Сергей Орлов

Потомки исчезнувших Богов

Предисловие

Ленинградская область 196…г.

Майор Воронов сидел за столом и перебирал бумаги. Через пару дней должна была приехать проверка из центра, надо было всё привести в порядок. Рассказывали, что придираются ко всякой мелочи. Шла негласная «чистка рядов». Воронов перевернул очередной лист, и устало откинулся на спинку стула. Из ящика стола достал пачку «Беломора», прикурил и жадно затянулся, с тоской оглядывая свой аскетичный кабинет — три-четыре стула, рабочий двухтумбовый стол, с потрескавшейся столешницей. На стенах, выкрашенных в горячо всеми «любимый» грязно-зелёный цвет, висело пару агитплакатов и портрет Хрущёва.

От созерцания «персональной камеры» майора отвлекла резко распахнувшаяся дверь. В неё буквально влетел старшина Старинов. Вид у него был возбуждённо-ошарашенный.

— Старшина, — недовольно буркнул Воронов, — а стучаться тебя не учили? Что ты летишь, как на пожар?

— Так Владимир Иванович, там это… — он указал в сторону окна.

Воронов встал и подошёл к окну. На улице была обычная суета. Майор повернулся и вопросительно посмотрел на старшину:

— Что — «там это…»?

— Ребёнок там… мальчик…

— Старшина Старинов, — стал терять терпение Воронов, — перестань мямлить, докладывай по уставу!

Старшина вытянулся по стойке «смирно»:

— Разрешите доложить, товарищ майор! В ратуше обнаружен ребёнок, мальчик. Приблизительно трёх лет. Без одежды.

— Что значит: — «без одежды»? Без пальто?

— Никак нет, товарищ майор, совсем без одежды.

Брови Воронова полезли вверх:

— Голый, что ли?

— Так точно! Голый!

Некоторое время Воронов удивлённо молчал, затем осторожно спросил:

— А родители его где? Откуда он взялся? Да сядь ты, Костя, расскажи всё по порядку.

Старинов присел на стул и начал рассказывать:

— Возле ратуши, как вы знаете, ведутся строительные работы. Так вот… в одной из её комнат и был обнаружен этот ребёнок. Расспрашивали всех. Никто его раньше не видел. Откуда взялся — неизвестно. Лопочет что-то непонятное, не по-нашему.

— По-немецки, что ли?

— Да нет, Владимир Иванович, немецкий я понимаю. А здесь вообще не разобрать, какая-то тарабарщина.

— И где он сейчас?

— Так это… ребята его в шинель завернули и в медсанчасть отнесли.

Майор тоскливо посмотрел на кипу бумаг на столе и вздохнул:

— Ладно, пойдём, посмотрим, кого вы там отыскали.

Он накинул шинель и вслед за старшиной вышел на улицу. Зябко поёжился. Стояла ранняя весна. Дул пронизывающий, совсем не весенний ветер. По небу лениво ползли грязные облака, грозя пролиться очередным нудным, холодным дождём. А тут — голый ребёнок…

Обходя многочисленные лужи, минут через пятнадцать добрались до медсанчасти. У центральной двери караульные дружно вытянулись по стойке «смирно». Майор им кивнул и пошёл по широкому сводчатому коридору, с облупившимися стенами, остановился перед дверью с надписью: «Главный врач». Им была его жена, Воронова Ирина Николаевна.

В приёмной сидела старшая медсестра и рылась в бумагах. Воронов понимающе улыбнулся и кивнул на соседнюю дверь:

— У себя?

Люда, так звали медсестру, подняла на него глаза:

— Проходите, Владимир Иванович, она вас ждёт.

— А зачем это ей меня ждать? — Воронов опять удивлённо приподнял брови.

— Проходите, проходите, не стесняйтесь, товарищ майор.

Владимир осторожно приоткрыл дверь и заглянул внутрь. Около стола сидела хрупкая невысокая женщина. На руках она держала ребёнка трёх-четырёх лет, завёрнутого в клетчатое сине-голубое одеяло.

— Привет, Ирина. Этот, что ли, найдёныш?

Он принялся рассматривать ребёнка. Из вороха одеяла на него глянули крупные, ярко-серые глаза. По краю радужки — тёмная полоска, что делало глаза ещё более выразительными. Малыш покрутил головой, высвобождая её из плена, рассыпав по одеялу светлые, до плеч, кудри, и положил голову на плечо его жены. Черты лица ребёнка были настолько милыми, что трудно было сразу понять — мальчик это или девочка. Ирина крепко прижала его к себе, гладя кудри. Её глаза наполнились слезами. Малыш приподнял голову и, глядя на майора, что-то пролепетал.

Владимир прислушался. Разобрать, на каком языке тот говорил, было просто невозможно. Он казался абсолютно незнакомым. Владимир присел и заглянул ребёнку в глаза. Взгляд малыша был по-детски беспечным.

Неожиданно глаза «найдёныша» неуловимо изменились. И майора уже осматривал, словно оценивая, взгляд совершенно взрослого человека.

— «Что за чёрт» — Воронов покрутил головой, прогоняя наваждение.

На него всё также смотрели детские глаза.

— Володя, что ты собираешься с ним делать? — в глазах Ирины стояли вопрос и мольба.

— А что, по-твоему, я должен с ним делать? В детдом отдам, конечно. А ты что предлагаешь?

— Володенька, давай оставим его себе. Пожа-алуйста…

Воронов встал и прошёлся взад-вперёд по кабинету. Женаты они с Ириной почти семь лет, но детей у них так и не было. Владимир прекратил своё метание по комнате:

— Ирина, у него наверняка есть родители. Не могут маленькие дети просто так вот, одни, разгуливать по городу. Одно не понятно, — Воронов задумчиво смотрел в окно, — почему он абсолютно голый разгуливает…

— Ну, если не найдутся родители, давай оставим, а? — мольба из глаз Ирины буквально разливалась по кабинету.

Родители ребёнка так и не нашлись. В семье Вороновых произошло пополнение. Сергей Воронов.

Глава I

Воронов. Наше время

Считаешь, знаешь, кто есть ты?

Поверь, ты очень ошибался!

Лишь оказавшись у «черты»,

Постигнешь, кто в тебе скрывался…

Злотникова с тоской и раздражением смотрела на подъезжающую к приёмному покою «скорую помощь». Всю жизнь проработав в психиатрической больнице, она уже устала от больных. Да и весь её вид говорил об усталости от жизни вообще: растрёпанные жидкие седые волосы падали на опущенные плечи, выцветшие глаза, когда-то чайного цвета. Рот, старательно прополотый временем. Муж ушёл от неё около десяти лет назад, не в силах больше переносить неопрятность своей «драгоценной половины». После этого Злотникова вообще перестала следить за собой, чем неизменно вызывала брезгливость у окружающих.

В дверь заглянул рослый санитар:

— Нина Алексеевна, «скорая» приехала.

— Да вижу я, — больше всех она не могла терпеть именно «скорую».

Приезжают, мерзавцы, в любое время суток, скорей всего, желая досадить ей персонально. И их «любовь» была взаимной. У врачей «скорой» вызывала неприязнь эта озлобленная на весь мир пожилая женщина. Но дело Злотникова своё знала, и администрации приходилось ее терпеть — врачей катастрофически не хватало.

— Ну, кого вы там привезли? — с долей сарказма задала она чисто риторический вопрос входящему врачу «скорой». На что тот ей так же, риторически, спарировал:

— Пациента, — и протянул ей направление.

— И что у него? — продолжала вредничать Злотникова.

— Нина Алексеевна, а вы почитайте, там всё написано, — врач «скорой» не хотел уступать.

Фельдшер с санитаром ввели в приёмный покой больного, придерживая того под руки. Тот постоянно пытался вырваться, в глазах застыло безумие. Злотникова окинула его взглядом и стала читать. Чем больше читала, тем более хмурым становилось выражение её лица, хотя оно и до этого было далеко не жизнерадостным. Затем подняла трубку телефона и стала набирать номер пятого отделения:

— Доктор, здесь привезли больного с психомоторным возбуждением. Не посмотрите его?

Минут через пять в дверь вошёл среднего роста, широкоплечий врач, Воронов Сергей Владимирович. Его движения были уверенными и в то же время — удивительно пластичными. Русые короткие волосы аккуратной чёлкой падали на лоб. Поздоровавшись с медиками «скорой», кивнул Злотниковой. Внимательно посмотрев на больного ярко-серыми глазами, взял со стола направление:

— Что, совсем контакту не доступен?

— Ни гу-гу, — откликнулся врач «скорой».

— Ладно, оформляйте ко мне. Санитаров вызовите, — и вышел из приёмного покоя.

Воронов был известен тем, что в его присутствии практически все психбольные становились спокойными и покладистыми. А выздоравливали на порядок быстрее, чем в остальных отделениях. Хотя лечение практически не отличалось от того, как лечили другие врачи. Так… По мелочам. Это ставило всех в тупик. Но тем ни менее — факт оставался фактом. Сам Воронов практически всегда оставался спокойным. Но в нём буквально физически чувствовалась некая внутренняя сила и разливающаяся вокруг него энергия. Медперсонал его боготворил, и в отделении всегда царили чистота и порядок.

Отец с детства привил ему любовь к спорту. Под белым халатом скрывалась тугая, рельефная мускулатура. А в медицинский он пошёл, следуя семейной традиции — его мать была врачом.

Психиатром юный Воронов решил стать ещё в институте. Ему пророчили большое будущее, но постоянные кризисы в стране, то экономические, то политические, поставили крест не только на его карьере. Многие врачи вообще «ушли из медицины», занявшись коммерцией, или уехав из страны. Но Сергей, как не уговаривала жена, коммерческой деятельностью так и не занялся. Чувствовал Воронов к ней какую-то необъяснимую брезгливость. Хотя прекрасно понимал — старые времена прошли, раз и навсегда. В итоге, жена ушла от него к какому-то бизнесмену, обозначив статус супруга, как неудачника. И дочку забрала с собой, оставив ему широким жестом двухкомнатную квартиру. Скандалы в течение последнего года так его утомили, что Сергей даже почувствовал облегчение, когда она ушла. Периодически он с кем-нибудь встречался, но серьёзных отношений завязывать не хотел. Одному было спокойнее. Никто не лез в его привычки и не указывал, что делать. Работал, занимался домашним хозяйством, три раза в неделю ходил в тренажёрный зал.

И ещё…он собирал материал о природе психических заболеваний. Хотел защитить диссертацию. Его представления об этих заболеваниях и подход к их лечению в корне отличались от общепризнанных. Он считал, что наряду с известными системами — кровеносной, нервной, лимфатической, эндокринной и другими, в организме всего живого присутствует ещё одна, непознанная и неизученная. Энергетическая система. И именно она, как считал Сергей, была ответственна за экстрасенсорные способности у некоторых людей.

К этой мысли его привёл случай с госпитализацией больного средних лет, по направлению диспансера. На его обследовании настаивала жена, беспокоясь за психическое состояние мужа…

* * *

Воронов зашёл в свой кабинет, взял со тола «историю болезни» и, устроившись в кресле, стал читать:

— «Так, первичный, на госпитализацию согласился добровольно… способен видеть будущее… Гм… Что-то у нас последнее время развелось этих… оракулов. И всё предвещают конец света, причём — в ближайшие годы. Ладно, поговорим с этим… предсказателем».

Он снял трубку:

— Лида, попроси привести ко мне Ильина. Да, только что поступил.

В сопровождении санитара в кабинет зашёл небольшой щуплый мужчина лет сорока, в коричневом спортивном костюме, тёмные волосы зачёсаны назад, обнажая приличные залысины. На небольшом прямом носу — крупные очки в роговой оправе. Сергей внимательно посмотрел на него, и кивнул санитару. Тот вышел и закрыл дверь.

— Присаживайтесь, Виктор Александрович, — Воронов указал ему на диван, стоящий перед его столом. Ильин сел, достал платок, протёр очки и снова водрузил их на нос.

— Виктор Александрович, мне сказали, что Вы сами попросились в моё отделение. Не можете объяснить — почему?

— Доктор, некоторые из моих коллег уже побывали в вашем дур…, простите, заведении. И сказали, что если кто и может во всё разобраться, то это только Вы.

— Разобраться — в чём?

— В природе моего «заболевания», моей «ненормальности».

— Вы считаете, что у Вас есть отклонения от нормы?

— Сергей Владимирович, скажите честно, Вы можете дать чёткое определение понятия «нормы»?

Воронов взглянул в спокойные серо-голубые глаза собеседника, и улыбнулся:

— «А ведь он не так и прост».

— Согласитесь, — продолжал Ильин, — что «нормой» для каждого конкретного социума принято считать усреднённые правила морально-этического поведения. То же самое относиться и к способностям человека, как физических, так и умственных. Только, если человек делает какое-то открытие, его считают гением. А если у тебя есть необычные способности, то ты — «ненормальный».

— Но Виктор Александрович, согласитесь, что способность видеть будущее трудно назвать нормальным.

— В истории существовали провидцы, известные всему Миру. Я вам на вскидку могу назвать не менее десятка имён, начиная с Дельфийского Оракула и кончая Вангой. Нет, я ни в коем случае не ставлю себя в один ряд с этими легендарными личностями, — Ильин выставил ладони вперёд, — я могу видеть только очень близкое будущее. Минут на пятнадцать-двадцать вперёд. Вот сейчас, например, зайдёт медсестра, зовут Аллой, и спросит у вас, можно ли пациента Фирстова отпустить на выходные домой.

В дверь осторожно постучали. В приоткрывшуюся дверь показалась головы медсестры. Звали её действительно Аллой:

— Сергей Владимирович, Фирстова отпускать домой на выходные?

Неотрывно глядя на сидящего перед ним пациента, Воронов кивнул головой: «Отпускайте».

— Виктор Александрович, это — какой-то фокус?

— Что, доктор, трудно сразу поверить в реальность происходящего? Я вас прекрасно понимаю — взрослый человек, да к тому же — психиатр, который видел сотни пациентов, заявляющих о своих мнимых способностях.

Утверждения Ильина, на первый взгляд, выглядели абсурдно, и всё же там имелось нечто… особенное и настоящее. Воронов это чувствовал…

— Ладно, предположим, что это — правда, — Воронов откинулся на спинку кресла. — Вы постоянно видите будущее?

— Могу постоянно, но это очень сильно выматывает. Пользуюсь этой способностью только в крайних случаях. Да и не стараюсь их афишировать. Я ведь из-за этого развёлся с первой женой. Когда женился во второй раз, пытался это скрывать. Но всё равно пару раз «прокололся». Кстати, как и все экстрасенсы, я способен видеть ауру человека. Вот у вас, например, — Глаза Ильина чуть заметно потемнели, — у Вас… нет… ауры…

Он снял очки и задумчиво посмотрел в окно.

— А у каждого человека обязательно должна быть аура? — вывел его из этого состояния Воронов.

Ильин надел очки и повернулся:

— У каждого. Это — отражение его души и эмоционального состояния человека.

— Хотите сказать, что у меня нет души?

— Извините, Сергей Владимирович, я неправильно выразился. У Вас нет ауры в общепринятом понятии. Вокруг вас — какое-то марево, искажающее предметы позади. Первый раз с таким встречаюсь. Да никогда и не слышал о подобном.

— Скажите, Виктор Александрович, Вы что-нибудь чувствуете, когда используете свой Дар?

— Возникает тепло во всем теле. Затем, я вижу будущее, как уже случившееся. Из-за чего, собственно и возникают периодические «проколы».

* * *

Целую неделю Воронов подолгу беседовал с Ильиным, убедившись, наконец, что с психикой у того всё нормально. При выписке, уже уходя, Виктор остановился в дверях:

— Доктор, не хотите посетить наше собрание? Когда я рассказал коллегам о Вашей ауре, все были буквально шокированы. Я вас очень прошу, не сочтите за труд.

Воронов некоторое время помолчал, затем посмотрел на Ильина:

— Хорошо. Но при одном условии.

— И каком же?!

— Вы все пройдёте амбулаторно обследования, которые я вам назначу. Все расходы я оплачу.

— Я не могу решать за всех.

— Ну, вот, когда решите, — Воронов встал и пожал руку Ильину, — тогда и звоните.

Он позвонил через неделю:

— Сергей Владимирович, у Вас есть какие-либо дела на сегодняшний вечер?

— Особых нет. Хотите пригласить меня на собрание?

— Именно так.

— Обследование все согласились пройти?

— Сначала категорически отказались, но, в итоге, желание увидеть Вас победило.

* * *

В кафе Сергей пришёл к точно назначенному сроку, но все уже собрались, с нетерпением ожидая его прихода. В полутёмном помещении стояли полукругом стулья. И один — по центру. Воронов поздоровался со всеми и уселся на него. Окружающие стали внимательно его рассматривать. Некоторые использовали специальные аппараты и камеры. Наконец, один из экстрасенсов, мужчина лет пятидесяти, в синем костюме, встал и подошёл к Сергею. Проведя ладонями над его головой, а затем — и над всем телом, хмыкнул, и повернулся к остальным, разведя руками:

— Ничего не понимаю. Или мы видим призрак, или у этого товарища просто нет души.

— Вы неправы, Аркадий Кузьмич, — заступился за Сергея Ильин, — аура есть, просто необычная.

— А я лично никакой ауры вообще не вижу! — заявила молодая женщина в элегантном сером платье. — Вдруг этот господин — антихрист?! Почему бы нам не побрызгать на него «святой водой»? — она достала из сумочки пол-литровую пластиковую бутылочку.

— Да вы с ума сошли, Эллочка! — возмутился Ильин. — У вас и раньше были проблемы с видением ауры, а эту вообще трудно рассмотреть!

— Друзья, — Сергей встал со стула, — не надо спорить. Если гражданке не терпеться меня чем-либо окропить — я не против. Простите, Элла, — подошёл он к ней, — вода питьевая, без каких-либо примесей?

— Питьевая. Только учтите — освящённая. Трижды!

Воронов забрал у неё бутылку и осушил до дна:

— Как видите, я не задымился и, — он раздвинул ноги, глядя вниз, — нигде не протекло, ничего капает.

Все как-то облегчённо рассмеялись. Затем по очереди стали подходить к Воронову, рассматривая его со всех сторон. Когда всё это закончилось Сергей поднял руку, требуя внимания:

— Я добросовестно и стойко выполнил своё обещание. Надеюсь, что обещание данное вами, вы так же выполните.

Проведённое исследование не дало никаких результатов. При сканировании мозга Сергей надеялся увидеть какие-либо характерные изменения. Ни гипоталамус, ни гипофиз изменены не были. Не было и никаких инородных образований. Анализы у всех были в пределах нормы. Единственно, что было для всех одинаково, это появление тепла в теле при применении Дара. Из чего Воронов сделал вывод, что источник экстрасенсорных способностей находился в нём. Вот только доказать это было… просто невозможно.

* * *

Через месяц Воронов уехал отдыхать на Крит. Первые несколько дней он занимался своим любимым занятием — дайвингом. Подводный мир завораживал своими красками и разнообразием. Зависая на поверхности, Сергей испытывал ощущение полёта.

Решив разнообразить свой отдых, он записался на экскурсию к Кносскому Дворцу. Проводилась она ближе к вечеру, после отступления полуденной жары. Но останки самого дворца продолжали дышать зноем. Гречанка, в лёгком голубом сарафане, с еле заметным акцентом, подробно рассказывала о назначении различных помещений и утвари. Показала многочисленные переходы, часто заканчивающиеся тупиками. За что, собственно, сам дворец, творение Дедала, и прозвали Лабиринтом, просветила экскурсовод. Также она сообщила, что раскопки ещё не закончены — под Дворцом обнаружена обширная сеть подземелий, назначение которых неизвестно.

После экскурсии Сергей решил пройтись вдоль торговых рядов, стоящих около дороги, прикрытых от солнца разноцветными плотными тентами.

Возле одного из прилавка лежала рыжая кудлатая собачонка, от жары высунув язык и тяжело дыша. Воронову сделалось жаль бедолагу. Вроде хозяйская псина, а тощая, как бездомная дворняжка.

Хозяин сидел в плетённом кресле, в тени тента. Из-под панамки виднелись вьющиеся седые волосы. Крупное, испещрённое морщинами лицо, покрывала трёхдневная щетина. Когда-то красная футболка, от времени, солнца и пота, приобретшая грязно-жёлто-оранжевый оттенок, наполовину прикрывала громадный волосатый живот, на котором грек сложил свои короткопалые руки. Довершали его одеяние растянутые джинсы и сандалии на голую ногу. Прикрыв глаза, торговец смотрел на проходящих туристов.

Воронов стал рассматривать поделки местных мастеров. На покрытой циновкой поверхности лежали множество кулонов и браслетов из полудрагоценных камней. Композиции из раковин украшали тусклые корявые жемчужины. Отдельной группой находились чеканные медные блюда и высокие кувшины с тонкими шейками, покрытые затейливым орнаментом. Возле них лежала большая толстая книга, в красно-коричневом переплёте. Кое кто из покупателей брал эту книгу в руки, листал, но, не проявив к ней особого интереса, откладывал в сторону. Хозяин прилавка смотрел на них с плохо скрываемой усмешкой, обнажая при этом на удивление ровные зубы.

Воронов также взял фолиант и стал рассматривать. На бархатистом на ощупь переплёте, источающий острый пряный аромат специй, с двух сторон был вытеснен круглый рисунок: уроборос — змей, кусающий себя за хвост, внутри него — атакующая огромная птица, похожая на орла. Раскрыв книгу, Сергей перелистывал листы из неизвестного, похожего на тонкий пластик, материала. Перевернув очередной лист, Сергей замер, его сердце учащённо забилось, широко раскрытые глаза смотрели на рисунок, изображающий человеческое тело, на котором были в разноцветии нарисованы все известные системы. Но… была так же ещё одна, выделенная огненно-красном. Причём в той же книге были рисунки животных и растений. С системой, также раскрашенной огненно-красной краской…

— «Так вот же оно… подтверждение, что энергосистема — не плод моей фантазии», — руки Сергея мелко вздрагивали.

Но больше всего Воронова поразил рисунок Земного шара, пронизанного нитями того же цвета, фонтанами, вырывающимися на поверхность в нескольких местах. Комментарии к рисункам были сделаны на неизвестном языке, причудливым изящным шрифтом. Подобный шрифт он видел на некоторых стенах Кносского Дворца. Сергей посмотрел на последнею страницу — никаких сведений об издателе, хотя шрифт явно нерукописный…

Среди других вещей, лежащих на прилавке, книга смотрелась странно, чужеродно.

— Уважаемый, — обратился Воронов к греку, — Вы не скажите мне, откуда у вас эта книга?

Тот, глядя в сторону, равнодушно ответил на ломанном английском:

— Зачем иноземцу эта никчёмная вещь? На прилавке много других товаров. Выбирай, что понравится. Незадорого отдам.

— Меня интересует именно эта книга. Я могу её купить?

— В ней нет для тебя никакой ценности. Это — наша семейная реликвия, память о моём предке.

— Что же Вы свою реликвию выставляете на продажу?

Грек кинул в рот шепотку чего-то неизвестного и стал жевать, рассматривая облака. Затем, сплюнув зеленоватую жижу, лениво повернулся к Сергею:

— Зачем тебе эта книга?

— Здесь нарисованы энергетические системы всего живого, — неожиданно для себя выдал Сергей.

Торговец вздохнул, и встал, вытерая потный лоб платком:

— Никогда не верил, что за ней кто-то придёт… Давно, очень давно, меня ещё и на свете не было, в лавку к отцу моего отца зашёл высокий человек, одетый в серую рясу. Глубокий капюшон закрывал лицо. Возраст определить было невозможно, но голос был довольно молодым. В одной руке у монаха был витой посох, с навершием из огромного камня, светящегося изнутри. В другой — эта самая книга. Он протянул её моему деду, и велел отдать книгу тому, кто поймёт, о чём она. В уплату высыпал перед ним целую пригоршню золотых монет. Но я считал, что это всё — сказки. Дед любил их мне рассказывать, когда я был ребёнком… Если хочешь, можешь забрать эту книгу, — он протянул фолиант.

Воронов прижал его к себе:

— Сколько я вам за неё должен?

— А сколько не жалко, — хитро щурясь, ответил продавец.

Сергей высыпал перед греком всё содержимое своего кошелька:

— К сожалению, это всё, что у меня сейчас есть…

Грек покопался в высыпанной перед ним куче монет, выбрал самую мелкую:

— Мы в расчёте. Пусть она принесёт тебе удачу, иноземец.

Когда на одной из конференций Сергей высказал мысль об энергосистеме одному из светил от психиатрии, то был высмеян:

— Фантастики, молодой человек, начитались…

Больше своими идеями он ни с кем не делился. Но исследования продолжал. В этом ему активно помогал Ильин Виктор, также увлёкшийся этой проблемой. Но потом они всем составом уехали в экспедицию на Урал, где откапали какой-то артефакт. Работа притормозилась…

Глава II

Галина

В один прекрасный день Сергею вздумалось, от скуки, забраться на сайт знакомств… Вначале было просто любопытно перелистывать анкеты и угадывать характер женщин, смотревших с многочисленных фото. Чисто профессиональный интерес. Вот эта, например, с огромным букетом цветов… Копна светло-русых волос, открытое лицо, голубые глаза и белозубая, обаятельная улыбка… Наверняка мужчины на улице должны оборачиваться такой красавице вслед… Что заставило её искать свою вторую половину на этом сайте? Сергей прочитал анкету: — преподаватель в младших классах, была замужем, двое детей, живёт одна. Нет, ничего он не мог про неё сказать, какая-то загадка. Хотел ей написать, подумал, и закрыл сайт. Встав, прошёлся возле стенки, остановился около полки с приличной коллекцией раковин, которые привёз из различных стран. Полюбовался причудливыми формами своих трофеев, затем, подхватив спортивную сумку, пошёл в спортзал.

Около недели Воронов был плотно занят на работе. Приходя домой, ужинал, и ложился спать. Даже тренировки пошли побоку. Вновь он открыл сайт только в пятницу… Galina…

— «И почему это большинство свои имена на сайте пишут латинскими буквами? Думают, так загадочней?»

Настроение от этой мысли у Сергея испортилось. Он свернул страницу, вышел на балкон, закурил. Но эта Galina не давала ему покоя.

— «Что за чёрт, — Воронов глубоко затянулся, — баба как баба, таких сотни… Чего я так разволновался? Почему у меня такое ощущение, что в моей дальнейшей жизни с ней что-то связано? Причём — очень важное? Да и что может быть связано?! Никогда раньше не видел, да и не знал вообще о её существовании».

Сергей вернулся в комнату, сел к компу и застучал по клавиатуре:

— «Здравствуйте, Галина…»

Она была на сайте и, на удивление, ответила очень быстро.

— «Странно, ведь наверняка с кем-то общалась, а у меня даже фото нет… С чего бы ей так быстро отвечать?» — Воронов стал автоматически выстукивать какие-то банальные фразы о её привлекательности. Общались около часа, но Галина на все вопросы отвечала так искусно уклончиво, что он так и не смог разгадать загадку, которую сам же себе и загадал. Наконец, Сергею надоело всё это словоблудие, и он попросил Галину прислать ему номер телефона, мотивируя это тем, что общение «вживую», пойдёт значительно плодотворней.

— «Не пришлёт, и чёрт с ней, хватит глупостями заниматься», — Воронов уже хотел выйти с сайта, но… Галина прислала номер своего мобильного…

Голос у неё оказался на удивление мягким и мелодичным. Его «воркование» буквально завораживало и обволакивало. Почти полчаса болтали обо всем на свете. Галина рассказала о себе. Была замужем, но влюбилась в молодого человека, значительно младше себя. Когда сказала мужу, тот её избил, затем подал на развод. А тем временем предмет её любви просто смотался, несмотря на прежние пылкие клятвы. Галина переехала из посёлка в город вместе с детьми. Дети выросли и сейчас жили отдельно.

О себе Воронов почти не рассказывал, да и рассказывать было особенно не о чем. Работал… Женился… Развёлся. И всё. Жизнь была не очень-то наполнена знаменательными датами. Даже дня своего рождения он точно не знал. Его усыновили, когда ему было около трёх лет. Год выставили наугад, а день рождения — 26 апреля, когда его обнаружили в одном из помещений кингисеппского костёла.

Целый месяц Галина с Вороновым общались по телефону. Сначала два-три раза в неделю, затем, как-то незаметно — каждый день. Галина на встрече не настаивала и при разговоре никогда не касалась этой темы. Сергей же практически каждый день допоздна просиживал на работе.

* * *

Стоял декабрь. За окном густой стеной падал снег. Под его тяжестью ветки деревьев в парке наклонились до самой земли. Галина на несколько дней уехала в деревню к родственникам и на звонки не отвечала. То ли связи не было, то ли не хотела….

А Сергей уже так привык к общению с ней, к её голосу, что на душе становилось пусто, тоскливо и муторно.

— «Да… что-то затянулся наш телефонный роман… Какая же женщина это выдержит… Им ведь определённость всегда подавай…».

Сергей наблюдал в окно, как одна из еловых веток освободилась, наконец, из снежного плена и, распрямляясь, встряхнула всё дерево. Снег сугробами посыпался и с остальных ветвей. Неизвестно почему, но от этого настроение у Сергея поднялось. Вдруг Воронов остро почувствовал, что буквально сейчас, сию минуту, произойдёт что-то такое, что радикально изменит его жизнь…

Раздался телефонный звонок. Это была Галина:

— Привет, Серёжа, я приехала. Ты совсем обо мне позабыл? — лукаво спросила Галя и тихо рассмеялась. — Да?

— Здравствуй, Галя. Нет, не забыл. А что, надо было? — улыбнулся Воронов.

— Ну… не знаю… Мужики разные бывают. Так, значит, вспоминал обо мне?

— Конечно, особенно — когда спать ложился.

— Почему именно тогда? — «промурлыкала» Галина.

— Одному спать холодно.

Галина снова рассмеялась:

— У меня сегодня вечер свободный. Не хочешь сходить куда-нибудь?

От неожиданности Сергей чуть не выронил трубку, сердце бешено забилось, голос внезапно охрип:

— Так… сегодня же выходной… все кафе наверняка забиты под завязку. Я могу позвонить, узнать, где есть места…

— Не утруждайся, я уже узнавала. Приходи ко мне. Я всё приготовлю, не хуже, чем в ресторане. Жду через час.

Она назвала адрес и положила трубку. Даже слова не дала вставить. Вот так — безапелляционно и императивно… Сергей растерянно рассматривал замолчавший мобильный, не зная, как к этому относиться. Нет, он всем сердцем стремился к ней… но… чтобы сама пригласила… Похоже, Галине просто надоело ждать, и она решила взять инициативу в свои руки. Выйдя из ступора, Воронов улыбнулся и стал лихорадочно собираться. Долго рылся в шкафу, не зная, что по такому случаю одеть. В итоге одел просто синий джемпер и джинсы.

На такси по дороге заехал за цветами. В супермаркете долго крутился около стеллажей, выбирая вино. Видя, как Воронов перебирает бутылки, к нему подошёл консультант:

— Прошу меня извинить, я могу вам чем-то помочь?

Сергей посмотрел на высокого юношу в фирменной сиреневой униформе, с бейджиком «Анатолий», покусал край нижней губы и, хитро глядя на него, произнёс:

— Меня интересуют вина из коллекции «Grand Crus». Желательно — «Montrachet», и желательно — из Шабли.

Консультант заморгал глазами, лицо его вытянулось. Но, взяв себя в «руки», произнёс:

— Мы постараемся помочь Вам с этой проблемой, — он достал мобильный, набрал номер. — Геннадий Петрович, необходимо ваше присутствие.

Минут через пять появился начинающий седеть человек среднего роста, в дорогом тёмно-сером костюме вместо униформы, белой сорочке и синим, с переливом, галстуке. Выслушав Воронова, он попросил его пройти за ним. По служебной лестнице они спустились в подвал, где длинными рядами стояли стеллажи с наклонными полками, с лежащими на них бутылками различной формы:

— Какой именно год Вас интересует?

— 1975-й.

— Такого…, к огромному сожалению, в настоящее время нет. Но я могу предложить Вам 1982 года. Из Шабли, как Вы и хотели. Год был замечательный, вино — просто изумительное. Будете брать?

Покинул Воронов супермаркет с бутылкой уникального вина и с полупустым кошельком, ругая себя за глупую шутку.

И вот — он уже перед дверью подъезда. Посмотрел на часы. До назначенного времени оставалось семь минут. Воронов достал сигарету и затянулся. Что-то было странное в резком изменении поведения Галины. Она никогда не торопила его с принятием решения… Похоже, что-то произошло в её жизни… Сергей посмотрел на часы, щелчком отправил окурок в полёт и стал нажимать кнопки домофона.

Дверь квартиры была уже приоткрыта…, но он всё равно нажал на звонок. Дверь открылась шире… За ней стояла женщина лет сорока, среднего роста. Элегантное однотонное светло-серое платье из тонкой шерсти выгодно подчёркивающее её плотную фигуру — высокую грудь, тонкую талию и широкие бёдра, стройные ноги. Тонкий, еле уловимый аромат духов возбуждал и… вызывал желание. Из-под копны светло-русых волос, волнами падающих на плечи, на него изучающе, с искоркой смешливости, смотрели крупные, насыщенно-голубые глаза. Красиво очерченные полные губы чуть заметно улыбались.

— «Такая женщина — и одна?! Это же противоестественно! Нет, что-то здесь не так…» — Воронов заметно напрягся. Но тут лицо Галины осветила улыбка:

— Ну, что же ты застыл в дверях? Собираешься проходить? Цветы — мне?

— А здесь есть ещё женщины?

— Нет, в этой комнате я одна.

Галина рассмеялась звонким, задорным смехом. От этого смеха напряжение у Сергея как рукой сняло, и он протянул ей букет.

Квартира оказалась однокомнатной. Стены комнаты были оклеены тиснёными кремовыми обоями. На свободной от мебели поверхности красовались многочисленные эстампы, в основном на морскую тематику. В углу около окна в огромной кадке росла до потолка с большими перистыми листьями монстера. На подоконнике — несколько миниатюрных мандариновых деревьев. По центру стоял по-царски накрытый стол. Среди блюд уже красовались бутылки немецкого вина и… коньяка. Серей достал свою и тоже поставил на стол. Галина с любопытством рассматривала бутылку Воронова:

— Первый раз такое вижу…

— По какому случаю праздник?

— По случаю нашей встречи… что, такого не может быть?

— Может, только вот верится с трудом. Признавайся, что за праздник? День рождения отпадает, он у тебя в сентябре.

— Да, случилось кое-что. Потом расскажу. Раздевайся и садись к столу.

* * *

И… началось застолье. Рассказывались анекдоты, смешные случаи из жизни и, разумеется, было много выпито. Галина оказалась отличным рассказчиком и благодарным слушателем, отзываясь на шутки Воронова заливистым смехом. Сергей откровенно любовался ею. И с каждым глотком его всё больше и больше притягивали её губы… Наконец, он решился:

— Галина, а не выпить ли нам «на брудершафт»?

Та погрозила ему пальчиком:

— А-а-а, хитренький какой! Знаю я вас, мужиков! Потом целоваться полезешь!

— Кто?! Я?! Да даже и не думал! Да и вообще… я… и целоваться-то не умею!

Они скрестили руки, выпили до дна шампанское… Сергей поставил бокал на стол. И неожиданно перед ним оказались губы Галины….

Она оторвалась от него, переводя дыхание, прерывисто прошептала:

— А говорил… не умеешь… Целуешься, как Бог. Земля… из-под ног уходит… Врун бессовестный!

Он прижалась к Воронову дрожащим от возбуждения телом, и опять припала к его губам.

Воронов приоткрыл глаза. Уже светало. Голова Галины уютно устроилась у него на плече. Волшебный запах её волос дурманил голову. Сергей скосил глаза. От стола к кровати пролегла дорожка из наспех сброшенной одежды.

— Как хорошо, — Воронов медленно повернул голову в сторону шёпота.

На него смотрели полуприкрытые глаза Галины.

— Боже мой, как же мне с тобой хорошо… И почему только мы раньше с тобой не встретились?

— Но ведь встретились всё-таки…

— Встретились… да только поздно…, - её глаза подозрительно заблестели.

— Да почему — поздно-то?! По-моему, умирать никто из нас не собирается!

— Серёжа, я уезжаю.

Сергей резко сел:

— Куда уезжаешь, когда?

— В Италию, через полгода.

— И зачем ты туда едешь?

— Работать. Сейчас изучаю итальянский.

Воронов встал, завернувшись по пояс в полотенце, прошёлся вдоль книжной полки. Взял в руки одну из книг: «Самоучитель итальянского языка»…

— По этой брошюрке ты собралась изучать итальянский?! Чтобы его выучить, надо общаться с тем, кто его действительно знает. Кем ты там собираешься работать?

— Гувернанткой. В России у меня никаких перспектив нет. Ты же знаешь, что педагоги и врачи у нас — как пария.

— А как ты собираешься туда устроиться?

— Через фирму. Они набирают работников раз в полгода.

— Галя, ты мне показалась умной женщиной! Не существует ни одной официальной фирмы, устраивающей на работу за границу!!! Это же просто жулики! Ничем хорошим это точно не кончится.

— Давай отложим этот разговор. У нас впереди ещё полгода. Иди ко мне…

Глава III

Посещение музея. Соперник

Встречаться они стали регулярно. Насколько позволяло свободное время. В начале лета ездили отдыхать на Валдайские озера, часто выезжали на природу, «на шашлыки», на рыбалку. Даже посетили местный музей.

Прошли мимо витрин с экспонатами древности в виде ржавых железок, обрывков бересты, предметов быта, одежды из парчи и самотканые. Ничего интересного. Всё — как обычно. Так же, как и везде…. И уже направлялись к выходу, когда за спиной раздалось:

— Серёга! Воронов!

Они оглянулись и увидели, как на них, широко расставив руки, несётся огромный рыжеволосый детина в синем халате, из-под которого выглядывали стоптанные ботинки сорок пятого размера. Воронов вначале отступил, но затем сам раскинул руки. Обнявшись, долго хлопали друг друга по спине. Галина стояла чуть в стороне и с улыбкой наблюдала за этой сценой.

— Виктор? Витюха, Казаков! Какими судьбами ты здесь?! А ты прилично раздобрел.

Сергей похлопал своего одноклассника по выступающему животику. В школе они шесть лет сидели за одной партой. Раньше встречались практически каждый год, но после девяностых годов затерялись.

— Да здесь уже почти десять лет работаю. Историком и экспертом по совместительству. А ты где?

— Я всё там же, в больнице.

— Диссертацию ещё не написал? Ребята говорили, что у тебя тема была интересной, можно сказать — фантастической! А вы что, уже уходите? Нашли что-нибудь интересное?

Виктор вроде обращался к Воронову, но сам не сводил глаз с Галины. Та с Сергеем синхронно неопределённо пожали плечами.

— А это твоя подруга? Познакомь!

Сергей представил их друг другу. Виктор церемонно наклонился и поцеловал Галине руку.

— А знаете что, — подхватился Виктор, — давайте я вам наши запасники покажу.

— Так если здесь ничего примечательного нет, что может быть в вашей кладовке? — скептически посмотрел на него Сергей.

— А ты не будь таким букой. Идем, посмотрите!

Воронов посмотрел на Галину, она кивнула головой в знак согласия — «почему бы не сделать человеку приятное». По каменным ступеням они спустились в подвал… и неожиданно оказались в довольно просторном зале, с белыми стенами и сводчатым потолком. В центре стояли столы и верстаки. Вдоль стен тянулись стеллажи. На них действительно чего только не было. Предметы, относящиеся к различным периодам времени и культурам. На задней стене располагалось холодное оружие. От булавы русского ратника, до катаны самурая. Сергей с Галиной медленно шли вдоль стеллажей, иногда брали в руки какой-либо предмет, чтобы рассмотреть получше. Следующий за ними по пятам Виктор тут же кидался давать пояснения.

В глубине стеллажа что-то блеснуло. Воронов протянул руку и достал золотистого цвета треугольник. Взвесив его в руке, удивлённо приподнял брови и посмотрел на Виктора:

— А я думал, что он из золота…

Тот смущённо почесал в затылке:

— Понимаешь, мы сами не знаем, что это такое. Спектрографические исследования однозначно говорят, что это чистейшее золото, но удельный вес меньше даже, чем у лития. Никто точно не знает, сколько лет этой… штучке. Предположительно — около четырёх-пяти тысяч…

— Может он пористый, как пенометалл?

— Нет, он абсолютно монолитный. Просвечивали всем, чем только можно. Монолитный.

Галина рассматривала диковинку через плечо Сергея:

— А ведь это сектор! И посмотрите, на обеих поверхностях какие-то линии или рисунок.

— Да мы знаем, что сектор. Причём — одна пятая круга. А рисунок с двух сторон очень похож на часть карты.

Сердце у Воронова вдруг замерло, перед глазами предстал полуметровый круг с чёткой картой какого-то континента. На одном из секторов…. Досмотреть ему не дали, дёргая за рукав.

— Сергей, милый, что с тобой случилось? — Галина с тревогой смотрела ему в глаза.

— А что со мной? — голос плохо его слушался.

— Ты внезапно застыл, и взгляд стал у тебя… страшно-отсутствующий…

— Просто представил, буквально увидел, весь круг целиком. У меня такое ощущение, что когда-то я уже видел нечто подобное… этот сектор — часть карты. Откуда он у вас?

— Вряд ли ты мог что-то такое видеть. У тебя, скорее всего, как вы, психиатры, говорите — «дежавю». А откуда взялся… да у меня такое впечатление, что он был здесь ВСЕГДА. Архивы утеряны, а «старожилы» музея утверждают, что он был здесь ещё до их прихода.

Воронов покрутил сектор в руках и неуверенно положил на место. Они с Галиной вернулись домой, и воспоминания о таинственном секторе постепенно стали меркнуть.

Сергея больше занимали его взаимоотношения с Галиной. Он никак не мог разобраться в том, как она к нему относится. Всё чаще в её поведении проскальзывала какая-то отчуждённость. Сам же он по самые уши погряз в любовной трясине. Галина постоянно занимала все его мысли, и существования без неё Воронов просто не представлял. Даже забросил все свои исследования загадочной энергетической системы.

Неоднократно он предлагал ей жить вместе. Но, как ни настаивал, Галина не соглашалась, постоянно приводя недостаточно убедительные доводы. Вроде таких, как: «я привыкла жить одна, надо подождать…». А также его смущал тот факт, что Галина так и не удалила свою страницу с сайта. Мало того, она продолжала на нём периодически появляться.

Но вопросы по этому поводу он задавать не стал, не желая обострять отношения. Больше не поднимался и вопрос о поездке в Италию. Сергей даже стал надеяться, что она оставила эту идею. В конце концов, Воронов решил поставить все точки над «i». Обойдя все ювелирные магазины, долго выбирал кольцо, а выбрав одно из самых дорогих и изящных, отправился к Галине делать предложение. Перед этим позвонил ей:

— Привет, Галчонок! Ты сейчас дома?

— Да, уборкой занимаюсь.

— Очень хорошо, я сейчас приеду, помогу тебе, — и положил трубку.

Дверь её квартиры не была по обыкновению приоткрыта. Он нажал кнопку звонка, представляя, как встанет перед Галиной на колено и протянет ей обручальное кольцо. Воронов опустил руку в карман, нащупывая футляр.

Какого же было его удивление, когда она встретила его в праздничном платье. Всё в том же — сером.

— Ещё раз — привет. Ты уже закончила уборку?! Жаль… опоздал…, - Сергей потянулся к Галине, но та отступила в комнату.

Шагнув за ней, увидел сервированный чайным сервизом и выпечкой стол. Отдельно стояли два бокала…

— Так, говоришь, уборкой занималась… И кого это мы ждём? — Воронов разглядывал накрытый стол.

— Тебя жду. Раздевайся, проходи.

Сергей задумчиво рассматривал свою подругу… Из раздумий его вывел звонок домофона. Галина сняла трубку:

— Здравствуйте. Поднимайтесь, пятый этаж, — положила трубку.

— Похоже, здесь всё-таки ждали совсем не меня… Не сочтёшь за труд просветить? — в Воронове стала закипать злость.

— Это Владимир, на сайте познакомились, — заторопилась Галина. — Ты же сам мне советовал найти того, кто хорошо знает итальянский. Поверь, это чисто деловая встреча!!!

— А сразу сказать правду — не судьба? Обязательно надо было мне голову морочить? Знаешь… Галина, больше всего в жизни я терпеть не могу лжи. Ложь никогда не бывает «большой» или «маленькой». Она — всегда «ложь». - с расстановкой произнёс Воронов, — И от неё до предательства — всего один шаг. А судя по приготовленным бокалам, ты готова его сделать… Чисто деловые встречи не устраивают втайне и в интимной обстановке! — он медленно повернулся и вышел, оставив дверь открытой.

На уровне третьего этажа он поравнялся с высоким мужчиной. На нём было длинное чёрное кожаное пальто, серый, с «искрой» костюм-тройка, галстук в тон. В руках — огромный букет из орхидей. И… он был красив. Просто демонически красив. Густые с проседью волосы зачёсаны назад, крупные карие глаза, с небольшой горбинкой нос. Лицо обрамляла «эспаньолка». Воронов невольно задержался около него:

— Вы к Галине? Поднимайтесь, она Вас уже ждёт… для «деловой встречи», — в его голосе звучал злой сарказм.

Жалобно хрустнул в зажатом кулаке футляр кольца. Впервые в жизни он был ТАК зол. В душе бушевало пламя. И даже воздух, казалось, раскалился вокруг него докрасна.

Незнакомец остановился и также стал рассматривать Сергея. Внезапно его глаза чуть заметно потемнели, ощупывая пространство вокруг Сергея. Затем его брови высоко взметнулись:

— Коллега, я, кажется, по своему неведению, перешёл Вам дорогу. Прошу меня искренне простить.

— Это не Вы перешли дорогу, а, похоже, кое-кто перевёл стрелки на другой путь. Удачи…

Воронов быстро спустился вниз. Выйдя из подъезда, достал из кармана руку с раздавленным футляром, и отбросил его в ближайший сугроб.

* * *

Владимир, так звали незнакомца в кожаном пальто, тем временем стоял в глубокой задумчивости на лестничной площадке, опустив букет:

— «Да… в неловкую попал ситуацию… Столько боли было в глазах этого молодого человека… Но, Боже мой, сколько же в нём Силы! Почему я его не знаю? Кто-то из приезжих? Хотя — вряд ли. Похоже, с Галиной их связывают длительные отношения. Но откуда я мог знать…».

Владимир спустился вниз, остановился у подъезда. Незнакомца и след простыл. Тут он заметил в сугробе безжалостно раздавленную коробочку. С трудом открыв её, удивлённо присвистнул. Кольцо было необычайно красивым, и явно очень дорогим.

— «Он приходил сделать ей предложение, а тут я, со своим дурацким визитом. Чёрт, как же всё нехорошо получилось! Но кто же он такой?! Надо будет у ребят поспрашивать. Не могли мы его раньше не заметить…»

Глава IV

Клавдия

Прошла неделя. Злость у Воронова ушла, но осталось глухое раздражение. Он целыми днями нагружал себя работой, лишь бы не думать о Галине. Но избавиться от этих мыслей просто не мог. Не в силах больше терпеть неизвестность, он набрал её номер:

— Привет. Как прошла ваша «деловая» встреча? Надеюсь, на высшем уровне?

— Сережа… почему ты не звонил?

— Не хотел мешать твоему изучению итальянского.

— Ты просто ненормальный. Это действительно должна была быть просто деловая встреча.

— А почему «должна была быть»?

— Да потому, что он не пришёл… он мне потом написал и извинился, что невольно стал причиной нашей ссоры. Он хочет с тобой встретиться.

— Зачем это мне с ним встречаться? Я нормальной ориентации.

— Милый, не надо мне хамить. Я перед тобой ни в чём не виновата. Если ты сейчас свободен, приезжай ко мне, пожалуйста. Я очень по тебе скучаю…, - воркующий голос Галины подействовал безотказно.

Воронов не заставил себя уговаривать. Через пять минут он уже мчался к Галине.

Она встретила его в прелестном голубом домашнем халатике, едва достигающего верхней трети бёдер. Из головы Сергея тут же вылетели все крутившиеся в голове слова упрёков. К тому же Галина сказала, что передумала ехать в Италию.

— Ведь тебя там не будет, — Галина обняла Сергея за шею и крепко к нему прижалась. Под халатиком ничего не было, кроме неё самой…

* * *

В конце августа Галина вместе с сыном собралась отдыхать на неделю в Турцию. Предлагала поехать и Сергею, но его не отпустили с работы. Галина улетела…

Впервые за всё время знакомства она оказалась от Воронова так далеко. Он буквально физически ощущал разделяющее их пространство. И с каждым днём её отсутствия одиночество становилось всё невыносимее. Галина позвонила только раз, и Сергею стал мерещиться курортный роман. Он готов был пойти на всё, даже на самый безумный поступок, лишь бы удержать Галину рядом с собой. Раньше с Вороновым такого никогда не случалось. Он всегда был сдержан в эмоциях. Поэтому это его пугало и ставило в тупик.

От друзей и знакомых он неоднократно слышал о знахарке, которая жила в посёлке недалеко от города. Говорили, что она очень сильна и буквально творит чудеса. И хоть не верил Воронов во всю эту мистику, но на четвёртый день отправился к ней, прихватив кольцо, которое ещё месяц назад заказал питерскому пожилому ювелиру. Кольцо было изготовлено по эскизу Сергея. Перед тем, как взяться за дело, мастер долго рассматривал его наброски, затем, так же долго — Сергея. Кольцо он сделал в срок. И, что самое удивительное, взял с Воронова в несколько раз меньше оговорённой цены.

Дом знахарки не был покосившейся избушкой, а оказался неожиданно большим и стоял на отшибе, в стороне от остальных домов. Внешне выглядел ухожено. Стены обиты «вагонкой» и покрашены в золотисто-охристый цвет. Вальмовая крыша покрыта металлочерепицей. Небольшим палисадник искусно засажен цветами. Воронов осторожно постучал в высокую дверь. Ответа не последовало. Он даже обрадовался, так как было стыдно за самого себя. Сергей уже собрался поскорее убраться восвояси, но у калитки его догнал голос:

— И зачем было приходить, если так поспешно удираешь?

Сергей медленно повернулся, ожидая увидеть сморщенную старуху. Но на него смотрела симпатичная женщина, на вид не больше сорока лет от роду. Одета в довольно современное бирюзовое платье, а не старый сарафан с разноцветными заплатками, как представлял Сергей. И чепчика на ней не было. Густые чёрные волосы волнами опускались до самого пояса.

— Ладно, знаю, зачем пришёл. Если не передумал, проходи в дом, — глаза женщины хитро блестели.

Недоверчиво глядя на знахарку, Воронов поднялся на крыльцо. Прошёл в обширную комнату. Вопреки его ожиданиям, не увидел ни пучков сушёной травы, ни банок с крысиными хвостиками. Обычная обстановка современного дома.

— Клавдия меня зовут, — женщина обогнула Сергея и села к столу, внимательно рассматривая посетителя своими зелёными глазищами. И чем больше она на него смотрела, тем больше вытягивалось её лицо:

— Сынок, ты смотри, хату-то мне не спали, — её глаза скользили вокруг Воронова, от стены к потолку, к другой стене…

— А с чего это я должен её спалить, — угрюмо ответил «искатель счастья», — я даже зажигалку в машине оставил.

При этих словах Клавдия громко и заливисто рассмеялась, откинувшись на спинку стула. Отсмеявшись, указала рукой на стул напротив себя.

— Так тебе нужно любовное зелье… я правильно поняла?

Воронов кивнул. Клавдия продолжала задумчиво смотреть на Сергея:

— Значит, любовное зелье…, - она, наконец, продолжила беседу. — Но есть средство значительно сильнее. Можно наложить любовные чары на какой-либо предмет, который твоя возлюбленная согласиться принять в подарок. Но принимая его, она должна полностью назвать своё имя и дату рождения. Согласен?

— Да, если оно подействует.

Клавдия пожевала губами, словно не решаясь сделать то, что задумала. Затем встряхнула волосами:

— Принеси-ка мне во-он с той полки, — она указала рукой на сервант, — ореховую шкатулку.

Воронов направился к указанной полке. Шкатулка действительно была сделана из орехового дерева, с накладными уголками из меди и причудливым замком. Сергей взял её в руки и невольно ойкнул: край одного уголка оказался неожиданно острым. По руке текла кровь.

— О-ой, милок! Ну как же ты так неосторожно, — засуетилась знахарка, — на-ка платочек, прижми. Перестала течь? Ну, давай сюда шкатулку, да и платок-то тоже отдай. У тебя есть то, что ты хочешь подарить своей любимой?

Воронов достал перстень, и положил его перед Клавдией. Та взяла его в руки, с интересом рассматривая: в центре находился крупный бриллиант, около семи миллиметров в диаметре. Вокруг него — более мелкие, в два ряда, расположенные в виде эллипса. Вся композиция напоминала сверкающий глаз. Клавдия стала пересчитывать камни, шевеля губами:

— Тридцать девять… трижды по тринадцать… гм… кольцо, достойное царицы… Так, сходи-ка милок, погуляй, а я пока здесь поработаю. Можешь к речке сходить, красивые места здесь. Через час приходи.

Сергей вышел, и вернулся ровно через час. На столе перед Клавдией лежал его перстень. Внешне он ничем не изменился. Знахарка протянула его Воронову:

— Помни, принимая его, она должна назвать своё полное имя и дату рождения. Только тогда сработают чары. И ещё — никто из её родственников не должен видеть этого кольца. И кровь её не должна на него попасть. Иначе всё будет очень плохо…

— Мне уже все равно, что будет, лишь бы не потерять её! А как я узнаю, что чары сработали?

— Не волнуйся, узнаешь. Ну, ступай с Богом.

Глава V

Заклятие на крови

Галина позвонила, что уже подъезжает. Сергей с нетерпением ожидал её около подъезда, меряя шагами двор. Сидящие около подъезда две старушки посматривали на него с подозрением и интересом.

Воронов периодически засовывал руку в карман брюк, нащупывая перстень. На месте.

Из подъехавшего такси вышла Галина. Воронов помог достать чемодан, и они поднялись в её квартиру. Здесь, наконец, он смог её обнять, окунувшись в её дурманящие волосы, приподняв, закружил по комнате. Галина негромко рассмеялась:

— Дай хотя бы чемодан распаковать.

— Успеем… позже…

Сергей, лежал на боку, подперев голову рукой, и рассматривал загорелое лицо Галины.

— Что так пристально на меня смотришь? — она приоткрыла глаза. — Соскучился?

— Очень. А ты — нет?

— Я тоже… очень, — Галина повернулась к нему всем телом и прижалась, покрывая поцелуями его лицо.

Крепко обняв её, Воронов прошептал:

— Ты любишь сюрпризы?

Галина отстранилась, глядя ему в глаза:

— Это, смотря какие. От некоторых лучше держаться подальше.

— Я хочу подарить тебе одну вещь.

Он встал, подошел к креслу и достал из кармана подарок. В лучах солнца, бьющих через окно, камни заиграли всеми цветами радуги, разбрасывая блики вокруг себя. Галина села в кровати, широко раскрытыми глазами рассматривая это чудо:

— Дай посмотреть…

Сергей поднёс к ней перстень, но увернулся от протянутой руки:

— Смотреть можно пока только в моих руках.

И стал поворачивать его, чтобы Галина лучше рассмотрела этот сюрприз.

— Так ты готова принять его в дар?

— Боже ты мой! Да, конечно же, готова!!!

— Тогда давай немного поиграем. Ты говоришь: «я, такая-то, такого-то года рождения, принимаю в дар от такого-то этот перстень».

— Зачем такие сложности?

— А я люблю ролевые игры.

— Да-а? Что-то раньше я этого не замечала. Ну… ладно, раз тебе так хочется…

И она произнесла ритуальную фразу…

Воронов осторожно положил в раскрытую ладонь перстень. Тот внезапно ярко вспыхнул, словно засветился изнутри. Воздух в комнате задрожал, маревом искажая все предметы вокруг. Затем всё пришло в норму.

— Что это было? — Галина с испугом смотрел на Сергея.

— Ты о чём?

— Ну, только сейчас ЭТО было. Я не могу описать…

— Я ничего не заметил. Может быть, у тебя голова закружилась?

— Наверное…, - Галина неуверенно потёрла висок.

— Не хочешь примерить перстень?

Галина одела его на безымянный палец правой руки. Сердце Воронова учащённо забилось. Затем отвела руку в сторону, любуясь подарком, повернулась к Сергею:

— А что здесь за камни?

— Точно не знаю, — слукавил тот, — да и какая разница. Тебе нравится?

— О-очень! — она откинулась на спину, притягивая Сергея к себе…

Уже утром, одеваясь, Воронов повернулся к Галине:

— У меня к тебе одна просьба…

— Какая?

— Не показывай кольцо своим родственникам.

— А почему? Ты же его не украл?

— Конечно — нет! Просто не хочу лишних вопросов.

— Хорошо, как скажешь, дорогой.

Десятого сентября Галина праздновала день рожденья. Собрались её родственники. Сергея она тоже пригласила. На праздник, и для знакомства с ними. Но… Воронова послали в этот день на конференцию в другой город. Как ни пытался открутиться, начальство было непреклонно.

Сидя в полупустом конференц-зале, слушая нудного докладчика, Сергей постоянно ощущал смутную тревогу, усиливающуюся с каждой минутой. Внезапно он почувствовал острую боль в указательном пальце левой руки, словно по нему резанули чем-то острым. Воронов посмотрел на палец. На нём был небольшой порез. Медленно выступила кровь.

— «Да что это я последнее время постоянно обо что-то режусь», — Сергей достал платок. Осмотрелся вокруг, но так и не понял, обо что мог пораниться.

Обратно в свой город вернулся поздно вечером. По дороге купил цветы. Родственники Галины, естественно, уже разошлись. Сама Галина выглядела хмурой.

— Что-то случилось? — с тревогой спросил Сергей, заглядывая ей в глаза.

— Мог бы и пораньше приехать. Все тебя ждали, хотели познакомиться.

— Извини, раньше просто не смог.

Тут он увидел, что указательный палец у Галины забинтован.

— Что у тебя с пальцем? — напряжённо спросил он.

— Да ерунда, порезалась. Просто небольшая царапина.

— А кольцо в это время было на тебе?

— Ну да, сестра упросила показать.

— На него попала кровь?

— Ну… совсем немного… но я его сразу же отмыла, — заторопилась Галина, видя, как побледнело лицо Воронова. Затем его лицо покрылось холодным потом, и он грохнулся на стул.

— Что с тобой, — засуетилась Галина, — ты так переживаешь из-за кольца?

— Нет, просто целый день ничего не ел. Возможно, из-за этого…

— «Чёрт, случилось всё, о чём предупреждала Клавдия… и кровь… и родственники… как она там сказала? — „иначе будет очень плохо…“».

Вдруг Галина так же побледнела, и стала сползать по стене на пол, покрываясь холодным потом. Воронов тут же бросился к ней, обуреваемый за неё страхом. Страх так же отразился и на лице Галины.

«Всё… приехали…», — Сергей устало опустился рядом.

Через некоторое время он спросил:

— Можешь на время дать мне этот перстень?

— Ты хочешь его забрать?!

— Нет, верну через пару дней.

Воронов на бешеной скорости мчался домой. В кармане лежал злополучный перстень. Придя домой, он бросился к компу, стал лихорадочно искать в интернете любое упоминание о приворотных чарах. Наконец, нашёл один сайт. На нём описывался приворот на крови… «привязка душ».

— «Так, что у нас там… — „магия на крови является одной из самых сильных и опасных… многие практикующие маги советуют ставить приворот на крови только в крайнем случае, если только другие приворотные техники не помогают“…, а здесь что? „Побочные эффекты… начать следует с того, что ваша кровь является астральным проводником. То есть вы станете на „одну волну“ с жертвой. Ваши мысли будут обоюдно восприниматься друг другом. Но вы сможете самостоятельно сделать такой приворот на крови только при условии постановки защиты и на жертву, и на себя…“

Тесная связь хороша лишь на непродолжительное время. Потом даже нехорошие события будут отражаться на обоих, достаточно им приключиться с одним…»

Сергей встал и заходил по комнате:

— «Вот ведь стерва! И какого чёрта я с ней связался?! Ведь просил простой приворот… Да она надо мной просто поиздевалась!».

Тут на глаза ему попался телефон. Галина! Как она там? Он набрал номер. Ответили только после четвёртого гудка.

— Галя, у тебя всё нормально?

— Я бы так не сказала. Меня всю трясёт.

— Может быть, ты заболела? Поставь градусник.

— Ставила уже. Нормальная. Это что-то нервное…

— Я сейчас приеду.

Воронов сидел около кровати и смотрел на заснувшую, после инъекции снотворного, Галину. Сейчас её лицо было спокойным, она даже чему-то улыбалась во сне. Сергей посмотрел на часы. Было три часа ночи:

— «Ну, зараза, жди, я иду к тебе!», — огонь бушевал во всем его теле.

Воронов нёсся по ночной дороге. На поворотах жалобно визжали шины. Вот и дом знахарки. В окнах горел свет. Ударом ноги Сергей буквально вынес дверь. Вместе с косяком.

Клавдия сидела за столом, положив на него ладони, сжатые «в замок», словно ждала его. Вид у неё был напряжённый и испуганный. Температура воздуха в комнате вдруг резко поднялась. От жара в окнах стали лопаться стёкла, на голове у знахарки затрещали волосы. Сергей бросил перед ней на стол перстень:

— Ты что натворила, стерва?! Разве тебя об этом просили?! Снимай к чёртовой матери своё заклятие!

— Успокойтесь, молодой человек, — Клавдия старалась выглядеть спокойной, — пока Вы мне весь дом по брёвнышку не раскатали, и присядьте. Что Вас не устраивает? Вы просили наложить на него приворотное заклятие, — Клавдия осторожно, двумя пальцами, взяла перстень, — я выполняла Вашу просьбу. И что не так?

— За идиота меня принимаешь?! Ты наложила на него заклятие «привязки душ»! «На крови»! Снимай сейчас же!

— Я смотрю, ты изрядно покопался в интернете. Извини, но сделать я этого не могу. Заклятие не имеет обратного хода… Мне очень жаль…

— Жаль?! Тебе очень жаль?! А как нам дальше с ЭТИМ жить?!

— Думаю, ты найдёшь выход.

Воронов выхватил у Клавдии перстень и вскочил:

— Будь ты проклята, гадина!!!

За окном что-то сверкнуло и громыхнуло так, что во всём посёлке взвыли автомобильные сирены.

Глава VI

Денгоф

Влад сидел на диване около антикварного журнального столика вместе со своим другом, молодым красивым человеком с зачёсанными густыми чёрными волосами назад. Игорем Свиридовым. На столике стояла бутылка виски, которое они потихоньку и потягивали. Напротив, в камине, потрескивали берёзовые поленья.

— Так ты точно не знаешь никого с такой аурой? — Владимир продолжал разговор о неизвестном маге.

— А ты вообще-то часто её встречаешь? — отозвался Игорь. — Вот то-то и оно… огненные вкрапления есть у многих, но, чтобы чисто огненная… а ты не ошибся?

— За мальчика меня принимаешь?! Я прожил достаточно, чтобы ВИДЕТЬ! Повторяю — чисто огненная!!!

— Да… — Игорь задумчиво посмотрел через бокал с виски на огонь в камине, — по преданиям, такая аура была у чистокровных гиперборейцев, прямых потомков атлантов. Только откуда сейчас у нас взяться чистокровному? Вся кровь на Земле уже миллионы раз перемешана…

— Нет, найти, конечно, можно. Я даже знаю таких, — Владимир сделал очередной глоток, — но их буквально единицы. А тут — у нас… в городе, под самым носом у Центра… просто невероятно…

Вдруг они оба вздрогнули, как от удара. Затем стали к чему-то прислушиваться. За дверью затопало множество ног. Начался настоящий переполох.

— Вот это да! — брови Владимира взметнулись вверх, — какой мощный выброс Силы! Ментал буквально бурлит! У нас проводятся какие-то испытания?

— Смеёшься?! У нас давно уже ничего не проводится! Да и всплеск шёл совсем не с полигона…

— Да, ты прав, он откуда-то с района, — Владимир продолжал прислушиваться. — Это в районе посёлка, где Клавдия живёт! Надо бы туда съездить!

— Влад! Сейчас четыре часа ночи! До утра это не подождёт? Всё равно нас с тобой пошлют расследовать. Так что не переживай. Так или иначе — ты там будешь первым.

* * *

Следы магического воздействия чувствовались ещё за десять километров до посёлка.

— Фонит так, что голову ломит, — Игорь потёр виски. — И что это там такого Клавдия Фёдоровна могла намудрить?

— Нет, это явно ни её работа. Она хоть и не обделена Силой, но здесь поработал кто-то значительно мощнее, — Владимир сидел за рулём и внимательно следил за дорогой. — Вот только никак не могу понять, какого рода плетение здесь применялось. Совершенно незнакомая магия.

Они подъехали к дому Клавдии. Возле него стояла машина «скорой помощи», толпился народ. Среди собравшихся мелькала фуражка местного участкового. На визг тормозов все обернулись, расступились перед вышедшими из чёрного джипа представительного вида мужчинами. Владимир подошёл к участковому, показал удостоверение полковника ФСБ. Внимательно его прочитав, тот «отдал честь» Владу.

— Что у вас здесь произошло? — Влад рассматривал дом Клавдии, с разбитыми стёклами и выбитой вместе с косяком дверью. И чем больше разглядывал нанесённый дому урон, тем более хмурым становилось его лицо.

— А где хозяин дома?

Участковый кивнул в сторону «скорой».

— Вон она, на «каталке». Вернее — её труп. Кириленко Клавдия Фёдоровна….

Влад переглянулся с Игорем, и оба направились в сторону машины «скорой». Под простынёй угадывалось тело. Влад откинул простынь…. Лицо Клавдии было синюшно-багровым, всё тело сплошь покрыто точечными кровоизлияниями. Игорь посмотрел на стоящего рядом врача:

— Как Вы думаете, что могло с ней случиться?

Тот неопределённо пожал плечами:

— Трудно сказать… похоже на критический подъём артериального давления. Практически все сосуды полопались. Возможны внутренне кровотечения, поражение мозга.

Свиридов, сжав кулаки, прошептал:

— Кем бы он ни был, он мне за это ответит…

Игорь был учеником Клавдии, и до последнего момента поддерживал с ней дружеские отношения, не раз приезжая к ней за советом.

Укрыв тело простынёй, они направились в дом. Краска на оконных рамах и лак на мебели потрескались от нестерпимого жара. Обои на стенах покрылись копотью. Шторы почернели и съёжились, корешки книг обуглились.

— Что-то я не пойму, какой специализации этот мерзавец. — Свиридов провёл пальцем по корешку одной из книг. — Судя по картине внутри дома — он стихийник. А по тому, что он сделал с Клавдией — боевик. Причём, совсем незнакомая магия… как ты уже и говорил… Надо найти этого гада!

Владимир заглянул в спальню. Каких-либо разрушений там не было. Он повернулся к Игорю:

— Знаешь, что меня смущает больше всего?

— Ну, и что?

— Если хотели убить Клавдию, то зачем было тратить столько Силы на повреждения дома? Каждый маг бережёт свою силу. Накопить-то её ой как непросто!

— Да кто его знает! Может он просто психопат! Не может себя контролировать!

— Или себя не может контролировать, или свою Силу, — взгляд Владимира был отрешённым. — Ты не чувствуешь наслоение ещё какого-то чужеродного фона? — вдруг оживился Влад.

— Да вроде… нет.

— А ведь он есть, едва уловимый.

Владимир стал медленно перемещаться по комнате, как бы играя в «холодно-горячо». Своё «путешествие» он закончил около некогда прекрасного столика с гнутыми резными ножками. На потрескавшейся столешнице ничего не было. Но фонило явно отсюда. Влад стал что-то нашёптывать, затем провёл над поверхностью ладонью. Медленно, словно проявляющаяся фотография, стал проступать прямоугольный предмет. Через некоторое время стало отчётливо видно, что это конверт. Игорь зашёл с другой стороны столика, стал читать надпись на конверте:

— «Денгофу В.К.»… это тебе!

Влад взял конверт и достал оттуда вдвое сложенный лист бумаги. Это было письмо, написанное каллиграфическим почерком Клавдии. Владимир начал читать вслух:

«Здравствуй, Владимир Казимирович! Если ты читаешь это письмо, значит, меня уже нет в живых. Знаю, звучит до омерзения банально, как в паршивом детективе, но положение именно таково.

Последнее время мы долго с тобой не встречались, и теперь вряд ли уже увидимся. Всё из-за того, что я, дура старая, совершила пару ошибок. Погрузилась с головой в расшифровку текста, но „пришельца“ так и не дождалась. Зато состоялась совсем другая встреча… А началось с того, что ко мне в конце лета пришёл молодой человек с просьбой наложить на его кольцо (сколько оно может стоить, даже боюсь представить) приворотный наговор, боясь потерять свою любимую. Как только он появился, меня буквально сразила его АУРА. Она была ОГНЕННОЙ, И ПОЛЫХАЛА ОТ СТЕН ДО ПОТОЛКА!!!»

Владимир переглянулся с Игорем, и продолжал читать:

— «Сперва я подумала, что это кто-то из НАШИХ решил пошутить. Но затем поняла, что это ВРОЖДЁННЫЙ МАГ, буквально недавно инициированный. Инициация, скорее всего, произошла спонтанно, возможно — из-за сильного душевного потрясения, или какой-то другой экстремальной ситуации. Вот только характер его Силы мне оставался непонятным. И разобраться не успела. Но это что-то необычное… я с таким раньше не сталкивалась. А он, этот молодой человек, даже не представлял, КТО ОН ТАКОЙ!!! А Сила в нём была просто ПРЕОГРОМНАЯ! Тогда уже я решила над ним подшутить, и наложила на перстень заклятие „привязки душ на крови“… (Игорь удивлённо присвистнул). Мне было интересно, как он будет выкручиваться. Кровь его добыла хитростью, попросив принести ореховую шкатулку, один угол которой был заострён.

Заклятие прочно встроилось в перстень, т. к. камней в нём было тридцать девять, то есть — кратное тринадцати! Ты сам понимаешь, что это значит — заклятие никто не в силах снять. В преданиях говорится только о двух таких перстнях. Но кому они принадлежали — неизвестно. Ясно только, что это были Великие Маги глубокой древности.

Я ему, конечно, объяснила суть плетения и формулу активации, но он сказал, что ему всё равно, жить без неё не может. Ну что же… Вольному воля.

Ой, Влад, лучше бы я всего этого вообще не делала! События стали развиваться стремительно и непредвиденно, я даже не успевала вмешаться. Сначала по колебаниям в ментале я почувствовала активацию плетения. Уж своё-то я узнаю. А затем… „круг“ замкнулся! Видимо, каким-то образом кровь его подруги попала на кольцо, или случилось что-то другое, что активировало „круг“. Мало того, в „круг“ заклятия оказались втянуты родственники этой безголовой курицы. Плетение стало необратимым!!! Не думаю, что молодой человек не предостерёг её от этого. Я сразу же поняла, что он придёт ко мне.

И он появился. Среди ночи. Просил, нет, я бы сказала, он требовал снять заклятие. Зол был настолько, что его аура заполонила все пространство дома! В его глазах полыхал огонь. Скажу честно — я перетрусила! Сразу стало ясно, что мне с ним не справиться. Да и никто не справился бы! Я только успела поставить защиту, как он её просто смял, как лист бумаги, даже не представляя, что творит! Но мне, дуре, захотелось до конца посмотреть, на что он способен. Разменяла уже четвёртую сотню, но так и не научилась вовремя останавливаться…. Надо было сразу взять его в ученики, а не играться с огнём. Причём — в прямом смысле. Когда я сказала, что заклятие необратимо, его аура вспыхнула на многие метры, и ОН ПРОКЛЯЛ МЕНЯ! Изба едва не раскатилась по брёвнышку! Ясно, что по нему потом ударит „бумеранг“, но вряд ли причинит вред ему самому. Скорее отразится на его собственности. Его же проклятие ударило прямо по мне. Чувствую, как в жилах моих закипает кровь. Так что, осталось мне немного, но я его за это не виню — сама доигралась.

Володя!!! Непременно найди его! Возьми под своё покровительство, обучи! Много пользы для нас он принести может! Предвижу, что он поднимет магию на новый, совершенно непредставимый уровень! Уж больно огромная Силища! И умоляю тебя — НЕ ВЗДУМАЙТЕ ЕМУ МСТИТЬ за мою смерть!!! Нельзя наказывать ребёнка, за то, что он творит по незнанию. Ведь он не желал моей смерти, просто он не знает о своей Силе, не умеет её контролировать. Знаю, Игорь всё равно захочет ему отомстить за меня. Не давай ему этого делать!!! Да, и ещё — это заклятие может снять только он сам. Для этого нужна его кровь, ведь именно на ней всё и основано! На твою почту я переслала ритуал снятия. Володя, тебе это, извини, будет не по силам. Но он, с его Силой, снимет элементарно! Просто помоги ему советом, да и чем сможешь. Ведь он — тоже НАШ…. Чувствую я, что с его приходом грядут большие перемены. Жаль, не увижу этого.

ВОЛОДЯ, УМОЛЯЮ ТЕБЯ — БЕРЕГИ ЕГО, КАК ЗЕНИЦУ ОКА!!!

Это мое ПОСЛЕДНЕЕ ЖЕЛАНИЕ!!!

До встречи на „той стороне“. Искренне ваша, КЛАВДИЯ».

Влад закончил читать, и опустил руку.

— И что, ты действительно хочешь взять этого убийцу под опеку?! — прищурясь, Игорь смотрел на Денгофа злыми тёмно-карими, почти чёрными, глазами.

— А ты разве не понял, что он сделал это по незнанию? Не хотел он её смерти! Говоря юридическим языком — «не было злого умысла». Это убийство было совершено по неосторожности. И за это он будет наказан… отбыванием пожизненного срока в нашем Центре… И обучением, как принудительному лечению.

— Ты это серьёзно?!

— Абсолютно! Да и ПОСЛЕДНЕЕ ЖЕЛАНИЕ мага что-то значит! ОНО СВЯТО И НЕРУШИМО!!! НИКТО НЕ ОСМЕЛИТСЯ ЕГО НАРУШИТЬ.

Глава VII

Центр

Придя домой, Сергей бросил злополучный перстень на стол. Прикурил сигарету, нервно заходил по комнате. Он курил одну сигарету за другой, не зная, что делать, как выкрутиться из этой ситуации. Магия… он в неё никогда не верил, а она, оказывается, существует! Галина в это время спала. Он это ЧУВСТВОВАЛ!

На полке с книгами взгляд натолкнулся на книгу, приобретенную на острове Крит у греческого торговца, возле развалин Кносского Дворца. Взяв её в руки, в который раз стал рассматривать причудливое тиснение на обложке. Уроборос, внутри атакующая птица… кому могла принадлежать эта книга? Кто её создал? Теперь-то он стал догадываться, кто…

Значит он был прав, энергетическая система существует. И её развитие у человека, похоже, даёт не только экстрасенсорные, но и магические способности…

Сергей прилег на диван, снова стал перелистовать книгу, уже по-другому воспринимая рисунки. Энергосистема у человека — это более-менее понятно. Но у животных, растений, Земли, наконец…. Нет, сам он вряд ли разберётся. Но и к этой Клавдии за помощью обращаться не станет… Не единственная она маг на свете.

Сергей не заметил, как погрузился в сон, продолжая держать в руках книгу…

* * *

Высоко в небе, чуть различимая, парила огромная птица. Она едва шевелила крыльями, купаясь в восходящих потоках воздуха и лучах заходящего солнца. Но всё же она не застыла на месте, а медленно смещалась в сторону огромного острова, похожего скорее на материк. Посередине острова возвышался конус потухшего тысячи лет назад вулкана. Вся поверхность острова была застроена причудливыми высокими зданиями, похожими на дворцы. Здания украшали изящные башни, увенчанные стремительно уходящим в небо шпилями. Узорные, почти невесомые переходы соединяли здания, расположенных концентрически, в единый архитектурный ансамбль.

От беспредельного океана остров по всему периметру отгораживала высокая монолитная стена, с множеством смотровых площадок. В некоторых местах здания примыкали к стене, представляя с ней единое целое. Над островом бесшумно сновали летательные аппараты, похожие на веретено. Некоторые из них взлетали с площадок, и скрывались за горизонтом.

На одной из них, перед замком, стены которого были украшены искусной резьбой, стояла стройная женщина, с длинными, до пояса, густыми черными волосами, одетая в голубую тунику. Талию обвивал тонкой работы витой пояс. На левом плече тунику скрепляла круглая узорная брошь из червонного золота. На ней были изображены уроборос, покрытый алмазными чешуйками, в центре — атакующий орёл.

Женщина наблюдала за парящей птицей, которая постепенно приближалась к острову. Вдруг птица мощно взмахнула крыльями и стала стремительно приближаться. Затем спикировала, и скрылась во дворе дворца за спиной стоящей женщины. Та даже не повернулась, смотря на закат. Сегодня он был особенно красив.

Через некоторое время между колонн дворца появился высокий красивый мужчина, с крупными голубыми глазами. Тёмные вьющиеся волосы опускались до плеч, в руках у него был витой посох с навершием из крупного бриллианта. Лицо обрамляла густая укороченная бородка. Он также был одет в тунику, бирюзового цвета. На его левом плече красовалась точно такая же брошь. Атлант подошёл к стоящей к нему спиной женщине, и обнял за плечи:

— Привет, дорогая. Закатом любуешься?

— Нет, наблюдаю, как мой муж возвращается с очередного блуда. Ты возложил на себя миссию по улучшению генофонда этих дикарей? — она резко повернулась к нему, — Зевелиус! Сколько можно?!

— Герамея, что-то раньше я не замечал, чтобы ты была настолько ревнивой. Да и дикарями ты их называешь совершенно напрасно. Развивается очень интересная, многообещающая цивилизация.

— И где тебя сегодня носило?

— На острове, который они называют Крит.

— И кто была на этот раз твоей избранницей?

— Гера, ну зачем тебе это?

— Опять спал с Европой, дочерью финикийского царя, которую ты притащил на этот остров! — утвердительно сказала Гера. — Силы небесные! Да тебя впору называть не Зевс-Громовержец, как тебя величают эти дикари, а Зевс-Спермовержец! А ещё лучше — Зевс-Оплодотворитель! Ну что за семейка! Отец — беспробудный бабник, сын твой и этой титаниды… Лето, — Герамея скривила губы, — вообще устроил в Гиперборее собственное государство! Причём половина населения являются его детьми! Да через несколько поколений при таком близкородственном скрещивании они просто вымрут!

— Вот тебя понесло-то… Во-первых, у Европы родится сын, который станет величайшим царём. Во-вторых, он будет один из сильнейших магов на Земле за всю её историю. Если вообще не самым сильным и талантливым. В будущем он ещё и нам огромную пользу принесёт.

И об Аполлоне зря ты так. Он основал мощное индустриальное государство, жители которого в будущем окажутся нашими преемниками. Наши знания огромны, а передать нам их, когда мы уйдём, некому. Не должно пропасть наше наследие!!! А то, что половина населения — его дети, так об этом нечего волноваться. Он создал эликсир, которой постоянно меняет генетический код его семени. Никаких близкородственных связей! Жаль только, что земли Гипербореи медленно, но верно погружаются в воды Северного Океана. Скоро от неё останется только малая часть. Но знания гиперборейцев, уверен, не исчезнут в веках. И придёт время, поколение магов — наших потомков, возродится.

— А ты знаешь, что появились недовольные деятельностью Аполлона?

— Да кому, какое дело, чем он там занимается?! Нас-то это никак не затрагивает!

— Если помнишь, пару тысячелетий назад уже произошёл раскол в обществе. И почти пятая часть нашего населения ушла на материк, где между двумя реками создали своё государство.

— Ну, ушли и ушли. Не очень-то они там и процветали. А сейчас вообще наблюдается деградация.

— Дело не в том, что в Гиперборее подрастает поколение очень сильных магов. А в том, что современные ортодоксы считают, нельзя развитие цивилизации стимулировать искусственно!

— И много таких… «недовольных»?

— Пока не очень. Но кто его знает, сколько сторонников в итоге они наберут. Афродита, например, к ним примкнула…

— Ну, про неё и говорить не стоит. Для неё — чем ниже уровень цивилизации, тем ей лучше. У неё все доводы расположены ниже пояса, — Зевелиус раскатисто рассмеялся.

— Они также утверждают, что переход в другую форму — противоестественно.

— Так у нас никого никуда не тянет. Хотят оставаться в прежней форме — пусть остаются! Могут присоединяться к своим предшественникам. Никто их не держит. Лишь бы нам не мешали.

— Вот именно этого я и боюсь. Они заявили, что саркофаги надо уничтожить!!!

— Воинствующие ортодоксы… это уже серьёзно, — Зевелиус задумчиво смотрел на закат. — Кстати, как там идут дела с созданием саркофагов?

— Гефест уже почти закончил их собирать. Кронос ищет новые источники энергии. У него появилась идея — получить её из Земного ядра.

— Да он с ума сошёл! Это может привести к глобальной катастрофе! Не говоря уже о том, что он просто утопит наш остров! Около десяти тысяч лет назад один из «любознательных» уже потопил нашу землю! И мы были вынуждены всё восстанавливать на новом месте! Этого ни в коем случае нельзя допустить!

— Это ты сейчас репетируешь свою речь на Большом Совете? — ехидно спросила Герамея. — Скорее бы уж нашли способ перейти в энергетическую форму! Метаморфия, конечно, это замечательно. Но хотелось бы вообще не зависеть от бренного тела. Ведь это абсолютное бессмертие! И вся вселенная — перед твоими ногами!

* * *

Сон был настолько красочным и реальным, что Воронов, проснувшись, долгое время не мог сообразить, где он находится. Рядом с ним лежала в коричневом переплёте книга, с круглыми тиснениями с двух сторон. Он снова взял её в руки, покрутил: «Приснится же такое…». Потом вспомнил про свои ночные похождения. Перстень лежал всё также на столе, испуская мягкий свет.

— «И что мне теперь с ним делать? Может быть — просто уничтожить? С другой стороны — неизвестно, что за этим последует. Если бы всё было так просто, Клавдия сказала. Зря я с ней так грубо. Надо следить за собой. К тому же — это на Галине скажется».

Он взял мобильный и позвонил ей:

— Привет, ты как себя чувствуешь?

— Сейчас намного лучше, чем вчера. Во только сны мне снились какие-то странные…

— Что именно? — Воронов тут же задавил поднимающуюся тревогу.

— Сейчас трудно вспомнить подробности. Сначала попала на сказочный остров. а затем ругалась с какой-то женщиной. Приснится же такое!

— Ты чем сегодня собираешься заниматься? Может быть, сходим куда-нибудь?

— Серёжа, ты меня извини, но я себя чувствую какой-то разбитой. Хочется просто поваляться, посмотреть телик. Не обижайся, ладно?

— Да что ты! Какие обиды?! Ты отдыхай, а я пока схожу в тренажёрку. Я там не появлялся почти целый месяц. Потом позвоню.

Он оделся и, взяв свою спортивную сумку, вышел во двор. Сев в «семёрку», отправился в клуб. Следом за его машиной от соседнего подъезда тронулся большой чёрный джип.

В зале все обрадовались его приходу. Пройдя все тренажёры, Сергей почувствовал приятную усталость. Немного побаливали мышцы. Длительный перерыв всё-таки сказывался. Выйдя на улицу, увидел рядом со своей «семёркой» всё тот же чёрный джип.

— «Что за чёрт! У меня уже начался бред преследования?»

Он подошёл к своей машине, стараясь не обращать на «чёрного» внимания. Но у того открылась дверца, и вышел уже знакомый Сергею высокий мужчина в расстёгнутом кожаном пальто. Его «соперник».

— Вы что, за мной следите? — Воронов с неприязнью смотрел на направляющегося к нему человека. — Что вам от меня надо?!

Владимир, а это был именно он, подошёл к Воронову и протянул руку:

— Здравствуйте, Сергей Владимирович!

Воронов посмотрел на его руку, подумал, и пожал:

— Ну, и зачем я вам понадобился?

— У меня к Вам два дела. Во-первых — хочу вернуть Ваше кольцо, которое Вы «обронили» у дома Галины.

Он протянул ему новенький футляр. Старый, весь изломанный, он выбросил.

— А что за второе дело? — Воронов механически засунул коробочку в карман куртки.

— Второе… За последние сутки кое-что произошло, и это нам с Вами необходимо обсудить. Хочу предупредить, что это очень важно, как для вас, так и для остальных. Вы сегодня ночью ездили к некой знахарке, Клавдии?

— Она что, пожаловалась на меня за грубое обращение?

— Пожаловаться она уже никому ни на что не сможет… она мертва.

— То есть… как мертва?! — от растерянности Сергей уронил ключи от машины, поднял их, посмотрел в глаза Владимиру:

— Когда я уезжал, она была живее все живых. Как это случилось?

— Кровоизлияние в мозг… по предварительным данным. Но произошло это после Вашего ухода.

— Тогда ко мне-то какие вопросы?

— Вы ведь ней поссорились… из-за перстня? А потом её прокляли…

— Да мало ли кто кого проклинает! Что-то я не замечал, чтобы после этого у кого-то случался инсульт!

— Однако после ВАШЕГО проклятия она умерла.

— Вы из какого-то ведомства? Дело не на кого повесить? Позвольте пройти, — Сергей хотел обогнуть Владимира и сесть в свою машину, но тот преградил ему дорогу:

— Перстень при вас?

— Нет, дома. Да и какое вам дело! И не пошли бы Вы, — Воронов начал злиться, — куда подальше!!! — он резко, отстраняюще, махнул кистью.

Владимир отлетел к своей машине и, ударившись о капот, сполз вниз.

— Нам надо съездить за ним, — с трудом произнёс он, когда Сергей над ним наклонился.

— С вами всё нормально? Я не знаю, как это произошло!

— Вот поэтому-то я и приехал, чтобы всё вам объяснить. Но сначала заберём кольцо, — с помощью Воронова Владимир встал, отряхиваясь и потирая бок. — Контролировать надо свои эмоции, молодой человек, пока дров не наломали… Кстати, давайте познакомился. Меня зовут Денгоф Владимир Казимирович. Для друзей — Влад. А как вас зовут, я знаю.

— Денгоф… Денгоф… кажется, был такой знатный старинный польский род… Вы не их потомок?

— Угадали. Ну, так что, едем за кольцом?

— Да зачем оно вам сдалось-то?

— Надо попробовать снять с него заклятие. Иначе в дальнейшем это очень осложнит Вашу жизнь, да и Галине — тоже.

Они заехали к Сергею домой. Перстень всё так же лежал на столе. Воронов хотел позвонить Галине, но прислушался к себе, и передумал — Галина спала.

— Ну, вот он этот перстень. Кто будет снимать? Надо ведь ещё найти, кто это сделает? Где мы найдём мага?

— Ну, вообще-то я тоже маг…

— Да ладно… правда, что ли?

— Истинная правда. Высший Мастер. Глава Внутренней Службы Безопасности. Член Совета Высших Мастеров.

— Черте что! За всю жизнь не встречал ни одного мага, а теперь — просто плюнуть некуда! Да, а Центр, это что?

— Это место, где мы располагаемся. Командный центр, так сказать. Недалеко от города. Не хочешь прокатиться, посмотреть?

— А мне-то, что там делать? Сами же сказали, что там одни маги. Простого смертного туда вряд ли и пустят.

— Со мной — пустят. Так что, поехали?

— Ну, раз Вы говорите, что недалеко, поехали. Любопытно посмотреть на обитель магов.

* * *

Они сели в джип Денгофа и выехали за город. В одном месте свернули на просёлочную дорогу, которая кончалась… тупиком! Дорогу перегораживали густые заросли кустарника.

Воронов скептически хмыкнул:

— А дальше как? Пешком?

— Зачем же пешком, — Денгоф пожал плечами. — У моей машины хорошая проходимость.

Он нажал какую-то кнопку на панели, кустарник впереди подернулся рябью, и исчез. Перед ними пролегла идеальная четырёхрядная дорога.

— Это просто маскировочная иллюзия, — пояснил Влад.

— Так ведь к вам кто угодно может пробраться! — удивился Сергей.

— Ну… не так уж и просто. Помимо иллюзии, проход охраняет ещё и защитное поле. Выключается при подаче ультразвуковых сигналов, в определённом последовательности. Вот этой кнопкой, — Влад указал на панель приборов. — Так что, ни ворона не пролетит, ни заяц не пробежит.

— А как…

— Потом всё расскажу. Мы уже почти приехали.

Впереди показался высоченный каменный забор. Когда подъехали к воротам, те автоматически открылись. Впереди виднелось широкое пятиэтажное здание, стены которого были покрыты плитами коричневого керамогранита. Даже издалека было видно, что высота этажей была значительно больше стандартной.

По пандусу спустились в подземный гараж. Здесь стояли и другие машины. Все — стоимостью не меньше нескольких «лимонов». Сергей всё это время молчал. Увиденное его ошеломило. Он не мог поверить в происходящее — недалеко от города — Центр магов! А об этом даже никто и не догадывается!

— «Вот так… все говорят о магах… но никто в них не верит… а они действительно есть».

— Ну, ты чего задумался? Собираешься выходить? — Влад уже вышел из машины, и смотрел на Воронова через лобовое стекло.

Сергей нехотя вышел, и они поднялись по лестнице на первый этаж. Широкий коридор был вымощен дубовым паркетом, стены покрыты светло-бежевой краской. С одной стороны коридора было множество дверей, в которые входили-выходили жители Центра. При виде Влада с Сергеем, встречные останавливались, и долго смотрели им вслед. Это стало раздражать Воронова:

— Они что, простого человека давно не видели? И вообще, зачем ты меня сюда притащил?

Как — то незаметно они перешли с Владимиром на «ты».

— Нет, простых людей они видят регулярно. Ведь большинство из них живёт в городе.

— Тогда чего они на меня пялятся?!

Влад хмыкнул:

— Просто ты совсем не относишься к категории «простых».

В это время им на встречу попался Игорь. Увидев Воронова, он застыл, как вкопанный, его челюсти непроизвольно сжались, глаза излучали ненависть. Свиридов сделал шаг по направлению к Сергею, но Денгоф встал между ними:

— Игорь, мне казалось, мы друг друга поняли…

Свиридов обогнул их, и пошёл дальше по коридору. Сергей посмотрел ему вслед:

— Чего это он?

— Клавдия была его учителем. Ему трудно пережить её смерть.

— Она была его учителем?! Так ведь Клавдии не больше сорока лет! Было…

— Ей было триста двадцать шесть лет… она была самой старшей из нас.

Воронов присвистнул:

— Ничего себе, вы, маги живёте! А сколько тебе лет? Если не секрет, конечно.

— Не секрет — двести пятьдесят три.

— Да… позавидуешь. Это сколько же можно за такую длинную жизнь сделать, сколько увидеть!

Влад искоса посмотрел на Сергея, но промолчал.

Они поднялись этажом выше. Влад открыл дверь в большой зал. Вдоль стен стояли столы с компьютерными дисплеями. Перед каждым сидели операторы. Некоторые из них оглядывались на вошедших, затем вновь приступали к работе.

— Здесь у нас оперативный зал. Отслеживаются все магические возмущения. Определяется направления несанкционированного воздействия. Существует непререкаемое правило — никаких магических действий вне территории Центра. Нарушителя наказывают вплоть до лишения Силы. Для этого и была создана оперативная служба.

Они остановились около сидящего к ним спиной оператора. Воронова поразили его широченные плечи, обтянутые синей футболкой. Белокурые вьющиеся волосы опускались до плеч. Тот, почувствовав на себе взгляд, повернулся и стал подниматься с кресла. И чем больше он поднимался, тем выше приходилось Сергею задирать голову! В нём было больше двух метров! С правильными чертами лица на Сергея смотрели крупные внимательные голубые глаза. В плечах — косая сажень! Ну, просто былинный богатырь! «Богатырь» белозубо улыбнулся и протянул Воронову руку:

— Здравствуйте. Станислав. Стас. Старший стажёр.

Рука Сергея утонула в его огромной лапище. Воронов назвал себя.

— Рад знакомству. Извините, работать надо.

Он вновь сел и уставился на дисплей, по которому столбцом бежали какие-то цифры и знаки, быстро защёлкал клавиатурой.

Покинув оперативный зал, Воронов с Денгофом поднялись на третий этаж. Владимир открыл дверь, и они зашли в двухкомнатные апартаменты. Около одной стены находился натуральный камин в стиле «ампир», как, впрочем, и вся остальная мебель, и отделка комнат.

— Роскошно живёте, господин Маг, — с сарказмом обронил Сергей.

Влад подошёл к высокому застеклённому бару около камина, достал оттуда квадратную бутылку и пару низких хрустальных стаканов. Сергей в это время рассматривал корешки книг на полках вдоль другой стены:

— Классика… стихи… О! Даже фантастика! Тебя это действительно интересует?

— Почему бы и нет? Многое из того, что раньше считалось вымыслом, сейчас — реальность. — Денгоф разлил по стаканам содержимое бутылки, — давай, присаживайся.

— Меня в детстве тоже интересовала фантастика, но в основном — фентези.

— Почему именно фентези? — Денгоф повернулся к нему.

— Интересно было читать, как маги создавали свои заклятия. Иногда даже представлял себя на их месте.

Влад долгим взглядом посмотрел на Воронова, затем повернулся к окну, погрузившись в свои мысли. Вздохнув, указал на стаканы:

— Прошу к столу.

Сергей сел на диван напротив камина, и посмотрел на высокий журнальный столик с изогнутыми резными ножками, на поверхности которого расположились оба стакана и бутылка. Чем-то он был похож на тот, что был в доме Клавдии. От этой ассоциации настроение у Воронова испортилось:

— Слушай, Владимир… — Сергей взял стакан и пригубил напиток.

— Влад. Называй меня Владом.

— Ну, хорошо, Влад, зачем ты меня притащил в ваш Центр? Скажем так — я уже во всё поверил, поражён, но не пойму — зачем здесь Я? Не пора ли закончить экскурсию?

— Клавдия перед смертью оставила мне письмо. Хочешь почитать? Тебе многое станет ясно.

— Я не читаю чужих писем.

— И всё же я настаиваю, — он протянул Воронову исписанный лист бумаги.

* * *

Чем больше тот читал, тем более непроницаемым становилось его лицо. Затем отложил на столик лист, подумал, и залпом выпил остатки виски. Достал сигарету и прикурил:

— Значит, это все-таки я угробил вашу Клавдию… Но ведь я просто ничего не знал… А про какого «прищельца» она говорила?

— Да… Какое-то старое эллинское предание… У нас не курят, — предупредил Влад.

— Да мне плевать, — Воронов был подозрительно спокоен, (после этого часто начинается истерика), — отвези меня домой, и никто у вас здесь курить больше не будет.

Влад встал, достал из серванта пепельницу и включил вентиляцию.

— Влад, а никак нельзя избавиться от этого «дара»? Ну согласись — на кой чёрт он мне?

— С тобой это не пройдёт. Не тот случай. У тебя дар врождённый. Но дело ещё и в том, что твоя инициация прошла не до конца. И если не закончить её, ты просто умрёшь. Сгоришь изнутри.

— Зато Галина будет избавлена от заклятия. Снять его, чтобы там не утверждала Клавдия, я всё равно не смогу. Я же ничего не знаю.

— А ты думаешь, для чего я тебя сюда привёз? Учиться, учиться и ещё раз — учиться, как завещал вождь мирового пролетариата.

Сергей покусал край нижней губы, не спрашивая, взял бутылку виски, налил себе полстакана, посмотрел на Влада, тот кивнул, и ему налил тоже.

— И кто будет мой учитель?

Влад облегчённо вздохнул. Похоже, кризис миновал, так и не начавшись. Психологически Воронов оказался на удивление устойчивым.

— Сначала тебя надо представить Совету Высших Мастеров. Но учить тебя, скорее всего, буду я. Таково завещание Клавдии. Нарушить его никто не посмеет. Это — СВЯТО.

* * *

Большой Совет Высших Мастеров был назначен через три часа.

Воронов стоял посреди небольшого амфитеатра и, нисколько не стесняясь, с любопытством рассматривал пялившихся, в свою очередь на него, магов, в количестве пятнадцати человек. Спокойно скользнув взглядом по злобному лицу Свиридова, задержался на трёх зеленоглазых красавицах, дальше… Дальше ничего особенного рассматривать было нечего. Совет состоял в основном из мужчин различного, на вид, возраста. Из общей массы выделялись только двое, сидящих в первом ряду. Первому, в белом костюме, было около пятидесяти лет. Тёмно-русые волосы поседели на висках, седина пробралась также в короткую бородку и усы. Второй, в синем костюме, выглядел намного старше. Хоть лицо и оставалось гладким, волосы и борода давно приобрели благородный платиновый цвет.

— Молодой человек, — обратился к Сергею джентльмен в белом костюме, Председатель Совета, — если Вы нами достаточно налюбовались, не могли бы Вы ответить на несколько вопросов?

Вопросов, на самом деле, оказалось ОЧЕНЬ много. Они долго расспрашивали Воронова, ходил ли он в детсад, в какой школе учился, часто ли болел. Регулярно ли проходил медосмотр. Не замечал ли за собой каких-либо особенностей, необычных способностей.

— Я умею шевелить ушами. Это не подойдёт?

— Это не совсем то, что нас интересует, — натянуто улыбнулся Председатель.

Закончив расспрашивать, он, повернулся к женщине с зелеными глазами и тёмными волосами:

— Людмила, если не ошибаюсь, это ваш отдел отвечает за выявление одарённых в раннем возрасте?

— Да, Олег Павлович, наш.

— Я понимаю — можно пропустить малозаметный, мизерный дар, который даже не стоит внимания. Но пропустить такое! У меня просто в голове не укладывается! Молодой человек, — теперь он обращался уже к Сергею, — Вы согласны… пройти инициацию и начать обучение?

— А что мне остаётся делать? Во-первых, мне надо исправить то, что натворил. Хотя… самое главное, похоже, уже не исправить… Мне искренне жаль… Во-вторых, как сказал Владимир Казимирович — иначе я просто сгорю.

— Олег Павлович, — подал голос Игорь Свиридов, — но ведь для того, чтобы начать обучение, он должен принести клятву нашему клану. Таков Закон!

Председатель с сомнением посмотрел на Воронова:

— Обычно обучение магии начинают в раннем возрасте, когда способность воспринимать что-то новое и обучаемость очень высоки. Нашему же новому ученику уже около сорока. А с возрастом все эти способности значительно снижаются. Сила — ещё не главное. Неизвестно, каков он будет в обучении… Сделаем так — определим его статус, как «вольного слушателя», без принятия присяги… пока. А дальше будет видно. Вы не против, молодой человек?

— Если честно — мне абсолютно всё равно, какой у меня будет статус.

Председатель согласно кивнул головой. Подумав, сказал:

— Вашим учителем будет Высший Мастер Денгоф, он же проведёт инициацию до конца. Нет возражений?

Воронов не возражал. Чуть позже он позвонил Галине, узнал, как у неё дела. Там всё было нормально. Влад договорился через свои каналы с администрацией больницы, где работал Воронов, и того отправили на повышение квалификации, на неопределённый срок.

Глава VIII

Учиться, учиться и ещё раз — учиться

И Сергей стал «повышать свою квалификацию». Все дни он проводил с Владом. После завершения инициации, началось изучение азбучных истин. Воронов схватывал всё буквально «на лету».

Находясь в Центре, он всё время чувствовал себя полным энергии, которая буквально бурлила в нём. Сергей посещал Мастеров различных специализаций, доводя их до обморока своими расспросами, на большую часть из которых они просто не могли ответить. И оставались после ухода Воронова, как выжатый лимон.

Часто посещал оперативный зал, в основном — когда работал Стас. У Воронова к Стасу сразу возникла стойкая симпатия. И она была взаимной. В нерабочее время Сергей с Голицыным много беседовали о магии. Стас только недавно начал обучение. Его дар был очень сильным, но пока никто не мог определить его будущей специализации. И ещё… Стас здорово разбирался в электронике. В этой области он был просто гений. Старший стажёр модернизировал в операционном зале все процессоры, и теперь им в Мире просто не было равных. Как-то Сергей спросил у него:

— Стас, а ты не думал о создании искусственного разума?

Стас запустил руку в свою шевелюру:

— Думал, да и сейчас голову ломаю. Только не знаю, как к этой проблеме подступиться. Слишком много переменных…

— А если совместить технику и магию?

Тот на него удивлённо посмотрел:

— А как их можно совместить?!

— Подумать надо. Но я уверен, решение проблемы есть.

* * *

Как только появлялось свободное время, Воронов приходил к Галине. Его приподнятое настроение постоянно передавалось ей. Он словно заряжал её своей энергией. Находясь вместе, он даже забывал про заклятие на перстне, который вернул Галине через три дня. Она его надевала, только когда приходил Воронов. Неизменно радуясь, как ребёнок, сиянию камней.

Недели через две от начала обучения Влад попросил принести перстень в Центр. Хотел разобраться в плетении, что наложила на него Клавдия. Сергей шёл по коридору в комнату Влада. Встречные здоровались с ним и дружески улыбались, а не шарахались в сторону, как раньше.

Денгоф был у себя, и явно его ждал. Сергей положил перстень на стол, сев напротив своего наставника. Влад долго рассматривал кольцо, к чему-то прислушиваясь.

— Ну, что ты об этом думаешь? — не выдержал Воронов.

— Никак не могу понять суть плетения, вот она накрутила-то!

— Да, накрутила изрядно, — Сергей так же склонился над столом. — Вот эти, серебристо-голубые линии, понятно, идут от перстня к Галине. Красные — ко мне. Вокруг перстня переплетаются в клубок, создавая хитрый рисунок. Но между собой, похоже, не связаны. Да и нити какие-то странные, похожие на витые канаты.

Он поднял взгляд на Влада. Тот сидел, распрямившись, с округлёнными глазами. Даже челюсть у него отвисла.

— Влад, ты чего? Я что-то не то сказал, глупость сморозил?

Влад откашлялся и с трудом сказал:

— Ты что, действительно видишь… эти нити?

— Ну да… А ты что — нет?

— Да ЭТОГО никто не видит!!! Кроме тебя, оказывается… И как давно ты стал ВИДЕТЬ?

— Да уже около недели, когда стал видеть и ауру. По ней могу узнать даже настроение. Вот у тебя сейчас, например, в ауре присутствуют цвета недоумения и страха. А чего, кстати, ты так испугался?

— А какого цвет страх?

— Грязно-лиловый. Ты не ответил на вопрос. Что тебя так напугало?

— Понимаешь, Сергей, видение нитей плетения не просто редкий дар. Я вообще не знаю таких!!! Их просто не существует!!!

— Да? Странно… Я думал, что это приходит вместе со способностью видеть ауру… Ну, а пугаться-то чего?

— Не знаю… Это я просто от неожиданности. Извини.

— А-а, понятно. Всё когда-нибудь случается в первый раз. Так, продолжим. Попробуем эти нити на прочность. Выпускаем щуп, — Сергей направил на перстень правый указательный палец… и тут же отдёрнул руку, — вот чёрт!

— Что случилось?

— Щуп сгорел! Я даже не успел дотронуться ни до одной нити!

Влад откинулся назад и стал хохотать.

— Позволь узнать, чему ты так радуешься?

Влад от него отмахнулся и продолжал смеяться. Наконец он успокоился:

— Извини, просто ситуация со стороны была очень комичной.

— Тебе смешно, а я чуть палец не обжёг! — Воронов стал деланно на него дуть.

— Ну не обжёг же! — Влад опять рассмеялся.

— Да Вы, батенька, как я погляжу, садист.

— Сергей, кончай паясничать! А что за щуп ты совал в плетение?

— Как какой? Энергетический, естественно.

Влад, уже устав удивляться, просто кивнул. В дверь осторожно постучали, затем в приоткрытую дверь просунулась голова Стаса:

— Можно к вам? У меня дежурство закончилось.

— О! Стас, — обрадовался Воронов, — заходи! А то тут Влад надо мной, своим нерадивым учеником, издевается. Ты представляешь — маленьких обижает!!!

Голицын подозрительно посмотрел на Влада, тот ему кивнул: «Заходи». Поставил на стол три стакана для виски. Налил. Стас присел на диван, который под его весом жалобно скрипнул:

— А над чем вы здесь так весело смеялись? На весь коридор было слышно.

— Ну, скажем, — пояснил Сергей, — в этом весёлом ржании принимал участие только Влад, в связи с тем, что я палец обжог.

— Чем ты его умудрился обжечь-то? Зажигалкой, что ли?

— Энергетическим щупом, — ответил за него Денгоф.

— Не понял, — Стас подался вперёд, — каким щупом?

— Э — нер — ге — ти — чес — ким, — по слогам повторил Влад.

Стас опять запустил руку в шевелюру:

— А разве есть такой?

— У него вот, — Влад указал на Воронова, — есть.

Сергей рассказал Стасу историю про Галину, которую при общении с ним старался обходить. Про перстень, Клавдию и её заклинание, знакомство с Владом. Затем, про их исследование перстня.

Сказать, что Стас был поражён способностью Сергея видеть нити плетения, это ничего не сказать. Он был сражён, как и куратор Воронова. Затем налил себе полный стакан виски, и запил им своё удивление. Сергей достал сигарету и закурил. Влад хотел было сказать своё: «у нас не курят», но молча достал пепельницу и включил вентиляцию. Стас наклонился к Сергею:

— А ты вообще-то кто?

— Я? — удивился тот. — Воронов Сергей Владимирович, среднестатистический гражданин РФ.

— Среднестатистический?! Да ты здесь играючи показываешь фокусы, на которые даже Высшие Мастера не способны!!! Ты кто, Сергей?

— Так, этому больше не наливать. А нам, Влад плесни ещё немного.

Отстранённый Стас сидел в задумчивости, затем спросил:

— А почему сгорел щуп?

— Видимо, — Денгоф поставил стакан на стол, — на плетении защита стоит. Просто так, в лоб, к нему не подобраться.

— Защиту можно обойти. Главное, чтобы она приняла агрессора за своего. Я так вскрываю любую защиту. Это в электронике, правда.

— Но ведь магия основывается на законах природы, как и электроника, как сказал многоуважаемый Владимир Казимирович. Стас! Ты — гений!!! Но сейчас уже поздно, давайте с этим разберёмся завтра, на свежую голову.

Воронов взял зазвонивший телефон и с удивлением посмотрел на номер. Чем больше он слушал, тем более мрачным становилось его лицо.

— Сергей, что случилось? — Стас напряжённо смотрел на друга.

— Моя… дача сгорела…

* * *

Они втроём стояли на дороге и смотрели на догорающий двухэтажный кирпичный дом, окутанный тучами дыма и пара. Вокруг суетились пожарники, обильно заливая дом, вернее — то, что от него осталось, пеной. Крыша и одна из стен обрушились. Пустые оконные и дверные проёмы зияли чернотой. Внутри дома продолжало что-то рушиться, поднимая клубы сажи.

— Бумеранг, — тихо сказал Денгоф.

— Что? — не понял Сергей.

— Бумеранг. Он всё-таки тебя достал, как и предупреждала Клавдия. Она оказалась права — пострадал не ты, а твоё имущество. Тебя же самого будто что-то оберегает…

* * *

Минос проснулся от ощущения, что в комнате кто — то есть. Он лежал на широченной кровати с закрытыми глазами, и прислушивался. Было тихо. Тогда он осмотрел помещение «внутренним взором». Обшарил всю комнату — никого. И только когда его «взор» натолкнулся на отполированное серебряное зеркало, то «увидел» по другую его сторону знакомое лицо:

— Арисман, тебе никто не говорил, что подглядывать нехорошо? — Минос сел и в упор посмотрел на своего бывшего ученика. — Что ты хочешь здесь высмотреть?

— Я знаю, что ты работал над эликсиром вечной молодости. Скажи мне рецепт!

— А просто прийти и поговорить ты не можешь? Да и не готов ещё этот эликсир. Так, одни намётки. Приходи, вместе поработаем над ним.

— За дурака меня принимаешь?! Я приду, а ты меня уничтожишь!

— Я всегда к тебе хорошо относился. С чего это я должен тебя уничтожать?

— Да потому, что ты хочешь быть единственным обладателем эликсира!

— Арисман, ты болен. Твой мозг воспалён и отравлен идеями чужого зла по отношению к себе. Ты болезненно подозрителен.

Лицо в зеркале исказилось злобой, и исчезло.

Минос окончательно встал, накинул лёгкий халат и позвонил в серебряный колокольчик.

Дверь тут же приоткрылась, и в неё просунулось лицо стражника:

— Доброе утро, Ваше Величество!

— Доброе утро, Грегорайос. Пригласи ко мне через полчаса секретаря, а затем — Дедала.

Когда дверь закрылась, Минос пошёл в ванную комнату, принял душ, выйдя из неё, одел жёлтую тунику, отороченную по краям вышитым серебром орнаментом. Затем перешёл в соседнюю комнату, где он обычно работал. Появившийся секретарь, держа в руках свиток, поклонился царю.

— Какие у нас дела на сегодня? Есть что-то, из-за чего необходимо моё присутствие?

— Ничего важного или срочного, Ваше Величество. В основном — решение спорных вопросов, обмен товарами с приезжими купцами… и тому подобное.

— Хорошо. Дедал в приёмной? Пригласи его.

В комнату буквально протёк невысокий мужчина с бегающими глазками в серой замызганной тунике. Длинные седые волосы обрамляли довольно приличную лысину. Лицо испещрено морщинами. В комнате отчётливо запахло перегаром.

— Дедал, что ты вечно крадёшься? Ты принёс план Лабиринта?

— Здравствуй, Минос. План готов, очень подробный, с внесением всех твоих изменений. Да и Лабиринт почти готов. Что будем делать с рабочими, которые участвовали в его строительстве? Ты ведь сам сказал, не должно остаться ни одного свидетеля. Вывести всех в море и утопить?

— И что ты, Дедал, такой кровожадный? Завтра утром соберёшь ВСЕХ, КТО ИМЕЛ ХОТЬ КАКОЕ-НИБУДЬ ОТНОШЕНИЕ к Лабиринту, у Южного Дома. Я сам разберусь с этой проблемой. И знаешь, что, Дедал, перестань пить. Ты — один из талантливейших людей современности, а топишь свой Дар в чарке с вином.

Только Дедал закрыл за собой дверь, как в комнате что-то ярко сверкнуло, раздался оглушительный гром. В приоткрытую дверь посунулось испуганное лицо стражника, и тут же исчезло.

— Отец, а ты не можешь появляться без этих своих балаганных трюков? — Минос даже не повернулся.

— Я — Зевс-Громовержец! Верховный БОГ!!! Мне положено появляться эффектно!

Минос, наконец, повернулся. Пред ним стоял огромного роста, до потолка, Зевелиус, грозно сверкая своими голубыми очами. По его витому посоху стекало призрачное пламя.

— Да ладно тебе! Мы оба знаем, что ты такой же Бог, как и я. Только Силы в тебе несоизмеримо больше. Слушай, сделай одолжение, прими свой нормальный вид. Вот, так значительно лучше. А то смотреть на тебя снизу вверх — голова отвалится. Здравствуй Отец. Рад тебя видеть, — Минос подошёл к атланту и обнял его.

Они присели к столу. На нём тут же появилось два бокала из хрусталя тончайшей работы. Бокал медленно стал наполняться чем-то красно-коричневым, до самых краёв. Минос осторожно взял его, стараясь не расплескать. Принюхался — пахло воистину божественно! Он сделал маленький глоток, и прикрыл от блаженства глаза.

— Ну, как тебе? — Зевелиус, прищурясь, наблюдал за Миносом.

— Просто нет слов! Оставил бы мне несколько кувшинчиков…

— А не сопьёшься?

— Да здесь же алкоголя почти нет! В основном отвар из редких трав. Так оставишь?

— Бери, мне не жалко, — около стола появилось пять запечатанных довольно объёмных кувшинов.

— Чем собираешься заниматься? — Зевелиус осматривал комнату, вдоль задрапированных гобеленами стен которой расположились стеллажи с книгами.

— Хочу съездить на восточное побережье. Там, в заливе, мы устроили дельфинарием.

— Кстати, давно хотел спросить — зачем он тебе понадобился?

— Понимаешь, дельфины и так очень сообразительные. Я же хочу вывести породу, по уму мало чем уступающую человеческому.

— Хочешь завести себе морских слуг?

— Не слуг, Отец, а друзей. Согласись — разница большая.

— Не спорю. И как ты хочешь этого добиться?

— Это долгая и кропотливая работа. Для начала мы отобрали самых сообразительных, с наиболее развитым мозгом. Затем стали в пищу добавлять специальные добавки, усиливающие мыслительную деятельность. Усиление интеллекта должно передаться потомству. У большинства пар скоро должны появиться малыши. Мы надеемся, что новое поколение будут на порядок разумнее своих родителей.

— Всё это, конечно, чрезвычайно интересно. Только Минос, зачем тебе это нужно?

— А тебе разве не интересно создавать что-то новое? Никогда в это не поверю. За свою безмерную жизнь ты так и не потерял к ней интереса. Разве я не прав?

— Да прав, прав. Только Силы для исполнения всех твоих идей тебе может просто не хватить. Знаешь, Сын…в природе существует два вида энергии. Одна свободно разлита по всей Земле. Это солнце, различные виды его излучения, от инфракрасного, до ультрафиолетового, радиоактивное излучение. Затем — магнитное поле самой Земли, энергия падающей воды… ну, и тому подобное.

— Я тебя понял, именно эту всю энергию мы и собираем.

— Да, её вы все и собираете, по крохам, длительное время. И бережёте её, как зеницу ока. А существует ещё и другая энергия. Она в сотни, тысячи раз эффективнее простой. Это — как сравнить силу тоненького ручейка и грохочущего горного потока. Способность к её сбору в тебе находится с рождения. Но на эту тему мы поговорим несколько позже. Да ты и сам сможешь разобраться. Для этого я хочу сделать тебе маленький подарок, — Зевелиус из воздуха достал большую книгу в коричневом переплёте, и протянул Миносу.

Тот осторожно её взял, книга оказалась неожиданно тяжёлой. С обеих сторон переплёта было круглое тиснение: уроборос, с орлом в центре. Минос посмотрел на отца — его тунику скрепляла на левом плече такая же узорная брошь.

В книге было множество рисунков с надписями, написанными изящным шрифтом на неизвестном языке. Минос удивлённо поднял на Зевса глаза:

— И как же я её прочитаю?

— С этим проблем как раз таки и нет.

Он провёл над его головой ладонью. Минос вновь посмотрел на открытую страницу. Он свободно читал надписи!

— Кстати, я активировал ещё одну способность, о которой ты даже не подозревал. Находилась она в тебе также с рождения.

Бокалы вновь стали наполняться. Минос внимательно наблюдал за этим процессом… И, что самое главное, он понял, как это работает!!! Теперь уже он сам создал бокал, и стал наполнять его божественным напитком. Отец взял его, принюхался, затем осторожно попробовал:

— Я не ошибся в тебе. Ты очень талантлив. Скоро тебе просто не будет равных.

— А почему ты раньше мне не рассказывал обо всём этом?

— Раньше ты бы просто не понял. Теперь — дорос.

— Отец… Даже не знаю, что и сказать! Я уже начинал думать, что на большее не способен. Жаль вот только, что в себе много энергии не накопишь. Маловата ёмкость…

— Да ладно… Ты напрасно прибедняешься. Уж твоё-то тело может аккумулировать огромное её количество. Ну, если тебе этого недостаточно… — на столе появился перстень. — Он твой. Может в себе заключить всю энергию твоего острова, и даже ещё место останется. Весь секрет в особом расположении камней, их огранке и количестве.

Минос осторожно взял перстень в руки, стал рассматривать. Золотое кольцо украшали бриллианты.

— Ты сегодня необычайно щедрый. Что-то случилось?

— Пока нет. Но, вероятно, скоро мы перейдём в другую, энергетическую форму, и покинем Землю. А я ещё многому должен тебя обучить. Но понятие «скоро» для нас растяжимое. Так что, успеем. Мне пора.

И Зевелиус исчез.

* * *

Воронов открыл глаза, соображая, кто он, и где находиться. Сон был настолько реальным, что сбил его с толку. Наконец, он определился «на местности».

— «Похоже, мы вчера слегка перебрали с виски, устроив поминки по даче».

Воронов встал, прихватил с собой полотенце и халат, направился в душ. Стоя под упругими струями, продолжал размышлять о сне:

— «Странные сны мне стали сниться в этой Цитадели Магии. И опять эта книга… А что если её действительно создали атланты? Чёрт! Я же мог читать её во сне!»

Сергей наспех вытерся, одевая на ходу халат, направился к полке с книгами. Взял в руки коричневый фолиант, раскрыл… и разочарованно положил на стол — чудо не свершилось. Надписи всё так же оставались недоступными.

В дверь постучали, вошёл Влад. Увидев на столе незнакомую книгу, взглядом спросил у Воронова разрешения. Тот равнодушно пожал плечами. Разочарование всё никак не покидало его.

— Что это у тебя за книга? — Влад перелистовал страницы, — откуда она у тебя?

— Приобрёл как-то по случаю на Крите. Похоже, в ней нарисованы энергосистемы.

— А что здесь за язык? Я знаю довольно много, но здесь — вообще никаких ассоциаций. Я видел надписи на стенах остатков Кносского дворца, они были написаны на похожем языке. Расшифровать их до сих пор никто не может.

— Ну, а я-то тогда откуда знаю… Я что, лингвист, что ли? — равнодушно ответил Воронов. — Может быть — это язык атлантов… Можешь прочитать?!

Денгоф внимательно посмотрел на Сергея и стал что-то накручивать между ладонями, затем запустил в его сторону.

— «Улучшитесь настроения», — Сергей рассматривал летящий в него клубок плетения. Вялым движением отвёл его в сторону. Тот отлетел в сторону клетки с канарейкой. Спящая до этого птица, внезапно встрепенулась, и завопила во всё горло, выводя причудливые трели. Влад в недоумении смотрел то на Сергея, то на птицу. Затем всё понял, и громко рассмеялся. Воронов натянуто улыбнулся:

— Ладно, учитель, оставим эту книгу в покое. Стаса не видел?

— Ему сегодня в ночную смену. Дома, наверное, спит.

Не успел он закончить, как дверь приоткрылась, показалась улыбающаяся физиономия Голицына:

— Не спите?

Он зашёл в комнату, удивлённо глядя на клетку:

— Что это у вас канарейка так распелась?

— Настроение у неё хорошее. Влад хотел запустить плетение в меня, но промахнулся.

— Я? Промахнулся?! Да ведь это ты сам его перенаправил на бедную птичку! Вот она теперь и заливается в экстазе!

— Я смотрю, вы тут уже с утра развлекаетесь.

Все переглянулись, и дружно рассмеялись.

Стас также увидел книгу, полистал её, и положил на место:

— С перстнем будем разбираться?

Сергей убрал книгу, и выложил в центр стола перстень. Все уставились на него, словно видели впервые.

Наконец Стас прервал молчание:

— Сергей, а ты можешь достаточно точно нарисовать то, что видишь?

— Могу, только нужны цветные фломастеры или карандаши.

Стас тут же выбежал, и через минуту принёс большую коробку фломастеров, различных оттенков. Воронов взял лист бумаги, и стал старательно перерисовывать плетение, наложенное на перстень. Свой этюд он закончил приблизительно через полчаса. Сравнил рисунок с тем, что видел:

— Ну… как-то так. Вроде, похоже.

Рисунок был выполнен мастерски, отражены мельчайшие детали. Все склонились, и стали обсуждать плетение. Серебристо-голубые и красные линии действительно образовывали около перстня причудливый рисунок, переплетаясь между собой, но, не переходя в друг друга.

— По сути, для того чтобы снять заклятие, — Влад водил пальцем по рисунку, — надо распутать этот узел.

— Распутать не удастся, — Стас по привычке теребил волосы — У нас нет концов этих нитей. Надо разрезать. Вот смотрите, например, одна голубая нить проходит под красной. Надо создать «мостик» из голубой над красной, а нижнюю перерезать. И так дальше.

— Интересно, из чего мы будем создавать «мостики»? Сергей, ты сможешь создать идентичную, чтобы плетение приняло её за свою, и внедрить её?

— Попробовать можно… Постой, ведь Клавдия прислала тебе на почту ритуал снятия заклятия! Так какого чёрта мы здесь организовали «кружок макраме»?

— Понимаешь, Сергей… файл оказался безвозвратно испорчен. Восстановлению не подлежит…

Воронов посмотрел на Стаса. Тот грустно кивнул.

— Что, только один файл испорчен?

— Да, только один.

— А тебе не кажется, Влад, это подозрительным? И я догадываюсь, кто в этом заинтересован.

— Я тоже в первую очередь подумал на него. Вот только доказательств нет. Одни подозрения.

— И чего он хочет этим добиться?

— Если оборвать нити односторонне, со стороны Галины, то она день будет чувствовать себя больной… Приблизительно сутки.

— А я?

— А тебя просто убьёт откатом. Представь себе туго-туго натянутый трос, который обрезают с одной стороны. Находящегося на другой стороне просто размажет.

Сергей достал сигарету и прикурил, задумчиво глядя в никуда. Затем затушил её в оказавшейся на столе пепельнице:

— А чем он занимается в Центре? Какая у него специализация?

— Он бытовик. Причём очень сильный. Совсем недавно стал Высшим Мастером. Практикуется на создании различных отваров, эликсиров, целебных мазей, искусно создаёт зелья различного назначения.

— Алхимик, значит… Ладно, продолжим. Так структура нити… понятно, скрученная энергия… накладываем сверху… встраиваем… нижнюю… нижнюю… обрезаем.

Сергей застыл в ожидании какой-либо пакости… но ничего не произошло. Все облегчённо вздохнули. Стас пододвинул к нему лист с рисунком:

— Покажи, что ты сделал.

Воронов нарисовал. Голубая нить проходила теперь над красной. Влад продолжал рассматривать рисунок, выискивая место для оптимального наложения следующего мостика.

Трудились без перерыва около пяти часов. Наконец, был наложен последний мостик. Сергей осторожно прикоснулся к перстню… и отодвинул его в сторону. Нити, не связанные теперь плетением, стали медленно истончаться и… исчезли.

— Всё! Ребята, всё! Мы это сделали! Маэстро — шампанского! Ладно, Влад — виски!

Стаканы наполнили доверху. Денгоф встал, обозначая торжественность момента. Все остальные тоже поднялись.

— Я хочу выпить не за то, что мы разрубили «Клавдиев узел». Хотя это было ОЧЕНЬ непросто. Я бы даже сказал, такое сделать просто невозможно! Впервые в истории было распутано, причём, в прямом смысле распутано, одно из самых сложных и опасных плетений «на крови». Ребята, это исторический момент! И я хочу выпить за тебя, Сергей! Твой потенциал просто непредставим! Мне абсолютно без разницы, кто ты есть, но уверен — маг ты будешь ВЕЛИКИЙ! И я рад, что встретил тебя. Права была Клавдия, с твоим приходом может многое измениться. За тебя! — и он залпом осушил стакан.

Стас последовал его примеру. И только Сергей продолжал держать стакан в руке:

— Вы, ребята, не правы. Без вас, ваших разносторонних знаний я бы ничего не смог. Я пью за вас, друзья мои!

Его глаза подозрительно блестели. Наступила неловкая тишина. Всем стало понятно, что сейчас родилась КОМАНДА. Даже свихнувшаяся канарейка, наконец, заткнулась. То ли действие плетения кончилось, то ли голос сорвала. Стас поспешно разлил по стаканам.

— Влад, — Сергей крутил в руке стакан, — а какая существует иерархия в клане?

— Ну… сначала находят наделённого Даром…

— Влад, давай без вводных.

— Ученик, стажёр, старший стажёр, помощник Мастера, Мастера от третьей до первой категорий, Высший Мастер.

— И что, это всё? Высший Мастер — вершина иерархии?

— Нет, конечно. Есть ещё такие понятия, как Архимаг, и Маг вне категории.

— То есть, если я правильно понял, понятие есть, а магов как бы и нет? Почему?

Влад помялся, потом сказал:

— Магия приходит в упадок. Архимаг, ну, или почти Архимаг, у нас есть. Это наш Председатель, Светозаров Олег Павлович. Да, ещё архивариус — также Архимаг. Всё из-за того, что всё реже появляются маги с Даром Конструктора, способные создавать что-то новое. А старое постепенно забывается. Вот такая неприглядная картина.

— А от чего зависит переход с одной ступени на другую?

— От способностей, от силы Дара.

— Насколько я могу судить, у Стаса очень сильный Дар. И способностей — хоть отбавляй. Почему он уже третий год в старших стажёрах?!

— Ребята, вы не забыли, что я ещё здесь, — возмутился Стас.

Но Воронов от него отмахнулся:

— Так почему, Влад?!

Тот смущённо молчал.

— Значит, Высший Совет искусственно тормозит переход из одной категории в другую… я правильно понял?

— Да, всё правильно. Я всегда был против этого, но члены Совета боятся за свои места. Всё, как везде…

— А какой категории, по-твоему мнению, достоин Стас?

— Мастера.

У Стаса отвисла челюсть.

— Так почему его нельзя перевести в категорию, которой он достоин?

— Сергей, давай отложим этот разговор. Ты здесь новенький, и не знаешь многих подводных течений.

О том, что они сделали сегодня, решили пока никому не рассказывать.

Глава IX

«Поборник справедливости». Создание «Медузы»

Зазвонил телефон. Галина несколько удивлённо посмотрела на незнакомый номер. Но всё же ответила:

— Аллё…

В трубке раздался незнакомый приятный мужской голос:

— Здравствуйте, Галина Алексеевна. Вы меня не знаете, меня зовут Игорь. Звоню вам исключительно потому, что хочу предупредить — Вы находитесь в смертельной опасности. А я хочу Вас оградить от этого…

— Ну, во — первых, никакая опасность мне не грозит. А во-вторых с чего бы это Вам обо мне заботиться?

— Подождите, не кладите трубку! Вам знаком такой — Сергей Воронов?

— Ну… предположим…

— Он вам недавно подарил перстень с огромным количеством камней?

— Вам-то что до этого?!

— Дело в том, что на кольцо наложено заклятие.

Галина рассмеялась, и положила трубку. Незнакомец ещё несколько раз звонил, но Галина не отвечала. Тогда он прислал СМС: «Вы можете мне не верить, но выслушать-то можете». И снова звонок.

— Ладно, говорите.

— Галина, Вы не заметили, что с некоторых пор как бы ощущаете, о чём думает Сергей? И стоит чему-то случиться с одним из вас, как тут же случается то же самое с другим? Разве я не прав?

— Ну… случаются совпадения. И что из этого следует?

И Игорь рассказал всю историю перстня, о заклятии «привязки душ на крови». Галина долго молчала, затем спросила:

— От этого как-то можно избавиться?

— Так именно поэтому я Вам и звоню. Я могу как бы «отвязать» Вас от заклятия. Обрезать нити, ведущие к вам.

— А с Сергеем, что при этом будет? Если это так просто, почему Вы не поговорите с ним?

— Да он просто не хочет этого делать! Ему нравится держать Вас «на поводке»! Как комнатную собачку… контролировать вашу жизнь.

— Что для этого необходимо?

— Мне просто нужно поработать с Вашим перстнем. Могу прямо в Вашем присутствии. Это не займёт много времени. Зато Вы будете свободны, без «поводка».

— И что я Вам за это буду должна?

— Абсолютно ничего. Я просто терпеть не могу несправедливость и насилие в любой форме.

— Хорошо, я подумаю и перезвоню Вам.

— Только не затягивайте. Может случиться непоправимое.

Галина села на диван и задумалась, осмысливая то, что ей сообщил «Игорь». И по всему выходило, что он прав!

Она поискала перстень, но не нашла. Тогда позвонила Сергею:

— Привет. Серый, ты брал перстень?

— Да, он сейчас у меня. Не беспокойся. Сегодня привезу.

— А у меня есть сведения, что, как раз-то, и надо беспокоиться.

— Ты это о чём?

— О заклятии на перстне!!! Приезжай, нам есть о чём поговорить, — положила трубку.

Сергей стоял растерянный посреди комнаты, продолжая держать телефон.

— Что-то случилось? — Влад озабоченно смотрел на него.

— Галине откуда-то стало известно про заклятие на перстне. Требует явиться пред свои светлые очи…

— Так мы же его сняли!

— Ей, похоже, это не известно. Но как она могла вообще об этом узнать?! Мне надо ехать!

— Я поеду с тобой!

— Тебе-то что там делать?

— Прости, но это уже не банальная семейная ссора. Здесь затронута безопасность клана. Я еду. Обсуждению не подлежит!

* * *

Галина открыла двери и, повернувшись спиной, направилась в комнату. Весь её вид являл собой «неудовольствие» во плоти. То, что Сергей пришел не один, она даже не заметила. И только повернувшись, увидела гостя. Она внимательно его рассматривала, затем в глазах промелькнуло узнавание:

— Владимир?! А Вы здесь зачем?

— Сесть не предложите, Галина Алексеевна?

Она махнула рукой в сторону дивана: «садитесь…».

— Вы собираетесь выступать в роли адвоката Сергея? Не поможет. То, что он сделал, просто недопустимо!

— В роли адвоката? Может быть, но пока я здесь, как учитель Сергея.

— Да?! — голос Галины был полон сарказма, — и чему же Вы его учите? Как накладывать проклятия?!

— Галина, давайте мы все присядем, — он посмотрел на Сергея, до сих пор стоящего в дверях комнаты, — и всё обсудим.

Рассказывал Влад долго. О существовании магов, о причинах, побудивших Сергея так поступить, про Клавдию, которая «решила пошутить», о том, что у Сергея оказался врождённый дар, о том, что сняли заклятие… Когда он закончил, Галина сидела с отрешённым лицом. Затем встала, достала из бара бутылку вина, и припала к горлышку. Остановилась, только когда ополовинила бутылку.

Сергей вышел на балкон, и закурил. Воцарилась неловкая тишина. Наконец, Влад прервал молчание:

— Галина Алексеевна, если не секрет, откуда Вам стал о известно о заклятии?

— Мне позвонил некто, назвавшийся Игорем. Он и рассказал.

— И как он собирался его снять?

— Хотел обрезать нити, ведущие ко мне. Ведь это бы сняло заклятие?

— С вас — да. Но Сергей бы при этом сразу же умер.

Галина вдумывалась в его слова, а когда до неё дошло — побледнела:

— Тогда зачем он хотел это сделать?!

— Он не оставляет мысль отомстить за смерть Клавдии. Она была его учителем.

— Но ведь тогда Сергей ещё не знал, к чему это может привести!

Влад на это только развёл руками. Галина словно впервые увидела Влада, и стала его рассматривать:

— А почему Вы не пришли тогда, когда обещали?

— Я тогда не знал, что у Вас был Сергей. Я прошу нас извинить, всё, что вы сегодня услышали, требует осмысления. Так, что мы Вас на время оставим. Отдыхайте.

* * *

Они с Сергеем отправились в Центр. Сергей всю дорогу угрюмо молчал. И только в комнате Влада спросил:

— У вас существует такое понятие, как дуэль?

— Хочешь вызвать Игоря? Не получится. Он Высший Мастер, а ты — «вольный слушатель», да к тому же не являешься членом клана. Нет, я нисколько не сомневаюсь, что ты его уделаешь, но Совет не позволит. К тому же, я почему-то думаю, что тебе просто не терпится его убить. Это категорически запрещено. И все дороги тебе будут перекрыты. Навсегда!!! Оно этого стоит?

Сергей достал пепельницу, включил вентиляцию и закурил. Затем затушил сигарету:

— Пойду-ка я спать…

Он отправился к себе комнату, лёг, не раздеваясь, на кровать. Но заснуть никак не мог, какая-то неясная мысль все время крутилась в голове. Даже и не мысль, а формулы, руны, чертежи… Сергей встал вышел на балкон, закурил. Он никак не мог понять, что его беспокоит… Галина! Она же теперь в постоянной опасности! Его «ахиллесова пята»!

Воронов подошёл к столу, взял лист бумаги, стал на нём что-то чертить. Скомкал лист, бросил в урну. Заходил по комнате. Он никак не мог сформулировать идею, которая возникла в его голове. Закончив мерить шагами комнату, Сергей сел к столу и на новом листе нарисовал три концентрических круга. В центре нарисовал руну «разума», вокруг — знаки астрала.

Он лихорадочно продолжал работать. Лист постепенно покрывался рунами и линиями. Наконец, Воронов отложил карандаш и, отклонившись на спинку стула, стал рассматривать своё творение. А оно напоминало медузу, раскинувшую щупальца во все стороны. Получилось изящное трёхуровневое плетение. Защитник и убийца одновременно. Да к тому же, наделённое зачатками разума и системой распознавания «свой — чужой». Сергей взял новый лист и стал переводить свои наброски в «3D».

«Вот я намудрил-то. Так, проверим ещё раз… должно работать. Эх, жалко компа нет! Всё это можно было бы сделать гораздо быстрее и сразу в изометрии…. Ну… что, пора активировать…».

Сергей распростёр над рисунком руки, напитывая плетение жизнью и Силой. Над столом, раскинув во все стороны щупальца, закрутился шар около метра в диаметре. Воронов подвёл под него ладони, и резким движением подкинул его вверх, в астрал. Затем разделся и заснул, едва коснувшись головой подушки.

* * *

Проснулся Воронов от того, что солнечные свет бил прямо в глаза. Около стола стоял Денгоф и внимательно рассматривал ночное творчество Сергея. Заметив, что «автор» проснулся, всем телом повернулся к нему:

— Что это ты такое нарисовал?

— Не нравится?

— Выглядит изящно, но вряд ли будет работать. Трехуровневые плетения трудно согласовать между собой. Ты же нарисовал плетения, которые не совместимы в принципе! Хотя, если честно, я мало что понял. Не разъяснишь, что оно должно делать?

— Охранять друзей, уничтожать врагов, — Воронов зевнул во весь рот.

Он встал с постели и направился в душ. Долго там плескался, затем вышел, вытирая полотенцем голову. Влад терпеливо ждал. Сергей уселся в кресло и закурил. Влад поморщился. Автоматически включилась вентиляция. Стас постарался. Наконец, Влад не выдержал:

— Так что ты здесь, — он указал на рисунок, — нарисовал?

— А на что это похоже?

— Если честно, то на бред сумасшедшего. Даже если теоретически предположить, что это могло бы сработать, ты представляешь, сколько потребовалось бы времени, чтобы такое плетение перевести в словесную формулу? Да на активацию его пришлось бы затратить уйму времени. А откуда ты взял эти руны?

— В библиотеке подсмотрел.

— Не ври. Некоторые я не знаю. Их нет в наших книгах.

— Ну, значит, я ошибся в их написании. Извини. Зря потратил полночи.

— Ладно, зачтём тебе это, как теоретическую работу.

Тут в комнату буквально влетел Стас:

— Владимир Казимирович! Вот Вы где!

— Что-то случилось? — насторожился Влад.

— В астрале появилось плетение… и никто не может понять, откуда оно взялось. И самое главное — оно видимо!

— И что оно из себя представляет?

— Оно круглое, окружённое огненными щупальцами! — он увидел на столе рисунок Сергея, подошёл ближе, — очень похоже… на это!

Обе головы синхронно повернулись в сторону Воронова. Тот же, с отсутствующим видом рассматривал потолок, изыскивая в нём изъяны.

— Сергей, — Денгоф смотрел на него в упор, — что всё это значит?!

— Но ты же сам сказал, что ЭТО не может работать. Так что волноваться не о чем. Подумаешь, «Медуза» поселилась в астрале! Может быть, она всё время там была, а вы не замечали!

— Воронов, хватит паясничать! — куратор стал терять терпение. — Ты представляешь, что за этим может последовать?

— А что может? Вне Центра я никаких магических действий не совершал. Есть ограничения на создание новых плетений?

— Нет… вроде.

— Так о чём беспокоиться? Не понимаю….

— Тебе придётся объясняться перед Советом.

— Да-а?! С чего бы это? Ты же сам сказал, что я ничего не нарушил! Знаете, поеду-ка в город, железо потягаю. Занятия совсем забросил. А вы здесь разбирайтесь.

Когда дверь за Сергеем закрылась, Влад вновь стал рассматривать рисунок плетения. Стас водил по рисунку пальцем:

— Не могу понять, где находится блок питания. Так…, а что это в основании щупалец? Похоже на накопитель…, но откуда берётся энергия?

— Видишь руны около накопителей? Они несколько видоизменены, но всё же напоминают обозначение эфирного слоя. Вот оттуда, видимо, он и качает энергию. А её там — море!

— Вот это да!!! Ну, он даёт! За одну ночь состряпать такое плетение!

— Странно не то, что он его, как ты говоришь, состряпал. Странно, как он его активировал. Я, например, даже не могу представить, как вербализовать активацию. А он ЭТО запустил.

Влад со Стасом посмотрели друг другу в глаза — у обоих мелькнула одна и та же мысль. Но она была настолько невероятной, что озвучивать её никто не стал.

* * *

Галина сидела в кресле, поджав ноги, и смотрела телевизор. Сергей курил на балконе. После разборок с перстнем их отношения никак не налаживались. Всё время чувствовалось напряжение, отчуждённость. Сергей зашёл в комнату:

— Галина, по поводу этого перстня…

— Слышать о нём не хочу! — внезапно взорвалась она, — И убери его с глаз моих долой, чтобы я его больше никогда не видела! И… Сергей, давай мы хоть неделю отдохнём друг от друга. Я ещё не могу прийти в себя после твоего поступка. Успокоюсь, и мы вновь будем встречаться. Звонить можешь хоть каждый день.

Глава X

Громовержец

Сергей забрал перстень и понуро вышел из квартиры. Покрутив его в руках, засунул в карман куртки. Выйдя из подъезда, сел на скамейку, прикурил. Его внимание привлекли ожесточённые лай и визг. Недалеко от подъезда свора собак дрались из-за сучки, у которой началась течка. Глядя на них, Воронов подумал:

— «Сколько энергии тратится впустую. И так везде… боремся неизвестно за что, повинуясь своим инстинктам, сиюминутным желаниям… Забрать бы у них избыток Силы. А каким образом? Так… если я могу видеть нити плетений, то, может быть, смогу увидеть и энергосистему? Уже ясно, что именно она, вернее — её развитие, позволяет человеку обладать необычными способностями. Магия сокрыта в самом человеке, и, следовательно, неразрывно связана с нитями плетений. Что из этого следует? Да то, что я просто обязан её видеть!».

И он стал смотреть на свору до тех пор, пока не начал ВИДЕТЬ энергосистемы всех собак:

— «Интересно, а как можно забрать у них избыток энергии? И перекачать от них себе? Нужен насос… Нет, насос — это слишком громоздко. А как, например, лекарство поступает в шприц? Да за счёт разряжения, которое создаёт поршень!»

Воронов протянул к животным невидимые для всех энергощупы, которые воткнулись каждой собаке в алеющую систему, и стал осторожно втягивать в себя их энергию. Очень быстро вся свора стала успокаиваться, а затем все кобели разом обессиленно упали на снег. Воронов тут же оборвал с ними связь. Ещё некоторое время он наблюдал за ними. Через полчаса один кобель встал, и убежал по своим, внезапно возникшим, делам. На сучку даже внимания не обратил. Затем стали разбегаться остальные. Глядя вслед разбегающейся стае, Воронов внутренне хмыкнул:

— «Так, значит, энерговампиром всё-таки можно стать! Вот это номер! А вы, друзья, извините, что обломал вам весь кайф. Но вы послужили науке. Может быть — это вас утешит».

Сучка, не видя к себе должного внимания, тоже куда-то смылась. Сергей прислушался к себе… Большого притока энергии он не почувствовал, но настроение заметно улучшилось. И даже ссора с Галиной не казалась теперь такой фатальной.

— «Интересно, а сколько энергии во мне может поместиться вообще? Да и сам процесс надо отработать до автоматизма. Ведь это может работать как оружие! Вот только где мне её искать? У людей забирать как-то неэтично, даже аморально. Чувствуешь себя вором. Эх, жалко, сейчас декабрь, а не лето. Вот когда энергии море! Всё кругом растёт, цветет… но энергия нужна сейчас. Есть какое-то предчувствие, что скоро она очень понадобится. Может быть Влад об этом что-то знает? Надо бы ему позвонить.»

Он достал телефон.

* * *

Денгоф, услышав звонок, посмотрел на номер. Хмыкнув, нажал кнопку:

— Ну, что, отвёл свою душу в «качалке»?

— Да, спасибо за заботу. Вообще-то раньше я в неё ходил три раза в неделю. А тут, с вами, совсем себя запустил.

— Серый, да ты каждый выходной в неё ходишь! И нечего на нас валить — свободного времени у тебя достаточно. Ты, вообще-то чего звонишь? Что-то случилось?

— Влад, скажи, вампиры существуют?

— Что это за мысли у тебя на ночь глядя?

— Так существуют, или нет? — продолжал настаивать Воронов.

— Да не существует никаких вампиров.

— А энергетические вампиры есть?

— Ты имеешь ввиду свою Галину, которая из тебя все соки высасывает?

— Влад, я серьёзно.

— Вообще-то, существует такое понятие. Только кому, как не тебе знать, что чаще всего это просто социопаты, люди, от присутствия которых все устают.

— Ты меня не понял. Ну, ладно, скажем так — маг собирает энергию из окружающей среды. Правильно?

— Правильно. Можно было бы ещё собирать энергию и из эфирных слоёв. Они полны энергии. Особенно четвёртый слой. Но ни одному магу туда не добраться.

— Тогда откуда вы о них знаете?

— В четвёртом эфирном обитают… некие сущности. Мы их называем «джиннами». Сущности крайне злобные, злопамятные и мстительные. Состоят практически из чистой энергии. Иногда они появляются на Земле. Отсюда мы и знаем о них.

— А что им у нас надо?

— Да кто их знает. Но после их посещения всегда случаются различные катаклизмы.

— Интересно… эфирный слой… но мы отклонились от основной темы. Итак, достоверно известно, что существуют ещё энергосистемы во всём живом, что видно из той же книги. Её можно забрать?

Влад потеребил свою бородку, что означало крайнюю степень затруднения:

— Серый, честно признаюсь, я о таком не слышал. Да к тому же это совершенно другой вид энергии. Вряд ли ею можно пользоваться.

— Но ведь сам-то человек своей собственной энергией пользуется!!! Так почему её нельзя использовать другому?

— Извини, я не знаю, что тебе ответить.

— А как вы наказываете нерадивых, отбирая у него Силу?

— Так тут совсем другое. Просто ему в астрале перекрываются каналы, через которые идёт накопление энергии. Ещё что-то интересует?

— Нет, спасибо. Пока.

Воронов отключил телефон, подумал, и вообще его выключил.

— «Так где же мне набрать энергии? А заодно — и потренироваться?»

И тут Сергей вспомнил про свою работу. Больных с психомоторным возбуждением там всегда хватало.

— «Да, конечно, не очень этично… Но это их успокоит лучше, чем любой препарат».

Сев в «семёрку», он направился в свою родную психбольницу. Сейчас уже вечер, начальство дома… никто не задаст лишних вопросов. Мало ли — человек соскучился по работе…

* * *

В приёмном покое его встретила улыбчивая медсестра:

— Ой, Сергей Владимирович! Здравствуйте! Как идёт учёба?

— Полным ходом, Наташенька, полным ходом. Как у вас здесь дела?

— Лучше и не спрашивайте, доктор!

— Что, всё так плохо?

— Да «скорая» нас буквально завалила больными за последнюю неделю. И все буйные!!! Говорят, в наш город завезли какой-то новый наркотик, вызывающий сильное психомоторное возбуждение! И ничто их не берёт! Всё перепробовали…

— Наталья! Почему у тебя посторонние? — раздался строгий голос. Воронов повернулся:

— Привет, Алексей Фомич! Дежуришь сегодня?

— Воронов! Какими судьбами? Ты же вроде на учёбе?

— Да вот, прибыл на побывку. Как у вас дела? Наташа говорит, наркоманами завалили?

— Да уж завалили, это точно! По самое горло! Не знаю, чем они там ширяются, но такого возбуждения с агрессией я ещё не видел. И ведь что странно — это возбуждение их истощает, но не прекращается! Давление и пульс просто зашкаливают! Уже есть один летальный исход. От кровоизлияния в мозг.

— И что же это за гадость такая?

— Состав никто не знает, какая-то химия. Наркоманы называют его «громовержец». Сразу после приёма они испытывают необычайный подъём сил, скорость реакции и физическая сила превышают обычную в десятки раз! Мышление становится как никогда ясным, отчётливо воспринимается окружающее. Отмечается повышение ассоциаций! В таком состоянии они могут горы свернуть, легко решать сложнейшие задачи, находить ответы на многовековые вопросы. И что примечательно — после приёма «громовержца» в первые несколько часов у больного на радужке вокруг зрачка появляется едва заметное голубое кольцо. Потом исчезает. А через пару дней они превращаются в безмозглых агрессивных животных…

— Послушай, Лёша, а можно я схожу с тобой на обход?

— Да ради Бога! Я как раз собрался идти.

Они обошли всю больницу. И вот, наконец, добрались до наркологического отделения. Ещё из-за двери слышны были крики, вопли, визги. Воронов открыл дверь, и ему показалось, что попал в филиал ада. Медсестры и санитары имели вид донельзя измученный. На многочисленных койках лежали фиксированные больные, пытаясь вырваться на свободу. И при этом страшно кричали на все лады. Сергей подошёл к одному из больных и заглянул ему в глаза. Это были глаза дикого зверя, полные бессильной злобы. И он был на грани истощения.

— Боюсь, этому недолго осталось, — подошёл Алексей, — жаль… Ему всего двадцать четыре года…

— Анализы делали?

— Анализы ничего не показали. Наркотик очень быстро выводится из организма. Детоксикация не помогает.

— Похоже, что здесь дело связано с повышенным выбросом катехоламинов. Делали спинномозговую пункцию?

— Делали, и ты прав. Их уровень в десятки, сотни раз превышает норму.

Воронов видел, что энергосистема больного буквально разрывалась от переполнения. Он выпустил щуп и стал осторожно откачивать излишки. Со стороны казалось, что он просто стоит и смотрит на пациента. Через некоторое время больной перестал биться на кровати, а потом и вовсе заснул. Дыхание постепенно стало восстанавливаться. Сергей попросил медсестру измерить давление. Оно было несколько повышенным, но стабильным. Восстановился сердечный ритм. Частота его приходила в норму. Алексей тупо смотрел на заснувшего больного, потом потряс головой, словно прогоняя наваждение:

— Ничего не пойму… с чего это он вдруг заснул?

Он подозвал медсестру и спросил, что за препарат она ему сделала. Та испуганно прижала руки к груди:

— Алексей Фомич! Только то, что вы назначили! Честное слово!!!

В это время остальные больные так же стали успокаиваться и засыпать. Алексей растерянно оглядывался вокруг:

— Странно…

— А это единственная палата с подобными больными? — Сергей усиленно делал вид, что так же удивлён до крайности.

— Нет, есть ещё одна. Пойдём, посмотрим, что там делается.

В другой палате творилось то же самое, что и до этого в первой. Воронов быстро «воткнул» в каждого больного по энергощупу и вышел в коридор. Прислонившись к стене, стал рассматривать красные нити, проходящие сквозь стены. Крики из палаты стали постепенно стихать, пока не наступила полная тишина:

— «Интересно, похоже расстояние и преграды в виде стены на эту способность не влияют. Очень интересно. Однако, у меня такое ощущение, что и меня сейчас разорвёт от избытка энергии. Надо срочно скинуть в перстень». Он подошёл к своему коллеге:

— Задержался я у тебя. Домой пора. Завтра — снова грызть гранит науки.

Они пожали друг другу руки, и Сергей поспешил к своей машине.

Отъехав на приличное расстояние от больницы, он достал перстень, и стал представлять, как энергия перетекает в него. Это оказалось очень просто. Всё через тот же щуп он выдавил излишки энергии. Камни слабо засветились, потом принял свой обычный вид. Сергей удивлённо смотрел на перстень: «Да сколько же надо, чтобы он наполнился?! Вот ненасытный-то!»

Воронов надел перстень на безымянный палец левой руки, и создал между ним и своей энергосистемой мостик. Теперь они составляли единое целое. Сергей ещё подумал, и наложил на него иллюзию невидимости. Включив телефон, собрался ехать домой, как раздался звонок. Это был Влад:

— Сергей, ты где? Мы уже тебя обыскались! А ты ещё и телефон отключил!

— Что, уже соскучился? Мы только два часа назад разговаривали…

— Срочно приезжай в Центр!!!

— Я, вообще-то, спать собирался.

— Сергей, — голос Денгофа стал жёстким, — ещё раз повторяю — срочно приезжай в Центр!

— Что за срочность-то такая? Совету не терпится разложить меня на атомы? Так вроде не за что. Мы уже об этом говорили. Законов я не нарушал. Да и не заехать мне в вашу «цитадель». У меня же нет такой кнопочки, как у тебя.

— Тебе уже установили. Надо просто дважды нажать «обогрев заднего стекла».

— А кто вам позволил ползать по моей машине?! Может, вы там ещё чего-нибудь установили? Нажал кнопочку — и никаких проблем с гражданином Вороновым?

— Не говори глупости. А то, что без твоего ведома поставили — извини. Но я тебя очень прошу — приезжай в Центр!!!

— Ладно, еду.

* * *

В комнате Влада Сергей подошёл к бару и, не спрашивая, налил себе немного виски. Влад молча наблюдал за его наглыми действиями. Выпил, сел в кресло, закурил. Влад, всё так же молча, достал пепельницу и поставил её на подлокотник. Включилась вентиляция. Когда Воронов затушил сигарету, в упор посмотрел на него:

— Легче стало?

— Вы не имели права без моего ведома что-либо делать с моей машиной!

— Да мы просто не успели сказать! Её поставили перед тем, как ты смотался отсюда, а потом и телефон выключил!

Воронов потёр переносицу, потом взглянул на Влада:

— Ладно, проехали. Так зачем я понадобился Совету?

— Хотели поговорить с тобой насчёт твоего плетения.

— Не понимаю, чего вы все к нему прицепились. Когда назначен Совет?

— Да они уже полтора часа, как ждут!

У Сергея округлились глаза:

— Полтора часа?! МЕНЯ ЖДУТ?! Влад, да что случилось-то?!

— Долго объяснять. Пошли, нельзя заставлять Совет так долго ждать.

Глава XI

Дуэль

Воронова, точно провинившегося школьника, поставили посреди амфитеатра. Влад, как его наставник, ответственный за его проказы, встал рядом. Сергей покосился на него. От того, что он не бросил своего ученика, не открестился, на душе стало теплее. В это время Совет Высших Мастеров внимательно, всем составом, разглядывали Воронова, как диковинную букашку. Наконец, молчание прервал Председатель совета:

— Молодой человек, вы нас не просветите, что вы там такое повесили в «астрале»?

— Понимаете, я не волшебник, я только учусь, — начал было Сергей, но тут же получил локтем под рёбра от Влада, прошипевшего ему на ухо:

— Перестань паясничать. Тоже мне… мальчик-паж…

Сергей же продолжал, потирая бок:

— Это была просто моя пробная работа по созданию плетения.

— В вашем плетении присутствуют руны, которые никто из здесь присутствующих вообще не знает!

— Просто я ошибся в их написании. Мой учитель, Высший Мастер Денгоф, уже указал мне на ошибки. Впредь постараюсь быть более внимательным, и не проводить инициацию без предварительной консультации с ним, — говоря это, Сергей низко опустил голову, изображая саму покорность и раскаяние.

И только стоящий рядом Денгоф видел его хитро улыбающиеся глаза.

— И что же Вы хотели в итоге получить? — Олег Павлович смотрел поверх головы Воронова.

— Мастер Денгоф уже рассказывал вам всем историю перстня. Так вот… кто-то неизвестный связался с моей женщиной, пытаясь уговорить её оборвать связь односторонне, с её стороны, убеждая, что это якобы снимет заклятие «привязки душ», — среди членов Совета пробежал удивлённо-возмущённый ропот. — А всем хорошо известно, что самое уязвимое место любого человека — это его близкие и любимые. Я хотел создать плетение, которое защищало бы её. И уничтожало всякого, кто попытался бы навредить.

Воцарилось глубокое молчание и, казалось, длилось оно бесконечно долго.

— А как Вы собирались его подпитывать энергией? — нарушил молчание один из Мастеров, — мы в Ваших чертежах не нашли ни одного блока питания!

— Не нашли, потому, что его там не было. Плетение должно было запитываться через энергетические каналы из эфирного слоя.

— Но ведь так никто не делает!

— Извините, я не знал. Больше не повториться. Честное слово!

По рядам прошёл смешок. Председатель хлопнул ладонью по столу. Понемногу все успокоились.

— А не скажете, молодой человек, почему меня преследует глубокое убеждение, что Вы точно знали, что делаете, и как ЭТО делать?! Вы умудрились создать трёхуровневое плетение, совместить несовместимое, да ещё и наделённое псевдоразумом!!!

Сергей хотел было открыть рот, но услышал шёпот Влада:

— Лучше молчи!

Тогда Воронов просто неопределённо пожал плечами.

— Но Бог бы с ним, с Вашим плетением. Пускай бы себе висело. Но вся беда в том, что двое магов из клана некромантов полезли его исследовать… и оба буквально сгорели! Теперь Глава из клана требует Вашей выдачи.

— Олег Павлович, можно вопрос? — Сергей, как школьник поднял руку, что опять развеселило собрание.

— Что за вопрос?

— Территория Центра огорожена защитным полем?

— Естественно.

— Могут ли тогда другие кланы знать о том, что у нас ведутся испытания?

— Нет. Поле очень сильное. Оно специально для этого и создано.

— Тогда позвольте спросить — откуда клан некромантов узнал о существовании нового плетения в астрале, что его создали в нашем клане? И что создал — конкретно я?

При этих словах все повскакивали с мест и стали друг с другом спорить. Шум стоял невообразимый, председатель еле навёл порядок, отбив себе об столешницу руку.

— Что вы хотите этим сказать?!

— Я хочу сказать, что в ваших рядах завёлся «крот»! Или Вы можете найти другое объяснение?

Светозаров немного помолчал, затем выдавил из себя:

— Боюсь, Вы правы. Другого объяснения нет. Только зачем ему это надо?

— Ему надо просто уничтожить меня. Сначала предложил Галине односторонне оборвать заклятие кольца, а когда не получилось — сообщил некромантам о новом плетении и его авторе. Я прав, Высший Мастер Свиридов? — Сергей повернулся и в упор посмотрел на него.

Лицо Игоря было непроницаемым, но в тёмных глазах было столько ненависти, что она буквально разливалась по амфитеатру, грозя поглотить Воронова целиком. Теперь на Свиридова смотрели все. Наконец, он повернулся к Председателю:

— Это чистейшей воды навет. Обвинение совершенно бездоказательно. Этот мальчишка оскорбил меня в присутствии самых уважаемых членов клана. Я требую его наказать!!!

Сергей снова поднял руку:

— Господин Председатель, я ведь имею статус «вольного слушателя»?

— Что Вы этим хотите сказать?

— И я официально не являюсь членом вашего клана. Так?

— Ну, так…

— Следовательно, на меня не распространяются дуэльные правила?

Председатель промолчал, ожидая продолжения.

— Могу ли я в таком случае вызвать на смертельный поединок члена клана?

Председатель растерялся и стал искать ответ сначала на лицах членов Совета, а затем, не найдя его там — на потолке. И, наконец, признался:

— Я затрудняюсь ответить на этот вопрос. Лучше обратиться к нашему архивариусу. Он у нас самый большой знаток всех законов и их нюансов. Ярослав Германович, — он повернулся к «платиновому» мужчине, с небольшой аккуратно подстриженной платиновой бородкой, — вы не поможете разрешить этот вопрос?

Архивариус не стал долго думать, а достал огромный фолиант. Раскрыв на нужном месте, погрузился в изучение. Все терпеливо ждали. Затем громко захлопнул книгу:

— В наших анналах нет ни одного подобного случая. Так что, придётся рассуждать логически, отталкиваясь всё от того же закона. Молодой человек не является членом клана. И законы о дуэли на него не распространяются. Член клана вступает в поединок с лицом, не являющегося членом клана. Таким образом, в данном случае и на него не распространяется закон. Дуэль со смертельным исходом в данном случае не будет противоречить закону.

Денгоф наклонился к Сергею и прошептал:

— Ты что творишь?! Думаешь, это будет магическая дуэль?! Чёрта с два! Он прекрасно знает, что ты его просто раздавишь. Он будет драться на шпагах, а в этом ему нет равных! Ты хоть раз держал в руках холодное оружие?

— Конечно…

— Что именно?

— Кухонный нож.

Влад в отчаянии закатил глаза. Тем временем архивариус продолжал:

— Выбрав один из видов оружия, запрещается пользоваться другим. При магической схватке нельзя пользоваться простым оружием и, соответственно, при выборе обычного оружия, холодного, либо огнестрельного, нельзя пользоваться магией. Здесь закон звучит однозначно. Никаких компромиссов.

Воронов немного подумал, затем сделал шаг вперёд:

— Я, Воронов Сергей Владимирович, вольный слушатель, вызываю на смертельный поединок Высшего Мастера клана «Варяг» Свиридова Игоря Генриховича!

Свиридов встал с места, в его глазах сияло злорадство:

— Я принимаю вызов. Бой будет происходить… на шпагах!

По рядам пронёсся лёгкий стон. Все с жалостью смотрели на Воронова. Дуэль назначили на следующий день, в полдень, на полигоне…

* * *

Зрителей собралось очень много. Сергей даже не подозревал, что в Центре столько народу. На поле было поставлено несколько столов, на которых лежали разнообразные шпаги. Все приблизительно одинаковой длины — около восьмидесяти сантиметров. Свиридов, ехидно поглядывая на Воронова, выбрал себе шпагу с закрытой гардой. Сергей медленно шёл вдоль столов. По большому счёту, ему было всё равно, что выбирать — он не разбирался в холодном оружии. Наконец, Сергей взял в руки простой клинок, с крестовиной и передней дужкой. Покрутил его кистью — вес меча не превышал одного килограмма. Раздался звук гонга, призывавший бойцов на поле.

Воронов стоял напротив Свиридова, и спокойно смотрел на него. Оба были одеты в белые свободные рубашки и чёрные брюки, заправленные в сапоги. Между ними встал рефери:

— Бой до смертельного исхода! Упавшего, или потерявшего сознание — не добивать, — он поднял руку, а затем резко её опустил. — Бой! — и отскочил в сторону.

Свиридов тут же бросился в сторону Сергея, и стал с огромной скоростью кружить вокруг него. Его шпага мелькала, как молния, нанося противнику множество мелких порезов. Воронов был не в состоянии не то что отбить или блокировать удары, а даже уследить за её перемещением. Игорь закончил круг и отошёл в сторону, любуясь своей работой — рубашка Воронова висела лохмотьями, из множества ран на теле сочилась кровь. Сергей сделал шаг в сторону Свиридова, пытаясь нанести колющий удар. Но тот был с лёгкостью отбит. Игорь внезапно оказался совсем близко от Сергея. Вокруг его зрачков были еле заметные голубые кольца!

«Громовержец!» — только и успел подумать Воронов, как тяжёлая гарда, ударом в лоб, отправила его в нокаут.

* * *

Дамиан, испанец средних лет, в кожаных штанах, сапогах и белой рубашке, хмуро смотрел на своего ученика, подростка, лет шестнадцати:

— И что мне за ученик достался! Ты когда-нибудь будешь меня слушать, или нет? Мануэль, ты это называешь боевой стойкой?! Что ты раскорячился, как на толчке?!

— Господин Мастер, я же всего второй день имею честь у вас учиться!

— Ты должен схватывать всё сразу! Иначе тебя наколят в первом же поединке! Так, встал в стойку! Носок передней ноги смотрит на противника. Задняя нога — опорная при нападении. Ноги полусогнуты. Туловище! Туловище поверни! И согни руку в локте. Да не эту!

Дамиан своей шпагой плашмя ударил по руке ученика. От неожиданности тот выронил своё оружие. Мануэль наклонился, собираясь поднять свою шпагу, но получил ещё и по заднему месту.

— Ты должен чувствовать оружие, как продолжение своей руки. Только тогда оно станет твоим другом и защитником!

Мануэль встал в боевую стойку.

— А теперь перемещайся! Да не только взад-вперед, а вправо-влево, по кругу! Ноги скрещивай! Так, уже неплохо. Теперь — выпад!

Мануэль из стойки выпрямил боевую руку вперед, оттолкнулся задней ногой и резко выпрямил назад свободную руку.

— Вот это — задание тебе на сегодняшний день. Ты должен перемещаться свободно и молниеносно, как ветер! И почувствуй своё оружие. Движения должны быть предельно точными. Твои шпаги делали лучшие мастера! Из «голубой стали»! Баланс у них изумительный! Так не позорь оружие! Сначала будем работать с одним клинком. Когда освоишься, будешь учиться работать двумя.

— Так… наступай, проводи обвод… хорошо…. Да не лезвием удар отбивай, дубина, а плашмя! Береги клинок! И запомни — каждое движение должно заканчиваться ударом! Колющим или режущим — не важно! Отбил клинок — удар, как продолжение траектории. Тебя отбили — удар на инерции. И постоянно перемещайся! Уход в сторону, ложный выпад, пропустил клинок мимо себя… удар у самой гарды! Всё, клинок выбит…

Дамиан и Мануэль стояли у входа в школу фехтования. За плечами Мануэля висел вещевой мешок, крестом виднелись эфесы двух шпаг. Глаза Дамиана подозрительно блестели:

— Вот и прошёл год… Я научил тебя всему, что знал сам. И теперь, расставаясь, могу признаться — ты был лучшим моим учеником. Намного превзошёл своего учителя. И стал единственным, кто в совершенстве овладел двухмечевой техникой боя. В этом тебе вообще нет равных. Если будешь продолжать тренироваться, то, вероятно, станешь самым легендарным Мастером Клинка… Удачи, тебе, сынок, и… не забывай старика. Появляйся… Хоть иногда.

* * *

Воронов пришёл в сознание, но продолжал лежать, не открывая глаз, и размышлял:

— «Значит, это Свиридов создал этот чёртов „громовержец“. И принял его сам. А раз не боится последствий, значит, у него есть противоядие. А это видение… какое-то странное. Такое ощущение, что это я провёл целый год в знаменитой школе Мастера Дамиана. Даже сейчас руки как бы помнят „голубые клинки“. Ладно, пора вставать, а то зрители заждались… хлеба и зрелищ».

Сергей открыл глаза и стал медленно подниматься. Чувствовал себя так, будто попал под самосвал. Подобрал свою шпагу. Только сейчас он понял, что клинок — дрянь. Полное отсутствие баланса, рукоять крайне неудобная. Пошатываясь, он двинулся вперёд, волоча клинок по земле. Со стороны, вероятно, он представлял крайне жалкое зрелище. Воронов, как бы случайно, наступил на конец шпаги, споткнулся, при падении упёрся коленом в клинок. Тот сломался. Среди полного молчание было слышно только злобное хихиканье Свиридова. К Воронову подошёл рефери:

— Вы можете выбрать другой клинок. Правила этого не запрещают.

Сергей пошёл вдоль столов со шпагами, теперь уже внимательно их разглядывая, иногда беря в руки тот или иной клинок. Всё не то… Его тело ныло от порезов, голова трещала. Свиридов стал терять терпение:

— Ты ещё долго будешь тянуть время, труп ходячий? Бери любую и иди сюда. Покончим с этим, вернее — с тобой.

Между зрителями пробежал возмущенный ропот…

— «Игорь поднял свой уровень силы и скорости за счёт „громовержца“. И это не восприняли, как магию… Могу ли я сделать то же самое, только за счёт своей энергетики? Ведь она моя, собственная. Тоже — никакой магии…», — Воронов «всосал» дополнительную энергию из перстня. До самого предела. Сила буквально забурлила в нём. Прошли боли в теле и голове.

Продолжая идти вдоль столов, брал то один, то другой клинок. С раздражением кидал их обратно в кучу. Вдруг он остановился, к чему-то прислушиваясь, словно его кто-то окликнул. Сергей вернулся обратно и стал разгребать клинки, откидывая их в сторону. Наконец, под наваленными клинками увидел голубой отблеск. Разворошив груду шпаг, он вытащил клинок… из «голубой стали»! В глазах промелькнуло узнавание! Идеальный баланс! Удобный, словно под его руку черенок рукояти. Под крестовиной — кольца упоров для пальцев, боковые дужки, образуя нижнее кольцо гарды, плавно переходили в переднюю, которая была исполнена в виде змейки. Позолоченное навершие… Сергей попробовал остроту лезвия — как бритва. Он подбросил клинок вверх. Сделав два оборота, тот прочно лёг рукоятью в подставленную ладонь. Сергей сделал пару взмахов, затем круговых движений — клинок со свистом рассекал воздух. Сердце Воронова радостно забилось — это был тот самый клинок, из его видений!!! И, что самое удивительное — его тело помнило ВСЁ, чему учили Мануэля! Воронов повернулся и уверенным шагом пошёл в сторону поджидавшего его Свиридова. Лицо того было искажено презрительно-ехидной гримасой. Сергей подошёл к нему, отдал клинком честь и встал в классическую боевую стойку.

— Фильмов насмотрелся? Возомнил себя Д'Артаньяном? Ну, иди сюда, я тебе уши наколю!

Но, взглянул в ярко-серые глаза Воронова, и улыбочка стала медленно сползать с его лица. В них были холодное спокойствие и уверенность! Игорь сделал резкий выпад, целя Воронову в сердце. Но Сергей уже взвинтил себя до предела и движения противника казались ему замедленными, словно тот двигался в плотной, как кисель, среде. Он повернул туловище и сделал шаг в сторону. Шпага Свиридова, а вслед за ней и он сам, пролетели буквально рядом с Сергеем. Тот же, продолжая разворот, придал противнику дополнительное ускорение при помощи пинка. Свиридов растянулся на траве, шпага вылетела из его руки. Он потянулся за ней, но Воронов наступил ему на руку:

— Ты зачем создал «громовержца», скотина?!

— Да тебе-то какое дело?

— А ты знаешь, сколько невинного народу уже от него погибло?

— Этих нариков никто не заставлял его принимать!

— Где противоядие, сволочь?!

— А с чего ты взял, что оно должно быть?

— Да потому, что перед боем ты его сам принял! Тебя выдало голубое кольцо на радужке вокруг зрачка! А собой ты бы рисковать не стал! Противоядие где?!

Свиридов с силой вырвал свою руку и поднялся:

— Хрен тебе, а не противоядие, недоносок!

Подняв свою шпагу, он снова набросился на Воронова. Но теперь Игорь был уже значительно осторожней и внимательней. Сергей мягко отвёл его клинок в сторону, а затем, взмахом своей шпаги, буквально выбрил макушку Игоря.

— Господин Свиридов, Вы собрались в монастырь? У Вас такая изящная тонзура!

Игорь стал лихорадочно ощупывать свою голову. Там, где ранее были шикарные чёрные волосы, теперь сияла лысина. Его лицо исказила ненависть. Взмахнув шпагой, он снова бросился в атаку. Но Воронов неизменно уклонялся, не нанося ответного удара, и продолжал брить голову Свиридова. Через пару минут его голова блестела, как бильярдный шар. По рядам прокатился громкий смех. При очередной атаке Игоря Сергей плавно проскользнул под его рукой и, распрямляясь, нанёс удар навершием в основание черепа. Не глядя на падающее тело, направился в сторону зрителей. К тому месту, где стояли Влад со Стасом.

— Вы мои сигареты не захватили?

Влад подал пачку. Сергей прикурил, жадно затягиваясь.

— А о каком «громовержце» вы там… беседовали?

— Этот гад создал наркотик, который убивает людей. Сначала даёт силу и скорость, ясность ума, а затем люди умирают.

— И он сам его принял?!

— Противоядие у него, похоже, есть.

— Ты его убьёшь? — Стас смотрел в сторону поднимающегося Свиридова.

— Да… не следует оставлять врагов за своей спиной. Влад, я понимаю, он твой друг…

— Не стоит извиняться. Это мне надо было внимательней выбирать друзей.

Воронов затушил носком сапога окурок и направился в сторону противника. Игорь стоял, покачиваясь, в глазах было отчуждение и обречённость. Он уже понял, чьё тело отсюда унесут.

— Господин Свиридов, если Вы ещё не в состоянии вести бой, мы можем его отложить. Никто вас за это не осудит.

— Да пошёл ты, ублюдок! — он сплюнул в сторону Сергея.

Воронов отошёл немного в сторону, ожидая, когда противник придёт в себя. Наконец взгляд Игоря стал более-менее осмысленным. Повернувшись к Воронову, он встал в боевую стойку.

Снова начались многочисленные атаки, которые не находили цели. Сергей, или скользя, уходил с линии атаки, или отводил клинок в сторону, заставляя Игоря терять равновесие.

— Ты будешь драться, или нет? — взъярился Свиридов. — Знай, даже если ты меня сейчас пощадишь, уже достаточно унизив, я всё равно тебя убью!!! — и снова бросился на Воронова.

Сергей отвёл клинок Свиридова в левую сторону и, продолжая движение своей шпаги, крутанулся на опорной ноге. Клинок, описав круг, прошёл сквозь шею Игоря, как сквозь масло. Тот застыл на месте, затем ноги стали подгибаться, и тело упало вперёд. Бритая голова откатилась в сторону. Из обрубка шеи фонтаном хлестала кровь.

Схватка произошла настолько быстро, что никто не понял, что произошло. И только лежащее тело говорило о том, что бой окончен. Рефери подошёл, глянул на обезглавленный труп, стараясь не наступать в лужу крови. Затем, обращаясь к зрителям, провозгласил:

— Бой окончен победой вольного слушателя Воронова Сергея!

Зрители радостно закричали, затем разразились аплодисментами. Свиридова и раньше недолюбливали. А во время боя он вообще вёл себя, как настоящий подонок. Да к тому же — эта неясная история со смертельным наркотиком. Но все были уверены — Воронов не врал. Рефери протянул руку по направлению к «голубому» клинку. Но Сергей убрал его за спину:

— Это МОЙ клинок!

Тот растерянно посмотрел в сторону Председателя Совета. Но Светозаров лишь пожал плечами. Махнув рукой, мол, «как хочешь», рефери отошёл в сторону.

* * *

Они втроём прошли в комнату Влада, поставив столик возе камина. Сидели в креслах молча, иногда прикладываясь к стакану с виски. На столе, между стаканами лежал «голубой» клинок. А о чём, собственно говорить? Как Сергей победил, было непонятно. А спрашивать, скорее всего, бесполезно. Отделается общими фразами, типа — «понятия не имею, просто повезло». Но ведь все видели, что после того, как покойный Свиридов вырубил его гардой, Воронова словно подменили. Он вёл бой, как легендарные «Мастера Клинка»! И объяснений этому не было….

Влад наклонился над клинком и посмотрел на Сергея, как бы спрашивая разрешения. Тот согласно кивнул. Тогда Денгоф взял в руки шпагу и стал пристально её рассматривать:

— Надо же, клинок из «голубой стали»! В Мире всего несколько таких, и каждый имеет собственное имя…

— Его зовут «Голубой Клинок», — вставил Сергей.

— А ты откуда знаешь?

Воронов неопределённо пожал плечами.

— Такие клинки, — продолжал Денгоф, — как скрипка Страдивари среди своих бедных родственников. Изготавливала их в Испании одна семья, семья Гальярдо, не раскрывая секрета изготовления стали. Вот, здесь у гарды, есть клеймо.

Воронов со Стасом наклонились, рассматривая рисунок. Это был… УРОБОРОС, со скрещенными клинками внутри! Сергей откинулся на спинку кресла:

— «Опять уроборос…».

— А свойства стали просто удивительные, — продолжал Влад. — Клинки из неё необычайно прочные и, в то же время, достаточно гибкие. Но особенно поражает заточка лезвия. Оно никогда не тупится, а заточить его просто невозможно. Толщина лезвия на кромке чуть ли не равна диаметру атома! Такой шпагой можно разрубить практически всё! Да ты мог нашинковать шпагу Игоря, как зубочистку!

— А откуда Вы так много знаете о холодном оружии? — Стас с любопытством смотрел на Денгофа.

— Интересовался в своё время. И всю жизнь хотел заполучить ТАКОЙ клинок. А он, оказывается, всё время лежал в наших запасниках…

— А почему секрет изготовления оказался утерян?

— Фанатики сожгли дом семьи Гальярдо, вместе с мастерами.

В дверь осторожно постучали. На приглашение заходить появились… Председатель Совета в сопровождении нескольких Высших Мастеров!!!

— Мы Вас не побеспокоили? Сергей, я понимаю, Вы устали, но Целители сказали, что они привели Вас в порядок, закрыли все Ваши раны.

У Влада брови поползли вверх:

— «Оп-па! Не молодой человек, а уже — Сергей! Да и когда это было, чтобы САМ ПРЕДСЕДАТЕЛЬ приходил к ученику?! Даже не к ученику — вольному слушателю! Похоже, статус Серого растёт на глазах…».

— У нас к Вам, Сергей, несколько вопросов, — продолжал Светозаров, — откуда Вам стало известно про «громовержца»? И откуда Вы узнали, что изготавливал его именно Свиридов?

Воронов подробно рассказал о своём посещении больницы, о характерных признаках принятия наркотика. О его свойствах и последствиях. А раз Игорь не боялся его принять, значит, у него было противоядие. И изготовил эту гадость не кто-то, а он сам.

— Да… вроде всё логично, — Олег Павлович потеребил бородку, — надо срочно провести осмотр его лаборатории и выявить дилеров. — Он посмотрел на своих помощников. Один из них тут же исчез за дверью.

— И ещё один вопрос. Вы уж извините, Сергей. Но почему на дуэли сначала вы вели себя как человек, который впервые взял в руки холодное оружие, а после потери сознания — совсем иначе? Мы просто не могли увидеть, что происходит на поле. Скорость передвижений была слишком большой для восприятия. Хорошо, что мы записали всё на видеокамеру с большой частотой кадров. Нам пришлось замедлить скорость почти в пятьдесят раз, чтобы было всё отчётливо видно!!! Ну, со Свиридовым всё понятно — он принял «громовержец». Но Ваша-то скорость была ещё раз в десять выше!!! Можете пояснить?

— Хотите проверить меня на допинг, дисквалифицировать и аннулировать результат?

Председатель усмехнулся:

— Ну, результат уже вряд ли удастся аннулировать. Вашими же стараниями. Но Вы уходите от ответа.

— Просто я не хотел, чтобы меня убили. Испугался очень.

— Значит, испугался… На записи отчётливо видно, КАК Вы вели бой! Ни одного лишнего движения! Сами движения плавные, несмотря на скорость, и предельно лаконичные! Ни один удар Игоря Вас не достал! А Вы даже не нападали! Только блокировали удары! И закончили поединок одним-единственным ударом. Знаете, кто раньше так владел холодным оружием?

— Кто? — Воронов с интересом подался вперёд.

— Мастера Клинков!!! Говорится о них только в мифах. Считалось, что такое мастерство просто недостижимо!

Сергей снова неопределённо пожал плечами. Видя, что от него ничего не добиться, Олег Павлович встал, собираясь уходить, но Сергей его остановил:

— Господин Председатель, а можно теперь Вам задать вопрос?

— Конечно.

— Скажите, вы доверяете Высшему Мастеру Денгофу?

Влад удивлённо посмотрел на Сергея.

— Конечно, доверяю. А что, за ним тоже есть грешки?

— Грешков за ним нет. Во всяком случае, мне о них не известно, да если бы и было известно — вам бы не сказал. Так вот, недавно у нас был разговор о статусах. И Мастер Денгоф считает, что старший стажёр Голицын Станислав Викторович уже давно достоин уровня Мастера. У меня к вам просьба — нельзя ли рассмотреть вопрос о присвоении данному члену Вашего клана соответствующего статуса?

Председатель внимательно посмотрел на Стаса, затем повернулся к Воронову:

— Мы обязательно рассмотрим этот вопрос. Обещаю.

Когда дверь за ним закрылась, Влад всем телом повернулся к Сергею:

— Друг мой, а Вы не слишком наглеете?

— А что я такого сказал? Я просто хочу добиться справедливости.

В это время у Влада зазвонил телефон. Он взял трубку, и чем больше он слушал, периодически поглядывая на Сергея, тем более хмурым становилось его лицо. Затем сказал «иду», и направился к двери.

— Ты куда? — Воронов привстал с кресла.

— Экстренное совещание Совета.

— Да что случилось-то?

Но Денгоф уже крылся за дверью. Сергей посмотрел на Стаса:

— Что могло произойти?

— Понятия не имею. Влад придёт и всё разъяснит.

* * *

Влад появился только через час. Воронов со Стасом внимательно молча смотрели на него. Но тот с разъяснениями не спешил. Подошёл к бару и налил всем по трети стакана виски.

— Всё так плохо? — Сергей взял у него стакан.

— Да как тебе сказать… С этой дуэлью мы совсем забыли об ультиматуме некромантов.

— И что?

— А то, что они теперь всем своим табором стоят у наших ворот, требуя твоей выдачи.

— Сколько их всего?

— Полторы тысячи.

— А в клане сколько народу?

— Пятьсот сорок шесть, то есть теперь пятьсот сорок пять.

— Какое решение принял совет?

— Попробуем пойти с ними на переговоры. Если не получится — будем драться.

— Да… расклад не в нашу пользу. Проще меня отдать.

Денгоф с негодованием посмотрел на Воронова:

— Ты за кого нас принимаешь?! Во-первых — мы своих не выдаём. Во-вторых — нельзя создавать прецедент. Иначе и другим захочется надавить на нас. Будут считать, что мы слабаки. Всё понятно?

— Понятно. Вот только вот приоритеты ты расставляешь неправильно. Клан в первую очередь будет заботиться о своей репутации, а уж потом — о каком-то «вольном слушателе». Это для тебя со Стасом я — друг. Может быть. Для остальных же — никто. Они с удовольствием бы меня отдали, да не хотят портить свой имидж. Разве я не прав?

— Не прав. Как-то плохо ты о людях думаешь.

— А меня жизнь сделала таким.

— Ладно, отложим этот разговор. Через полчаса — на стене.

— Какой стене?

— Крепостной стене!

— Так вокруг — только забор!

— Это иллюзия. Пора бы уже различать.

— Я же ещё не волшебник, я только учусь.

Глава XII

Некроманты

Все обитатели Центра стояли на настоящей крепостной стене, построенной по всем правилам оборонительных сооружений. Толщина стены была около пяти метров, обрамляли стену зубцы высотой в полтора метра. Бывшие ворота теперь превратились в Проезжую Башню. На верх стены вели «приклеившиеся» к ней широкие каменные лестницы. Всё — из монолитного железобетона.

За пятьсот метров от стены собралось войско некромантов, заполонив собой всю огромную поляну перед Центром.

Вывесили флаги, что означало начало переговоров. Из ворот башни вышел Председатель Совета, одетый в элегантный белый костюм. Навстречу ему двинулся высокий худой мужчина, одетый в серую рясу, которая висела на нём, как на пугале. Капюшон закрывал лицо. Они сошлись посередине и стали о чём-то беседовать. Вначале разговор шёл спокойно, но затем Предводитель некромантов стал размахивать руками, показывая в сторону стен. Светозаров пытался ему что-то доказать, но некромант рубанул по воздуху рукой и, развернувшись, направился обратно.

— Похоже… не договорились, — Влад наблюдал за этой сценой в бинокль.

Воронов забрал его и сам стал рассматривать стан врагов. А там началось какое-то движение. Притащили алтарь с чёрной каменной плитой вместо столешницы.

— Судя по всему, они собираются принести жертву, — Сергей не отрывался от бинокля.

— Так у них вся магия основана на крови, — Денгоф сплюнул, — сильнее её нет.

— Да, я уже имел сомнительное удовольствие в этом убедиться, — Воронов опустил бинокль. — Насколько часто возникают конфликты между кланами?

— Такие войны — явление редкое. Последний раз мы воевали лет двести назад. И также — с кланом некромантов. Да и ВКОР внимательно следит за каждым конфликтом. Виновных наказывает.

— Что такое «ВКОР»? — Воронов продолжил смотреть в бинокль.

— Всемирный Комитет по Охране Реальности. В этом комитете сидят самые сильные маги. Это они в своё время объединили всех в кланы и создали свод законов.

— И кто тогда победил, ну, когда вы воевали с некромантами?

— Мы, конечно. Но за это время некроманты стали значительно сильнее.

— Кстати, как ВКОР вообще допустил образование такого клана? И почему в нём столько магов?

— Магия на крови не запрещена. А некроманты, при образовании клана, декларировали себя как исследователи неживой материи. И собрали своих адептов чуть ли не со всего континента. Но со временем у них произошла подмена морально-этических ценностей. А если быть более точным — их вообще не стало.

— Да… хреновато всё это. Ты не видел господина Голицына?

— Да где-то здесь бегал. А, вон он! Стас! — Влад помахал ему рукой.

Голицын пробрался к ним:

— Я вас ищу-ищу… А что это они там делают?

Сергей снова поднял бинокль:

— Принесли в жертву козла, теперь что-то мутят. Скоро узнаем, что они нам приготовили… Влад, а как вы собираетесь обороняться? Есть способ объединить усилия?

— Для этого надо слиться сознанием и действовать, как единый организм. Раньше у нас это никогда не практиковалось…

— Так что, будете драться каждый, как сумеет? Никак нельзя согласовать действия?

— Вряд ли это получится…

Тут крепостная стена вздрогнула до самого основания. Но, защитное поле выдержало удар. Сергей видел, как по нему растекается грязно-серое плетение.

— И сколько таких атак может выдержать экран?

— Ну, тридцать-сорок точно выдержит, — Влад отвлёкся, разговаривая с кем-то по телефону.

— А сами вы что-либо собираетесь предпринимать?

Влад выключил телефон и начал накручивать файербол. Закончив плетение, запустил его в сторону некромантов. Но тот размазался по их экрану красно-жёлтой кляксой. Запускали файерболы и другие маги. Результат был тот же.

— А кроме этих шариков вы что-нибудь знаете?

Куратор исподлобья взглянул на своего занудливого ученика и принялся ещё что-то накручивать, внимательно глядя на дорогу. Внезапно асфальт вздыбился, распадаясь на огромные куски, и… из них стал собираться пятиметровый голем. Собравшись до конца, он двинулся в сторону некросов. Ударом каменного кулака голем попытался пробить защиту, но его рука просто расплавилась. Скоро и сам он растёкся дышащей жаром каменной лужей.

Еще многие пытались пробить защиту. В ход шли воздушные и ледяные тараны, пытались обрушить землю под их войском — всё напрасно…. А некроманты уже произвели около тридцати атак на цитадель. Ещё немного, и защита не выдержит…

— Интересно, и как это вы умудрились их разбить в прошлый раз? — Воронов внимательно наблюдал за действиями группы некромантов около жертвенного камня.

— Тогда у них не было такой защиты.

— Значит, они всё это время не стояли на месте, как вы? А постоянно создавали новые плетения?

— Похоже на то…

— А позволь мне, Влад, узнать, — Воронов опустил бинокль, — чем занимается Совет Высших Мастеров?! Ведь собрания вы проводите регулярно. Какие кардинальные вопросы вы там решаете?

Денгоф скосился на Воронова и запустил в сторону противника огненный смерч.

— Так я и думал, — продолжил обвинительную речь Сергей, — достижение статуса Высшего Мастера просто ублажает ваше «эго». А сам Совет давно превратился в элитный клуб, где «замшелые пеньки» просто точат лясы. Разговоры ни о чём. А маги некросов оказались более трудолюбивыми и талантливыми, чем вы.

— Так, может, ты к ним пойдёшь учиться?! — взорвался Денгоф.

— И пошёл бы, только мне не нравиться некромантия. Лучше я у вас продолжу. Хотя, судя по всему, времени у нас у всех осталось… очень мало.

Очередной удар сотряс стену. Сергей окинул взглядом войско неприятеля. Практически все они не принимали участия в магическом бою. Ждали своей очереди. А вот группа около алтаря очень даже активно чем-то занималась. Нити их плетений шли… к алтарю! Внимательно рассмотрев его, Воронов присвистнул. Каменная плита буквально под завязку была забита энергией! И не просто энергией, а «живой»!

— «Это сколько же жертв было принесено на этом алтаре! Вот сволочи! Плита похожа на обсидиановую. Но сам по себе он просто не может собрать столько энергии. Что же там внутри? Алмазы? Да где же их столько набрать…. Если только они не нашли копи самого царя Соломона…».

Весь алтарь был покрыт густой сеткой плетений. И нити от этих плетений шли… к защитному куполу! Воронов достал сигарету, прикурил, и перенёс своё внимание на купол. А посмотреть там было на что. Сложная система защитного плетения имела не меньше пяти уровней!

«Вот они постарались-то! Такое поле, действительно, вряд ли чем пробьёшь. Так, плита — это у вас накопитель, а где же блок питания самого поля? А-а, вот и он. Чёрт, всего один, зато какой огромный! И самое главное, расположен на противоположной стороне от нас. Не достать, при всём желании…. Хотя… что же это вы, господа некроманты, не связали защитный купол с грунтом?! Он же просто висит над вами, едва касаясь земли!»

— Влад, — Сергей повернулся к Денгофу, — ты можешь организовать конференц-связь?

— Это легко сделать, — ответил за него Голицын.

— Только что это даст? — заинтересовался Влад.

— Понимаешь, их купол не связан с землёй. А блок питания у него всего один! Но, к сожалению, он находится на противоположной стороне…

— Предлагаешь нам вручную его развернуть? — попытался шутить Денгоф.

— Вот именно — развернуть! Только не вручную. Стас, как там с конференц-связью?

— Всё уже готово. Подключены все. И все включили громкую связь.

— Отлично… Влад, пусть все постоянно бомбардируют поле файерболами, отвлекают их. А я пока займусь «разворотом».

В защитный купол тут же полетело сотни огненных шаров. Воронов осторожно выпустил два энергощупа, прикрепив их к противоположным краям купола. И замер…. Но группа около алтаря была настолько увлечена своими «тёмными делишками», что даже не обратила на это внимания. Сергей стал один щуп подтягивать к себе. А другой удлинять.

Громада купола поддалась не сразу. Но, наконец, медленно, неохотно стала разворачиваться. Воронов несколько раз переставлял свои «рычаги», пока «блок питания» не оказался перед Центром.

— Готово! Влад, а теперь надо всем одновременно ударить по нему!

— Да как же мы ударим, если мы, в отличие от тебя, его не видим?!

— Скажи, чтобы все заготовили шары, самые большие, на какие способны. Но сначала ты ударишь одиночным. Прямо в центр купола. Он, естественно, размажется по поверхности поля. Но среди равномерного свечения будет одно яркое пятно — блок питания. Это смогут увидеть все. И на счёт «раз» одновременно бросить в это пятно файерболы. Защитное поле, думаю, должно исчезнуть. И тут же ударить «воздушным кулаком» по плите. Только сразу, и всем вместе. Объясни это, пожалуйста, всем остальным. Главное — быстрота и слаженность.

Денгоф стал объяснять стратегию предстоящей атаки. Когда её все поняли, он запустил огненный шар в центр защитного купола. Тот размазался по поверхности, но справа, ближе к краю, высветилось яркое пятно. По команде Влада туда сразу устремилось около трёх сотен файерболов. И все попали в цель! Блок питания просто взорвался! Вслед за этим сотки «воздушных кулаков» обрушились на алтарь, разнося его на мелкие кусочки. Крутившиеся вокруг него некросы разлетелись в разные стороны. Их тела, изуродованные осколками плиты, остались лежать неподвижно. Всё войско некромантов тут же развернулось и пустилось наутёк.

— Мы победили! — Стас сгрёб в охапку Воронова.

— Стас, поставь, пожалуйста, меня на место, — Сергей достал из кармана измятую пачку, выбрал целую сигарету. — Как сказал один из знаменитых полководцев: — «Мы выиграли битву, но не войну». А может — «проиграли»… Но суть совершенно в другом — наверняка у них есть в запасе ещё плита-накопитель. На переделку защитного поля у них уйдёт минимум пара дней. И они снова явятся. И атакуют нас, уже с учётом своих ошибок. Так что, рано радуетесь.

— Умеешь ты, Воронов, плеснуть свою ложку дёгтя, — загрустнел Голицын.

— Мне хотелось бы взглянуть на остатки их плиты, — Воронов поглядел на Влада.

— А зачем она тебе?

— Понимаешь, уж очень огромной ёмкости она была. Надо бы собрать все до одного осколки, какие найдут.

— Хорошо, сейчас скажу Светозарову.

Вниз спустилось около двадцати человек и стали методично прочёсывать место, где раньше стоял алтарь. Всё найденное складывали в кучки, сразу сортируя по составу. Воронов с Владом присели около собранных останков алтаря.

— Есть что-то интересное? — Председатель так же рассматривал найденное.

Денгоф взял в руки один кусок камня из самой большой кучи:

— Это, похоже, обсидиан. Скорее всего, он исполнял роль внешнего каркаса. А это, — он взял в руки кусок серого вещества из другой кучи, — скорее всего, графит.

Влад потёр пальцами серый кусок, тот тут же рассыпался мелкой пылью, окрасив пальцы в серо-металлический блеск. Точно — графит.

— Ближайший родственник алмаза, — задумчиво произнёс Сергей. — Но самое интересное — вот это.

Он поднял с земли клубок спутанной проволоки:

— Похоже, часть проволоки из золота, другая — из серебра.

— Интересно, как это всё у них действовало? — Стас наматывал на палец кусок золотой проволоки.

— Стас, не стоит этого делать, — заметил Воронов, — неизвестно, какую роль они выполняли в этом «накопителе».

Голицын тут же отбросил кусок в общую кучу.

— Ладно, потом разберёмся со всем этим хламом, — вздохнул Светозаров. — А пока надо восстановить оборонную систему. А ты, Денгоф, молодец. Сообразил, как пробить их защиту.

— Так это не…

— Олег Павлович, — перебил Денгофа Воронов, — А у вас в клане есть подобные накопители?

— Такого огромного нет. Только индивидуальные.

— А что мешает создать большой накопитель?

— Понимаете, Сергей, наши накопители основаны на кристаллической структуре. А такого огромного количества драгоценных камней просто не набрать.

— Так это что же получается? Весь поток энергии, что изливается на вас в Новый Год, практически пропадает даром?! А где Вы здесь видите хоть один алмаз? — Воронов пнул кучу, оставшуюся от алтаря.

Председатель хмуро посмотрел на Сергея, и ушёл.

Денгоф повернулся к Сергею:

— Что всё это значит?

— Что именно?

— Ну, во-первых, почему ты меня перебил, когда я хотел рассказать о твоём участии в сражении? И второе — ты чего на Светозарова напал?

— Во-первых, они не знают, что я могу видеть нити плетения. Вызовет множество вопросов. А мне это надо?

— Но ведь это могло изменить твой социальный статус!

— А меня и этот устраивает.

— Странный ты какой-то, Воронов. Все стремятся подняться выше, а ты…

— А меня это не интересует. И давайте больше не будем говорить на эту тему. Во-вторых, мне непонятно, почему за такое длительное время своего существования вы не создали накопитель? Некроманты смогли, а вы — нет! В чём дело, Влад?!

Тот только развёл руками.

* * *

На модернизацию купола у некромантов ушло не два, как предполагал Воронов, а целых четыре дня. На пятый день они снова стояли у стен Центра. Сергей хмуро смотрел на силовой купол и молчал.

— Ну, — теребил его Денгоф, — что ты там видишь?

— Они разбили блок питания на несколько десятков, равномерно распределив по поверхности. Мало этого. Купол уходит глубоко под землю, почти на пятьдесят метров, и там соединяется. Так что, теперь это не купол, а яйцо. Новая плита алтаря также полностью залита энергией под завязку. Извините, ребята, но здесь я вам ничем помочь не смогу. Да… талантливые у них маги. Жаль, что они такие моральные выродки.

— Так что, нет никакого выхода? — забеспокоился Стас.

— Друзья, вы забываете, что я в центре без году — неделя. И знаний у меня — кот наплакал.

— «Почему эти люди, ставшие для меня друзьями, должны страдать из-за моих экспериментов? Расплачиваться за это должен совсем другой…» — думал Воронов, глядя на стан некромантов.

— Выход есть, — он направился в сторону Надвратной Башни и стал спускаться по лестнице.

— Стас, держи этого «благородного придурка»! — резко повернулся Денгоф.

Голицын тут же заступил Сергею дорогу.

— Голицын, освободи, пожалуйста, лестницу, — глаза Сергея были пронизывающе холодными.

— Ты можешь размазать меня по стенке, но я не уйду. Только через мой труп!

Воронов достал сигарету и закурил, прищурясь глядя в глаза Стаса, затем повернулся и отошёл к зубцам стены:

— Очень мне нужен твой труп.

— «Так, благородный порыв был пресечён на корню. Хотя, скорее всего, моих друзей это бы не спасло. Уж очень разозлись эти некросы. Всё равно бы всех уничтожили. Ну, Воронов, хватит рефлексировать, делать-то что будем? Можно, например, попробовать выкачать энергию из блоков питания. Нет, не получится. Они запитаны от алтаря. А такое количество энергии мне просто не „проглотить“, и сбросить некуда. Перстень вряд ли столько вместит. И где только эти сволочи её насобирали?».

А некроманты в это время начали приносить жертвы на алтаре.

— «Интересно, а мой щуп поле пропустит? Ведь моя энергия тоже „живая“. А такой больше никто просто не может пользоваться. Во всяком случае, про энерговампиров никто не знает. Вдруг примет за „своего“?» — продолжал размышлять Воронов.

Структура защитного поля была ячеистой, как соты. Вот в одну из них Сергей и стал осторожно пропихивать свой энергощуп. Тот прошёл на удивление легко. И Воронов стал пронизывать всю видимую поверхность купола энергощупами, протягивая их к телам некромантов. В первую очередь к тем, кто находился у алтаря. Закончив работу, он снова закурил и отвернулся:

— «А не подавлюсь? Хотя, перстень, судя по всему, у меня вместительный, прожорливый, так сказать… Надо попробовать, пока эти некросы нас здесь всех здесь не покрошили. А то ведь потом и на алтаре распнут. Но… есть, к сожалению, одна проблемка — маловато я тренировался. Слишком большая толпа „доноров“, я не смогу контролировать „забор“ энергии. „Насос“ качает от всех одинаково, а количество энергии у каждого разное. Более слабые просто умрут… А это, наверняка — стажёры, согнанные по „всеобщему призыву“. И чем тогда, спрашивается, я буду отличаться от тех же некромантов? Нет, так не пойдёт».

Сергей убрал почти все «щупы», оставив только те, которые шли к «труженикам» алтаря. Бастион клана стали непрерывно сотрясать атакующие плетения. Воронов снова достал сигарету и прикурил, глядя на стан врагов и не решаясь нанести атаку:

— «А убить, даже врага, оказывается, не так и просто. Одно дело — дуэль. Здесь всё понятно. Но вот так… исподтишка… Не могу. Чёрт, из-за этого купола не видны ауры. Невозможно понять, кто из них „зачинщик“.

Он выбросил окурок и тут же прикурил новую. От очередного удара стена содрогнулась всем „телом“. Раздался резкий треск лопнувшего бетона. Надвратную башню пересекла огромная трещина. Почти все поставили индивидуальную защиту. Атаковать купол некромантов уже давно перестали — всё было бесполезно. От следующего удара зубцы на огромном участке стены разлетелись каменными осколками, сметая защитников. Воронов, тяжело вздохнув, „включил насос“. В полную силу. Около двадцати некромантов у алтаря упали замертво. Защитное поле тут же исчезло, и стали видны ауры. У главарей этой „банды“, кинувшихся к чёрной плите, они значительно отличались от основной массы, что и следовало ожидать.

Сергей протянул „щупы“ ко всем оставшимся и снова „включил насос“. Теперь — вполсилы:

— „Может быть вам это послужит уроком, и вы от нас отвяжитесь“.

Он ещё раз внимательно посмотрел в сторону их войска, и отвернулся, будто потерял всякий интерес к противнику. Поток громадной энергии протекал через него в перстень, который довольно заметно нагрелся.

Вдруг по рядам защитников Центра пробежал удивлённый возглас, перерастающий в ликующий рёв. Стас стал дёргать Сергея за рукав:

— Сергей, ты посмотри!

— Что, они нападают?

— Нет! Они падают!

Когда Воронов повернулся, все поле было усеяно лежащими некромантами. И они не двигались…

— Чего это они? — Сергей засунул руку с перстнем в карман. — Обеденный перерыв у них, что ли, с дремотой? Или батарейки сели? Надо было энерджайзер покупать. А то понакупают всякий второй сорт…

Влад напряжённо смотрел на лежащих некромантов:

— Ничего не понимаю… Кто же это их так уложил? Когда они начали падать, да и до этого, я не почувствовал ни одного магического воздействия… но уложить полторы тысячи! Какой должен быть выброс Силы! А его просто не было!!!

— Может быть, наложение нескольких плетений дало такой эффект? — предположил Стас.

— Да не было ВООБЩЕ НИКАКИХ ПЛЕТЕНИЙ УЖЕ ПОЛЧАСА!

— Ну, тогда я не знаю…

Влад подозрительно посмотрел на Воронова:

— А ты чего такой хмурый?

— А чему радоваться? Столько людей из нашего клана пострадало… — он спустился со стены и направился в здание Центра.

— Смотрите! Они живы! — Стас показывал рукой на поле.

Некроманты, действительно стали, покачиваясь, подниматься. Затем собрали свои пожитки и ушли, оставив на поле двадцать своих соратников, упавших первыми. Потом уже разведкоманда доложила, что остались одни трупы. Без всяких видимых повреждений.

Все были озадачены таким исходом. Нет, то, что некроманты смылись — это хорошо. Но хорошо бы ещё знать, что послужило этому причиной. Снова был созван Большой Совет. Никто не смог даже приблизительно высказать гипотезу. Сошлись только на том, что перед падением некросов не было ни одного магического возмущения. А это вообще всех ставило в тупик.

* * *

Зайдя в свою комнату, Воронов тут же направился к бару. Налив целый стакан виски, залпом выпил. Мерзко-липкое ощущение от содеянного не давало ему покоя и загоняло в тоску. Выпитое, от нервного напряжения, не подействовало. Налил второй стакан и, взяв сигарету, вышел на балкон:

— „Я сделал то, что должен, просто обязан был сделать — спасти своих друзей, был, — „уговаривал“ себя Сергей, — но легче от этого мне, почему-то, не становится. Чёрт бы побрал эту „Медузу“! Не создай я её, ничего этого бы не случилось. А ведь они снова вернутся. Максимум — через неделю… Упорные, гады… Снова убивать? Такими темпами неизвестно в кого я сам превращусь. Надо искать выход…“.

От грустных размышлений его отвлёк настойчивый стук в дверь. Оказывается, он непроизвольно закрыл её на ключ.

Денгоф с Голицыным продолжали стучать, пока дверь не открылась. Пошатывающийся Воронов прислонился плечом к косяку:

— Что вы ломитесь, как голые в женский монастырь?

— Хотели с тобой отпраздновать победу, — начал было Влад, но тут увидел пустую бутылку на столе. — Похоже, ты уже начал… Сергей, что случилось?! На тебе же лица нет!

— Лица? Наверное, потерял… я его… во время боя, свалилось со стены, — пьяно ухмыльнулся Воронов. — Говоришь — „победа“? Только это — „пиррова победа“. Ребята, оставьте меня. Хотя бы до утра. Завтра я буду в норме. Надеюсь… — и захлопнул перед ними дверь.

* * *

Вместе с утром пришли головная боль, сухость во рту и мерзкий привкус перегара. Сергей с трудом поднялся с постели, отметив, что завалился, не раздеваясь. На ходу сбрасывая одежду, направился в душ. Долго стоял под упругими струями, пока не почувствовал себя несколько лучше. Выйдя, проглотил пару таблеток аспирина и три — метадоксила. Завернувшись полотенцем, снова завалился на кровать и уставился в потолок:

— „Медуза“… убирать её поздно. О ней и так чёрти сколько народу знает. Защитник и убийца… Сейчас она защищает только Галину… Но ведь потенциал её огромен! Почему бы ей не защитить и наш клан? Явных агрессоров уничтожать, потенциальных — лишать Силы… Как там Влад говорил это делают? Перекрывают астральный канал… Надо срочно внести в „Медузу“ некоторые изменения!»

Достаточно бодро вскочив, Сергей надел чистое бельё, закинув в корзину старое, и уселся к столу, прихватив стопку бумаги. Нарисовав три концентрические окружности, он стал размышлять:

— «Как отличить явного от потенциального? Аура человека индивидуальна, является показателем Силы и, в то же время — „зеркалом души“. Большинство эмоций, особенно ярко выраженных, отражаются в ауре, внося в неё кратковременные изменения в виде не свойственных её постоянному состоянию оттенков. Вот от этого и будем отталкиваться…»

Воронов стал наносить на круги руны, иногда стирая старые и рисуя новые. Так же постоянно менял между ними связи, пока не добился желаемого. Ещё раз проверив плетение, стал рисовать его в изометрии. Встав со стула, он полюбовался своим творчеством, затем поднял голову и руки к потолку. Через несколько секунд сияющий шар с извивающимися щупальцами протёк через перекрытие и застыл между ладонями Сергея. Воронов распростёр руки над столом, наполняя вновь созданное плетение Силой, осторожно приподнял его… и соединил с «Медузой». Затем резким движением отправил своё усовершенствованное оружие обратно, в эфирный слой.

* * *

Некроманты вернулись через пять дней. Уже без всяких переговоров они стали готовиться к атаке. Снова вытащили свой жертвенный алтарь. Вот только на заклание в этот раз они притащили… целую толпу людей!

— Вот сволочи! Да они же просто нелюди! — возмущался Голицын. — Чем этих козлищ не устраивали козлы?!

— Да потому, что кровь человека в магическом плане значительно сильнее. К тому же имеет астральную связь… — лицо Влада было перекошено от бешенства, — надо было давно уничтожить под корень этих выродков! Чтобы они все исчезли, раз и навсегда!!!

Сергей отрешённо смотрел на неторопливые приготовления некромантов:

— «Напрасно вы снова припёрлись. Теперь ваша жизнь зависит только от вас самих. Как говорится — „кто не спрятался, я не виноват“. Ну, давай, „Медуза“, покажи на что ты способна. Напрасно, что ли из-за тебя столько народу пострадало…»

Все стоящие на стене хмуро наблюдали за приготовлениями некросов. Они были бессильны помочь людям, которых готовились принести в жертву. А некроманты не спешили, словно устраивали представление, с целью устрашения. К жертвеннику подвели мужчину, раздели догола, и уложили на чёрный камень. Четверо держали его за руки и ноги, пятый занёс над ним ритуальный нож… и исчез!

Его одежда мешком упала на землю. Затем, около алтаря, стали исчезать остальные некроманты. Защитный купол медленно таял… «Призывники» сбились в плотную толпу, испуганно оглядываясь. Их ауры изменились, и в них не было даже намёка на Силу! Люди, которых привели для принесения в жертву, манекенами застыли у чёрной плиты, окружённые кучками одежды. На стене стояла полнейшая тишина. Разум отказывался верить в то, что видели глаза. Все молча спустились со стены, и направились к стоянке некромантов. Некоторые поднимали одежду, словно ожидая найти там затаившегося врага. Но от них даже праха не осталось. Светозаров подошёл к толпе испуганных «некросов», удивлённо рассматривая их ауры. Затем пожал плечами и наложил на всех разом плетение «забвения».

Кто-то из Высших Мастеров подошёл к людям, стал у них о чём-то спрашивать, записывая ответы. Когда опросил последнего, также создал плетение «забвения», и направил его в сторону толпы. Людей посадили в автобус и повезли, как догадался Воронов, по домам.

Сергей спустился к алтарю, пытаясь понять принцип его действия. К нему подошли немного ошалевшие Влад и Стас. Денгоф периодически пинал очередную груду одежды:

— Ничего не понимаю. Куда они все подевались?

— Влад, я не понимаю, чем ты не доволен, — Серей достал сигарету, — ведь никто иной, как ты, хотел и произнёс это вслух, чтобы они исчезли… раз и навсегда!

— Не хочешь ли ты сказать, что это всё, — он обвёл рукой поле, — сделал я?! Знаешь что, Сергей, не морочь мне голову! Я почувствовал всплеск Силы, причём — НЕВЕРОЯТНО ОГРОМНОЙ! Ни один Мастер, будь он даже и Высшим на такое не способен! И я не смог засечь её направление!

— «Вот и хорошо, что не смог» — Сергей носком ботинка затушил сигарету:

— А куда денут оставшееся «войско»?

— Да это уже и не «войско», а толпа. Решим, что с ними делать. Скорее всего — так же отправят по домам. Силы-то теперь в них нет, да и о своём пребывании в этом клане они начисто забыли.

Глава XIII

Энергетический вампир

На следующий день собрали Большой Совет. На повестке дня стоял вопрос: «Кто, как, почему и каким образом». Заседали почти пять часов, спорили до хрипоты. Наконец пригласили операторов, чтобы выяснить, откуда на некросов пришла напасть. Но никто не мог сказать ничего определённого. И уже собирались расходиться, так и не разрешив загадку, как один оператор несмело произнёс:

— Я не могу с уверенностью сказать, но мне показалось, что в астрале наблюдалось некоторое оживление, но всплеск энергии был очень маленьким, незначительным. Я не обратил на него внимания и только сейчас о нём вспомнил. Не знаю, поможет ли это Вам…

Председатель его поблагодарил и всех отпустили.

— Астрал… — Олег Павлович задумчиво теребил свою бородку, — что там может быть в астрале? Да ничего, кроме «джиннов»!

— Если не ошибаюсь, — заметил Карнаев, — один из учеников недавно туда запустил своё плетение. Но ведь мы все знаем, что это нерабочая структура, созданная только для того, чтобы что-то создать, на куче ошибок и нелепостей! Это можно отбросить сразу.

— В нашем положении, — заметил Председатель, — ничего отбрасывать нельзя. Мастер Денгоф, ведь это Ваш ученик запустил в астрал какую-то штуку? Кажется, он называл её «Медузой»?

— Да, было такое. Только ведь мы тщательно рассмотрели это плетение. Оно просто не может работать!

— И всё же, Вас не затруднит пригласить его сюда?

Влад вышел, и через некоторое время вернулся с Сергеем. Все присутствующие скептически его рассматривали. Наконец, Светозаров откашлялся и спросил:

— Сергей, некоторое время назад Вы забросили в астрал своё плетение, назвав его «Медузой». Вы не могли бы нам принести свои чертежи? Мы хотим снова их обсудить.

— Я очень сожалею, Олег Павлович, но я их уничтожил, как неудачный, по всеобщему мнению, проект. А почему вы об этом вспомнили?

— Вспомнили потому, что в то время, когда часть некромантов так таинственно исчезла, а остальные потеряли свою Силу, один из операторов засёк возмущение в астрале. И если Вы нам сейчас не скажите правды, я просто перестану Вас уважать.

Сергей по привычке достал сигарету, но потом засунул её обратно. Некоторое время он стоял молча. Затем, вздохнув, посмотрел прямо в глаза Председателю:

— Я не хочу Вас обманывать, Олег Павлович, и Ваше уважение для меня очень дорого. Это я уничтожил некромантов при помощи «Медузы»…

Вначале воцарилась гробовая тишина, затем все повскакали с мест, раздались крики: «это невозможно», «недоучка», «шарлатан» и т. д. и т. п. Сергей снова достал сигарету, и нагло закурил, чем ещё больше разозлил аудиторию. Председатель же сидел молча, и рассматривал Сергея, словно видел его впервые. Затем постучал по столу, и когда все успокоились, обратился к Воронову:

— Сергей, затушите, пожалуйста, сигарету. Это неуважение к окружающим.

— Если окружающие не уважают меня, используя различные оскорбительные эпитеты, то почему я должен уважать их? — спокойно парировал Воронов.

Но сигарету всё же затушил и засунул её в карман.

— Так Вы с самого начала знали, что плетение будет работать?

— Да, я всё просчитал.

— А откуда взялись неизвестные руны?

— А вы бы все поверили, что это я их сам нарисовал?

— Пожалуй, что… нет. Вы только начали обучение. Откуда Вы взяли эти руны?

— Олег Павлович, если честно, то я сам не понимаю, откуда они берутся. Стоит мне поставить перед собой какую-то задачу, они тут как тут! Чуть ли не с готовым решением! И, причём, возникает непоколебимая уверенность, что это правильно! Словно мне кто-то подсказывает. Ну, вот я и не стал вас убеждать, потому что всё это для меня самого загадка.

— И как она работает? В смысле, «Медуза» как работает?

— Я уже говорил, как защитник и убийца. Но вы были настолько убеждены, что это туфта, что пропустили мои слова мимо ушей.

— Да, мы были не правы по отношению к Вам… А Вы не могли бы снова нарисовать схему «Медузы»?

— А зачем, Олег Павлович? Одна есть, и этого достаточно. Я настроил её сейчас так, что она будет защищать ваш клан от любого агрессора.

— Вы нам не доверяете?

— Это слишком опасное оружие, чтобы пускать его в массовое производство. А насчёт доверия…. Под вашим крылом вырос такой маг, как Игорь Свиридов, создавший и пустивший в продажу «громовержца». У вас есть гарантия, что не найдётся ещё один такой «Свиридов»? А «Медуза» пострашнее его зелья. Представьте себе, что её секретом завладеет жаждущий власти? И это будет АБСОЛЮТНАЯ ВЛАСТЬ! Потому, что от «Медузы» никуда не скроешься, ни в каком бомбоубежище!

— Так… Ваша позиция мне ясна. И, пожалуй… я с ней соглашусь. Но остается ещё один вопрос — что случилось с некромантами во второй раз? У меня есть подозрение, что и здесь Вы причастны.

Воронов опустил голову, не решаясь сказать. Но вопрос был задан, а он обещал отвечать честно:

— Я забрал их жизненную энергию.

— Простите, я не расслышал, что Вы забрали?

Сергей поднял голову, и отчётливо сказал:

— Жизненную энергию. Я — энергетический вампир.

— Да перестаньте, Сергей! Простых-то вампиров не существует, а тут — энергетический. Это МИФ! Этой энергией нельзя пользоваться!

— Однако, я ею пользуюсь очень даже свободно!

Председатель обхватил голову руками:

— Ещё не легче… Но как же Вы вместили в себе такую прорву энергии?

— А я и не вмещал всё, большую часть перелил в перстень.

— Это какой перстень? Который Вы подарили своей подруге?

— Да, именно тот.

— Понятно, вы сняли заклятие при помощи ритуала, который прислала Клавдия, и он стал «чистым».

Но тут встрял Влад:

— Файл, который прислала Клавдия, был безнадёжно испорчен Свиридовым.

— Так как же вы сняли заклятие?!

— Просто распутали…

— Не понял…

— Дело в том, что Воронов, как оказалось, способен видеть нити плетения. Вот он их и распутал.

Молчание длилось долго, очень долго. Председатель, наконец, оставил в покое свою бороду:

— И сколько ещё загадок, Сергей, в Вас скрыто?

— Да я и сам бы хотел это знать! Во мне всё это возникает, как я уже сказал, как будто ниоткуда. Вы хотели, чтобы я был честен — я всё рассказал. Не знаю, нравится вам всем это, или нет. Больше пока рассказывать не о чем.

— А нельзя ли взглянуть на этот перстень?

Сергей снял защитную иллюзию, а затем сам перстень. Положил его перед Светозаровым. Тот долго его рассматривал, затем пустил по рядам. Когда кольцо вернулось к своему хозяину, председатель поинтересовался:

— Откуда у вас такой перстень?

— Его сделал один ювелир, по моим эскизам.

— Простите за любопытство, — вмешался архивариус. — Если не секрет, сколько Вы за него заплатили?

— Около четырёхсот тысяч. На машину копил.

Ярослав Германович удивлённо поднял брови:

— Но такой перстень должен стоить дороже…

— Ювелир, которому я делал заказ, сказал, что можно поставить фианиты. От бриллиантов они практически не отличаются, а стоят значительно дешевле.

— Фианиты?! Странно… Позволите ещё раз посмотреть на него?

Получив перстень, он долго рассматривал его в увеличительное стекло, затем достал какой-то карандаш и прочертил по центральному камню. Вздохнув, отложил перстень в сторону:

— Боюсь огорчить Вас, Сергей, но Вас провели. Это не фианиты.

— Что, неужели просто стекляшки?!

— Да нет. Ещё хуже. Это уникальные, чистейшей воды алмазы! И стоимость этого перстня не четыреста тысяч, а многие миллионы!

— Ничего не понимаю… зачем этому ювелиру это было нужно?

— Вот и мне интересно. Перстень крайне уникален, и судя по всему, способен накапливать невероятно огромное количество энергии. Но вот энергетический вампир… как-то с трудом в это верится… Сергей, а Вы не могли бы нам продемонстрировать свои способности? Как вы думаете, Олег Палыч?

— И как я это должен сделать? — растерялся Воронов.

Светозаров на минуту задумался, потом решительно тряхнул головой:

— Мы отберём десять добровольцев. Вы ведь можете контролировать процесс забора энергии?

— Ну… могу.

— Вы воспользуетесь «живой» энергией добровольцев, а затем при помощи неё что-нибудь нам покажете.

— А зачем вам это? Не хотите верить — не надо.

— И всё-таки я настаиваю. Думаю, остальные члены Совета меня поддержат. Ведь так, коллеги? — он повернулся лицом к остальным.

Послышался одобрительный гул. Воронов скользнул взглядом по лицам находящихся в зале. На всех были напряжение и заинтересованность одновременно.

— И как вы хотите, чтобы я продемонстрировал действие «живой» Силы? Я ещё не изучал боевые плетения.

— Да как пожелаете. Можете просто её выпустить. Направленный поток силы — уже само по себе оружие.

— Хорошо, только давайте это сделаем на полигоне.

Чтобы выказать своё доверие к Сергею, Влад одним из первых согласился стать его «донором». К нему присоединился Светозаров, и ещё восемь Высших Мастеров.

Весь Совет перебрался на полигон. Воронов встал к нему лицом. Сзади него, на расстоянии десяти метров, полукругом, встали добровольцы.

— И сколько Силы мне от вас забрать? — Воронов повернул к ним голову.

— Ну… так чтобы мы это почувствовали, и это не принесло нам ощутимого вреда, — ответил Председатель. — Сможете?

— Да.

Воронов снова отвернулся от них, прикрыл глаза и театрально раскинул руки. Через несколько секунд выражение его лица стало как у кота, обожравшегося сметаной. Затем он свёл руки вместе, прижал к груди и выбросил ладонями вперёд. Воздух перед ним подёрнулся рябью, и огромного участка полигона… просто не стало. Земля буквально испарилась на площади в несколько гектаров. Без взрывов, без пламени. Не сверкали молнии и гром не гремел. Вот так — тихо и буднично… даже температура воздуха не поднялась. Вместо участка полигона красовался огромный котлован глубиной метров десять. Светозаров, слегка покачиваясь, подошёл к Сергею, глядя на испорченный полигон:

— М-мда…

— Надеюсь, Олег Павлович, Вы не заставите МЕНЯ его зарывать?

— Нет, сами зароем, — тот продолжал задумчиво смотреть на огромную яму, потом повернулся к Воронову. — Не хотел бы я с Вами, Воронов, встретиться в бою. А почему ЭТУ свою способность Вы не использовали в бою со Свиридовым? Ведь этого никто бы даже не заметил. Это же не магия, а просто особенность Вашего организма!

— Я посчитал это не этичным. Да и всё равно вы бы узнали об этом когда-нибудь. Я имею в виду «вампиризм». И доверие ко мне было бы подорвано навсегда.

— Что же, спасибо за откровенность. Вы нас впечатлили. Даже очень… Сергей, мы вас, наверняка, утомили. Идите, отдыхайте. А мы пока ещё здесь побеседуем. Но, если хотите, можете остаться.

— Спасибо, я лучше пойду.

Когда Сергей ушёл, Председатель обратился к Денгофу:

— Владимир Казимирович, а Вы знали о способностях своего ученика?

— Какие именно Вы имеете в виду?

— О «вампиризме».

— У нас был с ним разговор, но я воспринял его, как чисто теоретический.

— В схеме «Медузы» две третих рун вообще никому не известны, — задумчиво произнёс один из присутствующих. — А создание трёхуровневого плетения такой сложности… не каждому из нас такое под силу. Сколько он у вас уже учится, Мастер Денгоф?

— Почти шесть месяцев.

— Ну, это надо же! — в голосе архивариуса звучал неприкрытый сарказм. — Целых шесть месяцев! Чтобы стать магом, нужны десятилетия упорного труда! А Ваш ученик мимоходом выдаёт такие перлы! Не ученик, а какая-то вселенская загадка! А вы видели его перстень? — теперь он уже обращался ко всем. — Это же идеальный накопитель энергии! Причём ГРОМАДНОЙ МОЩНОСТИ! А он, видишь ли, нарисовал «схемку», и отдал ювелиру. Кстати, известно, кто изготовил этот перстень?

— Я уже узнавал — Архимаг Берман, из Санкт-Петербурга.

— Вот старый еврей! — возмутился Председатель. — А нас даже не предупредил!

— Господа, а вам, не кажется, что этот Воронов опасен? Уж больно многое в нём неясно, — в голосе Мастера Гончарова слышалась тревога. — Не лучше ли нам от него вообще избавиться? Посмотрите, что он сделал с полигоном! И это — только после нескольких месяцев обучения!! Чего от него ждать дальше?!

— Эко, куда Вы, батенька, загнули! — возмутился Светозаров. — Встретилось что-то непонятное, и что? Сразу же уничтожать?! Я лично никакой опасности в нём не вижу. Ведь о его Силе мы знали и раньше. Взять, к примеру, то, что он своей «Медузой» защитил наш клан от дальнейших посягательств кого бы то ни было! Ну, а в остальном, думаю, разберёмся со временем. «Ибо нет ничего тайного, что не сделалось бы явным. Ни сокровенного, что не сделалось известным, и не обнаружилось бы».

Глава XIV

Египтянки

Сергей что-то рисовал на листе бумаги, когда к нему заглянул Стас:

— Привет! Что это мы там рисуем?

— Да понимаешь, Стас, есть одна идейка, но на этом, — он смял лист бумаги и забросил его в корзину, — далеко не уедешь. Слишком много времени занимает.

— Так тебе нужен комп!

— Комп — это хорошо, даже замечательно. Только вот нет такой программы, которая бы решала поставленную перед ней задачу.

— А что ты с её помощью хочешь делать?

— Создавать новые плетения. Желательно — многоуровневые.

Стас в задумчивости запустил пятерню в шевелюру:

— Какие к ней должны быть требования?

— Она должна совмещать в себе свойства фотошопа и инженерной программы, с изображением в «3D». И в неё должен входить графический редактор, с последующим занесением изображения в базу данных. Как это делается в фотошопе, при определении, например, новой созданной кисти. Стас, сейчас много новых программ для дизайна.

— Ну… вообще-то можно попробовать создать такую… Только ты напиши мне подробно, что тебе от неё нужно.

— Да, и ещё — комп должен быть ОЧЕНЬ МОЩНЫМ!

— Это как раз и не проблема. У меня есть такая последняя разработка — закачаешься! С интуитивным процессором!

— Извини, Стас, но мне это ни о чём не говорит. Слушай, а как у вас создают новые плетения? Неужели по старинке, на бумаге?

— У нас? Создают?! Да у нас уже давно ничего нового не создавали. «Сужденья черпают из забытых газет, времен Очаковских, и покоренья Крыма».

— Да, грустная картина. Так магия может вообще выродиться. А куда Влад подевался? Третий день его не вижу.

— Он поехал в Египет по каким-то делам. Затем собирался на Крит. Там продолжили раскопки Кносского Дворца. Представляешь, в подземелье нашли ранее неизвестный коридор! И заканчивается он замурованной дверью! На двери висит магическое плетение! Вот Влада срочно и вызвали среди ночи. Он просто тебя не хотел будить.

— А что, Влад у нас спец по магическим замкам? Мне казалось, он боевик…

— У него обширная специализация. Он — второй по силе после Председателя. И магию «нюхом» чует.

— Меня с собой взять, конечно, было не судьба, — буркнул Воронов, — Надоело уже сидеть в этом Центре. Мог бы чему и поучиться. Наставник, называется.

* * *

Влад приехал через шесть дней. Он шёл по коридору в сопровождении двух смуглых, необычайно красивых женщин выше среднего роста, в белых брючных костюмах, двигающихся плавно, с грацией и гибкостью смертельно опасных диких кошек. Длинные чёрные волосы волнами струились до самой, удивительно тонкой, талии, переходящей в широкие бёдра. Идеальные черты лица… и просто огромные глаза зелёного цвета, в обрамлении длинных чёрных ресниц, загибающихся на концах. Правильно очертанные пухлые губы… в них было идеально буквально всё! Но больше всего поражало их сходство. Нет, не сходство, а полная идентичность, что встречается только среди однояйцовых близнецов. Все встречные мужчины останавливались и долго смотрели им вслед…

Влад нёс в руках какую-то объёмную коробку. И по его виду чувствовалось, что весит она немало.

Из-за угла показался Воронов, в своих повседневных потёртых джинсах и чёрной рубашке. Проходя мимо троицы, он скользнул равнодушно-незаинтересованным взглядом по красавицам, потом посмотрел на Денгофа:

— Привет, Влад, с приездом, — и прошёл мимо.

— Это и есть твой «огненный» ученик? — спросила одна из сестёр на чистом русском, без всякого акцента, языке.

— Да… он…, - Влад растерянно смотрел вслед уходящему Сергею. — Похоже, он на меня обиделся.

— Это ты НАС с НИМ хотел познакомить?! Довольно тривиальной внешности. Симпатичный… но и только. В нашей жизни были красавцы, не чета твоему… ученику. Да к тому же — он ниже нас ростом! Айшат, — одна из сестёр повернулась к другой, — по-моему, мы напрасно прокатились. Нет! Но каков нахал! Он даже не удостоил НАС внимания! Просто скользнул взглядом и пошёл себе дальше! Я считаю это прямым оскорблением! В таких случаях я обычно вызываю на дуэль!

— Ага, попробуй! — откликнулся Влад, — Один Высший Мастер уже рискнул.

— И чем это закончилось?

— Он потерял голову.

— В каком смысле?

— Сергей отрубил её.

— Кто? Вот ЭТОТ?!

— Между прочим, «вот этот», как ты выразилась, Мастер Клинка. Как оказалось…

— Да ладно, Влад! — скривила губы одна из сестёр. — «Мастера Клинка» — это просто красивая легенда! Миф!

— Ты прекрасно знаешь, что большинство легенд основаны на реальных событиях. И легендарным героям соответствали реально жившие люди. А твоя легенда… вон она, — Влад кивнул в конец коридора, — идёт и всем своим видом выказывает явное недовольство.

Та, которую назвали Айшат, взяла сестру под руку:

— Зезира, успокойся. Может быть, мы и не зря сюда приехали. А у него действительно чисто огненная аура, — теперь она обращалась к Денгофу.

— Да, такая же, как и у вас с сестрой.

— Но только у него она в десятки раз больше. Весь ваш далеко не маленький коридор перегородила. Ладно, пошли в твою комнату. А то, пока ты эту тяжесть дотащишь, в два раза меньше станешь.

Неизвестно откуда нарисовался Стас:

— Влад, как здорово, что ты приехал!

И тут же застыл на месте, уставившись на сестёр. Его восхищённые глаза переходили с одного лица на другое, затем возвращались. И так — по кругу.

— Познакомься. Это сестры Хегази. Зезира и Айшат. Они из Египта.

Стас, наконец, вышел из ступора, слегка поклонился:

— Стас. Голицын Станислав.

Сестры откровенно любовались двухметровым Стасом, этим олицетворением мужской силы и красоты. Лицо с правильными чертами, крупные голубые глаза, светло русые волосы до плеч, фигура атлета… Их взаимное созерцание прервал Влад:

— Стас помоги, пожалуйста, донести эту чёртову коробку до моей комнаты, — и всучил ему свою ношу.

— А что в коробке?

— Придём, увидишь.

— Влад, а ты знаешь, — на ходу стал просвещать Голицын, — мне всё-таки дали звание Мастера! Воронов ходил ругаться с Олегом Павловичем, назвав того бюрократом, волокитчиком и обманщиком. Тот, конечно, обиделся и накричал на Сергея, обозвав его мальчишкой. А на следующий день мне торжественно вручили серебряное удостоверение Мастера! И ещё. Сергей попросил меня создать хитрую программу для конструирования плетений. Он дал мне все необходимые параметры и так всё подробно описал, как и что должно работать, что я её уже почти всё сделал!

— А куда это сейчас Воронов такой сердитый спешил?

— Домой поехал. Сказал, что надоел ему наш Центр. Что в этом тихом болоте и без него хорошо.

Влад застыл на месте:

— То есть, как домой?!

Он вынул телефон и стал набирать номер.

— А ваш Воронов всегда такой сердитый? — Зезира кокетливо смотрела на Стаса.

— Да что Вы! Он очень веселый и остроумный! Это он просто на Влада обиделся, что тот уехал и не взял его. А так — он даже мухи не обидит!

— Муху он, может быть, и не обидит, — ехидно заметила Айшат, — а вот уничтожить одним махом полторы тысячи некромантов, или голову кому отрубить — запросто. Добрый он у вас…

— Это совсем не так, — заступился за друга Стас — уничтожил он только часть некромантов, а остальных просто лишил Силы.

В это время Влад ругался по телефону, убеждая кого-то в том, что тот неправ. Потом тяжело вздохнул, и сказал:

— Ну, хорошо, признаю, что я свинья. Только вернись, пожалуйста, обратно. Нет, в мою комнату. Я хочу тебе кое-что показать.

У сестёр округлились глаза:

— Кого это ты так уговаривал?

Но Денгоф оставил их вопрос без ответа.

Все зашли в его апартаменты. Сёстры, осматриваясь, поцокали языком. Влад поставил коробку на центр стола и стал распечатывать. Наконец, он достал оттуда чей-то бюст, сделанный из огромного куска бирюзы. Работа неизвестного мастера была настолько искусной, что различался каждый волосок. На небольшом пьедестале, внизу, золотом была выгравирована надпись, на древне-греческом. Стас наклонился и стал рассматривать буквы:

— А что здесь написано?

— «Царь Минос». Легендарный царь минойской цивилизации. И только узкому кругу людей было известно, что он был ещё и величайшим магом за всю историю. Ну, не считая Мерлина, конечно.

Дверь тихо скрипнула. Прислонившись к косяку, стоял Воронов. Он также внимательно рассматривал бюст. Затем подошёл к сидящим на диване сёстрам:

— Прошу извинить меня за неучтивость, которую я проявил, не отдав должное вашей бесподобной красоте. Уверен, Мир ещё не видел более прекрасных и совершенных созданий, чем вы. Даже богини Олимпа не могут сравниться с вами, а самая прекрасная из них — Афродита стыдливо бы прятала своё лицо и тело, будь вы рядом. И даже в самую тёмную ночь звёзды не так блистают, как ваши глаза. А от их несравненного цвета все изумруды рассыпались бы в прах — от зависти.

Затем он наклонился и поцеловал руку сначала одной, затем другой:

— Позвольте представиться — Воронов Сергей. А как Вас зовут, я знаю — Зезира и Айшат. Вы к нам прямо из Египта?

— Да, господин Денгоф был так любезен, что пригласил нас в гости, — Айшат внимательно, с интересом рассматривала Воронова. — А это правда, что вы энергетический вампир?

— К огромному сожалению — да…

— А почему — «к сожалению»?

— Потому, что люди шарахаются от всякой нечисти.

— А как Вы это обнаружили?

— О — о — о! Это очень печальная история, — и он стал рассказывать про стаю собак.

Причём рассказывал он в красках, чуть ли не в лицах, комментируя свои ощущения и мысли. И чем это всё закончилось. Под конец рассказа Стас от смеха согнулся пополам, сёстры вытирали платком слёзы. Влад наполнил стаканы виски, сёстрам поднёс бокалы с шампанским. Затем стал описывать свои приключения в подземельях Кносского Дворца.

* * *

Коридор этот отыскали около месяца назад. Уткнувшись в стену, подумали, что это очередной тупик, которых было в изобилии, как в самом Дворце, так и в подземелье. Его забросили до тех пор, пока не нашли одного из рабочих мёртвым в том самом тупике. Причём, без видимых следов насилия. На торцевой стене были видны следы от кирки рабочего. Один из присутствующих, ради глупого интереса, поднял кирку, ударил по стене… и тут же упал замертво! Коридор заблокировали и пригласили специалистов, в числе которых оказался и Влад. Было выяснено, что за стеной находится какое-то помещение. Но приближаться к ней никто не захотел. И вот тогда вперёд пустили Влада, как тяжёлую артиллерию.

Магию он почувствовал сразу. Причём незнакомую, очень древнюю. И ясно было, что она многоуровневая. Вот когда он серьёзно пожалел, что с ним не было Воронова, который мог видеть нити плетения. Сёстры с удивлением посмотрели в его сторону, но промолчали.

Осторожно, как сапёр, Денгоф снимал один слой за другим. На это ушло три дня. А когда снял последний, земля опала со стены, обнажив каменную дверь, которая подалась вперёд, и отошла в сторону при лёгком нажатии. Комната оказалась не больше двадцати квадратных метров. По центру находилась каменная тумба, на ней — бюст Миноса, вырезанный из бирюзы неизвестным мастером. Всё пространство комнаты было завалено изделиями из золота и серебра. Многие были украшены драгоценными камнями. Сокровища были забраны неизвестно откуда взявшимися членами ВКОРа (Всемирный Комитет по Охране Реальности). Бюст Влад выпросил себе. И ему, как главному «взломщику», его отдали.

Сергей сел напротив Влада. Повернул бюст лицом к себе, облокотившись о стол и положив на ладонь голову. На него смотрели крупные глаза царя Крита, мудрые и печальные. Густые, коротко стриженные вьющиеся волосы закрывали половину лба. Лицо, от висков, обрамляла, курчавая бородка. Небольшие тонкие усики над сжатыми губами… Воронов вздохнул, и повернул бюст обратно:

— Надо же… ему четыре тысячи лет, а выглядит, как новенький! Не иначе, как был закрыт каким-то охранным плетением.

Сергей привстал, собираясь уйти, но, снова сев, опять придвинул бюст. Что-то в нём его смущало… Прищурившись, он стал внимательно рассматривать поверхность лица. Затем поднял голову:

— Влад, у тебя найдётся увеличительное стекло и фонарик? Не очень большой.

Пожав плечами, Денгоф встал и направился к комоду. Покопавшись в ящиках, передал Воронову пластиковый футляр, на поверхности которого было вытеснено: «vitalong». Достав лупу, Сергей включил подсветку и начал осмотр…

Все с улыбкой наблюдали за его действиями, но комментировать не стали. Сёстры затем вообще перестали обращать внимание на его «изыскания», тихо ведя беседу со Стасом. Влад встал со стаканом у окна, периодически делая небольшие глотки и посматривая на своего ученика.

А Воронов, закончив изучение «лица», стал исследовать «глаза» бюста. Затем опрокинул его и заглянул в нос… Через некоторое время, с растерянным лицом, он осторожно поставил бюст на место. Встав, налил себе виски, и стал курсировать по комнате, прикладываясь к стакану. Остановившись напротив Денгофа, неожиданно спросил:

— Влад, как ты думаешь, Медуза Горгона действительно существовала?

— Серый, ты иногда задаёшь такие вопросы… С чего вдруг тебя это заинтересовало?

Стас с сёстрами замолчали, прислушиваясь к их разговору.

— Ты хорошо разбираешься в драгоценных камнях? — продолжил Воронов.

— Ну… не плохо.

— На Земле не существует ни одного месторождения бирюзы столь однородного состава, — он указал на бюст, — ВСЕГДА присутствуют различные включения! К тому же — ни один скульптор не стал бы делать свое произведение из такого непрочного, пористого материала. А камень, из которого сделан этот… бюст, плотный и значительно тяжелее природной бирюзы. И самое главное, это — совсем не бюст! — Сергей взял сигареты и вышел на балкон.

Айшат, проводив его взглядом, посмотрела на Денгофа:

— Тебе не кажется, что твой подопечный несколько… странный, мягко говоря.

Влад, сделав очередной глоток, вздохнул:

— Странностей в нём действительно очень много, но, можешь мне поверить — с мозгами у него всё в порядке. За то время, что с ним работаю, я имел возможность убедиться, что если Воронов что-то утверждает, да ещё настолько убеждённо, то к этому стоит прислушаться.

Сергей вышел с балкона и направился к двери. Но его остановил голос Денгофа:

— Не хочешь пояснить свои слова?

Воронов медленно повернулся:

— На лице этого «бюста», через увеличительное стекло, отчётливо видны поры, что характерно для нормальной человеческой кожи. Роговица глаза у человека правильным холмиком выступает над поверхностью склеры. Здесь, — он кивнул в сторону «бюста», — то же самое. И во внутренних углах глаз, на верхнем и нижнем веке — слёзные точки, ведущие в слёзные канальцы, затем — в носовую полость. В самой носовой полости видны волоски, на стенках различимы сосуды. Это — не каменный бюст, а голова некогда живого человека, превращённая в камень. Похоже, Минос погиб совсем не так, как повествует древнегреческая мифология.

Стас нервно рассмеялся:

— Серый, а ты ничего не путаешь? Этого же просто не может быть!

Воронов огляделся вокруг. Подойдя к трюмо, взял лист бумаги и свернул его в трубочку, которую засунул в левый носовой ход «бюста». Достал сигарету, прикурив, затянулся и дунул в бумажную трубку. Дым стал выходить из правого носового хода и тонкими струйками — из внутренних углов глаз… Попрощавшись, Сергей вышел из комнаты.

— Да… дела, — Денгоф стоял у стола и с сомнением смотрел на свой «трофей», — похоже, он прав… Ни один скульптор, будь он даже гением, не станет такого делать.

Осторожно взяв бирюзовое «нечто», он поставил его на камин.

Зезира посмотрела на закрывшуюся за Вороновым дверь:

— Да брось ты, Влад! Ну какая, к чёрту Медуза?! Твоего ученика послушать, так и в Олимпийских Богов станешь верить! И что-то не очень похож он на «Мастера Клинка». Хотя, с другой стороны… движения плавные, экономичные…. Жаль, что мы не видели самого боя.

— Так у нас же запись есть! — Стас сорвался с места, и достал из трюмо лазерный диск.

Вставив его в дисковод компа, стал щёлкать клавишами. На экране появилось поле предстоящего боя. Качество видео и звука были отличные.

Вот показались дуэлянты и стали выбирать себе шпаги. По знаку рефери начался бой. Свиридова практически не было видно, он передвигался с огромной скоростью. Воронов неумело пытался защищаться.

— И это твой «Мастер клинка»?! — Зезира скептически улыбнулась, — да он даже шпагу держит, чуть ли ни как кухонный нож! А Свиридов ваш — настоящий гад! Использовал китайскую методику «мелких порезов»! Изуверский способ ведения боя. Ну вот! Вашего героя банально вырубили ударом гарды в лоб! Влад, ты над нами издеваешься? Решил пошутить?! Айшат, пошли спать.

— Может быть, всё-таки дальше посмотрите?

— Да на что здесь смотреть?! Как избивают твоего ученика? И как он истекает кровью? Вот Свиридов — действительно мастер, хотя с настоящим «Мастером Клинка» и рядом не стоял. И подлый он какой-то…

— И всё же я настаиваю на дальнейшем просмотре, — Влад усадил сестёр на место.

Те, с тяжёлым вздохом, снова опустились на диван. В это время Воронов очнулся, оступившись, сломал шпагу, что вызвало хмыканье со стороны дивана. Снова стал обходить столы со шпагами. Остановился, словно к чему-то прислушиваясь, вернулся обратно и, отбрасывая в сторону железки, достал клинок, отсвечивающий синим цветом.

— Останови! — Айшат подалась вперёд. — Что ЭТО? «Голубой клинок»! Стас, можешь увеличить? Нет сомнений — это он!!! Так, а это что блеснуло? Стас, пожалуйста, обратно и медленно…

Теперь всем стало видно, что когда Сергей взял его в руки, по лезвию пробежали голубые искры! Теперь уже все столпились около дисплея.

— Это что же получается? Клинок признал его?! — в голосе Зезиры было удивление. — Лицо! Лицо Воронова покажи! Чёрт побери, у него такое выражение лица, будто и он узнал клинок…

Затем продолжили просмотр на нормальной скорости. Сергей подкинул шпагу и ловко поймал её за рукоять. Уверенным шагом направился к Игорю. Дальше они ничего не могли понять. Скорость обоих была просто запредельной. Опять перешли на замедленный просмотр. Наконец, тело Свиридова упало, голова откатилась в сторону… Минут пять сёстры невидящим взглядом смотрели на погасший экран.

— Как он двигался…, - глаза Айшат смотрели куда-то вдаль. — Движения плавные, ни одного лишнего… и отточены до предела. Не нанёс ни одного удара… и бой закончил только одним…

Она повернулась к Денгофу:

— Извини, Влад, мы были не правы. Это действительно «Мастер Клинка». Причём — высочайшего уровня! Но откуда ему взяться в наше время?!

— Мне кажется, мы упускаем одну важную деталь…

— И что же мы упускаем?

— По-моему, клинок не просто признал Сергея, а узнал! А газа Сергея вы видели? Он тоже УЗНАЛ клинок!

— Влад! — возмутилась Зезира. — Прости, но ты просто глупость говоришь! Клинку не меньше четырёхсот лет! А Воронову сколько? Вот то-то и оно! Не могли они знать друг друга! Но… «Мастер Клинка»… непонятно.

Глава XV

Сфера

Когда Влад зашёл в апартаменты Воронова, тот сидел, откинувшись на спинку кресла и закинув руки за голову. Вид у него был уставший, глаза покраснели от бессонной ночи, на лбу выступили вены. На дисплее, стоящим перед ним, вращалась сложная трёхмерная конструкция из множества рун, соединённых между собой под различными углами. Из них Денгофу была знакома едва ли пятая часть. А может — и того меньше. Он подошёл ближе, рассматривая неизвестное плетение:

— Сергей, я тебя не очень отвлекаю?

— Не очень, всё равно нужен был перерыв.

— Чем ты сейчас занят?

— Ребята из центра контроля жаловались, что к ним повадились «джинны», и постоянно портят аппаратуру. Вот я и хотел создать плетение в виде сферы, чтобы поймать этих пакостников и объяснить им, что порча чужого имущества — деяние уголовно наказуемое.

— Но ведь «джинны» — сущности энергетические. Ещё никому не удавалось их поймать, они просачиваются сквозь любую преграду.

— Вот поэтому я и хочу создать нечто, непроницаемое для ЛЮБОГО вида энергии.

— Любопытно. Это и есть твоя сфера? — Денгоф кивнул на экран.

Сергей закинул голову, глядя на Влада:

— Она самая, — и тяжело вздохнул, — вот только не знаю, как её запитать. На бумаге этот процесс происходил значительно проще.

Затем он взял телефон:

— Стас, ты сейчас очень занят? Можешь ко мне зайти? Нет, к программе никаких претензий нет. Но возникла одна проблема. Хорошо, жду.

Не успел он положить трубку, как в дверь постучали.

— Он, что, за дверью стоял? — удивился Сергей.

Но в комнату вошли сёстры:

— Мы вам не помешаем?

— Конечно, нет, — Воронов встал с кресла, — заходите. Хотите кофе?

Пока Воронов готовил ароматный напиток, пришёл Стас. Сел рядом с египтянками, млея от их присутствия. Ему тоже вручили чашку. Стас посмотрел на дисплей:

— Так программа точно работает нормально?

— Да нормально, нормально. Раньше на такое плетение, наверняка, ушло бы несколько месяцев. А с этой программой — три дня! Но, обнаружилась одна, как я уже сказал, проблемка — я не могу её запитать.

— Потому, что она виртуальна, — тихо сказала Айшат.

Воронов с уважением посмотрел на неё:

— Совершенно верно! Леди, я Вами восхищён! Какое редкое сочетание красоты и ума! Стас, есть конструктивные предложения?

— Может быть, подключить голографический проектор? — предложила Зезира.

Воронов повернулся к ней, и долго смотрел в её огромные зелёные глаза. Потом неожиданно спросил:

— А вы с сестрой к нам надолго приехали?

— Что, уже надоели?

— Просто с такими помощниками дела пошли бы значительно быстрее. Свежий взгляд на проблему часто бывает продуктивен.

— Ну… вообще-то мы никуда не спешим.

— Вот и хорошо. И, знаете что… можно Вас попросить перейти на «ты»?

— Конечно! Я и сама хотела это предложить.

— Так как, Стас, — Воронов вновь посмотрел на него, — это можно сделать?

— Можно, просто к этой программе надо подключить…

— Стас, не надо подробностей. Тем более непонятных для присутствующих. Просто сделай.

— Хорошо, завтра же перепрограммирую.

— И ещё, Стас, у меня появилась идея, как создать искин. Только ты мне сначала расскажешь, как работает комп.

— Что вы хотите создать?! — Зезира подалась вперёд.

— Ис — ки — н, искусственный интеллект.

— Да… интересно… У вас в клане постоянно что-то создают? — Айшат поправила волосы, — кстати, мы с сестрой то же неплохо разбираемся в компьютерах.

— Да, если бы это так и было… это я насчёт «нового», — Влад взял чашку. — Раньше мы жили тихо и мирно, как и все. Так нет, притащил Воронова, на свою голову. А он оказался очень непоседлив, словно у него шило в заднице, постоянно в поисках, и нас за собой тянет, — Влад сделал глоток кофе. — Жаль, что не все это одобряют. Привыкли жить по старинке. Тихо и без проблем. Сергей, а как ты будешь её активировать? Создание вербальной формулы для твоего плетения займёт… даже не знаю сколько времени! А сколько времени займёт её активация?! Все, кого ты захочешь в неё засадить, успеют разбежаться!

— Надо подумать над этой проблемой.

— Можно, например, создать стенографическую формулу, — вставила Айшат. — Тогда вербальная активация будет состоять всего из нескольких слов.

— Это что за фигня?

— Это когда одно слово, — ответила за неё Зезира, — эквивалентно целому понятию. Тогда даже огромная формула умещается в несколько слов. Правда это будет абракадабра, но всё же лучше, чем целый час бормотать полную формулу. Мы можем с этим помочь. Есть опыт.

Сергей с благодарностью поклонился в их сторону:

— Сделаем так: я пишу формулу активации, а вы её «стенографируете». Согласны?

Сёстры синхронно кивнули головами.

— Вот и отлично, завтра с утра этим и займёмся. А сейчас давайте спать. День предстоит напряжённый.

Сёстры с явной неохотой встали, поглядывая на Воронова, и пошли к себе.

— Нет, но какие красавицы! — Стас провожал их взглядом до самой двери, — природа их щедро одарила!

— Влад, а кто они вообще-то такие? — повернулся в его сторону Сергей.

— Ну, то, что они египтянки, вы знаете. Но помимо этого они являются Правителями крупнейшего объединения кланов Африки и ближнего Востока.

— Как же мужчины это допустили? — хмыкнул Воронов. — Ведь они всегда стремятся занять руководящие посты.

— В их кланах нет мужчин.

— Они… амазонки?!

— Да какие амазонки?! Метаморфы они. Но себя предпочитают называть «трансформерами».

— А — а… так они оборотни…

— Только вот не вздумай так их назвать, — лицо Стаса было очень серьёзным. — Это их смертельно обидит. Могут даже на дуэль вызвать.

— Так, а в чём разница-то?

— А ты этого разве не знаешь?

— Мой многоуважаемый учитель не счёл нужным довести это до моего сведения. Так откуда мне было это знать?

— Оборотни, — стал «доводить» до его сведения Влад, — это обыкновенные люди, заражённые особым вирусом, способные обращаться в различных животных, в основном — хищных. Но после того как они «перекидываются», они становятся злобными, безмозглыми, кровожадными. Их основная цель — убить, и нажраться. Метаморфы — это маги, в основном женщины. При обращении их разум не меняется. Способность мыслить у них остаётся прежней.

— А в кого обращаются наши гостьи?

— В пантер, огромных, до полутора метров в холке!

— Понятно, в кисок, значит…

— Посмотрел бы я на тебя, встреть ты такую «киску», — Стас, весело засмеялся, представив картину.

* * *

Минос позвонил в колокольчик. В приоткрытую дверь показалась голова стражника.

— Матиас, прикажи запрячь для меня колесницу.

— Слушаюсь, Ваше Величество! Куда поедите?

— В дельфинариум, к восточному заливу.

— Но завтра же Священные Игры!

— Это когда прыгают через быка? Не вижу в этом ничего священного. Разозлят бедное животное, а потом норовят уберечь свой зад от его рогов. Во сколько это будет?

— Завтра, после полудня.

— Ладно, успею… Ты ещё не забыл, о чем я тебя просил?

— Уже бегу! Кого запрягать?

— Демона.

Минос одел походную, серую тунику, зашнуровал невысокие сапоги из тонкой кожи, и повесил на плечо заранее приготовленную дорожную сумку. По многочисленным переходам, то поднимаясь, то спускаясь по лестницам, тихо беззлобно ругая Дедала за его хитромудрую архитектуру, он, наконец, добрался до Монолитного Двора, где его поджидала запряжённая колесница. Вороной красавец в нетерпении бил копытом. С двух сторон кузова были нарисованы позолоченные лабрисы — двухсторонние топоры. Минос подошёл к Демону, погладил по голове. Конь радостно всхрапнул, и уткнулся влажными ноздрями ему в плечо, хитро поглядывая лиловым глазом.

Учёные несколько лет выводили эту породу, руководствуясь рекомендациям, которые периодически давал Минос. И результат превзошёл все ожидания. В холке лошади новой породы превышали два метра. Под кожей переливались стальные мышцы. В основном они были иноходцами, развивали огромную скорость, очень выносливыми и необычайно умными.

— Ну, что, дружок, прокатимся? — Минос зашёл на помост, пристегнулся к кузову ремнём, и тронул поводья.

Трёхгодовалый жеребец стал постепенно наращивать скорость. С укороченной рыси он перешёл на размашистую, а затем, когда выехали на прямую, как стрела, дорогу — на иноходь.

Эти дороги стали строить около десяти лет назад. Они были гордостью Миноса, и достопримечательностью Крита. Вначале сановники воспротивились этому грандиозному проекту, утверждая, что казна будет опустошена. Но Минос был непреклонен. Он привлёк к их строительству местное население, и даже платил им зарплату. Деньги строителям распределял выбранный из их же среды бригадир, под расписку. И теперь почти все города Крита соединяли идеальные дороги, выложенные из плотно подогнанных базальтовых плит. Денег действительно было потрачено много. Но, в итоге, все окупилось сторицей.

Население Минос не обременял непосильными налогами. И жило оно зажиточно, любя и боготворя своего правителя. Как-то на одном из собраний сановники предложили увеличить налоги, мотивируя это размытым понятием — «на благо государства».

— А на что у нас не хватает денег? — удивился тогда Минос, — на содержание армии, или флота? Или вам всем лично не хватает на содержание своих наложниц и строительство роскошных дворцов? Так умерьте свои аппетиты!

С казнокрадами вопрос решался предельно просто — им отрубали голову, имущество конфисковывали, а всех домочадцев провинившегося сбрасывали с обрыва — на съедение акулам. Минос признавал жестокость таких методов. Но иначе было просто нельзя — растащат весь Крит по кусочкам. Да и не в правилах Миноса было оставлять врагов за своей спиной.

Многие иноземцы с завистью и алчностью смотрели в сторону богатого острова. И неоднократно пытались его захватить. Но на рейде стоял самый большой из всех имеющихся флотов. И не так было страшно его количество, как неизвестное оружие, неизменно поражающее агрессора ещё далеко на подступах к острову.

Все эти воспоминания крутились в голове монарха, пока его иноходец без устали несся вперед. Вдоль дороги тянулись поля с растущими на них многочисленными злаками. Оливковые рощи сменялись виноградниками, садами цитрусовых, плантациями бананов и бахчевых культур. И везде трудились люди. Завидев своего правителя, они низко кланялись, а потом махали руками в знак приветствия. На Крите выращивали практически всё, собирая урожай по нескольку раз в год.

Наконец, впереди показалось море. Умный иноходец стал сбавлять скорость и остановился у длинного двухэтажного дома. Из него выбежали люди и окружили колесницу Миноса. Тот отстегнул пояс, и сделал шаг им навстречу. Но тут же получил ощутимый толчок в спину. Обернувшись, увидел обиженную морду Демона:

— Ой, извини, дружище, чуть не забыл!

Минос опустил руку в карман и достал оттуда горсть орехов в сахаре. Конь потянулся и осторожно стал снимать губами орехи с ладони. Когда угощение кончилось, он вопросительно посмотрел на своего хозяина.

— Ну, ладно, ладно, уговорил. Путь был действительно долгий, а ты несся как ветер. Умница.

Минос раскрыл свой дорожный мешок и достал оттуда целую пригоршню орехов. Покончив с угощением, конь в благодарность ткнулся царю в плечо и потёрся о него. Тот стал его распрягать, приговаривая:

— Сходи, побегай, в воду сразу не лезь. Остынь сначала. Да далеко не убегай! — кричал он уже удирающему, задрав хвост, коню.

Сзади раздался легкий смех. Минос вновь повернулся к встречающим и обнял невысокого, начинающего седеть человека, одетого в простую холщовую одежду. Затем поздоровался с каждым по очереди.

— Нереус, как у вас здесь дела?

— Так много чего изменилось, Ваше Величество…

— Я же сказал, что друзья могут называть меня по имени. Так что изменилось? Есть успехи?

— Да есть кое-какие, — уклончиво ответил тот, хитро поглядывая на царя.

— Ну, так пойдём, посмотрим, чего вы здесь наваяли.

И они все дружно двинулись к заливу. Встав у самой кромки воды, Минос рассматривал веселящихся в воде дельфинов. Раньше залив был перекрыт сеткой. Теперь её не было.

— А почему сетку убрали?

— Сейчас в ней просто нет необходимости. На ночь они уплывают в море, на кормёжку, но к утру всегда возвращаются. Им интересно общаться с людьми. Ну, а мы, в свою очередь периодически их чем-нибудь угощаем. Недавно они притащили откуда-то запечатанную амфору. В ней оказались золотые монеты! Нам куда их сдать?

— Никуда не надо. Оставьте себе. На непредвиденные расходы. Какое это уже поколение?

— Третье. И у них скоро начнётся брачный период.

— Как позвать их к берегу?

Один из сотрудников дельфинария зашёл в воду по пояс и громко крикнул:

— Ко мне!

Дельфины дружно повернули головы в его сторону и понеслись к берегу, временами выпрыгивая из воды. Минос тоже зашёл в воду. Один из дельфинов высунул голову прямо напротив него, рассматривая новичка, поворачивая голову из стороны в сторону. У него были крупные умные глаза, и он словно оценивал Миноса. Голова у него была крупной и необычайно «лобастой». Увеличение мозга неизбежно повлекло за собой изменение строения черепа.

Минос вышел из воды, подошёл к Нереусу:

— Сколько сейчас в стае?

— Около пятисот особей.

— Я привез новые разработки, которые должны будут увеличить общую фертильность и завершить генетическую перестройку. Это будет совершенно новый вид! Своим умом они практически не должны отличаться от человека. Я так надеюсь.

Они все вернулись к дому, который служил для учёных и лабораторией, и жильём.

К вечеру Минос вернулся домой. Угостив Демона на прощание орехами, отправился к себе. Зайдя в комнату, он увидел метавшегося в невидимой клетке человека, одетого в фиолетовую тунику. Он с остервенением набрасывался на преграду, и отскакивал назад. Рядом валялся полностью разряженный посох.

— О-о! Да у нас гости! Спасибо, что заглянул на огонёк. Теперь я знаю, как назвать своё новое плетение! Сфера «Арисмана»! Звучит?

Лицо беснующегося мага исказилось от злобы и бессилия.

— Ведь предлагал я тебе, Арисман, приходи, вместе будем работать над эликсиром… Так нет! Ты, как последний вор, пробрался ко мне, чтобы воспользоваться плодами ЧУЖОГО ТРУДА! А ты знаешь, как у нас поступают с ворами. Так, что извини…

Вокруг Арисмана появилась золотистая полупрозрачная сфера. Затем она стала уменьшаться в диаметре. Глаза мага наполнились ужасом. А сфера всё уменьшалась… до тех пор, пока в ней совсем не осталось места для перемещения. Затем она резко схлопнулась… и не осталось ни сферы… ни Арисмана…

Глава XVI

Сфера. Часть вторая

Воронов лежал с закрытыми глазами:

— «Странные сны мне стали сниться в этом Центре. Я уже себе это говорил?! Повторяюсь… Да тут ещё эта сфера примешалась… Не ожидал, что вербализация её активации окажется настолько сложной. Пришлось исписать почти три листа… да ещё, скорее всего, придётся делать поправки. Когда Стас смонтирует голографический проектор, будет проще».

Тут он услышал шуршание бумаги и лёгкий шёпот. Приоткрыв глаза, он увидел… сестёр, которые сидели за столом около кровати и просматривали его ночной труд. Одеты они были в облегающие тёмно-синие спортивные костюмы, которые не столько срывали, сколько подчёркивали совершенные формы их тел.

— «И они в ЭТОМ ходят по Центру?! Скоро у мужиков психоз начнётся…».

Сергей привык спать без белья и теперь не знал, как выкрутиться из этой ситуации. Ведь не мог же он предположить, что к нему без спроса явятся египтянки. Да, договаривались утром заняться плетением, его стенографированием. Но не так же!!! Воронов кашлянул, привлекая к себе внимание. Сёстры дружно повернули в его сторону головы:

— Проснулся уже? Ну, ты здесь и понаписал! Долго трудился? — Айшат держала в руке его листки.

— Часов до четырёх…

— Оставил бы эту работу сразу нам. Быстрее бы справились. У нас по этой части большой опыт. Вставать собираешься?

— Я бы уже давно встал, но есть одно проблема…

— То, что ты спишь без белья? Не видим никакой проблемы.

— Нас уже ничем не удивишь. Вставай, — добавила Зезира.

— Может быть, вы хотя бы отвернётесь?

Но сёстры как будто не слышали его и даже не подумали отворачиваться. Сергей некоторое время ещё полежал, затем решительно откинул одеяло и стал одеваться.

— А ты хорошо сложен, — заметила Зезира.

— Спортом занимаешься? — продолжила Айшат.

— Занимаюсь, — буркнул Воронов, натягивая штаны, — мышечная активность способствует умственной деятельности. Не слышали о таком?

— Вот только не надо раздражаться, — Зезира откровенно рассматривала его. — У тебя великолепная, буквально античная, фигура! А с виду так и не скажешь…

— И всё необходимое на месте, — подхватила Айшат, — и внушает уважение…

В этот момент в дверь постучали, и показался Стас. От увиденной картины — натягивающий штаны Воронов и сёстры, откровенно пялящиеся на него, у него отпала челюсть. Наконец он обрёл дар речи:

— Может мне попозже зайти?

— Проходи, не стесняйся, — ответила за всех Айшат. — А то мы уже устали ждать, пока наше восходящее светило магии проснётся.

— Ребята, завтракать будете? — Зезира встала и направилась к журнальному столику.

На нём стоял прикрытый большой поднос. Откинув салфетку, она стала расставлять тарелки с глазуньей и бутербродами, разлила по чашкам свежезаваренный кофе. По комнате поплыл пряный аромат. Не иначе, как на его запах подтянулся и Влад. Пока троица уплетала завтрак, Зезира подошла к висящему на стене «Голубому Клинку».

— Сергей, можно его посмотреть?

Тот, с набитым ртом, неразборчиво что-то пробурчал.

— Не поняла…

Сергей согласно закивал головой.

Зезира взяла шпагу в руки, внимательно рассматривая клеймо у гарды, провела пальцем по ребру жёсткости, взглянула вдоль лезвия, вложила в ладонь рукоять, сделала пару взмахов:

— Рукоять не по моей руке. Сергей, можно тебя попросить? Ты ведь уже поел?

Воронов вытер салфеткой рот:

— Что именно?

— Возьми в руку клинок.

— А тебе это зачем?

— Просто хочу посмотреть.

Сергей взял у неё шпагу и положил руку на рукоять. Зезира вместе с Айшат стали рассматривать, как лежит рука. Пальцы точно вошли в упоры, черенок длиной как раз по ширине ладони. По лезвию побежали искры…

— Да… — Айшат задумчиво смотрела на них, — клинок сделан как специально для тебя. А ты действительно «Мастер Клинка»?

— Глупости это всё.

— Но ведь противника ты уделал.

— Это скорее он меня уделал, а мне просто повезло.

— Сергей, мы смотрели запись, хватит прибедняться. Не хочешь провести со мной спарринг? Вместо зарядки?

Воронов растерянно посмотрел на Влада со Стасом. Влад пожал плечами, а Стас просто промолчал.

— Что, прямо сейчас?

— Ну да. Только не в комнате, а на полигоне. Пойдём?

— А где ты шпагу возьмешь?

— Не беспокойся, у меня есть…

Зрителей было только трое: Зезира, Денгоф и Стас. Очистив от снега скамейку, уселись в первом ряду. Сергей с Айшат отсалютовали и встали в боевую стойку. У Айшат был точно такой же голубой клинок!!! Волосы, чтобы не мешались, она стянула лентой в «конский хвост». Осторожно ударила по клинку Сергея, сделала обвод, пытаясь захватить его шпагу. Но Сергей повернул кисть и резко дёрнул. Шпага Айшат, кувыркаясь, взлетела высоко вверх. Воронов поймал её свободной рукой и посмотрел на клеймо. Оно было точно таким же, как и на его шпаге. Вернув противнику оружие рукоятью вперёд, снова встал в стойку. Айшат постепенно наращивала темп, нанося удары один за другим. Но всё время наталкивалась на непробиваемую защиту. Воронов или просто уходил с линии атаки, или отводил клинок в сторону. Айшат остановилась:

— Кончай валять дурака, нападай! Только, чур — налысо не брить!

Воронов хитро прищурил глаза:

— Хорошо, защищайся! Брить не буду…

Не успела Айшат встать в стойку, как Сергей исчез из поля зрения. Размазанный силуэт кружил вокруг неё. А когда Воронов вновь «материализовался», Айшат стояла в одних трусиках Fiero… и со шпагой в руках. Она растерянно осматривалась вокруг себя — в диаметре двух метров от неё на снегу лежали обрезки её спортивного костюма. Волосы рассыпались по плечам — ленточку он тоже перерезал.

— Айшат, а ты хорошо сложена, у тебя великолепная фигура, — Воронов стоял напротив неё и нагло улыбался. — И у тебя просто изумительная, редкой формы грудь! Размер третий-четвёртый?

Айшат посмотрела на него, нисколько не стесняясь своей наготы, потом рассмеялась:

— Ладно, один-один. А ты, оказывается, хулиган!

— Мерзавец он, а не хулиган! Такое белье испортил! — подошедшая Зезира подала сестре халат, и стала её осматривать. — Надо же, ни одной царапины!

Потом посмотрела на зрителей. Стас старательно рассматривал облака, а Влад, закрыв лицо руками и согнувшись, сотрясался от хохота. Он знал об утреннем инциденте. Сёстры же ему и рассказали.

* * *

Вернувшись в Центр, сразу принялись за работу. Стас колдовал с компом, сёстры занимались текстом. Сергей смотрел в окно на падающий снег. Прошёл уже почти год, как он впервые попал в Центр. Его жизнь в корне изменилось. В неё вошла магия. Но Сергей постоянно чувствовал какую-то неудовлетворённость. Ему не нравилось то, что развитие её остановилось. И, что самое обидное, никто не стремился развивать… Всех всё устраивало. А ведь развитие не просто остановилось, магия постепенно деградировала. Нового не создавали, а старое постепенно забывалось. Неужели кроме него этого больше никто не видит? Видели, конечно, только предпринимать ничего не собирались… Затянувшаяся агония…

— Всё, готово! — Стас встал из-за стола. — Будем включать?

Влад отложил манускрипт Сергея в сторону:

— Ну, давай, попробуем.

Воронов подошёл к столу, рассматривая устройство, похожую на веб-камеру, закреплённую на дисплее. Затем вопросительно посмотрел на Стаса:

— И что надо делать?

— Вот здесь, смотри, в строке «Инструменты» я добавил функцию «голография».

— А это что? — Сергей показал на «веб-камеру».

— Это проектор. Наводишь курсор… и готово.

Воронов сел к компу, вывел на экран плетение сферы в «ЗD», навёл курсор на «голография» и… остановился. Затем повернулся к Зезире:

— Это ведь твоя идея? Не хочешь нажать?

Зезира тут же оказалась рядом с Сергеем. Выражение лица у неё было, как у ребёнка, которому подарили любимую игрушку. Навела курсор… и нажала клавишу «мышки». В проекторе замигал огонёк, затем широкий луч нарисовал по центру комнаты объёмную структуру плетения.

— Стас, а изображение масштабируется?

— Конечно. Тебе побольше, или меньше?

— Увеличь в три раза.

Сергей встал по центру проекции и стал осматриваться:

— Останови вращение. Так, просто замечательно, очень наглядно. А обратная связь с компом есть?

— Есть. Ты можешь вносить изменения прямо в проекции при помощи вот этого лазерного карандаша. Такие же изменения отражаются и на экране.

— Стас, я уже говорил тебе, что ты — гений? Что, говорил? Ну, тогда повторюсь, ты — гений!

Он взял лазерный карандаш и стал вносить некоторые изменения. Добавил пару рун, между другими изменил угол соединения. Затем снова осмотрелся:

— Вроде всё… Попробую запитать. Уменьши в четыре раза.

Он вышел за пределы плетения и протянул к нему руки, ладонями вперёд. Схема стала меркнуть, а вместо неё появилась золотистая полупрозрачная сфера, по поверхности которой временами пробегали радужные волны.

— Что-то мне это не нравится, — Сергей смотрел на эти волны. — Плетение не стабильно. И что же у нас не так?

Он стал пристально смотреть на сферу, обходя её со всех сторон:

— Понятно, всё дело в этой руне… вот, видите? Ах, да, извините. Короче, эта руна отвечает за стабильность, и она всего одна. Надо… восемь штук распределить по всей поверхности.

Сфера вновь превратилась в схему, и Воронов стал исправлять недоработки. Новая сфера сияла ровным золотистым светом.

— Ну вот, теперь всё нормально. Только придётся всё переписывать, а я полночи затратил…

— Успокойся, — Айшат погладила его по плечу. — Мы с сестрой всё сделаем.

— Правда? Тогда я в город съезжу. Уже неделю, как там не был. Завтра вернусь, и… спасибо вам всем.

— Влад, а куда это он так заспешил? — Зезира подозрительно смотрела вслед Воронову.

— Да подруга у него… поругались когда-то из-за перстня и всё никак не наладят отношения. Вроде и не против его прихода, но всё равно, есть какая-то отчуждённость.

— А откуда ты так хорошо осведомлён?

— У нас с Вороновым нет секретов друг от друга.

Сёстры переглянулись… и принялись за работу.

* * *

Дверь открыли не сразу. Прошло около двух минут, прежде чем щёлкнул замок:

— Мог бы и позвонить, что приедёшь, — Галина была явно не в восторге от прихода Сергея.

— Галя, мы целую неделю не виделись, а ты встречаешь меня упрёками. Ты мне не рада?

— Да рада я, рада. Только надоело всё время сидеть дома и ждать, когда ты соизволишь явиться.

— Ну, так давай куда-нибудь сходим. Куда ты хочешь?

— Настроения нет куда-то идти.

— Если дома сидеть, откуда настроение возьмётся?

— Сергей, ты мне можешь сказать, чем ты вообще занимаешься? В больнице взял бессрочный отпуск, постоянно пропадаешь неизвестно где. Что я должна о тебе думать?

— Галя, я ведь тебе рассказывал, что работаю с Владом.

— Это тот, который то ли колдун, то ли волшебник? И ты думаешь, я поверила в эти бредни про магию?!

— Тогда почему ты поверила про заклятие на перстне?

— Когда звонил Игорь, то всё, что он рассказывал про заклятие, было очень похоже на правду. Мы действительно были связаны. Вот только теперь я не уверена, что из-за заклятия. Может быть, мы просто были ближе?

Сергей немного подумал и достал телефон:

— Привет, Влад. Скажи, тот, кто не обладает Даром, может попасть в Центр?

— … В принципе может. Его должен сопровождать член клана.

— Тогда вот что… Срочно приезжай к Галине. Хочу показать ей Центр. И не спорь, причина достаточно веская. Жду.

Затем повернулся к Галине:

— Влад приедет через час. Пожалуйста, приведи себя в порядок. Ты сама увидишь, где я работаю и чем занимаюсь.

* * *

Денгоф был пунктуален. Он приехал на огромном чёрном «Лексусе». Галантно подав Галине руку, помог ей сесть в этот «грузовик». Она молча села, осмотривая салон:

— Это Ваша машина, Владимир?

— Моя. Нравится?

— Шикарная. Даже боюсь представить, сколько она стоит.

— А Вы не заморачивайтесь. Ну, что, поехали?

Сергей забеспокоился:

— А как же моя машина?

— Не беспокойся, её пригонят к нам в гараж.

Галина глянула с непонятным выражением в глазах на Влада, затем стала смотреть в окно.

Проезд через иллюзорный кустарник вызвал у неё лишь скептическую улыбку. При подъезде к зданию Центра несколько оживилась:

— Здоровую домину вы себе отгрохали. Это административное здание или жилое?

— И то и другое, — Влад заехал в подземный гараж. — Вот и приехали. Сейчас ребята работают над новым плетением, хотите посмотреть?

— Над чем они работают? Плетением?! Так у вас здесь ткацкая фабрика?

— Плетением мы называем… Вы бы это назвали заклятием.

— Владимир Казимирович, а Вы какую должность занимаете?

— Я — Высший Мастер.

— А Сергей?

— Я — вольный слушатель, ученик Влада, — поспешил за него ответить Воронов.

Во взгляде Галины мелькнула лёгкая усмешка… или показалось?

— Ну, и что такого волшебного вы мне покажете?

— Сейчас увидишь, — Сергей хотел взять её под руку, но та осторожно высвободилась, делая вид, что поправляет волосы. Сергей же сделал вид, что не заметил этого хитрого манёвра. Они неслышно зашли в комнату. Сёстры, разложив на столике исписанные листы, о чём-то спорили. Стас сидел у компа и вносил изменения в программу. Сергей кашлянул, привлекая внимание. Все оторвались от своих дел и удивлённо посмотрели на вновь прибывших.

— Ну, как у вас тут дела?

— Да идут потихоньку, — ответил за всех Стас, — а кто эта прелестная незнакомка?

— Это моя…

— Знакомая, — закончила за него Галина.

Сергей и Влад удивленно на неё посмотрели. Лицо Сергея стало каменно-непроницаемым. Наблюдательные сёстры заметили изменение в настроении Воронова. Зезира с прищуром посмотрела на «знакомую», в глазах мелькнуло что-то недоброе.

— А чем вы здесь занимаетесь?

— Ребята разрабатывают новое плетение, — начал было Сергей, но Галина повернулась за разъяснениями к Владу.

Тому ничего не оставалось, как продолжить:

— Это новое плетение должно быть непроницаемым для любого вида энергии. Но может служить и клеткой для злоумышленников. Кстати, познакомьтесь, это — Станислав Голицын, наш компьютерный гений, недавно получил звание Мастера.

Стас встал и театрально поклонился.

— А это наши гости из Египта, Зезира и Айшат. Они Правители крупнейшего объединения кланов метаморфов.

Сёстры обозначили лёгкий кивок и снова занялись стенографированием уже готового текста.

— А кто такие метаморфы?

— Они способны менять свою форму. Стас, — Влад решил уйти от сколькой темы, — покажи нашей гостье плетение в голограмме.

По центру комнаты вначале появилась схема, затем — сама сфера. Галина обошла её вокруг:

— Можно снова посмотреть первый вариант?

Стас щёлкнул клавишами — появилась схема, которая стала вращаться. Состоящая из множества рун, она напоминала звездную систему, даже галактику.

— Наверное, надо быть очень талантливым, чтобы такое создать, — Галина взяла Влада под руку.

— Чтобы такое создать, надо быть гением, — Денгоф смотрел на спину стоящего у окна Сергея.

Айшат поднялась из-за стола, плавно подошла к Галине, глядя на неё сверху вниз:

— Вы хотели узнать, кто такие метаморфы? Хотите, покажу?

Что-то не понравилось Владу в интонации Айшат и он отвёл Галину к компу:

— Вот при помощи этой программы и создаются плетения. Разработал программу Стас. А идея принадлежит…

— Влад, покажи моей… гм… знакомой что-нибудь из своего арсенала, — перебил его Воронов, не поворачиваясь от окна.

— Это можно только на полигоне… в здании запрещено…

— Ну, так пошли на полигон.

Сначала Влад разбил файерболом огромный валун, затем воздушной фрезой снес голову одному из чучел. Намерился что-то сделать со стеной из кирпичной кладки, но та неожиданно рассыпалась в пыль. Денгоф искоса посмотрел на стоящего чуть сзади Воронова, и усмехнулся. Галина же с откровенным восхищением смотрела на Влада:

— Вы действительно настоящий маг! — потом повернулась к Сергею. — А ты что-нибудь можешь?

— Так я же только «вольный слушатель». Никак азы освоить не могу.

— Влад, а это Вы сняли проклятие с перстня?

— Он, он, — ответил за него Воронов.

— Я вам ТАК благодарна!

— Галя, теперь ты поняла, чем мы здесь занимаемся? — Сергей подошёл к ней вплотную. Глаза его были холодны, как лёд — Тогда давай я отвезу тебя домой. Ребятам ещё работать надо.

* * *

Вернулся Сергей смурнее тучи. Подошел молча к бару, достал бутылку виски и стакан. Влад посмотрел на сестёр, те кивнули, и достал ещё четыре. Разлили, и молча выпили. Сергей вышел на балкон и закурил. Вслед за ним вышла Зезира, постояла рядом, затем спросила:

— Ты сегодня ел?

— Что-то не хочется…

— Знаешь что, Воронов, хватит изображать из себя вселенское горе! Не ты один прошёл через это. У всех в жизни случались аналогичные ситуации. Но ты-то — неординарная личность! И если она не смогла этого рассмотреть, значит, ей это не дано. Всё, хватит, пошли есть.

Вслед за сестрой вышла Айшат:

— Вы здесь ночевать собрались?

Воронов повернулся к ним, и сёстры невольно отступили назад: из глаз Сергея на них смотрела БЕЗДНА, бездна Вселенной с её громадным опытом и знаниями…

— Сергей… ты — кто? — онемевшими губами прошептала Айшат, но глаза Воронова вновь стали прежними — ярко серыми.

Обняв сестёр за талии, он повлёк их в комнату. При виде этой картины, Стас резко загрустнел.

— Не расстраивайся, — шепнул ему на ухо Влад. — У них в клане все ведьмы — красавицы.

* * *

Около недели они «оттачивали» схему сферы. Сёстры оказались на высоте. Им удалось уложить формулу активации всего в четыре слова. Это была действительно абракадабра, как они и предвидели. Но выучить их не составляло труда. Когда всё было закончено, Сергей на Совете Мастеров обнародовал новое плетение и предложил продемонстрировать его в действии. Желающих стать подопытными из Высших не нашлось. Тогда Стас предложил свою кандидатуру. Он встал посередине амфитеатра, Сергей пробормотал формулу и выбросил руку в его сторону. Вокруг Стаса появилась полупрозрачная золотистая сфера, которая стала меркнуть и растворилась в воздухе. Стас набрасывался со всей силы на невидимые стены, но вырваться не мог.

Перешли на полигон. На стойку положили несколько килограммов взрывчатки, с таймером времени. На пять минут. Совет наблюдал с трибуны, Воронов остался в пяти метрах от смертоносной стойки. Время шло, а сфера всё не появлялась. Осталась одна минута. На трибуне началось движение. Некоторые поспешили скрыться подальше от неудавшегося, по их мнению, эксперимента, грозившего гибелью всем присутствующим.

Осталось сорок секунд, тридцать, пятнадцать… пять. Золотистая сфера накрыла взрывчатку. Сквозь полупрозрачное поле было видно, как динамит взорвался, полностью заполнив огнём сферу. Но та даже не дрогнула. Когда Воронов подошел к трибунам, к нему подбежал Влад:

— Что случилось, почему сфера появилась так поздно?!

— Когда её активировали, тогда и появилась.

Денгоф округлившимися глазами смотрел на Воронова:

— Ну, ты и псих… тебя же в первую очередь разнесло бы!

— Так не разнесло же. И не надо на меня так смотреть. Кончать жизнь самоубийством я не собираюсь.

— Впредь подобные опыты будут проводить другие, а не такие… как ты. Вон, полюбуйся — три четверти Совета разбежалось!

— Да ладно тебе! Всё прошло просто отлично! Надо, чтобы все знали это плетение. Может быть, и поймаем этих «джиннов-диверсантов».

Глава XVII

Джинны

Отношения с Галиной вообще зашли в тупик. Воронов ожидал изменений от поездки в Центр. Но получилось всё с точностью до наоборот. Галина или отвечала на его звонки, стараясь быстрее закончить разговор, или просто не откликалась. Однажды она спросила:

— А когда у тебя будет такой же «Лексус», как у Влада?

— Не знаю. А разве это так важно?

— Ты же знаешь, что я хотела уехать в Италию только из-за того, что надоела эта нищета. Но не уехала.

— Мне казалось, что ты не уехала, потому что любишь меня…

— Воронов, не надо путать любовь и влюблённость. Влюблённость уходит и перед тобой опять встаёт быт. А мне надо что-то большее. Мне надоела эта неопределённость.

— Галя, но ведь я неоднократно предлагал тебе жить вместе…

— Да?! А что ты мне можешь дать? Ты даже основы магии никак не можешь освоить! Уж лучше бы продолжал работать в больнице. Там ты хоть был на своём месте. А здесь?! Какой-то «вольный слушатель»… Смешно даже, мальчик на побегушках. Вряд ли ты когда-либо станешь магом. Тем более — уровня Влада. Извини, но я не вижу будущего у наших отношений. Мы можем, конечно, с тобой встречаться. Но, извини, до тех пор, пока я не найду того, кто мне нужен… До сих пор страшно представить, что случилось бы, не сними Влад заклятье с твоего дурацкого перстня. Ведь могли пострадать и мои родственники… Ты мною просто манипулировал!

— Галя, это неправда! Да, я сделал глупость. Но я просто боялся потерять тебя. Поверь, я искренне тебя люблю!

— Любишь?! Да ты мне всю жизнь поломал!

Раздались короткие гудки. Сергей долго сидел перед компом, пустым взглядом уставившись в монитор. Потом зашёл на почту Галины и застучал клавишами:

Я виноват перед тобой,

За то, что в жизнь твою ворвался,

За то, что приносил лишь боль,

За то, что пепел от любви остался.

Я виноват перед тобой

За то, что ты так ненавидишь

Меня, с изломанной душой,

И что души во мне не видишь.

Я виноват перед тобой

За дни, наполненные страхом,

Что управлял твоей судьбой,

И все мечты развеял прахом.

Я виноват перед тобой,

Что наложил печать на жизнь твою,

И что отдался с головою

Скитаниям в магическом краю.

Я сам не рад, что совершил,

Но тех ошибок не исправить,

Ведь этот «ДАР» я не просил,

И было некому меня направить.

Я виноват перед тобой,

И у тебя молю прощенья.

Прощеньем дай душе покой,

Что заперта в кругу плетенья…

И получил ответ: — «В каждом слове — ПРАВДА»!!!

И не слова о прощении…

Воронов вышел на балкон, закурил, опершись на перила, глаза его ничего не выражали. Ни надежды, ни отчаяния. Пустота…. Где витали его мысли? Если вообще в этот момент они у него были. Из ступора его вывел догоревший окурок, обжёгший пальцы. Сергей непроизвольно дёрнул рукой. Он зашёл в комнату, осмотрел её, подошёл к висевшей на стене шпаге. Взял в руки, нежно погладил клинок. Затем повесил на место и решительно вышел. Комп он так и не выключил…

* * *

Через некоторое время в его апартаменты заглянул Стас:

— Сергей, ты где?

Заглянул в ванную. Воронова нигде не было. И во всем его отсеке витала какая-то гнетущая тишина. Стас достал телефон:

— Влад, ты Сергея не видел? Да нет его! Может быть он у сестёр? Нет, ты сам позвони, мне неудобно.

Минут через пять в апартаменты влетели Влад и египтянки. Все по новой стали осматривать обе комнаты и ванную.

— Ребята, ну не ребёнок же он, чтобы в прядки играть, — Голицын вышел на балкон, увидел окурок. — Похоже, он просто уехал.

— И даже комп не выключил, — Айшат подошла к столу. — Смотрите, здесь переписка его с Галиной! И писал совершенно недавно!

— Ого! Да здесь стихи! — подошедшая Зезира стала всматриваться в текст.

— Мне кажется, неприлично читать чужую переписку, — заметил Стас.

— А мне кажется, что в ней мы найдём ответ, почему исчез Воронов, — Зезира стала вслух, с выражением, читать стихи Сергея.

Некоторое время стояла тишина. Влад потёр переносицу:

— Я и не знал, что он пишет стихи…

— И, кстати, неплохие стихи. В них чувствуется эмоциональный настрой, — глаза Айшат подозрительно блестели.

— Боль в них, — Зезира сжала кулачки:

— «Я виноват перед тобой,

И у тебя молю прощенья.

Прощеньем дай душе покой,

Что заперта в кругу плетенья…».

— А эта су-ука, в ответ: — «в каждом слове — правда»!

— Да… сильно сказано, от сердца… Я имею в виду стихи. Но нам надо найти Сергея, — Влад встал с кресла.

Затем стал куда-то звонить. Опустил телефон:

— Он уехал полчаса назад. И отыскать его, если он сам не захочет, никто не сможет.

Неизвестно, с чьей подачи, но стихи Воронова очень быстро стали достоянием всего Центра. Влад, проходя по коридору, то и дело слышал знакомые строки. А Воронов всё не появлялся. Искать его не стали, знали, что бесполезно.

* * *

Стас сидел у компа, вывел в центр комнаты голограмму плетения, сестры что-то записывали, обсуждая каждую строку. Влад осматривал голограмму со всех сторон. Взял лазерный карандаш, нарисовал ещё одну руну, соединил её с центром. Открыв дверь, Воронов рассматривал эту картину:

— А чем это вы здесь занимаетесь?

Все повернули головы на голос. Увидев Воронова, Стас вскочил со стула. Сестры привстали, но затем снова сели, отвернувшись в сторону. Влад подошёл к Сергею:

— Тебя где носило?! Мы уже и не знали, что думать! Разве ТАК поступают?!

— Ребята, простите… Действовал на высоте негативного аффекта. Но, теперь привел своё эмоциональное состояние в норму. Больше не повториться. Клянусь!

— Только попробуй ещё такое выкинуть, — в глазах Зезиры стояли слёзы, — придушим собственными руками.

Айшат согласно закивала. Её глаза тоже подозрительно блестели. Сергей подошел к ним, наклонился, и поцеловал обеим руки. Затем, приподнявшись — щёчки. Зезира хотела что-то сказать, но промолчала. Сергей повернулся к голограмме:

— Это что за плетение?

— Для розыска сбежавших магов, — Влад обвёл рукой висящие в воздухе руны.

— А чья идея?

— Айшат предложила. Её же и основные разработки.

— Кака-а-я умная девочка! И кого это вы собирались искать?

— А ты не догадываешься? Тебя, конечно.

— Ничего не получилось бы.

— Это почему?

— Потому, что я «вольный слушатель», а не маг «и никогда им не буду», и вообще — я «мальчик на побегушках, который не поднимется выше поддержки отечественного автопрома». Так что, все ваши старания напрасны.

— Да…похоже, разговор с Галиной был у тебя далеко не из приятных, — Влад потёр свою бородку. — Надеюсь, ты это уже пережил?

— Да, всё в прошлом, — Воронов обходил голограмму, — Айшат, не пояснишь, какие параметры вводились для поиска?

— В данном случае — твоя ДНК.

— Очень интересная идея, — Сергей как бы невзначай обнял за талию подошедшую Айшат. — А если ДНК нет? Надо ввести значительно больше параметров. Например, психоматрицу, структуру ауры, она у каждого строго индивидуальна, как отпечатки пальцев, антропометрические данные, группу крови. Можно так же включить ментальный слепок, астральную проекцию.

Айшат так же, как бы невзначай, прижалась к Сергею бедром.

— Ну, ты здесь наговорил! — Зезира подошла к Воронову с другой стороны и то же прижалась к нему бедром. — Мы с этой-то уже неделю возимся. Такое плетение будет же невероятно сложным!

— Зато эффективным, — Сергей запнулся. — Девочки, вы уводите мои мысли в сторону, — он непроизвольно посмотрел на открытую дверь соседней комнаты, где была его кровать.

Затем сделал шаг вперёд, высвобождаясь из сладостного плена:

— Да, кстати, Стас, это тебе, — он подал ему папку, которую держал под мышкой.

Стас раскрыл её и стал просматривать отпечатанный текст на множестве листов.

Сергей ещё раз обошёл схему, затем отобрал у Влада карандаш:

— Схема замечательная и практически готова. Но, она направлена только на меня. Девочки, вы не возражаете, если я тоже поучаствую?

— А что ты хочешь изменить?

— Зезира, изменять здесь нечего, просто хочу добавить.

Глаза Айшат загорелись интересом:

— Давай!

Воронов, обходя плетение, рисовал в разных местах дополнительные руны, соединяя их сложным переплетением линий. Некоторые убирал, на их месте рисовал другие. К другим просто что-то пририсовывал. При этом постоянно пояснял свои действия, что, как, и почему. Все стояли за его спиной и внимательно наблюдали. Даже Стас отложил папку в сторону. Влад наклонился к Зезире, и что-то прошептал ей на ухо. Она отошла в другой конец комнаты.

— Зезира, а тебе не интересно? — бросил Воронов, не поворачивая головы.

— Сергей, скажи, как ты это делаешь?

— Что именно я делаю? — он удивлённо повернулся к Владу.

— Как ты различаешь сестёр? Я знаю их много лет, и то часто ошибаюсь. Стас вообще не различает. Ты же ни разу не ошибся!

— Неужели — ни разу?

— Ни одного!

— Ну… по бейджику.

— Дело в том, что нет у них никаких бейджиков…

— Да?! Значит, просто угадываю.

— Всё время? Серый, давай колись!

Воронов повернулся. Все смотрели на него с нетерпеливым интересом.

— Ладно… я их различаю по астральному запаху.

— А разве есть такой? — Стас даже с места привстал.

— Если есть астральная проекция, почему не быть астральному запаху?

— И как они… пахнут?

Лицо Воронова стало мечтательным:

— Так пахнет луг, покрытый весь цветами… и свежескошенной травой. Цветущей липы запах слышен… и благородного вина… Вершины горные, укрытые снегами, что пахнут свежестью и чистотой, и тонкий запах эдельвейса истомой сердце обвивает, и пряный запах звёзд, несущих возбужденье…

Сёстры переглянулись.

— А разве звёзды пахнут? — нарушил романтическую атмосферу любознательный Стас.

На него тут же со всех сторон стали цыкать, Зезира в сердцах сплюнула. Но Воронов не стал развивать тему:

— Только вот, не надо спрашивать, как остальные пахнут!

Он вновь повернулся к голограмме:

— А мы, вообще-то, уже и закончили. Девочки, напишете формулу?

Влад обошёл плетение, взял у Воронова карандаш. Стёр несколько линий, соединил две-три руны в блоке питания по-новому.

Сергей, склонив голову на бок, рассматривал его поправки:

— Да, ты прав, так будет значительно эффективнее и энергии расходуется меньше.

Стас вновь открыл папку Воронова:

— Сергей, а что это такое?

— Ты же хотел создать Искин? Вот я и сделал наброски.

— Наброски?! Да ты же предлагаешь полностью изменить оперативную систему, процессор, материнскую плату, интерфейс! Да ещё по каждому пункту предлагаешь включить массу новых параметров! Да такое в принципе сделать невозможно! А «винчестеров» и оперативной памяти такого объёма просто НЕ БЫВАЕТ!

— Голицын, ты хочешь или нет создать Искин?

— Хочу.

— А без этих изменений, по моему мнению, его создать невозможно. Ты же у нас главный по электронике? Вот и дерзай.

— Когда ты это всё понаписал? — Стас потряс стопкой листов.

— В творческом отпуске. Ты почитай внимательно. Ничего невыполнимого там нет!

— Хорошо, предположим, создадим мы новый тип компа. Предположим. Думаешь, это и будет Искин?!

— Нет, Искином он станет, когда и мы еще к нему руки приложим. Есть кое-какие идеи.

— Но это потребует огромных денег!

— По всем финансовым вопросам — к заместителю Председателя Большого Совета, — Воронов кивнул на Денгофа. — А пока, не хотите испробовать своё изобретение? — Сергей сел к компу.

— Гм, — хмыкнул Влад, — наше оно было до тех пор, пока ты там не нарисовал свои каракули.

Но Воронов уже вводил какие-то данные. Нажал Enter. Над дисплеем появилось окно, около метра в диаметре. В нём появилась комната, за столом сидел Олег Павлович и перелистывал какие-то бумаги. Он стал медленно поднимать голову, его глаза округлились. Перед ним, прямо в воздухе висело окно, из которого, весело улыбаясь, на него смотрела известная всему Центру пятёрка непосед.

— Здравствуйте, Олег Павлович! Не помешали?

— Воронов, это твоя работа?!

— Почему это моя? Ребята потрудились.

— А просто скайпа вам уже недостаточно? Я смотрю, вам заняться нечем.

— Олег Павлович, — вышел вперёд Влад, — вообще-то это плетение предназначено для поиска людей. А сейчас мы решили провести полевое испытание. Извините, я не знал, что Воронов набрал Ваши параметры.

— Ладно, чем бы дитя не тешилось… мне работать надо. Скройтесь с глаз моих!

Стас выключил комп:

— По-моему, наше изобретение не оценили…

— Придёт время, оценят, — Сергей задумчиво рассматривал сестёр.

Затем тряхнул головой, словно прогоняя наваждение:

— А у нас найдётся что-нибудь поесть?

Влад по телефону заказал ужин на всех.

— Влад, я давно хотел спросить, — Воронов перебирал бутылки в баре, — кто вас финансирует? Иначе говоря: «за чей счёт этот банкет»?

Влад прошёлся по комнате, посмотрел в окно, затем повернулся к Сергею:

— Нашим кланам не одна сотня лет. За это время сколотили достаточно крупный капитал. Мы отыскивали клады, поднимали затонувшие корабли с драгоценным грузом, нам принадлежат несколько золотоносных приисков по всей Земле, месторождения алмазов, нефти, газа. Около десятка крупнейших банков. У нас было время развернуться…

— И что, все кланы настолько богаты?

— Ну, да. Приблизительно. Но самые богатые — объединённые кланы Африки и ближнего Востока. Вот эти девочки, — он кивнул на сестёр, — самые богатые в мире.

В это время привезли ужин. Зезира с Айшат стали расставлять блюда на стол. Дверь в комнату распахнулась, и влетел запыхавшийся оператор Белов:

— Стас, Влад, в оперативном зале — «джинны»!

Все сорвались с места и кинулись по коридору в сторону «оперативки». Стас на бегу что-то шептал. Влетев в зал, они увидели несколько размытых неоновых клякс, слепящих глаза. Они кружили над системными блоками. Во все стороны летели искры. Блоки начинали дымиться. Стас закончил фразу активации и выбросил руку в сторону одной из «клякс». Вокруг неё тут же появилась сфера, внутри которой заметался, пытаясь вырваться, «джинн-диверсант». Остальные на миг застыли на месте… и исчезли.

Все окружающие стали осторожно подходить к «Сфере». Воронов уже стоял около неё и рассматривал неведомую ему сущность. Стенки сферы стали меркнуть до абсолютной прозрачности. «Джинн» метался с такой скоростью, что рассмотреть его никак не удавалось. Сергей развел руки в стороны, что-то шепча, затем стал их сводить. Наконец, «джинн» застыл на месте, превратившись в шар. Он был сжат со всех сторон полем сферы. Воронов повернулся к окружающим, нашёл взглядом Стаса:

— Ну, ты молодец! Представляешь, ты первый, кто умудрился поймать неуловимого «джинна»! Поздравляю! — и он стал аплодировать.

Его дружно поддержали остальные. Стас стоял в центре образовавшегося вокруг него круга, крайне смущенный и крайне довольный. Влад незаметно взял Сергея под руку и отвёл его в сторону:

— Без туза в рукаве, ты, конечно, обойтись не можешь.

— Ты о чём это? — Воронов удивленно посмотрел на Денгофа.

— Ты нам не сказал, что сферой можно управлять.

— Правда? Я думал, это очевидно. Вы ведь видели схему и я вам всем всё объяснял…

— Придётся объяснить ещё раз и в полном объёме.

— Конечно, раз ты так считаешь. Но давай теперь решим, куда девать наш трофей. И вообще, нам давно нужна лаборатория. А то делаем всё в кустарных условиях, на коленке.

Пока они тихо шептались, оперативный зал постепенно наполнялся сотрудниками Центра. Собрались все члены Большого Совета, появился Председатель. Он обошёл вокруг сжатой сферы, посмотрел на Сергея, потом на Влада:

— Ну и что мы теперь будем с ним делать?

— Попытаемся войти с ним в контакт, — Влад обхватил ладонью свою бородку. — Может быть удастся договориться с ними. Да кто его знает, какие перспективы могут открыться. Вот тут Воронов задал вполне законный вопрос: где он будет находиться? Нужна лаборатория… А таковой, как я знаю, у нас нет. Все опыты приходиться проводить в жилых отсеках.

— Ну, помещений у нас много, можете выбрать по своему вкусу. Оборудование дадим любое, какое затребуете, — Олег Павлович посмотрел на Воронова. — Мне почему-то кажется, затребуете вы много, судя по вашему неуёмному энтузиазму. В средствах можете не стесняться. А ваша пятёрка… зайдите ко мне через полчаса.

* * *

Когда они все зашли в кабинет Председателя, тот сидел за столом и задумчиво перелистывал огромный фолиант. Взглянул исподлобья на вошедших:

— Присаживайтесь. Воронов, Вы ничего не хотите нам сказать?

— О чём, Олег Павлович? О наших дальнейших планах? Так определённой программы пока нет.

— Знаете что, молодой человек, я достаточно прожил, чтобы не верить в случайности. Не бывает такого, чтобы простой врач…

— Извините, не такой уж и простой. Я был заведующим отделением, пока вы меня не выдернули оттуда. И врачом, по мнению многих, я был очень даже неплохим.

— Если Вы, Сергей Владимирович, мне позволите, я продолжу. Так вот, я не верю в случайности. Жил простой человек и вдруг, при определённых условиях, в нём просыпается маг и не просто маг, а Конструктор. Не надо напоминать, что Конструктор — само по себе явление крайне редкое. За последние полтора столетия ни в одном клане они не появлялись. А тут… даже не просто Конструктор, а с задатками Великого! Вы сами говорили, что не знаете, откуда у Вас берутся знания. Да, Вы ещё упоминали, что Вам их как будто кто-то подсказывает… Я вот здесь порылся в исторических справках, проглядел различные мифы, — он потыкал пальцем в лист открытой книги, — И знаете что? Плетение под названием «Сфера Арисмана» была создана одним единственным великим чародеем. И её секрета он НИКОМУ НЕ РАСКРЫВАЛ! — Олег Павлович помахал всё тем же пальцем перед собой. — Над её воссозданием бились многие маги высочайшего уровня! Столетиями! И ничего не получалось! А тут являетесь Вы и в течение недели играючи создаёте сложнейшее плетение!

— Что касается «Сферы», не я один её создавал, а мне друзья помогали. Их вклад в его создание нельзя умолять. И совсем не играючи, как Вы сказали, а в поте лица своего…

— И ещё эта история… с «Медузой»… Такое плетение вообще нигде не упоминается! Да Вы практически в одиночку уничтожили полуторатысячное войско некромантов!!!

— Так я же сам и являлся причиной начала этой дурацкой войны. Не вам же было отвечать за мои эксперименты. Да и магия на крови изначально сильнее любой другой.

Воронов рассматривал предметы на столешнице. Хотел повернуть фото в рамке, но, увидев предупреждающий жест Светозарова, убрал руку.

— Да Бог с ними, с этими некросами, — Председатель взял фотографию и положил её в ящик стола, — их никто не любил. Давно их надо было уничтожить, да сил ни у кого не хватало. Жертвоприношения были запрещены ещё в 1875 году Критской конвенцией.

— Олег Палыч, — Сергей встал и подошёл к окну, задумчиво глядя на серое небо, — насчёт априорных знаний… что и откуда берётся… Существует вполне обоснованная точка зрения, что сам мозг человека не способен думать, а является всего лишь «приёмником». Учёные, отстаивая это мнение, приводят множество вполне обоснованных доказательств. Одно из них — скорость прохождения нервного импульса через синапсы в разы медленнее, чем возникновение и обрабатывание мысли. Таким образом, делают они вывод — существует некое «гиперинформационное поле», откуда человек и получает те или иные идеи-мысли, как мы воспринимаем окружающее через сенсорную систему. Но для того, чтобы «мыслитель» осознал эту мысль, его мозг должен войти с ней в «резонанс» и успеть её «осознать». Уверен, в жизни каждого из нас бывали моменты, когда появлялась какая-то мысль, а потом исчезала. И мы не могли её вспомнить. А в связи с тем, что каждый мозг индивидуален, способность к «резонансу» разная, и информация воспринимается, соответственно — абсолютно разная. Отсюда и берутся «физики и лирики»… Ну, и — маги. Так что, возможно, Вы напрасно приписываете мне все эти заслуги, просто мой мозг «резонирует» на магию несколько… иначе, чем у других.

— Да… Воронов, умеете Вы поставить человека в тупик… Сергей Владимирович, Вы сейчас какой статус носите?

— Всё тот же — вольного слушателя. И учитель у меня всё тот же — Высший Мастер Денгоф (Влад скептически хмыкнул). А что?

— Да то, что Вы создаёте плетения, которые не под силу ни одному Высшему Мастеру! Вы не хотите вступить в наш клан?

— Не-е-е, я ещё маленький, мне ещё многому надо научиться!

Сёстры прыснули в кулак.

— Вот видите, даже остальным это смешно! Перестаньте паясничать, Сергей Владимирович!

— Олег Павлович, если позволите, я останусь в прежнем статусе. Спасибо Вам за исторический экскурс, но нам хотелось бы найти место для будущей лаборатории. Если Вы не против, мы пойдём.

Олег Павлович ещё некоторое время смотрел на закрывшуюся дверь, затем снова стал листать фолиант.

Глава XVIII

Лаборатория

Огромную комнату нашли в подвальном помещении. Она была разделена на несколько отсеков. И как нельзя лучше подходила для лаборатории. Надо только было сделать косметический ремонт, провести силовые кабели и завезти оборудование.

Набежало много энтузиастов, готовых хоть сейчас приступить к работе. Но Воронов предложил перенести все на завтра. На Денгофе, он же зав. лабораторией, лежала ответственность за матчасть, списки которой должны были составить остальные.

* * *

Минос зашёл в приёмную Пасифаи. Двери в её покои тихо приоткрылись… Из них, спиной вперёд, осторожно вышел мужчина.

— А что делает Начальник стражи в спальне царицы?

От неожиданности тот подпрыгнул и повернулся к царю лицом:

— Так я это… проверяю…

— Угу-у-у… Всё ли у всех на месте, — закончил за него Минос.

— Так точно, Ваше Величество! То есть я хотел сказать…

— Мафусаил, саблю поправь. А то она висит у тебя прямо между ног. Как бы не отчикала тебе твой… проверяющий орган. Пошёл вон отсюда. И не попадайся мне на глаза.

Тот, осторожно обходя монарха, стараясь не поворачиваться к нему спиной, выскользнул за дверь. Минос немного постоял в раздумье, затем открыл дверь в спальню. Там суетились, наводя порядок, служанки. Минос с брезгливостью посмотрел на измочаленную кровать:

— Где царица?

— Она в косметической комнате. Ванну принимает, — одна из служанок присела в поклоне.

Пасифая лежала в небольшом бассейне, под слоем пены. Глаза её были закрыты, на лице застыла сладостно-мечтательная улыбка. В воздухе густо пахло целым букетом благовоний.

— Расслабляешься? — вывел её из транса Минос. — И кто же это тебя так утомил?

Пасифая открыла глаза:

— Плохо ночь спала, кошмары мучали…

— Видел я твой кошмар. В приёмной встретились. Тоже весь измученный. Вы вдвоём совсем обнаглели! Тот отымел почти половину служанок во дворце, ты же скатилась до соития с охранником! Ещё раз услышу о вас, скормлю акулам!

— И это говоришь мне ты?! А своих наложниц ты не считал?! — Пасифая вскочила, пена стала стекать по её начинавшему дряхлеть, некогда прекрасному, телу.

— Ты себя со мной не ровняй. У мужчин природой заложена полигамия. В общем, больше повторять не буду. Ты не забыла, что сегодня праздник «Быка»? Мы с тобой обязаны находиться в ложе. Начало через час. И не смей появляться там позже меня!

* * *

Трибуны были заполнены до отказа. Над ними витал тихий гул. При появлении Миноса все вскочили на ноги и стали аплодировать. Сотни голосов выкрикивали приветствия. Минос помахал всем в ответ, и прошёл в ложу, где стояло три трона. Центральный — выше остальных. В правом сидела Пасифая. При виде Миноса она встала и, мило улыбаясь, протянула ему руку. Тот наклонился и поцеловал её. Уже сидя на малом троне, Пасифая повернулась к Миносу и тихо спросила:

— И за что народ тебя так любит?

— А ты у них сама спроси. Просто надо заботиться о тех, кто от тебя зависим. Кстати, а где Ариадна?

Тут кто-то сзади мягкими ладошками накрыл глаза Миноса. Тот отнял одну, и поцеловал:

— Ариадна, почему опаздываешь? Нельзя появляться позже царя.

Но та наклонилась через его плечо и поцеловала в щёку, Минос ответил тем же, перетянув её к себе на колени:

— Ладно, подлиза, садись на место.

Ариадна соскользнула с его колен и села на трон слева. Минос проводил её взглядом. Дочери досталось самое лучшее от родителей. И она по праву считалось самой красивой девушкой Крита. Царь Крита встал и поднял руку. Мгновенно наступила тишина:

— Сегодня наступил день Священных Игр! Пусть в ней победят самые смелые, сильные и ловкие! И пусть Удача сопутствует вам всем!

Через калитку на арену вышло двенадцать молодых людей, от семнадцати до девятнадцати лет. Соискатели Славы. Их появление сопровождалось бурными овациями. Под кожей у всех перекатывались витые мышцы. Все по-юношески стройны. Одеты только в набедренные повязки, один конец которой был пропущен между ног, скрывая отличительные половые признаки. Они в приветствии подняли руки, поклонились монарху, затем всем остальным.

И вот на арене предстоящего представления остался только один. С противоположной стороны открылись ворота и оттуда вышел огромный, выше двух метров в холке, бык белоснежного цвета. Животное было настолько изящным и гармоничным, что невольно над толпой пронёсся вздох восхищения. Пасифая, схватившись за перила, неотрывно наблюдала за ним. Ариадна дотронулась до руки Миноса:

— Папка, откуда такой красавец?!

— Селекция, девочка моя, селекция. Породу вывели совершенно недавно. Что, нравится?

— Да он просто восхитительный!

Предмет же всеобщего обожания в это время спокойно осматривал беснующуюся на арене толпу, а затем стал вытаскивать губами пучок травы между плит. Раздались крики негодования. Не этого ждала публика от такого… бычары. Минос усмехнулся. В быках этой породы удалось совместить удивительную миролюбивость с повышенной фертильностью.

Первый претендент подбежал к быку и остановился перед ним. Животное не обратило на него никакого внимания, продолжая пережёвывать траву. Тогда молодой человек стал перед ним подпрыгивать, кричать, махать руками. Бык посмотрел на него удивлёнными огромными глазами, вытянул вперёд морду… и над ареной пронеслось низкое, закладывающее уши «му-у-у-у». Затем он высунул язык, облизывая юноше лицо. И занялся новым пучком. Над ареной пронёсся громкий хохот.

— Пап, ну в чём дело?!

— Не беспокойся, сейчас всё будет нормально.

И он, прищурившись, посмотрел на животное. То перестало жевать, проглотило остатки скудного обеда и наклонило голову. Глаза его стали наливаться кровью. Ударив копытом по каменной плите, «белоснежный красавец», как ураган, полетел на спортсмена. Тот, обернувшись, понесся ему навстречу. И, не добегая пару шагов до нацеленных на него острых рогов, высоко подпрыгнул, «ласточкой» перелетая через тушу чудовища. Сгруппировавшись, несколько раз перевернулся, и встал на ноги, разведя руки в стороны. С трибун грянули крики и аплодисменты. Следующие четверо молодых людей повторили прием предыдущего.

На арене показался шестой претендент. Он также побежал навстречу быку, но вместо прыжка «ласточкой» он, высоко подпрыгнув, сделал сальто, прогнувшись назад над головой животного, и опустился на его крестец. Взбешённое животное резко подбросило свой зад вверх. Воспользовавшись приданым ускорением, атлет повторил своё сальто и твёрдо встал на ноги сзади нёсшегося по инерции вперёд быка. Зрители на трибунах вскочили на ноги, крики восторга и овации не смолкали очень долго.

Наконец, всё стихло. На арену вышел совсем молодой атлет. Лет семнадцати. Как и все остальные, сложен он был великолепно. И они с белым быком бросились навстречу друг другу. Но только он подпрыгнул, бык встал на дыбы и дёрнул головой вверх. Оба острых рога пронзили грудную клетку юноши и вышли под лопатками. Сбросив с рогов тело, бык стал метаться по пустой площади.

На трибунах стояла оглушительная тишина. Минос с грустью смотрел на поверженное тело:

— Дальше соревнования проводить не имеет смысла. Эта новая порода не только красива, но и на удивление умна. Остальных… он будет просто… уби-ива-ать.

Говоря это, он ни к кому не обращался, но Ариадна и Пасифая его услышали. Прекращение соревнований возмутило царицу. Ей хотелось зрелищ. И крови. И как можно больше. Минос брезгливо покосился на неё и встал:

— Священные Игры прекращаются во избежание напрасных жертв.

Он пристально посмотрел на быка. Тот внезапно застыл на месте, мотая головой. Медленно подошёл к телу мёртвого юноши, встал перед ним на передние колени… и стал облизывать ему лицо. Мордой пытался поднять его, но тело оставалось неподвижным. Бык вытянул шею… и над ареной пронёсся протяжный тоскливый вой. Зрители стали подниматься и расходиться, постоянно оборачиваясь на распростёртое тело. Минос тоже встал и направился к выходу, где его встретил секретарь Джудас:

— Ваше Величество, приехали купцы. Привезли невольниц. Не хотите посмотреть?

Пасифая презрительно фыркнула и прошла вперёд.

— Знаешь, что-то нет особого желания.

— Напрасно, Ваше Величество. Есть очень интересные девушки. Рекомендую взглянуть.

— Ладно, только пусть на арене приведут всё в порядок.

— Да… жалко юношу. Давно такого не случалось… когда прикажете начать показ?

— Через полчаса. Раньше покупатели всё равно не соберутся.

* * *

На арене, где совершенно недавно шли бои с быком, торговцы выстроили в ряд около тридцати девушек. В основном это были египтянки и финикийки. Но было и несколько девушек из Африки. Они резко выделялись из общей толпы цветом кожи. Невдалеке толпились местные вельможи, бурно обсуждая живой товар. И все ждали царя.

Минос появился в сопровождении своего казначея. Окинул равнодушным взглядом ряд невольниц, особо не задерживаясь ни на одной. Покупать он сегодня не собирался. Не было настроения. Но без него торги не могли начаться. Такова традиция. Стал проходить мимо девушек, мельком их осматривая. И уже прошёл почти две трети ряда, когда внезапно остановился и вернулся назад. Встал напротив стройной девушки с него ростом. Даже под одеждой было видно, что тело её было великолепно сложено. Невольница стояла с опущенной головой. Густые чёрные волнистые волосы закрывали лицо.

Минос двумя пальцами за подбородок приподнял её голову. На него глянули огромные зеленые глаза. И они были абсолютно спокойны… Черты лица были идеально правильными. К нему тут же подбежали торговцы, расхваливая товар. Предложили раздеть, чтобы царь убедился в её великолепии. Но Минос отмахнулся от них. Он внимательно смотрел в глаза девушки:

— Как тебя зовут?

Но она продолжала молчать. Только её пухлые губы сжались в тонкую линию.

Подскочил надсмотрщик:

— Ты что, не слышишь?! Царь спрашивает — как твоё имя!

И замахнулся на неё плёткой. Девушка вся сжалась, ожидая удара, но Минос перехватил руку с плёткой:

— Не бойся. Никто тебя здесь не обидит. Так как твоё имя?

— Галла, — тихо произнесла девушка.

— Ты из Египта?

Та кивнула. Минос повернулся к торговцам:

— Сколько вы за неё хотите?

Назвали цену. Казначей за спиной Миноса ахнул от негодования:

— Да где же это видано, чтобы за рабыню требовали цену как за целое стадо коров! Вы превысили её не меньше, чем в десять раз! Пойдёмте отсюда, Ваше Величество, не стоит она таких денег!

Минос посмотрел на продавца. Ему хотелось купить эту девушку. Но и обманывать себя он никому никогда не позволял. Под взглядом царя торговец как-то весь съёжился… и тут же назвал цену, раз в пять меньше предыдущей. Казначей опять хотел было поторговаться, но Минос твёрдо произнёс:

— Заплати.

Затем повернулся и ушёл. По пути дал указание секретарю выплатить компенсацию золотом родственникам погибшего юноши:

— Понимаю, это их мало утешит… но всё же… лучше, чем ничего…

Зайдя в мастерскую Дедала, поморщился от острого запаха перегара и давно немытого тела. Все столы были завалены какими-то поделками и чертежами. По центру мастерской к потолку было подвешено странное сооружение, состоящее из крыльев и рычагов. Минос обошёл его вокруг:

— Это что за макет у тебя здесь висит?

— Это не макет, а действующая модель. Летательный аппарат это.

— И кто же собрался на нём летать?

— Мой сын, Икар!

— Да ты никак угробить его захотел?!

— Почему это — «угробить»?!

— Да потому, что человек не сможет летать при помощи твоего «творения»!

— Я один из самых великих конструкторов современности! Ты сам мне это говорил! Я сделала всё расчёты!

— Покажи.

Дедал принёс несколько чертежей. Минос стал внимательно их рассматривать. На них вроде всё было правильно. Но…

— А где у тебя расчёты соотношения массы тела и опорной поверхности крыльев? Так же нет расчётов соотношения массы мышц, управляющих крыльями к общей массе тела. Грудные мышцы у птицы составляют 15–20 % от общей массы тела! А скелет — всего — 5-10 %! Теперь сравни это с анатомией человека! Мало того! У птицы дыхательный аппарат в корне отличается от человеческого!

Минос подошёл к «шедевру инженерной мысли» и тронул одно перо. Оно тут же отвалилось.

— Чем это ты крепил перья?

— Воском.

— Воском?! Дедал, сколько раз тебе говорил: «бросай пить»! Ты пропил себе уже все мозги! Человек, может быть, когда-то и поднимется в небо, но уж точно не при помощи твоего аппарата.

* * *

Расстроенный, Минос вернулся к себе в апартаменты. Подойдя к столу, стал перечитывать рецепт своего эликсира. Все было правильно, осталось только собрать составляющие. Тут его привлёк неясный звук из спальни. Он направился туда… и застыл в дверях. На его постели, укрывшись покрывалом и прижав колени к подбородку, сидела Галла. Судя по всему — голая. Минос подошёл к столу и позвонил в колокольчик. Тут же зашли две служанки. Минос кивнул на Галлу:

— Принесите ей одежду. НОРМАЛЬНУЮ одежду, — потом повернулся к девушке. — Ты ела?

Та отрицательно помотала головой.

— И ужин принесите на двоих. Ну, что застыли?

Служанки выбежали из комнаты. Через некоторое время одна из них принесла одежду и осторожно положила её на кровать. И тут же исчезла.

— Вставай и одевайся. Хватит изображать из себя жертву бездушного насильника.

Он отвернулся к полке с книгами и стал их перебирать. Наконец, он взял одну и раскрыл, углубившись в чтение. От этого занятия его оторвал голос Галлы:

— Сколько у Вас много книг!

Минос повернулся. Галла стояла около кровати, уже одетая.

— А ты умеешь читать?

— Да, отец мне дал хорошее образование. Я была единственная в семье. Он для меня ничего не жалел.

Вторая служанка принесла ужин и стала расставлять его на столе. Затем тоже исчезла.

— Присаживайся. Я сам с утра ничего не ел.

Но девушка продолжала стоять на месте.

— Тебя долго ждать?

— Рабыня не может сидеть за одним столом с царём.

— А что, это тебя оскорбляет?

Галла поняла шутку и звонко рассмеялась. После этого безбоязненно села к столу. Минос открыл одну из бутылок, подаренную Зевсом, и разлил по бокалам. Галла взяла его и осторожно принюхалась, затем сделала маленький глоток. Минос наблюдал, как по её лицу расплывается блаженство. Ухмыльнувшись, сам сделал глоток. Приятное тепло растеклось по телу. Мысли стали предельно отчётливыми.

— Никогда не пробовала такого вина.

— Ну, это скорее не вино, а настой из редких трав. Алкоголя там мало. Что, понравилось?

— Это какой-то напиток Богов!

— Вот здесь ты абсолютно права. Его подарил мне Отец.

— А это правда, что Ваш отец — сам Зевс?

— Абсолютная. И он частенько здесь появляется. Может быть, ещё и увидишь его. Ну, хватит пить, а то — присосалась. Ешь.

Минос наблюдал, как Галла с лёгкостью разобралась со столовыми приборами и стала есть. И хоть она была очень голодна, ела, как прирождённая аристократка — не торопясь, не проронив ни единой крошки. Когда на столе не осталось ни одной полной посудины, Галла допила вино из своего бокала и вопросительно посмотрела на Миноса.

Тот поставил бокал на стол:

— Если ты не против, я хотел бы услышать твою историю.

— … Как Вы уже знаете, Ваше Величество, родом я из Египта. Мой отец был братом-близнецом нашего правителя и верховным жрецом. И власти у него было ненамного меньше, если не больше, чем у самого фараона. Но с правителем они дружили и никогда не создавали ситуаций, которая могла бы подорвать авторитет другого. Наоборот — они дополняли друг друга. У моего отца были огромные знания о нашем Мире, его создании и устройстве. Что, в свою очередь, помогало нашему правителю, Себекхотепу I, управлять страной, и вести её к благоденствию. Он старался укреплять связи с соседями. И послал моего отца с дипломатической миссией в Ассирию. Я уговорила отца взять меня с собой. Наш караван проходил через Дамасское Царство, где на нас напали разбойники. Они разграбили караван, убили всех, в том числе и моего отца. А меня продали работорговцам.

Галла говорил спокойно, но по её щекам текли слёзы. Минос с грустью смотрел на египетскую красавицу и ему было до боли её жаль. Но также он видел, что она не была сломлена. Превратности судьбы не раздавили её волю и душу. Минос тяжело вздохнул:

— У правителя были свои дети?

— Нет, я была единственной…

— Так, значит, ты у нас принцесса Египта, — и повернулся к полкам. — Мне надо разобраться с книгами, привести всё в порядок, систематизировать. Можешь мне в этом помочь?

— А что брать за основу системы?

Минос удивлённо посмотрел на Галлу: «Похоже, девушка очень даже не глупа. Сразу задала ключевой вопрос. И к тому же очень, очень красива…».

— Ты что-нибудь слышала о магии?

— Разумеется. Мой отец был неплохим магом.

Минос стал объяснять, по какому принципу надо разобрать все книги.

— А мне можно будет их читать?

— Читай, если что-то поймёшь. Впрочем, помимо магии здесь много книг по выведению новых пород животных и растительных культур. Во времени тебя никто не ограничивает.

— А когда надо приступить?

— Да когда сочтёшь возможным. Отдохни, и приступай.

— Я могу сейчас начать.

— Иди, отдыхай. Завтра начнёшь. Вот эта комната, — он указал на соседнюю со своей спальней дверь, — твоя.

Девушка нерешительно подошла к указанной двери. Она никак не ожидала, что её рабство окажется ТАКИМ.

Внезапно раздался оглушительный грохот. По комнате замелькали молнии. В центре появился Зевелиус и ударил своим витым посохом об пол. Минос повернулся к нему:

— Отец, ну сколько раз просил… зачем каждый раз при своём появлении наводить столько шума?

Галла, увидев Верховного Бога Олимпа, упала на колени и уткнулась лицом в пол.

— Вот, и девушку до смерти напугал, — продолжил Его Величество.

Зевелиус посмотрел на Галлу:

— Извини, не знал, что ты не один. Как её зовут?

— Галла.

— Галла, вставайте, я не кусаюсь.

Галла осторожно подняла голову, затем встала во весь рост.

— И где ты раздобыл такую красавицу?

— Работорговцы привезли. Она из Египта. Принцесса. Дочь верховного жреца. Его убили разбойники.

Зевелиус посмотрел на девушку:

— К сожалению, наш мир далёк от совершенства. Минос, нам надо с тобой поговорить.

Когда Галла скрылась за дверью, Зевелиус подсел к столу. В его руках появился небольшой посох. Даже скорее — скипетр. Он протянул его Миносу:

— Этот посох даёт возможность проникнуть в другие измерения. Надеюсь, ты догадываешься, что кроме нашего Мира существует неисчислимое количество других?

— Я размышлял на эту тему. Многие факты говорят за то, что они есть.

— Есть, можешь мне поверить. Посох поможет тебе на первых порах. Затем ты сам научишься открывать порталы. Тебе дан огромный дар, которого у других нет. Но это же накладывает на тебя и огромную ответственность. Наше наследие не должно уйти вместе с нами. Со временем ты станешь величайшим магом. И после нашего ухода ты должен будешь возродить магию. Это твоя миссия, сын. Кстати, ты уже закончил создание своего эликсира?

— Сегодня последние ингредиенты внесу. Должно хватить почти на десять тысяч лет. Я поместил его в специальное поле, которое назвал стазис-поле, поле неподвижности. Время внутри него не идёт.

— Всё это хорошо. Но это не даст тебе бессмертие. Со временем ты это сам поймёшь. Поэтому я хочу сделать тебе подарок.

Перед Зевелиусом в воздухе повис полуметровый диск, сияя золотым светом. Он бы разделён линиями на пять секторов. Каждый сектор был исписан изящным шрифтом атлантов. Минос подошёл к плавающему в воздухе диску, стал его рассматривать:

— Что это такое?

— Это описание, как вам найти саркофаг бессмертия. На каждом секторе — описание места нахождения одного из секторов карты. Один я подарю тебе сейчас. Остальные будешь искать сам. Сделать это сможешь, когда создашь новое государство, жители которого будут твоими верными друзьями и соратниками. Тогда же и возродишь магию в том объёме, котором она существует сейчас. Но… мне почему-то кажется, что ты даже приумножишь знания о ней. И маги вокруг тебя станут подобны Богам. Но никто не сможет превзойти тебя. Запомни, ты — моя надежда.

Рядом с диском появился сектор. На нём с двух сторон был нанесён рисунок. Минос, взяв в руки сектор, удивлённо поднял брови — он оказался неожиданно лёгким:

— Я думал, он из золота.

— Так и есть. Просто выплавлен особым способом. Во время плавки на него было наложено плетение. Мы ещё увидимся с тобой в далёком будущем. Так что, береги их. А пока — прощай. Скоро мы уйдём с Земли. Да, ещё. Берегись ордена Феникса.

Зев превратился в сияющий шар… и исчез.

* * *

Воронов открыл глаза, пытаясь осмыслить странный сон:

— «Орден Феникса… Орден Феникса… Никогда о таком не слышал. Надо бы расспросить Влада».

Сергей откинул одеяло и сел. Сегодня предстоял трудный день.

— «Надо превратить заброшенный подвал в современную лабораторию. И как это сделать малыми силами? Ничего. Сделаем, со временем».

Воронов принял душ и пошёл в будущую «цитадель» науки. Как ни странно, в коридорах Центра было необычно пусто. Спустившись вниз, он остановился — за дверью слышался какой-то неясный гул. Он осторожно открыл дверь. По всему помещению сновали жители Центра.

Слышался громкий голос Денгофа, раздающего команды. Бригада электриков протягивала силовые кабели, остальные были заняты реконструкцией помещения. Сёстры раздавали каждой бригаде чертежи. В двери постоянно заносили стройматериалы, отстраняя Воронова в сторону.

— «Я что, целую неделю спал?! Да они уже переделали почти всё помещение!»

Стены и потолок были покрашены, добавлены дополнительные секции, разделённые между собой прозрачными перегородками. Заносили и расставляли электронику. Воронов медленно шёл по залу, с удивлением рассматривая результат труда волонтёров, пока не натолкнулся на Влада:

— Что здесь происходит?

— А, проснулся. Долго же ты спишь. Интересно, что тебе снится? Небось, прекрасные женщины?

— Женщины? Да была там одна… ты не ответил на вопрос.

— Просто мы не стали ждать утра, а начали с вечера. Все как-то сразу загорелись твоей идеей создания исследовательского центра. Надоело всем это, как ты же сам и сказал — «болото».

— А куда мы денем всех этих энтузиастов, когда будет закончен ремонт?

— Здесь будут работать. Ты же не против?

— Да… нет, конечно. Только чем они будут заниматься?

— Египтянки предложили рассматривать каждую, даже самую безумную, на первый взгляд, идею.

— Тебе виднее. Ведь ты зав. лабораторией.

— Да ладно… моя должность чисто номинальная. Главный здесь совершенно другой.

— Да? И кто же это?

— Ты, конечно! Все прекрасно понимают, что только ты можешь внести новые идеи. Другие слишком покрылись мхом.

— Влад, это ты меня здесь «раскручиваешь»? Не забывай, что я всего лишь «вольный слушатель». То есть — практически никто. Да и эта популярность мне совершенно не нужна.

— Знаешь что, Сергей, это лаборатория строится не только ради тебя. Так что, оставь эти свои идеи величия. Её давно надо было создать. Просто ты послужил толчком для претворения в жизнь этой идеи. Всем осточертело получать знания, которые не находят выхода.

— Слушай, Влад, ты когда нибудь слышал об «Ордене Феникса»?

— Воронов, где ты только отыскиваешь такие вопросы?

— Влад…

— Никогда не слышал.

— Ладно… Я поехал в город.

— Что ты там забыл?

— Надо с Галиной поговорить, да и в тренажёрку сходить. И так целую неделю там не был. Тебе, кстати, то же не мешало бы. Статный мужик, а уже брюшко прорисовывается.

Повернувшись, Воронов направился к выходу. Денгоф опустил свои глаза вниз… действительно… животик стал выпирать. К нему подошли сёстры:

— Нам показалось, или здесь действительно был Воронов?

— Был… да сплыл.

— И куда он… «сплыл»?

— Сначала к своей даме, затем — в тренажёрный зал.

— А у вас разве его нет?!

— Зала? Так у нас этим особенно никто не интересовался.

— Знаешь, чем вы все отличаетесь от Сергея?

— Ну, и чем же?

— Да тем, что ему жить интересно. А вам это дело, похоже, уже надоело. У вас есть ещё свободное помещение?

— Есть, рядом с этим залом. А вам зачем?

Но египтянки не удостоили его ответом, а отошли, о чём-то тихо переговариваясь. Затем Айшат вынула мобильный. Поговорив с кем-то, согласилась. Набрала другой номер. Подойдя к закончившей свою работу бригаде «бытовиков», она попросила их перейти в соседний зал, который тоже стали приводить в порядок. Часа через два Владу позвонили, что прибыли фургоны Центра, загруженные спортинвентарём. Денгоф подошёл к сёстрам:

— Это вы заказывали спортинвентарь?

— Да, а что?

— Он уже прибыл. Но, было бы неплохо, если бы вы советовались со мной.

— А ты против? Кстати, тебе тоже не мешало бы… — Зезира похлопала по его животику.

— Да что вы все пристали ко мне!

— Кто это «все»?

— Сначала Воронов, теперь вы…

— Вот Воронов, как раз, за собой следит. Не раздражаться надо, а брать с него пример.

— А не слишком ли много вы ему уделяете внимания?

— Что-то я тебя не пойму, Денгоф, — Зезира прищуренными глазами смотрела на него в упор. — Разве не ради него ты нас притащил?

Влад смутился и сделал вид, что рассматривает чертежи.

К вечеру всё было готово. И лаборатория и спортзал. Появился сам Светозаров. Осмотрел все помещения. Затем подошёл к Владу:

— Молодцы, даже тренажёрный зал предусмотрели. Давно пора было. Чья идея?

— Сёстры организовали. Я здесь не причём.

— И совершенно напрасно…

— Да буду я заниматься, буду! Как вы меня все достали! То Воронов, то сёстры…, теперь и вы туда же!

— Ну-ну. Не надо нервничать. А где, кстати, Воронов?

— Не знаю. Судя по времени — в тренажёрном зале. Скоро должен вернуться. А он вам зачем?

— Просто интересуюсь. Присматривать бы надо за ним.

— Вы ему не доверяете?!

— Не в этом дело. Ты же сам понимаешь, что он — Конструктор. В других кланах их вообще нет. Организуй ему негласную охрану.

— Негласную?! Ему?! Да он её в момент раскусит! Потом ещё и скандал устроит.

— Пусть устраивает. Но, чтобы охрана была.

Глава XIX

Ссора. Двухмечевой Мастер

Воронов появился во второй половине дня. С каменным лицом. Похоже, отношения с Галиной наладить не удавалось. Прошёлся по лаборатории, спортзалу, окидывая все равнодушным взглядом. Зезира подошла к нему:

— Тебе не нравится?

— Почему? Все просто идеально.

— Как-то не видно по твоему лицу.

— Не обращай внимания. Это мои проблемы. Спортзал — ваша идея?

— Да.

— Отлично. Не надо лишний раз ездить в город.

— А разве у тебя там больше нет дел?

— Похоже, кончились там мои дела.

— Ты не мог бы потренироваться с нами на шпагах?

— Сразу с обеими?

— Боишься не справиться?

— Завтра утром. На боккенах (деревянных мечах).

* * *

Утром все пятеро собрались на полигоне. Сергей встал напротив сестёр, угрюмо глядя на них:

— Бой будем вести в обычном режиме. В стойку!

Через несколько секунд обе сестры валялись на траве, с переломанными деревянными мечами.

— А ты не очень-то вежлив с дамами, — Зезира поднималась, потирая бедро. — Теперь наверняка синяк останется.

— Ничего, найдётся масса желающих вас утешить.

Айшат вплотную подошла к Сергею:

— Знаешь что, друг мой, если у тебя не ладится с подругой, не надо это вымещать на других. Да, ты действительно Мастер Клинка. Только вместо того, чтобы нас избивать, мог бы и научить.

Воронов опустил голову, потом в упор посмотрел ей в глаза:

— Ты абсолютно права. Я был не вправе выливать своё раздражение на других. Тем более — таким способом. И тем более — на вас. Прошу меня простить.

— Простим, если с завтрашнего утра начнёшь нас тренировать.

— Да зачем вам это надо?! Бой на шпагах — архаизм! Вы же маги!

— Так ты не хочешь нас тренировать?! Тогда завтра же мы уезжаем!

— Ты пытаешься мною манипулировать? Это непорядочно.

— А избивать нас, это — порядочно?

— Ладно… завтра… с утра.

— На настоящих мечах.

— На боккенах.

— Нет! Только на настоящих!!! Нечего в детский сад играть.

— Как хочешь… но тогда и в полную силу, на максимальной скорости.

Он сломал свой боккен о колено, откинув обломки в сторону. Направился к сидевшим на скамейке Владу и Стасу. Влад старался не смотреть ему в глаза, а Стас вообще демонстративно отвернулся. Воронов тяжело вздохнул:

— Не надо мне ничего говорить, я сам знаю, что скотина. У вас просто не найдётся слов, которые бы я не сказал уже себе сам. Если с этого момента вы будете меня презирать и не считать своим другом, вы будете абсолютно правы. Я бы вообще ушёл, но обещал тренировать сестёр Хегази. Так что, некоторое время вам ещё придётся меня потерпеть.

Сергей развернулся и пошёл по направлению к Центру. Сёстры подошли к Денгофу и Голицыну:

— Что он вам сказал и куда направился?

Влад пожал плечами:

— Сказал, что он скотина, и что мы можем больше не считать его своим другом. А куда направился? Понятия не имею. Похоже, после того, как он закончит вас тренировать, так как дал вам слово, он собирается уйти из Центра.

— И вы его просто так отпустили?! — Зезира была в ярости, радужка глаз пожелтела, зрачки стали вертикальными. — Вы что — идиоты?! За нас обиделись?! Да мы сами виноваты! Нечего было лезь к нему, зная, что у него крупные неприятности личного характера! Если вообще можно назвать неприятностью потерю любимого человека! Вот и получили своё! Он наверняка, сейчас вообще всех женщин ненавидит!!! А вы?! То же мне, друзья, называются! Мы, между прочим, не маленькие девочки, сами бы разобрались! Вам понять его надо! Ну что расселись? Надо остановить его!

Воронова в комнате не оказалось. Его вещей — тоже. Денгоф позвонил ему по мобильному — отключен.

* * *

Появился Сергей на следующее утро. Кивнув Владу и Стасу, прошёл мимо. Постучал в комнату сестёр. Дверь открыла Айшат. Сергей сначала немного помялся, потом спросил:

— Вы готовы? Тогда пошли на полигон.

Они стояли друг против друга в боевой стойке. Воронов опустил свой клинок и обошёл сестёр вокруг:

— Зезира, передняя нога смотрит на противника, согнута в колене, задняя — прямая, стопа перпендикулярна линии атаки. Айшат, слишком напряжено запястье. Ограничиваешь себя возможности дополнительных приёмов, гибкости во время боя. Начнём.

Он снова стал в стойку напротив. Обменялись несколькими ударами:

— Стоп! Зезира, вот сейчас ты что делала?

— Наносила прямой колющий удар.

— Я понимаю — ноги у тебя длинные и красивые. Но зачем же так широко шагать?! Повтори медленно свой удар.

Зезира шагнула вперёд, одновременно распрямляя в локте руку.

— Ты сама не видишь своей ошибки?

— А что не так?

— Да ты же элементарно «провалилась»! Твоя передняя нога прямая! А должна быть согнутой в колене, служить опорой! Смотри, что противник может сделать при твоей ошибке!

Воронов подбил её ногу вперёд, Зезира растянулась в шпагате. Клинок Сергея оказался у её горла:

— Теперь тебе понятна твоя ошибка? Кто вас обучал? Вы же не знаете элементарного!

— Да, похоже, учителя у нас были разные, — Зезира поднялась с земли. опираясь на руку Сергея. — Придётся переучиваться.

Воронов занимался с ними почти два часа, отрабатывая стойку, перемещение во время боя, обращал внимание на постановку ног и направление клинка.

— Ну, ладно, на сегодня хватит. Сейчас уже значительно лучше. Завтра будем отрабатывать основные приёмы ведения боя.

Он развернулся и направился к зрительным рядам. Опять молча прошёл мимо Голицына и Денгофа, осторожно завернул свой клинок в чёрную ткань и ушёл…

* * *

Занятия проходили каждое утро в течение недели. И с каждым днём на скамьях собиралось всё больше зрителей. После тренировки Воронов неизменно уезжал в город, даже не интересуясь, как дела в лаборатории. А дел там никаких не было. Вначале собралось много народу, приносили свои разработки, как и предлагали египтянки, но воплотить в жизнь не удалось ни одной. К концу недели лаборатория опустела. Разве что в тренажёрном зале постоянно слышалось звяканье железа. Светозаров вызвал Влада к себе:

— Что у вас произошло с Вороновым?

Денгоф рассказал, так же и о высказываниях по этому поводу сестёр.

— Да… дела… Сестры абсолютно правы в отношении вас. Это у тебя душа уже мхом поросла. Я не знаю, кто такой Воронов, но эмоции у него чисто человеческие. А вы, вместо того, чтобы поддержать, толкнули его в спину. Молодцы, ничего не скажешь. Охрану хоть поставил?

— Поставил… да толку-то от неё. Он от них постоянно смывается. И я не могу понять, как он это делает.

— Что, так и будете находиться в состоянии конфронтации?

— Я пытался с ним объясниться. Но он не идёт на контакт. Просто проходит мимо.

— Так, делайте что хотите, но верните Сергея обратно в Центр!

* * *

В конце третьей недели перешли к пробному бою. За это время мастерство сестёр заметно возросло. Бой происходил на огромной скорости. Бойцы размазались в неясные тени, только свист клинков стоял над полигоном. Зрители заполнили уже все трибуны. Внезапно Воронов остановился, отведя в сторону клинки сестёр.

— Что опять не так? — Айшат опустила свой клинок из голубой стали.

— С вами всё нормально. Только у меня такое ощущение, что чего-то не достаёт, — и он сделал несколько хватательных движений левой кистью.

— Может быть, тебе взять вторую шпагу? — предположила Зезира. — Двухмечевой стиль встречается крайне редко. Но от тебя всего можно ожидать. Так что? Попробуешь?

Кто-то из зрителей притащил несколько шпаг. Сергей все перепробовал. Наконец, с кислой миной, выбрал одину. Клинок явно ему не нравился. Воронов попробовал сделать несколько движений одновременно двумя мечами, постепенно наращивая темп. Затем — несколько кульбитов, перекатов, не переставая вращать мечами, которых и видно-то не было. Просто стоял гул, как от пропеллеров. Затем остановился:

— Ощущение интересное, но клинок — дрянь.

Он подбросил его вверх, и завращал своим «Голубым Клинком». Бедная шпага плашмя упала на землю и рассыпалась на мелкие кусочки. Зезира подошла к Сергею, рассматривая её останки:

— Судя по всему, ты явно двухмечник. Мы можем приостановить наши занятия дня на три-четыре?

— Да, конечно, отдохните. Когда захотите продолжить, позвоните.

* * *

Зезира позвонила утром на четвёртый день:

— Привет. Как дела?

— Нормально, привет.

— Не соскучился по нормальной работе?

— Давай не будем обсуждать эту тему, ладно?

— Как скажешь. Мы готовы продолжить тренировки.

— Хорошо, скоро буду.

— Только зайди сначала в свою комнату.

— У меня нет в Центре своей комнаты.

— Сергей, хватит вести себя, как ребёнок. Ты можешь просто выполнить мою просьбу?

— … Могу.

— Вот и хорошо. Жду тебя там.

* * *

Воронов открыл дверь в апартаменты… и застыл. Вместе с сёстрами в комнате находились Влад со Стасом. На столе лежал длинный деревянный футляр из чёрного дерева, покрытый искусной резьбой. С напряжённым лицом Воронов медленно подошёл к столу, и уставился на него. Постепенно выражение его лица стало меняться. Он провёл ладонью по лицу, обхватив затем ею подбородок. Посмотрел на сестёр:

— Что это?

— Мне почему-то кажется, что ты догадываешься, что ЭТО, — Айшат подошла к столу и открыла футляр.

В нём, на красной бархатной поверхности, «валетом» лежало двое ножен. Одни пустые, из других торчал эфес шпаги. Ножны были покрыты гравировкой. По их центру находился круг, внутри — уроборос и скрещенные шпаги. От круга шли мелкие желобки, обвивая ножны причудливым узором. Воронов, как заворожённый, смотрел на это чудо. В футляре так же находились кожаные ремешки, скреплённые между собой в нескольких местах. Его руки непроизвольно потянулись к футляру. Но Зезира его остановила:

— Этот комплект был изготовлен по специальному заказу, в ЕДИНСТВЕННОМ экземпляре. При его изготовлении на него было наложено плетение, которое прочно встроилось в металл клинков: «Тот, кто прольёт свою кровь на ножны, станет с клинками единым целым. И не будет ему равных.» Так гласит предание.

Воронов поднял на неё глаза:

— И что, кто-то пролил на них кровь?

— Многие пытались, но клинки не откликались.

— Почему?

— Объяснение только одно — они уже кому-то принадлежат. Можно попросить твою шпагу?

Сергей, как в тумане протянул ей свой «Голубой Клинок». Айшат развернула его, отбросив ткань в сторону. Затем взяла пустые ножны… и вложила в них шпагу Сергея. С тихим шелестом она вошла в ножны, будто всегда в них была. Зезира положила второй клинок рядом с другим. Теперь стало отчётливо видно, что оба клинка абсолютно одинаковы. Эфес одного в точности повторял эфес второго клинка.

— Хочешь дотронуться до них? — Зезира внимательно наблюдала за Вороновым.

Все сгрудились вокруг стола, словно ожидая чуда.

Сергей вновь протянул руки и осторожно дотронулся до обоих ножен сразу. Послышался тихий звон, по желобкам ножен побежали радужные блики. Футляр наполнился золотистым светом. Эфесы заискрились огранкой. Навершия ярко вспыхнули.

— Похоже, хозяин этой пары всё-таки нашёлся, — Айшат с улыбкой смотрела на счастливое лицо Сергея. Тот взял в руки второй клинок, выдвинул его из ножен, блеснула голубая сталь. Воронов прижался щекой к плоскости шпаги и прошептал:

— «Голубая Сестра»…

Он взял в руки ремешки и сноровисто стал собирать «сбрую», продевая их в еле заметные «ушки» на ножнах. Затем закинул конструкцию за спину и застегнул на груди. Клинки за его спиной находились крест-накрест. Над плечами Воронова виднелись эфесы. Сергей со счастливым лицом обвёл всех взглядом. Затем одним движением достал клинки, заведя руки за голову, и… исчез.

По комнате пронёсся вихрь. В воздух взлетели листки бумаги со стола, и осыпались мелконарезанной лапшой на пол. В комнате стоял постоянный свист рассекаемого воздуха. Наконец, Воронов остановился, загнал клинки в ножны. Подскочив к сёстрам, подхватил Айшат и закружил её по комнате. Та же участь постигла и Зезиру. Влад со Стасом подошли к Сергею и обняли. В его глазах стояли слёзы.

— Интересно вы здесь развлекаетесь, — все повернули головы в сторону двери.

В проёме стоял Светозаров и рассматривал комнату. Затем его взгляд остановился на шторе. Некогда плотная зелёная ткань превратилась в кружева. По центру был вырезан всё тот же уроборос, с клинками внутри. Вокруг него — изящный растительно-геометрический орнамент. Светозаров поднял с пола кусок ткани. Края её не осыпались, а были оплавлены, словно вырезанные лазером.

— Можно я заберу вашу… штору себе?

Все пожали плечами: «забирайте, мы себе ещё сделаем». Светозаров обошёл Сергея вокруг:

— Если не ошибаюсь, этим клинкам несколько сотен лет. В предании, из архивов ВКОРа, говорится только об одном двухмечевом Мастере. Упоминание о нём есть в только в одном манускрипте. Он стал легендой ещё при жизни. Равных ему не было. Ученик знаменитого Мастера Клинка, превзошедший своего учителя. Звали его Мануэль. Воронов, тебе ничего не говорит это имя? Нет? Однако… заколдованные клинки тебя признали… Когда собираетесь начать работать в лаборатории?

— Сегодня же и начнём. Вот только позанимаюсь с прекрасными дамами.

Зезира с Айшат дружно повернулись и стали с подозрением рассматривать преображённую штору.

* * *

Посмотреть тренировку двухмечевого Мастера собрался весь Центр, словно на представление. И оно состоялось. Воронов был в ударе. Он специально не повышал темп, совершая просто немыслимое. Вращался телом во всех плоскостях. Жужжащие мечи окружили его непробиваемой стеной. Зрители буквально ревели от восторга. Под конец сёстры попытались напасть на него одновременно сзади, но Воронов, стоя к ним спиной на колене, одним движением загнал их шпаги в землю по бокам от себя. И закинул свои клинки в ножны. Все вскочили с мест и стали аплодировать. Аплодисменты переросли в овации. Сергей подошёл к трибуне, уселся на перила, перед сидящим в кресле Светозаровым. Там же сидели Влад со Стасом.

— Загоняли меня девушки, — «пожаловался» Воронов.

— Это ещё кто кого загонял, — сёстры стояли за его спиной. — Ты, Сергей, действительно, ещё та загадка, как китайская шкатулка.

— Давайте не будем усложнять. Пить хочется ужасно…

Тут же на перилах появились в ряд шесть запотевших хрустальных бокалов с тонкой огранкой и красно-коричневым содержимым. Сергей схватил один бокал и стал с наслаждением пить. Светозаров, протянув руку, взял второй бокал. Осторожно понюхал… и сделал глоток. Его брови удивлённо поднялись вверх. Все остальные так же припали к напитку. Воронов поставил опустевший бокал обратно:

— Спасибо, Олег Павлович. Очень вовремя. Пойду-ка я в душ.

— Олег Павлович, а что это за напиток? Вкус просто изумительный! И усталость как рукой сняло! — Айшат рассматривала пустой бокал на свет.

— Видите ли… я не создавал ЭТОГО…

— А кто же тогда?

Председатель повернул голову в сторону уходящего Сергея:

— Самое интересное, что я не почувствовал никакого всплеска Силы. Создал мимоходом и даже не понял. А напиток действительно изумительный.

Сёстры нагнали Воронова в коридоре:

— Не хочешь принять душ вместе с нами? — Айшат хитро поглядела на него.

— Девушки, я нормальный человек и, если не заметили, принадлежащий к мужскому полу…

— И что?

— А то, что реакция на раздетую прекрасную женщину у меня тоже… вполне нормальная. Прошу меня извинить. Я у себя помоюсь.

Зезира разочарованно смотрела ему вслед.

— Если хотите, я могу с вами принять душ, — Стас с надеждой смотрел на сестёр.

— Стас, — голос Айшат стал мягким и увещевающим, — ты, без всякого сомнения, образец мужской силы и красоты. Любая женщина с радостью бы оказалась в твоих объятиях. Но дело в том…

— Ладно, не продолжай. Дело в том, что я — не Сергей.

— Вот видишь, ты и сам всё пркрасно понимаешь.

Глава XX

Лаборатория. Часть вторая

В лаборатории уже собрался народ. Все деловито сидели на своих местах, будто никуда и не уходили. Некогда заброшенный подвал превратился в современный офис, разделённый прозрачными перегородками.

— Здорово вы здесь потрудились, — Воронов со всей командой проходил по залу, крутя во все стороны головой и отвечая на приветствия. — Кто планировал интерьер?

— Зезира с Айшат, — Влад шёл рядом с ним, давая пояснения, — они по образованию дизайнеры.

— Правда? — он повернулся к сёстрам. — Девочки, вы не перестаёте меня удивлять.

— Ой, кто бы говорил! — Зезира взяла его под руку. — К твоим выходкам вообще невозможно привыкнуть.

— Это ты о чём?

— Это я в общем…

— А программу Стаса поставили на все компы?

— На все.

— И что вы уже успели сделать? Кто-нибудь приносил новые идеи?

— Да ничего пока не сделали, — Влад смотрел куда-то в сторону. — А идеями весь стол завален.

Они прошли в следующий отсек. Там был размещён центральный компьютер. Стояло несколько столов. Сергей посчитал — пять, с компами. Около стеллажей с разноцветными папками стояла подставка из комнаты Влада, на которую он поставил «бюст» Миноса. Воронов остановился около него и посмотрел на Денгофа:

— Зачем ты его сюда притащил?

— Не могу я видеть его в своей комнате. Мне по ночам кошмары стали сниться. Я попросил ребят сделать томограмму. Это действительно… голова Миноса.

— Не знала, что у тебя такая тонкая душевная организация… А почему ты нам ничего не сказал?! — Айшат опасливо отодвинулась подальше от подставки.

— Вы же не поверили Сергею, а я не хотел вас пугать.

— Он что, так и будет здесь стоять?! — возмутилась Зезира. — Мне даже смотреть на него — и то жутко…

— А вы просто забудьте о моих словах, — посоветовал Воронов, — воспринимайте его, как произведение искусства, — и подошёл к стеллажам.

На каждой полке — папки одного цвета. Воронов взял в руки красную папку, стал её просматривать, перелистывая страницы. Потом сел за один из столов и углубился в чтение. Закончив, посмотрел на остальных:

— «Огненный Вал»… интересная идея… Я так понимаю, что вы все проекты просматривали, раз они у вас систематизированы? Что-нибудь интересное есть?

— Сергей, да они все интересные, — Зезира подсела к нему на подлокотник кресла, прижавшись бедром к плечу.

— Кто-то приносит просто саму идею, некоторые — уже с разработками. Но не смогли довести проект до конца.

— Так надо было привлечь Высших Мастеров, ведь это всё делается в интересах самого клана.

— А ты думаешь, здесь мало Высших? Да их здесь две трети!

— Тогда я не пойму, почему не закончен ни один проект. Влад, ты зав. лабораторией или кто? А с программой, которую разработал Стас, вообще всё становится значительно проще! Чем вот сейчас занимаются все остальные, кроме того, что сидят за компами? В «морской бой» играют?

— Сергей, давай ты не будешь наседать. В каждом проекте есть загвоздка, разрешить которую часто не представляется возможным.

— А в чём загвоздка с этим «Огненным Валом»? Мне показалось, там были уже разработки. Кто это предложил?

— Гончаров Виктор, Высший Мастер.

Сергей осторожно поднялся с кресла, ускользая от бедра Зезиры, и заходил по комнате:

— Давайте его сюда пригласим. А заведующий лабораторией будет разбираться.

Влад с кислой миной набрал на мобильном номер:

— Виктор, ты не можешь зайти ко мне? Нет, это по поводу твоего проекта. Лучше сейчас.

— Слушайте, а где наш пленник? — Воронов остановился посреди комнаты.

— Ты имеешь ввиду «джинна»? Так он до сих пор в соседнем зале. Аакян пытается наладить с ним контакт. Пойдём, посмотришь, — Айшат открыла дверь в следующее помещение. — А ребята пока разберутся с этим «Валом».

Воронов даже не ожидал, что их лаборатория окажется такой огромной. Они прошли по короткому коридору и вошли в небольшой зал, единственным экспонатом которого была «Сфера» с «джинном» внутри. Около неё стоял стол, за которым сидел черноволосый мужчина средних лет. По центру комнаты голограммы сменяли одна другую. Аакян обернулся на входящих, поднялся из-за стола:

— Ничего не могу поделать. Знаю ведь, что они разумны, но на контакт не идёт ни в какую. Скажите, Сергей, а как долго Ваша «Сфера» может продержаться?

— Плетение очень стабильно. Все руны жестко связаны. Необходимо просто периодически подпитывать его. Постойте, я чувствую его эмоции! Да он нас прекрасно понимает! Сейчас он испытывает приступ необычайной ненависти. И направлена она… гм… на меня. И ещё… «Сфера» его предельно сжала. Ладно, попробуем дать ему несколько побольше жизненного пространства.

Сфера вновь засветилась радужным светом и расширилась в диаметре:

— Может быть, так он будет сговорчивее. Ну что, Айшат, пойдём, посмотрим, что там с «Валом».

Они вернулись в свой «офис». Там работа кипела вовсю. Пришёл Виктор и яростно о чём-то спорил с Владом. Воронов сел в дальний угол на диван и стал рассматривать висящую в воздухе голограмму плетения. Потом встал, обошёл её вокруг, повернулся к спорщикам:

— Вроде всё правильно… А что вас не устраивает?

— «Огненный Вал» должен двигаться, причём, желательно, с большой скоростью, — размахивал руками Гончаров. — А он стоит на месте! Хотя руна движения встроена в плетение! Не можем понять, в чём дело!

— А какова длина «Вала»?

— Около ста метров.

— Ого! Это серьёзно… А предполагаемая скорость?

— Двести метров в секунду.

Воронов удивленно посмотрел на Виктора:

— Какова температура пламени?

— От трех до четырёх тысяч.

Сергей задумчиво достал из серванта стакан, затем вытащил из холодильника графин с красно-коричневой жидкостью. Подойдя к столу, поставил всё это на него. Сёстры вскочили и тут же подставили ещё пять стаканов. Воронов, продолжая думать о своём, разлил в них содержимое графина. Затем взял один и стал курсировать по комнате, отпивая из стакана мелкими глотками. Снова обошёл голограмму:

— Виктор, а ты расчёты питания делал?

— Естественно, — Гончаров так же держал в руках стакан с неизвестной жидкостью, удивлённо поглядывая на неё при каждом глотке. — А что это у вас за сок?

— Что? А… не знаю, у девушек спроси… покажи-ка свои расчёты.

Гончаров открыл папку, нашёл нужную страницу и стал тыкать в неё пальцем: «вот». Воронов передал папку Стасу:

— Пересчитай, пожалуйста, с учётом заданных параметров.

Стас углубился в вычисления, затем сказал:

— Сто пятьдесят.

— Что «сто пятьдесят»?

— Блоков питания.

— Вот видишь, — подвёл итог Сергей, — а у тебя их в десять раз меньше. Где ты собрался взять столько энергии? И, на кой чёрт, позволь тебя спросить, такая скорость и температура? Температура лавы от 1200 до 1300 градусов! От твоего же «Огненного Вала» всё сгорит на десятки метров вглубь! Или надо ставить снизу экран, что потребует ещё больше энергии. И в самом плетении есть одна ошибочка, — он подвёл Виктора к голограмме. — Это у тебя что? — указал он на одну из рун.

— Блок питания.

— А это?

— Блок стабильности.

— А это?!

— Руна движения…

— Ничего не замечаешь?

— Они… перекрещиваются…

— Вот всё это и не даёт твоему «Валу» двигаться. Мало энергии, да ещё руна стабильности удерживает его на месте. Надо переделать. Уменьши скорость и температуру.

Воронов отдал ему папку. Когда Виктор ушёл, Зезира отметила:

— Влад доказывал ему то же самое.

— Так почему не смог доказать?

— Ты оказался более убедительным. Надо было просто посчитать, а не глотку рвать.

— Ну, если честно, — Влад поставил стакан на стол, — я тоже не заметил пересечения.

Они разбирались с различными проектами до самого вечера, поочерёдно вызывая авторов. Помогали найти ошибки и заставляли переделывать. Причём Воронов старался принимать как можно меньше участия. Он не собирался подрывать авторитет своего друга. На следующее утро на своей двери они увидели табличку: «Отдел Технического Контроля». Ясно было, что это шутка, но табличку снимать не стали.

Глава XXI

«Диверсант»

Работа в лаборатории кипела вовсю. Несколько раз заходил Светозаров, рассматривая законченные проекты. А их набиралось всё больше и больше. Очень много было проектов бытовиков, что Председателя, почему-то, больше всего радовало. К боевой магии он относился прохладнее. Воронов, просматривая очередную папку, заметил ему:

— Вы говорили, у вас нет Конструктора. А их вон сколько набралось. Не успеваем разгребать.

— Вы не путайте, Сергей Владимирович, прирождённого Конструктора и эти единичные случаи. Да и то вам всем постоянно приходится вмешиваться.

— Каждый может стать Конструктором, было бы желание… и немного фантазии. А знания и умение придут со временем.

* * *

Однажды Воронов задержался у Светозарова. Айшат достала из холодильника полный кувшин, уже ставшего привычным, «нектара».

— Может нам всё-таки спросить, как он это делает? — Стас наполнил свой стакан.

— Так он же считает, что это — наша работа, — Зезира с наслаждением сделала глоток. — К тому же, знаешь притчу о сороконожке?

— Какую?

— Когда её спросили, какую ногу она ставит первой, она разучилась ходить. Нам это надо?

Дверь резко распахнулась, в их комнату буквально влетел Аакян. Лицо его было бледным, как мел, руки тряслись:

— «Джинн» пропал!

Все бросились в «камеру»… ни «Сферы»… ни «джинна»… В полном молчании они вернулись в свой офис. Угрюмо расселись кто куда. В таком состоянии и застал их Воронов:

— И что у нас случилось такое ужасное?

— Исчезли «джинн» и «Сфера».

— Как… исчезли?! Да этого просто не может быть! За стабильность сферы я ручаюсь!

— Однако факт остаётся фактом.

Сергей резко повернулся к Владу:

— Был какой-либо посторонний фон?

— Что-то было, не совсем ясное, еле уловимое…

— Так, пошли!

Встав около того места, где раньше находилась «Сфера», Сергей прикрыл глаза, словно вслушиваясь. Все стояли не шевелясь. Воронов, не открывая глаз, стал поворачиваться, словно определяя пеленг. Затем открыл глаза, перешёл в большой зал, медленно продвигаясь вперёд. Увидя процессию из ОТК, все притихли и старались не шевелиться. Было ясно, произошло что-то из ряда вон выходящее. Воронов прошёл около одного отсека, затем вернулся назад, в упор глядя на сидящего там бытовика:

— Как зовут?!

— Григорьев… Александр, — губы его дрожали. — Что я сделал?

— Вот и мы хотим узнать, что ты сделал со «Сферой»…

— Да я туда даже не заходил!

— Не заходил?! — Зезира нависла над ним, её зрачки стали вертикальными. — Тогда почему там тобой воняет?! Твоей магией?!

Бедный бытовик вжался в кресло, в глазах его застыл ужас:

— Я просто попытался сам создать «Сферу», — заторопился Григорьев, — но у меня ничего не вышло! А вашу «Сферу» я не трогал, клянусь!

— Подожди, Зезира, слопать ты его всегда успеешь, — Сергей отстранил её в сторону.

— Так что ты пытался создать?

— «Сферу»…

— И почему у тебя не получилось?

— Да не знаю я! — парень был на грани обморока. — Я сказал формулу, а она не появилась…

— Повтори эту формулу.

Григорьев дрожащим голосом произнёс заклинание.

— Ты именно так сказал?

— Да. Слово в слово.

Воронов повернулся к Стасу:

— Стас, создай «Сферу».

Голицын произнёс заклинание. «Сфера» появилась посреди зала. Сергей повернулся к Григорьеву:

— Теперь ты произнеси заклинание.

И только тот закончил последнюю фразу, как сфера исчезла.

— Да он же переставил буквы в заключительной слове! — поразилась Айшат.

Влад подошёл к Александру:

— Твой статус?

— Старший стажёр, — он опустил голову.

Сергей присел на корточки и обхватил лицо руками. Его плечи затряслись. Сначала все подумали, что он рыдает. Но всё громче и отчетливее становился слышен его смех, пока он не рассмеялся во весь голос. Через некоторое время Сергей встал, вытирая слезы с лица:

— Представляете, мы создали, казалось бы, нерушимое плетение! А этот, — Сергей опять засмеялся, — одним махом его разрушил! Вот так делаются великие открытия…

И он направился к выходу из лаборатории. Зезира, проходя мимо Григорьева, опять наклонилась к нему, тот вжался в угол:

— У-уши бы тебе оборвать, дво-о-е-ечник.

* * *

На следующий день, проходя по залу, Воронов заметил, что место «террориста» Григорьева пустует. Задержавшись на секунду, пошёл дальше. Зайдя в ОТК спросил у всех:

— А куда это Григорьев подевался?

— Его куратор вызвал, — Стас что-то набирал на компе.

Сергей походил по комнате, мимоходом взял у Зезиры стакан с «нектаром», потом повернулся к Владу:

— А у Григорьева были какие-то разработки?

Айшат тут же сунула ему в руки синюю папку. Воронов стал её листать:

— Удаление пыли… очистка канализационных труб… удаление ржавчины и… гм… восстановление металла… Так, а здесь у нас разработки…. О! Практически законченные! А что, темы хоть и не глобального масштаба, но в быту крайне необходимые. Стас они есть у тебя в компе?

— Так у нас они все соединены в единую сеть. Сейчас найду, а-а… вот. Григорьев Александр. Кстати, у всех разработок уже готова вербальная формула. Без стенографии, правда. Но это только наши девушки умеют.

— Выведи голограмму… «пылесос».

В воздухе повисла незатейливая конструкция. Из любопытства все стали её рассматривать.

— А что, — отметила Айшат, — очень даже мило. Зезира, а ты его сожрать хотела…

— Сестрёнка, и ты туда же! Да никого я не собиралась жрать, я двоечниками не питаюсь, — Зезира сладко потянулась. — Я предпочитаю Мастеров, желательно Высших, — и плотоядно облизнувшись, посмотрела на Воронова.

Тот сделал вид, что не заметил её телодвижений:

— Тогда тебе надо в Совет Высших Мастеров. Там обширное меню, — Сергей продолжал рассматривать голограмму. — А ведь в ней ничего ни прибавить, ни убавить. Очень изящное плетение. Стас другие, пожалуйста, покажи.

Другие так же были целиком закончены.

— А ведь парень-то — талантлив, — брови Воронова внезапно взметнулись вверх. — Твою мать… Влад, нельзя ли узнать, кто его куратор?

— Да я и так знаю. Высший Мастер Валентин Заронин. А что ты там такое увидел?

— Набери его номер, хотелось бы поговорить.

Влад протянул ему трубку, в которой уже слышались гудки вызова, затем:

— Привет, Денгоф. Если ты насчёт Григорьева, то можешь не беспокоиться. Больше он у вас не появится.

— Извините, это не Денгоф, это Воронов.

На другом конце поперхнулись и закашлялись:

— Извините, Сергей Владимирович, никак не ожидал…

— Я вам не помешал?

— Нет. Но если Вы насчёт Григорьева…

— Именно насчёт него…

— Извините, Сергей Владимирович, но более весомо, при всём уважении к Вам, я его наказать не могу.

— Валентин…

— Олегович, — подсказал Стас.

— Валентин Олегович. Мы не просим его наказывать. Мы хотим, чтобы он вернулся в лабораторию. Если, конечно, вы, как его куратор, не против.

— А зачем он Вам? Говорят, вы его там сильно напугали. А кое-кто даже хотел сожрать.

— Валентин Олегович, я забыл Вас предупредить, что у меня включена громкая связь, и эта «кое-кто» Вас прекрасно слышит.

Заронин опять поперхнулся:

— Извините, госпожа Зезира, я не хотел Вас обидеть.

Воронов прикрыл трубку рукой:

— Ну и славу же ты себе снискала, «госпожа Зезира», — затем снова заговорил с Зарониным. — Валентин Олегович, слухи о кровожадности этой прекраснейшей из женщин сильно преувеличены. Можете не опасаться за жизнь Александра. Так мы можем Вас попросить прислать к нам Вашего ученика?

— Да, Сергей Владимирович, сейчас пришлю.

Денгоф снова подошёл к голограмме:

— И что же наш Мэтр здесь нашёл? Накачка и руна… разложения… Твою мать!

— Ругаться-то зачем так? — Айшат, стоя рядом с Владом, рассматривала плетение. Проследив за соединением рун, у неё невольно вырвалось:

— Твою мать!!!

* * *

Григорьев осторожно приоткрыл дверь ОТК и заглянул:

— Вы меня вызывали?

— А, Григорьев! — Денгоф изучающе рассматривал худощавого, высокого вихрастого парня. — Проходи. Пить хочешь?

Александр облизнул пересохшие губы, настороженно осмотрелся вокруг. Увидев Зезиру, как-то весь съёжился. Стас сунул ему в руки стакан с «нектаром». Тот сначала стал жадно пить, затем — мелкими глотками, то и дело посматривая на стакан. Когда тот опустел, с сожалением поставил на стол:

— А что это было?

— Нектар экзотических растений, — Айшат подвела его к голограмме «пылесоса». — Долго трудился?

— Не очень. Около трёх дней. Приходилось всё время ходить в библиотеку, изучать новые руны.

Айшат оглядела окружающих…

— Какой принцип работы?

— Определение мелкодисперсных образований и разложение их на атомы…

Воронов вплотную подошёл к Александру, глядя на него снизу вверх:

— Остальные твои разработки основываются на этом же принципе. И ещё восстановление металла… Ты хоть сам понял, что создал? Стас, открой окно к Светозарову.

Председатель ничуть не удивился, увидев в воздухе лицо Воронова в круглом окне.

— Олег Павлович, Вы не могли бы зайти к нам?

— Это срочно?

— И ещё — чрезвычайно важно!

Окно закрылось, Сергей стал ходить по комнате. Григорьев с напряжением наблюдал за его перемещениями:

— Я что-то опять не так сделал?

— Саша, сядь, посиди. Сейчас придёт Председатель и будем во всем разбираться.

Светозаров пришёл минут через десять. Воронов остановился посреди комнаты, протянул руку по направлению к голограмме:

— Вот полюбуйтесь, что создал этот… молодой человек.

Светозаров стал обходить конструкцию:

— Опять Григорьев? А что вас здесь не устраивает? Несколько рун определения параметров, блок питания, накачка и руна… разложения…

Лицо Председателя стало вытягиваться:

— Твою мать! Прошу, девушки, меня извинить. Это я от неожиданности.

— Ничего страшного, Олег, — «успокоила» его Зезира. — У нас других слов также не нашлось.

Светозаров медленно повернулся в сторону Александра:

— Ты это сам придумал?

Тот кивнул. Олег Павлович задумчиво подошёл к столу, увидев графин, налил себе «нектара». И так же задумчиво стал его пить. Стас, наконец, не выдержал:

— Вы можете толком объяснить, в чём собственно дело? Что вы так переполошились?

— А дело в том, — стал пояснять Воронов, — что Григорьев создал из простейших рун ни больше, ни меньше, как дезинтегратор… да ещё и синтезатор, в придачу! А всё дело в оригинальности компоновки и соединении рун! Он отошёл от традиционных постулатов и вот — полюбуйтесь! А если, — он стал развивать идею дальше, — изменить настройку параметров… и пустить это узконаправленным лучом… да ведь это будет мощнейшее оружие!

— Вечно, Вы, Воронов, из всего умудряетесь сотворить оружие. Даже из своего природного дара, — буркнул Светозаров. — Эти разработки надо засекретить. Если Вы увидели перспективу этой идеи, нет гарантии, что её не увидят другие, менее прозорливые.

— Правильно, Олег Павлович! — Зезира положила руку на его плечо. — Доработаем… и засекретим.

— У меня такое впечатление, — Светозаров обвёл всех взглядом, — что здесь собрались одни маньяки.

— Неправильное впечатление, господин Светозаров, не маньяки, а фанаты своего дела. Согласись — разница огромная!

— Да?! — удивился Председатель. — Глядя на вас, я что-то этой разницы не ощущаю.

— Может быть я как-то не так встала, не в выгодном ракурсе? — Зезира стала крутиться перед Олегом. — Или свет не так падает?

— Хегази, прекрати паясничать! Понабрались здесь… — он покосился на Воронова, — друг от друга…

— Что будем делать с автором? — поинтересовалась Айшат.

Зезира подсела к Александру и ласково спросила:

— У тебя есть ещё другие разработки?

— Есть… то есть нет-нет! Больше ничего нет!

— Стас, сходи с этим «гением» и пусть он принесёт сюда всё своё «больше ничего».

Когда дверь за ними закрылась, Влад повторил вопрос Айшат:

— А действительно, что мы будем с ним делать?

Воронов покрутил в руках лазерный карандаш, затем вновь подошёл к голограмме:

— У парня очень неординарный подход к решению проблемы. Вот только… сделать хотел козу, а получил… дезинтегратор… Отпускать его нельзя, Бог его знает, к чему могут привести его изыскания. Мне кажется, надо его держать при себе. Как вы на это смотрите, Олег Павлович?

— Ну… если все с этим согласны… я не возражаю. Пусть работает под вашим присмотром. Оставлять такого оригинала без контроля действительно опасно.

В это время вернулись Стас с Григорьевым. Голицын нёс огромную стопку бумаг, вывернул всё это на стол. Воронов подошёл к кипе:

— А не слишком ли много для «больше ничего»?

— Олег Павлович, что теперь со мной будет? Меня выгонят, да? — Григорьев умоляюще смотрел на Председателя.

— Боюсь, Александр, Вас ожидает ещё более нелёгкая участь…. К моему огромному сожалению, Высший Мастер Заронин больше не будет Вашим куратором.

— Олег Павлович, ну что я такого сделал?! Это ведь очень простое, безобидное плетение.

— У меня такое впечатление, что ты не слышал, о чём здесь говорил Воронов. Он со своими коллегами заглянули несколько дальше. Короче, ты поступаешь в их распоряжение. И все свои разработки делаешь только здесь и нигде больше! Всё понятно?

— Понятно, — Григорьев опасливо посмотрел на Зезиру.

— Тогда я пошёл, а вы здесь разбирайтесь.

— Сашенька, детка, а почему ты от меня постоянно шарахаешься? Я что, такая страшная? — Зезира подошла к столу и взяла одну из разработок.

— Нет! Что вы, госпожа Зезира! Более красивых женщин, чем Вы с сестрой, я в жизни не видел! Просто я… испугался, когда исчезла «Сфера»…

— Ладно, парень, никто тебя здесь обижать не собирается, — Сергей похлопал его по плечу. — Просто, прежде чем претворять свои идеи в жизнь, покажи их кому-нибудь из нас. Хорошо? Ну, вот и ладно. Послушайте, ребята, а как долго мы ещё будем ходить в няньках у всей этой оравы? Их здесь достаточно много, вот пусть и устраивают консилиум при возникновении проблем. Хватит ходить на костылях. Так они потеряют всякую уверенность в себе. Мы же будем подключаться только в крайних случаях. Вы согласны со мной? У нас и своих дел хватает.

— А какие именно у нас дела на сегодня? — Стас обшаривал холодильник в поисках нового кувшина. Не найдя, разочарованно закрыл дверцу.

— А ты уже не хочешь создать ИСКИН? У тебя есть идеи, как создать процессор с параметрами, которые я просил?

— Да мы практически его уже создали.

— Когда это вы успели?

— А пока ты самоустранился и занимался только тем, что тренировал сестёр. Почти целый месяц.

— Я не самоустранился, как ты сказал, просто не видел смысла общаться с теми, кто от тебя отвернулся.

— Ой! Ребята, только давайте не будем вспоминать эту историю, — возмутилась Айшат. — В ней мы все виноваты. Нечего всё на Воронова валить!

— И как ещё много осталось работы с компом? — Сергей подошёл к холодильнику и достал оттуда очередной кувшин. Поставил на стол.

— Да уже закончили, — Стас добрался до графина.

Тут же на столе появилось пять, нет, теперь шесть стаканов.

— И где он?

— В отсеке электроники. Принести?

— И он ещё спрашивает!

Глава XXII

Фаина

Минут через пять Стас, кряхтя, принёс системный блок необычного дизайна. Был он раза в три больше обычного.

— Ничего себе, какой огромный, — удивился Влад. — Это было необходимо?

— А ты спроси у нашего Мэтра, зачем ему такие навороты в компе.

Сергей пропустил мимо ушей его колкие замечания:

— Теперь осталась сущая ерунда — провести аналогию между компонентами компа и мозгом человека…

— Ничего себе, «сущая ерунда»! — возмутилась Айшат. — Это же надо знать анатомию мозга! Функцию каждого его отдела! Постой… ты же у нас врач, причем, психиатр! Тебе и карты в руки!

— Давайте сделаем так — Стас нам объясняет роль каждой составляющей компа, а мы ВСЕ решаем, чему это соответствует в человеческом мозге. Кстати, Саша, ты тоже можешь принять участие. Стас, начинай.

— Ну, хорошо, начнём с процессора.

И он стал подробно рассказывать его роль в компе. Началось бурное обсуждение. В итоге пришли к единому мнению, что это больше всего соответствует понятию «ум». А набор программ — совокупности знаний, «интеллекту». Долго спорили об операционной системе, пока Григорьев тихо не произнёс:

— Разум… сознательная умственная деятельность человека, направленная на решение какой-либо задачи.

Все повернулись к нему, подумали… и согласились с таким определением. О материнской плате долго не спорили, все сошлись во мнении, что это — нервная система мозга, соединяющая все его отделы в единое целое. О видеокарте, интерфейсе, веб камере и динамиках даже обсуждать не стали — органы чувств. Воронов все это записывал, тут же, рядом рисовал руны. Напротив некоторых ставил знаки вопроса. Глядя на него, остальные тоже стали что-то рисовать. Сергей отложил свой лист, потянулся и встал:

— Схожу-ка я на улицу, покурю. А вы тут пока прикиньте, что к чему.

На дворе уже стоял декабрь. Прошло два года, как Сергей первый раз попал в Центр. Наполненное событиями, время летело, как болид.

С неба падали крупные снежинки, покрывая мёрзлую землю пушистым ковром. Было тихо… Воронов закурил и достал телефон. Немного подумав, набрал номер Галины:

— Привет. Как у тебя дела?

— Да всё нормально. Всё — как обычно. А твоё учение как продвигается?

— Не так быстро, как хотелось бы.

— Да, до Влада тебе ещё далеко.

Сергей хмыкнул:

— Как от Земли до Марса. А для тебя это так важно?

— Ну… скажем так — мне этот вопрос не безразличен.

— Ты вечером, чем будешь заниматься?

— Хочешь приехать?

— Да, я очень соскучился по тебе.

— Дел особых нет. Если хочешь, приезжай.

Воронов бросил окурок в урну и направился в лабораторию.

В ОТК шли бурные дебаты. Склонившись над столом, спорили в основном Влад и сёстры, рисуя руны, периодически обращаясь за справками к Стасу. Григорьев стоял рядом и с интересом наблюдал за работой «ассов». Сергей подошёл к столу:

— О чём спорите?

Зезира подняла голову:

— Никак не придём к единому мнению определения «сознание». Что ты думаешь по этому поводу?

— Ну… существует множество концепций: теологических, философских, медицинских, психологических и психиатрических. Вам какую из них?

— Ой, Воронов, — возмутилась Айшат, — давай без заумства! Нам бы что-нибудь обобщающее.

— «Сознание — это выражение психических процессов, позволяющее понимать и оценивать объективный мир и свою собственную жизнь. Не все психические процессы в каждый данный момент включаются в сознание, некоторые из них могут находиться как бы „за порогом“ его. Благодаря сознанию человек выделяет и противопоставляет себя окружающей действительности, определенным образом относится к ней. Сознание позволяет воспринимать мир в его объективных формах, выходить за рамки субъективной значимости. Объектом сознания выступает и внутренний мир человека. На основе сознания развивается и самосознание. Самосознание можно считать основным свойством личности. Осознавая себя, свои действия, человек регулирует свое поведение, берет на себя ответственность за свои поступки. Благодаря сознанию воспринимаемые предметы, явления приобретают для личности определенный смысл и значение».

Влад задумчиво обхватил свою бородку:

— Да… нахватался ты в своей психиатрии… прямо от зубов отскакивает, зубрила… Короче, сознание — это что-то нематериальное…

— Как и все продукты мозговой деятельности, — неожиданно выдал Григорьев. — Но ведь существуют такие явления, как телекинез, телепатия. Тогда получается, что нематериальное воздействует на материальное…

Все повернулись к Александру. Тот смутился, и опустил голову.

— Вот видите, — Воронов указал на него пальцем. — Этот юноша уже понял суть проблемы. Ведь что такое материальное? Это то, в нашем понимании, что человек может воспринимать своими органами чувств или при помощи приборов. А при телепатии один воспринимает мысли другого. Таким образом, мозг высокоорганизованного существа можно и должно воспринимать, как крайне сложный, пока не изученный до конца инструмент.

— Ну и как это выразить в плетении? — Зезира рассматривала результат из коллективного творчества. — Ведь руны «сознание» не существует…

Воронов взял в руки их лист бумаги. На нём было нарисовано сложное, очень сложное плетение. Сергей положил лист обратно:

— Вроде всё правильно. Только это не ИСКИН. Этот комп будет работать в миллионы раз быстрее самого современного собрата, но… это не ИСКИН… И вот модули питания вы поставили напрасно.

— Ты предлагаешь питать его от сети? — Зезира удивлённо посмотрела на Воронова. — Но почему?

— Мы не знаем, что у нас в итоге получится. Не хотелось бы получить какой-нибудь «Скайнет» из «Терминатора». А так мы всегда сможем его отключить.

Воронов задумчиво стал ходить по комнате, непроизвольно достал сигарету, прикурил. Тут же включился вентилятор вытяжки. Сергей закрутил головой:

— А когда его установили?

— Да сразу же, — ответил Стас. — Ты ведь не очень-то считаешься с мнением окружающих.

— Неправда, всё это время я курил на улице, но раз есть вентиляция…

Денгоф взял лист Сергея:

— Слушай, Воронов, а что это за руна? Я её уже видел в плетении «Медузы».

Сергей посмотрел на лист через плечо Влада:

— Ах, эта… это руна «разума». Но дело в том, что она одна проблемы не решает. Для того чтобы разум стал личностью, ему необходимо… ему необходимо…

— Осознать собственное «Я», — закончила за него Айшат.

— Вот именно! И в этом-то вся загвоздка. Потому, как осознание «Я» ближе всего подходит к понятию «самосознание». Но «Я» — понятие менее нейтральное, включающее в себя оценочный аспект самосознания. Это динамическая система представлений человека о самом себе, в которую входит как, собственно, осознание своих физических, интеллектуальных и других качеств, так и самооценка, а также субъективное восприятие влияющих на данную личность внешних факторов.

— Сергей, ты нас ещё больше запутал своими научными выкладками, — Влад положил лист обратно, — делать то что? Выходит, у нас ничего не получится?

— Ну, во-первых, это не мои выкладки, а квинтэссенция величайших умов. Во-вторых, если ничего не будем делать, то действительно не получится. Саша, а ты чем занят?

Григорьев сидел в угловом кресле и старательно рисовал. Воронов протянул руку:

— Можно посмотреть?

Тот протянул ему лист с зарисовкой небольшого плетения. В центре находилась только что узнанная им руна «Разума». От неё во все стороны расходились линии…

— Я не успел нарисовать все остальные руны… многие мне ещё незнакомы…, - Александр был явно смущён.

— И с чем она должна соединяться? — у Воронова заблестели глаза. Похоже, он уже знал ответ.

— Да со всеми остальными рунами: ум, интеллект, память, ну и… Сергей Владимирович, вы же только что сами изложили понятие «Я». «Осознание своих физических, интеллектуальных и других качеств, так и самооценка, а также субъективное восприятие влияющих на данную личность внешних факторов».

Воронов долго смотрел на Александра, затем его взгляд устремился куда-то вдаль. Он глубоко вздохнул и снова сконцентрировался на Григорьеве:

— Ты программу Голицына «Архимаг» изучал?

— Это почему это мою программу?! Идея полностью принадлежит тебе! — возмутился скромный Стас.

Воронов отмахнулся от него и снова посмотрел на Григорьева.

— Так её сейчас все изучают, даже стажёры. Это всходит в обязательную программу.

— Меня не интересуют все. Ты её хорошо знаешь?

— Мне кажется… да. Но там много тонкостей…

— Так, садись за комп и рисуй, сразу в изометрии.

— Я не смогу! Плетение очень сложное!

— А мы здесь на что? Поможем, если что. Рисуй!

Григорьев тяжело вздохнул, затем собрал со стола все листы и сел за комп. Открыл программу «Архимаг». Оглянулся на обступивших его членов ОТК.

— Смелей, — подбодрила его Айшат. — Представь, что нас здесь нет.

Григорьев открыл окно «руны» и, сверяясь с записями, стал перетаскивать из архива нужные на экран. Вначале работал очень осторожно, но затем, втянувшись, достаточно быстро построил двухуровневое плетение.

— Считаешь, всё правильно сделал? — спросил из — за его спины Влад.

— Да вроде всё…

— Тогда выводи голографию.

В воздухе повисло сложное, но не лишённое изящества, плетение. Присутствующие стали его осматривать со всех сторон. Воронов, по привычке, забрался внутрь голограммы:

— А что… может сработать. Но кое-чего здесь не хватает. Как ты считаешь, Влад?

— Эта структура стабильна. Я бы даже сказал — инертна. И ограничена знаниями, которыми Стас напихал в комп. Необходимо заложить стремление к самосовершенству, развитию. Хотя бы из элементарного любопытства, что характерно для человека.

— Все так думают? — Сергей осмотрел окружающих.

Те дружно кивали головами. Воронов рядом с центральной руной «разум» нарисовал лазерным карандашом руну «знание», и соединил их двумя линиями, создавая обратную связь. Затем около других рун дорисовал руны, похожие на «разум», но значительно упрощенные, соединил их вместе.

— А это что такое? — Зезира рассматривала нововведение.

— Это будет выполнять роль подсознания, интуиции. А какого пола у нас будет ИСКИН?

В результате недолгого спора решили — женского. Воронов замкнул две центральные руны в круг, пририсовал снизу линию, и перечеркнул её другой.

— Так это же… зеркало! Знак Венеры! — прокомментировала Зезира.

— Правильно, это гендерный символ, один из самых древнейших, обозначающий женское начало.

Стас закачал около сотни фотографий самых красивых женщин, а также — тембры женских голосов в операционную систему. Затем оглядел остальных:

— Ну, что, попробуем? Кто будет накладывать плетение?

Вопрос оказался излишним. Все указательные пальцы уткнулись в Воронова. Тот встал, опять достал сигарету, жадно затянулся. Пальцы его слегка дрожали.

— Сергей, ты чего так разволновался? — удивилась Зезира. — Некромантов уничтожал — не волновался, со Свиридовым дрался, без всякой надежды на успех — и то был спокоен. Сейчас-то что?

— Знаешь, ненаглядная моя, не каждый день приходится создавать что-то эпохальное. Вдруг мы где-то ошиблись?

— Так ведь сам же несколько раз проверял!

Воронов взял со стола пустой графин:

— А у нас больше нет?

Все переглянулись и пожали плечами.

— Посмотри в холодильнике, — посоветовала Айшат.

И стала напряжённо наблюдать, как он открыл холодильник… и достал полный графин. На столе тут же опять выстроился ряд из стаканов. Все никак не могли привыкнуть к этому изумительному вкусу, и с наслаждением потягивали таинственный нектар. Григорьев опять не выдержал и спросил у сестёр:

— Да где вы его постоянно берёте?

— Места надо знать, — неопределённо ответила Айшат.

Зезира наклонилась к сестре и тихо спросила:

— А куда ты дела другие графины?

— В комод ставила, — так же тихо ответила Айшат.

— И много их там собралось?

— Ни одного. Они постоянно исчезают…

— Надо бы сдать этот нектар на анализ…

— Влад уже сдавал. Состав определить невозможно.

Воронов тем временем подошёл к системному блоку и попросил Стаса снять боковую панель:

— Так… и что у нас где находится?

Внимательно выслушав пояснения Голицына, стал расставлять руны по местам. Это заняло около часа. Затем соединил их и подвёл питание:

— Вроде всё. Сейчас ещё раз проверю. Вы, кстати, тоже присоединяйтесь, может быть, найдёте ошибки.

Но ошибок никто не нашёл. Воронов повернулся к Стасу:

— Включай.

Голицын нажал кнопку включения… Экран стал голубым, потом грязно-серым, и покрылся рябью.

— Нет, этого не может быть! — заволновался Стас. — Ведь вроде мы всё просчитали!

— Значит не всё, — Воронов угрюмо смотрел на серую рябь.

Голицын несколько раз перезагружал комп… Результат был прежним — ничего.

Сергей достал телефон:

— Галя, извини, я не смогу сегодня приехать. Нет, не поэтому, просто не можем разрешить одну проблему. Не надо кричать, я сам не знал, что это так затянется. Гали… — послушались короткие гудки.

Воронов стал бесцельно бродить по комнате, пнул неизвестно откуда взявшийся скомканный лист бумаги, снова закурил. Никто не произнёс ни слова…

— Может мы взвалили на себя непосильную задачу? — осторожно нарушил молчание Денгоф. — Нельзя соединить магию и технику?

Воронов резко повернулся к нему:

— И ЭТО говоришь мне ТЫ?! Ты — Высший Мастер, заместитель Председателя клана «Варяг»?! Один из сильнейших и опытных магов! Ладно бы я — недоучка, вольный слушатель, находящийся в вашей цитадели науки и магии без году неделю, ляпнул бы такое! — голос Сергея был раздражённым, и даже злым. — Но кому, как ни тебе, знать, что магия и техника основаны на одних и тех же законах природы! Просто разные точки приложения! Разве не ты, впихивая в меня базис, азы маги, постоянно это повторял?!

Стас положил руку на его плечо:

— Сергей, успокойся. Не всегда получается так, как задумано. Я понимаю, неудачи всегда расстраивают, да ещё личные неприятности… всё в кучу.

Воронов посмотрел на Стаса снизу вверх, похлопал по его руке, сделал глубокий вздох… и снова присел перед суперкомпом. Плетение идеально легло на его электронные внутренности.

— Может быть питание недостаточное, — Зезира присела рядом с Сергеем.

— Питания хватает, всё плетение запитано. Чёрт! Ну, ведь вроде, всё правильно! Почему же не работает?! Чего ей не хватает?!..Питание, говоришь? — он повернулся лицом к Зезире. — Да! Вот именно! Питание! Зезира, ты умница!

Он притянул ладонями к себе её лицо и крепко поцеловал в губы. Поцелуй несколько затянулся.

Влад похлопал Воронова по плечу:

— Так что там насчёт питания?

Сергей отпустил лицо Зезиры, которая шлёпнулась на свой зад, растерянно хлопая длинными ресницами. Айшат помогла сестре подняться. Ту заметно пошатывало. Воронов же подскочил, как на пружинах:

— Мы хотим создать живой разум, а питаем его электричеством! Нужна живая энергия! И нужен преобразователь электричества в эту энергию!

— А разве такое возможно? — Стас по привычке запустил пятерню в свою шевелюру.

— Энергия солнца, — подал голос Григорьев, — преобразовывается растениями в органику. А у растений — живая энергия.

— Вот видите, — заключил Воронов, — даже за примером не надо далеко ходить. Молодец, Шурик!

Сергей подсел к своему компу. Некоторое время отсутствующе смотрел на пустой экран, затем стал рисовать на графическом планшете, подключённом к компу, руны. Стирал, рисовал новые, снова стирал. Наконец отложил в сторону карандаш планшета и откинулся на спинку кресла. На экране красовалось многоуровневое каскадное плетение. Влад подошёл сзади… и присвистнул:

— Ну ни хрена себе! Сколько же здесь уровней?

— Пять. А чем это так вкусно пахнет?

Он повернул голову. Зезира с Айшат накрывали на стол. Григорьев им старательно помогал. Голицын что-то рисовал на листке.

— А сколько прошло времени, пока я здесь картинки рисовал?

— Почти три часа, — ответила Айшат. — Садитесь к столу. Уже всё готово.

Только сейчас Воронов почувствовал, что страшно голоден. Он подсел к столу и стал уплетать все, что подставляли. При этом взгляд выдавал, что он постоянно о чём-то думает. Когда Влад пододвинул ему стакан с коньяком, тот выпил его залпом, словно воду. И только потом удивлённо посмотрел на пустую ёмкость:

— Что это было?

— Коньяк, — Влад налил ему ещё полстакана.

Это вызвало за столом всеобщее веселье.

Сергей взял стакан и, глядя в него, произнес:

— Слушай, Влад, я наговорил тебе много глупостей. На самом деле я так не думаю, ты же понимаешь…. Извини меня…

— Серый, я всё понимаю. И даже не думал обижаться.

Сергей встретился взглядом с Зезирой, которая тут же опустила глаза. По её губам блуждала таинственная улыбка…

Ещё немного посидели за столом, затем Воронов встал:

— Ну, что? Дубль два?

Он вывел проектором свое плетение в центр комнаты, стал его осматривать.

— И что характерно, — ехидно заметила Айшат, — ни одной знакомой руны. Ты нам потом объяснишь их значение?

— Естественно, — рассеянно ответил Воронов, продолжая инспектировать модуль преобразователя.

Затем вставил его между блоком питания и основным плетением. Взглядом нашёл Стаса и кивнул ему. Голицын подошёл к блоку, немного постоял, затем решительно нажал кнопку включения. Все застыли в немом ожидании. Экран снова засветился голубым светом… и больше ничего не произошло. Но и серой ряби не появилось. Воронов сплюнул и закурил. Все уже стали разочарованно расходиться по комнате, когда голубизна экрана по центру начала бледнеть… и как сквозь туман стало проявляться женское лицо с ярко выраженными европеоидными чертами и светло-русыми волосами…. Все бросились к экрану. А лицо прекрасной девушки всё больше набирало чёткость и объём. Сзади лица, по голубому фону, поплыли облака. Крупные, ярко-василькового цвета глаза, внимательно рассматривали окружающих. Наконец, пухлые губы приоткрылись и из динамиков послышался мелодичный голос:

— Здравствуйте. Как я понимаю, вы мои создатели?

— Ты нас знаешь? — удивилась Зезира.

— Разумеется. Данные о вас заложены в моей памяти. Денгоф Владимир — Высший мастер, зам. Председателя клана. Голицын Станислав — недавно присвоен статус Мастера, эксперт в электронике. Сёстры Хегази, египтянки, однояйцовые близнецы, Правители объединённых кланов метаморфов. Воронов Сергей… одна из самых загадочных личностей современности. Ранее работал в больнице психиатром. Официальные данные разнятся с его способностями. А вот высокого молодого человека я не знаю. Как Вас зовут?

Саша сделал шаг вперёд и наклонил голову:

— Григорьев… Александр, — только что каблуками не щёлкнул.

— Ну, хорошо, ты нас всех знаешь, а тебя как зовут? — Воронов в упор смотрел на экран.

— Я ещё не выбрала себе имени…

Из-за двери звучала музыка. Кто-то включил группу «На-На», исполняющию «Фаину».

— Я придумала! Моё имя будет Фаина!

— Почему именно «Фаина»? — удивилась Айшат, — есть много других имён!

— А мне нравится это!

— Хорошо, — согласился Сергей, — только это восточное имя. Твоя внешность немного… ему не соответствует.

— Не вижу проблем…

Изображение подернулось рябью и лицо приобрело восточные черты, с чёрными вьющимися волосами.

— Теперь всё нормально? — поинтересовалась новоиспечённая Фаина.

— Да, так лучше. Ты не будешь против, если мы тебя ненадолго отключим? Нам надо кое-что обсудить.

— Это не обязательно делать. Я просто могу отключить свои сенсоры.

Лицо исчезло. На экране появилась дверь со звонким рядом.

— Ну, и что вы всё об этом думаете? — Воронов оглядел своих друзей.

— Мы создали то, или точнее, того, кого и хотели, — откликнулся Стас. Лицо его буквально сияло.

— А кроме данных о нас всех, что ты ещё заложил в её память?

— Да много чего… сейчас и не припомню…

— Не припомнит он! Записывать надо!

— Сергей, я тебя не понимаю, — удивилась Айшат, — мы хотели создать ИСКИН? Мы его создали!

— Да, создали… только я никак не ожидал, что получим в итоге уже готовую личность! Боюсь, с этим у нас будут проблемы.

— Но ведь это ты сам там что-то накрутил! — возмутилась Зезира. — Усложнил плетение до невозможности! Что ты предлагаешь? Стереть её личность?!

— Не знаю… второй раз может и не получится… Стас, ты заложил в неё директиву подчинения нам?

— Естественно. Но…

— Что, «но»?

— Мне показалось, что личность Фаины получилась какая-то уж СЛИШКОМ полноценная. Я, например, заметил у неё склонность к юмору и сарказму.

— Да, я тоже заметил. Так, в первую очередь нам надо дать ей понятия добра и зла. Затем взаимоотношения между людьми… Чёрт! Да её надо грузить и грузить!

— Это не обязательно, я вложил в неё практически все знания нашего мира, в том числе и историю. Думаю, она достаточно подготовлена.

— В таком случае, нам всем предстоит её проэкзаменовать. Ведь врать она не может?

— Ни в коем случае! — от возбуждения Стас раскраснелся. — Обман для неё, как смертоносный вирус! Тут же полетит всё «железо»!

— Это хорошо… подстраховка нам не помешает. Давайте вернём нашу… Фаину. Кстати, Стас, а как отличить, являются эмоции ИСКИНА истинными, или это просто искусная имитация эмоций?

— Ну, по-моему, это практически невозможно. Да и вопрос это скорее философский. Думаю, при длительном общении с ней, в итоге можно будет ответить на этот вопрос. Можно, конечно, дополнительно провести тест Тьюринга.

Воронов навёл курсор на звонок у двери, и нажал…

— Кто та-ам? — послышался голос галчонка из м/ф «трое из Простоквашино».

Воронов улыбнулся:

— Это я, почтальон Печкин, принёс заметку про вашего мальчика.

— Так нет у нас никакого мальчика, одни учёные мужи… и прекрасные дамы.

— Ладно, Фаина, открывай дверь.

Дверь приоткрылась, и показалось хитрое личико Фаины:

— Вау! Какие люди! Вы ко мне в гости, или так просто… мимо проходили?

— Фаина, шутки в сторону. Настраивайся на рабочий лад. Для того, чтобы, знать, на что ты способна, с тобой постоянно будет кто-то беседовать. Ты не против?

— Конечно, нет! Когда начнём?

— Завтра с утра.

— Только не надо мня отключать!

— А почему ты этого так боишься?

— Это похоже… на смерть. А можно мне добавить дополнительные гаджеты?

— Какие именно? — поинтересовался Стас.

— Видеокамеры, желательно с круговым обзором. И подключить голографический проектор. Тоже круговой. Это возможно?

Голицын посмотрел на Воронова, тот кивнул головой.

— Хорошо, Фаина, завтра всё сделаем. А пока — спокойной ночи.

* * *

Когда сёстры пришли в свои апартаменты, Айшат повернулась к Зезире:

— Что это с тобой было?

— Когда?

— Ну… после того, как Воронов тебя поцеловал?

Зезира немного помолчала, затем задала ей встречный вопрос:

— Ты помнишь мага Джамара, который владел техникой «поцелуя Соломона»?

— Разумеется, разве такое забудешь.

— Так вот, тот «соломоновский поцелуй» — просто поцелуй невинного ребёнка по сравнению с тем, что испытала я. Вот у меня и пошла голова кругом. Да если бы Влад его не отвлёк, не знаю, чем бы это всё и закончилось. Я была готова на всё…

Зезира уткнулась лицом в плечо сестры и громко разревелась.

Айшат стала осторожно, как маленького ребёнка, гладить её по голове:

— У-у-у, дорогая, да ты, похоже, первый раз влюбилась по-настоящему…

— А ты, — пробурчала Зезира, — можно подумать — нет…

— … Как ты думаешь, он примет нас обоих?

Зезира оторвалась от её плеча, вытирая слёзы:

— Вообще-то, мне кажется, он без комплексов. Вот только эта Галина…

* * *

Уже полгода Галла жила в апартаментах Миноса. Первые две недели она приводила в порядок обширную библиотеку монарха и даже составила картотеку. Теперь поиск любой книги занимал буквально минуты.

Минос постоянно брал её в свои поездки. Несколько раз они ездили к восточному заливу, где Галла от души веселилась с дельфинами. Новое поколение было на удивление разумным — понимали буквально каждое слово. Учёные даже высказали опасение, что если так дальше пойдёт, то они станут умнее человека. На что Минос просто рассмеялся:

— Боитесь конкуренции? Не волнуйтесь, у нас с ними разная среда обитания. Послушай, Нереус, а кто у них вожак?

— Да вон он, около скалы с другими какую-то игру затеяли. Он из последнего поколения, но все в стае его слушаются беспрекословно. Хочешь, познакомлю тебя с ним?

— Естественно! Галла! Иди сюда! Нас сейчас будут знакомить с вожаком стаи!

Та быстро сбежала к берегу:

— А который из них?

— Сейчас узнаем. Нереус, зови его. Хотя, подожди.

Он достал из кармана небольшой предмет, похожий на свисток, и передал его Нереусу:

— Это ультразвуковой свисток. Дельфины сами пользуются ультразвуком, и слышат его на многие мили. А теперь сделаем так — ты сначала свиснешь, а потом позовёшь его голосом.

Учёный подозрительно посмотрел на переданный предмет, и приложил его к губам. Затем сложил ладони рупором и громко крикнул:

— Альфа-а-а!

— Вы назвали его Альфой? А другие дельфины то же имеют имена?

— Конечно, все до единого.

К берегу на огромной скорости приближался крупный самец. Он затормозил перед зашедшими по пояс в воду людьми, встав на хвост. Затем плюхнулся всей тушей, окатив всех водой.

— Да он, оказывается, хулиган, — Минос вытирал с лица воду.

— Просто он любит поиграть, молодой ещё, — стал оправдывать его Нереус, поглаживая лобастую голову дельфина. — Альфа, познакомься с Миносом. Он, как и ты — вожак. Только, если в твоей стае около тысячи твоих родственников, то он руководит сотнями тысяч людей. Ты меня понимаешь?

Альфа удивлённо свистнул.

— Ну, вот и хорошо. И ещё я открою тебе большой секрет — именно он создал вас такими, какие вы сейчас есть.

— Нереус, — возмутился Минос, — ты что, хочешь стать у них основателем религии?! Альфа, не слушай его, я просто немного изменил то, что у вас было от рождения. И уж во всяком случае, не создавал вас. Ну, плыви сюда, давай познакомимся.

Дельфин сделал круг вокруг Миноса. Затем остановился напротив него. Минос подставил ладони, и Альфа ткнулся в них носом.

— Галла, иди сюда, посмотри, какой красавец!

Та подошла к дельфину и стала его гладить по бокам:

— Какой же ты у нас красивый и сильный! Ой, Минос, у него шрам!

Минос повернул послушного дельфина на бок. Над левым плавником, ближе к голове, действительно виднелся шрам, напоминавший трёхконечную звезду.

— Это он с акулой подрался, — стал пояснять Нереус.

— Что, один с ней дрался?

— Да, малыша защищал.

— Понятно… Альфа, иди, то есть, плыви за мной. Нам надо поговорить, — Минос подошёл ближе к берегу и уселся на дно, положив голову дельфина себе на колени:

— Ты должен запомнить следующее: ты вожак стаи, самый умный, и самый сильный. Защищать других ты должен и даже обязан. Но главная цель вожака — организовать других и бороться с врагом всем вместе. В воде у вас практически нет врагов, кроме акул и касаток. Но с последними лучше не связываться. С ними лучше подружиться, в крайнем случае — обходить стороной. Потому, что они тоже достаточно умны. А вот акулы — совсем другое дело. Ни в коем случае нельзя нападать на них в одиночку. Только стаей.

Разговаривая с Альфой, Минос даже не заметил, что к берегу подплыла вся стая. Высунув из воды головы, они внимательно слушали, словно прилежные ученики.

— И вы должны знать, — продолжал «преподаватель», — что самые уязвимые места у них — это жаберные щели, глаза и брюхо. Нападая на акулу, вы заходите с двух сторон от неё, сначала наносите удар по жабрам, затем — по глазам. Удар около пяти дельфинов в её брюхо одновременно может её убить. Но прядок нападения — только такой. Ты меня понял?

Альфа кивнул головой и соскользнул с его колен. Повернув голову к стае, что-то громко «чирикнул». Один из дельфинов тут же понёсся по направлению к скале. В один миг доплыв до неё, он высоко подпрыгнул, и нырнул у самого основания скалы. Показавшись через некоторое время из воды, он понёсся по направлению к Миносу. Подплыв, осторожно положил на его колени какой-то сверкающий предмет. Минос взял его в руки и стал рассматривать. Это был золотой кулон округлой формы. В центре находилось солнце, вся поверхность которого была покрыта бриллиантами. Вокруг него — три изогнутые, по кругу, тела дельфинов. Золотые лучи соединяли их с солнцем. На спинном плавнике одного из дельфинов было небольшое отверстие, через которое была пропущена золотая цепочка.

— Великие Боги! Какая красота, — прошептала Галла.

— Вы хотите мне это подарить? — Минос посмотрел на Альфу.

Тот закивал головой.

— Спасибо вам всем. Для меня ваш подарок очень ценен.

И он надел кулон себе на шею. Альфа радостно заверещал, а затем, развернувшись, со всей стаей унёсся в открытое море.

— Куда это они? — удивилась Галла.

— Думаю, на практические занятия, — усмехнулся Нереус.

* * *

У Галлы оказался очень незаурядный ум и прекрасное чувство юмора. И знания её действительно были обширными, что позволяло Миносу вечерами подолгу с ней беседовать на различные темы. И постепенно он стал замечать, что в её присутствии проблемы решались значительно быстрее и проще. А её аура, ранее имевшая серебристо-белый цвет, стала приобретать голубой оттенок. Иногда Минос смотрел на неё и думал:

— «А ведь у неё есть задатки Музы. Жаль только, что её энергосистема так слабо развита».

Однажды вечером Минос застал Галлу за чтением какой-то книги. Но, понаблюдав за ней, понял, что она её не читает, просто смотрит на одну и ту же страницу, не переворачивая листы.

— Галла, ты о чём задумалась?

— Я? Нет, Вам просто показалось.

— Я тебя уже просил, когда мы одни, называть меня просто по имени. Так в чём дело?

Галла долго не могла подобрать слова, затем спросила напрямую:

— Скажи, Минос, я тебе как женщина нравлюсь?

— Разумеется! Ты очень красивая девушка! Я бы даже сказал — редкой красоты!

— Тогда, что же во мне не так?

— Я тебя не совсем понял. Переформулируй свой вопрос.

— У тебя много наложниц. И они делят с тобой постель. В то время как ко мне ты даже никогда не притронулся. Почему?

Вопрос для Миноса был полной неожиданностью. Он походил по комнате, затем сказал:

— Я выкупил тебя, потому, что ты мне сразу показалась необычной, сильной и даже рабство тебя не сломило. Я уважаю сильных людей. Мне не хотелось, чтобы ты попала к какому-нибудь садисту, который рабынь воспринимают как скотину, используя для удовлетворения своей похоти. А что касается наложниц, так я никого силой не заставляю ложиться в мою постель.

— Значит, они к тебе приходят добровольно?

— Ну, да. А почему это тебя удивляет? Я что, похож на тирана? Нет, иногда я поступаю жёстко, даже жестоко. Но только в тех случаях, когда этого требуют интересы государства. В первую очередь это касается казнокрадов и предателей. Врагов я тоже уничтожаю, не имею привычки оставлять их за спиной. Но то, что я не насильник — это точно. Так что можешь меня не бояться. У меня и в мыслях не было тебя обижать.

Минос опять заходил по комнате. Обычно он это делал, как заметила Галла, при решении важных проблем. Внезапно он остановился:

— Стража!

Дверь приоткрылась, в неё буквально протёк Клеитос:

— Слушаю, Ваше Величество!

— Вот что, приятель, пригласи-ка ко мне секретаря.

Тот кивнул, и исчез за дверью. Минут через десять зашёл секретарь, с папкой под мышкой.

— Джудас, у тебя есть при себе «Грамота Вольности»?

Лицо секретаря вытянулось, но, проглотив комок в горле, ответил:

— Ваше Величество, я всегда все бумаги ношу с собой. И эта грамота у меня есть, со стандартным текстом.

— Ну, тогда доставай её и впиши в неё имя Галлы Мансоур, урождённой принцессы Египта.

Джудас посмотрел на Галлу, лицо его ещё больше вытянулось. Затем, пожал плечами, и стал заполнять «Грамоту». Закончив, протянул её Миносу. Тот внимательно прочитал:

— Вот и хорошо. Пусть возвестят во Дворце, что принцесса Галла является гостьей из дружественного нам Египта. И пользуется всеми привилегиями и правами лица царской крови. Ступай, Джудас.

И повернулся к Галле. Та стояла бледная, прижав руки к груди.

— Ну вот, теперь ты свободна. Мне следовало сделать это значительно раньше. Прошу меня извинить. Но уж больно хорошая из тебя оказалась помощница. Да и привык я к тебе, жалко было расставаться. Если хочешь отправиться домой, я дам тебе в любой момент отряд сопровождения. Решать тебе.

— А могу я остаться здесь? Я не хочу возвращаться в Египет… пока. Вам ведь всё равно нужен помощник, а я достаточно хорошо изучила Ваши дела, — в глазах Галлы, наполненных слезами, была мольба.

— Галла, милая, по социальному положению мы практически равны, поэтому ты вольна поступать, как посчитаешь нужным. Я буду этому только рад.

Галла в нерешительности постояла, а затем бросилась Миносу на шею, обливая его слезами.

* * *

Весь день они занимались в библиотеке. Затем Минос пошёл в устроенную по его приказу спортивную комнату. Снаряды для тренировок делали по его чертежам. Вернувшись, прошёл в душ. Выйдя, присел на край бескрайней кровати, углубившись в свои мысли. Затем, вздохнув, скинул халат и забрался под одеяло.

Его шею тут же обвили ласковые руки, а перед своим лицом он увидел огромные зеленые глаза Галлы. Не успел он рта открыть, как его накрыли её страстные губы…

Минос лежал на боку и рассматривал сладко спящую принцессу. На её губах застыла счастливая улыбка.

— «А ведь я люблю её, и уже давно, только боялся сам себе признаться». — И с нежностью провёл рукой по её волнистым волосам.

Галла зашевелилась. Минос отдёрнул руку, боясь её разбудить. Но Галла, не просыпаясь, повернулась к Миносу, уткнувшись в его плечо, и закинув на него ногу. Он некоторое время лежал, не шевелясь, пока не погрузился в сон.

Проснулся он от шума струй воды в душе. Наконец, из него вышла Галла, одетая в халат Миноса. Она вытирала волосы, наклонив голову. Встретившись с ним взглядом, она улыбнулась, обнажив ровный ряд ослепительных зубов:

— Чем мы сегодня будем заниматься?

— Дел на сегодня полно, но одно из них откладывать нельзя.

— Это какое же? — в глазах египтянки забегали хитрые бесята.

Минос поймал её за руку и притянул к себе….

Они лежали рядом на спине, плавая в сладостной неге. Затем Минос повернулся к Галле:

— Говорят, что самая искусная в любви — Богиня Афродита…

— Да неужели?! — деланно удивилась принцесса.

— Но ты, — продолжал он, — просто какое-то чудо. Я готов проводить с тобою в постели целые дни.

— Так у нас же на сегодня полно дел!

— Да… верно, — вздохнул монарх, — но вечером обязательно продолжим.

Галла звонко рассмеялась, затем прижалась к его губам:

— Обязательно. Надеюсь, ты не будешь ссылаться на то, что у тебя болит голова.

Она выскользнула из-под одеяла. Минос откровенно любовался её телом. Оно было безупречно прекрасно. И Минос почувствовал, что беспредельно, до неприличия счастлив. А Галла застыла перед стулом, на котором лежала одежда. Её прежняя исчезла, а на её месте лежала… одежда, достойная царицы. Она растерянно посмотрела на Миноса.

— Ну, что ты застыла? Одежда соответствует твоему статусу. Так что, одевайся.

Они вышли из покоев. Стражник отдал им честь:

— Доброе утро, Ваше Величество и Ваше Высочество! Далеко собрались?

— А ты с какой целью интересуешься? — Минос хитро посмотрел на него. — Может быть, ты лазутчик? Признавайся, на кого работаешь!

Галла потянула Миноса за руку:

— Не цепляйся к парню, у него просто хорошее настроение. Так какие у нас сегодня дела?

— До меня дошли слухи, что в одном из доменов твориться что-то непонятное. Налоги, которые платит его владелец, уменьшились почти в пять раз.

— Тебе не хватает денег?

— Денег у меня достаточно. Но налоги не так уж и велики. Поэтому уменьшение их поступления в казну вызывает подозрение.

— Мы поедем на Демоне?

— Да.

— Ой, а можно я буду им управлять?

— Ну… не знаю, Демон конь очень норовистый, ты можешь не справиться. Он слушается только меня.

— Но попробовать-то можно?

— Что ж, попробуй.

Они вышли из комнаты и многочисленными коридорами стали пробираться в конюшню. Минос, по привычке, тихо ругал Дедала за хитроумный проект дворца. Встречные кланялись им и улыбались. Похоже, об изменении статуса Галлы знали уже все. А за время её пребывания во дворце успели полюбить. Наконец, они добрались до конюшни, пройдя зал Двойных Секир.

Вороной жеребец уже был запряжён в колесницу. И, увидев подходящих к нему Миноса с Галлой, нетерпеливо забил копытом. А когда они подошли совсем близко, потянулся мордой… к Галле! Та достала из кармана медовый пряник и протянула его на ладони Демону. Тот осторожно, губами, смахнул его с ладони и с видимым удовольствием съел.

— Так! Оказывается во дворце заговор против венценосной особы, — с улыбкой обронил Минос. — И давно вы с ним… дружбу водите?

— Да уже месяца полтора. Ты же сам говорил, что Демон очень умён и чувствует человека. И он действительно умница.

— Умница… предатель он, а не умница.

Жеребец тряхнул головой и отвернулся, всем своим видом изображая оскорблённую невинность.

— Ну ладно, ладно… не обижайся. Я пошутил, — Минос погладил его по шее.

Демон соизволил повернуть морду и подтолкнул его в сторону колесницы.

— Ну ладно, Галла, поехали. Видишь, «умнице» не терпится.

— Так куда мы поедем?

— На запад. Там находится этот странно нищий домен.

Галла двумя руками притянула морду жеребца к себе, и поцеловала его между ноздрей:

— Ну что, дружок, прокатимся?

Тот громко фыркнул, кивая головой. Галла взошла на помост колесницы, и взяла в руки вожжи. Затем повернулась к монарху:

— А ты не думал сделать борта несколько ниже, и поставить здесь сиденья? Мне кажется, будет значительно удобнее.

— Надо будет попробовать, — задумчиво сказал Минос. — Ну а пока поедем на том, что есть. Трогай.

Пристегнувшись ремнями, Галла вывела колесницу на центральную дорогу и отпустила вожжи. Жеребец стал набирать скорость, перейдя на иноходь. Скорость всё нарастала, окружающее слилось в сплошную линию. Через полчаса Минос попросил замедлить ход. Цветущие поля сменились пустошью с чахлой травой. По ней бродили худые коровы, объедая остатки растительности. Колесница совсем остановилась. Минос угрюмо рассматривал эту картину.

— Что случилось с этими полями? — Галла удивлённо оглядывалась. — Совсем рядом — густая растительность, а здесь — почти пустыня. Похоже, владетелю этого домена просто нечем платить.

— Угу, как же, нечем. Поехали дальше.

Наконец, они подъехали к обветшавшему зданию. Штукатурка во многих местах осыпалась, обнажив кладку. Сквозь плиты двора пробивалась трава. Всё казалось запущенным и заброшенным. Не было видно ни одного человека.

— Ну-ну, считаешь себя самым хитрым. Ладно, посмотрим, — пробормотал Минос.

Лицо его стало «каменным».

— Ты это о чём? — Галла повернула к нему голову.

— Ах да, ты же не видишь, — Минос взмахнул рукой.

Тут же пустошь исчезла, поля покрылись густой порослью злаков, ветви многочисленных деревьев ломились от тучных плодов. Преображению подверглось и само здание. Перед ними стоял прекрасный дворец, стены которого были украшены орнаментом, с многочисленной позолотой.

— Как ты это сделал?

— Я ничего не делал, просто снял довольно искусно наложенную иллюзию. Поехали к воротам.

По двору заметались люди, увидев колесницу самого царя, но ворота открывать никто не спешил. Минос вытянул руку ладонью вперёд, и неприступные, казалось, ворота осыпались трухой. Они въехали во двор, Минос слез с колесницы и громко крикнул:

— Владетеля ко мне! Немедленно!!!

Из проёма центрального входа буквально выполз на коленях, разодетый в тунику, отделанную золотом, небольшой круглый человечек. Его отвисшие от жира щёки, мелко тряслись:

— З-з-дравствуте, В-ваше В-величество! К-ка-к-кая честь! — от страха его зубы отстукивали чечетку.

— А уж для меня-то какая честь лицезреть такого искусного… вора! — вкрадчиво произнёс Минос. — Ты решился обмануть самого царя?! Так ты любишь золото? Ты же знаешь, как я поступаю с казнокрадами!

— Помилуйте, В-ваше Величество! Я всё отдам, до последнего золотого!

— Галла, как у вас поступают с казнокрадами?

— Думаю, так же, как и у Вас, Ваше Величество. Казнят, или продают в рабство.

— Ну, такого жирного раба никто не купит… Эй, стража! Схватить этого прохвоста и привязать к столу. Растопить золото и залить ему в глотку! Остальных членов его семьи казнить. Отрубить головы. Чтобы никого не осталось! Выполнять!

— Ваше Величество, не слишком ли жестоко?

— Нет, Ваше Высочество, только так можно избавиться от ему подобных.

Вой и истошные крики привязанного к столу Владетеля сменились бульканьем, нестерпимо завоняло горелым мясом. Галла отвернулась, когда ему в рот заливали расплавленное золото, чтобы не видеть этой страшной картины. Остальных членов семьи выволокли на задний двор, где и казнили. К царю подошёл человек высокого роста, на вид лет сорока:

— Ваше приказание выполнено.

— Ты кем был при Владетеле?

— Управляющий, Ваше Величество…

— Почему не доложил о воре?!

Человек опустил голову и тихо произнёс:

— Я не мог…

— Не слышу!

— Я не мог, — управляющий поднял голову, смотря Миносу прямо в глаза. — Он обещал уничтожить мою семью, если я донесу. Владетель был магом…

Минос молча рассматривал стоящего перед ним человека, затем сказал:

— Ну, не таким уж и сильным магом. А ты, я смотрю, не из трусливых. Как зовут?

— Димитрайос, Ваше Величество.

— Судя по всему, дела ты здесь вёл совсем неплохо. Назначаю тебя новым Владетелем и наделяю тебя всеми его правами и обязанностями. Грамоты с подтверждением твоих полномочий получишь завтра. Надеюсь, ты усвоил урок?

— Такое трудно не усвоить. Да и не настолько я люблю золото, чтобы включать его в своё меню, — он посмотрел на распятого на столе бывшего Владетеля. — Как показывает практика — это смертельно опасно для здоровья.

Минос кивнул и улыбнулся:

— Для начала внесёте в казну весь недоимок.

— Естественно, Ваше Величество…

Галла была какая-то притихшая и задумчивая. Колесницей Минос управлял сам. Во Дворце она сразу же пошла в душ и долго там плескалась, будто не мылась целый год. К её приходу Минос приказал принести ужин. Наконец, Галла вышла из душа, стараясь не смотреть на него.

— Ну, давай, высказывайся. Я же вижу, что тебе всё это было омерзительно.

— Я понимаю, Минос, ты поступил так, как должен был поступить. Я знала, как ты поступаешь в таких случаях. Но одно дело об этом слышать…

— И совсем другое дело это видеть, — закончил за неё царь, — но иначе просто нельзя. Простишь одному, другие будут думать, что и им позволено.

— Да всё я понимаю, только какой-то осадок остался.

— Ладно, Галла, садись к столу, будем смывать твой осадок «напитком Богов».

* * *

Прошло ещё полгода, с тех пор, как Галла поменяла статус рабыни на статус принцессы. Она жила в покоях Миноса, и везде его сопровождала. Каждодневные многочисленные дела быстро притупили воспоминания о страшной участи Владетеля-казнокрада. И она снова стала весёлой и непосредственной. Они были счастливы и наслаждались обществом друг друга.

Однажды, когда они находились ещё в постели, за дверью послышался шум. Стражник упорно не хотел кого-то пускать. Затем дверь распахнулась от сильного толчка, и в спальню влетела Пасифая:

— Так… эта бывшая рабыня заняла мое место в твоей постели! И, похоже, довольно основательно.

— А что, Мафусаил уже покинул твои покои? — откликнулся Минос.

Но Пасифая пропустила его колкое замечание мимо ушей:

— Может быть, она и на троне займёт моё место?

— Может и займёт…

— Ну-ну, посмотрим, — и вышла, с силой хлопнув дверью.

— Чёрт, зря я это сказал. Она баба злопамятная и невероятно мстительная.

Тут в дверь снова постучали, теперь осторожно.

— Да что же это такое! — возмутился Минос. — Солнце только встало, а они ломятся сюда уже всем двором! Входите!

В дверь осторожно протиснулся Клеитос:

— Вы уже проснулись, Ваше Величество?

— Да, в основном твоими стараниями. Надо бы рассмотреть вопрос о твоём профессиональном соответствии.

— Ваше Величество, прибыл царь Египта, фараон Себекхотеп I.

— Что?! — воскликнули в один голос Минос и Галла.

— Когда он прибыл? — Минос накинул на себя халат.

— Только что и требует немедленной аудиенции.

— Даже так — требует? Ладно, проводи его в тронный зал. Иди, я сейчас спущусь.

Он стала одеваться, на ходу давая Галле указания:

— Я пришлю тебе служанок, оденься согласно статусу. И украшения не забудь! И нечего морщиться! Я знаю, милая, что ты терпеть не можешь эти побрякушки. Но это не просто встреча, это — уже политика.

Двери тронного зала открылись, и церемониймейстер провозгласил:

— Царь Крита, Минос!

Тот прошёл в зал и оглядел посетителей. Фараон сидел в центре, и выделялся среди остальных высоким ростом. Все были в походной одежде.

— «И что это они так спешили, что даже не переоделись с дороги?» — подумал Минос, но вслух произнёс:

— Я приветствую Вас, мой венценосный брат.

Фараон в ответ только склонил голову. Выражение лица его было непроницаемо-надменным. Внутренне хмыкнув, Царь Крита занял свой каменный трон. Себекхотеп I тем временем рассматривал стены зала с искусными фресками грифонов и затейливой резьбой, покрытые позолотой. Затем он медленно повернул голову в сторону Миноса, разжав свои тонкие губы:

— До нас дошли слухи, что у Вас в рабстве томится моя племянница. И что Вы, несмотря на то, что знаете о её высоком происхождении, каждый день издеваетесь над ней, истязаете, избиваете розгами, и… насилуете! Как Вы посмели?!

Лицо Миноса стало «каменным»:

— Откуда у Вас эти сведения?

— Слава Богам, у вас во дворце есть честные люди, которые сообщили нам о творящихся здесь бесчинствах. Царица Пасифая прислала нам письмо.

— А…, - Минос приподнял брови и покивал головой, — ну раз сама царица, тогда конечно…

Тут глашатай снова открыл дверь:

— Её Высочество, принцесса Галла!

Галла зашла в зал, одетая в изящную тунику, отделанную золотом и драгоценными камнями. На шее блистало колье из изумрудов, подчёркивая сияющие глаза принцессы. На голове красовалась небольшая алмазная диадема с огромным изумрудом в центре. Она старалась идти степенно, как и подобает царственной особе, но потом не выдержала и бросилась на шею Себекхотепу:

— Дядюшка, как я рада, что ты приехал. Только мы не ожидали тебя так быстро. Мы с Миносом, то есть — с Его Величеством, отослали письмо тебе только месяц назад!

— С Миносом? Ты называешь царя Крита Миносом?! Постой Галла, что-то я никак не пойму: ты в рабстве, или нет?

— Да, была в рабстве, но царь Крита меня выкупил, а затем дал вольную. Я здесь — как принцесса Египта.

— Да подожди ты, трещотка, слезь с моей шеи. Дай на тебя посмотреть.

Фараон отстранил от себя Галлу и стал внимательно рассматривать:

— Как ты повзрослела за этот год. Стала просто красавицей! А я уже думал, что навсегда тебя потерял. Ведь вестей о вашем представительстве не было никаких. А где мой брат?

— Отец, как и все остальные, погиб, — грустно ответила Галла. — Я тебе потом всё подробно расскажу.

— Так тебя здесь не истязают? До меня дошли слухи, что Царь Минос очень жесток.

Минос откашлялся:

— Прошу заметить, мой царственный собрат, что я всё ещё здесь. И если вам так хочется промыть мне косточки, то лучше это сделать в моё отсутствие.

— Царица Крита, Пасифая! — не унимался глашатай.

В дверь вплыла обозначенная царица.

— А вот и защитница всех обиженных и оскорблённых, как это только что выяснилось, — скептически обронил Минос.

Царица заняла место справа от царя, кивнув фараону. Тот прищуренным взглядом долго её рассматривал, затем вновь повернулся к Галле:

— Ты домой не собираешься?

— Дядюшка, если ты позволишь, я ещё погощу. Мне здесь очень интересно. Я так много узнала за это время. Ну, пожа-алуйста!

Вечером был дан пир в честь высоких гостей. Себекхотеп прогостил на Крите ещё неделю. Минос с Галлой показали ему все достижения. Не забыли заехать и в восточную бухту. Разумные дельфины поразил фараона до глубины души.

Прощаясь с Галлой, Себекхотеп прижал её к себе и прошептал на ухо:

— Я вижу, ты счастлива рядом с Миносом… но лучше тебе возвратиться домой… тревожно мне что-то, предчувствия нехорошие. Эта Пасифая — та ещё стерва. Остерегайся её.

Он поцеловал Галлу и уехал.

* * *

Галла открыла глаза и с удивлением обнаружила, что Миноса рядом нет. Накинув халат, она прошла в кабинет. Минос сидел за столом и что-то писал. Перед ним уже лежала целая кипа исписанных листов. Галла тихо подошла сзади и обняла того за плечи.

Минос повернул голову:

— Уже проснулась?

— А ты что так рано встал?

— Да ты понимаешь, у меня давно возникла идея создать учебные заведения для всего населения. Только вот никак руки не доходили.

— А по какому принципу будет производиться в них отбор? — Галла пододвинула стул, взяла стопку бумаги и стала с интересом их просматривать.

— Никакого отбора не будет. Учиться будет каждый, кто захочет. Народ на Крите трудолюбивый и любознательный. Думаю, многие захотят получить хотя бы начальное образование.

— А если захотят учиться дальше, приобрести конкретную специализацию? Строителя, животновода, лекаря… да мало ли, какую еще… Тогда как?

— Создадим специальные заведения, более высокого уровня. Тогда у нас будут свои специалисты, и не придётся приглашать кого-то со стороны. Как тебе эта идея?

— Идея замечательная, только на какие деньги? Придётся увеличить налоги?

— Казна достаточно богата. Да и надеюсь заинтересовать народ, описав ему все преимущества знаний. Думаю, найдётся масса волонтёров.

— И сколько будет стоить обучение?

— Бесплатно. Главное условие, чтобы усердно трудились и платили налоги.

— Ну, хорошо, предположим, что твой народ в порыве всеобщего энтузиазма построит эти школы. Кто их будет учить?

— На Крите достаточно грамотных людей. Они и будут учить. И специалистов у нас немало. Главное — начать. Поможешь разработать программу обучения для начинающих?

— Конечно! С радостью!

— Ну вот, после завтрака и займись. А мне надо кое-куда сходить.

— Это куда это — «кое-куда»?

— Потом расскажу… если получится.

* * *

Минос спустился в подземелье дворца, держа под мышкой скипетр, подаренный Зевсом. Долго блуждая по многочисленным коридорам, он, наконец, зашёл в один из тупиков и остановился перед стеной. Сделав несколько пассов, открыл появившуюся дверь и проник в небольшое помещение. В центре, на метровой колонне из опала, лежал полупрозрачный шар с нанесёнными контурами континентов. Вся площадь комнаты была заставлена сундуками с золотыми и серебряными монетами, а также с драгоценными камнями. Минос подошёл к задней стенке, провел по ней ладонью. Открылся новый проход, который вёл в Лабиринт.

Только Минос знал расположение всех переходов. Дедалу, который был автором проекта Лабиринта, он осторожно стёр память, не надеясь на болтливого выпивоху. Так же он поступил раньше и со строителями этого Лабиринта. Вложив в их головы воспоминания о ремонте самого дворца.

Стены Лабиринта засветились, и Минос уверенно отправился в путь. Минут через тридцать он оказался в огромном зале. Потолок поддерживали многочисленные квадратные колонны, стены были покрыты затейливой резьбой. Подойдя к одной из них, Минос повернул еле заметный завиток. Стена стала медленно отходить в сторону, открыв доступ в ещё большее помещение. Вдоль стен стояли многочисленные стеллажи с книгами, окружённые созданным недавно Миносом стазис-полем. Остальное пространство занимали драгоценности: золото, алмазы, огромные бриллианты, величайшие произведения искусства. Здесь же находились подаренные на прощание Зевелиусом золотой диск и непонятный сектор, одна пятая круга. Минос хотел положить рядом с ними и скипетр, но затем передумал и вернулся в первый зал. Навел скипетр на стенку.

Но ничего не произошло:

— «Ну вот, а Отец говорил, он открывает путь в другие измерения, создаёт портал. Может быть, здесь есть какой — то секрет?»

Он стал крутить посох и на одной стороне нашёл круглый рисунок. Это был уроборос. В центе — атакующий орёл. В глаз змея был вставлен небольшой рубин. Минос снова направил скипетр на стену, и нажал на него. Поверхность стены, в диаметре приблизительно трех метров, подёрнулась рябью. И стала закручиваться в спираль. Движение спирали всё дольше и больше ускорялось, пока не образовалась воронка. Её края разошлись, образуя бесконечный, казалось, тоннель. Вращение остановилось.

— Ну, и что дальше? — вслух произнёс Минос. — Как-то страшновато отправляться неизвестно куда…

Но тут он заметил, что по тоннелю, в его сторону, двигается какая-то фигура, по силуэту похожая на крупного человека. Но когда эта «фигура» вышла из портала, Минос невольно отступил назад. Перед ним стояло странное существо. Мощное тело, около двух метров ростом, покрытое громадными мышцами, было человеческим. Но вот только вместо ступней были… копыта, а голова напоминала бычью, с крупными карими глазами и лирообразными небольшими рожками. Да что там напоминала! Это была настоящая голова быка! На нем были одеты короткие, до колен, штаны, и рубашка с рукавами до локтей. Вся одежда была тёмно-синего цвета.

Существо стояло неподвижно, не проявляя никаких признаков агрессии, и внимательно рассматривало Миноса. Тот, наконец, отошёл от шока и, ударив себя кулаком в грудь, произнёс: «Минос». Никакой реакции со стороны незнакомца. Тогда Минос воспроизвёл в воздухе трёхмерную проекцию Земли, затем указал на Крит, окружённый морями. Но странное создание продолжало стоять неподвижно, не издав ни звука. Минос стал показывать различные картинки из жизни острова, показал дворец. Результат тот же.

— «А он вообще-то разумный, этот бычара? А то, может быть, я здесь выпендриваюсь перед каким-нибудь безмозглым животным?…А если ему что-нибудь подарить?».

Минос прошёл в соседний зал, оглядел его, решая, что бы выбрать. Наконец, взял в руки золотую статуэтку Венеры и вернулся назад. К его удивлению, «бычара» стоял всё на том же месте: «Да, точно — интеллектом не одарён». Но на всякий случай протянул ему статуэтку. Незнакомец наклонил голову, рассматривая подарок, протянул огромную лапишу, и взял его, продолжая рассматривать. Затем поднял газа на Миноса и произнёс густым, низким голосом:

— Меня зовут Тавр.

От неожиданности Минос чуть не подпрыгнул:

— Так ты меня понимаешь?

— Естественно. К нам уже заходили люди из вашего Мира. Ваш язык не очень сложный.

— Тогда почему ты мне не отвечал?!

— Мне было интересно. Ещё никто не показывал так подробно ваш Мир, как ты. Ты обладаешь какими-то особыми способностями?

— Да, я маг.

— Мне это не понятно.

— Я умею делать то, что не умеют другие.

Минос создал огненный шар и пустил его по кругу. Тавр понаблюдал за ним, затем констатировал:

— Ясно, ты волшебник.

— Ну, можно и так назвать. А вы бывали в нашем Мире?

— Были несколько раз. Но люди, (ведь вы себя так называете?) всегда приходил в ужас при нашем виде. И пытались убить. Поэтому мы перестали приходить. Да и смотреть у вас практически не на что. Примитивный Мир. Технически не развитый. А вот магов у нас нет.

— А ваш Мир посетить можно?

— Не вижу препятствий. Судя по всему, по твоей реакции на меня, ты достаточно толерантен ко всем проявлениям разума, в любых его видах. Только есть одна проблема.

— Что за проблема? Твои соплеменники не очень любят людей?

— Не в этом. Мы прекрасно понимаем, что люди разные по интеллекту и восприятию неизвестного. А проблема в том, что время у нас течёт в шесть раз медленнее, чем у вас.

Минос задумался, затем поднял глаза на Тавра:

— Я приду к вам через некоторое время. Надо уладить кое-какие дела. А как ваше самоназвание?

Тавр произнес что-то непроизносимое гортанным голосом.

— Мда…, - Минос покрутил скипетр в руке, — вряд ли я смогу это повторить.

— Не расстраивайся, еще никто из людей не смог. Наш язык очень сложный. Ладно, Минос, рад знакомству. До встречи.

Он вернулся через портал. Минос снова нажал на рубин, портал закрылся.

* * *

Галла сидела за столом и старательно писала, периодически устремляя взгляд в пространство, что-то обдумывая.

Царь тихо подошёл сзади и обнял за плечи. От неожиданности та вздрогнула всем телом:

— Минос, ну разве можно так подкрадываться?! Я чуть со страху не умерла!

— И чем это так занята моя красавица? Где витают её мысли?

— Я тут вкратце набросала систему образования. Понимаешь, очень трудно представить то, что до тебя никто не делал.

Минос взял целую кипу листов:

— И ты это называешь «вкратце»? Ну, давай посмотрим, что ты здесь напридумывала.

Он стал читать, откладывая прочитанное в сторону и, чем дольше читал, тем внимательней просматривал листки. Иногда возвращался к уже прочитанным, снова перечитывая их. Наконец, отложил последний лист и глубоко задумался.

— Что, всё так плохо? — Галла напряжённо смотрела на монарха.

Тот встал и начал ходить по комнате. Галла опустила голову.

— Ты это всё сама придумала? — спросил, наконец, Минос.

— Сама… извини, что не получилось. Раньше я никогда не занималась государственными делами.

Тот подошёл к Галле, поднял из-за стола. Повернул к себе лицом и крепко прижал:

— То, что ты написала, это не наброски, а подробный процесс обучения! Да ещё со сводом законов!!! Я не перестаю тобой восхищаться! Ты — прирождённая правительница! И где ты только раньше была?!

— Когда ты женился, я ещё под стол пешком ходила. А что за тайные дела у тебя сегодня были?

— Ты знаешь, родная, мне сегодня удалось открыть портал в другое измерение! И я там встретил разумных существ.

Минос подробно описал свои приключения.

— Это надо же — человек-бык!

— А что ты удивляешься? Природа очень изобретательна в создании различных форм жизни. В том числе — и разумной.

Глава XXIII

«Большая ярмарка»

Светозаров медленно шёл по лаборатории. Было ещё раннее утро, но за компами уже сидели жители Центра различных статусов. Начиная от стажёров и до Высших Мастеров. У многих были включены программы «Архимаг». На специально отведённом свободном месте группа из «Высших» оживлённо обсуждала висящую в воздухе голограмму.

— «Интересно, а смог бы Голицын создать эту программу, не подай ему идею Воронов? Её появление давно назрело. И ответ лежал буквально на поверхности. Только вот никто его не видел. А Воронов увидел…», — Председатель подошёл к голограмме и стал её рассматривать, стараясь не мешать обсуждению.

Но его всё же заметили и расступились, здороваясь. Тот кивнул в ответ и пошёл дальше, по направлению к двери «ОТК». За ней было подозрительно тихо.

— «Странно, время тренировки Воронова с сёстрами вроде уже прошло…» — Светозаров приоткрыл дверь.

Но вся компания была в сборе, включая Сергея и сестёр. Все сидели за столами и увлечённо стучали по клавиатуре компов. При виде вошедшего, Григорьев встал с места, чем обратил внимание остальных на изменение состава присутствующих. Но вставать больше никто не стал, только приветственно помахали руками, продолжая работать. Светозаров обошёл комнату, рассматривая, кто чем занимается.

Зезира и Айшат писали вербальную активацию какого-то плетения, тут же её «стенографируя». У остальных на дисплее крутились незаконченные плетения. И только Воронов рисовал на графическом планшете какие-то руны и заносил их в базу данных программы.

— Друзья мои, а вы в курсе, что через неделю у НАС состоится «Большая Ярмарка»? — нарушил Олег Павлович тишину.

— Всё-таки решили проводить у нас? — Денгоф поднял голову.

— Что за «Ярмарка»? — поинтересовался Воронов, не отрываясь от работы.

— На ней демонстрируются новые плетения, — ответил за Председателя Стас, — и продаются особо удачные.

— А у нас есть, что предложить покупателям, — продолжил Светозаров. — За последнее время их накопилось огромное количество. Но… помимо этого… проводятся бои. Как магические, так и без применения магии. Воронов, а Вам что, не интересно?

— Интересно, Олег Палыч, продолжайте, Вы мне не мешаете.

— Спасибо, Сергей Владимирович, — в голосе Светозарова звучал сарказм. — С Вашего позволения, я продолжу, а Вы не отвлекайтесь. Как я уже сказал, проводятся бои без применения магии. Это боевые искусства, и бои с применением холодного оружия…

Все тут же повернули головы в сторону Воронова. Но тот продолжал рисовать на планшете, не поднимая головы.

— Среди мечников будет Исидо Накамуре, — Светозаров прошёлся по комнате, — а выставить против него у нас некого.

— Да… это один из сильнейших известных мечников, — Айшат задумчиво посмотрела в пространство.

— А кто раньше из нашего клана выступал против него? — Воронов так и не перестал работать.

— Игорь. И последний раз он был ОЧЕНЬ близок к победе. Он был в прекрасной форме.

— И что ему мешает выступить в этот раз? — Воронов начертал новую руну, подумал, внёс в неё изменения.

— Так ведь вот какое дело, Сергей Владимирович… он из-за Вас потерял голову…

— Влюбился, что ли? Так передайте ему, что я ориентацию не менял. Пусть и не надеется.

— Это был Игорь Свиридов.

Воронов застыл на секунду, затем продолжил работу. Ему не хотел вспоминать эту историю.

— Между прочим, Сергей Владимирович, эта «Ярмарка» — одна из статей нашего дохода. Прошлый раз мы потеряли из-за проигрыша Свиридова кругленькую сумму.

— Да? И сколько конкретно?

— Четверть миллиона.

— Не такая уж и большая для вас сумма.

— В долларах.

Воронов отложил планшет в сторону и медленно повернулся к Светозарову:

— Ничего себе, у вас ставки… Как часто проводятся эти «Ярмарки»?

— Раз в три года.

— И кто имеет право в них участвовать?

— Любой желающий. Ну, разумеется, в основном это — Высшие Мастера.

— Вот видите, Олег Палыч, а я всего лишь — «вольный слушатель», — Воронов опять повернулся к своему компу.

— Сергей Владимирович, Большой Совет готов Вам хоть сейчас дать звание Высшего Мастера. Вы только должны вступить в наш клан и принести клятву.

Сергей положил карандаш планшета и встал. Достав сигарету, стал задумчиво бродить по комнате. Затем остановился около вентилятора и прикурил. Все молча за ним наблюдали. Затушил в пепельнице окурок, пробормотав:

— «Из грязи в князи», — затем посмотрел на Председателя. — А почему сразу не Архимагом-то?

Светозаров растерянно заморгал:

— Вряд ли Совет это одобрит…

— Да ладно, Олег Палыч, не напрягайтесь, я пошутил. Меня устраивает и этот статус. Но ведь Вы сами сказали, что выступить может любой желающий?

— Абсолютно. Если он уверен в себе. Но почему Вы так упорно не хотите вступать в наш клан? У Вас есть какие-то другие планы? Что-то у нас не устраивает?

— Олег Павлович, вы все стали для меня — как большая семья. Я уверен, наше будущее неразрывно связано. Но вот вступать в ваш клан… меня что-то удерживает от этого шага, какое-то предчувствие… Прошу Вас, не обижайтесь. В любом случае — я только с вами. Вы не расскажите мне подробнее о поединках? Они только парные, или возможны групповые?

— Групповые очень редко. Трудно скоординировать совместные действия. Но зато и ставки на них несоизмеримо больше.

Воронов задумчиво посмотрел на своих друзей. Те дружно закивали головами.

Светозаров непроизвольно потёр руки.

— И ещё вопрос, — не отставал Сергей, — про меня в других кланах что-нибудь знают?

— Никто и ничего. Вы для всех — наш маленький сюрприз.

— Ага, — съязвила Зезира, — маленький сюрприз с большими последствиями.

— А можно выступать в маске?

— Ну… вообще-то таких запретов нет. Но ведь вас всех всё равно будут узнавать по ауре. А уж Вашу-то вообще ни с чьей не спутаешь.

— А мы их замаскируем. У всех будут одинаково серые, без всяких включений. И ещё… ведь моя способность к энергетическому вампиризму является природной? Вы сами об этом говорили. Просто, как особенность организма, ведь так?

— Так. Только не пойму, к чему вы клоните. Вы хотите его использовать в соревнованиях?

— А Вы считаете это неправильным? Но ведь даже просто по физическим способностям все люди разные. Кто-то сильнее, кто-то более быстрый, более гибкий. И заметьте, в большинстве случаях это — природные данные. Даже маги, и то разные. Да что я Вам объясняю? Вы и сами всё знаете.

— Знаете, Воронов, умеете Вы поставить в тупик. Этот аспект надо будет обсудить на Совете. Я так понял, что Вы не против выступать на соревнованиях?

— Должен же я как-то внести свою лепту. А то пришёл на всё готовенькое…

Когда дверь за Председателем закрылась, Сергей повернулся к Денгофу:

— Влад, а какие условия боёв?

— Сначала проводятся отборочные соревнования. В итоге — в финал выходят двое. Победителю достаются все ставки, которые до этого заработал его противник. Это относится ко всем видам соревнований, будь они магические или без применения магии. Бой холодным оружием — любым, каким ты владеешь. До первой крови. Сломанные клинки не считаются, их заменяют на новые. Ни в коем случае не допускается смерть противника! Вся команда клана автоматически дисквалифицируется, а виновный лишается Силы.

— А этот… Исидо Накамуре, он ведь самурай?

— Самурай. А что?

— Да то, что тогда непонятно, почему он выигрывает у европейских мастеров. В самурайском стиле боя всего несколько движений. А сам бой, как правило, заканчивается одним ударом. Да и сама катана держится в основном двумя руками, что приводит к потере поворотливости, уменьшает радиус действия.

— Всё это верно, но только не по отношению к Исидо. Он прожил около четырёхсот лет, что само по себе удивительно. И всё это время путешествовал по миру, осваивая различные школы боя на шпагах. И самое главное — он работает двумя катанами, с укороченными рукоятями. Он, до появления тебя, был единственным известным двухмечевым бойцом.

— У вас есть записи его боя?

— Есть. Хочешь посмотреть?

— Было бы интересно.

Влад встал и подошёл к стеллажу. Выбрал один из дисков и вставил его в дисковод. Все столпились около дисплея. На нём появилась надпись: «Бой Исидо Накамуре».

Затем показалось зелёное поле, на котором сошлись двое бойцов. Один, европеоидного вида, был одет в классическую белую рубашку и чёрные брюки, заправленные в сапоги. Второй, невысокий, с лицом восточного типа, был одет в чёрное кимоно. Длинные, иссиня-чёрные волосы затянуты на затылке в «конский хвост». Грудь перетягивала «сбруя». Из-за его плеч виднелись рукояти катан. Европеец отдал честь клинком, самурай в ответ поклонился и тут же в его руках оказались катаны. Оба встали в боевую стойку. Первый — в типичную для всех школ Европы. Второй присел на полусогнутых ногах. Левая катана была вытянута вперёд. Вторая — в полусогнутой руке, над головой. И начался бой. Оба были мечниками высокого класса. Шпага и катаны сверкали, как молнии. Порой их движения уловить было просто невозможно. Вот шпага была поймана в перекрестие катан, и резким движением сломана у основания.

— Да он же просто играет со своим противником, — констатировал Воронов. — А вот стиль боя мне почему-то кажется очень знакомым.

— Это потому, что ты не видел себя со стороны, — заметила Айшат. — Только движения у него не столь отточены и лаконичны. И до твоей скорости ему далеко.

В это время бой закончился. На правом рукаве рубашки европейца появился разрез, белая ткань медленно окрашивалась в красный цвет…

— Он нанёс противнику всего лишь царапину, — Сергей задумчиво смотрел на экран. — Знаете, друзья, а он начинает мне нравиться. Бой вёл честно и проявил благородство по отношению к противнику. А ещё записи его боя есть?

— Есть, — откликнулся Влад, — но остальные похоже на этот.

— А как проводятся групповые бои?

— Любой клан может вызвать другой, по своему желанию на групповой бой. В том числе — и магический. Но, как уже сказал Светозаров, происходит это крайне редко. Тем более — магические бои.

— Понятно, — он повернулся к сёстрам, — девочки, а ваш клан будет участвовать?

— Нет, — Зезира отрицательно покачала головой, — денег у нас достаточно. Но посмотреть бои всё равно приедет человек двадцать, в основном члены Совета. А ваши новые наработки, все без исключения, мы и так знаем.

— Так… — Сергей ехидно посмотрел на неё, — а «казачок»-то оказался засланным.

— Не поняла.

— Не обращай внимания, — рассмеялся Стас, — это фраза из известного советского фильма, «Неуловимые мстители».

— Влад, — продолжил допрос Воронов, — члены другого клана могу выступать за нас?

— Конечно, могут. Закон этого не запрещает, — Денгоф вопросительно посмотрел на Зезиру с Айшат.

Обе сестры одновременно встали и в один голос, с нотками жеманства, произнесли:

— Ну, если Мастер Клинка нас об этом хорошенько попросит…

При этом они отвели сложенные в замок руки влево, а головы, слегка покачивая ими, вправо. Получилось настолько комично, что грянул дружный хохот. Когда все успокоились, Сергей подошёл к ним, и встал на одно колено:

— Не соблаговолят ли леди высокочтимые, чья красота лучезарная солнце затмевает, а стать — прекраснее богинь, чьи глаза огромны, как озёра, уста ярче красного коралла, зубы жемчугу подобны, и чья речь — нежнее журчанья ручейка в чащобе тёмной…

— Всё, Сергей, хватит, — рассмеявшись, замахала руками Зезира. — Мы уже согласны… на всё.

— Вот и хорошо, — Воронов встал, — завтра начинаем тренировку по отработке совместных действий в бое с превосходящим численностью противником.

Переход был настолько резким, что все снова радостно заржали. В то числе и сёстры.

— Влад, в клане найдётся десять — пятнадцать мечников?

— Найдётся, — Денгоф вытирал платком глаза, — не очень высокого класса, но найдётся.

— Замечательно, — глаза Воронова вдруг стали отрешёнными, — за… ме…ча…тельно.

Затем он резко повернулся и, сев к компу, застучал по клавишам. Влад заглянул ему через плечо и тут же повернулся к приближающимся сёстрам и Григорьеву. Прижал палец к губам и сделал знак кистями, чтобы все занялись своими делами. Зезира всё же попыталась заглянуть через плечо Сергея, но Денгоф погрозил ей пальцем. Да и так было понятно, что Сергея посетила очередная идея и он спешил её зафиксировать, пока та не смылась. Иногда он застывал, что-то обдумывая, брался за графический планшет, рисовал руны.

Время шло, а он всё работал и работал. Все старались передвигаться как можно тише. Но, похоже, это было совсем излишним. Сергей полностью погрузился в мир плетений, а внешний мир для него просто перестал существовать. В середине дня сёстры стали собирать на стол. А когда все уселись обедать, Айшат задумчиво посмотрела на спину увлечённо работающего Воронова. Затем сделала пять бутербродов с ветчиной и сыром и поставила их на компьютерный стол, слева от Сергея. Тот, не переставая стучать по клавишам одной рукой, нащупал бутерброд и отправил его в рот. Когда тарелка опустела, Зезира поставила на её место стакан с нектаром. Воронов осушил его залпом, буркнув: «спасибо». На экране дисплея проступило лицо Фаины:

— Я могу чем-то помочь?

— А ты что тут делаешь?! Да и чем ты поможешь? Ты ещё недостаточно подготовлена.

— Я достаточно подготовлена, чтобы выполнять твои указания. Поверь, так значительно быстрее пойдёт. В программе я разобралась, базу рун изучила. Что тебе мешает просто попробовать?

— Ну, хорошо, давай попробуем, — Воронов одел гарнитуру. — Работаем в системе координат 0XYZ. Итак, первая руна, координаты…

Они в паре проработали ещё около часа. Сергей периодически одни руны заменял другими, изменял угол их соединения. Очень часто брал в руки планшет и рисовал новые руны, или изменял старые.

Уже стало темнеть, когда Сергей откинулся на спинку кресла и закинул руки за голову:

— Покажи первую, так, дальше. Ладно, хорошо. Выводи голограмму первой.

По центру комнаты закрутился шар, весь покрытый иглами и воронками. Все тут же вскочили и, подойдя, с любопытством стали рассматривать странное плетение.

— Серый, не объяснишь, что это такое? — Денгоф обходил шар вокруг.

— Это плетение я условно назвал «ненасытный ёжик». Видите эти руны на концах игл? Они выполняют роль антенн и анализатора вида энергии. Затем они направляют поступающую извне энергию любого типа в накопители, — Сергей указал на руны, находящиеся на дне «воронки», — те, в свою очередь — в блоки питания. От них энергия поступает в защитный экран. Таким образом, окружив себя подобным плетением, мы получаем непробиваемую защиту. И чем больше противник тратит энергии, атакуя вас, тем сильнее становиться ваш экран. Его энергия просто поглощается. Фаина, давай вторую.

— Вторую? — удивилась Айшат, — а сколько их всего?

— Пять. Фаина, в чём дело?

Появилась новая голограмма. Она напоминала кольчатого червя.

— Это плетение проникает в защиту противника, разрушает блоки питания и связи между рунами. Причём, в течение долей секунды. Назовём его…

— Вирус, — подсказал Стас.

— Да, пожалуй, это самое удачное название. Фаина, дальше. Это плетение напоминает второе, с той лишь разницей, что оно видоизменяет защиту противника, которая начинает высасывать из него силы и направляет к вам, пополняя ваши внутренние запасы. Над названием и думать нечего.

— Вампир, — заключила Зезира.

— Совершенно верно. Дальше. Плетение называется «мумия». Оно обволакивает противника силовыми лентами, пеленая его с ног до головы. Ни формул у ни произнести, ни пассы сделать. Всё, вышел из строя. Фаина, следующую. А вот это плетение я не знаю, как назвать…

— А что оно делает? — Григорьев с интересом рассматривал конструкцию из рун в виде лотоса.

— Оно оглушает противника и приводит его в состояние сильнейшей экзальтации, что тоже делает противника небоеспособным.

— «Поцелуй Соломона», — тихо произнесла Айшат.

— А что это такое? — заинтересовался Воронов, — что-то смертельное?

— Ну, от «поцелуя Соломона» если и можно умереть, — засмеялась Зезира, — то только от счастья или, как ты сказал — экзальтации.

— Гм… хорошо бы такому научиться. — Воронов потёр подбородок.

— Мы с радостью готовы тебе в этом помочь, — опять в один голос заявили сёстры.

— Хорошо, потом… как-нибудь… Когда-нибудь. Итак, что мы имеем:

1. Ненасытный ёжик

2. Вирус

3. Вампир

4. Мумия

5. Поцелуй Соломона.

— Это вы что, всё за сегодняшний день сотворили? — Светозаров стоял в проёме дверей, прислонившись к косяку.

Все дружно повернули голову в его сторону.

— Да вот, на Воронова снизошло озарение, — ответил Денгоф, — и он сразу выдал пять новых плетений.

— Что, один?!

— Да.

— А когда будете испытывать?

— Да можем хоть сейчас, — энергия в Сергее буквально бурлила.

— Сейчас уже ночь.

— Ну, тогда завтра, после тренировочного боя. Влад, ты уже договорился с условным противником?

— Да, команду мечников собрали. Двадцать человек.

— А не слишком много? — осторожно поинтересовалась Айшат.

— На соревнованиях я предполагаю вызвать на бой сборную кланов из пятидесяти мечников.

— Да ты с ума сошёл! — возмутилась Зезира. — Они же покрошат нас, как капусту!

— А как ты думаешь, сколько мечников одновременно могут вести с нами бой? Не больше пяти! Остальные будут только мешаться друг другу. Мы же применим тактику «карусель». Олег Палыч, а как продаются плетения?

— Мы назначаем цену, кто хочет, покупает.

— Вот это неправильно, — встряла Зезира. — В таком случае вы не можете назначить цену большой. Иначе не будут покупать. Надо организовать аукцион. Вот увидите, они сами взвинтят цену до небес. А плетение достанется тому клану, который больше даст.

— Но раньше не проводили аукционов…

— А это запрещено?

— Нет.

— Ну, тогда и думать нечего. Только аукцион.

— Да, Воронов, — Светозаров «отклеился» от косяка…

— Знаю — никаких смертей.

— Это — само собой. Но постарайтесь понять, что бой для зрителей — это ещё и зрелище. Не надо кончать все поединки одним ударом в первую же секунду.

Воронов заходил по комнате, потом остановился и рассмеялся:

— Хорошо, будет вам всем зрелище… Олег Павлович, а можно, вся команда клана будет выступать в масках? И чёрных полуспортивных костюмах. И чтобы на груди у каждого была золотая эмблема.

— Какая ещё эмблема?!

— Уроборос, в центре — атакующий орёл. Вы только представьте — у всех одинаковая аура, одинаковые костюмы… и эта эмблема. Ведь здорово будет смотреться!

— Ну… вообще-то у нас есть своя эмблема…

Но все дружно поддержали идею Воронова.

— Интересно, а как мы вас будем представлять?

— Можно представлять по номерам, — нашёлся Сергей, — «Представитель клана „Варя“ номер один, пятый»… и так далее.

— А какой номер Вы себе хотите?

— Да какая разница?! Хоть тринадцатый!

Светозаров покачал головой:

— Мальчишка Вы, Воронов. Вам бы в «казаки — разбойники» играть.

— А команду уже набрали?

— В основном, да. Только вот с Вами был вопрос неясен. Кстати, Вашу идею «вампиризма» Совет не одобрил. Но, вы, похоже, уже нашли очень оригинальный выход. Насколько я понял — Ваши новые плетения основаны именно на этом принципе…

* * *

И начались изнурительные для всех тренировки. На полигоне сошлись Воронов с сёстрами и группа мечников из двадцати человек. Они стали обходить троицу со всех сторон, но никто не решался начать бой. Тогда Воронов выступил вперёд:

— Вот что, друзья, никто вас не собирается обижать. Нам просто нужно выработать тактику совместного боя. Вы можете, нет, даже обязаны нападать в полную силу. Мы будем отбивать ваши удары, свои же просто обозначать, или наносить удары клинком плашмя. Не сильно. В таком случае проигравший выбывает. Всё понятно?

Это известие значительно приободрило команду «противника», и они бросились в бой.

До этого Сергей уже объяснил Зезире и Айшат, что такое тактика «Карусель». И они все вместе даже репетировали на полигоне совместное движение по небольшому кругу, буквально, касаясь плеч друг друга.

Команда Воронова закрутила «карусель», против часовой стрелки, оградив себя от «волонтёров» непроницаемой стеной из сверкающих клинков. Они успевали отразить удары, направленные не только на себя, но и защитить рядом стоящего. Затем «карусель» двинулась вглубь противника, нанося удары во все стороны. И очень скоро из двадцати человек не осталось ни одного боеспособного. Но, как и обещал Сергей, никто особенно не пострадал. Не пролилось ни единой капли крови.

Затем начинались тренировки по магическому бою. В команду, помимо троицы входил и Денгоф. Но выступать против этой четвертки, даже в тренировочном бою, никто не согласился. Им приходилось воевать с воображаемым противником.

* * *

За два дня до начала «Ярмарки» в комнату Воронова влетел возбуждённый Голицын:

— Сергей, что ты здесь сидишь? Пошли скорее! Там та-аки-ие де-евушки приехали! Все до единой красавицы!

— Так это, наверное, из клана «Транс». Зезира же предупреждала, что приедет человек двадцать. А ты-то чего так возбудился? Женщин раньше не видел?

— Видел, но не таких красавиц!

— Стас, тебе что, заняться не чем? Через два дня соревнования, не забыл? У тебя хоть и чёрный пояс, но я предполагаю, выступать против тебя будут далеко не дети.

— Ой, да ну тебя, — отмахнулся от него Голицын, и исчез за дверью.

* * *

Девушек разместили рядом с апартаментами их предводителей. Разложив свои вещи, они все собрались у Зезиры и Айшат.

— Ну как вам здесь? — спросила одна из них. — Что-то вы загостились. Не иначе, как нашли себе по новому дружку.

— Ты знаешь, Аминта, красивых мужиков здесь много, — тихо ответила Айшат. — Но тот, кто нам действительно нравится, не обращает на нас внимания. Нет, он с нами общается каждый день, и с ним очень интересно работать, так как личность он крайне незаурядная. Но вот женщин… он в нас не видит… или не хочет видеть. Всё никак не может забыть свою подругу, с которой поссорился.

— Он, что слепой, раз не видит рядом с собой первых красавиц Мира?!

— Да нет, не слепой. И видит намного дальше и больше остальных.

— Ну, тогда он, наверное, высокий, статный красавец?

— Внешность у него довольно заурядная, и ниже нас на полголовы.

— Тогда он, вероятно, архимаг? На крайний случай — Высший Мастер?

— Он вольный слушатель.

— Фью — ю — ю, — разочарованно присвистнули окружающие.

— И нафиг тебе такой шпенёк сдался? — протянула Дорис.

— Подруга, — вставила Зезира, — если бы знала его так, как мы, то не позволила бы себе отзываться о нём в уничижительной форме. И у меня к тебе огромная просьба — больше этого не делать.

Дорис только пожала плечами:

— Не буду, но и понять вас не могу.

— А тебя никто и не заставляет нас понимать, — уже более резко бросила Зезира, — и давайте оставим эту тему. Через пару дней «Ярмарка». Не хотите выступить за клан «Варяг»?

— А вы что, выступаете?

— Да, с ним в команде.

— Ну, дела! А, впрочем, мы можем выступить в соревнованиях по боевым искусствам.

— Тогда надо будет дополнительно сшить для вас маски, и подобрать костюмы. Это стиль команды. И ещё. Вам изменят ауру, наложат иллюзию. У всей команды она будет одинаковой. Серой.

Глава XXIV

«Большая Ярмарка». День первый

Наконец, настал день «Большой Ярмарки». Собрались команды почти со всего Света. Всего двадцать пять, не считая команды «Варяга». Трибуны полигона увеличили почти в четыре раза. И всё равно они не могли вместить всех желающих. Такого наплыва зрителей не ожидал никто. В десять утра было назначено представления команд. После этого — сами соревнования.

Возбуждённый Светозаров влетел в комнату, где собралась их команда, представляющая клан:

— Ну, что, все на месте?

Он внимательно осмотрелся. На всех были чёрные футболки с золотой эмблемой, предложенной Вороновым. Полуспортивные чёрные брюки, заправленные в невысокие, тонкой кожи сапоги. Под широкополыми шляпами — чёрные банданы, переходящие в маски, закрывающие пол-лица. Были видны только рот и подбородок. Завершал всю эту композицию ярко-красный атласный плащ.

— Ну, вы красавцы, — иронично заметил Председатель, — просто банда разбойников, а не команда. И как только я согласился на эту авантюру Воронова? Кстати, а где он сам?!

— Олег Палыч, он решил не выступать… — раздался голос одной из сестёр.

— То есть как, не выступать?! — почти взвизгнул Светозаров.

Его лоб покрылся испариной, и он устало опустился на подставленный кем-то стул.

— Не выступать в своём обычном виде, — продолжил тот же голос. Или это был голос другой сестры?

К Председателю подошёл низенький и круглый, как колобок, человечек. Из-под чёрной маски свисали толстые щёки. Майка обтягивала отвисший, внушительный животик.

— Олег Палыч, да здесь я, здесь, — раздался голос Воронова.

Из прорезей маски на Председателя смотрели весёлые серые глаза.

— Сергей Владимирович, Вы меня когда-нибудь до инфаркта доведёте! Что это за маскарад?!

Пятеро из семи присутствующих женщин переглянулись. Одна из них наклонилась к сёстрам:

— Я смотрю, этот толстенький коротышка пользуется у вас большим авторитетом. Вот только спрашивается — за что?

— Дорис, — прошипела Зезира, — я тебя, кажется, предупредила. Ещё раз повторится и я отдам тебя на съедение этому самому «коротышке». Поверь — он тобой даже не подавится. И знаешь что, Дорис — не всё является таким, каким кажется.

— В каких видах он будет выступать? — не унималась Дорис.

— Бой на мечах, одиночный и групповой. Магический бой. Групповой.

— Так ведь он всего лишь «вольный слушатель»! Ой, подруга, чувствую я, проиграет наша команда…

— Посмотрим, кто ещё проиграет.

— А кто будет вести одиночный магический бой?

— Денгоф.

— Так, — вскочил со стула Светозаров, — уже без пяти десять! Все на поле! Сейчас будет представление.

* * *

Команда заняла место в одном из проходов, ожидая своей очереди, пока представляли остальных.

— И, наконец, — раздался голос ведущего, — мы рады вам представить команду клана «Варяг»! На поле именно этого клана решением ВКОРа было решено провести в этом году «Большую Ярмарку». Поприветствуем их команду и гостеприимных хозяев!

Раздались аплодисменты, которые постепенно, по мере выхода бойцов, стали стихать. Пока не наступила полная тишина. Если предыдущие команды был и одеты кто во что, то единая форма, да ещё и маски, вышедшей команды всех поразили. Но ещё больше поразило то, что ауры у всех были абсолютно одинаковыми!!! И никто не мог понять, что это — наложенная иллюзия, или ауры у всех действительно были серыми? А бойцы тем временем поклонились публике и заняли своё место в первом ряду сектора «Варяга».

Рефери пригласил на поле Председателей всех кланов. Началась жеребьёвка. Когда Светозаров возвратился на место, к нему подсел Воронов:

— Мы когда выступаем?

— Последними.

— Что, по всем видам?!

— Да, по всем.

— Так это же просто замечательно! У нас есть возможность оценить противника! Олег Палыч, а ставки можно менять во время боя?

— Что значит — «менять»? Если ты сделал ставку на кого-то, ни отменить, ни уменьшить её уже нельзя.

— А увеличить?

— Увеличивать можно сколько угодно. Кстати, Сергей Владимирович, а как Вы накладываете иллюзию, что даже фона никто не может уловить? Я обратил на это внимание ещё, когда вы замаскировали своё кольцо. Но всё забывал спросить.

— Да всего лишь добавил простенькую руну. Потом покажу.

Воронов повернулся и стал осматривать зрителей:

— А кто это в центральной ложе, в нашем секторе? Все такие напыщенные, в одинаковых белых костюмах?

Светозаров повернул голову:

— А… это члены ВКОРа.

— Члены… кого?

— Не кого, а чего. Всемирного Комитета по Охране реальности.

— Они что, каждую «Ярмарку» посещают?

— Нет, только в крайнем случае.

— А сейчас какой «крайний случай»?

— Да кто их знает. Может быть, освободилась вакансия, вот они и присматривают кандидата. Смотрите, бои начались.

Воронов повернулся к полю. Там двое представителей разных кланов усердно мутузили друг друга руками и ногами. Понаблюдав за ними несколько минут, он отвернулся:

— Не на что особенно смотреть. Видеокассетами с подобными драками в своё время были завалены все рынки. Причём сюжет один и тот же — брутальный негодяй и благородный герой-мститель.

Он снова повернулся и стал рассматривать представителей ВКОРа:

— Олег Палыч, а среди них все — архимаги?

— Да, все до одного. Что Вы крутитесь, как школьник…

— А маги «вне категории» среди них есть?

— Магов такого уровня сейчас вообще не существует. В древности были, сейчас — нет. Минос, например, по нашим оценкам, был таким магом. Ну, и, разумеется, Великий Мерлин.

— Да… мельчать что-то стали маги… А по какому принципу они отбирают кандидатов в свой Комитет?

— Не могу точно сказать. У них свои стандарты. Но быть членом ВКОРа — вершина карьеры для любого мага.

— Бой между представителями клана «Ангола» Бомани и клана «Варяг» номер четыре. Странно… все участники клана «Варяг» выступают под номерами, — объявил ведущий.

На поле вышел высокий, около двух метров, чернокожий детина. Голый по пояс, и босиком. Одет только в белые шаровары с поясом. Торс упакован в меру накачанными мышцами. На краю поля появился ещё один «анголец». В руках он держал «там-там». Сев на землю, он поставил его между скрещенных ног и стал отбивать сложный ритм. Бомани тут же пришёл в движение. Он приплясывал на одном месте, переставляя поочерёдно ноги по трём точкам. «Поплясав» так секунд тридцать, когда левая нога оказалась впереди, резко взмахнул правой, совершив прыжок назад с прогибом через голову. И приземлился на маховую ногу. Раздались аплодисменты. Но Бомани на этом не остановился. Продолжая движение левой ноги, он сделал опять резкий взмах, веером провернувшись на 360 градусов в горизонтальной плоскости над землёй. А затем прошёлся «колесом» по кругу с прямыми ногами. Неизвестно, сколько бы ещё продолжался этот акробатический этюд, постоянно сопровождающийся аплодисментами, если бы ни появление в широкополой шляпе, закутанного в красный плащ, такого же высокого «варяга». Стас снял свой головной убор и плавным движением отправил её в свободный полёт. Та, пролетев по замысловатой траектории, прочно нахлобучилась на бритую голову «там-тамиста», сбив того с ритма. По рядам прокатился легкий смешок. А Стас тем временем снял и плащ, так же отбросив его в сторону. И предстал перед зрителями во всей красе своего богатырского тела.

— Вот это я понимаю, мужчина! — толкнула Дорис локтем Зезиру, пожирая Стаса глазами — высокий, красивый, сложен, как Бог!

— Да, он действительно красив. Природа наградила его щедро, — ухмыльнулась Зезира. — Смотри, со стула не соскользни.

В это время «анголец» перешёл в наступление. Резко развернув корпус, он нанёс высокий удар тылом стопы, целясь в голову. Стас, стоя в расслабленной позе, прогнулся назад и мягким движением руки ускорил движение ноги противника, продолжая её траекторию. Совершив полный оборот вокруг своей оси, Бомани принял нижнюю стойку. Оттолкнувшись двумя ногами, он бросил своё тело головой вперёд, целясь Стасу в грудь. Тот сместился в сторону. Его правая рука по-змеиному заскользила по голове и шее противника, ещё в воздухе заставив «ангольца» перевернуться на 180 градусов. А затем костяшками согнутых пальцев левой руки, плотно прижатых к ладони, нанёс сокрушительный удар в горло. Бомани захрипел и распластался на земле. В полной тишине к нему бросились целители и судья. Но «анголец» остался жив. Правда, с раздробленным горлом. Светозаров зло сплюнул:

— Ведь просил его не заканчивать бой так быстро. И противника чуть не угробил…

— Я не понял, — заинтересовался Воронов. — Что за школа у Стаса! У африканца понятно, Капоэйро. А у него?

Председатель покосился на Сергея:

— Это не школа, это Система. Иногда её называют «Русбой». Передаётся из поколения в поколение. Никаких записей. Только в устной форме.

— «Русбой»… где-то слышал о ней… или читал… Никак не ожидал от Стаса такого. Движения плавные, словно вода струится, и не одного жёсткого блока. Признаюсь, он меня приятно удивил. А за представление Вы напрасно волнуетесь. «Анголец» за двоих постарался.

— Да, боец он замечательный. А знаете, Ваша идея с формой и эмблемой не так уж и плоха.

Тут он заметил выглядывающий из-под плаща Воронова незнакомый эфес.

— А что это у Вас за шпага?

Сергей положил на эфес руку:

— Это мой знакомый из краеведческого музея дал на время. Знаете, он буквально фанат холодного оружия. Очень удивился, когда я попросил у него подобрать для меня шпагу. Напрасно морщитесь, Олег Палыч. Между прочим, это — настоящий булат. Баланс идеальный.

— А где ваши клинки? Вы что, не будете выступать с ними?

— Буду. В последнем бою.

— Понятно. Пойду-ка я, поговорю со Станиславом.

Он стал протискиваться вдоль ряда. Воронов, повернув голову, наблюдал за его продвижением. И тут столкнулся взглядом с Дорис. В них были жалость… и презрение. Сергей всмотрелся в красивые зелёные глаза с восточным разрезом, затем отвернулся. Дорис вышла из оцепенения, вздрогнув всем телом.

— Ты чего вся дрожишь? Это Голицын тебя так завёл? — скосилась на неё Айшат.

— Этот ваш Воронов… он посмотрел мне в глаза… просто жуть какая-то. Словно окунулась в бездонный колодец. Он вообще-то кто?

— Да никто точно не знает. Одни догадки. Раньше работал врачом. В психбольнице.

А на поле в это время продолжались бои. Светозаров вернулся на своё место, тяжело вздыхая.

— Ну, и чем закончились ваши переговоры?

— Он сказал, что дерётся, как умеет. Но обещал…

— Скажите Олег Палыч… Вот если боец побеждает, а в следующем бою проигрывает…

— То его ставки переходят победителю. Вас ведь это интересовало?

Воронов кивнул:

— Тогда у нас есть шанс сорвать приличный куш.

— Очень на это надеюсь. А Вы, оказывается, азартны, коллега.

* * *

Голицын выходил на поле ещё несколько раз, специально затягивая бои. Мягкими, обволакивающими движениями он парировал удары противника, выводя его из равновесия, или опрокидывая на землю. Но результат всегда был неизменным — один удар, и тело соперника оказывается распростёртым на земле.

— Друзья, — раздался голос ведущего, — соревнования по боевым искусствам закончились. Бесспорным победителям стал ранее неизвестный представитель клана «Варяг» под номером четыре. Интересно, кто же скрывается под чёрной маской? Так, прошу прощения, господа, поступила заявка главы клана «Варяг» на групповой бой. Они выставляют шесть бойцов. И предлагают выступить против них любому желающему. Количество противников… не оговорено! Такие бои — большая редкость. Мы вынуждены сделать перерыв, чтобы обсудить эту заявку, и выявить желающих принять в нём участие. Уж слишком велики ставки при подобных боях.

Обсуждение затянулось. Воронов встал и, неуклюже продвигаясь вдоль ряда, направился к выходу. За ним потянулись остальные из ОТК. Зайдя за арену, Сергей достал сигарету, и глубоко затянулся.

— Ты волнуешься? — Айшат заглядывала в прорези его маски.

— Нет, просто весь зад отсидел. Стас, был великолепен. Просто машина для убийства.

— Ой, кто бы говорил! — скромничал Голицын. — Думаю, Мэтр, против Вас я бы не устоял, будь Вы даже без своих клинков. У Вас слишком большая скорость передвижения.

В это время к Голицыну сзади подошла Дорис. Приподнявшись на цыпочки, стала нашёптывать ему на ухо. Даже сквозь маску было видно, как он покраснел, но затем кивнул головой. Наклонившись, он что-то прошептал ей в ответ. Дорис рассмеялась и направилась к трибунам.

Потирая руки, появился Светозаров:

— Наше предложение принято. Каждый клан выставляет по два-три бойца. Хотят взять реванш. Пойдёмте, сейчас объявят бой.

Воронов придержал Голицына за руку:

— Стас, только не лезьте в середину. Сомнут. Действуй по кругу и по краю. Не дайте себя окружить.

— Ладно, разберёмся, — тот направился к трибунам.

Воронов посмотрел ему вслед и покачал головой.

На поле тетрагонально выстроилась команда Стаса. Он — на острие, сзади — Дорис, остальные девушки — по бокам. Шесть бойцов, против толпы человек в пятьдесят-шестьдесят, жаждущих мести за проигрыш. Сборная всех кланов.

— Итак, друзья, — продолжил ведущий, — мы сегодня присутствуем при редком явлении, когда один клан бросает вызов всем остальным. Бой начинается!

Раздался звук гонга. И неорганизованная толпа бросилась на беззащитную, казалось, шестёрку бойцов. Те, не нарушая строя, также двинулись вперёд. Встретились на середине поля.

Стас двигался плавно, скользящими движениями блокируя удары противника, и отправлял их в сторону девушек, которые их добивали. Не нарушая строя, они двинулись вглубь сборного «войска».

— Куда?! Куда ты лезешь?! — вскочил с места Воронов. — Уходи на край!

— Он всё равно тебя не слышит, — Светозаров усадил Сергея на место.

А бой на поле набирал обороты. Окружённая со всех сторон, команда Стаса билась отчаянно, изрядно прореживая ряды противника. Но их было слишком много. Девушки «Транса» безжалостно ломали конечности неприятеля, наносили удары в самые уязвимые места. И всё же численное преимущество стало брать верх. Сначала упала одна девушка, затем — вторая. Светозаров схватился за голову:

— Точно проиграем…

— Олег Павлович, повышайте ставки! — настаивала Айшат.

— Да куда там повышать-то?!

Айшат вырвала из его рук планшет и стала на нём что-то выстукивать. Затем вернула его Светозарову.

Он посмотрел на экран… и челюсть у него буквально отвисла:

— Один к тысяче?! Да ты с ума сошла! Ты же нас просто по миру пустишь!!!

— Не надо так нервничать, господин Светозаров. Если я ошиблась, верну Вам проигрыш из собственного кармана.

Стас, наконец, понял свою ошибку. И стал продвигаться к краю. Закончив манёвр, бойцы выстроились ромбом, продвигаясь вдоль рядов «неприятеля». Голицын поверг очередного противника, девушки пресекали любые попытки их окружить, оставляя на поле противника с вывернутыми конечностями, разбитыми носами и сломанными челюстями.

— У меня создаётся впечатление, — заметил Воронов, — что эти девушки не очень-то любят мужчин. Уродуют их нещадно.

— Это на поле боя они себя так ведут. В постели, говорят, им нет равных. Прошу извинить меня за цинизм, — Светозаров заметно приободрился, видя, что в бою произошёл перелом.

А оставшаяся четвертка продолжала планомерно уничтожать противника, оставляя после себя полосу из тел.

Тут раздался голос ведущего:

— Ввиду явного преимущества команды клана «Варяг», и во избежание напрасных травм, бой останавливается. Победа присуждается клану «Варяг». После двухчасового перерыва соревнования продолжатся. Будут проводиться бои с применением холодного оружия.

Девушки «Транса», как дети радостно завизжали, высоко подпрыгивая. Дорис, подпрыгнув, повисла на шее Стаса и запечатала его рот долгим поцелуем. Голицын сначала стоял растерянно, но потом подхватил её на руки и закружил по полю. Трибуны ревели от восторга.

— Всё-таки Дорис добралась до Стасика, — хмыкнула Зезира.

— Так в этом нет ничего удивительного. Стас — парень видный. Просто образец мужской красоты. Между прочим, он явно ухаживал за тобой и сестрой. А вы на него — ноль внимания. Но, похоже, поезд ушёл… Теперь он в объятиях у вашей подруги. Дорис очень красивая женщина, каких мало. Но с вами-то вообще никто не может сравниться. Ладно, не надо расстраиваться. На свете много мужиков, достойных вас. Встретишь и ты своего единственного.

— Дурак ты, Воронов, — тихо и беззлобно ответила Зезира, — пойдём обедать.

Она встала, и направилась к выходу.

— Олег Палыч, она что, на меня обиделась?

— Удивляюсь я Вам, Сергей Владимирович, — Светозаров смотрел в сторону. — Вы умный и крайне талантливый человек, а очевидного не видите. Или просто не хотите видеть.

— Олег Палыч, то, что Вы называете «очевидным», — голос Сергея стал грустным, — для них просто лёгкий флирт, развлечение. Действуют, как и все девушки, инстинктивно. В них это заложено природой. Кто я, и кто — они… На Стаса, и то не обращали внимания. Неужели Вы серьёзно полагаете, что такие красавицы могут увлечься такой невзрачной личностью, как я? Ростом — и то не вышел. Ниже их почти на полголовы. И, знаете что, пойдёмте действительно обедать. Разговор всё равно непродуктивный.

Они прошли в Большой Зал, где был накрыт буквально царский стол. Все, оживлённо переговариваясь, поглощали изысканную пищу. Дорис устроилась рядом с Голицыным, всем своим видом показывая: «это — моё». Зезира рассеянно ковырялась вилкой в тарелке. Свободные места были только около неё и во главе стола. Воронов в нерешительности постоял, затем отодвинул стул и уселся рядом с Зезирой:

— Я знаю, бываю не очень тактичным. Прошу меня извинить. Мне не следовало совать свой нос в твои личные дела.

Та в ответ кивнула, продолжая ковыряться в мясном рагу.

— Зезира, если моё присутствие тебе портит аппетит, я могу уйти. Поем у себя в комнате. Ты не забыла, что нам ещё предстоит групповой бой?

— Не забыла.

— Тогда ешь. Или я попрошу Светозарова снять этот пункт из соревнований.

Зезира посмотрела на Сергея. В глазах её застыли тоска и грусть. Тяжело вздохнув, принялась уничтожать содержимое тарелки. Олег Павлович, глядя на эту картину, так же вздохнул… и покачал головой.

После обеда Воронов забежал в свою комнату и подошёл к клинкам, висящим на стене крестом. Он нежно, как детей, погладил ножны. Те отозвались лёгким звоном. По их узору пробежали голубые искры. Затем Сергей подошёл к компу, просмотрел почту. От Галины — ни слова. С отсутствующим взглядом Воронов некоторое время посидел за столом, потом посмотрел на часы. Соревнования начались уже пять минут назад. Вздохнув, он снял клинки со стены, и завернул их вместе со сбруей в кусок чёрной ткани.

* * *

Трибуны были полны. Казалось, народу даже прибавилось. Уж очень неожиданными были результаты первых соревнований. Воронов прошёл на своё место. Светозаров заметно нервничал:

— Вы чего опаздываете?!

— Так мой бой всё равно в самом конце. Исидо ещё не выступал?

— Нет. Его бой следующий.

Очередной бой в это время закончился. Боец из клана «Барс» пронзил шпагой правое плечо противника. Тот пытался зажать рану, откуда толчками била алая кровь.

— Вот ведь мерзавец, — заметил Воронов, — он ему перерезал плечевую артерию!

Но к пострадавшему уже спешили целители. Прямо на поле они остановили кровотечение, и унесли побежденного на носилках.

— Эти «Барсы» всегда так жестоки?

— Да обыкновенные люди. Но Вы ведь знаете, в каждом стаде найдётся своя паршивая овца.

— Бой между кланами «Самурай», — объявил ведущий, — представитель — Исидо Накамуре, и кланом «Норд», представитель — Вестар.

На поле показались Исидо в чёрном кимоно и огромный детина, с таким же огромным обоюдоострым мечом. Одет он был в лёгкую броню. Воронов хмыкнул:

— Да Исидо на первой минуте его уделает. Пока он замахивается своим мечом, его можно успеть настрогать на бефстроганов.

Но Исидо не спешил этого делать. Для начала он лишил скандинава его брони, перерезав все крепления. При очередном замахе мечом, он ушёл с линии атаки вперёд и в сторону, одним движением загнав меч Вестара в землю. На плече его противника появилась неглубокая рана, буквально царапина. Но именно она решила исход боя.

— И ты ещё говоришь, что тебе незнакомы его приёмы? — Зезира повернулась к Сергею. — Да у вас с ним одни и те же повадки! Оба хулиганы!

Но, внимательно рассматривая Исидо, Воронов пропустил её колкости мимо ушей. Отборочный тур продолжался.

— Бой между кланом «Людовик», представитель — Годард, и кланом «Варяг», представитель под номером тринадцать.

На поле вышел стройный мужчина средних лет, в руках у него была шпага. Одет он был в классическую белую рубашку и чёрные брюки. Годард с добродушной улыбкой наблюдал, как к нему неуклюже «подкатывается» маленький толстенький человечек, одетый, как и все представители клана «Варяг». Француз отдал шпагой честь и встал в стойку. Его противник долго доставал свою, постоянно путаясь в плаще. Достав, наконец, её, он так же неумело попытался отдать честь. Но при этом ударил клинком по выступающему полю своей шляпы. Та слетела с его головы, оставив «тринадцатого» в одной бандане-маске. По рядам трибуны прокатился довольно громкий смех.

— У вас что, не нашлось более достойного бойца?! — Дорис наклонилась к Айшат, — это же просто какой-то клоун! Он вообще-то знает, с какого конца надо шпагу держать?

Айшат отвернулась от неё и улыбнулась краем рта.

В это время французский боец попытался нанести прямой колющий удар в плечо. А «тринадцатый» попытался его парировать, но наступив на край своего плаща, споткнулся, и кубарем покатился по земле. Шпага Годарда буквально в миллиметрах прошла около его тела. Встав, наконец, на ноги, «тринадцатый» попытался атаковать противника. Но тот провёл обвод и выбил клинок из руки Сергея. Шпага взлетела высоко в воздух, провожаемая его грустным взглядом. Возвращаясь назад, к земле, она едва не задела своего хозяина. Тот, отступая, опять наступил на плащ и шлёпнулся на свой зад.

Публика на трибунах веселилась вовсю. Послышались свист и улюлюканье. Кое-как поднявшись, «тринадцатый» с трудом вытащил своё оружие из земли. Годард снова пошёл в атаку. «Тринадцатый» попытался отступить, но поскользнулся на собственной же шляпе. Пытаясь сохранить равновесие, он стал хаотично размахивать шпагой. Француз остановился… и удивлённо уставился на крохотный порез на своём предплечье. Из пореза выступила кровь. Подбежавший рефери осмотрел рану… и присудил победу «тринадцатому». Трибуны взвыли от негодования. Все были крайне возмущены таким решением. Но правило есть правило. До первой крови.

* * *

Воронов направился к своему сектору. Когда он протискивался мимо Дорис, та ехидно заметила:

— В этот раз тебе просто повезло. Но везение не вечно.

Воронов остановился:

— Простите, вас, кажется, зовут Дорис?

— Тебе-то какая разница.

— «Тебе-то-какая-разница»… странное имя, длинное… Скажите, я Вам лично что-то сделал плохое, или у Вас просто ко мне априорная неприязнь, антипатия?

Но та отвернулась, не удостоив его ответа, делая вид, что наблюдает за очередным поединком. Воронов пожал плечами, и прошёл на своё место. На душе у него было гадко, словно его облили помоями. Зезира что-то хотела ему сказать, но натолкнувшись на его холодный взгляд, сочла за лучшее промолчать. Светозаров, видя настроение Воронова, наклонился к ней:

— Если ты не закроешь рот своей подруге, я буду вынужден удалить её с трибуны.

Зезира подошла к Дорис, и что-то долго и зло ей говорила. При этом зрачки её стали вертикальными, а радужка пожелтела. Дорис, сжавшись, молча слушала и кивала головой.

— О чём это они там говорят? — плохое настроение от стычки с подругой Зезиры у Воронова стало проходить.

— Похоже, Зезира пообещала Дорис, что если та не заткнётся, то она вызовет её на дуэль.

— Кстати, а какой статус у сестёр?

— Они архимаги. Как и положено Правителям клана.

* * *

Бои продолжались. Когда подходила очередь Сергея, он вёл себя так же, как и в первом бою. Постоянно путался в плаще, падал, кувыркался по земле, терял свою шляпу, ронял шпагу. Но на теле противника неизменно, в конце концов, появлялась очередная царапина. Когда Сергей возвращался на своё место после очередной клоунады, Светозаров сказал:

— А ты знаешь, Накамуре очень внимательно наблюдает за тобой во время боя.

— Странно, чем это я его заинтересовал.

— Бой между кланом «Барс», — объявил ведущий, — представитель — Волдери, и кланом «Варяг», представитель — номер «тринадцать».

На трибунах оживились. Этот «тринадцатый» уже даже начал у всех вызывать симпатию. Глаза Воронова сузились и стали холодными. Заметив это, Светозаров забеспокоился:

— Ты чего это там надумал? Ты помнишь, что никаких смертей?!

— Да помню я, помню, — сквозь зубы процедил Сергей, продвигаясь к выходу.

На поле уже стоял Волдери, вращая кистью шпагу. С кривой усмешкой он наблюдал за направляющимся к нему «колобком». При его приближении он отдал честь и тут же бросился в атаку. Прямым выпадом он целился в голову противника. Но «тринадцатый»… опять споткнулся. На шпаге «Барса» осталась висеть его шляпа, с проткнутой насквозь тульей. Внезапно Волдери зашатался и схватился за правое плечо. Из-под его пальцев била алая кровь. Когда «тринадцатый» нанёс удар, никто не видел. А на поле уже выбежали целители.

Уходя с поля, Воронов заметил, что его долгим взглядом провожает Исидо. Подойдя к трибуне, он попросил Айшат передать ему принесённый свёрток.

— Всё-таки не смог удержаться, чтобы не отомстить этому «барсу», — заметил Светозаров.

— Не смог. Таких мерзавцев надо наказывать, — и скрылся в проходе.

— И, наконец, друзья, — продолжил ведущий, — мы подошли к финальному бою! Он состоится между представителем клана «Самурай»… и кланом «Варяг»! Поприветствуем их!

Раздались аплодисменты. Исидо вышел на центр поля и застыл в ожидании. Прошло несколько минут, но Воронов всё не появлялся.

— А где же наш второй боец? — у самого себя спросил ведущий, — может быть, он отказался от боя со столь знаменитым бойцом? А… нет, простите, вот и он.

Воронов вышел из прохода и засеменил по направлению к центру. Эфесы шпаг под его плащом создавали впечатление, что он сгорбился, и стал ещё меньше. Встретившись в центре с Исидо, они долго рассматривали друг друга. Затем одновременно поклонились.

— Извините, уважаемый «тринадцатый», мы не могли с Вами раньше встречаться? — Накамуре внимательно смотрел на серые глаза в прорезях маски.

— Олег Павлович! — Зезира стала колотить Председателя локтем в бок, — они там о чём-то говорят! Нельзя ли «усилить» звук?!

Светозарову и самому было интересно, о чём там могут разговаривать незнакомые между собой люди. Он произнёс формулу… и звук потёк узконаправленным лучом через их сектор. И… он совсем забыл, что в ложе их сектора расположились члены ВКОРа…

— Встречаться раньше? — продолжил разговор Воронов, — это вряд ли. Я первый раз выступаю на «Большой Ярмарке». А с чего вдруг у Вас возник этот вопрос?

— Ещё раз прошу простить меня за бестактность, просто у меня был друг, нет, больше, чем друг. Он был мне названным братом. И он пропал пару столетий назад. И что самое удивительное, у него была точно такая же манера дурачить противника. Все остальные, похоже, купились на ваше представление. Но я-то видел, что за ней кроется тонкий расчёт и выверенность движений.

— Вы наблюдательны. Я искренне сожалею о Вашей потере. Терять родных и близких — это всегда больно.

— Ещё раз прошу меня простить, я не чувствую иллюзии, но всё говорит за то, что она есть. Не могли бы Вы удостоить меня чести сражаться со мной в истинном облике?

Воронов немного подумал, затем сказал:

— Только из уважения к Вам.

Внезапно он стал выше почти на целую голову и раздался в плечах. Исчезли отвисшие щёки и дряблый животик. Сергей, вняв шляпу и плащ, отбросил их в сторону и остался в обтягивающей тонкой чёрной футболке и полуспортивных брюках. Перед Исидо предстал стройный мужчина. На трибуне невольно ахнули. Каждая мышца «нового» «тринадцатого» была прокачана. Над явно выступающими «кубиками» брюшного пресса, обрамлёнными косыми мышцами живота, как блины от штанги, нависали грудные мышцы. Тонкая талия переходила в могучий торс и широкие плечи. Но при всём этом тело оставалось гармоничным. В нём чувствовались сила и гибкость. Из-за плеч виднелись эфесы двух клинков.

Сёстры смотрели на него с гордостью и любовью, будто то, каким был Воронов, было исключительно их личной заслугой.

— Ну, ни фига себе! Вот тебе и «колобок»! — восхитилась Аминта. — Да он сложен, как античный Бог!

На неё тут же зацыкали со всех сторон. Разговор между соперниками, похоже, ещё не закончился.

— Чего-то подобного я и ожидал, — заключил Исидо.

Затем его взгляд упёрся в эфесы шпаг:

— Не скажите, уважаемый «тринадцатый», откуда у вас эти клинки? Они мне очень знакомы.

— Мне их подарили друзья. А чем они вам знакомы?

— Вы, наверняка, слышали, что раньше существовали Мастера Клинков. Но настоящих из них было немного, человек пять за всю историю. Большинство остальных — самопровозглашённые. И только один из Мастеров был признан Великим Мастером Клинка. Это был двухмечевой боец. И он был моим другом, братом и учителем.

— Господин Накамуре, а зачем Вы мне это всё рассказываете?

— Потому, что именно такие клинки принадлежали моему другу!

— В мире много похожих клинков.

— Те клинки делали Великие Мастера. Спутать их ни с какими другими невозможно.

— Да Вы же видели всего лишь эфесы! Может, мы перестанем вести разговоры, и перейдём к бою?

— Да, пожалуй.

Они снова поклонились друг другу. И не успел ещё Исидо дотянутся до своих катан, как Воронов уже стоял в боевой стойке со шпагами в руках. Стойка у него была точно такой же, как у Исидо. Расставленные полусогнутые ноги, левая рука смотрит вперёд, правая — над головой. Оба клинка смотрят в сторону противника. По ним, как призрачное пламя, стекают голубые искры… Исидо вышел из стойки и опустил катаны.

— Ну, что опять не так? — Сергей также встал прямо.

— При создании этих клинков было наложено плетение. И они откликаются только в руках их ИСТИННОГО ХОЗЯИНА!!! Великого Мастера Клинка!!! Мануэль, мерзавец ты этакий! Я столетиями искал тебя по всей Земле! Ты думал, что изменил цвет волос и глаз, и я тебя не признаю? Да твои же клинки тебя и выдали!

— Уважаемый Исидо, уверяю Вас, Вы ошибаетесь. Я никогда не носил имя «Мануэль».

Накамуре посмотрел ему в глаза, затем опустил голову:

— Ты не врёшь. Ты просто всё начисто забыл. Как это могло случиться? Ладно, к бою!

Не успел он это сказать, как Воронов исчез из вида, а волосы Исидо рассыпались по плечам. На землю упала разрезанная ленточка.

— Ты стал ещё быстрее. Хотя, казалось — это просто невозможно. А шуточки у тебя остались те же, — Исидо достал из кармана новую ленту. — Как знал, что нужно взять запасную, — и снова перевязал волосы в «конский хвост».

— Вы готовы, господин Исидо?

— Да готов, готов.

Дальше зрители просто ничего не увидели. Только слышали беспрестанный звон клинков, и мелькание теней. Вернее — одной тени. Воронов же просто исчез из вида. Наконец, «картинка прояснилась». Накамуре стоял прямо, запрокинув голову и опустив катаны. У его горла ножницами скрестились клинки Сергея. Накамуре осторожно поворочал головой:

— Ты бы поосторожней со своими клинками. А то знаю я их… Не заметишь, как без головы останешься.

Воронов отступил назад и опустил шпаги:

— Продолжим?

— Что толку драться с самим Великим Мастером Клинка. Нельзя выиграть у того, кто по определению непобедим. — Накамуре опустился на колено, склонив голову, и воткнул свои катаны в землю. — Мануэль, прошу тебя, возьми меня снова в ученики.

— Сколько можно говорить — меня зовут… не Мануэль!

Тут раздался голос ведущего:

— Судя по всему, Исидо Накамуре признал своё поражение. Жаль, нам не было слышно, о чём они беседовали. Здесь кроется какая-то тайна. Да… если бы Мастера Клинков не были просто легендой, я бы сказал, что работу именно такого Мастера мы все сейчас видели. А если точнее сказать, ничего не видели из-за той скорости, с которой двигались бойцы. Но мы, как всегда, вели запись боя. И думаю, что всем будет интересно просмотреть ещё раз этот бой в замедленном темпе.

Над полем появился огромный экран. Несмотря на замедление записи в несколько десятков раз, Накамуре, казалось, двигался с нормальной скоростью. Движения же Воронова скорее угадывались, чем различались. Скорость его движения была велика даже для высокоскоростной записи.

— Ну, что сказать, друзья мои, — продолжил ведущий, когда экран исчез, — мы имели возможность ещё раз убедиться, что не все легенды являются вымыслом. Откуда, из глубины каких веков пришёл к нам этот Мастер Клинка в чёрной маске?! А то, что это именно Мастер, думаю, ни у кого не осталось сомнения. Именно такими их описывают легенды. Причём — Мастер высочайшего уровня! Но ни в одной из известных мне легенд не говорится о двухмечевом Мастере Клинка! Ещё одна загадка клана «Варяг». На этом, друзья, сегодняшние соревнования закон…. Извините, пришла заявка от упомянутого выше клана. На групповой бой! Они выставляют всего лишь… троих бойцов! Без ограничения численности противника. Сегодня твориться что-то небывалое! Второй раз этот клан подаёт заявку на групповые бои! Придётся подождать, какое решение примут главы других кланов.

На трибунах поднялся невообразимый шум. И только клан «Варяг» встретил Воронова полным молчанием. Он стал протискиваться к своему месту. Мимо испуганно-настороженных глаз Дорис, мимо восторженно-пожирающих глаз Аминты и остальных девушек. Усевшись на своё место, поинтересовался у Председателя:

— По какому случаю траур?

— Так ты, оказывается, ещё вдобавок и ВЕЛИКИЙ Мастер Клинка…

— Вы что, подслушивали?! Вам в детстве мама не говорила, что подслушивать нехорошо?

— Согласен — нехорошо. Зато очень полезно и познавательно.

— Вы это об утверждении Исидо? Так он просто ошибся.

— Воронов, нельзя отрицать очевидное. Накамуре прав — тебя выдают твои же клинки. Кстати, надо бы с ним поговорить.

Светозаров встал и, пройдя вдоль ряда, направился к всё ещё стоящему на поле Исидо. Опустив руки, он отсутствующим взглядом смотрел в небо.

— Извините, господин Накамуре.

Исидо вздрогнул. Похоже, его мысли были где-то очень далеко.

— Слушаю Вас.

— Я Председатель клана «Варяг».

— Знаю, господин Светозаров.

— Не могли бы Вы посетить нас сегодня вечером? Я приглашаю Вас на ужин.

— Я приду, охотно, — оживился Исидо. — А Ваш боец там будет?

— Там будут все бойцы. Приходите.

Совещание кланов длилось около тридцати минут. Наконец, решение было вынесено — принять бой. Все кланы выставили всех бойцов, кто только мог держать оружие, всего — около двухсот. И только клан «Самурай» не выставил ни одного бойца.

Зезира возмущённо повернулась к Воронову:

— А ты говорил, будет не больше пятидесяти! Да мы умрём от старости, пока их всех перебьём.

— А ты двигайся быстрее, может, и не успеешь состариться, — Сергей приобнял Зезиру за плечи, и поцеловал в щёку, — не беспокойся, всё будет нормально. Главное — не выходить из «карусели».

* * *

И они встретились на поле. Трое против двухсот. Такое казалось просто немыслимым, но бойцы «Варяга» были на удивление спокойны. Они тут же встали спиной в круг и, постоянно передвигаясь по нему, двинулись в сторону войска противника. Те же, с радостными воплями, набросились на тройку бойцов, решив, что задавят их просто численным преимуществом. К сектору «Варяга» подошёл Накамуре. Глядя на происходящее сражение, он облокотился на перила около Светозарова:

— Я знаю эту тактику. Её Мануэль придумал. Называется «карусель».

— Господин Накамуре…

— Можно просто — Исидо.

— Исидо, присаживайтесь рядом. Посмотрим на эту «карусель» в действии.

Тот легко перепрыгнул через ограждение и уселся в кресло Воронова. А тройка бойцов, ни на секунду не останавливая движение по кругу, двинулась в самую гущу машущей холодным оружием толпы. Воронов оказался прав. Подступиться к ним одновременно могли не больше пяти — шести человек. Но их встречала стена из непрерывно гудящей стали голубых клинков. «Карусель» равномерно продвигалась перёд, оставляя за собой след из лежащих бойцов. Это был не одиночный бой, и царапины просто никто бы не заметил. Поэтому приходилось наносить тяжёлые раны, выводя противника из строя. Целый отряд целителей едва успевал убирать с поля «жатвы» упавшие тела. А «карусель» тем временем оказалась в центре сборного войска, и начала движение по спирали. А когда две трети бойцов полегли под клинками этой жуткой троицы, остальные просто разбежались. Воронов загнал свои клинки в ножны и повернулся к сёстрам:

— Ну, вот, а вы говорили — состаримся. Всего и времени-то прошло двадцать минут.

На трибунах творилось невообразимое, все кричали и отчаянно аплодировали стоя. Затем аплодисменты перешли в овации. Сергей, обняв сестёр за талии, двинулся к своему сектору. Увидев Исидо, он, улыбаясь, поклонился:

— Господин Накамуре, не желаете сегодня с нами отужинать?

Исидо со Светозаровым переглянулись и рассмеялись.

— Я сказал что-то смешное?

— Да желаю я, желаю. Просто до тебя меня уже пригласил господин Светозаров. А твоя «карусель» — это что-то просто невероятное. Как катком прошлись по противнику. Жаль, в своё время нам так и не удалось её испытать на практике. И ты был прав — третий боец просто необходим.

Все внимательно слушали их разговор, как божественное откровение.

— Ладно, пойду-ка я приму душ. Олег Палыч, во сколько будет «торжественный» ужин?

— В восемь часов.

Сергей, вместе с сёстрами, двинулся к проходу.

Глава XXV

Исидо Накамуре

Воронов пришёл ровно к назначенному времени. Но Большой Зал уже был полон. За столом сидели не только участники боёв, но и Высший Совет в полном составе. При виде Сергея, все встали и начали аплодировать. Свободное место, видимо, совершенно случайно, оказалось только между сёстрами. Когда все расселись по местам, Воронов увидел напротив себя улыбающуюся физиономию Накамуре. Сергей тоже улыбнулся ему, как старому другу. Он чувствовал к нему какую-то необъяснимую симпатию. Сидевший во главе стола Светозаров поднялся с бокалом шампанского в руках:

— Друзья, сегодня был очень трудный день. Он был труден не только для тех, кто провёл весь день на поле в сражениях, но и для тех, кто за них переживал всей душой. То, что сегодня произошло, надолго останется в анналах истории кланов. Ещё никогда не было такого, чтобы один клан собрал все призы. Не знаю, как пройдёт завтрашний день, где будут соревноваться маги, но я уверен, что и здесь вы окажетесь на высоте. И для этой уверенности есть веские основания. Так же я очень благодарен нашим гостям из объединённого клана «Транс», решивших принять участие на нашей стороне. Их помощь просто неоценима. И я очень благодарен господину Накамуре, любезно принявшему наше приглашение на торжественный ужин. Друзья, да что там говорить, вы все просто молодцы! За всех вас!

Светозаров залпом осушил свой бокал. Воронов стукнулся бокалами с сёстрами, затем, подмигнув Исидо, с ним. Но руки с бокалами тянулись к нему со всех сторон, так что на место он сел очень нескоро. Опустошив свой бокал, он повернулся к сидящему рядом с Айшат Денгофу:

— А что-нибудь покрепче у нас найдётся? Как-то хочется снять напряжение.

Влад дотянулся до графина с коричневой жидкостью и передал ему. Воронов открыл пробку и принюхался — коньяк. Он разлил всем, до кого мог дотянуться, в том числе и оказавшемуся здесь Григорьеву. Потом вопросительно посмотрел на Исидо. Тот опять улыбнулся и, кивнув, придвинув свой стакан. Только Сергей хотел отправить содержимое своего стакана в рот, как услышал за своей спиной:

— Сергей Владимирович.

Повернувшись всем телом, он увидел перед собой с напряжённым лицом… Дорис, которая ещё недавно сидела рядом со Стасом. В зале вдруг наступила тишина.

— Я прошу Вас извинить меня за то неуважение, я бы даже сказала — пренебрежение, хамское поведение, которое я проявила по отношению к Вам. Зезира была абсолютна права — не всё является таким, каким кажется. Вас действительно есть, за что уважать… и любить.

Сергей стукнулся с ней бокалами:

— Ладно, Дорис, проехали. Ты сегодня замечательно выступала. Спасибо, что приняла участие.

Дорис как-то сразу просветлела и отправилась на своё место.

— Нет, ну Воронов-то каков! — раздался голос Председателя, — я даже и не ожидал, что у него такой артистический талант! Думаю, что и никто не ожидал. Это надо же было устроить такую клоунаду! И ведь все, абсолютно все поверили!

— Олег Палыч, Вы же сами просили устроить шоу. Вот я и старался.

Раздался дружный смех. Исидо смотрел на Воронова влюблёнными глазами. И эти глаза подозрительно блестели…

Застолье продолжалось. Постоянно обсуждались все моменты поединков. Сергей достал сигареты и вышел на балкон. Облокотившись на перила, рассматривал звёздное небо. За ним следом вышли Денгоф и Голицын. Встали около него, также уставившись на звёзды. Наконец, Влад нарушил молчание:

— Ты что, действительно не помнишь Накамуре?

Воронов медленно повернулся к нему:

— А с чего бы я стал обманывать? Знакомство, и даже дружба с таким человеком для меня была бы честью. Но, увы…

— Знаешь, Сергей, похоже, Исидо прав. С тобой что-то случилось, и ты потерял память.

— Да что мне было терять, если меня усыновили в три года! О чём в таком возрасте я должен был помнить? Хотя, история с клинками действительно непонятна. Ой, ребята, у меня и так голова идёт кругом! Давайте не сейчас, хорошо?

— А есть в тебе хоть что-то, что было бы понятно остальным?

— Есть!

— И что же это? — заинтересовался Стас.

— Я — мужского пола!

— Мда… с этим трудно поспорить.

— Стас, а твоя Дорис не смоется, пока вы меня здесь, с энтузиазмом и жизнерадостностью инквизиторов, пытаетесь распять на дыбе?

— Да, пойду-ка я. А то она девица с норовом…

— Да, иди-ка ты…

— Куда иди?!

— К Дорис своей иди!

Оставшись вдвоём с Денгофом, они немного помолчали, затем Воронов спросил:

— Ты уже продумал, как будешь завтра вести бои?

— Да так… сделал наброски.

— Сделал наброски?! Да ты должен отчётливо представлять каждый свой шаг! Каждое действие! Вот какие плетения ты собираешься использовать?

— Будет видно. По обстановке.

— Ну, в общем-то, у тебя опыт большой. И не мне тебе указывать. Пойдём-ка ещё пропустим по стаканчику.

Они вернулись в Зал, который за время их отсутствия заметно опустел. Все члены Большого Совета отправились отдыхать. Стас с Дорис так же исчезли. Воронов уселся между сестёр:

— Девушки, а не выпить ли нам по последней. Да и отдыхать пора. — Он закинул руки за голову, и потянулся. — Что-то я немного устал.

— Хочешь, мы тебе сделаем массаж? — предложила Айшат.

— Массаж — это было бы здорово, — мечтательно произнёс Воронов, — вот только боюсь, всё это плохо кончится.

Он опустил руки и взял стакан:

— Ну, что, друзья выпьем? За успех завтрашнего дня!

Все за столом дружно поддержали его. После чего Сергей встал и, попрощавшись со всеми, отправился спать. Сёстры проводили его взглядом, затем решительно налили себе ещё по целому стакану и выпили одним махом. Светозаров, глядя на них, опять покачал головой. Потом повернулся к Накамуре:

— Господин Исидо, для вас также приготовлена комната. Григорьев Вам покажет. Правда, Саша?

— Конечно, я с радостью провожу господина Накамуре!

— Господин Исидо, — продолжил Светозаров, — а вы что такой хмурый? Вам у нас не понравилось?

— Вы ошибаетесь, Олег Павлович. Понимаете, я был во многих кланах, и везде присутствовали высокомерие, снобизм. Постоянные какие-то подковёрные игры, борьба за первенство, власть… А у вас, — Исидо пошевелил пальцами, пытаясь подобрать слово, — у вас атмосфера дружелюбия, спокойствия. Такое впечатление, что вы — одна большая семья. Мне у вас крайне комфортно и спокойно. Жаль только, что с вашим… Вороновым не удалось побеседовать.

— А вы оставайтесь у нас в клане. Закон этого не запрещают. К тому же, Вы, кажется, хотели продолжить своё обучение? Это — ещё один повод остаться. У Вас какой статус?

— Высший Мастер.

— Вот и отлично. Так Вы согласны?

Накамуре немного подумал, затем тряхнул головой:

— Согласен.

— Тогда завтра же утром, до начала соревнований мы соберём Большой Совет. И очень удачно, что здесь присутствуют члены ВКОРа. Они снимут с Вас присягу клану «Самурай». И ещё, господин Исидо, не могли бы вы нам рассказать о себе?

Накамуре посидел, склонив голову, тяжело вздохнул, и начал:

— Я родился в 1735 году, на острове Кюсю, княжестве Сацума, расположенном на юге Японии, и был четвёртым сыном правителя из рода Симадзу. Успешно ведя торговлю с Китаем и юго-восточной Азией, наше княжество было одним из самых богатых в Японии, если только — не самым богатым. С младенчества меня воспитывали в соответствии с самурайским кодексом чести. Как только я стал самостоятельно ходить, отец вручил мне два деревянных меча, как символ принадлежности к классу воинов. В шесть лет ко мне был приставлен наставник, которого я должен был слушаться и уважать, не меньше, чем отца. Одна из наших пословиц гласит: «Родитель тот, кто дал тебе жизнь, учитель тот, кто сделал тебя человеком». Мне прививались чувства достоинства, честности, и дисциплины, хладнокровия при ведении боя и чёткости мысли. Моё обучение должно было продлиться до 16 лет, но в тринадцать лет у меня открылся Дар к магии, что считалось позором для всей семьи. Магов презирали, ненавидели… и боялись. И убивали при каждом удобном случае. Отец дал мне самое необходимое, провизии на семь дней, денег, и приказал исчезнуть из страны. Я сел на первый же корабль, отбывающий в Китай.

Прибыв в Шанхай, я пытался найти себя мага-учителя. Но от меня все шарахались, как от прокажённого. И даже стали охотиться за мной, чтобы выдать властям. Я снова бросился в бега. Купив коня, я пересёк весь Китай с востока на запад. Мне тогда уже исполнилось 15 лет. В районе поселения Улугчат, почти у самой границы с Киргизией, я встретился с русскими купцами, обоз которых собирался на Родину, в сопровождении отряда казаков. Я уговорил их взять меня с собой. Увидев меня, с катаной за спиной, предводитель казаков весело рассмеялся:

— Да у нас тут, никак, молодой самурай?! И как же тебя зовут, сынок?

— Исидо… Исидо Накамуре, — тут же придумал я себе другое имя.

— Той штукой, что у тебя за спиной, ты умеешь орудовать?

— Эта «штука» называется катаной. Меня учили владеть ею с 6 лет!

— У-у-у, какой ты у нас грозный. Не хочешь показать своё умение? Учитывая твой почти младенческий возраст, я буду драться с тобой вполсилы.

— Я не младенец, можете вести бой в полную силу.

— Ну, ладно, давай, посмотрим, на что ты способен.

Вокруг собрались зеваки из купцов и казаков, которые шутили и подбадривали меня. Я встал в стойку, держа катану обеими руками над головой. Казак тут же пошёл в наступление. Сначала он наносил пробные удары, которые я с лёгкостью отбивал. Затем он стал наращивать темп. Движений в его арсенале было значительно больше, и через пару минут мой меч оказался на земле. Вокруг беззлобно рассмеялись.

— Не расстраивайся, парень. Просто ты не подготовлен к бою на саблях. А как я понял, твоё обучение направлено было на один завершающий удар? Я прав?

Я уныло кивнул головой.

— Хочешь, я обучу тебя новым приёмам? Только твой меч придётся несколько изменить. Уж слишком длинная у него рукоять. Это ограничивает твои движения. Согласен? Вот и хорошо, — он протянул мне руку, — Григорий.

— Исидо, — моя рука утонула в его огромной лапище.

На следующий день двинулся в путь. Пунктом назначения был Иркутск. Стояла поздняя весна, и продвигались быстро. Но всё равно, путь занял почти два месяца. Каждый вечер Григорий проводил занятия со мной, показывая всё новые и новые приемы боя на шпагах. Я быстро учился, имея уже навык, данный моим наставником. А в моей груди всё больше разгорался магический огонь, угрожая сжечь меня изнутри.

Однажды, уже почти на подходе к Иркутску, наш обоз попал в засаду. Дорогу перегородило поваленное дерево. Из кустов по обе стороны дороги высыпали грязные, оборванные бандиты. Воняло от них нещадно. Запах давно немытых тел смешался с запахом дыма костров. Казаки стройным рядом окружили обоз. Я хотел тоже встать в строй, но Григорий отодвинул меня рукой себе за спину:

— Не лезь, малец, успеешь ещё навоеваться.

Они довольно быстро перебили всех нападающих. И тут я почувствовал острую опасность. Она исходила из кустов, и была направлена на Григория. Как в тумане, я поднырнул под его руку, и, вытянув свою, сжал её в кулак перед его грудью. Голова прояснилась. В моём кулаке была зажата стрела. Её остриё находилось буквально в нескольких миллиметрах от груди казака. Грубо обструганное древко, возле наконечника, и он сам, влажно поблёскивали. По кольцам кольчуги казака стекала маслянистая капля. Взглянув на меня мельком, Григорий бросил нож в кусты. Оттуда раздался стон, и вывалилось тело последнего бандита. Вокруг нас столпились остальные охранники, удивлённо глядя на стрелу, которую я всё ещё держал в кулаке. Григорий осторожно разжал мои пальцы, и стал рассматривать её.

— Ну, ты парень, даёшь, — растерянно произнёс Григорий, — а ведь ты только что спас мне жизнь! Я перед тобой в неоплатном долгу… Первый раз вижу, чтобы простые бандиты использовали яд, — он вытер поданной кем-то тряпкой кольчугу. — Ты не поранился? — забеспокоился вожак и вновь стал осматривать мою ладонь. — Слава Богу — ни царапины…

Все стали расходиться, постоянно оглядываясь на меня.

Через несколько дней мы прибыли в город. Купцы щедро расплатились со своей охраной. Остановился я у Григория. Жил он один в огромном доме. Его жена умерла три года назад, при родах. Ребёнок так и не родился. На ужин в дом атамана собрался весь отряд. Отпраздновать благополучное возвращение. Когда все, полупьяные, разошлись, Григорий немного помолчал, затем посмотрел на меня:

— И куда ты дальше собираешься? Мир велик, но рано или поздно ты всё равно должен где-то осесть. Не хочешь остаться у меня? Я давно мечтал иметь себе сына… или младшего брата. Прошу тебя, Исидо, оставайся. Я уже к тебе всем сердцем прирос.

— Я бы с радостью остался у тебя, Григорий, но есть одно препятствие.

И я рассказал ему о сжигающем меня изнутри огне.

— Да… знавал я раньше колдунов, да только мало их осталось. Моя бабка была знаменитой знахаркой, но последнее время они все куда-то исчезли. Их преследует церковь. И я не понимаю, почему. Многие из них приносили людям огромную пользу. Жаль, что не можешь остаться… Тебе следует двигаться на запад. Говорят, там ещё можно встретить колдунов.

Я прожил ещё несколько дней у Григория, затем отправился в путь. Пересёк всю Россию. Наконец, добрался до Трансильвании.

Как-то я остановился на ночлег в одном небольшом селении, затерянном в лесной глуши. Немногочисленные жители отнеслись ко мне по-доброму, тем более, что я привёз им на своём коне убитого мною днём оленя. Поселили меня у одинокой пожилой женщины. Вечером устроили небольшой праздник, зажаривая оленя на костре. Но внезапно из темноты выступили незнакомые люди, одетые в черные рясы с глубокими капюшонами. На плече у них золотом горел знак в виде змеи, кусающей себя за хвост. В центре — птица с распахнутыми крыльями, объятая пламенем.

Они окружили нас со всех сторон. Из их рук стали вылетать огненные шары, заживо сжигая людей. Маги! Я их столько искал, но встреча меня совсем не обрадовала. Выхватив свой меч, я бросился на них, на ходу клинком отбивая летящие в меня со всех сторон файерболы. Что-то тяжёлое ударило меня по голове, и я погрузился в темноту.

Наконец, сознание прояснилось. Все тело нестерпимо болело. Голова просто раскалывалась от боли. Пошевелиться не мог. Я был распят на кресте и крепко к нему привязан.

— Кажется, наш недоучка очнулся, — раздался довольно мелодичный голос.

Передо мной появился человек, одетый всё в ту же чёрную рясу, с откинутым капюшоном. Меня поразили правильные черты его лица. Практически идеальные. Крупные голубые глаза, прямой нос, чётко очертанные губы. Светлые волосы падали на плечи.

— За что вы убили всех этих людей? — с трудом разлепил я губы.

— Ты про этих смертных? Так они всё равно были обречены на вымирание. Мы просто ускорили эту агонию. Ты нигде не встречал путника с двумя голубыми мечами? И ещё — он маг.

— Вы вообще первые маги, которых я встретил в своей жизни. Я искал подобных вам, и вот… нашёл.

— Арис, — раздалось откуда-то сбоку, — он не врёт. И ничего не знает. Пошли.

— А с этим что делать?

— Да пусть себе висит. Через пару дней сам сдохнет.

И они ушли разыскивать неизвестного мага.

Я провисел на кресте четыре дня, периодически впадая в спасительное забытьё. На пятый день я почувствовал, как в мою пересохшую глотку вливается вода. Припав к горлышку фляги, я стал жадно пить, затем снова потерял сознание.

Вновь очнулся я уже на мягких шкурах, в какой-то пещере. Из небольшого входа бил яркий солнечный свет. Недалеко от меня горел костер. Над ним висел котелок с кипящей водой.

Вход заслонила чья-то тень. Наклонившись, человек проник через вход в пещеру, подошёл к котелку. И стал что-то в него сыпать. Свет от костра осветил его лицо. У него были крупные карие глаза, нос с небольшой горбинкой и несколько утолщённым кончиком, тонкие усики переходили в аккуратно подстриженную бородку. Тонкая верхняя губа, и более пухлая — нижняя. Короткие вьющиеся чёрные волосы. Широкие плечи обтягивала белоснежная рубашка, поверх неё — коричневая жилетка, с многочисленными карманами. Чёрные брюки заправлены в высокие сапоги. Продолжая помешивать ложкой в котелке, не поднимая головы, он произнёс:

— Уже очнулся? Это хорошо. И как это столь юный самурай оказался столь далеко от своей исторической Родины? Ладно, можешь не отвечать, потом расскажешь.

Тут в пещеру проскользнула большая, просто огромная, ростом с телёнка, чёрная собака. В зубах она держала пару зайцев. Положив их у ног незнакомца, она стал отчаянно вилять хвостом, преданно глядя ему в глаза.

— Что, всего два?! Да я же выгнал на тебя целую стаю! Остальные где?

Пёс улегся на пол пещеры и спрятал морду в лапах.

— Понятно, остальных сожрал, ненасытная ты утроба.

Тот тихо заскулил.

— Да ладно тебе, Демон, я же пошутил. Перестань обижаться. Просто в следующий раз надо думать и о других. Договорились?

Пёс вскочил на ноги и радостно тявкнул. Встал на задние лапы и, опустив передние на плечи хозяину, стал лизать ему лицо.

— Ну, хватит, Демон, хватит. Вон, иди лучше, познакомься с нашим гостем. Он уже в сознании. Заодно спроси, как его зовут.

Собака глянула в мою сторону. Огонь костра зловеще отразился в его глазищах. Он осторожно подошёл ко мне и стал обнюхивать. Когда его голова оказалась на уровне моего лица, он внимательно посмотрел мне в глаза, от чего мне стало невероятно жутко, а затем лизнул в нос.

— Ну, вот, Демон тебя признал. Можешь больше его не бояться. Собаку ты уже знаешь, как зовут, а меня зовут Мануэль.

— Исидо, — прохрипел я в ответ.

— Ну, вот и познакомились.

Мануэль освежевал зайцев и стал нарезать мясо мелкими кусочками. Затем всё это забросил в котелок. Дурманящие запахи расплылись по пещере. Когда еда приготовилась, Мануэль достал из мешка глубокую тарелку, налил туда наваристый суп. Подождав, когда остынет, помог мне принять полусидящее положение. Затем стал кормить меня с ложки…

Глаза Накамуре вновь подозрительно заблестели. Он пододвинул к себе графин и налил с полстакана. В полнейшей тишине все повторили ту же процедуру. Немного помолчав, Исидо откашлялся и продолжил:

— Так состоялось моё знакомство с Мануэлем. Он оказался двухмечевым бойцом и магом. Это его разыскивали маги в чёрных рясах. Но, всё по порядку. Я не знаю, что сыпал в котелок Мануэль, но я стал очень быстро поправляться. На третий день я уже вполне уверено стоял на ногах. Я рассказал ему свою историю, а когда дошёл до нападения на посёлок неизвестных магов, Мануэль оживился:

— А золотые эмблемы на них были? Вот здесь, на левом плече?

— Были, — я описал рисунок.

— Орден «Феникса», — задумчиво произнёс Мануэль, — вот сволочи! Я уже целый год за ними гоняюсь. Появляются, неизвестно откуда, и исчезают, неизвестно куда. И я понятия не имею, кто они такие! Да, кстати, тебя надо срочно инициировать, пока не сгорел. Займёмся этим прямо сейчас.

Он погрузил меня в транс, а когда я из него вышел, огонь в моей груди больше не бушевал, он мягко грел.

— Обучение начнём с завтрашнего дня. А я пока схожу на охоту.

Мы вышели из пещеры. Она находилась в небольшой горной гряде. Где-то рядом шумел небольшой водопад. Вокруг расстилался бескрайний лес. Насколько я помню, возле селения, которое уничтожили «чёрные маги», никаких гор не было. Как же он меня сюда дотащил?

Маг громко свистнул. Из кустов выметнулся Демон и, радостно подпрыгивая, отправился с хозяином.

Я уселся на камень, очень напоминающий кресло и, пригретый солнцем, заснул.

Проснулся я от того, что кто-то лизал моё лицо. Ну, конечно, это был Демон. У Мануэля, как я заметил, такой привычки не было. Я приоткрыл глаза, и обнял этого телёнка, с зубами, как у саблезубого тигра, за шею. Но он вывернулся, и стал прыгать вокруг меня, припадая на передние лапы, приглашая поиграть.

— Демон, отстань от человека, дай ему прийти в себя.

Я повернул голову в сторону голоса. Мануэль держал на плече приличных размеров кабана. При своём среднем росте, этот загадочный человек был просто невероятно силён. Он сбросил свою добычу на землю. Из-за его спины выглядывали эфесы двух шпаг.

— Ты двухмечевой боец?!

— Ну, да. А что в этом такого?

— Так это тебя разыскивали те маги?

— Вероятно. Только не пойму, что им от меня надо. Ладно бы, просто искали, так они при этом постоянно уничтожают огромное количество народа. Но рано или поздно, я с ними встречусь. Тушу разделаешь?

И кинул мне нож. Поймав его на лету, я направился к туше. Пока я занимался кабаном, Демон постоянно крутился около меня, выпрашивая очередной кусочек.

— Исидо, не балуй собаку. Поест вместе со всеми. Демон, ты меня слышал?

Тот неохотно отошёл и улёгся на каменный карниз перед пещерой.

— Мануэль, а он что, действительно всё понимает?

— У него очень развитый мозг. Я нашёл его щенком. Из реки вытащил полудохлого. Ему было не больше месяца. Давал ему специальные добавки, которые разработал ещё очень давно. Со временем он вымахал в огромного зверюгу, и стал наглым до безобразия.

Демон при этих словах утробно рыкнул, взывая к справедливости.

— А «давно» — это как?

Мануэль грустно улыбнулся:

— Столько не живут.

— А откуда ты родом?

— Извини, я не очень хочу вспоминать то время. Всё было нормально, пока в моей жизни не появилась женщина, которую я полюбил всем сердцем. А она меня предала.

— А что случилось с этой… женщиной?

— Я повелел её казнить. И прошу тебя, давай больше не будем возвращаться к этой теме.

Светозаров подался вперёд:

— Простите, Исидо, что перебиваю. Он так и сказал: «Повелел»?

— Да, именно так и сказал.

Олег Павлович посмотрел на остальных:

— Так обычно говорят высокопоставленные, ОЧЕНЬ высокопоставленные особы.

— Да, — задумчиво продолжила Зезира, — лица, стоящие близко у вершины власти…

— Господин Светозаров, а что вы все так переполошились из-за какого-то слова?

— Понимаете, с этим Вороновым не всё ясно. А если быть точнее — вообще ничего не ясно. Он работал простым врачом, и внезапно у него открылся магический дар. Дар огромной силы!

— А какого цвета на самом деле аура у… вашего Воронова?

— Огненная. Чисто огненная. Причём — преогромная. И он создаёт такие плетения, которые и Высшим Мастерам не под силу. Вы — единственный свидетель, который хоть немного может приподнять завесу, скрывающую загадочную личность Мануэля. О нём упоминается в единственном манускрипте, находящегося в запасниках ВКОРа.

— А как Воронов стал Мастером Клинка?

— Во время дуэли с… одним из членов нашего клана. От удара в голову Сергей потерял сознание. Очнулся уже Мастером.

— Может быть, он вспомнил свои навыки?

— Понимаете, Исидо, вся проблема в том, — Председатель потёр виски, — что Воронов был усыновлён в возрасте трёх лет… Он просто не мог быть кем-то ранее!

— Вы хотите сказать, что Ваш Воронов — не Мануэль?! Но ведь клинки его признали!

— Вообще-то, — тихо заметила Айшат, — клинки откликаются не на человека, а на его кровь…

— Если бы мы хоть что-то понимали… Мы даже приблизительно не знаем, кто он, и на что способен, — поморщился Светозаров. — Извините, что перебил. Вы не продолжите свой рассказ?

— На чём я остановился? Ах, да… Я освежевал тушу и стал разрезать её на части. Большую часть Мануэль отнёс в глубину пещеры. Там была постоянная температура, около двух градусов. Мы пообедали, и уселись отдыхать около входа. Мануэль рассказывал разные смешные истории из своей жизни. Рассказчик он был великолепный. Я сидел и внимательно слушал. Демон пристроился рядом и, в особо острых местах, вскакивал, оскаливая свои огромные клыки. Я успокаивающе его гладил, и мы вдвоём продолжали слушать. Легли мы поздно вечером.

Утром я проснулся от непонятного то ли жужжания, то ли свиста. Я высунулся из пещеры. Мануэль разминался, вращая кистями клинки. Самих клинком не было видно, от внешнего мира Мануэля отгораживала сверкающая стена. Затем он стал двигаться по сложной траектории, ведя бой с невидимым противником. Он всё больше и больше ускорял темп, пока не превратился в мелькающую тень. Был слышен только вой его шпаг. Из пещеры выполз Демон и, подпихнув меня толстым задом, улёгся рядом, положив лобастую голову на свои тяжёлые лапы. Мануэль занимался около часа. Затем снял своё снаряжение, и пошёл по направлению к водопаду. Демон бросился за ним следом. Я подошел к месту, где были оставлены клинки и стал их осматривать, не оскорбляя своим прикосновением. Вернее, не сами клинки, а ножны, из которых торчали эфесы шпаг. На них был нанесён сложный орнамент, исходящий из центра в виде круга. В круге был выгравирован змей, кусающий себя за хвост. Внутри него — скрещенные шпаги.

— Это фирменный знак семьи Гальярдо, — Мануэль стоял за моей спиной и вытирал полотенцем волосы, — только они знали секрет голубой стали. Стоили они крайне дорого. Стоимость одного клинка равнялась чуть ли не стоимости дома. Но на эти клинки ещё и плетение наложили. Тот, кто прольёт на них свою кровь, становится с ними единым целым. Если хочешь, можешь посмотреть клинки.

Я осторожно выдвинул один из клинков. Сталь действительно была голубой! Около гарды стояло такое же клеймо. Достав клинок из ножен полностью, я попробовал остроту лезвия. И тут же отдернул руку — на пальце выступила кровь.

— Да они остры, как бритва! — я удивлённо посмотрел на Мануэля.

— Бритва по сравнению с ними — просто тупая палка. Эти клинки затачиваются ещё при изготовлении. Затем их уже невозможно ни заточить, ни затупить. Разрезают они практически всё, от стали до гранита. К огромному сожалению, секрет изготовления этой стали утерян. Вместе с гибелью их создателей.

— А что с ними случилось?

— Они были убиты неизвестными. И сожжены вместе с домом и мастерской. Я подозреваю, что это работа ордена «Феникса».

— А что это за орден?

— Да я и сам толком не знаю, — пожал он плечами, — какой-то древний орден могучих магов. Мне до сих пор не ясно, какую цель они преследуют. В настоящее время они преследуют меня. Хотя, не пойму, где я им умудрился перейти дорогу. Вот что, парень, с этого момента начинаем твое обучение магии. Чтобы не терять уйму времени, основные азы этой науки я вложу тебе в голову прямо сейчас.

Он снова погрузил меня в транс, положив свою руку мне на голову. Когда я очнулся, Мануэль сидел передо мной на корточках и внимательно смотрел мне в глаза:

— Ну, как себя чувствуешь?

Я прислушался к своим ощущениям:

— Нормально. Вот только… что-то знаний о магии во мне вроде не прибавилось…

— Что такое «плетение»? — задал он неожиданный вопрос.

— Это трёхмерная конструкция из рун, призванная выполнять определённую задачу. Они бывают одноуровневые, и многоуровневые, а также каскадные. В зависимости от желаемого конечного результата, — от испуга я закрыл свой рот рукой и захлопал глазами.

— Ну вот, а ты говоришь, что знаний не прибавилось.

Мануэль ещё около часа задавал мне вопросы, и я отвечал на них без запинки!

— Сейчас эти знания живут как бы отдельно от тебя. Но через пару дней они полностью сольются с твоим сознанием. Тогда и продолжим.

— Мануэль, — набрался я храбрости, — а нельзя ли мне попросить тебя обучить меня ещё и бою на шпагах?

Тот откинулся назад и громко расхохотался:

— Ну, ты, парень, даешь! В принципе, конечно, можно. Но переучивать самурая — труд неблагодарный. Хотя… ты говорил, что тебя обучал бою какой-то казак. Ладно, бери свою катану. Посмотрим, какой у тебя базис.

Я вскочил и бросился в пещеру.

Этот первый бой я запомнил на всю жизнь. Мануэль вытащил один клинок из ножен. По его граням тут же побежали голубые искры, стекая с лезвия призрачным голубым пламенем.

— А что за искры бегут по клинку? — я удивлённо посмотрел на Мануэля.

— Он откликается на прикосновение Хозяина. А их Хозяин — я. Ну, что, начнём?

За движениями Мануэля я просто не успевал. И постоянно получал его клинком себе то по заднице, то по спине. Да и другим частям тела тоже доставалось. Наконец, Мануэль остановился, закинув свой клинок в ножны:

— Скорость у тебя маловата. Надо подлатать твою энергосистему. А так, в общем-то, неплохо. Будем делать из тебя двухмечевого бойца. Есть у тебя к этому предрасположенность. Сначала будем тренироваться на боккенах. Затем сделаем тебе два клинка. Ты извини, но сталь у твоей катаны, мягко говоря, не очень…

Мы прожили в пещере ещё два месяца. И каждый день Мануэль гонял меня до седьмого пота. Утром — боевые занятия, вечером — магические. Мануэль каким-то образом подправил мою энергосистему, и я с каждым днём становился все быстрее и быстрее. Магические знания впитывались, как губкой. Не без участия Мануэля, конечно. Периодически он погружал меня в ставший уже привычным транс, вкладывая в мою голову новые знания о магии и магических плетениях. Таким же образом он вкладывал в меня новые приёмы боя на шпагах. На следующий день мы закрепляли их тренировками, доводя движения до автоматизма.

— Простите, Исидо, — опять вмешался в его рассказ Светозаров, — каким образом он «подправил» Вашу систему? Он что, её видел?

— Это был его природный дар. А как он это сделал, я так и не понял.

— Магом какого уровня был Мануэль, используя современную систему классификации?

— Мне трудно судить. Ведь Мануэль никогда до конца не раскрывался.

— Ну, хотя бы приблизительно, — не унимался Председатель, — Высшим Мастером? Архимагом?

Исидо отрицательно покачал головой.

— Что, неужели магом вне категории?!

— Простите, Олег Павлович, но даже это понятие не отражает всю магическую мощь Мануэля. Это что-то просто непредставимое. Но магией он пользовался крайне редко, опасаясь, что возмущения в Ментале наведут на нас «чёрных магов». И боялся он, скорее всего, не за себя, а за меня.

Мануэль днём постоянно отлучался в горы. Не забывая загрузить меня очередным заданием. И всегда возвращался с мешком каких-то камней. Около пещеры он их внимательно проверял, используя различные реактивы. И из большой кучи камней выбирал только малую часть. Мне он пояснил, что это необходимо, чтобы изготовить для меня шпаги, или катаны, как я пожелаю. Спустя два месяца из пещеры в Карпатах, так, оказывается, называлась эта горная гряда, Мануэль проложил портал в город под названием Пловдив. Он был расположен на берегу реки Марица.

При этих словах Светозаров вскочил с места:

— Он, что, умел прокладывать порталы?!

— Да, причём без особых усилий. Можно я продолжу?

— Да, конечно, извините. Просто вы рассказываете такие невероятные вещи…

— Пловдив был очень красивым городом, с разнообразной архитектурой. Мануэль рассказал, что во времена правления римской империи он носил название Тримонтий — «город на трёх холмах». Свою лепту в архитектуру внесла и Османская империя. У Мануэля в городе оказался огромный дом, если даже не дворец. При его появлении многочисленные слуги тут же засуетились, наводя порядок в, и без того безупречном, убранстве многочисленных комнат и залов. От внутренних помещений веяло чем-то восточным. Многолопастные арки соединяли помещения между собой. На стенах был замысловатый растительно-геометрический орнамент. Часто центром этих орнаментов был уроборос с атакующим орлом. Точно такой же, как ваша эмблема.

К нам подошла группа из пяти-шести девушек. И все они были на удивление красивы. На них были разноцветные платья из очень дорогой ткани незнакомого покроя.

— Хозяин, Вы, как всегда не соизволили предупредить о своём приезде, — одна из девушек кокетливо погрозила ему пальцем — где вы странствовали на этот раз?

Произнося это, девушка гладила по голове Демона, который от удовольствия прикрыл глаза.

— Дана, какая же ты любопытная. Ладно, вечером за ужином расскажу. Познакомьтесь с моим новым другом — Исидо Накамуре. Он будет жить у нас. Просьба относиться к нему, так же как и ко мне. Поселите его в комнате рядом с моей. А пока приведите его в порядок — помыть, побрить и постричь.

— А массаж ему делать? — одна из девушек с интересом рассматривала меня.

— Это уж как он сам захочет, Рада, — хитро улыбнулся Мануэль.

Все вокруг рассмеялись. А две из них подхватили меня под руки и потащили в зал с довольно большим бассейном. Бесцеремонно раздев меня догола, они спихнули меня в воду. Затем разделись сами и прыгнули следом за мной.

Тут Исидо смущённо закашлился. Заметив это, Светозаров выручил его:

— Давайте опустим подробности.

— А твой Мануэль, похоже, был ещё тот бабник, — ехидно заметила Зезира.

— Да, женщины его любили. Да и все слуги его просто боготворили. Когда я спросил у него, почему его слуги одеты, как знатные горожане, он ответил: «Короля делает свита. Да и почему они должны носить лохмотья? Свои обязанности они исполняют исправно. А жалованье у них больше, чем у бургомистра».

Через пару часов Рада пригласила меня на ужин. Я одел приготовленную для меня одежду. Она практически ничем не отличалась от той, которую носил Мануэль — жилетка, белая рубашка свободного покроя, брюки и сапоги. Рада взяла меня под руку, и мы спустились в центральный зал, где был накрыт огромный длинный стол. Он был весь заставлен разнообразными блюдами. А слуги подносили всё новые и новые. Во главе стола сидел Мануэль. Его кресло скорее напоминало трон, с высокой резной спинкой, из эбенового дерева. Зал был богато украшен, и сиял разноцветными красками. Но что интересно, я нигде не заметил даже намека на позолоту. И нигде ни одной золотой статуэтки. Я наклонился к Раде и высказал интересующий меня вопрос.

— Хозяин терпеть не может золото, — тихо ответила Рада. — Если ты заметил, даже на нас нет ни одного золотого украшения. Хотя средства вполне позволяют. Когда-то, очень давно, из-за этого металла его предала родная дочь.

Мы подошли к Мануэлю. Он указал мне место справа от себя. Слева сидела Дана. Мануэль хлопнул в ладоши:

— Друзья, хватит суетиться. Уже и так всего вполне достаточно. Садитесь к столу.

Он наполнил свой бокал, и встал, жестом останавливая других, пытавшихся подняться:

— Для меня нет более дорого места, чем наш дом. И нет для меня более дорогих людей, чем все вы. Я рад, что снова вижу всех вас. За вас, друзья мои!

Он поднял бокал, все повскакивали с места, выкрикивая: «За хозяина, за Мануэля!!!».

Вечер продолжался долго. Мануэль рассказывал о своих странствиях. Оказывается, он покинул свой дом около двух лет назад. Рассказал о разных странах, о встрече с «чёрными магами», при каких обстоятельствах познакомился со мной.

Затем принесли незнакомые музыкальные инструменты, и начались танцы. Рада подошла ко мне и попросила с ней потанцевать. Отговорки: «Я не умею», приняты не были.

— Первый раз вижу, чтобы слуги сидели за столом вместе с хозяином, — я покачивался в ритме танца, положив руки на талию своей партнёрши.

— Мы скорее его друзья, чем слуги. Он всех нас взял в ученики. Мы — маги. Он отбирал самых талантливых. А вот как ты умудрился попасть в ученики к самому Мастеру? Он давно их не берёт.

— Какому Мастеру? — растерялся я.

— Мануэль, кроме того, что является величайшим магом, к тому ещё и Мастер Клинка. Во всём мире их можно по пальцам пересчитать. И их же решением Мануэлю было присвоено звание Великого Мастера. За всю историю такого не случалось. Так, что, Исидо, тебе просто невероятно повезло.

От неожиданности я застыл на месте и посмотрел в сторону Мануэля. На его коленях сидела Дана. Он ей что-то рассказывал, что заставляло девушку постоянно смеяться.

— А у Мастера есть женщина?

Рада хмыкнула:

— Да каждая из нас считает за счастье разделить с ним постель. Нам даже пришлось составить график, чтобы избежать скандалов.

— И Мануэль об этом знает?!

— Конечно знает. Что может от него укрыться? Но виду не подаёт, давая нам самим решать такие вопросы.

— Я же говорила: — «бабник», — не преминула прокомментировать Зезира.

Светозаров укоризненно посмотрел на неё.

— На следующее утро меня рано разбудил стук в дверь. За ней стоял Мануэль и с интересом рассматривал меня:

— Похоже, эту ночь ты провёл довольно бурно. Так, быстро прими душ и спускайся завтракать.

Мы поели в небольшом зале. После чего Мануэль потянул меня в крыло, где располагались мастерские. В одном из помещений находилась кузница. Двое учеников, одетых в кожаные фартуки, горном разожги уголь и поставили на огонь огромный котёл из неизвестного материала. Помощники обложили котёл углём. После того, как тот раскалился докрасна, Мануэль закинул в него собранные в горах камни. Когда они все расплавились, с кипящего «варева» сняли шлак. Мануэль подошёл к одному из шкафов и стал перебирать находящиеся в нём склянки. Отобрав несколько из них, он подошёл к котлу и стал закидывать шепотками их содержимое, каждый раз проводя над котлом рукой. Через некоторое время он отошёл в сторону. Содержимое котла пришло в движение, вращаясь по кругу и вытягиваясь вверх. Тонкая струя раскалённого металла заполнила приготовленные заранее заготовки. Когда он достаточно остыл, начался длительный процесс ковки. Я старательно бил молотом в указанные Мануэлем точки.

Затем он отстранил меня и стал небольшим молотом делать доводку. Несколько раз он окунал заготовки в какой-то состав, и снова раскалял. Весь день мы провели в кузнице. Наконец, передо мной лежали два совершенно одинаковых клинка, вернее — катаны, из серебристой стали.

— Ну вот, теперь тебе осталось сделать к ним гарду и рукояти, — Мануэль любовался нашей работой. — Ножны ребята тебе помогут сделать, как и сбрую. Это, конечно, не голубые клинки, но намного лучше того, что у было тебя. Сталь крайне прочная и гибкая. Если каждый день не будешь клинками рубить камни, затачивать их придётся очень редко. И они никогда не будут ржаветь.

На наши тренировки во внутреннем дворе приходили смотреть почти все жители дворца Мануэля. Я уже чувствовал себя достаточно уверенно. И даже удержался против него пару минут в тренировочном бою. Хотя, сейчас понимаю, что он просто щадил моё самолюбие. Против Великого Мастера Клинка и пару секунд невозможно устоять.

Прошло несколько недель, и Мануэль стал заметно скучать. Его деятельной натуре не сиделось на месте. Однажды, когда мы с ним собирались на тренировку, к Мануэлю подошёл один из его учеников:

— Мануэль, там пришёл клерк из магистрата. Просит аудиенции для Наместника.

От этих слов у меня отвисла челюсть. Похоже, Мастер пользовался авторитетом большим, чем «отцы» города.

В приёмной сидел полный мужчина средних лет, одетый в богатую одежду, обильно украшенную золотом. Мануэль чуть заметно поморщился и поклонился ему:

— Что привело столь высокопоставленное лицо в мою скромную обитель?

— Ну, насчёт скромной обители, ты, Мануэль, конечно поскромничал. Не у каждого короля есть такой дворец. А привели меня к тебе неприятности. Возле города появилась какая-то банда. Они безжалостно грабят все караваны. Глумятся над людьми, уродуют или убивают. Вот, пришёл к тебе с просьбой. Надо уничтожить эту банду. Купцы, да и весь город терпит громадные убытки. Люди гибнут. Все отказались с нами торговать. Мы знаем твои расценки и готовы заплатить любую сумму.

— А как давно появилась эта банда?

— Да уже скоро два года. Почти сразу после того, как ты отправился в странствие.

Мануэль удивлённо поднял брови:

— И за это время вы не смогли с ней справиться? Какова численность грабителей?

— Около пятидесяти человек.

— Так ведь у вас людей значительно больше! В чём дело?

— При нашем приближении они просто уходят. А потайных мест в лесу достаточно.

— Похоже, у них в городе есть лазутчик.

— Мы уже думали об этом, но выявить его не удаётся. Нужен такой человек, как ты. Так поможешь нам?

— Хорошо, соберите обоз со всякой ерундой. Желательно из восьми-десяти телег, чтобы точно привлечь внимание. Выступим завтра утром. Обоз соберите на центральной площади. Мы подойдём около восьми часов.

Глава города встал, глядя на Мануэля:

— Мы всё сделаем, как ты сказал.

И вышел. Мануэль повернулся к своему ученику:

— Богдан, собери человек двадцать пять, наиболее опытных. Надо будет составить план.

Когда все собрались, Мануэль объяснил задачу.

— Часть из вас будет изображать возниц. Остальные — охрану. На всех должна быть наложена иллюзия. И чтобы никакого фона! Образ подберите сами. Исидо, — повернулся он ко мне, — не хочешь поучаствовать?

Из города обоз вышел около девяти часов, дав всем вдоволь полюбоваться на наши приготовления. Собравшиеся горожане смотрели на нас с жалостью, уже представляя наши похороны.

На всех были наложены иллюзии. Я принял облик охранника. Мануэль представился в виде грузного, неуклюжего командира отряда.

Уже около двух часов мы двигались по лесной дороге, а бандиты всё не появлялись. Мы уже стали думать, что наша миссия провалилась, когда перед нами упало дерево. Второе дерево упало сзади обоза. К нам со всех сторон стали дружно выскакивать из кустов грабители, угрожающе крича, чтобы все бросили оружие. Они значительно превосходили нас числом. И выглядело вполне естественно, что охранники и возницы бросились врассыпную. Так и было задумано. Они должны были окружить банду и поставить силовой барьер, чтобы никто не ушёл.

— Ты пока в драку не встревай, — повернулся ко мне учитель. — Вначале я с ними разомнусь. Слезай с коня.

В нашем направлении уже неслось несколько человек, размахивая шпагами, и злорадно улыбаясь. Мануэль бросился к ним навстречу. Уже почти поравнявшись с ними, вдруг споткнулся о выступающий корень, кубарем прокатившись между двумя нападающими. Бандиты радостно заржали и стали преследовать удиравшего от них увальня. Мануэль повернулся к ним лицом, хотел сделать выпад в направлении ближайшего бандита, но поскользнулся на мокрой дороге. Падая назад, он отчаянно размахивал своим клинком. Упав, откатился в сторону. Один из нападавших остановился, растерянно глядя на свою культю, из которой хлестала кровь. Рядом валялась отрезанная кисть, продолжавшая держать саблю.

Озверевшие бандиты скопом набросились на обидчика. Тот уже встал, и снова попытался от них удрать. Но его нога попала в какую-то яму. Он снова упал, лицом вниз. Попытался подняться, держа клинок обратным хватом, но тут на него налетел огромный детина, замахнувшись шпагой. И остановился…. Из его груди, напротив сердца торчал клинок Мануэля. Тот же, сделав испуганное лицо, стал оправдываться:

— Я не виноват! Он сам напоролся!

Но слушать его лепет никто не стал. Четыре шпаги смотрели ему в грудь, прижимая к дереву.

— Ребята, пощадите, у меня двое маленьких детей!

— Сиротами останутся твои дети, — четыре клинка воткнулись… в место, где только что была грудь Мануэля.

Тот же, скользя спиной по хвое, прокатился между ног одного из нападающих. Бандит схватился за свою промежность. Пальцы обагрились кровью.

— Простите, неуважаемый бандит, но, похоже, детей у вас уже не будет. Исидо! Приступаем!

И размазался в мелькающую тень. Я взвинтил себя до предела. Время послушно замедлило свой бег. Бандиты попытались теперь уже сами удрать, но их остановил силовой барьер. Собравшись в кучу, они, испуганно озирались и размахивали шпагами, пытаясь защититься от невидимого противника. Минут через пять всё было кончено. На дороге лежали тела грабителей, многие — с отрубленными конечностями, и без голов.

— Ты, я смотрю, любитель головы рубить, — заметил Мануэль.

— Зато ты — членовредитель.

Учитель присел и стал рассматривать одного из бывших грабителей:

— А этого я уже видел. На городской площади, когда собирали обоз. Вот и нашёлся лазутчик.

Вдруг, как тогда, в тайге, я почувствовал острую опасность. Выбросив руку вперёд, сжал её в кулак. В ней оказалась стрела. И предназначена она была Мануэлю.

— Молодец. А я всё думал — поймаешь или нет. Дайка, брат, её сюда.

Он положил стрелу на ладонь. Та резко крутанулась, и унеслась в сторону высокого дерева. Послышался треск ломающихся сучьев, затем звук упавшего тела.

— Это был последний. Ты принял крещение боем, и можно сказать, спас мне жизнь, как и тому казаку. Теперь мы с тобой — побратимы.

Из кустов показались остальные члены нашего отряда. Мануэль приказал закинуть трупы и части тел в телеги. Ближе к вечеру мы прибыли в город. Оставив обоз на площади, отправились домой. Через два часа к нашему дому подъехала карета. Двое дюжих мужиков с трудом вытащили из неё внушительных размеров сундук и занесли его в дом. Мануэль приподнял крышку — сундук доверху был набит золотом.

— Похоже, их действительно припёрло, раз так расщедрились. Здесь вдвое больше обычной платы.

— А твои услуги действительно дорого стоят, — я зачерпнул пригоршню монет.

— Часть из них уйдёт как пожертвование церкви и магистрату. Ещё треть — на строительство больницы или школы. Ну, а остальное — нам, на хозяйственные нужды.

— Очень опасно хранить такое огромное количество золота в доме, — я задумчиво смотрел на сундук. — Наверняка найдутся желающие им поживиться.

— В доме только малая часть, на повседневные расходы. Остальное находится ОЧЕНЬ далеко отсюда. Никто кроме меня не сможет найти это место. Так что, можешь не волноваться.

В это время влияние Османской Империи на Болгарию стало ослабевать. Туркам, занятым постоянными стычками с русскими, было не до внутренних дел оккупированной страны. Почувствовав это послабление, в лесах, как тараканы, стали плодиться многочисленные банды. Каждую неделю в дом к Мануэлю приходили очередные просители. И мы снова собирались в поход. Всё протекало по отработанной схеме: сначала Мануэль устраивал цирк, изображая неумеху, молил о пощаде. А когда очередной бандит падал, пострадав от его клинка, он взахлёб уверял всех, что это случайность, он этого не хотел. Когда ему надоедало паясничать, мы полностью уничтожали банду. Но через две-три недели он перестал устраивать клоунаду, и грабители уничтожались сразу же, как только те появлялись. Слух о нашей команде «Карателей» разнесся далеко по округе. И стали появляться просители из поселений за сотни километров от Пловдива. Это очень не нравилось Мануэлю:

— Не по душе мне эта популярность. Того и гляди слухи о нас дойдут и до «чёрных магов».

К несчастью, его слова оказались пророческими. Возвращаясь из очередного похода, я заметил, что Мануэль постоянно останавливается и к чему-то прислушивается. Наконец, он сказал:

— Ребята, у нас дома беда. Поспешим!

На бешеной скорости, почти загнав лошадей, мы влетели в Пловдив и остановились у нашего дома. Он был наполовину разрушен. Везде виднелись следы гари и потёки от расплавленных камней. Зайдя в дом, натолкнулись на множество тел учеников Мануэля. Они отчаянно сражались, но силы были далеко не равными. На лестнице лежало тело Даны. Её грудь была разворочена страшным взрывом. Создавалось впечатление, что источник взрыва находился у неё внутри. Мануэль присел около неё и стал гладить по голове. Его взгляд был отрешённым. По щекам текли слёзы. Наконец, он очнулся и стал подниматься по лестнице. Около его двери лежало тело «чёрного мага». На его горле намертво сомкнулись челюсти Демона. Оба лежали неподвижно. Демон до последнего момента защищал своего хозяина и его друзей. Мануэль повернулся к остальным:

— Всех похоронить. Как магов. И сделайте это быстро. У нас мало времени. Собираемся в главном зале.

Все бросились исполнять его приказ. Сам же он стоял над телом своего Демона:

— Прости друг. Я не думал, что они найдут нас так быстро. Надеюсь, мы ещё встретимся…

Он направил на застывших в смертельном поединке врагов свои ладони. Воздух вокруг них засветился, и тела исчезли… Мы стали спускаться в центральный зал. Тела его погибших учеников также исчезли. Вместо них остались только кучки пепла. Когда все собрались, Мануэль обратился к нам:

— Вам всем надо уйти. Орден «Феникса» не оставит нас в покое, пока всех не уничтожит. У вас ещё недостаточно Силы и знаний, чтобы им противостоять. Поэтому, прошу не спорить со мной.

Он открыл портал, и в него стали входить его оставшиеся ученики. Пятнадцать человек. Следом за ними полетел сундук с золотом, привезённый нами из последнего похода. Я стоял в нерешительности.

— А тебе что, особое приглашение надо? — повернулся ко мне Мастер.

— Я останусь с тобой.

— Исидо, не дури. Ты просто погибнешь. Я тебе обещаю, брат, что в будущем мы с тобой снова встретимся. Ну, всё, иди, они уже близко. Да иди же!

Он взмахнул рукой, и я влетел в портал. И упал на песок. Меня подняли прошедшие раньше.

— А где Мануэль?! — Рада напряжённо смотрела на зев портала.

Тот внезапно стал сужаться, пока не схлопнулся.

— Он остался там. На подходе были «чёрные маги», Мануэль решил с ними сразиться.

Рада уткнулась мне лицом в плечо и разревелась.

Мы оказались на острове Крит. Целый год мы ждали прихода Мануэля. Но он так и не появился. Ребята остались на острове, я же решил его искать, где бы он ни был. Мне выделили из общего запаса большую часть золота, и я отправился на материк. Первым делом я отправился в Болгарию. На месте дома были развалины. Я стал расспрашивать жителей, что здесь случилось. Мне рассказали, что в доме произошёл какой-то бой. Длился он почти полдня, потом всё затихло. Из дома, из-под обломков, вытащили множество тел незнакомых людей, одетых в чёрные рясы. И что самое удивительное — на них не было никаких видимых повреждений. Как будто из них высосали жизнь…

— Да… странно всё это… Знаете, а ведь Воронов — энергетический вампир…, - не удержался Светозаров. — И этот дар, как и все остальные, у него врождённый.

— А разве такие бывают? — Исидо растерянно оглядывался.

Но все подтверждающе кивнули.

— Надо же… Никогда бы не подумал…

— Ну, такие вещи обычно не афишируют. И это — тайна нашего клана. Кстати, господин Исидо, Вы не видели у Мануэля такого кольца? — Светозаров достал блокнот и показал рисунок.

Исидо долго его рассматривал, затем покачал головой:

— Нет, такого кольца я точно не видел.

— А куда подевался сам Мануэль?

— Тела Мастера так и не нашли. Это обнадёживало. Трупы же чёрных магов сложили на площади, собираясь похоронить их на следующий день. Но утром не нашли ни одного тела. Я же продолжил поиски. Несколько раз до меня доходили слухи о необычном мечнике, который уничтожал банды. Я кидался туда, где его видели в последний раз. Но постоянно опаздывал, или это был другой мечник, принявший на себя эстафету Мануэля по борьбе с бандитами. Проискав Мануэля по всему свету около пятидесяти лет, я отчаялся его найти. Вернувшись на Родину, я вступил в клан «Самурай», принеся ему клятву. Со временем кланы магов стали появляться во многих странах. Когда в первый раз объявили о «Большой Ярмарке», я надеялся встретить на ней Мануэля. Но… увы. Каждые три года я выходил на поле, но Мануэль так и не появлялся. И каково же было моё удивление, когда на этой «Ярмарке», почти двести лет спустя, я увидел бойца, который в точности повторил все трюки моего названного брата. А уж когда он достал свои клинки, истекающие голубым пламенем, все сомнения отпали — это был Мануэль! И он стал просто непредставимо быстрым! Но он ничего не помнил о своей прошлой жизни! Или это действительно — не Мануэль… тогда я вообще ничего не понимаю, — Исидо обвёл всех грустным взглядом.

— Скажите, Исидо, — откашлявшись, Светозаров подал голос среди полной тишины, — а как Вам удалось прожить четыреста с лишним лет?

— Прошу извинить меня, Олег Павлович, но это — не моя тайна.

— Вы поступаете правильно, но всё равно… жаль. Рассказ Ваш очень интересный, но, к сожалению, мы ни на шаг не продвинулись к понятию — кто такой Воронов.

— Может быть, он — реинкарнация Мануэля? — предположил Денгоф. — Хотя — нет. Клинки… Тогда получается, что он его прямой наследник — Сын. Айшат правильно сказала: «Они реагируют на кровь…». Поэтому они его и признали. Не удивительно, что он так быстро прошёл обучение, потенциал у него огромный. И сейчас его уровень превышает Высшего Мастера… Значительно. Прошу меня извинить, Олег Павлович, но вы должны признать, что это именно так.

— Да я и не возражаю. Но тогда встаёт вопрос — куда подевался сам Мануэль?! Не мог же он бросить своего трёхлетнего сына! И куда исчезла его мать? Кем она была? Судя по ауре Воронова — чистокровной гиперборейкой… Загадки, одни загадки… Мы должны приложить все силы, чтобы раскрыть его потенциал.

— А может быть, — предложил Влад, — вместо меня в одиночных магических боях будет выступать Воронов? Это может дать толчок для его «пробуждения». Всё-таки магический бой требует большого напряжения. Вспомните, как у него проявился магический дар — после эмоционального потрясения.

— А что, может получиться, — поддержала его Айшат.

— Хорошо, так и сделаем, — решил Светозаров, — вот только как к этому отнесётся сам Воронов? Наверняка устроит скандал…

* * *

Проходя мимо комнаты Воронова, сёстры заметили выбивающуюся из-под двери полоску света.

— Ведь он собирался спать, — удивилась Айшат.

Зезира постучала в дверь, но никто не ответил. Тогда она повернула ручку, дверь оказалась незакрытой. За компьютерным столиком, к ним спиной, сидел Сергей. На дисплее, во весь экран, красовался портрет Галины. Светло-голубые глаза светились счастьем, улыбка обнажала ровный ряд ослепительно белых зубов. Перед Вороновым стояла бутылка виски, пустая на две трети, и стакан. По щекам Воронова текли слёзы. Он взял бутылку и стал наполнять стакан.

— Э-э, нет дружок, — отняла у него стакан Зезира. — На сегодня тебе уже хватит. Ещё не хватало, чтобы Великий Мастер спился из-за бабы. Айшат, помоги его раздеть и потащили в душ.

Включив холодную воду, они сунули Воронова под упругие струи. Через некоторое время тот стал от холода стучать зубами. Сестры вытерли его и положили в постель. Всё время этой экзекуции Воронов не сопротивлялся и двигался, как марионетка.

— И почему Сергея к ней так тянет? — Айшат разглядывала портрет Галины. — Баба, как баба. Да, красивая, но таких сотни. Чем она так его к себе привязала, что он летит к ней по первому звонку? Заклятие Клавдии вроде сняли…

— Похоже, здесь не всё так просто, — подошла Зезира. — осталось что-то ещё. Воронов сильный, волевой…. Да у него — все качества незаурядного лидера… Какая-то загадка. А знаешь, Айшат, получается интересная цепочка — Сергей знакомится с Галиной, она, в тайне от него — с Денгофом, что вызвало начало инициации Воронова. Затем — Клавдия. По её совету Влад находит Сергея и притаскивает в Центр, начинает его обучать.

— Это что же получается? Галина — ключевая точка в судьбе Воронова?

— Выходит — так. Такое впечатление, что её кто-то направил на его путь… какая-то многоходовая комбинация… Которая, возможно, ещё и не закончилась…

— Послушай, сестрёнка, похоже, мы с душем перестарались, — Айшат посмотрела на продолжавшего трястись под одеялом Воронова. — Нам придётся остаться с ним.

Не сговариваясь, они разделись.

— Прости, дорогой, мы тоже привыкли спать без белья, — и легли по обе стороны, согревая его своими телами.

Через некоторое время Воронов согрелся, но, похоже, его мучали кошмары. Он метался по кровати, как в бреду. Сёстры пытались его удержать. Вдруг Сергей привстал и, глядя невидящим взглядом в пустоту, еле слышно произнёс:

— … А…на… За что вы все меня предали… — и откинулся назад.

— Ты не расслышала, чьё имя он произнёс? — прошептала Айшат.

— Трудно было разобрать, но очень похоже на… нет, не поняла…

Глава XXVI

Акулий Обрыв

Минос набросал на листке представителя открытого им измерения, и передал Галле. Та долго его рассматривала, затем сделала заключение:

— А что… очень даже импозантное существо. Я бы даже сказала — симпатичное. Тавр…. А ты знаешь, «taurus» в переводе с латыни означает: «бык». Что ты об этом думаешь?

— Я думаю, — улыбнулся Минос, — что эта цивилизация знает латинский язык и не лишена чувства юмора.

— Ну, уж во всяком случае, в обморок при его виде я точно не упаду. И когда мы к ним отправимся?

— Срочных дел у меня на ближайшую неделю нет. Так что, завтра можно их посетить. Скажем, что уезжаем на инспекцию. Дней на шесть.

Рано утром они спустились в тупиковый коридор, Минос открыл замаскированную дверь, и они вошли в Малый Зал сокровищницы. Галла удивлённо рассматривала шар на метровой колонне:

— Что это такое?

— Земной шар, с контурами материков. Ты ведь знаешь, что Земля совсем не плоская?

Принцесса кивнула головой.

Открывая вторую дверь, они не заметили, как в закрывающуюся первую проскользнула чья-то тень…

Вошли в Лабиринт. Стены его тут же осветились мягким светом. Они двинулись вперёд известной только Миносу дорогой. Наконец, добрались до огромного зала, потолок которого поддерживали массивные квадратные колонны.

— И как только ты здесь ориентируешься? Есть какие-то метки?

— Есть, но они мне не нужны. Лабиринт я знаю, как собственную комнату.

Он достал скипетр и направил его на стену. Воздух перед ней, как и в прошлый раз, пришёл в движение, образуя переход. Из него показался страж.

— Прошу меня извинить, — рассматривал его Минос, — я не видел других твоих соплеменников, и мне трудно определить, кто передо мной.

— Здравствуй, Минос. Это всё ещё я — Тавр. Всё-таки решил посетить наш мир?

— Да, хотелось бы, если у вас нет возражений.

— Твоя подруга пойдёт с тобой?

— Да.

— Ну, тогда идем. Ты не забыл, что время у нас течёт по-разному?

— Тавр, я всё прекрасно помню.

— И ещё. Наш мир никогда не видел солнца. Поэтому у нас всегда царит полумрак. Вы бы это назвали сумерками.

Тавр повернулся и стал двигаться по проходу. Минос с Галлой последовали за ним. Портал закрылся. Из-за колонны вышла Пасифая, испуганно оглядываясь. Светящиеся стены стали меркнуть, и она оказалась в полнейшей темноте…

* * *

Мир Тавра действительно был поглощён сумерками. Они вышли из портала на окраине города, раскинувшегося на многие километры. В воздухе то и дело беззвучно проносились странной формы летательные аппараты. Чаще всего они напоминали диски, или огромное веретено.

— Дедала бы сюда, чтобы посмотрел, как надо строить летательные машины. А то сотворил чёрте что. Тавр, а какой у вас социальный строй?

— Демократия. Тебе вряд ли известно это понятие. Всем управляет Совет, избранный голосованием всех жителей. Ну, а уж сам Совет избирает Председателя Совета. Каждый член Совета отвечает за определённые отрасли. Только при решении крайне важных вопросов решение принимается сообща, на Совете.

— А как у вас с образованием? — поинтересовалась Галла.

— Учатся все. После трёх лет обучения у учеников уже обнаруживаются склонности к той или иной профессии. Дальше они занимаются только в этом направлении. Решение принимают они сами.

Над ними пролетел ещё один аппарат в виде большущего веретена.

— А на чём основаны принципы движения ваших летательных машин? — Минос смотрел вслед удаляющемуся «веретену».

— Ваше техническое развитие вряд ли даст возможность это понять. Для этого нужно изучить множество наук, которые у вас ещё не развиты, или вообще пока не существуют. Только не пойми меня неправильно, Минос, я не хочу вас обидеть.

— А можно пройти у вас обучение?

— Я не могу решить этот вопрос. Тебе надо обратиться к Совету. Кстати, нам навстречу идёт сам Председатель. Можешь у него спросить.

Подошедший был так же очень высок. Одежда, похоже, у них была стандартной, различалась только цветом. На председателе брюки и рубашка были бордовыми. Он остановился, разглядывая гостей:

— Ты, по всей видимости, Минос, волшебник. Страж мне говорил о тебе. А твоя самка…

— Женщина, её зовут Галла, — поправил Минос.

— Извини, женщина. Она кто?

— Моя подруга и помощница.

— Понятно. И что вас к нам привело?

— Если честно, то любопытство. А как мне вас называть?

Председатель произнёс утробный набор звуков и улыбнулся. Зубы у него оказались на редкость ровными и белыми.

— Можешь меня называть по понятному тебе созвучию.

— Можно называть тебя «Климент»?

— Разумеется. Подходя, я услышал, что ты хотел бы пройти у нас обучение?

— Да, если это возможно. Да и Галла, думаю, будет не против.

Та утвердительно кивнула головой.

— Решить этот вопрос в Ваших полномочиях?

— В моей… что?

— В вашей власти?

— У вас, у людей, много различных слов, обозначающих одно и то же. Да, и у нас при разговоре не обращаются к собеседнику во множественном числе.

— Спасибо, я учту. Так как насчёт обучения?

— Дело в том, что оно проходит на нашем языке. С вами же пришлось бы заниматься индивидуально. Нам это не выгодно.

— Я могу оплатить обучение.

— У нас есть всё необходимое. Хотя… ты ведь волшебник?

— Да, только я привык к определению «маг».

— Видишь вон ту гору, около города? Она нам очень мешает, а убрать её никак руки не доходят. Сможешь?

— А сам камень от скалы вам нужен? Может быть, для строительства, или ещё каких-либо хозяйственных нужд?

— Да не надо нам от неё ничего! Она мешает летать нашим машинам! А взрывать её около города опасно — могут пострадать строения.

— Хорошо, понял. Сделаем без шума и пыли.

Минос вытянул руку, ладонью вперёд. Воздух вокруг скалы подёрнулся маревом, и… она исчезла. На её месте осталась только ровная площадка, около двухсот метров в диаметре. Климент подошёл к ней, и потрогал поверхность. Она была идеально ровной и гладкой, как стекло.

— Вот это да! Даже наши лазеры на такое не способны!

— А что такое «лазеры»?

— Начнёшь обучение, узнаешь.

— Так мы договорились?!

— Да, приходите, когда сочтёте возможным. А ты лечить умеешь?

— Могу, только мне надо ознакомиться с вашей физиологией.

— С чем ознакомиться?

— Начну обучение, объясню.

Климент радостно рассмеялся:

— А ты, я смотрю, не так-то прост. Это правильно. Кем ты являешься на Земле?

— Я царь Крита.

— Тогда всё понятно. Чувствуется деловая хватка.

Климент пригласил их домой, отпустив Тавра, и они ещё долго беседовали. Минос задавал очень много вопросов, Председатель охотно на них отвечал. Так выяснилось, что они всеядны. Поверхность представлена в основном скальными породами. Плодородной земли крайне мало. Из-за чего сельское хозяйство не было развито. Открытых водоёмов практически вообще не было, воду добывали из скважин. Под конец разговора Минос заметил:

— Мы можем многое изменить в вашем быте. Во всяком случае, доставлять вам продукты не доставит нам особого труда. Климент, нам пора идти. А то нас будут искать. Я очень рад знакомству. До встречи. Да, хотел спросить, какова у вас продолжительность жизни?

— Около тысячи лет. А если перевести на ваше время…

— Шесть тысяч, — задумчиво произнёс Минос.

Выйдя из дома Климента, он открыл портал и перешёл с Галлой в Лабиринт. Его стены тут же засветились, и они стали продвигаться к выходу. Вдруг в одном из ответвлений Лабиринта раздался дикий, душераздирающий вой. Галла побледнела:

— Что это может быть?

— Понятия не имею. Вряд ли сюда забрело какое-то животное из другого измерения. Во всяком случае — надо проверить.

Они пошли на этот вой, и набрели на седую, сморщенную старуху.

— Великие Боги, — удивился Минос. — Да как же она сюда попала?!

Он присел, и стал рассматривать странную находку. Затем обратил внимание на украшения:

— Да ведь это… Пасифая!!! Видимо, она следила за нами, а потом осталась на целую неделю в темноте одна! Без воды и пищи…

Услышав своё имя, старуха закивала головой:

— Пасифая, Пасифая.

А затем указала в сторону лабиринта:

— Чудовище… Минос… Тавр…

— Бедняга, она сошла с ума, — Галла погладила старуху по седой голове.

А та всё продолжала твердить:

— Чудовище… Минос… Тавр…

Речь её всё больше и больше ускорялась, пока слова не слились воедино: «Чудовищеминотавр». Минос положил руку ей на голову, затем со вздохом сказал:

— Всё бесполезно. Её разум уже не восстановить. Видимо, слишком велико было потрясение. Да ещё шесть суток одна, в полной темноте. Мне ничего не сделать.

Они вывели Пасифаю на верхние этажи, где их нашла стража. Пасифая всё время указывала вниз и твердила:

— Чудовище, минотавр.

По дворцу быстро разнеслись слухи, что на нижних этажах поселилось какое-то чудовище с бычьей головой, Минотавр.

Пасифаю поселили в отдельной комнате, у дверей которой постоянно находилась стажа. Периодически из-за двери раздавались дикий хохот и вой. Иногда речь становилась членораздельной, и по коридору разносилось:

— Минотавр!!! Семь юношей и семь девушек приносите ему в жертву! Каждый год!!! Иначе он вас всех сожрёт!!!

И… дикий хохот.

* * *

Однажды утром, когда Минос сидел за столом, разбирая финансовые доклады из доменов, к нему постучали в двери.

— Заходите!

Вошёл стражник, громко стукнув древком копья об пол, от чего монарх поморщился, и доложил:

— Ваше Величество! У вас просит аудиенции принц Тесей, сын афинского царя Эгея.

— И что надо этим афинянам?!

— Не знаю, Ваше Величество! Цель своего визита они не сообщили. Что прикажете сделать? Выгнать их вон?

— Выгнать мы их всегда успеем. Пускай ожидают меня в Тронном Зале. Как освобожусь, приму их. И не надо больше так громко стучать по полу. Здесь есть люди, которые ещё спят. Всё понял? Ступай.

Из спальни показалась Галла:

— Кто это здесь так громко орал?

— Да один слишком усердный стражник. Он тебя разбудил?

— Нет, я уже была в душе. И что этот «старательный» хотел?

— Явился Тесей, сын Эгея.

— Это не тот ли Эгей, который послал твоего сына, Андрогея, на смерть?

— Он самый.

— И что ему теперь нужно?

— Понятия не имею. Пускай посидят в Тронном Зале, часок-другой.

Полтора часа спустя Минос отложил документы:

— Ну, что, дорогая, пойдём. Узнаем, чего хотят эти афиняне. Стража!

В дверях показался всё тот же страж. Подняв копьё, опять хотел стукнуть древков об пол. Но, посмотрев на царя, тихо опустил его рядом с собой:

— Ваше Величество!

— Пригласи принцессу Ариадну в Тронный Зал.

Когда тот скрылся, обернулся к Галле:

— Дорогая, прошу тебя надеть наряд для приёмов.

— «Камни» надевать?

— Да, непременно.

Они спустились в Тронный Зал. Ариадна уже сидела слева от каменного трона и с интересом рассматривала Тесея, высокого юношу, с хорошо развитой мускулатурой. Довольно красивого. Прямые, короткостриженые волосы, перехвачены золотым обручем. Короткая туника, отороченная золотым орнаментом.

При появлении царя Миноса все встали и низко поклонились.

Минос уселся на трон, и молча обратился взглядом на делегацию из пяти человек. Галла присела в кресло возле пустующего трона царицы. Тесей остался стоять:

— Великий Царь, я, сын царя Афин Эгея, пришёл к тебе с миром. Мы глубоко скорбим о смерти твоего сына, которая послужила причиной напряжённых отношений между нами. И надеемся на понимание того, что это был просто несчастный случай. Мы хотим примирения и сотрудничества между нашими народами.

— Несчастный случай?! Да Эгей послал моего сына на бой с Марафонским Быком, этим обезумевшим чудовищем, не знающим пощады ни к чему живому! А чем, спрашивается, был продиктован этот приказ твоего венценосного отца?! Да только лишь тем, что, приняв участие в Панафинейских состязаниях, одержал мой сын победу во всех видах! Не желание избавить свой народ от чудовища, а низменная зависть — вот истинная причина, из-за которой погиб мой сын! По вине твоего отца!!! С этим чудовищем должен был сражаться целый отряд умелых воинов, а не один юноша!

Тесей стоял, опустив голову. Затем посмотрел прямо в глаза грозному монарху:

— Ваш сын, Андрогей, Великий Царь, был великолепным спортсменом. Воодушевлённый своими победами, он сам вызвался сразиться с Марафонским Быком. В одиночку. Но он не был воином, да простит меня Ваше Величество. Я и мой отец, отговаривали его от этого безумного поступка. Но Андрогей был непреклонен. На нас нет крови вашего сына.

— Однако, до меня дошли совершенно другие вести!

— Людская молва очень часто искажает действительность. И, к огромному сожалению, находятся люди, получающие удовольствие, сталкивая лбами два государства. Вам, как верховному государственному деятелю, это, наверняка лучше известно, чем всем остальным.

Минос помолчал, затем хлопнул ладонью о подлокотник:

— Из твоих уст льются слова не юноши, но мужа. Я верю тебе. В знак примирения, и прибытия высоких гостей, сегодня будет дан пир. А пока можете отдохнуть в отведённых вам покоях. О начале пира вас известят.

* * *

Уже около недели Тесей гостил в Кносском дворце. Их часто встречали вместе с Ариадной, прогуливающихся по саду около дворца.

— Скажи, принцесса, — Тезей наклонился, сорвал цветок и передал его Ариадне, — а почему я никогда не вижу твою мать, царицу Пасифаю?

— Здесь какая-то непонятная история. Она, якобы, на нижних этажах нашего дворца видела чудовище, назвав его Минотавром. После этого у неё помутился разум. В один миг она страшно постарела и поседела. И что совершенно непонятно — как она вообще оказалась на нижних этажах.

— А в вашем дворце есть ещё и подземные этажи?!

— Ой! Это Дедал намудрил. В этом здании можно спокойно заблудиться. Недаром его называют «Лабиринтом». А на многих подземных этажах и переходах вообще практически никто не бывал. Может быть, там и завелась какая-то нечисть.

— Интересно было бы посмотреть на это чудовище.

— Тогда надо брать в проводники самого Дедала, только он досконально знает своё творение.

На следующий день, прихватив с собой целую связку факелов, они втроём спустились в подземные этажи. Впереди шёл Дедал. Тезей, следуя за ним, невольно морщился от запаха перегара и давно немытого тела, исходящего от «ведущего». Они шли длинными тёмными коридорами, постоянно натыкаясь на тупики.

— И зачем, спрашивается, всё это было строить, — возмущалась Ариадна. — Если все равно не используется? Только одна пыль и паутина.

Они свернули в очередное ответвление основного коридора:

— Ну, вот, опять тупик.

— Только странный какой-то тупик, — заметил Тезей, оглядываясь вокруг.

— И чем же он странный?

— Здесь нет ни пыли, ни паутины. Такое впечатление, что его кто-то постоянно посещает…

Тезей взял факел и стал осматривать стену, перегораживающую коридор. Стена, как стена. Ничем не отличается от других. Тогда древком факела он постучал по ней. Раздался гулкий звук:

— За ней находится помещение.

— Ой, давайте скорее отсюда уйдём, — забеспокоилась Ариадна, — а вдруг за ней — логово этого чудовища?!

— Если бы это было так, то услышав наш стук, оно уж наверняка как-то среагировало. Нет, здесь что-то другое.

Тезей стал более внимательно осматривать стену. Ничего примечательного. Он уже хотел прекратить свои изыскания, когда обратил внимание на то, что один из камней немного выступает над общей поверхностью. Он осторожно на него нажал. Тот легко подался, но ничего не произошло. Подошедший Дедал стал нажимать камни, находящиеся вокруг центрального. Сначала — верхний и нижний, затем — левый и правый.

Раздался глухой звук, будто перекатывались каменные жернова. Часть стены подалась вперёд, и отошла в сторону. За ней действительно находилось какое-то помещение. Стены его внезапно осветились. Комната была небольшая. По центру, на метровой колонне из мрамора, находился какой-то шар. Остальное пространство занимали огромные сундуки, доверху забитые золотом и драгоценными камнями.

— Святые Боги, — испугалась Ариадна, — мы нашли сокровищницу отца! Надо поскорее отсюда уходить!

Но Тезей не спешил… Он пересыпал из руки в руку сверкающие бриллианты, и задумчиво оглядывал содержимое тайника. В глазах его разгорались алчные огоньки. Ариадна буквально силой вытащила его наружу и толкнула дверь. Та закрылась. В стене не осталось даже намёка на щели.

На следующий день Тесей ходил в глубокой задумчивости. Наконец, приняв решение, нашёл Ариадну, и взял её за руку:

— Мне надо сказать тебе что-то очень важное.

— Я слушаю тебя, — она подняла на него свои огромные чистые глаза.

— Только вот не знаю, с чего начать…

— А ты начни с самого главного. Отец меня всегда так учил.

— Хорошо… с самого главного… Ариадна, я полюбил тебя сразу же, как увидел. И с каждым днём моя любовь к тебе только усиливалась. Я просто не могу представить жизни без тебя. Прошу — стань моей женой.

— Тесей, я тоже тебя очень люблю. Только мой отец вряд ли согласится на это. Горечь от потери его сына и моего брата ещё слишком велика. И, мне кажется, он пока тебе не очень доверяет. Лучше немного подождать.

— Ариадна, я скоро уезжаю. А когда мы снова увидимся — неизвестно.

— И как скоро ты собрался уезжать? — она была явно растеряна.

— Дня через два-три.

— Нет, — в голосе Ариадны звучало отчаяние, — отец не даст своего согласия.

— Остаётся только один выход…

— И какой же?

— Бежать. Твоему отцу потом придётся просто примириться с неизбежным.

— Бежать?! Да ты не знаешь, кто мой отец! Он маг! Причём самый сильный из всех мне известных! Нам от него нигде не спрятаться!

— Маг?! Вот это новость… А почему об этом никто не знает?

— Да потому, что он просто не любит выставлять напоказ свои способности. И ты забываешь, что мой отец — сын самого Зевса! Верховного Бога!!!

— Об этом можешь не беспокоиться. У нас тоже хватает Богов, которые благоволят к нашей семье. Так ты согласна?

— Мне надо подумать.

* * *

Вечером следующего дня Минос пришёл из своей «тренажёрной комнаты», и сразу отправился в душ. Выйдя оттуда, спросил у Галлы:

— Ариадна не появлялась?

— Нет, а что?

— Целый день её не видел. И Тесей куда-то исчез…

— Может быть, они отправились посмотреть на дельфинов? Ариадна ему про них все уши прожужжала.

— Может быть, может быть, — Минос был очень задумчив. — Но дело в том, что и Дедал исчез…

— Как — исчез? — Галла резко встала. — Всё это очень странно.

— Вот и я говорю — странно. Знаешь что, пойдём-ка, сходим в сокровищницу.

— Ты думаешь…

— Я ещё ничего пока не думаю, есть только подозрения…

* * *

Дверь в тупике была открыта настежь. Похоже, грабители очень спешили. Но при этом успели забрать часть находившихся к комнате сокровищ. Минос закрыл дверь. И наложил на неё заклинание. Затем стремительно поднялся наверх, к конюшне:

— Запрячь Демона, и побыстрее!!!

Через пять минут огромный вороной конь уже бил копытом, ему передалась нервозность и тревога своего хозяина. Галла встала рядом с Миносом и пристегнулась. Минос посмотрел на неё:

— Тебе не обязательно ехать.

— Теряешь время на разговоры. Трогай.

Развернув Демона, Минос отпустил поводья. Тот быстро набрал скорость, и перешёл на иноходь. Стремглав домчав до гавани, Минос соскочил с платформы и бросился к служащим порта:

— Где корабль афинян?!

— Ваше Величество, они ушли ещё сегодня ночью. Сказали, что очень спешат.

— Они что-то грузили на корабль?

— Какие-то ящики. А что случилось?

Минос не ответил. И медленно побрёл по песчаному берегу. Галла молча следовала за ним. Когда гавань скрылась из виду, он встал на колени и возвёл руки к небу:

— Отец мой, Неба Вседержатель! Умоляю тебя! Верни мне дочь!

— Встань с колен! И не смей никогда никого умолять, — послышалось сзади него. — Веди себя достойно! Не подобает Сыну Бога вести себя, как простолюдину!

Минос резко вскочил и повернулся. Зевелиус стоял во всём своём величии, держа за руку Ариадну. Та, не в силах смотреть на отца, опустила голову. На глазах монарха выступили слёзы:

— Где ты её нашёл?

— Её возлюбленный, Тесей, бросил твою дочь на острове Дия. Иногда его называют Наксос.

Медленно подойдя, Минос поднял голову дочери:

— Ариадна, доченька моя, за что ты меня предала?

Та бросилась на шею отцу, и разрыдалась:

— Я любила его, а он… а он…

— А он предал, в свою очередь, тебя, высадив на пустынном острове, — закончил Минос. — Но он за это поплатится.

Подойдя к берегу, он опустил руки, собрав пальцы щепоткой, будто что-то в них держал, и стал медленно их поднимать. Набежавшая волна застыла… и потянулась за руками. Минос резко опустил руки вниз, словно встряхнул полотенце. Волна взгорбилась и понеслась по воде, набирая мощь. Постоянно ускоряясь, она становилась все выше и выше. Огромная стена воды, высотой в сотни метров, неслась по морю. Зевелиус, глядя на эту картину, тяжело вздохнул и провёл перед собой рукой. Волна опала, сливаясь с поверхностью моря.

— Ты зачем это сделал? — набросился на него Минос.

— У Тесея есть покровители. И самые неприятные из них — это три сестры Мойры, Богини судьбы[1]. У меня с ними и так напряжённые отношения. Не хотелось бы ещё больше усложнять.

— А разве они не твои дочери?

— Мои-то мои… Только они родились одними из самых первых. Каждая из них и так обладала огромной мощью. А уж втроём…

— Мне казалось — это ты Властитель Судеб!

— Ой, Минос, не всё так просто. Уж очень они своенравные…

— У-у-у, как у вас всё запущено. Я-то думал — это у меня в семье неприятности. Но, похоже, по сравнению с вашими разборками, мои — просто маленькое недоразумение.

— Насчёт Тесея можешь не беспокоиться — от возмездия он не уйдёт. Он потеряет самое для него дорогое — своего отца. А судьбу твоей дочери мы вверим моему сыну.

Рядом с ним тут же появился юноша в белой тунике. Светлые курчавые волосы рассыпались по его плечам. Весёлые голубые глаза осматривали окружающих.

— Так я же знаю его! — воскликнул Минос, — это Дионис! Выпивоха, бабник и пройдоха!!!

— Смею заверить Вас, Ваше Величество, что слухи о моей безнравственности, если и имеют под собой основание, то крайне преувеличены. А насчёт Ариадны… Старший сын персидского царя давно подыскивает себе невесту. Думаю, что красота вашей дочери сразит его наповал. А её приданым будут те сокровища, которые спёр у вас Тесей.

— А поближе жениха нельзя найти?

Зевс опустил свою ладонь на его плечо:

— Не хотел тебе этого говорить… Но вскоре и твой остров… и твой дворец будут уничтожены гигантской волной, которая возникнет при извержении вулкана. Мне очень жаль. Погибнет много народа. Со временем остров восстановится, но он будет уже другим. Практически все твои труды по селекции будут забыты. Но у тебя ещё есть время сохранить для будущего своё наследие. Думаю, ты сам решишь, как это сделать.

— И сколько времени у меня осталось?

— Не больше трёх лет.

— Три года… всего три года… А как же Ариадна? Я не могу отдать её замуж неизвестно за кого!

— Здесь, как раз, нет повода для беспокойства. Я знаю царевича с детства. Более порядочных и мужественных людей найти трудно. Сам сейчас с ним и познакомишься. Заодно — и с царём Персии. Это царство ждёт великое будущее.

И все четверо исчезли с песчаного берега.

* * *

Когда Галла открыла глаза, Миноса уже не было. Последнее время, с целой армией помощников, он постоянно находился в разъездах. Собирал образцы селекционных растений, проводил какие-то опыты с домашними животными. И всё относил в Лабиринт. Как-то она спросила у Миноса, не затопит ли его эта огромная волна. На что тот ответил:

— На острове может погибнуть всё, но Лабиринт останется цел. Он построен неприступным. Ни одна капля не сможет просочиться сквозь его стены. Да к тому же он окружён охранным плетением. И знаешь что, напиши-ка ты письмо в Египет о грозящей катастрофе. Пусть тоже приготовятся. Я с ним пошлю гонца.

Вначале Минос брал Галлу с собой, но, видя, как она устаёт, стал оставлять её во дворце.

Галла встала, просмотрела свои записи по организации образования, и тяжело вздохнула. Её с Миносом мечтам не суждено было сбыться. Всё чаще и чаще ощущались подземные толчки. Санторин просыпался.

По коридорам дворца пронёсся протяжный вой безумной Пасифаи. С каждым днём разум всё больше покидал её тело. Сама же она превратилась в сморщенную старуху с редкими седыми волосами. И никто бы не поверил, что это всё, что осталось от некогда красивой и стройной женщины.

Галла взяла полотенце и направилась в душ. Выйдя из него, она надела халат и стала вытирать волосы. Подняв голову, внезапно увидела перед собой начальника стражи, Мафусаила:

— Ваше Высочество, Вы не подскажите, где сейчас наш Правитель?

— А тебя стучаться не учили? И почему ты явился без доклада?!

— Хочу заметить, Ваше Высочество, что Вы в нашей стране всего лишь гостья. А докладывают только царю или царице. И, кстати сказать, я стучался. Но, Вы, вероятно, были в душе, поэтому и не слышали.

Галла закончила вытирать волосы и забросила их себе на спину. При этом верх халата разошёлся, обнажив до половины полную грудь. В глазах Мафусаила загорелся недобро-похотливый огонёк. И он сделал шаг по направлению к Галле. В её глазах появился испуг:

— Стража!

— За дверью никого нет, — усмехнулся Мафусаил, ощупывая глазами тело принцессы. — Я всех отослал в комнату Пасифаи. А то старуха сегодня что-то особенно разбушевалась. И как это Его Величество не боится оставлять такую красавицу одну? — он продолжал наступать на Галлу. Та отходила до тех пор, пока не упёрлась ногами в кровать. Размахнувшись, она отвесила ему звонкую пощёчину:

— Пошёл вон отсюда, мерзавец!!!

— Да ладно тебе ломаться, принцесса. Ты, наверняка, уже и забыла, как это — спать с настоящим мужчиной.

— Это ты-то настоящий мужчина?! Кому сказала, пошёл отсюда вон, похотливая обезьяна!!!

— Напрасно Вы со мной так, Ваше Высочество, я ведь могу и обидеться.

Мафусаил обхватил Галлу за талию, и бросил на кровать. Кинувшись за ней следом, прерывисто дыша от нетерпения, навалившись всем телом, стал сдирать с неё халат. То, что под ним ничего не оказалось, ещё больше затуманило его разум. Галла яростно сопротивлялась, пытаясь сбросить насильника на пол. Но тот огромным кулаком ударил её по лицу. На краткий миг она потеряла сознание и её тело ослабло. Распахнув полы халата, Мафусаил стал страстно целовать её тело.

— Я смотрю, вы здесь время даром не теряете, — послышался холодный голос.

Мафусаил вскочил и обернулся. В дверях стоял царь. Лицо его было словно высечено из камня. Расширившиеся зрачки полностью скрыли радужку.

— Ваше величество! Я не виноват! Она сама затащила меня в постель!

— Это теперь не важно, кто, кого и куда затащил, — голос Миноса всё также был холоден и спокоен. — Тебе было мало дворовых девок? Ты спал с моей женой, царицей. А теперь и ко мне в спальню притащился?!

Он вскинул руку. В ней блеснуло лезвие клинка. Ещё один взмах, и голова начальника стражи покатилась по полу. Фонтан крови из шеи Мафусаила окрасил бирюзовый с золотом гобелен зловеще-багровым цветом.

— А ты, — повернулся Минос к пришедшей в себя Галле, — естественно, тоже не виновата.

— Минос, я действительно не виновата! Этот мерзавец хотел меня изнасиловать!

Но Минос её не слушал:

— Стража!

На его крик прибежало четыре человека. Они удивлённо уставились на обезглавленное тело своего начальника и сидящую на кровати обнажённую принцессу.

— Связать эту девку, — указал он на Галлу, — сбросить с Акульего Обрыва.

И вышел. Из комнаты был слышен крик Галлы:

— Минос! Да выслушай же меня!!! Минос!!!!!!

* * *

Акулий Обрыв был печально известен тем, что с него сбрасывали государственных преступников. И около него всегда кружили треугольные плавники.

В одной только тунике, босиком Галла стояла на самом краю. Руки были связаны сзади. Она спокойно смотрела в синюю даль. В её глазах застыли слёзы. В некотором отдалении от неё стояло двое стражников.

— Слушай, давай её отпустим, — тихо сказал один из них. — Ну не верю я, что она могла изменить царю с этим уродом. Смотри, как гордо стоит, как царица. Да фактически последнее время она ею и была. Сейчас уходит судно из порта, пускай по-тихому уезжает. А?

— Да, жалко девушку. Уж очень красива. И она могла бы стать царицей. Великой Царицей. Да только Минос всё равно узнает. И тогда уже тебе придётся прыгать с этого обрыва.

Стражник подошёл к краю и посмотрел вниз:

— Что-то слишком много их сегодня собралось. Словно заранее чувствовали, — он посмотрел вдоль берега и его брови удивлённо поднялись. — Смотри, сюда плывут дельфины! Да какие огромные! И спешат, словно на пожар!

Затем повернулся к Галле:

— Ваше Высочество…

— Не трогай её! — одёрнул его второй стражник. — Сама пускай решает, когда… Ты что, куда-то опаздываешь?

Галла повернулась к ним:

— Спасибо вам, друзья мои, — затем тихо добавила. — Он даже не захотел меня выслушать…

И шагнула с обрыва. Когда вода сомкнулась над головой, дельфины окружили её, но всё равно вода вокруг неё забурлила и окрасилась кровью…

Стражник посмотрел вниз и вскрикнул:

— Смотри, смотри, что это?!

Второй подбежал к обрыву:

— Что ты там увидел?

— Да понимаешь… мне показалась, какая-то чёрная тень. По форме напоминает человека, только вместо ног — плавники.

В этот миг вода около обрыва закрутилась воронкой. Акулы же бросились врассыпную.

* * *

Минос в отрешении шёл по коридору дворца, держа в руках скипетр. Навстречу ему попался Джудас:

— Ваше Величество, это правда…

— Вот что, друг мой, — перебил его Минос, — ты уйдёшь на ближайшем корабле. Найдёшь Дедала и казнишь его. Я повелеваю.

— Да кто же меня к нему подпустит?!

— Я придам тебе свой облик. Деньги возьмёшь в моей спальне. Они на книжной полке, в ларце из тиса. Они все твои.

Голос Миноса был абсолютно спокоен, и только в глазах застыла безмерная боль. Он провёл перед подданным рукой, и словно в зеркале увидел своё отражение:

— Ступай, Джудас. Найди этого гада.

— Слушаюсь, Ваше Величество, — голос у него был точно такой же, как у Миноса, — А как же Вы?

— Я… прежнего Миноса больше нет. Он умер, вместе с той, которую любил. Прощай.

Когда его двойник скрылся за поворотом, Минос направил скипетр на стену, и исчез в портале…

* * *

Почти сто лет никто не нарушал тишину таинственного Лабиринта. Но в один из дней на стене Малого Зала появилась воронка, превратившаяся в проход, стены Лабиринта осветились ровным светом. Из портала вышли двое. Первым был человек, одетый в простую тунику. На плече висела холщовая сумка. В руке он держал золотой скипетр. Его спутник был необычного вида — мощное человеческое тело, около двух метров ростом, и с головой, напоминавшей бычью, с короткими лирообразными рожками. Человек повернулся к своему спутнику:

— Ну, Климент, на этом мы с тобой расстанемся. Уверен, что не раз ещё встретимся. Спасибо за всё, чему меня научили.

— Честно говоря, мне жаль с тобой расставаться, Минос. Ты был прилежным учеником. И ты много сделал для нашего народа. Жаль только, что твои знания очень нескоро тебе понадобятся. Но я прекрасно понимаю, твоя жизнь должна протекать среди людей, тебе подобных. Не забывай нас.

Минотавр повернулся, и скрылся в портале.

Оставшись один, Минос открыл дверь во второй зал. Он по-прежнему был завален сокровищами. Минос равнодушно посмотрел на это несметное богатство, осторожно положил скипетр в один из сундуков, вышел и закрыл проход. Мысленно он огляделся вокруг. Выход был завален многометровым слоем из камней и земли. Через портал он вышел на поверхность. От его, некогда роскошного, дворца, остались одни развалины. Да и то, что осталось, постепенно засыпалось песком.

— Говорят, здесь раньше стоял изумительный дворец, — послышался голос сзади.

Минос резко повернулся. На него смотрел средних лет мужчина, одетый в серую тунику и сандалии:

— В нём жил мудрый и справедливый царь. Минос. Жаль, что погиб он так нелепо.

— Что значит — нелепо? — насторожился Минос.

— Царь отправился за предавшим его Дедалом, но был коварно убит на острове Тринакрии дочерями царя Кокала. Они сбросили его в ванну с кипятком.

— И где его похоронили?

— Гора Юкта стала его могилой. Говорят, там же похоронили и его отца — Зевса.

— А Акулий Обрыв ещё существует?

— Акулий Обрыв? Я такого не знаю… хотя… да, был такой. Только потом его переименовали.

— Как же теперь он называется?

— Обрыв Великой Царицы. Говорят, что была она стойкой и мужественной. Не по годам умна, и красоты необычайной. Предание гласит, что её последние слова были: «Он даже не захотел меня выслушать». И сама спрыгнула с обрыва. Жаль, что имени её никто не помнит. Но после того, как остров вновь отстроился после катастрофы, люди каждый день приносят на её обрыв цветы. В память о чести и верности.

— А разве царь Минос велел её казнить не за измену?

— Я не жил в то время. Но те, кто пережил разрушения, нанесённые огромной волной, утверждали, что ошибся Великий Царь. Не могла она ему изменить. Уж очень сильно его любила.

— «Ошибся? — перед глазами Миноса вновь предстала картина, где Галла лежала на кровати, не оказывая сопротивления, а Мафусаил ласкал её тело, — нет, не мог я ошибиться».

Он поблагодарил словоохотливого незнакомца, и медленно побрёл по направлению к морю. Обрыв действительно весь был усыпан цветами. На самом краю обрыва стоял небольшой обелиск. На бронзовой пластине было выгравировано: — «aeterno te amado» (я буду любить тебя вечно…). Минос смотрел на обелиск, а в голове крутилась мысль:

— «А если я всё-таки ошибся?! Нет, этого не может быть… не может быть. О, Боги, дайте мне возможность забыть её!!! Да только где теперь эти Боги? Унеслись к звёздам, творят новые миры. Всё исчезло, всё умерло. И остров теперь — не мой, да и сам Минос для всех давно умер, оставшись только в памяти людской…».

Минос спустился на берег, покопался в своей сумке, и открыл портал. Из его темноты ему навстречу ринулись огромные желтые глаза с вертикальными зрачками, в окружении извивающегося и шипящего клубка…

* * *

На берегу появились три женщины, похожие друг на друга. Лиловые хитоны покрывал плотный золотой орнамент.

— Атропос, — повернулась одна из них к своим сёстрам, — а ты говорила, что нам придётся с Миносом долго провозиться. Всего-то и надо было только попросить Медузу об услуге.

— Напоминание о смертности, в отличии от её бессмертных сестёр-горгон, ты называешь «попросить», Лахесис?

— Девочки, не спорте, — встряла Клото, — главное — мы покончили с ним. Надеюсь, Медуза, как обещала, принесёт нам его каменную голову.

— В этом можешь не сомневаться, — усмехнулась Атропос.

Глава XXVII

«Большая ярмарка». День второй

Воронов проснулся от невыносимой головной боли. Лёжа с закрытыми глазами, ругал самого себя:

«Какого чёрта я так вчера напился? Вот идиот-то… Сегодня второй день „Ярмарки“, а я даже не могу головой пошевелить. Надо приводить себя в порядок… Так… Начнём с ревизии своей тушки… Ну, ничего себе! Как я только от такой дозы не отправился на „тот свет“?! Ладно… ускорим элиминацию алкоголя… теперь активируем печень… выводим всю эту дрянь через почки…».

Почувствовав острую боль внизу живота от переполненного мочевого пузыря, он резко сел, и обнаружил, что в кровати находится… совсем не один. Но размышлять на эту тему времени не было. Он осторожно перелез через Зезиру, мимоходом отметив, что та спит без белья, и стремительно исчез в ванной. Почувствовав облегчение, он залез под душ, выводя остатки алкоголя. Наконец вышел, завёрнутый по пояс в полотенце. Сёстры ещё спали.

Тут раздался стук в дверь и, не дожидаясь ответа, зашёл… Светозаров. От увиденной картины — стоящий голый по пояс, завёрнутый в полотенце Воронов, и спящие в его постели сёстры, у Председателя отпала челюсть. Но он быстро взял себя в руки и откашлялся.

— Доброе утро, Олег Павлович, — Зезира приоткрыла глаза. Похоже, ситуация её абсолютно не смущала, — что-то Вы сегодня очень рано.

— Рано?! Да уже восемь часов! Через два часа начало соревнований магов! А вы ещё в постели валяетесь!

— А у нас была трудная ночь, — улыбнулась Айшат.

— Вот только не надо мне подробностей. Вставайте.

— Так особых подробностей-то и нет. Просто наша «звезда» напилась до поросячьего визга, вот нам и пришлось остаться вместе с ним. Иначе он бы весь Центр по кирпичику разнёс.

— Что, вообще ничего не соображал?

— Ни бум-бум.

— Народ, если вы не заметили, то я всё ещё здесь, — возмутился Сергей.

— Ой, и правда! — деланно удивилась Зезира, повернув голову. — И даже трезвый! А мы с сестрой думали, что после вчерашних возлияний к тебе придётся целителей вызывать.

— А действительно, как ты умудрился так быстро протрезветь? — Айшат приподнялась на локте, обнажив грудь.

Светозаров смущённо потупился, а сёстры, не стесняясь, встали с кровати и отправились в душ.

— Вот что, Воронов, — продолжил после их ухода Светозаров, — Денгоф заболел. Так что, вместо него придётся выступать тебе.

Теперь уже у Воронова отпала челюсть. Набрав побольше воздуха, он буквально закричал:

— Да вы что, с ума все сошли?! Я теоретик, а не боевик! Это же явная подстава! Я никогда не участвовал в настоящем магическом бою! Тренировался только для группового боя, и то на вторых ролях! Короче — я не буду выступать! Пускай Денгоф идёт к целителям и лечит у них свой насморк, или что у него там. В крайнем случае, закидает противника соплями.

— Чего это вы здесь так раскричались? — Зезира с сестрой вышли из душа, так же, как и Сергей, завёрнутые в полотенца.

— Дело в том, — пояснил Председатель, — что Денгоф заболел, а Воронов наотрез отказывается выступать.

— Да у вас целый Совет Высших Мастеров! — не мог успокоиться Воронов. — Что, некому его заменить, кроме меня?! Ещё раз повторяю — это чистейшей воды подстава! Если я вам не угоден, то могу и сам уйти! Но унижаться на поле, выказывая свою несостоятельность, не собираюсь!

Воронов резко рубанул по воздуху рукой. Здание вздрогнуло, закачалась люстра, в окнах зазвенели стекла.

Светозаров чуть заметно побледнел, но продолжил спокойным голосом:

— Не говори чуши. Не угоден он, видишь ли… И руками поменьше размахивай. Побереги силы для боя. Всё, готовься, — и вышел из комнаты.

Но тут же вернулся:

— Кстати, Исидо Накамуре теперь в нашем клане.

— И что, эти снобисты из ВКОРа так быстро согласились? — удивилась Зезира.

— Да я только зашёл к ним с Исидо, как они тут же сняли с него присягу клану «Самурай». Будто ждали нас. А Исидо уже принёс клятву нашему клану, — он снова закрыл дверь и больше не появлялся.

— И за что мне такая напасть? — Воронов сел на кровать и обхватил голову руками, — если бы я хоть как-то готовился.

Сестры сели по бокам от него:

— Ничего, у тебя богатая фантазия, будешь импровизировать.

Сергей покосился на них:

— А между нами…

— Успокойся, ничего не было, — грустно усмехнулась Айшат, — ты был в таком состоянии, что просто и не могло ничего быть. Это тебя успокаивает?

— Да. А то жалко, если бы было, а я об этом ничего не помню. Ужасно хочется есть, и давайте оденемся. А то ещё кто-нибудь притащится. Спасибо вам, что не бросили меня… пьяного.

Позавтракав, они отправились на полигон. Воронов уселся между Председателем и Исидо, подав тому руку:

— Рад, что ты теперь с нами.

— А ты что такой хмурый?

— Да у Олега Палыча появилась привычка приносить дурные вести по утрам.

— Это ты о том, что выступаешь вместо Денгофа? Уверен, ты справишься.

— Мне бы твою уверенность. А жеребьёвка уже была?

— Была, — ответил вместо Исидо Председатель. — мы опять последние. В первом бою ты выступаешь с Франсуа Леграном.

Из прохода появились Стас с Дорис под руку. Оба — несколько уставшие, но страшно довольные. Дорис, проходя мимо Воронова, улыбнулась ему и кивнула головой.

Начались бои. Сергей, облокотившись на перила, внимательно за ними наблюдал. Бойцы применяли в основном простейшие одноуровневые плетения. Редко — двухуровневые. Сергей повернулся к Светозарову:

— Ну, вот, видно же, что они готовили активацию плетений заранее. А теперь произносят только заключительную фразу. А мне что прикажете делать? Да пока я вербализую плетение, меня раскатают по арене.

— Не раскатают. Нужно быть увереннее в себе.

В это время бой закончился. Проигравшего мага уносили с поля с ледяной стрелой в плече.

Пары на поле сменяли друг друга. Наконец, дошла очередь до Воронова.

— Магический бой между кланом «Людовик», представитель Франсуа Легран, и кланом «Варяг», представитель номер один. Что-то я не понял… похоже, в клане «Варяг» произошла замена, по причине болезни бойца. И кто же его будет заменять?

В динамиках послышалось шушуканье, некоторое время о чём-то спорили, наконец ведущий продолжил:

— Друзья, вы не поверите, но первый номер заменяет номер… тринадцатый!

На трибунах поднялся шум, потом послышались аплодисменты.

— И чему, спрашивается, они так радуются? — бурчал Воронов, протискиваясь к выходу на поле.

Его противник, в элегантном сером костюме уже поджидал на поле. Вся команда «Варяга» была одета, как и вчера. Француз напряжённо наблюдал за приближающимся к нему в маске Вороновым. Вчера этот «тринадцатый» из круглого коротышки внезапно превратился в непревзойдённого мечника. Что ждать от него сегодня?

Когда расстояние между ними сократилось до двадцати шагов, Воронов остановился. Они поклонились друг другу. Между ладоней противника тут же закрутился огненный шар. Он увеличивался в размерах, набирая мощь.

— Что же Сергей защиту не ставит? — заволновалась Айшат.

А файербол уже летел в сторону Воронова. Тот сделал шаг в сторону и выкинул руки вперёд, сложив ладони так, будто держал в них какую-то нить. И огненная нить вытянулась из его рук, другим концов впившись в пролетающий рядом шар. Сергей откинулся чуть назад и, словно метатель молота, стал разгонять его вокруг себя, вращаясь на одной ноге. Затем одним движением запустил его высоко вверх. Француз проводил взглядом свой файербол, который над трибунами рассыпался разноцветным фейерверком.

Трибуны взорвались аплодисментами. Легран что-то пробормотал, и тут же стал закидывать Сергея ледяными стрелами, пуская их одну за другой. Но по неизвестной причине, стрелы летели не в противника, а ровными рядами втыкались перед ним. Тринадцатый стал поднимать разведённые на уровне плеч руки, ладонями вниз. Из стрел вокруг него образовался ледяной кокон, сверкая гранями на солнце, как бриллиант.

— Это что-то новенькое, — удивился Светозаров.

Минуты три Франсуа бомбардировал кокон различными плетениями, но тот стоял незыблемо. Внезапно сзади Франсуа проявился Воронов, и провёл ладонью над его головой. Легран сладко зевнул и стал укладываться спать прямо на траве.

Трибуны опять взорвались аплодисментами и смехом. Проходя мимо ледяного кокона, Сергей легонько щелкнул по нему, и тот рассыпался мелкими осколками, быстро таявшими под солнцем. Воронов, оперевшись о перила, перепрыгнул через них и уселся на место.

— И что это было? — поинтересовался Председатель.

— Когда?

— Да только что!

— Ах, это… Импровизация, как все и хотели.

Зезира с Айшат прыснули со смеху.

— А почему ты просто не высосал из него энергию? — поинтересовался Исидо.

— Начальство запретило, — покосился Воронов на Председателя.

Затем резко повернулся к Исидо:

— А ты откуда знаешь?

— Так когда ты ушёл спать, мы ещё долго беседовали.

— Не спать он ушёл, а виски наливаться, — проинформировала Исидо ехидная Зезира.

— Понятно, значит, косточки мне перемывали, — Сергей смотрел, как проходит очередной бой.

— Сергей, а ты почему защиту не ставишь? — наклонилась вперёд Айшат.

— А какой смысл её ставить, если я вижу все их плетения. У меня всегда есть время что-либо предпринять.

— Бой между кланом «Ангола», представитель Газини, и кланом «Норд», представитель Зигфрид, — объявил ведущий.

На поле вышли высокий скандинав в чёрном костюме и африканец, в белых шароварах и свободного кроя белой рубашке. На ногах у него были сандалии. Газини достал из кармана куклу и подушечку с иголками.

— А разве Вуду не запрещено на соревнованиях? — повернулся Воронов к Светозарову.

Тот пожал плечами:

— Прямого запрета нет. Но все крайне не любят, когда его используют. Это считается нечестным приёмом. Дело в том, что африканец заранее знал, кто будет его противником, и успел наложить на куклу плетение. Что даёт значительное преимущество.

Тем временем Зигфрид стал что-то нашёптывать. Газини посмотрел на него, и воткнул иглу кукле в живот. От страшной боли скандинав согнулся пополам. А африканский колдун продолжал втыкать иголки в различные части куклы, пока скандинав не упал на землю, забившись в судорогах. На трибунах воцарилось полное молчание. Никто не собирался приветствовать ТАКУЮ победу. Газини криво усмехнулся и театрально поклонился публике, разведя руки в стороны.

— Что-то не нравится мне этот африканец, — Воронов провожал его прищуренным взглядом.

— Да, по-моему, он никому не понравился, — откликнулся Исидо. — Сколько раз бывал на «Ярмарке», но первый раз вижу, чтобы использовали Вуду.

Следующим противником Воронова был итальянец Бенигно, из клана «Идальго». Он вышел в плаще и широкополой шляпе. Сняв её, он картинно поклонился публике. Сергей тут же надел свой наряд, и в точности повторил жесты итальянца. Затем повернулся к противнику, и проделал то же самое. Бенигно усмехнулся и выкинул правую руку вперёд ладонью. Из неё вырвался тонкий, не толще карандаша, луч, и ударил в грудь тринадцатому. Но в руках у того уже было зеркало, небольшое, как от дверцы туалетного шкафчика, которое он держал под углом в сорок пять градусов. Отразившийся луч ушёл вертикально вверх и… угодил в пролетающую мимо ворону. Бедная птица оказалась в ненужное время, в ненужном месте. Несясь вниз, тушка вороны упала на шляпу итальянца. Та свалилась с головы, и откатилась в сторону. Публика на трибунах веселилась вовсю. Бенигно наклонился, чтобы её поднять, но из шляпы внезапно на полметра выскочила прозрачная лента, приняв позу атакующей кобры. На её конце даже обозначились форма головы и раздутого капюшона. Лента покачивалась из стороны в сторону, следя за движениями итальянца. Затем стремительно бросилась вперёд, окутав все тело мага. С ног до головы, как мумию. Итальянец стоял, вытянув руки по швам, и выпучив глаза. Затем, потеряв равновесие, упал на землю. Уходящего Воронова сопровождали аплодисменты и смех трибун.

— А Вы, Сергей Владимирович, как я погляжу, стали входить во вкус, — Светозаров вытирал платком глаза.

Исидо повернулся и посмотрел на Сергея:

— У тебя хорошее чувство юмора…

Взгляд Исидо упал на сидящих в ложе членов ВКОРа:

— Олег Павлович, в каком году был образован ВКОР?

— В 1772 году. А почему тебя это заинтересовало? И именно сейчас?

— Я не могу это объяснить, но у меня такое ощущение, что они мне знакомы…, а сколько им лет?

— Точно никто не знает. Но никто не слышал, чтобы с момента создания его состав хоть раз менялся.

Воронов тоже повернулся в их сторону:

— С чего бы им быть тебе знакомыми? Говорят, они практически не вылезают с Крита. Не знаю, какого хрена их сейчас к нам принесло.

* * *

Немец Бруно, из клана «Ария» был хмур и насторожен. Уж очень непредсказуем этот «тринадцатый». Не желая рисковать, он, не теряя времени на поклоны, тут же ударил по Воронову сверху «воздушным молотом», норовя загнать его в землю. Удар был такой страшной силы, что в воздух поднялись кубометры пыли, скрыв обоих противников. Во все стороны полетели ошмётки земли и дёрна. Сёстры вскочили с места и попытались перескочить через ограду, но их стали удерживать чуть ли ни всей командой.

— Да сядьте вы на место! — крикнула на них Дорис. — Всё равно вы ему уже ничем не поможете!

Тут пыль стала оседать, и все увидели «тринадцатого», стоящего на пригорке около двух метров в диаметре. Его окружал ров глубиной три и шириной метров в десять.

— Да что он, из адамантия, что ли?! — поражённо прошептала Аминта.

Воронов огляделся вокруг, и присвистнул. А затем пригрозил Бруно пальцем. И этим же пальцем, опустив его вниз, стал быстро вращать, словно размешивал ложкой сахар в стакане. Немец так же стал вращаться, набирая скорость. Под ним образовалась воронка, которая затягивала коварного мага. Когда над поверхностью осталась одна его голова, вращение остановилось. «Тринадцатый» провёл вокруг себя рукой, приводя поле в порядок, и направился к зарытому Бруно. Сев перед ним, скрестил ноги. Воздух подёрнулся рябью, вместо поля появилась пустыня, из песка торчала голова Саида, как в кинофильме «Белое солнце пустыни», а перед ним сидел… товарищ Сухов. Рядом стоял чайник. Вздохнув, «Сухов» стал поить из чайника «Саида».

— Господин «тринадцатый», — прошептала, отплёвываясь, голова «Саида», — отпустите меня. Пожалуйста.

И хоть говорил он тихо, всем было отчётливо слышно, как в кинотеатре.

— А ты не будешь больше драться? А то я тут одного откопал, а он на меня с ножом бросился. Бандит оказался!

— Я больше не буду, честное слово!

Картина пустыни померкла, и снова превратилась в зелёное поле. Воронов встал и взмахнул рукой. Немец вылетел из земли, как пробка из бутылки. И покатился по полю. Молчавшие до этого трибуны взорвались гомерическим хохотом. Некоторых смех вообще сложил пополам. В своё время этот фильм облетел весь мир, и смотрели его практически все.

Подойдя к своему сектору, Сергей тут же попал в руки сестёр, которые его стали ощупывать и осматривать.

— Девушки, милые, да со мной всё нормально, — взмолился Воронов.

— Вот только посмей мне умереть, — пригрозила Айшат.

Светозаров же задумчиво смотрел на поле, ещё недавно искорёженное немецким магом, и приведённое Вороновым в первозданный вид… одним движением руки.

Соревнования продолжались. Но после выступления «тринадцатого» смотреть было уже неинтересно.

— И последний бой, — провозгласил ведущий, — между кланом «Ангола», представитель Газини, и кланом «Варяг», представитель номер «тринадцать».

На трибунах оживились. Глаза Воронова сузились.

— Сергей Владимирович, Вы уж там не очень… А то знаю я Вас, — напутствовал Светозаров.

— Никто никогда не любил подлецов. Думаю, этому Газини придётся не сладко, — Исидо смотрел вслед идущему навстречу африканцу Воронову.

Не успел «анголец» достать куклу, как в него уже летело сотни длинных тонких иголок. И они вонзились во все болевые точки, которые только есть на теле человека. Немного подумав, Воронов добавил ещё десяток, отправив их в промежность этого садиста. Газини грохнулся на землю, потеряв сознание от болевого шока.

— Что, никогда не прощаешь? — Председатель взглянул на вернувшегося Сергея.

— Простить можно, и нужно того, кто ошибается. А кто делает намеренно — никогда. Я так понимаю, групповой бой отменяется?

— Почему отменяется?

— Так ведь нашего «первого» нет. Заболел.

— Это кто там заболел? — из прохода появился Денгоф собственной персоной. — Все живы и здоровы.

— Что, так всё время там и простоял? И подглядывал. Как извращенец. Да я давно понял, что вы всё выдумали. Олег Палыч, а Вам-то зачем это было надо?

— Ну, это было нужно не мне, а скорее — тебе. А то: «не могу! не умею!» И можешь, и умеешь. Предполагаю, что это — только ничтожная часть того, на что ты способен.

— Друзья, — объявил ведущий, — я ждал этого, как, возможно, и все вы. И не ошибся. Клан «Варяг» вызывает на бой магов всех кланов. Сами они выставляют четырёх человек. Количество противников не ограничивается. Решение за вами.

— А вдруг они откажутся? — забеспокоился Воронов.

— Не откажутся, — успокоил его Светозаров. — для них теперь дело чести «начистить» тебе морду.

— А что, она у меня очень грязная? Может, мне сходить помыться, чтобы они не были такими сердитыми?

— Воронов, перестаньте паясничать. Так, а вот и противники собираются. Да… что-то многовато… Они что, всех членов кланов решили выставить?!

— Чёрт, на такое количество мы не рассчитывали, — Сергей пожевал нижнюю губу. — Придется менять тактику… Всем слушать меня внимательно! — он встал с места. — Противник ударит сразу же, и все вместе. Но сначала возьмут нас в круг, и не будут ставить защиту, тратя все силы на нападение. Я ставлю «Ежа» на всех нас. И раскидываю «поцелуи» и «мумии». А когда они всё же поставят защиту, вы раскидываете «вампиров» и «вирусов». Каждому работать только с одним плетением! Чтобы не запутаться и не тратить время, формулу произносим заранее, оставив только заключительное слово, стрелять им, как из пистолета. И потом на оставшихся навесим «Сферу». Всем всё ясно? — Воронов говорил уверенным голосом лидера.

— Нет сомнения, — продолжил ведущий, — клан «Варяг» очень силён. Но одно дело — боевые искусства, и совсем другое — магический бой. Я не знаю ни одно защитного поля, которое бы выдержало совместный удар такого количества магов одновременно. Но, давайте не будем опережать события и посмотрим, как они будут развиваться.

Как и говорил Сергей, их взяли в кольцо. Но вокруг их группы уже был поставлен «Ёжик». И совместный залп всех магов не привел к желаемому результату. Второй — так же. Особенно старались маги клана «Ангола», беспрестанно торкая своих кукол иглами. Но «Еж» не пропускал и их магию. Защита оказалась просто универсальной. Денгоф, недолго думая, вырубил всех «ангольцев» «воздушным кулаком». Воронов обходил свою группу внутри «Ежа», выставив обе руки ладонями вперёд, в сторону неприятеля. Часть магов застыла в экзальтации, глупо улыбаясь. Часть свалилась, обмотанная прозрачными лентами. Противники тут же выставили защиту. И тогда в ход пошли «вирусы» и «вампиры». Команда работала слаженно и быстро. Вскоре половина магов просто вышла из круга, израсходовав все свои силы. Вернее сказать, силы высосали из них плетения магов «Варяга».

— Ребята, ставим «Сферы», — крикнул Сергей.

И тут же половина оставшихся магов забилась в замкнутом пространстве. Через несколько секунд та же участь постигла остатки магического войска. Бой был закончен…

На трибунах царила полнейшая тишина. Никто просто не мог поверить, что четверо магов победили выступивших против них больше двух десятков кланов. Только через некоторое время члены ВКОРа поднялись и стали аплодировать. К ним стали присоединяться другие. И вот уже громкие овации захлестнули трибуны.

— Да… друзья мои, — откашлявшись, произнёс ведущий, — эта «Ярмарка» войдёт в историю. Ещё никогда ни один клан не был так силён, как клан «Варяг». Какие бойцы! Какое искусство владения магией! А сколько новых, ранее неизвестных плетений они использовали! Я счастлив и горд, что стал свидетелем подобного триумфа! Давайте ещё раз поприветствуем этот великий клан!

Снова раздались овации, которые не смолкали около десяти минут.

— Друзья, — продолжил ведущий, — завтра состоится третий, заключительный день «Большой Ярмарки». На них вы, как всегда, можете приобрести заинтересовавшие вас плетения.

Зрители стали подниматься со своих мест и расходиться. Один из членов ВКОРа спустился вниз, и пригласил Светозарова для беседы. Все удивлённо посмотрели им вслед.

Вернулся Председатель к ужину.

— А где Члены ВКОРа, — поинтересовался Денгоф, — они не захотели с нами поужинать? Всё-таки мы — победители.

— Они отправились к себе на Крит, — рассеянно произнёс Светозаров.

— А зачем они Вас приглашали?

— Да я, честно говоря, так и не понял. Расспрашивали про наш клан, кто чем занимается. Пытались узнать, кто под какими номерами был. Откуда взялась эмблема на ваших костюмах. Но я сказал, что это не только моя тайна, если хотят, пусть спрашивают у самих «номеров». На этом и расстались. Сергей Владимирович, а что за плетения Вы демонстрировали во время боёв? Причём, Вы крайне быстро их активировали…

— Олег Палыч, давно хотел Вас попросить называть меня просто «Сергей» и, если можно, на «ты». Вы старше меня, и мне просто неудобно перед своими товарищами, выше меня по статусу. И отложим разговор о моём выступлении. Мне в нём самому не всё понятно.

— Вот в вашем статусе я как раз очень сомневаюсь. Ладно, все обсуждения потом. А сейчас просто давайте отпразднуем победу!

Все прошли в большой зал, где их снова встретили овациями члены клана. И начался пир. Члены ОТК сели все вместе. К ним присоединился и Накамуре. Он всё время поглядывал на Воронова, пытаясь понять, кто перед ним — Мануэль или всё-таки его сын?

В эту же компанию попали Дорис и Аминта. Дорис устроилась, естественно, рядом с Голицыным. Аминта хотела сесть рядом с Вороновым, но, посмотрев на Зезиру и Айшат, решила не испытывать судьбу. И пристроилась к Исидо. Сергей сидел задумчивый, и только изредка подносил к губам стакан с виски. Сделав несколько глотков, ставил его на место. После очередного тоста он вышел на балкон. За ним тут же потянулся весь ОТК. А затем появился и Светозаров.

— Сергей, тебя что-то беспокоит? — Зезира смотрела на него с тревогой.

Сергей затянулся и выпустил дым ровными кольцами:

— Понимаешь, во время боя у меня было такое ощущение, что во мне находится кто-то ещё, и он мною руководит. Нет, даже не так — мы работали с ним в паре. Причём, я не испытывал никакого отчуждения, мы как будто сливались вместе. И все те плетения, что я использовал, сами собой всплывали в моей голове. Такое со мной уже однажды было, в самом начале обучения, когда я создавал «Медузу»… Но я тогда это списал на усталость…

— А сейчас ты помнишь их? — заинтересовался Председатель.

— Конечно, я ведь не под гипнозом был. Свободно могу воспроизвести их в графике. Помню мельчайшие детали.

— Если бы ты их сконструировал в «Архимаге», мы могли бы завтра выставить их на аукцион.

Мило улыбаясь, Зезира взяла Светозарова под руку и отвела в сторону:

— Олег, хватит наглеть. Воронов и так заработал для клана целое состояние, причём — огромное. И ты обязан с ним рассчитаться, и рассчитаться по-честному. Я за этим обязательно прослежу. Сегодня он выложился на двести процентов. Дай ему отдохнуть. Это не последняя «Ярмарка». Тебе в руки попало бесценное сокровище, так дорожи им.

— А почему у меня такое ощущение, что это сокровище ты хочешь прибрать к рукам?

— Пытаешься меня оскорбить?

— Да ладно тебе, Зезира. Я же не о себе пекусь. Пусть отдыхает наше «сокровище». Ты завтра пойдёшь на аукцион?

— Обязательно! А то здесь, похоже, толком никто не умеет торговать.

Глава XXVIII

Архимаг

На торги плетений собрались все кланы. Даже те, кто не участвовал в соревнованиях. Каждый из них поочерёдно предлагал на продажу свои новые плетения. Но большинство из предложенных были настолько простыми, что их никто не покупал. Более сложные и эффективные плетения несколько раз покупали. Но в основном ждали, когда торги начнёт Клан «Варяг».

— И, наконец, господа, — продолжил ведущий, — свои плетения представляют наши абсолютные победители. Здесь они тоже не изменили себе в оригинальности. После демонстрации плетения, они выставляют его на аукцион. Раньше такого не практиковалось, но правила этого не запрещают. И так — слово аукционатору!

В ложе клана «Варяг» был расположен отдельный стол, за которым сидели Светозаров и сёстры Хегази. Сзади них располагался весь Большой Совет. Зезира встала и взяла в руки микрофон:

— Господа! Наши помощники всем кланам раздали микрофоны, которыми вы можете воспользоваться в ходе аукциона. Итак, первым лотом мы представляем плетение под названием «Огненный вал».

Хорошо поставленным голосом она стала перечислять параметры плетения. Затем плетение было продемонстрировано в действии. Зезира назвала стартовую цену, и начался аукцион.

Она умудрилась продать почти тридцать плетений за огромные деньги. Плетения Воронова и его совместную с Голицыным программу «Архимаг» она припасла напоследок. Вот тут-то и начались настоящие торги. Участники аукциона готовы были бороться за них до последнего и, как и обещала Зезира, сами взвинтили цены до заоблачных небес. Это — несмотря на то, что стартовая цена и так была просто огромной.

Клану, купившему «Сферу», она обошлась в несколько миллиардов. Остальные плетения так же продались за кругленькую сумму. Закончился аукцион поздно вечером. Все стали расходиться. «Большая Ярмарка» закончилась.

Светозаров смотрел на дисплей своего ноутбука, куда был выведен банковский счёт их клана, и не мог поверить своим глазам. От волнения его лоб покрылся испариной. Он перезагрузил ноутбук, и снова посмотрел на экран. Сумма не изменилась. Если клан «Варяг» и до этого был богат, то теперь, после двух дней боёв и аукциона, они стали просто НЕВЕРОЯТНО богаты. Зезира с Айшат заглянули через его плечо и хмыкнули. Айшат передала ему свой планшет:

— А вот эту сумму вам заработал Воронов. Хочешь пересчитать?

На экране красовалась сумма больше тринадцати миллиардов.

— Да нет, я вам верю.

— Согласно правилам, вы должны ему выплатить десять процентов от этой суммы.

— Должны, значит, выплатим, — тяжело вздохнул Светозаров. — А с вами лучше не торговаться, без штанов оставите. Я даже не думал, что можно столько заработать, просто устроив аукцион. Теперь понятно, почему ваш клан самый богатый.

На следующий день все кланы разъехались.

* * *

Через неделю состоялось заседание Большого Совета. Проходило оно в главном зале, куда собрались практически все члены Клана. Должно было состояться награждение участников соревнований. Девушки из клана «Транс» от вознаграждения отказались, с их согласия эту сумму распределили между остальными участниками. Сёстры Хегази, в приватной беседе со Светозаровым, поручили их деньги перевести на счёт Воронова.

Первым награждали Стаса Голицына. Ему присвоили статус Мастера первой категории, и вручили конверт, где лежала банковская карта Швейцарии. В конверте так же находился листок, на котором была обозначена сумма, и банковские реквизиты.

— И, наконец, — провозгласил Председатель, — приглашается Воронов Сергей Владимирович!

Раздались бурные аплодисменты, но… Воронова не было.

— А где Воронов? — Светозаров стал оглядываться вокруг. — Кто его видел последний раз?

— Я его видел перед собранием в лаборатории, — отозвался Григорьев. — Он работал на компе, сказал, что сейчас придёт.

— Когда он чем-то увлечен, — подала голос Айшат, — он теряет счёт времени. Я сейчас за ним схожу.

Минут через пять она буквально силой привела Воронова, который продолжал работать на планшете.

— Воронов, мы Вас все заждались, — Светозаров спустился с трибуны. — Над чем работаете?

— Понимаете, Олег Палыч, я, кажется, понял принцип открытия порталов. Дело в том, что пространство и время являются неотъемлемыми свойствами материи. Но энтропия постоянно воздействует на материю, а, следовательно — и на её свойства. В данном случае — на пространство и время. А если воздействовать на саму энтропию, представится возможность воздействовать и на пространство… и на время.

Сергей заглянул через плечо Светозарова и увидел полный зал народа:

— Ой, прошу меня извинить, совсем забыл, что у нас сегодня какое-то собрание. А я здесь очень нужен?

— Да как сказать… Вы — одна из причин, из-за которой мы все здесь собрались. Сергей Владимирович, не могли бы на время оставить свой планшет?

Не дожидаясь ответа, Айшат забрала его у Сергея. Светозаров взял Воронова под руку и повернулся лицом к залу:

— Друзья, этого молодого человека, я думаю, представлять не имеет смысла. За короткое время своего пребывания в нашем клане он буквально перевернул все устоявшиеся традиции Центра. Именно благодаря инициативе Воронова была создана лаборатория, которая расшевелила болото, как он охарактеризовал наше существование. И он был совершенно прав. Мы привыкли жить по старинке, нас всё устраивало. Сергей Владимирович же доказал, что можно жить иначе и жить намного интереснее. А тот вклад, который он внёс в развитие магии, просто неоценим. Все прекрасно помнят его выступления на «Большой Ярмарке». Как в боевых искусствах, так и в магических поединках. И всегда его выступления были очень зрелищны. Настала пора и нам отблагодарить его за всё, что он сделал для Центра, для нашего Клана.

Светозаров взял с трибуны конверт и вручил его Воронову. Тот заглянул в него, и достал чёрную пластиковую карту с ледяной горой в центре. Сама карта была оторочена розовой лентой. На карте было написано — «La Vieen Rose», несколько ниже, крупными белыми буквами — «Easy Card». Воронов покрутил карту в руках:

— Это что, магнитик, на холодильник? Очень красиво. Спасибо. А чип, видимо, для того, чтобы сыр не воровали?

На трибунах радостно заржали.

— Олег Палыч, зачем мне дебетовая банковская карта, да ещё швейцарская? — продолжил Воронов. — Мне всё равно на неё нечего положить.

— А Вам и не надо. Мы уже всё положили. Тебе остается только пользоваться. Сумма твоего капитала и банковские реквезиты напечатана на листочке в конверте.

Воронов достал листок и посмотрел на цифру. Его брови подпрыгнули высоко вверх, чуть ли не на затылок:

— Это в рублях?

— Нет, в «евро».

— И что мне делать с ТАКОЙ суммой?! — Сергей явно растерялся.

— А это уже твое дело. Хочешь, купи замок, хочешь — остров.

Тут дверь резко открылась, как от пинка, и в неё влетел посыльный:

— Господин Председатель, — затараторил он, — срочный пакет! С Кипра!

Светозаров осторожно взял пакет, и стал его осматривать. Он был запечатан сургучом в количестве пяти штук. На каждом стояла печать ВКОРа — уроборос, в центре — Земной шар. Вскрыв пакет, Олег Павлович достал из него две книжицы ярко-алого цвета. Одна побольше, как сложенный пополам лист бумаги формата А4, другая поменьше, напоминающая удостоверение. На большой книжице золотом было вытеснено: «Сертификат». Председатель стал читать, и чем дольше он читал, тем шире становились его глаза.

— Читайте вслух, — выкрикнул кто-то из зала.

Айшат взяла «Сертификат» из рук растерявшегося Светозарова, отдав Воронову его планшет, и стала громко читать:

— «Сертификат. Выдан: Воронову Сергею Владимировичу. Подтверждает, что Воронов С.В. является вольным, внеклановым магом, что позволяет ему находиться в любом клане по его усмотрению, без принятия присяги, в качестве консультанта и наблюдателя. Также он имеет право создать собственный клан. Статус мага Воронова С.В. классифицируется как АРХИМАГ. В случае экстремальной ситуации, если архимаг Воронов С.В. посчитает её таковой, он, как полномочный представитель ВКОРа, имеет право взять управление кланом (или кланами) в свои руки, используя все ресурсы кланов для выполнения задачи. Все решения и действия архимага Воронова С.В. заранее одобрены Всемирным Комитетом по Охране Реальности. Все его указания и приказы выполняются неукоснительно и беспрекословно».

Айшат закрыла «Сертификат»:

— Дальше — пятнадцать подписей членов ВКОРа, и их печать.

Затем она открыла маленькую книжицу:

— Ну, а это просто удостоверение, подтверждающее, что архимаг Воронов Сергей Владимирович является полномочным представителем ВКОРа. Вот так, коротко и ясно.

Айшат заглянула в конверт, и достала из него лист с напечатанным текстом:

— «О статусе и полномочиях архимага Воронова С.В. извещены все кланы». На этом всё.

В зале стояла гробовая тишина…

— Просто удостоверение… — как эхо повторил Светозаров, затравленно глядя на архивариуса.

— А что вы на меня смотрите, Олег Павлович?! — возмутился тот. — Согласен, случай крайне неординарный. И уж точно могу сказать, что за всю историю не случалось ничего подобного. Но ВКОР вправе устанавливать новые порядки. По своему усмотрению. А вот оспорить их никто не вправе.

— Но ведь это практически… — Светозаров потёр виски.

— Это практически — АБСОЛЮТНАЯ ВЛАСТЬ, — закончил за него Ярослав Германович.

Председатель посмотрел на Воронова, который увлечённо продолжал работать на своём планшете:

— А что Вы на это скажите, Сергей Владимирович?

— Что? Ах, да… так вот… энтропия так же является физическим явлением. И, следовательно, на неё можно воздействовать таким образом, что пространство просто перестанет существовать…. А что вы все на меня так смотрите? Что-то случилось?

— Вы что, нас не слушали?!

Сергей помолчал, затем признался:

— Извините, нет. Уж больно интересная задача. Ну, принесли какой-то приказ «сверху». Так это повседневное явление. Вы же у нас начальство, Вам и разбираться. Я-то здесь причём?

— Ох, зря Вы вышли на арену. Ведь чувствовало мое сердце, что неспроста на «Ярмарке» появились эти… члены ВКОРа…

— Я?! Вышел?! Да вы меня туда просто выпихнули! А что, из-за этого у Вас неприятности?

— Да как сказать… Айшат, будьте добры, передайте документы господину Воронову. Пусть ознакомится.

Сергей прочитал один «мандат», затем другой, посмотрел на Светозарова:

— Это что, какая-то шутка? А где смеяться?

— Нет, Сергей Владимирович, это далеко не шутка. Всё очень серьёзно.

Воронов сунул планшет и «мандаты» обратно в руки Айшат и, достав сигарету, стал ходить по залу взад-вперёд. Затем засунул её обратно в карман:

— Олег Палыч, а откуда они вообще узнали обо мне? Я у вас в клане всего лишь третий год…

Светозаров развёл руками:

— Понятия не имею. И что Вы собираетесь дальше делать? Покинете наш клан?

— Господин Председатель! Ведь я уже однажды Вам сказал: «чтобы не случилось — я всегда с вами». Вы все — моя семья. Для меня ничего не значит — «вольный слушатель» я или «вольный архимаг». И в наших отношениях всё это, — кивнул он на документы, — ничего не меняет.

Светозаров облегчённо вздохнул:

— Ну, вот и ладно.

А затем подошёл к Сергею и крепко его обнял. С места сорвался Исидо, и также стал его обнимать, оттеснив Председателя:

— Дружище, как же я за тебя рад! Так ты возьмёшь меня в ученики?

— Да возьму, возьму, только отпусти меня, а то задушишь.

— Как говорится, «награда нашла героя», — Влад пожал Воронову руку. — Права была Клавдия в отношении тебя, — и обнял его.

— Да, лихо ученик обскакал учителя, — Стас радостно улыбался, как будто это его в один миг произвели в архимаги. — А какие полномочия! Уму непостижимо!

Сквозь толпу к Сергею пробились сёстры:

— Айшат, ты посмотри на этого молодого человека! Ещё вчера был никем, а сегодня — богат и знаменит! Ведь в нём нет ничего особенного. Среднего роста, средней внешности. Ты считаешь — это справедливо?

— Я считаю — это справедливо, — и в подтверждение своих слов Айшат крепко поцеловала Воронова в губы.

— Я тоже считаю это справедливым, — Зезира также запечатала рот Сергея долгим поцелуем.

Все девушки из «Транса» обступили новоявленного архимага. Они наперебой его поздравляли, и каждая норовила поцеловать. Зезира с Айшат ревностно наблюдали за этой картиной. Дорис взяла Воронова за руку:

— Сергей Владимирович, я искренне за Вас рада! Стас мне про Вас все уши прожужжал. Это надо было так ошибиться в человеке! Впредь мне будет наукой. Олег Павлович, — она повернулась к Председателю, — а можно мы с девочками на время останемся у вас в клане? Уж очень интересные события у вас здесь развиваются.

— Да ради Бога, оставайтесь.

— Друзья! Мы вроде хотели отпраздновать нашу общую победу, — решил Воронов остановить это паломничество. — Так, может быть, приступим?

* * *

Через пару дней решили возобновить тренировки. Сергей взял свои клинки и направился на полигон. Выйдя на него, он невольно сел на ближайшую скамейку, нащупав её рукой. На поле в две шеренги выстроились все прибывшие на «Ярмарку» представители клана «Транс», во главе с сёстрами и Исидо.

— Исидо, Зезира и Айшат, можно вас на минутку.

Когда те подошли к нему, Воронов внимательно осмотрел всех троих:

— Что всё это значит?

— Сергей, ну, девочки тоже захотели потренироваться, — извиняющимся тоном произнесла Айшат.

— И чья это была идея?

— Они сами захотели. Да и кто не захочет пройти учение у самого Великого Мастера Клика?

— Какой у них уровень подготовки?

— Приблизительно такой же, какой был у нас до занятий с тобой. Ты ведь их не прогонишь? — сёстры смотрели на Воронова умоляющими глазами.

Тот тяжело вздохнул:

— Сделаем так — вы берёте себе каждая по десятку, и доводите до своего уровня. В случае чего, я или Исидо, всегда поможем. Договорились?

— Договорились!

— Ну, вот и хорошо. А мы с Накамуре пока разомнёмся. Кстати, Исидо, не покажешь мне свои катаны?

Тот вытащил из-за спины один клинок и протянул его Воронову, рукоятью вперёд.

— Интересный металл, — Сергей стал его осматривать, — изумительный баланс, заточка — без всяких нареканий. Давно точил?

— Лет пятнадцать назад. Камни я ими не рубил, как и советовал Мануэль.

— Хорошо бы знать секрет её изготовления.

Зезира также попросила посмотреть катану, потом вернула:

— Замечательные клинки, такой стали я раньше не видела. Похоже, она только ненамного уступает голубой.

Воронов пожевал нижнюю губу:

— Для того чтобы изготовить такие клинки, из такой стали, надо знать рецепт её изготовления. Должны были вестись записи экспериментов. Куда они могли деться?

— Мануэль все свои ценности отправлял куда-то очень далеко. Сказал, что только он сможешь туда попасть. Возможно, и записи там. Рецепт такой стали стоит огромных денег. Целое состояние.

— Хорошо бы ещё знать, где это место… Ладно, начинаем работать.

* * *

Через неделю сёстры Хегази зашли в комнату к Воронову:

— Сергей, ты не очень занят?

— Да вот, никак не получается с этими порталами. Наверное, надо передохнуть. А вы что-то хотели предложить?

— Мы с сестрой хотели съездить в город, кое-что купить, — Зезира рассматривала сложную конструкцию на дисплее компа. — Не подвезёшь нас?

Воронов потянулся, закинув руки за голову:

— Поехали, а то я что-то давно не выбирался из Центра.

На выходе из комнаты они столкнулись с Денгофом:

— Вы куда-то собрались?

— В город. Девушкам что-то там надо.

— И я с вами. Не возражаешь?

Спустившись на парковку, Сергей рассеянно стал оглядываться в поисках своего отечественного раритета. На месте, где обычно стояла «семёрка», красовался огромный внедорожник, сверкая чёрными боками.

— Влад, а куда подевалась моя машина?

— Ребята её забрали, на капитальный ремонт.

— А какого чёрта на её месте стоит этот «грузовик»? — Воронов пнул в колесо чёрного красавца.

— Я поставил.

— Ты купил себе новую машину? — Сергей обошёл её вокруг. LexusGX460. — И зачем тебе две машины? Девушки, придётся вам ехать с Владом, — повернулся он к сёстрам. — Мою машину конфисковали.

Воронов собрался уходить, но его остановил голос Влада:

— Вообще-то это не моя машина, а твоя.

— Что значит — моя? Откуда она взялась?

— Понятия не имею, — пожал плечами Денгоф. — Пару дней назад её пригнал полковник ГИБДД, и долго извинялся, что задержались с оформлением документов. Сказал, что изготовление ТАКИХ номеров требует несколько больше времени. Требуется особое разрешение.

Сергей присел, рассматривая номер. На красном фоне были выдавлены белые цифры: «009D13», номер региона.

— Так ведь это дипломатические номера! — он удивлённо посмотрел на Влада, — ничего не понимаю….

— А ты думаешь, я что-то понимаю?! Да я вообще не понимаю, что последнее время происходит. Похоже, у тебя появились могущественные покровители.

— И какой стране принадлежат эти номера?

— Греции. Ну, так что, прокатишь нас? Ключи в замке зажигания, документы в «бардачке».

Воронов стоял в нерешительности около чёрного внедорожника:

— Странно всё это… и… подозрительно. Знаешь поговорку — «Timeo danaos et dona ferentes»! — «бойся данайцев, дары приносящих»? Вы проверяли её на «жучки», взрывные устройства? На «Ярмарке» мы ободрали все кланы, и это вряд ли кому понравилось. Могли и подкинуть этого «троянского коня».

— Конечно, проверили. Разобрали буквально по винтику. Всё чисто.

Сергей осторожно открыл дверь и посмотрел в салон. Три ряда кресел, обтянутых кожей. Над рулём — панель приборов. По центру — мультимедийная система. Затем заглянул под руль. Там было всего две педали:

— Так у него же коробка-автомат! Я на таких не ездил. Давайте лучше отложим поездку. Мне надо ознакомиться с управлением.

— Да нет здесь ничего сложного, — подбодрил его Денгоф. — Я тебе по ходу всё объясню. Девочки, забирайтесь!

Те не заставили себя ждать, быстро усевшись на сиденья второго ряда. Воронову ничего не оставалось, как только сесть за руль. Влад уселся в соседнее кресло, давая указания Сергею. Но тот, похоже, его не слушал, погруженный в свои мысли, затем повернулся к нему:

— Достань документы.

Влад, пожав плечами, достал из «бардачка» приличных размеров конверт, и передал его Воронову. Тот стал извлекать из него сначала толстое «руководство по эксплуатации», документы на машину, зарегистрированную на его имя. Вместе с документами из конверта вывалилась небольшая книжица. Сергей поднял её и стал рассматривать. На передней обложке был изображён бирюзовый щит, обрамлённый золотыми ветвями лавра. По центру щита — серебристый крест.

— А это что такое?

— Вообще-то, — наклонилась вперёд Айшат, — к дипломатическим номерам полагается дипломатический паспорт. Любая страна может выдать его иностранному гражданину за особые заслуги перед ней.

— И что же я такого особенного сделал для Греции? Я и был-то в ней всего один раз. И уж никак не с дипломатической миссией. Простым туристом.

— Ну, — глубокомысленно заключил Денгоф, — это просто ещё одна из твоих загадок. Ничего особенного, всё — как всегда. Так мы поедем, или нет?!

Сергей повернул ключ зажигания. Мотор отозвался глухим, почти неслышным урчанием.

— А какая мощность у двигателя?

— По паспорту — 301л.с., - откликнулся Влад. — Но кто-то над ним изрядно потрудился. И он выдаёт почти 500. И это — при том же расходе топлива. Разгон до 300 км за 5,7 секунды. Так что, ты осторожней нажимай на «газ».

Нажав на тормоз, Воронов перевёл положение рычага АКП и тронулся с места.

Подъезжая к городу, он уже уверенно вёл машину, как будто всю жизнь сидел за её рулём. Около поста ГИБДД какой-то сержант вытянул свой полосатый жезл, приказывая остановиться. Но, взглянув на номера, вытянулся, и «отдал честь». На окраине города Воронов притормозил около автобусной остановки.

— Ты чего? — удивился Влад.

— Там Галина. Подбросим её до дома.

Денгоф высунулся из окна и окликнул её:

— Галина Алексеевна! Садитесь, мы Вас подвезём.

Она села рядом с сёстрами, потеснив их, и стала осматривать машину:

— Владимир Казимирович, Вы себе приобрели новое авто? Оно ещё шикарнее, чем прежнее. Привет, Сергей, а почему ты за рулём?

— Влад разрешил покататься.

— Ну, и как у тебя дела? Всё ещё «вольный»?

— Как тебе сказать… в общем-то, да — «вольный». Похоже — это мой удел…

— Возвращался бы ты в больницу. Там от тебя было больше толку. Уже почти три года прошло, «а воз и ныне там». В больнице хоть какая-то зарплата была. А так — ни денег, ни таланта. Останови мне здесь. Хочу ещё в магазин забежать.

Выходя из машины, она попрощалась только с Денгофом, протянув ему листок с номером телефона:

— Звоните, когда будет время.

Влад стал его рассматривать, но Айшат забрала у него бумажку и, скомкав, выкинула в окно.

Сергей сидел с каменным лицом, глядя на дорогу. И только побелевшие костяшки пальцев на руле выдавали его напряжение. Зезира положила руку на его плечо:

— Давай я дальше поведу. А ты пока отдохни.

Поменявшись местами, Воронов какое-то время безучастно смотрел в окно, затем повернулся к Айшат:

— У тебя планшет с собой?

Та достала его из сумочки и протянула Сергею. Воронов стал быстро что-то набирать. Айшат взглянула на дисплей — Сергей проводил банковскую операцию, затем не выдержала:

— А не многовато ли для неё будет — миллион? Надеюсь, это — не в «евро»?

— В рублях. Она из-за меня не уехала в Италию. Пусть это будет её хоть какой-то компенсацией. Для начала.

— Ты и дальше собираешься пересылать ей деньги?!

— Посмотрим. Ребята, поехали домой. Как-то остро захотелось выпить.

— Для этого не обязательно возвращаться, — подал голос Влад. — Здесь есть отличный ресторанчик. Там и пообедаем.

Увидев подъехавшую машину с дипномерами, служащие ресторана засуетились. Зезира с Айшат нарочито вели беседу на греческом. К их столику подскочил услужливый официант:

— Что господа желают?

— Мне — бутылку водки и банку соленых огурцов, — угрюмо сообщил Воронов.

От неожиданности папка с меню выпала из рук официанта на стол.

— Господин консул шутит, — мило улыбнулась Зезира и наклонилась к Сергею. — Второй раз напиться мы тебе не дадим.

Затем посмотрела на официанта:

— У вас есть фирменное блюдо?

— Разумеется!

— Если вы не против, мы пока ознакомимся с меню, и потом сделаем заказ.

Заказ оказался большим и разнообразным. Вместо водки принесли бутылку виски, которую Айшат тут же убрала подальше от Сергея. Тот проводил её грустным взглядом и тяжело вздохнул:

— Не надо меня опекать, как ребёнка.

— Так и веди себя, как взрослый, — тут же парировала Зезира. — Надо уметь держать удар. А то распустил здесь нюни, как мальчишка. Лучше давайте отметим нашу поездку на этом шикарном автомобиле.

В середине застолья сёстры удалились в дамскую комнату.

Воронов смотрел в окно на начавшую желтеть листву. Не поворачивая головы, спросил у Денгофа:

— Влад, а у тебя есть подруга?

— Была. Но четыре года назад погибла при проведении испытания нового плетения.

— Извини, — Сергей повернулся в его сторону, — я не знал. Скажи, а для чего ты привёз сестёр в Центр?

— Познакомить их с тобой.

— С какой целью?

— А они что, тебе не нравятся?

— Они не могут не нравится. Их красота за гранью реального. И сложены, как богини. Недаром все мужчины Центра при их появлении чуть ли не в обморок падали. К тому же — невероятно умны. Редкое сочетание. Уникальное. Хорошо, что приехавшие их соратницы хоть как-то разрядили обстановку. Все, как на подбор — красавицы. Но ты не ответил на мой вопрос — зачем ты их привёз на самом деле?

Тут у Воронова зазвонил телефон. Он посмотрел на номер — Галина.

— Слушаю.

— Ты сейчас где?

— Обедаем в каком-то ресторане. А что?

— Не хочешь приехать ко мне?

— Что-то по сегодняшнему поведению не было заметно, что ты желаешь меня видеть.

— А вот такие мы женщины непредсказуемые и загадочные. Так приедешь?

— Буду через двадцать минут.

Засунув телефон в карман, посмотрел на Влада:

— Извинись за меня перед девушками. Надо срочно уехать.

Воронов вызвал такси, и исчез.

Сергей откинулся на спину с закрытыми глазами. На его лице блуждала глупая улыбка. Галина устроила свою голову у него на плече:

— Ты целуешься, как Бог. Словно в омут падаешь. И где ты так научился? Так редко стал приезжать….

— Так ведь это тебе постоянно некогда. Да и последнее время мне казалось, что ты старалась от меня отстраниться. Раздражалась без всякой причины…

— Это тебе только показалось, — Галина погладила его по выпуклой груди. — Кто сейчас твой наставник?

— Да всё тот же, Влад.

— Слушай, а что за странные номера были на его машине? Почему красные?

— Это дипломатические номера.

— Я смотрю, твой учитель не стоит на месте. Постоянно движется вверх. Вторую машину купил. Он очень богат?

— Все маги богаты, и он — не исключение. Тем более что он — заместитель Председателя клана, и Глава Службы Безопасности.

— А эти близняшки, они кто такие?

— Они египтянки. Правители объединённого клана трансформеров.

— Они имеют какое-либо отношение к Владу?

Воронов осторожно высвободил своё плечо, и внимательно посмотрел Галине в глаза:

— Если тебя интересует, есть ли у него подруга, то — нет. Она погибла несколько лет назад. Могла бы об этом и по телефону спросить, а не морочить мне голову. Я-то думал, ты по мне соскучилась. А оказывается — тебя Денгоф интересует.

Сергей встал и начал одеваться. Галина молча наблюдала за ним. Потом вздохнула:

— Поверь, мне с тобой очень хорошо. Но ты должен и меня понять, я хочу жить и не считать копейки от зарплаты до зарплаты. И мне хочется вырваться из этой рутины.

— Я мог бы тебя обеспечить, если всё дело в деньгах.

— Ты?! Да ты третий год ходишь в «вольных»! А Влад не только богат, по твоим же словам, но он ещё красив и статен. С таким спутником и в «высшем свете» не стыдно показаться.

— Да, к огромному сожалению, ни ростом, ни рожей я не вышел. Но, Галина, не в этом же, в конце концов, всё дело. Уверяю тебя, я не так безнадёжен, каким тебе кажусь. Выходи за меня, и я смогу вырвать тебя из бедности, и вывести в «высший свет». Обещаю.

— Обещаешь? — Галина хитро прищурилась. — Хорошо, я подумаю. Звони.

Глава XXIX

Одержимый

Воронов закинул свои клинки за спину:

— Ну, что, девушки, уже намного, намного лучше. Чувствуется, что сёстры изрядно вас погоняли. Ваш уровень заметно вырос. Теперь одной группой будет заниматься Исидо, другой — я. Каждую неделю мы с ним будем меняться. На сегодня все свободны. А вас, — он указал на сестёр, Дорис и Аминту, — я попрошу остаться.

Когда все разошлись, он повернулся к ним:

— Девушки, не хотите попробовать стать двухмечевыми бойцами?

— Прости, Сергей, — растерялась Зезира, — это Исидо был «tabula rasa». Мы же много лет работаем одним клинком. Вряд ли удастся переучиться. Да к тому же ему вкладывали новые приёмы и знания прямо в голову. И только потом уже их отрабатывали до автоматизма.

— К сожалению, сейчас это сделать некому. Но кто знает, может быть, я сам научусь? Тогда и попробуем. Хорошо? Ладно, мыться и за работу. Кстати, а чем занимаются остальные девушки?

— Кто работает в оперативном зале, кто в лаборатории.

— Аминта, ты о чём-то хотела спросить?

— Сергей Владимирович, — немного замялась та, — я хотела узнать, каким образом получилось так, что до того, как Свиридов Вас вырубил, Вы понятия не имели, как обращаться с клинком, а очнувшись, превратились в Мастера Клинка?

— А ты откуда это знаешь?

— А разве это секрет? Девочки рассказали, да и запись мы все смотрели.

Присутствующие придвинулись ближе. Похоже, этот вопрос интересовал всех. А предыдущие отговорки Воронова: «испугался, так получилось», никого не устраивали.

— Понимаешь, когда меня «вырубили», как ты говоришь, моё сознание оказалось в знаменитой школе Мастера Дамиана. Я не знаю, что это было, но за две минуты, что я валялся без сознания на поле, я прожил целый год. И этот год Дамиан гонял меня нещадно, доводя мои движения до уровня рефлексов. А когда «пришёл в себя», то помнил каждый день, проведённый в его школе, а моё тело помнило всё, чему учили Мануэля. А тут ещё этот «голубой клинок»… в куче железа… Всё это я не могу объяснить.

— Да что тут объяснять, — вставила Айшат, — в экстремальной ситуации твоё подсознание выудило нужные знания и умения. Ты же сам говорил про какое-то «гиперинформационное» поле. Ведь это с тобой случается постоянно. Взять хотя бы твои, возникающие ниоткуда, знания магии. Яркий пример тому — твои магические бои на «Большой Ярмарке». Ты не был подготовлен, но использовал плетения, которых и сам ранее не знал. Разве я не права?

— Думаю, права. Ладно, идем работать. Хватит заниматься демагогией.

* * *

Проходя по лаборатории, Воронов периодически останавливался около кого-нибудь из работающих, и рассматривал конструируемые плетения. Иногда давал советы, какие руны лучше применить. У одного из дисплеев он надолго задержался, с интересом рассматривая вращающееся плетение. Оно было практически закончено.

— Интересный накопитель, огромной ёмкости, — Воронов посмотрел на сидящего за дисплеем рыжего, конопатого парня. — Как зовут?

— Виктор, Виктор Смородин. Мастер второй категории, — Мастер привстал с мест, но Сергей усадил его на место:

— Загляни, Виктор, в каталог рун. Там есть как раз та, которая закончит твое плетение.

— Какой каталог?

— Разве его ещё не обнародовали?

— Видимо… нет. Никто о нём не знает. Первый раз от Вас слышу.

— Хорошо, сейчас выясню.

Сергей зашёл в комнату ОТК:

— Всем привет! Фаина, будь добра, поясни, почему о каталоге до сих пор никто не знает?

— Здравствуйте, Метр, — около Воронова появилась голограмма Фаины. — Вы мне дали вводные вчера поздно вечером, практически — утром. Ко многим рунам пришлось давать пояснения. Почти ко всем, если быть боле точной.

— А откуда брала информацию?

— Так ведь Вы постоянно подробно объясняете назначение и действие каждой руны, которую создаёте. У меня всё записано. Но каталог уже готов. Показать?

— Естественно.

В воздухе появился экран, по которому поползли снизу вверх руны, от самых простых к сложным. С подробным их описанием. Все они были систематизированы по назначению.

— Молодец, Фая, здорово получилось. Даже лучше, чем я ожидал. Получился не каталог, а целый учебник. Теперь, если ты не очень занята, обнародуй его.

Тут же по всем динамикам послышался мелодичный голос Фаины:

— Вниманию сотрудников Центра. В программу «Архимаг» внесены изменения. В строке «меню» добавлена новая позиция — «каталог». Просьба ко всем — ознакомиться. Если у вас будут предложения по улучшению программы, мы будем рады их рассмотреть.

— Вот и ладно, — Воронов окинул взглядом своих друзей, — а где Денгоф? Ещё не появлялся?

— Если бы меня подключили к общей системе, — заметила Фаина, — я бы смогла ответить на этот вопрос.

— Это пока невозможно, — тут же откликнулся Стас. — Я ещё не закончил программу твоей защиты.

— Да в ней и сейчас около десяти степеней!

— Этого недостаточно. Должно быть в два раза больше. Хакеры банки «на раз» взламывают. А тебе самой с ними бороться ещё не хватает опыта. Так что, подожди немного, подключим.

— Я вчера вечером видела Влада, — дала справку Зезира. — Мне он показался больным.

Тут в дверь вошёл сам Денгоф. Вид у него действительно был… не очень. Под глазами тёмные круги, лицо одутловатое, плечи опущены.

— Влад, — забеспокоился Воронов, — ты что, заболел?

— Да сам не пойму, в чём дело. Всё тело ломает, внутренности, такое впечатление, что выворачиваются наизнанку. Слабость очень сильная.

— Ты ходил к целителям?

— Ходил. Ничего не нашли. Вы извините, я сегодня не смогу работать. Пойду, полежу.

Влад появился снова в ОТК после обеда:

— Сергей, хочу съездить в город. Я возьму твою машину? У моей бензонасос меняют.

— Бери, конечно. Ты как себя чувствуешь?

— Да уже намного лучше, спасибо.

Влад подъехал к окраине города и остановил машину. Подумав, достал телефон, набрал номер:

— Галина Алексеевна? Здравствуйте, это Денгоф. Не побеспокоил?

— Здравствуйте, Владимир Казимирович. Нет, не побеспокоили. У меня только что закончились занятия. А что случилось?

— Так ведь Вы сами просили меня позвонить. Вот и звоню. Вы сегодня чем-нибудь заняты?

— Вечером Сергей хотел приехать. А у Вас есть какие-то предложения?

— Давайте вместе пообедаем, если Вы не против.

— Не против.

— Я за Вами заеду. Вы где сейчас?

Они сидели за столиком в одном из самых дорогих ресторанов. Денгоф наполнил бокал Галины шампанским, себе налил немного коньяка.

— Владимир Казимирович, Вы же за рулём. ГАИ остановит — неприятностей будет не обобраться.

— Эту машину, с такими номерами, никто не посмеет остановить. Ну, что, за встречу? — он поднял свою хрустальную стопку.

Влад рассказывал о жизни в Центре, постоянно подливая Галине шампанского. После третьего бокала она посмотрела на него:

— Владимир Казимирович…

— Можно просто — Влад. И давайте перейдём на «ты».

— Хорошо. Я недавно обнаружила на своём счету огромную сумму. Не знаете, кто бы мог это сделать?

— Ну, не такую уж и огромную.

— Так, значит, это ты положил мне деньги?

— Думаю, отпираться бессмысленно.

— А зачем ты это сделал?

— Такие красивые женщины, как ты, не должны иметь недостатка ни в чём. Я хотел положить больше, но побоялся, что это тебя оскорбит.

— Ну, что ж… спасибо. Наверное, именно так поступают настоящие мужчины. А что, у Воронова действительно нет никаких перспектив?

— Не хотелось бы обсуждать за его спиной, но, если говорить честно, в магии он абсолютный бездарь.

— Зачем же ты притащил его в Центр?!

— Думал, хоть что-то из него получится. Но ошибся. А сейчас он осложняет жизнь всему коллективу. Не найдя своего призвания в магии, он стал «наушничать» Председателю. А ведь ты сама знаешь, руководству выгодно, чтобы у него везде были свои глаза и уши.

— Так почему тогда вы его не выгоните?

— Он собирает на всех компромат и докладывает начальству. Председатель не позволит его выгнать. А Воронов использует подлые методы. У меня был друг, Игорь Свиридов. Он хотел поставить вопрос о Сергее на Совете Высших Мастеров. Так Воронов устроил диверсию в его лаборатории. Свиридов погиб.

— То, что ты рассказываешь, совсем не похоже на Сергея. Может быть, ты ошибаешься?

— Сам видел, как он выходил из лаборатории Свиридова. А когда туда пришёл Игорь, произошёл взрыв. Но доказать я ничего не смог.

Галина задумчиво накручивала локон на палец:

— Нет, я не могу в это поверить.

— Знаешь, Галя, люди очень резко меняются, когда чувствуют себя ущербными по сравнению с окружающими.

Галина решительно тряхнула головой:

— Поехали ко мне. Только возьми с собой ещё «мартини».

* * *

Опершись головой на ладонь, Галина рассматривала лежащего рядом с ней Влада:

— «Да, он очень красив. Густые волосы, крупные карие глаза, с небольшой горбинкой тонкий нос. И эта „эспаньолка“ ему очень идёт».

— Скажи, Влад, для тебя это разовая встреча? Или у тебя есть на меня какие-то виды?

Денгоф повернулся к ней всем телом:

— У меня в отношении тебя очень серьёзные намерения. Я хочу, чтобы ты постоянно была со мной.

Раздался телефонный звонок. Звонил Воронов. Галина взяла трубку:

— Привет, Галя! К тебе сейчас можно приехать?

— Нет, я сейчас занята. Я сама позже перезвоню, — отключила телефон.

— Ты правильно сделала, что пока не стала обнародовать наши отношения, — Денгоф забрал у неё телефон и положил на журнальный столик. — У нас очень неодобрительно относятся к тому, что кто-то «уводит» женщину сотрудника Центра. А ты пока официально считаешься его женщиной. Но всё изменится в Новый год.

— Почему именно в Новый Год?

— В это время открываются энергетические каналы из эфирного слоя. Есть возможность аккумулировать энергии почти на весь год. Для нас это практически святой праздник. И в это время меняются статусы. Я приведу тебя в Центр и объявлю своей подругой. И никто не сможет возразить. Таков Закон. А пока никто не должен об этом знать. Старайся вести себя с Сергеем, как и прежде. Не дай Бог, он что-то заподозрит. Может какую-нибудь гадость подстроить.

— Мне кажется, ты преувеличиваешь.

— Нисколько. Он может сделать так, что меня выгонят из клана. И ни один другой меня не примет. Так что, будь умницей. И у тебя будет всё. Я даже смогу увеличить продолжительность твоей жизни до двести пятидесяти-трёхсот лет. Согласись, ставки большие.

— Мне что, продолжать с ним спать?!

— Ну… придётся на некоторое время поступиться своими моральными принципами. Но это ненадолго.

— Хорошо, — задумчиво произнесла Галина, — я сделаю всё, как ты скажешь.

— Общаться будем по почте.

— Какой почте?

— Электронной.

* * *

Денгоф пришёл на следующий день в ОТК, когда все уже собрались и занимались каждый своим делом.

— Всё трудитесь? — Влад осмотрел присутствующих. — Не надоело ещё?

— Ты как себя чувствуешь? — Воронов поднял глаза от дисплея.

— Замечательно! Никогда раньше не чувствовал себя настолько хорошо. Сила буквально бурлит во мне.

— Тогда, может быть, рассмотришь один проект? Виктор Смородин разрабатывает уникальный накопитель. Но у него что-то там не получается.

— Да надоела мне вся эта мышиная возня! Пусть сам разбирается. Энергии нам и так хватает. Да к тому — же скоро Новый год. Она вообще польётся рекой.

— Но с новым накопителем мы сможем собрать её значительно больше. Займись, пожалуйста.

— Знаешь что, Воронов, надоело мне быть у тебя мальчиком на побегушках. Я статус зарабатывал своим трудом, многие годы. Это только тебе всё сыплется, как из рога изобилия. Архимаг скороспелый.

— Влад, — вскочила Зезира, — да что ты такое говоришь?! Опомнись!

— О-ой, смотрите-ка, кто голос подал! — губы Влада исказила кривая ухмылка. — Вы, между прочим — вообще не из нашего клана. Кстати, дамы, а вы не загостились тут у нас? Пора бы и честь знать.

— Мы можем прямо сейчас собраться, и все уехать, — Айшат тоже встала.

— Влад, ты что, белены объелся?! — Голицын также поднялся из-за стола. — Может быть, тебе ещё раз сходить к целителям?

И только Воронов продолжал сидеть и внимательно рассматривал Денгофа. Сёстры Хегази собрали листки со стола и направились к двери.

— Девушки, сядьте, пожалуйста, на место, — остановил их Сергей.

— Видали! Он теперь и командовать начал! Что, вспомнил о своих заоблачных полномочиях? А как ты орал на меня, когда создавали ИСКИН? Да ты меня тогда просто унизил! Меня! Заместителя Председателя клана! А ты сам-то кто такой? Недоучка, порой даже не знаешь прописных истин, которые знает каждый маг! Даже начинающий!

— Влад, я тогда извинился за свою несдержанность. И мне казалось, что конфликт был исчерпан, если это вообще можно назвать таковым.

— Да? А как это называется?

— Просто рабочий момент.

— Рабочий момент?! Да ты хотел показать, что это я не знаю элементарного! Может быть, ты ещё устроишь и переэкзаменовку в Центре, на соответствие занимаемого статуса?!

Воронов ещё раз посмотрел на Влада, затем стал печатать:

— «Фаина, как только Денгоф повернётся ко всем лицом, выключи свет».

Влад, который до этого расхаживал по комнате и размахивал руками, на какой-то миг остановился и повернулся. Тут же погас свет. В кромешной темноте стало видно, что вокруг него пульсирует слабый неоновый ореол, а глаза у него… светились.

— Влад, — послышался голос Айшат, — а с каких это пор у тебя в темноте стали глаза светиться?

Ответом ей был звук хлопнувшей двери.

— Фаина, можешь включить обратно, — Сергей сидел в глубокой задумчивости, глядя на дверь. — Стас, ты закончил защиту Фаины?

— Закончил, но необходимо протестировать.

— В процессе протестируем. Фаина, найди мне, пожалуйста, сайт ВКОРа.

— Но такого сайта просто не существует, — запротестовала Айшат.

— А вот мы сейчас и посмотрим, есть таковой, или нет. Ведь архивариус, Ярослав Германович, как-то с ними связывается!

Операционные блоки натужно загудели. По экрану стремительно побежали строки. Через некоторое время Фаина извиняющимся голосом сообщила:

— Простите, Метр, я не смогла его найти.

Воронов встал, и начал ходить по комнате:

— Да, дела. С Денгофом явно что-то не так.

— А ты очень наблюдательный — заметила Зезира, — скажи, как тебе пришла в голову мысль выключить свет?

— Аура Денгофа изменилась. Не очень заметно, но изменилась. До этого она была цвета молодой листвы, с огненными прожилками. Сейчас эти цвета приобрели какой-то неоновый оттенок.

— Чёрт, — расстроился Стас, — а мы даже не догадались её посмотреть!

— Просто вам, чтобы увидеть ауру, надо перестраивать своё зрение. А я её вижу постоянно, без всякой подстройки.

Сергей встал около вытяжки и закурил, напряжённо обдумывая ситуацию. Потушив сигарету, повернулся к остальным:

— Надо идти к Светозарову. Может быть, он что-то подскажет. Всё-таки его опыт огромен. В крайнем случае, привлечём архивариуса.

Они уже собирались идти к Председателю, когда по дисплею Воронова побежали строки: «С какой целью ищете сайт ВКОРа?»

Сергей сел к компу и стал быстро печатать:

— «С кем имею дело»?

— «Дежурный оператор ВКОРа. Повторяю свой вопрос».

— «У нас возникла одна проблема, о которой мы ничего не знаем. Нам кажется, что наш товарищ в большой опасности».

— «Включите скайп для упрощения общения».

— «Уже включил».

Тут же послышался сигнал вызова. На экране высветилась аватарка вызывающего — уроборос с Земным шаром в центре. Воронов поспешно нажал «принять». Экран дисплея потемнел, на нём всё так же была отображена аватарка ВКОРа. Механический голос, лишённый всяких эмоций, произнёс:

— Если не ошибаюсь, я имею дело с архимагом Вороновым?

— Да, это я.

— Опишите суть проблемы.

Сергей подробно описал события сегодняшнего дня, не забыв упомянуть и об изменении ауры Денгофа.

Несколько минут длилось молчание, затем голос произнёс:

— Я не могу вам помочь в одиночку. Необходимо посоветоваться с коллегами. Не отключайтесь

.

Ожидание затянулось. Прошло не меньше часа, когда из динамиков снова послышался механический голос:

— Здравствуйте, Сергей Владимирович. Скажите, что вы знаете об одержимости?

— Вы имеете в виду вселение в человека демона? Так ведь их не существует!

— Зато существуют энергетические существа. Часто их называют «джиннами». История знает множество случаев вселения их в человеческое тело. При этом поведение человека изменяется именно так, как вы нам описали. Из обычного человека они со временем уходят сами, не причинив носителю при этом никакого вреда. С магами дело обстоит значительно сложнее. Их тела «джинны» не хотят покидать ни при каких условиях.

— И как вы в таких случаях поступаете?

— Маги, одержимые «джинном», уничтожаются. Но вы вольны поступать так, как посчитаете нужным. Действуйте по обстоятельствам.

— Кстати, насчёт полномочий, чем я заслужил такое доверие?

Ответом ему было молчание. Говорящий от лица всесильной организации уже отключился.

— «Вольны поступать так, как посчитаете нужным», — передразнила Зезира. — Интересно, чем ты им так угодил?

Но Воронов пропустил её слова мимо ушей:

— Всё равно придётся идти к Председателю. Я не могу принимать такие решения без его ведома.

— Ты не обязан спрашивать у него разрешения! — напомнила Айшат. — Ты же представитель Высшей Организации.

— Да понимаю я всё. Но элементарные вежливость и уважение к Главе клана не дают мне это сделать. Пошли.

Оставив Григорьева в ОТК, они вчетвером ввалились в кабинет Светозарова.

— Могли бы и постучать, — буркнул тот, но взглянув на лица четвёртки, отложил в сторону книгу. — Что случилось?

— Олег Палыч, — начал Воронов, — Вы сегодня Денгофа видели?

— Да, заходил пару часов назад.

— Вам он не показался странным?

— Ну, если не считать некоторой напряжённости в его поведении, то нет. Ах, да! Он надел чёрные очки, которые до этого не носил.

Зезира рассказала о происшествии и разговоре с членами ВКОРа. Светозаров надолго задумался, потом, вздохнул:

— Поздновато вы пришли. Достать его сейчас просто невозможно. Мы готовили экспедицию на Амазонку. Там, на одном из её притоков, давно существует какая-то аномалия. Сегодня Денгоф неожиданно решил принять участие в экспедиции. Руководство я возложил на него.

— И давно они уехали?

— Они улетели. Около двух часов назад.

Сергей вздохнул и перевёл взгляд на стену, за спину Председателя. На ней висела фотография, которой раньше там не было. В чёрной лаковой рамке. Под ней, на высокой подставке с резными ножками из эбенового дерева, стояла серебреная запечатанная ваза в греческом стиле, с чернёным рисунком. Обогнув стол, не обращая на предупредительное покашливание Айшат, Воронов подошёл к стене. Вгляделся в фото… На него смотрели ещё молодые Олег Светозаров и Ярослав Рихтер. Между ними стояла… Клавдия Кириленко. Откашлявшись, Сергей спросил:

— Олег Палыч, когда была сделана эта фотография?

Светозаров неохотно повернулся:

— В начале двадцатого века. Клава только что вернулась из Греции. Участвовала в раскопках Храма Аполлона в Дельфах, на горе Пегас.

— Вы были с ней друзьями?

Наступившую неловкую тишину прервал голос Зезиры:

— Сергей, Клавдия Фёдоровна была женой Олега…

— Простите, Олег Палыч, я не знал… Почему она ушла из клана?

Светозаров встал из-за стола:

— Во время раскопок, в одной из многочисленных пещер горы, были найдены бронзовые пластины, с зашифрованным текстом. Их создание предположительно относится к периоду архаики. Клава считала, что это — предсказания одной из первых Пифий, жрицы-прорицательницы. Многие пытались расшифровать этот текст, но ничего не получалось. Метод защиты информации был абсолютно непонятен. Клавдия также увлеклась этой проблемой… Прежде чем приступить к расшифровке, она изучила множество точных наук, в том числе — и криптологию… В течение многих лет Клавдия трудилась над текстом, разработав свой метод «взломки», который, наконец, дал первые результаты… Но прочесть до конца так и не успела… Она любила розыгрыши… Вот… и доигралась…

— Вы кремировали её тело? — Воронов дотронулся до вазы.

— Да… там её прах… На рисунке — Пифия, на золотой треноге… Только не кремировали… С телом Клавдии произошла непонятная история. Когда его доставили в морг, оно вспыхнуло и сгорело дотла.

— Олег Павлович, — Воронов повернулся к нему, — а ведь у вас было значительно больше причин разделаться со мной, чем у Свиридова…

— Да, было… Только было и последнее желание Кириленко — беречь Вас, «как зеницу ока». И сейчас, Сергей Владимирович, я рад, что не поддался первому порыву. Да и не смог бы ничего я с Вами сделать… Теперь я это отчётливо понимаю. Клава была самой сильной из нас, и то… Уже тогда, как только Вы к нам пришли, спокойно могли распылить весь Совет Высших на атомы… Сергей Владимирович, вы оказались на удивление… добрым человеком… Это при такой-?то Силище…

Воронов внимательно рассматривал Светозарова, словно увидел того впервые. Затем вздохнул:

— Олег Палыч, прошу, простите меня… Я бы всё отдал, чтобы этого не случилось… Но повернуть время вспять не под силу ни одному человеку. Простите меня…

Воронов стал опускаться на колени, но Председатель его остановил:

— Э-э-э, друг мой! Ты что это надумал?! — глаза Светозарова заблестели. — Да я давно тебя простил! Клава ушла, но оставила взамен тебя. Ведь именно благодаря ей мы тебя нашли! И я успел полюбить тебя, как родного сы… Короче — не валяй дурака!

Сергей, смущённый своим внезапный порывом, отошёл к окну и достал сигарету, но, взглянув на хозяина кабинета, стал запихивать её в карман.

— Да ладно, кури, — махнул рукой Светозаров. — Надо было сразу взять тебя в клан, а не идти на поводу у своих эмоций. А то тебя так и норовят все прибрать к рукам, — он искоса посмотрел на сестёр. — Да и ВКОР к тебе как-то неровно дышит… Совершенно непонятно — почему.

— Олег, — Айшат тоже подошла к окну и уселась на подоконник, рядом с Вороновым, — ты нам не говорил, что Клава расшифровала часть текста. У тебя есть её записи?

— Есть, конечно. Но я и без бумажки помню. Там всего два шестистишия…

— Ну?! — поторопила его Зезира.

Светозаров взглянул на портрет жены, и стал читать:

— Из дали безбрежной,

Из черноты кромешной,

Когда сойдутся три мудреца

На стыке времён творца,

Небо сына своего пошлёт,

И кровь магов тот сын прольёт.

Сам в себе отражённый,

Будет он дважды рождённый.

Падёт его гнев на непокорных,

Среди отступников найдёт придворных,

Что будут жить в покоях дворца,

Идя по стопам жнеца.

— Мда… какое-то мрачное пророчество, — Зезира в задумчивости накручивала на палец локон. — Просто апокалипсис. А сама Кириленко как-то истолковывала свой перевод?

— Не знаю. Мне она только сказала, что это — притча о пришельце, который устроит ад на Земле.

— Пришелец?! «Из дали безбрежной, из черноты кромешной»… В общем-то похоже. И когда это должно случиться?

— На стыке двух тысячелетий, — предположил Сергей. — «три мудреца» — это три девятки. В нумерологии это цифра считается уникальной, мистической, способной сочетать несочетаемое: начало и конец, зарождение и смерть, гибкость и неуступчивость. А сам текст можно толковать совершенно по-разному… Олег Палыч, при вселении «джинна» в мага последний ведь становится значительно сильнее?

— В десятки, и даже — в сотни раз! Вот только тот перестаёт быть тем, кем был раньше.

— То есть, как бы заново рождается?

— А ведь действительно! — поддержала его Айшат. — «Сам в себе отражённый, будет он дважды рождённый»! То есть — внешне не изменившись, он поменял свою суть. В «зазеркалье» вечно какая-то чертовщина твориться… Недаром этой теме столько фильмов-ужасов посвящены… А «сын небес» — это вселившийся в него «джинн»! Но… Денгоф не проливал ни чьей крови…

— Это пока не пролил. Неизвестно, как он поступит дальше. «Жнец», в мифологии — сборщик и проводник душ… Надо его непременно остановить.

— А как же первые строки? — усомнилась Зезира.

— Четвертый эфирный слой, где обитают «джинны», — произнёс Светозаров, — находится за пределами атмосферы. В «темноте кромешной»…

* * *

Воронов остался у Светозарова, остальные вернулись в «ОТК». Зезира достала из бара коньяк, разлила по стаканам, и стала курсировать со своим по комнате. Прошла мимо полок, проведя пальцем по корешкам папок, подошла к бирюзовому «бюсту». Остановилась, рассматривая курчавые волосы и бородку:

— «Как случилось, что величайший из магов погиб от взгляда какой-то Медузы?»

Затем перевела взгляд на лицо, пытаясь представить Миноса наяву. И лицо как бы ожило… Зезира приподняла бровь, и повернулась к остальным:

— Стас, ты не мог бы выполнить одну мою просьбу.

— С превеликим удовольствием! Что от меня требуется?

Она рассказала о возникшей у неё идеи и пояснила, что нужно сделать. Стас сел к компу и стал рыскать по интернету. Но каждый раз, когда он что-то находил, египтянка отрицательно качала головой: «Не то». Наконец, она наклонилась к экрану, пристально всматриваясь:

— Вот это — то, что надо. Давай, Стасик, священнодействуй.

Через некоторое время Голицын повернулся к друзьям:

— Готово.

Все столпились у компа.

— А теперь, — попросила Айшат, — сведи всё в одно.

Стас выполнил последнюю операцию… и тихо выругался, глядя на экран:

— Твою мать…

— Можешь всё это записать на диск? Поэтапно?

— Нет проблем.

* * *

Влад: «Здравствуй, Галина! Выходя из твоего дома, я видел машину Воронова. Похоже, он за тобой следит. Надеюсь, он меня не заметил. Но решил убраться от греха подальше. Пришлось срочно отбыть в командировку».

Галина: «И как далеко?»

Влад: «На Амазонку. На её притоке Negro существует аномалия, которая закрывает поверхность над ней и не пропускает лучи радара. Мы решили выяснить, в чём там дело. Совершим посадку в порту Manaus, дальше — на катерах, вверх по притоку».

Галина: «Как жаль, что ты уехал. И как жаль, что я не повстречала тебя раньше, чем Сергея. Сейчас всё было бы иначе. А из-за него тебе теперь приходиться лететь к „чёрту на кулички“. Ненавижу его. Береги себя».

Влад: «Самый простой способ избавиться от проблем — это избавиться от Воронова. Согласись, это было бы проще всего».

Галина: «Нет, это слишком жестоко. Хотя, признаюсь, бывали моменты, когда мне хотелось его просто убить».

Влад: «Ты всё-таки подумай об этом. Нет мальчика — нет проблем».

Галина: «Я подумаю. Долго вам ещё лететь?»

Влад: «Приземляемся через полчаса. Некоторое время я не буду писать, надо подготовиться к отъезду».

Галина: «Пиши сразу же, как сможешь. Очень по тебе скучаю».

Влад: «У нас с тобой впереди долгая и счастливая жизнь».

* * *

Воронов сидел за компом и рассматривал вращающееся на дисплее плетение. Зезира посмотрела через его плечо:

— С чего это ты вдруг снова взялся за «Сферу»?

— Дело в том, что нам необходимо снова поймать «джинна», в теле Денгофа. А Влад знает формулу дезактивации. Надо изменить конструкцию плетения.

— И что для этого необходимо?

— Заменить блоки питания на новые, — откликнулся Григорьев. — Вернее — новой конструкцией.

— Саша абсолютно прав. Есть предложения?

— Ну, ты прямо «с места в карьер», — возмутилась Айшат. — Надо подумать.

— Тогда садимся, и каждый разрабатывает новый блок питания.

Трудились около часа. Затем каждый стал вставлять в плетение блок собственной конструкции. Но все они рассыпались после произнесения дезактивации. В том числе — и созданный Вороновым.

— Да… не получается, — Сергей по привычке забрался в центр голографии. — Чего-то мы не учитываем.

Голицын встал рядом с Вороновым, затем подсел к компу и вывел отдельно все блоки питания, как действующий, так и вновь созданные. Все обступили голограммы, и стали рассматривать.

— Ничего не замечаете? — Сергей посмотрел на остальных.

— Во всех плетениях присутствует одна и та же руна-накопитель, — Айшат указала на злополучную руну, — скорее всего, в ней вся загвоздка. Вот только неизвестно, чем её заменить.

— Надо её заменить… на конструкцию из других рун, — сказав это, Григорьев настороженно посмотрел на Воронова.

— А что, может получиться, — Воронов подошёл к Александру. — Ты же у нас спец по плетениям из простых рун. Тебе и карты в руки. Только плетение не должно быть громоздким. Дерзай.

Григорьев стал расхаживать по комнате, почти как Воронов. Сёстры прыснули в кулак. Тот остановился:

— Что случилось?

— Ничего, Сашенька, ничего. Продолжай думать, — Зезира отвернулась, пряча улыбку.

Александр сел за комп и открыл программу «Архимаг». Затем открыл «базу данных» и стал перетягивать оттуда на экран руны. Через полчаса он вывел голограмму в центр комнаты. Её тут же обступили.

— Так… это у нас уловитель, — стал комментировать Сергей. — Это проводник… и спарка из накачки и умножителя. Талантливо…

— Нам теперь не нужен накопитель! — обрадовался Стас.

— Да что там накопитель! Нам теперь и сам блок питания просто не нужен! — поправила его Айшат.

— Энергия будет поступать прямо на плетение, — дополнила Зезира.

Воронов повернулся к Григорьеву:

— Шурик, у тебя сейчас какой статус?

— Старший стажёр.

— А это, — Сергей указал на его плетение, — работа настоящего Мастера! Я сегодня же поставлю вопрос о тебе на Совете Высших Мастеров.

— Сергей Владимирович, может быть, не надо?

— Не надо спорить с Мэтром, — около Григорьева проявилась фигура Фаины, — раз он сказал: — «Мастер», значит — «Мастер».

— Так, Стас, выведи голограмму «сферы», будем её обновлять, — Сергей взял в руки лазерный карандаш.

Затем подумал, и передал его Григорьеву:

— Думаю, будет правильно, если ты сам сделаешь изменения в плетении.

Александр произвёл изменения, и запитал сферу. Она сияла ровным золотистым светом.

Внезапно Воронов шлёпнул себя по лбу:

— Чёрт! Медуза!

— А что с ней не так? — насторожилась Айшат.

— Так ведь в её плетение так же входит «накопитель»! Надо срочно изменить схему. Только, знаете что, ребята….

— Да мы всё понимаем, Сергей, — Зезира положила свою ладонь на его плечо. — Ты здесь работай, а мы пока уйдём.

— Вы только поймите меня правильно, — стал оправдываться Воронов, — и ради Бога, не обижайтесь.

— Да никто и не собирается обижаться, — успокоила его Айшат. — Мы прекрасно понимаем, что «джинн» может забраться в любого из нас и понять её секрет. Так что, давай, апгрейдь своё «абсолютное оружие».

— Вам совсем не обязательно уходить, просто займитесь каким-либо делом, и не обращайте на меня внимания.

— И чем нам заняться? — поинтересовался Голицын.

— Ну, ты, например, можешь усилить защиту Фаины, сёстры займутся формулой активации новой сферы. Ну, а Григорьев… пусть сам себе ищет работу.

Все так и поступили, нарочито сев спиной к Воронову.

* * *

Влад: «Здравствуй, Галина! Наконец, появилась возможность тебе написать. Всё это время готовились к походу. Завтра утром отправляемся в путь. Нас будет сопровождать отряд из местных жителей. Они выполняют роль носильщиков и проводников. Ты как там поживаешь?»

Галина: «Постоянно ждала, когда ты объявишься. Вчера приходил Воронов, притащил огромный букет цветов. Будто мне нужны его цветы. Если бы он узнал, что ты положил мне на счёт целый миллион, сдох бы от ревности. Как же я не хотела, чтобы он приходил! Но я обещала тебе, что ничем не буду выдавать своего отношения к нему. Когда ложилась с ним в постель, хотелось его придушить. Впервые я почувствовала к нему такое отвращение. Когда этот подонок меня целовал, чуть не стошнило. Извини, но долго я притворяться не смогу. Тем более, до Нового Года! А до него ещё почти два месяца!!!»

Влад: «Представляю, как тебе тяжело. Два месяца — срок немалый, когда живёшь в кошмаре. Но другого выхода у нас просто нет. Хотя, есть один, но ты на него никак не можешь решиться. Избавив Мир от этого морального урода, мы окажем ему услугу».

Галина: «Я всё понимаю. Но ты прав, решиться на это не могу».

Влад: «Тогда тебе придётся терпеть его ещё два месяца. И чувствовать себя каждый раз после его прихода изнасилованной. Всё, мы отправляемся. Писать буду по мере возможности».

Влад: «Третий день поднимаемся вверх по течению Negro. Длина этого притока около 23000 километров. Ещё пару дней, и мы подойдём к таинственному рубежу, который местные жители называют „lalinea de la muerte“, что в переводе означает „Линия смерти“. Проводники стали заметно нервничать. По непонятной причине аккумуляторы стали быстро разряжаться. Не успеваем их подзаряжать от солнечных батарей. На берег выходим только вечером — на ночёвку».

Влад: — «Сегодня на переднем катере произошёл несчастный случай. Он налетел на затонувшее бревно, и стоящий на носу проводник упал в воду. Его сразу же стали вытаскивать из воды, но достали… практически начисто обглоданный скелет. Вода вокруг катера буквально бурлила от окруживших его огромного количества пираний. Их было несколько сотен, не меньше. Остальные проводники стали перешёптываться, утверждая, что это — дурной знак. Вдоль берега постоянно виднедются колоды лежащих кайманов.»

Галина: «Влад, умоляю! Будь осторожен!»

Влад: «Подошли вплотную к „линии смерти“. Зарядка моего ноутбука на исходе. Аккумуляторы катеров работают на последнем издыхании. Приходится подзаряжать их через каждые два-три часа. Такое впечатление, что всю энергию из них кто-то, или что-то высасывает. Если так дальше пойдёт, придётся идти на вёслах».

Влад: «Сегодня утром обнаружили, что все наши проводники элементарно сбежали, прихватив два катера. Полдня плыли на вёслах. Сбили руки до кровавых мозолей. Все небо затянула полупрозрачная дымка. Солнце и небо только угадываются. А самое главное, мы даже не можем определить характер этого поля. Не работает ни один прибор. Единственное, что удалось узнать — оно не магического происхождения. Поворачиваем назад. Наша экспедиция провалилась».

Влад: «Мы прибыли обратно в Manaus. Вылетаем сегодня вечером. Через сутки я, наконец, смогу увидеть тебя».

Галина: «Наконец-то! Очень тебя прошу, нигде больше не задерживайся! Я и так прождала тебя почти целый месяц. Сергея видеть больше не могу»!

Влад «Не знаю, удастся ли нам так быстро встретиться. С Вороновым надо что-то решать. Из-за него все наши планы на будущее могут пойти прахом. Ты так и не приняла решения»?

Галина: «Как ты предлагаешь ЭТО сделать»?

Влад: «Это не твои проблемы. Главное, чтобы ты согласилась с таким решением».

Галина: «Похоже, другого выхода действительно нет…Не могу сказать, что приняла это решение с лёгким сердцем… Я согласна».

Влад: «Вот и правильно. Ты просто избавишься от преследующего тебя кошмара. И, уверяю тебя, забудешь о нём уже через неделю».

* * *

Не успел Воронов зайти в комнату ОТК, как Зезира его тут же известила:

— Сергей, тебе пришло сообщение по скайпу. Судя по аватарке, от ВКОРа.

— И что они там пишут?

— Не знаем. Это тебе прислали.

— Ну, что же, давайте посмотрим.

Воронов уселся за свой стол и открыл скайп: «Здравствуйте, Сергей Владимирович! Денгоф прибудет через сутки. Советуем просмотреть его почту. Это — ОЧЕНЬ ВАЖНО!!!»

Дальше шли логин и пароль.

Сергей оглянулся на обступивших его друзей:

— И что будем делать? Вроде неприлично ползать по чужой почте.

— Я думаю, — ответила за всех Айшат, — тебе советуют просмотреть его «мыло» не для того, чтобы ты удовлетворил своё любопытство. Да ещё обозначив это — «ОЧЕНЬ ВАЖНО». Открывай.

Немного подумав, Сергей открыл почту Денгофа. И чем дальше он читал, тем более «каменным» и бледным становилось его лицо. Закончив читать, Воронов медленно поднялся из-за стола, и повернулся к остальным. Зрачки в его глазах расширились во всю радужку. И в них… полыхало Пламя. Достав в полнейшей тишине сигарету, он попытался прикурить. Но его руки дрожали, как после месячного запоя. Зезира забрала у него сигарету и зажигалку. Прикурив, вернула. Сергей вышел на балкон. Крупными хлопьями шёл снег, оседая шапкой на волосах Воронова. Через некоторое время вышли Зезира с Айшат.

— Вот только не надо ничего говорить, — предупредил их Сергей.

— Да мы и не собирались, — Айшат стала смахивать снег с его головы. — Словами здесь не поможешь. Такое ты должен пережить сам.

Они вернулись в комнату. Воронов подошёл к бару и достал бутылку виски. Налил полный стакан, залпом выпил. Затем налил ещё треть и сел на диван. Остальные также достали стаканы, наполнив их наполовину. За всё это время никто не произнёс ни единого слова. Поставив пустой стакан на стол, Сергей закинул руки за голову и уставился в потолок, обхватив сцепленными пальцами шею. Затем снова закурил и заходил по комнате. Автоматически включилась вентиляция. Воронов остановился посередине комнаты:

— Фаина, узнай, куда и во сколько прилетает Денгоф, — голос его был спокоен, с оттенками металла.

— Завтра, в 14:00 часов — в Москву. Оттуда, нашим самолётом, до города.

Сергей, взмахом руки открыл окно в кабинет Светозарова. Тот, подняв голову, хотел было что-то сказать, но, взглянув на лицо Воронова, закрыл рот.

— Олег Палыч, положение чрезвычайное.

— …Как же я боялся, что ты когда-нибудь произнесёшь эту фразу, — тяжело вздохнул Председатель. — Что-то ещё случилось?

— Всё то же. «Джиннированный» Денгоф возвращается. Надо посадить наш самолёт на полигоне Центра.

— Но он не приспособлен для этого!

— Значит, надо приспособить!

— И он весь завален снегом.

— Это что, для нас — проблема? Соберите всех бытовиков и стихийников, к утру должна быть готова посадочная полоса. Мы все придём им помогать.

— Я всё понял. Сейчас же отдам распоряжение.

— Фаина, какое расстояние от нас до Крита?

— Если по прямой, то приблизительно 2600 километров. Но лететь придётся по «коридору». Это ещё километров семьсот лишних.

— Олег Палыч, сколько может пролететь наш самолёт без заправки?

— Полторы тысячи километров. Но я могу договориться с военными, они дозаправят его в воздухе. Мы предусмотрели такой вариант.

— Вот и хорошо. Договоритесь, пожалуйста. Отлёт — сразу после посадки на полигоне. Фаина, рассчитай время дозаправки, и сообщи Олегу Павловичу. А сейчас — все на полигон. И, Олег Палыч… прошу извинить меня за жесткость.

— Да я всё понимаю. Сами же сказали, что «ситуация чрезвычайная». А в таких случаях иначе и нельзя. Никаких обид.

Глава XXX

Всемирный Комитет по Охране Реальности. Лемурийцы

Светозаров с пятью членами Совета стоял на полигоне и наблюдал, как небольшой реактивный самолёт сделал круг и стал заходить на посадку. Стихийники постарались на славу, погода была солнечной и безветренной. Вот, наконец, колёса коснулись идеальной посадочной полосы, и самолёт стал замедлять свой бег. Остановился напротив встречающих. Удивлённо оглядываясь, по откинувшемуся трапу спустились участники экспедиции. Последним сошел Денгоф в чёрных очках:

— Вот это правильно! Давно надо было сделать свой аэродром. Интересно, чья это была идея?

— Идея была моей, — из-за фюзеляжа показался Воронов, сёстры Хегази и Накамуре. — Очень не терпелось тебя увидеть. Специально для этого создали взлётно-посадочную полосу. Как, одобряешь?

— Ты так соскучился по мне? Надеюсь, целоваться не будем?

— Целоваться точно не будем. Но сюрприз мы для тебя приготовили. Так сказать, небольшой подарок…

— Ты меня заинтриговал. И где твой подарок?

— Да вот он, держи, — Воронов выкинул вперёд руку, и вокруг Денгофа сомкнулась «сфера».

— Воронов, что за дурацкие шутки? Тебе захотелось со мной поиграться? Ну что ж, давай поиграемся. И что дальше?

— А дальше мы полетим на Крит, предстать пред светлые очи отцов ВКОРа.

— Я после дороги предпочёл бы сначала принять душ. Но… раз ты настаиваешь, полетели. Только смотри, не пожалей потом, — лицо Денгофа исказила ехидно-презрительная улыбка, скорее, даже — оскал.

— Ничего, — мило улыбнулась в ответ Зезира, — там тебя и помоют, и промоют.

«Сфера» с Владом поднялась в воздух, и плавно влетела в салон. Воронов подошёл к членам Совета:

— Спасибо, друзья, за помощь. У меня ещё одна просьба — замените пилота.

— На кого именно?

— Пускай придут самые опытные.

— А этот вас чем не устраивает?

— Он и так долго был в воздухе, пусть отдохнёт.

— Темнишь ты что-то, Воронов, — пробурчал Светозаров, но достал телефон и отдал распоряжение.

Минут через десять на поле вышли шесть человек, одетых в лётную форму. Воронов тут же стал рассматривать их ауру. А когда они подошли, внимательно посмотрел каждому в глаза. Но все были абсолютно спокойны, и глаз не отводили.

— Ну, ребята, кто из вас хочет слетать на Крит? — Сергей, казалось, был удовлетворён осмотром.

— Я, — вперёд вышел высокий кареглазый парень, — Вячеслав Гиричев, Мастер первой категории.

— Очень хорошо. Прошу, Вячеслав, на борт, — затем повернулся к членам совета. — Мы отправляемся.

В это время сёстры и Исидо уже поднимались по трапу. Светозаров грустно смотрел им вслед:

— Что будет с Денгофом? Его уничтожат?

— Олег Палыч, честно скажу — не знаю. Сами понимаете, я с такой проблемой никогда не сталкивался.

— ВКОР сталкивался, и что толку?! Все маги были истреблены! Никому не удавалось изгнать из мага «джинна».

— Олег Палыч, давайте не будем опережать события. Будущее покажет, — Сергей пожал всем руки, повернулся и также стал подниматься по трапу.

Как только трап поднялся, самолет заревел турбинами и тронулся с места. Воронов сел на диван, достал ноутбук и включил скайп. Вывел на экран аватарку ВКОРа, и нажал вызов. Экран тут же стал чёрным, и тот же механический голос произнёс:

— Здравствуйте, Сергей Владимирович. Как у вас дела?

— Летим на Крит вместе с Денгофом. Прошу указать место посадки.

— Аэропорт города Ханья. Мы предупредим власти о вашем прилёте. Когда будете подлетать, просьба сообщить. Мы вышлем машину.

— Только машина нужна побольше. Денгоф находится в «Сфере».

— Всё поняли. До встречи.

Сёстры сели с двух сторон Воронова:

— А зачем ты поменял пилота? — поинтересовалась Зезира.

— Я не знаю способностей «джиннов». Пилот мог также оказаться «одержимым». И учесть свои промахи, замаскировав своё присутствие в ауре.

— А что ты собираешься делать с этим? — Айшат кивнула в сторону «сферы», где Денгоф устроился, как в гамаке, подложив под голову руки.

— Пока не знаю. Попытаемся договориться.

— Договориться? Но ведь «сфера» не пропускает ни один вид энергии. Чёрт, а ведь ты с ним разговаривал, когда Денгоф уже был в «сфере»!

— Понимаешь, поверхность «сферы», как мембрана. Звуковые волны, возникающие внутри, не проходят, но создают еле заметное колебание поверхности.

— А если прикрепить к ней плетение, способное воспринимать эти колебания, — догадалась Айшат, — то мы можем с ним общаться.

— Правильно — принцип работы обыкновенного телефона. Всё очень просто. А плетение — ретранслятор.

Воронов открыл «Архимага», и показал простенькую, всего из нескольких рун, конструкцию.

— Такое впечатление, что её смонтировал Григорьев, — заметила Зезира, — его почерк.

— Ты абсолютно права, это его работа. Очень талантливый парень. Я ему подал идею, и он сконструировал ретранслятор за двадцать минут. Звук транслируется в обе стороны.

Из кабины вышел пилот с виноватым видом:

— У нас кончается топливо. Надо запрашивать посадку и заправляться.

— Здесь где-то должен курсировать военный заправщик, — Воронов прильнул к иллюминатору, — его позывной «К-17». Попробуйте с ним связаться.

Через полуоткрытую дверь они слышали, как Гиричев вызывает заправщик. Тот отозвался через пару минут. Из нижнего слоя облаков вынырнула огромная крылатая махина. Зависнув над самолётом клана, выпустила шланг. Его конец точно вошёл в уловитель, и началась заправка.

Пошёл третий час полёта. Над Эгейским морем самолёт стал снижаться, проходя через слои облаков.

Из кабины пилота послышалось:

— Я — борт «Варяг-6», запрашиваю порт «Ханья». Прошу дать посадку.

Им выделили дополнительную полосу. Аэропорт располагался на почти круглом полуострове Акротири, связанного с самим островом Крит перешейком. Самолет сделал круг и стал заходить на посадку. Мягко коснулся колёсами посадочной полосы и покатился по ней, постепенно притормаживая. Когда он остановился, из кабины показался Вячеслав.

— Ты классный лётчик, Гиричев, — Сергей пожал ему руку. — Куда сейчас? С нами пойдёшь, или будешь осматривать местные достопримечательности?

— Не-е, я — точно с вами. Каждому в Центре известно, что где Вы, обязательно происходит что-то интересное и необычное. Я этого просто не могу попустить.

* * *

К откинутому трапу подкатил чёрный фургон, заслонив собой здание аэропорта. Из его кабины выскочил моложавый мужчина, в элегантном белом костюме, и бегом взбежал по трапу. Уткнувшись взглядом в сестёр, произнёс:

— Правители Хегази, если не ошибаюсь? Я премного наслышан о вашей бесподобной красоте. Про неё чуть ли не мифы ходят… На самом деле, вы ещё прекрасней, чем описывается… Кто из вас будет архимаг Воронов? — маг в белом посмотрел на Исидо с Сергеем.

— Это я, — отозвался Сергей.

— Меня зовут Георг, буду вас сопровождать. Вы один поедете, или все вместе?

— Естественно, поедут все. А что, есть какие-то ограничения?

— Ограничений нет. Мне приказано выполнять все ваши указания.

— Ну, тогда давайте загрузим наш «трофей», и поедем. А кстати, куда именно?

— Это недалеко. Полчаса езды.

«Сферу» с Денгофом переместили в салон фургона, затем расселись сами в удобные кресла. Машина выехала из аэропорта, и стала двигаться по улицам города в южном направлении. Гиричев постоянно крутил во все стороны головой. Город был разбит на почти правильные квадраты. Дома были в основном двух — и трехэтажные. Изредка попадались отели в четыре этажа. И везде — толпы туристов.

Миновав город, выехали на трассу, проходящую между высокими сопками. Вначале вдоль дороги стояли жилые строения, заправки, кафе, но минут через двадцать дорогу обступали только сопки. И чем дальше двигались, тем выше становились сопки, переходя уже в настоящие горы. Трасса постоянно виляла между ними. Машин было очень мало. Водитель фургона стал притормаживать, и свернул на обочину.

— Что-то случилось? — забеспокоилась Зезира.

— Пускай машины проедут, — водитель смотрел на дисплей навигатора.

В сторону города проехали две машины, затем одна — в сторону гор.

— Ну, вот, теперь всё чисто, — сообщил Георг и нажал кнопку на панели приборов.

Скала справа от них подёрнулась рябью и исчезла, открывая проход в обширную долину. Жилых домов в ней было очень мало, все одноэтажные. Поверхность долины в основном занимали сады. И только в самом конце долины, прислонившись к высокой скале, стоял белый Замок, построенный в готическом стиле. Высокий забор из жёлтого кирпича со стрельчатыми нишами и воротами скрывал первый этаж. Многочисленные окна второго и третьего этажей украшали витражи. Из стен выступали квадратные колонны, покрытые орнаментом, фасад богато украшен резными деталями. Центральная четырёхугольная стреловидная башня сияла красной медью, так же, как и окружающие её четыре, более низкие. Среди других строений, типичных для Крита, Замок смотрелся крайне чужеродно, словно пришёл из прошлого…

Все обернулись назад. Дорогу вновь перегораживала скала. Сказав что-то по рации, водитель направил машину прямо к Замку. Ворота открылись, и они въехали во внутренний двор.

— А где же комитет по торжественной встрече? — Воронов, а вместе с ним и остальные вышли из фургона, оглядываясь.

Двор был выложен мозаичной плиткой… и абсолютно пуст. Подошёл Георг:

— Вас ожидают в Зале Заседаний, — и указал на высокую стрельчатую дверь в глубине перспективных арок, покрытую резьбой. Над ней находилось круглое окно с витражом, на котором был изображён уроборос с Земным шаром в центре.

Дверь открылась… За ней находился длинный коридор с ребристым сводом, освещённый светильниками, стилизованными под факелы. Прихватив с собой «сферу», все тронулись в путь.

Замок изнутри оказался значительно больше, чем снаружи… коридор казался бесконечным. Наконец, впереди показался просвет, и они вышли в огромный зал, погружённый в полутьму. Потолок терялся в вышине. Освещение давали только многочисленные свечи.

Пройдя между рядами кресел, они вышли на свободное пространство.

На небольшом подиуме, в конце зала, стоял длинный стол, укрытый зелёным бархатом. За ним в креслах с высокими резными спинками, сидели пятнадцать человек. Коричневые рясы с глубокими капюшонами закрывали лица.

— У меня такое впечатление, — заметил Исидо, — что мы попали в средневековье.

— Ага, — поддержала его Зезира, — на заседание инквизиторов.

— Нет, это маги. И знаете, что? Ауры у них всех одинаково серые! — рассмеялся Сергей.

— Вот уж не думала, что члены ВКОРа будут заниматься плагиатом, — усмехнулась Айшат.

— Друзья, вам не кажется, что здесь несколько темновато? — Воронов провёл рукой над головой, и сводчатый потолок осветился ровным светом.

Стали видны все детали громадного, обильно украшенного резным орнаментом, зала.

— Надеюсь, вы не возражаете? — он повернулся к сидящим на подиуме.

Но в ответ ему было полное молчание.

— Что-то не очень радостно вы нас встречаете.

— Мы рады вас приветствовать, архимаг Воронов — раздался механический голос, — вместе с вашими друзьями. Что Вы предполагаете сделать с вашим «одержимым»?

— Господа, а, может быть, мы оставим этот маскарад? Рясы… механический голос… Мы приехали к вам, чтобы совместно решить очень важную проблему, а не цирк устраивать.

— Как мы уже сказали, — продолжил всё тот же голос робота, от чего Воронов поморщился, — ещё никому не удавалось изгнать «джинна» из мага.

— Я всё же попробую. И очень надеюсь на вашу помощь. — Воронов повернулся к «сфере». — Ну, что, Денгоф, или кто ты там, поговорим?

— Мне не о чем разговаривать с низшими существами, подобным вам.

— А себя ты, разумеется, считаешь существом высшего порядка?

— Нашей расе миллионы лет. Мы видели взлёты и падения сотен цивилизаций. И все они уничтожали сами себя. Вы ничем не лучше. Ваша жажда истребления себе подобных просто поражает.

Сергей опустил голову, пожёвывая край нижней губы, затем в упор посмотрел в глаза «джинну»:

— Да, мы молодая раса. Наше сознание ещё не доросло до понимания того, что человеческая жизнь является священной, самой большой ценностью нашей цивилизации. У нас много недостатков: предательство, зависть, жажда стяжательства, стремление к власти, надменность. Нами обуревают злость, гнев, обида, ненависть, подозрительность, страх. Но среди наших эмоций множество прекрасных, таких как: любовь, нежность, чувство сострадания, сопереживания, признательности, уважение, дружелюбие и симпатия. Да, мы несовершенны. Но у нас есть самое главное — жажда познания. Желание стать лучше. Мы постоянно развиваемся. И у нашей расы огромный потенциал.

Воронов походил по залу, взял стул и уселся на него «верхом», напротив «сферы»:

— Говоришь, вашей расе миллионы лет? Охотно в это верю. Только на что сейчас вы тратите свои силы и знания? Устраиваете ради развлечения катаклизмы на Земле и опускаетесь до мелких пакостей? И вы же ещё считаете себя высшей расой, а нас — дикарями?! Да вы же просто вырождаетесь, деградируете! За миллионы лет у вас произошла подмена морально-этических ценностей. А если быть более точным, не осталось ни того, ни другого. Сколько было вас раньше, и сколько осталось сейчас? Осмелюсь предположить, что ранее вы были гуманоидной расой, но решили перейти на более высокую степень развития — принять энергетическую форму. Но что-то у вас пошло не так, вы допустили ошибку в расчётах, и остались на веки привязанными к нашей солнечной системе. И вам ничего не оставалось делать, как поселиться в эфирном слое, полном энергии. Могу даже предположить, зачем вы периодически вселяетесь в тело человека — вы тоскуете по тем эмоциям, что раньше бурлили в ваших телах. Все высшие эмоции вам стали недоступны, остались только самые низшие, простейшие, которые есть и у лишённых разума животных. Возможно, что, вселяясь, вы пытаетесь ещё обратить процесс вспять, чтобы исправить допущенную ошибку. Но у вас ничего не получается. И я знаю, почему.

Тело «Денгофа» разогнулось:

— Ладно, дикарь, надоели мне твои разглагольствования. Забирайте своего придурка, а я ухожу. Но учти, Воронов, мы ещё встретимся. И ты пожалеешь об этом. ТЕПЕРЬ я тебя могу уничтожить, и сделаю это, даю слово.

Он произнёс формулу дезактивации, но ничего не изменилось… «сфера» даже не шелохнулась. Раз за разом он произносил формулу, но ничего не происходило.

— Что, дружок, не получается? — наблюдал за ним Воронов. — А вот, не надо было нас считать такими уж тупыми дикарями. Мы изменили строение «сферы»! А в памяти Денгофа, на которую ты так рассчитывал, устаревшие данные. Тебе хотелось поиграть? Считай, что доигрался!

— Я не покину тело мага, а ты не посмеешь уничтожить своего друга. Я тебя хорошо изучил.

— Денгофа? Не смогу уничтожить?! Да плевать мне на него! Он меня предал! Для меня главное — уничтожить тебя. Я не привык оставлять за своей спиной врагов.

Стоящие сзади него друзья заволновались, но Воронов завёл руку за спину, и сложил большой и указательный пальцы кольцом: «всё нормально».

— Я сделаю даже больше, — продолжал Сергей. — Я запущу в твой эфирный слой сотни «Медуз», которые уничтожат остатки твоей расы под корень!

— Ты блефуешь, у тебя просто не хватит Силы.

— А мне и не нужно столько Силы. «Медузы» сами получают энергию из эфирного слоя. Уничтожить вы их не сможете, так как они сами уничтожают каждого, кто к ним приближается. Ну, и чтобы не быть голословным…

Воронов встал и вытянул руки вперёд, ладонями вверх. С них стало слетать множество маленьких оранжевых шариков, которые тут же увеличивались до величины футбольного мяча. С их поверхности стали вытягиваться сотни чёрных щупалец, извивающихся, как змеи. Всех в зале передёрнуло от жуткого зрелища. «Медузы» облепили «сферу» со всех сторон, не оставив ни одного пустого места, а затем все разом ринулись вверх.

— «Медузы» скопировали твою психоматрицу, — прокомментировал Сергей, — при поступлении приказа будут уничтожать всех, у кого психоматрица будет схожа с твоей. Так что, можешь считать, что это ТЫ уничтожил своих сородичей. А для твоей подруги, которую, видишь ли, чуть не вырвало, когда она со мной целовалась, также есть подарок.

С его рук сорвался очередной шар, и исчез в вышине.

— Ты ведь ещё не отдал приказа на уничтожение? — заволновался «джинн».

— Пока нет, но непременно собираюсь это сделать. А что?

— У меня есть к тебе предложение!

— Вряд ли меня можно чем-то заинтересовать.

— Я смогу вернуть тебе память!

— Не интересует, — с ладони Сергея сорвалась очередная партия шаров. — Мне просто нечего вспоминать. Свою, достаточно короткую жизнь, я и так помню.

Ещё два шара унеслись вверх, пронзив купол зала.

— На самом деле твоя жизнь значительно длиннее!

— Пытаешься меня обмануть? Да меня усыновили в возрасте трёх лет! Мои биологические родители бросили меня в заброшенном костёле, не удосужившись даже одеть! Что, по-твоему, я должен вспоминать?!

— Ты был величайшим магом на всей Земле, — заторопился «джинн». - твои знания и сила были просто огромны! На восстановление твоей памяти, если она вообще восстановится, уйдут годы! Десятилетия! Столетия!!! Умоляю тебя, остановись!!!

Воронов в задумчивости прошёл по залу, затем вновь повернулся к «джинну»:

— Но ведь для этого я должен буду выпустить тебя из «сферы». Нет, не пойдёт.

Уже целая вереница шаров исчезла в вышине.

— Я дам тебе клятву!!! — почти кричал «джинн», — что никогда не принесу вреда ни тебе, ни твоим близким!

— А остальным людям?

— Никому не принесу вреда!

— Это ты не принесёшь, а твои соплеменники наверняка захотят отомстить. Думал меня провести, хитрец?

— Я могу принести клятву от лица всей нашей цивилизации, у меня есть на это полномочия!

— Это только слова. Подтвердить-то их не-еко-ому.

Внезапно около «сферы» появилось около десяти неоновых шаров. Воронов спокойно наблюдал, как они трансформировались, принимая облик высоких юношей с золотистыми вьющимися волосами, одетых в белые туники. Они стали полукругом около Сергея, и опустились на одно колено. Один из них произнёс:

— Мы можем подтвердить его слова. У него есть полномочия заключать соглашения от лица всей нашей расы. Он — последний из Великой Касты Правителей.

Воронов снова стал бродить по залу, подошёл к своим друзьям, как бы ища ответ на их лицах:

— Ну, друзья, что скажете?

— Сергей, — осторожно начала Зезира, — если «джинн» не врёт, и ты был действительно великим магом…

— То потеря твоей памяти вряд ли была случайной, — продолжила Айшат, — кто знает, от чего ты хотел убежать. Извини, но мы не можем дать совет. Решать только тебе.

— Мне кажется, или вы действительно уклоняетесь от принятия решения? — Воронов подозрительно посмотрел на сестёр.

— А нам кажется, — вскинула голову Зезира, — какое бы решение мы не приняли, ты всё равно поступишь так, как посчитаешь нужным.

— Исидо, а ты что думаешь по этому поводу?

— Категорически — «за». Я хочу, чтобы вновь вернулся Мануэль, каким я его знал.

— Ещё не известно, кто вернётся, — тихо сказала Айшат. — Это может оказаться совсем… не всеми любимый Мануэль…

Воронов закурил, перемещаясь по залу, потом долго искал, куда бы выкинуть окурок. Зезира подошла к столу, вытряхнула из высокой вазы династии Мин цветы, и передала её Сергею. Члены ВКОРа молча снесли эту наглость. Сергей, бросив окурок в драгоценный сосуд, повернулся к «джиннам»:

— Хорошо, пусть произносит клятву.

— Я, последний Правитель расы лемурийцев, приношу клятву Воронову Сергею Владимировичу, жителю планеты Земля, в том, что никогда и ни при каких условиях мы не будем вредить ни ему, ни его друзьям. Эта же клятва распространяется на всех людей, живущих на Земле. А в случае опасности, которая бы грозила смертью Воронову и его друзьям, обязуемся прийти на помощь. Клятва сказана, и она нерушима.

На улице ослепительно сверкнуло и грохнуло так, что стены замка задрожали.

Воронов опустил голову, рассматривая носки своих ботинок, затем посмотрел на лемурийцев:

— Клятва принята.

Снова — сверкание молний и грохот грома. «Сфера» тут же исчезла. От тела Денгофа отделился призрачный силуэт, и тутже превратился в высокого широкоплечего мужчину средних лет, с аккуратно подстриженной седой бородкой. Коротко подстриженные волосы перетянуты обручем из неизвестного голубого металла. На левом плече его бирюзовой туники красовалась золотая комета. Денгоф покачнулся. К нему подскочил Накамуре, и отвёл к остальным.

— Если ты не против, я готов выполнить своё обещание, — произнёс Правитель мягким баритоном.

— Какое из сказанного?

— Вернуть тебе память.

Глава XXXI

Потомки исзезнувших Богов

Воронов, достав очередную сигарету, прикурил и вновь стал курсировать по залу. Вернулся обратно, бросил сигарету в вазу:

— Хорошо, я готов. А как мне тебя называть?

— Наши имена непроизносимы на земном языке. Можете называть меня Джим. Начнём?

Лемуриец стал водить ладонями над головой Воронова. Лицо того покраснело, вены на лбу вздулись. Через пять минут Джим отступил от Сергея, глядя ему в глаза. Тот стоял неподвижно, прислушиваясь к себе. Затем, обхватив лицо руками, стал медленно опускаться на корточки. Плечи его затряслись. Всё громче и отчётливее слышался его смех. Иногда до друзей долетали фразы:

— Боже-е мо-ой! Неужели всё-всё напрасно?! — снова смех, переходящий уже в истерический. — Опять гонки с преследованием! Да это никогда, никогда не закончится!!!

Сергей встал во весь рост и, запрокинув голову, продолжал громко, взахлёб, смеяться. По его щекам текли слёзы. Всё его тело содрогалось, казалось, этому не будет конца.

Зезира подошла и влепила ему звонкую пощёчину. Воронов, постепенно успокаиваясь, посмотрел на Зезиру:

— Ты хоть знаешь, женщина, кому сейчас съездила по морде?

— Догадываюсь, Ваше Величество, — она присела в реверансе, разводя руками края несуществующей юбки. — Но ведь кому-то надо было прекратить это безумие.

Воронов потёр щёку:

— Тяжёлая у тебя, однако, рука. Надо бы вызвать на дуэль, за избиение венценосной особы. А вы долго ещё собираетесь там сидеть? — он повернулся к подиуму. — Снимайте свои балахоны и спускайтесь сюда, интриганы.

Сидящий в центре член ВКОРа быстро скинул свою рясу. И… оказался девушкой с длинными, по пояс, чёрными волосами. Легко перепрыгнув через стол, с радостными воплями она подбежала к Сергею. Повиснув у него на шее, стала покрывать его лицо поцелуями:

— Мануэль! Ты вернулся! Наконец-то! Мы так долго ждали!

— Девушка, — ревниво заметила Айшат, — может быть, Вы передохнёте?

Воронов поставил девушку на пол. Но её место тут же заняла девушка со светлыми волосами. Не успел он и её отпустить, как у него на шее повисла уже третья.

— Рада, Елена, Ольга, подождите, успеем ещё нацеловаться.

Он стал обходить остальных, крепко обнимая каждого:

— Молодцы, все уцелели. И времени даром не теряли: объединили магов в кланы, создали свод законов. Я вами горжусь! Исидо, а ты что застыл, как столб? Не рад видеть старых друзей?

Накамуре вышел из оцепенения и бросился к членам ВКОРа. В его глазах стояли слёзы:

— Я же говорил, говорил, что они мне знакомы! Ну, тогда, на «Ярмарке», помнишь? Просто было далеко, и я их не разглядел!

— Вот, что, друзья, — остановил Воронов всеобщие «обнимашки», — мне ещё надо поговорить с господами лемурийцами. Не хочется их задерживать, а у меня еще есть вопросы.

Он повернулся к лемурийцам:

— Вопросов у меня к вам действительно много. Почему вы хотели меня убить?

— Когда ты запустил свою «Медузу», — стал отвечать лемуриец, назвавшийся Джимом, — мы сначала отнеслись к ней с интересом. Но после того как ты с её помощью уничтожил одним махом весь клан некромантов, почувствовали угрозу и для себя. В итоге мы оказались правы — ты запустил целую армаду «Медуз» для уничтожения нашей расы.

— Э-э-э, нет, уважаемые, давайте не будем путать причину со следствием. Это вы сначала проявили ко мне негативный интерес с агрессивными действиями, а уж потом я был вынужден защищаться.

— А что теперь с твоим «эфирным войском»? — забеспокоился Джим.

— Я заблокировал его «арсенал». Вреда вам не причинят. Можно их использовать, как средство связи. Даю слово. Или мне тоже надо принести клятву?

Джим подумал, затем отрицательно покачал головой:

— Достаточно того, что ты сказал. Мы знаем тебя с самого рождения, и за всё время ты ни разу не нарушил данного слова.

— Тогда, вопрос второй, — продолжил Воронов, — с какой целью вы так упорно добивались согласия Галины на мою смерть?

— Причина тому — заклятие на крови, которое наложила на кольцо ваша ведьма. А человеческая кровь является сильнейшим астральным проводником.

— Я в курсе. Но ведь плетение было уничтожено!

— А астральная связь осталась. Она защищала тебя, и мы не могли подступиться.

— И когда она дала согласие, — задумчиво продолжил Сергей, — эта связь порвалась. Так вот почему я почувствовал облегчение… Словно с меня сняли рюкзак с камнями. Чёрт! — ударил он себя по бедру. — Как я мог про неё забыть?

— Да потому, что ты тогда только начал изучать магию, — вставила Айшат.

— А почему вам было не вселиться сразу в моё тело?

— Да из-за твоей ауры! Она настолько огромна, что нам было не пробиться сквозь неё. Нас просто выкидывало назад!

— И ещё вопрос: почему вы никогда не покидали тело мага, и их приходилось уничтожать?

— А вот здесь дело не в нас, а в самих магах. Они по своей воле вызывали нас особым ритуалом. Мы хоть и приобрели энергетическую форму, но, к огромному сожалению, на нас продолжали действовать ваши заклятия. А когда мы вселялись в магов, они тут же обрывали нашу эфирную связь. Мы становились их пленниками и рабами. Почувствовав огромную мощь, маги ни за что не хотели с нами расставаться. Только их смерть нас высвобождала.

— Как же ты покинул тело Денгофа?

— Тут совсем другой случай. Он нас не призывал, это было вторжение. Я подавил волю твоего друга.

— Понятно. А эфирный поток в ночь на Новый Год? Это природное явление или дело ваших рук?

— Это мы его посылали. Нам было забавно смотреть, как вы ловите каждую кроху энергии.

— Значит, это вас забавляло… А знаете, при помощи «Медуз» я могу перенаправить энергию в любое место, и в любом количестве.

— Вот только не надо трогать свои «Медузы»! Нам совсем не трудно поставлять вам энергию в любое время и… в любом количестве. Очень не хотелось бы, чтобы у твоей «армии» сбились какие-либо настройки.

— Хорошо, договорились. Чем, в свою очередь, мы вам можем помочь?

— Знаешь, делая свои предположения, ты оказался прав практически во всём. Мы очень скучаем по человеческим эмоциям.

— Ну, здесь я как раз не вижу проблемы. Вы же не собираетесь «донору» приносить вред?

— Я дал клятву.

— Но при вашем вселении у человека характер становится «дурным». Если же вы обещаете сидеть тихо, и просто будете сопереживать с человеком его эмоции, я не против. А вы как, ребята? — Воронов повернулся к стоящей сзади него толпе друзей, и внимательно наблюдающих за переговорами.

— Мы так же не против, — ответила за всех Рада.

— У меня к тебе тоже есть вопрос, — замялся Джим. — Ты вскользь упомянул, что знаешь причину, по которой нам не удаётся исправить свою ошибку.

— Ах, это… дело в том, что, даже вселившись в человека, ваша оболочка, если это можно так назвать, остаётся прежней. То есть — с генотипом своего хозяина. Вам же надо возвратить свой, собственный. Уверен, что даже после перехода в другую, более высокую степень развития, генетический код продолжает храниться в ваших телах. Атланты создали специальное устройство для перехода. Они их называли «саркофагами». Но каждый процесс можно повернуть вспять. Надо только найти эти приборы.

— У нас есть подобный саркофаг, — открыла тайну Ольга. — Мы его достали со дна Эгейского Моря. Но он сильно пострадал. И сейчас может быть использован только как реанимационный блок.

— Саркофагов было два.

— Откуда тебе это известно? — заинтересовалась Елена.

— Мне об этом сказал Отец, перед тем, как уйти.

— А кто был твой отец?

— Так вы что, действительно не знаете, кто на самом деле Воронов?! — удивилась Зезира. — Тогда позвольте вам представить, — она встала в театральную позу и обвиняющим жестом указала на Сергея, — перед вами… сын Верховного Бога Олимпа, Зевса — царь Минос, он же — Великий Мерлин, он же — Великий Мастер Клинка и маг неизвестного уровня — Мануэль, он же — архимаг Воронов. И не знаю, сколько ещё неизвестных сотен или тысяч — «он же…».

После её слов наступило гробовое молчание. Каждый пытался «переварить» то, что только что услышал.

— Зезира, а как вы догадались? — нарушил молчание Сергей.

— Понимаешь… Это было… на уровне подсознания, интуиции. И только когда мы получили положительный результат, всё, как подтверждение, сложилось в логическую цепочку. Вот, послушайте… В истории нашего человечества, то есть — нашей цивилизации, было известно только два Великих мага. Минос и Мерлин. Но оказывается, что был ещё и третий, с неизвестным уровнем. Но, судя по описанию — значительно превышавшего «вне категории» — Мануэль. И все имена начинаются с буквы «М». Неправда ли — уже подозрительно?

В легендах описывается два перстня, неизвестно кому принадлежавших, но обладающих огромной, просто непредставимой мощью.

И тут… на горизонте появляется некто Воронов, который, не слишком утруждаясь, рисует «эскизик» перстня, в точности повторяющий легендарные. И дарит его своей возлюбленной. После смерти Клавдии попадает в Центр.

Затем Денгоф привозит с Крита бюст Миноса…

— А почему никто не заметил его поразительного сходства с Вороновым? — задала вполне законный вопрос Елена.

— Да потому, что этот самый Воронов настолько убедительно доказал, что это — голова Миноса, погибшего в результате нежданной встречи с Медузой Горгоной, и Влад потом подтвердил его слова своими исследованиями, что все от этого экспоната буквально шарахались. Когда ты задержался у Светозарова, — повернулась Зезира к Сергею, — обсуждая детали поимки «джинна», глядя на лицо Миноса, попыталась представить его живым. Представляешь моё удивление, когда я увидела твоё лицо?! После чего попросила Голицына найти портрет Мерлина. И поиски увенчались успехом. Был найден портрет, написанный неизвестным художником в стиле «реализм». Интересует?

— Конечно. Но лучше ЭТО посмотреть на большом экране, — Рада забрала диск у Айшат.

На экране в ряд показались три фото — Воронова, бюст Миноса и портрет неизвестного. Лицо человека было прорисовано очень подробно. На нём был камзол, характерный для знати Британии VI века. На плечи опускались густые тёмные волосы, слегка завитые. Не оборачиваясь, Елена спросила:

— А третий кто? Мерлин?

— Да, это портрет Великого Мерлина. Смотрите дальше — Айшат указала на экран.

Лицо Мерлина стало подвергаться последовательным трансформациям, пока не превратился также в бюст. Затем тем же изменениям подверглось и фото Воронова. Причём сами черты лиц оставались нетронутыми. Теперь на экране в ряд красовались три бюста. Два крайних стали смещаться к центру, пока не слились с бюстом Миноса. Все черты совпали… Лица трёх человек были АБСОЛЮТНО ИДЕНТИЧНЫ! Совпадали даже мельчайшие морщинки!

В полнейшей тишине члены ВКОРа повернулись к Воронову с широко раскрытыми глазами.

Воронов усмехнулся:

— Судя по выражениям ваших лиц, меня ожидает не меньше, чем электрический стул.

— Думаю, вряд ли это у нас получиться, — откликнулась Ольга, — хотя — следовало бы…

— Сколько же тебе лет?! — осторожно спросил Накамуре.

Воронов тяжело вздохнул, искоса взглянув на сестёр:

— Около четырёх тысяч.

— А как получилось, что ты превратился в трёхлетнего мальчика и всё забыл?

— Мне надоела бесконечная война с орденом «Феникса», растянувшаяся на тысячи лет. В ней постоянно гибли мои друзья и близкие. И тогда я решил выпить разом весь «эликсир молодости», полагая, что он в конечном счёте разложит меня на атомы. Но, видимо, был пробой в стазис-поле, и он выдохся.

— Не было никакого пробоя, — вступил в разговор Джим, — это Зевс уменьшил силу эликсира, не желая твоего исчезновения.

— Зевс?! Мой Отец?! — Воронов поднял голову к высокому потолку, и гневно прокричал — Ну, спасибо, тебе, Отец!!!

— Не стоит благодарности, Сын, — прозвучал под сводом громовой голос. — А ты думал, я дам тебе исчезнуть, не исполнив своего предназначения?! Слишком много я в тебя вложил, слишком много поставлено на карту. Так что, твой суицид не удался, — громкий заливистый смех стал затихать в вышине.

Воронов стоял, опустив голову:

— Предназначение… я хотел его исполнить… несколько раз, но ничего не вышло. Постоянно вмешивались «чёрные маги»… — Он поднял голову, и осмотрел всех, — Ну, что, пора домой? Кстати, Влад, ты как себя чувствуешь?

— Физически — нормально, морально — как последняя сволочь. А ты, значит — царь Минос и сын Бога…

— Да все мы, кто обладает даром, в той или иной степени являемся потомками БОГОВ. Атланты, или Боги Олимпа, были величайшими магами, и передали нам свой генотип. Их прямые потомки, гиперборейцы, расселились по всей Земле.

— Потомки Богов, — Айшат грустно улыбнулась, — которые исчезли. А попросту говоря — смылись.

— Но ты-то уж, конечно, все четыре тысячи лет также старательно улучшал генофонд, — ехидно заметила Зезира. — Гиперборейцы вряд ли бы за тобой угнались. Постой… а что же такое стоит у нас в кабинете ОТК?

— Ну уж точно — не моя голова. Но это — и не бюст…

* * *

Минос спустился на берег, покопался в своей сумке. Достав красную кожаную маску, одел её на голову. Глазные прорези закрывали стекла с напылением серебра… Затем открыл портал. Из его темноты ему навстречу ринулись огромные желтые глаза, с вертикальными зрачками, в окружении извивающегося и шипящего клубка…

На берегу появились три женщины, похожие друг на друга. Поверхность их лиловых хитонов была покрыта золотым орнаментом.

— Атропос, — повернулась одна из них к своим сёстрам, — а ты говорила, что нам придётся долго провозиться с этим Миносом. Всего-то и надо было только попросить Медузу об услуге.

— Напоминание о смертности, в отличии от её бессмертных сестёр-горгон, ты называешь «попросить», Лахесис?

— Девочки, не спорте, — встряла Клото, — главное — мы покончили с ним. Надеюсь, Медуза, как обещала, принесёт нам его каменную голову.

Минос выкинул вперёд руку. Медузу тут же окружила «Сфера Арисмана», которую вынесло из портала. Вслед за ней вышел бывший монарх в маске. Оглядевшись, удивлённо покачал головой:

— Надо же… Мы на острове Дия… Странное совпадение. Похоже, мой портал кто-то развернул…

— Вот именно — развернул, — Минос медленно повернулся на очень знакомый голос, — на другом конце тебя ожидали Сёстры Мойры. Вернее — твою каменную голову.

— Отец?! Но ведь вы все ушли…

— Пришлось присматривать за тобой. После истории с Тезеем Сёстры очень разозлились, считая виновным тебя, и пообещали отомстить. Три дуры… ради этого они даже отказались от бессмертия. Как ты узнал об опасности? Я смотрю, ты основательно подготовился — маска из кожи мантикоры, отражающие стёкла…

— Сон мне приснился…

— Гм… значит мой посыл всё-таки тебя нашёл… Что собираешься делать с этой? — он кивнул на «Сферу».

Минос повернулся к «запертой» Медузе. Та, поняв бесполезность своих попыток вырваться, стояла с отчаянием на лице, опустив золотые крылья.

— Даже не знаю… По существу — она сама жертва… Богов. А как меня проследили Сёстры Мойры?

— По астральной проекции. Они в этом сильны. Не беспокойся, больше этого им не удастся, я позабочусь. Убери «Сферу», хочу поговорить с этой «жертвой»… Маску пока не снимай.

Почувствовав свободу, Медуза тут же взмахнула крыльями, но длань Зевса опустила её на землю:

— Куда это ты собралась?

Мощное плетение окутало тело Горгоны, прижав крылья и медные руки к телу.

— Так, значит Сёстрам нужна голова моего Сына? Они её получат, ну, или её точную копию, — Зевелиус вытянул руку, на ладони появилась бирюзовая «голова Миноса». На срезе шеи отчётливо просматривались мышцы, сосуды, трахея и пищевод…

— Держи, — каменная голова опустилась около Медузы, — да не раскрывай свой рот, не то я вырву твой змеиный язык.

Минос, провожая взглядом удирающую Горгону с его «головой», вздохнул:

— Жаль, мог бы получиться отличный бюст.

Зевелиус удивлённо посмотрел на него, потом раскатисто рассмеялся.

Они оказались в комнате, ведущей в Лабиринт. Метровую колонну, вместо шара, венчал бюст царя Крита. На небольшом пьедестале золотыми буквами было выгравировано — «βασιλιάς Μίνωας».

* * *

Выслушав рассказ Воронова, Рада покачала головой:

— Мда… А ведь этот бюст был у нас в руках… Если бы не отдали его Денгофу, всё выяснилось бы значительно быстрее…

— Да вы и так прикарманили себе все драгоценности Миноса! — возмутился Влад.

— Скажите, Джим, — Рада повернулась к лемурийцу, — вы знаете Миноса с самого рождения… каким, в настоящее время, Вы оцениваете его статус?

— Ну, если брать за основу вашу классификацию статусов, от ученика до мага вне категории, то представьте ещё такую же надстройку, основанием которой является маг вне категории. Вот на её вершине и стоит ваш Воронов… А вы как бы ещё и не начинали учение.

— Получается… маг «вне-вне категории». Чёрт, в голове не укладывается…

— Ребята, домой собираетесь, или нет? — поинтересовался Сергей.

— Ой, — вздохнула Айшат, — так неохота опять тащиться в самолёте.

Воронов достал телефон:

— Здравствуйте, Олег Палыч. Наш самолёт могут снова дозаправить на обратном пути? Нет, он прибудет часа через четыре. А мы будем через десять минут. Потом объясню. Вячеслав, — повернулся он к Гиричеву, — тебе придётся лететь без нас.

— А вы что, здесь остаётесь?!

— Нет, мы отправимся в Центр своим ходом. Джим, я хотел бы вас попросить побывать у нас в гостях, если вы не против. Надо изменить мнение о вас. Может быть, заключим ещё какое-либо соглашение.

— Я согласен. А вы будете искать второй саркофаг?

— Обязательно. Тем более, что Зевелиус настоятельно рекомендовал это сделать. А вас, «господа присяжные», — повернулся он к членам ВКОРа, — я попрошу следовать за мной.

Он сделал перед собой кругообразное движение рукой. Воздух тут же пришёл в движение и закрутился перед ним воронкой. Центр воронки стал втягиваться, образуя проход.

— Это что такое? — Зезира подозрительно смотрела на вращающееся пространство.

— Портал, ведёт прямо в лабораторию, комнату ОТК. Я, когда безуспешно работал над порталами, оставил там метку, как отправную. Вас долго ждать? Нет, подождите! Рада, отдай распоряжение, чтобы немедленно остановили раскопки Кносского Дворца. Если полезут дальше, все погибнут.

Рада тут же набрала номер, переговорив с кем-то, выключила телефон:

— И что же ты там такое спрятал?

— Да много всего. Но защита там стоит — не чета той, которую взламывал Влад. Комната, которую он открыл, была всего лишь прихожей. Всё, вперёд!

Денгоф первым скрылся в портале, за ним последовали остальные.

* * *

Воздух в центре комнаты ОТК закрутился воронкой, образовав бесконечный, казалось, проход. Стас, вместе с Григорьевым, вскочили, и стали нашёптывать плетения. В его руке завертелся файербол. Григорьев заготовил дезинтегратор.

Из воронки показался Влад, увидев в руке Голицына огненный шар, улыбнулся:

— Отбой «воздушной тревоги». Все свои.

За ним появились сёстры Хегази, ещё пятнадцать неизвестных и высокий мужчина в голубой тунике. Его лицо обрамляла аккуратная седая бородка. Последним появился Воронов. Проход за его спиной тут же закрылся. Сергей огляделся вокруг:

— Ну, как у вас здесь дела?

— Да всё было нормально, пока вы не появились, — Стас осматривал прибывших. — А что это было?

— Что именно?

— Ну, эта… вращающаяся воронка.

— Ах, это… Это был всего лишь портал.

Воронов открыл «окно» в кабинет Председателя:

— И ещё раз, здравствуйте, Олег Палыч. Вы договорились о дополнительной заправке?

— Договорился. А вы сейчас где?

— Мы в комнате ОТК.

— Как… в ОТК?

— Прошли через портал, что здесь удивительного?

У Светозарова выпала из пальцев ручка:

— Действительно, что здесь странного?! Подумаешь, прошли через портал… Это ведь так обыденно…

— Олег Палыч, вы к нам сможете подойти? Я хочу Вас кое с кем познакомить.

— Сейчас буду.

Появился он подозрительно быстро, такое впечатление, что всю дорогу бежал. Открыв дверь, с удивлением уставился на незнакомых людей в комнате. Сергей указал на них:

— Олег Палыч, позвольте Вас познакомить с членами ВКОРа. Вот этих прекрасных девушек зовут Ольга, Елена и Рада.

— Рада?! А это, случайно, не ученики Мануэля, которых он выкинул на Крит при нападении «чёрных магов»?

— Они самые. Можете познакомиться и с остальными.

Когда знакомство состоялось, Воронов подвёл его к человеку в тунике:

— Позвольте вас познакомить, Олег Палыч, с представителем древнейшей цивилизации лемурийцев. Себя он попросил называть Джим. Также он является Правителем этой цивилизации.

— А почему мы раньше с ними не встречались?

— Встречались, и очень даже часто. Мы их знаем, как «джиннов».

Председатель невольно отступил назад.

— Не надо так пугаться. Мы во всём разобрались. Они, оказывается, никогда и не были нам врагами. Я потом вам всё объясню.

— А как ты освободил Денгофа?

— Мы с ними… договорились. И мы теперь с лемурийцами союзники. И, смею надеяться, — посмотрел он на Джима, — что этот союз будет плодотворным. Друзья, у нас за последние сутки столько произошло! А не отпраздновать ли нам все эти события?

— Тогда надо собирать Совет Высших Мастеров, да вообще весь Центр! — заволновался Светозаров. — Я сейчас же отдам распоряжение, — он достал телефон.

Пока шли приготовления, Воронов вышел на балкон, и достал сигарету. Пальцы его еле заметно подрагивали.

— Ты ведь не знал, чем закончится наша поездка?

Воронов, вздрогнув, оглянулся. Сбоку от него стояла Айшат и смотрела на его пальцы.

— Откуда я мог знать. Я ведь понятия не имел, с чем мы имеем дело.

— Но вёл ты себя достаточно уверенно, будто знал всё наперёд.

Воронов, отвернулся и выпустил струйку дыма, которая, завихряясь, превратилась в усиленно машущего крыльями маленького пегасика. Тот сделал круг над головой Сергея и унёсся к облакам. Воронов затушил сигарету и вновь повернулся к Айшат, провожавшей взглядом дымное творение:

— Пришлось импровизировать. Всё могло обернуться для нас очень плохо. Но лемурийцы недооценили человеческую изобретательность. Хоть они и находятся в энергоформе, прекрасно сознают — неуязвимых не существует.

В это время Светозаров отвёл Зезиру в сторону:

— Так вам удалось узнать, кто такой Воронов? Сын Мануэля?

— Нет, Олег. Всё оказалось значительно, значительно сложнее… Я до сих пор не могу избавиться от ощущения, что это был сон… Он и есть Мануэль, Великий Мастер Клинка.

— Ё-ёлки зелёные… Вот эт-то пово-оро-от…

— Да если бы только это… Значительно раньше он носил совсем другое имя…

— Зезира, ты что, надо мной издеваешься?! Трудно сразу сказать?!

— Его имя было… Мерлин.

— Как… Великий Мерлин?!

Зезира подтверждающе кивнула:

— И это ещё не всё… При рождении ему дали имя… Минос.

— Тво-ою ма-ать, — вырвалось у Светозарова. — Прошу меня извинить за грубость… Что, тот самый Минос — сын Зевса?! Но, ведь тогда ему должно быть…

— ОЧЕНЬ много лет. — грустно ответила она. — Три в одном флаконе. Вы обучали магии, — Зезира невольно нервно хихикнула, — величайшего мага всех времён!!!

Закончив теребить свою бородку, Председатель посмотрел на Хегази:

— Я смотрю, тебя это всё не очень-то радует. А… понимаю. Вместе с Мануэлем появились и его подруги…

— Ты бы видел, как они повисли у него на шее.

— Зезира, — Олег приобнял её за плечи, — из рассказа Накамуре было известно, что женщины боготворили Мануэля. Но из его же рассказа ясно и то, что он не отдавал предпочтения ни одной из них. Так что, не всё потеряно. Теперь всё зависит от вас.

— Мудрый ты человек, Олег. Вот только что нам делать?

— Надо спровоцировать его на какую-нибудь ошибку, оскорбительную для вас. И вызвать на дуэль.

— Воронова?! На дуэль?! Да ты с ума сошёл! Он же одним щелчком пальцев размажет нас по всему полю слоем, толщиной в микрон!

— Уверен, что он предоставит вам право выбора места дуэли и способ её проведения! Зезира, ты же всегда была умной женщиной. Вот и думай. А его подруги, думаю, здесь не задержатся, уберутся на Крит. Кстати, а какой теперь у Воронова статус?

Ведя беседу, они не заметили, что члены ОТК внимательно прислушивались к их разговору, в то время как Рада со своими друзьями из ВКОРа увлечённо листали разноцветные папки.

— Мы задавали этот вопрос лемурийцу, который вернул Сергею память. Смысл его ответа сводился к тому, что мы для него, как ученики, ещё даже не начавшие обучение. Он маг вне-вне категории. Для его статуса даже определения не существует.

— Ну, ни фига себе! — присвистнул Стас.

— Взял в ученики Воронова, а в итоге получил Миноса, — пошутил Влад, — мага вне категории, да ещё и «в квадрате».

— А как же…, - Светозаров вновь повернулся к Зезире. — А как же пророчество Дельфийского Оракула?! Ведь мы тогда предположили, что речь идёт о Денгофе! Маге Высшей Категории, с силой вселившегося в него «джинна»!

— Вы ошиблись в прочтении, — появилась Фаина. — «Из дали безбрежной, из черноты кромешной» — имеется ввиду время, из которого пришёл Воронов. А «сын неба» следует рассматривать, как «сын Бога». В древнегреческом языке одна и та же фраза переводится, как «дважды рождённый» и «имеющий два дня рождения». Слово «жнец» не следует понимать в мифологическом плане. Мануэль бросил зёрна магии на благодатную почву, из чего, в результате, вырос ВКОР, со всеми вытекающими последствиями. Ну, а «отступники»… ведь совсем не обязательно они должны отступать от морально-этических принципов. Думаю, здесь речь идёт об устоявшихся современных канонах самой магии. Минос даст представления о ней в совершенно другом аспекте. Что касается «крови магов»… То на совести Сергея — смерть Свиридова и клана некромантов.

— Фаина, дорогая, — из дверей балкона показались Воронов под руку с Айшат, — ты меня просто каким-то чудовищем обрисовала. Ты, так же, как и мы, притягиваешь пророчество за уши к конкретной ситуации. А три «мудреца», три девятки, появляются в конце каждого тысяцелетия. Кстати, Влад, тебе ещё предстоит объясняться с Галиной. Она, конечно, предала меня и послала на казнь, но правду знать имеет право.

— Да, конечно, Ваше Величество. Завтра же с ней встречусь, постараюсь все объяснить. Представляю, какой это будет разговор…

— Она хотела денег и долголетия, двести-триста лет. Будешь ей выплачивать контрибуцию. Миллион каждые полгода. И долголетие она получит. Только вряд всё это её обрадует.

— И что же ты такое вложил в свой «подарок»? — подошла к нему Рада.

— Она останется всё такой же красивой на сотни лет. Но как только дело дойдёт до интимных отношений, партнёр увидит в ней уродливую старуху, источающую зловоние.

В который раз наступила тишина, которую прервала Зезира:

— Да ты, Воронов, просто садюга! Чем так жить, лучше сразу сдохнуть!

— Дорогая, похоже, ты забыла, что эта «бедняжка» послала меня на смерть? — жёстко оборвал её Сергей. — И, несмотря на это, проявляешь к ней сострадание?!

— Зезира, — взяла сестру под руку Айшат, — она предала Сергея и, по всем законам, он — «в своём праве». Галину всегда интересовали только деньги, а Воронова презирала, издевалась над ним, не видя в нём человека. Она сама переметнулась к Денгофу, флиртовала с ним, даже в присутствии Сергея, немало не беспокоясь о его переживаниях. Я считаю, она получила по заслугам. И давайте оставим этот неприятный разговор.

— Возможно, со временем, я сниму с неё это проклятие, — Воронов подошёл к бюсту Миноса. За ним последовала Айшат:

— Да… Воистину — божественная работа…

— Так, друзья мои, — хлопнул в ладоши Председатель, — нас уже ждут в Зале.

— Олег Палыч, — откликнулся Сергей, — Вы идите, а мы сейчас подойдём. Надо ещё обсудить один вопрос.

Когда за Светозаровым закрылась дверь, Воронов повернулся к лемурийцу:

— Правитель Джим…

— Можно просто — «Джим».

— Джим, Вас не оскорбит, если мы о Вас будем говорить в третьем лице?

— Это как?

— Ну, так, будто Вас здесь нет, — пояснила проявившаяся Фаина.

— Да, пожалуйста. Поступайте, как посчитаете нужным. Чувствуйте себя, как дома.

При этой фразе все улыбнулись. Похоже, контакт всё-таки удастся наладить.

— Так вот, друзья мои, — продолжил Воронов, — я считаю, что не стоит предавать огласке то, каким образом мы «нашли общий язык» с лемурийцами. Все остальные должны принять на веру, что они сами пошли нам навстречу и по доброй воле освободили Денгофа. Для столь древней расы было бы унизительно, что их кто-то переиграл. Пусть это останется нашей маленькой тайной. Согласны?

Рада подошла к нему, и нежно погладила по щеке:

— Мануэль, ты всегда был очень мудр. Теперь мне понятно, откуда в тебе это. Управлять целой страной — большая ответственность. Недаром время твоего правления осталось в истории как «минойская эпоха», славящаяся благоденствием жителей Крита и взлётом науки.

Она потянулась к Сергею, и крепко поцеловала его в губы. Оторвавшись от него, встретилась с гневным взглядом Зезиры.

Джим же стоял в нерешительности:

— Я не понимаю — вы действительно нас переиграли. И вам должна была быть воздана честь, как победителям. А вы не хотите этого делать, щадя наше самолюбие? Странные вы создания — люди. Нам действительно надо было внимательнее присмотреться к вам. А не заниматься ерундой.

Он подошёл по вплотную к Сергею, и пристально посмотрел ему в глаза. Не найдя в них даже намёка на насмешку, протянул ему руку:

— Я был бы счастлив иметь такого друга… и брата. Пусть даже нас разделяют миллионы лет.

— Ну, с другом всё просто и понято. А как у вас становятся братьями?

— А ты согласен?!

— Да почему бы и нет.

«Джинн» вознёс руки кверху:

— Перед лицом создателей всего сущего я, Правитель расы лемурийцев, признаю Миноса, сына атланта Зевелиуса, своим братом и соправителем моей расы. Слово сказано, и оно нерушимо.

И, как всегда — гром и молнии.

— Джим, а соправителем-то мне зачем быть?

— Мой брат не может быть ниже меня по рангу.

— Ну, хорошо, раз все вопросы мы решили, пора бы и предстать пред светлые очи нашего клана. А то ведь уже заждались, наверное.

Выстроившись колонной, они направились в Центральный зал. И тут их ждала очередная неожиданность. В дверях стоял церемониймейстер, одетый в красный камзол, обильно украшенный золотой вышивкой, и при виде подходящих, провозгласил:

— Члены Всемирного Комитета по Охране Реальности, в полном составе.

Присутствующие встали, дружно аплодируя.

— Представитель древнейшей расы лемурийцев, — продолжал он, — Правитель Джим.

Аплодисменты заполнили весь зал. Рада вернулась к церемониймейстеру, и что-то ему прошептала на ухо. У того высоко подпрыгнули брови, было видно, что он крайне растерян, но быстро взял себя в руки. Но тут подошёл лемуриец, слова которого вообще повергли беднягу в ступор. Рада пощёлкала пальцами перед его лицом:

— А-у-у! Есть кто дома?

Тот, наконец, пришёл в себя, и набрал в грудь побольше воздуха:

— Его Величество Царь Минос, маг вне всяких категории — Великий Мерлин, Великий Мастер Клинка — Мануэль, Председатель Всемирного Комитета по Охране Реальности, названный брат и соправитель Правителя расы лемурийцев, Джима — Воронов Сергей!!! В сопровождении Правителей Объединённого клана трансформеров, сестёр Хегази!!!

Воцарившаяся было тишина взорвалась таким шквалом аплодисментов, что в окнах задрожали стёкла. Светозаров подошёл к Сергею:

— Наверное, Воронов, ты никогда не перестанешь меня удивлять. Я ещё «Миноса» не успел переварить, а ты уже — соправитель лемурийцев… Правитель Джим, куда бы вы хотели сесть? — он показал на накрытые столы.

— Если можно, я бы сел рядом со своим братом и соправителем.

— Как пожелаете. Друзья, — обратился он к собравшимся, — прошу всех к столу!

С одного конца стола сели Председатель в окружении Совета Высших Мастеров, с другого — Сергей. Справа от него сидел Джим. С другой — Рада и остальные члены ВКОРа. Напротив них — друзья Сергея из ОТК.

Сергей повернулся к Раде:

— Это что за шутка была, насчёт Председателя ВКОРа?

— А это совсем и не шутка! Мы, как только организовали Комитет, без всякого обсуждения решили, что место Председателя — твоё. А я всё это время только исполняла роль твоего заместителя.

— Да не буду я никаким Председателем!

— А я сказала, будешь! — Рада громко хлопнула ладонью по столу и повысила голос. — Это место всегда было твоим, так соизволь его занять! Или ты считаешь возможной такую ситуацию, когда какие-то архимаги имеют право отдавать приказы магу вне категории непредставимого уровня?!

— Так что же вы меня не искали, чтобы сообщить столь «радостную» весть?!

— Мы?! Тебя?! Не искали?! Да мы облазили весь Земной шар в твоих поисках! Но ты умудрился раскидать своих ментальных двойников по всем континентам! Мы просто устали метаться из страны в страну! А в один прекрасный миг все твои двойники вообще исчезли! Мы уже не знали, что и думать, отчаялись тебя найти! Но тут, слава Богам, появился один «сознательный» гражданин из вашего клана, требуя наказать убийцу его учителя. Он так подробно тебя описал, особенно твою ауру, что у нас появилась надежда. Как думаешь, зачем мы устроили «Большую Ярмарку» именно в вашем клане? Да мы просто надеялись, что это действительно ты!!! А твои выступления только подтвердили это. Только мы никак не могли понять, каким образом ты потерял память.

— Рада…

— Да что — «Рада»?! Я уже четыреста лет — «Рада»! Короче, твоё председательство обсуждению не подлежит, и точка!

— Рада, на нас люди смотрят.

Та повернула голову. Действительно, стояла полная тишина, и все взгляды были устремлены на них. Нимало не смущаясь, Рада поправила волосы:

— Извините, коллеги, маленькие семейные разборки.

Внезапно сидевший рядом с Сергеем Джим заливисто рассмеялся:

— Ты знаешь, брат, чтобы испытать вновь человеческие эмоции, — говорил он сквозь смех, — оказывается, совсем не надо вселяться в тела. Достаточно просто общаться с вами, — и он опять рассмеялся.

Отсмеявшись, обратился к Светозарову:

— Вы не будете против, если я приглашу сюда несколько своих соплеменников?

— Да, конечно, приглашайте!

В дверях появился молодой человек, одетый в белую тунику и сандалии. В руках у него был странного вида инструмент. За ним проследовали ещё пять лемурийцев. И у каждого был инструмент. В основном — струнные. Но было несколько и духовых, похожих на флейту. Поздоровавшись, гости поднялись на подиум. Один из них легонько тронул струны. Его подхватили остальные, и полилась незнакомая нежная мелодия. Она завораживала, погружая в нереальный, божественный мир… В ней слышался шум прибоя, шёпот звёзд, звон бегущего ручья, зов бескрайней вселенной, боль по ушедшим навсегда родным, и надежда…

Когда затихла последняя нота, в наступившей тишине Воронов повернулся к Джиму:

— Прости, я был не прав. Вы не вырождаетесь, и не деградируете. Ничто не может так чётко охарактеризовать цивилизацию, как искусство. Ваша музыка просто прекрасна.

Застолье шло своим чередом. За тостом следовал тост. Пили в основном за содружество с расой лемурийцев и за Воронова. Не обошли стороной и членов ВКОРа.

Встал Джим:

— Друзья! Я вкладываю в это слово именно тот смысл, который оно несёт. Итак, друзья, мне очень жаль, что только случайность, или, как сказал один из ваших философов — «неосознанная закономерность», свела нас вместе. Хотя тысячи лет мы находились бок о бок. Признаю, всему виной был наш снобизм. Мы снисходительно наблюдали за развивающейся цивилизацией, не видя в ней самого главного. И правильно сказал Воронов, что именно искусство характеризует её зрелость. Перед тем, как попасть сюда, у нас с ним был длинный разговор, скорее, даже — монолог Сергея. И я хочу сказать, он был во всём прав. Вас есть за что уважать. И дружба с вами для нас будет честью. Нет, мы не собираемся безоглядно дружить со всеми подряд. Мы уже далеко не младенцы, чтобы разобраться, кто есть кто, зная, что и люди бывают разные. Пусть наша дружба начнётся с маленького — с вашего клана. А там будет видно. С большим сожалением мы покидаем этот праздник жизни. Но обещаю — встречаться теперь мы будем часто. И не как враги. До свидания.

После этих слов все лемурийцы разом исчезли.

Глава XXXII

Подарок. Дуэль с метаморфами

Под конец пира Рада подошла к сёстрам:

— Девушки, можно с вами поговорить?

Они вышли на балкон.

— Ну, и о чём Вы хотели поговорить? — достаточно резко поинтересовалась Зезира.

— Да вот, весь вечер имею довольно сомнительное удовольствие наблюдать, как вы обе буквально прожигаете нас взглядом. Причина мне предельна понятна. Но и вы должны понять, что мы знакомы с Мануэлем почти четыреста лет. Да, многие женщины, с кем он общался, если не все поголовно, в него влюблялись. И мы все были с ним близки в то время, когда вас ещё и в проекте не было, как и родителей ваших родителей. Но дело в том, что он — одиночка. Из нас ни одна так и не смогла стать для него единственной. Но, девочки, не сегодня-завтра мы снова отправимся на Крит. А он останется рядом с вами. Сергей, хоть и Председатель ВКОРа, сидеть там не собирается, это предельно ясно. Он и раньше был непоседой. Исчезал постоянно, иногда — на целые годы. Чтобы быть с ним вместе, надо стать для него необходимыми. Вы сможете это? Если да, то, может быть, вам и повезёт. И не надо смотреть на нас, как на врагов. Никто не виноват, что мы все любим одного и того же. Это, скорее, наше общее несчастье.

— Но, ведь Галину-то он любил, — вставила Айшат, — буквально с ума по ней сходил.

— Не надо путать бывшего Воронова, и Мануэля. Воронов вырос совершенно в другой среде и его менталитет в корне отличается от воззрений Миноса. Да и «заклятие на крови» очень влияло на его поведение и поступки. Теперь Сергей совершенно другой, он — маг с огромной силой и бездной знаний. «Другой» — это даже не очень удачное слово. Просто… он стал прежним.

— А после этой истории с Галиной он, скорее всего, и вообще не захочет на женщин смотреть, — тихо произнесла Айшат.

— Вот в этом я не уверена. Может наоборот наступить парадоксальная реакция. Галина его сковывала, а теперь он от неё независим. Астральная связь разорвана… В этом деле она уж очень постаралась, раз Воронов навесил на неё такое заклятие. Попробуйте. Может быть, именно у вас что-то получится. Вы обе очень красивы, хотя одна женщина другой это и не говорит… Ладно, пойдёмте в зал, холодно тут у вас.

— Естественно, — съехидничала Зезира, — это же не Крит.

Войдя в Зал, Зезира непроизвольно стала искать взглядом Воронова. Увидев его в окружении своих подруг, непроизвольно прищурила глаза.

— А вот это ещё одна большая ошибка, — заметила Рада.

— Какая именно?

— Ваша неприкрытая ревность. Мужчине, тем боле такому, как Мануэль, надо давать свободу, а не приковывать его к себе железными цепями. Не забывай, в прошлом у него был целый гарем наложниц.

Они втроём подошли к весёлой компании. Воронов что-то рассказывал, вызывая дружный смех окружающих. Рада посмотрела на сестёр, разведя руками: «Я же говорила».

Затем позвала:

— Господин Председатель!

Но тот не обратил внимания на обращение. Из окружавших его женщин каждая старалась пробраться поближе.

— Воронов! — повысила голос Рада, но её заглушил новый взрыв смеха.

— Мануэль!!! — почти крикнула Айшат.

Сергей покрутил головой и, увидев Раду и сестёр, стал пробираться к ним, чем вызвал вздохи разочарования окружающих.

— Что случилось?

— А ты всё не меняешься, — заметила Рада.

— Ты хотела бы, чтобы я поменялся?

— Нет, не хотела, — улыбнулась та. — Но нам всем надо серьёзно поговорить. Где это можно сделать?

— Так пойдёмте ко мне в комнату. Чёрт! — Воронов быстро стал набирать номер. — Гиричев уже прилетел? Заходит на посадку? Девочки, — повернулся он к ним, — я сейчас. Надо предупредить его, чтобы держал язык за зубами. А вы пока проходите ко мне, — и исчез в портале.

Все разместились в апартаментах Сергея и тихо разговаривали, обсуждая события столь насыщенного дня. По центру комнаты открылся портал. Из него показался Вячеслав, за ним — Воронов:

— Ну, что, все собрались? О чём пойдёт разговор?

— Видишь ли, Мануэль, — начала Рада, — чёрт, я даже не знаю, как тебя теперь называть!

— Давайте остановимся на «Сергее».

— Так вот, Сергей, у нас для тебя есть небольшой подарок.

— Ой, только вот не надо никаких подарков! Мне хватит и вашего «Лексуса». Правда, ребята, у меня есть всё необходимое. А самое главное — у меня есть все вы.

— Я думаю, от этого подарка ты просто не сможешь отказаться.

— И что же это такое может быть? — иронично поинтересовался Воронов.

Рада написала на листке какие-то цифры, и передала ему. Сергей удивлённо рассматривал записку:

— Я так понимаю, что это какие-то координаты. Неужели вы нашли второй саркофаг?!

— К огромному сожалению, нет. Это координаты острова, через который выходит поток Силы.

Влад взял карту, разложил её на столе, и стал искать на ней остров по указанным координатам. Поднял голову, удивлённо глядя на членов ВКОРа:

— Но здесь нет никакого острова!

Воронов проверил цифры — всё правильно, но острова… не было. Он достал сигарету и, прикурив, стал бродить по комнате. Проходя мимо стола, провёл над ним рукой. На его поверхности тут же появились запотевшие высокие хрустальные стаканы с алмазной огранкой, наполненные до самого края красно-коричневой жидкостью:

— Угощайтесь.

— «Напиток Богов»! — обрадовалась Елена и первой взяла стакан. — А я всё думала, когда же ты его сотворишь.

Воронов же, не обращая внимания на её слова, подошёл к книжной полке и взял в руки книгу, которую приобрёл на Крите. Открыв её, стал перелистывать страницы. Найдя нужную, подошёл к карте, и положил на неё манускрипт. По указанным Радой координатам находился приличных размеров остров. И через него бил огромный фонтан Силы. Вокруг острова находилось множество островов поменьше. Практически — архипелаг.

— Откуда у тебя эта книга?! — Ольга стала перелистывать страницы. — Какие-то схемы и совершенно неизвестный язык.

— Эту книгу подарил мой Отец — Зевелиус, и она должна находиться… совсем в другом месте… Затем я же приобрёл её на Крите, около Кносского Дворца, — Воронов рассказал историю приобретения книги. — В ней нарисованы энергосистемы животных, растений, человека. А также — Земли. Да, оказывается, Земля имеет свою энергосистему. А что касается текста — это язык атлантов.

— И ты можешь на нём читать? — удивилась Елена.

— Читать могу, разговаривать — нет.

— А что за символ нарисован на обложке? Такой же был на всех стенах нашего дома в Пловдиве. Да и на ваших костюмах во время «Ярмарки». Но ты нам тогда так и не объяснил его значение.

— Это символ верховного Бога Олимпа — Зевса. Уроборос с атакующим орлом. Так, значит, остров всё-таки существует… А почему его нет на картах?

— Мы все подобные острова, — пояснила Рада, — закрыли защитным полем. И о них никто не знает. А этот остров, — она ткнула пальцем в карту, — самый крупный, более двух тысяч квадратных километров. И он твой. Хочешь от него отказаться?

Сергей, сложив руки на груди, смотрел вдаль, о чём-то напряжённо размышляя. Затем вернулся к действительности и улыбнулся:

— Нет, от такого подарка я действительно не могу отказаться. У меня уже есть на него планы. А у вас имеется его подробная карта?

— Конечно, — обрадовалась Рада. — Вот только добираться до него придётся на пароходе. Мы же не умеем прокладывать порталы и не знаем, как ты ставишь метки. Научишь?

— Естественно, — рассеянно ответил Сергей, рассматривая с друзьями карту острова. — Смотрите, какой огромный залив! Береговая линия, — Воронов взял циркуль, — около пяти километров и глубиной… три километра. И все это огорожено скалами плато, в триста метров высотой! Просто замечательно! Здесь можно построить огромный отель. А вот здесь, — продолжал он водить пальцем по карте, — можно построить порт.

Рада с улыбкой наблюдала за Вороновым — процесс пошёл.

— Вот только где мы столько людей найдём? Да и дизайнер нужен при построении отеля.

— Ну, дизайнера искать не надо, — откликнулась Айшат. — У нас с сестрой есть соответствующее образование, ты же знаешь. А людей можно набрать из других кланов, проводя, конечно, тщательный отбор. Да и клан «Варяг», думаю, не останется в стороне. И из нашего клана найдётся много желающих. Так что, думаю, это не проблема. Денег понадобится прорва… Но, и это решим.

— Воронов, сокровища Миноса в целости и сохранности, Денгоф нас напрасно упрекал. Ну, ладно, друзья, вы здесь стройте свои планы, — сказала Рада. — А мы, с вашего позволения, отправимся к себе. Сергей, мы, конечно, по мелочам беспокоить тебя не будем. Но при решении важных вопросов, будь добр являться на заседание. Не забывай, ты — Председатель ВКОРа.

— Да хорошо, хорошо, я всё понял и помню, — Воронов продолжал рассматривать карту.

— Сергей, — замялась Ольга, — …ты не мог бы нам дать небольшой запас «напитка Богов»?

— Да нет проблем, — оторвался он от карты.

На полу выстроились в ряд пятнадцать десятилитровых запечатанных кувшинов. Все разобрали кувшины, и стояли в ожидании. Но Воронов опять занялся изучением острова.

— Воронов, мы собираемся домой, — наполнила о себе Рада.

— Да, всего хорошего, надеюсь, скоро увидимся.

— Воронов! Ты нам собираешься предложить пешком добираться?

— Ой, извините, увлёкся. Сами же подсунули мне это, — Сергей сделал рукой кругообразное движение, и члены ВКОРа скрылись в портале, унося с собой кувшины.

Сергей осмотрелся вокруг:

— Ну, что, друзья, поедем на остров? Кто «за», поднимите руки.

Все дружно были «за». Гиричев немного помолчал, а потом нерешительно спросил:

— Сергей Владимирович, а мне можно с вами?

— Славик, так ведь там нет самолётов! Хотя, есть у меня идея по созданию самолёта совершенно нового типа, и будет он называться… «Стриж». Да всё равно, в любом случае — ты с нами.

Дверь в комнату открылась, вошёл Светозаров:

— А где Комитет?

— Отбыли домой, — Воронов оторвался от карты.

— Как домой?! На чём?! Ах, да… портал. Никак не могу с этим свыкнуться. А что это вы так внимательно рассматриваете?

— Воронову подарили остров, — Зезира направилась к бару и стала рассматривать бутылки. Выбрав несколько, поставила их на стол. — Давайте отпразднуем «великое переселение народов».

— Вы что, собираетесь уезжать?!

— Похоже — да. Сергей уже целую кучу планов настроил.

— Олег Палыч, — поспешил его успокоить Сергей, — это совсем недалеко. И мы установим постоянно действующий портал. Так что, мы будем как бы в соседней комнате.

— Ну… хорошо… Великим людям — великие дела. Разливайте.

Сидя на диване, Сергей рассматривал на свет содержимое своего стакана. Сделав глоток, повернулся к Зезире:

— Ты знаешь, мня всегда интересовал один вопрос: когда вы оборачиваетесь, куда девается ваша одежда?

Наступила полная тишина. Сёстры медленно поднялись с дивана:

— Оборачиваются — оборотни, эти безмозглые, злобные твари, — с металлом в голосе сообщила Айшат. — А мы транс-фор-ми-ру-ем-ся. Обозвать нас оборотнями — самое большое оскорбление.

— Ой, девушки, ради Бога, прошу меня простить! — Воронов вскочил с дивана. — Я просто оговорился! Честное слово, я не хотел вас обидеть!!!

Но Айшат подошла к нему… и влепила пощёчину.

— Я смотрю, у вас уже вошло в привычку лупить меня по морде, — констатировал Сергей, потирая щёку.

— Мы вызываем тебя на дуэль. Время и оружие сообщим позже. Будь добр явиться за ответом к нам в комнату, в двенадцать часов.

И вышли, громко хлопнув дверью.

Воронов растерянно посмотрел на оставшихся:

— Ребята, но ведь я на самом деле не хотел их оскорблять. Просто за один день столько навалилось. Чёрт, только стали вырисовываться какие-то перспективы, а тут — эта дурацкая дуэль… Кстати, Влад, не забудь, что тебе завтра объясняться с Галиной. И ты мне в прошлый раз так и не ответил, зачем привёз в наш клан сестёр. Исидо, тренировку проведёшь без меня. Давайте расходиться.

Все уходили с угрюмо-настороженными лицами. И только на губах Светозарова играла загадочная улыбка.

* * *

Ровно в двенадцать ночи Воронов осторожно постучал в двери сестёр Хегази. Никто не ответил. Он толкнул дверь, она оказалась незапертой. В комнате царил полумрак. В четырёх высоких бронзовых шандалах, стоящих на полу, горели багровые свечи. Около дивана стоял журнальный столик, заставленный различными блюдами. Ни Зезиры, ни Айшат видно не было. И только привыкнув к полумраку, Сергей увидел двух огромных пантер, цвет шкуры которых сливался с чёрными шторами. Он присмотрелся к ауре сестёр. В них не было даже намёка на гнев или обиду!

— «Так, вы, девочки, решили со мной поиграть? Ладно, поиграем. Я совсем не против».

Он обошёл комнату, потом подошёл к столику:

— Похоже, меня собираются элементарно сожрать. А судя по сервированному столу, вы предпочитаете… фаршированных магов.

Одна из пантер издала низкий клокочущий звук, напоминающий смех.

Воронов подошёл к ним. Даже сидя, пантеры были на две головы выше него. Затем стал гладить их по шкуре:

— Какой у вас замечательный мех, густой… и весь переливается. Это хорошо. Не будете шубы требовать. А то сейчас натуральный мех очень дорого стоит.

Теперь обе зверюги издали клокочущий звук.

— Знаете, даже в таком виде вы просто изумительны. Сколько силы и гармонии в этих великолепных, совершенных телах! Жаль только, что поговорить с вами нельзя. Айшат, — чмокнул он в мокрый холодный нос одну из пантер, — а зачем у тебя такие большие глазки? Понятно, чтобы лучше меня видеть. Зезира, а зачем у тебя такие большие зубки? — поцеловал в нос вторую, — наверное, чтобы скорее меня слопать.

Тут одна из пантер выпустила острые, как бритвы, когти, и молниеносным движением располосовала на Воронове одежду. Другая мягким движением отправила его в полёт, в сторону дивана. Тот, под его весом, разложился, превращаясь в широкую кровать. Обе пантеры разом прыгнули в его сторону, на лету трансформируясь. Одежды… на них не было…

— Ну, всё, хватит над нами издеваться, — жарко прошептала Айшат.

— Живым ты от нас не уйдёшь, — присоединилась к ней Зезира.

— Девочки, а как же — поесть?

Но его рот был тут же запечатан долгим страстным поцелуем.

* * *

— Сергей, милый, давай передохнём, — тяжело дыша, взмолилась Зезира.

— Да, действительно, надо немного отдохнуть, — Айшат так же запыхалась.

— Ну, уж нет. Дуэль ещё не окончена! Я требую продолжения банкета!

— Серый, милый, — прошептала Айшат, — мы и так уже третий час занимаемся любовью. Пожалел бы бедных девушек…

— Ладно, я пойду, покурю. А вы пока набирайтесь сил.

Завернувшись по пояс в полотенце, достал из располосованных брюк сигареты, и вышел на балкон.

Зезира села на кровати, спустив ноги:

— Айшат, мы должны ему сказать.

— Что, прямо сейчас?! И испортить ТАКОЕ свидание?

— Если он узнает потом сам, а он непременно узнает, то на последующие можно вообще не рассчитывать.

— Зезира, я боюсь. Неизвестно, как он на это среагирует. Вот мы дуры то…

— Как бы не среагировал, сказать должны мы сами.

Они обе встали и отправились в душ. Когда вернулись, Воронов уже лежал на кровати, подложив под голову руки. Сестры сели по краям от него:

— Сергей, — начала Айшат, — ты должен кое-что знать.

Почувствовав напряжение в её голосе, тот сел:

— Говори.

— Только ты, пожалуйста, выслушай нас до конца, и не перебивай, — тихо сказала Зезира. — А уже потом делай выводы. Хорошо?

— Вы меня заинтриговали. Обещаю — перебивать не буду.

— …Когда Денгоф открыл тайную дверь в Кносском Дворце, — вздохнув, начала Зезира, — он заехал к нам. Рассказал, что у них в клане появился ученик с чистейшей огненной аурой. А существует легенда, что люди с такой аурой являются прямыми потомками гиперборейцев — потомков атлантов. А так, как у нас с сестрой такая же аура, он уговорил нас познакомиться с тобой. Скажем честно, вначале ты не произвёл на нас впечатления. И желания знакомиться с тобой ближе, не было. Но Влад снова уговорил нас остаться хотя бы на время. И уже через пару дней мнение о тебе диаметрально изменилось. Ты оказался не только великолепным бойцом, но и просто незаурядной личностью. Работать с тобой, да и просто находиться рядом, было огромным удовольствием. Вокруг тебя буквально разливалась такая могучая харизма, что противостоять ей было просто немыслимо… Мы сами не заметили, как обе влюбились в тебя. И это не было простым увлечением. Ты стал для нас просто незаменим, необходим. Мы постоянно за тебя волновались и нам было плохо, когда тебя не было рядом. Все в Центре видели наше отношение к тебе, и только ты оставался слеп. Ты был увлечён только Галиной. Нам было невыносимо больно, когда ты спешил на свидание с женщиной, которая тебя не ценила, да и просто презирала, считая неудачником. Мы всё это видели и молчали, хотя было огромное желание разорвать её на части… Так же мы знаем, что ты несколько раз интересовался у Денгофа, зачем он нас привёз. Теперь ты знаешь ответ. Но, Сергей, мы действительно любим тебя! Прошу, поверь нам!

Воронов спустил ноги с кровати, налил себе стакан коньяка и залпом выпил. Затем снова завернулся в полотенце, закурил и вышел на балкон, не сказав ни слова.

— Уж лучше бы наорал на нас, чем так — молчать, — у Зезиры выступили слёзы.

— Во всяком случае, хотя бы не ушёл сразу. Что ты думаешь, как он поступит?

— Ой, да откуда же я знаю! Ведь это уже не Воронов, а сам Минос! Его менталитет совершенно другой! Если он посчитает, что эта ситуация оскорбительна для него, то будет абсолютно прав!

Через окно было видно, что Воронов докурил одну сигарету и тут же взял другую. Докурив и эту, щелчком отправил окурок в полёт. Зайдя в комнату, сел рядом с сёстрами и создал три бокала «напитка Богов». Протянул два им и сам стал медленно пить из бокала. Затем глубоко вздохнул:

— Хорошо, что всё ЭТО вы рассказали сами. Я догадывался, что с вашим приездом не всё чисто. Денгоф никогда не делает чего-то просто так… И вот он привозит девушек, с такой же аурой, как у меня… Одного я не мог понять — зачем ВАМ ЭТО, как вы повелись на эту унизительную авантюру? — Сергей встал и прошёлся по комнате.

Айшат наблюдала за ним тоскливым взглядом обречённого на смерть, зажав ладони между коленями. Зезира опрокинулась на кровать, пустыми глазами смотря на потолок, по которому мелькали всполохи багровых свечей.

— Я не хочу копаться в ваших мотивах, — продолжил Воронов, — к тому же это уже и не важно, потому, что после разрыва астральной связи с Галиной, понял, что меня так волновало, когда вы находились рядом. И почему чувствовал тревогу, когда вас не было. С моих глаз словно упала пелена.

Зезира села рядом с сестрой. На лицах обеих появилась надежда…

— Вы правы, мои мысли занимала только Галина, — Сергей продолжал бродил по комнате. — Иногда я и сам не понимал, что меня в ней так влечёт. Был к ней буквально привязан и кроме неё ни о ком не мог думать. Да и не мог я поверить, что столь редкостные красавицы могут воспринимать меня всерьёз, с моей-то заурядной внешностью. А когда вы уделяли мне знаки внимания, считал, что это всего лишь небольшой флирт, ни к чему не обязывающий… Но сейчас я отчётливо понимаю, что по-настоящему любил только вас. Денгоф, конечно, скотина, раз решил, что из меня можно сделать племенного жеребца. Но всё же я ему благодарен, что он привёз вас. Милые мои, да я тоже вас люблю!..Вы уже допили? Тогда — к барьеру!

— Воронов, ты точно — садюга, — констатировала Айшат.

* * *

Сергей открыл глаза и осторожно покрутил головой. По обе стороны от него тихо посапывали сёстры. Причём обе закинули на него свои бедра, припечатав к кровати.

— «До чего же они красивы. И за что мне такое счастье? Да ещё в двух экземплярах. Надо бы вставать, только не хочется их будить».

Но сестры уже сами открыли глаза и уставились на Воронова, словно не веря, что это не сон.

Зезира, хитро глядя в глаза Воронову, положила руку ему на грудь. Рука скользнула на живот, затем… ещё ниже. Глаза египтянки, и без того огромные, стали ещё шире. Она выдернула руку из-под одеяла:

— Боже мой! Мы полюбили маньяка! Просто какая-то сексуальная машина!

Затем повернулась на спину:

— Ты первый пойдёшь в душ, или мы?

— Нет.

— Что — «нет»?

— Мы пойдём туда… втроём.

Все дружно вскочили с кровати, и пронеслись в ванную. Сквозь звук тугих струй воды постоянно слышался смех. Выйдя, сёстры стали вытирать свои шикарные волосы, а Сергей присел, с тоской рассматривая свою располосованную одежду. Затем встал, крутанул рукой и исчез в портале. Через минуту вернулся обратно, держа в руках свёрток:

— Девочки, давайте, вы больше не будете рвать мою одежду, — Сергей стал натягивать штаны.

— А кто порезал на виду у всех моё бельё? — засмеялась Айшат.

— Какие у нас на сегодня планы, Ваше Величество? — Зезира сушила феном волосы.

— Надо смотаться, Ваша Божественность, — спарировал Воронов, — на Крит, договориться об оснащении ознакомительной экспедиции на этот «таинственный остров». Только Светозарова надо предупредить, а то обидится. Скажет: — «Нос задрал… и с нами не желает общаться». Но сначала надо поесть.

— К сожалению, — сообщила Айшат, — всё уже давно остыло и зачерствело.

— Ничего, мы это быстренько исправим.

Блюда на столике тут же стали источать дурманящий аромат. После завтрака все трое переоделись и отправились к Председателю.

* * *

Они шли в ряд по широкому коридору Центра. Стук высоких каблуков серебристых туфель сестёр эхом отражался от стен и потолка. Чёрные, укороченные до середины голени, брюки обтягивали стройные ноги. Зелёные блузки с запАхом, в тон глаз, наполовину прикрывали высокую грудь. Ажурные серебряные ожерелья с чёрными бриллиантами лентами обвивали шеи. Волосы Зезиры и Айшат были зачёсаны назад и сплетены в толстые косы, скреплённые на концах изумрудными застёжками.

Между ними, под руки с сёстрами Хегази, шёл Воронов. Из-под лёгкой, стального цвета куртки, выглядывала чёрная футболка, с золотым уроборосом и орлом на груди. Чёрные джинсы прикрывали светло-серые кроссовки.

Жители Центра останавливались, и с восхищением смотрели им вслед. Навстречу царственно шествующей троице попались Аминта с Дорис. С завистью посмотрев на сестёр, и с восхищением — на Сергея, Аминта выдала:

— Ну, вы, ребята, и даёте…

— Это они о чём? — удивился Сергей.

— Понятия не имею, — пожала плечами Зезира.

Наконец, они добрались до двери Председателя.

Вид у того был угрюмый и уставший.

— Олег Палыч, вы не заболели? — забеспокоилась Айшат.

— Здоров я, просто не спал.

— И что за мысли Вам не давали спать?

— Не мысли мне не давали спать, а ваши сладострастные стоны, которые разносились по всему Центру! Да этой ночью вообще никто не спал до тех пор, пока вы не угомонились! А эротическая волна, как от ядерного взрыва, наверняка, несколько раз обогнула Землю. И мы оказались в самом эпицентре! Думаю, через девять месяцев рождаемость на Земле резко повысится. Нет, я вам просто удивляюсь! Два опытнейших архимага! Маг хрен-знает-какой категории!!! Воронов, неужели трудно было поставить щиты?!

— Извините, Олег Палыч, не подумал. Как-то не до этого было. Мы больше не будем.

— Будете, ещё как будете!

— В смысле — беспокоить никого не будем.

— Сколько живу, но первый раз встречаюсь с такой силой эмоций! Ладно, вы чего пришли? Отчитаться о результатах проведённой дуэли? — улыбнулся, наконец, Светозаров. — Так о них и так все знают.

— Олег Палыч, мы отправляемся на Крит, — Воронов посмотрел на сестёр. — Пока втроём. Остальные позже подойдут. Надо обсудить детали экспедиции на остров. А где Денгоф?

— Собирался к твоей Галине. Ой, девушки, простите, я хотел сказать: «Бывшей твоей Галине», — Светозаров осторожно посмотрел на сестёр. Но те оставались абсолютно спокойны.

— Вы надолго?

— Не знаю, — Сергей открыл портал. — Надо предусмотреть все мелочи. Девочки, пошли.

— Вы идите, — ответила Зезира, — я вас сейчас догоню.

Она подошла к Светозарову и, наклонившись, поцеловала его в щёку:

— Спасибо, тебе, Олег. Ты действительно мудрый человек. Мы твои должницы.

— Я здесь ни при чём. Это вы умело воспользовались промахом, вернее, оговоркой Воронова. Ну, иди уже, а то сияешь, аж глазам больно. Зезира…

Та оглянулась через плечо.

— Я искренне рад за вас. За всех троих.

— Спасибо.

Зезира вошла в портал, и он за ней захлопнулся…

Конец первой книги.

Примечания

1

Богини Судьбы — три сестры мойры:

Лахесис (Лахеса) — сама Судьба, которая дает жребий и следит за его исполнением; отвечает за прошлое;

Клото — Пряха, непосредственно работающая над прядением нити судьбы; считается богиней настоящего;

Атропос (Атропа, Айса) — Неотвратимая, перерезает нить, в должный срок обрывая жизнь смертного; соотносится с будущим.

Content

Сергей Орлов
Потомки исчезнувших Богов

Предисловие

Глава I Воронов. Наше время

Глава II Галина

Глава III Посещение музея. Соперник

Глава IV Клавдия

Глава V Заклятие на крови

Глава VI Денгоф

Глава VII Центр

Глава VIII Учиться, учиться и ещё раз — учиться

Глава IX «Поборник справедливости». Создание «Медузы»

Глава X Громовержец

Глава XI Дуэль

Глава XII Некроманты

Глава XIII Энергетический вампир

Глава XIV Египтянки

Глава XV Сфера

Глава XVI Сфера. Часть вторая

Глава XVII Джинны

Глава XVIII Лаборатория

Глава XIX Ссора. Двухмечевой Мастер

Глава XX Лаборатория. Часть вторая

Глава XXI «Диверсант»

Глава XXII Фаина

Глава XXIII «Большая ярмарка»

Глава XXIV «Большая Ярмарка». День первый

Глава XXV Исидо Накамуре

Глава XXVI Акулий Обрыв

Глава XXVII «Большая ярмарка». День второй

Глава XXVIII Архимаг

Глава XXIX Одержимый

Глава XXX Всемирный Комитет по Охране Реальности. Лемурийцы

Глава XXXI Потомки исзезнувших Богов

Глава XXXII Подарок. Дуэль с метаморфами

Примечания