыш, ты точно гений! — я вскочила и поцеловала ученика в грязную макушку, от неожиданной похвалы он смутился.

Если уж я слепила молниеотвод в Барме из вилок и кованого подсвечника, значит, с помощью моих инструментов мне удастся повторить свой подвиг. Разве что надо увеличить масштаб.

Когда через два часа беготни вниз — вверх мы с Солом оглядели наше творение, я стала надеяться, что дед в Небесных садах сейчас беспробудно пьян и не видит подвигов своей талантливой внучки и ее не менее талантливого ученика.

— Полная фня, — со знанием дела заявил Сол, и я молча согласилась. Мачта, которую мы обрубили и воткнули в песок, попутно навешав на нее дополнительных приспособлений, выглядела отвратно, но как я полагала, должна была сработать.

— Пора активировать, — сказала я и собрала в руке небольшой искрящийся шарик.

— Давай, — махнул рукой Сол, и я бросила шаровую молнию в мачту. Метал сразу заискрился, и я услышала потрескивание. Когда из-за горизонта неуверенно вынырнула первая пыльная тучка, мы с Солом, не сговариваясь, бросились к кораблю.

Глава 21

Буря налетела пыльными вихрями со всех сторон, но теперь-то я знала, что это демоны. Они мельтешили сплошным потоком, который в конце концов прилип к нашему молниеотводу и стал вкручиваться в песок. Когда я увидела, что перед «Пилигримом» начинает заворачиваться воронка, я нырнула в люк и крепко закрыла его на все засовы. Оставалось ждать и надеяться на удачу.

— Ну что, Сол, поехали, — не слишком уверенно прокомментировала я тот момент, когда корабль ощутимо дернулся с места. Затем он начал давать сильный крен вправо, и мы с Солом едва не полетели по лестнице прямо в камбуз, где с полок валились на пол продукты и кастрюля. В каюте феррцев что-то гулко бумкнуло об стену.

— Бедный Снежок, надеюсь, с ним все нормально, — произнесла я. Через какое-то время я решила, что оставаться в дальнейшем неведении происходящего невозможно, приоткрыла люк и высунула голову. Зрелище, представшее перед моими глазами, было одновременно и величественным, и пугающим до ужаса.

Мы двигались по краю огромного песковорота, в центре его кружилась многострадальная мачта, вокруг мелькали тени демонов, а внизу темнело неясное пятно, до которого оставалось совсем немного. Глянув наверх, я увидела кусочек неба и попрощалась с ним до лучших времен. Захлопнув люк, я решила не терять времени и погнала Сола за едой. Ученик покатился по лестнице и въехал в нужный шкаф, раздавив по пути коробку с печеньем. Оставив Сола соскребать со штанов остатки засахаренных крекеров, его наставница стала осторожно карабкаться в рубку. Там я схватила сумку с инструментами, побросала в нее разную мелочевку, мешочек сухарей из тайника и флягу с плескавшимся на дне коньяком. В каюте магов я сгребла в охапку испуганного тушкана и вернулась к лестнице. Сол куда-то исчез, но вскоре явился пред мои очи с лопатой в руке.

— Чуть не забыл, — воскликнул мальчик. — Вдруг пригодится!

— Хорошо, хоть гроб с собой не тащишь, — ответила я. Затем мы облачились в плащи с капюшонами, замотали лица шарфами и надели защитные очки, одну пару мне даже удалось напялить на Снежка. Проверив амуницию, я вновь высунулась наружу и тут же спряталась обратно.

— Держись! — крикнула я Солу, а сама одной рукой крепко ухватила за шиворот тушкана, другой цепляясь за лестницу. Ученик быстро повторил мои маневры, только вместо лопоухого обжоры прижимая к себе лопату. Затем корабль окончательно завалился набок, с решительным грохотом и звоном протаранил какую-то преграду и приземлился на твердую поверхность.

Капитан должен первым идти на разведку. Стараясь не глядеть на уходящую вниз палубу с обломками перил, я осмотрелась. Мы приземлились в огромном зале с колоннами толщиной в две меня, вокруг все еще носился песок, а сверху падал луч света, освещавший царящее в зале безобразие. Задрав голову, я поняла, что приключение еще только начинается, и когда упавшая рядом мачта взметнула новые клубы пыли, я без промедления вытянула наверх ученика и наше мохнатое сокровище, после чего отправила их вниз, благо по палубе можно было спокойно скатиться до самой земли. Когда Сол встал на ноги, я бросила ему наши сумки и съехала сама. У меня были веские причины спешить — магия молниеуловителя исчезала прямо на глазах. По разбросанным осколкам я догадалась, что кровля, в которой теперь красовалась рваная дыра, была стеклянной, и раз до сих пор не обрушилась под тяжестью песка, значит, была снабжена магическим куполом, который уничтожил устроенный мной эксперимент. Из этого следовало то, что в ближайшие несколько минут на нас рухнут горы ничем более не сдерживаемого песка.

— Нам срочно нужна дверь! — я постаралась перекричать грохот бури. Сол меня понял, но дело осложнялось тем, что вокруг царил сумрак, а света становилось меньше с каждым мгновением. Тогда я снова осмотрелась и пришла к выводу, что мне могут помочь только демон или интуиция. Уж не знаю, действительно ли кто-то из них мне помог или мне, наконец, улыбнулась удача, но в одном конце зала что-то блеснуло, и за неимением других вариантов я потянула свою команду туда. Когда мы почти достигли цели, я смогла разглядеть большую медную дверь, на которую были нанесены золотистые рисунки.

— Все желтое — золото, — с придыханием процититровал Сол, но мне было не до восторгов. Дверь не открывалась, а песка становилось все больше. Вдвоем мы попробовали толкнуть дверь, но она не поддавалась.

— Может, на себя? — с надеждой спросил Сол, но проверить его предположение я не могла — просто не за что было ухватиться. Гладкая поверхность металлического листа выскальзывала из-под пальцев, и я почувствовала отчаяние, но заставила себя встряхнуться, у меня просто не было времени на лишние мысли.

— Так, Сол, копай, нам нужно добраться до низа двери, — скомандовала я, и ученик послушно приступил к работе. Я превращала отброшенный песок в стекло, чтобы он не осыпался обратно. Тушкан прочувствовал серьезность обстоятельств и тоже стал энергично рыть землю.

— Ну, Снежок, я смотрю, у тебя большой опыт по строительству подкопов, — тяжело дыша, отметила я. — Интересно, сколько раз ты обносил мои теплицы?

Тем временем пыли собралось столько, что даже шарф от нее не защищал, и говорить стало невозможно. Я боялась оглянуться назад, так как прекрасно слышала, как сзади все яростнее шумит Пестрое море, заливаясь сквозь дыру в потолке. Пока все напоминало песочные часы, в которых песок течет тонкой струйкой сквозь узенькое отверстие, но как только иссякнет последний заряд магии, воронка окончательно закроется, и никакой потолок не спасет нас от участи стать мумиями в этом забытом богами и людьми университете.

Наконец, Сол нащупал твердый мрамор. Тонкая щель между полом и дверью не позволяла просунуть в нее пальцы, но мы нашли выбоину в каменной плите и подцепили тяжелый металл. Обливаясь потом, мы сумели каким-то чудом добились желаемого и буквально влетели в образовавшийся проем, позади нас с тянущим скрипом захлопнулась дверь, и мы оказались лицом к лицу с темнотой и полной неизвестностью.

— Давай, ученик, доставай фонарь, — горло пересохло, и в темноте мой хриплый голос прозвучал на редкость пугающе. Рядом тоненько визгнул Снежок и умчался во мрак.

— Эй, ты куда? — очень похоже прохрипел Сол.

— Ничего, найдем, — успокаивающе я протянула руку на голос и потрепала ученика по голове. Мы зажгли лампу, и стало куда уютнее. Помещение, куда мы забрались, явно было проходным, и у меня отлегло от сердца. Случись иначе, и я бы пожалела, что не осталась за дверью.

— Пожалуй, не стоит здесь задерживаться, — я решительно пошла вперед, чтобы отделаться от мыслей о корабле, от которого мы были отрезаны, похоже, навсегда. Сол зашагал рядом, время от времени присвистывая, когда свет фонаря выхватывал из мрака золотую статую или росписи на стенах, которые отсвечивали благородным металлом. Я частенько использовала золото в работе с магией, но не испытывала при этом особого благоговения, и оставалось лишь удивляться восторженности ученика. Впрочем, я догадывалась о ее источнике и видимо, не зря всю жизнь игнорировала приключенческие романы. То ли дело старый добрый справочник по артефактологии… Что ж, если вернемся домой, придется всерьез заняться книжными интересами своего подопечного.

Впереди послышалось до боли знакомое «Фря» и царапанье коготков по стеклу, отчего мы с Солом одновременно поморщились. Когда мы сделали еще несколько шагов, нам пришлось остановиться, так как путь преграждала новая дверь, правда, на этот раз с ручкой. В центре было небольшое окошко, которое и привлекло внимание Снежка. Я попробовала рассмотреть следующую комнату, но не хватало света, и двойное стекло в очках тоже не помогало обзору.

— Снимай гляделки, малыш, — кратко сказала я Солу, первой подавая пример. Затем аккуратно потянула за ручку и открыла дверь. Вопреки нашим ожиданиям за ней оказался тупик с медной пластиной на полу, к ней прилагался рисунок в виде белой спирали.

— Нет, это совершенно невозможно, — неожиданно для самой себя произнесла я. — Нельзя же быть такими неудачниками, это против всех законов природы, даже бутерброд иногда падает маслом вверх, а молния бьет в землю, но только не в моем случае!

— Не ты одна такая, вот в моего дядю три раза попадала молния, — утешил меня воспитанник. — И по-моему, он не против, теперь всегда улыбается.

— История со стариной Хемом, конечно, очень жизнеутверждающая, но нам она сейчас не поможет, — мрачно заметила я и уже развернулась, чтобы попробовать поискать боковые ходы, несмотря на внутреннюю уверенность в их отсутствии.

— Может, дождемся помощи? — до Сола, кажется, частично дошло, во что мы вляпались. Жаль, но только наполовину.

— От кого? От феррцев, которых мы примчались спасать? — хмыкнула я. — И кстати, знаешь, что самое обидное?

— М-м? — отозвался ученик.

— Мы даже не можем воспользоваться лопатой, чтобы вырыть себе могилы, потому что тут везде дурацкий камень и железо!

Накопившиеся напряжение вылилось в приступы хохота. Окончательно перепуганный тушкан счел нас совершенно невменяемыми личностями, поэтому он запрыгнул на пластину с рисунком и в следующее мгновение постамент вместе с белкорусом укатил куда-то под потолок и исчез в круглой шахте. Пока мы с Солом приходили в себя, раздался скрежет, и пластина вернулась на место. Хорошо, что никто из нас не успел залезть на то место, где она должна была находиться. Я схватила Сола с лопатой и запрыгнула в непонятный подъемник, постаравшись максимально повторить движения тушкана, разве что не сказав при этом «Фря». Когда мы стали взлетать вверх, я с тихим благоговением сказала:

— Психи! И что они имели против лестниц?

На какое-то время размышления о конструкции механизма вытеснили из моей головы даже тревогу за столичных хмырей. Но когда я увидела, куда нас услужливо доставил подъемник, я забыла даже о стоящем рядом ученике. Впрочем, не сомневаюсь, он тоже забыл обо мне.

— Ох, Трерогий, теперь я знаю, что такое зависть!

Перед нами была настоящая лаборатория, освещенная по периметру узкой полоской пламени с зеленоватой каемкой. Очевидно, сработало определенное заклинание, настроенное на присутствие живых существ. Сложно было не восхищаться древними магами, благодаря которым спустя сотни лет университет не только не превратился в руины, но и был способен внушать оторопь и восхищение. С раскаянием я подумала о разгромленном зале со стеклянным потолком. Вероятно, в былые времена академия действительно была лучшим подобным заведением в нашей части мира.

На полу блестели осколки пузырьков и реторт, несколько целых перегонных кубов стояло на ближайшем к нас столе. Рядом лежали свитки и лоток с какими-то ингредиентами, которые за столетия успели прийти в негодность, но Сол все равно поспешил к столу, и банальная предосторожность заставила меня ухватить его за шиворот.

— Напомни-ка, ученик, как надо вести себя в чужой лаборатории? — строго спросила я.

— Откуда я знаю, это первая чужая лаборатория, в которую я попал, — с упреком ответил ученик. И ведь действительно, нам обоим в этом плане не везло, так как у целителя в Дыре был только небольшой алхимический столик, за которым он смешивал простые настои и мази, а ювелиру что-то подобное было вообще без надобности, его мастерская скорее походила на место, где побушевал пыльный вихрь.

— Ладно, просто ничего не трогай и ни на что не глазей, — предупредила я Сола, решив, что этого хватит.

Исследуя помещения, я наткнулась на комнату со странным подобием арки, которая была высечена прямо в глухой стене. Мне понравилась картина на боковой стене, изображавшая какую-то битву. На переднем плане был изображен молодой мужчина, судя по черепу в одной руке и голубому пламени в другой, он был некромагом, и, судя по его веселому виду, ему явно было плевать на происходящие за спиной события. Я хотела было получше изучить данное произведение искусства, но услышала дикие крики и выскочила в коридор.

— А-а, Нери, меня убивают, — на меня несся Сол, в его круглых глазах я прочитала свою смерть, так что если бы я не успела отскочить, он бы затоптал меня и помчался дальше. Там, где коридор резко сворачивал в сторону, мне удалось его поймать.

Так как я не заметила никого, кто бы мог гнаться за ошалевшим воспитанником, то очень рассердилась.

— Малыш, тебе было сказано не соваться куда ни попадя! Что там встретил — чучело рогатой белки или своего отца?

— Там… там голем, — запинаясь, сообщил мне Сол и постарался слиться со стеной, так как в коридоре раздались шаги. Очень медленные и очень тяжелые, сопровождающиеся легким притопом, как будто неизвестный ступал с пятки на носок. На слух определить тип голема я смогла очень быстро — профессионалы прекрасно знают особенности двигательной магии этих созданий. Во-первых, далеко не все големы передвигаются шагом, есть и те, что катятся, прыгают, летят или даже ползут. Ну а из тех, что шагают…

— О, Дети Пустыни, ты разбудил Каменного стража, — я бы тоже попыталась замаскироваться под стену, если бы не знала, что это не сработает. Увы, Стражи прекрасно отличали камень от живой материи. Надеяться на свое мастерство усмирения механических чудищ было глупо — если я даже голема деда не сразу поймала, вряд ли можно было ждать успехов от попытки приручить чужого Стража, созданного для защиты своей территории от чужаков, в том числе магов, тем более что работники университета явно не просто так если свой хлеб.

— Сол, мне срочно нужно вода, и чем больше, тем лучше.

— Нери, тебе не кажется, сейчас несколько неподходящее время для купания? Ты, конечно, очень грязная, но я, так и быть, переживу, — паника у Сола почти прошла, и к нему вернулось ехидство.

— Да нет, я просто решила немного прибраться — пыльно тут и мусор всякий бродит, — откликнулась я и стала спешно рыться в сумке, выискивая флягу с водой. Достав ее, я вытянула пробку и прежде чем Сол успел мне помешать, вылила всю воду на пол, где она быстро впиталась в невидимые трещины и исчезла. Шаги приближались, и я спешно засунула емкость в лапы тушкана.

— Вода, нам нужна вода, Снежок! — надо сказать, план мой был совершенно идиотским, но такова уж моя сущность — при недостатке времени и избытке страха в крови предпочитаю много не думать, а полагаться на импровизацию. Сейчас я рассчитывала на то, что пустая фляга напомнит тушкану о том, как он нас спас, и он, соответственно, предпримет такие же действия, а именно найдет так нужную мне воду. Оставалось надеяться, что мои выводы о наличии источника влаги в университете не беспочвенны, но логика подсказывала, что такое заведение просто не смогло бы существовать, если бы всю воду для исследований и бытовых нужд приходилось бы завозить со стороны.

Некоторое время Снежок переминался на месте, и я стала гадать, в какой же из проходов нам нырять, если не дождемся помощи от питомца. Любой из них мог закончиться завалом или, что еще хуже, комнатой с новым Стражем. Но, наконец, зверек принюхался, пошевелил ушами и опрометью бросился в одну из арок, крепко сжимая в лапах доверенный ему сосуд. Схватив за руку Сола, я последовала тем же путем.

Сначала мы бежали почти в полной темноте, и ученик выразил сожаление, что мы не впихнули тушкану вместо фляжки фонарь. Затем у него стало заканчиваться дыхание, и вместе с ним прекратились комментарии, зато на стенах стала появляться светящаяся плесень и даже грибы. Я не знала, стоит ли этому радоваться, так как с одной стороны можно было считать это признаком влаги, с другой стороны я как-то прочитала в одной из книг по археологии, которые мне любезно выдал Мо, что в древних гробницах и подземельях такая растительность может распространять ядовитые споры, так что мы умрем страшной и мучительной смертью. Впрочем, за последнее время я столько раз сталкивалась с вещами, которые сулили подобную смерть, да и от голема не следовало ждать ничего хорошего, так что мысли об опасных грибах я выбросила на время из головы.

Впереди замаячил свет, и мы с Солом рванули из последних сил к желанной цели. Зал, куда привел нас Снежок, напоминал скорее пещеру или грот со сводчатым потолком, на котором плясали тени. Их источником было пламя, взметнувшееся в факелах по краям огромной железной решетки, под которой плескалась вода. На мгновение я пожалела, что с нами не археолога, вот бы кто порадовался. Моей затеей было свалить голема в воду, чтобы размагичить его узлы связи, но железные прутья выглядели достаточно крепкими, чтобы выдержать вес пары десятков големов. Я хлопнула в ладоши, но созданный мной шарик, достаточно небольшой, так как заряд в перчатках явно подходил к концу, прошел сквозь железо, не нанеся ему никаких повреждений, и с шипением канул в воду. Небольшое свечение быстро угасло, и я поняла, что дело плохо. По плитам грохотали шаги, и вскоре массивная фигура появилась на пороге грота. Я отступила назад и спрятала за собой Сола. Щит из молний, который я смогла создать на остатки магии, должен был помочь нам выиграть время, пока я придумываю новый план. Сол же не смог удержаться от разглядывания гиганта. Каменный страж выглядел примерно так же, как на картинках, грубоватое лицо было равнодушным, но самое главное, что все это было совсем рядом.

Я замерла, ожидая первого удара, и понадеялась, что наша защита его выдержит. Неожиданно гигант остановился, отвесил нам поклон и гулко прогрохотал:

— Добро пожаловать в Мажестику. Чем я могу помочь?

Глава 22

Нет нужды описывать, что было дальше. Сол, радостно хихикая, расспрашивал услужливого голема о плане зданий, Снежок крутился вокруг, гордый выполненной миссией по поиску воды. Я мрачно следила за весельем и мысленно обещала себе тщательно проштудировать последнее издание справочника по големам, чтобы больше не позориться и не путать Стража с Дворецким.

Как выяснилось, комната, куда мы попали, служила для отслеживания уровня воды в подземном озере, которое питало университет. Воду здесь не набирали и ни в коем случае не купались, для таких целей был устроен водопровод.

— Это потому что у них нет скупердяистого мэра и они знали, для чего нужны налоги, — ответила я на молчаливый упрек Сола, хотя сама подумала о том, что неплохо было бы раздобыть пару схем, иллюстрирующих водную систему здания.

Затем мне стало не до изысканий, так как Вини, как мы окрестили дворецкого, сообщил нам о том, что ему известны все живые существа, находящиеся на территории академии.

— Тогда ты должен знать, где торчат два странных придурка, один в очках, а другой с отвратным чувством юмора, — описала я своих спутников. Как ни странно, голем с готовностью ответил:

— Два человека находятся в лабораторном корпусе, недалеко от зверинца.

— Подожди, но разве мы не были там, когда ты нас нашел? — удивленно спросила я.

— Нет, это жилая часть университета, вероятно, вы имеете в виду столовую.

Я подавила смущение. Ничего себе столовая, как же тогда выглядят лаборатории?

Тем временем голем добавил:

— Существа, о которых о которых вы говорили, несколько часов назад были атакованы красными обезьянами.

— Ну, ничего, переживут, — улыбнулась я, представив, как Север и Мо отбиваются от визжащих животных. Теперь ясно, кто мотал веревку. Но три звонка должен был подать кто-то из феррцев, а значит, все было серьезно.

— А что это за обезьяны? — подал голос ученик, и последовал ответ:

— Красные обезьяны были выведены по заказу султана Шатрии для охраны его многочисленного гарема, но отправить ему их не успели. К сожалению, клетки были разрушены, и они выбрались на свободу. От них столько мусора, я не успеваю собирать кожуру от бананов, которую они разбрасывают повсюду. Больше вреда только от самийских голубей, они обгадили все здание, — пожаловался Вини и показал на стены, украшенные знакомыми нам с Солом узорами.

— Значит, все-таки не все желтое — золото, — с усмешкой заметила я. Сол же брезгливо оттер руку об плащ и со злостью посмотрел на прежде манившее его «богатство».

— А почему же обезьяны не напали на нас? — уточнила я у голема.

— Вы не мужчины, — и откуда в каменном голосе эта нотка сарказма. — В гареме могут находиться женщины, дети и евнухи, и обезьяны различают только запах взрослых мужчин, а значит, вы вне опасности. Чего нельзя сказать о тех, кого вы ищете.

— Тогда мы должны им помочь, — воскликнула я. — Пожалуйста, проводи нас к зверинцу.

— Уточняю вероятный маршрут, — голем ненадолго опустил каменные веки, но вскоре снова открыл глаза и объявил:

— Уважаемые гости, следуйте за мной.

По дороге к зверинцу голем снабжал нас сведениями об университете. Чем больше я узнавала, тем больше ненавидела магов, лишивших мир такого храма науки. Я даже подумала, что если бы университет существовал и сегодня, то я могла бы в нем учиться. Ну, как говорится, мечтать не вредно.

Когда мы вышли к огромной двери, которая благодаря отсутствию ручки показалась нам очень знакомой, голем приложил к ней каменную ладонь, и створки отворились.

По обеим сторонам длинного коридора тянулись решетки. Как ни странно, но за ними кипела жизнь — кто-то шуршал сеном, кто-то стрекотал в ветвях высокого дерева, в одной из клеток почудился рык.

— Но как выжили животные? — изумилась я.

— Я за ними ухаживал, — с гордостью ответил Вини. — Вода поступает к ним из водопровода, растительность выведена специально для содержания в закрытых помещениях, а я отвечаю за корм. Ни один экземпляр вивария не пропал, сбежали только обезьяны и голуби, которые находились в вольере, где содержатся животные перед отправкой заказчикам. Нам туда.

С этими словами Вини зашагал по аллее между клетками, и мы последовали за ним. К сожалению, одичавшие животные не стремились показаться нам на глаза, но пару раз я ловила взглядом или рыжие пятна в листве, или чей-то серый бок, прижавшийся к прутьям.

За новой дверь, в которую прошел голем, нас ждала полная разруха. Здесь обрушилась часть потолка, в результате чего большой вольер в центре лишился одной из стен. Видимо, до катастрофы внутри находились обезьяны. Я уже хотела спросить, где же нам искать друзей, как сверху раздался спокойный голос:

— Значит, так вы следуете приказам, госпожа механик?

У меня прямо зачесались руки, честное слово. Грязная, потная, с ноющими ногами, я почувствовала себя красной обезьяной, которой нужно срочно убить какого-нибудь мужчину, желательно мага. Я задрала голову — в дыру, оставшуюся после обрушения потолка, заглядывал Север.

— Ваши приказы мне до лампочки, господин маг, — улыбаясь, ответила я. — Вот отправлю вас в Ферру, и приказывайте там сколько угодно. А пока смиритесь.

Север вздохнул.

— Поднимайтесь сюда, там есть лестница за клеткой. Хотя я смотрю, вы нашли неплохого проводника.

— Конечно, а вы до этого не додумались? — с фальшивым удивлением произнесла я. Сол сзади фыркнул, но выдавать не стал.

Лестницу мы нашли без труда, правда, я опасалась, что она рухнет прямо под нами. На следующем этаж нас с объятиями встретил донельзя помятый Альмо, одно стекло в его очках было разбито, отчего казалось, что он ехидно щурится. Север был невозмутим как всегда, а ужасные обезьяны вполне смирно сидели поодаль и рассматривали какую-то вещь, теребя ее в лапах и время от времени издавая протяжные крики.

— Я даже думать не хочу, как вы отогнали обезьян, — сумрачно сказала я.

— Так вы знаете о нашей битве? — усмехнулся маг. — Из-за них весь план полетел кувырком, так как они набросились на нас, едва мы вошли в комнату, умудрились прорваться в лабораторию, из которой мы пришли, и взорвать там какой-то раствор.

— Но как вы от них избавились? — любопытный Сол как всегда хотел все знать.

— У меня есть предположение, — усмехнулась я. — Как нам сказал Вини, они не нападают на женщин, детей и евнухов, а значит…

— А значит, мы были отнесены к одной из данных категорий, — уверенно продолжил маг, не обращая внимание на смущение Альмо. — Если быть точным, то мы ныне полноправные обитатели гарема. Твоего, между прочим.

— Чего? — знаю, знаю, открытый рот еще никого не красил, но что делать.

— А того. Мне удалось с помощью остатков ментальной магии убедить здешних обитателей, что мы с Альмо состоим в твоем гареме и, следовательно, наоборот нуждаемся в защите. Надо сказать, что в этом сильно помогла картинка, где ты заявляешь саю Бармы, что мы твой гарем.

— Ух ты, — откликнулась я, предвкушая повод для развлечения.

— Так, Нери, это не повод для шуток, — предостерегающе сказал Север, уловив в моем голосе то, чего там быть не должно.

— Но почему же, — не согласилась я. — Так что ведите себя покладисто, дорогие мужья, а не то я скажу, что передумала брать вас в гарем!

— Кстати, я не прочь поужинать, — сообщил нам Север, когда мы мирно топали через оранжереи.

— Мэрровы подштанники, мы тебе тут что, пикник должны организовать? — воскликнула я, но в животе предательски булькнуло. Мой организм прекрасно знал слово ужин и явно был согласен с магом.

— Почему бы и нет? — заявил проклятый менталист. — Спешить нам некуда, мы тут надолго, пока не придумаем, как будем выбираться наверх, так что давайте проведем это время с удовольствием. Вини, помоги разложить вещи.

Да уж, даже если наступит конец света, вряд ли это повлияет на аппетит мага. Наверное, когда вся империя начнет проваливаться в Бездну, маг будет с любопытством следить за данным явлением, жуя бутерброд. Поделилась своим мнением со спутниками, Сол поперхнулся едой, а Мо назидательно сообщил, что слухи про конец света распускают фанатики, подобные тем же Алым братьям, и если он и произойдет, то вряд ли в период существования Антанты и уж мы-то до него точно не доживем. Ага, так мы с Солом и поверили.

— Вини, — Мо управился с едой первым и решил приступить к расспросам. — Расскажи нам, что случилось с университетом?

Даже тушкан перестал жевать, проникнувшись важностью момента. Неужели сейчас мы узнаем разгадку на вопрос, мучавший множество людей столько лет?

— Я не имею таких сведений, — прогудел голем.

Я огорченно вздохнула, но у меня был новый вопрос, куда важнее предыдущего:

— Вини, ты можешь отвести нас в Ржавую башню?

Глава 23

Позже я не раз задавала себе вопрос, почему мы так легко позволили себе сесть в лужу. Я бы не удивилась, если бы речь шла только обо мне или Соле, ну что с нас взять, деревенские лопухи, которые способны только на то, чтобы таранить кораблем всякие университеты. Но феррцы… В общем, оказавшись в западне, мы нашли немало претензий друг к другу. Особенно обидно было из-за того, что попались мы так глупо, и при капле осторожности всего этого можно было избежать.

— Подумаешь, потерянная академия, любой дурак ее найдет, — сказала я.

— Менталиста сложно провести, — усмехнулся Север.

— Мы ученые, а не бараны, — напыщенно добавил Мо.

— Да мы круты как яйца! — закончил Сол.

Сытно покушав, мы подняли себе настроение и в таком приподнятом настроении зашли в новые покои. Вини как обычно придерживал двери, чтобы мы прошли первыми. «Вот уж точно дворецкий», — подумала я и улыбнулась каменному голему. Когда позади раздался громкий стук, и двери захлопнулись, только Сол не сразу постиг коварство нашего провожатого.

— Ой, а чего это он? — удивленно спросил мой подопечный. Мы с Севером бросились к створкам, но все наши попытки открыть дверь ни к чему ни привели. Из-за преграды раздался заглушенный железом голос голема.

— Гости прибыли в приемные покои, ожидайте. Архимаг извещен о вашем прибытии и спустится к вам.

Одновременно с его словами по стенам побежали огоньки, осветившие окружающее пространство.

— Вот же отродье Бездны, — высказался маг, и я его поддержала, хотя пока не видела в происходящем трагедии. Не глядя на нас, Север добавил: — Мы с вами попали в очень неприятную ситуацию, господа. И все из-за проклятого гостеприимства.

— Подробности, пожалуйста, — Мо снял очки и тщательно протер единственное стекло.

— Будут вам подробности. Эта старая система, когда люди, ожидающие аудиенции у архимагистра, ждут его в гостевых покоях, пока он не выделит для них время.

— Опять за свое, — недовольно заметила я. — Достали с вашими компетенциями и прочими опунциями.

— Я подарю тебе энциклопедический словарь, — Север был далеко не рад тому, что его отвлекли от темы.

— Да ты мне и так уже должен целую библиотеку, — напомнила я магу.

— Не перебивай. Так вот, мы должны понимать, что архимага сейчас здесь нет, а это значит, что застряли мы здесь надолго. Если не сказать навечно.

— Ну так что, давайте поедим, раз у нас так много времени, давайте проводить его с удовольствием, — не удержалась я от колючей тирады в сторону мага.

— На свете есть и другие удовольствия помимо еды, — подмигнул мне Север, и рука почти потянулась к лопате. — Здесь, кстати, очень уютно. Если и коротать вечность, так с комфортом.

Я оглянулась. Да, маг был прав. Мягкие кресла и диваны, несмотря на слой пыли, выглядели совершенно не так, как должны были с учетом долгих лет запустения. Что ж, как мы поняли, Вини очень ревностно относился к исполнению своего долга.

В центре комнаты была нарисована белая спираль. Вспомнив, где я видела такой рисунок, я задрала голову наверх. На искусно разрисованном потолке чернело круглое отверстие. Значит, я права, и здесь должен быть подъемник, но сколько бы я ни вставала на спираль, ничего не происходило. Север, наблюдавший за моими действиями, через какое-то время заметил:

— Вообще-то подъемник должен действовать только для архимага. Вряд ли он поднимал наверх любого посетителя, которому не терпится изложить суть своей проблемы. Но вот сама дыра — это вариант. Я прощупаю стены, вдруг есть потайные ходы, но если нет, то шахта — наш единственный выход.

Конечно, ничего он не нашел, что неудивительно. Если в здании и были тайные тропы, то не в комнате для посторонних. Так как все очень устали, было принято решение прилечь поспать, чтобы затем с новыми силами приступить к работе по спасению самих себя из ловушки. Я выбрала себе небольшой диванчик в углу и улеглась там со Снежком. Остальные улеглись по соседству, только Север остался дежурить на случай новой опасности. Пообещав сменить его через несколько часов, я провалилась в сон.

Ночное дежурство сначала далось мне нелегко. Уложив Севера, я уселась на стул и уставилась на черную дыру в потолке. Через какое-то время я не выдержала и пересела поближе к магу, чтобы в случае чего малодушно спрятаться за ним. Нервно подумав о том, что в последнее время мне часто приходится сторожить всякие разные дыры, я пообещала себе по возвращении домой заняться мирным огородничеством. Дом остался очень далеко, и стоило признать, что я по нему скучаю. Увлекшись воспоминаниями, я не заметила, как пробежало время.

После пробуждения всей компании мы перекусили сухарями и принялись за дело. Пока феррцы стаскивали в центр комнаты всю мебель и громоздили из нее некую конструкцию, мы с Солом старательно плели веревку из плащей. Раскритиковав работу друг друга, мы все же пришли к выводу, что лучше вряд ли получится, и привязали к веревке подсвечник, который по нашим предположениям должен был сыграть роль крюка.

Первопроходцем назначили Снежка и торжественно вручили ему подсвечник. Готова поклясться, что в крунлых глазах бедняги, когда он посмотрел на нашу башню, явно читалось сомнение. Хотя может, это было просто мое отражение.

Как оказалось, я в очередной раз недооценила своего соседа по гамаку — через несколько минут из дыры высунулась довольная морда тушкана. Север несколько раз дернул веревку, довольно хмыкнул и полез вверх. Я пропустила вперед Мо и Сола и отправилась вслед за спутниками.

— Вам не кажется, что здесь чересчур темно? — Честно говоря, я приукрасила ситуацию.

— Я полагаю, это был риторический вопрос, — услышала я справа от себя, зашуршала ткань сумки, и через какое-то время Север чиркнул спичкой и зажег фонарь.

— Не очень сильно помогло, — вздохнул Мо, который пытался рассмотреть окружающую обстановку через одно-единственное стекло в очках.

— Мне интересно, Альмо, почему ты не взял с собой запасные очки?

— Это и есть запасные, — грустно откликнулся ученый. — Старые забрали обезьяны.

— Да уж, — на этот раз голос Севера раздался откуда-то слева. — Пока комнаты архимага сильно напоминают один известный нам подвал.

— Надеюсь, хоть не во всем, големов и ловушек нам пока хватает, — откликнулась я.

Свет фонаря помог разглядеть множество полок и шкафов с книгами, что позволяло сделать вывод о том, что мы находимся в личной библиотеке архимага. Естественно, феррцы сразу зарылись с головой в свитки, и я последовала их примеру, но первые две книги, которые я открыла, были написаны на неизвестном мне языке, и чтобы избежать дальнейших разочарований, я решила продолжить осмотр помещения. Насущной необходимостью для меня стал поиск других источников света. Размеры покоев архимага явно свидетельствовали о том, что таковые здесь должны быть, а пока сойдет и одно из моих изобретений. Из сумки я вытащила резинку с маленьким фонариком и нацепила ее на лоб. Помню, как впервые предъявила свою гениальную идею шахтерам. Сначала они дружно отказывались носить ее на голове, так как были убеждены, что эта магическая штуковина обязательно шарахнет их током, но после того, как я посулила одному из них сварганить скороварку для его жены, он переступил через себя и провел целый день с фонарем на лбу. Я считаю, в данном случае скороварка была выгодным вложением, так как с тех пор у меня неизменно куча заказов на фонарики. Единственное, что требовало доработки, это небольшой срок использования, после которого требовалась магическая подзарядка.

Феррцы оценили мою щедрость, когда я протянула им по фонарю.

— Мне вообще иногда кажется, что я одна готовилась к экспедиции, — недовольно заметила я.

— Просто каждый из нас отвечает за отдельную часть подготовки, — задумчиво ответил Север. — Будем надеяться, что мне не придется демонстрировать свою.

— Ладно, пока ты не начал этого делать, я пойду и осмотрю соседнюю комнату.

Оставив магов разгребать пыль и паутину на книжных полках, я бросила последний тоскливый взгляд на фолианты и прошла через арку в длинный коридор. Слабый голубой свет немного развеивал мрак, и чем дальше я шла, тем сильнее он становился. За новой аркой в конце коридора была полукруглая комната с огромным деревом в центре, вокруг которого росли мхи, грибы и пучки цветов. Кора дерева была серовато-синего цвета, и именно от нее исходило сияние. В полном восторге я направилась к источнику света, высказывая вслух мысли о причинах свечения.

— Сильная электропроводимость… но для живого существа это редкость… может, дело в магнетических свойствах…

Я вытащила из сумки свой нож и попыталась отодрать кусочек коры. Волосы наэлектризовались, а перчатки ощутимо покалывало, и я порадовалась возможности их подзарядить. Мою бурную деятельность прервало деликатное покашливание где-то позади.

— Сейчас, Север, только наберу образцов для опытов…, - я обернулась, чтобы подтвердить свои слова милой улыбкой, которая тут же испарилась, когда я увидела высокого темнокожего мужчину с книгой в руках, сидящего на скамейке возле входа.

— Меня не раз пытались ограбить, но чтобы так нагло и в моем присутствии, — невозмутимый тон говорившего контрастировал с его словами. — Вы, наверное, новая ученица? Назовите имя своего учителя.

— Рикас Хиден, — автоматически назвала я имя деда, все еще не решив, вижу ли я призрак, галлюцинацию или живого архимага.

— Прекрасно, я сделаю ему выговор за отсутствие должного присмотра за новичками.

Мне стало интересно, как он собирается делать выговор деду, который уже давно пребывает в Небесных садах, но промолчала и послушно проследовала за незнакомцем в библиотеку. Я приготовилась услышать от Севера, что меня никак нельзя даже на минуту оставить одну, я тут же найду приключения, но к моему изумлению библиотека была пуста. Стоит добавить, что при этом она была ярко освещена, полки вычищены до блеска, в углу я заметила лупы как в библиотеке Бармы, а на полу, как ни в чем не бывало, светилась знакомая спираль.

— Отправляйтесь вниз и ждите в приемной, я позже назначу наказание, — произнес теперь уж точно архимаг.

— Э, подождите, я только друзей заберу, — перебила я хозяина комнат. — Север, Мо, Снежок, вы где?

— Это уже выходит за всякие рамки, — наконец в голосе архимага прорезалось возмущение. — Как вы все попали сюда?

— Просто заблудились, и где-то тут должна быть веревка… Вот гады, неужели сбежали без меня?

Темнокожий господин уже явно не собирался меня отпускать просто так, но я опередила его и прыгнула на площадку лифта. Как только платформа поехала вниз, я приготовилась бежать, что и сделала, очутившись на твердом полу. Обращать внимание на то, как изменилась приемная зала, я не стала. И так ясно, что я по уши в чем-то нехорошем, и стоит как можно быстрее во всем разобраться.

Двери приемной были открыты настежь, я выскочила в коридор, по которому мчалась до тех пор, пока не уткнулась в новую преграду. Открыв дверь, я застряла на пороге. Передо мной в этот раз была настоящая лаборатория, которая кишела людьми и големами. Сбоку в клубах дыма какой-то горе-экспериментатор пытался управиться с паровым гигантом. У меня тут же созрела идея, и я стянула с ближайшего стола очки, защитную мантию с капюшоном и бросилась помогать. Когда на пороге возник архимаг, я уже ничем не могла привлечь его внимания, так как растворилась среди остальных, а мой неожиданный напарник с охотой принял мою помощь и возмущения не выказывал. Дверь снова закрылась, но я не верила, что смогу так просто отделаться.

Наконец, паровик угомонился, и мы с коллегой вздохнули с одинаковым облегчением. Я нацепила очки поверх волос и вытерла рукой пот и грязь.

— Ты девушка? — удивленно воскликнул мой напарник, снимая маску, под которой скрывалось веснушчатое лицо и сильное изумление. — С каких пор в академию стали пускать женщин?

Я даже не знала, стоит ли мне радоваться, что меня хоть теперь перестали принимать за юношу, но поспешно натянула очки обратно.

— Я тут не совсем учусь, просто в гостях у дяди, — легко соврала я.

— И кто же твой дядя, если ему разрешили привести тебя сюда? — подозрительно посмотрел на меня мой новый знакомый.

— Э, архимаг, конечно, — надеюсь, прозвучало убедительно. — Только он мне запретил высовываться из его комнат, но ты меня не сдашь? Мне так хочется посмотреть университет!

Мне повезло, и товарищ явно был не в ладах с ректором, поэтому не стал принимать надлежащие меры, а предложил провести экскурсию по академии.

— С удовольствием, — улыбнулась я, и меня с энтузиазмом куда-то потащили. Ох, видимо, здесь действительно давно не бывало женщин.

По дороге я выслушала смесь из университетских легенд, местного фольклора и личной биографии экскурсовода. Оказалось, что учащийся по имени Кис старше меня на несколько лет, но для того, чтобы получить статус мастера-мага, ему надо проучиться еще не менее пяти.

— Ого, а нельзя просто сдать экзамены? — немало удивилась я.

— Можно, но их же не сдать без подготовки, — пожал плечами будущий маг. Я задумалась над тем, стоит ли пробовать получить здесь сертификат настоящего мастера, ведь если это не галлюцинация, то я попала в прошлое, и когда я вернусь обратно, то как же приятно будет помахать перед носом Севера дипломом Мажестики! Впрочем, главное вернуться. Самому переносу я почти не удивлялась, так как за последнее время данная моя способность слишком часто подвергалась испытаниям. Наверное, я уже ничему не способна удивиться. Даже если земля действительно круглая.

— Слушай, а где у вас можно исследовать образцы электромагии? — я вспомнила про кусочек коры, который все же смогла запихать в карман под укоряющим взглядом архимага. Если я действительно в прошлом, то попала я сюда после того, как дотронулась до дерева. Ключ к разгадке может быть найден под лупой.

— А тебе срочно? — уточнил мой провожатый. — Этим можно заняться в классе профессора Ориэни, но там сейчас урок.

— Да как тебе сказать, — озадаченно откликнулась я. С одной стороны, чем скорее я покончу с этой историей, тем лучше, с другой стороны, я же в прошлом, и у меня куча времени до своего рождения. — Да вообще-то время есть.

— Вот ты хорошо сказала — время есть! Пошли в столовую! — И Кис направился к большой медной двери.

— Все маги такие повернутые на еде или это мне одной так везет? — мой риторический вопрос остался без ответа, так как и вредный Север, и язва Мо, и даже мое проклятие по имени Сол остались где-то далеко и надолго. Даже «Фря» сказать было абсолютно некому.

В столовой мы уселись в углу, и я позволила Кису выбрать нам еду, сделав вид, что сильно увлечена разглядыванием занозы в пальце.

— Я заплатил за тебя в качестве благодарности за помощь, — обрадовал меня сотрапезник.

Я мысленно вознесла хвалу деду за то, что во время моего обучения еда мне предоставлялась бесплатно. Боги, и Север еще хотел отправить меня учиться!

— Чего-то ты без аппетита, — заметил Кис, когда я стала ковыряться ложкой в застывшем студне.

— Да я у дяди съела немного пирожков, — Ну не рассказывать же ему, как замечательно готовит Север.

— Везет тебе, а нам только по праздникам такое разрешают. Тяжелая пища мешает настроиться на каналы энергии и забивает внутренние точки сосредоточения.

— Я не знаю, что она там забивает или затыкает, но лично я предпочитаю работать после подпитки в виде хорошо прожаренного омлета или горячего супа. По крайне мере, с недавнего времени, — уточнила я, вспомнив, чем питалась до встречи с кулинарными изысками феррского мага.

— Да, с големом ты здорово справилась, у нас вообще с электромагией мало кто умеет работать, может, наши преподаватели и ошибаются, — вздохнул Кис.

— А во сколько заканчивается урок в том классе, про который ты говорил? — напомнила я о своей задаче.

— Да уже можно идти. Правда, я не уверен, что Ориэни нас впустит, он очень вредный старикан. Хотя, конечно, для племянницы архимага он должен сделать исключение.

— Знаешь что, а давай не будем говорить ему об этом, мне от дяди и так влетит. Лучше поговорю с ним как ученый с ученым.

— Попробуй, — развеселился Кис. Видимо, этот Орани не любит ученых.

У искомого кабинета мы столкнулись с группой учеников, которые, смеясь, вываливались из класса. На вид им было лет по восемнадцать, и при виде Киса они заметно присмирели и почтительно кивнули. Мой знакомый гордо взглянул на меня:

— Хотя у меня и нет пока диплома, но я уже на четвертой ступени и имею право командовать тремя младшими ступенями.

— Ух ты, а я могу командовать одним юным гением с хулиганскими наклонностями, — по-дурацки пошутила я. Кис не понял шутки и покраснел.

— Все это очень серьезно, Нери, когда я стану настоящим магом, то полмира будет у моих ног, — сказал он мне строго и зашел в кабинет. Кто бы ему сказал, что в другом времени эти самые полмира окажутся у него на головой.

Профессор Как-его-там оказался древним стариканом, который если и хотел нам что-то запретить, то тут же передумал, когда я завела разговор об особенностях накопления электромагической энергии и вдобавок показала ему свои перчатки. Профессор заохал, заахал, махнул рукой в сторону учебных столов и убежал в лабораторию с моими перчатками. Хорошо, что он не видел «Пилигрима», боюсь, с ним случился бы сердечный приступ.

Кис уважительно пожал мне руку и повел к самому дальнему столу.

— Здесь пока еще не успели разбить и сломать все измерительные приборы, — улыбнулся он. — Так что тебе надо исследовать? Или мне лучше уйти?

Мне стало как-то неудобно. Не было никаких оснований не доверять человеку, который мне так сильно помог и с которым я встретилась фактически по своей инициативе, но все равно было не по себе. Потом я вспомнила, как Север упрекал меня в излишней недоверчивости, и решительно выложила на стол кусочек серо-синей коры. Она больше не светилась, но все равно казалась чужеродной на стеклянной подставке.

— Что ты об этом думаешь? — осторожно спросила я у Киса. Тот ненадолго задумался и затем озадаченно спросил:

— Для начала скажи мне, что это такое?

— Ключ к одной загадке, — туманный ответ Киса может и не удовлетворил, но новые расспросы не последовали. С помощью нескольких разрядов мне удалось добиться легкого свечения, и я стала измерять мощность. По данным, которые я получила, маленький фрагмент коры не отличался никакими аномалиями, кроме разве что странного цвета.

— Получается, в здешнем дереве нет электромагии? — вслух произнесла я. — Как же мне тогда вернуться обратно…

— Эй, Нери, ты снова где-то не здесь, — Кис тронул меня за плечо, и я вернулась в реальность.

— Прости, мне просто очень-очень нужно снова к архимагу, — вскочила я, обдумывая возможные варианты того, как проскользнуть к загадочному дереву.

— Ты же заблудишься, я тебя провожу, — подмигнул мой спутник, и я засомневалась, стоит ли просить его помочь. Правда, в этом случае пришлось бы рассказать, что я совсем не племянница архимага, но мои метания были прерваны самым непредсказуемым образом.

— А вот и она, — раздался позади торжествующий голос профессора Орани. — Я так и думал, что с ней что-то не так, откуда у нее могут быть такие перчатки?

Я уже готова была бежать с места прямо со стулом, на котором сидела, но прозвучал голос, который я меньше всего ожидала услышать:

— Да, конечно, я займусь нарушительницей, можете не сомневаться, она не избежит наказания. И кстати, я забираю перчатки.

— Я бы хотел их исследовать, — заикнулся профессор.

— Мне очень жаль, но это улика. Госпожа Арианери, вы не уделите мне немного внимания?

Я решительно развернулась и возмущенно посмотрела прямо в глаза Северина Вэнко.

— Вас послал мой дядя?

Север слегка приподнял бровь, и я поспешно добавила:

— Господин архимаг не запрещал мне гулять по университету.

— Хватит притворяться, Нери, — холодно ответил Север, и я тихонько его возненавидела. Ну зачем же ломать мою игру?

— Притворяться? — переспросил Кис. Я, извиняясь, пожала плечами.

— Нери или, как ее называют приятели, Черная кобра, не племянница достопочтенного магистра Верида. Она воровка и мошенница, которая специализируется на магических артефактах. Господин архимаг застал взломщицу на месте преступления, и я прибыл, чтобы арестовать ее.

Злость на мага растаяла без следа, растворившись в восхищении перед его фантазией. Черная кобра, это надо же придумать.

— Все равно вы не сможете ничего доказать, — с вызовом сообщила я Северу. — Я ничего не украла.

Но Черную кобру «подвел» Кис.

— Я ничего не знал, честное слово! Вот то, что она принесла с собой, — И наивный Кис протянул Северу злосчастную кору.

— Значит, вандализм? — недобро ухмыльнулся Север. В такие моменты он меня по-настоящему пугает. — Вам светят очень большие неприятности.

Чтобы дополнить образ законченной преступницы, я предприняла попытку к бегству. Стоит ли говорить, что меня тут же поймали и сковали руки. Надо будет обязательно спросить потом у Севера, зачем он носит с собой цепь.

Затем Север с мрачным видом вывел меня из кабинета, и мы отправились в сторону приемной залы, но за одним из поворотов меня впихнули в незаметную боковую дверь и сняли магическую цепь, после чего я, наконец, смогла шлепнуть мага по руке.

— Воровка и мошенница? — прошипела я. Черная кобра, что вы хотите.

— Племянница архимага, конечно, намного остроумнее, — Север явно хотел приложить палец к виску, но передумал.

— У меня времени не было, да и Кис поверил, — не сдавалась я.

— Как я понимаю, Кис — это тот милый молодой человек, который с такой готовностью отдал тебя в руки правосудию? Думаю, вначале он сделал вид, что поверил тебе только ради твоих прекрасных глаз.

— Ну… — Север прекрасно знает, на чем меня можно подловить.

— Если ты еще не знаешь, в Мажестике никогда не было женщин. Так что по-хорошему твоего Киса вполне можно понять, в таких случаях степень прекрасности, знаешь ли, со временем видоизменяется.

Ох, как же временами меня злит этот маг.

— Лично я тоже его прекрасно понимаю, одно дело — помогать незнакомой девушке, а совсем другое — воровке. Я бы тоже не стала общаться с вором.

— А с убийцей-то неплохо получается, не так ли? — Когда Север в кабинете показался мне пугающим, я явно его недооценила.

— Ладно, Север, хоть ты и скотина, я все равно рада тебя видеть, — вздохнула я и взяла мага за руку.

Север помолчал немного и мягко ответил:

— Хорошо, Нери, хоть ты и крайне вредная девушка, я тоже рад, что ты еще жива. Честно говоря, я не очень на это надеялся, когда отправлялся за тобой сюда.

Кажется, у меня тоже есть средство лишить мага аргументов. Всего-то взять мага за руку.

— О боги, я не мог понять, что не так с твоими руками, и совсем забыл — ты без перчаток! Немедленно надень.

Вот как можно быть одновременно таким милым и таким отвратительным?

Глава 24

Сидеть в чулане в компании с големом-уборщиком может стать невероятно увлекательным занятием, если вы электромаг. Север явно не подумал, когда оставил меня здесь одну. Перчатки и отвертка со мной, и я непобедима. Ну, так говорил мой дедуля, а он неплохо меня знал. Так что когда ко мне присоединились Север, Мо и еще какой-то хмырь в одежде повара, я даже не стала отвлекаться на вновь пришедших и продолжила заинтересованно разгребать внутреннее устройство голема.

— Вот и оставь ее одну, — со вздохом произнес Север.

— А вот и нечего оставлять меня одну, — в тон ему ответила я. — «Подожди, я приду и все расскажу» — это издевательство!

— Хорошо, Нери, я буду таскать тебя за собой до конца своей жизни, — как-то чересчур уверенно откликнулся маг, и Мо почему-то хихикнул. Если все ученые так хихикают, то неудивительно, что про них ходит столько анекдотов.

— Я думаю, у вас очень мало времени, — низкий бас помешал нашей милой семейной ссоре с феррцами.

— Ты прав, — извиняющимся голосом сказал Север и повернулся ко мне. — Нери, познакомься, это тот самый Охотник, истории о котором ты так любишь.

Я почти спокойно протянула руку для пожатия, ну и что с того, что она дрожала.

— Очень приятно, я Арианери. А почему у вас кожа не красная?

Повар по имени охотник усмехнулся.

— А ты смелая, Сестра души. У меня никогда не было красной кожи, это только легенды.

— Но ведь культ Алого Потока появился не сам по себе, — не отставала я.

— Я расскажу тебе, откуда он появился, — серьезно сказал мне Охотник. — Все связано, и в тебе главный узелок.

— С меня хватит и демона, — ответила я. Мне не нравилось, что в последнее время все завели привычку считать, что я сборище каких-то аномалий.

— Я думаю, нужно начать с самого начала, — примиряющим тоном сказал Альмо.

Все, что рассказали мне мои друзья и Охотник, оказалось крайне запутанным, но, тем не менее, являлось ответом на окружавшие меня загадки.

— Вначале море было богом, одним из девяти, но когда пришло время ему умирать, ибо и боги умирают, разделил он свою душу и тело и превратил их в море. Плоть стала песком, кровь — пылью, глаза — облаками, магическая сила рассеялась искрами, которые мы называем песчаными демонами, а душа стала Хранителем моря. Когда-то первые люди возвели храм, в котором приносили подношения Бывшему богу, но время и пески сделали свое дело, и храм исчез. Через множество столетий на том священном месте люди построили свой университет, в котором лучшие маги и ученые трудились над загадками мира. И так далеко зашли они в своей гордыне, что решили пленить Хранителя и доказать, что и боги могут стать рабами смертных. Маги, которым пришла в голову эта мысль, создали древо-тюрьму для божественной души и провели чудовищный эксперимент, который закончился почти успешно. Не учли в своих расчетах маги лишь того, насколько неизмерима может быть мощь бога, пусть и бывшего. Ее шлейф зацепил каждого, кто находился в тот момент в академии, и в ловушке оказались все без исключения — как виновные, так и невинные. С тех пор все души живут в тюрьме иллюзий, проживают в вечности один и тот же день, даже не зная, что они пленники.

— Все это, конечно, очень красиво, но вы хотите сказать, что все это иллюзия? — не выдержала я.

— Да, именно так, и только мы с вами это понимаем, — спокойно ответил Охотник.

— И как нам выбраться?

— Есть только один путь — не дать магам завершить задуманное. Сегодня вечером они начнут свой эксперимент, как это повторяется каждый день. Надо спешить, уже скоро стемнеет.

— На если так, то у нас тьма времени, — подозрительно спросила я. — Давайте, сегодня посмотрим университет, а завтра выполним свою задачу?

— Нельзя, Нери, — отрицательно покачал головой Север. — У нас только один день на то, чтобы все исправить. К тому же, если у нас не получится, мы застрянем здесь навсегда. Ты же не хочешь оставить Сола там одного со Снежком?

— О боги, такое и представить невозможно, — меня передернуло. — Снежок же сожрет все запасы, и бедняге Солу ничего не останется. Нет, ребята, сегодня так сегодня. Но вы мне объясните, причем тут я и мой так называемый демон?

Феррцы переглянулись.

— Ты смотри, Нери, не возгордись, — начал Мо и заулыбался. — У тебя внутри не демон, а частица бога.

— Как и у меня, — слова Охотника меня немного успокоили. — Дети песка, потомки служителей Бывшего бога, спустя годы после катастрофы сумели накопить силу и провести ритуал. Они вызволили на свободу крохотную частичку души своего покровителя, которая возродилась во мне и привела однажды сюда. Но я совершил ошибку, я решил, что достаточно помешать ритуалу, чтобы освободить бога, и сам оказался в ловушке. Видимо, Дети песка не отчаялись и, накопив силы, повторили попытку, раз ты здесь, Сестра души.

— Вот же лошоверовы дети, они, получается, знали! — я вспомнила хитрые улыбки торговцев.

— Я думаю, они хотели, чтобы мы сами прошли этот путь, — предположил Север. — В конце концов, мы здесь и знаем, что делать.

— Это вы знаете, а мне демона лысого что известно, — не согласилась я. — Если мало помешать ритуалу, что именно нам надо сделать?

— Нам нужно перенаправить энергию по каналам так, чтобы она шла в обратном направлении от дерева к сектантам и еще пара мелочей.

— Допустим, с энергией мы управимся, — в уме я уже прикидывала способы отразить магию, но все-таки уточнила:

— А что именно за мелочи?

— Придется пустить вам кровь, — серьезно ответил Север. — Вам обоим нужно сделать порез, чтобы выпустить частицы божественной сущности, иначе душа бога не сможет обрести полную свободу.

— Мне не очень нравится эта идея, — Радости я действительно не чувствовала.

— Со своей кровью я сам разберусь, — глухо сказал Охотник.

— А я помогу Нери, — мягко произнес маг.

— Ладно, но учти — шрамов мне и так хватает, поэтому будь, пожалуйста, осторожнее. Но это потом, давайте лучше поищем хорошие зеркала.

— Зачем зеркала? — Как я поняла, самые глупые вопросы по электромагии всегда исходят от историков.

— Зеркала — самый простой и эффективный способ получить отражение, — назидательно ответила я и отправила всех на поиски. Север предпочел остаться со мной.

— Я слишком заметная фигура, вдруг меня спросят, а где же Черная кобра? — пояснил он.

— Ну и имечко ты мне придумал, — улыбнулась я. — Я могу собрать коллекцию имен — Миали, Арианери, Черная кобра, что дальше?

— Не бойся, надрез будет совсем небольшим, — неожиданно сказал Север, словно почувствовав мое беспокойство. Хотя он менталист, так почему словно?

— Пообещай мне хотя бы, что не зальешь кровью мой бедный комбинезон, — попросила я. — Очень не хочется снова изображать адепта Алого Потока.

— Между прочим, твои любимые Алые братья — остатки той самой секты, что проводит ритуал. Здесь находится верхушка, те, кто действительно имел власть и силу, современные потомки им сильно уступают.

— Что к лучшему, — заметила я. — С предками бы еще разобраться.

— Думаю, все получится. У нас нет иного выбора, — задумчиво отозвался Север.

На этой жизнерадостной ноте мы и закончили наш разговор, так как вернулись Мо и Охотник с охапкой зеркал.

— Мы сказали, что несем их в чистку, — довольный Альмо, кажется, забыл, что зеркала нужны нам для сугубо научных целей и теперь внимательно рассматривал гравировку и оформление. — Подумать только, это же декоративная отделка Лаз-Нари! Такая древность!

— Мо, это лишь иллюзия, — снисходительно ответила я, но Север услужливо подбросил мне в голову картинку, как я самозабвенно ковыряюсь в големе, и я уступила.

— Думаю, их нужно расплавить и нанести на плащи, — предложил маг.

— Ты предлагаешь нам самим сыграть роль отражателей? — засомневалась я.

— Это наиболее беспроигрышный вариант, нам останется только встать вокруг дерева и заслонить его от магии.

Пришлось согласиться на эту рискованную затею, так как на что-то более проработанное у нас не было времени.

— Можно создать поле, которое будет автоматически притягивать к нам даже те лучи, что пройдут мимо, — добавила я.

— Вот и работай пока над этим, а я придумаю, как нам пробраться к дереву, — решил Север и почесал нос.

— О нет, — потрясенно воскликнули хором мы с Мо. Север едва не дернулся, но руку от лица убрал.

— Хорошо еще, что здесь нет Сола, — устало сказал маг. — Одним разбитым зеркалом мы бы не отделались.

— В следующий раз перед важными событиями заматывай руки своей цепью, — Сложно отказаться от суеверий в деле спасения бога, пусть даже и бывшего.

Севера мы простили после того, как он рассказал нам свой план. Ритуал должен проводиться глубокой ночью, когда почти все обитатели университета спят. Участники начнут собираться в приемной после двух ночи, нам нужно лишь выманить четверых из залы и надеть их костюмы. К нашему счастью, местные сектанты любили театральность не меньше своих Алых собратьев, и мантии с глубокими капюшонами были весьма кстати. Для отвлекающего маневра было решено запустить многострадального голема.

— Хорошо, что это не Вини, — я погладила голема-уборщика по медной голове и повернула ключ. Благодаря моему вмешательству бедняга ненадолго станет пророком и начнет вещать о конце света и павших богах. Надеюсь, что-то из его репертуара заинтересует наших соперников, да и вряд ли им понравится лишний шум, который может привлечь ненужное внимание других профессоров.

В полвторого мы отправили голема в столовую и тихонько последовали за ним. Через какое-то время высказываемые равнодушным голосом идеи мира, равенства и братства перед лицом грядущей катастрофы все-таки сделали свое дело. Сначала появились двое, которых мы очень быстро успокоили, затем к ним присоединилась еще одна троица.

— Один лишний, — прокомментировал Мо и так очевидный факт.

— Сейчас исправлю, — сказал Север и разбудил самого пухлого из троих, после чего подверг его гипнозу. Быстро управившись с этим делом, он дал каждому из нас по небольшому кольцу.

— Защитит ваш разум от постороннего воздействия, — подсказал он, когда мы с Мо непонимающе уставились на него. Охотнику, по-видимому, все было по самовару.

— Весьма интересно и познавательно, господин маг, — не удержалась я от комплимента. — Вот только как ты собираешься подать нам сигнал к действиям? Скажешь «Фря»?

— Нери, я же сказал, «постороннего воздействия».

Как хорошо, что в реальном мире в Дыре не действует ментальная магия.

— Пока не действует, — поправил меня Вэнко. — Если все получится, то никуда ты от настоящей магии не денешься.

— Ну и зачем мне все это тогда надо, — привычно вздохнула я и напялила на себя мантию, которая должна была скрыть зеркальный блеск одетого под нее халата. Что делать, в местной постирочной был не слишком богатый выбор одежды. Мне еще повезло, Альмо пришлось примерить что-то больше похожее на пижаму. Охотник вообще решил нанести амальгамную пасту на свой поварской наряд.

— Все равно он мне больше не понадобится, — пояснил он.

У Севера что-то звякнуло и едва не вывалилось на пол, но он поспешно запахнул полы мантии.

— Вперед, — скомандовал он. — Не стоит опаздывать и привлекать лишнее внимание.

Наш невольный загипнотизированный спутник первым шагнул на подъемник, рядом встал Охотник. После того, как они благополучно отправились наверх, настала наша с друзьями очередь.

— Удачи нам всем, — шепнула я напоследок, так как в ближайшие час-два из-за своего женского голоса мне полагалось молчать, и платформа поехала вверх.

«Мрачновато, но со вкусом», — так оценила я окружающую меня действительность. Магические светильники едва горели, что, конечно, помогало нам скрыть свою внешность, но я боялась в полутьме запнуться об полы нижнего халата и плюхнуться со всевозможным звяканьем на негостеприимный пол. Север догадался о моих опасениях и на всякий случай незаметно оттеснил меня и Мо в угол к шкафу с книгами, а сам куда-то удалился, оставив присматривать за нами Охотника. Вскоре мы увидели, как он спокойно разговаривает с одним из «монахов».

— Вот что значит, ментальная магия, — с завистью протянул Мо.

«Скорее, наглость», — подумала я, не решаясь нарушить обет молчания.

— Не удивлюсь, если он сейчас убедит их в том, что они неправы, — продолжил историк.

«В этом он действительно эксперт», — согласилась я.

Обстановка отличалась некоторой напряженностью, я успела упариться в своем наряде и чувствовала, как по спине струится пот. Ко всему прочему мне захотелось в туалет, и понимание того, что это всего лишь иллюзия, едва ли что-то меняло, но я решила собраться с силами и потерпеть. Наконец, после невидимого сигнала все потянулись друг за другом в залу с древом. Я видела перед собой только спину Охотника, в которую почти уткнулась лицом, когда он неожиданно остановился. Оказывается, каждому требовалось занять один из двадцати семи углов странной фигуры, начерченной прямо на каменном полу. Как ни удивительно, в центре рисунка была клумба с деревом, однако сейчас оно сильно отличалось от своего оригинала, который перенес нас в эту миниатюрную реальность, лишь серо-синий цвет древесины напоминал о запомнившемся мне удивительном сиянии.

Понаблюдав за остальными, я пришла к выводу, что участники нашей ночной забавы просто-напросто занимают ближайшее свободное место, и шагнула влево к незанятому углу. Удостоверившись в том, что мои действия не вызвали никаких видимых признаков протеста со стороны сектантов, я немного успокоилась. Если я правильно поняла, Охотник и Альмо встали с правой стороны от меня, а вот Север должен был находиться где-то среди остальных присутствующих.

Начало ритуала напомнило мне печальный опыт собственного жертвоприношения. Я бы даже сказала, что Алые братья были куда убедительнее. Впрочем, ректор (а я полагаю, под капюшоном главного организатора сего действа скрывался именно он) был не слишком многословен, может, ему тоже не терпелось покончить со всем и уединиться с ночным горшком, но я зря радовалась — следующий выступающий был настроен поговорить.

— Давно прошло то время, — начал он, — когда нам приходилось мириться с собственной беспомощностью в сравнении с теми, кого называли богами. Мы терпели, но терпели не зря — настал момент, когда чаша сия будет исчерпана. Силы великих должны служить нам, ибо мы это заслужили. Эразмус!

— «Маразмус», — мысленно подхватила я общий клич.

— Мы достигнем всего, о чем мечтали люди древности, нашей славе позавидует любой маг!

«Ага, представляю, как Север уже весь обзавидовался», — сказала я самой себе.

— Мы ждали достаточно, пора действовать!

«Вот именно, давай уже, заканчивай и катись отсюда», — живо отреагировала я. Наконец, все взялись за руки, и тут я услышала, как открылись невидимые отверстия, и н пол потекла вода. Меня несколько смущало наличие рядом дерева, которое, как я помнила, является потенциальным источником электромагии.

«Кажется, сейчас будет весело», — я изо всех сил старалась осадить разбушевавшиеся инстинкты, заботливо воспитанные во мне дедом. Рука справа немного задрожала, и я покрепче стиснула ее, чтобы не дать Мо убежать. Из-под капюшона моего соседа раздался какой-то звук, и я вспомнила, что историк понятия не имеет о том, что вода прекрасно проводит электричество. Поспешно расслабила хватку, надеясь, что не сильно привлекла внимание, но всем было не до меня. Кто-то уставился на прозрачные ручейки, стекающие аккурат к нашей элегантной композиции, кто-то был больше озабочен риском намочить свой наряд. Волнения утихли, как только под сводами залы вновь прозвучал голос нашего милого предводителя:

— Отриньте страх, возьмитесь за руки и сконцентрируйтесь на нашем общем желании! Эразмус! — с этими словами он перевернул свой посох навершием вниз, но прежде чем его металлическое основание, сверкающее не хуже моего фейерверка на день рождения мэра, опустилось в воду, по моим истрепанным нервам пронеслось одно слово: «Пора!», и под этот мысленный призыв мы ринулись к дереву.

Для начала я едва не сломала себе руку, вырывая ее у соседа слева. На бегу у него свалился капюшон, и оказалось, именно им был Альмо, так что я могла и не дергаться, рискуя свалиться на скользкий пол. Интересно, кем же тогда был мой сосед справа? Добежав до дерева, я развернулась и обнаружила, что мы сбежали очень вовремя. Зеленая молния металась вдоль разорванного круга, и вода продолжала стекать в нашу сторону.

— Раздеваемся, — коротко приказал Север, и наша группа сбросила свои мантии. Мо было замешкался, но Охотник одним рывком стянул с него хламиду, едва не сорвав вместе с ней и «пижаму».

Мы окружили маслянистый ствол дерева, прижавшись к нему незащищенными спинами.

— Если мы выживем, полгода никаких экспериментов! — поклялась я вслух.

— К демонам такую практику, хочу быть теоретиком, — дрожащим голосом поддержал меня Альмо.

Если Север и хотел что-то добавить, ему не дали. Господа сектанты вновь замкнули круг, наплевав на четыре пустых места, и молния превратилась в кольцо слепящего света и искр, которое в итоге стало настолько ярким, что я уже не могла разглядеть фигуры людей.

— Отступники получат наказание! — прогремел голос откуда-то из-за кольца. — Что ж, чем больше жертв, тем больше будет наша сила!

Затем тот же голос стал бубнить что-то на старолатыни. Я толкнула застывшего в параличе Мо и потребовала перевод.

— Он говорит о Хозяине пустыни, каком-то Шамуссине, о том, что дерево, выращенное на крови невинных жертв, станет… Подождите, что? На крови?!

Охотник вновь спас положение и придержал дернувшегося было историка, миролюбиво, но крепко приложив его об твердую древесину.

— Дальше что? — не унималась я. Тормошить Мо было куда интереснее, чем содрогаться от мыслей о том, что с нами может произойти через несколько минут.

— Лучше не спрашивай, — сказал Альмо и потерял сознание, повиснув на Охотнике.

В следующий момент наступила тишина. Абсолютная. Я слышала, как мои мурашки маршируют под похоронный марш в сторону Небесных садов. В туалет хотелось просто неимоверно. Яркий всплеск света, вокруг затрещал воздух, и у Альмо смешно встопырились его блеклые кудряшки. Севера спас капюшон, но вот волна пересекла все линии и разошлась пучками молний по нашим бедным тушкам, прикрытым зеркальной пленкой. Стало очень тепло, даже жарко, и неожиданно все прекратилось. Я поняла, что все еще жива, а вот о наших противниках сказать подобное было трудно. В одном из разбросанных по кругу тел я узнала Киса. Его капюшон откинулся, и голубые глаза без всякого выражения смотрели на потолок. Я вздрогнула и неосознанно двинулась к нему, когда услышала крик Охотника:

— Берегись!

Я обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как падает мой «дядя» архимаг, роняя посох, на котором свернулась клубочком шаровая молния. Север опустил электроарбалет и задумчиво произнес:

— Говорят, молния никогда не бьет в одно и то же место. Может, это и так, но куда ей деваться, если ты с маниакальным упорством преследуешь ее сама? Тебе определенно необходимо научиться быть осмотрительной.

— Мне определенно стоит держаться подальше от тебя и твоих приключений, — с досадой ответила я, одновременно признавая в душе правоту мага. Право же, вечно мне надо куда-то соваться, притом без особого, заметьте, с моей стороны желания.

— Интересно, почему он не умер вместе со всеми? — Север подошел к мертвому архимагу и слегка ткнул его арбалетом.

— Быть может, не только Дети Песка сумели вызвать из заключения крохи души Шамуссина, — предположил Охотник.

— Действительно, почему бы Алым братьям не призвать одного из отцов-основателей, — отозвался Север. — Осталось только выяснить, в ком жила или живет его душа.

— И что делать с вашим хлюпиком? — Охотник усадил бесчувственного Альмо на землю и теперь вопросительно смотрел на нас с Севером. — Я не привык приводить в чувство кисейных барышень.

Я обиделась за Мо. На мой взгляд, он держался прекрасно. Не так хладнокровно, как я, но уж точно не как какая-то кисельная барышня.

— Я тоже мало люблю убийства, особенно массовые, — возмутилась я. — По крайней мере, в непосредственной близости от меня. И вообще я раньше никого не убивала.

— Не могу сказать того же, однако разделяю твои чувства, — поддержал меня Север. — Но могу напомнить, что все-таки все эти люди сами убили себя много веков назад, так что мы вряд ли можем винить себя.

— Между прочим, — слабый голос Мо известил нас о том, что археолог пока жив и остался прежним занудой. — Я хотел бы уточнить — почему мы еще не вернулись обратно? Если мне не изменяет память…

— Осталась небольшая деталь, — негромко пояснил маг. — Мы помешали ритуалу, но, по сути, остаемся в этой реальности из-за одного незаконченного дела. Нам нужно выпустить крупицы души бога, которые пока еще заперты в Охотнике и Нери.

— Ну давай, отворяй мне вены, пускай кровь, — я как можно изящнее постаралась вложить свою руку в ладонь мага. Север минут пять пытался расшнуровать мою перчатку, после чего мне пришлось, наплевав на всякую грациозность, пыхтеть и стаскивать ее самой. Получив, наконец, необходимую ему часть тела, Север сжал мою руку, затем достал из-за пазухи тонкий кинжал и повернулся к Охотнику:

— Ты готов? — в голосе мага я услышала нотки грусти.

— Я так долго этого ждал, — на бронзовом лице нашего спутника появилась легкая улыбка. — Прощайте, друзья. Прощай, Сестра души.

Он вынул из ножен небольшой кухонный нож и с размаха вонзил в свое сердце. Я не успела даже осознать происходящего, как в спину мне в район сердца вошло тонкое лезвие кинжала. Последнее, что пришло мне в голову, было: «И какого лысого демона надо было снимать перчатку?»

Глава 25

Как ни странно, Север меня не убил. Я подозреваю, ему всегда хотелось это сделать, но видимо, не захотел мотать новый срок. Я представляю, что бы Ди ему устроил за такой перфоманс. К тому же свидетель, хоть и малахольный, имеется.

Примерно это я и сообщила магу, когда пришла в себя на грязном полу в объятьях Сола и Снежка. Правда, я зря полагалась на Мо. По-моему, он не обратил особого внимания на мое убийство, так как был больше занят своей несчастной персоной.

Но, как говорится, хорошо все, что хорошо кончается. Я тщательно ощупала свою спину и не обнаружила там подозрительных отверстий, после чего с некоторой неохотой простила Севера.

— Я знал, что ты не умрешь, — в который раз сообщил мне Север. — Я не сказал тебе, чтобы ты зря не волновалась.

— Но с Охотником ты прощался явно не на пару минут, — холодно ответила я.

— Если бы мы пробыли в иллюзии больше дня, у тебя бы тоже не было шансов, — невозмутимо сказал мой убийца, подтаскивая одну из наших сумок к книжному шкафу.

— Какая разница, главное, вы вернулись, — радостно заорал Сол, которому пришлось нелегко в последние часы.

— Между прочим, — слабо начал Мо, — у нас не решен вопрос о том, как мы будем отсюда выбираться.

— И еда заканчивается, — мой ученик знал, как испортить мне настроение. А ведь всем известно, ничто так не пробуждает голод, как недавняя смерть, разве вы не знали?

— Я думаю, что вы преувеличиваете размер проблемы, — Север продолжал аккуратно укладывать книги в свой вещмешок. — Вероятно, нам хватит одного слова.

— У меня есть это слово, но, увы, оно слегка неприличное, — я ревниво посмотрела на увеличивающийся объем сумки мага и тоже схватила на полке одну из книг.

Север, наконец, завязал свой узел и подмигнул:

— Мое мне кажется более действенным.

— Попробуй, — махнула я рукой.

— Что ж, — Север встал и сложил руки на груди. — Шамуссин!

Явление бога, хотя точнее будет сказать, той его части, которую он предпочел оставить более-менее материальной, заняло порядка двадцати минут. Сначала мы увидели перед собой вихрь, который едва не снес нас в гости к Трерогому, и я отчасти поняла бедных сектантов. Есть сила, так будь добр ей управлять, а не тратить понапрасну на то, чтобы пустить пыль в глаза. Во всех смыслах.

Маг чего-то намагичил, и мы оказались под безопасным куполом. Н-да, мне теперь картофель чистить и чистить, чтобы как-то отплатить Северу за постоянное спасение как меня, так и моего ученика. Мо снова отключился и таким образом пропустил, возможно, главное событие своей жизни.

— Шамуссин, мы хотим поговорить с тобой! — в голосе мага я услышала раздражение. Вот так, знай наших. Бог не бог, а веди себя по-человечески.

Наконец, из золотистой дымки перед нами соткался образ великого Хозяина пустыни. Ну что сказать, неплохо, вполне можно гордиться тем, что двадцать лет носила в себе кусочек его сущности.

— Легкой поступи вам, упрямые путники, — голос бога был достаточно громким, чтобы мне заложило уши. Величественное существо усмехнулось, но снизило громкость:

— Благодарность моя бескрайняя, как море пустыни. Я еще слаб после долгого заточения и немало веков мне придется отдыхать и набирать силу, но то немногое, что могу, я для вас сделаю.

— Уважаемый божечка, нам очень-очень нужно попасть на поверхность, — начал Сол, как самый наглый. — И еще я хочу себе лабо…

Как же хорошо возвращаться к старым традициям. Подзатыльник немного помешал Солу продолжить перечисление списка своих заветных желаний.

— Тут тебе не день Шахтера, чтобы подарки получать, — упрекнула я мальчишку.

— Нам нужно на поверхность, и желательно, вместе с академией. Координаты места следующие, — Север четко продиктовал Шамуссину какие-то цифры, и у меня возникло впечатление, что Север все-таки не выдержал, и у него уехал чердак, а заодно с ним и подвал. Вероятно, Шамуссин подумал примерно то же самое, но затем Север подошел к нему ближе и что-то стал объяснять. Я увидела, что такое божественное просветление. Действительно, даже в комнатах светлее стало.

— Подождите-ка, — вырвалось у меня. Меня заливал веселый солнечный свет, и я даже представить не могла, что когда-нибудь буду так радоваться нашему палящему солнцу. Сол визгнул и подбежал к окну, а Мо снова вырубился.

— Мощно, — прокомментировал Север. — Одно мгновение — и мы больше не погребены под слоями песка и пыли.

— Желаете ли вы еще чего-либо? — бог наклонил голову, и я неожиданно увидела в его глазах усталость. Может, и не физическую, но я вдруг передумала просить починить свой корабль и забрать куда-нибудь подальше нашего мэра. Не сахарная, сама справлюсь. В том числе, и со вторым.

— Спасибо, мне ничего не надо, — покачала я головой. — Разве что… Если увидите своих жрецов, господин Шамуссин, передайте им, что я справилась. Что мы все справились.

— Я выполню вашу просьбу с большой приятностью для себя, драгоценная, — и Шамуссин склонился передо мной, от чего я немного смутилась. Да чего там, вся покраснела как помидор.

Оглянулась на Мо. Он все еще в отключке. Что ж, мы никогда не узнаем, чего мог бы захотеть для себя наш друг-историк. Хотя я могу поставить на кон свою голову, что от переносной ванны он бы точно не отказался.

— Если вам ничего более не угодно, позвольте мне удалиться. До следующего приветствования, — и после этих слов нас снова накрыло облаком песка, ракушек и пыли.

Когда все прекратилось, я выплюнула песок и позвала Сола. Ученик привстал и жалобным стоном оповестил меня о том, что он жив. Из соседней кучи песка, отряхиваясь, вылез тушкан. Феррцев не было видно, но вскоре я услышала приглушенные проклятья. Судя по ним, Мо умудрился разбить последнее стекло в очках. Вынырнувший из ниоткуда Север произнес несколько слов, и вот уже Мо стоит с целыми очками в руках. Все правильно, ведь магической ловушки больше нет. Я почувствовала горечь. Вот и все, госпожа электромаг. Твой корабль разбит, магии твоей теперь грош цена. Что называется, наслаждайся плодами собственных деяний. Я хлопнула в перчатки, мелькнула молния и исчезла в песке. Я поковыряла носком сапога стеклянный сгусток и прицельным ударом разбила его на мелкие осколки.

— Ты привыкнешь, — шепнул Север мне на ухо. — Но согласись, все-таки тебе нужно еще многому научиться. Хотя если Шамуссин будет забирать магию моря для того, чтобы восстановить свои силы, в ближайшие лет сто Дыра все равно вряд ли узнает, что такое настоящие чары.

— Ментальная магия во всей красе? — усмехнулась я.

Север снял через голову шнурок с крохотной пластинкой и надел его мне на шею.

— Это самый сильный оберег от чтения мыслей, — пояснил он. — Спрячь его и никому не говори, откуда он у тебя. Вообще-то это черная магия, так что пару сотен лет назад тебя бы сожгли за его ношение.

— Хватит с меня путешествий в прошлое, — я заправила артефакт под одежду. — И спасибо.

— Не за что, все равно все самое важное я уже услышал, — Север подмигнул мне и пошел к лифту.

В приемной, где мы собрались, маг стал чертить уравнения для создания пространственного портала.

— Здесь должен быть стационарный портал, — заметил Мо. — Возможно, он работает.

— Я привязан к своей правой ноге, впрочем, как и руке, да и все остальное мне пока не мешает, — серьезно ответил Север. — Но если кто-то хочет рискнуть на благо науки…

— Не думала, что это скажу, но давайте пока без экспериментов, — поспешно отозвалась я. — Может, вообще лучше пешком?

— Знаешь, когда на тебя охотятся лучшие маги империи, твоя жизнь зависит по большому счету от двух вещей: от наличия верных друзей и, в случае если они вдруг перестают быть таковыми, от того, насколько хорошо тебе удаются пространственные порталы. Мне с друзьями не повезло, но меня так и не поймали. Еще вопросы?

— Все ясно, поехали, кэп, — пожала я плечами. Забыла, что с магами лучше не спорить.

— И поскорее, — нетерпеливый Мо едва ли не подпрыгивал на месте, но к земле его прижимала охапка книг и рукописей, которые он из жадности или научного энтузиазма не смог оставить в академии.

— Я надеюсь, тебя не укачает, — доброжелательно напомнила я. — Не думай о колбасе.

Красный от возмущения и напряжения, Мо хотел было что-то ответить, но в полу возникла черная воронка.

— Только не это, — теперь мы с Солом сделали шаг назад, вспомнив героический прорыв в университет. — А можно что-то более похожее на дверь или арку?

— Нормальный вход можно бывает только у стационарных порталов, и его вообще-то строят отдельно. Так что вперед и не капризничаем, — усмехнулся Северин.

— К вашему сведению, в мире не так много магов, способных на пространственные заклинания, — поддержал мага Рохеда, в его глазах я с легкостью обнаружила некий оттенок мстительности.

— Чувствую себя шахтером в свой первый рабочий день, — вполголоса высказался Сол. Я согласно кивнула. Обычно в Дыре новичков, идущих в забой, спаивают до полной потери здравого смысла, после чего им и Бездна по колено. На второй день они, дрожащие и бледные, потрясенно выслушивают рассказ о своих трудовых подвигах и, стиснув зубы, идут работать. К концу года они уже мнят себя ветеранами и с усмешкой косятся на вновь поступивший молодняк. Я была в шахте только один раз, когда заело одного из големов, и спускалась я в штреки с закрытыми глазами. Надо сказать, что определенное уважение я все же заслужила. Самое интересное, что позже мэр выделил какие-то деньги, по слухам, продав одному неразборчивому торговцу свой рецепт самогона, но в итоге в шахте построили новый удобный вход. Шахтеры смолчали, не выразив особой радости, но через месяц в новострое произошел обвал. По счастливому стечению обстоятельств внутри в тот момент никого не было, так как все шахтеры сидели в кабаке и отмечали данное событие.

Север не дал нам дальше углубиться в воспоминания и так убедительно подтолкнул к порталу, что оставалось только зажмуриться и отдаться на волю магии. Несколько мгновений я ощущала, как внутренние органы свободно путешествуют по телу, лишний раз вспомнила Мо, и в следующий момент я уже стояла на песке под лучами палящего солнца, которое ощущалось даже сквозь плотные прикрытые веки.

— Мы дома! — завопил Сол, и я открыла глаза.

Глава 26

Дом стоял на месте, сарай, как ни странно, выглядел довольно благополучно. Беглый осмотр подтвердил мои опасения по поводу огорода, более подробный выявил отсутствие новой двери. Сбросив сумку, я помчалась к крыльцу. Дверь лежала аккуратной горкой щепок в дальнем конце комнаты. Рука сама собой потянулась к поясу, где висели перчатки. Неожиданно из кухни с веником в руках выглянул принц Ди и без тени смущения пояснил:

— Хотел устроить сюрприз, но дверь была заперта, и я немного не рассчитал силы…

Глядя на своего несостоявшегося жениха, я неожиданно поняла, как сильно по нему соскучилась.

Судьба принца была решена, и вбежавшие в дом друзья стали свидетелями того, как я душу наследника престола. Как сказал потом Ди, отныне он будет опасаться не только вражеского клинка, но и дружеских объятий.

Пока мы пили чай, Северин успел расспросить принца обо всех изменениях, которые произошли в в мире.

— Честно говоря, никто не верил, что вы доберетесь, — спокойно сообщил Ди. — Я-то знал, что от вас всего можно ожидать, но молчал, иначе бы меня сочли сумасшедшим. И так довольно долго пришлось убеждать родных и знакомых, что путешествие на корабле по пустыне в компании двух не самых благонадежных личностей и тушкана никак на мне не отразилось.

— Я, да видит Трерогий, сама бы не поверила, — уведомила я принца, наливая чай в чашки с желтыми цветочками.

— Милый сервиз, — похвалил принц. — Становишься хозяйственной. И, о боги, да это же настоящий чайник!

Я поздравила себя с редкостным самообладанием и почти не облила Ди кипятком. Лужицу на столе пришлось вытирать длинными рукавами принца, который отстраненно наблюдал за манипуляциями с его одеянием.

— Тебе еще повезло, твоей одеждой она, по крайней мере, не мыла пол, — проворчал Север и хладнокровно встретил мой взгляд. — И я даже не буду вспоминать, из-за кого мы изгваздались в пальмовом масле.

— Все благодарности Солу, — возразила я. — И вообще, чья бы корова мычала, я сейчас напомню, почему нам пришлось бежать из Бармы.

Альмо страдальчески закатил глаза.

— Они будут до скончания века перечислять свои подвиги, — ученый уже немного привык к обществу принца, впрочем, после нас с Севером его уже трудно напугать. — Лично меня больше побеспокоили пожары.

— Да если бы я не вытащил ту книгу, мы бы, может, ничего и не узнали, — оскорбился Сол. — И не будем переводить стрелки, если бы кто-то не подогревал себе воду, купаясь каждые два часа, на корабле ничего бы не загорелось!

Ди уже забыл про свой рукав, внимательно прислушиваясь к взаимным обвинениям. Со вздохом он произнес:

— А я все это время решал вопрос о снижении ввозных пошлин. Конечно, пока мне не доложили, что Магический круг почти весь лежит с инфарктом, и куда только делась скука.

— Что, все так серьезно? — нахмурилась я. — Это мы виноваты?

— Отчасти, да, — кивнул Ди. — Кто же вас просил вот так взять и совершить невозможное? У четверти магистров полетели к демонам диссертации на тему Пустых земель, им уже по шестьдесят, что им делать, новые писать, если Пустые земли вдруг перестали быть таковыми?

— И как только мы об этом не подумали, — с довольной улыбкой сказал Север.

Ди добавил:

— Ты, Северин, вообще можешь сплясать победный танец на костях бедного Мастера Круга, он, между прочим, умер. Все произошло на очередном собрании, так что у меня полно свидетельских показаний и вконец запуганных магов. Мастер вдруг заговорил на древнем языке, покрылся трещинами и разлетелся черной пылью.

— Как я понимаю, большая часть инфарктов на его совести, — подытожил Север и оглянулся на меня. Я кивнула. Не исключена возможность, что Охотник был прав, и из ловушки сумели выбраться частички не только бога, но и кого-то из сектантов.

— Не зря я не любил Мастера, — сделал вывод Север и хмуро добавил. — Я бы станцевал на костях, как ты и предложил, Ди…, но как я понял, их не осталось. Хотя и с прахом можно сделать много интересного…

— Хм, это была метафора, — Принц подавился вафлями, и я мысленно навесила на Севера еще одно преступление, но Ди оказался живучим и справился с клетчатым убийцей.

— Север, не волнуйся, при желании ты всегда сможешь надругаться над гробом, — подбодрила я мага. Неожиданно Сол выплюнул печенье и воскликнул:

— Мать моя Бездна! Мы же забыли гроб!

Север посмотрел на меня, а я на Альмо. Последний смутился, но потом все же сказал:

— А причем тут я?

— Нам просто нужен козел отпущения, — пояснила я очевидную вещь. — Точнее, жертвенный баран для старой Жужы.

— Старая Жужа — это местная богиня? У вас здесь свой пантеон? — заинтересовался пришедший в себя принц.

— Чего? Батона нет, но есть лепешки, — услужливо ответил Сол. В ответ на недоуменный взгляд феррцев он пояснил: — Богиней ее назвать сложно, но выпечка у нее божественная!

— Нери, ты отвратительно влияешь на мальчика, — вздохнул Север. — Пообещай мне, что если я найду место, где вы оба сможете учиться магии и другим жизненно важным вещам, то ты без возражений возьмешь своего ученика и отправишься с ним постигать вековые премудрости.

— И если оно будет недалеко от дома, — прищурившись, я посмотрела прямо в глаза магу.

— Еще там должны вкусно кормить, — добавил Сол. — И мне можно будет держать моих насекомых.

Север на секунду задумался и сказал:

— Прекрасно, будем считать, что условия приняты. И помните, вы дали слово, госпожа электромаг.

— Раз этот вопрос решен, давайте не отвлекаться, — я убрала чашки со стола и вручила их ученику. — Пока Сол отбывает свежее наказание за кражу чужого погребального имущества, давайте обсудим гениальный план, который нам сейчас предложит Север.

— Ты уверена? — на всякий случай уточнил последний.

— Я хочу спать, а не генерировать новые идеи, — и это была правда. Разместившись в гамаке, я, наконец, почувствовала уют и покой, а когда из-под подушки выскользнула фляжка с коньяком, в моем внутреннем мире окончательно воцарилась идиллия. Для полного счастья не хватало только «Пилигрима» в оранжерее, но я верила, что мне удастся вернуть свой корабль даже через жертвы со стороны отдельных магов.

— Предлагаю очень простой вариант, — спокойно заговорил Север. — Как я понимаю, деньгами ничего не решить.

— Лучше даже не пробовать, — пробормотала я, заворачиваясь в одеяло.

— Тогда я сейчас, пока еще не поздно, урегулирую проблемы с вашей Жужей. Как правило, мне всегда удавалось наладить хорошие отношения с дамами в возрасте.

— Ну-ну, — не согласилась я, закрыв глаза.

— После чего нам с Ди и Альмо стоит отправиться в столицу, решить все насущные проблемы и ответить заинтересованным лицам на их вопросы. Думаю, что нам удастся не привлекать внимание к Нери.

— Отлично, — откликнулась я. — Только не забудьте погасить свет.

Коварный коньяк, — мелькнуло на задворках сознания. Неужели я даже не попрощаюсь с Севером? Не дождавшись ответа от внутреннего голоса, я заснула.

Феррцы так и не вернулись, что было понятно, но обидно. Жужа, по слухам, осталась довольна разговором с Севером, по крайней мере, она стала со мной здороваться и хитро подмигивать при встрече, в первое время я на всякий случай читала мысленно заговор от сглаза. В остальном, мы не скучали, слишком много накопилось в городе дел, да и дом требовал внимания. Первый же день выдался на редкость хлопотным, не в последнюю очередь благодаря Солу. Во-первых, он зачем-то притащил из дома своего отца. Не уверена, что встречу с папашей Хапом можно считать хорошим началом дня. Пришлось напряженно делать вид, что я ужасно рада приглашению мэра на семейный ужин. Затем возникла неловкая ситуация, когда мэру на глаза попалась одна из моих чашек. Едва замяв это дело, я столкнулась с необходимостью объяснять недовольному Хапу, что теперь, когда мы перестали быть изгоями, про нашу Дыру наверняка вспомнят в имперской канцелярии, в том числе, и налоговой. Наконец, мне пришло в голову лучшее средство деликатно выпроводить его вон и я намекнула о плате за обучение Сола. Мэр мигом забыл про сервиз и вспомнил, что оставил на огне кастрюлю с супом. Выпроводив гостя, я задумала воспользоваться отсутствием посторонних и устроить полномасштабную уборку, которой дом не видел с доисторической эпохи. Подвал я малодушно решила не трогать, в конце концов, его обитателям стоит дать время для спасительного бегства. Тем не менее, меня ожидал диван и сюрпризы, таящиеся в его глубинах. Для начала я попробовала решить дело миром, однако на мой призыв выходить, пока я добрая, никто не откликнулся. Демонстративное постукивание веником тоже не дало результатов, и я приступила к отчаянным мерам. На пол возле ножки дивана лег аппетитный блин. Некоторое время ничего не происходило, и я едва не пропустила момент, когда из темной щели вылезла мохнатая лапка и ловко стащила приманку.

— По крайней мере, это не демон, не слышала, чтобы они питались блинами, — успокоила я себя и постаралась перевернуть диван. Неожиданно с чердака слетел Снежок и, дико вереща, набросился на меня. С трудом отодрав его от платья, я позвала Сола, и мы все же смогли справиться и с тушканом, и с предметом мебели.

— Ну, Снежок, как я понимаю, это твое, — задумчиво предположила я, глядя на маму-тушкана с копошащимися вокруг нее тушканятами в количестве двух штук. — И значит, они все время были одни, пока ты, зараза, шлялся по пустыне. На месте твоей подруги я бы сделала из тебя компот.

— Как же они питались? — Сол попытался облапать одного из мелких и получил две затрещины, по одной от каждого родителя.

— Видимо, за мой счет, — я мысленно прикидывала, сколько банок с закатками успело слопать прожоривое семейство. — К тому же в оранжерее оставались капуста и морковка. Сол, похоже, зимой нам придется жрать кактусы.

— У нас не бывает зимы, — поправил меня умный ученик.

— Это не существенно, все равно лично ты будешь жрать кактусы.

Выселить тушканий детский сад из моего дивана без жертв со стороны мирного населения не представлялось возможным, и мы просто вернули все на место.

— Пожалуй, мы не будем рассказывать об этом Северу, — предупредила я Сола, лелея в душе надежду, что в следующий раз маг не позарится на столь опасное спальное место. Впрочем, вряд ли магу с его нынешней возможностью свободно перемещаться в нашу пустошь еще когда-либо понадобится ночлег и мое сомнительное гостеприимство. Положив рядом с диваном новую стопку блинов, я направилась в мастерскую. Наверное, у менее подготовленного человека при виде царящего в ней хаотического порядка тут же опустились бы руки, но я-то была почти богом!

Пока я боролась со сложившейся за долгие годы привязанностью к разнообразному хламу, время от времени перекладывая вещи с полок в кучу мусора и обратно, Сол приводил в порядок двор и крыльцо. В ходе работ он обнаружил за одной из ступенек мышиную тушку и примчался ко мне с криками, что ее оставила Жужа, чтобы наложить на нас проклятье. Едва глянув на мумию, я заключила:

— Сол, в этом доме вряд ли кого-то можно удивить дохлой мышью. А если твой отец не станет чаще мыться, у нас в городе и люди скоро начнут вымирать.

Так прошел весь день и незаметно подступил вечер. Стемнело, и ярким пятном в окружающем мраке светился костер. Мы с Солом сидели на ступеньках веранды и смотрели на пламя, в котором сгорали старые промасленные тряпки, мусор, пара колченогих табуреток и один ужасно древний комбинезон. В какой-то момент, когда я перевела взгляд на горизонт, мне почудилась за маревом костра темная фигура мага. Я моргнула, и видение исчезло. Сол протянул мне кружку с коффом, и мы продолжили изучать танец невидимых саламандр.

Минула неделя с нашего возвращения. В городе ко мне и Солу относились по-разному, но в данном случае единогласно сочли нас героями. Городской совет предложил переименовать в честь меня улицу, от чего я поспешно отказалась, едва успев представить, как отнесутся к этому столичные знакомые. Мэр расщедрился и пожаловал медали, подозрительно похожие на настоящие, что в случае с Хампом сильно настораживало. Все встало на свои места, когда мне сообщили, что их стоимость была вычтена из моего гонорара за услуги наставника. Оставшаяся часть суммы была преподнесена в виде новой двери, хотя выглядела та весьма сомнительно.

— По-моему, это дрова, любому достаточно плюнуть, чтобы она завалилась, — я попыталась аккуратно положить дверь обратно на пол, где она пролежала явно не одну сотню лет.

— Шутишь, да она выдержит нашествие демонов, — возмутился щупленький помощник старьевщика. Я разжала пальцы, заранее сделав шаг на безопасное расстояние. Дверь с громким всхлипом рухнула вниз на некрашеные доски, подняв тучу пыли, песка и мелких щепок.

— Теперь точно дрова, — пришлось согласиться парню. — Пожалуй, остался только один вариант. Не думал, что он кому-то понадобится, но, похоже, это именно тот случай.

Вслед за провожатым я вышла со склада через задние ворота и оказалась в небольшом дворе, заваленном железными каркасами, бочками и прочей дребеденью. Продавец театральным жестом указал мне на дверь моей мечты. Возле кирпичной стены стояла огромная железная плита с ручкой и электромагическим замком. Клепаная сталь блестела на солнце, и я ощутила, как по рукам побежали мурашки.

— Вот эта точно выдержит штурм и демонов, и Трерогого, — благоговейно прошептала я. — Откуда у нас такое сокровище и почему я о нем не знала?

— Собственность города, то есть, имущество мэра, сама знаешь, как сложно у него что-то отжать, — недовольно пояснил помощник старьевщика. — Это, по сути, часть сейфа, у нас же когда-то собирались строить банк.

— И что же случилось? — Данная страница истории города мне было неизвестна.

— Как обычно. Деньги разворовали, банкир спился в трактире, остался один сейф. Пока думали, что с ним делать, один местный умник залез внутрь и захлопнул дверь. Пытались узнать код доступа у банкира, так тот и имя свое успел забыть, не то что какой-то пароль. Ну, дверь кое-как сняли, а из сейфа мэр сделал себе ванну.

— Выходит, мне повезло, — я осторожно погладила свое новое приобретение. — Осталось только доставить это чудо к моему дому.

— Доставка — дело клиента, — пожал плечами парень. В этот момент я сильно пожалела, что не могу, как Север, распоряжаться окружающей меня магией. Наверняка есть заклинания, способные легко и просто перемещать предметы по воздуху без физической нагрузки для их обладателей.

— Ладно, я улажу этот вопрос за три пятака, — предложил мне перекупщик. — И кстати, эта дверь стоит дороже, так что всего с тебя двадцать монет.

— Откуда такие деньги? Мэровы штаны, я же давно не работала, — вздохнула я. Не нужно было гадать на коффной гуще, чтобы предугадать реакцию мэра на новый вопрос о деньгах. Блеск моей новой двери потускнел.

— Тогда давай ты денек поработаешь на складе, у нас голем уже лет двадцать без капитального ремонта. А если сможешь починить старую вагонетку, то и установка двери бесплатно.

— По рукам, — я готова была расцеловать юнца, но решила не портить отношений с временным работодателем.

Домой я шла присвистывая. Тяжелая удушливая жара стекала каплями по загорелому лицу, но я привычно не обращала на нее внимания. Дав Солу множество ценных указаний и объяснив, что из-за прижимистости его отца мне придется оплачивать дверь натуральным трудом, я переоделась, взяла инструменты и вернулась обратно на склад. С големом я справилась быстро, а вот с остальным пришлось повозиться. Наконец, я решила позвать в ассистенты Эрвила, о чем вскоре пожалела.

— О-о-о!

— Давай сюда, ты вообще умеешь обращаться с этой штукой? — я отобрала у ассистента гаечный ключ, который тот уронил себе на ногу.

— Это ты у нас специалист широкого профиля, а не я, — огрызнулся ушибленный Эрвил.

— Что тут сложного — закрепил-повернул, надо вытащить — вытащил, — я продемонстрировала парню азы откручивания гаек. Раздражение достигло предела, когда я обнаружила, что забыла часть ремонтного набора, пришлось воспользоваться кривыми плоскогубцами Эрвила.

— Мне вообще-то все еще больно, — последовала жалоба, на которую я ответила довольно эмоционально:

— Мне тоже больно, пожалел бы мои нервы! Смотреть стыдно на такие инструменты!

— Уж какие есть… — начал Эрвил, но тут же сменил тон на радостно-заискивающий: — Вам чем-нибудь помочь?

Я забеспокоилась, не успел ли он, пока я моргала, уронить себе еще что-то на голову, но в следующее мгновение все разъяснилось:

— Как я понимаю, кто-нибудь опытный вам не помешает, — мягко произнес позади меня Северин Вэнко. Грязными руками я поправила ворот на рубашке и повернула голову.

— Добрый вечер, Север. Ты как всегда неожиданно, но я буду рада, если ты заменишь этого олуха.

— С удовольствием, — подмигнул мне маг. — Только сниму плащ.

— Я больше не могу это слушать! — прозвенел неподалеку голос Рохеды, и, судя по звукам, он куда-то спешно убежал. Я вопросительно взглянула на Севера, тот улыбнулся:

— Археологи очень чувствительные создания.

— Не поняла, — честно сказала я.

— Представь себе, мы с Альмо сумели, наконец, вырваться из Ферры, приходим к тебе домой, а Сол нам радостно сообщает, что ты купила дверь и ушла оплачивать ее натурой.

— Ну, малыш перепутал, с кем не бывает, — слегка покраснела я. Эрвил рядом хихикнул, и я случайно уронила плоскогубцы. Хихиканье сменилось стоном. Север укоризненно покачал головой.

— С кем не бывает, — повторила я и улыбнулась.

— Надо сказать, что ваши комментарии по теме тоже были как минимум интригующими, — продолжил маг. Я еще больше покраснела, но не выдержала, и рассмеялась:

— Бедный Рохеда! Надо его найти, пока мы его окончательно не потеряли!

— При всем уважении к Дыре, Нери, я сильно сомневаюсь, что коренной феррец сможет заблудиться на вашей единственной улице.

— В этом-то и беда. Улица одна и заканчивается она в кабаке. Мимо Мо не пройдет, а я не уверена, что готова сегодня к пьяным археологам.

Мага мои опасения ничуть не обеспокоили.

— Я бы не стал так волноваться за господина лингвиста. Он способен на сюрпризы. Давай лучше займемся, наконец, делом, мне еще нужно сегодня поговорить с вашим мэром. Честно говоря, я поражен его деловой хваткой. Каким дельцом надо быть, чтобы взять с принца деньги на дверь и заставить тебя ее оплачивать? Я немного боюсь за имперского сборщика налогов, он же уедет отсюда без штанов.

— Я мэру припомню его скупердяйство, — пообещала я. — Давно подумываю скрестить кактус и бешеный огурец, а у папаши Хампа как раз скоро день рождения.

— Кстати, о рождениях, — Север забрал у меня инструменты и аккуратно закрутил болты. — Ди приглашает нас обоих на крестины своего сына.

— Ну и замечательно, — как можно равнодушнее сказала я. — Передашь ему мои поздравления и извинения.

— Тебе не интересно? — уточнил маг.

— Северин Вэнко, что изменилось за год с того момента, когда мне пояснили, что в столицу и тем более во дворец мне путь заказан? Массовая эпидемия выкосила жителей Ферры? Отлично, тогда я, конечно, еду.

— На ритуале будут присутствовать только император с семьей, мы и жрец. Это очень личная церемония, куда посторонние не допускаются.

— А с каких пор я не посторонняя? — осторожно поинтересовалась я. Мало ли, для чего могут понадобиться механики, вдруг они необходимы для особых жертвоприношений.

— Ди хочет, чтобы мы стали Небесными родителями, — в голосе мага проскользнула обреченность. — Никогда бы не подумал, что он настолько упрям.

Не имея ни малейшего представления, что это за Небесные родители, я не решилась расспрашивать друга, так как по его голосу догадалась, что наверняка это великая честь, которая бы мне и не снилась, если бы не десяток съеденных на брудершафт с принцем арбузов. Осталось надеяться, что Небесные родители не обязаны воспитывать свое чадо, мне и Сола по уши хватает.

— Хорошо, я постараюсь быть тихой и незаметной, — бодро произнесла я. — А император, получается, в курсе моей тайны?

— От него ничего не скроешь, — откликнулся Север. — К большому сожалению как его врагов, так и друзей.

Домой мы вернулись поздно, Сол уже спал и так и не узнал о каре, ожидающей его отца.

— Может, взять его с собой? — я задумчиво посмотрела на спящего ученика.

— Не думаю, что у нас есть другие варианты, — пожал плечами феррец. — Я слабо себе представляю, как можно вопреки желанию мага влезть в портал, но думаю, что не стоит ставить эксперименты на Соле. Да и кто знает, что и у кого он может угнать на этот раз, а мое обаяние все же не бесконечно.

— Даже не верится, Жужу ты обаял чересчур хорошо, — не смолчала я. — Когда она мне вчера продала сметану за полцены, у меня вконец сдали нервы. Нельзя же так с людьми, я у нее пять лет сметану покупаю, хоть пятак бы скинула, а тут сразу два. Рядом стоявшая старушка так вообще едва не померла.

— У нас с Жужей свои секреты, — маг подозрительно развеселился.

— Находить себе очень странных друзей — это у тебя врожденное?

— Ну, если считать день выхода из тюрьмы новым рождением, то да.

— Понятно, — я поправила на Соле одеяло и аккуратно прикрыла свисающим концом мохнатую лапу, высунувшуюся из щели под диваном. Все свидетельствовало о том, что со дня на день семейство Снежка станет для меня еще одной проблемой. Север, как ни странно, промолчал, с интересом наблюдая за моими действиями, и как обычно, сделал какие-то свои, никому не известные выводы.

Альмо вернулся за полночь и в куда более приглядном виде, чем я ожидала, хотя и ужасно пыльный. Я мысленно прикинула, сколько раз им вытерли пол в нашем веселом кабаке да и только ли пол. Несмотря на то, что при виде нас с Севером он немного смутился, но, переодевшись, быстро пришел в себя и признался, что все это время провел в музее.

— Как только наш трактир не называли, но чтобы музеем — такое впервые, — с некоторыми сомнениями произнесла я.

— Какой еще трактир? — удивился Мо. — Обычный музей, для такой дыры из дыр, как ваша, так совсем даже неплохой. Колонны, статуи в пыли и разрухе, все как полагается. Только в другие помещения я попасть не смог, там дверь почти как твоя новая, — вспомнив случай на складе, Мо опять покраснел.

— Ты точно ничего не принимал? — я с подозрением изучила зрачки археолога и даже слегка принюхалась. — И в галлюциногенные кактусы по дороге не падал?

— Да не дошел я до вашего клятого трактира! — в сердцах воскликнул Мо, отгоняя меня от своей особы. — Там кого-то били, а может, и убивали. В отличие от вас, я не ищу способа как можно мучительнее расстаться с этой жизнью.

— Тогда ты меня поставил в тупик, — честно призналась я. — Мо, ну сам подумай, откуда здесь музей — мэр скорее сожрет свой ковер, чем расщедрится на подобную роскошь.

— А я откуда знаю? Это вроде как твой город, может, ковры у вас считаются деликатесом, — Я мимоходом подумала, что у Мо, скорее всего, нет магической защиты, и он сильно рискует.

— Я знаю всех местных маньяков, ни один из них на такое способен, — уверенно ответила я. — Был бы жив дед, он мог бы учудить что-то подобное, с большой буквы был человек.

— Может, в этом все и дело, — задумчиво проговорил маг, теребя сережку. — Никто не знает о музее, потому что никому он не нужен, и наоборот. Неудивительно, что ничего не украли, вероятно, ты там первый посетитель за долгие годы.

— Называется, пусти археолога в огород, он и там чего-нибудь откопает, — недовольно произнесла я. Кого же обрадует, что в знакомом до последнего камня городе неожиданно объявился какой-то музей?

— Взглянем? — как я и говорила, маг сегодня был подозрительно весел. Может, он тоже в тайне археолог, но пытается завязать? Придется помочь ему справиться с проблемой. Я обратилась к Альмо:

— Веди нас, великий открыватель, даром, что мои банки с помидорами так и остались тебе неподвластны.

Мо остался почти невозмутим. Втроем мы вышли в прохладную ночь и пошли искать музей.

После того, как мы три раза обежали весь город, Альмо в очередной раз застрял возле руин старой мельницы. Я скептически молчала. Видимо, Альмо прочувствовал всю глубину моего скептицизма, потому что в отчаянии воскликнул:

— Вот прямо здесь был вход, клянусь императором!

Я представила, как в далекой столице бедный правитель поперхнулся глотком вина и медленно задыхается на глазах изумленной родни, и все из-за языка младшего сотрудника кафедры магической истории. Север и бровью не шевельнул, значит, обеспечил императора надежной защитой от впечатлительных верноподданных.

Вдруг у меня мелькнула идея, хотя даже не идея, а так, мыслишка.

— Может быть, это заразно, но я почему-то верю Альмо, — мне показалось, что последний даже перестал дышать, как будто ему явилось новое чудо.

— Ну и? — Север скучающе стоял в стороне и вообще как будто не имел к нам и музею никакого отношения.

— Все дело в магии, — начала я. — Может, этот вход и есть здесь, но увидеть его можно с помощью вашей ненормальной магии, которая у нас только-только стала действовать.

— Но я-то не маг, — нерешительно проронил Рохеда.

— Значит, у тебя было с собой что-то магическое, — я твердо решила не отступать от своей теории, может, потому, что она была моя.

— Все амулеты при мне и сейчас, — археолог сосредоточенно задумался. — Я же только мантию поменял, в карманах осталась всякая мелочевка.

— Беги обратно за своей мантией, — скомандовала я. Альмо хотел было высказать протест моему решительному тону, но с учетом того, что речь шла о его репутации, вовремя сориентировался и умчался в темноту, высоко задирая ноги.

Север, прислонившийся к потрескавшейся стене здания, казалось, задремал. Я решила его не беспокоить и уселась рядом. Мимо проползла по своим делам каменистая ящерица, неся в надутом зобу воду для своих детенышей. Если учесть, что ближайший колодец был аккурат за трактиром, я посочувствовала матери семейства.

— Все-таки нужен водопровод, — вынесла я окончательное заключение. Север что-то одобрительно хмыкнул рядом. Я слегка дотронулась до его руки. Ноль реакции. И ведь знаю, что притворяется, а почему-то не могу заставить себя его растормошить. Ох, Арианери, пора тебе перестать страдать ерундой и взяться за себя, сколько можно раскисать.

— Кстати, Нери, — раздался рядом бодрый голос Севера, — Ты ведь не забыла о своем обещании?

— Котором из? — мрачно откликнулась я. — Если ты о прополке капусты, то пропалывать там больше нечего. И в азартные игры я больше не играю, так что придраться тебе не к чему. Комбинезон свой я, кстати, тоже выкинула.

— Последнее зря, конечно, такой бы костюм на Ночь всех богов получился, — сказал Север.

— Лучше бы вы с Альмо оставили себе бармийские юбки, — не удержалась я.

— Но речь в любом случае о другом. Ты пообещала учиться.

Я бы выругалась на старолатыни, да было стыдно перед магом — в отличие от моих земляков, он знал древние языки и наверняка бы еще меня поправил в каком-нибудь спряжении, не забыв в триста десятый раз упрекнуть в моей вопиющей безграмотности. С него станется.

— Дала слово, значит, сдержу, — твердо сказала я и тут же сменила тон на насмешливый. — Ты же найдешь мне школу рядом с домом?

— Ну, скажем, ее нашел не я, — усмехнулся маг.

Уточнить, что имел в виду вой вечный воспитатель, я не успела, так как вернулся Альмо. Не дав ему отдышаться, я стала методично обшаривать его карманы. Товарищ не сразу пришел в себя от такой фамильярности, но смирился, пробормотав что-то об этикете и чем-то еще более неблагозвучном. Я сама не знала, что искала, но все-таки понадеялась на свою интуицию, так как Альмо, как выяснилось, не зря любил просторные одежды — в складках его мантии скрывался целый мир ненужных вещей и бумажек. Вот только когда я вытащила из нагрудного кармана изящный ключ на тонкой цепочке, я как-то сразу догадалась, что это именно то, что требуется. Сжав его в ладони, я зажмурила глаза.

— Работает, Нери, работает, — воскликнул Альмо, радостно потирая руки. Я приоткрыла один глаз. Перед нами была белая стена с деревянной дверью, на которой облупилась краска. Быстро взбежав по ступенькам, я заглянула внутрь. Там было темно, что-то подозрительно шуршало, веяло затхлостью и старой мебелью. Север мягко подтолкнул меня сзади, и мне пришлось войти в здание. Под потолком немедленно зажглись светильники. Я оглядела странно знакомый просторный зал, и тут мой взгляд зацепился за настенное панно, с которого мне подмигивал шаловливый некромаг.

— Забери меня Бездна, — выругалась я, после чего помянула всех проживающих в Бездне тварей. — Север, я никогда в жизни не буду с тобой спорить!

— Нери? — ко мне протиснулся Альмо и проследил мой взгляд. — Красивая фреска, и откуда только в такой дыре взялась подобная красота.

— Потому что мы сейчас не в Дыре, — сквозь зубы произнесла я. — Кажется, я теперь знаю, чем стационарные порталы отличаются от обычных. Поздравляю, Альмо, мы снова в проклятом университете!

Сзади кое-кто хмыкнул. Так вот о чем маг напоследок шепнул Шамуссину, теперь понятно, почему последний так смеялся. Я вспомнила свое обещание, данное Северу. Очевидно, с коровой и хозяйством придется повременить.

Солу я пока не стала рассказывать о хитрости мага. Не хватало еще, чтобы он начал водить туда экскурсии, да еще и платные, это вполне в его духе. На повестке дня у меня пока стоял другой вопрос, и его мне пришлось решать уже с утра, так что мысли об университете пришлось на время отложить.

Глава 27

— И что бы мне одеть, — сборы в столицу грозили затянуться надолго, так как я отказывалась признать, что надеть мне совершенно нечего, но при этом старательно рылась в шкафу, чтобы Север не заподозрил правды. Впрочем, кого я пыталась обмануть.

— Поищи за задней стенкой, вдруг там завалялась парадная мантия мага, — комментировал второй участник поисков. — О, взгляни, в той щели торчит атлас, может, это бальное платье?

Я раздраженно дернула на себя злосчастную ткань, и из дыры вылетел предмет женского нижнего белья гигантского размера.

— А, нет, я ошибся. Видимо, ты в детстве была крупнее, — сделал предположение Север.

— Это, наверное, прабабушки, — я постаралась как можно скорее запихать свою находку в дальний ящик. Пожалуй, лучше бы прекратить поиски, пока на свет не появилось что-то еще более сомнительное.

— Я сдаюсь, — со вздохом сказала я. — Поведай же, маг, где мне за несколько часов до церемонии достать приличную одежду.

— Только не в Дыре, — маг поднялся с пола, где он, удобно расположившись, наблюдал за моими метаниями. — А вот в Ферре я знаю один милый салон, там работает моя знакомая. Уверен, мы что-нибудь подберем и тебе, и Солу.

— А ему зачем? — я оглянулась на Сола, пытающегося вытащить из-под дивана новые башмаки. Последние, судя по всему, отчаянно сопротивлялись. — Он же не идет на церемонию.

— То есть, ты считаешь, что для прогулки по столице он одет нормально? Между прочим, даже тушканы два раз в год меняют мех, — привычно уточнил маг. Жаль, что на нем теперь наверняка есть магическая защита от пинков.

— Давай, маг, самоутверждайся за наш счет, — хмуро произнесла я. — Только сначала скажи — когда у тебя день рождения?

Север, надо отдать ему должное, и без чтения мыслей прекрасно меня понял. Едва ли он мог не заметить, что мой излюбленный способ мести заключался в дарении разного рода сюрпризов, да я и сама не особо скрывала свои привычки.

— Я предпочитаю его не праздновать, — последовал ответ на мой вопрос. — Не тот возраст, знаешь ли.

Я другого и не ожидала, так что сумела скрыть разочарование. Или не сумела.

— Но если тебе так хочется вручить мне подарок, ты можешь сделать это в любой день, я буду рад, даже если речь идет о чем-то угрожающем моему здоровью, как моральному, так и физическому, — добавил Вэнко.

Я с сомнением взглянула на мага.

— А мы успеем занести подарок к тебе домой до церемонии?

— Если ты немедленно смиришься с тем, что обречена на посещение выбранной мной лавки, то успеем.

— Замечательно, — я улыбнулась в предвкушении. — Тогда жди нас на улице, мы выйдем через пару секунд.

Север не поверил, но все-таки вышел из дома, вероятно, потому что он по-прежнему мог контролировать ситуацию благодаря отсутствию двери. Я очень надеялась, что по возвращении из столицы меня будет встречать заработанная нелегким трудом обновка.

Не теряя времени, я подскочила к дивану и, пользуясь эффектом неожиданности, вытащила из щели одного из малышей. Впрочем, за краткий срок тушканята явно подросли на моих скромных харчах, и было видно, что через месяц дитя сравняется размерами со своим лопоухим папашей. Особенно если будет так же налегать на плюшки.

Мама звереныша почти не возражала против моего самоуправства. Все-таки столько лет с этими бандитами под одной крышей научили меня разбираться в их поведении и привычках. Когда детишки становятся более-менее самостоятельными, мама перестает воспринимать как их как нуждающихся в ее защите, так что мелкий вполне мог переехать в гостеприимный, как я надеялась, дом мага. Ну да, пусть не я одна страдаю, осталось только научить Севера солить капусту.

Торжественно держа малыша на вытянутых руках, я вышла на крыльцо. Сол скакал следом, гордый сотворенным его руками бантом на шее пушистика. Север осторожно взял за шкирку свое новое приобретение.

— Это мне? — по лицу друга было прекрасно видно, что в ответе он и не сомневается, но сам бы не хотел в это верить.

— Тебе же нравятся тушканы, — пожала я плечами. — Сол, раз-два… С днем рожденья тебя, с днем рожденья тебя, с днем рожденья, Северин Вэнко, с днем рожденья тебя!

Я немного пожалела мага, который даже не мог зажать уши.

— Спасибо, хорошо поете, — мимоходом ответил Север, занятый разглядыванием подарка, который фырчал и шевелил лапами, но затем он отвлекся. — Кстати, портал у вас за спиной. Вы идете первые.

Я вздохнула. Север разумно опасался, что я могу передумать, но когда я еще побываю в столице? Натянув пониже шелковый платок, я шагнула в провал и через несколько не самых приятных мгновений вышла на узкую улицу, обрамленную с двух сторон стенами из красноватого песчаника.

— Ого, — раздался позади голос ученика. — Вот это высота!

Я задрала голову вверх. Между крышами зданий была прекрасно видна башня, сверзившись с которой, вероятно, можно было проломить мостовую за счет разгона при падении.

— Пресветлая Старица, зачем же такое строить?

— Оттуда, наверное, виден край света и черная дыра Бездны, — благоговейно сказал Сол. Про мага с его мохнатым свертком мы совершенно забыли, но меня взяли за локоть и куда-то потащили, как выяснилось, в лавку. Внутри было прохладно и приятно пахло. Женщина, вышедшая на звон колокольчика, тоже была во всех отношениях приятной.

— Доброго дня, — начала она, но осеклась, увидев Севера, после чего на ее лице появилась сияющая улыбка: — Северин, какими судьбами?

Маг сунул мне в руки своего нового питомца и обнял свою знакомую.

— Увы, я здесь по делу, причем фактически жизни и смерти, — своеобразно объяснил он цель нашего визита. — Необходимо подобрать этой, м-м, девушке что-то поприличнее, чтобы даже при дворе она никого, м-м, не смутила.

Я прекрасно поняла, что хотел сказать маг своим «м-м». Вот мстительная скотина. Сол захихикал. Очевидно, что владелица магазина или кто она там тоже не была дурой.

— Вэнко, если ты не забыл, на нашей совести и так не один сердечный приступ, неужели ты боишься еще парочки? — как ни в чем не бывало, сказала я и передала тушкана обратно Северу.

— Полагаю, задача ясна, — протянула дама и тут же довольно резко повела меня за шторку. Смирившись с тем, что сегодня всем так хочется меня куда-то таскать, я начала осматриваться, но вскоре мне стало не до окружающей обстановки. Одно за другим на меня напяливали самые страшные платья, которые я только могла себе представить. Чересчур открытый ворот большинства из них обнажал мои плечи, которые вряд ли бы сошли за хрупкие и лилейные, а значит, я не видела особого повода выставлять их напоказ. То же самое можно было сказать и обо всем остальном. Чего стоило одно только розовое облако кружев, которых было противно даже касаться.

— Это шил портной или безумный повар-кондитер? — я брезгливо вытерла руку об одежду, как будто и впрямь испачкалась кремом. Разочаровавшись в помощи хозяйки лавки, я сама подошла к многочисленным манекенам и вешалкам и после недолгого осмотра сняла заинтересовавший меня экземпляр.

— Хочу вот это, — бережно придерживая платье, я провела рукой по ткани. Кажется, это называется бархатом. Глубокий синий цвет смягчали серебристые искорки, разбегающиеся во все стороны от моих грубых пальцев.

— Платье неплохое, но для дворца мало подходит, — продавщица попыталась забрать у меня платье. Наивная, видно, ей еще не встречались жители Дыры. Назревала проблема.

— Пэй, если вы что-то выбрали, немедленно неси это сюда, пока она не передумала, — раздался голос мага из-за занавески. У мага явно был нюх на проблемы. Впрочем, возможно, он просто как и я ненавидел ходить по лавкам за столь дурацкими покупками. В который раз я спросила себя «Зачем?», и в который раз мой внутренний голос решил благоразумно промолчать, чтобы не испортить мне настроение.

— Для начала стоит хотя бы примерить, — девушка то ли сочла столь несговорчивую покупательницу вызовом своему профессионализму, то ли просто хотела задержать Севера. — У этого платья очень узкая талия.

Намек получился довольно прозрачным, но меня он не задел, как будто после нескольких недель с Мо подобное еще было возможно. Хмыкнув, я скинула свой наряд и одела платье. Определенно фигуры феррок были куда изящнее моей, но все же мне удалось протиснуться в узкий ворот и даже чудом его не порвать. С талией пришлось повозиться, некстати вспомнилась выпечка мага. Насколько я помнила, до знакомства с ним я ела гораздо меньше и легко втискивалась в ту одежду, которую носила, будучи подростком.

Покрутившись перед зеркалом, я отметила, что все не так уж плохо. До седьмой жены мне, конечно, как пешком до Бездны, но вроде я никого не испугаю. Последнее я решила проверить на Севере. Выглянув из-за шторки, я убедилась, что меня ждут с должным нетерпением, грозящим перерасти в ледяное, и я явила себя критическому взору мага.

— Ну и как я после линьки? — нерешительно осведомилась я. А с голосом, с голосом-то что? Так, Нери, держи себя в руках.

— Нери, может, стоит подобрать платье пошире? — хмуро отозвался маг, и я поняла, что задолжала ему удар по голове диванной подушкой и еще одного тушкана. Заметив соответствующий взгляд, друг сразу подкорректировал свое высказывание:

— Я просто беспокоюсь, что у тебя могут быть зажаты жизненно важные органы. Это крайне опасно.

— Демонова плешь, я сейчас зажму кому-нибудь парочку жизненно важных органов, — угрюмо откликнулась я. — Я механик, а не придворная кукла.

— Не стану спорить, — феррец почти улыбнулся. — Но нам как раз пора идти.

— Мы еще хотели купить башмаки для Сола, — напомнила я и полезла в карман. Ах, да, в этом платье нет карманов…

— Сол уже готов, с ним было куда меньше проблем. Спасибо, Пэй, ты очень выручила. Деньги запиши на счет императора.

— До встречи, господин Вэнко, — девушка улыбнулась и вдруг нам подмигнула. Парочка нехороших подозрений заставили меня повернуться к магу, как только мы вышли из лавки.

— Она это специально, да? Вы сговорились? — накинулась я на спутника.

— О чем это ты? — переспросил маг.

— Она нарочно подсовывала мне отвратительные платья, чтобы я не выдержала и вырядилась в первое попавшееся? — я кипела от возмущения.

— Она позволила тебе сделать свой выбор, — поправил меня Север. — Могу спорить, что если бы Пэй сама предложила тебе это платье, мы бы до сих пор сидели в магазине. Пэй очень наблюдательная девушка.

— Очевидно, ты хорошо ее знаешь, — я пока еще не смирилась с тем, как легко меня провели. Боги, а я-то уже возомнила, что она и Север… Вот дуреха.

— Неплохо, — согласился Вэнко. — Надо сказать, Пэй единственная, с кем я поддерживаю отношения из семейства моей бывшей супруги. Она мало похожа на сестру.

— О, — больше добавить мне было нечего. Все, что касалось семейной жизни Севера, вводило меня в легкий столбняк.

— Хотя бы в том, что до сих пор не развелась со своим первым мужем, — продолжил Север, и я кивнула. Сама не знаю, зачем.

Тем временем мы пришли. Небольшие ворота, украшенные кабанами, охранялись четверкой бравых гвардейцев. Сол так на них загляделся, что мы едва его не потеряли.

— Если все гвардейцы выглядят примерно также, я понимаю тех девушек из твоего рассказа о гвардейце-многоженце, — высказалась я, когда мы миновали почетный караул и вошли в один из многочисленных флигелей замка, из которого теоретически существовал проход в часовню.

— Ты не видела дежурных на Главных воротах, — усмехнулся Север. — Император считает, что именно они создают первое впечатление о дворце, так что получить назначение на ворота куда сложнее, чем стать генеральным маршалом. Нынешний, например, выбрал политическую карьеру после того, как получил отказ на прошение о должности дежурного.

На территории дворца Север стал выглядеть совсем по-другому или просто я стала воспринимать его иначе. Рядом со мной шагал не бродяга-путешественник с сомнительным прошлым, а известный маг и приближенный императора. Мы же с Солом, напротив, почувствовали себя настоящими провинциалами, разевавшими рот при каждой новой диковине. Впрочем, мы ими и были. Север завел нас в какой-то флигель, где, как выяснилось, располагались дворцовые лаборатории. Сол должен был ожидать нас там под присмотром одного из магов. Лично я не считала это хорошей идеей, но у Севера, как обычно, были какие-то свои соображения.

Далее нас ждал храмовый комплекс. Я жадно вбирала в себя окружающее величие. Солу бы не понравилось, никаких «золотых» росписей на стенах, вокруг камень, бронза, дерево и бархат, но я оценила вкус неизвестного архитектора. Еще бы взглянуть на водопроводную систему, но маг остановился перед высокой деревянной дверью, из-за которой тянуло мятой и медом, и я догадалась, что мы достигли цели.

— Добро пожаловать в альбеска-амене, Белую купель, — услышала я, и дверь распахнулась, явив мне комнату, похожую формой на перевернутую миску, с белыми колоннами и круглым витражным окном в центре сводчатого потолка. На невысоком постаменте располагалась большая каменная чаша, вокруг которой собралось несколько человек. Ди выглядел серьезно, как никогда, держа на руках своего крошечного первенца, за его плечом я увидела небольшого роста девушку, очевидно, мать виновника торжества. Мужчина, стоявший с другой стороны от купели, был явно ни кем иным, как императором. Я не обнаружила в его глазах особой приязни, но посчитала, что Ди должен был знать, что делает, а значит, пора откинуть в сторону волнение и положиться на друзей. Север взял меня за руку и подвел к ожидающей нас компании.

— Чудесный день, ваше императорское величество, не так ли? Позвольте представить вам Арианери Хиден, механика и мага, благодаря которой мы смогли достичь цели и справиться со всеми трудностями. Арианери, перед тобой Аделий Второй, правитель Антанты.

Я слегка присела, как меня научил Север, и тихонько пролепетала:

— Доброго здравия Вам, Ваше императорское величество.

Поименованное величество только хмыкнуло и повернулось к приблизившемуся священнослужителю:

— Начинайте, наконец-то все в сборе.

Ребенок, чьей небесной родительницей я стала, был, наверное, самым красивым существом во всем мире. К сожалению, мне даже не дали толком его подержать — то ли это было не положено по ритуалу, то ли это было не положено конкретно мне. Диомир один раз мне улыбнулся, за что сразу заработал предупреждающий взгляд отца. Значит, мне здесь не рады. Я лишний раз порадовалась, что осталась в Дыре. Там все куда проще, и я даже пришла к выводу, что лучше уж папаша Хамп, чем такое величество, с которым толком ни поговорить нельзя, ни даже поругаться.

Едва церемония закончилась, я шепнула Северу, что у меня разыгралась клаустрофобия и я хочу на свежий воздух. Вот только уйти мне не дали, вместо этого ушли все остальные, даже Севера выпроводили, а я осталась наедине с императором.

— Итак, юная леди, что же вам нужно?

Я с недоумением посмотрела на властный профиль моего собеседника.

— Простите? — я решила, что не все расслышала, но император и не думал повторять. — Мне, пожалуй, надо домой, пора обед готовить для Снежка — Вам Ди… Диомир, наверное, о нем рассказывал.

— Избавьте меня от глупой болтовни, — отмахнулся отец принца и соизволил развернуться ко мне. — Меня интересует, что вы хотите за ваше молчание. Государству сейчас не нужна пришелица из прошлого в лице принцессы Миали. Потрудитесь изложить ваши требования.

Меня одинаково задели как слова, так и их тон. Я вздрогнула от холода, который звучал в голосе императора.

— Мне неизвестно, с чего вы решили, что я чего-то требую, — решительно сообщила я. — С удовольствием обошлась бы без знакомства с Вами. Здесь я только потому, что не хотелось отказывать друзьям, так что действительно все чего я хочу — это отправиться домой.

— Я буду рад, если вы действительно окажетесь столь бескорыстной, как мне описывал вас мой сын. Однако я привык платить за услуги, а ваша слишком ценна, чтобы я мог игнорировать ее. Что бы вы хотели получить от меня?

Теперь мне стало жарко. Щеки запекло, и я догадалась, что сейчас напоминаю Альмо в его не лучшие дни на «Пилигриме». Но сказать что-то надо было, и мне пришло в голову только одно:

— Честно говоря, мне было бы неприятно получить что-то от вас, так что я прошу не беспокоиться по этому поводу. Но если вы не сможете жить, считая, что вы в долгу передо мной, я бы согласилась принять назад свою собственность.

— А именно? — уточнил правитель.

— Куклу, Ваше императорское величество. В конце концов, это подарок вашего сына, так что я имею на нее полное право.

— Это невозможно, — качнул головой Аделий Второй.

— Значит, на этом и закончим, — я не была уверена, можно ли развернуться спиной к императору и спокойно выйти прочь, но от нарушения этикета меня спас случай. Вдалеке прогремел взрыв, так что мы с императором, не сговариваясь, ринулись к выходу из храма, и если правитель беспокоился о сыне и внуке, то мои мысли были заняты единственным, о ком я могла подумать в такой ситуации. Конечно же, это был Сол.

До лабораторий я добежала первой, но Север уже был на месте и разговаривал с человеком, чье измазанное сажей лицо незамедлительно напомнило мне кочевников из Бармы. Как ни странно, здание осталось целым и даже почти не пострадало. Из дверей валил серый дым, а на крыльце под надзором двух гвардейцев сидел с довольным видом мой ученик. Я облегченно вздохнула — жив. Осталось только узнать, насколько велик ущерб и как мне его оплачивать. Может, в разговоре с императором я погорячилась. Однако подойти к мальчику мне не дали.

— Нельзя, — лаконично сообщил высокий и красивый гвардеец, преграждая мне путь.

— Я его наставница, я должна поговорить с ним! — возмутилась я. Сол привстал и крикнул мне:

— Нери, ты не поверишь! Они не умеют производить нормальные шаровые молнии!

— Это неудивительно, но зачем ты решил им помочь? — крикнула я в ответ.

— Ради научного интереса! — радостно завопил Сол, и мне оставалось смириться с тем, что я никудышный воспитатель.

Рядом встал Север.

— Как думаешь, насколько все серьезно? — спросила я.

— Все в порядке, раненых нет, так что думаю, на этот раз Сол отделается легким испугом.

— Я бы на вашем месте не был бы столь уверен, — раздался голос позади нас.

Я даже не заметила, как к нам подошел старший из гвардейцев.

— Император считает, что должно быть проведено расследование по попытке покушения на членов королевской семьи, — сухо заявил он. — До вынесения решения виновник будет отправлен в тюрьму.

Мне стало нехорошо. Неужели Аделий решил воспользоваться случаем, чтобы отплатить мне за несговорчивость? Или он убежден, что я точно буду хранить молчание в обмен на свободу Сола? Выяснить это помешал Север.

— Передайте императору, что один раз он уже совершил подобную ошибку, — спокойно произнес маг. — Думаю, он помнит, чем это закончилось, а я два раза в одни игры не играю.

Гвардеец заколебался, но потом кивнул и ушел. Через некоторое время он вернулся с приказом, согласно которому моему ученику запрещалось в ближайшие десять лет ступать на территорию королевского дворца, так что я стащила со ступенек Сола и направилась в сторону ворот. Меня догнал все тот же гвардеец и протянул обтянутую шуршащей тканью коробку. Наверное, не стоило ее открывать, чтобы понять, что мне мог прислать Аделий Второй, но на всякий случай я решила проверить. Внутри моя рука нащупала знакомое шелковое платьице.

— Спасибо, — я снова закрыла коробку и поспешила догнать своих спутников, которые были уже возле ворот. Как только мы их прошли и завернули в парк, я остановилась, стащила с рук тесные перчатки, расстегнула пуговицу на вороте и с облегчением вдохнула по-настоящему свежий воздух. — Открывай портал. Пора домой, греть чайник и взгреть Сола.

Север не стал меня отговаривать. Честно говоря, я слегка надеялась, что он хотя бы предложит немного пройтись по городу или покажет мне дворец, но маг послушно нарисовал в воздухе необходимые символы. Первым в дыру нырнул Сол. Я хотела было попрощаться с магом, но Север неожиданно дорисовал пару символов и сам шагнул в портал, потянув меня за собой. Я едва успела прикрыть глаза. На этом сюрпризы не кончились. Еще не успев отдышаться после перехода, я сразу почувствовала что-то неладное. Точнее, неладное почуял мой нос. Зрение убедило меня в том, что я определенное не в Дыре, так как то, что простиралось передо мной, в Дыре можно было увидеть только на картинках, авторы которых, кстати, сразу лишились моего уважения, едва я увидела оригинал.

— Море, — полуутвердительно-полувопросительно произнесла я. — Оно… ненормальное.

Широкие ступени мягкого желтоватого цвета спускались к пенящимся волнам. Почему-то пахло железными опилками, так знакомо и в то же время по-новому. Север усадил меня на отшлифованные природой камни, не мешая восторгаться непривычным зрелищем. Я вытащила из коробки куклу и взглянула в ее синий глаз. Кажется, она была согласна. Пора раз и навсегда сказать нет чужому прошлому. Я разжала руку, и легкая игрушка упала в изумрудно-синюю воду.

— Спасибо, что привел сюда, — обернулась я к магу.

— Можешь считать, что это подарок на прошедший день рождения, — в плеске воды его голос прозвучал негромко, но ясно. — Я подумал, что это лучше книг.

Я благодарно стиснула его руку. Жаль, я не умею замедлять время. Вечность на берегу моря, держась за руку Севера — что может быть прекраснее? Ну, в идеале, конечно, у наших ног должен сидеть Снежок, а в воде с брызгами бегать Сол. И чтобы «Пилигрим» стоял у причала, и с борта свисал зеленый Мо. И чтобы позади был дом и сарай, а в сарае мычала корова, застрявшая рогами в моей мухоловке. И…

— О нет, ты неисправима, — пробурчал рядом Север. Я испуганно дернулась и отпустила его руку:

— А нечего лезть в мои мысли!

— Ты же сама разрешила, — Север недовольно посмотрел на меня.

— Это было давно, — я нахмурилась и отошла подальше, как будто расстояние могло меня защитить. — Это было до того…

— До того как что? — голос мага был подозрительно равнодушен. Не к добру. — Между прочим, я не читал мыслей, забыла про амулет?

Я отодвинулась еще дальше.

— Неважно. Я хочу домой. Снова молчание и послушное исполнение. Я разозлилась. На саму себя, на Севера, на мир и на это злосчастное море. Когда под ногами оказалась знакомая золотистая пыль, я почувствовала долгожданное умиротворение. Все встало на свои места, и в мысли вернулась прежняя уверенность. Но только в этот раз за спиной никого нет, потому что нельзя получить все сразу. Таковы правила.

— Ну и что ты застряла? Я вообще-то рассчитывал на чай, — услышала я позади себя.

Или все-таки можно?

Глава 28

«Учиться никогда не поздно», — любил говаривать мой дед. Я редко с ним спорила, хотя была невероятно близка к этому, когда моя ненаглядная корова в очередной раз наградила меня сочным тумаком.

— Да легче подоить Трерогого, чем это чудовище! — воскликнула я, роняя ведерко. Лопушок ответила звучным «му-у» и переступила копытами, готовясь нанести новый удар. Я поняла намек и не стала искушать судьбу — в конце концов, зачем рисковать собой, если у меня есть Сол?

Ученик в это время делал вид, что строит изгородь. Если я что-то понимаю в изгородях, они не должны вести себя как пьяные шахтеры, которые то и дело норовят завалиться на чью-нибудь клумбу с опунциями.

— И как, по-твоему, этот хлипкий забор должен удержать бешеное чудовище в моем хлеву? — хмуро уточнила я. Мой ученик улыбнулся как никогда радостно:

— А мы добавим в проволоку электромагии и никаких проблем!

Я новыми глазами посмотрела на конструкцию Сола. Действительно, неплохая идея. В последнее время малыш явно поднабрался знаний и время от времени норовил меня удивить. Не хотелось признавать, но немалая заслуга в том принадлежала университету, где Сол исполнял нехитрые обязанности моего личного помощника.

Университет… Я все еще не могла привыкнуть к тому, что в нескольких кварталах от моего дома находится одно из самых известных учебных заведений Антанты, а может, и мира. Оставалось не больше недели до официального открытия, и я с дрожью в ногах, руках и прочих частях тела ждала этого ужасного момента. А все потому, что в результате беспримерной лести, подкупа и шантажа была назначена деканом кафедры электромагии. На мои жалкие попытки запереться в подвале зловредный маг ответил очень жестким аргументом: или деканом, или студентом. Думала я недолго. Если рассматривать ситуацию под более приятным углом, то у меня под рукой будет просто больше Солов, только некоторые из них со степенями магистра. Мне самой вменялось в обязанность постепенно пройти курс классической теории магии и написать какую-то крайне замысловатую штуковину под названием «научная работа». Я заглянула в свою энциклопедию, ужаснулась и решила на время похоронить этот вопрос под ворохом текущих проблем. Впрочем, я не сомневалась, что Север с его подозрительной склонностью к археологии все равно рано ли поздно его откопает.

К слову о Северине Вэнко. Видимо, император так и не простил ему угрозы, имевшей место в королевском дворце в день крестин внука, и в связи с этим мне закралось в голову подозрение, что совсем не случайно маг тогда оставил моего горе-ученика в лаборатории… В любом случае, наш талантливый на всю голову друг отныне был сослан в Дыру под почетным предлогом наведения порядка в местной академии чар и заклинаний. Иными словами, в ректорах у меня ходил теперь этот хмурый тип.

И все бы ничего, но можете представить, сколько студентов хочет учиться у бывшего заключенного, а ведь Магический круг и император поставили крайне жесткие рамки: или мы набираем хотя бы минимальное количество студентов, или университет будет закрыт. Это при том, что и так мало кто хотел ехать в наши богами забытые пустыри. Как пояснил маг, им невыгодно держать в империи подобное заведение — для желающих учиться есть университет в Лемане, а от нашего никакой пользы не предвидится, тем более, что пока Шамуссин не восстановит силы, Игнатерре придется обходиться мизерным количеством классической магии.

Тут-то мне бы и порадоваться, но почему-то я, наоборот, расстроилась. Слишком уж многое связывало меня с проклятой академией, поэтому я не собиралась сдаваться, да и в игре с императором меня совершенно не устраивало поражение. Хотя какой к демонам император… Я тут с коровой никак сладить не могу!

Выискивая в подполе лед, я была вынуждена слушать нытье Сола:

— Да это не корова, а зверь какой-то! Я к ней больше без шахтерской каски ни за что не подойду! — тут он отвлекся, чтобы заорать, когда я приложила к его лбу кусок замороженного на зиму арбуза.

— Она объявила нам войну, — мрачно подытожила я. — Если б знала, назвала бы ее Аделью.

Сол согласно закивал, отчего арбуз съехал и растекся по его лицу. В этот не самый удачный момент к нам завалился сам ректор. Давать ему код от двери было явно чересчур поспешной идеей.

— Боевые ранения? — с порога поинтересовался этот хладнокровный хмырь. На его шее, по обыкновению, восседал гордый Плюшик. И как только он выдерживает такую тяжесть, не иначе двужильный.

— Не то слово, — вздохнула я и приподняла край рубашки. На моем боку расплывалось фиолетовое пятно.

Ну, может этот хмырь не такой уж и хладнокровный. По крайней мере, на миг мне почудилось в его глазах беспокойство, когда он подошел ко мне и одним прикосновением убрал синяк, оставив легкое покраснение.

— Эй, а можно и мне? — Сол не дал мне вымолвить и слова благодарности, внимание мага уже было сосредоточено на лице моего ученика.

— Что бы мы без тебя делали! — в порыве чувств мы с Солом прижались к Северу с обеих сторон, и он это должным образом вытерпел, после чего почесал нос (я едва себя сдержала) и осторожно заметил:

— Как я понимаю, если я не решу эту проблему сейчас, то рискую ежедневно наблюдать своего декана электромагии в весьма помятом виде. Ситуация и так не очень, не хотелось бы ее усугублять.

— Да я бы с радостью избавилась от этой демоновой коровы, но она подарок Жужи, и лично мне не хочется портить с ней отношения! Между прочим, это твоя вина, что полоумную ведьму на старости лет хватил маразм, так что разбирайся сам с бешеной скотиной!

Маг не стал спорить. Посидел, подумал и сказал:

— А вы уверены, что это не бык?

Я понимаю, конечно, что Север привык к тому, что у него друзья — умственно-неполноценные, но всему есть предел.

— Для выделения отличий коровы от быка мы использовали энциклопедию и папашу Хампа, — ответственно заявила я. Вэнко приподнял бровь.

— Папа давал устные советы, — поспешно добавил мой ученик.

— Ну хоть так, — согласился маг. — Значит, остается все узнать на практике.

— Не советую, — хором сообщили мы с мелким. Какое там, маг уже потирал руки.

На новую электромагческую изгородь он взглянул сначала с вежливым недоумением, а затем одобрительно кивнул. На ней висела свеженарисованная табличка с надписью «Не влезай — убьет!». Глядящая поверх таблички корова косила вишневым глазом и настораживающе гребла копытом песок, отлично иллюстрируя предупреждение.

— Как зовут? — через плечо спросил маг, вплотную приблизившись к изгороди. Я поискала глазам калитку. Ее, конечно, не было.

— Лопушок, — отозвался Сол. Я знаками, по большей части, нецензурными, спросила про местонахождение калитки. Ученик покраснел.

— Лопушок, дорогая, давай-ка меня впустим, хорошо? — приговаривал маг, перелезая через изгородь, которую я едва успела размагичить. Как ни странно, корова перестала грести и что-то мумукнула. Мне показалось, жалостливо.

— Ах, они какие, не могут подоить такую красавицу, — Северин ласково ухватил ставшее неожиданно послушным животное за ошейник и повел в хлев.

Я ждала, когда маг все же вылетит из ловушки, преследуемый парнокопытным монстром, однако стояла тишина.

Я не удержалась и сама полезла через изгородь, наплевав на последствия. Сол позади судорожно чертил в воздухе обережные знаки.

В темном сарае ректор университета великий магистр Вэнко аккуратно доил совершенно спокойную корову. Боги, ну что такого есть в этом сумасшедшем маге, что от него сходят с ума все женщины вне зависимости от возраста и биологического вида?

Затем мы сидели и пили кофф. Со сливками. Наверное, ради такого стоило помучиться.

— У Лопушка просто было небольшое воспаление, — пояснил маг. — Ничего серьезного, но вполне достаточно для неприятных ощущений. Думаю, отныне она не принесет вам беспокойства.

— И откуда ты только все знаешь, — вздохнула я.

— Вообще-то я вырос в деревне, — позволил себе улыбнуться Вэнко.

— Еще одна неизвестная страница твоей биографии, — откинувшись в гамаке, заметила я. — Ты, когда будешь писать мемуары — дай почитать, у меня есть ощущение, что они вполне смогут заменить мою драгоценную энциклопедию.

— Обязательно. Но после этого ты будешь проходить как соучастница.

— И почему меня подобное не удивляет, — я взяла со стола новую чашку, но Северин покачал головой.

— Нери, у нас с тобой еще очень много дел.

— Сейчас только семь часов утра, — возмутилась я. — Рабочий день начинается в девять!

— А у нас рабочее утро, — подмигнул маг.

— Только не говори, что есть еще рабочий вечер, и рабочая ночь — я тогда уволюсь, — это неправда, и Вэнко это знает, зараза.

— Предлагаю рассмотреть этот вопрос вечером, а пока у меня для тебя очень ответственное задание.

— Ну да, глупо было предполагать, что ты пришел подоить корову, — я вылезла из гамака и пошла переодеваться. Сол собрал в подол своего фартука пустую посуду и поплелся на кухню, пока Север скармливал Плюшику остатки булочек.

Так начиналось мое обычное утро в Дыре.

Глава 29

В университете мне не позволили зайти на свою кафедру (о да, лаборатория и два кабинета, один из которых все еще утопает в песке), а сразу повели к ректору. Я до сих пор вздрагивала, когда заходила в его кабинет. Что сказать, рыдающий Мо не самое приятное воспоминание.

На гигантском письменном столе громоздились груды бумаг. Совсем как у меня, только здешние были все-таки отсортированы.

— Твоя справа, — подсказал Север. Я послушно, что твоя корова, взяла указанную стопку. На каждом листе стояло имя, фамилия и место жительства какого-либо человека и дополнительная информация. Я подняла голову, ожидая объяснений.

— Мы должны срочно решить вопрос с набором нужного числа студентов и преподавателей. Взять, к примеру, твою кафедру. Я, конечно, безумно рад, что господин Лювин, ваш целитель, согласился вести у нас некоторые занятия, но этого мало. Не говоря уже о студентах. Трое — и это только благодаря тому, что они в империи со своей электромагией никому не нужны.

Я даже не стала кивать. Все это были очевидные факты. Какие только варианты мы не рассматривали — все упиралось или во время, или в отсутствие заинтересованности со стороны возможных студентов. В конце концов, я не выдержала и предложила записать в студенты половину Дыры — за бутылку самогона они и не такое подпишутся — но Вэнко только посмотрел на меня серьезным взглядом, и я признала свою глупость, хотя это не помешало мне тут же предложить отлавливать и похищать студентов из других учебных заведений.

— Отчасти именно ты подала мне верную идею, — тем временем продолжал Вэнко. Тьфу, неужели пора закупаться самогоном?

— Далеко не все студенты довольны процессом обучения в Леманском университете. Плюс есть те, которые были отчислены, и не всегда по самым объективным причинам. То же самое можно сказать и о преподавателях — ну кто всерьез воспримет такую причину для увольнения как воскрешение покойного коменданта общежития для ответа на вопрос: кто последний видел ключи от туалета?

Кто такие комендант и общежитие я пока не знала, а энциклопедии, как назло, с собой не было, но я по интонации Северина я поняла, что для проживающих в этом самом общежитии вопрос с ключами был достаточно болезненным, чтобы им можно было оправдать воскрешение любого покойника, вплоть до императора.

— Итак, перед тобой список твоих потенциальных студентов и профессоров. Кто-то из них проживает в Лемане, а кто-то залез довольно далеко и, я бы сказал, глубоко, так что насчет рабочей ночи ты почти угадала. Я выдам тебе портальный амулет, так что ты сможешь справиться без моей помощи. У меня тут своя компания, — при этом маг с некоторым сомнением взглянул на лежащие перед ним списки, и я искренне его пожалела.

— Кажется, это называется вербовка, — я засунула бумаги в привычную рабочую сумку и взяла протянутый мне амулет. Последний выглядел как побитый молью хомяк на веревочке, но я довольно схватила его в свои загребущие лапы. О магии перемещений я уже узнала достаточно, чтобы испытывать непреодолимый интерес к такого рода артефактам. Сколько сил потратил маг, чтобы его изготовить, я даже не стала спрашивать.

— Он настроен на произнесение вслух пункта назначения, — проинструктировал маг. — Это немного неточный способ, всегда есть шанс оказаться не в самом приятном месте, но при должной осторожности проблем быть не должно.

— Их и не будет, шеф, — улыбнулась я, в последний момент прихватывая папку с учебными договорами. — Я очень настроена найти хотя бы пару человек, которые расчистят мой кабинет.

Я сжала в руке амулет и четко произнесла название из первого листка:

— Леман, площадь Виктуар!

Хомяк не подвел, и я действительно вышла из портала на небольшой площади, в центре которой возвышалась странного вида скульптура обнаженного мужика. Я несколько озадаченно прикинула ее пропорции, засомневалась, но с другой стороны, мало ли чего ожидать от этих магов. Тем более, вокруг и так было на что посмотреть. По мостовой важно маршировали голуби, обходя лужицы, а над самой площадью вздымалась к небу башня, шпиль которой явно свидетельствовал о близости магии. Хотя бы потому что сейчас на нем развевались чьи-то подштанники, и один неуклюжий летающий субъект пытался их оттуда снять. Немногочисленный сонный народ почти не обращал на него внимания, видимо, это обычное развлечение для местных. Я искренне восхитилась, однако мне нужно было работать дальше.

Информация о преподавателе, которого мне требовалось заманить на сладкие хлеба нашей академии, была довольно скудной, хотя нельзя сказать, что безынтересной. Итак, Анна Ло'локи. Как ни странно, сестра главы Леманского университета. В детстве считалась безумной, а ныне всего лишь немного помешанной. В университете работала ассистентом на кафедре травологии, но истинное призвание — демоны и низшая нечисть. Первый раз вызвала демона еще в детстве, после чего, собственно, и сошла с ума. Чувствую, мы с ней поладим — общие воспоминания, так сказать. Далее шли отдельные пометки Севера: «страдает расстройством памяти», какой-то «абстинентный синдром» у какого-то «фамилиара», «на работе ее искать нет смысла, скорее всего, уволена, но можно застать в рюмочной „Два пирата“». Я раздраженно убрала в карман листок, мысленно погрозила Северу кулаком и отправилась на поиски чародейки-алкоголички.

«Два пирата» выглядели соответственно названию. Я не стала особо разглядывать подозрительный народ, собравшийся в небольшом помещении, потому что женщина в зале была только одна, вот к ней я и направилась.

— И этот гад мне говорит — я все исполню, госпожа Анна, только скажите свое желание! Я ему — женись! А он взял и умер. Развеялся, оставив мне на память лепешку вонючей эктоплазмы. Ну что во мне такого, что от моего вида даже призраки обделываются? Так и помру девой необвенчанной! — проникновенно делилась пережитым темноволосая молодая женщина, на стойке перед которой стоял полупустой графин с вином. В это время из ее кармана вылезло неизвестное мохнатое существо с длинным хоботом, который оно опустило в графин и стало с прихлюпыванием всасывать вино. Сидящие рядом мужики дружно отодвинулись метра на два. Очень удачно — я взяла стул и поставила его рядом с чародейкой, одновременно с любопытством косясь на ее странного спутника.

— Да сейчас такие мужчины — плюнь и развеются, — поддержала я коллегу, после чего заказала разносчику кофф с коньяком. Тот кивнул и показал мне пятерню. Я вытащила из кармана пятаки и расплатилась, а в голове сделала пометку — укажу как производственные расходы.

— Мне уже тридцать, а я еще толком ни с кем не встречалась, — тем временем расходилась дальше моя соседка. — Ну, если не считать инкубов, но это так, баловство одно!

— Да, у вас тут в империи слабонервные все какие-то, — согласилась я. — Не то, что наши… Им хоть буря, хоть явление варьи — все одно, дай только до трактира доползти. Помню, в последний раз, когда была на свадьбе, невеста жениху сломала руку лопатой, потому что он попытался сбежать, а жреца ребята потом еле вытащили из курятника, он надеялся там отсидеться, но какое там… Кажется, его тоже тогда женили, но утром никто не смог вспомнить, на ком.

— Я бы не только руку, я бы еще кой-чего сломала, — зловеще пробормотала женщина, и косматое чудище согласно чавкнуло. Свободное пространство вокруг нас увеличилось в разы.

— А я предлагаю заключить договор, — не обращая внимания на мелочи, я пошла напролом. — Спорим, что менее чем за год проживания в Дыре ты выйдешь замуж?

— В Дыре? — переспросила чародейка.

— Увы, именно так называется наш скромный городок, — признала я.

— Ну что ж, брат мне не раз говорил, что едва ли найдется дыра, где я смогу отыскать себе муженька, — задумчиво произнесла моя будущая соратница по кафедре. — Может быть, это судьба. Но вот моя работа…

— Кстати о ней, — я протянула чародейке договор. — Я, собственно, не случайно сюда зашла. Я и наш уважаемый ректор легендарной Мажестики предлагаем госпоже Анне Ло'локи должность преподавателя демонологии.

— Ну-ну, — усмехнулась магистр Ло'локи. — А то я думаю, с чего приличной даме разгуливать по таким заведениям.

— Это я недавно стала приличной, — пожаловалась я. — Не представляешь, на какие жертвы приходится идти, чтобы стать магом. Уж лучше бы я по-прежнему оставалась механиком.

Анна взяла в руки перо и задумалась:

— Я наслышана о ваших приключениях. Раз ты говоришь, что найдешь мне мужа…

Такого я, конечно, не говорила, но промолчала, чтобы не спугнуть удачу.

— Или, в крайнем случае, захомутаю вашего ректора — очень интересная личность.

Тут у меня возникло сильное желание забрать обратно договор из цепких ручек заклинательницы, но я лишь максимально мило улыбнулась и сказала:

— Попробуй. Это будет любопытное зрелище.

«Скорее уж Трерогого на себе женишь», — мысленно добавила я.

Что ни говори, а в Севере я не сомневалась. Каким бы странным он порой не был, но едва ли его можно «захомутать». Чай, не корова.

Пока я попивала кофф, Анна Ло'локи поставила в бумаге свою закорючку, после чего листок мгновенно распался на две одинаковые копии. Я спрятала свою в сумку и, пожав руку чародейке, с чувством выполненного долга вышла на улицу, чтобы отправиться на поиски студентов. Очень надеюсь, что мне не придется рисковать своей репутацией преподавателя, разыскивая их, например, в борделе.

— Трактир «Олень и лось»!

Пока меня крутило в воронке, я немного понервничала, правильно ли я проговорила фразу. А если я сказала «Ололонилос» и меня выбросит куда-то на дальнем севере прямо в хижины к местным кочевникам?

Слава богам, пронесло. Я вылезла из воронки и огляделась. Искомый трактир мало отличался от своего собрата из Дыры. Судя по его виду, его также редко ремонтировали и, судя по звукам, там также часто кого-то били.

Внутри было неожиданно светло, и я сразу увидела источник подозрительно знакомых звуков. В центре зала была отгорожено пространство под арену, в котором целенаправленно лупили друг друга… олень и лось.

Основным отличием были рога. У лося они явно были больше, и он то и дело цеплял ими балки, давая своему сопернику время навесить ему пару плюх. Дело двигалось к окончанию, один из зрителей поднял вверх руку, и представление прекратилось. Кто-то недовольно ворчал, кто-то, наоборот, ухмылялся, сгребая со стола горки монет.

Я подошла к одному из разносчиков, чтобы он помог мне найти некого Элена, племянника хозяина.

— Да вы опоздали, девушка, бой уже закончился, — махнул он рукой.

— Извините? — переспросила я.

— А вы не поклонница? Тогда вон он, рогатый, — разносчик показал на несчастного лося и засмеялся.

Я уверилась в мысли, что Север готовит себе не университет, а дополнительный цирк. С дрессированными лосями.

— Вечер добрый, — начала я, подбираясь поближе к лосю.

— Кому добрый, а кому нет, — буркнул лось и снова залез с головой в кружку. Я учуяла запах мяты и порадовалась, что помимо мохнатого друга Анны, иных алкоголиков на кафедре не прибавится.

— Я вижу, у тебя плохое настроение. Наверное, я зря пришла, — я решила, что с данным субъектом лучше не рисковать и начать издалека, на что получила крайне удивительный ответ:

— Если ты будешь приставать ко мне, я вызову стражу!

Окружающие посмотрели на меня с подозрением. Я слегка разозлилась.

— Так, олень, это кто сейчас к кому еще будет приставать!

На стол лег договор. Лось моргнул и уставился в каракули Вэнко. Когда он поднял голову, я довольно улыбнулась.

— Ну как, хочешь вновь взяться за учебу или тебе слишком нравится твой костюм?

— Дай перо, — потребовал мой будущий ученик и, получив требуемое, быстро расписался.

— Вот и отлично, — я уже вскочила, чтобы успеть закончить все дела, но лось схватил меня за руку.

— Подожди, я еще не сказал дяде. Прикроешь? — он подмигнул мне. Так, кажется, я не сказала этому нахалу, кто его декан. Ну ничего, все впереди. Куда молодым лосям до моей коровы.

В общем, так получилось, из трактира мы вылетели в охапку с неподъемным мешком.

— И куда теперь? — невинно спросил рогатый. У меня было несколько вариантов. Бросить его здесь опасно, мало ли, вдруг его утащит одна из «поклонниц» или прибьет дядя. В академию я не хотела соваться, пока не повидаюсь с последним кандидатом. Как бы не перестраховывался Север, заклиная амулет, а кто знает, насколько удачно пройдет следующий визит. Впрочем, была еще одна причина, по которой я была бы рада компании…

— Мы отправимся в Мажестику… но только после того, как заскочим в гости к одному некромагу. Пещера Эбервейт! — и я сжала амулет, правой рукой удерживая дергающегося в панике лося.

Воняло в пещере преотвратно, хочу я вам сказать. С учетом моего богатого опыта это что-то да значит. У моего спутника опыта было поменьше, да и нервы похуже, так что при виде выкатившегося странной формы черепа он громко заорал, а ведь эхо не дремало. Выкатившийся вслед за черепом лысый толстячок усугубил ситуацию. Судя по резко увеличившейся вони, именно он и был ее источником. Подозрительные белесые пятна на буром халате странно светились, придавая владельцу халата сходство с лишайным кактусом. Ну а лицо… впрочем, лица попросту не было, его заменяла некая склизкая на вид субстанция зеленоватого цвета, яростно шевелившая щупальцами. Кажется, она еще и что-то пищала. Мой спутник, по-видимому, спустил в штаны последние капли смелости, вследствие чего сумел вырваться и побежать. Убежал он, однако, недалеко — есть в пещерах такие странные штуки, сталактиты называются. Так что встретились два рогатых одиночества.

Стоит отметить, что и мне было немного не по себе, однако представила немой упрек в глазах Вэнко, и… в общем из двух зол выбираешь то, которое меньше лягается.

— Профессор Клаус?

Существо снова что-то пропищало. По смысловым акцентам я догадалась, что речь идет о моих дальних родственниках, Бездне, Трерогом и не поддающихся дешифровке предметах. Потом толстяк ухватился обеими руками за лицо и отодрал его. Я переборола легкую тошноту и с интересом взглянула на открывшееся зрелище. Два глаза, нос, рот и пухлые щеки, покрытые слоем зеленой слизи.

— Какого лысого демона! Безобразие! Вторую неделю, а они! Где, я вас спрашиваю?

С «лицом» в руке профессор стал говорить ненамного разборчивее. Здесь бы пригодился Мо или его чудо-приборы, но в отсутствие друга пришлось собраться и вспомнить навыки межчеловеческого общения:

— Доброй ночи, профессор, а мы к вам в гости! Но ненадолго, — я торопливо сунула магу бумажки. — Просто поставьте крестик.

— А нолик вам нигде не? — яростно осведомился некромаг. — А постучать — рука в носу ковыряла да там и застряла? У меня эксперимент! Экс-пе-ри-мент!

Потом он замолк и уже спокойно добавил:

— Закопать бы.

Я тоже сразу успокоилась, так как тема «экспериментов» и «закопать» мне и самой была весьма близка вне зависимости от обстоятельств. Другое дело студент — зря он задергался, только привлек к себе лишнее внимание.

— Что? — негодующе спросил маг, ткнув пальцем в развесистую тень.

— Ах, это? — постаралась улыбнуться я. — Это, уж извините, Олень.

Тень перестала дергаться:

— Неправда, я лось! То есть, Элен!

Маг посмотрел на Элена, на меня, на щупальца в своей руке и снова задумчиво повторил:

— Закопать бы.

После чего шмякнул слизистый студень мне в руки, прямо на драгоценные бумажки ректора, помахал пухлой ладошкой и скрылся в портале.

Я вздохнула и отправилась искать лопату.

Глава 30

Полночь застала меня уже в академии. Сопроводив Элена в жилой корпус, я быстренько ретировалась, как только он начал задавать неудобные вопросы, например: «А где в этой комнате пол?» или «А почему ночью лучше не ходить в туалет?». Несколько минут спустя я уже неспешно шла по полутемным коридорам к кабинету ректора.

Маг был в своей библиотеке. Я помахала ему перетянутыми лентой договорами, с которых еще немного сочилась слизь.

— Отличная работа, Нери, — Вэнко устало потер лоб. — Как там Клаус?

— Скотина твой Клаус, — в сердцах заявила я. — Я оббегала все окрестности, пока искала место, где закопать жертву его экспериментов. Пришлось хоронить по старинке за домом, надеюсь, эта тварь не воскреснет. Так что видеть не хочу больше его зеленую мерзкую рожу.

— Вот упрямец. Жаль, я надеялся на этого старого дварфа.

У меня подкосились ноги. Дрожащей рукой я уцепилась за спинку стоящего передо мной стула.

— Не может быть. Вэнко, только не говори мне, что он дварф.

— Я уже сказал, — пожал плечами ректор и, будто задумавшись, насмешливо спросил:

— А что, это как-то влияет на цвет его лица?

Мне хотелось взвыть и удушить Севера собственными руками, но вместо этого я рухнула на стул, положила руки на стол и уронила на них голову.

— Как я не догадалась? Позорище! Осталось только пойти и утопиться!

— Где? — разумно уточнил маг.

— Что за невезенье, даже утопиться негде! Разве что в ванне. Пойду-ка навещу Альмо.

— Сиди и не дергайся, — разрушил мои планы Вэнко. — Я устрою вам еще одну встречу…

Договорить ему не удалось, так как я тут же вскочила:

— Вэнко, я тебя обожаю!

— Ну-ну, — не поверил маг. — Докажи, а то иногда сомневаюсь. Особенно когда прошу тебя составить расписание.

Я, было, засмущалась, но ректор продолжил:

— Через неделю Клаус будет на очередной конференции. Посторонних туда не пускают, но у меня там есть пара знакомых, так что для тебя сделают исключение. Придется немного поиграть в некромага, но я уверен, у тебя это отлично получится.

Кивнув, я все же спросила:

— А почему ты сам им не занялся?

Север взял со стола чашку, отхлебнул чая и медленно проговорил:

— Я не уверен, что он простил мне то старание, с которым я пытался его убить. Работа на императора — грязное дело. Ну а ты же интересуешься дварфами и их искусством механики?

Что тут сказать, конечно, я интересовалась. И еще как. Пришлось потратить внеочередной портал на прогулку в Ферру. Ректор исчез в неизвестном направлении, мы тихо надеялись, что навсегда, но это пока не выяснилось, что заместителем он назначил никого иного, как Рохеду. Тот, конечно, зажал амулет и попытался отговориться отсутствием финансовых средств и наглостью отдельных недоделанных магистров, но я была настроена решительно, а окон в кабинете ректора как-то не предусмотрено, так что отступать Альмо было некуда, разве что использовать тот самый портал, за который и разгорелась борьба. Прикинув плюсы и минусы, Мо все-таки с недовольным видом вручил мне хомяка и потребовал отчет на пяти страницах о расходовании ресурса. Я мысленно пожалела Сола, которому этот отчет предстояло писать, и последовала примеру ректора, то есть, исчезла.

В Ферре я надолго не задержалась, забрала пару заказов для университета, чтобы облегчить задачу своему ученику в описании моих трудовых подвигов, затем постаралась не заблудиться в этом страшном месте под названием столица, так как я еще ни разу сама не выходила за пределы ремесленного квартала, но благодаря капельке удаче мне удалось добраться до лавки, где с Севером мы в прошлый раз так удачно купили мне платье.

К счастью, Пэй была на месте и, кажется, даже меня узнала. По крайней мере, она спокойно выслушала мой заказ и стала подбирать нужные вещи. Я очень серьезно отнеслась к заданию Северина по превращению в некромага, поэтому с некоторым скрипом уговорила себя обновить гардероб.

Черный цвет мне определенно был противопоказан. В зеркале отражалась не придуманная моим воображением бледная служительница смерти, а загорелое дитя пустыни, задрапированное в непонятной формы одеяние.

— Что-то тут не так, — я пощупала кожу и решила, что это моя основная проблема. Где вы видели загорелых некромагов? Под луной им, что ли, загорать?

— Если нужно отбелить кожу, здесь рядом есть неплохое местечко, — посоветовала мне хозяйка лавки.

Я прикинула финансы. Если Северу я бы еще смогла каким-то образом объяснить «производственную необходимость», то Альмо меня просто утопит в слезах и отчетах.

Аккуратно прояснила свое положение, но девушку это нисколько не обескуражило:

— Там совсем недорого берут и даже могут записать в долг. А я вам это платье отдам за полцены — все равно его больше никто не купит, очень уж оно… своеобразное.

Махнув рукой, я согласилась. Когда еще представится возможность пощеголять аристократичной бледностью.

Когда в уютной комнатке, где пахло травами и настойками, меня спросили о желаемом результате, я потребовала максимального. Если уж тратить деньги, так с наибольшей эффективностью. Что тут поделаешь, жители Дыры очень хозяйственные. После часа, проведенного погруженной в ванну со странной субстанцией, я не то, чтобы себя не узнала, я просто очень сильно захотела, чтобы это была не я. Однако мастер был не виноват, так что, скоренько поблагодарив его за новый облик, я отправилась домой, благодаря всех богов за крепкие нервы. Оставалось надеяться, что у остальных они будут не менее тренированными.

Первым был Сол. Впрочем, он вообще почти не обратил на меня внимания, только сообщил, что кладбище в другой стороне, и захлопнул дверь. Я пнула дверь ногой, оттарабанила код доступа и вот тут-то ученик немного испугался, но узнав родные черты, талантливо замаскировал оторопелое выражение лица под искреннюю радость.

— Ну, и как тебе? — я прошлась по кухне, жалея, что вчера в приступе отчаяния отдраила до блеска старый железный чайник, который теперь мстил мне, отражая новую внешность.

— М-м, Нери, давай-ка я сам вечером подою корову, а тебе бы прилечь надо, — озабоченно протянул ученик, явно предполагая, что его наставница прямо сейчас собирается отбросить копыта.

Но мне было мало. Я поднялась на чердак, натянула вместо привычной одежды черное платье, спустилась вниз и пошла в сарай, где на почетном месте стоял старый гроб, который наотрез отказалась принимать назад Жужа с криками «Да что это за намеки?». Ну, у старухи были нелады с памятью.

В гробу было уютно. Изначально я собиралась просто отрепетировать свою роль некромага, ведь пишут же в книгах, что некромаги спят в гробах или свежих могилах, пьют кровь и не выходят из дома в дневное время, но на меня навалилась усталость и полуденная жара, так что я совершенно бессовестно задремала.

Разбудил меня разговор стоящих надо мной друзей.

— И ведь не зря я ей амулет давать не хотел, вот как чувствовал, — всхлип, и голос Альмо шепчет слова очередной молитвы.

— Зато зарплату не надо выплачивать, — вот от кого, а от Севера я не ожидала столь корыстных рассуждений.

— Стойте, послушайте… да она же храпит! — ученик еще никогда так меня не подставлял, а ведь только выдалась возможность узнать о себе много нового.

Я окончательно проснулась, села и возмутилась:

— Кто это тут храпит? Я сейчас напомню кое-кому прописную истину: я никогда не храплю!

Альмо присел у стены:

— Ненавижу. Ненавижу эту ведьму.

Я вылезла из гроба, попутно ругаясь:

— Вот так, прилегла на минуту — еще бы немного, и меня похоронили. А я и завещания, между прочим, не составила.

— А вот принарядиться успела, — Север говорил равнодушно, но я почувствовала в его голосе смех.

— Все ради работы, — погрозила я пальцем. — Любые жертвы, лишь бы понравиться этому некромагу.

Вэнко, наконец, изобразил некий прообраз удивления, и я поспешила высказать свои планы по поводу временного превращения в некромага. Особенно феррцы оценили момент про кровь и могилы.

— Ха-ха, кто-то тут начитался женских романов про вампиров, — Альмо уже отошел от похоронного настроения и превратился снова в самоуверенного идиота. — Выпей моей крови, красавица, я хочу жить вечно-о-о!

Назревала ссора, а то и грязная драка, но Север не дал мне «выпить крови» означенной жертвы.

— Может, хоть пару синяков, а? Или в рожу лейкой? — с надеждой просила я, вырываясь из рук своего непосредственного начальника. — Я ж потом расписку напишу… и отчет.

— В этом случае пишут явку с повинной, — авторитетно заявил Сол, недавно изучивший раздел о судопроизводстве в Антанте и теперь время от времени радовавший меня описанием последствий моих поступков.

— Да хоть брачные обеты — я все подпишу, только отдайте мне его! — кровожадно пообещала я, а Альмо, наконец-то, испугался.

— Мамочка! Север, ты ведь ей не позволишь?

Ректор со вздохом проговорил:

— Такой жены я ни другу, ни врагу не пожелаю.

— Очень мне надо, — разозлилась я. — Да провалитесь вы все в Бездну. Лет так на двести, чтобы я как раз успела без вас помереть по-человечески.

Говорить больше ничего не хотелось, так что, подобрав подол, я гордо удалилась в дом. Как говорят книги, обижаться лучше в одиночестве, но так, чтобы об этом знали все окружающие.

На следующий день я ковыряла носком мозаичный пол в кабинете Вэнко в ожидании ответа ректора и даже успела добиться некоторых успехов: щель между плитками стала куда заметнее.

— И обещаю изучить всю необходимую информацию о некромагах, — добавила я, потому что Север продолжал молчать, а мне было неловко поднять на него глаза.

Пауза затянулась, и я не выдержала:

— Ну что мне, действительно лечь в гроб и попросить Сола меня закопать, чтобы получить прощение за непотребное поведение?

Я все-таки перевела взгляд с пола на мага и обнаружила, что он стоит спиной ко мне.

— Господин Вэнко, — разозлилась я. — Вы вообще меня слушаете?

— Слушаю, Нери. Я всегда очень внимательно тебя слушаю, — повернулся Север, и я поразилась усталому выражению его лица. Пока я там обижаюсь, кто-то разгребает за меня работу.

— Тогда я жду твоих поручений. В конце концов, на конференцию мне еще не скоро, а у нас много дел, не так ли? Может, хоть эта проклятая бледность сойдет за неделю.

— Тебе гарантию давали?

— Кажется, да, — неуверенно отозвалась я, втайне радуясь, что удалось отвлечь мага.

— Тогда не надейся. Надежный результат важен для репутации. Ничего, походишь — привыкнешь. И остальные… привыкнут.

— Ну, у нас в Дыре злое солнце, так что посмотрим, кто кого. Ладно, я пойду убирать классы, если буду нужна — зови.

Не дождавшись реакции Севера, вышла из ректорских покоев и отправилась к себе. Странный был день, ничего не скажешь.

За неделю кожа все-таки немного порозовела в нужных местах, так что я уже не так сильно напоминала покойницу, и даже удостоилась пошловатого комплимента от папаши Хампа, дочерям которого я доверила свою черную хламиду — они пообещали мне привести ее в некоторое соответствие с размерами моего тела, чтобы она не была столь явно похожа на погребальный саван.

Север опять куда-то пропал по своим важным делам, что в преддверие учебного года едва ли могло порадовать. За мной еще повадился таскаться мой личный олень, то есть, Элен. По-видимому, он уже сто раз успел пожалеть о карьере боевого лося, особенно сильно его припекло после того, как он близко познакомился с учебной практикой, заключавшейся в разгребании кабинетов от залежей песка. Я в ответ напоминала об учебном договоре и приводила в пример машущего лопатой Сола, который тем временем гениально научился создавать видимость трудовой деятельности, почти не прилагая реальных усилий. Короче, весь в папочку. Где-то на третий день неизвестное лицо (по странному стечению обстоятельств живущее со мной под одной крышей) притащило в академию самогонный аппарат, и дело пошло быстрее, олень повеселел, а фамилиар явившейся на место работы Анны впал в непредсказуемый запой. Помимо прочего, Анна вообразила, что тушканы обладают слабой магией, которая помогает им находить воду и различные предметы, и заставила Снежка носиться по университету и искать заранее припрятанные вещи. Правда, у меня есть ощущение, что он издевается — пока притащил ей только жеваные тапочки нашего нового библиотекаря, мятые конспекты и побитое молью чучело неизвестного науке животного.

Во всем этом балагане я едва успела подготовиться к конференции. Спасибо Альмо, который все же извинился и принес мне из библиотеки несколько весьма полезных книг. Я даже умилилась, хотя было у меня подозрение, что без инструкций Вэнко здесь не обошлось.

Полная надежд и самоуверенности, я отправилась выполнять задание. Для себя я решила, что если Клаус будет ерепениться, я свяжу его и заставлю подписать заявление. На всякий случай я заготовила десять экземпляров — кто знает, что на этот раз он сунет мне в руки.

Когда я вышла из портала, хомячок в моей руке неожиданно зашевелился, так что я заорала и выронила его на землю. Амулет не растерялся и мгновенно исчез в густой траве, и сколько бы я ни ворошила стебли и ни рылась в кустах, проклятого хомяка и след простыл.

— Отлично, — мрачно проговорила я. — Одно радует — здесь явно поблизости есть некромаги.

Оставшись без надежного способа перемещения, я решила осмотреться и оценить ситуацию. Итак, я очутилась у подножия довольно-таки внушительной горы. Стоило оглядеться в поисках каких-либо подсказок, что делать дальше, но вокруг наблюдались только деревья, пара пеньков и исчезающая в зарослях тропинка. Когда задрала голову вверх, обнаружила еще и замок, расположившийся на самой вершине горы.

— Твою империю! Север, ты издеваешься? — воскликнула я, но маг, конечно, едва ли меня услышал. Помянув Бездну и не вовремя воскресшего хомяка, я полезла наверх.

К месту проведения конференции я приползла уже в сумерках. Бедные мои ноженьки. Утерев со лба пот, я постаралась выпрямиться, поправить платье и прошла по мосту через довольно-таки серьезную пропасть, на дне которой бурлила речка. К моему удивлению, большие чугунные ворота замка оказались закрыты.

— Добрый вечер, — вежливо поздоровалась я, но никто не откликнулся. Я попробовала еще раз:

— Эй, есть тут кто живой?

Тишина. Я попинала ворота, потом подергала — никакого результата. Тем временем окончательно стемнело, из пропасти ощутимо повеяло ветерком, и я как-то особенно остро ощутила, что застряла на горе в окружении леса, в котором помимо моего хомяка должно бегать немало столь же «живого» зверья, а единственное возможное убежище мало того, что смахивает на гнездо легендарных вампиров, так еще и не торопится поделиться собственным гостеприимством. Словно в подтверждение моих страхов со стороны деревьев сверкнули два огонька, похожие на глаза моей коровы в темноте сарая.

— А-а, — уже совсем невежливо заорала я и резво взобралась на решетку. Видимо, мои крики привлекли внимание стражи, вот только едва увидев мое бледное лицо, удачно освещаемое полной луной, стражники счастливо завопили:

— Нежить! Нежить!

Я не успела даже удивиться звучавшей в их голосе радости, как чей-то голос торопливо произнес:

— Скорее, формулу упокоения, и не смотрите ей в глаза — может загипнотизировать!

Дальше в моей памяти наступил провал, я лишь подумала, что Север был прав, отправляя меня на это дело — как минимум я обеспечила своей академии неплохую рекламу.

Конечно, они извинялись, пока приводили меня в чувство, я же после заклятия была несколько не в себе и очень хотела совершить что-нибудь нехорошее, например, самой кого-нибудь упокоить.

В качестве компенсации так неудачно повстречавшийся мне маг согласился проводить меня к магистру Клаусу. Я пригладила взъерошенные волосы, поправила сумку на плече и последовала за провожатым.

Замок был не слишком большим, по сути, это была большая башня с пристройками, но за счет грамотного устройства производил впечатление вместительного сооружения. Большинство магов, как и я, прибыли лишь на конференцию, но некоторые проживали здесь постоянно, образуя некое ученое сообщество, задававшее моду в сфере некромагии. Мне даже сообщили их название, но оно быстро вылетело из головы, а переспрашивать было некогда — в одной из гостиных, оборудованных под чтение лекций, передо мной замаячила спина Клауса. Не задумываясь, я рванула за профессором. Последний довольно быстрым шагом куда-то спешил, и я старалась не отставать, лелея надежду по-быстрому разделаться с договором и перейти к более интересной теме механической революции дварфов или слухам о том, что они приступили к разработке какого-то невиданного доселе оружия, но мне катастрофически не везло — мелкий профессор умудрялся выскальзывать прямо из моих рук. Спустя пару часов я, наконец-то, загнала Клауса в укромный угол, но оттуда меня вежливо выпроводили под предлогом того, что даме нечего делать в мужском туалете.

В следующий раз я застала дварфа на фуршете, но он снова резво куда-то помчался. Бутерброды тут, что ли, несвежие?

— Профессор Клаус, — окликнула я мага, но спина продолжила удаляться в направлении лестницы. Растолкав себе путь среди участников сборища, я выскочила на лестничную площадку, но дварф, будто давешний хомяк, как сквозь землю провалился.

— Да что за день-то такой! — в сердцах сообщила я каменным стенам и оценила варианты. Лестница уходила спиралью в двух направлениях: вверх и, что логично, вниз. Посчитав, что такой толстячок, как Клаус, скорее смог бы быстро шмыгнуть вниз, чем взобраться наверх, я выбрала соответствующий вариант и стала осторожно спускаться по ступенькам. Лестница была довольно крутая, так что я не спешила, тем более что ноги и спина отчаянно напоминали о подъеме в гору.

В подземелье башни было темно, пахло плесенью и затхлостью. Единственным освещением была колония светящихся лишайников на одной из стен, так что я быстро вытащила из сумки один из своих специализированных фонариков и надела его на голову. Электрический свет меня мало чем мог порадовать: в узком подвальчике не было ни души, не считая меня да нескольких потревоженных моим вторжением пауков.

— Бесподобно, — вздохнула я, и тут меня осенило. Фундамент башни явно не соответствует ее размерам, а дварфы — известные поклонники подземелий и мастера делать тайные ходы. Вообще-то они еще и непревзойденные специалисты по скрытым ловушкам, но это меня не остановило. Добавив яркости фонарику, я стала изучать стены. Простукивание ничего не дало, и я стала искать другие подсказки. Наконец, мое внимание привлек один из камней — в уголке на нем был нарисован странный символ в виде перечеркнутого закрытого глаза, да очень подозрительно из щели торчал кусок синего шелка размером с пятак. Я нажала на камень — никакого результата. Постучала ногой — аналогично. Попытки вытащить его из кладки закончились сломанным ногтем, и на темную поверхность попала капелька крови. Кусок стены провалился куда-то вовнутрь, и я как стояла с пострадавшим пальцем во рту, так и провалилась вместе со стеной в неизвестность.

Мои ожидания не были обмануты — подземный ход действительно существовал, тут же обнаружилась и остальная часть шелкового одеяния, а в самом одеянии — высохший от времени скелет. Я немного удивилась, Наверное, мое удивление было бы сильнее, если бы я знала, что в это самое время из незаметной ниши на лестничную клетку вылез ни кто иной, как профессор Клаус, и, озираясь, потопал обратно в гостиную. Но я этого не знала, а потому аккуратно отодвинула скелет и со стопкой договоров наперевес зашагала по узкому коридору. Прогулка окончилась в сводчатом помещении, которое сильно напоминало склеп. Наверное, потому что именно им и являлось — в центре весьма недвусмысленно стоял гроб. Я даже усмехнулась — меня сложно испугать такого рода предметами, да и в склепе эта штуковина смотрится куда органичнее, чем в моем видавшем виды сарае. Крышка была отодвинута, так что я не смогла справиться с любопытством и заглянула вовнутрь. Надо же, пустой.

— Ой, да у меня сегодня гости, а я почти неглиже!

Я развернулась, и вот тут меня проняло — не каждый день видишь таких красавцев! Кажется, я догадалась, что значит «неглиже».

— Ого, — присвистнула я, глядя на изящные коленки. Почему-то именно они восхитили меня больше всего — редко когда встретишь столь аккуратные коленные чашечки, вечно они у всех торчат или выпирают под самым неестественным углом. А этот вроде и худой, как недокормленный лошовер, но сложен очень, очень прилично. Даже надетые поверх тела лохмотья не сильно портят вид.

— А не подскажете, тут дварф случайно не пробегал? — я огляделась, но в склепе, кроме нас двоих, никого не было.

— Не пробегал, — как-то нехорошо облизнул губы хозяин склепа. — Я бы точно заметил. Знаете ли, тут редко кто пробегает.

Мне сразу вспомнился скелет у входа. В голову полезли неуместные страшилки и истории о вампирах, и почему-то мой ученый ум не возмущался, когда я решила постыдно сбежать.

— Ну, тогда мне пора, уж извините, что я к вам без приглашения, — постаралась улыбнуться я и повернулась в сторону выхода.

— Ничего страшного, я всегда рад гостям, и спасибо за гостинец, — прозвучало за спиной. Странно, вроде бы он был дальше. И о каком гостинце речь?

Я слишком поздно попыталась увернуться, но меня крепко обхватили за плечи, и в мою шею с неприятным чавканьем впились клыки.

— Ах ты, негостеприимная скотина! — разозлилась я и треснула вампира стопкой договоров, однако это было лишним — мой враг выпустил меня из рук и забился в угол.

— Помогите, отравили, — ныл он и плевался красными сгустками пены. Я дрожащими руками вытащила из сумки старые-добрые перчатки и приготовилась мстить обидчику.

— Не подходи ко мне, холера! — крикнул вампир, завидев мое приближение, и попытался слиться со стеной. — Бедный я, несчастный! Никто меня не люби-ит, все хотят оби-и-идеть!

«Обиженный обидчик», как ни странно, вызывал у меня жалость. Представьте себе, с одной стороны, забившийся в угол худющий красавец в рваном тряпье, весь в крови (и пусть даже это моя кровь), а с другой — бледная и лохматая девица в черном, готовая метать молнии. Я бы на его месте тоже испугалась. Но что мне делать?

— Э, я могу как-то помочь? — нерешительно осведомилась я.

— Иди вон, я умираю, — патетически сообщил мне вампир и закатил глаза. Мне стало как-то неловко. Выходит, моя кровь ядовита? Если учесть, что я едва ли не всю жизнь носила в своем теле частицу бога, то вполне возможно, что для нежити я отнюдь не самое лучшее лакомство.

— Ты вообще умеешь отличать съедобное от несъедобного? — проворчала я и постаралась осторожно подойти к жертве моего проклятия.

— Я сто лет не ел… причем буквально! Может, даже двести — устал считать, — слабым голосом произнес вампир, и я покраснела от стыда. Чтобы я еще когда-нибудь жаловалась на свою капусту — да ни за что!

— Но как-то можно тебя вылечить? — я потрясла больного за плечи, потому что тот уже скатывался в несознанку.

— Кровью… свежей правильной кровью, — прошептал вампир и все-таки потерял сознание.

Я думала недолго. Там, где есть некромаги, должна найтись и кровь, причем я вовсе не собиралась выкачивать столь ценный ресурс из самих магов. Наверняка в лабораториях остались ингредиенты после многочисленных опытов.

Уложив пациента на пол, я по подземному ходу бросилась к лестнице. Перед входом в гостиные я ненадолго остановилась, чтобы прикрыть шею извлеченным из сумки шарфом. Далее пришлось какое-то время побегать в поисках необходимого количества крови. В какой-то момент я столкнулась буквально нос к носу с профессором Клаусом, но он мастерски снова сумел исчезнуть, а я не стала его догонять — все-таки спасение единственного известного науке (в моем лице) вампира мне казалось куда более важным занятием. Когда в бутылке из-под какого-то редкого вина плескалось полтора литра крови, я решила, что на первый раз этого хватит. Кровь, увы, была не из одного источника — пришлось смешать несколько пузырьков, чтобы наполнить бутылку. Кажется, на одном из них было написано «Опытный образец», но я искренне полагала, что хуже вампиру уже не будет.

Бутылку мой пациент выдул одним махом, но приходить в себя не спешил. На всякий случай я легонько шлепнула его по щеке искрящей перчаткой, за что получила пару изысканных ругательств.

— Я боялась, что ты умер, — пояснила я. — То есть, ты, наверное, действительно кода-то умер, но…

— Нет, вы послушайте, — возмутился немного порозовевший вампир. — Как это невежливо — прийти в гости, отравить и потом еще намекать на мое состояние здоровья!

— Между прочим, встречать даму в этом твоем наглеже тоже ни в какие, извини, ворота не лезет! — откликнулась я, насмешливо отметив взглядом особо живописные дыры.

— Да где здесь одежду взять, — скривился мой собеседник.

Я удивилась:

— Вообще-то возле входа валяется твой поклонник в отличном синем камзоле.

— Снимать одежду с мертвого? Фу-фу-фу, — поморщился вампир. — Я тут не настолько одичал.

Тут меня немного накрыло, и я разразилась нервным смехом.

— О, ха-ха, он так деликатен, что… ха-ха… боги, надо обязательно познакомить тебя с Альмо!

Вампир оскорбился и замолчал, попытавшись встать, но удалось ему это только с моей помощью. Подумав, он прошипел что-то отдаленно похожее на «Спасибо», после чего захромал к гробу.

— Эй, ты куда? — опешила я.

— Хочу полежать спокойно, пока ты не уйдешь, — сварливо отозвался он, залезая в гроб.

— Подожди, то есть, тебе здесь нравится? — уточнила я, оглядывая холодный сумрак склепа.

— Нет, но кого это интересует. Лучше посидеть здесь, чем помирать от кола в за… хм, в сердце где-то наверху. Знаем, плавали.

— Сейчас немного не те времена, — начала я, но задумалась. Действительно, сейчас люди уже не будут убивать первое встречное чудовище, а скорее, заспиртуют его в отдельной ванне и будут водить экскурсии. По крайней мере, некромаги наверху точно не будут мелочиться — мне достаточно вспомнить собственную красочную встречу. Если бы на моем месте был…

— Кстати, а как тебя зовут? — опомнилась я.

— Дориан, — неохотно отозвался вампир. — Дориан Блэк. Между прочим, невежество, надо бы знать имя основателя замка, в котором находишься.

Я пропустила упрек мимо ушей, так как была занята куда более важным делом — старательно вписывала имя вампира в пустой бланк, потом на секунду замешкалась, но после уверенно подписала «Магистр истории».

Отодвинуть крышку было непросто, особенно если учесть, что ее пытались удержать изнутри, но пара маленьких искорок, скользнувших в щель, быстро решили дело.

— Чего тебе? — недовольно спросил Блэк.

— Подпиши, — радостно велела я и сунула ему листок и перо.

— Да иди ты, — разозлился вампир и плюнул в многострадальный договор. От неожиданности я отпустила плиту, и та встала на место, однако рассердиться я не успела — на месте плевка появилась сияющая строчка: «Подпись принята».

— Теперь ты, Диорин, не отвертишься — мои поздравления с приемом в преподаватели Мажестики!

Плита отодвинулась в сторону:

— Мажестики не существует! — уверенно заявил мне «не существующий в природе» вампир.

— Скажи это ее ректору, — помахала я перед его лицом договором. — Так что, дорогой, собирай вещички, а я пока схожу за приличной одеждой.

Кажется, Блэк был настолько ошарашен своей новой должностью, что беспрекословно позволил нарядить себя в ношеный костюм, найденный в шкафу одной из спален на третьем этаже башни.

— Вот только где бы взять портальный амулет, — пожаловалась я и рассказала печальную историю о сбежавшем хомяке.

— Ну, в замке должны были остаться тайники, если только нынешние жильцы не разорили, — вампир, наконец, пришел в себя и, утолив жажду крови, загорелся жаждой деятельности. Уж не знаю, что хуже. В итоге мы облазили ползамка, стараясь не попадаться на глаза некромагам, нашли нужный амулет, но мне пришлось попутно выслушивать страдания Дриана по поводу того, что сотворили с его прекрасным замком.

— Все, хватит, — не выдержала я, когда мы застряли возле камина, на месте которого когда-то был столб для порки слуг, в отношении которого у Блэка были ностальгические воспоминания. К тому же я не знала, как сказать ему, что подобные развлечения больше не в ходу. По крайней мере, официально.

Наконец, удалось вывести вампира во внутренний двор и объяснить ему, что чем скорее мы покинем замок, тем больше шансов, что в Дыре будет еще ночь, и он обойдется без солнечных ожогов.

— Ну да, ну да, — согласился вампир, после чего обеспокоенно спросил:

— А в Академии меня точно не будут обливать храмовой водой и поджигать огненными шарами?

— Знаешь, наша академия — это такое место, насчет которого я тебе вообще ничего обещать не могу, потому что в данный момент там, как я подозреваю, олень, тушкан и мой ученик, сидя на песке, радостно распивают самогон, в центральном холле голем старательно откапывает из песка мой корабль, а ректор и его заместитель пытаются решить проблему периодически исчезающего пола на жилых этажах, но одно я могу сказать точно: с учетом привычки нашего ректора собирать возле себя сомнительных личностей, тебе там будут рады!

Глава 31

Мы едва успели явиться в Мажестику до восхода солнца. Моего спутника явно порадовали толстые стены и почти полное отсутствие окон.

— Очень мило, — восхищался он по дороге в кабинет ректора. — Мне здесь нравится. Пожалуй, я задержусь на какое-то время.

Я промолчала, так как стучала в бронзовые двери, надеясь, что Север успел вернуться. Наконец, когда я уже отчаялась, мне открыли:

— Проходите, — вид у Севера был бодрый, но взъерошенные волосы и некоторый беспорядок на столе навели меня на мысль, что господин ректор спал на своем рабочем месте. «Так нельзя», — решила я, пообещав себе что-нибудь с этим сделать. Да пусть даже мы проиграем императору, не стоит все это здоровья, тем более что у Вэнко оно и так не богатырское с учетом его тюремного прошлого.

Тем временем Север с интересом оглядел моего спутника, сделал какие-то выводы и выжидающе присел на край стола. Я спохватилась:

— В общем, Северин, позволь представить тебе нашего нового преподавателя истории… э… господина Блэка. Дристан, знакомься, это Северин Вэнко…

— Дориан, Дориан Блэк, — прошипел поименованный и испортил все представление, потому Север, конечно же, умудрился сразу разглядеть главную достопримечательность своего нового сотрудника.

— Даже так, — произнес он и приблизился к Блэку. Обойдя его вокруг, он посмотрел ему прямо в глаза и усмехнулся: — Интересные будут у нас уроки истории. Да, Нери, ты действительно из тех людей, которые случайно могут устроить наводнение в пустыне или отрастить Трерогому еще один рог.

— Не уверена, что это был комплимент, — кисло улыбнулась я.

— И, тем не менее, это был он. Но знаешь, все нормальные люди привозят с конференций конспекты, сувениры, в конце концов, похмелье, а с тобой никогда нельзя угадать.

— Сам виноват, — пожала я плечами, протягивая ректору трудовой договор вампира. — Каков шеф, таковы и подчиненные.

Вэнко положил договор в одну из многочисленных стопок и помахал рукой, показывая, что прием окончен, извольте и честь знать.

Я быстренько проводила Дона, как я стала мысленно именовать вампира, в одну из комнат преподавательского корпуса, показала, где можно удовлетворить все необходимые потребности и заставила его поклясться, что еще несколько дней он точно сможет обходиться без крови.

Затем я тихонько вернулась обратно и проскользнула в кабинет. Север не спал, а стоял у окна и о чем-то размышлял.

— Нужно много крови, — голос Вэнко прозвучал задумчиво, но я не сомневалась, что маг уже нашел выход. — Твое мнение?

— Я пока не думала, — с сомнением потеребила я нижнюю губу. — Можно брать у жителей Дыры — якобы на эксперименты. Или…

— Да? — маг развернулся ко мне лицом и ждал ответа.

— Или воспользоваться услугами какой-то секты, — предположила я. — Например, того же «Алого потока», если они там не саморазложились после известных событий. Представить им Дона в качестве нового божества — и пусть хоть купают его в своей крови.

— Отлично, — улыбнулся Вэнко. — И не будем забывать о студентах — в конце концов, надо же куда-то девать тех, кто провалит экзамены.

Я рассмеялась:

— Ты, главное, в присутствии Блэка так не шути — вдруг воспримет серьезно. И извини за Клауса.

— Да ничего страшного, разберемся, — сказал Север, и я облегченно вздохнула:

— Ну и хорошо. Однажды я обязательно достану этого скользкого гада, вот честное слово!

— Не надо, — Север подошел к столу и протянул мне один из договоров. — Ты его уже достала. Прямо до печенок, судя по скорости, с которой он подписал все документы, попутно жалуясь на одну особенно приставучую поклонницу, от которой намеревается временно укрыться в университете. По его словам, он даже в туалет не мог нормально сходить, везде эта белая девица, смахивающая на нежить.

— Твою империю, — высказалась я, возвращая бумажку с размашистой подписью. — Тогда все в порядке.

Позади меня раздался осторожный стук в дверь, и голос Альмо произнес:

— Господин ректор, к вам можно?

— Нельзя, но если очень хочется, то можно, — вздохнул Север, и я почти прокляла Альмо, но вспомнила, что уже утро, а значит, Мо не виноват, что у нас с Севером круглосуточная работа.

— Я тут принес несколько учебных планов и закончил сегодня составление библиотечной описи, — вид Мо свидетельствовал, что на одного полуночника в нашей компании стало больше. Он оглядел заваленный бумагами стол и, подумав, сгрузил свои папки в угол.

— Это все? — поинтересовался Вэнко.

— Где? — переспросил Мо, явно засыпая на ходу. Вэнко как всегда действовал решительно:

— Итак, внимание, мой приказ: Альмо Рохеда и Арианери Хиден немедленно отправляются спать. Через восемь часов жду вас в этом кабинете.

— С отчетом о проделанной работе? — на автомате уточнил Мо.

— Непременно, — откликнулся ректор.

— Выполню в лучшем виде, — сообщил зевающий Мо.

Я же заупрямилась:

— А сам-то?

— А я спал, — невинно ответил маг.

— Когда? — уточнила я.

— Нери, как тебе не стыдно, — укоряюще произнес Север. — Такие вещи у взрослых людей не спрашивают.

Я невесть отчего покраснела, что в случае с моей бледностью должно было выглядеть ужасающе.

— Ну, тогда я пойду. Спокойной ночи.

— Спокойной, — отозвался Вэнко, и мы с Альмо вышли за дверь.

— Кстати, Нери, верни-ка казенный амулет, — вдруг вспомнил Альмо.

— Не знаю никакой козы, — попыталась откреститься я, но не получилось.

— Все ты знаешь, верни амулет.

— Хомяка не верну, — хмуро сообщила я.

— Верни, — не уступал Мо.

— Хомяк тю-тю, — обрадовала я друга.

— Верни! — как заведенный повторял тот.

— Не могу! — заорала я в ответ. — Убёг хомяк твой!

— Куда убёг?!

— Откуда я знаю? В радужные дали, в прекрасное далеко!

— Растрата, значит? Отчет на семи страницах!

— Будет тебе отчет! Прям на лбу!

— А это уже порча! На десяти!

Так, переругиваясь, мы спустились в главный холл. Альмо впал в лунатическое состояние и ушел к себе, а я посмотрела на вставшее солнце, вздохнула и отправилась домой доить корову и выполнять приказ непосредственного начальства.

— Нери, Нери, — взывал ко мне голос из тумана. Я отмахнулась и залезла поглубже в сено. Так, стоп, что я делаю в сене?

— Нери, ты в порядке? — голосом Сола ныла мохнатая голова и смотрела на меня ласковыми коровьими глазами, а потом вытянула большой теплый розовый язык и облизала мне лицо.

Я вскочила и обнаружила своего ученика стоящим у входа в сарай и с благоговением взирающим на меня и корову. На полу валялось пустое ведро.

— Я, кажется, хотела подоить Лопушка, — вспомнила я и посмотрела на корову. Корова в свою очередь посмотрела на меня, и мы пришли к взаимному согласию.

— Иди в дом, готовь завтрак, — скомандовала я ученику, а сама подняла ведро и устроилась перед коровой. Работа работой, а бедная животина тут совсем не причем.

Поспав от силы пять часов, я обнаружила на кухонном столе семь рукописных листов, красиво озаглавленных «Отчет о растрате казенного имущества». Сол молодец, быстро наловчился сочинять нужную писанину, уж не знаю, какой из него выйдет механик, но вот мэр точно будет отличный. Ради интереса ознакомилась с содержанием:

«Вследствие возникших обстоятельств непреодолимой силы, иначе именуемых поворот судьбы, колесо фортуны, козни Трерогого, вмешательство демонов, проклятие рода (нужное подчеркнуть), мной была утеряна реликвия, воистину бесценная, так что стоимость данного имущества не подлежит определению, а следовательно, вычету из заработной платы, согласно положению два точка три…»

Дальше я читать не стала. Страшный человек мой ученик, воистину страшный.

Перекусив гренками, я отправилась на работу. Зайдя в апартаменты Альмо, я, не найдя друга, с размаху шлепнула на стол отчет, что послужило последним сигналом для громоздившихся там документов, и меня завалило бумажной лавиной. Зато под лавиной обнаружился хозяин кабинета, еще один умелец спать на рабочем месте.

— Доброе утро, это так мы выполняем приказы любимого начальства? — насмешливо осведомилась я, разгребая собственноручно созданный хаос.

— Кому любимого, а кому… Нет, не трогай ничего, умоляю! — завопил Мо, явно опасаясь за родную отчетность. — И отойди на два шага назад. А еще лучше на три.

Я смиренно отступила, пока заместителя ректора не хватил инфаркт — очень уж не хотелось взваливать на себя его работу. Последний тем временем зарылся в какие-то ящики, издал победный писк и бросил в меня чем-то непонятным, так что я инстинктивно увернулась.

— Ну и зря, — сообщил Мо. — Вообще-то это твой новый портальный амулет. Север передал.

Я подняла с пола носовой платок.

— Это у вас юмор такой, специфический? К демонам хомяка, но вот это что за фня? — я потрясла повисшим в руке платочком с подозрительными инициалами Г. Хр.

Альмо презрительно смерил меня взглядом:

— Ничего ты не понимаешь. Чем меньше амулет походит, собственно говоря, на амулет, тем меньше шансов, что его, например, украдут. С учетом твоих участившихся визитов в Ферру Северин решил перестраховаться.

Потом он подумал и добавил:

— Хотя я бы посмотрел на того, кто осмелится сунуть руку в твой карман — так ведь и без руки можно остаться.

— А что это за Г. Хр.? — подозрительно спросила я. — Господин Хренон? Госпожа Хрюнько? Или это в подтверждение того, что вы вконец охренели?

Альмо раздраженно дернул плечом и сердито посмотрел на меня поверх очков:

— Откуда я знаю? У Вэнко спроси. И хватит меня отвлекать — ты как стихийное бедствие, неотвратимое и непреодолимое.

— Ухожу, уже ухожу, — на прощание помахала я магистру платочком.

— И поосторожнее — это все-таки особый артефакт, в этот раз отчет будет в два раза длиннее!

Я захлопнула дверь и облегченно вздохнула. Боги, не дайте мне стать такой же занудой!

Первый триместр пролетел почти незаметно — возникавшие на каждом шагу проблемы не давали и минуты отдыха. В какой-то момент мы даже помирились с профессором Клаусом — кажется, это произошло тогда, когда мы ловили самодельного голема, сбежавшего от одного из студентов-садистов. Трудно, знаете ли, не сойтись во взглядах, когда бегаешь со шлангом наперевес по университетской оранжерее под подбадривающие крики краснозадых обезьян и довольных студентов. Я потом не удержалась и под одобрительным взглядом дварфа окатила водой и тех, и других. Визгу было… После этого мы с Клаусом как-то легко нашли общий язык, даже несмотря на языковые трудности последнего.

И все было прекрасно до некоторого момента. Однажды после работы я задержалась у целителя, вместе с которым мы боролись против моего невесть откуда взявшегося насморка, которую тот почему-то именовал аллергией, после чего, вернувшись домой, я обнаружила в своей развалюхе хмурого Сола в окружении трех имперских стражей. На руках Сола явственно выделялись серебристыми линиями магические наручники. Примечательно, что развалившийся на продавленном диване Снежок был также связан по всем четырем конечностям.

— И что это значит? — застряв в дверном проеме, я раздраженно оглядела вооруженных хмырей. — Между прочим, тушканы охраняются законом как редкий вид.

— Вот бы обо мне сказали что-нибудь подобное, — возмутился мой ученик. — Варю суп, никого не трогаю — и вдруг схватили, связали… Слушайте, если эта женщина что-то натворила, я знать ее не знаю!

— Ага, случайно зашел, суп сварить, — прокомментировал это заявление рослый страж, наверное, самый главный. — А вы садитесь, госпожа Хиден, давайте обойдемся без сложностей, а если тоже попытаетесь сбежать, мы и вас, хм, успокоим.

Укоризненно глянув на Сола, я села рядом со Снежком.

— Внимательно вас слушаю, — сообщила я, а сама приготовилась нарушить уговор, а именно нагло сбежать.

— По приказу императора я должен доставить вас, магистр Хиден, в Главное отделение стражи Антанты, — обрадовал нас командир отряда и добавил: — Осталось дождаться мага, который в данный момент обыскивает ваш подвал.

Это решило дело, так как мой подвал для меня весьма личное помещение, и кого попало я туда не пускаю, а тут какой-то незнакомый маг роется в моей невероятно ценной рухляди? Распрощавшись с последними сомнениями, я шмыгнула носом (спасибо затянувшемуся насморку), но это было только началом представления. Я шмыгнула еще раз, обняла Сола и неожиданно разразилась вовремя подоспевшими слезами:

— Ой, ну как же это, я ведь еще так молода-а-а! Бедный мой мальчик, как же ты без меня, пропадешь ведь ни за гро-о-ш!

Сол явно больше всего на свете хотел оказаться как можно дальше от сопливой наставницы, но решил не сопротивляться объятьям, опасаясь, как бы его не придавило моей съехавшей крышей. Хороший мальчик, что еще скажешь. Тушкан же и рад был смыться, но, увы, шанса у него не было ни малейшего. Продолжая левой рукой обнимать товарищей по несчастью я, извинившись, с помощью правой достала из кармана печально известный платок. Понадеявшись, что мои сопли и слезы не сильно повлияют на его эффективность, я высморкалась под немного брезгливыми взглядами стражей, и пока они не опомнились, громко воскликнула:

— И где же сейчас господин Северин Вэнко?

И нас троих вместе с диваном поглотила серая воронка.

- Да, Нери, лучше б ты вспомнила про Трерогого, — с упреком заявил Сол, обозревая представшую картину. В кои-то веки я была с ним полностью согласна.

— Вообще-то я думала, что покои императора должны быть недоступны для портального перемещения, — неуверенно подала голос я.

— Я тоже так думал, — сообщил мне император, в свою очередь, разглядывая нашу компанию. — Что ты на это скажешь, Вэнко?

— Я изготовил для Арианери довольно мощный артефакт, — пояснил маг, нимало не смущенным моим внезапным появлением. По крайней мере, чашку он не выронил и сейчас спокойно допивал свой чай. — Обычные от нее… убегают.

— Могу ли я взглянуть? — раздался сбоку надтреснутый голос. Мы с учеником одновременно повернули голову и увидели старичка в серой мантии, взиравшего на нас с искренним восхищением. Я посмотрела на Севера, то кивнул, но все равно я не слишком охотно передала в руки незнакомца свой драгоценный платок.

— Он немного грязный, — поспешно извинилась я, следя за недоуменным выражением лица старика. — Видите ли, у меня, хм, аллергия.

Север как-то неловко отпил чаю и слегка захлебнулся.

— Очень смешно, — заметила я. — Прям обхохочешься. То хомяка мне задарить, то носовой платок. Хорошо еще здесь нет проклятого Рохеды — я уже по горло сыта его отчетами!

— Скоро увидитесь, — заверил меня император и дернул за шнур рядом со своим креслом. Мгновенно из-за занавески в углу выскочили охранники, и Сол нервно задергался.

— Развязать их, — указал на нас палец императора, так что ученик и тушкан вскоре оказались освобождены от наручников.

— В следующий раз не советую бежать, — тем временем заметил Север. — У разных наручников разные свойства, вас могло просто разорвать на части.

— Очень надеюсь, что следующего раза не будет, — ответила я. — И вообще — чья бы корова мычала, как говорится.

— Ой, а можно я пойду? — подал голос малолетний предатель. — У меня молоко, наверное, убежало.

— Не беспокойся, Сол, — мрачно посоветовала я. — Там же остались такие суровые дяденьки, они твое молоко обязательно поймают и свяжут.

— Хватит болтать, — прервал нас император. Ну и правильно, а то я как-то про него забыла. — Вэнко, объясни своим клоунам суть дела, из-за которого я вынужден уделять вам внимание.

— Нери, Сол, нас ждут великие дела, — серьезно сообщил маг. А то я не догадалась. — Если у вас были планы на предэкзаменационные каникулы, боюсь, можете с ними распрощаться.

— Да что же произошло? — не выдержала я. — Мы пахали как проклятые три месяца, и у тебя должен быть демонски серьезный повод помешать мне как следует отдохнуть!

— Недалеко от южной границы Антанты сегодня ночью произошел резкий скачок магической активности, вызвавший возмущение верхнего эфира. Теперь туда мало кто рискнет сунуться с помощью портала, слишком много шансов получить магическую травму или очутиться по другую сторону мира. Так как насчет небольшой морской экспедиции на край света? — маг откинулся на спинку кресла и сцепил пальцы.

— Туда, где живут великаны-людоеды, морские чудовища, где земля изрыгает пламя, а вода переливается через горизонт в котлы Трерогого? — поспешил уточнить Сол, пока я обдумывала, как и куда прилично послать мага, если он и так уже обозначил идеальный маршрут.

— Ты в силу своего нетрадиционного образования упустил из виду некоторые географические нюансы, но они несущественны, — кивнул Северин. — Похоже, нам никак не обойтись в пути без «Пилигрима», а я сильно сомневаюсь, что госпожа электромаг оставит своего малыша без присмотра.

— Правильно сомневаешься, — сумрачно ответила я, а воображение с упоением рисовало варианты моего героического побега, один другого красочнее и изобретательнее. — Даже не знаю, что меня больше беспокоит — возможность свалиться на голову демонам или рискованный способ встретиться раньше срока с моим любимым дедулей. Одно я тебе скажу точно, Вэнко: с тебя двойной гонорар за мой безвременно почивший отпуск!

Подробности добровольно-принудительного мероприятия я узнала чуть позже дома в отсутствие императора. Радовало лишь то, что на этот раз демонами и не пахло, а речь шла об обычном спасении мира от неизведанной угрозы.

— Ну, не совсем обычном, — поправил меня Север, закуривая трубку. — Все-таки не каждый день случаются события подобного масштаба.

— Что же нам-то так повезло, — сказала я и чихнула. — Я пока не чувствую в себе героического призвания. Только демонову аллергию.

— А, может, это в тебе призвание проклевывается, — захихикал Сол и убежал на чердак, пока во мне не проклюнулось что-нибудь похуже.

Вэнко тем временем вытащил из кармана и разложил на столе небольшую потрепанную карту со знакомыми дырками и пожеваным углом.

— Вот где-то здесь прячется наша магическая аномалия, — маг постучал пальцем по заштрихованной серым области у нижнего края карты. — Есть мнение, что здесь пробудился могущественный артефакт. Не исключено, что ему помогли пробудиться. Не исключено, что не ему одному.

— А ради исключения у тебя не найдется какой-нибудь хорошей новости? — поинтересовалась я. — Самой завалящей? Например, кто-нибудь мог подарить мне гражданство в соседней стране. В нашей, на мой вкус, слишком много приключений.

— Нери, — укоризненно посмотрел на меня Север и стряхнул пепел из трубки в стоящий рядом горшок с цветком. — Мне казалось, что ты немного научилась ответственности. Но так как у тебя нет желания показать себя с лучшей стороны, мы справимся без «Пилигрима».

Мне показалось, я ослышалась. Так, значит, обойдутся без меня. В голове мелькнуло, что наконец-то этот маг оставит меня в покое. Мысль была не слишком радостная, но вслух я сказала, улыбаясь:

— Великолепно, тогда счастливого пути!

Север почему-то тоже улыбнулся и встал с кресла:

— Тогда мне пора — нужно отправить в Ферру пару запросов.

— Давай, проваливай, — милостиво разрешила я, но на всякий случай уточнила:

— А что за запросы?

— Чтобы на время экспедиции тебя назначили моим временным заместителем, — спокойно пояснил Вэнко. — Ну и если мы вдруг не вернемся… надеюсь, у тебя хорошо получится вступительное слово ректора. В крайнем случае, можешь обращаться к Диомиру, по части речей он меня всегда здорово выручал.

— Ах ты, шантажист! — вскочила и я. — Мэрровы подштанники, я с тобой больше не играю!

— Да мы давно не играем, девочка, — рассмеялся маг. — Все-таки ты уже слишком взрослая.

— Все, я поняла свою ошибку, раскаиваюсь и посыпаю голову пеплом, — с безнадежностью в голосе откликнулась я. — Значит, объявляем, что у нас массовый солнечный удар, тихонько пакуем вещи и исчезаем в неизвестном направлении?

— Не совсем, — покачал головой Север. — Мы будем готовиться к научно-исследовательской экспедиции для университетских целей.

— О, естественно. Три тысячи тайн — прямо одна на другой — и тайнами погоняют. И почему-то во все это замешана я.

Мы перешли на кухню, где я, порывшись в кадушке с кактусом, достала отложенный на черный день запас убойного коффа, дарившего бодрость и новизну воображения. Правда, я старалась не пить его во время работы в университете, так как бедным студентам вполне хватало и моего обычного воображения для постоянного нытья по поводу моих гениальных экспериментов. Но сегодня определенно был тот самый день, чернее не бывает.

— Никому не нужна паника, — пояснил Вэнко, усевшись за стол в ожидании, пока ему нальют коффа. — Или, что еще хуже, сунувшиеся куда не надо непрофессионалы.

На последней фразе я слегка подавилась своим напитком, а маг тем временем продолжал:

— Пока мы не знаем, о каком артефакте речь, слишком опасно подпускать к нему посторонних — кто знает, как его можно использовать. Мне, например, все-таки нравится эта страна, пусть я и слишком тесно познакомился с некоторыми ее недостатками.

— Осталось одно но: как обозвать нашу экспедицию? — откашлявшись, я поставила локти на стол и пристально посмотрела на мага. — Давай, делись своими планами, великий комбинатор.

Вэнко помешал ложечкой напиток, отхлебнул ароматного варева и соизволил откликнуться на мою просьбу:

— Я думаю, профессор Хиден, нам нужно срочно созвать внеочередное собрание преподавателей. Так получилось, что роясь в библиотечных архивах, магистр Рохеда нашел упоминание о любопытном лишайнике, который можно найти на островах Каменного исполина. По слухам, он обладает свойством забирать тепло из окружающей среды. В общем, давно пора придумать в университете систему охлаждения.

— Боги, да что же ты сразу не сказал, — воскликнула я, упоенно рисуя в воображении картины своих будущих изобретений. — Сол, где ты там застрял? Тащи мою большую сумку!

— Надеялся разбудить в тебе менее корыстные чувства. Я же знаю, что глубоко в душе ты хороший человек, — подмигнул мне маг. Вот что за двуличный тип!

— Ты тоже хорошо маскируешься, Вэнко, — я встала из-за стола, чтобы вытащить из шкафчика бутылку коньяка. Кофф сразу стал намного вкуснее, а настроение куда более приподнятым.

Север молча последовал моему примеру. Я подняла кружку вверх:

— За великие открытия, успешные поиски и попутный ветер!

— За нас! — добавил маг, и мы ополовинили свои кружки.

Когда еще удастся посидеть в такой хорошей компании.

Глава 32

Оставляя за старших в университете Анну и Дона, я немного нервничала. Во-первых, переживала за университет — один раз мы его уже откапывали, с меня хватит. Во-вторых, немного беспокоилась я и о преподавателях со студентами. Причины у меня были веские, стоит вспомнить хотя бы нашу последнюю учебную тревогу.

За день до нашего отъезда Вэнко отбыл в столицу, наказав нам провести экстренный сбор экспедиции, но каким-то образом сохранив эти сборы в тайне от студентов. Мы с Альмо переглянулись и одинаково скривились. Если я что-то и понимаю в своих учениках, то чем больше стараешься что-то от них спрятать, тем хуже результат. И тут Альмо, мой блещущий умом друг, подал неплохую, как тогда показалось, «усложнено-гениальную» идею. Таким образом, следующий день у нас ушел на отработку и проверку действий при «неожиданной внешней угрозе».

— Как будто нам мало неожиданной внутренней, — пробурчал один из студентов, потирая красочный синяк под левым глазом. — Я и так не знаю, как сказать маме, что меня избил голем-уборщик.

— А у меня мания преследования — все кажется, что за мной бежит профессор Блэк и хочет не то покусать, не то проэкзаменовать, — поддакнул Элен, который жутко отставал по древнейшей истории.

Однако, несмотря на недовольство учащихся, магистр Рохеда посвятил все утро тренировкам. Я этот этап успешно пропустила, поскольку занималась второй частью плана, а именно сборами. В результате мне удалось собрать необходимый инвентарь в отведенной для этого комнате, откуда ночью Северин должен был открыть нам портал. Затем, оттерев с лица пот, передохнув и перекусив, я решила взглянуть на успехи Альмо и выглянула во внутренний двор.

По двору бежали два студента с носилками, на носилках вольготно развалился Элен, изображая не то раненого, не то милезского сая в паланкине. Неожиданно в воздухе разнеслось завывание пожарного колокола, студенты выронили носилки, и «сай» пропахал носом пару метров чистого, отборного песка. «Санитары», тем временем, побежали дальше. Элен очухался, выругался и на четвереньках помчался за ними.

Чуть дальше Анна распекала другого ученика:

— Как ты мог ПОТЕРЯТЬ боевого демона? Боевые демоны не ТЕРЯЮТСЯ средь бела дня посреди пентаграммы!

— Но, профессор, вы же сами говорили, что лучшая формула для изгнания любой нечисти звучит как «Давай поженимся!». Вот я и проверил — работает…

Я хмыкнула. Где-то слышался голос Мо, пытающегося перекричать грохот колокола. Из боковой галереи вынырнул Блэк с двумя бутылками вина. Впрочем, по довольной физиономии я быстро догадалась, что вино тут не при чем.

— Это что за… — начала было я, но вампир отмахнулся:

— Мы с профессором Клаусом немного перестарались, изображая нашествие нежити, вот только для ваших студентов не нужно нашествия — я бы один легко справился. И кому только в голову пришла эта нелепая идея… Ныне половине студентов нужны новые кальсоны, а половине — новая кровь. Конечно, я должен был ее продегус… проверить!

— И как? — поинтересовалась я.

— Неплохо. На мой вкус, урожай 761–763 годов, — ответил он и с достоинством удалился в другую полутемную галерею.

Сол, который пропустил все веселье, выполняя мое задание по приведению дома в полную боевую готовность к нашему отъезду, весь вечер ныл о несправедливости и ущемлении его прав. Вот он-то бы собственным примером сумел показать, как надо спасаться от нежити.

— Могу представить. Забаррикадировался бы в ректорском кабинете с годовым запасом плюшек и пирожков, — не удержалась я от злорадного комментария. Настроение у меня было дорожное, что означает «отвратительное». Сумка трещала по швам, а я не положила в нее и половину жизненно важных вещей. Положение немного спас старый сундук деда, которым явно пользовались не одно поколение, но я надеялась, что это не так заметно, как кажется на первый взгляд лично мне.

В полночь мы с Солом уже сидели на своих пожитках у портала и, пока Снежок деловито рылся в мешке с провизией, коротали время до прихода Вэнко игрой в «Драконий бой». Альмо гордо отказался, сообщив, что такие игры ниже уровня его интеллекта, на что мы с Солом переглянулись и подытожили: «Не умеет». Все-таки это не шахматы, тут думать нужно, просто так конем в глаз противнику не засветишь.

Между тем я мысленно молила всех богов и демонов, включая Трерогого, как можно скорее выслать нам Севера, в какую бы Бездну он ни провалился, так как успела проиграть ученику ползарплаты.

— Ж 10! Ж 11! Ж 11! — радостно вопил Сол, добивая моего треглавого дракона.

— Да убил уже — хватит издеваться над бедным трупом, — недовольно ответила я, разравнивая песок палочкой. — Мой ход. Е 5.

— Ой, — Сол постарался замаскировать ужас в голосе, но я почувствовала, что удача повернулась ко мне нужной стороной и я, наконец, отыграюсь…

— Хорошо, что все в сборе, — голос ректора разрушил мои радужные мечты. Зато я знаю, кому отдуваться за мою потерянную зарплату.

— Готовы к труду и обороне, — бодро отрапортовал Сол, стирая ногой поле битвы, чтобы избавиться от всех улик.

Маг фальшиво вздохнул:

— Оборону я уже видел. Не дай боги на нас действительно нападут демоны, единственная надежда, что они умрут со смеху. Я вот, например, едва не умер, хотя заглянул всего на несколько минут проверить, как вы тут справляетесь.

Альмо даже подпрыгнул от ужаса:

— О, какой позор! Надеюсь, ты хоть не видел, как профессор Блэк…

— И это я видел, — «успокоил» его Север и подмигнул мне. — Я едва не поверил, что он и в самом деле вампир — так натурально всех кусал.

— Бедняга Элен, воплотились худшие его кошмары, — мимоходом пожалела я своего трусоватого студента.

— В любом случае, как я понимаю, вы не теряли времени зря, — отметил маг, оглядывая кучу наших вещей. — Жаль, но половину придется оставить — у нас есть некие ограничения по весу и вместимости.

— Здравствуйте, приехали, — раздраженно отозвалась я. — Значит, я зря носилась туда-сюда из лаборатории в кладовую как поджаренный тушкан?

Снежок недовольно зафырчал, намекая, что его и его родичей не стоит приплетать к столь сомнительным метафорам. Я сунула его обратно головой в пахнущий пирожками мешок, чтобы не возмущался.

— Я собирался вас порадовать, — пожал плечами маг. — Все же дополнительные несколько мешков угля для отопления при дрейфе во льдах — штука далеко не лишняя, а без пяти лопат и пары големов мы как-нибудь обойдемся.

— И много ли там будет льдов? — неуверенно уточнила я. Несмотря на то, что я два дня усердно мастерила отопительную систему для «Пилигрима» перед тем, как Север каким-то хитроумным порталом отправил его на доработку к корабельным инженерам, все, что я знала о данном веществе, заканчивалось парой картинок из энциклопедии и выпиской из дедова дневника о том, что это «охренеть как холодно».

— Тебе хватит, — туманно отозвался маг, игнорируя повисшие в воздухе знаки вопроса. — И Нери, у тебя явный перевес.

— Что? — почти искренне возмутилась я. — Это все новый комбинезон, такая модель, ужасно полнит…

— Дорогая коллега, не заговаривай мне зубы, твой сундук от этого вряд ли похудеет. Итак, вам необходимо взять в руки ваши вещи и встать вот на эту плиту.

Я с некоторым сомнением взглянула на злосчастный сундук, но посмотрела на Сола, который сражался с мешком выше его на полголовы, и попробовала подхватить на руки свое добро. Кое-как взгромоздившись на плиту, я услышала жалобный скрежет.

Север вздохнул:

— Как чувствовал… Хоть раз бы меня подвела моя интуиция.

Пришлось сделать наглое выражение лица, что с учетом сундука было крайне сложно, и попытаться возразить:

— Я никуда не поеду без своих инструментов. Даже думать не хочу, что там наворотили после меня эти косорукие имперцы. Э, вы можете не принимать это на свой счет.

— Ладно, если мы утонем, я буду утешать себя тем, что мы будем сидеть на дне в компании с твоей походной лабораторией, — смирился Северин, судя по всему, мысленно прикинув, сколько уйдет времени на уговоры, перекладывание моих драгоценных железяк и их изымание из самых неожиданных деталей моего костюма. Что вы хотите, недаром я попросила у портного так много карманов — моя интуиция тоже не дремлет! По крайней мере, на Севера она заточена довольно хорошо, как, видимо, и у него на меня. Хотя портной, помнится, был немного шокирован.

— Что, даже сюда? — удивленно спрашивал он.

— Шейте, мастер, шейте! — твердо отвечала я, даже не краснея. Была надежда, что хотя бы туда при обыске Вэнко не залезет.

Сол, конечно, воспользовался моментом, чтобы вновь напомнить о своих правах, но Север, едва сунув нос в его мешок, немедленно пропустил их обоих, а я учуяла запах жареных кактусовых лепешек. Пришлось признать, что Сол подготовился куда лучше меня, и сделать отметку на будущее.

Альмо взирал на нас с некоторой снисходительностью, пока, как и мы, не застрял на плите. Правда, когда открылось, что именно он пытался протащить на корабль, я готова была простить ему все его презрительные взгляды.

— Но мне совершенно необходимо закончить картотеку! Стой, там журналы учета посещаемости, я их еще не проверил! — пищал Рохеда, пока Север с подозрительно каменным лицом выкладывал из сумки весь академический документооборот. Я не ректор, мне можно не притворяться, так что мы с Солом хохотали в голос.

— Очень смешно, — обиделся Альмо и поправил очки, съехавшие в результате его попыток противостоять Северу, естественно, бесплодных. — Развели тут неуспеваемость и бюрократию, а кто-то должен прибирать. Сессия на носу.

— Коллеги и без нас разберутся, — заметила я. — Иначе нечестно — у нас трудовые подвиги, а у них каникулы, что ли? Сол, напомни профессору Рохеда о наших правах на отдых.

— Параграф восьмой, статья десятая, — послушно забормотал Сол, напрягая память, но Север уже открывал портал, и мы забросили в черную воронку свои пожитки, после чего залезли в нее сами.

Глава 33

«Охренеть как холодно!» — была первая моя разумная мысль по ту сторону портала. Прямо хоть в дневник пиши. С неба валила неизвестная сыпучая гадость, в которой я не сразу опознала знакомый мне по детским книжкам снег, но в них почему-то не было написано, что этот «снег» засыпается за шиворот, там тает и мерзко стекает вниз. Вот тебе и «снежок».

Мне повезло, что вовремя появился Север, который прервал мои научные наблюдения, подхватил под руку и быстро транспортировал в какое-то строение. Внутри было тепло, успокаивающе воняло смазкой и маслом, так что я расслабилась и позволила себе осмотреться.

Судя по всему, это была деревянная хижина, практически пустая, только у одной из стен в каменном очаге трещал огонь, и я переползла к нему поближе, благо там стояла лавка, на которой многообещающе лежала толстая шкура неизвестного мне животного. Ее размеры заставили меня надеяться, что я никогда не встречусь с живыми родственниками этой шкуры. Через несколько минут под бок прикатился совершенно отмороженный Сол, и мы стали греться вместе.

— И как только тут люди живут, — наконец, сумела произнести я. — Так много снега… Зачем его тут столько?!

Мне ответил Альмо, который пытался устроить в очаге валявшийся поблизости чайник:

— Вот действительно — и зачем только селиться в таких диких местах? Не удивлюсь, если это местечко зовется Дырой.

— Дыра — она одна, не путай, — отозвалась я. — Но вот насчет Бездны я спорить не буду.

Вошедший маг был, однако, жизнерадостен и бодр.

— Не раскисать, — скомандовал он. — Я перенес вещи на корабль, и мы сейчас… м-м, ладно, мы сейчас выпьем чаю, оденемся потеплее и отправимся туда же.

— «Пилигрим», как он там? — я сделала попытку привстать, но коварный Сол едва не захватил всю шкуру, и я вернулась на место. Надо сказать, я очень переживала за корабль, который после всех восстановительных работ отправился специальными порталами в особый док, где ему должны были добавить запас прочности.

— Все в порядке, разве что стал немного шире снаружи и немного уже внутри, — туманно высказался Север.

— Правильно, ломать не строить, — привычно проворчала я и пихнула удачно расположившегося Мо, намекая на то, что чай нам хочется сейчас, а не в следующем тысячелетии.

В ходе чаепития Вэнко изложил нам некоторые детали своего плана. Я одна догадалась положить в один из многочисленных карманов свою новую складную кружку, так что она ходила по кругу, и у Севера было немало времени, чтобы рассказать подробности.

— Сначала было бы неплохо попасть на единственную в этом районе исследовательскую станцию Антанты. Мнение специалистов нам не помешает, — пояснил маг. — Оттуда я бы предложил отправиться к островам Каменного исполина — народ на островах странный, да и язык сломаешь, пока поздороваешься, но они первыми должны были заметить изменения в эфире или почуять чужака. А так — тут десятки островов, еще больше льдин, и лучше бы нам знать пункт назначения, иначе поиски могут сильно затянуться.

Тут Север отвлекся, потому что к нему, наконец, дошла кружка с чаем.

Время бежало быстро, так что, потушив огонь и убрав чайник, мы поспешили одеться в шерстяные вещи и шубы, которые приготовил Вэнко.

— Простите, но я чувствую себя шарообразным кактусом, — отметила я, попытавшись пошевелить руками и подвигать ими вниз-вверх.

— Ты и выглядишь как кактус! — развеселился Сол, не упуская случая поиздеваться над любимой наставницей. Как будто я не отомщу.

— Зато тепло и медведь не прокусит, — довольно произнес Альмо, после чего натянул на лицо шарф и лишил нас возможности узнать больше подробностей о том, кто такие медведи и почему они должны нас вообще кусать. Даже вампир — и тот держит себя в руках. Ну, большую часть времени.

За дверью я не видела ничего, кроме бредущего впереди Севера. Снег валил хлопьями, ощущения были сродни песчаной буре, но тут буквально перед носом замаячил бок «Пилигрима». Правда, выглядел он немного странно. Я постучала и получила в ответ металлический отзвук. Вот, значит, как. Север запихнул меня на трап, и пришлось карабкаться вверх, цепляясь за промерзший насквозь трос. Достаточно хорошо зная корабль, я смогла вслепую нащупать люк и кое-как отодрать крышку. И только скатившись вниз по лесенке, я осознала: ну вот, я дома.

В кают-компании царили тепло и уют. Я с гордостью посмотрела на толстые трубы отопительной системы, которые протянулись вдоль одной из стен. По одним только чертежам и невнятным объяснениям столичных механиков я, по сути, построила первый в мире корабль, приспособленный для плавания как в песчаном море, так и в ледяном океане! Ну где еще Север нашел бы такого гения.

К моему несчастью, окружающие как всегда были неспособны понять весь масштаб моего таланта.

— Нери, и чего это ты расселась? Север говорит, пора заводить двигатели! — заявил Мо с самого порога.

— Заведу, как только ты займешь свое место у борта, — злорадно отозвалась я, вставая с дивана. — Не хватало, чтобы ты тут после ремонта все уделал.

Лицо Мо позеленело в предвкушении будущих горестей, но он справился с собой и с достоинством ответил:

— У меня с собой чудодейственные пилюли от известнейшего в столице целителя. Мне рекомендовала их сама императрица.

— Что ж, может быть, впоследствии, когда ты будешь сидеть в гальюне, этот факт тебя утешит, — похлопала я его по плечу и проскользнула в коридор. Трерогий с ним, с Рохедой, но вот оставлять надолго Севера наедине с моими малютками не стоило. Отвинтит еще что-нибудь, это же средоточие непомерного любопытства и энтузиазма, а я там кое-что заметно усовершенствовала, только дурак не заметит.

Император не держит в личных магах дураков, так что к моему приходу Вэнко успел изучить кое-какие новшества и задумчиво осматривал систему отопления.

— Пора запускать? — осторожно осведомилась я, и маг развернулся. Я сразу обратила внимание, что из-за дополнительного котла здесь стало еще теснее, но постаралась какое-то время игнорировать этот назойливый факт. Не получилось.

— Думаю, пора, — кивнул Вэнко. Вдвоем мы справились довольно быстро, так что, не теряя времени, я запустила двигатели.

Раздался знакомый нам рокот, и мы поспешили подняться в рубку.

— М-м, если бы я еще знала, в какую сторону плыть, — заметила я, разглядывая сквозь стекло белую пустыню вокруг нас.

Вместо ответа Север постучал по компасу.

— На север, Нери. Главное, всегда помни, где север — и ты не заблудишься.

Озадачив (и это еще мягко сказано!) меня этой странной фразой, маг встал к штурвалу, насвистывая одну из своих тюремных песенок. Не человек, а сплошная загадка.

По расчетам мага, привычно отказавшегося расставаться с картой, до станции оставалось два дня пути при более-менее благоприятной погоде. На мой взгляд, последняя была отвратительной, и даже выклянченное дополнительное одеяло не сильно улучшило ситуацию. Снежок, устав работать грелкой для ног, перебрался в компанию к Плюшику и теперь предательски грел мага. Впрочем, Альмо страдал еще больше — несмотря на тщательную подготовку в виде с гордостью продемонстрированных нам шерстяных подштанников с начесом, бедняга простудился и валялся в кают-компании с опухшим носом. Сол регулярно таскал ему спиртовые компрессы, попутно жалуясь на нецелевое использование продукта.

На второй день небо прояснилось, и Север сумел вытащить нас с Солом на белый свет под предлогом уборки с палубы лишнего снега. Пока я хлопала глазами, оценивая масштаб предполагаемых работ, маг успел слепить пару снежков и коварно напал на меня со спины. Что обидно, мой ученик с превеликим удовольствием к нему присоединился. Пришлось прятаться за буксировочной катушкой, изредка перебрасываясь снарядами и выжидая удачный момент для контратаки. Напряжение возрастало, и вдруг…

— Да что тут у вас проис…, - возмутился Мо, приоткрывая люк, и заработал три снежка в очкастую голову. Крышка люка захлопнулась, но из-под нее еще долго доносились гнусавые ругательства.

На третий день, в строгом соответствии с предсказаниями мага, мы, едва не протаранив пару айсбергов, причалили к внушительной льдине, на которой возвышалась небольшая башня с подобием стеклянных крыльев на крыше. Пришлось срочно решать вопрос, что делать со швартовочным канатом, так что некоторое потребовалось на улаживание проблемы, и только тогда мне пришло в голову, что нас удивительным образом игнорируют.

— Север, а тебе не кажется странным… — начала я, но по более хмурой, чем обычно, физиономии ректора догадалась, что да, кажется.

Позади закашлялся Альмо, наотрез отказавшийся оставаться на борту в обществе недовольного Сола и двух тушканов. Вэнко критическим взором оглядел нашу команду, вздохнул и достал из-под шубы любимый арбалет.

— Идем, — коротко приказал он, и мы послушно засеменили за ректором к подозрительно тихой станции. Я очень старалась идти след в след, потому что при легком отклонении от курса провалилась по уши в сугробы, и пару раз магу приходилось разворачиваться и вытягивать меня из снега.

Приблизившись к зданию, Север взбежал на крыльцо и постучал в дверь. Тишина. Потом послышались всхлипы. Я с раздражением повернулась было к Мо, но он смотрел на меня из-за очков круглыми от удивления глазами. Маг дернул дверь — заперто. Севера это не смутило — впрочем, его и так сложно смутить, а уж когда в руке заряженный арбалет…

— Все пропали… Проснулся утром — никого. Ни целителя, ни ученых. Осмотрел всю льдину, каждый сугроб — никого. Словно и не было никогда. И мы пропадем, пропадем, — в прострации повторял парень, стажер, раскачиваясь взад-вперед на шатком табурете.

Я заерзала на стуле, потянула время, но не выдержала и неловко обратилась к Северу:

— Может, я пока схожу за Солом? Мне, конечно, не особенно жаль паршивца, но в Дыре-то еще жить, не хочется портить отношения с мэром.

— Ох, Нери, — взглянул на меня Вэнко. — Лучше я сам. А ты пока займись уважаемым Дюком. Насколько я помню, у тебя где-то глубоко зарыт талант собеседника. Пора вытащить его на свет.

Маг вышел из столовой, и мне оставалось только пробурчать «Демонов археолог! Все бы ему копать и копать». Тем не менее, задание надо было выполнять, поэтому я начала с самого простого: припасенной для таких случаев фляжки коньяка. Альмо фыркнул и разразился язвительным кашлем, если можно так выразиться в отношении кашля, зато жертва сразу успокоилась, и наша беседа приобрела немного философский оттенок.

К приходу наших спутников я как раз выслушивала очередную теорию исчезновения ученых.

— А может, их сирены заманили в море, — изрек с затуманенным взором Дюк. — Северные сирены холодны как воды океана, волосы их словно черные водоросли, груди их белы как свежевыпавший снег…

— Эй, папаша бы сказал, что вы, похоже, давно тут без ба… — Сол покосился на меня и второпях закончил:

— Без женского общества, я хотел сказать.

— Балбес, — беззлобно заметила я и во избежание недопонимания дала ученику подзатыльник. — Не дикре… дирес…, твою империю, не разлагай прилюдно мою репутацию наставника!

Альмо некрасиво заржал, разбрызгивая по комнате свои заразные сопли:

— Она у тебя давно саморазложилась!

Север, однако, не позволил нам долго предаваться веселью.

— В чем бы ни было дело, я полагаю, мы должны разобраться. Слишком много странностей.

Пришлось признать, что маг прав. В нашем случае важна любая зацепка. Правда, на данном этапе «зацепка» успешно поглощала коньяк и на глазах теряла коммуникативные навыки. Вэнко проследил за моим взглядом, осознал масштаб проблемы и осуждающе вздохнул. Ну а я что… всего лишь честно выполняла указания.

— Так, Нери, что ты успела выяснить? — Север решил воспользоваться единственным доступным источником информации.

— Позавчера вечером ученые праздновали какое-то новое открытие. Дюка в свои дела они не посвящали, так что он понятия не имеет, о чем речь. Более того, с праздника его отослали, так как он упился в хлам, и поэтому рано лег спать. Утром обнаружил станцию и льдину абсолютно пустой. С тех пор пребывает в состоянии помешательства, — бодро отрапортовала я.

— Наверняка это он их грохнул, — с энтузиазмом предположил Сол. — Вот посмотрите на него — вылитый маньяк!

Альмо по инерции посмотрел на причмокивающего губами Дюка и заметно содрогнулся, после чего незаметно, как ему казалось, переполз на дальний край дивана.

— А ты много маньяков видел? — лицо Севера было слишком серьезным, чтобы я ему поверила, однако Сол не приметил издевки.

— Одного только — зато какого! — воодушевился ученик, найдя внимательного собеседника. — Это наш местный дурачок. Там такая история была, когда он папаню с лошовером перепутал и пытался надеть на него седло! У папки тогда спину сильно прихватило, вот он и бродил неприкаянный мордой в песок, а тут этот маньяк… Но самое смешное — это когда он к Нери сватался, вся Дыра чуть со смеху не умерла!

Я почувствовала, как на лицо выползает предательская краска стыда, однако сумела перебить Сола:

— Гай, конечно, слабоумный, но хороший парень. И уж точно не балабол вроде некоторых! К тому же он за свою жизнь и мухи не обидел, так что если Дюк и похож на него, то мы можем не сомневаться в его безобидности.

— Слишком много скороспелых выводов, — покачал головой Север. — Я не верю ни в сирен, ни в кочегара-психопата. Должно быть более логичное объяснение, однако за Дюком стоит присмотреть. Всем все ясно?

— Так точно, капитан, — без должного почтения отозвалась я, поднимаясь со стула. — Пойду осмотрю лаборатории и ту странную фню на башне, пока и они куда-нибудь не провалились.

— Осторожней с терминологией, — шутливо заметил Север. — Все-таки речь идет об электромагической установке для ловли солнечного ветра.

Меня тут же как ветром сдуло. Какие там исчезновения, в данный момент значение имело только одно — успею ли я за некое минимальное время разобрать и заново собрать эту штуку. Впрочем, если и нет — ученым она все равно уже не пригодится, не правда ли?

Глава 34

Мои планы были сданы в утиль благодаря вмешательству Вэнко. Хорошо меня изучил, зараза. В общем, не успела я надеть на голову фонарь и достать из стратегического потайного кармана свою универсальную отвертку, как на лестнице послышались шаги, и знакомый голос с упреком произнес:

— Госпожа механик, как не стыдно. Ломаем чужое имущество.

Я не смутилась и, не поворачивая головы, упрямо ответила:

— Мы не ломаем, мы исследуем. Оцени разницу.

Маг вылез на площадку и присел рядом со мной:

— Ты все равно не построишь такую установку в Дыре. Не хватит солнечного ветра.

Тут возразить было нечего, но едва ли данные аргументы имеют значение для сметающего все на своем пути научного интереса. О, последний — это такая штука, которая однажды превратит весь наш мир во вторую Бездну.

— Кто виноват, что я не успела в свое время изучить, к примеру, бармийский водопровод, — пожала я плечами. — Было бы время, обязательно использовала бы полезный опыт в Дыре.

— Как приедем, я оформлю тебе специальный пропуск в канализационные системы всех городов империи и близлежащих государств, — в устах Вэнко это больше походило на угрозу, но я мысленно черкнула ее себе в памятку, где я бережно вела учет обещаниям мага. Была у меня в голове специальная кладовка, так там уже пылилась целая полка книг и мешки с денежной компенсацией за все стрессы, пережитые мной по вине ненормального начальства.

— Интересная конструкция, — прокомментировал Север, осветив своим фонариком замысловатую верхушку башни. — Напоминает розу со стеклянными лепестками, не правда ли?

Я посмотрела на прекрасную ржавую арматуру, милые моему сердцу болты и зажимы, не обнаружила в них ничего, хотя бы отдаленно похожего на бесполезные розы-мимозы, после чего с суеверным ужасом уставилась на друга.

— Иногда я забываю, что ты росла среди кактусов, — усмехнулся он. — Вернемся к твоей любимой теме. Можешь подробнее описать этот тип солнечной мельницы?

— Знаешь ли, как сказал бы на моем месте любой тушкан, это неописуемо, — сообщила я, затем легла на снег и подлезла под железные кронштейны. Вскоре я была внутри центрального каркаса, где торчали скобы лестницы, ведущей к стеклянным лопастям установки. — А вообще, если брать во внимание основную схему, стандартный вариант, мне еще дед про такие рассказывал. Правда, неохотно — он по молодости жуть какой хозяйственный был, пробовал однажды демонтировать работающую установку. Про такие случаи говорят «Пальцы веером».

— Да, это многое объясняет, — туманно откликнулся Север. — А как насчет вырабатываемой энергии?

— Не задавай глупых вопросов, — нетерпеливо отмахнулась я, так как меня больше интересовало, как бы залезть наверх и не повторить подвиг деда. — Ты посмотри, на скорость вращения, тут такая прорва электромагии, что хватило бы на весь университет.

Я вылезла обратно, подальше от искушения, и мечтательно произнесла:

— Как думаешь, щедрый Шамуссин не откажется провертеть лично для меня еще один портал?

Шеф ничего не ответил, вместо этого он развернулся и стал рассматривать окрестности станции. Я проследила за его взглядом. Пауза затягивалась.

— Эй, куда ты смотришь? Тут же ничего нет.

Вэнко обернулся ко мне:

— Абсолютно верно. Тогда скажите, мой умный магистр, и куда только они девают эту прорву энергии?

Я собиралась сказать в ответ что-нибудь умное и язвительное, но, увы.

— Мне надо поговорить с Дюком, — все, на что меня хватило, перед тем, как я ринулась вниз по ступенькам.

Однако Дюка нигде не было. Я надеялась, что он не присоединился к компании своих коллег где-то в небытие. Наконец, в крохотной комнате, исполняющей на станции роль библиотеки, я наткнулась на Мо, разбирающего какие-то бумажки.

— Мне срочно нужен этот демонов кочегар! Куда вы его дели? — мой вопрос застал ученого врасплох, он едва не подскочил на стуле и по привычке сгреб в охапку лежавшие перед ним книги.

— Я откуда должен знать, спрашивай своего ученика, — пробурчал он, прижимая к груди свои сокровища. — Вообще стучать надо, мало ли чем я занят.

— Это же библиотека, здесь обычно читают, — удивилась я.

— Вот именно! — не выдержал Альмо, его лицо зарумянилось. — Нельзя постоянно мешать человеку в столь личном занятии! Я чувствую себя го-лым!

— Бедняжка, — сквозь смех едва выговорила я. — Как же ты ходишь, да простят меня боги, в публичные библиотеки?

Лицо магистра пошло красными пятнами, и я выскочила за дверь, пока у Рохеды не случился по моей вине апоплексический удар.

В коридоре я столкнулась с Севером, который, судя по всему, собирался заглянуть к Альмо.

— Не стоит, — предостерегла я его. — Оказывается, мы и так постоянно рушим ему личную жизнь. Пока все книги не перечитает, лучше даже не трогать.

— Собственно, это и к лучшему, пусть посидит там подольше, — почесал нос маг. Я даже не дернулась. Так, сердце слегка прихватило, и все. — Потому что Дюка и след простыл, а Сол примерз к столбу. Как я понимаю, твоя тяга к экспериментам ужасно заразна.

— В смысле, примерз? — недоуменно уточнила я.

— А ты выгляни на улицу, сразу увидишь его в интересной позе. Я за кипятком, — сообщил шеф и исчез за дверью станционной столовой.

Скорее заинтригованная, чем испуганная, я последовала указаниям и действительно сразу заметила своего недоросля, как только покинула теплое здание.

— Твою империю! — выругалась я, оценивая катастрофу.

— Выых-выых, — так приветствовал меня Сол и инстинктивно попробовал убежать, но куда там. Его язык прочно приклеился к железному флагштоку, на котором гордо торчала вставшая колом тряпка серо-бурого цвета.

— Я понимаю, что у тебя дурная наследственность, но я рассчитывала на то, что у нашего следующего мэра будут хоть какие-то мозги! — посетовала я. — И не смотри на меня так жалобно. Я, конечно, могу шарахнуть молнией, благо ты прекрасно заземлен, да боюсь не рассчитать силу удара!

— Ву-вааа, — горестно согласился ученик.

— А вот и кипяток, — обрадовал нас Север, подходя с чайником, из носика которого вырывалась струя пара. Следом семенил Альмо, натягивая на оттопыренные уши меховую шапку.

— Этого следовало ожидать, — ехидно заметил он. — Он же у нас альтернативно одаренный. Весь в наставницу.

В этот раз я промолчала, помогая Северу спасать своего ученика. Да и что сказать, если Сол со своей вечной тягой ко всякого рода несчастьям был настоящей катастрофой для нашего заведующего учебной частью.

— И ведь не просто одаренный, — продолжал Альмо. — Ты у нас теперь настоящий отморозок.

— Взизи-взазизаеве! — обиделся Сол и отлепился от столба. — Я проводил научный экспери…

Следующих слов никто не расслышал, так как на наших глазах будущее магической науки провалилось под снег.

Открытый люк выглядел весьма неуютно. Я посветила фонариком и обнаружила шахту глубиной в несколько метров, а на ее дне — живого и вполне невредимого Сола, который махал руками и что-то орал, судя по его артикуляции. То есть, он разевал рот, но я ничего не слышала.

— Странно, — вслух удивилась я. — Вроде же здесь должна быть эта, ну, как ее…

— Акустика, — подсказал Север и полез в шахту. — Скорее всего, стоит мощный электромагический щит для…

Его голос стал ватным и пропал. Очевидно, подействовал тот самый щит. Что мне оставалось делать. Конечно, я отправилась следом, чтобы не слушать причитания Альмо.

Железные скобы тихонько скрипели, пока я спускалась по узкой трубе на дно шахты. Едва приземлившись, бросилась ощупывать своего ученика. На первый взгляд обошлось без травм.

— Снег смягчил падение. Видимо, надуло в незакрытый люк, — пояснил Север, осматривая помещение, в котором мы оказались. Где-то что-то громыхало и дребезжало словно толпа големов делала физическую разминку.

— Какого лысого демона здесь вообще эта фня? — от злости я едва не пнула железную стенку, остановило меня только то, что со сломанной ногой очень неудобно подниматься по лестнице. — Они тут что, вырыли бункер на случай пришествия Трерогого?

— А вот это мы сейчас и выясним, — бодро отозвался друг. — Только сначала, как полагается, спасем женщин и детей.

«Женщины» и «дети» резко воспротивились. Север вздохнул, потом помахал Альмо, показывая, что все в порядке, и вытащил из-под плаща любимый арбалет. Я тоже глянула наверх. В круге света вырисовывалось белое лицо с сияющим ореолом золотых волос. Сол с благоговением осенил себя божественной руной. Я схватила его за руку и потащила вслед за магом, который успел отыскать незаметную дверку и в данный момент энергично протискивался куда-то вглубь. Наконец, мы все застряли перед новой дверью, которая, очевидно, была заперта на ключ. Однако мага это не смутило. Вытащив из кармана проволоку, он быстро сплел из нее странный инструмент, которым стал орудовать в замке.

— Нери, не сопи мне в шею, очень щекотно, — недовольно пробурчал он, когда я наклонилась посмотреть, что именно он делает. Тут что-то щелкнуло, и Север, довольно улыбнувшись, открыл нам проход.

— Ох, видел бы это дедуля, — только и смогла выдохнуть я. Если честно, я немного позавидовала имперским ученым. Моя крыша, конечно, тоже покосилась, но до такого крена ей еще ехать и ехать. Спасибо товарищам, в их компании этот процесс проходит в ускоренном темпе, но все-таки я поняла, что мне есть, к чему стремиться.

Потому что перед нами были внутренности огромного железного корабля. Догадалась я не сразу, но сколько же было мной просмотрено книг по судостроению… В общем, спустя минуту я уже примерно понимала, куда ведет вот эта труба и зачем здесь вот это колесо. Пока я мельтешила вокруг приборов, охая и щупая самые интересные из них, Север занялся более разумным делом. Здраво рассудив, что раз есть корабль, должен быть и экипаж, он отправился на его поиски, приказав Солу передать Альмо какую-то записку и что-то ему шепнув на ухо.

Нехотя я присоединилась к Вэнко, так как обследовать нужно было довольно большую территорию. Наконец, люди нашлись в одной из кают. Кажется, они приняли нас за врагов, потому что стали отбиваться, ругаться на чем свет стоит и вообще вести себя довольно некультурно. Когда мне заехали в локоть, я не удержалась и тоже двинула в ногу этому акробату. Ну и что, что он связанный.

Тут прибежал Сол и радостно выпалил, что, судя по приборам, мы куда-то плывем. Пленники немного остолбенели. Не знаю, что их поразило больше — сама информация или то, что какой-то ребятенок разбирается в их хитроумных тикающих балалайках. Я вот тоже немного удивилась, потому что еще несколько минут назад мы никуда не плыли, а спокойно дрейфовали на месте.

Северин ловко воспользовался паузой и представился. По всей форме и со всеми вытекающими. Один из связанных постарался горделиво выпрямиться, что в его потрепанном виде смотрелось довольно забавно, и произнес:

— Прошу прощения за неприятный инцидент. Мы решили, что проклятый Дюк привел своих сообщников.

— Дюк? — одновременно переспросили мы с Вэнко.

— Лиможский шпион, — скривился наш собеседник. — Воспользовался ситуацией и запер нас здесь. Скорее, освободите меня, нужно его остановить!

— А вы, простите, сами кто? — невежливо уточнила я.

— Персонал станции, конечно. Меня зовут Рудольф Горецки, а это мои помощники. Однако мы теряем время!

Я уже достала свой универсальный нож, чтобы разрезать веревки, но Север к чему-то прислушался и тут же прошипел:

— Тихо.

Когда Вэнко шипит вот так, придерживая правой рукой арбалет, и сам император почтет за лучшее молчать в тряпочку. Во избежание, как говорится.

Что уж говорить про нас. Ученые, кажется, и дышать перестали, Сол проглотил сопли, а я замерла как мышь за веником. Разве что прутики тихонько перебирала. То есть, искала в карманах хоть что-то полезное. Куда там. Решила в крайнем случае закидать этого Дюка ореховой скорлупой и сухарями.

Наконец, Вэнко отмер:

— Хм, а он идет сюда.

— Всем на места, — зачем-то скомандовала я. Где чье место, я уточнять не стала, а зря. Какое-то время в каюте наблюдалась полная неразбериха. Ученые стали скакать туда-сюда, пока один из них не наткнулся на чью-то ногу и не устроил кучу-малу. Я, словно предвидя такой исход, заранее заняла место за железным шкафом, а Сола аккуратно задвинула ногой за тумбочку. Север же вообще не шелохнулся.

Впрочем, Дюк явно не был настолько беспечным, как я думала. Вместо того, чтобы заглянуть в каюту, он чем-то щелкнул снаружи, и я заподозрила неладное. Не я одна.

— Электромагический замок! — воскликнул Дурольф. — И вы, конечно, оставили ключ в замке?

Мне стало немного обидно. Как же Север не предусмотрел подобного? Даже неловко было на него смотреть. Мага же, видимо, мало интересовала данная ситуация. Вместо того чтобы начать бегать, кричать или как-то иначе выражать предполагаемое огорчение от нашего бесславного поражения, он выдвинул из угла стул, уселся на него лицом к ученым, положив на колени свой любимый арбалет. Поза у него при этом была настолько расслабленной, что глядя на него, я захотела сама где-нибудь прилечь, желательно с чашечкой коффа. Господа ученые, непривычные к исключительной манере поведения Вэнко, выглядели довольно ошарашенными. Чтобы совсем их добить, маг вынул из-за пазухи трубку, кисет и закурил.

— Здесь нельзя курить, вентиляция слабая, — заикаясь, заметил один из младших сотрудников.

— Тем лучше. Вы куда быстрее мне все расскажите, — благодушно сообщил им Север, пуская дымные кольца. — Например, почему вместо метеорологической станции мы находим здесь военный корабль.

— Зачем нам вообще что-то говорить? — взъярился Грецкий. — Поверить не могу, что император держит у себя таких идиотов!

— Север, можно я господину Дурольфу покажу, как стригут кактусы? — встрепенулась я.

Север якобы вздрогнул и поспешно сказал:

— Нет-нет, Нери, это мы оставим на крайний случай. Сначала разложим наш любимый пасьянс «Профессор Блэк и Последняя пересдача».

— Ой, мамочки, а можно я выйду? — завопил Сол.

— Просто закрой глаза, — посоветовала я ему, а Север ласково погладил свой арбалет.

Неудивительно, что нервы у ученых очень скоро не выдержали.

— Вы не имеете права! Эта тайная разработка, — выпалил Рудольф, мелко дрожа. От страха или от ярости, уж не знаю.

— Тайная даже для императора? — нехорошо улыбнулся Север, слегка закатывая рукава. Ровно настолько, чтобы стало заметно его клеймо убийцы. Ох, как я не завидовала в этот момент бедолагам. Им и невдомек, что Вэнко почему-то счел этот момент подходящим, чтобы немного развлечься.

— Это был приказ! — сломался самый младший. Я для себя назвала его Малышом.

— Кого? — бросил Север, и глаза его стали ледяными-ледяными.

— Герцога Савского, — хмуро ответил Грецкий вместо Малыша. — Только вряд ли вам эта информация как-то пригодится. Благодаря нашей беспечности и вашей дурости эта тайная разработка сейчас идет прямым ходом в Лимож. Думаю, тамошние власти очень обрадуются такому подарку.

— В Лимож? Нет, извините, я туда не собираюсь, — вежливо ответил маг и встал со стула. — Видите ли, все не так просто.

С этими словами он легонько постучал по двери. Тум-ту-ту тум. Я угадала ритм имперского гимна.

К всеобщему удивлению дверь открылась. На пороге стоял, конечно, отнюдь не Дюк, а наш дорогой Альмо. Встретив несколько пар недоумевающих глаз, он смутился и вежливо кивнул.

— Я все сделал правильно? — уточнил он у Севера, поправляя очки.

— Безупречная работа, — похвалил его Вэнко, и тут до ученых дошло, что их просто разыграли. Воспользовались положением, стрессом и прочее. Все ругательства, которые мы успели услышать ранее, показались мне детским лепетом. Даже Альмо заслушался. Впрочем, он лингвист, ему положено, а вот какого демона Сол развесил уши? Пришлось в педагогических целях дать затрещину этому Дурольфу. Да, именно ему. Зачем ученика калечить, если есть идеальный кандидат.

— А где все-таки Дюк? — вспомнила я. — Да и вообще — шпион он или не шпион? Ты проясни для нас, дилетантов.

— Да какой он шпион, — махнул рукой Северин, едва ли не скривившись. — Так, мелкий информатор. Увидел, что благородные ученые мужи перепились как шахтеры, уж простите. Решил, а почему бы и нет. Хватило ума спрятать их внизу, и слава богам. Иначе мы быстро бы всех освободили, так ничего и не узнав о том, что у нас самым носом. Точнее, под ногами. А где он… Поверь, Нери, ему сейчас совсем не до секретов Антанты. После твоего-то забористого пойла…

— Он что, пошел поплавать? — спохватилась я. Ну, коньяк из Дыры, да в том количестве, что он выдул — да после этого и море, и океан по колено.

— Собирался. Очень хотел найти своих морских прелестниц. Пришлось его оглушить и сложить на корабле. Думаю, там он до сих пор и отдыхает.

— Чтоб тебя Трерогий поцеловал, — я свалилась на кровать, не особенно интересуясь мнением расположившегося там белобрысого соседа. — И как только я с тобой до сих пор не поседела.

— Я позволил вам троим выработать иммунитет, — подмигнул мне Север. — И спасибо за интригующее пожелание. Такого я еще не слышал.

— Пожалуйста, — я встала с кровати. — В следующий раз, если обеспечишь мне такую же нервотрепку, придумаю что-нибудь еще более оригинальное.

— Непременно, — пообещал маг.

На этой благостной ноте мы покинули каюту.

— Эй, а развязать? — обиженно завопили ученые.

Я радостно закрыла дверь.

— Что делать-то? — поинтересовалась я у мага, когда мы оказались в центральном помещении. Рубкой его назвать я как-то не осмеливалась. Тут не рубка, извините, тут целое рубище.

— А вот не знаю, — кажется, Север сам немного удивился своему ответу. По крайней мере, он почесал нос. Если вы понимаете, о чем я.

Подумав, он добавил:

— По-хорошему надо бы посадить их на корабль и направиться в ближайший порт империи, где и сдать на руки соответствующему офицеру. Еще лучше — передать информацию напрямую императору. Потому что ситуация очень скверная, Нери.

Этого можно было и не говорить. И так понятно, что если такую серьезную штуку скрывают от первого человека в стране, дело пахнет не грантами и не научной экспедицией. Даже думать не хочется, чем пахнет. Уж точно не навозом.

— Мы не можем терять так много времени, — занервничал Альмо.

— Еще бы, нам ведь мир спасать, — кивнула я.

— Причем тут мир? — забрюзжал Рохеда. — Новая четверть скоро, а у меня учебный план не составлен. Кто его писать будет? Анна небось уже женила на себе Дориана и укатила с ним в теплые края выпасать своего фамилиара на южных винах! А что это вы смеетесь? Ничего смешного здесь нет!

Успокоившись, мы с Севером засели над картой с целой кастрюлей чая (чайник мы где-то благополучно потеряли, пока вызволяли Сола из ледяного плена) и решили, что есть только один способ как-то совместить раскрытие потенциального заговора и спасение мира. То есть, воспользоваться ресурсами корабля и отогнать его вместе с пассажирами в ближайшую точку, из которой можно было открыть портал в столицу. После недолгих расчетов Вэнко смог установить, что в принципе, все не так плохо, и сделав небольшой крюк, который за счет мощнейшего двигателя, возможно, даже сэкономит нам немного времени и сил, мы сможем добраться до поста службы наблюдения за миграциями северных китов. Так как киты эти сами по себе плавающие магические аномалии, там есть что-то вроде небольшой воронки чистой магии, которой можно воспользоваться для переброски в столицу «подарка». Ну а корабль может постоять на приколе под присмотром работников поста.

Утвердив маршрут, я отправилась разбираться с двигателем корабля. Очень уж не хотелось нас всех случайно взорвать. Маг тем временем отправился за Дюком.

— Правильно, незачем на «Пилигрим» стаскивать кого попало, — запоздало возмутилась я.

Альмо мы посадили писать отчет для императора. Оставалось только следить, чтобы вместо этого он не занялся своими ненаглядными учебными планами.

Пришел Север, уложив Дюка в отдельной каюте. «Очень слабая вентиляция», — туманно пояснил он свое решение. Кроме, собственно, пленника, он притащил обоих тушканов. Затем примчался умница Сол, который успел сбегать на станцию и приготовить неприхотливый обед. И наступила идиллия, прерываемая только небольшим почавкиванием и поскрипыванием. Чавкали, конечно, тушканы. А скрипел-то кто? Да еще так противно. Будто ногтями по металлу.

— Эм, может, и узников стоит покормить? — неуверенно предложила я.

С двигателями я разобралась, хотя изначально меня привело в ужас отсутствие мало-мальского обзора. Не бегать же каждый раз по лесенке, чтобы проверять, нет ли по курсу острова или айсберга. Потом я включила совсем странную хреновину, которая пищала и рисовала на россыпи железных стружек какие-то фигуры. Мы с Севером и Солом на какое-то время просто наслаждались картинками, пока кому-то из нас не пришла в голову светлая идея. И правда, оказалось, что этот прибор показывает находящиеся впереди препятствия.

Увидев мое ликование, Северин, судя по всему, решил, что я прямо на месте начну все разбирать. Я же проявила благоразумие и оставила это на десерт, просто вытребовав у Севера обещание добиться для меня допуска на корабль.

— После того, как спасем мир, — быстро уточнила я и включила все двигатели.

Альмо от страха закрыл глаза. Вот глупый, и так ведь ничего не видно.

Однако он зря боялся. Я несколько раз посылала Сола проверять маршрут на поверхность и каждый раз получала удовлетворительный ответ.

— Кто бы ни придумал это чудо, я почти готова его расцеловать! — благоговейно заявила я.

— Прямо-таки расцеловать? — маг не преминул воспользоваться моментом. — А если это Рудольф Горецки?

— Ну, его можно для начала развязать, — отозвалась я, поддерживая шутку. — Целовать связанного — как-то это странно.

— Как раз напротив, в столице сейчас это, скорее, модно, — невинно ответил Вэнко.

Мамочки, как же хорошо, что я все-таки не осталась в столице.

Удивительно, но волшебный прибор работал настолько четко, что мы даже умудрились не протаранить ни одного кита. Представляю, как бы смотрели на нас работники Службы миграции, если бы мы заодно привезли им пару китовых шкурок. Но обошлось.

Пока мы с Альмо объясняли бородатым и усатым трапперам суть да дело, Вэнко строил свой чудо-портал. Чтобы воронка случайно не схлопнулась и не раздавила наших дорогих пленников, Сол бегал по льдине кругами и дудел в загадочную дудку. Вроде как китовый манок у них такой. Что характерно, мы ничего не слышали, но киты, видимо, обладали более острым слухом, потому что носились вокруг косяком.

Наконец, справившись с государственными делами, напившись и наевшись, мы пристроили таинственный подводный корабль у причала и взошли на свой собственный.

— Прости нас, старина «Пилигрим», разве можно тебя таскать на буксире, — ласково произнесла я, едва взойдя на борт.

— Надо же, а мне казалось, что ты влюбилась в наше последнее средство передвижения.

Каверзные слова Мо застигли меня врасплох, но я улыбнулась и ответила.

— Ничего ты не понимаешь. Это как восторгаться чужой красотой. Ведь если красиво — почему не радоваться и не восхищаться? А любовь при этом одна. Пусть даже старая и потрепанная, но ведь тем дороже.

И замерзшее дерево обшивки отозвалось на мое прикосновение неожиданным теплом.

Глава 35

Как и гласили расчеты, времени мы пусть и немного, но сэкономили, вот только результаты по нашему главному делу были нулевыми, поэтому к следующему пункту маршрута мы летели на всех парусах. Ну, или котлах. Кому как больше нравится.

— Мыс Полумесяца, — с воодушевлением провозгласил Альмо, размахивая картой. — Мы достигли Островов Каменного Исполина!

— Даже не знаю, что нас может здесь ожидать, — отозвалась я. — Киты-людоеды, деревья-убийцы?

— Максимум отравишься местным самогоном, — откликнулся Северин, незаметно подошедший к нашей компании.

— Это будет отличной карьерой для представителя семейства Хиден, ни один из моих предков не заканчивался столь оригинальным образом.

— Слушайте, а кто-нибудь вообще собирается причаливать? Тут, кажется, какой-то пирс, и он быстро приближается, — с легкой нервозностью в голосе заметил Альмо. Я спохватилась, что моя очередь стоять на руле, и быстро рванула в рубку.

Причал был старым и полуразвалившимся, поэтому я для надежности решила бросить якорь. Не хватало мне сделать из «Пилигрима» еще один подводный корабль. Пока я возилась с механизмами, остальной экипаж вовсю готовился сойти на берег. В какой-то момент я почувствовала, что тоже рада твердой земле, какие бы трудности и приключения она нам ни готовила. Поэтому, спрыгнув на шаткие доски, я покрепче ухватилась за ремень сумки, оглянулась на корабль, после чего уверенно вышла на тропу, начинавшуюся от самого пирса. Впереди меня дожидались друзья.

— У нас есть план? — уточнила я. — Не то чтобы он был сильно нужен, но Север без плана все равно что шахтер без бутылки.

— Спасибо за интересное сравнение, и да, план у меня есть, — кивнул маг. — Насколько он хорош, судить сложно, ведь пока мы все живы и здоровы.

— Я не собираюсь менять свое состояние, — поспешно сообщила я. — Это так, на случай, если твой план предусматривает иное. Сола я бы тоже предпочла видеть целиком и с ровно тем же количеством ушей и глаз.

Маг поплотнее закутался в свои меха и указал на высокую гору, возвышающуюся над остальными подобно гигантскому конусу.

— Познакомьтесь — вулкан с непроизносимым названием, что на местном наречии означает «Только попробуйте подойти поближе». Собственно, нам нужно к нему.

— В общем, все ясно. Смотри, Сол, помнишь, я рассказывала тебе о кипящих котлах за краем земли? Поздравляю, один такой перед тобой. Осталось встретить людоедов, но я уверена, господин ректор и об этом позаботился.

Людоеды, если и были здесь таковые, от нас неплохо прятались, так что образование Сола пришлось приостановить на самом интересном моменте. Впрочем, вулкан никого не разочаровал, такой вони я не слыхала довольно давно, даже в хлеву пахло приличнее.

Достаточно точно мои ощущения смог передать верный ученик:

— Кажется, здесь наложил кучу дракон, — обеспокоенно заметил он.

Альмо споткнулся, впрочем, надушенного платочка от лица не отнял.

— Всего лишь запах серы, — пробубнил он сквозь свою тряпку. — Впрочем, куда уж тебе.

— А это нормально, что наша подозрительная гора так воняет? — я не мнила себя специалистом по вулканам, но из умных книг я знала, что просто так ничего не бывает.

— Для вулкана запах серы вполне естественен, особенно если вулкан готовится к извержению, — спокойно поведал нам маг, не спеша, однако, прекращать поход, несмотря на то, что остальная его команда одновременно сбилась с шага.

— Что это вы застряли? — обернулся он к нам. А что же мы? А мы стояли и смотрели на струйки пара, вырывающиеся в небо за его спиной.

Север проследил за нашим взглядом.

— Не стоит волноваться, извержение будет только через несколько дней, — «успокоил» он нас. — Думаю, местное население уже в курсе, так что искать их поблизости смысла нет, они наверняка перебрались на соседний остров. Нам стоит получше осмотреть окрестности, пока есть время и возможность.

— Так, я думала, мы здесь для получения информации от местного населения, разве нет? — посмотрела я на мага.

— Первоначально — да, но раз уж его здесь нет, надо использовать другие способы. И потом, извержение слишком уж хорошая возможность замести следы. Тем более, что этот вулкан должен быть спящим, а значит, нужно выяснить, что же его пробудило.

— Раз надо, значит, надо, — согласилась я, пока Альмо с белым лицом рылся в сумке. Что характерно, моей. Наконец, он нашел кружку, улегся на землю и, подставив к уху импровизированный слуховой прибор, стал прислушиваться к шепоту подземного мира.

— У нас не так много времени, — запинаясь, пробормотал он. — Действительно, еще пять-шесть дней, и этот остров взорвется как паровой котел.

Я облегчено перевела дыхание.

— Отлично, к этому времени я надеюсь быть достаточно далеко отсюда.

С этими словами я обогнала феррцев и двинулась дальше, за мной поспешил Сол, поэтому мы оба не видели, как оставшиеся позади друзья обменялись взглядами. И если в глазах Альмо был вопрос, то в глазах его непосредственного начальника стояло жесткое «Нет». Или, по крайней мере, «Не сейчас».

Кратер меня впечатлил. Нет, не так. ОЧЕНЬ впечатлил. Сола, по всей видимости, тоже.

— Ой, а можно мне в кустики? — заныл он.

— Хм, ближайшие кустики отсюда очень далеко, — заметил Север. — Разве что где-то на берегу.

— Вот и хорошо! — обрадовался мой трусливый ученик. — Тогда я, пожалуй, пошел.

— Стоять! — я схватила его за куртку. — Гадай потом, в какую из трещин ты провалился.

А у самой голос немного дрожит. Потому что вот она, Бездна — рукой подать.

— Самое время передать привет знакомым, — Север как будто угадал мои мысли.

— Что-то не хочется, — передернулась я. — Как бы в гости не позвали. Чайник-то вот-вот вскипит.

Север улыбнулся и перевел взгляд на вырывающийся из жерла вулкана пар.

— Голова кружится, — пожаловался Альмо. — И стекла запотевают.

Вэнко в последний раз оглядел кратер и пожал плечами.

— Хорошо, спускаемся. Осторожно, глядите под ноги.

С облегчением наша команда пустилась в обратный путь по каменистому склону. Очень теплому склону, надо сказать.

Сам остров оказался мало примечательным. Нашли один поселок, да и тот был, как мы и ожидали, заброшенным. Походили, попинали камешки. Я зарисовала интересную мозаику из черного и желтого стекла над входом в самый большой дом. А так — скукота. Деревьев нет, есть только поля, огороженные аккуратными заборчиками из каменных кругляшей.

Правда, Сол оживил нашу экскурсию, когда в каком-то углу наткнулся на настоящую курицу. Как выяснилось, у нее был весомый повод не покидать острова — курица высиживала яйца.

Мы пожалели беднягу, насыпали ей чуток найденного неподалеку зерна и повернулись, чтобы уйти. Да что там, мы даже успели пройти половину дороги. Первым не выдержал Сол, как ни странно.

— Не по-человечески это, — шмыгнул он носом. — Бросили ее.

Все сразу поняли, что он имеет в виду злополучную несушку. Замешкались, остановились. Спина идущего впереди Севера как-то подозрительно выпрямилась.

— У нас в котельной есть пара свободных ящиков из-под арбузов, — мимоходом заметила я, внимательно следя за спиной. Вроде бы она дернулась.

— С точки зрения научного прогресса… — начал Мо, и тут Север не выдержал и захохотал. Отсмеявшись, он проговорил:

— Демоны с вами. Альмо, Сол — идите на корабль, подготовьте все к отплытию. Мы с Нери вернемся за вашей курой.

Уж не знаю, действительно ли Вэнко пожалел птицу или просто рассматривал ее в качестве будущего обеда (с яичницей, ага). Тем не менее, мы оба искренне огорчились, когда не обнаружили спасаемой на ее законном месте. «Цып-цып-цып» и поиски ни к чему не привели.

— Что ж, сама виновата, — резюмировала я. — Надо хоть яйца забрать — какой теперь в них толк.

Последних было ровно четыре штуки. Я рассовала их по своим многочисленным карманам, и мы поспешили обратно к кораблю.

Спутники наши, конечно, тоже расстроились, но день клонился к закату, так что на разговоры было мало времени — ночевать возле опасного острова я отказывалась наотрез.

Я носилась туда-сюда, контролируя все и всех сразу, когда услышала подозрительный треск в одном из карманов. «Вот и все, стирай теперь комбинезон», — с некоторым ужасом подумала я. Однако вслед за треском раздался не менее подозрительный писк.

Очень осторожно засунув руку в соответствующий карман, я нащупала что-то мелкое и чуточку пушистое. Затем запищало в другом кармане, потом в следующем…

— Кажется, наша Нери стала мамой, — хихикнул Мо и ускакал, прежде чем новоявленная мать семейства успела ткнуть его молнией.

Цыплят мы поселили в котельной. Удалось накормить их остатками каши и крошками хлеба. Угомонившись, они сбились в кучку и заснули. Я пристроила сверху небольшую лампу и заперла дверь.

— Зря не взяли корову, могли бы жить натуральным хозяйством, — заметил Вэнко. — Еще огурчики на палубе выращивать.

— Душа у тебя насквозь крестьянская, — откликнулась я. — Не могу понять, как тебя в маги занесло.

— Так я овец хотел лечить, — удивил меня маг. — Кто же знал, что стану я не баранов, а людей оперировать. Притом ментально. Лучше бы навоз копал, честное слово.

— Господин маг привел не самое удачное сравнение, — влез Альмо. — Все-таки сомнительно уподоблять человеческие мысли навозу.

— А я ничего и не сравнивал, — развел руками Север и улыбнулся. Наш специалист по лингвистике покраснел, побурел и просто засунул в рот печеньку. Ну и правильно, чем меньше говорит, тем лучше. Главное, чтобы не подавился.

Следующее рабочее совещание состоялось уже под утро, когда я, умаявшись с новоявленным домашним хозяйством, ввалилась в кают-компанию с решительным намерением как можно скорее разобраться с нашей миссией.

— У меня сюрприз! — сообщила я и стукнула по столу кулаком, привлекая внимание собравшихся.

Привлекла, еще как. Забыла снять свои перчатки, в которых гоняла нахальных птиц, так что остатков заряда как раз хватило на несчастный предмет мебели. Стол сказал «Квак» и уехал из наших объятий, унося с собой карты, кофф и потенциальный завтрак.

— И тебе доброе утро, — задумчиво откликнулся маг, провожая взглядом тарелку с кашей, часть которой в результате очень живописно устроилась на ковре. — Не то чтобы я сильно любил овсянку, но все это несколько неожиданно.

— Я целый час готовил завтрак! — Рохеда вытянул свои руки, собираясь то ли убивать меня, то ли молиться богам, чтобы они сделали это вместо него.

- Хотите, я отковыряю его обратно? — с энтузиазмом предложил Сол. Альмо поперхнулся и опустил свои лапки-палки.

— Кто-то будет чистить ковер!

— Хорошо, что он не казенный, — вздохнула я, признавая себя виновницей происшествия. — А если хотите завтрак по-имперски, с окорочками в трюфелях — милости прошу. Потому что ваши демоновы цыплята оказались магически модифицированными и за ночь успели вырасти во вполне половозрелых кур! И одного петуха, что немаловажно. Этак к исходу дела у меня тут будет целый курятник!

В доказательство моих слов за стенкой раздалось хриплое «Ку-ка-ре-ку!». Мы слегка вздрогнули, один Сол, не сумев обуздать исследовательский интерес, умчался поглазеть на пернатых чудовищ.

- Так что давайте заканчивать самодеятельность, пока наш «Пилигрим» напоминает научное судно, а не спасательный ковчег, — закончила я свое выступление, когда за учеником захлопнулась дверь.

Северин вместо ответа поднял с пола карту, аккуратно стер с нее остатки овсянки и разложил на свободной части дивана.

— Все очень плохо, — подытожил он. — Я имею в виду, с картой очень плохо, а у нас все очень даже хорошо.

— Где? — уточнила я. Маг повернулся ко мне, и я дополнила вопрос:

— Я говорю, где у нас все хорошо? Мы даже не знаем, куда отправиться дальше.

Альмо тоже не смог молчать:

— Между прочим, скоро сессия, а у меня…

— Ой, отстань, да кому нужны твои учебные планы, — махнула я рукой. — Как будто в них вообще кто-то заглядывает. Анна из своих, небось, накрутила соломинок для коктейлей, а Дон, по-моему, вообще не считает нужным знакомиться с какими-либо материалами, которым меньше двух сотен лет.

Мои слова произвели очень странный магический эффект. Золотые кудряшки лингвиста взмыли вверх наперекор всем законам природы, в то время как сам Рохеда с полузадушенным всхлипом отправился вниз, в компанию стола и завтрака. Правда, и кудряхи, задержавшись на пару секунд, опали вслед за ним.

— Нери.

И как только у Вэнко получается в двух слогах выразить всю глубину мировой укоризны?

— Я сейчас все приберу, — быстро ответила я и опустилась на пол, чтобы привести в чувство нашего трепетного архивариуса.

Так как завтрак из-за всех забот немного затянулся, дальнейшее обсуждение мы продолжили уже на камбузе, пока я варила новую порцию овсянки. Если вспомнить, что наш камбуз размещался за лестницей в пространстве размером два шага в поперечнике, могу заверить, что обстановка была довольно камерной.

— Возвращаясь к прерванному разговору, хочу заметить, что в нашем деле наметилась определенная перспектива.

Вэнко прервался на глоток чая, после чего продолжил:

— Во-первых, нам в любом случае необходимо высадиться на другие острова, чтобы найти коренных жителей.

— Это точно, пусть забирают обратно своих треклятых кур, — проворчала я.

— Во-вторых, — маг проигнорировал мою ремарку, — я этой ночью проверил кое-какие свои гипотезы на основе анализов вулканических материалов с острова. И вот что я могу сказать — похоже, равномерный поток энергии от неизвестной нам аномалии случайно или намеренно разбудил вулкан.

— То есть, мы опоздали? — очки Альмо сползли на самый кончик носа, но он, по-видимому, совершенно не обращал на это внимания.

— Я бы сказал, мы еще можем все исправить, — спокойно ответил Север.

В общем, как обычно. Я подозревала, что у нашего ректора еще в тюрьме образовался симбиоз с тамошними грибами и плесенью, благодаря которым его организм вырабатывал убойную дозу оптимизма. Боги, а вдруг это заразно?

— Что нам нужно сделать? — перешла я к стратегической части совещания.

— Подумать, — короткий ответ мага прозвучал бы язвительно, если бы я не знала так хорошо его натуру. Похоже, что нам действительно надо подумать.

— Я почти уверен, что случилось худшее — и у нас с вами есть неопытный маг, который нашел артефакт, но не сумел с ним совладать. Однако у него должен быть большой магический потенциал, раз наш мир еще не развалился как злосчастный стол.

— Получается, весь вопрос в том, успеем ли мы до того, как это произойдет?

Вэнко утвердительно кивнул на мой вопрос. Я слегка приуныла и задумалась о судьбах мира. Неужели все действительно сейчас зависит от меня?

- Эй, Нери, не спи, каша пригорает! Ты что, и наш второй завтрак хочешь угробить?

Спасибо ученику. Я спохватилась и послушно заворочала деревянной ложкой.

Глава 36

Так как я постаралась выжать из котлов все, что им было по силам, до следующего острова мы домчались едва ли не со скоростью магического портала.

— Земля! — радостно орал Сол, крутясь вокруг мачты и выделывая сложные пируэты.

— Сломаешь мачту — прикручу вместо нее тебя, — по привычке пригрозила я, хотя сама была занята совсем другими мыслями. Дело в том, что у нас на корабле зрел небольшой заговор в лице меня и Рохеды. Суть его заключалась в том, что я не преминула напомнить ученому о нашем «официальном» прикрытии. Мы же, как никак, должны были по возвращении гордо предъявить общественности те самые лишайники, за которыми нас и снарядило высокое начальство.

— Сам подумай, — шептала я Альмо. — Давно пора модифицировать вентиляцию Мажестики. И даже если наш мир шмякнется в Бездну, система кондиционирования там точно не повредит.

— Это тебе не повредит визит к душезнатцу, — в третий раз за время нашего разговора повторил Рохеда, но все-таки я знала, к кому обращаться. Ради блага университета наш архивариус готов горы свернуть. Особенно если это горы отчетов. Что по сравнению с этим горстка лишайников?

Таким образом, в результате нашего закрытого совещания мы пришли к выводу, что нам нужно обязательно найти и отскрести как можно больше проб местной растительности, а мир и Вэнко как-нибудь между делом спасет. Зря мы его, что ли, с собой брали?

Запив все это дело коньячком, мы окончательно уверились в безупречности своего плана, на том и остановились.

Вот только сегодня наши идеи уже не казались мне безоблачно прекрасными. Хотя бы потому что я ужас как не любила обманывать Севера.

Возможно, потому что у меня это получалось весьма паршиво.

Тем не менее, мы с Альмо, как завзятые конспираторы, умудрились за весь день не обменяться ни единым многозначительным взглядом.

Когда причалили, стало совсем не до заговоров, так как в отличие от нашей предыдущей высадки, эта явно предполагала быть многолюдной. Здесь я имею в виду зрителей.

Мы сошли на деревянную пристань, изъеденную морскими волнами, с белесым налетом не то инея, не то соли на отполированных временем столбах.

Меня тут же окружили разновозрастные детишки в черных и бурых шубках, и я едва удержалась, чтобы не позвать кого-нибудь на помощь. Дети — это хорошо, но не в таком же количестве!

От позора меня спас Север, ловко выдернув за руку из шумного мехового водоворота, а вместо меня подсунув детям слегка недовольного Сола вместе с двумя тушканами.

— Они им лапы не поотрывают? — на всякий случай уточнила я. — А то как вспомню себя в детстве…

— Я бы не стал сильно беспокоиться — у них, хм, немного другое воспитание.

- Тебе лучше знать, — согласилась я и последовала за магом на берег.

Взрослые островитяне также встретили нас весьма радушно. Пока я жестами изображала максимальную взаимность, Альмо уже что-то лопотал на местном разговорном диалекте. Север с серьезным видом прислушивался к ответам, и напрашивался вывод, что я одна абсолютное ничтожество в сфере межкультурного обмена. Мои уши вместо привычного языка слышали только звуки, похожие на пережевывание каши с редкими паузами на вдох. Правда, нельзя сказать, чтобы меня это сильно расстраивало. Разве что чуть-чуть.

Пока нас вели к самой большой избе в деревне, я решила не терять бдительности и время от времени оглядывалась, чтобы проверить округу на наличие чего-либо подозрительного. Мало того, что я отстала от толпы — я еще так увлеклась, что не заметила коварно блеснувший из-под снега ледок…

— Мы еще увидим, кто здесь настоящий профессионал, — пригрозила я невесть кому, доковыляв до места назначения. Правда, мне не дали совсем пасть духом, так как Вэнко затащил меня в дверь, попутно отряхивая от налипшего снега.

Тем временем, наши встречающие уселись на стоявшие в центре помещения низкие скамейки и стали совещаться. Очевидно, Север успел пригрузить их своими планами по спасению мира.

— К нам сейчас выйдет совет старейшин! — взволнованный Мо едва не бегал по стенам. — Возможно, нас даже пригласят в их сакральную халабуду!

— Что, прости? — переспросила я. — Мы должны от холода дать дубу?

— Деревня, — сморщил нос ученый. — Ха-ла-бу-да. Это жилище духов предков. Место только для посвященных. Если ты понимаешь, о чем я.

— Вот и отлично, значит, мне там делать нечего, — сухо ответила я. — Будешь болтать с предками, не забудь спросить сам-знаешь-что.

Взор Рохеды излучал чистое и незамутненное недоумение. Я удостоверилась, что маг все еще не появился, и напомнила лингвисту о нашем главном плане:

— Нам же нужны лишайники! Те самые, да!

— А-а…

Прозревшего ученого снова отвлекли местные, и я отошла к стене, чтобы спокойно изучить обстановку.

Круглая хижина, судя по нижнему ряду камней, стоит здесь уже века три, не меньше. Я ведь читала про островитян в энциклопедии, только раздел про оккультизм посчитала бесполезным. Очень надо вникать в историю местного пантеона — у меня после истории с Шамуссином вся эта метафизическая чушь до сих пор в печенках сидит. Не в буквальном смысле, конечно. Вроде бы никакого постороннего присутствия во мне больше не наблюдалось.

«Только логика и чуточку интуиции», — напомнила я себе залог плодотворной работы, настраиваясь на позитивный лад.

Наконец, про меня вспомнили. Вэнко, конечно, плевать было на душевные терзания магистра электромагии, так что он воспользовался шикарной историей об освобождении бога из временной ловушки, чтобы произвести нужное впечатление.

Так что от визита в их «халабуду» мне отвертеться не удалось.

Сол, правда, рвался заменить меня, но его суровая наставница не поддалась на уговоры — если мелкий отравится местными галлюциногенами, мне же потом с ним и нянчиться. Так что оставили его собирать присматривать за хозяйством.

— На всякий случай позволю напомнить — тебя ведут не на прием к императору, а всего лишь на посиделки в приятной компании, которые позволят нам установить более близкий контакт с источником информации, — у Севера, как всегда, стакан наполовину полон. И в нем, уж конечно, не вода, а лучший лиможский коньяк.

— Мой рациональный ум готов согласиться с тобой, но я бы с радостью свалила все близкие контакты на твои плечи. Это ты у нас мастер присесть на уши и обаять всех, до кого дотянешься, — откликнулась я.

— Тем не менее, если ты не заметила, мы отлично работаем в паре, — подмигнул мне маг. Ответить я не успела, так как прибежал злой (вот не поверите, действительно злой) Рохеда и потащил нас с собой. Оказалось, все собрались, и ждали только нас.

И вот мы уже второй час сидим в этой загадочной халабуде. И все бы ничего, но мне было довольно неловко. А как еще прикажете чувствовать себя, если все воскурили местную разновидность синего ягеля и унеслись беседовать с духами, а меня не берет. Поэтому все, что мне остается — любоваться выражениями лиц присутствующими и гадать, что там у них, в эмпиреях, сейчас творится. Правда, взгляд мой регулярно возвращался к магу. Казалось, что его или мало волновало происходящее в мире духов, или он просто нагло дрых — такое невозмутимое было у него лицо.

— И долго мне еще так сидеть? — безнадежно спросила я сидящего рядом зеленоглазого и лопоухого льва. — Я вообще-то есть хочу.

Сосед ненадолго задумался, потом все-таки сказал:

— Хочешь кузинатры? У меня как раз две осталось.

— Давай, — согласилась я. Вряд ли что-то изменится от еще одной неведомой субстанции.

Мы молча сжевали по кусочку, настроение заметно улучшилось, но делать по-прежнему было нечего. От безысходности я предложила сыграть в кости. Не самое интересное занятие, но хоть время займем.

Для своей первой ставки я, конечно, вспомнила про лишайники. Почему-то мне казалось, что львы должны быть специалистами в этом вопросе. И ура — я выиграла!

— Крутой бросок — да еще с финтом и двойным оборотом, — присвистнул лев, подгребая лапой кубики. — Ладно, будут тебе твои лишайники. Только их вообще-то здесь немного — максимум коробку наберу.

— Да хотя бы на одну холодильную камеру хватило, — я не стала говорить льву, что планирую устроить в оранжерее рассадник северной флоры.

Второй раунд выиграл лев, и пришлось мне плести ему косички. В общем, это было даже весело.

А вот третий раз бросить кости мне не дали. И главное, кто — сам господин ректор.

— Не очень благоразумно играть с духами в азартные игры, — припечатал он, а потом очень строго взглянул на льва. Тот попытался ответить не менее суровым взглядом, но косички мешали произвести нужное впечатление. Поэтому он через пару мгновений сдался:

— Вот так всегда — весь кайф обломали, — протянул лев и куда-то испарился.

Однако мне было некогда о нем беспокоиться, так как пришлось спешно застегивать шубу и догонять Севера. Я и не заметила, что пока сидела, успела замерзнуть, но шуба не спасала.

— Вот точно халабуда, — проворчала я и, натянув пониже меховой капюшон, шагнула в синеву северной ночи.

Промаршировали мы бодрым шагом по ощущениям полокеана, а Севера все несло вперед как голема с заклинившим реле. Я даже умудрилась натереть себе астральные мозоли. Через некоторое время маг все-таки остановился, я выдохнула и повалилась прямо на снег. Благо в своей немного вонючей, но теплой шубе могла валяться на льду хоть до посинения.

Вокруг нас простиралась совершенно скучная равнина, на которую я бессовестно залипла, но меня отвлек вспыхнувший на снегу магический огонек.

— Вэнко, а ты уверен, что здесь можно разводить костер? — засомневалась я. — Вдруг это опасно?

— Не думаю, что этому миру грозит пожар, — отмахнулся Север. — Впрочем…

И он очень внимательно посмотрел на меня.

— В этот раз без меня, — очень твердо сказала я.

— Спасибо. Не хотелось бы вспугнуть гостей.

Я оглянулась, но равнина оставалась по-прежнему пустой.

— Не беспокойся, те, кто нам нужен, нас заметят.

— А кто нам нужен? — подозрительно уточнила я. Зная мага, я могла предположить, что его «гости» могут оказаться весьма экстравагантными. Маньяк-убийца или морское чудовище меня бы уже не удивили.

Вот только говорить прямо этот маг то ли не умел, то ли совсем разучился.

— Я рассчитываю на тех, кто замечает всплески в энергетических потоках мира и, как видишь, предпочитает приватные разговоры, — вот и весь ответ.

Однако пришлось плюнуть на подробности, так как к нам приближались очень странные тени. Тот, кто хоть раз видел тени в кромешной тьме, отлично меня поймет. На всякий случай я встала рядом с магом, чтобы быть готовой дать отпор. Или бежать, что более вероятно.

Наконец, яркий свет костра осветил их фигуры. Впереди шла женщина, закутанная в серый туман, волосы ее черными лентами змеились вокруг головы и стекали на землю. Она остановилась в нескольких шагах от огня, ее едва различимые спутники, также одетые в туман и холод, застыли позади. Я едва не проглядела, как одна из черных лент попыталась обвить меня за лодыжку, но костер вспыхнул фонтаном пламени, и огненные искры, шипя, атаковали нарушительницу.

— Аэвен, не стоит, — мягко сказал маг. — В этот раз я хорошо подготовился.

Женщина засмеялась, и я услышала, как под нами на неведомой глубине трескается лед. Нужно ли говорить, что эта Аэвен успела мне крайне не понравиться?

— Ты постарел, — с неприкрытым злорадством произнесла гостья из тьмы.

— Спасибо, всегда хотел выглядеть посолиднее, — благодарно откликнулся маг.

— Зачем ты пришел? — вдруг резко бросила женщина, и ленты с тихим шорохом метнулись в сторону Севера, не осмеливаясь, впрочем, всерьез приблизиться. Я на миг задумалась, на что способны эти хищные черные змеи без наведенной магом огненной защиты, но в следующую секунду решила отложить мелькнувшие перед внутренним взором картинки до ближайших ночных кошмаров.

Вэнко нисколько не смутила откровенная враждебность в интонациях и действиях Аэвен, он вытащил из-за пазухи камешек и поднял его повыше, чтобы все желающие могли на него посмотреть.

Ну, я тоже посмотрела. Камень как камень. Серый, гладкий, с приплюснутым боком. Я не специалист по камням, но мимо такого прошла бы мимо и не заметила. Я бы даже предположила, что маг подобрал его среди кучи подобных на незамерзающем склоне вулкана. Но, конечно, внешний вид обманчив, и маг вряд ли бы стал носить с собой кусок обычной гальки. Наверняка одного этого камня достаточно, чтобы уничтожить полмира.

Продемонстрировав камень, маг обратился к застывшей Аэвен:

— Итак, у меня есть вопрос, и это моя цена. Тебе пояснить, что это такое?

Кошмарная гостья напряглась, даже усмирила свою плотоядную «укладку» и с жадностью отозвалась:

— Это же обыкновенный камень!

— Вот именно, — довольно улыбнулся маг. — Обыкновеннее не бывает.

Я чуть не села прямо в костер от разочарования. Однако женщина отнюдь не выглядела разочарованной. Чувствовалось, что она бы с большим аппетитом слопала нас вместе с этим камнем, и я заинтересовалась. Нет, я, естественно, слышала про то, что в той же столице женщины питают нездоровую страсть ко всякого рода камням и даже в непомерном количестве таскают их на себе, вот ненормальные, но от астрального духа я ожидала большей зрелости, что ли. Хотя если вспомнить лопоухого льва…

— Давай свой вопрос, — выдохнула Аэвен, ее горящие глаза были устремлены на Севера, и чего-то мне это не понравилось. Хотя волноваться вроде и не стоило, можно было понять, что у Вэнко всегда все сложно с девицами. «И он всегда добивается своего», — хмыкнул внутренний голос, но я быстренько утопила его в подсознании, пока он не сказанул чего-нибудь похлеще, а кто знает, как в астрале работают способности мага.

— В окрестностях островов Каменного исполина кто-то активировал очень мощный источник магии. Уверен, ты в курсе происходящего. Мне нужно знать, что это за артефакт, где он находится сейчас и кто сумел им воспользоваться.

— Это три вопроса, — недовольно отозвалась гостья. Тени за ее спиной придвинулись чуть ближе. Неуютненько. Но магу все было до лысого кактуса.

— Я жду ответа, — спокойно произнес он и убрал камень в карман. Не буду даже описывать взгляд, которым его собеседница приклеилась к тому самому карману.

— Хорошо, — прошелестел ее голос. — Но я могу ответить только на один вопрос.

Мать моя Бездна, мне действительно послышались в ее голосе жалобные нотки?

— Говори, — глаза Севера сейчас отражали пляшущие языки пламени, и вся его фигура дышала… хм, назовем это опасностью.

— Вам следует наведаться в Тень-под-Горой. Там вы найдете ответы на все загадки. Или умрете, — тут она радостно захохотала, явно в красках воображая наше прекрасное будущее.

— В Тень-под-Горой, — повторил маг, и от его тона у меня побежали мурашки. Астральные мурашки — это довольно неприятная штука, надо сказать.

— Неужели сам не догадался, драгоценный? — с ледяным сарказмом протянула Аэвен. — А еще…

Что еще, я так и не узнала, потому что Север бросил ей камень, очень жаль, но эта особь успела его поймать, после чего маг хлопнул в ладоши, костер вспыхнул огненным столбом, и все тени с тихим воем унеслись куда-то во тьму. То есть, мы дружески попрощались.

Я поняла, что, наконец, снова нормально дышу полной грудью — вот засада, оказывается, я действительно испугалась.

— Ну и как тебе морские ведьмы?

— Боюсь, императору придется потесниться на пьедестале самого отвратного в мире собеседника.

Маг улыбнулся, но я видела, что он всерьез обеспокоен. Меня обуревал океан вопросов, но я позволила себе только один:

— Эй, маг, все очень плохо?

— Вообще-то да, — не стал юлить Вэнко. — Ведьма права, я и сам мог догадаться, но считал, что невозможного не бывает. Дурак. Как будто жизнь меня мало учила обратному.

Я чувствовала себя ну очень странно. Слишком непривычной была настоящая усталость в голосе мага, ведь это я должна была ныть и жаловаться, а Вэнко — ободрять и придавать мне уверенности. Я слегка запуталась. Что лучше — промолчать или сказать очередную глупость, надежный запас которых всегда плескался в моей голове?

В конечном итоге я так и не придумала толком, что делать, поэтому просто подошла и обняла мага. Он вроде был не против и даже обхватил меня руками где-то в районе талии. Точнее сложно сказать, потому что меховой колобок — он и есть меховой колобок, как ни поверни. И вот стоим мы посреди астральной снежной пустыни под звездным покрывалом неба, между нами две меховые шубы, шерстяные свитера, полосатая войлочная жилетка, подштанники с начесом… ну, это я уже увлеклась. Но я к тому, что ситуация, в общем-то, нелепая, потому что почти никаких особенных чувств это не вызывало, разве что усиливающееся ощущение неловкости — шуба была неудобной, и у меня стали затекать руки.

И все бы ничего, если бы в этот момент Вэнко меня не поцеловал.

Все, занавес, как говорится. «С ромашками на зеленом ситце», — проснулся въедливый внутренний голос и тут же залез обратно в темный угол, потому что какое уж тут подсознание, если даже сознание норовило трусливо сбежать и оставить мага в индивидуальном порядке разбираться с плодами своего эксцентричного поведения. К счастью, у мага вскоре закончился его делириум, и я незамедлительно убрала руки. Во избежание.

— Наверное, ты хотела спросить про камень, — как ни в чем не бывало, сказал Север, убирая костер, после чего взял в руку факел и зашагал предположительно в сторону берега.

«Камень? — суматошно металось в пустой голове. — Какой в Бездну камень? Вэнко меня только что поцеловал, и это было, это было…!», но я кивнула и почти нормальным голосом уточнила:

— Да, что это за камень?

— Тут все честно — самый обычный камень из реального мира. В мире духов это невероятная ценность, потому что протащить что-либо материальное в астрал — занятие не из простых.

— Но для чего он понадобился этой… — я замешкалась, — морской ведьме?

— Они из них строят свои гнезда, — пояснил маг. — Такое вот условие существования их вида. А нет гнезда, не будет и новой морской ведьмы.

— Ой-ей, мое мнение — и обошлись бы без нее, — откликнулась я.

Север засмеялся. Вообще я заметила, что он снова в приподнятом настроении. То ли он специально решил поставить меня в дурацкую ситуацию, то ли я только что выяснила источник его безудержного оптимизма. Ни один из вариантов меня не порадовал — вот зараза, это же сколько девиц ему приходится целовать, чтобы поддерживать нужный градус безумия?

— Не беспокойся, вряд ли в ближайшее время нас ждет рождение еще одной ведьмы, — маг по-своему расценил мой зловещий взгляд. — На одно гнездо порой уходят тысячелетия.

— Замечательно, — буркнула я. — Слушай, давай скорее вернемся обратно, что-то меня уже попускает.

Мы ускорили шаг, и, добравшись до халабуды, я почти ввалилась в хижину, потому что со мной и вправду творилось неладное.

— Возьми еще кузинатры, — послышался чей-то голос, и я, наконец, позволила себе уплыть в долгожданный туман небытия.

Глава 37

Разбудил меня Альмо. Мы все еще были в злосчастной священной хижине, а вот Вэнко и след простыл. При мысли о маге я почувствовала, как на щеки наползают алые пятна, чем встревожила беднягу лингвиста.

— Нери, ты, кажется, заболела, — озабоченный, он потрогал мой лоб. — Хотя температуры нет, и…

— Все в порядке, — быстро ответила я. — С детства жуткая аллергия на синий ягель.

«И на непредсказуемых магов», — радостно захохотал кто-то в голове.

— Похоже, личный дурдом Севера переехал на новое место жительства, — пробормотала я, вставая с нагретой за несколько часов лежанки.

— А? — не расслышал Рохеда. — Между прочим, ты нагло проспала всю церемонию. Как и Северин. Мне было так стыдно, но шаман посоветовал оставить вас в покое. С тобой все давно понятно, но я не ожидал, что Северина так… э… развезет с одной понюшки.

— Развезло так развезло, и не говори, — согласилась я, а сама задумалась, стоит ли вообще учитывать странности, которые могут произойти в астральном мире? Наверное, нет. Стоит раз и навсегда выкинуть лишнее из головы. «Ага, деточка, попробуй, вот мне будет развлечение», — обрадовался внутренний голос.

Списав все глупости и внутренние голоса на последствия синего ягеля, я кратко описала другу наше астральное путешествие, умолчав только про ответ ведьмы и, само собой, про все, что за ним последовало. Все равно я ничего не поняла, пусть Север сам объяснит нам, в чем дело.

Магистр слегка пригорюнился, из-за того что пропустил такое самобытное приключение, хотя все еще подозревал меня в буйном воображении, способном на самые невероятные картины.

И это я еще не рассказала ему о самом странном. Но, боюсь, бедный рассудок Рохеды просто не выдержит некоторых подробностей, а третий псих в команде — это, ребята, уже какой-то перебор.

Отговорившись необходимостью обсудить с шаманом свой первый бесценный духовный опыт, я отправила Альмо на поиски мага. Правда, старый шаман не сильно горел желанием со мной общаться, но мне не впервой раскочегаривать очередного неразговорчивого старикана. Не углубляясь в детали, я, пытаясь скопировать странные чавкающие звуки, которые коверкали до неузнаваемости родной язык, расспросила его о мире духов. Замшелый дед от хохота покраснел как свекла и чуть не помер, после чего довольно вежливо попросил меня заткнуться, пока я еще кого-нибудь не обозвала «тухлой водорослью». Далее мне, во-первых, сообщили, что мир духов — это, можно сказать, задний двор Бездны и Небесных садов, и в такой обстановке не все ведут себя в равной степени адекватно. Я сильно сомневалась, что Вэнко настолько потерял связь с реальностью, но немного успокоилась. И даже немного расстро… Но это неважно.

Во-вторых, узнала, с кем мне повезло покидать кости. Оказалось, это один из Великих Предков, который покровительствует искателям приключений, аферистам, шлюхам, авантюристам, ворам, мошенникам…

— Уважаемый, давайте без сомнительных намеков, я как раз не ищу приключений, все совсем наоборот! — от всей своей привязанной к родному дому души обиделась я. Ушлый старик довольно выразительно глянул на стоящий у причала «Пилигрим» и снова захохотал, ничуть не опасаясь за собственную жизнь.

— Это наука, — я сложила руки на груди и с упреком посмотрела на собеседника. — Голая наука. Ничего личного. Просто сначала у тебя есть гениальный план, а потом оно все как-то само…

Старик хохотал, уже просто не переставая. Я немного забеспокоилась, что он сейчас отправится к предкам, и попробуй кому-нибудь объясни, что вы просто разговаривали. Потом его немного отпустило, и он поблагодарил меня за то, что помогла ему прочистить астральные пазухи. Как выяснилось, местные верили, что вместе со смехом из тела выходят злобные мелкие духи, так что я, считай, только что провела генеральную уборку. Успокоившись, дед рассказал мне гору забавных историй, в которых участвовали духи, до глубины души поразив меня легендой о ледяном Йохо, который живет в скалах и иногда вселяется в людей, чтобы погреться теплом их горячего сердца. При этом он довольно многозначительно смотрел куда-то поверх моей головы, и я невзначай предположила, что сейчас позади меня стоит Шамуссин, который строит мне рожки и корчит гнусные физиономии.

Распрощавшись с шаманом, решила найти ученика и в кои-то веки перекусить. Нет, не учеником, а чем-нибудь посъедобнее, я же не злобный дух, даже если у Сола противоположное мнение. Если еда и питье нашлись в ближайшей избе, где мне гостеприимно предложили подогретую уху и чарку огненной воды, от которой я на всякий случай отказалась, то мой ученик как в воду канул. Пришлось навернуть несколько кругов по поселку, пока предприимчивый ученик не отыскался под ветхим навесом, где он без зазрения совести продавал моих кур.

— Остался только петух! — радостно завопил он при виде меня. — Он, скотина, всех клюет, но, может, кому-то нужен сторожевой петух.

Я глянула на корзинку. Картонная табличка с некоторой претензией сообщала потенциальным покупателям о том, что им светят ни много ни мало «Куры породы „Император“. Самые яйценосные куры в мире!». Правда, слово «яйценосные» при моем появлении было спешно зачеркнуто, и сверху подписано «венценосные». Ниже мелкими буквами было что-то еще, но я благоразумно не стала читать, чтобы честно молчать на допросе, когда до меня доберутся палачи его Величества.

— Тебе повезло, что рядом не оказалось Рохеды, — почти прошипела я. — Он бы нас за твоего «венценосного» императора…

— А? Мне послышалось слово «император»? — упомянутый магистр, как выяснилось, был в двух шагах и уже вовсю раскрыл свои уши-подсолнухи.

— Нет, ничего, тебе показалось, — быстро отреагировала я и прикрыла спиной творящееся безобразие, искренне надеясь на ловкость рук своего ученика.

— А что это у вас там? Контрабанда? — с подозрением спросил Альмо, заглядывая мне за спину. Я тоже развернулась и расслабилась. Табличка успела своевременно исчезнуть. Молодец, Сол.

— Просто петух, Рохеда, не будь параноиком, — сказала я и ласково похлопала его по плечу. — Между прочим, ты ведь искал Вэнко. Как успехи?

— Нашел, — кивнул магистр, все еще сверля петуха недоверчивым взглядом, но не находя ничего, внушающего подозрения.

— И? — не выдержала я. — Где нашел? С кем нашел?

— Хиден, ты чего такая нервная? Вон он, закупает припасы, мы же поиздержались. Говорит, через час отплываем.

Магистр некуртуазно ткнул пальцем в сторону причала, и я увидела, как двое закутанных в шубы местных жителей таскают через причал небольшие ящики и грузят их на корабль.

— Я не нервная. Я тут, между прочим, решила нашу небольшую задачу с лишайниками, — с гордостью поделилась я своим небольшим успехом.

— И когда мы их получим? — скептически уточнил Рохеда.

Вот этого я не знала, потому что вопрос сроков мы с духом как-то не обговорили. Зато вспомнила про сооружаемые в течение тысячелетий гнезда, и сама собой возникла мысль, что духи, наверное, народ не скорый.

— Хм, да, тут я немного промахнулась, — признала я. — Надо бы прихватить этого синего ягеля для успешной коммуникации.

— Отличная идея! Как я сам не додумался! — Мо засиял как солнце и покинул нас со скоростью молодого лошовера.

Сол с деловитым видом стал прилаживать на место свою табличку.

Отплытие прошло без сюрпризов, я не смогла выйти на палубу, но и в рубке были видны поселяне, стоявшие у самого причала и кричавшие нам вслед прощальные слова. Хотелось надеяться, что-нибудь доброжелательное. Потом я как-то загрузила себя работой, и до позднего вечера копалась в котлах, гремя громоздкими заслонками. Ближе к ужину мой рабочий азарт достиг крайней точки, так что, осенив себя парой обережных рун, я принялась за чистку запасного котла, пообещав себе закончить с делами хотя бы к полуночи. Надо заметить, за все это время меня никто не побеспокоил, из-за чего я чуть было не переключилась на чистку всех остальных котлов одним скопом, но вовремя взяла себя в руки и надавала мысленных оплеух, которые так хорошо помогают против неуместных идей.

Ночью, собираясь все-таки немного поспать, я застала Альмо за весьма подозрительным занятием. Пугливо озираясь, он на цыпочках пробирался по коридору, и из путаного клубка в его руках тянулся вдоль стены странный провод. Время от времени он попутно клеил на стены какие-то сумасшедшие белые шестеренки.

Внутри у меня все похолодело. «В него вселился зловредный дух Йохо», — сразу поняла я. И, конечно, стала действовать. Что там говорил старик? Кажется, должен помочь сильный испуг.

— Изыди! — крикнула я и треснула со спины Рохеду первой попавшейся под руку штуковиной. То есть, дверью в котельную. Жертва злобного духа подпрыгнула, выронив кабель, и заверещала на весь корабль. Затем Альмо обернулся и увидел меня:

— Ты, ты, ты… — как заведенный повторял он, не в состоянии сказать что-либо еще. Я убедилась, что дело и впрямь серьезное, и приложила его дверью еще раз. Тут дух совсем остервенел, вытянул руки со скрюченными пальцами и двинулся ко мне. Применить лекарство в третий раз мне не дал Вэнко, который к этому моменту успел спуститься из рубки.

- Что у вас опять стряслось? — с некоторым интересом произнес он, оглядывая место происшествия.

— В него вселился злой дух Йохо, — быстро пояснила я, тыкая пальцем в друга.

— Хиден, да ты ведьма шибанутая! — наконец, смог внятно произнести Альмо. — Вот люблю тебя, но ты точно шибанутая!

— Кажется, не помогло, — недовольно произнесла я.

— Нери, с чего ты решила, что нашему другу требуется обряд экзорцизма? — позволил себе уточнить маг, подпирая собой злополучную дверь. На всякий случай.

— Сам посмотри, не мог же Альмо сам додуматься нас всех взорвать, — я пожала плечами, а потом показала Вэнко провода. — Явно он что-то затеял.

— Дура ты параноидальная! — едва не взорвался от возмущения ученый. — Инквизитор в юбке! Это всего лишь фонарики!

Он дернул какой-то рычаг, и коридор озарился световыми пятнами разных оттенков.

— А это что? — я ткнула пальцем в белые шестерни.

— Снежинки! Как будто… — начал было орать Альмо и тут же замолчал. Но я по глазам видела — в тщедушном лингвисте в этот момент полыхал вулкан страсти. Правда, смертельной.

— Никогда не видела снежинок, в лупу, по крайней мере, — примирительно закончил за него маг. — Кто же вот так догадается. Налицо несложившаяся межкультурная коммуникация.

— Твою империю, ну, у меня энциклопедия без картинок, — извиняющимся голосом пробормотала я, понимая, что прощение придется вымаливать долго, пожалуй, дня два, и все это время кормить мага отборной курятиной, носить ему пушистые тапочки и штопать дырявые носки.

— Ого! — обрадовался неизвестно откуда вылезший Сол, оглядывая картину. — Крутая иллюминация! Прямо к празднику!

— К какому еще празднику? — кажется, мой вопрос обратил на себя слишком много внимания.

— Хм, Нери, даже в пустыне празднуют день середины зимы, — как-то излишне спокойно произнес Север.

— Подождите, это такой день, когда все напиваются и обнимаются с кактусами, а мэр бегает по городу в мятых трусе… панталонах и раздает прохожим люлей? — вспомнила я. — То есть, вы серьезно? Его празднуют не только в Дыре, но и во всей Империи? Вот же Бездна, я думала, мы одни такие ненормальные.

Альмо почему-то сразу успокоился.

— Не кактуса, а лимонного дерева, деревня, — поправив очки, голосом преподавателя сообщил он. — У нас нет лимонного дерева, зато я взял с собой фонарики. Хотел украсить нашу плавучую колымагу.

Я обиделась за «колымагу» и предложила вместо дерева воспользоваться мачтой.

— В конце концов, тушканы же не видят разницы, — я с упреком взглянула на ушастых членов команды, по вине которых мне приходилось регулярно протирать несчастную мачту ядреной смесью чистящих средств и ванильного порошка.

— Вот уж нет, спасибо, — прекрасно понял меня Рохеда и решительно удалился в каюту. Уже из-за захлопнутой двери послышалось язвительное:

— И нервишки-то полечи — не ровен час на моем месте окажется император!

Я пожала плечами и неуверенно обернулась к Вэнко:

— Наверное, мне лучше пойти спать, кажется, я действительно сегодня сама не своя.

— Нери.

Маг взглянул на меня, и я решила, что идеальнее момента быть просто не может.

- Спокойной ночи, Север, спокойной ночи, Сол, — быстро пожелала я и ретировалась в свою конуру.

Глава 38

Утром я внезапно проснулась на пару часов раньше обычного. Такое со мной бывает нечасто, поэтому я удивилась, тем более, что накануне вволю наработалась, но решила принимать такой подарок судьбы как должное. На радостях потискала Снежка, что тот воспринял со скорбным видом существа, которое терпит мои нежности исключительно в силу трудной жизненной ситуации и необходимости обеспечивать многодетное семейство. Пришлось выдать ему стратегический запас сухарей, который тот, впрочем, проигнорировал и пошел столоваться у кого-нибудь поприличнее. То есть, к феррцам.

Собственно, именно Снежок и Плюшик первыми подняли тревогу. Их верещанье разбудило Альмо, который в раздражении позвал меня, полагая, что я смогу понять, чего хотят от него эти чудовища. Я тоже ничего не понимала, пока вдруг где-то внутри не образовался сосущий комок пустоты.

— А где Север? — мои слова повисли в каюте первым предвестником чего-то нехорошего. — Наверняка, он сможет их утихомирить.

Альмо оглянулся, что было явно лишним — в крохотной каюте было довольно сложно потерять из виду отнюдь не маленького ректора.

- Наверное, готовит завтрак или ушел на остров, — неуверенно пожал он плечами и с чего-то возмутился.

— И вообще, чего это я должен знать? У нас с ним обычные трудовые отношения, что бы вы там себе ни думали! Не понимаю, почему все у меня постоянно про него спрашивают?

— Твою империю, Рохеда, ты же его заместитель!

— А, точно. Вот видишь, еще немного проболтаемся в этом море, и я вообще все забуду. Даже как составлять журнал прогулов!

— Мэровы подштанники! — с выражением сказала я и вышла из каюты. Хорошее настроение улетучилось, словно его и не было. Почему-то сделалось тоскливо и неуютно.

Следуя проклятой своей интуиции, я поднялась в рубку. Как и подсказывало мне сердце, ситуация была хуже некуда. Вместо самого мага я нашла приклеенной к штурвалу краткую записку 'Мне жаль, но будет лучше, если дальше я разберусь сам. Советую вернуться на китовую станцию, там вам откроют портал. P.S. И не забудьте про лишайники. С. Вэнко'.

— Ну, Вэнко, так просто ты от нас не отделаешься, — почти спокойно произнесла я и, скомкав, засунула бумажку в один из многочисленных карманов.

— Альмо, твой самый страшный сон стал явью — от нас сбежал наш ректор. Но мы же не позволим ему уйти далеко, правда, мальчики?

В это недоброе утро все мы были немного на взводе. Мне казалось, мы теряем бесценное время, поэтому вытащила Альмо из его каюты, прервав процесс переодевания, так что угрюмый лингвист восседал в рубке на ящике с инструментами в своей простыне, наспех накрученной на манер латынской тоги. Сол подумал и тоже нарядился в простыню. Своей у него не было, значит, видимо, стащил из каюты феррцев.

— Вещай, женщина, — сказал Рохеда и повелительно махнул рукой. Сол хотел что-то добавить, но поймал мой взгляд и решил высказаться позднее.

— У нас вообще-то экстренное рабочее совещание, а не ваши эти форумы, — с упреком напомнила я другу и вернулась к разложенным картам. — Соберитесь, коллеги.

— Ты бы сначала рассказала, чем вас порадовала морская ведьма, — прогундосил Альмо. — После чего я, несомненно, выскажу свое бесценное мнение.

— Вспомнить бы. Кажется, что-то связанное с горой, — беспокойно ответила я ученому. — Что-то такое, из-за чего Север разнервничался.

Тут все собеседники как по команде уставились на меня. Даже допущенные на закрытое заседание тушканы выпучили глаза и посмотрели с явным недоверием.

— Чистая правда, — возмутилась я. — Ну, мне показалось, что Вэнко точно не в себе, он даже меня поцеловал!

— Синий ягель, — понимающе кивнул Альмо.

— Да, скорее всего, — согласилась я. — Мало ли как он возде…

— Но какие яркие у тебя галлюцинации! — восхищенно произнес Пальма. — Это же как надо было, мм…

— Настрескаться? — поспешил на помощь дорогой ученик, почуяв простор для фантазирования. — Назюзюкаться?

— Перекушать, — нашелся лингвист, и оба захихикали.

Я сидела красная как после двух часов на палящем солнце. Разве что кожа от смущения не слезла, но мне казалось, это вопрос времени.

— Вот Бездна, давайте уже серьезно, — рявкнула я и порадовалась, что Северин не видит этот цирк. — Я вспомнила. Тень-под-Горой — что это за место и как туда попасть?

— Страсти какие, а я то уж подумал, что вы и впрямь куда-то ходили, — протянул Альмо. — Это же просто легенда, страшилка для детей.

— Подробности?

— Тебе она, возможно, известна. Якобы есть мир грез и сновидений, тень видимого мира, откуда иногда выползают чудовища и похищают непослушных детей. Глупости, конечно, если бы дети куда-то исчезали… ну, в массовом порядке, то на это бы обратили внимание. Так что не понимаю, к чему все это.

— Старые сказки, — с сомнением произнесла я. — Действительно, звучит несерьезно.

— Это для вас сказки, — внезапно недовольным голосом откликнулся ученик. — Просто взрослые забывают, когда вырастают. А я еще помню.

— Так, Сол, что именно ты помнишь? — несмотря на скептический вид Альмо, я решила довериться мальчику.

— Ну, я всегда рос непослушным, — дернул плечом ученик и хитровато подмигнул. — Поэтому папаша часто меня наказывал и сажал в угол. А там, в углу, если долго-долго смотреть на стену, становится видна дверная ручка в виде головы какой-то страхолюдины. Только протяни руку и открой…

— И? — не выдержали мы с Рохедой.

— А что «и»? Я дурак, что ли, дергать за всякие странные ручки? Сидел тихо в углу и не отсвечивал. Твой сарай в сто раз интереснее… был.

— Молодец! — я даже умилилась сообразительности своего ученика и потрепала его по голове. — Весь в меня.

— Эй, что за телячьи нежности, я же взрослы-ы-ый! — возмутился сынок мэра.

— Ладно, мы как здравомыслящие люди, конечно, поверим в то, что такое место существует, — заерзал Альмо на своем неудобном ящике. — Осталось только найти вход.

Язвительность в голосе ученого лилась через край, но сути это не меняло. Крохи имеющейся у нас информации давали немногое.

— Получается, придется тебя наказать, Сол, — с некоторым сочувствием сказала я.

— Но я же ничего не сделал, это не считается! — оскорбился ученик.

— Хорошо, давай ты что-нибудь сделаешь, — согласилась я.

В первое мгновение Сол весь как будто озарился внутренним светом в предвкушении какой-нибудь проказы, но тут же весь потух и как-то сдулся.

— Не получается, — вздохнул он. — Нет этого… главного…

— Ажитации, — подсказал ехидный лингвист.

— Ага, ее самой.

Я поняла, что надо брать дело в свои руки.

— Науку двигает не ваша эта ажитация. А спокойный, выверенный план, — отметила я. — Вот посиди в углу и постарайся постичь эту простую истину.

— В каком из? — кисло отозвался ученик. — У нас все углы какой-то рухлядью заставлены.

— На кухне, — решила я. — То есть, камбузе. С одной стороны, мы тебе не помешаем, с другой стороны, будешь на виду. А мы пока с Альмо соберем необходимое.

Прошло два часа. Мы с Альмо давно сидели в полном обмундировании и старательно не таращились на место заточения ученика. Мо пару раз порывался пойти почитать, явно не слишком доверяя нашему плану, я же твердой рукой удерживала его на месте. Впрочем, я сама волей-неволей начинала сомневаться в том, что у нас что-то получится. Хотя бы потому, что было почти невозможно представить Севера за таким же занятием. Возможно, ведьма и маг имели в виду что-то другое?

— Есть! — громким шепотом возвестил ученик. — Тут дверь.

— Стой! — таким же шепотом ответила я и бросилась к Солу, потянув за собой и Альмо. — Ни шагу без меня!

Едва я успела схватить за руку мальчика, как стена разверзлась, и мы вывалились навстречу неизвестности.

Краткий миг падения закончился падением в хлюпающую жижу.

— Твою империю, — пропищала я и сама удивилась собственному голосу. Обернулась и встретилась взглядом с недоумевающим взглядом мальчика в огромных роговых очках.

— Какая нефсусветная и ненауфсная чусфь, — шепеляво произнес он, продемонстрировав дырку на месте одного из передних зудов.

— Ой, мамочки, я сейчас умру от смеха, — бедный Сол пытался удержаться, но взрывы здорового хохота все-таки преодолевали слабую преграду и разносились далеко вдоль берега моря, у которого мы оказались. Точнее, мы сидели на самом мелководье по пояс в тине и песке.

— Очень смесфно, — обиделся Альмо. — Вфсю жизнь месфтал вернуться в фсамый глупый фсвой возрафст. И фсе фсборы коту под хвофст.

— Да ну тебя, — тоненько рассмеялась я и тряхнула короткими косичками. — Даже забавно. Главное, конечно, потом найти отсюда выход. Сол, как вообще выбираются из этой Тени?

— А мне откуда знать? Я ж здесь впервые.

— Значит, надо найти Северина, он точно знает, — уверенно ответила я.

— И как ты его тут будесфь ифскать? — недоверчиво уточнил Мо, оглядывая пустынный пейзаж.

— Надо просто идти на север, — вспомнила я слова мага и засунула руку в карман грязного детского комбинезона. Ну же, где мои старые детские сокровища?

Высунув ладонь, я продемонстрировала друзьям маленький поцарапанный компас.

Наш путь лежал через пляж к дальнему мысу, на котором возвышался маяк. Посчитав, что неплохо было бы осмотреть окрестности, мы дружно полезли на самый верх высокой белой башни.

Как оказалось, не мы одни оказались достаточно любопытными. На площадке с подзорной трубой восседал какой-то мальчишка.

— Север? — на всякий случай позвала я.

Мальчик ненадолго убрал трубу и посмотрел на нас большими карими глазами.

— Север дальше, — отозвался он и продолжил свое занятие. — И валите-ка с моей башни, это моя территория.

Первым возмутился Мо:

— Это почфему? Где написфано, фто ты здесфь главный?

— Сейчас тебе так на физиономии напишу, шепелявый, сразу все прочитаешь, — пригрозил мальчик.

— Так, дети, не ссорьтесь, — примирительным тоном сказала я. — Мы просто посмотрим на округу и уйдем.

— У вас что, девчонка всем заправляет? — расхохотался юный владелец маяка. — Да еще конопатая!

— Ох, я сейчас… — разозлилась я и демонстративно засучила рукава.

— С девчонками не дерусь, — тут же пошел на попятный вредный мальчишка. — Смотрите, что надо, и валите.

Мы и осмотрелись. Вокруг нас лежала страна мечты, если можно так выразиться. Зеленый холм переходил внизу в большое поле, по краю которого темнел лес. С другой стороны до самого горизонта тянулся бесконечный океан.

— Что-то непохоже на страшилку с чудовищами, — отметила я явное противоречие. — Выглядит неплохо. Даже жаль возвращаться.

— А зачем возвращаться? — сзади хихикнул обладатель подзорной трубы. — Тут никого не наказывают, можно делать все, что хочешь.

— А как же родители? — повернулась я к мальчику. — Они же беспокоятся.

— Говоришь как взрослая, — поморщился наш собеседник. — Побеспокоятся и перестанут. Им главное, чтобы я к ночи дома был, а так все равно.

— То есть, ты собираешься вернуться? — обрадовалась я. — Не подскажешь, как это сделать? Мы попали сюда через дверь, но ее больше нет.

Мальчик вдруг растерялся, а потом со всей мочи завопил:

— Прочь отсюда! Вон, вон, я сказал! Дверь им подавай!

Мы не стали ругаться и поспешили покинуть маяк. Дело и так казалось ясным как окружающий нас день — найти выход будет непросто.

Глава 39

— Какая это была чудесфная идея!

— Бездна, как будто у тебя были другие!

— Возможно, Фсеверин фсам бы прекрафсно фсправился.

— Фе-фе-фе, — передразнила я ученого.

— Да перестаньте уже, — взмолился Сол. — У меня уши вянут слушать ваши перепалки.

Мы примолкли и даже перестали пихаться. Я понимала, что просто сказывается усталость — мы шли почти весь день с небольшими перерывами. Время от времени мы встречали детей, все они были одеты в самую разную одежду, но никто из них не смог нам помочь в поисках ни Севера, ни выхода из Тени-под-Горой. Потом я додумалась спросить про что-нибудь необычное, что происходило в этой странной стране в последнее время. Я исходила из того, что Северин наверняка пытается найти аномалию, из-за которой мы и отправились в свое путешествие, значит, если не знаем, где искать мага, надо искать его цель. К несчастью, понятие времени, казалось, было совсем чуждым всем местным обитателям, зато одна милая девочка посоветовала нам поискать друга в центре страны, где в Багряных садах живет Принц Вишневого дерева.

Озадаченные, мы уточнили маршрут и выяснили, что не зря выбрали северное направление. Оставалось только добраться до этого самого Принца.

Из еды у нас были яблоки и сливы да еще лесные ягоды, а в одном пустом домике удалось разжиться куском ноздреватого сыра и батоном.

Сначала Альмо наотрез отказывался есть местную еду.

— А ефсли это как в цфарфстве фей? Фсъел — и больфше не выйдефшь отфсюда?

— Ты, Альмо, я смотрю, полностью излечился от своего научного рационализма, — не удержалась я. — Лично я голодна как некормленый неделю тушкан, тем более, сыр, ням-ням, очень вкусный!

— Ладно, давай фсюда, — смирился Рохеда и отломил себе кусок.

Поев, мы зашагали чуть увереннее и через какое-то время вышли на проселочную дорогу. Вдали высилась громада крепостных ворот.

— О, какой-то город, — первой отозвалась я. — Возможно, где-то тут и эти сады.

— Фстранно, похоже на Форота Фифсельника ф Ферре, — пробормотал Мо.

— Не нравится мне все это, — подытожил Сол, но выбора у нас не было, и мы направились в город.

Ворота были открыты, но дорогу нам преградила стайка ребят, которые явно играли в стражников.

— Бесплатно не пропустим, — резко сказала высокая крупная девочка в штанах и рубахе. — Отдавайте сокровища.

— Фсто? — не понял Альмо. — Какие фсокрофища?

— Те, что в карманах. А ну выворачивайте!

— Это произвол, — заныл Сол. — И, между прочим, такое карается по закону. Статья сорок шестая Кодекса…

— А ты, если такой умный, вообще никуда не пройдешь, — зло крикнула ему маленькая разбойница.

Я вытащила из кармана какую-то ерунду и бросила «стражникам».

— Теперь пускайте! — скомандовала я.

— Нет, сначала отдай компас, — возразила девчонка. — Думаешь, не видела, как ты его припрятала?

Компас я никак не могла отдать. Мы с Солом переглянулись и сразу поняли друг друга. Один Альмо, по-видимому, еще не понял, что сейчас начнется грязная детская бойня.

— А чего еще не хочешь? — бодро крикнула я и показала знак из трех пальцев — известный издавна символ Трерогого, который читался довольно однозначно.

Девочка не была дурой и сразу поняла, куда ее только что послали, поэтому взревела не хуже Лопушка и бросилась на меня. И понеслось…

Потом мы сидели на нагретых солнцем камнях и зализывали раны. Я пыталась склеить очки бедняги Альмо, а Сол деловито обсуждал с нашими противниками условия контрибуции.

— Ладно, ваша взяла, — буркнула главарь шайки, которую, как мы успели узнать, звали Данкой. — Знали бы, что вы такие драчуны, не стали бы связываться. Особенно этот ваш шепелявый. А по виду такой задохлик.

Она с уважением посмотрела на Мо, который, судя по его виду, сам не очень понимал, что происходит.

— Ну, мы пойдем, — я поняла, что надо заканчивать обмен любезностями, пока не нарвались на новую драку. — Держите еду. Нам, наверное, уже не понадобится.

— Спасибо, — кивнула Данка и помахала нам вслед.

— Шепелявый — отличное пого… прозвище, то есть, — захихикал Сол. — Гроза девчонок.

— Я вперфвые ф жизни фс кем-то подралфся, — неверящим тоном произнес Рохеда. — Боги, да я вообще никогда никого не бил.

— Надеюсь, больше и не придется, — ответила я. — Но я запомню боевую ипостась заместителя нашего ректора.

«Вот бы еще этого самого ректора отыскать», — подумала я и подняла взгляд на замок, возвышавшийся в центре города.

Небольшие изящные ворота, ведущие в замок, как ни странно, никем не охранялись, хотя я все ждала, что на нас в любой момент выскочат очередные играющие в стражников дети.

Правда, из-за кустов раздавались чьи-то голоса, но мы малодушно решили не искать себе дополнительных приключений.

Замковые стены очень теплого коричневого оттенка приняли нас довольно радушно — под ногами стелился ковер, а все комнаты пронизывал яркий солнечный свет. Кроме, разве что последней, где огромная дверь из бурого железа, казалось, втянула в свою утробу все солнечные лучи.

— Нери, давай ты первая, — Сол как-то случайно оказался за моей спиной.

— Я вообфсе ничего не вифжу, — буркнул Альмо в разбитых очках.

Вздохнув, я потянула на себя большую ручку в виде золоченого кольца.

Ничего.

— А ты толкни, — посоветовал умный ученик.

— Сейчас толкну, — рассердилась я и врезала по двери ногой, забыв, что сейчас с учетом детского возраста соотношение сил немного не в мою пользу.

Тем не менее, дверь оценила мой порыв и распахнулась, со всей силы ударившись об стенку.

— Кажется, к нам снова гости, — послышался тонкий ломающийся голос.

Мы перешагнули порог и встретились лицом к лицу с высоким мальчиком, одетым в расшитую золотом мантию темно-бордового цвета.

— Принц Вишневого Дерева? — уточнила я.

— Называйте меня просто Ваше Несравненное Высочество, — томно произнес принц и уселся на трон, с которого, очевидно, вскочил от грохота открываемой нами двери. — Представьтесь и расскажите, какие новые игры вы мне принесли.

— Эм, — замешкалась я, не зная, что ответить слету на внезапный вопрос. — Мы, признаться, не готовили…

— Скучно! — завопил Его Несравненное Высочество. — Какие вы все скучные! Умник, придумай игру!

Из-за трона вышел мальчик в аккуратном бархатном мундире черного цвета.

— Ваше Несравненное Высочество, — начал он, и я, кажется, почти перестала дышать, уставившись в синие глаза Умника. — Эти дети здесь новенькие, и, вероятно, по-настоящему изощренная игра не для них. Давайте поиграем в прятки.

— Отлично! — захлопал в ладоши принц. — Начнем. Чур, я прячусь первым.

С этими словами он выбежал из тронной залы. В его отсутствие повисла неловкая тишина.

— Попытка не удалась, — задумчиво резюмировал Умник, он же ректор Мажестики Северин Вэнко, оглядывая нашу компанию. — Не то чтобы я сильно надеялся на ваше благоразумие, но все же.

— Да что вообще происходит? — я насупилась и покраснела, потому что внезапно вспомнила, как выглядела в детстве. — Мы, между прочим, не договаривались разделяться.

— Я просто был уверен, что вам не удалось бы пройти тем путем, которым воспользовался я, а значит, мне все равно пришлось бы идти одному, несмотря на все споры и дискуссии.

— Почему не удалофсь бы? — поинтересовался Альмо. — И вообсфе — мы вроде как ифскали мага с артеффактом, причем здесфь это непонятное месфто?

Север присел на ступеньки трона и потер переносицу.

— Я маг разума, а Тень — всего лишь маленький псевдомир, созданный детским воображением. Нужно лишь сформировать в голове определенный шаблон мыслей, и дорога открыта.

— То есть, вы, маги, всегда знали о существовании этого мира, но не мешали исчезновению детей? — с упреком произнесла я.

— Дети всегда возвращаются, — улыбнулся маг, и на мальчишеском лице эта улыбка выглядела особенно волшебно. — Здесь нет времени, а рано или поздно каждый из них вспоминает что-то важное, что осталось в реальном мире, и находит дорогу домой. В то самое мгновение, когда он повернул ручку.

Тут у меня в голове что-то щелкнуло, и я догадалась:

— Ты часто бывал здесь в детстве?

— С завидной регулярностью, — подмигнул мне мальчик. — У нас и дома, и в интернате были очень строгие порядки, так что я любил сбегать сюда время от времени. Ты, кстати, тоже.

— Это ты о чем? — искренне удивилась я.

— Как думаешь, кто подарил тебе компас? И почему он работает в этом микромире, где вообще нет сторон света?

Я опустила взгляд на все еще зажатый в левой руке прибор. Стрелка по-прежнему четко указывала на мага. И засвербело в голове, зашелестело пыльными страницами — вот дедушка запер меня в чулане за попытку сбежать из дома на ярмарку. И я открываю дверь — а там берег моря, где мальчик в черном мундире собирает разноцветные ракушки. С моря дует прохладный ветер, развевает короткие волосы.

— Ты всегда сможешь найти меня здесь, — серьезно говорит мне мальчик с синими глазами. — Просто смотри, где север.

Из воспоминаний меня вытащил неугомонный Сол.

— По-видимому, я здесь самый взрослый и серьезный, — хмыкнул он. — Вы, господин ректор, уже договорили бы — где же сам великий артефакт? Пора бы найти его и закончить со всем этим делом.

— Тогда идем искать его Высочество, — вздохнул наш Вэнко. — Без помощи этого демонова мага нам будет гораздо сложнее. Если вы еще не поняли, то весь этот мир — его рук дело. Однажды старый архимагистр Алой ветви Круга иллюзий очень сильно обиделся на соратников, задумавших потихоньку сместить старика с теплого места через банальный заговор, сообщил всем, что он так не играет, после чего вошел в стенной шкаф, и больше его никто не видел. По крайней мере, из взрослых.

— Потрясфающе, — оценил Мо. — В ифсторичефских анналах эта история фвыглядит софсем по-другому. Покушение закончилось удафчно, загофорщиков отпрафвили на рудники.

— Между тем наш неведомый артефакт — это одно из его детских сокровищ, которое забрал с собой какой-то любопытный ребенок. В теории из-за этого дверь между мирами не закрылась как следует, и все время идет утечка энергии в наш мир. Это пока все, что мне удалось выяснить — Его Высочество любит игры и ненавидит отвечать на вопросы.

— Тогда идем искать этого недоросля, — буркнул Сол. — Терпеть не могу прятки. Кто придумал эту дурацкую игру?

Дражайший принц нашелся в огромном зеленом холле с деревянным потолком, на котором сплетались в диковинных узорах ветки деревьев.

— Я уже заскучал, — топнул ногой принц. — Вы, что, забыли про меня?

— Забудешь тут, — возмутился Сол. — Только из-за него здесь и топчемся.

— Мы очень старательно искали вас, потому что без вас не можем играть в новую замечательную игру, — быстро начала я, перебив ученика. Мало ли что на уме у свихнувшихся магов — они и в трезвом уме такие фокусы откалывают, что стоит держаться подальше, засунув голову в песок.

— Какую игру? — заинтересовался принц. Он отряхнул мантию и поправил корону, демонстрируя готовность к приключениям.

- Мы с друзьями отлично умеем играть в экспедиции, — вдохновенно стала рассказывать я, не оглядываясь на сиплый кашель за спиной, которым мои спутники пытались замаскировать дикий хохот. Один Север довольно кивнул, одобряя мой план.

— Нам нужно собрать припасы, нарисовать карту и… — я все-таки обернулась к друзьям за поддержкой.

— Взять лопату, — сумел выдавить ученик. — Без лопаты пропадешь, точно говорю.

— Лопата есть, — обрадовался принц. — А зачем?

— Откапывать потерянные сокровища, — «сообразила» я. — Мы так играем — если что-то потерялось, это надо найти. И мы ищем!

Мальчик задумался. Он походил вокруг нас кругами, нахальная физиономия Сола явно не внушила ему доверия, но потом Вэнко подошел и что-то тихо шепнул ему.

— Ладно, давайте играть, — согласился принц. — Я потерял очень ценное сокровище. Вы должны его отыскать. Но я не буду говорить, как оно выглядит!

Я мысленно взвыла. С чего начали, к тому и приехали.

— Не могу гофворить за фсех, но иногда у нас бывают осфень сфтранные фсокровисща, — вдруг заговорил Альмо. — Например, у меня это была детфская книфка фсказок, которую чфитала мне мама. Потому фто мама умерла, когда мне было сфетыре. И я до тринадцати лет дерфжал ее под подуфшкой.

Он замолчал и отвернулся, чтобы поправить очки, а мы все деликатно не смотрели в его сторону. Хотелось что-то сказать, но что тут скажешь.

— Это кукла, — разбил тишину хрупкий голос принца. — Балерина на подставке, она танцует, если повернуть ключ. Найдите ее для меня.

С этими словами он стал подниматься по лестнице, обозначив окончание разговора.

— Нам тоже пора возвращаться, — скомандовал Север, и мы нестройным шагом покинули Багряные сады.

— Выход, Вэнко. Как я поняла, артефакт все-таки надо искать в реальном мире, а ты пока не рассказал нам, как покинуть это гостеприимное место.

— Нам всем проще простого, — ответил Умник. — Достаточно вспомнить про всякие взрослые нудные дела. Что-то важное, что осталось незаконченным в большом мире.

— Уфсебный план! — с ужасом воскликнул Рохеда и пропал. А я вдруг подумала, что было бы здорово, если бы в детстве у меня был такой друг как Рохеда.

С Солом пришлось помучаться.

— Папаша Хап?

— Ты, Нери, крышей поехала, да?

— Ладно, может, Лопушок?

— Издеваешься?

— Своя алхимическая лаборатория? — встрял Север.

— О да, — мечтательно протянул Сол и покинул наше общество.

Я забеспокоилась.

— Вэнко, ты же не всерьез сейчас про алхимическую лабораторию? Он же разнесет весь университет.

— Ш-ш, — прервал меня Север. — Не торопись взрослеть. Ты лучше посмотри на море.

Пытаясь возразить, что до моря шагать и шагать, я все-таки повернулась туда, куда указывал маг. Оказалось, с этой стороны замка очень хорошо видно море, да и не так оно далеко, как нам сперва почудилось. Магия. Я даже могла разглядеть чаек, которые носились над водной гладью, время от времени складывая крылья и отдаваясь на волю воздушных потоков.

— Странно, что я не запомнила, что видела его раньше, — с досадой заметила я.

— Мы почти все забываем, когда становимся взрослыми, — пожал плечами Умник. — Только нам, магам разума, почти невозможно что-либо забыть.

— Жаль, — откликнулась я. — Но я рада, что попала сюда снова.

— И я рад, — мягко произнес мальчик и дернул меня за косичку. Я засмеялась, потом посмотрела ему в глаза…

…И очнулась в камбузе «Пилигрима» вместе со всеми. Севера нигде не было видно, но я вовремя вспомнила, что он, скорее всего, шагнул в Тень из какого-то другого места.

И точно — не прошло и минуты, как маг осчастливил нас своим присутствием, спустившись из рубки.

Я сразу накинулась на него с вопросами.

— Мы же должны были все забыть, а я все помню — так бывает?

— Кто его знает, как все это работает для взрослых, которые попали в Тень-под-Горой. Тем не менее, меня радует, что не нужно все рассказывать заново.

— И где же нам ифскать фсокровище, тьфу, привязалось! — раздраженно поморщился Альмо. — То есть, где сокровище?

— Ну, его стащил ребенок, — подумала я вслух. — Давайте придерживаться теории, что это мы такие уникальные взрослые, которые туда вообще шастают. Или же это мог быть жуликоватый маг разума?

— Второе маловероятно, — сказал Север, закуривая трубку. Я для себя решила, что таким он все-таки мне привычнее, хотя и мальчик по прозвищу Умник занял какое-то место в моем сердце.

— Я не защищаю коллег — видят боги, это вообще последнее в списке моих приоритетов — но всех стоящих магов такого уровня я знаю наперечет, и ни один из них не кажется мне настолько, хм, недальновидным. Устраивать в Северном море катаклизм ради глупой прихоти не в их стиле. А само сокровище особой ценности не имеет.

— То есть как? А все эти завихрения магии, извержение, которое вот-вот обрушится на Острова?

— А это, как я и говорил, сквозняк из-за незапертой двери. Хороший такой магический сквознячок.

— Значит, надо найти игрушку и закрыть дверь, — заключил Альмо и откинулся на спинку дивана. — Вот вы этим и займитесь, а я пока возьмусь за ведомости.

В конце концов, применив логику, решили вернуться на острова и поговорить с каждым ребенком, благо мы не успели за одну ночь уплыть достаточно далеко. Магический поиск по-прежнему не работал, так что оставалась надежда на обычные дипломатические таланты.

Но не тут-то было. Едва я подняла якорь и завела двигатель, как мое внимание привлекли далекие огоньки в стороне от восходящего солнца. На всякий случай я позвала Северина.

Подзорная труба присутствовала в единственном экземпляре, поэтому я уступила ее Вэнко.

— Там, на юго-востоке, — подсказала я. — Это корабли?

Он довольно быстро обнаружил искомое и вернул мне трубу.

— Не совсем. Ты когда-нибудь слышала про блуждающие огни Святого Себастьяна?

— Нет. Мэровы подштанники, Вэнко, ты можешь хоть раз просто сказать, что происходит? Без лирических отступлений и юношеских воспоминаний.

— Если кратко, то мы, кажется, главное развлечение для богов. Добавь ходу, и я расскажу подробнее.

Я послушно последовала его инструкциям, и мы стали уходить в сторону от зловещих огоньков, но нас ожидало неприятное открытие. Огни приближались к нам с трех сторон, зажимая в клещи, поэтому пришлось разворачиваться и брать западное направление.

Тем временем Север спокойно вводил меня в курс дела, не забывая поглядывать на горизонт.

— Блуждающие огни — совершенно не изученное явление. Это что-то вроде морского падальщика, который движется над поверхностью воды и поедает все на своем пути. Обычно появляются поодиночке после сильного шторма, когда можно поживиться неспособной к бегству добычей, и обычному судну ничего не стоит их избежать. Ни разу не слышал, чтобы они охотились стаей.

— Думаешь, их кто-то прикармливает?

— Не уверен, скорее всего, тоже дорвались до дармовой энергии. Или пришли на зов шамана — впрочем, тут я не уверен.

— Всем лишь бы поживиться, — я вцепилась в штурвал, словно это был скальп главного шамана. — Где там этот Шамуссин, теперь его очередь нас спасать.

— Боюсь, в этот раз нам действительно придется обойтись без него. Море не его стихия. Если оно не Пестрое, конечно.

— Так что нам остается? — вздохнула я, утирая нервный пот.

— Идем на запад, раз нам так вежливо указывают маршрут.

— А что там?

— Рано или поздно выйдем к суше. Но я не планирую затягивать — у нас все-таки уже почти не осталось времени. Придется изобретать новый план.

Глава 40

Внизу стоял восхитительный запах жареной картошки. Впрочем, действительно только запах. Сама картошка нигде не стояла, не лежала и даже не сидела.

— Раньше надо было спускаться, — снял с себя всю вину Альмо.

— Эй, пока вы тут уничтожали наши продовольственные запасы, мы чуть сами не стали завтраком для стаи блуждающих огней, — сообщила я Рохеде. — Причем у нас есть все шансы перейти в категорию обеда, потому что мы им, кажется, чем- то приглянулись, раз они преследуют нас с упорством голема-дворецкого, если ты понимаешь, о чем я.

— Ой, мамочки, — вот и все, что сказал наш магистр перед тем, как плавно соскользнуть на пол.

Сол с физиономией, на которой ясно читалось «Дайте хоть пожрать перед смертью спокойно» облизал тарелку и флегматично заявил, что в случае чего он готов отдать прожорливым огням недоеденные кактусовые лепешки.

Но, к счастью, иногда и неудачникам везет. В этом я удостоверилась всего лишь через пару часов, когда заметила, что огоньки как-то отстали, а потом внезапно справа от «Пилигрима» из-под воды высунулась некая покрытая ржавым налетом железная шняга.

То есть, сначала я решила, что мы налетели на риф, в связи с чем почти спокойно двумя руками дернула рычаг, извещавший о немедленной эвакуации. И только когда на эту железную спину неведомой шняги вылез знакомый мне инженер Вельш, который радостно замахал рукой, я поняла, что немного поторопилась.

Стоит ли говорить, что через пять минут в рубке стоял весь экипаж, включая тушканов.

- Что это было? — нервно тряс головой Альмо, словно стараясь выбить из ушей назойливый звук сирены.

— Все как ты любишь — учебная тревога, — смутилась я. — А еще у нас гости — срочно изобразите какой-нибудь трап.

Пока я глушила двигатели, а феррцы возились с трапом, Сол в авральном режиме решал проблему гостеприимства. Накинув мой фартук, чтобы не испачкать парадный костюм, он лепил бутерброды и заваривал чай.

— Какими судьбами? — конечно, я не выдержала первой. — Неужели проверяете судоходность нового плавсредства?

— Да вам-то оно уж точно знакомо, — раскатисто засмеялся усатый инженер. — Не узнали подводный корабль, который вырвали из рук шпионов и предателей?

— Ой, точно! — я налила себе чаю. — Но я думала, что его будут еще долго исследовать.

— Мы бы с радостью, но тут поступил сигнал, что огни Святого Себастьяна совсем распоясались, так что командировали нас в патруль. Ну, не нас с Бейрицем, конечно, там внизу сидят военные, а мы следим, чтобы чего не случилось. Вот и гоняем огоньки по всему морю. Они от нашей пушки только так расползаются.

— Это вы вовремя, — заметил Север. — Не проводите нас до Островов Каменного Исполина? Очень уж мы торопимся.

— Ага, за лишайниками, — поддакнул Альмо. — У нас научная экспедиция.

— Да-да, я так и подумал, — весело ответил инженер. — Я спрошу командира, но думаю, он не откажется сопроводить такую важную экспедицию, о которой нас предупредил в секретном порядке сам император.

— Вот и замечательно! — воскликнула я, с усилием допила весь чай и громыхнула пустой чашкой по столу. — А мы, кажется, и закончили?

Север только засмеялся, а Вельш отметил:

— Какая нетерпеливая леди! Но я понимаю. Меня тоже заждались. Военная дисциплина, чтоб ее.

С огромным облегчением я проложила нужный курс и заступила на свою вахту. Прогнав из рубки всех пассажиров, включая Севера, я устроила себе гнездо отшельника, чтобы отдохнуть от шумной компании друзей.

— Фря! — ехидно сказали мне из канатной бухты.

Под конвоем, тьфу, под охраной военных Империи мы относительно спокойно добрались до точки назначения. Вышли на причал, обняли старых знакомых, а может, и новых — кто их, местных, разберет, все на одно лицо. Выпили приличествующее количество огненной воды, споили Вельша, после чего приступили к выполнению дипмиссии. Дело шло ни шатко ни валко, поэтому я решила прибегнуть к старому-доброму средству. То есть, выпила еще немного и пошла строить молниеотвод.

Удалось прибрать к рукам пока еще трезвого инженера Бейрица, так что в четыре руки под моим чутким руководством и под комментарии Сола мы практически за пару часов справились с поставленной задачей. Бейриц с довольным видом осматривал нашу конструкцию, я же с не менее торжествующим видом пялилась на собравшийся народ. По моим прикидкам тут сидел уже весь поселок. В ключевой момент, когда все было готово к полевым испытаниям, я уселась на снег и залилась горькими слезами. Народ, толпившийся в ожидании занятного зрелища, задумчиво потоптался на месте и осведомился посредством шамана, что это за ритуал я исполняю.

— Я забыла-а, — зарыдала я горше прежнего. — Забыла, что без балерины не заработает!

Тут уже удивился Бейриц, но понятливый Сол быстренько увел его в сторонку под предлогом спасения мастера Вельша от огненной воды.

— Какая еще бале-что? — подозрительно уточнил шаман.

— Ну, для молниеотвода обязательно нужна танцующая девочка на верхушке, — уткнувшись в колени, сказала я. — А у меня закончились!

В толпе зашушукались. Видать, обсуждали наличие в поселке отдельно стоящей хижины для умалишенных.

— Тетя маг, а такая подойдет? — застенчиво произнесла девочка-медвежонок в огромной меховой шубе, протягивая мне хрупкую куколку.

— Идеально! — воскликнула я, вскакивая с земли и целуя меховую макушку ребенка. — Теперь точно заработает.

Кукла была торжественно закреплена на верхушке молниеотвода, а дальше нужно было лишь отправить хороший электромагический заряд, чтобы балерина красиво закружилась на фоне синеющего неба.

— Тетя маг, красота какая! — залепетала девочка, и я как-то даже простила ей наши приключения. Ну, почти.

Потом мы, конечно, сняли балерину и отвели девочку в сторонку для «взрослого разговора». Говорил, конечно, Вэнко, я уже исчерпала все свои резервы и могла только кивать с выражением.

Без слез не обошлось, но вот дальше все повернулось куда интереснее. Точнее, кошмарнее.

— Провалиться мне под землю от такого стыда! — разорялся старый шаман и действительно порывался закопаться головой в каменный пол его личной хибары. Так поразила его наша история. Еле удержали.

— Ну, магический дар плюс некоторое упорство в преодолении правил и запретов отнюдь не самое худшее сочетание, — Северин присел на коврик и протянул Кемейе, так звали наше несчастье, кусок ароматной кактусовой лепешки. Девочка взяла подарок и стала жевать, глотая попутно бесконечный водопад соленых слез.

— Вот и забирайте, — решительно шлепнул рукой по колену старик. — У вас же там У-ни-вер-си-тет, может, чему научите мою внучку.

— Мы не приют… — начала я, но осеклась, потому что весь вид Северина недвусмысленно говорил «Мое» и «Не отдам». Нашел новый экземпляр в кунсткамеру и радуется.

Выручил Альмо.

— По законам Империи требуется ваше письменное разрешение. Ну и… — он оглянулся на Севера, тот кивнул. — Отныне Мажестика берет на себя права второго опекуна, если вы не против.

— Вот так и надо, — закивал старик. — Если и мужа хорошего найдете, лично новую халабуду построю.

Я посмотрела на крохотное личико Кемейи. Да уж, тут не мужа, а хотя бы няню дельную найти.

— Мы сейчас с Кемейей ненадолго отлучимся, — сказал маг. — Надо вернуть сокровище хозяину. А вы пока соберите плату за обучение. Можно сразу лет за десять.

— Какую плату? — забеспокоился шаман. — Мы ей сейчас, конечно, запасов положим, а денег у нас нет.

— А мы берем ящиками с лишайником, — совершенно серьезно ответил Вэнко. — Мой заместитель вам сейчас все подробно разъяснит.

После долгих странствий Мажестика встретила нас радостным гулом и криками студентов, выбегающих из Восточного подвала. Привалившись спиной к сотрясающейся от толчков железной двери, они всем видом показывали, что в академии ничего, вот совершенно ничего не происходит.

— Мелкая, ты это, по подвалам одна не лазай, — на всякий случай предупредил Кеми Сол, который имел солидный опыт воспитания двух старших сестер и одной младшей. — Без меня, по крайней мере.

— Север, по-моему, пора отучить второкурсников хоронить результаты неудавшихся экспериментов под Восточной башней, — мимоходом заметила я.

— Зачем, получился хороший полигон, — возразил маг. — У нас же скоро сессия. Как раз и опробуем.

— А? Что? — Альмо на ходу копался в своей сумке, пытаясь выловить из нее ключ от кабинета.

— Ничего, — махнула я рукой. — Где, говорим, табели? У нас же сессия на носу.

ЭПИЛОГ

С самого утра меня атаковали студенты. Слава богам, Солу удалось меня прикрыть, и я ретировалась через книжный шкаф в совершенно секретный потайной коридор, который вел в одну из внутренних крытых галерей. Я им редко пользовалась, потому что в совершенно секретных потайных коридорах, как всегда, не протолкнешься — всюду какие-то прогульщики, влюбленные парочки в поисках уединения и потерянные преподаватели, которые забыли пароль от своего шкафа и слоняются туда-сюда, пока их не выведет на белый свет какой-нибудь корыстолюбивый студент. Вот и сегодня меня едва не затоптал скачущий по лестнице Ален, далее я обнаружила, что на нужной мне двери сбежала хулиганистая ручка, так что проклятую дверь пришлось открывать старым дедовским способом с правой ноги, после чего сломя голову нестись по галерее, пока меня кто-нибудь не узнал.

Все дело в том, что у нас намечался выпускной бал. Что характерно, мы никого и никуда не выпускали (ха-ха, кто вообще сказал, что мы собираемся кого-то выпускать), но решено было соблюсти освященную веками традицию. Дескать, все как у всех. Я мало что знала о балах, еще меньше — о балах выпускных, и чем ближе было торжество, тем больше я хотела забыть о них вообще и никогда не вспоминать.

Сначала Альмо с заискивающей улыбкой попросил меня составить список пар. Я легкомысленно согласилась. Лучше бы я таскала в главный зал кадки с пальмами, честное слово. Во-первых, я обнаружила, что большинство наших студентов являют собой представителей мужского пола, что почему-то постоянно ускользало от моего внимания в течение двух семестров. Тут имя бы запомнить, не то что пол. Сильно удивленная, я продолжила изыскания и сделала еще одно открытие. Большинство наших студентов ненавидит танцевать!

— Совершенно неважно, — небрежно махнул тощей рукой заместитель ректора. — Это как раз одна из ключевых составляющих любого выпускного бала.

После чего ехидно добавил:

— Работайте, профессор Хиден, чего вы тут застряли.

Я поплелась в свой кабинет, осознавая, что меня только что бессовестно бросили один на один с великим испытанием, по сравнению с которым спасение мира покажется любому ничего не стоящей ерундой.

Покрутив списки и так, и этак, я пришла к выводу, что без профессионала мне не обойтись. Ощутив в полной мере свою беспомощность, отправилась за советом к Анне. Наверняка у сестры ректора Леманского университета есть какой-то опыт проведения бессмысленных мероприятий.

— А, нет, меня никогда не звали на балы, я все время угрожала притащить с собой какого-нибудь демона или любимый трупак, — поведала мне Ло'Локи, после чего я впала в уныние, но вспомнила, что я вообще-то гений, а значит, по умолчанию должна справиться с поставленной задачей.

И у меня, в самом деле, получилось. Как-то быстро выяснилось, что отсутствие необходимого количества девушек вовсе не проблема, потому что многие решили пригласить на бал своих подруг, которые не учатся в Мажестике, и им требовался только пропуск в университет и надежный портал. После этого я довольно быстро составила окончательный список и повесила его в главном холле. Правда, вскоре ко мне подошел грустный Крис с курса демонологии и неуклюже поздоровался. Я почувствовала неладное.

— Профессор, видите ли, у меня есть две проблемы.

— Давай, излагай, — милостиво согласилась я.

— Профессор, моя девушка меня бросила, и мне не с кем пойти на бал. А еще в меня, кажется, вселился демон.

— Так, — я по привычке потеребила нижнюю губу. — Со вторым все просто — приходи после шести в кабинет ректора, устроим тебе экзорцизм. А вот первое — это действительно проблема…

И так несколько раз подряд. Но это еще было не самое страшное. За день до бала Альмо ляпнул, что позвал на бал свою старую знакомую, и если бы не бал, он бы никогда не решился. При этом он восхитительно покраснел и даже выронил стопку экзаменационных ведомостей, чего с ним на моей памяти еще ни разу не случалось. Пока я помогала собирать рассыпавшиеся листки, в моей голове зажглась любимая лампочка, а внутренний голос начал панически орать и метаться по небольшому освещенному пятачку, время от времени врезаясь во все что ни попадя.

— Слушай, Мо. А что, многие преподаватели идут на бал в паре?

Сначала Рохеда своими книжными мозгами даже не понял, что я имею в виду, а когда понял, его глаза превратились в бездну отчаяния.

— Нери, ты что, идешь одна?

Я почувствовала, что здесь кроется какой-то подвох, поэтому изобразила рукой что-то невнятное и сферическое, призванное сообщить Альмо, что с кем-то я, конечно, иду, а вопрос задан просто так, для поддержания беседы.

— Хиден, у тебя точно есть сопровождающий? — насел на меня обычно тихий Рохеда. — Ты уверена? Не сбежит? Он расписался кровью?

— Давай без крайностей, я буду не одна, — поспешила успокоить я нервного магистра. — Хотя почти уверена, что Север предпочтет одиноко бродить кругами по залу.

— А, да его вообще не будет, — огорошил меня ученый. — Там у императора какие-то проблемы с внуком. Я точно не в курсе, но Север теперь надолго застрял в столице. До конца недели вряд ли вернется.

— Спасибо за новости, — поблагодарила я и повернулась, чтобы уйти. Уже у лестницы меня нагнал подозрительный окрик Мо:

— У тебя ведь точно есть пара, да? В крайнем случае, можешь прихватить мэра!

Я чуть не споткнулась, но сделала вид, что не слышала, и быстро свернула на лестницу. С горечью я напомнила себе, что, несмотря на высокий статус небесной матери, дела крестника, с точки зрения окружающих, меня совершенно не касаются. И ладно бы император, но Север мог бы сказать, куда он уехал. Демоны, да хотя бы предупредил, все равно это не тайна, раз Мо так спокойно об этом разглагольствует.

Однако я недолго пребывала в расстроенных чувствах. Твердо решив выкинуть из головы эгоистичного мага, я отправилась искать своего спутника на бал. Моя идея была ясной как полуденное небо в солнечный день, вот только для претворения ее в жизнь нужно было всерьез попотеть.

Ах да, кто-то еще упоминал бальное платье. Вот Бездна. И почему тем, кто придумывал древнейшие традиции, не пришла в голову мысль устроить вместо бала выпускной ремонт?

В день бала я еще раз сверила все списки и проинспектировала работу портала, чтобы наших чудесных гостей не разнесло в мелкодисперсную пыль. Было бы досадно. Оставив остальную часть работы на Дона и Анну, которую мне удалось убедить, что Дон прекрасно заменит ей «трупак», я ушла наверх переодеться и проверить своего спутника. Платье мне одолжила Пэй, купить такое дорогое я никогда бы не осмелилась, поэтому мы договорились, что я, когда у меня будет свободное время, заскочу к ней и подновлю антистатические заклинания, которые вдруг по неизвестной причине стали сбоить. Со спутником все было куда проще — в отличие от остальных, я могла не бояться, что он сбежит или напьется до состояния «носом в песок». Пожалуй, единственная опасность, которая всерьез мне грозила — это отдавленные ноги. Всегда есть риск, когда танцуешь с големом.

Мой дорогой Николас выглядел замечательно. Я постаралась сделать его изящнее, но, скорее всего, для постороннего он мало чем отличается от обычного шахтерского голема. Разве что копать он совершенно не умел, зато весьма непринужденно переставлял железные ноги в такт вальса. Жаль, я сама вообще не умела танцевать, поэтому планировала с горем пополам пройти один круг по залу и благополучно свалить в закат с бутылкой крепкого коньяка. План был прост и необычайно привлекателен, а также сулил приятный отдых в незатейливой компании молчаливой железяки.

— Что еще нужно для счастья, — подытожила я и пошла искать Сола. Ученику я доверила ключевую роль в предстоящем событии. Кто не захочет быть главным по пуншу? Бедняга еще не знает, что я самолично добавила туда корицу, которую мой ученик на дух не переносит. Зато полно вишневого компота.

На самом балу мы с красавчиком Николя, конечно, произвели фурор. Один Альмо смотрел так, как будто хотел придушить на месте, но я только помахала ему рукой и сосредоточилась на ритме. К концу первого круга успела взмокнуть так, как будто пару часов махала лопатой на картофельной грядке.

Когда я стала претворять в жизнь свой гениальный план, случилась заминка. Студенты, а особенно девичий состав, никак не хотели отпускать моего милого спутника, пришлось передать управление Солу, который ходил как надувшийся хомяк, но пока еще не подозревал о том, что коварной корицей обязан своей наилюбимейшей наставнице.

В общем, бросив партнера и вытащив из крайней кадки с пальмой заранее заготовленную бутыль с качественным коньяком, которую не успел ухлопать вездесущий фамилиар, я поднялась на верхнюю галерею, откуда открывался отличный вид на зал, зато в темной нише я сама была почти незаметна. Успев разок приложиться к бутылке, я расслабилась и слегка повеселела.

— Как хорошо. И чего я, спрашивается, мучилась? — риторически вопросила я у окружающей темноты.

Темнота, видимо, как и я когда-то, не знала, что такое риторические вопросы, потому что отозвалась неожиданным:

— Хоть поделилась бы коньяком, Нери.

Хорошо, что у меня реакция. И рука крепкая. Иначе лететь бы упомянутому коньяку три этажа по прямой.

— Если господин ректор соизволит покинуть свой укромный угол, может, и поделюсь, — недовольно ответила я.

Вэнко принял предложение и встал чуть ближе. Нельзя сказать, чтобы его стало гораздо лучше видно, но чувствовала я его теперь на отлично. Даже мурашки скопом пробежали, но я сделала еще один глоток янтарного напитка и передала его в руки мага.

Тот попробовал и оценил.

— Почему не спустишься? — не выдержала я. — Или личные маги императора тоже не умеют танцевать?

— Умеют, — весело ответил Север. — И вальсы, и всякие кадрили, боги, какой только ерунде меня не учили в моей жизни. А еще я знаю, что нет ничего хуже, когда посреди бала, который только-только из формального мероприятия стал превращаться во что-то поинтереснее, появляется ректор университета. Даже если он божественно танцует.

— Скромность важнее всего, — сообщила я Северу и ткнула пальцем в Николаса, который в этот момент танцевал что-то совсем несусветное. Не совсем уверена, что это входило в его оригинальную программу, но с другой стороны, с нами, гениями, никогда не угадаешь, где поджидает очередное открытие. — Смотри, какой у меня замечательный кавалер. Вся женская часть просто в восторге.

— Не сомневаюсь, — как-то легко согласился Вэнко.

И, в общем-то, правильно сделал, так как меня уже было не остановить.

— И не сбежал, как некоторые опасались. Правда-правда, мне Альмо предлагал брать клятву кровью, так, бедный, за меня переживал.

— Нери, — голос мага чуточку смягчился. Но я не видела его лица, поэтому не знала, что там, в его синих глазах — может быть, там всего лишь жалость к уже немного пьяной подруге, которая сейчас явно не в себе и несет какую-то чушь. Зато отличный электромаг, да.

— Знаешь что, Вэнко, — я отвернулась от него и облокотилась на перила, на время позабыв про коньяк. — Можешь исчезать куда и когда угодно, у тебя есть на это полное право, но вот сказать мне, что с Авелем что-то случилось — до такого ты, Северин, конечно, додуматься не мог.

— Нери, посмотри на меня.

Оказывается, за время моей проникновенной речи он успел встать совсем рядом, и теперь, поверни я голову, я бы точно знала, что говорят его глаза. Если бы только решилась.

— Я тебя не обвиняю, Вэнко, просто мне было… — я замешкалась, подбирая слово, чтобы описать свои чувства и не показаться совсем уж провинциальной дурой, и в этот момент меня мягко обняли и поцеловали в висок.

— С Авелем все хорошо, Нери. Вызов был экстренный, так что я буквально шагнул с совещания к императору на порог, извини, что не предупредил. Тем более, ничего страшного и не произошло. Проснулись довольно скромные магические таланты, нужно было лишь проверить, что среди них нет ничего опасного для него самого или его семьи. Зато теперь можно придумать, как договориться с императором о его обучении. Если повезет, когда он подрастет, его будут время от времени отпускать на занятия в Мажестику. Как тебе такая идея?

— Звучит неплохо, — осторожно отозвалась я. Колючая лапка обиды внутри немного втянула когти, и сердце радостно забилось в предвкушении чего-то хорошего. — Ладно, замнем эту тему, Север. Сегодня праздник, не хочу тяжелых разговоров. Зря я, что ли, увела бутылку коньяка прямо из-под носа нашего местного алкоголика?

— Ну нет, дорогая Нери. Как раз пришло время для тяжелого разговора.

— Это о чем же?

— У нас есть определенная проблема. Видишь ли, мы не можем официально пожениться по законам Империи. С твоей кровью храмовые процедуры нам, увы, недоступны.

— Что? — кажется, мой вопль многократно отразился от тысячелетних стен академии и мощным ревом прогремел под сводами зала. Студенты только взвыли, приняв его за некую добавку к горячей музыкальной программе.

— Почему это я не знаю об этой проблеме? То есть, что вообще значит — «пожениться»? Вэнко, тебе не говорили, что много работать — вредно? По слухам, мозги превращаются в глину.

— Я просто считаю, что надо как-то уже разобраться с этим вопросом. Иначе снова случится какое-нибудь спасение мира или новый триместр, опять будет совсем не до того.

— Да и сейчас оно как-то не вовремя, — откликнулась я. И все бы ничего, прозвучало довольно сдержанно, если бы меня все еще не обнимали руки мага.

— Вэнко, раз ты такой умный, наверное, тебе рассказывали, как делают предложение руки и сердца?

— Мне вот куда интереснее, как это делают в Дыре.

Я задумалась.

— Во-первых, надо собрать десяток людей и вынести дверь в дом невесты.

Север хмыкнул.

— Будем считать, добрый друг Диомир уже разок за меня постарался.

— Ну ладно, зачтем. Потом нужно выпить с ней чарку вина… — тут я споткнулась, глядя как маг с улыбкой потряхивает бутылкой коньяка и делает демонстративный глоток. Пришлось признать, что и эту ступень мы как-то миновали.

— Демоны с тобой. Но вот тут тебе придется помучиться. Обязательно нужно подарить невесте какой-нибудь ценный подарок. Что-то такое, против чего она точно не сможет устоять, потому что если откажется, то второго шанса не будет.

Я с довольным видом скрестила руки на груди, готовая держаться до последнего. В следующее мгновение Север достал из кармана плаща стопку каких-то замусоленных бумажек.

— Как знал, — спокойно произнес он. — Собственно, из-за этого и задержался.

— Что это? — я остерегалась протягивать руку, чтобы это не приняли за согласие на подарок.

— Я же обещал тебе схему бармийского водопровода, — пожал плечами Вэнко. — Единственный экземпляр с автографом мастера. Тут все очень подробно. Даже расписаны отдельно насосы фонтанной…

— Все, я поняла, принимаю! — я вырвала листки, пока маг не передумал. От размаха собственных планов мне стало страшно. Я уже видела, как требую у мэра деньжат на строительство городской канализации в обмен на обещание не выводить сливные трубы прямо в его бассейн…

— И что дальше? — напомнил маг.

— Дальше? Да, в общем-то, все. К мэру за бумажкой с подписью. Хотя если он пьян, за него Сол расписывается, мальчик талантливо копирует папашкин почерк.

— А, отлично, тогда я сейчас.

Вэнко быстро соорудил какое-то заклинание. Я ничего не увидела, но ученик вдруг подпрыгнул и заозирался, ища, кому бы срочно врезать, но, скорее всего, вдобавок получил какое-то сообщение, потому что он тут же поднял голову к нашей нише и заулыбался во весь рот.

Я тем временем потихоньку осознавала, что полностью теряю контроль над происходящим.

— Слушай, Север, а тебе не кажется, что все как-то слишком быстро? — засомневалась я.

— Быстро? — удивился маг. — Я бы так не сказал. Я понял, что мне пора снова жениться, как только впервые увидел твой сарай.

— Э, Север, не хочу тебя смущать, но если хорошенько припомнить, то ты тогда вообще не заметил, что я девушка.

— Ну да, я когда тебя увидел, сразу подумал, что если бы этот чумазый парень был чумазой девушкой, то я бы точно женился.

Я понимала, что маг смеется, а мы вообще-то говорим о нормальных и серьезных вещах… И тут меня перебил внутренний голос: «Что? Нери, у тебя самой песок в голове? Не будь дурой, хватай Вэнко и беги. Будет вырываться, глуши электрошоком, у тебя хорошо получается».

— Ладно, Север, будем считать, что твоя магия сработала. Сол, где тебя носило? Отцовскую подпись помнишь?

Дальше все происходило очень быстро. Сол царапает что-то на выданном ему листке. Альмо хлопает Севера по плечу и вдруг хватает меня в охапку и куда-то тащит. Студенты пищат от восторга и бросают в воздух Снежка. К моим растрепавшимся волосам цепляют белую занавеску и вручают цветочный горшок с любимым кактусом. «Давай, на счастье!» — торопит меня Анна.

Тут я ненадолго пришла в себя.

— Что-что я должна сделать? — еще раз переспросила я.

— Кидай, там разберемся!

Я и кинула. Послышался дикий вопль, и я не стала оборачиваться, чтобы взглянуть на везунчика, которому прилетело в руки маленькое колючее «счастье».

Потом события снова ускорились. Смутно запомнила посиделки у мэра, потом почему-то переместились в мой сарай… ах да, я забыла пароль от входной двери, а Север куда-то отлучился. Но маг вскоре вернулся, открыл дверь и надел мне на палец какое-то кольцо.

— Для надежности, — пояснил он. — Не доверяю я вашим бумажкам.

Не успела я его поблагодарить, как нас затащили в дом, где вовсю продолжалось празднование. Впрочем, вскоре мы перестились на заднюю веранду, так как место в доме быстро закончилось, особенно когда появился Диомир со своим малолетним сыном и двумя сурового вида мужиками, которые смахивали на наемных убийц, а оказались нянями его высочества. «Ну понятно, этот-то ребенок никуда не убежит», — подумала я и даже пожалела крохотного Авеля. Надо будет почаще вытаскивать его из Ферры к нам в Дыру.

В конце концов. всеобщее веселье достигло таких масштабов, что я почти решила сбежать в подвал. Я, конечно, люблю своих друзей, соседей и учеников, но всему есть пределы. Где-то на полпути к убежищу меня отловил драгоценный супруг.

— По-моему, пора, — сказал он и так обнял и поцеловал, что я как-то сразу поняла, что да, действительно пора.

Нащупала в кармане чудесный носовой платок с инициалами «Г.Хр.» и на пару секунд задумалась.

— И куда же ты хочешь со мной отправиться? — насмешливо спросил Север, но амулет не забрал. А еще так посмотрел мне в глаза, что все разумные мысли тотчас улетучились.

— Да хоть на край света! — ответила я, и вокруг нас завернулась воронка портала.

— Арианери! — хохот мага.

Ну а что? Как еще начинать новую жизнь, если не с нового приключения!

Content

Инна Черкашина
ЧЕРТЕЖИ И ЧАРЫ

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

ЭПИЛОГ