Стрельникова Кира

Научи меня любить [CИ]

Кира Стрельникова

Научи меня любить

ПРОЛОГ.

Я сидела за столиком в любимом ресторане, бездумно глядя на тарелку с любимым салатом. Я приходила сюда каждый день, в обед, что бы ни случилось, и всегда брала этот салат, и кружку сладкого, горячего кофе. Создавала себе иллюзию, что в моей жизни всё в порядке, как у других людей. Я даже улыбалась, вполне естественно, хотя внутри всё давно умерло, разложилось и превратилось в пепел. От меня осталась лишь красивая оболочка. Уж за тем, чтобы я выглядела хорошо, Антон следил тщательно, не ленясь обзванивать спа-салоны, чтобы проверить, не пропустила ли я запись. Педант и аккуратист дерьмовый…

Отпив глоток, отправила в рот ложку салата, прожевала, не чувствуя вкуса. В голове кадрами кинохроники мелькали картинки последних трёх лет жизни, начиная с момента встречи с Антоном. Это была сказка, удивительная и красивая, нереальная, а оттого ещё более романтичная. Меня, вчерашнюю школьницу, первокурсницу, заметил серьёзный бизнесмен, владелец своей фирмы, молодой, но уже перспективный, и прочая, прочая, прочая… Антон Левицкий зашёл в мой универ, мы случайно встретились в коридоре, а после моих пар он ждал меня у крыльца. Я до сих пор не могу понять, чем зацепила его, но вскружить мне голову Антону ничего не стоило. Он дарил мои любимые цветы, водил по любимым местам, мы ходили в кино на фильмы, которые нравились нам обоим. Мне казалось, он – моя половинка, Антон угадывал мои мысли, настроение, желания. Превращал мою жизнь в сказку целых три месяца, пока я не сдалась под его напором и не осталась у него на ночь.

Наивная, молодая, восторженная… Дура. Губы растянулись в улыбку, однако на душе было так же мёртво, как последние… не помню, сколько месяцев. Или лет? В какой момент всё пошло не так? В какой момент заботливый и влюблённый превратился в деспота, садиста и урода, получавшего истинное наслаждение от моих унижений и мучений? Почему в первый же вечер после того, как я переехала к нему – по его же просьбе – он не явился домой, и я с ума сходила, обрывая телефоны и морги? А Антон всего лишь задержался на работе, на совещании, как он сказал, и на мои попытки выяснить, почему не позвонил, не предупредил, я получила резкую отповедь и раздражённое «не капай на мозг, я занятой человек, и не намерен отчитываться тебе в каждом шаге». Это было, как ушат ледяной воды, особенно последовавший игнор целых три дня. Правда, потом Антон снова стал прежним, почти, но я уже получила первый урок и страх его потерять прочно закрепился в душе.

Я отправила в рот ещё одну ложку салата, запила кофе. Перед глазами стояла картина, которую я застала, вернувшись сегодня домой. Уверена, Антон специально так сделал, привёл свою помощницу, я её видела мельком в его офисе, и они трахались на нашей кровати. Да, я знала, что у Антона куча любовниц, но… Прощала. Я делала всё, лишь бы он остался со мной, унижалась, плакала, валялась у него в ногах. Позволяла ему всё… Мой наркотик, сломавший мне жизнь. От меня ничего уже не осталось, а когда эта блондинка с самодовольной усмешкой и похотливым блеском предложила мне присоединиться к ним, потому что Антоша давно хотел попробовать с двумя, я молча развернулась и вышла, не обращая внимания на вопль, чтобы вернулась обратно.

Во мне что-то перегорело, надломилось окончательно. С ужасающей ясностью, с ледяной неотвратимостью нахлынуло осознание, что это – дно. Ниже падать уже просто некуда, и никогда ничего не будет, как раньше. Тот нежный, красивый секс, с которого всё начиналось, окончательно ушёл в прошлое. Антон меня просто трахал, имел, как ему захочется, и когда захочется. Среди ночи, когда являлся, окутанный запахом чужих духов, даже толком не разбудив. В машине, на светофоре – как-то заставил минет делать, совершенно не обращая внимания, что нас могут увидеть. А потом ему захотелось большего, обычный секс уже не доставлял удовольствия, и в ход пошли наручники, плётки, хлысты, вибраторы… Он приучил и меня к боли, хотя я не хотела сначала, плакала и умоляла не делать этого. А оказалось, мои слёзы его только сильнее заводили, и я потом залечивала синяки неделями.

Я ненавидела своё тело, я ненавидела себя, Антона… И не могла уйти. Несколько часов без него – настоящая пытка, я постоянно думала о нём и сжималась от ужаса, если он не приходил вовремя домой. Названивала, пыталась узнать, где он и с кем. Ждала, глотая слёзы. Жила воспоминаниями о том, как было всё хорошо, и в постоянном ожидании, что меня словно милостью одарят вниманием и улыбкой, а может даже и на подарок расщедрятся.

А ему просто нравилось наблюдать, до какого дна я дойду, Антон ставил на мне эксперименты с любопытством сумасшедшего профессора. И, кажется, доигрался. Мне вдруг стало совершенно всё равно, что будет со мной дальше, и в душе даже появилось какое-то облегчение, на губах мелькнула тень улыбки. Решение созрело, окончательное и страшное в своей простоте, но на эмоции я сейчас была неспособна вообще, от меня осталась лишь пустая оболочка, жаждавшая освобождения. Я допила кофе, отодвинула тарелку, оставила деньги на столе и направилась к выходу из кафе. Ни сомнений, ни тревоги больше не осталось, телефон я выкинула в мусорку, так что, Антон вряд ли найдёт меня, да и зачем, если он уверен, что я вернусь? Сколько раз так было, и уходила в ночь, и возвращалась утром побитым котёнком, ластилась и вымаливала прощение. И в поощрение мне устраивали роскошный вечер, или прогулку, или ещё какой-нибудь маленький праздник. Зато потом я расплачивалась в полной мере, и ладно бы побоями или грубым сексом. Полным игнором, будто я – пустое место, и спать меня выселяли на диван в гостиную, молча оставляя плед и подушку. И это могло длиться неделями…

Я жила воспоминаниями, как всё было когда-то, и мучительными попытками понять, почему всё стало так плохо. В какой момент Антон из любящего, заботливого и понимающего превратился в непонятное существо с холодным взглядом и презрительным изгибом поджатых губ. И как так получилось, что он стал для меня хуже наркотика, что я не могу уйти, что бы он со мной не делал. Мне плохо с ним, и ещё хуже без него, и это замкнутый круг. Чёрт, я не хочу так больше, я устала и измучилась. Лучше разом прекратить всё это и… Точка. С матерью мы давно не общаемся, отца я не знала, братьев-сестёр нет. Друзей давно тоже. Я выдохнула, поправила лямку сумки на плече и направилась к мосту. Всегда хотелось взлететь, подняться над проблемами, высота манила, привлекала к себе. Просто закрыть глаза и шагнуть в пустоту, раскинув руки, а потом – блаженная темнота и небытие. Я снова улыбнулась, теперь искренне, и даже эмоции вяло отозвались всплеском нетерпения. Свобода и покой, вот чего мне хотелось, и я почти бежала, не обращая внимания ни на кого вокруг. Наконец, железные опоры, проезжающие мимо машины, прохожие…

Я быстро перелезла через ограду, не глядя вниз, а только вверх, в бездонное небо, усыпанное звёздами. Кажется, мне кто-то что-то кричал, но я не оглянулась. Раскинула руки, сделала глубокий вдох, прикрыв глаза, и шагнула. Без страха и сомнений, даже с каким-то предвкушением и нетерпением. Свист ветра, упоительное ощущение полёта, чистый восторг – самые радостные, пожалуй, минуты за последние месяцы. И я рассмеялась, счастливо и громко, а потом – удар, исчезнувший из лёгких воздух, нестерпимая боль, но закричать я не успела. Всё разом исчезло, и наступила желанная темнота и пустота.

ГЛАВА 1.

Так странно… Лиля думала, что после смерти совсем ничего не ощущаешь, ведь тела нет. Но первое, что она почувствовала, когда пришла в себя – ей неудобно, она лежит на чём-то жёстком, тело трясёт мелкой дрожью от противного озноба. И холодно. Чёрт, как же холодно и мокро. Сверху тоже что-то падает, похожее на капли дождя, и стекает по лицу. Может, в морге сработала сигнализация, и это с потолка поливает? Тогда откуда в морге шум города? Последняя мысль отрезвила настолько, что Лиля резко распахнула глаза и приподнялась с асфальта, настороженно и недоверчиво оглядываясь.

Город. Вечерний город, залитый светом фонарей, а она лежит на тротуаре, перед изящной кованой оградой какого-то особняка. И вроде обычный дом, и улица тоже, даже светофор виднелся на перекрёстке впереди, но что-то было не так. То ли неуловимый, пряный аромат, витавший в воздухе, то ли свет преломлялся немного не так, отливая в фиолетовую часть спектра. Лиля тряхнула влажными прядями и моргнула, нахмурившись. Не покидало ощущение странности, чуждости. Это точно не то место, в котором она родилась и выросла, и жила. Лиля оглядела себя: на ней была только тонкая, уже промокшая под начавшимся дождём сорочка длиной чуть выше колена и с рукавами. Тонкая ткань облепила тело, демонстрируя всем желающим, что под одёжкой у Лили ничего нет, и тёмные ареолы сосков отчётливо проступали под сорочкой. Испуганно вздохнув, девушка сжалась в комок, обхватив себя руками, но вокруг на её счастье прохожих не было. Только в отдалении проносились машины, видимо, там проходит какой-то широкий проспект или улица. Здесь же Лилю окружали тишина и лиловый полумрак, а особняк с тёмными окнами наполовину скрывали густые кусты и несколько высоких деревьев. А ещё… Кажется, здесь – где бы это ни было, - царила точно не осень, судя по зелёным листьям на деревьях и кустах.

- Я в загробном мире? – пробормотала она, стуча зубами и совершенно не понимая, что делать дальше, куда идти, и не влипнет ли она в неприятности в таком виде. – А где райские кущи и ангелы, или на худой конец, шкворчащие сковородки? Кажется, рай я всё-таки не заслужила…

Звук собственного голоса успокаивал и давал хоть какое-то ощущение стабильности, того, что она не сошла с ума и… жива? Странно, Лиля отчётливо помнила мост, своё желание прыгнуть… И всё. Дальше царила какая-то серая каша вместо картинок о прошлой жизни. Зачем она прыгнула? Почему так хотела умереть? От этих вопросов начинало ломить виски, и перед глазами плавали разноцветные круги. Вообще, мысли ворочались тяжело и с трудом, и окружающее время от времени пыталось подёрнуться дымкой и расплыться, как акварельный рисунок от капель воды.

Кое-как поднявшись и придерживаясь за железную ограду тёмного особняка, Лиля прикусила губу, чувствуя, как заледенели ноги, а крупная дрожь и не думает покидать тело. Согреться бы… Чёртов дождь… Собраться с мыслями она не успела: в конце улицы появились фары, они приближались, и через несколько минут у особняка остановился автомобиль. Чёрный, блестящий, он напоминал лимузины, но всё же неуловимо отличался чертами. Лиля опять отметила эту странность, вроде знакомое, однако не похожее. Как будто в зазеркалье находишься… Девушка заторможенно смотрела, как медленно открывается задняя дверь, на асфальт ставится нога в чёрном же, лаковом и даже на вид ужасно дорогом ботинке. Тёмно-серая брючина, явно от известного портного, не какой-нибудь ширпотреб из ближайшего торгового центра. А потом появился и сам обладатель дорогой одежды.

Высокий, в деловом костюме, белоснежной рубашке с галстуком тёмно-бордового цвета и жилете. Казалось, даже дождь опасается замочить этого мужчину, элегантного, строгого и похожего на аристократа с длинным хвостом предков в фамильной галерее. Светлые, платинового со стальным отливом цвета, прямые волосы спускались до плеч, но удивительно – слащаво он не выглядел с такой причёской, а очень даже гармонично. Правильные, тонкие черты лица, широкие скулы, тронутый серебристой щетиной подбородок, чуть нахмуренные брови и светлая, такого нереально-серебристого оттенка, радужка с тёмным ободком и разбавленная мазками зелёного ближе к зрачку. Плотно сжатые губы, не пухлые, как у сладких мальчиков с обложки, но и не тонкие. Обычные такие губы, мужские, с твёрдой, чёткой линией. И ощущение силы и властности, исходившее от незнакомца. Взгляд Лили отметил запонки, явно дорогие и не с фианитами, блеснувшие в неярком свете фонарей.

А она тут практически голая, мокрая и под дождём. Что-то болезненно отозвалось внутри, Лиля подавилась следующим вздохом и поспешно отвела взгляд, не зная, что делать. Бежать куда подальше, пока не случилось беды, или всё-таки рискнуть и попросить помощи. Да хотя бы узнать, в конце концов, где она вообще находится. Нечто в сознании Лили панически боялось… И не столько конкретно этого незнакомца, сколько вообще… мужчин. Странное ощущение, и девушка углубилась в собственные сумбурные мысли, пытаясь выцарапать из них хоть что-то о своём прошлом. Определённо, корни такой реакции крылись в нём, но – ничего не вышло. Опять боль сдавила железным венцом, и Лиля поморщилась, коснулась пальцами висков.

- Вы кто? И как тут оказались? – раздался ровный, холодный голос, и она чуть не подпрыгнула, испуганно уставившись на его обладателя.

Незнакомец уже стоял рядом, в паре шагов, и Лиля совершенно не услышала, как он приблизился. И да, дождь не оставлял на его безупречном и дорогом костюме ни единого мокрого пятна. А серебристые глаза смотрели холодно и непроницаемо.

- Й-йа… - с трудом выговорила Лиля непослушными губами, холод пробрался глубоко в тело и уже грыз кости – если она ещё хотя бы пару минут тут простоит, воспаление лёгких обеспечено. – Н-не помню… - просипела девушка, сглотнув шершавым горлом. – Я просто очнулась… здесь… - беспомощно закончила она и сильнее обхватила себя руками, поджав одну ногу. – И мне некуда идти, - почти шёпотом закончила Лиля, опустив глаза.

С носа уже капало, мокрые пряди облепили лицо, наверняка став похожими на серую вату, и вообще, выглядела она сейчас жалко. Тишина растянулась на долгие мгновения, где-то на самой границе слуха тихонечко зазвенело, и казалось, даже отдалённый шум большого города практически стих. А потом ноги в дорогущих ботинках сделали шаг к ней, и подбородка Лили коснулись длинные, ухоженные пальцы – можно подумать, они принадлежат музыканту, такие мягкие, длинные и гибкие. Девушка дёрнулась, снова испуганно вздохнув, когда встретилась взглядом с незнакомцем. Теперь, когда он стоял так близко, нос мог уловить необычный, лимонно-ментоловый, холодный аромат, исходивший от мужчины. Аура силы и власти буквально завораживала, придавливала и заставляла оставаться покорной и послушной.

- Хм-м, - протянул мужчина, и его пальцы ухватили мокрую прядь, медленно пропустили, выжимая воду. – Полуночная, значит… Интересно. Идём в дом, - неожиданно заключил он, и эти же пальцы переместились на плечо, сжав довольно сильно, хотя и аккуратно.

- Какая полуночная? – растерянно переспросила Лиля, почти бегом поспевая за незнакомцем – он шагал широко и быстро, совершенно не принимая во внимание, что она без обуви, и босиком по асфальту не слишком-то побегаешь.

- Предпочитаю вести разговор в более комфортных условиях, - ровно ответили ей, даже не повернувшись в её сторону – Лиля видела лишь чёткий профиль, да ощущала пальцы на плече. – Или желаешь дальше мокнуть под дождём?

Ни капли иронии, между прочим, он на полном серьёзе спрашивал, не хочет ли она остаться здесь, на мокрой и холодной улице. Лиля шмыгнула носом и помотала головой, разбрызгивая капли с волос, и поднялась за незнакомцем на крыльцо, стараясь не сильно стучать зубами. Кажется, простуда стремительно прогрессировала, потому что тело охватила противная слабость, дышать было сложно из-за заложенного носа, и где-то в груди, за сердцем, разгорался пожар поднимающейся температуры. Стремительно так разгорался…

И уже было всё равно, что с ней собирается делать дальше этот странный, пугающий мужчина. Хотелось в тепло, свернуться на мягкой постели и прикрыть наконец глаза, в которые как песка насыпали. И ещё совсем отлично, если бы кто-то принёс чашку горячего чая с малиной или мёдом… Лиля чихнула, отстранённо наблюдая, как палец платиноволосого чертит под дверной ручкой в воздухе замысловатый знак, он вспыхивает ярко-жёлтым, рассыпая искры, и дверь бесшумно открывается. Магия? Чёрт, неужели настоящая?.. Но в том мире, где Лиля родилась и жила, её нет… Или просто она об этом ничего не знает? Ох, как плохо, не свалиться бы позорно к ногам неожиданного благодетеля…

Однако, организм подвёл именно в тот момент, когда Лиля переступила порог тёмного холла, вдохнув терпкую смесь запахов дерева, каких-то сухих трав и воска. Колени подогнулись, голова закружилась, и реальность завертелась, скрутившись в воронку, и схлопнулась в точку.

Без сознания Лиля пробыла недолго, потому как очнулась от восхитительного ощущения тепла по всему телу. Нос щекотал вкусный аромат горящего дерева, раздавалось тихое потрескивание дров, и девушка осторожно приоткрыла глаза, разглядывая новую реальность вокруг. Она была гораздо лучше той, мокрой и холодной снаружи. Лиля лежала на кушетке, обитой коричневым плюшем сладкого оттенка молочного шоколада, закутанная по самый нос в шерстяной, колючий и божественно тёплый плед. М-м-м, без насквозь мокрой сорочки. Ой. То есть, её раздели, пока она валялась в отключке? И… не воспользовались ситуацией? Лиля метнула испуганный взгляд к креслу, где сидел давешний незнакомец, только уже без пиджака, жилет расстёгнут, и узел галстука ослаблен. В пальцах мужчина перекатывал ножку круглого бокала, где темнела бордовая жидкость – вино, судя по всему. Волосы теперь были собраны в хвост, однако смотрел он на гостью по-прежнему непроницаемым взглядом, от которого хотелось натянуть плед на голову, как капюшон, и спрятаться в него до самых глаз.

- Мы сейчас поговорим, а после настоятельно рекомендую отогреться в ванной, выпить горячего чая с мёдом и принять пилюлю, что я оставлю, - ровно произнёс он, поднёс бокал к губам и сделал глоток.

- С-спасибо, - пробормотала Лиля, ощущая, что от тепла простуда отступила, однако затаилась в глубине организма, готовая вцепиться ядовитыми зубами в любой момент.

- Значит, не помнишь, откуда ты и как тут оказалась? – уточнил мужчина, рассеянно лаская пальцами тонкое стекло бокала, и Лиля невольно косилась на узкую кисть, отнюдь не производившую впечатление изнеженной и дамской, хотя изящную и ухоженную.

Медленные, плавные движения завораживали. Большой палец по пузатому боку, потом по краю до едва слышного звона, потом – неуловимое движение, и тонкая ножка уже зажата между двумя другими, а палец продолжает гипнотические поглаживания. Как будто не бездушная посуда в его руке, а… что-то другое. Лиля же, с трудом заставив себя посмотреть на весёлую пляску оранжевых язычков в камине, тихо добавила:

- Последнее, что помню, как прыгаю с моста.

А камин красивый, отделанный мрамором тёплого желтоватого оттенка, с коричневыми прожилками. Сам очаг обрамляли отполированные завитушки и цветы, на полке стояли старинные часы с позолотой и пузатым стеклом, за которым неспешно двигались стрелки. «Половина одиннадцатого», - зачем-то отметила Лиля, а глаза то и дело норовили вернуться к бокалу и пальцам. Очень остро ощущалась собственная нагота, и девушка боялась пошевелиться, чтобы ненароком не раскрылся плед, хотя ужасно хотелось сменить позу и почесать плечо.

- Как тебя зовут? – никак не прокомментировал её заявление мужчина - наверняка, хозяин этого роскошного особняка.

Ибо, несмотря на отсутствие явных признаков роскоши, как то обилие золота и кричащей дорогой безвкусицы, в элегантной обстановке чувствовался вкус и очень, очень большие деньги.

- Л-лиля, - не слишком уверенно ответила она, почему-то ощущая на языке сладкий, приторный привкус, от которого свело скулы.

- Лорд Дейн Сеттен, Судья Уолсинора, - тем же ровным тоном отозвался мужчина, и у Лили неприлично отвалилась челюсть.

Из всего произнесённого она поняла лишь, что её спаситель – лорд и Судья. Что за Уолсинор такой, да и имя хоть и звучало на манер английского, всё равно по-другому. И уж точно в её городе судью звали совсем по-другому, и лордом он не был.

- Где? – внезапно охрипшим голосом переспросила девушка, всё-таки пошевелившись и крепко сжав края пледа.

- Ты в другом мире, Лиля, - будничным тоном ответил лорд Сеттен, поболтав вино в бокале. – И в своём ты в самом деле умерла. Такие кратковременные провалы в памяти свойственны тем, кто переходит из своего мира в наш. Надеюсь, не думаешь, что можешь вернуться? – светлая бровь поднялась, и это единственное проявление эмоций за весь вечер, что позволил себе её собеседник. Не дождавшись от замершей гостьи ответа, он продолжил, как ни в чём не бывало. – Ты – полуночная, а такие, как ты, где бы ни родились, рано или поздно попадают сюда, в наш мир.

Лиля растерянно хлопнула ресницами, не понимая только что услышанное.

- А?.. – вырвалось у неё.

Мужчина едва заметно нахмурился, снова отпил вина и всё-таки снизошёл до ответа.

- Ты знаешь, когда ты родилась?

- Конечно, - уверенно ответила Лиля и кивнула. – Двадцать пятого…

- Нет, не дата, - перебил лорд Сеттен, и в его ровном голосе мелькнули нетерпеливые нотки. – Время и фаза луны?

Девушка едва не поперхнулась вдохом, ошарашенно уставившись на собеседника.

- Никогда не интересовалась этой информацией, - пожала она плечами. – Какое это имеет значение? И почему вы так странно назвали меня?

- Потому что ты родилась ровно в полночь, и луна была полная, - пояснил лорд. – Пусть и в другом мире, но ты – полуночная, Лиля. Наш мир притягивает таких, как ты, потому что вы предназначены нам, - чем дальше он говорил, тем больше росло беспокойство Лили, пусть она всё равно мало, что понимала. – Твоя внешность отчётливо указывает на суть, что скрыта в тебе, что ещё раз подтверждает, кто ты на самом деле.

Где-то в груди зародился холодок, пополз по венам, морозя кровь, и девушка подтянула колени ближе, обхватив их под пледом руками и не сводя напряжённого взгляда с лорда Сеттена. Другой мир… Полуночные… Что всё это значит?! И проклятое прошлое, никак не давалось оно, Лиля совершенно не помнила, почему захотела прыгнуть с моста, и отчего-то вспоминать совсем не хотелось. Ей казалось, тогда шанса на новую жизнь не будет, даже такого призрачного, как сейчас.

- Кому – вам? – непослушными губами выговорила Лиля, чувствуя, что её опять начинает трясти от непонимания и страха.

- Я – носфайи, - снова произнёс непонятное слово собеседник. – Некоторые люди называют таких, как я, вампирами, - он слегка улыбнулся, и Лиля застыла, чувствуя, как внутренности превратились в смёрзшиеся ледяные комки.

В голове вихрем пронеслись сумбурные мысли, какие-то картинки клыкастых красавцев с окровавленными губами и горевшими красным огнём глазами. Видимо, что-то отразилось на её лице, потому что мужчина тут же продолжил.

- О, не стоит так пугаться, - хмыкнул лорд Сеттен, неотрывно глядя на Лилю, а она вдруг подумала, что в бокале, вполне возможно, вовсе и не вино… - Для поддержания обмена веществ нам в день надо немного, вполне хватает нескольких глотков. Мы никого не убиваем без надобности, - он пожал плечами. – Так что, не переживай так сильно, трогать тебя я не собираюсь.

Показалось, или нет, в голосе мужчины проскользнули странные нотки? Лиля тряхнула головой, эмоции находились в непонятном оцепенении, а происходившее всё равно не принималось, как реальность. Скорее, как непонятный, очень реалистичный сон. Может, она лежит в реанимации, утыканная капельницами и трубками, её пытаются спасти после прыжка с моста, а это всё – просто яркие галлюцинации? «Ага, так думают все попаданки, когда оказываются в другом мире, - насмешливо отозвался внутренний голос. – А на деле выходит, что никаких глюков, и всё серьёзнее некуда».

- В каком смысле, полуночные предназначены для… вас? – сипло спросила она, хотя сомневалась, что хочет слышать ответ.

Впрочем, ещё непонятно, получит ли его. Хозяин этого дома не выглядел радушным и приветливым, но с другой стороны, зачем-то же он привёл её к себе. А мог бы оставить там, на улице, и пройти мимо, даже не заметив.

- В прямом, - пригвоздил ответом и пристальным, потемневшим взглядом лорд Сеттен. – Полуночные – редкость в нашем мире, Лиля, и поэтому их притягивает сюда и из других миров. Вы просто не можете выжить там, потому что там вам нет места. Вы – идеальные спутницы для нас, ваша кровь – самый изысканный нектар, и может продлевать жизнь носфайи, хотя она и так у нас длиннее обычной на пару-тройку сотен лет, - он говорил, а Лиля цепенела с каждым словом всё больше, внутри всё превращалось в настоящую ледяную пустыню. – Вас ищут и если находят, стараются сразу забрать, и обычно заполучить себе такую – большая удача для любого носфайи.

Лиля сглотнула сухим горлом, не в силах отвести взгляд от тёмной жидкости в бокале лорда Сеттена. В голове теснилось множество вопросов, но она молчала, не уверенная, что ей на них ответят. Собеседник покосился на бокал, неожиданно усмехнулся – и сердце Лили дёрнулось от этой усмешки. Она неуловимо преобразила бесстрастное лицо, добавив ему живости, в необычных глазах на несколько мгновений мелькнул и погас огонёк. Красный.

- Нет, это не кровь, просто вино, - невозмутимо ответил лорд Сеттен, правильно разгадав, о чём она думает.

- В-вы… оставите меня себе? – хриплым шёпотом проговорила Лиля, чувствуя, как саднит горло.

Невыносимо хотелось пить, но она не смела попросить, страх оплёл ядовитым плющом, проник в каждую клеточку, не давая трезво мыслить и оценить обстановку. Кажется, она попала в серьёзный переплёт, но в отличие от книг, здесь помощи ждать неоткуда. И идти ей одной некуда. Да уж, точно, начать всё сначала, с чистого листа… Вывалиться в другом мире, имея из вещей только мокрую сорочку – потрясающее везение. Между тем, мужчина медленно покачал головой, чуть прищурившись.

- Нет, - ровно ответил он, и Лиля немного расслабилась, однако до момента, как лорд Сеттен продолжил. – Ты – ничейная, Лиля, и я не имею права оставить тебя у себя, как бы ни хотелось, - его тон всего лишь на мгновение приобрёл низкие, бархатистые переливы, и девушка почувствовала, как тело откликнулось внутренней дрожью.

Этот мужчина пугал своей аурой властности и силы, и вместе с тем, было что-то в нём неуловимо притягательное, несмотря на холодность и отстранённость. Оно проскальзывало в мелочах: во взгляде, в тембре голоса, в плавных, отточенных движениях, заставляло смотреть, следить, невольно отмечать все эти мелочи и бережно складывать их в память.

- А что со мной тогда будет? – растерянно спросила Лиля, окончательно перестав понимать происходящее.

Она – лакомый кусочек для таких, как этот… существо, но при этом он не настоящий вампир, потому что вполне живой и бледным не выглядит, и крови им требуется немного – по его словам. Вместе с тем, у себя он её оставить не может. Даст денег и отправит дальше самой справляться?..

- По закону, если в нашем мире появляется ничейная полуночная, на неё может претендовать любой носфайи, - лицо лорда Сеттена снова превратилось в бесстрастную маску, он опустил взгляд, а потом и вовсе встал и подошёл к камину, остановившись вполоборота к Лиле – она видела лишь освещённую бликами огня скулу с резкой тенью и чёткую линию подбородка. – А поскольку ты появилась именно на моей территории, я обязан по правилам провести аукцион, и тебя получит тот, кто заплатит больше.

Лиля онемела при этих словах, неверяще уставившись на собеседника. Нет, это не может быть правдой. Её продадут? Как вещь? Как… дорогую игрушку?! Очень ценную и редкую, но всё же игрушку и… еду?!

- Что? – прошептала Лиля едва слышно, и от отупляющей беспомощности, понимания, что даже если это в самом деле так, Лиля ничегошеньки не сможет сделать, чтобы исправить ситуацию, засосало под лопаткой. – Н-нет, вы не сможете…

- Смогу, - равнодушно отозвался Судья. – Таковы правила, закон, а я призван следить, чтобы он соблюдался в Уолсиноре, - он наконец повернул голову, но густая тень не позволяла поймать выражение взгляда. – Пока ты поживёшь в моём доме, а через несколько дней у тебя будет новый хозяин, - ровно закончил он и снова отвернулся, допил вино и поставил пустой бокал на мраморную полку. – Идём, я покажу твою комнату.

Голова опасно закружилась, тело охватила противная слабость, и Лиля всерьёз опасалась, что просто не сможет подняться с кушетки. Её продадут. С аукциона. Тот, кто любезно привёл в свой дом и даже проявил какие-то признаки заботы. Сознание зашаталось на краю, грозя вот-вот отключиться от резкой смены событий и обилия новой информации, не желавшей укладываться в стройную систему. Лорд Сеттен сделал несколько шагов к двери, а Лиля так и лежала на кушетке, уставившись в одну точку и чувствуя пустоту в душе. Такую же, как та, что толкнула прыгнуть с моста. Неужели её закинуло в этот негостеприимный мир только потому, что судьба Лили – быть проданной, снова жертвой в чужих руках?! «Снова?..» - зацепилась она за мысль, но додумать не успела.

Хозяин дома обернулся и посмотрел на неё.

- Лиля? – холодно позвал он, нахмурившись. – Тебе нужен горячий душ и отдых, поэтому будь любезна встать и пойти за мной. Носить тебя на руках я не собираюсь.

Неожиданно Лиле стало обидно и горько, и так жалко себя, что глаза защипало от навернувшихся слёз. Почему он так равнодушен с ней?! Ведь если она такой лакомый кусочек, мог бы оставить в своём доме, чёрт возьми, наплевав на закон! Кто проверять-то будет… Лиля и себе не способна была объяснить, почему перспектива стать личной игрушкой и кормушкой этого надменного типа прельщала больше, чем… Да, чёрт, лучше так, чем унизительный аукцион! Опять память подкинула воспоминания из прошлой жизни, о восточных невольничьих рынках, где девушек продавали в гаремы и – раздевали перед потенциальными клиентами, чтобы те могли лучше оценить товар. «Попробует раздеть при всех – убью», - неожиданно твёрдо подумала Лиля, молча поднимаясь с кушетки и кутаясь в плед, следя, чтобы никаких стратегически важных мест не обнажилось. Вот ещё, сверкать перед этим…

- Это вы меня раздели? – внезапно осознала Лиля и выпалила вопрос прежде, чем придержала язык.

- А ты бы предпочла лежать в мокрой одежде? – парировал лорд Сеттен, открывая дверь. – Поверь, ты ничем не отличаешься от остальных женщин, которых я видел, а я не имею обыкновения набрасываться на беспамятных особ, трясущихся от холода, и с синими губами.

Вот, вот – опять. Эти нотки, бархатно-мягкие, ласкающие слух, и с долей иронии. Это как будто раскусываешь отвратительно кислую пилюлю, а внутри вдруг оказывается потрясающий тёмный шоколад с перцем и специями. Лиля посмотрела на широкую спину, обтянутую жилетом, и поджала губы. Смущаться разом перехотелось, а вот пнуть подтянутую задницу в дорогих штанах очень. Но тут же ядовитые плети страха зашевелились, обвили туже, замораживая эмоции, и Лиля шарахнулась от собственных мыслей, чуть не споткнувшись и поспешно опустив взгляд в пол.

Коридор освещался несколькими светильниками, как она заметила, стены отделаны золотистым с тиснением шёлком и деревянными панелями с резьбой, а паркет покрывала дорожка с мягким ворсом песочного цвета. Он приятно щекотал босые ноги, и Лиля с наслаждением зарывалась пальцами при каждом шаге, ухватившись за шанс отвлечься от разговора в гостиной. Нет, она не будет думать об аукционе… До него же ещё несколько дней, и нужно за это время постараться убедить этого странного лорда Судью, чтобы… Чёрт, чтобы он купил её для себя, если уж тут так положено. Нет, Лиля не считала себя бойцом и не готова была с нуля, в новом, чужом и незнакомом мире с непонятными правилами, бросаться сломя голову в самостоятельное плавание. Может, кто-то посчитал бы её слабохарактерной тряпкой, но…

«А вы когда-нибудь прыгали с моста в попытке самоубиться не от хорошей жизни, а потом воскресали неизвестно, где, почти голиком, без копейки в кармане и с частичной амнезией о прошлой жизни?» - неожиданно зло подумала Лиля, словно кто-то и в самом деле обвинял её в недостойных мыслях и поведении. Она по-прежнему не помнила ничего из того, что касалось причины такого её решения в том, родном мире. При попытке подстегнуть память в висках начинало тупо пульсировать, а в груди словно просыпался большой колючий ёж. И глухое ощущение тоски и безнадёги отдавало вкусом пепла на губах, хотелось немедленно плеваться, чтобы избавиться от этого гадкого привкуса. Лиля мотнула головой, невольно облизнув губы, и тут лорд Сеттен остановился перед деревянной дверью и взялся за ручку, распахнув её. Девушка успела вовремя затормозить, чтобы не врезаться носом между лопаток хозяина дома.

- Вот спальня, дверь в уборную в углу, - сообщил Судья, посторонившись. – К сожалению, я не предвидел твоего появления, и в качестве одежды есть только халат. Утром решим этот вопрос. Я принесу горячий чай и таблетку, - сообщив всё это, лорд склонил голову, аккуратно обошёл её и скрылся в конце коридора.

Лиля проводила его взглядом, вздохнула и тихо пробормотала:

- Спасибо за предложение поужинать, милорд, - после чего переступила порог комнаты.

Она сознательно отодвигала назойливо звучавшие слова Судьи об аукционе подальше: они впивались в сердце ледяными иголками и грозили неконтролируемой истерикой. Может, позже, когда Лиля останется одна в этой спальне, словно сошедшей с фотографий старинных особняков, и осознание произошедшего и собственной незавидной судьбы нахлынет с ужасающей ясностью. А вообще, наверное, где-то в глубине души упорно не покидало ощущение нереальности происходящего… Ну где это видано, чтобы живого человека продавали?! И мир вполне современный, с электричеством – или что тут его заменяло – и автомобилями, фонарями. Тихо фыркнув, Лиля прикрыла наконец за собой дверь и огляделась.

Да, как в каком-нибудь викторианском загородном доме. Тяжёлая, деревянная мебель, украшенная резьбой – кровать, шкаф, туалетный столик с овальным зеркалом, кресло у окна. Неизменный камин, плотные шторы на окне, шёлк на стенах. Украшенное вышивкой тёмно-синее покрывало, два светильника по бокам от кровати. Хорошо хоть, без пошлого балдахина. Уютно, хотя и немного безлико, как в комнате, где давно никто не жил. Лиля прямиком направилась в ванную и приятно удивилась наличию нормальной сантехники и водопровода. Хотя, в мире с машинами и фонарями странно, если было бы иначе. Вспомнилось, как лорд открывал дверь…

- Так, мыться и в постель, - решительно выдохнула Лиля и скинула плед, зябко переступив на светлом кафеле и обняв себя руками.

В просторной ванной комнате на крючке на стене висел пушистый халат, тоже синий, под скамьёй стояли тапочки, а на полке – набор баночек и бутылочек. Включив душ, Лиля залезла под горячие струи, с удовольствием ощущая, как тает внутри ледяная пустыня, и по телу растекается блаженное тепло. Хорошо! Кажется, простуды таки удалось избежать, чему девушка только обрадовалась. Понежившись под душем и смыв с себя грязь, она вышла, вытерлась и завернулась в чистый халат, больше на несколько размеров – Лиля буквально утонула в нём. Придерживая полы, чтобы не споткнуться, она вернулась в спальню, только присела на край, покосившись на чашку с горячим чаем и круглую белую пилюлю, как в дверь раздался стук, и она распахнулась, не дожидаясь ответа Лили.

Гостья вздрогнула, невольно стиснув края халата у горла, и настороженно уставилась на позднего посетителя… Однако к её удивлению это оказался вовсе не лорд Сеттен, а кто-то другой. Шире в плечах, темноволосый, смуглый, с крупными чертами лица и стильно выбритыми в форме молний баками, в свободных спортивных штанах и футболке, обтягивавшей крепкие бицепсы. Точно, не аристократ, по крайней мере, при виде Лили на лице незнакомца отразилось искреннее изумление, и брови поползли вверх.

- Ох, и правда, полуночная, - густым, сочным голосом произнёс мужчина, шагнув в спальню и прикрыв за собой дверь. – Не соврал Дейн, - на лице позднего гостя сверкнула белозубая улыбка, и Лиле захотелось улыбнуться в ответ, такой она была открытой и притягательной. – А вот об ужине наверняка не подумал, да? Томас Эддертон, можно просто Том, - представился он, легко удерживая на широкой ладони поднос с накрытой тарелкой, и подошёл к Лиле. – Держи, поскрёб по сусекам, что нашёл, - он поставил поднос ей на колени и поднял крышку.

А там лежал невообразимых размеров бутерброд с мясом, помидорами, салатом и соусом, и у девушки тут же заурчало в животе. Умерла там или не умерла, а есть хотелось по-настоящему, как живой.

ГЛАВА 2.

- Спасибо! – Лиля благодарно посмотрела на Тома и вцепилась в бутерброд, сосредоточившись на сиюминутных потребностях, и едва не замычала от удовольствия, зажмурившись.

Она пропустила момент, когда рядом опустился новый знакомый, увлечённая поздним ужином, и вздрогнула, чуть не выронив бутерброд, когда Том аккуратно убрал влажную прядь с её лица. Замерла, сердце скакнуло к горлу и чуть там не застряло, и нахлынуло острое осознание, что она – одна, в спальне с едва знакомым мужчиной. Сильным и наверняка опасным, таким же, как лорд Сеттен. Лиля с трудом проглотила кусок бутерброда и попыталась осторожно отодвинуться, внутренне напрягшись.

- А ты в самом деле красивая, - негромко произнёс Том, откровенно разглядывая её. – Полуночная… Никогда не видел никого из вас, - его губы тронула задумчивая улыбка, а в глазах отразился огонёк светильника.

Или… зажёгся другой? Пугающе яркий и с откровенным интересом? Бутерброд уже не казался таким уж вкусным, Лиля отодвинулась ещё, чувствуя, как позвоночник обвивают холодные щупальца страха. Похоже, он и в прошлой, и в этой жизни был её постоянным спутником, потому что ощущался сейчас, как старый знакомый, привычный и почти родной, хотя и не очень приятный. Она… боялась мужчин? Похоже на то.

- Вы… носфайи? – тихо спросила Лиля, выудив из памяти незнакомое слово, не сводя с Тома настороженного взгляда.

- Так и есть, - он склонил голову, продолжая разглядывать Лилю, но не предпринимая больше попыток прикоснуться или приблизиться. – Боишься меня? – тёмная бровь выгнулась, а в уголках губ снова притаилась улыбка.

- Д-да, - пробормотала Лиля честно, хотя внутри всё сжималось.

Однако почему-то казалось, что этот мужчина не такой холодный и отстранённый, как тот, лорд Сеттен. И улыбался он обаятельно, что же до страхов… «Он мне пока ничего плохого не сделал», - попыталась убедить себя Лиля.

- Не стоит, - совершенно спокойно ответил Том, без признаков раздражения или злости. – Ты жуй, зря, что ли, старался? – он кивнул на бутерброд, про который Лиля уже успела позабыть.

Она послушно откусила, а потом выпалила:

- Ваш друг сказал, что меня продадут на аукционе. Это правда?

И уже прежде, чем Том ответил, по его хмурому лицу поняла, что правда, Судья не обманул. Аппетит пропал окончательно, Лиля отложила надкусанный хлеб и отвернулась, прижав нижнюю губу зубами. Подбородок задрожал, перед глазами всё поплыло от навернувшихся слёз. Стало зябко, несмотря на принятую недавно ванную, сухой, тёплый халат и плясавшее в камине пламя.

- Ты ничейная, - раздался глухой голос за спиной. – И о тебе уже завтра будет известно в городе. Дейн – Судья, он не может пойти против закона.

Лиля не знала, отчего вдруг поддалась сиюминутному порыву и оглянулась на собеседника.

- А вы? – тихо спросила она.

По лицу Томаса пробежала тень.

- Я – Палач, - ровно выговорил он. – Я связан клятвой с Судьёй, и обязан подчиняться ему.

Она снова отвернулась, переставив поднос на тумбочку. Глухая, безнадёжная тоска оставила во рту привкус пепла, почему-то именно после этого короткого разговора с Томом осознание реальности происходящего нахлынуло с отчётливой ясностью. Она в другом мире. Где-то там, в родном, Лиля умерла, и никто ни в какой реанимации не пытается её откачать. А здесь она – желанная игрушка для странных нелюдей, и её кровь для них деликатес…

- Тебе надо отдохнуть, - наконец нарушил тяжкую тишину Томас, и Лиля почувствовала, как он встал с кровати. – Спокойной ночи, увидимся утром за завтраком.

И новый знакомый покинул спальню, неслышно прикрыв за собой дверь. Лиля же, беззвучно всхлипнув от пронзившей грудь острой безысходности, повалилась прямо поверх покрывала, крепко зажмурилась и всё-таки заплакала. Тоже беззвучно, слизывая солёные капли с губ, сжавшись в комочек и трясясь от поднявшегося из глубин озноба. Не болезненного, нет, а – отражения того холодного одиночества, охватившего сейчас Лилю. Одна, в чужой реальности, среди чужих нелюдей даже, без шанса самостоятельно начать новую жизнь. И её продадут. Так стоило ли ради этого прыгать с моста?.. Эмоции внутри выли, как ветра в зимнюю метель, но из плотно сжатых губ Лили не вырвалось ни звука. Кажется, где-то неимоверно далеко, в прошлой жизни, она именно так и плакала… Почему, девушка не могла вспомнить, как ни пыталась. Знакомая тупая боль сжимала виски, усугубляя её состояние, и Лиля поспешно бросила попытки докопаться до уснувшей памяти.

Постепенно остались только судорожные всхлипывания, вместо отчаяния - пустота и апатия. Глядя перед собой отсутствующим взглядом, Лиля сходила в ванную, умылась, вернулась обратно в спальню и выключила светильники. Теперь комната наполнилась пляшущими тенями, скользившими по стенам, они складывались в причудливые фигуры, и Лиля поспешно зажмурилась, не желая рассматривать их. Она думала, что от всего случившегося и выпавших на этот вечер переживаний не уснёт, но едва голова коснулась подушки, девушка отключилась моментально, рухнув в тёмную бездну сна до самого утра.

Дейн стоял у окна в своём кабинете, заложив руки за спину, и смотрел, как стекают капли по стеклу, оставляя причудливые узоры. Только вот перед серебристо-зелёным взглядом возникало совсем другое зрелище. Бледное лицо с печатью усталости, фиолетовые тени под глазами, приоткрытый рот, беспомощно откинутая голова… Влажные пряди, отливающие перламутром, беззащитная шея, чей изящный изгиб так и манил припасть к нему губами. Пульсирующая голубая жилка, по которой хотелось провести языком, увлажняя кожу, вдыхая тонкий аромат бергамота, а потом поддаться искушению и всё-таки прокусить, слизывая тёмные капли… Интересно, а какая она на вкус, полуночная? Почему-то упорно думалось, что как лёгкое, изысканное вино с южных провинций, с фруктовыми нотками и, может, едва ощутимой сладостью, тающей во рту, как карамелька…

Судья едва не зашипел, чувствуя, как внизу живота потяжелело, и брюки стали неудобными. Правду говорили, что перед полуночными не устоять, они притягивали и завораживали. Дейн слышал, что его знакомые, лорды Харрэлы, обзавелись такой, но девушку практически не видели в обществе, она предпочитала проводить время в поместье своих покровителей. И правильно, разрешение на наказание того, кто попытался украсть девушку, он подписывал сам, справедливо рассудив, что Валентин и Мартин захотят лично разобраться с уродом.

Едва поморщившись, Дейн попытался выкинуть из головы мысли о спящей на втором этаже неожиданной гостье, но получалось плохо. Полуночная. В его доме. Ничейная. И он обязан устроить аукцион для желающих заполучить лакомый кусочек. Судья выдохнул и опустил сжатый кулак на подоконник, жёстко задавив взметнувшиеся эмоции и гнев. Многолетняя привычка сдерживаться остудила голову и погасила пожар в крови, хоть и не до конца: внизу живота ещё оставалось напряжение. Что ж, его снимет холодный душ или поход в один из элитных домов терпимости, которые Дейн время от времени посещал. В последнее время мысль о постоянной любовнице его совершенно не прельщала, после расставания с Каролиной. Хорошо хоть, этой в самом деле хватило ума и сообразительности не устраивать скандал и преследовать его. Хотя, конечно, Каро до сих пор старалась почаще попадаться ему на глаза, но дело ограничивалось вежливой беседой и всё.

Мысли Судьи снова скакнули на гостью. Только железная выдержка, воспитанная годами в должности верховного блюстителя закона носфайи помогла удержаться, когда он освобождал девушку от мокрой сорочки. Он безбожно врал ей, говоря, что беспамятные и замёрзшие особы его не прельщают. О, ещё как прельщают! По крайней мере, Дейн знал отличный способ согреть Лилю лучше, чем плед и растирания, и даже горячий чай с мёдом. Её кожа, пусть прохладная и влажная, оставалась шелковистой и нежной, пальцы чесались приласкать изящные изгибы, пощекотать розовые бутоны сосков. А потом, когда они набухнут и станут чувствительными к малейшему прикосновению, накрыть их ртом, втянуть, прикусить и услышать, как она тихонько вскрикнет…

- Дейн, ты в самом деле позволишь кому-то забрать её? – голос Томаса с недовольными нотками ворвался в мечты, разбил волнующие картинки – и к лучшему, а то болезненное возбуждение снова облило жаром пах, сделав член каменным.

- Ты всё-таки пошёл к ней? – не оборачиваясь, хмыкнул Дейн. – Зря. Через три дня она покинет этот дом, - ровно закончил он, удержавшись от того, чтобы стиснуть пальцы в кулаки.

- Даже не проверишь родовым амулетом? – негромко спросил Том, его голос раздался ближе – Палач подошёл к собеседнику. – Вдруг отзовётся, Дейн? И она предназначена тебе?

- Я – Судья, - резко перебил его мужчина и нахмурился, поджав губы. – Ты забыл? У меня нет и не должно быть привязанностей.

- Тогда я… - упрямо продолжил Том, но не договорил.

Дейн резко обернулся и посмотрел ему в глаза, чуть прищурившись.

- И у тебя тоже, - чётко произнёс он.

Несколько долгих, тягостных мгновений двое молча сверлили друг друга взглядами, а потом Томас первый отвёл его. Отрывисто кивнул и скупо обронил:

- Как скажешь, Судья.

После чего развернулся и быстрым шагом вышел из кабинета, аккуратно прикрыв за собой дверь. Дейн с досадой поморщился и отбросил мысли достать родовой амулет и навестить перед сном Лилю. Потом резко выдохнул, подошёл к шкафчику с резными дверцами и распахнул. Взял бутылку с жидкостью цвета тёмного мёда и такую же тягучую, налил на два пальца в пузатый бокал и в три глотка выпил. Постоял, смакуя насыщенный, пряный вкус и закрыл шкафчик, после чего вышел из кабинета. Определённо, холодный душ Дейну сейчас не помешает.

Утром Лилю разбудил стук в дверь, приглушённый, но настойчивый, и она нехотя разлепила ресницы. И вроде бы по ощущениям времени уже было довольно много, да и тело тут же просигнализировало, что хочет в уборную и завтракать, но общее состояние оставалось разбитым. Настроение тоже оставляло желать лучшего, едва Лиля вспомнила, где находится, и что её ждёт в ближайшее время. Аукцион. В дверь снова раздался настойчивый стук, и девушка поспешно выпрямилась, сжав края халата у горла, и громко произнесла:

- Да, входите!

Да кто к ней ломится так упорно! Возмущение вспыхнуло и погасло, едва Лиля напомнила себе, что лорд Сеттен в своём доме, и вправе вообще не соблюдать никаких вежливостей. А тут хотя бы стучится. Дверь распахнулась, однако в спальню вошёл совсем не Судья, и даже не его помощник, Томас. Средних лет женщина совершенно простой внешности, в длинном форменном платье, переднике и чепце – классическая горничная, как их изображали на картинках. Лиля уставилась во все глаза, удивлённая новым персонажем: вчера ей показалось, что в этом доме кроме Судьи и Палача больше никого нет. Оказывается, наверняка слуги просто спали.

- Доброе утро, госпожа, - поздоровалась горничная, присев в реверансе, подошла к окнам и раздвинула плотные шторы. – Лорд Сеттен просил известить, что он ждёт вас к завтраку, - она оглянулась, окинула Лилю непроницаемым взглядом.

В спальню хлынул солнечный свет – от вчерашнего ненастья не осталось и следа, и Лиля невольно зажмурилась, недовольная. Казалось несправедливым, что погоде нет никакого дела до несчастий одной неудачливой попаданки. Девушка молча поднялась, поправив халат, и ушла в ванную, приводить себя в порядок. Там же, на полочках, обнаружилась в упаковке и зубная щётка, и даже расчёска. Ну да, конечно, это же гостевая спальня, надо полагать, что тут всё содержится в готовности. Коротко вздохнув, Лиля взяла расчёску, бросив мельком взгляд в зеркало, да так и застыла, рассматривая себя во все глаза.

Нет, она осталась прежней, всё та же на её взгляд не слишком выразительная внешность. Необычного оттенка светлые, платиновые, как назывался этот цвет, волосы ниже плеч, бледная кожа – фарфоровая, как говорили в старину. Губы розовые, удивительно гармонирующие с лицом. Единственное яркое пятно, пожалуй, глаза, синие и… оттенённые фиолетовым у зрачка. А ещё, волосы, они тоже чуть изменились, приобрели мягкий перламутровый отлив, и в общем, Лиля теперь выглядела совсем девочкой, совершенно не на свои двадцать лет, почти двадцать один. Поспешно закончив водные процедуры, она заплела косу и вернулась в спальню. Горничная уже прибрала кровать и ждала, чтобы проводить в столовую, и Лиле ничего не оставалось, как пойти за ней, в чём была, в пушистом, не по размеру халате и тапочках. Не надевать же вчерашнюю сорочку, да и не знала гостья, куда дел её единственную одежду лорд Сеттен.

Горничная проводила Лилю до лестницы, они спустились на первый этаж и снова прошли длинным коридором почти до самого конца, и служанка остановилась перед деревянной дверью с резьбой, распахнула её.

- Прошу, госпожа, - склонив голову, она отступила в сторону, и Лиля шагнула за порог просторной столовой.

За большим овальным столом, накрытым белоснежной, с вышивкой, скатертью, уже сидели оба, и Томас, и Дейн. Сама комната была светлой, в белых с лавандовыми мазками тонах, кое-где тронутых позолотой. Проникавший в большие окна солнечный свет вообще создавал иллюзию веранды. На столе стояло множество тарелок с закусками, розеток с мёдом, блюдо с оладьями, а перед мужчинами – совершенно разные наборы завтрака. Том уплетал омлет с двумя сосисками, фасолью в томате и грибами, Дейн изящно расправлялся ножом и вилкой с классической глазуньей с беконом, рядом в глубокой миске – творог, политый мёдом. Палач предпочитал пить крепкий чай из внушительной, почти полулитровой на вид кружки, на которой скалился серебристый череп с костями, и Лиля чуть нервно не хихикнула. Очень говорящий знак, да уж. Перед тарелкой Дейна стояла чашка из прозрачного костяного фарфора с чёрным, как дёготь, кофе, и в пару к нему молочник со сливками.

И такой резкий контраст в одежде: Дейн в белоснежной рубашке, жилете цвета грозового неба с искрой, светлые волосы под солнечными лучами отливают серебром. Лицо, как обычно, непроницаемое. Том же, в футболке и наверняка в штанах, с явным аппетитом жевал омлет, и не скрывая удовольствия от поглощения пищи. И вместе с тем, они оба составляли удивительно гармоничную пару, как инь и ян, тёмная и светлая половины друг друга. Судья и Палач…

- Доброе утро, - ровно поздоровался Дейн, едва взглянув на замершую на пороге девушку. – Садись, завтракай.

- Как себя чувствуешь? – дружелюбно поинтересовался Томас, его глаза прошлись по фигуре Лили, закутанной в халат. – Выспалась, отдохнула?

- Да, вполне, благодарю, - сдержанно отозвалась Лиля, поспешно отвела взгляд и приблизилась к свободному стулу, жадно косясь на горку оладий.

- Отлично, - снова взял слово Судья, промакивая наколотым на вилку кусочком белого хлеба желток. – После завтрака я проверю твоё здоровье, и уже связался с портным, он прибудет к полудню и обеспечит тебя гардеробом на первое время, - продолжил он невозмутимо, даже не глядя на замершую Лилю. – По дому можешь ходить везде, туда, куда нельзя, двери закрыты. Захочется погулять – есть внутренний сад. Надеюсь, ты понимаешь, что на улицу одной не стоит выходить, - Дейн бросил на неё пронзительный, тяжёлый взгляд, и Лиля поспешно кивнула.

Куда она пойдёт, одна, без денег и в халате? Как бы тоскливо ни было здесь, глупостей совершать девушка не собиралась. В том числе, и затрагивать щепетильную тему предстоящего аукциона. При одной только мысли внутри всё леденело, и сознание начинало биться в истерике, и Лиля поостереглась предпринимать попытки отговорить этого пугающего лорда не продавать её. Вчера это казалось таким простым и единственным решением, а теперь при виде непроницаемого лица лорда Сеттена Лиля с трудом могла заставить себя проглотить кусок. Вот если бы с Томом поговорить…

- Ты вспомнила о своём прошлом? – заговорил снова через некоторое время Судья, маленькими глотками прихлёбывая кофе.

Почему-то его слова отозвались холодом в груди, и Лиля вздрогнула, зябко поёжившись. Вспоминать, из-за чего она решила прыгнуть с моста, отчаянно не хотелось.

- Н-нет, - отозвалась Лиля, уткнувшись взглядом в тарелку и разом перестав ощущать вкус оладья во рту. – И не хотела бы, - совсем тихо добавила она, запив горячим какао – Томас налил ей из чайника.

- Ну, думаю, к аукциону всё равно вспомнишь, - ровно произнёс лорд Сеттен, допивая кофе, потом отставил чашку и внимательно посмотрел на девушку. – Жду в гостиной рядом, - после чего поднялся и вышел из столовой, не оглянувшись.

Лиле немедленно захотелось вздохнуть с облегчением, в обществе Томаса она чувствовала себя немного свободнее всё-таки. Проглотила очередной кусок оладья, покосилась на Палача и робко улыбнулась.

- Скажите, а этот… аукцион совсем-совсем никак не отложить? – рискнула спросить она, несмотря на тугой узел в животе, завязавшийся при этих словах.

Том с сочувствием посмотрел на неё и покачал головой.

- Дейн и так пошёл навстречу, три дня – самый долгий срок, на который можно отодвинуть это событие, - пояснил он.

- Почему? – немного удивилась Лиля, отставив пустую тарелку и обхватив ладонями чашку с какао.

- Потому что полуночные попадают в наш мир строго за пять дней до даты своего рождения, - последовал ответ, от которого узел стал лишь крепче.

- А… при чём тут мой день рождения? – любопытство оказалось сильнее страха, и Лиля продолжила расспросы.

Томас помолчал, и волнение и беспокойство Лили подскочили, она нервно облизнула губы, не сводя с него настороженного взгляда.

- Тот, кому ты достанешься, чтобы никто больше не смог забрать тебя, должен лишить тебя девственности в день рождения, - ровно ответил он, не отрывая взгляда от чашки с чаем.

Лиля же хмыкнула, хотя и немного смутилась от деликатной темы, и дёрнула плечом.

- Кажется, у меня были отношения в родном мире, - как можно невозмутимее ответила она.

Палач откинулся на спинку, взяв чашку, и покачал головой.

- Лиля, в этом мире ты – снова девственница, - пояснил он, и в его взгляде девушка подметила мелькнувшее сожаление. – Таково правило. И… есть ещё нюансы, но их тебе объяснит тот, кто купит, - всего на мгновение замявшись, сказал Томас.

Лиля же внезапно добавила:

- Если захочет, да, вы забыли уточнить? – её голос звучал тихо, а в голове никак не укладывалось только что услышанное.

Как-то совсем нелепо получается, ещё и девственность вернулась. А вот отношения… Плохо они вспоминались, вызывая уже знакомую головную боль. Что-то было не то с этими отношениями в том, родном мире, и теперь ещё сильнее не хотелось вспоминать. Томас же, длинно вздохнув, допил в три глотка чай и поднялся.

- Пойдём, Лиля, Дейн не любит ждать, - он едва заметно поморщился.

Девушка не стала спорить, молча поднялась и вышла за Палачом из столовой в соседнюю комнату. Едва обратила внимание на обстановку, не сводя взгляда с сидевшего на диване Дейна. Безупречный и холодный, настоящий аристократ, и бесконечно далёкий. Только глаза, смотревшие пристально и неотрывно, гипнотизировали и притягивали. И голос, неожиданно мягкий, бархатистый, обволакивающий.

- Сядь, Лиля.

Она, как зачарованная, подошла к дивану и опустилась, судорожно стиснув края у горла.

- Дай руку, - последовал ещё приказ.

- З-зачем? – испуганно вырвалось у Лили, однако сердце почему-то забилось часто, как у птички.

Серебристо-зелёные глаза чуть прищурились, и девушка поспешно протянула ладонь, прикусив губу и опустив взгляд. Длинные пальцы обхватили её запястье, и от прикосновения по коже разбежались горячие мурашки к неожиданности Лили. Она вздрогнула, напряглась, когда лорд Сеттен неожиданно медленно и ласково погладил тыльную сторону ладони девушки, а потом Судья заговорил.

- Я должен проверить, всё ли с тобой в порядке, Лиля. Мне нужна всего лишь капля твоей крови, это не больно.

Ох, боже. Он собирается… попробовать её. Полуночная застыла, едва подавив желание зажмуриться, губы пересохли, а вместо страха и отвращения в груди горячим цветком распустилось волнение.

- Х-хорошо, - беззвучно ответила она, глядя, как лорд Сеттен подносит её пальцы к своим губам и…

Тёплый, шершавый язык лизнул подушечку. Лиля судорожно вздохнула, широко распахнув глаза, по телу прокатилась жаркая волна, свернувшись клубком внизу живота. Одновременно в груди стало гулко и пусто, пряное волнение мешалось с беспокойством, придавая ему горчинку, и когда палец всё же кольнуло мимолётной болью, Лиля дёрнулась от неожиданности. Но Дейн удержал её руку, не дав вырваться, уголок его рта дёрнулся в намёке на улыбку.

- Тих-хо-о, Лиля, - негромко произнёс он, не сводя с девушки потемневшего взгляда.

А потом обхватил палец, чуть втянув в горячую глубину, и язык снова лизнул прокушенную подушечку. Это было… слишком интимно, жарко, и смущение плеснуло в лицо обжигающей волной. Лиля слабо вздохнула, позабыв о том, что хотела отнять руку, медленно погружаясь в бездонную серебристо-зелёную глубину взгляда напротив. По руке разливалось тепло, а за ним шла волна колких мурашек, от которых все волоски на теле встали дыбом. Происходило что-то странное, очень странное, и замешательство Лили возросло многократно. Дейн продолжал посасывать палец, ласкать его языком, мягко прикусывать, и боли она уже давно не ощущала. Вместо неё пришло кое-что другое. Тёмное, густое и терпкое, как вишнёвый ликёр. Пульс учащался, как и дыхание, и минуты растянулись в вечность, повиснув в воздухе невидимыми нитями, опутавшими Лилю и лорда Сеттена…

Наваждение закончилось, когда Судья, последний раз лизнув её палец, отпустил наконец, напоследок мягко проведя по запястью подушечкой.

- Ты в полном порядке, - ровно произнёс лорд Сеттен. – Ты помнишь что-нибудь о личной жизни, Лиля? У тебя были мужчины в том мире?

Она смутилась сильнее, опустив глаза, и неосознанно потёрла руку, обратив внимание, что ни следа укуса не осталось, хотя мурашки всё ещё прокатывались волнами от запястья до плеча и обратно.

- Был, один… кажется, - едва слышно ответила Лиля, и снова при попытке вспомнить в груди разлился холодок, захотелось обхватить себя руками.

Ей даже в голову не пришло возмутиться таким вторжением в личную жизнь и не отвечать на вопрос. Да и смысл отпираться или скрывать что-то. После недавнего всплеска горячих эмоций вновь наползала апатия, сковывая отстранённостью, и Лиля даже в какой-то степени радовалась этому.

- Что ж, тогда тебе проще будет, - кивнул Дейн, поднялся и отошёл к окну, заложив руки за спину и глядя на улицу, стоя к собеседнице вполоборота. – Ты девственница, Лиля, это ещё один закон этого мира…

- Я ей рассказал, - перебил Томас, и она покосилась на него.

Палач стоял, прислонившись к камину и скрестив руки на груди, неотрывно глядя на Лилю со странным выражением на лице.

- Отлично, - наклонил голову лорд Сеттен. – Тогда ты всё знаешь. Твой день рождения через пять дней, и к тому времени у тебя появится новый хозяин. Мы с Томасом до обеда будем отсутствовать по делам…

Договорить он не успел. В дверь раздался деликатный стук, и Дейн, нахмурившись, оглянулся.

- Войдите, - негромко разрешил хозяин дома, и в гостиную шагнула давешняя горничная.

- Милорд, к вам леди Каролина, - вежливо доложила она. – Что прикажете ей передать?

- Что она хочет? – прищурился лорд Сеттен, а Лиля при упоминании женского имени замерла, стараясь не пропустить ни слова и внимательно наблюдая за обоими носфайи.

Они не скрывали недовольства. Томас явно скривился, а Дейн лишь поджал губы, снова надев маску невозмутимости, но раздражение проскальзывало в его взгляде и тоне голоса.

- Леди не сказала, милорд, - прилежно ответила горничная.

- Дейн, мы же сейчас уходим, - напомнил Палач, нахмурившись.

- Я помню… - взгляд Судьи, ставший странно задумчивым, остановился на Лиле. – Впрочем, я знаю, чем она может быть нам полезна. Идём, - бросил он гостье, и девушка поспешно поднялась с дивана, всё так же сжимая края халата у горла.

- Что ты задумал? – настойчиво спросил Том, догнав лорда Сеттена и, придержав Лилю за локоть, остановился. – Дейн, я бы не стал так рисковать, Каролина – не слишком подходящая компания для {полуночной}, - добавил он, нахмурившись сильнее.

- Она всего лишь поможет Лиле в выборе одежды на первое время, - пожал плечами Дейн, взявшись за ручку. – Скоро портной приедет. Не дура же она уводить мою ценную гостью из моего же дома, ещё и в одном халате, - он перевёл взгляд на Лилю и мягко улыбнулся. – Защита всё равно не выпустит дальше ограды.

- Мда? Ну ладно, - в тоне Томаса оставалось сомнение, но руку Лили он отпустил. – Тебе виднее, конечно.

- Я в общем и сама могу справиться, - попробовала вставить слово девушка, отчаянно робея, но стараясь не показывать эмоций.

Вдруг это ещё какой-нибудь местный закон, и она и на своё мнение права не имеет…

- Не сомневаюсь, однако наша мода может существенно отличаться от той, что в твоём мире, - ровно отозвался Дейн и вышел в коридор, таким образом закончив диалог.

Лиле ничего не оставалось, как последовать за ним, остро ощущая спиной взгляд Томаса. Ей очень не хотелось знакомиться с этой Каролиной, тоже носфайи, судя по всему, но выбора Судья не оставил. Они в молчании дошли до холла и свернули в комнату рядом, очередную гостиную, где и ждала их неожиданная гостья. Несмотря на нежелание знакомиться с этой женщиной, Лиля всё же поддалась любопытству, разглядывая Каролину. Она сидела на диване, изящно поджав под себя ноги, с прямой спиной и сложив руки на коленях. Элегантное платье с глубоким вырезом, задрапированное на поясе и длиной до середины бедра не скрывало практически идеальной фигуры с высокой грудью и тонкой талией. Безупречное лицо с ровными чертами поражало нездешней красотой, ничуть не походившей на фарфоровые маски моделей с обложек журналов. Высокие скулы, чуть приподнятые к вискам глаза с пушистыми ресницами, чётко очерченные, сочные губы, уложенные небрежными волнами волосы шоколадного оттенка. Каролина была чудо, как хороша, и на её фоне Лиля ощутила себя бледной молью со своей кожей и волосами, бесцветным наброском рядом с картиной, нарисованной яркими красками.

Внутренне напрягшись, Лиля подавила желание спрятаться за спину лорда Сеттена и всего лишь опустила глаза, наткнувшись на любопытный взгляд вампирши. Та улыбнулась вполне дружелюбно и открыто, к лёгкому удивлению Лили.

- Каролина, добрый день, - сухо поздоровался Дейн. – У тебя что-то срочное? Мы с Томасом уходим сейчас.

- О, - на лице женщины промелькнуло огорчение. – Ну, не сказать, чтобы срочное. Я проезжала мимо и решила занести приглашение, я в конце недели устраиваю вечер…

- Хороший предлог, - хмыкнул Том, перебив её с явной насмешкой. – Признайся лучше, что прослышала уже о нашей гостье и решила прийти, лично проверить слухи.

Щёки Каролины покрыл нежный румянец, она выглядела явно смущённой и коротко вздохнула. Улыбка стала обезоруживающей, и женщина просто кивнула.

- Ладно, поймал, Том, - призналась она. – Да, поддалась любопытству и решила попытать счастья, - Каролина немного виновато посмотрела на Дейна, хранившего непроницаемое выражение. – Прости, не смогла удержаться.

Судья кивнул, ничем не показав отношение к признанию гостьи.

- Что ж, в таком случае, ты можешь оказать мне любезность и помочь Лиле с подбором гардероба. Портной придёт через полчаса, - Дейн бросил взгляд на часы на стене. – Не увлекайся, ей нужны вещи всего лишь на три дня, что-нибудь для дома, бельё на каждый день и пара ночных рубашек. И да, к моему возвращению я хочу, чтобы тебя здесь уже не было, - озвучил Дейн, пристально глядя на Каролину.

В гостиной воцарилось молчание, и Лиле на мгновение показалось, что гостья хочет что-то сказать, но она лишь спокойно ответила:

- Хорошо, я поняла, Дейн. Рада буду помочь.

ГЛАВА 3.

В Лиле боролись два противоположных желания: поверить дружелюбию Каролины и всё-таки держаться настороже.

- И да, защита дома не выпустит Лилю за ограду, - добавил Дейн и развернулся, направившись к выходу из гостиной.

Даже не попрощался. Отчего-то девушке стало грустно и обидно, она покосилась в спину лорда Сеттена, прикусив губу и сдержав желание всхлипнуть, но глаза всё равно защипало. Том же подошёл к ней, провёл ладонью по волосам и тепло улыбнулся.

- Не скучай, ладно? – ласково произнёс он и, наклонившись, коснулся тёплыми губами лба Лили. – И пообещай мне не скромничать в выборе, - улыбка Тома стала шире, он подмигнул слегка опешившей девушке.

- Х-хорошо, - пробормотала обескураженная Лиля.

- Договорились, - удовлетворённо кивнул Палач, выпрямился и посмотрел на Каролину.

Взгляд Томаса потяжелел, лицо превратилось в бесстрастную маску, только глаза опасно блеснули, чуть прищурившись.

- Учти, если что, ты знаешь, что тебя ждёт, - негромко, внушительно произнёс он, то ли по рассеянности, то ли намеренно не убирая руки от волос Лили и легонько перебирая их.

Каролина фыркнула и закатила глаза, покачав головой.

- Том, я умная девочка, - она дёрнула плечом. – Иди и не переживай за неё, никто не тронет вашу гостью.

- Смотри мне, - обронил Томас, последний раз пропустил перламутровую прядь между пальцев и тоже вышел из гостиной.

Лиля осталась одна с Каролиной. Настороженно покосилась на дружелюбно улыбавшуюся носфайи, чувствуя себя неуютнее с каждой минутой, но положение спасла горничная, появившаяся на пороге гостиной.

- Желаете чай, госпожа? – смотрела она при этом исключительно на Лилю, и неловкость девушки усилилась.

Она переступила на пушистом ковре, подавила порыв нервно облизнуться, и неуверенно кивнула.

- Да, наверное, и… на двоих, я думаю, - добавила Лиля.

- Спасибо, - тут же поблагодарила Каролина и предложила. – Ты садись, Лиля. Откуда ты, если не секрет? – спросила она, пока девушка пристраивалась на краю кресла.

Горничная тем временем бесшумно исчезла из гостиной, снова оставив Лилю наедине с гостьей.

- Просто появилась на улице, - пробормотала она, неосознанно стиснув пальцами махровую ткань халата. – И… лорд Сеттен любезно приютил меня.

- Угу, ничейная, значит, да? – протянула Каролина, задумчиво прищурившись, а потом снова ласково улыбнулась и спокойно продолжила. – Ты не бойся, я тебе ничего не сделаю, Лиля. Ты же из другого мира, так? – дождавшись кивка, Каролина откинулась на спинку с довольным видом. – В любом случае, какой бы ни была твоя жизнь в прошлом, ты всё равно попала бы сюда, рано или поздно. Не волнуйся, носфайи ценят таких, как ты, для нас вы – настоящая драгоценность, - Лиле показалось, Каролина едва не облизнулась, и появившаяся горничная чуть не заставила девушку вздохнуть с облегчением.

Однако гостья продолжила, не обращая никакого внимания на прислугу к вящему замешательству Лили.

- Тебя будут беречь и заботиться, дорогая моя, ты ни в чём не будешь нуждаться. Ты знаешь, что твоя кровь меняет вкус в зависимости от настроения? – Каролина выгнула бровь, а Лилю бросило в дрожь от поднятой темы. – А любителей горьких приправ среди нас немного, - женщина негромко рассмеялась, потом замолчала, заметив выражение лица Лили. – Ой, прости, не хотела тебя пугать, - виновато отозвалась она. – Просто для нас это нормальная тема, но если тебе неприятно, сменим её, - Каролина решительно махнула рукой.

А тут очень вовремя из холла раздался приглушённый звонок, и Лиля обрадовалась приходу портного – наверняка это он пришёл. Так и вышло. Через несколько минут горничная проводила к ним высокого сухопарого мужчину неопределённых лет, в строгом тёмном костюме и с бесстрастным лицом. За ним следовали две помощницы, одна держала стопку каталогов, а другая катила перед собой тележку с объёмной сумкой. Лиля предположила, что там образцы одежды, наверняка. Только вот как быть с размером, неужели лорд Сеттен на глаз определил и сообщил портному?..

- Госпожа Лиля? – взгляд мужчины остановился на ней, оценивающе прогулялся по замершей девушке. – Милорд попросил меня помочь вам с гардеробом на каждый день, я – Арон Экхарт. Если что-то подойдёт вам из образцов, я сразу оставлю, а если что-то из каталогов – пришлю в течение дня прямо сюда.

- Спасибо, - робко поблагодарила Лиля, слегка растерянная таким сервисом.

По обрывочным воспоминаниям из прошлой жизни у неё сложилась картина, что жила она гораздо скромнее, и уж точно личных портных никто к ней не вызывал.

- Я помогу Лиле сориентироваться, - с неизменной улыбкой вступила в диалог Каролина и подвинулась, освобождая место. – Личная просьба лорда Сеттена.

Арон молча поклонился и опустился на диван, выжидающе посмотрев на Лилю.

- Ирма, дай госпоже каталоги и распакуй образцы, - распорядился портной.

Следующие несколько часов пролетели для Лили незаметно и в какой-то степени даже утомительно, хотя и подняли ей настроение. Для переодевания горничная поставила ширму, и если в первые минуты Лиля робела и стеснялась обилия незнакомых людей, которые оценивающе рассматривали её, то потом незаметно расслабилась: для портного и его помощниц Лиля была всего лишь очередной клиенткой. Ну а Каролина больше смотрела на наряды и бельё, чем на саму Лилю. Посмотреть в самом деле было, на что. Натуральные, мягкие и очень приятные ткани, в основном шёлк, батист, тонкий хлопок, штапель, кружево. Фасоны к радости Лили вполне целомудренные, хотя с какой стороны посмотреть, учитывая тонкий материал, красиво облегавший изящную фигурку Лили. Ночные сорочки, украшенные вышивкой и всё тем же кружевом, на тонких лямках, целомудренные, но будоражащие воображение и вогнавшие девушку в краску. Бельё…

Уж точно в прошлой жизни она носила вещи гораздо проще, и в какой-то момент Лиля даже увлеклась, рассматривая фотографии в каталогах. На кресле уже лежали отобранные наряды: три сорочки, несколько комплектов белья, три домашних платья и симпатичная пелерина из тонкой шерсти для прогулок на улице. Ко всему этому туфельки на низком каблуке из мягкой кожи и пять пар чулок – колготок в этом мире не было, как поняла Лиля. Мелькнула мысль, а что бы сказал лорд Сеттен, увидев её в обновке. Да хотя бы в этом симпатичном шёлковом платье длиной чуть выше колена, приятного лавандового оттенка и украшенном вышивкой фиолетовой нитью по подолу и краям расклешённых рукавов. И тут же расстроилась, что скорее всего, лишь равнодушно кивнул. Вот Томас наверняка бы высказал одобрение.

Поймав себя на мыслях об обитателях дома, Лиля стушевалась и напомнила, что через три дня её в этом доме уже не будет, и набирать слишком много одежды нет смысла. Вдруг её новый хозяин пожелает одеть персональную игрушку во что-то другое? При мысли о предстоящем аукционе настроение испортилось, Лиля потеряла интерес к каталогам и вежливо произнесла на вопросительный взгляд Арона:

- Благодарю, думаю, мне этого вполне достаточно. Я ненадолго в этом доме, - заставила себя произнести эти слова спокойно, не показав эмоций, и даже голос не дрогнул, хотя внутри всё сжалось от тоски.

- О, как пожелаете, госпожа, - Арон к радости Лили не настаивал на продолжении, поднялся вместе с помощницами. – Тогда всего хорошего, приятно было познакомиться. Надеюсь, не последний раз видимся.

Поклонившись, он вышел из гостиной, горничная проводила портного к двери. Каролина повернулась к Лиле с улыбкой и даже начала говорить:

- Ну, чем…

- Прошу прощения, я бы хотела побыть одна, - не дала ей закончить Лиля, и хотя понимала, что поступает крайне невежливо, но в самом деле общество дружелюбной, но всё-таки вампирши начало утомлять.

На лице Каролины не дрогнул ни один мускул, она лишь снисходительно похлопала ладонью по плечу Лили.

- Ладно, ничего страшного, мне и в самом деле пора уходить. Думаю, скоро Дейн вернётся, - она поднялась, разгладила невидимые складки на юбке. – Рада была познакомиться, Лиля, надеюсь, не последний раз видимся, - Каролина улыбнулась на прощанье, одарив взглядом.

Лиля только улыбнулась в ответ, не став ничего отвечать. Пока что ей не хотелось продолжать знакомство с носфайи, она помнила, с какой неприязнью отнеслись к гостье Томас и лорд Сеттен. И Лиля решила попробовать узнать что-нибудь об этой Каролине, на всякий случай. После чего, покосившись на горку одежды на кресле, вздохнула и, схватив в охапку вещи, направилась в спальню, временно отведённую в её пользование.

- Ох, госпожа, давайте! – на полпути Лилю перехватила горничная, отобрав покупки. – Что же вы, позвали бы, - с мягким упрёком произнесла она, и Лиля лишь беспомощно пожала плечами.

Ну а у себя она переоделась в то самое платье, заплела волосы в косу и отправилась исследовать дом, чтобы как-то скоротать время. Особняк оказался просторным, даже слишком для двоих мужчин – по мнению Лили. Он выглядел пустым, по крайней мере, ей никто не встретился, в том числе и слуги, но девушка только радовалась этому: она сейчас никого не хотела видеть, поэтому отвлеклась на экскурсию. На втором этаже располагались в основном гостиные и спальни, гостевые покои, и Лиля вернулась на первый. Кроме столовой она нашла там библиотеку, очень красивое и уютное помещение с деревянными стеллажами и кожаными корешками книг, большим креслом у камина. Ещё, комната отдыха с бильярдным столом и столиками для игры в карты, шахматными досками и другими настольными играми, незнакомыми Лиле. Несколько дверей оказались закрытыми, а левый коридор вывел девушку в просторное помещение, в котором располагался… бассейн.

Неправильной формы, скорее похожий на искусственное озеро, в нём по краям даже плавали широкие листья какого-то водного растения, похожего на лотос, и виднелись ярко-оранжевые цветы с круглыми, плотными лепестками. В углу шумел водопад, создавая иллюзию райского уголка где-нибудь в джунглях, воздух здесь был ощутимо влажный, тёплый, как в парной. Около бассейна – плетёные кресла и столик, и в дальней стене Лиля увидела ещё несколько дверей, но не пошла туда. «Наверное, раздевалки», - решила она для себя и поспешно вышла. Воду полуночная любила, и сейчас пожалела, что не заказала у Арона купальник.

Вернувшись в холл, Лиля решила посмотреть, что за сад такой, про который говорил лорд Сеттен, и через высокие стеклянные двери вышла во двор с другой стороны дома. И замерла в восхищении, разглядывая пышную зелень, кусты с ярко-малиновыми крупными розами, низкие деревья с гроздьями цветов насыщенного лилового цвета, клумбы с необычными, тоже ярких оттенков и причудливых форм, цветов. Маленький кусочек рая под высокой стеклянной крышей. Узкая дорожка, выложенная мелкой галькой, прихотливо вилась между кустами, уводя вглубь, свернув в очередной раз, Лиля обнаружила небольшой мраморный фонтан, весело журчавший и распространявший прохладу. Около него стояла ажурная кованая скамейка с мягким сиденьем, вполне широкая, чтобы не только сидеть, но и забраться на неё с ногами, однако Лиля пошла дальше, с восхищённой улыбкой разглядывая это место.

Она вдыхала полной грудью свежий, насыщенный ароматами цветов и зелени, воздух, прикрыв глаза, наслаждалась тихой и спокойной атмосферой. В какой-то момент девушке показалось, что она слышит переливчатые ноты, как перезвон арфы, тонкая и нежная мелодия, проникающая в самую глубину души. Словно сам сад пел неожиданной гостье, приветствуя в своих чертогах. И Лиля наслаждалась этой чарующей музыкой, неторопливо шагая вперёд и касаясь ладонями растений, пока неожиданно в гармоничных нотах не прозвучала фальшивая. Как будто у арфы на высокой ноте оборвалась струна, и слух болезненно резанул почти визг и тут же умолк, оставив после себя натянутую тишину. Лиля открыла глаза, с лёгким недоумением оглянувшись, и её взгляд сразу выхватил сломанную ветку пышного куста, украшенного крупными цветами кремового цвета, с бархатистыми лепестками.

- О-о, - протянула негромко она, присев у растения, и пальцы девушки легко прошлись по излому, нежно погладив. – Кто же тебя так, а… - пробормотала Лиля, почти физически ощущая боль ветки.

Наверное, кто-то из слуг проходил и случайно задел разросшийся куст, не заметив, и сломал. А ведь растение тоже живое, и ему может быть больно, как человеку. Лиля словно впала в странный транс, вновь и вновь скользя по ветке и совсем не замечая, что её волосы начали мягко светиться, словно серебро в лунном свете. Пальцы вдруг стали горячими, а в районе солнечного сплетения образовался тёплый, пушистый комок, размеренно пульсировавший в такт биению сердце…

- Ого, - раздался неожиданно за спиной знакомый голос, и Лиля, ойкнув, резко обернулась, неудачно взмахнув рукой.

Оказывается, растение имело шипы, и один из них царапнул ладонь девушки, и довольно сильно, даже выступили несколько капель крови. Взгляд Томаса – а это именно Палач обнаружился в саду, - живо переместился на пострадавшую руку, и в нём вспыхнули искры предвкушения.

- Д-добрый день, - чуть запнувшись, поздоровалась Лиля, не сводя с Тома настороженного взгляда и жалея, что отступать некуда – за спиной оставался коварный куст.

- Уже вечер, Лиля, - улыбнулся тот мягко и протянул ладонь. – Дай, посмотрю.

Сердце девушки едва не выскочило через уши, в памяти пронеслось утро, когда лорд Сеттен пробовал её кровь…

- Да просто царапина, - попыталась слабо запротестовать Лиля, да куда там.

Томас одним плавным, кошачьим движением оказался рядом, почти вплотную, и взял её безвольную руку, не сводя пристального взгляда, и прижался губами к царапине. Губы оказались тёплыми, влажными и очень нежными, а язык – так совсем горячим. Он лизнул, и у Лили закружилась голова от странных, пугающе сладких ощущений. В коленках появилась слабость, девушка на несколько мгновений застыла, глядя на Томаса широко раскрытыми глазами, а потом, когда губы начали легонько посасывать, а палец – поглаживать внутреннюю сторону ладони, Лиля очнулась и дёрнулась, вырывая руку. Мазнув взглядом, удивилась, что от царапины не осталось ни следа, и поспешно отступила в сторону, спрятав ладонь за спину.

- А тебе хорошо в платье, - как ни в чём не бывало, отозвался Том, окинув её довольным взглядом. – И цвет этот очень идёт. Ты гуляла здесь? – непринуждённо уточнил он, не торопясь отходить, и Лиля тоже стояла на месте, прислушиваясь к себе – место, где прикасались губы Палача, жарко пульсировало, и от него волнами разбегались мурашки, сбивая дыхание.

- Да, милорд, - коротко ответила Лиля, незаметно переступив.

- Ой, да брось, - он поморщился и махнул рукой. – Можно без титула, это Дейн у нас щепетилен до кончиков ногтей, - хмыкнул Палач. – Пойдём, ты наверняка проголодалась, - он предложил Лиле руку, и она не посмела отказаться, хотя очень хотелось отойти от Томаса подальше.

Он и настораживал, и притягивал одновременно. Сильный, надёжный – эти слова первыми приходили ей на ум при виде него, и Лиля не могла себе объяснить, почему, ведь Том тоже оставался носфайи. И он только что попробовал её кровь. О, боже…

- Чему вы удивились? – поспешно спросила она, торопясь нарушить молчание, пока они неторопливо шли к выходу из сада.

- И давно ты умеешь разговаривать с растениями? – поинтересовался вместо ответа Томас.

- Я… - Лиля чуть не споткнулась от неожиданности, собираясь возразить, но в памяти снова мелькнула картинка из прошлой жизни.

…На окне стоит пышный куст карликовой розы, усыпанный цветами, Лиля подходит к нему полить, радуясь, что из чахлого росточка получилось такое чудо, и тут стоявший у окна мужчина небрежным движением сбрасывает горшок на пол.

- Прости, не заметил, - равнодушно сказал он, хотя Лиля точно знала, что мужчина сделал это специально, чтобы досадить ей.

А она столько времени потратила, чтобы выходить и помочь вырасти… Теперь девушка совершенно точно знала, что куст не приживётся снова, ведь нога мужчины, отошедшего от окна, наступила прямо на веточки, безжалостно сминая беззащитные бутоны.

Лиля замерла, прикусив губу, в груди разрасталась боль, от которой наворачивались слёзы на глаза, и тут же тёплая рука обняла за плечи, привлекла к сильному телу, оградив от некстати обрушившихся воспоминаний.

- Тш-ш, Лиля, ну что ты, - Том успокаивающе провёл ладонью по её волосам. – Я напугал тебя? – он чуть отстранил и внимательно посмотрел ей в глаза.

- Воспоминания, - призналась Лиля, пряча взгляд. – Кажется, в прошлой жизни у меня не всё хорошо было…

- Ну, от хорошей жизни с моста не прыгают, - заметил Том, отпустил и взял за руку, мягко сжав прохладные пальцы девушки. – Так что с растениями?

- У меня они всегда приживались и отлично росли, - задумчиво ответила Лиля, справившись с эмоциями и совсем не возражая против действий Палача, почти не задумываясь над ними, по-честному. – Я любила ухаживать за ними. А что случилось? – девушка осторожно покосилась на профиль Томаса.

- Завтра посмотришь, что ты сделала, - загадочно ответил Палач, улыбнувшись уголком губ. – Сдаётся мне, у тебя редкая способность общаться с растениями и понимать их.

Лиля чуть не споткнулась второй раз, растерянно моргнув.

- Я… волшебница, что ли? – осторожно переспросила она, опасаясь, что не так поняла слова Томаса.

- В каком-то роде да, - он подмигнул и распахнул перед ней дверь в дом. – Проходи. Ужин накрыли.

До столовой они дошли молча, а там уже сидел лорд Сеттен, как всегда, безупречный, невозмутимый и с непроницаемым лицом. В белоснежной рубашке, жилете из тёмно-синей в тонкую полоску ткани, и с застёгнутым воротником. Волосы на сей раз собраны в хвост на затылке. Истинный аристократ… Лиля невольно затормозила на пороге, глядя, как аккуратно, точными движениями Судья расправляется с сочной отбивной, некстати вспомнила, как эти длинные, сильные пальцы ласкали утром её ладонь…

Сердце дёрнулось в груди, от шеи до пяток прокатилась волна жара, и Лиля поспешно отвела взгляд, облизнув внезапно пересохшие губы. Лорд Сеттен же при её появлении поднял голову, поздоровался едва заметным кивком и дальше сосредоточился на ужине. И даже ничего не сказал по поводу её внешнего вида. Лиля отмахнулась от обиды, царапнувшей изнутри, постаралась не показать упавшего настроения и тоже молча подошла к своему месту, сев на стул. Ну и пусть, ну и ладно. Может, и правда, новый хозяин окажется ласковее и приветливее, чем эта замороженная ледышка. Лиля взяла вилку и принялась за вкусное мясо в подливке с тушёными овощами, запрещая себе смотреть на хозяина дома, сидевшего напротив. Однако её робкие надежды на то, что за ужином не придётся поддерживать светскую беседу, не оправдались. Заговорил Томас.

- Дейн, знаешь, оказывается, у Лили есть способность чувствовать растения, - сообщил он невозмутимо, без всякого аристократизма наколов на вилку целую отбивную и откусывая от неё кусок. – Может, попробовать…

- Томас, - негромко, ровно оборвал его Дейн, отвлёкшись от тарелки и посмотрев в глаза Палачу. – Не надо пробовать, - закончил он и вернулся к еде.

Лиле стало ещё обиднее, и показалось даже, утреннее изменение лорда Сеттена было всего лишь наваждением. Почему-то его равнодушие и демонстративная холодность ранили, пожалуй, больше, чем мысли о предстоящем аукционе. За что он так с ней? Она же ничего не сделала, а эта ледышка относится так, будто Лиля лично оскорбила его одним своим существованием… Даже старается лишний раз не смотреть, и ничего не сказал по поводу её платья. Пожалуй, она и себе не смогла бы объяснить, почему ей так важно мнение лорда Сеттена. Может, потому, что утром она видела в его взгляде совсем не равнодушие и отстранённость?.. Тогда почему, ну почему он не оставит её себе?! Или сам купит?

- Расскажите об аукционе, - вырвался у Лили вопрос прежде, чем она успела остановить себя. – Кто там будет?

Да, не самая приятная тема, но молчать ещё хуже. Тогда приходится бороться с эмоциями и желанием расплакаться, как маленькой, а этого Лиля хотела меньше всего.

- Те, кто сможет прийти, - ответил лорд Сеттен тем же отстранённым, скучающим тоном. – Билеты стоят недёшево.

«Хоть на этом спасибо, нищему не достанусь», - мелькнула у Лили желчная мысль.

- А… вы тоже сможете участвовать? – всё же решилась задать этот вопрос девушка, осторожно покосившись на Судью.

- Нет, - отрезал он таким тоном, что Лиля поняла: на эту тему лучше не говорить дальше.

Подавив вздох, она снова спросила:

- Мне надо будет раздеться там?

Томас поперхнулся и натужно закашлялся, а лорд Сеттен поднял голову и со странным выражением посмотрел на Лилю.

- С чего вдруг такая мысль? – в обычно ровном тоне смешались слабое удивление и недоумение.

Палач же просто покачал головой, бросив на гостью быстрый взгляд. А Лиля неожиданно почувствовала себя неловко, догадавшись, что спросила глупость. Но всё-таки ответила.

- Ну, кажется, в моём родном мире практиковали такое, когда рабынь продавали, - она наткнулась на откровенно насмешливый взгляд лорда Сеттена и окончательно стушевалась.

- Лиля, уясни наконец, ты – не рабыня, - чётко произнёс он, подперев ладонью подбородок и буквально пригвоздив своими невозможными и пугающе-завораживающими глазами. – Ты – очень ценный и желанный приз, за который будут бороться многие. И ни один носфайи не позволит, чтобы его полуночную, пусть даже и потенциальную, видел кто-то другой или тем более, прикасался без разрешения. Никто тебя не тронет и не сделает ничего плохого на этом аукционе.

Лиля растерянно моргнула, в голове всё равно не укладывалось, как это факт продажи не означает, что она – рабыня.

- Но меня всё равно будут продавать, - тихо повторила она, ковыряясь в остывшей еде и совершенно потеряв аппетит.

- А ты предпочла бы, чтобы за тебя устраивались смертельные поединки? – поднял бровь лорд Сеттен. – Аукцион – единственный способ не допустить слишком серьёзных разборок между желающими заполучить свободную полуночную, Лиля, - спокойно произнёс он.

- Неужели моя кровь настолько ценная? – еле слышно спросила Лиля, низко опустив голову и чувствуя, как пылают щёки.

В столовой ненадолго повисло молчание, тягучее и вязкое, как карамель.

- Она вкусная. Очень, - ответил Томас, и Лиля вздрогнула, покосившись на него.

- Но горчит, если ты грустишь, или у тебя плохое настроение, - мягко добавил Дейн, и девушка пожалела, что не умеет просачиваться сквозь пол.

Почему-то разговор о качестве её крови смущал сильнее, чем о её вновь обретённой невинности и сексе, казался намного интимнее, особенно под пристальными взглядами двух вампиров, у одного из которых внезапно прорезались даже эмоции.

- В интересах носфайи обеспечить тебе удобную и приятную жизнь, Лиля, так что не переживай, - задумчиво протянул лорд Сеттен, и девушка не выдержала.

Поспешно отодвинув тарелку, она поднялась, ни на кого не глядя, и ощущая, как пылают щёки.

- Спасибо за ужин, всего хорошего, - пробормотала она и почти выбежала из столовой, спиной остро чувствуя взгляды.

И по коже от них безостановочно бегали мурашки, и отведённая ей спальня сейчас казалась самым надёжным убежищем… Ровно до тех пор, пока Лиля не обнаружила отсутствие замка на ней. Ну правда, зачем гостям лорда Сеттена закрываться, вряд ли здесь слуги промышляют воровством или сам хозяин вваливается без спроса. Хотя, может и вваливается, кто его знает. К одиноким беззащитным полуночным, например. У Лили вырвался горький смешок, она прислонилась к двери и покачала головой.

- Глупостей не выдумывай, хотел бы – пришёл ещё вчера, - желчно заметила она вслух и побрела умываться и переодеваться.

Клонило в сон, она ощущала себя уставшей и вымотанной, хотя вроде бы ничего особенного не делала, и времени всего лишь девять вечера. Но Лиле хотелось забраться под тёплое одеяло, свернуться клубочком и закрыть глаза, уплыть в блаженное царство снов, и быть может, увидеть что-то светлое, доброе и хорошее. Умывшись и переодевшись в ночную сорочку, Лиля так и сделала, смежив веки и почти сразу провалившись в темноту.

…Ей было холодно и очень одиноко. Она брела, не зная, куда, борясь со страхом, пыталась найти в бесконечных коридорах, наполненных серым сумраком, того, кто укроет и спасёт. Лиля не помнила его лица, в памяти остался лишь смутный, зыбкий образ. Кажется, она его любила, они были вместе, и надо всего лишь отыскать его, и всё будет хорошо. Девушка металась по лабиринту, заглядывая в пустые комнаты с пыльной мебелью, истлевшими занавесками на окнах, пропускавших косые лучи лунного света. На стенах кое-где висели клочья обоев, в сломанных рамах – картины, покрытые слоем то ли копоти, то ли просто грязи, разобрать, что на них нарисовано, было совершенно невозможно. И Лиля плутала, плутала в поисках, не сдаваясь, веря и надеясь…

Слёзы беззвучно катились по щекам, а надежда таяла, страх всё глубже пускал корни в душу, выжигая робкие ростки. Девушка силилась выкрикнуть имя, но горло перехватывал спазм, а память отказывалась выдавать его, и приходилось брести дальше, спотыкаясь и чувствуя боль в израненных босых ногах. Она уже хотела просто выйти отсюда, на солнечный свет, к теплу, но выхода не находилось.

А потом позади послышалось эхо чьих-то шагов, и по спине прошлась волна холода, и страх лишь глубже запустил когти в сердце, вымораживая кровь. Лиля бросилась бежать, не разбирая дороги, поддавшись слепому ужасу, а на грани слышимости шелестел чей-то смутно знакомый смех, но от него кожа покрывалась ледяными мурашками. Казалось, раньше этот смех принадлежал тому, кого она искала, в ком надеялась найти защиту, но теперь от него пробирало ужасом до костей. И Лиля бежала, бежала вперёд, захлёбываясь слезами и ничего не видя перед собой. Она больше не хотела никого искать, только выбраться отсюда поскорее, из этого страшного места, туда, где жизнь и солнце.

Жуткий смех наплывал волнами, то затихая, то звуча буквально над ухом, но когда Лиля резко оборачивалась, никого не было. Лишь эхо шагов, всё ближе и ближе. Хотелось забиться в угол, сжаться в комочек и тихонько выть на одной ноте, зажмурившись до мельтешащих мушек, но Лиля не останавливалась, упрямо надеясь выбраться. Однако, очередной поворот – и она врезалась в кого-то, тут же крепко обхватившего её, не давая улизнуть, и Лиля забилась в объятиях, слепо отбиваясь и не открывая глаз, хватая ртом воздух.

- Посмотри на меня, цветочек… - вкрадчиво прошептал голос, противиться которому не осталось сил.

Девушка обмякла, как-то разом растеряв весь запал и с тоской понимая, что теперь не убежит. Медленно-медленно подняла веки и встретилась взглядом с тем, кто держал её, прижимая к ужасно холодному и твёрдому телу. На неё уставились два чёрных провала, без единого проблеска, и они засасывали, как трясина, и не было никакой возможности отвести взгляд…

Лиля теряла себя, распадалась на сотни невесомых обрывков, таявших в кромешной тьме, и она закричала тоненько, на одной ноте, умирая от ужаса, сковавшего сознание, и понимая, что это точно конец.

ГЛАВА 4.

Из липких щупалец кошмара Лилю выдернули чьи-то руки, тёплые и живые, ласково обняли и прижали к другому телу, тоже тёплому. Она далеко не сразу пришла в себя, барахтаясь в обрывках сна и слепо отмахиваясь, не понимая, где находится, а когда поняла, широко распахнутыми глазами уставилась на… лорда Сеттена. В полумраке спальни Лиля лишь могла разглядеть светлый овал лица, но сейчас она рада была любому живому человеку. Или не человеку.

- Ш-ш-ш, - непривычно ласково произнёс Дейн, осторожно убрав спутанные пряди с её лица. – Это просто кошмар, Лиля. Всё хорошо, ты в безопасности.

Она вцепилась в плечи мужчины, едва замечая, что на хозяине дома нет рубашки, только небрежно наброшенный халат. Облизнув губы, лихорадочно зашептала, захлёбываясь словами и прижимаясь теснее:

- Н-не отпускай… пожалуйста… Там страшно… И холодно! И… он…

- Тихо, тихо, - Судья обнял её двумя руками, легонько укачивая и поглаживая по голове и спине. – Не отпущу, всё прошло уже, успокойся, Лиля. Всё хорошо.

Едва слышно всхлипнув, она задрожала, уткнувшись ему в грудь, и затихла под размеренными движениями ладони. Лиля даже не могла предположить, каких усилий стоило Дейну сидеть смирно и не поддаваться бушевавшим желаниям, разрывавшим душу. Особенно чувствуя тёплое дыхание на обнажённой коже и тонкий шёлк сорочки под пальцами… А Лиля, похоже, пригревшись, уже всерьёз задремала, потихоньку расслабившись, доверчиво прислонилась к нему, скользнув упавшими руками по торсу. Дыхание девушки стало размеренным, она даже тихонько засопела, снова нырнув в объятия сна, на сей раз мягкие и бархатные, без всяких кошмаров.

Дейн ещё некоторое время сидел неподвижно, боясь пошевелиться, и его сердце, которое всегда билось размеренно и ровно, как у всех носфайи, сейчас металось между рёбрами, грозя оставить на них трещины. Спокойный, собранный и сдержанный Судья ощущал себя, как мальчишка, кровь бурлила и кипела в венах, ударяя в голову, от близости этого податливого тела в объятиях. Дейн шалел от тонкого аромата бергамота, щекотавшего ноздри, а на языке ощущался её вкус. Чуть терпкий от того, что девушка нервничала, с едва заметной горчинкой, и приятными фруктовыми нотками. Как он и предполагал, её кровь напоминала молодое вино. И его хотелось попробовать вновь, только сначала сделать так, чтобы она не боялась, не нервничала, а таяла в его руках, доверчиво подаваясь навстречу…

Стиснув зубы, Дейн осторожно наклонился, уложил Лилю под одеяло, и она тут же свернулась уютным клубочком, трогательно приоткрыв рот и укрывшись до самого носа. Ох… Судья судорожно сглотнул, дал себе мысленный подзатыльник и рявкнул на разошедшиеся эмоции. Определённо, холодный душ, да. Резко поднявшись, он запахнул халат и стремительными, бесшумными шагами направился к двери, досадуя, что поддался порыву и пришёл сюда. Ну а как не поддаться, когда его буквально скрутило от эмоций Лили, которые он теперь чувствовал, после того, как попробовал её кровь?! Ей было плохо и страшно, и Дейн сам не понял, как оказался около её двери, а услышав тихие, жалобные звуки из спальни, уже не думал о том, что делает. Эта девочка сводила его с ума, чёрт её возьми!

- Дейн, ты идиот, - раздался из темноты коридора голос Тома, одновременно раздражённый и весёлый. – Или скажешь, спокойный сон Лили тоже входит в комплекс вежливой заботы о полуночной? Почему ты не хочешь участвовать со всеми в аукционе? – настойчиво спросил Палач, появляясь из сумрака. – Имеешь полное право, между прочим.

- Том, я тебе уже объяснял, что у Судьи не может быть привязанностей, и тем более… таких, - холодно произнёс Дейн, усмирив наконец желания и вернув себе самообладание. – Иначе я не смогу исполнять свои обязанности.

- То есть, ты сомневаешься, что сумеешь защитить свою женщину? – негромко, насмешливо уточнил Томас. – А между прочим, если твой амулет примет её, то Лиля станет твоей совершенно законно, - голос Палача стал вкрадчивым. – И никто поперёк слова не скажет.

Лицо Дейна закаменело, он бросил коротко:

- Нет.

После чего молча обошёл Томаса и направился к себе. Тот посмотрел вслед, покачал головой и пробормотал едва слышно:

- Упрямый осёл!

Однако Том знал, если Дейн что-то вбил себе в голову, это надолго. Оглянувшись на дверь спальни Лили, Палач всё же решил не заходить в комнату, чувствуя, что девушка спит глубоким, спокойным сном. Он теперь тоже ощущал полуночную, пусть и не так сильно, как Дейн, и близкое присутствие Лили волновало, ещё как…

К себе Том возвращался с очень задумчивым лицом и отсутствующим взглядом, и мысли в его голове вертелись весьма занятные. Лорд Сеттен бы точно не одобрил. Засыпал Томас с довольной усмешкой на губах: Дейн может придумывать себе сколько угодно отговорок, а Том всё равно собирался поступить по-своему.

Лиля проснулась утром, отдохнувшая и выспавшаяся, и о ночном кошмаре напоминали только смутные обрывки видений да поселившееся где-то под сердцем смутное тревожное ощущение. А ещё, ей показалось… Тёплые, обнимающие руки. Ласковый шёпот. Осторожные, нежные прикосновения. И кошмар растаял, растворился в темноте ночи. А может, ей просто приснилось, что Дейн приходил к ней ночью в комнату? Да, наверняка, ну не может же это быть правдой. Да и с чего бы ему, как он узнал бы, что гостье приснилось что-то нехорошее?

- Да, правда, - пробормотала Лиля, тряхнув головой, и решительно откинула одеяло, сев на кровати.

Да так и застыла, уставившись на поднос на тумбочке. Широкая чашка с горячим шоколадом и зефирками, розетка со свежими ягодами, политыми сливками, два тоста с плавленым сыром, и – воздушное пирожное. А ещё, узкая ваза и в ней нежный, полураспустившийся бутон кремового цвета с бархатистыми лепестками. Ой. Беззвучно охнув, она приложила ладони к горящим щекам, сердце тяжело бухнулось о рёбра, стоило только представить, что в спальню заходил кто-то из носфайи и… видел её в постели, в тонкой ночной сорочке… Тихо пискнув от избытка эмоций, Лиля живо соскочила с кровати и бегом бросилась в ванную. Ей срочно необходимо умыться, желательно холодной водой. А из головы не выходил цветок, и почему-то не покидала уверенность, что это Томас постарался.

Умывание помогло немного прийти в себя. Переодевшись в длинное летящее платье на широких лямках с круглым вырезом и набросив кружевную шаль с бахромой, Лиля взяла поднос, пересела в кресло у окна и принялась за завтрак. Удивительно, но какао не остыло, и девушка решила поспрашивать насчёт способностей местных вампиров и вообще, есть ли в этом мире магия. Хотя, зачем спрашивать, когда можно наведаться в библиотеку? Наверняка там есть книги об устройстве здешнего мира. Вот и займётся, пока хозяева где-то по делам ходят. В том, что дома никого, Лиля не сомневалась, каким-то образом чувствуя это.

Закончив с завтраком, она спустилась вниз, кутаясь в шаль, и очень удачно в холле встретила горничную.

- Простите, где здесь библиотека? – вежливо спросила Лиля.

- По правому коридору, третья дверь, госпожа, - так же вежливо ответила служанка.

- Благодарю, - кивнула Лиля и поспешила в указанную сторону.

Проходя по коридору, она увидела раздвижные стеклянные двери, покрытые затейливым узором, похожим на морозный, и сквозь приоткрытую створку увидела… рояль, а рядом большую арфу. Музыкальный салон, надо же. Кто-то из вампиров умеет играть? Лиля притормозила, разглядывая инструмент, и неожиданно пальцы легко пробежались по деревянному косяку, а в голове зазвучала мелодия. Кажется, в прошлой жизни она тоже любила посидеть за клавишами… Тряхнув головой, Лиля решила сначала спросить разрешения, на всякий случай, а потом уже попробовать поиграть, и продолжила путь к библиотеке. Просторная комната с деревянными, до самого потолка, полками и большим уютным креслом у окна была наполнена неповторимым, вкусным запахом кожи, бумаги и дерева. На самих полках виднелись рубрикаторы, в дальнем углу стояла лестница на колёсах, и Лиля углубилась в изучение, стараясь найти что-нибудь вроде путеводителя по новому миру.

Отобрав несколько справочников и энциклопедий и понадеявшись, что они написаны не слишком сухим и научным языком, Лиля с ногами забралась в кресло, сбросив комнатные тапочки, и приступила к чтению. Несколько часов пролетели совершенно незаметно, и Лиля получила вполне ясное представление об этом мире. Правда, прискорбно мало упоминалось о {полуночных}, но она решила поискать сведения о них в других книгах. Сам мир походил на её родной, по крайней мере, автомобили и водопровод здесь были, телефонная связь тоже. Верхушку занимали носфайи, поделив между собой сферы влияния, хотя люди тоже могли добиться определённых успехов здесь. Местные хозяева жизни любили роскошь и комфорт, держались особняком и предпочитали свой круг общения, крайне редко пересекавшийся с людьми. И в общем, совсем не считалось зазорным работать или служить у носфайи, наоборот даже, почётным и уважаемым.

Покачав головой, Лиля отложила последнюю книгу, ненадолго задумавшись. Выходило, что лучше вампиров покровителей в самом деле не найти. Они и защитить смогут в случае чего, и обеспечить комфортную жизнь. Девушка уже поняла, что в одиночку ей здесь точно не выжить, и лучше принять то, что есть. С лёгким вздохом она поднялась, бросила задумчивый взгляд в окно и прикусила губу. На улице дождя не было, хотя небо затянули облака, и зелень деревьев и травы казалась ярче, чем обычно. Лилю неудержимо потянуло на свежий воздух, и она решила попробовать выйти. Лорд Сеттен же сказал, что за пределы особняка всё равно защита не пустит, но ведь просто посидеть у крыльца на скамейке можно? Покинув библиотеку, Лиля вышла в холл, теперь пустой, и подошла к двери, нерешительно коснувшись ручки.

- Я только подышать воздухом, никуда не сбегу, - зачем-то прошептала и нажала, невольно затаив дыхание.

Ручка повернулась. Радостно улыбнувшись, Лиля выскользнула на улицу, поёжившись от свежего, прохладного ветерка, и сильнее закуталась в шаль, мимолётно подумав, что стоило бы прихватить что-то потеплее. Но возвращаться в дом не хотелось, воздух был упоительно сладок и свеж, и Лиля вдохнула полной грудью, спустившись по ступенькам. Она всего лишь пять минуточек подышит и сразу вернётся домой, ничего страшного не случится. Потом можно даже погреться под тёплым душем, ну а после наведаться в кухню и попросить что-нибудь на обед.

Оглянувшись, она подошла к скамейке, но присесть не успела: за спиной раздался знакомый голос:

- О, Лиля! Привет!

Каролина. Лиле не очень хотелось общаться с ней, но ничего плохого женщина ей не сделала, и отчего бы не поздороваться в ответ. Лиля развернулась и улыбнулась, кивнув.

- Привет.

Каролина выглядела элегантно и безупречно в платье насыщенного фиолетового цвета с низким декольте и рукавами три четверти, маленькой шляпке с вуалью на волосах и лаковых лодочках в тон платью. Лиля невольно залюбовалась, в который раз подумав, насколько яркая носфайи по сравнению с ней самой.

- Гуляешь? – непринуждённо осведомилась Каролина и предложила. – Может, выпьем чайку, поболтаем?

- Я не могу выйти за пределы дома, - напомнила Лиля, и не собираясь никуда идти с этой женщиной.

- О, я помню, да, но я могу зайти, - ладонь Каролины в кружевной чёрной перчатке легла на калитку в ограде. – Ты же не против? Ненадолго, всего на полчасика, не переживай, - дама усмехнулась. – Я помню, что Дейн не хочет со мной лишний раз встречаться.

А Лиля подумала, что это прекрасная возможность попробовать узнать, что же связывало Каролину и Дейна, и почему последний не желает видеть её.

- Хорошо, можно, - кивнула Лиля.

- Спасибо, ты очень мила! – довольно отозвалась Каролина и нажала на кнопку звонка у калитки.

Через несколько минут на крыльцо вышла горничная, и по её непроницаемому лицу невозможно было сказать, как она относится к гостье.

- Миледи, лорда Сеттена нет дома, - ровно ответила служанка, остановившись в паре шагов от калитки.

- Арита, я на полчасика, только выпью чая с Лилей и сразу уйду, - заверила Каролина. – Дейн даже не узнает, что я тут была.

Почему-то Лиле показалось, что это вряд ли, но она промолчала. Арита – теперь девушка знала, как зовут горничную, - чуть повернула голову и посмотрела на неё.

- Госпожа? – сухо спросила она.

- Я… Да, я пригласила леди Каролину, - немного робея – а вдруг она не имеет права приглашать гостей в этот дом?! – ответила Лиля. – Если можно, - слегка смутившись, добавила она, опустив глаза и обхватив себя руками.

Арита молчала томительно долго, а потом, поджав губы, нехотя кивнула.

- Милорд обещался прибыть к обеду. У вас полчаса, миледи, - сухо сообщила горничная и распахнула калитку, покосившись на Лилю.

Та постаралась не поддаться чувству вины, кольнувшему в груди, и поспешила зайти в дом вслед за Аритой, раздумывая, а правильно ли поступила, впустив Каролину. С другой стороны, грызло любопытство, и хотелось узнать, что за отношения связывают эту женщину и лорда Сеттена. А что-то Лиле подсказывало, сам хозяин особняка не слишком охотно стерпит вопросы на эту тему, и вряд ли ответит на них. «Ладно, полчаса – не страшно», - утешила она сама себя и свернула в гостиную, где устроилась в кресле у столика. Каролина грациозно опустилась во второе, сложив руки на коленях и поглядывая на Лилю. А девушка пыталась лихорадочно подобрать слова, чтобы завязать непринуждённую беседу, а они никак не находились, толпясь в голове невразумительными фразами и глупыми репликами. Забывшись, Лиля поджала губы, злясь на себя, но тут помогла Каролина, первой начав разговор.

- Так ты, получается, из другого мира сюда попала, да?

- Да, - Лиля кивнула.

- А ты что-нибудь уже вспомнила о своей прошлой жизни? – Каролина поставила локти на стол, переплела пальцы и опустила на них подбородок, разглядывая Лилю.

Той такое пристальное внимание не сказать, чтобы очень нравилось, но не просить же леди, чтобы не глазела на полуночную, как на диковинку…

- Нет, не получилось пока, - Лиля покачала головой и выпалила, не в силах больше сдерживать любопытство. – А почему вас так лорд Сеттен не любит? Если, конечно, это не секрет, - спохватившись, поспешно добавила Лиля, ощущая, как неудержимо краснеет.

- Не секрет, - Каролина пожала плечами и ненадолго замолчала – Арита принесла поднос с чаем, чашками и вазочкой с воздушными печеньями. Когда они снова остались одни, женщина продолжила спокойным голосом. – Мы были любовниками какое-то время, а потом расстались. Дейн почему-то считает, что я такая глупая, и буду упорно пытаться вернуть его, - Каролина издала смешок и откинулась на спинку, пожав плечами и скрестив руки на груди. – Да, нам было хорошо вместе, не спорю, но я умею понять, когда становлюсь ненужной мужчине. И у меня хватает гордости не навязывать себя тому, кто этого не хочет.

Лиля слушала её, широко раскрыв глаза, позабыв о чае в чашке. Любовница?.. Вот так номер. Но если они хорошо расстались, почему Судья холоден к Каролине? Она же и правда не вешается на него. По крайней мере, так казалось Лиле. Странно только, что Дейн не стал продолжать отношений, Каролина же такая притягательная женщина!

- А почему вы расстались? – полюбопытствовала девушка и снова смутилась откровенности своего вопроса.

Однако извиниться не успела: Каролина охотно ответила.

- Дейн вообще не заводит долгих отношений, это все знают. Он не объяснил, почему. Просто однажды сказал, что нам лучше расстаться, и продолжать встречаться со мной он не намерен. Уважаю честных мужчин, - хмыкнула Каролина и поднесла чашку к губам, её взгляд стал отсутствующим. – Признаюсь, немного жаль было, да, - рассеянно ответила носфайи и улыбнулась уголком губ, уйдя в воспоминания. – Дейн великолепный любовник, в постели он, пожалуй, лучший из всех, кто у меня был…

Лиля ощутила, как лицо снова вспыхнуло, только не от смущения. Фантазия почему-то мигом подкинула ночное происшествие, то ли сон, то ли явь. Когда сильные мужские руки прижимали к обнажённому торсу, бережно и ласково, а ладонь нежно гладила, успокаивая… Ох. Мысли резко свернули в совсем волнующую сторону, дыхание Лили сбилось, и очнулась она, только услышав звон и возглас Каролины.

- Чёрт, какая я неловкая!

На полу лежали осколки чашки, хорошо, без чая – его гостья уже допила.

- Ничего страшного, - Лиля встала и направилась к дверям. – Я попрошу веник…

Позади раздался смешок.

- Просто попроси Ариту, она всё сделает, - с лёгким снисхождением произнесла Каролина. – Я вижу, ты не привыкла к слугам.

- В моём мире их могут позволить себе только очень богатые люди, - Лиля пожала плечами и выглянула из гостиной, громко позвав. – Арита! Подойдите, пожалуйста!

Потом вернулась за стол, взяв печенье и откусив кусочек, и запила глотком чая.

- Лиля, а ты не будешь против, если я куплю тебя? – неожиданно спросила Каролина, и девушка чуть не поперхнулась, уставившись на гостью слегка обескураженно.

Вспомнилось, что говорил Дейн про таких, как она. Что Лиля должна лишиться невинности в свой день рождения, и тогда она навсегда станет собственностью какого-то пока неизвестного носфайи. Иначе её кровь не приобретёт таких полезных свойств – вроде так звучало объяснение?

- Простите, зачем? – настороженно спросила Лиля. – Я же бесполезна для вас…

Тут появилась горничная, окинула взглядом беспорядок на полу и коротко кивнула.

- Принести вам новую чашку? – сухо осведомилась Арита.

- О, нет, я, пожалуй, пойду уже скоро, полчаса почти истекли, - покачала головой Каролина.

- Хорошо, - служанка вышла из гостиной, за совком и веником, надо понимать.

Они снова остались одни, и Лиля с опаской покосилась на странно задумчивую Каролину, смотревшую словно сквозь девушку. Полуночная чувствовала себя с каждой минутой всё больше не в своей тарелке, уже жалея, что поддалась мимолётному желанию удовлетворить любопытство. Можно было бы и у Томаса спросить, он бы точно ответил…

- Кстати, я не говорила, что у полуночных есть ещё одно крайне любопытное свойство? – обронила Каролина, сфокусировав взгляд на Лиле.

- Н-нет, какое? – пробормотала девушка, не уверенная на самом деле, что хочет знать.

Но сидеть в молчании тоже не слишком хотелось. К счастью, вернулась Арита и быстро убрала осколки, а когда служанка снова покинула комнату, Каролина длинно вздохнула и поднялась.

- Ладно, спасибо за гостеприимство. Думаю, об остальных твоих особенностях тебе Дейн расскажет. Или твой будущий хозяин, - она странно улыбнулась, посмотрев на Лилю.

А потом окружающее вдруг закружилось, смазавшись в разноцветное пятно, дыхание перехватило, и тело сделалось лёгким-лёгким. Последнее, что увидела Лиля, это падающее тело Каролины с очень удивлённым лицом и яркую вспышку в воздухе – там образовался странный овал, внутри которого клубился густой туман. После Лиля ничего не помнила, моментально отключившись.

Возвращение в реальность было… странным. Лиля медленно подняла ресницы, отстранённо отметив, что лежит на чём-то мягком – наверное, кровати. Значит, её перенесли из гостиной? Но кто? Арита?.. Девушка огляделась, не торопясь шевелиться. Комната оказалась незнакомой, роскошно обставленной, в малиново-золотых тонах. Шёлк на стенах, балдахин над кроватью, золочёные завитушки на изножье, светильники с хрустальными подвесками. В воздухе плавал пряный, тяжёлый аромат, напоминавший восточный, и Лиля едва заметно поморщилась: она не любила такие запахи, назойливые и стойкие, слишком резкие. Странно, что у лорда Сеттена есть такая комната, совсем не похоже ни на него, ни на Томаса. А может, просто она их ещё слишком мало знает?

Сознание как будто завязло в липкой паутине, мысли копошились вяло и тяжело, как сонные мухи. Лиля лежала, разглядывая лепнину на потолке, и не хотела подниматься – и так хорошо лежалось. Голова слегка кружилась, во всём теле ощущались странная лёгкость и томление, отчего Лиля облизывала губы, а низ живота то и дело стягивала знакомая жаркая судорога. Желание. Прерывисто вздохнув, девушка всё-таки пошевелилась, собираясь встать и выйти из комнаты, узнать, всё ли в порядке с Каролиной, но успела только приподняться на локтях, отметив мельком, что на ней то же самое домашнее платье, в которое Лиля оделась с утра.

Дверь неожиданно распахнулась, и в спальню впорхнула, по-другому не сказать, тонкая, миниатюрная девушка с пышной карамельно-русой гривой с рыжим отливом. И… Лиля замерла, распахнув глаза: на шее незнакомки красовался настоящий ошейник, узкая полоска кожи, украшенная красиво переливавшимися камнями. Может, стекляшки, может, настоящие бриллианты. А ещё, на ней из одежды было нечто воздушное, прозрачное и откровенное донельзя: тонкий газ крепился к ошейнику двумя полосками, чисто символически прикрывавшими полные груди с тёмными сосками, на талии ткань держал пояс, а дальше подобие юбки расходилось несколькими широкими полосами до самых щиколоток. Лиля ощутила, как неудержимо краснеет, потому как под этим, с позволения сказать, платьем у незнакомки ничего не было. И почему-то собственное странное томление Лили лишь возросло от непристойного зрелища едва одетой девушки.

- О, ты очнулась, здорово! – вошедшая радостно улыбнулась, а вот её голос доносился до Лили как будто сквозь вату, и то становился громче, то глуше. – Давай, быстрее, тебе надо переодеться, вечер скоро начнётся! – и она подошла к кровати, протянув Лиле руку.

- В-вечер? – пробормотала она хриплым голосом и машинально вцепилась в узкую ладошку, поднимаясь с кровати. – К-какой вечер?

- Ну так, закрытый вечер у носфайи, - как само собой разумеющееся, ответила девушка и потянула Лилю к узорчатым деревянным створкам. – Давай, надо переодеться, ты же главная гостья лорда Тёмного!

Лиля чуть не поперхнулась вдохом, услышав имя. Но спросить ничего не успела: от тяжёлого, приторного запаха голова кружилась сильнее, стены комнаты то и дело плыли перед глазами. А жар в теле растекался горячим ядом, отравляя потихоньку каждую клеточку, и Лиля уже глубоко и часто дышала, ощущая, как между ног становится всё горячее с каждой секундой, и мышцы внизу живота сводит болезненными спазмами неудовлетворённого желания. Да что с ней такое?..

- Снимай это, - пальцы незнакомки дёрнули лямки платья, и через несколько минут Лиля, оставаясь совершенно безвольной, оказалась обнажённой. – Меня кстати Сильвия зовут, если что. Ох, какая ты красотка, однако! Правду говорили, полуночные особенные! – Сильвия прищёлкнула языком, окинув Лилю взглядом, потом раскрыла створки – за ними оказался шкаф. – Так… Посмотрим, что тебе пойдёт…

Странная апатия заставляла Лилю стоять спокойно, пока Сильвия выбирала что-то на полках, и наконец, издав удовлетворённый возглас, повернулась к гостье с кучкой каких-то кружевных лоскутков нежного лавандового цвета.

- Вот! Ты точно будешь шикарно смотреться в этом! – уверенно заявила Сильвия и протянула Лиле найденное. – Давай, надевай. Там уже все собрались, наверное, пора идти.

Полуночная послушно взяла бельё и вернулась к кровати, встряхнув ворох ткани. Он распался на переплетение каких-то кружевных ленточек и открытого бюстика, чашки которого должны были лишь слегка прикрывать грудь снизу. Девушка несколько мгновений озадаченно рассматривала вещь, пытаясь понять, как это надевать, и тут на помощь пришла Сильвия.

- Давай, - нетерпеливо произнесла она и выхватила штучку из рук Лили. – Смотри, вот сюда ноги, это – на грудь…

Бельё состояло из двух узких кружевных лент, шедших от боков бюстика вниз, соединявшихся между ног и дальше, на ягодицы. Крепились концы к горизонтальной лямке. Бюстик имел застёжку спереди, хотя зачем она, Лиля так и не поняла, он не скрывал ничего, только подчёркивал, приподнимая грудь. Когда Лиля с помощью Сильвии надела эту сбрую, то едва не охнула в голос от пронзительного, яркого ощущения – кружево плотно легло между ног, прямо на набухшую, уже влажную плоть. Малейшее движение, и нежная ткань тёрлась о такие же нежные складочки, рождая целый пожар в крови, и Лиле хотелось непристойно двигать бёдрами и выгибаться, лишь бы продлить эти сладкие ощущения. Ох…

- Держи ещё это, - Сильвия подала ей нечто невесомое и воздушное – пеньюар с широкими рукавами, длинный и без застёжки, он просто набрасывался на плечи, видимо, для придания ещё большей пикантности образу. – Ну вот, ты готова, - удовлетворённо кивнула Сильвия и взяла Лилю за руку. – Присядь, я расчешу тебя. Господа любят такие волосы, длинные и не заплетённые.

- Сильвия… Можно попить чего-нибудь? – спросила Лиля хриплым голосом, чувствуя, как пересохло в горле – проклятая лента скользила между ног, уже полностью мокрая, и это сводило с ума, голодное, алчное желание кусало изнутри, заставляя мышцы внизу живота чуть не в узлы завязываться.

А соски уже провокационно торчали, твёрдые и болезненно нывшие, казалось, они взорвутся от малейшего прикосновения. Легчайшая ткань пеньюара лишь дразнила больше, посылавшая вспышки удовольствия по всему телу, и Лиля кусала губы, неподвижно застыв на пуфике и стараясь лишний раз не шевелиться.

- Да, конечно, прости, забыла, - Сильвия тут же отошла к тумбочке около кровати и принесла высокий длинный стакан с прозрачным питьём. – Держи, это тебе оставили.

Лиля даже не задумалась, кто и для чего оставил и почему именно для неё. В горло как песка насыпали, его першило, и она в несколько жадных глотков осушила приятную, кисловатую жидкость. Отставила пустой стакан, чувствуя, как Сильвия медленно расчёсывает её волосы, прикрыла глаза, ощущая, как жаркая истома жидким огнём заполняет каждую клеточку. Лиля даже не заметила, как слегка выгнулась, чуть раздвинув ноги, и пальцами поддела одну из лент, немного натянув. Перед глазами вспыхнули разноцветные круги, она судорожно вздохнула, подвигав бёдрами и усиливая сладкие ощущения, едва не начав ласкать себя сама прямо здесь…

- Ну, ты готова, пойдём, - весело заявила Сильвия и снова схватила Лилю за руку, потянув с пуфика.

Словно во сне, Лиля поднялась и шагнула за ней, ослеплённая и оглушённая бушевавшим в крови огнём. Куда они идут, что за вечеринка, на которой принято появляться практически раздетой – это Лилю совсем не тревожило. Она то и дело облизывала вновь пересохшие губы, мельком отметив, что они вышли из спальни в коридор, причём ничуть не похожий на коридор в доме лорда Сеттена. «А кто это?..» - мелькнула рассеянная мысль и утонула в вязком киселе желания, заполнившем сознание.

- Проходи, - донёсся приглушённый, почему-то взволнованный голос Сильвии, и она толкнула ещё одну дверь, украшенную перламутровыми пластинками и позолотой, распахнув её перед Лилей.

Девушка словно во сне переступила порог и оглядела просторную гостиную, в которой плавал всё тот же тягучий и тяжёлый аромат восточных специй.

ГЛАВА 5.

Здесь царил интимный полумрак, откуда-то доносилась тихая, ненавязчивая музыка. Обстановка как в будуаре, бархат, позолота, диваны и кушетки, только цвет обивки тёмно-малиновый, приглушённый. В камине, отделанном мрамором, весело потрескивали дрова, а ещё, в комнате находились гости. Пятеро мужчин, все в тёмных костюмах и… в масках, скрывавших лица. Только внимательные глаза поблёскивали в прорезях, пристальные и жадные. Лиля бы поёжилась, но сейчас сознанием управляли совсем другие эмоции, они туманили его и заставляли дышать чаще и лишь томно выгибаться под этими бесстыдными взглядами, откровенно раздевавшими девушку. И ещё, совершенно точно это были не люди. Слишком уж идеальные черты лица и безупречные одежды, даже у того, кто сидел, развалившись, на кушетке, с расстёгнутой почти до середины груди рубашкой и распахнутым пиджаком, без галстука.

А у его ног сидела ещё одна девушка, полностью обнажённая, если не считать переплетения кожаных ремешков, едва прикрывавших стройное тело. Светловолосая и молоденькая, она неподвижно сидела, положив ладони на довольно широко раздвинутые бёдра, и с неприкрытым восторгом и ожиданием смотрела на мужчину. Ох… Лиля сглотнула, чувствуя, как тело охватывает горячая дрожь при виде тёмных горошин сосков и нежного розового лона, уже красноречиво влажного. Более откровенного зрелища сложно придумать… Мужчина лениво улыбнулся и присвистнул, запустив пальцы в распущенные светлые волосы девушки, начав массировать, и она блаженно зажмурилась, подставляясь под ласку и выгибаясь, чуть не мурлыча, как кошка.

- Какая вкус-сненькая, - протянул он, окинув Лилю взглядом с головы до ног. – Поделишься? – выгнув тёмную бровь, незнакомый носфайи покосился на второго, сидевшего в кресле.

Тот, растянув губы в ленивой усмешке, покачал головой.

- А ты бы поделился своей полуночной? – густым, бархатным, но отчего-то пробирающим до костей голосом произнёс этот мужчина.

Что-то глубоко в душе Лили отозвалось, какая-то струнка напряглась, тоненько зазвенев. Беспокойство попыталось пробиться сквозь густой туман желания, но увязло на полпути. Лиле показалось, этот голос ей смутно знаком… Но откуда?! Она в этом мире никого кроме Дейна, Томаса и Каролины не знает! Между тем, незнакомец в кресле поманил Лилю к себе, не спуская гипнотизирующего взгляда, и ласково позвал:

- Иди сюда, цветочек.

И снова – отголосок в подсознании, даже не шёпот, а тень шёпота. И болезненный укол в висках, так, что Лиля невольно поморщилась, пока ноги несли её к креслу. Причём, кружево между ног отвлекало, тёрлось о нежное местечко, сбивая с толку и заставляя непристойно вилять бёдрами, лишь бы усилить сладкие ощущения. Краем глаза Лиля заметила, что та девушка, что привела её сюда, с тихим, радостным возгласом подбежала к мужчинам на кушетке и устроилась между ними, откинувшись на грудь одного. Лиля невольно замедлила шаг, глядя на то, как широкая мужская ладонь накрыла упругий холмик, чуть сжав его, и пальцы прихватили горошину соска, оттянув. Одновременно с томным стоном девушки в ошейнике Лиля мысленно охнула, тело прошила молния какого-то болезненного удовольствия, хотя, кажется, раньше она за собой не замечала склонности к подглядыванию.

Второй мужчина склонился над рыжей, и его губы накрыли вершинку, а ладонь скользнула по бедру, настойчиво отводя ногу той в сторону… Лиля чуть не споткнулась, чувствуя, как жар расползается по всему телу, и глаза отвести крайне сложно от разворачивающегося зрелища. Стены комнаты плыли и виднелись, как сквозь туман, в горле опять стало сухо, и когда чьи-то пальцы крепко ухватили за запястье и дёрнули вниз, так, что Лиля оказалась на коленях, она даже испытала облегчение. Собственные ноги слушались плохо, кожа горела, реагируя на малейшее прикосновение. Хотелось хныкать и ёрзать, избавиться от проклятых кружевных лент, раздражавших и без того болезненно-чувствительное местечко…

Краем сознания Лиля понимала, что с ней что-то не так, однако ничего не могла поделать, наблюдая за собой словно со стороны. И сопротивляться тому, что растекалось в крови, оказалось совершенно невозможно…

- Приве-ет, цветочек мой, - жарко шепнул мужской голос на ухо, с откровенным предвкушением, и горячая ладонь накрыла её грудь, мягко помассировав. – Нравится смотреть, да, малыш-шка?

Господи, ей нравилось, да. И нравилось, как этот мужчина прикасался, бесстыдно, откровенно и уверенно. Его губы скользили по изгибу шеи, рассыпая мурашки, оставляя огненные следы от жалящих поцелуев, пальцы рисовали узоры на груди, то и дело задевая напряжённый, ноющий сосок. Лиля вздрагивала и ёжилась, выгибаясь в руках незнакомца, чувствуя, что ещё чуть-чуть, и она просто сгорит… А между тем, рыжая на диване уже широко раскинула ноги, одну вообще положив на спинку кушетки, и нависший над ней мужчина вовсю поглаживал раскрытое лоно, отчего та тихо постанывала, прикусывая губу и подавалась навстречу за новой порцией откровенной ласки. И Лиле хотелось так же пылать и нежиться…

- О, какая ты горячая, цветочек, - мурлыкнул мужчина, на чьих коленях она сидела, и его рука опустилась на животик, мягко погладив, пока вторая ладонь продолжала обводить и легонько, до нежной боли, пощипывать напряжённый бутон соска. – Но знаешь, мне не хочется, чтобы на нас смотрели, - его язык прогулялся по краю уха Лили, отчего она выгнулась, судорожно вздохнув – от вспышки удовольствия перед глазами поплыли разноцветные круги. – И очень хочется добавить… кое-что… - совсем тихо продолжил он и с таким предвкушением, что Лиля едва не задохнулась от могучей волны желания, сшибающей все слабые возражения и беспокойство, шевелившиеся на дне души. – Ты ведь тоже хочешь, да-а? – протянул мужчина, и его палец обвёл контур её приоткрытых губ.

Взгляд Лили не отрывался от других пальцев, скользивших по влажным складкам рыжей, раскрывавших их, словно для того, чтобы все желающие видели, как поблёскивает влага на розовых, словно створки раковины, лепестках. Лиля тяжело сглотнула вязкую слюну, и между её собственных ног всё ныло, горело и горячо пульсировало, и она уже готова была послушно раздвинуть их, приглашая… Только мужчина с довольным хмыканьем вдруг легко подхватил её на руки и куда-то понёс. Лиля безвольно обмякла, тяжело дыша, потерявшись в собственных так неожиданно и быстро вспыхнувших эмоциях. Сознание по-прежнему не реагировало на странность окружающей обстановки, не пыталось задаться вопросом, что Лиля вообще тут делает, и как попала. Как и на то, почему она позволяет незнакомому мужчине прикасаться к себе без всякого стыда, если не сказать больше… И почему возбуждённое до предела сознание дорисовывает пикантную картинку того, что происходит сейчас в гостиной…

Не сдержавшись, Лиля тихо застонала, крепко зажмурившись и приоткрыв рот – тело горело в огне желания, казалось, если она вот прямо сейчас не удовлетворит его, превратится в горстку пепла.

- Ш-ш-ш, цветочек, сейчас придём… - успокаивающе пробормотал незнакомец, пинком открыв какую-то дверь.

Приоткрыв глаза, Лиля обвела мутным взглядом комнату, погружённую в полумрак, и сумела рассмотреть только широкую кровать с изящным кованым изголовьем, накрытую почему-то чёрным шёлковым покрывалом. На неё незнакомец и уложил Лилю, и его пальцы, медленно скользнув вдоль её рук, подняли их и уложили за голову.

- Мне нравится, когда ты беспомощная, цветочек, - тот же вкрадчивый, мурлыкающий голос, и через несколько мгновений запястья Лили обвили шёлковые ленты, крепко перетянув и привязав к изголовью.

Теперь она не могла пошевелить ими, а мужчина мог делать с ней всё, что захочет. Вот теперь беспокойство кольнуло из глубин подсознания сильнее, Лиля растерянно улыбнулась, глядя на незнакомца, нависшего над ней.

- З-зачем?.. – пробормотала она, чувствуя, как тело помимо воли выгибается, а огонь в крови плавит кости в ожидании ласки.

- О-о, милая моя, - мягко рассмеялся в ответ носфайи и выпрямился, скинув пиджак и расстегнув манжеты, начав неторопливо их закатывать. – Так надо, цветочек. Так надо…

А потом он ненадолго отошёл к стоявшему у стены комоду, что-то достал оттуда и… вернулся к кровати. В руках мужчина держал самую настоящую плётку с кожаными хвостами, на концах которых виднелись узелки. Лиля беспокойно поёрзала, сквозь розовый, липкий туман желания ещё настойчивее зашевелилось неуютное чувство. И что самое странное, ей казалось, что… всё это… с ней когда-то уже…

- Что вы собираетесь делать с этим? – почти шёпотом спросила Лиля, стремительно трезвея и ощущая, как по позвоночнику прошлась холодная волна.

- Показать тебе, кто здесь хозяин, цветочек, - жёсткое выражение лица никак не вязалось с ласковой, предвкушающей улыбкой, и Лиля подавилась вдохом, заёрзав сильнее и попытавшись отползти.

Руки дёрнулись в путах, но бесполезно – мужчина знал толк в узлах. А вместе со страхом пришло и острое смущение: она практически обнажённая лежит перед незнакомцем, и… он её трогал…

- Н-не надо! – еле выговорила Лиля непослушными губами, не сводя взгляда с плётки, и ледяной ком в животе ширился, рос, захватывая внутренности.

Мужчина же, не переставая ласково улыбаться, провёл хвостами плётки по ладони, потом наклонился и прикоснулся горячими губами к животу чуть пониже пупка. Лиля вздрогнула и попыталась отодвинуться, уже не испытывая того желания, что парой минут раньше, и мурашки теперь бежали холодные, неприятные. Непонятная эйфория и желание стремительно улетучивались, действие зелья заканчивалось. За губами последовали пальцы, к самому низу, там, где соединялись кружевные ленты…

- Н-нет! – вырвалось у неё, и Лиля дёрнулась в попытке избежать прикосновения.

- Да, цветочек! – мурлыкнул мужчина, выпрямился и взмахнул рукой с плёткой. – Однако ты слишком непослушная …

Договорить и тем более, опустить руку он не успел. Вдруг замер, словно прислушиваясь к чему-то, потом прошипел под нос несколько слов, явно не слишком цензурных, отбросил плётку и бросился в дальний угол комнаты, скрытый тенями. Замер на мгновение, оглянулся на растерянную и испуганную Лилю и негромко произнёс:

- Я вернусь за тобой, Лилечка.

И исчез, будто растворился в тенях. А буквально через несколько мгновений дверь в спальню с грохотом слетела с петель, чуть не врезавшись в другую стену, и в проёме показалась фигура. Лиля съёжилась, насколько позволяли связанные руки, голова опять начала кружиться, а к горлу внезапно подкатил горький ком тошноты. Зажмурившись, девушка сглотнула, кровь молоточками стучала в висках, а страх мгновенно превратился в панику. Словно по мысленному щелчку подсознание сорвалось с предохранителей, и её мелко затрясло. «Накажет… Он меня накажет…» - билась в голове одиноким мотыльком мысль, и от неё внутри всё застывало, и дышать становилось сложно. Воздух словно наполняли ледяные иглы, не дававшие вдохнуть, а в ушах тоненько пищал невидимый комар. Лиля перестала понимать, где находится, полностью попав под власть странных эмоций, всплывших из подсознания, она не слышала, что происходило вокруг. Только смутно доносились голоса, один раздражённый, второй – спокойный. Они то приближались, то удалялись, и когда рук коснулись чьи-то пальцы, Лиля снова дёрнулась, зажмурившись крепче и подтянув колени к груди.

- Ш-ш-ш, тихо, девочка, - второй голос, уже гораздо ближе, и стягивавшие запястья ленты исчезли, освободив кисти. – Всё, уже всё.

Только её лишь сильнее затрясло, и сведённые мышцы разгибаться не хотели. Тогда Томас – несомненно, это был он, - аккуратно завернул Лилю в покрывало и взял на руки, куда-то понёс. Наверное, к выходу. Она же впала в оцепенение, в самой глубине души чувствуя облегчение, но страх ещё цеплялся ядовитыми побегами, заставлял дрожать и бояться неизвестно чего. Ведь она не виновата в случившемся, она вообще понятия не имела, как оказалась в этом доме! Кто её сюда притащил, кто опоил и вообще…

Как вернулись, Лиля не помнила, провалившись в зыбкое марево полузабытья, а пришла в себя, только когда нос уловил вкусный запах чая с травами. Пошевелившись – она всё ещё оставалась закутанной в покрывало, Лиля разлепила глаза и сразу встретилась взглядом с Томасом, державшим у её губ чашку.

- Выпей, а то пальцы ледяные, и ноги тоже, - негромко произнёс он с серьёзным видом.

Лиля выпростала одну руку и осторожно взяла горячую чашку, глядя в сторону и мельком отметив, что Дейн тоже здесь. Он молча сидел в кресле у камина, положив ногу на ногу, и его лицо скрывала тень, только глаза поблёскивали. Вот от этого молчания Лиле становилось здорово не по себе, уж лучше бы, наверное, ругался…

- Спасибо, - едва слышно выговорила она, глубже забравшись в кокон из покрывала и испытывая настойчивое желание залезть под горячий душ.

Воспоминания о том, что происходило в том доме, что она позволяла с собой делать… что видела… Хотелось застонать от жгучего стыда и вообще с головой накрыться, а ещё, избавиться от той развратной тряпки, что до сих пор была на ней. Боже, и они оба видели Лилю в этом! Девушка низко наклонила голову, отпивая маленькими глотками отвар, пряча лицо за светлыми прядями, а потом раздался ровный, без эмоций, голос Дейна:

- Томас, выйди, будь любезен. Мне надо поговорить с Лилей.

Ох. Да, злости не слышно, но… Лиля всё равно боялась, причём страх шёл откуда-то из глубины, из подсознания. Кто-то когда-то тоже разговаривал с ней таким тоном, после чего следовало наказание. Причём, зачастую гораздо серьёзнее, чем того заслуживал мнимый проступок Лили. «Мнимый?.. Почему я уверена, что там я была не виновата?» - мелькнула суматошная мысль и растворилась, не дав себя поймать. Томас поднялся, посмотрел на Судью долгим взглядом, словно что-то обдумывая, потом едва заметно кивнул и вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Лиля чуть поёрзала, подобрав ноги и выглядывая из-за поднятых коленей, как из блиндажа. Оставшись наедине с Дейном, она чувствовала себя неуютнее с каждой секундой под его внимательным взглядом, нервничая всё сильнее.

- Лиля, каким образом Каролина оказалась в моём доме? – раздался первый вопрос тем же ровным тоном.

Девушка стушевалась и съёжилась ещё больше, в животе скрутился целый морской узел из мышц и кишок.

- Простите, милорд, я не знала, что нельзя её приглашать на чай, - пробормотала почти шёпотом Лиля, практически полностью спрятавшись за согнутыми коленями.

- Я не говорил, что это запрещено, - до обострённого слуха Лили долетело тихое хмыканье. – И перестань меня бояться, я не собираюсь тебя наказывать. Хотя некоторое легкомыслие ты всё-таки проявила, - добавил Дейн с еле уловимой досадой. – Ты и в прошлой жизни легко приглашала в гости едва знакомых людей?

Лиля только открыла рот, чтобы ответить, и тут же застыла от пришедшего осознания: да, когда-то она была открытой и дружелюбной и легко сходилась с людьми. Но потом что-то пошло не так…

- Да, кажется, - тихо ответила она.

От кресла донёсся долгий вздох.

- Понятно, - коротко отозвался Дейн. – И что потом произошло?

- Мы пили чай и разговаривали, а потом вдруг мне захотелось спать, и, кажется, Каролине тоже, или она сознание потеряла? – Лиля выглянула из-за своего укрытия и осторожно посмотрела на собеседника. – Я помню, она падала, и в воздухе открылся какой-то серебристый круг, - договорила девушка поспешно. – И я оказалась в том доме, и… кажется, меня чем-то опоили, - Лиля ощутила, как снова становится жарко щекам от мучительного стыда.

Вернулось гадкое чувство, что тело грязное, и надо срочно отмыться. Ведь к ней прикасался тот мужчина, и… ей нравилось, боже, она сама подставлялась под ласки. Едва не застонав, Лиля сделала несколько глубоких вдохов и отпила из кружки. А после он собирался сделать с ней что-то совсем нехорошее, с той плёткой. Вздрогнув, девушка зябко поёжилась.

- Да, я понял. Отвар поможет вывести полностью эту гадость, к утру не останется и следов, - голос Дейна стал задумчивым. – Каролина и правда потеряла сознание вместе с тобой, остатки зелья я нашёл в ваших чашках и чайнике. Но никто из слуг не замешан, я их проверил. Кто-то хочет добраться до тебя раньше аукциона, Лиля, - подвёл итог Судья, и по слишком спокойному голосу она поняла, что на самом деле, Дейн просто хорошо держит себя в руках.

Носфайи злился, и очень. И хорошо, что, похоже, не на неё. Ну, то есть, не только на неё. Неожиданно хозяин дома поднялся и в несколько шагов преодолел расстояние между ними. Наклонился, опёршись ладонями о постель по обе стороны от Лили, она от неожиданности отпрянула, едва не расплескав чай. Их лица оказались всего в паре сантиметров друг от друга, так близко, что девушка уловила приятный, прохладный аромат мяты и лимона с лёгкой горчинкой, так шедший Дейну.

- Я очень забеспокоился, уловив твой страх, - тихо произнёс он, глядя ей в глаза и согревая дыханием губы. – А я не люблю беспокоиться, Лиля. Причинив тебе вред тот, кто это сделал, нанёс бы вред и мне, потому что я не уберёг бы тебя до аукциона и тем самым нарушил закон, который сам же и призван охранять. Поэтому до завтрашнего вечера ты не выйдешь из дома, только в зимний сад, если захочется погулять. Доброй ночи, Лиля.

Девушка слушала его в оцепенении, а в душе расцветала ядовитым цветком обида. Значит, вот как. Он всего лишь беспокоился о своей репутации, а не о ней самой. Чёрт! Прикусив губу, Лиля запретила себе плакать при Дейне, мысленно обозвав его бесчувственной скотиной. Аж два раза. Немного полегчало, но не до конца. Точно, как он её утешал ночью, приснилось, не могло такого быть. И как нежно, можно сказать, интимно пробовал её кровь, тоже. Дейн между тем выпрямился и направился к двери, и Лиля выпалила прежде, чем успела поймать себя за язык, со злостью буравя спину взглядом:

- Там все были в масках! А он называл меня цветочком!

Судья замер, ухватившись за ручку, и посмотрел через плечо.

- Когда мы пришли, там уже никого не было, все успели удрать, - обронил он и прищурился. – Ну и что такого в этом прозвище?

Лиля с трудом сглотнула, всколыхнулись прежние эмоции, едва вспомнился вкрадчивый голос неизвестного, и она пояснила:

- Он… мне показалось, что я знала этого мужчину раньше. Или… он похож на кого-то, - с запинкой пробормотала Лиля, снова собираясь в компактный комочек. – Он собирался ударить меня плёткой.

В комнате ненадолго повисла тишина, густая и осязаемая практически на ощупь.

- Завтра мы с Томом будем дома, - ровно произнёс Дейн и вышел.

Лиля же, переведя дух и стараясь не задаваться вопросом, отчего сердце радостно подпрыгнуло при этих словах Судьи, поспешила выпутаться из покрывала и почти бегом кинулась в ванную. Вода поможет окончательно успокоиться и уложить эмоции. Вот только она совсем не ожидала, что там её накроет откат, да такой мощный, что Лиля тихонько сползла по стенке на дно ванной и сжалась в комочек, глотая вперемешку слёзы и воду, и крепко зажмурившись. Она даже не всхлипывала, просто мелко дрожала, в оцепенении просматривая хаотично мелькавшие в памяти картинки. Они были смазанными, может, потому, что Лиля не совсем соображала большую часть времени, но вот последние минуты, плётка с хвостами, страшное чувство смутного узнавания…

На несколько мгновений Лиля ощутила себя, как в замкнутом круге: не от этого ли страха она сбежала там, в родном мире? В висках предупреждающе кольнуло, и она поспешно отогнала ненужные мысли. Нет, не надо давать волю подступающей истерике, она вовсе не слабохарактерная! И в новой жизни всё будет с ней хорошо! Стиснув зубы, Лиля кое-как поднялась, держась за стену, взяла мочалку и начала с ожесточением намыливаться, растирая кожу до красноты, пытаясь избавиться от ощущения чужих прикосновений. Сама не заметив, она искусала губы, пока они болезненно не заныли, хорошо хоть, не до крови. Потом Лиля долгое время стояла под горячими, тугими струями, подставив лицо воде, и в душе царило опустошение. Мысли снова вернулись к завтрашнему аукциону, и она прерывисто вздохнула, сжав кулаки. Ну почему этот Судья такой упрямый, а. Почему он не хочет оставить её себе? С таким покровителем, даже двумя, ей никакие другие вампиры не страшны…

С истерикой Лиля, кажется, справилась на этот раз, но апатия и грусть не проходили. Она выключила воду, вытерлась и, завернувшись в халат, вышла в спальню. Спать ещё не очень хотелось, а на душе было всё так же неспокойно. Что ждёт завтра? Кто… станет её хозяином? Лиля вдруг поняла, что совершенно не хочет ложиться в постель и второй раз лишаться девственности непонятно, с кем. С почти незнакомым мужчиной. В прошлой жизни она точно до такого не доходила, у неё вообще был единственный… Лиля замерла, сердце в груди гулко заколотилось: похоже, память потихоньку восстанавливается. Теперь девушка совершенно точно знала, что в её жизни был только один мужчина.

Остановившись у окна, она обняла себя руками, бездумно глядя на тёмную улицу, красиво подсвеченную фонарями. Выйти бы, прогуляться по городу, посмотреть на него и познакомиться поближе с миром, в который её забросило… Может, новый хозяин сделает своей драгоценной игрушке такой подарок? Грустно хмыкнув, Лиля лишь крепче обняла себя, прислонившись лбом к прохладному стеклу. Видать, судьба у неё такая, быть просто игрушкой для кого-то.

Совершенно неожиданно на плечи легли ладони, чьё тепло ощущалось даже через махровую ткань, и Лиля вздрогнула, напрягшись и боясь пошевелиться. Дыхание сбилось, и отчего-то она ясно знала, кто стоит за спиной, и не знала, как реагировать.

- Лиля, - тихий, ровный шёпот отозвался на натянутых нервах тихим звоном. – Лиля, я не могу, понимаешь? Просто не могу, - выдохнул Судья, невесомо коснулся губами самого края аккуратного ушка, так, что от плеча до самых кончиков пальцев прокатилась волна щекотных мурашек.

Девушка с трудом сглотнула, глядя перед собой невидящим взглядом, в груди от этих слов что-то сладко и болезненно сжалось.

- Почему? – едва слышно спросила Лиля, нервно облизнувшись.

Очень хотелось повернуться, посмотреть в глаза. Может, даже попытаться упросить, но… Пальцы на плечах сжались крепче, Лиля услышала ещё один резкий выдох.

- Потому что у Судьи не должно быть тех, кто ему дорог, - с трудом выговорил лорд Сеттен, и тут же ладони с плеч исчезли.

Лиле сразу стало холодно и одиноко, она едва удержалась, чтобы не качнуться назад, почувствовать спиной сильное мужское тело, надёжное, как пресловутая стена.

- Он сказал, что вернётся за мной, - беззвучно произнесла Лиля, облизнув сухие губы и стиснув ворот халата.

Ещё несколько мгновений тягучей, почти осязаемой тишины, которую можно было есть ложкой, как пудинг.

- Спокойной ночи, Лиля, - знакомым ровным голосом ответил Дейн и через несколько секунд девушка спиной ощутила, что одна в спальне.

Запрокинув голову, она сглотнула ком в горле, часто заморгав и не дав слезинкам сорваться с ресниц. Неважно, как он себя вёл, Лиля всё равно хотела остаться здесь, в этом доме, шестым чувством понимая, что это самое безопасное для неё место. Но хозяин оказался слишком упрямым и твердолобым. Решительно развернувшись, Лиля подошла к кровати и достала сорочку, буркнув под нос:

- Всё, спать. Утро вечера мудренее, - всплыла откуда-то из глубин подсознания и из прошлой жизни умная фраза.

В этот раз ей кошмары не снились, слава богу, и до утра Лиля проспала крепко и без снов.

Выйдя из спальни Лили, Дейн зажмурился и прижался лбом к косяку, едва сдерживая желание стукнуть кулаком по ни в чём не повинному дереву. Да что же это за наваждение! Почему перед глазами стоит проклятая спальня и Лиля, одетая в эти развратные тряпки, привязанная… Беспомощная… Испуганная и всё ещё возбуждённая… Судья прошипел длинное ругательство, медленно выдохнул сквозь стиснутые зубы и разжал сведённые судорогой пальцы. Что ж его так клинит на этой девчонке, неужели хватило всего пары капель крови? Или не стоило пробовать вообще, и непоправимое уже свершилось? Но иначе как узнать о её здоровье, не приглашать же доктора, когда Дейн и сам способен проверить. И вот теперь, он слишком остро чувствует Лилю, её эмоции и настроение, особенно, если они такие, как днём. Сильные, яркие и – пугающие. Хорошо, он как раз вернулся в дом и увидел бесчувственную Каролину, а потом уловил отголоски портала. Пришлось срочно приводить бывшую любовницу в себя парой пощёчин и спрашивать, где Лиля.

Она не знала, на самом деле, и Судья решился по остаточному следу открыть портал – хорошо, его обретённые с должностью возможности позволяли, исполнитель закона должен быть готов оказаться в нужном месте в любую минуту. Томас поспел вовремя, чтобы последовать за ним. Конечно, портал привёл их не прямо к Лиле, а в какой-то будуар с отвратительной вульгарной обстановкой дорогого борделя, и несколько драгоценных минут были потеряны, пока Дейн искал комнату, и похититель успел удрать. А потом он всё-таки нашёл её…

Резко развернувшись, Судья изгнал из памяти – с очень большим трудом – картинки привязанной Лили и поспешил к себе. Завтра сложный день, предстоит подробнее расспросить немногочисленных слуг, кто заходил на кухню. В то, что виновата горничная, Дейн не верил. Она служила в доме больше десяти лет, и никаких претензий хозяин к ней не имел, служанка исправно выполняла свои обязанности. Но зелье оказалось в чашках обеих, и в чайнике тоже… Дейн поморщился и зашёл в спальню, аккуратно прикрыв дверь и радуясь, что в этот раз Том не стал следить за ним и читать нотаций. И без того на душе тошно. Хорошо, завтра вечером Лили в доме уже не будет. Дейн не стал задумываться, почему от этой мысли ему становится так тоскливо.

Утром, умываясь и одеваясь к завтраку, Лиля отчётливо ощущала, как внутри начали отсчёт невидимые часы. Да, она пробыла в этом доме всего ничего, но он уже ощущался, как родной, да и к Дейну с Томом всё же привыкла больше. А вот что ждало с новым… хозяином… Поёжившись, Лиля поправила на плечах воздушную вязаную шаль - сегодня она выбрала длинное платье с застёжкой спереди и воротником-стойкой, стилизованное под китайское одеяние. Шёлк насыщенного баклажанного цвета, вышивка чёрной нитью и чёрный же стеклярус, поблёскивавший, словно искры. Подумав, убрала волосы в гладкий пучок и заколола длинными шпильками. Вот. Как раз под её пасмурное настроение.

В столовой, естественно, уже сидели хозяева, причём Дейн внимательно изучал газету, до такой степени напоминая степенного английского джентльмена, что Лиля чуть не споткнулась о порог, рассматривая зрелище. Томас, едва она показалась, отложил вилку и поднялся, отодвинув стул.

- Привет. Как ты? – заботливо поинтересовался он, пока девушка подходила и садилась.

- Спасибо, хорошо, - сдержанно кивнула Лиля, усаживаясь за стол.

Дейн лишь на мгновение выглянул из-за газеты и снова углубился в чтение.

- К восьми начнут собираться гости, до этого времени ты свободна в пределах дома, - раздался ровный голос. – Если понадоблюсь, я в кабинете.

Завтрак прошёл в молчании, Лиля постаралась сдержать эмоции при упоминании сегодняшнего вечера. А когда она отставила пустую чашку и собралась встать, размышляя, а не пойти ли в музыкальную комнату, Томас неожиданно предложил:

- Хочешь, составлю компанию, посидим в зимнем саду? – и обезоруживающе улыбнулся.

ГЛАВА 6.

Лиля невольно покосилась в сторону Дейна, а потом, мысленно махнув рукой, решительно кивнула.

- Я не против.

По крайней мере, это поможет отвлечься от мыслей о предстоящем аукционе и не возвращаться в воспоминания вчерашнего. Сам Судья никак не отреагировал, продолжая шелестеть страницами газеты. Мысленно фыркнув и показав непрошибаемому язык, Лиля поднялась и в сопровождении Томаса вышла из столовой.

- Так что вчера всё-таки случилось? – негромко спросил Палач, пока они шли к зимнему саду.

- Ну, мы пили чай, потом мне стало плохо, и я потеряла сознание, а пришла в себя уже в том доме, - коротко описала произошедшее Лиля, пожав плечами. – Всё.

- Ясно, - Том нахмурился, распахнув перед ней двери в сад. – Но ты Каролине не очень-то доверяй, она та ещё стерва.

- А мне показалась вполне милой собеседницей, - честно ответила Лиля.

Томас коротко рассмеялся.

- О, она всегда себе на уме, и может казаться душкой, когда хочет. Она до сих пор не теряет надежды вернуть Дейна, хотя он никогда дважды с одной и той же женщиной отношений не заводит.

- Она мне другое говорила, - тихо произнесла Лиля, понимая, что в людях, похоже, разбирается не слишком хорошо.

Точнее, в нелюдях.

- Не будем больше о ней, Дейн разберётся, что случилось, и кто пытался тебя похитить, - решительно заявил Томас и переменил тему. – Пойдём, посмотрим, как поживает цветок, который ты вчера вылечила? – усмехнулся он, мягко подхватывая девушку под локоть и увлекая на дорожку.

Брови Лили поползли вверх, она покосилась на собеседника.

- К-как, вылечила? – пробормотала девушка.

- Просто, - усмешка Томаса стала шире. – Помнишь, я говорил, что у тебя, похоже, Природная магия просыпается? У каждой полуночной есть какой-то дар, помимо всего прочего. О, смотри, и правда! – довольно воскликнул он, останавливаясь около того самого куста. – Ветка срослась.

Лиля во все глаза смотрела на совершенно целую ветвь, без всяких следов излома, и недоверчивая фраза вырвалась сама собой:

- Это… я?

- Ну а кто, - невозмутимо сказал Томас и потянул её к стоявшей рядом скамейке. – Давай, посидим, поболтаем.

Лиля пристроилась на краю сиденья, закутавшись в шаль, Том развалился на другом конце небольшой скамейки, разглядывая девушку задумчивым взглядом.

- Хочешь что-то спросить? – правильно угадал он её мысли.

- А кто такой Судья, и кто его назначает? – Лиля решила воспользоваться возможностью удовлетворить любопытство, раз уж Томас настроен поговорить.

- Наша богиня, раз в несколько сотен лет, - спокойно ответил Палач, и у Лили широко распахнулись глаза от удивления. – Да, у нас есть своя богиня, - Том улыбнулся уголком губ. – А у людей – своя вера, свой бог и свои храмы. Мы не принуждаем к нашей вере, Лиля, хотя некоторые из людей иногда и приходят к нашей богине.

- И как она назначает? – моргнув, девушка вернулась к прежней теме.

- Маас видит в сердцах и выбирает достойнейшего, - серьёзно, без всякого пафоса, продолжил Том, положив ногу на ногу. – Кто сможет нести бремя верховной власти и следить за соблюдением законов, судить по справедливости. И у такого избранника появляется метка, вот здесь, - Томас повернул руку и показал запястье.

Лиля увидела изображение скрещенных мечей, увитое каким-то растением, и едва не потянулась потрогать, но вовремя поймала порыв, слегка смутившись.

- Только у Дейна – весы в равновесии, - добавил Том, переплетя пальцы в замок. – После появления метки избранник должен в течение трёх дней явиться в храм и принять благословение Маас, чтобы обрести способности Судьи мгновенно открывать порталы и чувствовать ложь. Ни один носфайи не может солгать на прямой вопрос Судьи, если Судья уличил в нарушении закона и ведёт допрос.

- А что с виновным случается? – поёжившись, спросила Лиля, обняв себя руками.

- А для исполнения приговора служу я, - улыбка Тома стала хищной, глаза опасно блеснули. – Палача Судья выбирает сам, просто бросая зов по крови и слушая, кто откликнется. Это тоже дар богини, подбирать себе напарника, - он помолчал, лицо стало задумчивым, а Лиля слушала, затаив дыхание и даже чуть подавшись вперёд. – После того, как Палач найден, он даёт клятву, которая связывает его с Судьёй нерушимыми узами. Я не могу нарушить её, и не смогу пойти против Дейна, особенно против его приказов.

- Ты… убиваешь? – запнувшись, уточнила Лиля.

- Наказываю, - поправил её Палач. – Орудием, данным мне богиней. Обычно это меч, иногда – хлыст или топор, смотря, какое решение вынесет Дейн, - будничным тоном добавил Том.

- Как это? – озадаченно переспросила Лиля, заслушавшись и сбросив туфельки.

Поставив ноги на скамейку, она обхватила колени руками, положив на них подбородок и глядя на Томаса.

- Когда мне требуется исполнить обязанности Палача, я призываю силу Маас, и она уже превращается в нужное оружие, - объяснил Томас. – Это что-то вроде чистой энергии, магия, если хочешь. Только не проси показать, - он поднял руку. – Просто так это оружие лучше не вызывать.

- Вы поэтому живёте в одном доме, да? – понятливо кивнула Лиля. – Из-за клятвы?

- Ну да, не бегать же каждый раз из дома, терять время, - подтвердил Томас. – А так, мы просто везде ходим вместе.

- И как Судья узнаёт, что где-то совершилось преступление? – Лиля подняла брови домиком.

- Он чувствует, - просто ответил Томас. – Если что-то незначительное, то сообщает в магистрат, там уже дальше разбираются, ну а если серьёзное, то лично выезжает туда, где всё случилось. И смотрит на месте, - он склонил голову к плечу. – Иногда достаточно бывает показательной порки, - усмехнулся Томас, но глаза остались серьёзными.

- И лорд Сеттен чувствует прямо вот всех-всех жителей? – Лиля нахмурилась.

- Нет, конечно, до людей нам дела нет, - её собеседник пожал плечами. – Они сами следят за соблюдением своих законов, главное, чтобы наши не нарушали. Но такое случается крайне редко, поверь. Дейн чувствует серьёзные провинности, если кто-то проехал на красный свет, на такое его магия не реагирует, - Томас хмыкнул.

- Понятно, - Лиля неслышно вздохнула, опустила взгляд на спинку скамейки и принялась бездумно выводить узоры пальцем. – Вы с лордом говорили, что… мне не причинят вреда? – сменила она тему на более важную.

- Полуночных нельзя обижать, это закон, - нахмурился Томас. – Только с их добровольного согласия.

- Что, обижать?! – Лиля округлила глаза.

Палач издал смешок.

- Ну, милая моя, не поверишь, но некоторым нравится, когда их… обижают, - с выразительной паузой сказал он и подмигнул.

Она поняла прозрачный намёк и отчаянно покраснела. Снова вспомнилась девушка в ошейнике, и щекам стало ещё жарче. Нет уж, такие игры точно не про неё.

- Мне не нравится, - фыркнула Лиля и поспешно отогнала видение мужчины с хлыстом.

- Поэтому, если вдруг тебе вздумают причинить вред, Дейн это почувствует, - успокоил её Томас и поднялся, протянув руку. – Хочешь, поищем в библиотеке что-нибудь про твой дар? Не переживай, всё будет хорошо, - мягко улыбнулся он.

Лиля очень хотела ему поверить, но что-то мешало. Может, то, что Томас не очень возражал против решения Дейна? Девушка понимала, чем оно продиктовано, однако упрямая обида не желала покидать сердце. Лиля поспешно встала, отогнав грустные мысли, и вложила пальцы в широкую, тёплую ладонь. Они вышли из сада, и Лиля, чувствуя рядом Томаса, внезапно поймала себя на волнении, щекотавшем изнутри невидимыми лапками. Дыхание то и дело срывалось, по телу прокатывались волны дрожи, и девушка украдкой облизывала губы. А Томас хранил безмятежное выражение, казалось, совсем не замечая её нервозности… Только лёгкая полуулыбка играла на лице.

В библиотеке Лилю заботливо усадили в кресло, и Том лично занялся поисками нужных книг – всё верно, он тут точно ориентировался лучше, чем гостья.

- Вот, держи, - через несколько минут мужчина положил на стол рядом с креслом несколько книг средней толщины. – Здесь про способности полуночных, и про твою тоже. Арита позовёт к обеду, - Лиле показалось, будто он несколько мгновений колебался, а потом неожиданно широкая ладонь опустилась ей на макушку и медленно погладила. – Просвещайся, Лиля.

После чего Томас развернулся и вышел из библиотеки, аккуратно притворив за собой дверь. Лиля тихонько вздохнула, уняла застучавшее сердце и потянулась к первой книге, лежавшей сверху. Это в самом деле оказался справочник, и Лиля его пролистала почти до половины, изредка читая о какой-нибудь способности. Оказалось, в самом деле у всех полуночных имелись дары, даже у тех, кто попадал в этот мир из других реальностей. Это нельзя было назвать настоящей магией, но для Лили, выросшей в мире совсем без оной, и это казалось чудом. Она твёрдо решила завтра… «Завтра ты будешь в другом, чужом доме, и неизвестно, к кому попадёшь в руки», - желчно отозвался внутренний голос, и девушка, погрустнев, отложила книгу. В самом деле, зачем ей это сейчас, когда будущее очень зыбко и неопределённо. И Лиля потянулась за следующей книгой. Это оказался ещё один справочник, но совсем не о способностях, а… о самих полуночных.

Лиля не заметила, как углубилась в чтение, жадно листая страницы. Там рассказывалось о таких, как она, девушках и юношах с серебристыми волосами, родившихся в полночь полнолуния. Способных с помощью определённого ритуала стать вечным источником жизни и крови для носфайи, а ещё – от них вампиры могли получить детей, чистокровных, как ни странно. После ритуала, естественно. И да, полуночных называли даром Маас, потому что они в самом деле рождались или появлялись редко и очень ценились, ещё и потому, что идеально сочетали в себе все качества, нужные вампирам. А определялась эта самая идеальная спутница просто: по родовому амулету. Если он принимал полуночную, то можно было проводить ритуал соединения жизней, ну а если не принимал… Можно просто оставить, как красивую и полезную игрушку.

Обдумать прочитанное Лиля не успела. В дверь раздался негромкий стук, и девушка, вздрогнув, вскинула голову, едва не уронив книгу с колен.

- Войдите, - откашлявшись, разрешила она, и в библиотеке появилась горничная.

- Госпожа, обед накрыт, - с лёгким поклоном сообщила она. – Вас ждут милорды.

- Да, спасибо, - рассеянно кивнув, Лиля отложила книгу, поднялась и вышла за Аритой.

По-честному, не хотелось сейчас видеть ни Томаса, ни Дейна, потому что слишком уж велик соблазн поинтересоваться, есть ли у кого-то из них родовой амулет. Ведь не зря Том подложил ей эту книгу вместе с остальными. Однако Лиля сомневалась, что если начнёт спрашивать, получит ответ. Дейн, похоже, слишком упрям. С одной стороны, девушка его понимала, особенно после того, что рассказал Томас. Если у Судьи появится уязвимое место, слишком многие попробуют надавить на закон в его лице, попытавшись добраться до неё. С другой… Он что, не сможет защитить?!

Лиля даже не заметила, как начала обиженно сопеть, погружённая в свои мысли, и очнулась от них только на пороге столовой, где Арита остановилась и пропустила вперёд.

- Прошу, госпожа, - раздался негромкий голос горничной, и Лиля, встрепенувшись, вошла в комнату.

Дейн стоял у окна, задумчиво глядя на улицу и прокручивал в который раз то, что увидел и почувствовал в том доме, куда привёл след Лили. Ничего… Тот, кто украл её, не успел нарушить закон, и поэтому Судья его не ощутил. Интересно, а на что он рассчитывал? Что опоенная Лиля добровольно согласится играть в его игры?! Осознав, что пальцы судорожно сжались в кулак, Дейн медленно разжал их, и тут его размышления прервались распахнувшейся дверью и шумным появлением Томаса.

- Ты его взял?! – голос Палача звенел неприкрытой яростью.

Лорд Сеттен оглянулся через плечо, не теряя невозмутимого выражения.

- Ты о чём? – спокойно переспросил, хотя прекрасно понимал, о чём спрашивает Томас.

- Мой родовой амулет, Дейн, отдай его! – Том шагнул вперёд, сжав кулаки и сверля Судью прищуренным, злым взглядом.

- Нет, - так же спокойно и как-то даже устало ответил Дейн, глядя ему в глаза. – И закроем тему, Том. Лиля не останется здесь.

- Вот ты упрямый осёл! – прошипел Палач и ещё на шаг приблизился к другу и напарнику. – И трус к тому же! – попытался он ударить побольнее.

Только вот не получилось. Лорд Сеттен хмыкнул и отошёл к камину, носком поворошим угли.

- Да, может быть, но безопасность Лили дороже, - негромко ответил он. – А рядом со мной у неё таковой не будет. Даже после ритуала, - помолчав, добавил Дейн. – Я не смогу находиться всё время рядом, как и ты, Том, - он снова посмотрел на Палача. – Так будет лучше для всех, и ты это знаешь.

Томас ответил долгим взглядом, ничего не сказал и молча вышел. Судья лишь покачал головой, и его губы сложились в невесёлую усмешку. Богиня видит, как ему хотелось достать сейчас свой родовой амулет и пойти к Лиле. Да даже если он и не примет её, всё равно… Стиснув зубы, Дейн тряхнул головой, прогоняя навязчивые мысли. Если он сейчас так перепугался за неё, то что будет, если девушка официально станет его личной полуночной… Он же точно не сможет из дома выйти и оставить её одну. Нет. Пусть у неё будет другой хозяин.

Сделав несколько глубоких вдохов и уняв эмоции, Дейн вышел из кабинета и направился в столовую. Скоро Лиле надо собираться к вечеру, и он по этому поводу пригласил помощницу из «Рая для души», шикарного банного комплекса в торговом центре «Кристалл». В нём тоже предпочитали тратить деньги состоятельные жители города. Дейн запретил себе вспоминать непристойную и возбуждающую картинку привязанной Лили. Уже вечером её здесь не будет, и жизнь вернётся в прежнюю колею.

По крайней мере, Судье хотелось в это верить.

Столовая встретила Лилю молчанием, тяжёлым и напряжённым. Лорд Сеттен с отстранённым видом аккуратно расправлялся ножом и вилкой с кусочками мяса в подливке, насупленный Томас даже не взглянул в сторону гостьи, ковыряясь в тарелке. А Лиля поймала себя на том, что очень хочет отвесить подзатыльник одному и хороший пинок другому. И тут же шарахнулась от этих мыслей, испуганно покосившись на вампиров. Ведь не стоило труда догадаться, что книгу про полуночных Том специально подсунул. Только зачем? Лиля молча села на своё место, опустила взгляд в тарелку, понимая, что аппетита нет. На языке вертелись вопросы, но задавать их было страшно. Вдруг её неуместное любопытство рассердит хозяина дома? Она же всё равно через несколько часов покинет это место…

Сглотнув вязкий ком, Лиля взялась за вилку, заставив себя отправить в рот еду и совершенно не ощущая вкуса. Тишина давила на уши, ложилась на плечи гранитной плитой, её хотелось разбить хотя бы резким звуком, уронив на пол вилку. Или бокал с вишнёвым соком. Да хоть что-нибудь!..

- А у вас есть родовой амулет? – выпалила Лиля, отчаявшись совладать со своим нервозным состоянием и решив спросить на свой страх и риск.

Ну не ударит же, в самом деле. Даже если ответит резко, всё лучше, чем давиться ужином в этой напряжённой тишине. Судья бросил на неё нечитаемый взгляд и всё-таки коротко произнёс:

- Есть.

И всё. Ни единого слова дальше. Лиля поняла, что лучше тему не развивать для собственного же блага, и подавив тоскливый вздох, постаралась как можно быстрее доесть всё на тарелке. Потом отодвинула пустую посуду и поднялась.

- Иди к бассейну, Лиля, - не глядя на неё, произнёс вдруг Дейн. – Там тебя ждут, помогут приготовиться к вечеру. В восемь я зайду за тобой.

Она подчёркнуто вежливо изобразила подобие реверанса и тихо ответила:

- Как скажете, милорд.

Томас откровенно поморщился при этих словах, и Лиле на несколько мгновений даже показалось, что на лице Дейна мелькнула тень, но… Покосившись на Судью ещё раз, она убедилась, что показалось, да. Оно по-прежнему оставалось бесстрастной маской. В горле встал ком, на душе поселилось смутно знакомое тоскливое чувство, и Лиля поспешила выйти из столовой. Что ж. Раз так, раз никто из них не собирается ничего сделать, она назло им не будет переживать и нервничать. Вот пусть её купит такой мужчина, чтобы и заботился, и оберегал, и у него тоже имелся амулет! И он им обязательно воспользуется, и всё у неё будет хорошо. Назло этим двум упрямцам, для которых долг дороже чувств. Хотя, какие уж тут чувства, за три-то дня. И то сказать, большой вопрос, умеют ли носфайи вообще чувствовать. «А я сама? Чувствую ли что-то, или это просто потребность в защите?» - от неожиданной мысли Лиля споткнулась, всерьёз задумавшись. Нет, однозначно, ничего серьёзного она не испытывала ни к Судье, ни к Томасу, это точно. Просто… Ей было спокойно в этом доме, вот и всё.

За размышлениями она не заметила, как пришла к помещению с бассейном, а войдя, запоздало поняла, что послушно отправилась выполнять указание лорда Сеттена, даже не уточнив, зачем ей сюда идти. И уж тем более, не прихватив ни купальника, ни халата, ни полотенца. Лиля на мгновение замерла в растерянности, как вдруг заметила стоявшую у стены девушку, чуть постарше её самой, и судя по обыкновенности черт, просто человека.

- Вы Лиля? Я вас жду, - она вежливо улыбнулась. – Лорд Сеттен попросил помочь вам подготовиться к вечеру.

Лиля нахмурилась, моргнула.

- Подготовиться? Но я и сама могу… - заговорила было она, но не закончила.

- Я сделаю вам массаж и несколько масок, они очень полезны для кожи и общего тонуса, - девушка шагнула к Лиле. – Пойдёмте, милорд сказал, отпустить вас к половине восьмого.

Ну да, хочет, чтобы товар выглядел привлекательно, а не с синяками под глазами и морщинками. Лиля про себя с горечью усмехнулась, но последовала за девушкой без возражений. Пусть делает, что хочет. Ей всё равно. На задворках сознания мелькнула мысль-воспоминание, что в прошлой жизни что-то подобное с Лилей тоже происходило, но зацепиться за неё не удалось. Следующий час она провела на удивление хорошо: умелые и сильные руки девушки в самом деле размяли каждую мышцу, растёрли и привели в умиротворённое состояние. Ещё, благодаря какому-то маслу её кожа теперь стала мягкой, бархатистой, и словно светилась изнутри, и вообще, Лиля находилась в расслабленном настроении, волнение и напряжение куда-то незаметно делись. Пожалуй, теперь можно отправляться на аукцион, твёрдо веря в то, Лиле повезёт с новым хозяином, и всё в её жизни наладится. И никто за ней снова не придёт…

Отогнав опасные мысли, Лиля облачилась в своё платье-халат и вернулась в спальню, где ненадолго застыла в задумчивости перед шкафом. Хотелось напоследок показать обоим упрямцам, что они теряют, от чего отказываются, и Лиля даже не сразу поняла, что думает не о ком-то одном, а сразу о двоих. Ну и… пусть их. Всё равно никто из них не решился, значит, оба хороши. Тряхнув влажными локонами, Лиля решительно протянула руку к платью из жемчужно-серебристого шёлка с тонкой вышивкой, похожей на едва заметные морозные узоры. Вырез-лодочка открывал плечи, широкие рукава целомудренно прикрывали руки до середины пальцев, а летящая юбка – ноги до щиколоток. Только лиф облегал слишком плотно, обрисовывая каждый изгиб, но Лилю это не смутило, разве что чуть-чуть. В её гардеробе как раз нашёлся комплект из тончайшего кружева, подходивший под это платье. И чулки, да.

Ещё расчесаться, чтобы волосы перламутровой волной окутали плечи, и глянув на себя в зеркало, Лиля едва узнала эту странную, привлекавшую необычной, слишком непривычной красотой девушку. Она завораживала и привлекала, упрямым блеском ярких, голубых с лиловым отливом глаз. Плотно сжатыми бледно-розовыми губами, нежным румянцем на скулах. Стук в дверь отвлёк Лилю от созерцания отражения, она вздрогнула и торопливо ответила:

- Я готова!

Ручка повернулась, девушка невольно затаила дыхание, гадая, кто пришёл за ней, Томас или всё же сам Судья, и – на пороге стоял Том. В безупречном чёрном костюме, белоснежной рубашке и тёмно-синем галстуке, с мрачным лицом и нахмуренными бровями. Суровый и чуточку отстранённый, ни следа того весёлого, располагающего к себе мужчины, каким Лиля видела его утром. Однако стоило взгляну Томаса остановиться на ней, как в нём что-то изменилось. Вспыхнул хищный огонёк, ноздри раздулись, как у гончей, и Лиля едва справилась с желанием отступить на шаг назад. Ох… Она упрямо вскинула голову, незаметно сжав кулаки и спрятав их в складках платья, и негромко спросила:

- Пора идти?

Томас молча кивнул, не сводя с неё взгляда, и отступил в сторону. Лиля пошла к выходу, глядя прямо перед собой, вышла в коридор, и за спиной захлопнулась дверь в спальню, которую она уже привыкла считать своей. В груди болезненно кольнуло, но Лиля запретила себе поддаваться эмоциям. Всё будет ещё лучше, она твёрдо в это верила. На талию скользнула горячая ладонь, приласкала изгиб, и шею обожгло такое же горячее дыхание, а около уха раздался шёпот:

- Никто не может запретить мне участвовать в аукционе на общих основаниях, Лиля. Я всё равно не отступлюсь.

И отчего-то от этих слов по спине прокатилась волна обжигающих мурашек и затаилась внизу живота, разлившись там огненным озерцом. Тело охватила жаркая истома, сбив дыхание, и Лиля поспешила высвободиться, не смея обернуться. Губы так и норовили разъехаться в довольной улыбке, но девушка сдержалась. Лишь так же негромко произнесла:

- Куда идти?

Позади шумно выдохнули, и Том поравнялся с ней, глядя прямо перед собой.

- За мной, - коротко скомандовал он и стремительно направился по коридору.

Шли они молча, хотя Лиля едва поспевала за широким шагом Палача, и прошли через весь дом, в другой его конец. Там Томас открыл неприметную дверь в конце коридора, спустился по узкой лестнице, и они вышли… на небольшую сцену, скрытую тёмно-синим бархатным занавесом. Там стояли два кресла, и в одном из них уже сидел Дейн, невозмутимый и безупречный, положив ногу на ногу и грея в ладонях бокал с красной жидкостью. Лиля надеялась, что это вино.

- Садись, - обронил он, даже не посмотрев на Лилю, но почувствовав, что она здесь. – Гости собираются, через пять минут начнём.

Томас, скользнув по девушке взглядом, не говоря ни слова, развернулся и скрылся за занавесом, а Лиля подошла к креслу, старательно не замечая сидевшего Дейна. Упрямый дурак. Грациозно опустившись, она расправила складки платья, распрямила плечи и произнесла, смотря перед собой:

- Я готова.

- Отлично, - последовал невозмутимый ответ, и Дейн щёлкнул пальцами.

Занавес начал медленно отходить в сторону, и Лиля напомнила себе, что надо дышать и верить в лучшее. А когда же она увидела перед собой амфитеатр, полный одних мужчин… носфайи, жадно смотревших только на неё, освещённую мягким, рассеянным светом. Лиле захотелось вскочить и убежать, забиться в ужасе в самый дальний тёмный угол и закрыться руками. Среди моря одинаковых костюмов она никак не могла найти Томаса, лишь чужие лица, глаза и предвкушающие усмешки. Кто-то шёпотом переговаривался, и Лиля не сомневалась – обсуждал с соседом именно её, товар, драгоценную игрушку. А ведь она предназначена кому-то одному, чей амулет отзовётся, если надеть на неё. И что-то подсказывало, не просто так Лилю выкинуло перед домом Дейна. Он же, подняв ладонь, негромко сказал всего одно слово:

- Начнём.

И в зале мгновенно воцарилась тишина, плотная и едва не звенящая. Лиля сцепила пальцы, даже не заметив, как они побелели от напряжения, и чуть не облизнула пересохшие губы, но в самый последний момент сдержалась. Она старалась дышать ровно и глубоко, не давая волю эмоциям, превратившимся в настоящий ураган, смотрела на край сцены и ни в коем случае не в зал, наполненный жаждущими получить её мужчинами. Среди которых находился и Томас, ведь вряд ли он просто ушёл. Через несколько бесконечно долгих мгновений Дейн снова заговорил.

- Начальная ставка стандартная. Верхнего порога нет. Правила, как обычно, - сказав эти три фразы, он коротко кивнул, как заметила Лиля, и… аукцион начался.

Девушка только судорожно сглатывала, слыша, как стремительно возрастает цена, а когда чуткий слух уловил знакомый голос Томаса, она всё-таки едва заметно вздрогнула. Волнение окатило жаркой волной, но к нему примешивалась тревога: цифры Палача легко перебивались, становясь всё больше, и… Лиля опасалась, что вскоре он просто не сможет участвовать в торгах. Ведь пусть даже Томас очень богат, но не бездонный же у него счёт! А Дейн молчал. Просто молчал, даже не глядя на неё. Лиля вдавила ногти в ладони, запрещая себе обижаться и вообще, думать о Судье. Это пройденная страница, зачем цепляться за того, для кого долг выше… чего? Сиюминутного желания? Он же сам сказал, что не может, признался всё-таки. Зачем упорно возвращаться в мыслях к тому, чего не будет никогда?

Память же упорно подкидывала и ту сцену в гостиной, когда Дейн попробовал её кровь. Потом – его прикосновения, взгляды… Все те маленькие моменты, выдававшие, что лорду Сеттену совсем не всё равно, и Лиля отчаянно пыталась задавить глухую тоску, не желавшую верить в то, что новый хозяин будет гораздо лучше этой ледышки с отстранённым взглядом. С трудом вынырнув из размышлений, Лиля вдруг отметила, что уже некоторое время не слышит голоса Тома, и недоверчиво вскинула взгляд в зал, пытаясь в полумраке отыскать Палача. Неужели он сдался?

Напряжение росло, и Лиля с трудом сдерживалась, чтобы не ёрзать. Постепенно из зала доносилось всё меньше голосов, раздавались всего три или четыре, продолжавших поднимать цену, для Лили звучавшую уже очень неправдоподобно. Неужели и правда она представляет для носфайи такую ценность, что они готовы платить подобные деньги? Ох… Только бы и правда повезло с тем, кто её купит. Неважно, есть у него родовой амулет или нет, но Лиля будет под защитой, и это самое главное.

А ещё, она тихо радовалась, что среди пришедших не слышалось того самого голоса, что обещал вернуться за ней. Мужчина в маске, укравший её прямо из дома Дейна. Лиля невольно поёжилась, вспоминая вкрадчивый голос, по телу прошлась холодная дрожь, затаившись в груди и то и дело обсыпая кожу мурашками. Может, не стал рисковать, может, ещё по какой-то причине, всё равно, Лиля надеялась, что и не появится.

Между тем, в зале наступила тишина, и девушка поняла, что снова углубилась в размышления и не заметила, как аукцион, похоже, подошёл к концу. Последнюю сумму, что-то около пятисот тысяч, никто не рискнул перебить. Лиля лихорадочно зашарила взглядом по гостям, пытаясь отыскать того, кто назвал эту цену, но все молчали и смотрели на неё, а Дейн негромко уточнил:

- Больше нет желающих?

И тут откуда-то из середины раздался ленивый, знакомый голос, от которого Лиля застыла ледяной статуей, чувствуя, как от ужаса все волосы встали дыбом:

- Один миллион.

Это был он. Мужчина в маске, называвший её цветочком.

ГЛАВА 7.

Дар речи временно отказал Лиле, и она могла лишь тяжело дышать, лихорадочно подбирая слова, чтобы убедить Дейна не отдавать её этому мужчине. Но какие у неё доказательства кроме голоса? Лиля прекрасно понимала, что этого катастрофически мало, и пока этот человек не сделал ей откровенно плохо, Судья не может прийти и забрать её. Но ведь всем носфайи известно, что такие, как она, неприкосновенны. Может… Может, и сейчас обойдётся?..

- Продано, - раздался холодный голос лорда Сеттена, и щелчок пальцами прозвучал оглушительно громко в звенящей тишине.

Зал наполнился разочарованными голосами, шумом и звуком шагов – гости расходились, а девушка не могла найти в себе силы встать с кресла и посмотреть на её нынешнего хозяина. Его же взгляд, тяжёлый, предвкушающий, Лиля ощущала всем существом, хотя пока ещё не видела среди толпы того, кому отныне принадлежала.

- Это он называл меня цветочком, - еле выговорила она непослушными губами, глядя в одну точку. – Он… обещал прийти за мной.

- Лиля, ты же понимаешь, что сейчас этот человек заплатил за тебя деньги, - отстранённо отозвался Дейн. – Голос может быть просто похож, ты не видела лица, а плохо он тебе сделать не успел.

Она зажмурилась, понимая, что Судья прав, озвучив только что и её собственные размышления, но… Господи, так страшно ей не было, пожалуй, даже когда Лиля стояла на краю моста. Воспоминание из прошлой жизни мелькнуло молнией и снова кануло в вязкую тьму подсознания, оставляя наедине с реальностью. Звуки доносились как сквозь вату, кровь грохотала в ушах, и когда на плечо легла чья-то горячая ладонь, Лиля чуть не подскочила, с воплем шарахнувшись в сторону. Только это оказался всего лишь Дейн.

- Что ж, поздравляю, Карл, - ровно произнёс он. – Полуночная твоя. Надеюсь, ты помнишь закон, - добавил Судья в конце, и хотя тон голоса не изменился, в нём отчётливо звучало предупреждение.

- Не переживай, я позабочусь о моей девочке, - мягко ответил Карл, остановившись перед Лилей, так и смотревшей в пол, и протянул руку. – Пойдём, дорогая моя. Её вещи пришли завтра, - а это уже снова Дейну. – Хотя не надо, я сам обеспечу всем необходимым.

Лиле пришлось собрать всю волю в кулак, чтобы заставить ноги не дрожать, а коленки – не подкашиваться. Если она прямо сейчас упадёт перед этим… нечеловеком и покажет свою слабость, никогда себе не простит. Стиснув зубы, девушка поднялась с кресла, ни на кого не глядя и в какой-то степени даже радуясь оцепенению, охватившему её. Эмоции по крайней мере, перестали бить фонтаном и застыли ледяными причудливыми фигурами в душе, не давая сорваться в истерику и попытаться просто убежать. Тёплая ладонь сжала её пальцы чуть сильнее, чем надо, но Лиля даже не поморщилась. И не попрощалась, опасаясь, что голос изменит. Судья прав, этот незнакомец в своём праве, и уведёт Лилю отсюда на законных основаниях, и никто его не остановит. А вот что ждёт в его доме…

Едва они вышли из зала, как мужчина тут же отпустил руку Лили, чтобы обнять за талию и крепко прижать к себе, ускорив шаг – она еле поспевала, борясь с желанием оттолкнуть. Он теперь хозяин, и кто знает, на что способен, если Лиля проявит строптивость. Девушка снова похолодела, вспомнив привязанные руки и плётку в руках носфайи, горло перехватило от ужаса, и паника грозила затопить сознание. Нет-нет, только не наказание, она будет послушной и тихой, лишь бы этот мужчина никогда не применил плётку…

До самого выхода из дома они молчали, только в холле Карл снял пиджак и заботливым жестом накинул на плечи Лили, укутав её, и так и продолжил обнимать. На улице царил прохладный вечер, в воздухе пахло влагой – наверное, ночью пойдёт дождь. Обняв девушку крепче, Карл спустился с крыльца, и Лиля обратила внимание на стоявшую рядом с воротами машину, похожую на спортивные авто из её бывшего мира. Тёмно-фиолетовая, цвета чернил, она лаково поблёскивала в свете фонарей, и выглядела очень стильно и дорого. Лиля обрадовалась было, что водителя не видно, но рано – Карл распахнул перед ней дверь, сделав вежливый жест рукой и широко улыбнувшись.

- Садись, цветочек.

От этого прозвища, сказанного мягким, словно бархат, голосом, Лиля вздрогнула и метнула на мужчину опасливый взгляд. Он вёл себя… странно. Не так, как в том доме. Не угрожал, не грубил. Даже пиджак дал, но вот вещи забрать не позволил, сразу увёл. И Лиле так хотелось обернуться, бросить последний взгляд… Может даже, увидеть в окне смутную тень… Но она не поддалась порыву, сдержалась, аж шею свело от напряжения. Молча наклонив голову, Лиля села на заднее сиденье, а через мгновение к ней присоединился Карл, придвинувшись вплотную. Девушка растерянно хлопнула ресницами, посмотрев на пустое водительское сиденье.

- А кто поведёт? – осторожно спросила она, внутренне сжавшись, но отодвинуться на нешироком сиденье было решительно некуда.

- Это одна из новых моделей, в неё встроен автопилот, - с той же улыбкой ответил Карл, не сводя с Лили взгляда, а потом достал из кармана на переднем сиденье небольшой пульт и нажал несколько кнопок.

Приборная панель расцвела россыпью огоньков и табло, мягко заурчал двигатель, и руль шевельнулся, а машина тронулась с места. Тут же рука Карла обвилась вокруг талии Лили, привлекая к себе, и она лишь судорожно сглотнула, едва не упёршись ладонями в грудь мужчины. Нельзя. Он теперь её хозяин, и неразумно проявлять строптивость и злить Карла. Лиля лишь отвела взгляд, напрягшись, и чуть отвернула голову, чтобы его лицо не оказалось слишком близко от её.

- Как же долго я ждал этого момента, Лилечка, - тихо, проникновенно сказал Карл, и его ладонь медленно провела по щеке девушки, а тёплое дыхание согрело кожу. – Ты наконец-то принадлежишь мне.

«Не хочу!!» - мелькнула паническая мысль, но Лиля задавила её, сглотнув вместе с вязким комом.

- Твой день рождения совсем скоро, цветочек, и это очень-очень здорово, знаешь ли, - мурлыкнул он ей на ухо, и чуть шершавые губы коснулись шеи пониже мочки. – Но до него нам надо как следует подготовиться, и начнём сразу, как приедем домой.

Подготовиться?.. Снова в памяти мелькнула та комната, и Лиля сжалась от охватившего страха.

- Ш-ш-ш, - ладонь переместилась на спину девушки, успокаивающе погладила. – Ну что ты так дрожишь, Лилечка, тебе понравится, вот увидишь, - выдохнул Карл, и его губы невесомо коснулись её щеки. – Иди ко мне, - добавил он и откинулся на спинку, настойчиво притянув Лилю к себе. – Ты очень вкусно пахнешь, знаешь? – пробормотал он в макушку, и девушка медленно, с паузами выдохнула, стараясь не поддаваться эмоциям. – И как же чудесно, что ты снова девственница!

Лиля всё же наскребла остатки храбрости, чтобы едва слышно спросить:

- Мы… были знакомы?..

- Поговорим дома, цветочек, - снова мурлыкнул Карл, обняв её крепче, так, что щекой Лиля ощущала, как тяжело и неровно бьётся его сердце. – Сейчас я хочу просто насладиться твоим обществом, я очень скучал, пока тебя не было.

Прикрыв глаза, Лиля попыталась отстраниться от происходящего и снова достучаться до памяти. Теперь догадки превратились в уверенность, этот Карл как-то связан с её прошлым, но… как? Она же из другого мира, где нет никаких вампиров, и… «А точно ли, нет? – вкрадчиво отозвался внутренний голос. – То, что ты никогда с ними не встречалась, ещё ничего не значит». И тут вдруг вспомнился тот сон, кошмар, из которого её вытащил Дейн, придя в спальню. Голос, так похожий на Карла, и в то же время, немного другой. Те же вкрадчивые нотки, но окрашенные морозной стужей и одновременно откровенной издёвкой, словно тому, из кошмара, нравилось играть со своей беспомощной жертвой. Карл же не казался настолько равнодушным, наоборот даже, Лиля каждой клеточкой ощущала распиравшие его эмоции.

Пальцы, перебиравшие её волосы и скользившие по спине уже под пиджаком. Дыхание, частое и неравномерное. Тяжёлые удары сердца, казавшиеся слишком громкими в тишине салона. Плотной, почти осязаемой, которую одновременно и хотелось разбить посторонним звуком, и Лиля страшилась это сделать, опасаясь пораниться об острые осколки. Где-то в глубине души всё ещё с трудом верилось, что она стремительно удаляется по улицам вечернего города от ставшего за три дня родным особняка лорда Сеттена и вряд ли они ещё когда-нибудь увидятся. Лиля не сомневалась, Карл без веской причины никуда её не выпустит из дома.

Время словно застыло, окружив их непроницаемым барьером, в какой-то момент стало казаться, что они будут ехать так вечно, без конечной цели, просто вперёд… Если бы всё было так просто. Нет, машина остановилась, возвращая в реальность, и Карл мягко отстранил Лилю, выпрямившись.

- Что ж, мы дома, - с удовлетворённым вздохом произнёс он и вышел первый, протянув руку. – Добро пожаловать, цветочек.

Она вышла и огляделась, сразу поняв, что они уже не в городе, ну или где-то на окраине. По крайней мере, из-за высокого забора с осколками стекла по краю виднелись лишь деревья, и стояла удивительная тишина, не свойственная большому городу. Только шорох ветра в кронах. Они стояли на просторном дворе, перед трёхэтажным каменным домом, до особняка не дотягивавшим совсем чуть-чуть. Крыльцо, с одной стороны стеклянная терраса, на втором этаже балкон, стены отделаны декоративным камнем. Мрачновато на вкус Лили, и теперь ей здесь жить. Карл взял её за руку и потянул к дому, и пришлось идти, стараясь унять застучавшее сердце.

- Я отпустил сегодня слуг, но ужин нам приготовили, - пояснил Карл, открывая дверь и пропуская Лилю вперёд. – Не хочу, чтобы нам кто-то мешал.

Прозвучало зловеще, хотя голос хозяина Лили по-прежнему звучал мягко, обволакивающе. Задержав на несколько мгновений дыхание, она переступила порог, еле справившись с желанием по-детски зажмуриться. Просторный холл, отделанный тёмным деревом, деревянная же лестница и несколько дверей справа и слева.

- Будем ужинать наверху, там уютнее, - пояснил Карл, направившись к лестнице и не отпуская руки Лили. – Заодно и поговорим, цветочек. О нас с тобой.

Чёрт. Она не хотела говорить с этим вампиром, и тем более о них. Лиля опасалась, что услышанное ей очень не понравится, если не сказать больше. Но кого теперь волновали её желания? Несмотря на заверения Дейна и Томаса, что полуночные представляют для нелюдей определённую ценность, этот, который шагал впереди по коридору, вёл себя пугающе странно. Совсем не так, как Судья, как Томас. И Лиля боялась Карла до дрожи, до паники, до холодеющих пальцев. Он пытался похитить её из дома Дейна, и зачем-то привязал в той комнате, взял плётку и хотел наказать. Но за что?!

Дальше путаться в мыслях у Лили не осталось возможности, поскольку Карл распахнул перед ней ещё одну тяжёлую, деревянную дверь, на сей раз, в небольшую уютную гостиную, освещённую только отблесками огня в камине. У окна стоял стол и два стула, а на столе – накрытый ужин. Красивые тарелки, исходящая ароматным паром еда на них, всё изысканно, однако Лиля не ощущала аппетита вообще. Вряд ли бы сейчас хоть один кусок прошёл в горло. Ладони Карла легли на плечи, сняли пиджак – в комнате и без того было тепло, даже жарко, а потом пальцы приласкали шею замершей девушки, и через мгновение их место заняли губы.

- Ты ведь будешь послушной девочкой, правда? – шепнул он, опалив горячим дыханием шею, пальцы прошлись по ключицам и скользнули по груди, отчего Лилю словно морозом обдало. – Я так давно ждал этого момента, Лилечка, а ты, похоже, не рада меня видеть, м-м? – от поцелуя в шею она всё-таки вздрогнула, в висках застучали молоточки, и паника плеснула изнутри прохладной волной. – Ну что же ты такая напряжённая, цветочек, - Карл к её облегчению отстранился и подтолкнул к столу. – Садись, выпьем, и поешь, ты же наверняка голодная.

Она медленно подошла к столу, стараясь не обращать внимания на зуд на коже в тех местах, где её касался Карл. А внутри росла странная уверенность, что такая ситуация в жизни Лили уже была когда-то, и этот страх, такой странно знакомый… Она опустилась на стул, почти упала, потому что в коленках появилась слабость, и в висках застучало сильнее, и даже голова слегка закружилась. Лиле показалось, что она стоит на краю пропасти, опасно шатаясь, и достаточно легчайшего толчка, чтобы полететь туда. И, кажется, не так давно именно из-за желания избежать этого падения Лиля предпочла прыжок с моста… Карл сел напротив, и она настороженно покосилась на носфайи, в душе зашевелились смутные догадки, но пока слишком невероятные, чтобы в них верить.

А Карл между тем начал ухаживать: разлил вино по бокалам, положил Лиле салата в тарелку к мясу, политому ароматным соусом, потом поднял свой бокал и сказал тост:

- За твоё возвращение, Лилечка.

И в этот момент девушка поняла, что ненавидит это имя. Просто ненавидит и всё. Как и прозвище «цветочек». Внутри всё словно оцепенело, душа билась в оковах, желая освободиться, и не могла, будто что-то держало. Тот самый страх и глухое отчаяние, что ей некуда и не к кому бежать. Она молча взяла бокал, глядя перед собой остановившимся взглядом, пригубила, совсем не ощутив вкуса вина, и так же машинально отправила в рот кусочек мяса. Несколько минут за столом царила тишина, и нарушать её Лиля не собиралась, хотя вопросы теснились на языке, не давая распробовать еду. А вот Карлу, похоже, такая молчаливость полуночной не нравилась.

- Ты, наверное, гадаешь, откуда мы знакомы, да? – мягко спросил он, откинувшись на стул и лаская пальцами ножку бокала, только вот в отличие от Дейна, никакого волнения у Лили эти движения не вызывали.

Лишь холодную дрожь вдоль позвоночника. И да, она хотела узнать, что всё это значит, и почему Карл так себя ведёт. Поэтому Лиля только кивнула, опасаясь, что голос ей изменит. Уловила вздох с оттенком раздражения, но Карл всё-таки продолжил.

- Я давно хотел полуночную, Лиля, и искал её везде. Да только, в нашем мире вы слишком редки, и свободных почти нет, - мельком глянув на собеседника, она заметила кривоватую улыбку на его лице и отсутствующий взгляд. – Так что, пришлось забраться немного дальше и пройтись по соседним мирам. Конечно, не самостоятельно, на это моих сил не хватит, - хмыкнул Карл. – Но создать «зеркало» у меня получилось, хотя ритуал отнял много сил, он того стоил. Я нашёл тебя, Лилечка, - мягкий голос шелестел, словно шёлк, только под ним крылась опасная острота стального клинка. – И всё бы ничего, но для того, чтобы ты попала ко мне во плоти, нужна была твоя смерть, - он улыбнулся, поставил локоть на стол и опёрся подбородком на кулак, позабыв про бокал в руке. – И не убийство, а естественная, только тогда всё могло получиться. Но я не хотел ждать, не мог просто, цветочек, - ладонь Карла протянулась и коснулась её лица, а Лиля не нашла в себе сил отпрянуть, слушая дальше и судорожно сжав вилку.

Только губы девушки шевельнулись, и она неслышно произнесла всего одно слово:

- Зачем?..

- Я не мог рисковать, что амулет не примет тебя, - мурлыкнул Карл, продолжая поглаживать щёку Лили. – Мне нужно было, чтобы ты хотела остаться со мной. Чтобы не могла без меня жить, чтобы всей душой желала только меня и никого больше, - вампир склонил голову к плечу, его взгляд стал задумчивым. – Возможно, моё зеркало перестаралось чуть-чуть, я не думал, что ты решишься на самоубийство, ведь всё шло по плану. Ты не могла уйти от него, правда ведь? – бровь Карла поднялась, а Лиля почувствовала, как тело начинает бить крупная дрожь.

Виски заломило, и перед глазами замелькали картинки, пока размытые и нечёткие, но в них звучали голоса, в том числе и мужской, смутно знакомый. Возникали образы, похожие на калейдоскоп, и, кажется, память начинала просыпаться. Задыхаясь от нахлынувших эмоций, Лиля смотрела на Карла во все глаза, отпрянув назад и вцепившись в край стола. Нет, нет. Этого не может быть.

- Ох, как мне хотелось оказаться на месте зеркала, ты не представляешь, особенно в некоторые моменты, - мечтательно протянул Карл, словно и не заметив реакции Лили. – Такая беззащитная, нежная, хрупкая… И вся моя, - он медленно улыбнулся. – Только ты посмела сбежать, цветочек, не спросив разрешения, - вкрадчиво добавил он, сузив глаза, в которых загорелся опасный огонёк. – А я не довёл до конца задуманное, Лилечка. Ты должна была стать покорной, послушной и выполнять всё, что я скажу. Нехорошая девочка, которую стоит наказать, а потом мы закончим начатое, и мой родовой амулет примет тебя, потому что ты сама будешь желать этого всем сердцем. Я никому не отдам тебя, никому не позволю встать между нами, - тихо закончил Карл и… поднялся.

Лиля застыла на стуле, глядя на него остекленевшим взглядом, понимая, что попала в ловушку. И то, что было в той комнате, с плёткой, это так, просто лёгкий намёк на то, что ждёт дальше. Когда она окажется в полной власти этого… маньяка. С трудом сглотнув, девушка всё-таки нашла в себе силы выговорить непослушными губами:

- Вы… Не сможете сделать мне плохо… Это незаконно!

Карл рассмеялся мягким, мурлыкающим смехом и что-то достал из кармана.

- Цветочек, а тебе плохо и не будет, - заявил он уверенно, и Лиля к собственному ужасу увидела в его пальцах флакон из тёмного стекла. – Тебе будет всё очень нравиться, что я с тобой делаю, и ты станешь умолять меня продолжить. Не волнуйся, я всего лишь поиграю с тобой, твоя девственность останется при тебе. Ну а через два дня, в твой день рождения, ты окончательно станешь моей, и я надену на тебя родовой амулет, и после уже никто не сможет добраться до тебя, - продолжил Карл, наклонив флакон над вином. – А потом мы уедем, и больше никакой Судья не посмеет указывать мне, что делать с моей полуночной. Пей, Лиля, - он кивнул на бокал.

Она же никак не могла заставить себя поднять руку и взять, понимая, что потом последует… что-то страшное. Что-то, после чего Лиля точно не сможет остаться прежней, уже никогда. И также она прекрасно осознавала, что Карл в любом случае заставит её выпить проклятое вино с настойкой. Девушка смотрела в эти глаза, непроницаемые, бездонные, в которых клубилась тьма, и с трудом сдерживала желание беспомощно всхлипнуть. Облизнув сухие губы, она прошептала, стиснув пальцы под столом:

- Пожалуйста… Н-не надо…

Карл вдруг опёрся ладонью о стол и наклонился так близко, что их лица разделяли считанные сантиметры. Лиля вжалась в спинку, с отчаянием понимая, что её не услышат. Мягкая улыбка и тон Карла совершенно не вязались с его словами, их страшным смыслом, от которого у Лили кровь стыла в жилах, превращаясь в ртуть.

- Надо, цветочек, - произнёс он, и пальцы коснулись лица полуночной, обвели овал, а она не смела отвернуться, считая про себя гулкие удары сердца. – И тогда нам обоим будет очень хорошо, Лилечка, ты же понимаешь. Это поможет тебе на первых порах, а потом ты привыкнешь, - улыбка стала шире, он продолжал гладить, а Лиля изо всех сил старалась сдержать нервную дрожь, зародившуюся в глубине живота, её волны гуляли по всему телу.

Комкая тонкую ткань платья, девушка предприняла последнюю попытку отсрочить неизбежное.

- Зачем вам это, Карл? – тем же шёпотом спросила она, незаметно сглотнув.

- Господин, - поправил тут же носфайи, приподняв её голову за подбородок и удерживая, не давая отвернуться, гипнотизируя взглядом. – Называй меня так, цветочек.

- З-зачем, господин? – повторила Лиля, с отчаянием понимая, что все её мечты о лучшей жизни растаяли, как утренний туман под жарким солнцем. – Почему вы… так со мной?

Он ответил не сразу, и Лиля подумала, что и не удостоит, и всё-таки Карл заговорил.

- Знаешь, это власть, Лилечка, - задумчиво произнёс вампир, медленно гладя большим пальцем её нижнюю губу. – Она пьянит сильнее, чем любой алкоголь, заводит круче, чем самая забористая дурь, - он сделал паузу. – Особенно над тобой, цветочек, такой покорной, нежной, послушной, - голос Карла сделался глуше, ниже, и Лиля впилась ногтями в ладони, сражаясь с паникой. – Видеть, как ты подчиняешься, выполняешь всё, что я скажу, ощущать твой страх, - на губах Карла появилась мечтательная улыбка, от которой Лиля едва сдержала испуганный возглас, а его взгляд затуманился. – Мне не нравится сладкое вино, Лилечка, я люблю терпкость и горчинку, как у старых, благородных напитков, - палец чуть надавил на губу, заставив рот Лили приоткрыться. – Поэтому просто выпей это вино, любовь моя. Не заставляй меня заставлять тебя, - Карл покачал головой, и всё та же проклятая мягкость в его тоне вызывала такие приступы паники у Лили, что она медленно, словно во сне, протянула руку и взяла бокал.

С ней так уже говорили когда-то, в другой жизни. Тот, кого она полюбила. Теперь воспоминания складывались в стройную картину, пока ещё с пробелами, но голос она узнавала. Да, голос того, кто так красиво ухаживал, кто стал её первым мужчиной. Тот, от кого она пыталась убежать во сне. Что он такого с ней сделал, что Лиля предпочла прыгнуть с моста? Пока что эти воспоминания ещё скрывались в дальних уголках, однако что-то подсказывало, что вскоре и они вернутся. Чтобы утянуть за собой в бездну, из которой нет возврата. Пальцы Карла медленно скользнули по шее до плеча, и Лиля поднесла край бокала к губам, ощутив, как по щеке ползёт что-то мокрое. Слеза. Кажется, она всё-таки заплакала, и вкус вина стал солёным. Сделав несколько глотков и только чудом не подавившись, она хотела поставить обратно, но Карл не дал.

- До дна, цветочек, - мурлыкнул он, и в бездонных провалах глаз вспыхнуло зарево предвкушения.

Внутри что-то щёлкнуло, отключив эмоции, и Лиля как будто увидела себя со стороны. Как она безропотно допивает вино, как Карл забирает из её безвольных пальцев пустой бокал. Руки девушки упали на колени, а голова опустилась, светлые пряди спрятали лицо, а вампир присел, накрыв тонкие пальцы ладонями и с выражением нетерпения вглядывался в Лилю. Она же отстранённо отметила, что настойка начала действовать почти сразу. Стало жарко, дыхание участилось, и по телу разлилась горячая истома, туманя сознание. Перед глазами всё подёрнулось дымкой, мысли стали путаться, и тёмное, вязкое, как дёготь, желание начало расползаться от пульсировавшей точки между ног.

Их тут же захотелось раздвинуть, остудить жар, сжигавший изнутри, и тело норовило изогнуться, бесстыдно предлагая себя. Приоткрыв рот, Лиля царапнула ногтями бёдра в последней попытке сдержаться, не поддаться, и – проиграла. Лёгкая боль лишь усилила ощущения, придав им иной оттенок, и напряжённые соски тут же отозвались сотней невидимых иголочек, захотелось немедленно избавиться и от платья, и от раздражавшего тугие вершинки кружевного белья. С её губ сорвался едва слышный стон, и на лице Карла отразилось удовлетворение. Он выпрямился, потянув Лилю за собой, обнял, властно притянув к себе и приподняв голову за подбородок.

- Вот та-ак, - протянул он довольно, и улыбка превратилась в хищный оскал. – А теперь повеселимся, цветочек.

После чего прижался к её губам жадным, голодным поцелуем, сильно прикусив, его язык ворвался в покорно приоткрытый рот Лили, глубоко проникая, исследуя все потаённые уголки. А она лишь послушно обмякла, позволяя ему брать то, что Карл считал своим по праву, только открывалась шире, низом живота чувствуя, как в неё упирается возбуждённый член носфайи. Поцелуй приобрёл солоноватый привкус, и Лиля краем сознания отметила, что, должно быть, Карл специально до крови укусил её. Однако эта мысль не вызвала ничего кроме очередной горячей волны, затаившейся внизу живота и заставившей теснее прильнуть к выразительной выпуклости. А Карл продолжал посасывать, ласкать языком маленькую ранку, время от времени снова сжимая зубами и добавляя острую перчинку боли к тому пожару, бушевавшему в крови.

Ладонь Карла спустилась на её ягодицы и сильно сжала, смяв тонкую ткань платья, он на мгновение оторвался от припухших, саднивших губ Лили, и хрипло выдохнул:

- О-очень хор-рошо, Лилечка… Пойдём-ка наверх…

После чего без труда подхватил безвольное тело девушки, охваченное навязанной страстью, которой она не могла противостоять. Та часть сознания, ещё остававшаяся разумной, забилась в самый дальний уголок, зажмурившись от ужаса и отчаяния, и Лиля понимала, что потом, когда всё закончится, будет очень плохо. Может даже, гораздо хуже, чем тогда, в другом мире. Но ведь сейчас ей в самом деле очень хорошо, и формально Судья не сможет ни к чему придраться. Как он там говорил, некоторым нравится, когда их так обижают? Где-то в дебрях подсознания раздался призрачный, горький смешок и сразу затих, погребённый под лавиной накатившего желания. Он смёл, как лавиной, последние здравые осколки мыслей, и Лиля выгнулась в руках Карла, снова тихо застонав и крепко зажмурившись.

Словно эхо, раздался смешок вампира, похожий на шелест ветра, звук открывшейся двери, и Лиля оказалась на ногах, с трудом на них удержавшись. Если бы не рука Карла вокруг талии, она вполне могла бы упасть. Тяжело дыша, девушка приоткрыла глаза, обвела комнату тяжёлым, мутным взглядом. Освещённая лишь множеством свечей, с задёрнутыми плотными бархатными шторами окнами, на стенах – шёлк цвета ночного неба. Широкая кровать, чёрное стёганое покрывало, изголовье с завитушками, к которым так удобно пристёгивать наручники, или привязывать верёвки. В ногах деревянные столбики. С одной стороны узкий длинный стол, явно не для того, чтобы за ним ели. С другой – шкаф с резными дверцами и ящиками. Камин, сейчас потухший, и около него – кресло. Всю обстановку глаза Лили выхватывали картинками, застывавшими в памяти яркими фотографиями.

- Ну что, начнём? – вкрадчиво произнёс Карл и в следующий момент отпустил её, отступил, чтобы развалиться в кресле, положив ногу на ногу. – Повернись.

Голос вампира приобрёл новые, властные и жёсткие интонации, и Лиля покорно подчинилась, уже не контролируя собственное тело. Всё заслонило единственное желание: утолить ту жажду, тот дикий голод, что сжирал изнутри, скручивал мышцы живота в болезненный узел, заставлял то и дело облизывать сухие, ещё саднившие после грубого поцелуя губы. Взгляд Карла не отпускал, держал в плену, не давая вернуться в настоящее и избавиться от вязкого наваждения.

- Раздевайся. Медленно, - снова прошелестел носфайи и усмехнулся. – И красиво, цветочек. Ты умеешь, я знаю.

Снова на периферии сознания мелькнула картинка, как она когда-то делала это перед другим мужчиной, и ему нравилось. Ей тоже, поначалу, пока… Пока к чувственному стриптизу не прибавилось что-то ещё, такое же тёмное и пугающее, как охватившие Лилю эмоции. Она порадовалась, что молния на платье находилась сбоку, и проблем с выполнением приказа не возникнет. Не сводя с Карла взгляда, девушка справилась с застёжкой, чувствуя, как тонкая ткань раздражает ставшую слишком чувствительной кожу. Скрестила руки на груди, положив ладони на плечи, заскользила вниз, стягивая невесомый шёлк, и тело вспыхивало множеством искорок от прикосновений. Платье шуршащей волной осело к ногам, оставив её в паутинке белья и чулках, и по шумному вздоху Карла Лиля поняла, что ему зрелище нравится. Губы помимо воли раздвинулись в радостной улыбке, и она продолжила, сама заводясь от того, что делала.

Пальцы невесомо пробежались по животу, поднялись вверх к груди, и Лиля ладонями обхватила полушария, приподняв, выгнулась, чуть расставив ноги. Большие ласково обвели вызывающе торчащие сквозь кружево вершинки, и Лиля не сдержала прерывистого вздоха, прикрыв глаза. Острые, на грани, ощущения рванули по венам жидким огнём, она жадно, захлёбываясь, впитывала их, уже не думая, настоящие они или навеянные дурманным зельем. Перед глазами всё плыло, тело требовало большего, ещё, сильнее, и Лиля чуть сжала пальцами твёрдые горошины прямо через кружево, глубже погружаясь в тёмную пучину терпко-сладкого, с отчётливой горчинкой боли, удовольствия. Сквозь ресницы она заметила, как Карл переменил позу, и теперь его ноги были широко расставлены, являя топорщившиеся спереди брюки, и дышал он тоже тяжело и прерывисто. А в глазах вампира разверзлась бездна, такая же голодная и жадная, как её собственное желание…

- Дальше, - последовал приказ.

И она снова подчинилась, утопая в болезненном, неправильном восторге от собственной покорности. Пальцы сдвинули кружево, освобождая наконец из плена ноющие, стреляющие острыми иголочками, бутоны сосков, и Лиля не сдержала короткого стона облегчения, выгнувшись сильнее и запрокинув голову. Обняла ладонями, сжала, а потом заскользила пальцами вниз, к едва прикрывавшему низ живота треугольнику тонкого кружева, оставляя за подушечками огненные дорожки из горячих мурашек. Трусики давно намокли и причиняли не меньшее неудобство, чем чуть ранее – верхняя часть комплекта, и Лиля жаждала избавиться наконец от них. Но прежде, чем поддеть резинку, она, подчиняясь дремучему инстинкту и собственным взбесившимся желаниям, провела поверх ткани, слегка нажимая и чуть отставив ногу в сторону.

ГЛАВА 8.

Краем уха уловив тихое шипение, Лиля продолжила, захваченная происходящим с телом. От реакции Карла кожу закололи сотни невидимых иголочек, и пальцы внизу нажали сильнее, а потом и вовсе нырнули под мокрое кружево, наконец погрузившись в истекавшее от болезненного желания лоно. Судорожно вздохнув, девушка безошибочно нащупала чувствительную точку, нежно надавила на неё, захлебнувшись в волне острого наслаждения…

- Стоп.

Короткое слово, сказанное хриплым, повелительным голосом, прозвучало для Лили раскатом грома. Она замерла, тяжело дыша, уставившись на фигуру в кресле затуманенным, пьяным от эмоций взглядом. Ах, как хотелось пошевелить пальцем, хоть немножечко, утолить голод, грызший изнутри!.. Но она не смела ослушаться того, кто был её хозяином, и потому послушно ждала, что ей делать дальше.

- Сними их, - скомандовал Карл и мягко добавил. – Я не разрешал тебе ласкать себя, цветочек.

- П-простите, господин, - пробормотала она, запнувшись, и убрала руку, подавив стон разочарования с большим трудом.

Прикусив губу, Лиля поддела пальцами резинку и стянула трусики, откинув ногой в сторону, выпрямилась, чувствуя, как тело колотит мелкая дрожь, а от неудовлетворённого желания мышцы внизу скручивает болезненными спазмами.

- Подойди к шкафу, открой третий снизу ящик и достань то, что там лежит.

Как во сне, Лиля развернулась и направилась в указанную сторону, спиной чувствуя взгляд Карла. От него позвоночник словно превращался в пластилиновый, а попка чуть оттопыривалась, и безумно хотелось вернуть пальцы к мягким складочкам между ног. Раздвинуть их, погладить, найти скрытый между ними источник наслаждения… Тряхнув головой, Лиля почти на ощупь нашла нужный ящик, открыла и достала из него… Кожаный ошейник с цепочкой. Оторопело смотрела на него несколько мгновений, чувствуя, как сквозь дурман пытается пробиться какая-то настойчивая мысль, но тут за спиной раздалось повелительное:

- Надень его. И повернись.

Прикрыв глаза и сглотнув, Лиля медленно поднесла ошейник к шее и с тихим щелчком застегнула, потом развернулась. Сердце гулко билось в груди, странное волнение мешалось с желанием, никак не хотевшим утихать. А Карл, подавшись вперёд и не сводя с неё напряжённого, немигающего взгляда, тихо произнёс:

- На колени, цветочек, и ползи к кровати. И ложись на живот.

Ох. Её как жидким огнём облило, и что-то внутри всё же встрепенулось, попыталось робко возразить, но… Лиля медленно опустилась, опёрлась на руки и подчинилась. Прогнувшись, как кошка, то и дело облизывая сухие губы и не задумываясь, что же затеял Карл. По коже безостановочно бегали мурашки, между ног всё ныло и болело, и дыхание то и дело срывалось, пока Лиля преодолевала несколько метров до кровати. А потом покорно легла на край, уткнувшись в покрывало, ноги сами раздвинулись, выставляя напоказ тяжело пульсировавшее нежное местечко. Боже, как же хотелось, чтобы до него дотронулись…

Лиля не услышала, как Карл подошёл к ней, лишь вздрогнула, когда горячая ладонь легла на спину и неторопливо провела до самой поясницы, огладила упругие ягодицы и неожиданно больно ущипнула. Лиля совершенно по-детски ойкнула, дёрнувшись, а пальцы Карла уже коснулись горевшей плоти, прошлись по влажным складочкам, заставив выгнуться.

- Придётся наказать тебя, цветочек, - мурлыкнул он, продолжая поглаживать, перебирать. – И за то, что сбежала от меня в том мире, и за то, что трогала себя без моего разрешения.

В следующее мгновение пальцы пропали, а попку обжёг сильный шлепок, отчего Лиля слабо вскрикнула, подавившись вдохом. Тут же ладонь властно придавила к кровати, и Карл жёстко произнёс:

- Не шевелись, Лиля! И молчи, ты заслужила, детка. Не надо было злить меня, - вкрадчиво добавил он, снова ударив – так, что кожа вспыхнула болью, и она едва поймала вскрик, больно прикусив губу и зажмурившись. – И это только начало, цветочек.

Девушка послушно молчала, лишь вздрагивала и судорожно сглатывала, а желание странным образом не исчезало, становилось лишь сильнее. И… телу нравилось, господи. Ему нравилась эта боль, а когда Карл между ударами гладил её, уверенно проникая в горячее лоно, дразня и играя, Лиля в какой-то момент потерялась в шквале ощущений. Острых, горчивших на языке, отзывавшихся глубоко в душе вспышками тёмного удовольствия. И она выгибалась, да, подставлялась и под ласку, и под наказывавшие ладони, смутно осознавая, что утром будет ненавидеть себя за проявленное малодушие. Но – это будет утром. А сейчас остались только эмоции и наслаждение, что дарил ей Карл. Неправильное, странное, однако тело реагировало, ему нравилось, и пальцы носфайи размеренно скользили по набухшему бугорку, стрелявшему обжигающими вспышками. И боль казалась такой естественной в терпком коктейле, как и ошейник на шее, и цепочка, холодившая разгорячённую кожу.

- Вот та-ак, - наконец протянул Карл, погладив горевшую от ударов попку, и Лиля вздрогнула сильнее, вцепившись в покрывало.

На месте рук оказались губы, покрывшие ягодицы полуночной быстрыми, жалящими поцелуями, потом снова ладони, смявшие упругие полушария, и поутихшая было боль вернулась, впившись в слишком чувствительную кожу сотнями невидимых иголочек. Лиля всхлипнула, зажмурившись до разноцветных кругов перед глазами, ощущая, как Карл настойчиво развёл её ноги ещё шире, а под животом оказалась подушка.

- Не смей кончать, цветочек, - приказал он.

Жадный рот прижался к её нежной плоти, захватил в плен, а язык принялся уверенно дразнить и играть, проникая везде, собирая соки и стремительно затягивая в бездонную воронку наслаждения. Лиля пыталась не ёрзать, тихо хныкала, вжимаясь лицом в покрывало, старалась сдержать порыв подаваться навстречу бесстыжему рту, чтобы продлить непристойную ласку. Однако тогда бы она нарушила приказ, и… снова наказание. Изнутри кольнуло беспокойство, и Лиля поняла, что – нет, она не хочет этого. Потому что откуда-то знала, что в этот раз Карл не ограничится шлепками, а придумает кое-что похуже, и уж точно дурман желания не поможет примириться и принять это.

А Карл неумолимо приближал её к разрядке, прибавив к губам и языку ещё и пальцы, раздвигая и проникая везде, и Лиля задрожала, едва удерживаясь на грани. Ещё одно мягкое прикосновение к горевшему огнём бугорку, и она всё же не сдержала короткого стона, запрокинув голову и судорожно смяв покрывало. И тут всё прекратилось. Карл отстранился, а Лиля боролась с накатывавшими волнами жара, чувствуя, как между ног всё болезненно пульсирует, тянет от неудовлетворённого желания.

- Послу-ушная девочка, - Карл издал тихий смешок, его пальцы снова невесомо прошлись по раскрытому лону, едва касаясь, обходя самую сердцевинку, где как раз и хотелось больше всего. – Но я ещё не закончил, Лилечка. Ты будешь умолять меня, - уверенно произнёс он, прихватив трепещущий кусочек и чувствительно сжав.

Боль смешалась с удовольствием, а потом рот Карла опять прижался к нежному местечку, и Лиля тихо, беспомощно вскрикнула, стремительно падая в бездну, теряя себя окончательно. Носфайи держал крепко, не давая шевелиться, полностью контролируя её тело и её удовольствие, умело доводил до самого пика и оставлял там, дрожащую, напряжённую и уже ничего не соображающую от накопившейся страсти. Она требовала выхода, удовлетворения хоть в каком виде, а Карл не давал, вовремя отстраняясь и давая время желанию поутихнуть, чтобы вновь его разжечь через какое-то время. Это была невыносимая пытка, и да, Лиля просила, умоляла, как он хотел… Кажется, в той, прошлой жизни, с ней такое уже происходило. Она тоже просила, доведённая до исступления, привязанная к кровати, а её так и оставляли беспомощной и возбуждённой до предела. Порой на несколько часов, до самого утра, не давая разрядки.

В какой момент она осознала, что пальцы и язык Карла оказались не совсем между ног, а чуть выше, у тугого колечка, девушка так и не поняла, и прежде, чем Лиля успела как-то отреагировать, ощутила настойчивое вторжение.

- А вот теперь повеселимся по-настоящему, цветочек, - с предвкушением произнёс Карл и скомандовал. – Руки за спину, Лиля.

Вторжение, несмотря на сгоравшее в огне желания тело, приятным не показалось, ей и раньше такое не нравилось, и сейчас она совершенно непроизвольно дёрнулась, попытавшись избежать проникновения.

- Р-руки! – рыкнул Карл, и пальцы вошли глубже, отчего мышцы протестующе сжались.

Лиля проглотила возглас и, упёршись лбом в покрывало, послушно завела руки за спину, дрожа от смеси нервного волнения, возбуждения и совсем капельку – беспокойства. А в следующий момент её запястья оказались крепко связаны чем-то, похожим на шёлковую ленту. Беспомощной она тоже не любила оставаться, это Лиля отчётливо помнила.

- Н-не надо, пожалуйста… - вырвалось у неё слишком жалобно, девушка поняла, что игры на грани закончились, и сейчас будет что-то, что ей точно не понравится.

- Я подожду до твоего дня рождения, цветочек, - Карл навалился на неё, прижав к постели, и его горячий шёпот обжёг ухо Лили. – А пока хочу, чтобы ты привыкла, Лилечка, к тому, что тебя ждёт после. Расслабься, милая, и получай удовольствие, - от очередного смешка её пробрала дрожь. – Но тебе понравится, вот увидишь.

Потом он встал, и несколько тревожных минут она слышала только шорох и звук открываемого ящика. Когда же Карл вернулся к ней… Что-то гладкое и прохладное коснулось мягких складочек, провело по ним, прижавшись сильнее и задев чувствительную точку. Желание вспыхнуло с новой силой, Лиля выгнулась, ослеплённая эмоциями, а в следующий момент это что-то скользнуло между ягодиц, и ладонь Карла надавила ей на поясницу, вынуждая отставить попку.

- Нет!.. – тоненько вскрикнула Лиля, захваченная вихрем противоречивых эмоций, но, конечно, носфайи это не остановило.

- Да, Лилечка, - жёстко ответил он, и нечто твёрдое начало неумолимо проникать, преодолевая сопротивление напряжённых мышц.

Она подавилась вдохом, стремительно трезвея от тёмного хмеля удовольствия, разбуженного настойкой и действиями Карла. Судорожно стиснув пальцы, упёршись лбом в покрывало, она дышала широко раскрытым ртом, мелко дрожа, не сразу поняв, почему узоры на ткани расплываются перед глазами. А предмет в попке настойчиво двигался вперёд, причиняя болезненные ощущения, и уже ни о каком удовольствии речи не шло. Раздразненная плоть тяжело пульсировала, кожу покалывало, но… Лиля не хотела продолжения. Только не так, нет. Она беззвучно всхлипнула, прикусив губу, и зажмурилась, честно попытавшись расслабиться, но не получилось.

Ягодицу тут же обжёг звонкий шлепок, заставив дёрнуться, а через мгновение настойчивые пальцы снова прикоснулись к чувствительной точке, нажав на неё. Лиля охнула от неожиданности, вспышка ощущений на мгновение заставила отвлечься, но ровно до момента, как Карл одним движением вогнал гладкий ствол до конца. Она не удержалась от сдавленного стона, в эмоциях ещё оставался сумбур, однако сознание очищалось от дурмана, и тело реагировало уже далеко не так остро, как в начале этого долгого вечера. А ещё точнее, хотелось избавиться от этой штуки, неприятно растянувшей мышцы, от которой всё саднило, но откуда-то Лиля знала, что просить убрать бесполезно…

Словно в ответ на её мысли, не давая опомниться, Карл так же резко почти до конца вытащил и снова двинул вперёд, и снова девушка не сдержала короткого стона. Только вот уже совсем не удовольствия. Ей совершенно не нравилось, и пальцы Карла между ног ничего не меняли! Лилю начало трясти сильнее, отчаяние и отвращение горчили на языке, а собственная беспомощность усиливала тоску. Вновь замелькали картинки из прошлого, обрывочные, хаотичные, а Карл лишь усиливал напор, Лиля слышала его шумное, тяжёлое дыхание сквозь звон в ушах. Движения ускорились, и она не сразу поняла, что ладонь больше не прижимает к кровати, но ей было уже всё равно. Лиля могла лишь глухо всхлипывать, напряжённая и дрожащая, в полной власти этого чудовища, молясь про себя, чтобы это скорее закончилось. Ей уже ничего не хотелось, ни удовольствия, ни продолжения, только лишь бы Карл отпустил. Остаться одной, никого не видеть и не слышать, пережить случившееся, как она делала раньше. В прошлой жизни.

Пока всё не стало совсем невыносимо. Вялые мысли хоть как-то помогали отрешиться от происходящего, а между тем, движения в попке стали слишком быстрыми, резкими. Карл вколачивал в неё игрушку, уже мало заботясь об ощущениях Лили, и сквозь собственные сдавленные стоны вперемешку с всхлипами она услышала тихое шипение. А через мгновение на ягодицы и спину выплеснулось что-то горячее. Лилю передёрнуло от отвращения, к горлу подкатил горький комок, заставив задохнуться от волны дурноты. Господи… Это не с ней происходит, нет…

Она безвольно лежала, тяжело дыша и уткнувшись в покрывало, всё ещё чувствуя чужой предмет внутри, совсем не там, где хотелось бы. Накатила спасительная апатия, по телу ещё бродили отголоски навеянного дурманом желания, отзываясь слабыми вспышками, но Лиля уже не обращала на них внимания. Отстранённо отметила, как Карл обтёр её чем-то мягким, убрал наконец штуку из саднившей попки, а потом наклонился, и она услышала около уха многозначительные слова:

- Ты не представляешь, что я хочу с тобой сделать, цветочек, но не будем торопиться. У нас мно-ого времени впереди, а пока тебе надо отдохнуть как следует перед завтрашней ночью.

Как раз она очень хорошо представляла, и внутри всё заледенело от волны паники. Этот… который «зеркало»… Антон. Он тоже надевал на неё ошейник, связывал, и много чего ещё вытворял, после чего Лиля решала уйти окончательно. Да только не получалось, тогда не получалось. Она не могла преодолеть болезненную зависимость, а сейчас её уже просто никуда не отпустят. Карл между тем развязал запястья, поднял с кровати и снова взял на руки, вынося из комнаты. И Лиле было всё равно, куда они идут, оцепенение не проходило, апатия глубже запускала когти в душу, и девушка смотрела перед собой невидящим взглядом.

Далеко Карл не ушёл, всего лишь в соседнюю комнату, тоже оказавшуюся спальней, но обстановка не такая мрачная. Сдержанные кофейные тона отделки, кроме кровати только кресло у камина, да толстый ковёр. Карл здесь не задержался и пошёл дальше, к неприметной двери, за которой находилась ванная. Поставил на пол, избавил от остатков одежды, включил воду и, легко обхватив за талию, перенёс в ванну. Лиля смутно понимала, что Карл сам заботливо её вымыл, усадив на дно, что-то бормоча под нос, однако ей было всё равно. Вода не успокаивала, против обыкновения, может, потому, что рядом находился Карл, вгонявший девушку в нервную дрожь. Мимолётно удивившись, что он даже приставать не стал, Лиля послушно поднялась после окончания водных процедур, безучастно вытерпела вытирание полотенцем.

- Пойдём, цветочек, - выдохнул Карл, и Лиля опять оказалась у него на руках.

Он отнёс её обратно в спальню, уложил на мягкую кровать, избавив от полотенца и заботливо укрыв. Лиля едва сдержала горький смешок: она бы поверила в это всё, если бы не произошедшее часом ранее. Спустя несколько минут она ощутила, как к ней прижалось мужское тело, но слова протеста замерли на губах. Бесполезно, Лиля знала.

- Отдыхай, Лилечка, - пробормотал Карл, уткнувшись ей между лопаток.

Ей казалось, после всего она не уснёт, но организм, вымотанный вечером, видимо, исчерпал резервы, и в сознании как лампочку выключили. Лиля упала в бархатную тьму, не успев даже толком осмыслить случившееся и свою дальнейшую участь.

Проснувшись, Лиля ещё некоторое время делала вид, что спит, постаравшись не сбить размеренное дыхание, но к её облегчению, по ощущениям в кровати она лежала одна. Уже хорошо. Разлепив ресницы, девушка прерывисто вздохнула, память безжалостно подсунула воспоминания о вчерашнем, не скрывая ничего. Перевернувшись на спину, уставившись в потолок, Лиля позволила им заполнить сознание, не прогоняя, не заслоняясь. Отчётливо понимая, что Карл будет пичкать этой отравой до тех пор, пока она не сломается, не смирится, и потом в самом деле её ждёт персональный ад ещё похуже того, от которого она убежала из родного мира. И Дейн ничего не сможет поделать, ведь по закону Лиля будет принадлежать Карлу, тем более, если он увезёт её из этого города.

С губ сорвался невесёлый смешок, Лиля прикрыла глаза, не чувствуя внутри ничего, только пустоту. Полежала немного, потом всё же поднялась, чувствуя, что надо бы поесть, и села на кровати. На тумбочке рядом стоял высокий стакан и лежал сложенный листок, к которому девушка машинально потянулась, оставив без внимания напиток. «Цветочек, я ненадолго уехал, вернусь к двенадцати часам. Завтрак ждёт внизу, не скучай. Питьё в стакане поможет тебе немного прийти в себя, надеюсь, ты хорошо отдохнула. Из дома выйти не сможешь, не пытайся даже. Твой Карл». Записка выпала из её пальцев, Лиля шевельнула губами, проговаривая про себя написанное. Значит, не выйдет. Этого следовало ожидать, впрочем, Карл слишком осторожный, чтобы упустить второй раз драгоценную {полуночную} из своих лап.

Она поднялась, побрела в ванную, не озаботившись ни халатом, ни хотя бы полотенцем, аккуратно висевшем на спинке кресла. Зачем, когда всё равно никто не увидит. Лиля механически умылась, почистила зубы и даже расчесалась, а в голове крутились мысли. Нерадостные такие, тоскливые. О том, что под этим зельем она в самом деле позволит Карлу делать с собой всё, что он захочет, даже самые его грязные фантазии. О том, что ей придётся стать послушной, или она испытает на себе весь арсенал наказаний этого психа. И ведь ему ещё и понравятся её сопротивление и слёзы, Лиля в этом не сомневалась. Она опёрлась на края раковины, прикрыв глаза и глубоко вздохнув. Внутри по-прежнему царили пустота и арктический холод, и даже аппетит пропал.

Лиля подняла голову и посмотрела своему отражению в глаза. Бледное лицо, потухший взгляд, сжатые губы. Красотка, да уж. Тряхнув головой, девушка вдруг отчётливо произнесла всего лишь одно слово:

- Нет.

Снова вернуться к той жизни, от которой она попыталась сбежать? Покорно принять участь безвольной игрушки, не такой уж драгоценной, как выяснилось? Без возможности сбежать, попросить помощи? Дыхание у Лили прервалось, голова закружилась, и паника накрыла с головой, молоточками застучав в висках. Господи, нет! А дальше ею овладело единственное желание: избежать любым способом, даже самым безумным. Только не позволить больше Карлу прикасаться к ней, делать всё то, что он намеревался в своих извращённых фантазиях. Лиля выбежала из ванной, обведя спальню невидящим взглядом, сердце металось в грудной клетке, а обрывки мыслей в сознании, и мало соображая, что делает, она схватила первый попавшийся предмет. Стакан с каким-то очередным мерзким зельем. Резко вдохнув, девушка со всей силы бросила его на пол и не вздрогнула, когда несколько мелких осколков впились в обнажённые ноги.

- Как пришла, так и уйду, - пробормотала Лиля, присев и выбрав осколок покрупнее.

Наверное, не будь она в таком состоянии, и не решилась бы, боль Лиля не любила, как любой нормальный человек. Но сейчас желание освободиться, уйти от всего этого оказалось сильнее инстинкта самосохранения. Безвольно опустившись на пол, она прикусила губу, подняла руку, посмотрев на тонкую, светлую кожу, под которой просвечивали голубые вены. «Те, кто на самом деле хочет свести счёты с жизнью, режут вдоль», - всплыла в памяти фраза, услышанная неизвестно, где и неизвестно, когда. Лиля задержала дыхание и резко, пока не пришло осознание, полоснула острым краем по коже. Вспыхнувшая боль огнём обожгла руку, и тут же проступила кровь, казавшаяся почти чёрной, тяжёлые капли, цепочкой блестящих бусин набухшие на порезе. Едва слышно всхлипнув, Лиля дрожащими пальцами перехватила осколок и, уже зажмурившись, сделала то же самое со второй рукой. На несколько мгновений страх заморозил внутренности, сжал острыми когтями сердце, но… Поздно бояться.

Окровавленный осколок выпал из её пальцев, Лиля привалилась к кровати, бездумно глядя на то, как из порезов вытекают багровые ручейки. Да, не врала фраза, кровь идёт в самом деле сильно. И даже пульсировавшая боль отошла на второй план, а сознание уже подёрнулось туманом, в котором вязли мысли. Губы девушки разъехались в странно счастливой улыбке, она прикрыла глаза и еле слышно выговорила:

- Всё…

Да, всё. Теперь точно всё. И никто её не достанет, а если очень повезёт, то, может, судьба подарит третий шанс? Там, где нет ни вампиров, ни психов с нездоровыми желаниями, и где она сможет прожить обычную, спокойную жизнь? Лиля быстро погружалась в тёмную бездну, ощущая, как тело охватывает слабость, а ногам становится холодно. Рук она уже почти не чувствовала, видимо, порезы получились глубокие. И слава богу…

Лиля уже не видела, как воздух в спальне пошёл рябью, сгустился, и в нём открылся серебристый провал. А из него шагнул Судья, бледный, с плотно сжатыми губами и выражением лица, от которого у любого бы кровь в жилах застыла до состояния ледяной каши. Лорд Дейн Сеттен был очень зол и одновременно не на шутку встревожен, и это не предвещало ничего хорошего виновнику такого его настроения.

…Никакого туннеля с белым светом не было, как и в первый раз. Просто темнота, из которой вдруг проступила неясная фигура, и вокруг Лили в густом пепельно-сером воздухе раздался призрачный смешок, и она, охваченная паникой, слепо рванула куда-то вперёд, лишь бы подальше от неё. Тело двигалось, как сквозь вязкий кисель, медленно и нехотя, а смех то приближался, то удалялся, и иногда слышались слова:

- Я вернусь за тобой, цветочек! Куда же ты, Лилечка? Всё равно не убежиш-шь!

И она напрягалась изо всех сил, пытаясь вырваться из вязкого воздуха, барахтаясь в нём, как в ловушке. А из глубоких порезов на руках рассыпались вереницы тёмных капель, застывая вокруг красными, глянцевыми бусинами, и казалось, нет выхода, и фигура её вот-вот настигнет…

- Нет! Не надо! – задыхаясь, крикнула Лиля в пустоту, крепко зажмурившись и рванувшись из последних сил.

Она словно ухнула вниз с большой высоты, тут же снова распахнув глаза и поперхнувшись вдохом: вокруг ничего не было, абсолютная пустота, и всего через несколько мгновений она сменилась знакомой комнатой в квартире, где Лиля жила раньше. С Антоном. Прикованная к кровати, беспомощная и обнажённая. А он стоял перед ней в одних домашних штанах, сжимая длинный хлыст, и ласково улыбался, глядя тёмными провалами глаз, в глубине которых таилось безумие.

- И кто у нас тут плохая девочка? – вкрадчиво произнёс он, покачивая хлыстом. – Кто опять пытался сбежать, Лилечка?

Девушка всхлипнула, завозившись и безуспешно дёргая скованными запястьями, однако боли не ощущала. Вообще, всё тело охватила противная слабость, не дававшая толком пошевелиться, и только паника молоточками стучала в висках, лишая голоса и заставляя мысли хаотично метаться в сознании. Нет, это не с ней, она же ушла из того мира! Убежала туда, где её точно не найдут, и даже помнит, как это было… Мост. Холодный ветер. Лиля смотрела на темнеющую внизу воду, балансируя на перилах, и уже почти шагнула вперёд, в спасительную пустоту, как вдруг её ноги обхватила железная хватка, сдёргивая обратно.

- Не-ет, цветочек, не сбежиш-шь! – знакомый голос с нотками предвкушения, и Лиля с криком полетела назад, взмахнув руками и глядя, как серый туман заволакивает реальность.

Картинки сменяли одна другую, она словно проживала опять свою жизнь, только вместо Антона теперь был Карл, и это он бесконечно догонял, ловил, привязывал и приковывал, наказывал, и кошмар никак не заканчивался, перетекая из одной картинки в другую… Замкнутый круг, из которого не было выхода, и Лиля металась в лабиринте собственных страхов и воспоминаний, не находя выхода и уже не понимая, как оказалась здесь, и кто она вообще такая. Тело бросало то в жар, то в холод, мышцы скручивала судорога, а израненные предплечья отзывались вспышками боли.

И в какой-то момент Лиля ощутила чужое прикосновение, чьи-то руки бережно обнимали, пытаясь выдернуть из непрекращающегося кошмара. Чей-то голос настойчиво звал, не тот, страшный, вкрадчивый, а другой. За которым хотелось идти, и почему-то верилось, что его обладатель не причинит вреда.

- Лиля, всё хорошо, - пробивался голос, как сквозь вату. – Ты в безопасности, девочка, всё в порядке. Не уходи, не надо…

Снова жаркая темнота затягивала, хватала жадными пальцами, не отпуская, а Лиля больше не хотела в ней тонуть, и барахталась, пытаясь ухватиться за те, другие руки, обещавшие поддержку и надёжную опору. Они крепко ухватили, удерживая, не давая уйти, и Лиля вдруг осознала, что лежит в кровати, укрытая одеялом, тяжело дышит и судорожно сглатывает пересохшим горлом. Густой полумрак не давал разглядеть помещение и того, кто сидел рядом, бережно поддерживая её голову, да и сама голова кружилась, стены плыли перед глазами.

- Ш-ш-ш, тихонько, - негромко, успокаивающе произнёс смутно знакомый мужчина, но сознание никак не могло выловить из глубин памяти нужное имя. – Пей, хорошая моя.

К сухим губам поднесли край кружки, и Лиля сделала несколько торопливых глотков, ощущая, как по подбородку и шее течёт прохладная вода. На языке оставался приятный свежий привкус, и от питья в голове слегка прояснилось. Она разлепила ресницы, попыталась сфокусировать взгляд и даже разглядела лицо… Встревоженное, с туманно-серыми глазами, светлой щетиной и нахмуренными бровями. И даже имя всплыло из глубин памяти. Дейн Сеттен.

- Всё, отдыхай, - он бережно уложил Лилю обратно на подушки, заботливо поправил одеяло и неожиданно ласково погладил по волосам. – Спи, Лиля.

Собственное имя резануло слух, девушка внутренне поморщилась, но ответить ничего не успела, уплывая в мягкие объятия сна. На этот раз, целительного, без кошмаров и тяжёлых снов. Она не видела, как Дейн пересел в кресло напротив, не сводя с неё взгляда, наблюдая, как разглаживается лицо Лили, слушая ровное дыхание спящей. И в его глазах застыл вопрос, на который он сам себе не мог дать ответа, при всём желании.

Одно Судья знал точно: второго аукциона не будет, Лиля не попадёт больше ни в чьи загребущие лапы. А вот что делать дальше… Неслышно вздохнув, Дейн бесшумно поднялся и вышел из спальни, аккуратно прикрыв дверь. Следовало отдохнуть и ему, трое суток на ногах даже для носфайи не слишком легко вынести. А ведь ещё предстояло найти того ублюдка, который так некстати сбежал и где-то затаился! Пальцы Дейна сжались в кулак, он представил, что сжимает шею этого Карла… Судья остановился около окна, опёршись на подоконник и глядя на улицу невидящим взглядом. Кабинет оставался тёмным, Дейн не стал зажигать свет. Некоторое время он стоял в одиночестве, с совершенно пустой головой, без единой мысли, вспоминая тот страшный момент, когда ощутил, что Лиля умирает. Внутри всё снова сжалось, и дыхание пресеклось, и Дейн криво усмехнулся. Да, от Томаса он получил заслуженно, но кто же знал?

- Хотелось, как лучше, а вышло, как всегда, - едва слышно проговорил Судья, покачав головой.

Он думал, Лиле опасно рядом с ним находиться, а вышло наоборот. И богиня знает, что теперь делать. Прикрыв глаза, Дейн прислонился к стеклу, чётко понимая: Лилю он не отпустит. Не после того, как осознал, что не хочет её потерять, и похоже, это желание сильнее намерения оградить себя от возможных рычагов давления со стороны возможных преступников. Дейн снова возвратился в мыслях на несколько дней назад, когда точно так же находился в этом кабинете, после отвратительной ночи, чувствуя, что происходит с Лилей. Ну кто бы сомневался, что этот Карл тут же попробует поиграть с новой игрушкой! Да вот беда, Судья не мог просто так вломиться в дом к этому носфайи без веской причины. А Лиле, судя по ощущениям, всё же нравилось…

Скрипнув зубами, Дейн сдержал порыв стукнуть со всей силы кулаком по стене, чувствуя, как грудь сдавило от острого приступа вины. Как же теперь помочь ей выкарабкаться из этого? Она ведь не подпустит к себе никого слишком близко… Судья отошёл к креслу и опустился в него, откинувшись на спинку и прикрыв глаза, снова углубившись в воспоминания.

ГЛАВА 9.

Едва почувствовав, что с Лилей творится что-то не то, Дейн насторожился и напрягся, прислушиваясь к ощущениям, а через мгновение руку обожгло, и знак вспыхнул ярко-фиолетовым. Больше не раздумывая, лорд Сеттен сорвался с места, отправив по связи короткий импульс Томасу и уже на ходу открывая портал – особенность Судьи, возможность оказываться в любом месте по желанию, если того требовали обстоятельства. Ещё мгновение, и он уже в спальне, и взгляд Дейна остановился на скрюченной фигурке у кровати. Сначала мужчина даже не понял, что не так, что это за тёмно-красные полосы, а потом… Больше ничего не имело значения, только Лиля, её здоровье и жизнь. Счёт шёл на минуты, и Дейн, не раздумывая, подхватил {полуночную} на руки, бросив появившемуся следом Томасу:

- Осмотри дом.

- Что… - Палач запнулся, увидев Лилю, медленно перевёл взгляд на Судью, но тот уже исчезал в портале.

Дейн не слышал раздавшееся вслед заковыристое ругательство, он нёс Лилю в спальню. Потом были несколько напряжённых часов, когда он буквально вытаскивал девушку с того света, используя все свои умения и артефакты, хранившиеся в сейфе на всякий случай. Вот и пригодилась аптечка, которую Дейн собирал на досуге, делая мази и зелья по старинным рецептам семьи. А Лиля ещё и впала в беспамятство, мечась по кровати в лихорадке и пребывая в собственных кошмарах. Он сидел с ней, пока не вернулся Том, хмурый и злой, и заглянув в спальню, молча кивнул, приглашая выйти. Разговор предстоял тяжёлый, Дейн прекрасно это понимал. Лиля как раз успокоилась, забывшись крепким сном, и бросив на девушку внимательный взгляд, Судья вышел, сохраняя бесстрастное выражение, хотя внутри кипели эмоции.

Дальше соседней гостиной они не ушли, конечно. Оставлять Лилю надолго одну ни Дейн, ни Томас не собирались. А едва Судья зашёл в комнату, Палач аккуратно прикрыл за собой дверь и тут же в два шага оказался вплотную к другу, тяжело дыша и сжав кулаки. Светло-карие, ореховые глаза полыхнули золотом и сузились, губы сжались.

- Ну что, доигрался в правильность?! – прошипел он в лицо бесстрастному Дейну. – Вот этого ты для неё хотел, да?!

- Откуда я знал, что он окажется таким ублюдком? – ровно ответил Дейн, скрестив руки на груди, но не отступил, остался на месте.

У Томаса вырвался короткий, злой смешок.

- А то ты не в курсе, как большинство носфайи предпочитают развлекаться, - выплюнул он, и не скрывая эмоций. – Может, богиня и создала полуночных под нас, но эта девочка точно не для Карла. И не для подобных игр!

- Я хотел, как лучше! – Дейн упрямо наклонил голову, потом снова посмотрел в глаза Тому. – Знаешь, что случилось с прежним Судьёй? Он пропал вместе со своей полуночной. Сначала кто-то похитил её, а потом он пошёл искать, и всё. Никого из них не нашли, поэтому должность перешла ко мне.

- И что? Знаешь, умный учится на своих ошибках, а мудрый – на чужих, - Том поморщился и потёр лоб. – Мы бы смогли защитить её, Дейн.

- Мы? – Судья выгнул бровь.

Палач пожал плечами.

- Нас связывает клятва, Дейн, и неважно, кому из нас принадлежала бы Лиля. Мы бы охраняли её одинаково, - Томас прищурился. – Ты упёртый дурак, Сеттен, и врезать бы тебе как следует, - буркнул он.

- Так врежь, если полегчает, - неожиданно устало отозвался Дейн и даже приподнял голову. – Разрешаю.

Мгновение Томас с недоверием смотрел на него, а потом коротко, без замаха, ударил сбоку. Судья пошатнулся и даже отступил на шаг, потёр челюсть и тем же голосом поинтересовался:

- Ну что, легче стало? Можем теперь серьёзно поговорить?

- Знаешь, стало, - проворчал Палач, покрутив запястьем. – Ну давай серьёзно, раз предлагаешь.

- Ты нашёл этого Карла? Он был в доме?

- Нет, - с досадой отозвался Том и прошёлся по гостиной. – Он куда-то уехал, на его счастье. Я оставил там маячки на случай, когда он вернётся, и предупредил городскую службу насчёт его личности. Если где в городе объявится, мы сразу узнаем. Но, полагаю, он залёг на дно. Что с Лилей делать будем? – Томас резко переменил тему. – Снова аукцион?..

- Нет! – резко перебил его Дейн, и Палач насмешливо ухмыльнулся. – И нечего скалиться! – неожиданно сердито отозвался Судья. – Я правда в сомнениях, Том, пойми, - Дейн длинно вздохнул и потёр переносицу, прикрыв глаза. – Мне… страшно, что кто-то причинит ей вред, да, но я также не уверен, что в этом доме она будет в безопасности.

- Но никому другому ты её теперь не отдашь, - негромко, уверенно закончил Томас его мысль и покачал головой.

- Думаю, надо сходить в храм, - предложил Дейн, пройдясь по гостиной. – Вдруг богиня подскажет, как лучше поступить. Когда Лиля поправится.

- Хорошая идея, - одобрительно кивнул Томас, окончательно успокоившись. – Иди, отдыхай, я посижу с ней.

На этом они разошлись – Дейну в самом деле требовалось отдохнуть.

Вернуться в настоящее Судье помог слабый отголосок эмоций Лили: она приходила в себя, и он, встрепенувшись и вынырнув из воспоминаний, поспешил к девушке в спальню. Она в самом деле проснулась, и едва Дейн переступил порог, тут же поймал пристальный, напряжённый взгляд, в глубине которого светилась тревога. Грудь снова сдавило чувством вины, и Судья мягко улыбнулся, плавным шагом приблизившись к креслу.

- Как ты себя чувствуешь? – негромко спросил он, опустившись в него и не сводя глаз с бледного лица девушки.

- Почему вы не пришли раньше? – вместо ответа задала она встречный вопрос, заставив Дейна едва заметно вздрогнуть.

Он молча поднял ладонь, на которой на несколько мгновений проступили фиолетовые, мерцающие узоры.

- Я не могу действовать, как Судья, пока знак не даст мне знать, - Дейн опустил руку и, помедлив, добавил ещё тише. – Прости, Лиля.

Она прикрыла глаза и отвернулась, слабо вздохнув. Укрытая до подбородка, с разметавшимися по подушке серебристыми прядями, полуночная выглядела хрупкой и беззащитной, и все инстинкты Дейна вопили о том, что её надо защитить и ни в коем случае никому чужому не отдавать. И плевать хотели эти инстинкты на его «правильные» решения.

- Вы снова сделаете аукцион? – прошептала едва слышно она, не глядя на Дейна.

- Нет, - не задумываясь, ответил он и поднялся.

После чего, не желая новых вопросов, немного поспешно вышел. Лиля осталась одна. Девушка бездумно смотрела в окно, завешенное плотной шторой, чувствуя себя разбитой и растерянной. Одеяло прикрывало её до самого подбородка, забинтованные руки уже не болели, но шевелиться не хотелось. Ресницы сами опустились, и Лиля погрузилась снова в целительный сон, теперь уже до самого утра.

Оно наступило для Лили поздно, однако принесло с собой всё же облегчение, физическое так точно. В теле ещё оставалась небольшая слабость, но в общем и целом чувствовала она себя намного лучше, чем ночью, когда ненадолго пришла в себя. И кошмары на сей раз не мучили, Лиля прекрасно выспалась. Открыв глаза, она первым делом увидела в том же кресле Томаса, сидевшего, соединив кончики пальцев, и внимательно смотревшего на неё.

- Привет, - тут же улыбнулся Палач. – Хорошо выглядишь, уже и румянец появился, - весело заявил он. – Завтракать будешь?

Лиля немного неуверенно кивнула, пошевелившись под одеялом и натянув его почти на нос. Кажется, на ней кроме тонкой сорочки больше ничего не было… И это заставляло её чувствовать себя крайне неуютно наедине с мужчиной в спальне.

- Сейчас принесу, - тут же поднялся Томас и направился к двери.

А когда он взялся за ручку, Лиля выпалила прежде, чем сумела поймать себя за язык:

- А… Судья где?

- Ненадолго уехал, но скоро вернётся, - Том через плечо посмотрел на девушку. – Ты что-то хотела?

- Н-нет, - пробормотала Лиля, отведя взгляд и чувствуя странное облегчение от того, что лорда Сеттена сейчас нет в доме.

Она не знала, что говорила в беспамятстве и под кошмарами, что он слышал и много ли успел понять. Лиле хотелось забыть всё поскорее, но к сожалению, об этом оставалось только мечтать. Том вышел, и она поспешила выбраться из-под одеяла, направившись к ванной. Ну, точнее, поковыляв и держась за стену, потому как тело оставалось вялым и непослушным, а коленки норовили подогнуться. И всё-таки Лиля совершила подвиг, добралась до раковины и умылась, привела себя в порядок. Поколебавшись, решила и с одеждой разобраться, тонкая батистовая сорочка на лямках и с кружевом не слишком подходила для общения с мужчиной.

Переодевание в длинное платье с рукавами, прикрывавшими запястья, отняло последние силы, и добредя до кровати, Лиля буквально рухнула на неё, тяжело дыша. Сердце бухало в груди, а тело охватила дрожь, и она с трудом выпрямилась и села, откинувшись на изголовье. Очень вовремя, потому что дверь открылась, и появился Томас с подносом.

- Держи, - он подошёл и поставил завтрак на тумбочку, окинул Лилю взглядом и чуть нахмурился. – Ты зачем встала? Тебе ещё лежать надо…

- Спасибо, мне уже лучше, - тихо, но твёрдо ответила она, глядя в сторону.

Том вздохнул и вернулся в кресло.

- Ладно, как скажешь, но разгуливать по дому тебе ещё рано, - немного ворчливо добавил он.

Лиля ела в тишине, хотя под взглядом Палача напряжение не покидало её. Кажется, она теперь ещё долго будет бояться мужского общества… И ведь умом Лиля понимала, что Томас не сделает ей ничего плохого, однако ничего не могла с собой поделать, подсознание держалось настороже. Она ела ванильные сырники, отламывая по маленькому кусочку и макая в джем, на языке вертелся вопрос, задать который и хотелось, и одновременно Лиля страшилась. Чай тоже оказался вкусным, травяным, и удивительным образом восстанавливал силы. К моменту, как она закончила, прошла и дрожь, и даже слабость. Отставив поднос, Лиля тихо попросила:

- Я бы хотела в сад спуститься. Можно?

- Конечно, можно, - отозвался Томас и поднялся, шагнув к кровати.

А в следующий момент легко подхватил её на руки и понёс к выходу из спальни. Лиля испуганно ахнула, сжавшись, и сглотнула вязкий ком в горле.

- Я… сама могу… - выговорила она непослушными губами.

- Мне несложно, а ты ещё слабая, - невозмутимо ответил Томас.

Возражать дальше Лиля не рискнула, и весь путь вниз они проделали молча. Томас вынес девушку в сад, дошёл до скамейки и аккуратно усадил на неё, одарив внимательным взглядом.

- Что-нибудь надо? Может, плед принести? Не замёрзнешь здесь?

- Нет, спасибо, - тем же тихим голосом ответила Лиля, не глядя на него, и обхватила себя руками, подтянув колени к подбородку. – Я бы хотела побыть одна, - добавила она.

Том ничем не выдал эмоций, только выпрямился и отступил на шаг, склонив голову.

- Конечно, девочка, - мягко отозвался Палач. – Я загляну чуть позже.

Лиля кивнула, и Томас, сделав ещё шаг назад, скрылся за поворотом, оставив её одну. А полуночная, зажмурившись и прикусив губу, обняла колени и уткнулась в них лицом, позволив мыслям течь свободно. Вялым и разрозненным, надо сказать, и очень невесёлым. В душе поселилась пустота с привкусом пепла, и чем её заполнить, Лиля не знала и не представляла. Как и то, что ждёт её впереди. Новый аукцион и хозяин? Но лорд Сеттен ответил однозначно, что этого не будет. Тогда что?.. Оставят её здесь, себе? Ведь как поняла Лиля, бесхозных полуночных не бывает, это нонсенс. Однако если всё же так, то как пережить неизбежную близость? Лилю при одной только мысли о прикосновениях мужчины передёргивало, и к горлу подступала паника. Память тут же услужливо подсовывала вкрадчивый голос и ласковую улыбку, и холодный взгляд чужих глаз.

Съёжившись, она зажмурилась сильнее, сдерживая слёзы и чувствуя, как глухая тоска заполняет пустоту в душе, принося с собой отчаяние. Как же так, а. Ещё один шанс на новую жизнь, и тот она не сможет толком использовать, и все наивные мечты о любви так и останутся мечтами. Потому что вряд ли она когда-нибудь снова сможет поверить мужчине, каким бы ласковым и заботливым он ни выглядел. Воспоминания теперь навсегда с ней, как и страх, въевшийся в подкорку, вплавленный в кости. Страх наказания, страх сделать что-нибудь не так. Просто страх. Чёрт, как же плохо всё…

Где-то на самой границе слуха снова зазвучала музыка. Тихие переливы арфы, вторивший им звон скрипки, перебор клавиш рояля. Лиля глубоко вздохнула и откинулась на спинку, ощутив, как щеки что-то нежно коснулось, шершавое и лёгкое, и на губах девушки появилась улыбка. Правда, немного грустная. Подняв руку, она, не открывая глаз, провела по ветке куста, погладила бархатистые, шероховатые листья, чувствуя, как удивительным образом музыка растения заставляет напряжённые нервы расслабляться. А ещё, пришло осознание, что цветочком она больше не хочет быть. Ничьим. Решительно выдохнув, Лиля открыла глаза и уставилась в прозрачный стеклянный потолок, неожиданно поняв, что надо делать. И скорее почувствовала, чем услышала, что в саду она больше не одна.

Дейн стоял в отдалении, скрестив руки на груди и наблюдая за ней задумчивым взглядом, и непроницаемости в лице поубавилось. Лиля внутренне напряглась, но постаралась не выдать своих эмоций. Не опустив глаз, она негромко, твёрдо произнесла:

- Я хочу поменять имя.

Судья склонил голову к плечу, ничем не выказав удивления услышанным. Лишь чуть прищурился.

- Для этого тебе придётся пойти в Храм, к нашей богине, Лиля. Потому что имя привязано к судьбе, и это серьёзный шаг. В нашем мире не принято этого делать, если только кто-то не хочет изменить свою жизнь.

Она поджала губы, дёрнув плечом.

- Я хочу, - повторила Лиля, едва не поморщившись от собственного имени.

Оно слишком напоминало о том, кем она была для того психа. Может, если перестанет быть цветочком, что-то изменится и в ней самой? {Полуночная} очень хотела на это надеяться.

- Хорошо, - к её слабому удивлению, согласился Дейн и сделал несколько шагов к ней.

Лиля снова напряглась, думая, что он хочет сесть рядом, но Судья занял скамейку напротив, положил ногу на ногу, его взгляд стал отсутствующим и не отрывался от тихо журчавших струй, рассыпавших сверкающие капли в мраморную чашу фонтана.

- Как достаточно окрепнешь, сразу пойдём. Хочу рассказать тебе одну историю, - заявил он, по-прежнему не глядя на Лилю. – О том, кто занимал мою должность до меня.

- Зачем? – настороженно спросила Лиля, озадаченная таким поворотом беседы.

- У него была полуночная, - не ответив на вопрос, продолжил Дейн. – И он провёл с ней ритуал разделения жизни, поскольку его родовой амулет принял её. А потом, через какое-то время она пропала. Её украли, - Судья наконец поднял взгляд и посмотрел прямо в глаза Лиле. – Тот, за кем он охотился, расследуя несколько ритуальных убийств, тот, кто умело скрывался, запутывая даже чутьё Судьи. Тот, кто заманил в ловушку носфайи, призванного богиней вершить правосудие. И его так и не нашли, - бесстрастно закончил Дейн, пока Лиля, застыв, слушала короткий рассказ. – Ни Судью, ни девушку. Поэтому его место занял я.

- А… убийцу? – запнувшись, уточнила Лиля, хотя и так догадывалась об ответе.

- Нет, - Дейн покачал головой,

Лиля моргнула, её брови встали домиком, в глазах мелькнуло озадаченное выражение.

- Как же Палач? – она нахмурилась, прикусив губу.

- Он погиб, - бесстрастно ответил Дейн, глядя в пространство перед собой. – Поэтому и прекратили поиски. Клятву, связывающую Судью и Палача, невозможно разорвать, её может отменить только сам Судья, в Храме, когда слагает с себя полномочия. А в случае, если он по каким-то причинам погибает, то связь убивает и Палача.

Девушка потрясённо смотрела на Дейна, не в силах ничего ответить. Лорд Сеттен же погладил пальцами подбородок, потом поднялся и спросил, резко сменив тему:

– Как ты себя чувствуешь?

- Гораздо лучше, спасибо, - честно ответила Лиля и поспешно добавила. – Я бы хотела как можно скорее решить вопрос с именем.

Дейн окинул её взглядом, потом коротко кивнул.

- Завтра утром, - после чего приблизился и протянул руку. – Пойдём обедать?

Поколебавшись, Лиля всё же вложила холодные пальцы в его ладонь, хотя как раз от Судьи хотелось держаться подальше, потому как она совершенно не знала, чего от него ожидать, и эта неизвестность пугала. А ещё, Лиля помнила и его взгляды, и прикосновения, и опасалась, что… Дейн захочет повторить. Лиля же была далеко не уверена, что отреагирует так же, как и до аукциона. Слишком многое всколыхнулось после встречи с Карлом, тёмное, вязкое и горчившее на языке полынью, и оно не давало возможности вести себя, как прежде. Как и шанса начать новую жизнь.

Мягко сжав её руку, Дейн направился к выходу из сада, и Лиля за ним, глядя перед собой и стараясь не коситься на профиль мужчины рядом. Мысли всё равно никак не приходили в порядок, и Лиля так и не решила, хочет ли остаться в доме Судьи и Палача. Они дошли до столовой, где, конечно, уже всё было накрыто, и Томас сидел на своём месте. Дейн отодвинул для неё стул, Лиля опустилась, стараясь не отводить взгляда от тарелки и физически чувствуя, как тишина обволакивает, проникает в каждую клеточку, заставляет нервы тихонечко звенеть от напряжения. Каждый звук, тихое звяканье приборов о тарелки, болезненно отзывался в ушах, и Лиля лихорадочно искала способ нарушить эту тишину, остро чувствуя взгляды носфайи. Однако Том сделал это раньше.

- Не хочешь завтра прогуляться по городу? – непринуждённо предложил он. – Осмотришься, может, куда-нибудь зайти? Я расскажу и покажу, что где тут у нас.

Само по себе предложение звучало заманчиво, Лиля и правда ничего кроме этого особняка не видела, и любопытно было бы посмотреть на место, где ей теперь предстоит жить. Но… Вместе с Томасом? А если он тоже попробует дотронуться до неё, обнять или ещё чего-нибудь сделать? Из того, что ещё совсем недавно рождало внутри горячую дрожь, а теперь одна только мысль об этом вызывала ледяные мурашки по спине. Однако категорично отказываться она не стала. Сначала прожевала кусочек, потом уклончиво ответила:

- Спасибо, я подумаю.

Томас обменялся с Дейном взглядами, как заметила Лиля, покосившись на Палача, и за столом снова воцарилась тишина. Следующим её нарушил Судья.

- Том сказал, у тебя обнаружились способности? Расскажи, какие? – звучало достаточно нейтрально для обеденной беседы, и Лиля решила, что это подходящая тема для разговора.

- Я просто слышу музыку растений, - попыталась она объяснить, тщательно разрезая и без того некрупные кусочки мяса в подливке. – И чувствую их, - задумчиво добавила Лиля, вспоминая свои ощущения в саду, а после неожиданно произнесла. – Там, дома, я любила разводить цветы, у меня целая оранжерея была, и даже некоторые экзотичные, знакомые удивлялись, как я за ними ухаживаю, что они цветут и не вянут, - Лиля запнулась, снова вспомнив, как разбивается об пол горшок с любимой пассифлорой, и равнодушную улыбку Антона. – В общем, я люблю растения, - пробормотала она скомкано и поспешно схватила стакан с апельсиновым соком, прикрывшись им.

- А ещё, она их лечит, - с тихим смешком добавил Том, и Лиля ощутила, как потеплели щёки от слабого румянца.

- В Уолсиноре есть большая оранжерея, и городской парк, - невозмутимо ответил Дейн, взяв бокал с густой, красной жидкостью, и почему-то девушка была уверена, что это не вино, и не вишнёвый сок. Или она просто слишком много думает о том, кто же на самом деле Том с Дейном. – Можем и туда прокатиться после посещения Храма.

Они ведь говорили, что им требуется кровь, немного, но каждый день. А Дейн ещё и работал, получается. «Не хочу ничего знать об этом», - мысленно заявила она себе.

- Я подумаю, - повторила Лиля, поспешно допила сок и поднялась. – Я пойду, наверное, спасибо, - торопливо выговорила она и, развернувшись, вышла из столовой.

Было очень сложно делать вид, что всё по-прежнему, и ничего не случилось. Эта беседа… Эти учтивые предложения… Будто она здесь желанная гостья, и будто в самом деле останется в этом доме. Лиля брела по коридору, растерянная и напуганная, душа ныла, как больной зуб, и унять эту боль не было никакой возможности. Девушка рассеянно скользнула взглядом по приоткрытой двери, за которой находился салон. Солнечный свет косо падал на рояль, классический, чёрный, с открытой крышкой, и Лиля не сомневалась, отлично настроенный. И музыка ей тоже нравилась в прошлой жизни… Пока Антон не решил, что увлечения Лилю только отвлекают от его персоны. Сначала цветы, потом – электронное пианино, на котором девушка любила играть. Он просто сломал инструмент, сказав, что случайно, и тогда Лиля поверила, очень расстроившись. Теперь же была почти уверена, что никакой случайностью там и не пахло, Антон намеренно лишил её и этой отдушины, потому что, отдав в ремонт какому-то своему знакомому, так и не вернул Лиле инструмент.

Она сама не поняла, как оказалась в комнате, её взгляд не отрывался от инструмента, и ноги несли к круглой табуретке. Пальчики Лили легко прошлись по идеально чистой поверхности, девушка медленно опустилась и подняла крышку, погладив чёрно-белые клавиши. Как же она соскучилась, правда. Глубоко вздохнув, Лиля прикрыла глаза и положила пальцы на них, а потом начала играть. Просто играть. Музыка поднималась откуда-то из глубины, прорастала нежными ростками, обвивала израненную, истекающую кровью душу и приносила облегчение. Звуки распускались листьями и цветами, сплетались в причудливый рисунок, невесомым кружевом повисая в воздухе, опутывая невидимыми лианами. Лиля просто играла, без нот, без попытки вспомнить какие-то произведения из классического репертуара. Импровизация лилась из-под тонких пальцев, легко порхавших по клавишам, словно рассказывая историю жизни, и Лиля чувствовала, как глубоко внутри расслабляется тугой узел, отпускает подспудная тревога, не позволявшая до конца поверить, что всё будет хорошо.

Девушка настолько увлеклась, погрузившись в мир звуков, что даже не ощутила, что снова не одна в комнате. Не слышала, как вошёл Дейн, остановился на пороге, слушая и наблюдая за ней со странным выражением на обычно бесстрастном лице. А Судья, глядя на сверкающую слезинку, ползущую по нежной щеке, впился пальцами в плечи, с трудом удерживая порыв подойти и стереть её. Обнять, прижать полуночную к себе и заверить, что всё будет хорошо. Никто больше не обидит и не сделает ей плохо и больно. И она не будет плакать, никогда. Дейн медленно выдохнул, не в силах отвести взгляда, не в силах заставить себя развернуться и уйти, оставить Лилю наедине с её эмоциями и переживаниями. Ведь в какой-то степени и он виноват в том, что с ней сейчас творится…

Судья всё-таки сделал шаг вперёд. И ещё один. А потом следующий, неслышно скользя по натёртому паркету и приближаясь к Лиле. Он даже дыхание затаил, опасаясь нарушить её сосредоточенность и прервать музыку, что лилась из-под пальцев девушки, ласкавших клавиши. А по щеке уже ползла следующая слезинка, стекая по влажной дорожке к уголку губ, и рука Дейна сама поднялась, нежно стирая солёную каплю. Конечно, музыка тут же прервалась на высокой, резкой ноте, и Лиля широко распахнула свои невозможные, голубые с лиловым ободком глаза, испуганно уставившись на Дейна и отпрянув в сторону. Судье с трудом удалось сохранить лицо и не поморщиться от такого откровенного проявления недоверия со стороны девушки. Но руку он убрал, хотя так хотелось слизнуть тёплую влагу и пусть так, но ощутить вкус Лили снова. Мягко улыбнулся и произнёс:

- Всё хорошо, Лиля, не бойся. Ты очень красиво играла. Это что-то из твоего мира?

- Н-нет, - она всё-таки улыбнулась в ответ, немного нервно и одним уголком рта. – Я… просто играла, без всяких нот.

- Красиво, - повторил Дейн, склонив голову к плечу.

Такая хрупкая и нежная. Волосы, как серебристые нити, слегка мерцают в солнечном свете, словно в них затерялись крошечные бриллианты. Большие глаза, в глубине которых притаилась настороженность. Ох, богиня… Он заставил себя отступить, стиснув зубы и загоняя внутрь желание просто обнять и прижать к себе, и гладить по голове до тех пор, пока Лиля не перестанет дрожать. Дейн ощущал её тонкий запах бергамота, и он туманил разум, заставлял ноздри хищно раздуваться, а язык помнил нежный вкус молодого вина, слегка горчивший, потому что девушка слегка нервничала. От желания ощутить его снова свело горло, и Дейн едва не закашлялся, с безнадёжностью понимая, что пропал. Что попытка убежать от правды провалилась с треском. И что если, не дай богиня, Лиля предназначена не ему, и амулет не застегнётся на этой изящной шее…

Он поспешно отвернулся, делая глубокие, равномерные вдохи и унимая взметнувшуюся ярость, вцепившуюся в кости. Даже думать об этом было больно, и лишь на мгновение представив, что кто-то может отнять у него Лилю, он чуть не впечатал кулак в стену. Послышался шорох, краем глаза Дейн заметил, как Лиля осторожно поднялась и сделала маленький шаг к двери.

- Спасибо, - раздался тихий голос девушки. – Прошу прощения, я пойду, пожалуй, почитаю в библиотеку. Что-нибудь о своём даре.

Тонкий намёк, что Лиля не хочет, чтобы её беспокоили. Дейн сдержал кривую усмешку, привычно ощутив укол вины где-то около сердца. Она имела полное право на такое поведение и эмоции, а вот ему придётся очень долго зарабатывать её прощение. И доверие. Едва уловимый шорох лёгких шагов, и в комнате стало тихо и пусто. Дейн выждал ещё несколько минут и вышел вслед за девушкой, направившись в кабинет. Работа поможет отвлечься от мыслей о полуночной, а если ещё и знак покажет нарушение закона, так вообще отлично будет. Хотя носфайи отличались завидной законопослушностью и крайне редко делали что-то, требующее его непосредственного внимания. Сейчас Судья жалел об этом.

Лиля торопливо шла по коридору к библиотеке, то и дело трогая подушечками горевшую от прикосновения щёку. Сердце колотилось в горле, страх и смутное волнение скручивали мышцы живота в узел, и к горлу подкатывал комок, заставляя судорожно сглатывать. Дейн наблюдал за ней. Видел и слышал, как она играла. Как плакала под музыку, пытаясь избавиться от мучительно-острых воспоминаний и эмоций. И это почти удалось, ровно до момента, пока Лиля не почувствовала прикосновение, нежное и тёплое.

Зажмурившись и тряхнув головой, девушка резко вздохнула, шарахнувшись от мыслей о Судье, и переступила порог библиотеки, решительно настроившись на чтение. В конце концов, надо уже узнать о своих способностях, насколько они полезные или нет, ну и вообще, почитать для общего развития об этом мире больше. К удивлению и облегчению Лили, на столе так и лежали те книги, которые она начала просматривать перед… аукционом. Интересно, их не убрали потому, что надеялись на её возвращение, или просто потому, что сюда никто с тех пор и не заходил?

Хмыкнув под нос, Лиля с ногами забралась в кресло и нашла справочник по способностям и особенностям полуночных, углубившись в него. Таковые, слабо-магические, имелись почти у каждой, и учиться ими управлять особо не надо. Они проявлялись спонтанно, если такая девушка занималась чем-то, что доставляло ей удовольствие, типа хобби. Иногда эти способности приносили пользу, иногда оставались как развлечение для полуночной. Поколебавшись, Лиля взялась потом за ту книгу, где говорилось о предназначении таких, как она, и их отношениях с хозяевами, носфайи. В том числе, про ритуал соединения жизней, если вампир находил свою серебряноволосую. И что он давал обоим… Полное слияние, продление жизни обоим, и возможность для хозяина заиметь наследника, потому что рождённые от полуночных являлись чистокровными, а не полукровками, и первые всегда - мальчики.

Как пояснялось в книге, женщины-вампирши с трудом могли зачать от своих же мужчин, причём без всякой гарантии, что будет именно мальчик, и что беременность, как и роды, пройдёт без осложнений. И ещё, девушка, прошедшая через ритуал, становилась бесполезной для остальных, её кровь являлась для них страшным ядом. А для носфайи, связанного ритуалом – сладчайшим нектаром, продлевающим и без того немаленькую жизнь. Именно поэтому вампиры охотились за такими, и именно поэтому большинство действительно берегло их, заботясь и о себе в первую очередь. Текст гласил, что богиня когда-то создала полуночных в подарок своим подданным, и они в самом деле являлись воплощением желаний и мечтаний вампиров, в них изначально закладывались необходимые качества и характер.

Наверное, где-то и существовала полуночная для Карла, которой бы нравились его жёсткие игры в подчинение. Но уж точно, Лиля ею не была.

ГЛАВА 10.

От возвращения к грустным мыслям её отвлёк стук в дверь, и девушка вскинулась, чуть не уронив книгу с колен.

- Войдите, - немного удивлённо откликнулась она.

Это оказался Томас. Брови Лили поднялись ещё выше, полуночная никак не ожидала, что он или Дейн будут стучаться в собственном доме. Она настороженно смотрела на Палача, а он, сделав несколько шагов, остановился и произнёс:

- Лиль, ужин уже на столе. Идёшь? Наверное, проголодалась тут, за книгами?

И когда он это сказал, Лиля в самом деле почувствовала, что неплохо бы подкрепиться. Время пролетело незаметно, сначала в музыкальной зале, а потом здесь, в тишине и спокойствии библиотеки. Бросив взгляд за окно, девушка отметила, что уже начало темнеть, и отложила книгу, кивнув.

- Да, пожалуй, - сдержанно ответила она и встала.

Вышла вслед за Томасом – к её тихой радости, носфайи не пытался приблизиться, взять за руку или ещё хуже, обнять. Просто шёл чуть впереди, размеренно шагая, и Лиля за ним, до самой столовой. Конечно, Дейн уже сидел там, с сосредоточенным видом изучая какие-то бумаги рядом с тарелкой, и всего на несколько мгновений Лиля поймала себя на странном ощущении правильности картинки. Но потом снова вылезла настороженность, и девушка отвела взгляд от хозяина дома.

- Добрый вечер, милорд, - негромко поздоровалась она и села на своё место.

Сегодня на ужин была запечённая рыба с овощами, два вида салата и чай в большом фарфоровом чайнике для заварки. Десерт, видимо, принесут позже. А рядом с Лилиной тарелкой стоял стакан с яблочным соком. Бокалы вампиров наполняла снова красная жидкость, но – скорее всего, вино, потому как открытая бутылка стояла тут же, в ведёрке.

- Добрый, Лиля, - Дейн оторвался от бумаги и поднял голову, улыбнувшись уголком губ, в его голосе звучало тепло. – Как посидела в библиотеке?

- Хорошо, - вежливо ответила она, занявшись рыбой и пока не решив, хочет ли поддерживать разговор или лучше поужинать в тишине. – Почитала про таких, как я, - всё же заговорила Лиля дальше.

Ей показалось, будет с её стороны весьма грубо так вести себя с теми, кто её спас, как ни крути. Хотя сами же и отправили туда… «Стоп, не надо об этом думать», - остановила себя Лиля, не желая портить вечер.

- Хочешь о чём-то спросить? – тут же отозвался Томас. – Не стесняйся…

- Нет, мне всё понятно, - немного поспешно ответила девушка.

Вот эту тему она точно не готова обсуждать, пока неясен её собственный статус. Несколько минут за столом царило молчание, но до того момента, когда оно стало слишком плотным и напряжённым, заговорил Дейн.

- Карла ищут, Лиля, - при этом имени она несильно вздрогнула, порадовавшись, что успела проглотить кусок восхитительно мягкой рыбы. – Он где-то недалеко от города, проверяют всех его знакомых и друзей, всех, кто хоть как-то с ним связан.

Лиля кивнула и поспешила перевести тему.

- А как работает ваш знак? – поинтересовалась она и поспешно добавила. – Если не секрет, конечно.

- Отвечу, - Дейн усмехнулся уголком губ, чем снова удивил Лилю – за последние сутки она наблюдала на этом обычно бесстрастном лице столько эмоций, сколько не видела за предыдущие три дня нахождения в доме. – Если перестанешь обращаться ко мне «милорд» и на «вы».

Она чуть не выронила вилку от растерянности, уставившись на него, хлопнула ресницами, и от беспомощного и удивлённого вида девушки у Дейна чуть окончательно не сорвало все тормоза. Да как он вообще мог подумать, что сможет кому-то отдать её? В самом деле, круглый дурак…

- А… Х-хорошо, - пробормотала обескураженно Лиля, уткнувшись взглядом в тарелку и водя по ней вилкой. – Так как это работает? – храбро вернулась она к прежней теме, про себя подумав, что ни за что не обратится к Судье на «ты».

Просто не хватит смелости. С Томом, может, такая штука и пройдёт, но не с лордом Сеттеном.

- Если что-то серьёзное, как в твоём случае, то сразу портал открывается, - невозмутимо продолжил Дейн. – Если средней тяжести, то я просто чувствую направление, как компас, и прихожу на место преступления. Когда успеваю поймать преступника, всё решается там же, Томас исполняет приговор. В других случаях приходится подключать к делу ищеек.

- Кто это? – любопытство в Лиле совсем быстро взяло верх над замешательством, и она уже не выглядела такой растерянной, как пару минут назад.

- Особое подразделение носфайи, они могут вести поиск, основываясь на самом минимуме улик, - Лиля даже мимолётно удивилась такой словоохотливости обычно молчаливого Судьи. – И всегда находят свою жертву, ну а тогда снова появляемся мы с Томом.

- И часто нарушения происходят? – поинтересовалась девушка, поглядывая на Дейна.

Он хмыкнул, пригубил вина, ответив ей весёлым взглядом.

- Не так, чтобы очень, Лиля, конечно же. У нас не так много законов, за нарушение которых следуют серьёзные наказания. На нарушение правил дорожного движения мы с Томом точно не явимся, для этого существует полиция.

А она неожиданно смутилась, заметив в зелёных, с серебристым ободком, глазах лорда Сеттена странные искорки. Смутилась, заволновалась и слегка заёрзала на стуле. Непринуждённая беседа за столом ей нравилась, как ни странно, хотя Томас больше помалкивал, предоставив беседовать им с Дейном. Наверное, поэтому у неё вырвался следующий вопрос:

- Как же та история с предыдущим Судьёй? Почему ищейки не нашли того, кто его убил?

Спросила и мысленно ойкнула, испуганно уставившись на хозяина дома. А вдруг ему неприятна тема и он не хочет на неё говорить?! И теперь рассердится, что Лиля затронула её? Кусок рыбы застрял в горле, она с трудом проглотила, едва ощущая вкус, но лицо Дейна стало задумчивым, и злиться мужчина не торопился.

- Вот мне тоже интересно, - протянул он, чуть нахмурившись. – Вообще с теми убийствами странная история, я поднимал архив, - Судья откинулся на спинку стула и покосился на замершую Лилю. – Тебе в самом деле интересно? – уточнил он, и девушка вздрогнула от неожиданности. Дождавшись её кивка, он продолжил. – Жертвы находили в строго определённых местах, рядом со святилищами богини, но убивали их в другом месте, за чертой города, поэтому, наверное, Судья и не мог ощутить убийцу. И улик было слишком мало даже для ищеек.

- Понятно, - пробормотала Лиля и поспешила перевести тему. – Что мне надо будет делать завтра в Храме?

На этот раз ответил Томас.

- Ничего особенного, Маас не любит лишних церемоний, - он смотрел на Лилю и вертел в руках вилку. – Просто изложи свою просьбу, что хочешь поменять имя, она наверняка откликнется, - Палач тепло улыбнулся, и сердечко Лили неожиданно сбилось с ритма на несколько мгновений, она поспешно опустила взгляд. – Ведь она покровительница полуночных, пусть даже далеко не все об этом знают. И Маас даст тебе новое имя и новую судьбу.

- То есть, не я выбираю себе имя? – Лиля моргнула и смешно наморщила нос.

- Ты можешь сказать своё, и богиня примет его или нет, - пояснил Томас. – Ты сама почувствуешь, твоё оно, или нужно другое. В общем, ничего сложного, не переживай.

Она коротко вздохнула, прожевала последний кусочек рыбы и отодвинула пустую тарелку.

- Спасибо, всё было очень вкусно, - по привычке произнесла воспитанно Лиля, запоздало вспомнив, что готовил это всё повар. – Пожалуй, пойду, отдохну.

- Тебе нужно выпить отвар на ночь, - тут же поднялся Дейн. – Укрепляющий.

- Х-хорошо, - немного неуверенно кивнула Лиля, покосившись на него.

Дейн заметил, как она невольно сжала пальцы, как поспешно отвела глаза, и мысленно рявкнул на глухое раздражение. Да, она сейчас не доверяет ни ему, ни Тому. И имеет на то полное право. Решительно выдохнув, Дейн вышел из столовой, запрещая себе думать о том, чтобы взять Лилю за руку, и всем существом ощущая её присутствие за спиной. Лёгкие шаги, звук тихого дыхания, шелест платья. И запах, тонкий запах бергамота с едва уловимой цветочной ноткой. Сводящий с ума, от него в животе всё скручивалось в болезненный, тугой узел…

Лиля же, шагая за Судьёй, ловила себя на зародившемся где-то внутри, пока ещё лёгком беспокойстве перед предстоящей ночью. Ну, положим, какое-то время она почитает. В библиотеке ещё остались книги. Но ведь всё равно, придётся ложиться спать, и вот тут крылась загвоздка: Лиля опасалась, что просто не уснёт. Снова видеть кошмары совсем не хотелось, и она не сомневалась, что стоит сомкнуть глаза, как они обязательно появятся. Кусая губы, погружённая в размышления, Лиля отвлеклась от идущего впереди Дейна, и когда он остановился около её спальни, чуть не уткнулась носом в его широкую спину. Судья распахнул дверь и отступил, Лиля зашла, немного нервно вздохнув. Однако он обошёл девушку, взял с тумбочки пузырёк и накапал несколько капель в стакан с водой. Потом повернулся, глядя на замершую в стороне Лилю, и негромко произнёс:

- Выпей перед сном. До завтра, Лиля.

И вышел. Просто вышел, не попытавшись ни обнять, ни как-то по-другому дотронуться до неё. Едва за вампиром закрылась дверь, полуночная не сдержала облегчённого вздоха и, выждав ещё немного, быстро сходила в библиотеку, забрав оттуда книги. После чего, устроившись в кровати под ночником, погрузилась в чтение. Поскольку выбрала Лиля на этот раз легенды и сказания, то несколько часов пролетели незаметно, и только зевнув в третий раз, она со вздохом отложила книгу – глаза уже закрывались. Поднявшись, девушка умылась, переоделась в длинную ночную сорочку, отделанную сверху тонким кружевом и с разрезами выше колена, тоже с кружевными полосками. Поколебавшись, расчесалась и заплела волосы в косу, потом покосилась на кровать.

Лилю раздирали противоречивые желания: с одной стороны, очень хотелось забраться под покрывало, свернуться клубочком и уснуть, но с другой – стоило только представить, как она закрывает глаза… погружается в мягкую, бархатную темноту… Где поджидают призраки прошлого, алчные, голодные и с горящими красным глазами. Которым нужны её страх, отчаяние и тоска, и они готовы с нетерпеливым предвкушением вцепиться в и без того израненную душу…

Тряхнув головой, девушка длинно вздохнула, поморщилась и потёрла лицо. Спать хотелось, да, но было страшно поддаваться сонливости, и снова накатила растерянность. Мелькнуло воспоминание, как Дейн утешал её после того давнего кошмара, и щёки неожиданно вспыхнули жаром, а по спине словно прохладный ветерок прошёлся. Ох, вот ещё не хватало в качестве средства от бессонницы Судью использовать! Тихонько фыркнув, Лиля тряхнула головой, обхватила себя руками и прошлась по спальне, решая, что же делать. Рискнуть и лечь? Или держаться до последнего?.. А потом снова попасть в липкие лапы кошмара с Антоном-Карлом в главной роли?

От последней мысли Лилю аж передёрнуло, и кожа покрылась ледяными мурашками.

- Нет уж, - пробормотала она, потом решительно распахнула шкаф и вытащила халат.

Закуталась в него, затянув потуже пояс, и тихонько вышла из спальни, сначала осмотрев, пустой ли коридор. Никого. Выскользнув, Лиля тенью спустилась на первый этаж, чутко прислушиваясь к тишине. Дом уже спал, свет нигде не горел, но просачивавшегося с улицы через окна вполне хватало, чтобы не спотыкаться и не натыкаться на углы. Лиля призраком прошла по коридору к двери в сад и переступила порог, прикрыв глаза и прислушиваясь к тихой музыке, тут же заигравшей только для неё. Сад тоже спал, и мелодия звучала приглушённо, лишь струнные переливы арфы, да тонкий перезвон то ли ксилофона, то ли ещё какого-то инструмента выделялся в тихой музыке.

Лиля медленно вошла, вдыхая полной грудью сладковатый воздух, и чувствуя, как расслабляется узел в животе, расправляются плечи и уходит тревожное ощущение. Музыка растений успокаивала, убаюкивала, и очень скоро Лиля уже беспрестанно зевала, сонно хлопая ресницами. Она сама не заметила, как страх ушёл, и осталось только желание поскорее уснуть. Добравшись до ближайшей скамейки, Лиля присела, а потом и вовсе забралась с ногами, прислонилась к спинке и мягко погрузилась в блаженную темноту, не опасаясь никаких кошмаров.

Том не мог оставаться у себя, его как магнитом тянуло в сторону спальни Лили. Нежной, хрупкой девочки, которую чуть не сломал больной ублюдок, и которую так хотелось обнять, прижать к себе и укрыть от всех бед и потрясений. Сделать так, чтобы она всегда улыбалась, и чтобы не видеть этой тоски и настороженности в сине-лиловых глазах. При мысли о Карле пальцы Тома сжимались, и он едва удерживался, чтобы не призвать оружие. Изнутри поднималась волна мутной, горячей злости, в груди рождалось глухое рычание, и убивать эту мразь хотелось медленно, долго и проводя через все круги боли. Палач помнил, что рассказал ему Дейн о воспоминаниях Лили – пришлось их просмотреть, чтобы понять, что же случилось. А там потянулись и картинки из её прошлой жизни…

Тряхнув головой, Томас с трудом призвал эмоции к порядку, не сводя взгляда с двери в спальню Лили. Он понимал, что ведёт себя, как мальчишка, ожидая неизвестно, чего – ведь в любом случае, входить в комнату к Лиле точно не стоило. Нет, не сейчас, когда хочется обнять, прижать к себе и целовать до тех пор, пока она не сдастся, не раскроет послушно мягкие губы, впуская и отвечая. О, богиня, и этот умопомрачительно сладкий, нежный вкус её крови! Пусть и слегка терпкий, но это дело поправимое. И его хотелось попробовать ещё, только густо сдобренного пряной корицей проснувшейся страсти. А Том был уверен, что несмотря на внешнюю сдержанность, в Лиле скрывается настоящий вулкан, надо только его разбудить.

Погружённый в сладкие мечтания, в самом деле, как подросток, Палач не сразу заметил, как из двери выскользнула светлая фигура, а увидев, встрепенулся, загнал непристойные картинки поглубже в сознание и, слегка подняв брови, бесшумно двинулся за Лилей. Куда это она отправилась на ночь глядя? Что случилось? Из дома всё равно не сможет выйти, уж об этом Дейн позаботился в тот же день, когда принёс Лилю обратно. Тогда что?.. Том тенью крался за девушкой, недоумевая, куда она идёт, ровно до момента, как Лиля вышла в сад. Губы Палача тронула лёгкая улыбка: малышка просто захотела подышать свежим воздухом. Тихо вздохнув, он покачал головой, скрестив руки и прислонившись к стене, готовый ждать, когда она вернётся обратно. Том не собирался нарушать уединение девушки, тем более, из сада не было выхода на улицу и уж точно там Лиле опасность не грозила.

Только вот время шло, а она не выходила. Чуть нахмурившись, Томас, поколебавшись, всё же шагнул к двери, осторожно приоткрыл её и бесшумно проскользнул внутрь. Здесь царила приятная прохлада, тишина, и в воздухе плавал тонкий цветочный аромат. В него едва уловимо вплетался запах бергамота, и Том пошёл на него, как ищейка, принюхиваясь и чуть прищурив глаза. А увидев Лилю, ощутил, как в груди всё сжалось от странного чувства умиления пополам с нежностью, и Палач удивлённо моргнул. Никогда раньше с ним такого не было при виде спящей девушки…

А Лиля спала, привалившись к спинке, чуть приоткрыв рот и зябко поджимая пальчики на ногах. Такие трогательно маленькие, изящные, как и сами ступни, едва прикрытые подолом ночной рубашки. Томас подавился вдохом, как зачарованный, разглядывая Лилю и отмечая каждую деталь. Упавший на лицо длинный серебристый локон. Подрагивавшие ресницы. Сплетённые тонкие пальцы, расслабленно лежавшие на животе. Мерно поднимавшаяся грудь, целомудренно прикрытая тканью халата. Подушечки закололо от желания прикоснуться, согреть дыханием эти ножки, бережно обхватить ладонями… Том шагнул вперёд, не нарушив ни единым звуком сонную тишину сада, медленно опустился перед скамейкой, не сводя с расслабленного лица Лили напряжённого взгляда.

Его ладони осторожно накрыли босые ступни, погладили, ощущая под пальцами бархатистую, нежную кожу, и сердце тяжело бухнулось о рёбра, а кровь бросилась в голову, туманя сознание. Лиля не проснулась, лишь чуть пошевелилась, вздохнув. А Том, зажмурившись и задержав дыхание, всё же наклонился и невесомо коснулся губами прохладных пальчиков, неимоверным усилием воли загоняя горячее, жаркое желание поглубже. Оно плеснуло пряной волной, заволокло разум, и пришлось стиснуть зубы, запрещая себе схватить эту нежную девочку в охапку и как дремучий дикарь, утащить в берлогу. Замерев, Томас так же медленно выдохнул, выпрямился и немного постоял, воюя с сорвавшимися с цепи эмоциями. А потом легко подхватил Лилю на руки и осторожно прижал к груди.

Она лишь пробормотала что-то невнятно сквозь сон, светловолосая голова склонилась ему на плечо, и Палач облегчённо перевёл дух: не проснулась. До спальни Лили Том добрался быстро, то и дело с беспокойством поглядывая на девушку – не проснулась ли? Отчего-то он был уверен, если она ненароком очнётся и осознает, что у него на руках, истерики точно не миновать. А уж меньше всего Палач хотел, чтобы Лиля испугалась. Интересно, почему она всё-таки ушла из своей комнаты и уснула в саду?..

Бережно уложив Лилю на кровать, Том вынул из-под неё покрывало, полюбовался последний раз на трогательные ножки и заботливо накрыл девушку, собираясь выйти из спальни.

- Спи, девочка, - неслышно произнёс он, всё-таки поддавшись желанию и едва ощутимо проведя ладонью по серебристым волосам.

А Лиля вдруг судорожно вздохнула и распахнула свои невозможные, синие с фиолетовым глаза и уставилась на Томаса сонным взглядом, в котором плескалась настоящая тревога. Палач замер, боясь сделать лишнее движение и ещё сильнее напугать её, как вдруг в его запястье вцепились тонкие пальцы с неожиданной для девушки силой.

- Н-нет!.. – прохрипела она, и на лице Лили отразился испуг. – Пожалуйста… Не уходи…

Дыхание девушки сбилось, и, кажется, она ещё не до конца проснулась, но явно боялась оставаться одна в спальне. Том мягко улыбнулся, перехватил изящную руку и поднёс к губам, нежно поцеловав.

- Хорошо, я посторожу твой сон, маленькая, - тихо произнёс он и сел прямо на пол у кровати, не выпуская прохладных пальцев из широкой ладони. – Спи.

Он ощущал, как дрожит рука Лили, и изнутри снова поднялся гнев, обжигающий, ядовитый. Ох, попадись ему только этот Карл… Полуночная повернулась на бок, подложив одну ладошку под щёку, закрыла глаза и почти сразу снова уснула, так и не вынув второй из его пальцев. А Томас, прислонившись к кровати, ещё долго смотрел на её лицо, как оно постепенно расслабляется, делаясь спокойным и умиротворённым. Потом осторожно погладил потеплевшие пальцы и тихо улыбнулся: всё-таки, где-то в глубине души, ещё осталось доверие, раз Лиля попросила остаться. Кошмары, выходит, страшнее присутствия мужчины в спальне.

Тихо хмыкнув, Палач снова прижался губами к тыльной стороне ладони, чувствуя себя наркоманом, перед которым лежит вожделенный наркотик, но взять его нет никакой возможности. Так он и просидел, пока за окном не начало сереть, и только тогда бесшумно покинул спальню Лили. Девушка уже давно крепко спала, высвободив руку и свернувшись клубочком, и судя по всему, никакие кошмары её не тревожили. Ну а Томасу хватит нескольких часов, чтобы отдохнуть и выспаться. Носфайи нуждались в сне гораздо меньше, чем обычные люди.

Утром, открыв глаза, Лиля ощутила себя полностью отдохнувшей и выспавшейся. Никто её не будил специально, не стучал в дверь. Девушка потянулась, сладко зевнула, не торопясь открывать глаза и вставать. Прислушалась к себе, чувствуя, как от неясного, волнующего предчувствия в груди как будто щекочут невидимые лапки. Неуверенно улыбнулась, а потом всё-таки открыла глаза, уставившись в потолок. Странно, она помнила, что вроде пошла вчера в сад, и даже посидела там чуть-чуть… А вот как добралась обратно до спальни, Лиля не помнила. Чуть нахмурившись, она откинула покрывало и с задумчивым видом побрела в ванную, умыться и привести себя в порядок.

А разглядывая своё немного сонное отражение, внезапно отчётливо и ясно вспомнила, что ночью в её спальне сидел Томас. Ойкнув, Лиля чуть не проглотила зубную пасту, поспешно выплюнула и прополоскала рот, а потом снова посмотрела на себя немного испуганным взглядом.

- Значит… Он принёс меня сюда?.. – пробормотала девушка, вцепившись в края раковины и не зная, чего в ней сейчас больше, растерянности или странного волнения.

И немножко страха. Всё-таки, мужчина, в её спальне. Ночью. «Но он же ничего тебе не сделал», - возразил внутренний голос. Да, не сделал. Пока не сделал. Тряхнув головой, Лиля выкинула из головы беспокойные мысли и вернулась в спальню, остановившись перед шкафом. Ненадолго задумалась, рассматривая наряды, а потом решительно вытянула платье из тёмно-синего, почти чёрного шёлка с серебристой вышивкой. Свободные от плеча, широкие и длинные рукава, облегавший лиф с целомудренным вырезом, широкий плотный пояс, украшенный стеклярусом, и длинная же юбка, присобранная сзади. По краям и подолу тянулось тонкое кружево, похожее на морозные узоры, и в общем платье выглядело элегантно и в меру строго, как раз то, что надо для общения с богиней.

Немного нервно хихикнув, Лиля переоделась, подумав, оставила волосы свободными, лишь подхватив по бокам несколько прядей маленькими заколками, и вышла из спальни. Подходя к столовой, она чуть замедлила шаг, сердце гулко стукнулось о рёбра, усиливая волнение, но Лиля не остановилась, лишь крепче сжала губы и переступила порог. Конечно, её ждали. Дейн, как всегда, просматривал газету, перед ним стояла чашка из почти прозрачного фарфора, источавшая вкусный аромат кофе. Томас тоже что-то прихлёбывал из внушительных размеров кружки, а вот кроме приборов и пустых тарелок еды на столе не наблюдалось, что слегка удивило Лилю.

- Д-доброе утро, - чуть запнувшись, поздоровалась она. – Простите, я долго спала…

- Отдохнула? – не дал ей договорить Том, рассматривая Лилю с откровенным восхищением.

- Да, спасибо, - она покосилась на Палача, с досадой чувствуя, как теплеют щёки.

- Вот и замечательно, - подхватил невозмутимо Дейн, отложив газету, и взял большой бронзовый колокольчик. – Тогда завтракать, и в Храм.

Судья тряхнул им, и столовую наполнил громкий, музыкальный звон. Арита появилась буквально через несколько минут с подносами, и с ней – ещё одна служанка, на которую Лиля уставилась с некоторым интересом. Ведь кроме горничной, или кто она тут была, других слуг она не видела. Или, может, просто не сталкивалась, особо не бродя по дому. Женщины споро накрыли завтрак, и на столе появился ароматный омлет, золотистые тосты, розетки с вареньем, блюда с сырной и мясной нарезкой. И, конечно, чайник с чаем. Лиля с аппетитом принялась за еду, стараясь скрыть нервозность – всё же, не просто достопримечательность посмотреть едут.

- Ты уже подумала, какое новое имя хочешь? – осведомился негромко Дейн, когда она пила чай с тостом, намазав на него клубничное варенье.

Лиля чуть не выронила тост, покосившись на него, и только открыла рот, чтобы ответить – она ещё не думала об этом толком, как неожиданно в голове словно раздался тихий голос, шепнувший: «Лиррая». И девушка уверенно кивнула.

- Да, - коротко ответила она, не торопясь называть.

Вот доедут до Храма, там и озвучит.

- Хорошо, - Судья кивнул, отодвинул пустую тарелку и вдруг поднялся. – Том, зайдём в мой кабинет ненадолго. Лиля, доедай пока, не торопись.

Она проводила немного удивлённым взглядом мужчин, а Дейн, остановившись на пороге, оглянулся и посмотрел на Лилю без тени улыбки.

- Ты хотела бы остаться здесь? – тихо спросил он.

Девушка настолько не ожидала такого вопроса, что ответила сразу, не успев даже задуматься:

- Да…

И тут же мысленно ойкнула, чуть не зажав ладонью рот и чувствуя, как отчаянно краснеет. Отвернувшись, Лиля ещё успела заметить мелькнувшую на лице Дейна довольную улыбку, и он вышел, а девушка осталась допивать чай и доедать тост, чувствуя себя слегка растерянно и неуверенно.

Дейн дождался, пока Томас закроет дверь, и без лишних вступлений сразу сказал:

- Возьми свой амулет.

Брови Палача поползли вверх, он уставился на Сеттена изумлённым взглядом.

- Прости? – осторожно переспросил Том. – Я правильно услышал?..

Прикрыв глаза, Дейн глубоко вздохнул и едва заметно поморщился.

- Я не знаю, какое решение примет Маас, - коротко ответил он. – И… кого из нас выберет, если Лиля останется в этом доме.

Томас хмыкнул, прищурился и скрестил руки на груди, окинув Судью внимательным взглядом.

- И что, даже ревновать не будешь? – поддел он ехидно с широкой ухмылкой.

Ему достался сумрачный взгляд Дейна, развеселивший ещё больше.

- Какая разница, - буркнул недовольно Судья, подойдя к своему столу и открыв один из неприметных ящичков. – Если таково решение богини, кто я такой, чтобы спорить?

Его собеседник вздохнул и покачал головой, в золотисто-карих глазах мелькнуло что-то, похожее на жалость.

- Ты – слишком правильный болван, Дейн, если хочешь моё мнение. Ладно, встречаемся в подземном гараже, - кивнул он. – Я поведу.

Палач вышел, а Дейн ещё несколько минут стоял у стола, разглядывая фиолетовую каплю кулона, оправленную в замысловато закрученную серебряную спираль. Родовой амулет, который последний раз использовал, кажется, его дедушка. Отец предпочёл заключить выгодный брак с женщиной из равной по статусу семьи, объединив капиталы и предприятия, но она смогла родить только одного Дейна. После этого родители разъехались и жили отдельно, и виделся с ними лорд Сеттен крайне редко. Отец передал ему все дела, как только Маас выбрала Дейна, и удалился куда-то в южные страны.

Мужчина погладил кулон, чувствуя, как сердце забилось чаще, вспомнил тихое «Да» от Лили. Она хотела остаться здесь. Губы Судьи дрогнули в намёке на улыбку, и он постарался не думать, что будет, если Маас решит, что с Томасом полуночной будет безопаснее. В груди всё болезненно сжалось, и Дейн поспешил спрятать кулон в карман и выйти из кабинета, запретив себе думать о плохом, пока они не доехали до Храма. В любом случае, богине в самом деле виднее. Он уже два раза не досмотрел за Лилей, и… если Маас посчитает, что у Томаса это получится лучше, так тому и быть.

Когда Дейн вернулся в столовую, невозмутимый и спокойный, Лиля уже закончила с завтраком.

- Том ждёт в гараже, пойдём, - Судья протянул ей руку, и девушка, поколебавшись, подошла и вложила пальчики в его ладонь.

Она тоже старалась не показывать волнения и беспокойства, возраставшего с каждой минутой. Щекотка внутри не прекращалась, и Лиле казалось, она в самом деле стоит на пороге чего-то нового и необычного, и оттого немного пугающего. А вдруг богиня не согласится?.. А вдруг ей не понравится выбранное Лилей имя? А вдруг?.. Вдруг она решит, что Лиле нужен другой носфайи, не Том и не Дейн?

От последних мыслей девушка испуганно шарахнулась, чуть не споткнувшись. Она осознала, что в самом деле не хочет никуда уезжать из этого дома, успевшего стать родным. Что же до её недоверия и боязни близких отношений… Как-нибудь справится, в конце концов, можно попробовать договориться. Наверное. Тихонько вздохнув, Лиля украдкой покосилась на профиль Дейна и призналась хотя бы самой себе, что вряд ли сдержанный на вид Судья пойдёт в этом вопросе навстречу. Стоило вспомнить, как он пробовал её кровь…

Мысленно пискнув и смутившись ещё сильнее, Лиля поспешно отогнала волнующие и пугающие мысли и сосредоточилась на предстоящем посещении храма. Надо настроиться на хорошее, иначе она себя так накрутит, что попросту свалится в обморок, когда они приедут. Между тем, Дейн дошёл до конца коридора, где за обычной деревянной дверью скрывался к удивлению Лили, настоящий лифт, они спустились на подземный этаж и вышли в небольшом гараже. Там стояли всего три машины и устрашающих размеров байк с блестящими, хромированными деталями. Около ближайшей, красивого шоколадного цвета, стоял Томас, и как только они с Дейном появились, сразу открыл дверь.

- Прошу, - коротко произнёс он, весело блеснув глазами, и Лиля, отчего-то смутившись, поспешно устроилась на заднем сиденье.

Дейн устроился на первом, чем снова удивил девушку, и через несколько минут они выехали из гаража. Лиля прильнула к окну, наконец получив возможность рассмотреть город и заодно отвлечься от тишины в салоне.

ГЛАВА 11.

Уолсинор оказался похож на старинную Прагу, какой Лиля видела её на картинках – за границей она так и не успела побывать. Фасады, украшенные лепниной и коваными решётками балконов, брусчатка мостовой, достаточно мелкая, чтобы ехать по ней было комфортно. Острые шпили и башенки на домах, витрины магазинов, булочные, кафе, рестораны, яркие вывески и спешащие по своим делам люди – город Лиле понравился. Погода стояла солнечная, только иногда набегали лёгкие облака. Ещё, здесь было много скверов и садиков с яркими клумбами и цветущими кустами, и Лиля невольно улыбнулась, провожая взглядом зелёные вкрапления между каменными домами. Они очень освежали Уолсинор, и девушку посетило желание как-нибудь прогуляться пешком, вдохнуть ароматы из кондитерских и булочных, может даже, зайти в магазины…

Только вряд ли ей позволят одной куда-то пойти. Подавив вздох, Лиля откинулась на спинку, рассеянно глядя в окно и теребя кружево на широком рукаве. Тишина в машине, как ни странно, царила не натянутая, слегка разбавленная тихой, приятной музыкой. Лиля сочла это добрым знаком и приободрилась, когда Томас свернул на небольшую площадь перед красивым зданием, напомнившим готические соборы её родного мира. Только отсутствовали горгульи, и линии более плавные, и сам камень светлый.

- Ну, приехали, - Палач заглушил мотор и вышел, открыв Лиле дверь.

На несколько мгновений задержав дыхание, она вышла, опёршись на протянутую руку, окинула взглядом Храм и строго шикнула на расшалившиеся эмоции. Надо собраться и перестать нервничать, ну не на казнь же идёт! Уже подходя к распахнутым дверям, Лиля запоздало подумала, а зачем мужчины идут с ней, но спросить постеснялась. Наверное, просто не хотят оставлять её одну даже в таком месте, это понятно. И полуночная смело вступила под гулкие своды.

Обстановка внутри не отличалась роскошью, но и без позолоты и дорогих предметов убранства здесь было удивительно красиво. Два ряда резных каменных колонн по бокам, на стенах мозаичные панно, изображавшие, наверное, какие-то сценки из жизни богини, или легенд о ней. Пол выложен разноцветным мрамором, в небольших альковах удобные скамейки с мягкими подушками. Везде горят светильники, а в курильницах тлели благовония с приятным, цветочным ароматом. В больших вазах стояли букеты свежих цветов, похожих на лилии, но без их резкого, пронзительного запаха к облегчению Лили. А впереди находился алтарь.

Невысокий, покрытый белоснежным бархатом с кистями, он был пуст, если не считать большого плоского блюда, стоявшего в центре. За алтарём виднелась в алькове фигура, целиком выточенная из белоснежного мрамора. Женщина с распущенными волосами, задрапированная в лёгкие одежды, и Лиле показалось на какой-то миг, что она смотрит прямо ей в глаза. Оробев, девушка остановилась, мимолётно отметив, что в храме никого нет, но сзади мягко подтолкнул Дейн, и раздался его тихий голос:

- Иди, Лиля.

Собственное имя резануло слух, и на девушку вдруг снизошло спокойствие и уверенность. Она сделала глубокий вдох и решительно направилась к алтарю, глядя только на фигуру за ним, скрытую в тенях. Окна в храме находились высоко под куполом, в виде узких незастеклённых прорезей, но естественный свет и от ламп падал таким удивительным образом, что альков оставался в полумраке. Звук шагов Лили терялся в помещении, превращаясь в шелест, а взгляд девушки не отрывался от статуи, окутанной тенями, словно в полупрозрачную тёмную вуаль. Даже взгляды носфайи в спину перестали тревожить. И когда Лиля остановилась перед алтарём, показалось, что кроме неё и статуи в храме больше никого нет. Стиснув в волнении пальцы перед собой, девушка глубоко вздохнула и обратилась к богине.

«Здравствуйте… Я не знаю, как это правильно делается, но прошу вас помочь мне…» Больше она ничего не успела подумать. Сумрак в алькове вдруг ожил, зашевелился, сгустившись, и Лиля, судорожно сглотнув, отступила на шаг, испуганно вздрогнув. А статуя на несколько мгновений размылась, потеряла очертание, и вот, с пьедестала плавно спускается вполне живая женщина. Оторопевшая Лиля во все глаза смотрела на неё, позабыв о страхе. Длинные, до самой талии, серебристые волосы слегка колебались в воздухе, будто с ними игрался ветерок, узкое бледное лицо с тонкими чертами казалось идеально правильным, хотя назвать его красивым Лиля не взялась бы. И глаза. Чистого фиолетового цвета, без зрачка и белка, однако каким-то непостижимым образом Лиля чувствовала, что богиня смотрит прямо на неё. Длинное струящееся платье, закрытое от шеи до пяток, с длинным рукавом, мягко облегало фигуру женщины, волнуя воображение. Строгая и одновременно манящая, недоступная и притягательная. Богиня. Удивительно похожая на полуночных…

- Здравствуй, девочка, - глубоким, грудным голосом произнесла Маас, улыбнувшись, и эта улыбка преобразила застывшие черты лица, сделав их не такими безупречными, человечнее. – Рада тебя видеть наконец, - вытянув изящную руку, богиня коснулась щеки Лили.

В какой момент Маас оказалась рядом, девушка не заметила. И от прикосновения не отшатнулась, оно оказалось тёплым и приятным, к длинным тонким пальцам захотелось прижаться, как кошке к ласкающей руке. А богиня разглядывала её, чуть склонив голову, губы изогнулись в доброжелательной улыбке, и ладонь скользнула к шее девушки.

- Такие, как ты, редко приходят ко мне, хотя я ваша покровительница, - продолжила Маас. – Но об этом помнят только носфайи, - она чуть вздохнула и кивнула. – Что ж, милая, это справедливо. Новый мир, новая жизнь, новое имя. Да будет так, - в голосе женщины послышались властные нотки. – Ты выбрала хорошее имя, Лиррая, оно тебе идёт, - пальцы поддели подбородок полуночной, и их взгляды встретились. – Всё сложится хорошо, девочка, - чуть тише добавила Маас и коснулась губами лба девушки. – Теперь – точно.

Она улыбнулась шире и перевела взгляд за спину Лирраи.

- Подойдите, оба, - распорядилась богиня, и Лира, вздрогнув, вспомнила, что кроме неё тут ещё есть посетители.

Обернулась, осторожно отступила в сторону, глядя, как мужчины подходят к богине и почтительно склоняют головы. Такие разные, как день и ночь. Один настоящий аристократ, сдержанный, в костюме, безупречный и подтянутый. Второй – полная противоположность, в неизменной футболке, джинсах и с курткой на плече, с художественной лохматостью голове и упрямым выражением на грубоватом, но привлекательном лице. И какая там сдержанность, Томасу она уж точно не свойственна. Лира сама не заметила, как украдкой улыбнулась, поймав себя на мысли, что Судья и Палач удивительно дополняют друг друга.

- Госпожа, - поздоровался Дейн, прижав ладонь к груди. – Это честь для нас.

- Судья, - в голосе Маас прорезались насмешливые, ироничные нотки. – Ты отлично справляешься со своими обязанностями, но порой бываешь слишком занудным, знаешь ли.

Услышав это от богини, Лиррая едва не поперхнулась вдохом от удивления, уставившись на женщину во все глаза. Томас фыркнул и скрестил руки на груди, покосившись на лорда Сеттена.

- А я ему регулярно это говорю, - буркнул он.

- А ты, Палач, временами недостаточно решителен, - тут же отозвалась богиня тем же тоном. – Но я знаю, как это исправить.

После чего улыбка пропала с безупречного лица, оно стало задумчивым, и Маас посмотрела куда-то поверх голов мужчин.

- Я создала полуночных, как мой дар вам, - заговорила она негромко. – Идеальные спутницы, обладающие всеми необходимыми качествами и подходящим характером. Драгоценный подарок, который ещё и не так просто получить, - Маас перевела взгляд на стоявших перед ней. – Большинство ценит тех, кто попадает к ним, и в самом деле заботится о моих девочках, и это замечательно, - голос женщины потеплел, а потом она прищурилась и прямо посмотрела на Дейна. – Тебе не пришло в голову, что если полуночная появилась именно перед твоим домом, это что-то значит, Судья? – бровь богини вздёрнулась, и голос снова приобрёл ироничную окраску. – А ты решил быть слишком правильным и до конца соблюдать даже негласный закон. И друг твой слишком нерешительный, - повторила Маас. – Что ж, раз вы оба провинились перед моей девочкой, и ей пришлось опять пережить то, от чего она сбежала, значит, вам и исправлять. Дайте кулоны, - властно произнесла богиня и протянула ладонь.

Лира молча слушала, чувствуя смутное беспокойство, но пока не понимая, что задумала богиня. Волнение покалывало кожу невидимыми иголочками, дыхание норовило сорваться, но девушка молчала, не смея вмешаться в происходящее. Мужчины достали украшения, почти одинаковые кулоны на цепочках – фиолетовые осколки в замысловатых оправах, - и отдали Маас. Она сжала кулоны, её рука окуталась лиловым туманом, а когда богиня раскрыла пальцы, там уже лежал один, гораздо крупнее, правильной каплевидной формы, оправленный в серебряный лепесток. Маас повернула голову к замершей рядом девушке, плавным шагом оказалась рядом с ней и, не успела Лира опомниться, как надела цепочку с кулоном ей на шею.

А в следующее мгновение она на глазах ошарашенной Лиры подтянулась, и… кулон мягко засиял.

- Отлично, - богиня довольно улыбнулась. – Вот так гораздо лучше, и правильно. Теперь забота о ней в ваших руках, - она строго посмотрела на замерших Дейна и Томаса. – Я буду наблюдать за вами, ясно? У вас две недели до следующего полнолуния, когда судьба Лирраи окончательно изменится и станет принадлежать этому миру.

На несколько мгновений в храме повисла звенящая тишина. Лира приросла к полу, ещё не понимая, что произошло, только хлопала ресницами да теребила фиолетовую каплю на груди. Первым заговорил Дейн, чуть хриплым от сдерживаемого волнения голосом.

- Госпожа, я правильно понимаю, что ты отдаёшь её нам с Томасом… двоим? – уточнил он с едва заметной заминкой.

- Именно, - невозмутимо кивнула Маас. – Видишь ли, я давно хочу сделать должность Судьи наследственной и не выбирать каждый раз, - она неслышно вздохнула. – В прошлый это не получилось, и я уверена, что в этот всё сложится, - Маас тепло улыбнулась. – Лиррая хорошая девочка, просто ей надо помочь научиться жить заново. И доверять, - ещё один пристальный взгляд достался Дейну. – И, конечно, любить, - она посмотрела на Томаса. – Берегите её, оба.

Судья нахмурился, задумчиво покосился на застывшее лицо девушки.

- Того, кто убил предыдущего, так и не нашли, госпожа. Прошу прощения за дерзость, но, может быть…

- Нет, Дейн, - Маас с печальным видом покачала головой. – Увы. Я не вижу будущее, и я не могу покидать святилище, моя сила слишком велика и может навредить этому миру. Таким, как я, в том числе, и богу людей, разрешается являть себя только в священных местах, и никак иначе. Тебе придётся справляться своими силами, уверена, что убийца себя ещё проявит. Что ж, мне пора, - встрепенулась Маас и провела ладонью по волосам Лирраи. – Удачи вам. И помните, у вас две недели, - сказав это, богиня отступила к алтарю, собираясь, видимо, исчезнуть, но тут её остановил Дейн.

- Простите, госпожа, а что с ритуалом? - спросил он, чуть нахмурившись. - У Тома никогда не было в семье {полуночных}, а мой только для двоих…

- Пусть он и будет, - улыбнулась Маас. - Только чуть-чуть изменим, чтобы для троих подходил, - и на этом богиня растворилась в тенях, снова статуей застыв в алькове.

Лира осталась одна в храме, вместе с носфайи. Отныне её хозяевами, о чём говорил кулон на шее, который теперь не снять. Она больше не принадлежала себе… Господи. И их двое. Внутри всё застыло, эмоции замерли, Лира смотрела перед собой невидящим взглядом, а мысли беспорядочно метались в голове, никак не складываясь в связные. Томас медленно улыбнулся, его взгляд вспыхнул, отчего Лиррая вздрогнула и очнулась от ступора.

- Вот это поворот, - протянул он негромко и шагнул вперёд мягким, скользящим шагом. – Но, признаться, я рад, - улыбка стала шире, а Лира наконец в полной мере осознала случившееся.

Она задохнулась от волны паники, издала невнятный возглас, и перед глазами на несколько мгновений всё расплылось. Девушка рванулась вперёд, не видя ничего, удары сердца отдавались в ушах, а пальцы судорожно вцепились в кулон, натянув цепочку… Чьи-то сильные руки легко поймали, притянули и прижали к твёрдому телу, тёплые губы прижались к виску.

- Ш-ш-ш, тихонько, - прошептал смутно знакомый голос, но Лира, ослеплённая эмоциями, лишь всхлипнула, пытаясь высвободиться из аккуратных, но крепких объятий.

- Пусти… Пусти-и! – вырвалось у неё, на ресницах девушки блеснули слезинки, и она прикусила губу, зажмурившись.

Кулачки беспорядочно молотили по груди и плечам Дейна, а он терпеливо ждал, пока закончится истерика, понимая, что на Лиру слишком много всего обрушилось за последние дни. Но как же приятно держать её снова в объятиях, вдыхать упоительный, тонкий запах бергамота с фруктовыми нотками! И понимать, что отныне эта нежная девочка принадлежит ему… Именно в этот момент рядом неслышно возник Томас, приблизившись и осторожно погладив светловолосую головку, и их с Палачом взгляды встретились. Нет, не только ему, по воле своенравной богини. На губах Судьи появилась кривая усмешка, а в груди поселилось странное чувство. Облегчения и одновременно лёгкого недовольства, но не злости и желания набить сопернику морду. Вот это стоило обдумать в тишине и спокойствии, и обсудить с собственным напарником. Однако, ну и шуточки у богини!

Между тем, Лира затихла в его руках, обмякла, склонив голову так, что лица не было видно. Дейн уставился в серебристую макушку, неслышно вздохнул и мысленно хмыкнул. Да уж, за две недели каким-то образом нащупать тропинку к израненному сердечку Лирраи – ничего себе, задачка. Но Судья любил сложные цели, да и потом… Он уже не помнил, когда последний раз ухаживал за женщиной, да вообще, когда хотел завоевать чьё-то внимание. Уж его от желающих занять тёплое местечко рядом с Дейном мужчина получал в достатке. Он снова длинно вздохнул и довольно улыбнулся, прижав голову Лиры к плечу и прикрыв глаза.

- Всё будет хорошо, маленькая, - шепнул Дейн, уверенный в своих словах.

Она ничего не ответила, даже не пошевелилась, лишь несильно вздрогнула. Судья же, снова обменявшись с Томасом взглядами, легко подхватил девушку на руки и направился к выходу. Лира вскинула голову, уставившись на него испуганным взглядом, и Дейн утонул в таинственной лиловой глубине – радужка теперь стала полностью чистого, фиолетового цвета, почти сливаясь с тёмным зрачком.

- Я с-сама могу, - запинаясь, выговорила она, и Дейн почувствовал, как напряглось тело в его руках.

Ну нет. Теперь он не позволит ей прятаться в раковине, убегать от реальности и шарахаться от собственных страхов. Они остались в прошлом, вместе со старым именем, а для Лирраи начнётся новая жизнь. Совсем новая, и в ней не будет места ни страху, ни ненависти, ни отчаянию. Конечно, им с Томом придётся как-то привыкать к новому положению вещей, но… у Дейна это скорее вызывало азарт и любопытство, и совсем немножко недовольства.

- Можешь, - невозмутимо согласился Судья, и не думая отпускать драгоценную ношу. – Но мне так хочется, - он усмехнулся и покосился на личико полуночной, а потом ласково добавил. – Привыкай, Лира, потому что теперь всё будет совсем по-другому.

И снова в глазах испуг, но раздражаться Дейн не спешил. Что ж, это вполне объяснимо после всего, что с ней случилось. Рядом шагал Томас, то и дело поглядывая на них со смесью веселья и иронии, и Судья порадовался, что напарника, похоже, решение богини тоже скорее обрадовало, чем разозлило. Что ж. Тем проще им будет, раз так. Они вышли на улицу, Лира притихла, сцепив пальцы и не поднимая взгляда. Дейн донёс её до машины и только тогда поставил на ноги, придерживая за талию, распахнул перед девушкой дверь.

- Садись.

Она скользнула на сиденье, и когда Дейн с невозмутимым видом устроился рядом, осторожно отодвинулась, нервно сглотнув. Томас сел за руль, посмотрев назад в зеркало, а Судья, склонив голову к плечу, протянул к Лире руку и мягко, негромко произнёс:

- Иди сюда, милая. Не бойся.

Девушка замерла испуганным зверьком, её пальцы неосознанным жестом вцепились в кулон. Она выглядела хрупкой и беззащитной, и руки прямо чесались схватить в охапку, прижать к себе и не отпускать.

- Пожалуйста… - сорвался с её губ шёпот, и вышло так жалобно, что у Дейна защемило сердце.

Он несколько минут молчал, глядя на Лирраю, а потом серьёзно произнёс:

- Я никогда не сделаю тебе больно, Лира. Никогда не накажу за то, что в чём-то ты можешь не согласиться со мной или Томасом. Ты можешь вести себя, как захочешь. В пределах разумного, конечно, - он улыбнулся уголком губ. – Ты же разумная девушка, правда? – мягко спросил Судья, терпеливо не опуская руку.

Дейн понимал, что вряд ли Лира вот так сразу поверит его словам, не после того, как он предал её доверие, отдав на аукцион. Однако не собирался отступать. На лице Лиры мелькнуло тоскливое выражение, она опустила взгляд и послушно придвинулась ближе, опустив плечи. «Ох, маленькая, тяжело придётся…» - мелькнула у Дейна мысль, пока он обнимал девушку, притягивая к себе. Но давать ей шанс накрутить себя ещё больше и ещё глубже уйти в свои страхи он не собирался.

- Куда едем? – бодро осведомился Томас, заводя машину.

- В центр, думаю, - откликнулся Дейн, тихонько поглаживая напряжённо замершую Лиру по плечу. – Посидим где-нибудь в спокойном, приятном месте, обсудим всё, поговорим.

- Понял, - кивнул Палач, выезжая с площади.

Всю дорогу в салоне царила тишина, но не напряжённая, умиротворённая. Дейн чутко прислушивался к дыханию Лиры, поначалу частому и неглубокому, и переместил руку чуть выше, к затылку, запустив пальцы в мягкие, шелковистые пряди. Девушка прерывисто вздохнула, но не пошевелилась, а Судья начал размеренно массировать, млея от прикосновения к серебристым волосам. Откинувшись на сиденье, прикрыв глаза, он чувствовал себя котом, дорвавшимся до вожделенной миски сметаны, и теперь растягивал удовольствие, смакуя каждый маленький глоток.

Внутри разливалась уверенность, что всё правильно, и эта нежная девочка в самом деле не просто так появилась у его дома тем дождливым вечером. Да, дурак был, что не доверился чутью, но зато теперь уж точно не оплошает. Губы Дейна тронула мечтательная улыбка, такую лёгкость в душе он не ощущал уже очень давно, и это состояние ему нравилось. Лира же… Под его осторожными прикосновениями девушка наконец расслабилась и, кажется даже задремала, утомлённая эмоциональным началом дня. Зато успокоилась, как подсказывали Дейну собственные ощущения. Вот и замечательно.

Между тем, Томас ехал по одной из центральных улиц Уолсинора, поглядывая по сторонам, потом свернул на боковую улочку, затаившуюся между двумя роскошными особняками. Не слишком широкая, довольно тихая и узкая, она производила очаровательное впечатление. Томас остановился в самом начале, на специально отведённой стоянке, и заглушил двигатель. Дейн только хотел осторожно разбудить Лиру, но она встрепенулась, выпрямилась, сонно моргнув и зевнула, как котёнок, деликатно прикрыв рот ладошкой.

- Мы приехали? – наконец произнесла она первые слова с момента выхода из храма. – А куда?..

- В замечательное место, - весело сообщил Том и вышел первым, а потом открыл перед ней дверь.

Лира вышла, оглядываясь, и с удивлением прислушиваясь к себе: взбудораженные эмоции улеглись, страх ушёл в глубину сознания, затаился там, и осталась лишь лёгкая настороженность. Девушка пока старалась не думать о том, что богиня отдала её сразу двум, от этой мысли по спине скатывалась лавина холодных мурашек, и мысли смерзались в один ледяной ком. Память назойливо подсовывала картинки из прошлого, где Антон… Карл… Кто он там был на самом деле, несколько раз приводил своих друзей, несмотря на нежелание той, прежней Лили.

«Это было не со мной, нет, я не буду вспоминать», - решительно заявила она, упорно отмахиваясь от прошлого. Она ведь дала себе слово, да и богиня вряд ли со зла приняла такое решение. Значит… Надо привыкать к новой жизни. Потихоньку.

- Здесь много уютных ресторанов и кафе, и народу поменьше, - пояснил Дейн, остановившись рядом, но не делая попытки обнять к тихому облегчению Лиры. – И всякие интересные и необычные магазины и лавки тоже есть, - добавил он.

А в следующий момент девушка почувствовала, как его ладонь осторожно сжала её пальцы. Аккуратно, но крепко. Сердце забилось чуть быстрее, но Лира не стала вырываться, не желая устраивать сцен на глазах у прохожих. Лучше уделить внимание прогулке, раз подвернулся такой удачный случай. И они пошли вперёд, Томас шагал с другой стороны, засунув руки в карманы и с независимым выражением на лице. А вокруг в самом деле было очаровательно: невысокие, двух-трёхэтажные дома, изящные балкончики, вазоны с яркими цветами и кадки с зелёными растениями. Скамейки стояли под стенами, самых причудливых форм: то в виде рыбьего хвоста, то открытой книги, то необычных скульптур, а то и вовсе какие-то странные абстрактные конструкции.

Лира отвлеклась, разглядывая витрины с разной антикварной мелочёвкой, фарфоровыми куклами, удивительно похожими на живых людей, различными необычными сувенирами, явно сделанными своими руками. Здесь не хотелось громко говорить, сюда не долетал шум с центральной улицы. Здесь было тихо, уютно и зелено. Около кафе на улице стояли столики, зачастую всего один или два, и за ними сидели посетители, неторопливо потягивая кто бокал с вином, кто смакуя чашечку кофе с сигарой. Где-то парочки нежно улыбались друг другу, где-то подружки вели неторопливые разговоры. Лира увлеклась, погрузилась в атмосферу, позабыв и про настороженность, и про кулон на шее, и даже про двух мужчин, с которыми отныне связана её судьба.

- Нравится? – вполголоса спросил Дейн.

- Здесь хорошо, - искренне призналась Лира, разглядывая витрину магазинчика с различными кружевами ручной работы – в глубине виднелась женщина, сидевшая за валиком с коклюшками.

- Нам сюда, - Том остановился у деревянной двери с искусной резьбой и маленьким окошком, и распахнул её перед девушкой.

Оттуда пахнуло тёплым, вкусно пахнущим сдобой и чем-то мясным, воздухом, и Лира вдруг ощутила, что успела проголодаться. Утром от волнения кусок в горло не лез, а сейчас от всех переживаний проснулся зверский аппетит. И она спустилась по ступенькам в уютный полумрак заведения. Деревянная мебель, деревянные балки, с которых свисали гирлянды лука и чеснока, пучки душистых трав. Стойка, за которой споро работали несколько официантов, и самый настоящий камин, где весело потрескивали дрова и плясали оранжевые язычки, распространяя приятное тепло. Лира пришла в совершенный восторг от грубоватого уюта заведения, в нём были заняты всего несколько столиков. Такие ей нравились гораздо больше пафосных дорогих ресторанов, куда предпочитал ходить Антон.

Поспешно отмахнувшись от упорных воспоминаний, Лира прошла за Дейном к дальнему столику у стены, опустилась на свободный стул, и мужчины устроились по обе стороны от неё. Тут же подошла улыбчивая, румяная официантка в длинном платье и белом переднике, с аккуратно убранными волосами и положила перед ними меню.

- Рекомендую взять на всех мясное ассорти, - предложил Дейн, покосившись на Лиру. – Его здесь очень вкусно готовят.

- Хорошо, - решила довериться вкусу Судьи девушка.

Определившись с заказом, они отпустили служанку, и на несколько мгновений за столом повисло слегка напряжённое молчание. Лира рассматривала узоры на столе, остро ощущая на себе взгляды Томаса и Дейна, и не знала, как нарушить тишину. Вопрос вырвался сам собой:

- Как… мы теперь будем?

Сердце испуганно дёрнулось в груди, в горле стало сухо, а тёплая ладонь лорда Сеттена накрыла её прохладные пальцы и ободряюще сжала.

- Расскажи о себе, - вместо ответа мягко произнёс он.

Том же поставил локти на стол и положил подбородок на сцепленные руки, глядя на неё и улыбаясь уголком губ. Лира отчего-то смутилась, нервно облизнулась и немного растерялась. Она вдруг поняла, что кроме любви к музыке и растениям больше ничего не приходит на ум, что она может рассказать о себе. Кое-кто очень постарался, стирая её личность, ломая всё, что можно было сломать, отрезая от реальности и делая безвольной куклой, зависящей только от болезненных чувств. Больных и гнилых, неправильных. Лира моргнула, беспомощно посмотрела на Дейна, чуть не плача от осознания страшной и простой истины.

- Я н-не знаю, что, - пробормотала она, чувствуя себя неловко.

- Ты любишь сладкое? – неожиданно спросил Том, и улыбка на его лице стала шире.

Лира прислушалась к себе, попробовала представить какой-нибудь пышный торт, украшенный взбитыми сливками, и едва не поморщилась. Нет, это точно нет. А вот блинчики с джемом или повидлом, оладьи со сгущёнкой, пожалуй, да. Что Лира и озвучила, слегка запинаясь – смущение и замешательство никак не хотели проходить.

- А пить что предпочитаешь? – подхватил разговор Дейн, переглянувшись с Томасом.

Так дальше беседа и текла: девушке устроили настоящий допрос с пристрастием, забрасывая вопросами и отвлекая от грустных мыслей. Она пыталась слушать чутьё, что оно подскажет, и не на все отвечала, но в какой-то момент поняла, что это не вызывает больше грусти. Ведь так интересно узнавать себя заново, свои пристрастия даже в мелочах, и, пожалуй, не так всё плохо, как ей казалось. Им принесли заказ, на большом деревянном подносе несколько тарелок и блюд с разным мясом, приготовленным по различным рецептам, салаты, свежие нарезанные овощи. И разговор продолжился…

А когда они закончили, и Дейн отошёл расплатиться, Томас невозмутимо произнёс:

- Ну замечательно, значит, нам предстоит много всего интересного. В первую очередь, поход по булочным и кондитерским, чтобы наконец понять твои предпочтения. А ещё, обязательно съездим в оранжерею, - палец Палача коснулся лежавшей на столе ладони девушки, медленно провёл до тонкого запястья, и она вздрогнула от неожиданности. – Раз ты растения любишь. Там и магазин есть, вдруг присмотришь что-нибудь в сад, - улыбка Тома стала ласковой, а от прикосновения по коже разбежались жаркие искорки.

- Ну, поехали, - рядом неслышно возник Дейн, и Лира едва не шарахнулась в сторону, на несколько мгновений вернулись настороженность и нервозность.

И ещё немножко волнения. Того самого, бодрящего и щекочущего, как в первые дни её пребывания в доме Судьи… Лиррая поспешно встала и отошла, с преувеличенным тщанием расправив складки длинного платья и не глядя на мужчин. Щёки потеплели от прилившей крови, и девушка порадовалась царившему в заведении полумраку, хотя почему-то Лира была уверена: Дейн и Том в курсе эмоций, обуревавших её в эти минуты.

Развернувшись, она направилась к выходу, пытаясь справиться с сумбуром в мыслях. Слишком всё неожиданно, и поведение мужчин в том числе. Будто ничего и не случилось, только Дейн перестал быть таким сдержанным, и во взгляде Томаса то и дело загорается огонёк предвкушения. Да, они не пытались наброситься на неё, как в глубине души опасалась Лира, но вот напряжение, царившее между ними, она ощущала всем существом, казалось, воздух вот-вот заискрит. А ведь ещё пока середина дня, и совсем неясно, что будет вечером… «Две недели. Богиня сказала, у меня две недели», - напомнила Лира себе, вспомнив слова Маас. Значит, до полнолуния они ничего ей не сделают… «Да конечно, дорогая моя, - мурлыкнул странно довольный внутренний голос. – Вроде взрослая девочка, должна знать, что существует множество способов удовлетворить мужскую страсть, и не нарушая главного условия до твоего дня рождения!» Лира чуть не споткнулась на ступеньках, неожиданно бросило в жар, а потом до самых пяток прошлась прохладная дрожь. Нет, она не будет сейчас об этом думать. Просто не будет.

Лиррая вышла на улицу, жадно глотнув свежего воздуха и прикрыв глаза. Впереди посещение оранжереи, и лучше сосредоточиться на предстоящем приятном мероприятии, чем нервничать, гоняя одни и те же беспокойные мысли по кругу. Мужчины молча поравнялись с ней, и до самой машины никто не нарушал плотной, почти осязаемой тишины. А на стоянке, когда Лира устроилась на заднем сиденье, рядом с ней устроился Том, пока Дейн садился за руль.

ГЛАВА 12.

Я смотрела на нудный дождик, моросивший за окном, и улыбалась. Непогода не могла испортить мне настроение, ведь я наконец-то покидала это унылое место под названием пансион Святой Бригиты для девочек! Господь Всемогущий, десять лет своей единственной и неповторимой жизни я провела здесь, и всё для того, чтобы научиться хорошим манерам, полагающимся воспитанной барышне, ведению домашнего хозяйства, вышивке, шитью, бытовой магии и прочим вещам, на мой взгляд, совершенно бесполезным. Не знаю, зачем папа отдал меня сюда, впрочем, после смерти мамы и его женитьбы на моей мачехе наши отношения оставляли желать лучшего. Отец хотел наследника, а не никчёмную дочь, поэтому и сослал меня сюда. Что ж, через два дня мне исполняется двадцать один, и я вольна распоряжаться своей частью маминого наследства сама, папа может не беспокоиться: я покину дом, как только смогу. Хочу открыть свою лавку целительницы, раз от бабки мне достались способности к этому делу, зелья, отвары и микстуры я варила отличные. И доход заодно будет…

- Госпожа Лиррая, за вами отец приехал, - прервала мои радужные мысли директриса, заглянув в общую гостиную на первом этаже, где я ждала родителя. – Документы я ему передала. Всего хорошего.

Я перевела взгляд на долговязую женщину с немного вытянутым, остроносым лицом и блёклыми глазами, молча кивнула и встала, одёрнув форменное платье. Скоро, скоро сменю его на нормальный наряд и избавлюсь от этого тёмно-синего убожества, такого же унылого, как и сам пансион. Захватила саквояж с немногочисленными вещами и направилась к выходу. Отец уже ждал в холле, стоя у окна и заложив руки за спину. Едва взглянув, он открыл дверь и вышел, даже не забрав у меня сумку. Ну и ладно, она всё равно не слишком тяжёлая. Не обзавелась я здесь имуществом, да и не на что особо было. Вышла на крыльцо, поморщилась и бегом добежала до машины, ёжась от холодных струй дождя, попавших за шиворот. Юркнув в тёплое нутро авто, не удержала облегчённого вздоха.

- Привет, - скупо поздоровался отец, и мы поехали прочь от пансиона.

- Привет, - столь же сдержанно ответила я и уточнила. – Мы домой?

- В гости, - огорошил он ответом.

Мои брови поднялись, я покосилась на отца.

- Как в гости? Не поздновато? – осторожно переспросила – часы показывали почти восемь вечера. – И я не слишком подходяще одета для гостей…

- Нормально, это не светский раут, - оборвал меня отец и замолчал.

Я едва заметно пожала плечами, подавила секундный приступ беспокойства и задремала, откинувшись на сиденье. Погода располагала, да и встала я сегодня рано, готовясь к отъезду. Сколько мы ехали, не знаю, но почувствовав, что машина остановилась, я открыла глаза и осмотрелась. Перед нами медленно открывались кованые ворота, дождь всё так же монотонно шуршал за окнами авто, вокруг стоял тёмный лес, а впереди, в конце подъездной аллеи виднелся особняк с несколькими освещёнными окнами.

- Где мы? – я сонно моргнула, зевнула и потянулась.

- Недалеко от Уолсинора, - пояснил отец, заводя машину на аллею.

Ох, далековато, однако, от пансиона, да и от города, в котором мы жили, тоже – скосив взгляд на часы, увидела, что уже почти десять вечера. Слегка нахмурилась: это мы здесь заночуем, что ли? Что за странные гости, почему так срочно и именно в тот день, когда меня надо забирать из пансиона?

- Мы не успеем домой, - обронила я, решив попробовать прощупать почву.

- Успеем, я ненадолго, - снова отделался немногословным ответом отец.

Мне почему-то показалось, он слегка возбуждён и нервничает. Может, срочная деловая встреча? Папа остановил машину, и к нам от крыльца уже спешил дворецкий с большим чёрным зонтом. Очень кстати, снова мокнуть не хотелось. Я уже открыла дверь, чтобы выйти, когда услышана небрежное:

- Саквояж захвати.

- Зачем? – удивилась я.

- Я сказал, возьми, Лиррая, - отец, нахмурившись, посмотрел на меня, и спорить с ним расхотелось.

Ладно, возьму, мне несложно. Ну, буду с ним, как дурочка, таскаться, но ведь мне так сказали! Поджала губы, взяла сумку и вышла из машины.

- Господин Сеттен, барышня, добро пожаловать, - чопорным голосом произнёс дворецкий и наклонил голову. – Хозяева ждут вас.

О, как. Хозяева. Может, какие-нибудь знакомые папы? Я пристроилась под зонтиком и пошла за слугой, торопясь скорее попасть в дом – на улице стало промозгло и сыро, и крайне неуютно. Переступив порог, не удержала восхищённого вздоха: холл был шикарным. Позолоченная резьба по дереву, большие зеркала в тяжёлых рамах, картины, шёлк на стенах, широкая мраморная лестница – почти дворец! Кто же здесь живёт? Наверняка аристократы какие-нибудь, интересно, откуда папа знаком с ними? Наш городской особняк был в разы скромнее, конечно.

- Барышня, прошу сюда, - дворецкий, аккуратно сложив зонтик и оставив его у входа в специальной подставке, ухватил меня за локоть. – Подождите в гостиной, если вам что-то надо, позовите прислугу. Мистер Сеттен, прошу за мной.

Я оглянулась и растерянно уставилась на двери гостиной, куда меня привёл дворецкий – они закрылись за моей спиной, а папа остался по ту сторону. Внутри родилось тревожное чувство, что что-то здесь не то. Обхватив себя руками, я прошлась по комнате, уже не замечая роскоши, постояла у камина, грея руки, выглянула в окно – на улице царили темень и дождь. Тишина нервировала, сидеть на месте я не могла, и, помедлив, решила выйти из гостиной и прогуляться по первому этажу, пока отец решает свои вопросы с таинственными хозяевами этого особняка-дворца. Подошла к двери, взялась за ручку…

- Барышня что-то желает? – я чуть не подскочила от неожиданности, уставившись на дворецкого.

Тьфу, напугал! Вежливо улыбнувшись, уняла эмоции и попыталась выглянуть из-за его плеча.

- А можно пока осмотреть дом? – попросила я и попробовала обойти дворецкого.

- Вам лучше остаться здесь, барышня. Давайте, я принесу вам чай, - дворецкий не двинулся с места, внимательно глядя на меня непроницаемыми серо-голубыми глазами.

- Ну… давайте, - стушевалась я и вернулась в комнату.

- Пойдём смотреть на цветочки? – Палач широко улыбнулся и выгнул бровь, глядя на неё.

Лира не ожидала, что щёки вспыхнут от непонятного смущения, и она поспешила выйти, даже не дожидаясь, пока перед ней откроют дверь. И тут же с восхищением уставилась на огромное здание, сделанное сплошь из стекла, сверкавшее на солнце, как огромный кристалл. Ей даже не пришлось прислушиваться, Лира уже здесь слышала тихие отголоски мелодии, сложной, многослойной, невыразимо прекрасной и гармоничной. Девушка тихо вздохнула, не сводя взгляда с входа и жаждая поскорее оказаться там, внутри, и даже не заметила, как рядом с ней остановились мужчины. Ладонь Дейна легла ей на талию и легонько подтолкнула, и Лира даже не подумала шарахаться, захваченная предстоящим посещением оранжереи.

За дверью был небольшой коридор, упиравшийся в приёмную, их встретила миловидная девушка одних с Лирой лет и с радостной улыбкой вручила буклеты.

- Здесь описаны все растения, собранные в оранжерее, с названиями и фотографиями, и пометками, какие ядовитые, а какие нет, - пояснила она. – Если что-то захотите спросить, можете обратиться к смотрителям, они работают с растениями.

- Спасибо, - кивнула Лира с ответной улыбкой и поспешила к ещё одной двери, непосредственно в царство Природы.

Воздух здесь был насыщен влагой, ароматами зелени и цветов, откуда-то доносилось журчание – или фонтан, или искусственный ручей, предположила Лира. Потолок оранжереи терялся высоко над головой, куда тянулись пышные ветки деревьев. Широко распахнув глаза, она медленно пошла по тропинке, оглядываясь, провожая взглядами больших разноцветных бабочек. Птицы здесь тоже жили, судя по звонкому чириканью, дополнявшему гармонию звуков. Они сплетались с невидимой мелодией в душе Лиры, и она ощущала себя на седьмом небе, так, будто вот-вот сама вспорхнёт и затеряется среди растений. Высокие деревья с толстыми стволами и ветками, мясистыми листьями. Лианы, обвивающие их зелёным ковром. Клумбы с цветами самых ярких расцветок и форм, порой совсем необычных.

Лира разглядывала соцветия в форме маленьких пёстрых башмачков, круглые цветы с толстыми, глянцевыми лепестками и казавшимися ненастоящими, тычинками, собранными в идеальный круг. Бархатистые, ярко-красные бутоны с жёлтыми пятнами, похожие на сделанные из пластмассы. Прочие причудливые создания Природы, и руки сами тянулись потрогать, провести, ощутить под пальцами. Откуда-то Лира знала, к каким стоит прикасаться, а какие ядовитые, даже не заглядывая в буклет. На какое-то время она позабыла, что не одна, настолько незаметно Дейн и Томас следовали за ней, не отвлекая от прогулки. И за это Лира была им благодарна.

Здесь действительно тёк искусственный ручей, кое-где разливаясь в небольшие пруды – и в них росли водные растения. Лиррая слушала музыку и едва не жмурилась, как кошка, чувствуя умиротворение и покой. Наконец-то беспокойство и настороженность отступили, затаились в глубине души, перестав дёргать и ныть, как больной зуб. Лира расслабилась, отдыхая в этом царстве растений, и вдруг уловила в общей гармонии звуков знакомую фальшивую нотку, резанувшую слух. Встрепенувшись, она пошла туда, откуда доносилась фальшь, ноги сами несли вперёд, и за очередным поворотом она увидела одного из смотрителей оранжереи в тёмно-зелёном комбинезоне.

Женщина средних лет стояла около невысокого дерева с зонтичной кружевной кроной, с нижней ветки которого свешивалась очередная лиана, а точнее – орхидея. Очень необычная, с крупными цветами, похожими на распахнутую пасть хищника, и окраска соответствующая: насыщенный бордовый с оранжевыми разводами. Агрессивный, предупреждающий цвет. Только вот лепестки были поникшие, тусклые, и листья, обычно мясистые и глянцевые, как восковые, сейчас потеряли блеск и покрылись морщинами.

- Что случилось? – участливо спросила Лира, остановившись рядом. – Что это за цветок, он заболел?

Смотрительница вздохнула и кивнула, и девушка увидела в её руках пульверизатор с какой-то жидкостью – наверное, подкормка специальная.

- Редкая ядовитая Огненная орхидея с южных островов, крайне капризная штучка, - охотно ответила женщина. – Растёт только на древовидном фикусе, мы пять лет его тут выращивали специально под орхидею, чтобы пересадить её. Полгода назад привезли росток, вроде прижился, да зацвести никак не мог. А теперь не знаю, что ему надо, - с нотками раздражения закончила смотрительница и подняла руку с распылителем.

- Постойте, - Лира шагнула вперёд, её пальцы потянулись к цветку. – Я попробую…

- Она ядовитая! – встревоженно перебила женщина. – Не надо…

- Лиррая знает, что делает, - не дал ей договорить Дейн, отчего она вздрогнула и с удивлением посмотрела на Судью. – У неё дар, - он улыбнулся и перевёл взгляд на полуночную.

А она смело коснулась поникших лепестков, чутко прислушиваясь к себе, поймала неправильную ноту и прикрыла глаза, полностью доверившись ощущениям. Как тогда, в саду, в солнечном сплетении зародилось тепло, и в ушах зазвучала другая мелодия, окутывая орхидею невидимым облаком. Лира не видела, как мягко засветились серебром её волосы, и как смотрительница уставилась на неё изумлённым и ошарашенным взглядом. Губы девушки зашевелились, словно она беззвучно разговаривала с цветком, а он на глазах женщины оживал, наливался цветом и расправлял листочки. Даже на тычинках появились блестящие капельки сока, отчего смотрительница неприлично открыла рот.

- Она даёт яд только через три месяца после начала цветения, - обескураженно пробормотала женщина, и Дейн довольно усмехнулся, переглянувшись с Томасом.

Непривычная гордость за Лиру затопила тёплой волной, прокатилась по телу и затаилась в груди, мягко пульсируя в такт ударам сердца. А девушка, открыв наконец глаза, спокойно посмотрела на смотрительницу.

- Ей здесь слишком много места, и для неё всё-таки прохладно. И она не только на фикусе может расти, - с улыбкой добавила Лира, последний раз легко пробежавшись пальчиками по лепесткам, но не задев ядовитые капельки. – Просто у фикуса древесный сок вкусный, - улыбка стала немного застенчивой и смущённой, девушка заметила недоверчивый взгляд смотрительницы. – Ну, это она так сказала, - пробормотала Лира, неосознанно сделав шаг к мужчинам, словно желая спрятаться за ним.

- Вот как, - протянула задумчиво женщина, покосившись на орхидею, потом на Лиру. – Понятно… Что ж, спасибо, - она склонила голову.

- Пожалуйста, - поспешно отозвалась Лира и пошла дальше, только далеко они уйти не успели.

Едва свернули за поворот, как их догнала женщина с немного растерянным лицом и махнула назад.

- Знаете, вам стоит взглянуть на это, - проговорила она, покосившись на Лиру.

Удивлённо подняв брови, девушка пожала плечами и развернулась, возвращаясь к орхидее. И увидела, что южная своенравная красавица снова потеряла живой вид, поникнув и утратив яркий цвет. Однако чем ближе подходила Лира, тем лучше становилось цветку, он на глазах возвращался в прежнее состояние. Полуночная остановилась, не зная, что бы это значило, и что делать дальше, а за спиной раздался тихий смешок.

- Кажется, растение недвусмысленно намекает, что в компании Лиры ему лучше, - весело произнёс Том и, не дав ей опомниться, невозмутимо продолжил. - Скажите, к кому можно обратиться по вопросу покупки этой штуки? - Палач небрежно кивнул на орхидею.

…Из оранжереи Лира выходила совершенно сбитая с толку и в то же время радостная, сжимая в руках коробку с аккуратно упакованной орхидеей. А следующее предложение Дейна добавило переживаний, потому что он спокойно поинтересовался:

- Зайдём в цветочный магазин? Вдруг присмотришь что-то ещё интересное?

Лира позабыла обо всех своих тревогах, уставившись на него с таким восторгом, что у Судьи всё сладко сжалось в груди. Как же мало ей надо для радости… Конечно, они туда зашли. И конечно, Лира не ушла без покупок. Хорошо хоть, благоразумно не спрашивала цену тех невзрачных серебристо-зелёных кустиков, что привлекли её внимание. А Дейн решил, что надо бы отдать ей старую тетрадь его бабушки, когда-то известной на весь Уолсинор травницы. Вроде, она в старой лаборатории в загородном поместье… Видя усталое, но счастливое лицо Лиры, он решил, что в парк съездят в другой раз, девушка за сегодня и так получила море впечатлений.

- Здесь есть цветы, которые распускаются только ночью, - обронил он, открывая перед ней дверь машины. - Хочешь, сходим.

- А оранжерея ночью работает? - удивилась Лира, покосившись на него.

- Для нас откроют, - усмехнулся Дейн, подмигнув.

- Я подумаю, - пробормотала она, усаживаясь и пряча взгляд.

Поскольку теперь на сиденье разместились ещё и покупки, то мужчинам пришлось сесть вперёд обоим и довольствоваться только взглядами в зеркало на разомлевшую и придремавшую в обнимку с упакованной орхидеей девушку. Убедившись, что Лира в самом деле пребывает в царстве грёз, Дейн, занявший пассажирское сиденье, негромко произнёс:

- Как приедем, поговорить надо.

- Ага, надо, - кивнул Том с невозмутимым видом, глядя на дорогу.

Они помолчали, потом Судья немного криво усмехнулся.

- Ты не сильно удивлён таким решением богини, - заметил он, покосившись на друга.

- Это лучше, чем если бы она выбрала одного из нас, - Палач пожал плечами. - Тогда кому-то пришлось бы в разы сложнее.

Дейн вынужден был признать правоту напарника и медленно кивнул.

- Да, пожалуй, - согласился он.

До дома они ехали в молчании, но не натянутом, а задумчивом и самую капельку уютном. И только заезжая в гараж, Том беззлобно проворчал:

- Чёрт, придётся привыкать, что ты имеешь полное право обнимать её, так же, как и я.

Дейн же неожиданно широко ухмыльнулся, растеряв всю сдержанность и невозмутимость, отчего брови Томаса поднялись в удивлении.

- И не только, друг мой. Не только, - вполголоса произнёс он, снова бросив взгляд в зеркало, на безмятежное личико Лирраи.

Она не проснулась даже тогда, когда Томас остановился и заглушил двигатель, и Дейн, которого вдруг обуяло совершенно мальчишеское желание подразнить Палача, поспешно выскользнул из машины первым. Открыв заднюю дверь, он склонился над Лирой и осторожно, нежно погладил бархатистую щёку.

- Мы приехали, - тихонько сказал Дейн, любуясь мягкими чертами и приоткрытым ротиком.

Девушка едва заметно вздрогнула и резко распахнула глаза, и Судья успел уловить мелькнувшее в глубине зрачков беспокойство. На несколько мгновений Лира напряглась, видимо не совсем понимая со сна, где находится и что происходит. Потом огляделась, глубоко вздохнула, избавляясь от остатков сонливости и пошевелилась, вынуждая Дейна выпрямиться и дать ей возможность выйти. Томас поравнялся с ним и с отчётливой иронией пробормотал:

- Вот ещё соревнования устроим, да?

- И расписание составим, обязательно, - тихо отозвался Дейн с бесшабашной усмешкой.

Палач покосился на него с озадаченным видом, не узнавая своего обычно скрытного в эмоциях напарника. Потом молча покачал головой, переведя взгляд на выбравшуюся из машины Лиру.

- До ужина ещё есть время, - обратился к ней Дейн. - Можешь пока заняться растениями в саду, мы позовём тебя.

Лицо девушки просветлело, последняя тень тревоги ушла с него, и на губах появилась ответная улыбка.

- Спасибо! - после чего Лира поспешила к лестнице, а двое мужчин проводили её одинаковыми взглядами, не сразу последовав за ней.

- Какой ты понимающий вдруг стал, с ума сойти, - фыркнул Томас и направился к выходу из гаража.

- Ей нужно время, чтобы прийти в себя, - пожал плечами Судья и, сунув руки в карманы, поравнялся с Палачом. - Не такой уж я бесчувственный чурбан, между прочим, - с иронией добавил он.

- Ну да, как только богиня дала добро, - ехидно парировал Том, за что удостоился предупреждающего взгляда Дейна.

- Предлагаю не ссориться, - предложил он ровно. - А обсудить, как нам быть дальше.

- Госпожа Лиррая, милорды, - громко заявил он и втолкнул меня в комнату.

Милорды. Значит, аристократы, машинально отметила я. И… оба мужчины, судя по обращению. А вот тут стало совсем страшно, я словно приросла к полу, не смея поднять взгляд от ворсистого ковра насыщенного кофейного цвета с узорами чуть более светлого тона. Кажется, в гостиной горел камин, я видела отблески и слышала потрескивание дров. И, кажется, на меня смотрели – я всей кожей чувствовала эти посторонние взгляды. Но не шевелилась, превратившись в мраморную статую.

- Подойди ближе.

От этого голоса, вибрирующего, низкого, я вздрогнула и покачнулась – коленки внезапно ослабли. Не поднимая взгляда, сделала маленький шажок вперёд и остановилась. Послышалось тихое хмыканье, и раздался второй голос, мягче и звонче.

- Подними голову, крошка. Я хочу увидеть твоё лицо.

Тело действовало словно без участия сознания – интуиция отчаянно вопила, что не надо подчиняться, мне категорически не понравится то, что я увижу, но… Я медленно подняла голову и посмотрела наконец на тех, кому отец оставил меня без всякого предупреждения.

Они сидели в креслах у камина и внимательно разглядывали меня с одинаковыми небрежными улыбками на таких непохожих лицах. Один из них блондин с волосами до плеч, тонкими, хищными чертами, и в его глазах, цвет которых я не могла разглядеть из-за полумрака, угадывалось странное, предвкушающее выражение. Светлая свободная рубашка расстёгнута у горла, кроме неё на незнакомце был жилет и штаны. Слишком красив, и слишком правильное лицо, чтобы он оказался обычным человеком, и кожа непривычного бледного цвета. А ещё, когда он прищурился, я уловила красноватый отблеск в его глазах. В руке блондин держал бокал с… красной жидкостью. Вино?..

Второй выглядел постарше, с тёмными короткими волосами, квадратным подбородком, украшенным щетиной, которая делала мужчину опасно притягательным, придавала ему неуловимый мрачноватый шарм. Поймав мой взгляд, он улыбнулся шире, и было что-то такое, порочное в этой улыбке, отчего у меня внезапно мышцы внизу живота завязались в болезненный узел. Боже, помоги мне, если мои догадки верны, и эти двое – те, о ком я подумала. Папа, за что ты так со мной? Неужели я тебе настолько безразлична, твоя родная дочь? Почему ты так поступил?

Брюнет между тем вытянул руку и молча поманил меня, не сводя взгляда, и ноги сами сделали шаг, потом другой, и третий, тогда как сознание по-прежнему пребывало в оцепенении, не в силах совладать со страшной правдой. Я остановилась напротив старшего, обмирая внутри и даже дыша через раз. Глаза темноволосого оказались тёмно-карими, цвета старого янтаря или гречишного мёда, и… в них мерцал красноватый огонёк, теперь я видела это отчётливо. Как и то, что его зубы, нереально белые, тоже отличались от обычных человеческих. Особенно клыки – чуть длиннее, и я не сомневалась, очень острые.

- Лиррая, значит, - произнёс брюнет, отставил бокал с точно такой же жидкостью, как у брата, и мои сомнения, что там именно вино, вспыхнули с новой силой, грозя перерасти в уверенность.

- Д-да… милорд… - прошелестела я сиплым шёпотом, почувствовав, как пересохло горло, и его царапало и першило, я с трудом сдерживала кашель.

Блондин издал смешок и поболтал налитое в бокале.

- Ли-и-ира, - нежно протянул он, словно смакуя моё имя, и вновь вдоль позвоночника прокатилась волна холодной дрожи. – Приятно познакомиться, Томас.

Лира сразу направилась в сад, даже не подумав переодеться. Ей не терпелось устроить свои новые приобретения, и отчего-то она была уверена: и орхидея, и второе растение приживутся, и остальные их примут. А для экзотической гостьи можно придумать что-нибудь подходящее, вместо древовидного фикуса, пока же просто высадить в субстрат, который ей дали в оранжерее. По пути Лира очень удачно встретилась с Аритой и спросила:

- Простите, где я могу взять инструменты для сада? Мне вот посадить надо, - немного смущённо добавила девушка.

Арита ничем не показала удивления, невозмутимо кивнула и ответила:

- Рядом с выходом есть небольшая кладовая, там найдёте всё необходимое, госпожа.

Поблагодарив горничную, Лира поспешила дальше, нашла кладовку и вскоре уже присмотрела подходящее место в дальнем углу сада, куда не доставали прямые солнечные лучи. Орхидея не любила их. Мурлыча под нос и опустившись на колени, Лира занималась растением, а мысли лениво плавали в голове, всё время возвращаясь к случившемуся утром в храме. Эмоции уже чуть улеглись и не взрывались фонтаном, как только Лира вспоминала, что принадлежит двум носфайи. И вообще, пока не получалось думать о них, как о нелюдях. А вот просто, как о мужчинах - очень даже. Вроде как, они в самом деле не собирались набрасываться, а прикосновения и объятия Лире нравились, хотя где-то в душе и затаился червячок беспокойства.

Тихо вздохнув, она сдула упавшую на лоб прядь, полюбовалась на пристроенную орхидею и принялась за второе растение, решив посадить его чуть подальше, на клумбе с цветами. Лиррае показалось, там ему будет лучше. И снова мысли вернулись к Дейну и Томасу, а взгляд скользнул по кулону на шее. Пока что она не представляла, как… как они все будут, и уж тем более, осторожно обходила стороной мысли о спальне. Ещё целых две недели, нечего раньше времени впадать в панику.

Закончив, Лира полюбовалась на дело рук своих, прислушалась к тихой мелодии внутри и осталась довольна. Фальшивых нот не было, все растения довольны, можно уходить. А завтра она подумает об орхидее, как порадовать своенравный цветок. Отряхнув руки, она неторопливо направилась к себе, продолжая пребывать в рассеянных размышлениях, и удивительно, но по пути Лира не встретила никого. За окном уже сгустился вечер, она чувствовала, что проголодалась, и даже немножко устала, в том числе и нервничать, и переживать. Тёплая ванна с ароматическим маслом помогла Лире окончательно успокоиться, и когда в дверь её спальни раздался деликатный стук, она была почти готова.

- Войдите! - разрешила девушка, расчёсывая влажные волосы.

Она выбрала простое домашнее платье в мелкий цветочек, прикрывавшее колени, со скромным круглым вырезом. Поколебавшись, решила не прятать кулон.

- Госпожа, ужин накрыт, - сообщила Арита, и Лира, тряхнув головой и коротко вздохнув, вышла из спальни.

И вроде эмоции улеглись, однако чем ближе она подходила к столовой, тем чаще билось сердце, и волнение мешалось со смутным беспокойством. Взгляд то и дело падал на вечер за окном, и Лира никак не могла избавиться от непонятного предчувствия. Ну не верила она в то, что носфайи такие покладистые стали, и не предпримут настойчивых попыток… сблизиться с ней. Может, просто усыпляют внимание? Нервно облизнувшись, Лира всего на мгновение замедлила шаг перед тем, как переступить порог, а потом зашла в столовую. Поймала себя на том, что зрелище сидящих за столом мужчин выглядит уже привычным, почти родным, и едва испуганно не вздрогнула. Осознание, что она привыкла к этому дому, к Дейну, к Томасу, накрыло внезапно, и не сказать, чтобы обрадовало. Лира окончательно потерялась в собственных сумбурных мыслях и эмоциях, и в столовую входила настороженная и напряжённая, что не укрылось от хозяев дома.

- Как, разобралась с покупками? - невозмутимо спросил Дейн, окинув её взглядом.

- Да, только орхидее надо что-то придумать, - Лира порадовалась, что голос не дрогнул, когда она садилась за стол. - Ей нужно на чём-то расти…

- Ты знаешь, что из её яда можно делать редкие и дорогие настойки, зелья, и прочее? - обронил Дейн, подвигая девушке блюдо с тефтелями в соусе и тушёными овощами. - Могу показать тебе тетрадь моей бабушки, посмотришь, вдруг что-то интересное найдёшь.

- Спасибо, - сдержанно кивнула Лира, аккуратно разрезая ароматный мясной шарик.

Покосившись на Судью, она заметила, как он быстро переглянулся с непривычно молчаливым Томасом, и настороженность возросла. Они что-то задумали?..

- Лиррая, - мягко позвал Дейн, и полуночная всё же вздрогнула, едва не выронив вилку и уставившись на него с плохо скрываемым беспокойством. - Давай, поговорим, милая. Тебе надо привыкнуть ко всему, ты понимаешь? - он чуть наклонился, внимательно глядя на Лиру, и его ладонь с длинными, сильными пальцами накрыла её стиснувшие столовый прибор пальчики. - К нам привыкнуть.

Он выделил местоимение, и девушка сглотнула, резко потеряв аппетит. Уткнулась взглядом в тарелку, медленно кивнула.

- П-понимаю, - пробормотала она, сдержав тоскливый вздох.

А Дейн тихонько погладил её руку, не отпуская, и волнение Лиры возросло. Неужели… Что, прямо сегодня придётся… привыкать?!

- Богиня сказала, до полнолуния две недели, - выпалила девушка, чувствуя, как слегка закружилась голова от взметнувшихся эмоций. - Почему… именно тогда?

И хотя щёки опалило жаром от волны могучего смущения, всё же, Лира не привыкла обсуждать подобные деликатные темы, тем более с мужчинами, любопытство оказалось сильнее.

- Потому что иначе придётся ждать целый год до твоего следующего дня рождения, - серьёзно ответил Дейн, и не думая шутить или как-то ехидничать по поводу её вопроса. - А за это время может случиться всё, что угодно. Даже несмотря на кулон на твоей шее. Я не хочу рисковать, знаешь ли, - на его лице появилась мягкая и одновременно какая-то мальчишеская, озорная улыбка, и сердце Лиры сбилось с ритма. - Если родовой амулет признал полуночную, то первый раз должен произойти обязательно в её день рождения. Тогда устанавливается связь, и больше никто не посмеет претендовать на тебя. В случае же некоторых упорных я и Том будем иметь полное право защитить тебя, Лира. Любыми способами.

От его слов по телу от шеи до пяток бегали колкие мурашки, Лирраю попеременно бросало то в жар, то в холод. А ещё, она зачем-то покосилась на Тома и поймала его пристальный взгляд без тени веселья. Он поставил локти на стол и положил подбородок на переплетённые пальцы, не вступая в беседу, но даже таким молчаливым образом словно участвуя в ней. Воздух в столовой сгустился, стал плотным и едва не потрескивал от напряжения. Лира облизнула сухие губы, невидяще глядя на тарелку, и осторожно высвободила руку, отправив кусочек тефтели в рот.

- Хорошо, я поняла, - тихо ответила она, в самом деле понимая, что деваться некуда.

Ей придётся принять новые правила, выхода действительно нет. И чем раньше она это сделает, тем проще и легче будет всем. Прошлое… Оно осталось в другом мире, с другой девушкой. Богиня ведь сказала, что её ждёт новая судьба здесь. Прикрыв глаза, Лира глубоко вздохнула и добавила, ни на кого не глядя:

- Я… постараюсь.

Когда Томас неожиданно поднялся, она всё же вздрогнула, вскинув голову, и настороженно уставилась на него. Палач подошёл, остановился рядом, и его пальцы зарылись в ещё немного влажные волосы Лиры.

- Не бойся, маленькая, - негромко произнёс он, мягко массируя, и девушка не нашла в себе сил отстраниться, завороженно глядя в потемневшие до цвета старого золота глаза. - Никто тебе ничего плохого здесь не сделает.

Она хотела верить, очень. Но за один день прошлые страхи так просто не исчезают… Не зная, что сказать, Лира молча вернулась к ужину, сосредоточившись на еде, а Том сел на своё место, к облегчению и одновременно некоторому разочарованию полуночной.

- Дейн, мне кажется, мы давно не были в отпуске, - неожиданно произнёс Палач задумчивым тоном. - Как ты смотришь на то, чтобы дней на десять съездить на озеро? Скажем, послезавтра, м? - он выгнул бровь, выразительно посмотрев на хозяина дома.

ГЛАВА 13.

Лира замерла, превратившись в слух: озеро? Неужели у лорда Сеттена есть даже загородный дом?

- Неплохая идея, - невозмутимо кивнул Судья. - Думаю, можно. Завтра предупрежу, чтобы приготовили всё к нашему приезду.

Ох. И она окажется одна с двумя мужчинами, где-то далеко от города… Рука дрогнула, в который раз за этот длинный вечер чуть не выронив вилку, и Лира порадовалась, что успела прожевать. Тревожное волнение окатило прохладной волной, а кожу словно закололи невидимые иголочки.

- Тебе там понравится, - уверенно заявил Дейн, обратившись к Лиррае. - Очень красивые места, и вода, наверное, нагрелась уже. Ты умеешь плавать?

- А… Д-да, - запнувшись, ответила Лира, не ожидая такого вопроса.

- Вот и замечательно. Может, ещё каких-нибудь полезных растений найдёшь, - с ласковой усмешкой добавил Судья.

Остаток ужина прошёл в тишине, но уже не такой натянутой, как раньше, а уютной и тёплой. Лира вдруг ощутила усталость, веки налились свинцом, и захотелось поскорее добраться до спальни. День и правда выдался насыщенным во всех смыслах, душа и тело требовали отдыха. Завтра будет новый день, и возможно, утром вся ситуация покажется не такой уж пугающей. Лира отодвинула пустую тарелку и поднялась, старательно сдерживая зевок.

- Пожалуй, я пойду, - произнесла она, ни к кому отдельно не обращаясь. - Спокойной ночи, - и девушка развернулась к выходу.

Она никак не ожидала, что её догонит Дейн и спокойно сообщит:

- Я провожу тебя, Лира.

- Спокойной ночи, Лиррая, - его прохладные губы коснулись моего лба, и лорд Дейн отпустил наконец.

Через несколько мгновений я услышала щелчок закрывшейся двери и поняла, что осталась одна. Коленки тут же подогнулись, и я осела на ковёр, сдавленно всхлипнув. Господи, помоги. Я в доме с двумя существами древней расы, в их полном распоряжении, и… похоже, без всякой надежды выбраться отсюда без их на то дозволения. По моим щекам потекли слёзы, я беззвучно заплакала, закрыв лицо ладонями. Папа, папа, за что же ты так со мной?! Зачем сделал… рабыней этих двух! Потому что по-другому свою участь я назвать не могла, основываясь на заявлении лорда Дейна, что из дома выйти не смогу одна. Некоторое время слёзы катились по щекам, я позволила отчаянию и страху выплеснуться, тихонько всхлипывая и то и дело вздрагивая, бросая испуганные взгляды на дверь – а ну, как услышат? Хотя в глубине души хотелось завыть в голос и съёжиться в комочек, а ещё лучше – уснуть и никогда не проснуться. Или проснуться дома, в своей кровати и понять, что случившееся – просто страшный сон, не более. Но губы были солёными от настоящих слёз, и то место на ладони, куда поцеловал лорд Томас, до сих пор горело, как будто там остался след от наглых губ.

Мои рыдания перешли в судорожные вздохи, глаза щипало, и ресницы слиплись, а вместо вихря эмоций охватила вялость и апатия. Я медленно поднялась, глядя перед собой невидящим взглядом, и побрела в ванную, умыться хотя бы. Навалилась усталость, и действительно захотелось спать, да ещё дождь продолжал монотонно шелестеть за окном, убаюкивая. Обманчиво уютная тишина спальни обволакивала, как кокон, даже на вид мягкая, широкая кровать так и манила. Все годы моей учёбы мне приходилось ютиться на узкой койке в женском общежитии при пансионе, на жёстких досках – как нам говорили, для улучшения осанки. Прерывисто вздохнув, я вошла в одну из дверей и окинула помещение равнодушным взглядом. Да, тут было красиво: стены, пол и потолок отделаны мозаикой из полудрагоценных камней всех оттенков синего и зелёного, большая круглая ванна из малахита больше походила на маленький бассейн, раковина и столешница тоже из того же камня. На одной стене – зеркало во весь рост, чуть поменьше над раковиной. Я не удивилась, увидев запакованную щётку, тюбик с зубной пастой и мыло – наверняка лорды позаботились о таких мелочах, зная, что у них сегодня будет гостья. Ради интереса проверила шкафчик на стене, и там обнаружился шампунь, гель для душа, мочалка, новенькая бритва и даже крем для тела. Я слегка покраснела и поспешно закрыла дверцу.

Умывшись холодной водой и почистив зубы, я выпрямилась и посмотрела на себя в зеркало. В нём отразилась грустная девушка с испуганными, блестевшими от недавних слёз глазами, обычно светло-голубыми, но сейчас потемневшими до василькового цвета, дрожащими губами и убранными в строгий пучок волосами необычного, платинового оттенка. Да, странная внешность, ко мне в пансионе даже прицепилась кличка «Призрак». И сейчас с бледным до прозрачности лицом и широко раскрытыми глазами, в тёмном форменном платье, которое я так и не сменила, я действительно была похожа на мрачное видение. Тряхнув головой, поспешно отвела взгляд и вышла обратно в спальню. Подойдя к саквояжу, вытащила оттуда расчёску и подошла к туалетному столику, присев на пуфик. Вынула шпильки, расчесалась, заплела на ночь косу. Волосы я не стригла никогда, и в пансионе девчонки всегда завидовали моим локонам до самой поясницы, шелковистым, густым и мягким. Привычные действия совершала бездумно, сознание впало в оцепенение, а мысли вновь и вновь возвращались к лордам, вынужденной гостьей которых я стала.

- А как Карл открыл портал в ваш дом? - выпалила она первый пришедший в голову вопрос.

- Твой, Лира, - мягко поправил Дейн, и она в первый момент даже не поняла, о чём он, когда запоздало вспомнила его просьбу об обращении на «ты». - Как открыл? Полагаю, он настроил его на тебя и просто дождался подходящего момента. Я сначала думал, что Каролина как-то в этом замешана, но она вместе с тобой пила чай, - с явным сожалением ответил он. - И точно так же потеряла сознание. Не переживай, больше у него это не получится, - добавил Дейн, и Лира к собственному замешательству ощутила осторожное прикосновение тёплых губ к основанию шеи, прямо над краем ворота рубашки.

У неё вырвался судорожный вздох, эта мимолётная ласка вызвала новый всплеск сумбурных эмоций и одновременно кожу словно закололи сотни невидимых иголочек. Лира неосознанно вцепилась в руку Дейна, а он лишь тихо рассмеялся, пощекотав горячим дыханием шею, отчего девушку окатила очередная жаркая волна до самых пяток.

- Тихо, девочка моя, - шепнул Судья, и от того, как он её назвал, Лира замерла в замешательстве. - Ну что ты, маленькая, - пальцы на животе легонько погладили, и она чуть нервно не хихикнула. - Спи, Лира, - следующий едва ощутимый поцелуй пришёлся чуть ниже уха.

Она хотела было съехидничать, что вряд ли получится в подобных обстоятельствах, но внезапно сонливость и правда навалилась мягкой подушкой, веки налились свинцом, и она плавно соскользнула в бархатную темноту.

Дейн же ещё долго лежал без сна, контролируя дыхание и сражаясь с взбесившимися эмоциями, которые вблизи желанной добычи окончательно сорвались с цепи. Хорошо ещё, Лира была слишком поглощена собственными переживаниями и не заметила, насколько напряжён он сам. Но нет, чёрт возьми, нельзя, нельзя пугать её больше, чем уже есть. Иначе он окажется ничуть не лучше ублюдка Карла. Дейн длинно вздохнул, прислушиваясь к размеренному сопению Лиры: ему предстоят очень долгие и нелёгкие две недели. Но отказываться от плана приручения полуночной Судья не собирался. Останется пережить как-то следующую ночь, когда на его месте будет спать Томас… На этой мысли наконец сморило и Дейна. Даже носфайи требуется отдых, особенно после такого насыщенного событиями дня.

Высшая раса, нелюди. Но не в том смысле, который имели в виду всяческие легенды про оборотней, эльфов и прочих, отличных от людей существ. Никто не знает, откуда они появились и когда именно, но они стали жить среди нас, создавая свои, обособленные сообщества и не слишком охотно контактируя с людьми. Однако в высших эшелонах власти эти существа обосновались прочно, заняв место в аристократических кругах: насколько слышала, без титулов среди них не было ни одного. Они предпочитали жить на широкую ногу, ни в чём себе не отказывая, как настоящие хозяева жизни. Они называли себя носфайи, мы же переиначили по-своему, понятнее и проще – вампиры. Только не те упыри, которые оживали после смерти и выпивали кровь досуха, о, нет. Эти нелюди были вполне себе живыми, только обладали силой в несколько раз больше человеческой, могли передвигаться очень быстро, имели высокую степень регенерации и замедленное сердцебиение, пониженную температуру тела. Питались они обычной пищей, однако наравне с ней им требовалось определённое количество свежей крови – такой уж обмен веществ, как я помнила из уроков в пансионе, кровь являлась необходимым компонентом для нормального пищеварения вампиров. Поэтому с незапамятных времён в ведении этой расы находились абсолютно все тюрьмы – дармовой источник столь важной для них жидкости.

Нет, случалось всякое, и бывало, что и обычные люди добровольно становились спутниками этих существ, соглашаясь делиться кровью – вампиры обладали почти непреодолимой притягательностью, среди них некрасивых попросту не было. Были или красивые, или нереально красивые. Но сами они крайне редко проявляли благосклонность к нашей расе, предпочитая заключать союзы внутри себя, а людей держали разве что в любовниках. Другие, странные, порой жестокие, со своим взглядом на жизнь, которая у них была раза в четыре длиннее обычной человеческой, эгоистичные и равнодушные к судьбам других – так говорили и писали о них практически везде. И всё же, женщины искали любую возможность заслужить благосклонность вампиров-мужчин, а обычные мужчины – женщин-носфайи. Ходили слухи, вампирам доступна магия или ритуал, который мог увеличить срок жизни и обычных людей, но я ни разу не слышала, чтобы эти слухи подтверждались хоть одним реальным примером.

Всё это пронеслось в голове, пока я расстёгивала платье и снимала его, а оказавшись в одной нижней сорочке и белье, вдруг осознала: у меня нет ночной рубашки. У меня вообще кроме пары блузок, юбок и ещё одного платья на смену, белья и чулок одежды больше никакой нет – я же домой ехала. Оглядела себя, и краска бросилась в лицо: короткая, едва до середины бедра льняная сорочка на лямках никак не тянула на ночную рубашку, а прикрыть руки и ноги отчаянно хотелось. В доме двое малознакомых мужчин, которые в любой момент могут зайти ко мне, и я не обольщалась, что они будут утруждать себя стуком в дверь. Обхватив себя руками, я мучительно размышляла, а не надеть ли обратно платье и спать так, но здравый смысл всё же пересилил паранойю. Я сдёрнула покрывало с кровати и юркнула под одеяло, свернувшись калачиком и стараясь подавить дрожь – постель была ещё холодной, не нагретой. Мне казалось, от потрясений и переживаний вечера я вряд ли смогу уснуть, нервы разве что не звенели, до такой степени были натянуты. Но едва моя голова коснулась подушки, как сознание словно кто-то выключил, я крепко уснула до самого утра.

- Я подожду, пока ты тоже захочешь меня, - тем же хриплым, но уже совсем от других чувств, голосом произнёс он мягко. - В твой второй день рождения, Лира. И приложу к этому все усилия.

Сдавленно пискнув, она дёрнулась, и Дейн не стал удерживать, дав ей вскочить с кровати и скрыться в ванной. Проводив донельзя смущённую полуночную довольным взглядом, Судья весело хмыкнул, ощущая себя мальчишкой, сорвавшем поцелуй на тайном свидании, и понял, что ему нравятся эти эмоции. Лира была словно глоток свежего воздуха, пьянящего, с тонким привкусом бергамота и чуть-чуть корицы, его хотелось жадно пить, не отрываясь. А уж когда она наконец избавится от страха, перестанет испуганно вздрагивать и шарахаться… Шумно выдохнув, Дейн поднялся, покосился в сторону двери в ванную и решил дать ей время прийти в себя. В конце концов, этот утренний поцелуй - лишь первое серьёзное испытание, уготованное Лире на сегодня.

Пребывая в замечательном настроении, он натянул штаны, прихватил остальную одежду и вышел из спальни девушки, аккуратно прикрыв дверь. Пора распорядиться о завтраке и поделиться с Томасом идеей, как начать завоёвывать доверие Лиры прямо с сегодняшнего дня. На лице Судьи мелькнула хитрая усмешка: он не сомневался, другу понравится задумка. А вот девушке… Что ж, ей придётся привыкать, иначе она никогда не избавится от своих страхов прошлого.

Лира чуть не запуталась в ночной рубашке, пока торопилась к ванной, спиной остро ощущая взгляд Дейна. Губы горели, их так и тянуло потрогать, но она всё же удержалась, прикрыв за собой дверь и чутко прислушиваясь к происходящему в спальне. Уйдёт или?.. Лира надеялась, что да, ей требовалось хоть чуть-чуть побыть одной, осознать случившееся. Она только что целовалась с Дейном, и… кажется, ей это понравилось. Сдавленно вздохнув, Лира нервным движением выхватила из стаканчика щётку и начала приводить себя в порядок, стараясь не думать о горячей ладони на бедре, тёплых губах, скользящих по её губам, руках, обнимающих так нежно и в то же время крепко…

Чуть не подавившись пастой, Лира поспешно закончила умываться, приструнила эмоции, правда, с некоторым трудом, и подошла к двери, снова прислушавшись. С той стороны царила тишина, и девушка, решившись, приоткрыла дверь. На кровати никого не было, и она не сдержала вздоха облегчения, уже не таясь и шагнув в спальню. Лира старалась не смотреть на разворошённую постель, при воспоминании о том, как началось утро, тут же бросало в жар и щёки вспыхивали румянцем, а сердце беспокойно дёргалось в груди. Да, он сказал, что подождёт до дня рождения, и богиня тоже так сказала, но… Девственницей Лира была только с точки зрения физиологии, и прекрасно знала, что пикантные развлечения бывают разными. Спасибо Антону.

- Стоп, - пробормотала она, сглотнув и распахнув шкаф. - Об этом мы вспоминать не будем, дорогая моя.

Долго думать над платьем Лира не стала и выбрала вчерашнее, в мелкий цветочек. Сколов волосы в свободный хвост, она окинула себя взглядом, задержалась на нежном румянце на щеках - с этим ничего не поделаешь, - и вышла из комнаты, твёрдо решив вести себя, как обычно. Если получится.

У себя Дейн быстро посетил душ, вышел, покосился в сторону халата и решительно вынул из шкафа рубашку из тёмно-серого шёлка и к ней брюки в тон. Пожалуй, подойдёт для его задумки. На лице Судьи блуждала задумчиво-мечтательная улыбка, он уже предвкушал реакцию Лиры, её широко распахнутые глаза и удивлённый вид. И да, скорее всего, она снова испугается, но… Дейн усмехнулся, оставил несколько пуговиц сверху расстёгнутыми и подошёл к тумбочке. Достал из верхнего ящика полоску плотного чёрного кружева, погладил мягкую ткань и представил, как она будет смотреться на лице Лиры. От мелькнувшей в мыслях картинки дыхание моментально сбилось, и пришлось срочно брать себя в руки и успокаиваться, и очень кстати в дверь раздался довольно громкий стук.

- Ага, уже проснулся? - Том вошёл, не дожидаясь ответа, окинул Дейна пристальным взглядом и поднял брови, увидев повязку. - Хм, стесняюсь спросить, ты что задумал, приятель? Всего одна ночь с Лирой, и уже такие серьёзные достижения? - ехидно осведомился Палач, скрестив руки на груди.

Дейн пристально посмотрел на него, пытаясь уловить хотя бы тень ревности, потом едва заметно покачал головой.

- Всего лишь танец, Том. Я хочу предложить ей потанцевать. Но с завязанными глазами, - он улыбнулся уголком губ.

- О, как, - крякнул Томас и озадаченно хмыкнул. - Думаешь, не испугается?

- Испугается, обязательно, - уверенно заявил Дейн, и в его глазах блеснул огонёк. - Но это ведь нас не остановит, так?

Томас помолчал, прошёлся по комнате, о чём-то размышляя.

- Хорошо, - негромко произнёс он и кивнул. - Тогда идём завтракать?

- Идём, - согласился Судья и вышел вслед за ним из комнаты.

А вот в коридоре Том неожиданно свернул к своей спальне.

- Я сейчас, - бросил он на ходу и, ничего не объясняя, скрылся за дверью.

Дейн проводил его взглядом, хмыкнул и поспешил на кухню, не сомневаясь, что у Ариты всё под контролем, и завтрак ждёт своего часа к пробуждению хозяев.

Волнение никак не желало униматься, пока Лира шла к столовой. Обрывки мыслей сумбурно метались в голове, сердце то скакало сумасшедшей белкой, то тяжело бухало, отбивая рёбра. И этот поцелуй! Воспоминания назойливо лезли, будоража и без того неспокойные эмоции, и в результате щёки пылали факелами. Так что, порог столовой Лира переступала, упорно не поднимая глаз от пола и надеясь, что Томас не станет задавать неудобных вопросов. Да и наверняка Дейн успел поделиться с ним…

- Доброе утро, - раздался спокойный голос Палача, и Лира вскинула голову, встретившись с невозмутимым взглядом тёплых ореховых глаз. - Присаживайся.

- Д-доброе, - пробормотала она, запнувшись, и поспешила подойти к своему стулу.

- Держи, - Том неожиданно достал из-под стола небольшую плетёную корзинку, накрытую клетчатым платком, и протянул опешившей девушке.

Лира осторожно взяла, не зная, что и думать, и не торопясь заглядывать.

- Что это? - настороженно спросила, покосившись на Палача.

- А ты посмотри, - хитро прищурившись, усмехнулся Том, как ни в чём не бывало, наливая из чайника чай в чашку. - Уверен, тебе понравится.

Поколебавшись, Лира приподняла платок и встретилась взглядом с чуть светящимися глазами какого-то существа, причём с двойным зрачком. Девушка моргнула, открыла корзинку совсем и уставилась на странное животное, отдалённо похожее на котёнка. Густая, пушистая шёрстка в разноцветных разводах, очаровательные вислые ушки, большие раскосые глаза, в каждом по две щели зрачка, носик, и… шесть толстых лапок. У Лиры неприлично открылся рот, а рука сама потянулась потрогать, убедиться, что ей не кажется, и существо встрепенулось, зевнуло, показав розовый язычок, и перевернулось, смешно перебирая лапками.

- Эт-то что? - вырвалось у Лиры, её рука замерла в нескольких сантиметрах, не решаясь прикоснуться.

- Кто, - со смешком поправил её Том, пока Дейн с непроницаемым лицом намазывал тосты. - Это цвегг, - пояснил он. - Не бойся, они ласковые и не кусаются, привязываются легко и остаются верны хозяевам.

Зверёк между тем выпрямился и сам ткнулся Лире в ладонь, напрашиваясь на ласку, и вдруг басовито замурчал, жмурясь и виляя толстым, морковкообразным хвостиком. Девушка машинально почесала цвегга за ушком, и мурчание стало громче, а Лира поймала себя на том, что улыбается, и замешательство и нервное волнение отступают. Вместо них в груди поселилось умиление, цвегга тут же захотелось взять на ручки и затискать, и судя по всему, он был совсем не против. Или она?

- А как его кормить? Или её? - уточнила Лира, вытащив необычный подарок из корзинки и посадив на руки.

- Она, - кивнул Том. - Цвегги питаются эмоциями, преимущественно негативными. Не переживай, им мало надо, - добавил он, увидев, что Лира нахмурилась. - Ещё, они определяют ядовитые зелья и вредные артефакты, глаза меняют цвет, если подобная гадость находится рядом. По размеру небольшие, эта ещё немножко подрастёт и всё.

Лира помедлила, глядя, как цвегг устраивается на коленях, подбирая под себя все лапки и сворачиваясь в пушистый комочек, и всё-таки снова погладила, почесав за ушком. И правда, полезная зверушка, ну а что немножечко вампир, так ничего страшного. Хорошо хоть, не кровью поить.

- Спасибо, - она неуверенно улыбнулась, наслаждаясь прикосновением к мягкой шёрстке.

- Приятного аппетита, - невозмутимо откликнулся Томас.

К завтраку Лира приступила в гораздо более благодушном настроении, чем пришла в столовую. Взгляды носфайи уже не нервировали, а воспоминания о поцелуе вызывали больше волнения, чем страха. Цвегг же задремал, продолжая так же тарахтеть, и улыбка Лиры стала шире. Может, не так уж и плохо, что зверёк забирает эмоции… «Радуга. Будет Радугой», - решила про себя полуночная, расправляясь с омлетом.

- Лира, я взял билеты на премьеру спектакля сегодня вечером, - заговорил Дейн спустя некоторое время. - Так что, после обеда поедем, подберём тебе что-нибудь подходящее. Да и вообще, раз остаёшься, тебе нужны вещи, - заявил он, покосившись на Лиру. - А завтра поедем в поместье.

- Хорошо, - послушно кивнула она, чувствуя непривычное умиротворение и отсутствие напряжения в общении с Судьёй.

Только щёки слегка потеплели, и волнение продолжало щекотать изнутри.

- А после завтрака у нас небольшой сюрприз, - добавил Дейн негромко, и сердце Лиры забилось чаще от неясного предчувствия.

Беспокойство слегка кольнуло и ушло в глубь сознания, и Лира снова кивнула, чутко прислушиваясь к себе. О доверии ещё рано говорить, но определённо, любопытство сейчас было сильнее страха, и это радовало. Даже если виновницей такого состояния Лиры являлась дремлющая на коленях Радуга. Когда все позавтракали, Дейн встал первый и протянул ей руку, и девушка смело вложила пальцы, другой подхватив зверька. Томас, тихо хмыкнув, пристроился за ними. Радуга не вырывалась, уютно устроившись на сгибе локтя Лиры, и так они и вышли из столовой, направившись по коридору в сторону музыкального салона.

- Вы хотите, чтобы я сыграла? - немного удивлённо спросила Лира, переступая порог комнаты и посмотрев сначала на Дейна, а потом на Тома.

- Не совсем, - Судья улыбнулся, и у неё ёкнуло сердце, и дыхание на мгновение сбилось.

Эта улыбка, мягкая и одновременно многозначительная, и огонёк в глазах… Лира отступила, прижав к себе Радугу, покосилась на второго вампира, что-то делавшего у каминной полки спиной к ней. Вернулось беспокойство, она облизнула сухие губы и с запинкой спросила:

- А… что тогда?

К её безмерному удивлению, Дейн изобразил изящный поклон, заложив одну руку за спину, и легко ответил:

- Просто потанцуем, милая, - и прежде, чем Лира успела спросить что-то ещё, вытянул спрятанную руку, на ладони которой лежала широкая полоса чёрного плотного кружева.

Я задержала дыхание и шагнула вперёд, не отрывая взгляда от узорчатого паркета. Поздороваться первой? Или ждать, пока мне разрешат говорить?.. Я же совершенно не умела вести себя с аристократией, меня к этому не готовили, а среди папиных знакомых знати не было!

- Лира, подними голову, - заговорил лорд Дейн с едва заметными недовольными нотками. – Мне неинтересно разглядывать твою макушку.

Вздрогнув, выполнила просьбу, и взгляд невольно остановился на хозяевах, сидевших за накрытым столом. Обманчиво расслабленные, с ленивыми улыбками, они внимательно рассматривали меня, и эти оценивающие взгляды мне совершенно не понравились. С каждым мигом я чувствовала себя всё неуютнее, хотелось ёжиться и переступать, как будто я стояла в кабинете директрисы и ждала строгой отповеди за неподобающее поведение или какой другой проступок.

- Садись, - лорд Томас кивнул на свободный стул, и я обратила наконец внимание, что на столе стоит ещё один прибор.

Значит, завтракать буду с ними. Придётся заставить организм не капризничать и принять пищу, иначе свалюсь ещё в голодный обморок. Я подошла, осторожно пристроилась на стуле, стараясь лишний раз не смотреть на хозяев.

- Убогое платье, - изрёк лорд Дейн – как мне показалось, старший вампир, и я чуть не выронила вилку, так неожиданно прозвучало его замечание. – И причёска эта тебе совершенно не идёт. Я правильно понимаю, что у тебя с собой нет почти никаких вещей, Лира?

Я снова кивнула, аккуратно отрезая кусочек омлета – голосу по-прежнему не доверяла.

- У тебя за ночь пропал дар речи, крошка? – уже с явными нотками раздражения заговорил лорд Дейн. – Хоть бы поздоровалась, что ли, ради приличия.

- Д-доброе утро, милорды, - пробормотала я, чувствуя, как лицо заливает жар, стало стыдно за свою невоспитанность.

Ведь действительно, настолько углубилась в свои переживания, что забыла об элементарной вежливости.

- Ну отлично, голос есть, - насмешливо фыркнул младший лорд, Томас.

- Твой отец тебе ничего не рассказал? – продолжил спрашивать его брат.

- Нет, милорд, - поспешно ответила я, прожевав кусочек.

Слава богу, он не встал комом в горле, хотя вкуса еды я почти не ощущала.

- Что ж, тогда разъясню ситуацию, - я скосила взгляд в сторону говорившего, но поднять глаза от стола не рискнула, и в моём поле зрения находились только руки лорда Дейна. Красивые, как и всё остальное в этом нечеловеке. Длинные гибкие пальцы, аккуратно подстриженные ногти, узковатое для мужчины запястье. – Твой отец был должен нам и вовремя этот долг не вернул, а поскольку денег у него не оказалось в нужном количестве, мы решили забрать в качестве оплаты тебя, Лира.

Я застыла, с трудом веря только что услышанному. Отец… продал меня? Вот так просто? В уплату долга? В душе поселилась пустота после этих слов вампира, жестокий поступок отца окончательно убил во мне всякие к нему чувства. Даже ненавидеть его не получалось, я не ощущала… ничего. Смотрела перед собой пустым взглядом, а в голове не было ни одной толковой мысли.

- Зачем? – едва шевеля онемевшими губами, произнесла я, хотя меньше всего меня сейчас волновали причины, по которым лорды-носфайи согласились на такую странную сделку, забрать в счёт долга обычную и ничем не примечательную человеческую девушку.

Их собственные женщины в разы красивее, и, думаю, любая с радостью согласится стать любовницей как Дейна, так и Томаса.

- Неужели не догадываешься? – весело переспросил лорд Томас. – Лирочка, это же просто. Очень удобно иметь личный источник так необходимого нам обязательного компонента питания. Знаешь, замороженная кровь из пакетов такая гадость, хуже соевого мяса, - с отвращением в голосе добавил он, а я…

Значит, источник питания. Впрочем, могла и сама догадаться, если бы не углубилась в собственные переживания по поводу предательства отца. Господи. Я стану пищей для вампиров.

- Не волнуйся, нам много не требуется, - слово снова взял лорд Томас. – Но тем не менее ты обязана хорошо питаться и слушаться наших указаний, Лира, твоё здоровье для нас очень важно. Так что никаких голодовок, лекарств, лишнего алкоголя и прочей дряни. Поняла?

Ну да, за коровой, дающей молоко, на фермах тоже ухаживают. Мои губы растянулись в кривой усмешке, и я послушно ответила:

- Да, милорд.

Вот почему на моей тарелке кроме омлета лежала сочная куриная отбивная, а рядом с чашкой чая – стакан с клюквенным соком. Эмоции пока не торопились приходить, сознание впало в оцепенение, не справляясь с потоком информации, да ещё и настолько шокирующей. Это потом, когда я снова окажусь в тишине своей комнаты, нахлынет, и возможно даже снова поплачу.

- Эй, Лира, никаких изображений невинной жертвы, - предупреждающе сказал Валентин и нахмурился, помахав перед моим лицом рукой. – Ничего ужасного не случилось, крошка, ты вообще радоваться должна, что не осталась с таким папочкой, - он усмехнулся. – С нами тебе лучше будет, вот увидишь, - его голос стал вкрадчивым, а в глазах блеснул красноватый огонёк.

- Ну что, понравилось, маленькая?

Их лица находились слишком близко, и на какой-то безумный миг Лира подумала, что он прямо здесь поцелует её, на глазах у Дейна… Последняя мысль отрезвила, девушка задохнулась от могучего приступа смущения, и сдавленно пискнув, рванулась из рук Томаса, не зная, куда себя девать. А в спину раздался довольный смех Палача, и Лира выскочила из музыкальной залы, даже не оглянувшись на Дейна и позабыв об оставленной там Радуге. Ей срочно требовалось прийти в себя, остудить пылающие щёки, уложить беспорядочно мечущиеся в голове обрывки мыслей, и ноги сами понесли Лиру в сад, к растениям. Там она точно успокоится. Главное, чтобы Дейну и Тому хватило сообразительности не следовать за ней…

Томас шумно выдохнул, тряхнул головой, посмотрев вслед убежавшей девушке, и пробормотал:

- Кажется, мне не помешает холодный душ.

Дейн, стоявший у стены скрестив руки, немного криво усмехнулся.

- Пожалуй, не тебе одному, - отозвался он, рассеянным взглядом проследив за цвеггом, обходившим комнату по периметру и обнюхивавшим с интересом стены.

На лице Тома появилась откровенная мальчишеская ухмылка, он взлохматил волосы и неторопливо подошёл к другу.

- Что, и даже ворчать не будешь? - ехидно поддел он Дейна. - Ну или там, порычать, что не будь на то воля богини, с удовольствием начистил бы мне физию, а? - тёмная бровь Палача вздёрнулась.

Его собеседник хмыкнул, смерил выразительным взглядом, в котором смешались раздражение и ирония.

- Будешь подначивать - начищу, - коротко ответил Дейн и отошёл от стены. - Но в общем, результат меня удовлетворил, - небрежно добавил он, выходя из музыкальной залы. - Девочка смогла расслабиться, и это главное. Я свяжусь с управляющим поместья, предупрежу о нашем приезде, и к ищейкам загляну, узнаю, как идут дела с поисками Карла.

- Они проверили Каролину? - посерьёзнев, уточнил Том, поравнявшись с Судьёй.

- В первую очередь, - кивнул Дейн, направляясь к кабинету. - Но ничего не нашли. Она с ним только несколько раз переспала и всё, больше их ничего не связывает.

- Она слишком умная стерва, чтобы оставлять следы, - пробормотал Том, нахмурившись. - И осторожная.

- За ней присматривают, - пожал плечами Дейн. - Больше ничего не могу сказать. Можешь пока заняться сборами на завтра, - он взялся за ручку и посмотрел на Палача. - Пусть Лира в себя придёт, - в уголках его губ притаилась мягкая улыбка, а взгляд на несколько мгновений стал отсутствующим.

- Да не полезу я к ней сейчас, - проворчал Том, закатив глаза. - Не настолько глупый, не переживай.

- Вот и славно, - невозмутимо отозвался Дейн и зашёл к себе.

А Том отправился в свою спальню, в мыслях нет-нет, да возвращаясь к танцу. К ощущению податливого тела в руках, послушно льнувшего к нему, к слегка растерянному личику с повязкой, зрелище которого оказалось неожиданно волнующим, будоражащим воображение… Тряхнув головой, Том с некоторым усилием избавился от картинок, приструнил разошедшуюся фантазию и поднялся на второй этаж.

Лира бродила по дорожкам сада, прикрыв глаза и касаясь растений, прислушиваясь к невидимой мелодии, звучавшей в душе. Другой, не такой, как в той комнате, но она успокаивала, обволакивала, возвращала душевное равновесие, и сегодня в ней не звучало ни единой фальшивой ноты. Даже вчерашние приобретения чувствовали себя хорошо, и капризная ядовитая орхидея тоже, к облегчению Лиры. Она присела на скамейку под пышным кустом, рядом с журчащим фонтаном, и спустя несколько минут на дорожке показалась Радуга, смешно семенившая толстыми лапками. Девушка невольно расплылась в улыбке, наклонилась и взяла зверька на колени, запустив пальцы в пушистую шёрстку.

- Привет, малышка, - Лира вздохнула, откинувшись на спинку скамейки. - Ты как раз очень вовремя, знаешь ли.

Эмоции потихоньку улеглись, но вот с мыслями была беда. Они крутились по кругу, возвращаясь к недавнему танцу вслепую. Волнующему, и поначалу даже пугающему, а потом… Оказалось, не так уж и страшно довериться мужским рукам, пусть для начала в таком невинном занятии, как танец. Себе врать Лира не могла, ей действительно понравилось, хотя беспокойство и не улеглось до конца, бродило где-то на границе сознания едва уловимой невидимой щекоткой. Она упорно гнала от себя мысли о том, что носфайи просто приручают, только лишь для того, чтобы она расслабилась, доверилась, а потом… Потому что Антон тоже сначала красиво ухаживал и угадывал все её желания…

Лира зажмурилась и сосредоточилась на глубоких, размеренных вдохах, слушая музыку вокруг. Нет, она не будет думать о прошлом. Просто не будет и всё. Маас не могла обмануть и отдать её снова не в те руки. Значит, Лира справится с демонами прошлого и собственными страхами, обязательно. Раз за разом повторяя успокаивающие слова, как мантру, девушка погрузилась в некое подобие транса, расслабившись и слушая басовитое мурлыканье Радуги. Через некоторое время умиротворение окончательно вытеснило беспокойные мысли и воспоминания, и Лира почти пришла в себя. Она не знала, сколько прошло времени, но тут неожиданно отозвался желудок, и девушка с удивлением поняла, что завтрак был довольно давно, и наверное, пришла пора обедать. Не оставляя времени на раздумья, Лира подхватила разомлевшую Радугу и решительно направилась к выходу из сада. Вечно тут прятаться всё равно не получится, а трусихой прослыть не хотелось.

Полуночная храбро переступила порог столовой, принюхиваясь к вкусным ароматам, и с удивлением обнаружила за столом только Томаса.

- А… Дейн где? - с лёгкой заминкой спросила Лира, вовремя вспомнив, о чём её просил хозяин дома.

- Сейчас вернётся, по делам отлучался, - Палач глянул на неё с довольной улыбкой. - Ну что, готова по магазинам отправиться?

Лира подошла к своему стулу и опустилась, поморщившись.

- Не могу сказать, что мне нравится процесс, - пробормотала она, устроив Радугу на коленях и подвигая к себе тарелку с ароматным рыбным супом.

- Повод не затягивать с покупками, - хмыкнул Томас, и в этот момент в столовую вошёл Дейн почти с такой же улыбкой на лице.

- В поместье завтра всё будет готово к нашему приезду, выезжаем утром, - уведомил он, садясь на своё место и расправив салфетку. - К обеду окажемся на месте, ехать часа три до озера.

Они вели себя, как ни в чём не бывало, словно и не с ними не так давно Лира танцевала в музыкальной зале. Никаких шуточек, замечаний, попыток смутить её. И девушка потихоньку расслабилась, отдав должное супу и чему-то, похожему на пасту с морепродуктами. Даже молчание вышло уютным и умиротворяющим, его не хотелось нарушать ничего не значащими фразами только потому, что оно нервировало. Когда все доели, Дейн аккуратно вытер рот и посмотрел на Лиру.

- Собирайся, милая, поедем. Мы подождём здесь.

От того, как он её назвал, в груди разлилось тепло, и Лира поспешно отвернулась, пряча немного смущённую улыбку. Вышла, поднялась к себе и переоделась в простой брючный костюм и шёлковую блузку, расчесав волосы и оставив их свободно лежать на плечах. Почесала за ухом Радугу, устроившуюся на кровати, и спустилась обратно в холл, к Дейну и Томасу. Настроение царило приподнятое, ни следа настороженности или тревоги, к облегчению Лиры. Может, и правда, танец так подействовал, а может, цвегг забрал всё лишнее, девушка предпочла не задумываться над причинами. Достаточно того, что она не шарахнулась, когда Дейн взял её за руку и положил ладонь на свой локоть. Только сердце забилось чуть быстрее, да в груди ёкнуло. Том пристроился рядом, с независимым видом осторожно сжав ладошку Лиры, и вот тут девушку неожиданно окатила волна горячей дрожи.

Было странно и волнительно идти между ними, ощущать присутствие двоих сразу и теряться в собственных эмоциях. Лира вдруг со всей ясностью осознала, что и правда, предоставь кто ей выбор, не смогла бы его сделать. Ох. Щёки моментально вспыхнули, она едва не споткнулась, нервно вздохнув, но оба носфайи аккуратно придержали с двух сторон, Томас ещё и за талию.

- Всё в порядке? - Дейн вопросительно посмотрел на неё, и Лира поспешно кивнула, глядя прямо перед собой.

Больше, слава богу, никаких вопросов ей задавать не стали. Отложив размышления о собственных эмоциях на потом, она постаралась выровнять дыхание и справиться с замешательством, и с некоторым трудом ей это удалось. Ровно до того момента, как они спустились в гараж, к машине. Томас выпустил её ладонь, остановился и окинул их с Дейном прищуренным взглядом. Потом хмыкнул, усмехнулся и направился к водительскому месту, на ходу доставая ключи.

- Я поведу, - небрежно бросил он.

А Дейн галантно открыл перед Лирой заднюю дверь, пропуская в салон. Девушка забралась, Судья за ней, и в следующий момент он обнял, мягко придвинув к себе. Лира всего на миг напряглась, потом неслышно вздохнула и всё-таки несмело прижалась к Дейну, прислонившись щекой к его плечу. Такое проявление внимания уже не пугало, по крайней мере, не после танца с завязанными глазами.

- Куда? - коротко спросил Том, выруливая из гаража на улицу.

- Давай в «Кристалл», - отозвался Дейн, легко коснувшись губами макушки Лиры. - Там как раз всё в одном месте.

- А что это? - рассеянно поинтересовалась девушка, глядя, как пальцы Судьи переплетаются с её собственными, и чутко прислушиваясь к себе.

Было приятно ощущать лёгкие прикосновения, поглаживания, от них разбегались щекочущие мурашки и хотелось жмуриться, как кошке. А ещё, на лицо просилась неожиданная улыбка, немного смущённая и взволнованная. Лира осторожно вздохнула, унимая разошедшееся сердце, но эмоции бродили в крови пузырьками игристого, не желая успокаиваться от близости Дейна.

- Это торговый центр, самый крупный в городе, - охотно пояснил он, продолжая тихонько ласкать ладонь и пальцы Лиры. - И самый дорогой, - с усмешкой добавил носфайи. - Но это тебя вообще не должно волновать.

- Хорошо, - послушно кивнула девушка.

Она и так понимала, что полностью зависит от этих двух мужчин, и выпячивать глупую гордость было бы… глупо. Другой вопрос, что далеко не всегда дорогое значит качественное, однако Лира была уверена, что уж в качестве Дейн точно разбирается. А дальше её мысли свернули на предстоящий отдых за городом, на природе, и она сосредоточилась на обдумывании, что же ей понадобится. Безусловно, что-то удобное и простое для прогулок в окрестностях, и конечно, в чём ходить по дому. Ну и, какую-нибудь одежду для города, когда они вернутся. В общем, много точно не стоит брать. И купальник, да! Вроде Лира помнила, что упоминалось озеро.

- Сначала выберем тебе платье для вечера, а потом остальной гардероб, - негромко произнёс Дейн, словно слышал, о чём Лира размышляет.

- Мне много не надо, - тут же поспешно отозвалась она, опасаясь, что в стремлении порадовать её оба слишком увлекутся. - Не думаю, что я часто буду выходить из дома…

- Сама выберешь, что тебе захочется, - мягко прервал Дейн, чуть сжав её пальцы.

Лира замолчала, приятно удивлённая такой покладистостью Судьи и всё-таки улыбнулась. А поймав в зеркало косой взгляд Тома и его усмешку, и вовсе смутилась и спрятала лицо на плече Дейна. И странное дело, почему-то тот факт, что ей оказывают знаки внимания сразу двое мужчин, совершенно не вызывал стыда или отторжения. Как там говорила Маас, полуночные специально созданы для вампиров? Может, и так… Может, в самом деле не зря кулон застегнулся на её шее, соединив с Дейном и Томасом. Осталось только убедить собственное подсознание, что бояться в самом деле нечего, и ничего, подобного тому, что было с Антоном, в её жизни больше не случится.

Тем временем, они подъехали к огромному зданию из стекла, действительно похожему на сверкающий кристалл, около дверей которого стоял швейцар в красной ливрее и белых перчатках. Томас, не останавливаясь, заехал на подземную стоянку, оставил там машину, и они все вместе вышли, направившись к лифту. Лира уже сама очень естественным жестом положила ладонь на локоть Дейна, а пальцы другой нашли руку Томаса. Так они и поднялись наверх, в громадный вестибюль с эскалаторами и прозрачными лифтами на верхние этажи. А вот то, что их будут встречать, оказалось для Лиры сюрпризом. Миловидная, с удивительно правильными чертами лица, брюнетка с раскосыми тёмными глазами, похожими на маслины, в строгом тёмно-синем костюме и блузке с довольно смелым вырезом при виде Дейна радостно улыбнулась и защебетала:

- О, господин Судья! Приятно видеть вас! Что желаете, куда вас проводить?

На Лиру она даже не взглянула, и девушка на несколько мгновений почувствовала себя неуверенно, невольно прижавшись к Дейну и настороженно поглядывая на женщину.

- Наша полуночная желает выбрать себе платье на вечер в театр, - спокойно ответил Судья, и Лира ощутила, как щёки теплеют от прилившей к ним крови.

Наша. Он сказал - наша. И ещё, ему было абсолютно всё равно, какой глубины декольте у администраторши и размера грудь. Последнее, пожалуй, радовало гораздо больше, и Лира не стала пытаться понять, почему. Чуткое ухо девушки уловило едва слышное хмыканье от Тома, и его палец совершенно неожиданно медленно погладил тыльную сторону её ладони. А на лице женщины не дрогнул ни один мускул, даже улыбка не изменилась. Она наконец соизволила обратить внимание на Лиру, кивнула и сделала приглашающий жест.

- Прошу за мной, я провожу вас.

Они подошли к отдельному лифту, двери раскрылись, и Томас с Дейном одновременно посмотрели на Лиру, и она послушно шагнула первой. Они зашли за ней, и Судья тут же встал за спиной, его рука уверенно обвила талию, мягко придвинув ближе, и на лице администраторши промелькнула тень чего-то, похожего на досаду. Но так быстро, что Лира засомневалась, видела ли она это. Томас же ласково коснулся пальцами зардевшейся щеки девушки, заботливым жестом убрал серебристый локон за ухо и весело улыбнулся, подмигнув. Женщина отвернулась и нажала кнопку, и лифт плавно тронулся. Лира нахмурилась и сердито поджала губы, не понимая, зачем было демонстрировать их отношения так вызывающе… Хотя тех отношений толком ещё вообще нет. Ну а в остальном, кто она такая, чтобы возмущаться и возражать. Подавив вздох, Лира проглотила все язвительные словечки и молчала до самого конца, пока лифт не приехал.

- Пожалуйста, проходите, - женщина вновь выглядела приветливо, как и полагается администратору. - Я позову…

- Мы справимся сами, - перебил её Дейн, пока Лира изумлённо оглядывалась.

Помещение представляло собой просторную комнату с мягким освещением, заставленную манекенами с платьями самых разных цветов и фасонов. У стены виднелась зона отдыха с диваном и креслами, на низком столике стоял графин с прохладительным соком. В углу, на подиуме, освещённом чуть ярче, виднелась примерочная. И больше никого. Где прятались продавцы, Лира так и не поняла. Дейн, сделав широкий жест, лениво улыбнулся и обронил:

- Выбирай, милая.

Сам же, развернувшись, направился к дивану, и Томас с ним. Лира хлопнула ресницами, прикусила губу, чувствуя себя не слишком уверенно среди нарядов, а потом решительно тряхнула серебристой гривой и направилась в глубь зала, рассматривая манекены с нарядами. Лира сама не знала, что хотела, в прошлой жизни в театры она ходила редко, потому что Антон… Стиснув зубы, она с усилием не дала воспоминаниям испортить приподнятое настроение, и уделила внимание платьям. Элегантные, роскошные, украшенные вышивкой, стразами, из дорогих даже на вид тканей, они выглядели слишком помпезно, и Лира, побродив около четверти часа по залу, уже собралась вернуться и признаться, что здесь нет ничего подходящего. Однако взгляд неожиданно зацепился за всполох сочного малинового цвета, и Лира остановилась, с интересом глянув в ту сторону.

У стены стоял манекен с нарядом из воздушной ткани, с завышенной талией, украшенной широкой атласной лентой в тон, и расшитым золотистой нитью жёстким лифом. Многослойная юбка струилась до самого пола, по подолу шло золотистое же широкое кружево, и рукава-фонарики довершали наряд. Оно не выглядело вычурно, и в то же время, его хотелось примерить, несмотря на открытые плечи и довольно низкое декольте. И Лира, неожиданно разволновавшись, протянула к нему руку.

- Вам снять? - раздался за спиной мелодичный, негромкий голос, и она чуть не подскочила, резко развернувшись и уставившись на продавщицу широко распахнутыми глазами.

Ассистентка подошла совершенно бесшумно, стояла, улыбаясь и сложив руки на груди, и доброжелательно смотрела на замершую Лиру.

- Д-да, пожалуйста, - наконец ответила девушка, покосившись на платье.

- М-м-м, в твоём положении есть много плюсов, крошка, глядишь, ещё и понравится с нами, - лорд Томас улыбнулся и подмигнул, а потом его пальцы легли на мой подбородок, повторяя жест его брата не так давно.

От улыбки, которую смело можно назвать порочной, мне внезапно стало жарко и тревожно. И смотрел Дейн не в глаза, а… ниже. Лорд Томас тоже стоял слишком близко, и когда его ладонь опустилась на моё плечо, я чуть не подскочила от неожиданности, нервно облизнувшись. Ой, кажется, это было зря – зрачки в глазах младшего лорда резко вытянулись в вертикальные щели, а радужка стала отливать красным. Боже, неужели я привлекаю ещё и не только, как источник пищи?! Палец лорда Дейна погладил меня по нижней губе, которая дрогнула под откровенной лаской, вампир наклонился ещё ниже ко мне, а… а отодвинуться я не могла – упиралась плечом в лорда Томаса.

- И раз уж нам предстоит проводить много времени вместе, я хочу видеть перед собой красивую молодую девушку, а не серое мышастое убожество, - выдал он, и я растерянно хлопнула ресницами.

Я – красивая? У него явно какой-то сдвиг в мозгах, никогда человеческие женщины для этих высокородных нелюдей не были красивыми.

- Том, займись, мне на работу пора, - к моему громадному облегчению, Дейн отпустил моё плечо и отошёл, и мне едва удалось сдержать облегчённый вздох.

- С большим удовольствием, - с предвкушением оскалился младший лорд, и я поспешно отвела взгляд.

Ухмылка выглядела устрашающе, если честно, видеть так близко клыки было очень неприятно и… О том, что вскоре познакомлюсь с ними ещё ближе, старалась не думать: паника подступала к самому горлу горьким комом, и держать себя в руках становилось тяжело.

- До вечера, Лира, - я почувствовала, как моей макушки коснулись губы Томаса, и через некоторое время до меня донёсся тихий звук закрывшейся двери.

- Ну, доедай и поехали, - лорд Дейн наконец выпрямился и оставил в покое моё лицо к моему неимоверному облегчению. – У тебя совсем ничего из вещей нет? – уточнил он нормальным голосом, и на какое-то очень маленькое мгновение показалось, что забота обо мне искренняя.

Что ж… Да, мне отчаянно страшно, да, я растеряна и не знаю, что делать. Но я одна в доме с мужчинами гораздо сильнее и старше меня не знаю, на сколько, хотя выглядели они в пределах двадцати восьми-тридцати лет. У меня нет выхода, кроме как быть послушной и действительно попробовать найти положительные моменты в своей жизни. Нарываться на наказание, обещанное лордом Дейном, совершенно не улыбалось. Кто его знает, что в голове у вампиров творится.

- Нет, милорд, - почти нормальным голосом ответила я, принимаясь за остатки завтрака.

- Чудненько, тогда начнём с магазинов нижнего белья, - «обрадовал» собеседник.

Мои щёки моментально вспыхнули, едва я представила, что… лорд Томас поможет мне выбирать такие интимные вещи. Однако уточнить, будет ли он сопровождать внутрь или подождёт около магазина, я постеснялась. Точнее, не нашла в себе смелости. Чутьё подсказывало, что ответ мне очень не понравится.

- Ты так мило смущаешься, Лира, - не преминул заметить моё состояние Валентин, и лицу стало ещё жарче, я невольно опустила голову ниже.

К моему облегчению, на тарелке почти ничего уже не осталось, я поспешно допила сок и встала, собираясь выйти из столовой, но лорд Томас остановил.

- Иди сюда, крошка.

Не дослушав, Лира метнулась в примерочную, сдавленно пискнув и прижимая к пылающим щекам ладони, а в спину ей прилетел тихий смешок, кажется, Дейна. Она пожалела, что здесь нет двери, к которой можно было бы прижаться, потому как ноги не держали, и коленки позорно подгибались. Нет, ханжой Лира, конечно, не была, и в той, прошлой жизни любила красивые вещи, в том числе и бельё. Но у них с Антоном на этот счёт был совершенно разный вкус, и то, что нравилось ему, по мнению Лиры выглядело вульгарно и пошло. Она уставилась ошалелым взглядом на своё отражение, чувствуя, как суматошно колотится сердце. Определённо, ей хотелось примерить что-то пикантное, но именно, что не пошлое и безвкусное. И чутьё подсказывало, оба носфайи уж точно знают в этом толк.

Вот только не хватало ещё, чтобы они ей бельё выбирали!!!

- Показывать не буду! - упрямо шепнула Лира, сражаясь с застёжкой и решительно настроенная на посещение отдела белья в одиночестве.

Быстро переодевшись в свои вещи, она вышла из примерочной, протянула ассистентке платье, и через некоторое время они уже спускались на другой этаж, а упакованную покупку нёс в фирменном пакете Томас. Ладонь Дейна обнимала за талию, а Лира пыталась справиться с волнением, покусывая губу и не решаясь спросить, куда они сейчас. В этот раз лифт открылся не в отделе сразу, а в небольшом фойе, куда выходили двери нескольких магазинов, и на витрине одного из них Лира к своему замешательству увидела кружевные неглиже и комплекты. И именно туда уверенным шагом направился Томас, а за ним Дейн, и у Лиры не осталось выхода. Она попыталась слегка притормозить и донести до обоих свои сумбурные мысли, с тихой паникой понимая, что ни за что не переступит порог этого магазина вместе с мужчинами.

- Может, подождёте здесь?..

- Ни за что, - весело отозвался вредный Томас и шагнул через порог, даже не оглянувшись. - Всегда хотел попробовать, каково это, выбирать своей девушке бельё, - добавил он, понизив голос и всё же посмотрев на пунцовую Лиру через плечо.

Ещё и подмигнул. А от того, как он назвал её, у Лирраи чуть колени не подкосились, и сердце сладко замерло в смутном пугающе-радостном предвкушении. Дейн добавил ей переживаний, мягко прижав к себе и шепнув на ухо:

- Знаешь, в этом что-то есть, смотреть на тебя и знать, что под обычной одеждой на тебе надето.

Она окончательно смешалась, не найдясь, что ответить и смирившись с ситуацией. Они всё равно сделают по-своему… Украдкой вздохнув, Лира попыталась взять эмоции под контроль и натянуть на лицо непроницаемое выражение, но яркий румянец выдавал с головой. Девушка только и смогла пробормотать:

- У меня достаточно на каждый день…

- Ну так а мы не на каждый посмотрим, - парировал Дейн, подходя к первой стойке.

Хорошо хоть, ассистентки не спешили выходить навстречу, видимо, поняв, что они тут точно будут лишними. Дальнейшие полчаса Лира только молча принимала вешалки, которые ей протягивали, отмечая, что в самом деле, носфайи тщательно выбирали, не торопясь хватать всё подряд. В результате, Лире предстояло примерить всего четыре комплекта, один из которых явно под купленное платье. Тонкая паутинка кружева малинового цвета, бюстье и пикантные трусики в самом деле подходили под наряд, хотя и выглядели весьма откровенно. А ещё, одной из последних Томас вручил Лире ночную сорочку из шёлка цвета шоколада, на тонких лямках, с кружевным верхом и отделкой из него же по подолу. Короткую, с разрезами по бокам, и выглядевшую очень… соблазнительно.

- Эту тоже возьми, - негромко добавил он и одарил пристальным взглядом.

Лиру бросило в жар, но возразить, что у неё достаточно ночных рубашек, не посмела. Молча взяла и юркнула в примерочную, стараясь не думать, зачем Том выбрал ей эту штучку.

ГЛАВА 15.

Разглядывая себя в зеркало, Лира радовалась, что у мужчин хватило деликатности не настаивать на предъявлении выбранного, так сказать. Хотя она допускала, что с них сталось бы потребовать показать возможные покупки. Конечно, всё сидело отлично, и глядя на своё отражение, Лира признавала, что выглядит в самом деле очень женственно. И соблазнительно, да. Кружево мягко облегало грудь, косточки приподнимали, образуя ложбинку, треугольник снизу прикрывал стратегическое место, хотя на взгляд Лиры, всё же трусики можно было бы и не такие маленькие. Она вертелась перед зеркалом, позабыв про смущение, разглядывая себя с другой, новой стороны, и ей нравилось то, что девушка видела.

Лиррая, полуночная. Выбранная богиней в спутницы двух вампиров, занимающих далеко не последнее место в Уолсиноре. Немного взволнованная, с блестящими глазами и серебристыми прядями, стекавшими по плечам гладким шёлком. Лишь где-то в самой глубине фиолетовых глаз притаилась тень беспокойства. А шоколадный шёлк смотрелся на её фарфоровой коже очень вкусно, подчёркивая хрупкость фигуры и стройные ноги. Только мысль о том, что она может в этом предстать перед Дейном или Томом, заставляла внутри всё замирать, и неизвестно, от чего сильнее, страха или волнения. Да, прошлое ещё аукалось, и Лира не знала, как с ним справиться. Прерывисто вздохнув, она сняла сорочку и повесила обратно, собираясь уже одеваться, как неожиданно за занавеску просунулась рука Дейна с очередным нарядом.

- Ещё это, - раздался его приглушённый голос с повелительными нотками.

Это оказалось воздушным пеньюаром из того же невесомого, белоснежного кружева, лишь кое-где украшенного серебристой нитью. Длинный, без рукавов и лямок, открывавший плечи и державшийся лишь на ряде маленьких пуговичек спереди до талии, он почти не оставлял простора для фантазии. Но при этом, когда Лира дрожащими пальцами застегнула последнюю и глянула на себя в зеркало, то поняла, что несмотря на откровенность наряда, отказываться не будет. Да и, что-то подсказывало, Дейн не позволит ей и всё равно купит. И где-то совсем в глубине души Лира даже знала, для чего…

Тряхнув головой, она отодвинула беспокойные мысли подальше и поспешно переоделась обратно в обычную одежду, а когда вышла из примерочной, вспомнила ещё об одной вещи.

- Мне нужен купальник! - выпалила она, глядя на Дейна.

Том тем временем отобрал у неё вещи и направился куда-то в глубь помещения. Судья же, мягко улыбнувшись, положил пальцы на подбородок Лиры и ответил:

- Нет, не нужен, Лира.

Брови девушки в удивлении поднялись.

- Но вы же говорили, там озеро, а я умею плавать, - с недоумением произнесла полуночная.

- Не нужен тебе купальник, Лира, - повторил Дейн, и его улыбка стала шире, а в зелёных глазах загорелся огонёк. - Там кроме нас никого не будет.

- А… - начала было она, а потом замолчала, медленно осознавая смысл только что услышанного. - Н-не нужен? - сиплым шёпотом переспросила Лира, чувствуя, как по позвоночнику галопом спустились мурашки, щекоча невидимыми лапками.

- Нет, - Дейн покачал головой. - Не нужен.

Ещё несколько томительных минут она молчала, собираясь с мыслями и пытаясь подобрать слова, но тут вернулся Томас с уже упакованными очередными покупками.

- Дальше? - с воодушевлением заявил он.

И Лире пришлось смириться с тем, что скорее всего, искупаться в озере ей не удастся. Осмелиться сделать это… совсем без ничего, зная, что рядом двое мужчин, она вряд ли сможет. Даже в прошлой жизни Лира не могла сказать, что была раскованной и смелой с противоположным полом, ну и, кроме Антона в её жизни мужчин больше и не случилось. А с ним… С досадой поджав губы, Лиррая с усилием заставила себя вернуться в настоящее. Она теперь другая, и жизнь тоже другая. Неважно, что осталось там, в прошлом. Ну а что касается купания, может, там вода холодная в этом озере.

Дальнейшие покупки и впрямь не заняли много времени, особенно учитывая, что частично гардероб у неё всё-таки был. Она лишь выбрала удобные штаны, поразительно похожие на знакомые ей джинсы, свитер грубой вязки, на всякий случай, ну и ещё несколько вещей, и на этом решительно заявила, что хватит. Спорить с ней никто не стал, и вскоре они уже ехали обратно, по наполнившемуся вечерними тенями Уолсинору. На этот раз вёл Дейн, а Лира дремала на плече Томаса в его уютных объятиях, и где-то на границе сознания бродили лёгкое удивление и настороженная радость, что страх отступил в самую глубину, не мешая.

Когда машина остановилась, Лира встрепенулась, зевнула, деликатно прикрыв ладошкой рот, и поняла, что основательно проголодалась после прогулки по торговому центру и волнующих покупок.

- Приехали, - озвучил очевидное Том, и его пальцы легко коснулись лица девушки, аккуратно убрав упавшую прядь.

- Ага, - пробормотала Лира, прерывисто вздохнув и чуть смутившись от этой мимолётной ласки.

Она поспешно выбралась, не дожидаясь, пока ей откроют дверь, и через несколько минут они все вместе поднялись наверх. Лире вручили пакеты, одарили одинаково мягкими усмешками, и Дейн подтолкнул к лестнице.

- Минут через пятнадцать накроют ужин, - известил он. - А потом будем собираться.

Четверти часа Лире хватило, чтобы бережно разложить наряд на вечер на кровати, остальное просто убрать в шкаф и умыться. Проснулось любопытство, и хотя в прошлой жизни Лира не слыла завсегдатаем светских мероприятий и премьер, иногда всё же ходила. А вот Антон регулярно таскал её на какие-то странные, современно-авангардистские постановки, порой откровенно неприятные, и всё только для того, чтобы слыть театралом и показывать, что он тоже ориентируется в модных тенденциях. Что по этому поводу думала Лиля, ему было наплевать.

Поджав губы, Лира бросила взгляд на своё отражение и прищурилась.

- Прекрати вспоминать каждый раз, - негромко приказала она себе. - И сравнивать тоже. Лили больше нет.

И с этой обнадёживающей фразой девушка вышла из спальни, вздёрнув подбородок и твёрдо решив не портить вечер даже тенью прошлых воспоминаний. В столовую она входила с улыбкой на губах, и видеть ответные на лицах Дейна и Томаса оказалось неожиданно приятно. Она устроилась на стуле, с интересом посмотрев на свою тарелку: там лежало что-то, напоминавшее плов, только рис был жёлтым и крупным, политый подливой.

- И часто вы в театр ходите? - непринуждённо спросила Лира, принимаясь за ужин.

- Пару раз в месяц, - невозмутимо ответил Дейн, а Том при этом закатил глаза и демонстративно поморщился. - Моё положение обязывает, знаешь ли, - весело добавил он, и Лира снова отметила, как изменился Судья всего за несколько дней.

Исчезли холодность и сдержанность, и эта улыбка ему очень шла, смягчая черты и придавая живости, и, пожалуй, теперь Дейн в самом деле казался младшим братом Томаса, чуть более утончённым и воспитанным. Даже улыбки у них были похожи.

- В каком смысле? - брови Лиры поднялись в удивлении.

- Я не могу жить затворником, - усмехнулся Дейн. - И если от частных вечеринок имею право отказываться, то некоторые мероприятия приходится посещать. Хотя, в театр хожу всё же с большим удовольствием, чем, например, на ежемесячный торжественный приём в мэрию.

От взгляда Судьи, который он при этом бросил на Лиру, у неё ёкнуло сердце от смутного предчувствия.

- И… ты один туда ходишь? - осторожно спросила она, отметив, что обращаться к нему по-простому теперь совсем легко.

Лицо Дейна на несколько мгновений стало задумчивым, и в разговор вклинился Томас.

- Хвала Маас, мне на эти сборища совсем необязательно являться, - с искренним облегчением отозвался Палач, с аппетитом уплетая ужин и снова поморщился. - И так наелся, пока из дома не ушёл.

Глаза Лиры стали совсем большими от любопытства, на языке снова завертелись вопросы, но тут заговорил Дейн.

- Тебе на них не стоит появляться, - мягко ответил он. - Нечего дразнить остальных, хватит и слухов, гуляющих по городу.

Эти слова Лиру несказанно обрадовали. Перспектива оказаться среди незнакомых носфайи, для которых она - лакомый кусочек, совсем не вдохновляла. Даже несмотря на волю богини и кулон на шее.

- Полуночными не хвастаются, - негромко продолжил между тем Дейн. - Их берегут и прячут от чужих глаз, Лиррая. Не переживай, - его лицо снова смягчилось улыбкой. - Мы будем ходить только туда, куда тебе захочется.

А вот эти слова оказались приятной неожиданностью, потому как Лира как раз думала наоборот.

- Спасибо, - с искренней радостью ответила она.

- Итак, давай начнём с изучения твоих предпочтений, Лира, - негромко произнёс он, и я чуть не вздрогнула от неожиданности. – Какой цвет тебе нравится?

Неопределённо пожав плечами, я уставилась на свои руки, только бы не видеть сидевшего напротив лощёного, красивого нелюдя.

- Н-не знаю, не задумывалась, - тихо ответила, честно попытавшись судорожно сообразить, какой же цвет мне нравится в самом деле.

- Понятно, слишком привыкла к этим тусклым тряпкам, - в его голосе ясно слышалась досада. – Ладно, исправим. Будешь у нас самой красивой куколкой, - усмехнулся он.

Меня же почему-то неприятно кольнуло его замечание насчёт красоты, и я не удержалась, ответила.

- Боюсь, в какую бы одежду меня ни нарядить, я всё равно буду недостаточно красива, милорд, по вашим меркам, - постаралась, чтобы мои слова звучали ровно, без эмоций.

И тут же прохладной волной окатило беспокойство: а не много ли беру на себя, споря с лордом? Ещё и моим хозяином? Моих ушей снова коснулся звук негромкого смеха.

- О, Лира, а что ты знаешь вообще о наших… мерках? – пауза слишком красноречивая, и тон слишком насмешливый. – Давай, мы с Дейном сами решим, в чём ты будешь выглядеть красиво. Зря между прочим наговариваешь на себя, я способен оценить и человеческую красоту, - обронил лорд Томас, и мне стало немного не по себе от его слов.

Нет уж, лучше бы он не говорил этого. Если я в его глазах красивая… безопаснее оставаться просто едой, как бы дико это ни звучало. Тут же вспомнились прикосновения к моей шее, и то, как я отреагировала на них, и стало зябко. Забывшись и слишком углубившись в свои мысли, я обхватила себя руками и бросила рассеянный взгляд в окно.

- А какие предпочтения в еде? – не отставал с расспросами лорд Томас. – Что ты любишь?

Ещё один сложный вопрос, потому что последние годы я провела на весьма однообразной пансионской пище, лишь изредка наслаждаясь нормальной кухней в редкие приезды домой. Неужели ему непонятны такие простые вещи, или вампир о них не задумывается? Я рискнула бросить на собеседника косой взгляд.

- Простите, милорд, но в пансионе кормили исключительно кашами, варёной или жареной картошкой, овощами и раз в неделю нам давали мясо, - я не позволила прорваться в голос ироничным ноткам, хотя так и хотелось указать на громадную разницу между нами. – Не могу сказать, что что-то из вышеперечисленного вызывало у меня бурю восторгов.

Дейн шагнул к ней, мягко завладел рукой, разжав пальчики, и коснулся губами тыльной стороны ладони, легонько пощекотав языком, и вот ну совершенно некстати Лире снова вспомнилось, как он пробовал её кровь. Щёки моментально вспыхнули, она поперхнулась вдохом, чувствуя, как предплечье до самого локтя обсыпали горячие мурашки.

- Чудесно выглядишь, - низким, обволакивающим голосом произнёс Дейн, погладив её пальчики, и уложил подрагивающую ладошку Лиры себе на локоть. - Пойдем?

- Эгоист, - беззлобно проворчал Томас, шагнув к ней с другой стороны, и уже его ладонь легла на спину Лиры, прямо на обнажённую кожу над краем лифа. - Я, может, тоже хочу сказать, что сражён в самую селезёнку, - не скрывая ехидства, добавил он, а потом наклонился, и к полному замешательству Лиры коснулся губами уголка её рта. - А ещё, очень хочется увидеть, что на тебе под этой симпатичной штучкой, - шепнул он, и девушка ахнула, отпрянув, и вскинув на него ошарашенный взгляд.

Смятение плеснуло пряной волной в лицо, опалив румянцем, сердце же заметалось в груди бешеной белкой, и отчего-то пугаться его слов не хотелось. Лира совсем запуталась в собственных эмоциях, остро жалея, что волосы убраны, и не спрятаться за ними, наклонив голову. Нет, конечно, она не ханжа, и девственница только технически, однако… Чёрт, замечание Томаса очень смутило и взволновало, и этот почти поцелуй…

- Всё, поехали, а то опоздаем, - решительно заявил Дейн, и покосившись на него, Лира заметила весёлую усмешку.

И лишь лёгкая тень недовольства мелькнула на его лице и бесследно исчезла. Лира предпочла не задумываться, откуда она взялась, и поспешила за ним к лифту. А внизу, в гараже, её ждал ещё один сюрприз: около представительной, чёрной машины, похожей на лимузин, стоял незнакомый пожилой мужчина в костюме, шофёр, как поняла Лира через мгновение. И на заднем сиденье они сидели уже втроём.

- Нам минут десять ехать, - уточнил Том, завладев её ладонью и начав медленно перебирать тонкие пальчики девушки.

Это оказалось очень приятно, и Лира млела от осторожных прикосновений, жмурясь и тихонько вздыхая. Дейн просто держал её руку, время от времени чуть пожимая, и в какой-то момент нервное волнение улеглось окончательно, уступив место приятной неге. Прикрыв глаза, она уплыла в дрёму, даже не заметив, что улыбается. Жаль только, что приехали они в самом деле быстро, и пришлось возвращаться в реальность, когда чьи-то пальцы коснулись её щеки, и голос Дейна позвал:

- Лира-а, мы на месте.

Встрепенувшись, она хлопнула ресницами, приходя в себя, и вышла за Томом на улицу, с восхищением рассматривая большое здание с колоннами и лепниной, и широкой мраморной лестницей, по которой как раз поднимались многочисленные гости. Дамы в нарядах, мужчины в костюмах, всё, как полагается, и Лира послушно направилась за Дейном и Томом к распахнутым массивным дверям. Внутри тоже всё оказалось, как в её родном мире: роскошная хрустальная люстра с множеством подвесок, просторный холл с зеркалами и позолотой, ещё одна лестница, двумя крыльями уходящая наверх, и именно туда её повели дальше.

- У нас здесь отдельная ложа, - сообщил Дейн, по пути здороваясь лёгкими кивками, тогда как ему почтительно наклоняли головы.

Лира ощущала себя не слишком уютно, то и дело ловя любопытные, пристальные взгляды, и очень хотелось спрятаться за широкие спины Дейна и Тома. Однако она строго приказала себе расправить плечи и смотреть прямо перед собой, не обращая внимания на окружающих, и только судорожно стиснутые пальцы на локте Судьи выдавали состояние Лиры. И судя по тому, как мягко сжал её вторую ладонь Томас, эмоции девушки не остались незамеченными.

- Мы почти пришли, - тихо успокоил её Палач, как раз, когда они свернули в длинный коридор с дверьми - в те самые ложи, как догадалась Лира.

Они почти дошли, даже остановились, и Дейн взялся за ручку, как вдруг рядом с ними остановились двое мужчин, и между ними - девушка едва ли старше самой Лиры. С такими же серебристыми волосами, сколотыми на затылке и каскадом падавшими на спину, и глубокими фиолетовыми глазами. Полуночная, осознала Лира, уставившись на девушку, а потом её ошарашенный взгляд замер на уже заметно выступавшем животике незнакомки. Ещё и беременная.

- Валентин, Мартин, - Дейн чуть склонил голову, протянув мужчинам руку, и Лира отметила тёплые нотки в его голосе. - Приятная встреча, - они обменялись пожатиями, сначала с ним, потом с Томом. - Решили выбраться? Леллиаль, добрый вечер, - более официально поздоровался Дейн с девушкой и приложился губами к её ладони.

- Лёле захотелось развеяться, - ответил тот, что стоял слева, постарше, и приобнял девушку, со смущённой улыбкой прижавшуюся к нему, и перевёл взгляд на Лиру. - О, - заинтересованно обронил он. - Я слышал слухи…

- Лиррая, - коротко представил Лиру Дейн.

- Что ж, поздравляю, - улыбнувшись уголком губ, вступил в разговор второй мужчина.

А Лире вдруг страстно захотелось пообщаться с девушкой, Леллиаль, и расспросить, как ей живётся. Ведь, судя по всему, она тоже принадлежит сразу двум мужчинам… И ещё, у неё на пальце красовалось кольцо с крупным аметистом.

- Лира, посиди пока здесь, - Дейн распахнул дверь ложи. - Мы сейчас.

Послушно кивнув, она шагнула через порог, и когда Леллиаль, обменявшись короткими взглядами со старшим, зашла за ней, Лира и удивилась, и обрадовалась. Может, получится завести хотя бы одну если не подругу, то хорошую знакомую в этом мире. Девушки разместились на удобных стульях с мягкими сиденьями и спинками, Лира расправила юбку, с любопытством косясь на Леллиаль. Та ответила открытым взглядом и дружелюбной улыбкой.

- Привет, - осторожно поздоровалась Лира, решив первой начать разговор.

- Привет! Ты тоже с двумя, да? - непринуждённо отозвалась та, естественным жестом сложив ладони на животе.

- Ну… Так богиня решила, - отчего-то смутилась Лира, теребя тонкую ткань.

- Боги-иня? - с живым любопытством протянула Леллиаль и даже подалась вперёд. - Это как?

- Я не отсюда, - решившись, пояснила Лиррая, поглядывая на собеседницу. - Из другого мира.

- О-о-о! - выдохнула та, и её глаза стали совсем большие. - Правда?

Лира кивнула.

- В прошлой жизни не всё было хорошо, и я решила прыгнуть с моста, и в результате оказалась здесь, - коротко пересказала свою историю она. - Около дома Судьи. Он и подобрал, - Лира решила не вдаваться в подробности аукциона и своего короткого пребывания в лапах Карла. - А у тебя как? - вернула она вопрос, то и дело косясь на животик Леллиаль.

- Меня отец за долги отдал, - спокойно ответила новая знакомая, но без особой грусти или обиды. - Но как выяснилось, меня приметили ещё в пансионе, и всё было подстроено, - весело закончила она и тихо засмеялась. - Нет-нет, не думай, я довольна своей жизнью, - Леллиаль помолчала, с её губ не сходила задумчивая, мягкая улыбка. - В конце концов, всё повернулось к лучшему. Валентин и Мартин меня любят, а я - их. Ты привыкнешь, - заверила девушка. - Носфайи тебя в обиду не дадут, поверь. Даже больше, - она хихикнула, блеснув глазами. - Я неделю уламывала выехать куда-нибудь из нашего дома, захотелось немного развеяться, пришлось даже капризулю изобразить, - Леллиаль фыркнула и закатила глаза.

Лира тоже невольно улыбнулась, чувствуя привычную лёгкость в общении с новой знакомой. Раньше, до Антона, она легко заводила друзей, с удовольствием ходила на тусовки и вообще, жила полной жизнью… Не она, Лиля. А в этом мире есть Лиррая, полуночная.

- А где вы живёте, Леллиаль? - полюбопытствовала Лира.

- Ой, просто Лёля, - отмахнулась та. - Мы за городом живём, у Вэла и Марта поместье с садом. Хочешь, приезжай, - неожиданно пригласила Лёля и вздохнула. - У меня здесь почти нет знакомых, только племянница лордов, милая девочка, хоть и не человек. А поболтать иногда хочется, о своём, о женском, - она подмигнула с хитрой усмешкой.

- Спасибо, - искренне поблагодарила Лира и хотела спросить что-то ещё, но тут открылась дверь, и в ложу зашли Дейн и Том, и Лёля тут же поднялась.

- Ну, ладно, до встречи, - попрощалась Леллиаль и вышла к своим мужчинам.

А Судья и Палач устроились на стульях по обе стороны от Лиры, и рука Тома удобно легла на спинку её сиденья, а Дейн завладел ладошкой девушки.

- Кстати, поместье Харрэлов недалеко от нашего, - обронил последний, глядя на сцену - в зале уже гасли огни, и гул голосов постепенно успокаивался.

Лира порадовалась, что ложа устроена так, что можно сидеть в глубине и прекрасно видеть представление, а их снизу вряд ли кто-то разглядит. Лишнего внимания ей совсем не хотелось.

- Лёля пригласила в гости заезжать, - призналась Лиррая, не сводя взгляда со сцены, где открывался занавес.

- Без проблем, заедем, - рассеянно отозвался Том, и его палец тихонько погладил её обнажённую спину над краем лифа, прямо вдоль позвоночника.

Вздрогнув, Лира едва не поёжилась, по коже разбежались щекотные мурашки от прикосновения. И тут же захотелось повторения мимолётной ласки, спина сама прижалась к стулу, поближе к пальцам Тома. А представление началось, и Лира уделила внимание ему, неожиданно увлёкшись историей. Актёры играли очень эмоционально и вдохновлённо, девушка настолько погрузилась в постановку, что переживала за героев, как будто за живых. Лира даже позабыла на время о Дейне с Томом, не сводя взгляда со сцены, и когда неожиданно объявили антракт, словно вынырнула из глубокого омута, с лёгким недоумением оглядываясь и хлопая ресницами. Наткнулась на взгляды мужчин, их мягкие усмешки, и вдруг смутилась, чувствуя, как теплеют щёки от румянца.

- Нравится? - поинтересовался Дейн, бережно заправив ей локон за ухо и при этом мимолётно коснувшись щеки.

- Ага, - кивнула Лира, едва поймав желание прижаться к его руке и потереться щекой, как кошка. - Очень хорошо играют, и история интересная.

Она читала эту легенду, про любовь носфайи и полуночной, ту самую, которая рассказывала о ритуале соединения жизней. В исполнении актёров история выглядела ещё пронзительнее и романтичнее, оживала, затрагивала какие-то струны в душе, отчего там поселялось смутное беспокойство. Неясное ожидание, предчувствие чего-то, названия чему Лира не могла подобрать. Томас ненадолго вышел принести промочить горло, а Дейн тут же воспользовался моментом, усилив замешательство Лиры - его губы коснулись обнажённого плеча девушки, одарив горячим всплеском, и ухо обжёг тихий шёпот:

- Ты вкусно пахнешь, милая. И улыбка тебе очень идёт, Лирочка, - от нежности, с которой Дейн произнёс её имя, от ещё одного горячего поцелуя, уже в изгиб шеи, она беззвучно ахнула, потерявшись во вспыхнувших эмоциях.

У меня на мгновение перехватило горло от непонятного ощущения двусмысленности фразы, но переспросить не рискнула. В салоне снова воцарилась тишина, и до самого прибытия в город мы молчали. По моим прикидкам, поездка заняла около получаса – значит, поместье вампиров находилось не так далеко, как мне показалось вчера. Хотя, мы с отцом ехали не из города, а из пансиона, а он расположен в предместьях Уолсинора. Когда лимузин остановился, я с некоторой опаской покосилась на лорда Томаса – неужели и вправду пойдёт со мной?.. В следующий момент, когда дверь открылась и он опередил меня, одним плавным, быстрым движением покинув машину, я обречённо поняла, что – да. Сопровождать меня будет именно младший вампир. Пришлось опереться на протянутую руку, сдержав порыв прикусить губу, как я всегда делала, когда волновалась или нервничала. Мне хватило сообразительности, что этот жест лишь раздразнит лорда Валентина, а мне это не надо.

- Добро пожаловать в рай для любителей делать покупки, - со смешком сказал он, положив мою безвольную ладонь себе на сгиб локтя, и мы начали подниматься по широким ступенькам из красивого жёлтого песчаника, укреплённого магией против стирания ногами многочисленных посетителей.

Когда всё закончилось, и они вышли из ложи, Лира почти пришла в себя, справившись и с дрожью, и с учащённым пульсом. Однако вечер не до конца исчерпал сюрпризы, и едва они сделали несколько шагов по коридору к лестнице, как навстречу им попалась Каролина. Рядом с женщиной шёл какой-то незнакомец в костюме и тёмно-синем галстуке, с безупречными чертами лица, из чего Лира сделала вывод, что он наверняка носфайи. Сама бывшая Дейна щеголяла в коротком чёрном платье с открытыми плечами и держала в руках стильный клатч в тёмных, под наряд, стразах. И хотя Каролина при виде их изобразила лишь вежливую улыбку, а взгляд остался непроницаемым, Лира отчего-то внутренне насторожилась.

- Дейн, Том, неожиданная встреча, - мягким голосом произнесла Каролина, поравнявшись с ними и едва взглянув на Лирраю. - Решили выйти в свет? - идеально очерченная бровь выгнулась, а в словах проскользнула ирония.

- Лира захотела посетить театр, - невозмутимо ответил Дейн, коротко кивнув в знак приветствия, и его ладонь накрыла пальчики девушки, лежавшие на его предплечье.

С другой стороны молча возвышался Том, не вступая в диалог, и Лира поймала себя на том, что спокойствие и не думает исчезать. Даже несмотря на слишком пристальный взгляд спутника Каролины.

- М-м-м-м, - протянула женщина, и её глаза остановились на кулоне на груди Лирраи. - О, как неожиданно, - добавила она, уже с не наигранным удивлением.

- Нам пора, всего хорошего, - прервал диалог Дейн, пусть и без всякой светской вежливости. - Приятного вечера, Каролина.

После чего, Судья широким шагом направился к лестнице, глядя перед собой и даже не поинтересовавшись спутником женщины. Ну да, наверняка просто очередной любовник.

- Мне не понравилось, как её хахаль смотрел на Лиру, - буркнул Том, пока они спускались по ступенькам.

- На неё половина присутствующих так смотрела, если ты не заметил, когда мы пришли, - хмыкнул Дейн, так и не убрав руки. - Полуночные всегда привлекают внимание, друг мой, если ты этого не знал, - не скрывая ехидства, закончил он. - Но ты прав, мне тоже не понравилось.

Лира молча согласилась с ними, решив, что светская жизнь уж точно не для неё, а без театра она как-нибудь проживёт. В машине девушка, мгновение подумав, привалилась к Тому, сбросив туфельки и сложив ноги на колени Дейна, и с долгим вздохом прикрыла глаза, чувствуя, как расслабляются напряжённые плечи. Сквозь дрёму Лира слышала, как мужчины о чём-то тихо переговариваются, но прислушиваться было откровенно лень, рука Тома на плечах так приятно согревала, а ладони Дейна на лодыжках ничуть не смущали… Кажется, она в самом деле начинает привыкать, и это осознание отозвалось в груди теплом. Всё будет хорошо, ведь богиня обещала.

ГЛАВА 16.

Я уже устала напрягаться и пугаться за столь короткий отрезок времени, считая откровения утром за завтраком, поэтому лишь устало вздохнула и кивнула головой. Хорошо, открытия, так открытия. Эмоции вновь застыли, дав мне передышку, и я воспринимала окружающее с некоторой отстранённостью, вроде как и не со мной всё происходит. Мы с лордом Томасом подошли к кабинкам лифтов, бесшумно сновавшим вниз-вверх и развозившим пассажиров, и я заметила, что, когда мы вошли внутрь, с нами больше никто не зашёл. А ещё, я то и дело ловила на себе взгляды посетителей: некоторые сочувствующие, некоторые равнодушные, парочка смотрела с откровенным пренебрежением – ну да, на мне же скромное форменное платье пансионерки. Однако большинство женщин – красивых, холёных, ухоженных, сверкающих бриллиантами и благоухающих тонкими духами, - смотрели на меня с завистью и неприязнью. Я не удивилась, увидев здесь довольно много соплеменников моих хозяев, вампиров. И женщин тоже, кстати, пожалуй, их даже больше. Мужчины же смотрели на меня с отстранённым интересом… Да, я выделялась среди них, как простой орех среди драгоценных камней чистой воды, и от этого становилось неловко, хотелось спрятаться за спину лорда Томаса, как ни странно. Когда стеклянные двери за нами бесшумно закрылись, и кабинка так же беззвучно начала подниматься, влекомая магией, мой спутник обронил:

- А тебе завидуют, крошка, ты заметила?

Я от неожиданности моргнула и с удивлением уставилась на вампира.

- Чему завидуют? – осторожно переспросила, не уверенная, что понимаю, о чём он.

- Тому, что ты рядом со мной, - самодовольно усмехнулся лорд Томас и бросил на меня снисходительный взгляд. – Так что цени своё положение, Лира.

- Приехали, - сообщил он, как ни в чём не бывало. - Хорошо поспала? - добавил Судья заботливым тоном, но вот взгляд…

Ох. Лира чуть не поперхнулась вдохом, потому что, судя по глазам Дейна, он прекрасно ощущал, что ей снилось. Поспешно спустив ноги, она наклонилась, пряча пылающее лицо и нервно облизнув губы, надела туфельки и попыталась выкинуть из головы провокационные картинки из сна. Томас вышел первым, подал ей руку, и Лира вышла, поспешно направившись к лифту и остро, спиной ощущая взгляды мужчин. Вот только, когда они поднялись в дом и вышли к лестнице, Лиру ждал очередной сюрприз. Нет, где-то в глубине души она подозревала, что и сегодня не придётся спать одной… На площадке Дейн вдруг развернулся к ней, одарил пристальным и долгим взглядом чуть прищуренных глаз, в котором притаилась целая гамма эмоций, от решимости до недовольства. Лира невольно замерла, даже дыхание затаила, тут же подняла голову настороженность, и от неё всего один шаг до тревоги…

- Сегодня с тобой Томас пойдёт, - негромко сообщил Дейн, дотронулся ладонью до её щеки и, наклонившись, аккуратно коснулся уголка рта Лиры. - Спокойной ночи, милая, - шепнул он, резко развернулся и поспешно ушёл в коридор напротив, где, видимо, находилась его спальня.

Лира же осталась с Томом, с гулко колотящимся сердцем и подрагивавшими коленками. Палач же, медленно улыбнувшись, протянул руку, склонив голову к плечу, и сказал всего одно слово:

- Пойдём?

«Дура, чего ты дёргаешься?! - зазвенел раздражённый внутренний голос. - Ну не девственница же, на самом деле, знаешь, что и как! Да и никто тебя не тронет аж две недели!» Да, знает. Да, не тронут… В полном смысле этого слова. А вот судя по взгляду Тома, в неполном очень даже тронет, и Лира сама не могла объяснить себе, почему внутри всё сжимается при мысли, что они останутся одни в спальне, и… Ох, чёрт. Видимо, страх близости въелся в подкорку за то время, что она провела с Антоном, а потом ещё и Карл добавил. И хотя разумом Лира понимала, что ни Дейн, ни Том ей в самом деле ничего плохого не сделают, и признавала, что оба ей нравятся, но, но. Чёртово прошлое не желало отпускать так просто, всплывая в самый неподходящий момент, вот как сейчас, например. Гораздо спокойнее было просто мечтать, видеть сны, представляя, что когда-нибудь и Лире будет так хорошо. В отдалённом будущем, а не всего через две недели… Или даже уже сегодня вечером.

Занятая сумбурными размышлениями, Лира не заметила, как они дошли до спальни, и Том распахнул перед ней дверь, молча пропуская вперёд. Подавив совершенно детское желание зажмуриться, Лиррая зашла в спальню, нервно вздохнув и прикусив губу, пальцы сжались в волнении. Что-то подсказывало, Том не будет изображать воспитанного и галантного, как Дейн, и когда сильная рука обвила её талию, притягивая ближе, она поняла, что угадала. Тёплое дыхание коснулось уха, а пальцы подхватили прядь и заправили, мимолётно задев скулу, и Лира вцепилась в юбку, глядя перед собой и пытаясь разобраться в ворохе мыслей и эмоций. Хочет ли?.. Или остановить? А остановится ли? Ведь Том имеет полное право настаивать, в конце концов, богиня отдала Лиру им с Дейном.

- Чем могу быть полезна? – Рената чуть склонила голову, продолжая смотреть исключительно на моего спутника.

- Мне нужны каталоги по новинкам магазинов одежды, белья, драгоценностей, обуви, - перечислил Томас и потянул меня за собой. – Также управляющие этих магазинов с помощниками, образцы продукции, конечно, - все эти распоряжения лорд отдавал на ходу, а моё недоумение и волнение возрастали с каждым шагом. – Ах да, ещё освежающие напитки и что-нибудь вкусненькое для Лиры, - с усмешкой добавил он, а я мучительно покраснела, поймав неприязненно-удивлённый взгляд этой Ренаты.

Неужели и она желала оказаться на моём месте?! Я точно чего-то не понимаю в этой жизни. Долго пребывать в смятении не получилось – мы дошли до дверей из красного дерева, отделанных золотыми пластинками, и они распахнулись, впуская нас внутрь. Там меня ждала очередная порция невероятной роскоши: круглое помещение, у стены низкие диваны, обтянутые тёмно-синим бархатом, столики, часть комнаты перегораживала плотная штора. Рассеянный свет нескольких светильников на стенах создавал уютный полумрак, но едва мы переступили порог, Рената щёлкнула пальцами, и света стало больше, лампы засияли ярче. Лорд Томас сразу потянул меня к диванам, вампирша же к моему облегчению осталась у дверей.

- Я обо всём распоряжусь, милорд, - Рената снова смотрела только на брата Дейна, позабыв о моём существовании. – Если пожелаете что-то ещё…

- Позову, - перебил её мой спутник, небрежно махнув рукой, уселся на диван и дёрнул меня так, что я едва не свалилась к нему на колени.

Поспешно одёрнув юбку, я устроилась рядом, не торопясь облокачиваться на спинку, но лорд Томас самым нахальным образом обнял за талию и чуть ли не силком придвинул к себе. Рената, подарив мне ещё один косой взгляд, в котором явственно горело возмущение и досада, вышла, аккуратно закрыв двери. А я осознала, что мы остались с лордом Томасом вдвоём. Толком испугаться не успела, так как буквально через несколько минут после Ренаты к нам деликатно постучались.

- Войдите! – громко разрешил Томас, довольная ухмылка не сходила с его лица, заставляя нервничать. – Ну что, Лира, повеселимся? – вкрадчиво заявил вампир, посмотрев на меня с нездоровым предвкушением.

- Наденешь ту штучку, короткую и с кружевами? - негромко спросил он, а его глаза спустились с лица Лиры ниже, на едва прикрытую малиновыми кружевами грудь.

Ох. Она сразу поняла, о какой штучке говорит Том, но… спать в ней рядом с ним?! Сорочка же совсем короткая, и… Чёрт. Велик был соблазн сказать «нет» и посмотреть на реакцию Томаса, однако пока Лире до такой смелости ещё далеко. И она молча кивнула, чувствуя, как по телу прошлась лёгкая дрожь. И мурашки, конечно, лавиной скатились по спине, рассыпались по пояснице и разбежались до самых кончиков пальцев, заставив прерывисто вздохнуть. Мелькнула робкая мысль, что не так уж и страшно, и никто не собирается набрасываться на Лиру прямо сейчас, и губы девушки дрогнули в неуверенной улыбке. А увидев, как вспыхнули глаза Тома, ощутила, как сладко замерло всё внутри, и поспешно отступила на шаг, развернувшись и приблизившись к шкафу. Выудила оттуда ночную рубашку и почти бегом скрылась в ванной, прижимая ладони к пылающим щекам.

На несколько мгновений прислонилась спиной к двери, сделала несколько глубоких вдохов, впрочем, без всякого успеха, и поймала собственный взгляд в отражении. Немного растерянный, взволнованный и сияющий, как два аметиста. О, боже, кажется, настойчивость Томаса скорее нравилась ей, чем нервировала, и, пожалуй, это приятная новость. Тихонько хмыкнув под нос и покачав головой на собственную непредсказуемость и непостоянство в эмоциях и желаниях, Лира избавилась от верхней части, аккуратно повесив на крючок, и накинула рубашку. Прохладный шёлк приятно скользил по разгорячённой коже, кружево мягко обхватило грудь, и глянув снова на себя в зеркало, Лира признала, что выглядит очень соблазнительно и притягательно. И вроде, кружево достаточно плотное, но оно дразнило воображение, намекало провокационно проступившими горошинами сосков, и вряд ли Том не обратит на это внимание.

Дальнейшее, в частности обсуждение и выбор, прошли мимо меня: всё, что я могла, это послушно кивать на то, что указывал в каталоге лорд Валентин, даже толком не рассматривая, а что же именно он выбрал. И только когда мне заявили, что пора идти на примерку, я очнулась и увидела, что за штору направляются две помощницы с коробками и свёртками. Встав, я беспомощно оглянулась на развалившегося на диване вампира, смотревшего на меня снизу вверх.

- Что? – он выгнул бровь. – Что-то не так, Лира? Иди, переодевайся, - он кивнул на штору и с предвкушением усмехнулся.

- А… - я сглотнула, запнувшись, но потом всё же храбро продолжила. – Может, лучше дома померить?..

Ухмылка лорда стала шире, а глаза хищно блеснули. Его взгляд медленно прогулялся по мне, и внезапно стало жарко, так, будто и не было на мне платья вовсе. Я едва подавила порыв скрестить руки на груди, почувствовав, как запылало лицо.

- Вдруг не подойдёт? Нет, Лира, я должен видеть, на что собираюсь потратить деньги, - негромко и абсолютно серьёзно ответил лорд Томас.

- В-вы… будете смотреть?.. – не в силах скрыть замешательство, почти прошептала я, недоверчиво глядя на него.

Он вдруг одним быстрым, плавным движением поднялся, оказавшись почти вплотную ко мне. Засунув руки в карманы, снова окинул меня внимательным взглядом, и я невольно втянула тонкий аромат, исходивший от вампира: немного резкий, с терпкими дубовыми и сандаловыми нотками. Приятный…

- Да, Лира, я буду смотреть, - тоже шёпотом, проникновенным и пробирающим до дрожи, ответил он. – Всего лишь смотреть. Я пальцем к тебе не прикоснусь, - на его губах вновь появилась ухмылка, и лорд Томас закончил. – Пока не прикоснусь. Иди же, тебя ждут.

Боже. От его слов мне стало ещё больше не по себе, но ослушаться я, естественно, не посмела. Не хватало, чтобы он лично вознамерился переодеть меня, а ведь так и будет, если упрусь и откажусь мерить обновки. Молча кивнув, я развернулась и на ватных ногах побрела к шторе, почти не замечая находившихся в комнате – Ренату, управляющую магазином белья женщину и её помощниц, оставивших свёртки и коробки за шторой и вернувшихся обратно в комнату. Хорошо хоть, переодеваться одна буду, без лишних людей. Но выйти к ним всем?!. Прерывисто вздохнув, я зашла в примерочную, обречённо подумав, что мне придётся срочно пересмотреть своё поведение, если не хочу лишний раз злить милордов. И как можно быстрее расстаться со стеснительностью…

Постаравшись не думать о том, что всего через несколько минут предстану перед лордом Томасом почти в чём мать родила, я подошла к столику, на котором аккуратно лежали упаковки, и взяла самую верхнюю. Достала то, что лежало там… И в очередной раз густо покраснела. Это оказался пеньюар из тончайшего серебристого шёлка, почти неощутимый и безумно нежный на ощупь. А ещё, он завязывался на пояс и пуговиц на нём не предусматривалось, и в комплект прилагалась всего лишь коротенькая сорочка на тонких лямках из того же невесомого шёлка, полупрозрачная и… очень откровенная. Моё простое хлопковое бюстье и трусики явно под это не подойдут. Значит… Беззвучно охнув, я прижала ладонь к губам, невидяще уставившись перед собой. То есть, мне придётся снять с себя абсолютно всё и надеть вот это. Я опустила взгляд на лежавший на столе комплект, моя ладонь медленно провела по мягкой ткани. Да, я никогда такое не носила, ни по качеству, ни по фасону. Но если отвлечься от того, что мне предстояло очень скоро появиться в подобном виде перед совершенно посторонним мужчиной… Примерить захотелось, очень. Прикусив губу, я начала расстёгивать пуговички форменного платья, не сводя взгляда с комплекта и стараясь успокоить дыхание – оно норовило сбиться при одной только мысли, что… Лорд Томас… Уф.

Зажмурившись и тряхнув головой, я быстро скинула платье, сняла нижнюю сорочку, подумав, чулки тоже. Следовало поторопиться, раздражать лорда Томаса медлительностью не хотелось. Нет, я не думаю, не думаю, что… Лицо в который раз за последние полчаса обдало жаром, как из камина, и я избавилась от белья, оставшись совершенно нагой. Прохладный ветерок скользнул по коже, я невольно поёжилась от сквознячка. Потянулась к первой части комплекта и надела сорочку, наслаждаясь невесомым прикосновением мягкого шёлка, это оказалось на самом деле приятнее, чем представляла. Я почти не ощущала ткани, полупрозрачная материя обтекала все изгибы моей фигуры с анатомической точностью, и сквозь сорочку провокационно просвечивали соски, уже напрягшиеся от некстати охватившего волнения. Облизнув пересохшие губы, я схватила пеньюар и поспешно накинула его, плотнее запахнув и подвязав поясом. Вот. Так лучше, по крайней мере, халат длинный, и просторные рукава тоже прикрывают руки до запястий. Двойной слой тонкого шёлка всё же не настолько откровенно просвечивал к моему тайному облегчению.

- Лира?

Услышав за спиной этот голос, негромкий, требовательный, чуть не подскочила от неожиданности, но поворачиваться не спешила. Застыв, даже дышала через раз, напряжённо ожидая… Чего? Следующего приказания?

- Повернись.

- Маленькая труси-иха, - нежно протянул он, легко стряхнул пальцы Лиры и перевернулся на спину, обняв крепче уже двумя руками и легко уложив на себя. - Всё, спи, Лиррая.

Она возмущённо засопела, завозившись и пытаясь сползти обратно, хотя на широком плече Тома так удобно было лежать…

- А будешь так делать, я продолжу, - проникновенно пообещал он, и Лира осознала, что же такое упирается ей в бедро.

Твёрдое и гораздо горячее остального тела. Тихо пискнув, она затихла, зажмурившись и боясь лишний раз пошевелиться, а Том, довольно хмыкнув, запустил пальцы в её волосы, снова принявшись поглаживать. Она сама не заметила, как всё-таки расслабилась под размеренными движениями, дыхание выровнялось, и Лира соскользнула в бархатную темноту, уже до самого утра.

Том лежал тихо, боясь пошевелиться, и не мог отвести взгляда от сопевшей Лиры, трогательно приоткрывшей рот. Во сне она доверчиво прижималась к нему, и тонкий шёлк сорочки совсем не мешал ощущать тепло её тела, и так хотелось опустить ладонь ниже с талии, коснуться гладкой, бархатистой кожи… Пришлось срочно отводить взгляд в потолок и делать глубокие вздохи, уговаривая некоторые части тела лежать смирно. «Команды фас не было!» - мысленно проворчал он, стараясь не отвлекаться на нежный аромат бергамота, щекотавший ноздри. Словно угадав, о чём он думает, Лира сонно пошевелилась, промычала что-то невнятное и зевнула, как котёнок, точно так же потянувшись. Том не сдержал улыбки, глядя на её заспанную мордашку.

- Доброе утро, - негромко поздоровался и осторожно пригладил слегка растрёпанные серебристые волосы. - Хорошо спала?

Она немного смущённо улыбнулась в ответ и кивнула, щёки девушки окрасились нежным румянцем.

- Тогда умываться, завтракать и собираться, - озвучил Том планы на ближайшее время, однако не торопясь отпускать Лиру так быстро.

Девушка осторожно пошевелилась, настороженно покосившись на него, и Томас выгнул бровь, усмехнувшись.

- Лира-а, - вкрадчиво позвал он, наслаждаясь замешательством и смущением полуночной, - а где мой утренний поцелуй?

Зрачки в мерцающих фиолетовых глазах расширились, Лиррая несильно упёрлась ладонями ему в грудь, но Том не собирался отступать. Аккуратно собрал одной рукой тонкие запястья, а второй придвинул Лиру ближе, накрыв мягкие губы своими. Пришлось строго напомнить себе, что это только поцелуй, и ладонь держать надо на спине, не ниже! Ну в крайнем случае, на талии, и давать волю горячему желанию, плескавшемуся в крови, совсем не стоит! Даже если это соблазнительное тело так упоительно сладко тает под его руками, и Лира так нежно, так осторожно отвечает! Маленькая пугливая девочка, которую хочется прижать к кровати и зацеловать до беспамятства, чтобы она забыла все свои страхи, всё то, что Дейн увидел в её памяти, когда забрал от Карла…

Том заставил себя оторваться от таких желанных, податливых губ, открывшихся, словно цветок, и слегка припухших от его напора. Взгляд Лиры подёрнулся дымкой, она часто дышала, и Палачу пришлось приложить определённые усилия, чтобы не смотреть на сползшую с плеча кружевную лямку ночной сорочки.

- Приводи себя в порядок и спускайся, - слегка охрипшим голосом произнес он, чмокнул девушку в кончик носа и наконец разжал объятия.

Лира тут же вскочила, пряча взгляд, и скрылась за дверью ванной, и Томас со вздохом покинул такую уютную кровать. Натянул штаны, прихватил рубашку и вышел из спальни, а в коридоре наткнулся на терпеливо ждавшую Радугу.

- Заходи, - хмыкнул Том, впуская животное в комнату.

Лире точно надо успокоиться, а зверьку - получить свою порцию еды. Ненадолго зайдя в свою спальню и переодевшись в привычные повседневные штаны и футболку, Том привёл себя в порядок и спустился вниз, однако в столовой к его удивлению, никого не было, и даже посуда не стояла. Брови Палача поднялись, и он решительно направился на кухню, подозревая, что там увидит. Водилась за Дейном одна милая привычка, если он сильно нервничал или был на взводе…

Судья стоял у стола, уже одетый в обычные штаны и рубашку с коротким рукавом, на плечи он накинул свитер, завязав рукава на шее. Конечно, фартук, чтобы не испачкаться, и волосы собраны в аккуратный хвост. С сосредоточенным видом, сдвинув брови, Дейн поливал черничным вареньем из соусника запеканку, рядом на подносе стояли заварочный чайник и чашка, а по кухне плыл вкусный аромат ванили и творога. Том остановился, прислонившись к косяку и скрестив руки на груди, наблюдая, как Дейн украшает своё творение веточкой мяты, и только тогда приблизился, совершенно бесшумно ступая по каменному полу. Положил ладонь на плечо Судьи и негромко произнёс:

- Отличная идея, Лира приятно удивится.

Дейн всего на мгновение отвлёкся от своего занятия и скользнул взглядом по Тому.

- Доброе утро, - ровно поздоровался он, и Палач едва не поморщился с досадой.

- Никто не собирается отнимать её у тебя, - тем же тоном сказал Томас, чуть сжав плечо друга. - И чем раньше ты поймёшь, что и выбора тоже не будет, Дейн, тем проще станет всем. Вообще, ты конечно молодец, и всё такое, но чем питаться нам, не подумал? - в обычной своей ворчливой манере заговорил Том дальше, приблизившись к холодильнику. - Надеюсь, твоя светлость не против вульгарного омлета из всего, что найду здесь? - насмешливо добавил он, вытаскивая продукты.

Судья всего на мгновение задержал дыхание, прикрыл глаза, а потом длинно выдохнул, чувствуя, как расслабляется тугой узел в животе. Да, ночь выдалась не из лёгких, он почти не спал, думая о Лире и Томе, хотя чувствовал, что девушка крепко спит. Да, сложно принять, что полуночная не принадлежит ему одному, однако богиня не озвучила бы такого решения, если бы оно не было правильным. И Том прав, вдвоём защитить гораздо проще, чем одному.

- Конечно, не против, не говори глупостей, - невозмутимо отозвался Дейн, ставя на поднос тарелку с запеканкой, и распорядился. - Тогда сделай ещё тостов, достань масло, варенье…

- Да, папочка, - ехидно перебил его Том и хмыкнул. - Приятель, я взрослый мальчик и даже с твоими снобскими замашками и личным поваром не разучился готовить завтраки. Иди уже, Лира наверняка спустилась и гадает, где мы и что происходит. Успокой девочку, - со смешком добавил он.

И уже когда Дейн был у самых дверей, добавил:

- А, да, ещё. Мне абсолютно всё равно, кто будет первым.

Выходя из кухни, Судья поймал себя на том, что совершенно неприлично улыбается, искренне и радостно. Всё-таки ему ужасно повезло с напарником, и богиня приняла правильное решение. В столовую Дейн успел, на несколько минут опередив Лиру, и даже красиво всё расставил. А когда выпрямился, увидел замершую на пороге девушку, державшую в руках цвегга. Зверёк довольно жмурился и басовито мурлыкал, судя по всему, уже получив от Лиры свою порцию эмоций. Она выглядела очень мило и по-домашнему в штанах, свободном свитере грубой вязки и с косой перекинутой вперёд через плечо. И эти приподнятые в удивлении брови, приоткрытый рот, любопытство, светившееся в глубоких фиолетовых глазах…

- Привет, - негромко поздоровался Дейн, борясь с желанием подойти, схватить в охапку и прижать к себе, вдохнуть тонкий аромат бергамота и прижаться к мягким губам…

- Привет, - отозвалась Лира, неторопливо подходя к столу и разглядывая запеканку. - М-м, это ты сам? - осторожно спросила она, почёсывая цвегга.

Ну не говорить же ей, что лучше всего его успокаивала, как ни странно звучит, готовка, отвлекая от нервных мыслей?

- Когда я жил с родителями, каждое воскресенье отец отправлял меня на кухню, помогать нашему повару, и вовсе не для того, чтобы я научился готовить, - Дейн снял фартук, аккуратно его сложил. - А чтобы чётко знал, что за чем подаётся, что с чем сочетается, и к какому блюду какое вино подходит. Но мне неожиданно понравилось и готовить тоже, - добавил он, улыбнувшись уголком губ. - Конечно, не кулинарные шедевры, куда мне до них, но что-то непритязательное и, смею надеяться, вкусное - это да. Садись, - Дейн отодвинул стул, выжидающе уставившись на Лиру.

- Устала, Лира? – лорд Томас чуть нахмурился, вглядевшись в моё лицо. – Ты бледная.

Куда уж больше, мысленно съязвила, но вслух ничего не сказала. Конечно, устала, как показал взгляд на мои простенькие наручные часы, с нашего прихода сюда прошло ни много, ни мало – целых три часа. Время близилось к обеду, о чём и напомнил желудок, громко и требовательно. Я в который раз мучительно покраснела, лорд Томас понимающе хмыкнул и поднялся, протянув мне руку.

- Рената, пусть накрывают в столовой, - бросил он вампирше. – Всё, что мы отобрали, отправь в поместье, - мой хозяин достал из толстого кожаного портмоне банковскую карточку. – Вот, держи.

- Да, милорд, - Рената склонила голову. – Как скажете.

- И да, после обеда позови ювелиров и забронируй на пять вечера отдельные апартаменты в «Рае для души и тела», - добавил он.

Господи, неужели продолжение мучений?! Зачем ювелиры, меня же вряд ли выпустят из дома! Как и неясно, куда мне такое количество одежды, купленной лордом Томасом. Вполне хватило бы нескольких платьев попроще. Но спорить не стала: ему вернее, его деньги. Может, моим хозяевам захочется, чтобы я каждый день щеголяла в новом наряде. Кривую усмешку удалось сдержать: к сожалению, если у них возникнет такое желание, придётся подчиниться. Я же теперь их собственность…

- У тебя есть какие-нибудь увлечения? – вопрос лорда Томаса застал врасплох, я даже не сразу поняла, о чём он спросил.

Конечно, Том лишь понимающе хмыкнул и как ни в чём не бывало, прошествовал к столу, водрузил на неё сковороду - хорошо хоть, догадался захватить подставку, - и пошевелил бровями.

- Не хмурься, сейчас всё остальное принесу. Хотя можно прекрасно и из сковороды поесть, - проворчал он, направившись обратно к выходу из столовой.

- Тоже мне, шутник, - буркнул Дейн, проводив его взглядом, и мягко отстранил Лиру. - Ну что, завтракать?

Она кивнула, всё ещё пряча взгляд, подхватила Радугу и опустилась на своё место, принявшись за запеканку, а вскоре явился и Том, неся остальной завтрак. Некоторое время спустя все устроились за столом, приступив к еде, и Дейн поинтересовался у Лиры:

- Тебе нравилась природа, да?

Девушка запретила себе думать о том времени, когда её жизнь резко закончилась, и появился Антон. До его появления - да, она и в походы ходила, и встречалась с друзьями, и всё было отлично. И Лира ответила честно:

- Очень. Мы летом часто с палатками в лес уходили, на выходные или праздники, ну и когда каникулы начинались. На даче у кого-нибудь было не так интересно и весело, - она улыбнулась, вспоминая те времена, светло и совсем чуть-чуть грустно. - Хотелось приключений, трудностей, и макарон с тушёнкой из котелка.

Том издал смешок, покосившись на Дейна и отправив в рот большой кусок омлета.

- Нашему лорду не понять простых радостей простых жителей, Лира, - насмешливо произнёс он. - Какая палатка, какие приключения, семь перемен блюд и четыре вида вилок, не меньше.

Дейн поднял брови, аккуратно разрезая на своей тарелке омлет, его лицо осталось невозмутимым, хотя в зелёных глазах плясали смешинки.

- Ну, между прочим, когда я был студентом, мы тоже сбегали ночью покуролесить где-нибудь в баре, друг мой, - выдал он, и Том чуть не поперхнулся, уставившись на того недоверчивым взглядом.

- Ты? Сбегал?! В бар?! Не-а, не верю, - покачал он головой. - Мой мир никогда не будет прежним, Дейн, ты в курсе?

Судья пожал плечами, внимательно разглядывая кусочек на вилке, и уголки его губ подрагивали в намёке на улыбку.

- Это твои проблемы, Том, - спокойно отозвался Дейн. - В юности я тоже куролесил, просто так, чтобы не оставлять следов и повода отцу для гнева.

Лира слушала их, не веря собственным ушам: эта милая перебранка создавала очень уютную и мирную атмосферу, показывая мужчин в новом свете. Близком и родном, и хотелось узнать больше и о молодости Дейна, и Тома тоже. Никакого напряжения или волнения, и Лира сама не поняла, как уже с удовольствием делилась воспоминаниями о своём студенчестве, и слушала байки Палача. Завтрак закончился быстро, и собрались они тоже быстро - если что, всегда можно было съездить в город, от Уолсинора до поместья три часа дороги. Конечно, Радугу Лира взяла с собой и убедилась, что без неё растения в саду не пропадут: Дейн заверил, что за домом присмотрят, и садовник будет приходить три раза в неделю. Загрузившись в большой внедорожник цвета мокрого асфальта, они выехали - с Лирой на заднем сиденье сел Дейн, что девушку вполне устраивало.

А ещё, никакого страха или настороженности, только лёгкое волнение и радость, ну и, пожалуй, чуть-чуть смущения. Всё же, непривычно, когда рядом двое мужчин, и оба тебе нравятся. Но по крайней мере, они точно не обидят, даже если их знакомство началось не слишком приятно.

ГЛАВА 17.

Он сидел, уставившись в одну точку, сцепив руки в замок, и со стороны казался совершенно равнодушным и отстранённым. Но в тёмных глазах крутилось бешенство, яростное и всепоглощающее, требовавшее действий немедленно. Этот… законник посмел отобрать его девочку, его драгоценную Лилю! Она принадлежала ему, Карлу, это он нашёл её в другом мире и угрохал кучу сил и времени, чтобы добраться до неё! Он скрипнул зубами, стиснув пальцы до боли, и сделал несколько глубоких вдохов. Спокойно, спокойно. Хорошо, что у Карла нашлись дела в тот день, и он оказался далеко от дома, а ещё лучше, что в своё время не пожалел денег на дорогущий амулет перемещения, не требовавший перезарядки.

И теперь он сидел в лесной глуши, в охотничьем домике, оставшемся ему в наследство от дальнего родственника, в паре сотен километров от дома, и ждал неизвестно чего. Удобного момента? Но для этого надо знать, что происходит в городе, и когда Лиля останется одна, чтобы её можно было забрать. Один раз получилось, прямо из дома этого напыщенного индюка Сеттена, несмотря на охрану - настроенный на кровь Лили ещё один амулет сработал чётко. И уж здесь-то их точно никто не найдёт, ведь полномочия Судьи так далеко не простирались.

На губах Карла появилась кривая усмешка: ничего, как только он получит сигнал, что можно действовать, тут же активирует амулет и заберёт своё сокровище. Лиля принадлежит только ему и никому больше. Карл прикрыл глаза и откинулся на спинку потёртого дивана, погрузившись в мечты, что он сделает, когда вернёт Лилю. Ох, она будет очень долго извиняться перед ним за своё отвратительное поведение. Очень. Долго.

Лира с любопытством разглядывала окрестности Уолсинора, невольно сравнивая со своим миром. Судя по растительности и климату, город располагался где-то в южных широтах, ну или в средней полосе на крайний случай. Ближе к окраине дома становились больше похожие на загородные особняки, с садами и укрытые за оградами. И хотя в большинстве городов её мира как раз окраины представляли собой спальные районы, застроенные однотипными высотками, настоящие каменные джунгли, здесь всё было наоборот. Уолсинор плавно переходил в пригороды, зелени становилось ещё больше, как и цветов, а потом и вовсе потянулись поля, виноградники и изредка, вдалеке виднелись отдельные загородные особняки. Дейн объяснял, что это как раз поместья тех, кто владел землёй, в основном, конечно, носфайи. Люди лишь арендовали, а уж купить могли себе позволить только самые богатые.

- Получается, вы - что-то вроде аристократии, да? - уточнила Лира, удобно устроившись в объятиях Дейна и уложив Радугу на живот. - Высшая каста?

Судья хмыкнул, коснувшись губами серебристой макушки.

- Можно сказать и так, - согласился он. - Весь крупный бизнес и ключевые посты принадлежат нам, так уж повелось. Но и людям кое-что остаётся, не переживай, - со смешком добавил Дейн, и его губы пропутешествовали по виску и скуле Лиры. - Мы не ограничиваем никого, только присматриваем и держим руку на пульсе, чтобы нам не мешали вести свои дела. Так сохраняется более-менее равновесие, и каждый занимается своим делом.

- А вы руководите, ага, - хмыкнула Лира, прикрыв глаза и млея под незамысловатой лаской.

- Зато все довольны и никаких финансовых войн, и прочих досадных неприятностей, - невозмутимо откликнулся Томас. - Каждый знает своё место и не пытается прыгнуть выше головы.

- Наверное да, так оно в самом деле лучше, - задумчиво отозвалась Лира, рассеянно глядя в окно и почёсывая разомлевшую Радугу. - Слушайте, а если здесь есть машины, то и другие технологии, да? - встрепенулась она и подняла голову, вопросительно посмотрев на Дейна. - Ну, там, телевизоры какие-нибудь, что-то подобное? А почему тогда у вас в доме ничего такого нет?

- На кухне есть всё нужное, - усмехнулся Дейн, любуясь эмоциями на личике Лиры. - У Тома есть артефакт, тот самый телевизор, как ты его называешь, я обхожусь книгами, если хочу отдохнуть.

- Артефакт? - брови Лиры поползли вверх, а глаза загорелись любопытством. - То есть, он на магии работает? А в этом поместье, куда мы едем, есть что-то такое?

- Этот сноб просто не слишком любит современные штучки, - ехидно произнёс Том, бросив на них мимолётный взгляд в зеркало. - Так что, я поставил в гостиной рамку визора и дело с концом, иначе в той глуши загнуться от скуки можно, - проворчал Палач, пошевелив бровями.

- Тем не менее, тебе нравится там отдыхать, - невозмутимо ответил Дейн, а Лира, слушая их очередную пикировку, тихо улыбнулась, наслаждаясь разговором. - И там много чего интересного, начиная от павильона с горячим источником и заканчивая лабораторией бабушки. Библиотека большая, опять же, и вообще, прогулки на свежем воздухе укрепляют здоровье, - назидательным тоном добавил он.

- Угу, которое и так отменное, - фыркнул Том, сворачивая с главной дороги. - А в лаборатории тебе копаться интересно, я там как слон в посудной лавке. Я всего лишь простой автослесарь, академиев не заканчивал.

- Да-да, всего лишь инженерный факультет Технического Университета Уолсинора, - Лира с изумлением услышала в голосе Дейна настоящую иронию, а на его лице появилась широкая усмешка. - Не пытайся показаться глупее, чем ты есть, Том, никто тебе не поверит. Тупицы без образования не становятся владельцами собственного успешного бизнеса.

- Ну вот что ты за человек, а, - расстроенно вздохнул Томас, но Лира видела в зеркале его смеющийся взгляд. - Взял и разрушил весь мой образ брутального и грозного.

Тут Лиррая не выдержала и хихикнула, наслаждаясь этой лёгкой атмосферой, царившей в машине. Ещё и такие интересные подробности выясняются, лаборатория вон какая-то, надо обязательно попросить показать. В прошлой жизни она училась как раз на биофаке, и любила проводить время на кафедре биохимии, даже устроилась туда подрабатывать. Время от времени Лира уплывала в дрёму, потом просыпалась, когда в голову лениво забредал какой-нибудь очередной вопрос. Например, про поместье, куда они ехали.

- А как мы там будем жить? Там тоже есть слуги? - поинтересовалась она, когда они уже ехали по лесной дороге, окружённой деревьями.

- Нет, они появляются, только когда я предупреждаю о приезде, - покачал головой Дейн. - Приводят дом в порядок, завозят припасы и уходят. Там недалеко городок есть, где и нанимаю работников, а в наше отсутствие присматривает управляющий.

- О, как, - немного сонно отозвалась Лира. - И что, готовить тоже ты будешь?

- Ну я тоже между прочим умею нож в руке держать и отличу сковородку от кастрюли, - тоном оскорблённого в лучших чувствах шеф-повара тут же встрял Томас. - Кста-ати, а ты сама-то как, имеешь склонность к кулинарным способностям? - Палач хитро прищурился.

Лира же, совершенно неожиданно для самой себя ответила ему в том же тоне:

- Будешь хорошо себя вести, я подумаю, порадовать ли тебя завтраком в постель.

- Не-не, лучше на стол, - тут же парировал Том. - Я не люблю спать на мокрых и пахнущих кофе простынях, знаешь ли.

Фыркнув, Лира рассмеялась, про себя решив, что всё-таки неплохо в благодарность что-нибудь приготовить. Ресторанных изысков, конечно, она не знала, но те же макароны с томатно-мясным соусом вполне способна сделать. А между тем, Том притормозил, и Лира встрепенулась, выпрямившись, на что Радуга отозвалась недовольным басовитым мяуканьем.

- Приехали? - уточнила она, и сердце забилось чуть быстрее в предвкушении.

Вокруг по-прежнему шелестел лес, а впереди виднелись большие кованые ворота, от которых в обе стороны уходила высокая кирпичная ограда, и Том подтвердил её догадки:

- Почти.

Ворота начали сами открываться, и Лира поняла, что тут скорее всего какая-то хитрая магия, но переспрашивать не стала. Они въехали на территорию поместья, на длинную аллею, кроны деревьев образовывали над ней ажурную зелёную арку. Ещё через пять минут они расступились, и появился дом. К удивлению Лиры, не такой уж большой, облицованный камнем, с деревянными балками. Сбоку виднелась веранда, к входной двери вела деревянная же лестница с перилами, над верандой - терраса с креслами и столиком. Над крыльцом - балкон, вокруг аккуратные клумбы и подстриженная лужайка, в отдалении - ещё одна зона отдыха со скамейками и каменным очагом. Слева берег плавно понижался, переходя в пляж с песком, и открывался потрясающий вид на спокойную гладь озера, а ещё несколько дорожек скрывались под деревьями, окружавшими поляну с домом. Лира пришла в совершенный восторг от уютной красоты места, ей не терпелось исследовать, прогуляться, посмотреть, что ещё здесь есть.

- Добро пожаловать, - с удовлетворённым вздохом произнёс Том, заглушив двигатель. - Тишина, и никого вокруг на несколько километров, - довольно добавил он.

Лира выскочила, не дожидаясь, пока перед ней откроют дверь, оглядываясь с предвкушающей улыбкой, ей тут нравилось с каждой минутой всё больше. А ещё, здесь уж точно никто до неё не доберётся… Позади хлопнула дверь, рядом остановился Дейн и взял за руку, мягко потянув к дому.

- Пойдём, осмотришься внутри, - позвал он.

Том, прихватив сумки из багажа, последовал за ними. За дверью находилась небольшая прихожая, а дальше - просторная гостиная почти на половину всего этажа, отделанная деревом и камнем, с толстыми балками на потолке и квадратными колоннами. Имелся настоящий камин, тоже выложенный диким камнем, напротив него широкий диван с аккуратно сложенным на ручке клетчатым пледом, в который немедленно захотелось завернуться. Панорамное окно открывало тот самый чудесный вид на озеро, а на полу лежала настоящая шкура к восторгу Лиры. Радуга тут же спрыгнула на пол, отправившись исследовать дом и смешно переваливаясь на шести лапках. Справа находилась кухня-столовая, отгороженная от гостиной части длинным языком стола со столешницей из натурального камня. Наверх вела деревянная лестница в дальнем углу, и виднелась ещё одна дверь в глубь дома. Здесь вкусно пахло тем же деревом, немножко сухими травами, и эта нарочитая грубоватость обстановки создавала уютную, домашнюю атмосферу. А если ещё камин зажечь…

- Том, покажи Лире второй этаж, я пока займусь камином, - словно услышав её мысли, сказал Дейн, засучив рукава рубашки и направившись к аккуратно сложенным дровам.

- Ага, - откликнулся Палач и оглянулся на Лиру.

- Понятно, - с невозмутимым видом кивнул лорд Томас. – Значит, мозаики, книги и кружева. Хорошо.

Мы дошли до двери, около которой стоял швейцар в форме, открывший её перед нами, и переступив порог, я оказалась в уютном помещении, отделанном в деревенском стиле. Деревянные, выбеленные балки, столики с белоснежными скатертями и наверняка ручной вышивкой, на столах в вазах свежие цветы. В стене самый настоящий камин, в котором тлели дрова, на окнах симпатичные занавески в сине-голубую клетку, и общее впечатление очень уютное. В глубине стояли несколько ширм, на второй этаж вела лестница, и туда мы и направились. Как выяснилось, на галерее вверху располагались отдельные кабинеты, в один из которых лорд Томас и привёл меня. Подняв голову, я тихо ахнула: крыша тут оказалась стеклянной, над нами раскинулось голубое небо без единого облачка, и я не поверила своим глазам. Ведь всё в тучах с утра было, неужели так быстро распогодилось?!

- Иллюзия, Лира, - со смешком весело пояснил лорд Томас, заметив моё удивление. – Садись.

На столе уже стояли тарелки и лежали приборы, и я опустилась на стул, любезно отодвинутый для меня лордом Томасом. Только бы желудок не подвёл снова! Я действительно сильно проголодалась за примерку, и теперь с нетерпением ожидала, когда же принесут обед. Устроившись на своём месте, вампир нажал кнопку на стене, и буквально через несколько минут нам принесли горячее – от соблазнительного запаха у меня аж слюнки потекли. Я едва дождалась, пока молчаливый официант нальёт в миску ароматной ухи из красной рыбы, густой и вкусной уже на вид, и невольно провожала взглядом каждый половник. Когда и тарелка лорда Томаса оказалась наполненной, официант бесшумно исчез, оставив нас вдвоём. Вампир в тишине разлил по бокалам белое вино, поднял свой и отсалютовал мне.

- Приятного аппетита, Лира.

- Пойдём осматриваться дальше? - невозмутимо предложил он, приблизившись к ним.

Лира решила переключиться от волнующих и немного нервирующих мыслей о предстоящей ночёвке на что-нибудь попроще, и задала первый попавшийся вопрос:

- А как тут с припасами? Магазинов же нет поблизости, а каждый раз в город ездить…

- Тут в подвале кладовая, - перебил Дейн, подходя к двери из гостиной. - Там достаточно холодно, чтобы ничего не испортилось, ну а если вдруг что-то закончится, вполне можно один-два раза съездить в Уолсинор.

Они вышли в короткий коридор, заканчивавшийся ещё одной дверью, за которой Лира увидела небольшую круглую приёмную с парой стульев у стены и ещё тремя дверьми.

- Нам сюда, - Дейн подошёл к крайней слева, коснулся изящно изогнутой медной ручки, и Лира к своему изумлению увидела, как его пальцы окутались зеленоватой дымкой. Оглянувшись, он подмигнул замершей девушке и усмехнулся. - Ничего сложного, просто магия, на всякий случай. Я настрою защиту на тебя, сможешь входить без проблем.

Судья шагнул вперёд, щёлкнув выключателем, и просторное помещение залил рассеянный свет, освещая расставленные вдоль стен столы, многочисленные шкафчики и лабораторное оборудование. Причём, как заметила Лира, без единой пылинки. Видимо, тоже в магии дело. А у неё глаза разбежались, столько здесь было всего интересного!

- Думаю, что-то даже могло остаться от бабушки, - Дейн с любопытством огляделся. - Давно я сюда не заглядывал…

- Кем она была, твоя бабушка? - спросила Лира, медленно обходя лабораторию.

- Вообще-то, такой же, как ты. Полуночной, - ошарашил ответом Дейн.

Лира резко развернулась, посмотрев на него, светлые брови поднялись в удивлении.

- А сейчас она где? - девушка открыла один из шкафчиков, рассматривая стоявшие там в ряд пузырьки из тёмного стекла.

- Не знаю, - безмятежно отозвался Дейн, прислонившись к косяку и наблюдая за Лирой, скрестив руки на груди. - Они с дедушкой ушли, по его словам - путешествовать. Дед ухитрился найти способ покинуть этот мир через портал. И я без понятия, где их сейчас носит.

- Ого… - пробормотала Лира, продолжая осматривать помещение.

Дейн переглянулся с Томом, и на лицах мужчин отразились одинаковые понимающие усмешки.

- Сейчас принесу записи бабули, - вполголоса произнёс он, но Лира, похоже, не услышала.

Библиотека находилась за второй дверью, небольшая, но весьма ценная, её собирали несколько поколений его семьи, и именно здесь лежали и бабушкины тетради. А пока Лира будет занята, Дейн собирался кое-что обсудить с Томом, заодно заняться ревизией продуктов и прикинуть, что сделать на ужин. Сейчас можно обойтись лёгким перекусом, всё равно обед они уже пропустили. Зайдя в соседнюю комнату, Дейн приблизился к столу - библиотека совмещала ещё и функции кабинета, общего у бабушки и дедушки, - открыл верхний ящик и вытащил толстую тетрадь в кожаном переплёте. Иногда, на досуге, когда приезжал сюда, Дейн заглядывал в неё, читал рецепты, написанные аккуратным, крупным почерком, и кое-что даже делал в той лаборатории. Не для продажи, конечно, так, для немногочисленных друзей. Большинство бабулиных наработок требовали растений, которые она выращивала сама в небольшом огороде здесь же, недалеко от дома, но там давно всё заросло сорняками. Дейн, конечно, не следил за ним, да и не слишком разбирался в ботанике. А вот Лире наверняка придётся кстати эта тетрадь.

Вернувшись в лабораторию, Судья застал полуночную за сосредоточенным изучением выставленных в ряд баночек и пузырьков, на столе уже ровно горело пламя горелки, и в штативе стояли чистые пробирки. Том наблюдал, прислонившись к косяку и скрестив руки на груди, на его лице блуждала умилённая улыбка. Хмыкнув про себя, но удержавшись от комментариев, Дейн неслышно подошёл к Лире и положил тетрадь рядом.

- Вот, полистай, - негромко произнёс он.

- Угу, - рассеянно отозвалась она, едва взглянув на мужчину. - Хочу проверить, не вышел ли срок годности…

А Дейн вдруг обратил внимание, что от волос Лиры исходит слабое сияние, они словно переливались перламутром. Его брови поползли вверх, он с интересом уставился на девушку, поняв, что так проявляет себя магия полуночной. Значит, и правда, у неё есть способности. Покосившись на Тома, Дейн едва заметно кивнул на дверь, и они тихо вышли, оставив Лиру погружённой в изучение.

- Какие планы? - непринуждённо поинтересовался Том, шагая за Дейном к лестнице в хранилище в подвале.

- Заняться едой, проверить павильон с источником, пройтись вокруг дома, - невозмутимо сообщил Судья, спускаясь по каменным ступенькам небольшой винтовой лестницы. - В общем, приготовиться к вечеру.

- А вечером что? - осторожно уточнил Томас. - Ты что-то задумал?

Дейн остановился и посмотрел на друга через плечо, на его губах мелькнула задумчивая улыбка.

- Можно сказать и так, Том. Задумал.

Он снова замолчал, с сосредоточенным видом осматривая висевшие на крюках куски мяса, пока его спутник терпеливо ждал продолжения. Взяв стоявшую на полке у двери большую плетёную корзину, Дейн аккуратно сложил в неё большой кусок холодной грудинки, домашнюю ветчину, привезённую из деревни, сыр, зелень и овощи. Достал из специального хранилища хлеб, подумав, добавил ко всему яйца и кивнул Тому.

- Возьми молоко, - коротко попросил он.

И только на кухне, принявшись за сооружение перекуса, Дейн негромко произнёс:

- Раз нам предстоит ночевать всем вместе, я хочу, чтобы Лира научилась доверять, и тебе, и мне, - снова пауза, во время которой он придвинул к Тому сыр на доске. - И для этого собираюсь завязать ей глаза сегодня вечером. И руки, - помолчав, добавил Дейн, с преувеличенной сосредоточенностью нарезая тонкими полупрозрачными ломтиками грудинку.

Том чуть нахмурился, покосившись на него.

- Не слишком круто? - обронил он, точными, выверенными движениями превращая кусок сыра в нарезку.

Судья медленно покачал головой, принявшись за ветчину.

- Я хочу, чтобы она забыла прошлое, - тихо отозвался Дейн. - Совсем. Даже не вспоминала никогда, и уж тем более, в постели. С нами, - он отложил нож, опёрся ладонями на стол, прикрыв глаза и глубоко вздохнув, потом посмотрел в глаза Томасу. - И ты мне поможешь, Том.

Палач понял, что сейчас не самый подходящий момент для проявления чувства юмора или иронии. Он оценил готовность Дейна идти на сближение, и серьёзно кивнул.

- Как скажешь, - покладисто согласился и добавил. - Только, если вдруг что-то пойдёт не так, сразу прекращаем, Дейн. Девочка едва начала оттаивать.

- Конечно, - уверенно сказал Судья, раскладывая красивым веером мясо на листьях салата, потом несильно пихнул Тома в бок. - Давай, стряпай свою вульгарную яичницу, пойду проведаю Лиру.

- Слушаюсь, милорд, - с преувеличенной торжественностью отозвался Том, тут же приняв свою обычную манеру выражаться. - Как скажете, милорд!

Усмехнувшись, Дейн ничего не ответил, направившись в лабораторию. А там его ждала чудная картина: раскрасневшаяся, с блестящими глазами Лира, склонившаяся над тетрадью. Едва он вошёл, девушка встрепенулась и решительно заявила:

- Тут должен быть где-то садик, Дейн! Ты знаешь, где?..

На несколько мгновений он почувствовал себя строгим отцом, когда заявил:

- Сначала поесть, а потом уже всё, что захочешь.

На лице Лиры появилась разочарованная гримаска, она нехотя кивнула и забрала тетрадь, прижав к груди.

- Хорошо, - пробормотала полуночная, выходя за ним из помещения.

Он не удержался. Обняв её за талию, легонько коснулся губами щеки, вдохнув сладкий аромат бергамота и немного корицы. Чудная, вкусная девочка, которую не хочется отпускать от себя ни на минуту. Лира порозовела, но не попыталась отстраниться, и Дейн возликовал про себя: привыкает потихоньку. А на подходе к кухне их настиг аромат жареного, и Лира невольно сглотнула, ускорив шаг. Том уже водрузил большую сковородку на каменную столешницу, расставил тарелки и как раз нарезал хлеб.

- Для обеда поздно, но небольшой перекус не повредит, - произнёс Дейн, отодвигая для Лиры стул. - А на ужин придумаем что-нибудь поинтереснее.

- Вот дорвался, - ворчливо отозвался Том, подмигнув Лире. - Дома-то от него хрен дождёшься какой-нибудь вкусняшки.

- Дома повар неплохо готовит, - пожал плечами Судья, ничуть не рассердившись на заявление Томаса. - И там у меня другие дела есть, кроме как на кухне стоять.

И снова эта милая дружеская перепалка умилила Лиру. Она с удовольствием положила себе кусок аппетитной яичницы с кусочками бекона и помидорами, соорудила большой бутерброд из мяса, сыра и овощей, и не удержалась, положила раскрытую тетрадь рядом, читая дальше наблюдения бабушки Дейна. Откуда-то бесшумно появилась Радуга и запрыгнула на колени, свернувшись клубочком и басовито замурлыкав.

- О, вот ты-то мне и нужна, красотка, - пробормотала Лира немного невнятно, почесав цвегга за ушком. - Поможешь разобраться, что там ядовитое, а что не очень…

Мужчины, наблюдая за увлечённой Лирой, испытывали совершенно одинаковое умиление, и совсем не хотелось нарушать умиротворённую тишину за столом. Закончив с едой, Лира подхватила Радугу, отодвинула пустую тарелку и поднялась, сунув тетрадь под мышку. Шагнула к Тому, наклонилась и чмокнула замершего Палача в щёку.

- Спасибо, вкусно всё было, - протараторила она и, развернувшись, поспешила к выходу из дома. - Я на улицу! - бросила она на ходу.

- Неугомонная, - вздохнул Дейн, тоже встав, и пошёл за девушкой.

- Увлечённая, - хмыкнул Том и беззлобно проворчал. - Ну да, а я, как всегда, убирай и мой.

Но на самом деле, ему, конечно, ничуть не лень было заниматься обычными домашними хлопотами.

Дейн показал Лире запущенный огород бабушки, и по тому, как вспыхнули глаза девушки, понял, что до вечера её смело можно оставлять здесь. А на будущее подумать, как с выгодой для всех использовать неожиданно открывшийся дар Лиры. Ведь куда-то же надо девать результаты экспериментов, наверняка весьма необычные. Сам же отправился проверять расположенный дальше павильон с горячим источником, где находился небольшой банный комплекс. Туда Лиру тоже надо обязательно сводить…

Вечер подобрался незаметно, окутал лиловыми сумерками, накрыв озеро тонкой вуалью тумана. Небо расцветилось в оранжевые и золотистые переливы, и Лира совершенно неожиданно обратила внимание на красоту, заслушавшись звучавшей в душе музыкой Природы. Сдув серебристый локон с лица, она подняла голову, стряхнув землю с рук в перчатках, и замерла, с восхищением глядя на открывшуюся чудесную картину. За прошедшие несколько часов Лира почти очистила заросшие грядки, нашла даже некоторые растения, что сажала бабушка Дейна, с весьма необычными свойствами. Пожалела, что не взяла орхидею – оказывается, из её яда тоже много чего интересного можно сделать, как полезного, так и не очень. Лира не заметила времени, увлечённая работой, бегая из лаборатории и обратно, и вот только сейчас внезапно поняла, что день почти закончился, и она очень проголодалась.

Словно угадав её мысли, из дома показался Томас, решительно шагавший в сторону Лиры. Невольно улыбнувшись, девушка встала, аккуратно сняла перчатки и сложила в специальный ящик, где уже лежали остальные инструменты – Лира нашла его у второй двери из лаборатории, очень удобно выходившей сразу на задний двор.

- Так, сокровище наше, бросай свои сорняки и бегом домой, - голосом строгой няньки заявил Том, остановившись рядом с ней. – Там такие ароматы витают, что я чувствую себя оголодавшим хищником! А Дейн, зараза, не подпускает отщипнуть кусочек, пока все не усядутся!

Лира не сдержалась, хихикнула, потянувшись к ящику, но Том легко подхватил его одной рукой, другой обнял её и потянул к дому.

- А что он готовит? – полюбопытствовала Лира, совсем не возражая против действий Томаса.

Так уютно было ощущать его руку на талии, тепло мужского тела рядом, и улыбка не сходила с лица Лиры, а в душе растекалось умиротворение. Ещё и закат добавлял романтики, и она неожиданно подумала, что давно не ощущала себя такой… счастливой? Спокойной? Задуматься глубоко Лира не успела.

- Этот зануда решил сделать настоящие стейки, - проворчал Том. – А готовит он их, скажу я тебе, милая, божественно, даром, что аристократ в стонадцатом поколении, - он фыркнул. – Ну и, конечно, антураж соответствующий, сама понимаешь. Ужин при свечах и всё такое.

Он открыл перед ней дверь, пропуская вперёд, и Лира, шагнув через порог, оглянулась, насмешливо улыбнувшись.

- Так может, мне переодеться? Ох, прости, не захватила вечернего платья, - она с наигранным сожалением покачала головой.

Том на несколько мгновений замешкался, окинул её удивлённым взглядом, а потом хохотнул, наклонившись и чмокнув в нос.

- Вымытых рук будет достаточно, шутница.

Лира фыркнула, независимо дёрнула плечом и решила, что не будет переодеваться, вообще. Даже ради ужина при свечах. А пройдя несколько шагов и увидев кухню, замерла, принюхиваясь к вкусным ароматам и оглядывая уже накрытый стол.

ГЛАВА 18.

Два старинных бронзовых канделябра держали по три толстых свечи, окутывая помещение мягким желтоватым светом, на столе стояло блюдо с жареным мясом, исходящим паром, красиво выложенным на зелени. Ещё, стояли бокалы под вино, корзина с нарезанным хлебом, миска с овощным салатом. Просто, но вместе с тем изысканно, как раз для посиделок в загородном доме на закате. Сам Дейн стоял около стола, опираясь ладонью, и смотрел на Лиру, улыбаясь уголком губ.

- Ужин подан, - негромко сказал он и отодвинул стул.

У неё отчего-то сердце забилось быстрее, и кровь прилила к щекам в странном замешательстве. Девушка молча подошла и опустилась, краем глаза наблюдая, как Дейн отошёл к одному из шкафов и достал оттуда бутылку. Ловко открыл, разлил по бокалам тёмно-рубиновое, тягучее вино, и так же негромко произнёс:

- С наших семейных виноградников. Я всегда держу здесь запас, на всякий случай.

Глаза Лиры широко распахнулись в удивлении.

- У тебя есть виноградники? – протянула она.

- У моей семьи, мы давно занимаемся виноделием, - улыбка Дейна стала шире, он подмигнул и сел. – Тебе сколько кусков?

Когда у всех на тарелках оказалась закуска, Судья поднял бокал, повернувшись к Лире.

- Добро пожаловать в наш дом, милая, - сказал он, и от этих слов у неё в груди потеплело.

- Спасибо, - тихо отозвалась Лира, подняв и свой бокал, и по кухне разнёсся мелодичный звон.

- Как там твой огород? – разбавил торжественность момента Том, орудуя ножом и вилкой. – Все травки раскопала?

Лира фыркнула и выразительно покосилась на него.

- Между прочим, там довольно редкие виды, правда, слегка одичалые, но это дело поправимое, - тут же откликнулась она, отправив в рот первый кусочек сочного, розового мяса. – М-м-м, вку-усно!

Ужин прошёл под лёгкую беседу, Том и Дейн опять делились рассказами из своей жизни, а Лира с удовольствием слушала. Где-то к середине ужина бесшумно появилась Радуга, привычно запрыгнула на колени, требуя своей порции ласки. Она уже успела привести себя в порядок, хотя и провела последние часы с Лирой на грядках, помогая определить точно, какие растения безопасные, а какие – ядовитые. Полуночная почти расслабилась, совсем позабыв, что ей предстоит сегодня вечером, и только когда тарелка опустела, осознала, что оба мужчины очень внимательно и выжидающе смотрят на неё.

- Ну что, идём наверх? – непринуждённым тоном предложил Дейн, и Лира едва не вздрогнула.

Разом проснулось волнение, вернулась нервозность, и при одной только мысли, что она окажется в спальне на сей раз с двумя мужчинами, под лопаткой ёкало.

- Ты поднимайся пока, мы тут сейчас уберём и придём, - добавил Том, покосившись на Судью, и Лира поспешила воспользоваться предложением.

- Хорошо, - как можно непринуждённее отозвалась девушка, встала, подхватив Радугу, и поспешила к лестнице.

Она была благодарна за эту маленькую отсрочку, за возможность справиться с эмоциями и подготовиться к предстоящей ночи. Морально так уж точно. Наверху зверёк активно завозился в её руках, и Лира выпустила Радугу - она бесшумно скрылась в полутьме коридора, гордо задрав толстый пушистый хвостик, похожий на морковку. Видимо, на сегодняшний день Радуга вполне насытилась эмоциями и больше не собиралась помогать хозяйке сохранить самообладание. Подавив вздох, Лира зашла в спальню, направившись к своим сумкам - конечно, их никто не разбирал, деликатно предоставив это дело хозяйке. А девушка увлеклась лабораторией и садом…

Тихонько хмыкнув, Лира решила завтра с утра заняться вещами, а пока найти что-нибудь, в чём можно спать сегодня. И вот тут предстояло самое сложное: провоцировать мужчин не хотелось, и так обстановка нервная для всех, но и проявлять излишнюю целомудренность Лира считала слишком лицемерным. Кусая губу и хмурясь, она несколько минут напряжённо размышляла, рассеянно перебирая вещи, а потом решительно кивнула и вытащила ту самую сорочку, в которой спала прошлой ночью. Ведь Дейн ещё не видел. Чувствуя, как вспыхнули щёки, Лира почти бегом кинулась в ванную, прижимая тонкий шёлк к груди и пытаясь справиться со скачущим сердцем. Дыхание то и дело срывалось, и Лира едва не запуталась в одежде, пока переодевалась, а волосы расчёсывала до тех пор, пока они не превратились в серебристый шёлк, струящийся по плечам и спине до самой талии. Дольше оставаться в ванной просто неприлично, Дейн и Том наверняка уже пришли и ждут её.

Видит бог, я держалась с самого утра, не позволяя себе впасть в уныние и окончательно расклеиться, как узнала о своей участи, запрещала себе думать, как мне жить дальше и вообще, о своём будущем. Но вот после этих слов лорда Томаса, сказанных тихим, уверенным голосом, внутренние предохранители перегорели. Я со всей полнотой, со всей ясностью осознала: отныне моя жизнь действительно принадлежит двум нелюдям, аристократам, которые вольны сделать со мной всё, что вздумается, а если буду показывать характер, ещё и накажут без всякой жалости. Лорд Дейн вчера чётко дал это понять. Даже думать о побеге из поместья двух могущественных магов-вампиров не стоило, я элементарно из дома не смогу выйти, да даже из своей комнаты, если у них возникнет хоть тень сомнения в моей покорности. А если буду вести себя хорошо, то меня погладят по головке и назовут хорошей девочкой. И возможно подарят какой-нибудь подарок. Последняя мысль изрядно отдавала желчью, но я уже не контролировала эмоции. Зажмурившись, сдавленно всхлипнула, прижав ладонь ко рту, и метнулась к двери – рыдать на глазах у лорда Томаса было слишком стыдно, гордость у меня ещё оставалась.

- П-простите… - выдавила я, почти ничего не видя перед собой из-за застилавших глаза слёз, но выйти, конечно, мне никто не дал.

Я только заметила смазанное движение, и в следующий момент на моей талии сжались сильные руки, сдавив почти до хруста в рёбрах. Я оказалась прижата к лорду Томасу без возможности освободиться – конечно, куда мне против его нечеловеческой силы. Но, видимо, предел был достигнут ещё некоторое время назад, и теперь уже не остановиться: я забарахталась, задыхаясь и судорожно сглатывая рыдания, чувствуя, как по щекам текут слёзы.

- Пустит-те!.. Ну пустите же-е-е-е!.. – давилась я словами, даже не думая о том, чем может обернуться эта моя внезапная истерика.

Лучше выпущу эмоции, чем всё будет копиться и потом рванёт с неизвестными последствиями. Вместо того, чтобы выполнить мою просьбу, лорд Валентин вернулся на стул, усадил меня на колени и перехватил мои руки, жёстко сжав запястья. Потом завёл их мне за спину, с отчётливым раздражением вздохнул и снова прижал к себе. Только теперь я могла лишь вздрагивать, вампир лишил малейшей возможности двигаться.

- Успокойся, Лира, - услышала его голос, и то, что лорд Томас назвал меня уменьшительным именем, обнадёжило.

- Девочка моя, ты доверяешь мне? Нам, - тут же поправился он, легонько погладив прохладные пальцы. - Ты же знаешь, мы ничего плохого никогда тебе не сделаем. Но ты должна поверить в это в первую очередь сама, Лиррая, - продолжил увещевать Дейн, вглядываясь в её лицо. - Пожалуйста, милая, - почти шёпотом настойчиво повторил он. - Это не страшно, ты же понимаешь, Лира.

Девушка молчала, кусая губы, но Дейн уже уловил неуверенность в её эмоциях, и молча возликовал. Она колеблется, и это уже хорошо.

- Посмотри на меня, - тихо позвал он, и - Лира подняла взгляд, в котором зрачки почти заполнили радужку, оставив только тонкий ободок.

Ещё несколько напряжённых мгновений, а потом Дейн медленно улыбнулся, взял бархат двумя руками и поднёс к лицу Лиры, цветом сравнявшемуся с тонким фарфором.

- Вспомни танец, - шепнул Дейн, и его улыбка стала шире, и бархатная повязка плотно закрыла глаза Лирраи.

До самого десерта обед проходил в молчании, я сидела, уткнувшись в тарелку, и молча жевала. Губа действительно быстро перестала саднить, и ранка затянулась, и я заподозрила, что лорд Томас использовал магию, чтобы залечить её. Что ж, и на этом спасибо.

- Тебе нравятся драгоценности, Лира? – последовал очередной вопрос, когда я принялась за воздушное пирожное из крема, посыпанное шоколадной крошкой.

Я неопределённо пожала плечами.

- У меня их никогда не было, милорд, - тихо ответила и покосилась на него. – Зачем мне украшения? Если я не буду выходить из дома? – поинтересовалась я, скорее для приличия, чем мне на самом деле было любопытно.

Они хозяева, и если им хочется обвешать меня, как новогоднюю ёлку, их право. Как и накупить мне кучу одежды, половину из которой скорее всего я ни разу не надену.

- Ты так думаешь, Лира? – протянул вампир с отчётливым ехидством, но я не повелась на провокацию.

Просто молча дёрнула плечом, отправив в рот ложку с кусочком пирожного.

- Ладно, с этим, думаю, быстро разберёмся, - не стал углубляться в тему лорд Томас.

Закончив обед, мы вышли из кабинета и вернулись в ту самую примерочную. Там уже ждала Рената и ещё несколько мужчин, среди них я тоже заметила несколько носфайи. Все они держали разных размеров коробочки, в которых прятались разнообразные кольца, колье, цепочки с подвесками, браслеты, серьги и так далее. Я, видимо, уже настолько устала и от переживаний, и от этого бесконечного похода в магазин, что только молча кивала, когда лорд Томас открывал очередную коробочку, спрашивая, нравится мне или нет. Отстранённо отметила, что украшения всё же были действительно красивыми, элегантными и даже самые простые из них смотрелись безумно дорого. Причём абсолютно все драгоценности – из белого золота или платины. Ну, наверное, лорду Томасу виднее, что на мне лучше будет смотреться. Видно, вампир что-то почувствовал, потому что, когда я в очередной раз покорно позволила застегнуть на запястье изящный браслет из изумрудов и сапфиров, сложенных в цветущую веточку, дежурно улыбнувшись и пробормотав «красиво», он жестом руки остановил одного из управляющих.

- На сегодня хватит, - кратко произнёс лорд Томас и протянул Ренате карточку. – Оформи всё, будь любезна. Насчёт «Рая» договорилась? – уточнил мой хозяин, и вампирша кивнула.

- Да, милорд, там всё готово, вас ждут, - ответила женщина, взяв карточку.

Потом лорд Томас повернулся ко мне и осторожно убрал упавшую на лицо серебристую прядь, нежно погладив щёку.

- Устала? – неожиданно мягко спросил он, и я наклонила голову в знак согласия. – Тогда идём отдыхать, - со странным предвкушением закончил носфайи и поднялся, протянув мне руку.

Вяло шевельнулось любопытство, но и только. Мне уже было немножко всё равно, куда меня ведут и что будут со мной делать. Мы дошли до лифтов, и потом спустились… на минус первый этаж. Но не на стоянку, а в помещение, в котором чувствовалась повышенная влажность и слабо пахло нагретым деревом. Нас встретили прямо у лифта, дородная круглолицая женщина, человек, к моему тайному облегчению. Просторное помещение без окон отделано шёлком на стенах, позолотой, светильники сделаны под старину, с хрустальными подвесками. Я удивлённо оглядывалась, пытаясь понять, куда же мы прибыли, пока лорд Томас здоровался с женщиной.

- Пройдёмте, прошу вас, - она плавно повела рукой в сторону одной из дверей из тёмного дерева. – Полный комплекс, милорд, я правильно поняла? – уточнила дама, открыв перед нами дверь.

Я обратила внимание, что на ней надето нечто вроде просторного узорчатого халата, подхваченного поясом, а волосы собраны в тугой пучок на затылке.

- Да, всё верно, - подтвердил лорд Томас.

За дверью оказалось небольшое круглое помещение с ещё одной дверью, и дальше – самая настоящая гостиная с мягким плюшевым диваном, креслами, длинным столом и плоским экраном на стене. Стены отделаны деревом, и здесь влажность стала чувствоваться отчётливее, и температура явно повысилась.

- Вам сюда, - снова махнула женщина в сторону очередной двери. – Госпожа может пройти сюда, - мне показали на соседнюю. – Переодеваться.

О. Во что, спросить не успела. Лорд Томас повернулся ко мне, подмигнул и с широкой ухмылкой сообщил:

- Лирочка, нас ждут три часа сплошного удовольствия. Парные, массаж, всякие приятные процедуры… Усталость как рукой снимет, - после этих слов он скрылся в своей раздевалке.

Я растерянно моргнула. Так мы… в бане, что ли? Я посмотрела на женщину, терпеливо ждавшую, пока я зайду.

- А что это за место? – рискнула спросить, надеясь, что меня не одарят возмущённо-презрительным взглядом.

Ну, вдруг это известное среди богачей место, а я тут проявляю вопиющее невежество.

- Спа-центр «Рай для тела и души», - послушно ответила хозяйка, как я поняла, ну или управляющая. – Вы не волнуйтесь, госпожа, здесь у нас всё по высшему разряду, - улыбнулась женщина без тени высокомерия или пренебрежения, и я поспешно переступила порог раздевалки.

От её дружелюбия стало немного неловко, и одновременно предательски защипало глаза – хоть кто-то в этом прибежище холёных аристократов отнёсся ко мне благожелательно. Господи, да сколько можно плакать, я думала, у меня все слёзы закончились в обед. Стерев одинокую слезинку, сползшую по щеке, я сердито поджала губы: всё, хватит распускать сопли, погоревала и будет. Придётся искать положительные стороны в моём положении, куда деваться.

В раздевалке находился шкаф для личных вещей, душевая с набором разных шампуней и гелей для душа, на крючке висел пушистый белый халат, а на скамейке лежала сложенная простыня. На полу стояли резиновые шлёпанцы, и я не сомневалась, что после меня они отправятся в мусорный бак, а до меня их никто не надевал. Я в который раз за этот день начала расстёгивать пуговички форменного платья, сняла одежду и замоталась в простыню, а сверху накинула халат. Волосы хотелось убрать, но увы, шпилек или заколок не было с собой. Ладно, делать нечего. Крепче сжав полы халата, я шагнула к двери напротив входной, открыла её и меня окутало облако ароматного пара, от неожиданности я даже чихнула. С той стороны, в очередном помещении без окон, отделанном мозаикой голубого и синего цвета, ждали работницы комплекса. К собственному облегчению, лорда Томаса я не увидела, из чего заключила, что всё же он решил пощадить мою скромность и наслаждаться услугами парных мы будем по отдельности. По крайней мере, я на это надеюсь…

Конечно, ей нравилось, Лира не могла врать себе, и она в самом деле больше не боялась. И вздрагивала теперь не от страха, а от прикосновений, ласковых и настойчивых, будораживших кровь и рождавших россыпи обжигающих мурашек. А губы Тома поднимались всё выше, оставляя невесомые узоры из поцелуев на коже, горевшие огнём, и Лира лишь рвано выдыхала, утопая в бархатной темноте, насыщенной только ощущениями и звуками. Она даже не поняла, в какой момент пальцы Дейна проникли под кружево, нежно поглаживая напряжённый шарик, и он вспыхивал искрами, отзываясь на каждое прикосновение. И Лира с удивлением поняла, что… она больше не боится этой беспомощности, невозможности контролировать себя и ситуацию. Страх незаметно растворился, оставив лишь волнение и лёгкое беспокойство пополам со смущением, а теперь и проснувшаяся страсть сжигала в крови последние остатки замешательства. И то, что к ней прикасались сразу двое мужчин, уже не вызывало стеснения, а совсем другие чувства…

Довольно широкий ободок из белого золота переходил в оправу для камня глубокого фиолетового цвета с искрой, похожего на разновидность аметистов – я не очень-то разбиралась в драгоценных камнях, признаться честно. Несмотря на массивность перстень смотрелся на моей руке не вульгарно, а весьма элегантно. Я машинально подёргала кольцо, но… оно не снималось. Потянула сильнее, только ободок сжался, плотно обхватив палец, и я поняла, что ничего не выйдет.

- Знак для всех, что ты принадлежишь нам, - любезно уведомил старший вампир и довольно улыбнулся. – Наше фамильное кольцо. Снять не сможешь, не пытайся, - добавил он непринуждённо.

Видимо, на моём лице отразились все эмоции, охватившие меня от его слов и особенно от сомнительного подарка, потому что лорд Валентин продолжил.

- Для твоей же безопасности, Лира. Причинивший тебе вред будет иметь дело с одним из нас, - жёстко произнёс брат Дейна, и в его глазах на мгновение мелькнул красноватый огонёк, а я невольно вздрогнула. – Никто не имеет права прикоснуться к тебе без нашего разрешения, Лира, поняла? – я несмело кивнула, не совсем понимая, о чём он.

Ведь я же буду сидеть в доме, зачем всё это? Но спросила я совершенно другое, глупость, на мой взгляд, однако слова вырвались сами:

- Почему кольцо?..

Я замолчала, смутившись, в душе мешались непонятное волнение и чуть-чуть неуверенность – я не знала, как относиться к подарку.

- Такие, как ты, носят знак принадлежности на мизинце, Лира, а в других случаях кольцо надевают на другой палец, - со смешком произнёс лорд Томас, и я ощутила, как щёки потеплели.

Дурочка. Могла и сама догадаться. Такие, как я – значит, просто пища. А в моём случае ещё и игрушка для двух могущественных знатных нелюдей. Я резко отвернулась, прикусив губу, изнутри поднялась волна горечи. Мне лишний раз указали моё место, и это правильно. Буквально тут же вокруг меня сомкнулись сильные руки, и голос лорда Дейна выдохнул на ухо:

- Лира, не стоит огорчаться, тебе ещё понравится, вот увидишь, - вкрадчиво произнёс старший вампир и потёрся об моё лицо щекой. – Ну а на каком пальце кольцо, это всего лишь пустая формальность, крошка, поверь.

Его прохладные губы скользнули по моей скуле, родив россыпь мурашек, я непроизвольно дёрнулась, но объятия лишь стали крепче.

- Поехали домой, ужинать, и разберёшь покупки, - ещё один поцелуй лорда Дейн достался местечку чуть пониже уха и только тогда меня отпустили.

Ладонь старшего вампира крепко ухватила мои пальцы, да, собственно, я и не собиралась вырываться – всё равно одна не выйду отсюда.

- Да, у нас гости будут вечером, - добавил лорд Томас, открывая дверь. – Посиди у себя, или в библиотеке, в общем, не броди по дому, Лира.

Предупреждению я вняла: ещё не хватало встречаться с кем-то из других носфайи, мне этих двух с лихвой хватало.

- Хорошо, милорд, - тихо ответила я, выходя вслед за ними из гостиной.

Мы покинули центр – на улице уже наступил вечер, солнце зашло и над головой раскинулось звёздное небо. Лимузин ждал нас, и только устроившись на мягком сиденье, я осознала, насколько насыщенным выдался день. Веки тут же налились свинцом, сон подкрался незаметно, и стоило больших трудов держать глаза открытыми. Я сидела между вампирами, благо сиденье было широким и позволяло разместиться на нём втроём, и старалась смотреть прямо – ещё не хватало уснуть на плече одного из лордов! Царивший в салоне уютный полумрак и темень за окнами, а ещё почти бесшумный ход машины делал мою задачу почти невыполнимой, и буквально через пять минут, как мы отъехали, лорд Дейн решительно заявил:

- Ну, хватит, - после чего обнял меня и потянул к себе, уложив на грудь. – Спи, - властно приказал он, и мой утомлённый организм словно только и дожидался этой команды.

Мне следовало догадаться, что моё состояние не останется незамеченным. Это же нелюди, сильные маги, ко всему прочему, настроенные на меня, как инструменты друг на друга в оркестре. Последнее, что я запомнила прежде, чем крепко уснуть, это как с моих ног аккуратно снимают туфельки и поднимают. Кажется, я спала, используя лорда Дейна в качестве подушки, а колени лорда Томаса как подставку для ног… Но меня этот факт уже волновал мало.

Разбудило едва ощутимое прикосновение прохладных пальцев к щеке, и я дёрнулась, спросонья не совсем соображая, где нахожусь и что происходит.

- Ли-и-ира-а-а, приехали, - протянул знакомый голос лорда Дейна, и остатки сна слетели с меня окончательно.

Оказывается, я весьма привольно расположилась на коленях старшего вампира, устроив ноги на его младшем брате, и видимо так и спала всю дорогу. Причём чья-то ладонь нахально устроилась на моём бедре, а другая накрывала лодыжки. Почувствовав неловкость, я поспешно выпрямилась и порадовалась, что никто не стал меня удерживать. Мы вышли из лимузина у знакомого особняка и сразу направились в столовую, откуда уже доносились соблазнительные запахи. Я поняла, что успела проголодаться с обеда, и незаметно сглотнула набежавшую слюну. Мы устроились за столом, и я с трудом удержалась, чтобы не наброситься на еду сразу: на моей тарелке исходила паром сочная отбивная под каким-то соусом, лежало пюре, нарезанные тонкими дольками ярко-красные помидоры, а рядом с тарелкой – неизменный клюквенный сок.

- Приятного аппетита, Лира, - с усмешкой пожелал лорд Томас и отправил в рот кусок стейка.

Как я мельком заметила, он был едва прожарен, но такие детали меня уже не волновали, как и то, что именно в их бокалах. Некоторое время я была поглощена ужином, тем более, отбивная оказалась нежной, мягкой, сочной, мясо просто таяло во рту, и подливка вкусная.

- Тебе понравилось в парной, Лира? – непринуждённо осведомился младший вампир, и я порадовалась, что успела прожевать мясо.

В лицо словно пахнуло горячим ветром, щёки моментально вспыхнули, едва я вспомнила, что произошло в «Рае для души и тела». Боже, как можно быть таким бесцеремонным и спрашивать о… о подобных вещах!

- Как тебе вообще сауна, любишь погреться? – уточнил лорд Дейн, и я испытала облегчение, что не успела ответить.

Не поднимая головы, кивнула и осторожно произнесла, постаравшись, чтобы голос звучал нормально:

- Д-да, милорд. Я бы хотела ещё раз туда съездить.

- Думаю, раз в неделю мы можем позволить тебе это маленькое удовольствие, – произнёс младший вампир.

- У нас тоже есть сауна, - добавил лорд Дейн. – После ужина покажешь дом, Том? Я пока гостей встречу, - с усмешкой закончил он.

Я покосилась на младшего вампира и заметила на его лице улыбку.

- Хорошо, - кратко отозвался он.

Гости, да. Они что-то говорили, что вечером мне лучше не бродить одной по дому. А ещё, завтра мой день рождения. По спине пробежал холодок – я помнила, что в этот день меня ждёт сюрприз, и даже догадывалась, какой. Ох. Стало не по себе, аппетит пропал, и хорошо, что я уже доела ужин. Набраться храбрости и спросить о завтрашнем дне у меня не получилось, поэтому, когда лорд Томас поднялся и протянул мне руку, я послушно встала и молча вышла за ним.

Лира даже не вспомнила прошлое, полностью погрузившись в восхитительное настоящее, легко подхватив плавный ритм, который задавал умелый рот Дейна. Она больше не стеснялась, оставшись наедине с эмоциями и ощущениями, и послушно приподнималась, жаждая усилить их, не упустить ни одного волшебного мгновения. Упоительный восторг уносил на своих волнах всё дальше, Лира уже не сдерживала стонов, становившихся громче с каждым новым прикосновением жарких губ и языка. Они умело дразнили, мягко скользили вокруг пылавшего жаром чувствительного бугорка, и точно такие же горячие поцелуи, но уже от Тома, доставались груди Лиры, напряжённым, ноющим горошинам. И всё вместе сливалось в восхитительное, непередаваемое удовольствие, и с каким же ликованием и облегчением Лира отдалась ему, позволив захватить с головой. Оно смывало прошлое, окончательно и бесповоротно, уносило в глубины памяти, растворяло в себе.

Не хочу я! Но озвучивать вслух не стала – всё равно, слушать не будут. Учиться придётся, если того захотел один из моих хозяев. Сауна находилась в дальней части правого крыла, там же, где библиотека и бильярдная, три небольших помещения: комната отдыха, раздевалка и собственно парилка с небольшим бассейном. Раздевалка только одна. Ну правильно, зачем двум мужчинам разные, подумала я, мысленно невесело улыбнувшись. Что ж, постараюсь приходить сюда, когда в доме не будет вампиров, они же работают днём. Ещё, на первом этаже имелся музыкальный салон, приятная комната в золотисто-белых тонах, там стоял рояль, большая арфа, на стене висела гитара, и на небольшом столике лежали несколько футляров, я предположила, что там лежали флейты. Музыкальные уроки в пансионе были, и на пианино я играть умела, и немножко петь: учителя даже говорили, что у меня весьма приятный голос.

- Как-нибудь устроим музыкальный вечер, - кивнул лорд Томас – конечно, он и об этом спросил. – Кстати, если хочешь, можешь выбрать гостиную под свою комнату отдыха, - добавил он. – Здесь, на первом этаже, или на втором. В парке тоже можешь гулять, за ворота всё равно не выйдешь. В левом крыле кухни, кладовки, гостевые и комнаты прислуги. В то крыло тебе не стоит ходить, - заложив руки за спину, младший вампир пристально посмотрел на меня. – Пока не стоит, Лира.

Оговорка насторожила и заодно пробудила нездоровое любопытство. Что же там, в левом крыле, что мне пока запрещено туда ходить? Я лишь молча кивнула, опустив взгляд. Что ж, нельзя, так нельзя, хотя и нестерпимо захотелось пойти, побродить по левому крылу.

- Умница. Пойдём, провожу к тебе, - лорд Томас снова улыбнулся. – Тебя ждёт приятное занятие, Лира, разбор покупок.

ГЛАВА 19.

В объятиях Томаса было уютно и тепло, не хотелось шевелиться. Под щекой довольно быстро билось его сердце, Лира слышала дыхание мужчины и отчего-то улыбалась. Но поднимать голову всё-таки не спешила, остатки смущения бродили внутри, то и дело вспыхивая искорками и рождая волны тепла по разнеженному, расслабленному телу. В голове проплывали воспоминания о только что случившемся, и со щёк не сходил румянец. И… да, пожалуй, Лира бы тоже не против повторить… Чтобы снова почувствовать эти восхитительные переживания, окунуться в них… Давно забытые и такие упоительные. Даже привязанные руки и завязанные глаза не испортили их, наоборот, лишь придали пикантности и остроты. Ох, господи, и то, что к ней прикасались двое, тоже вызывало больше волнения, чем смущения и неуверенности!

Широкая ладонь медленно провела по серебристым, растрёпанным волосам, а вторая погладила обнажённое плечо Лиры, и тёплые губы коснулись виска.

- Эти две недели будут сложными, - пробормотал Том с таким искренним сожалением, что Лира чуть не рассмеялась.

А потом осторожно завозилась, с некоторым замешательством гадая, как будет одеваться под взглядом Тома. Потому что совсем без ничего… рядом с мужчинами, которые и не скрывают своих желаний в отношении неё… Это точно ничем хорошим не закончится. Нет, ну то есть, и не плохим, конечно, только… Прерывисто вздохнув и слегка растерявшись от сумбурных мыслей, Лира чуть повернула голову, пытаясь понять, где лежит её сорочка, и Том тут же спохватился:

- Замёрзла? Давай, под одеяло, - он мягко отстранил пунцовую Лирраю, и она тут же потянулась к шёлковой рубашке, к счастью, лежавшей рядом, на подушке. Брови Тома тут же поползли вверх, в глазах мелькнуло искреннее удивление. - Зачем? - спросил он, и Лира от неожиданности отдёрнула руку.

- Одеться, - послушно ответила она, хлопнув ресницами, и Том почувствовал, как девушка напряглась в его руках.

Он задержал дыхание, проглотив ехидный ответ: не стоило слишком давить на Лиру, и так сегодня для неё выдался нелёгкий вечер. Но и давать ей обратно спрятаться в раковину он точно не собирался.

- Хорошо, - кротко отозвался Том, убрав руки и скрестив их на груди, а потом с коварной усмешкой добавил. - Но только это.

- А?.. - растерянно замерла Лира, с явным облегчением натянув тонкий шёлк.

Одарив меня задумчивым взглядом, нелюдь удалился, а я скользнула в свою спальню. Щёку немного покалывало в том месте, где её поцеловал лорд Томас, и я неосознанным жестом потёрла кожу. А потом обратила внимание на множество свёртков и коробок, сложенных посреди комнаты, и мысли о моих хозяевах временно отошли на задний план. Это всё моё теперь, правда?.. У меня с роду стольких вещей не было, и таких красивых! И пусть в примерочной я не слишком обращала внимание, что там выбирал лорд Томас, теперь мне представилась прекрасная возможность рассмотреть наконец мой новый гардероб. Я подошла к первой коробке, взяла её и отнесла к кровати, распаковать. Это оказался тот самый комплект белья, который я мерила первым… Лицо вспыхнуло, я облизнула пересохшие губы, вспомнив, что случилось в примерочной, и немного дрожащими руками взяла бельё. Надо же всё разложить по полкам в гардеробной – она оказалась за второй дверью, рядом с ванной. Просторная комната, отделанная зеркалами в полный рост, с полками и крючками, вешалками, с золочёными светильниками на стенах – вместо свечей в них вставлялись осветительные артефакты, как я убедилась, подойдя посмотреть поближе. Как только дверь открывалась, они загорались сами. Посередине гардеробной стоял мягкий пуфик, в углу столик на изящных выгнутых ножках.

Следующий час я была занята разворачиванием, разглядыванием, развешиванием и раскладыванием многочисленных вещей. Платья, блузки, жакеты, юбки, повседневные, вечерние, домашние, нижнее бельё – исключительно из кружева и мягкого, невесомого батиста, у меня, признаться, глаза разбежались. Мне показалось, что во время примерки вещей было меньше, но уточнять у хозяев, так ли это, желания не возникло. Закончив с одеждой, я приступила ко второй части, украшениям. Все футляры лежали в отдельной большой коробке, я взяла её и уселась на кровать, занявшись рассматриванием теперь драгоценностей.

Да, вынуждена была признать, и здесь у вампиров имелся вкус. Ни одного громоздкого, аляповатого или грубого, всё идеально подходило к моему гардеробу и нарядам. Колье, заколки, броши, браслеты, серьги, и даже парочка тиар – хотя, убей меня, не помню, как я их мерила. Может, слишком уставшей уже была. Драгоценные камни все дорогие или очень дорогие, и даже редкие. Например, жёлтый сапфир с маленькой звёздочкой внутри, или розовый алмаз. Моих губ коснулась немного грустная улыбка: я в какой-то момент почувствовала себя… дорогой куклой, которую наряжают и одевают, и находят в этом некое нездоровое удовольствие. Вампиры же мужчины, а играются, как… девчонки! Хотя, если принять во внимание то, что произошло в парной, всё правильно. Дорогая красивая игрушка для больших мальчиков, совсем для других игр, чем просто упаковать в блестящую одёжку. Неслышно вздохнув, я отнесла все коробочки и футляры на туалетный столик, мельком подумав, что надо бы шкатулки для них, а то неудобно.

Лира затихла, уютно засопела, утомившись от переживаний и расслабившись, и Дейн осторожно коснулся губами лба девушки, чувствуя, как гулко бьётся сердце в груди. Гораздо чаще, чем полагается носфайи. Не отпустит, нет, и никому не отдаст. Кроме, пожалуй, Тома. Губы Дейна дрогнули в задумчивой улыбке, взгляд стал рассеянным и таким же задумчивым. Удивительно, но сегодня, видя, как напарник и друг прикасается к Лире, недовольства или раздражения Дейн не испытывал, даже замечая, как девушка плавится от этих ласк. Может, потому, что в этот же момент она так же таяла и под его руками и губами?.. Судья издал очередной глубокий вдох, чувствуя, что тело чутко отреагировало на горячие воспоминания. Ох, эти две недели будут чертовски длинными… Точнее, уже девять дней, и это хорошо.

Тут открылась дверь ванной, и вернулся Том, обошёл кровать и забрался под одеяло с другой стороны, осторожно придвинулся и с подозрением покосился на Дейна.

- Так, надеюсь, ты не перепутаешь меня ночью с Лирой и не начнёшь лапать, противный? - шёпотом и с отчётливым ехидством спросил он, весело блеснув глазами в полумраке спальни.

Дейн фыркнул, чувствуя в душе необычайную лёгкость, выразительно покосился на него и невозмутимо откликнулся:

- Это ты смотри, руки не распускай. И вообще, спать давай, - он чуть повернулся, осторожно уложил спящую девушку рядом, обняв за плечи.

- Угу, - Том с наслаждением зевнул, зажмурившись, и придвинулся ближе, осторожно положив руку на талию Лире. - Спать - это дело хорошее…

Несмотря ни на что, уснуть им всё-таки удалось, и вскоре тишину в спальне нарушало лишь ровное дыхание всех троих. А спустя несколько часов в комнату неслышно проникла Радуга, легко взобралась на кровать и свернулась клубочком в ногах, тихонько замурлыкав.

Словно в ответ на мои мысли, я услышала, как с улицы донёсся шум – кто-то приехал. Конечно, я вскочила с кровати и подошла к окну, осторожно выглянув из-за тяжёлой бархатной шторы. Благо, в моей комнате царил полумрак и снаружи вряд ли можно заметить мой силуэт в окне. Во дворе остановилась роскошная тёмно-синяя машина с открытым верхом, в которой сидела такая же роскошная женщина с копной ярко-рыжих, мелко вьющихся волос. Прикусив губу, я наблюдала, как она вышла из машины, тряхнула шикарной гривой. На ней было короткое открытое платье под цвет машины, высокие лаковые шпильки, и почему-то я подумала, что на ней чулки. С поясом. Краска бросилась мне в лицо, едва в голове родилась мысль, зачем эта красотка приехала к моим хозяевам – а гостья, судя по её идеально красивому лицу, принадлежала к носфайи. Между тем, незнакомка открыла заднюю дверь, и только тут я заметила, что там сидит мужчина. Обнажённый мужчина, на котором я к своему ужасу заметила толстый кожаный ошейник, украшенный… какими-то крупными драгоценными камнями, посверкивавшими в свете фонарей, освещавших площадку перед домом.

Я застыла, наблюдая, как вампирша взяла толстую цепь, крепившуюся к ошейнику, небрежно дёрнула, и спутник женщины послушно выбрался из машины и направился за ней к дому. При этом я отчётливо видела, с каким восторгом он смотрел на свою… хозяйку? И по всей видимости, ни ошейник, ни собственная нагота – на нём оставались только плотно облегавшие короткие шорты и всё, - его не волновали. Невольно вспомнила парную и старшего вампира, и мелькнула мысль, что у него тело всё же рельефнее, и мышц больше, прямо как в тех журналах, что втихую рассматривали девчонки в пансионе. Этот же неизвестный мне мужчина, хоть и выглядел вполне подтянуто, но… не дотягивал. Осознав, о чём думаю, я смутилась и отпрянула от окна – прибывшие гости уже тоже зашли в дом. Чтобы отвлечься, решила всё же пройти в библиотеку. Гадать, зачем здесь та женщина со своим странным спутником, тоже не хотелось. Зачем мне знать о странных развлечениях нелюдей, лучше надеяться, что меня они не коснутся.

Помня совет лорда Томаса, я воспользовалась второй лестницей, уже, чем центральная, деревянной, с резными перилами. Коридор, который мне не так давно показывали, на его стенах уже горели позолоченные светильники. Показалось, я услышала смутные голоса, доносившиеся, кажется с холла, но прислушиваться не стала: подошла к знакомой двери в библиотеку и юркнула в комнату. Там горел камин, плотные шторы задёрнуты, и страстно захотелось с ногами устроиться в большом кресле, выбрав перед этим какую-нибудь интересную книгу. Я тут же позабыла про женщину и её спутника в ошейнике и на цепи, огляделась, не сдержав восхищённой улыбки: сколько же здесь, наверное, интересного! Надо определиться, что я хочу почитать. Мой взгляд упал на лежавшую на столе книгу – может, кто-то из хозяев забыл? Задумчиво прищурившись, я подошла и посмотрела на название: «Легенды об артефактах и талисманах». О, вот это то, что надо! Красивые сказки на ночь. Надеюсь, что красивые, а не мрачные и страшные. Перед тем, как устроиться в кресле, я не утерпела, снова осторожно выглянула в окно. От крыльца как раз отъезжала очередная роскошная машина тёмно-вишнёвого цвета, а на крыльцо поднималась пара, средних лет мужчина и с ним рядом хрупкая, невысокая девушка с золотистыми волосами, забранными в тугой пучок. Она шла чуть позади, одетая в скромное платье с длинными рукавами и маленьким вырезом, украшенным кружевом, но когда девушка чуть повернулась, я увидела, что её спина почти полностью обнажена. Декольте тоже покрывало кружево, тончайшее, больше похожее на рисунок на коже, переливавшийся искорками в свете фонарей.

- Нет.

- Вот и хорошо, - пробормотал Дейн с облегчением и чмокнул серебристую макушку. - Пойдём после завтрака гулять? Посмотришь окрестности, - предложил он, рассеянно пропуская серебристые пряди сквозь пальцы.

- Пойдём, - кротко согласилась Лира и тихонько вздохнула.

Они замолчали, но тишина была такой уютной и тёплой, что нарушать её не хотелось, и даже задравшаяся ночнушка больше не смущала. Хихикнув про себя, Лира окончательно осмелела и медленно провела пальчиками по груди Дейна, с восторгом ощущая, как он вздрогнул под прикосновением, но не остановил. Только шумно вздохнул, да напрягся, и Лира довольно улыбнулась. Однако дальше исследовать ей не дал появившийся из душа Томас, с небрежно перекинутым через плечо полотенцем и влажными волосами. Лира порадовалась, что штаны он всё же надел, и невольно залюбовалась рельефным торсом и перекатывавшимися под гладкой кожей мышцами.

Том тряхнул головой, ухмыльнулся и упёр руки в бока, посмотрев в упор на Лиру.

- Ну и где мой поцелуй? - нахально заявил он, выгнув тёмную бровь.

А в следующий момент Дейн поднялся, крепко придерживая притихшую Лиру, покосился на Тома и коснулся губами порозовевшего ушка.

- Иди, - шепнул он и спустил девушку на пол.

Лиррая никак не ожидала такого и немного растерялась, нервно одёрнув короткий подол сорочки. Сердце вдруг тяжело забилось в груди, по телу прокатилась горячая волна, затаившись внизу живота. Спиной она отчётливо ощущала взгляд Дейна, и от него по спине безостановочно бегали мурашки, а впереди стоял Том и… тоже смотрел. Пристально, выжидающе. И улыбался так, что перехватывало дыхание, и почему-то глаза Лиры то и дело останавливались на его губах…

Открыла наугад, положившись на удачу – просто пробежалась по оглавлению и выбрала первое же понравившееся название. «История Лунной капли». Почему-то оно мне показалось ужасно романтичным и таинственным, и наверное, сказка про него тоже красивая. И я углубилась в чтение, больше не возвращаясь в мыслях к гостям моих хозяев. Не моё это дело.

Легенда оказалась действительно красивой и романтичной, как я хотела. Даже удивительно, что у нелюдей есть такая сказка о любви. Молодой лорд влюбился в простую девушку, работавшую в доме служанкой, и несмотря на то, что у него имелась невеста, выбрал эту девушку. Однако его мать была категорически против, ну и ожидаемо попыталась избавиться от конкурентки, чтобы ничто не помешало её сыну сделать более удачную партию. Но лорд не дал умереть своей возлюбленной, воспользовался родовым артефактом, подвеской с редкой серебристой жемчужиной, и провёл ритуал, после которого жизнь девушки оказалась неразрывно связанной с жизнью любимого. Матери пришлось смириться с выбором сына, потому как терять его она вовсе не хотела, а если умрёт девушка, то погибнет и он. Так что, всё закончилось хорошо, жили они долго и счастливо, как водится. Правда, были ли у них дети, история умалчивала.

Вздохнув, я отложила книгу и задумчиво уставилась в огонь. Красивая история, да, но… неужели носфайи умеют любить? Да ещё вот так, когда готов на всё ради своей любимой? Мне верилось с трудом, признаться. Особенно вспоминая моих хозяев. Ладно, не будем о грустном. Пожалуй, пора и к себе, лягу пораньше – вдруг дворецкий снова с утра разбудит к завтраку. И тут захотелось перед сном выпить чая с лимонным кексом. Да так, что аж рот наполнился слюной, словно и не ужинала. Наверное, из-за того, что я не привыкла к слугам, я и совершила то, о чём впоследствии сильно пожалела. Выйдя из библиотеки, направилась в другое крыло, искать кухню – лорд Валентин ведь говорил, что слуги и всякие подсобные помещения именно там. Зашла в небольшую гостиную и уже направилась ко второму выходу, когда на самом пороге замерла: из небольшого коридора, уходившего вправо, донеслись голоса. Я замерла, не дыша, разом вспомнились все предупреждения лордов, но ноги словно приросли к паркету, и я прислушалась.

Ей нужно хотя бы несколько минут, чтобы прийти в себя, в конце концов! Она настойчиво завозилась, уже махнув рукой на то, что сорочка может задраться, Лира жаждала срочно попасть в ванную и точка! Похоже, что Том всё-таки это понял, потому что отпустил наконец, и пока за ней не закрылась дверь, она слышала негромкий, довольный смех. Причём обоих. Лира зажмурилась, глубоко вздохнула и включила воду, опёршись на раковину, волнение бурлило в крови, сбивая дыхание, и она уставилась на своё отражение с блестящими глазами и слегка припухшими губами. На щеках цвёл румянец, а уголки рта подрагивали, норовя улыбнуться.

И тут раздался деликатный стук в дверь, от которого Лира вздрогнула и испуганно обернулась.

- Возьми халат, милая, - раздался спокойный голос Тома, и девушка чуть нервно не рассмеялась.

Халат, да. Он ей сейчас очень поможет прийти в себя, конечно. Тем не менее, она приоткрыла дверь, в которую тут же просунулась рука с упомянутым предметом одежды. Схватив его, Лира закрыла и прислонилась к ней, всё-таки нервно хихикнув. Потом подошла к зеркалу, посмотрела на отражение снова и решительно выдохнула.

- Так, всё, хватит, - буркнула Лира, накинув халат и завязав пояс. - Веду себя, будто мужчин никогда не видела, - она фыркнула и принялась умываться.

Когда же, закончив водные процедуры, вышла обратно в спальню, уже почти успокоившись, там никого кроме Радуги не было. Кровать аккуратно застелена, зверёк сидел на ковре, смешно развалив лапки, и с упоением вылизывался. Хмыкнув и покачав головой, Лира направилась к шкафу, одеваться. Что ж, в самом деле, всё оказалось не так уж страшно, как ей когда-то казалось. И всего один шаг навстречу своим страхам сделал гораздо больше, чем обычные уговоры взять себя в руки и забыть прошлое. Чувствуя непривычную лёгкость в душе, Лира спустилась вниз, на ходу заплетая косу и принюхиваясь к аппетитным ароматам с кухни.

Утро продолжилось очень уютно и по-домашнему, но и за завтраком незримо витал дух шутливого соперничества. Лира умилилась, рассматривая красиво выложенную нарезку, тосты с тающим кусочком масла, разложенный по тарелкам омлет, сготовленный явно по фирменному рецепту Тома «из того, что было в холодильнике». А вот сервировал точно Дейн с его аристократичной аккуратностью. И чай наливал тоже он, всего на мгновение опередив Тома. Когда тот демонстративно насупился, скрестив руки на груди и откинувшись на спинку стула, Лира не выдержала, всё-таки рассмеялась и покачала головой.

- Приятного аппетита, - невозмутимо пожелал Дейн и сел на своё место.

- Спасибо, - так же вежливо отозвалась Лира, при этом широко улыбаясь, и принялась за еду.

А после была длинная прогулка по поместью, скрывавшему удивительные уголки. Здесь не было парка как такового, деревья и кусты росли, как им вздумается, только дорожки указывали, что это всё-таки не совсем дикая природа. Дорожки приводили то к ажурной резной беседке из камня, увитой лианами и плющом, окружённой жасмином, то к пруду, заросшему водяными лилиями, лотосами и кувшинками - Лира называла их привычными названиями. Хотя кувшинки имели нежно-розовый цвет и треугольные широкие листья, лепестки лотосов - густо-синий, насыщенный оттенок, а водяные лилии радовали нежными перламутрово-розовыми переливами. Из пруда вытекал ручей с перекинутым через него изящным каменным мостиком, а под навесом стояли кованые скамейки с деревянными сиденьями и столик. Имелся здесь и искусственный грот с фонтаном, и даже небольшой водопад, возле которого тоже можно было посидеть.

Показали Лире и павильон с горячими источниками, настоящую жемчужину этого поместья. Круглый, со стеклянной крышей и отделанными камнем стенами, он стоял рядом со скалой, примыкая к ней, и конечно, Дейн распахнул дверь, сделав приглашающий жест.

- Проходи.

А Том ещё и подтолкнул, не оставляя выбора! Лира и сама не понимала, отчего разволновалась, переступив порог, но ничего поделать не могла. В небольшом предбаннике можно было оставить верхнюю одежду и обувь и пройти дальше, в собственно помещение павильона. В нём вкусно пахло минералами, плавали клубы тёплого пара, а прямо из скалы в большой бассейн с журчанием стекала вода того самого источника. Кроме бассейна с водой из источника, отделанного мелкой мозаикой синих и зелёных оттенков, здесь ещё имелся второй, глубокий, с обычной водой, как поняла Лира. А ещё, низкий каменный стол, как в турецких банях родного ей мира, и к удивлению девушки, широкий диван у стены и столик.

- А мебель здесь не портится? - вырвался у неё вопрос, и она оглянулась на Дейна.

Только ответил Том, остановившись рядом с Лирой и положив ладонь ей на затылок.

- Это магия, детка, - весело отозвался он, а потом наклонился и коварно шепнул: - Хочешь попробовать водичку, Лирочка?

А вот тут она смутилась, щёки моментально вспыхнули, и полуночная поспешно помотала головой.

- Нет! - пискнула она и осторожно отступила на шаг, с подозрением косясь на Палача.

С него бы сталось схватить её и прямо в одежде бросить в бассейн… Но Лира не была готова так быстро перестать стесняться и легко соглашаться на всякие авантюры типа совместного принятия водных процедур.

- Думаю, завтра можно провести здесь время, - спокойно произнёс Дейн с улыбкой. - Приготовить всё, принести еды, и отдохнуть.

- Хорошо, - пробормотала Лира и торопливо вышла на свежий воздух, пытаясь унять зачастившее сердце.

Завтра будет завтра, а на сегодня у неё ещё свои планы. Например, пополнить коллекцию растений в огородике, пока они гуляли, Лира присмотрела - и услышала - кое-какие, желавшие перебраться ближе к дому. Она и сама не осознавала, откуда это знает, просто музыка Природы, звучавшая отовсюду, была для неё, как открытая книга. Лира понимала каждую ноту, каждый звук, и даже знала, что надо подправить в этом уголке дикого леса, чтобы гармонию ничего не нарушало. Вот этим она и собиралась заняться после обеда, привести всё в порядок. Ей нравилось здесь с каждой минутой всё больше, и, кажется, Лира знала, где будет проводить большую часть времени. Дейну же всё равно, откуда по вызову отправляться…

Обед они готовили все вместе: Лира решила в этот раз вспомнить свои рецепты, запретив себе думать о том, что Антон предпочитал рестораны или приготовленное его личным поваром. Женщине в его жизни отводилось особенное место, и уж никак не на кухне. «Хватит!» - строго приказала себе Лира, не желая портить чудесное настроение. Теперь у неё другая жизнь, и другие мужчины, которые ценят и уважают её. И Лира вернулась в настоящее, где под её чутким руководством они все готовили вкусную мясную похлёбку. А потом дружно ели, и слыша искренние комплименты, Лира краснела и довольно улыбалась, пребывая на седьмом небе. Оказывается, это так здорово, кормить своих мужчин собственными руками. И ещё приятнее, когда уборкой и мытьём посуды занимаются они же, в благодарность за вкусную еду.

Когда же с обедом закончили, Лира хлопнула в ладоши и радостно объявила:

- А теперь берём садовые инструменты и идём приводить здесь всё в порядок!

Спорить с ней никто не стал, Дейн с Томом лишь переглянулись и дружно кивнули. Даже подозрительно, что они такие покладистые, наверняка что-то задумали… Но Лира дала подзатыльник подозрительности и отправилась за инвентарём. Даже если и задумали, вряд ли это что-то неприятное или страшное. Как показал предыдущий вечер, сюрпризы от носфайи носят исключительно волнующий характер, даже если поначалу кажется, что это не так.

До вечера время пробежало совершенно незаметно, так все увлеклись работой на природе. Ну а когда над озером разгорелся роскошный закат, из рук Лиры аккуратно, но настойчиво вынули садовую лопатку, и Дейн нежно стёр со щеки девушки грязь.

- На сегодня хватит, - мягко улыбнулся он и добавил. - У тебя глаза блестят, и волосы перламутровые.

Лира замерла, утонув в потемневшей зелени его глаз, а сердце заколотилось в груди испуганной птичкой. Волнение плеснуло жаркой волной, и дыхание участилось, и на несколько мгновений Лира выпала из реальности… Ровно до тех пор, пока чьи-то сильные руки не подхватили и понесли к дому.

- Так, мой желудок сейчас начнёт переваривать сам себя, так что все нежности оставляем на после ужина, - невозмутимо заявил Том, направляясь к крыльцу.

Девушка не удержалась, хихикнула, а вслед им донеслось с укоризной:

- Вот ни капли романтики, бугай невоспитанный!

- Когда я голодный - да, ужасно неромантичный, - легко согласился Том и зашёл в дом.

Не останавливаясь, донёс притихшую Лиру до спальни, вошёл и поставил её на пол. Потом изобразил галантный поклон в сторону ванной и произнёс:

- Дамы - вперёд. А мы пойдём дичь готовить, - Том подмигнул и широко усмехнулся.

Конечно, после долгого дня и садовых работ настоящее блаженство встать под тёплые струи, подставить лицо и перебрать воспоминания, как драгоценные бусины. Лира никак не могла поверить, что всё это не удивительный сон, реалистичный, но всё-таки сон. Радостно-удивлённое ощущение порхало в груди большой бабочкой, щекоча невидимыми крылышками, и улыбка не желала сходить с губ.

- Неважно, что, только пусть не заканчивается, - шепнула Лира, зажмурившись и слизнув капельки воды. - Мне нравится…

Ванную она покинула где-то через полчаса, разнеженная, распаренная и отчаянно голодная. Уверенная, что в спальне никого нет - по крайней мере, там царила тишина, Лира завернулась в полотенце и вышла в комнату. Там в самом деле было пусто, однако на кровати лежал разложенный длинный шёлковый халат, напоминавший платье. С просторными рукавами, глубоким вырезом и широким поясом. Никаких застёжек, конечно, наряд просто плотно запахивался. Лира уставилась на него, кусая губы и придерживая полотенце, и решая для себя важный вопрос: надеть ли выбранный кем-то из мужчин халат или всё-таки что-нибудь поскромнее. И если первое, то… бельё?

Лира издала нервный смешок, переступила и глубоко вздохнула. Нет уж, хватит стеснительности и зажатости. Конечно, она не сомневалась, что если выберет какие-нибудь домашние штаны и футболку, никто ей слова не скажет, но зачем? Они хотели видеть её в этом халате, и Лира не видела причин отказывать носфайи в этом маленьком удовольствии. В конце концов, заслужили за сегодня. Хмыкнув, девушка повесила полотенце на спинку стула и быстро облачилась в наряд, потуже затянув пояс и торопливо выйдя из спальни, пока не передумала. Ощущение шёлка на обнажённом теле приятно волновало, рассыпая мурашки, отсутствие трусиков добавляло перчинки, и Лира надеялась, что её румянец будет не слишком заметен…

А внизу ждал очередной сюрприз: ужин планировался не за столом, как обычно. Мужчины расположились около камина, там же стоял низкий столик с большим блюдом, открытая бутылка вина, бокалы и глубокая миска с салатом. Сами они успели переодеться в домашнее, и судя по влажным прядям Дейна, тоже приняли душ. Наверное, где-то здесь на первом этаже есть. Прямо на шкуре лежали несколько подушек, образовывая уютное гнездо, Дейн сидел, прислонившись к дивану, согнув одну ногу и вытянув другую, Том - с другой стороны стола, с вожделением поглядывая на рёбрышки, распространявшие умопомрачительный аромат. Лира сглотнула, тоже глядя на мясо, волнение временно отступило, и она, подобрав полы халата, смело приблизилась к столу и, мгновение поколебавшись, опустилась на подушки рядом с Дейном.

В тот же момент вокруг талии обвились сильные руки, притянули Лиру к груди и удобно устроили.

- Приятного аппетита, - мурлыкнул Судья и легонько поцеловал в висок. - Подкопчёные рёбрышки в карамельном соусе, фирменное блюдо нашего семейного повара.

Как всегда, Том испортил торжественность момента, громко фыркнув, потёр ладони и потянулся к мясу.

- Ничего, что я тут по-простому, ага? Жрать очень хочется, уж простите, - изрёк он и с довольным мычанием вгрызся в ребро.

Дейн же сначала разлил вино, потом положил несколько кусков на отдельную тарелку и… взяв один, поднёс к губам Лиры.

- Не хочу, чтобы ты пальчики испачкала, - выдохнул он, и у неё вдоль позвоночника скатилась змейка горячих мурашек.

- Угу, а просто хочешь покормить с рук, - усмехнулся Том, бросив на них весёлый взгляд.

- И это тоже, - невозмутимо отозвался Дейн, пока Лира наслаждалась божественным вкусом.

Эта уже привычная пикировка, уютный огонь в камине, расслабляющая, мягкая обстановка - всё вместе настраивало на умиротворяющий лад, и волнение Лиры почти улеглось. Затаилось в глубине души до поры, до времени, и она на самом деле просто получала удовольствие от ужина, от неспешных рассказов Дейна о том, как он проводил здесь время с бабушкой, от метких и ироничных замечаний      Тома. Всё вместе сплеталось в невидимый кокон, тёплый и домашний, и в какой-то момент от избытка эмоций у Лиры аж дыхание перехватило, и пришлось срочно запивать вином. Густым, терпким, с едва уловимой горчинкой - очень подходящим под рёбрышки. Блюдо быстро опустело, и Лира, откинувшись на Дейна, чуть повернула голову и искренне сказала:

- Спасибо, это было очень вкусно!

И как-то так само получилось, что она потянулась к его губам, ещё хранившим карамельный вкус мяса, приправленный вином, прижалась к ним, прикрыв глаза и шалея от собственной смелости.

ГЛАВА 20.

И всё же, всё же, в голове нет-нет, да вспыхивали картинки того, как лорд Томас на обеде… пробовал меня, и внутри рождалась странная дрожь, и когда вспоминала о происходившем на втором этаже. Боже, да что же это! Почему я об этом думаю?! Прикусив губу, я спешила по коридору уже первого этажа к той гостиной, через которую зашла, совсем позабыв о моих хозяевах – я была уверена, что они заняты гостями. И когда уже дошла до комнаты, на пороге меня застиг ровный голос лорда Дейна:

- Лира? Ты что здесь делаешь?

Я чуть не вскрикнула от неожиданности и не подскочила, сердце застряло в горле, мешая дышать, а страх окатил ледяной волной. Разом вспомнилось и предупреждение не ходить в этой части дома, особенно сегодня вечером, и намёки лордов на то, что если ослушаюсь, меня ждёт наказание… Какое, старалась не думать. Сглотнув, я попыталась ответить нормальным голосом, не сводя с лорда Дейна напряжённого взгляда:

- Я… на кухню хотела зайти, - всё же, запнулась, слишком уж сильно эмоции сдавили грудь.

Вампир прищурился, в его глазах мелькнул красноватый огонёк, и мне почему-то показалось, он не поверил, хотя я говорила правду. Ведь действительно на кухню пошла.

- Зачем? – последовал ещё один краткий вопрос, мой хозяин не собирался оставлять меня в покое.

Нервно сжав пальцами кружевной манжет на платье, я справилась с желанием переступить с ноги на ногу и тем самым показать, что боюсь.

- Попить захотелось, - и снова я ответила правду.

- Почему не вызвала кого-нибудь из прислуги? – внимательный взгляд вампира не отрывался от меня.

Я отвела глаза и ощутила, как щекам стало тепло от прилившей крови.

- Не подумала, простите, милорд, - пробормотала, и это тоже было правдой. – Я не привыкла к слугам…

- Привыкай, - оборвал меня лорд Дейн. – И больше не ходи там, где не надо, - с отчётливым предупреждением в голосе добавил он. – Я прикажу принести тебе попить. Чая или чего-нибудь другого?

- Чая, - поспешно кивнула я, желая как можно быстрее убраться из этой гостиной и вообще из этой части дома.

- Хорошо. Иди, Лира.

- Да, милорд, - я развернулась и торопливо пошла к выходу, чувствуя, как от облегчения подрагивают коленки.

Надеюсь, вампир не узнает, что я поднималась наверх и… видела то, что не должна была видеть. Мне следовало помнить, что все вампиры, не только мои хозяева, – сильные маги, и моя опасная прогулка не останется незамеченной. Но пока я почти бегом поднялась по центральной лестнице, потеряв всякий интерес к библиотеке, и с бьющимся сердцем закрыла дверь своей спальни. Нет, хватит на сегодня приключений. Сейчас выпью чая, умоюсь, переоденусь и – спать. Слишком утомительным выдался день, правда. А что ждёт завтра, даже подумать боюсь…

Остановившись у окна, я рассеянно смотрела во двор, дожидаясь, пока мне принесут чай. Увидела, как вышла та пара, лорд-носфайи и его спутница, села в свою шикарную машину и уехала, а следом за ними женщина и её игрушка, снова в коротких шортах и на поводке. Я отвернулась, ощутив, как прилила кровь к щекам, едва вспомнила, как видела их в той комнате, а потом и совсем отошла от окна и присела на кровать. Что-то долго мне чай несут, может, ну его? Уже и не так сильно хочу, на самом деле. Пойду, наверное, умываться, а чай пусть стоит, вдруг среди ночи захочется пить. Однако я только встала, как дверь без стука открылась и вошёл… лорд Дейн с подносом. А за ним и его брат. У меня ёкнуло сердце и появилось нехорошее предчувствие, едва я взглянула на их серьёзные лица.

- Вот твой чай, Лира, - негромко произнёс старший вампир и поставил поднос на столик. После чего сел в кресло, положил ногу на ногу и переплёл пальцы, глядя на меня прищуренным взглядом, а лорд Валентин прислонился к спинке, и ленивая улыбка на его лице мне не понравилась ещё больше, чем серьёзность его брата. – Я предупреждал, чтобы ты не ходила в ту часть дома? – без всякого перехода спросил он ровно, и я невольно сглотнула.

Догадался. Или меня заметили? Кто, как?.. Сердце ушло в пятки, я сцепила руки, не в силах отвести глаз от его гипнотизирующего взгляда.

- Д-да, милорд, - непослушными губами пробормотала я и попыталась хоть как-то оправдаться. – Но я действительно…

- Где ты ещё была кроме той гостиной? – снова перебил лорд Дейн и совсем чуть-чуть нахмурился, но мне и этого хватило, чтобы страх усилился, грозя перейти в панику.

И мысли не мелькнуло попытаться соврать или уклониться от ответа, всё равно почувствуют и ещё больше разозлятся. Я опустила голову, бездумно теребя складку на юбке домашнего платья, и еле слышно ответила:

- Наверху…

В спальне повисла тяжёлая тишина, только в камине потрескивали дрова, и этот звук отдавался в ушах болезненно громко. Я всей кожей чувствовала взгляды вампиров, и в голове билась одиноким мотыльком мысль: что со мной сделают?.. Отведут в ТУ комнату и накажут, как их гостья свою игрушку?

- Я случайно, честное слово, - вырвалось у меня, и так жалобно, что пришлось изо всех сил стиснуть зубы, чтобы не дать предательскому всхлипу слететь с губ.

Мне действительно было страшно, потому что я не знала, что приготовили мне лорды. А в том, что меня ждёт наказание, я не сомневалась – они же предупреждали.

- Лиррая, тебе придётся приучить себя слушаться, - негромко, веско произнёс лорд Дейн, и по тому, как он назвал меня, я поняла, что всё более чем серьёзно. – Случайно или нет, ты нарушила запрет, поэтому будешь наказана. В следующий раз, прежде чем что-то сделать, подумай, чем тебе это может грозить.

Я всё же предприняла жалкую попытку как-то предотвратить дальнейшее, если мои подозрения правы и вот прямо сейчас меня собираются сделать… женщиной. Дейн прищурился, выпрямился, и мой страх усилился – а ну, как недовольство лорда усилится? И я получу ещё и за неподчинение? Он же сказал перестать бояться… Палец носфайи медленно провёл по моей щеке, стирая слезинку.

- Не надо плакать, Лира, - негромко, серьёзно произнёс он. – Я же сказал, ничего страшного тебя не ждёт. Забирайся в воду, - скомандовал он и облизнулся.

Щёки вспыхнули жаром, я поспешно отвернулась и подошла к ванной, чувствуя одновременно облегчение и смутное беспокойство. Страх до конца не прошёл, хотя, кажется, всё же прямо сейчас лишать меня девственности никто не собирается. Залезла, сжавшись в комочек и обхватив согнутые колени, уткнулась в них носом, не смея поднять голову. Шагов не услышала, но зато почувствовала, как мою причёску начинают аккуратно распутывать, разбирая пальцами пряди, и неожиданно это понравилось тоже. Мягкие прикосновения к голове рождали волны приятной дрожи, и даже неминуемое наказание отступило на задний план. Я прислушивалась к ощущениям, с удивлением осознав, что потихоньку успокаиваюсь, и задаваться вопросом, а не применил ли лорд Дейн магию, не стала. Даже если так, может, оно и к лучшему. Плакать на глазах у вампиров мне уже надоело, моя гордость тоже не железная. Вопрос вырвался сам собой, прежде, чем я поняла, что спрашиваю:

- Зачем вы это делаете? – мой голос звучал тихо и как-то слишком обречённо, что ли.

Держать себя в руках сил не осталось, они все ушли на борьбу с собственными вышедшими из-под контроля эмоциями и желаниями. Я стиснула зубы, несмотря на тёплую воду, меня била мелкая дрожь. Пальцы лорда Дейна спустились на мой затылок, начали мягко массировать, и снова ощущения поменяли полярность: вдоль позвоночника словно поползла капля густого, горячего мёда, оставляя за собой след из мурашек.

- Делаю что, Лира? – не прекращая занятия, лорд Дейн взял мочалку – я почувствовала прикосновение к спине чего-то шершавого.

Не злится, судя по голосу. Значит, пока не говорю ничего недопустимого.

- Это… со мной, - глухо отозвалась я, не в силах сформулировать чётко теснившиеся в голове обрывочные мысли.

На плечах оказались ладони вампира, по-прежнему прохладные по контрасту с горячей водой. И это вызвало новую волну переживаний, от которых пересохло горло.

- Потому что я должен быть уверен, что в моё отсутствие с тобой ничего не случится, Лира, - я почувствовала его дыхание около уха, пальцы лорда Дейна чуть сжали мои плечи. – А для этого ты должна чётко усвоить, что можно, а что нельзя. И если я говорю, что ты не должна делать определённых вещей, значит, ты их делать не должна, - ладони моего хозяина спустились чуть ниже и настойчиво потянули меня назад. – Наказание – лучший способ научить слушаться, Лира. Выпрямись.

Тело послушалось без участия разума, пока я пыталась осознать только что услышанное. Меня… воспитывают или дрессируют, как домашнюю зверушку? Изнутри поднялась волна горечи, губы скривились в невесёлой улыбке. Я отпустила колени и разогнула ноги, уже мало обращая внимания на то, что вода едва прикрывала мою грудь. Лорд Дейн выжал над моей головой мочалку, и я зажмурилась, терпеливо дожидаясь, пока он намылит мне волосы.

- В остальном, ничего плохого мы тебе не сделаем, - спокойно продолжил разговор вампир, а я поймала себя на том, что млею от его мягких прикосновений, и голова сама чуть откинулась, подставляясь под пальцы лорда Дейна. – Просто некоторые вещи тебе пока знать рано, Лира, - его голос стал вкрадчивым, низким, и меня пробрало от него до самых костей. – Всему своё время.

Я сглотнула и ничего не ответила. Продолжать опасный разговор было боязно, и я попыталась отвлечься, сосредоточившись на приятных ощущениях. То, как бережно и аккуратно меня намыливали, вызывало странное стеснение в груди, сердце билось всё быстрее, и я уже готова была поверить в то, что разговоры о наказании лишь для того, чтобы припугнуть, а на самом деле оно заключалось именно в этой помывке меня лордом Дейном. Ведь тоже вызов моей скромности и стеснительности, в какой-то мере. Может, всё закончится на принятии ванной?.. Ну… прикосновения и ласки, вроде тех, что были в парной, я переживу. Наверное. Если вдуматься, мне на самом деле нравилось, просто… так непривычно, быстро и я совсем не знаю моих хозяев. Но ведь они ясно дали понять, что наша близость неизбежна, и чем скорее я смирюсь с этой мыслью и приму её, тем лучше будет для всех, и для меня в первую очередь. Не думаю, что их интерес продлится надолго, и в общем, они мне не так уж противны. А что двое… Толку возмущаться и сопротивляться. Будет так, как они захотят, невзирая на мои желания. А буду артачиться, ещё и магию применят, чтобы заставить смириться.

- Поднимись.

- Ли-ира, - протянул он, словно смакуя имя, и у Лирраи вдоль позвоночника скатилась змейка горячих мурашек. - Знаешь, твой вкус, твой запах, твои эмоции - как наркотик, - признался Дейн тихо, и у Лиры от этих слов перехватило дыхание, а восторг защекотал изнутри невидимыми лапками. - Их хочется пить и пить, не останавливаясь, - его палец снова обрисовал контур её губ.

Лира почувствовала, как щекам стало тепло от внезапно вспыхнувшего смущения, и отвернулась, уткнулась в плечо Дейна, чувствуя, как под ладонью размеренно бьётся его сердце.

- Прости, такая уж наша сущность, - глухо отозвался он, видимо, по-своему расценив её реакцию. - Нам нужна кровь, пусть и в малых количествах…

Возразить ему и успокоить Лира не успела - отозвался Том, переместившись рядом и аккуратно поправив ей халат, чтобы прикрывал ноги. При этом, тёплая ладонь осталась лежать на её бедре, а девушка и не возражала. Сегодня, пожалуй, она стала ещё на шаг ближе к этим мужчинам, волей судьбы и богини оказавшимся рядом с ней.

- Ну что ты оправдываешься, Дейн, - неожиданно мягко произнёс Том, легонько коснувшись губам плеча Лиры, прикрытого тонким шёлком. - Не чувствуешь разве, ничего она не испугалась твоего гастрономического порыва? - со смешком добавил он в своей излюбленной манере.

Кружево сняли, но перед глазами всё расплывалось, я толком не видела лица лорда Томаса, стоявшего передо мной. Меня завернули в халат, проявив заботу, потом я оказалась на руках старшего вампира – мы подошли к креслам у камина. Я осталась безучастной и тогда, когда меня усадили на колени, обняв и поудобнее устроив, глядя перед собой в одну точку. Единственное оставшееся ощущение – усталость. И моральная, и физическая, из тела как будто выпустили все силы, как воздух из шарика. Лорд Дейн повёл рукой, и огонь в камине вспыхнул ярче, окатив волной тёплого воздуха, но холод не хотел покидать, как и мелкая дрожь. Я стиснула зубы, чтобы они не стучали, и сжала края халата, молча молясь, чтобы вампиры уже оставили меня в покое и дали наконец отдохнуть. Но вечер ещё не закончился…

- Лира, надеюсь, ты извлекла урок, - старший вампир заботливым жестом убрал с моего лица светлую прядь. – Если не хочешь повторения, значит, не нарушай больше наши запреты. Ну а если тебе понравилось, - голос лорда Дейна стал тише, проникновеннее, и сердце болезненно сжалось от ноток предвкушения, которые я уловила в его словах. – Только попроси, с удовольствием повторим. И даже покажем ещё кое-что, вдруг тебе тоже понравится, - вкрадчиво добавил он и провёл тыльной стороной ладони по моей щеке.

Я даже не дёрнулась, не попыталась отшатнуться. От прикосновения вампира на коже словно остался след из горячих искорок. На его слова послушно кивнула и ответила тихим, ровным голосом:

- Да, милорд, как скажете.

Лорд Томас между тем налил в бокал красного вина – кажется, бутылка стояла тут до моего появления, и то, что это вино, подтвердил запах, - поболтал и несколько мгновений подержал в ладонях. В воздухе поплыл вкусный, пряный аромат специй, корицы и гвоздики, и я слабо удивилась: его милость соизволил приготовить для меня глинтвейн с помощью магии? К чему бы такая забота об игрушке, которая должна лишь доставлять удовольствие своим хозяевам, всеми возможными способами. В том числе и послушанием.

- Выпей, - лорд Томас придвинулся ближе и втиснул бокал в мои ледяные пальцы. – Ты дрожишь, тебе согреться надо.

Всё, что мне надо, чтобы вы оставили меня в покое и ушли наконец из спальни. Естественно, вслух я не сказала о своих желаниях, молча поднеся бокал к губам и сделав глоток. Да, глинтвейн, вкусный и горячий, и даже с апельсиновыми корочками. Насыщенная специями жидкость скользнула по пищеводу, согрев изнутри и уняв наконец дрожь, бившую меня последние несколько минут. Обхватив бокал, я помаленьку пила, всё так же невидяще глядя перед собой, апатия никак не хотела проходить – видимо, слишком много всего свалилось на меня, и сознание отказывалось реагировать, уйдя в глухую защиту. Может, и к лучшему.

Чуть позже оба носфайи лежали по сторонам от свернувшейся клубочком Лирраи, уютно сопевшей, приоткрыв рот. Серебристые волосы светлым ореолом обрамляли расслабленное личико, и так и хотелось прижаться к приоткрытым губам… Том длинно вздохнул и осторожно, едва касаясь, убрал со щеки девушки шелковистый локон.

- Ну и как она на вкус? - негромко спросил Палач, любуясь спящей Лирой.

- Лучше самого дорогого вина, - тихо ответил Дейн, боясь пошевелиться и поддаться желанию обнять, притянуть к себе. - Теперь понимаю, почему Харрэлы за свою девочку чуть не порвали того урода, что похитил её. Да ты, думаю, и сам скоро узнаешь, какая она, - он бросил короткий взгляд на друга и усмехнулся.

Том лишь ухмыльнулся в ответ и решительно обнял Лиру, придвинув и уложив на плечо. Она не проснулась, только устроилась удобнее, закинув на него ногу и доверчиво прижавшись.

- Теперь моя очередь, - невозмутимо уронил Томас и прикрыл глаза, удовлетворённо вздохнув. - Спокойной ночи.

Дейн хмыкнул, усмешка стала шире, а потом Судья улёгся рядом, уткнувшись в душистый шёлк волос, и положил ладонь на бедро Лиры, чувствуя непривычную лёгкость. Прикрыл глаза, погружаясь в сон, и ещё успел порадоваться за себя, что сегодня не испытал даже тени раздражения, когда Том ласкал их нежную девочку… И всё-таки, мелькнула самодовольная мысль, Дейн снова был первым, пусть даже в такой малости, как попробовать кровь полуночной в момент наивысшего наслаждения. После чего, Судья нырнул в бархатную темноту сна уже до утра.

Утром Лира проснулась первой, чему мимолётно удивилась. Точнее, сначала проснулся её организм, а потом уже девушка осознала, что вполне выспалась и отдохнула. Только глаза открывать не хотелось, в уютном коконе из одеяла и чьих-то рук так приятно нежиться… И слушать размеренный, непривычно медленный стук сердца под щекой, и такое же спокойное дыхание с обеих сторон… Лира тихо улыбнулась, остро, всем телом ощущая лежавших рядом мужчин. Обнажённых, как и она сама. Девушка прерывисто вздохнула, осторожно пошевелилась, так до конца и не решив, хочет или нет, чтобы кто-то проснулся. Но, чёрт, ей самой встать очень даже надо, поэтому пора потихоньку выбираться из постели.

Зажмурившись, Лира потянулась, почувствовала, как вздрогнул под ней Дейн - она совершенно отчётливо знала, что именно на его плече лежала, - и его рука чуть крепче обняла за плечи. Но, кажется, он не проснулся, чисто инстинктивно не собираясь отпускать никуда драгоценную добычу. Мысленно хихикнув, Лира всё-таки выбралась, легонько коснувшись губами его щеки, но тут же оказалась сграбастана в нежную охапку лежавшего сзади Тома.

- Куда? - сонно буркнул он, уткнувшись носом ей в затылок.

- В туалет! - с весёлым раздражением прошипела Лира, пытаясь активно высвободиться. - Вот же ж!..

Договорить не успела, Том тут же разжал объятия, тихо хмыкнув. Дейн только слегка нахмурился, так и не проснувшись, и перевернулся на бок. А Лира припустила рысью к уборной, уже мало думая о собственной наготе, озабоченная другими, более важными вопросами. А когда вышла обратно, довольная жизнью, неожиданно снова попала в объятия Тома, державшего халат. Завернув в него Лиру, он нежно коснулся губами розовой раковины ушка и шепнул:

- Пойдём на кухню? Сделаем что-нибудь вкусненькое, пока их светлость дрыхнуть изволят, - Палач издал тихий, ехидный смешок, а потом неожиданно серьёзно добавил. - Дейн редко так крепко и безмятежно спит. Обычно вскакивает ни свет, ни заря. Пусть отдыхает, - после чего, придерживая Лиру одной рукой, Том направился к выходу из спальни.

На ходу завязав пояс, она через плечо оглянулась: Судья с умиротворённым видом раскинулся на кровати и выглядел очень расслабленно и по-домашнему. И, похоже, в самом деле спал, не притворялся. Они с Томом вышли в коридор, аккуратно прикрыв дверь, и пошли к лестнице.

- Чем питаться будем? - непринуждённо осведомился Том, легко прижав Лиру к себе и подняв над ступеньками.

Она послушно обхватила его за шею, невольно залюбовавшись мускулистым торсом - Томас из одежды ограничился штанами, сидящими низко на талии. На его вопрос Лира задумалась на несколько мгновений, потом решительно заявила:

- Гренки с сыром и яйцом. И ещё, оладушки! Здесь есть ваниль? - уточнила она, пока Том вносил её на кухню.

- Где-то там в запасах была вроде, - он пожал плечами и аккуратно поставил Лиру на пол. - Начнём? - выгнув тёмную бровь, предложил он с усмешкой.

Когда-то в той, прошлой жизни она попробовала обрадовать Антона завтраком, после их первой ночи. Решила, наивная, что ему понравится, сделала омлет, поджарила тосты, заварила вкусный чай… А он сказал, что ему нужно срочно на работу и позавтракает он в кафе рядом с офисом. Ну а вечером холодно заявил, что по утрам обычно пьёт только чашку кофе и всё, и играть в семью с завтраками не собирается. Зажмурившись, Лира тряхнула головой, дала пинка некстати взявшимся воспоминаниям и взяла руководство готовкой в свои руки. Пока Том делал ей тесто, она занялась гренками из воздушного белого хлеба, а потом - приступила к оладьям. Ладони Палача при этом лежали на её талии, подбородок на плече, и тёплое дыхание щекотало изгиб шеи. От уютной атмосферы у Лиры аж защемило в груди, и на несколько мгновений перед глазами всё расплылось.

Она прерывисто сглотнула, моргнула несколько раз и поспешно сняла готовые оладьи в тарелку, пока не сгорели. И даже не надо было ни о чём говорить, слова сейчас совсем не нужны. Некоторое время они стояли так молча, и горка оладий на блюде росла, аппетитная и источающая тонкий аромат ванили, и когда на сковородку вылилась последняя порция теста, Лира скомандовала:

- Выкладывай всё на стол и чай разливай.

- Слушаюсь, моя госпожа, - мурлыкнул Том, и его губы мазнули по коже чуть ниже уха, отчего девушка едва не хихикнула.

- Хулиган, - проворчала она, едва не жмурясь от удовольствия и чувствуя себя так легко, что казалось, за спиной вот-вот распахнутся крылья.

Он хочет, чтобы я и улыбалась по щелчку пальцев? Хорошо, буду… Моё мнение и желание ведь ничего для них не значит, зачем пытаться что-то объяснить и изменить? Всё равно не получится. Им нужна послушная игрушка, покорная их воле и желаниям, да ещё и с вкусной кровью, вот кто им нужен. Я, Лиррая, моим хозяевам совершенно неинтересна…

- Тогда допивай и ложись спать, тебе надо отдохнуть, - пальцы лорда Томаса приподняли мой подбородок, он внимательно, без тени улыбки посмотрел на меня. – Завтра важный день, Лира, для всех нас, - он погладил большим пальцем мои губы. – Спокойной ночи.

Всего лишь на несколько мгновений эмоции встрепенулись, отозвались тревожно-сладким ощущением в животе от его слов, но потом апатия вернулась. Я молча допила глинтвейн, отставила пустой бокал, и меня отнесли на кровать. Переодеваться уже не стала, но сняла халат, только когда забралась под одеяло – проснулись остатки стеснительности, не до конца уничтоженные потрясениями сегодняшнего вечера. Вампиры ждали, когда я устроюсь, видимо, желая лично удостовериться, что я буду именно спать и отдыхать, а не метаться по спальне в тихой истерике. Зря опасаются, я потратила слишком много сил, и на лишние переживания их уже просто не осталось. Наверное, нахлынет завтра, когда проснусь и вспомню сегодняшний вечер, как наслаждалась собственной беспомощностью и ощущением полной зависимости от желаний вампиров. Не знаю, как оно будет завтра, пока же я хотела лишь остаться наконец одна.

- Сладких снов, крошка, - с неожиданно нежной улыбкой произнёс лорд Томас и склонился надо мной, целомудренно коснувшись прохладными губами моего лба. – Ты была великолепна сегодня, Лирочка, - шепнул он чуть тише, пощекотав дыханием моё ухо. – Я бы повторил, с удовольствием.

Он выпрямился и отошёл. Лорд Дейн же только поправил одеяло на моих плечах, одарил ещё одним внимательным взглядом и погладил по голове. После чего произнёс странную фразу:

- Наши желания порой неподвластны разуму, девочка. Научись принимать себя такой, какая есть.

Старший вампир развернулся и направился к выходу из спальни, его брат за ним, и через несколько минут я осталась наконец в одиночестве и долгожданной тишине. Словно только этого и дожидаясь, пришли мысли… Они были похожи на размокшие в молоке хлопья, такие же бесформенные и невнятные, не вызывающие желания тщательно их обдумывать. Видимо, где-то в сознании всё же самосохранение дало сбой, и наступил откат. Я некоторое время лежала, в голове проносились воспоминания о минувшем вечере, но уже не вызывали во мне ни сладкой дрожи, ни волнения. Лишь лёгкая тень стыда мелькала на границе сознания, касаясь призрачным крылом, и росла уверенность, что сама по себе я просто не могла наслаждаться тем, что происходило. Я не могла позволить постороннему мужчине такие вольности с собой, это была не я, наверное, вампиры применили какую-то свою магию ко мне, заставив быть послушной. Прикрыв ресницы, ощутила, как из уголка глаза скатилась одинокая слезинка и впиталась в подушку.

- И чем тут таким вкусным пахнет?

Лира вздрогнула, дёрнулась, почувствовав, как вспыхнули щёки, и резко развернулась, уставившись на Дейна. Он стоял, прислонившись к стене и скрестив руки, и смотрел на них, усмехаясь уголком губ, и отчего-то нахлынуло смущение, густо замешанное на непонятном стыде, будто они с Томом занимались чем-то плохим. А ведь просто готовили завтрак и дурачились, только и всего. Вдвоём, да, но… Лира запуталась в эмоциях, неизвестно зачем пытаясь оправдаться перед собой, и тут ещё Том нахально обнял за талию, слегка прижав к себе.

- Доброе утро, - раздался его невозмутимый голос. - Завтраком пахнет. Присаживайся. Ты так сладко спал, что мы решили не будить тебя, твоя милость, - ехидно добавил Том.

Ничего не ответив, Дейн неторопливо подошёл, не сводя взгляда с Лиры, и у неё невольно ёкнуло сердце, и совсем некстати зашевелился страх… Горло перехватило, Лиррая подалась назад, вжавшись в Тома, а Судья вдруг обхватил её лицо ладонями, и его улыбка стала мягкой, нежной.

- Ну что ты испугалась, милая, - он погладил большими пальцами щёки замершей Лиры. - Я же сказал, никогда не обижу тебя.

И не дав ничего ответить, накрыл её рот своим, словно хотел через поцелуй забрать всю тревогу Лиры и лишние мысли. У него это прекрасно получилось, через несколько мгновений осознала девушка, моментально растаяв и послушно подавшись вперёд. Облегчение, смешанное с радостью, прошлось прохладной волной, смывая остатки беспокойства, и когда Дейн наконец отстранился, даже смогла неуверенно улыбнуться подрагивавшими губами.

- Нам всем надо привыкнуть, - произнёс Судья, так и не выпуская лицо Лиры и глядя ей в глаза. - В том числе и к тому, что мы не сможем быть всё время вместе, - неожиданно он чмокнул её в нос, выпрямился и дёрнул из рук Тома к себе, уверенно заявив. - Поэтому завтраком кормлю я.

Лира не сдержала немного нервного смешка, тихонько выдохнув и послушно усевшись на колени к Дейну. Палач покачал головой, выразительно посмотрев на друга, и тоже сел, проворчав:

- Вот ты ж собственник, а.

- Есть такое, - невозмутимо отозвался Дейн, наливая чай.

Это утро было одно из лучших для Лиры, и прошлое больше не пыталось омрачить настоящее. Её кормили оладушками, позволив только взять чашку с чаем, искренне нахваливали еду, и девушка краснела, смущённо улыбалась и слизывала варенье с губ, то и дело ловя взгляды Дейна. Ну а после завтрака, убрав всё со стола, Судья уточнил, придерживая Лиру за талию:

- Ну что, идём в купальню?

- Я за полотенцами, ты вино выбираешь, - кивнул Том, направившись к лестнице.

А ещё через некоторое время они уже шли по дорожке к павильону с бассейнами и источником, и Радуга вышагивала рядом, задрав пушистый треугольный хвостик. Лиру же нёс Томас, поскольку руки Дейна занимали бутылка и ваза с фруктами - они тоже нашлись в кладовой.

- Кто такие эти Харрэлы? - спросила девушка по пути.

- Производят артефакты на заказ, живут обособленно, в пригороде Уолсинора, - ответил Дейн. - Предпочитают замкнутый образ жизни, Леллиаль - их полуночная, как ты видела.

- А она - отсюда, да? - уточнила Лира, вспомнив Лёлю. - И она от них ждёт ребёнка?

- Да, всё так, - Дейн улыбнулся и распахнул перед ними дверь павильона.

Внутри Том аккуратно поставил девушку на пол и потянул халат с её плеч - Лира не сопротивлялась, позволив избавить себя от одежды, и быстро забралась в исходящий паром бассейн, в горячую воду. Зажмурившись от удовольствия, она устроилась у бортика, а через несколько мгновений раздался плеск, и сильные руки обхватили её талию.

- Иди сюда, малыш, - мурлыкнул Том и притянул Лиру к себе, уложив на грудь.

Дейн спустился следом, и девушка, скосив глаза, залюбовалась подтянутой фигурой с крепкими мышцами, и взгляд невольно заскользил по груди, животу, по светлой полоске, убегавшей от пупка ниже… А вот дальше уже успели скрыть вода и пар, и Лире пришлось довольствоваться собственной фантазией, от которой заалели щёки. Дейн придвинул ближе вазу с фруктами, бокалы, открыл вино и разлил напиток с совершенно невозмутимым видом, подал ей бокал. По купальне разнёсся мелодичный звон, и Дейн первый сказал тост, глядя в глаза Лире.

- За тебя, милая. Даже не знаю, чем заслужил от богини такой подарок, - он улыбнулся уголком губ, и девушка засмущалась пуще прежнего, поспешно отпив ароматное, с лёгким цветочным привкусом, вино.

- Что за ритуал? Расскажите, - попросила она, поставив бокал на край бассейна и вновь устраиваясь под боком у Тома.

Получилось очень естественно прижаться к нему всем телом, и ах, как упоительно было ощущать мужчину обнажённой кожей, до внутренней дрожи, до щекочущих мурашек! Дейн опустился в воду рядом, его лицо стало задумчивым, а взгляд - слегка отсутствующим.

- Он соединяет жизни носфайи и полуночной, того или тех, чей амулет её выбрал, - начал говорить Судья. - Твоя жизнь будет такой же долгой, как наши, и очень счастливой, - его улыбка стала шире. - Ты станешь бесполезной для остальных, потому что твоя кровь превратится в яд для них.

- Мы будем всегда знать, где ты, чувствовать твои эмоции и настроение, - подхватил Том, запустив пальцы в волосы Лире и тихонько перебирая серебристые пряди. - И слышать твои мысли, - со смешком добавил он, отчего полуночная вскинулась и недоверчиво уставилась на Палача. - Да-да, даже самые неприличные, - вкрадчиво заявил Том, любуясь нежным румянцем на щеках Лирраи.

На несколько мгновений в купальне повисла томительная тишина, пока Лира осмысляла услышанное, а потом по спине медленно провела ладонь Дейна.

- Но ведь это такая мелочь, правда? - негромко произнёс он. - И ты сможешь родить нам детей, милая. Конечно, тогда, когда захочешь, - немного поспешно добавил Судья, а у Лиры перехватило дыхание.

Сразу вспомнилась Леллиаль, и её сияющие глаза и улыбка, ладонь, лежащая на животике. Хотела ли Лира?.. Прежде, чем она успела толком обдумать этот важный вопрос, с губ уже слетело единственное слово:

- Захочу…

ГЛАВА 21.

И правда, скрывать ей всё равно нечего, так какая разница, если даже и слушают её мысли. Пусть и неприличные. А вот теперь вспыхнуло даже лицо, и Лира поспешно схватила бокал, сделав сразу несколько глотков, чтобы запить взметнувшееся волнение. Дейн же прижался к её спине, обхватив талию, и мягко коснулся губами основания шеи, отведя волосы.

- Вот и хорошо, - шепнул он и, чуть помедлив, добавил. - Спасибо, милая.

Я не смогу принять правила такой игры, нет. Я же совсем о другой жизни мечтала! Обратить ситуацию в свою пользу и попробовать наладить отношения с лордами? Вряд ли у меня получится, я их боюсь до дрожи, хотя на физиологическом уровне реагирую так, будто бы они мне нравятся, причём оба. Не знаю, как такое может быть, не знаю, почему я так себя веду, когда ко мне прикасаются, и как было бы с кем-то другим, кого бы я могла любить. Лучше покончить с этим как можно скорее…

Наверное, на меня нашло какое-то помрачение, не иначе, потому что, вспоминая свой поступок позже, я ужасалась собственному безрассудству. Но в тот момент это казалось единственным выходом из той безнадёги, в которую меня с головой окунуло наказание вампиров. Мне следовало прислушаться к последним словам лорда Дейна, в них имелось здравое зерно, и не просто так он их сказал напоследок. Но в тот момент я понимала лишь одно: моё единственное спасение в том, что я перестану представлять интерес для вампиров, потеряю в значимости настолько, что они оставят меня в покое и отправят обратно домой. Точнее, отправят моё тело. Потому что дальше так жить мне было настолько тошно, что даже перспектива смерти сейчас пугала меньше, чем дальнейшая жизнь с вампирами в одном доме.

Я выползла из-под одеяла, завернулась обратно в халат, небрежно завязав пояс, и обвела комнату взглядом в поисках нужного предмета. Таковой нашёлся – забытый на столе пустой бокал, из которого я пила вино. Мои губы растянула кривая улыбка, и я твёрдой походкой направилась к столу, ни минуты не сомневаясь в принятом решении. Взяла бокал, недрогнувшей рукой разбила его о край стола, не обратив никакого внимания, что осколки осыпались на ковёр. Меня это больше не волновало. Сжав в пальцах ножку от бокала с острыми краями, я лишь мгновение помедлила, собираясь с духом – боль немного пугала, но скорее всего, это продлится всего несколько минут, пока не потеряю сознание. А потом мне уже будет всё равно…

Краем глаза я успела заметить, как в углу образовалось тёмное облако, и из него кто-то появился, смазанной тенью метнувшись ко мне. Я только и успела вздохнуть, как мои запястья стиснули железной хваткой, пальцы невольно разжались и опасный осколок выпал из ослабевшей руки.

- Лиррая, ты с ума сошла?! – прошипел мне прямо в ухо разъярённый голос лорда Дейна, и вот тут я не выдержала окончательно.

У меня вырвался длинный вздох, реальность стремительно закрутилась в разноцветную спираль, и я обмякла в его руках, потеряв сознание.

- Выпей.

Едва мои глаза открылись, я услышала ровный, негромкий голос лорда Дейна, сидевшего около моей кровати в кресле, положив ногу на ногу, и смотревшего на меня, чуть прищурив тёмные с красноватым отливом глаза. Я лежала в постели, укрытая до шеи одеялом, и халата на мне уже не было. Едва вспомнив, что чуть не совершила, я застыла, с испугом глядя на вампира. Дура, Лиррая! Страшно подумать, что со мной сделают за эту нелепую попытку лишить себя жизни… Мой взгляд переместился на стоявший на тумбочке стакан с жидкостью лимонного цвета.

- Успокоительный отвар, если боишься, - тем же голосом произнёс лорд Дейн, я поспешно выпрямилась, придерживая одеяло у груди, и взяла стакан.

Пока не допила, вампир молчал, и это было страшнее, чем если бы ругался, на чём свет стоит. Я не знала, чем мне грозит моя выходка, и от этого аж живот подводило и к горлу горький ком подкатывал. Отставив пустой стакан, я подтянула коленки и обхватила их руками, избегая смотреть на собеседника. Эмоции вернулись, сбивали с толку, мешали мыслям собраться в одно целое, и я просто ждала своей дальнейшей участи.

- Что ж, поговорим, Лиррая. Зачем ты это сделала? - в голосе лорда Дейна проскользнули нотки раздражения. – Всё было так страшно? Тебе было больно, неприятно? – с каждым словом мне становилось всё неуютнее, потому что раздражение лорда Дейна грозило перейти в злость. А ещё, я не знала, что ответить на его вопросы… - Ещё раз попробуешь выкинуть что-то подобное, проведёшь остаток жизни на коротком поводке и со связанными руками, - жёстко произнёс вампир, и я невольно втянула голову в плечи, не смея поднять на него взгляд. Стало страшно по-настоящему, я знала, что угрозу он исполнит. - Твоя жизнь принадлежит нам, и распоряжаться ею имеем право только мы, поняла?

Я кивнула, прикусив губу и чувствуя, как глаза защипало от подступающих слёз обиды и отчаяния. Негромкий голос старшего вампира хлестнул по напряжённым нервам злой плёткой:

- Не слышу, Лиррая.

- Д-да, милорд, - едва слышно ответила я, запнувшись и с трудом удержав всхлип.

- Вот так лучше, и заканчивай бормотать под нос, - в ровном голосе мелькнуло удовлетворение. – Посмотри на меня, Лира.

Пришлось поднять голову и встретиться взглядом с вампиром. Его серьёзное, непроницаемое лицо пугало, и плакать сразу расхотелось. В его присутствии уж точно.

- Так почему ты это сделала? – он чуть прищурился, и я поняла, что уйти от ответа не получится.

Именно в этот момент он подался вперёд, зарывшись пальцами в волосы на затылке, и губу Лирраи обожгла вспышка боли. Она издала невнятный возглас от неожиданности, дёрнулась, однако ладонь Тома удержала, он обнял девушку за талию и потянул на себя, смягчив поцелуй, нежно посасывая ранку и проводя по ней языком. Лира длинно выдохнула и окончательно расслабилась вместе с Томом, ловя последние отголоски удовольствия и послушно подставляя губы. Через некоторое время боль прошла совсем, и Том отстранился, с лёгкой тревогой посмотрев в глаза Лире.

- Прости, малыш, - хрипло проговорил он, перебирая влажные серебристые пряди. - Не удержался…

Она чуть смущённо улыбнулась и покачала головой, погладив кончиками пальцев его щёку.

- Ничего, всё нормально, - заверила Лира, не кривя душой. - Я понимаю… А где Дейн? - вдруг встрепенулась она, оглядевшись с некоторым беспокойством. - Ушёл?..

Том хмыкнул и покачал головой, коротко вздохнув.

- Решил проявить деликатность, - с тихим смешком отозвался он. - Думаю, скоро вернётся…

Лира совершенно некстати почувствовала укол вины и поспешно выбралась из рук Тома, старательно пряча взгляд.

- Надо найти его, наверное, - пробормотала она, выбравшись из бассейна и накинув халат прямо на влажное тело. - Я сейчас! - бросила Лира, не оглядываясь, и почти выбежала из купальни на свежий воздух, окончательно запутавшись в сумбурных эмоциях.

- Я… Мне стыдно было… - сипло произнесла, не смея опустить глаза. – Лучше никакой жизни, чем… чем такая… - я запнулась, но продолжила, робко надеясь, вдруг моё объяснение хоть как-то поможет изменить ко мне отношение лорда. – Это было слишком унизительно…

Я замолкла и всё же отвернулась, краем глаза заметив, что дверь в мою спальню бесшумно открылась, и зашёл лорд Томас. Тёмная бровь Дейна поднялась, он вдруг усмехнулся, соединив кончики пальцев.

- Пра-а-авда, Лира, унизительно? – вкрадчиво протянул лорд Дейн, и с новой силой вернулась неловкость, едва я вспомнила, что… Ведь нравилось на самом деле, да, как бы стыдно ни было от этой мысли. А унижение испытывала лишь от того, что вампиры видели, что мне нравится их наказание. – Если бы тебе не понравилось, тогда верёвка осталась бы сухой, крошка, - откуда ни возьмись в его руках появился пресловутый предмет, и я мысленно застонала, чуть не зажмурившись и не укрывшись одеялом с головой. – Ну а теперь поговорим серьёзно, - вампир перестал улыбаться, небрежно уронил верёвку на пол и достал из кармана штанов какую-то бумагу. – На, ознакомься, Лира.

Не зовёт полным именем. Значит, злость прошла. Наверное. Но угрозу я запомнила, и, боюсь, как бы не сложились в дальнейшем обстоятельства, второй попытки точно не сделаю – вампиры всё равно вовремя остановят, они теперь начеку, а быть посаженной на цепь отчаянно не хотелось. Лучше уж участь любимой игрушки носфайи… Я молча потянулась за сложенным листком, развернула, прочитала… «Я, Джон Лохквуд, передаю право распоряжаться судьбой моей дочери Лирраи Локхвуд лордам Сеттенам в зачёт не выплаченного вовремя долга. Обязуюсь никогда больше не интересоваться, где моя дочь и что с ней». Подпись, дата. Три сухих строчки, которые доказали, что отцу я совсем не нужна, и он только вздохнул с облегчением, избавившись от меня. Передав, как вещь. Забыв, едва за ним закрылась дверь особняка вампиров. Листок выпал из пальцев, я почувствовала, как по щеке сползла слезинка, а в душе воцарилась пустота. Горько осознавать, что ты не нужна тому, кого всю жизнь считала единственным родным человеком. Мама умерла, когда я была слишком маленькой, и воспоминаний о ней у меня почти не сохранилось. Так, смутные обрывки.

- Забудь свою прошлую жизнь, - голос вампира смягчился. – Чем скорее ты примешь настоящее, тем лучше, Лира. И если тебе не хочется повторения сегодняшнего, - а вот теперь в его словах слышалась откровенная ирония. – Ты знаешь, как этого избежать. Просто будь послушной.

Лорд Томас подошёл к креслу брата и встал рядом, небрежно облокотившись и рассматривая меня с отстранённым интересом.

- Смелая какая, ты смотри, - вполголоса произнёс он. – Как принять, что тебе нравится чувствовать себя беспомощной, так не можешь, а как лишить себя жизни, точнее, попытаться это сделать, так откуда только смелость взялась.

Снова проснулся стыд, чем-то язвительные слова Томаса задели за живое. Может, тем, что в них звучала жестокая правда? Что я действительно предпочла малодушный шаг мужеству признаться, что мне было хорошо от этого остро-вкусного ощущения беспомощности, и осознавать, что за мной наблюдали, тоже… нравилось?

- Зачем вы это делаете, милорд? – глухо произнесла я, уткнувшись лицом в колени. – Почему вам доставляет удовольствие такие… вещи?

Я действительно хотела понять, раз мне предстоит с ними жить – чтобы знать, как себя вести в дальнейшем, чтобы не допускать больше такого, как сегодня вечером. Не хочу уподобляться тем игрушкам носфайи, которых я видела сегодня!

- Мы не сделали ровно ничего, что бы тебе не понравилось, Лира, - оборвал меня лорд Томас. – Твои страхи – это уже немного другое, и о них ещё будет разговор. Если их убрать, ведь всё прошло отлично, нет? – я чувствовала его взгляд на себе, но головы не поднимала, однако от последних слов эмоции снова всколыхнулись.

- Судя по вашим довольным лицам, мы можем продолжать отдых все вместе дальше? - ехидно осведомился Том, вздёрнув тёмную бровь, и улыбка стала шире.

Дейн же, аккуратно поставив Лиру в бассейн, снял с неё халат, небрежно отбросив на пол, а девушка, поддавшись секундному приступу вредности, подняла ногу и окатила несносного Палача веером брызг. А через пару минут они уже все втроём с хохотом дурачились, как дети, залив каменный пол водой. Закончилось всё тем, что Том, очень натурально зарычав и скорчив зверское выражение, схватил не успевшую увернуться Лиру в охапку, отчего та тихонько взвизгнула и даже сделала вид, что пытается отбиться, повалил на себя и, обхватив ладонями румяное личико, закрыл ей рот сочным, долгим поцелуем. Ну а чуть позже они отдыхали, неторопливо попивая оставшееся вино, и Лира уже без всякого стеснения удобно устроилась на Дейне, сложив ноги на Томаса. В душе разливалось умиротворение, ни шевелиться, ни разговаривать не хотелось, и уютная тишина окутывала невидимым покрывалом, делая их ещё ближе. Хватало взглядов, мимолётных прикосновений губ, и неуловимого ощущения единства, а бросив взгляд на кулон, к которому Лира привыкла так, что уже даже не замечала, она заметила, что от фиолетового камня исходит неяркое сияние, пульсировавшее в такт ударам её сердце.

В дом они вернулись ближе к вечеру, основательно проголодавшись, а Лира ещё и разомлела после горячего источника, и пока её несли - на сей раз, Том, - успела погрузиться в зыбкую дрёму, прислонившись к его плечу. На озеро опустился тихий, тёплый вечер, на воду легла дорожка расплавленного золота от садившегося солнца. Лира любовалась этой красотой сквозь опущенные ресницы, по губам блуждала мечтательная улыбка, и хотелось, чтобы эти мгновения не заканчивались…

А вот когда они зашли в дом, внезапно над подносом, стоявшим на тумбочке у двери, заклубился зеленоватый туман, в глубине которого вспыхивали звёздочки. Рассеявшись, он оставил после себя сложенный листок. Лира уставилась на чудо широко распахнутыми глазами, вопрос вырвался сам собой:

- Это что?

- Артефакт связи, дорогая и редкая штука, - пояснил Дейн, подойдя и взяв послание. - Я поставил его здесь, когда получил должность Судьи, на всякий случай. Кстати, Харрэлы подарили, - добавил он, пробегая взглядом записку, а потом поднял голову и весело спросил: - Ну что, хочешь завтра в гости? Они зовут к себе.

Лира тут же вспомнила Леллиаль и с воодушевлением кивнула, разом проснувшись.

- Конечно, хочу!

- Ну, тогда поедем, - со смешком отозвался Дейн. - Тут до них недалеко, чуть больше часа езды.

Потом был ужин, когда они все переоделись, привели себя в порядок, и мужчины занялись едой - пока Лира ненадолго заглянула в лабораторию, а после на задний двор, в огород, убедиться, что с растениями всё в порядке. Ну а за ужином Дейн вдруг произнёс:

- Здесь пианино есть, бабушка тоже играла. Не хочешь?.. - он вопросительно глянул на Лирраю.

- Конечно! - не задумываясь, отозвалась полуночная, её глаза загорелись неподдельным восторгом.

Как же она соскучилась по таким простым выражениям своих интересов. По тому, что можно не бояться их обозначить, никто не одёрнет, не запретит и не отзовётся с пренебрежением. Дейн взял ещё одну бутылку из коллекции в погребе, бокалы и привёл в небольшую гостиную, в которой одно панорамное окно выходило на озеро. Там стояло пианино, одно кресло, и небольшой диван у стены. И каково же было удивление Лиры, когда Дейн аккуратно снял со стены обычную гитару, легко пробежался пальцами по струнам и с сосредоточенным видом начал настраивать, пока Том открывал и разливал вино. Заходящее солнце давало достаточно света, чтобы не включать светильники, и Лира, невольно затаив дыхание, коснулась клавиш, прикрыв глаза. А потом снова окунулась в мелодию, звучавшую в душе, давая выход тому, что накопилось за эти дни.

Нежное, робкое, незаметно пустившее ростки и упорно пробивавшееся на свет вопреки всем страхам и сомнениям. Желание жить по-новому, позволить себе чувствовать, наслаждаться этими чувствами, не бояться выражать эмоции. А ещё, наконец-то признать, что ей хорошо с носфайи, и с Томом, и с Дейном, и неважно, что им требуется её кровь, причём ещё и в определённые моменты. Пикантно, да, но… так волнующе и сладко. Лира зажмурилась, и в музыке появились томные, переливчатые ноты, в которые незаметно вплёлся гитарный перебор, гармонично и плавно. И так естественно получилось, когда на шею легла тёплая ладонь, мягко поглаживая затылок, и девушка мечтательно улыбнулась, слегка потёршись об неё. «Спасибо…» - мысленно отправила она послание Маас, теперь собственная реакция на решение богини тогда, в храме, казалась смешной. Создательнице полуночных в самом деле виднее, кому делать такие роскошные подарки.

Затихли последние аккорды, и Лира ещё несколько мгновений сидела с закрытыми глазами, впитывая отголоски музыки, наслаждаясь послевкусием. Потом прислонилась к Тому, уже безошибочно определяя, кто из мужчин рядом, коротко вздохнула, чувствуя, как тело окутывают сладкая усталость и нега, а веки наливаются тяжестью. День выдался насыщенным на эмоции.

- Спасибо, милая, - с другой стороны раздался негромкий голос Дейна, и уже его пальцы скользнули по её щеке, мягко погладив. - Ты очень красиво играешь.

Лиррая чуть не замурлыкала от удовольствия, чувствуя себя натуральной кошкой. А потом она снова оказалась на руках, и вскоре лежала под одеялом, свернувшись клубочком и чувствуя тепло тел рядом, стремительно уплывая в крепкий сон без кошмаров. Наконец-то, без них.

Карл метался по гостиной, в которой не осталось целым ни одного предмета мебели, рычал и бессильно сжимал и разжимал скрюченные пальцы. В его глазах горела злость, на перекошенном лице - звериный оскал, а в душе бушевал настоящий яростный ураган. Они. Посмели. Увезти. Его сокровище!! Его нежную девочку, его Лилечку, цветочек, к себе в логово! И богиня знает, чем с ней занимались! А оттуда теперь её не достать никак, он сразу попадётся, не успев не то, что забрать полуночную, да даже просто добраться до неё!

Носфайи замер, сделал несколько судорожных, глубоких вдохов, унимая эмоции, и прищурился. Что ж, теперь он не будет покорно ждать запоздалых сведений от помощников, а начнёт действовать сам. Осторожно, конечно, безусловно, но сам. Хорошо ещё, эти двое по какой-то причине не провели ритуал, тут его осведомитель был уверен.

- Отлично, цветочек, я приду за тобой, - пробормотал Карл, остановившись у тёмного окна и глядя на лесной массив. - Ох, и получишь ты у меня, противная девчонка, за все мои переживания!

Конечно, плохо, что придётся ждать их возвращения в Уолсинор, но зато можно заняться пока детальным продумыванием плана возвращения Лили. И наказанием, конечно.

Пробуждение было таким же приятным, как и предыдущий вечер. Сначала пришли ощущения: удобного и крепкого плеча под головой, горячего тела, прижимавшегося со спины, и второго - к которому прижималась уже сама Лира. Кому-то, может, показалось бы жарко и тесно, но девушка смаковала эти ощущения, впитывала всем существом, наслаждаясь осознанием безопасности. Да, именно безопасность - вот что значили для неё Дейн и Том. Губы Лиры тронула улыбка, она тихонько вздохнула, не открывая глаз, и осторожно потянулась, и тут же чьи-то пальцы мягко легли на подбородок, поднимая её голову. Этот нежный, деликатный утренний поцелуй был самым сладким, и Лира моментально растаяла, довольно мурлыкнув в губы Дейну - она уже научилась различать своих мужчин по едва уловимым нюансам, на уровне подсознания. И даже не стала задумываться, с каких пор считает их в самом деле своими. Неважно, главное, что они вместе.

Отстранившись через некоторое время, Дейн мягко погладил её губы и шепнул:

- Доброе утро, милая.

- А вот у меня оно не доброе, - тут же ворчливо отозвался из-за спины Том, и его рука обвилась вокруг талии Лиры. - Сейчас как начну завидовать!

Лиррая легко рассмеялась, извернулась в объятиях и упёрлась ладошками в мощные плечи, и Палач послушно перевернулся на спину, как большой, довольный кот. Полуночная, ничуть не смущаясь, ловко уселась прямо на бёдра, вынырнув из-под одеяла, и, лукаво прищурившись, посмотрела на Тома сквозь ресницы. Однако ни сказать, ни сделать ничего не успела: Дейн выругался и резко сел, нахмурившись. Лира тут же замерла, улыбка сползла с её лица, и девушка с тревогой глянула на Судью.

- Что случилось?

- Вызов, - коротко ответил он и показал ладонь, на которой мягко мерцал фиолетовым знак. - Надо ехать в город.

Сердце Лиры пропустило удар, вся нега тут же испарилась. Она слезла с Тома, тоже ставшего серьёзным, и вслед за Дейном покинула кровать, набросив халат на плечи.

- Ехать? - уточнила Лира.

- Портал открывается, только если что-то серьёзное, - пояснил Дейн, одеваясь. - А так, придётся добираться своим ходом. Если понадобится помощь Тома, я активирую связь, и вот для него-то проход и откроется, - он усмехнулся уголком губ.

Лира понятливо кивнула и направилась к выходу из спальни, на ходу завязывая пояс. Беспокойство не унималось, сразу вспомнился и не найденный Карл, и те ритуальные убийства много лет назад. Легко сбежав по лестнице, Лира занялась завтраком, углубившись в напряжённые размышления и уверенная, что вызов связан либо с тем, либо с другим. Почему именно так думает, она бы ни за что не сумела объяснить. К моменту, когда мужчины спустились, Лира уже сделала чай, бутерброды и выложила всё на стол, невольно отметив, как естественно и приятно проявлять заботу, зная, что её оценят по достоинству. Дейн, в строгом костюме, с собранными в аккуратный хвост волосами, сосредоточенный и серьёзный, выглядел почти так же, как в первые дни их знакомства. Однако, едва Лира поймала его взгляд, заметила тень улыбки, притаившейся в уголках губ, и в груди зашевелилась нежность.

- Спасибо, - и, казалось бы, всего одно слово, но от него в душе поднялась тихая радость, несмотря на беспокойные мысли о вызове.

Вскоре Лиррая и Том остались одни, и чтобы отвлечься, Лира отправилась в свой садик, прихватив помощника. Палач и не возражал, понимая, что она волнуется и переживает за результат поездки Дейна, поэтому послушно выполнял все просьбы Лиры, сражаясь с сорняками, поливая, взрыхляя и строгая колышки для подвязки стеблей. Радуга вертелась тут же, принюхиваясь и смешно чихая, и её глаза то и дело меняли цвет - среди добычи Лиры имелись и ядовитые экземпляры, но девушка знала, как с ними обращаться, чтобы ненароком не навредить себе. Да и, судя по мерцающим волосам полуночной, её магия работала вовсю, и опасность ей точно не грозила.

- Хорошо бы Карла нашли, - пробормотала неожиданно Лира, выпрямившись и стерев тыльной стороной ладони испарину со лба. - Бери эти листочки и вот эти корешки, и пойдём, - скомандовала она Тому.

- Если бы нашли Карла, то нас бы обоих вызвали, - мягко пояснил Палач, забирая указанное и направляясь за Лирой домой. - Он виновен и подлежит суду и наказанию.

Она только вздохнула, ничего не ответив. Разложив листья и корешки в лаборатории сушиться, Лира за Томом переместилась в кухню, и там уже командовал он, решив сделать на обед мясо, тушёное с картошкой и пряностями, а девушка занялась салатом и закусками. Это ещё на некоторое время отвлекло, и Лира утешала себя тем, что раз Дейн не зовёт Тома, значит, скорее всего, с Карлом вызов никак не связан. И с ритуальными убийствами тоже. Судья вернулся к четырём часам, точнее даже, к началу пятого, словно на запах готовой еды. Услышав шум машины на улице, Лира сорвалась с места и выбежала во двор, не отрывая взгляда от авто, и едва Дейн вышел, тут же бросилась к нему.

- Ну, что?.. - девушка с беспокойством вгляделась в его задумчивое лицо.

- Пойдём, - он обнял её за талию, коснувшись губами виска. - Переоденусь и всё расскажу.

Я прикрыла глаза и прерывисто вздохнула, ничего не ответив. Вампира обмануть невозможно, он ощущает ложь, и… да, я врала, в первую очередь, самой себе. Почему мне это нравилось?!

- Почему нельзя, как обычные люди?.. – тихо сказала я и осеклась, поняв, что глупость.

- А теперь о том, почему мы это делаем, - продолжил лорд Дейн. – Мы не обычные люди, Лира, и нам нравится чувствовать власть, а ещё больше нравится видеть, что кто-то получает удовольствие, подчиняясь нам. И поверь, таких много, - он усмехнулся. – Ты удивишься, узнав, сколько так называемых обычных людей ходит в наши закрытые клубы, чтобы побыть немного в этой самой роли подчинённых, и с каким наслаждением они позволяют нам делать… всякое с собой, - от скрытого подтекста я снова покраснела, бросив на старшего вампира косой взгляд.

- Можно ведь… проявить нежность… заботу… - почти шёпотом произнесла я, не желая сдаваться этой простой и пугающей в своей честности истине, сквозившей в словах лорда Дейна. – Почему нельзя уважать?..

- А мы уважаем, крошка, - вступил в диалог лорд Томас, неслышно приблизившись к постели и сев рядом со мной. – Поверь, если бы тебе действительно не нравилось, всё было бы по-другому. А скорее всего, ты не попала бы к нам, Лира. Тебе нравится подчиняться, и это факт, прими его и перестань стыдиться собственных желаний.

Во мне волной поднялось отчаяние, оставив на языке горечь.

- Я не такая!.. – голос сорвался, и пришлось сильно прикусить губу, сдерживая всхлип.

- О, конечно, - насмешливо хмыкнул лорд Дейн, откинувшись на спинку кресла. – Вспомни пансион, Лира. Ты там хоть раз нарушила правила? Послушно выполняла всё, хоть в некоторых моментах можно было побыть непослушной, не возражала против редких наказаний, молча выслушивала нотации вредной директрисы и наставниц. Не пошла против отца, хотя могла попытаться ещё до того, как приехала сюда. Это о многом говорит в твоём характере, Лира, не стоит отрицать правду.

- Это другое, это жизнь! Я не могла ничего сделать против обстоятельств! – я старалась защитить мой маленький мирок, который трещал по швам от безжалостных слов вампиров, и истерика снова подступила к горлу вязким комом. – Я… я не извращенка!.. – отвернулась и зажмурилась, чувствуя, как по щекам потекли слёзы.

- Если получаешь удовольствие, неважно, от чего, почему это должно быть плохо, Лира? – мурлыкающий голос лорда Томаса раздался совсем рядом, и его ладони обхватили моё лицо, заставив повернуться.

Глаз я не открывала, не желая его видеть, в душе бушевала настоящая буря из эмоций. Младший вампир погладил пальцами мои мокрые щёки и продолжил.

- Подумай над этим, крошка, и перестань бояться своих желаний. Поверь, когда ты их примешь, жизнь заиграет новыми красками, - я ощутила прикосновение прохладных губ к своему лбу. – Первый этап привыкания всегда сложный, мы предвидели нечто подобное, но ты не сломаешься, я знаю, - ещё один поцелуй, теперь в уголок глаза – лорд Томас слизнул слезинку, и я несильно вздрогнула: сквозь отчаяние и тоску робкой травинкой проклюнулось совсем другое чувство… Мне была приятна эта нежданная нежность. – Ты ведь не хочешь оказаться на поводке и в подвале, правда?

Договорить она не успела, из двери слева вышел мужчина, показавшийся Лире смутно знакомым. Высокий, темноволосый, с породистым лицом и тёмными, как маслины, глазами, в брюках и рубашке с галстуком.

- К вам ещё гости, милорды? - приятным, глубоким голосом спросил он. - Прошу прощения, тогда я, наверное, поеду.

- Вы не помешаете, - остановил его Валентин. - Это Дейн Сеттен, Судья, и у него тоже имеются виноградники. Думаю, вам найдётся, о чём пообщаться, - вежливо произнёс он.

- О, лорд Сеттен, конечно, - оживился этот лорд, и у Лиры вдруг щёлкнуло, она вспомнила, где его видела.

В театре с Каролиной, вот где. А он всего лишь мазнул по ней взглядом, выражение которого разобрать невозможно, и пожал протянутую Дейном ладонь.

- Рад знакомству, - коротко поздоровался с Судьёй и повернулся к Тому. - И с вами. Полагаю, вы - Палач?

- Пойдём, - снова тихонько позвала Лёля, не дожидаясь конца обмена любезностями, и поспешила к другой двери, около лестницы. - Пусть общаются о своих делах, а мы - о своём, девичьем, - она хихикнула, блеснув глазами. - Ужин нам принесут, не волнуйся. За моим питанием тщательно следят, - весело добавила Лёля, выходя в короткий коридор.

- Верю, - невольно улыбнулась Лира.

Позади дома раскинулся большой сад, и по словам Леллиаль, здесь даже пруд имелся, только в глубине, подальше от любопытных глаз. Они устроились в беседке на мягких подушках, и вскоре им принесли ужин, а Лёле ещё и высокий стакан с чем-то красным и густым. Лира с подозрением покосилась на жидкость, и полуночная, заметив её взгляд, немного смущённо улыбнулась.

- Это всё беременность, - призналась она, погладив животик. - Малышу крови хочется, - почти шёпотом добавила Леллиаль, и её щёки залил густой румянец.

- О, - брови Лиры взлетели, и следующий вопрос вырвался сам собой. - И я тоже буду кровь пить?!

Лёля едва заметно кивнула.

- Это нормально, не переживай, и временно, - попыталась успокоить она. - Пока ребёнок не родится. Он же чистокровным будет, - на губах девушки появилась нежная улыбка, а глаза засветились. - Только полуночные могут родить от вампиров без проблем, тем мы и ценны.

- Я знаю, мне рассказали, - Лира наклонила голову и взяла тарелку с запечённой рыбой. - Расскажи про ритуал, Лёля? - попросила она, покосившись на собеседницу. - Как он будет проходить?

А вот ответ слегка обескуражил.

- В каждом роду он свой, - отозвалась Леллиаль, с аппетитом поглощая еду и запивая из стакана. - И я не могу рассказать про наш, это тайна, - с немного извиняющейся улыбкой добавила она.

ГЛАВА 22.

Лиррая не сдержала разочарованного вздоха, но не настаивала. Лёля отодвинула пустую тарелку и попросила:

- Расскажи о своём мире, интересно, как у вас там всё. Я, честно говоря, и не слышала, что полуночные могут быть ещё где-то, кроме нашего, - глаза Лёли заблестели совершенно детским любопытством.

- А я вообще не думала, что сказки про другие миры - не сказки вовсе, - призналась Лира.

Она поделилась воспоминаниями, не затрагивая тему своей личной жизни, не желая портить такой уютный вечер. Леллиаль с интересом расспрашивала, Лира делилась, и в свою очередь задавала вопросы, узнавая историю жизни Лёли. Жутковатую, на взгляд гостьи, но - Лёля была счастлива, это читалось на её живом личике, во взгляде, в улыбке. В том, с какой нежностью она то и дело прикасалась к животику. Конечно, в подробностях Леллиаль не делилась, но из намёков Лира поняла, что лорды Харрэлы как раз из тех носфайи, у которых весьма специфические пристрастия в постели, однако Лёлю всё устраивало. Лишнее подтверждение слов Маас о том, что полуночные созданы для вампиров… Поделились они и своими увлечениями, и Лира пообещала посмотреть какой-нибудь полезный рецепт, а Лёля - сделать свой подарок из мозаики.

Их уютные посиделки прервало появление Дейна и Валентина.

- Лёля, прохладно уже, пойдём в дом, - лорд Харрэл приблизился к ней и заботливо набросил на плечи тёплую шаль.

- Мы уезжаем, Лира, - Дейн обратился к Лиррае с мягкой улыбкой. - Как посидели?

- Очень хорошо, - Лира бросила быстрый взгляд на Леллиаль.

- Что ж, рады будем видеть в гостях, - скупо улыбнувшись, произнёс Валентин, обняв Лёлю и прижав к себе. - Заезжайте.

В холле уже ждал Том, и вскоре они ехали обратно, и Лира даже задремала на заднем сиденье, прислонившись к Палачу - вёл Дейн. В поместье приехали ближе к полуночи и сразу отправились спать, поскольку день выдался весьма насыщенным. Девушка не возразила, когда её в четыре руки аккуратно раздели и заботливо уложили под одеяло - она тут же свернулась клубочком и, кажется, уснула до того, как оказалась в уютных объятиях своих мужчин.

Оставшееся время до полнолуния пролетело плавно и незаметно. Дни были наполнены уходом за садиком, прогулками, осваиванием лаборатории, посиделками в купальне и уютными вечерами перед камином в гостиной. Лира запоем читала книги из библиотеки по травам и растениям, и их свойствам, продолжала изучать записи бабушки Дейна, пока не рискуя что-то повторять, только заготавливая сырьё. Остальное необходимое нужно было в городе покупать. Ещё, у них вошло в привычку ужинать на улице, любуясь закатом и греясь у огня, на котором Дейн и жарил мясо. Несколько раз днём Лира даже загорала, нежась под тёплым, нежарким солнышком, и купалась в озере. Вопрос смущения или стеснительности больше не стоял, Лира сама не заметила, как её природная скромность уступила место невесть откуда взявшейся мягкой женственности. Именно последняя толкала на маленькие хулиганства, подразнить мужчин плавным изгибом, соблазнительной позой, а потом с визгом и смехом делать вид, что пытается убежать от Тома, изображавшего несдержанного варвара.

Лира сама ловила себя на том, что ей постоянно хочется прикасаться к ним, с восхищением скользить пальцами по крепким мышцам и рельефным торсам. Напряжение потихоньку нарастало, чем ближе становился главный вечер в её жизни, и всё труднее становилось сдерживать инстинкты, требовавшие зайти чуть дальше, чем горячие ласки и жадные поцелуи. У Лиры кружилась голова, едва нос улавливал тонкий, свежий аромат мяты и лимона - так пах Дейн, и как с удивлением поняла полуночная, это не туалетная вода, а его собственный. Так же, как от Тома терпко и вкусно пахло кофе и корицей, и от этого запаха аж пальцы на ногах поджимались, и сердце сбивалось в галоп. Медленно, но верно Лира прорастала в этих мужчин, чувствовала себя с ними одним целым, и теперь не представляла жизни без них. И даже то, что их собственные инстинкты требовали её крови, причём в самые сладкие моменты, уже давно не пугало и не казалось странным и необычным. Пожалуй, теперь Лира понимала Леллиаль и её мечтательный взгляд, когда та говорила о своих лордах…

Как-то утром Лиррая проснулась сразу, от ощущения, что рядом никого нет. Это было настолько непривычно, что она резко села в кровати, распахнув глаза и с недоумением оглядевшись. Спальня оказалась пуста. Сердце пропустило удар, беспокойство заскреблось в душе, и Лира поспешно выпуталась из одеяла, надеясь, что ничего не случилось. Но тогда бы ей записку оставили, если бы в самом деле Дейну и Тому пришлось отлучиться. Наверное. Лира нахмурилась и потянулась за небрежно брошенным на спинку стула халатом, как вдруг дверь распахнулась, впуская сначала Тома с широким подносом. Девушка замерла, во все глаза глядя на красиво разложенную нарезку, поджаренный хлеб, розетки с вареньем, пышный омлет, запеканку, распространявшую вкусный аромат ванили. А ещё, рядом с чайником лежал букет лесных цветов, красиво перевязанный красной ленточкой. И Лира, неожиданно разволновавшись, как-то сразу поняла, какой сегодня день. Нет, конечно, ей и раньше и завтраки в спальню приносили, и цветами баловали, но вот почему-то именно сейчас это всё обрело особое значение.

Пальцы Лиры ухватились за кулон бессознательным жестом, и ощутили, что камень тёплый, почти горячий. Том остановился, окинул Лиру медленным взглядом и улыбнулся, а из-за его спины вышел Дейн с точно такой же улыбкой и отчётливо читавшимся предвкушением в потемневших глазах.

- Доброе утро, милая, - негромко поздоровался он, пока Лира, совершенно неожиданно для себя, смутившись, быстро закуталась в халат, чувствуя, как теплеют от румянца щёки.

- Привет, - пискнула она и быстро забралась обратно под одеяло.

Том с тихим смешком пристроился рядом и поставил поднос на кровать, весело глянув на него.

- Внезапный приступ скромности, малыш? - он подмигнул, соорудил бутерброд и вручил Лире. - Ну и чего ты разнервничалась, а?

- Не знаю, - она приняла его, отведя взгляд, и жарко теперь стало уже всему лицу. - Проснулась, а вас нет… Думала, случилось что-то, - призналась Лира и откусила от бутерброда.

- М-м, случилось, - отозвался Дейн, устроившись за её спиной и положив подбородок на плечо девушке. - Сегодня полнолуние, Лира.

Сердце в груди застучало часто-часто, она прерывисто вздохнула и прислонилась к нему, а низ живота залила жаркая истома. Позавтракали они молча, и хотя Лира с таким же нетерпением ждала этого дня, как и носфайи, ей вдруг захотелось побыть одной. Она не могла объяснить, почему, ведь ни тени сомнения не испытывала, да и страха, как и недоверия, тоже не осталось. Но после сегодняшней ночи её жизнь изменится окончательно и бесповоротно, и… Она просто хотела побыть одна, и всё. Не для того, чтобы подумать или привыкнуть, наверное, осознать всё до конца и закрыть за последними призраками прошлого дверь.

Конечно, мужчины без слов поняли её состояние, и после завтрака, когда Лира прихватила полотенце и ушла в купальню, не навязывались. Она провела там несколько часов до самого обеда, лёжа в тёплой воде и прикрыв глаза. Никаких размышлений, метаний, предположений - Лира в самом деле отпустила мысли, и в какой-то момент показалось даже, что и время замедлилось, обволакивая и заключая в прозрачный, мягкий кокон. Из которого очень скоро вылупится бабочка… Как ей принесли обед, Лира даже не заметила, погрузившись в странное, приятное состояние оцепенения, и только защекотавший ноздри соблазнительный аромат еды подсказал, что о ней снова ненавязчиво позаботились.

В дом Лира вернулась на закате, когда солнце уже опустилось за деревья, и поместье окуталось прозрачными, сиреневыми сумерками. Небо догорало переливами розового и алого, плавно переходящего в густо-фиолетовый, и взявшись за ручку, Лира тихо улыбнулась. Там её ждали те, кто готов заботиться и защищать, кому можно доверять. Кто не обидит никогда и не поднимет руку. И она решительно распахнула дверь, переступив порог.

Утро началось с приятного сюрприза – меня не разбудил дворецкий, я проснулась сама. Причём довольно поздно, стрелки уже показывали одиннадцать утра, хотя в спальне царил густой полумрак из-за плотных штор. Когда я открыла глаза и осознала, что мне дали выспаться и отдохнуть, мелькнула шальная мысль, а вдруг вампиры сделают мне роскошный подарок и на мой день рождения уйдут на весь день из дома… Я тогда погуляю по парку вокруг, осмотрю окрестности – надеюсь, из дома мне теперь можно выходить. Покидать территорию поместья идеи даже не возникло, я и так знала, что не выйдет. Но побыть на свежем воздухе всё же стоит.

Однако едва мой взгляд упал на прикроватную тумбочку, я поняла, что моим мечтам не суждено сбыться. Там, в красивой вазе из разноцветного стекла с узким горлышком, стояла ночная лилия. Тонкие лепестки нежного лилового цвета с более тёмными прожилками глянцевито поблёскивали, от цветка исходил тонкий, свежий аромат – в отличие от обычных лилий этот сорт не источал приторный запах, от которого кружилась голова и ломило в висках. Рядом с вазой лежала записка и продолговатый футляр тёмно-синего цвета. Почему-то при виде цветка я отчаянно покраснела – мне до сих пор их не дарили никогда, и этот жест со стороны вампиров показался в некотором роде извинением за вчерашний вечер. По крайней мере, хотелось так думать. В свой день рождения предаваться грустным мыслям не было желания, и я поспешно отогнала воспоминания о наказании и том, что последовало дальше. Сегодня не буду вспоминать об этом и о степени своей испорченности, попробую всё же не омрачать себе праздник.

Потянулась к записке и развернула, надеясь, что там ничего плохого для меня. «Доброго утра, Лира. Надеемся, ты хорошо отдохнула. Как проснёшься, одевайся и спускайся в столовую, начнём праздновать твой день рождения. Остальные подарки будут позже». Без подписи, но она и не нужна была. Кто ещё кроме моих хозяев мог оставить послание. Фраза о подарках одновременно взволновала и слегка обеспокоила, но я не дала тревоге испортить моё относительно хорошее настроение. Всё, договорились, пока ничего не предвещает неприятностей, буду радоваться тому, что есть. И стараться не злить вампиров…

Откинув одеяло, я встала и быстро накинула халат, а потом с некоторым трепетом и проснувшимся любопытством потянулась к футляру. В памяти невольно мелькнула прочитанная не так давно легенда, но я отмахнулась, не удержавшись от немного смущённой улыбки. Придумаю тоже, ну какой такой артефакт, и кто сказал, что меня любят. Я решительно открыла крышку и моим глазам предстала тонкая серебряная цепочка с кулоном – осколок необработанного аметиста такого же насыщенного цвета, что и в кольце. Смотрелось красиво, только теперь надо выбрать из моего теперь обширного гардероба подходящее платье. Я оставила футляр с кулоном лежать на тумбочке и пошла приводить себя в порядок. На удивление, на лице следов вчерашних потрясений не виделось, только во взгляде притаилось совсем лёгкое беспокойство. Я умылась, потом вернулась в спальню и расчесалась, пока оставив косу – сначала оденусь. Мой взгляд то и дело цеплялся за лилию на тумбочке, и из живота поднималось странное щекочущее чувство, заставлявшее сердце биться быстрее. Всё же, одно дело наряды и драгоценности, и совсем другое – цветок. Мне думалось, носфайи чужда романтика, и ведь вчера мне ясно указали место: дорогая, ценная игрушка, что-то вроде породистого домашнего животного. И вот – эта лилия…

Тряхнув головой, я направилась к гардеробной. Было немного непривычно перебирать новые, дорогие вещи, сильно отличающиеся от того, что я носила раньше, но вдруг с удивлением поняла, что мне хочется примерить их. Прикусив губу, я рассматривала тонкое кружевное бельё, с некоторым радостным испугом осознавая, что пальцы сами тянутся, чтобы взять его и надеть. Почти невесомая нижняя рубашка из тонкого, полупрозрачного батиста на узких лямочках-ленточках, трусики из мягкого кружева, шёлковые чулки с подвязками… Надевая всё это, я отчаянно краснела и одновременно наслаждалась деликатным прикосновением ткани к коже, ощущения волновали несказанно, невольно рождая в памяти картинки, как по ней скользят прохладные, длинные пальцы… Прерывисто вздохнув, я немного разозлилась на себя за всякие мысли, напомнив, что к романтике всё произошедшее вчера не имеет никакого отношения, и нечего вспоминать лишний раз. Я прошлась вдоль ряда вешалок и остановила выбор на приятном платье из тафты серебристо-розового цвета с небольшим вырезом, завышенной талией и рукавами три четверти. Верхняя юбка из воздушного газа была расшита тонкой серебряной нитью, и в целом наряд смотрелся очень мило. Кстати, кольцо и кулон к нему хорошо подойдут.

- Ты о чём-то мечтала, милая, м-м? - вкрадчиво спросил он, и пальцы Судьи легко пробежались по обнажённой коже, прямо над краем платья. - Расскажи, - его вторая ладонь погладила изгиб шеи, и дыхание Лиры участилось, а мысли сбились стайкой вспугнутых птичек.

- Ну… да, - почти шёпотом призналась она, облизнув неожиданно пересохшие губы, и в волнении затеребила складки на платье. - Когда-то… мечтала…

Краем глаза полуночная заметила, как плавно поднялся Том и подошёл к ним, остановился за её спиной, и ещё одна ладонь зарылась в её волосы, пропуская шелковистые, серебристые пряди сквозь пальцы. Очередная горячая волна прокатилась по телу, заставив кровь быстрее бежать по венам, зажгла искорки на коже и затаилась в животе мягкой истомой, предвестницей жгучего и такого же горячего желания.

- Ты ведь хочешь свадьбу, да? - мягко озвучил её тайные мысли Том, пока Лира млела, прикрыв глаза, под деликатными прикосновениями.

И она не смогла больше молчать, слова вырвались помимо её воли:

- Да… Платье белое хотела, красивое… - пробормотала девушка, чуть откинув голову и прижимаясь к руке Тома. - И… и колечко… - совсем тихо добавила она, незаметно сглотнув.

Негромкий, мягкий смех обоих прозвучал необидно, хотя собственные наивные мечты сейчас выглядели как-то совсем по-детски. К её приоткрытым губам на несколько мгновений прижались тёплые губы Дейна, поймав дыхание, а в следующий миг Лира оказалась у него на руках. Судья уверенно направлялся к лестнице, и полуночная поняла, что время разговоров закончилось. Через плечо она видела Тома, шагавшего за ними, тени и полумрак делали его лицо резче, чем обычно, грубее, и - хищнее, что ли. Опаснее. Лира задохнулась от восторженного осознания, что принадлежит этому сильному мужчине, и от предвкушения мышцы внизу живота скрутила болезненно-сладкая судорога. А после сегодняшней ночи - в самом прямом смысле слова.

С некоторым усилием уняв лихорадочную карусель мыслей, я всё же взяла себя в руки и направилась к двери. Пусть случится чудо, и сегодняшний день пройдёт радостно! Да, понимаю, наверняка вечером ждёт самый главный сюрприз, если так можно выразиться – мои хозяева ясно дали понять, что мой двадцать первый день рождения будет для меня, да и для них, особенным во всех смыслах. Я догадывалась, что это значит, тем более в свете последних поступков вампиров, и решила, что не буду думать об этом, пока не наступит вечер. Может, они имели в виду вовсе не то, о чём думаю, и от чего щёки вспыхивают румянцем. Я всё-таки ещё не до конца отошла от вчерашнего.

Глубоко вздохнув, вышла из спальни и направилась к лестнице, в столовую на первом этаже. Волнение немного отступило, и на первый план вышли несколько прозаические желания: хотелось есть. Организм настоятельно требовал восполнить потраченные вчера нервные силы, и я не собиралась ему в этом отказывать. Пальцы машинально погладили кулон, я прислушалась к себе, но не ощутила ничего странного: или слишком много думаю, и это просто подарок, или артефакт слишком хитрый, чтобы я могла что-то почувствовать. Ведь мои способности слабые, больше применимые в бытовой магии. Сделать так, чтобы одежда не мялась, цветы не теряли свежести, пыль не скапливалась, убрать пятно, если вдруг не дай бог, испачкалась. Мамин подарок, помимо целительства, доставшегося от бабки. Признаться, я немного скучала по своей маленькой лаборатории, которую мне выделили в пансионе, чтобы я могла изучать ведовство – ну и, дополнительный доход от продажи микстур и мазей, конечно. Может, получится попросить моих хозяев предоставить мне возможность и здесь потихоньку заниматься своим делом? А то ведь совсем скучно будет в их отсутствие, не читать же целыми днями книги. Я так закончу с их библиотекой в ближайший месяц.

Перед приоткрытой дверью в гостиную я слегка замедлила шаг, волнение вернулось, и я нервно облизнула губы. Ладно, что я, в самом деле. Не настолько же они бессердечные, чтобы испортить мой день рождения. Сами сказали, не делают ничего из того, что не могло бы мне понравиться, какими бы странными не казались их поступки. Решительно выдохнув, я толкнула дверь, переступив порог столовой.

- Доброе утро, милорды, - мой голос звучал спокойно и не дрогнул к моей радости, хотя взгляд я так и не смогла поднять от пола.

- Доброе, Лира. Чудесно выглядишь, - голос лорда Дейна, спокойный и с нотками одобрения. – Вижу, нашла наш подарок, да?

- Спасибо, - я изобразила реверанс и направилась к столу, краем глаза заметив, что младший вампир встал и подошёл к моему стулу.

- Присаживайся, - заговорил лорд Томас, и покосившись на него, я увидела на его лице довольную улыбку. – Как спала, отдохнула?

Такое проявление заботы немного смутило и вызвало чувство неловкости, я дёрнула плечом и кивнула.

- Да, благодарю, милорд, - села, и лорд Томас задвинул стул. – Хорошо, спасибо.

Потом, оставаясь за моей спиной и склонившись через плечо, он потянулся к бутылке красного вина, стоявшей на столе, и от близости вампира я слегка занервничала и разволновалась. А когда его ладонь легла мне на плечо, чуть не вздрогнула. Перед глазами пронеслись картинки вчерашнего вечера, и щёки ожгло румянцем, я прикусила губу, пытаясь справиться с приступом смущения.

- Я налью тебе немного вина, ты не против? – от мягкого голоса лорда Томаса, раздавшегося у самого уха, я чуть не подскочила.

За мной ухаживали, как за настоящей леди или дорогой гостьей. Непривычно и как-то неловко, что ли. Я набралась храбрости и подняла голову, встретившись с внимательным взглядом лорда Дейна. Он наблюдал за мной, поглаживая подбородок пальцами, и почему-то я не могла отвести заворожённых глаз от них, снова вспомнив, как эти пальцы скользили по моему телу, даря удовольствие…

- Н-не стоит, милорд, право, - пролепетала я, слегка испуганная происходящим.

Что за игру они затеяли, пытаясь предстать вежливыми хозяевами передо мной? Я вполне могу и сама себя обслужить! А лорд Томас вздумал изображать слугу!

- Почему, Лира? – прямо спросил старший вампир, и пришлось ответить.

- Я ведь всего лишь… я не почётная гостья, - исправилась, не в силах выговорить свой настоящий статус. – Не надо за мной… ухаживать…

Лорд Томас насмешливо фыркнул, всё же взял бутылку и налил полбокала вина. Его ладонь скользнула по моему плечу, переместилась на спину и погладила чуть ниже шеи, над вырезом платья. Я сглотнула, по телу прокатилась горячая волна в ответ на эту явно не случайную ласку.

- Ты живёшь с нами, Лира, но ты не принадлежишь к прислуге, и у нас нет цели причислить тебя к ней, - лорд Дейн пожал плечами и улыбнулся. – Так что расслабься и получай удовольствие, сегодня твой день, крошка.

Его слова прозвучали двусмысленно, и скорее всего, так оно и было, но… Я же пообещала себе не портить мой день рождения? Вот и не буду. На моих губах появилась неуверенная улыбка, я протянула руку к бокалу – цвет вина уже почти не заставлял нервно размышлять о малоаппетитных ассоциациях.

- Вот и умница, - мурлыкнул лорд Томас, наклонился, и его губы коснулись моей щеки.

После чего он вернулся на своё место. В их бокалах уже была налита красная жидкость, и вино ли это, как у меня, я предпочла не думать. Пора привыкать к некоторым маленьким особенностям моей жизни в этом доме и не вздрагивать каждый раз, как вижу что-то подобное.

- Что ж, - лорд Дейн взял свой бокал, младший носфайи последовал его примеру, и я тоже подняла. – За тебя, Лира, и за то, чтобы этот день стал началом твоей новой жизни, - его тёмно-карие глаза сверкнули, в них мелькнули золотистые искры.

Всего лишь на мгновение она приоткрыла глаза, чтобы встретиться с потемневшим до цвета бутылочного стекла взглядом Дейна, наткнуться на его многообещающую, полную предвкушения улыбку. У Лиры перехватило дыхание от восторга и нетерпеливого ожидания, мышцы внизу живота сжались, послав разряд такого сладкого удовольствия. Ладони Тома накрыли её грудь, мягко сжимая и массируя, принося такую долгожданную ласку, а пальцы Дейна медленно скользили по телу Лиры, оставляя шлейф из огненных мурашек, и замерли на бёдрах, тихонько поглаживая. Утопая в его глазах, девушка почти перестала ощущать собственное тело, сердце трепетало в груди хрупкой бабочкой, а жаркое дыхание Тома обжигало шею, щекотало слегка влажную от испарины кожу. Как заворожённая, Лира медленно протянула руки и запустила пальцы в светлые волосы, наслаждаясь их мягкостью, смакуя каждый миг и шалея от осознания, что - сегодня можно всё. Наконец-то. И наконец-то не только она получит удовольствие. Дейн на мгновение прикрыл глаза, длинно вздохнул, и на его лице отразилось неподдельное блаженство, а улыбка стала шире. После чего его ладони мягко надавили на бёдра Лиры, и она послушно раздвинула ноги, слегка выгнувшись, по телу прокатилась волна горячей дрожи. Около уха шумно выдохнул Том, и его пальцы чуть сжали твёрдые горошины, отчего Лира охнула, ослеплённая очередной яркой вспышкой переживаний.

- Итак, Лира, - отставив бокал, заговорил лорд Томас, ловко разрезая ножом отбивную. – После завтрака отправимся тебе за подарками, как и обещали, - он бросил на меня хитрый взгляд и усмехнулся. – Я подумал, что тебе приятно будет самой их выбрать.

Его слова удивили – честно признаться, ожидала просто очередных драгоценностей или вещей. Возможность самой себя порадовать… Это же здорово! Может, попросить о помещении под лабораторию, чтобы я могла там работать?..

- Ты подумала о комнате для отдыха? – заговорил лорд Томас. – Выбрала, какая тебе нравится?

- Нет ещё, милорд, - ответила я, аккуратно разрезая творожную запеканку, и пока не растеряла смелость, пользуясь благодушным настроением моих хозяев, продолжила. – У меня просьба есть… - запнулась всё же, смутившись и заколебавшись, а имею ли право высказывать таковую.

- Какая? – подбодрил лорд Дейн.

- В пансионе мне позволяли заниматься в лаборатории, готовить мази, отвары, и прочее, - протараторила я, всё же стесняясь просить вампиров – вдруг подумают, что какую-нибудь отраву сварю? Могу я устроить здесь что-то подобное?

Хотя я знала, что на них практически никакие яды не действуют, даже смертельные для людей. У носфайи совсем другой обмен веществ, и с их способностями к магии они легко могут вывести из организма или нейтрализовать любую гадость.

- Просто для себя, чтобы не скучать, - зачем-то пояснила я, ковыряясь в тарелке и с волнением ожидая ответа, опасаясь смотреть на вампиров. – Но если нельзя… - осторожно покосилась, всё же не удержавшись.

- Хорошо, - перебил меня лорд Дейн и улыбнулся. – Хочешь – занимайся, Лира, лично я ничего против не имею. Что-то ещё? – он поднял бровь, не сводя с меня взгляда.

- Н-нет, - слегка ошарашенная быстрым и положительным ответом, сказала я и покачала головой.

Дальше наш завтрак проходил в молчании, и я чувствовала себя всё же слегка нервно и напряжённо. Я ощущала, как вампиры наблюдают за мной, и больших трудов стоило спокойно есть, чтобы не дрожали руки, и кусок в горле не застревал. Мне казалось, они что-то задумали, и скорее всего, так оно и было, только когда ожидать сюрпризов – уже сейчас или всё же ближе к вечеру?.. И вот эта неизвестность слегка тревожила. С другой стороны, мне ведь сказали вчера, что не делают ничего, что всерьёз могло бы мне не понравиться. А если я даже не знаю, что это может быть? Ведь до вчерашнего вечера я не подозревала, что могу получить удовольствие от… связывания и ощущения беспомощности. Воспоминания вновь вызвали румянец на щеках, я поспешно сделала ещё глоток вина и доела запеканку. Закончив завтрак чаем с бутербродами, я вслед за лордами поднялась из-за стола. В тот же момент на пороге столовой появился дворецкий.

- Машина подана, милорды, - с поклоном сообщил он.

- Отлично, - старший вампир кивнул и посмотрел на меня. – Ну что, Лира, поехали за подарками?

Он протянул мне руку, а я вдруг обратила внимание, как выглядит лорд Мартин. Тёмные волосы аккуратно уложены, на губах играет лёгкая улыбка, смягчая черты лица и делая их ещё привлекательнее, глаза отливают старым золотом. Из украшений только булавка в кружеве белой рубашки с тёмно-красным гранатом, наверное – уж больно насыщенный цвет, не рубин точно, - и перстень на пальце с таким же крупным камнем. Жилет из бордового атласа, удлинённый чёрный пиджак, начищенные туфли. Лорд Дейн выглядел… притягательно, от него было очень сложно отвести взгляд, и моё сердце дрогнуло, забилось чаще. На мгновение я позабыла, кто он на самом деле и кто я, в груди зашевелились странные эмоции, смутившие меня в очередной раз за утро. С некоторым трудом переведя глаза на ковёр, я вложила пальцы в его ладонь и последовала за ним из столовой, лорд Томас догнал нас и пристроился рядом.

Мы вышли сначала в холл, а потом на крыльцо. Погода радовала солнышком и ясным небом, звонко чирикали птицы, и ветерок доносил аромат зелени и цветов с клумб. Я снова подумала о прогулке по парку – наверняка он большой, и раз мне разрешили завести свою лабораторию, надо присмотреть местечко под садик для необходимых растений. Возможно, какие-то растут и в свободном виде здесь, насколько я видела, особо за парком не ухаживали, деревья и кустарники росли сами по себе. Только перед домом виднелись клумбы. В общем, надо погулять, осмотреться. Моё настроение удивительным образом улучшилось, и улыбка, появившаяся на губах, была радостной и не натянутой. Я вдохнула полной грудью сладкий воздух, огляделась, и когда передо мной открыли дверь лимузина, села внутрь без всякого страха и трепета. Даже то, что лорд Томас устроился рядом со мной в отличие от его брата, занявшего место напротив, не вызвало неприязни. Лишь волнение усилилось, особенно когда младший вампир вдруг взял мою ладонь и начал словно в рассеянности перебирать и поглаживать пальцы, тихонько лаская нежную кожу в середине и на запястье.

Я замерла с колотящимся сердцем, дыхание на мгновение пресеклось – прикосновения оказались очень приятными, мурашки гуляли по спине вдоль позвоночника, и руке до самого локтя. Кровь прилила к лицу, вернулось смущение – краем глаза я заметила, что лорд Дейн смотрит на нас со странным выражением на красивом лице, и от этого замешательство стало сильнее. Жест Томаса выглядел слишком интимным, на мой взгляд, хотя куда уж невиннее, по сравнению с тем, что они делали со мной вдвоём в спа-салоне и вчера, в ванной и спальне. Но отчего-то застеснялась я сейчас гораздо сильнее, захотелось выдернуть руку и закрыть лицо руками, только бы спрятаться от взгляда лорда Дейна, довольного, чуть-чуть снисходительного и… предвкушающего. Боюсь даже предположить, какие мысли бродили в его голове.

Дверь закрылась, машина мягко тронулась, и я, чтобы нарушить вязкую тишину, немного поспешно спросила:

- Куда мы едем? В «Кристалл»?

- Нет, - удивил невозмутимым ответом лорд Дейн. – В другое место. Сюрприз, - его улыбка стала шире. – Тебе понравится, Лира.

Во мне тут же завозилось любопытство, но выспрашивать не стала – пусть будет сюрприз, действительно. Надеюсь, приятный.

- Скажи, какую мозаику ты собираешь обычно? – спросил вдруг лорд Томас, продолжая поглаживать мои пальцы.

- Ну… сначала делала просто картины из кусочков картона, - я пожала плечами, стараясь не сильно отвлекаться на его действия. – Потом стала использовать разноцветные стёклышки. Их продавали в магазине при пансионе, как и мои мази и отвары, - зачем-то призналась – вряд ли судьба моих поделок особо волнует лордов.

- Ты сегодня улыбаешься, Лира, - вдруг негромко заметил лорд Дейн. – Это хорошо, тебе идёт.

ГЛАВА 23.

Несколько мгновений в спальне царила оглушительная тишина, нарушаемая только тяжёлым дыханием всех троих. Лира не хотела открывать глаза, пребывая где-то в блаженном небытие, лишь краем сознания отметив, что губы Тома ласково посасывают место укуса, а язык так же ласково зализывает ранку. Неожиданно Лира хихикнула, не сдержавшись, и Дейн тут же откатился в сторону, обняв её за талию и уткнувшись лбом в плечо девушки.

- Всё в порядке, милая? - всё ещё хрипло спросил он, не решаясь посмотреть в лицо Лире.

Она же запустила пальцы в его волосы, с наслаждением поглаживая, и хмыкнула.

- Наверное, я извращенка, но всё было просто чудесно, - почему-то шёпотом призналась она, ощущая, как щёки заливает жаркий румянец. И тут же поспешно добавила, слегка запнувшись. - И не смейте извиняться, ваши… пристрастия меня давно не пугают!

Над ухом раздался мягкий смех Тома, и он вкрадчиво мурлыкнул на ухо:

- И не подумаю, Лирочка. Знаешь, какая ты сладкая во время оргазма? М-м, чистый нектар, - его ладонь неторопливо погладила грудь, большой палец мимолётно задел всё ещё чувствительную вершинку.

А Дейн, приподнявшись и подперев голову, посмотрел ей в глаза и усмехнулся, щурясь, как довольный кот.

- Вот и замечательно, - негромко произнёс он, положив ладонь на живот Лире. - И нет, извиняться ни за что тоже не собираюсь, - его усмешка стала шире, в глазах вспыхнули золотистые искорки. - Вообще-то, хочется поддаться махровым эгоистичным желаниям и не выпускать тебя из постели как минимум ещё неделю, - честно признался Судья, и Лира от такого откровенного замечания внезапно смутилась, спрятав взгляд и развернувшись в руках Тома.

- Я вот тоже хочу побыть махровым эгоистом, - ворчливо отозвался он, тут же воспользовавшись открывшимися возможностями и нежно огладив упругие ягодицы полуночной. - М-м, не сильно тебя вымотал этот ненасытный, малышка? - бархатистым голосом поинтересовался Том, едва ощутимо проведя пальцами по спине Лиры. - Потому что я собираюсь продолжить делать тебе хорошо, Лирочка. Так же, как и себе.

Хлопнула ресницами, почувствовала, как щекам стало жарко, и осторожно ответила:

- Н-нет, милорд.

- Ты разволновалась, - мягко произнёс лорд Томас, легко проведя подушечками пальцев по моему запястью. – О чём задумалась так сильно?

От его действий я чуть не выдернула руку – ласка родила горячую дрожь в глубине живота, кожа там, где к ней прикоснулся младший вампир, вспыхнула сотней искорок. Я обречённо поняла, что мои хозяева не отстанут, придётся отвечать. Что ж. Надо было лучше держать себя в руках, Лира, и не забывать о том, что ты не одна в машине. Уставившись на свою руку, лежавшую на коленях, я собралась с духом и постаравшись сохранить спокойный тон, спросила:

- Вчера… как вы узнали, что… я была там, где не надо? – всё-таки запнулась, в голову навязчиво лезли картинки вампирши и её игрушки, и воспоминания о моём собственном наказании.

Да и в ванной тоже сложно забыть, как лорд Дейн мне помогал. Ответил мне как раз он.

- Наша гостья спросила, почему мы прячем такую чудесную девочку, и добавила, что не стала препятствовать её любопытству, - по голосу я поняла, что носфайи улыбается.

Оценка незнакомой вампирши почему-то неприятно царапнула: я не хочу для других нелюдей быть чудесной девочкой! Откуда мне известно, может, у них тут в порядке вещей меняться время от времени своими игрушками, или одалживать по просьбе близких друзей… Лорд Томас поднёс мою безвольную ладонь к губам и запечатлел на тыльной стороне лёгкий поцелуй.

- Она же не знала, что тебе рановато пока видеть милые шалости Айрис, - тем же мягким тоном произнёс младший вампир.

Словечко «пока» насторожило несказанно, я вздрогнула и метнула на него косой взгляд, а в груди на мгновение похолодело. Неужели и меня ждут… подобные «милые шалости»?!

- Ну и как впечатления? – поинтересовался лорд Дейн, и я перевела взгляд на него.

Он усмехался, поглаживая подбородок, в его тёмных глазах светилось неподдельное любопытство. Ох. Ну и как ответить? Я неопределённо повела плечом и попыталась ненавязчиво забрать ладонь у младшего вампира, но он не отпустил, его губы продолжали покрывать мою руку лёгкими поцелуями, отчего мне становилось всё больше не по себе. Волнение и нервозность возрастали с каждой минутой, и я бросила нетерпеливый взгляд в окно – когда мы приедем? К некоторому облегчению, там показались небольшие аккуратные домики предместий города.

- Им это… действительно нравилось? – тихо спросила я, не торопясь отвечать на поставленный вопрос.

Мною владело какое-то болезненное любопытство, в голове не укладывалось, что кому-то может нравиться… такое. Усмешка лорда Томаса стала шире.

- Лира, я же говорил тебе, многие люди не чужды таким развлечениям, - произнёс он. – Ты не ответила, крошка.

- М-м-м, - томно потянулась она, чувствуя удивительную лёгкость. - Может, в душ?

Конечно, туда её отнесли, и ещё некоторое время они втроём нежились под горячей водой, где Лира окончательно разомлела. На чьих руках она вернулась в спальню, девушка уже не помнила, погрузившись в полудрёму, и кто из носфайи уложил её на своё плечо - тоже. Впрочем, какая разница, если они оба рядом. На этой уютной мысли Лира уснула, умиротворённо улыбаясь.

На следующее утро разбудили полуночную лёгкие, едва ощутимые поцелуи, медленно спускавшиеся вдоль позвоночника к пояснице. За ними скользили ладони, а затылок поглаживали зарывшиеся в волосы пальцы. Лира едва не замурлыкала, зажмурившись и потянувшись, как кошка, и тут же сзади прижалось горячее тело, и над ухом раздался ласковый шёпот Дейна:

- Доброе утро, милая. Как спалось?

- Отли-ично, - протянула она и развернулась, оказавшись лицом к лицу с Судьёй. - Привет, - поздоровалась девушка и обвила руками его шею, первая потянувшись к губам.

Так приятно было просто нежиться в объятиях, таять от деликатного, мягкого поцелуя и плавиться от восторга, отвечая на него. Мышцы приятно ныли от непривычной нагрузки, но больше вроде неприятных ощущений не было. И Лира совсем ничего не имела против не только поцелуев… Однако Дейн отстранился к её разочарованию, чмокнул в нос и внимательно посмотрел в глаза.

- Как ты себя чувствуешь? - серьёзно спросил он.

Лира не удержалась и фыркнула, поджав губы.

- Ничего нигде не болит, - немного ворчливо отозвалась она. - От лишения девственности ещё никто не умирал, знаешь ли.

Ответить Дейн не успел. Вокруг талии Лиры обвились сильные руки, и около другого уха раздался негромкий смешок Тома.

- Безусловно, малыш, но всё-таки, твоему организму надо отдохнуть, - его губы скользнули по виску Лиры. - А вообще, нам пора собираться, - с длинным вздохом добавил Том. - Хотя так не хочется…

- Можем в следующие выходные приехать, - невозмутимо заявил Дейн, ещё раз чмокнул Лиру в губы и поднялся с кровати.

Девушка невольно залюбовалась перекатами мышц под гладкой кожей и подтянутыми ягодицами, пальцы тут же зачесались провести, погладить…

- Отлично, и приедем! - с воодушевлением согласился Том и тоже встал.

При этом, не выпуская слегка недовольную Лиру и без труда удерживая изящную полуночную одной рукой за талию. Дейн между тем уже скрылся в ванной, и оттуда послышался шум воды, а Том поставил Лиру на пол и вкрадчиво поинтересовался:

- И вообще, где мой поцелуй?

У Лирраи на мгновение мелькнула соблазнительная мысль повредничать, но она всё-таки отмахнулась от неё и, привстав на цыпочки, прижалась к губам Тома. По здравому размышлению, Лира признала, что забота мужчин и приятна, и имеет смысл. Когда-то очень давно, в прошлой жизни, когда нетерпеливый Антон полез к ней сразу же на утро после их первой ночи, хоть у неё тоже ничего не болело, однако к вечеру неожиданно и очень болезненно начались критические дни. Хотя по календарику до них ещё оставалась целая неделя. Оторвавшись от губ Тома, Лира улыбнулась, вглядываясь в янтарно-золотистую глубину, и благодарно шепнула:

- Спасибо за заботу, Том.

Он же взлохматил её и без того растрёпанные серебристые пряди и хмыкнул.

- Я, конечно, дорвался, хочу тебя и всё такое, но вот чего точно не собираюсь, так это доводить до изнеможения своей жаркой страстью, - Палач дотронулся до кончика носа Лиры и, всё так же обнимая за талию, понёс к ванной. - Так что, умываемся, приводим себя в порядок, собираемся и едем в город.

Следующие несколько часов прошли за завтраком и в сборах. Лира убедилась, что ничего с её садом за неделю не случится, забрала заготовленное в лаборатории сырьё и записи бабушки Дейна, отловила Радугу, и где-то уже ближе к обеду они наконец погрузились в машину и выехали к Уолсинору. А по приезду домой неожиданно всех закрутила суета накопившихся дел: Том и Дейн отправились в кабинет разбирать почту, наградив Лиру извиняющимися улыбками. Сама девушка, невозмутимо пожав плечами, удалилась в библиотеку, прихватив ручку и тетрадь, и долго сидела там, обложившись книгами и сосредоточенно составляя длинные списки, что ей может понадобиться в ближайшее время. Только прервалась ненадолго, сбегав в сад и проверив питомцев - тревожные нотки из неслышной мелодии сада быстро исчезли. И оказалось, совсем несложно заниматься чем-то своим и не испытывать болезненной необходимости находиться рядом с мужчинами постоянно.

Лира знала, что они в кабинете совсем рядом, и при желании можно прийти, но она понимала, что в жизни Дейна и Тома есть не только она и обязанности Судьи и Палача. Девушка помнила, что ей рассказывали про свои занятия. Да и, изучать трактаты по растениям, их свойствам и прочее оказалось не менее увлекательно. На поздний обед её позвал Том, заглянув в библиотеку, и едва они все устроились за накрытым столом, Лира тут же поинтересовалась:

- А здесь есть что-то типа лаборатории? У меня там орхидейка готова поделиться нектаром, а из него столько всего можно сделать! - она мечтательно закатила глаза.

Судья, покосившись на неё, добродушно усмехнулся и невозмутимо заявил:

- Сделаем, не переживай. Завтра съездим и купим всё нужное.

- А ещё, предлагаю завтра провести ритуал, - негромко предложил Том, расправляясь с сочной отбивной.

У Лирраи при этих словах ёкнуло сердце от вспыхнувшего волнения, но ответила она без колебаний:

- Хорошо. Расскажете? - она вопросительно посмотрела сначала на Тома, потом на Дейна.

Ответил последний.

- Думаю, воспользуемся записями дедушки, не против? - он глянул на друга, получил утвердительный кивок, а потом неожиданно усмехнулся, хитро прищурившись. - Вот завтра всё и увидишь, милая. Пусть сюрприз будет.

Лира возмущённо засопела, сверля его взглядом, и даже не представляя, как мило сейчас выглядит. Том залюбовался, отложив вилку и подперев кулаком подбородок, а Дейн всё так же невозмутимо продолжил ужинать.

- Дейн! - настойчиво позвала Лира. - Так нечестно!

Он и бровью не повёл, только усмешка стала шире. Лира фыркнула, поковырявшись в тарелке, и буркнула:

- Мне же надо знать, к чему готовиться!

- Поверь, ничего страшного или опасного тебя точно не ждёт, - заверил Дейн, покосившись на насупившуюся Лиру.

- Но отдохнуть точно надо как следует, - добавил неожиданно серьёзно Том.

Она прикрыла глаза, длинно выдохнула и поджала губы.

- Ладно, - коротко отозвалась Лиррая и демонстративно уткнулась в тарелку.

Дейн же, поднявшись, подошёл к ней, положил ладони на плечи и склонился, запечатлев нежный поцелуй на шее.

- Я хочу, чтобы ты всё увидела сама, милая, не обижайся, - шепнул он, заправив локон ей за ухо. - О ритуалах не говорят вслух, и готовиться к нему совершенно не надо. Тебе так уж точно.

Лира же, вздохнув ещё раз, прижалась щекой к его ладони, чувствуя, как раздражение тает, будто случайно выпавший снег под лучами весеннего солнца. Ну не могла она долго обижаться, хотя любопытство до завтра грозило сожрать с потрохами. Что ж, тогда придётся отвлечься на что-то другое. После обеда Дейн уехал - ему надо было к отцу по делам семьи, Том снова ушёл в кабинет, а Лира в библиотеку, и день неторопливо потёк дальше своим чередом. Когда по всему дому разнеслась громкая музыкальная трель, девушка от неожиданности уронила с колен книгу, а дремавшая тут же на ковре у камина Радуга подскочила и зашипела, встопорщив шёрстку.

- Что такое? - пробормотала обескураженно Лира, вскочив с кресла, и вышла в коридор, оглядываясь.

Из кабинета появился Том, успокаивающе улыбнулся, проходя мимо, и пояснил на ходу:

- Дейн звонит, не пугайся.

Конечно, Лира пошла за ним, заинтересованная происходящим - техники кроме машин она пока здесь ещё не видела. В холле, на изящном столике у стены, мягко сиял золотистым светом прибор, очень похожий на телефоны из родного мира Лиры. Плоская коробочка с экраном, только без клавиш, она и издавала тот самый громкий звук. Том подошёл, снял, покосившись на Лиру.

- Слушаю, - коротко отозвался он, потом ответил так же немногословно. - Да, хорошо, понял. Ждём. Дейн к ужину не успевает, сказал, чтобы не ждали его, - произнёс Том, повернувшись к Лире и поставив трубку на место. - Какие-то там семейные обсуждения, он не углублялся в подробности.

- Ладно, - немного разочарованно вздохнула Лира.

Она уже настроилась на уютный совместный вечер втроём, но - ничего, раз так выходит. Тем более, Том говорил, телевизоры здесь всё-таки есть… Так и получилось, что ужинали они вдвоём, устроившись в гостиной перед горящим камином, и - смотря тот самый телевизор, висевший над камином в старинной раме и замаскированный под картину. А после Том с хитрым и одновременно таинственным видом подошёл к красивому секретеру, украшенному перламутровыми пластинами, и вынул оттуда большую плоскую коробку.

- Играла в настольные игры? - обескуражил он вопросом.

- Ну… д-да, - осторожно ответила Лира, наблюдая за тем, как Том открывает, достаёт и разворачивает карту, цветную, с материками и городами, и кладёт её на пол.

- Отлично, - с воодушевлением заявил Палач и потёр ладони. - Поиграем? - предложил он, выгнув бровь.

И следующие несколько часов прошли в увлекательнейшем занятии. Лира втянулась, с азартом погрузившись в игру - она напоминала похожие её мира, с подробным сценарием, магией, картами с заклинаниями и прочим. Даже получилось забыть об отсутствии Дейна. Только вот когда Лира неожиданно зевнула, почувствовав, как навалилась сонливость - часы показывали почти полночь, осознала, что Судья ещё не вернулся.

- Пойдём-ка спать, - мягко улыбнулся Том, собрав игру и поднявшись, протянул Лире руку.

- А Дейн? - с надеждой спросила она, ухватившись за ладонь.

- Не волнуйся, придёт, - обняв её, Томас направился к выходу.

По пути в спальню Лира поймала себя на том, что… не готова ещё без Дейна позволять его другу что-то больше поцелуев. Ну не могла она никак отделаться от смутного ощущения, что обманывает, хотя чувствовала себя отлично и вполне отдохнула, и вообще. Чем ближе они подходили к спальне, тем больше нервничала Лира, не зная, как объяснить Тому, если ему захочется нежностей. И когда перед ней распахнулась дверь, едва не споткнулась о порог, облизав сухие губы. Зашла, развернулась, прерывисто вздохнув, и вскинула на Тома встревоженный взгляд.

- Том… - начала было Лира, но тут же к её губам приложили палец.

- Ш-ш, - перебил он, глядя в глаза. - Раздеваться, умываться и спать, - решительно скомандовал Том, повернул опешившую Лирраю за плечи и легонько подтолкнул к двери. - И не надо пытаться что-то мне объяснять, малыш, я и так всё понимаю! - добавил он весело ей в спину, и Лира снова чуть не споткнулась.

Взялась за ручку двери, оглянулась через плечо, посмотрев на невозмутимо снимавшего футболку Палача.

- Правда? - пробормотала она, чувствуя, как теплеют щёки от прилившей крови.

- У тебя все мысли на лице написаны, а эмоциями ты прямо фонтанируешь, - хмыкнул мужчина, присев на кровать. - И да, пока без разрешения папочки Дейна и его чуткого присмотра не намерена предаваться со мной разврату наедине, - ехидно добавил он.

Тихо пискнув и смутившись ещё больше, Лира поспешно юркнула за дверь, молча ругаясь на несносного и слишком проницательного Томаса. И всё же, хорошо, что он такой понимающий. Вскоре Лира уже сладко посапывала на его груди, доверчиво прижимаясь к сильному и тёплому телу, а носфайи ещё некоторое время лежал, прислушиваясь к размеренному дыханию девушки и улыбаясь в темноте.

Она всё-таки проснулась, когда вернулся Дейн, хотя зашёл он бесшумно, и раздевался тоже очень тихо. А вот когда лёг, Лира встрепенулась, что-то сонно муркнула и тут же переползла на него, устроившись на плече и закинув на Дейна ногу. Потом длинно, успокоенно вздохнула и снова крепко уснула. Том беззвучно хмыкнул, перевернулся на бок, молча пожав руку Дейну, и обнял Лиру, прижавшись к спине девушки. И вскоре в спальне снова воцарилась тишина, нарушаемая только размеренным дыханием спящих.

Лире понравилось просыпаться от поцелуя, такого нежного, невесомого, как прикосновение лепестка. Причём, как точно Дейн угадал момент: она только-только выплыла из дрёмы, но ещё нежилась в полусне, не торопясь открывать глаза. И то, что это был именно Дейн, Лира не сомневалась, научившись безошибочно чувствовать своих мужчин. Сама она лежала на спине, заложив одну руку за голову, а второй обняв Дейна, мягкое полушарие груди поглаживала широкая и горячая ладонь Томаса. Ох, какое шикар-рное утро… Кровь быстрее побежала по венам, когда большой палец словно невзначай задел уже напрягшийся шарик соска, Лира чуть выгнулась, коротко вздохнув, и подалась навстречу ласкающей руке, шаловливо прикусив губу Дейна…

И тут совершенно не вовремя раздалась громкая трель, только другой тональности. Все трое замерли, Лира - тяжело дыша, глядя затуманенными глазами на Дейна, и последний с досадой скривился и пробормотал ругательство.

- Я сейчас, - буркнул он, быстро встав с кровати, и надев домашние штаны, поспешно вышел из спальни.

Хмыкнув, Том сгрёб Лиру в нежную охапку и привлёк к себе, уткнувшись носом в затылок.

- Может, пока меня поцелуешь? - вкрадчиво поинтересовался он, легонько погладив пальцами её животик.

- Может, - согласилась Лира, повернувшись в его руках и обняв за шею, потянулась к губам Томаса.

Целовал он тоже нежно, но всё-таки - чуть более напористо, настойчиво, и ладони тут же переместились на упругие ягодицы девушки, мягко сжав. Реальность медленно поплыла, и Лира очень надеялась, что разговор по телефону Дейна надолго не задержит. Она хотела снова утонуть в упоительном наслаждении, снова ощутить своих мужчин в полной мере. А уж при мысли, что очень скоро они станут ещё ближе, перехватывало горло и восторг прокатывался по телу горячей волной. В какой-то момент у Лиры просто закончился воздух в лёгких, и она со всхлипом откинула голову, жадно дыша открытым ртом и утопая в расплавленных золотых озёрах напротив, только вот ни сказать, ни сделать ничего не успела. Послышался звук открываемой двери, Лира живо развернулась, с нетерпением уставившись на вход, однако хмурое лицо Дейна заставило её мысленно застонать от разочарования. Ясно, что звонок не принёс приятных известий.

- Срочная деловая встреча, на которой отец обязательно желает видеть меня, - мрачно сообщил он, рывком открыв дверь шкафа и бросив на них с Томом полный сожаления взгляд. - Я его предупредил, что к обеду в любом случае вернусь домой, - он всё же улыбнулся уголком губ, достав вешалку с рубашкой. - Так что, все наши планы на сегодня в силе.

Лира недовольно насупилась, и не скрывая своих эмоций, но пришлось вставать и идти в ванную умываться. Немного скрасило её настроение то, что Дейн, уже одетый в безупречный серо-стальной костюм и белоснежную рубашку с бордовым галстуком, усадил Лиру на колени и они так и завтракали под весёлым взглядом Тома. Только полуночная уже не смущалась. Ровно до момента, как Дейн, допив ароматный чай, не шепнул, чуть прижав к себе:

- Если вы с Томом продолжите то, что мы начали утром, ничего страшного не произойдёт, милая, - и чмокнул в порозовевшее ушко.

Девушка мысленно ахнула, уставившись на него широко раскрытыми глазами, а Дейн, издав смешок, аккуратно ссадил Лиру с колен и встал, подмигнув.

- Не скучайте, - невозмутимо произнёс он, сложив салфетку рядом с тарелкой. - К обеду точно буду.

После чего вышел из столовой, пока Лира слегка растерянно смотрела ему вслед, на несколько мгновений позабыв про Тома. Ровно до момента, как сильные руки не обвились вокруг талии, привлекая ближе, а горячее дыхание не опалило шею чуть ниже уха:

- Лира-а, - протянул Том, скользнув губами по бархатистой коже, отчего Лира вздрогнула и замерла, чувствуя, как волнение моментально вспыхнуло огненным цветком, послав по телу волну жара. - А что там тебе Дейн сказал, что ты так смутилась, м-м, маленькая?

- Н-ничего, - пискнула Лира, незаметно сглотнув и прислонившись к Тому - коленки предательски подгибались, и мысли лезли в голову исключительно неприличного свойства.

Но признаться в них Тому почему-то Лира отчаянно стеснялась. Смешок Тома пощекотал ставшую вдруг очень чувствительной кожу, оставив на ней россыпь колких мурашек, и в следующий момент Палач мягко прижал Лиру животом к столу.

- Врёшь, душа моя, - мурлыкнул он, блуждая горячими губами по нежному изгибу, пока ладони скользили вверх по гладкому шёлку халата, державшемуся между прочим только на поясе… - Ты очень красноречиво порозовела, не приятного же дня он желал тебе.

А попка Лиры отчётливо ощущала выразительную твёрдость, и тело выгнулось само, провокационно прижавшись к ней. Пальцы Тома тут же проворно проникли за вырез, нежно обведя тугой бутон соска, и Лира не сдержалась, тихо охнула, вцепившись в край стола.

- Дейн дал добро, да, Лирочка? - не унимался он, другой рукой дёрнув за конец пояса и легко развязав.

Вторая ладонь медленно провела вдоль тела, замерла на бедре, нежно поглаживая, и девушка всхлипнула, беспомощно пробормотав:

- Т-том…

Мысли путались, думать стало сложно, и она зажмурилась, покорно выгнувшись под ласкающей рукой, мягко подаваясь навстречу. А Томас вдруг прижался к ней, жарко выдохнув на ухо, и обнял упругие холмики уже двумя ладонями, массируя и то и дело задевая большими пальцами напряжённые горошины.

- Ли-ир, - тягучим, низким голосом позвал Том, оставляя на изгибе невесомые поцелуи. - Давай, попробуем по-другому, а? - в его тоне появились бархатистые, пробирающие до глубины души нотки, и Лира далеко не сразу поняла, что он имел в виду.

- А?.. - выдохнула она, млея под прикосновениями и прижимаясь ягодицами к выразительной выпуклости. - По-другому?..

Ох. Не сомневаюсь, мои хозяева не забудут свой вопрос и того, что я должна им ответ. Передо мной распахнули двери, я вышла… И замерла, уставившись на табличку с названием улицы. Папоротниковая Аллея. Мои глаза, наверное, сейчас стали похожи на старинные большие монеты, а губы сами растянулись в восхищённой улыбке. Тут же позабылись все вольные или невольные обиды и страхи перед моими хозяевами, я чуть не бросилась лорду Дейну, стоявшему ближе, на шею, взвизгнув от радости. Вампиры привезли меня на самую известную для магов-травников улицу, где находились всевозможные магазинчики и лавки с утварью, артефактами, разнообразными составляющими для зелий и отваров, и прочими полезным в работе вещами. Правда, я сюда заходила редко – здесь и цены повыше, чем в лавках на окраине, куда я ездила из пансиона раз в неделю. На Папоротниковую Аллею заглядывала в лучшем случае раз в месяц, когда получала от отца деньги.

- Спасибо, - чувствуя себя совершенно счастливой, искренне поблагодарила я, посмотрев сначала на лорда Дейна, а потом на его брата.

Их ответные улыбки были донельзя довольными, словно моя радость им доставила не меньшее удовольствие, чем мой собственный восторг лично мне самой.

- Можешь брать всё, что тебе пригодится, - сказал старший носфайи. – Только проси, чтобы присылали покупки в поместье Сеттен.

- А… - я немного замялась, перед тем, как спросить. – Деньги?..

- Держи, - лорд Томас с усмешкой протянул мне знакомую карточку. – И на цены не смотри, Лира, - чуть прищурившись, добавил он. – Поняла? Мы в состоянии оплатить твои капризы, какими бы они ни были, - смягчив приказной тон, произнёс младший вампир.

- Хорошо, милорд, - послушно кивнула я, про себя подумав, что всё равно не буду слишком шиковать.

ГЛАВА 24

Шумно выдохнув, Том погладил её по пояснице, мягко надавив, и хрипло отозвался:

- Спасибо, маленькая.

Братья обменялись быстрыми взглядами, и на мгновение кольнуло беспокойство, мелькнула мысль, что эти дела касаются сегодняшнего вечера, казавшегося мне сейчас далёким и немножко нереальным. Вдруг мои страхи не оправдаются всё же?.. Намёк в словах лорда Дейна я поняла отлично.

- Я не убегу, - тихо ответила, не удержавшись от грустной улыбки. – Мне некуда идти…

Как ни печально, это так. Отец первый сдаст вампирам, а больше родных у меня не осталось. И где-то в самой глубине души тоненький голосок коварно нашёптывал, что быть любимым домашним животным не так уж плохо: заботятся, одевают, кормят, дают крышу над головой. Всего лишь требуется за это делиться своей кровью в разумных количествах и быть послушной. Не такая большая плата, если подумать. Что же до того, что мои желания не всегда совпадают с желаниями лордов – ну, жизнь вообще в большинстве своём несправедлива. Если быть честной до конца, прикосновения вампиров не вызывали неприязни, и то, что происходило со мной в парной и потом в ванной, нравилось, пусть и смущало ужасно. К этому, наверное, тоже привыкну и научусь принимать, как данность, что интерес ко мне лордов не ограничивается только гастрономическим. Вдруг со временем он угаснет, и они переключатся на кого-то из своего круга.

- У тебя теперь есть дом, Лира, - мягко произнёс лорд Томас и шагнул ко мне, приподняв мою голову за подбородок. – Где тебе всегда будут рады. Иди, крошка.

Горло неожиданно сжал спазм, и я поспешно отвернулась. Почему-то эта фраза всколыхнула странное чувство в груди. Там, где я жила раньше, самый родной мне человек не радовался моему присутствию. Не буду об этом думать, лучше пойду по лавкам, там ждёт много интересного.

Три увлекательнейших часа пролетели незаметно. Я увлечённо торговалась, выбирала, бродила по лавкам и магазинчикам, выбирая посуду, травы, основы для мазей, простенькие артефакты, нужные для работы в лаборатории… Признаться, в первые несколько покупок я по привычке смотрела на цены, стараясь выбирать не слишком дорогое, а потом забыла про данное себе же слово не тратить много не принадлежащих мне денег. Я наконец-то получила возможность обставить своё рабочее место как надо, а не довольствоваться тем, что выделили наставницы и на что хватило высланных отцом средств. Я предвкушала, как расставлю всё, разложу и займусь любимым делом, пусть даже и пока только для себя. Может, получится подружиться со слугами, и мои отвары и мази пригодятся им.

Ровно через три часа я стояла у лимузина, ждавшего на том же месте, нагруженная мелкими свёртками – что-то купила сразу, посчитав, что в машине хватит места. Да и глупо заставлять продавцов отсылать курьера ради того, чтобы отвезти пару пучков травы или корешки за город. С моего лица не сходила счастливая улыбка, и настроение поднялось гораздо выше отметки «хорошо». При виде меня с пакетами у лорда Томаса, ждавшего у открытой двери, поднялись брови. Он окинул меня взглядом и покачал головой.

- Вижу, хорошо погуляла, Лира, - весело заметил он и помог сесть, забрав половину покупок.

- Очень, - немного смущённо улыбнулась я и протянула карточку сидевшему внутри лорду Дейну. – Благодарю, милорд…

- Оставь себе, день ещё не закончился, - с загадочной усмешкой оборвал меня старший вампир.

Я удивлённо моргнула.

- Мы поедем ещё куда-то? – осторожно уточнила я, не зная, радоваться или огорчаться.

- Сначала мы поедем обедать, Лирочка, - тем же весёлым тоном ответил лорд Томас, устроившись со мной рядом и по-хозяйски обняв, притянул к себе. – А потом – да, дальше. Ты ещё не все подарки себе купила, - он подмигнул и легко коснулся губами моей щеки.

Обедать – это хорошо, а вот про какие ещё подарки он говорил? Я вроде больше ничего не просила, ну да ладно. Скоро узнаю. Поесть мы остановились около уютного ресторанчика недалеко от центра, с открытой верандой на втором этаже. Было вино для лордов и вкусный фруктовый ликёр для меня, восхитительное мясо с овощами в горшочке, салат, и под конец обеда нежный десерт, фрукты в заварном креме. Я уплела лакомство в считанные минуты, довольно жмурясь и чувствуя себя счастливой. Когда же отодвинула пустую тарелку, довольно облизываясь, лорд Дейн, сидевший рядом, вдруг потянулся ко мне и нежно коснулся пальцем уголка рта.

- Испачкалась, - улыбнулся он и слизнул остатки крема, не сводя с меня заблестевших глаз.

Я смутилась и поспешно вытерла рот салфеткой, отведя взгляд. Заметила часы на руке вампира – время перевалило за три, вечер потихоньку приближался.

- Поехали дальше, - лорд Томас встал и протянул мне руку.

- Куда, милорд? – немедленно спросила я, поднявшись за ним.

- Скоро узнаешь, - и такая же загадочная улыбка, как у его брата.

Дальше… Дальше оказалось ещё одно чудное место, где я была всего один раз с отцом, когда приезжала на каникулы и он брал меня с собой в город. Такая же улица, как Папоротниковая Аллея, только для тех, кто занимается творчеством. И снова мне вручили карточку и сказали ни в чём себе не отказывать. Я с радостью накупила разноцветных шёлковых нитей на кружева и бисера для украшения, а проходя мимо магазина с художественными товарами, среди которых заметила наборы для мозаики, не удержалась, тоже зашла. Долго бродила среди полок, никак не могла выбрать, что же взять, и тут мой взгляд упал на набор из разноцветных стёклышек. К нему и потянулась рука, я решительно взяла коробку. На рисунке изображался чудесный рассвет на берегу лесного озера, сочная зелень красок и золотистая дорожка на воде так и манили к себе. Закончив с покупками, вернулась к лордам, чувствуя умиротворение и радостное предвкушение, как завтра с самого утра начну разбирать подарки и готовить лабораторию – наверняка покупки уже прибудут с курьерами.

Усевшись обратно в лимузин и наткнувшись снова на довольные лица вампиров, не удержалась и пробормотала:

- Вы меня балуете…

- Ты улыбаешься, Лира, и это хорошо, - спокойно ответил лорд Дейн, забрав у меня покупки и положив на сиденье рядом с собой, а потом и вовсе пересел рядом, с другой стороны.

Дыхание на мгновение пресеклось, волнение окатило изнутри горячей волной, и я замерла, глядя прямо перед собой. Как расценивать его слова сейчас? Ему нравится, когда я улыбаюсь, когда у меня хорошее настроение? Значит, им не всё равно, что со мной происходит? Не буду переспрашивать…

- Теперь домой, - ласковым, бархатистым голосом произнёс лорд Томас, снова обняв за талию и прижав к себе. – Твой день рождения ещё не закончился, Лирочка.

Я это прекрасно понимала, и вот теперь беспокойство и нервозность дали о себе знать в полной мере. Что ждёт меня вечером? Точнее, как это будет? Пожалеют ли, не став в первую ночь придумывать никаких игр или наоборот, устроят урок, чтобы быстрее привыкала? Задать эти вопросы не хватило смелости, и я просто кивнула. Лорд Томас, почувствовав моё состояние, тихо рассмеялся и привлёк ещё ближе к себе, почти уложив на грудь спиной, а лорд Дейн наклонился, опираясь рукой о спинку сиденья. Я оказалась между вампирами, и ладони младшего по-хозяйски накрыли мою грудь, а губы старшего почти касались моих губ.

- Не надо так переживать, Лира, тебе понравится, - улыбнувшись порочной, многообещающей улыбкой сказал лорд Дейн и обвёл пальцем мой рот, потом легонько нажал на подбородок, заставив приоткрыть.

- Это было… здорово, - сиплым голосом произнесла она, закинув руки на шею Тому и прильнув к его груди - ноги совершенно не держали, и вообще, она бы не отказалась понежиться сейчас в горячей ванной.

Вместе с Томом, конечно. Словно угадав, о чём она думает, мужчина легко подхватил её на руки и куда-то понёс, уткнувшись в макушку.

- Теперь окончательно наша, - выдохнул Том, а Лира, зачем-то скосив взгляд, обратила внимание, что кулон на шее мягко светится.

Застенчиво улыбнувшись, она прислонилась лбом к виску Томаса, чувствуя себя счастливой и расслабленной, и кротко отозвалась:

- Ага.

Последние призраки прошлого развеяны, и можно смело двигаться дальше. К предстоящему вечером ритуалу. А пока, некоторое время спустя, отдохнув и придя в себя окончательно после бурного начала дня, Лира развила не менее бурную деятельность - ей ведь обещали свою лабораторию. Они с Томом выбрали на первом этаже небольшую гостиную рядом с кабинетом, откуда как раз близко к выходу во внутренний сад. Потом по возможности расчистили, избавившись от мебели и ковров, обсудили список необходимого, и к возвращению Дейна - ровно к двум часам дня, как он и обещал, - Лира готова была отправиться за покупками. Причём, с гораздо большим воодушевлением, чем раньше за одеждой. И когда она вышла в холл встретить Дейна, то без всякого стеснения с радостной улыбкой обняла, прильнув всем телом и подставив губы для поцелуя.

От Судьи пахло свежестью мяты и лимонной кислинкой, и Лира с наслаждением вдохнула знакомый запах, прикрыв глаза. Дейн обнял её одной рукой, мягко коснувшись губ, и на несколько упоительных минут окружающая реальность пропала. Остался только поцелуй, нежный и долгий, и у Лиры даже голова закружилась, и коленки ослабли. Какое же счастье встречать того, кто в самом деле рад тебя видеть и не скрывает этого!

- Привет, - шепнул Дейн несколько минут спустя, чуть прижав девушку к себе. - Как вы тут, не скучали? - поинтересовался он, заглянув ей в лицо.

А Лира совершенно неожиданно смутилась, в памяти моментально вспыхнули картинки, как именно они с Томом не скучали после отъезда Дейна… Ответить полуночная не успела, он и так всё понял по её алеющим щекам, и весело хмыкнул.

- Расскажешь, м-м, милая? - бархатистым тоном спросил Судья, отчего румянец Лиры стал только ярче, и она, бросив на него возмущённый и одновременно растерянный взгляд, уткнулась в плечо, помотав головой.

- Не успел прийти, как сразу смущать маленькую, вот вредный, - беззлобно проворчал Том, подходя и пожимая руку Дейну. - Конечно, не скучали, а вовсю наслаждались жизнью, пока ты там трудился в поте лица на благо семейных капиталов, - ехидно добавил Палач, подмигнув. - Так что, завидуй молча.

- Том!! - сердито отозвалась Лира, не отрывая лица от плеча Дейна, только чуть-чуть повернув голову и одарив того выразительным взглядом.

Услышав негромкий, довольный смех обоих, девушка с обречённым вздохом поняла, что им просто нравится поддразнивать её скромность, и в ближайшем будущем придётся или смириться, или окончательно распрощаться с последним. А учитывая сегодняшнее утро и предстоящий ритуал, скорее всего, второй вариант наиболее вероятен.

- Ладно, пойдём обедать, - Дейн мягко отстранил Лиру, продолжая обнимать за талию, и направился к столовой. - Я проголодался. Кстати, завтра к нам гости приедут, тот самый лорд Маррон, помнишь, Том?

- Ага, - он кивнул. - Зачем? - слегка удивлённо уточнил, оглянувшись на него.

- Что-то вроде визита вежливости, закрепление успешной сделки, - пояснил Дейн. - Именно из-за неё отец выдернул меня сегодня утром.

- А-а, ну пусть приходит, - пожал плечами Томас. - Раз визит вежливости.

После обеда до самого вечера время прошло в приятных хлопотах. За один день Лире сделали всё, что надо, в комнате под лабораторию, полностью оборудовали помещение, включая шкафчики и полочки, нужный инвентарь, даже уголок отдыха около камина. И можно хоть завтра начинать экспериментировать, к тихому восторгу Лиры. Что самое удивительное, после такого насыщенного во всех смыслах дня она не чувствовала себя усталой, только голодной. Ну и, конечно, мысли вернулись к ритуалу, который вот-вот состоится, и проснулось любопытство вместе с нетерпением. Лира сама не заметила, как расправилась с ужином, почти не ощутив его вкуса, хотя сегодня повар порадовал фаршированной рыбой с овощными котлетками в каком-то пряном соусе. Отодвинув пустую тарелку, Лира обхватила ладонями чашку с чаем и посмотрела сначала на Дейна, потом на Тома.

- Так что там с ритуалом? - непринуждённо поинтересовалась она.

Судья, хмыкнув, аккуратно отрезал кусочек от рыбы, отправил в рот, прожевал, словно издеваясь над терпением Лиры, и невозмутимо ответил:

- Сейчас начнём, нетерпеливая моя. Дай только доесть.

- Где хоть всё происходить будет? - со вздохом спросила Лира, прихлёбывая чай, хотя очень хотелось в несколько глотков осушить чашку.

- В спальне, - последовал такой же невозмутимый ответ. - Только пол нужно освободить.

Глаза Лиры широко распахнулись, она нетерпеливо заёрзала, чем заслужила ироничную усмешку Тома и его весёлый взгляд.

- Слышишь, интриган, давай уже доедай, - отозвался Палач, закинув в рот последний кусок рыбы. - Мне тоже жуть, как интересно. Моей семье не везло на полуночных.

Наконец, они закончили ужин и вышли из столовой, и Дейн кивнул в сторону лестницы.

- Поднимайтесь пока, Том, освободи пол, и раздевайтесь.

Я молча вышла, опёршись на его ладонь, пребывая в растрёпанных чувствах и сильном волнении. Поведение вампиров опять резко изменилось, было крайне сложно поверить, что ещё вчера… Но ведь мне всё объяснили. Они такие, какие есть, пусть некоторые их поступки кажутся мне жестокими и непонятными. Всё же, я получаю от них заботу, причём намного больше, чем когда-то от родного отца. Вряд ли они будут испытывать ко мне какие-то чувства, та прочитанная мной легенда останется только красивой сказкой, я уверена. Не знаю, зачем хозяева подсунули мне эту книгу. В том, что она оказалась в библиотеке на столе не случайно, я почему-то была уверена. Ведь зачем-то вампиры показали мне эту историю, значит, тайный смысл в ней имелся. Спросить?.. Воспользоваться тем, что сегодня мой день рождения и понадеяться, что хотя бы в этот день мои хозяева поведут себя, как нормальные мужчины?..

Мы зашли в просторный холл, и лорд Дейн остановился, повернувшись ко мне и взяв за руки.

- В твоей спальне кое-что есть, Лира, - внимательно посмотрев мне в глаза, произнёс он без тени улыбки. – Я хочу, чтобы ты это надела и спустилась в гостиную рядом со столовой. Мы будем там ждать.

За окном уже потихоньку подступали сумерки, время перевалило за шесть вечера. Признаться, услышав, что меня ждут в гостиной, я почувствовала облегчение – значит, завершение этого дня откладывается. Но следом мелькнула суматошная мысль, заставившая отчаянно покраснеть: но ведь то, что собираются сделать со мной вампиры, необязательно должно происходить в спальне… Это в мечтах моя первая ночь с любимым мужчиной проходила на белых льняных простынях, с признаниями и жаркими ласками, от которых все волоски поднимаются на коже и тело плавится в горячей истоме… Тряхнула головой, избавляясь от грустных мыслей и поспешно кивнула.

- Хорошо, милорд, - пробормотала и осторожно высвободила руки – лорд Дейн не стал меня удерживать.

Лишь понимающе улыбнулся – он наверняка заметил мой румянец, - и наклонил голову.

- Иди, Лира. Твои покупки занесут чуть позже.

Я поднялась по лестнице, гадая, что же такое ждёт меня в спальне. Они купили мне что-то новое – наверняка, пока я гуляла по Папоротниковой Аллее, ведь не зря тогда так многозначительно переглядывались. Что, интересно? Какое-нибудь очень откровенное платье? Или, может, вообще бельё?.. С них станется отпустить на сегодняшний вечер всех слуг, чтобы мы остались в большом особняке только втроём… И нам никто не мешал… Мне стало жарко от этих мыслей, а ещё, снова вспомнилось, как ко мне прикасались руки и губы Дейна и Томаса в машине, в ванной и парной. Стыда и стеснения на этот раз от воспоминаний было гораздо меньше. Даже та верёвка теперь не казалась чем-то ужасным, что превращало меня в насквозь испорченную особу с извращёнными желаниями. Ведь о том, что мне понравилось, знают только мои хозяева и я, правда? Может, мне и не стоит так переживать по этому поводу, ведь в кругу тех, среди кого придётся отныне жить, это не считается чем-то дурным.

Подойдя к своей спальне, я открыла дверь, и теперь мною руководило любопытство и предвкушение, что же приготовили вампиры на этот раз, в чём они хотят меня сейчас видеть. Зайдя в комнату, я сразу посмотрела на кровать… Там лежало платье, простое белое платье – только на первый взгляд простое. Я подошла ближе, разглядывая наряд, приготовленный мне лордами на сегодняшний вечер. Тонкий полупрозрачный шёлк, лишь по подолу отделанный узкой серебряной лентой, глубокий вырез – я сразу поняла, что нижнее бельё под это платье надеть не получится. Без рукавов, с открытой спиной и застёжкой на шее. И судя по тому, как низко заканчивался край платья сзади, похоже, под него вообще ничего не предполагалось надевать. Боже… Мне следует остаться обнажённой под ним?.. Я увидела лежавшую на тумбочке записку и поспешно развернула её. «Лира, на тебе должно быть только это платье. Волосы оставь распущенными, домашние туфли тоже не надевай – в доме тепло, а в гостиной мягкие ковры».

Листок выпал у меня из рук, я снова посмотрела на откровенный наряд. Он ничего не скрывал, и ткань слишком тонкая, сразу будет понятно, что… Я поднесла дрожащие пальцы к губам, не сводя взгляда с подарка лордов. При мысли, что появлюсь в нём перед моими хозяевами, низ живота налился знакомой тяжестью, а между ног стало жарко и запульсировало – моё тело с готовностью откликнулось даже на мысли о том, как ко мне будут прикасаться… Неужели я меняюсь так быстро? Неужели становлюсь той, кого хотят видеть во мне носфайи? Продолжая смотреть на платье, я начала медленно расстёгивать одежду, голова сделалась звонкой и пустой, в ней не осталось ни единой здравой мысли. Лишь эмоции закружили в вихре разноцветных конфетти, да память услужливо подсунула картинки, от которых температура подскочила ещё на несколько градусов, а в горле пересохло. Прохладные пальцы, скользящие по моему телу, легко проникающие под тончайший шёлк. Мягкие губы, исследующие каждое чувствительное местечко, не оставляя без внимания ни единый сантиметр кожи… Будут ли они вдвоём, или всё же сжалятся над остатками моей скромности, и лорд Дейн, как старший, станет первым?.. Обойдётся ли без игрушек, или… меня ждут новые открытия в собственных желаниях и том, что нравится?

- Лирочка… - хрипло выдохнул Том, и у девушки перехватило дыхание и в груди сладко сжалось.

Утро встретило тишиной и одиночеством – в постели я лежала одна. Плотно задёрнутые шторы не пропускали солнечный свет, и сколько сейчас времени, сказать было сложно. Прежде, чем открыть глаза, я осторожно прислушалась к себе: почти ничего не болело, наверное, в креме содержалась магия, не иначе. Мышцы, правда, слегка потягивало, но не настолько, чтобы я не могла шевелиться. В деликатных местах остался лишь отголосок неприятных ощущений, ничего не саднило и не жгло. Едва подумав о своём теле, я тут же вспомнила вчерашнее… Ох. Щёки вспыхнули жаром, а сознание затопили противоречивые эмоции, в которых я беспомощно забарахталась, пытаясь хоть как-то совладать с ними. Мне было хорошо, да, даже очень. Но… со мной были двое мужчин, и меня привязали к кровати. Я вела себя совсем не так, как целомудренная, воспитанная девушка, откровенно наслаждаясь удовольствием на грани и выполняя всё, что мне говорили.

Глухо застонав, закрыла лицо ладонями, пытаясь удержать слёзы – поздно жалеть себя и умирать от стыда, Лира. Вчера надо было думать об этом. Я прикусила губу и села, откинув одеяло. Кулон на груди слегка холодил, посверкивая в полумраке комнаты гранями, кольцо на пальце таинственно мерцало фиолетовыми искорками. Ты – собственность, Лиррая, и что бы не происходило между тобой и твоими хозяевами, это останется лишь между вами. Они видели меня такой, и если я вновь отгорожусь стеснением и застенчивостью, это наверняка не обрадует вампиров, и кто знает, что они придумают в наказание. Я прерывисто вздохнула, упорно изгоняя из сознания картинки ночи, и обвела спальню рассеянными взглядом, собираясь с мыслями. Надеюсь, лорды не захотят повторить вчерашнее ещё и сегодня ночью, боюсь, такой нагрузки точно не выдержу. Лицо снова потеплело, я отмахнулась от непристойных картинок и упорно проигнорировала тёплую волну, омывшую низ живота от воспоминаний. Я не настолько… испорченная, чтобы так быстро прийти в себя после бурной ночи и снова… испытывать желание!

Тряхнув головой, решительно встала, и тут мой взгляд упал на тумбочку. На ней лежал белоснежный ирис, а рядом записка, баночка с кремом и очередной футляр из серебристого бархата. Кольнуло неприятное ощущение – подарок за хорошее поведение? – но я отмахнулась от назойливой мысли. Это их право, награждать или наказывать. А я действительно вела себя так, как они хотели. Ну и, мне самой хотелось… Вздохнув, присела обратно на кровать и развернула записку. «Намажь ещё раз кремом свои нежные местечки, Лира, до вечера всё пройдёт окончательно. Только не надевай трусики, иначе натрёшь снова, дай телу отдохнуть. Ты была восхитительна ночью, крошка. Мы вернёмся после обеда, дом и сад в твоём распоряжении. Под лабораторию бери одну из гостиных внизу, скажешь Джонасу, что надо сделать, он поможет. И ещё, Лира. В коробке – наш подарок, используй его между своих стройных ножек. Как именно, догадаешься сама. Как придём, проверим. Он поможет твоему телу быстрее привыкнуть к происходящему с ним». Без подписи, но она и не требовалась. Я посмотрела на крем и моих губ коснулась смущённая улыбка: снова забота, пусть даже и в свете того, что это в их же интересах, чтобы со мной всё было в порядке. Вот про бельё замечание, пожалуй, лишнее, оно у меня теперь из качественной ткани, не натру. А ходить без ничего под одеждой слишком уж провокационно и откровенно, несмотря на прошедшую ночь. Подарок… От упоминания, как именно его использовать, мне стало жарко и не по себе, и я взяла футляр дрогнувшей рукой.

Открыла и уставилась на нить крупного розового жемчуга из трёх шариков величиной с вишню, украшенную игривой кисточкой из золотых нитей, с маленьким бриллиантом. «Как именно, догадаешься сама». Я догадалась сразу и беззвучно ахнула, поднеся ладонь к губам, чувствуя, как стремительно жар заливает лицо, шею, грудь. Они хотели, чтобы… я носила это… внутри?! О, боже. Почему-то при этой мысли мышцы с предвкушением сжались, но замешательство и смущение пересилили. Я выронила пикантную игрушку, в голове пронёсся наш разговор вчера днём по пути к Папоротниковой Аллее, и стало ещё жарче. Нет, нет, вот этого я точно не сделаю, я же из комнаты не смогу выйти, зная, что… во мне эта… штучка. Лучше уж перед приходом использую, но ходить весь день?! Я поспешно положила жемчуг обратно в футляр и взяла крем. Они никак не узнают, что я не с утра ношу их подарок. Надо приводить себя в порядок и спускаться к завтраку, наверняка посыльные уже что-то принесли, пора заняться обустройством лаборатории, раз мне великодушно разрешили.

Умывшись и закончив с кремом, я вернулась в гардероб и занялась одеждой. Выбрала неброское домашнее платье из батиста с рукавами три четверти, лёгкое и с не очень низким вырезом, взяла чулки, нижнюю сорочку и бельё. Но если чулки и сорочка не вызвали никаких неприятных ощущений, то вот с трусиками вышел конфуз. Вампиры не зря уточнили эту деталь. Едва тонкое кружево оказалось на мне, и я сделала несколько шагов к вешалке, как тут же поняла, что даже такая мягкая и дорогая ткань моей нежной коже кажется грубой и слишком шероховатой, и пришлось всё же снять трусики, кусая губы и отчаянно смущаясь. Господи, лорды будут знать, что… на мне кроме платья и чулок ничего нет, а юбка всего из двух слоёв материала. Я не знала, чего во мне больше, смущения или странного, волнительного удовольствия от этой маленькой пикантной детали, и потому постаралась не зацикливаться на ней. Займу себя работой.

Я вышла из спальни, и коробочка с жемчугом так и осталась лежать на тумбочке. Мне хватало ощущения некоторого недостатка в моей одежде, волновавшего не меньше, чем картинки прошедшей ночи, и с моих щёк не сходил румянец. Хорошо, я дома одна, а слуги любопытством не отличаются. Да и не видела я этих слуг кроме дворецкого Джонаса. Он меня и встретил, когда я спустилась на первый этаж.

- Доброе утро, мисс, - он церемонно поклонился. – Прикажете подавать завтрак?

- Пожалуйста, - кивнула я, чувствуя некоторую неловкость.

Прикажете, тоже мне, выдал. Приказывают лорды, а я всего лишь прошу. По большому счёту, я бы и сама сходила на кухню, не гордая, но после памятного наказания в то крыло меня не заманит никто, никакими уговорами. Даже учитывая, что я теперь знаю, что именно прятали от меня вампиры. Джонас ушёл, а я зашла в столовую и села за стол, поймав себя на странном ощущении – мне не хватало моих хозяев. Без них столовая казалась слишком большой и безликой, и я решила, что в следующий раз буду завтракать лучше у себя. Моя спальня как-то роднее и уютнее. Когда принесли тарелки с едой, я поняла, что во мне проснулся зверский аппетит – наверняка не последнюю роль в этом сыграло то, что было ночью. И, кажется, кое-кто это учёл тоже. Вместо лёгкого омлета и тостов мне принесли полноценное второе блюдо: сочную отбивную с гарниром из пюре, салат из овощей, стакан клюквенного морса, какую-то укрепляющую настойку – так сказал дворецкий, упомянув, что лорды настоятельно просили выпить весь стакан. Ещё, нарезка из сыра, копчёного мяса, ветчины, гренки и чай. Удивительно, но я съела почти всё, и к концу завтрака чувствовала себя сытой и довольной. Замешательство и смущение отошли на задний план, картинки бурной ночи перестали тревожить сознание, и я отвлеклась на другие, приятные мысли. Лаборатория и комната отдыха.

- Джонас, мне сказали, я могу обратиться к вам за помощью? – я вопросительно посмотрела на дворецкого, застывшего у моего стула и ждавшего, пока я позавтракаю.

- Да, мисс, - он кивнул с непроницаемым лицом.

Совершенно непонятно его отношение ко мне, и это вызывало робость перед слугой. Я не знала, как себя вести, и просить Джонаса о чём-то мне казалось неуместным и неловким. Я же не хозяйка здесь, в самом деле. Но без него никуда, одна я не смогу ничего сделать. И я продолжила.

- Мне нужно освободить комнату под лабораторию здесь, на первом этаже, - я встала и повернулась к дворецкому, разговаривать, задрав голову, было неудобно. – Вы сможете это организовать?

- Конечно, мисс, - он снова поклонился. – Извольте показать комнату?

Я выбрала гостиную подальше от холла, небольшую, уютную, с двумя высокими окнами. Отсюда открывался вид на парк, в том числе и на кусты с розами. Напомнила себе прогуляться по нему и выбрать место для растений, нужных мне для приготовления – вдруг что-то найду сразу, что здесь растёт, судя по всему, за парком особо не следили, только вокруг особняка. Ну и, я прикупила ещё семян на всякий случай. Прикинув, что из мебели лишнее, уточнила у Джонаса, можно ли найти где-нибудь в кладовой стол с длинной столешницей, и он обещал посмотреть. Пока же в гостиной как по волшебству появились двое крепких парней, слегка смутив меня своими внушительными габаритами, однако держались они вежливо и почтительно. Широкий диван и два кресла тут явно были лишними, как и красивый, даже на вид дорогой ковёр, и я попросила унести всё это. Далее в комнате появился небольшой удобный письменный стол и стул с высокой, мягкой спинкой. С рабочим столом вышла накладка, он был – когда-то на кухне стоял, - но вот деревянная поверхность совершенно непрактичная для работы. Я пока поставила, решив чуть позже попросить лордов помочь с этим. Помню, в пансионе была каменная столешница, очень удобная. Может, получится и тут решить вопрос?

ГЛАВА 25

Вот теперь всё правильно, так, как надо. Её тело легко подстроилось, не сопротивляясь, она ощущала себя наполненной до предела, и хотела скорее нырнуть в жаркое море удовольствия. Раствориться в упоительной, волшебной эйфории, пронзительной до дрожи, до рвавшегося из груди крика. Стать единым целым со своими мужчинами, принадлежать им снова и снова… Дейн прильнул к её спине, мягко толкнувшись до упора, обхватил одной рукой за талию, чуть приподняв, и Лира послушно упёрлась ладонями в грудь Тома, изогнувшись поудобнее. Ещё один мучительно-сладкий миг, когда они все привыкали к новым, волнующим чувствам, и - Дейн подался вперёд, скользнув второй рукой в низ живота Лиры и добираясь до раздразненного, горевшего огнём лона.

Закончив через несколько часов обустраивать место для моих экспериментов, я окинула взглядом комнату, отмечая, что ещё сюда надо. Наверное, шкафчик для готового продукта и полки для посуды и компонентов – пока всё это стояло на длинном столе. На стол – письменный прибор, и, пожалуй, надо устроить у дальнего окна уголок отдыха, поставить небольшое кресло и стол. Всё, наверное? Теперь можно пойти, прогуляться в парк. Я бросила взгляд на часы на каминной полке – стрелки показывали начало второго. Как время бежит, даже не заметила. Интересно, а во сколько примерно лорды вернутся? Они сказали, после обеда, значит, часам к трём мне надо вернуться и… При мысли о жемчужной нитке лицо стремительно потеплело, а между ног стало жарко, я непроизвольно сжала бёдра. Острое осознание того, что на мне нет трусиков, опалило вспышкой, и щёки уже буквально горели. Да что со мной, почему вдруг охватило нездоровое желание испытать новые ощущения?..

Тряхнув головой, я решительно вышла из почти готовой лаборатории и после некоторого колебания сразу отправилась в парк. На сей раз выйти из дома удалось легко, и я на мгновение остановилась на крыльце, полной грудью вдохнув свежий, напоенный тонкими ароматами зелени и цветов, воздух. Всё же, хорошо здесь, тихо, красиво, спокойно. Пансион тоже находился в нескольких километрах от города, и я привыкла к размеренности и тишине, в городе, где жил отец, мне было немного неуютно от суеты и шума. Придерживая юбку, я направилась по дорожке вглубь парка, в обход особняка. Как и предполагала, клумбы и подстриженные кусты росли только вокруг, а чем дальше я уходила, тем меньше было заметно, что за растительностью кто-то следит. Подозреваю, тщательно выверенный беспорядок, конечно, потому что то и дело попадались небольшие фонтанчики, площадки для отдыха со скамейками и столиками, ажурные беседки, небольшие каменные мостики через ручейки. В какой-то момент, воровато оглянувшись и убедившись, что из дома меня никто не увидит, я скинула туфли, сняла чулки и прямо так, босиком, прошлась по траве, кое-где ещё влажной от не успевшей высохнуть росы. Деревья с тенистой кроной не везде пропускали достаточно солнечного света.

Во время прогулки я не забыла о своём намерении насчёт личного огородика и растений, и даже нашла те, которые росли сами по себе. Надо бы пересадить, благо, место я нашла: симпатичная небольшая полянка в глубине, и ручеёк рядом, влаги достаточно будет. Завтра займусь, пожалуй, только лопатку попросить бы, но это, думаю, мне найдут быстро. Ведь есть здесь где-нибудь садовник, кто ухаживает за «парадной» частью парка и клумбами. Нагулявшись и надышавшись, собрав небольшой букетик лесных цветов, я надела обратно чулки и туфли и потихоньку побрела к дому – надо не пропустить приезд лордов и… подготовиться. Не удержалась, нервно облизнулась при мысли о жемчуге, и мелькнула даже мысль всё же надеть бельё. По ощущениям, меня ничего не тревожило. Когда я подошла к дому, то увидела, что у крыльца стоит серебристая спортивная машина с открытым верхом, и сердце отчего-то кольнуло тревожное предчувствие. Это точно не машина лордов, они на такой вряд ли будут ездить. Авто производило впечатление женской…

Утром же Лира проснулась от ощущения взглядов. Пристальных и вместе с тем, нежных, щекотавших лицо, будто невидимые лепестки. Делать дальше вид, что спит, стало невозможным, губы сами разъехались в улыбке, и Лира приоткрыла глаза, обнаружив, что оба мужчины самым откровенным образом… любуются, как она спит. А девушка неожиданно смутилась, попыталась отвернуться, спрятав лицо в подушку, но конечно, ей никто не дал этого сделать. Дейн улыбнулся шире и коснулся щеки Лиры, убрал упавшую прядь и нежно провёл кончиками пальцев, отчего она замерла, на несколько мгновений забыв, как дышать.

- Привет, - негромко произнёс он, продолжая гладить лицо девушки.

- П-привет, - отозвалась она, чуть запнувшись, и немного неуверенно улыбнулась в ответ.

- Знаешь, так непривычно ощущать, что теперь есть кто-то, за кого беспокоишься больше, чем за себя, - продолжил Дейн, его пальцы переместились на шею Лиры, и от прикосновений по коже разбегались щекочущие мурашки. - Но это приятное чувство, - добавил он прежде, чем Лиррая успела что-то сказать.

- Вот болтун, - беззлобно проворчал Том и, наклонившись, прижался к губам Лиры в долгом, ласковом поцелуе.

Утро заиграло новыми красками, полуночная с готовностью ответила, обняв мужчину за шею, в крови тут же защекотал пузырьками восторг, и оторвался от неё Том далеко не сразу.

- Доброе утро, - мурлыкнул он, ещё раз чмокнув Лиру в мягкие губы и упругим движением поднялся. - Всё чудесно, но я зверски проголодался, между прочим, - бодро сообщил он, направляясь к ванной и будоража Лирраю зрелищем подтянутых, упругих ягодиц. - Так что, я завтракать!

Лира проводила Тома взглядом и неожиданно хихикнула, выпрямившись, потом посмотрела на Дейна. В лиловых глазах мелькнул огонёк, и она сама потянулась, обняла и запечатала ему рот смелым поцелуем. И снова несколько упоительных мгновений реальность перестала существовать, а бархатная темнота перед глазами расцвела искорками звёзд. Ну а когда дыхание закончилось, Лира с некоторым трудом оторвалась от Дейна, моргнула, разгоняя туман, и выпуталась из одеяла.

- Хорошая идея, завтракать! - с воодушевлением отозвалась она и поспешила к ванной, через плечо оглянувшись на Дейна. - Идёшь? - просто спросила Лира и открыла дверь.

И как же Судье понравилось это утро, такое домашнее, совсем обычное и очень уютное! Будто они уже давно вместе и много раз вот так просыпались в объятиях друг друга! Наблюдать за спящей Лирой тоже оказалось не менее волнительно, чем обнимать её ночью. Поднявшись с кровати, Дейн направился за ними, поймав себя на том, что продолжает мечтательно улыбаться.

Вскоре они втроём сидели внизу в столовой, обсуждая планы на сегодня.

- Я же не понадоблюсь до обеда, правда? - спросила Лира и, не дожидаясь ответа, продолжила. - А на самом обеде мне обязательно присутствовать? - она покосилась сначала на Дейна, потом на Тома. - Я ведь совсем не знаю этого господина…

- Вовсе нет, - с улыбкой отозвался Судья. - Занимайся лабораторией, милая.

Лира совершенно не удивилась его проницательности, учитывая, что как раз о ней она сейчас и думала.

- Если что-то понадобится, мы в кабинете, - добавил Том.

- Мне, наверное, в цветочный магазин нужно съездить, - задумчиво жуя кусок бутерброда, изрекла Лира, её взгляд стал слегка рассеянным. - Который при оранжерее…

- Без проблем, - тут же с готовностью отозвался Том. - Съездим, можно даже сразу после обеда.

- Отлично! - расцвела Лира, торопливо доедая омлет и допивая чай. - Тогда я пошла!

Помахав им, девушка чуть не в припрыжку покинула столовую, и Радуга - за ней, смешно переваливаясь на толстых лапках. Оба мужчины посмотрели ей вслед с одинаковой нежностью, а Томас задумчиво обронил:

- Вот сейчас чувствую себя извращенцем. Умиляюсь непосредственности этого милого ребёнка, а вспоминая прошлый вечер, понимаю, что повторил бы всё с этой девочкой, и не один раз, - Палач подпёр кулаком подбородок, длинно вздохнув. - Я маньяк, да? - он покосился на весело ухмылявшегося друга.

- Ну поскольку моя печать молчит, значит, никаких законов ты не нарушаешь, - невозмутимо отозвался Судья и поднялся. - Пойдём работать, маньяк, отвлечёшься, и заодно освободим вторую половину дня для нашего… милого ребёнка, - насмешливо и с выразительной паузой добавил он.

До самого обеда в доме царила умиротворённая тишина. Лира осваивала лабораторию, изредка с сосредоточенным видом спеша в садик и обратно, мужчины занимались делами в кабинете. Где-то около часа дня раздалась музыкальная трель, на которую увлечённая девушка едва обратила внимание, а потом, через полчаса, к Лире заглянул Том.

- Эй, госпожа профессор, кушать подано! - весело объявил он, и Лиррая с неохотой оторвалась от изучения записей бабушки Дейна и тихо побулькивавшего варева в колбе.

- Кушать?.. - рассеянно повторила девушка, сдув серебристый локон с лица.

- Накрыли в гостиной напротив, не переживай, - успокоил её Томас и зашёл. - Давай, малыш, тебе надо хорошо питаться.

Лира отметила, что он уже переоделся в тёмную рубашку с коротким рукавом и брюки, отложила тетрадь и не удержалась от ехидного замечания:

- Да, папочка!

Томас фыркнул и смерил её выразительным взглядом.

- Иди уже, дразнилка, - в тон ей отозвался он, открыв дверь, а когда она проходила мимо, неожиданно обвил талию, привлекая к себе, и вкрадчиво шепнул. - А то, что я представляю в мыслях, думая о тебе, Лирочка, крайне неприлично и очень далеко от того, что отец должен испытывать к дочери, - после чего чмокнул её в висок и подтолкнул в коридор, легонько шлёпнув по попке.

Хихикнув, Лира посмотрела на него сквозь полуопущенные ресницы и послушно шагнула в гостиную напротив - есть действительно хотелось. Том отправился в столовую к гостям, которые, наверное, уже пришли, а девушка принялась за вкусный и густой суп из морепродуктов, жмурясь от удовольствия. Она успела приступить ко второму, когда неожиданно её уютное уединение прервалось появлением гостьи.

- О, Лира, привет! - раздался от двери смутно знакомый голос, и {полуночная} вскинула голову, чуть не подавившись кусочком воздушного овощного суфле с подливой.

На пороге стояла Каролина в элегантном платье из тонкого серебристого трикотажа, с вырезом лодочкой и длиной чуть ниже колена. Однако оно так плотно облегало её фигуру, что у Лиры зародилось сомнение, что под нарядом вообще что-то есть из белья. Кроме, может, чулок. Женщина приветливо улыбалась, терпеливо дожидаясь позволения войти, а Лира сначала прожевала, рассматривая гостью, а потом осторожно ответила:

- Добрый день.

- Мужчины пока что-то там ещё в кабинете обсуждают перед обедом, а я решила тебя найти, - Каролина улыбнулась. - Можно зайти? Приятного аппетита, кстати.

- Спасибо, - вежливо отозвалась Лира и всё-таки пригласила. - Заходите, присаживайтесь.

Каролина устроилась на стуле напротив, подперев ладонью подбородок, а Лира вернулась к обеду - предлагать что-то гостье не стала. Она и так скоро тоже есть будет.

- Слушай, всё хотела спросить, а нашли того, кто тогда опоил нас? - неожиданно поинтересовалась Каролина, чуть нахмурившись. - А то Дейн расспрашивал, но чем всё закончилось, я так и не знаю.

Поколебавшись, Лира кивнула.

- Это другой носфайи, - коротко пояснила она, не вдаваясь в подробности. - Он… нарушил закон и сбежал, - чуть замявшись, дополнила девушка. - И теперь его ищут.

- Ого, - брови Каролина поднялись. - Так кто он, может, я его знаю?

- Некто Карл, - Лира не думала, что имя её мучителя - секрет, поэтому и ответила. Подумав ещё мгновение, всё же уточнила. - Он пытался купить меня на аукционе.

- А-а-а, - протянула Каролина, прищурившись, её лицо сделалось задумчивым. - То-то я гляжу, давно его нигде не видно. Странно, вроде казался вменяемым, - пожала она плечами с лёгким недоумением. - Мы были немного знакомы. И что, неужели до сих пор не могут найти? - переспросила Каролина.

- Нет, не могут, - сдержанно отозвалась Лира, поглядывая на собеседницу.

- Хм, - она ненадолго задумалась. - Знаешь, я припоминаю, что Карл как-то приглашал меня на закрытую вечеринку к себе, в какой-то охотничий домик, - обронила Каро. - Я не поехала, не люблю подобные сборища, - женщина сморщила носик. - Может, он там?

- Хорошо, я передам Дейну, - кивнула Лира, надеясь, что ниточка в самом деле даст хоть какой-то намёк на местонахождение Карла.

Их разговор прервался появившимся Томом.

- Каролина? - раздался от двери его прохладный голос. - Идём обедать.

Лира посмотрела на Палача, в который раз залюбовавшись мужественными, грубоватыми чертами лица, и поймав его взгляд, улыбнулась уголком губ. В его глазах загорелся ответный тёплый огонёк, а на губах появилась тень улыбки. Каролина молча поднялась и направилась к двери, Том посторонился, пропуская её, и подмигнув Лире, тоже вышел. Девушка понадеялась, что долго этот обед не продлится, очень уж хотелось побыстрее поделиться с Дейном и Томом тем, что сказала Каролина. Вернувшись в лабораторию, Лиррая на некоторое время отвлеклась, но тем не менее, рассеянно прислушивалась к шагам в коридоре, и когда дверь распахнулась, радостно встрепенулась.

- Ну-ка, подробнее, что там тебе Каролина сказала? - сразу спросил Дейн, в несколько шагов пересекая помещение и остановившись рядом с Лирой. - А то ты слишком сумбурно думаешь, милая, - с тихим смешком пояснил он, приобняв девушку за талию.

Слегка зардевшись, она послушно рассказала.

- Упомянула, что Карл приглашал её в какой-то охотничий домик, но она не поехала, - Лира посмотрела на Дейна. - Может, он как-нибудь не на Карла записан?

Дейн чуть прищурился, кивнул и чмокнул её в кончик носа.

- Пойдём собираться, по пути как раз заедем, я оставлю новую информацию, - он потянул Лиру за руку.

Прихватив сделанные записи, девушка вышла из лаборатории, тут же выбросив из головы мысли о Карле. Пусть с ним разбираются знающие люди, а у неё впереди - увлекательная поездка за пополнением в её личный цветник. Через некоторое время они выехали, Лира устроилась на заднем сиденье с Дейном, задумчивым и сосредоточенным.

- Проверяли все связи Карла, нет у него никаких родственников с домиками, ни близких, ни дальних, - обронил он, пока машина ехала к оранжерее - при ней самый большой цветочный с богатым выбором растений.

- Друзья? - предположила Лира, приподнявшись с груди Дейна и заглянув ему в лицо.

Он коротко вздохнул и кивнул, рассеянно запустив пальцы в серебристые волосы.

- Ищейки ещё раз проверят всё, теперь уже с учётом этих сведений. Уверен, что-нибудь найдут.

Больше о Карле они не разговаривали, сменив неприятную тему. А доехав до магазина, Лира и вовсе позабыла обо всём, окунувшись в звучавшую отовсюду тихую музыку растений. Она не замечала времени, бродя вдоль бесчисленных горшков и кадок, прикрыв глаза и слушая мелодию, и далеко не сразу вспомнив, что хотела вообще-то прикупить кое-что. Когда же служащая с приветливой улыбкой предложила Лире каталог, по которому можно заказать то, чего сейчас в оранжерее не было, девушка пришла в полный восторг. Даже получилось легко договориться, чтобы всё привезли сразу в дом, а то превращать машину в клумбу на колёсах с торчащими из окон стеблями было бы не очень прилично.

- Домой, - выдохнув и откинувшись на крепкое плечо Тома - обратно вёл Дейн, - сказала Лира, умиротворённо жмурясь и улыбаясь.

- Как мало тебе для счастья надо, - хмыкнул Палач, обнимая её.

Лира согласно мурлыкнула, устраиваясь поудобнее, и они поехали домой. Только вот, едва переступили порог и даже успели подойти к лестнице, как неожиданно в дверь раздался звонок. Лира вздрогнула, брови девушки поднялись, а мужчины с недоумением переглянулись.

- Ты кого-нибудь ждёшь? - осведомился Том у Дейна.

- Нет, - тот покачал головой, и все трое развернулись к двери.

Арита уже спешила открыть, а за порогом стоял… посыльный с корзиной пышных белых роз. У Лиры открылся рот, Том и Дейн тоже от неожиданности замерли, и только когда горничная забрала подарок и повернулась к ним, все очнулись.

- Это кому? - удивительно слаженным хором спросили носфайи, и Лира чуть не хихикнула, уловив недовольные нотки.

- Просили передать госпоже Лиррае, - слегка озадаченным голосом ответила Арита. - От кого - посыльный не знает.

- Мне? - насторожилась Лира, сделав пару шагов к корзине. - У меня нет знакомых…

Договорить, как и забрать корзину из рук Ариты, она не успела. Откуда-то выскочила Радуга, встопорщив шерсть, зашипела, припав к полу и нервно дёргая толстым хвостиком, и уставилась на корзину прищуренным взглядом.

- Радуга? - позвала её Лира, шагнув к зверьку, и тут он выгнул спину, зашипев громче и повернув к ней голову.

- Стой, - сразу раздался напряжённый голос Дейна рядом. - Глаза, Лира. Они поменяли цвет. Не прикасайся к корзине.

Девушка застыла, сердце в груди тревожно заколотилось, и она вцепилась в руку Тома, прижавшись к нему. Судья медленно подошёл к замершей Арите, внимательно осмотрел подарок, не прикасаясь, а потом неуловимым движением ловко выхватил спрятанную среди цветов картонку. Пробежал взглядом, и его лицо превратилось в маску, только глаза сверкнули яростью.

- Я к ищейкам, - отрывисто произнёс он, посмотрев на Тома с Лирой. - Это от Карла.

Его брат протянул мне ладонь, помогая встать с кровати, и я едва не охнула от всплеска ощущений, когда села и шарики мягко перекатились внутри. Я поняла, что в ближайшее время все мои мысли будут сосредоточены на игрушке во мне и тех восхитительных переживаниях, что она дарила. И ведь они будут усиливаться к вечеру… Возможно, и к лучшему, что не получится побеседовать с собой на тему произошедшего со мной в этой комнате. Наверное, пора прекращать копаться в себе, ведь возврата к прошлому нет и не будет. А значит, и к прошлой мне – тоже.

Лорд Томас помог надеть платье, заботливым жестом пригладил волосы и приобняв, повёл к выходу. Смотреть по сторонам мне не хотелось по-прежнему, хотя страх перед этой комнатой почти ушёл. Ведь теперь я знала, что здесь можно получить не только боль и унижение… Какие ещё открытия ждут меня на этом пути? Я не знала. Мы вышли, спустились по лестнице вниз, и всё это время я ощущала внутри жемчуг. Поймала себя на том, что моя походка стала плавной, и от непрерывного движения внутри то и дело окатывали волны удовольствия. А ведь ещё далеко не вечер, как заметила, бросив взгляд в окно, и если мне носить игрушку до ужина… Ох. Лордам хватит пары прикосновений, чтобы моё напряжение взорвалось ярким фейерверком, подарив долгожданное освобождение. Я чувствовала, как с каждым шагом внутри словно натягивается невидимая струна, постепенно, медленно.

К счастью, мы уже пришли в столовую, где ждал накрытый обед: восхитительный сливочный рыбный суп, нежная свиная отбивная и полный бокал красного вина. При виде его я сразу вспомнила, как меня поприветствовал лорд Дейн, и машинально потрогала губу языком. Старший вампир заметил и сразу спросил:

- Ещё болит?

Я покачала головой и села на любезно отодвинутый лордом Томасом стул, и невольно поморщилась, не удержавшись. Попка оставалась ещё крайне чувствительной, хотя крем и унял неприятные ощущения. Лорд Дейн понимающе усмехнулся, чем вызвал у меня новый прилив крови к щекам и приступ замешательства. Ещё и шарики внутри, и ах, как хотелось поёрзать, чтобы усилить ощущения! С некоторым трудом, но я осталась сидеть спокойно, принявшись за еду. Во мне проснулось любопытство, я вспомнила слова лорда Дейна, когда он только пришёл в мою спальню, и захотелось узнать, кто же такая Сабрина и почему сестра лордов хочет оставить её здесь на время этого непонятного приёма. Чтобы отвлечься от волнующих, смущающих и беспокойных воспоминаний недавнего наказания, я решила набраться храбрости и удовлетворить свой интерес – надеюсь, мои вопросы носфайи не сочтут бестактными.

- Могу я спросить, милорд? – на всякий случай всё же уточнила, не желая нарываться на резкую отповедь.

- Конечно, Лира, - лорд Дейн кивнул. – О чём?

- Кто такая Сабрина, милорд? – глянула на него, отправив в рот ложку супа.

- Наша племянница, дочь Каролины, - пояснил Дейн. – Она ещё не настолько взрослая, чтобы оставаться дома, когда её мать устраивает приёмы, - его усмешка стала шире. – Поэтому Каролина привозит её сюда.

Неожиданно, что у этой дамы есть ребёнок. А вот то, что эта Сабрина появится в доме лордов… Я пока не знала, как отнестись к этому известию, ведь ещё непонятно, встретимся ли мы вообще. Зачем Дейну и Томасу знакомить свою игрушку с членами семьи? Я помолчала, потом задала следующий вопрос, волновавший сейчас гораздо сильнее. Ведь мне придётся идти на это мероприятие тоже.

- А что это за приём? - набравшись храбрости, снова спросила лорда Дейна.

- Обычный приём для друзей, - лорд Дейн откинулся на спинку стула и задумчиво посмотрел на меня, покачивая в пальцах бокал с вином. – На них принято приходить со своими людьми, - он сказал это так, что мне сразу стало понятно, так называют нас среди себя вампиры. – Ну и, захаживают те, кто хочет найти себе покровителя, - старший носфайи усмехнулся. – Помнишь, я говорил, многие из твоего народа, Лира, ищут острых ощущений втайне от всех.

Я медленно кивнула, рассеянно отправив в рот ложку с мясом.

- И какие там правила? – тихо спросила, понимая, что не просто так вампиры не хотели меня показывать своей сестре.

И не только потому, что я что-то значу для них, больше, чем просто вкусная еда и удобная любовница. Небольшая пауза перед ответом заставила занервничать и почти позабыть и о саднящей попке, и о жемчуге внутри.

- Некоторые из нас любят делиться своими людьми, - продолжил лорд Томас ровным голосом, не сводя с меня взгляда. – Такие приёмы – своего рода, некая выставка, если хочешь. Иногда мы меняемся, - голос носфайи звучал равнодушно, и меня пробрал холод, а он ещё не закончил, оказывается. – Или вместе… развлекаемся.

Что имелось в виду под развлечениями, я прекрасно понимала. Сглотнула, моментально потеряв аппетит, но всё же уточнила, едва справившись с дрожью в голосе:

- Меня… тоже ждут подобные… развлечения? – я не отрывала взгляда от тарелки, боясь посмотреть на хозяев и увидеть на их лицах правду.

Снова тягостные мгновения гнетущей тишины, а потом заговорил снова старший вампир.

- Лиррая, - негромко позвал он, и по тому, что использовал моё полное имя, я поняла, что меня ждёт серьёзное и важное заявление. – Посмотри на меня.

Пришлось послушно поднять голову и отложить вилку – еда застряла бы в горле, меня уже начало потряхивать от напряжения. Лорд Дейн, прищурившись, продолжил без тени улыбки.

- Ни один носфайи в здравом уме не будет делиться полуночными, - веско произнёс он. – Слишком дорогое приобретение во всех смыслах, и тому, кто без спроса протянет к тебе руки или другие части тела, я их оторву без всякой жалости, - закончил лорд Дейн жёстко, его карие глаза сверкнули багровыми всполохами. – Ты – наша собственность, Лира, и только нам решать, кто может прикоснуться к тебе кроме нас, - он подался вперёд, и я невольно вздрогнула и чуть не отшатнулась. – Смотреть издалека – да, могут. Могут даже представлять, что бы они сделали, окажись ты в их власти, и будут представлять, поверь, я слишком хорошо знаю своих, - лорд Дейн усмехнулся. – Но, крошка, никто и пальцем до тебя не дотронется, не переживай. Твоё хорошее настроение для нас очень важно, - он подмигнул и откинулся снова на спинку. – Ешь, Лира, остынет всё.

Лира кивнула, нахмурившись и внимательно слушая.

- А ещё, в этом его доме нашли какие-то старинные записи с описанием ритуала, правда, неполным, и там как раз требовались жертвы, - Дейн помолчал. - Ищейки со всем разбираются, но, думаю, скорее всего, Карл был замешан в тех убийствах, и в исчезновении прежнего Судьи тоже. У него ведь была полуночная, и сначала пропала она. Исполнителя убийств тоже он, полагаю, уничтожил, заметая следы. Так что, Карла можно больше не опасаться.

В спальне воцарилась тишина. Том помолчал, а потом обронил:

- Видимо, точно у этого Карла крыша съехала основательно. Зачем посылать цветы, а потом убивать себя?

- Запрос послали вчера, чтобы подарок прислали сегодня, - уточнил Дейн. - Может, Карл каким-то образом узнал, что уже поздно, и Лира для него бесполезна, вот и… - он не договорил. - Самое главное, что он избавил нас от своего назойливого присутствия.

Лиррая, прикрыв глаза, беззвучно шевельнула губами, чувствуя, как внутри распрямляется невидимая пружина, и на душе становится легко-легко. Всё, последняя дверь в прошлое закрыта. Теперь можно жить дальше, не ожидая удара в спину. Широко, радостно улыбнувшись, Лира вдруг одним движением ловко оседлала Дейна, обхватила лицо слегка опешившего Судьи ладонями и приникла в смелом, сочном поцелуе. Юркий язычок легко проник в его рот, дразня и заигрывая, девушка прижалась к Дейну, потёрлась об его грудь уже напряжёнными сосками, и тело тут же откликнулось. Шумно выдохнув, он подался вперёд, скользнув ладонями по спине и обхватив упругие ягодицы, и жадно ответил на поцелуй, моментально опьянев от нахлынувших эмоций. И где чьи, уже сложно разобрать, да и не нужно. А смелость Лиры очень даже радовала…

- Я вот сейчас обзавидуюсь, - беззлобно буркнул Томас, и девушка с тихим смешком оторвалась от губ Дейна, одарив его шаловливым взглядом.

Выпрямилась, изогнулась, выставив провокационно торчавшие вершинки, и медленно провела ладонями вдоль тела, глядя на него сквозь ресницы.

- Ну так присоединяйся, - проворковала она и дразняще провела язычком по губам.

Том усмехнулся, в его глазах блеснул хищный огонёк, и он одним движением оказался за спиной Лиры, обхватив полушария и мягко сжав их.

- С удовольствием, - вкрадчиво произнёс Том низким, вибрирующим голосом. - Мне понравилось сзади, малышка.

Она только томно вздохнула, вместо ответа просто вспомнив, как было хорошо тем утром с Томом. И, пожалуй, больше ей не понадобится спрашивать разрешения или тем более, чувствовать себя виноватой, если вдруг она окажется с кем-то одним. Ведь они всё равно вместе, и было бы глупо крестиками отмечать, сколько внимания Лира дарит каждому. Это не изменит глубины чувств, которые она питает к своим мужчинам.

ГЛАВА 26

А утром снова разбудили нежные поцелуи. Не открывая глаз, Лира сонно мурлыкнула, довольно улыбнулась и сладко потянулась, потёрлась щекой о плечо Дейна - именно на нём она сейчас лежала. Как же хорошо!..

- С пробуждением, малыш, - хрипло выдохнул Том, щекоча жарким дыханием затылок, и Лира не сдержалась, хихикнула, поёжившись.

- Угу, - отозвалась она, развернулась и обвила руками его шею, потянувшись за поцелуем.

Как всегда, слегка увлеклась, погрузившись в упоительные эмоции, и не сразу поняла, что тёплого и удобного Дейна сзади уже нет. С неохотой оторвавшись от губ Тома, она удивлённо уставилась на Судью, натягивавшего штаны.

- Что-то случилось? - переспросила Лира и попыталась встать.

Тут же Томас с таинственной улыбкой надавил ей на плечи, опуская обратно на подушки.

- Лежи, - коротко произнёс он и тоже поднялся. - Мы сейчас.

Вконец заинтригованная Лира проводила их взглядом и поудобнее устроилась, подтянув одеяло к груди. Что они задумали на этот раз? Коротко вздохнув, девушка задумчиво прикусила губу и решила пока привести себя в порядок, и быстренько отправилась в уборную, умылась и вернулась обратно, поглядывая в нетерпении на дверь. Спустя полчаса наконец она открылась, пропуская мужчин - Том нёс завтрак на специальном столике, и Лира сглотнула слюну, уловив вкусные запахи. Ещё, в вазочке стоял пышный белоснежный пион, а рядом с тарелками… Полуночная замерла, сердце стукнулось о рёбра в волнении, и в горле пересохло. Красный бархатный футляр, очень похожий на те, в которых в её мире дарили определённые подарки. Лира молча смотрела, как носфайи подходят к кровати, Том с сосредоточенным видом ставит ей на колени столик и устраивается с другой стороны, а Дейн присаживается рядом. И вроде всё, как обычно - пышный омлет с сыром, помидорами и беконом, поджаренные тосты, мясная и сырная нарезка, блюдо с оладушками и розетки с вареньем и джемом, чай, - но сегодня появилась эта квадратная коробочка. А ещё, лица Дейна и Тома слишком серьёзные, и пристальные взгляды заставляли Лиру то и дело тихонько сглатывать от возрастающей нервозности.

Время пролетело незаметно, пока я бегала по парку, искала растения и аккуратно их выкапывала, а потом переносила на выбранную полянку и заботливо сажала в приготовленную ямку. Конечно, перемазалась в земле, и волосы растрепались, но настроение оставалось приподнятым, несмотря ни на что. Когда солнце позолотило верхушки деревьев, предвещая скорый закат, я наконец закончила с посадками, отряхнула руки и оглядела ровные ряды растений. Вот и отлично, завтра можно заняться уже чем-нибудь интересным в лаборатории. Можно в библиотеку заглянуть ещё, поискать, вдруг там найдутся книги по интересующему меня разделу. Удовлетворённо вздохнув, я направилась к дому, чувствуя, что снова проголодалась на свежем воздухе и готова подкрепиться. Пальцы машинально коснулись кольца на пальце, и я поймала себя на мысли, что украшение совершенно не мешает и не ощущается чем-то чужеродным. Так же, как и кулон на шее. Про кулон снова мелькнула мысль, не имеет ли он отношения к какой-нибудь легенде, но решила повременить с подобными расспросами. Слишком волнующие и опасные для моего только-только окрепшего душевного равновесия.

Помня дневное происшествие, я сначала осторожно выглянула из-за кустов, убедилась, что перед крыльцом нет никаких незнакомых машин, и только потом направилась ко входу в особняк. Чем ближе подходила, тем чаще задумывалась над тем, что же меня ждёт сегодня вечером – вряд ли оставят спать одну, как я надеялась где-то в глубине души. Меня пугала сила собственных эмоций, и я пока не могла сказать честно, хочу ли вновь испытать то, что и вчера вечером. И ведь непонятно, обойдётся ли всё без очередных игрушек и нестандартного подхода вампиров. Нет-нет, да вспоминалась комната в левом крыле, и беспокойство усиливалось, внося лёгкий беспорядок в умиротворение, поселившееся в душе после садовых работ. Я вошла в пустой холл, мимолётно порадовавшись, что меня никто не встретил, и медленно поднялась по лестнице на второй этаж, по-прежнему пребывая в задумчивости. Что во мне не так, почему вдруг я стала получать удовольствие от вещей, о которых не то, что не думала, даже не знала в недалёком прошлом? Значит ли это, что со мной что-то не в порядке, или это влияние вампиров?

Сбросив туфли посреди ковра, я, не останавливаясь, направилась в ванну, продолжая размышлять. Поговорить бы с кем-то, но с кем? С лордами? Они заинтересованы во мне и изменении моего мировоззрения, и я не могу верить им до конца. А больше и не с кем, только с собой. Оставив платье лежать на полу, я забралась под тёплые струи, прикрыв глаза и подставив лицо под воду. Может, всё-таки постараться не думать совсем? Не получается, как ни стараюсь, всё равно воспоминания подсовывают картинки, от которых становится жарко и одновременно неловко, и низ живота тяжелеет, а между ног начинает пульсировать. Прикусив губу, я медленно провела ладонями вдоль тела, сейчас как никогда остро чувствуя жемчужные шарики внутри. И мне это нравилось, как они перемещаются во мне, как заставляют мышцы сжиматься при каждом движении и от этого тело охватывает сладкая истома.

- Что? - с беспокойством переспросила Лира, покосившись на него.

- Вызов, - коротко ответил Судья и поднял ладонь - знак на ней светился холодным синеватым светом, а не фиолетовым, как видела раньше девушка. - Нам обоим с Томасом.

У неё всё похолодело внутри, полуночная сглотнула и невольно вцепилась в ладонь Тома, не сводя взгляда с Дейна. А в воздухе уже разворачивалась серебристая воронка портала, и перед ней стоял Судья с непроницаемым лицом. Из-за спины выступил Палач и встал с ним рядом, губы сжались в жёсткую линию, и глаза сузились.

- Лира, никуда не выходи и жди нас, - ровно произнёс Дейн, посмотрев на неё. - Надеюсь, надолго мы не задержимся.

- Конечно, я подожду, - заверила Лиррая, обхватив себя руками и пытаясь унять невесть откуда взявшуюся дрожь.

Дейн кивнул, развернулся и шагнул в портал, а Том, улыбнувшись ей уголком губ, последовал за ним, и через мгновение воронка схлопнулась, оставив Лиру одну посреди холла. Кое-как справившись с не желавшей утихать тревогой и помня, что её эмоции могут помешать работать, девушка решила отвлечься в саду, и очень кстати у ног завертелась бесшумно появившаяся откуда-то Радуга.

- Привет, лохматая, - пробормотала Лира, взяв зверька на руки, и он тут же басовито замурчал, довольно жмурясь.

Она даже успела дойти до двери, почти успокоившись - Радуга исправно выполняла свои обязанности, забирая лишнее. И тут из холла донёсся приглушённый звонок. Покосившись в ту сторону, Лира замерла на несколько мгновений, прислушиваясь к голосам - открыла горничная, и шагнула в сад, пожав плечами. Только вот через несколько минут её нагнала Арита и протянула сложенный листок.

- Госпожа, вам просил передать курьер, - сообщила она удивлённой Лире.

Радуга вела себя спокойно, задремав на руках, и девушка взяла послание. Да и,какая может быть опасность, если Карла уже поймали. Развернув, прочитала короткое послание: «Позвони. Лёля». И стояли несколько замысловатых значков - код вызова. Том научил Лиру пользоваться местным телефоном, и озадаченная Лиррая поспешила обратно в холл, к аппарату. Поставила Радугу на пол, нарисовала специальным пером на экране код и поднесла засветившийся аппарат к уху.

- Лёля? - произнесла она, прислушиваясь. - А почему ты сама не позвонила?..

- Привет, - быстро поздоровалась девушка. - Я тут тебе подарок сделала, артефакт, с курьером отправила.

- Ой, спасибо! - искренне обрадовалась Лира. - Как ты там вообще? Может, встретимся?..

- Да, давай позже поговорим, ладно? - на несколько мгновений Лире показалось, голос Леллиаль странно напряжён, но она отмахнулась - может, ей просто неудобно разговаривать, или здоровье шалит.

- Хорошо, ты звони, если что, я всё время дома.

- Договорились, пока, - попрощалась Лёля и отключилась.

А в дверь снова раздался звонок, и Лиррая отправилась открывать сама. Там в самом деле стоял курьер и протягивал ей продолговатую коробочку.

- Госпожа Лиррая? - уточнил он, и девушка кивнула, расписалась в карточке и взяла подарок, вернувшись в холл.

Внутри лежал изящный браслет, сделанный из светлого металла и украшенный камушками, похожими на мелкие бриллианты. Лира восхищённо ахнула, достав вещицу, украшение ей понравилось.

- Ну Лёлька молодец, - выдохнула полуночная и обернула переплетённую в несколько рядов цепочку вокруг запястья.

Только вот, едва замочек защёлкнулся, как тут же пропал, и Лира с недоумением нахмурилась, попытавшись стянуть украшение. Ничего не вышло. Заскреблось беспокойство, девушка взяла футляр, надеясь, что там есть инструкция по использованию, и действительно, увидела сложенный клочок бумаги. Поспешно достала, развернула… «Если хочешь спасти свою беременную подружку, то ты сейчас выйдешь и сядешь в машину. Браслет не пытайся снять, бесполезно, и до своих защитников не докричишься, артефакт блокирует вашу связь. Не вздумай никого предупреждать, если дорога жизнь подружки». И всё, ни подписи, ничего. Лира похолодела, безвольно опустив руку, записка выпала из пальцев, спланировав на пол.

Утро встретило вкусным запахом шоколада, и я в удивлении распахнула глаза, отметив, что в постели снова одна – как уходили Дейн и Томас, опять не услышала. А вот на тумбочке стояла баночка с кремом, большая кружка с горячим напитком – магия, не иначе, - и сложенная записка. Наверняка очередные указания, и к моему облегчению, никаких коробочек с пикантными игрушками. Ещё, в тонкой вазе стоял пышный лиловый пион, источая слабый, приятный аромат, и я внезапно засмущалась очередного знака внимания от вампиров. И даже думать не хочу, насколько он искренний. Сомневаюсь, что носфайи будут из вежливости оставлять мне цветы и горячий шоколад, и тратить магию на то, чтобы напиток оставался горячим, пока я не проснусь.

Выпрямившись, потянулась к записке. «Доброе утро, Лира. Не забудь про крем и обязательно выпей всю кружку. Мы вернёмся после обеда, столешницу для твоей лаборатории привезут днём. Надень то, что мы тебе выбрали – лежит на кресле. Не скучай, отдыхай». И как-то так тепло стало в груди от этих простых указаний, что я снова улыбнулась, покосилась на цветок и взяла кружку с шоколадом. После проделала уже привычную процедуру с кремом, умылась и вернулась в спальню, посмотреть, в чём мне предстояло сегодня ходить. Ох… Платье из тонкого розового муслина с рукавами-фонариками и глубоким вырезом было сшито точно по фигуре, и спереди украшалось маленькими жемчужными пуговичками. Полупрозрачная ткань оставляла мало простора фантазии, хотя вырез окаймляло пышное кружево, хоть как-то прикрывая грудь. Рядом лежали кружевные чулки и к ним – пояс, сплошь состоящий из кружевных же рюшечек. И всё, больше никакого белья. Краснея всё больше, я осознала, что под платьем снова ничего не будет, и лорды об этом знают. Нервно вздохнув и облизав губы, я принялась одеваться, в голове мелькнул шальной вопрос, проверят ли на сей раз, как исполнила указание. Ну… одежда – это ещё не самое страшное, поэтому пусть проверяют.

Закончив с платьем, одёрнула подол, попыталась подтянуть вырез повыше, не преуспела и просто расправила кружево, чтобы оно прикрывало темнеющие сквозь тонкую ткань соски. Боже, малейший всплеск волнения, и они меня сразу выдадут… Не на это ли рассчитывали вампиры, выбирая это платье? Заплетя волосы – пока одна, уберу, чтобы не мешали, - я спустилась в столовую, где встретилась с дворецким.

- Завтрак сейчас накроют, мисс, - с поклоном доложил он, ни взглядом, ни жестом не выразив своё отношение к моему внешнему виду.

Надо понимать, прислуга здесь вышколена на славу и привыкла не замечать того, что ей видеть не полагается. Вот и хорошо, постараюсь тоже сделать вид, что всё в порядке.

- Спасибо, Джонас, - я наклонила голову и села за стол.

Как всегда, завтрак для меня сделали сытным, плотным, с обязательным бокалом красного вина. Признаться, за всеми переживаниями и приятным пробуждением я совершенно позабыла, что к лордам должны приехать гости, точнее, гостья, и когда в холле раздался звонок, чуть не подскочила от неожиданности. Хорошо, успела прожевать кусок тоста, а то бы подавилась. Сердце метнулось в груди, я сразу вспомнила неожиданное посещение сестры лордов, и за ним – что сегодня должна приехать её дочь, племянница Дейна и Томаса. Ох. Первым порывом было броситься к лестнице, уйти к себе – не ходить же перед ребёнком в таком провокационном виде! Но не успела, Джонас уже открывал дверь, и в холле сразу раздался звонкий, весёлый голос:

- Привет, Джон, а дяди на работе ещё?

Дверь в столовую оставалась открытой, и я видела, как в дом вошла изящная, довольно высокая девочка-подросток лет четырнадцати, с длинными шелковистыми локонами цвета воронова крыла, перехваченными голубой лентой с кокетливым бантиком. Одета она была в симпатичное платье на несколько тонов темнее ленты, в мелкий белый горох, лицо – неуловимо похожее на лордов, но вместе с тем в нём проскальзывали резкие, хищные черты матери девочки. Курносый носик и россыпь веснушек однако смягчали их, а тёмно-серые, цвета стали, глаза весело блестели.

- Да, маленькая леди, они сказали, вернутся после обеда,- с поклоном ответил Джонас.

Следом за девочкой вошла тощая дама в глухом чёрном платье, с поджатыми губами и тугим пучком на затылке, она несла большой саквояж и чемодан – вещи девочки, полагаю. А это, скорее всего, гувернантка.

- Тельма, неси в мою комнату, - гостья – Каролина, всплыло имя, - небрежно махнула рукой в сторону лестницы и повернула голову, посмотрев прямо на меня.

Брови девочки поползли вверх, на лице отразилось неподдельное любопытство, а я замерла, держа в руках вилку и чувствуя себя ужасно неловко, не зная, что говорить и вообще, как вести себя. Надо было оставаться завтракать в своей комнате…

- Привет, а ты кто? – с детской непосредственностью спросила Каролина, направившись ко мне.

- Вам что-то принести, леди? – осведомился Джонас, дав мне ещё несколько мгновений, чтобы собраться с мыслями.

- Нет, я дома поела. Так кто ты? – она остановилась напротив меня, открыто разглядывая.

- Лиррая, можно просто Лира, - настороженно ответила я и на всякий случай прибавила. – Миледи.

- Ой, ладно, какая я миледи! – девочка фыркнула и закатила глаза. – Зови меня Каролиной. Ты человек, да? – снова в лоб спросила она, подвинув свободный стул и усевшись на него, подперев подбородок ладонью.

- Да, - я кивнула.

- Хм, - взгляд Каролины остановился на кулоне, брови девочки снова поползли вверх. – О, родовой амулет, как интере-е-есно, - протянула она, а я насторожилась ещё больше. – Это тебе дяди подарили, да? – широко улыбнулась Каролина. – Ты же их любовница, правда?

От её вопроса мне стало неловко, я отвела взгляд, уставившись в чашку с чаем. Но с другой стороны, она – носфайи, такая же, как мои хозяева. Как её мать.

- Правда, - кивнула я и поспешно отпила глоток чая.

- Странно, раньше они своим людям не дарили родовые штучки, да ещё вместе с кольцом, - задумчиво изрекла Каролина, чем снова вызвала у меня вопросы. – Ты ведь знаешь, что это за амулет, да?

- Ну… примерно, - я снова кивнула и покосилась на гостью. – А что, у него есть какие-то особенности?

Так, что мне не сказали про украшение? И почему не сказали?

- С его помощью можно провести специальный ритуал, только не с обычным человеком… Подожди-подожди, ты – полуночная?! – не закончив мысль, воскликнула Каролина и недоверчиво уставилась на меня расширившимися глазами.

Признаться, заметив, как хищно раздулись её ноздри и дрогнул зрачок, вытягиваясь в щель, я немного испугалась. А ну, как решит… попробовать меня?! Ведь ни Дейна, ни Томаса нет рядом, и я не знаю, распространяется ли запрет на родственников! И что делать, если Каролина всё-таки сейчас бросится на меня?.. Девочка неожиданно тихо рассмеялась, глубоко вздохнула и махнула рукой.

- Да не переживай, не собираюсь тебя кусать, - весело отозвалась она, блеснув глазами. – Дяди мне так уши надерут, что сидеть не смогу, - пробормотала сконфуженно Каролина и опустила глаза, но почти сразу снова вскинула их на меня, с любопытством оглядев. – А ты хорошенькая, знаешь, - добавила она, и теперь смутилась я – в голосе девочки звучала искренность.

- Так что с этим кулоном? – я поспешила перевести тему, мои пальцы невольно коснулись висевшего на груди украшения. – И что за ритуал?

Вопросы застряли в горле, она даже спросить ничего не могла, лишь мельком заметив на руке Лёли такой же браслет. На ватных ногах Лиррая шагнула к алтарю, тяжело опёрлась на него под внимательным, пристальным взглядом Карлаи неловко села, чувствуя, как холодит камень сквозь тонкую ткань штанов. Откашлялась, блуждая взглядом по храму, и всё-таки спросила:

- Что это за браслет?

Голос звучал хрипло и норовил сорваться, Лиру колотила крупная дрожь, на коже выступил противный, холодный пот.

- Чрезвычайно полезная вещица, доставшаяся мне по случаю, ментальный блокиратор, - снизошёл до ответа Карл, пока Лира собиралась с духом, чтобы выполнить его указание и лечь на алтарь. - Я долго его изучал, пока смог сделать второй такой же, и вот, пригодились, оба. Ложись-ложись, Лиррая, не тяни время, - с нотками лёгкого раздражения повторил он. - Всё равно никто тебя здесь не найдёт, пока я не разрешу, - винодел нехорошо усмехнулся, и Лиру едва не передёрнуло.

Пришлось укладываться, стараясь не думать, зачем это нужно Карлу и молясь про себя, чтобы помощь всё-таки пришла.

- Не переживай, убивать тебя я не собираюсь, - продолжил говорить лорд, подойдя и остановившись, глядя на Лиру сверху. - Ты нужна мне для другого, малышка, - его пальцы медленно провели по её щеке, и Лира с трудом сдержала порыв отдёрнуться. - В тебе воплотится богиня Маас, - закончил Карл и взял ладонь девушки, в его руке неожиданно появился тонкий, острый стилет. - Я потратил уйму времени и сил, чтобы провести этот ритуал, и в прошлый раз он к сожалению, остался незаконченным, - винодел вздохнул и покачал головой, а потом резким движением провёл лезвием по ладони Лиры.

Она тихо вскрикнула от неожиданности и вспышки боли, а Карл наклонил её ладонь так, чтобы кровь стекала прямо на мерцавшую фигуру.

- Зато сейчас всё получится, - мурлыкнул он, и первая капля упала на линию. - Ловушка на Маас сработает. И твои защитнички явятся, оба, - и винодел сдёрнул браслет с запястья Лиры. - Они мне тоже понадобятся…

Горло Лиры вдруг сжал спазм, она судорожно вздохнула, хватая ртом воздух, ставший густым и колким, и выгнулась, широко раскрыв невидящие глаза. Реальность заволокло туманом, и последнее, что отметило сознание, это низкий, на грани слышимости, гул и ярко вспыхнувший узор на полу, заливший светом святилище.

- Лира, садись! – из раздумий вырвал звонкий окрик Каролины, и пришлось на время оставить серьёзные размышления о мотивах носфайи в отношении меня.

Племянница лордов уже сидела на невысокой крепкой лошадке и нетерпеливо поглядывала на меня.

- Ну, садись, - поторопила меня Каролина. – Пойдёшь за мной шагом, - добавила она.

Я подошла к своей, лошади серой масти, и осторожно погладила её по плюшевому боку, она фыркнула и мотнула головой. А я вдруг вспомнила, что под платьем ничего нет, и верхом, как Каролина, даже поддев юбку до колен, будет не слишком удобно сидеть. Ей-то что, она же подросток, ещё не девушка в полном смысле… Прерывисто вздохнув, я ухватилась за седло и поставила ногу в стремя, извернулась и ухитрилась сесть боком, крепко вцепившись в выступ спереди на седле. Поёрзала, устраиваясь поудобнее и надеясь, что не слечу и не сломаю шею – вампиры по головке не погладят за такое небрежное обращение с собой, ведь я теперь принадлежу им полностью.

- Поехали! – с широкой улыбкой крикнула Каролина и легонько стукнула свою лошадку пятками.

Я стиснула крепче пальцы, наклонившись сильно вперёд, и почти легла на шею животного, сердце ухнуло в желудок – земля оказалась как-то далеко, и даже голова слегка закружилась. От Каролины донёсся смешок и ехидное замечание:

- Да не упадёшь, она смирная, не переживай! А вообще, удобнее нормально сесть.

- У меня платье слишком задерётся, - пробормотала я, сосредоточенная только на том, чтобы удержать равновесие.

Каролина громко фыркнула.

- Ой, да кто тут тебя кроме меня увидит, слуги только около дома вертятся! А если упадёшь, за твои синяки мне влетит, - спокойно добавила она.

Весомый аргумент, я не хотела, чтобы из-за меня кто-то другой пострадал.

- Ладно, - пробормотала и спросила громче. – Как её остановить?

Выполнив инструкции Каролины, я собралась с духом и осторожно, придерживаясь за седло, приподнялась и перекинула ногу через круп лошади. Задрала платье до колен, аккуратно расправила под собой, не желая ёрзать самыми нежными местами по жёсткому седлу, и так же осторожно опустилась, поставив ногу во второе стремя. Почувствовала себя в какой-то момент акробаткой и чуть нервно не рассмеялась.

- Отлично, едем дальше, - невозмутимо кивнула Каролина, ничего не сказав по поводу моего откровенно непристойного вида.

Ну да, ей-то что, до какой степени у меня обнажены ноги и просвечивает ли платье. Она ведь не мужчина, и понятия приличия у маленькой носфайи сильно отличаются от обычного ребёнка. Я почувствовала себя увереннее, осторожно выпрямилась и даже смогла улыбнуться. Мы неторопливо ехали шагом по тропинке, углубляясь в дальнюю часть парка, светило солнышко, пели птицы, и деревья отбрасывали кружевную тень. Иногда мимо пролетали бабочки, я провожала их взглядом, и моя улыбка становилась шире. В груди поселилась лёгкость, и тяжёлые мысли о вчерашнем, или о том, что рассказала мне Каролина, не мешали наслаждаться прогулкой. Я отдыхала и душой, и телом, вдыхала сладко-свежий запах природы, и смутная тревога и напряжение окончательно оставили.

Мы проехали ещё немного, тропинка свернула, деревья расступились, и я увидела небольшой пруд, заросший розовыми лотосами, на его берегу стояла скамейка-качели, а по белоснежной полоске песка тут же захотелось пройтись босыми ногами.

- Приехали, - весело известила Каролина и легко соскочила на землю.

- Виновен. Приговор - смерть.

После чего послышался глухой рык, Маас обернулась, давая Лире возможность во всей красе рассмотреть Палача. В его руке появилась толстая, светящаяся голубым светом, плеть, вместо глаз - огненные провалы, а черты лица заострились. Всего одно неуловимое движение, и Карл сдавленно вскрикнул, взмахнув руками, он даже дёрнуться в сторону не успел, так быстро плеть метнулась к нему, обвив ноги до колен. Языки холодного пламени тут же жадно лизнули приговорённого, обняв голубыми лепестками, и Карл снова хрипло закричал, широко раскрыв глаза и искривив рот. Пошевелиться он не мог, и одежда на нём начала тлеть. Палач дёрнул ещё, туже затягивая плеть, и тут богиня отвернулась. «Не стоит тебе на это смотреть, Лира, - мягко произнесла она и даже зажала ладонями уши. - Не слишком приятное зрелище». Крики зазвучали глуше, но от этого Лиррае легче не стало, воображение рисовало картинки одна другой краше, а потом вдруг всё резко стихло.

- Сотри линию своей кровью, - повелительно сказала Маас, посмотрев на Дейна. - Тогда я смогу уйти, не причинив вреда Лире.

Не задавая лишних вопросов, Судья резанул ладонь и точно так же повёл над узором, пачкая его, и он в самом деле потускнел, почти погаснув. А в том месте, где его коснулись капли крови, и вовсе исчез. У Лиры на мгновение снова потемнело перед глазами, она словно полетела в пропасть, подавившись вдохом… И всё закончилось, только тело охватила ужасающая слабость. Девушка тихо всхлипнула и повалилась на алтарь, и Дейн в несколько шагов оказался рядом, на его лице отразилась тревога и самый настоящий страх.

- Лира? Милая, девочка моя любимая, ты как? - пробормотал он, нежно обняв и заглянув ей в лицо. - Ну, скажи хоть что-нибудь, Лирочка!

А она смотрела на него, и глаза защипало от навернувшихся слёз, и слова все потерялись где-то по пути к горлу. Снова всхлипнув, Лира бессильно прислонилась к Дейну, прикрыв глаза и едва слышно прошептав всего три слова:

- Я тебя люблю…

Шумно выдохнув, носфайи бережно прижал её к себе, поглаживая по голове, и Лира слышала, как колотится его сердце от пережитого. А через пару минут ещё одни руки обняли, и хриплый, ворчливый голос Тома произнёс:

- Вот так всегда, делаешь всю грязную работу, а признания и поцелуи достаются этому хлыщу!

Лиррая не выдержала, хихикнула, а потом и вовсе рассмеялась, немного истерично, но главное, что желание разреветься прошло. Повернув голову, она посмотрела сквозь ресницы на Томаса, выглядевшего уже вполне нормально, и вытянула руку, положив ладонь ему на грудь.

- И тебя я тоже люблю, не переживай, - ласково сказала Лира, и так легко оказалось всё-таки произнести эти слова, что она снова чуть не расплакалась. - Пойдёмте домой, а? - тихо попросила она, совершенно позабыв про находившихся здесь же Валентина Харрэла и Каролину.

- Том, отнеси её, я пока разберусь, - скомандовал Дейн, нехотя отпустив Лиру и повернулся к бывшей любовнице.

В воздухе развернулась серебристая воронка, Томас подхватил Лирраю на руки, и что происходило дальше в разрушенном храме, девушка узнала уже позже. Дома, в спальне, уютно свернувшись между своими мужчинами, вымытая, напоенная успокоительным отваром по рецепту бабушки Дейна и переставшая наконец дрожать.

Ну да, ей-то что, до какой степени у меня обнажены ноги и просвечивает ли платье. Она ведь не мужчина, и понятия приличия у маленькой носфайи сильно отличаются от обычного ребёнка. Я почувствовала себя увереннее, осторожно выпрямилась и даже смогла улыбнуться. Мы неторопливо ехали шагом по тропинке, углубляясь в дальнюю часть парка, светило солнышко, пели птицы, и деревья отбрасывали кружевную тень. Иногда мимо пролетали бабочки, я провожала их взглядом, и моя улыбка становилась шире. В груди поселилась лёгкость, и тяжёлые мысли о вчерашнем, или о том, что рассказала мне Каролина, не мешали наслаждаться прогулкой. Я отдыхала и душой, и телом, вдыхала сладко-свежий запах природы, и смутная тревога и напряжение окончательно оставили.

Мы проехали ещё немного, тропинка свернула, деревья расступились, и я увидела небольшой пруд, заросший розовыми лотосами, на его берегу стояла скамейка-качели, а по белоснежной полоске песка тут же захотелось пройтись босыми ногами.

- Приехали, - весело известила Каролина и легко соскочила на землю.

Лира длинно вздохнула, потом неожиданно зевнула, потянувшись, и сонно моргнула. Том тут же заботливо обнял, притянув к себе, и уложил на плечо.

- Всё, хватит разговоров, - ласково, но непреклонно заявил он. - Спи, отдыхай, малышка.

И она уснула, и снились Лире только яркие, красочные и счастливые сны, а с губ полуночной не сходила улыбка.

ЭПИЛОГ.

Полгода спустя.

Ранняя осень здесь была удивительно мягкой, почти не отличаясь от лета. Только по утрам воздух прохладный и хрустальный, такой чистый, что казалось, тронь - тихонько зазвенит. Деревья ещё стояли зелёные, и днём солнышко грело. Вот и сейчас Лиррая сидела на широких садовых качелях с мягким сиденьем, подобрав ноги и прислонившись к Дейну, рассеянно перебирая пушистую, густую шерсть изрядно подросшей Радуги. Тёплые лучи скользили по лицу, щекоча кожу, и Лира умиротворённо жмурилась, мечтательно улыбаясь. Её ладонь лежала на округлившемся животике, и время от времени девушка с тихим восторгом ощущала там шевеление. Том сидел с другой стороны, положив тёплую ладонь ей на щиколотку и иногда легонько поглаживая.

Почти всё лето они прожили здесь, в поместье, и это всех устраивало. Лирин садик основательно разросся, пополнился редкими экземплярами, которые запросто и прижились, и чувствовали себя отлично под присмотром полуночной. А её штучные крема, микстуры, мази и прочее по рецептам бабушки Дейна и своим собственным, из редких и ценных растений, расходились на ура. Ещё, Лира с удовольствием виделась с Леллиаль, к тому времени уже ставшей мамой очаровательного малыша - девушки сдружились, особенно после пережитого. Лира не имела ничего против изменений защиты в доме так, чтобы одна она вообще не могла выйти на улицу. У неё появился личный телохранитель из ищеек, выбранный самим Дейном, и если вдруг случалось, что её мужчин не было дома, а ей куда-то требовалось отправиться, Лира звонила Арлу. В общем, жизнь потихоньку вошла в колею, и события полугодичной давности уже походили на полузабытый страшный сон.

А вскоре ей предстоит куда более приятное испытание, волнующее и, без сомнения, радостное. Причём, в двойном размере…

- И всё-таки, если первой девочка родится? - задала Лира вопрос, который они с завидной регулярностью обсуждали с момента, как доктор сообщил, что будет двойня, мальчик и девочка. - Будет женщина-Судья? - она хихикнула, покосившись на Дейна.

- Даже не надейся, точно мальчик, - ласково, но непреклонно отозвался он, чмокнув Лиру в кончик носа. - И я уже много раз говорил, что женщины Судьями не бывают, - Дейн крепче обнял Лиру, придвинув ближе к себе.

- Ну а вдруг… Маас пошутить захочет? - не сдавалась Лиррая, опустив голову на его плечо и прикрыв глаза.

Навалилась сонливость, и одновременно накатило страстное желание скушать сочный стейк. Самой слабой прожарки, чтобы только корочка сверху, а внутри сырое. И запить стаканчиком крови…

- Твоя очередь готовить, - в своей манере ворчливо отозвался Том, наклонившись и легко обхватив располневшую супругу, пересадил Лиру к себе. - Стейки у тебя отлично получаются.

Хмыкнув, Дейн поднялся, одарил парочку снисходительным взглядом и усмехнулся.

- Между прочим, эти качели - страшно неудобное место, - обронил он, и в зелёных глазах блеснул весёлый огонёк. - Мы пробовали, знаешь ли, и решили, что кровать лучше.

- Ну, смотря, как к делу приступить, - невозмутимо отозвался Том, обняв Лиру двумя руками и откинувшись на спинку. - Мы тоже пробовали, - Палач сделал выразительную паузу и вернул Дейну взгляд. - Маленькая осталась довольна.

Лиррая, ничуть не смущённая, открыла один глаз и недовольно посмотрела на Судью.

- Хватит в дразнилки играть! Я есть хочу! - капризно заявила она, демонстративно облизнувшись. - Мы хотим, - тут же поправилась девушка, когда в животе кто-то чувствительно стукнул пяточкой.

- Иду, иду, моя госпожа, - с преувеличенно почтительным видом откликнулся Дейн и поспешил к дому, широко улыбаясь.

Лира же, потянувшись, распласталась на Томасе, поудобнее устроившись на груди и уплывая в сладкую дрёму. В последнее время её одолевали совсем простые желания: поспать, поесть, и… получить свою долю чувственного удовольствия. Последнее особо радовало всех без исключения в их уютной семье, хотя и до беременности сдержанностью Лиррая не отличалась. Всё-таки, Маас и правда права в том, что для каждой полуночной - свой носфайи. Или свои. В этом мире её жизнь сложилась не в пример счастливее, и Лира не уставала благодарить богиню за то, что дала второй шанс.

- Спи, любимая, - словно издалека услышала Лира ласковый шёпот, и пальцы Тома зарылись в серебристые пряди, тихонько поглаживая.

Да, любимая. Той самой настоящей любовью, о которой когда-то мечтала Лиля, прыгая с моста в холодную пустоту. И как же хорошо, что с той стороны её заботливо поймали сильные руки тех, кому она в самом деле нужна, и кто не стал ломать, а просто научил Лиру любить заново. Подарил счастье и радость, помог забыть прошлое, и…

- Я тоже тебя люблю, - пробормотала сквозь сон Лиррая, положив ладони на живот.

И Дейна, конечно. И этих малышей, которые скоро появятся на свет, как доказательство крепости их чувств. А уж кто из них чей, Лире было совершенно всё равно.

Content

Стрельникова Кира Научи меня любить [CИ]

Кира Стрельникова Научи меня любить

ПРОЛОГ.

ГЛАВА 1.

ГЛАВА 2.

ГЛАВА 3.

ГЛАВА 4.

ГЛАВА 5.

ГЛАВА 6.

ГЛАВА 7.

ГЛАВА 8.

ГЛАВА 9.

ГЛАВА 10.

ГЛАВА 11.

ГЛАВА 12.

ГЛАВА 13.

ГЛАВА 15.

ГЛАВА 16.

ГЛАВА 17.

ГЛАВА 18.

ГЛАВА 19.

ГЛАВА 20.

ГЛАВА 21.

ГЛАВА 22.

ГЛАВА 23.

ГЛАВА 24

ГЛАВА 25

ГЛАВА 26

ЭПИЛОГ.