Реквием. Скорбный день

Ольга Герр

Часть 1

Глава 1. Стихия

И когда Он снял шестую печать, я взглянул, и вот,

произошло великое землетрясение, и солнце стало

мрачно как власяница, и луна сделалась как кровь.

Откровение Иоанна Богослова 6:12

Тучи штормовыми волнами перекатывались по небу. Казалось, еще чуть-чуть и они обрушатся вниз подобно цунами, сметут и покорежат все на своем пути. Молнии щупальцами гигантского спрута тянулись к земле, с грохотом взрезали почву, оставляя за собой воронки как после падения метеорита. Мир сошел с ума. Его трясло в лихорадке.

Алекс чувствовал себя матросом на палубе терпящего бедствие корабля. Перекрытия балкона дрожали, и Алекс, удерживая равновесие, широко расставил ноги. И в спокойные времена ад нельзя было назвать приятным местом, а в грозу он вовсе превращался в бешеного пса: мечущегося, озлобленного, готового наброситься на любого, кто подвернется.

Подобные вечера Алекс предпочитал коротать у камина, читая книгу или слушая музыку. Сгодилось бы любое занятие, только бы не выходить под шквальный ветер, бьющий в грудь столь яростно, что ребра не ломались лишь чудом.

«Ох, уж эти обязанности», − вздохнул Алекс. Как вышло, что в его жизни, куда ни плюнь, кругом «надо» и «должен»? Он словно раб исполняет капризы хозяина.

Алекс прищурился, разглядывая силуэт девушки. Она, застыв у края балкона, вцепилась в перила, точно опасалась, что ветер подхватит и унесет ее в какой-нибудь Изумрудный город на поиски волшебника. Но, несмотря на страх, спина ее была прямой, а голова запрокинута лицом к тучам. Поза девушки говорила о вызове беснующимся небесам.

Капля ударила Алекса по плечу, как если бы старый друг хлопнул его, приветствуя. Не хватало промокнуть. Алекс не удержался от очередного вздоха. Спустя мгновение обрушился ливень, вмиг промочив одежду и волосы.

Молнии сверкали над долиной, простирающейся до горизонта. Скоро они достигнут балкона. Алекс внутренне подобрался. В случае Евиной неудачи от него одного зависит − доберутся они до укрытия живыми или гроза поглотит их.

− Сосредоточься! – выкрикнул Алекс, когда молния ударила в паре метров от балкона. В ответ девушка дернула плечом, давая понять, что обойдется без инструкций.

Раскат грома атаковал барабанные перепонки. Стена дождя искажала предметы до фантасмагорических очертаний. Фигура девушки расплылась, словно нарисованная размытой водой акварелью. Алекс приблизился к Еве, собираясь при необходимости уберечь ее от гибели.

Молния вспорола пол чуть левее того места, где они стояли. Разряд пробил дыру в граните размером с арбуз, камни полетели в стороны. Крупный осколок заехал Алексу ниже колена, порвав джинсы и порезав кожу. Боль в ноге отвлекла его: он нагнулся, вытащить осколок из раны. В этот момент другая молния прицелилась в Еву. Она неслась прямо к девушке, как бомба с механизмом самонаведения.

Алекс поднял голову и встретился взглядом с Евой. Она смотрела на него, а не на угрозу с неба. В ее широко распахнутых глазах читались страх и мольба о помощи. Алекс, не раздумывая, бросился вперед. За миг до того, как молния достигла цели, он схватил Еву за талию и повалил на пол. От удара о пол перехватило дыхание, но времени на его восстановление не было - гроза твердо вознамерилась извести предводительницу. Порой Алексу чудилось, что в аду каждый предмет и явление наделен разумом. Ведь иначе как злым умыслом нельзя было объяснить тот факт, что пока он и Ева бежали к укрытию, гроза преследовала их по пятам.

Алекс пнул стеклянную дверь и первым делом втолкнул в комнату Еву, после заскочил сам и едва закрыл дверь, как удар молнии пришелся туда, где он только что стоял. Разряд снова и снова бил в одно и то же место, попирая законы природы. В гранитном полу балкона образовалась сквозная дыра, но навредить беглецам стихия уже не могла.

Алекс смахнул с лица дождевые капли. Под ноги с одежды натекла лужа. Стянув джинсовую куртку, он осмотрел ее, а затем бросил на пол. Надо будет потрудиться, чтобы вернуть ей приличный вид.

Ева, сгорбившись, на корточках сидела перед камином и грела над огнем дрожащие руки. Пряди цвета липового меда облепили плечи и спину. Пропитанные водой они приобрели отвратительный мышиный оттенок. Волосы являлись тем немногим, что Алексу нравилось в девушке. Тем неприятнее было видеть их в столь плачевном состоянии.

− Что это было? – спросил Алекс.

− О чем ты? – она покосилась на него из-за плеча.

− Ты не справилась. От тебя всего-то требовалось выставить защиту, но ты даже на это неспособна.

− Не сбей ты меня с ног, у меня бы все отлично получилось.

− Кто б сомневался, − проворчал Алекс. – Но я пока не готов нести на ковер к Самаэлю горстку пепла и объяснять, что это и есть предводительница.

− Думаешь, я не в силах контролировать Тьму? – Ева вскочила. – Я тебе докажу.

Она прошла мимо Алекса по чавкающему от влаги ковру и свернула к балконной двери, за которой ее подобно хищнику поджидала гроза. Алекс не бросился вдогонку за Евой, удержать ее от глупостей, вместо этого он, воспользовавшись свободным местом у камина, наслаждался теплом от огня.

От балкона донеслась возня на пару с сопением. Судя по звукам, Ева безуспешно пыталась открыть дверь. Алекс усмехнулся и вытянул руки. Пальцы замерли в сантиметре от пламени. Огонь шипел и подрагивал от капающей с них воды.

− Ты запер дверь, − обвинила его Ева.

− И тебе понадобилась целая минута, чтобы это понять. Все предводительницы были тугодумками или это твоя фишка?

− Дай мне ключ.

Она возвышалась над ним, вытянув раскрытую ладонь, но Алекс даже не взглянул в ее сторону. Подчиняться капризам девчонки – последнее, что он будет делать.

− Не смей меня игнорировать! Разве ты не должен меня слушаться?

− Вот уж нет, − он фыркнул, − этого правила я не помню.

− А если я пожалуюсь Самаэлю?

− Пожалуешься на что? – Алекс повернулся к Еве. – На то, как ты не справилась с простецким заданием? Или на то, что прошло уже три месяца с тех пор, как вы с Тьмой объединились, а ты до сих пор не научилась ей управлять?

− У меня все было под контролем! – топнула Ева.

− Безусловно, − он кивнул. – Ты просто ждала, когда молния подберется поближе, чтобы сразить ее взором своих чудесных глаз.

Ева открыла рот, возразить, но Алекс остановил ее взмахом руки.

− Сегодня был тяжелый день: любимая куртка изуродована, я едва не погиб, весь промок, у меня болит колено. И я не настроен выяснять отношения.

Обогнув Еву, Алекс подхватил с пола джинсовку и вышел в коридор. Гроза к этому времени успокоилась. Лишенная объекта преследования, она потеряла интерес к жизни и угасла.

Путь Алекса лежал к кабинету отца. По дороге он еще раз прокрутил в голове неудачную тренировку, вычисляя, где он облажался, и пришел к выводу, что себя ему упрекнуть не в чем. Если кто и был не на высоте, то это предводительница. При мысли о Еве заныли зубы, так крепко он сжал челюсти.

В тот день, когда Тьма заняла принадлежащее ей по праву место внутри девчонки, все посчитали - настала пора действовать. Оставалась сущая формальность: Ева должна была научиться контролировать Тьму. Кто мог предположить, что из-за ерунды застопорится все дело? Права была Вика: из Евы никудышная предводительница.

Алекс постучал в дверь кабинета Самаэля.

− Войдите, − донеслось изнутри.

За порогом Алекс как на стену натолкнулся на хмурый взгляд отца. Зря он не переоделся. Мокрая одежда и волосы явно свидетельствовали о провале.

− Как все прошло? – сложив пальцы домиком, дружелюбно поинтересовался Самаэль. Глубокая морщина, еще секунду назад пересекающая лоб, и та разгладилась, а, значит, он был не на шутку зол. Чем милее Самаэль улыбался, тем жарче в нем полыхала ярость.

− Без жертв, − Алекс шагнул было к кожаному креслу, присесть, но передумал. Поджатые губы отца предупреждали: ни к чему искушать судьбу, портя дорогую мебель.

− Она призвала Тьму?

− Увы, − Алекс развел руками.

Короткого слова хватило, чтобы Самаэль взорвался. Он резко поднялся, уперев руки в стол. Белая рубашка распахнулась на груди, открыв мерцающую татуировку. Лицо демона и без того обезображенное гневом, подсвеченное фиолетовым от татуировки, внушало ужас. Не последнюю роль в устрашении играли острые как у пираньи зубы.

− Все, что ей надо было сделать – призвать Тьму. Неужели это сложно? Если девчонка не может такой малости, как она сломается печати?

Алекс пожал плечами. Отвечать не имело смысла. В бешенстве отец слышал только себя. Вернее будет переждать в сторонке вторую за вечер выпавшую на долю Алекса грозу.

Самаэль бушевал минут пять, после чего его пыл иссяк. Он вернулся в кресло и прикрыл глаза.

− У нас нет времени.

Отец говорил тихо, и Алекс приблизился вплотную к столу, чтобы его расслышать.

− Если кто-то из братьев доберется до книги или Евы, то за весь наш план и ломаного гроша не дадут.

− Ты подозреваешь Асмодея? − уточнил Алекс.

Самаэль потер переносицу:

− Я подозреваю всех. Кто откажется занять место Красного Дракона?

− Никто, − видя, что отец сменил гнев на милость, Алекс осмелился сесть в кресло, кожа которого жалобно заскрипела от влаги, но Самаэль не обратил на это внимания.

− Огромная сила сосредоточена в книге, а я не властен взять ее в руки, − рассуждал Самаэль. − Успокаивает одно: братья в схожей ситуации. Но в тот момент, когда падет седьмая печать и книга будет открыта… о, в тот момент решится судьба нескольких миров. Тот, кто первым завладеет сердцем Красного Дракона, будет править до скончания веков.

− И этим кем-то будешь ты, − Алекс улыбнулся, вообразив собственное положение при правлении отца. Лет в пять он впервые задумался о будущем. В мечтах он если не являлся хозяином мира, то занимал второе после него место. А там кто знает. При всем желании он не мог назвать правителя живущего вечно.

− Завтра вечером мы соберемся за общим столом, − Самаэль задумчиво смотрел в окно. − Всадники и предводительница предстанут перед курфюрстами, и они решат, готовы ли вы к началу пути, − при следующий словах он повернулся к сыну: − будь добр, сделай так, чтобы мои братья сочли предводительницу готовой.

Алекс ненавидел Дом. Фигуры измученных работой атлантов, поддерживающих арки коридора, вызывали у него неприязнь. Скрип половиц царапал слух, а сводчатый потолок, несмотря на высоту, давил на плечи.

Детство Алекса прошло в этих стенах. В те дни он не знал, доживет ли до утра, и виной тому был Дом. Кто, как не он, ежесекундно испытывал его на прочность? Кто подвергал его изощренным пыткам, выясняя достоин ли он отведенной ему роли? Но помимо личной обиды имелась у Алекса еще одна причина для вражды. Вся беда в том, что Дом был Его частью.

Алекс еще мальчишкой на зубок выучил легенду о падении Красного Дракона. Лишенный мощи, заточенный ангелами в аду Красный Дракон бросил остатки сил на создание убежища, где бы он и шестеро его сыновей укрылись от всевидящего ока господня. Так появился Дом − плоть от плоти и кровь от крови Дракона. И если сыновья со временем отвернулись от отца, то Дом по сей день хранил верность создателю. Иногда Алексу казалось, что стены впитывают звуки и передают информацию хозяину. Ведь что есть Дом как не продолжение Красного Дракона, неотъемлемая часть его самого?

Даже в собственной спальне Алекс не мог до конца расслабиться. Чувство, что за ним следят, не отпускало. Он осмотрел комнату. Все было на своих местах: двухспальная кровать была аккуратно застелена, бумаги на столе лежали ровной стопкой, придавленные пресс-папье. На стене висело холодное оружие. Вид опасных клинков, смертоносных сай, тяжеловесных мечей и тонких рапир действовал на Алекса как релаксант. Приятно было представлять, как острое лезвие вспарывает кожу, как кровь течет на рукоять, пока жизнь медленно, капля за каплей, покидает тело. Алекс любил не холодное оружие само по себе, как, например, Виктория, ему нравилась смерть, которую оно несло.

Деревянная рукоять кинжала, висящего на уровне груди, выгибалась дугой, чтобы удобнее лечь в ладонь. Лезвие извивалось подобно ползущей змее. Серебряное острие покрывали символы.

Алекс снял кинжал со стены. В руке он стал продолжением его указательного пальца. Алекс залюбовался бликами на лезвие. В местах, откуда кинжал был родом, его называли крис и почитали сродни божеству. Алекс немало потрудился, добывая его. Зато теперь он знал: в легенде о крисе больше правды, чем выдумки. Не врут те, кто говорит, что кинжалу в силах отнять практически любую жизнь.

В дверь постучали. Алекс спрятал руку с кинжалом за спину и пригласил гостя войти. Дверь не шелохнулась. Гость через щель у порога просочился в спальню в виде черного тумана, постепенно обретя очертания схожие с человеческими.

− Вот это новость - отец выбрал в гонцы бессловесную тень, − Алекс изучил визитера. – Безопасность курфюрста превыше всего. Давай, что принес.

Туман, колеблясь и извиваясь, вытянул вперед отросток. На его конце лежало запечатанное письмо. Алекс убрал послание в карман, посмотрел на демона-тень и сказал, растягивая слова:

− Что мне с тобой делать?

Большим пальцем руки Алекс погладил рукоять спрятанного за спиной кинжала и улыбнулся. В следующую секунду он проткнул демона-тень насквозь. И хотя демон не обладал физическим телом, встреча с крисом стала для него роковой. Он шипел, как капля воды на раскаленной сковороде, меняя форму ежесекундно. Бедняга пытался сохранить целостность, но, потерпев неудачу, растворился в воздухе, оставив выжженный круг на шерстяном ковре.

Алекс оттер крис от черной жижи, после чего исследовал отметку на ковре.

− Вот ведь зараза, придется выбросить.

Он вернул кинжал на стену и развернул записку Самаэля. В ней было всего одно слово: Велиал. Конспирация – не подкопаешься. Алекс в который раз подивился масштабам отцовской паранойи. Скомкав бумагу, он поджег ее от пламени свечи и бросил догорать в пепельницу.

Всадники, включая предводительницу, сидели в библиотеке, где им назначил встречу Велиал. До собрания курфюрстов оставалось около десяти часов, Велиал опаздывал, и все заметно нервничали.

− Не представляю, что он нам предложит, − пробормотала Вика. – Пока Ева не научится контролировать Тьму, никакое заклинание нас не спасет. Курфюрсты мгновенно распознают магию.

− Ты забываешь, что Велиал – великий обманщик. Если кто и в состоянии решить нашу проблему, то это он, − возразил Макс.

Алекс посмотрел на девушку, чьи успехи и неудачи обсуждали всадники. Ева понуро сидела в кресле, склонив голову к полу. На долю секунды его раздражение сменилось жалостью, но она улетучилась, едва он вспомнил, чем им грозит провал на собрании.

Макс устроился в соседнем с Евой кресле, но, в отличие от нее, выглядел воодушевленным, искренне веря в успех их компании. Чего нельзя было сказать о Вике, которая в последнее время вела себя странно. Вика стала сдержанной, даже замкнутой, что было несвойственно вспыльчивой Войне.

− Может ты и прав, − чересчур быстро согласилась с мнением собеседника Вика. – В любом случае, с Велиалом у нас больше шансов на успех, чем без него.

− Ты сегодня что-то не в форме, − в разговор вмешался Виталик, обычно отмалчивающийся. – Раньше ты бы вцепилась Максу в волосы, лишь бы доказать свою точку зрения.

Вика отвернулась, игнорируя толстяка. Алекс расстроился, наблюдая ее реакцию. Если Виталик, которого интересовали разве что чипсы и пицца, заметил нестыковки в Викином поведении, значит, дела обстоят хуже некуда. Выяснить бы, что за укротитель объездил эту дикую лошадку.

Скрипнула дверь, в библиотеку вошел молодой мужчина в сером костюме и очках с золотой оправой. Его улыбка излучала волны благожелательности. Такому милому парню с ходу хотелось доверить сокровенные тайны. Его невозможно было заподозрить во лжи или враждебности.

− Велиал, − Алекс поклонился, приветствуя демона, и его примеру последовали другие.

− Дети мои, − демон развел руки, точно намеревался скопом обнять всадников. Подобное обращение звучало необычно из уст того, кто выглядел их ровесником. Но Алекс знал: настоящий возраст Велиала не поддается исчислению.

− Мы рассчитываем на твою помощь, − сразу перешел к делу Макс. – Хотя и не знаем, как ты можешь исправить ситуацию.

− Проблема, как я понимаю, в нашей золотой малышке, − демон шагнул к Еве.

− Я не могу управлять Тьмой, − призналась она. – Когда вечером курфюрсты попросят меня доказать свою силу, я провалюсь.

− Так и будет, − согласился Велиал.

− Зачем тогда отец велел мне связать с тобой? – удивился Алекс.

− Даже я не могу превратить провал в триумф, но я сделаю так, что его никто не заметит.

− Не поняла, − призналась Ева.

Велиал опустился в кресло, всадники обступили его и затаили дыхание в ожидании ответа.

− Верные мне слуги опоят курфюрстов, − Велиал указательным пальцем поправил очки, став похожим на профессора читающего лекцию, − вы разыграете для них представление, и на следующий день они не вспомнят подробностей собрания. Братья поверят, что предводительница хоть на что-то да годится. Это будет несложно, учитывая их состояние.

− Что конкретно от нас требуется? – спросил Алекс.

− Немного актерского мастерства и хороший грим, − Велиал улыбнулся, обнажив акульи зубы.

Глава 2. Совет курфюрстов

Ева стояла посреди комнаты, расставив ноги на ширине плеч и вытянув перед собой руки, словно готовясь выполнить гимнастическое упражнение. Вокруг нее суетились Алекс и Вика.

− Ну как? – Ева повела плечами, демонстрируя рукава-клеш.

− Неплохо, − Алекс отступил на пару шагов и задумчиво оглядел ее наряд.

− А, по-моему, она похожа на огородное пугало, − заявила Вика. Сама она выглядела отменно: длинные волосы блестели подобно черному ониксу, а глаза походили на другой драгоценный камень – изумруд. Совершенную фигуру подчеркивал брючный костюм.

− Неужели все настолько ужасно? – расстроилась Ева.

− Перестань ныть, − поморщился Алекс, − в конце концов, ты не на показ мод идешь. Это платье идеально подходит для наших целей.

− Платье? – фыркнула Вика. – Скажи уж лучше мешок из-под картошки.

Наряд Евы смахивал на бесформенный балахон, перехваченный бечевкой в районе талии. Руки путались в широких рукавах, ноги скрывала юбка в пол. Вдобавок ко всему цвет платье имело пренеприятный − грязно-коричневый. Казалось, его минуту назад вытащили из сточной канавы.

Не опуская рук, Ева проковыляла к трюмо, где долго осматривала себя, поворачиваясь к зеркалу то правым, то левым боком. По ее лицу сложно было догадаться, что она думает о своем внешнем виде. Разве что поджатые губы выдавали напряженность.

− Алекс, − Ева оторвалась от зеркала, − а ты абсолютно уверен, что на собрание мне надо идти именно в этом?

− Через два часа состоится самое важное в нашей жизни событие, а ты думаешь о ерунде. Не все ли равно в каком виде ты туда отправишься?

− Если это самое важное событие в моей жизни, то почему я должна выглядеть, как…, − Ева замолчала, подыскивая слово способное описать ее жуткий внешний вид.

− Как чучело, − подсказала Вика.

− Как чучело, − повторила Ева, кивнув Вике в знак благодарности.

− Это платье отлично скрывает все приспособления, − ответил Алекс.

− Ох, − вздохнула Ева, − надеюсь, курфюрсты напьются и не вспомнят, что на мне было надето.

− Не волнуйся, − подбодрила Вика, − свидетелями твоего позора будем только мы. И я клянусь унести эту тайну с собой в могилу.

− А вы что скажите? - Ева повернулась к Максу и Виталику, которые за круглым столом  с удовольствием уплетали овсяное печенье.

Макс застыл с поднесенным ко рту печеньем. Изобразив на лице улыбку, он выдавил из себя:

− Миленько.

− Ты похожа на бисквитный корж, − чавкая, сказал Виталик.

− Такая же аппетитная? – переспросила Ева, сравнение с едой из уст обжоры звучало как комплимент.

− Не-а, такая же рыхлая и унылая.

Ева застыла с опущенной челюстью.

− Улыбочку! – возглас Вики вернул ее в реальность.

Яркая вспышка на миг ослепила. Пока Ева потрясенно мотала головой, к Вике подскочил Макс:

− Откуда ты взяла фотоаппарат?!

− Так я тебе и сказала, − Вика махала полароидным снимком, словно веером, чтобы он скорее проявился. – Отличная вышла фотка, − в итоге заявила она.

− Ты обещала, что кроме вас никто не увидит меня в этом кошмарном платье, − обиделась Ева.

− Это для личного пользования, − пояснила Вика. – Буду долгими зимними вечерами просматривать фотоальбом и вспоминать какая ты убогая.

− Хватит баловства! – вмешался Алекс. – Нам предстоит спрятать весь этот арсенал на Еве, − он указал на столик, заваленный трубками, баллонами и другими предметами непонятного назначения.

За полчаса до собрания все было готово. Всадники устало повалились на стулья с высокими спинками. Лишь Ева осталась на ногах. Стоять было тяжело - приспособления весили килограммов семь, но любое неловкое движение могло свести на нет усилия по ее снаряжению. Слишком хрупка была конструкция, скрывающаяся за бесформенным платьем.

Они едва перевели дух, как в библиотеку вошел неприятного вида субъект. Его лицо и руки покрывали язвы и кровоподтеки, а пахло от него так, будто он разлагался заживо.

Сдерживая рвотный позыв, Ева задышала ртом. Почему курфюрсты выбирают в слуги фурий? От одного их вида переворачивается желудок, что уж говорить о запахе. Но вместо того, чтобы держать этих жутких тварей подальше от Дома и его обитателей, им безоговорочно доверяют и повсюду таскают за собой. «Должно быть, курфюрсты напрочь лишены обоняния», − предположила Ева.

Фурия белесыми, как у мертвеца, глазами осмотрел всадников и жестом пригласил их следовать за ним. Молодые люди выстроились в шеренгу − первым шел Виталик, замыкали шествие Ева и Алекс. Он всю дорогу поддерживал ее под руку, чтобы она не оступилась, и шептал на ухо инструкции.

В комнате, куда привел их фурия, из мебели был лишь диван. Он одиноко стоял у стены, точно случайно кем-то забытый.

− Ждите, − проквакал фурия, как если бы говорил, набрав в рот воды. Не дожидаясь ответа, он ушел, и всадники вздохнули с облегчением.

− Отец рассказывал, что нас будут вызывать по одному, − Алекс кивнул на неприметную дверь в противоположном конце комнаты.

− Куда? – шепотом спросила Ева. От страха у нее свело живот, а в горле образовался ком размером с теннисный мяч.

− На совет, естественно. Там нам предстоит доказать, что мы заслужили право называться всадниками Судного дня.

− А если у кого-то не получится?

− Что не получится?

− Доказать, − последнее слово Ева произнесла так тихо, что, наверное, только она его и расслышала, но Алекс все-таки ответил:

− Тогда его заменят кем-то более достойным.

Ева до хруста в суставах сжала кулаки. Она всегда волновалась перед экзаменами, но никогда ее жизнь не зависела от знаний и умений, которые она продемонстрирует аттестационной комиссии.

− Не переживай, − подбодрил Макс, осторожно касаясь ее запястья, чтобы не повредить костюм. – Тебе это не грозит. Даже если что-то пойдет не по плану, максимум, что курфюрсты сделают – перенесут собрание.

− Меня неким заменить, − эта мысль придала Еве сил. К тому моменту, когда Виталика пригласили в зал, она взяла себя в руки. О недавнем приступе паники напоминала легкая изжога, но и она быстро прошла.

Следующие десять минут всадники хранили тягостное молчание. Ожидание для Евы тянулось неимоверно долго. Она извелась, воображая происходящее с Виталиком. Что за вопросы ему задают демоны? Какие ловушки они подстроили, проверяя его силу?

Вид у Виталика, когда он вернулся, был довольный. Всадники окружили его, наперебой спрашивая, что он пережил. Еще не прозвучал ответ, как Максима пригласили пройти в «Зал советов». Ева взглядом проводила парня, мысленно желая ему удачи.

− Как все прошло? – теребила толстяка Вика.

− Нормально.

− Нормально? Это все, что ты можешь сказать? – возмутилась она.

− Типа того, − Виталик развалился на диване, всем своим видом давая понять, что не намерен вступать в дискуссию.

− Оставь его, − махнул рукой Алекс. – Скоро сама все узнаешь.

И действительно следующей в «Зал советов» шагнула Вика, побледнев, едва назвали ее имя.

Ева переключилась на Макса и выяснила, что у него все замечательно. Камень свалился у нее с души. Она так переживала за парня, что ужас перед собственной встречей с курфюрстами на миг померк.

Настал черед Алекса. Постепенно один за другим всадники проходили экзамен. Последней на испытание пригласили Еву. Услышав свое имя, она на секунду забыла как управлять телом. Но Максим сжал ее ладонь, и контроль над мышцами вернулся.

Ева, подобрав подол, пересекла Рубикон в виде порога. Прямо перед ней был стол, за которым лицом к двери восседали шесть курфюрстов. «Приемная комиссия в университете, не иначе», − окрестила их Ева.

Стену за спинами курфюрстов от пола до потолка в пять метров украшала фреска в виде огромного ящера. Его огненно-красное тело занимало все свободное пространство. Пасть размером с паровозную топку изрыгала пламя. Глаз не меньше футбольного мяча уставился прямо на Еву. Два перепончатых крыла раскинулись по бокам динозавроподобного туловища. Так вот каков из себя Красный Дракон! С трудом верилось, что столь могучему существу нужна чья-то помощь, чтобы выбраться из ада. Мускулы и чешуя Дракона излучали силу. Она сочилась с фрески, купая окружающих в мистической энергии. Ева представила Дракона в живую. От развернувшейся перед внутренним взором картинки на лбу выступил пот. Как ангелы справились с этакой махиной?

Молчание затянулось, и Ева присмотрелась к курфюрстам, прикидывая на какое количество голосов она может рассчитывать. С Самаэлем все ясно. Он на ее стороне. В конце концов, он помогает ей пройти испытание.

Ева покосилась вправо, где, подперев щеку кулаком, устроился Асмодей. Судя по блуждающему взгляду, он скучал. Обнаружив ее интерес, демон игриво подмигнул Еве и раздвинул уголки губ в едва уловимой игривой улыбке. Будучи демоном разврата Дей умел заставить девушку покраснеть. И все-таки Ева порадовалась его присутствию. Это еще один голос в ее пользу.

Вероятно, она может рассчитывать и на Велиала. Какие бы цели он не преследовал, в данной игре он на стороне Самаэля. А вот оставшаяся троица внушала беспокойство. Андрас буравил ее огненно-красными глазами, с трудом сдерживая злость. Кожа покрылась мурашками, и Ева поспешно отвернулась, так и не поняв то ли Андрас, в самом деле, истово ее ненавидит, то ли он, являясь демоном насильственной смерти, на всех смотрит букой.

Мамона Ева мало интересовала. Он занимался тем, что перекладывал золотые монетки из одной стопки в другую. На то он и демоном скупости.

Темные мешки под глазами Вельзевула делали его похожим на смертельно больного. Но, несмотря на чахлый вид, он пристально следил за происходящим. Ева мысленно сравнила демона эпидемий и его сына – всадника по имени Мор, но сходства не обнаружила. В отличие от отца Макс обладал приятной внешностью. Унаследованная от Вельзевула бледность отлично сочеталась с его светлыми волосами и бирюзовыми глазами.

− И  это предводительница? –  усомнился Андрас.

«Все-таки ненавидит», − догадалась Ева по пренебрежительному тону.

− Собственной персоной, − кивнул Самаэль.

− Предыдущие были еще куда ни шло, − Андрас скривил губы, от чего его лицо приобрело выражение крайней брезгливости. – Но эта пародия ни на что не годится. Род  предводительниц вырождается. С каждым разом они все более убоги, - Андрас с Викой даже оскорбления одинаковые использовали. Недаром он был ее отцом.

− Любезный брат, − проворковал Велиал, − дай девочке шанс показать себя, а после будешь делать выводы. Выпей пока для успокоения нервов.

За спиной Андраса материализовался слуга и наполнил бокал курфюрста вязкой субстанцией, отливающей голубым свечением. Перед каждым демоном стоял бокал с таким же содержимым, но Самаэль с Велиалом не притрагивались к напитку.

Андрас раздраженно схватил бокал и залпом осушил его до дна. Самаэль с нескрываемым злорадством следил за тем, как брат пьет. Он едва стер с лица ехидную ухмылку, пока Андрас ее не заметил. Зелье, подмешанное Велиалом, подействовало моментально. Плечи Андраса расслабились, он сник и потерял нить разговора.

− Все мы превосходно видим, куда ты клонишь, брат, − на смену Андрасу пришел Вельзевул.

− Куда же? – полюбопытствовал Самаэль.

− Ты жаждешь власти.

− Как и ты, − парировал отец Алекса. – Да и чем еще здесь можно поживиться?

Курфюрсты посчитали это шуткой. Зал наполнился смехом, похожим на лай волчьей своры. Ева впервые увидела в курфюрстах родственное сходство: вопреки огромной внешней и внутренней разнице они прекрасно понимали друг друга.

− Если эта несуразная девица провалит задание, нам всем будет не до смеха, − пробормотал не разделяющий общего веселья Вельзевул.

− С чего ты взял, что она не справится?

− Да ты взгляни, как она одета! – Мамон оторвался от монет и указал на Еву. Рядом с дорогой парчой, из которой был пошит камзол демона, ее платье выглядело робой.

Самаэль полюбовался на наряд Евы и сказал:

− То, что у девчонки нет вкуса, не означает, что ей не стать хорошей предводительницей.

− У нее нет мозгов! – выкрикнул слегка пришедший в себя Андрас. – Вкус здесь ни при чем.

− Довольно! – Самаэль стукнул кулаком по столу. – Мы собрались для принятия решения, а не для споров о моде и умственных способностях. Испытаем предводительницу, прежде чем вынести приговор.

Со слов Макса Ева знала, что ей дадут несколько заданий. У нее будет возможность показать свою силу или же с треском провалиться.

− Желаю увидеть Тьму в ее глазах, − заявил Андрас.

Самаэль повернулся к Еве и велел:

− Выполняй!

Просыпаясь, Тьма первым делом захватывала глаза: чернота из зрачков разливалась по белкам неровными струями, напоминающими подтеки чернил. Сымитировать такое нереально. Но Велиал предусмотрел развитие событий и снабдил ее линзами. Надо только незаметно ими воспользоваться.

− Мне необходимо сосредоточиться, − заявила Ева.

Опустив голову, она прикрыла лицо ладонями. Со стороны казалось, что она глубоко задумалась, но на самом деле Ева втайне от окружающих вставляла линзы. В скрученной позе, без зеркала и опыта (она никогда не пользовалась линзами) она проявила чудеса сноровки. Покончив с приготовлениями, она выпрямилась.

Курфюрсты налегли на стол, чтобы ее рассмотреть. Линзы были грубой подделкой, не идущей ни в какое сравнение с настоящей Тьмой. Она была живой, она пульсировала, ежесекундно меняя форму. Разве могли линзы сымитировать движение? На мгновение Еве почудилось, что ее обман раскроют. Она в ужасе вжала голову в плечи.

Но напиток Велиала делал свое дело. Курфюрсты удовлетворенно закивали.

− Пусть явится Тьма! − выкрикнул Мамон, и Самаэль махнул рукой, побуждая Еву к действиям.

На этот случай у нее под балахоном было припасено специальное устройство, выпускающее черный дым. Вокруг талии крепились несколько баллонов с газом, а в рукавах-клеш трубки, из которых выходил дым. Ева нащупала на груди кнопку и нажала. Расставив руки в стороны, точно распятая, она застыла. Из-под рукавов тонкой струйкой потянулся сизый туман. Откровенно говоря, на Тьму он мало походил. Скорее уж на автомобильный выхлоп. И пах соответствующе. Но курфюрсты и в этот раз не почуяли подвоха. Зелье Велиала творило чудеса.

Убедившись, что ее экзаменаторы в полной мере насладились явлением Тьмы, Ева отключила прибор, и дым рассеялся.

− Отлично, − Андрас достал из-за пазухи нож. − Как насчет демонстрации силы?

Курфюрст замахнулся метнуть в Еву нож. Она похолодела. Под нарядом был спрятан бронежилет, но где гарантия, что нож попадет в него? Вдруг он угодит в голову? Тогда ей конец.

К счастью, на выручку пришел Самаэль. Он перехватил руку брата, забрал нож и сказал:

− Хватит на сегодня. Мы видели Тьму. Этого достаточно.

− Достаточно? − возмутился Андрас. − Что если она не сможет постоять за себя? Ее убьют в первой же стычке!

− Успокойся, брат, − миролюбиво произнес Велиал. − Предводительница и Тьма объединились недавно. Со временем их союз окрепнет. Чем кричать попусту, лучше выпей еще.

По приказу Велиала слуга наполнил бокал Андраса. Тот выпил и моментально забыл о предводительнице.

Ева опустила руки. Так или иначе, задания выполнены, и судя по паузе, новых не будет. Демоны, каждый на свой лад, разглядывали ее, да так пристально, что она физически ощущала их взгляды как ощупывание. Она всем сердцем уповала на то, что зелье, чем бы оно ни являлось, основательно затуманило мозги судей, и они не раскусили обмана.

− Неплохо, − сдержанно похвалил ее Самаэль. − Мы довольны демонстрацией.

Ева несмело улыбнулась в ответ, понимая, чего стоит одобрение демона - Самаэль не притронулся к бокалу, а потому отчетливо видел все ее жалкие потуги.

− Приступим к голосованию, − предложил Самаэль.

Из темного угла вышел слуга-фурия с чашей в руках. Он ступал величественно, держа чашу перед собой, точно драгоценность. Серебряный сосуд украшали две резные ручки в форме девушек с изогнутыми назад спинами. Ближе всего к слуге сидел Андрас, и фурия протянул ему чашу. Андрас занес ладонь над чашей и что-то пробормотал себе под нос. В тот же миг дно озарилось красным свечением, хотя Ева готова была поклясться, что Андрас ничего в чашу не бросал.

Слуга направился к следующему курфюрсту – Вельзевулу. И снова чаша вспыхнула алым. Вслед за Вельзевулом сидел Самаэль. Ева ожидала увидеть привычный красный, но под рукой Самаэля вспыхнул голубой. Теперь уже два цвета, соперничая друг с другом, наполняли чашу.

Еще дважды чаша наполнилась голубым: под ладонями Асмодея и Велиала. К тому моменту, когда очередь дошла до Мамона, Ева смекнула, что красный цвет – голос против нее, голубой – за. Она напряглась в ожидании того, чью сторону примет Мамон. Хотя проиграть ей не грозило, ведь ничья это не поражение, сердце испугано билось о ребра.

Мамон подчеркнуто неторопливым движением распростер руку над чашей. Он получал удовольствие, заставляя братьев напряженно ждать его решения. Пошевелив пальцами, удобнее устраивая ладонь над чашей, он скосил глаза на братьев. Те в свою очередь, не мигая, глядели на него, напоминая игроков на скачках. Каждый сделал ставку и теперь с замиранием сердца следил за тем придет ли его лошадь первой к финишу.

Наконец, Мамон разомкнул губы и прошептал заветные слова. В ту же самую секунду чаша полыхнула голубым, закрепив победу за Евой – четыре:два в пользу предводительницы.

Глава 3. Книга Судного дня

Так или иначе, но каждый всадник прошел испытание. Пусть Ева не могла похвастаться результатами, но она была рада, что все закончилось. Она, наконец, сняла несуразное платье, избавилась от приспособлений, висящих на ней как новогодние игрушки на елке, и добралась до ванной. Последнего она хотела больше всего. Но стоило выйти из ванной в плюшевом халате с тюрбаном из полотенца на голове, как в комнату постучали.

Ева поморщилась, но деваться некуда, пришлось открыть незваному гостю. На пороге, подперев косяк плечом, стоял демон Зенита курфюрст Асмодей собственной персоной. Эх, надо было притвориться, что ее нет.

Секунду назад Еве было плевать, что на ней надето, но ситуация изменилась как только демон разврата глазами цвета спелого апельсина осмотрел ее оголенную шею, заглянул в вырез неплотно запахнутого халата и, склонив голову на бок, изучил лодыжки. Ощущение было такое, словно она вышла обнаженной на улицу.

− Добрый вечер, − Ева затянула пояс. Подобно Церберу на страже адских ворот она стояла перед дверью, мешая Асмодею войти.

− Добрый, − согласился демон. – Пустишь?

Ева замялась. С одной стороны она бы с удовольствием сказала «нет», с другой Дей пару часов назад голосовал за нее на собрании. Не хватало ей прослыть неблагодарной.

− Что-то случилось? – поинтересовалась Ева, не двигаясь с места.

− Неужели я на ночь глядя надоедал бы тебе из-за пустяка? – демон улыбнулся одной из тех улыбок, при виде которых у представительниц слабого пола подгибаются колени.

Не дождавшись приглашения, Дей нагло протиснулся в комнату. Проходя мимо, он как будто невзначай прижался к Еве. Она отскочила назад, как если бы прикосновение демона было заразно, и застыла с пылающими щеками. Как бывало ни раз, Асмодей без труда смутил ее.

− У тебя уютно, недотрога, − вспомнил демон данное им прозвище.

Дей обошел спальню: полюбовался кроватью, рассмотрел сотовый телефон на тумбе и задержался у вазы с фруктами. Взяв яблоко,  он произнес:

− Самый неоднозначный фрукт во вселенной. Чего он только не повидал. Это и запретный плод – символ искушения, и источник молодости, и яблоко раздора. Любишь яблоки, недотрога?

− Не особо.

− Убежден, я бы обожал этот фрукт. Если бы, конечно, мог есть.

Демон, вернув яблоко на место, чуть ли не поклонился ему, словно яблоко − царственная особа.

− Сегодня был тяжелый день, − сказала Ева. Она все еще держала дверь открытой, поступая так из двух соображений: во-первых, в случае чего она успеет позвать на помощь, во-вторых, она как бы намекала гостю, что ему не рады. Несмотря на хорошее к ней отношение, Асмодей, прежде всего, демон, и рядом с ними не следовало забывать о безопасности.

− Не переживай, − глаза Дея сделались колючими, из оранжевых став ржавыми. Он весь подобрался. На смену развязности пришла строгость, превратив очаровательного шалопая в официального глашатая. Время забав окончилось. – Я пришел от лица совета курфюрстов, чтобы передать тебе послание, − Асмодей чеканил слова, как солдаты строевой шаг. – Совет постановил, что предводительница и всадники Судного дня готовы к выполнению своего предназначения. Завтра утром ты возьмешь книгу и узнаешь, кто хранится ключ от первой печати.

Уходя, Асмодей оглянулся на Еву.

− Удачи, недотрога, − он провел указательным пальцем по ее щеке, снова став самим собой - бесстыжим демоном разврата.

Захлопнув дверь, Ева с шумом выдохнула. Час от часу не легче. Едва она успокоилась после собрания курфюрстов, как нарисовалась новая проблема.

− Взять книгу, − повторила она вслух. А что если у нее не получится? Сумеет ли она коснуться книги Судного дня, если Тьма до сих пор ей неподвластна? Вдруг это ее убьет? Идея обмануть курфюрстов - хитрая ловушка, в которую она угодила по глупости.

Почему Мамон проголосовал за нее? Уж не из желания ли посмотреть, как она будет корчиться в муках после прикосновения к книге? Днем Ева убедила себя, что Мамона подкупил Самаэль. Тогда эта мысль выглядела здравой. Ведь демона скупости проще всего соблазнить деньгами. Но ей уже доводилось ошибаться в мотивах демонов. Причины их поступков не поддавались просчету.

Ева вытерла и расчесала влажные волосы; переоделась в пижаму с котятами; приготовила одежду на завтра и уже собралась лечь спать, когда в комнату опять постучали. На этот раз она сделала вид, что заснула и не слышит гостя.

Стук повторился. Кто-то настойчиво добивался ее внимания, но Ева была непреклонна. Она дала себе слово не открывать и сдержала бы его, не раздайся из коридора голос Макса:

− Ева, ты там?

Она бросилась к двери, схватила Макса за руку и втянула в спальню. Закрыв за ним дверь, Ева привалилась к ней спиной.

− Ух ты! – Макс потряс головой, приходя в себя после бесцеремонного обращения, и шутливо добавил: − я проверял: за мной не было слежки.

С неохотой Ева отошла от двери, не нуждающейся в столь ярой защите, и сказала в свое оправдание:

− Ко мне заходил Асмодей.

− Принес новости от совета?

− Ты был в курсе, что он заглянет? – догадалась Ева.

− Я не знал наверняка, кто это будет, − Максим спрятал руки в карманы брюк. – Что он сказал?

− Что завтра я возьму книгу.

− А ключ? Он упоминал ключ?

− Кажется, да. Но мне пока неизвестно, где он.

Плечи Макса расслабились:

− Как только выяснишь, где ключ, тебе надо будет забрать его. Это может быть опасно, учитывая твои отношения с Тьмой.

Напряжение Макса было вызвано тревогой за нее. Приятно видеть, что он печется о ней. Именно поэтому она с ним. Долгих шестнадцать лет никому не было до нее дела, и вот нашелся тот, кто искренне за нее переживает. Это дорогого стоит.

− Брось, − она протянула руку к Максу. – Это лишь ключ. Мы справились с курфюрстами, разберемся и с ним как-нибудь.

Макс привлек Еву к себе. Волнения и страхи дня растворились в страстном поцелуе. Он одновременно придавал Еве сил и лишал их. Она слегка нервничала из-за своего внешнего вида. Фланелевая пижама с котятами не тот наряд, в котором она хотела предстать перед своим парнем. Но такой выдался день - сегодня на ней было что угодно, кроме нормальной одежды. К счастью Макса не волновал ее наряд, а вскоре одежда перестала иметь какое-либо значение.

Ева бы упала, не подхвати Макс ее на руки. Он отнес ее на кровать, где она без сожаления избавилась от проклятой пижамы и прильнула к Максу, прикрыв глаза, пока его губы исследовали ее шею и грудь. Стон наслаждения должен был показать Максу, как ей это нравится, как она любит его. Любит – ключевое слово. Она сто раз повторяла его про себя и ни разу вслух. Даже сейчас, будучи с Максом единым целым, отдав ему всю себя, она не могла произнести это простое слово.

Они заснули в объятиях друг друга, а проснувшись, Ева первым делом потянулась к часам на прикроватной тумбе. Без них невозможно было определить время суток − за окном царила вечная ночь. Электронные часы показывал половину восьмого утра. Ева с детства привыкла рано вставать: перед тем, как отправиться в школу, а затем и в колледж, она часто помогала матери справиться с похмельем. При воспоминании о маме засосало под ложечкой. Их последний разговор прошел неудачно. А тот факт, что Самаэль приказал демонам-теням куда-то ее увести, не давал покоя Евиной совести. По слухам в подвалах дома располагались камеры, где души подвергались пыткам. Не удивительно, что они предпочитали держаться от Дома подальше. Ева дала себе слово выяснить у Самаэля, что сталось с матерью.

Она высвободилась из объятий спящего Макса и закуталась в простыню. По дороге в ванную Ева задержалась у зеркала. Выглядела она бледнее обычного, точно кто-то выкачал из нее добрую часть крови. Списав это на волнение перед ответственным мероприятием, она показала себе язык.

Когда за ней явился Алекс, Ева была при полном параде. Зато Макс, проспав, носился по комнате, подбирая разбросанные накануне вещи.

− Давай, поживее. Мы и так опаздываем, − поторапливал его Алекс.

Он, застав младшего сводного брата в спальне Евы, не изменил скучающего выражения лица. Она надеялась хоть на какую-то реакцию. С момента их последней ссоры Алекс игнорировал ее, Еву это здорово задевало.

Подгоняемый всадником по имени Смерть, Макс проявил чудеса проворности. Его скорости позавидовали бы вояки, привыкшие одеваться по секундомеру.

Через пару минут они втроем вышли в коридор, где встретились с Виталиком и Викой в сопровождении Самаэля. Демон кивком поприветствовал предводительницу и без лишних разговоров свернул в боковой коридор. Ева пыталась догнать Самаэля, помня о намерении поговорить с ним, но он спешил, и она с трудом поспевала следом. Вскоре дыхание сбилось, словно она пробежала стометровку, и Ева отложила затею до лучших времен.

Между тем темные коридоры сделались еще и грязными. Не тронутый слой пыли на полу свидетельствовал о том, что здесь давно не ступала ничья нога. Фигуры атлантов еле различались из-под налета копоти вперемешку с паутиной. Свеча в руках Самаэля почти не давала света. Она лишь служила ориентиром, на который следовало идти. Ева смотрела на огонь во все глаза, ни на миг не отрывая взгляда, а потому могла лишь догадываться, что хрустит у нее под кроссовками. Разыгравшаяся фантазия рисовала обглоданные человеческие кости, желтые черепа с пустыми глазницами, таращащиеся на нее из мрака. Еще немного и она бы завизжала от охватившего ее ужаса.

− Почему ты меня не разбудила?

Ева вздрогнула от шепота Макса. Он напугал ее, но вместе с тем и взбодрил. Ведь на краткий миг она поверила, что в целом мире не осталось никого кроме нее и подрагивающего огонька впереди.

− Ты сладко спал, − солгала она. Ева и под пытками не призналась бы: она не разбудила Макса потому, что ее тяготили их утренние разговоры. Ей нравились ночи с ним, полные страсти и неги, нравилось засыпать, пристроив голову у него на плече, но утром, когда Макс целовал ее в висок и нашептывал на ухо нежные глупости, она ощущала себя не в своей тарелке. Словно она тайком прокралась в чужую жизнь и ворует не принадлежащие ей сладкие мгновения.

− Куда мы идем? – меняя тему, спросила она.

− Должно быть, к книге, − предположил Макс.

Однажды она уже видела книгу Судного дня. В тот раз Алекс привел ее в подвал, а оттуда в лаз, вырытый в земле, где хранилась бесценная для демонов реликвия. Забавно, что демоны не в силах коснуться книги. Они так жаждут свободы, при этом единственная вещь, способная им ее подарить, для них недосягаема, хоть и лежит под боком. Все-таки у ангелов извращенное чувство юмора.

Вдали замаячил свет, точно сияние в конце тоннеля. Это были факелы в руках бесов. Они стояли вдоль стен словно почетный караул. Их лица были одновременно прекрасными и отталкивающими - внешняя красота сочеталась с пороками и изъянами черных душ. Безобразные и возвышенные, ужасные и смешные в одно и то же время, они молчанием приветствовали своих будущих освободителей.

Скованная неловкостью под этими взорами, Ева опустила голову и не поднимала ее до двери в подвал, за которой ее встретило долгожданное уединение. Не считая Самаэля и других всадников, здесь никого не было. Никто не таращился на нее из углов, крысы с пауками и те держались отсюда подальше.

В воздухе повис запах гнилых яблок, как если бы где-то поблизости был завод по изготовлению уксуса. Под ногами чавкала земля, с потолка капала вода, норовя угодить за шиворот. В первое посещение Еве категорически не понравилось это место, не изменилось впечатление и в этот раз. Здесь было слишком сыро, слишком душно, слишком узким был проход. Одним словом, здесь все было слишком и это угнетало.

Наконец, показался вход в грот с книгой Судного дня. Она покоилась на полусгнившем пне, вокруг которого выстроились курфюрсты. Самаэль подыскал себе место среди корней срубленного дерева и застыл рядом с братьями. Восторженными лицами курфюрсты напоминали малых детей, впервые попавших в Диснейленд. Жаль, Ева не разделяла их ликование.

В тесном помещении едва хватало места, чтобы не толкать друг друга локтями. На расстоянии пары шагов от входа лежала книга Судного дня. Ее переплет то приподнимался, то опускался, вторя ударам заключенного в ней сердца. Темная вязкая жидкость − кровь, которая сочилась из книги − стекала по пню и впитывалась в землю, распространяя запах тлена и гнили. Неясно, что именно кровоточило: человеческая кожа − материал, использованный для изготовления книги, или все еще живое сердце Красного Дракона.

− Подойди и возьми книгу, предводительница, − Самаэль указал на пень.

Алекс подтолкнул Еву в спину. Она невольно сделала шаг и остановилась. Ева бы предпочла не касаться трепещущего и смердящего комка чужих органов. Если притронуться к переплету, пальцы измажутся в крови, вонь пропитает одежду и волосы, толчки чужого сердца долго будут преследовать в кошмарах, а еще ее непременно стошнит. В этом Ева была уверена на двести процентов из ста.

− Просто возьми эту чертову книгу, − прошипел Алекс ей в ухо.

Его голос привел Еву в чувство. На долю секунды она забыла, что десять пар глаз неотрывно следят за ней. Они ждут ее действий. От нее зависит, получат они желаемое или мечта канет в небытие. Никогда прежде ни одна живая душа не верила в Еву с таким фанатизмом.

Она протянула руку, и слегка коснулась указательным пальцем края переплета. Ритм сердца в книге передался Евиному телу, заставляя ее собственное сердце вторить ему. В груди сделалось тесно. Внутри нее будто прорвало плотину, шумные воды вырвались на свободу и устремились вдаль. Но не успела она по-настоящему испугаться, как волна схлынула, оставив после себя умиротворение. Сердце забилось ровно и спокойно.

Книга перестала кровоточить, а значит, взять ее будет не так уж противно. Ева сжала челюсти и оторвала книгу от пня. На переплете было семь печатей размером с юбилейную монету. Они мешали книге раскрыться.

− Получилось, − выдохнул кто-то радостно.

Ева подняла глаза от книги и огляделась. Ей улыбались со всех сторон. Она справилась, ей гордились. Счастливая Ева не задумывалась о том, что случится, когда печати будут сорваны и ужасы ада вырвутся на волю.

Глава 4. Перед боем

Книга Судного дня, спрятанная в кожаный рюкзак, лежала на тумбе в спальне Евы. Она то и дело ловила себя на том, что проходя мимо, проверяет все ли с книгой в порядке. Хотя причин для беспокойства не было – никто кроме нее не мог коснуться реликвии.

− Каково держать ее в руках? – спросил Макс.

− Трудно объяснить, − Ева покосилась на рюкзак. – От книги исходит сила. Ей хочется покориться и в то же время так и тянет ею обладать.

− Повезло тебе, − Максим вскочил с кровати и, уперев ладони в края тумбы, наклонился к рюкзаку. – Ты можешь дотрагиваться до нее. Хотел бы я быть на твоем месте.

− Чем тебе плохо на своем?

Макс пожал плечами и поинтересовался:

− Как думаешь, какой будет наша награда?

− Награда? – Ева оторвала голову от подушки и посмотрела на парня. До этого дня она не помышляла о вознаграждении. – О чем ты?

− Мы осуществим мечту демонов, поможем им выбраться из ада. Они сотни тысяч лет грезили об этом. Должны же мы получить что-то взамен.

− А чего бы ты хотел? – спросила Ева без задней мысли. Разговор о гонораре казался ей несерьезным.

− Вечную жизнь! Пока что мы просто люди с необычными способностями, но вообрази, что будет, если Красный Дракон подарит нам бессмертие.

Судя по тону, Макс не шутил.

− Не надоест? − усмехнулась Ева.

− О чем ты? Бесконечная жизнь, неувядающая молодость – разве есть что-то лучше? Ты представь, − Макс повалился рядом с Евой, − мы будем вдвоем до скончания веков.

Он взял ее руку в свою и поцеловал раскрытую ладонь, закрепляя клятву вечной любви.

− Навсегда вместе, − прошептал он, касаясь губами запястья Евы.

− Навсегда, − как эхо повторила она, надеясь, что Макс не уловил ужаса в ее голосе. Навсегда – это так долго, что и представить сложно.

− Лишь ты и я, − Макс добрался до плеча. Слегка прикусывая кожу, он продвигался к шее.

− Я не уверена, что хочу жить вечно, − выпалила Ева.

Макс отпрянул, словно его оттолкнули, и всмотрелся в Еву:

− Ты не всерьез. Кто в здравом уме откажется от вечности?

− Кажется, это буду я.

− Ты устала, − сделал вывод Макс. – Последние дни выдались насыщенными. Я пойду к себе, а ты выспись как следует.

Ева не разубеждала и не провожала его. Сам разберется, не маленький. Разговор вывел ее из себя. Что может быть скучнее, чем год за годом, век за веком переживать одно и то же? Постоянно двигаться по спирали, виток за витком, без конца повторяя пройденное. Подобное надоест кому угодно. Во много раз интереснее прожить короткую, но яркую, богатую на впечатления жизнь. А уж на отсутствие приключений ей было грех жаловаться.

Утром Ева проснулась в прекрасном настроении. Недовольство растворилось без следа, как ржавчина после обработки кислотой. Начало дня не испортил даже вид рюкзака. В конце концов, взять книгу было легко. О том, что должно произойти далее, Ева имела смутные представления, а потому запретила себе волноваться заранее.

Отправляясь на завтрак, она напевала под нос. Угрюмые от непосильной работы атланты провожали ее завистливыми взглядами. Но если раньше Ева чувствовала, что ее хорошее настроение издевка над несчастными, то сегодня ее не трогали их страдания. Казалось, еще чуть-чуть и ступни оторвутся от пола, она раскинет руки и полетит.

Входя в столовую, Ева по-прежнему насвистывала мотив незамысловатой песенки, но при виде компании за обеденным столом оборвала мелодию на середине куплета. Помимо четырех всадников в столовой сидели шесть курфюрстов. Они наблюдали за Евой, игнорируя снующих вокруг демонов-теней. Последние ежесекундно что-то подливали в чашки, приносили одни блюда и уносили другие, создавая атмосферу упорядоченной суеты. Будь их воля, они бы с удовольствием кормили всадников с ложки.

Зато перед курфюрстами стол пустовал. Равнодушные к людской пище они не заходили в столовую. Тем удивительнее было их появление здесь этим утром.

− Присядь, − Самаэль указал на свободное место возле Вики.

Ева опустилась на стул, и перед ней тут же возникла тарелка с омлетом и чашка ароматного кофе, приготовленного именно так, как она любит: с молоком и двумя ложками сахара. Местный повар, кем бы он ни был, до мельчайших подробностей изучил вкусы всадников.

Ева натянуто улыбнулась соседке и подцепила кусок омлета на вилку. Положив его в рот, тщательно разжевала, не ощущая вкуса. Кушать под присмотром демонов было невозможно. Так недолго и подавиться. Ева отложила столовые приборы. Как только вилка опустилась на салфетку, сзади возникла тень, забрала недоеденный омлет и поставила вместо него тосты.

Напротив Евы Максим с задумчивым видом ковырял жареный бекон. Она попыталась привлечь его внимание, но он был поглощен собственными мыслями. Потеряв надежду выведать у Макса, что происходит, она повернулась к Алексу. В отличие от других всадников он выглядел спокойным. Еще бы! Отец наверняка поведал ему все тайны, и он не мучается от неизвестности. Алекс подмигнул Еве. В ответ она показала ему язык, поздно сообразив, что это увидят курфюрсты.

Завтрак напоминал смотрины, а не прием пищи. В полной тишине слышно было, как столовые приборы стучат друг о друга и о дно тарелок. Едва унесли заключительное блюдо, курфюрсты поднялись и покинули столовую, так и не проронив ни слова.

Дверь захлопнулась за их спинами, и Вика спросила:

− Что это было?

− Проверка сохранности инвестиций, − ответил Алекс.

− Теперь так будет каждый раз? – ужаснулась Ева, опасаясь навсегда лишиться аппетита. − Они каждый раз будут приходить сюда и сидеть с таким видом, точно проглотили жабу?

− Вскоре мы будем скучать по этим милым домашним посиделкам, − вздохнул Макс.

Алекс подошел к Еве и предложил ей руку:

− Пойдем, у нас важная встреча.

− Как же они? – Ева обернулась на всадников.

− Они присоединятся к нам позже.

Вместе с Алексом она вышла в коридор.

− Куда ты меня ведешь?

− В кабинет к Самаэлю, − откликнулся шагающий впереди Алекс.

− Зачем?

− Он знает, где спрятан первый ключ.

− А что с другими ключами? Мы будем искать их самостоятельно?

− Нет, − покачал он головой. – Где второй ключ нам скажет обладатель первого, и так далее по цепочке.

− Выходит, еще одна проверка, − вздохнула Ева.

− Считай это финальным испытанием. Если справимся, то дальше будем предоставлены сами себе.

− Что-то слабо в это верится.

− Не сомневайся. Шесть из семи ключей спрятаны вне Дома.

Новость неприятно поразила Еву. Меньше всего она хотела вновь очутиться за стенами Дома. Однажды она уже имела удовольствие прогулять по аду и узнать на собственном опыте, что кошмары, обитающие внутри Дома, не идут ни в какое сравнение с тем, что творится снаружи.

− Почему Самаэль всегда посылает за мной тебя?

− Я единственный кому он доверяет.

− Звучит неправдоподобно. Здесь, по-моему, у всех хроническая паранойя. Все друг друга в чем-то подозревают. Как насчет тебя?

− Что со мной не так? – переспросил он.

− Ты веришь Самаэлю?

− Конечно же… нет.

− Но ведь он твой отец! – поразилась Ева.

− И курфюрст ада. Один из первых в гонке за лидерство. Если для достижения цели ему потребуется убрать меня с дороги, он это сделает. Я не питаю на свой счет иллюзий. И тебе не советую.

− Не советуешь что?

− Доверять всем подряд. В аду каждый за себя и все против друг друга.

Алекс жестом пригласил Еву в кабинет, внутри которого было на удивление уютно. Ни тебе жутких картин, ни корчащихся тел. Ева точно перенеслась в кабинет руководителя банка: белый кожаный диван, стол из массива бука, кресла с декоративными подлокотниками, на окнах вместо штор жалюзи. Как Самаэль перетащил столько вещей через границу миров? «Должно быть, ни одну ходку делал», − улыбнулась Ева.

Хозяин кабинета вольготно развалился в офисном кресле и, переплетя пальцы рук на уровни груди, рассматривал гостей.

− Мне выйти? – спросил Алекс.

− Отчего же? Останься, − великодушно разрешил Самаэль. Демон был в хорошем расположении духа. Чтобы ни произошло за завтраком, ему это принесло пользу.

− Алекс сказал, что вы хотите поговорить со мной.

− Как ты себя чувствуешь?

Внезапный интерес к ее здоровью насторожил Еву. Впервые за время их знакомства демон проявил подобие заботы.

− Вроде ничего, − промямлила она в ответ и поспешно добавила: − спасибо.

Сесть без приглашения Ева не решалась, а потому стояла, переминаясь с ноги на ногу. И хотя  она смотрела на Самаэля сверху вниз, не возникало сомнений - главный здесь он.

− Вот и славно, − улыбнулся демон, но из-за острых зубов улыбка производила гнетущее впечатление. – Тогда перейдем к делу. Ты должна добыть первый ключ к полуночи.

Часы за спиной Самаэля показывали двадцать минут десятого утра. До двенадцати часов ночи полно времени. Но кто знает, как далеко предстоит идти?

− Всадники помогут тебе, − продолжал Самаэль. − Отныне вы одно целое.

Алекс стоял у порога, готовый по первому требованию покинуть кабинет, но едва отец сказал, что теперь они с предводительницей заодно, как  он подошел. Его близость придала Еве уверенности, точно позади нее был не парень, а каменная стена, на которую она в любой момент могла опереться. Она и не подозревала, что между всадниками столь мощная связь.

− Будьте осторожны, − предупредил демон. – В аду вы уязвимы. Если на Земле вы способны к быстрой регенерации, то умерев здесь, вы не воспрянете из пепла, как фениксы.

Ева и Алекс кивнули.

− Замечательно, − очередная улыбка Самаэля, оголившая клыки, вызвала спазм в желудке у Евы. – Итак, первый ключ хранится у Лилит.

Демон повторил имя владелицы ключа дважды, чтобы убедиться: Ева его запомнила, а после велел ей собрать всадников и отправляться на поиски. Алекс уже был у двери, но она замешкалась. Редко выпадал шанс застать Самаэля в хорошем настроении.

Шагнув к столу, Ева попросила:

− Можно мне повидаться с мамой?

− С кем? – не понял вопроса демон.

− Я тревожусь за нее, − призналась она. – С тех пор, как ее увели, я о ней не слышала. Можно мне ее увидеть?

− Твоя мать мертва, девочка. Для ада она обычная грешная душа, − Самаэль встал, и сразу стало заметно, что он на целую голову выше Евы. – Не трать свое и мое время на жалость к никчемному существу.

Ева собралась возразить, что какой бы никчемной ни была ее мама, для нее она не пустое место. Но Алекс, обхватив ее за талию, приподнял, так что она не дотягивалась до пола пальцами ног, и потащил к двери.

Выставив Еву из кабинета, Алекс отпустил ее. Она замахнулась, влепить ему пощечину, но наглец увернулся. Зато ей досталось во второй раз: Александр провел захват - схватил ее за запястье и завел руку за спину.

− Остынь, − выдохнул он Еве в затылок.

− Отпусти! – потребовала она.

− Пообещай, что будешь паинькой.

− Хорошо, − согласилась она, и в ту же секунду получила свободу.

Потирая ноющее запястье, она спросила:

− Зачем ты меня выволок из кабинета?

− Иногда ты бываешь непроходимой дурой, − покачал головой Алекс. – Существует ли более экстремальное занятие, чем испытывать терпение курфюрста?

− Благодарение Богу, ты превосходный всадник по имени Смерть. Должен же хоть кто-то быть на высоте, − едко заметила Ева. Еще не смолкло последнее слово, как по коридору пронесся холодных воздух, словно где-то в недрах Дома выдохнуло гигантское существо.

− Вот опять, − Алекс потер виски. – Я ведь упоминал про запрет слова на букву Б.

− Ой, − Ева прикусила нижнюю губу.

Ева помалкивала вплоть до гостиной, где их ждали всадники, опасаясь ляпнуть что-нибудь вроде упоминания Бога, которое в аду было сродни матерному ругательству.

В гостиной им навстречу бросились изнывающие от любопытства всадники. Обступив их плотным кольцом, они наперебой сыпали вопросами. Когда поток «зачем» и «почему» иссяк, Алекс и Ева объяснили, что им всем предстоит сделать.

На сборы ушло чуть больше получаса. Они взяли по рюкзаку и набили их соответственно своим вкусам и потребностям. Виталик, например, исключительно продуктами. В итоге его рюкзак был самым толстым, но Ева все равно нервничала: что если еда закончится? Переключится ли всадник по имени Голод на тех, кто поблизости?

Вика ограничилась парой ножей, прикрепив их к поясу, и двумя бутылками воды. Алекс, как и сестра, еде предпочел оружие, но вместо привычного кинжала взял в дорогу нечто с кривым лезвием и деревянной рукоятью. Макс заполнил рюкзак двойной порцией еды и воды – для себя и Евы, в то время как она несла книгу Судного дня.

− Готовы? – вопрос Алекса был риторическим. Всадники были полностью экипированы и рвались в бой. – Ну, тогда пошли. Вперед, на поиски Лилит!

Глава 5. Прекрасная Лилит

Книга Судного дня была тяжелой. Спина и особенно плечи разболелись уже после часа ходьбы. Рюкзак при каждом шаге бил по пояснице. Наверняка там наметился синяк.

До этого дня Ева думала, что если знакома не со всем Домом, то с большей его частью. Но, как выяснилось, она не знала и сотой его доли. Даже после встречи с переходами без конца и края, блуждающими комнатами и кладбищем посреди лестницы она не предполагала, что Дом настолько велик.

Всадники взбирались на пятую по счету лестницу. Грезилось, та поднимается до небес, так много было ступеней. Смотреть на них – сплошное мучение, и Ева решила отвлечься беседой. Позади нее топал Виталик. Лишние десятки килограммов не мешали ему карабкаться вверх по лестнице, сосредоточено жуя бутерброд с колбасой. Ева не отважилась отвлечь парня от важного занятия и поискала другого собеседника.

Алекс и Макс вырвались вперед. Сводные братья соревновались друг с другом на скорость. Для общения с ними надо было прибавить шаг, а Ева и без того передвигалась на пределе возможностей. Зато Виктория была поблизости. Выбирать не приходилось, и Ева завязала диалог:

− Кто такая Лилит?

− Первая жена Адама и по совместительству первая блудница, − не оборачиваясь, ответила Вика.

Всадница по имени Война нисколько не запыхалась, чем вызывала у Евы черную зависть. Она никогда не считала себя слабачкой и не жаловалась на физическую форму, но в сравнении с Викой Ева чувствовала себя инвалидом.

− Я думала первой и последней женой Адама была моя тезка Ева.

− Распространенное заблуждение, − кивнула Вика. – О Лилит забыли, как о страшном позоре. Она сбежала от Адама, и ее заменили Евой.

− Что она из себя представляет? – Ева ускорила шаг и поравнялась с Войной.

− Узнаешь.

Вика указала вверх, Ева проследила за жестом: еще пара пролетов и лестница, наконец, закончится. За ней простирался коридор. Такой огромный, что пассажирский самолет спокойно мог подняться в воздух, используя его как взлетную полосу. Вместо привычных атлантов коридор украшали человеческие чучела. Торсы вырастали прямо из стен, впалые глаза были широко распахнуты, руки тянулись к всадникам, точно в мольбе о пощаде. Ева брезгливо отвернулась от чучела с вываленным синим языком и уставилась себя под ноги. Куда лучше рассматривать витиеватый узор на ковровой дорожке, чем пялиться в разинутые рты мертвецов.

Макс и Алекс сбавили скорость, и всадники их догнали.

− Пить хочешь? – Макс протянул Еве литровую бутылку с водой. Она благодарно приняла ее и надолго приложилась к горлышку, а, выпив половину бутылки, почувствовала себя бодрее.

− Куда нам? – спросила Вика у Алекса.

− Трудно  сказать, − он выглядел растерянным. – Я здесь был всего однажды и то давно.

Ева изучила одинаковые ряды дверей справа и слева от себя.

− Что если заглянуть в каждую комнату по очереди? – предложила она.

− Исключено, − откликнулся Алекс. – Здешние обитатели не жалуют гостей.

− И что ты предлагаешь? – встрял Макс.

− Устроить привал.

Ева недоверчиво хмыкнула. Слово «привал» ассоциировалось с отдыхом на природе, а не с темным коридором, увешанным жертвами демонов. Всадникам напротив идея понравилась, они уселись в кружок на полу и достали еду.

− Мы что же и костер разведем? – шутливо поинтересовалась Ева, устраиваясь рядом с Максом.

− Боюсь, костра не будет. Мы же не хотим поджечь Дом, − остудил ее пыл Алекс.

Из продовольственных запасов осталась пара бутербродов с ветчиной, три помидора и несколько пакетов чипсов. Чипсы отдали Виталику, который успел полностью опустошить свой рюкзак. Прочее разделили поровну.

− Сейчас половина шестого, − Вика посмотрела на наручные часы. − До полуночи не так много времени, а нам еще надо вернуться назад.

Алекс в сотый раз обозрел окрестности, но, судя по выражению его лица, ясности это не внесло.

− Что конкретно мы ищем? – спросила Ева лишь бы поддержать разговор.

− Бордель.

Ответ Алекса ее позабавил, она хихикнула:

− Где же еще искать блудницу, как не в борделе.

− У Лилит есть масса достоинств, − отметил Макс.

− Например?

− Она могущественная ведьма. К тому же обожает детей.

− Тогда она не так уж плоха.

Ева полагала, что женщина, любящая детей, не может быть безнадежно испорченной. Но скептическая усмешка Алекса заставила ее усомниться в выводах.

− Если Лилит и любит младенцев, то обжаренными до золотистой корочки, с приправами и чесноком, чтобы отбить сладкий аромат детского мяса, − развенчал Алекс ее заблуждения.

Такое даже представлять не хотелось, не то что увидеть. Только бы не застать ведьму за обедом. Аппетит пропал, и Ева пожертвовала остаток бутерброда Виталику.

− Можно поискать бордель по звукам, − Вика, равнодушная к гастрономическим пристрастиям Лилит, вернула беседу в первоначальное русло.

− Это как? – удивился Макс.

− А то ты не в курсе, что происходит в стенах публичного дома, – поддела его Вика.

− Будем подслушивать?

− У тебя есть другой план?

− Да любой план даст десять очков вперед твоему.

Эти двое были готовы вцепиться друг в друга, но вмешался Алекс:

− Сделаем так, как сказала Вика.

Ева считала бредовой мысль разыскивать бордель по звукам, но это не помешало ей, подражая остальным, прикладывать поочередно ухо то к одной, то к другой замочной скважине в надежде услышать характерные вздохи. Когда из-за очередной двери донесся стон, она поначалу проигнорировала его, но сладострастный вздох повторился.

− Я, кажется, что-то нашла! – махнула Ева всадникам.

Они попеременно оценили звук, и после жаркого обсуждения, постановили, что бордель находится здесь.

Алекс достал из ножен кинжал и взялся за дверную ручку. Прежде чем повернуть ее, он велел выстроиться в цепочку:

− Первым пойду я, следом Ева, за ней Вика. Макс и Виталик, вы замыкающие.

− Почему я должен идти последним? – возмутился Макс.

− Потому что Ева важнее. Главное, чтобы она и книга были в сохранности.

− А нас пусть хоть на куски порвут, − проворчал Макс.

Виталик воспринял приказ Алекса спокойно. Он не привык волноваться за свою безопасность. Вряд ли кто-то из бесов (если он, конечно, в своем уме) посягнет на эту Джомолунгму.

Алекс убедился, что его указания выполнены, и толкнул дверь. Пахнуло пряным ароматом женских духов. От тяжелого запаха в носу засвербило, и Ева чихнула.

Всадники с опаской вошли в ярко освещенный коридор. В помещении было жарко, как на кухне при включенной духовке и закрытых окнах. Ева взмокла в считанные секунды. Судя по водолазке, облепившей спину Алекса, от жары страдала не она одна.

Проход наполняли стоны и вздохи. Сквозь терпкие духи пробивался запах пота разгоряченных тел.

− Похоже, мы попали по адресу, − сказала Ева.

Алекс обернулся и прижал палец к губам. Она умолкла. Чем позже обнаружат их присутствие, тем лучше.

Алекс неторопливо продвигался по коридору, выверяя каждый шаг, точно шел по минному полю. По бокам прохода попадались занавешенные газовой тканью проемы. Ева из любопытства заглянула в один и тут же стыдливо отвернулась – за занавесью на овальном ложе занималась любовью парочка демонов.

Они двигались к арке прямо по курсу. Алекс отогнул ткань, и всадники ступили в круглую комнату. Центральное место здесь занимала кровать. Она стояла на постаменте, словно ценный экспонат музея. Розовый балдахин скрывал лежащую на ней фигуру.

Комната была поделена на тематические сектора. При желании здесь можно было удовлетворить самые необузданные сексуальные фантазии. Особенно Еву поразили странного вида крепления, свисающие с потолка.

Всадники вытянулись в шеренгу около арки. Они достигли цели похода. Идти дальше не имело смысла.

− Лилит! – впервые, как они попали в бордель, подал голос Алекс.

Балдахин покачнулся, и сквозь прорези высунулась рука с идеальным маникюром и тонким запястьем. Кожа, натертая маслом, блестела. Вслед за рукой появилась нога, а затем хозяйка публичного дома предстала перед всадниками во всей красе. А посмотреть было на что! Лилит была в чем мать родила. Лишь длинные до щиколоток волосы коньячного цвета прикрывали ее наготу. Лилит была чудо, как хороша: сияли черные, словно небо в беззвездную ночь, глаза; полная грудь покачивалась при движении; стройные ноги и плоский живот в сочетании с тонкой талией делали ее тело похожим на неестественную фигуру куклы Барби.

− Могу представить, как убивался Адам, потеряв первую жену, − пробормотала Ева.

− О да, бедняжке было нелегко, − усмехнулся Алекс.

Лилит, не стесняясь наготы, улыбнулась гостям. В отличие от демонов она обладала ровными жемчужно-белыми зубами.

− Всадники желают развлечься? – Лилит игриво подмигнула Максу, и Ева испытала укол ревности.

− Ты знаешь, зачем мы пришли, − взял на себя роль переговорщика Алекс. – Нам нужен ключ.

− Тебе я его не отдам. Хотя ты можешь попытаться уговорить меня.

Недвусмысленный намек блудница сопроводила движением бедер, от которого даже у Евы закружилась голова. Будь она парнем, влюбилась бы без памяти в чертовку.

− С нами предводительница, − на Алекса уловки Лилит не действовали, он кивнул на Еву: – ей ты обязана отдать ключ.

− Вот как, − Лилит перевела взгляд на нее. − Пусть докажет, что она и есть предводительница, а не самозванка.

У Евы в области живота образовался ледяной ком. Ее разоблачат! Все поймут, что она ничего собой не представляет. Она даже Тьму не способна призвать. Та является, когда ей заблагорассудится, и как раз сейчас она не желает показываться.

− Какие доказательства тебе требуются? – в голосе Алекса звучала досада. Ева краем глаза наблюдала за тем, как он стиснул рукоять кинжала. Вика тоже подобралась и стала похожа на кошку готовую к прыжку.

− Хочу увидеть Тьму, − заявила Лилит. – Заглянуть в ее беспросветные глубины.

Блудница приблизилась, с жаждой вглядываясь в Еву. Ноздри щекотал запах ее духов, тех самых, что пропитали воздух. На глазах выступили слезы, и силуэт Лилит расплылся.

− Я жду, − поторопила блудница, − все еще жду.

Ева не знала, сколько длилось ожидание. На самом деле, не так уж долго. Как истинная женщина Лилит не обладала терпением. Игра в гляделки ей быстро наскучила, и она, фыркнув, отвернулась.

− В девочке нет ни грамма Тьмы.

− Я бы не торопился с выводами.

Знакомый голос заставил Еву вздрогнуть − из темного угла на свет вышел Асмодей. Демон был элегантно одет: узел шейного платка и то имел идеальные пропорции. Кремовые волосы безупречной волной обрамляли скулы. В то время как Ева с всадниками умирали от жары и обливались потом, Асмодей прекрасно себя чувствовал в застегнутом на все пуговицы пиджаке.

Лилит скептически покачала головой:

− Ты слишком доверчив, мой дорогой. Девочка – пустышка.

− Я очевидец зарождающейся в ней Тьмы, − возразил Дей.

− Должно быть, тебе почудилось, − отмахнулась блудница. – Я не разглядела в ней даже тени.

Зрачки Асмодея сузились совсем как у хищника. Он злился, но Лилит не было до этого дела.

Кто-то потянул Еву назад. Она попятилась и услышала, как Алекс прошептал:

− Пусть милые побранятся, а мы переждем ссору в укрытии.

− Милые? – переспросила она, вслед за парнем возвращаясь в коридор.

− Асмодей и Лилит вроде как пара, − вместо Алекса ответила Вика, так как ему было не до болтовни. Он выгонял из ближайшего будуара любовников, освобождая место для всадников.

В комнате, выбитой для них Алексом, было не продохнуть. Кроме как на кровать со скомканным бельем сесть было негде, и Ева встала у стены поближе к выходу, где жадно ловила малейшее дуновение ветерка. Увы, он был здесь в дефиците. До нее доносились отголоски конфликта: высокий женский голос то и дело перебивал мужской баритон, но слов было не разобрать.

− Ты в порядке? – вопрос Макс отвлек Еву от ссоры за стеной.

− Да.

−  Как насчет Тьмы?

− А что с ней?

− Ты не хочешь попробовать вызвать ее?

− По-твоему, я не пыталась? – вспылили Ева. – Если бы все было так просто!

− На самом деле, это не так уж сложно, − вмешалась Вика.

− Тебе откуда знать? – ощетинилась Ева.

− Да так, слышала кое-что.

Разумеется, Вика нарочно ее злила. Умом Ева это понимала, но нервы были на пределе. Еще немного и она бы врезала Вике. Ситуацию спас Асмодей. Поглощенная стычкой с Викой Ева пропустила момент, когда голоса стихли. Выяснение отношений между супругами закончилось благополучно. О чем свидетельствовала довольная улыбка Дея.

− Устали? − отодвинув занавесь, спросил демон. – Предлагаю отужинать с нами.

− Мы здесь по делу, − Ева испугалась рагу из младенцев. – Почему ты не сказал мне, что Лилит твоя жена?

Асмодей вскинул брови:

− Прости, я не знал, что наши отношения зашли столь далеко, недотрога. Напомни, с каких пор я обязан отчитываться перед тобой.

− Дело не в этом, − Ева покраснела, сообразив какую глупость сморозила. – Просто ты мог бы значительно облегчить нам задачу.

− А чем, как тебе кажется, я занимаюсь?

Не дожидаясь ответа, Асмодей ушел.

− Странно, что он сотрудничает с нами.

Алекс говорил сам с собой, но Ева все равно ответила:

− Он мой друг.

Алекс подозрительно на нее посмотрел, будто прикидывая в уме, окончательно она чокнулась или при должном лечении ее можно спасти.

− Ты не перестаешь меня поражать, − с чувством признался он. – Я часто думаю: неужели ты и правда так безнадежна?

Ева надулась, дав себе зарок в ближайшие несколько часов игнорировать наглеца. Ей надоело, что окружающие считают ее дурочкой. Она уяснила, что понятие дружбы в аду, если и присутствует, то в весьма размытом виде. Проще говоря, с тобой дружат до тех пор, пока это выгодно. Но, как любому человеку, ей хотелось верить в бескорыстную привязанность. Конечно, у нее есть Макс. Она ценит его заботу, но при этом безумно скучает по Роме. Асмодей в некотором роде его замена. Ева убедила себя, что может доверять ему. Если вдуматься с какой стати демону помогать им? Что за выгоду он получит от их успеха? Ева прикинула и так, и эдак, но ответа не нашла, а потому осталась при своем мнении: Дей ее друг.

Ужин проходил в комнате с кроватью – единственном жилом помещении в покоях Лилит. Демоны-тени установили стол и раздобыли продукты для всадников. После бутербродов Ева обрадовалась горячему супу и жареной курице. Пусть первый был пересолен, а курица жестковата, это не испортило ей аппетит.

Асмодей ограничился бокалом прозрачной дымящейся жидкости. Каждый раз поднося его ко рту, он задерживал дыхание, словно запах напитка был ему неприятен. Ева вспомнила балл, где ее и всадников представили жителям ада. Тогда напиток курфюрстов светился голубым, и пили его с куда большим удовольствием.

Чтобы не смущать гостей, Лилит накинула халат. Правда он скорее подчеркивал достоинства блудницы, чем скрывал обнаженное тело. Она не ела, молчаливой статуей возвышаясь во главе стола. По недовольному выражению ее лица нетрудно было догадаться: спор она проиграла.

Под конец ужина Ева не могла усидеть на месте, так ей не терпелось забрать ключ. Беспокойство подогревала Вика, многозначительно поглядывая на часы.

Стоило Асмодею встать из-за стола, как Ева вскочила вслед за ним. Оставив без внимания хмурую Лилит, она потянула демона в дальний угол комнаты для приватной беседы. Миновав кресла с наручниками, стенд с плетками, манекен с кляпом во рту, который чуть ли не до икоты напугал ее, Ева решила, что они достаточно отдалились. Ни к чему выяснять, какие еще прелести скрывают покои блудницы.

− Ты достал ключ? – набросилась она на Асмодея.

− Я не могу к нему прикоснуться, тебе ли ни знать, − в отличие от Евы демон излучал вселенское спокойствие. – Но я убедил Лилит отдать его тебе.

− Что мне для этого надо сделать?

− Достаточно подойти и попросить. Убежден, она тебе не откажет.

Ева кивком поблагодарила Дея за помощь. Пора было вернуться к Лилит, но семена сомнения, посеянные Алексом, необходимо было уничтожить до того, как они дадут всходы.

− Почему ты мне помогаешь? Ты делаешь это ради достижения каких-то своих целей? – спросила Ева.

− Недотрога, нынче на шахматной доске ты главная фигура – наша черная королева. Каждый мечтает разыграть свою партию.

Ева нахмурилась. Ответ демона ей не понравился.

− Выходит, ты используешь меня.

− Умоляю, не надувай губки, − скривился Асмодей. − Разве только что ты не использовала меня, чтобы заполучить ключ?

В чем-то он был прав. Ева стушевалась перед такой откровенностью.

− Посмотри на это с другой стороны, − продолжил Дей, − мы, как одна большая шведская семья имеем друг друга по очереди. Многие даже получают удовольствие. Мой тебе совет: расслабься. Может и тебе наши игры придутся по вкусу?

− Спасибо за предложение, но я воздержусь, − пробормотала Ева. Сравнение Асмодея покоробило. Хотя, что еще мог сказать демон похоти?

− Ох, недотрога, − вздохнул Асмодей, − юношеский максимализм никому не идет на пользу.

Ева дернула плечом и заявила напоследок:

− Кстати, чуть не забыла тебя поздравить с прекрасной женой. Развратник и шлюха  − идеальная пара!

Скоро она пожалеет о сказанном. В конце концов, соратников у нее не так уж много. Всадники и те большей частью ее недолюбливают. Так стоило ли портить отношения с Асмодеем –  уникальным демоном, который по непонятной причине сопереживает ей? Но злость мешала признать ошибку.

Ева, подойдя к Лилит, протянула раскрытую ладонь и приказала:

− Отдай мне ключ!

Блудница подняла руку к груди, где на золотой цепочке висел медальон, но дальше дело не пошло. Тогда вмешался Асмодей. Он улыбался и выглядел дружелюбно, но что-то в его движениях заставило Еву насторожиться. Он вел себя как хозяин с рабыней. Лилит – грешная душа, а не демон и даже не живое существо. Она всего-навсего марионетка в лапах курфюрста.

Дей коснулся щеки Лилит. Блудница поджала губы и послала Еве яростный взгляд, но выполнила требование. Сняв с шеи цепочку, она протянула ее предводительнице. Ева чуть ли не силой вырвала ее из пальцев Лилит. Вместо кулона на цепочке висел желанный для всадников ключ – круглый медальон с оттиском в виде козла.

− Благодарю, − бросила Ева Лилит и позвала всадников: − идем!

Она обогнула Асмодея, гордо вздернув подбородок. Ей потребовалась немалая воля, чтобы не поддаться искушению и не посмотреть на демона. Но даже боковым зрением она прекрасно видела, что он улыбается, как ни в чем не бывало.

Ева была уже у выхода, когда сзади послышалось:

− Ты не спросишь, где следующий ключ?

Голос у Асмодея подрагивал из-за едва сдерживаемого смеха. Ева сжала кулаки и процедила сквозь стиснутые зубы:

− И где же?

− Тебе придется по вкусу это место, − подмигнул ей Асмодей. – Слышала про славные города Содом и Гоморру, недотрога?

Ева застонала. Кто же не в курсе истории двух городов, разрушенных из-за грехов их жителей?

− Вижу, что слышала, − улыбка демона стала кровожадной. – Ищи Бера и Бирши, царей Содома и Гоморры. Ключ у них. Между прочим, − добавил он, − праздность – весьма привлекательный грех. Просто поразительно, как легко в него впасть.

Глава 6. Долой печать!

Боль в правом боку мешала Еве вздохнуть полной грудью. Под ребра словно вонзили острый нож. При движении он глубже впивался в тело, доставая до легких, и Ева судорожно хватала ртом воздух, мечтая остановиться.

Смахнув пот со лба, она перепрыгнула через очередную ступеньку. Вопреки желанию перевести дух, она не сбавляла темп. Времени до полуночи всего ничего, а путь в кабинет Самаэля не близкий.

В ушах набатом звучал топот бегущих всадников. И без того тяжелый рюкзак, казалось, прибавил в весе и тянет на целую тонну. Но ключ от первой печати зажатый в кулаке придавал сил. От тепла ладони он стал горячим и слегка пульсировал.

− Время вышло! – крикнула Вика, вскинув руку с часами к потолку.

Вот она - возможность передохнуть! Уперев руки в бедра, Ева согнулась пополам и засопела, восстанавливая дыхание.

− До полуночи пять минут. Нам не успеть, − повторила Вика.

Но Еве было плевать на проваленное задание. Она упала на колени и уперлась лбом в пол. В скрюченной позе боль в боку утихла.

− Черт! – Алекс в сердцах пнул край ступени. – Ненавижу проигрывать.

− И что теперь делать? – задыхаясь, спросила Ева.

− Подождите, − вмешался Макс, − у нас есть книга и ключ. Почему бы не сорвать печать прямо здесь?

− Здесь это где? – Вика скептически оглядела лестничный пролет.

− Здесь – означает на этом самом месте, − Макс указал на пол. – Где сказано, что печать должна быть сорвана в конкретном месте?

− Нигде, − Алекс прищурился. – По крайней мере, я о таком не слышал. Ева, − обратился он к ней, − доставай книгу. Сколько у нас времени?

Последний вопрос он адресовал Вике. Она тут же ответила:

− Чуть более трех минут.

Ева лихорадочно развязывала шнур, стягивающий верх рюкзака. Открыв рюкзак,  она дернула книгу на себя, пристроила ее на пол, и оцепенела. Всего-то требовалось приложить ключ-медаль к печати, но Еву точно парализовало.

− Не тяни! – поторопил Алекс.

Он схватил ее за запястье и направил руку с ключом к печати. Ева будто покинула собственное тело, наблюдая за происходящим со стороны. Это не ее пальцы прижали ключ к печати и давили до тех пор, пока он не слился воедино с книгой. Лишь после того, как ключ и печать соединились, она очнулась и отдернула руку.

Сердце внутри книги Судного дня натужно застучало, убыстряя ритм. Его биение слилось в единый гул, словно неподалеку набирал высоту реактивный самолет. Затем оно внезапно умолкло, и одновременно исчезли прочие звуки.

Печать окрасилась в алый цвет, как если бы ее раскалили на огне. Она лопнула и из трещин, как на свежем порезе, выступила кровь. Печать почернела, и превратилась в золу. Поднялся ветерок, подхватил пепел и развеял его вдоль лестницы. И печать, и ключ-медальон перестали существовать.

Возвратились звуки и какофонией обрушились на Еву. Как много шума производил Дом! Скрипели ступени, подвывал сквозняк, потрескивали свечи в канделябрах. Собственное дыхание звучало громко и вызывающе.

− Все что ли? – шепот Виталика показался Еве криком. Она испугалась, что оглохнет.

− С первой печатью покончено, − констатировала Вика.

Ева оторвалась от книги. Трудно было поверить,  что на одну печать стало меньше. Чересчур легко все прошло.

− Вставай, − Алекс протянул ей руку, и Ева воспользовалась его помощью, чтобы подняться с колен.

− Я ничего особенного не заметил, − разочаровано протянул Макс.

− А чего ты ожидал? – к Вике вернулось самообладание и на пару с ним ехидный тон.

− Потрясений. Это ангельская печать и она пала, а вокруг как будто ничего не изменилось.

− Я тоже разочарован, − признался Алекс. – Спецэффекты явно подкачали.

Раздались хлопки. Всадники как по команде повернулись на шум. К ним спускался курфюрст Андрас, хлопая в ладоши, точно после спектакля вызывал актеров на бис.

− Браво, браво, − демон остановился рядом с книгой Судного дня и наклонился ее рассмотреть.

− Как вы здесь появились? – нахмурилась Ева.

− Не иначе как чудом, − курфюрст издевался и, судя по ухмылке, получал удовольствие. – Я потрясен. Похоже, ваша команда чего-то да стоит.

− А я говорил, что эти ребята еще себя проявят.

Ева, разинув рот, наблюдала за тем, как из воздуха материализовался Мамон. В вышитом камзоле он походил на французского придворного, если не на самого короля-солнце Людовика XIV.

− Ох, перестань, − отмахнулся Андрас. – Тебе за эти слова щедро заплатили.

Мамон смахнул с рукава несуществующую пылинку, будто слова Андраса материализовались и запачкали его наряд.

Ева переводила взгляд с одного брата на другого. Между курфюрстами, несмотря на родственные связи, не было особой любви. Но сейчас в их глазах читалась откровенная ненависть.

Разгореться конфликту помещало прибытие Самаэля. В отличие от Андраса он был скуп на похвалы. Оценив книгу с шестью печатями, он кивнул Еве и уголком губ улыбнулся Алексу. Других всадников он проигнорировал.

Вскоре на лестнице собрались все курфюрсты. Они по очереди подходили к книге Судного дня, смотрели на нее и отходили. Каждый лично хотел убедиться, что они стали на одну печать ближе к свободе. Лишь после тщательного осмотра Еве позволили убрать книгу в рюкзак.

Всадники вернулись в свои комнаты в сопровождении курфюрстов. Ева так до конца и не поняла, был ли это почетный эскорт для победителей или конвой для арестантов.

Ни теплая ванна, ни мягкая постель не помогли Еве заснуть. В неравной схватке бессонница победила. Побродив по спальне, Ева, не найдя подходящего занятия, отправилась к Максу.

В коридоре было пусто, и Ева рискнула покинуть безопасную территорию. Она кралась на цыпочках, а атланты поворачивали головы ей вслед. Под их взглядами Ева ежилась от озноба, но продолжала идти. Дорогу к спальне Макса она выучила наизусть. Заблудиться ей не грозило.

Ева преодолела последний поворот. От заветной комнаты ее отделяла пара шагов, как  из-за двери донеслись голоса.

− Подумай хорошенько. Ты должен был что-то почувствовать, − говорила девушка. И хотя интонации были ей не свойственны, Ева узнала Вику.

− Во-первых, я никому ничего не должен. А, во-вторых, это совершенно не твое дело. Даже если что-то и было, с какой стати мне обсуждать это с тобой? – безусловно, говорил Макс, но Еву поразил его презрительный тон. Обычно Макс вел себя иначе.

− Но ведь это твоя печать, − настаивала Вика, воспринимая грубость собеседника как должное.

− И что с того? Следующая печать твоя. Тебе недолго ждать. Скоро сама проверишь.

− Потому и спрашиваю. Мне необходимо знать, что произойдет. Неизвестность меня раздражает, − призналась Вика.

− Да мне плевать, что там тебя не устраивает.

Страх быть застуканной за подслушиванием победило любопытство. Оно буквально приклеило Еву к полу. Неужели ее парень грубиян и сквернослов? Макс, разговаривающий с Викой, был не похож на Макса, с которым она встречалась.

− Ты увиливаешь! − Ева вздрогнула от возгласа Вики. – Ты получил ее и просто не желаешь делиться!

− Отвали! – за дверью началась возня. – С тобой я уж точно ничем делиться не буду.

Дверь была не заперта, и Ева решила вмешаться, пока эти двое не повыдергивали друг другу волосы. Она ворвалась в спальню, где Макс и Вика застыли один против другого, сжимая кулаки.

− О чем спор? – вопрос Евы заставил спорщиков подпрыгнуть на месте.

− Ева, − первым пришел в себя Макс, усилием воли смягчив голос. От напряжения аж венки на висках вздулись. – Что ты здесь делаешь?

− Пришла к тебе. Так о чем речь? Что ты получил?

− Да, − поддержала Вика, − расскажи нам.

Макс посмотрел на Вику. Выступившие на скулах желваки свидетельствовали о том, как тяжело ему сдерживать гнев.

− Уже поздно, Вика, − проговорил он через силу, − иди к себе. Сейчас неподходящее время для разговора.

Вика нехотя пожелала всем спокойной ночи и ушла. Едва за ней закрылась дверь, Ева накинулась на Макса с вопросами:

− О чем вы спорили?

− Мы не спорили, − возразил он. – Просто обсуждали наше будущее.

− Ты пытаешься убедить меня, что Вика пришла к тебе среди ночи ради беседы по душам?

Макс улыбнулся:

− Неужели ты ревнуешь?

Он протянул руки, обнять Еву, но она увернулась, не дав ему перевести все в шутку. Она нутром чуяла: подслушанный разговор важнее, чем Макс показывает.

− Дело не в ревности, − возразили она. – Мне кажется, ты что-то скрываешь от меня.

− Единственное, что я скрываю от тебя – истинную глубину моих чувств и то лишь потому, что не в состоянии выразить их словами, − на этот раз Макс заключил Еву в объятия. Он прижался губами к ее лбу и пробормотал: − ты самое ценное, что у меня есть. Какие между нами могут быть секреты? Я готов рассказать тебе все, что пожелаешь. Только спроси.

− Что ты обсуждал с Викой? – Ева уткнулась носом в плечо парня.

− Мы говорили о путешествии. О том, что нам всем предстоит сделать. И если я был резок с ней, то причиной тому отношение Вики к тебе. Не переношу, когда кто-то дурно о тебе отзывается.

− Правда? – Ева запрокинула голову, подставляя губы для поцелуя.

− Когда я тебе врал?

Как бы Макс ни вел себя с Викой, с ней он был добр и ласков. А потому, когда их губы встретились, подозрение Евы сменилось желанием, и она с радостью растворилась в нем. Ведь пока тело и разум сжигает огонь страсти, можно ни о чем не думать.

Глава 7. Неприятная встреча

Ева подставила лицо ветру, ласкающему кожу. За стенами Дома легкие дуновения превратятся в шквал, будет не до блаженства. Фыркнула Тенебра. Лошадь, большая часть жизни которой прошла в стойле, волновалась перед дорогой. Ева, приободряя, потрепала любимицу по загривку.

Самаэль заметил, что Ева отвлеклась, и послал ей строгий взгляд. Она спрятала руки за спину и вытянулась по стойке смирно, прикидываясь внимательным слушателем.

Всадники выстроились в шеренгу. Каждый держал под узды свою лошадь. Самаэль расхаживал перед ними, как полководец перед солдатами. Сходство увеличивали отдаваемые зычным голосом команды. Несмотря на внешнюю покладистость, Ева слушала в пол-уха. Информация об опасностях за стенами Дома была не в новинку. Она привыкла к предупреждениям, что это путешествие может стать фатальным для них. Когда долго чего-то боишься, приобретаешь замечательную нечувствительность, сталкиваясь с этим, наконец, лицом к лицу. Даже у страха есть предел.

− Береги книгу, − обратился к Еве Самаэль.

Она нащупала дорожную сумку на боку Тенебры и похлопала по ней. Книга Судного дня была надежно упакована, но и сквозь толстую кожу Ева чувствовала, как бьется сердце Красного Дракона.

− Прежде чем вы уедите, − напоследок сказал Самаэль, − попрошу отдать мне ваши кулоны.

Первым в ряду стоял Алекс. Он не торопился выполнить просьбу отца. Ева вытянула шею, посмотреть, в чем там дело. Александр с Самаэлем сверлили друг друга взглядами. В конечном счете, Алекс сорвал цепочку с шеи, но не передал кулон отцу, а бросил его на каменные плиты двора. Другие всадники были менее эмоциональны, но и они неохотно расставались с украшениями. Когда очередь дошла до Евы, она осознала, что не хочет разлучаться с кулоном. Она никогда не думала о нем. Он просто был и все тут. Но теперь мысль о том, чтобы лишиться кулона, показалась ей невыносимой, точно Самаэль попросил отдать часть ее самой. Но на лице демона Ева прочла: то, что она посчитала просьбой, на самом деле, приказ. Его следует беспрекословно выполнять, и она подчинилась.

Забрав кулоны, Самаэль присоединился к курфюрстам, державшимся в стороне, а всадники вскочили на лошадей. Все, кроме Евы. Хорошей наездницей она так и не стала. Пришлось звать на помощь демона-тень, чтобы влезть на Тенебру.

Ворота стояли распахнутыми настежь, открывая вид на не внушающий оптимизм пейзаж. Опаленную корку земли покрывали трещины и разломы. Небо подобно северному сиянию подсвечивали разноцветные всполохи, но в отличие от сияния выбор оттенков был мрачен: кровавый, сизый, грязно-коричневый, антрацитовый на фоне непроглядно-черного.

Тенебра выехала за пределы Дома. Ева обернулась, бросить прощальный взор на безопасные стены. Ворота, скрипя и постанывая, ползли навстречу друг другу. Их единственный билет назад – открытая книга Судного дня.

Спустя полчаса Дом пропал из виду. Вокруг простиралась вулканическая пустыня. Сухой песок, поднятый в воздух копытами лошадей, слепил глаза, забивал нос и горло. Во рту появился привкус горелого. Ева провела ладонью по лицу, смахивая пыль, но новая тут же заняла ее место.

Для первой стоянки Алекс выбрал одинокое дерево посреди равнины. Когда он объявил привал, Ева едва держалась на Тенебре. Стоило лошади остановиться, и Ева буквально рухнула вниз. Спину ломило, как если бы она в одиночку разгрузила вагон картошки. Пока всадники суетились, организовывая обед, Ева неподвижно сидела на земле, будучи не в силах даже взмахнуть рукой.

− Чего расселась? – Вика толкнула Еву в бок. – Могла бы и помочь.

− Я сейчас сдохну, − призналась она.

Вика оглядела ее и предпочла не связываться. Ева догадывалась, что выглядит, как живой мертвец, но ей было все равно. Пока каждая клетка организма билась в судорогах, внешность не имела значения.

− Что с тобой? – рядом присел Макс. – Ты какая-то бледная.

− Я зверски устала. Не могу пошевелиться. Все тело ноет.

Макс поднес к губам Евы бутылку с водой и напоил ее. Вода смыла песок, саднящий горло, и дышать стало легче. Остаток сил ушел на то, чтобы прожевать предложенный Алексом бутерброд. После этого Ева мечтала об одном: лечь и забыться.

Ева завернулась в куртку, растянулась на голой земле и собралась прикорнуть, но уснуть ей помешал окрик Алекса:

− Привал окончен. Вставай!

Ева приоткрыла глаза. Алекс возвышался над ней, уперев руки в бока. При мысли о том, чтобы вновь забраться на Тенебру, она чуть не разрыдалась.

− Вставай! – повторил Алекс.

Ева помотала головой. Он присел на корточки рядом с ней:

− Неужели так плохо?

Она кивнула. На разговор нужны силы, а их не было.

Алекс вздохнул. Обернувшись к остальным, он объявил:

− Переночуем здесь.

− Но сейчас только середина дня! – возмутилась Вика.

− Нам торопиться некуда.

− Отлично, − Вика злобно сощурилась. – Почему мы должны подстраиваться под нее?

Ева сообразила, что речь идет о ней. Она в очередной раз разозлила всадницу по имени Война. Это превращалось в традицию.

− Может быть потому, что у нее книга Судного дня? – предположил Алекс.

Из-под полуопущенных ресниц Ева еще некоторое время наблюдала за тем, как Вика яростно расправляет спальные мешки, срывая на них гнев. До Евы долетали обрывки разговоров, но их сути она не понимала. Ее быстро сморил сон. Позже кто-то оторвал ее от земли, поддерживая под спину и колени. Она склонила голову на чье-то плечо, прижалась щекой. Ткань приятно щекотала кожу. Было тепло и уютно. Приоткрыв веки, она поняла, что лежит на руках у Алекса. Он перенес ее на спальный мешок, и она тут же отключилась.

Проснулась Ева неожиданно. Она села и осмотрелась. Вокруг было темнее обычного. И без того черное небо заволокли тучи. Лишь зарницы извергающихся за горизонтом вулканов давали немного рассеянного света, обозначая границу между небосклоном и землей. На уши давила тишина. Ад словно замер в ожидании. Но чего? Шестое чувство подсказывало, что ничего хорошего он ждать не может.

Справа растянулся на животе Макс. Золотистые волосы упали ему на лицо, он мирно посапывал во сне. Слева спал Алекс. Он даже во сне выглядел собранным: стискивал рукоять кинжала и сжимал губы. Кого из них разбудить? Макс отмахнется от ее страхов, Алекс высмеет.

Скинув куртку, заменяющую одеяло, Ева на корточках подползла к Вике. С виду сон девушки был крепок. Но стоило приблизиться, как Вика проснулась, выхватила из-под спального мешка короткий меч и повалила Еву на землю, приставив лезвие к горлу.

− Это я, − просипела Ева. Прикосновение холодного металла к коже прогнало остатки дремы.

− С ума сошла так подкрадываться? – Вика убрала нож и помогла ей сесть. – Я ведь и убить могу.

− В этом я не сомневаюсь.

− Ты чего не спишь?

− Мне кажется, за нами кто-то наблюдает, − призналась Ева.

Война извлекла из-под спального мешка второй меч. Как и Ева за минуту до этого, она огляделась, вычисляя, где затаился предполагаемый противник. Только спрятаться на равнине было негде. Не считая дерева с привязанными к нему лошадьми, здесь не было ни холмика.

− Тебе померещилось. Иди спать, − Вика легла, но мечи не убрала, положив их рядом с собой.

Ева и сама засомневалась в своих ощущениях, а потому она снова закуталась в куртку и приготовилась уснуть, но слух против воли жадно ловил звуки. Всхрапнул конь, заворочался и что-то пробормотал во сне Виталик, вдалеке вулкан извергся подобно гейзеру. Обыденные шумы притупили внимание Евы, и она задремала, но тут со стороны равнины донесся заунывный вой, словно животное угодило в капкан и стенало о своей горькой судьбе. Волоски на руках встали дыбом. В тоскливых нотах Ева уловила угрозу.

Она еще не сообразила, что происходит, а Вика уже вскочила и разбудила всадников. Алекс оценил ситуацию и помог сводной сестре собрать вещи. Макс и Ева только мешались под ногами. Виталик лишь сонно потирал глаза.

Лошадей снарядили в дорогу в течение пары минут. Алекс упаковывал последний спальный мешок, когда вой повторился. На этот раз ближе. Легкая дрожь, пробегающая по спине Евы, сменилась ознобом. Дрожащие пальцы не могли удержать поводья Тенебры.

− Да где же они? – Вика крутанулась на месте в попытке засечь врага.

Ответ на ее вопрос испугал всех не на шутку - вой поднялся разом со всех сторон. Исчезли протяжные ноты, им на смену пришли отрывистые, враждебные, превратив стон в рык, а затем в хохот. Всадников словно окружила стая голодных гиен.

− Они повсюду, − запоздало сообразил Макс.

− Быстро по коням. Может, уйдем, − говоря это, Алекс подхватил Еву и закинул на Тенебру. Из-за его бесцеремонности она растянула поясницу, но ей и в голову не пришло возмутиться.

Конь Алекса встал под ним на дыбы и заржал. Животные были напуганы не меньше всадников.

− Тише, Летум, − Алекс похлопал коня по шее, немного его успокоив, и тот рванул с места в галоп.

Ева изо всех сил старалась поспевать за другими. Прежде она не ездила с такой скоростью. Ветер свистел в ушах и бросал в лицо пыль, которая царапала кожу подобно наждачной бумаге.

Вблизи от бока Тенебры щелкнули зубы - рядом несся огромный пес. Его мощное тело состояло из сплошных мышц. Узкая морда оканчивалась пастью полной остроконечных зубов. Пес прыгнул и попытался схватить Еву за лодыжку. Смертельно опасные клыки полоснули по джинсам, разорвав ткань в клочья. Приземляясь на лапы, пес зацепил заднюю ногу Тенебры, она дернулась в сторону, запнулась и повалились на бок.

Ева вскрикнуть не успела, как лошадь утянула ее за собой. Правую ногу зажало между боком Тенебры и землей. Выбраться из-под такой тяжести Ева не могла. А тут еще Тенебра забилась, пытаясь подняться, да так мощно, что едва не вышибла из наездницы дух.

Она уперлась в круп Тенебры, что если силы потянула ногу на себя и практически высвободилась, когда волосы на затылке приподнялись от чьего-то смрадного дыхания. Ни к чему было оборачиваться, и так было ясно: за спиной стоит та самая псина.

Ева замерла, вслушиваясь в клацанье зубов. Появился второй пес и нацелился на Тенебру. От испуга лошадь совершила отчаянный рывок, встала и тотчас сорвалась с места, лягаясь и подпрыгивая как безумная. Еву она бросила на съедение псам.

Восемь псов плотным кольцом обступили Еву. Из приоткрытых пастей капала слюна, глаза ядовито-фиолетового цвета, не отрываясь, следили за ней. Ева сидела крайне неудобно, упираясь руками в землю. В ладони впились камушки, еще чуть-чуть и поранят кожу. Но она не осмелилась изменить позу -  стоило чуть двинуться, и псы скалили зубы и рычали.

Животные не торопились нападать – ждали хозяев. Их терпение было вознаграждено: из темноты проступили очертания высоких фигур. Худые, с неестественно длинными ногами и руками до колен, они неуклюже ковыляли к Еве. Их плоские лица были лишены выражения. Круглые глаза остекленели, в них не хватало жизни, а может души. Но, несмотря на отсутствие эмоций, Ева нутром уловила враждебность существ.

Псы поджали торчащие уши и присмирели. От существ отделился один и подошел к Еве, и она скривилась от запаха тухлых яиц. Его беззубый рот приоткрылся, оголив голые десны. Рука с крючковатыми пальцами потянулась к Еве. От прикосновения на кофте остались пятна слизи.

Существо отдернуло руку, точно обожглось. Оно выглядело озадаченным, точно столкнулось с неведомым. Его соратники задергались, по-прежнему храня молчание.

Надежды на спасение не было - всадники давно пропали из виду. Ее бросили! Ева бы разрыдалась, не отвлеки ее вибрация грунта под ладонями.

Дрожь нарастала пока не перешла в стук лошадиных копыт. Псы вскочили и навострили уши. Вслед за звуком появились наездники. Впереди скакала Вика. С боевым кличем она врезалась в собачью свору, чудом не зацепив Еву, и пронеслась мимо, увлекая за собой обезумевших от злости псов. Существа ловко отскочили с дороги. Для своей комплекции они двигались проворно. И куда подевалась былая неловкость?

Вторым мчался Виталик. Его грузная фигура внушала трепет. Ева перекатилась на корточки и поползла прочь, освобождая ему путь. Будет крайне глупо погибнуть под копытами своих спасителей.

Ева глядела в землю, а потому не заметила препятствия. Уткнувшись в него макушкой, она вздернула подбородок. Взор уперся в обтянутые серой кожей колени. Она запрокинула голову, рассмотреть их обладателя. Существо протянуло к ней руки и схватило ее за плечи.

Вопреки внешней инфантильности существо было сильным. Оно с легкостью подняло Еву в воздух. Она повисла в полуметре от земли, беспомощно болтая ногами. Глаза Евы оказались на уровне глаз существа − черные как два колодца, они засасывали ее. Она падала и падала, а дна все не было. На вдох уходило столько сил, что проще было не дышать. В солнечное сплетение точно вцепились клещи, вытягивая жизненные силы из груди.

Ева повисла, как безвольная кукла, в лапах существа. Сознание угасало, точно затухающий огарок свечи: еще немного и наступит вечная ночь. В этот миг нечто яркое как луч солнца блеснуло у нее перед глазами. Она зажмурилась, и боль в груди отступила. Воздух наполнил сжатые легкие.

Пальцы, держащие ее, расслабились, и Ева грохнулась на землю, вывихнув лодыжку. Боль пронзила ногу от пальцев до бедра. Сквозь навернувшиеся слезы Ева разглядела взмывшее вверх серебряное лезвие. Оно со свистом рассекло воздух, мягко вошло в шею существа и снесло ему голову. Упав, она с чавкающим звуком покатилась с уклона. Следом рухнуло долговязое тело. Из обрубленной шеи к стопам Евы потекла темная жидкость. Уворачиваясь от расползающейся лужи, она, собрав волю в кулак, поднялась на ноги.

Глава 8. Бер и Бирши

После пережитого ужаса ноги отказывались слушаться, и Ева чуть не свалилась обратно на землю, но крепкие руки подхватили ее, и она, снова взмыв в воздух, очутилась верхом на лошади. Она узнала Летума − коня Алекса − по бледно-зеленому окрасу. Алекс одной рукой крепко держал Еву за талию, а другой, сжимающей кинжал, отбивался от существ.

Мелькание разящего лезвия, грива Летума, встающего на дыбы, отрубленные конечности существ - все смешалось. В лицо брызнула струя черной крови. Ева вытерла щеку о плечо, боясь даже на секунду отпустить поводья.

Вернулся Виталик в сопровождении поредевшей своры. Толстяк ловко орудовал подобранным где-то бревном, а его лошадь проявила себя отличным бойцом: извернувшись, она схватила зубами пса за спину и перекусила ему позвоночник. От визга и скулежа у Евы заломило виски.

Без поддержки псов, существа отступили. Всадники провожали их улюлюканьем. Опасность миновала, и Ева обмякла, держась на коне лишь благодаря Алексу. Его рука больно врезалась ей под ребра, мешая вдохнуть полной грудью.

− Отпусти, − полузадушено попросила она.

Алекс накренился и поставил Еву на землю. Чтобы не упасть, она схватилась за его ногу.

Рядом спешилась Виктория. Она разрумянилась, черные волосы растрепались по плечам, глаза сияли. Схватка не отобрала у Войны энергию, а наоборот подзарядила.

Ева, наконец, оторвалась от Летума и его наездника. Идти приходилось, глядя под ноги, так как земля вокруг была усыпана оторванными частями тел и трупами. Лошади обрадовались возможности перекусить и флегматично пережевывали останки врагов.

Прискакал Макс, ведя под узды Тенебру.

− Еле поймал эту ненормальную, − он спрыгнул с лошади и кинулся к Еве. – Ты цела?

− Кто это были? − спросила Ева, переступая через очередное тело.

− Каратели, − ответил Алекс.

− Демоны? – в Еве смещалось изумление и негодование. – С какой стати демонам нападать на нас? Разве мы не одни цели преследуем?

− Низшие, − Макс презрительно скривился. – Чего ты от них хочешь? Им нет дела до замысла Красного Дракона. Они и о книге не слышали. Их скудный мозг не в силах постичь такие вещи.

Алекс отпустил Летума к другим лошадям и повернулся к брату:

−  Они делают свою работу. Прочее их не волнует.

Так вот о чем предупреждал Самаэль! Ева оценила всю важность его напутствия. Он говорил, что их на каждом шагу будет подстерегать опасность. Но она представить не могла, что ее источником будут сами демоны.

− С ними нельзя договориться? – поинтересовалась Ева.

− Они не умеют говорить, − откликнулась Вика.

− Не переживай, − Макс обнял Еву за плечи, − впредь мы постараемся избегать встречи с ними.

Он наклонился поцеловать Еву, но она отвернулась, стесняясь целоваться на глазах у других, точно их связь была чем-то порочным. Хуже всего то, что в числе зрителей был Алекс.

Макс не упорствовал и, оставив ее в покое, пошел собирать разбредающихся лошадей, а Ева, уличив минутку, когда Алекс отдалился от всадников, направилась к нему.

− Спасибо, − поблагодарила она.

− За что? – он нахмурился.

− Ты мне жизнь спас. Не знаю, что делал со мной каратель, но приятного в этом было мало.

− Он поглощал твою душу, − просветил Алекс.

− В любом случае спасибо. Ты появился как раз вовремя. Я твоя должница, − Ева улыбнулась.

Алекс оторвался от своего занятия – он чистил песком лезвие кинжала от липкой крови демонов – и с ухмылкой посмотрел на нее.

− Ты – предводительница. Твоя смерть означает крах всего.

Ева сделала вид, что сказанное ее не задело. Какая ей, в конце концов, разница рисковал он ради нее или из других соображений?

Позади Алекса послышалась возня, и он, вскочив на ноги, повернулся на сто восемьдесят градусов, загораживая собой Еву. Она выглянула из-за его плеча. Среди груды тел лежал еще живой пес. Он слабо перебирал лапами, пуская кровавые слюни.

Алекс приблизился к умирающему животному, задумчиво разглядывая чистое лезвие кинжала. Вместо того чтобы одним взмахом оборвать страдания несчастного, он наступил псу на горло и наблюдал, как тот бьется в агонии. Алекс усилил нажим, раздался противный хруст – сломались шейные позвонки, и пес, наконец,  затих.

− Ты живодер, −  заявила Ева. Она бы предпочла не видеть этой сцены.

Алекс оглянулся на нее:

− Все еще признательна мне за спасение?

− Уже не так сильно.

Она отвернулась и зашагала прочь. Подальше от наглеца и садиста. Если в момент их знакомства Ева думала, что Алекс всего-навсего избалованный ребенок, то со временем она поняла всю глубину его порочности. Мир создал его жестким, своенравным, беспринципным. Ему убить, что пальцами щелкнуть. Был человек, и нет его. Каждый раз, когда она умудрялась забыть об этом, он терпеливо напоминал, совершая очередной зверский поступок. Что ему стоило пронзить сердце пса кинжалом? Так нет же! Его бы снова пришлось чистить.

Сытая Тенебра гуляла неподалеку. Она, как и другие, была готова пуститься в путь. Ева попробовала взгромоздиться на лошадь без посторонней помощи. Закусив от усердия нижнюю губу, она кое-как справилась с непосильной задачей и в итоге гордо выпрямилась на спине у Тенебры. Следом всадники оседлали своих лошадей, грациозно вскочив им на спины. Даже тучный Виталик легко вспорхнул на лошадь, точно весил не более пятидесяти кило.

Алекс достал из дорожной сумки начерченную от руки карту. Расправив ее, он водил по ней пальцем.

− Что это у него? – Ева подъехала к Максу.

− Самаэль дал ему карту с маршрутом.

− Почему Алекс нам ее не показал?

− Зачем? Он прекрасно ориентируется на местности.

Ева возмущено хмыкнула и, повысив голос, сказала:

− Насколько помню предводительница здесь я.

Алекс отреагировал моментально: оторвался от карты и насмешливо переспросил:

− Да неужели? Что ж прошу, − он протянул Еве карту и жестом предложил выехать вперед. – Только когда на тебя набросятся разъяренные души, будь добра, ни кричи слишком громко. У меня от женского визга болит голова.

− А здесь и такие бывают? – Ева с опаской оглянулась.

− Здесь кого только не бывает. Но ведь истинной предводительнице не знаком страх. Не правда ли?

− Ну да, − вяло откликнулась она.

Кто-то фыркнул, с трудом сдерживая смех. Ева могла поклясться, что это была Вика.

Забрав у Алекса карту, Ева углубилась в ее изучение, но спустя пару минут поняла: ей никогда не разобраться в крючкообразных знаках, в изломанных линиях дорог и латинских названиях. Она понятия не имела, куда ехать. Признаться в этом означало проиграть.

Упрямо вздернув подбородок, словно она как минимум императрица, Ева произнесла:

− Назначаю тебя штурманом.

И отдала карту Алексу. Он лишь покачал головой. За исключением этого неодобрительного жеста, Ева была довольна тем, как она выбралась из щекотливой ситуации.

Всадники тронулись в путь. Поле с трупами осталось позади. Чем дальше они отъезжали, тем быстрее забывался пережитый кошмар.

Конь Виталика поравнялся с Тенеброй. Ева скосила глаза на парня и ахнула: его левое запястье было окроплено кровью. Она пропитала рукав толстовки и стекала на джинсы.

− Ты ранен! – Ева направила Тенебру поближе к Виталику.

Толстяк вздрогнул от ее возгласа и в упор посмотрел на Еву, явно не понимая, о чем идет речь. Тогда она указала на окровавленную руку и потребовала:

− Дай мне посмотреть.

Виталик насупился, но руку протянул. Отогнув рукав, Ева увидела на запястье отметины от зубов. Прошло не менее часа с тех пор, как они покинули место схватки, а кровотечение  до сих пор не остановилось. Дурной знак. Что если зубы пса занесли инфекцию?

− Надо обработать рану, − заявила она.

− Не надо, − Виталик отдернул руку. – Само заживет.

− А если нет? Хочешь лишиться руки?

− Мне бы покушать, − сменил тему Виталик.

Ева опешила от его безразличия к собственному здоровью и взяла спасение парня под свой контроль. Она объехала всадников в поисках аптечки. Но, как выяснилось, отправляясь в опасное путешествие, никто не додумался взять с собой даже бинты. О зеленке с перекисью водорода и заикаться было нечего.

− Но Виталик истекает кровью, − воззвала Ева к Вике.

− Боевые раны и шрамы украшают мужчину, − та была глуха к страданиям сводного брата.

Ева отыскала среди сменного белья футболку, подходящую для перевязки. Оторвав от нее два лоскута, она вновь поравнялась с Виталиком. Она вылила содержимое литровой бутылки воды на запястье парня, но сомневалась, что это поможет. Сюда бы водку. Она бы обеззаразила рану. Накладывая повязку, Ева искренне надеялась, что рука не загноится.

Виталик безучастно наблюдал за ее стараниями и даже не поморщился, когда она крепче, чем необходимо, затянула узел. Чувствовал ли он боль?

− Вроде ничего, − Ева осмотрела результат своих трудов.

− Ага, − согласился Виталик.

− Почему ты ни с кем не общаешься? – спросила она. Всадники отъехали на приличное расстояние, можно было не опасаться, что кто-то подслушает их разговор.

− Чего ради?

− Не знаю. Например, чтобы не было скучно. Для людей важно поддерживать отношения с себе подобными.

− А я не человек.

− Лишь наполовину, − возразила Ева.

− Я всадник по имени Голод. Самая сладкая пища для меня - человеческие души, − как ни в чем не бывало сказал Виталик. – Для меня дружить с людьми все равно, что мышке дружить с сыром.

− Но мы ведь не входим в число твоих гастрономических пристрастий? – Ева натянула поводья, велев Тенебре отдалиться от Голода.

Виталик посмотрел на нее, точно прикидывал в уме съедобна она или нет.

− Ты – нет, − наконец, ответил он.

Ева побоялась выяснять, как обстоят дела с другими всадниками. Вместо этого она размышляла как бы поскорее свернуть разговор, чтобы Виталик не догадался о ее страхе. На выручку пришел Макс, крикнув:

− Ева, где ты? Мы, кажется, приехали.

Она ударила Тенебру по бокам, придав ей скорости, и быстро нагнала Макса, Вику и Алекса, стоящих у края пологого спуска. На равнине перед ними высилось куполообразное здание похожее на цирковой шатер. С той лишь разницей, что купол был не тканным, а золотым. Все, начиная от стен до мельчайших деталей декора, было из драгоценного металла.

− Вот это да! – протянул Макс. – Да здесь можно обогатиться на целую вечность вперед.

− Я думала, грешники живут скромнее, − заметила Ева. Благополучие душ, чьи злодеяния были столь высоки, что на них возложили тяжкое бремя стеречь печати, вызывало сомнения в адской справедливости.

− С чего ты взяла, что золото принесло им счастье? – поинтересовался Алекс.

Вместо привычных львов вход охраняли золотые статуи тучных мужчин. Они сидели, сложив руки на коленях. На голове обоих было по венцу, сразу видно − царские особы, хранители второй печати.

Никто не препятствовал въезду всадников в шатер и не вышел встречать. Они спешились и двинулись на шум - из-за занавеса прямо по курсу доносились смех и музыка. Так они попали в зал без конца и края, потолок которого напоминал свод католического собора. Бриллианты и сапфиры, изумруды и рубины − от обилия драгоценных камней разбегались глаза. Золота было так много, что, казалось, они угодили на солнце. Длинные столы с яствами, разряженные в пух и прах гости, громкие разговоры и резкие жесты наполняли зал. В воздухе витали ароматы духов, сигар и вина. Мимо, играя на самодельных дудках и выкидывая коленца, пронеслись скоморохи. Бубенцы на их шапках звенели, как хрустальные колокольчики. Вокруг царила атмосфера праздника. Души или, быть может, демоны предавались разгулу. Пили и ели, плясали, играли в карты, устраивали представления. Зал вобрал в себя всевозможные развлечения, начиная от невинных танцев и заканчивая оргиями.

Всадники двинулись вдоль заваленных едой столов. От запаха жареного мяса у Евы закружилась голова. Краем глаза она заметила, что Виталик отстал. Позабыв обо всем на свете, он уселся за стол и жадно уплетал одно блюдо за другим. Ева хотела его окликнуть, но ее отвлек факир. Она чудом увернулась от струи огня, которую он выдохнул ей в лицо. Сбитая с толку шумом и суматохой, она забыла о Виталике.

Между тем, Алекс прокладывал всадникам путь. Макс и Вика держались поблизости. Ева тоже старалась не отставать от них, опасаясь потеряться в толпе. Они прошли мимо жонглера, подбрасывающего вверх мячи. Мимо заглатывателя шпаг, возле которого Вика притормозила, но Алекс подхватил ее под руку и увлек дальше. Комедианты в маскарадных костюмах, обнаженные танцовщицы, клоуны с разрисованными лицами, целующиеся мальчики, балерины в пышных пачках − образы мелькали так быстро, что вскоре слились в пестрый калейдоскоп, и Ева перестала различать отдельные картинки.

На пересечение зала ушло не менее получаса. Наконец, впереди показался помост с двумя тронами и длинным столом с угощениями сплошь из золота. Запеченный поросенок – из золота, торт с розочками – из золота, щука – из золота, на что бы ни падал взгляд, все было из золота. Мужчины на тронах напоминали статуи перед входом в шатер. Они с завистью взирали на веселье в зале. Еве пришло в голову, что зал – огромная сцена, на которой разворачивается спектакль, а в роли зрителей эти двое - Бер и Бирши или точнее их души, наказанные за разгульный образ жизни.

Всадники остановились перед помостом. Тенебра нервно всхрапнула. Ее, как и других лошадей, нервировал шум и яркие краски.

Алекс взглядом велел Еве говорить. Все-таки Тьма живет в ней, а значит слушать цари Садома и Гоморры будут именно ее.

Ева присела в реверансе, не зная, как еще поприветствовать царских особ, и толстяки повернули к ней головы.

− Кто это? – спросил тот, что слева, у того, что справа.

− Я почем знаю? – почесал в затылке правый.

− Надо бы выяснить, − предложил левый.

− Еще как надо, − согласился правый.

− Так что ж не спросишь? – поинтересовался левый.

− Так у кого? – развел руками правый.

Они переговаривались между собой, игнорируя Еву. Она кашлянула, привлекая внимание болтунов, и представилась по всей форме:

− Меня зовут Ева. Я всадница по имени Тьма.

− Всадница по имени Тьма! – ахнул левый.

− Кто бы мог подумать, − покачал головой правый.

− Зачем она к нам пожаловала? – левый посмотрел на соседа.

− Никак ограбить нас хочет, − сощурился правый.

− Да что у нас взять? – удивился левый.

− А золото? – напомнил правый.

− Ах, золото, − ударил себя по лбу левый. – За ней надо проследить.

− Еще как надо, − закивал правый.

− Простите, − было не так-то просто вклиниться в диалог царей, но Ева рискнула, − мне ваше золото ни к чему.

− Как это ей золото ни к чему? – возмутился левый.

– Всем к чему, а ей нет, − поддержал его правый.

− Да кто откажется от богатства? – недоумевал левый.

− Только сумасшедший, − вторил ему правый.

Ева глубоко вздохнула, сдерживая раздражение. Эти двое выведут из себя даже святого.

− Похоже, это будет непросто, − сказал Алекс.

Ева посмотрела на парня:

− Как до них достучаться?

Цари по-прежнему обсуждали что-то между собой, но она не слушала.

− Вы заметили, что они прикованы к тронам? − вмешалась Вика. – Они не могут встать.

Золотые кресла служили царям кандалами. Они были обречены вечно сидеть здесь, взирая на веселящуюся толпу. Лишенные даже таких простых удовольствий, как еда и питье. Долгие столетия они провели в обществе друг друга, а потому разучились общаться с кем-либо еще.

− Я пришла за ключом от второй печати! − крикнула Ева.

Цари тут же принялись обсуждать известие между собой.

− Ключ ей наш понадобился, − проворчал левый.

− А мы не отдадим, – предложил правый.

− Да разве так можно, − вздохнул левый.

− Жаль, что нельзя, − огорчился правый.

− Пусть побудет нашим гостем, − оживился левый.

− И в самом деле, − разрумянился правый.

− Пусть она и ее спутники выпьют и закусят за наше здоровье, − сказал левый.

− И отдохнут с дороги, − кивнул правый.

− А потом мы отдадим ключ, − подвел черту левый.

− Так и сделаем, − потер ладони правый.

− Пусть придет завтра, − велел левый.

− Да-да, завтра и ни минутой ранее, − покивал правый.

Приняв решение, цари погрузились в аморфное состояние.

Глава 9. Хмельное зелье

К всадникам, словно стайка пестрых бабочек, слетелись юные прислужницы. У Евы забрали поводья – Тенебру вместе с другими лошадьми увели - а ее саму прислужницы силком потащили прочь от помоста – хрупкие с виду девушки на поверку обладали недюжинной силой.

В апартаментах в арабском стиле, куда привели Еву, пол устилали ковры, тут и там валялись декоративные подушки. В углу рядом с софой дымился кальян. Клубы сизого пара разлетались по комнате, переплетались и складывались в причудливые фигуры. Ева вдохнула дым, и на нее навалилась усталость, ноги подкосились. Прислужницы не дали ей упасти - подхватили на руки и понесли дальше.

Сквозь полузабытье Ева чувствовала, как прислужницы раздели ее и погрузили в теплую воду. Кожу приятно пощипывало, разгоряченное тело обмякло. Девушки запели. Их чистые голоса навевали дрему. Ева откинула голову на мягкий валик и прикрыла глаза.

Очнулась она в комнате с кальяном, лежа на софе в шелковом сарафане до пят, перехваченном под грудью широким поясом. Ноги были обуты в мягкие восточные тапочки с загнутыми носами. Волосы – высушенные и расчесанные – спадали по плечам.

Приподнявшись на локтях, Ева заметила рядом с собой Вику. Девушка спала. Ева потянулась к всаднице, но ее снова обступили прислужницы с золотыми блюдами, доверху наполненными едой. Здесь было и мясо, и рыба, и фрукты с овощами. В животе у Евы заурчало. Она жадно набросила на еду. Вика проснулась посередине трапезы и присоединилась к ней.

Насытившись, они повалились на подушки. Двинуться было невозможно, дышалось и то с трудом. Им бы спокойно отлежаться, но прислужницы повели их в главный зал.

Там к Еве подскочил юноша в костюме купидона: не считая набедренной повязки, на нем ничего не было. Кудри на его голове, казалось, были отлиты из золота, как и весь шатер. Юноша протянул кубок с неизвестной жидкостью. Ева покачала головой, отказываясь, но прислужницы поднесли кубок к ее губам, и пришлось пригубить напиток. На вкус он напоминал безалкогольный вишневый сок. Ничего страшного не случится, если она выпьет немного сока. Напиток обладал бодрящим эффектом. Ева ощутила себя молодым деревцом, внутри которого растекается весенний сок.

Рассмеялась Вика. Ева взглянула на нее и тоже прыснула от смеха. Ее переполняли легкость и восторг, и она закружилась на месте. Куда только подевалась боль в вывихнутой лодыжке? Замелькали столы, маскарадные костюмы, статуи. Кто-то схватил ее за руку и потянул. Мгновение спустя Ева лихо отплясывала кадриль, хоть и не знала фигуры этого танца.

Следом за кадрилью музыканты сыграли мазурку, потом краковяк, а после Ева уже не различала музыки. Позже она вынырнула из группы танцующих, отдышаться, и к ней снова подскочил купидон с кубком в руках. В этот раз ей не нужна была помощь прислужниц. Ева залпом осушила кубок, а затем присоединилась к фокусникам. Она доставала кроликов из шляп, метала ножи в яблоки на головах добровольцев. Пару раз Ева промахнулась, попав не в яблоко, а в добровольца, но ее неудачи вызывали у зрителей одобрительный смех. И она хохотала вместе с ними, глядя, как раненые зажимают кровоточащие порезы. В конце концов, Ева потеряла счет опорожненным кубкам. Она обезумела от веселья, но, удивительное дело, не чувствовала усталости.

Когда купидон поднес ей, наверное, сотый по счету кубок, она заметила какие у него синие глаза, гладкая и загорелая кожа на оголенной груди, наверняка бархатистая на ощупь. При этих мыслях внизу живота растеклось приятное тепло, по телу прокатилась волна возбуждения. Ева представила, как здорово будет уединиться с купидоном, но тут же тряхнула головой, отгоняя непристойные видения.

Взмахнув рукой, Ева выбила кубок из рук мальчишки. Жидкость, похожая на красное вино, растеклась по полу. Ева перепрыгнула лужу и побежала прочь. Воспоминание о купидоне опаляло ее изнутри. Чем сильнее она гнала от себя его образ, тем настойчивее он возвращался.

Шмыгнув в ближайшую дверь, она попала то ли в кухню, то ли в кладовую. Здесь, как и во всем шатре, отсутствовали окна. Ева разочаровано застонала. Она как никогда прежде нуждалась в глотке свежего воздуха, чтобы прочистить голову и выветрить оттуда эротические фантазии о купидоне.

Вернуться в зал Еве помещал Алекс. Он стоял, пошатываясь, в дверях. Прислужницы поработали и над ним – вместо водолазки и джинсов на парне были черные брюки и белоснежная рубашка. Наряд подчеркивал его сходство с отцом. Тот же самоуверенный подбородок, высокие скулы, тонкая линия губ, темная копна волос – причудливая смесь ангельского обаяния и дьявольского высокомерия замешанного на раздутом самолюбии.

Что-то в лице и движениях Алекса насторожило Еву. Помимо того, что он нетвердо стоял на ногах, он, кажется, не понимал, где находится и что делает.

– Ты как сюда забрела?

Ева привыкла, что Алекс разговаривает с ней в лучшем случае безразличным тоном. В худшем пренебрежительном. Сейчас же ей почудились нотки заигрывания.

− Хотела удрать из зала, − призналась она и поежилась от неловкости. Алекс рассматривал ее с нескрываемым интересом, взглядом, в котором сквозили отголоски ее собственных мыслей о купидоне.

Игнорируя вопросы о том, чем он занимался в зале, Алекс шагнул к Еве, и она попятилась. Игра в догонялки продолжалась до тех пор, пока Ева не уперлась задом в кухонный стол. Алекс воспользовался ситуацией: уперев руки в столешницу по бокам от ее бедер, он отрезал путь к бегству. Ева заставила себя дышать размерено, контролируя каждый вдох. Но дыхательная гимнастика не справлялась с рвущимся в галоп сердцем.

Губы Алекса были в паре сантиметров от ее, и Ева против воли посмотрела на них. Стоило привстать на цыпочки, и она бы коснулась их, попробовала на вкус, узнала каково это – поцеловать Смерть?

Она, должно быть, сошла с ума, если допускала подобные мысли. У нее был Макс, она любила его, а Алекс ей ни капельки не нравился. Даже наоборот: она терпеть его не могла. Но тело плевать хотело на ее мнение. Ему Алекс был симпатичен. Впрочем, ему бы сгодился и купидон.

Алекс в отличие от нее не мучился сомнениями. Взяв Еву за подбородок, он запрокинул ей голову. На секунду заглянул в глаза и поцеловал. Соприкосновение губ произвело фурор в сознании Евы. Порог дозволенного был пройден. Пересечь его оказалось совсем не страшно. Ева раздвоилась. Одна ее часть наслаждалась происходящим и жаждала зайти так далеко, как только возможно. Другая пребывала в ужасе, но не могла сопротивляться одновременно парню и себе самой.

Язык Алекса скользнул Еве в рот. Парень целовал требовательно и жадно. Ни капли ласки, одна животная страсть. Так хищник берет самку, не давая ей помыслить о протесте. И этот бешеный напор мешал Еве сориентироваться.

Алекс подхватил ее под бедра и приподнял. И вот она уже сидела на кухонном столе, он стоял между ее раздвинутых коленей, а его пальцы впивались ей в бедра, точно он хотел разорвать одежду, а заодно с ней и кожу Евы. Она всхлипнула. Звук получился неожиданно чувственным.

Алекс оторвался от ее губ, спустился к шее, и Ева, наконец, вздохнула. Вместе с кислородом пришло просветление. Она будто посмотрела на себя со стороны, и ее охватил стыд. Ева уперлась руками Алексу в грудь, пытаясь его оттолкнуть, но не тут-то было. Сильный, как бык,он не обратил внимания на ее жалкие потуги. Наоборот ее заранее обреченное на провал сопротивление раззадорило его.

Алекс дышал прерывисто и хрипло. От его тела шла волна горячо воздуха, он пылал, точно у него температура под сорок. Ева сгорала заживо в этом огне. Секунда-две и она бы сдалась на милости победителя.

− Ева!

Услышав свое имя, она встрепенулась и бросила остаток сил на борьбу. Алекс тоже отвлекся на шум и, будучи не трезвым, пошатнулся. Ева выскользнула из его рук и метнулась к двери. На пороге она нос к носу столкнулась с Максом, вид у которого был не более осмысленный, чем у сводного брата.

Сердце выбивало барабанную дробь, кожа пылала, а губы дрожали. Ева не знала: то ли плакать, то ли смеяться. И то, и другое было бы одинаково губительно. Главной ее задачей было сохранять спокойствие, чтобы Макс ничего не заподозрил. Но что-то говорить или тем более объяснять было выше ее сил, и Ева сбежала. Подальше от них обоих.

Дезориентируя, в лицо ударил свет, уши заложил громкий смех. Ева провела языком по губам, ощутив на них след недавнего поцелуя. У него был терпкий  вкус молодого вина. Она вытерла рот тыльной стороной ладони. Не хватало еще смаковать вкус его губ. Она не купится на подобные приемчики! Пусть Алекс и не надеется, что ему удалось поколебать ее внутреннее равновесие. Она даже не заметила, что между ними что-то произошло. «Мы целовались? Что-то не припомню», − на ходу уверяла себя Ева. Ей удалось достичь успеха в искусстве убеждения. Она почти поверила, что все это приключилось с какой-то другой явно слабоумной девицей.

− Это ненормально, − шептала Ева, бредя по залу. – Все здесь ненормальные.

Ее толкали со всех сторон, и она дико озиралась. Кружилась голова. Еще немного и Ева бы упала, но тут она заметила грузную фигуру в углу стола. Она бросилась к Виталику, прокладывая себе путь локтями. Ева стремилась к нему, словно она – тонущий пловец, а он − спасительный берег. Добравшись до цели, она рухнула на скамью рядом с Виталиком и с опаской заглянула ему в лицо. Среди множества полоумных лиц его было адекватным.

− Что с тобой? – спросил Виталик, пережевывая куриное мясо. Несмотря на вопрос, он не выглядел озабоченным ее состоянием.

− Голова гудит, − пробормотала Ева. Она поднесла руку ко лбу. На пальцах остались капельки пота. – Испарина, меня знобит и странные мысли лезут в голову.

− Ты пила хмельное зелье, − Виталик сходу определил причину недомогания.

− О чем ты? – Ева грудью легла на стол. Держать спину прямо было невмоготу.

− Хмельное зелье это вроде алкоголя для демонов и мертвых душ. Видишь, как всем весело, − он кивнул на ближайшую группу гуляк. – Все из-за зелья. Для демонов оно безопасно, но для живых может быть смертельно, если много выпить. Нам лучше его не употреблять.

Ева попыталась подсчитать, сколько кубков зелья она осушила, но быстро сбилась.

− А двадцать это много?

Услышав цифру, Виталик оторвался от куриной ножки.

− Достаточно.

− И что теперь делать? – проскулила Ева.

Где-то в зале до сих пор веселились Вика, Макс и тот же Алекс. Их надо было срочно спасать. Но сама она даже пошевелиться не могла. Виталик - единственный, кто не пил хмельного зелья.

Она собрала волю в кулак и сделала все возможное и невозможное, чтобы отвлечь всадника по имени Голод от еды и убедить разыскать их спутников. В итоге Виталик поддался уговорам. Из-за слабости Ева осталась за столом, ждать его возвращения и надеяться, что зелье не убьет ее раньше.

В какой-то момент шум зала отдалился. Свет уже не слепил глаза. Ева задремала.

Придя в себя, Ева испытала де жавю. Она лежала на знакомой софе, все в том же сарафане. На секунду показалось, что все привиделось ей в страшном сне. Но Виталик на ложе из подушек развеял иллюзию.

− Как голова?

− Раскалывается, − прохрипела она. − Кто-то пробрался ко мне в череп и играет там на барабане.

Виталик протянул ей кубок. Ева с опаской приняла его.

− Что это?

− Не переживай, это обычная вода. Смело пей.

Прохладная вода освежила пересохшее горло. Зрение сфокусировалось, боль отступила, и Ева осмотрелась. С облегчением она увидела, что Виталик нашел всадников. Они мирно спали рядом с ней на софе. По бледным щекам можно было догадаться, что пробуждение их ждет не из приятных.

− Что с ними? – спросила Ева после второго кубка с водой.

− Жить будут, − ответил Виталик. – Напились вы, конечно, изрядно. Хорошо еще вовремя остановились, а то бы так и померли, отплясывая.

− Сколько времени мы потеряли?

− Около недели, − ответ Виталика поверг Еву в шок.

Через полчаса очнулась Вика, а сразу за ней Алекс и Макс. Все трое жаловались на головную боль и обезвоживание. Отвыкание от хмельного зелья проходило тяжело. Прошло несколько часов, прежде чем всадники смогли хотя бы сесть.

− Как мы это допустили? – Макс сидел, обхватив голову руками.

− Кто же знал, что напиток отравлен, − ответила Вика.

− Виталик знал, − после слов Алекса все дружно посмотрели на всадника по имени Голод. Тот, как ни в чем не бывало, жевал виноград.

− Я-то в чем виноват, − пожал он плечами.

− Из каких источников ты получил эту информацию? – сощурился Макс.

− Хватит на него нападать, − заступилась за парня Ева. – Он, между прочим, наш спаситель.

− Верно, − кивнул Алекс. – Но в следующий раз лучше не доводить до момента, когда нас придется спасать.

Макс, застонав, повалился на бок. Приступы боли то накатывали, то отступали. Ева уложила голову парня себе на колени и гладила его светлые волосы. Облегчая страдания Макса, она рассчитывала искупить свою вину. Нравственное падение, как клеймо преступника жгло Еву. Опьянение зельем не сказалось на памяти, как бы ей этого не хотелось. Она до мельчайших подробностей помнила поцелуй и Алекс, судя по всему, тоже. Час назад он улыбнулся ей так, как умеет только он. Но если раньше эта улыбка казалась Еве дерзкой, то теперь она разглядела в ней порок. Так улыбается развратник тайной любовнице, намекая на свидание.

− Постойте, − подскочила Вика. – Ты говоришь, действие зелья не тайна?

Виталик кивнул и отправил в рот новую порцию винограда.

− Бер и Бирши рассчитывали, что мы погибнем, − закончила она свою мысль.

− Кажется, пора кое-кого навестить, −  глаза Алекса недобро блеснули.

Глава 10. Вавилонская башня

− Сперва вернем нашу одежду, − Вика с ненавистью расправила юбку сарафана. – И оружие.

Они нашли прислужниц в комнате с бассейном. После уговоров и угроз девушки вернули имущество.

В привычных джинсах и кофте из вискозы, приятно холодящей кожу, к Еве вернулось присутствие духа, словно вместе с платьем она сняла с себя ответственность за случившееся между ней и Алексом. Вика в свою очередь радовалась встречи с мечами и сапогам на шпильке. Парни реагировали менее эмоционально. Внешний вид их мало заботил.

Переодетые и вооруженные всадники отправились на разборки с царями. В зале, как и сотни веков до этого, царило веселье. Изменилось бы что-то, умри всадники от хмельного зелья? Как скоро бы их тела привлекли внимание? Или они бы так и валялись среди танцующих пар и кривляющихся паяцев, пока их кости не превратились в труху?

Цари восседали на тронах. В их взглядах, обращенных в зал, читалось томление. Они чмокали губами, мечтая распробовать вкус пищи, что ели их подданные. Смотрели с ревностью на целующиеся пары, и горестно вздыхали, когда кто-нибудь пил из кубков. Каждый жест, любая мелочь кричали им: «Смотрите, чего вы лишены!».

Помня о том, как невнимательны цари к гостям, Ева не дожидалась, пока ее заметят:

− Я пришла! Где обещанная печать?

Бер и Бирши вздрогнули и переглянулись.

− Опять эта несносная девчонка, − посетовал левый.

− Когда она оставит нас в покое? − скривился правый.

− Я думал с ней покончено.

− Как она выжила?

− Может, она знала о зелье? – предположил левый.

− Это плохо, − огорчился правый.

−  И как нам от нее избавиться?

Алекс не дал царям договорить. Он вскочил на помост и приставил к горлу одного из них кинжал.

− Довольно. Отдай ключ или я перережу тебе глотку.

Но угроза не подействовала. Царь даже не посмотрел на Алекса, вместо этого он обратился к товарищу по несчастью.

− Убить меня хочет, − правый указал на кинжал у горла.

− Ха-ха, − левый утер выступившие слезы, − да ты и так мертв.

− Ничего святого у молодежи, − вздохнул правый.

− Где ключ? – Александр схватил цари за грудки и встряхнул.

− Он мне надоел, − пожаловался правый левому.

− Потерпи.

− Может, отдадим?

− А нам что взамен?

− Пусть оставят нас в покое.

− Хороший план, − кивнул левый.

Алекс отпустил царя, и тот открыл подлокотник трона.

− Ева! – Алекс махнул рукой. – Возьми ключ.

Менее изящно, нежели Алекс, она влезла на помост. В тайнике лежала круглая медаль – второй ключ от книги Судного дня. Ева забрала его, пока царь не передумал.

− Пошли отсюда, − позвала Вика.

Ева повернулась к краю помоста, но Алекс ее удержал:

− Надо выяснить, где следующий ключ.

− Чего они опять хотят? – заволновался левый.

− Знать, где третий ключ, − ответил правый.

− Будут пытать?

− Не исключено.

− Не отвечай! − потребовал левый.

− Не буду, − согласился правый.

− Значит, не ответишь? − Алекс улыбнулся и удобнее перехватил рукоять кинжала.

− Постой! − встрял Макс. – Насилием ты ничего не добьешься.

Алекс повернулся к сводному брату:

− У тебя есть предложение?

Вместо ответа Макс жестом попросил его подойти. Ева и Алекс спустились с помоста, всадники окружили Макса, и он прошептал:

− Цари болтают без умолку. Если задавать правильные вопросы, они сами расскажут, где спрятан ключ.

− Хитрость по твоей части, − Алекс указал на помост. – Прошу.

Макс забрался на возвышение и встал, уперев руки в бока, перед царями. Ева залюбовалась им: бесстрашный и гордый. Любая девушка будет счастлива с таким парнем. Повезло ей. Чем больше достоинств обнаруживалось у Макса, тем острее Ева чувствовала вину перед ним.

− Должно быть, тяжело сидеть дни напролет, не имея возможности размять ноги, − начал Макс издалека.

− Он бы попробовал, − проворчал левый.

− Много сотен лет уж сидим, − пожаловался правый.

− Много сотен? – Макс изобразил сострадание. – Как вы коротаете время? Чем занимаетесь?

− А чем мы занимаемся? – поинтересовался левый у соседа.

− А ничем, − развел руками правый.

− Да как же ничем?

− И правда было одно дельце.

− Ключ стерегли.

− Но и его не осталось.

− Выходит, теперь вам совсем нечего делать, − вздохнул Макс.

− Никому мы теперь не нужны, − покачал головой левый.

− А про тайну забыл? – спросил правый.

− Что за тайна? – оживился левый.

− Та самая, − намекнул правый.

− Не помню никакой, − нахмурился левый.

− Про то, где другой ключ искать, − подсказал правый.

− А где? – полюбопытствовал левый.

− Так у соседей, − ответил правый.

− Это у которых?

− У тех, что строят.

− Ах, ты про них, − стукнул себя по лбу  левый.

− Так про кого еще.

− Задумали достать до небес, − загоготал левый.

− Вот рассмешили, − поддержал его правый.

− Кто ж на это способен?

− Да никто.

− Поделом их наказали.

− Да-да, они свое заслужили.

− Совсем не то, что мы.

− Мы так за зря страдаем.

− Вины нашей нет ни в чем.

Ева перестала улавливать смысл диалога. Она словно следила за мячиком в пинг-понге, крутя головой туда-сюда − от одного собеседника к другому, да так быстро, что в глазах двоилось.

− Возвращайся, − позвал Макса Алекс. – Я знаю, где следующий ключ.

Ева внимательно слушала беседу царей, но местонахождение ключа осталось для нее загадкой. Она спросила:

− И где он?

− В Вавилонской башне, − ответил Алекс.

− Где-где? – удивилась Ева.

− Сыновья Ноя надумали прославить свое имя и построить башню до небес.

− Но у них не вышло, − продолжила Вика. – Башню разрушили, а их покарали за гордыню.

− Гордыня – отличный грех, − подвела черту Ева. – Все лучше убийства.

− Не переживай, − шутливо подбодрил Алекс, − впереди нас ждут грехи покруче.

Лошади ждали хозяев у выхода из шатра, накормленные и отдохнувшие. И всадники, и скакуны обрадовались встрече. Ева без посторонней помощи села на Тенебру. Если так пойдет дальше, она станет первоклассной наездницей.

Алекс сверился с картой, выбрал маршрут, и они тронулись в путь.

− Не хочешь снять печать? – поравнялась с Евой Вика.

− Прямо здесь? −  в шатре Ева спрятала ключ в карман и забыла о нем.

− Почему бы и нет?

Ева достала из дорожной сумки книгу Судного дня и пристроила ее на спине Тенебры, придерживая коленями. Вытащила из кармана второй ключ, повертела его в пальцах. Он, как и шатер царей Содома и Гоморры, был из золота, с оттиском в виде кубка. Ева приложила ключ к печати. Слившись воедино, они зашипели и пошли пузырями, точно металл, нагретый сначала в печи, а затем опущенный в воду. Книга раскалилась. Чтобы не обжечь себя и Тенебру, Ева сбросила ее на землю.

Книга ходила ходуном, трясясь как припадочный больной. Спустя минуту все закончилось. Вторая печать пала.

− Я почувствовала! – прошептала Вика, ощупывая себя.

− Что именно? – спросил Алекс.

− Силу. Она наполнила меня.

− Поздравляю, − кисло улыбнулся Макс.

− Ты солгал, − обвинила его Вика. – Ты сказала, что ничего не изменилось, когда твоя печать пала. Это ложь!

Макс пожал плечами:

− Какая разница? Ты все равно не сможешь воспользоваться силой.

− Стоп, − вмешалась Ева. – Я ничего не понимаю. О какой силе речь?

− О нашей, − раздраженно отмахнулась Вика. Слова Макса ее огорчили.

− Что не так с вашей силой?

− Первые четыре печати, − сказал Алекс, − даруют всадникам полную силу. Но только в том случае, если амулеты при них.

− Амулеты? – переспросила Ева. Рука сама собой потянулась к шее, где недавно висела цепочка с кулоном-полумесяцем. А она-то считала кулон простым украшением. Вот почему Алекс так неохотно отдал его отцу! Самаэль нарочно лишил их силы. Пока амулеты у демона, его власть над всадниками безгранична.

Ева впервые видела Вику подавленной. Нелегко чувствовать в себе дремлющую силу и быть невластной распоряжаться ею. Особенно тяжко это для деятельной натуры Войны.

− Подними книгу, − велел Алекс. – Пора ехать дальше.

К концу дня, когда небо из темно-серого превратилось в непроглядно черное, на горизонте обозначилась вершина башни. Ее длинный стержень чуть накренился вбок, копируя Пизанскую башню. Из-за опоясывающих фасад винтовых лестниц башня напоминала многоярусный торт: широкий у основания, но постепенно сужающийся к верху.

− Это и есть Вавилонская башня? – поинтересовалась Ева.

− Она самая, − кивнул Макс.

Он давно ехал рядом, но Ева не решалась заговорить с ним, помня о том, что произошло в шатре. Ее терзала неизвестность: заметил ли Макс что-нибудь? Как это выяснить, не вызывая подозрений?

− Ты какая-то задумчивая сегодня. Что стряслось? – произнес Макс.

Ева скрестила пальцы наудачу и бросилась в омут с головой:

− Что ты делал после того, как выпил хмельное зелье?

− Ничего особенного. Развлекался с гостями. Принимал участие в эстафете, прыгал через костер, играл в оркестре. Всего не упомнишь. Даже странно, откуда энергия бралась.

− И не было ничего такого, о чем бы ты не мог мне рассказать?

− Ты намекаешь на что-то конкретное? − нахмурился Макс.

Вот он − подходящий для признания момент. Надо лишь открыть рот и сказать: «Мы с Алексом поцеловались». Макс обязательно ее простит. Ведь это была не она, а зелье, вскружившее ей голову. Но слова не складывались в предложения, а звуки не покидали рот.

Ева на секунду прикрыла глаза, собираясь с духом, а затем впервые солгала Максу:

− Ничего конкретного. Просто зелье едва не прикончило нас, и я боюсь, как бы это не повторилось.

− Впредь мы не будем употреблять напитки сомнительного происхождения, − успокоил Макс.

− Дело не только в этом. Лилит отдала ключ против воли, цари пытались нас убить лишь бы оставить его себе. Что если остальные души будут поступать также? Кажется, ключи важны для них. Они сопротивляются, а у нас нет силы противостоять им.

− Ну, кое-что мы все-таки можем. Вике и Алексу не обязательно носить амулеты, чтобы справиться с парой-тройкой воинов. А с Виталиком попросту никто не рискнет связываться.

− Остались мы с тобой, − Ева усмехнулась. – Самая бесполезная часть команды.

− У Макса тоже имеется талант, − вклинилась в разговор Вика.

− О чем она? – спросила Ева у Макса.

− Не может простить, что я наврал ей про обретение силы. Вот и выдумывает гадости. Мой единственный талант – насылать болезни, но без амулета я не могу им пользоваться в полной мере.

Вика пожала плечами, показывая, что ее не волнует замечание Макса. Она сказала то, что сказала, а вывод Ева пускай делает сама – вот что говорил ее жест.

От дальнейших расспросов Еву отвлекла Тенебра. Она встала, как вкопанная, и наотрез отказалась ехать дальше. Ее примеру последовали другие лошади.

− Ну что ты, Беллум? Что тебя напугало, малыш? – Вика наклонился к уху коня, ласково поглаживая его по шее. Ева не подозревала, что Война способна на нежность.

Но добрые слова не успокоили животных. Они дружно пятились назад, один вид башни внушал им ужас. Спустя минуту всадники выяснили причину их страха: земля мелко задрожала, накренилась, пошла волнами. Землетрясение набирало обороты.

Приставив ладонь ко лбу, укрывая глаза от песка, Ева смотрела на башню. Земля под ней расступилась, образовав яму, в которую, словно в зыбучие пески, погрузился первый этаж.

Землетрясение окончилось также внезапно, как и началось. Пейзаж не изменился, разве что высота башни уменьшилась на треть.

− Едем дальше, − велел Алекс и первым тронулся с места.

Ева последовала за ним с тяжелым сердцем. Ей заранее было жаль строителей башни. Тяжелая, изнуряющая работа, результаты которой постоянно уничтожаются - от подобного легко сойти с ума.

Всадники добрались до основания башни через несколько часов. С близкого расстояния она казалась высокой, как Эверест. Кирпичные стены выглядели надежными. Если бы не землетрясения, башня простояла бы не один век.

Вика указала на верхний этаж:

− Думаю, строителей надо искать там.

− Как нам туда забраться? – спросила Ева.

− Пешком, − ответил Алекс. – Лошадей оставим здесь.

Он спрыгнул на землю, захватил дорожную сумку и отпустил поводья.

− Они не потеряются? – забеспокоилась Ева.

− Куда бы они ни забрели, мы всегда сможем призвать их обратно, − успокоил Макс.

Всадники ступили на лестницу, опоясывающую башню. Ее ширина не превышала метра. С одной стороны была стена, с другой обрыв. Как же Еве не хватало перил! Прижимаясь к стене спиной, она старалась не смотреть вниз. Что если землетрясение повторится? Тогда они, как сбитые кегли, полетят на землю, и на этом их путешествие закончится.

Чем выше они поднимались, тем отчетливее доносились звуки работы. Стройка шла полным ходом. Едва лестница свернула на верхний ярус, из-за поворота показались горы обожженных кирпичей, а за ними вход на предпоследний этаж. Лестница обрывалась у дверного проема в хозяйственное помещение. В дальнем его углу стояла печь. Ее огонь служил единственным источником света. Красные отсветы пламени играли на неоштукатуренных стенах и потолке. Пол был посыпан песком вперемешку с соломой. Одна случайная искра и вспыхнет пожар.

На всадников пахнуло жаром, когда мужчина в набедренной повязке открыл дверцу печи и загрузил партию будущих кирпичей. В помещение вошел второй мужчина – точная копия «печника». Его спутанные волосы превратились в сплошной колтун. Тело было измазано в саже и строительном растворе. Глаза запали. Из одежды − набедренная повязка. Грязная до такой степени, будто ее не стирали со дня сотворения мира.

Мужчина, согнув спину, глядел в пол, опасаясь оступиться, как если бы не доверял собственным ногам, а потому не сразу заметил всадников.

− Башня еще не готова, − сипло проговорил он, подхватил несколько кирпичей и отправился в обратный путь, напоследок добавив: − приходите позже.

− Осталось совсем немного, −  сказал печник, выгружая готовые кирпичи.

− Похоже, нас приняли за проверяющих, − отметил Макс.

− Неужели они верят, что когда-нибудь закончат строительство? – засомневалась Ева.

− А что еще им остается? – пожал плечами Алекс.

Они пошли за строителем. Он привел их на верхний недостроенный этаж. Стены еще не возвели, и с высоты открывался вид на окрестности. Неподалеку от башни был карьер, где брали материал для башни. Если присмотреться, можно было различить человеческую фигуру без остановки работающую киркой. Строителей было трое: один добывал сырье для кирпичей, второй их изготавливал, а третий клал. Учитывая масштабы стройки, их работоспособности можно было позавидовать.

Всадники выстроились полукругом за спиной у самозабвенно работающего мужчины. Он, игнорируя их присутствие, продолжал свое занятие.

− Как вас зовут? – спросила Ева.

− Я − Хам сын Ноя.

− Отличное имя, − усмехнулась Вика, и Ева на нее шикнула.

− Хам, − обратилась она к строителю, − нас прислали забрать ключ от третьей печати книги Судного дня.

Мужчина дернул плечом, точно отмахиваясь от назойливого насекомого, и ответил:

− Ключ у моего старшего брата Сима.

Хам продолжил укладывать кирпичи, всем своим видом демонстрируя, что разговоры ему мешают. У всадников не было выбора, они спустились на этаж с печкой. На их удачу печник назвался Симом - старшим сыном Ноя. На вопрос о ключе он задумался.

В ожидание ответа, Ева прикинула, где может быть спрятан ключ. Он легко помещался в ладонь, скрыть его не составляло труда. На шее Сим его не носил, как это делала Лилит. Значит, где-то есть тайник. Но на обыск башни высотой с семиэтажное здание уйдет не одно десятилетие.

− Я отдам ключ, − в итоге сказал Сим, − как только мы достроим башню. Если хотите, подождите. Или помогите. Нам лишние руки не помешают.

Глава 11. Искусственное небо

Ева сидела на краю недостроенного этажа, свесив ноги вниз. На другой стороне площадки трудился Хам. Макс и Виталик наблюдали за его работой. Вика швырялась камешки, метя в котлован. Алекс размышлял в позе роденовского мыслителя.

− Это лишено смысла, − вздохнула Ева. – Им никогда не достроить башню.

− Потише, − шикнула на нее Вика. – Не хватало еще, чтобы он это услышал.

Ева оглянулась на Хама. Тот клал кирпичи, словно запрограммированный робот.

− Какова их главная цель? – спросил Алекс, ни к кому конкретно не обращаясь.

− Закончить строительство башни? – предположил Макс.

− Не совсем.

Макс нахмурился, но вскоре на его губах заиграла улыбка. Он оживился:

− Они мечтают достать до небес!

− И что с того? – не поняла Ева.

− Башню до небес мы построить не в состоянии. Это нереально, − пояснил Алекс.

− Зато, − перебил Макс, − мы можем спустить небеса до уровня башни.

− Вы бредите, − сказала Вика. – Как это возможно?

− Не думаю, что представление о небе у этих аборигенов соответствует реальности, − произнес Алекс. – Что они знали в своем каменном веке о солнечной системе?

− Они не из каменного века, − поправила Ева.

− Какая разница? – отмахнулся он. – Главное они понятия не имеют, что представляет собой небо.

− Допустим, ты прав, − согласилась Вика. – Но как мы спустим небо к башне или сделаем вид, что спустили?

− Притворимся, что помогаем, − Алекс озвучил свой план, − а сами тем временем из палок и брезента соорудим навес на такой высоте, чтобы братья могли до него дотянуться.

– Надеюсь, ты знаешь, где взять брезент, – сказала Ева, –  потому что в моей дорожной сумке его нет. Может быть, ты захватил его из Дома?

− Не язви, − осадил ее Алекс, − тебе не идет. Этажом ниже находится склад. Что-нибудь подходящее там точно отыщется. Небо здесь черное. Пусть кто-нибудь спустится и раздобудет у ближайшего вулкана сажу. Выкрасим ею навес.

− Я схожу, − вызвался Макс.

− А я посижу здесь, − сказал Виталик. – Посторожу сыновей Ноя.

− Как будто они могут куда-то деться, − усмехнулся Алекс.

Макс ушел за сажей, Алекс − помогать Хаму. Изобразив небывалый энтузиазм, он всячески намекал, что в ближайшее время башня будет готова. Ева и Вика отправились на поиски инвентаря для неба: Ева - на склад, а Вика спустилась ниже.

Склад был вылитая свалка. Сюда братья стаскивали ненужные или поломанные вещи: разбитые формы для кирпичей, сломанные мастерки, рассохшиеся деревянные ведра. Пару раз попадались куски ткани слишком маленькие для неба. Ева складывала их в кучу. Если не удастся найти ткань нужного размера, можно будет сшить куски воедино.

В конце концов, ее терпение было вознаграждено. В углу она обнаружила палки подходящей длины – каждая метра по два. Пробираясь к ним через горы хлама, она едва снова не вывихнула зажившую было лодыжку, оцарапала локоть и расчихалась из-за поднятой в воздух пыли.

Она как раз вытащила палки из завала и обдумывала путь назад, когда на узкой лестнице раздались шаги.

− Макс, это ты? – позвала Ева.

− Не угадала, − Алекс нагнулся, преодолевая низкий проем.

Ева напряглась. С момента поцелуя они впервые были наедине.

− Не смотри на меня так, − попросил он, − будто я пришелец с другой планеты и сейчас съем твой мозг.

− Тебе что-то нужно? – проворчала Ева и сама подивилась своей грубости.

− Ты нашла крепеж для брезента. Молодец, − сказал Алекс. - Неси палки сюда.

Вместо того, чтобы помочь ей выбраться из завала, он наблюдал за тем, как она карабкается по коробкам и осколкам кирпичей.  Поведение Алекса порядком разозлило Еву. Ему не мешало бы поучиться хорошим манерам у сводного брата.

− Давай, − поторопил он и забрал у нее палки. Изучив находку, он заключил: − сойдет.

− И это вместо спасибо? – Ева откинула со лба выбившуюся из хвоста прядь волос.

− Ты же не думаешь, что совершила подвиг? Я полдня клал кирпичи и это, должен тебе сказать, было отстойно.

− Бедняжка, − Ева насмешливо цокнула языком. – Как нелегко тебе пришлось.

− В чем твоя проблема, предводительница? Или дело в поцелуе? Может, тебе хочется его повторить, но ты не решаешься попросить? – Алекс ей подмигнул.

− Чтоб ты знал, я бы никогда тебя не поцеловала в трезвом уме. Это все зелье.

− Конечно, − согласился он. – Ты же у нас сама праведность.

− Почему ты ничего не сказал Максу? – проигнорировала она последний выпад.

− Хотел насладиться твоими страданиями. Так и представляю, как ты изнываешь от неведения: скажу я сегодня Максу о поцелуе или сделаю это завтра.

Судя по наглому тону, совесть Алекса не мучила, и со сном у него был полный порядок. Его откровенная издевка была невыносима и Ева в сердцах произнесла:

− Терпеть тебя не могу!

− Мы это уже проходили, − отмахнулся он. − Никогда не задумывалась, почему ты не ладишь с людьми? Мать начхала на тебя, твой единственный друг следил за тобой по приказу братства. Большинство тебя недолюбливает, а некоторые, как например Виктория, на дух не выносят. Тебе не кажется, что проблема не в окружении, а в тебе? Ты не умеешь общаться с людьми.

− Прости, − Ева развела руками, − меня этому не научили. Как ты сам сказал: матери было не до меня. Она интересовалась лишь спиртным. Друг и по совместительству соглядатай вынужден был принимать меня такой, какая я есть, а со сверстниками отношения не сложились.

− И ты выросла нелюдимой, обиженной на весь мир девочкой, − подвел он черту.

− Вроде того, − пробормотала она.

− Прошу не надо слез, − скривился Алекс. – Не выношу девичий плач.

− А еще визг, − всхлипнула Ева. – У тебя от него голова болит.

Алекс улыбнулся. На краткий миг он расслабил, но после следующих слов Евы снова нацепил непроницаемую маску, которую она про себя окрестила: «мне на все плевать».

− Нам обязательно лгать строителям? Они и так достаточно настрадались. Может, обойдемся без обмана?

− Посмотри на это с другой стороны: они заслужили свое наказание, − сказал Алекс.

− Это всего-навсего башня. Даже если бы каким-то невероятным образом она достала до небес. Что с того? Кто бы от этого пострадал?

− Гордость небезобидный порок, как ты думаешь, − возразил Алекс.

− Что в ней ужасного?

− Гордость коварна. Она разрастается, как опухоль, за счет других.

− И все равно это несправедливо, − упрямилась она. − Наказывать лишь за то, что они возомнили себя выше других.

− В кого ты такая жалостливая? – Александр вздохнул и сам ответил: − уж точно не в отца.

− А в тебе, конечно, нет ни капли сочувствия.

− С чего мне им сочувствовать? Знаешь ли ты, сколько ни в чем неповинных людей отдали свои жизни ради Вавилонской башни? Раствор, скрепляющий эти кирпичи, − он похлопал по стене, − замешан на крови.

− Я не помешала? – на склад вошла Вика с объемным тюком наперевес.

− Нисколько, − холодно ответил Алекс. Проглянувшая было эмоциональность исчезла без следа.

Вика пожала плечами, демонстрируя, что ей, в сущности, плевать на размолвки между Евой и сводным братом.

− Я нашла ткань. На вид она прочная, − сосредоточилась она на деле.

Вернулся Макс с сажей и углем. Веревкой их снабдил Сим, думая, что она нужна для строительства башни, и скоро у всадников было все необходимое для создания искусственного неба. Они выпроводили Хама с верхнего этажа, отдохнуть, и приступили к возведению навеса.

То, что получилось в результате, смотрелось не так уж плохо, если не брать в расчет торчащие по бокам палки. Для их маскировки всадники на скорую руку возвели четыре башенки. В итоге на создание неба ушел целый день.

− Зови братьев, − кивнул Максу Алекс. Пока тот бегал за сыновьями Ноя, Алекс еще раз внимательно осмотрел купол и заключил: – пару часов простоит.

− Нам больше ни к чему, − сказала Вика. – Успеем забрать ключ и смыться.

− Мы поступаем дурно, − гнула свое Ева.

− И побеждаем, − закончил за нее Алекс. – Или ты хочешь до конца своих дней строить эту дурацкую башню?

Вопрос остался без ответа, так как наверх поднялись все три сына Ноя. Ева отступила от всадников, подчеркивая, что не имеет отношения к происходящему.

− Башня готова! – провозгласил Алекс, светясь счастьем, точно это он провел на стройке несколько сотен лет. – Я могу дотронуться до неба.

Он приподнялся на носки, вытянул руку и кончиками пальцев коснулся навеса. Сыновья Ноя обомлели. Когда ступор прошел, они наперебой подпрыгивали и трогали ненастоящее небо. Их переполнял восторг. Глядя на их улыбки, Ева ощущала себя чудовищем.

− Даже не думай, − прошептал Алекс, придержав ее за локоть.

− О чем ты?

− У тебя такое лицо, словно ты намерена открыть им правду. Так вот знай: если потребуется, я силой заставлю тебя замолчать.

Она поверила ему: он выполнит угрозу, даже если для этого ему придется скинуть ее с башни.

− Не переживай, − ответила Ева, − я буду молчать.

− Умничка, − похвалил Алекс.

Он дал братьям насладиться  достроенной башней, а потом сказал:

− Мы свою часть сделки выполнили. Где обещанный ключ?

− Вы непременно его получите, − сказал Сим. – Но прежде отпразднуем.

− Спасибо за приглашение, − Алекс похлопал Сима по плечу. – Это очень мило, но мы торопимся.

Ветер усилился. Еще немного и сорвет навес.

− Отдай нам ключ, и мы поедем, − подгонял Алекс.

Сим ушел и скоро вернулся с ключом в руках.

− Ева, − окликнул Алекс, − возьми ключ.

Совесть велела не брать ключ, но Ева приказала ей замолчать. Оказалось, переступить через совесть не так уж трудно. Достаточно протянуть руку и забрать ключ.

− Следующий ты найдешь в царстве красного песка. Его хранит один из величайших правителей, запятнавших себя алчностью, − сказал ей Сим.

Как только ключ оказался у Евы, всадники бросились к лестнице. Им вслед летели радостные возгласы сыновей Ноя. Всадники преодолели половину пути, когда башня содрогнулась.

− Что это? – на бегу спросил Макс.

− Землетрясение, − ответила Вика.

Башню трясло так, точно она попала в блендер. Сверху на головы летели камни. Ева глянула вниз и увидела, как земля проглатывает первый этаж.

− Осторожней! – сильная рука прижала Еву к стене. Мимо пролетел булыжник размером с яйцо страуса.

− Спасибо, − поблагодарила Ева свою спасительницу. Она не сразу осознала: Вика уберегла ее от смерти.

Они дождались конца землетрясения, чтобы не угодить в разлом, и спустились. Алекс, засунув два пальца в рот, свистнул. Лошади прискакали быстро, видимо, паслись неподалеку. Прежде чем умчаться вслед за всадниками подальше от башни, Ева бросила прощальный взгляд на ее вершину. Где-то там три несчастные души поняли, что их обманули. Каково им сейчас? Ева никогда не была образцовой девочкой, но это уже перебор. Она дала себе слово, что впредь они будут действовать честно. Либо так, либо книга Судного дня останется запечатанной навеки.

Глава 12. Кровавая пустыня

Обогнув карьер, они ехали до тех пор, пока вершина башни не пропала из поля зрения. Лишь после этого Алекс устроил привал. Расстилая спальник, Ева отметила, что песок приобрел красный оттенок, появились камни и холмы на горизонте. Никакого намека на растительность или фауну. Красная пустыня была безжизненна.

Ева первым делом занялась книгой. Расчистила для нее место на земле и достала ключ. Как и третья печать, он был из известняка с изображением кирпича. Ева соединила ключ с печатью. Она глазом моргнуть не успела, как с ними было покончено. Но былого удовлетворения это не принесло. С недавних пор ей начало казаться, что она выбрала неверный путь. Но поделиться сомнениями она бы не рискнула даже с Максом.

− Еще одна печать и мы обретем полную силу, − Алекс заглянул Еве через плечо.

− Чья это была печать? – спросила Ева.

− Виталика.

− Следующая будет твоя, − сделала она вывод.

Несмотря на усталость, Ева не спала, наблюдая за костром. Языки пламени действовали на нее гипнотически. Засунув руки в карманы куртки, она погрузилась в созерцание.

В левом кармане пальцы нащупали что-то твердое и прохладное. Ева вытащила мобильный телефон, захваченный из дома. Батарейка давно села. Но даже если бы работала, в аду сотовый был бесполезной металлической коробкой, набитой микросхемами. И все-таки она берегла его. Телефон был символом дома. Однажды она вернется и воспользуется им.

На сотовом болтался брелок-кошка − подарок Ромки. Образ светловолосого парня в клетчатой рубашке предстал перед внутренним взором, и Ева зажмурилась, борясь со слезами. Они расстались чуть ли не врагами − Рома состоял в «Светлом братстве», главная цель которого - борьба с всадниками. Он и Ева были по разные стороны баррикад. Суждено ли им еще когда-нибудь свидеться?

− Что это у тебя? – рядом присела Вика.

− Сотовый, − Ева показала ей телефон.

− Кому собралась звонить?

Ева улыбнулась краем губ в ответ на шутку:

− Брелок мне подарил Рома.

Вика протянула руку, коснулась выгнувшей спину кошки и тут же отдернула пальцы. Ева внимательно следила за ее реакцией. Подозрение, что чувства Вики к Роме глубже, чем она показывает, крепло день ото дня.

− Между вами что-то есть? – спросила Вика.

− Нет, − Ева покачала головой. – Мы друзья. Рома - вся моя семья. Я люблю его, как брата.

− Это не значит, что он испытывает к тебе то же самое.

− Уж поверь, Ромка видит во мне исключительно сестру.

− Может и так, − согласилась Вика. – Мне нет до этого дела.

− Не правда, − настал черед Евы возражать.

− Что ты понимаешь, − скривилась Вика.

− А что тут понимать? Он тебе нравится. Это сразу видно.

− И что с того? Я здесь, он там. И потом он из светлых братьев – борцов против Судного дня, а я всадник по имени Война. Мы обязаны друг друга ненавидеть.

− Если так рассуждать, то, как всадник по имени Война, ты обязана любить предводительницу и подчиняться ей, − схитрила Ева. – А ты дважды пыталась меня убить.

Вика посмотрела на нее с усмешкой:

− Кто сказал, что это не от большой любви? К тому же я покончила с попытками тебя прикончить. Отныне я твоя ярая защитница.

− Точно. Сегодня ты меня спасла, − вспомнила Ева. – Чем я это заслужила?

− Сама сказала: ты – предводительница.

− И все?

− Для начала сойдет.

Если и был в мотивах Вики злой умысел, она бы не назвала его и под пытками. Ева спрятала телефон в карман, давая понять, что разговор по душам закончен. Но Вика не торопилась уходить.

− Что происходит между тобой и Алексом? − спросила она.

Ева закатила глаза. Не хватало еще, чтобы Вика учила ее жизни. Что если она спрашивает из ревности? Ева так и не разобралась, что связывает этих двоих. Однажды она застала их в постели друг с другом. Вряд ли это был единичный случай. Вдруг именно из-за ревности  к Алексу Вика ее недолюбливает?

− Ничего у нас не происходит, − отчеканила Ева.

− Как знаешь.

− Не волнуйся, меня не надо убеждать держаться от него подальше. Я сама хочу того же.

− С чего ты взяла, что я стану тебя в чем-то убеждать? Тем более держаться подальше от Алекса. Он хороший парень. Тот факт, что он всадник по имени Смерть, не делает из него монстра.

− Хороший парень? − Ева вскинула брови. − Прости, но тут наши мнения расходятся.

− Что тебе не нравится в Алексе?

− Да как он вообще может нравиться? Он самовлюбленный эгоист.

− Здоровый эгоизм еще никому не повредил, − заметила Вика.

− Еще он наглый.

− А ты, видимо, предпочитаешь неуверенных в себе скромняг, которые и двух слов не свяжут.

− Он черствый, − Ева долго могла перечислять недостатки Алекса.

− Всего-навсего немного замкнутый.

− Жестокий.

− Я бы сказала умеющий расставлять приоритеты, − возразила Вика. − Для всех добрым быть невозможно.

− Бессердечный.

− Просто лед вокруг его сердца еще никто не растопил.

− Расчетливый! − повысила голос Ева.

− В нашем случае это и вовсе положительная черта.

− Не слишком ли бойко ты его защищаешь? Алекс случайно тебе за это не приплачивает?

Вика рассмеялась низким грудным смехом:

− Не волнуйся, я работаю на голом энтузиазме. Он даже не знает, что я говорю с тобой о нем. А если узнает, жутко разозлится.

Ева с разинутым ртом смотрела вслед уходящей Вике. Она не поверила Войне. Наверняка ее подговорил Алекс. Он хочет произвести на нее хорошее впечатление? Это не к добру.

− Что опять стряслось? Ты выглядишь удивленной, − Макс принес ужин.

− Вика только что поразила меня. Дважды.

− Она это умеет, − кивнул он. – Что она сказала?

Ева вовремя опомнилась и в последний момент изменила готовые сорваться с губ слова:

− Она спасла меня сегодня от камня. Он едва не пробил мне голову. Еще она призналась, что неравнодушна к Роме.

− Да уж, − Макс сел, − это на нее не похоже. Она в последнее время ведет себя странно. Стала милой и сдержанной. Неужели любовь обуздала Войну?

− Прекрати издеваться, − Ева пихнула его в бок. – Ей и так нелегко.

− Ты поразительна, − рассмеялся Макс. – Есть ли предел твоему терпению и всепрощению?

− Думаешь, я не права?

− Что ты, − Макс погладил Еву по щеке. – Я просто не могу поверить, что такая восхитительная девушка досталась мне. Я тебя не заслуживаю.

− Не так уж я идеальна, − возразила она. − У меня полно изъянов.

− Ты сама не знаешь, насколько ты потрясающая.

Макс поцеловал ее в уголок губ. Ева и забыла, как он нежен. Ничего общего с грубым Алексом. В объятьях Макса она расслаблялась. Ему хотелось довериться. Одним прикосновением он обращал ее печали в прах.

Макс лег на спальник и потянул Еву за собой. Она свернулась калачиком, пристроив голову у него на груди. В ногах потрескивал огонь. Ева лежала, согретая теплом костра и Макса, вслушивалась в биение его сердца. Прижимаясь к парню, она проспала всю ночь.

Утром всадники тронулись в путь пешими, так как лошади с трудом передвигались по камням. Куда не глянь, всюду простиралась пустыня. Она разрасталась в стороны, как раковая опухоль. Красное небо, красная земля, холмы точно курганы.

− Кого мы ищем? – поинтересовалась она у Макса. – Здесь на сотни километров вокруг нет никого живого.

− Кое-кто все же есть, − вместо Макса ответил Алекс. Он шел впереди, постоянно сверяясь с картой. – Как сказал Сим, мы ищем великого правителя, чья слава пережила его на века.

− Не самое подходящее место для знаменитой персоны, − Ева пнула ближайший камень. Тот покатился прочь, подпрыгивая на кочках.

− Что ты знаешь о Рамсесе Втором? – спросил Макс.

− Фараон Египта, − перечислила факты Ева, − удачливый полководец, хороший управленец. При нем Египет достиг рассвета.

− Вижу, историю ты не прогуливала,-улыбнулся Макс. – Ты, наверное, и про исход евреев слышала?

Ева кивнула.

− Рамсес и исход связаны теснее, чем принято считать.

− Он был тем самым фараоном, который не отпускал евреев?

− В точку.

− И в чем же его грех? – спросила Ева.

− Алчность, − сказала Вика. – Евреи приносили огромную прибыль, отпустить их было чистым безумием.

− Все и всегда упирается в деньги, − произнес Алекс.

Ева покосилась на ближайший холм:

− Зато теперь Рамсесу нечего терять. У него ничего нет, кроме песка.

− У него есть ключ, − откликнулась Вика.

− Нелегко будет забрать последнее у того, кто лишен всего, − заметила Ева.

− А потому нам следует хорошенько подумать, как это сделать, − согласился с ней Алекс.

− Чур, в этот раз без обмана, − нахмурилась Ева.

− Договорились, −  кивнул он.

По невинному выражению лица Алекса было сложно понять степень преступности его планов.

− Лично я склоняюсь к насилию, − сказала Вика, поправив меч в ножнах.

− Отличная идея, − похвалил Алекс. − Никакого обмана, сплошная грубая сила.

− А вот и нет, − помотала головой Ева. – Никакого насилия, вранья, грубости и прочих гадостей. Только открытый диалог и сотрудничество.

− Ну да, мы подойдем и скажем: «Привет, Рамсес, отдай нам, пожалуйста, ключ». И он такой в ответ: «Конечно, ребятки, в чем вопрос. Держите». Ты так это представляешь? – потребовал ответ Алекс.

− Мы попробуем его уговорить.

− Хорошо, − не спорил он. – Вот ты этим и займешься.

− Тише! – Вика вскинула руку, призывая всех замолчать.

Всадники застыли, настороженно вслушиваясь в звуки пустыни. Ева уловила шуршание песка и камней под чьими-то ногами.

− Сюда, − шепотом позвала Вика.

Они укрылись за холмом. Ева привалилась спиной к пригорку. Одной рукой она сжала поводья Тенебры, другой ладонь Макса.

− Что там? – одними губами спросила она у выглядывающей из-за угла Вики.

− Каратели с псами.

В горле образовался ком. Предыдущая встреча с карателями едва не стоила Еве жизни. До сих пор им удавалось не пересекаться, и она начала думать, что эта проблема улажена.

− Нападем на них первыми, − глаза Войны искрились азартом.

− Сколько их? – спросил Алекс.

− Около десятка, − прикинула Вика. − Плюс псы.

− Это самоубийство чистой воды, − покачал он головой.

− Псы нас учуют, − напомнила она.

Алекс нахмурился. Замечание Вики имело смысл.

− Надо их отвлечь, − встряла Ева.

− Правильно, − воодушевилась Вика.

Никто опомниться не успел, как Вика вскочила на коня.

− Стой, − Алекс бросился наперерез. – Что ты делаешь?

− Отвлекаю карателей, − сообщила Вика, прежде чем умчаться. – А вы заберите четвертый ключ.

Алекс отскочил в последнюю секунду, и конь Войны вместе с всадницей пронесся мимо. Из-за холма послышался лай, но почти сразу отдалился. Каратели бросились в погоню - Вика расчистила дорогу всадникам.

Первым из-за холма вышел Алекс. За ним потянулись остальные. Он присел на корточки и осмотрел следы на песке. Судя по их количеству, Вика соврала насчет численности карателей. Их было значительно больше.

− Что с ней будет? – вполголоса спросила Ева.

Она ожидала услышать новую колкость, но Алекс был серьезен:

− Будь у нее амулет, я бы сказал, что она выкарабкается. А так шансы у нее пятьдесят на пятьдесят.

Ева поежилась. Пустыня показалась ей зловещей. Ей даже померещилось карканье стервятника над головой.

Ева часто оборачивалась в надежде разглядеть среди холмов силуэт всадницы. Но время шло, а Вика не возвращалась. Шансы увидеть ее вновь уменьшались с каждым часом.

− Я устала, − не выдержала Ева и села прямо на землю. Острые камни впились в ягодицы, но она терпела, сцепив зубы. – Мы идем целый день и все без толку. Пустыня огромна. Как здесь найти одну-единственную душу?

Она ожидала ответ, но Алекс не был настроен на беседу. После отъезда Вики он спрятал карту, и с тех пор они шли, куда глаза глядят.

Виталик и Макс ждали ответа старшего брата не меньше Евы. Но он поразил их всех, заявив:

− Если вы так хотите, остановимся здесь. Все равно мы уже два часа бродим по кругу.

Алекс сел неподалеку от Евы, привалился спиной к валуну и вытянул ноги. Весь его вид говорил о том, что в ближайшее время он с места не сдвинется.

− Мы заблудились? – заволновался Виталик.

− Видишь ли, − Алекс прикрыл глаза, − в пустыне тяжело ориентироваться. Сказывается дефицит опознавательный знаков.

− И ты так спокойно об этом говоришь? – возмутилась Ева. – У нас мало воды и запас еды на исходе. Тебя это не волнует?

Известие о нехватке еды повергло Виталика в шок. Он переключился на сумки с продуктами: подсчитывал остатки провианта, бормоча количество дней, на которые их можно растянуть.

− Я не привык паниковать. Это бесполезно, − зевнув, сказал Алекс, не размыкая век.

− Еще бессмысленнее сидеть и ничего не делать, − Ева встала над лежащим парнем, запамятовав, что сама инициировала привал.

Алекс нехотя открыл глаза и посмотрел на нее снизу вверх. Грозный вид Евы его не напугал. Прямо человек-броня. Ева могла хоть до утра топать ногами, ему все ни по чем.

Ева набрала полную грудь воздуха, высказать все, что думает о наглом, беспринципном поведение Алекса, о его заносчивых манерах, но подавилась первым же словом − из-за холма за ними подглядывал лысый незнакомец в лохмотьях.

− Там, − она показала пальцем на мужчину.

Парни среагировали моментально: Алекс, выхватив кинжал, вскочил на ноги, Виталик загородил собой сумки с едой, Макс удержал поводья лошадей.

− Будь я проклят! − улыбнулся Алекс. – Мне так не везло со времен первого посещения земли.

− Это он? – шепотом поинтересовалась Ева.

− Рамсес Второй собственной персоной. Фараон, − Алекс убрал кинжал и поклонился, − до чего приятная встреча.

Мужчина понял, что его присутствие обнаружено. Он помялся немного, прикидывая, не убежать ли, но в итоге распрямив спину и гордо вздернув подбородок, вышел из укрытия. Его величественная осанка смотрелась забавно в сочетании с обносками. У фараона было приятное лицо: высокий лоб, тонкий нос и крупные глаза. Кожа имела редкий оттенок молочного шоколада. Возраст (на вид лет за пятьдесят) не портил дарованную ему природой аристократическую красоту.

Ева прибывала под впечатлением от фараона ровно до того, как он открыл рот и заговорил:

− Кто вы такие? В вас случаем течет не еврейская кровь?

Говорил Рамсес визгливо, точно был на грани нервного срыва. Карие глаза метались от одного всадника к другому. Тема евреев все еще была для него болезненной.

− Тише, тише, − Алекс примирительно поднял руки вверх. – В нас течет чистейшая арийская кровь.

Рамсес не оценил шутку:

− Что вы делаете в моих владениях?

Ева окинула взглядом холмы. Похвастаться здесь было нечем. Владения были так себе, ниже среднего.

− Мы пришли увидеть великого фараона, − польстил Алекс.

− Я уже не тот, что был прежде, − скромно протянул фараон, рассчитывая, что его будут переубеждать. – Раньше мне подчинялась самая могущественная армия мира. Я правил славным Египтом, а теперь у меня только эта пустыня и воспоминания.

− Сочувствую, − покивал Алекс. Проблемы мертвого фараона его не трогали. За разговором он пытался усыпить бдительность Рамсеса и подкрасться к нему.

Ева сообразила, к чему ведут маневры всадника по имени Смерти, и вмешалась, пока не поздно: догнала Алекс, вцепилась ему в руку, тянущуюся к кинжалу, и обратилась к фараону:

− Расскажите, как вам живется?

Алекс дернулся, пытаясь высвободиться. Не вышло. Тогда он склонился к уху Евы и прошипел:

− Каково черта ты делаешь?

Ева слушала Рамсеса, натянуто улыбаясь. Не меняя выражения лица, она процедила сквозь зубы:

− У нас уговор: никакого насилия.

− Вот так я лишился всего, − тем временем рассуждал Рамсес. – Когда-то весь мир лежал у моих ног, а теперь все, что мне осталось – безжизненная пустыня, пределы которой я не в состоянии покинуть. Ни дома, ни богатства, даже одежды нет, − фараон многозначительно покосился на джинсовку Алекса. – Живу хуже нищего в египетском царстве.

− Что же у вас совсем нет ничего ценного? – осведомилась Ева. Алекс отступил, позволив ей самостоятельно налаживать отношения с фараоном.

− Кое-что имеется, − туманно ответил фараон. – Почему ты спрашиваешь? В тебе точно нет еврейской крови?

Глаза Рамсеса подозрительно сощурились. Он принялся судорожно шарить по карманам, которых в его наряде было великое множество. Алекс мгновенно оживился.

− Он носит ключ с собой, − поделился он догадкой с Евой. Стоящие поодаль Макс и Виталик вытянули шеи, точно гончие учуявшие близость дичи.

− Это ничего не меняет. Помни, мы сама вежливость и учтивость, − сказала Ева.

− Клянусь, я крайне учтиво приставлю нож к его горлу и исключительно вежливо потребую отдать ключ.

Ева одарила Алекса полным негодования взглядом. Он был невыносим. Только заметив игривых чертиков в оливковый глазах, она сообразила, что он в открытую издевается над ней. Злость опалила ее подобно пламени. Спас положение Макс, подсказав:

− Попробуй его подкупить. Уверен, он на многое согласится ради стОящей вещи.

Ева воспряла духом. Она очаровательно улыбнулась Алексу и сдернула джинсовую куртку у него с плеч.

− Как насчет обмена? – обратилась она к фараону. – Вы упоминали, что у вас проблемы с одеждой.

Она продемонстрировала джинсовку, попутно наслаждаясь потрясением Алекса. Каждый, кто его знал, был в курсе, как сильно он дорожит курткой.

Фараон отважился приблизиться. Он долго ощупывал куртку, нюхал ее и даже пару раз лизнул. Александр скривился. Джинсовка была для него потеряна. Вряд ли он надет ее еще хоть раз.

− Что ты хочешь взамен? - поинтересовался фараон.

Макс был прав. Настало время торгов. Главное не продешевить.

− А что у вас есть? – с пренебрежением спросила Ева, намекая на скромный наряд фараона.

− Вот, − Рамсес трясущейся рукой извлек на свет медальон, в котором Ева опознала четвертый ключ.

С виду ключ не обладал ценностью. Изготовлен он был из того же красного камня, что в избытке валялся под ногами. Ева с деланным равнодушием осмотрела его:

− Даже не знаю. Что это за хлам?

− Да ты что! – обиделся фараон. – Эта вещица не имеет цены.

− Тогда ее едва ли удастся продать, − резонно заметила она. – А куртка не из дешевых.

− Я не это имел в виду. Она стоит царской казны. Только, − Рамсес прижал медальон к груди, − я не могу его тебе отдать.

− Это еще почему?

− Я должен передать ключ особому существу. Тому, кто вмешает в себя Тьму.

− Вам повезло, − сказала Ева. – Я как раз и есть то самое существо.

Фараон подался вперед и заглянул Еве в глаза. Не ясно, что он там увидел, но он заявил:

− Меняю ключ на куртку и лошадь.

Может, Рамсес и недолюбливал евреев, но в нем самом было немало от их умения заключать сделки. В этой игре он был тем, кому достались все козыри.

Ева обернулась и тоскливо поглядела на четырех лошадок. Красавицу Тенебру с золотистыми боками она любила всем сердцем. На черного Файмеса – коня Виталика − Рамсес вряд ли позарится из-за его худобы. Пестисом – белоснежным жеребцом Макса, она бы не осмелилась пожертвовать. Оставался бледно-зеленый Летум Алекса, но она забрала у парня куртку. Требовать еще и коня будет верхом наглости.

Ева кусала губы, не зная на что решиться. На отчаянный шаг ее поддакнул насмешливый взор Алекса. Она прямо-таки слышала, как он мысленно хохочет над ее хваленой вежливостью.

− Берите ту, золотистого окраса, − выпалила Ева на одном дыхании, боясь передумать.

Сквозь слезы она наблюдала за тем, как Рамсес забирает ее любимицу. Тенебра не понимала, что происходит и тревожно ржала, поглядывая на хозяйку. Уходя, фараон вложил Еве в руку ключ. Довольный выгодным обменом, он попытался скрыться среди холмов, но Алекс преградил ему путь.

Еве показалось, что сейчас он отберет у фараона свою куртку и ее лошадь. Она даже обрадовалась этому, но Алекс лишь спросил:

− Где следующий ключ?

− У Ирода, − ответил Рамсес.

Глава 13. Адский кондор

Ева ехала позади Макса на его коне. Обхватив парня руками за талию, она устало прижалась щекой к его спине. Красные холмы остались позади, а вместе с ними Рамсес и Тенебра.

− Я забыл тебя похвалить, − впервые с тех пор, как они покинули владения фараона, Алекс заговорил с ней. – Ты ловко обвела Рамсеса вокруг пальца. Тебе повезло с учителем, − намекнул он на Макса.

Ева вздохнула и повернула голову в другую сторону, не желая видеть ухмыляющегося Алекса. Но это не мешало ей слышать его.

− Не желаешь открыть четвертую печать? – ответа не последовало, и Алекс неестественно удивился: − что такое? Ты, кажется, чем-то расстроена.

− Отвали, − сквозь зубы процедил Макс.

Алекс направил коня вперед, а Ева снова поменяла позу, чтобы удобнее было наблюдать за всадником по имени Смерть. Прикрыв глаза, она сделала вид, что задремала, а сама через полуопущенные ресницы следила за ним. Не одну сотню раз она пожалела, что отдала его куртку в обмен на ключ. Заслужить его прощение будет непросто. Вдобавок она потеряла лошадь, и винить в этом могла только себя. Да, ей удалось избежать насилия. Она вправе гордиться собой. Отчего же так паршиво на душе? Сначала Вика, потом Тенебра. Кто следующий?

К концу дня на горизонте показалась крепостная стена. Ева оживилась, рассчитывая на вкусный ужин и чистую постель. Но по мере приближения к городу перспективы становились все мрачнее.

Главные ворота были сорваны с петель. Стены и крыши домов зияли дырами. Если когда-то город и славился своей архитектурой, оживленными улицами, цветущими садами, то все это кануло в прошлое. Нынче он напоминал каменный склеп − гигантский надгробный памятник бывшим жителям.

Всадники въехали на мостовую с вывороченными каменными глыбами. Стук лошадиных копыт эхом прокатился по мертвому городу. В дырах на местах бывших окон сгустилась чернота. Казалось, она того и гляди выльется на улицу и подобно грязной воде накроет путников.

− Какое жуткое место, − прошептала Ева.

− Отчего же? − откликнулся Алекс. − В руинах есть свой шарм. Здесь, как нигде, чувствуется время.

Ева пропустила реплику мимо ушей. Меньше всего она хотела бессмысленной перепалкой распалить гнев Алекса.

− Устроим привал здесь, − заявил Алекс.

− Обязательно ночевать в городе? – не сдержалась Ева.

− Здесь есть стены и крыша. Если повезет, отыщутся кровати. И, может быть, − Алекс покосился на Виталика, − что-нибудь съестное.

− Мы остаемся, − отозвался толстяк.

Ева проиграла: Макс не осмелится перечить старшему брату, а ее мнение никого не волнует.

Они добрались до площади, в центре которой возвышался фонтан. Представив, как некогда брызги прохладной воды взмывали в синее небо, Ева поняла, что соскучилась по солнечному свету. В мире, где царила вечная ночь, она ощущала себя кротом.

На площадь выходили фасады нескольких домов. Алекс спешился и сказал:

− Выбирайте, где будете ночевать, - и свернул к приглянувшейся ему двери.

Ева спрыгнула на землю и поежилась. Ветер, гуляющий в переулках, пробирал до костей.

Макс взял ее за руку и повел к дому. Внутри было пусто. Время уничтожило мебель. В потолке обнаружилась дыра, сквозь которую виднелось темное небо. Макс привязал поводья Пестиса у окна и спросил:

− Останемся?

Ева кивнула. Искать что-то лучше не имело смысла. Другие дома выглядели столь же удручающе. Она выглянула в оконный проем и увидела Алекса в доме напротив. Виталик выбрал себе жилье справа от них.

Макс расстелил спальники и достал еду. Ева села, скрестив ноги, и с аппетитом жевала кусок буженины с черствым хлебом, запивая бутерброд водой.

− Как думаешь, Вика вернется? – поинтересовалась она, утолив голод.

− Она сильная и смелая.

− И безрассудная, − добавила Ева.

− И это тоже, − согласился Макс. – Почему ты за нее переживаешь? Я думал, вы не ладите.

− Так и было. Но в последнее время между нами многое изменилось. И потом я никому из вас не желаю смерти.

− Ты сама доброта, − Макс придвинулся к Еве и обнял ее за талию. Его рука скользнула под кофту. От прикосновения прохладной ладони Ева сжалась. – В чем дело?

− Вдруг кто-нибудь войдет?

− Кому мы нужны? Виталик не прервет ужин, даже если на нас упадет метеорит.

− Как насчет Алекса?

− Он не сует нос в чужие дела, − ответил Макс, но руку убрал. – Что между вами происходит?

Ева, как умела, изобразила удивление: распахнула глаза и подняла брови. По крайней мере, она надеялась, что ее реакция больше похожа на удивление, чем на испуг.

− О чем ты? – голос почти не дрожал, когда она заговорила.

− Между вами чувствуется напряжение.

− Все дело в куртке, − сориентировалась Ева. – Алекс сердится, что я ее отдала.

− Джинсовка важна для него. Самаэль подарил ее Алексу на шестнадцатилетие. Как раз в тот год Алекс доказал свое право называться всадником по имени Смерть. Куртка единственная вещь, которую Самаэль ему когда-либо дарил. Про другие дни рождения он, как правило, не вспоминал.

− Странный подарок, − выдавила из себя Ева. Можно ли сильнее, чем она, раскаиваться в содеянном? Не бойся она заблудиться в красной пустыни, давно бы отправилась на поиски Рамсеса, чтобы отобрать у него джинсовку.

− Не думаю, что Самаэль заморачивался на этот счет. Скорее всего, подарил первое, что подвернулось под руку. Отцы нас не баловали, − потянувшись, Макс лег на спину и подложил руки под голову.

Ева не спрашивала у Макса, общается ли он с Вельзевулом. Сейчас было самое время обсудить этот вопрос.

− Нас воспитывали наставники, − пояснил Макс. – Курфюрстам было не до того. Мы почти незнакомы со своими отцами. Так виделись пару раз издалека.

− Вы росли, как сироты.

− Нам некогда было думать об этом. Когда борешься за жизнь, отношения с родителями отходят на второй план, как и все прочее.

− Ты не рассказывал мне о своем детстве, − намекнула Ева.

− И вряд ли когда-нибудь расскажу.

Бирюзовые глаза Макса неприязненно сверкнули. Ева отпрянула, заметив, сколько в них горечи и злобы. Макс опомнился и улыбнулся ей, смягчая заострившиеся черты.

− Я люблю тебя. Хочу, чтобы ты это знала, − произнес он.

Ева смутилась. Что на это ответить? Видя ее замешательство, Макс приподнялся на локте:

− Но мои чувства ничто по сравнению с твоим счастьем.

− Спасибо, − еле слышно выдохнула она.

Благодаря Макса, прежде всего за понимание, она поцеловала его. Вдвоем они повалились на спальник. Прикосновения из нежных сделались страстными, их охватило желание. Потом они любили друг друга. Но даже в объятиях Макса Ева мыслями то и дело возвращалась к Алексу.

После она лежала, разглядывая небо через дыру в потолке. Макс спал под боком, но к ней сон не шел. Ночные шорохи не давали покоя. Мертвый с виду город выказывал признаки жизни. Кто-то скребся в углу, за окном слышалось постукивание. Над домом пролетела огромная птица - кончик ее крыла мелькнул в потолочной бреши. Птица устроилась на крыше. Когти царапали перекрытия, куски кровли падали на мостовую.

Ева встала. Макс пробормотал ее имя, но тут же перевернулся на другой бок и снова заснул. Она натянула джинсы. Поискала кофту, но та была под рукой Макса. Тогда она надела его футболку и на цыпочках прокралась к двери, висевшей на одной петле. Ева нагнулась и нырнула в отверстие между дверью и стеной.

На улице она попыталась разглядеть птицу. Не считая адских псов, она не сталкивалась с местной живностью. Она отошла от дома, встала на носочки и заглянула на крышу. Но там никого не было. Ева разочаровано вздохнула.

− Кого-то ищешь?

Голос за спиной заставил ее подпрыгнуть. Ева обернулась, собственные волосы хлестнули по щеке. Позади, привалившись спиной к стене, стоял Алекс. Он, скрестив руки на груди, смотрел куда-то ей за спину. Ева проследила за его взглядом - по ту сторону фонтана виднелся оконный проем, а сквозь него спящий в доме Макс. Хотелось верить, что Алекс стоит здесь недавно и плохо видит в темноте.

− Точно не тебя, − огрызнулась Ева, забыв, что планировала извиниться перед Алексом. Он обладал уникальной способностью выводить ее из себя, толком ничего не говоря и не делая.

− Как знаешь, − Алекс пожал плечами.

Он направился в дом, но Ева его окликнула:

− Подожди! – и все же лучшего момента для извинений нельзя было придумать и она решилась. – Прости меня за куртку. Я знаю, как она тебе дорога.

− Она была старой и потертой. Давно пора купить новую.

− Но тебе ее отец подарил, − возразила Ева и пожалела об этом.

Алекс сжал челюсти, от чего на лице заходили желваки. Злость вспыхнула с новой силой. Ева мысленно обругала себя. Алекс терпеть не мог жалости. Надо срочно что-нибудь сказать. Например, что у нее и в мыслях не было его оскорбить или задеть. Оправдаться ей помешал неестественный свист ветра.

Ева запрокинула голову. Когти пронеслись в паре сантиметров от лица. Крылья ударили по воздуху, подняв столб каменной пыли. Ева закашлялась. Сквозь навернувшиеся слезы она видела, как гигантская птица зашла на второй круг. Лапы с узловатыми пальцами нацелились на Еву. Происходящее напоминало охоту ястреба на мышь-полевку.

В последний момент сильная рука дернула Еву в сторону, помешав  птице схватить ее. Алекс увлек Еву за собой в переулок. Птица бросилась в погоню. Хлопанье крыльев преследовало их по пятам.

Алекс свернул в первую попавшуюся на пути дверь. Испуганная и запыхавшаяся Ева воспользовалась остановкой, чтобы перевести дыхание.

− Что… что это? – спросила она, заикаясь.

− Адский кондор. Питается душами. В аду все питаются душами, − отвечая, Алекс обыскивал пол на предмет оружия. В итоге он выбрал увесистый камень размером и формой напоминающий мяч для регби. Взвесив его в руке, он довольно хмыкнул.

− Но мы живые!

− Это ненадолго, если не избавимся от кондора.

Птица атаковала крышу. Посыпались кирпичи и черепица. За считанные секунды кондор проделал в потолке приличную дыры, просунул в нее лысую голову и попытался подцепить Еву клювом.

Спасаясь от кондора, они выскочили на улицу. Размахнувшись, Алекс запустил камень птице в живот. Удар пришелся точно в цель, и отвлек кондора, дав им время спрятаться в соседнем доме. Птица не заметила, где именно.

Снаружи донесся свист. Алекс приложил палец к губам, призывая к тишине, и подкрался к окну. Судя по нахмуренным бровям, увиденное его озадачило. Любопытство толкнуло Еву выглянуть наружу.

По мостовой шагал мужчина. Подол его расшитого золотом кафтана волочился по земле. Незнакомец смотрел в небо и тихо насвистывал. На противоположной крыше, перебирая когтями по водосточной трубе, сидел кондор. Звуки, издаваемые мужчиной, служили ему сигналом.

Мужчина повернулся, и Алекс присел, увлекая за собой Еву. Привалившись спиной к каменной кладке, они вслушивались в удаляющиеся шаги. Незнакомец направлялся к площади, где спали Макс и Виталик.

− Надо вернуться, − Ева рванулась к двери, но Алекс ее удержал.

− Нам в противоположную сторону.

В планы Алекса не входило спасать сводных братьев - от возмущения у Евы перехватило дыхание.

− Не смотри на меня так, − сказал он. – Вернуться на площадь равносильно самоубийству.

− Ты так печешься о себе? – поинтересовалась она.

Алекс приоткрыл дверь и проверил нет ли поблизости опасности, а после схватил Еву и поволок за собой, пояснив по пути:

− Я выполняю приказ. Предводительница должна выжить любой ценой.

− Даже если ради меня придется пожертвовать Максом и Виталиком?

− Именно так, − на ходу кивнул Алекс.

− Собой ты, конечно, рисковать не станешь.

− Пока в этом нет необходимости.

Ева шла за Алексом, хотя все ее помыслы были сосредоточены на площади. До сих пор не единый звук не нарушил ночную тишину. Она приняла это за хороший знак. Едва ли парни сдадутся без боя.

Между тем, Алекс увлекал ее все дальше от незнакомца и птицы к центру города. Тесные улицы превратились в проспекты, начались кварталы богачей.

Преграждая путь, впереди лежала толстая как ствол векового дуба колонна. Прямо за ней были ворота. Дороги в этом месте сходились в одну точку. Отсюда можно было попасть в любую часть города. Когда-то это место было поистине величественным. Люди, наверное, стекались сюда со всех концов света.

Алекс заинтересовался воротами. Он подсадил Еву, а затем сам перебрался через колонну. За воротами начиналась площадь с главным зданием по центру и мелкими строениями по бокам. Кое-где на фасадах сохранились узоры. Среди них была и позолота; и каменные барельефы, стертые до такой степени, что невозможно было разобрать изображение; и статуи, обезображенные временем.

Алекс остановился над валуном. Присмотревшись, Ева признала в нем голову статуи. Нос и уши отвалились, точно хозяин головы был болен сифилисом. Зато курчавая борода и глаза с расчетливым прищуром отлично сохранились, выдавая сходство изваяния с встреченным в городе мужчиной.

− Зависть, − Алекс пнул голову, − мерзкий грешок.

− О чем ты? – переспросила Ева.

− Мы в царстве Ирода. Того самого, по чьему приказу убили сотни младенцев.

− Зачем он совершил это зверство? – Ева с отвращением проследила за головой.

− Он надеялся избавиться от новорожденного Иисуса.

Ирод не пощадил детей. Чего им ожидать от встречи с ним? Страх за благополучие Макса заставил Еву действовать. Алекс ни за что ее не отпустит, но его можно уговорить. Ева нашла единственный довод, способный заставить его повернуть назад.

− Книга Судного дня у Макса. Нам придется вернуться за ней.

Глава 14. Похищение

Площадь с фонтаном не изменилась за время их отсутствия. Разве что на мостовой появились глубокие борозды, как если бы огромное животное в раздражении скребло по ней когтями. Ева бросилась в дом, где пол часа назад была с Максом.

− Постой! − вполголоса окликнул Алекс.

Она только ускорилась, ноги сами несли ее вперед. Краем уха Ева слышала, что Алекс бежит следом, но ему было за ней не угнаться.

Ева влетела в дом, припечатав дверь к стене, и замерла на пороге. Спальник валялся в углу. По полу подобно ковру − россыпь продуктов. Жирная крыса доедала хлебную корку, когда Ева вспугнула ее своим появлением. Крыса противно взвизгнула и юркнула в нору, прихватив с собой поздний ужин.

− Ну, ты и шустрая, − то ли похвалил, то ли отругал подоспевший Алекс.

− Макса здесь нет, − констатировала Ева и, чтобы заинтересовать Алекса, добавила: − книга тоже пропала.

− Крови, впрочем, тоже нет, − Алекс изучил спальник. – Не похоже, что Макс   сопротивлялся.

− По-твоему он должен был рисковать жизнью ради книги? – возмутилась Ева.

− Что ты, − отмахнулся Алекс, − риск и Макс вещи несовместимые.

Ева не удивилась бы, скажи ей кто, что Алекс в тайне мечтает о смерти брата. Не исключено, что он нарочно бросил Макса. Пропавший попутно Виталик его также мало заботил. Если бы ни книга, Алекс бы ни за что не вернулся.

− Каков твой план? – она вышла к фонтану.

− Для начала привлекать как можно меньше внимания, − он жестом велел Еве скрыться под навесом над дверью, чтобы их не заметили с воздуха. – Книгу необходимо вернуть.

Он прошел в дом на противоположной стороне улицы и через минуту вернулся, затягивая ремень с кинжалом.

− Что за странное оружие? – Еву давно интересовал этот вопрос.

− Это крис. Он хорош тем, что способен прикончить любую нечисть.

− И даже демона? – она по-новому взглянула на кривое лезвие с невзрачной рукоятью.

− Размечталась, − усмехнулся Алекс. – Против курфюрстов крис бессилен, как и любое другое оружие.

Алекс двинулся в проулок, не проверяя идет ли за ним Ева. К чему? Он был раздражающе уверен в себе, и у Евы возник соблазн проявить непослушание. Где-нибудь на середине пути он сообразит, что кого-то не хватает. Но речь шла о жизни Макса… и она, сцепив зубу, побрела за Алексом.

Они возвращались к упавшей колонне. Ева не спорила. Алексу виднее, где искать Ирода. В том, что касалось боевых действий, она признавала его превосходство. Воин из нее даже хуже, чем наездник.

Они продвигались медленно, прячась в тени построек. Высоко в небе парил кондор. Его черное туловище было едва различимо на фоне черного же неба. Лишь изредка шелест ветра, напоминал, что он поблизости, машет гигантскими крыльями.

− Поступим так, − сказал Алекс, когда они добрались до колонны, − ты спрячешь неподалеку, а я схожу на разведку.

− Не пойдет, − покачала головой Ева. – Или мы идем вместе, или я все равно пойду за тобой, но без твоей защиты. И точка.

− Тебе надоела жизнь?

− Ни капельки. Но там Макс и он нуждается в помощи, а ты не намерен его спасать. Тебя волнует только книга. Я не уверена, что заполучив ее, ты не забудешь спасти братьев.

− И поэтому ты сделаешь это за меня, − закончил он ее мысль.

Ева не удостоила его ответом. И так ясно, что она не бросит Макса. Упорство Евы произвело впечатление на Алекса, и он взял ее с собой, не забыв съязвить:

− Лучше бы так книгу берегла, как своего любовника.

− Ключ у меня, − оправдалась она, перелезая через колонну.

− Жаль, без книги он никчемная побрякушка.

Первым, что попалось Еве на глаза уже за воротами, было птичье перо размером с ее руку. Внутренности обдало холодом, будто она вдохнула фреон. Как справиться с этакой махиной? Не считая пера, доказывающего, что кондор поблизости, во дворе было тихо. Следы лошадиных копыт в дорожной пыли вели к главному зданию. Будь Ева одна, она бы сломя голову понеслась к дверям, но Алекс, проявив здравомыслие, решил поискать запасной вход.

Спустя минут двадцать они наткнулись на треугольный проем. Он вел внутрь храма и, кажется, не охранялся.

− Какая странная форма у этих дверей, −  заметила Ева.

− Это «Ворота лишений», − просветил Алекс.

− Откуда ты все знаешь?

− Книжек много в детстве читал, − ответил он в своей обычной манере.

Ева не без содрогания переступила порог «Ворот лишений». Страшно представить, чего именно она может лишиться в этих стенах. Например, Макса.

Внутри здание казалось больше, чем снаружи, но особой красотой не блистало. То немногое, что сохранилось, валялось на полу бесформенными грудами: осколки статуй, золотые меноры, части жертвенника, все превратилось в горы мусора.

За одной из куч спрятались Ева и Алекс. Оттуда открывался неплохой вид на хозяина кондора. Он, расхаживая по расчищенной от хлама дорожке, пощипывал кучерявую бороду и размышлял. Его питомец, сделав круг, влетел в здание через дыру в крыше и сел неподалеку от Виталика и Макса, связанных спиной друг к другу. Лошадей нигде не было. Должно быть, Ирод спрятал их в другом месте.

− Нужно подать им знак, − прошептала Ева. – Пусть знают, что мы здесь и им нечего бояться.

− Нервные клетки этих двоих последнее, что меня волнует, − также шепотом откликнулся Алекс. – Сами виноваты, что попались.

− Ты бы, конечно, поступил иначе. Сражался бы до последней капли крови и гордо погиб, но не сдался.

− Еще чего, − оскорбился Алекс. – Я бы победил.

Ева снова выглянула из-за укрытия. На этот раз Ирод стоял перед Максом и что-то ему говорил. Она не разобрала слов, но предположила, что Ирод ему угрожал.

Подглядывание сыграло с Евой злую шутку: она зацепила плечом обломок скульптуры, торчащей из мусора. Легкого прикосновения хватило, чтобы куча содрогнулась, и начала неторопливо оседать. С вершины посыпались фрагменты каменной кладки. Падая на пол, они разваливались на части с шумом сопоставимым с взрывом ручной гранаты.

Ева отшатнулась, но что-то исправлять было поздно. Налетевший ветер поднял в воздух песок, пахнул тошнотворным запахом падали. Слух резанул птичий клекот.

− Беги!

Крик Алекса вывел ее из ступора. Ева бросилась наутек. Сердце билось в районе горла. Страх гнал ее вперед. Она, не разбирая дороги, выбежала на площадь, где ее накрыло гигантской тенью. Когти сомкнулись у нее на плечах, разорвав футболку и проткнув кожу. Ева закричала от боли смешанной с животным ужасом. Птица потянула ее вверх. Земля уходила из-под ног, отдаляясь все дальше и дальше.

− Эй, чучело, отпусти девчонку!

Окрик сбил ритм крыльев кондора. Птица закружилась на месте, не набирая высоту, и Ева дотянулась носками до мостовой. Она дернулась что есть силы, футболка затрещала. Казалось, вместе с тканью рвется и ее плоть.

Алекс забрасывал кондора камнями. Один из них угодил птице в ногу. Кондор по цыплячьи пискнул и разжал когти. Ева повалилась на мостовую, ободрав колени. Алекс тут же подхватил ее под руку и поставил на ноги. Уже вдвоем они помчались к ближайшему строению. Но вместо укрытия их ожидала стена без дверей и окон.

Кондор вновь ринулся в атаку, от которой Еву и Алекса спас зазора между двумя постройками. Алекс впихнул туда Еву, затем протиснулся сам в узкий и короткий проход. Они оказались зажаты в тесном пространстве, придавленные стенами с двух сторон, а у единственного выхода приземлилась птица.

У Евы болело абсолютно все. Колени саднило. Плечи словно продырявили насквозь. Грязная, испуганная, дезориентированная она обнаружила, что прижимается к Алексу. Давно она не испытывала такой неловкости.

− Ты стоишь слишком близко. Мне нечем дышать, − пожаловалась она.

Алекс отвлекся от изучения птицы и озадаченно посмотрел на Еву сверху вниз:

− Очень жаль, что я доставляю тебе неудобства. Но, если ты не заметила, у меня нет выбора.

− Ты мог бы…

− Что? – перебил Алекс. – Выйти и позволить кондору убить себя, лишь бы не ранить твои чувства?

Ева послала ему гневный взгляд, который он проигнорировал. Напротив Алекс нарочно прильнул к ней, а потом вкрадчиво поинтересовался:

− Почему ты дрожишь?

− От холода, − она с трудом узнала собственный голос.

− Обманщица, − Ева, как завороженная, следила за тем, как уголки губ Алекса дрогнули и приподнялись. – В аду всегда жара под сорок градусов.

Отчего стоило ему приблизиться, и она не владела собой? Ева гордилась тем, что ни из-за одного парня не теряла голову, как бы хорош он не был. Даже первому красавцу колледжа она без раздумий дала ему отворот поворот, выяснив, что он ей изменяет. С Алексом все было иначе. А ведь он ей даже не нравился! Более того она его на дух не выносила. Попробуй кто убедить ее в обратном, она подняла бы его на смех.

Наконец, Алекс смилостивился над ней и отодвинулся насколько позволяла стена. Обнаружив окровавленную прореху на Евиной футболке, он коснулся ее предплечья и спросил:

− Больно?

От прикосновения у Евы перехватило дыхание, словно это была чувственная ласка, а не дружеское участие. Что с ней будет, если Алекс вздумает ее поцеловать? Стоило подумать об этом, как и без того обезумевшее сердце лишилось последней капли рассудка и принялось выделывать кульбиты похлеще акробата, то подпрыгивая до самого горла, то падая в район желудка.

Снова губы Алекса раздвинулись в снисходительной улыбке. Он раскусил ее! Игра с Евой доставляла ему удовольствие. В эту минуту она ненавидела его всем своим существом за то, что он так ловко манипулирует ее телом. Но еще сильнее за то, что он сам, похоже, ничего подобного не чувствует.

От дальнейших издевок ее спасла птица - кондор заглянул в проем. Круглый глаз размером с человеческую голову, не моргая, уставился на Еву. Алекс, позабыв об играх, выхватил кинжал и проткнул им птичий зрачок. Кондор  взвыл от боли и дернулся назад, прихватив с собой кинжал.

Алекс кинулся за птицей. Ева из укрытия наблюдала за тем, как он подобрался к кондору и вернул-таки бесценный крис. Избегая повторного нападения, птица взмыла в воздух. Она неслась прочь от площади, точно за ней гналась свора адских псов во главе с карателями.

Алекс вытер кинжал о джинсы и позвал Еву:

− Выходи. Птичка не скоро вернется.

Ева выглянула из проема. Небо было чисто. Куда бы ни подался кондор, в ближайшее время назад его можно не ждать. Ева выбралась на мостовую, едва волоча ноги из-за потери крови.

− Эй, ты как? - голос Алекса звучал будто издалека.

Перед глазами все плыло. Еще немного и она упадет. Последнее, что Ева запомнила - руки подхватившего ее Алекса.

Глава 15. Смерть Ирода

Что-то прохладное коснулось щеки и растаяло. Струйка скатилась по виску за ухо, оставив влажную дорожку. Слезы? Но она бы заметила, если бы плакала. Разве нет? К тому же слезы не бывают ледяными.

Ева открыла глаза и увидела небо сквозь брешь в потолке. Кружась, как балерины в танце, летели снежинки. Они двигались медленно, плавно, оттягивая момент своего падения.

Ева часто заморгала. Снег? В аду? Но ведь температура здесь не падает ниже плюс тридцати градусов по Цельсию. Мир ада умудрялся сочетать не сочетаемое: жару, при которой мокрый от пота спальник липнет к телу, и снег.

Ева выпуталась из спальника, чтобы ощутить ледяные кристаллы всем телом, но тут же залезла обратно, так как на ней были лишь джинсы и бюстгальтер, а оба плеча туго перевязывали остатками футболки.

− Ничего подходящего для перевязки не нашлось, − сказал Алекс.

Он сидел на пороге, одна нога в доме, вторая, согнутая в колене, на улице. Взгляд устремлен в переулок. Ждет кого-то. В руке зажат кинжал - значит гости будут не из дружественного лагеря.

− Ты не имел права меня раздевать, − пожурила его Ева без особого пыла. На полноценное возмущение не было сил.

− Клянусь, в следующий раз я брошу тебя на площади, истекать кровью, − ответ прозвучал в духе «оставь меня, наконец, в покое». – Там в углу есть одежда. Накинь что-нибудь.

На полу лежала ее дорожная сумка. Она извернулась и дотянулась до нее, не вылезая из спальника. И плевать, что оба плеча при этом свело от боли. Достав чистую блузку с брюками, она переоделась под прикрытием спального мешка.

− Когда появится Ирод, выберешься на улицу через окно, − Алекс кивнул на противоположную от двери стену. – Мы неподалеку от храма, до него пара минут пешком. Как доберешься, найди Макса с Виталиком, освободи их и не забудь про книгу. Поищите пятый ключ. Уверен, Ирод прячет его где-то неподалеку.

−  А что будешь делать ты?

− Отвлекать нашего орнитолога. После того, как найдете ключ, бегите из города, − Алекс говорил, не глядя на Еву.

− Мы вернемся за тобой.

− Вы этого не сделаете. Я сам выберусь. Не впервой.

Возразить ей помешал шум снаружи. Алекс выпрямился, былая расслабленность исчезла без следа. Он скомандовал: «Пора!» и подтолкнул Еву к оконному проему.

Она буквально вывалилась на улицу. Справа маячили ворота на площадь. Не теряя времени, Ева побежала к ним. По дороге она посматривала на небо, но на ее удачу кондор еще не вернулся.

В храм Ева ввалилась на полном ходу. Притормозив лишь после того, как увидела связанных всадников.

− Ты цел? – Ева обхватила ладонями лицо Макса и прижалась своим лбом к его лбу. Глубоко вдохнула запах его кожи и волос, точно желая навсегда запечатлеть их в памяти.

− Не считая затекших запястий, я в полном порядке.

− Сейчас я тебя развяжу, − спохватилась она.

− Очень удачно, что мы связаны одной веревкой, − проворчал Виталик, − в противном случае, чувствую, меня бы здесь бросили.

− Что ты говоришь? – Ева скрыла стыд за возмущением. – Я пришла за вами обоими.

На развязывание веревки Ева потратила минут десять. Ирод превосходно вязал узлы. Ева даже прибегла к помощи зубов. Когда все получили свободу, она спросила:

− Где книга?

− Валяется неподалеку от Виталика, − ответил Макс. – Ирод не смог достать ее из рюкзака. Он не в силах ее коснуться, но это только разожгло его любопытство. Он быстро смекнул, что внутри рюкзака нечто важное.

− А лошади?

− Он держит их за остатками алтаря, − Макс указал на огромный как утес камень. За таким можно было спрятать целый конный взвод.

Пока всадники приходили в себя, потирая ноющие запястья, Ева, перекинув лямки рюкзака через плечо, отправилась за лошадьми. Отныне она не расстанется с книгой даже во сне.

Она нашла лошадей привязанными к уцелевшей колонне. Теперь, когда все в сборе, пришла пора выполнить наставление Алекса: найти ключ. Но из-за разрухи вокруг у них было мало шансов на успех. Попробуй, найди ключ размером с памятную монету в таком бардаке. Даже втроем они провозятся ни одну неделю.

Ева вывела лошадей из-за алтаря и передала поводья Виталику.

− Будь ты Иродом, где бы спрятал ключ?

− Носил бы с собой, − откликнулся толстяк и переключился на поиски дорожных сумок.

− Алекс считает, что на Ироде ключа нет. В противном случае он бы не велел искать его в храме.

− Кстати, где он? – поинтересовался Макс.

− Отвлекает Ирода.

− Мерзкий тип, − подал голос Виталик. – До сих пор считает себя великим правителем. По-моему, он не в курсе, что мертв уже не одну сотню лет.

− Надо разделиться и осмотреть храм, − Ева была настроена решительно. Без ключа им обратной дороги нет. – Виталик ты возьмешь на себя двор, Макс ты поищешь в храме, а я за алтарем.

Парни не возражали. Их беспрекословное подчинение польстило Еве. Она почувствовала себя настоящей предводительницей. Ее слушались, ее приказы выполняли. От осознания собственной власти у нее закружилась голова. Должно быть, это место обладало особой магией: вызывать у людей ощущение превосходства. Не иначе как Ирод пропитал его ядом своей черной души.

За алтарем было чисто. Ни обломков, ни раскуроченного пола. Потолок и тот цел.

До Евы долетало эхо деятельности Макса. Он старался на славу: раскидывал камни, крушил все вокруг, пока она застыла на месте, не зная с чего начать. Собственное бездействие злило. Поддавшись ярости, Ева ударила кулаком по стене. В месте удара образовалась приличная вмятина, точно стена была не из каменных глыб, а из картона.

Ева посмотрела на свою руку, словно та принадлежала кому-то другому. Например, Терминатору. Вот уж кто способен одним ударом пробить стену. Кожу ладони и кисти пересекали черные полосы вен. Ева задрала рукава блузки и убедилась, что руки выглядят также, будто кто-то разукрасил их замысловатой татуировкой.

Глаза то заволакивало темной дымкой, то возвращалось привычное зрение. В желудке образовалась черная дыра, готовая засосать в себя все живое. Каким образом она призвала Тьму без амулета? Гадать было некогда, Тьмой следовало немедленно воспользоваться.

Знать бы еще, на что способна Тьма. Как с выгодой использовать ее появление? Да еще быстро, пока Тьма не ушла восвояси.

Ева присела на корточки, провела рукой по полу. Ничего. Никаких особых ощущений или чего-то в этом духе. Она переключилась на стены. Но и там было пусто. С каждой потраченной минутой она чувствовала, как отдаляется Тьма. Ощущение силы таяло. В отчаянье Ева запрокинула голову и уставилась в потолок.

В этой части храма крыша образовывала купол наподобие перевернутой чаши. Вверху, точно пойманные в сачок бабочки, кружили светящиеся точки. Они напомнили Еве светлячков, с помощью которых с ней связывалась мама. И еще снег.

Светлячки спустились вниз. Их танец завершился на одной из плиток пола. Ева моргнула, а когда вновь открыла глаза, светлячков не стало. Вместе с ними отступила Тьма. Она снова была самой собой.

С помощью найденного неподалеку прута Ева подняла плиту и совсем не удивилась, найдя под ней ключ. Кем бы ни являлись ее новые знакомые, они были на ее стороне.

− Я нашла ключ! – поспешила Ева к Максу.

− Как тебе удалось? – он с головы до ног был покрыт пылью.

− Мне помогли светлячки.

− Неплохо.

− Ты знаешь, кто они? – догадалась Ева.

− Только предполагаю. Скорее всего, это души убитых Иродом детей.

− Но что они делают в аду?

− Он каким-то образом привязал их к себе и продолжает мучить после смерти… Что ты задумала? – насторожился Макс.

− Мы освободим детей. Неправильно, что этот изверг до сих пор держит их в плену.

− Правильно или нет, мы-то что можем?

− Ну, − в разговор встрял Виталик, − есть несколько вариантов.

− Например? – спросил Макс.

− Можно использовать заклинание.

− Лично я колдовать не умею. Как насчет тебя? – Максим повернулся к Еве, и она покачала головой. – Еще будут предложения?

− Можно убить Ирода.

− Он и так мертв, − произнес Макс. – Мертвее некуда.

− Типичное заблуждение, − сказал Виталик. – Многие считают, что душу нельзя уничтожить. На самом деле, это проще, чем кажется.

Почему Ева раньше не замечала, какой Виталик умный? Он однажды уже спас их от царей Содома и Гоморры. Не прошло и пары дней, как он опять оказался осведомление других. Похоже, он единственный, кто подготовился к путешествию.

− Как нам уничтожить Ирода? – спросила она.

− Предоставьте это мне.

Виталик не посвятил их в свой план, но Ева не переживала по этому поводу. Что-то ей подсказывало: все непременно будет хорошо.

С книгой, лошадьми и печатью они вышли из храма. По-прежнему шел снег. Он быстро таял, а точнее испарялся – на мостовой не было луж. Было влажно и жарко, как в сауне.

Ева направилась к дому, где рассталась с Алексом. Его слова о том, что они должны уйти без него, не имели значения. Она дала себе обещание, что больше никого не бросит. Достаточно Вики и Тенебры. Пусть список потерь на них и закончится.

Они увидели Алекса издалека. Он и Ирод замерли друг напротив друга посреди мостовой, что-то увлечено обсуждая. Но Еве не было дела до их светской беседы.

Она спросила у Виталика:

− Ты готов?

Парень кивнул, отдал ей поводья и направился к Ироду. Алекс насторожился при его приближении, но не выдал сводного брата. Несмотря на грузную фигуру, ходил Виталик бесшумно. Царь, стоящий к нему спиной, поздно сообразил, что сзади кто-то подкрадывается. Когда он обернулся, всадник по имени Голод был в паре шагов от него.

Ирод и Виталик были одного роста, но все равно казалось, будто всадник возвышается над царем. Из толстяка Виталик превратился в величественного гиганта. От его фигуры веяло мощью, и Ева прониклась уважением к чудаковатому парню.

Она плохо поняла, что произошло. Виталик, широко разинув рот, вдохнул полной грудью, точно мощный пылесос втягивая в себя воздух. Тело царя скомкалось, как изображение на измятом листе, треснуло и рассыпалось осколками подобно разбитой вазе. Останки Ирода пропали в разинутом рте Виталика.

В ту же секунду прекратился снег. И хотя небо по-прежнему было темным, на сердце у Евы стало светлее, как если бы выглянуло солнце. С Иродом было покончено. Черная аура детоубийцы покинула город.

Глава 16. Предатель и убийца

Прежде чем покинуть город, Ева сняла сразу две печати. Еще две были на местах, мешая сердцу Красного Дракона обрести свободу, а вместе с ним и всем адским созданиям. Одно плохо: Виталик убил Ирода до того, как он сказал, у кого хранится предпоследний ключ.

− Как мы узнаем, куда ехать? – поинтересовалась Ева у парней после того, как они покинули город.

− Доверимся интуиции, − ответил Макс.

− Или немного подумаем, − Алекс достал карту. – Надо найти еще два ключа. Сто процентов напоследок припасены самые пикантные грешки. Пораскиньте мозгами, что хуже сладострастия, праздности, зависти, алчности и гнева?

− Я ставлю на убийство, − сказал Виталик.

− Хорошая версия, но убийство, скорее всего, приберегли на десерт.

До привала − его устроили ближе к ночи − новых идей не поступило.

Пока все сидели у костра, Ева отошла к лошадям. Она скучала по Тенебре. Побыть в обществе других лошадей уже было отдушиной. Погладив бок Пестиса, который теперь возил на себе ее и Макса, она остановилась у Летума. Последний доверчиво склонил морду ей на плечо. В отличие от хозяина, характер у коня был покладистый. Бледно-зеленая шерсть казалась малахитовой в свете костра, точно конь оброс мхом. Умные глаза смотрели с сочувствием. Ева поддалась слабости, прижалась щекой к шее Летума и попросила:

− Хоть ты меня пожалей, коняшка.

− А есть причины для жалости?

Она вздрогнула, не сразу сообразив: это сказал не конь, а его владелец. Алекс, как и она, предпочел компанию лошадей.

− Я устала. У меня нет сил на препирательства.

Пора было вернуть в круг света. Поближе к Максу. В его присутствии Алекс Еву не доставал.

− Вообще-то я пришел с миром, −  заявил всадник по имени Смерть.

Она не поверила своим ушам. Ради такого стоило задержаться.

− Каковы твои условия?

− Перестань, − он махнул рукой, − мы не на мировом слете держав. К чему официальность? У меня появилась одна мыслишка, как вернуть Тенебру.

− О, − больше Ева ничего не сказала, с недоверием глядя на Алекса. Подобный жест доброй воли противоречил всему, что она о нем думала.

− В конце концов, она принадлежит тебе, и расстояние, разделяющее вас, никак на этом не сказывается. Я подумал: что если ты призовешь ее? Она непременно откликнется на зов. Рамсес ничего не сможет с этим поделать.

− Хорошо. Я попробую.

Ева зажмурилась и представила Тенебру. Ее карие с поволокой глаза, ресницы, бархатный нос, длинную шею, округлые бока и крепкие ноги. Видение вышло потрясающе реальным. От него шли осязаемые волны тепла, точно живая Тенебра стояла неподалеку. Ева от всего сердца пожелала, чтобы лошадь была рядом с ней. Она мысленно звала любимицу, но шло время, а лошадь все не появлялась. Ева открыла глаза и разочаровано вздохнула.

− Что ж, − сказал Алекс, − стоило попытаться.

Вдвоем они вернулись к костру, а немного погодя все улеглись спать. Еве снились птицы размером с пятиэтажку, Ирод в окружении младенцев. Стены его призрачного города сотрясались от землетрясения. Именно дрожь земли разбудила Еву.

Вспомнив любимые в детстве вестерны, она прижала ухо к земле и прислушалась. Звук из-под земли походил на стук лошадиных копыт. Первая мысль была о карателях, но Ева тут же ее отбросила - каратели передвигались пешком.

Из темноты проступила фигура лошади. Ее шкура точно была отлита из золота. Ева вскочила и побежала навстречу Тенебре, по пути зацепив котелок. Он упал и покатился, позвякивая железной ручкой. Шум переполошил весь лагерь.

Ева обняла Тенебру за шею. Распущенные волосы цвета липового меда смешались с гривой кобылы схожего оттенка. На непродолжительное время лошадь и человек стали одним целым − двухголовым кентавром.

− Никогда больше тебя не отпущу, − пообещала Ева.

− Ух, − из мрака донесся девичий голос, − еле угналась за этой ненормальной. Несется, не разбирая дороги. Не лошадь, а метеор.

− Вика?!  − Ева оторвалась от Тенебры.

− Ты ожидала увидеть кого-то другого? – девушка натянула поводья коня и спрыгнула на землю.

Выглядела она так, словно была на курорте, а не отвлекала карателей. Короткие мечи без следа крови сверкали серебром. Как всегда полусапожки на шпильке – желание скрыть невысокий рост давно превратилось в образ жизни. Черные волосы забраны в пучок. Ни одна прядь не выбилась. Глядя на эту идеальную прическу, с трудом верилось в бешеную скачку, упомянутую Викой.

− Как ты нас нашла? – спросила Ева.

− Все благодаря твоей малышке, − проходя мимо Тенебры, Вика дружески похлопала ее по крупу. Кобыла фыркнула в ответ. – Я искала вас после того, как избавилась от карателей. Но не знаю, удалось бы нам увидеться, не встреть я Тенебру. Кстати, что она делала одна?

Про сон было забыто. Все наперебой рассказывали о своих приключениях. Ева поведала о том, как и почему она лишилась лошади. Алекс об истории с Иродом. Вика об инциденте с адскими псами. В кои-то веки Война проявила осмотрительность и не ввязалась в бой с многочисленным противником. Благодаря скорости Беллума она увлекла карателей за собой, а затем скрылась от преследователей в лесу.

На следующий день все были подавлены из-за недосыпа и из-за сложностей с маршрутом.

− Давайте поедем уже куда-нибудь, − взмолилась Вика после нескольких часов обсуждений.

− Бессмысленно кататься по пустыне, в надежде натолкнуться на то, что нам нужно. Особенно когда мы не знаем, что оно собой представляет, − возразила Ева.

− А сидеть и бездействовать это, по-твоему, верх осмысленности? – спросила Вика.

− Туше, девочки, − перебил Алекс. – Мы только вчера воссоединились, а вы уже грызетесь.

− Ничего подобного, − Ева скрестила руки на груди. – Мы просто думаем, как поступить. Раз уж ты вмешался, то я предлагаю проголосовать. Кто за то, чтобы остаться?

− И кто за то, чтобы не тратить время попусту и тронуться в путь? – дополнила Вика.

Первым ответил Алекс:

− Лучше пытаться что-то сделать, чем не делать вообще ничего.

− Я тоже «за», − сказал Виталик. – Может, съестное раздобудем по пути.

− Прости, Ева, − Макс виновато улыбнулся, − но так у нас хотя бы появится шанс найти решение.

− Демократия – отличная штука, − подвела итог Вика.

Ева укоризненно посмотрела на Макса и произнесла:

− И ты, Брут.

− Что ты сказала? – насторожился Алекс, прекратив сборы и не сводя с Евы глаз.

− Это выражение такое, − объясняла она. – Принадлежит Цезарю.

− Да знаю я, − отмахнулся он. – Ты только что подкинула мне идею. У него самого, − он указал на небо, − тоже имеются старые счеты. Раз уж ключи распределяли его ангелы, они не могли пройти мимо одного грешника.

− О чем ты? – нахмурилась Вика.

− О серебряниках и предательстве.

− Иуда, − догадалась Ева.

Решение головоломки было очевидным, и Еве стало обидно, что догадка принадлежала не ей.

Иуда был из числа душ, которым назначалось особое наказание. На карте место его пребывания называлось «Траурная пустошь». Всадники ехали до нее весь день.

Снова пошел снег. На этот раз лопастые снежинки ни в какую не желали таять. Оседая на рукава Евиной блузки, они так и лежали, игнорируя тепло ее тела. Одна из снежинок упала на щеку, Ева раздраженно смахнула ее, повернулась к Максу и увидела, что его лицо перемазано в саже. Беглый осмотр выявил темные разводы на лицах и одежде всадников. С неба вместо снега сыпался пепел. То-то цвет снежинок показался Еве странным. Вскоре всадники и лошади стали черными от копоти. Под копытами хрустел уголь. Земля и небо слились воедино. Не понять, где начинается одно и заканчивается другое. «Траурная пустошь» была черна, как наряд вдовы.

Они держали путь к дереву. Его голые кривые ветви тянулись в стороны, точно руки молящихся. Несмотря на полное безветрие, дерево мелко дрожало. В воздухе витал сладковатый запах разложения, как если бы всадники приближались к гниющему трупу.

Под деревом кто-то сидел, обхватив ноги руками и прижав их к груди. Голова незнакомца склонилась на колени. Спина была сгорблена, плечи подрагивали в такт дереву.

− Кажется, он плачет, − сказала Вика. − Существует ли более жалкое зрелище, чем плачущий мужчина?

− Пусть отдаст ключ и ревет себе дальше, − Алекс был безучастен.

− У тебя нет сердца, − Ева поджала губы. – Неужели тебе ни капельки не жаль беднягу?

− С какой стати его жалеть? Раз уж набрался смелости предать, пусть имеет храбрость отбыть наказание.

− Согласен с Алексом, − кивнул Макс. – Этот тип не заслуживает сочувствия.

− Неужто? – Алекс разыграл изумление. – Я-то думал, его грех как раз по твоей части.

− Хватит намеков, − Макс развернулся в седле, посмотреть на обидчика. – Если тебе есть, что сказать, говори.

− Ты чересчур нервный, братишка, − усмехнулся наглец. – Расслабься, а то повсюду заговоры мерещатся.

Натянулась невидимая нить, связывающая этих двоих. Нить из взаимных упреков и ненависти. Что произошло между ними? Или так было всегда? Макс упорно не делился с Евой воспоминаниями о детстве.

Мужчина под деревом не отреагировал на приближение всадников. Он был погружен в себя и свое горе. Пепел, падающий с неба, образовал сугробы у его ног, на спине и плечах, но ему не было до этого дела. Едва ли он вообще осознавал окружающее.

Всадники спешились подальше от дерева, чтобы не спугнуть Иуду. Отдав лошадей на попечение Макса, Ева пошла к осине. Присев на корточки неподалеку от мужчины, она позвала его по имени.

Иуда приподнял голову. У него было приятное лицо и печальные глаза.

− Кто ты, милая девушка? – голос напоминал мягкое прикосновение кошачьей лапы. Никаких когтей.

− Меня зовут Ева.

− Ева, − каждая буква ее имени в его устах звучало весомо, словно таила сакральный смысл. – Не та ли ты дева, что первой вкусила яблоко греха?

Иуда принял ее за душу, отбывающую наказание наравне с ним. Ева покачала головой. На вид Иуда был совсем мальчишкой. Лет восемнадцать, не больше. Потерянный и одинокий ребенок. Ей захотелось обнять его, успокоить, пообещать, что все будет хорошо.

− Я пришла за ключом, − совладав с жалостью, произнесла Ева.

− Он на осине.

Иуда указал на дерево, под которым сидел. На его верхушке что-то поблескивало. Кто-то водрузил ключ на кончик осины подобно потому как надевают звезду на елку.

− Придется за ним лезть, − Алекс покосился на Еву.

− Ни за что, − отреагировала она. – Я и деревья вещи несовместимые.

− Без вариантов, − настаивал он. – Ты единственная, кто в состоянии коснуться ключа.

− Может и так. Но его совсем не обязательно трогать руками. Он же на чем-то там держится. Возьмешься за цепочку, на которой он висит.

− Ух, и ушлая же ты девица, − ухмыльнулся Алекс, но препираться не стал. Скинув ботинки на шнуровке, он вскарабкался на ствол.

Ева переключила внимание на Иуду. Пока Алекс добывал ключ, она пыталась ободрить паренька. Но другие всадники, в частности Макс и Вика, не разделяли ее благотворительных порывов.

− Оставь в покое это убожество, − не выдержала Вика. – Он ничтожен и ты делаешься такой же рядом с ним.

− Он достаточно настрадался. Разве мы не можем облегчить его участь?

− Ты как ребенок. Купилась на сладкую мордашку и глаза спаниеля. Наверняка и другие обманывались тем же, а он взял и продал всех за гроши.

− Я раскаиваюсь, − проскулил Иуда, окончательно закрепив сходство с щенком.

− Кто бы сомневался, − фыркнула Вика. – Небось, на все готов лишь бы освободиться. Даже на новое предательство.

Иуда вздрогнул и уткнулся лицом в колени.

− Вот ты и попался на горяченьком, − подловила его Вика. – Прекращай жалеть этого жука, Ева. Он один виноват в своих бедах. Пусть лучше скажет, у кого последний ключ.

Александр с ключом в руках спрыгнул на землю. Он поторопился избавиться от него, кинув Еве.

− Мы что же бросим его здесь? – поразилась Ева душевной черствости Виктории.

− Предлагаешь взять его с собой? – обуваясь, поинтересовался Алекс.

− Нет. Но мы можем сделать что-нибудь для него.

− Например? Ты уже лишила меня куртки. Теперь снимешь с меня штаны?

Фраза прозвучала двусмысленно, и это ощутили все. Ева отвернулась, маскируя смущение за негодованием.

− Ладно, − с преувеличенной радостью произнесла Вика, − у нас есть ключ. Выясняем, где следующий и, наконец, выбираемся из этой паровозной топки. Лично я уже насквозь пропахла костром.

Покидая Иуду, Ева сожалела о том, что ничего не сделала для него. Но что она могла? Попросить за него Самаэля? Она даже за собственную мать толком не заступилась.

На книге была всего одна печать – предпоследнюю она сняла, едва получив  ключ – а ей вдруг захотелось повернуть назад. Как там сейчас дома? Сколько времени прошло с тех пор, как они уехали? Ева скучала по земной жизни, по Роме, по колледжу и будничным проблемам, которые прежде мнились ей концом света.

− Отсюда недалеко до Каина, − сказал Алекс. Иуда рассказал им, что последний ключ хранится у первого убийцы. – По пути проедем гейзеры. Сделаем остановку и приведем себя в порядок.

Всадники были покрыты сажей. Из-за нее казалось, что все они сплошь брюнеты, да к тому же чернокожие. Только зубы радовали белизной.

Долина гейзеров напоминала кипящий суп – озеро, окруженное извергающимися в небо горячими фонтанами. Поверхность воды пузырилась, от нее валил пар. Ступи туда и мгновенно сваришься.

Познания Виталика пригодились и здесь. Он всех успокоил, заявив, что для живых озеро не опасно, и они могут смело купаться. Парни и девушки разделились: Ева с Викой отправились в одну сторону, Макс с братьями в другую.

Первым делом девушки искупали лошадей и лишь затем сами нырнули в воду.  До чего приятно было снять с себя пропитанную пеплом одежду и смыть грязь с тела! Точно заново родиться. Горячая вода вмиг очистила кожу, а волосам вернула естественный цвет.

Уже отдыхая на берегу, Ева спросила у Вики:

− Что ты будешь делать, когда все закончится?

− Не знаю, − пожала плечами Война.

− Ты бы хотела жить на Земле или здесь?

− Когда, как ты выразилась, все закончится, уже не будет разницы между Землей и Адом.

− Верно, − кивнула Ева. За чередой событий она забыла, что их конечная цель – освободить демонов из векового заточения. − Но мы ведь будем по-прежнему вместе?

− С ума сошла? Да мы терпеть друг друга не можем.

− Не правда. Ты мне нравишься.

− Допустим, − согласилась Вика. – А как насчет Макса и Алекса? Вот уж кто не захочет проводить время сообща.

− Что за кошка между ними пробежала?

− Максу нельзя верить, − заявила Вика. – Он не раз это доказывал. Еще когда мы были кандидатами, он серьезно подставил Алекса. Ему это едва не стоило жизни.

− Что за кандидаты? – настроенная на откровенность Вика могла приоткрыть завесу над прошлым всадников.

Но Война насторожилась:

− Не забивай себе голову. В любом случае это в прошлом.

Ева раздумывала надавить на девушку или не стоит. Наверняка нежелание Вики говорить было связано с воспоминаниями об убитом ею брате близнице. Как же его звали? Никак не вспомнить.

Отведенное на отдых время вышло. Всадники двинулись в путь. Ева с нетерпением и страхом ждала встречи с Каином. Каков будет из себя первый убийца? Несомненно, он жуткий тип.

Она разглядела его издалека. Еще один отшельник. Такой же одинокий, как и его предшественник. Но в отличие от Иуды, он не унывал. Насвистывая себе под нос развеселую мелодию, он вышагивал вдоль дороги. Посмотришь со стороны: путник спешащий домой к семье. Только вот семьи у него не было. Одну ее часть он убил, другая от него отреклась.

Чем ближе они подъезжали, тем больше знакомых черт Ева находила в Каине. Когда же он, услышав цокот копыт, обернулся, она признала в нем старого знакомого. Не сказать, чтобы Ева была рада встрече. В прошлый раз мужчина с моложавым лицом и тронутыми сединой висками намеревался ее убить и съесть. Произошло это на «Кладбище несбывшихся надежд» среди птичьих трупов, каждый из которых был чьей-то канувшей в небытие мечтой.

− Каин. Так тебя зовут? – спросила Вика, поравнявшись с пешеходом.

− Меня зовут? Кто зовет? – мужчина заозирался.

− Что это с ним? – удивилась Ева.

− Боюсь, он не в себе, − Алекс покрутил пальцем у виска. – Каратели свою работу знают.

− Каин! – Ева повысила голос.

− Ах, это ты, сладкая булочка, − мужчина улыбнулся, узнав Еву. – Навестить меня решила. До чего мило. И пришла не напрасно − привела с собой свежее мясо, − Каин подмигнул Вике и признался: − ох уж эти молоденькие девчушки, на вкус как сочные ватрушки.

− Он всегда такой? – Макс скептически осмотрел Каина.

− Если ты о стишках, то да, − ответила Ева и пояснила: − мы уже встречались.

Каин стоял перед всадниками с таким выражением лица, словно к нему в гости заглянул Дед Мороз со Снегурочкой и вот-вот начнут раздавать подарки. Лишь холодные свинцовые глаза выдавали в нем убийцу.

− Мне надо с тобой поговорить, − заявила Ева.

− Давай, давай, − Каин потер ладони. – Но только мы вдвоем.

Видя ее замешательство, убийца весомо добавил:

− Иначе говорить не стану.

Выбора не было, и она согласилась:

− Хорошо. Я отойду с тобой на расстояние, с которого никто не подслушает. Но нас должны видеть.

Она спешилась и пошла за Каином. Спустя двадцать шагов Ева встала.

− Остановимся здесь.

− Правильно. Не стоит одной бродить, могут злые люди напасть и убить, − Каин рассмеялся.

Ева не сдержала любопытства и спросила:

− Почему ты убил Авеля?

− Он – моя вечная любовь, я ел его нежную плоть, я пил его сладкую кровь.

Ева передернула плечами. Чего она собственно ожидала? Откровения «как я докатился до такой жизни?». Она сменила тему:

− Я пришла за седьмым ключом. Мне известно, что он хранится у тебя. Не отрицай.

− Что ты, что ты, − замахал руками Каин, − я сама честность. Хочешь ключ, мой аппетитный кусочек, дай укусить тебя хоть разочек.

− Стоит мне приказать и у тебя заберут его силой, − намекнула Ева на своих спутников. Никогда еще она так сильно не желала применить насилие, как в этот раз.

Каин переменился. Серьезность прибавила ему возраста. Сразу бросились в глаза седина и морщины вокруг глаз. Где-то Ева слышала, что подобные морщины образуются у веселых людей. Что ж, Каину в умении веселиться не было равных.

− Я знаю важный секретик, кто из вас недолго проживет на свете, − нараспев протянул он.

− О чем ты? – не поняла Ева.

− Вы наивны, как дети. Сами угодили в сети.

− Довольно с меня рифмы, − вспылила она. – Скажи четко и ясно, что ты имеешь в виду.

− Ладушки, − согласился Каин. – Тебя и твоих дружков по завершению всех дел принесут в жертву. Закон един для всех.

В прозе это прозвучало ужаснее, чем в стихах. Уж лучше очередная рифма. Ее можно было списать на игру безумного разума.

− Врешь, −  уличила его Ева, но без особого энтузиазма.

− А вот и нет.

− А вот и да, − незаметно для себя она включилась в игру.

Каин запрокинул голову и расхохотался. Проглянувшая было тень рассудка, испарилась как лужа на солнце.

− Наша девочка расстроилась. Беда-беда. Думала, уничтожить мир, а попала в ловушку сама. Всадники соберут семь ключей, − Каин загибал пальцы, − всадники откроют книгу Судного дня, всадники выпустят демонов, всадников принесут в жертву возрожденному Красному Дракону. Вот и вся сказочка. Но не расстраивайся, сахарок, в моем желудке отыщется для тебя уголок.

Ева потрясенно молчала. Она поверила Каину. Никто не говорил о том, что их ждет после книги. Эту тему не обсуждали. Она оглянулась на всадников. Они в курсе? Скорее всего, нет. После таких новостей мечты Макса о вечной жизни выглядят особенно комично.

− Что же делать?

Каин пожал плечами:

− Быстро бегаешь?

Она непонимающе взглянула на него, и он объяснил:

− Можем сыграть в догоняшки. Если я тебе поймаю, то…

− Это без меня, − перебила Ева. Слушать, что он там придумал, она не стала.

На помощь Каина рассчитывать не приходилось. Выпутываться предстояло самой. Рассказать другим? Ева задумалась. Вместе они сила.

− Вот что, − она взяла себя в руки. – Сделаешь, как я скажу.

Ева поморщилась, но, переступив через отвращение, приблизилась к Каину и призвала Тьму. Она все четко рассчитала. Специально встала спиной к всадникам. Лучше им пока не знать о ее недавно обретенной власти над Тьмой. Срывающимся шепотом Ева продиктовала Каину инструкции.

Он слушал внимательно, не перебивая. Пульсирующие зрачки Евы зачаровали его.

− Будь по-твоему, − высунув кончик языка, Каин облизнулся, словно перед ним вкусное блюдо, а он проголодавшийся путник. Его следующие слова усилили впечатление: − ты как вкусный бутерброд, так и просишься в мой рот.

Ева оставила без внимания последнюю реплику. Пусть бормочет, что хочет. Главное он сделает то, что ей нужно. Настал ее черед улыбнуться.

Часть 2

Глава 1. Допрос с пристрастием

Не бойся ничего, что тебе надобно будет

претерпеть. Вот, диавол будет ввергать из среды

вас в темницу, чтобы искусить вас, и будете иметь

скорбь дней десять. Будь верен до смерти, и дам

тебе венец жизни.

Откровение Иоанна Богослова 2.10

Слуга открыл дверь. Только вежливостью здесь и не пахло. Схожим образом конвоиры подталкивают узников к виселице, навязчиво намекая, что неплохо бы поторопиться.

Идеально смазанные петли не издали ни звука, но головы собравшихся все равно повернулись к нему. Набрав в легкие воздуха, точно ему предстояло нырнуть с головой в воду, а не войти в комнату, он пересек порог. Давненько он не чувствовал себя провинившимся школьником. Уже и забыл каково это, когда на тебя смотрят оценивающе, выискивая к чему придраться. Не отдавая себе отчета, он поправил манжеты черной рубашки. Почему он выбрал именно этот цвет? Будто на похороны собирался.

Молчание затянулось. В глазах, обращенных к нему, читался упрек: «Ты облажался». Каждый в комнате преследовал свои цели, но сейчас они были единодушны, как никогда. Желанию линчевать виновного случалось объединять и более разных существ.

Ворот рубашки сдавил ему горло. Так и задохнуться недолго. Но он не поддался искушение расстегнуть верхние пуговицы. Ни при каких условиях он не покажет своей слабости.

− Александр, − собственное имя из уст отца прозвучало незнакомо. То ли интонация была непривычной, то ли эхо виновато. – Расскажи, будь добр, что произошло.

За последнюю неделю Алекс повторил эту историю раз двести. Настал черед выступить перед курфюрстами. Последние сидели за длинным столом лицом к нему. Не так давно он вместе с всадниками в этой же комнате доказывал, что готов к отведенной ему роли, а сейчас он вынужден объяснять, почему у него ничего не получилось. Главное не дать им понять, что ему известно.

Сделав непроницаемое лицо, Алекс заговорил:

− Мы сняли шесть печатей и добрались до Каина − владельца последнего ключа. Он пожелал беседовать с предводительницей наедине. Она согласилась. После разговора с Каином предводительница заявила, что мы немедленно отправляемся назад. Когда мы поинтересовались судьбой седьмой печати, она ответила, что не намерена ее открывать. Ключ, по ее словам, остался у Каина.

Он умышлено говорил без эмоций. Сухой отчет случайно свидетеля. Не более того. Малейшее проявление чувств могло его выдать.

− Что ты сделал, чтобы ей помешать?

Вопрос задал Андрас, сверля Алекса злобным взглядом. Такому что не ответь, все будет не то.

− Я попытался образумить предводительницу, напомнив, чего ради мы существуем. Но она не слушала меня.

− Ты не совладал с девчонкой? – Андрас наклонился вперед, боясь упустить изменение в настроение допрашиваемого.

− Я не смею перечить предводительнице, − Алекс не удержался и послал курфюрсту мстительную улыбку. С этим ему не поспорить. Всадникам с раннего возраста вдалбливали: слово предводительницы закон. Кому взбредет в голову обвинять его в выполнении ими же придуманных правил?

Андрас, шумно выдохнув, откинулся на спинку стула. Возразить ему было нечего.

− Значит, вы подчинились и поехали назад, как того желала предводительница? – уточнил Асмодей.

− Так все и было, − Алекс посмотрел в хитро прищуренные глаза Дея. Ни на секунду он не надеялся, что ему удалось обвести его вокруг пальца. Дей ближе других курфюрстов знал Еву, и отношения, сложившиеся между ней и всадниками, для него не секрет. Асмодей не раз видел, как всадники игнорировали пожелания предводительницы и перечили ей по любому поводу.

Алекс затаил дыхание. Но, странное дело, Асмодей лишь кивнул в ответ. Словно ничего другого не ожидал услышать. Каковы бы ни были его мотивы, он скрывал их от братьев.

− Теперь, когда вы вернулись в Дом, что, по-твоему, предпримет предводительница? – спросил отец.

− Трудно сказать, − Алекс пожал плечами. – Она дала понять, что не хочет иметь ничего общего с книгой и печатями.

− С чего такая перемена?

− Вероятно, Каин сказал ей нечто, изменившее ее мнение относительно происходящего, − осторожно предположил Алекс. Балансирование между правдой и ложью давалось ему с трудом. Того гляди оступится и сорвется в пропасть.

− Что конкретно? – отец поглядывал на него с усмешкой. Курфюрст Самаэль – повелитель смерти – видел сына насквозь.

− Я спрашивал у предводительницы, но она отказалась пересказать содержание беседы, − Александр спрятался за официальным тоном, как за бронированным стеклом.

− И у тебя нет предположений?

− Никак нет, сэр.

Обмануть отца задача не из легких. Даже Велиал – живое воплощение лжи – поверил. Но отец знал его куда лучше, чем Алекс думал.

− И что теперь? – обратился Мамон к братьям. – Неужели мы сдадимся, когда цель так близка?

− Нет, − в голосе Самаэля звучал металл. – Я заставлю предводительницу довести дело до конца.

С этими словами он поднялся из-за стола. Алекс опомниться не успел, как остался в комнате один. Допрос был формальностью. Но хороший ли это знак? Он взглянул на фреску с Красным Драконом. Ему показалось, тот смотрел на него с неодобрением.

− Великий курфюрст Самаэль желает видеть вас у себя в кабинете, − раздалось от двери.

Алекс кивнул слуге. Все, как он предполагал. Самое интересное впереди.

Отец принял его прохладно. Разочаровавший его сын не достоин внимания. Вероятно, от него ожидали, по меньшей мере, ритуального самоубийства. Подвел семью – будь добр не позорь ее своим существованием. Алекс хмыкнул. Такого удовольствия он отцу не доставит. Пусть и не мечтает.

− Говори правду. Что там случилось между Евой и Каином?

− Мне неизвестно. Клянусь, − для пущего эффекта добавил он.

Отец подошел к круглому столику, указал на потрепанный рюкзак и спросил:

− Знаешь, что в нем?

− Книга Судного дня?

− Верно. Одна печать отделяет нас от того, что хранится внутри. Всего одна. Мы близки к цели как никогда.

Отец намеренно говорил «мы», подчеркивая их солидарность. Вроде как у них одна цель. Только Алекс не купился. Спасибо Каину, он в курсе какая роль уготована ему в этом спектакле - роль овцы на заклание.

С момента разговора с Каином, после которого они за считанные дни добрались до Дома, почти не отдыхая, загнав лошадей до такой степени, что те под конец едва волочили ноги, у Алекса в голове была полная каша. Никогда еще он не чувствовал себя таким растерянным.

− А я даже дотронуться до книги не в состоянии, − проговорил отец с горечью.

Неделю назад Алекс бы ему посочувствовал. Быть в шаге от желаемого и не иметь возможности его заполучить − тяжкое испытание. Но нынче его сердце было глухо к тяготам Самаэля.

− Я послал фурий разыскать Каина и привести его сюда.

Александр вздрогнул.

− Это займет пару дней. Не больше. Ты же знаешь, фурии превосходные ищейки. И когда Каин будет у меня в руках, я сделаю все, чтобы он заговорил.

Отец соединил ладони на уровни груди и переплел пальцы. Алекс следил за жестом, как зачарованный. Эти руки не ведали сострадания. Множество языков развязалось, познакомившись с их методами ведения допроса. Каин не станет исключением.

− У тебя еще есть время спасти себя, − мягко проговорил отец. – Скажи мне правду сейчас и я позабочусь, чтобы с тобой ничего не случилось.

Алекс заглянул в аквамариновые глаза отца. Двадцать лет он доверял демону и безоговорочно ему подчинялся. Обрубить подобную связь за день невозможно. Сглотнув, он сдавленно произнес:

− Мне нечего добавить.

− Пусть так, − отец кивнул и повернулся к нему спиной. – В таком случае наша беседа окончена.

В коридоре Алекс некоторое время стоял неподвижно, приходя в себя. Сбоку от него вздыхал атлант. Неимоверный груз давил ему на плечи, грозясь в любую секунду подмять под себя. Алекс ощущал себя таким вот атлантом. Если не сбросить ношу с плеч, она непременно его раздавит.

Ему требовалось увидеть Еву и поговорить с ней, но она попала под домашний арест − сидела в своей комнате, а на входе стояла охрана из двух фурий – верных слуг Самаэля. Заявиться туда в открытую было рискованно. Ни к чему отцу знать, что он общался с предводительницей.

Алекс свернул к покоям Вики. Раньше они были неплохой командой. Почему не вспомнить былое? Из всех всадников он доверял только ей. Бесхитростная, прямая как учительская указка Война не была способна на заговоры. Вспылить, сделать что-то необдуманное – сколько угодно. Но плести интриги Вике не под силу. Для этого надо иметь мозги, а с ними у нее напряг − все ушло в физическую силу.

Алекс вошел без стука. Времени на вежливость не было. Реакция Вики не заставила себя ждать:

− Тебя стучать не учили. Вдруг я голая?

− Едва ли ты способна меня удивить. Твое тело мне знакомо не хуже моего собственного. А может и лучше, − он подмигнул девушке.

Алекс сел в кресло, давая понять, что задержится. На этикет ему было плевать.

Вика злилась, он прервал ее занятие йогой. Она встала перед креслом, уперев руки в бока. В обтягивающих лосинах и длинной футболке Вика смотрелась великолепно. Впрочем,  ее фигуре пошла бы даже роба.

− Зачем пришел? – спросила она.

− Нужна твоя помощь.

− Не дождешься!

Вика напоминала ему необъезженную кобылу. С ней нельзя быть напористым. В ответ она лишь взбрыкнет, оставив тебя ни с чем. Надо дать ей почувствовать свою незаменимость.

− Отец поведал мне о своих планах, − начал издалека Алекс.

− Что за планы? – вопрос прозвучал как будто между прочим, но она явно заинтересовалась.

− О, тебе это понравится. Он хочет притащить Каина в Дом и поболтать с ним по душам.

− Вот как, − Вика прошла к гардеробу, вытащила повседневную одежду и стянула с себя футболку.

− Я думал, ты меня стесняешься, − усмехнулся Алекс.

− А я думала, тебе нужна помощь.

По тону было ясно, что ему лучше помолчать. Еще слово и она вспылит окончательно. Алекс пожал плечами. Пусть болтает, что хочет, лишь бы делала, что требуется. К тому же он был не против лишний раз полюбоваться формами девушки. Вид обнаженной Вики напомнил, что он уже давно ни с кем не был.

− Так в чем проблема? – поинтересовалась Вика.

− Мне необходимо поговорить с Евой. Но так, чтобы об этом никто не знал. Особенно Самаэль.

− Предлагаешь мне отвлечь фурий? – мигом просекла Вика.

− У тебя получится. Я уверен.

− Назови хоть одну причину, по которой я должна ответить «да»? – она переоделась, не забыв обуть туфли на шпильках.

− Тебе скучно. А я предлагаю развлечься за счет курфюрста.

Она негромко рассмеялась и покачала головой:

− Все время забываю, как хорошо ты меня изучил.

Вика отлично справилась с задачей. Не прошло и пяти минут, как проход в комнату Евы был свободен. Прежде чем войти, Алекс подумал о том, как девушка его встретит, и удивился, насколько это его взволновало. С недавних пор он думал о Еве чаще, чем хотел. Например, о вкусе ее губ, о волосах, по сравнению с которыми шелк – наждачная бумага. Никогда прежде ни одна девушка надолго не занимала его мыслей. И это раздражало. Будто у него без Евы мало проблем.

Глава 2. Визит Тьмы

Сидеть взаперти не так уж плохо. В конце концов, у нее есть все необходимое, начиная с двуспальной кровати и заканчивая шикарной ванной. Кормили ее превосходно. Что ни день, то очередное изысканное блюдо. Наказание за неповиновение смахивало на курорт.

Одна беда: Еве запретили видеться с всадниками. Собственно, ей вообще ни с кем нельзя было видеться. За исключением охранников-фурий и периодически наведывающегося в гости Самаэля. Вот уж с кем она бы предпочла не общаться. Каждый его приход заканчивался скандалом, но ничего не менялось. Уже неделю.

Она прошлась по комнате. От стены до стены двадцать широких шагов. Идеальный квадрат. Плюс балкон − стеклянные двери справа от кровати. Можно выйти и подышать воздухом. Жаль до земли метров десять. Не спрыгнешь. С балкона открывался вид на внутренний двор. Сейчас он пустовал, не считая демонов-теней у ворот, дежуривших там  круглосуточно.

За семь дней Ева изучила обстановку до мелочей. Поначалу она надеялась найти выход, но со временем поняла: сбежать из комнаты, где ее заточили, нереально. По крайней мере, без посторонней помощи. А где ее взять, когда даже поговорить не с кем?

Ева рухнула на кровать и уставилась в потолок. Пытка скукой, устроенная Самаэль, приносила плоды. Еще немного и она согласится на сделку за возможность почитать, а за телевизор продастся с потрохами.

Скрипнула дверь. В комнату кто-то вошел. Ева игнорировала незваного гостя. Наверняка это явился фурия. Принес поднос с едой или что-то еще необходимое для поддержания жизни. За ее благополучием строго следили. Как бы далеко Ева не зашла, ей не позволят погибнуть до тех пор, пока она не выполнит предназначение. Зато потом ее принесут в жертву. Отработал свое – можешь быть свободен. Навсегда.

Посетитель не торопился покидать комнату, и Ева насторожилась. Неужели опять Самаэль? Этого не хватало. Она приподнялась на локтях, посмотреть, кого принесла нелегкая. Глаза распахнулись от удивления - Алекс вжался спиной в стену и поднес палец к губам, призывая ее помолчать.

В комнату заглянул фурия. Алекс застыл. Дверное полотно служило ему надежным укрытием. Фурия окинул помещение взглядом белесых глаз и вернулся в коридор. Алекс выждал некоторое время, прежде чем задвигаться.

Последний раз Самаэль приходил два дня назад, с тех пор Ева ни с кем и парой слов не перекинулась, так что сейчас она бы обрадовалась даже Красному Дракону. Но что Алексу от нее понадобилось? Вдруг Самаэль и его сын заодно? Может, все это подстроено. За считанные секунды Ева придумала целый заговор, и радость сменилась гневом.

− Пришел поглумиться над наивной дурочкой? – спросила она, вставая с кровати.

− Не знал, что ты себя таковой считаешь, − усмехнулся Алекс и попросил: − говори, пожалуйста, тише. Здесь, конечно, хорошая звукоизоляция, но наглеть ни к чему.

Он взял стул и подпер им дверь. Теперь они могли чувствовать себя в относительной безопасности. Никто не ворвется в спальню без их ведома.

− А кто я еще, если не дурочка? Поверила будто с Самаэлем можно договориться, − Ева фыркнула, показывая насколько абсурдна эта мысль. – Он ведь с самого начала был в курсе, что нас ждет. Ему плевать на наши жизни. Он и тебя ни во что не ставит.

Правая щека Алекса дернулась, точно от пощечины. Ева прикусила язык. Должно быть, не просто смириться с новостью, что родной отец хладнокровно готовит тебя для жертвоприношения.

− Прости, − пошла она на попятную, − я не хотела бередить эту рану.

− Отчего же? Давай все обсудим, − Алекс встал напротив Евы, расставив ноги и спрятав руки в карманы джинсов. − Мой отец поступил, как последний скот. Я обязан его ненавидеть. Только это не так-то просто. Всю сознательную жизнь я пытался заслужить, если не его любовь, то хотя бы уважение. Я мечтал, что однажды он признает во мне равного. А он ждал подходящего случая, чтобы избавиться от меня.

− Не могу представить, что ты сейчас чувствуешь.

− Я чувствую себя жалкой шлюхой, которую поимели, не заплатив, − признался он.

− Именно поэтому ты обязан мне помочь, − у Евы появился шанс переманить Алекса на свою сторону. – Не делай вид, будто ничего не происходит. Или ты хочешь и дальше подчиняться? Я же вижу, ты не выносишь Самаэля, но вынужден исполнять его приказы. Может, пришла пора освободиться?

− Хватит психотерапии. Я понял твою идею.

− И каков ответ? – она затаила дыхание.

− А разве не ясно? Я пробрался сюда, рискуя навлечь на себя гнев отца.

Ева кивнула. После всего сказанного ее доверие к парню возросло. Алекс не похож на человека, готового пожертвовать собой ради мифического общего блага. Он вообще мало походит на жертву.

− Что нам делать? – она с надеждой посмотрела на Алекса. Он старше и опытнее во многих вопросах. Сейчас она ждала от него как минимум поддержки и как максимум спасения.

− Попробуем сбежать. Я говорил с Викой, − он улыбнулся, припомнив как хороша была Война в роли отвлекающего маневра. Фурия и тот не устоял. − Она согласна на побег. Макс и Виталик тоже не откажутся сохранить свои шкуры.

− Куда нам бежать?

− Подальше отсюда. На Землю. Конечно, мы должны будем прятаться всю жизнь, но лучше так, чем вовсе не жить.

Игра в кошки мышки с курфюрста не то, о чем Ева мечтала. Придется забыть о карьере экономиста, отказаться от детей. Страшно представить, что будет, если они попадут в руки к Самаэлю.

Эмоции отразились на лице Евы, и Алекс ее подбодрил:

− Не расстраивайся раньше времени. Давай, сперва выберемся из этой передряги, а потом будем строить планы на будущее.

Но она ничего не могла с собой поделать. Стало до того жаль себя, что на глаза навернулись слезы. За что ей это? Она всегда была примерным ребенком. Домой возвращалась не позже одиннадцати вечера, училась на пятерки, компьютерным играм предпочитала книги. А в благодарность одни беды: пьющая мать, отсутствие друзей, теперь еще и демоны жаждут ее смерти. Вот она – плохая карма в действии.

Ева не заметила, как оказалась в объятиях Алекса. Они пришлись как нельзя кстати. Она, сама того не осознавая, остро нуждалась в поддержке. Ева охотно приняла знак внимания и прижалась к груди парня. Он ничего не говорил, едва ощутимо поглаживая ее по голове, точно она маленькая девочка. Постепенно слезы сменились редкими всхлипами. Ева успокоилась и подумывала отстраниться, но какая-то часть ее не хотела этого. Она даже знала имя этой части – Тьма. Та проснулась как всегда не вовремя. Шевельнулась внутри, как дикий зверь, запертый в клетку. Еще немного и прутья клетки не выдержат, Тьма вырвется на свободу.

Ева усилием воли попыталась затолкать ее обратно − поглубже внутрь себя. Туда, где она обычно прячется – в темные недра души. Но Тьма была настойчива, близость Алекса придала ей сил. Тогда Ева попробовала сделать парня своим союзником в борьбе с Тьмой.

− Не надо, − попросила Ева.

− Отчего же? – Алекс расстегнул верхнюю пуговицу на ее блузке.

− Я не хочу, − протест прозвучал кокетливо, что неприятно поразило Еву.

Как следствие, Алекс не поверил:

− Не правда.

Его губы прижались к ее в жадном поцелуе. Страстный порыв испугал Еву, и она отвернулась, глотнуть воздуха. Тогда его губы переместились на ее шею и плечи. Ева повторила попытку оттолкнуть его и в этот раз у нее получилось. Вырвавшись из рук Алекса, она отступила, но почти сразу уперлась копчиком в край стола. Здесь Алекс ее и настиг, с такой силой вдавив в стол, что тот сдвинулся с места, а ваза пошатнулась и упала на пол, с жалобным звоном разлетевшись на осколки.

Окончательно сводя сопротивление Евы на «нет», Александр схватил ее за запястья и завел руки ей за спину. Его прикосновения и поцелуи лишали воли, необходимой для борьбы. Невозможно было противостоять одновременно Алексу и Тьме.

Ева словно очутилась в космосе. Полнейший вакуум. Ни мыслей, ни звуков. Только нарастающее давление в груди. И дрожь в коленях.

Алекс отпустил руки Евы, давая понять: ему нет нужды удерживать ее. Пусть сопротивляется, если хочет. Это ничего не изменит. Он сильнее. Ему нравилось ощущать свое превосходство. Властвовать над ней. Подчинять своим желаниям, точно она рабыня, главная задача которой удовлетворять его прихоти. Впрочем, если она и продолжала сопротивляться, то уже не так отчаянно, как поначалу. К этому моменту она желала близости так страстно, что, казалось, умрет, если он остановится. Лишь его прикосновения были способны уберечь ее от немедленно помешательства. Он добился своего и мог праздновать. Крепость пала. Однако Ева не чувствовала себя побежденной. Не последнюю роль в этом сыграла Тьма.

Алекс подхватил Еву на руки и направился к кровати. Она ожидала, что он грубо бросит ее на постель, но Алекс проявил несвойственную ему мягкость и осторожно опустил ее на покрывало, по-прежнему сжимая в объятиях. Спустя мгновение он уже был на ней и впился поцелуем в губы. Хриплые стоны, пришедшие на смену размеренному дыханию, обезумевшее сердце под ладонью Евы, выдающее сотню ударов в минуту, – все говорило о силе его страсти. Еще немного и эта волна сметет ее, накроет с головой подобно цунами, и она захлебнется.

Алекс поцеловал кожу за ухом Евы. Легкое прикосновение едва не привело к короткому замыканию в ее голове. Почти бессознательно Ева позволила ему снять с себя блузку. Лишь тонкая футболка Алекса разделяла их тела. Еву раздражало это препятствие, и она торопливо избавилась от него: сорвала с Алекса футболку и отшвырнула подальше. Следующими на очереди были их джинсы, от которых они освободились не менее проворно.

Чувства и эмоции смешались в дикий коктейль, состоящий из любви и ненависти, ласки и боли. Каскад ощущений подобно урагану проносился по телу Еву. Она умирала и рождалась вновь в объятьях Алекса. Они стали эпицентром мощного взрыва, уничтожившего вселенную. Но в то же время и родоначальники нового мира. Их собственного.

После она была измотана, иссушена, как обмелевшее озеро. Кожа ныла от ссадин и синяков. Губы пылали от поцелуев. В голове гудело, точно над кроватью заходил на посадку самолет.

Рука Алекса покоилась на ее животе. Он мирно лежал рядом, но его лицо хранило отпечаток суровости, даже сейчас он был начеку, готовый ко всему. Она боялась пошевелиться. Страх, что надо будет смотреть ему в глаза и что-то говорить, парализовал Еву. Тьма отступила, скрылась в своем логове, и вместе с ней исчезло наваждение, которое толкнуло ее в объятия Алекса.

Что она наделала? О чем думала, когда позволила этому случиться? Этот глупый порыв необходимо забыть. Навсегда вычеркнуть из жизни, словно ничего не было. Никогда еще Ева не казалось себе такой ветряной и бестолковой. Разве стоит короткий миг страсти с Алексом того счастья, что есть у нее с Максом?

Алекс пошевелился. Рука соскользнула с ее живота. Обретя свободу, Ева села спиной к парню. Оглянулась по сторонам. Джинсы и блузка валялись неподалеку. До них было несколько шагов. Лишь бы ноги не дрожали. Ева встала, добралась до одежды, подобрала ее с пола и торопливо оделась, стоя спиной к кровати.

− Я думал, девушки любят поболтать после секса, − донеслось с кровати.

Ева зажмурилась. Больше всего она хотела очутиться в комнате одна. Но, увы, у нее нет волшебной палочки, придется все улаживать самостоятельно. Ей хватило глупости набедокурить, должно хватит смелости все исправить.

Она открыла глаза и обернулась. Краем сознания она догадывалась, что выглядит глупо: стоит вытянувшись в струну, руки по швам. Прямо солдат перед генералом.

− Ого, − Алекс лежал на кровати, закинув руки за голову, едва прикрытый простыней. – Ты, кажется, не в духе.

− Так и есть, − она кивнула. – Нам не стоило делать то, что мы сделали.

− Ты это про секс?

Ева против воли покраснела и пробормотала:

− Это была ошибка. Я хочу поскорее о ней забыть.

− Что ж, по крайней мере, между нами нет недомолвок, − Алекс поднялся и оделся.

− Ты злишься?

− С чего бы? – он пожал плечами. – Это ведь всего лишь секс.

− И пусть о нем никто не узнает.

Он посмотрел на нее с усмешкой.

− Двойные стандарты? Я думал ты противница лжи.

− Только не говори, что тебе претит лгать, − закатила глаза Ева.

− Что ты, ложь – отличная штука. Помогает, например, замаскировать измену.

− Если ты расскажешь Максу, я тебя убью, − она перешла к угрозам.

− Ох, как страшно. А вообще делай, что хочешь, − уже серьезно произнес он. – Я не стану докладывать Максу о твоих шалостях. Его рога меня не касаются. Будь он хоть трижды оленем.

Дальнейшее обсуждение Макса пришлось отложить, − из коридора донеслись шаги. Недолго думая, Ева подхватила ботинки Алекса и вытолкала его за балконную дверь. Задернув шторы, она с трудом сдержалась, чтобы не захихикать из-за не к месту пришедшего на ум анекдота о вернувшемся из командировки муже. От балкона она кинулась к двери и убрала стул. Когда в комнату вошел Самаэль, Ева уже взяла себя в руки.

− Как поживаешь, котенок? – демон пребывал в редком для него благодушном настроении.

− Спасибо, паршиво, − отозвалась Ева. Она присела на край стула, скромно сложив руки на коленях. Голова шла кругом от событий дня, но внешне это никак не проявлялось.

Заметив смятую постель и разбитую вазу, демон насторожился.

− Учусь контролировать гнев, − не дожидаясь вопроса, пояснила Ева. Не хватало только, чтобы Самаэль в чем-то ее заподозрил.

− Рад за тебя. А вот у меня дела неважно, − Самаэль подошел к камину и провел пальцем по полке, точно проверяя есть ли на ней пыль. – Видишь ли, твои капризы дорого мне обходятся. Многие сомневаются в моих лидерских качествах. Догадываешься, что это означает?

Ева покачала головой.

− Я поясню, − сказал Самаэль. – Мы с братьями вечно соперничаем. Мальчишки, что тут скажешь. Пока в гонке лидерства выигрываю я, но как только братья заподозрят во мне слабину, они, не раздумывая, столкнут меня с пьедестала. Ты думаешь, что тебя это не касается. Наверное, ты даже радуешься моему тяжелому положению. Но ты не учла кое-что: в одиночку я погибать не стану. Непременно прихвачу тебя с собой.

Ева пожала плечами, неосознанно копируя жест Алекса. Угроза демона ее не испугала. Она и так живет под страхом смерти.

Самаэль сощурился. Ева поздно осознала, что ей следовало притвориться напуганной. Ее равнодушие вызвало недоверие.

− Возможно, я недостаточно ясно выразился. А знаешь что? К черту слова! – Самаэль махнул рукой. – Слова – просто набор звуков. Действие – единственное, что имеет значение.

Демон распахнул дверь и выкрикнул в коридор:

− Хватайте девчонку и тащите за мной!

Глава 3. Адское пламя

Фурии подхватили Еву под руки. Холод их пальцев проник сквозь рукава блузки, и кожа покрылась мурашками. Прежде чем ее насильно вывели из комнаты, Ева украдкой посмотрела на балконную дверь. Занавеси не колыхнулись.

Ее бесцеремонно волокли по коридорам. Ноги едва касались пола. Смрад от разлагающихся тел фурий, окутывал ее подобно кокону. Ева дышала ртом и смотрела четко перед собой, стараясь не замечать гнойных язв на теле конвоиров. Если Самаэль планировал заставить ее страдать, то ему это удалось. Она готова была идти за демоном по собственной воле, даже если он ведет ее к эшафоту, лишь бы избавиться от общества фурий. Но когда она сказала об этом Самаэлю, он сделал вид, что не расслышал.

Они вышли во двор. Прямо по курсу маячили ворота. Неужели ее наказанием будет изгнание из Дома? Ева не знала, радоваться этой перспективе или нет. Но они свернули влево. Она не раз наблюдала за тем, как в этом направлении уводят души мертвых. Судя по тому, как отчаянно они сопротивлялись, ничего хорошего их там не ждало. Всадники рассказывали страшилки о темнице под Домом. Иногда до спальни Евы долетали крики из камер пыток.

Самаэль, Ева и фурии миновали низкую арку и ступили на лестницу. Она вилась вниз, как локон модницы, увлекая их в подземелье. Стены из неотесанных камней пахли размокшей от сырости штукатуркой. Демон зажег факел. Огонь затрещал и сыпанул искрами.

Лестница окончилась коридором с камерами для узников. Еву затолкнули в ближайшую из них. Освободившись, она отряхнулась как мокрая кошка. Но избавиться от воспоминаний о прикосновениях фурий было невозможно, их запах насквозь пропитал одежду.

− Как тебе местечко? Здесь не так уютно, как в твоей спальне, но в целом неплохо.

Уютом в камере и не пахло. Низкий потолок грозился вот-вот обвалиться на голову. От стены до стены пара-тройка шагов. Ни окон, ни лежака. Вместо туалета дыра в полу.

− Ты можешь вернуться в свою спальню прямо сейчас, − многообещающе заявил Самаэль. − Достаточно дать мне слово, что доведешь дело до конца.

− У меня нет седьмого ключа, − напомнила Ева.

− Со дня на день Каин будет здесь. Возьмешь ключ и откроешь последнюю печать.

− А если нет?

Самаэль с тоской посмотрел на Еву и произнес:

− Ты все равно сделаешь, как я велю. К чему усложнять процесс? Я могу быть крайне неприятным, даже невыносимым. В моей власти обернуть те несколько дней, что мы ждем Каина, сущим кошмаром для тебя. Не искушай меня.

Ева открыла рот, ответить, но демон жестом приказал ей помолчать.

− Не торопись. Обдумай все, как следует. А чтобы тебя ничто не отвлекало от размышлений, посидишь здесь.

Самаэль покинул камеру. Дверь закрылась, раздался лязг замка, а затем удаляющиеся шаги. Ева осталась одна. Демон верно рассчитал: здесь ей нечем будет заняться, кроме как думать о его словах.

Обхватив себя руками за плечи, она застыла посреди камеры. Самаэль превратит ее жизнь в ад и длиться он будет до тех пор, пока она не уступит. А потом он ее убьет. Выбор предстоял нелегкий: умереть быстро или помучиться перед смертью. Вместе с собой в небытие она прихватит не только всадников, но и большую часть человечества.

Стоять на одном месте быстро надоело. Ходить было негде. Ева сдалась и села на грязный пол. Она настолько промерзла, что студеные плиты пола не доставили ей дискомфорта.

Каждый раз, когда за дверью раздавались шорохи или стоны, Ева вздрагивала. Не выдержав воплей, она зажала уши ладонями. Потом зажмурилась. Раскачиваясь и напевая под нос, она представляла, что находится на берегу моря. Волны набегают на песок. В небе парят чайки. Правда пахло на морском берегу помоями, но она усердно это игнорировала.

Неизвестно, сколько времени Ева провела за медитацией. В какой-то момент она устала настолько, что улеглась прямо на жесткий пол и заснула. Сон то и дело прерывался. Она пробуждалась на несколько секунд, точно выныривала на поверхность, чтобы тут же уйти под воду. Творящееся с ней походило на бред: обрывки сновидений, затекшие конечности, нехватка кислорода, липкий пот.

За дверью что-то лязгнуло, как если бы лопнула железная цепь. Ева подскочила от громкого звука, и еще долго озиралась, прежде чем вспомнила, где находится. В животе урчало. Казалось, желудок прирос к позвоночнику. Она сильно сомневалась, что кто-нибудь догадается покормить узницу. До нее в подземелье были только души, а те, как известно, в еде не нуждаются.

Ева встала, размять ноги. Сон на полу не прошел даром. Шею и спину ломило, словно она девяностолетняя старуха. Кряхтя и постанывая, Ева проковыляла к двери. Если встать на носочки и подтянуться, ее роста как раз хватало, чтобы выглянуть в смотровое окошко. Уцепившись пальцами за край окна, Ева посмотрела наружу, но ничего кроме двери напротив не увидела.

− Эй! Здесь есть кто-нибудь?

Голос звучал сипло. Ужасно хотелось пить. Даже сильнее, чем кушать.

Никто не откликнулся. Может, не обратили внимания, а может, в коридоре никого не было. Ева подбодрила себя тем, что она нужна Самаэлю, он не позволит ей погибнуть. А вот заставить ее страдать от жажды и голода он способен.

Ева не умела долго придаваться отчаянью. Ее эмоции всегда были яркими, но быстро проходящими. Бывало она вспыхнет, как комната полная газа, в которой зажгли спичку. Но почти сразу остынет, как пламя, сожравшее само себя из-за нехватки кислорода. Ни страх, ни злость, ни радость, ничто надолго не задерживалось. На смену чувствам всегда приходил разум.

Так вышло и в этот раз. Жалость к себе, сменилась размышлениями о том, как выбраться из неприятной ситуации. Что если прикинуться, будто она подчинилась требованиям Самаэля? Он ее выпустит, а она при первом удобном случае сбежит. Только куда? Так далеко Ева не заглядывала. Для начала она вернется к теплой постели, горячей ванне и вкусным обедам, а там видно будет.

Дверь камеры открылась в ту минуту, когда ее решение окончательно окрепло, будто Самаэль стоял за стеной и подслушивал ее мысли. Ева бы этому не удивилась. Кто знает, на что горазд демон?

Ее плачевное состояние пришлось демону по вкусу.

− Прогуляемся, грязнуля? − предложил он.

Ева с трудом удержалась, чтобы ни показать ему язык. Да, ее с ног до головы покрывала пыль вперемешку с землей, но виноват в этом он.

− Пошли, − поманил Самаэль. – У меня для тебя сюрприз.

− Какой? – Ева вышла вслед за демоном из камеры. Зная Самаэля, она заранее боялась его сюрприза.

Самаэля сопровождал фурия. Его лицо скрывал капюшон, чему Ева обрадовалась. Хотя бы не видно его водянистых глаз. К тому же фурия не пытался до нее дотронуться, а спокойно шел сзади. Ради такого случая Ева проявила покладистость. Пусть Самаэль видит, что она умеет быть послушной.

Вместо того чтобы повести ее к лестнице, а затем наверх, Самаэль направился вглубь подземелья − к залу пыток. Дыбы, испанские сапожки и прочие пережитки инквизиции здесь заменял огонь. Его алый свет слепил глаза, но жара Ева не чувствовала. Языки пламени плясали в огромных латунных чашах. Над ними, подвешенные за ноги или за руки, корчились несчастные души. Их крики и мольбы сливались в единый гул, услышав который можно было поседеть, а то и вовсе облысеть.

Они проходили мимо очередной чаши с пламенем, и Ева невольно отстранилась. Увидев ее страх, Самаэль схватил Еву за запястье и сунул ее руку в огонь. Она завизжала, но почти сразу умолкла. Огонь не обжигал. На ощупь он был прохладным и приятно щекотал кожу.

− Не бойся, для живых адское пламя не опасно, − пояснил демон.

Получив свободу, Ева спрятала руку за спину. Мало ли что. Но все же она задержалась у чаши. Ее внимание привлек каратель с сосудом в руках. Он собирал голубую ауру, сияющую вокруг страдающей души.

− Свет раскаяния, − произнес Самаэль, встав позади Евы.

− Я где-то его видела, − пробормотала она.

У подножия чаши с огнем стоял кубок. Самаэль поднял его и отдал карателю. Тот наполнил его сияющей субстанцией, напоминающей одновременно и жидкость, и пар, а затем протянул кубок обратно Самаэлю, и демон одним глотком осушил его до дна. На его губах заиграла блаженная улыбка, словно он пригубил изысканное вино.

Эта сцена освежила память Евы. На балу в честь всадников подавали такой же напиток. Ей еще тогда показалось странным, что демоны столь трепетно к нему относятся. Будто это божественный нектар. Теперь она знала, как его добывают.

− Душа перед смертью источает нежнейший сок. Для таких, как я, нет ничего вкуснее. Энергия погибающей души способна в сотни раз увеличить силу демона, − сказал Самаэль.

− Я думала, душа не в состоянии умереть.

− Отчего же? Еще как в состоянии. Правда, добиться этого нелегко. Видишь ли, для того, чтобы погибнуть окончательно, душа должна сдаться. Проще говоря, пожелать смерти.

− Ради этого вы их пытаете? Испытывая такие муки, кто угодно захочет смерти.

Демон кивнул:

− В целом ты права. Но тебя удивит, насколько некоторые жаждут жить. Во что бы то ни стало.

Ева посмотрела на Самаэля. Почудилось или эти слова, в самом деле, адресованы ей?

− Ты, наверное, хочешь пить.

Демон, как фокусник, вынимающий кролика из шляпы, вытащил из воздуха бутылку минеральной воды. Ева с благодарностью взяла предложенную воду.

− Не пей много, станет плохо, − предупредил Самаэль.

Подобная отеческая забота вызвала у Евы приступ смеха, и она чуть не подавилась. Демон списал это на жажду и отобрал бутылку, пообещав вернуть ее позже.

Ева, осмелев, спросила:

− В чем смысл нашей прогулки? Что это: демонстрация достопримечательностей или акт устрашения?

− Ни то, ни другое, − Самаэль хитро улыбнулся, − у нашего пути есть конкретная цель. Кстати, вот и она.

Демон указал вперед. Поначалу увиденное Еву не тронуло. Она уже смирилась с видом истязаемых душ. Тем более что помочь ничем не могла.

− Присмотрись внимательнее. Никого не узнаешь?

Ева последовала совету демона. К ее ужасу в одной из душ, подвешенных над адским костром, она признала маму. Вокруг нее уже появились всполохи голубого сияния, а значит, она была готова сдаться. Ева сама обрекла ее на страдания. Ведь мама приблизилась к стенам Дома ради разговора с ней.

− Отпусти ее! Немедленно! – потребовала Ева.

− Или что?

− Или, или…, − она судорожно искала, чем сломить сопротивление демона, − или я никогда не открою седьмую печать.

− Мне казалось, ты и так не намерена это делать, − напомнил Самаэль.

Еву загнали в угол. Если она откажет демону, он продолжит морить ее голодом, но это она выдержит. Теперь же от ее решения зависело существование души ее матери. Не так уж безнадежно плоха была Лиза, чтобы наказывать ее столь жестоко. Все обиды на мать отступили на второй план. Какими бы не были родители, дети всегда будут их любить.

− Мама! – Ева бросила к Лизе, но каратель преградил ей путь. Тогда она обратилась к Самаэлю: − если ты ее отпустишь, я открою книгу.

− Хм, − он притворился, что обдумывает предложение. – Не уверен, что я могу тебе доверять. Мы поступим так: ты откроешь книгу, а после я отпущу твою маму.

− И все это время ты будешь мучить ее! − возмутилась Ева.

− Потерпит.

− Что если она умрет?

− Давай надеяться, что этого не случится. Иначе я не смогу сдержать слово. С моей стороны это будет очень некрасиво.

− Ты чудовище, − заключила она уже без эмоций. Ругаться и кричать не имело смысла. Самаэль четко дал понять: в этой игре ведет он. Скажет: «Танцуй, Ева», и она пустится в пляс.

Глава 4. Похищение

С недавних пор из-за неусыпного контроля фурий собраться вместе стало непосильной задачей. Чтобы проникнуть в библиотеку, где его ждали другие всадники, Алекс прибегнул к хитрости: отправился в соседнюю с библиотекой классную комнату. Он не видел преследующих его фурий. По части маскировки они асы, но и у них есть слабые места. Например, запах. Да, Алекс не мог разглядеть преследователей, зато он чувствовал их смрад. За долгие годы в аду он так и не приспособился к нему. Зато сами фурии, как и демоны, давно привыкли к специфическому аромату и перестали на него реагировать.

Окна классной комнаты выходили на ту же сторону, что и окна библиотеки. Перебраться по карнизу в соседнее помещение было делом техники. У Алекса переход занял несколько минут. Из него бы получился неплохой альпинист.

За закрытыми дверями библиотеки всадники чувствовали себя в безопасности. Здесь они могли спокойно поговорить. Первым слово взял Алекс и поведал о том, что Самаэль упрятал Еву в подземелье.

− Откуда ты это знаешь? – всполошился Макс.

Алекс не собирался нарушать данное Еве слово, хотя его так и подмывало рассказать «братишке» о событиях в ее спальне. Вместо этого он сказал:

− Я был неподалеку, когда Самаэль ее уводил.

Вика фыркнула. То ли порицая его за ложь (уж она-то в курсе, где он был), то ли борясь со смехом.

− Ты можешь выяснить, что задумал твой отец? – поинтересовался Виталик.

− Отныне я сирота, − мрачно откликнулся Алекс. – Самаэль мне не доверяет. Думает, я с Евой в сговоре.

− Так и есть, − напомнила Вика.

− И что с того? Он первым меня предал.

− Только не надо изображать обиженного сыночка, − скривился Макс. – А то я сейчас расплачусь, глядя на твои страдания.

Александр вскочил на ноги. Да так резво, что стул, на котором он сидел, опрокинулся и отлетел назад. Не встань Вика между ним и Максом, Алекс съездил бы ему по лицу.

− Предлагаю заключить перемирие, − сказала Вика. – Речь идет о наших жизнях. Сделайте над собой усилие и симулируйте братские чувства.

− Пусть извинится, − потребовал Алекс.

Макс взмахнул руками:

− Ну, прости. Я был не прав. Ты отлично справляешься со стрессом. Просто кремень.

− Умолкни, − попросила его Вика.

Все время, что длилась ссора, Виталик с глубокомысленным видом щелкал семечки. Шелуху он бросал в камин, где уже образовалась приличная горка очистков.

Заметив его равнодушие, Алекс вспылил:

− А тебе, видимо, плевать на происходящее. Лишь бы было что пожрать.

Рука Виталика застыла на полпути ко рту. Он невозмутимо ответил:

− Я, по крайней мере, не трачу время на бесполезное выяснение отношений. Всем давно известно, что вы двое на дух друг друга не выносите. К чему каждый раз это демонстрировать?

− Гребаный философ, − проворчал Алекс.

− Если мы все немедленно не успокоимся, то, возможно, уже завтра будем мертвы, − Вика снова предприняла попытку вернуть беседу в конструктивное русло. – Никто не хочет поговорить об этом?

− С каких это пор ты такая рассудительная? – Макс переключился на нее.

Вот тут-то и пришел конец терпению Войны. Впрочем, она и без того долго продержалась. Алекс отошел в сторону, чтобы не мешать девушке. Он с неподдельным восхищением наблюдал за тем, как она нанесла Максу пару метких ударов. Первый пришелся в челюсть, второй под дых, отчего он согнулся пополам. Вика собралась добить бедолагу локтем по спине, но Алекс удержал ее руку.

− Достаточно на сегодня.

Она начала было сопротивляться, не соображая, кто ее держит. В такие минуты Война плохо осознавала действительность. Зная эту ее особенность, Алексу легко увернулся от летящего в него кулака. Скрутив Вику, он прижал ее животом к столу и навалился сверху, удерживая. Несколько секунд она брыкалась, а потом обмякла.

− Успокоилась? − получив в ответ кивок, он отпустил Вику и без предисловий заявил: –  предлагаю валить отсюда. Устроим Еве побег, а после с помощью лошадей вернемся на Землю.

− Побег? – Виталик отправил семечку в рот. – Я готов.

− Я тоже, − прохрипел с пола Макс.

Вика поправила на груди кофту:

− И я.

Подземелье занимало территорию не меньшую, чем сам Дом. Трудно сказать, насколько далеко оно протянулось. Еще труднее было найти здесь единственно нужного человека. Пожалуй, сложнее, чем отыскать иголку в стоге сена. Подземелье напоминало поле, усеянное стогами. И только в одном из них скрывалась та самая иголка. Можно было вечно перебирать сено, пока по чистой случайности не наткнешься на нее.

Алекс не верил в слепую удачу. Как, впрочем, и в счастливые случаи. И то, и другое слишком эфемерные вещи, чтобы на них полагаться. Поэтому он заранее позаботился о том, чтобы капризная фортуна была на его стороне.

− Лишь Самаэль в курсе, где Ева, − сказала Вика. - Как мы ее найдем?

− Есть еще фурии, которые их сопровождали, − подсказал Виталик.

− С ними не договориться. Это же фурии, − отмахнулся Макс. – Тупые, как пробки, но верные, как псы. А Самаэль нам ничего не скажет. Даже если мы прикинемся, что хотим навестить узницу.

− А ему ничего не надо говорить, − улыбнулся Алекс. – Он просто приведет меня к Еве.

− Собираешься проследить за ним? – догадалась Вика.

− Именно. Рано или поздно Самаэль отправится навестить Еву, и я пойду с ним.

− Не боишься, что тебя поймают? – спросил Виталик.

− Я не из пугливых.

Макса выбрали приманкой. В его задачу входило заманить фурию в библиотеку. Макс выглянул в коридор и поманил его. Тот незамедлительно явился на зов, и Вика метким ударом криса − кинжала Алекса – проткнула ему шею. Фурия умер мгновенно и главное бесшумно. Труп спрятали за выступом шкафа. В библиотеку редко кто заходил. Чтение в аду было не в моде.

Преодолевая брезгливость, Алекс натянул балахон убитого. Благодаря капюшону он сошел за фурию. Демоны не обращают внимания на внешность слуг, а слуги не подают голоса. Алекс не знал, умеют ли фурии вообще говорить или они немы, как каратели.

В кабинете отца Алекс занял место у двери среди других фурий и застыл. Он не раз наблюдал за тем, как терпеливы эти малые. Могут несколько часов кряду простоять без движения, точно изваяния. Пришлось мобилизовать все силы, чтобы продержаться. Оказалось, притворяться статуей невероятно сложно.

Появился Самаэль. Как и следовало ожидать, он даже не взглянул на фурий. Демон чувствовал себя раскованно, словно он в кабинете один. Сняв пиджак, он повесил его на стул, размял шею и повалился в кресло. Вид у него был усталый. Соперничество с братьями отнимало много сил. Удержать власть не так-то просто.

Следующие два часа Самаэль занимался бумагами. Читал письма, отвечал на них и походил на банковского клерка, а не на курфюрста ада. Ожидание тянулось бесконечно. Алекс из-под капюшона наблюдал за настенными часами. Минутная стрелка двигалась непозволительно медленно. Часовая вовсе замерла на месте.

От однообразной позы ныли колени, и ломило спину. Алекс мечтал переступить с ноги на ногу. Но даже глубокий вдох грозил разоблачением. Ему доводилось участвовать в боях с карателями, охотиться на адских псов и спускаться в кратер адских вулканов, но по сравнению с сегодняшним испытанием на выносливость это были пустяки.

Наконец, Самаэль поднялся из-за стола. Судя по всему он собирался покинуть кабинет. Вполне возможно, направлялся к Еве. Алекс специально встал у двери, чтобы из трех дежуривших в кабинете фурий отец выбрал именно его. Как он и рассчитывал, отец, проходя мимо, жестом приказал идти за ним.

Первый шаг дался с трудом. Алекс оступился и едва не упал. Хорошо Самаэль шел впереди, погруженный в свои мысли, и не заметил неловкости слуги. Фурии если что-то и видели, то никак не отреагировали.

Алекс не ошибся: отец привел его в подземелье. К Еве. Когда он увидел девушку: в замызганной одежде, растрепанную, с потрескавшимися от жажды губами и глазами полными муки, ему захотелось вонзить кинжал отцу в спину. Алекс стиснул руки под прикрытием рукавов балахона. Папаша, не скрывая, наслаждался робостью и страхом Евы. Он обожал издеваться над слабыми, походя в чем-то на ребенка, разрезающего червяка лопаткой на две части, чтобы посмотреть выживет он или сдохнет. Разница была лишь в том, что демона увлекали не только телесные муки, но и душевные.

Повинуясь приказу, Алекс остался у дверей камеры. В то время как Самаэль и Ева отправились на прогулку по подземелью. Он понятия не имел, что отец показал Еве, но вернулась она притихшей и как будто решившейся на что-то.

Алекс проводил отца в его кабинет, как и положено верному слуге. И только вечером, когда Самаэль отпустил слуг, он снова пробрался в подземелье.

Алекс открыл камеру Евы украденным у отца ключом и вошел. Осторожно прикрыл дверь, стараясь не лязгнуть замком. Ева лежала на полу. Подтянув ноги к подбородку, она обхватила их руками, пытаясь согреться. Рядом стояла пустая бутылка воды – подачка от Самаэля. Увидев перед собой фурию, она села.

− Не бойся, − Алекс откинул капюшон. Ева пораженно уставилась на него. – Вставай! Мы уходим.

Она мигом вскочила на ноги и шагнула к двери, но внезапно притормозила.

− Прежде чем я уйду, нужно убедиться, что с мамой все в порядке. Необходимо ее освободить.

− О чем ты? – Алекс пока не осознавал всего масштаба трагедии и продолжал по инерции толкать Еву к выходу. Но она уперлась.

− Самаэль держит мою маму в подземелье и пытает ее. Я должна ей помочь! В конце концов, она попала к нему в лапы из-за меня. Она пришла к Дому, чтобы предупредить меня об опасности. Я перед ней в долгу.

− Какая к черту мама?! – разозлился Алекс, когда понял, что Ева никуда не пойдет.

− Та самая, которую ты убил, − напомнила она. – У тебя появился шанс искупить вину.

− А если я не чувствую себя виноватым? – поинтересовался он.

− В таком случае ты хладнокровный убийца, − она добавила в голос обвинительные нотки, точно судья на вынесении приговора.

− Вообще-то я такой и есть. Смерти по-другому не положено.

− Считай это моей личной просьбой, − Ева сменила тактику.

− После этих слов я, видимо, должен размякнуть и броситься спасать твою мамашу. Ты этого ждешь?

− Вот, значит, как? Хорошо. Тогда знай: я никуда без нее не пойду.

− Это твое окончательное решение? – спросил Алекс.

− Оно самое. Я останусь здесь и сделаю все от меня зависящее, чтобы ее спасти, − Ева сощурилась. – Даже открою книгу, если придется.

− Это шантаж? – усмехнулся он.

− Понимай, как хочешь.

− Если ты пытаешься таким образом наказать меня за случившиеся между нами, то ничего не выйдет, − предупредил Алекс.

− Не выдумывай, я всего лишь хочу спасти маму.

Дальнейший спор ни к чему бы ни привел. Алекс чувствовал это нутром.

− Ладно. Где она?

На радостях Ева начертила носком кроссовки план на грязном полу.

− Скоро вернусь. Надеюсь, − прежде чем уйти, Алекс достал из-под балахона рюкзак с книгой Судного дня, который выкрал из кабинета отцу, и передал его Еве. − Пусть побудет у тебя.

− Я иду с тобой, − она попыталась протиснуться в коридор, но он захлопнул дверь перед ее носом и запер.

− Никуда не уходи.

Подмигнув Еве на прощание, Алекс отправился вглубь подземелья. Туда, где по ее словам, Самаэль держал Лизу. Сначала Алекс вел себя осторожно, стараясь быть незаметным. Но вскоре выяснилось, что костюм фурии работает не хуже пропуска.

Он узнал мать Евы, едва увидев ее. Лизина смерть – его работа, а своих жертв Алекс запоминал навсегда. Каждая оставляла в нем неизгладимый след наподобие шрама.

Лиза была совсем плоха. Ее душа практически сдалась. Она бы прожила еще от силы несколько часов, по истечении которых она превратится в голубой дым. Все, что от Алекса требовалось – увести отсюда женщину. Но была одна загвоздка: фурии не разговаривают. Может, между собой они как-то общаются, но Алекс ни разу не слышал их голосов. Что если они подобно карателям беседуют мысленно? Тогда его спасательная операция обречена на провал.

От Лизы его отделяла пара шагов, а у него по-прежнему не было плана. Адские псы навострили уши при его приближении. Собак сложно обмануть. Они чувствовали: Алекс не имеет ничего общего с фуриями.

− Эй ты, подойди сюда! – послышался окрик.

Алекс пошел на голос. Другого выбора у него не было. Слуга не смеет ослушаться господина.

На его счастье, а может на беду, это был не Самаэль. Со смещенным чувством облегчения и страха Алекс признал в высокой фигуре курфюрста Асмодея.

Встав неподалеку от Дея, он склонил голову, демонстрируя подчинение и заодно скрывая лицо капюшоном.

− Кому ты принадлежишь? – не успел Алекс опомниться, как демон схватил его за руку и повернул ее ладонью вверх, ища отметину на внутренней стороне запястья. Она должна в точности повторять татуировку одного из курфюрстов. Знак принадлежности хозяину. На Земле схожим образом помечают скот. Но отметины, естественно, не было.

Алекс заглянул в лицо Асмодею. Улыбка последнего была чересчур беспечна. Точно он не поймал опасного преступника, а встретил старого друга.

Дей произнес:

− Александр, если не ошибаюсь?

Демон все еще крепко сжимал его запястье. Не вырваться. С виду Асмодей напоминал инфантильного паренька с женскими чертами лица и фигуры. Тем удивительнее было обнаружить в нем недюжую силу.

Алекс кивнул, здраво рассудив, что врать бессмысленно. Что бы ни задумал Дей, он не торопился его сдать.

− Чего же я хочу в обмен на молчание? – демон приложил указательный палец к губам, делая вид, что размышляет. – У меня столько желаний. Так сразу и сориентируешься. Другое дело ты, Александр. Едва ли ты явился сюда на прогулку.

Алекс не раскрыл рта. Возможно, если он будет вести себя сдержанно, Асмодею наскучит играть с ним и он его отпустит.

− Не отвечай. Я попробую угадать. Так даже интересней. Готов поспорить, ты навещал нашу маленькую принцессу «я не буду открывать книгу Судного дня». Неужели она вместо того, чтобы немедленно уносить отсюда ноги, потребовала освободить мамочку?

Алекс пожал плечами. Пальцы курфюрста впивались в запястье. Того и гляди раздастся хруст костей.

− Значит, угадал, − заключил Асмодей из его молчания. – Не правда ли наивность придает ей шарма? Она столь восхитительно простодушна! За это мы и любим нашу предводительницу.

− Она виновата перед матерью и хочет ей помочь.

− О, ты все-таки заговорил, − словно в награду, Дей отпустил руку Алекса. – Которой из них выпала честь произвести на свет предводительницу?

Алекс кивком указал на Лизу.

− Что ж, теперь я знаю в кого Ева получилась такой хорошенькой. Впрочем, я всегда подозревал, что внешность ей досталась от матери. Уж точно не от отца, − Дей захихикал.

Алекс тоже не сдержал улыбки. Отца Евы можно было назвать как угодно, только не красавцем.

− Палач! – Дей обратился к карателю. – Я забираю твою жертву.

По лицу карателя нельзя было прочесть эмоций. Но Алексу показалось, что он выполнял приказ неохотно. Он нарочно двигался неторопливо, будто каждый взмах руки давался ему с трудом. Наконец, каратель опустил Лизу с дыбы, и она свалилась на пол.

Асмодей, оставив Алекса, направился к женщине. Присев перед ней на карточку, он покачал головой:

− Бедняжка, злой дядя совсем тебя замучил.

Он провел пальцем по щеке Лизы, а после слизнул с него голубоватый след. От прикосновения курфюрста женщину затрясло как в лихорадке.

− Помоги ей подняться.

Приказ был адресован Алексу. Он кинулся его выполнять, рывком подняв женщину на ноги. Они уводили Лизу под пристальными взглядами карателей и их псов. Напряжение буквально пропитало воздух. Только теперь Алекс понял, как ему повезло встретить Дея. Лизу отпустили лишь потому, что так велел курфюрст. Будь на его месте кто-то другой, не сносить ему головы.

− Здесь наши пути расходятся, − заявил Асмодей неподалеку от камеры Евы. – Через полчаса начнется совет. На нем я заявлю, что ты заставил меня выкрасть эту душу.

Алекс усмехнулся:

− У меня не хватит сил, чтобы заставить великого курфюрста делать то, чего он не желает.

− Неужели? Я ведь сама кротость, − Асмодей развел руками, демонстрируя себя во всей красе. – По крайней мере, так думают мои братья. У тебя полчаса. Не трать время попусту.

Демон скрылся за поворотом. Алекс воспользовался мудрым советом не тратить драгоценные минуты. Хотя подумать было над чем. Например, с какой стати Асмодей рисковал собой, помогая Еве? Насчет себя Алекс не строил иллюзий. Все произошедшее было ради предводительницы.

Лиза, которую он по-прежнему поддерживал, не реагировала на происходящее. Она давно смирилась с судьбой и не ждала от нее хорошего. Вести ее было также просто, как собаку на привязи.

Ева поджидала за дверью. Кажется, она не меняла позы с тех пор, как он вышел из камеры. Так и простояла, прижимая рюкзак к груди.

− У тебя получилось!

Радовалась Ева столь бурно, что Алекс заподозрил: она не рассчитывала на успех.  Что не помешало ей настоять на своем.

Как только Лиза признала Еву, в нее словно заново вдохнули жизнь. Мать и дочь крепко обнялись и расплакались. Было немного странно наблюдать за ними. Алекс полагал, что между ними нет особой любви.

− Закругляйтесь, − вмешался он. − Пора выметаться отсюда.

Лиза странно на него посмотрела. Ему не понравился этот взгляд. В нем читалась угроза. Женщина метнулась к нему. Не успел Алекс отреагировать, как она сдернула капюшон с его головы.

− Ты! − прошипела Лиза.

− Ой, да ладно, − поморщился он. – Кто старое помянет, тому глаз долой.

− Ты убил меня и еще смеешь говорить со мной в подобном тоне.

− Мама, − вклинилась Ева, − он же спас тебя.

− Если бы не он, меня бы здесь не было.

− Справедливо, − согласился Алекс. – Мы непременно это обсудим. Но где-нибудь в другом месте. Идет?

− Я с тобой никуда не пойду и Еве не позволю, − уперлась Лиза.

− Я – негодяй, ты меня ненавидишь. Все предельно ясно. Но стоит ли из-за этого подвергать жизнь дочери опасности?

− Мама, − снова подала голос Ева, − Алекс прав: надо торопиться. Если уж на то пошло, я ему верю, а ты доверься мне.

− Пусть хотя бы извинится, − потребовала Лиза.

− Это обязательное условие? – раздраженно спросил Алекс, думая о том, откуда в едва живой душе взялось столько сил.

− Да.

− Очень жаль, потому что я ни капли не раскаиваюсь. Ты знала, на что соглашалась, когда шла на сделку с Самаэлем. Финал у твоей истории предполагался один. На моем месте мог быть кто угодно.

− Это было грубо, − надулась Ева. – Тебе лучше извиниться.

− Сказанное мной справедливо. И ты это знаешь не хуже меня.

− Может и так. Но я – предводительница, и я приказываю тебе извиниться, − со стальными нотами в голосе произнесла Ева.

− Вот как, − Алекс усмехнулся и шутливо поклонился. – Слушаю и повинуюсь. Прошу извинить меня за ваше убийство.

− Ничего страшного, − кивнула Лиза, поразив Алекса. – В последние несколько лет я подозревала, что этим все кончится.

Лиза натянуто улыбнулась. Сейчас она нравилась ему куда больше. В ней чувствовался внутренний стержень, которого не было при жизни. Смерть чудесным образом повлияла на ее характер. Или так сказалась трезвость? Вот такая женщина сгодилась бы в матери предводительнице. Обидно, что отведенное ей время она потратила столь бездарно.

Глава 5. Роковая ошибка

Появление во внутреннем дворе фурии в сопровождении предводительницы и души потревожило демонов-теней. Ева пожалела, что у нее нет балахона с капюшоном, как у Алекса. Казалось, все смотрят на нее. Даже те, у кого нет глаз. Наконец, впереди замаячил вход в конюшню, и троица прибавила шаг.

В конюшне их встретила Вика. Девушка заметно нервничала. Прежде всадники не выказывали неповиновение курфюрстам. Ева разделяла тревогу Вики. За каждым углом ей чудились преследователи. Она слабо верила в счастливый исход побега. Но если ей удастся вывести мать за пределы Дома, это уже будет победой.

− Лошади готовы, − доложила Вика, игнорируя Лизу. – Макс и Виталик ждут сигнала. Но есть одна проблема.

− Какая? – на ходу спросил Алекс.

− Главные ворота. Они заперты. Я, конечно, оптимистка, но надеяться, что их перед нами вот так запросто распахнут, глупо.

Откинув капюшон, Алекс потер переносицу. Ева отметила, насколько утомленным он выглядит. В уголках губ образовались складки, между бровей пролегла морщина. Она пожалела о сказанных в гневе словах. Не стоило давить на него, заставляя извиниться и поощряя тем самым свое уязвленное самолюбие.

− Так что нам делать? – Вика заглянула Алексу в лицо.

− Откуда я знаю? – резко ответил он. – Почему всегда я должен искать выход? У нас есть предводительница. Пусть она хоть раз исполнит отведенную ей роль и скажет, как нам быть.

И Вика, и Алекс повернулись к Еве. В свое время даже выбор платья для школьного выпускного стал для Евы труднорешаемой задачей. А тут все-таки речь о пяти жизнях, включая ее собственную, и об одной душе.

− Мы попросим открыть ворота, − пробормотала Ева.

− И все? – Алекс пришел в восторг. – Поражаюсь твоей самонадеятельнности. Никак не пойму, в чем причина: в дерзости или глупости.

− Я уже однажды так выехала за ворота, − заявила она.

− Каким образом? – Вика глядела на нее с надеждой. Это было необычно. Ева осознала: несмотря на весь свой боевой дух, Война ведомая, а не ведущий.

− Просто попросила открыть их, − повторила Ева.

− Отлично, − кивнул Алекс. – Так и поступим.

Он зашагал к стойлам. Ева передала мать под опеку Вики и догнала парня.

− Ты же не серьезно? – прошептала она, поравнявшись с Алексом.

− В каком смысле?

− Это дурацкий план. Нас поймают.

− Это твой план, − с нажимом напомнил он. – Ты – предводительница, мой удел подчиняться.

− Я сказала это просто так, − Ева схватила его за руку и вынудила остановиться. – Хватит дуться. Ты выбрал неподходящее время.

Алекс снизошел до того, чтобы посмотреть на нее, и произнес:

− В любом случае с боем нам через ворота не прорваться. Наш единственный шанс покинуть Дом – рассчитывать, что тени добровольно откроют ворота.

− Ева! Я безумно волновался за тебя, − из стойла вышел Макс.

Она опомниться не успела, как очутилась в его объятиях. Но вместо желанного успокоения они вызвали раздражение. Вероятно, причина крылась в вине, которую она чувствовала перед Максом. А может, время было неподходящим. Будучи прижатой к груди Макса, она поймала насмешливый взгляд Алекса. Он смеялся над ней. Еще бы! Не трудно догадаться, что он о ней думает. В его глазах она насквозь фальшивая. Хуже всего, что она тоже считала себе таковой.

− Выводите лошадей!

Виталик и Макс бросились выполнять команду Алекса.

− Мама поедет со мной, − сказала Ева.

− Ты должна понимать, что на Землю ей дороги нет, − предупредил Алекс, снимая бесполезный балахон. Притворяться фурией уже не имело смысла. − Она мертва.

− Знаю. Но я в наших силах увезти ее подальше от Дома.

Вшестером они выехали из конюшни. Ева сжимала рюкзак с книгой Судного дня, сзади, обхватив ее за талию, сидела мама. Вика держала ладонь на рукояти меча, готовая в любой момент ринуться в бой. Макс, будучи на взводе, ерзал на спине коня. Виталик, как обычно, вел себя так, точно происходящее его не касалось.

Недавно они примерно в том же составе покидали Дом, отправляясь в опасное путешествие за ключами от книги Судного дня. В тот раз Ева ощущала себя важной. От нее зависела судьба многих. По крайней мере, она так думала. На деле все оказалось проще: ей была уготована роль жертвы. Обида к этому моменту улеглась, и злость сменилась жаждой жизни.

Ева подозревала, что большая часть ее внезапно проснувшегося жизнелюбия происходит от Тьмы. Вот уж кто по натуре боец. Приходилось сдерживать ее, чтобы она не проявляла себя чересчур открыто. Но последние несколько дней порядком измотали Еву. Она не выспалась, оголодала и боялась даже собственной тени, и Тьме не составило труда пробиться.

Подъезжая к воротам, Ева почувствовала, как внутри нарастает давление. Точно она вулкан, который вот-вот рванет. Давление поднялось до груди, мешая вдохнуть в полную силу. Достигло горла, лишая возможности сглотнуть. И, наконец, излилось через глаза, а оттуда снова пошло вниз, но теперь уже по коже, черными ручейками расползаясь по телу. Сердце забилось реже, едва справляясь с перекачкой вязкой черной крови. Окружающее воспринималось иначе. Например, демоны-тени из угольно-черной, ничего не выражающей массы превратились в сгустки живой материи. Внутри их прозрачных тел клубились энергетические потоки.

Всадники достигли ворот и притормозили в нерешительности. Алекс посмотрела на Еву, ожидая от нее действия, но ничего не сказал, удивленный видом Тьмы.

− Откройте ворота! – выкрикнула Ева.

Случившее далее поразило всех, включая Еву. Демоны-тени повиновались и привели механизм открывания ворот в движение.

− Я должен был догадаться, − сквозь смех сказал Алекс. – Что есть тень, как не часть тьмы?

− Ты хочешь сказать, −  уточнила Ева, − что они слушаются Тьму.

− Естественно. Она их госпожа.

Ворота открылись наполовину, когда за спинами всадников раздался шум. К ним направлялись не менее сотни фурий. Судя по мечам в их руках, настроены они были воинственно. Позади армии стоял ее полководец – курфюрст Самаэль.

Всадники пришпорили коней. Едва они миновали ворота, Алекс обратился к Еве:

− Прикажи теням не выпускать фурий. Это позволит нам выиграть время.

Повинуясь приказу Тьмы, демоны-тени сгруппировались у ворот, преградив путь фуриям. Завязалась битва. И хотя преимущество было не на стороне теней, они были настроены сражаться до последнего.

Лошади неслись, словно за ними гнался сам Красный Дракон. Когда шум боя превратился в отдаленный гул, Алекс натянул поводья Летума.

− В чем дело? Почему мы встали? – забеспокоилась Ева.

− Дальше ей нельзя, − он кивнул на сидящую позади нее мать. – Пришло время прощаться. У вас есть пара минут.

Всадники отъехали, чтобы не мешать матери и дочери. Вероятно, они виделись в последний раз.

Ева спешилась и помогла маме спуститься на землю. Они замерли, друг напротив друга, держась за руки.

− Я буду скучать, − призналась Ева. Не так давно ее приводила в ужас мысль о лете с мамой. А теперь  она готова отдать все, лишь бы та была рядом.

− Я тоже, милая, − мама коснулась щеки Евы в том месте, где пролегла черная полоса Тьмы. – Ничего не бойся. Это не страшно, что ты такая. Ты хорошая, я всегда это знала. Тьме не под силу тебя изменить.

Ева почувствовала, как Тьма съежилась. Мимолетная ласка матери заставила ее отступить. Ева снова смотрела на мир незамутненным взором.

− Я люблю тебя, мама.

− И я тебя, − Лиза печально улыбнулась. – Я была плохой матерью, но я всегда любила тебя. Не верь тем, кто будет убеждать тебя в обратном. Ты была и будешь моей дочерью.  То, что в тебе течет кровь демона, никогда не имело для меня значения. Единственное чего я боялась – будущего, которое тебе уготовано. Я не могла с этим смириться.

− Я все изменю, − пообещала Ева. – Отныне я сама решаю, что мне делать. И я не собираюсь освобождать демонов.

− Правильно, − кивнула Лиза.

− Эй, вы там скоро? – окрикнул Алекс. – Не хочу вмешиваться в вашу трогательную беседу, но нас догоняют.

Горизонт окутала песчаная дымка, поднятая в воздух тысячами ног. Уже можно было различить звон оружия, тяжелый шаг фурий и окрики командиров. Самаэль не поскупился, отправив в погоню чуть ли не весь легион Дома.

Все, что требовалось от Евы: вскочить на Тенебру и умчаться прочь. Но как бросить на пути фурий маму? Беспомощную, одинокую. Самаэль выместит на ней злость. Чего ради в таком случае рисковал Алекс?

Решение пришло мгновенно. Ни с кем не советуясь, Ева подтолкнула маму к Тенебре и скомандовала:

− Залезай!

Под напором дочери Лиза повиновалась.

− Скачи прочь как можно быстрее. Самаэль не должен тебя найти. Прощай, мама!

− Прощай, доченька!

Сквозь слезы Ева наблюдала за тем, как Тенебра увозит маму от ненавистных демонов. С ней все будет хорошо. Ева свято в это верила. Ничего другого ей не оставалось.

− Что, черт возьми, ты наделала? – голос Алекс вернул ее в реальность.

− Я спасла свою маму, − Ева улыбнулась сквозь слезы, отметив, что парень выглядит странно. Он был то ли напуган, то ли раздосадован. Непривычные для него эмоции. Будто в эту самую секунду он понял, что все пропало.

В следующий миг Алекс взял себя в руки. Он снова был собран и спокоен. Разве что чуть бледнее, чем обычно.

− Езжайте, − обратился он к Вике, Максу и Виталику. – Мы догоним.

Их не надо было просить дважды. Тем более что фурии были уже так близки, что можно было разглядеть развевающиеся на ветру балахоны и блеск мечей.

Вика пришпорила коня. Беллум с места перешел в галоп, а за ним понеслись двое его товарищей.

Алекс спрыгнул на землю и велел Еве сесть на Летума. Она послушалась, рассчитывая, что Алекс сядет сзади, но он встал рядом, придерживая коня за гриву.

− Ты едешь? – нетерпеливо спросила Ева.

− Следом за тобой. Хочу устроить фуриям ловушку. Она их задержит.

− Но тебя могут словить.

− Что за бред? – губы Алекса растянулись в его неизменную ухмылку. – Я никогда не проигрываю. Забыла?

Он что-то шепнул на ухо Летуму, а после хлопнул его по крупу. Конь сорвался с места. Он двигался стремительно, как летящая к цели пуля. Ева припала к шее животного, доверившись его чутью. Сама она дороги не знала.

Земля ушла из-под копыт. Конь и всадница воспарили. Их окружил туман. Звуки исчезли. Так было до тех пор, пока во мгле не показалась брешь. Ева направила к ней Летума. Они пересекли границу миров и очутились во дворе Евиного дома. Там, где она несколько месяцев назад покинула Землю.

− Быстрей! Слезай с коня. Надо отправить его назад, чтобы закрыть проход, - к Еве подскочила Вика и силой стянула ее с Летума.

− Постой, − Ева держала Вику за руку, пока та подталкивала коня к открытому порталу. – Алекс все еще там.  Подождем его.

Вика посмотрела на ее, как на умалишенную. Ловким движением она высвободилась из хватки и отправила Летума в его мир. Брешь между мирами захлопнулась.

− Что ты наделала?! – закричала Ева.

− Прекрати истерику, − тон Вики был холоден, как арктическая зима. – Пошли в дом. У нас около часа на сборы. Самаэль не заставит себя ждать.

Вика направилась к веранде, Виталик за ней, но Ева по-прежнему стояла, как вкопанная, не понимая, что происходит. Неужели им плевать на Алекса? Он, конечно, не подарок, но предательства не заслуживает.

− Идем, − Макс приобнял ее за талию и потянул к дому. – Вика права: нам лучше поспешить.

Она шла на автопилоте. Макс полностью управлял процессом. В кухне они столкнулись с Виталиком. Он набивал сумку продуктами, которые не испортились за время их отсутствия: печенье, запасы круп, нашлась даже пара пакетов чипсов. Один из них Виталик открыл, жуя и собираясь одновременно.

На втором этаже Ева как робот выполнила все, что от нее требовалось. Нашла в шкафу спортивную сумку. Покидала туда сменное белье, кое-что из одежды, захватила альбом с фотографиями. Кто знает, вернется ли она сюда еще когда-нибудь? Пусть хоть что-то напоминает о доме, где она выросла. За монотонной работой она успокоилась и твердо решила, что никуда не пойдет, пока ей не разъяснят ситуацию. А еще лучше, пока не вернется Алекс.

Закончив сборы, она спустилась вниз, где ее ждали всадники. Макс попытался забрать сумку, но Ева крепко сжимала ручки. Рюкзак с книгой болтался у нее за спиной.

− Двинули, − махнула рукой Вика. – По дороге придумаем, куда податься.

− Почему ты не хочешь дождаться Алекса? – спросила Ева. Она дала себе слово не ссориться с Войной, но в вопросе против желания прозвучал вызов.

− Потому что некого ждать. Алекс не придет.

− Как так? – от удивления Ева разжала пальцы, и сумка упала на пол.

− А вот так, − Вика развела руками. – Видимо, ты проспала урок, где говорили, что всадники не могут пересекать границу миров самостоятельно. На это способны исключительно курфюрсты. Нам же нужны проводники.

− Лошади, − прошептала Ева.

− Верно, но пятерки тебе не видать. Чем ты думала, отдавая Тенебру матери? Неужели забыла, что лошадь может перевезти через границу лишь одного? – судя по тону это был риторический вопрос. – Кто-то должен был остаться. Хочется верить, что Самаэль не будет жесток с сыном. Правда, зная курфюрста, я бы на это не рассчитывала.

− Возможно, Алекса уже нет в живых, − пережевывая чипсы, заметил Виталик.

Ева послала ему яростный взгляд. Пусть думает, прежде чем говорить.

− Пошли отсюда, − Макс подхватил сумку Евы.

Вчетвером они вышли на улицу, где разгорался рассвет. Непривычно было вновь увидеть солнце. Отвыкшие от света глаза пощипывало. Или причиной тому были слезы?

Глава 6. Старый друг лучше новых двух

В комнате шумел телевизор. Кто-то слишком громко включил звук. Аж голова разболелась. Ева перекрыла кран и бросила недомытую тарелку в раковину. Еще один подобный день и она разнесет здесь все на куски! Уже неделю они жили в однокомнатной квартире, которую сняли на деньги, прихваченные из кабинета Самаэля. Всадники оказались совершенно не приспособлены к ведению хозяйства. Всей работой по дому занималась Ева. Она готовила, стирала, убирала, мыла посуду, чувствуя себя Золушкой или того хуже − рабыней Изаурой. Хоть бы спасибо сказали!

Она сняла передник и, держа его, точно тореадор красную тряпку, зашла в комнату. Вика, Макс и Виталик сидели на диване перед телевизором. Лишний раз из квартиры они не выходили. Разве что за продуктами. Голубой экран стал единственным развлечением. Но даже он был Еве недоступен − на диване хватало места ровно троим.

− Твоя очередь мыть посуду, − Ева швырнула передник в Вику. – Ты все-таки девушка. Помогай по хозяйству.

Вика взяла передник двумя пальцами и скинула его на пол:

− Мои руки созданы для вырывания сердец, а не для мытья посуды.

− Ах, так! – Ева сжала кулаки. – Тогда ужина сегодня не будет.

− Как это не будет? – заволновался Виталик.

− А мне не на чем его готовить. Сковородка-то грязная.

− Не надо ссор, − Макс поднялся с дивана. – Я помогу с посудой. Пойдем на кухню.

Макс вытолкал Еву из комнаты. По пути он запер обе двери − комнатную и кухонную, и когда они остались наедине, шепотом сообщил:

− Я давно хотел тебе кое-что показать, но не знал, как ты отреагируешь.

− О чем ты? – у нее не сразу получилось переключиться с мыслей о посуде на новую тему.

− Вот, − он достал из кармана джинсов перепутанные между собой цепочки. – Я выкрал их у Самаэля, пока Алекс был занят твоим спасением.

− Это же наши амулеты!

− Тише, − Макс приложил палец к губам. – Я не уверен, сообщать другим или нет.

Ева распутывала цепочки, отделяя свой амулет в виде полумесяца от прочих.

− Почему ты не хочешь говорить о них Вике с Виталиком? − спросила она, не отрываясь от дела.

− Я им не доверяю. Подумай сама: каким образом Самаэль пронюхал о нашем побеге?

− Фурии донесли? – предположила Ева.

− Откуда им было знать? Нет, тут что-то другое. Наверняка кто-то из наших проговорился. Очень может быть, что Алекс.

Ева напряглась:

− Не говори так о нем. Он пожертвовал собой ради моего спасения.

− Ой, брось, − отмахнулся Макс. – Откуда тебе знать, что жертва действительно была? Что если он в сговоре с отцом? Это тебе на ум не приходило?

Ева покачала головой:

− Тогда он был бы с нами. Смысл Самаэлю держать шпиона при себе?

− Ну, хорошо, − согласился Макс. – Допустим, Алекс не при делах. Остаются Вика и Виталик. Лично я ставлю на первую. От Войны можно ожидать чего угодно.

− А как же ты? – прищурилась Ева.

− Ты подозреваешь меня? – Макс выглядел оскорбленным.

Еве устыдилась своих слов. Как она могла это подумать и тем более сказать? Если кто из них двоих предатель, то это она.

− Прости, − она склонилась к последнему узлу на цепочке. – Я на взводе, вот и несу всякую чушь.

− Не страшно. Я все понимаю. Тебе нужен отдых. Давай, я помою посуду.

Макс повернулся к раковине. Она смотрела на его спину и чувствовала себя полным ничтожеством. Максим был идеален. Он − воплощение девичьих фантазий. Чего же ей не хватает? Почему она ведет себя, как последняя стерва?

Распутав цепочки, она надела амулет. Как только металл коснулся груди, Ева ощутила прилив сил.

− Я за то, чтобы отдать амулеты, − возобновила она разговор.

− Поступай, как знаешь. Ты все-таки предводительница.

Она взяла цепочки, отметив, что амулета Макса среди них не было. Он надел его в тот же день, как выкрал.

Ева вернулась в комнату, где вручила амулеты их хозяевам.

− Откуда они у тебя? – поразилась Вика.

− Нашла в рюкзаке с книгой, − соврала Ева, чтобы не выдавать Макса.

− До чего я по нему соскучилась, − Вика надела цепочку и прикрыла амулет ладонью. – Вот теперь совсем другое дело.

− Можно и прогуляться, − улыбнулся Виталик.

− Куда это? – забеспокоилась Ева. – Мы же прячемся от демонов. Вика, ты сама говорила, что Самаэль наводнил ими город.

− С этой безделушкой я любого демона уложу на лопатки. Или ты забыла, что печати сорваны?

− Не все.

− И того, что есть, достаточно, − Вика вышла в коридор, заявив по пути: – до чертиков надоел этот ваш телевизор!

− Я пойду с ней, − из кухни показался Макс. – Прослежу, чтобы не натворила бед.

Виталик ушел молча. Не успела Ева опомниться, как осталась в квартире одна. Посуда помыта, до обеда далеко. Желая отвлечься, она затеяла стирку. Среди грязных вещей была куртка, в которой она пересекла границу миров. Проверяя карманы, Ева наткнулась на сотовый телефон с брелком-кошкой. Ни секунды не сомневаясь в правильности своего поступка, Ева набрала номер Ромы.

− Ева? – удивилась трубка Ромкиным голосом.

− Привет, − она замолчала, не зная, что еще сказать.

− Как ты? Где ты? Я думал, ты уехала навсегда. Я боялся, что больше никогда тебя не увижу.

− Мне так много надо тебе рассказать, но только не по телефону. Приезжай, − Ева назвала адрес.

О стирке было забыто. Коротая время до приезда Ромы, она снова включила телевизор. Только подумать, она скоро увидит старого друга! Ей необходим был кто-то, кто знает ее едва ли не лучше, чем она сама. Возможно, он поможет ей понять, чего она на самом деле хочет.

По телевизору шли новости, репортаж о цунами. Дома, деревья, машины – вода все сравнялась с землей, оставив после себя пустыню усеянную обломками. Следом был ролик о лесных пожарах. Огонь взмывал к небу. Где-то ожил давно потухший вулкан, вызвав землетрясение, в котором погиб не один десяток человек.

Катастрофы случались одна за другой. Ева не хотела об этом думать, но вывод напрашивался сам собой. Связь между происходящим на Земле и шестью сорванными печатями была очевидна. Грань между мирами истончилась и грозилась лопнуть в любую минуту как стенки мыльного пузыря. Ева покосилась на рюкзак с книгой. Существует ли способ вернуть печати на место?

В дверь постучали. Прежде чем открыть, Ева посмотрела в глазок. Не то чтобы она не доверяла Роме, но осторожность никому не мешала. Все же он был из «Братьев света», а они однажды уже пытались ее убить.

Лязгнул замок, дверь отворилась, и в ту же секунду Ева угодила в объятия парня.

− До чего я рад тебя видеть живой и здоровой!

− Заходи, − Ева посторонилась, пропуская Рому в квартиру.

− Ты одна?

− Пока да, но всадники скоро вернутся. У меня есть немного времени, чтобы ввести тебя в курс дела.

− Ты позвонила втайне от них, − догадался Рома.

− Они бы меня отговаривали.

Они прошли на кухню. Ева заварила чай и нашла в холодильнике случайно уцелевший кусок пирога.

− Как у тебя дела? – задала она дежурный вопрос, рассчитывая выяснить, состоит ли Рома до сих пор в братстве. В последнюю их встречу он участвовал в ее спасении от этих фанатиков. Едва ли это прошло для него без последствий.

− Я теперь сам по себе, − Рома догадался, на что она намекает. – В этом году заканчиваю колледж, буду искать работу.

− А как же университет?

− Боюсь, я не могу его себе позволить. Надо платить за дом и что-то кушать. Опять же бабушка болеет.

Ева забыла, каково быть человеком и иметь обычные проблемы. Она скучала по таким понятным вещам, как склоки со старостой группы из-за парня или вызов к директору за прогулянные занятия. Но возвратиться в прежнюю жизнь у нее вряд ли получится.

Следующие полчаса Ева рассказывала Роме об аде. Она созналась в том, что разрушила шесть печатей, тяжело перенеся осуждение в его глазах. Под конец она поведала ему о побеге от Самаэля и о находящемся в плену Алексе. Ева ни на секунду не допускала мысли, что демон его убил.

− Каковы ваши планы? – спросил Рома.

− Нет никаких планов. Мы прячемся и надеемся, что нас не найдут.

− Нельзя прятаться всю жизнь, − заметил он. – Самаэль – демон. Для него время ничего не значит. Он может искать вас десятилетиями.

− Что ты предлагаешь?

− Надо бороться.

− Если ты опять о «Братстве света», то забудь.

− Они вам не нужны. Теперь, когда вы обрели силу, вы в состоянии сделать все сами.

− Знать бы еще, что делать, − пробормотала Ева.

Хлопнула входная дверь и на кухню вошли Вика с Максом. Увидев Рому, девушка застыла на пороге, но быстро взяла себя в руки и мило улыбнулась.

− Вот уж кого не ожидала встретить. Смотри-ка, Макс, стоило тебе выйти ненадолго, как Ева привела гостя.

− Прекрати. Ты видишь себя некрасиво, − Макс шагнул к Роме и протянул руку для пожатия. – Рад тебя видеть.

Вика изо всех сил делала вид, что ей нет дела до вновь прибывшего, но в комнату при этом уходить не торопилась.

− Мы думали, как помочь Алексу, − обратился Рома к Вике.

− А что тут думать, − она пожала плечами. – Сперва надо выяснить, жив ли он еще. Для этого сгодится любой низший демон.

− Где б его взять? – спросила Ева.

− Любой, говоришь, − Рома с задумчивым видом глотнул чай. – А одержимые подойдут?

− Вполне, − кивнула Вика. – Но даже если каким-то чудом Алекс жив, что это нам даст? Вернуться в ад мы не можем. Там нас ждут с распростертыми объятиями и вовсе не для задушевной беседы. Стоит попасть к Самаэлю в руки и назад пути не будет. Он заставит Еву открыть книгу, а затем убьет нас всех. Своими смертями мы никак не поможем Алексу. Рисковать собой ради успокоения Евиной совести я не хочу.

− Причем тут совесть Евы? – удивился Рома.

− А она не поделилась с тобой историей о том, как подставила Алекса? Это из-за ее глупости он задержался в аду. Тоже мне герой, − фыркнула Война. – Бросился грудью на амбразуру.

− Я не прошу тебя возвращаться в ад, − сказала Ева. – Давай, хотя бы выясним, что с ним, а после решим, как действовать. Мы вернули амулеты, бояться нечего. Мы сильны как никогда. К тому же нам совершенно нечем заняться. Ты сама утром жаловалась на скуку. Это хоть какое-то, но дело.

Вика закатила глаза. Она выглядела так, словно Ева ей смертельно надоела. Но за то короткое время, что они провели вместе, Ева уяснила кое-что о Войне: если где-то намечается заварушка, она ни за что ее не пропустит.

− Так и быть, − великодушно согласилась Вика. – Как планируем искать одержимого? Или у тебя, Рома, есть кто-то на примете?

− Увы, − вздохнул парень. – Но я знаю о том, как их вычислить. У «Братьев света» этому учат вместо школьной программы. Отражение демона, сидящего в человеке, можно поймать в зеркале.

− Вот так запросто? – изумился Макс.

− На самом деле, не так это и просто, иначе их существование не являлось бы тайной для людей. Нужно найти специальный угол обзора.

− Вот это план. Браво! − Вика захлопала в ладоши. – Так и вижу, как мы идем по улице, останавливаем прохожих и рассматриваем их в зеркалах под особым углом. Скольких, как вы думаете, мы успеем проверить, прежде чем нас заберут люди в белых халатах?

Ева поморщилась. Ей не нравился тон Вики, но она догадывалась, в чем причина. Вика имела неосторожность признаться ей, что испытывает к Роме нежные чувства. Она пыталась их скрыть за наигранной неприязнью, чтобы он ни в коем случае о них не догадался. Вика боялась любви. Всадница по имени Война и вдруг эмоции. Должно быть, ее разрывали противоречия. Ева отлично поминала Вику. Она запуталась не меньше.

− Ева управляет демонами-тенями, − напомнил Макс.

− И что с того? – раздражение Вики выплеснулось и на него.

− Возможно, она в состоянии заметить демона-тень в человеке. Ведь именно они живут в одержимых.

− Неплохой план, − похвалил Рома. – Для начала сойдет. Вдруг что и получится.

После его слов все воспаряли духом. Даже Вика.

Глава 7. Пытка огнем

− Ну как? Видишь что-нибудь? – Рома наклонился к Еве.

− Нет, − она покачала головой. – Знать бы еще, что именно я должна увидеть.

− А я говорила, что затея дурацкая, − внесла свою лепту Вика.

− Тогда просто сиди и дыши свежим воздухом, − перебил ее Макс и, повернувшись к Еве, продолжил: − Не переживай. У тебя получится.

Он опустил руку Еве на колено, и она с трудом сдержалась, чтобы не отдернуть ногу. С недавних пор ее передергивало от его прикосновений. Она списывала это на чувство вины, тяжким грузом лежащее на совести.

Всадники сидели на лавочке в сквере неподалеку от многоэтажки, где они сняли квартиру. Солнце припекало спину, пахло пробуждающейся природой. Весна была в самом разгаре. В полдень температура поднималась до плюс двадцати по Цельсию. По такому случаю Ева сменила джинсы на платье, набросив сверху джинсовку.

Через сквер от автобусной остановки тянулась дорога к жилому комплексу. Мимо лавочки постоянно проходили люди - удобное место для наблюдений. Из-за деревьев с детской площадки доносились визг и смех, а порой окрики взрослых. Ева предпочла бы оказать там. Любоваться детской игрой вместо того, чтобы выискивать в толпе демона.

− У меня день рождение. Мне исполнилось семнадцать, − сказала она и вздохнула. – Сегодня увидела дату на календаре и удивилась. Не думала, что прошел целый год.

− В аду время течет иначе, − откликнулся Макс и добавил: − поздравляю.

− Отметим? – без особого энтузиазма предложил Рома.

− Неохота, − призналась Ева.

− Чем болтать, лучше бы следила за прохожими, − вмешалась Вика.

− Это бесполезно. Я понятия не имею, что ищу. Кто-нибудь знает, как выглядит одержимый? Есть какие-то признаки? Красные глаза, хвост, копыта?

− Я видел как-то одного, − ответил Рома. – Обычный парень.

К вечеру похолодало. Джинсовка почти не грела, и Ева обхватила себя руками за плечи. Видя, что она замерзла, Макс снял куртку и укрыл ее голые колени. Поощренный благодарной улыбкой, он обнял Еву за талию и привлек к себе. Она быстро согрелась в его объятиях, но чувствовала себя при этом неуютно.

Поток людей спал. Включились фонари вдоль аллеи, загорелся свет в окнах высоток.

− Может, мы не там ищем, − предположил Рома.

− Разве существует специальное место сбора демонов-теней? – поинтересовалась Вика. – Давайте, рассуждать логически. Будь ты одержим, куда бы пошел?

− Я бы сидел дома, − признался Макс. – Чего на улице-то делать?

− Не скажи, − возразил Рома. – Демоны-тени не просто так наведываются на Землю. Для этого нужна причина.

− Какая, например?

− Например, людей соблазнять, чтоб они после смерти в ад попали, − ответил Рома.

− Это все детские страшилки, − отмахнулась Вика. – Им в аду живется, как…, − она поискала сравнения и, не найдя его, сказала: − как в аду. Паршиво, одним словом. Вот и бегут при первой возможности.

− Ты откуда знаешь?

− Сама видела.

− Хватит уже, − Макс поднялся с лавки и потянул Еву за собой. – Возвращаемся домой. Ночь на дворе. Холодно и есть хочется.

− Кстати, о еде, − вспомнила Ева. – Виталик просил купить чипсов и колу.

− Как он это ест, − передернул плечами Рома.

− Ты удивишься, когда узнаешь, какую еще дрянь он ест. Чипсы по сравнению с этим баловство, − заметила Вика.

За покупками они отправились в супермаркет на первом этаже их дома.

− Надо купить что-нибудь на завтрак, − Ева свернула к молочным продуктам. Она считала творог лучшим завтраком. И вкусно, и полезно. Всадники не разделяли ее вкусов, но пока готовила она, им приходилось кушать, что дают.

Ева задержалась у йогуртов. Взяла парочку с полки, посмотрела срок годности. Убедившись, что все в порядке, положила баночки в корзину, развернулась и налетела на мужчину, который в шаге от нее выбирал сыр.

− Простите, − пробормотала она.

Откуда он взялся? Еще секунду назад путь был свободен. Некоторые ходят так тихо, точно подкрадываются.

Мужчина повернулся к ней и улыбнулся:

− Ничего страшного.

Так бы этот ничего незначащий эпизод и закончился. Ева пошла бы по своим делам, незнакомец по своим. Если бы не чернота, скользнувшая по лицу мужчины. Над ним словно пролетела птица, и тень от ее крыла на секунду накрыла незнакомца. Ева вспомнила, что уже встречала этого человека. Он жил в соседней с ними квартире. Приятный мужчина, вежливый, всегда один. Как-то она возвращалась с тяжелыми сумками из магазина, и он помог ей донести их до квартиры.

− Приятного вечера, − мужчина кивнул и, обогнув ее, торопливо пошел прочь.

Наверное, его напугал ее пытливый взгляд. Но Ева ничего не могла с собой поделать.

− Ты выглядишь так, словно увидела привидение, − сказала подошедшая к ней Вика.

− Может и увидела. Рома! – позвала она. – По-моему, я только что встретила одержимого.

− Как ты это поняла?

− По косвенным признакам, − увильнула от ответа Ева. Она сама не знала, почему так думает. Всего-навсего ощущение, ничем не подкрепленное, но от этого не менее стойкое.

− Тогда идем за ним, пока он не скрылся, − Рома рванул вперед, но Ева его удержала.

− Оставь. Я знаю, где он живет.

− Вы еще и знакомы, − рассмеялась Вика.

− Это наш сосед по лестничной площадке.

− Превосходно, − Вика развлекалась. – Разве мы можем обойтись без нечисти? В этом городе сдаются сотни квартир, но мы выбрали ту, что по соседству с демоном-тенью. Хорошо хоть на курфюрста не наткнулись.

− Квартира в спальном районе, − напомнил Макс причину их выбора. − Рядом с центром, но район новый и соседи не знакомы друг с другом. Здесь легко затеряться.

− Возможно, демон руководствовался теми же соображениями, − произнес Рома.

С пакетами полными продуктов они двинулись домой. По возвращению всадники первым делом сели ужинать, одновременно продумывая план действий.

− Выкурим его из квартиры, − в глазах Вики блестела жажда крови.

− Куда? – поинтересовалась Ева. – Да и зачем?

− Не опасно, − поинтересовался Макс, − брать демона на его территории?

− Они боятся огня, − заметил Рома.

− Откуда ты все знаешь? – спросила Вика.

− «Братство света», − ответил Рома. − Огонь напоминает демонам ад. Но есть кое-что еще. Если убить одержимого, демон тоже умрет.

− Нам это ни к чему, − заявила Ева. – Мы никого убивать не будем.

− Ага, − согласись Вика, − мы просто заглянем в гости и попросим одержимого об услуге, а он тут же согласится.

− Никто не говорит об убийстве, − сказал Рома, − но дополнительный стимул для демона будет не лишним.

− Как мы попадем в квартиру? – полюбопытствовал Макс, когда ужин подошел к концу.

− Без насилия, − сказала Ева и, предупреждая возражения Вики, продолжила: − он сам откроет нам дверь. Я зайду к нему, скажем, попросить соль. По-соседски.

− Отлично, − Макс потер руки. – Чего мы ждем? Виталик, ты с нами?

− Не-а, − покачала головой парень. – Играйте в войнушку без меня.

Прежде чем идти на дело, они подготовились. Взяли ножи, запаслись свечами и зажигалкой. Командой в четыре человека они вышли на площадку. Ева встала так, чтобы ее было видно в глазок. Остальные спрятались. Не найдя кнопки звонка, она постучала, но никто не ответил.

− Может, он уже спит. Поздно ведь.

− Половина одиннадцатого, − возразила Вика. – Детское время. Стучи еще.

Ева послушалась. Раза три или четыре она колотила в дверь костяшками пальцев, а под конец пнула ее ногой, после чего в квартире послышалась возня.

− Кто там? – раздался из-за двери сонный голос.

Ева улыбнулась, изображая милую, но немного туповатую домохозяйку и выпалила скороговоркой:

− Мне что-то не спится. Решила сделать пирожки. Я всегда что-нибудь пеку, когда мучает бессонница. У вас бывает бессонница? Так вот замесила я тесто. Смотрю, а соль закончилась. Какие пирожки без соли? Не вкусно будет. Тесто пресным получится. Хоть немного соли, но обязательно надо добавить. У вас есть соль? Я буду вам очень признательна, если вы дадите мне немного соли.

От волнения она говорила без умолку и когда, наконец, стихла, за дверью повисло тягостное молчание. Похоже, хозяин квартиры не уловил сути ее сбивчивой речи.

− Мне нужна соль, − подытожила Ева. – У вас, наверняка, есть.

Щелкнул замок. В щель между дверью и косяком показалось заспанное лицо. Мужчина смотрел на нее, как на пришельца с другой планеты.

− Что вам нужно?

− Соль, − напомнила Ева.

− Сейчас принесу.

Отправляясь на кухню за солью, он не запер дверь, чем Ева и воспользовалась. Пройдя в коридор, она снова зачистила, на этот раз, скрывая шум от проникающих в квартиру диверсантов:

− Я пеку очень вкусные пирожки. Надо непременно вас угостить. Вы любите пирожки? Многим нравятся с капустой, а я их терпеть не могу. Куда лучше с вареньем. Например, яблочным. Вы как считаете?

Когда мужчина вернулся в коридор, неся в руках пакетик с солью, она все еще продолжала говорить.

− Вот соль, − перебил он. – И, кстати, я ненавижу пирожки.

Ева поджала губы. А она считала его вежливым. Да он настоящий хам! Подумаешь, разбудили. Не такая уж сейчас глубокая ночь.

Сзади к мужчине подкралась Вика. Ева с восхищением наблюдала за тем, как Война в считанные секунды справилась со здоровяком. Метким ударом по затылку, она лишила его сознания, и он повалился на пол.

− Он жив? – Рома склонился над мужчиной и пощупал пульс. – Вроде, да. Свяжем его.

Они отволокли хозяина квартиры в спальню, общими усилиями посадили на стул и крепко к нему привязали бельевой веревкой. Расставив свечи вокруг стула с пленным, всадники зажгли их.

− Мило, − сказала Ева. – Но к чему это все? Мы не на романтический ужин его позвали.

− У тебя дырявая память. Демоны боятся огня, − пояснила Вика. – Он ни рискнет пересечь круг из огня.

− Но в круге есть бреши.

− Ты предлагаешь мне поджечь ковер? – Вика с вызовом посмотрела на Еву.

− Тогда мы спалим весь дом.

− Рада, что ты хоть это понимаешь.

− Девочки, давайте жить дружно, − вмешался Рома. – Кажется, пленник приходит в себя.

Но им пришлось ждать еще около часа, прежде чем мужчина окончательно оправился от удара и смог говорить. Время тянулось медленно. Чтобы как-то развлечься они изучали быт хозяина квартиры.

− Он производит впечатление обычного холостяка, − заметил Рома, просматривая альбом с фотографиями. – Ева, ты уверена, что он одержим?

Рома озвучил сомнения, которые не покидали Еву с тех самых пор, как она попала в квартиру. Не таким она представляла логово демона. Человек, живущий здесь, отличался опрятностью. Вещи стояли на своих местах. На полках не пылинки. Не каждая домохозяйка в состоянии похвастаться этакой чистотой. В холодильнике банальный набор продуктов. Никаких заспиртованных в трехлитровых банках сердец. Диски с фильмами и те, как у всех. По всему выходило, что в квартире проживает простой парень. Немного занудный, но в остальном ничем не отличающийся от сотен других. С виду лет сорок, лысоватый. Работает, наверное, в офисе, перебирает бумажки. Не женат. Иногда звонит родителям. Вот и вся история.

− Что конкретно ты видела? – не отставал Рома.

− По его лицу промелькнула тень, − ответила Ева.

− Тень? И все?

− Мне показалось это странным.

− Освещение в супермаркете не на высоте, − сказал Макс.

− Считаете, я ошиблась?

− Какая теперь разница? – пожала плечами Вика. – Если он одержим, я выбью из него признание. Если нет, нам придется переехать. Не велика потеря.

Ева заволновалась. Меньше всего ей хотелось подвергать пыткам ни в чем не повинного человека.

− Будь с ним помягче, − попросила она Вику. – Вдруг он, в самом деле, не тот, кто нам нужен.

− В таком случае ему не повезло.

Еве доводилась видеть Войну перед намечающейся схваткой. Сейчас она была возбуждена не меньше. Игра началась. Долой тормоза.

Макс и Рома устроились в креслах напротив пленника. Ева села на подлокотник рядом с Максимом. Они словно зрители в театре заняли свои места по третьему звонку. Вот-вот начнется спектакль.

Мужчина застонал. Вика вошла в круг из свечей. Там как раз хватало места, чтобы она могла свободно перемещаться. Достав нож, который она прихватила из кухни, нарочно выбрав самый жуткий тесак, Вика наклонился к пленнику.

− Добрый вечер. Не советую делать вид, будто не слышишь меня. Я умею быть настойчивой.

Она поднесла нож к сонной артерии мужчины и слегка надавила. На коже проступили капли крови. Глаза мужчины в ту же секунду широко распахнулись. Он с ужасом уставился на темноволосую девушку.

− Кто вы? Что вам надо? Если вам нужны деньги, то у меня припрятано немного в комоде под полотенцами. Там тысяч тридцать. Забирайте и уходите.

− Спасибо за ценную информацию, − поблагодарила Вика. – Деньги нам действительно не помешают.

− Мы не станем никого грабить, – возмутилась Ева.

− Да помолчи ты! Тоже мне борец за права угнетенных, − огрызнулась Вика и, обращаясь к пленнику, сказала: − начнем заново. Как тебя зовут?

− Воротников Игорь Петрович, − по форме представился он.

− Так вот, Игорь, у нас тут кое-что стряслось. Ева, − Вика указала на нее, − считает, что ты одержим демоном-тенью. Не то чтобы она никогда не ошибалась, но других кандидатур у нас все равно нет. Советую тебе признаться. Поверь, мы не желаем тебе зла. Нам всего-то нужна небольшая услуга, а потом живи себе, как хочешь. Нам плевать.

Игорь повернул голову и посмотрел на Еву. Ей показалось, что с неприязнью. Но как еще он мог смотреть на виновника своих несчастий?

− Вы ненормальные, − мужчина едва не плакал. – Я понятия не имею ни о каких демонах. Их не существует!

− Видимо, по-хорошему не получится, − сделала вывод Вика.

Она снова приставила нож к горлу Игоря, но подумав, подняла лезвие к щеке и полоснула кожу. Порез вышел глубоким и обильно кровоточил.

− Я поражена, − призналась Вика. – У тебя отличные ножи. Специально их точишь?

− Не твое дело, сука, − огрызнулся мужчина, кривясь от боли.

− Ох, как невежливо.

Нож в третий раз опасно приблизился к пленнику, но тут встряла Ева:

− Не делай этого. Он же истечет кровью.

− О чем ты? Это всего лишь порез. От них не умирают.

− И не раскалываются, − закончил за нее Макс.

− У тебя есть план? – Вика уперла руки в бока.

− Рома, кажется, говорил про огонь.

Макс встал и вышел из комнаты. Вскоре он вернулся с баллончиком освежителя воздуха.

− Держи, − Макс бросил баллончик Вике, − нашел в туалете. Направь струю ему в лицо и подожги. Уверен, эффект тебя удивит.

Вика улыбнулась, по достоинству оценив изобретательность Макса, чего нельзя было сказать о Еве.

− Вы сошли с ума! Может он и правда ничего не знает про демонов?

− Сядь, − Рома надавил ей на плечи, заставляя опуститься в кресло. – Нельзя сделать омлет, не разбив яиц.

− Они собираются заживо сжечь человека, а ты мне пословицы рассказываешь? – она глядела на друга, потрясенная его безразличием.

− Значит, ты у нас пацифистка. Отлично, − Вика взвесила баллончик в руке. – Можем уйти прямо сейчас. Вернемся в квартиру, соберем вещи и отчалим. Но учти, повторять этот спектакль я не буду, а значит, Алекс останется там, где он есть. Навечно. Твое решение, предводительница?

Ева прикрыла глаза, чтобы не видеть лица Игоря, и прошептала:

− Действуй.

Она поступала ужасно. Но если вдуматься, какое ей дело до незнакомого мужчины? В то время как Алексу она обязана спасанием из лап Самаэля. Вернуть его – ее долг. Только отчего так погано на душе? Ева искренне надеялась, что Игорь окажется одержимым. Потому что если он обычный человек, то она и ее друзья – маньяки.

Вика сделала, как велел Макс. Едва из баллончика вырвалась струя пламени, Игорь завизжал.

− Заткните его кто-нибудь, − попросила Вика. – Не то он весь дом перебудит.

Макс воткнул мужчине в рот кляп, соорудив его из найденного в комоде носка. Рома по-прежнему удерживал Еву за плечи, опасаясь, что она вмешается в процесс, но на нее навалилась апатия. Она наблюдала за происходящим, будто сквозь пелену. Было странно видеть Макса в роли инквизитора. Но ведь Рома тоже спокоен. Может она зря волнуется?

Вика повторно подожгла газ из баллончика и направила огонь на Игоря. Пара сантиметров отделяла его от пламени. Он дергался, пытаясь освободиться. Все действо длилось несколько секунд, потом баллончик перегрелся, и Вика была вынуждена остановиться.

− Страшно? – поинтересовалась она у пленника.

− Чего вы хотите? – фальцетом спросил он, когда Макс вытащил кляп.

− Правду.

− Правда состоит в том, что я никогда не слышал о демонах. Я даже в Бога не верю!

− Насчет Бога это ты зря, − похлопал его по плечу Макс. – Молитва бы тебе сейчас не помешала.

− Вы психи! – выкрикнул Игорь.

− К чему грубить? – Вика подняла остывший баллончик. – Я ведь и обидеться могу.

На этот раз она приблизила пламя практически вплотную к лицу мужчины. Ресницы и брови сгорели полностью. В комнате неприятно запахло жжеными волосами, и Ева закрыла рот рукой, сдерживая рвотный позыв.

− Твое время истекает, – честно предупредила Вика в очередной перерыв между пытками огнем. – В следующий раз я подберусь еще ближе. Ответь мне: ты хочешь жить? Не торопись, подумай хорошенько. Возможно, это самый важный вопрос за все время твоего жалкого существования.

− Я… хочу… жить…

− Это замечательно! – Вика присела перед пленником на корточки и взяла его лицо в ладони. – В наших отношениях наметился прогресс. Если ты, в самом деле, хочешь жить, Игорь, то тебе придется признаться мне кое в чем.

− Да, − от страха его лицо стало белым, как цинковые белила.

− Отлично! Ты демон?

Мужчина молчал. Он смотрел Вике в глаза и молчал. Точно ответить было для него непосильной задачей.

− Просто кивни, если это так. Я пойму. Ну же?

Медленно Игорь наклонил голову и уперся подбородком в собственную грудь. Со стороны могло показаться, что он всего-навсего опустил голову. Но Вика торжествовала. Она одержала победу.

− Вот теперь диалог наладится. Я это чувствую, − она отложила баллончик.

− Что если он врет, чтобы ты от него отстала? – спросила Ева.

− Это правда, − мужчина взглянул на нее, и она увидела, как знакомая тень мелькнула по его лицу. – Ты сама знаешь.

Игорь переменился. Стал собран и спокоен. Хотя в нем до сих пор ощущался страх, он неплохо держал себя в руках.

− Что вам нужно?

− Наконец-то, деловой разговор, − обрадовалась Вика. – Ты поддерживаешь связь со своими собратьями?

− В этом наша особенность. Мы чувствуем друг друга на расстоянии. А еще мы чувствуем Тьму, − на этих словах он вновь глянул на Еву, и она призналась:

− Нам необходима информация. Наш друг – всадник по имени Смерть − застрял в аду. Скорее всего, он в плену. Мы хотим помочь ему выбраться.

− Я не в состоянии ему помочь.

− Но ты можешь выяснить, жив ли он.

− Развяжите меня, − попросил Игорь.

− Ага, как же, − осадила его Вика. – Сначала сделай, что велят.

Демон поморщился. Кажется, Война здорово его раздражала, но спорить было бесполезно. Он запрокинул голову. Глаза закатились, так что стали видны одни белки. Тело обмякло. Демон-тень покинул телесную оболочку и перенесся в другое измерение. Вполне вероятно, что в ад.

Игорь отсутствовал несколько часов. Все это время его тело прибывало в отключке. Как объяснила Вика, это говорило о том, что человек, в которого вселился демон мертв.

Когда он вернулся, Ева дремала в кресле, положив голову на подлокотник. Все заметно оживились, и она мгновенно проснулась.

− Он жив, − сразу перешел к сути Игорь. – Всадники нужны для финального жертвоприношения. До тех пор его не тронут.

− Замечательно, − кивнула Вика. – Похоже, все в курсе жертвоприношения. Одни мы ни сном, ни духом.

− Вам не следовало этого знать.

− Как нам его освободить? – сменила тему Ева.

− Тут я вам не помощник. Я – демон подножия. Низший из низших. У меня не хватит сил перетащить его через границу миров.

− А у кого хватит? – спросила Вика.

− Разве что у курфюрста. Но кто из них захочет вам помочь?

Ева с трудом усидела на месте. Она уже знала ответ на этот вопрос. Пусть их последняя встреча была, мягко говоря, напряженной. В первую очередь из-за нее и ее длинного языка, но больше обратиться не к кому. Она промолчала лишь потому, что побоялась открывать карты при демоне.

− Что вы планируете со мной сделать? – заволновался Игорь, когда стало ясно, что мучителям больше ничего от него не нужно.

− Мы тебя отпустим, − заявила Ева.

− Уверена? – переспросила Вика.

− Абсолютно. Не в его интересах ссориться с нами. Мы – всадники Судного дня – способны убить его в любой момент. Ты это понимаешь? – обратилась Ева непосредственно к демону.

− Естественно.

− Значит, мы договоримся.

Глава 8. Ритуал

Ночевали в комнате, постелив на пол матрас и одеяла, вповалку, как солдаты в походе. Виталик храпел так, что стекла в окнах дрожали, а Вика брыкалась во сне. Ева долго крутилась, прятала голову под подушку, но ничего не помогало. Сон не шел. Тогда она отправилась на кухню на куцый диван. Чтобы уместиться на нем она поджала ноги чуть ли не к подбородку, но даже так здесь было уютнее, чем в комнате.

Сквозь дрему она услышала шаги. С трудом подняла тяжелые веки и увидела Макса.

− Ты спишь?

Первым ее желанием было прикинуться спящей. Он бы ушел. Она знала это наверняка. Но нельзя вечно убегать. Рано или поздно им придется поговорить. Ева давно решила, что расскажет ему правду. Жить с чувством вины было слишком тяжко.

− Нет, − она приподнялась на локтях, − не могу уснуть.

− Я тоже, − он пододвинул табурет к дивану и сел. – Как думаешь, демон будет мстить?

Ева вздохнула и повалилась на спину. Опять Макс чего-то испугался. Внешне бледный, порой до болезненно-серого оттенка кожи, он напоминал ей студента-неудачника, трясущегося перед пересдачей экзамена. Но этой ночью во время пытки демона что-то в нем изменилось. Ева словно встретила другого человека и это ее озадачило.

− Не беспокойся об этом, − отмахнулась она. – Демон ясно дал понять, что ему нет до нас дела.

− Мы едва не сожгли его заживо.

− И еще можем это сделать. Только дурак станет испытывать терпение Вики.

− Это точно, − улыбнулся он. Спокойствие Евы действовало на него благотворно. – Ты в последнее время какая-то грустная. Что с тобой происходит?

Макс пересел на диван, и Ева вжалась в подлокотник. Места было катастрофически мало. Парень находился слишком близко. Там, где соприкасались их бедра, кожа пылала.

− Почему ты избегаешь меня? – спросил Макс.

Наклонившись к Еве, он одной рукой уперся в подлокотник, а другую опустил ей на талию.

− С чего ты это взял?

− Отвечаешь вопросом на вопрос. Дурной знак.

− Ты меня возненавидишь, если я скажу правду, − всхлипнула Ева.

− Что за ерунда? – Макс вскинул брови. – Ты лучшее, что есть в моей жизни. С какой стати мне тебя ненавидеть?

− Потому что я глупая, противоречивая и неверная.

Ну, вот и все. Она это сказала.

− Неверная? – он нахмурился.

Как она и рассчитывала, он уловил суть признания.

− Я изменила тебе, − Ева говорила так тихо, что сама едва слышала свой голос.

Макс выпрямился. Он больше не нависал над ней. Стало легче дышать, в голове прояснилось, и она пожалела, что призналась. Желая исправить положение, Ева принялась оправдываться:

− Это вышло случайно.

− Какая разница? – он дернул плечом. – Думаешь, от того, что ты сделала это ненамеренно, мне не так больно?

Она закусила нижнюю губу. Что тут ответишь?

В кухне было темно. Макс не включал люстру. Но лунного света было достаточно, чтобы заметить блеск в его глазах − он из последних сил сдерживал слезы.

− Кто это был? – поинтересовался Макс, но, не дождавшись ответа, догадался: − ах, ну да, разумеется, Алекс. Больше некому.

− Мне безумно жаль.

− И давно это у вас?

− Нет! − возмутилась Ева. – Он мне даже не нравится. Просто так совпало. И потом большей частью это была не я.

− А кто же?

− Тьма.

Ева сказала чистую правду. Тьма в тот злополучный день подавила ее волю. Она все чаще выходила из-под контроля. Именно Тьма была с Алексом. Сама Ева на такое никогда бы не пошла.

− Хочешь сказать, у тебя раздвоение личности? – усмехнулся Макс.

− Так и есть, − Ева уцепилась за эту идею, как тонущий за край лодки. – Когда Тьма берет верх, я не владею собой.

− Значит, ли это, что в следующий раз, когда Тьма проявит себя, ты снова окажешься в объятиях Алекса?

Ева открыла рот и тут же его закрыла. Что тут сказать? Яро протестовать, выкрикнуть с жаром: «Никогда и ни за что!»? Но тогда получается, что она в состоянии контролировать свои действия, а это в свою очередь значит… Ева тряхнула головой. Она окончательно запуталась. Словно бабочка, угодившая в паутину. Чем сильнее трепыхаешься, тем крепче увязаешь.

− Молчание означает согласие, − Макс отвернулся от нее. Плохой знак.

− Но я, я-то люблю тебя! – Ева обхватила лицо парня ладонями и заставила его посмотреть на себя. – Тебя одного.

− Что это меняет?

− Абсолютно все. На Земле Тьма слаба. Я сумею с ней справиться. Ради нас. Ради тебя. Дай мне шанс доказать это.

Макс убрал ее руки от лица, но не выпустил их, а сжал ее ладони в своих.

− Я был так счастлив, когда встретил тебя.

− Был? − переспросила Ева.

− Не перебивай, − попросил он и продолжил: − всю свою жизнь я был одинок. Вдруг появилась ты, и все изменилось. Наверное, я говорю банальные вещи, но я не представляю жизнь без тебя. И если ты все еще хочешь быть со мной, я буду этому рад.

− Ты прощаешь меня? – не поверила Ева.

− Ты сама сказала: всему виной Тьма. Мне не за что тебя прощать. Я люблю тебя, Ева. Тебя, не ее. Я без ума от девушки со светлыми волосами, зелеными глазами и нежной улыбкой, а не от черного порождения ада.

− Это черное порождение ада часть меня.

− Но хозяйка ты, − Макс обнял Еву за плечи, и она прижалась к его груди. – Мы покажем ей, кто здесь главный.

Ева запрокинула голову, подставляя губы для поцелуя. От охватившего ее облегчения, она обмякла. Жизнь, давшая трещину, снова приходила в норму. И поцелуй Макса был тому подтверждением.

И все же что-то изменилось. Что-то было не так, как прежде. Чего-то не хватало. В Максиме не чувствовалось огня. Даже когда он целовал Еву, он напоминал погасшую свечу. Жалкий огарок, в то время как ей хотелось жара костра.

Ева проснулась в объятиях Макса. Они уснули вместе на диване. Оставалось только диву даваться, как они уместились на нем вдвоем. Приятно было лежать, ощущая тяжесть обвивших ее рук, и Ева позволила себе немного понежиться в объятиях парня.

Стоило ей шевельнуться, и Макс открыл глаза.

− Как спалось? – она повернулась к нему.

− Не считая того, что все затекло, я спал отлично.

Ева рассмеялась. У нее ныла спина и шея, но она чувствовала себя превосходно. Ей хотелось мурлыкать, как пригревшейся на солнце кошке. Умываясь и готовя завтрак, она напевала.

− Вчера мне показалось, что у тебя есть план, − сказала Вика, заходя на кухню. – Ты и план – это удивительное сочетание, поэтому мне не терпится его услышать.

Ева перевернула блинчик на сковородке и ответила:

− Одержимый упомянул, что курфюрст в силах перетащить через границу миров что и кого угодно.

− Ты намерена попросить Самаэля отпустить Алекса? – Вика подобралась к тарелке с блинами и стянула один.

− Не трогай, − Ева переставила тарелку подальше от Вики. – Скоро будем завтракать все вместе. И, кстати, я имела в виду не Самаэля.

− Кого же тогда? – Вика облизнула жирные пальцы. – Прочие курфюрсты, конечно, ненавидят Самаэля, но не настолько, чтобы открыто вредить общему делу.

− Как насчет Асмодея? – Ева сняла последний блинчик со сковороды и выключила плиту.

− С чего ему нам помогать?

− Мы неплохо ладили, − подумав, Ева добавила: − раньше.

По правде говоря, Ева не была уверена, что Асмодей захочет им помогать. Особенно после того, как она ему нагрубила. Но попробовать стоило.

− Как ты планируешь с ним связаться?

− Связаться с кем? – в кухне появился Рома.

− С курфюрстом Асмодеем, − пояснила Ева. – Садись за стол. Завтрак готов.

Пока она накрывала на стол, из комнаты подтянулись остальные.

− Есть обряд вызова, − с набитым ртом проговорил Рома. – Как раз для демонов зенита. Он стандартный, но мы можем его немного доработать.

− Ты предлагаешь вызвать Асмодея? Сюда? На Землю? – уточнил Макс.

− Что в этом такого? Ева с ним в хороших отношениях. Вряд ли он начнет крушить все вокруг. Или я не прав?

Ева натянуто улыбнулась. Она сама толком не знала, что за отношения между ней и Деем. Не желая вдаваться в подробности, она приврала:

− Мы с ним друзья.

− Тогда никаких проблем, − сказал Рома. – Надо только купить кое-что для обряда. Вызовем демона, и он вернет Алекса.

− Так и сделаем, − кивнула Ева. От страха перед встречей с Асмодеем кусок не лез ей в горло.

Виталик первым встал из-за стола, что было на него совершенно не похоже. Обычно он ждал, когда всадники закончат кушать, и подъедал остатки.

− Ты куда? – спросила Ева.

− Прогуляться.

− Прогуляться? – она недоверчиво хмыкнула. – У нас, что закончились продукты?

Парень не удостоил ее ответом. Провожая его взглядом, Ева ощутила странную тревогу. Виталик терпеть не мог прогулки. Каждый лишний метр, отделяющий его от холодильника, повергал толстяка в стресс. Откуда эта внезапная любовь к свежему воздуху? В последние дни он только и делал, что куда-то уходил.

− Что это с ним? – обратилась Ева к Вике.

− Забудь, − махнула та рукой. – Понять Виталика в состоянии только сам Виталик.

Молодые люди привыкли повсюду ходить вместе, и в магазин отправились тоже вчетвером. Но на этот раз их путь лежал не в ближайший супермаркет, а в огромный торговый центр в паре кварталов от их дома.

Руководил закупками Рома. Оказавшись внутри магазина, он спросил у Евы:

− На чем специализируется Асмодей?

− О чем ты? – не поняла она.

− Чем он там заведует, как курфюрст?

− Похотью, − вместо нее ответил Макс.

− Ты шутишь? – поразился Рома. − Ну, у тебя и друзья, Ева.

Она отвернулась, чтобы никто не заметил, как пылают ее щеки. Подумаешь, демон разврата. Все лучше, чем демон убийства. Она передернула плечами, вспомнив Андраса. Вот уж с кем она не хотела бы встретиться, так это с ним.

− Раз речь идет о сладострастии, то нам сюда, − изучив табло со списком магазинов, Рома свернул вправо.

Прочитав над входом в отдел надпись «Интим-магазин», Ева покраснела еще гуще.

− Нам обязательно туда идти? – замялась она на входе.

− Подожди здесь, − великодушно разрешил Рома.

− Ханжа, − поддела ее Вика, заходя в отдел.

− Хочешь, я останусь с тобой? – предложил Макс.

− Иди, развлекись, − отпустила его Ева.

Пока Евины спутники закупались, она ждала их снаружи, подальше от входа. Наконец, все трое вышли из отдела.

− Что там у вас? – Ева отогнула край пакета, который нес Рома.

− Парочка фильмов для взрослых и несколько плакатов ню, − перечислил он.

− Это еще зачем?

− Нужны вещи близкие демону по духу. А что может быть ближе демону разврата, чем порно?

− Надеюсь, нам не придется его смотреть, − скривилась Ева.

− Расслабься, − засмеялся Ромка. – Это антураж для вызова. Будь на его месте курфюрст, отвечающий за скупость и богатство, взяли бы деньги.

Прежде чем вернуться в квартиру, они купили мел и свечи. С последними пришлось повозиться. Нужны были специальные ароматические свечи. С запахом роз. Рома объяснил свой выбор тем, что когда-то розы считались символом порока, а в наши дни их принято ассоциировать с чувственным наслаждением. И то, и другое годилось для демона разврата. Он выбрал свечки в прозрачных баночках, кокетливо перевязанных бантиком. Вика сказала, что ей кажется, будто они готовятся к свиданию, а не к вызову демона.

Рома поехал к себе домой, взять книгу с заклинаниями, доставшуюся ему в наследство от родителей. Вернулся он под вечер. К его приезду Ева, Вика и Макс подготовили комнату. Освободили пол от ковра, задвинули мебель в углы, чтобы не мешалась. Расчищенного пространства должно было хватить для ритуала.

Пока Рома рисовал на полу замысловатые знаки, Ева листала привезенную им тетрадь.

− Не знала, что ты занимаешься магией, − сказала она.

− Это не совсем магия. Собственных сил у меня нет. Если честно, я еще ни разу в жизни не встречал настоящего мага. Заклинания, собранные здесь, хороши тем, что их в состоянии выполнить каждый.

− Даже я? – Вика заглянула в тетрадь через плечо Евы.

− Да кто угодно. Готово, − Рома поднялся с колен.

− Что это? – Ева вытянула шею, взглядом охватывая рисунок на полу. Ломаные линии образовывали круг, переплетались друг с другом, перетекая одна в другую, но цельной картины не получалось. Нельзя было сказать, что на полу изображено что-то конкретное. Сплошная абстракция.

− Текст заклинания. Дай-ка мне кассеты и фотографии, − попросил Рома у Макса.

Тот протянул ему пакет, и Рома разложил его содержимое в центре рисунка. После расставил свечи по четырем сторонам света, зажег их и выключил верхний свет. В комнате воцарился полумрак, запахло розами. Плакаты с обнаженными девушками в центре круга смотрелись вызывающе.

− Что там дальше? – спросила Рома.

− Пролейте несколько капель крови, чтобы привлечь демона, − прочитала Ева описание ритуала.

Рома взял кухонный нож и поднес его к ладони.

− Лучше я, − Вика помешала ему разрезать руку.

− Чем лучше?

− Я – всадница. На мне все живет в считанные минуты.

Она забрала нож и, не раздумывая, полоснула лезвием по запястью.

− Где пролить кровь?

Рома указал места по периметру рисунка, и Вика прошлась по кругу, помечая их своей кровью. Под конец рана на ее руки практически затянулась, и понадобилось делать еще один надрез.

− Как это у тебя получается? – подивился Рома ее быстрой регенерации.

− За это надо благодарить ее, − Вика кивнула на Еву. – Энергия предводительницы питает всадников.

− Только не спрашивай, как я это делаю, − предупредили Ева. – Сама не в курсе.

− Вот и все, − Рома оглядел результат своих трудов. – Все готово.

− И что теперь? – поинтересовался Макс.

− Прочтем заклинание и будем ждать.

− Сколько ждать? – уточнила Вика.

− Это уж как получится. Я слышал однажды демон явился спустя десять лет после ритуала.

− А ты раньше не мог предупредить? – Ева захлопнула тетрадь.

− Без паники, − успокоил горе-маг. – Я припас козырь. Читать заклинаний будешь ты, Ева.

− Это еще почему? – насторожилась она.

− Демон услышит твой голос, узнает его и поторопится явиться. Ты же сама говорила: вы с ним друзья.

− Вот оно что, − Ева погрустнела.

− Иди сюда.

Рома поставил Еву лицом к рисунку, протянул листок со словами заклинания и пояснил:

− Я специально для тебя написал текст по-русски. На слух сплошная абракадабра, но ты главное читай, не останавливайся.

Ева уткнулась в бумагу. Сочетания букв и слогов звучали дико. Ничего общего с русским или даже английским языком. Ева читала ровным голосом, делая паузы через равные промежутки, чтобы вдохнуть. Она понятия не имела, какой должна быть интонация, поэтому говорила монотонно. Вся процедура заняла несколько минут. Текст на листке закончился, и она замолчала.

− Сработало? – спросил Макс.

Всадники стояли полукругом перед письменами на полу, не отрывая от них глаз, точно именно оттуда появится демон.

− Как обычно это бывает? – Ева повернулась к Роме.

− Откуда мне знать. Я никогда не вызывал демона.

− Тоже мне эксперт, - фыркнул Макс.

− Прекрати, − одернула его Ева. – Вдруг это я что-то напутала?

− Лично я ничего особенного не почувствовала, − пожала плечами Вика.

− В моей постели ты бы такого не сказала.

Всадники застыли. Голос, произнесший последнюю фразу, не принадлежал ни одному из них.

Глава 9. Демократия vs диктатура

Медленно, словно кто-то одновременно потянул их за невидимые ниточки, всадники повернулись к дивану. На нем вразвалочку, скрестив длинные ноги, восседал светловолосый мужчина. Ева впервые видела демона похоти в человеческом образе. Улыбка без острых зубов была куда обаятельнее. Глаза из ярко-оранжевых превратились в янтарные. Зато тонкие скулы остались прежними. В обрамлении волос до плеч лицо выглядело почти женским.

− Асмодей? – прошептала Ева.

− Ты ожидала увидеть кого-то другого, недотрога? Что за дивный запах? – двигаясь грациозно, словно танцуя, демон встал с дивана и подошел к рисунку на полу. Присел на корточки и взял плакат с голой девушкой в вызывающей позе. – Это мне? До чего мило.

Пока демон разглядывал обнаженную девушку, поворачивая плакат то так, то этак и причмокивая от удовольствия, всадники приходили в себя. Никто не ожидал столь быстрого результата. Они даже не обсудили, что будут делать, если демон все-таки явится.

− Хорошее заклинание, − похвалила Рому Вика.

− Заклинание − дрянь, − отмахнулся Асмодей.

− Но ты же пришел, − возразила она.

− И что с того? Я пришел не потому, что вы расчудесные маги. Просто нам давно пора поговорить по душам, − при этих словах Дей подмигнул Еве. – Мне показалось, это самое подходящее время. Тем более и вы не против. Но свечи и эти картинки чудо, право слово. Вы такие затейники. Убежден, что и кино не разочарует, − он выпрямился, захватив с пола диск. – Глянем?

− Без меня, − покачала головой Ева.

− Некоторые вещи не меняются, − расстроился Асмодей. – Как насчет тебя, симпатяга?

Вопрос был адресован Роме. Когда парень это понял, он, возможно первый раз в жизни, густо покраснел, выпалив на одном дыхании:

− Ни за что!

Асмодея вопросительно посмотрел на Макса с Викой. Девушка и парень одновременно замахали руками, отказываясь от предложения.

− Скучаю по шестидесятым, − Асмодей бросил диск на пол. − Ох уж эти хиппи. Вот кто воистину любил эксперименты.

− Ты хотел серьезного разговора, − напомнила Ева.

− Я много чего хочу, недотрога. Но раз здесь собрались моралисты, можно и поговорить.

Демон вернулся на диван, где удобно устроился, вытянув ноги. Одернув пиджак, он провел рукой по волосам и величественно произнес:

− Говорите. Я слушаю.

− Ты должен нам помочь, − сказала Ева.

− Должен? – Дей приподнял брови. – Интересно ты начинаешь переговоры, недотрога. Помнится в последнюю нашу встречу ты была обо мне невысокого мнения, о чем прямо заявила. Я ценю откровенность. Но неужели после этого ты все еще рассчитываешь на мою поддержку?

− Хорошо, − согласилась Ева. – Я была груба. В чем раскаиваюсь. И вовсе не потому, что мне нужна твоя помощь. Ты единственный из курфюрстов, кто был добр ко мне. Ты не заслужил плохого отношения. Но разве размолвка помешает нам заключить сделку?

Асмодей лукаво улыбнулся при слове «сделка». Он наклонился вперед и попросил:

− Озвучь свое предложение, недотрога.

− Вытащи Алекса из ада, и я сделаю все, что ты пожелаешь.

− Вот так запросто? Непременно все, что пожелаю? – Дей повернулся к Максу и добавил, обращаясь уже к нему: − она та еще штучка, верно?

− Никаких грязных намеков, − предупредил Макс. – Ты ее и пальцем не тронешь. Придумай что-нибудь другое.

− У, какие мы строгие, − демон едва сдерживал смех. − Помнится, ты как-то бросил свою ненаглядную наедине со мной. В тот раз тебя заботила собственная безопасность, а не ее целомудрие.

Макс шагнул вперед, точно собрался кинуться на демона, но Ева схватила его за рукав рубашки.

− Не будем спорить, − она добавила в голос мягкости, желая успокоить и Асмодея, и Максима. – Каковы твои условия, Дей?

− Не о том спрашиваешь, недотрога, − демон вытянул руку и с сосредоточенным видом принялся изучать свои ногти. – Вопрос в том, что вы можете мне дать.

Ева осмотрелась. Не считая заначки в пару тысяч долларов, украденной из ее бывшего дома, и одежды, у них ничего не было. Вряд ли эти мелочи заинтересуют могущественного демона.

− У нас ничего нет, − призналась Ева. – Но может, тебе нужна услуга?

− От кучки неудачников, на которых повсеместно объявлена охота? Нет уж, увольте. Я пока еще в своем уме.

− Заканчивайте с предварительными ласками, – не выдержала Вика. – Скажи, что тебе надо и покончим с этим. Ты ведь заявился сюда не забавы ради.

− Ты недооцениваешь прелюдию, − пожурил ее Асмодей. − Это едва ли не самая важная часть. Но раз вы настаиваете, − демон выдержал эффектную паузу, а после сказал: − у вас имеется одна вещица, которая бы мне пригодилась. Готов обменять на нее жизнь Алекс.

− Только скажи, что это, и я с радостью тебе ее отдам, − чуть ли не умоляла Ева.

− Ты сама не догадываешься? – Асмодей улыбнулся. – Спишем твою несообразительность на волнение от нашей встречи.

В следующее мгновение Дей преобразился, превратившись из очаровательного шалопая в истинного курфюрста. Когда он вот так хмурился и поджимал губы, Ева верила, что перед ней один из властителей ада. В такие минуты она не на шутку его опасалась.

− Я желаю получить книгу, − отчеканил демон. Каждое слово срывалось с губ, как упавший с обрыва камень: звонко и грозно.

− Книгу? – эхом повторила Ева.

− Книгу Судного дня, разумеется, − добавил Асмодей. – К другой литературе я, увы, равнодушен.

Ловушка захлопнулась. Ева была вправе отказать демону. Он не будет давить. Она откуда-то знала это наверняка. Но с планами по спасанию Алекса придется расстаться навсегда.

− Я, я, я, − заикалась Ева. Она никак не могла принять окончательное решение.

− Нет, − рявкнула Вика, а спустя секунду спокойно повторила: − наш ответ «нет».

− «Нет, вы не отдадите мне книгу» или «нет, мы не собираемся помогать Алексу, пусть гниет в темнице»? – уточнил Асмодей. – Там, кстати, паршиво. Впрочем, тебе, Ева, это знакомо не понаслышке.

− Нам надо посовещаться, − наконец, выдавила она из себя.

− О, конечно, − демон снова надел маску веселого добряка. – Совещайтесь сколько душе угодно. А я пока прогуляюсь. Лет двадцать, как не дышал земным воздухом.

Асмодей направился к входной двери. Ева поплелась следом, проводить демона. На пороге он задержался и сообщил ей доверительным шепотом:

− Не хочу тебя пугать, но поговаривают, будто Самаэль задумал казнить сына. В назидание для всадников.

− Он не посмеет. Алекс нужен ему для жертвоприношения.

Дей усмехнулся:

− Выходит, вы в курсе. То-то братец обрадуется.

− Ты скрыл от меня правду, − мрачно констатировала Ева. – И после этого смеешь утверждать, что обижен на меня?

− Что тут скажешь? Обвинение заслуженное. Но я – демон. Доверять таким, как я, все равно, что играть в русскую рулетку. Столь же непредсказуемо и смертельно опасно.

Асмодей развернулся на сто восемьдесят градусов и, минуя лифт, пошел к лестнице. Он спускался, перепрыгивая через ступеньки и насвистывая, точно подросток, спешащий на вечеринку. Ева некоторое время вслушивалась в его шаги, пока они не затихли в районе первого этажа. Тогда она захлопнула дверь и вернулась в комнату.

− Что он тебе сказал? – спросил Макс.

− Что он в курсе жертвоприношения.

− И ты веришь, что он вернет Алекса? Вдруг это обман? – Вика пнула горку из дисков и плакатов, точно они были виной их провала.

− У него свои цели. К нам они не имеют отношения. Проще говоря, ему плевать, что с нами будет и где находится Алекс − в Аду или на Земле, − произнесла Ева.

− Я не так в этом уверена, − возразила Вика. – Он хочет книгу. Зачем? Без нас она бесполезна. Если только вместе с книгой он не прихватит тебя.

− Я этого не допущу, − заявил Макс.

− В таком случае я не вижу смысла в сделке, − сказала Вика.

− Я согласен с Викой, − произнес Рома. Он собрал диски и погасшие свечи в пакет для мусора и теперь шваброй оттирал пол от мела. – Нельзя отдавать книгу. Речь идет о безопасности всего человечества.

− Ты рассуждаешь, как твое братство, − заметила Ева. – Что такое одна жизни, когда нужно спасти целый мир?

− Иногда они бывают правы.

− Почему же ты не позволил им убить меня? – поинтересовалась Ева.

− Из-за личных мотивов, − сознался Рома. – Ты все-таки мой лучший друг.

− Тогда ты должен меня понять. Я помогаю Алексу по тем же причинам.

− Кажется, я что-то упустила. Когда это вы с Алексом успели сдружиться? – полюбопытствовала Вика.

− Не твое дело.

Ева теряла терпение и начала огрызаться. Все были против нее. Если она не убедит их отдать книгу, то Алексу конец. Возможно, Асмодей наврал насчет казни, но Самаэль чертовски зол на них из-за побега. Чем дольше он их ищет, тем сильнее его ярость. И ему не на ком ее сорвать кроме Алекса.

− Вика, − обратилась она к девушке, − ты сама сказала: Асмодей не в состоянии использовать книгу. Печать останется на месте. Нам нечего бояться.

− Курфюрсты ничего не делают просто так, − покачала головой Виктория. – Если ему нужна книга, значит, у него есть план по ее использованию. Я понятия не имею, что он задумал, но вряд ли речь идет о чем-то безобидном. Предлагаю голосовать. Кто за то, чтобы оставить книгу?

− И позволить Алексу погибнуть, − напомнила Ева.

Вика насупилась. Дополнение Евы ей не понравилось, но это не помешало ей поднять руку. Вслед за ней вскинул ладонь Макс, и Ева отвернулась от него. Мог бы сделать вид, что он на ее стороне. Все и так прекрасно знают, как он ненавидит Алекса. Ее последнее признание лишь подкинуло дров в огонь их вражды. Но чего она не ожидала так это то, что Рома тоже проголосует против сделки.

− Так будет лучше, − пояснил он свой выбор. − Для всех.

− Кроме Алекса, − сказала Ева. – Но о нем вы, конечно, не подумали.

− Поверь, он бы поступил точно также на нашем месте, − сказала Вика. − Я знакома с ним побольше твоего. Со временем мы придумает, как ему помочь. Но этот способ нам не подходит.

Ева подхватила мусорный пакет. Ей необходимо было проветриться. Вынос мусора неплохое оправдание для отлучки. Все настолько привыкли, что она выполняет работу по дому, что не подумали возразить.

Добравшись до помойки, она избавилась от мешка, а после устроилась на качелях на детской площадке. Мерное покачивание вперед-назад успокаивало и помогало думать. Виталик не проголосовал. В последнее время он часто пропадал вне квартиры. Можно попробовать перетащить его на свою сторону, но даже в этом случае перевес будет не на ее стороне.

Ева вздохнула. Надо смириться. Она оттолкнулась от земли ногами, раскачивая качели. Ветер ударил в лицо, откинул волосы на спину, а после снова бросил в лицо. В окнах домов горел свет − единственный источник освещения детской площадки в безлунную ночь.

Зашелестел песок, скрадывая шаги. К Еве направлялся курфюрст ада собственной персоной. Он поприветствовал ее кивком головы и присел на соседнею качель. Высокий мужчина в костюме тройке забавно смотрелся на детских качелях. Ева не удержалась от улыбки. Несмотря на все их разногласия, на двуличность Асмодея и его тайные, непонятные ей мотивы, она ничего не могла поделать с симпатией к демону. Она кляла себя за эту слабость на чем свет стоит, но была бессильна против его обаяния.

− В вашей дружной команде наметился раскол? – поинтересовался Асмодея.

Он походил на джентльмена, ведущего великосветскую беседу с дамой. Любопытно, сколько личин у демона сладострастия?

− Мы проголосовали, и большинство высказалось против того, чтобы отдать тебе книгу.

− Да уж, демократия не такая отличная штука, как кажется на первый взгляд, − вздохнул Дей. – Лично я за диктатуру.

− О чем ты? – не поняла Ева.

− Разве не ты предводительница? Я думал, всадники обязаны тебе подчиняться.

− Я паршиво справляюсь с этой ролью.

− Может, настало время что-то изменить?

Ева невидящим взором уставилась на подъезд дома, откуда вышла пару минут назад. В голове засела подлая по своей сути мыслишка, но как она ее не гнала, та ни в какую не желала уходить. Только Ева в состоянии коснуться книги. В некотором роде она принадлежит ей. Ни Вике, ни Максу и уж, конечно, ни Роме, и даже ни Асмодею. Она одна вправе ей распоряжаться. Захочет отдать кому-нибудь – отдаст, захочет обменять на чью-то жизнь – обменяет. Кто посмеет ей возразить?

Ева тряхнула головой. Борьба с искушением протекала тяжело. Здравый смысл сдавал позиции. Наверняка в ней сейчас говорила Тьма. Но вдруг она права?

− Что ты намерен делать с книгой? – спросила она. – Ответь, пожалуйста, честно.

− Я ее сохраню.

− Для чего?

− Возможно, когда-нибудь ты передумаешь и пожелаешь открыть печать. Я хочу быть тем, кто первым увидит сердце Красного Дракона.

− Ты жаждешь власти, как Самаэль, − предположила Ева.

− Отнюдь, − покачала головой демон. – В мои планы не входит забирать сердце себе. Я хочу убедиться, что оно вернется к законному владельцу.

− Красному Дракону?

Асмодей кивнул.

− Зачем тебе это? – удивилась она.

− Он мой отец. Мои братья за долгие столетия забыли, кому обязаны жизнью. Моя память не столь кратковременна.

− Ты помогаешь ему, потому что он твой отец? – Ева не верила ушам. Она привыкла считать, что для жителей ада семейные узы означают не больше, чем родство между кошками.

− Тебя это шокирует? – улыбнулся Дей.

− Немного.

− Какие бы мотивы мной не двигали, я озвучил свои условия, − демон поднялся на ноги. – Дальнейшее зависит от тебя. Ты можешь отдать мне книгу и радоваться освобождению Алекса, а можешь отказаться от сделки и продолжать терзаться угрызениями совести. Все-таки бедный парень пострадал из-за тебя.

− Спасибо, что напомнил, − ответила Ева. – Если я дам тебе книгу, где гарантия, что ты вернешь Алекса?

− Тебе придется поверить мне на слово.

Ева остановила раскачивающиеся качели. Асмодей стоял напротив, подсвеченный сзади светом из окон: руки убраны в карманы, голова наклонена к земле, волосы упали на лицо, скрывая глаза.

− Буквально час назад ты сказал, что доверять тебе глупо. Что изменилось?

− У тебя нет выбора.

Ответ прозвучал тихо, но уверено. Демон был прав на все сто. Или верить, или нет. Причем решать ей. Асмодей здесь не помощник. Она встала, выпрямилась в полный рост до хруста в позвоночнике и произнесла:

− Я принесу книг. Встретимся завтра на этом же месте в это же время.

Дальнейший разговор мог все испортить. Поэтому она поспешила вернулась в квартиру, где упорно делала вид, что ничего не произошло. Не хватало только, чтобы кто-нибудь догадался о ее сговоре с Асмодеем. Операцию по передачи книги она проведет в одиночку.

Весь следующий день Ева занималась хозяйством. Попутно она притворялась обиженной на Вику за то, что та подбила всех бросить Алекса, а заодно и на Рому за то, что ее поддержал. А вот Макса она простила. В его нелюбви к Алексу она винила себя одну.

Ближе к вечеру Ева занервничала. Она скрывала это как могла. Чтобы отвлечься, села смотреть телевизор вместе с Максом и Викой. Ромы не было - ушел домой. Завтра с утра ему надо было на работу.

Пультом завладела Вика. Из всего многообразия программ она выбрала криминальные хроники. Война с удовольствием смотрела все, что хоть как-то было связано с насилием.

− Вчера на углу двух улиц, − сказал диктор, − был обнаружен труп мужчины. Ран на теле не выявлено. До сих пор не удалось установить причину смерти, но эксперты не сомневаются, что это не был несчастный случай. Их выводы основаны на внешнем виде тела. В частности краснота кожного покрова, возможно, указывает на яд.

− Абсурдный способ убийства, − прокомментировала Вика слова диктора.

− Это еще почему? – спросил Макс.

− Действие яда непредсказуемо. Нельзя знать наверняка умрет жертва сегодня или завтра, если вообще умрет. Так поступают дилетанты. Хочешь кого-то прикончить – перережь ему глотку. Быстро, действенно, без лишних нервов.

− Как по мне это грязно и противно. Только в крови перемажешься. Ты просто ничего не понимаешь в ядах, − возразил Максим. − Существует сотни видов, вызывающих мгновенную смерть. Яд – оружие интеллектуалов.

− Белоручек и чистоплюев, − стояла на своем Вика. – Хорошо заточенное лезвие и только оно одно достойно истинного убийцы.

Ева многое бы отдала, чтобы их не слышать. Они всерьез обсуждали способы убийства человека? Еще доказывали друг другу, как правильнее это сделать. И судя по тону разговора, их больше волновала победа в споре, чем жизнь предполагаемой жертвы. Ева бы не удивилась, предложи кто-нибудь из них проверить свои теории на практике.

− Хочу подышать свежим воздухом, − заявила она и покинула комнату, пока ее не задержали.

Но она зря волновалась. Макс и Вика увлеклись беседой и не заметили ее ухода. Стараясь не шуметь, Ева прошла на кухню. Там она подняла сиденье кухонного уголка, под которым скрывался отсек для хранения мелочевки. Внутри лежал рюкзак с книгой Судного дня. Она ухватилась за лямки и потянула рюкзак на себя, одновременно прислушиваясь к голосам из комнаты. Они звучали громче. Страсти накалялись. «Ничего, − решили Ева, − не поубивают же они друг друга, в самом деле». Нисколько не переживая за исход спора, она отправилась на детскую площадку. До встречи с курфюрстом у нее было минут двадцать.

Глава 10. Борьба за жизнь

Ева спустилась на первый этаж и уже протянула руку  - толкнуть дверь, когда та сама открылась. В подъезд вошел Виталик. Ева застыла с прижатым к груди рюкзаком, чувствуя себя вором, пойманным на месте преступления.

− Привет, − кивнул толстяк.

− Привет, − на автомате откликнулась она.

− Ты случайно не в магазин?

− Нет.

− Жаль, − Виталик погрустнел. – Ну, тогда пока.

Он обогнул ее и направился к лифту. Виталик старался двигаться как можно меньше. Вот и сейчас для подъема на третий этаж он выбрал лифт, хотя быстрее было дойти пешком.

Ева дождалась, пока раздвижные двери лифта закроются за парнем, и только после этого, наконец, выдохнула. Виталик, несомненно, заметил рюкзак, но сделал вид, что это его не касается. Вчера он вернулся почти под утро и вновь ушел едва рассвело. Никто не удосужился рассказать ему о визите Асмодея. Теперь Ева думала, что это к лучшему.

Подходя к площадке, она различила силуэт мужчины возле качелей. Асмодей ждал ее на том месте, где они расстались прошлым вечером.

− Ты все-таки сделала это, − демон был приятно удивлен. − Прими мои поздравления. Не думал, что у тебя хватит смелости.

− Ты сам сказал: Алекс попал в беду по моей вине.

− Уверена, что дело лишь в этом? Шестое чувство подсказывает, что твои мотивы куда глубже.

− Просто ты привык все сводить к одному. Ты все-таки демон похоти, − отшутилась Ева.

− Чувственность тоже входит в круг моих интересов, а вместе с ней и любовь.

− Ты пришел ради книги или разговора о любви? – оборвала его Ева.

− В данный момент первое меня привлекает больше, но я не против второго.

Лукавая улыбка Асмодей таила в себе бездну очарования. Ева охотно верила: Дею ничего не стоит соблазнить любую женщину, а может и мужчину. Она сама порой ловила себя на том, что смотрит на демона с восхищением. До чего это некстати!

− Забирай книгу, пока я не передумала, − Ева протянула курфюрсту рюкзак.

− Благодарю, − Асмодей осторожно ухватился за лямку, держа рюкзак подальше от себя.

− Скажи хотя бы, когда вернется Алекс, − попросила она, едва стало ясно, что демон уходит.

− Ах, это, − он хлопнул себя по лбу. – Совсем запамятовал. Как насчет завтрашнего утра? Подойдет?

− Ты, в самом деле, его спасешь?

− Тебе не кажется, что этот вопрос запоздал? – усмехнулся Асмодей. Ева поникла. Увидев это, демон сжалился. – Успокойся. Я сдержу слово. Завтра получишь своего ненаглядного целым и невредимым. А пока подумай о том, как будешь оправдываться перед ним за потерю книги. В свое время он многим рискнул, чтобы ее добыть.

Ева пропустила момент, когда Асмодей шагнул в другое измерение. Вот, казалось, он шел по улице. Такой же реальный, как деревья вдоль аллеи. А в следующее мгновение он исчез, словно и не было его никогда. Точно он всего лишь мираж, что привиделся Еве в сгущающихся сумерках.

С тяжелым сердцем она вернулась в квартиру. Ева редко лгала. Если и случалось нечто подобное, она долго мучилась от необходимости врать, а после так или иначе сознавалась. Сейчас ложь так прочно обосновалась в ее жизни, что уже было не отличить где правда, а где вымысел.

Сделав над собой усилие, она улыбалась Максу, болтала с Викой и Виталиком. Хорошо еще Рома уехал. Он бы сразу раскусил ее неумелые попытки вести себя естественно.

Ночью Ева ни на минуту не сомкнула глаз. Все думала о словах демона. Как отреагирует Алекс на известие о том, что она отдала книгу? Вряд ли он обрадуется. Она успела достаточно его узнать, чтобы предположить: он будет в ярости.

За окном забрезжил рассвет. Ева перебралась на кухонный подоконник. Отсюда были видны все подступы к дому. Она рассчитывала заметить Алекса на подходе к подъезду, выбежать на улицу и поговорить с ним без свидетелей. Разозленные обманом Макс и Вика, рассерженный из-за потери книги Алекс – все это разом ей не вынести. Лучше справляться с проблемами по очереди. Но ее планам не суждено было сбыться.

В квартиру позвонили. Глянув в дверной глазок, она увидела стоящего на лестничной площадке Алекса. Выглядел он плачевно. Парень ощутимо похудел с их последней встречи, запавшие щеки покрывала щетина, волосы напоминали воронье гнездо, а грязная одежда походила на прикид бомжа.

Как Алекс миновал ее наблюдательный пункт? Или Асмодей перенес его сразу в подъезд. Эту возможность Ева не учла. Делать было нечего, она впустила Алекса.

Алекс осмотрел ее с ног до головы и, ни слова не говоря, шагнул в квартиру. Ева посторонилась, пропуская его. По-прежнему молча он прошел на кухню. Из комнаты доносился храп Виталика, всадники еще спали.

Ева двигалась следом за Алексом. Она застала его с чашкой в руках. Он пил воду большими глотками и мрачно смотрел в окно.

− Неплохо устроились, − первое, что он сказал, по-прежнему глядя в другую сторону.

− В моем доме нельзя было оставаться. Там Самаэль искал нас в первую очередь, − она поежилась. Не так она представляла встречу.

− Отсюда придется съехать. Что знает один курфюрст, в любой момент станет известно его братьям.

− Ты общался с Асмодеем? – спросила Ева.

− О да, − усмехнулся Алекс. – Он рассказал мне много любопытного. С чего бы начать?

Он повернулся к ней. Взгляд оливковых глаз не предвещал теплой беседы. Подтверждая догадки Евы, он произнес:

− Может, с того, что ты умудрилась бездарно лишиться книги? Нашего единственного преимущества.

− Ты злишься, − она присела на табурет. – У тебя есть для этого причины. В свое оправдание могу сказать одно: я хотела тебе помочь.

− Огромное спасибо, − Алекс изобразил глубокий поклон, – за то, что сделала нас еще более беспомощными, чем мы были. В день своей смерти, а теперь она не за горами, я буду знать, кого за нее благодарить.

− Алекс? – на пороге кухне стояла заспанная Вика. – Ох, нет.

− Ох, да, − передразнил он. – Что ты за всадник такой, если даже за одной девчонкой уследить не в состоянии?

− Я думала…

− Думать – не твой конек, − перебил ее Алекс. – Надо было действовать. Почему не заперла ее в квартире? Не привязала к батарее?

− Она бы вырвала ее с корнем, − мрачно ответила Вика. – А то ты не в курсе какой настырной она бывает.

− Ты? – следующим на кухне показался Макс. – Вот, блин.

− Я тоже рад тебя видеть, братик, − кисло улыбнулся Алекс.

Макс с осуждением посмотрел на Еву. Она лишь развела руками. Оправдания были излишни. Между тем Вика поставила чайник на огонь и поинтересовалась:

− Означает ли твое возвращение, что у нас больше нет книги Судного дня?

− Именно это оно и означает, − кивнула Алекс. – Асмодей соловьем заливался, пока сопровождал меня. Никогда еще не видел его таким довольным.

− Он сдержал слово, − скорее для себя, чем для присутствующих отметила Ева.

− Почему бы и нет? – пожал плечами Алекс. – Ему плевать на наши терки с Самаэлем. Наоборот ему за радость лишний раз позлить братца.

− Но ведь это означает, что книгу он Самаэлю не отдаст, – с надеждой предположила Ева.

− Нам-то какая разница? С какой стороны не посмотри мы в глубокой заднице, и выбраться из нее будет не так-то просто.

Желая порадовать Алекса, Ева принесла из комнаты его амулет. При его виде он пришел в изумление и спросил:

− Откуда он у тебя?

− Макс выкрал амулеты перед тем, как мы сбежали.

− А мне ты сказала, что нашла их в рюкзаке с книгой, − насупилась Вика.

Ева сделала вид, что не расслышала Войну.

− Как ты это провернул? – Алекс с подозрением уставился на белокурого всадника.

– Что тут необычного? – Макс сделал вид, что вопрос ему безразличен. – Ты же как-то стащил книгу, а мне повезло с амулетами.

− Как-то, − хмыкнул Алекс. – Да я едва ноги унес из кабинета отца.

Макс гневно посмотрел на Еву. Она вздохнула. Просить ей прощения еще как минимум лет десять.

Виталик проснулся последним. Появление Алекса его не взволновало. Он лишь кивнул старшему брату в знак приветствия и устремился к холодильнику. Захватив несколько упаковок питьевого йогурта, Виталик попытался улизнуть из дома, но Ева его не пустила. Сегодня им предстоял переезд. Не хватало еще, чтобы он потерялся.

День выдался хлопотным. Вика обзванивала агентства в поисках жилья. Ева и Макс упаковывали вещи. Алекс приходил в себя после заточения в подземелье Дома. В курс реабилитации входили водные процедуры, плотная еда, послеобеденный сон и, конечно, чистая одежда. Виталик угрюмо смотрел телевизор и жевал.

− Перестань есть хотя бы на минуту, –  не выдержала Ева и вырвала пакет с крекерами из рук Виталика. Она устала, и чужое безделие злило ее сильнее обычного.

− Если я не буду есть, то непременно сорвусь, − Виталик попробовал вырвать пакет из рук Евы, но она увернулась.

Он поднялся с дивана. Будучи на голову выше ее и в несколько раз толще он выглядел грозным противником. Ева быстро сообразила, что эту битву ей не выиграть.

− Держи, свои крекеры, − она бросила пакет на журнальный столик. – Когда-нибудь ты лопнешь от переедания.

− Внутри меня словно живет огромный червь. Он вечно голоден и единственная пища, которая способна утолить его голод – человеческая душа. Крекеры, чипсы,  пицца, все это помогает ненадолго заткнуть его прожорливую пасть. Отказ от них не кончится благом ни для меня, ни для других.

− Вы могли бы говорить потише, − попросил Алекс. – Я пытаюсь заснуть.

− Да ну вас всех, − махнула рукой Ева. – Живите, как знаете.

Обидевшись, она ушла на кухню, где Вика сообщила, что нашла подходящую квартиру в паре кварталов отсюда. Заселиться можно уже этим вечером.

Переезд на новое место занял несколько часов. Машины у них не было, сумки переносили вручную. Ехали на общественном транспорте. Новая жилплощадь практически ни чем не отличалась от старой. Еще одна квартира в новостройке. Сразу чувствовалось, что у нее нет постоянно хозяина. Мебель старая. Из той категории, что еще помнит социализм, но выбросить которую жалко, так как она по-прежнему в рабочем состоянии.

На новом месте Ева первым делом позвонила Роме и назвала ему адрес, вызвав протест Алекса. Он считал дружбу с «братом света» опрометчивой, но Ева в этом вопросе была непреклонна. В конце концов, Алекс смирился. Когда вечером Рома заглянул на новоселье, Алекс вел себя сдержано и даже вежливо. Чтобы отметить возвращение Алекса всадники купили бутылку красного вина и выпили по бокалу. Ева была единственной, кто отказался от алкоголя. Она держала данное себе в детстве слово: не употреблять спиртного.

Застолье шло полным ходом. Они расположились на кухне за единственным в квартире столом. Ева приготовила салаты и зажарила курицу, а Виталику заказала несколько сортов пиццы. Впервые они праздновали что-то вместе.

Алекс застыл у окна с бокалом в руках. Он уже минут десять изучал вид. Хотя смотреть там было не на что. Их новое жилье не могло похвастаться сквером или детской площадкой. Со всех сторон дом окружали парковки и похожие как близнецы высотные здания. Настоящий бетонный капкан.

− Что ты там высматриваешь? – поинтересовалась Вика.

Не одну Еву разбирало любопытство. Но сама она бы не посмела спросить. Алекс все еще сердился на нее.

− Мне одному кажется подозрительным, что неподалеку от нашего подъезда вот уже три часа, дежурит какой-то тип? – вопросом на вопрос ответил Алекс.

− Что в нем необычного? – Вика подошла к окну и выглянула во двор.

− На улице моросит дождь, − пояснил Алекс, − а он даже не пытается найти укрытие. Стоит себе и посматривает по сторонам, точно ждет чего-то.

− Наверное, девушка опаздывает на свидание, − легкомысленно предположил Макс.

− Допустим, − согласился Алекс. – Но что мешает ему спрятаться от дождя под козырьком?

Все сгруппировались около окна, разглядывая незнакомца. Издали он походил на нахохлившегося воробья. Голова вжата в плечи, спина ссутулена, ворот куртки поднят, укрывая лицо от непогоды. Неожиданно мужчина запрокинул голову и взглянул наверх. С такого расстояние нельзя было точно определить, куда он смотрит. Но почему-то ни у кого из всадников не возникло сомнения, что объект его пристального внимания их квартира.

Не сговариваясь, они отпрянули от окна. На кухне повисло молчание.

− Вдруг это совпадение? – размышлял вслух Рома. – Мы смотрели на него, и он в ответ посмотрел на нас.

− Это может быть шпион твоего братства, − сказал Алекс, − с которым ты заодно.

− Если бы Рома хотел нас сдать, он бы сделал это еще на прошлой квартире, − заметила Ева, возвращаясь за стол.

− Или он ждал, пока всадники снова объединятся.

На это возразить было нечего, и Ева испугалась, что сейчас разразится нешуточный скандал. По сжатым кулакам Ромы не трудно было догадаться: обвинение Алекс его взбесило. На помощь Еве пришел нежданный союзник.

− Рома давно порвал с братством, − сообщила сводному брату Вика.

− Это просто слова. Где доказательства? – упирался Алекс.

− Хочешь доказательств? – вспылил Рома. – Ты их получишь.

Парень направился в коридор.

− Ты куда? – крикнула ему в спину Ева, но ответа не дождалась.

Вика вскочила и побежала следом. Хлопнула входная дверь.

− Кажется, он ушел. И Вика вместе с ним, − сказала Ева.

− Не переживай, − Алекс вернулся к окну, − никуда они не денутся.

Он жестом пригласил ее подойти. Из-за дождя очертания предметов были размыты, и Ева не сразу признала в двух фигурах, вышедших из подъезда, Вику и Рому. Конечной целью их пути был тот самый незнакомец. Подойдя к нему, они минут пять что-то эмоционально обсуждали, а затем повернули назад. Еве почудилось, что возвращались они чересчур поспешно. Незнакомец тоже ретировался. Улица опустела.

Ева вместе со всеми вышла в коридор, встречать Вику и Рому. В узком коридоре было тесно, и молодые люди сбились в кучу. Больше всех пространства занимал Виталик, что нисколько его не смущало.

От Ромы и Вики пахнуло сыростью. Их верхняя одежда и волосы насквозь промокли за тот короткий промежуток времени, что они провели вне дома. Одинаково хмурое выражение их лиц наталкивало на мысль, что они узнали что-то неприятное.

− Идите на кухню. Здесь не протолкнуться, − Ева выгнала всех из коридора, а сама сходила за полотенцами для Ромы и Вики, чтобы они высушили волосы.

− Вы как будто демона встретили, − заметил Алекс.

− Это был человек, − откликнулась Вика, протирая волосы полотенцем.

− У него на запястье татуировка, − Рома показал, где именно. – Рисунок я не разобрал. Какие-то иероглифы. Ничего определенного.

Алекс нахмурился. Отыскав в ящике тумбы листок и ручку, он набросал схематический рисунок и показал его Роме.

− Похоже?

− Не совсем, − Рома отложил полотенце, забрал у Алекса ручку и подправил изображение. – Примерно так. Но было темно, дождь, я плохо рассмотрел.

− Этого вполне достаточно, − ответил Алекс.

− Для чего? – Ева пододвинула листок с рисунком к себе. Она почти не сомневалась, что видела нечто подобное, но где именно не помнила.

− Для того чтобы определить по чьему приказу этот человек следит за нами.

− Тебе всюду мерещатся заговоры, Алекс, − заметил Макс.

− Это ты тоже назовешь миражом, − Алекс выхватил у Евы из рук листок и бросил его сводному брату.

Макс поджал губы, увидев изображение, и предположил:

− Совпадение?

− Ты либо ослеп, либо туп как пробка, − огрызнулся Алекс. – Это знак Самаэля. Все, кто носит его, служат моему отцу.

Ева побледнела. Так вот откуда ей знаком рисунок! Татуировка на груди Самаэля выглядела примерно также. Отдельные линии, возможно, шли под другим углом, но в целом сходство было очевидно.

− Что это значит для нас? – шепотом спросила она.

− Самаэль нас нашел. Вот что это значит, − сказал Алекс. – Не важно, думает ли он, что книга у нас или уже в курсе, что Ева отдала ее Асмодею. Он все равно не бросит попытки нас вернуть. Какое жертвоприношение без ягнят?

− Самаэль явится сюда? – Ева испугано оглянулась, словно вот-вот из угла выскочит демон.

− Не сам. У него есть кому поручить грязную работу. Теней он не пошлет. Они показали себя не с лучшей стороны. Теперь курфюрсты в курсе, что тени подчиняются Тьме. Внешность фурий слишком приметная. Из всех имеющихся ресурсов он выбрал людей, − сделал вывод Алекс.

− Ему служат люди? – Ева не могла представить причину, по которой человек пошел бы на такое. С другой стороны она сама не так давно всерьез планировала открыть врата ада. Что-то же толкнуло ее на это.

− Среди смертных полно тех, кто готов обменять душу на блага этого мира, − ответила Вика.

− Надо валить отсюда, − заявил Алекс. – Берем самое необходимое. Деньги и документы.

Сумки стояли не разобранными посреди комнаты. Ева настаивала на том, чтобы захватить хотя бы некоторые из них, но Алекс был неумолим. Не позволил он и Виталику прихватить груженный продуктами пакет. «Пускаться в бега предпочтительнее налегке», − упорно твердил парень. Исключение он сделал лишь для Вики, разрешив ей захватить оружие.

Спустя полчаса они дружно вывалились из дверей подъезда. Ежесекундно озираясь вокруг, направились к дороге.

− На своих двоих далеко не уйдешь, − сказал Рома.

− Что ты предлагаешь? – поинтересовался Алекс.

Вместо Ромы ответил Макс:

− Угоним машину.

Минут двадцать они потратили на поиски автомобиля. Выбирали не по марке, а по сигнализации. Взяли тот, что было проще взломать и завести. Это оказался старенький «Опель», темно-красного цвета с поеденными ржавчиной боками. Хозяин «Опеля» не сильно дорожил транспортным средством, а может просто не думал, что кто-то позарится на развалюху.

Кое-как они вшестером, включая Виталика, втиснулись в «Опель». Рому посадили за руль. Алекс устроился рядом. Ева сидела на заднем сиденье на коленях у Макса. Вика и Виталик рядом с ними.

Автомобиль фыркнул, заурчал и плавно тронулся с места. Они как раз выруливали со стоянки, когда путь преградили три парня в куртках с капюшонами. Лиц было не видно, но никто не сомневался в серьезности их намерений.

− Дави на газ! – велел Алекс Роме.

Но парень не спешил подчиняться. Его сомнения были понятны. Не так-то просто взять и переехать трех человек.

Алекс не дождался, пока Рома решит, что ему делать. Он нагнулся к рулю, одновременно нащупывая ногой педаль газа. Между парнями завязалась драка. И хотя до серьезного мордобоя не дошло, оба отвлеклись от происходящего за пределами автомобиля.

Ева кричала, чтобы они немедленно прекратили. Она попыталась вклиниться между ними, но ее оттолкнули назад, а спустя мгновение она забыла о парнях и визжала уже оттого, что кто-то открыл дверь с ее стороны и за ноги тащил ее на улицу.

Максим держал ее под руки и тянул на себя. Ева ощущала себя канатом, который перетягивают две команды. Она брыкалась изо всех сил. Наугад била ногами, пока не угодила в цель. Послышался вздох, и она получила свободу. Не давая противнику опомниться, Ева захлопнула дверь и заблокировала ее изнутри.

К этому времени драка на передних сиденьях прекратилась, но было уже поздно. Машину со всех сторон обступили люди. Разогнаться и выехать из плотного кольца старенькому «Опелю» было не по силам. Кто-то рванул вторую пассажирскую дверь, и Виталик вывалился из салона.

− Прочь из машины! − раздался крик.

Кто кричал: свой или чужой было не разобрать. В суматохе Ева ничего не соображала. Она не сопротивлялась, когда Алекс вытащил ее наружу, увлек за собой подальше от машины и повалил на землю. Она рухнула лицом в мокрый песок, который тут же забил ноздри и глаза. Ева хотела приподняться, но ее придавили сверху.

Что произошло дальше, она не видела, зато отчетливо слышала. Раздался оглушительный взрыв. Ветер пронесся над Евой, взъерошив волосы и окатив горячей волной. В ушах звенело. Сразу после взрыва давление сверху исчезло. Еву больше никто не прижимал к земле, и она, уперев руки в землю, села и потрясла головой. В воздухе кружились угольки. Они гасли на лету, превращаясь в пепел.

− Как ты? – Алекс потряс ее за плечо.

Голос парня долетал до нее издалека, будто она надела наушники с поглощением шума. За спиной Алекса догорал скелет автомобиля. Пламя пожирало то немногое, что от него осталось. Рядом валялось обуглившееся тело человека. В первую секунду Ева испугалась, что это кто-то из своих, но оглядевшись, заметила всадников неподалеку. Чумазые от сажи, они были живы.

Алекс дернул ее за руку. Ева поняла: он хочет, чтобы она поднялась. Голова слегка кружилась, но в целом она уверенно держалась на ногах. Алекс передал заботу о ней Максу, а сам о чем-то совещался с Викой.

Звуки возвращались. Первым Ева услышало гудение пламени, а следом за ним стоны раненых.

− Что случилось? – спросила она у Макса.

− Они бросили гранату в машину.

Ева оцепенела. До этой минуты она свято верила, что их смерть не входит в планы Самаэля. Или его жажда мести так велика, что он решил поступиться мечтой о власти?

− Что они делают? – Ева следила за тем, как Вика и Алекс снимают куртки и вооружаются короткими мечами.

− Готовятся к бою, − пояснил Макс. – Убегать поздно.

Огонь поутих, и по ту сторону пламени Ева различила людей, готовых набросить на них. Рома присоединился к группе защитников. Теперь их было трое против двух десятков вооруженных бойцов. Пламя сдерживало слуг Самаэля от немедленной атаки, но долго эта преграда не продержится.

− Ты им не поможешь? – спросила она у Макса.

− Я не воин. Буду только мешаться под ногами.

Ева вырвала ладонь из его руки. Неужели он не понимает, что в случае проигрыша Алекса и его команды, погибнут все? За свою жизнь она собиралась бороться. С этим намерением она обратилась к Вике.

− Дай мне оружие.

− Не смеши меня, − девушка любовалась отблеском огня на лезвии, − ты и с ножом едва управляешься. Держись поближе к Виталику. Он постоит за себя в случае необходимости.

Дальнейший разговор стал невозможен из-за ринувшейся на них толпы. Ева угодила в гущу драки. Вика толкнула ее в живот, спасая от летящего в нее кулака. На этот раз Ева повалилась на спину. Удар пришелся на копчик. На глазах непроизвольно выступили слезы. Картинка смазалась, и Ева уже не была уверена в том, что видит. Ей показалось, что Алекс убил какого-то парня прикосновением руки. А Вика одним взмахом меча перерезала сразу три горла. Ева словно попала в кинотеатр на фантастический боевик. Рома – единственный, кто походил на человека в окружении супер героев.

Не поднимаясь, Ева поползла прочь от эпицентра драки. На беду, ее заметил неприятель. Он бросился к ней, отпихивая локтями всех, кто попадался на пути. Ева вскинула руки к лицу, в нелепой попытке защититься. Но разве могла она справиться с огромным тесаком, нацеленным прямо на нее? Удар пришелся в плечо. Всю правую сторону туловища обожгло нестерпимой болью. Крик застрял в горле.

Мужчина рванул нож на себя. С чавкающим звуком лезвие вышло из раны. Ева почувствовала тепло в том месте, где кровь пропитала куртку. Неприятель занес оружие для второго удара. На этот раз лезвие было направленно прямо в сердце. Лишенная сил, Ева повалилась на асфальт и наблюдала за тем, как острие ножа приближается к цели.

Ее грудь и смертельное оружие разделяли пара сантиметров, когда Александр схватил мужчину и рывком развернул к себе лицом, опустил ладонь ему на щеку, а спустя миг неприятель упал замертво.

− Цела? – Алекс изучил ее рану. – Ничего страшного, быстро заживет.

Ева не поверила своим ушам. Она-то считала себя смертельно раненой. Собрав волю в кулак, она взглянула на пострадавшее плечо, но рана, как и сказал Алекс, была не столь глубока, как ей мнилось. Более того она уменьшалась прямо на глазах. То, что Ева приняла за кровь, была вязкая черная масса, которая, просачиваясь через порез, стягивала его концы.

− Что со мной? – она с отвращением вытерла руки о джинсы. Одна только мысль о том, что в ее венах вместо крови течет черное нечто, вызывала неприязнь к самой себе.

− Тьма не позволит тебе погибнуть, − объяснил Алекс. – Ты ее сосуд. Любая трещина ведет к утечке, а потому она тщательно следит за твоей сохранностью.

− Ты говоришь так, будто я вещь, − возмутилась Ева.

Она бы охотно порассуждала на эту тему, но кругом кипела битва, и Алекс снова бросил ее. Вскоре он вернулся с Викой и Ромой. Втроем они справились с превосходящим по численности противником. Это не показалось Еве случайной победой. Имея огромную силу, помноженную на быструю регенерацию, ее спутники были обречены на успех. Рома в свою очередь не пострадал благодаря Вике.

Подтянулись Виталик и Макс, просидевшие все это время в укрытии. Алекс был недоволен Максом и всячески это демонстрировал, грубо общаясь с братом. При этом на Виталика он не сердился. От него давно никто ничего не требовал.

Молодые люди торопились убраться с поля боя. В любой момент могла прийти подмога, а встреча с полиций обещала закончиться арестом. Возвращаться на квартиру было нельзя, для поиска новой не хватало сил. Тогда Рома предложил отправиться к нему. Вряд ли Самаэль станет искать их в столь очевидном месте.

В гостях у Ромы они расслабились и привели себя в порядок. Парень снабдил их одеждой взамен потрепанной в драке, а его бабушка напекла пирожков с повидлом.

Прежде чем покинуть гостеприимный дом, всадники решили отоспаться. Кто знает, когда в следующий раз удастся отдохнуть? Они разместились в комнате Ромы. Ева делила кровать с Викой. Парни устроились на полу. Шторы задернули, чтобы не мешал дневной свет. Но сон не шел.

− Как думаете, зачем Самаэль пытается нас убить? – спросила Ева, ни к кому особо не обращаясь.

Ей ответила Вика:

− Ничего он не пытается. Если бы Самаэль желал нам смерти, мы были бы уже мертвы. Это банальное запугивание. Он знает, что амулеты у нас, и мы легко справимся с его ребятами.

− Так я и думала, − кивнула Ева.

− Тогда зачем спрашивала?

− Хотела убедиться.

− Уже завтра все может измениться, − сказала Вика, поворачиваясь к ней спиной. – Самаэль непредсказуем. Если он решит, что наша гибель ему выгодна, нас ничего не спасет.

Вика замолчала, а Ева еще долго лежала и смотрела в потолок, пытаясь вспомнить каково это − жить без страха, что обезумевший от ярости демон прикончит тебя в любую минуту.

Глава 11. Последний ключ

Рома взял на работе отгулы и не отходил от всадников, которые приняли его в свою команду. Даже Алекс после стычки с людьми Самаэля поменял отношение к бывшему «брату света».

Завтракали в дешевом кафе на соседней улице. Местная кухня была ужасна, но выбирать не приходилось. Ева ковыряла вилкой омлет. По крайней мере, она заказывала омлет, но то, что лежало на тарелке, было сложно назвать таковым. Особенно настораживал бледно-желтый с зеленоватым оттенком цвет еды.

− Как Самаэль нас нашел? – спросила она, отодвигая от себя тарелку.

− Отличный вопрос, − Алекс с не меньшим подозрением изучал свой заказ и был рад переключиться с еды на разговор. – Мой вариант: среди нас доносчик. Кто-то докладывает Самаэлю о наших передвижениях. И пока мы его не вычислим, не будет нам покоя.

− Как мы это сделаем? – поинтересовался Макс.

− При помощи здравомыслия. Например, я уверен, что Рома вне подозрений.

Было странно слышать подобное от Алекса, и Ева уточнила:

− Почему ты так думаешь?

− Девятнадцать лет братства не проходят даром. Не верю, что он вот так запросто переметнулся на сторону зла.

− Спасибо, − поблагодарил Рома.

− Не за что. Это чистая логика. Ничего личного и тем более никакой симпатии. Следом ты, Ева.

− Почему сразу я? Мы с Самаэлем непримиримые враги еще с тех времен, как он назывался моим отцом.

− А может ты двойной агент? – Вика с подозрением поглядела на Еву.

− Вряд ли, − покачал головой Алекс. – Я ей верю. И не потому, что она Самаэля не выносит. Просто поглядите на нее. Сложные комбинации не для Евы.

− Даже не знаю поблагодарить тебя за то, что ты не считаешь меня шпионом, или обидеться из-за того, что ты назвал меня дурой? – насупилась Ева.

Алекс пропустил ее замечание мимо ушей, продолжив рассуждать:

− Я тоже не причастен. Значит, остаются трое.

− Подожди-ка, − вмешался Макс. – Не слишком ли быстро ты списал себя со счетов?

− Я точно знаю, что не докладывал Самаэлю о нашем местоположении. О чем тут говорить?

− А я тебе не верю, − уперся Макс.

− Ему верю я, − Ева взяла на себя урегулирование конфликта. Она не сомневалась в искренности Алекса. Он спас ее из заточения, освободил Лизу и пожертвовал собой ради того, чтобы она сбежала. После этих событий ее вера в Алекса была непоколебима как вера религиозного фанатика в Бога.

− Я тоже ему верю, − поддержал Виталик.

Если заявление Евы Алекс воспринял как должное, то словам Виталика он уделил внимание. Впившись взглядом в сидящего напротив толстяка, он спросил:

− Откуда такой кредит доверия? Не помню, чтобы я чем-то его заслужил.

− Ты и не заслужил, − Виталик придвинул к себе тарелку Евы с нетронутым омлетом. – Просто я знаю, кто стукач.

Все как по команде повернули головы к Виталику. Он, казалось, не замечал всеобщего интереса, сосредоточившись на еде.

− Ты скажешь нам, кто это? – попросил Алекс. По его лицу было видно: он с трудом сдерживается, чтобы не вцепиться в сводного брата.

Все, затаив дыхание, ждали ответа. Виталик точно специально держал паузу, подчеркнуто неторопливо пережевывая омлет. Не знай Ева парня до этого, решила бы, что он получает удовольствие, нервируя их.

− Говори! – не выдержал Алекс и ударил кулаком по столу.

Эффект вышел что надо. Ева и остальные вздрогнули, а немногочисленные посетители кафе уставились на их компанию.

− Говори, − тоном ниже потребовал Алекс.

Его зловещий шепот произвел на Виталика впечатление, и он ответил:

− Это Виктория. В аду я был свидетелем того, как она наведывалась в покои Красного Дракона.

Ева во все глаза смотрела на побледневшую Вику.

− Он все не так понял, − пробормотала девушка.

− Попробуй, объясни, − предложил ей Макс.

− Не могу.

Впервые Ева видела Вику растерянной. Она едва не плакала. Ева готова была поклясться, что Вика искренне хочет все рассказать, но что-то ей мешает.

− Мне следовало догадаться, − Алекс откинулся на спинку стула. Выяснив, кто является предателем, он успокоился. – Внушение?

Вика прикрыла глаза ладонями. Вся ее поза выражала крайнюю степень страданий.

− Не можешь говорить, − понял Алекс. – Я-то думал, чего это ты в последнее время покладистая. С Евой подружилась. А тебе просто-напросто приказали ее оберегать.

− Это правда? – Ева всем корпусом повернулась к Вике. – Мне казалось, мы стали подругами.

− Тебе много чего кажется, − проворчала Вика, не поднимая головы. – Ты вон и Макса считаешь милым.

− Эй, − одернул ее Максим, − не переводи стрелки. Сама вляпалась по самое не хочу, надо и других потопить?

− Хватит, − оборвал его Алекс. – Достаточно на сегодня разборок. Надо придумать, что делать с Викой.

− А что с ней делать? – у Евы появилось плохое предчувствие.

− Предатель должен умереть, − заявил Макс.

− С ума сошел? – Ева дернула его за руку. – Откуда в тебе кровожадность?

− Мы из-за нее чуть не погибли прошлой ночью, − напомнил он. – Желаешь повторить? Пока она с нами, мы в опасности.

− Согласен, − кивнул Алекс и тут же добавил, предупреждая Евин протест: − Вика не может остаться с нами. Убивать мы ее не будем, но дальше наши пути расходятся.

− Вы бросаете меня? – лицо Вики вытянулось. В ее глазах читался несвойственный Войне испуг. – Но мы всегда были вместе! Я ради вас рисковала жизнью!

− Ты не владеешь собой, − сказал Алекс. – Что нам еще делать?

− Верно ли я понял: Красный Дракон каким-то образом подчинил волю Вики, и теперь она вынуждена делать все, что он прикажет? – уточнил Рома.

− Именно так.

− Выходит, она предала вас не по своей воле?

− Верно, − согласился Алекс.

− Отсюда следует, что она не виновата.

− Это ничего не меняет, − стоял на своем Алекс. – Она продолжит доносить на нас Красному Дракону.

− Он прав, − сказала Вика. – Я ничего не могу с этим поделать. Вам будет лучше без меня.

− И куда ты пойдешь? – спросил Рома.

− Придумаю, что-нибудь.

− Тогда я с тобой, − заявил он. – Раз Красный Дракон использовал магию, мне, возможно, удастся освободить тебя от его чар.

− Заклинанием из той книги, при помощи которой мы вызвали Асмодея? – насмешливо поинтересовалась Вика. – Ничего не выйдет. Твои заклинания не работают.

− Но мы можем попробовать.

− Пусть так и будет, − принял решение Алекс. – Рома, вы с Викой ищите способ избавить ее от чар Дракона, а мы тем временем заляжем на дно.

− Нам придется расстаться, − огорчилась Ева.

− Другого пути нет, − кивнул Рома. – Вы четверо будете в безопасности вдали от Виктории. Как только она придет в норму, мы присоединимся к вам.

− А как же ты?

− Мне ничего не угрожает. Я не тот, кто нужен Красному Дракону.

После завтрака они разошлись. Рома и Вика отправились своей дорогой, а Ева с тремя всадниками своей.

Вместо квартиры Алекс выбрал гостиницу. Каждый получил по номеру и в придачу небольшую сумму денег на покупку самого необходимого. Например, одежды взамен той, что они бросили.

После горячей ванны с душистой пеной, Ева ожила. И хотя на сердце по-прежнему скребли кошки, она верила, что разделение их группы пойдет им на пользу. Ей хотелось позвонить Роме, выяснить, как у них с Викой дела, но она запретила себе это делать. Ведь звонок не трудно отследить.

Чтобы отвлечься, Ева разобрала покупки. Надев новые светлые джинсы и кремовую блузку, она покрутилась перед зеркалом. Одежда отлично села по фигуре. За последние месяцы она заметно округлилась. Рельефы ее тела стали более плавными и женственными. Возможно, причиной тому были физические нагрузки. В последнее время ей приходилось много бегать. А может она просто взрослела?

В дверь постучали. Ева как раз расстегивала блузку, чтобы примерять кашемировую кофту. Прежде чем открыть, она застегнула пуговицы до самого горла.

На пороге стоял Алекс. Ева выглянула из номера, убедиться: никто не увидит, как она его впустит. И только после этого позволила ему войти и закрыла за ним дверь.

− Зачем пришел?

Она перегородила ему проход, мешая из коридора попасть в комнату.

− Нам есть, что обсудить, − Алекс не церемонился и, не дожидаясь приглашения, отстранил Еву, прошел в спальню и повалился в кресло, по пути отметив, что у нее неплохой вкус.

Ева кинулась собирать разбросанную по кровати одежду, среди которой было и нижнее белье. Алекс снисходительно наблюдал за процессом. Ему доставляло удовольствие смущать ее.

− О чем мы будем говорить? – затолкав покупки в пакет, Ева присела на край кровати. Она немного запыхалась и дышала прерывисто.

− Моя тема книга Судного дня, но ты можешь предложить другую.

− Опять будешь меня отчитывать? – приуныла Ева.

− Эту часть мы проехали.

− Тогда о чем говорить?

− О том, как возвратить книгу, − пояснил Алекс. – Ты ее потеряла, тебе и карты в руки.

Ева уставилась на парня. Он это несерьезно. Но невозмутимое выражение лица Алекса и откровенно бессовестный взгляд наводили на мысль, что все сказанное чистая правда. Он нагло заявился к ней в комнату и еще смеет обвинять ее. Только он просчитался. Она не чувствовала себя виноватой.

− Асмодей не отдаст книгу, − заявила Ева. – Мы заключили сделку. Ее не расторгнуть. Книгу не вернуть.

− Почему у меня такое впечатление, что ты этому рада? Ты что не понимаешь, какое огромное значение имеет книга?

− Что ты заладил об одном и том же? Книга да книга, − Ева все больше распалялась. – Ничего с ней не случится. Ни Дей, ни кто-нибудь другой не в состоянии до нее дотронуться.

− Но ты в состоянии, − возразил он. – Что помешает Асмодею выкрасть тебя и заставить сорвать последнюю печать? Ты готова была это сделать ради спасения матери. Мало ли еще найдется рычагов воздействия?

− Он не такой, − заявила Ева.

Ее ответ ошеломил Алекс. Не меньше минуты он молча смотрел на нее, а потом запрокинул голову и расхохотался.

− Не такой? – переспросил он, утирая выступившие от смеха слезы. – Какой же он, по-твоему? Добрый и милый? Мы обсуждаем демона, а не фею-крестную. Одному создателю ведомо, какие цели он преследует. Я очень сомневаюсь, что выбирая между твоей жизнью и властью, он предпочтет тебя.

− Кто сказал, что ему придется выбирать?

− Ты действительно не соображаешь? – Александр встал с кресла, подошел к кровати и навис над Евой. – Воспользуйся мозгами. Бог наделил тебя ими не без причины. Напрягись и подумай. Зачем Асмодею книга? Не торопись с ответом.

Ева изо всех сил старалась не показывать, насколько ее зацепили слова Алекса. Прежде чем ответить она, как он и просил, выдержала паузу, а потом сказала:

− Он хочет помочь отцу.

− Что? – лицо Алекса вытянулось.

− Дей любящий сын. Что в этом плохого?

Алекс сел рядом с ней на кровать, потер лоб, собираясь с мыслями.

− Ну, хорошо. Допустим, я поверил в бескорыстную сыновью любовь. Но чем Красному Дракону поможет закрытая книга?

По тону Алекса было ясно, что он ни капли не верит в привязанность сына к отцу. Ева сочувствовала ему от всей души. Конечно, тяжело принять за чистую монету добрые отношения между родителями и детьми, когда у самого в семье с этим не заладилось.

− По-моему, тут дело не в помощи, а в идеи. Асмодей приносит книгу и получает за это звание «лучший сын года».

− Так и вижу, как Дракон обминает его и плачет, − не удержался от едкого замечания Алекс.

Ева вскочила на ноги. Вечные подколы и намеки на ее скудные умственные способность вконец достали. Она взорвалась:

− Хорошо, Асмодей – наглый, лживый лис. Мне не стоило ему доверять. Но тебе не приходило в голову, что если бы я позволила себе так думать, то просто не смогла бы отдать ему книгу? И ты бы до сих пор гнил в подземелье.

− Пытаешься убедить меня в том, что эта жертва ради меня?

Ева медленно выпустила воздух через сложенные трубочкой губы, а потом также медленно вдохнула через ноздри. Этому способу успокаиваться научил ее Рома. Она повторила все несколько раз. Убедившись, что гнев отступил, Ева ответила:

− Разве это так невероятно? Я подставила тебя, я же все исправила.

− До чего трогательно, − хмыкнул Алекс.

− Я рассказала Максу о том, что было между нами, − признание вырвалось само собой. Просто ей до нестерпимого зуда в ладонях хотелось стереть наглую улыбку с лица Алекса.

− Что он ответил?

− Он меня простил.

− Макс прямо-таки образец христианского смирения. Повезло тебе с парнем.

− Так и есть, − кивнула Ева. – Мы любим друг друга. Я совершила ошибку, но мы это преодолели. Больше такого не повторится.

− Ты в этом уверена? – Алекс шагнул к Еве.

Она прекрасно знала, что от него можно ожидать чего угодно и попыталась улизнуть в ванную. Там она бы заперлась. Алексу бы ничего не оставалось, как отступить. Но парень был проворнее. Он отрезал Еве путь к спасению, зажав ее в угол рядом с дверью в ванную комнату.

− Что ты там лепетала насчет ошибок? – спросил Алекс.

Он стоял слишком близко, мешая Еве сосредоточиться. Темные пряди волос падали Алексу на лицо, придавая ему воинственный вид, и Ева вспомнила, как легко, одним касанием ладони, он забрал у человека жизнь. Сейчас эта самая ладонь лежала у нее на талии. Это пугало ее и вместе с тем возбуждало. Оказаться во власти Смерти было весьма волнующе.

− Я ничего к тебе не чувствую, − Ева нашла в себе силы на ложь.

− Лицемерка, − Алекс вмиг ее раскусил.

Обвинение задело Еву, но она не показала вида.

− Ты с Максом не потому, что любишь его, − продолжал Алекс обличительную речь. − Тебе так удобно. Ты боишься рискнуть, боишься, что твоя и без того непростая жизнь осложнится еще сильнее. И ты по инерции продолжаешь притворяться.

− В чем же мое притворство?

− В том, что у тебя якобы нет ко мне чувств. Они есть, и ты это знаешь.

Ева осмелилась поднять взор на парня и покачать головой. Она не надеялась, что Алекс ей поверит, она сама себе не верила, но продолжала упорно отрицать очевидное.

− Я могу поцеловать тебя, и ты меня не оттолкнешь.

Ева всхлипнула. Самое ужасное, что он был прав. Наслаждаясь ее поражением, Алекс не спешил переходить к действиям. Подчеркнуто неторопливо он расстегивал верхнюю пуговицу ее блузки. Ева словно попала под влияние гипнотизера и окончательно потеряла волю.

Ее спас случай. Алекс уже добрался до пуговиц на груди, но внезапно вскрикнул:

− Каково черта? – он отдернул руку и отступил на шаг.

Ева непонимающе уставилась на парня. Ничего особенного она не делала. Александр смотрел на свои пальцы - подушечки вздулись как от ожога.

− Любопытно, − Алекс недобро усмехнулся.

− Это не то, что ты думаешь, − оправдывалась Ева.

− Откуда тебе знать, что я думаю?

Предупреждая ее сопротивление, он схватил Еву за талию и крепко прижал к себе. Некоторое время она пыталась освободиться: билась его кулаками в грудь, вырывалась, пробовала скинуть его руку. Но довольно быстро обмякла, осознав бесполезность борьбы.

Сломав сопротивление, Алекс, стараясь не касаться кожи Евы, подцепил край блузки и отогнул, оголив Евину шею и грудь.

− Надо же, что я нашел. Вот уж чего не ожидал, так не ожидал. Хитрая обманщица, − Алекс улыбнулся. Он ни капельки не злился, а даже как будто гордился ею. – Не совестно тебе столь нагло лгать?

− Так было нужно.

Время шуток закончилось. Из милой девочки Ева превратилась в хмурую особу. Она дернула воротник блузки, скрывая цепочку с медальоном, оттолкнула Алекса и снова застегнулась на все пуговицы.

− Как давно? – спросил он.

− Хочешь знать, как давно он у меня? Дай подумать, − Ева сделала вид, что размышляет. – Сколько времени прошло с тех пор, как мы виделись с Каином?

− Не меньше месяца.

− Вот тебе и ответ.

− Каин отдал тебе ключ, − Алекс покачал головой. Он все не мог прийти в себя. Еве льстило, что он восхищается ее изобретательностью. – Ты соврала, что не забрала у него ключ. Все это время он был при тебе.

− Представь, что было, если бы я созналась. Самаэль заставил бы меня немедленно открыть книгу. Или тот же Асмодей. Его требования не ограничились бы одной книгой. Наверняка он бы попробовал заполучить ключ.

− Ты не перестаешь меня удивлять, − признался Алекс. – Не предполагал, что скажу это, но ты поступила верно. Даже я бы не справился лучше.

Ева смутилась. На этот раз от похвалы.

− Иди сюда. Дай, взглянуть на него.

Когда Алекс поманил ее, она и не думала отказывать. Сама расстегнула блузку и вытащила медальон на свет. Он был ярко-алый, как сгусток свежей крови, того же цвета, что и последняя печать. С изображением дракона.

− Он прекрасен, − Алекс улыбнулся. – Как и его хозяйка.

Взгляд парня прожег ее насквозь., и Ева вспыхнула от страсти. Она желала близости с Алексом так страстно, что, казалось, умрет, если он до нее не дотронется.

Алекс понял Еву без слов. Он обнял ее, прижимая к себе. Она хотела вдохнуть полной грудью, но не смогла. Пыталась двинуться, и снова неудача. Его объятья были как западня, из которой не выбраться. С той лишь разницей, что ей ни к чему была свобода. Ева сама льнула к Алексу, а он едва сдерживался, чтобы не сдавить ее еще сильнее.

Что это был за поцелуй! Ева устояла на ногах лишь благодаря объятиям Алекса. Отпусти он ее, она бы непременно упала. Она словно шагнула в бездну. И летела, летела, летела. С каждой секундой набирая скорость. Страха не было. Его место заняла эйфория. Но ее грубо прервал хлопок двери в прихожей.

Ева опомнилась и отскочила от Алекса, одновременно пряча ключ под блузку. Глупое сердце молотило о ребра. От выброшенного в кровь адреналина дрожали руки и подгибались колени. Единственное, что еще могло ее спасти – сделать вид, что все в порядке. А для этого ей нужно было немедленно успокоиться, чтобы Макс ничего не заподозрил. Она все еще переживала о том, что он подумает.

Глава 12. Сердце Красного Дракона

Как она могла не запереть дверь? Это все Алекс. Как обычно сбил ее с толку. Ева раздраженно оглянулась на парня. Но ему, конечно, было плевать на ее страдания. Напротив ситуация его забавляла.

− Не помешал?

Вопрос Макса прозвучал невинно. Ева терялась в догадках, заметил он что-нибудь или нет? Стараясь выглядеть непринужденно, она улыбнулась:

− Все в порядке. Мы как раз обсуждали планы на будущее. Хорошо, что ты зашел.

Но Макс не смотрел на нее, он не сводил глаз с Алекса. Между ними словно шла невидимая борьба. Ева в этом поединке была лишней.

− Приятно слышать, что у вас все в порядке. На какой-то миг мне показалось, что мне здесь не рады.

− Обойдемся без скандала, − попросил Алекс. – Девушка твоя, вот ты с ней и разбирайся.

Алекс шагнул к двери, но Макс преградил ему путь.

− Не спеши.

Ладонь Макса опустилась сводному брату на плечо, но Алекс сбросил ее. Обернувшись к Еве, он попрощался:

− Всего хорошего.

Макс воспользовался тем, что Алекс отвлекся, схватил со стола стационарный телефон и с размаху врезал брату по затылку. От удара корпус аппарата треснул. На пол посыпались детали. Следом за ними как подкошенный рухнул Алекс. Ева вскрикнула и бросилась к парню. Кое-как перевернула его на спину, нащупала пульс. Сердце билось, но Алекс был без сознания.

− Что ты наделал?

− Вывел его из игры на пару часов. Не убивайся, − успокоил ее Макс, − он очухается.

Ева взяла с кресла декоративную подушку и подложила ее под голову Алекса. После этого она оставила парня, чтобы разобраться с Максом.

− Чего ты намеревался этим добиться? Хотел показать какой ты крутой, раз смог уложить старшего брата?

Макс поморщился.

− Давай, без истерик. От твоего визга у кого угодно голова разболится.

Игнорируя Еву, он взял курс на тумбочку к вазе с фруктами.

Ева наблюдала за тем, как Макс выбросил содержимое хрустальной вазы в мусорную корзину, а потом вернул ее на стол. По пути он миновал Алекса, равнодушно переступив через тело, словно это был не живой человек, а бездушное полено. Таким Макса Ева видела впервые. Проще было поверить, что его подменили пришельцы, чем смириться со столь разительными переменами.

Установив вазу на стол, Макс достал из кармана пакетик с какой-то травой и, напевая, принялся крошить ее в вазу.

− Что ты делаешь? – спросила Ева.

− Готовлюсь.

− К чему?

− А ты не отстанешь, верно? Ну, хорошо. Поболтаем. Это дурман, − Макс продемонстрировал ей пакет. – Его еще называют травой дьявола. Слышала о ней?

Ева покачала головой.

− Убойная штука. Вызывает галлюцинации.

− Зачем она тебе? – Ева ни на секунду не верила, что Макс затеял все это ради наркотического экстаза.

− Для вызова демона, − объяснил он. – До того забавно было наблюдать за вашими жалкими потугами вызвать Асмодея. Я едва со смеху не умер. Представляешь мое изумление, когда он явился?

Макс закончил с травой и осмотрелся в поисках зажигалки. Заметив ее на тумбочке, он попросил Еву:

− Подай, пожалуйста.

Она повиновалась. На нее точно нашло сонное оцепенение. Она слабо понимала, что происходит. Мозг отказывался воспринимать действительность. Это не ее Максим. Не могла она так жестоко заблуждаться.

Макс поджег траву. От вазы повалил удушливый дым. Он мгновенно разнесся по комнате. Ева закашлялась и спрятала лицо в сгиб локтя.

− Добавим несколько капель крови, − Макс проткнул палец острием ножа для колки льда.

− И что дальше? – задыхаясь, спросила Ева.

– Надо чуть-чуть подождать. Терпение – добродетель.

− Скажи, наконец, что происходит? – не выдержала она. – Я не узнаю тебя.

− Ты никогда и не знала меня по-настоящему. Тебе нужен был милый, тихий мальчик, которому можно поплакаться в жилетку. Я стал им. Но потом тебе захотелось большего, и ты переметнулась к Алексу. Что мне было делать?

− Я же во всем призналась тебе! У нас бы все наладилось.

− Наладилось? – Макс хохотнул.

− Я думала о тебе все это время.

− Приятно это слышать. Вот мне интересно: ты думала обо мне в тот момент, когда кувыркалась в постели с Алексом? Честно говоря, мне нет дела до каких-то там отношений. Что меня действительно заботит, так это седьмой ключ.

Ева ахнула и прижала руки к груди.

− Откуда ты узнал?

− Подслушал. Вы ворковали, как голубки. Даже не пытались говорить потише.

− Зачем тебе ключ? Что ты будешь с ним делать?

− Лично я ничего. Но кое-кто отчаянно желает его заполучить. А значит, его можно выгодно обменять.

− О ком ты? – Еву охватило дурное предчувствие.

− О Самаэле. О ком еще? Он много отдаст за тебя и ключ. Он обещал мне вечную жизнь, если я помогу ему вернуть блудную предводительницу.

− Ты и есть шпион, − озарило Еву. – Вика ни при чем.

− Не прошло и года, как ты догадалась. Я уж думал тебе и это придется разжевывать. Насчет Вики ничего не могу сказать. Не исключено, что Красный Дракон что-то с ней сотворил. Но кого это волнует?

− Зачем ты это делаешь? – она не могла поверить в происходящее. – Я думала, ты любишь меня.

− Ты понятия не имеешь, что такое ад. Лучше вовсе перестать существовать, чем вернуться туда.

− Но я была в аду!

− Это курорт по сравнению с тем местом, где мы росли. Ты представить себе не можешь, через что мы все прошли. Думаешь, Алекс и Вика такие, потому что у них скверные характеры? Ни черта подобного! По-другому невозможно было выжить. Мы стали сильнейшими среди себе подобных и только поэтому живы.

− О чем ты?

− О естественном отборе, − парень горько усмехнулся. – Таких как мы – потенциальных всадников − было много. «Каждого можно заменить» – правило, которое я усвоил с детства. Мы постоянно боролись за свои жизни. Это такой тренинг, отбор лучших из лучших. Те, кто остался в живых, получили шанс обрести силу и стать истинными всадниками.

− Это не оправдывает предательства и убийства, − возразила Ева.

− Это оправдывает все! – истерично выкрикнул Макс. – Ты росла в тепличных условиях. Под боком у любящей мамочки. И не смей мне рассказывать, как плохо тебе жилось из-за ее пьянства. Потому что это не идет ни в какое сравнение с теми ужасами, что были в моем детстве. Я впервые прикончил демона, когда мне было пять. Всадил нож в подосланного ко мне убийцу. Уже тогда я смекнул, что главное в жизни уметь подстраиваться. Нужно быть таким, каким тебя хотят видеть.

− Ты провернул это и со мной? – Ева смотрела на парня, но вместо нежного и любящего Максима видела опасного сумасшедшего.

− Ты получила, что хотела. Но потом тебе наскучила игрушка.

− Выходит все дело в мести?

− Да нет же, это банальный расчет. Только с его помощью мне до сих пор удавалось выжить в этом чертовом мире.

− А как же любовь?

− Какая еще любовь? О чем ты? – не понял Макс.

− Я о том, что было между нами.

− Опомнись, Ева. Не было никакой любви. Ты наивна, как пятиклассница. В твоем возрасте пора бы уяснить, что принцев не существует. Когда ты перестанешь верить в сказки?

− Только что перестала.

− И правильно. Так будет лучше для тебя. А теперь давай сюда ключ, − Макс требовательно протянул руку.

Ева сняла цепочку с шеи. Сжала медальон в кулаке. Тяжело было с ним расставаться. Ее взгляд упал на руку Алекса. Ожог на пальцах еще не прошел, хотя регенерировали всадники быстро.

− Хочешь ключ? Держи!

Ева метнула цепочку с медальоном в Макса. Как она и рассчитывала, он поймал ее двумя руками и в ту же секунду взвыл:

− Ах, ты стерва!

Макс уронил ключ на пол. Его ладони покрылись волдырями. Не теряя драгоценное время, Ева бросила на парня. Она оттолкнула Макса к стене и выбежала в коридор гостиницы.

Ева бежала, не оглядываясь. Она не слышала топота за спиной, но, возможно, виной тому был пульсирующий в ушах стук сердца. Ева миновала дверь в комнату Виталика, не рискнув просить о помощи. Вдруг он тоже на стороне Самаэля?

Не сбавляя скорости, она свернула к лестнице. Из-за резкого поворота ноги заскользили по линолеуму, и Ева завалилась на бок. Она барахталась на полу, когда увидела, как кто-то поднимается по лестнице. Начищенные до блеска ботинки были на уровне ее лица. Она практически уткнулась в них носом. Запах свежей ваксы щекотал ноздри.

− Куда-то торопишься?

Ева запрокинула голову. Сверху вниз на нее смотрели аквамариновые глаза демона.

− Самаэль, − выдохнула она.

Демон выглядел, как преуспевающей адвокат. Шелковый костюм, запах дорого парфюма, золотые часы на запястье, кожаный портфель.

− Зови меня Сергей. Не будем шокировать публику.

Демон помог Еве подняться, взял ее под локоток и повел обратно в номер. По пути им попалась молодая пара. Ева вдохнула поглубже, чтобы закричать, но Самаэль нагнулся к ней и прошептал на ухо:

− Один взмах моей руки и эти двое покойники. Ты готова взвалить на свою совесть их смерть?

Больше она не сопротивлялась. Это было полное фиаско. Проигрывать тоже надо уметь с достоинством.

В номере их ждал Макс. Он как верный пес бросился встречать хозяина. Разве что хвостом не вилял по причине его отсутствия. Алекс по-прежнему был в отключке.

− Где ключ?

− Вот он, − Макс указал на пол.

− Подними, − приказал Самаэль.

Макс замялся. Он знал, чем ему грозит прикосновение к ключу. Но суровый взгляд демона был неумолим. Парень подцепил медальон за цепочку, но даже в этом случае его лицо перекосилось от боли.

− Отдай его Еве, − велел Самаэль по прошествии нескольких секунд, во время которых он наслаждался страданиями парня.

Макс поспешно передал ключ Еве. Она снова зажала его в ладони. Вся эта возня казалась ей бессмысленной. Что мог ей сделать Самаэль? Убить? Это вряд ли. Заставить отдать ключ? Да пусть забирает. Любопытно будет поглядеть, как долго он продержится, прежде чем бросит его, как это сделал Макс.

− Готова, моя сказочная принцесса? – поинтересовался Самаэль.

− К чему?

− К своему предназначению, разумеется.

Демон опустил портфель на кровать и жестом подозвал Еву.

− Открывай.

Она не посмела ослушаться, хотя недоумевала, почему Самаэль не сделает это сам. Вскоре ей открылась причина его нерешительности. Как только Ева коснулась замка на портфеле, она почувствовала вибрацию. Ее ни с чем нельзя было спутать. Так билось сердце Красного Дракона. Внутри портфеля лежала книга Судного дня! Но как?

Ева вытащила книгу на свет. Она узнала переплет из кожи мучеников, скрепленный последней печатью. Асмодей предатель! Он соврал. Зачем он отдал книгу Самаэлю? Или это с самого начала была игра? Четко спланированная и отлично сыгранная. Будь здесь Дей, она бы ему поаплодировала.

− Делай, что должна, − поторопил ее демон.

− Хочешь, чтобы я открыла книгу? – уточнила Ева.

− Да.

− А если я откажусь?

− Что ж, тогда я убью Алекса, − Самаэль повернулся к сыну. – Без открытой книги всадники бесполезны. Я готов лишиться всего, а ты?

Ева была не готова. Если она будет упорствовать, демон выполнит угрозу. Но если открыть книгу сейчас, то в будущем у нее, возможно, будет время для борьбы. Она всем сердцем на это надеялась. Ей так хотелось принять верное решение. Хотя бы раз в жизни.

Ева приложила седьмой ключ к печати. Надавила сверху ладонью, пока они не совпали, как две частички пазла. Печать нагрелась и потекла. Превратившись в кровь, она запачкала простыни. На краткий миг в комнате сделалось темно, будто случилось солнечное затмение. Но когда свет вернулся, он стал другим. Тусклым. Словно из мира в одночасье украли всю радость.

Самаэль нетерпеливо оттолкнул Еву. Теперь он мог касаться книги. Или вернее того, что от нее осталось. Демон распахнул переплет. Внутри книга походила на шкатулку, в которой хранилось величайшее сокровище – сердце Красного Дракона. Неограненный рубин размером с кулак взрослого мужчины, внутри которого пульсировал свет.

Сердце Красного Дракона было каменным. Ева усмехнулась. Отличная метафора и вместе с тем правда жизни. Она знала: тот, кто получит сердце, обретет власть над землей и небом, водой и воздухом. Ему не будет равных. Отныне и навеки.

Content

Реквием. Скорбный день
Ольга Герр

Часть 1

Глава 1. Стихия

Глава 2. Совет курфюрстов

Глава 3. Книга Судного дня

Глава 4. Перед боем

Глава 5. Прекрасная Лилит

Глава 6. Долой печать!

Глава 7. Неприятная встреча

Глава 8. Бер и Бирши

Глава 9. Хмельное зелье

Глава 10. Вавилонская башня

Глава 11. Искусственное небо

Глава 12. Кровавая пустыня

Глава 13. Адский кондор

Глава 14. Похищение

Глава 15. Смерть Ирода

Глава 16. Предатель и убийца

Часть 2

Глава 1. Допрос с пристрастием

Глава 2. Визит Тьмы

Глава 3. Адское пламя

Глава 4. Похищение

Глава 5. Роковая ошибка

Глава 6. Старый друг лучше новых двух

Глава 7. Пытка огнем

Глава 8. Ритуал

Глава 9. Демократия vs диктатура

Глава 10. Борьба за жизнь

Глава 11. Последний ключ

Глава 12. Сердце Красного Дракона