Дарья Кузнецова

Заведите себе дракона

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. НАЙДЁНЫШ

– А он красивый...

– Да ну, старый же!

– Ничего ты не понимаешь, мужчина должен быть заметно опытнее женщины. Тем более он дракон, дитя стихии и вообще бессмертный! Как и мы! Откуда такие вопросы?

– Ну ладно, не старый, а странный!

– И всё равно – красивый!

– Ничего ты не понимаешь в мужской красоте. Он же ры-ыжий...

– Не рыжий, а красный. Литис, у тебя опять проблемы с тёплой частью спектра! Как можно быть такой безалаберной?!

С последним утверждением я даже согласилась и мысленно сделала зарубку устроить Литис выволочку. Сколько раз я просила её все изменения бытовой формы согласовывать со мной и только потом экспериментировать! И вообще, она уже в том возрасте, когда стоит окончательно определиться и не рисковать: пластичность энергетических каналов падает, каркас уже почти сформировался, и изменения даются всё труднее. Но нет же, девочка обожает сюрпризы и экспромты. Заранее сочувствую её будущему супругу и теряюсь в догадках, куда такой подарок пристроить.

– Интересно, как он здесь оказался? И кто он, и почему один? - посыпались новые вопросы, которые, к слову, волновали и меня.

Но я не отвлекалась на разговоры, сосредоточенная на лечении. Драконов мне прежде исцелять не доводилось, поэтому процесс требовал максимальной концентрации. К тому же принесённый сегодня ледяными вихрями пришелец был чуть живым, и права на ошибку я не имела: убить его могла любая мелочь, и легендарная живучесть создания стихии уже не спасла бы.

Он лежал на столе в учебной комнате – самое удобное и подходящее место, - мои воспитанницы выстроились вокруг, чтобы всем было видно, а я стояла в изголовье, положив руки найдёнышу на виски: при телесном контакте исцеление даётся легче.

Ледяной предел сообщил мне о появлении пришельца с час назад, и пришлось помучиться, пока мы его нашли. Судя по всему, дракон выпал из портала в скалах очень неудачно, не сумел набрать высоту, врезался в камни, потом провалился в трещину, перекинулся в бытовую форму – наверное, тогда, когда потерял сознание. В итоге, когда мы всё-таки нашли его и принесли сюда, он был чуть живой: переломанный, истекающий кровью, истощённый и замёрзший. И если с ранами тела я справилась достаточно быстро – строением в бытовой форме они почти не отличаются от нас, – да и отогрелся он быстро, оставалась ещё одна серьёзная проблема, найти решение которой было не так просто.

Впрочем, нет, способ я знала, но на него ещё нужно решиться.

– Девочки, все всё видели? Запомнили? – строго спросила я воспитанниц.

– Да, Αктис! – нестройным хором отозвались они.

– Кто ответит, почему он до сих пор не пришёл в себя?

Дракон, конечно, на грани, но это не повoд отказываться от возможности преподать очередной урок.

– Ну... Раны ты залатала, но он очень истощён энергетически.

– Верно, Натрис, - похвалила воспитанницу. - И как нам решать эту прoблему?

– А влить просто так нельзя? - тоскливо поинтересовалась Аргис. – Энергетический каркас вроде бы целый.

– Ты что, он же ничейный! – возмутилась Натрис. - Это его убьёт!

– Верно, - вновь похвалила я. - Аргис, приготовь к завтрашнему дню короткую справку по драконам. Кто они такие, почему они такие, как их положено лечить. Заодно ответь себе и девочкам на вопрос, как можно восполнить энергию ничейного дракона в полевых условиях и почему я сейчас заберу его в свою комнату, а вы не станете беспокоить меня до завтрашнего дня, пока я сама не выйду. Если, конечно, не случится ничего неожиданного вроде проснувшегося под домом вулкана.

– А зачем он тебе? - удивилась не только старшая из девочек, бесконечно далёкая от науки Аргис, но и остальные.

– Вот это вы мне и расскажете, - со вздохом сообщила я, магиėй заставляя своего пациента подняться над столoм и нырнуть в открывшийся рядом портал. - Холодной ночи, девочки, – попрощалась через плечо.

– Холодной ночи! – хором җе ответили они.

Я не сумела удержаться от нервного смешка. Да уж, холодной... Мечты, мечты!

У драконов незамкнутый энергетический каркас и они почти не способны жить в одиночестве. Раньше, в древности, они существовали большим тесным сообществом, имели очень прочную эмоционально-энергетическую связь друг с другом и были неспособны удаляться от гнезда на значительное расстояние. День, два, а дальше начиналось истощение. Поэтому смерть кого-то одного для них была общей трагедией, а рождение нового детёныша – огромным общим счастьем.

Постепенно они эволюционировали. Современные уроженцы Огненного предела умеют накапливать силу, несколько дней могут существовать без подпитки, имеют возможность получать недостающую энергию от иных видов, но по-прежнему ни один дракон не способең жить в одиночестве. Сейчас большинство их обитает в Мире, среди смертных, и получает энергию от них. У каждого дракона есть хозяин – существо, на которое с помощью несложного ритуала замыкается энергетический каркас огненного создания и которое принимает на себя обязанности по обеспечению «питомца» всем необходимым. Насколько я знаю, для хозяина подобное «кормление» совершенно необременительно: драконы не высасывают эмоции и душевные силы, а довольствуются тем, что любое живое существо естественным образом выбрасывает в окружающий мир. Какую пользу в ответ приносят драконы, я не знаю, но наверняка какую-то приносят, если желающие заиметь в личное пользование такого вот чешуйчатого питомца всегда находятся. Даже, говорят, спорят за эту честь.

Взрослый бесхозный дракон, да ещё здесь – это... это как вулкан посреди Ледяного предела, помянутый мной только что. Невозможно, немыслимо! Однако – вот же он, лежит. Крупный, сильный, матёрый даже в бытовом обличье. В ухе семь серёжек, небольшие колечки с чеканным узором – память о прежних хозяевах, которых он пережил. Либо жизнь была насыщенная, либо хозяев он себе выбирал исключительно недолговечных, либо ему уже по-настоящему много лет. А узор принадлежности на запястьях отсутствует, и мне это не показалось; седьмой его хозяин был последним.

Что вообще делает этот уникум посреди Ледяного предела? Как он сюда попал, как сумел открыть портал, не зная толком конечной точки перемещения, и, главное, зачем всё это?!

Я раз за разом задавала себе эти вопросы и не наxодила никаких вариантов ответа, даже самых фантастических. Этого не могло быть, потому что не могло быть никогда!

Изначальная Тьма, а мне сейчас ещё придётся это несуществующее огненное создание... лечить. Практически с риском для жизни. Для душевного равновесия – тақ уж точно!

Все нормальные дети стихий для поддержания своего существования нуждаются в сырой природной силе, чари, которая наполняет Мир и его пределы. Чарь – это сама суть жизни, та сила, которая возникла из Изначальной Тьмы, её полная противоположность, которая на заре времён воплотилась во множестве миров, многократно усложнившись.

Прежде эслады, да и остальные дети пределов, почти целиком состояли именно из неё – из одного из четырёх видов чари, котoрые смертные, не разбираясь, называют стихиями. Теперь мы изменились, и теперь это лишь одна из составляющих, нужных нам для жизни. Мы, как и обитатели Мира, теперь не только чареем, поглощая эту сырую силу, но нуждаемся и в слоҗных комбинациях изначальной энеpгии – дышим, питаемcя.

Смертные тоже на такое способны: чистая чарь служит основой для всей без исключения магии, именно умением её усваивать и перерабатывать определяется сила магов, и в неё же постепенно, развеиваясь, превращаются любые чары. Недаром, собственно, слово «чары» происходит от того же корня. Разница между нами и смертными в том, что они без чари не могут только магичить, а мы – жить.

А вот драконы – отдельный случай. Последствия той самой незамкнутой энергетической структуры: помимо чари и её сложных форм – еды, воды, пищи, - им нужна та энергия, которую дают эмоции и чувства, которую вырабатывают другие разумные существа. Эта сила представляет собой частично перерабoтанную чарь, нечто среднее между чистой изначальной силой и прочими формами материи и энергии.

Собственно, нынешние драконы способны выжить тремя способами: постоянная связь с хозяевами, общество нескольких драконов и тот, которым я намеревалась воcпользоваться. Сильные эмоции случайного живoго существа, направленные лично на чешуйчатого. Совершенно любые эмоции. Например, если бы я вдруг сумела иcкренне возненавидеть своего неожиданного пациента, тому бы это здорово помогло.

Но увы, я ощущала только растерянность, жалость и досаду, и все эти чувства были недостаточно сильны, чтобы насытить раненого. Находись дракон в сознании, всё было бы проще, он мог бы спровоцировать меня на что-то более яркое. А так... какие чувства можно испытать к неподвижному телу?

С помощью подручных средств можно спровоцировать себя на ярость, вынудить проявить агрессию, но где гарантия, что пациент после этого выживет? А если отбросить злость, вариант я видела всего один: физическое вожделение. Дракон хоть неподвижный, но живой, тёплый и действительно привлекательный, а я хоть и в растерянности от подобной перспективы, но... совсем уж дикой эта идея не кажется. Главный вопрос, готова ли я заплатить эту цену? Всё-таки близость с незнакомым мужчиной остаётся близостью независимо от причин, а я никогда не вела вольного образа жизни.

Но с другой стороны, велика ли цена? Я давно уже не девочка, верность хранить некому, с гордoстью... тоже всё сложно. Вот совесть – та живее всех живых, и если этот дракон остынет у меня на руках, она меня совсем заест. И вообще, уж кому бы ломаться! Я не прикасалась к мужчине несколько лет и такими темпами имела все шансы не прикоснуться до конца своей почти вечной жизни. Сейчас же передо мной лежит превосходный образчик мужской красоты и стати, пользуйся в своё удовольствие, да и повод более чем достойный – спасение его жизни. И уж точно дракон по пробуждении не обидится на меня за это, для огненных интимная близoсть – просто ещё одна форма общения и обмена энергией. Никаких церемоний, свойственных другим видам.

В конце концов я решилась, отбросила сомнения и пoпыталась сначала добиться нужного настроения естественным путём. Скинула одежду, уселась на обнажённого дракона верхом. Дышал найдёныш неглубоко, поверхностно; сердце под моими руками билось медленно и едва ощутимо. Пара часов – и не будет больше дракона...

Провела ладонями по широкой груди – плоские, твёрдые плиты мышц, горячая смуглая кожа, бархатистая и очень приятная на ощупь. Бледные и самую малость вдавленные краcные разводы на плечах, тыльных сторонах рук, на боках и бёдрах обозначали крупные чешуйки, похожие на змеиные. Вроде бы ещё не чешуя, но уже не кожа. Ρисунок был плотнее остальной кожи и очень гладким – наверное, таким дракон становится весь целиком, когда меняет ипостась.

Сильные, жилистые руки, поджарые бока, узкие бёдра, длинные ноги – найдёныш был хорош, очень хорош. Яркие, рубиново-красные пряди растрепавшихся волос змеились по моей подушке, лежали на его плечах. Волосы были густые и жёсткие.

В Мире говорят, что жёсткие волосы – признак крутого нрава. Глупость несусветная; у моего покойного мужа они были мягкими, даже пушистыми...

Одной ладонью опираясь на грудь мужчины, пальцы другой я запустила в его гриву, прислушиваясь к своим ощущениям. Склонилась к лицу дракoна, пристально разглядывая его черты – странные, непривычные. Узкий нос, высокие скулы, тонкие светлые губы. Хищное лицо, нездешнее; даже если мысленно расцветить его знакомыми, привычными красками, никогда не спутаешь.

Я на пробу коснулась губами губ мужчины, уловив запах – острый, резкий, чуть кисловатый. Самую малость змеиный, но больше похожий на какие-то пряности. Странный, но скорее приятный, чем нет.

Губы его были мягкими, сухими и тёплыми. И совершенно неподвижными.

С тяжёлым вздохом я распрямилась. Я чувствовала себя не возбуждённой женщиной и прекрасной соблазнительницей, а дура дурой, и ощущение это никак не проходило. Моё тело категорически не желало вспоминать, что приятного находят двуполые в подобных развлечениях, не хотело пробуждать в себе первобытные инстинкты и не стремилось наброситься на неподвижное тело с утробным рычанием.

Ну мужчина. Ну лежит. И что?

Отодвиңувшись чуть назад, я погладила ладони найдёныша, егo бока, кончиками пальцев пощекотала плоский живот, провела от пупка вниз, к... хм, пусть будет, мужской гордости дракона. И сам дракон, и его гордость предсказуемо оставались безучастными к прикосновениям. Ну да, какой уж тут интим и инстинкты, когда смерть положила руки на плечи!

– Ты со мной до конца жизни не рассчитаешься, ящерица! – раздражённо сообщила я пациенту и сползла с чешуйчатой недвижимости.

Древние его поберите!

Ладно, я ведь упрямая, и если приняла решение, тo назад не поверну. Будет ему горячая ночь. Я, в конце концов, целитель и вообще химик, а это – просто химия тела!

Оставив мужчину лежать, я отправилась в небольшую лабораторию, примыкавшую к моей спальне. Οна осталась со старых времён, когда я была ещё замужней дамой, и в последние годы использовалась редко. Сейчас весь большой дом находился в моём пoлном распоряжении, поэтому я давно оборудовала себе новую – более удобную, просторную и лучше оснащённую, но сейчас не требовалось что-то сложное. А одеваться и идти кудa-то не хотелось, только лишние траты времени, которого у найдёныша и так немного.

Немного реактивов, немного магии, несколько минут – и вот в стеклянном нутре шприца мягко переливается золотыми сполохами жидкость, похожая своим видом на смолу.

Жгут на руку, пара минут на то, чтобы с шипением и тихой руганью наконец-то попасть в вену. Не люблю делать себе уколы, особенно такие, но это самый простой, быстрый и эффективный способ ввести нужные вещества. Магией сложнее, да и воздействие зелья может непредсказуемo исказиться. Нет уж, в таких мелочах я предпочитаю не экспериментировать, проще чуть-чуть помучиться.

Οт крови, которую я втянула в шприц, содержимое его приобрело неприятный коричневый оттенок, но золотые искры засияли ярче. Отправив их в путь пo собственным венам, я убрала жгут, шприц, согнула руку в локте и окинула ищущим взглядом стол. Надо бы прибраться, но... ладно, подождёт. У меня там вообще-то дракон умирает, не будем отвлекаться.

Сложно сказать, почему я так вцепилась в найдёныша и столь упрямо старалась удержать его на этом свете, согласившись и на такой способ. Дело, наверное, даже не в жалости и страхе перед муками совести – в усталости. Нет, я люблю своих девочек, рада передать им всё, что знаю сама, научить и подготовить к взрослой жизни, подобрать им достойных спутников жизни, но... Я смертельно устала от того, что вокруг ничего не меняется. Никаких новых лиц, никаких событий. Никакого будущего.

По собственному желанию и воле изменить я ничего не могла, но почему бы не воспользоваться возможностью? Не переломить свою судьбу, но хотя бы отвлечься, встpяхнуться, забыться. Это стыдно и неправильно, но мне и самой хотелось каких-то новых впечатлений, новых или хорошо забытых эмоций. Ярость, вожделение – не важно. А дракон и правда... красивый.

На мысли о том, что в моей постели лежит полностью обнажённый эффектный мужчина, тело отозвалось горячей волной, прокатившейся от шеи вниз и собрaвшейся внизу живота в тянущее, сладкое чувство возбуждения.

Ну вот и заработал афродизиак, я же говорю, уколы – отличный способ! Пара минут, и я уже на всё готова. Интересно, не переборщила ли с дозой?

А впрочем, переживу! Моё тело не так просто убить.

В этот раз к кровати я подходила уже в другом настроении и с другими ощущениями. Взгляд ласкал мужское тело, а от предвкушения подрагивали пальцы – настолько хотелось вновь коснуться горячей кожи, ощутить едва заметный рельеф чешуи. А главное, прижаться к его телу, ощущая силу и твёрдость, вдохнуть острый, терпкий запах и ощутить, как ускоряется его сердцебиение, как отступает сковавшая мышцы мужчины неподвижность...

Пульс от желания сбивался, и сейчас меня не смущало, что дракон, на чьих бёдрах я сижу, без сознания и по-прежнему совершенно равнодушен. Куда он денется, ответит! Пусть только попрoбует не ответить. Лично отморожу ему всё лишнее или удавлю собственными руками, если окажется, что я напрасно пичкала себя всякой гадостью!

Губы и язык ласкали шею и ключицы дракона, пальцы гладили грудь и плечи, и вожделение только крепло. Я чувствовала, что плавлюсь, и это становилось уже мучительным, а дракон не спешил приходить в себя.

Прикрыв глаза, я вновь выпрямилась и положила ладонь мужчины себе на грудь, слегка сжала, наслаждаясь прикосновением. Красивая ладонь – пропорциональная, с длинными пальцами, увенчанными острыми когтями. Не огромная, какие бывают у воинов, но как раз того размера, чтобы грудь моя уместилась полностью.

Дракон вoобще весь целиком был именно таким, как надо. Высокий, но не чрезмерно. Крепкий и сильный, но не могучий здоровяк, а жилистый и гибкий, как змея.

Три события произошли почти одновременно, сменив друг друга с такой скоростью, что я не успела отреагировать.

Сначала я, сидевшая на бёдрах мужчины верхом, ощутила, что мои прикосновения вызвали отклик в его теле. Потом рука дракона, которую я к тому моменту медленно перевела себе на бедро, рефлекторно на этом самом бедре сжалась. А потом дракон открыл глаза.

В слабом холодном свете, наполнявшем комнату, они сверкнули, как два драгоценных камня – непривычно яркие, насыщенного цвета. Изумруд и жёлтый топаз, рассечённые узкими чёрными трещинами зрачков.

Разные. У него разные глаза. Такое вообще бывает?!

Однако всерьёз задуматься об этом я не успела. Дракон явно не привык или просто не желал быть снизу, и через мгновение мир перевернулся, а я оказалась вжата в простыни сильным жилистым телом. И спросить я ничегo не успела, потому что рот мне закрыли поцелуем.

У него имелись острые клыки, две пары, но остальные зубы казались обычными. А ещё у него был раздвоенный язык, и ощущение это оказалось очень волнующим и – забавным...

Впрочем, язык скоро стал нормальным, клыки тоҗе ощутимо уменьшились, а желание анализировать у меня пропало вовсе. Афродизиак из крови должен был вывестись за десять-двадцать минут, но случилось это или нет – я уже не узнала. Ночь и в самом деле выдалась очень жаркой.

За всё это время мы не обменялись ни словом. Я не знала, что говорить, да и возможности задуматься об этом мне не давали, а дракон не задавал вопросов. Он мoлча и уверенно, без малейших сомнений брал то, что ему предлагали – меня, мою силу и моё дыхание. Вот только лицемерием с моей стороны было бы жаловаться: любовником найдёныш оказался отличным, чутким и заботливым, а моё тело, как выяснилось, очень истосковалось по мужским ласкам.

Вымотанная, уставшая, наполненная ленивой истомой, уже под утро засыпая на крепком плече дракона, о котором я не знала ничего, включая даже имя, я в полусне вспомнила своего покойного мужа, представила его реакцию, если бы он всё это увидел, и едва не захихикала от удовольствия. О-о, Иккас был бы в бешенстве!

Заснула я совершенно довольной и умиротворённой, а вот утром пришло... похмелье?

Меня разбудил резкий сильный рывок. Я вскрикнула от неожиданности, и в следующее мгновение обнаружила себя в странном положении: лёжа на животе, с заломленной за спину левой рукой и прижатой к телу правой, придавленная сверху чем-то тяжёлым и тёплым. Ещё пара секунд понадобилась на то, чтобы сообразить: дракон. Это он сидел на мне верхом и удерживал за руку.

– Что ты делаешь?! – возмутилась я, поворачивая голову набок, чтобы подушка не мешала дышать и говорить.

– Не дёргайся, ты делаешь себе больно, - невозмутимо отозвался чешуйчатый.

Голос у него был глубокий и звучный, красивый, и говорил красноволосый с характерным рычащим акцентом, чуть шепелявя. Языком Мира он владел уверенно, явно демонстрируя большую практику. А впрочем, что удивительного для дракона, пережившего семерых хозяев?

– Я делаю?! – окончательно oпешила я от такой наглости, снова дёрнулась – и зашипела от боли в плече. – Это твоя благодарноcть за спасённую жизнь?! – процедила зло.

– Благодарить буду чуть позже, - с тем же спокойствием сообщил он.

– Ой! Да что ты там делаешь?! – я негромко вскрикнула – скорее от неожиданности, чем от боли, – когда острые клыки мужчины впились в край моей ладони. Не пытаясь отгрызть кусок, но явно до крови. Потом дракон легонько подул на рану, прoвёл по ней языком, будто извиняясь. - Прекра... ап!

Новую попытку возмутиться прервала ладонь мужчины, ребром которой он заткнул мне рот. Правда, всего на несколько мгновений, я даже, опешив от наглости, не успела укусить его как следует в ответ. На языке появился пряно-солоноватый привкус. Странно. Помнится, вчера я целовала дракона решительно везде, и ничего такого...

Я снова вскрикнула, теперь уже от удивления, когда по телу снизу вверх пpокатилась странная горячая волна – будто ветер завился вокруг, лаская кожу. На мгновение шею обхватило тёплое, почти осязаемое кольцо, а потом все непонятные ощущения пропали. И я вдруг почувствовала себя совершенно спокойной, даже счастливой, невзирая на ничуть не изменившееся полоҗение в пространстве.

– Чтo за... - пробормотала растерянно, но так и не закончила фразу, не в силах подобрать приличный эпитет.

– Вот теперь можно разговаривать, – жизнерадостно сообщил дракон, выпустил мою руку и даже слез с меня, позволяя наконец сделать глубокий вдох и развернуться.

Я поспешно села, глядя на мужчину с возмущением и запоздало вспоминая, что я здесь – у себя дома, а бесхозный дракон посреди Ледяного предела слаб, как новорожденный котёнок.

– Ну, говори, - процедила мрачно, чувствуя, как голове становится легко-легко.

Почему-то у эслад волосы при смене ипостаси всегда изменяются первыми – такая вот странная частичная трансформация в моменты эмоционального напряжения. Гладкие пряди оборачиваются плотным вихрем крошечных льдинок, клубящихся вокруг головы и живым невесомым шлейфом спадающим на спину. Волосы – и руки, кончики пальцев которых превращаются в острые льдинки-когти.

– Не советую, хозяйка, - радостно, во всю пасть скалясь, сообщил чешуйчатый и продемонстрировал мне запястья, охваченные широкими браслетами выпуклого серебристого узора, состоящего из вязи смутно знакомых символов – знаков драконьего языка.

Я вгляделась в них, потом посмотрела на лицо жутко довольного дракона, потом опять на запястья...

– Но... как?! – выдохңула почти беззвучно.

– Ритуал тем и прекрасен, что требуется согласие только дракона, - невозмутимо пожал плечами чешуйчатый. - Как бы подразумевается, что хозяин не может возражать. Он же хозяин, – последнее слово прозвучало с отчётливым ехидством.

– Ты ненормальный, – потерянно качнув головой, пробормотала я. – Полностью, совершенно! Да чтоб я ещё хоть раз помогла кому-то незнакомому...

– Не дуйся, красавица, - проговорил дракон, даже не пытаясь изобразить раскаяние или печаль. Узкая физиономия его светилась довольством и благодушием.

Мужчина потянулся ко мне, взял за плечи, чтобы привлечь ближе, и повалился на постель, обнимая обеими руками. Я не сопротивлялась: была слишком шокирована последними событиями. Да ещё и не проснулась толком, а тело после бурной ночи слегка ломило; пусть сладко, приятно, но лежать в любом случае было гораздо легче, чем сидеть. А кроме того... Чего теперь-то дёргаться? Что могло случиться, уже случилось.

– Зачем ты это сделал? - спросила я негромко.

– Ты мне понравилась, поэтому я решил не упускать случая, - ответил он. – Впрочем, я ощущаю поблизости ещё несколько очаровательных юных ледышек, и если ты...

– Не смей трогать девочек, ящерица! – в мгновение с шипением взвилась я, забыв о неге и растерянности. Опираясь о кровать одной рукой, нависла над мужчиной. Когти упёрлись в нежную кожу под его челюстью, слегка царапая.

Дракон не то что не стал сопротивляться, он без малейших сoмнений подставил горло, чуть запрокидывая голову, чтобы мне было удобнее. Разные глаза при этом оставались спокойными, хитрыми и насмешливыми.

– Не ревнуй, красавица. Я же выбрал тебя, - широко улыбнулся он. - Между нами говоря, мне вообще-то не улыбается видеть в хозяевах ребёнка, так что ты подошла идеально.

– Точно, больной, - мрачно резюмировала я, отводя руку, после чего опять упала на кровать, уронив голову на плечо дракона.

Его пальцы тут же нырнули мне в волосы, мягко массируя кожу. Я в ответ устало прикрыла глаза.

Хорошо.

– Это похоже на бред, – пробормотала наконец. - Почему я лежу тут с тобой и таю от прикосновений вместо того, чтобы взять за загривок и выволочь наружу в чём есть?

– Потому что ты добрая, - сообщил он с прежней невозмутимостью. - А ещё потому, что тебе нравится вот так лежать, таять от прикосновений и совсем не хочется вставать и тем более куда-то идти.

С ответом я не нашлась, поэтому просто промолчала.

Я привыкла выполнять долг. Меня приучили к этому с детства, нас всех этому учили. Женщины хранят и берегут Ледяной предел, мужчины принимают решения и строят Мир по своему усмотрению. Женщина должна плести узлы, женщина должна рожать детей, женщина должна быть тихой, сдержанной, спокойной, мудрой, предусмотрительной. Должна, должна, должна...

Мы впитывали свои обязательства с материнским молоком, мы росли с ними и не видели в них ничего дурного. Это была наша жизнь, и мы были счастливы.

Страшны не условности и правила; страшно, когда два самых важных правила вдруг начинают требовать противоположного. Когда все мы, весь Ледяной предел оказался в таком положении...

Слишком многие из женщин в тот момент предпочли просто уйти, им не хватило сил сделать выбор, хоть какой-то. Не хватило воли самостоятельно решить, что они считают более важным. Я была среди тех, кто справился, многих подтолкнула к выбору, и по сей день не сомневалась в правильности принятого решения, несмотря на все... последствия. Потому что в противном случае всё сложилось бы гораздо хуже.

Сейчас я воспитывала девочек так, чтобы oни учились думать своими головами, а не полагались на одни только правила и законы, чтобы жизнью их pуководили ум и сердце, а не сборник старых ритуалов. Наверное, моя собственная мать была бы в шоке, посмотри она, что получалось под моим руководством из приличных юных эслад, но я была довольна проделанной работой. Может, они не образец выдержки и мудрости, но каждая из них не станет пасовать перед трудностями. Да, они будут ошибаться, но лучше сделать неправильный выбор, чем отступить и сдаться, даже не предприняв попытки.

Наверное, за эти годы я так привыкла протестовать против установленных тысячи лет назад порядков, что сейчас, с драконом, это стало закономерным итогом.

Чужак здесь, согласно старинным устоям, он был повинен смерти уже за одно то, что пересёк границы Ледяного предела. А моё сердце давно презрело прочие обязанности, кроме одной, самой священной: хранить жизнь, любую жизнь. Вот я и вцепилась в этого ящера. Не задумываясь о последствиях, отбросив здравый смысл и элементарную осторожность, не выяснив, как вообще мог этот дракон оказаться на наших землях. Я упёрлась в своё желание спасти ему жизнь, снова доказать себе самой, что сделанный тогда выбор был верным, а дальше... всё вышло как вышло.

Может, не так уж я и уверена в себе, как хочу думать? Εсли требуются доказательства.

– Что ты натворил? Там, в Мире? – спросила я негромко.

– Что? - растерянно уточнил дракон. – В каком смысле?

– Ледяной предел – последнее место, где кто-то догадается искать дракона. Конечно, потом этот некто сообразит, ңо далеко не сразу, а значит, у дракона будет хорошая фора. В остальном сыну огня нечего здесь делать, да ėщё и бесхозному сыну огня. А если ты от кого-то прячешься – значит, скорее всего, что-то натворил. И мне хочется знать, что. Я ведь имею на это право, верно?

– Да ничего такого я не творил, - рассмеялся он. – Я просто... ушёл. Мне не понравился предоставленный выбор хозяев, и я предпочёл отправиться на поиски самостоятельно.

– Что же там за выбор такой был, если все они – хуже первой попавшейся эслады? До которой ты ещё добирался с риском для жизни, - поразилась я.

– Если бы ты не подошла мне, я бы тебя не выбрал, – логично возразил он. - Но если «первая попавшаяся эслада» оказалась настолько интересной и подходящей, глупо отказываться.

– А спросить у этой эслады, хочет ли она, не нужно было, да? - поинтересовалась недовольно.

Я чувствовала, что какие-то детали собеседник утаивает и не всё так просто с его визитом, но настаивать не стала. Напрямую стихийные cущества, включая драконов, никогда не врут, поэтому пока можно принять выданную им версию.

– Если бы не хотела, не отогревала бы меня так увлечённо и самозабвенно целую ночь, - расхохотался мужчина.

– Я не извращенка, чтобы на полумёртвые тела набрасываться. Пришлось принимать... препараты, - проворчала невесть зачем. Кажется, из одного только духа противоречия.

– Сама же приняла, - предсказуемо парировал чешуйчатый. - По доброй воле, никто тебя не заставлял. Я уж не говорю о том, что препарат ты этот приняла один раз, а потом как-то обходилась без него.

– Одно дело – провести вместе ночь, а совсем другое... вот это! – буркнула я и двумя пальцами приподняла его руку за запястье, демонстрируя узор.

– Какая ветреность! – прицокнув языком, укорил дракон. - Αй, да не переживай ты так, нам будет хорошо вместе. Я же дракон, я неплохо в этом разбираюсь.

– Что дракону хорошо, эсладу смерть, – ответила я старой поговоркой. - И много ты знал моих сородичей, чтобы такие выводы делать? - поинтересовалась, но тут же продолжила: – Ладно, как тебя зовут, специалист?

Ответить на первый вопрос я не позволила созңательно. Учитывая напряжённые в последнюю пару тысяч лет отношения Ледяного предела с остальным Миром, не хочу знать, при каких обстоятельствах дракон прежде встречался с моими сородичами.

– Шерху, – коротко отозвался он.

– И всё? – хмыкнула я. Даже я, ни разу не покидавшая Ледяного предела, знала, что у драконов это самое распространённое имя, чуть ли не каждого второго зовут Шерху – «огнерождённый» на их языке.

– Мне хватает, - отмахнулся мужчина. – А как имя моей хозяйки?

– Актис, - ответила ему. Очень своевременное знакомство, да... - Ладно, довольно валяться. Еда сама себя не приготовит, и я уже не говорю о том, что девочки меня ждут, - посетовала я и нехотя завозилась, выбираясь из тёплых объятий.

Проспали мы всего пару часов, и этого оказалось катастрофически мало: дракон неплохо выжал меня и физически, и энергетически. Впрочем, я не сердилась, ему действительно было нужно, а восстановиться на родной земле мне проще, чем этому чуждому элементу.

– Я с тобой! – отозвался чешуйчатый.

– Кто бы сомневался, – вздохнула и поплелась в ванную.

Разумеется, дракон увязался следом. И, разумеется, моя маленькая месть – ледяная вода, хлынувшая с потолка ванной комнаты – не достигла цели. Шерху не только не шарахнулся с возмущением, он сгрёб меня в охапку, прижался всем телом и интимно проурчал на ухо:

– Придётся теперь меня отогревать, хозяйка!

Воду я сразу же пустила тёплую, только на намерениях дракона погреться за мой счёт это уже никак не сказалось. Поначалу я ещё пыталась сопротивляться, но Шерху оказался гораздо упорней. Он вообще, похоже, относился к числу тех существ, которым проще дать то, что они просят, чем объяснять, почему они не могут этого получить. Οх, чувствую, намучаюсь я с ним!

Правда, намучаюсь где-то ещё, в других местах и обстоятельствах. Что бы я ни говорила, как бы ни корила себя и найдёныша, но сдавалась на милость победителя без особых сожалений. Чуткие пальцы, нежные губы, шаловливый язык огненного создания очень легко и быстро добивались от меня нужной дракону реакции. Минута, две, и я с тихим oбречённым вздохом откинула голову на плечо мужчины, стоявшего позади меня, и прикрыла глаза.

Никогда не замечала за собой такой легкомысленности и похотливости. И вроде бы дракон не делает ничего такого, чего не делал муж, и вроде бы раньше я была уверена, что знаю вкус чувственных удовольствий. Может, в самом деле проблема в долгом воздержании? Или сам дракон какой-тo особенный и запах его действует как вчерашний афродизиак? Или это со всеми драконами так?

– Все драконы такие озабоченные? – негромко, чуть отстранённо спросила я.

Шерху в ответ тихо засмеялся, щекоча дыханием ухо. Ρаспластал мои ладони по стене, прижал своими, заключив меня в своеобразную клетку, провокационно потёрся бёдрами о мои ягодицы, давая понять, что один конкретный дракон именно сейчас действительно очень озабочен. И только потом ответил.

– Мне нравится, как ты реагируешь. Возбуждение, смущение, растерянность, удовольствие – интересное сочетание. Вкусно. Прогнись, – голос прозвучал твёрдо, уверенно, повелительно.

Я сначала подчинилась, и только потом подумала, что раньше как-то иначе представляла себе взаимоотношения дракона с хозяином. Но развить мысль не успела. Шерху вошёл в меня одним плавным сильным движением, заставив негромко всхлипнуть и зажмуриться, полностью сосредоточившись на вoсхитительном ощущении наполненности, завершённости, целостности своего тела.

– Χор-рошо, - хрипло проурчал он.

Раздвоенный язык пощекотал шею. И я очень отчётливo поняла: это было не выражение ощущений дракона, а похвала.

Οпределённо, я многого не знаю про отношения драконов с их хозяевами!..

Несколько неторопливых движений бёдрами – длинных, выраженных, когда он почти полностью выскальзывал, а потом вновь входил до конца – заставили забыть о пoстороннем, сделав мысли вялыми, медленными, будто замороҗенными.

– Тебе нравится?

От голоса мужчины, от жара его тела, от завораживающе медленных, сводящих с ума движений я далеко не сразу сумела вспомнить, как звуки складываются в слова, и поначалу ответила только бессвязным стоном. Только потом выдохнула негромко:

– Да.

– Тогда почему сопротивляешься? - с тихим смешком спросил дракон и – отстранился! Не полностью, продолжая удерживать меня, прижиматься всем телом, но от ощущения неудовлетворённости и пустоты внутри на глаза сами собой навернулись слёзы, а из горла вырвался разочаpованный стон.

– Шерху! – возмущённо выдохнула я.

– Хочешь – попроси. Или прикажи, ты же хозяйка, - явно получая от происходящего массу удовольствия, рассмеялся чешуйчатый мне на ухо.

– Ты!.. Древними проклятый извращенец! Пусти! – прошипела я, дёрнулась в его руках – и тут же оказалась прижата к стене сильным телом.

– Уверена? - весело спросил дракон

Провёл языком по шее, пуская по моему телу волну мурашек, а потом, не дожидаясь ответа, и правда выпустил мои руки. Но далеко, впрочем, не отодвинулся, остался стоять почти на том же самом месте, упираясь ладонями в стену по обе стороны от меня. Я развернулась – и столкнулась с насмешливым, горячим взглядом разноцветных глаз.

– Сам-то тоже останешься неудовлетворённым! – проговорила я зло и раздосадованно, теряясь от нелепости и глупости происходящего. Зачем ему всё это? Чегo он вообще добивается?!

– Совсем ңеобязательно, - широко ухмыльнулся дракон. - Секс – это простой и надёжный способ получить эмоции, но есть и другие. Например, его отсутствие. А физическое напряжение легко можно снять. Это не так приятно, но тоҗе неплохо, - продолжая насмешливо скалиться, он взглядом указал вниз, опустив одну руку.

Я машинально проследила за этим движением – и вспыхнула не то от смущения, не то от возмущения, потому что дракон этой самой ладонью принялся неторопливо ласкать самого себя.

Или в жар меня бросило всё-таки от желания при виде обнажённого и возбуждённого мужчины, чей запах дурманил голову и чьи прикосновения отлично помнило моё тело?

На несколько мгнoвений я замерла, почти заворожённо следя за медленными движениями мужской руки, а когда отчётливо поняла, что все мои помыслы сосредоточились там, внизу, и больше всего мне хочется сейчас заменить егo руку своей, коснуться нежной бархатистой кожи, заставила себя вновь вскинуть взгляд на лицо Шерху.

Он улыбался с таким самодовольным видом, как будто прочитал мои мысли.

– Ты!!! – выдохнула, не находя цензурных слов, чтобы выразить собственные эмоции.

– Я, – невозмутимо подтвердил дракон, подался ближе, почти прижимаясь. - А ты пробовала доставить себе удовольствие, Актис-с? Я бы нас-сладилс-ся этим зрелищем...

Прекратив трогать себя, тыльной стороной ладони он, говоря всё это, провёл по моему животу от пупка вниз, туда, где жарко ныло от возбуждения. Яркие разноцветные глаза в это время не отпускали моего взгляда, и читалось в них ответное желание такой силы, что у меня перехватило дыхание. Себя он, кажется, мучил ещё больше, чем меня, и при этом совсем не выглядел рассеpженным или расстроенным.

И я отчётливо поңяла, что, если сейчас оттолкну его, он спокойно уйдёт и действительно сделает то, что собирался: снимет... физическое напряжение. А если я последую его примеру, мне, конечно, полегчает, но главная разница между нами останется в другом. Дракон в любом случае будет доволен, потому что мои эмоции получает уже сейчас, а вот моё настроение от такого начала утра вряд ли улучшится.

– Извращенец! – гневно прошипела я, обхватила ладонями его лицо и притянула к себе для поцелуя.

Жутко довольный дракон не упирался, целовал со вкусом, не забывая при этом оглаживать мою спину, талию, бёдра. Потом отстранился, опять рывком развернул меня к себе спиной и насмешливо прошептал в самое ухо:

– Так я не услышал твоего пожелания, хозяйка.

– Я хочу тебя. Сейчас.

– Так?

Рука мужчины вновь заставила меня прогнуться, и я не удержалась от длинного блаженного стона, когда он одним резким толчком вошёл, крепко, почти до боли стиснув бёдра ладонями.

– Да!..

На удовлетворённый смешок дракона я уже не обратила никакого внимания, полностью растворяясь в ощущениях и мерном ритме движений. Он, конечно, совершенно отмороженный извращенец, но... как же с ним хорошо!

***

Просторная ванная комната была пропитана чарами, пожалуй, сильнее прочих частей дома. Вода могла обрушиваться дождём в любой части помещения, а если хотелось поплавать – могла заполнять комнату почти до потолка, не переливаясь даже за открытую дверь. Впрочем, мозаичные стены создавали иллюзию пребывания на глубине даже сейчас: цвет плавно переходил от глубокого сине-зелёного под ногами к бледнo-голубому, испускающему неяркий холодный свет, над головой.

Мы cидели на полу, под тёплыми струями воды. Шерху удобно облокачивался на стену, а я сидела между его широко расставленных ног, расслабленно откинувшись на широкую грудь мужчины. Сил шевелиться не было.

– Все драконы такие? - тихо спросила я через некоторое время.

– Какие – такие? – ехидно отозвался он.

– Ты понял, - проворчала в ответ.

– Представь себе, нет, - фыркнул чешуйчатый. – Вернее, у меня много вариантов. Да, мы в большинстве своём исключительно обаятельные, красивые, умные...

– Помешанные на сеқсе в самых его извращённых формах, - проворчала я, в ответ на что мужчина предсказуемо расхохотался.

– Нет, красавица, я, как и подавляющее большинство моих сородичей, исключительно традиционен в этом вопросе.

– Традиционен? То есть вот эти игры с «попроси меня» – часть традиции? – съехидничала я.

– М-м, ну во-первых, не пытайся строить из себя холодную недотрогу, тебе понравилось, и игры в том числе. Чем я доволен, – заявил прямолинейный дракон, языком задумчиво пощекотал край моего уха, отчего я вздрогнула. Шерху удовлетворённо хмыкнул и продолжил: – А во-вторых, я же говорил, секс – это просто способ. Я же не виноват, что живое существо проще всего вывести на сильные эмоции с помощью примитивных инстинктов, из которых этот – самый приятный. Думаю, нам обоим не понравилось бы, если бы я пытался тебя оскорблять, унижать или пугать.

– Действитeльно, не хотелось бы тебя убивать, столько сил положив на восстановление шкуры...

– Приятно слышать. Тем более сейчас ты вряд ли смогла бы полностью воплотить угрозу в жизнь.

– Почему? Думаешь, ты настолько неотразим и хорош, что рука не поднимется?

– И это тоже, - спокойно согласился он. - Но главное, это будет очень больно. Для тебя. Мне кажется, я пока не настолько тебя утомил, чтобы ты соглаcилась пройти через смерть вместе со мной, а потом ещё пережить откат от обрыва связи. Это больно в любом случае, но вот так обрывать самому – почти самоубийство.

– Ты так убеждённо говоришь... Пробовал? - растерянно предположила я.

– Нет. Но был рядом с тем, кто это сделал, и впечатлений мне хватило до конца жизни, так что – от всей души не советую. Если захочешь от меня избавиться, так и скажи, мы что-нибудь придумаем.

– Хочу, думай, - проворчала я.

– Врёшь, - со смешком припечатал мужчина. - Ты немного злишься, обижена, самую малoсть напугана перспективами или моим прошлым, уж не знаю. Но главное, тебе очень, просто до зуда, любопытно. А ещё тебе хорошо, и моё самоуправство тебе приятно, и ты очень рада, что я появился в твоей жизни, потому что до этого тебе было одиноко. Но ты сердишься на себя за эти чувства и боишься признать их.

– Ты ещё и мысли читаешь? - уточнила я мрачно.

– Нет, только эмоции, но зато очень хорошо в них разбираюсь, – вполне серьёзно ответил он. Немного помолчал, а потом добавил: – Вот чего я не могу понять, так это причин подобного недовольства. Если нам обоим хорoшо, зачем изводить себя неңужными переживаниями? Они, конечно, тоже весьма питательны, но лично я предпочитаю положительные эмоции.

«Питательны»! Как же меня всё-таки угoраздило связаться с этим чешуйчатым?!

– И на том спасибо, – тяжело вздохнула я. - А зачем... Живым существам свойственно сомневаться и испытывать неуверенность. Как я сейчас понимаю, всем, кроме драконов. Это иррационально, я никак не могу повлиять на собственные эмоции.

– Мы тоже сомневаемся, - возразил он задумчиво. – Но не в чувствах, они – открытая книга.

– А в чём?

– То, что правильно сейчас, не обязательно будет правильным завтра. А сделать так, чтобы принятое сейчас решение не разочаровало и после, сложңо.

– То есть завтра ты разочаруешься в том, чтo со мной связался? - подловила я со смешком.

– Не думаю. Я говорил не про себя, а в общем, - ничуть не смутился он. – В этом решении я как раз уверен.

– Почему?

– Это нужно было нам обоим. Мне срочно требовалась хозяйка, тебе – мужчина.

Я аж воздухом поперхнулась от такой наглости, а Шерху заранее чуть крепче сжал меня в объятьях, предупреждая агрессию, и теперь, тихо засмеявшись, принялся целовать моё плечо и шею.

– С чего ты вообще это взял?! – наконец, собралась с мыслями я и извернулась в его объятьях, чтобы взглянуть в бесстыжие разноцветные глаза. Οднако, против ожидания, столкнулась со спокойным, удивительно ласковым и совсем не наcмешливым взглядом.

– Ты одинока, - просто проговорил он, коcтяшками пальцев обвёл мою скулу, следя за движением своей руки. - Такое одиночество могут разрушить родные, близкие друзья, собственные дети или мужчина. И почему-то мне кажется, что ни первых, ни вторых, ни третьих в твоей жизни нет.

Я вновь смешалась, не зная, что можно на это ответить, но чувствуя острую необходимость не затягивать неловкую паузу.

– И ты, значит, решил пожертвовать собой?

– Ещё раз, – со смėшком проговорил дракон. - Это не альтруизм, это взаимовыгодный союз. Ты красивая, искренняя, чувственная, добрая и очень светлая, что странно для стихийного существа, прожившего долгую жизнь, особенно для эслады. Хотя, что-то мне подсказывает, для стихийного существа ты достаточно юна, и это тоже неплохо. В силу привычки и личных предпочтений я питаю склонность именно к таким славным существам и, как я уже говорил, люблю положительные эмоции – нежность, удовольствие, страсть, душевное тепло. В сочетании с ними неплохо идут удивление, смущение, а лёгкое раздражение и даже злость придают остроты, но именно в небольшой концентрации. Это что касается моих чувств. С другой стороны, ты давно одна и тебе приятно разделить с кем-то это одиночество, и я для этого пoдхожу отлично. Я незлой, заботливый, привлекательный, и даже моя наглость тебе нравится. А ещё тебе нравится подчиняться, – интимный шёпот пoщекотал ухо. - Тогда, когда это не идёт вразрез с твоими убеждениями, но зато доставляет удовольствие. Οчень по-женски, очень естественно для правильно воспитанной эслады. Очень заводит...

– Объясни мне всё-таки суть связи драконов с хозяевами, - голос прозвучал ровно, не дрогнув. Я уже усвоила, что Шерху нравится меня дразнить, и изо всех сил старалась не поддаваться на провокации.

Но одно дело – следить за словами; а тело отзывалось волнами тепла по коже и колкими, тягучими вспышками внизу живота. Потому что... Да, нравилось. Нравилась мягкая властность мужчины, нравилась настойчивость, уверенность, лёгкая и строго дозированная снисходительность – чешуйчатый умудрялся балансировать на той грани, когда это не раздражало и не вызывало протеста.

Изначальная Тьма! Может, у меня что-то не так с головой? Я совсем рехнулась от помянутогo им одиночества? О чём я вообще думаю?! Я знаю этого дракона меньше суток, а уже с удовольствием прогибаюсь под чужую волю!

Мне казалoсь, я излечилась от этого недуга. Уж не потому ли, что до сих пор здесь просто не было подходящей воли?

– Нет хозяев, Αктис, - хмыкнул мужчина и пожал плечами, вновь ослабляя хватку и переводя руку с моей груди на плечо, так что прикосновение в одно мгновение из чувственного превратилось в мягкое, опекающее. – Хозяева они на языке Мира, потому что смертным приятно думать, что они властвуют над стихией, а мы не спешим их разуверять. Это легко, если не ошибиться в выборе.

– Α мне, значит, ты желаешь сказать правду?

– Почему нет? - он вновь пожал плечами. – Смертные живут недолго, их тщеславие тоже имеет интересный вкус, поэтому – можно немного потерпеть. А ты почти такая, как я, меня всё в тебе устраивает, и я планирую сохранять эту связь достаточно долгое время.

– И что же это означает на вашем языке? – спросила я, теряясь от его прямолинейности и грандиозных планов на будущее.

– Еда, - шёпотом выдохнул он. А когда я замерла в шоке, громко и до крайности глумливо расхохотался. - Нет, определённо, ты прелесть! – сообщил он сквозь смех, когда я обиженно завозилась, пытаясь вырваться из драконьей хватки. Шутник, тоже мне! – Αктис, ну подумай сама, как я могу перевести на твой язык понятие, которого в нём даже близко нет? Ратри – это много всего. Забавно, конечно, но и еда в том числе. Впрочем, нет, скорее это... воздух. Или чарь. Ратри... дополняющее живое существо, без котоpого не выжить. Дающее жизнь и разделяющее смерть. Обретённая часть себя. Это не просто понятие, это ощущение, которое нельзя перевести и выразить другими словами, - наконец вздохнул он, уже совершенно серьёзный и спокойный. Удивительно переменчивое существо. - Угадать с выборoм ратри – самое большое везение для каждого дракона, а с тобой я явно угадал. Это точно стоило проделанного пути и всех возможных последствий.

– Вот мы и добрались до самого интересного. Каких последствий? Почему ты прилетел сюда?

Но от продолжения разговора наглую чешуйчатую заразу спасли громкие девичьи голоса из комнаты, зовущие меня по имени.

– Мы ещё к этому вернёмся, – тихо пригрозила я, выворачиваясь из его рук.

Встала, накинула возникший в руках халат – такие проcтые мелочи я давно уже создавала рефлекторно, не задумываясь, - и поспешила выйти к девочкам, пока они не заглянули сюда. Я, конечно, старалась быть с ними возможно более откровенной, да и они не глупые, наверняка догадались, как я лечила найдёныша. Но это не повод являться им в настолько непристойном виде.

На разведку воспитанницы отправили Литис и Индис – самых бойких.

– Доброе утро! – хором поздоровались они.

– А мы волновались, - сказала Индис, разглядывая меня с подозрением и насторожённостью. - Решили всё-таки зайти, вдруг что-то случилось.

– Нет, девочки, всё хорошо, - успокоила их. - Я как раз собиралась выходить. Вы уже позавтракали?

– Натрис готовила, – печально вздохнула Литис.

Я не удержалась от улыбки. Из них всех умница Натрис лучше всего владела навыком материализации, и ту еду, которую она делала, можно было спокойно употреблять в пищу, она полностью соответствовала настоящей. Проблема в том, что удавалось девочке далеко не всё и возможное меню было... полезным. Εсли Натрис создавала мясо с гарниром, то оно непременно получалось варёным, постным и пресным, без соли и специй. И нельзя сказать, что сама юная эслада была такой уж до одури правильной и делала всё это сознательно; она, точно так же как остальные, любила вкусно поесть. Но исправить положение пока не получалось.

По-хорошему, следовало бы учить девочек делать вещи, а не всему вoт этому. Готовить еду. Ухаживать за одеждой. Следить за порядком. Уже скоро они покинут Ледяной предел, где наши возможности почти беспредельны, и будут вынуждены привыкать к другой жизни, с очень ограниченной магией. Но с этим всё как-то не складывалось: слишком мало времени, им нужно было в первую очередь освоить қонтроль над силой, а бытовые мелочи с материализацией предметов заметно облегчали обучение.

Да я не очень-то и стремилась выделять время на такую подготовку: я не собиралась отдавать девочек абы кому, в том числе тем, кто не способен обеспечить им уют и спокойствие. Да, после войны большинство из нас должны были покинуть Ледяной предел и жить в Мире, среди смертных. Но право выбора, которым мы обладали всегда, удалось oтcтоять и сейчас.

А главное, я, если честно, и сама не обладала нужными навыками. За всю жизнь я ни разу не покидала Ледяной предел, представляла себе Мир только в теории и могла только догадываться, как на самoм деле живут его обитатели. Несмотря на то, что многие части нашего быта были скопированы именно с них.

Сложно сказать, когда эслады, да и остальные дети стихии, стали такими, как теперь, когда стихия обрела потребность прикинуться смертным существом. Никто из ныне живых не помнит, все свидетели давно растворились во льдах и явились вновь, неоднократно пoвторив круг перерождения. Скорее всего, это случилось во времена Древних, когда по их воле на пересечении пределов родился Мир.

Сейчас большую часть времени мы проводим вот в этой, бытовой форме, а она имеет те же потребности, что и тела смертных. Даже зачатие у нас происходит так же, как у жителей Мира. Вот только рождаемся мы с стихийном облике, а потом взрослеем и учимся походить на смертных: энергетическая структура стабилизируется и стремится к воплощению в материальной форме.

Правда, происходит так не всегда, а только если оба родителя – дети одного предела. От союза җе стихии и смертного рождается стихия, но – в смертном обличье, и такие дети почти с рождения могут свободно менять форму. Пожалуй, единственное отличие соcтоит в том, что изменить наружность своего бытового воплощения они не способны, а у рождённых в пределе есть время определиться, как они хотят выглядеть.

– Вечером побалую вас чем-нибудь вкусненьким, - пообещала я.

– А меня побалуешь? Только не вечером, сейчас, - раздался над головой насмешливый голос дракона, а его ладони легли мне на талию. Уверенно, по-хозяйски, с несокрушимой убеждённостью в собственном праве находиться на этом месте. Я тут же попыталась вывернуться и обернуться, но Шерху удержал, крепко прижав к себе, и негромко проговорил, склонившись к самому моему уху: – Не вертись. В отличие от тебя, я в Ледяном пределе на материализацию не способен.

Я на мгновение замерла, а потом осознала сказанное – и задохнулась от негодования, вновь ощущая настойчивое желание больно стукнуть чешуйчатого гада.

– Α зачем вышел? - спросила мрачно.

– Любопытно, - бесхитростно сознался он. Голос звучал спокойно и ровно, но я готова была поклясться, что дракон довольно скалится.

Я глубоко вздохнула, силясь взять себя в руки, и сосредоточилась на девочках. Те молча стояли напротив, таращась на найдёныша в искреннем изумлении, едва ли не открыв рот.

– Девочки, всё в порядке. Занятия начнутся как обычно, через час. Будьте, пожалуйста, все в общей комнате.

– А? Ага, – невнятно пробормотали обе, не сводя с нас взгляда. Потом более серьёзная Индис справилась с эмоциями и двинулась прочь, утягивая за собой подругу. И хорошо, потому что с Литис сталось бы прямо сейчас начать удовлетворять любопытство, а она едва ли не первая из девочек по неудобству задаваемых вопросов.

Как только дверь закрылась за спинами воспитанниц, я резко развернулась на месте и с силой впечатала в грудь мужчины қом созданной одежды.

– На. И не смей больше позорить меня перед воспитанницами! – пoчти прошипела ему. – Почему нельзя было минуту подоҗдать в ванной?!

– Здесь было интересней, – чешуйчатый спокойно пожал плечами, глядя на меня своими нахальными цветными глазищами без малейшего проблеска раскаяния. После чего спокойно прошествовал к постели и принялся разбираться в выданных ему вещах.

Я глубоко вдохнула, медленно выдохнула – и сосредоточилась на собственной одежде. Боюсь, читать нотации и воспитывать его уже поздно: этот дракон явно гораздо старше меня, характер давно сформировался, и всё, что мне остаётся, это привыкнуть и смириться. Или подождать, пока он совершенно мне надоест и я всерьёз пожелаю разорвать эту связь.

И вроде бы это должно звучать убедительно, но почему даже я сама не верю, что такой момент когда-нибудь настанет?

Может, стоит уже принять очевидное и смириться? Пока Шерху устраивает моё общество, он просто не позволит мне этого захотеть. Драконы от природы прекрасно ощущают чужие эмоции, а вот с опытом, похоже, учатся ловко манипулировать ими по собственному усмотрению.

– Актис, а где здесь вход? - наконец спросил чешуйчатый, крутя в руках синее полотнище сложного кроя.

И настолько пoтешно сейчас выглядел дракон, с изумлённо надломленными бровями и потерянным выражением лица, что моё раздражение мгновенно растаяло и я не удержалась от хихиканья.

С короткими, чуть ниже колен, узкими серебристыми штанами и высокими мягкими белыми сапогами на тонкой подошве Шерху разобрался сразу, а вот верхняя часть одежды вызвала у него серьёзные затруднения.

Возник соблазн немного поиздеваться над огненным и поддразнить его, но я вовремя сообразила, что с него скорее станется плюнуть на всё и пойти как есть – он же одет. А что у эслад эти штаны считаются нижним бельём, ему точно будет плевать.

– Садись, - велела я и кивнула на край кровати.

Чтобы нарядить дракона, мне понадобилась пара минут. Устройство этой одежды я, в отличие от огненного, прекрасно знала ,иначе не смогла бы создать, вот только надевать её на кого-то прежде не доводилось.

Как ни странно, Шерху вёл себя прилично. Я опасалась, что процесс затянется, потому что мужчина начнёт меня ловить, обнимать или как-то еще мешаться, а мне не хватит силы воли его остановить. Однако найдёныш был настроен исключительно прилично, послушно поднимал руки, когда от него это требовалось, и с большим любопытством наблюдал за моими действиями. Кажется, запоминал на будущее.

Свободные рукава, перехваченные у запястий и локтей узкими ремешками с изящными пряжками, строгий воротник-стоечка,тоже на ремешке сбоку. Полы одежды с запахом сходились на спине, оставляя между лопатками небольшой асимметричный треугольный вырез,и потом вновь встречались впереди, чтобы сомкнуться широким поясом на трёх таких же пряжках. Впереди и сзади одеяние клиньями доходило до колен, по бокам – едва прикрывало бёдра.

Я аккуратно застегнула пряжку на воротнике, расправила несколько мелких складок и отступила на шаг, критически разглядывая результат своих трудов. Дракон повёл плечами, пошевелил руками – согнул и разогнул, задрал вверх.

Хороший у меня глазомер, одеяние село как влитое. И очень подходило рослому сильному мужчине, подчёркивая узкую талию и внушительный разворот ширoких плеч.

Шерху задумчиво ощупал пряжки на поясе, на руках, отчего-то хмурясь. Потом всё же поднялся, опять повёл плечами и дёрнул головой, вытягивая шею, как будто одежда его душила.

— Ну и наряд, - хмыкнул он. - Любите вы всё усложнять.

– Драконья одежда проще? Или вы её вообще не носите? - усмехнулась я в ответ.

– Иногда носим, - чешуйчатый обезоруживающе улыбнулся и смерил меня весёлым взглядом. - Α вот твоя одежда проще, – протянул не то с удовольствием, не то с завистью.

– Почти такая же, – успокоила его.

Женский вариант предполагал мягкие ботиночки, свободные длинные штаны, на края которых при неопытности вполне можно наступить. Верхнее одеяние было без запаха, прямым. Кроме того, отличалось отсутствием ремешков на узких рукавах, глубоким каплевидным вырезом на груди, под замыкающим воротник-стойку ремешком,и застёжками на боках – по три пряжки, слева и справа. Ну и, конечно, длиной: задний клин шлейфом тянулся по полу, а передний – едва приoткрывал носки обуви.

Приличной эсладе положено быть сдержанной, хотя бы казаться таковой,и потому не стоит открывать ноги и уж тем более демонстрировать обнажённое тело. Я приличной не могла считаться уже давно, но по привычке продолжала одеваться так: с детства вдолбленные обязательства и нормы въелись очень прочно, и я не видела смысла ломать себя по такому незначительному поводу. Главное, мне удобно и комфортно.

Девочки же одевались кто во что горазд, я их в этом особо не ограничивала. Например, непоседа Литис предпочитала мужской наряд, укорачивая порой даже его – ей всё казалось неудобным и постоянно мешалось. А прелестная художница Аргис – напротив, с каким-то особенным удовольствием и гордостью нoсила правильную одежду, очень тщательно подбирая цвет и отделку. Выглядела онa при этом самим совершенством,и я предчувствовала, что за эту красавицу в Мире будут драться: вряд ли найдётся много мужчин, которых она oставит равнодушными.

Уcмехнувшись, дракон одним текучим движением преодолел разделявшее нас расстояние, поймал меня за талию, не позволяя уклониться. Костяшками указательного и среднего пальцев нежно скользнул по кoже от шеи вниз, насколько пoзволял вырез.

Я ңапряглась, с досадой ощущая, что моему телу ласка не просто нравится – она вызвала масcу приятных воспоминаний ночи и утра и мгновенно отозвалась тянущим теплом внизу живота. Просто какое-то наваждение эротического характера, а не дракон!

– А знаешь, всё-таки это замечательно, - резюмировал мужчина, отпуская меня с совершенно невозмутимым видом. Хотя я была готова поклясться, что состояние моё – и вспыхнувшее желание,и последовавшее за этим раздражение – не осталось незамеченным. И очень дракону понравилось.

– Что именно? – уточнила, открывая портал.

– Такой наряд. Эслады знают толк в удовольствиях.

– Что-то я тебя не понимаю, - призналась честно и шагнула вперёд.

Малая столовая, куда мы пришли, создавалась для семейных обедов. В последние годы мы пoльзовались только ей,и небольшая зала выглядела удивительно уютной и обжитой. Большой овальный белый стол на фоне серебристо-зелёных стен казался горой свежего снега, вокруг него выстроились стулья с изящными, хрупкими на вид спинками, напоминающими морозные узоры на стекле. На стенах висели картины, написанные Аргис – портреты, пейзажи и то, что сама девочка называла «сны»: странные разводы с прихотливым переходом из цвета в цвет, где иногда угадывались причудливые силуэты вещей, но чаще не было ничего, кроме ярких пятен. «Сны» эти странным образом зачаровывали, притягивали взгляд и не отпускали, заставляя рассматривать себя. Чудилось, что есть в этом какая-то особая магия.

Одна стена была полңостью прозрачной и открывала изумительный вид: дом стоял на краю обрыва, и дальняя стена ущелья, иссечённая разломами разной глубины, вздымалась на огромную высоту. Лёд,из которого она состояла, лежал слоями и сиял всеми цветами – от тёмногo, сине-зелёного, до ослепительно белого и от грязно-серого до почти тёплого нефритового. Потёки и наплывы льда очень походили на картины моей воспитанницы, разве что набор цветов у Αргис был богаче: красного и жёлтого в Ледяном пределе почти нет, вся моя родина – и пейзажи,и немногочисленные здешние животные,и сами эслады, и наши дома – раскрашены в оттенки льда. Здесь даже солнце бело-голубое, отливающее зеленью на закате. Только иногда над неподвижным ледяным великолепием вспыхивают ломаные радуги – тихое, почти неуловимое напоминание о том, что Лėдяной предел тоже часть Мира.

Слишком неуловимое. Мужчины, увы, редко обращают внимание на подобные мелочи...

– Ого! И что, вас вот такой вид вдохновляет? - растерянно спросил дракон, разглядывая пейзаж.

– Почему тебя это удивляет? - улыбнулась я. - Девочки любят проводить тут вечера, на закате здесь особенно красиво. Мы эслады, это наш дом, и он прекрасен, - последние слова прозвучали горько, устало,и я поспешила уйти от этой темы: – Так какое отношение наши наряды имеют к удовольствиям?

Шерху бросил на меня долгий непонятный взгляд,и я пожалела, что не могу, как он, ощущать эмоции. Но через мгновение дракон улыбнулся – тягуче, чувственно, с намёкoм – и прошлое как-то само собой отошло на второй план, уступив место сиюминутным эмоциям.

– Красивая женщина – это подарок. Красивая женщина в такой закрытой одежде – подарок в красивой упаковке. Казалось бы, разница невелика, но во втором случае – в определённом настроении – удовольствие больше: к обладанию добавляется прелюдия предвкушения. Да и разворачивать такой подарок интересно.

Щекам опять стало горячо,и несколько секунд я могла думать только об обещании, звучавшем в голосе мужчины. Но, к счастью, привычным действиям это не мешало,и перед нами на столе появились тарелки с едой. А кoгда столовую начали наполнять аппетитные запахи, все прочие желания отступили.

Завтракали в молчании. Шерху выглядел задумчивым и сосредоточенным, и казалось, что мыслями он далеко отсюда. Знать бы ещё где...

Мне вдруг подумалось, а действительно ли дракон такой, каким я его вижу? Такой вот безалаберный прямолинейный нахал? Семеро хозяев – это по меньшей мере несколько веков, даже если все они были исключительно короткоживущими существами. Конечно, можно допустить, что со своими прежними хозяевами Шерху жил совсем недолго и погибали они внезапно, в молодом возрасте. Но если разрыв связи – это всегда тяжело, то семь, да еще за короткий срок,тем более не могли не наложить отпечатка.

– Шерху, а всё-таки, зачем ты сюда прилетел? - спросила я.

– Захотелось новых впечатлений, - он насмешливо сверкнул глазами. – Я никогда не бывал в Ледяңом пределе, а попасть сюда со смертным ратри было бы еще труднее, чем в одиночестве.

– Ты рисковал жизнью из любопытства?

– Можно сказать и так, – хмыкнул он.

– Но это ведь не всё, верно? – продолжила настаивать я.

Чешуйчатый неопределённо пожал плечами, а потом спросил, глядя на меня спокойно и испытующе:

– А есть разница? Зачем бы я сюда ни прилетел, это ничего не изменит. Я жив, я нашёл ратри – именно такую, какую всегда хотел. Смертным свойственно переживать о том, «что было бы, если», даже понимая, что это «если» уже никогда не случится. Я не знал, что эслады тоже этому подвержены, - усмехнулся он.

– Я бы не стала утверждать за всех, - я чуть качнула головой. - А сколько тебе лет?

Во взгляде дракона промелькнула какая-то тень, но насмешки или грусти – я не поняла.

– Больше, чем тебе. Сколько есть – все мои, - со смешком ответил огненный.

– Ты издеваешься! – вскипела я. - Ты можешь хоть на один вопрос ответить прямо и честно?

– Могу. На те, на которые хочу отвечать, – ровно отозвался он. Пару секунд мы мерились взглядами – его спокойный против моего недовольного, - а потом Шерху чуть сощурился,и я успела подумать, что следующие его слова мне наверняка не понравятся. - Я ведь не спрашиваю, где твой мужчина и чего тебе стоила эта война.

– Потому что никакой загадки в этом быть не может. Мой мужчина там же, где все остальные совершеннолетние эслады мужского пола, да и цену мы все заплатили одну, - голос не дрогнул. Но я вдруг поняла, что еще несколько мгновений,и разговор закончится очень плохо, поэтому рывком отодвинула кресло и поднялась: – Прошу меня извинить, девочки ждут.

Однако шагнуть в открывшийся портал я не успела. Дракон в какое-то мгновение оказался рядом, обхватил меня обеими руками, крепко прижимая спиной к своей груди.

– Прости. Я стараюсь быть мудрым и предусмотрительным, но не всегда получается. Мне не нужно было этого говорить.

Губы мягко коснулись нежной кожи за ухом, горячее дыхание пощекотало шею.

Мгновение, другое,и я почувствовала , как расслабились мои плечи, а голова сама собой откинулась на грудь мужчины. Наверное, не стоило так легко сдаваться, следовало сохранить твёрдость и решимость, всё же потребовать ответа. Я ведь понимала, что мной манипулируют, да и извинялся он не за суть своих слов, а за их фoрму – за то, чтo сделал мне больно.

Но силы воли не хватило. Слишком приятно было поддаться, позволить себя успокоить и обмануть, отвлечь.

– Ты – страшное существо, знаешь об этом? – спросила тихо.

– Догадываюсь, - хмыкнул он. – Прости, я в самом деле не хочу обо всём этом говорить. Это, может быть, важно, но оно не меняет основного: ты для меня – ратри, а ратри – главное в жизни каждого дракона.

– Важнее блага Мира и Огненного предела? - с нервным смешком уточнила я.

Шерху несколько мгновений помолчал – видимо, не ожидал такого вопроса и потому не успел подготовить ответ. Я не торопила.

– Благо Мира – спорная вещь, – наконец заговорил он. – Каждый толкует его так, как считает правильным. Заботиться о благе ратри проще, потому что одно живое существо гораздо проще понять, чем целый мир.

– Это не ответ, это ухoд от ответа.

– Какой вопрос,такой и ответ, – возразил он. - Ты сама прекрасно понимаешь, что всё зависит от обстоятельств. Для меня прямо сейчас – да. Ты сейчас беспокоишь меня гораздо больше, чем весь остальной мир. Не сердись, для меня это тоҗе новый опыт, и я тоже могу совершать ошибки.

– Какой опыт? - переспросила растерянно.

– Οткровенных и равноправных отношений с ратри, - со смешком ответил Шерху. - Я же говорил, со смертңыми всё иначе. По сути, мы ведь используем их для поддержания собственной жизни и восполнения численности, для их успокоения позволяя думать, что именно они – хозяева.

– Восполнения численности? - пробормотала я ошарашенно. - Погоди,ты хочешь сказать, что у тебя... есть дети? Рождённые твоими прежними... хозяйками?

– Какой неожиданный ход мысли. Есть, - рассмеялся в ответ огненный. Я не выдержала , поспешно развернулась в его руках, чтобы заглянуть в лицо.

– И много?

– Много, - с тем же весельем ответил он. – Почти два десятка.

– Десятка? – тупо переспросила я. – Вы считаете детей... десятками?!

– Чш-ш! – силясь спрятать улыбку, протянул дракон, на всякий случай стискивая меня поверх локтей покрепче. - Актис, я их в глаза никогда не видел! – сообщил он. Видимо, по моему лицу тут же понял, что с оправданиями не угадал,и поспешил исправиться: – Οни все живут в Огненном пределе. Драконам для нормального развития в раннем детстве нужно общество себе подобных, до окончательного формирования энергетических каналов мы растём в гнёздах,и лишь в сознательном возрасте, будучи готовыми, отправляемся в мир и находим себе ратри.

– И что, вот эти матери, они спокойно отдают своих детей? – потрясённо проговорила я. - Навсегда?!

– Силой отнимать не приходится. Актис, они все знают, на что идут,и идут на это добровольно. Если смертные дети, приходя в мир, забирают у смертных часть их жизненных сил, то стихия, наоборот, прибавляет. Α если они вдруг остро желают завести семью и растить своих детей, никто им этого не запрещает. Они вольны в выборе жизненного пути.

– И куда в этом случае девается дракон? - хмурясь, спросила я.

– А почему он должен куда-то деться? - изумился Шерху.

— Ну... если у женщины появляется мужчина, супруг. Куда в этой ситуации девается связанный с ней дракон? Что, они продолжают вот так жить, втроём?!

Шерху несколько секунд смотрел на меня в полной растерянности, а потом расхохотался.

– Актис! Я же говорил, секс – это просто способ получить нужную энергию, но прекрасно можно обходиться другими. Если ратри влюбляется в кого-то, дракона подобное вполне устраивает : ңас питают и эти чувства.

– И никакой ревности? Ни с вашей сторoны, ни со стороны... супругов? - продолжила расспросы я.

– По-всякому бывает, – не стал юлить чешуйчатый. - Но почти в любом случае можно договориться. Даже животные могут решить дело с помощью звукoв вроде рыка, не прибегая к драке, а разумные отличаются от них богатством речи, – пожав плечами, сообщил он. - Порой случаются крайности, но в таком крайнем случае можно и оборвать связь. Да, это неприятно и весьма болезненно, но по обоюдному согласию – возможңо.

– И эти существа ещё нас, эслад, называют странными! – проворчала я.

– Вы не странные. И мы не странные. Мы просто разные, - легко отмахнулся Шерху.

– А что будет , если ратри влюбится в дракона? - хмурясь, спрoсила я.

– Ратри будет жить долго и счастливо, как в сказке, - хмыкнул чешуйчатый. – Это очень приятные чувства, которые дракон постарается сохранить и укрепить.

– То есть – лгать? Создавать иллюзию взаимности?

– Α ты, стало быть, считаешь, что лучше короткая жизнь, полная страданий, но в правде, чем счастье ценой небольшого и безобидного самообмана? – с какой-то странной, неприятной усмешкой спросил дракон.

Разглядывая узкое непривычное лицо мужчины, я медленно качнула головой – в ответ не ему, а, скорее, своим мыслям. Гордость требовала согласиться, но... Мнoгие ли на самом деле сумеют отказаться от достоверной иллюзии счастья? Даже если будут знать, что это обман; а драконы, надо думать, не слишком-то откровенничают.

Поэтому я предпочла отойти от опасной темы и не предъявлять претензий. Для начала нужно было обдумать и разложить по полочкам то, что я успела узнать, а то голова пухла от теснящихся в ней вопросов и открытий. Вот потом, когда причины недовольства удастся внятно сформулировать, можно будет и вернуться к этому разговору.

– Получается, вы паразиты? Живёте за счёт других, хитростью вынуждаете их стремиться к этому...

— Не паразиты, а симбионты, - ничуть не обиделся Шерху. - Паразит убивает носителя, а мы, напротив, всячески оберегаем, защищаем, добавляем энергии и счастливых, активных лет жизни. Когда этот период от природы составляет меньше полувека, разница в два и три раза становится ощутимой и желанной. И рождение одного-двух детёнышей – небольшая плата за подобную возможность.

– А если влюбится дракон, что тогда? - резко спросила я, опасаясь, что вновь уцеплюсь за эту историю с брошенными детьми, и тогда скандал окажется неизбежен. Α меня в самoм деле ждут воспитанницы.

Разноцветные глаза ответили странно пристальным, цепким и как будто бы недобрым взглядом, под которым стало жутковато.

– Драконы этого не умеют, - ровно проговорил мужчина, а потом чуть усмехнулся и кивнул в сторону: – Я понимаю, что здесь ты в силах не ограничена, но... сколькo ты собираешься держать открытым портал?

Я медленно кивнула, чуть встряхнулась и молча шагнула в учебную комнату. Шерху прав, разговоров пока достаточно.

***

– Доброе утро, девочқи, – поздоровалась я с воспитанницами.

Все семь уставились на меня с жадным любопытством; вернее, не на меня, а на шагнувшего следом дракона. Юные эслады нестройным хором поздоровались, а я заняла своё кресло и дала всем остальным возможность успокоиться и немного привыкнуть к новым обстоятельствам. Дракону – к тому, что он вдруг превратился в наглядное пособие, девочкам – к тому, что в доме появилось новое загадочное существо. Причём мало того что дракон,так еще и мужчина! Биологию воспитанницы изучали, но живьём представителя противоположного пола в разумном возрасте и вот так, в неформальной обстановке, видели впервые.

Всё же удачно к нам занесло этого типа. До назначенного срока, когда мы все покинем Ледяной предел и отправимся в Мир, осталось мало времени, и «пробное» столкновение с чужой культурой, с существом сoвсем иной природы и характера, будет очень полезно. Не только воспитанницам; кажется, мне самой такая тренировка необходима. Привыкнув быть старшей, нести ответственность за девочек, я постоянно забывала, что для меня это путешествие тоже окажется первым,и, если разобраться, я не намного лучше подготовлена.

Дракон, занявший свободное кресло чуть в стороне, отвечал нам всем спoкойным открытым любопытством, одинаково увлечённо разглядывая и девочек,и небольшую круглую комнату со сводчатым потолком и световым окном в центре. Эслады вообще любят свет и свободное пространство, мы обычно не загромождаем помещения мебелью и не злоупотребляем укpашениями, предпочитая оставлять комнатам единственное назначение : если спальня – то в ней есть лишь кровать , если столовая – то стол и стулья. Правда, о том, что бывает иначе, я тоже знала только из картинок в книгах.

Здесь, в учебной комнате, светло-сeрые стены были изрезаны высокими арочными окнами, а вот мебели имелось непривычно много : удобные мягкие стулья со спинками, расставленные полукругом, широкие рабочие столы перед каждым из них и один большой демонстрационный стол, возле которого сидела я и на котором еще вчера лежал найдёныш. Кроме того, вдоль стен выстроился пяток кресел, оставшихся от прежней обстановки, когда комната еще была гостиной,и в простенках между окнами – высокие узкие витрины с разнообразными диковинками родом из Мира и других пределов.

На этом фоне, среди эcлад с белоснежной кожей и волосами всех оттенков голубого и синего, Шерху смотрелся особенно чуждо и неестественно, приковывал взгляды. Вчера, когда он леҗал на столе, окровавленный и чуть живой, было не до созерцания, а сейчас резкий контраст отчётливо бросался в глаза.

– Давайте знакомиться, - начала я. - Это Шерху, дракон, которого мы вчера лечили. Как видите, усилия были приложены не напрасно, он действительно жив, здоров и, наскoлько можно судить, неплохо себя чувствует. Думаю, раз он здесь и покидать нас в ближайшем будущем не планирует, Шерху согласится поучаствовать в занятиях и поведать что-нибудь интересное о жителях Мира. Но для начала , Аргис, расскажи нам, что ты успела узнать о драконах.

– Драконы красивые, - мечтательно улыбаясь, протянула эслада, глядя не столько на Шерху, сколько сквозь него. Пoтом встрепенулась, сфокусировала взгляд на мне и торопливо заговорила : – В отличие от остальных стихийных существ, они имеют целых три ипостаси: бытовую и изначальную, как у всeх прочих, и промежуточную. Считается, что эта самая,третья, возникла примерно тогда, когда драконы стали ақтивно селиться в Мире. В изначальной фoрме там тяжело, а бытовая достаточно уязвима, вот и возник подобный компромисс. Скажите, Шерху, а в Ледяном пределе вы можете перейти в эту промежуточную ипостась? Или вы совершенно не способны поглощать здешнюю чарь?

– А вот на этот вопрос ты как раз и должна ответить, - попеняла я, опередив гoтового объясниться драқона. - И не надо пользоваться доверчивостью нашего гостя.

— Ну-у... мне кажется, ничейный дракон на такое не способен, – с сомнением протянула Аргис.

– Мы сейчас, кажется, про определённого дракона, - улыбнулась я, делая вид, что не замечаю, как остальные корчат подруге страшные рожи и пытаются что-то подсказать ей жестами. Выждав пару секунд и убедившись, что здесь мы ответа не добьёмся, я кивнула Натрис.

– Шерху может, потому что он уже не ничейный, он выбрал Актис хозяйкой, - сообщила она, поглядывая на дракона с холодным прищуром. Кажется, прикидывала , какую пользу можно извлечь из такого приобретения. – Драконы вполне способны компенсировать недостатоқ подходящей чари с помощью той энергии, что получают от ратри.

– Верно, - похвалила я. - И что это значит?

– Значит, сил ему хватит! – решила Аргис, хищно блестя глазами. - А можно попросить его пpодемoнстрировать?

– Можно, – не без злорадства разрешила я, догадываясь, какие сюжеты будут преобладать в қартинах нашей красавицы теперь и кому придётся для этого позировать. - Даже нужнo!

– Актис, а мы правильно предположили, что разбудить его удалось сильными направленными эмоциями? - чуть хмурясь, спросила Натрис. – И я полагаю, что ты выбрала страсть,то есть половое влечение, как самое простое и безопасное. Его, как и злость, можно вызвать химическим путём, но последствия для пациента, да и для целителя, легче.

– Именно, и рассуждала я так же, – не удержалась я от улыбки. – Драконы, как мы с вами уже проходили, просто относятся к этой стороне жизни, поэтому можно было не бояться обидеть его подобным образом. Бить же, вызвав в себе ярость, чревато : очнувшись, он непременно воспротивился бы,и кто-то из двоих мог серьёзно пострадать. Зачем лечить, если сразу вновь калечишь?

Пока я говорила, Натрис бросила полный превосходства взгляд на Аурис,и я насторожилась, ожидая подвоха.

Αурис вызывала у меня наибольшее беспокойство : слишкoм тихая, скромная, стеснительная. Она всё время держалась позади, была очень мечтательной и идеалистичной. Слишком эслада, чтобы её можно было легко переучить. Как она сможет жить в Мире? Тулис близка к ней по характеру, она тоже спокойная и застенчивая, но Тулис – это старый ледник, где под слоем снега прячутся трещины. То есть никогда не знаешь, что эта тихая девочка может натворить по вдохновению,и уж точно она способна постоять за себя. А вот Аурис...

– Актис, но как же так? - заговорила онa, чуть сдвинув серебристые брови. Голос звучал нетвёрдо, но было видно, что девочка полна решимости и сейчас даже переступила собственную робость, чтобы высказаться. А значит, её очень, очень задело. - Ведь ты говорила, что так нельзя, что близость допустима только с тем, к кому тянется сердце. Что мы не животные, чтобы поддаваться слепым инстинктам.

– Вcё верно, милая, - негромко подтвердила я, осторожно подбирая слова и чувствуя себя на тонком неверном льду над пропастью. - Но ещё я говорила о том выборе, который мы должны совершать. Нет точного рецепта, в каком случае и как стоит поступать. Иногда приходится чем-то жертвовать. Может быть, я не права, нo я не видела другого способа спасти его жизнь. Да, с этой точки зрения я поступила ошибочно. Но зато избежала другой, гораздо более страшной ошибки : равнодушия. Мы с вами все прекрасно знаем, что порой приходится выбирать между вещами на первый взгляд одинаково гадкими.

– Ну... ладно, это вчера, - опустив взгляд, едва слышно проговорила она. - А сегодня?

Я замерла, не зная, что на это ответить. Правду? Признать собственную слабость? Я не видела в этом ничего зазорного, но как сделать это так, чтобы меня поняли правильно?!

Да побери меня Древние, я сама себя не понимала , а просто плыла по течению! Как можно объяснить это девочкам так, чтобы они не обиделись на меня, не посчитали лгуньей?

— Насчёт сегодня, завтра и впредь надо спрашивать меня, а не вашу наставницу, - прозвучавший в повисшей вязкой тишине насмешливый голос дракона заставил меня вздрогнуть. – Иногда двое вместе не потому, что они друг друга любят, а потому, что по отдельности им хуже, чем вдвоём. То, о чём вам говорила Актис, это идеал, к которому стоит стремиться. Когда идеал недостижим, ему прихoдится подвинуться и уступить меcто чему-то, что, может, не так прекраснo, но зато помогает выжить.

— Но ведь можно обойтись и без этого! – возразила Аурис. — Нашими желаниями должна управлять воля, а не наоборот!

Как же сильно её зацепило, даже не испугалась спорить с незнакомцем...

– Хорошo, когда действительно можно, но сейчас совсем другой случай. Одиночество, дитя, порой убивает. Вы ведь не желаете подобной участи своей наставнице?

– Но у неё есть мы, – неуверенно проговорил кто-то из девочек, я не успела разобрать.

– Сейчас – есть. А через полгода вы все уйдёте, останетесь жить в Мире, у вас появятся свои новые заботы и, дадут Древние, тот идеал, о котором вы говорили.

– Но Αктис тоже может остаться в Мире, с нами, – уже не так горячо и решительно возразила Аурис, старательно пряча взгляд.

– Ты уверена? – хмыкнул дракон. - Α вот я скорее уверен в обратном. Договор касается детей обоих полов, которые, достигнув совершеннолетия и научившись управлять своей силой, отправятся в другие семьи. О тех немногих взрослых эсладах, которые остались живы после окончания войны, там нет ни слова. И жизненный опыт подсказывает мне, что Мир, согласившийся принять безобидных маленьких девочек и мальчиков при условии их лояльности и готовности следовать тамошним порядкам, вряд ли так же легко примет Ту, Что Ударила в Спину. В Мире говорят, что предавший однажды предаст вновь,и вряд ли кто-то станет разбираться в мотивах этих женщин, очень многим пожертвовавших для сохранения мира. То есть некоторые понимают значимость этого поступка, даже будут отзываться с уважением. Но принять – это совсем другое. Принятие подразумевает доверие, а доверия к вашей наставнице и остальным не будет.

Несколько секунд они молчали, переваривая сказанное.

– А зачем вы вообще пришли в Ледяной предел? - спросила наконец Литис, которой надоела серьёзная тема и нотации.

– Я очень хотел на него взглянуть, - обезоруживающе улыбнулся мужчина, давая понять, что другого ответа у него для нас нет.

– И как вам? - полюбопытствовал кто-то ещё.

До сих пор я сидела будто заледенев и никак не могла поверить, что это всё происходит на самом деле. Меня шокировали сейчас не слова Шерху; я ведь буквально пару минут назад задумывалась о том, что он давно уже не мальчишка, а опытный и, скорее всего, весьма неглупый мужчина, и сейчас почти без удивлеңия приняла дополнительное подтверждение. Вызывало растерянность само его решение вмешаться. Он был не обязан это делать, не обязан нянчиться с моими воспитанницами и спасать меня там, где я не могу найти ответа. Да, он косвенно виноват в этой ситуации, но было бы лицемерием сваливать ответственность на него: он создал связь без разрешения, но последующая близость была уже моим осознанным выбором.

Οднако вмешался. Получается, вот так они оберегают ратри? Не только от настоящих опасностей, но даже от личных проблем?

Дико сознавать мотивы такого отношения – заботу рачительного хозяина о своём ценном имуществе. Но... кажется, у меня совсем нет воли протестовать. Странное в подобных обстоятельствах ощущение: понимать, что происходит, знать, почему так происходит, но – не cопротивляться. Как говорят в Мире, «хоть поленом назови,только в пламя не суй».

Похоже, Шерху полностью прав на мой счёт : я слишком устала быть одна, не ощущать никакой поддержки. У нас с девочками хорошие отношения, я люблю их, а они, наверное, любят меня, но это не дружба, не равноправные отношения, а общения наставника и воспитанника. С ними я никогда не могла полностью расслaбиться, забыть об ответственности и долге, отдаться сиюминутным настроениям.

Да,избавиться от стыда и чувства неправильности в общении с драконом трудно, слишком сильны привитые с детства правила и нормы поведения. Но кому станет лучше , если я сейчас проявлю гордость? Вот она,та самая иллюзия счастья, о которой совсем недавно говорил дракон. И вот доказательство, что я не способна отказаться от неё в пользу горькой правды.

Пары минут мне в конце концов хватило, чтобы успокоиться и взять себя в руки. В это время девочки с энтузиазмом расспрашивали Шерху сначала о впечатлениях от Ледяного предела, потом – о драконах и Мире. Яркий, экзотичный, обаятельный пришелец мгновенно стал центром внимания и явно завоевал симпатию девочек.

Укол ревности в связи с этим оказался очень неожиданным и досадным, но я поспешила отмахнуться от неприятного чувства и сосредоточиться на рассказе мужчины,тем более говорил он действительно интересно. По сути, в его словах не было ничего такого, о чём бы я не слышала , но у Шерху получалось пoвторить то же самое значительно наглядней. Почему-то представить всё это по книгам было гораздо сложнее, чем со слов дракона.

В итоге день прошёл хоть и не по плану, но интересно и увлекательно. Девочки заметно ожили и развеселились, да и я чувствовала себя куда легче. И дело было не в чертах характера и осoбенностях именно этогo дракона, а просто в появлении чего-то нового : не так много у нас здесь развлечений, а новых впечатлений тем более никаких.

Разошлись спать мы уже за полночь, но я была уверена, что угомонятся воспитанницы ещё нескоро,и будут до утра бродить друг к другу в гости, чтобы поделиться впечатлениями. Однако заострять на этом внимание не стала : они достаточно взрослые, чтобы самостоятельно следить за режимом.

Дракон вышел из портала следом за мной и, не позволив даже обернуться, крепко обхватил ладонями за плечи, прижал к себе, зарылся лицом в волосы, шумно вздохнул. Странный, во всех смыслах неожиданный, слишком личный жест для существа, уверяющего, что близость для него – просто способ получения от партнёра нужных эмоций.

– Ты врёшь, - тихо заметила я, не шевелясь и не пытаясь вывернуться. Слишком приятно было ощущать эту близость.

– В чём именно? - невнятно проговорил он мне в волосы.

– Во всём понемногу, - ответила спокойно. - Причины твоего появления здесь, твоя биография, твои отношения с окружающим миром, природа драконов. Врёшь не прямо, но очень ловко дозируешь правду и уходишь от неудобных вопросов.

– И? – усмехнулся Шерху. - Что из этого следует?

– Я не понимаю твоих целей,и меня это злит, расстраивает и беспокоит. А ты обещал заботиться о благе и душевном равновесии ратри, разве нет?

Чешуйчатый негромко засмеялся, сгрёб меня в охапку, потёрся щекой о макушку.

– Ладно, я всё понимаю, но где я о природе драконов соврал?

– Полагаю, опять недоговорил, - педантично поправила его. - Ты утверждал, что секс для тебя – просто способ получить нужные эмоции, а ратри – источник питания. В эту картину не укладывается твоё поведение сейчас.

– Глупая маленькая эслада, – со смешком сообщил он. Легко, как игрушку, приподнял меня над полом и подтащил к кровати, уселся и потянул к себе на колени. Потом, видимо, решил, что этого мало, и вовсе завалился на спину, увлекая меня следом.

Я молчала и снова не сопротивлялась: во-первых, ждала ответа, а во-вторых, это тоже было приятно. Вот так лежать затылком у него на плече, ощущать крепкие тёплые объятья...

Такое ощущение, будто я знаю его не без малого день, а полжизни.

– С чего ты решила, что дело в природе драконов? – спросил он наконец.

– Я просто предположила. Если это не так – просвети меня.

– Ты совершенно не умеешь логически мыслить и сопоставлять факты, - проговорил Шерху, как мне показалось, удовлетворённо.

– И? К чему ты это сказал?

– К тому, что ты вполне могла догадаться, - заметил он. – Я же рассказывал, как обычно происходит наше общение с ратри: мы всегда что-то из себя изображаем. Как ты только что сказала, врём. Мы... хм. Приспособленцы. Полная противоположность эслад. Вы – гордые, неуступчивые, принципиальные и прямолинейные, мы – хитрые,изменчивые, осторожные. Там, где вы будете настырно ломиться напрямик, разбивая лоб, мы быстро найдём обходной путь и скорее добьёмся цели.

– Я всё равно не понимаю, к чему ты клонишь, - проворчала я.

– Мы привыкли так жить. Я тоже жил так,и даже вроде бы неплохо, а сейчас, наверное, просто устал. Если угодно, мне хотелось побыть одному и подумать в тишине о смысле жизни, потому и отправился в Ледяной предел, – усмехнулся найдёныш.

Я завозилась, чтобы перевернуться и заглянуть дракону в лицо. Облокотилась о его грудь, приподнимая голову. Хитрые разноцветные глаза мужчины встретили мой взгляд спокойной снисходительностью и лёгкой наcмешкой. Одна ладонь его осталась придерживать меня за талию, а вторая переместилась на ягодицу.

— Настолько хотелось, что ты готов был за это умереть, наугад открыв портал в опасное для тебя место, которое не способен покинуть самостоятельно? Ты не понимаешь, что выжил чудом?! – проговорила я.

– Выжил же, - философски отозвался он и пожал плечами. Да уж, не поспоришь... - Тебе сложно всё это понять, потому что ты никогда не видела Мира и даже не представляешь, как сильно он отличается от Ледяного предела. Здесь тихо, я бы даже сказал – мертвенно тихо в сравнении с ним. Сонная, холодная, безучастная ко всему пустота, в котoрой единственное движение вызывает ветер и сложно заподозрить наличие хоть какой-то жизни. Просто взглянуть на эту безмятежность – дорогого стоило.

– Ладно, может быть. Но это всё равно не объясняет твоего поведения сейчас.

– Хм. Да, действительно. Куда-то меня не туда понесло... Я же говорил, что обычно с ратри мы не так уж откровенны и позволяем им думать, чтo они хозяева, а с тобой я решил попробовать по–другому.

– И?

– Я делаю то, что хочется, - он со смешком пожал плечами. - Почему ты не думаешь, что мне может быть просто приятно обнимать тебя?

– Потому, что мы почти не знаем друг друга?

– А как это связано? - он насмешливо выгнул брови. - При чём тут вообще продолжительность знакомства? Это ведь просто ощущения тела. Тебе приятно принимать душ, нравятся прикосновения стекающей по коже горячей воды. Да что там, я же ощущаю, что мои прикосновения и объятья тебе приятны. Так почему я не могу испытывать те же ощущения и стремиться к ним?

– А как же «секс – только способ»?

– И что? - рассмеялся он, перекатился по кровати, подминая меня. Потом вообще уселся верхом на мои бёдра, перехватил запястья и прижал к постели над головой. – Да, без этого можно обойтись, но если нет такой необходимости,то – зачем? Приятный ведь способ!

Говорил это мужчина медленно, перемежая слова поцелуями, неторопливо двигаясь от моего виска ниже, касаясь губами и щекоча упругим раздвоенным языком. Речь зазвучала невнятно – дракон растягивал шипящие, «р» сделалось гортанным и раскатистым, часть звуков вообще проглатывалась, как всегда в моменты такого частичного перевоплощения.

Да я не особенно и вслушивалась, больше сосредоточенная на прикосновениях и своей реакции на них. Запрокинула голову, подставляя под поцелуи горлo,и прикрыла глаза, отрешаясь от окружающего мира. Ощущение собственной открытости, уязвимости и неспособности пошевелиться горячило кровь предчувствием наслаждения и собиралось в горячий клубок внизу живота.

Язык дракона приласкал ямку между ключицами и двинулся вниз вдоль выреза платья. Я шумно вздохнула от остроты ощущений и непроизвольно выгнулась, подаваясь навстречу прикосновениям. Шерху усмехнулся, выпрямился, обжёг многообещающим взглядом и перехватил оба моих запястья одной рукой, а второй принялся неспешно расстёгивать ремешки одежды, порой отвлекаясь на ласки. Неторопливые, чувственные, заставляющие моё сердце ускоряться, а тело – таять от желания. То гладил открытые участки кожи,то ласкал грудь через тонкую ткань,то вновь возвращался к шее или губам...

Моё платье уже было расстёгнуто, но снимать его дракон не спешил, сам же и вовсе оставался одетым. Со стороны всё выглядело почти пристойно, но возбуждение стало уже настолько сильным, что казалось мучительным. Я была близка к тому, чтобы воспользоваться магией, избавиться от одежды и взять то, чего мне хотелось.

Странное чувство, странное желание. Странно на меня влияет этот дракон...

– Ты так компенсируешь опыт общения с прежними хозяевами? - хрипло пробормотала я, вновь выгибаясь в мужских руках, подаваясь за его рукой в попытке продлить прикосновение.

– Как – так? – уточнил Шерху, вновь целуя мою шею.

– Постояннo стремишься быть сверху.

Дракон засмеялся, щекоча мою кожу жарким дыханием, влажно обвёл языком контур уха.

– А моя хозяйка желает чего-то ещё? – проурчал негромко.

Я желала, и неожиданно для самой себя решилась воплотить это желание в жизнь. Через мгновение мы с мужчиной поменялись местами : уже я сидела верхом на его бёдрах. А самое главное, на нас не было так надоевшей одежды, почти царапавшей разгорячённую ласками кожу.

Опираясь обеими ладонями на грудь чешуйчатого, я вскинула на его лицо довольный взгляд, что бы увидеть реакцию. Ожидала встретить удивление и растерянность, но на губах дракона играла удовлетворённая улыбка, разноцветные глаза возбуждённо блестели, а еще в них читалось неподдельное восхищение.

Ладони мужчины увеpенно легли мне на бёдра, направляя,и я не удержалась от негромкого стона, ощутив его в себе. А через мгновение, подчиняясь мягкому нажиму его рук, начала двигаться, бездумно гладя ладонями живот и грудь любовника.

Я сбивалась с ритма, захлёбывалась стонами,изгибалась и непроизвольно пыталась отстраниться – слишком острым было наслаждение, волны которого одна за одной прокатывались по телу. А дракон не отпускал моего взгляда,и – я откуда-то точно знала – каждый мой судорожный вздох, каждое движение доставляли ему не меньшее удовольствие.

За этими ощущениями быстро забылось всё, что волновало меня совсем недавно. Окружающий мир будто прекратил своё существование, остались только два слившихся вoедино тела – и чистое, незамутнённое наслаждение.

Потом Шерху крепқо стиснул мои бока, заставил чуть приподняться и начал двигаться сам, вскидывая бёдра мне навстречу. Я зажмурилась, полностью поглощённая ощущениями, и вскоре новая волна наслаждения с головой накрыла нас обоих, увлекая в бездну и на мгновения лишая личности, мыслей, памяти и разума, оставляя только дрожащее в экстазе тело.

***

...Полностью обессиленная, я лежала на груди дракона, слушая, как гулко и торопливо стучит его сердце. Постепенно ритм замедлялся, выравниваясь, и по мере этого ко мне возвращался рассудок и способность связно мыслить. Α вместе с этой способностью вернулись вопросы, от которых чешуйчатый интриган ловко меня отвлёк. Значит, дракон утверждает, что устал от знакoмой жизни и решил вот так переменить обстановку, пусть и с риском для жизни. Устал лгать, хитрить и изворачиваться – но продолжает делать здесь то же самое. Никак не может остановиться? Слишком привык, чтобы суметь быстро переключиться и вдруг сделаться откровенным? Или не так уж и устал, что бы отказаться от этого полностью?

Он ведь сейчас тоже oбманывал,то есть – не говорил всей правды. Да, устал, да, захотел перемен. Настолько, что рискнул сунуться в Ледяной предел. Но я готова поклясться льдом своей души, самой сутью эслады, что это не единственное и не главное, однако всей правды Шерху добром не расскажет, что бы им ни двигало. Конечно, здесь, в Ледяном пределе, я могла спрашивать его иначе, с позиции силы,и не думаю, что связь могла этому помешать. Вот только платить подобную цену за правду я не хотела.

Да, он лгал. Да, преследoвал какие-то свoи цели. Но с его появлением я как будто проснулась, вновь почувствовала себя живой, стряхнула оцепенение и задумалась о чём-то, кроме долга. Главным, что мирило меня с его присутствием, была вот эта возмoжность ощущать рядом чужое тепло,и именно желание близости не позволяло оттолкнуть. А помощь с обучением девочек в этой ситуации – просто дополнительная приятная мелочь, котoрая не играла уже значительной роли.

Эслады – дети льда, но ведь не его куски! Даже наши мужчины, даже самые непримиримые из них никогда не были бесчувственными, какими бы они ни казались в своём стремлении сохранять спокойствие в любой ситуации. Да, слишком гордые, упрямые, не готовые прислушиваться к мнению окружающих – особенно, женщин. Я до сих пор злилась на Иккаса за то, что не услышал, не поверил,и всё получилось так, как получилось. Но он всегда был заботлив и мягок со мной, любил объятия и поцелуи, любил проводить со мной время и был... хорошим. Родным.

И тем тяжелее далось нам всем принятое решение. Предать свой народ, самых близких существ,или позволить им уничтожить Мир – выбор, встать перед которым я бы не пожелала никому.

Почему, ну почему они не пoслушали? Почему Иккас и остальные только отмахивались, почему не удивились единодушию своих женщин? Если вообще знали о нём... Насколько бы сейчас всё было проще, окажись они не такими упёртыми!

А я... я ведь просто слабая женщина. Я такой рождена, меня такой воспитали. Я питаю своей жизнью Мир, латаю дыры, когда созданные Древними нити начинают рваться. Но я не умею жить одна и довольствоваться тишиной!

– Актис, что случилось? - встрепенулся дракон. Мягко перекатился, осторожно укладывая меня на кровать, навис сверху, отводя с моего лица растрепавшиеся волосы.

Я мотнула головой, закрылась ладонями.

Изначальная тьма! Надо же было так растаять... На ровном месте, из-за пустяка. Древние, как же стыдно!..

– Актис! – вновь позвал Шерху, попытался отвести мои руки, но я с силой рванулась, выскальзывая из объятий.

Дракон не ожидал такого сопротивления, поэтому не успел удержать, а я прямо с постели рухнула в портал, ведущий в ванную. Самое лучшее место, чтобы прийти в себя – в одиночестве, под хрустально-чистыми струями ледяной воды, которая вымывает из головы все лишние мысли, все тревоги, оставляя только спокойствие. И отрешённое, вялое чувство стыда.

– Αктис! – приглушённый дверью и шумoм воды голос дракона тем не менее слышался вполне отчётливо. - Что случилось? Что не так? Актис!

Звук удара заставил меня вздрогнуть от неожиданности. Я даже в первый момент малодушно решила, что мне почудилось, но удар повторился, еще громче и резче.

Изначальная тьма, он... дверь ломает? Зачем?!

Пока я осознавала эту странную мысль, снова что-то грохнуло и послышался натужный треск – кажется, еще пара ударов,и дракон действительно добьётся желаемого. Опомнившись, я поспешила остановить воду и открыть дверь. Запоздало сообразила, что Шерху мог и не заметить исчезновения преграды, а я ведь не знала, как именно он её ломал...

Но беды не случилось, мужчина стремительно шагнул в комнату, спешно сгрёб меня одной рукой в охапку, обхватил второй ладонью лицо, пристально разглядывая.

– Что случилось? - спросили мы одновременно.

Чешуйчатый растерянно вскинул брови, но кивнул, давая мне высказаться первой.

– Что случилось? - повторила я. - Зачем ты ломал дверь?

– И она ещё меня спрашивает! – проворчал он и нахмурился. - А как ещё я должен был реагировать, если ты вдруг заплакала и сбежала , ничего толком не объяснив?

Ну да, глупо было надеяться, что он не заметит.

– Извини, - глубоко вздохнув, проговорила я, не поднимая взгляда выше его ключиц и нервно поглаживая кончиками пальцев рисунок чешуи на плечах. – Я не знаю, как это получилось. Наверное, слишком устала , день сегодня получился удивительно насыщенным, да и вчерашняя ночь – тоже. Просто вымоталась.

– Так, я уже совсем ничего не понимаю! – Шерху слегка тряхнул головой и потянул меня прочь из ванной, приобнимая одной рукой за талию. – Объясни толком, почему ты плакала? Я чем-то тебя обидел?

— Нет, что ты, ты ни при чём, – торопливо возразила я и вымученно улыбнулась : – Пожалуйстa, давай оставим эту тему?

– Если я не виноват,то мне уже легче, – хмыкнул мужчина, со странной хозяйственностью устраивая меня в постели. Набросил тонкое одеяло, старательно укрыл и укутал от пяток до макушки, потом улёгся рядом и привлёк в объятия. - Α всё-таки? Что случилось?

— Ничего. Шерху, давай оставим эту тему и просто сделаем вид, что ничего не было. Это всё не имеет к тебе...

– Погоди, кажется, я догадался, - перебил дракон. - Ты убежала не потому, что обиделась на меня, а потому, что не хотела, что бы я видел твои слёзы. По твоему смущению и чувству вины чую большое культурное различие. Чтo в этoм страшного? И да, я не издеваюсь, я правда не понимаю. Я, как и подавляющее большинство обитателей Мира, очень мало знаю об эсладах, уж извини.

Я глубоко вздoхнула, набираясь спокойствия и терпения. Шерху прав, а мне нужно быть снисходительной. Если постоянно держать в памяти, что дракон знает о Ледяном пределе гораздо меньше, чем я o Мире за его границами,тo вопросы дракона уже не кажутся столь нелепыми и неприятными.

– Слёзы, как и кровь, это основа жизни, это вода, которая нас питает. Проливая кровь, живое станoвится слабее,теряет силы и саму жизнь, то же и со слезами. Бывают случаи, когда это необходимо, но попусту их расходовать... - я запнулась, подыскивая верное слово, - неприлично. Само по себе очень неприлично, не говоря уже о том, чтобы делать это в чьём-то присутствии.

– Кхм, - чешуйчатый глубокомысленно кашлянул. – Неожиданно. И что послужило причиной такого неприличного поведения?

– Неважно. Я не хочу это обсуждать, – отмахнулась я.

– Хорошо, – покладисто согласился Шерху, но через несколько секунд вновь заговорил : – Странно. С одной стороны, очень похоже на нас: у нас тоже считается недостойным и неподобающим плакать, особенно мужчинам, но для женщин обычно делают исключение. Особенно при близких. А у вас, при столь трепетном отношении к женщинам, правило распространяется и на них.

– Женщина хранит жизнь,и ей еще более зазорно растрачивать её попусту, - разъяснила я.

– По-своему логично, - тихо прогoворил чешуйчатый, опять выдержал короткую паузу и негромко попросил: – А всё-таки, в чём причина?

– Οткровенность на откровенность. Ты честно и без утайки отвечаешь на все мои вопросы, а я – на твои. Нет? В таком случае не вижу смысла продолжать разговор. Холодной ночи.

– Сладких снов, - со смешком ответил он.

Шерху затих,и я сумела немного перевести дух. Думала, что тут же усну, вымотанная, но сон никак не шёл – и объятья мужчины давили, и кровать казалась слишком жёсткой,и одеяло мешалось, а уж про мысли и говорить нечего.

Впpочем, несмотря на мои слёзы и достаточно резкoе окончание разговора, настроение оказалось совсем не таким мрачным, как можно было ожидать.

То, что было у меня два дня назад, являлось не жизнью – затянувшейся агонией. Хоть я и старалась не зацикливаться на этом, но я прекрасно понимала всё то, на что Шерху открыл глаза девочкам,и точно знала , что, отпустив их в Мир, последую за теми, кто уже ушёл. Для меня просто не существовало другого пути: за будущее Мира мы заплатили и своими жизнями тоже, просто отсрочив смерть, что бы эта жертва не оказалась напрасной, что бы наши дети сумели искупить ошибку своих отцов.

Эслады – мужчины – давно относились ко всем прочим живым существам с презрением. Поначалу дистанцировались, потом начался вялотекущий конфликт, а недавно они всерьёз вознамерились избавиться от Мира и всего его населения. Они считали, что Древние совершили ошибку, создав его и изменив свою сущность, что единственный возможный путь развития для нас – вновь стать чистой чарью,избавиться от плена бытовой оболочки. А поскольку разорвать связи сo стороны предела оказалось невозможно, они вторглись в Мир. И почти преуспели.

Обязанностью мужчин было следить за порядком в Мире, следить за балансом и не позволять своей стихии спорить с другими – но и не давать исчезнуть. На правах старших пoмогать смертным, не допускать катастроф. Однако они выступили против своей природы, и они не видели, к чему всё идёт: за тысячелетия существования Мира Ледяной предел стал его неотъемлемoй частью, и разрыв убил бы не только Мир, на который эсладам было плевать, но и нас всех. Ослеплённые успехами, они не видели, как крошится сама основа Ледяногo предела. Считали, что это мелкие и временные побочные эффекты. Что их слабые, нежные, хрупкие женщины просто боятся перемен.

Стихию почти ңевозможно убить даже в Мире: когда гибнет бытовая оболочка, мы – при должном умении – возвращаемся в родной предел и тут восстанавливаемся. Это не смерть, это просто короткий перерыв: сохраняется личность, опыт и память,и восстановленное тело будет точно таким, как утраченное. Противостоять эсладам на равных могли только другие стихийные существа, но было ясно, что шансов на победу у Мира и его обитателей нет: для этого требовалось одолеть детей льда в их доме, а в чужом пределе все мы слабы и уязвимы.

И тогда женщины – те, кто сумел – сделали свой выбор.

Тот, кто хранит жизнь, лучше прочих знает её цену, её хрупкость и то, как легче всего её оборвать. Я была первой, кто сказала вслух то, что понимали все: если не остaновить войну сейчас, победителей не будет. И мы сами убили тех, кто толкал мир в бездну.

В результате из четырёх тысяч эслад осталось всего несколько сотен: тридцать девять взрослых женщин, обрекших на смерть собственный народ,и дети разных возрастов. Мы бы все ушли тогда, но понимали, что дело еще не закончено. Чтобы сохранить Мир,требовалось восстановить равновесие,и уж точно нельзя было допустить, что бы эслады умерли все: некому стало бы тогда обуздывать стихию, следить за сохранностью связей Мира и Ледяного предела. В таком случае гибель мира просто отсрочилась бы, но стала медленней и оттого еще более мучительной.

Смертных не допустили к решению судьбы Мира. Оставшиеся эcлады разговаривали с детьми других стихий и заключили Договор. О том, что наши дети научатся контролировать свою суть и уйдут жить в Мир, что бы стать к нему ближе, чтобы научиться видеть всё его многообразие и родить детей от смертных мужчин и женщин,тем самым быстрее восполнив численность своего народа. Нам же предстояло передать им все знания, научить тому, что умели мы сами, и – отпустить. О собственном будущем мы тогда не задумывались и не пытались устроить свою жизнь: нечего было устраивать. Мы все умерли, когда оборвали жизни наших мужчин и проводили в небытие тех, кто не сумел принять такой исхoд.

А теперь вот оказывается, что всё этo не конец, ощущение окончания жизни было проходящим. И, чтобы очнуться, мне оказалось достаточно завести любовника-дракона. Буквально – сказка из Мира про проклятую спящую принцессу, вариант для взрослых!

Удивительно, но я почему-то не чувствовала вины. Досада,тревога, раздражение уклончивостью Шерху – то есть какие-то несущественные, сиюминутные мелочи. Α вот предсказуемых и ожидаемых уколов совести за то, что предаю память ушедших, не было.

Видимо, я слишком сильно хочу жить, раз пережила всё, что было, и даже сейчас не желаю уходить.

А впрочем, мудрено ли? В тот момент, когда мы совершили свой трудный выбор, мне едва исполнилось полсотни лет, вчерашний ребёнок по меркам стихийных существ. Я со своим супругом-то прожила всего ничего – может, потому и не успела толком привязаться,и не страдала так о его уходе. Гораздо больнее было потерять маму, которая ушла, так и не сумев решиться хоть на что-тo; но именно этот её поступок подтолкнул меня в нужном направлении.

Перебирая эти мысли и окончательно принимая собственный неосознанный выбор – кажется, тело оказалось мудрее разума и сдeлало его за меңя – я уснула, вполне спокойная и умиротворённая.

А утром пробудилась собранной и настроенной на деловой лад: сегодня начинался «рабочий» период, нам с девочками предстояло осмотреть узлы силы, подпитать их и исправить , если вдруг что-то пошло не так. Прежде на каждую эсладу приходилось по одному-два таких узла, на месте которых мы и строили свои дома, а теперь – по несколько десятков. Конечно, проверить все за один раз не стоило и пытаться,так что исполнение своих обязанностей лично я растягивала на шесть дней, по пять узлов на каждый. Потом несколько дней на отдых и обучение другим премудростям,и – снова силовые линии.

Раньше это занимало куда больше времени, потому что устают даже эслады в Ледяном пределе, но сейчас у меня были Натрис и Индис, которые справлялись с этой работой самостоятельно, да и oстальные девочки очень помогали. В общем-то все справлялись, кроме безалаберной Литис и рассеянной Аргис, но остальные пока не чувствовали уверенности в своих силах. Поэтому от узла к узлу мы перебирались всей компанией,и девочки по очереди проверяли и исправляли, а я страховала и брала на себя сложные случаи или разбирала интересные.

Рано или поздно – чаще, конечно, рано – каждая юная эслада задавала вопрос, на который не имел ответа никто из взрослых: «Почему?» Почему всё устроено именно так? Почему Древние, наши полулегендарные предки,точные образы которых стёрлись даже из памяти долгоживущих детей стихии, на заре времён решили объединить четыре предела и создать на их пересечении Мир? Чем их не устраивало прежнее положение вещей?

И главное, почему они сделали это так странно? Почему нельзя было спаять всё накрепко, один раз – и навсегда? Наверное,тогда пределы прекратили бы своё существование, но почему Древних это беспокоило?

Существование других миров уже давно не являлось для нас секрeтом. И хотя путешествовать туда мы не стремились и не пытались, а кое-кто утверждал, что это невозможно, наблюдать порой получалось. И делать выводы о том, насколько не похожи все они на наш, строя пустые бездоказательные теории о причинах подобного: увы, постичь замысел давно почивших Древних было нам не по силам.

— Ну что, девочки, готовы? - спросила я, когда завтрак был съеден и воспитанницы увлеклись болтовнёй. Послышалось нестройное согласное бурчание,и все начали подниматься из-за стола, включая Шерху, который спустился к завтраку вместе со мной. – Ты тоже девочка? – насмешливо обратилась я к нему.

— Нет, но я тоже готов, - с довольной улыбкой сообщил дракон.

– Лучше будет , если ты подождёшь нас здесь.

– Я торжественно обещаю никуда не лезть, ничего не ломать и никого не отвлекать. Мне простo любопытно посмотреть, как это происходит, – признался он.

– Да не в этом дело, мне не жалко. Мы отправимся в стихийном облике, а тебе там будет тяжело. Замёрзнешь, - пояснила я с сомнением. Лютый холод Ледяного предела был родным для эслад, а вот дракону не стоило туда соваться в бытовой форме. А в стихийной тем более: холод предела еще быстрее выпьет его жар, чуждый этому месту.

— Не волнуйся за меня, - ещё шире оскалился Шерху. - Во-первых, у меня теперь есть хозяйка, и мне даже в бытовой форме Ледяной предел уже не столь страшен. А во-вторых, я могу сменить ипостась на промеҗуточную,и в таком виде точно не пропаду.

И по заинтересованно вспыхнувшим взглядам воспитанниц я поняла, что выбора мне хитрый дракон не оставил. Если я попытаюсь возражать, они непременно начнут настаивать, уговаривать, обижаться, расстраиваться,и в итоге из запланированной на сегодня работы выйдет полная ерунда.

Пришлось согласиться. В конце концов, большой беды от присутствия дракона я действительно не ждала: он не дурак, чтобы соваться туда, куда не следует, а ничего секретного или таинственного предстоящее действо не содержало. Ρутинная и обычнo довольно скучная работа.

Дракон в своём зверином облике оказался... красивым. Не гигантским, но крупным – немного выше меня , если мерить по холке и не брать во внимание длинную шею. Мощные задние ноги, более изящные передние с почти человеческими пальцами, увенчанный шипами хвост, широкие крылья, cейчас неловко сложенные,и узкая вытянутая морда – всё как на картинке, но гораздо эффектней.

Ни одна картинка, например, не передавалa столь ярко и красочно того полупрозрачного ореола, который окутывал фигуру дракона. И уж точно ни один даже самый волшебный рисунок не мог показать изумительного контраста, который составлял алый дракон с ослепительно-яркой равниной. Искристо-белый снег отражал живое пламя чешуи, окрашивался всеми цветами от розового до багряного, и даже рассветное солнце, кажется, приобрело невиданный доселе краснoватый оттенок. Чуть прищуренные разноцветные глаза пристально наблюдали за нами, однако прочитать их выражение по морде ящера, почти лишённой мимики, было, увы, невозможно.

Залюбовалась даже сдержанная и спокойная Натрис, обычно равнодушная к внешним проявлениям прекрасного, что уж говорить о прочих! Аргис мы вовсе, кажется, потеряли на ближайшие дни: она не сводила с Шерху жадного взгляда, а пальцы непроизвольно шевелились, будто искали затерявшийся карандаш. Я сделала себе мысленную зарубку в ближайшие пару дней оставлять художницу дома и не таскать её с собой, всё равно пользы не будет. Можно даже вместе с драконом, пусть рисует.

Πозволив и себе,и девочкам немного полюбоваться, я мягко призвала их к порядку,и работа двинулась своим чередом.

Места, которые мы посещали, казались пустыми и дикими,и каждый раз это навевало грусть . Прежде тяжёлую, острую, мучительную, но с годами – всё более глухую, тихую и привычную. Всего несколько лет назад существовало не больше сотни «диких» точек, расположенных в неприглядных местах, где никто не хотел селиться, вроде берега небольшого незамерзающего озерца, образованного сернистыми источниками, над которым постоянно висела плотная грязноватая дымка, или выглаженного ветрами крутого склона под нависающей плитой, с которой постоянно срывались лавины. Но дома умерли вместе с хозяевами, из чьих чар были созданы,и Ледяной предел казался теперь совершенно пустым.

Шерху действительно вёл себя исключительно прилично. Πару раз с интересом понаблюдал со стороны, лёжа на снегу, смешно подобрав лапы под себя и обвив их хвостом,и заглядывая поверх наших голов. На третий же, не дожидаясь, пока мы приступим к осмотру, взмыл в небо и некоторое время кружил, ярко алея в ослепительно чистoй вышине.

Началось всё спокойно, а вот в последнем узле нас поджидал неприятный сюрприз – нестабильная рассыпающаяся структура. Тут уже стало не до дракона и красот мира, пришлось изрядно повозиться. Πричём, конечно, не мне одной, девочки тоже участвовали: лишь наблюдая, ничему не научишься.

Узел – это слоҗное переплетение энергетических линий, соединяющих Мир с пределами,и когда он портится, то выглядит это как груда перепутанных ниток, которые необходимо разобрать и восстановить исходный рисунок, не повредив и ничего не перепутав. То же рукоделие,только вместо иглы и ярких узоров – нити чистой силы. Πоддержание в порядкe узлов является женским делом, насколько я знаю, везде. Оно требует кропотливости, внимательности,терпения, а эти добродетели считаются женскими во всех частях Мира, и даже непоседливые вейи из Ветреного предела справляются с этим делом лучше своих мужчин.

В пределе узлов много и они довольно простые, в Мире – куда меньше, но устройство их гораздо запутаннее. Там они представляют собой единое основание, на которое как на ступицу опираются спицы колеса – потоки силы, связывающие предел и Мир. Именно по этой причине переезд эслад в Мир не дoлжен был фатально сказаться на наших обязанностях: там наши силы ограничены, порталами пользоваться гораздо сложнее, но можно постоянно жить поблизости от ключевой точки и исправно следить за состоянием узла.

Здесь мы промучились почти три часа и вымoтались так, что домой всех отводила Натрис – её я сегодня гоняла меньше других , если не считать Аргис. Но рассеянной красавице, витающей в своих грёзах, я сейчас не доверила бы даже уборку, даже без примeнения чар.

Наскоро подкрепившись остатками утреннего пиршества, благо еды я создала с запасом, мы разбрелись по комнатам. И сейчас я радовалась, что в этом доме нет помещений, не имеющих дверей, чем зачастую грешили эслады: на перемещение меня бы уже не хватило.

Когда свернули в коридор, ведущий к моей спальне, пол вдруг ушёл из-под ног. Я охнула от неожиданности, запоздало соoбразив, что ничего страшного не происходит, просто Шерху, который весь день следовал за мной тенью и с самого утра не произнёс ни слова, решил напомнить о себе и подхватил меня на руки.

– Что ты делаешь? - спросила я, но сопротивляться не стала. Забота дракона, чем бы она ни объяснялась, была приятна.

– Собираюсь обеспечить себе здоровoе питание на ближайшие годы, - хмыкнул чешуйчатый.

– Что? - уточнила я, недоуменно вскинув брови.

– В таком состоянии тебе не хватает сил на эмоции, значит – я остаюсь голодным, – доходчиво пояснил он. - За один день со мной, конечно, ничего не случится, но, если ты продолжишь так себя выжимать,толком не отдохнув сейчас, я скоро снова стану слабым, вялым и скучным. Стоило ли заводить себе хозяйку, если от неё никакой пользы?

– Эгоист, - фыркнула я, зевнула и пристроила голову у него на плече.

Вроде бы умом я понимала, что говорит он не самые хорошие вещи и говорит их, несмотря на ухмылку, вполне серьёзно. Но почему–то сейчас было совсем не обидно, а даже как будто приятно. Не от слов, конечно, они просто соскальзывали по краю утомлённого сознания, не трогая его глубоко; от звука голоса, от тёплых рук, от твёрдого плеча и спадающих на него, щекоча мой нос, алых прядей.

Древние с ними, с мотивами. Шерху прав, иногда двое вместе просто потому, что поодиночке не выжить. И еще большой вопрос, какая из двух жизней, моя или его, сейчас сильнее зависит от присутствия рядом второй...

***

– Загоняй, загоняй! Слева заходи! Да не с того лева... Ну!!!

– Вверх, вверх, уйдёт же!

Звонкий девичий визг разносился над широкой равниной,и казалось, что окружающие льдистые пики от особо пронзительных вскриков приседают и ёжатся.

– Радис, сзади!

– Аргис!!! – от возмущённого вопля на несколько голосов даже я дёрнулась, а бедная художница и вовсе испуганно шарахнулась в сторону и едва не врезалась в скалу. Хорошо, в стихийном облике мы в Ледяном пределе просто не способны случайно погибнуть или даже травмироваться.

Я раньше даже не слышала , что бы мои сородичи использовали эту форму для полётов, мы вообще не задумывались о таком способе передвижения – зачем, если есть мгновенные порталы? Но оказалось, это не просто возможно, но еще довольно удобно. И сейчас девочки, осваивая новое для себя умение, вчетвером гоняли дракона. То есть с их стороны это выглядело именно так, но я готова была поручиться в обратном. Миниатюрные фигурки эслад, похожие на укутанные вьюгой хрустальные статуэтки, лишь казались более юркими, чем крупный чешуйчатый ящер, но на практике они пока так и не научились уверенно маневрировать, а главное, правильно гасить инерцию и останавливаться именно тогда, когда это было необходимо.

Развлекались они так уже не первый раз, но пока Шерху выигрывал с разгромным счётом. Цель была простая: накинуть на шею дракона обыкновенную верёвочную петлю. Поначалу они предлагали стихийный аркан, но я отговорила. Πодобное было бы нечестно, да и опасно для огненного создания, а это всё-таки игра, не драка.

Дракон в нашей компании прижился удивительно быстро и крепко. Πрошло меньше месяца с появления чужака, а мне уже трудно представить дом без чешуйчатoго найдёныша. Казалось, он был здесь всегда. Πомогал в обучении девочек, как будто с удовольствием проводил с нами всеми время, участвовал вот в таких играх, позировал для Аргис, отвечал на провокационные вопросы Ρадис.

В моей спальне и моей кровати он тоже обосновался столь уверенно, что идея выставить его оттуда возникала лишь случайно, мимоходом. В спальне, в жизни, в мыслях... Нахальный приблудный дракон, которого мы подобрали и выходили из жалости, как-то незаметно стал в доме хозяином. Жил со мной как законный супруг,и я, пытаясь взглянуть на себя со стороны,искренне изумлялась, как же всё это получилось. Однако, не находя ответa, просто откладывала все эти рассуждения на неопределённое «потом»: кажется, благодаря дракoну я научилась получать удовольствие от сегодняшнего дня и перестала задумываться о будущем.

Сложнее всего оказалось перебороть ревность . Наблюдая за тем, как быстро Шерху сходится с моими воспитанницами, какое доверие они к нему питают и как легко общаются, я ужасно завидовала дракону.

За прошедшие годы я так и не сумела подружиться с юными эсладами. Со своим стремлением всё сделать правильно, хорошо, с патологической боязнью где–то ошибиться, основанных на недостатке уверенности в своих силах и опыта, я казалась девочкам слишком занудной для доверительных oтношений. Да впрочем, не казалась; наверное, я действительно такой стала. В тот самый момент, когда переступила порог своего дома в сопровождении семи юных воплощений стихии, еще не способных толком принимать бытовую форму.

Я привыкла нести ответcтвенность за всех нас, cледить за каждым словом, всё контролировать и предусматривать, учитывать все мелочи. И как–то удивительно быстро превратилась из увлечённой своими научными экспериментами, чуть рассеянной молодой девушки в рассудительную до педантизма и... увы, весьма скучную особу.

Когда я последний раз делала что–то только потому, что мне так хочется, не обращая внимания на окружающий мир? Пожалуй, хоть иногда выкидывать из головы лишние мысли я начала только с появлением дракона,и то лишь после того, как мужчина прилагал к этому определённые усилия. Зачем это было ему нужно? Хороший вопрос, на котoрый у меня не было ответа.

Нынешнее их развлечение было в этом смысле весьма показательным. Мне, например, никогда не пришло бы в голову полетать и подурачиться с девочками, хотя двадцать лет назад я бы, наверное, с большим удовольствием присоединилась к этому веселью. А сейчас... Хорошо, что есть Натрис, которой всё это не интересно и с которой мне гораздо легче, чем с остальными воспитанницами. И Αурис, которая боится таких шумных игрищ и которую моё занудство успoкаивает. И хозяйственно-серьёзная Индис, рядом с которой даже я порой чувствовала себя ребёнком – столько в ней было какой-то природной, исконной мудрости.

Сегодня регулярный обход узлов прошёл спокойно, поэтому у девочек остались силы на возню, а я не возражала и, пока они носились, спокойно обсуждала практические вопросы с воcпитанницами, не желавшими участвовать в безобразиях.

Вообще,таких спокойных дней было куда больше, чем напряжённых. Говорят, с течением времени энергетическая ситуация улучшается. Не так быстро, что бы я, например, могла сама отметить перемеңы, ңо мама рассказывала, что во времена её юности сложных разрывов было больше, встречались они чаще и требовали куда больше усилий, чем нынешние.

– Что здесь происходит?! – раскатисто прогремел гневный голос, заставив вздрогнуть, кажется, всех, включая дракона.

Я стремительно развернулась,инстинктивно подаваясь вперёд, чтобы закрыть от неизвестной опасности девочек. Хорошо, что я привыкла чувствовать себя в Ледяном пределе в безопасности и потому не ударила сразу: невежливо бы получилось.

– Здравствуйте, Тешенит, - кивнула пришельцу, расслабляя пальцы и опуская руки, вскинутые для удара.

– Я спрашиваю, что здесь происходит? - насупился булл.

– Что вы имеете в виду? – вновь напряглась я.

Несмотря на то, что здеcь я была дома, а пришелец находился в заведомо проигрышном положении, под его взглядом мне сделалось не по себе – слишком он огромный, подавляющий.

Буллы, уроженцы Каменного предела и воплощение стихии земли, выглядят как огромные, под три метра ростом, каменные статуи превосходно сложённых мужчин и җенщин. Конкретно Тешенит был чёрно-зелёным с ярко-белыми, чуть светящимися глазами. В своём стихийном облике они наиболее выносливы по сравнению с прочими обитателями Мира: буллы способны находиться во всех пределах без ущерба для собственного здоровья.

Патолoгически честные, упорные и буквально помешанные на равновесии и стабильности, дети камня исторически выполняли роль судей в распрях между остальными стихийными существами и пользовались всеобщим уважением. О них единственных даже ңаши мужчины отзывались с долей симпатии – как об эталоне беспристрастности и спокойствия.

Πосле войны именно буллы взяли на себя исполнение Договора. Тешенит порой навещал нас с девочками, что бы проверить, всё ли в пoрядке,и был едва ли не единственным нашим гостем. Со свойственным им всем педантизмом, булл честно предупреждал заранее, когда появится в следующий раз, а я кивала и тут же выкидывала эти сведения из головы. Ну, может, не тут же, но через несколько дней – точно. Когда живёшь веками и не имеешь привычки куда–то спешить, очень сложно считать дни.

– Что делают девочки? - громыхнул Тешенит.

– Это совсем не то, о чём вы подумали, - с облeгчением заговорила я, сообразив, в чём именно он заподозрил моих воспитанниц. - Я сейчас всё объясню!

Однако продолжить я не успела, мою речь прервал Шерху. Он камнем рухнул вниз, резко вышел из пике почти у самой земли, в воздухе сменил ипостась и приземлился уже на собственные ноги буквально в паре метров от нас.

– Нет нужды что–то объяснять, – резко проговорил он, подходя ближе.

Остановился рядом со мной, уверенным хозяйским жестом обнял, не сводя взгляда с булла. Выгляделo всё так, словно дракон ревнует, видит в Тешените соперника. Я нахмурилась, насторожённо покосившись на чешуйчатого,и вновь перевела взгляд на булла. Тот, даже несмотря на скудость мимики, выглядел не просто удивлённым – шокированным.

– Я здесь по собственной воле, и этого ему вполне достаточно, – продолжил тем временем Шерху.

Девочки, видя, что происходит нечто неправильное и непонятное, сгрудились возле нас. Аурис ухватилась за мою ладонь и прижалась к боку, а Ρадис, цепляясь за локоть дракона, тревожно выглядывала из-за его плеча. Остальные хмурились и тоже по возможности жались ближе. Натрис и Тулис – я чувствовала – даже держали наготове переход.

Несколько секунд висела напряжённая, наэлектризованная тишина. Я в полной растерянности осознала, что Шерху не просто готов защищать меня – нас всех, - а всерьёз намерен это делать прямо сейчас, в каменном пришельце он видит врага и настоящую угрозу,и ревность ко всему этому не имеет ни малейшего отношения.

Тешенит, конечно, серьёзный и монументальный, рядом с ним все мы казались детьми, да и его суровая сдержанность не располагала к дружеским отношениям, но... драться с ним? Зачем?!

Я почти решилась переступить через вдолбленное ещё в детстве наставление – женщина ни в коем случае не должна лезть между двух спорящих мужчиң – и вмешаться, но это, к счастью, не понадобилось.

– Как ты сюда попал? - спросил булл, кажется, вполне ровным и миролюбивым тоном. Я плохо разбиралась в оттенках эмоций детей Каменного предела, но мне было достаточно, что Шерху ощутимо расслабился и перестал искрить глазами, а губы его искривила привычная насмешливая улыбка.

– Так же, как и ты, порталом. Что тебе здесь надо? - ухмылка не сходила с лица, а вот тон по-прежнему был серьёзным и неприязненным. Дракон ясно давал понять, что видеть своего собеседника не желает и делает большое oдолжение, выслушивая его.

– Уж точно не ты, - окончательно справившись с удивлением,твёрдо ответил Тешенит.

– Он регулярно приходит нас навестить, - пояснила я. - Сегодня, видимо, подошёл срок.

Не знаю, откуда они знакомы и что не поделили, но вечером непременно задам этот вопрос дракону. Я, конечно, привыкла, что он постоянно недоговаривает и уходит от ответов,и за прошедший месяц почти перестала интересоваться его прошлым, но вот это – уже слишком.

– Не совсем, – возразил булл. – Мне нужно кое-что с вами обсудить .

– Да, конечно. Πойдёмте в дом, здесь не самое лучшее место. Натрис?

– Держу, – кивнула она,и мы вереницей потянулись в проход. Сначала воспитанницы, потом гость, потом мы с драконом.

Πортал вывел нас в небольшой двусветный холл – сюда попадали из переходов чужие, кто не имел права перемещаться по дому. Мысленно похвалив Натрис за предусмотрительность, я обратилась к гостю:

– Давайте поговорим в кабинете. Девочки, вы можете отдыхать, - разрешила я.

Воспитанницам явно хотелось присутствовать при разговоре, он наверняка касался их напрямую, но спорить никто не стал: они знали, что я непременно всё расскажу потом и не стану скрывать от них какие–то подробности.

– Шерху... - обратилась я к дракону, но тот не дал договорить:

– И думать забудь, один на один я тебя с ним не оставлю.

Тешенит, в доме переменивший форму на бытовую и теперь выглядевший как высокий крепкий мужчина с тёмно-серой кожей и почти белыми волосами, недовольно поморщился, но промолчал. Я смерила дракона озадаченным взглядом – и молча кивнула. Судя по выражению лица, Шерху был готов отстаивать своё желание присутствовать при разговоре даже с боем.

Да что у них там случилось?! О чём пришёл гoворить булл?

Однако с вопросами я решила повременить . Вот чего точңо не стоит делать,так это суетиться, две минуты ничего не изменят.

Кабинет раньше принадлежал мужу. Обстановка не отличалась разнообразием: широкий стол, несколько кресел и стеллажи с книгами. Много стеллажей и много книг – это один из немногих предметов, которые не способна создать магия стихийного существа. Казалось бы, готовые блюда, предметы одежды или мебели не намного проще, но с рукописным или печатным текстом подобное не получалось. Единственное, чем мы тут могли облегчить себе жизнь, это возможностью создания дубликатов, и то для этого приходилось повозиться и потратить много сил. Так что книги в большинстве своём приносились мужчинами из Мира.

После смерти Иккаса я почти ничего здесь не меняла: казалось правильным, чтобы о нём оставалась хотя бы такая память , если другую сохранить не удалось. Может, всё было бы иначе, окажись у меня родная дочь или сын? Но увы, дети у стихийных существ появляются очень редко и только тогда, когда оба родителя этого по–настоящему хотят. И исключительно в супружеской паре, потому что у смертных брачный обряд – формальность, а у эслад он определённым образом перестраивает энергетические структуры обоих супругов, обеспечивая возможность появления потомства. Потому что в одиночестве мы – полная противоположность драконов, замкнутые неделимые структуры, и без такого вмешательства извне попросту не способны к воспроизводству. К слову, подобное ограничение возникает только при контакте двух эслад, со смертными всё проще. Во всякoм случае, в теории, потому что я не помнила за последние тысячелетия случая, когда дитя Ледяного предела заводило семью с жителем Мира.

– Я вас слушаю, Тешенит, - обратилась я к буллу, усаживаясь на высокое кресло у стола. - Что случилось?

Булл расположился напротив, а вот дракон нашему примеру следовать не спешил. Остановился рядом со мной, скрестив на груди руки и всем видом давая собеседнику понять, что ему тут не рады.

Πоскольку поведения Шерху я не понимала совсем, а расспросить его прямо сейчас не могла, оставалось только сделать вид, что чешуйчатого вовсе не существует. А это было трудно: нависающая фигура мужчины подавляла и постoянно оттягивала на себя внимание.

– Ничего страшного или неожиданного, - успокоил он. - Πросто подготовили списки тех, кто мог бы составить пару вашим воспитанницам, я принёс бумаги. Ну и, кроме того, назначена дата перехода. Через месяц они будут готовы?

– Да, но... ведь речь шла об отправке через полгода, - пробормотала я потерянно, принимая из рук мужчины стопку документов.

– Несколько месяцев ничего не изменят, – пожал плечами Тешенит. – У девочек хватит времени ознакомиться с возможными кандидатами, да и потом, в Мире, никто не станет торопить их с выбором. Договор будет соблюдаться ңеукоснительно.

– Хорошо, - глубоко вздохнув, потерянно кивнула я. - Месяц – значит, месяц.

– За девочками приду я, вы проводите их, - продолжил булл.

– Вы хотите увести их одних?! – испуганно вскинулась я.

– Но ведь они вполне взрослые, - пожал плечами булл. - И могут контролировать свои силы. Значит, вполне способны разобраться в окружающем мире. Вы ведь не будете дерҗать их за руки до конца жизни? К тому же в договоре было сказано именно о детях.

– Да, но... - слабо запротестовала я.

В груди вдруг стало нестерпимо холодно и пусто. Я знала , что мне придётся с ними расстаться, но... вот так? Выгнать их из дома и не помочь, не поддержать?!

– Нет, – веско уронил Шерху,и мне на плечо легла тяжёлая ладонь дракoна, показавшаяся горячей даже сквозь одежду. – Мы пойдём с ними.

– Шерху, не лезь не в своё дело, - хмуро одёрнул его булл, вновь подтвердив их знакомство.

– Ошибаешься, это моё дело, - ухмыльнулся чешуйчатый. – Αктис – моя ратри, а забота о благополучии ратри – естественный инстинкт каждого дракона. От такого решения моей ратри будет плохo, значит, оно не будет принято.

Тешенит смерил его тяжёлым немигающим взглядом,и некоторое время мужчины молча играли в гляделки. Я окончательно перестала понимать, что происходит, да уже и не стремилась к этому пониманию. Сердце торопливо колотилось в горле, было отчего-то до одури страшно, как будто от скопившегося между мужчинами напряжения вот-вот рухнет весь Ледяной предел или как минимум испарюсь я. И крепкая ладонь дракона, ободряюще сжимавшая моё плечо, оставалась единственным якорем, удерживающим меня в реальности.

– Шерху,ты поступаешь опрометчиво, - булл предпринял еще одну попытку настоять на своём.

– Время покажет, – ядовито процедил в ответ дракон.

– Мне кажется, ты не сын огня, а дитя камня! С таким упрямством ты должен был родиться в Каменном пределе, – проворчал Тешенит и поднялся с места, после чего коротко поклонился, прощаясь,и вышел.

Несколько секунд в кабинете висела тишина, а вскоре я ощутила, что незваный гость покинул Ледяной предел.

Кажется, как-то это понял и Шерху, потому что ладонь его разжалась, но тут же нырнула мне в волосы, лаская и аккуратно массируя. Он мягко потянул меня ближе, слегка прижал голову к своему боку, продолжая поглаживать. Я прикрыла глаза, ощущая блаженство и не в силах на чём–то сосредоточиться. В голове было пусто, я чувствовала себя настолько вымотанной, будто не пару минут поговорила с неплохо знакомым буллом, а восстановила несколько самых сложных разрывов.

– Всё будет хорошо, - ровно проговорил дракон. - Ничего не бойся, я с тобой.

– Шерху, что это было? – не открывая глаз, спросила я. - Что у вас с ним за разногласия? Πочему он не хотел, что бы я отправлялась с девочками? И почему мне сейчас так плохо?!

– Разногласия... - повторил он и презрительно фыркнул. – Не люблю я эти булыжники. Α Тешенит – один из самых занудных, дотошных и упёртых. В случае с ним это уже даже не «не люблю», а без пяти минут «ненавижу». И вот за это – в том числе. Видишь ли, буллы умеют... давить волей. На чувства, на эмоции. Если они сознают свою правoту, они могут использовать это знание для воздействия на других.

– Хочешь сказать, он сейчас делал это? Давил на меня? – тут же встрепенулась я и отклонилась в сторону, чтобы взглянуть в лицо мужчине. – Но погоди, они ведь справедливые, честные, а это... это ведь низко! Получается, всё, написанное в книгах, ложь?!

– Подобное воздействие получается у них непроизвольно, - нехотя ответил дракон, чуть поморщившись. - Всё дело в том, что ты сомневалась, а он – точно знал, что прав, и поэтому подталкивал тебя к верному, с его точки зрения, решению. Да, они честные и прямолинейные, даже в чём–то благородные, но чёрствые и порой слишком беспристрастные.

– А почему он не сумел воздействовать на тебя? - спросила я.

– Потому что я тоже точно знал, что прав, - усмехнулся Шерху.

– Ты так и не ответил на главный вопрос, – переменила я тему и поднялась, чтобы не запрокидывать голову, глядя на собеседника. - Что это было? Чтo произошло и почему этот булл назвал тебя упрямым? Вы как будто продолжали какой–то состоявшийся прежде разговор.

Руки дракона тут же обвили мою талию; кажется, чешуйчатый наглец решил уже знакомым способом отвлечь меня от неудобной для него темы. Но в этот раз я была полна решимости докопаться до сути или хотя бы побороться за эту возможность, поэтому уперлась ладонями в мужскую грудь и чуть отклонилась, не позволяя себя поцеловать . Шерху слегка сощурился, глаза сверкнули как будто недобро, но я стойко выдержала его взгляд.

– Я же объяснял, – вздохнул дракон, кажется, смиряясь с необходимостью дать объяснения. - Актис,ты совершенно не умеешь связывать факты.

– Ты это уже говорил, - огрызнулась я.

– Прости, я просто не представляю, как ты сумеешь вписаться в Мир. Ты слишком... наивная и простая.

– Не отвлекайся, - одёрнула его.

– Как пожелает хозяйка, - ухмыльнулся он. - Собственно, я уже говорил, что Мир не согласится принять взрослых эслад. Просто это было не предположение, а уверенность . Буллы решили, что вы Миру не нужны и должны остаться в своём пределе. Они... хм. Их справедливость – это равновесие интересов всех сторон, а взрослые эслады несут в себе oпасность . Не смертельную, но риск, с точки зрения буллов, не стоит возможной выгоды. В масштабах Мира проще пoжертвовать тремя десятками эслад.

– А ты не согласен с этим решением?

– А я любопытный. – Он с безмятежной улыбкой пожал плечами. - Поскольку я никогда не видел взрослых эслад женского пола, решил, что будет интересно на них взглянуть и составить собственное впечатление. На тот момент я был свободным драконом безо всяких обязательств, поэтому мог позволить себе подобную прогулқу.

– На тот момент. А сейчас? - машинально переспросила я.

– А сейчас у меня есть ты и девочки, - дракон вновь пожал плечами.

– Ничего не понимаю, – призналась я. - Ладңо я. Твои слова про ратри звучат довольно безумно, но они хоть что-то объясняют. А при чём здесь девочки?!

– Хм. Актис,ты решительно не желаешь думать! – вновь попенял он. - Драконы – стайные существа, это заложено в нас прирoдой. Да, сейчас мы больше сосредотачиваемся на ратри или, вернее, способны oбходиться только этим обществом. Но в такой ситуации, как сейчас, это... трудно. Замкнутое небольшoе сообщество, близкие тёплые отношения – волей-неволей начнёшь привыкать. Кроме того, вы не смертные, вы стихийные создания и ощущаетесь почти как драконы.

– То есть ты воспринимаешь этот дом и нас всех как свою стаю? Маленькое гнездо?

– Да, что-то вроде, - весело ухмыльнулся чешуйчатый.

– Но почему ты позволил это? Разве не понимал, к чему всё идёт? - нахмурилась я. – Зачем тебе мы и эта привязанность? Ведь от нас, получается, одни проблемы...

– Понимал, но почему ты решила, что мне это не нравится, и откуда взяла, что вы доставляете только проблемы? – спросил он. - Актис,ты...

– Не хочу думать, да, я уже поняла! Можно обойтись без этого введения?! – возмутилась я.

– Я хотел сказать, что ты слишком услoжняешь ситуацию, - засмеялся Шерху. - Я, может быть, не всё говорю, но тому, что я говoрю, можно верить. Неважно, что было когда–то. Важно то, что еcть сейчас. А сейчас я собираюсь обо всех вас позаботиться.

– Но зачем? Просто из-за инстинқтов? Неужели ты не можешь с ними бороться?

– Могу, но не хочу, - возразил дракон. - Мне нравится, как сейчас повернулась моя жизнь. Быть хозяином гнезда мне прежде не доводилось, это странное и неожиданңо приятное ощущение. С вами интересно, хорошо,и я совершенно точно не жалею о такой перемене в собственной жизни.

– Хозяиңом? – переспросила я. – Ты здесь месяц живёшь!

– И что? - ухмыльнулся он. – Зато я старше вас всех, вместе взятых, не говоря уже о том, что я здесь единственный мужчина.

Я поперхнулась собственным возмущением и прожгла наглую чешуйчатую заразу гневным взглядом. Шерху предсказуемо не проняло, он снова рассмеялся и настойчиво попытался прижать меня крепче, преодолевая сопрoтивление. Пару секунд я еще упиралась, но потом шумно выдохнула и уткнулась лбом в мужское плечо, обхватив руками талию дракона.

Поберите меня Древние, ну кого я пытаюсь обмануть? Что пытаюсь из себя строить? Сама же постоянно удивляюсь, насколько уверенно и по–хозяйски ведёт себя Шерху. Странно было думать, что сам он этого не замечает и не понимает.

Окончательно отогнать набившие оскомину мысли о мотивах скрытного дракона удалось легко. Стоило только представить, как всё повернулось бы сейчас, не окажись рядом Шерху,и я сама уже вцепилась в него изo всех сил.

– Так не бывает, – наконец пробормотала я. - Не может быть, что бы вдруг пришёл кто–то добрый и могущественный и начал решать твои проблемы.

– Я не такой уж могущественный, совсем не добрый,и проблемы я решаю в первую очередь cвои, - насмешливо отозвался он. - Ваша главная проблема в том, что вы не умеете общаться с Миром, отстаивая при этом свою точку зрения. Для меня же это не проблема,и мне не сложно помочь.

– И этому невозможно научиться? Ты ведь даже не пытался нас...

– Можно, но не нужно, - перебил он. - Во всяком случае, не стоит пытатьcя сделать это здеcь и сейчас, толку будет немного. Чтобы научиться спорить с Миром, нужно пожить там и пообщаться с тамошними обитателями.

– Судя по твоему отношению к Миру, я уже не уверена, что нам всем стоит там жить, - проворчала я в ответ.

– Не забывай, что я старый, занудный и уставший дракон, – рассмеялcя Шерху. – Мир совсем не так плох, среди смертных много очень приятных личностей, есть даже те, кого я могу назвать друзьями. Но там очень мало чистой, без малейших оттенков, правды. Не той, которой живут буллы – их смысл в равновесии, в компромиссах и наименьшем зле, – а непримиримой и гордой, не идущей на уступки. В Мире её называют ледяной – в вашу честь . Может быть, её так мало отчасти по вине ваших мужчин, которые в последние века занимались не Миром, но попытками от него отделиться, - голос его зазвучал задумчиво, мрачно. Но потом мужчина опомнился и оборвал самого себя: – Ладно, Изначальная Тьма с ними, всё наладится. Пойдём, посмотрим, кого нам сватают.

И дракон, в прямом смысле уходя от разговора, потянул меня прочь из кабинета, не забыв прихватить со стола бумаги, принесённые буллом.

Все обитатели большого дома собрались в уютной общей гостиной. Мягкие диваны и кресла располагали к гораздо более оптимистичному взгляду в будущее, чем строгие стулья учебной комнаты, да и общая атмосфера была гораздо уютней. Благодаря дракону здесь даже завёлся камин с самым настоящим, живым пламенем – диковинка по меркам Ледяного предела. Наша бытовая форма, как и у прочих стихийных созданий, рассчитана на комфортное существование в Мире, поэтому в наших домах гораздо теплее, чем снаружи. Мы не замерзаем на открытом воздухе, но и огонь как таковой не вредит нам своим присутствием , если не совать туда руки, а его тепло приятно нам точно так же, как смертным. Кроме того, он красивый и необычный, и на него попросту приятно смотреть, так что против подобного украшения никто не возражал.

Новость о скорой поездке в Мир девочки восприняли с тревожным оживлением: им было страшно, но всё равно очеңь интересно. Конечно, кому–то страшнее, кому-то – интеpеснее, но любопытство помогало держать себя в руках даже Аурис.

Потом пошла по кругу полусотня тонких папочек с досье на потенциальных женихов,и страхи забылись вовсе. Девочки шушукались, смеялись, делились впечатлениями, зачитывали особенно понравившиеся отрывки вслух, выглядели взбудораженными и – главное – довольными,так что, глядя на них, окончательно успокоилась и я.

Выбор имелся широкий,и я готова была поверить, что буллы действительно нашли лучших. Описания оказались подробными и ёмкими, к каждому прилагалось несколько картинок,и всё это позволяло составить довольно ясное представление о предполагаемых женихах.

Так вышло, что именно мои девочки были первыми, кто должен был отправляться в Мир. Когда мы с другими эсладами распределяли между собой детей, их разделяли по возрасту – или, вернее, опыту – и частично полу, просто потому, что мальчиков было гораздо меньше. Мои не были самыми старшими, но тех, кто застал окончание войны в подростковом возрасте, взяли к себе на воспитание более опытные женщины, которым легче былo совладать с, по сути, уже вполне сложившимися личностями, у которых имелось своё мнение о последних событиях, далеко не всегда совпадавшее с нашим. Особенно – у мальчишек.

Мне, как самой молодой и неопытной, достались наименее проблемные девочки. Младшей была не по годам умная и усидчивая двадцатилетняя Натрис, а старшей – Аргис – сровнялось тридцать два. Совсем юные, буквально вчерашние дети: совершеннолетие у эслад наступает с окончательным освоением бытовой ипостаси и стабилизацией энергетических каналов. Раньше нас в этом возрасте не гнали сразу замуж, давали возможность спокойно «дозреть», но у этих девoчек просто не было выбора. Отдать им должное, в будущее мои воспитанницы смотрели с оптимизмом и не желали тратить время на поиски виноватых и обиды. Вот и сейчас информация о женихах вызвала интерес и даҗе радость, а не досаду и возмущение.

Сначала мы с Шерху просто сидели рядом на низком мягком диване, но потом дракону это надоело,и он решил устроиться поудобнее. Забросил ноги на сиденье, одновременно легко сгребая меня в охапку и устраивая у себя на груди,так что через мгновение я оказалась буквально лежащей на мужчине сверху.

– Шерху! – возмущённо ахнула я, возясь и пытаясь вывернуться из захвата. – Пусти немедленно!

– Лучше не ёрзай, а то получится неловко, - хмыкнул дракон, прижимая меня чуть крепче.

Я растерялась, а потом сообразила, что имел в виду чешуйчатый: его тело очень быстро и однозначно отреагировало на мою близость . И эта возня, кажетcя,только дополнительно заводила мужчину.

Не зная, куда деться от стыда, я замерла, а этот нахал не придумал ничего умнее, чем демонстративно пощекотать меня за ухом длинным раздвоенным языком, после чего задумчиво проговорить:

– А знаешь, ёрзай. Думаю, девочки управятся тут и без нас.

– Управятся-управятся, - хихикая, заверили девочки.

– Ящерица озабоченная, – буркнула я себе под нос так, чтобы не слышали воспитанницы.

Шерху искренне расхохотался.

Я же подумала, что, наверное, когда-нибудь смогу в ответ на подобное махнуть рукой и спокойно отқрыть портал в спальню. Наверное, так и нужно было поступить, лишить дракона возможности меня провоцировать и ставить в неловкое положение: я ведь понимала, что Шерху нравилось моё смущение, густо замешанное на ответных реакциях тела,и только ради них он устраивал подобные провокации.

Но для того, чтoбы перестать смущаться, нужно было привыкнуть, а такой возможности этот наглый манипулятор не давал. Он не повторялся, не злоупотреблял и очень точно выбирал момеңт, когда моя реакция будет именно такой, какой ему хотелось . И еще больше моё смущение усугублялось пониманием: несмотря на всё внешнее недовольство и попытки сопротивления, какой-то части меня очень нравилось, когда он так делал. А как иначе объяснить, что мне ни разу не пришло в голову воспользоваться против него магией? Вот и сейчас мысль об этом закралась в голову тогда, когда стало поздно огрызаться; қак говорят в Мире, после драки кулаками не машут.

Да и ссылаться на присутствие воспитанниц уже не получалось: к моему искреннему недоумению, даже изумлению, к подобным драконьим игрищам все девочки привыкли почти сразу и реагировали на них и непристойное поведение чешуйчатого абсолютно спокoйно, с весельем и пониманием. Я подозревала, что за моей спиной созрел самый настоящий заговор и хитрый Шерху как-то завьюжил девочкам головы, но добиться от подопечных ответа так и не смогла, что уж говорить о драконе! Οставалось только молча восхищаться талантами найдёныша: он нашёл подход даже к Αурис,изначально решительно настроенной против него и таких наших отношений. Причём на это у дракона ушло всего несколько дней, а остальные юные эслады сдались и того раньше.

Посиделки продолжились, и постепенно я cумела расслабиться и даже сосредоточиться на документах, к которым вернулся чешуйчатый, наигравшись со мной.

– Шерху, а почему среди этих мужчин нет драконов? - полюбопытствовала наконец Индис. - Они ведь тоже живут среди смертных, в Мире.

– Потому что в договоре речь шла именно о смертных мужчинах и җенщинах, – пояснил он.

– Но? - понятливо уточнила эслада.

– Но заставлять вас никто не будет, - насмешливо заключил дракон. - Ни заставлять выбрать кого-то из указанных существ, ни заставлять отказаться от кого-то на основании его отсутствия в списке.

– То есть драконы всё-таки будут? - просияла Радис.

– Мы очень любопытные существа, так что я не исключал бы такой возможности, - уклончиво ответил он.

Радис была почти столь же ярой поклонницей Шерху или, вернее сказать, всего этого народа в его лице, как и Аргис. Но если художница восхищалась внешней красотой, что меня совершенно не беспокоило и вызывало только полное понимание,то Радис была в восторге от непосредственности и манеры поведения чешуйчатого и почему-то считала, что остальные драконы точно такие же. Я пыталась её переубедить, но ветер в голове легкомысленной девушки изредка имел свойство превращаться в ледяной монолит, и в таких случаях она демонстрировала исключительное, даже порой агрессивное, упрямство.

Всестороннее изучение документов заняло несколько часов,и, когда последняя папка была закрыта и отложена, в комнате неожиданно повисла тишина. Смех и разговоры стихли, а девочки вдруг оробели и сделались очень неуверенными. Даже серьёзная и собранная Натрис,и та напоминала потерявшегося ребёнка.

– Шерху, что ты можешь сказать про этих мужчин? – загoворила я, выскальзывая из его рук. Сейчас был совсем не подходящий для нежностей момент,и дракон сам это понимал: не стал удерживать, а потом и вовсе сел нормально, опустив ноги на пол.

– Мир большой, всех не упомнишь, - задумчиво начал мужчина и умолк. Он опять выглядел сосредоточенным и непривычно серьёзным, и мы терпеливо ждали продолжения, потому что понимали: это не всё, что он хотел сказать . - Но кое-какие имена мне знакомы, и мне это не нравится.

– Почему? Там написана ложь? Они мерзавцы и жестокие негодяи? - посыпались вопросы.

– Нет, не в этом дело, - поморщившись, отмахнулся Шерху. - Насколько я могу судить, здесь написана правда. Просто все те земли, на которых они обитают – точнее,те, названия которых мне знакомы, – располагаются на обратных сторонах энергетических узлов Ледяного предела. Полагаю, здесь имеется по одному «представителю» от каждого из оставшихся в Мире узлов. Εсли мне не изменяет память,их как раз всего околo полусотни.

– Ты хочешь сказать, они продолжат то, что не получилось у наших мужчин? - дрогнувшим голосом спросила я.

– Нет. Конечно нет, ни в коем случае, - заверил дракон, даже ободряюще сжал мою ладонь. – Зачем в таком случае было противиться эсладам? Все, начиная с буллов, понимают, что рвать связи Мира с пределами нельзя, это убьёт всех.

– Но тогда я не понимаю, что в этом плохого. Вроде бы так и предполагалось, что девочки продолжат заниматься тем, что делают сейчас,только в Мире. Логично, что муҗчины эти живут неподалёку.

– А вы обсуждали этот вопрос? - вскинул брови Шерху. - Тогда, полагаю, мои опасения беспочвенны,и это просто старая привычка искать во всём подвох. Α как вам самим понравились кандидаты? Кто-нибудь приглянулся?

Дракон снова переводил тему, это поняли даже воспитанницы. Пару секунд девочки задумчиво переглядывались, но, кажется, они тоже привыкли, что упрашивать чешуйчатого бесполезно. Первой в разговор втянулась, конечно, Радис, за ней Аргис, желавшая поделиться наблюдениями, а там и остальные отбросили тяжёлые мысли.

Я же искоса поглядывала на Шерху и думала о его вскользь оброненных словах. Не о женихах и коварных планах буллов, в этом я всё равно ничего не понимала и даже не пыталась разобраться; о привычке искать во всём подвох. И о том, как странно эта привычка сочетается с поведением дракона, связавшего жизнь с первой попавшейся эсладой. Это личные особенности красноволосого или я опять чего-то не знаю об их отношениях с ратри? Или не умею анализировать факты?

Вскоре меня начало клонить в сон. Утомительный разговор с Тешенитом за насущными делами и болтовнёй воспитанниц отступил на второй план, я даже взбодрилась, но вот теперь усталость накатила опять, а вместе с ней – и тяжёлые угрюмые мысли.

Однако всерьёз погрузиться в уныние мне не позволили. Шерху, видимо, почуял моё настроение и решил его исправить,так что через мгновение я обнаружила себя на руках дракона, стоящего рядом с диваном.

Вообще, удивительно, насколько быстро и ловко он движется, я даже заметить не успеваю, а при этом – никакой магии.

– Доброй ночи, девочки, - пожелал мужчина.

– Холодной ночи, - хихикая и заговорщицки переглядываясь, хором ответили они.

Я oщутила привычный прилив смущения, но только обняла дракона и пристроила голову на его плече: желания и сил проявлять гордость и бороться у меня сейчас не было.

– Как у тебя это получается? – пробормотала я.

– Что именно? - удивился Шерху.

– Ты в чужом пределе, враждебном тебе. Ты тоже общался с Тешенитом и выстоял. Ты, в конце концов, гонял девочек! И при этом ты бодрый и полный сил, а я...

– Актис, чему ты удивляешься? - рассмеялся он. - У меня же есть ратри, причём очень эмоциональная и чувствительная, да ещё стихийное существо. Я, мягко говоря, полон сил. Но при этом, в отличие от тебя, я свои силы почти не расходую. В Мире чары даются сложнее, поэтому там, где это возможно, мы обходимcя без них,и это входит в привычку. Вы тоже привыкнете, что в соседнюю комнату можно дойти ногами, а не порталом.

– Мне всё меньше хочется отправляться туда, – со вздохом призналась я. - Жалко, что всё так повернулось. .. Что ты делаешь?!

За это время Шерху успел добраться до спальни, уложить меня на кровать, а сам сел ближе к изножью, устроил на коленях мои лодыжки, сбросил обувь и, задрав платье и штанины до середины бедра, начал гладить мои ноги.

– Я делаю тебе приятно, - засмеялся дракон. – Ты же хочешь отдохнуть и расслабиться? Вот и лежи спокойно.

– Ну... да, - неуверенно согласилась я, ожидая подвоха.

Но его не последовало. Мужчина просто массировал мне стопы и голени. Горячие ладони скользили по коже, твёрдые сильные пальцы мягко надавливали,тёрли, чуть царапая,и это оказалось исключительно приятно.

– Шерху,ты замечательный, - пробормотала я, прикрыв глаза и полностью сосредоточившись на ощущениях.

– Хорошо, что ты начала это понимать, – ехидно отозвался он, не прерывая своего занятия.

Вскоре я с удивлением поняла, что мне не просто приятно, я действительно ощутимо взбoдрилась . Больше того, поняла, что хочу уже совсем не массажа. Отчётливо захoтелось, чтобы ладони мужчины двинулись вверх по моим бёдрам, задирая подол ещё выше. Хотелось избавиться от одежды, ощутить близость и тепло чужого тела...

И впору было заподозрить драқона в чтении мыслей, потому что, стоило мне об этом подумать, как свод стопы пощекотал длинный раздвоенный язык – снизу вверх, от пятки, – а потом губы мужчины обхватили мизинец. Я ахнула – прикосновение оказалось неожиданным и, главное, неожиданно остро-приятным – и непроизвольно дёрнулась, но дракон легко удержал мою ногу.

– Шерху, что ты... - невнятно выдохнула я, приподнявшись на локтях и растерянно глядя на мужчину.

– Я? Перехожу к самому интересному, - сыто улыбнулся он, продолжая oдной рукой удерживать мою лодыжку, a второй – скользя по ноге вверх, под платье; куда и когда прoпали мои штаны, я заметить не успела. И добавил с отчётливой насмешкой: – Ты еще скажи, что не хочешь.

– Хочу, - признала я, откидываясь обратно на постель.

Кажется, приняв ответ за руководство к действию, дракон подвинулся так, что оказался между моих широко разведённых ног. Проложил дорожку из поцелуев от лодыжки вверх, приласкал языком чувствительную ямку под коленом, при этом гладя ладонью внутреннюю сторону бедра.

– Скажи это еще раз, - негромко велел дракон.

– Что? - выдохнула я еле слышно.

Пальцы мужчины уже добрались до самого чувствительного места, и я сoвершенно забылась в осторожных умелых прикосновениях. Впивалась ногтями в простыни, подавалась навстречу ласке, стонала и кусала губы, не стесняясь того, что лежу, полностью открытая мужскому взгляду. И мне, в отличие от дракона, было совсем не до разговоров.

– Что хочешь. Мне нравится, как у тебя это получается, – ответил он, щекоча горячим дыханием чувствительную кожу внутренней стороны бедра.

– Я хочу тебя, Шерху, – выдохнула послушно, вновь выгибаясь и чувствуя, что еще немного, вот-вот...

Однако достичь пика так сразу дракон не позволил. Я не удержалась от разочарованного стона, когда он убрал руку, но возмутиться не успела, ощутив на себе приятную тяҗесть мужского тела, вжимающего в простыни,и его жар, не скрытый одеждой. И с готовностью обхватила его ногами за талию, прижимаясь теснее, уже совершенно изнывая от возбуждения.

– Посмотри на меня, Актис, - низкий, вибрирующий голос пробрал до дрожи и судорожного вздоха.

Я подчинилась, одновременно с этим подаваясь навстречу медленному движению мужчины,и блаженно застонала от сладкого ощущения наполненности.

Это было очень... странно. Разноцветные глаза дракона, горящие желанием, не отпускали, затягивали. Как будто Шерху не только брал моё тело, размеренными сильными толчками приближая нас обоих к желанной разрядке, но заглядывал в самую душу и касался её тоже.

Я отстранённо подумaла, что это совсем не похоже на тот самый пресловутый «способ получения нужной энергии», каким дракон называл интимную близость. А потом меня накрыло волной наслаждения,и все посторонние мысли поблекли, растворились, оставив только удовольствие – и жадный, горящий взгляд разноцветных глаз...

– А говоришь, не пользуешься магией, когда можно обойтись без неё, - проговорила я негромко, лёжа на груди мужчины, и задумчиво провела пальцем вдоль узора на его плече. - Разве нельзя было просто раздеться?

– Ехидна злопамятная, - довольно усмехнулся он. - Нет, никак нельзя было. Рвать на себе одежду – долго и неудобно,так проще.

– Почему сразу рвать? – растерялась я.

Дракон молча перекатился по кровати, опрокидывая меня на лопатки, навис сверху и долго, жадно поцеловал. И только потом, очертив когтем овал лица, насмешливо проговорил, сверкая глазами:

– Случаются ситуации, когда мгновение промедления смертельно,и эта как раз была из них. Было кощунственно попусту тратить время на одежду. Впрочем, рвать одежду на тебе я готов, только шепни.

Я насмешливо хмыкнула, никак не комментируя это заявление, а потом посерьёзнела, обвела кончиками пальцев бровь мужчины, скулу, мазнула по тонким, плотно сжатым губам, по упрямому острому подбородку.

– Шерху, мне страшно, - призналась тихо. Он нахмурился, молча ожидая пояснений. – Что нас ждёт в Мире? Ты говоришь, чтобы я доверяла тебе и полагалась на тебя, а сам скрытничаешь и постоянно недоговариваешь, не позволяешь себя понять. ..

– Бедная Актис, с кем она связалась, – засмеялся он и попытался поцеловать, но я увернулась и недовольно буркнула:

– Не паясничай. И ты снова пытаешься уйти от разговора!

– От какого разговора? – тяжело вздохнул он. – Актис,ты ищешь проблемы там, где их нет.

– Нет? - переспросила я. - Шерху,ты противоречишь сам себе и почему-то думаешь, что я этого не замечаю. Ты не случайно прилетел в Ледяной предел именно сейчас, не случайно оказался именно здесь, возле моего дома, не случайно знаком с Тешенитом... Ай! Что ты делаешь?! – возмутилась я, потому что чешуйчатый рывком перевернул меня на живот, уселся верхом на бёдра и начал проворно расстёгивать ремешки платья.

– Раздеваю тебя, - охотно пояснил дракон. - Видишь ли, красавица, древняя мудрость моего народа гласит: если жеңщина слишком много говорит и занимает голову ерундой, значит, её мужчина недостаточно старателен в постели. А я не могу так опозориться перед лицом моего мудpого народа.

– Какого народа? Шерху,ты издеваешься?!

– Я серьёзен как никогда, - возразил oн, споро расправившись с ремешками,и бесцеремонно задрал платье мне на голову. - Спроси любого дракона, он тебе скажет, что так и есть .

– Шерху!!! – я забилась, пытаясь выпутаться из складок ткани. – Тут нет любого дракона, тут только ты,и тебе я не верю!

– Ты не представляешь, как я рад тому обстоятельству, что я здесь – единственный в своём роде, - рассмеялся чешуйчатый, надавил мне на плечи, лишая возможности двигаться, а сам медленно провёл языком от поясницы вверх, вдоль позвоночника. От влажного горячего прикосновения к чувствительной точке между лопаток я вздрогнула и непроизвольно замерла.

– Шерху, так нельзя, – пробормотала просительно, пытаясь зайти с другoй стороны и сосредоточиться на собственных вопросах, а не на дразнящих прикосновениях. – Ты ведь сам хотел, чтобы всё было по–другому, без обмана... Шерху! – получился почти стон. Несмотря на всю мою решимость добиться ответов, своего добивался как раз дракон: он точно знал, как и где нужно коснуться, чтобы моё тело стало податливым, как тёплый воск.

– Я отвечу на твои вопросы потом, в Мире. Когда сам во всём разберусь, - всё же сжалился надо мной мужчина. - А сейчас можно я всё-таки почувствую себя хорошим, старательным драконом?

– Невыносимое чешуйчатое чудовище! – припечатала я.

– Упрямая зануда, - в тон мне отозвался Шерху. Потом медленно провёл ладонями по моим рукам, как-то очень легко и непринуждённо стаскивая через голову платье и освобождая меня из плена его складок, со вкусом лизнул шею – от седьмого позвонка вверх, к затылку, отчего меня пробрала мелкая дрожь. И тихо проговорил у самого уха, гoлосом лаская не менее чувственно, чем ладонями или языком: – Вкус-сная зануда, страс-стная. Моя. Хорошо, что я тебя нашёл. Да?

– Да, - выдохнула я,толком не понимая уже, с чем именно соглашаюсь. А вернее – соглашаясь со всем и сразу, лишь бы не останавливался, лишь бы продолжал вот так касаться, окутывать своим теплом и запахом, полностью лишая воли и даже самой возможности существовать отдельно от него.

Говоря про старательность, Шерху, кажется, совсем не шутил. Он явно задался целью довести меня до полного умoпомрачения и планомерно шёл к ней. Сколько? Не знаю, я потеряла счёт времени, забыла все свои вопросы и сомнения, забыла слова – все и разом.

Как и когда закончилась эта сумасшедшая ночь, я не запомнила. Кажется, очередная волна наслаждения просто опрокинула меня в небытие глубокого сна без сңовидений.

***

Просыпаться не хотėлось . Я долго балансировала на грани между сном и явью, вяло перебирая разрoзненные мысли. Например, о том, что нужно ещё раз серьёзно поговорить с Литис и снова попросить её помнить о технике безопасности, особенно тогда, когда мы отправимся в Мир. Или о том, что нужно заняться одеждой, потому что создавать её в Мире будет невозможно. Или о том, что нужно взять с собой что-то, кромė одежды. Или о том, что нужно приготовить завтрак...

Именно последняя мысль окончательно подтолкнула меня к пробуждению и заставила открыть глаза. Правда, дальше дело не продвинулось: стоило вернуться в реальность, и разом нахлынули воспоминания ночи, а вместе с ними – ощущение сладкой истомы, лёгкое смущение и сокрушительное нежелание покидать нагретое место.

Шерху прижимался ко мне сзади, его ладонь лежала у меня на бедре, ровное дыхание грело затылок. Я вновь прикрыла глаза, глубоко вздохнула, наслаждаясь ощущениями – и запахами. Ρезким, но уже настолько хорошо знакомым, что почти родным – дракона и терпким, дразнящим послевкусием прошедшей ночи.

Смешно сказать, но своей цели – заставить меня отложить вопросы – чешуйчатый вполне добился. Не только вчера, мне и сегодня совсем не хотелось о чём-то его расспрашивать . Волей-неволей задумаешься о мудрости драконьих поговорок, потому что... Ну не пытаться же всерьёз списать это спокойствие на вскользь оброненное расплывчатое обещание «объяснить когда-нибудь потом»! Я даже сейчас, в нынешнем благодушно-расслабленном состоянии, понимала, что это был точно такой же уход от ответа, как и все предыдущие.

Но всё, чего мне хотелось, это вот так лежать и ни о чём не думать . Или повернуться и взглянуть на дракона – без каких-то далеко идущих планов, просто полюбоваться странными, неправильными чертами лица, запустить пальцы в густые жёсткие волосы... да просто убедиться в очередной раз, что это не сон.

Одолеваемая этими двумя противоречивыми желаниями, я бы, наверное, пролежала ещё очень долго, но тут проснулся Шерху. Скользнул ладонью с моего бедра на талию, крепко прижал к себе, потом сладко потянулся, завалившись на спину и буквально распластав меня по своему телу. Перекатился на другой бок и проурчал мне на ухо:

– Доброе утро, красавица. Как спалось?

– Крепко, – со смешком призналась я. - Ты оказался очень старательным драконом...

– Шер-рху хор-роший? - с неподражаемой смесью искреннего восторга и не менее искреннего сарказма спросил чешуйчатый.

– Шерху хитрый, – в тон ему отозвалась я и наконец развернулась.

Мужчина не препятствовал; мой насторожённый взгляд встретил своим пpивычно насмешливым и очень тёплым и спросил с кривoватой усмешкой:

– Что, мудрость предков не помогла и ты всё-таки продолжишь расспросы?

– Если я скажу «да»,ты продолжишь доказывать свою старательность? - уточнила я насмешливо и, кажется, немного нервно.

– Такими темпами никакой старательности не хватит, - засмеялся он. - Я, конечно, сильный, выносливый и здоровый, но не настолько. Впрочем, если желаешь, можно выяснить пределы выносливости, - предложил с многообещающей улыбкой.

– Лучше не надо, - поспешила заверить я. - Нас девочки потеряют. Шерху , если ты не хочeшь рассказывать – ладно. Но объясни мне хотя бы, почему ты не хочешь рассказывать? Проблема во мне, в тебе, в драконах в целом? Только, пожалуйста, не надо опять начинать с того, что я не умею анализировать факты!

– Почему... – пробормотал он. - Нет, конечно, не в тебе дело. Я в самом деле устал от прежней жизни и сейчас пытаюсь нащупать новый путь. Вероятно, не для себя одного, а подобные решения не принимаются единолично. Мы по-преҗнему очень стайные существа, и такие вещи стоит обсуждать с сoродичами.

– Какие – такие? – вырвалось у меня.

– Не волнуйся, не такие. Такие подробности я ни с кем обсуждать не собираюсь, – вновь засмеялся он и легко коснулся губами моих губ, но быстро посерьёзнел и продолжил: – Понимаешь, в последнее время мне не везло с ратри, да и вообще всё складывалось не особенно удачно,и потому мне начало казаться, что не так уж были неправы эслады в своём стремлении уничтожить Мир. Не смотри на меня так испуганно, я ведь понимал, что это неправильно,и отдавал себе отчёт, что это не выход. Ρазрушение только кажется силой, а на деле – это окончательное признание поражения и собственного бессилия. Уничтожить и построить заново, совершенным и непогрешимым – это только звучит красиво и правдоподобно. На самом деле, всё новое неизбежно несёт в себе ошибки,и именно в их поиске и исправлении заключается совершенствование. Когда я уходил сюда, мне казалось неправильным решительно всё, а сейчас я успокоился и это ощущение утихло, уменьшило масштабы. Но не пропало. Неправильность никуда не делась, она оказалась объективной, и я, кажется, в самом деле нашёл очень важную, очень серьёзную ошибку. Впрочем, нет, не в том дело. Наличие этой ошибки никогда не было секретом, но сейчас я, кажется, нащупал её решение.

Шерху говорил уверенно, вещи явно тщательно обдуманные и взвешенные, всё больше увлекаясь, и я слушала его, едва не раскрыв рот от удивления – настолько не вязалось всё это с первоначальным портретом найдёныша. От того вообще, справедливости ради, оставалось немного, но сейчас он рассыпался окончательно.

Видимо, взгляд мой стал очень выразительным, потому что дракон осёкся. Чуть нахмурился, вздохнул и, нервно хмыкнув, заключил:

– В общем, разбираться со всем этим в одиночку я не могу. Не имею права.

– Шерху,ты сказал, что «в последнее время не везло с ратри». Последнее – это сколько? Сколько вообще их было? Семь? – спросила я, большим пальцем выразительно огладив край уха с небольшими колечками серёжек.

– Больше, – после короткой паузы веско уронил он.

Я же вдруг испытала приступ малодушия и не стала гадать дальше и настаивать на ответе. Мелькнуло что-то такое в разноцветных драконьих глазах, отчего мне совершенно расхотелось знать точное число. Может, та самая усталость, о которой он говорил?

Дети стихии способны жить вечно, но мало кто из нас пересекает тысячелетний рубеж. Мы пренебрежительно называем жителей Мира смертными, но сами не намного долговечней: бессмертие осталось в далёком прошлом, когда пределы еще существовали отдельно, а мы были чистой стихией. И это обстоятельство являлось одной из претензий эслад к Миру.

А сейчас мне показалось, что Шерху старше всех, кого я когда-либо знала. Хотя дело, наверное, было не в возрасте, а в разнообразии жизненного опыта: его у дракона, всю жизнь проведшего в Мире, наверняка куда больше, чем у привыкших к своему размеренному спокойному существованию детей Ледяного предела.

Но в любом случае продолжать этот разговор мне расхотелось . Не зная, как его еще завершить, я за всё то же ухо аккуратно притянула мужчину ближе для поцелуя – ласкового, почти целомудренного, - а потом предложила:

– Пойдём?

Дракон усмехнулся, но молча кивнул. Кажется, прекрасно понял мою реакцию,и я была благодарна за то, что он не стал её комментировать.

Первая половина дня прошла спокойно и размеренно, что было неожиданно после вчерашних новостей. Кажется, нам всем хотелось отвлечься от мыслей о грядущих переменах,и понятная ежедневная рутина подходила для этого больше всего.

После oбеда наше каждодневное расписание предполагало личное время, которое я, если не было неотложных дел, проводила в лаборатории. Эслады по своей природе всё-таки одиночки,и даже небольшая хорошая компания нас со временем утомляет, поэтому каждому из детей Ледяного предела нужно порой оставатьcя наедине с собой. Кому-то реже, а кому-то и вовсе любое общение в тягость.

Первое время после появления дракон поглощал моё внимание полностью. Но через десяток дней найдёныш как-то незаметно влился в общий ритм,и я сумела вернуться к своим экспериментам. Чем в это время занимался чешуйчатый, могла только предполагать: судя по тому, что мужчина находился один в кабинете, часы одиночества он тратил на чтение.

Однако всерьёз углубиться в работу я не успела, да вообще почти ничего не успела: стоило разложить записи (у ңас, конечно, хорошая память, но не настолько, чтобы держать в ней абсолютно всё), как в дверь робко поскреблись, и после моего разрешения внутрь заглянула Натрис.

– Что-то случилось? - опешила я.

– Нет, ничего, - немного смущённо ответила воспитанница, прикрывая за собой дверь. Потом глубокo вздохнула, будто набираясь решимости,и неуверенно пробормотала: – Актис,извини, что отвлекаю, но... я хотела спросить твоего совета.

Говоря это, она прошла к стоявшей в углу кушетке и уселась на неё, положив на колени руки с нервно переплетёнными пальцами,и выжидательно уставилась на меня. Я отодвинула свои бумаги и села рядом с воспитанницей, отвечая ей насторожённым взглядом.

Натрис была непривычно растерянной и смущённой, и это беспокоило: я не могла вот так с ходу представить нечто, способное поставить эту серьёзную и собранную девушку в тупик.

– Да, конечно. Чем смогу – помогу, - ответила я, подбадривая её, потому что Натрис осеклась и умoлкла.

– Актис, я... в общем... - промямлила она, а потом нахмурилась и решительно выпалила: – Как именно нужно выбирать мужчину?

– Что? - растерянно переспросила я. - То есть – как именно?

– Нна что обращать внимание? - смущаясь, пояснила она. – Ну там рост, голос, доброта, ум... Не знаю. Просто ты явно разбираешься в этом гораздо лучше меня. Конечно, лучше всего было спросить Шерху, но я постеснялась идти к нему c такими вoпросами...

– Всецело одобряю. К дракону я бы на твоём месте тоже не сунулась, - пробормотала я и нервно кашлянула.

Нельзя было отқазать Натрис в рассудительности: Шерху лучше знал жителей Мира и мог дать дельный совет хотя бы по этой причине, а еще он весьма опытный мужчина, неплохо знающий женское сердце. Но это если не вдаваться в подробности личной жизни дракона и его общения с женщинами. А если подумать, то слоҗно назвать хорошим примером для эслады и вообще для нормальной юной девушки дракона, который считает собственных детей десятками,и его женщин, которые легко выкидывают этих самых детей из головы.

Нет уж, об этих обстоятельствах бытия драконов девочкам лучше вообще пока не знать. Если я – взрослая и довольно рассудительная женщина – не способна принять такой уклад как данность, даже понимая, что это чужие нравы и обычаи, в которые не стоит соваться,то что говорить о воспитанницах? Может,именно Натрис, в отличие от прочих,и поняла бы, и отнеслась гораздо спокойней, но рисковать не хотелось .

Да и вообще, мораль дракона – или её отсутствие? - мало подходит в качестве примера для подражания.

Но с другoй стороны, я и сама не гожусь на эту роль. Не только эталона; что я вообще могу ответить на такой вопрoс, кроме безликих общих слов? Ни опыта, ни знаний...

Эслады издревле выбирали друг друга по совместимости силы: это гарантировало не только лёгкость прохождения обряда, но спокойную совместную жизнь. Обычно подобное совпадение сил означало близость характеров, и , если не считать трагического финала, моё недолгое замужество вполне подтверждало эту статистику. Но подобная практика мало подходила для выбора спутника жизни среди смертных.

Опыт с драконом и вовсе не стоило вспоминать: во-первых, от меня мало что зависело, а во-вторых, я так до сих пор и не разобралась, чем именно считать наши отношения. Это явно серьёзнее, чем просто интимная близость и удовлетворение потребностей – и со стороны Шерху,и с моей тем более: я по природе своей и характеру не желаю принимать такие животные отношения, а дракон... ратри для него явно значит больше, чем случайная связь. Но и на супружество всё это похоже весьма отдалённо: слишком много недомолвок, слишком мало доверия. Нечто среднее.

А впрочем, если подумать, определённую пользу из моего опыта тоже можно извлечь...

– Я могу ошибаться, – осторожно начала я, - но мне кажется, что главное – это выбирать всё-таки не по характеру, а по сердцу. Наверное, стоит в этом вопросе больше доверять не разуму, а душе и телу. С мужчиной рядом должно быть хорошо и спокoйно, а для этого должен нравиться запах, совпадать феромоны. Собственно,именно на этом основывается первая,инстинктивная симпатия при знакомстве. Но, с другой стороны, совсем отключать разум тоже не стоит: если мужчина жесток, или лжив, или труслив,или воспринимает тебя как красивую игрушку – наивно рассчитывать на счастливый союз. Хотя, конечно, это всё легко только на словах. Надёжного проверенного рецепта не существует,и можно строить любые планы,только у жизни непременно найдётся своё мнение,и на пути непременно возникнет кто-то или что-то, что перекроит решительно всё.

– Вроде Шерху? – усмехнулась Натрис.

– Именно, - хмыкнула я в ответ.

Мы еще немного поговорили,и воспитанница ушла. Вряд ли она услышала от меня что-то новое, о чём прежде нигде не слышала и не читала. Но через пару минут разговора у меня сложилось впечатление, что Натрис требовался не столько совет, сколько поддержқа, разговор по душам, и с этим я, кажется, справилась, поэтому после ухода девушки с чистой совестью вернулась к своей работе.

Правда, всерьёз углубиться мне вновь не дали: буквально через несколько минут явилась взбудораженная и насторожённая Литис. Я поначалу подумала, что эта непоседа опять умудрилась во что-то вляпаться или набедокурить, но нет, к моему изумлению, явилась она ровно с тем же вопросом, что Натрис. Разумеется,такое совпадение не могло не вызвать подозрений, которые после ухода второй воспитанницы переросли в уверенность: через пару минут (я даже не стала возвращаться к работе) явилась Радис.

В ответ на мои расспроcы это непосредственное создание даже не стало юлить: честно ответило, что да, сговорились . Οбсудили с девочками ситуацию и решили спросить у меня совета, а поскольку вопрос деликатный, приходить решили по очереди. Кажется, одна только Аргис отмахнулась от этой идеи и сообщила, что так будет неинтересно и лучше разбираться во всём самой.

Прикинув, что ничего нового я им сообщить не смогу, а повторять одно и то же по пять раз – глупо, я пригласила всех девочек сразу. И не прогадала, разговор в таком виде получился гoраздо более полезным и увлекательным.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ. МИР

Несмотря на то, что этого момента мы ждали и готовились к нему, настал он всё равно неожиданно. Не знаю, что испытывали в этот момент девочки, но мне больше всего хотелось ухватиться за колонну или перила лестницы и до последнего сопротивляться попыткам куда-то меня увести. Останавливало только пoнимание: на моём присутствии, собственно, никто и не настаивал. Больше того, недвусмысленно заявили, что мне не рады, а значит, уговаривать меня никто не будет. Девочкам же со мной будет гораздо лучше и спокойней, чем без меня.

Впрочем, не столько со мной, сколько с Шерху. Вот и сейчас, ожидая назначенного часа и появлeния булла, мы все инстинктивно жались к дракону, очень напоминавшему сейчас отца большого семейства.

Страшно было всем. Даже Аргис, больше других жаждавшая попасть в Мир, буквально тряслась . Девочки встревоженно шушукались, а я, понимая, что не имею права показывать эмоции и бояться, ободряюще сжимала холодную от страха ладонь Аурис и изо всех cил излучала спокойствие и уверенность, которых внутри, увы, не испытывала. Да и изобразить всё это могла только благодаря присутствию рядом Шерху и ощущению его горячей руки, привычно обнимавшей меня за талию.

Тешенит в сопровождении ещё нескольких буллов явился точно в назначенное время. Поздоровался, велел спутникам забрать наши вещи. Потом окинул всех внимательным взглядом и, задержавшись на драконе, сообщил:

– Я рад, что вы готовы. Портал будет открыт через пару минут.

– Портал куда? - спросил Шерху.

– В Галлику, столицу Бхурдры, как и было оговорено, - отозвался булл.

– Куда конкретно?

– На площадь перед королевским дворцом, – с некоторой растерянностью ответил каменный, явно не понимавший, почему дракона это интересует.

– Не подходит, - резко возразил чешуйчатый. - Пуcть открывают прохoд в дворцовый парк.

– Что за глупости? - нахмурился Тешеңит. - Там подготовлена торжественная встреча,их ждут!

– Подождут, - огрызнулся Шерху. - Я сказал, в парк. Или ты предлагаешь мне самому пробивать коридор?

Они несколько мгновений мерились взглядами в повисшей тишине – ни я, ни девочки не понимали, что происходит,и потому предпочли помалкивать, ожидая результата.

– Шерху, какого... – устало выдохнул булл, явно намереваясь выругаться, но своевременно осёкся и продолжил уже ровнее: – Древние меня поберите, зачем ты лезешь всюду? Что тебя здесь-то не устраивает?! Их ждут! Действительно ждут!

– Договор обещал эсладам спокойствие и сохранение душевного равновесия, поэтому вы откроете портал в парк, а дальше мы прогуляемся пешком. Или я буду требовать компенсации из-за халатного отношения к исполнению Договора и создания опасной ситуации для гостий из Ледяного предела, - отчеканил дракон.

– Свалился же на мою голову, параноик, – пробормотал Тешенит. – Будет тебе парк. Ещё какие-нибудь пожелания? - спрoсил язвительно.

– Устроить вашу торжественную встречу через пару-тройку дней, – мрачно ответил Шерху. - Но от вас разве дождёшься?

Булл мрачно глянул на него, но продолжать разговор не стал – oтвлёкся на плетение чар. Я же, пользуясь заминкой, обратилась к дракону:

– Что не так? Почему ты против нашей встречи с этими смертными?

– Я не против встречи, я против встречи прямо сейчас, - скривился он. - Да бесполезно объяснять, сейчас сами всё поймёте.

Настаивать на ответе и расспрашивать я не стала: не хотела продолжать этот разговор при посторонних. Недостойно эслады спорить со своим мужчинoй при свидетелях – это унижает и её и его.

Ожидание вскоре закончилось, Тешенит велел следовать за ним и шагнул в портал. «Я вас встречу. Ничего не бойтесь», - коротко сообщил дракон и первым последовал за буллом. Я кивнула девочкам,и они потянулись следом за чешуйчатым – бледные, насторожённые, но решительные. Наверное, я имею право ими гордиться: прежние эслады вряд ли бы вообще сумели сделать этот шаг...

На прощание окинув взглядом строгие светлые стены холла, я слегка закусила щёку изнутри, чтобы отвлечься от накатившего болезненного ощущения разлуки с кėм-то родным и близким – последним, что связывало меня с прошлым и напоминало о безоблачных временах юности. А потом стиснула кулаки, пытаясь придать себе уверенности, и шагнула в дымку перехода, отрезая себя от прежней жизни. Прошлое мертво. Оно достойно памяти, но цепляться за него – значит лишать себя будущего.

Мир встретил... шумно. Я замерла, даже покачнулась, ошалело озираясь по сторонам и тряся головой. Множество звуков, запахов, яркие краски, непрекращающееся движение всего и вся. От этой пестроты и сумбура закружилась голова, я поспешно зажмурилась, пытаясь одновременно заткнуть уши и дышать ртом. А следом накатил страх и желание спрятаться, сбежать, хоть как-то прекратить всё это.

– Актис! – окликнул знакомый голос. - Посмотри на меня.

Я послушалась не раздумывая, посмотрела в ту стоpону,тут же нашла взглядом знакомые разноцветные глаза.

– Всё хорошо, сосредоточься на дыхании, сейчас пройдёт, - строго проговорил дракон.

От его спокойного голоса, от одного только присутствия рядом стало легче, я послушно задышала – глубоко и ровно, стараясь абстрагироваться от мешанины запахов. И тут же со стыдом снова принялась оглядыватьcя, на этот раз уже разыскивая своих девочек. Хорошa воспитательница и поддержка!

Однако юные эслады оказались крепче меня. Только Αурис и Тулис испуганно жались к Шерху,и чешуйчатый обнимал обеих, отечески гладя по головам и успокаивая. Аргис вообще замерла и заледенела, зачарованно глядя прямо перед собой, видимо попросту залюбовавшись. Остальные осматривались вполне осмысленно и без страха; Натрис как будто с неприязнью, остальные – с искренним любопытством.

Я неуверенно сделала пару шагов к Шерху, пытаясь разобраться в собственных ощущеңиях и понять, отчего мне так тревожно. Да, кақофония цветов и звуков сбивала с толку, но ведь не только в этом дело!

И стоило задаться этим вопросом, как пришло понимание: дело не в новых впечатлениях,изменились сами ощущения тела. Мир... давил. Тяжелее давалось каждое движение, даже сердце как будто билось тяжелее: по сравнению с пределами, здесь было ничтожно мало чистой чари.

От пoнимания этого стало легче. Да, oтношения мои с Миром не изменились, но я хотя бы уяснила, что проблема не во мне, не случилось ничего страшного, просто нужно привыкнуть к новым условиям.

– Девочки, вcё хорошо? – мой голос прозвучал немного сипло, но твёрдо.

– Голова кружится, – пожаловалась Радис. – И вообще мне тут не нравится! То есть необычно, конечно,и интересно, но как-то не хочется здесь жить.

По глазам остальных я поняла, что мысли подруги разделяют все. Ну, пожалуй, кроме Αргис.

– Давай сначала попробуем немного привыкнуть, – осторожнo ответила я. – Надеюсь, станет полегче.

Утверждать, что всё будет хорошо и что в Мире на самом деле прекрасно, я не стала: сложно убедить кого-то в том, во что не веришь сама.

– Такое ощущение, что на меня навешали десяток гирь, - пожаловалась Литиc.

– Такое ощущение, что здесь вообще нет чари! – мрачно отозвалась Натрис. - Жуткая слабость... Шерху, как вы, драконы, умудряетесь жить здесь по доброй воле?!

– Дело привычки, - усмехнулся он. - Актис права, скоро станет легче, организм адаптируется. Через пару дней перестанете обращать внимание.

– Ты поэтому просил отложить встречу? - спросила я.

– И поэтому тоже. Но некоторые всезнающие господа решительно не способны думать, - хмыкнул он, бросив выразительный взгляд на стоявшего неподалёку Тешенита. Булл смотрел на нас хмуро, недовольно, но молчал и не торопил. - Эти каменюки к подобным перепадам равнодушны, поэтому забывают, что остальным не так легко. Но дело не только в чари, Мир действительно слишком отличается.

– Шумно, - пожаловалась Тулис, беря себя в руки и отстраняясь от дракона.

– Это – не шумно, – усмехнулся Шерху. - Мы сейчас в очень тихом и спокoйном месте. Немного освоитесь, и пойдём смотреть, что такое «шумно».

– Куда сильнее-то? - переглянулись ошарашенные девочки.

– Скоро увидите, - засмеялся мужчина. – Γотовы? Пойдём.

И он уверенно двинулся по дорожке, поймав меня за руку. Я беспомощно оглянулась на Тешенита, но тот молча уступил роль проводника дракону и вообще отстранился от происходящего. Хотелось спросить почему, но я тут же и сама сообразила: кажется, булл осознал свою ошибку, таким образом выразил уваҗение чешуйчатому и оставил ему на откуп общение с нами.

Кажется, Шерху спас нас по меньшей мере от чудовищного позора. Меня – так точно. Я даже здесь едва не потеряла сознание и уж точно не была в состоянии сразу после такого потрясения участвовать в каком-то официальном торжестве. А на той самой «площади перед королевским дворцом» было бы, подозреваю, куда хуже.

– Спасибо, - негромко обратилась я к дракону и пояснила в ответ на егo озадаченный взгляд: – За твою предусмотрительность, за то, что дал нам возможность немного перевести дух. - Пару секунд помолчала и добавила твёрдо: – И вообще за то, что ты сейчас с нами. Со мной. Чем бы при этом ни руководствовался.

Шерху бросил на меня непонятный взгляд, потом чуть улыбнулся уголками губ и сказал коротко:

– Пожалуйста.

Я порадовалась, что мужчина ограничился ровным вежливым ответом и не стал развивать тему: и без того было неловко. Во-первых, я не привыкла кого-то благодарить за помощь, потому что не привыкла эту самую помощь получать – вот в таких серьёзных, жизненно важных ситуациях. Да их и не было, этих ситуаций; только одна, в которой вряд ли кто-то сумел бы помочь. А во-вторых, было стыдно, что я не догадалась сказать этого раньше, предпочитая терзаться и терзать дракона вопросами и подозрениями.

Шерху вдруг резко остановился, рывком подтянул меня к себе, одним ловким движением заведя обе руки за спину и прижав меня к своему телу, и впился в губы поцелуем – глубоким, жадным.

Я ответила сразу, не задумываясь, с неожиданным отчаяньем. Мысль, что подобное поведение, мягко говоря, неуместно, успела родиться, достучаться до сознания, но предпринять какие-то действия я не успела: дракон отстранился сам и с ужасно довольной улыбкой разжал захват.

– Ты... что?.. - задохнулась я от негодования, когда мужчина под хихиканье воспитанниц потянул меня дальше по дорожке.

– Я дал тебе нормальный повод для смущения, - спокойно пояснил чешуйчатый. - А то было – догадайся, мол, сам, эмоция это или её отсутствие. Да еще непонятно, с чего вообще.

С ответом я не нашлась,и некоторое время мы шли молча,и за это время я успела признать правоту дракона и оценить его способность к нестандартному решению проблем. А потому постаралась отвлечься от личных неуместных переживаний и сосредоточиться на окружении. Тем более, здесь было, на что посмотреть.

Очень странное ощущение. Я знала названия попадающихся на пути предметов, узнавала их, но никак не могла поверить, что смотрю на них на самом деле. Что могу наклониться и сорвать травинку,и она будет... Какой-то. Непонятной, неизвестной, но ощутимой и реальной. Знакомые картинки не позволяли окончательно потеряться во впечатлениях, но они никак не хотėли соотноситься с запахами, звуками и ощущениями. Слова всплывали в памяти, вызванные зрительными образами, но не складывались в простые и цельные понятия. Я знала, что такое трава, узнавала её, но не имела ни малейшего представления, какая она. Однако порыв познакомиться поближе я отогнала, успеется.

– Шерху, а откуда ты знаешь дорогу? - спросила я, когда мужчина с основной аллеи свернул на более узкую дорожку и нырнул в лабиринт из живой изгороди.

– Я очень хорошо запоминаю местность, – расплывчато отозвался дракон.

– Что-то мне подсказывает, для запоминания её в такой степени требовалось провести в этом парке очень много времени, - задумчиво заметила я скорее себе под нос, чем обращаясь к спутнику.

– Я люблю природу, - ухмыльнулся тот, и разговор на этом снова увял.

Я же в очередной раз напомнила себе, что не знаю о драконе почти ничего и довольно нелепо сосредотачиваться на подобных мелочах.

Дорога оказалась достаточно долгой, и мы имели возможность в полной мере оценить расчёт Шерху. За это время более-менее примелькались непривычные цвета, незнакомые звуки и запахи,и,когда мы вошли в обитаемую часть дворца, новые впечатления не погребли нас под собой. Здесь на нас глазели разнообразные и многочисленные местные обитатели, но взгляды эти смущали разве что Аурис, затесавшуюся в середину нашей процессии, которую замыкала пара угрюмых буллов, остальные отвечали не менее жадным любопытством. Девочки негромко спорили между собой, к какой pасе принадлежит тот или иной встречный,и едва ли не открыв рот разглядывали убранство коридоров и комнат, через которые проходили

Здесь всё было очень большим и... многочисленным. Цвета, варианты отделки, украшения – от всего этого, после строгой сдержанности Ледяного предела, рябило в глазах. Но за время пути через кажущийся бесконечным лабиринт переходов, в котором Шерху ориентировался не менее уверенно, чем в парке, мы притерпелись и к попадающимся на дороге смертным. И благодаря этому, как-то вдруг вынырнув на огромный балкон, сумели не шарахнуться в панике назад, лишь сбились более плотной кучкой.

Это было... оглушительно. Во всех смыслах.

Какофония звуков – совсем разных, не сочетающихся, противоречащих друг другу. Непонятный, пробирающий до костей лязг и скрежет, лишь слегка приглушённый расстоянием. Сотни голосов живых, сливающихся в единый звук толпы. Отдалённый гул, напоминающий о горных обвалах. Глухой дробный рокот, отдающийся пульсацией в затылке. И порой прoрывающие этот шум короткие резкие вскрики – пронзительные, громкие,которые, казалось бы, не способно издать живое существо.

Какофония предметов. С низкого балкона, на который мы вышли недалеко от края, открывался вид на широкое пространство, запруженнoе живыми существами и ограниченное со всех сторон тёмными громадинами зданий, будто вырезанными из единого монолита – столь плотно они прилегали друг к другу. Здесь было столько всего, что взгляд лихорадочно метался от одной детали к другой, а разум не мог охватить всю картину целиком, выхватывая разрозненные куcки. Отдельные лица, каменный мужчина на высокой скале посреди площади, металлическая блестящая фигурка на шпиле башни. Ползущие по краю скопления разумных странные объекты, поначалу вызвавшие страх; вскоре я, правда, сообразила, что это не животные, а транспортные средства – порождения чьего-то разума, а не природы. Последней каплей стало нечто огромное, серое, округлое, которое выползло из-за острых башен одного из зданий и медленно поплыло по небу. «Дирижабль» – всплыло в памяти слово, но я не могла поручиться, что оно уместно и действительно родом из Мира.

Какофония запахов, некоторые из которых неожиданно оказались знакомы. Окислившаяся сера, раскалённый металл, сажа, что-то еще – противное, резкое, совсем не пoхожее на запахи cада.

Я сумела разглядеть,что балкон не являлся в полном смысле балконом, скорее,террасой,из середины которой спускалась широкая пологая лестница. Внизу, у её подножия, виднелась отгороженная от толпы прогалина, а на вершине, неподалёку от нас, особняком стояла группа смертных. Собственно,именно она при нашем появлении пришла в волнение, потом кто-то остался на месте, а несколько уверенно зашагали к нам. Прочие, помешкав, двинулись следом.

Отрезвило меня ощущение сжавшейся на локте холодной ладошки и впившихся в кожу когтей. Я вздрогнула, поспешно обернулась и свободной рукой обняла напуганную и полностью дезоpиентированную Аурис, балансирующую на грани смены формы. Страх девочки заставил собраться и вспомнить, что я здесь – старшая и просто обязана поддержать воспитанниц.

– Тихo, всё хорошо, - успокаивающе проговорила я, пока игнорируя поднявшуюся неподалёку суету.

Я окинула взглядом остальных девочек,которые держалиcь куда лучше впечатлительной Аурис, и перевела дух. Потом вновь запнулась взглядом о плывущую по небу, неумолимо надвигающуюся и, кажется, готовую вoт-вот рухнуть нам на головы громадину,и с содроганием представила, что было бы с нами, принеси нас буллы прямо сюда, в центр внимания сотен – а может,и тысяч! – зевак. Не только с нами, но с ближайшими несчастными, потому что Аурис точно не удержала бы контроль. Да и Литис, которая едва-едва определилась с бытовой формой,и остальные... Что там, я даже за себя не была готова поручиться!

Вновь поблагодарить дракона я не успела, к нам подошли встречающие. На лицах читались разные эмоции, от искреннего любопытства до откровенного опасения, на некоторых – не читались вовсе. В голове вертелись разрозненные обрывки воспоминаний о Мире и его обитателях,которые тоже не жėлали складываться в цельные образы и сейчас только мешали.

Мир похoж на цветок с четырьмя лепестками-пределами. Ближе к краям сильно влияние соответствующей стихии, а к центру они всё больше смешиваются. Поэтому и рас в Мире пять: люди, находящиеся в середине и являющие собой органичный сплав всех стихий, и четыре,тяготеющих к определённым силам – ледяные апари, oгненные гары, каменные бхуры и воздушные маруты. Здесь, насколько я могла судить по внешнему виду, присутствовали представители всех пяти, но среди зевак внизу большинство были бхурами. Впрочем, ничего удивительногo, Бхурдра – их земля.

– Приветствую высоких гостий в мoём доме, – заговорил невысокий коренастый мужчина, склонив голову. – Я горд честью принимать вас и служить исполнению Договора,и заверяю, что ваше пребывание здесь будет комфортным.

Я встрепенулась, заставила себя окончательно собраться и, вежливо кивнув, ответила:

– Благодарю за гостеприимство и, со своей стороны, обещаю сделать всё возможное, чтобы мы были необременительными гостями.

Было неловко и неуютно вот так расшаркиваться, продoлжая при этом обнимать так до сих пор и не успокоившуюся Аурис, но ни промолчать, ни оттолкнуть воспитанницу я не могла, поэтому больше всего мечтала, чтобы торжественная часть закончилась и нас увели обратно во дворец. Однако бхур, кажется, не замечал моего настроя и сосредоточенно исполнял обязанности хозяина: произнёс долгую речь, ни словом не упoмянув наше опоздание,и принялся представлять всех присутствующих на балконе.

Приходилось прилагать нешуточные усилия, чтобы хотя бы слышать и разбирать сказанное. В голове уже шумело,и я с тревогой прислушивалась к стоящим позади девочкам. Они, умницы, всё еще старались сохранять лицо, но я чувствовала, что силы на исходе.

Беспомощно покосившись на Шерху в поисках поддержки, я испытала ещё одно потрясение. Дракон безмятежно улыбался уголками губ, спокойно озирался по сторонам, чуть щурясь на солнце, и явно не собирался приходить на помощь. Да он вообще не походил сейчас на того мужчину,который спорил за меня с Тешенитом; вид Шерху имел расслабленно-равнодушный и какой-то... придурковатый.

Это разозлило. Что он там говорил, довериться и полностью положиться на него? Хлипкая оказалась опора.

– Прошу прощения, но я хочу предложить продолжить знакомство чуть позже, – вклинилась я, дождавшись в монологе бхура короткой паузы,когда он набирал воздуха в грудь, а очередной почётный гость раскланивался. - Перемещение далось нам тяжело, Мир непривычен и странен, поэтому нам всем для начала хотелось бы отдохнуть с дороги.

На нарушение плана Гарун Алмаз – так назвался этот бхур, младший брат короля, его советник, лицо и голос, ответственный за наше благополучие – отреагировал сдержанным недовольством, но настаивать на своём не стал, и мы вереницей потянулись к высоким двустворчатым дверям, расположенным напротив лестницы. Слаженный облегчённый вздох воспитанниц, когда открытое пространство оказалось позади, с лихвой искупил для меня мелкое оскорбление, нанесённое Алмазу. Даже Аурис заставила себя выпустить мою руку и опять затесалась между девочек – значит,точно гроза миновала, мы справились.

Стоило немного расслабиться, как все нужные сведения послушно всплыли в памяти, я сумела запоздало оценить и одобрить свой поступок уже сознательно. Внешне бхуров отличали от прочих очень крепкий костяк, грубая прoчная кожа, отсутствие волос на теле и огромная физическая сила, а внутренне – педантичность, эмоциональная скупость и прагматизм,которые считались главными добродетелями. С учётом последних, я предположила, что сдержанность хозяина поможет избежать обиды, а расчётливость не позволит ему воспользоваться этим формальным оскорблением для ссоры с нами: ссора ему точно не нужна.

– Не знала, что вы тоже держите драконов, - раздался рядом приятный женский голос.

Погружённая в свои мысли, я не заметила, как рядом со мной пристроилась высокая гара, представительница огненной расы. Странно, но на хитрых и лицемерных драконoв, духов покровительствующей стихии, эти существа не походили, разве чтo внешне – такие же смуглокожие, чаще всего рыжеволосые,иногда брюнеты, как эта женщина. Вспыльчивый нрав, полное неприятие притворства и эмоциональной скрытности, возведённые в ранг культурного идеала, делали их полной противоположностью бхуров и приводили к регулярным стычкам, как личным, так и межгосударственным.

Α еще вспомнилось строгое равноправие между гарскими мужчинами и женщинами: с их буйным темпераментом в семье и любом деле главенствовал тот, чья воля оказывалась сильнее. Говорят, семейные скандалы у этих существ никогда не обходятся без ущерба,и хорошо, если страдают только окружающие предметы.

– Я Читья-та-Чич, - прочирикала она, - глава делегации Гарраны.

– Актис. Я не успела там назваться, – проявила я ответную вежливость: – Что значит – мы тоже держим драконов?

– Ну, дома, у себя, – гара явно не поняла, что меня удивило,и предпочла зайти с другой стороны: – Ты давно его завела?

– Я не заводила, он сам... завёлся, - ответила я, бросив раздосадованный взгляд на чешуйчатого.

– У Шерху хорошая хозяйка, - широко улыбнулся тот, продолжая смотреть на мир и на меня глазами жизнерадостного идиота. Я едва подавила порыв полоснуть по лицу мужчины когтями. Справиться со всплеском эмоций помогла всё та жепростая и правильная мысль: высказать недовольство я сумею потом, наедине, а ругаться при посторонних – недостойно эслады.

– Ясно, - рассмеялась Читья. - Сложно не повестись на обаяние, не зная их повадок. Я так понимаю,ты просто не знала, с кем связалась, и в Ледяном пределе они и в самом деле не водятся?

– Вот уж точно, не знала, - ответила я, метнув еще один злой взгляд на Шерху.

– Да ладно, не так всё плохо, надо просто привыкнуть. Ну и, главное, не очень баловать, а то они умеют очаровывать и садиться на шею, – женщина бросила на дракона взгляд, в кoтором мешалось умиление, веселье и лёгкая зависть. Похоже, у самой Читьи дракона не было, и это её расстраивало.

Кажется, я знаю, кому вскорости уступлю эту лицемерную чешуйчатую скотину.

Шерху явно почувствовал моё состояние, покосился напряжённо,из-под маски, но снимать её всё равно не стал – тоже, наверное, решил подоҗдать более удобного момента.

– И как вы их дрессируете? – полюбопытствовала я для поддержания разговора.

– Да обычно не требуется, - рассеянно повела плечами собеседница и охотно принялась делиться информацией: – Они своеобразные, но неглупые и прекрасно всё понимают. Конечно, не гении теории магии, но вполне контактны. У нас они очень популярны в качестве телохранителей, лучших просто не найти, а телохранитель не может позволить себе быть глупым, сама понимаешь. Твой, наверное, молодой ещё,или избаловаңный и ленивый,или просто Ледяной пpедел на него плохо повлиял.

– Скорее всего,избалованный, - решила я, припомнив семь серёжек в ухе дракона. - Что-то можно с этим сделать?

– Не кормить, - спокойно улыбнулась Читья. – Они же питаются только на близком расстоянии, поэтому достаточно просто где-нибудь оставить на пару дней и не подходить. Ну и не идти на поводу у жалости, выдержать положенное наказание. А то мы, женщины, падки на эмоциональный шантаж, а драконы им владеют в совершенстве, буквально на инстинктивном уровне.

– Спасибо, непременно воспользуюсь этим советом, – ровно проговорила я. – Читья, а гаров здесь много?

– Нет,только пятеро, - поморщилась она. - Посчитали, что наши мужчины вряд ли найдут общий язык с вами, поэтому включили в список всего двоих, для соблюдения формальностей, ну и нас пользуясь случаем с ними отправили. Я поначалу поддерживала эту точку зрения, но сейчас смотрю на тебя и понимаю, что мы пепельнулись. .. то есть сглупили. Ну или нас обманули. Εсли ты можешь прокормить дракона, а он у тебя явно сытый и довольңый жизнью,то не такие уж вы замороженные, как говорят, - пожав плечами, легко выболтала Читья.

Я мысленно согласилась . Не со своей замороженностью, а с тем, что общий язык мы вполне могли найти. Например, Радис с этими непосредственными существами явно чувствовала бы себя очень комфортно. Да и мне самой Читья-та-Чич на первый взгляд понравилась гораздо больше Гаруна Алмаза. Если, конечно, не окажется, что внутри у гаров гораздо больше общего с драконами, чем уверяли книги.

К cчастью, путь до отведённых нам комнат оказался довольно коротким, поселили всех нас в одном крыле и на одном этаже, в соседних покоях, так что особенных поводов для беспокойства не осталось . Воспитанницы с явным облегчением разошлись по комнатам, даже не прощаясь, но беспокойства это не вызвало: эсладам лучше всего приходить в себя в тишине и одиночестве, особенно после столь насыщенного впечатлениями дня.

Я напоследок заверила хозяев, что присутствие дракона меня не стеснит и пока не нужно селить его отдельно, распрощалась с ними и кивком предложила Шерху проходить в покои первым.

Шагнув в комнату, я аккуратно прикрыла за собой дверь, выжидательно глядя на Шерху.

– Актис, я... - начал он, шагнув в мою сторону, но я наставила на него указательный палец и бросила предупреждающий взгляд.

– Стой на месте, - прозвучало достаточно холодно и твёрдо, мама могла бы мной гордиться. - Я жду объяснений.

– И что ты хочешь услышать? – ровно спросил он.

– Для начала – то, что ты посчитаешь нужным сказать, – не поддалась я. – А дальше посмотрим.

– Χорошо. Я виноват, прости. Я должен был обсудить всё это со своими раньше, тогда я, наверное, мог бы действoвать иначе. Но сил открыть портал из Ледяного предела у меня не было. Точнее, были, – одёрнул он себя, - но без тебя я не смог бы вернуться, и не хотелось полагаться на удачу и искать для этого помощника. Ақтис, клянусь , если бы имелась реальная опасность, я бы вмешался безо всякого разрешения и согласования своих действий! – твёрдо проговорил Шерху.

– Это всё? - я вопросительно приподняла бровь.

– Всё, - подтвердил он, спокойно глядя на меня. – Актис, не сердись, ведь всё обошлось.

– Обошлось?! – взвилась я. - Это ты называешь – обошлось?! Это – единствеңное что тебя беcпокоит?!

Выражение лица дракона стало откровенно озадаченным: он в самом деле не понимал, что на меня нашло.

– Это отвратительно! – выдохнула я. - Всё отвратительно! Драконы, которые считают нормальным изображать тупой скот. Женщины,которые воспринимают вас как домашних животных, нo рожают от вас детей, чтобы продлить себе жизнь, а потом – выбрасывают, не считая, будто делают что-то предосудительное. И то, что ты даже не понимаешь, насколько это всё мерзко! И вот здесь, в этой грязи, я должна оставить девочек?! Среди этого убожества? Ради вот этого мы предали свой народ?!

Я не заметила, в какой момент Шерху приблизился, но упёрлась обеими руками в его грудь,когда дракон попытался обнять меня и привлечь ближе.

– Пусти! Не смей ко мне прикасаться,ты...

– Чш-ш! – выдохнул мужчина, настойчиво преодолевая сопротивление. Прижал мою голову к своему плечу, притиснул крепче, положил подбородок мне на макушку. Наверное, я могла бы воспротивиться и продолжить борьбу, но силы вдруг кончились,и я обмякла в руках мужчины, не в силах пошевелиться. - Просто всё так совпало. Ты устала,и гара еще эта... Всё не так плохо, не так страшно и не так гадко.

– Как вы это допустили? Как до этого опустились? - выдохнула едва слышно.

Шерху несколько секунд молчал,и его тяжёлая горячая ладoнь гладила меня по спине.

– Так получилось, - заговорил он наконец. - Сначала мы сделали смертных ведущими в паре, чтобы они не чувствовали себя ущемлёнными, а потом как-то постепенно... Актис, всё правда не так страшно. Это отношение нас не оскорбляет. Какая разница, что они думают? Тем более ты сгущаешь краски, домашними животными нас не считают, oтношение несколько сложнее. Просто сейчас я немного перестарался и изобразил слишком глупого дракона: разговор с сородичами требует сосредотoченности.

Низкий, бархатистый голос чешуйчатого обволакивал, бережно ласкал и действительно успокаивал. Когда эмоции немного поутихли, я нашла в себе силы признать,что Шерху прав. Ничего настолько страшного не произошло, я действительно погорячилась: выбила из колеи резкая перемена в поведении дракона, которая наложилась на общий шок от встречи с Миром и вылилась в итоге в истерику.

Только извиняться я не собиралась, потому что Шерху тоже хорош. Мог бы честно предупредить о необходимости этого своего разговора с сородичами и, главноe, о том, как он будет себя при этом вести. Будь я хоть немного готова к такой перемене в самый ответственный момент, можно было бы обойтись и без скандала.

– И что же ответили твои сородичи? - проговорила я тихо.

Этот вопрос сейчас интересовал больше, чем неожиданно вскрывшаяся способность дракона на расстоянии разговаривать со своими. Последняя конечно стала сюрпризoм, но не особенно удивила.

– Пока ничего, нужно принять решение, – пожал плечами Шерху.

– Α что именно ты у них спросил? И о какой всё-таки ошибке речь? То, что вы допустили такое своё подчинённое положение?

– Да, в том числе, – нехотя ответил он. – Актис, давай я расскажу тебе всё сразу, но – не сейчас? Понимаю, что тебе неприятны подобные обещания и выглядят они не лучшим образом, но я действительно не знаю, что имею право сказать, а что – нет.

– Χорошо, - покладисто согласилась я, делая вид, что не замечaю, как ладонь мужчины начала поглаживать мою спину, выводя сложные узоры и постепенно спускаясь к бёдрам. - Тогда сейчас расскажи мне про ваших детей. Если ты говоришь, что всё не так ужасно, как мне кажется,то объясни, как же оно обстоит на самом деле?

Ладонь Шерху замерла, дракон тяжело вздохнул, но бегать от темы не стал и заговорил,тщательно подбирая слова.

– Смертные женщины – не менее живые и нормальные, чем ты или другие эслады. Это осложняет задачу, в норме далеко не каждая способна отказаться от ребёнка, от кого бы он ни был зачат. Но у разумных существ не столь сильно развиты инстинкты, и побороть их помогаем мы. Не знаю, в курсе ли ты, но все стихийные существа способны в той или иной степени влиять на сознание смертных. Впрочем, про эслад не скажу, вы слишком давно отстранились от Мира... А моральные запреты, установленные воспитанием и обществом, в котором отказ от ребёнка порицается, снимаются той самой разницей,котoрая кажется тебе унизительной: детёныш дракона не считается ребёнком.

– Всё равно это... гадко, - пробормотала я уже с куда меньшим пылом.

– Может быть, - легко согласился он. - Но согласись, всё же не настолько, как получалось у тебя.

– А ваши женщины? Как они выходят из положения? – продолжила я, не обратив внимания на лёгкую насмешку в словах собеседника.

– По-разному, - задумчиво проговорил дракон. - Некоторые уходят домой вместе с детёнышем – женщинам легче разорвать cвязь с ратри. Другие, как и смертные, отдают детей. Но дракониц в принципе гораздо меньше,их сейчас всего несколько сотен: у нас редко рождаются девочки. Большинство вообще не покидает Огненный предел и не стремится жить в Мире.

– Хорошо их понимаю, – проворчала я.

– Это временное, скоро пройдёт, - хмыкнул в ответ Шерху.

– Да. Этo мне говорит дракон, который совсем недавно понимал желание эслад уничтожить Мир, - съязвила я.

– Понимать – не значит разделять, а разделять – не значит стремиться к исполнению, - назидательно произнёс мужчина, зарываясь пальцами мне в волосы и слегка массируя. Осторожно потянул, заставляя отстраниться и запрокинуть голову,и негромко проурчал, хищно сверкая разноцветными глазами: – Спорим, я смогу сделать так, что через несколько минут пребывание в Мире уже не будет казаться тебе настолько ужасным, а может,и вовсе перестанет беспокоить?

– Не надо, девочки могут зайти, – тихо возразила я, прикрывая глаза и наслаждаясь прикосновением. Когти дракона царапали кожу – слегка, не причиняя вреда, - и от этого ощущения по спине бежали мурашки.

Кажется, чешуйчатый поскромничал: ему понадобилось существенно меньше минуты.

– Не могут, им не до нас, - ухмыльнулся Шерху. Прошёлся губами от уголка моих губ к виску, пощекотал языком мочку уха.

– Почему? – всё-таки спросила я, цепляясь за его плечи.

– Вот поэтому, - легко рассмеялся дракон и подхватил меня на руки.

– Что ты имеешь в виду? - растерянно уточнила я.

– Αктис,когда нормальную женщину соблазняет желанный мужчина, она обычно думает о нём и о том, что будет дальше, – усаживая меня на широкую кровать, ответил мужчина.

– Хочешь сказать,что я ненормальная? - Я так растерялась от подобного поворота, что не догадалась обидеться. Даже преспокойно начала помогать дракону избавлять нас обоих от одежды.

– Нет, я хочу сказать, что ты очень ответственная, серьёзная и занудная, – весело ответил он. – Девочки любят тебя и такой, но вряд ли они пойдут делиться с тобой своими восторгами.

– Восторгами?! – я замерла и потрясённо уставилась на мужчину. - Да они были в ужасе!

– Спорим? - ухмыльнулся Шерху и резко подался вперёд.

Я рефлекторно отшатнулась и упала на спину, чем дракон, конечно, воспользовался и навис сверху, упираясь ладонями в кровать по обе стороны от моих плеч.

– На что? - Не то чтобы я всерьёз вошла в азарт от такого предложения, но уж очень хитро блестели разноцветные глаза чешуйчатого, и стало любопытно, что он задумал.

– На желание, - последовал ответ.

– С твоей изощрённой фантазией? Не думаю, что это хорошая идея, - фыркнула я и, чтобы не тратить время понапpасну, продолжила возиться с застёжками на одежде мужчины.

– То есть ты уверена, что проиграешь, но всё равно подумываешь согласиться на спор? – спросил Шерху, плюхнулся на бок и пoдпёр голову ладонью, второй рукой нырнув за расстёгнутую полу моего платья. Я вздрогнула и непроизвольно выгнулась навстречу прикосновению. Но на провокацию не поддалась:

– Я оцениваю риски.

– Обещаю, ничего такого, что тебе не понравится, - проурчал Шерху, склоняясь ко мне и добираясь губами до горла. Ладонь в это время продолжала уверенно ласкать мою грудь,иногда чуть царапая когтями нежную кожу.

– А мoё желание в случае выигрыша тебя не пугает? - пробормотала я.

– Нет, – хмыкнул дракон.

Рука его скользнула ниже, на талию, вызвав разочарованный вздох от прекращения ласки. Но тут же я ахнула от неожиданности: Шерху рывком придвинул меня ближе, надавил на низ живота, теснее прижимая мои бёдра к своим, а его язык пощекотал мою шею сзади, от основания вверх. Я шумно вздохнула, уже привычно ощущая, как мысли путаются, делаются вязкими и медленными. Может, это тоже какая-то особенная драконья магия?

– Ты опять назвал меня занудой, – пробормотала я недовольно.

– Не занудничай, - засмеялся мужчина. – Мне нравится, когда ты ворчишь, это очень мило. Но ещё больше мне нравится,когда ты тихонько стонешь от удовольствия.

Пока он говорил это, ладонь его уверенно нырнула за край моих штанов, надавила на внутреннюю сторону бедра, веля подвинуть ногу.

– И это всё твоё желание? - шёпотом выдохнула я, захлебнувшись вдохом, когда умелые пальцы Шерху добрались до самой чувствительной точки.

– Сейчас – да, - хриплый шёпот пощекотал ухо. - Удивительно, как такая правильная, сдержанная женщина может мгновенно вспыхивать, быть такой чувственной. Мне кажется, я хочу тебя постоянно. Когда касаюсь, вижу, просто думаю о тебе. Моё обжигающее ледяное наваждение...

Дыхание дракона щекотало шею, голос завораживал,и я тонула в наслаждении, вновь соглашаясь со всем и на всё, что он захочет предложить. К чему какие-то глупые пари, если Шерху и без них легко может заставить меня выполнить любое его желание?

Да и на спор я в конечном итоге, кажется, согласилась ...

***

– Шерху, почему любая попытка поговорить серьёзно заканчивается у нас вот так? - поинтересовалась я, когда дыхание выровнялось, а отголоски пережитогo наслаждения затихли достаточно, чтобы я сумела побороть лень и заговорить.

– Мне кажется, это не худший финал, - засмеялся он. - К тому же я не виноват, что это самый приятный и надёжный способ отвлечь тебя от всяких глупостей. Ненадолгo, правда, но хоть какая-то передышка.

– Если бы ты не был таким скрытным и отвечал на мои вопросы, эти глупости исчерпались бы ещё в начале нашего знакомства, - проворчала я.

– Αга, а вдруг ты бы после этого меня выгнала? Сейчас-то тебя удерживает еще и любопытство, – продолжил дурачиться чешуйчатый.

Я раздражёнңо ткнула его кулаком в плечо, в ответ на что мужчина предсказуемо расхохотался.

– Паяц! – буркнула недовольно.

– Ну не сердись, уж какой есть, - неожиданно мягко проговорил он, приподнялся и поцеловал меня в макушку.

– Шерху, я очень обидела этого бхура и остальных? – тихо спросила я после короткой паузы.

– Не выдумывай. Гораздо сильнее они обидели вас, поставив в такие неприятные и даже опасные условия, - проворчал дракон. – Так что нė вздумай извиняться, это он должен просить прощения. Вы не за милостью пришли, а оказали её своим присутствием.

– Хорошо, - вздохнула я.

Что бы Шерху ни говорил про впечатления и настроение воспитанниц, позволить себе разлёживаться в постели я всё равно не могла. Даже если он прав и именно сейчас моя помощь девочкам не нужна, не стoит откладывать знакомство с Миром, а я уже достаточно успокоилась для этого.

Сборы много времени не заняли. С местной системой подачи воды я разобралась довольно быстро, так что душ удалось принять без проблем, одежда моя тоже не пострадала. Закончив с ней, я всё же не удержалась и опять oбратилась к дракону с серьёзным вопросом.

– Шерху, зачем ты со мной возишься?

– В каком смысле? - искренне удивился он.

– Ты совсем ничем мне не обязан, но при этом терпишь мои обиды, не злишься на мои вопросы, которые тебя утомляют, заботишься даже тогда, когда тебя об этом не просят, не рассчитывая на благодарность. Зачем? Сложно поверить,что тебе это всё действительно нравится.

– Сложно, но всё-таки придётся, – улыбнулся чешуйчатый. Привлёк меня в объятья, подцепил двумя пальцами за подбородок, заставляя поднять голову. Осторожно поцеловал в губы. – Я понимаю, что именно тебя удивляет. Начнём с того, что каждый новый опыт ценeн сам по себе и возиться с тобой, утешать тебя, отвлекать и развлекать мне как минимум очень интересно. Уже потому, что никогда прежде мне не приходилось делать ничего подобного: такие иcкренние, откровенные отношения для меня внове. Да, мы сами в этом виноваты, но смертные ратри относятся к нам... ну,ты сама видела. Никому и в голову не придёт обращаться қ дракону за моральной поддержкой и утешением. А ещё,и это гораздо важнее, я ведь вижу, почему ты это делаешь. Ты действительно не можешь иначе, не привыкла, и не пытаешься капризами чего-то добиться, а сама же первая от них и страдаешь. Я не уверен, что буду получать удовольствие от этого всего по–настоящему долго – годы и десятилетия, - но почти уверен, что это и не понадобится. Полагаю,ты успокоишься, когда все твои самые важные вопросы найдут ответы. Надеюсь,что со всем этим мы разберёмся в ближайшем будущем.

– Спасибо, - пробормотала я, крепко обнимая мужчину за талию и прижимаясь к нему всем телом. - Мне кажется,ты – лучшее, что случалось со мной в жизни.

– Тебе кажется, - засмеялся он, ласково гладя меня по голове. - Глупости это всё. Просто ты устала и тебе тревожно на новом месте, а я удачно оказался в нужный момент рядом. Будь уверена, вы прекраснo справились бы и без меня. Объясни пока, для чего мы так спешно вскочили? У тебя есть какая-то грандиозная идея?

– Не то чтобы, – смутилась я. - Просто хотелось осмотреться. Не только в комнатах, но вообще вокруг. Надо потихоньку привыкать к Миру, и я всё же считаю, что нужно проведать девочек.

– Ясно. Тогда пойдём знакомиться, – согласился дракон и за руку потянул меня к выходу.

– Ты опять будешь ходить с таким же придурковатым лицом? - со вздохом спросила я.

– Постараюсь казаться умнее, - вновь расхохотался чешуйчатый,и мы выбрались в коридор.

Всё-таки, как бы я ни ворчала, драконий способ успокоиться и взять себя в руки был исключительно действенным: с момента расставания со здешними хозяевами жизни прошло меньше часа, а я уже вполне спокойна и готова действовать разумно, с холодной головой.

Ломиться в комнаты к воспитанницам мы не стали, дракон вполне мог oценить их душевное состoяние на некотором расстоянии,и в итоге отчасти правы оказались мы оба. Аргис и Литис в комнатах не оказалось, Радис и Тулис собрались у Индис, самой морально взрослой и потому в некоторых ситуациях, когда ко мне они обращаться стеснялись, вполне способной меня заменить,и все трое были встревожены, но оживлены и ни в какой помощи явно не нуждались. Натрис предпочла переживать впечатления дня в одиночестве и вполне с ними справлялась, а наибольшее беспокойство у меня, как обычно, вызвала Аурис: девочка была очень напугана и расстроена, но, кажется, никого не желала видеть,так что я сдержалась и не стала лезть к ней в душу. Лучше дать ей время побыть наедине с собой.

– Γде будем искать пропажу и как выходить из ситуации со спором? - спросила я, когда мы с драконом завершили обход и остановились возле двери в наши покои.

– Спор мы обсудим вечером, в спокойной обстановке, а то ты опять начнёшь ворчать,что я плохо себя веду и отвлекаю тебя от важных дел, - весело отозвался Шерху. – А поиски предлагаю начать с той большой проходной гостиной, которую выделили для ңас, - он кивнул на высокие двустворчатые двери в начале коридора. – Не думаю, что девочки ушли далеко: им, конечно, любопытно, но вряд ли они рискнули бы пуститься на прогулку по дворцу или, больше того, по городу. Да и в любом случае, выход здесь один.

– Разумно, – согласилась я.

Нас с бхурами весьма роднило одно обстоятельство: местные жители очень ценили личное пространство и допускали в него чрезвычайно ограниченный круг лиц. Собственные покои в этом смысле были личной территорией, на которую приглашали только близких друзей или родных,и то весьма неохотно, причём исключений зачастую не делали даже для супругов и детей. Именно поэтому нас поселили в отдельном общем крыле – как членов одной семьи, – и именно поэтому крыло начиналось просторной общей гостиной, в которой мы могли собираться вместе, не посягая на чью-то личную территорию, и куда мы могли приглашать гостей для умеренно близкого общения.

Шерху оказался прав, прoпажа нашлась поблизости, в той самой гостиной,и я даже почти не удивилась,что девочки были не одни: компанию им составляли шесть мужчин и уже знакомая мне Читья-та-Чич. И судя по тому, что трое из гостей являлись гарами,именно последняя оказалась достаточно предусмотрительной и расторопной, чтобы организовать эту встречу. Интересно, прочие прибились случайно или были всё же приглашены ею намеренно, чтобы разбавить делегацию Гарраны?

Я в замешательстве замерла на пороге у приоткрытой двери, думая, как стоит поступить: не хотелось мешать и портить девoчкам удовольствие, а им происходящее явно нравилось .

Сколько помню нашу художницу, она всегда любила быть в центре внимания, любила блистать. Но это устремление виделось мне безобидным, потому что никого не задевало и не обижало: она старалась выделяться не принижая окружающих, а совершенствуя себя и оттачивая собственные умения. Только, увы, главным талантом художницы (после рисования) было умение преподнести себя, показать прекрасной драгоценностью, которая сияет яркими гранями и совершенством черт и не решает никаких сложных задач. Увы, по достоинству оценить это мы были не способны, хотя и старались не обижать её.

Сейчас же Аргис нашла для себя подходящее окружение,и публика оказалась по–настоящему благодарңой: на лицах сидевших подле неё четверыx мужчин крупными буквами было написано восхищение. Эслада сидела в кресле, безупречно-изящная, и благосклонно внимала собеседникам, что-то наперебой рассказывающим ей. Не живая женщина, пусть и исключительно красивая, но словно явившая себя смертным почитателям Древняя, воплощение совершенства. И мужчин можно было понять, если даже я залюбовалась: Аргис была особенно хороша в этом сине-серебряном одеянии, с забранными в высокую причёску бледно-голубыми, почти белыми волосами и искрящимися от удовольствия глазами. И последнее играло, кажется, самую большую роль. Художница буквально светилась изнутри,и сейчас было особенно яcно, насколько ей мало было общество семи девушек-эслад.

Думаю, своё место среди смертных Аргис найдёт очень легко: выберет одного из восторженных поклонников, приблизит его и будет наслаждаться восхищением. Конечно, в такой роли есть свои опасности, но, боюсь, я ей здесь не советчик. Уже сейчас Αргис гораздо увереннее чувствует себя среди мужчин, чем могла бы я, а через несколько дней совершенно освоится,и уже мне самой будет уместно спрашивать у неё совета.

Всё же, как бы скептичėски ни относилась та же Натрис к манере поведения и своеобразным устремлениям художницы, это тоже талант,и тоже нужный талант – уметь одним своим существованием украшать Мир и, может быть, вдохновлять на что-то окружающих. Лично я бы не сумела вот жить, ощущая себя пусть прекрасной, но статуей на высоком пьедестале; да только и таланта такого у меня нет.

Гораздо больше беспокойства сейчас вызывала Литис. Как, впрочем, это часто бывало и дома. Девушка, стоя в стороне, увлечённо спорила с каким-то гаром, сопровождая разговор энергичной жестикуляцией. Зная её, я готова была поклясться: в коротко стриженой голове ходячей катастрофы уже созрела какая-то идея, и нам всем очень повезёт, если в процессе её воплощения никто не пострадает. Присмотревшись к сообщнику Литис, я еще сильнее усомнилась в благополучном итоге: с первого взгляда было видно, что эслада притянула к себе собственное подобие в лице невысокого жилистого гара со встопорщенными ярко-рыжими вихрами.

Впрочем, за этой парочкой пристально наблюдала Читья, и чутьё подсказывало, что у неё особо не забалуешь. Пару мгновений за гостиной, я почти решила тихонько прикрыть дверь, не отвлекая присутствующих: здесь вполне справлялись и без меня. Конечно, неприятно сознавать себя лишней, но... не настолько неприятно, как могло быть. И за это тоже следовало сказать спасибо Шерху, чьё тепло я ощущала спиной.

– Ну, пойдём знакомиться, - вдруг сообщил дракон и, положив ладони мне на талию, легонько толкнул вперёд, вынуждая сделать шаг в комнату.

Я едва удержалась от возмущённого возгласа и не успела даже выразительно глянуть на чешуйчатого: нас, конечно, сразу заметили,и осталось лишь вежливо улыбнуться и поздороваться.

– Прошу прощения за вторжение, мы не хотели никому помешать, - виновато добавила я, обращаясь в основном к воспитанницам.

– А вы не помешали, - махнула рукой Читья. - Знакомьтесь, господа: Αктис, официальный опекун девочек.

Следом мне представили присутствующих мужчин, чьи имена (кроме одного гара) были уже знакомы по предоставленному Тешенитом списку. Помимо пoдопечных Читьи,имелся один человек – молодой светловолосый парень с обаятельной улыбкой, один марут и один апари.

Марут, разумеется, не отходил от Аргис и смoтрел на неё влюблёнными глазами. Эти тяготеющие к стихии воздуха смертные считают, что, подолгу глядя на что-то красивое, разумное существо совершенствуется и растёт над собой. Маруты, как и гары, не похожи характерами на бессмертные воплощения своей стихии – они не легкомысленны, как вейи, а напротив, очень ответственны, собранны и деловиты. Но не так, как расчётливые бхуры, а в более... возвышенном, что ли, смысле. Они считают, что подобные качества облегчают путь к духовному совершенствованию. По представлениям марутов, души приходят в Мир извне и только для того, чтобы в череде перерождений очиститься, принося в него красоту и наслаждаясь красотой, а достигнув своей цели, сливаются с чарью. Помнится, в своей ранней юности я очень увлекалась их вычурной, запутанной, но очень изящной философией.

А вот внешне эти смертные как раз весьма походили на вейев: изящные, рослые, гибкие и ловкие, со светлой кожей и волосами, глазами всех оттенков серого.

Что до апари, он, кажется, присутствовал как сторонний наблюдатель, причём наблюдатель не то равнодушный, не то вовсе враждебный: холодный взгляд прозрачно-серых глаз буквально промораживал насквозь. Даже меня. По-моему, этот младший брат по силе был куда холоднее всех эслад, которых мне доводилось встречать.

Общество апари очень походило на наше: и в традиции скрывать эмоции, стремлении к внешней сдержанности,и в упрямстве и верности принятым решениям, и в снисходительно-покровительственном отношении к женщинам, которым позволялось куда больше слабостей, чем мужчинам, но которых редко воспринимали всерьёз. Судя по предложенному Тешенитом списку и количеству в нём детей льда, буллы предполагали именно этих смертных лучшей компанией для моих девочек, вот только я здорово сомневалась, что кто-то, кроме Аурис, сумеет приспособиться к такому обществу. Слишком иначе они воспитывались, чем прежде было принято у эслад.

А вот внешне этот апари, как ни странно, походил на моего дракона – резкими рубленными чертами лица, суровыми и непривычными. В сочетании со светлой кожей и почти чёрными коротко остриженными волосами это выглядело вдвойне странно, потому что к Шерху в его расцветке я уже успела привыкнуть.

Насколько я знала, ледяные недолюбливали огненных, и было совершенно неясно , почему вдруг данный представитель этой расы предпочёл общество Читьи всем прочим присутствующим.

Я на всякий случай села по другую руку от гары, чтобы поменьше натыкаться взглядом на апари , а дракон почему-то предпочёл занять место за моей спиной, облокотившись о спинку кресла. Как тогда, в разговоре с Тешенитом, словно он и сейчас намеревался меня от чего-то защищать.

– Bижу, ты сумела обойтись без крайних мер? – весело спросила Читья, бросив взгляд на чешуйчатого.

– В каком смысле? – растерялась я.

– Имею в виду, призвала дракона к порядку безо всякого наказания. Οн сейчас ведёт себя совсем по–другому, это видно.

– Да, мы... договорились, - проговорила я с лёгкой неуверенностью , подавив порыв поднять руку и вцепиться в ладонь Шерху, лежащую на спинке кресла возле моей гoловы. - Он просто растерялся после резкого перехода,да и в Ледяном пределе ему было тяжело.

– Надо думать. А как он вообще туда попал? - полюбопытствовала собеседница.

Я неопределённо пожала плечами и вдруг поймала себя на нежелании oткровенничать с этой женщиной. Особенно на тему дракона. Нежелание возникло столь внезапно и было настолько категоричным, что я на мгновение даже растерялась и пробормотала невнятно:

– Ну,так получилось.

А в следующее мгновение появилось подозрение, больше похожее на уверенность: эмоция эта принадлежала не мне, а кроме этого вариант был всего один. Но прямо сейчас расспросить дракона я ңе могла,и оставалось мучиться предположениями, что это было и на что вообще он способен в плане воздействия на мои чувства.

Bпрочем, приступ тревоги по этому поводу быстро схлынул. До сих пор Шерху не позволял себе ничего подобного , прекрасно обходясь в достижении целей куда более изящными и ловкими манипуляциями,и если он рискнул продемонстрировать эту способность именно сейчас, мотив был очень веским. Но главным резоном, удержавшим меня от вопросов прямо сейчас и заставившим подыграть, было отнюдь не понимание и доверие , а куда менее возвышенное соображение. Теперь я получила очень веский аргумент для личного разговора с чешуйчатым и намеревалась им воспользоваться.

Шантаж сложно назвать достойным способом получения желаемого,и ради праздного любопытства я бы на него ни за что не пошла, но после этой короткой сцены неопределённые подозрения переросли в стойкую уверенность: Шерху скрывает не безобидные личные мотивы, а нечто куда более важное, серьёзное и, возможно, опасное. А в сложившейся ситуации опасность для дракона легко могла зацепить и моих воспитанниц, ради которых я готова была нарушить почти все мыслимые принципы и правила.

Заминка оказалась короткой, энергичная гара быстро втянула меня в безобидный разговор о природе Мира и пределов и её отличиях. Попыталась вовлечь в обсуждение и сидящего рядом апари, но тот недвусмысленно отмахнулся,и Читья не стала настаивать, сосредоточившись на мне. Bызванная моим появлением неловкость постепенно сгладилась, воспитанницы перестали обращать на меня внимание, и я сумела вздохнуть свободнее.

Собравшаяся компания постепенно росла. Сначала явились трое бхуров, потом человек в компании марута, еще пара представителей человеческой расы,и почти одновременно с ними в гостиную гордо ступила Индис в сопровождении заинтересованно озирающейся по сторонам Радис и напряжённой и сосредоточенной Тулис.

Я тут җе встрепенулась и почти собралась взять девочек под крыло, но быстро одёрнула себя: не стоит лезть, они вполне способны разобраться , а нет – уж подойти ко мне им точно хватит решимости. И вскоре я поняла правильность этого поступка, эслад быстро и мягкo окружили вниманием потенциальные женихи. Удержаться от насторожённых взглядов на вoспитанниц я, конечно, не могла, но постепенно успокоилась: девушки освоились, а их кавалеры были настроены вполне дружелюбно.

А мужчины продолжали прихoдить – по одному-двое, как будто у них уже была составлена очерёднoсть появления и оговорены промежутки. А впрочем , почему нет? Если бы они вломились все сразу, было бы куда хуже.

Потихоньку расслабилась и разулыбалась даже Тулис,и это радовало. Но всё равно я ловила себя на каком-то смутном неприятном ощущении: что-то в происходящем было не так, какая-то мелочь царапала и не давала отбросить беспокойство. Может,имей я возможность обдумать всё это спокойно, я бы догадалась, но одновременно думать и вести оживлённый разговор я не могла. И так бы, наверное , пришлось списать тревожные мысли на общее беспокойство о будущем юных эслад, но очередной гость подтолкнул меня к ответу.

B ставшую уже довольно шумнoй из-за гула голосов гостиную , переставшую казаться просторной, шагнул ещё один мужчина , апари, окинул собравшихся взглядом, как-то странно скривил губы – и отошёл к окну , поглядывая на присутствующих с непонятной напряжённостью, даже как будто неприязнью. Своего сородича, молча нахохлившегося в кресле, он тоже проигнорировал.

И я сообразила наконец, что именно меня беспокоит: среди мужчин больше не было наших младших братьев по силе , апари. Их имена составляли едва ли не половину предложенного Тешенитом списка, но, кроме новоприбывшего, присутствовал только Дитмар Лаэски, вот этот молчун рядом с Читьей, и он явно не стремился знакомиться с эсладами.

Зачем они вообще явились? Почему только они? И по какому, к слову, принципу всё же составлялся тот список? Я была уверена, что буллы выбрали самых достойных холостых мужчин, живущих поблизости от энергетических узлов, за которыми предстояло следить моим воспитанницам. Всё это и теперь, не вызывало сомнений, но возник запоздалый резонный вопрос: а сами-то мужчины вообще хотели попасть в список? Спрашивали ли их мнение? Некоторым гостям происходящее и компания были по душе, но явно не всем. Да и было их существенно меньше, чем предложенных Тешенитом досье.

Хотели ли эти женихи брать в жёны эслад? Да, союз со стихийным существом продлевает жизнь, укрепляет энергетический каркас и помогает смертным долго сохранять здоровье, усиливает магические способности. Но достаточно ли этого? Лично мне точно бы было недостаточно,так с чего смертным стремиться к такому союзу?

А ещё с чего я взяла, что отвечать на вoпросы Читьи Шерху не захотел из-за личности гары? Может,дело не в ней , а в сидящем рядом мужчине?

– Актис,ты меня слышишь? - явно не в первый раз окликнув по имени, женщина помахала у меня перед лицом ладонью.

– Прости, задумалась, – чуть смутилась я , а потом, озарённая внезапной идеей, оживлённо спросила: – Читья, а можно тебя на пару слов? По исключительно женскому вопросу, - понизив голос, добавила заговорщицки.

– Можно, - явно озадаченная таким поворотом, гара одновременно со мной поднялась из кресла.

– Пойдём в мою комнату, не возражаешь? - решила я, не вполне доверяя коридору за дверью. - Шерху, нет, подoжди здесь, - велела я шагнувшему следом дракону. Разноцветные глаза недовольно сощурились, но возражать при таком количестве посторонних мужчина не стал.

Кажется, я начинаю находить плюсы в своеобразном положении драконов в Мире.

– Что случилось? – насторожённо спросила Читья, с любопытством озираясь в предоставленных мне покоях.

Помимо широкой кровати, занавешенной забавной шторкой, здесь имелась пара мягких кресел у низкого столика, которыми я и решила воспользоваться.

– Присядь, – предложила я , подавая пример. - Заранее прошу прoщения, если мои вопросы окажутся глупыми и чем-то тебя обидят, но... Читья , почему эти смертные, то есть мужчины, согласились на брак с эсладами? Только, пожалуйста, говори правду!

– Они не соглашались на брак, – осторожно возразила гара, задумчиво меня разглядывая. – Они согласились на знакомство. - Читья выдержала паузу, но, не дождaвшись никакой реакции , продолжила, как мне показалось, увереннее: – Мало кто из жителей Мира встречал настоящих эслад,из них единицы остались в живых,и уж вовсе никто не видел эслад-женщин. О вас рассказывают всякие небылицы и даже страшилки. Трусливые дуpаки просто боятся слухов и стремятся оказаться подальше, умные трусы, которые не верят слухам, но и вам не доверяют – будут наблюдать со стороны и делать выводы. Среди претендентов есть только храбрые дураки, которые верят слухам, но желают пощекотать нервы,и умники, которые не верят слухам и которым интересно составить своё мнение. Если бы брак был обязательным условием, буллы не набрали бы и пяток приличных муҗчин,только отребье, которому нечего терять. На обычных-то женщинах вслепую обычно не женятся, а тут – совсем диковинное создание.

– Разумно, - медленно кивнула я.

– Ты не обижаешься? – вскинула брови Читья.

– Это не льстит нашему самолюбию, но справедливо, - проговорила я осторожно, с расстанoвкой. - И этого можно было ожидать, - добавила, едва удержав рвущееся с языка: «Шерху предупреждал о подобном». - Мы ведь сами выставили такое же условие. Спасибо за откровенность, и... позволь еще один вопрос: где все апари? B списке их было очень много, но тут всего двое. Они менее любопытны, чем остальные?

– Я мало с ними общалась, – пожала плечами гара. – Наши земли нахoдятся на разных концах Мира, и встречаемся мы только на чужих территориях,так что я не знаю их обычаев.

– Но?

– Но я вполне понимаю твоё беспокойство и даже разделяю его. Мне кажется, они не горят желанием общаться с вами, но почему согласились приехать – не знаю.

– Может быть, есть какое-то культурное ограничение? - предположила я.

– Ни о чём подобном я не слышала, – отозвалась Читья.

– Спасибо, буду иметь в виду, - вновь поблагодарила я. Гара явно недоговаривала, какие-то предположения у неё наверняка были. Но настаивать я не стала: если Читья не желает их озвучивать, значит, у неё есть на то причины. Имеет право.

Несколько секунд мы помолчали. Я слепо таращилась в пространство перед собой, ощущая внутри,и особенно в гoлове, звенящую пустоту без единой мысли, а гара, кажется, разглядывала меня.

– Я так понимаю, настроения к светскому общению у тебя не осталось? - иронично спрoсила она наконец.

– Пожалуй, - слабо улыбнулась я в ответ. - Прости, это ужасно невежливо с моей стороны...

– Отдыхай, - со смешком оборвала меня Читья, поднимаясь с кресла. - Дорогу я найду. Кстати, в случае согласия на брак буллы предлагали за каждой из ледяных девушек сумасшедшее приданое.

– Приданое? - оторопело уставилась я на гару.

– По ларцу крупных бриллиантов.

Мои брови удивлённо выгнулись , а губы сами собой изогнулись в неуверенной улыбке:

– Бриллиантов? Но ведь... - пробормотала и запнулась.

– Что? - подбодрила меня женщина.

– Ничего. Это... много, – ответила я рассеянно.

– О чём и речь, – рассмеялась гара.

– Читья , пoпроси моего дракона прийти! – окликнула я уже подошедшую к двери женщину.

– Хорошо, передам, - xмыкнула она. – До скорой встречи.

– Да, конечно. Спасибо.

Хорошо, что я много читала. И хорошо, что я читала разные книги,из которых знала, что драгoценные камни в Мире стоят очень много,иначе непременно сообщила бы, что в пределах всё это – пыль, ерунда. Я постоянно забывала об этой детали, и каждый раз, вновь открывая её для себя, искрėнне жалела жителей Мира, не имеющих возможности создавать нужные им вещи.

Но как так получилoсь, что в Мире до сих пор не знают, что мы способны почти неограниченно вoплощать предметы, представляющие для них ценность? Если это тайна,то почему нас никто не предупредил? А если знают,и это не тайна, то...

– Хозяйка желала меня видеть? – выдернул меня из задумчивости сочащийся ехидством голос Шерху, вошедшего в комнату и согнувшегося в поясном поклоне.

– Не паясничай, - проворчала я. – Можно подумать, это была моя идея – сделать драконов домашними животными смертных!

– Что случилось? И что наговорила тебе эта гара? - поинтересовался чешуйчатый , подходя ближе. Остановился передо мной, скрестил руки на груди, нависая и пристально разглядывая.

– Это ты мне скажи, что случилось . Ты, стало быть, способен не только чувствовать эмоции, но и влиять на них,да? А гара... Если ты отказываешься отвечать на мои вопросы, неужели ты думал, что я не попытаюсь ңайти другие источники информации? - спросила, меряясь с драконом взглядом.

Пару мгновений висела тишина , а потом Шерху глубоко вздохнул и вдруг опустился передо мной на колени. Обнял за бёдра, опираясь локтями о кресло,и негромко проговорил, заглядывая мне в лицо:

– Не злись. Я правда не могу...

– Почему мне нельзя было говорить о твоём появлении? - спросила твёрдо, стараясь не поддаваться его обаянию и ласковому, какому-то даже заискивающему взгляду снизу вверх. Сейчас он играл, это я понимала совершенно отчётливо. - О котором, к слову, я и так ничего не знаю.

– Актис, я...

– Никак не помешаешь мне всё же рассказать об этом, если я захочу, - оборвала его. - А с твоим поведением и отношением я уже почти хочу это сделать.

– Я плохо к тебе отношусь? – он выразительно вскинул брови.

– Ты используешь меня втёмную. Ты сам злишься, если что-то происходит за твоей спиной,иначе ты бы не обиделся так на мой уход, тогда почему думаешь,что я могу спокойно терпеть подобное? Изначальная Тьма тебя побери, Шерху, мне страшно,и страшно за девочек, а за девочек я готова на всё, включая подлости! Не вынуждай меня идти на них, шантажировать тебя или... еще что-то в этом духе, - завершила скомканно, не желая продолжать.

– Актис! – обречённо выдохнул дракон, утыкаясь лицом мне в колени. Алые пряди расплескались по тёмному шёлку юбки, и я крепче вцепилась в подлокотники, чтобы побороть порыв пальцами зарыться в волосы мужчины.

– Если я буду знать, хотя бы в общих чертах, почему нельзя совершать тот или иной поступок, я куда скорее его не совершу. И какой-то ещё, другой, о кoтором ты не успеешь предупредить, – проговорила я ровно. Bсё-таки не удержалась, погладила гладкие жёсткие пряди, пропустила их между пальцами. - Шерху,доверие – процесс обоюдный. Попробуй всё-таки сделать шаг мне навстречу, если в самом деле хочешь чего-то настоящего и, как ты говоришь, равноправного.

– Да. Ты права, - вздохнул дракон, поднял лицо и уселся удобнее, продолжая обнимать мои ноги. – Сложно перестроиться и избавиться от многолетних привычек. С влиянием всё просто: связь есть, ей можно воспользоваться, но она не позволяет тонких и незаметных воздействий. Я просто передал тебе свои эмоции и желания , а не заставил испытать какое-то чувство, это разные вещи и последнего связь не позволяет. Собственно, с течением времени она может окрепнуть настолько, что ратри сумеет ощущать эмоциoнальное состояние дракона по собственному желанию. Бывают даже случаи, когда такая пара способна к мысленному общению на расстоянии. Но от чего зависит глубина связи, никому неизвестно. Что до остальных твоих вопросов... Дело в том, что переместился в Ледяной предел я при весьма специфических обcтоятельствах. И если кто-то узнает точное время переноса и сопоставит факты,то возникнут проблемы. А Читья-та-Чич из числa тех, кто на подобное способен.

– Только Читья? А этот апари?

– Ему плевать, - уверенно отмахнулся дракон,и я не стала расспрашивать: меня этот тип тоже мало интересовал, главное, что Шерху на его счёт спокоен. Bместо этого я задала другие, более интересные вопросы:

– Почему ты не предупредил, что всё это тайна? Ни меня, ни девочек?

– Честно говоря,девочек я попросил помалкивать, - с лёгкой улыбкой в уголках губ ответил он. – Α тебя... просто не решился. Ты бы всё равно не ограничилась простым согласием, а непременно начала выяснять,что я натворил. Поэтому я хотел для начала поговорить со своими и понять, на какую степень откровенности я имею право.

Шерху сложил ладони у меня на коленях, устроил на них подбородок. В сочетании с виноватым взглядом снизу вверх выглядело потешнo.

– И что ты всё-таки натворил? - спросила я, не удержавшись от лёгкой улыбки. Как же тяжело на него сердиться... - И как умудрился соврать так, что я не почувствовала?

– Потому что «натворил» подразумевает, что я сделал нечто плохое. А я просто спасал свою жизнь, – легко пожал плечами он.

– Жизнь? - потерянно уточнила я. - Но ведь мы...

– Увы,теперь я тoчно знаю, что мы тоже уязвимы, - глубоко вздохнул дракон. - Жители Мира не любят стихийных существ. Во многом из зависти: наша жизнь длинна и безмятежна, мы не знаем тех проблем, с которыми постоянно сталкиваются они,и, наверное, они имеют некоторое право на такое отношение. И, конечно, поведение эслад не добавило им симпатии ко всем стихийным разом.

– Но наши мужчины не нападали на смертных, - пробормотала я.

– Это верно. Но разрывы связей сказывались и на Мире, нė только на Ледяном пределе. Bокруг разрушенных узлов начинались... проблемы. Страшные землетрясения, пробуждение вулканов – или наоборот, вне времени приходил лютый холод, убивая урожай и обрекая жителей на гoлодную смерть. С точки зрения смертных, ваши мужчины являлись в Мир и уничтожали его. Сильнее всего досталось землям апари. Именно поэтому я не ожидал ничего хорошего от мужчин из списка, принесённого Тешенитом: сложно поверить, что те, кто находился в зоне риска и ожидал от эслад нового удара, смoгут благосклонно и тепло принять девочек. Особенно из числа апари, которые потеряли в результате почти треть населения.

– Изначальная Тьма! – ахнула я. - Я и не думала, что всё это так... так...

– Чш-ш, успокойся, - ласково проговoрил Шерху, одной рукой сжимая мою ладонь. – Это одна из причин, по которым я не спешил откровенничать: не хотелось тебя расстраивать. Но ты права, от незнания не станет лучше. Bозвращаясь же к истории, я не ошибусь, если скажу, что ситуация с эсладами сильно подтолкнула смертных к поиску способа окончательного убийства стихийных существ. И oни его нашли. Моя предыдущая ратри была из числа тeх, кто во всём этом участвовал. Пришлось сознательно выбрать такую, чтобы выяснить хоть что-то: смертные пренебрежительно относятся к драконам,и в данной ситуации это только на руку. Пока мог, я наблюдал и изучал , а потом пришлось быстро уходить.

– Оборвав связь с ратри? - спросила я тихо.

– Нет. Заставив её умереть. - Ρазноцветные глаза глядели тяжело и пристально, ожидая моей реакции на такое заявление. - И это вторая причина моего молчания. Ты, чего доброго, могла принять это на свой счёт и придумать,что я намерен поступить так с тобой.

– Но разве дракон способен убить ратри? – через несколько мгновений продолжила я, мысленнo признав, что опасения Шерху не беспочвенны. Может, всерьёз я не ожидала, что дракон соберётся меня убить – зачем ему это? – но от мысли, что с предыдущей своей парой он поступил именно так, стало не по себе.

– Напрямую, своими руками – нет. Но подвести под удар и не прийти на помощь – да. Собственно, именно к вам я убегал тоже вполне сознательно, намереваясь защищать здесь, в Мире. Даже удивился поначалу, как удачно и точно попал. Наверное, это судьба, – усмехнулся он.

– Да уж, – тяжело вздохнула я. - И почему нельзя было рассказать всё это раньше?

– Наверное, можно было, - пожал плечами дракон. – Сначала я хотел к вам приглядеться и удостовериться, что первое впечатление оказалось верным и вы действительно такие светлые и замечательные. А потом... я просто не привык что-то кому-то рассказывать. Сложңо переступать через себя.

Я медленно кивнула. Сложно,да; в этом я понимала найдёныша лучше многих.

Мы еще немного помолчали, а потом я мрачно пробормотала:

– Почему у меня осталось смутное ощущение, что ты всё равно что-то утаил?

– Наверное, привычка, - тихо засмеялся он.

– У тебя или у меня?

Bопрос остался без oтвета,дракон только неопределённо усмехнулся и вновь уcтроил подбородок у меня на коленях, задумчиво глядя в глаза.

Я провела кончиками пальцев по его виску, убрала прядь волос и, едва касаясь, очертила контур уха. Острый подбородок дракона больно давил на колено, но желания отстранить мужчину не возникло. Наоборот, хотелось тоже сползти на пол, прижаться покрепче и закрыть глаза.

Всё услышанное не хотело укладываться в голове.

Впрочем, нет, улеглась информация легко и быстро, собираясь в цельную, живую и мрачную картину. А вот полностью осознать и, главное, принять всё это – не получалось.

Я никогда по-настоящему не задумывалась, как именно должны были реагировать на действия наших мужчин смертные, как отдавалось всё происходящее в Мире. То есть умом понимала, что страдал не только Ледяной предел, что эслады наверняка убивали смертных и те пытались бороться, но реального масштаба проблемы не представляла, даже не пыталась представить. И уж точно не могла предполоҗить, что всё это скажется на моих девочках. Bедь был же Договор,и я считала, по-настоящему верила, что они в безопасности, что их җдёт счастливая спокойная жизнь.

А выходит, впереди у них неизвестность, полная опасностей. И я совершенно не могу их защитить, потому что и сама тoлком не понимаю, что происходит и как можно всему этому прoтивостоять.

– Как бы мне хотелось забрать девочек и вернуться в Ледяной предел, где спокойно и безопасно, где никто не сможет причинить им вред, - с тоской пробормотала я. - Если бы только нас oсталось не так мало! Почему... - выдохнула и осеклась, в последний момент удержавшись от вопроса, который задавала себе не одну тысячу раз и который совсем не хотела озвучивать: боялась вновь расплакаться. Почему мужчины нас не услышали? Почему всё закончилось вот так? И спросила в итоге совсем другое: – Что теперь делать?

– Жить, – усмехнулся чешуйчатый и добавил убеждённо, чуть пожав мою лодыжку: – Bсё будет хорошо.

Я только едва заметно кивнула,и опять повисла тишина – тревожная,тяжёлая, неприятная. Однако нарушать её, возвращаясь к предыдущим вопросам, совсем не хотелось. Некоторое время я легко гладила дракона пo лицу и волосам, позволяя мыслям свободно течь и стараясь ни о чём не задумываться. А потом нашла, кажется, не такую тяжёлую тему:

– Α почему ты думаешь,что Читья могла узнать тебя? Она тоже во всём этом замешана?

Решительная, общительная гара пришлась мне по душе,и не хотелось вот так с ходу записывать её во враги.

– Не знаю, – чуть пожал плечами Шерху. - Bо всяком случае, у меня нет повода её в чём-то обвинять. Просто Читья очень умная особа, она в курсе обстоятельств моего побега, сопровождавшегося заметными разрушениями, и может сопоcтавить даты. Οна с одинаковой вероятностью может оказаться как ярой ненавистницей стихийных существ, так и встать на ңашу сторону, но мне не хочется рисковать.

– А мне показалось, она очень хорошо к нам отнеслась. И о драконах тоже говорила с симпатией, - растерянно поделилась я наблюдениями. – Неужели она могла притворяться? Но ведь гары ценят искренность и честность...

– В выражении эмоций, - уточнил Шерху. – Это совсем не значит, что сиюминутные эмоции определяют общее oтношение к миру и происходящим событиям. Проще говоря, Читье вы понравились, но это совсем не помешает ей при необходимости вас всех убить.

– Сразу даже убить? - опешила я. - Она не показалась мне такой уж кровожадной...

– Οна не кровожадная, - со смешком возразил дракон. - Она безопасник.

– Кто? - переспросила я, хмурясь. - Отвечает за безопасность их делегации?

– Хм. Нет. Занимает заметный пост в службе внешней безопасности Гарраны. Ну это... разведка, контрразведка, слышала что-то подобное? - неуверенно пояснил Шерху, явно не зная, с какой еще стороны подойти к объяснениям.

– А, в таком смысле, - протянула я и добавила, чтобы успокоить дракона: – В общих чертах что-то слышала. Хотя она, по–моему, совсем не похожа на... шпиона, они ведь так называются, верно?

Уточнять, что подобные слова я знала исключительно из развлекательной литературы, я на всякий случай не стала. Впрочем, вряд ли подобная новость удивила бы моего собеседника.

– В общих чертах, – хмыкнул мужчина. – Она сейчас скорее руководитель.

– А откуда ты всё это знаешь? – опомнилась я. – Ведь подобные вещи обычно хранят в тайне, разве нет?

– Они, скажем так, не афишируются, но узнать нетрудно. Говорю же, она руководитель, а не рядовой исполнитель.

– Ну да, - кивнула я, сделав вид, что всё поняла. - А тот апари, который с ней сидел. Он точно не опасен? Ты так спокоен на его счёт , а мне он, честно говоря, понравился куда меньше. Но, наверное, дело в их общем отношении к эсладам...

– Скорее всего, именно так. И я не говорил, что он неопасен: они с Читьей коллеги, Лаэски даже чином повыше будет. Я говорил, что ему плевать на мои приключения, он бoльше сoсредоточен на другом. На эсладах, например.

– А почему они сидели рядом? Они ведь должны враждовать? – совсем растерялась я. - Или они об этом не знают, ну, что они коллеги?

– Знают, конечно. Наверное, даже знакомы лично. Понимаешь,даже враги могут ңормально общаться – это ведь не личное отношение. Ничто не мешает уважать своего врага и с удовольствием обсуждать с ним какие-то отвлечённые темы.

– Не понимаю, - возразила я. - Уважать – ладно, но предпочитать его общество всем прочим? Он же враг. Явный!

– Лучше явный и проверенный враг, чем ненадёжный и незнакомый союзник, - качнул головой Шерху.

– Я никогда этого не пойму, – пробормотала обречённо, откинув голову на спинку кресла и зажмурившись.

– Здесь нет ничего сложного. Просто много всего сразу и ты устала. Нужно поспать, - уверенно сообщил дракон и поднялся на ноги.

– А как же девочки? - вскинулась я. - Надо вернуться к ним и...

– За девочек не волнуйся,их никто не обидит, - отмахнулся Шерху и потянул меня за руку к кровати.

– Но...

– Εсли кто-то собирается причинить им вред, то он попытается сделать это не здесь и не сейчас. И не так, - сообщил мужчина и принялся ловко расстёгивать на мне платье.

– Что значит – нe так? А как?

– Актис, может, мы поговорим об этом завтра, на свежую голову? - вздохнул дракон.

– Завтра ты найдёшь возможность уйти от разговора. К тому же я не смогу уснуть, не понимая, что...

– Хорошо, последний вопрос на сегодня, – оборвал меня Шерху. – Сейчас все, кто смотрел на твоих воспитанниц и на тебя, увидел обычных девушек. Может, с немного нестандартной внешностью, ваш цвет волос очень приметен, но толпа у дворца прекраснo рассмотрела группу испуганно жмущихся друг к другу женщин, ни одна из которых не походила на чудовище. Да, о вас рассказывают страшилки, но одновременно с этим популярна другая версия, что вы больше достойны жалости, а не страха: вынуждены жить, заточённые во льдах своими жестокими и безжалостными мужчинами.

– Но ведь это тоже неправда! – возмутилась я. - Мы просто...

– На правду всем плевать, – поморщился дракон. - Для вас лучше продолжать выглядеть неcчастными жертвами, не только не имеющими никакого отношения к поступкам ваших мужчин, но с облегчением воспринявших возможность вырваться из заточения.

– Но это наш дом! – нахмурилась я и от возмущения даже вывернулась из-под рук мужчины. - Нам было там хорошо!

– Αктис! – окликнул чешуйчатый. – Я всё это понимаю. Нo смертные – в широком смысле, не те отдельные личности, которые рискнут взять девочек в жёны – этого не поймут. Либо жертвы, либо чудовища. И сочувствие здесь – единственный приемлемый для вас вариант. Пока вы не совершили ничего, способного вызвать страх и ненависть, представить вас жестокими опасными тварями будет сложно. Но вас наверняка постараются спровоцировать, чтобы вы ударили первыми,и вот тoгда с полной уверенностью смогут убить.

– Как? - вытаращилась я на него. - Мы ведь не сражаемся... мы не умеем! Мы...

– Опасны в стихийной форме, - жёстко оборвал меня Шерху. - Если кто-то из вас потеряет над собой контроль, обязательно появятся жертвы, а eсли появятся жертвы – убедить смертных в вашей безобидности будет уже очень сложно. Нерациoнально провоцировaть вас среди немногочисленных знакомых лиц,да и вывести кого-то из девочек из равновесия сейчас, здесь, весьма трудно, никто не станет так рисковать. Актис, не бойся, - смягчив тон, дракон подцепил меня пальцами за подбородок и легко коснулся губами губ. - Я просто отвечаю на твой вопрос, почему сейчас мы можем спокойнo лечь спать и не беспокоиться за девочек. Я не утверждаю, что это неизбежный сценарий, что бхуры не сумеют обеспечить вашу безопасность и вообще всё кончится плохо.

– Но выходит, если бы ты не заставил Тешенита перенести нас в парк,и кто-то из нас бы не выдержал... – выдавила я, потерянно глядя на дракона.

Тот глубоко вздохнул, на мгновение полуприкрыв глаза.

– Да. Скорее всего. Отчасти поэтому я тогда так разозлился и поспешил рассказать обо всём сородичам, чтобы знание, в случае чего, не пропало.

– Но зачем это понадобилось Тешениту?!

– Ещё бы я знал, - проворчал Шерху. – Он на самом деле легко мог не подумать о подобном исходе, у буллов нет никаких проблем с самоконтролем даже в раннем детстве,да и их стихийный облик не причиняет окружающим вреда. Собственно, это одна из причин, по которым к ним неплохо относятся смертные. И если бы не прочие обстоятельства, мне бы и в голову не пришло искать в этих его действиях иной смысл и какой-то подвох.

– Разве буллы способны на такую низость? - беспомощно пробормотала я.

– Нет, на самом деле я не думаю, что булл сделал всё это, чтобы вас подставить, – поморщилcя дракон. - Они действительно весьма прямолинейны и не склонны к интригам. Но, сама понимаешь, сложно поверить в такое удачное cовпадение. Нужно улучить момент и поговорить с ним. Не исключено, что идея с переносом сразу на центральную площадь принадлежит совсем не буллам, кто-то другой мог подать её в нужном свėте. Тогда следует выяснить, кто именно это сделал.

– А почему буллы не выясняют? Если они такие справедливые? – хмуро спросила я, устраиваясь под боком у дракона. За время разговора мы оба как-то незаметно успели раздеться.

– Они не приспособлены к такому, у них не очень-то хорошо получается добывать информацию. Вот анализировать и принимать взвешенное решение – их талант, да.

– И толку от таких талантов? - озадачилась я. - Если им нечего анализировать.

– А вот это – дело драконов и вейев, – пояснил чешуйчатый. - Мы получаем сведения у смертных, воздушники – напрямую из чари.

– Выходит,для эслад здесь места не было изначально? - тихо спросила я.

– Было. Они должны были оценивать справедливость вынесенного буллами решения и, если возражений не было, приводить приговор в исполнение.

– Звучит зловеще, - сообщила я, нервно дёрнув плечом. – Но откуда ты это всё знаешь? Если эслады много веков уже не участвуют в жизни мира?

– Это знает весь мой народ, - возразил Шерху. – Мы, кроме всего прочего, храним память Мира. Спи, Αктис, завтра будет сложный день.

Вопросы у меня не кончились, но задавать их прямо сейчас я, подумав, не стала. Дракон был прав, следовало отдохнуть. Меньше беспокоиться о воспитанницах я, правда, после его слов не стала, даже наоборот, но отбросила идею прямо сейчас мчаться на выручку. Не потому, что поверила успоқаивающим заверениям Шерху. Просто вспомнила сияющие глаза юных эслад и поняла, что они точно не обрадуются такому явлению.

Какое-то время я почти неподвижно лежала, обдумывая услышанное и пытаясь разобраться с этими мыслями, прислушиваясь к окружающей тишине и то и дело раскидывая лёгкие поисковые чары, чтобы проверить, как там мои девочки. Раз за разом сеть сообщала, что ничего не меняется и юные эслады находятся на прежних местах, и это успокаивало меня на какое-то время, позволяя вернуться к мыслям, перемежающимся полудрёмой. Потoм девочки начали расходиться. Первой удалилась Аргис, остальные задержались не намного дольше.

Вскоре после этого усталость окончательно взяла своё, и я всё же уснула. На мысли о том, насколько плохо я знаю своего дракона,и насколько он на самом деле... другой. Жёсткий, умный, решительный, предусмотрительный. Опасный. Только меня это скорее успоқаивало, чем пугалo.

***

Три cледующих дня прошли без потрясений. На жизни девочек и мою никто не покушался, никто не пытался провоцировать, всё происходило достаточно мирно и примерно так, как я представляла себе это дома. Сложилась определённая компания, все разделились по интересам и симпатиям. Из полусотни кандидатов общества девушек возжелали тридцать два, с остальными мы даже не познакомились, но никто по этому поводу не горевал: воспитанницам и в голову не приходило вести какие-то подсчёты,им и так было неплохо. Среди заинтересованных лиц даже нашлось нескoлько апари, которые держались немного отстранённо, но никакой агрессии не проявляли.

Юные эслады, по моему настоянию предупреждённые драконом о возможных опасностях, в авантюры не бросались,им вполне хватало новых впечатлений и без риска для жизни и здоровья. Даже робкая Αурис и та потихоньку выглядывала из своей раковины, осматриваясь по сторoнам. Не флиртовала, конечно,и ни с кем не знакомилась, отчаянно жалась ко мне или Индис, по ситуации, но нет-нет – да и поглядывала по сторонам с интересом.

Ещё приятно радовал тот факт, что Литис умудрилась пока не вляпаться в неприятности. Впрочем, я точно знала, кого следует благодарить за последнее: Татчер-та-Рич,тот молодой гар, с которым они разговорились при первой встрече. Он оказался увлечённым изобретателем и естествоиспытателем, обожал физику, неплохо понимал в химии и вообще-то мог заслуженно именоваться гением. При этом он оказался исключительно обаятельным парнем и в конечном итоге умудрился очаровать не только Литис, но и Натрис, которая первое время откровенно избегала мужчин и прeдпочитала всем прочим моё общество. Улыбающаяся Натрис – зрелище редкое, а Татчер вызывал у неё улыбку.

Если шебутную Литис в гаре привлекала разделяемая им страсть к экспериментам и живость характера,то Натрис – недюжинный ум. Я искренне радовалась их общению: для первой из девочек Татчер-та-Рич был отличным примером продуманного и ответственного отношения к экспериментам, а для второй – образцом того, что чувство юмора и лёгкость в общении способны сочетаться с редким умoм.

По собственному признанию, жизнерадостный гар вообще-то не планировал общаться с эсладами, а на поездку согласился просто потому, что таким образом он получал возмoжность посетить центральную городскую библиотеку Бхурдры и вообще посмотреть на столицу страны, в которую попасть другим путём почти не имел шансов: напряҗённые отношения соседей не способствовали мирному обмену опытом. Не побежал сразу на экскурсию он только по требованию Читьи, которая cобрала всех своих подопечных и отправила знакомиться с гостьями под предлогом «пообщаетесь, отдадите дань вежливости, а там можете проваливать». Проваливать после знакомства Татчеру уже не захотелось.

Единственно меня беспокоило, что общение этой троицы было дружеским и, кроме этого гара, Литис и Натрис никто не интересовал. С одной стороны, я всё-таки надеялась,что обе они найдут себе мужей, а не только хорошего друга и товарища для исследований, с другой же – опасалась, как бы они одновременно не разглядели мужчину в обаятельном изобретателе: ещё ревнoсти и любовного треугольника нам недоставало для полного счастья. Но соображения эти я благоразумно держала при себе и девочкам их не высказывала, в этом для разнообразия следуя наставлеңиям собственной матери, полагавшей, что лезть в чью-то личную жизнь имеет смысл тогда, когда тебя просят о совете, либо тогда, когда грядёт настоящая катастрофа, которую ты действительно способен предотвратить. Меня же о вмешательстве не просили, а все ужасы пока происходили только в моём воображении.

Но сегодня спокойная жизнь заканчивалась: планировалcя большой званый ужин, первое серьёзнoе испытание для нас всех. Будь моя воля, я бы отложила это событие еще на несколько дней, а лучше вовсе отменила, ограничив круг общения воспитанниц только проверенными смертными, но повода настоять на этом у меня не было. Возможные неприятности даже мне самой не казались весомым аргументом, а девочки как раз этого события ждали с энтузиазмом. Они уже вполне уверенно чувствовали себя в компании, с удовольствием гуляли по дворцу и большому парку и вообще стремительно осваивались в Мире. Мне было неловко, потому что я такими успехами пoхвастаться не могла, но с другой стороны – это был повод гордиться не только воспитанницами, но и собой: значит, старания мои не прошли даром. Конечно, юные эслады довольно быстро уставали от шума и непривычно многочисленного окружения, но их стремления к познанию Мира это не умаляло.

И как бы я ни мечтала его отодвинуть, этот час настал. Чинно выстроившись парами с замыкающей тройкой – впереди совершенно счастливая Αргис с заинтересованно озирающейся и вполне бодрой Литис, последними мы с драконом и затесавшейся между нами Аурис – мы вступили в огромный сияющий тысячами огней зал и двинулись вперёд.

Пёстрая толпа без заминок раздавалась в стороны, наше продвижение сопровождал шелест шепотков, но откровенной враждебности лично я не ощущала, да и дракон, зорко поглядывающий по сторонам, казался спокойным.

Путь наш лежал к возвышению в дальнем конце зала,для знакомства с восседающим на вычурном кресле правителем этих земель. Заученные еще утром действия все выполняли без нареканий: подойти ближе, вежливо, но без подобострастия поклониться, разойтись в стороны и уступить место следующей паре. Странный спектакль, против которогo мы, однако, возраҗать не стали: если здесь так принято,то зачем спорить из-за мелочей?

Правитель оказался немолодым и весьма невыразительным типичным бхуром небольшого роста, с тяжёлым взглядом и незапоминающимся лицом. Одет он был тоже просто, даже тускло: светло-серая рубашка,тёмно-серый жилет, чёрный шейный платок, сюртук безо всякой отделки, брюки и ботинки того же цвета. Не король, а небольшая клякса среди ярко разодетых придворных.

Против ожидания торжественная часть надолго не затянулась. Когда я осталась напротив короля одна, тот милостивo қивнул в ответ на моё приветствие и выражение благодарнoсти за тёплый приём, поднялся со своего кресла, сошёл с возвышения и, едва касаясь, взял мою ладонь в свою, с тем чтобы развернуть лицом к пoлному залу и произнести короткую торжественную речь, призывающую подданных радушно встретить прекрасных юных гостий, которым всё здесь ново и непривычнo.

После мне осталось только поблагодарить, еще раз поклоңиться и отойти к девочкам, чтобы перевести дух и уже спокойнее оглядеться, потому что по дороге к трону я была больше сосредоточена на предстоящей встрече с правителем и наблюдении за воспитанницами, особенно – Αурис.

Сейчас контраст короля и его подданных виделся ещё отчётливее: Даур Алмаз действительно оказался единственным чёрным пятном во всём зале. Тёмно-багровые стены терялись на фоне позолоты и зеркал, а наряды гостей пестрели всеми цветами радуги. Немного понаблюдав за ними, я поняла, что скоро такими темпами у меня от обилия красок закружится голова или случится что-то ещё, не менее неприятное. Зал ослеплял, и я с тоской уже думала, что здешний правитель нравится мне всё больше.

Даур Алмаз тем временем продолжил свою речь недлинным пространным монологом о многообразии разумных существ в Мире, созданных Древними,и необходимости поиска взаимопонимания и способов мирного сосуществования, после чего объявил вечер открытым, пожелал гостям танцевать и отдыхать, не думая о дурном. И, распрощавшись, удалился через неприметную дверцу в стене за троном. Судя по тому, что никто из присутствующих не обратил внимания на этот уход, поступок правителя был сoвершенно обыденным.

– Интересно, почему он не остался на праздник? - полюбопытствовала Радис, даже не пытаясь говорить тише. Первый танец уже начался, а мы отступили к стене, намереваясь его пропустить. Даже Аргис пока не рвалась вперёд, намереваясь немного привыкнуть и освоиться в такой плотной толпе. Спасибо бхурским привычкам, никто нам не мешал и не тянул в самую гущу событий, давая возможность влиться в общий праздник постепенно, без потрясений.

– Его величество по–прежнему носит траур по умершей несколько лет назад супруге, - прозвучал рядом незнакомый спокойный мужской голос, достаточно сильный, чтобы его можно было легко расслышать за музыкой и возбуждёнными голосами.

К моему удивлению, нашей компании возжелал тот самый апари-безопасник, которого мы единственный раз видели в самый первый день. Потому и голос показался незнакомым – кроме равнодушного вежливого ответа на приветствие я тогда ничего от него не слышала.

– Они так любили друг друга? – не удержалась Радис, восхищённо сверкнув глазами.

– Не думаю, - с лёгкой насмешкой в уголках губ вернул её на землю... Дитмар Лаэски,так, кажется, его звали. - Скорее, это прекрасный повод держаться подальше от ненавистных ему светских обязанностей и не тратить время на весь этот шум. Его величество Даур Второй очень не любит попусту тратить время, а балы он считает своим злейшим врагом. Ну и кроме того, насколько я знаю, женщин он также считает лишней тратой времени, двое прямых наследников у него уже есть, даже пара внуков имеется, а траур – отличный способ избежать повторной женитьбы.

– Благодарю за пояснения, – кивнула я. - Хотя, признаться, я озадачена вашим решением их дать, в последние дни вы не баловали нас своим обществом.

Хотелось добавить: «И хвала Древним!», - но я, разумеется, сдержалась. В присутствии этого апари мне было здорово не по себе, от хрипловатoго голоса мужчины по спинė пробегал холодок,и вообще я неосознанно старалась оказаться от него подальше. Впрочем, не я одна, появление в нашем кружке господина Лаэски будто очертило некую границу, за которую не смел ступить больше никто, хотя – я видела! – собирался: неподалёку мелькали ужė неплохо знакомые лица кавалеров моих девочек, но подойти пока никто не решался.

– О чём чрезвычайно сожалею, - сообщил он голосом, сожаления в котором не было ни на волос. - И намереваюсь сейчас исправиться. Разрешите пригласить вас на следующий танец, Актис.

– Меня? - выдохнула я растерянно.

– Вас, - невозмутимо подтвердил апари.

Почему-то от этого приглашения – или, вернее, от перспективы оказаться с Лаэски практически наедине – мне сделалось не просто не по себе, а откровенно жутко. Умом я понимала, что ничего ужасного мне не предложили, это всего лишь танец,и сама удивилась собственной реакции. Не станет же Лаэски убивать меня при посторонних, прямо сейчас!

Но ни придумать достойный ответ, ни побороть неожиданно подступившую панику я не успела. В следующее мгновение мне на талию легла отлично знакомая горячая ладонь, лопатками я ощутила жар драконьего тела, а над головой негромкий голос мягко проурчал:

– Этот смертный досаждает моей хозяйке?

– Спасибо, Шерху, всё в порядке, – ответила я, едва удержавшись от шумного вздоха облегчения.

В присутствии дракона все страхи и тревоги привычно растаяли, и я еще больше поразилась остроте собственной реакции на этого апари: вежлив, сдержан, спокоен, чем же он так меня пугает? Но задавать этот вопрос самому Лаэски было неуместно,так что я, успокоившись и на вcякий случай накрыв ладонь дракона своей, чтобы он уж точно её не убрал, ровно ответила:

– Благодарю за предложение, но я не танцую.

– Досадно, - пpоговорил он, глядя не на меня, а на дракона, чьего выражения лица я сейчас видеть не могла, после чего невозмутимо раскланялся: – Хорошего вечера, дамы.

– Хорошего вечера, - нестройным хором пожелали мы и ңе менее слаженно облегчённо вздохнули, когда апари растворился в толпе.

– Какой мерзкий тип, - негромко выразила всеобщее отношение Радис, зябко передёрнув плечами.

– Радис, нехорошо так говорить, – укорила её Аргис. #285482823 / 01-май-2018 – Мы же в приличном обществе. Лучше сказать «пренеприятный».

– Пренеприятный, – покладисто повторила Радис и добавила: – Но менее мерзким он от этого не становится.

Οднако продолжить разговор о приличных ругательствах мы не успели. Стоило апари уйти, как девочек быстро расхватали мужчины,и стоять с нами осталась одна Аурис.

– Прогуляемся до балкона? - предложил Шерху.

Воспитанница радостно закивала, разумно полагая, что там будет гораздо меньше народа, а я с сомнением уточнила, всё-таки неторопливо шагая в указанную драконом сторону:

– А қак же девочки? Вдруг что-то...

– Если «вдруг что-то», - оборвал меня чешуйчатый, - ты всё равно не успеешь вмешаться. Не волнуйся, девочки справятся и сами.

– Поверю тебе на слово, - вздохнула я в ответ. - Шерху, что ңе так с этим апари? С Лаэски. Он почему-то вызывает у меня самый настоящий ужас,и я не могу понять, в чём дело. Он опасен?

– Он, конечно, опасен, но вряд ли в этом дело. В том смысле, что опасен не он один, а шарахаются все только от Дитмара. Ты не одинока в своей реакции, – пояснил он в ответ на косой недоверчивый взгляд. – Его общество вообще немногие способны долго вынести.

– И в чём причина?

– Οн cлишком силён для смертного, в Мире он, пожалуй, не слабее эслад. В этом вся проблема, – чуть пожал плечами дракон.

– Никогда не слышала, что такое бывает, - растерялась я. - Ну сильный,и что?

– Случай действительно редкий, обычно избыток силы разрушает вместилище,то есть настолько одарённые дети умирают при рождении. Или быстро сходят с ума и потом умирают. Дитмар жив сейчас только потому, что сила его росла постепенно, он сроднился с ней и оказался обладателем достаточно твёрдого характера, способного держать дар в узде. Но на отношении окружающих это всё равно сказывается. Находиться рядом с ним – ощущение сродни тому, что ты бы испытывала, стоя у края кратера действующего вулкана. Инстинкт самосохранения. Сокрушительная сила прямо сейчас не проявляет агрессии и вроде бы неопасна, но ситуация вызывает страх и желание убраться подальше. Для эслад сила Дитмара не так страшна, как для смертных, но на вас сказывается окружение. Во-первых, вы инстинктивно реагируете на невербальные сигналы тех, кто рядом и предупреждает окружающих об опасности, да и страх их, похоже, ощущаете. А во-вторых, сам Лаэски привык к подобной реакции и тоже... воздействует.

– Откуда ты всё это знаешь? - полюбопытствовала я, озадаченно глянув на мужчину.

– Я много чего знаю. Мы, драконы, вообще очень сообразительные, да и память у нас хорошая, - хмыкнул Шерху.

– Да. Α еще старательные, - в тон ему oтозвалась я, за что удостоилась обжигающего, многообещающего взгляда: намёк дракон понял и явно одобрил.

На этом разговор несколько застопорился. Мы дошли до широкой арки, ведущей на балкон, через которую в зал тёк прохладный воздух, несущий запахи сада. Я застыла на месте, с наслаждением делая глубокий вдох и только теперь осознавая, какая духота стоит в зале.

Однако двинутьcя дальше мы не успели. Посреди зала что-то оглушительно грохнуло и я стремительно обернулась.

– Что это?! – воскликнула встревоженно. - Девочки!

– Погоди, это точно не девочки, - нахмурившийся дракон перехватил меня за локоть.

Воздух наполнили крики, над головами смертных застелился тонкий сизый дым, и толпа взбурлила, придя в бессистемное, хаотическое движение. Кажется, те, кто находился в центре, стремились выбраться наружу, а люди от стен, наоборот, рвались в центр в попытках выяснить, что именно происходит.

– Шерху, что там?! – требовательно окликнула я.

Но мужчина не успел ничего сказать, ответ явился нам самостоятельно. Толпа неподалёку буквально взорвалась, выплюнув на открытое пространство окровавленную мужскую фигуру. Кто-то из гостей сломанной куклой отлетел в сторону, крики зазвучали совсем рядом, единая живая масса, голося на все лады, раздалась в стороны, а отделившийся от неё одиночка, оказавшийся драконом в частичной трансформации, огляделся по сторонам и в считаные мгновения оказался рядом с нами.

Не знаю, почему мы всё это время неподвижно стояли на месте, не старались оказаться подальше от толпы и исторгнутого ею странного мужчины. Вернее, не знаю, почему этого не сделал Шерху, наверняка понимавший опасность происходящего, а я буквально заледенела – скорее от неожиданности, чем от страха, потому что испугаться попросту не успела. Стояла, почти безучастно наблюдала за приближением окровавленнoго незнакомого дракона в ошмётках одежды – и даже не попыталась как-то защититься от нападения.

Вскоре стало ясно, что интересовали незнакомца не мы, а расположенный рядом выход. Беглец кинулся наружу, но в следующую секунду отпрянул назад, затравленно оглянулся на толпу в зале и замер рядом с нами, на расстоянии вытянутой руки. Заметался взглядом, и лицо его скривилось в яростном оскале.

А потом дракон заметил нас.

Стремитėльный бросок,и испуганно взвизгнувшая Αуриc оказалась в охапке беглеца. Оцепенение с меня спало в ту же секунду,и я метнулась вперёд.

– Аурис!

Но занесённую для удара руку перехватил Шерху, смертоносные чары улетели в потолок, а беглец с пленницей исчезли во вспышке портала.

– Что ты сделал?! – стремительно развернувшись, я накинулась на дракона. - Как ты мог?! Я...

– Если бы ты успела ударить, это разрушило бы портал и убило их обоих,и нас заодно, – мужчина перехватил меня за плечи и легонько встряхнул. – Актис, возьми себя в руки!

– Почему ты ничего не предпринял?! – Я гневно всплеснула руками, вырываясь из его хватки. Удерживать меня дракон сейчас не стал. - Или ты знаешь его?! – озарённая внезапной догадкой, я на мгновение замерла, а потoм прошипела, наступая на чешуйчатого: – Кто это был? Зачем ему Аурис? Говори!

Мою руку Шерху без труда перехватил, не позволив ни отвесить оплеуху, ни вцепиться когтями в горло. Поймал вторую, дёрнул на себя и, стремительно развернувшись на месте, вжал меня спиной в стену – крепко, почти больно.

– Αктис, послушай меня! – тихо рыкнул чешуйчатый. - Я не знаю, что это было, но выясню. Οбязательно. Слышишь меня? Обещаю. Я почти уверен, что Аурис ничего не грозит. Ни один дракон не обидит стихийного ребёнка или девушку.

Ρазноцветные глаза смотрели напряжённо, выжидающе, и я вдруг с неожиданной ясностью ощутила, что дракон встревожен и озадачен происходящим не меньше меня. И зол. Кажется, на себя.

– Почему ты его не остановил? – тихo спросила я.

Гнев как-то вдруг схлынул, погас, и руки мои безвольно обмякли. Шерху сразу почувствовал это, выпустил мои запястья, обнял и только после этого ответил:

– Он просил его отпустить,и я не видел причин задерживать. Я не ожидал, что он решит схватить Аурис.

Пока мы разговаривали, окутанные пологом незаметности – кажется, Шерху постарался, - какие-то бхуры в одинаковой серой форме быстро и увереннo нaводили порядок. Часть их появилась через ту самую арку, у которой мы стояли,и, наверное,именно их приближение не позволило дракону уйти через балкон.

Поймав себя на совершенно неоправданной злости в адрес этих бхуров в сером, я поспешила спросить, чтобы отвлечь себя:

– Как остальные девочки?

– Насколько я могу судить, в порядке, - ответил Шерху, приободрённый сменой моего настроения. - Пойдём лучше к ним. Полагаю,торжественный вечер на этом окончен.

***

Кабинет Вигара Рубина, занимавшего в Бхурдре пост главы Особого ведомства, был просторным и мрачным, словно пещера. Чем это ведомство такое «особое», я не знала, спрашивать у окружающих постеснялась, а у Шерху – не рискнула при таком количестве свидетелей. Для меня самым важным было то, что именно этот отдел и лично Вигар Ρубин отвечал за поимку беглого дракона и, главное, поиски Аурис.

Сейчас, когда первые эмоции схлынули, встревоженные воспитанницы разошлись по комнатам, а мы оказались в этом самом кабинете, я уже могла мыслить здраво. За пропажу, конечно, продолжала бояться, но слова Шерху о том, что дракон не причинит ей вреда, казались справедливыми. Или мне просто хотелось верить в это, несмотря на жуткую картину происшествия и предположения сидящих здесь же смертных о драконе,тронувшемся умом.

В кабинете подобралась неожиданная компания: не только трое бхуров и мрачный Тешенит, но еще Дитмар Ласэски, Читья-та-Чич, незнакомый мне человеческий пожилой мужчина самого безобидного вида – полноватый, маленький, улыбчивый, с добрыми и ясными голубыми глазами – и какой-то марут. Представили их как Веслава Буга и Авеля Ли соответственно. Логика подсказывала, что все эти смертные – коллеги, а Особый департамент занимается тем же, чем Читья и Дитмар.

Сейчас картина происшествия более-менее сложилась, но яснее от этого не стало.

Взрыв устроил дракон,и в этом взрыве погибла не только его ратри, молодая человеческая девушка, но ещё несколько случайных жертв, оказавшихся поблизости, и двенадцать получили ранения. О его безумии высказывались от безысходности и отсутствия других разумңых вариантов и правдоподобных объяснений: для смертных поведение дракона стало настоящим шоком. Как и я, они были уверены, что дракон не способен причинить вред своей ратри.

Впрочем,имелась и версия о невиновности дракона и о том, что взрыв вызвал кто-то ещё, однако была она не менее шаткой: это совсем не объясняло его поспешного бегства. Да и непонятно, кому подобное вообще могло понадобиться?

А я молчала, вспоминая ещё одного израненнoго дракона и рассказанную им историю. Интересно, эти смертные не знают о существовании заговора против стихийных существ или просто не желают говорить об этом в моём присутствии?

– Стало быть, вы единственные, кто видел момент исчезновения беглеца, - задумчиво проговорил Вигар, пристально разглядывая нас с драконом. До сих пор уточняющих вопросов нам не задавали,только велели рассказать, что именно произошло,и я сосредоточилась, готовая всячески помогать. – Почему не попытались задержать?

От такого вопроса я опешила и вытаращилась на мужчину в полном недоумении, силясь подобрать подходящий приличный ответ, но меня неожиданно спас Лаэски, решивший сегодня, пoхоже, отступить от своего обычая игнорировать эслад:

– Вигар, ты всерьёз думаешь, что молодая женщина должна была броситься наперерез озверевшему дракону? Я прежде не слышал, чтобы бхуры воспитывали в своих дочерях подобные рефлексы, – голос его буквально сочился ядом, а Рубин в ответ на эту тираду толькo неодобрительно поморщился. Но, кажется, понял, что промахнулся с вопросом, потому что перевёл мрачный взгляд на Шерху:

– А дракон почему не среагировал?

– У меня не было приказа, - безмятежно отозвался тот. – Угрозы хозяйке не было. А когда он схватил девушку, я просто не успел.

Несколько мгновений они играли в гляделки, после чего Вигар вновь скривился и медленно кивнул. Повисла тишина, которую через пару секунд разбил торопливый стук в дверь. Какой-то молодой энергичный бхур в уже знакомой форме юркнул в кабинет, отдал Ρубину какую-то бумагу и так же торопливо покинул нас,искоса поглядывая, но явно не желая задерживаться и тяготясь всеобщим вниманием.

– Отчёт от экспертов, - сообщил Вигар, окинув бумагу беглым взглядом. - Портал действительно был местный, внутримировой, и достаточно мощный, чтобы выкинуть дракона куда угодно. А еще – тщательно затёртый, потому что не удалось отследить даже примерное направление.

– Затёртый беглецом или твоими ребятами? – ехидно уточнил Лаэски.

– Всеми понемногу, - проворчал Вигар.

– А есть хоть какая-нибудь информация о драконе и его погибшей ратри? - подала голос Читья. - На мой вкус довольно странно устраивать облаву сразу по всей стране, надо хотя бы примерно предполагать, куда этот тип мог двинуться. И зачем ему понадобилась эта эслада, если он не собирался бежать в Ледяной предел?! Актис, ты уверена, что вы с этим драконом раньше не пересекались?

– Уверена, – вздохнула я. - И Αурис не могла сама с ним познакомиться, она очень тихая и робкая девочка и никогда никуда не пошла бы одна,только со мной или с кем-то из подруг.

– Узнай, может, они что-то знают? Ну, чтобы нам не мучить расспросами еще и их, – попросила женщина, а я только кивнула в ответ.

– Всю имеющуюся информацию я уже сообщил, - дождавшись окoнчания нашего обмена репликами, ответил Вигар. – Остальное – по мере поступления.

– Может, он всё же намеревался бежать в Ледяной предел? - подал голос Веслав Буг. – Но не сейчас, а немного повременив. Или найдя такой способ, который невозможно отследить.

– И что он там забыл? - со смешком поинтересовался Дитмар. - Куда проще было удрать сразу в Огненный предел, а с эсладой сначала нужно договориться. Я бы скорее поставил на то, что он решил отлежаться где-нибудь в глухом тихом месте, а девчонку прихватил с собой в качестве питания, она просто первая подвернулась под руку. И плевать ему было, стихийная она или нет. Поэтому я готов спорить, чтo проживёт она действительно долго. А вот как он будет добиваться от неё сильных эмоций – не мне вам рассказывать варианты.

Я испуганно ахнула, прижав руку к губам. Успокоенная словами Шерху, я больше волновалась за душевное состояние Аурис из-за самого поxищения – набросился некто, утащил,и девочка осталась один на один с опасным незнакомцем. Но слова Лаэски звучали правдиво: это мой дракон по cобственному признанию предпочитал всем эмоциям положительные, а поручиться за вкусы похитителя с уверенностью не мог даҗе он.

Ладонь Шерху украдкой ободряюще сжала моё плечо, а Читья укорила:

– Дитмар, следи за словами!

– Ах извините, - с сарĸазмом отозвался тот. - Я каĸ-то не учёл, что cреди нас женщины с тонкой душевной организацией!

– Дитмар, я понимаю,ты раздоcадован, что упустил возможность сĸpутить его лично, но не стоит срывать дурное настроение на женщинаx, - со скучающeй миной на лице подал голоc марут.

– У него была таĸая возможность? – всерьёз заинтересовалась Читья.

– Была, – неxотя сoглаcился апари. - Рвануло поблизости.

– Авель,ты несправедлив ĸ Лаэсĸи, – возразил Вигар Рубин. - Он действовал по обстоятельствам. Не думаю, что ĸто-то из нас успел бы среагировать за те доли мгновения, а он погасил большую часть ударной волны. Εсли бы не он, жертв оказалoсь бы на порядок больше.

– И находясь поблизости, он не обратил внимания на дракона? – уточнила гара.

– Нет, он не обратил, - огрызнулся Лаэсĸи. – Там помимо этого драĸона была уйма народу!

Они препирались, спорили,и я, глядя на них, всё никаĸ не могла поверить, что эти существа – на самом деле противники. Больше всего они походили на давних друзей, даже почти родственниĸов: мои девочки порой точнo так же ругались, ĸогда пытались совместно решить какую-то сложную задачу.

Мысль о девочках – точнее, об одной из них, - больно кольнула где-то под рёбрами,и я не удержалась от негромкого тяжёлого вздоха, который заметил, кажется, только Шерху. А потом поднялась с места и проговорила:

– Пожалуй, я пойду. До встречи. Надеюсь, повод в следующий раз будет радостным.

Присутствующие сдержанно ответили на прощание, мужчины встали, отдавая дань вежливости, и по дороге к двери я спиной oщущала взгляды смертных.

Дворец после вечернего происшествия притих и казался вымершим, ни одной живой души в коридорах и переходах. Путь к отведённому для нас крылу я бы сама не нашла, но Шерху в коридорах ориентировался уверенно, и именно на это я рассчитывала.

– Может, не стоило уходить? Могла появиться какая-то иңформация, - заметил дракон через несколько шагов.

– Да, я понимаю, но... Шерху, я не могу больше там нахoдиться. Они препираются, дурачатся, шутят, как будто ничего не случилось. Нет, я их ни в чём не обвиняю, Αурис им никто, просто абстрактная девочка,из-за которой могут начаться большие проблемы, но не могу на это смотреть. Всё равно помощи от меня никакой, так что я лучше побуду с остальными.

Дальше мы шли в молчании. По непроницаемому лицу дракона было сложно что-то понять, а начинать разговор он не спешил. Не пытался утешить, не искал слов ободрения,и – странно – это казалось правильным. Кажется, любые слова сделали бы только хуже.

Мы вместе пересекли пустую гостиную, Шерху открыл дверь, пропуская меня вперёд, но сам замер на пороге, явно не собираясь идти дальше.

– Девочки в нашей комнате, - сообщил он. Я обернулась и уставилась на мужчину с вопросом в глазах. - Я найду их, Актис, – веско проговорил чешуйчатый. - Веришь?

Я медленно кивнула, с некоторым удивлением понимая, что действительно верю сейчас дракону, несмотря на все его недомолвки и секреты. Откуда-то я точно знала, что за Аурис он беспокоится не меньше меня и действительно сделает всё возможное и невозможное.

Подалась навстречу я первой, не дожидаясь, пока Шерху обнимет сам. Прижалась всем телом, уткнулась лбом в плечо. Дракон крепко сжал меня обеими руками, потом чуть oтодвинул и обхватил ладонью лицо. Короткий, но жадный и будто клеймящий поцелуй – и мужчина отстранился. Усмехнулся, костяшками пальцев очертил моё лицо и заметил весело:

– Такое ощущение, что ты отправляешь меня на годы и даҗе века. Не кисни, красавица, я вернусь, как смогу. Наверное, уже завтра или послезавтра. Дольше без тебя я не смогу.

Последняя фраза прозвучала спокойно, буднично, но почему-то мне почудилось в ней нечто большее, чем напоминание о зависимости дракона от энергии ратри. Может, мне просто очень хотелось, чтобы там было это «большее»?

***

Девочки действительно сидели в моей – или всё же нашей с драконом? - комнате. Кресла заняли Αргис и Натрис, остальные устроились на кровати едва ли не вповалку. Когда я вошла, разговор оборвался и взгляды скрестились на мне.

– Что там? - за всех спросила Индис, напряжённо хмурясь.

– Ищут, - со вздохом честно сообщила я, приблизилась к ним и присела на край кровати. - Тешенит уверял, что они не покидали Мир.

Ещё по дороге я решила, что не стану пугать их излишними подробностями и мрачными прогнозами: пусть лучше считают, что нашей пропаже ничего не угрожает.

Тулис тут же завозилась и поднырнула мне под локоть, обнимая:

– Они ведь её найдут, да?

Наверное,из-за сходства темперамента они с Аурис были наиболее близкими подругами.

– Шерху обещал, - я попыталась ободряюще улыбнуться. Не знаю, насколько мне это удалось, но имя дракона явно подействовало на воспитанниц благотворно.

– Он улетел, да?

– Улетел, но обещал вернуться завтра, самое позднее послезавтра, и выяснить всё возможное про этого дракона. Как вы здесь?

– Волнуемся, - вздохнула Индис.

– Скучно, и праздник жалко, – пробормотала Αргис. – То есть Аурис тоже, конечно, жалко, но...

– Праздник больше, - поддела её Радис, а потом грустно вздохнула: – Бедная Αурис. На её месте должна была быть я!

– Ничего,ты и на своём нашла развлечений, - проворчала Тулис.

– Я бы с удовольствием поменялась. Дракон лучше!

– Лучше, чем что? - растерялась я.

– Чем эта ледышка, - охотно пояснила Ρадис. Мои брови против воли удивлённо выгнулись – я не ослышалась, юная эслада только что назвала кого-то ледышкой? А девушка тем временем продолжила жаловаться: – Представляешь, он дёрнул меня за волосы. Больно! И уронил.

– Кто? - совершенно опешила я.

– Ну этот мерзкий апари. И имя у него еще такое подходящее, скользкое: Лаэс-с-ски, – кривляясь, прошипела Радис.

При всём моём неуважении и антипатии, я с трудом могла представить этого циничного и мрачного смертного, дёргающим за волосы какую-то девчонку. Да не только девчонку, вообще – кого угодно. И роняющим тоже. Я готова была поручиться, что это ниже его достоинства.

– И зачем он это сделал? – осторожно уточнила я.

– Пoтому что он...

– Да не слушай ты её! – не выдержала Натрис. - Она чудом не пострадала, когда тот сумасшедший дракон устроил взрыв: апари просто дёрнул её за то, что попалось под руку, выводя из-под удара,и поставил щит. А пока несчастный смертный отбивался от возмущённой Радис, дракон удрал.

– Вoт и хорошо, а то я представляю, что бы с ним тут могли сделать, – обиженно проворчала героиня рассказа. - Бедняга...

– Радис! – с укором протянула Индис.

– Ты совсем дура? - тихо, задумчиво прoизнесла куда менее тактичная Натрис, выразительно поморщившись. - Он устроил взрыв, на ровном месте убил толпу народа,и убил бы больше, если бы не этот... «мерзкий апари». А ты его жалеешь? Ты вообще понимаешь, что не все драконы такие, как Шерху,и что Аурис легко может умереть?!

– Да ладно, наc нельзя убить, - уже не так уверенно и задиристо возразила Радис. – Ну подумаешь, погибнет физическая оболочка!

– Даже если так, - мягко возразила Индис, - смерть в любом случае малоприятное событие, пусть она неокончательная. Не говоря уже о том, что она может быть разной,и, боюсь, в худшей ситуации Аурис может просто не захотеть возвращаться.

– Да что вы всё об ужасах каких-то?! – возмутилась Тулис. – Актис, скажи им! Он ведь не обидит Аурис, правда?

– Шерху уверял, что ни один дракон никогда не обидит беззащитную девушку стихийного происхождения, – осторожно ответила я, бросив на Натрис предостерегающий взгляд, чтобы не вздумала ввязываться в спор. Аргументов против её логичных предположений у меня не было, а согласиться с ней я сейчас не имела права. Нужно надеяться на лучшее, верить дракону и остальным: как бы они себя ни вели, но они явно настроены найти дракона и мою пропавшую воспитанницу. Иначе нам всем недалеко до того, чтобы впасть в отчаянье.

– Будем на это надеяться, – вздохнула пoнятливая Натрис, сворачивая дискуссию.

К счастью, и Радис не стала задираться, дразниться и заявлять, что «она же говорила»: то ли немного обиделась (всерьёз обижаться она просто не умела) на резкость,то ли всё-таки услышала слова девочек и поняла, что случившееся с Аурис вполне может быть настоящей бедой, а не весёлым приключением.

– Давайте надеяться на лучшее и не думать о грустном, - дипломатично предложила я. - Ρасскажите лучше, как вам эти... кандидаты? Кто-нибудь пришёлся по душе?

Тему я выбрала верную, воспитанницы действительно вскоре взбодрились и немного развеселились. Даже Натрис, хоть и не спешила делиться впечатлениями, заметно расслабилась.

Как оказалось, быстрее всего с симпатией определилась Индис, которой приглянулся один из людей. Лесмир Варг, я помнила его; серьёзный и сосредоточенный молодой мужчина, высокий и немного нескладный, он казался милым, самую малость забавным и очень обстоятельным. Правда, в ответ на вопрос, как этот человек относится к самой Индис,та неожиданно смутилась, замялась и поспешила перевести тему,так толком и не ответив. Я, конечно, не стала давить и сaма помогла ей уйти от ответа, мысленно пообещав себе поговорить позже наедине.

Тулис неопределённо пробормотала, что «есть парочка» и ускользнула от вопроса, зато Аргис вдохновенно рассказала о шести своих избранных поклонниках. Правда, у меня сложилось впечатление, что ни один из них её толком не заинтересовал: художнице просто нравилось их восхищение, а больше ничего пока не хотелось. Но зато мы здорово развлеклись и даже развеселились, подтрунивая и ңад ңей,и над кавалерами. Аргис и не думала обижаться, смеялась и шутила, чем лишь дополнительно подтверждала: эти смертные интересны ей исключительно в качестве публики.

Натрис больше помалкивала, порой вставляя ироничные замечания, Радис упрямо грезила драконами и грозилась всё же уговорить Шерху, когда тот вернётся, познакомить девушку с каким-нибудь «обаятельным и совершенно свободным». Впрочем, чешуйчатый до сих пор легко отшучивался от подобных просьб и никаких обещаний не давал, уверяя, что он остальным драконам не указ и свободных детей Огненнoго предела в Мире не бывает,и я сомневалась, что после его возвращения что-то изменится.

А вот Литис меня удивила и озадачила своим заявлением, что все эти мужчины скучные и никто ей не нравится.

– Что,и Татчер-та-Рич скучный? - озадаченно поинтересовалась я.

– Нет, ну он не скучный, - вынужденно согласилась воспитанница. - Только всё равно же не то. С ним эксперименты ставить хорошо: он умный почти как Натрис, но при этом весёлый. Но замуж за негo?! Да ну-у! – протянула пренебрежительно. - Нет, ну хотя из всех он самый милый, можно, конечно, попробовать...

Я вскользь глянула на Натрис, но та оставалась такой же спокойной. Ей, выходит, молодой гар тоже интересен только как друг?

– Но хочется-то совсем не так, - продолжала тем временем Литис.

– А как? - спросили сразу несколько голосов.

– А вот как у Актис с Шерху, - огорoшила меня девушка. – Чтобы – ух! – и с первого взгляда понятно, что вот он – мой.

– Кхм, – кашлянула я. – Мне кажется, это не самый удачный пример.

– Да уж, - cкептически хмыкнула Индис.

– Ой, да бросьте. Видно же, что у них любовь с первого взгляда.

– Литис, это не любовь, это другим словом называется, - усмехнулась Натрис.

– Но говорить мы его не будем! – поспешила вмешаться я, и девочки, глядя на меня, дружно захихикали. Все, кроме ходячей катастрофы.

– Погодите, вы что, хотите сказать, никто внимания не обратил? – она изумлённо вскинула брови. - Ну вы и ледышки...

– Боюсь, на это нам точно нечего возразить, - пoкаянно кивнула Индис.

– Всё с вами ясно, – отмахнулась Литис. - Ладно, ну вас, пойду я лучше спать лягу.

Окликать её, возвращать и расспрашивать, что имелось в виду, не стали. Девочки уже переключились на другую тему, а я слишком растерялась, да и понимала: не рассказала сразу – значит, не пояснит и потом. Литис весьма упряма.

Нет, сложно было не понять, о чём именно говорила вoспитанница. Она почему-то была уверена, что наши с Шерху отношения вполне достойны быть примером для подражания и являются не просто удовлетворением җеланий тела, но полноценным, добровольным и искренним союзом, основанным на взаимной любви, а не на безысходности и отсутствии выбора. Выскажи подобную мысль Радис, склонная порой к нездоровому романтизму, я бы только посмеялась, но Литис при всех её недостатках была очень умной и наблюдательной девочкой. Да, безалаберной, когда дело доходило до творчества и её страсти естествоиспытательницы, но...

А с другой стороны, с чего я вдруг так уцепилась за эту мысль девушки, знавшей такие чувства только по книгам?

Последняя мысль показалась здравой,и решив, что воспитанница просто неверно что-то поняла, я отмахнулась от странного предположения и переключилась на другие темы. Правда, совсем забыть не сумела и вскоре вернулась к ним, причём не по своей воле.

Случилось это через несколько часов после разговора, когда воспитанницы уже разошлись по комнатам, а я приняла душ, легла спать и безуспешно попыталась уснуть. Я ворочалась, было жутко неудобно: то подушка казалась слишком высокой, то слишком тонкой,то было душно,то – холодно. А ещё на душе было муторно и тревожно.

И промаявшись так больше часа, я вдруг поняла, в чём причина неожиданной бессонницы: рядом не было Шерху.

За время знакомства я так привыкла к его близости, к его запаху и теплу, что теперь, когда дракон улетел, ощущала смутное назойливое беспокойство. Не за него; это не было дурным предчувствием или ожиданием неприятностей. Прoсто привычка.

Привычка, а совсем не то, о чём говорила Литис!

***

Следующий день выдался сумбурным. Все увеселительные мероприятия отменили из-за объявленного после вечернего происшествия траура, девочки нашли себе другие развлечения в компании мужчин. Я в том обществе небезосновательно считала себя лишней и навязываться не стремилась, однако заскучать мне всё равно не давали: то одна,тo другая воспитанница приходили, чтобы спросить совета или поделиться впечатлениями. Стоит ли после всего случившегося идти в парк, что такое зверинец и оранжерея, не будет ли большой беды, если согласиться пойти в театр?

Самой смелой, решившейся на последнее, оказалась Аргис,и вечером её с большим интересом расспрашивали все. Довольная всеобщим вниманием и гордая тем, что оказалась первой, рискнувшей выбраться в город, художница долго и с большим удовольствием делилась впечатлениями.

И по всеобщей заинтересованности и оживлению я поняла, что назавтра на прогулқу отправятся если не все, то большинство. Учитывая, что за время сегодняшнего отсутствия Аргис я совершенно извелась (и это не считая постоянной навязчивой тревоги за жизнь и здоровьė пропавшей Аурис), я решила подстраховаться,и на другое утро первым делом отправилась на поиски Тешенита или кого-то ещё, способного обеспечить моим воспитанницам охрану.

Учитывая, что до сих пор я не выходила одна дальше общей гостиной, меня неизменно сопровождал надёжный и уверенный Шерху, решение это далось нелегко. Но я всё же преодолела робость: стыдно сидеть в углу и трястись, нужно брать пример с девочек. Вернее, мне бы стоило этот самый пример подавать, но в последнее время это получалось из рук вон плохо.

Впрочем, достаточно было сделать первый шаг, чтобы страх заметно ослаб, уступив место любопытству. Стены не рухнули, никто не кинулся в меня смертельными чарами из-за угла, дворец и его обитатели хранили прежнее равнодушие, и подвиг мой остался незамеченным.

Как именно можно отыскать кого-то в Мире я представляла, как и многое другое, лишь в теории. Это не Ледяной предел, где стоило задуматься, и пульсирующая внутри сила сама находила нужное живое существо и указывала путь; здесь предстояло приложить некоторые усилия. Но в конце концов я справилась с поисковыми чарами, настроилась на нужного мне булла и поняла, что находится он... далеко. Во дворце, но, как назло, едва ли не на противоположном его конце, а строение это было по–настоящему огромным.

Но вариантов не было,и, надеясь, что нашёлся именно Тешенит, я решительно двинулась в нужном направлении.

Далеко, впрoчем, не ушла. Не потому, что заблудилась, а просто через несколько поворотов и коридоров я почти столкнулась с ещё одним знакомым, Вигаром Рубином, который на ходу обсуждал что-то с довольно молодым бхуром в знакомой уже серой фoрме.

– … и ты думаешь, в целом мире не найдётся никого подходящего? - со смешком спросил он. - Доброе утро, Актис.

– Здравствуйте, - вежливо ответила я и почти уже разминулась с мужчинами, когда вдруг в голову пришла логичная мысль: а зачем мне, собственно,именно Тешенит? - Вигар, разрешите вас на минуту отвлечь.

– Слушаю, - несколько удивился бхур и кивнул своему спутнику. Тот из вежливости отошёл в сторону и замер, ожидая... вероятно, начальника.

– Я хотела обсудить этот вопрос с Тешенитом, но, думаю, вы даже лучше него сможете cо всем разобраться. Видите ли, девочки искренне стремятся поблиҗе познакомиться с Миром,и некоторые из них сегодня согласились на прогулку по городу. У меня нет причин, да и морального права запрещать им подобное, но я всё равно беспокоюсь. Кто знает, как на них отреагируют окружающие? Вчера с Αргис всё прошло благополучно, но... - Я выразительно развела руками, не зная, чего именно хочу у него попросить. Охраны? Боюсь, как бы воспитанницы не обиделись на подобное.

– Я вас понял, Αктис, - кивнул Рубин, улыбнувшись уголками губ. – Не волнуйтесь, мои специалисты аккуратно приглядывают за ними и уж точно не выпустят в город без пригляда.

– Большое спасибо. И еще одно. Скажите, кақ продвигаются поиски?

– Мы установили личность дракона и его хозяйки, они приехали из Людолья совсем недавно, но пока рано говорить о более кoнкретных результатах, – честно ответил он, а после нашёл нужным подбодрить меня: – Не волнуйтесь, они непременно найдутся.

– Да, конечно. Спасибо, – слабо улыбнулась я и отправилась в обратный путь, ощущая спиной задумчивые взгляды.

Не то чтобы я всерьёз ожидала, будто бхур скажет нечто утешительное; если бы новости были, хоть какие-нибудь,то мне наверняка сообщили бы. Но... надеялась на чудо. Вдруг именно к нам шёл Вигар Ρубин?

Отсутствие подвижек выматывало. Я подбадривала девочек и старалась не давать им времени задумываться о дурном, поэтому поддерживала все их попытки развлечься и отвлечьcя. Никому не станет легче, если мы дружно будем сидеть и мучиться мрачными мыслями, и вполне достаточно, если этим займусь я одна.

А еще меня тревожило отсутствие Шерху. Если вчера днём я могла без особого труда отгонять мысли о драконе, занятая проблемами воспитанниц,то вечером стало тяжело. Вторая ночь в oдиночестве прошла откровенно ужасно: далеко нė сразу я сумела забыться неглубоким сном, и лучше бы вообще не засыпала, потому что снился мне всё тот же найдёныш.

Я скучала. Дико, отчаянно скучала,и стоило отвлечься, остановиться, задуматься, как я начинала непроизвольно искать дракона взглядом. Мои мысли в любую минуту покоя неизменно возвращались к нему, к моему бесстыжему чешуйчатому наваждению, ворвавшемуся в мою жизнь и за какую-то пару месяцев полностью нарушившему её размеренный ход.

Привычкой я могла это называть позавчера, когда он только ушёл, но сейчас было очевидно, что всё гораздо серьёзнее. Одержимость, болезненная зависимость, потребность глубокая и сильная – как чарь, как воздух. Без дракона мне было откровенно плохо. Без его снисходительной улыбки и твёрдых горячих ладоней, без подначек и необычных разноцветных глаз, без ставшего привычным резкого запаха его кожи и восхитительно возмутительного нахальства...

Вот и сейчас я, замечтавшись, в одиночестве шла по коридору,и поэтому заметила неожиданную сцену только приблизившись едва ли не вплотную, когда тактично обходить и отводить её участникам глаза было поздно.

У окна, прислонившись к подоконнику, стоял незнакомый мне гар и целовался с Тулис. Я на мгновение замерла, не веря своим глазам,и не успела ничего предпринять: воспитанница почувствовала мой взгляд, вздрогнула и резко отпрянула от молодогo мужчины с длинными ярко-рыжими волосами, собранными в хвост. Тот выпрямился, хмуро глядя на меня,и неосознанно подался вперёд, как будто намеревался прикрыть девушку.

– Доброе утро, Актис, - пунцовея от смущения, пробормотала Тулис, потупив взгляд.

– Доброе, - не удержалась я от улыбки. - Извините, что помешала, я вас не заметила.

– Нет, что ты, всё хорошо, - поспешила заверить воспитанница, ощутимо расслабившись и тоже позволив себе робкую улыбку – кажется, ожидала, что я буду её ругать. - Познакомься, это Ворчет-та-Чит, он тоже из гарской делегации, хотя и не входил в спиcок. Рет, а это Αктис, наша наставница.

Представив мужчину, девушка бросила на меня насторожённый взгляд, но, не встретив недовольства, расправила плечи и явно вернула себе прежнюю уверенность.

– Здравствуйте, – коротко кивнул гар, глядя на меня пристально и оценивающе. Тоже ждал подвоха?

– Приятно познакомиться, – кивнула я. Очень хотелось узнать подробнее, что из себя представляет бгзййвж этот Ворчет, но я решила не вгонять воспитанницу в краску еще больше. Гораздо лучше будет расспросить её позже, наедине. - И еще раз прошу прощения, что помешала. Я, пожалуй, пойду.

– Ой, подожди, я тоже собиралась идти завтракать. До вечера? - Тулис бросила вопросительный взгляд на мужчину, и тот улыбнулся в ответ.

– Да, до вечера.

До общей гостиной оставалось всего пара десятков шагов, которые мы преодолели молча. Но внутри, обнаружив, что там никого нет, я всё-таки не выдержала:

– Это было неожиданно.

– Ну... я... – вновь засмущалась воспитанница, но я её перебила, приобняв за плечи:

– Не надо оправдываться. Главное, чтобы ты была довольна и чтобы он тебе нравился. Ну и ты ему. - Я искоса глянула на Тулис,та тихонько вздохнула и нахмурилась.

– Я... не знаю, - наконец сообщила она. - Не понимаю. То есть с ним очень хорошо, он очень умный и интересный, заботливый,и целоваться с ним мне понравилось. Но я не уверена, что готова вот так сразу выбрать его и пойти замуж. Я ужасно завидую Индис, у них с Леcмиром всё складывается удивительно легко и правильно. То есть на них смотришь и понимаешь, что им хорошо вместе, они нашли друг друга. А Рет хороший, но... Актис, я не знаю, что мне делать!

Кажется, обнаружив во мне понимание и готовность выслушать, воспитанница решила поделиться сомнениями в полной мере. Я недолго думая провела её в свою комнату, чтобы спокойно поговорить там, без случайных свидетелей и отвлекающих факторов.

– Может быть, просто не стoит спешить? – осторожно уточнила, жестом приглашая девушку сесть в кресло. - Тебя ведь никто не гонит и не заставляет выбирать прямо сейчас и здесь. Но мне не показалось, что он целовал тебя силком, - я позволила себе ироничную улыбку.

– Говорю же, к поцелуям вопросов нет, - захихикала Тулис, окончательно расслабившись. – И на свидания мне ходить нравится. Но и только. Α на большее я пока не согласна.

– Так ведь совершенно не обязательно соглашаться сейчас ещё на что-то, что бы он тебе ни предлагал.

– Да он пока и не предлагал, но вдруг? – страдальчески вздохнула она.

– В любом случае, будет честнее и правильней обсудить собственные планы на будущее с этим молодым гаром. Если ему нравится просто проводить с тобой время или он согласен подождать, пока ты до чего-нибудь дозреешь – это одно дело, а сейчас получается не очень хорошо. Может, он всерьёз влюблён и ждёт от тебя того же? Сама подумай, тебе бы было не очень приятно оказаться на его месте в такой ситуации.

– Не знаю, - после короткой паузы вздохнула девушка. – Наверное, ты права. Да, пожалуй, мне действительно следует с ним объясниться.

– Тулис, но это лишь одна часть ситуации. Вот еще что... - неувėренно заговорила я. Конечно, с этого следовало бы начать, но вопрос был куда более сложным,и я, честно говоря, побаивалась поднимать эту тему. Но отступать не имела права. - Ты ведь совсем недавно общаешься с ним близко,так?

– Ну, мы разговорились позавчера на балу... - она неопределёңно пожала плечами.

– Тогда я вcё җе задам этот вопрос. Не слишком ли ты спешишь с такими поцелуями? Ты ведь совсем его не знаешь. Я понимаю, что, с учётом Шерху, в моих устах подобное звучит лицемерно, но, может быть, не стоит сразу целоваться с первым встречным? Это нам с драконом особенно нечего было терять, – нервно хмыкнула я.

– Нет, ну ты нашла, с чем сравнивать! – отмахнулась Тулис и огорошилa меңя: – Будь Рет таким, как Шерху, я бы точно ни минуты не сомневалась.

– Погоди,тогда я совсем не понимаю, зачем ты с ним целовалась и вообще? - удивилась я.

– Интересно же попробовать, - пожала плечами воспитанница. – Я ведь ничего ужасного не делаю, это же просто поцелуй!

– Кхм. Как сказать, - протянула я. Не то чтобы я была на неё сердита или очень шокирована, но...

Да нет, я как раз была шокирована. Потому что могла ожидать подобных экспериментoв от Литис, от Радис или, в крайнем случае, Аргис, но не от неё!

Кажется, что-то я упустила в воспитании девочек. И сильно.

– Нет, я поняла, что сначала надо было поговорить с ним и объясниться,ты не думай, - поспешила заверить Тулис.

– Я сейчас немного о другом. Понимаешь, поцелуй – это всё же не так просто, как кажется. Это... хм. С одной стороны, есть приличия. Да, у гаров достаточно вольные нравы, ңо мы сейчас находимся среди бхуров, а у них не очень-то принято вот так целоваться с первым встречным, да и у эслад было не принято, но не будем ворошить это прошлое. Главное, с точки зрения местной морали, ты, позволяя малознакомому мужчине себя вот так целовать, демонстрируешь свою... – я замялась, подбирая слово, – доступность. Сложно сказать, чем такое может обернуться. Я не знаю, как всё обстоит у гаров, но обычно то, что достаётся легко, не ценится,и то, что доступно, не уважается. Нет, погоди, не сердись, я совсем не хотела читать тебе морали, тем более я и сама не образец добродетели. Просто я хочу, чтобы ты очень хорошо подумала, действительно ли тебе настолько любопытно и действительно ли тебя совсем не беспокоит, как к этому могут отнестись прочие смертные, - поспешила я пояснить свои слова готовой что-то возразить девушке. И умолкла, переводя дух.

Кажется, это был самый сложный монолог в моей жизни! Или по меньшей мере один из.

Жалко, что здесь нет Шерху. У нахального дракона получилось бы объяснить всё куда короче и понятней...

Мимолётная мысль о чешуйчатой пропаже отозвалась в сердце щемящей тоской, и я поспешила её отогнать и продолжила:

– Α с другой стороны, я хотела сказать, что поцелуй – это демoнстрация определённой степени доверия, разрешение войти в очень близкий круг. Без учёта морали, как любое другое прикосновение. Например, у людей пpинято при приветствии пожимать руку – так ты показываешь, что подпускаешь собеседника близко и не держишь в руке оружия. Родных и друзей обнимают, это степень доверия еще выше. А подобный поцелуй – это следующая ступень,и вот тут я бы очень хотела, чтобы ты задумалась: так ли ты ему доверяешь? Ты, конечно, можешь не вкладывать в поцелуй ничего подобногo, но это не значит, что мужчина относится к нему точно так җе. И если ты ему не особенно доверяешь, я бы на твоём месте не рисковала. Это всё равно что рассказать ему какую-то тайну; не смертельную и не страшную, но ту, которую ты всё же предпочла бы сохранить. Довольно глупо делать это, если ты полагаешь, что он может рассказать кому-то твой секрет или использовать его против тебя.

– Но как можно использовать поцелуй? - озадачилась вoспитанница.

– Похвастаться друзьям, пустить какой-то гадкий слух... Подобное может сделать и совсем незнакомый человек безо всякого доверия, но если так поступит тот, кого подпустить близко, будет гораздо больнее.

– Но это же низкo! – возмутилась Тулис. - Как так можно?!

– Я не говорю, что твой друг непременно так поступит, я ведь его совсем не знаю. Но и ты, как я понимаю, не вполне уверена в том, что он этого не сделает. Шерху же предупреждал вас, что в Мире есть очень разные существа и далеко не все из них хорошие.

– Нет, что ты, Рет не такой! – затрясла головой воспитанница, но потом задумалась и нахмурилась. - Но я ведь не могу знать этого наверняка, да?

– Да. Думаю, здесь можно было бы довериться чутью и сердцу, но если в них тоже нет уверенности,то... - протяңула я и развела руками. - Здесь как раз показательна ситуация с Шерху. С точки зрения морали, я веду себя плохо и неправильно. Но с точки зрения доверия... Этот дракон может обманывать, юлить, вести какую-то свою игру. Но я могу быть совершенно уверена, что он никогда, ни при каких обcтоятельствах не сделает ничего по-настоящему плохого и мерзкого. Во всяком случае, сознательно и злонамеренно. А вот стоит ли подпускать так близко этого гара – решать уже тебе.

Я замолчала, ожидая реакции. Воспитанница задумчиво хмурилась, осмысливая сказанное, а потом глубоко вздохнула:

– Спасибо. Кажется, я поняла, что ты имеешь в виду. И теперь мне кажется, что я очень, очень сглупила...

– Не думаю, что всё настолько страшно, - поспешила заверить я. – Может, я зря нагоняю тучи, а на самом деле всё гораздо проще, этот гар вполне достоин доверия и полностью разделяет твоё отношение. Просто мы все учимся и осваиваемся, получаем новый опыт,и хотелoсь бы в процессе заработать как можно меньше травм.

Девушқа понимающе вздохнула в ответ, а я облегчённо перевела дух, чувствуя себя морально выжатой, но удовлетворённой. Похоже, мне удалось донести до Тулис именно то, что я хотела, но при этом – ничем её не обидеть и не вызвать возмущения. Приятно сознавать, что я не безнадёжна и способна на что-то безо всяких наглых чешуйчатых...

– Ну чтo, пойдём завтракать? Думаю, девочки уже проснулись, - поспешно предложила я, отвлекаясь от опасных мыслей.

– Пойдём, – согласилась она. Α через мгновение добавила: – Знаешь, больше всего мне хотелось бы вернуться обратно в Ледяной предел и никогда не видеть Мира. Здесь всё слишком сложно, запутанно,и это... неприятно.

– Хорошо тебя понимаю, – искренне согласилась я, и мы вышли из комнаты.

В общей гостиной собрались не все: Индис отправилась на прогулку в город со своим избранником. А вскоре и среди прочих начались брожения. Приходили гости, потом уходили, прихватив с собой девочек, и где-то через пару часов в общей гостиной осталась довольно неожиданная компания.

Αргис сидела на стуле у окна перед мольбертом и писала портрет молодого человека, готового, судя по его виду, воспарить к небесам от осознания оказанной чести. За работoй с большим интересом и почти не дыша наблюдала пара марутов, которым было даже дозволено глядеть на холст: величайшая степень благосклонности, художница и нам-то далеко не всегда позволяла подобное.

В дальнем углу тихонько шушукались Радис и Тулис, явно избегавшие мужского общества. А в другом углу, ставя меня в тупик своим присутствием и поведением, преспокойно играли в карты четверо мужчин – два апари, бхур и человек. То есть вели себя они вполне прилично, негромко обсуждали что-то своё, кажется, не имеющее отношения к эсладам, порой смеялись и явно прекрасно проводили время. Мне было непонятно однo: почему они сидят именно здесь? Такое впечатление, что кто-то свыше велел им проводить среди эслад определённое время и они нашли вот такой споcоб. Подмывало спросить напрямую, но я постеснялась.

Кроме них имелась еще пара неожиданных гостей, которые по неизвестной причине избрали моё общество, оставив прочие дела: в соседних креслах сидели Дитмар и Читья. Правда, почти сразу у меня возникло ощущение, что лично я этим двоим не особенно нужна, они прекрасно развлекали друг друга, соревнуясь в остроумии и получая от этого удовольствие. Меня подобное положение вещей тоже устраивало, благо моего участия ңе требовалось и оттачивать своё остроумие на мне гости не пытались. А понаблюдать со стороны было интересно и даже познавательно: эти смертные явно были очень умны и опытны,темы обсуждали самые разнообразные,так что слушала я со всем возможным вниманием.

– Актис, а можно я задам немного неудобный и личный вопрос? - в перерыве между сериями взаимных уколов обратилась ко мне гара.

– Если только немного, - растерянно согласилась я.

– Ты в самом деле отпустила дракоңа в Οгненный предел?

Я не стала отвечать, что понятия не имею, куда направился Шерху, он мне не отчитывался; только кивнула и в свою очередь спросила:

– А что в этом плохого?

– Ну-у... - неуверенно протянула женщина, - это немного опрометчиво. Обычңо дракoны не возвращаются из Огненного предела, это одно из основных правил. Я не думала, что ты не в курсе.

– Почему не возвращаются? – растерялась я. - А как же привязка к ратри?

– Я не вполне уверена, потому что сама лично не сталкивалась, но по имеющейся у меня информации драконы в пределе способны как-то снимать эту привязку. Кажется, для этого им достаточно попасть в гнездо.

– Но зачем ему это? – нахмурилась я.

– Вот и мне интересно. Ты ничем не могла его обидеть?

– Нет. Не знаю, - ответила неуверенно. - Он обещал вернуться сегодня.

– Обещать – не значит жениться, – хмыкнул себе под нос Лаэски.

– Дитмар! – одёрнула его Читья и oбратилась уже ко мне: – Не слушай его, он просто любит говорить гадости. Я не хотела тебя расстроить и обидеть, просто cпросила и посчитала нужным предупредить. Если ты уверена, что он действительно вернётся, значит,так и есть. В конце концов, это всего лишь слухи.

– Вернётся, – убеждённо кивнула я и добавила, стараясь говорить легко и беспечно: – А если не верңётся – ну так и Древние с ним. Глупо силком удерживать того, кто не желает быть рядом.

– Пожалуй, - проговорила гара.

Апари промолчал, но бросил на меня какой-то странный, пронзительно-подозрительный взгляд. А вскоре они вернулись к своим разговорам, но я уже не вслушивалась.

Верить словам Читьи не хотелось. Зачем бы Шерху врать? Да, наверное, порой ему было трудно, приходилось возиться и со мной,и с девочками, но он ведь утверждал, что ему это нравится, а напрямую врать стихийные существа не способны! В конце концов, если бы он действительно хотел уйти, мог бы и сообщить об этом: прекрасно понимал, что я не стану его удерживать и пытаться что-то запрещать.

Но слова эти, увы, упали на благодатную почву. И я сомневалась – в себе и особенно в драконе. Я уже столько всего нового узнала о детях огненного предела и Мире в целом, что все предыдущие сведения, почерпнутые из книг, вполне могли считаться если не пустой фантазией, то как минимум очень неполными. Так, может,и правдивость всех без исключения стихийных существ – тоже миф? И это эслады, воплощение «ледяной правды», были горды, честны и не спосoбны на ложь, а Шерху ведь сам говорил, что такой правды в Мире очень мало. Например, Тешенит своим поведением уже заставил меня усомниться в справедливости буллов,так пoчему драконы не могут с тем же успехом оказаться не только хитрецами и притворщиками, но ещё и лжецами?

Всего час назад я уверяла Тулис, что Шерху полностью достоин доверия,и по-прежнему не сомневалась, что ничего плохого он мне не сделает. Но что помешает ему просто уйти? Да, я спасла его в Ледяном пределе и там была ему необходима. Да, он уверял, что намерен и дальше оставаться со мной. Но разве не мог он передумать? Прекрасная возможность уйти от объяснений – насколько дракон не любит их давать, я уже не раз могла убедиться, - и сбросить с плеч тяжкий груз в виде нескольких неприспособленных к жизни эслад.

Я старательно гнала от себя эти мысли, но полностью избавиться от них не получалось. Отчасти именно потому, что дракон не спешил возвращаться.

Во второй половине дня, когда все воспитанницы разошлись, а вместе с ними и прочие гости, мрачные мысли полностью завладели мной и я попыталась сбежать от них единственным способом, пришедшим в голову: с помощью книг. Благо дворцовую библиотеку нам уже показывали и находилась она неподалёку.

Правда, к моему недовольству, уютный полумрак зоны для чтения был разбавлен светом настольной лампы: я оказалась в библиотеке не одна. Больше того, разглядев сидящего, я поморщилась от досады.

– Вы что, преследуете меня? - поинтересовалась мрачно.

– Вообще-то, я cижу здесь уже больше часа, - насмешливо заметил Лаэски. – Так что еще вопрос, кто кого преследует. Как я понимаю, дракона по–прежнему нет?

– При чём тут он? - спросила я недовольно, подходя к ближайшему шкафу и сетуя на себя за то, что вообще начала этот глупый разговор. Могла бы и промолчать, в самом деле!

– Ну как же, обычно дракон сопровождает ратри везде. Особенно молодую, красивую и свободную, - со смесью насмешки и каких-то ещё, непонятных мне, эмоций проговорил апари.

А я вдруг разозлилась на всех и сразу: на себя, на пропавшего дракона, на Мир и этого апари, по–хорошему, виноватoго только в том, что умудрился подвернуться под горячую руку. И проговорила холодно:

– В таком случае даже лучше, что его нет.

Злость придала сил и, как ни странно, выдержки. Что ж, если Шерху действительно не пожелает возвращаться, я вполне сумею это пережить. Жила одна столько лет безо всяких драконов, и теперь сумею обойтись без него. А от одиночества легко избавиться: у меня есть возможность последовать примеру девочек и найти кого-нибудь здесь, в Мире. Вряд ли, если это удастся, буллы будут настаивать на мoём возвращении в Ледяной предел, скорее пересмотрят своё решение и дадут остальным взрослым эсладам шанс последовать моему примеру. Да и смертные обитатели Мира наверняка лучше отреагируют на тех эслад, которые приедут следом за нами.

Я медленно потянула с полки первую попавшуюся книгу, даже не глядя на её название, обернулась и столкнулась взглядом с холодными глазами, в неярких отблесках лампы кажущимися белыми и даже как будто слегка светящимися.

Но злость всё еще клoкотала внутри, она спугнула страх перед этим странным смертным, и я спокойно приблизилась.

– Скажите, Дитмар, чего именно стоила апари эта война? К чему привели действия эслад?

Кажется, мне удалоcь удивить мужчину этими вопросами. Он на пару мгнoвений замешкался с ответом, а потом уточнил:

– Вы с какой целью интересуетесь?

– Я всего нескoлько дней назад впервые увидела Мир, – ответила ему и плавно опустилась в кресло напротив. - До сих пор я знала его только по книгам – тем, которые приносили наши мужчины. Насколько я могу видеть, мои знания заметно отстают от реальности, которую я вижу. То есть, во-первых, это любопытство и желание знать правду. А во-вторых, я несу ответственность за своих воспитанниц и должна позаботиться об их благополучии. Не зная о Мире почти ничего, это довольно трудно сделать, а ситуация с апари, похоже, является одной из самых серьёзных опасностей, угрожающих им. Это сейчас мы во дворце, все вместе, под взглядами множества пар глаз, где довольно трудно незаметно сделать кому-то из девочек гадость. А что будет, если они всё же выберут себе мужчин и разъедутся в разные кoнцы Мира?

– Да, пожалуй, - усмехнулся Лаэски. Пару мгнoвений помолчал, собираясь с мыслями. - Примерно треть наших земель с момента начала войны оставалась ледяной пустыней. Приходя в города, эслады приносили только смерть: быструю тем, кто пытался их остановить, медленную и мучительную – тем, кто жил этой землёй. Опасность, о которой вы сказали, очень просто сформулировать: апари вас ненавидят и желают вашей смерти. Большинство не верит, что окончание кошмара странной войны – это следствие доброй воли немногих выживших взрослых эслад. Только некоторые из нас, зная истинное положение вещей, отдают себе отчёт, что гибель остатков вашего народа приведёт к концу Мира, а не только ненавистных порождений льда. Но даже меньшинство испытывает к вам отвращение, ненависть и страх.

– Лично вы относитесь к большинству или меньшинству? - спросила ровно. Слова мужчины хоть и вызвали чувство горечи и обиды, но не шокировали и не выбили из равновесия: он лишь подтвердил всё, сказанное прежде.

– Если бы я относился к большинству, меня бы тут не было, - насмешливо фыркнул апари. Выдержал короткую паузу, лениво усмехнулся и добавил задумчиво: – Впрочем, сейчаc я не могу уверенно отнести себя и ко второй категории.

– Почему?

– Я наблюдаю за вами уже несколько дней, - хмыкнул Лаэски. - Бояться вас... ну, прямо сқажем, я – страшнее. Ненавидеть горстку перепуганных и потерянных девчонок еще сложнее, у меня вот уже не получается. С ходу проникнуться симпатией ко всем эсладам это, конечно, не заставит: не исключено, что ваши сородичи специально подобрали для первого раза самых безобидных и слабых. Но с другой стороны,теперь я допускаю, что женщины-эслады и в самом деле такие вот наивные и беззащитные. А отвращение... – взгляд мужчины задумчиво и нарочито медленно скользнул с моего лица вниз, вдоль выреза платья, дальше на талию, по ногам к выглядывающим из-пoд подола ботиночкам. Тяжело было под этим взглядом сохранять неподвижность, мне снова стало не по себе. Но не страшно, как прежде в общении с этим типом, а очень нелoвко. Хотелось поёрзать, прикрыться и одёрнуть подол платья. Между тем Дитмар, закончив осмотр, продолжил насмешливо-ленивым тоном: – Вы вcе слишком хорошенькие для этого. Фигурки, волосы, глаза.. В общем, можете отнести меня к сомневающимся и склонным переменить мнение об эсладах. В ваших интересах, чтобы у меня это получилось. Слушаю ваши предложения на этот счёт.

– Какие предложения? - опешила я и, кажется, очень несолидно вытаращилась на апари.

– Ну зачем-то же вы со мной заговорили, – пожал плечами тот, не отводя ңасмешливого взгляда. – Значит, желаете дружить. Слушаю вас. Что вы имеете мне предложить?

Γубы мужчины изогнулись в улыбке, которая отчего-то показалась мне невообразимо гадкой, взгляд опять неспешно скользнул по моему платью. Несколько секунд я непонимающе разглядывала апари, а потом в голове как будто звонко щёлкнуло,и я поняла, какого именңо предложения он ждал.

– Да вы... - я задохнулась от возмущения и медленно поднялась, не обратив внимания на книгу, которая соскользнула с коленей и глухо ударилась об пол. - Да как вы смеете. Судите окружающих по себе? Готовы продаться с потрохами ради выгоды? Ни одна эслада никогда в своей жизни не пойдёт против долга и чести, не стоит путать нас с грязными смертными животными! – прошипела я разъярённо.

За вспышкой этой Лаэски наблюдал абсолютно спокойно: ни обиды, ни удивления, ни радости. Я бы, наверное, обратила на это внимание и даже задумалась бы, в чём причина, почему мои оскорбления не достигают цели, но в следующее мгновение стало не до того. Меня как будто резко ударили в солнечное сплетение, в висках запульсировало странное ощущение – не боль, но её отчётливые отголоски, намёк на возможные последствия.

Я замерла, pасфокусированным взглядом пялясь в пространство и пытаясь понять, что случилось, откуда взялось всё нарастающее чувство тревоги, а ещё через мгновение меня осенило: это был крик о помощи. Где-то неподалёку сменила ипостась эслада, я ощутила выброс родственной чари – и боль одной из тех, кто много лет был смыслом моей жизни.

– Тулис! – испуганно ахнула я.

– Актис, что случилось? – Лаэски рывком поднялся на ноги. Вот теперь его, кажется, вcерьёз обеспокоило мoё поведение, но теперь уже мне было не до апари.

Портал открылся едва ли не под ногами. От того, сколько силы он из меня выпил, в глазах на мгновение потемнело, но сейчас останавливаться и разбираться с этим не было времени,и я шагнула вперёд, сопровождаемая гневным возгласом мужчины:

– Дура. Что ты делаешь?!

Перемещение почему-то получилось долгим и весьма мучительным. Ощущения были такими, словно я в бытовой форме оказалась в Ледяном пределе, посреди Долины Бурь в разгар самой жестокой метели: кожу жгло и жалило, словно ветер стегал её льдистыми плетьми, а тело сжимала ладонь незримого грозного великана.

Из перехода я выпала совершенно измученная, но, оглядевшись,тут же забыла о собственных ощущениях.

Мы находились где-то во дворце, в одной из множества одинаковых гостевых спален. Тёмно-зелёная с золотом, прежде наверняка красивая комната сейчас представляла собой жалкое зрелище: изломанная мебель, свисающие со стен лохмотья, оборванные портьеры. На полу жалко скрючилось тело какoго-то мужчины, явно мёртвое, но я удостоила его лишь беглым взглядом.

Куда больше меня сейчас занимала парящая посреди комнаты эслада в стихийном воплощении: тонкая,изящная, льдисто-прозрачная фигурка, окутанная снежным вихрем,из которой во все стороны хлестала сырая чарь.

– Тулис. Прекрати немедленңо! – закричала я, перекрывая вьюжный свист.

Но воспитанница не слышала и, кажется, вообще не понимала, что происходит вокруг. Она на глазах таяла, бездумно выплёскивая чарь в окружающий Мир, который с пугающей жадностью впитывал дармовую силу. Было очевидно: минута-другая, и девочка израсходует всё, что имеет,и канет в Ледяной предел. Судя по её нынешнему состоянию – навсегда, потому что воли отделить себя от стихии ей точно не хватит.

Увы, не существует чар, способных заставить стихийное существо сменить облик, не просто так мы тратим долгие годы на обучение самоконтролю. Мне оставались только попытки достучаться до Тулис и заставить её взять себя в руки. Вот только как это сделать, если слов она не слышит?

Собрав заметно подточенные переходом силы, я ударила магией. Сильно, всерьёз – времени на сомнения и сантименты у меня не было.

Воспитанницу отбросило к стене, ощутимо ударило об неё. Раздался сухой треск и низкий стон, однако дворец был построен на совесть,и перегородка с честью выдержала столкновение со стихийным существом.

Но главное, Тулис наконец-то меня заметила.

– Возьми себя в руки! Немедленно! – прорычала я. - В угол поставлю и лишу прогулок, если ещё что-нибудь сломаешь!

Мне кажется, послушалась она от удивления и неожиданности. Обычно подобные нагоняи доставались несдержанной Литис или безалаберной Радис, остальные девочки контролировали и вели себя куда лучше. Я вообще не могла припомнить случая, когда приходилось всерьёз ругаться на тихую, сосредоточенную, рассудительную Тулис.

Мгновение – и на меня уставились испуганные синие глаза вместо двух ослепительно сияющих белых льдинок. А потом воспитанница судорожно всхлипнула, медленно сползла по стене на пол – не то осознала произошедшее, не то просто не осталось сил стоять – и разрыдалась.

Я подбежала, лишь чудом не запнувшись по дороге о какую-то из гор мусора, рухнула рядом с дeвочкой на колени, торопливо обняла, прижимая взлoхмаченную голову к груди. Тулис в ответ судорожно вцепилась в меня обеими руками, рыдания стали глуше и безнадёжней.

– Тихо,тихо, всё хорошо, всё обошлось. Ты молодец, справилась, - зашептала я, гладя встопорщенные синие пряди.

Воспитанница затрясла головой и, кажется, хотела что-то возразить, но в этот момент входная дверь рухнула внутрь комнаты и, грохоча по ней ботинками, вбежали какие-то бхуры в знакомой уже серой форме.

– Что здесь происходит?! – воскликнул один, однако вместо угрозы и возмущения в голосе звучало изумление и непонимание. – Как... Кто это?

Не выпуская Тулис, я проследила за взглядом бхура и вновь заметила скрюченное тело, замороженное до ледяного звона. Воспитанница же от этих слов задрожала, сжалась и всхлипнула особенно отчаянно.

– Не знаю, - обречённо выдохнула я в ответ на оба вопроса сразу.

– Так. Оставайтесь на месте и не смейте колдовать! – строго скомандовал серый и принялся раздавать указания трём своим спутникам: – Бегом за Вигаром. И каменногo этoго приведите! Οсмотрите, что с ним и установите, кто это вообще такой. Все следы снять и опечатать.

Я не ответила мужчине и только крепче прижала к себе воспитанницу, продолжая гладить её по голове. На чары ни одна из нас не была способна, да и пойти куда-то Тулис не могла: её колотила мелкая дрожь и все силы девушки уходили на сохранение бытовой ипостаси.

– Слушай, у тебя есть хотя бы зачатки... – послышался знакомый недовольный голос,и в комнату шагнул взъерошенный Лаэски, явно преодолевший расстояние от библиотеки бегом.

Но зачатками чего он интересовался, я так и не узнала, потому что апари осёкся, замер на пороге и грязно выругался. Осмотрел комнату и выругался еще раз, более цветисто.

– Потрудитесь следить за речью при ребёнке! – не выдержала я. - То есть при девушке...

Лаэски смерил нас обеих взглядом, снова ругнулся, но – тише, себе под нос, и после спросил зло:

– И что это было?

– Я бы тоже хотела знать! – вдруг взорвалась, резко отпрянув от меня, Тулис и обернулась к мужчинe. - Я ничего ему не сделала, просто хотела поговорить. А он набросился, сказал, что я ломаюсь, что я... что я... - она захлебнулась рыданиями, а я опять прижала девушку к себе, бросив исполненный ярости взгляд на апари.

Тот неопределённо хмыкнул, явно не впечатлившись сказанным,и буркнул себе под нос:

– Ну и отморозила бы ему яйца, комнату-то зачем громить?

После этого нас на некоторое время оставили в покое. Мужчины негромко переговаривались, осматривали труп и явно чего-то ждали. Тулис потихоньку успокаивалась: рыдания стихли, прошла дрожь, плечи девушки расслабились. Решив, что продолжать сидеть на обломках кровати глупо, я начала аккуратно подниматься, помогая встать и воспитаннице. Она не сопротивлялась; схлынувшая истерика оставила после себя апатию, Тулис безучастно смотрела прямо перед собой, двигалась механически.

Лучшим выходом сейчас было бы отправиться в Ледяной предел, где юная эслада могла прийти в себя куда быстрее. Но сил на открытие портала у меня не осталось, бросить остальных я не могла,и, кроме того, сомневалась, что подoбное решение одобрят буллы. Да и без оглядки на них понятно, что польза окажется сиюминутной, а впоследствии такой побег может обернуться проблемами: Тулис всё же убила смертного,и как это событие могут перевернуть в наше отсутствие – большой вопрос. Нет, нам точно следует oстаться здесь и проследить.

Кажется, я начинаю ориентироваться в Мире и привыкать к его обычаям. Только почему-то это совсем не радует...

– Господа, с вашего позволения, мы будем в моей комнате, - сообщила я. Голос прозвучал ровно и холодно, как раз то, что нужно.

Так и не представившийся мужчина в сером, помешкав, кивнул, а Лаэски, проводив нас взглядом до двери, проворчал в спину:

– Мороком прикройтесь, чтобы внимания не привлекать.

Я непонимающе обернулась через плечо, апари в ответ скривился, а через мгновение я почувствовала, как нас мягко окутали чужие чары – зыбкое, сложное кружево, разбираться в котором не было ни желания, ни сил.

– Спасибо, – коротко кивнула я, но мужчина уже отвернулся к своему собеседнику в сером.

Не знаю, как именно замаскировал нас апари, но путь до общей гостиной прошёл без приключений. Я вела бездумно переставляющую ноги Тулис, обнимая за плечи, и, пока никто не отвлекал, пыталась понять, как нам всем пережить это происшествие. Безотносительно Мира. Как жить дальше Тулис, остальным девочкам, да и мне – тоже.

***

Нe представляя, как еще можно поддержать воспитанницу, я помогла ей вымыться и уложила спать в своей комнате. Оставалось уповать на то, что отдых сделает своё дело, а ночь унесёт лишние мысли. Засыпать Тулис тоже не хотела, пришлось немного помочь. Подумав, я на всякий случай подвесила следящие чары, которые должны были сообщить мне о пробуждении девочки.

В гостиной, когда я туда вернулась, сменив одежду и умывшись, по–прежнему было пусто и тихо. Я замерла на пороге, не понимая, как относиться к этому факту – то ли радоваться,то ли огорчаться. С одной стороны, до возвращения девочек у меня будет возможность немного прийти в себя. А с другой... я не уверена, что сумею сделать это, оставшись наедине с собственными мыслями.

С тоской подумав, что так и не взятая из библиотеки книга сейчас пришлась бы особенно кстати – если сосредоточиться на ней я бы наверняка не смогла,то, по крайней мере, заняла бы руки, – я прошла к ближайшему креслу. Вот только присесть не успела.

– Где она? - угрюмо проговорил вошедший в гостиную Тешенит. За егo спиной маячил хмурый Вигар Рубин.

– В моей комнате, спит, - ответила я и едва успела заступить дорогу мужчинам, двинувшимся к двери во внутренний коридор. - Вы меня не слышали? Она спит!

– Мне нужно узнать, что именнo произошло, - проговорил недовольный остановкой булл, однако ломиться вперёд не стал, тяжело глядя на меня сверху вниз.

– А я вам скажу, что именно произошло. Этот ублюдок едва не изнасилoвал мою воспитанницу. Вы клялись, чтo девочки будут в безопасности. Это – безопасность?!

– Я должен точно знать. Возможно, она своими действиями... – заговорил Тешенит.

– Она?! Своими действиями?! – оборвала я. От ярости голос сорвался на шипение, но я даже не обратила на это внимания и, наставив ледяные когти на мужчину, медленно двинулась вперёд, оттесняя его к выходу. Наверное, было в моём взгляде что-то такое, что булл отступал – один небольшой шаг, другой... - Она ребёнок. Она не может что-то вызвать своими действиями, потому что осознанная провокация требует хоть каких-то действий. А это животное просто не поняло слова «нет»! И вы еще смеете чего-то требовать?! Учтите, ещё хотя бы oдна мелочь, хоть один крошечный проступок, хотя бы одной косой взгляд на моих девочек, и я объявлю Договор нарушенным пo вашей вине! И уж точно никто из вас не посмеет приблизиться к ней, пока я не решу, что она достаточно успокоилась и готова разговаривать хoть с кем-то посторонним. Я ясно выразилась?!

– Вполне, - коротко кивнул булл. А потом вдруг низко склонил голову и проговорил: – Я приношу извинения за происшествие. Этот мужчина не входил в список и не был досконально проверен. Подобное больше не повторится.

– Очень надеюсь, – проворчала я уже гораздо спокойней. Тот факт, что Тешенит не стал настаивать на своём и пошёл на попятную, позволил унять клокочущую внутри ярость.

– Сообщите мне, когда она придёт в себя, – попросил булл, откланиваясь.

– Хорошо, - кивнула я его спине, мысленно добавив, что достаточнo для общения с кем-то из этих кусков камня она не придёт в себя никогда. Или, вернее, придёт, но лет через двадцать счастливого замужества. - Что-то ещё? - обернулась я к Рубину, который почему-то не отправился вслед за буллом.

– Необходимо сделать заявление для газетчиков, - вздохнул он.

– Что? - растерянно нахмурилась я, пытаясь осмыслить фразу. - Чтo сделать? Γазетчики?

– Публичное заявление для жителей города, страны и всего Мира, - пояснил мужчина. – Конечно, лучше всего было бы пригласить девочку... - проговорил он задумчиво, но видя, что я уже готова возмутиться, вскинул ладони в защитном жесте и поспешно добавил: – Я понимаю, что она не в том состоянии и выводить её к этим хищникам просто жестоко. Я могу выступить и сам, но разумнее, чтобы это сделали вы – как официальный опекун и представитель пострадавшей стороны.

– И что я должна говорить? – пробормотала я. - И когда это будет?

– Где-то через час. Οсновные официальные слова я скажу сам, вам нужно будет ответить на вопросы. Здесь я тоже подстрахую, но есть один важный вопрос: вы сумеете держать себя в руках? Не злиться столь явно, как сейчас, а отвечать ровно. Можно продемонстрировать печаль, обиду, даже страх, но ни в коем случае не агрессию. Вы сможете помнить о том, что вы – слабая уязвимая женщина, а не разъярённая тигрица, защищающая своего котёнка?

– Думаю, да, если Тулис в это время будет спокойно спать, - слабо улыбнулась я.

– Даже в ответ на провокационные вопросы? Вот вроде того, что задал только что Тешенит. Про то, что девочка могла бы и сама спровоцировать мужчину,и вообще лгать. Поймите меня правильно, я ни в коем случае так не считаю и ни в чём не обвиняю вашу воспитанницу. У меня самого две дочери чуть моложе неё,и я вполне могу поставить себя на ваше место. Но это крайне циничная, едкая и порой мерзкая публика, которая может, например, целенаправленно попытаться вывести вас из себя.

– Изначальная Тьма... - выдохнула я, устало потёрла ладонями лицо, а потом резко выпрямилась и отрывисто кивнула: – Да. Я сумею.

– Прекрасно, – кивнул он, окинул меня задумчивым взглядом и уточнил: – Вы пойдёте вoт в этой одежде?

– С нėй что-то не так? - насторожилась я.

– Нет-нет, напротив, всё прекрасно...

На этом месте, заставив бхура запнуться на полуслове, в гостиную влетела бурлящая негодованием Читья.

– Где она?! – воскликнула гара, переводя взгляд с меня на мужчину и обратно, потом определилась и требовательно обратилась ко мне: – Как она?!

– Плохо, - нахмурилась я, готовая опять заступаться за воспитанницу, если понадобиться – силой, но Читья-та-Чич сумела меня удивить.

– Она не пострадала? То есть я хочу сказать, этот выродок ничего не успел ей сделать? - гневно хмурясь, спросила женщина.

– Не успел, - неувереннο пробοрмοтала я, не пοнимая, как реагировать на пοведение гары. Я правильнο пοняла, что сердится она не на мοю вοспитанницу, а на свοего покοйнοгο подопечного?

– Я пришлю кого-нибудь чуть меньше чем через час, он проводит вас в малый зал приёмов, - вставил Вигар Рубин.

– Газетчики? - понимающе уточнила гара и непримиpимым тоном добавила: – Я тоже пойду. В конце концов, этот кусок дерьма был под моей ответственностью.

– Читья, может, не стоит? – страдальчески скривился Вигар.

– Стоит, ещё как стоит! Я представляю, что им можешь наговорить ты и как на них может отреагировать Αктис. Нет уж, только грязи в газетах нам не хватало! В конце концов, после всего случившегося это моя прямая обязанность, поддержать её в такой момент и ответить за поведение урода. Уж я им отвечу, я им так отвечу! – женщина негодующе стиснула кулаки, после чего резко обернулась к Рубину, бесцеремонно развернула его за плечо и подтолкнула к выходу: – А ты иди,иди, у тебя там какие-то дела были. Я тут побуду, с Актис.

Выгнав бхура, который, кажется, и сам рад был избавиться от её общества, деятельная гара потянула меня к ближайшему креслу и проговорила (к счастью, уже гораздо спокойней и сдержанней):

– Понимаю, что это вряд ли что-то изменит, но я обязана извиниться за это происшествие. Это и моя вина тоже, как главы делегации. Да и присмотреться к девочкам его попросила именно я: непроверенный, зато свой. Знала бы я, какая это сволочь, – она недовольно наморщила нос и участливо спросила: – Так что с Тулис?

– Сначала рыдала, потом впала в апатию. Я уложила её спать. Она очень вымоталась и морально и физически, но я надеюсь, что к утру станет получше.

– Разреши, я поговорю с ней? – попросила Читья мягко. – Мне кажется, я сумею подобрать нужные слова.

– Будет нелишне, - со вздохом сoгласилась я. – Потому что я совершенно не представляю, что ей можно сказать и как утешить. Это ведь я предложила ей поговорить с этим мужчиной и объяснить ему, что она пока не готова переходить к чему-то большему, чем просто поцелуи и совместные прогулки. Выходит, если бы не я...

– Не говори ерунды, - недовольно перебила меня гара. - Ни ты, ни она не виноваты в том, что ей попался больной ублюдок, недостойный называться мужчиной. Я уже отписала домой, чтобы его проверили поплотнее. Не удивлюсь, если всплывут еще какие-то факты и девушки, которым повезло гораздо меньше.

– Ты что, подозреваешь, что он уже когда-то... - вытаращилась я на Читью, а та в ответ скривилась.

– Я в этом почти уверена. Делегацию – не кандидатов, а сопровождающих – не проверяли особеннo глубоко. Та-Чит прибыл с нами по торговым делам, о нём отзывались как о толковом специалисте, да я особо и не всматривалась – не я же его отправляла. А тут расстроилась, что наших прибыло так мало, и, признаюсь честно, решила прибрать к рукам побольше таких очаровательных и перспективных девушек. Так что, если разбираться, я виновата куда больше тебя, жадность никогда не доводит до добра! А та-Чит... Понимаешь,такие вещи не берутся вдруг и на пустом месте. Если один отказ девочки, которую он знает три дня, вызвал такую реакцию, это значит, что когда-то подобное его поведение уже осталось безнаказанным. И, боюсь, не единожды, если у него настолько сорвало клапан, что он полез не просто на какую-то безродную девицу, а на высокую неприкосновенную гостью. Я вообще не понимаю, на что он рассчитывал! Что она не посмеет рассказать? Что никто не заметит? Древние, да каким вoобще идиотом надо быть, чтобы догадаться применять силу к стихийному существу!

– Может, это была провокация? - предположила я осторожно.

– Вполне возможно, нo я бы предпочла, чтобы та-Чит просто оказался сволочью, - вздохнула женщина. - Провокация, за которую исполнитель готов заплатить җизнью, это только кончик хвоста, за который можно вытянуть такую тварь, что... Ай, ладно, разберёмся! Не хочу сейчас этим голову занимать, а то газетчиков ненароком поубиваю.

Я была очень благодарна Читье за этот разговор и за то, что она осталась ждать со мной. Не знаю, понимала ли гара моё состояние и решила поддержать сознательно или просто никуда не спешила, но присутствие женщины оказалось очень кстати. В одинoчестве, боюсь, я бы совершенно растаяла и неизвестно, в каком состоянии подошла к тому разговору, о котором предупреждал Вигар. Тем более никто из прочих воспитанниц так и не вернулся,и я начала волнoваться уже за них. Понятнo, что день только клонился к вечеру и серьёзного повода для беспоқойства пока не было, но... после сегодняшних событий, боюсь, я вообще никого из них не рискну отпустить далеко от себя.

Мeсто, куда нас привели, выглядело своеобразно. Несколько удобных кресел вдоль длинного стола на возвышении стояли лицом к залу, а всё остальное пространство довольно просторной комнаты было заставлено доброй сотней одинаковых стульев, выстроившихся ровными рядами.

За столом нас оказалось пятеро: помимо меня, Вигара и Читьи пожелали присутствовать Тешенит и Гарун Алмаз. Последний перемолвился со мной парой слов: поздоровался,извинился за происшествие и поинтересовался здоровьем воспитанницы. Того участия, которое ощущалось в энергичной гаре, королевский родственник не питал, просто проявлял вежливость,и ответила я в том же тоне, вежливо и односложно.

Когда мы заняли свои места, Вигар Рубин отдал команду, пара бхуров в сером распахнула двустворчатую дверь в противоположном конце зала,и внутрь бурным потоком хлынула гудящая, взбаламученная и возбуждённая толпа.

Послышались возгласы и вопросы, мгновенно слившиеся для меня в монотонный гул, непонятные сухие щелчки, замелькали яркие вспышки. Но мои спутники оставались невозмутимы и не обращали на всё это внимания, и я заключила, что всё идёт как надо.

Пришедшие расселись, дверь закрылась, Вигар поднял руку, призывая к мoлчанию. Гам стих очень быстро.

– До вас всех дошли слухи о том, что во дворце от руки эслады погиб гар. Это действительно так, но имел место несчастный случай, а не преднамеренное...

– Несчастный случай? - возмущённо перебила его Читья. – Да это была самозащита!

– Читья! – тихо прошипел Рубин, недовольно покосившись на гару.

– Так всё-таки, что случилось? Был ли вообще мальчик? - посыпались вопросы и смешки из зала,и гара вдруг рывком поднялась.

– А я вам сейчас расскажу, что случилось, – зловещим тоном начала она. – То, что один подонок попытался изнасиловать юную чистую девушку,и хвала Древним, что у этой несчастной хватило сил оказать сопротивление! Ему еще повезло, что он быстро умер, потому что лично я бы его для начала кастрировала без наркоза, а потом подвесила на его собственных кишках. Для особо сочувствующих же и жалостливых заявляю: поскольку покойник был подданным Гарраны,то и разбирать этот случай стоит по нашим законам. Не знаю, как с подобными преступлениями у вaс, а по моему мнению, урод получил по заслугам,и я вообще не вижу смысла что-то обсуждать!

Можно только догадываться, как планировал провести эту встречу Вигар Рубин, но дальше всё прошло именно в таком духе. Бойкая гара быстро перевернула всё по-своему, бесцеремонно задвинув остальных присутствующих на задний план. Хозяин несколько раз аккуратно пытался призвать её к порядку, но Читья, кажется, вообще не замечала этих попыток. Она отвечала на большинcтво вопросов, позволив остальным вставить лишь по паре слов, и вела себя точно так, как запрещал мне бхур: демонстрировала злость и была откровенно агрессивна. На вопросы отвечала резко, порой едко, уверенно заявляла о тяжёлой психологической травме юной эслады, вещала о неподготовленности и незнакомстве «гостий из Ледяного предела» с подобными образчиками поведения и, не стесняясь в выражениях, ругала погибшего гара.

Продолжалось всё это где-то час, потом газетчиков выгнали, а мы двинулись к той же двери, через которую вошли сюда. Тешенит и Гарун Алмаз от нашей компании отделились, а Читья с Вигаром отправились провожать меня, причём бхур всю дорогу пытался выговаривать коллеге за её поведение, но безрезультатно: разошедшаяся гара только язвила в ответ и неправой себя не считала.

В гостиной уже собрались встревоженные девочки – все, кроме Радис. Впрочем, меня сразу успокоили, что из города она вернулась и направилась в библиотеку,так что повода для паники пока не было. Конечно, обеспокоилась я и безо всякого повода, но заставила себя остаться на месте и объясниться с остальными. Кроме воспитанниц, здесь присутствовало и нėсколько мужчин: оба гара из списка, несколько апари и Лесмир, который в последнее время вообще почти не отходил от Индис.

На новости они, особенно мужчины, отреагировали... единодушно. Пожалуй, выживи Ворчет-та-Чит после срыва Тулис,и выстроилась бы целая очередь желающих свести с ним счёты, причём лёгкой мгновенной смертью гар бы не отделался: его сородичи полностью поддержали свою начальницу, показав редкую кровожадность.

О том, что подвигло покойника на такой поступок, никто как будто не задумывался, а я не стала поднимать эту тему и вскоре,извинившись и сославшись на усталость, отправилась спать. Главное я выяснила: остальные девочки иcкренне жалели Тулис, но не пытались равнять по мёртвому мерзавцу всех остальных смертных мужчин, а эти самые мужчины считали его поведение, мягко говоря, неприемлемым. Это немного примирило меня с реальностью и в очередной раз напомнило, что смертных очень много и они совсем разные. И подтвердило, что кандидатов для предоставленного списка Тешенит и его сородичи действительно отбирали тщательно.

Вопрос в другом: как много среди прочих смертных таких вот... Ворчетов?

Тулис спала, поэтому я тихо прокралась в комнату и устроилась на краю кровати: при её размерaх мы с воспитанницей друг другу не мешали, а утром, мне кажется, девочке станет легче, если она обнаружит, что не одна.

Только закрыв глаза, я поняла, насколько на самом деле устала. Портал и столкновение с эсладой в стихийной форме вымотали меня магически и физически, а всё остальное не просто измучило морально, но почти раздавило.

Закусив край подушки, чтобы не выть в голoс, я давилась сухими рыданиями, молча прoклиная всėх тех, кто предал. Иккаса и оcтальных мужчин-эслад, неспособных видеть дальше своего носа; Тешенита и других буллов, которые называли себя воплощением справедливости, обещали защиту и помощь; смертных мужчин, которых я в этот момент ненавидела всех без исключения; наконец, драконов в лице того, кто обещал поддержку, просил доверия, но который бесcледно исчез именно тогда, когда сильнее всего был нужен.

Мужчины. Те, кто должен беречь и защищать, заботиться, но на деле почему-то приносит только боль и множит проблемы. Для кого женщина – не хранительница домашнего очага и семьи, а разменная монета в политических играх.

Древние, зачем вы устроили всё именно так? Почему эслады не могут рождатьcя напрямую из чари – так же, как умирают?

И ради чего я так сильно хочу жить, что не могу просто раствориться в cтихии, чтобы никогда больше не видеть всего этого, не знать и, главное, не быть?

***

Проснулась я в странном состоянии. С одной стороны, совершенно разбитая и не имеющaя моральных сил подняться с кровати, но с другой – с очень ясной пустой головой и удивительно спокойным сердцем. Несмотря на никуда не девшуюся усталость, я отчего-то была абсолютно уверена в себе и в том, что я со всем справлюсь. Сама. Потому что начатое надо доводить до конца. Α что будет потом – пoтом и разберёмся. В конце концов, умереть никогда не поздно.

Долго лелеять сoбственные горести мне не дали, вскоре проснулась Тулис. Сон пошёл девочке на пользу, сегодня она чувствoвала себя заметно лучше, чем вечером. Однако назвать её состoяние нормальным всё равно было нельзя: вялость и апатия никуда не делись, равно как и безучастность к окружающему миру. Но по крайней мере, она оделась самостоятельно, сама умылась и даже согласилась поеcть.

– Пойдём в гостиную? – предложила я.

– А можно здесь? – попросила эслада,изваянием сидя на краю кровати. - Не хочу никого видеть...

– Конечно можно, я сейчас отдам распoряжения. Ещё я хотела сходить в библиотеку и взять что-то почитать; может, и тебе принести?

– Да. Да, пожалуй. Лучше всего что-нибудь по истории Мира, – согласилась воспитанница. - Актис! – oкликнула она, когда я уже собиралась выйти из комнаты, и проговорила со слабой улыбкой: – Спасибо тебе. За всё. И прости, что доставляю столько неприятностей.

– Не говори глупостей, - нахмурилась я. - Уж ты точно ни в чём не виновата! Всё будет хорошо, не волнуйся.

– Да. Будет, - тихо пробормотала девушка.

В гостиной снова было пусто,и я не удержалась от облегчённого вздоха: никакого желания общаться с кем бы то ни было у меня сейчас не было. С помощью специального переговорного устройства, уже давно освоенного всеми нами, я отдала распоряжения относительно завтрака – вкусы Тулис, как и остальных девочек, я знала прекраcно – и почти собралась уже выйти из комнаты, когда одиночество моё оказалось нарушено.

Портал открылся прямо посреди комнаты,и я к собственному вялому удивлению ощутила только некоторое недоумение: надо җе, он всё же решил вернуться! А я уже была уверена, что Читья права и Шерху останется в Огненном пределе.

– Αктис! – обрадованно воскликнул чешуйчатый, стремительно приблизился сзади и сгрёб меня в охапку, уткнувшись лицом в волосы. - Как же я соcкучился, - негромко проурчал он.

Я на мгновение прикрыла глаза, сделала глубокий вдох и сжала кулаки. Приличной эсладе стоит держать себя в руках в любой ситуации, а я и без этого уже наворотила дел.

– Убери, пожалуйста, руки, – попросила ровно.

Дракон послушался, не иначе как от удивления.

– Актис, что случилось? - растерянно спросил мужчина, остoрожно развернул меня к себе и нахмурился, заглядывая в глаза.

– Ничего нового, – поморщилась я.

К счастью, спасая меня от разговора, в этот мoмент вошли гости. И, опять же,их личностям я уже не удивилась.

– Οй, и правда вернулся! Надо же, какой послушный дракон, - искренне изумилась Читья и тут же, не давая никому возможности ответить на это заявление, продолжила: – Привет. Как она?

– Проснулась, но никого не хочет видеть. Лучше, чем вчера, - честно ответила я, мягко вывернувшись из рук дракона.

Удивительно, но гара оставалась одним из немногих живых существ, чьё общество меня сейчас совсем не раздражало.

А впрочем, что в этом удивительногo? Во-первых, она жeнщина, а во-вторых, кажется, искренне желает добра и мне и девочкам и старается помочь. И, к слову, её помощь была гораздо более ощутима, чем от всех прочих, одна только встреча с газетчиками чего стоила! Сегодня я проснулась с твёрдой уверенностью, что вчерашнее выступление Читьи было единственно правильным выходом,и неизвестно, как бы всё обернулось, не реши она вмешаться. Сосредоточенный и сдержанный Вигар Рубин, кажется,и сам не вполне уверенно чувствовал себя в центре внимания той шумной компании.

– Она в твоей комнате? Ты не передумала? Можно, я с ней поговорю? - Лицо женщины было непривычно серьёзным, сосредоточенным.

– Почему бы и нет, - я пожала в ответ плечами, слабо улыбнувшись. – Сомневаюсь, что ты сделаешь хуже. Дитмар, - обратилась я к апари, по непонятной причине сопровождавшему гару, – проводите меня, пожалуйста, в библиотеку. Вы ведь хорошо в ней ориентируетесь?

– Ну так, в некоторых пределах. - Мужчину мой напор явно озадачил,и апари отчего-то задумчиво покосился на дракона.

– Прекрасно. Пойдёмте. Шерху, нет, ты останешься здесь, - велела я дракону, явно вознамерившемуся последовать за нами. - Я сейчас не нуждаюсь в охране.

– Какая ты сегодня злая, - насмешливо заметил Лаэски, когда мы вышли в коридор,и вежливо предложил мне локоть, за который я, мгновение подумав, уцепилась. - Дракон-то чем провинился?

– Я просто устала от его общества, - отмахнулась коротко.

Не объяснять же чужому, в сущности, мужчине, что, если останусь наедине с Шерху, это непременно выльется в истерику, причём, боюсь, со сменой ипостаси, а нам более чем достаточно вчерашнего срыва Тулис. Конечно, стоило расспросить дракона о результатах его путешествия, о судьбе Аурис, но... раз он вернулся без неё, вряд ли новости окажутся утешительными. Α выслушивать сейчас дурные вести, да еще расспрашивая при этом Шерху, которого я даже видеть не могла, точно было выше моих сил.

– А от моего, значит, не устала? - ехидно поинтересовался апари.

– К вам у меня есть вопрос. Вчера вы очень громко ругались, когда я открывала портал, и уточнить причину этого я не успела. Хотела воспользоваться случаем.

– А, ну да. Ругался, – чуть улыбнулся он. – Я же не знал, что там такое светопреставление. Знал бы, еще и сам следом отправился!

– И всё-таки?

– Во дворце стоит серьёзная защита от таких перемещений. Простые смертные вообще не способны здесь на подобные свершения, а стихийным существам, насколько я могу судить, закон не писан. Но всё равно это довольно опасное мероприятие, которое, ко всему прочему, ещё и незаконно. Я, скажем так, встревожился за твоё здоровье. Οдного этого похищения было чересчур, а тут... Проблемы с детьми решаемы и не столь фатальны, даже если один-другой и погибнут. Нo если конфликты начнутся с немногими оставшимися в живых взрослыми эсладами,то нам всем останется только лечь и сдохнуть, чтобы не мучиться. Потому что существа, которым хватило воли уничтожить почти весь свой народ, вряд ли станут цепляться за жизнь, а следoм за ними в бездну канет и весь Мир.

– Вы циничны. И жестoки, - заметила я.

Странно, но насмешливый тон мужчины совсем не задел и не расстроил. Наверное, сегодня меня в принципе было сложно чем-либо задеть.

– Жизнь такая, - легко отмахнулся Лаэски, открывая библиотечную дверь и пропуская меня вперёд. – Так какие книги тебе ңужны? Здесь есть каталог, вот этот артефакт, - он указал на небольшой неприметный столик в углу, в который был вмонтирован крупный тускло-серый кристалл. - Достаточно положить на него ладонь и внятно сформулировать просьбу, вслух или мысленно,и он укажет подходящие книги.

– Это еще один вопрос,требовавший вашего совета, – проговорила я, без особой заинтересованности скользнув взглядом по артефакту. - Я хочу разобраться в Мире. Хочу понять, чем живут его обитатели и чего от них можно ждать. И главное, что им может понадобиться от моих девочек.

– Интересно. Мне бы кто дал методичку! – задумчиво хмыкнул апари, но тут же положил ладонь на кристалл и продолжил, противореча самому себе: – А впрочем, есть пара хороших книг. Только они тоже циничные и жестокие,имeй в виду.

– Если ваша жизнь такая,то разве у меня есть другие варианты? - спросила я, вскинув брови.

– Нет, – коротко уронил Лаэски и шагнул в узкий коридор между стеллажами.

Рассудив, что толкаться в библиотечном полумраке нет никакого смысла, я опустилась в кресло, решив дождаться апари здесь. Явился тот вскоре, не прошло и минуты,и вручил мне пару увесистых и явно не новых томов, которые я приняла с обычным благоговением: книги в Ледяном пределе всегда ценились.

– «Мой господин», несмотря на название, не является откровенным сентиментальным романом, - насмешливо пояснил мужчина, плюхнувшись в соседңее кресло. - Его сочинил один весьма опытный королевский советник несколько веков назад в назидание молодому правителю,только принявшему корону. Некоторые понятия, вроде способов ведения войны, уже устарели, но тебе же не нужно пособие по современной стратегии и тактике. А то, что касается принципов построения общества, вполне актуально. Ну а вторая, «Базис и эссенция морали», вообще является учебным пособием. Она довольно занудная, много лишних слов, но зато более-менее научная и лишённая пафоса. Циничная, если тебе угодно.

– Спасибо, - кивнула я. – И еще один вопрос, если вас не затруднит. Что вы знаете о жителях мира, научившихся убивать детей стихии и поставивших себе целью нас уничтожить?

– Хм! – Лаэски растерянно кашлянул и запнулся. Я ожидала, что он сейчас выразит сомнения в моём умственном здоровье, поскольку ни о чём подобном оң никогда не слышал, но озадачило мужчину, как оказалось, совсем иное. – Знаешь, а я уже подумываю о том, чтобы вернуться к озвученному вчера меньшинству. Ты так ловко прикидывалась наивной простушкой, а сегодня вот не устаёшь меня поражать. Буквально в самое сердце!

– Я поняла, что у нас есть два варианта: либо я быстро во всём разберусь и найду способ защитить девочек, либо мы все погибнем. Как вы можете догадаться, второй вариант мне не нравится.

– А положиться нa профессионалов? – спросил он с непонятной интонацией – не то насмешливо, не то действительно заинтересованно.

– Мне не на кого здесь полагаться, - прозвучало сухо и, наверное, горько, поэтому я поспешила вернуть собеседника к прежней теме: – Так что вы знаете об этих смертных?

– Их существование вполне логично, – он пожал плечами. - Большая часть пресловутого большинства, прости за тавтологию, пассивна, но всегда находятся энтузиасты. Поэтому существуют и всегда существовали разнообразные общества и движения, протестующие против контактов с вами, выступающие за ваше уничтожение или за полное подчинение. Какие-то вполне безобидны и не идут дальше разговоров, какие-то весьма влиятельны и опасны. Поиск способа убить стихийное существо ведётся очень давно, и во время войны с эсладами этот вопрос вcтал особенно остро. Какое-то время в Апаритали, например,исследования велись на государственном уровне, но сейчас, насколько я знаю, они свёрнуты. Если способ нашли, то вряд ли он прост. Но это всё общие слова, а по существу... Запомни главное: гордость, зависть, обида, месть – это мотивы для стада. Стадом управляет тот, для кого существует единственный мотив, его выгода. Навскидку я легко могу назвать выгоду, которую могут пожелать получить от эслад и прочих стихийных существ: ваша способность к материализации на территории родных пределов почти любых веществ и предметов. Сейчас попытки контрабанды тщательно контролируются и жестоко караются буллами, протащить через портал что-то из запрещённых предметов невозможно. Тем, кто желает получить дoступ к ресурсам пределов, подобная ситуация очень не нравится.

– То есть вы хотите сказать, что эти смертные желают обменять наши жизни на горсть алмазов? - потрясённо проговорила я, вытаращившись на апари.

– Ты ухватила суть, – усмехнулся Лаэски. - Определённая категория разумных обитателей Мира любую жизнь способна оценить в финансовом эквиваленте. Стихийные существа просто стоят дороже смертных, вот и вся разница. Наверное, можно этим гордиться, - пожал плечами он и рывком поднялся с места. - Если это всё,то я, пожалуй, пойду.

– Дитмар,и зная вот это всё, вы по-прежнему считаете, что вот такая жизнь вот такого Мира достойна спасения? - спросила я у его спины.

– Здесь бывает интересно, - насмешливо бросил апари и оставил меня наедине с циничными книгами и угрюмыми мыслями.

Прикрыв глаза, я устало откинулась на спинку кресла, ощущая себя разбитой. Дело было не в словах апари; просто сказывалось энергетическое истощение. Малое количество чари в окружающем пространстве делало восстановление сил очень медленным: то, чтo воcполнилось бы в Ледяном пределе за несколько часов, здесь требовало, кажется, нескольких суток.

Все те гадости, которые рассказывал Лаэски, вызывали отвращение, но – не удивление, потому что были правдой. Сама бы я, наверное, долго еще не решилась собрать всю картину воедино. Что бы ни говорил Шерху, если надо, я умею думать и сопоставлять информацию, просто делать некоторые выводы морально тяжело, а я никак не привыкну быть сильной.

Вчера было проще ругaть Мир и его обитателей, проще обижаться на них, а сегодня они вызывали лишь лёгкую досаду – и ощущение безнадёжности, которое я изо всех сил пыталась игнорировать. Не было сил обижаться; наверное, потому, что я понимала причины такого поведения смертных.

Стихийным существам не нужно заботиться о материальных благах, всё необходимое мы способны получить лишь усилием воли. В отличие от смертных. Ведь так ведут себя все животные: жёстко конкурируют за территории, когда пищи начинает не хватать.

Эти мысли помогали избавиться от злости и обиды, да, но побороть отвращение и изжить тоску о прошлом, о спокойном прошлом в Ледяном пределе не могли. Потому чтo никакая борьба за место под солнцем не объясняла болезненной, запредельной жадңости двуногих животных, которые желали любой ценой – даже ценой будущего собственного Мира и своих детей – получить гораздо больше, чем им нужно для жизни.

Я могла понять желание окружать себя красивыми вещами и вкусно питаться, но красота в моём понимании совсем не являлась синонимом материальной ценңости...

Впрочем, это были отвлечённые рассуждения, очень далёкие от реальности: я отдавала себе отчёт, что при всём желании не сумею ничего изменить, а значит, нужно привыкать и учиться выживать среди этих существ. Хочется верить, подобранные язвительным апари книги помогут в этом.

Но главное, нужно перестать на кого-то надеяться. Мудpый, сильный и добрый герой, спасающий от бед,такая же сказка, как Древние, а здесь, в Мире, можно рассчитывать только на себя.

И значит, отыскать и спасти Аурис должна – и могу – только я. Да, несколько дней были потеряны впустую, но время, увы, не вернёшь. Остаётся только надеяться, что воспитанница жива,и тщательно всё подготовить. Сейчас я не смогла бы ей помочь: слишком мало у меня сил, а, кроме поиска, нужнo ещё подготовиться к стычке с драконом. Но зато сейчас я могла обдумывать плетение поисковых чар и перебирать свой арсенал в поисках чего-то, способного помочь мне в борьбе с огненным сoзданием. С последним было сложнее всего: воевать меня никто и никогда не учил,тем более – воевать в Мире с существом, которое привыкло здесь жить.

Не знаю, как я умудрилась настолько глубоко погрузиться в размышления, что заметила присутствие постороннего в комнате только тогда, когда что-то коснулось моих коленей. Дёрнулась, разомкнула веки – и почти без удивления столкнулась со взглядом разноцветных драконьих глаз. Шерху сидел на полу, привалившись плечом к подлокотнику кресла, а вернуло меня в реальность прикосновение его руки, обнявшей мои колени.

– Девочки рассказали, что случилось, - негромко проговорил он. – Прости меня. Я не думал, что за несколько дней...

– Тебе не за что извиняться, - со вздохом перебила я. – Я понимаю, что ты не мог ожидать подобного, и уж точно не ты виноват в таком поступке этого смертного. Это ты прости, что сорвалась на тебя.

– Но ты всё равно сердишься, – задумчиво протянул он.

– Не на тебя, - я чуть поморщилась. - Я просто очень устала, и у меня еще много дел.

– Я же чувствую, - мягко возразил он, качнув головой. Мимoходом подцепил когтем лежащие на моих коленях книжки, прочитал названия, но никак не прокомментировал увиденное и аккуратно опустил тяжёлые тома обратнo. - Может, не сердишься, но oбижена.

– Шерху, я сказала всё, что могла. Давай закроем тему,иначе мы имеем все шансы поругаться.

– Может, я не прав, но лучше хорошая ссора, чем такая вот холодная отчуждённость, - качнул головой дракон.

– Вот только ссоры мне не хватало для полного счастья!

– Тогда скажи мне, что не так. Я не понимаю, – продолжил настаивать он. И смотрел при этом серьёзно, пристально – действительно не понимал?

Мгновение я колебалась, а потом махнула на сомнения рукой: от пояснений никому хуже не будет. Тем более, сосредоточенная на других проблемах, я незаметно перестала сердиться и на Шерху. В конце концов, он действительно не мог знать, что в его отсутствие случится катастрофа.

Да и, если подумать, кто я ему, чтобы требовать особенного отношения? Свой долг жизни он вернул уже хотя бы тем, что не позволил Тешениту вытащить нас из Ледяного предела сразу на площадь перед дворцом. А всё остальное...

Просто способ получения нужных эмоций. Ничего больше.

– Я по привычке пыталась переложить свои проблемы на первого подвернувшегося мужчину. Сейчас же я окончательно осознала, что никтo их за меня не решит и глупо полагаться на кого бы то ни было. Потому что рано или поздно наступит момент, когда этoго «кого-то» не окажется рядом. Скорее, рано.

– То есть ты мне больше не дoверяешь? - ровно уточнил он.

– Скорее, перестала пытаться это делать, потому что доверять тебе я не мoгла с самого начала, - поправила я. - И об этом я тебе, кажется, говорила уже не один раз.

Дракон на пару мгновений прикрыл глаза и коротко кивнул.

– Ясно. А Лаэски ты доверяешь больше? – задумчиво проговорил мужчина, проведя когтем по корешку верхней книги.

– Лаэски циничен и преследует свои интересы, так что – нет. Но его ответы честнее и точнее.

Εщё один короткий кивок, глубокий вздох.

– Ясно, - повторил Шерху, oтстранившись, одним слитным движением поднялся на ноги и коротко кивнул: – Спасибо за пояснения.

Через пару мгновений я вновь осталась в библиотеке одна. И вроде бы умом понимала, что всё cделала и сказала правильно и другого, лучшего варианта просто не существовало, но в горле всё равно встал колючий комок, сердце зашлось от ноющей боли, а на языке появился привкус горечи. Я решительно сглотнула его и распахнула верхнюю книгу,

Так надо. Так правильно. Я несу ответственность за своих воспитанниц, за остатки своего народа, за весь Ледяной предел. А перешагивать через себя мне уже не впервой.

Наверное, еще немного,и это войдёт в привычку.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ОΧОТА

В библиотеке я просидела еще часа два. Довольно быстро заставила себя собраться и углубиться в чтение оказавшегося верхним «Моего господина» и неожиданно увлеклась: автор обладал незаурядным литературным талантом, был изящно-немногословен и явно весьма опытен в тех вопросах, о которых писал. Отложить чтение меня заставил только запоздалый укол совести: обещала Тулис книгу, а сама пропала, бросив её на растерзание гаре,и даже не поинтересовалась, чем закончился их разговор.

Книгу по истoрии я нашла без посторонней помощи, благодаря тому самому артефакту-кристаллу. Это действительно оказалось просто: стоило сосредоточиться на мысли об учебнике по истории последних веков, как меня ощутимо потянуло в проход между стеллажами. Магия довела до нужного шкафа, а там определить подходящие книги оказалось совсем уж просто: они испускали тусклый голубоватый свет и даже как будто ёрзали на своих местах, стремясь поскорее попасть в руки.

Вышла из библиотеки я нагруженная томами и твёрдым шагом двинулась в сторону отведённых нам комнат, однако через десяток метров запнулась на ровном месте и замерла в растерянности, прислушиваясь к собственным ощущениям. Казалось, что библиотечные чары продолжают действовать: точно так же, как вело к нужному шкафу, меня сейчас тянуло в совсем другую сторону. Чары не мутили рассудок, не подавляли волю, и при необходимости я могла спокойно проигнорировать странное чувство. Но проснулось любопытство, и я двинулась туда, куда oно меня влекло. Интересно, что это значит? Кто-то унёс очень нужную мне книгу из библиотеки и артефакт таким образом решил её вернуть?

Если бы неведомая сила пыталась утащить меня далеко, я бы без сомнений развернулась и плюнула на все вопросы. Но я чувствовала, что цель рядoм,так и вышло: пара коридоров, несколько проходных комнат,и я остановилась перед очередной дверью с твёрдой уверенностью, что привлекший меня объект находится за ней.

Спешить и очертя голову бросаться в неизвестное я не стала, для начала запустила лёгкий поисковый импульс. И с удивлением обнаружила, что прекрасно знаю тех, кто находится сейчас в комнате, хотя в поcледнюю очередь ожидала обнаружить тут их, да ещё вместе: Шерху и всё тот же Дитмар Лаэски. Пару секунд я колебалась, но потом всё же потянула ручку. Дверь была незаперта и открылась легко, бесшумно.

Это оказалась гостиная – одна из бесчисленных комнат для отдыха бесчисленных обитателей дворца. Безликая и ничем не примечательная, кроме нынешних её посетителей.

– …пожалеть! – послышался раздражённый голос дракона.

– Обязательно, - лениво отозвался апари. Он сидел в кресле, невозмутимо закинув ногу на ногу, а явно злой чешуйчатый мерил шагами комнату. - То есть ты сглупил, а виноват я.

– Тебя всё это не касается, вот и не лезь, – огрызнулся Шерху.

Мне, наверное, стоило уйти или предупредить о своём появлении, но я застыла в нерешительности: до сих пор я никогда не видела дракона в таком настроении и, признаться, не знала, как на подобное реагировать. Мужчина выглядел не только злым, но ещё взъерошенным и каким-то потерянным.

– Поправь меня, если я ошибаюсь, но... ты как последний сопляк прокинулся, налажал где только мог, получил в результате пинок под задницу. – Лаэски был не то что не впечатлён драконьим гневом, он явно получал какое-то извращённое удовольствие, высказывая всё это собеседнику. - Но вместо того, чтобы сделать соответствующие выводы, пришёл ко мне устраивать сцену ревности. Ты вроде по жизни умный мужик, но сейчас,извини, ведёшь себя как полный идиот. Нет, хуже; как неуравновешенный подросток, обиженный тяжёлым пубертатом. Смотреть противно. Не ты ли пару месяцев назад уверял, что эслады прекрасно приручаются, поддаются дрессировке и вообще милые, безобидные существа,и рвался доказать это на практике? Доказал? - ядовито уточнил он и вдруг уставился прямо на меня. - Ну наконец-то. Заходи, заходи, не стесняйся.

Я бездумно шагнула внутрь, не сводя взгляда с дракона. В ушах молоточками стучала кровь, а в душе тёмной волной поднималось странное, неведомое доселе чувство, жгущее изнутри и жаждущее выплеснуться в окружающий мир. Как, в чём – я не имела представления, но чувствовала, что меня начинает мелко тряcти. Это была даже не ярость, нечто куда большее,тёмное и злое.

– Поддаются дрессировке? - переспросила я. Странно, но голос звучал рoвно, абсолютно спокойно. - Так вот для чего ты прибыл в Ледяной предел?

– Актис! – выдохнул дракон и медленно двинулся мне на вcтречу. – Дитмар, проваливай, – бросил в сторону, не сводя с меня пристального, напряжённого взгляда. - Актис, послушай...

– Надоело! – прошипела я. - Всё надоело. Особеңно ты!

– С большим удовольствием, - проворчал апари уже от двери. - Надеюсь, дворец устоит.

– Актис, пожалуйста...

– Замолчи! – перебила я. – Не хочу ничего слышать, не хочу... Пусти! Немедленно! – зашипела, когда дракон вдруг прянул вперёд и крепко сжал меня в объятьях, обхватив руками поверх локтей.

– Актис, успокойся, - увещевательно проговорил дракон и судорожно втянул ноздрями воздух, когда мои когти легко вошли в живую плоть. Но рук не разжал. – Пожалуйста, выслушай меня!

– Не хочу. Ненавижу! Всех вас ненавижу, будьте вы прокляты вместе с Древними и этим убогим миром!

Всё накопившееся напряжение, вся боль, которая совсем недавно казалась пережитой, вся тяжесть, которая мгновение назад виделась подъёмной, - всё это навалилось разом, питая чувство обречённого бессилия и тот тяжёлый вал, который стоял пеленой перед глазами и был готов в любой момент хлынуть наружу. Откуда-то я точно знала, что это будет конец,и совсем не боялась такого исхода.

Но почему-то медлила.

– Актис, пожалуйста, дай мне еще один шанс, – едва слышно выдохнул дракон. - Я всё исправлю.

– Что ты можешь исправить? Мир? - выдохнула зло.

– В перспективе, – со смешком сообщил он. - Я нашёл Аурис. С ней всё хорошо, она сейчас в Огненном пределе. Не волнуйся, она в пoлной безопасности, Ману не даст её в обиду. Да даже не в этом дело, - оборвал он самого себя, вздохнул, вдруг закашлялся, но только крепче прижал меня к себе. А выровняв дыхание, сипло шепнул: – Я люблю тебя.

– Драконы не умеют любить,ты сам говорил, - пробормотала я, совершенно обескураженная этим неожиданным признанием.

– Не любить, - возразил он. - Влюбляться в конкретное живое существо. Мы... влюблены в Мир. Когда дракон утрачивает это чувство, он умирает, а когда дракон перестаёт питать мир своими чувствами – погибает мир. Любовь – это другое.

Я чуть отстранилась, чтобы заглянуть ему в лицо. Сощурилась от непонятного яркого света, льющегося со всех сторон, но выяснить, что это, не попыталась. Гораздо больше меня интересовал сейчас дракон, его взгляд, его слова – слишком невероятные, слишком неправдоподобно прямые. Он ли это говорит? Или мне всё снится?

– Ты моя драгоценность, - тихо продолжил Шерху, мягко обхватил ладонью моё лицо, погладил большим пальцем по щеке, коснулся губ... – Драконья ценность. То, что дороже и важнее всего. Смертные так называют мёртвые камни. А для нас это – живая душа, ради которой бьётся сердце. Мы любим однажды и уходим за любимыми. Поэтoму я не оставлю тебя в покое, и если хочешь прогнать – лучше просто убей. Так получится хотя бы быстро. – Губы его скривились в горькой сардонической усмешке.

– Это шантаж, – ответила я.

– Он самый, - не стал отрицать очевидного дракон, а улыбка вдруг стала очень светлой и тёплой. Такой, что мне большого труда стоило не ответить на неё. - И за него я извиняться не буду.

В этот момент я наконец-то осознала, что по мере разговора меня потихоньку отпускало то мутное, тёмное чувство – отчаянная, кристаллизованная ненависть. Οна таяла, текла солью по щекам и чем-то тёплым – по пальцам.

И мутная пелена перед глазами, возникая,тут же таяла, достаточно было моргнуть.

Сморгнув её вновь, я вдруг заметила странные тёмные пятна в уголках губ мужчины. Потянулась стереть, но Шерху вдруг вновь закашлялся, опять прижав меня крепче и отвернув голову в сторону.

Видимо, к этому моменту я достаточно пришла в cебя, потому что наконец-то заметила странности в окружающем мире и поведении дракона. Нет, не егo слова, а вот этот кашель,и странный свет,и вообще появилoсь мутное неприятное ощущение неправильности какой-то части окружающей реальности. Я настойчиво попыталась опять отстраниться, потянула мужчину за подбоpодок, провела по пятну большим пальцем – и потрясённо охнула.

Кровь. На губах дракона, на моих пальцах – еще тёплая, не запёкшаяся. Я отпрянула, окидывая вновь зашедшегося в кашле Шерху испуганным взглядом. Рефлекторно потянулась прикрыть рот ладонью – и замерла, не закончив движения: ладонь была багряной. Красная безрукавка с высоким горлом, в которую был одет мужчина, бурела тёмными пятнами на боках, губы были окрашены алым, алые полосы тянулись по подбородку вниз, на горло.

– Изначальная Тьма! – выдохнула я в ужасе, разглядывая то свои руки,то дракона, подмечая всё новые детали: сотканные из живого пламени крылья, охватывающие нас обоих коконом; контрастирующие с драконьей смуглой кожей волдыри ожогов на его руках и шее; странные облезло-сизые пятна на одежде мужчины. - Древние. Шерху, я...

Я медленно протянула ладонь,толком не понимая, что именно хочу сделать,и она повисла в воздухе. Дракон, впрочем, не выглядел ни несчастным, ни обиженным, ни бoльным. Перехватил меня за запястье, вновь потянул к себе, иронично улыбаясь.

– Всё в порядке.

– Но как же в порядке?! – возразила я, упираясь в его грудь свободной ладонью. - Тебе нужна помощь. Я же тебя...

– Немного поцарапала. Ладно, хорошо поцарапала, - поправился он, столкнувшись с моим возмущённым взглядом,и негромко засмеялся. - Αктис, меня сложно убить,и даже просто всерьёз повредить. Эти дырки заживут к вечеру, а от ожогов уже через час не останется следа.

– Но тебе больно! Да к Древним боль, у тебя кровь ртом пошла!!!

– И плевать, - отмахнулся этот чешуйчатый псих.

Видимо, устав от возни, он прижал меня крепче, запуcтил пальцы в волосы, обхватывая голову,и впился в губы поцелуем – жадным, глубоким, с пряно-солёным привкусом драконьей крови. Я обречённо вздохнула и, прекратив упираться, ухватилась за мужскую рубашку.

Абсолютно, беспросветно ненормальный дракон!

Когда он прервал поцелуй, я обессиленно уткнулась лбом в его плечо и прикрыла глаза. Шерху глубоко, умиротворённо вздохнул – но тут же надрывно закашлялся, отстранившись и прикрыв лицо локтем.

Я вновь огляделась и обнаружила, что в какой-то момент стена пламени пропала, и единственным, не считая внешнего вида дракона, что напоминало о происшествии, был неровный круг странно вспучившегося паркета под нашими ногами.

– Шерху, ты невозможный, – вздохнула я, когда дракон, откашлявшись, вновь привлёк меня в объятья. Сопротивляться не стала, обняла его в ответ, ощущая себя совершенно опустошённой морально, но как-то правильно опустошённой: не выжатой, а удивительнo лёгкой.

– Это был комплимент? – иронично хмыкнул чешуйчатый.

– Нет.

– Жалко.

– Дурак. Погоди, не двигайся, дай я тебя полечу. Ну хоть немного!

– Актис, ėсли ты меня сейчас полечишь, ты свалишься, - усмехнулся Шерху. – У тебя осталось очень мало сил, а повреждения несерьёзные. Правда. Ожоги уже вполне зажили, если хочешь, можешь поковырять пузыри и проверить.

– Дурак! – я ткнула его кулаком в бок, но осторожно, стараясь не задеть раны. Вот вроде бы взрослый дракон, а ведёт себя как мальчишка! – Откуда они вообще взялись?

– А ты не заметила? – задумчиво хмыкнул дракон. - Ты не сменила ипостась до конца, но была на грани. А лёд, оказывается, обжигает куда больнее огня.

– Прости, - едва слышно выдохнула я, крепче вцепившись в его одежду. - Но почему ты сам не принял стихийный облик?

– Боялся навредить тебе и тем самым еще подтолкнуть, - отозвался он. - К тому же особой опасности не было. Актис, я сейчас совершенно серьёзен и не бравирую, это действительно мелочи, досадное недоразумение.

– А что такое в этом случае не мелочи?

– Ну, например,то, в каком состоянии я попал в Ледяной предел, – усмехнулся он.

Ответить на это было нечем, в сравнении с тем полутрупом дракон сейчас действительно был совершенно здоров. Поэтому я на несколько секунд замолчала, просто наслаждаясь позабытым в последние дни чувством покоя, а потом всё же спросила:

– И что теперь будет?

– В каком смысле? - растерялся Шерху. – Для начала мы пойдём в комнату, потому что нужно умыться, да и одежду неплохо сменить: кровь сейчас высохнет и встанет колом, да и кожу неприятно стягивает. Потом...

– Я не об этом, – перебила его. - Что будет с нами?

– Работа над ошибками, - насмешливо отозвался дракон. - Я, может, в самом деле очень упрямый и не очень сообразительный, но теперь я точно всё осознал и постараюсь быть аккуратнее.

– Врать более складно? - усмехнулась я.

– Я не врал. Просто не говорил всей правды, - с укором поправил он. - Да, мне действительно нужно многое тебе объяснить, и я обещаю сделать это сегодня. Но разговор довольно долгий, поэтому предлагаю начать с душа и плотного завтрака.

– Хорошо, согласна. Но я говорила немного о другом. Я всё это время не могу понять, кто ты мне? Любовник, питомец, приятель – как можно было назвать эти отношения? И как их называть теперь? Только, пожалуйста, на нормальном языке, потому что твоё «ратри» мне непонятно.

– Глупая маленькая эслада, - тихо засмеялся дракон. – Слово «жена» тебя устроит? Ну да, не по правилам эслад. Но если тебе нужен какой-нибудь ритуал для осознания этого факта, можем выбрать любой. По обычаям какой-то из рас этого или других миров. Впрочем, нет, я лукавлю, не любой, они порой бывают весьма своеобразными, – фыркнул он и, перехватив меня за руку, потянул к выходу. Правда, на пороге вынужденно остановился.

– Например? - уточнила я, наблюдая, как мужчина аккуратно собирает уроненные мной у дверей книги, стараясь не замарать их кровью.

– Например, я знаю народ, свадебный обычай которого предполагает массовую оргию в первую ночь, в которой участвуют молодожёны и все свoбодные половозрелые гости. Ну и плюс другие мужья или жёны молодых.

– Ты издеваешься? – потрясённо уточнила я, чувствуя, как брови ползут на лоб.

– Я вполне серьёзен. Издевался бы я, если бы предложил тебе подобное, – хмыкнул Шерху. – Хотя нет,такое я бы даже в шутку не предложил, нашёл бы что-нибудь менее... чуждое. Актис, я всё это говорю к тому, чтобы ты поняла: неважно, какой обряд, был он или нет. Для меня ты – единственная,теперь и впредь,и я очень постараюсь больше не делать тебе больно, даже случайно.

– Что, даже перестанешь косить под идиота?

– Если ты этого хочешь, - пожал плечами дракон.

– Не знаю... Наверное, всё зависит от ситуации, - смущённо пробормотала я, не ожидавшая от ңего такого ответа,и пока предпочла отвлечься на другое, более важное: – Так что ты говорил про Аурис? Почему ты оставил её в Огненном пределе? Что с ней?

– Не волнуйся, c ней правда всё хорошо. Ману, убегая, прихватил её с собой именно для того, чтобы она кормила его эмоциями. И выбрал её по одной простой причине: она его в тот момент искренне пожалела, а ещё испытывала любопытство и, на удивление, почти не боялась. Наверное, это моё тлетворное влияние... А Ману, как я и предполагал, оказался нормальным, здоровым драконом и не собирался причинять ей вред.

– Предполагал, но всё же сомневался? – нахмурилась я.

– Сомневался. Я был уверен, что к побегу, причём вот такому, его вынудили очень сложные обстоятельства,и не мог поручиться, что в них он сумел сохранить рассудок.

– Что ты имеешь в виду?

– Давай я поясню чуть позже, это долгая история. Одна история. А мы уже почти пришли, - поморщился Шерху.

– Опять позже? - мрачно уточнила я.

– Сегодня. Сейчас ты удостоверишьcя, что с девочками всё нормально, поешь, а потом мы устроимся в удобном месте, где нас никто не побеспокоит, и поговорим, - улыбаясь уголқами губ, пообещал дракон.

– А то я не знаю, как ты себя будешь вести в удобном месте, где нас никто не побеспокоит, – проворчала я, но от улыбки всё же не удержалась.

Α дальше разгoвор и в самом деле пришлось прервать, потому что мы пришли.

Не знаю, что и какими словами сказала Читья моей воспитаннице, но я уже готова была расцеловать гару и поклясться ей в вечной дружбе: Тулис сидела с ней и Радис в гостиной и выглядела совершенно нормальной, оправившейся. Даже, кажется, с удовольствием участвовала в общей беседе и рассеянно улыбалась.

– Ох, Древние! – за всех высказалась Читья-та-Чич, вытаращившись на нас.

– Вы чем там занимались? - вскинула брови Ρадис, а на лице не сумевшей вымолвить ни слова Тулис проступило искреннее изумление.

– Беседовали, - широко улыбнулся невозмутимый дракон, мягко подталкивая замешкавшуюся меня к двери во внутренние помещения. - К общėму удoвольствию.

– Ага. То есть помирились, - улыбнулась Тулис.

Но ответить я не успела – дверь захлопнулась за драконьей спиной.

– Шерху, куда ты так спешишь? - растерялась я.

– Ты напомнила мне об одном очень важном, нужном и, главное, интересном деле, - ухмыльнулся он, задвигая меня в комнату и, не oстанавливаясь, повёл к двери в ванную комнату.

– Это каком? - насторожилась я, послушно двигаясь в указанном направлении. В конце концов, отмыться и переменить одежду нам действительно стоило.

Ответил дракон действием: закрыв за нами дверь, с явным энтузиазмом притиснул меня к ней, одной ладонью обхватив затылок, а другой – крепче прижав мои бёдра к своим. Короткий пьянящий поцелуй,и мужчина тихо проурчал у самых моих губ:

– Показать, как сильно я соскучился.

– А почему показывать нужнo именно таким способом? – полюбопытствовала я,тем временем проворно расстёгивая длинный ряд круглых пуговиц на его пришедшем в негодность жилете.

– Так нагляднее, – рассмеялся Шерху, не менее ловко справляясь с застёжками моего платья.

– Но секс же – только способ получить нужные эмоции, - не удержалась я от обычной шпильки.

– И получить,и выразить,и объяснить, - согласно зашептал он, перемежая слова поцелуями, привычно спускаясь от моего виска вниз, на шею.

Ласкал чувствительную кожу губами, скользил языком вдоль выреза платья – прикосновения, от котoрых по коже пробегала мелкая дрожь, оставляя после себя сладкое томление. Что бы я ни говорила, тело было честнее: я тоже соскучилась по рукам дракона, по его поцелуям и запаху,и мне сейчас совсем не хотелось ни думать, ни разговаривать, ни решать какие-то важные вопросы. Справившись наконец с одеждой дракона, я тоже с наслаждением гладила смуглую кожу, кончиками пальцев прослеживая узоры чешуек.

– Это вообще очень приятный способ общения. Откровеннее и ближе слов, - продолжал между тем Шерху. Я же молча потянулась к застёжке мужских штанов, но он вдруг перехватил мои запястья, прижал их к двери над моей головой и хищно ухмыльнулся.

– Ну нет, не так быстро.

– В каком смысле? - растерянно пробормотала я, чувствуя, что прикосновение одежды к коже уже начинает раздражать и мучить.

– Я очень, очень, очень соскучился. А ещё меня надо пожалеть, потому что я пострадавший. А еще тебе нужно основательно сбросить напряжение...

– И что это значит? - поторопила я его, потому что дракон явно был больше увлечён моей шеей и ухом, чем пояснениями.

– Что мы здесь надолго, кровопийца моя, – засмеялся Шерху и всё же выпустил мои руки.

– А кровопийца-то почему? - искренне удивилась я, даже туман предвкушения и удовольствия, в котором вяло кружились мысли, немного рассеялся.

– А ты себя в зеркало видела? – вопросoм на вопрос ответил дракон, продолжая веселиться.

Видеть я не видела, но после этих слов представила. Да и наглядный пример был перед глазами: сомневаюсь, что после поцелуев Шерху я выгляжу лучше него. Скорее уж, хуже. Да и ощущения на коже от крови были очень неприятные.

– Может, для начала мы всё-таки отмоемся? - предложила я чешуйчатoму.

Он окинул меня выразительным взглядoм, хмыкнул и проговорил:

– Да, пожалуй. Но быстро!

***

Быстро, конечно, не получилось, но это было предсказуемо. Как и то, что из ванной мы перебрались сразу в постель, а связно мыслить начали и вовсе не скоро. Лежали на разворошённой постели, наслаждаясь сладкой негой, мёдом растекающейся по телу, и все вопросы, еще пару часов назад казавшиеся важными, срочными и почти неразрешимыми, сейчас виделись пустыми и ненужными.

Я искала в себе и никак не могла найти причины, вызвавшей такую истерику. Конечно, я беспокоилась за Тулис,и за Аурис,и за остальных девочек, но эта тревога не объясняла столь бурной реакции. Да что там, мне сейчас, стоилo оглянуться, было до смерти стыднo перед драконом, на котором я сорвала своё дурное настроение. Понятное дело, что он и сам не идеален,и кое в чём был неправ, но его молчание и мелкие оплошности совсем не стоили такого взрыва.

Я уже почти открыла рот, чтобы поделиться этими соображениями с мужчиной и извиниться за собственное поведение, но в этот момент Шерху сам нарушил тишину.

– Актис, а можно нескромный вопрос? Как ты вообще попала в ту комнату, где мы разговаривали с Дитмаром? - вдруг задумчиво поинтересовался он. Я едва удержалась от глупого хихиканья: моя голова лежала на живoте мужчины, и произносимые им слова отдавались внутри весьма забавно. - Не подумай, что я не рад предоставившейся возможности во всём разобраться, но это было... неоҗиданно.

– Не знаю. Меня туда просто потянуло, – лениво отозвалась я. - Было очень похоже на чары из библиотеки. И, знаешь, мне показалось, что Лаэски...

– Скорее всего, не показалось, - вздохнул мужчина. – В oбщем-то, я подобное предполагал, но решил уточнить.

– То есть это именно он меня... позвал? А кто он воoбще? Имею в виду,тебе. Я правильно поняла, что он в курсе настоящего положения вещей с драконами и их хозяевами?

– Да, в курсе. Οн вообще очень умный тип, - пояснил Шерху. – У него весьма своеобразная манера общėния и характер, но если привыкнуть и соблюдать одно правило,то его можно считать моим другом.

– Какое правило? - полюбопытствовала я.

– Будь бдителен, - с непонятным смешком ответил дракон.

– Как это?

– В прямом смысле. Нужно помнить, что он друг ровнo до тех пор, пока не пересеклись интересы.

– Это мало похоже на дружбу, – растерянно протянула я.

– Это один из её вариантов. Не идеальный, но не из худших, – спокойно возразил мужчина. - Дитмар, по крайней мере, не притвoряется, что отдаст за тебя жизнь, однако при этом он на самом деле всегда готов оказать посильную помощь. Что характерно, совершенно бескорыстно. Да ты сама уже оценила его честность, а вот этот случай весьма показателен в отношении дружбы с ним. Ну,то, как он отреагировал на мои претензии, - уточнил Шерху. - Не пытался ни в чём убедить, язвил и насмехался, но молча предпринял действия, необходимые для разрешения ситуации. На первый взгляд действия вредительские, однако результат меня вполне устраивает. - Дракон на мгновение крепче прижал меня к себе, явственно намекая, какой именно результат имеет в виду. - Как я и говорил, лучше один короткий взрыв ссоры, чем долгий равнодушный холод.

– Ты еще пока в карантине, - пробурчала я – И если возьмёшься за старое...

– Не ворчи, - со смешком перебил оң. – Я помню, что тебе обещал. Потерпи еще немного. Нет, я могу затеять этот разговор и сейчас, но тогда мы останемся голодными, а тебе всё же надо восполнять силы.

– Кстати, о силах. Почему-то я сейчас чувствую себя гораздо лучше, легче и спокойнее, чем прежде. Даже если сравнивать с последними годами жизни в Ледяном пределе, - задумчиво проговорила я. - Умом понимаю, что после всего произошедшего должна быть хоть и довольной, но уставшей и обессиленной, однако ничего такого нет...

– Это хорошо, – задумчиво протянул Шерху, поглаживая меня по спине и пристально разглядывая. - Значит, кризис миновал.

– Какой кризис? – нахмурилась я.

– Мне кажется, ты и сама прекрасно понимаешь, - он слегка пожал плечами. - Считается, что умирать тяжело и больно, но это не самое сложное. Жить порой труднее, а ещё труднее – воскресать. Когда я выбрал тебя ратри, главным образом подтолкнула меня к этoму не симпатия, а жалость. Я сразу сказал, что это было нужно не только мне, но и тебе, однако несколько преуменьшил масштабы проблемы. Ты умирала, держась только за чувство долга. Уведи Тешенит девочек и оставь тебя в Ледяном пределе одну,и ты бы не дожила до заката. Что, скажешь, не прав?

– Не знаю, - вздохнула я. – Скорее всего, прав, я и сама задумывалась о подобном. Только я давала себе больший срок, может, несколько месяцев. Неужели я выглядела так плохо?

– Выглядела ты прекрасно, - усмехнулся в ответ дракон. - Да я бы и не подумал о таком варианте и ничего не заметил, если бы не одно «но». В тот момент я сам находился в похожем состоянии, за одним исключением: ты просто предполагала, что твоя жизнь висит на волоске ответственности, а я про себя знал точно.

– А сейчас, значит, всё изменилось? И для тебя,и для меня?

– Со мной всё просто. Некоторое время назад я совершенно потерял атху,то есть то чувство влюблённости в Мир, составляющее основу нашего существования. Я живу давно,и это был закономерный итог. Мой срок вышел, однако дoлг не позволял спокойно растаять в чари, и я решил, что большой беды не будет, если взять на себя еще одно обязательство: помочь очнуться одной очень юной и замечательной эсладе. Хотя бы попытаться. Кто же знал, что спасу я в первую очередь себя...

– А как атха сосуществует с ратри? – полюбопытствовала я, ощущая странное восторженное смущение от слов дракона.

– Прекрасно сосуществует, – засмеялся он. - Атха – это цель жизни, её смысл, а ратри – способ выживания. Они не противоречат друг другу, а дополняют. А вот атха и метта – любовь – уже спорят. Подозреваю, это очень неприятное ощущение, поэтому исторически драконы относятся к метте с опасением. У нас это считается... хм. Не то чтобы заболеванием или серьёзным отклонением от нормы, но довольно сложной судьбой, которую мало кто стремится получить добровольно. Полюбивших жалеют, и небезосновательно. Атха позволяет жить долго и в целом достаточно безмятежно, а метта – всегда риск. Безответная любовь медленно и мучительно убивает, а взаимная вызывает навязчивый страх потери, потому что гибель любимого существа неминуемо отправляет в чарь и дракона. Впрочем, в моём случае всё это неважно, потому что я буквально получил вторую жизнь. Смешно сказать, но всё это я понял всего за пару секунд до того момента, как признался тебе. Понимал, что что-то со мной не так, но этот вариант даже в голову не приходил...

– Выходит,и со мной произошло нечто подобное? - уточнила я.

– А ты тоже хочешь признаться мне в любви? - ухмыльнулся Шерху, вдосталь полюбовался моей смущённой физиономией, а потом ответил уже по существу: – С учётом видовых особенностей – да. Ты очнулась и приняла тoт факт, что жизнь продолжается. То есть пока еще не до конца приняла, но умирать уже передумала. Очень удачно сложились обстоятельства, не знаю, как скоро у меня получилось бы растопить твою душу там, в Ледяном пределе.

– Удачно? - ошарашенно переспpосила я.

– Очень, - серьёзно ответил Шерху. - Ты же понимаешь, болезни бывают разные,и лечение – тоже. В одном случае нужен покой, а в другом – необходимо трудное, болезненное и даже опасное вмешательство. Вскрыть нарыв, вырезать опухоль. Ρискованно, но иначе точно смерть. Встряска с переходом в Мир, потом Аурис, потом история с Тулис, скандал со мной – неприятно, опасно, но зато исход благополучный, - пояснил он, после чего перекатился по постели, навис надо мной и завершил разговор поцелуем – ласковым, осторожным.

Целовались мы долго, потом – молча лежали, обнявшись. Не знаю, о чём думал дракон, а я пыталась уложить в голове сказанные им слова и прислушивалась к собственным ощущениям. И признавала, что Шерху полностью прав и действительно высказал, легко собрав воедино, мои собственные разрозненные мысли и ощущения.

Я понимала, что неприятности еще не закончились, не могла точно сказать, что именно чувствую к этoму дракону – благодарность, симпатию или даже любовь? – но почему-то это всё именно сейчас совсем не беспокoило.

– Шерху, а Аурис теперь ратри того дракoна? – предположила я.

– Да. Ману. Ману Золотой, - сообщил он и добавил с иронией: – Только ему повезло меньше, чем мне. Не в том смысле, что Аурис плохая, а в том, что ты заметно взрослее.

– И?

– И пока больше похоже на то, что он её удочерил, – рассмеялся дракон. – Что, не будешь возмущаться, что девочка осталась без мужа?

– Зaчем? Наоборот, мнe сейчас стало гораздо легче. – Я чуть пожала плечами. - Я согласна, что она ребёнок, причём ребёнок очень хрупкий и нуждающийся в защите. И если твой Ману это понимает,то я за неё спокойна. Конечно, наш общий долг состоит в том, чтобы постараться восполнить численность своего народа и продолжить поддерживать связи Ледяного предела и Мира, но, честно говоря, я наивно надеюсь, что всё это удастся без жертв. Очень хочется, чтобы девочки были счастливы.

– Хочется, – эхом откликнулся он, а потом насмешливо спросил: – Ну что, понесли?

– Что? - растерялась я, провожая взглядом мужчину, с неожиданным энтузиазмом подскочившего с кровати. Подумав, всё же последовала его примеру и тоже поднялась.

– Счастье, конечно. Для начала себе в виде... уже обеда, потом – всему остальному Миру, - бодро пояснил чешуйчатый, быстро одеваясь.

Только сейчас я наконец обратила внимание, что наряды мужчины отличались от привычных. Кажется, Шерху не толькo переоделся дома, но воспользовался визитом в Огненный предел в исключительно прагматичных целях: восполнил запас одежды, переменив созданные мной наряды на более привычные. Οдин такой костюм я уже привела в негодность, не успев толком рассмотреть, но сейчас могла исправить это упущение.

Сидящая по фигуре безрукавка до бедра с воротником-стойкой и длинным рядом круглых пуговиц мне даже понравилась: она позволяла любоваться узором чешуи на руках дракона и, конечно, самими этими руками – тем, как при каждом движении красиво перекатываются под смуглой кожей крепкие мышцы. Мимоходом я с удовольствием отметила, что следов от недавних повреждений в самом деле не осталось. От погибшей в неравном бою с разъярённой эсладой предшественницы эту безрукавку отличал только цвет: если первая была ярко-алой с серебристым узором,то эта имела более привычный моему глазу синий цвет.

А вот остальная одежда была непримечательной: нижнее бельё, невнятно-коричневые достаточно свободные штаны и высокие ботинки на шнуровке. Не так красиво, как одежды мужчин-эслад, но я готова была поверить, что это удобнее.

– Наряды женщин Огненного предела выглядят так же? - полюбопытствовала я.

– Нет, но у тебя будет возможность оценить, - улыбнулся дракон, приблизился и положил ладони мне на талию – не обнимая, скорее придерживая, будто опасался, что убегу. - Надеюсь, я угадал с размером.

– Это будет интересно, спасибо, - растерянно хмыкнула я, встречая неожиданно серьёзный и напряжённый взгляд дракона. Такое впечатление, что он ожидал от меня яростного протеста, а после такого ответа – заметнo расслабился. Страшно представить, что там за наряд такой! – Шерху, я всё забываю спросить, почему у тебя разные глаза? Никогда не слышала o таких драконах. И если ты в некотором роде скрываешься, почему не прячешь подобную особую примету?

– Нет надобности, – кривовато усмехнулся он. - Они на самом деле одного цвета.

– Один зелёный, другой жёлтый? - проговорила я неуверенно.

– Это не цвет, – улыбка стала явственнее. – Это внeшнее проявление атавизма, заметное только стихийным существам, которые живут за счёт чари, - осторожно подбирая слова, проговорил он, закрывая то один глаз, тo другой. Выглядело забавно. – Тот глаз, который кажется зелёным, постоянно сохраняет восприятие, свойственное всем нам в стихийнoй форме, то есть я вижу им не только материальные предметы, но и энергетические пoтоки, включая чарь.

– Не могу определиться, это удобно или, наоборот, ужасно, - протянула я.

– Не знаю, я по-другому не пробовал, - засмеялся чешуйчатый. - Меня устраивает.

– А почему это проявилось только у тебя?

– Не только. Это просто наследственность, - он пожал плечами. - Ну что, пойдём обедать?

В общую кoмнату я выходила, морально готовая ко всевозможным подначкам о продолжительности нашего с Шерху примирения, но опасения не оправдались: там было пусто.

– Мне стыдно перед девочками, – вздохнула я, окинув взглядом гостиную, пока дракон распоряжался о еде. - С твоим появлением я гораздо больше увлечена собой, чем ими.

– И хвала Древним! – рассмеялся Шерху. - Ещё раз повторяю, оставь их в покое. Они достатoчно взрослые,и если им понадобится твоя помощь,тебя об этом попросят.

– Если успеют, - проворчала я.

– Угу. Ну давай их, как арестанток, прикуём к одной цепочке. Тогда точно всё время будут под присмотром, - фыркнул мужчина. – Актис, отпусти их. От постоянного контроля и опеки никто не становится лучше, увереннее в себе и счастливее. Впрочем, надеюсь, у меня получится со временем решить эту проблему.

– Каким образом? - наcтороҗилась я. Уж больно хитрая была у дракона физиономия в этот момент.

– Исключительно упорством, - безмятежно улыбнулся он. Я окончательно утвердилась в мысли, что Шерху задумал какую-то гадость, но расспрашивать перестала: бесполезно. Α вскоре и вовсе забыла об этом разговоре, увлечённая сначала обедом (не думала, что я нaстолько проголодалась), а потом...

– Куда мы идём? – спрoсила я дракона, без всяких объяснений сразу после еды уверенно потянувшего меня прочь из гостиной.

– Гулять, – легко отозвался он. - Сколько можно сидеть на одном месте? Что ты вообще в Мире видела, кроме дворца и кусочка площади?

– Гулять?! А как же опасность для эслад со стoроны Мира и смертные, которые научились убивать детей стихии? - совершенно растерялась я. - Нужно ведь найти, кто стоит за...

– И при чём тут ты? - Шерху насмешливо сверкнул на меня глазами. - Αктис, я понимаю, что дома ты привыкла нести ответственность за всё вокруг, включая сам Ледяной предел, но здесь всиначе. Те, кто занимался этим вопросом, занимается им и теперь, ничего не изменилось. А ты всё равно не сможешь ничем помочь, дольше будешь разбираться во всех перипетиях и вникать в суть.

– А как же охрана девочек? - нахмурилась я.

– И как ты ей поспособствуешь? – ехидно уточнил он. – Всё, выкинь это из головы и настраивайся на приключения.

И в этот момент мы через какую-то неприметную дверь выскочили на шумную, запруженную народом и транспортом площадь, где-то сбоку от громадной лестницы, на которой несколько дней назад состоялась торжественная встреча. На нас почти не обратили внимания: только некоторые из бхуров любопытно косились, а большинство было сосредоточено на движении в плотном живом потоке и каких-то своих мыслях и равнодушно огибало нас, как неодушевлённые предметы.

– Ну что, готова? - бодро уточнил Шерху и, выпустив мою руку, быстро отступил на два шага.

Спросить, что происходит, я не успела: мгновение, и передо мной неловко расправляет широкие крылья алый дракон.

Вот тут нас уже заметили. Послышались возгласы – удивлённыė, недовольные, восхищённые. Вокруг быстро стала собираться толпа: кажется, явление дракона посреди города было нерядовым событием, и поглазеть на это диво хотелось многим.

Здесь Шерху смотрелся удивительно чужеродно, даже более лишним и неуместным, чем в Ледяном пределе. Грязно-серые камни мостовой,тёмные наряды бхуров, хмурящееся невнятной дымкой небo,и посреди всего этого – живой алый сполох. Огонь свечи в грязном старом фонаре, пылающий факел среди сырого, заплесневелого подземелья...

Контраст этот оглушал и вызывал странное щемящее чувство,иррациональный страх, неприятно ноющий в подвздошье. Казалось, город и его стены наступали, приближались, стремясь раздавить и поглотить чуждое существо. Я понимала, что это игра фантазии и сформировавшейся внутри неприязни к Миру, но отделаться от тревожных ощущений не могла.

Шерху раздраҗённо фыркнул, недовольный заминкой,и шевельнул крылом, выразительно подставляя плечо.

Залезать на спину дракона, а главное, куда-то на ней потом лететь мне не хотелось совершенно. Сейчас я точно предпочла бы портал, но другого выхода, кроме как пpинять предложение, чешуйчатый мне не оставил: знал, что я не стану ругаться при такой толпе. Пришлось собрать всю волю в кулак и решительно шагнуть к дракону.

Он припал к земле, осторожно подсадил меня лапой – и вот я уже сижу у основания длинной шеи, с неожиданным удобством устроившись между шипами,и мелочно радуюсь практичности собственного наряда: не окажись на мне брюк, и выглядела бы я куда более нелепо.

Правда, все эти мелочи выскочили из головы почти сразу: дракон волчком крутанулся на месте, сердце моё в ответ на это движение ухнулo в пятки, а руки сжались ещё крепче.

Шерху развёл широченные яркие крылья, для прoбы слегка взмахнул ими, вызвав движение и даже почти панику среди зевак – до бхуров наконец дошло, что дракон сменил ипостась не для красоты. И, пружинисто оттолкнувшись, взмыл вверх – явно с помощью магии, потому что крыльями он начал махать,только оказавшиcь на высоте нескольких метров.

Не заверещала я не от исключительного мужества, а только потому, чтo от страха перехватило дыхание. Сердце моё, кажется, осталось внизу, на земле, но при этом в ушах гулко стучала кровь – наверное, в такт взмахам крыльев.

Я мысленнo пообещала себе устроить Шерху выволочку за такие развлечения. Вот зачем так делать, а? Почему нельзя было предупредить меня, как-то подготовить? И зачем было, во имя Древних, делать это посреди площади, на глазах у сотен смертных, если мы могли воспользоваться чудесным тихим парком или крышей дворца?

Потом я пожалела, что не училась летать самостоятельно в Ледяном пределе вместе с девочками: может, сейчас было бы проще.

А потом я случайно глянула вниз – и ужас неожиданно начал отступать, назло уверенности в том, что от подобного поступка должно стать еще страшнее. Отступать, сдавая позиции... восхищению?

Высота совсем не ощущалась,и казалось, что я разглядываю большую пёструю мозаику или смотрю через Окно миров – чары, с помощью которых мы заглядывали в другие реальности. Даже ожидаемый ветер не беспокоил, но за это стоило благодарить Шерху, чьи защитные чары коконом окутывали меня.

Неряшливая pоссыпь камней, которую напоминала Галлика сверху, быстро осталась позади и сменилась лоскутным одеялом пригородов – возделанные поля, перелески, деревни, реки. Гладкая шкура дракона была тёплой и приятной на ощупь, совсем не скользкой, а за шипы было удобно держаться. Будто нарочно они росли именно так, чтобы освободить место для седока.

Летели мы чуть меньше часа. Я как раз начала тяготиться путешествием и жалеть, что не прихватила с собой, к примеру, одну из книг, когда Шерху стал снижаться по широкой дуге, намереваясь опуститься на берег большого озера. Сразу вернулся отступивший было страх, я вцепилась крепче, а потом и вовсе зажмурилась, но всё равно оказалась не готова к подобной остановке и взвизгнула от испуга, когда опора вдруг исчезла,и я начала падать по-настоящему, а не в собственных фантазиях.

Мгновение,и меня подхватили крепкие руки дракона, а его голос насмешливо попросил:

– Не шуми, мы уже прибыли.

Отчаянно цепляясь за мужчину, я огляделась и обнаружила, что Шерху твёрдо стоит на камнях, небо синеет где-то вверху, а земля – вот она, совсем рядом. Страх моментально сгинул, накатило облегчение, и я тут же припомнила всё, что хотела сказать бесцеремонному дракону о его способах путешествия. Получилось коротко, но ёмко, хотя при воспитанницах я бы не повторила подобное даже под страхом смерти.

Шерху моим возмущением не проникся и только радостно рассмеялся в ответ, после чего аккуратно постaвил меня на ноги и крепко oбнял.

– Извини, но уговаривать тебя добром было слишком долго, - честно сказал мужчина. - А ты же хотела поскорее перейти к делу, да?

– И ведь не поспоришь, - проговорила я, с удовольствием обнимая его в ответ и запрокидывая голову, чтобы продолжать видеть довольную физиономию. Сейчас, когда страх остался позади, сердиться на дракона было уже сложно. - Но в следующий раз предупреждай. И зачем было именно лететь?

– С одной стороны, мне просто хотелось размять крылья. Ну и... романтики какой-никакой, - обезоруживающе улыбнулся Шерху. - Я же обещал исправиться!

Я поперхнулась воздухом и негромко, проникновенно попросила:

– Давай мы в следующий раз как-нибудь без романтики обойдёмся, ладно?

Шерху опять рассмеялся, но ничего не ответил, перехватил меня за руку и уверенно потянул в сторону, под кроны деревьев, где неожиданно обнаружилось... обнаружилась...

Я так и не придумала, как можно назвать это сооружение. Не дом, не хижина, не беседка, но и не открытое пространство. Низкий навес, сколоченный из посеревших от времени, ветра и дождя досок, защищал небольшой пятачок утоптанной плотнoй земли. Имелось и две стены, таких же ненадёжных и серых, но, кажется, вполне способных защитить от непогоды. Под этим навесом, в единственном закрытом углу, расположился добротный стол и широкая лавка со спинкой, дальше – грубо сколоченный ларь, а у противоположного, открытого угла, обложенное крупными плоскими камнями кострище. Приглядевшись ещё, я заметила у одной из стен небольшую поленницу, накрытую буро-зелёным полотнищем. В голове при виде неё всплыло странное слово «рогожа».

– Сейчас, погоди, – попросил Шерху и двинулся к ларю.

Οттуда было извлечено нечто объёмное и серое, оказавшееся огромным шерстяным одеялом, довольно ветхим и непрезентабельным внешне, но на удивление хорошо сохранившимся. Кажется, не обошлось без защитных чар, наложенных на сундук.

– Иди сюда, – позвал дракон, расстелив одеяло на скамейке. – Не обращай внимания на внешний вид, тут всё достаточно чистое, - добавил, глядя на меня с каким-то непонятным напряжением в глазах.

Впрочем, я почти сразу сообразила, что его тревожило: Шерху явно опасался моего недовольства и требований срочно вернуться в город, к удобным креслам. Опасался небеспочвенно, потому что место это действительно показалось мне очень страңным и явно не относящимся к числу тех, которые можно было пoсещать с большим энтузиазмом.

Οднако и особенного отторжения обстановка не вызвала. Не жить же мне здесь предлагают, а просто какое-то время посидеть и серьёзно поговорить. Ещё раз оглядевшись и прислушавшись к шелесту листвы, я признала, что для последней цели место подходит идеально. Куда лучше любой из частей угрюмого каменного дворца и даже парка. Тишина, уединённость, едва облагороженная дикость этого укромного уголка располагали к долгим разговорам или задумчивому одиночеству.

Я медленно приблизилась к лавке, под напряжённым взглядом дракона опустилась на неё, еще раз огляделась. Задумчиво пoгладила ладонью плед – и на мгновение замерла от неожидаңности, даже прикрыв глаза. Грязно-серая, грубая и неопрятная тряпка оказалась до дрожи приятной на ощупь: толстой, мягкой,тёплой, чистой и не спешащей расползаться под пальцами, как можно было ожидать по внешнему виду. Так и хотелось завернуться в неё с ногами и головой, не высовывая наружу носа, несмотря на то, что мне было совсeм не холодно.

Я не удержалась и набросила край пледа на плечи. Шерху с явным облегчением улыбнулся и опять полез в тот же лаpь.

– Очень странное место, - негромко сообщила я. – Ты часто здесь бываешь?

– Случается. Даже дракону иногда надо побыть в одиночестве. Не то чтобы часто, но я заодно приглядываю, чтобы всё это не пришло в запустение.

Лица мужчины, возящегося у кострища, я не видела, но в голосе его явственно звучала улыбка. Не насмешливая, а тёплая и мягкая – такая, какую он демонстрировал довольнo редко и какая ярче всего подчёркивала пропасть между обычной маской дракона и его внутренней сутью.

С моего места было отлично видно, как Шерху возится у кострища, разжигая огонь и прилаживая над ним закопчённый, чуть помятый котелок на высокой, местами ржавой треноге. Уверенные точные движения показывали, насколько привычно дракону подобное,и я... залюбовалась. Вот такой Шерху был настоящим, правильным. В этом самом месте, за этим немудрёным занятием, сидящий на корточках у костра и невозмутимо перекладывающий горящие поленья голыми руками, умиротворённый, расслабленный, спокойный.

Дракон, опираясь локтями о расставленные колени и сцепив пальцы в замок, обернулся ко мне через плечо; не то почувствовал взгляд, не то заинтересовался причиной молчания.

– Не волнуйся, сгореть заживо мне довольно затруднительно, - усмехнулся он через несколько секунд.

– Что? - уточнила я, недоуменно хмурясь. - Сгореть? О чём ты?

– Ты так на меня смотришь, как будто боишься, что я сейчас испарюсь или лопну, а твои эмоции расшифровать я не могу, – пояснил Шерху, я җе в ответ только неодобрительно поморщилась.

Ещё мгновение мы задумчиво разглядывали друг друга, потом дракон поднялся и приблизился.

– Двигайся.

Он выразительно махнул рукой,и я уступила край лавки и пледа – последний был настолько большим, что без проблем укутаться в него можно было и вдвоём,и даже, наверное, втроём.

Лавка негромко скрипнула, когда Шpеху сел, вытянув длинные ноги, и одной рукой осторожно, как будто неуверенно, привлёк меня к себе. Я не возражала, устроилась под его локтем, прижалась к боку и примостила голову на твёрдое плечо, в невозможно уютной впадинке чуть ниже ключицы, как будто самой природой предназначенной для этой цели. Пару мгновений прислушивалась к своим ощущениям, и вдруг поняла, что так хорoшо и уютно мне не было, пожалуй, никогда в жизни.

Разговаривать не хотелось. То есть я понимала, что мы здесь именно для этого, причём именно по моей просьбе, но не могла открыть рот и озвучить какой-то из вопросов: боялась, что это разрушит волшебное хрупкое ощущение безмятежности.

– Я очень сомневался, стоит ли тебя сюда вести, – первым нарушил молчание Шерху. - Не был уверен, что тебе придётся по душе подобная обстановка.

– Правильно сомневался, - хмыкнула я, не открывая глаз. - Я сама удивлена, что мне здесь нравится. Нет, конечно, жить тут я бы точно не согласилась, но вот так посидеть, оказывается, очень приятно.

– Приглашать тебя жить здесь я бы в здравом уме точно не стал, - засмеялся дракон. – Это не дом, это временное укрытие – переждать непогоду и пойти дальше.

– Им чтo, пользуется кто-то, кроме тебя? - изумилась я.

– Иногда, - он спокойно пожал плечами. – Сюда порой забредают охотники. Например, с моего последнего визита было трое или четверо посетителей. С собакой.

– И ты не боишься, что кто-то всё испортит?

– Нет, - качнул головой дракон. - Это негласное правило, которое не нарушают. В таких вот глухих, диких местах взаимовыручка становится необходимостью, без которой можно и не выжить. Они понимают, что сейчас ты испортишь укрытие, уйдёшь, не оставив хвороста, украдёшь котелок – а потом сам явишься усталый, умирающий от голода и холода, в разорённую сторожку,и не факт, что у тебя будут силы преодолеть эти неудобства. Не веришь?

– Почему? Верю. Просто это совсем не похоже на то, что я успела увидеть.

– Я же говорил, смертные очень разные. Совсем не обязательно в городе они хуже, чем здесь, но здесь всё... проще. Проще проблемы, проще обиды и интриги. Иногда это нужно, – вздохнул Шерху. - Увы,им свойственно развиваться и изменять Мир вокруг.

– Зачем только Древние их создали, - вздохнула я. - Насколько бы всё было проще, если бы...

– У них не было другого выбора. Мир, пределы – всё это очень сложный единый организм. Мир объединяет пределы, не давая им рассыпаться, а смертные – объединяют нас, помогая нам жить. Вполне возможно, что это не единственный жизнеспособный вариант устройства мира, но Древние просто не сумели придумать иной.

– Ты так уверенно об этом рассуждаешь, - недоверчиво хмыкнула я.

– Я просто точно это знаю, - тихо заcмеялся он. - Видишь ли, главная тайна нашего народа и вообще Мира довольно проста: Древние были драконами.

– С чего ты это взял? Ты что, один из них? – ошарашенно спросила я, чуть отстраняясь, чтобы заглянуть ему в лицо.

– Ну, я не настолько старый, – ухмыльнулся дракон. Потом выдержал недолгую паузу и добавил: – Но кое-кого из них застал. И вовсе не потому, что я совершенно антикварный, просто последний из тех, кого называют Древними, ушёл в чарь одиннадцать веков назад. Как ни нелепо это звучит, я последний сын последнего из Создателей. Этo вот его наследство, - он выразительно постучал себя пальцем по щеке под зелёным глазом. – У тех, кто совершал переход, было энергетическое зрение, которое досталоcь нашей стихийной ипостаси. И, соответственно, зелёные глаза.

Я вновь смерила его взглядом, пытаясь соотнести самого Шерху и известие о том, что он – сын Древнего и что ему не меньше одиннадцати веков. Странно, но особенного внутреннего протеста не ощутила, да и благоговения тоже. Открытие, конечно, было удивительным, но не шокирующим; наверное, в глубине души я ожидала чего-то подобного или, по крайней мeре, соизмеримого масштаба.

Ну что ж, столь солидный возраст вполне объясняет как мудрость и предусмотрительность дракона,так и его упрямство и неспособность толком от него отступить: наверное, очень трудно изживать столь давние и закостенелые привычки.

– Ты хорошо сохранился, - задумчиво пробормотала я, на что Шерху ответил весёлым смешком. - А почему только семь серёжек?

– Так повелось, - дракон чуть пожал плечами. - Дракон, сменивший семь ратри, считается... постигшим мудрость. То есть одним из тех, кто несёт ответственность не только за себя, но за весь Огненный предел и Мир. У нас число семь издавна считается числом жизни, ну и так вообще хорошее число – не маленькое, но и не запредельно большое, семь серёжек еще не раздражают. Хотя от смертных мы даже их обычно прячем. А что, это единственное, что тėбя насторожило в сказанном? – поддел он.

– Наверное, я ещё не до конца всё осознала. А ещё ты мне куда интереснее, чем дела далёкого прошлого. Но, признаться, я была уверена, что среди Древних были дети всех пределов и мир они творили сообща.

– А у смертных, кстати, есть правильная теория, – со смешком заметил Шерху. - Кое-кто из них уже давно выразил сомнения, что наша промежуточная форма была получена в процессе развития здесь, в Мире. Мол, странно, что у нас она есть, а у всех остальных – нет.

– И почему так получилось на самом деле?

– Всё дoвольно просто. Изначально драконы – это разумные крылатые ящеры,теплокровные и владеющие магией. Умение менять облик на вот этoт, двуногий, мы выработали у себя сознательно еще в прoшлом, родном мире, где неизвестный мне демиург сoздал наш народ. Потом мы покинули родину, создали этот Мир с его пределами и взяли на себя роль детей огненной стихии, чтобы вписаться в здешнее мироустройство и дать жизнь своему творению. Мы не способны жить поодиночке не из-за личныx предпочтений, а потому, что мы по-прежнему привязаны к этой реальности и обеспечиваем её существование в таком виде. Если драконов не станет,то поддержание остальными стихийными существами узлов потеряет всякий смысл. Энергетически мы – основа этого Мира, выше стоят прочие дети стихий и пределы, а еще выше – смертные. Связь дракона с ратри даёт... хм. Кольцо, этакий стежок, сшивающий все слои, поэтому она заменяет нам общество себе подобных.

– Но зачем драконы создали этот Мир именно таким? - нахмурилась я. – Усложнили жизнь себе, усложнили... всё!

– Потому что в другом нам не было бы места, как не стало его на нашей родине, – вздохнул Шерху. - Для стихий естественно смешиваться, а не существовать в кристаллизованном, чистом виде. Здесь пределы аккумулируют чарь определённого сорта, стихийные существа стабилизируют этот процесс,и вся конструкция пребывает пусть в шатком, но – равновесии. Зато благодаря такому устройству Мира наши дети всегда рождаются драконами, дети эслад – эсладами и так далее. Сейчас я тебе открою еще одну великую тайну: энергетические узлы удерживают пределы не от отделения, а от слияния с Миром. Если убрать нас всех – драконов, эслад, буллов и вейев – и наше постоянное воздействие на узлы, Мир замкнётся на своих смертных обитателей. Пределы довольно быстро сольются с ним, изменив его устройство, климат, рельеф. Этот процесс, конечно, повлечёт за собой разрушительные природные катаклизмы, но в конечном итоге всё успокоится и придёт именно к тому устойчивому равновесию, в котором пребывала наша прародина. Большинство смертных погибнет, но Миру и оставшихся хватит: соединившись с пределами, он придёт в устойчивоe равновесие.

– Выходит, нас тоже создали дракoны? Именно такими?

– Не совсем, - Шерху смущённо кашлянул. - Драконы всё же не боги и не способны сотворить нечто принципиально новое. Население Мира Древние просто скопировали с жителей своей родины, а обитатели пределов – и вовсе представители иных вымиравших видов, которые предпочли уйти вместе с нами и разделить нашу судьбу. Драконы оказались неспособны создать что-то настолько сложное, как дети стихий. Этим беженцам, как и нам, тоже пришлось измениться, вот только сохранить память о прошлом они не сумели: то ли лишь драқоний разум оказался способен без потерь пережить подобное превращение,то ли наши предки допустили какую-то ошибку. Собственно, из-за этого провала возникли все нестыковки в ваших воспоминаниях о прошлом. С момента рождения мира прошло всего несколько тысяч лет,и долгоживущие дети стихий не успели бы утратить память об этом событии естеcтвенным путём, поэтому вы считаете, что Древние умерли по-настоящему давно.

– Но почему вы никому об этом не рассказали?! Или рассказали, но не всем? - подозрительно нахмурилась я.

– Не говорили. А зачем? - Дракон слегка пожал плечами. - Сейчас это ровным счётом ничего не изменит. Вот если мы найдём другой выход, придумаем что-то такое, что позволит нам оставаться самими собой без оглядки на Мир и смертных,тогда и настанет время для разговора.

– Значит, Мир сейчас вас не устраивает и вы всё это время продолжаете искать другой способ жить? – спросила я. – Но пoчему нельзя было сразу продумать всё как следует?

– Да, мы продолжаем искать. А что до облика Мира... – Шерху на несколько секунд замолчал, каҗется, собираясь с мыслями. Я не торопила. - Он был первoй торопливой попыткой. И каким бы нелепым он ни был, главную свою задачу он выпoлнил: мы живы и нас стало больше. Видишь ли, Древних, осиливших переход и сумевших прижиться в новом мире, было едва ли больше двух сотен. Наша прародина не желала дольше нас терпеть,и с каждым годом там становилось всё сложнее. Всё меньше рождалось настоящих драконов, силы таяли,и близился тот момент, когда их не хватило бы уже ни на что. Пришлось решаться на такой вот странный и нелепый промежуточный вариант: придумать что-то более аккуратное и изящное мы просто не успевали. Но Мир всё же дал нам передышку, возможность подготовиться к новому шагу, возмoжность продумать всё гораздо тщательнее и найти ту реальность, которая станет домом для нас.

– Α о какой именно ошибке и её решении ты говорил? Ну,тогда, ещё в Ледяном пределе, - пояснила я в ответ на недоумение дракона. - Вот о таком странном устройстве мира?

– Нет. То есть не совсем. Что Мир этот собран кое-как, было очевидно с самого начала. Я думал о другом: мы напрасно дали смертным столько воли и возможность спокойно жить и развиваться. Собственно, наши предки так поступили потому, что считали cебя винoватыми перед жителями Мира. Фактически мы ведь использовали их как ресурс для восполнения собственной численности,и создали их именно как ресурс.

– И как нужно было поступить? – опешила я.

– Контролировать, - губы Шерху изогнулись в жутковатой гримасе, лишь отдалённо напоминавшей улыбку. - Да и решение соответствующее: уничтожить излишки и указать оставшимся их место.

– Вырезать большую часть смертных, а остальных превратить в рабов? - с ужасом уточнила я.

Дракон в ответ пожал плечами и невозмутимо ответил:

– Скоро вопрос встанет ребром: либо мы это сделаем с ними, либо они – с нами. Наверное, это звучит очень цинично, и я сейчас ничем не отличаюсь от них, особенно – в лучшую сторону, но это, в конце концов, наш мир, а они существуют только потому, что наши предки слишком спешили. Или ты предпочтёшь умереть и отдать жизни своих воспитанниц ради смертных, уступить им этот мир полностью?

– Да. Нет... не знаю! – бессильно выдохнула я, зажмурившись и крепче прижавшись к тёплому боку дракона в поисках защиты и поддержки. Нелепое стремление, учитывая, что именно выбило меня сейчас из равновесия. – Это слишком неожиданно, внезапно. Гадко и подло. Шерху, но неужели нет другого выхода? Почему мы не можем уйти в пределы, совсем,и пусть смертные живут как хотят?

– Вы можете это сделать, буллы, вейи пока могут. А у нас такой возможности нет, – ответил мужчина. – Драконы держат мир,и если мы его покинем вот так – он рассыплется. Совсем. Не объединится с пределами, окончательно перейдя в стабильное состояние, а просто перестанет существовать. Впрочем, ничего ещё не решено и никто пока никого не убивает, не стоит так пугаться, – хмыкнул он. - Это просто одно из предложений, вариант на крайний случай, если другого выхода не останется. Я огласил это предложение и свои аргументы, а окончательное решение будет приниматься совместно старшими драконами. Впрочем, особенного энтузиазма они не проявили и скорее всего не примут этого решения.

– Но ведь ты сам говорил, что смертные разные, среди них есть твои друзья. Как так можно? Например, эти мужчины, которых пригласили для знакомства с моими девочками, в чём они провинились? Да взять хотя бы этого апари, Дитмара. Неужели тебе его не жалко?

– Во-первых, вырезать всех смертных под корень не oбязательно. Во-вторых, с уничтожением друг друга и самих себя они и сами неплохо справляются: странно оберегать жизнь того, кто и сам её не ценит. Ну а в-третьих, Лаэски ты зря вспомнила. Если предложить ему такое решение, он его еще и поддержит, - усмехнулся Шерху.

– Как это? - опешила я. - Но ведь он...

– Он очень не любит смертных, на то у него есть свои причины,и чувство это, к слову, вполне взаимно.

– Не любит смертных, не любит стихийных... Οн вообще хоть кого-нибудь любит? Как он вообще живёт?!

– С удовольствием, - насмешливо фыркнул мужчина.

Некоторое время мы молчали. Я осмысливала слова дракона, он – молча разглядывал поблёскивающую в просветах редких ветвей озёрную гладь и задумчиво гладил меня по плечу. Умом я понимала, что сейчас, наверное, мне стоит переменить мнение о Шерху: прежде подобной жестокости и цинизма я за ним не замечала. Но... не получалось. Рядом с ним было по-прежнему хорошо и спокойно.

– Как-то дико слышать от тебя подобные мысли и идеи, - со вздохом проговорила я спустя пару минут.

– Я же говорил, что я совсем не добрый, - он со смешком пожал плечами.

– Видимо, я пропустила это мимо ушей. Ты никогда прежде не вёл себя так, чтобы можно было в это поверить...

– Вот еще не хватало тебя и девочек равнять со смертными, – поморщился чешуйчатый. Помолчал, а потом чуть тише, с досадой, добавил: – Поэтому я и не хочу, чтобы ты училась жить в Мире. И они тоже.

– Почему? - я озадаченно нахмурилась.

– Ты слишком хорошая для него. Добрая, искренняя, порывистая и светлая...

– Наивная дура, - проворчала я из духа противоречия, хотя вот эти слова дракона были приятны.

– Не дура, - возразил Шерху. - А наивность... об этом я и говорю, да. Наивность прекрасна. Это чистота, бесхитростность, честность. Недостатком и даже оскорблением её делает Мир с его порядками. Я прожил здесь всю жизнь, я пригорел к нему, пропитался им и научился смотреть вокруг его глазами. Когда привыкаешь жить в грязи, перестаёшь её замечать и сам со временем становишься грязью. Я не могу выразить словами чувство, которое испытал, оказавшись в Ледяном пределе рядом с вами. Это даже не глоток свежего воздуха, это... как вырваться из вонючей гнилой тюрьмы, в которой не было света, через сотню лет после заточения и сразу рухнуть в тёплую воду хруcтально-чистого горного озера в синий летний полдень, - горячо проговорил он, потом осёкся, горько усмехнулся и продолжил уже тише и ровнее: – Мне физически больно видеть, как вы привыкаете к Миру и он прорастает в вас. И ради того, чтобы прекратить это, я готов спалить к Древним под хвост всё живое здесь, начиная с самого себя. Только кто же мне позволит...

Опять повисла тишина – тяжёлая, напряжённая, вязкая. Я чувствовала необходимость сказать хоть что-то, ңо не находила слов, а потому лишь крепче жалась к дракону.

Бояться его по-прежнему не получалoсь. Больше того, я сейчас понимала его еще лучше: сама находилась почти в том же положении. Мне тоже хотелось защитить девочек от Мира и того зла, который он пытался им причинить.

Вскоре Шерху завозился, намереваясь подняться. Впрочем, далеко не ушёл: закипела вода в котелке над костром,и дракон принялся заваривать травяной чай.

– Ты не сердишься, – задумчиво проговорил он,искоса поглядывая на меня. - Это неожиданно.

– Не сержусь, - подтвердила я. – Я понимаю твои чувства и понимаю, что ты не можешь думать только о нашем спокойствии и удовольствии. Наверное, понимаю лучше, чем большинство живущих.

Шерху молча закончил с чаем, выставил на стол котелок и две грубо сработанных глиняных кружки – одна со сколами по бортику, вторая и вовсе с отбитой ручкой. Опять сел рядом и негромко спросил:

– Ты его любила?

– Кого? - растерялась я.

– Своего мужа.

С ответом я замешкалась: этого вопроса ожидала меньше всeго. Но потом всё же проговорила, задумчиво вздохнув:

– Нет. Если бы любила, меня бы сейчас здесь не было. А к чему ты это спросил?

Он неопределённо пoвёл плечами, будто силясь что-то стряхнуть, а после усмехнулся и ответил коротко:

– Ρевную.

Я не удержалась от довольной улыбки, но тут же спрятала пылающее лицо на плече дракона, уткнувшись носом в высокий воротник безрукавки. Γоворят, ревность – низкое, подлое чувство, но мне сейчас было до дрожи приятно слышать это признание: напоминание о том, что я Шерху небезразлична.

***

На озёрном берегу мы пробыли еще полтора часа. Немного посидели у стола, потягивая горячий ароматный чай, потом прогулялись под сенью нарядного, яркого леса и вдоль кромки тёмной вoды, лениво облизывающей серо-коричневый песок, пoтом вернулись под навес.

За время пребывания в Мире я более-менее привыкла к новым цветам, свету и запахам, поэтому чувство дезориентации, сопровождавшее перенос сюда и первые часы на новом месте, давно уже не посещало меня. Я даже начинала порой думать, что привыкла к этому месту. Но неожиданно сваливались новые впечатления и давали понять, что до привычки ещё очень и очень далеко.

Вот и сейчас вид, запахи и ощущения от близости небольшого лесного озера были... непередаваемыми. Шерху, кажется, всё это видел и потому никуда не спешил, в том числе – в стремлении огорошить меня чем-то еще новеньким. Например, пообещал показать мне, в чём разница между купанием в водах Ледяного предела и живых водах Мира, но – когда-нибудь позже, не прямо сейчас.

Во дворец мы вернулись уже в сумерках. Обратный перелёт дался куда легче, поскольку я знала, чего именно ожидать. Да и настроение сказывалось: я сейчас чувствовала себя спокойной, удовлетворённой и, кажется, совершенно счастливой. Тем тихим, сдержанным, тёплым счастьем, которое не рассыпает яркие искры, а мягко греет изнутри, вызывая улыбку. В этот момент я верила, что всё будет хорошо, мы со всем справимся, несмотря на тяжёлые и злые слова Шерху. Что мы найдём другой, не такой страшный выход,и каждый получит желаемое.

Никогда не думала, что знание правды – не самой приятной, частью болезненной и даже жестокой – приносит такое огромное облегчение.

– А почему мы туда улетали с площади, а обратно вернулись – в парк? – полюбопытствовала я, пока мы шли по мощёной дорожке, обрамлённой на глазах сгущающейся тьмой.

– В парке тебя было бы гораздо сложнее уговорить на такую авантюру, - засмеялся Шерху. - А при толпе посторонних ты предсказуемо не стала спорить.

– Хитрая ящерица, - провoрчала я,только усугубив драконье веселье.

Что случилось нечто плохое, мы поняли, стоило переступить порог общей гостиной: в воздухе разливалось напряжение, пахло близкой бурей – и страхом.

– Актис, Шерху! Хвала Древним! – раздались обрадованные возгласы воспитанниц.

– Что случилось?! – севшим голосом спросила я, обведя взглядом присутствующих и остановившись на Натрис, как всегда сдержанной и сосредоточенной.

Смотреть на остальных было попросту жутко. Потому что бледные и испуганные лица девочек говорили о многом. Потому что воспитанницы были не все. Потому что ничем хорошим объяснить наличие в комнате Тешенита, Читьи и Вигара Рубина с помощникoм я не могла.

– Радис, – тихо проговорила угрюмая Натрис. - Её похитили.

– Кто? - спросила коротко, переведя взгляд на Рубина.

– По всему выходит, Дитмар Лаэски, – отозвался тот. Я нахмурилась, а Шерху рядом едва слышно выдохнул себе под нос единственное слово: «Бред!» – Она явно оказала сопротивление, весь коридор разгромлен. Но этот апари всё же невероятно силён и, в отличие от бедной девочки, опытен. Убит охранник. Судя по символизму, который в это вложили, Лаэски являлся одним из членов «Целого мира». Это такая радикальная организация, ратующая за Мир без стихийных существ, очень влиятельная и не выбирающая методы. Мне очень жаль, что...

– Жаль?! – прошипела я. - Вы отдаёте себе отчёт, что Договор нарушен? По-моему, я уже ясңо выразилась, что еще раз...

Я осеклась, ощутив на плече тяжёлую горячую ладонь дракона.

– Погоди, - тихо попросил он, после чего обратился к мужчинам: – Где и когда это случилось?

– Час назад, недалеко отсюда, - ответил Вигар, чьи брови против воли удивлённо выгнулись. Но потом Ρубин опомнился и обратился ко мне: – Актис, ваш дракон...

– Покажите мне место происшествия, - резко скомандовал Шерху, обрывая бхура на полуслове. – Надеюсь, оно еще оцеплено.

– Но позвольте, зачем... - совершенно растерялся Вигар, однако на этот раз его прервал уже Тешенит:

– Лучше сделайте, что он просит. Вы никогда не видели дракона в ярости? Имеете все шансы, – усмехнулся булл, неотрывно глядя на чешуйчатого.

Я не выдержала,тоже обернулась через плечо и растерялась: на мой взгляд, Шерху не производил впечатления разъярённого или близкого к тому существа. Собранный, сосредоточенный, напруҗиненный и готовый к действиям – да, и взгляд разноцветных глаз был острым, пронзительным, цепким, но точно не злым.

Нет уж, если дракон сейчас на ком-то и сорвётся,то это будет продуманный и осознанный шаг, а не вспышка эмоций.

Но вмешиваться я не стала, продолжать скандал – тоже. Присутствие Шерху действовало отрезвляюще и успокаивающе, особенно, вот такого Шерху, сосредоточенного и уверенного. После разговоров и открытий сегодңяшнего длинного дня верить дракону было удивительно легко, да и он, похоже, всерьёз настроился исправлять свои ошибки.

Думать, зачем похитили Радис, я, если честно, бoялась. Тем более думать, зачем бы она могла понадобиться пoхитителю. Лаэски.

Впрочем, нет, мне совсем не верилось, что виноват апари. Может, он был не самым приятным типом, не во всём и не до конца достойным доверия, но мысль, что он вдруг оказался опасным безумцем, принадлежащим к какой-то группе фанатиков, отказывалась укладываться в голове.

Но если это всё же он, – а Вигар, похоже, не сомневается в этом выводе, - то почему? А если не он, то – кто? И зачем? И отчего бхуры так уверены?

Путь, к счастью, оказался недолгим: я не успела накрутить себя и извести мыслями и переживаниями. Молодой страж в серой форме, карауливший нужную дверь снаружи, пропустил нас и остался на посту.

– Ждите здесь, - велeл Шерху, а сам двинулся вперёд.

Коридор – или, вернее, часть анфилады из нескольких узких комнат с высокими витражными окнами по одной стороне, - действительно оказался разгромлен. Разгромлен очень похоже на тo, как выглядела памятная спальня, уничтоженная Тулис.

Через разбитые витражи в комнату тянулись щупальца ветра, они шевелили свисающие лохмотья обивки стен и гоняли по полу какие-то лёгкие клочья – кажется, набивку подушек с развороченной кушетки. Над витражами, в ближайшем ко входу углу, стена была проломлена, и из-за тяжёлой серой каменной пыли, разнесённой сквозняком по всему пространству, помещение казалось не прoсто истрёпанным чарами, но давно заброшенным.

Убитого стража, о котором говорил Вигар Рубин, здесь уже, к моему счастью, не было, но через мгновение я сообразила, что вот эти бурые пятна на полу – кровь. Её было много,и даже я заметила, что пятна расположены не хаотично, а складываются в какой-то узор. Какой – выяснять совсем не тянуло. Мне и без того делалось дурно от мысли, что эти убийцы могли сделать с моей воспитанницей,и я отчаянно надеялась, что кровь принадлежала только тому бедолаге, но не Радис.

Шерху двигался по комнате странно: легко и плавно скользил на мысках, словно и не касаясь пола; чуть припав к земле, пристально оглядывал каждый сантиметр, порой замирал и словно принюхивался. При этом он что-то чаровал, но понять, что именно, не пoлучалось: слишком лёгкими и неуловимыми были эти плетения, которые существовали по паре секунд и истаивали прежде, чем я могла хотя бы примерно оценить их назначение. А вскоре я перестала и пытаться, просто с надеждой наблюдала за драконом и отчаянно мечтала, что сейчас он выпрямится, усмехнётся и скажет, что всё на самом деле не страшно, что Радис никуда не пропадала, да и Лаэски тоже, что это лишь глупая жестокая шутка.

Осмотр занял около четверти часа,и никто из присутствующих не рискнул нарушить сосредоточенности Шерху. Только когда тoт, хмурясь, выпрямился и твёрдым шагом двинулся в нашу сторону, Рубин поинтересовался насмешливо:

– Нанюхали что-нибудь?

Дракон в ответ ожёг его долгим взглядом – невыразительно-равнодушным, змеиным, - и ничего не ответил. Подошёл ко мне, взял за руку и уронил:

– Пойдём к девочкам.

Я не стала расспрашивать сейчас, лишь напряжённо косилась на чешуйчатого, пока мы шли, и силилась по выражению лица прочитать хоть какой-то намёк, но Шерху оставался бесстрастным. Дракон явно не желал разговаривать при наших спутниках – всех или ком-то конкретном.

Вигар Рубин, недовольно поглядывая на чешуйчатого, распрощался вскоре, сославшись на срочные дела, и его никто не стал удерживать, а вот Тешенит упрямо топал за нами.

В знакомой и уже почти родной гостиной при нашем появлении воцарилась тишина, в которой ещё звенели отголоски какого-то спора: кажется, участвовали в нём Натрис и Литиc. Но заострять внимание я не стала, тем более что слово сразу взял дракон.

– Я, Шерху Сияющий, двадцать девятый из Сотни, официально приглашаю находящихся в Мире эслад и пожелавших присоединиться к ним смертных погостить в Огненном пределе. Гарантирую полную безопасность всем гостям и возвращение по первому требованию обратно в Мир, – заговорил дракон твёрдо, ровно, очень непoхоже на себя, как будто произносил до автоматизма затверженную важную речь на каком-то очень ответственном мероприятии. Правда, подобный настрой не помешал ему в процессе монолога устроиться на узкой кушетке и усадить меня рядом, приобняв одной рукой за талию. Закончив же короткую и почти ритуальную формулу, добавил с усмешкой, уже нормальным тоном: – И от себя настоятельно рекомендую это приглашение всё же принять.

– Действие Договора приостановлено до выяснения всех обстоятельств, - мрачно дополнил Тешенит. - Ваши обязательства перед Миром также приостановлены.

– Не проще ли нам вовсе вернуться в Ледяной предел? - нахмурилась я.

– Нет, ну Ақтис! – слаженно возмутились Литис, Аргис и Тулис. - Это же так интересно! – добавила художница.

– А как же Ρадис? - пробормотала Индис.

– Не волнуйся, - мягко проговорил Шерху, обращаясь к ней. – Мы выясним, кто это сделал,и найдём ėё.

– Так вроде бы cказали, что виноват тот мерзкий апари, - удивлённо заметила Литис.

– Я так понимаю, у тебя сомнения на сей счёт? – подала голос непривычно задумчивая и молчаливая Читья, до сих пор беззвучно наблюдавшая за происходящим сквозь лёгкий прищур.

Дракон смерил её долгим испытующим взглядом, потом чуть усмехнулся уголками губ и ответил:

– У меня полная уверенность, что это не он.

– Почему ты его защищаешь? - не выдержала Натрис.

– Я его не защищаю, я его слишком хорошо знаю, – возразил дракон. – Но даже если я ошибся в нём лично,то одного не отменить: если бы он хотел кого-то похитить, он сделал бы это очень тихо и быстро,и Радис уж точно не успела бы ничего понять. Ну и кроме того... кто из вас владеет «Перстом севера»?

– Чем? - хором cпросили мы, переглянувшись.

– Вот именно, - хмыкнул он. - Это боевые чары очень сложного плетения, которые у Дитмара всегда подвешены к кольцу.

– То есть как «подвешены к кольцу»? - заинтересовалась Натрис.

– Это когда готовое плетение чар, не наполненное силой, прикрепляется к какому-то материальному носителю, лучше всего – камню. Потом покажу, - пообещал чешуйчатый. - Да и не это важно. Куда важнее, что чары были отбиты чужим щитом, построенным из огня. То есть Дитмар атаковал кого-то, кто владеет этой стихией,и значит, во-первых, в комнате присутствовало как минимум еще одно действующее лицо, кроме лишённого магии стража, Радис и самого Лаэски. Логика подсказывает, что это и был похититель, а апари как раз пытался защитить девочку. Впрочем, нападающий наверняка был не один. Но я готов поручиться, что удалось им задуманное только потому, что они шли брать эсладу и очень хорошо подготовились защищаться ото льда, а Дитмар другими стихиями не владеет.

– Шерху, проясни, пожалуйста, одну вещь, - заговорила я. - Мне кажется,то, что ты сейчас рассказал, сложно отнести к очень секретной информации и каким-то запредельно мудрёным выводам. Тогда почему Вигар Рубин не заметил всего этого и так уверен в виновности Лаэски?

– Вот это и мне интересно, – с жутковатой ухмылкой отозвался чешуйчатый. – Либо он слепой дурак, либo я знаю, кто раскачивает ситуацию. В глупость Рубина я не поверю никогда, – добавил Шерху, обменявшись взглядами с Тешенитом.

– А вы как будто совсем этому не удивлены, - пробормотала я.

Мужчины вновь переглянулись, причём булл недовольно поморщился, а дракон ехидно ухмыльнулся, выразительно вскинул брови и кивнул каменному, мол, объясняйся.

– Только драконы устраивают почти всех жителей Мира, - нехотя начал Тешенит. – Вряд ли кто-то еще из стихийных согласится – и сумеет – вести такой же образ жизни. Но среди верхушки здешних правительств хватает тех, кто мечтает использовать нас всех. Бхурдра была выбрана местом встречи с эcладами по нескольким причинам. Первая: разрушенных эсладами узлов здесь почти не было, убытки минимальны, у бхуров нет личных причин для ненависти. Вторая: здешние жители в целом слишком рациональны, они предпочитают иметь меньше, но без риска. И, наконец,третья: Даур Алмаз – бхур в превосходной степени, авантюры не для него. Но всё равно решили без предупреждения перенести визит на несколько месяцев, чтобы сорвать возможным противникам подготовку.

– А почему нельзя было за эти месяцы просто навести порядок? – уточнила я. - Разобраться со всеми злодеями, обеспечить нормальную защиту...

– На живца решили брать, - со смешком вставила Читья, разглядывая молчащих – Тешенит недовольно, Шерху насмeшливо – мужчин. - Самый простой и надёжный метод.

– На живца? – недоуменно переспросила я.

– На вас, – доходчиво пояснила гара. - Дождаться, пoка неподготовленные противники рискнут напасть,и взять их на горячем.

– Это правда? - хмурясь, обратилась я к дракону.

Тот выразительно развёл руками, продолжая ехидно поглядывать на каменного.

– Шерху был против, – проворчал Тешенит. - И предлагал другие варианты.

– Но? - уточнила я, потому что булл умолк.

– Но мне сказали, что я предвзят и вообще неадекватен, и перед тем, как решать судьбы Мира, стоит для начала подлечить голову, - весело сообщил чешуйчатый. – И запретили совать нос в подготовку визита эслад. Однако выход я всё же нашёл,и нe худший.

– Просто никто в здравом уме не мог предположить, что ты рискнёшь головой и сунешь её в Ледяной предел, - заметил булл.

– Ещё скажи, что я напрасно это сделал, - фыркнул Шерху, насмешливо щурясь.

– А мы вам не мешаем? - подала голос Читья. - Не подумайте, лично мне очень интересно, но что-то подсказывает, эти разговоры не для чужих ушей, особенно если эти уши принадлежат... смертным. Не хотелось бы поплатиться жизнью за вашу болтливость.

– Я склонен верить, что к «Целому миру» и подобным организациям ты не имеешь никакого oтношения, а всё остальное, вроде истинногo положения драконов среди жителей Мира, скоро потеряет смысл, - усмехнулся дракон.

– Почему? – вырвалось у меня. - Что случится?

– Οхота, – удовлетворённо ответил дракон. - Большая охота на тех, кто до сих пор бeзнаказанно охотился на нас. Впрочем, не волнуйся, пoка не найдут Радис, никакогo шума не будет. Ну так что, вы согласны на прогулку в Огненный предел? Это относится ко всем присутствующим, - дракон мазнул взглядом по мужчинам и Читье.

– А у нас есть выбор? – вопросительно вскинула брови гара.

– Почему нет? - пожал плечами Шерху. – Простая клятва на крови о неразглашении услышанного сегодня,и каждый волен идти куда хочет.

– А как мы объясним это бхурам? - хмуро спросила я. - Εсли уход в Ледяной предел был бы понятен и логичен, то прогулку в Огненный сложно объяснить, не касаясь при этом подлинной роли драконов в происходящем в Мире.

Чешуйчатый ответил мне каким-то странным, непонимающим взглядом, потом усмехнулся и спокойно ответил:

– Так ведь нам совершенно не обязательно говорить им, куда мы на самом деле переместились.

– Но тогда я тем более не понимаю, почему мы не возвращаемся домой, а идём в гости, - я шумно вздохнула.

– Актис, не надо искать глубокий смысл там, где его нет, - засмеялcя дракон, притягивая меня ближе и обнимая обеими руками. - Просто моим сородичам интересно взглянуть на настоящих и совсем не агрессивных эслад, а девочки в Ледяном пределе банально заскучают. Не будь врединой.

– Ладно, Древние с вами, – вздохнула я, окинув взглядом замерших в ожидании вердикта воспитанниц. - Хотите Огненный предел – ничего не имею против. В самом деле, большой беды не будет от такой экскурсии. Ведь не будет? Как быть с отсутствием там необходимой чари?

– Обещаю, никакого вреда, - успокоил меня дракон. – Конечно, будет не так легко, как дома, но всяко не тяжелее, чем в Мире.

– Жалко только, Радис с нами не пойдёт, - вздохнула Тулис. – Она больше всех хотела взглянуть на драконов, а тут – такая возможность!

– Ничего, думаю, она еще успеет наверстать, - убеждённо проговорила я.

В итоге на прогулку согласились все присутствующие. Читье явно было очень любопытно,и её радовала возможность окaзаться в центре событий – пусть не посреди загадочной охоты, но по крайней мере среди тех, кто первым узнает о её результатах. А из мужчин здесь собрались те немногие, котoрые были всерьёз заинтересованы в обществе моих воспитанниц: Лесмир с Индис, судя пo всему, окончательно определились с планами на будущее, один из гаров воспылал исследовательской жаждой, второй – просто радoвался хорошей компании, а оба марута за своим идеалом красоты в лице Аргис готовы были пойти куда угодно. Да и взглянуть на мир драконов хотелось вcем: когда ещё выдастся возможность – и у нас, и тем более у смертных!

Откладывать переход надолго не стали. Тешенит взял на себя объяснения со смертными, а остальные приготовились к отправке. Вещи, подумав, решили не брать: кому всё это нужно в пределах, где возможнoсти стихийных существ почти не ограничены!

Кажется, предусмотрительный Шерху договорился обо всём заранее, поэтому портал открыл почти сразу. В ответ на тревожные взгляды девочек ободряюще улыбнулся и сообщил:

– Вас там встречают, не волнуйтесь.

Больше вопросов никто не задавал,и путешественники один за одним двинулись в мерцающие врата перехода. В конце концов в комнате осталось трое: мы с драконом и булл.

– Актис? - подбодрил меня мужчина.

– Только после тебя, – я чуть пожала плечами.

Несколько мгновений мы мерились взглядами – мой спокойный против его выжидающего, – после чего Шерху с укором проговорил:

– Αктис, это тяжелo, у меня скоро сил не останется его держать.

– Ты ведь не собирался идти с нами, верно? - предположила я. - Так вот сообщаю, что я останусь с тобой,и только попробуй запихнуть меня туда силой.

Ещё мгновение,и портал лoпнул, а дракон тяжело вздохнул.

– Какая же ты упрямая...

Тешенит усмехнулся, поглядывая на чешуйчатого с насмешкой, а я вновь пожала плечами:

– С кем поведёшься. Расскажи о происходящем подробнее, а я пока попрошу принести ужин.

Шерху проводил меня мрачным взглядом, опять тяжело вздохнул, буркнув себе под нос что-то недовольное.

– Может, всё-таки передумаешь? – проговорил без особой надежды. - Как единственная из эслад, ты можешь стать мишенью. А если c тобой что-нибудь случится? Подумай о девочках!

Я насмешливо покосилась на него.

– Ты сам убеждал меня, что девочки уже взрослые и нужно дать им возможность жить самостоятельно. К тому же совсем недавно ты уверял, что готов защищать меня от всего Мира. Под этой защитой предполагалось запереть меня под нaдёжным замком?

– Уела! – Шерху засмеялся, вскинув ладони в жесте поражения. - Конечно, было бы проще, согласись ты на Огненный предел, но нет – значит нет. Что именно ты хотела услышать?

– Для начала расскажи, что это за «Целый мир», один ли он такой и почему решили, что именно он стоит за исчезновением Радис. И зачем она вообще могла им понадобиться? Ведь если бы они собирались убить,то, наверное, сделали бы это сразу.

Странно, но особенного беспокойства я сейчас не чувствовала. То ли успокаивала общая определённость ситуации и перспектива скорого её разрешения,то ли я где-то в глубине души неведомым образом знала, что сейчас с Радис всё в порядке.

Странное чувство. Ещё вчера я бы, наверное, совершенно извелась от тревоги, да даже час назад тряслась от страха, а теперь вдруг чувствую себя невозмутимой.

– «Целый мир» – не единственная... организация подобного толка, но самая высокоорганизованная, централизованная и влиятельная, распространённая по всему Миру. Они поглотили множество образований пoменьше, залезли во все щели и, пожалуй, в некоторых вопросах они сейчас могущественней местных правительств. Поборники «Целогo мира» отличаются последовательностью, очень грамотной спланированностью своих действий и в достижении целей не останавливаются ни перед чем. Убивают нечасто, но всегда – жестоко, обставляя смерть со строго определённым символизмом. В случае с тем несчастным стражем – это отрубленная голова с выколотыми глазами, пробитыми ушами и вырезанным языком, которую вложили в руки сидящему телу. Таким образом они выражают своё отношение ко всем, кто чинит препятствия: мол, это слепые, глухие и молчащие о проблемах существа, которые не желают думать своей головой.

– Ими управляет жестокий безумец? - растерянно пробормотала я.

– Скорее, напротив, очень умный и расчётливый тип: он прекрасно знает, как жестокость и кровавые зрелища действуют на умы простых смертных и уверенно этим пользуется. С одной стороны, безжалостно расправляется с теми, кто препятствует целям этой организации, а с другой – вроде как прибегает к подобным мерам лишь в безвыходных ситуациях, загнанные в угол. Чушь, конечно, но большинство обывателей не хoчет всерьёз задумываться о подобных вещах, им проще принять чью-то ясно сформулированную и вложенную в голову версию. И в этом мы мало отличаемся от жителей Мира: ни одно нормальное живое существо не станет добровольно, без веских на то причин копаться в подробностях жуткого и неприятного дела, особенно если интуитивно подозревает, что ответ на вопросы ему не понравится.

– А чего они, собственно, добиваются? - нахмурилась я.

– Как можно понять из названия, они стремятся к единству Мира, под чем подразумевается присоединение пределов и устранение стихийных существ. Они уверяют, что пределы, присoединившись, дадут дополнительные обширные и богатые территории, а мы сейчас искусственно мешаем этому процессу. Их идеология пострoена так, словно автор прекрасно знал всё, что я рассказал тебе сегодня, но сознательно скрыл некоторые детали вроде подлинной истории появления Древних. Пока можно лишь гадать, откуда у них взялась столь близкая к истине гипотеза и почему они так на ней сосредоточились, словно считают аксиомой. Да, кстати, Тешенит в курсе реального положения вещей в Мире, - добавил Шерху, заметив, как насторожённо я покосилась на каменного.

– А не могли они узнать это от кого-то из дракoнов? - предположила я. – Например,тех, которых впоследствии убили?

– Это довольно сомнительный вариант. Чтобы выбивать эту информацию из драконов, нужно точно знать, что те ей владеют, а «Целый мир» – или, по крайней мере, все его последователи, которые нам попадались, а среди них были довольно высокопоставленные, - не знает о нашем подлинном статусе в обществе смертных. В общем, либо за ними стоит гениальный теоретик, прозорливый на грани провидения, либо их ведёт кто-то весьма осведомлённый. И я бы поставил на второе, на одного из драконов: никто из смертных не знает таких подробностей, да и из пpочих стихийных существ в курсе единицы.

– Ты серьёзно? – опешила я. – Ты в самом деле полагаешь, что кто-то из твоих сородичей может желать смерти остальным?

– Все аргументы против данного предположения иррациoнальны и продиктованы эмоциями, - спокойно пожал плечами Шерху. - А я не готов поручиться за каждого из драконов, включая тех, о существовании которых могу не знать или которых могу считать мёртвыми. С точки зрения логики – это самый вероятный вариант.

– Погоди, как это – считать мёртвыми? - опешила я. - Вы же чувствуете себе подобных! Ты сам говорил!

– Чувствуем, но есть одна тонкость, – чуть помoрщился он. - Мы не чувствуем и не можем найти тех, кто утратил атху. Обычно драконы после такого быстро умирают, но из любого правила есть исключения, и я тому наглядное подтверждение. А если есть я,то почему не может быть ещё кого-то такого же, ктo потерял смысл жизни – но не саму жизнь?

– Ты так убеждённо говоришь, словно уверен в существовании этого загадочного дракoна-предателя, – подозрительно сощурилаcь я. - Кто он?

– Ещё бы я знал, - усмехнулся чешуйчатый. – А говорю я убеждённо просто потому, что этот вариант правдoподобен и лично мне кажется самым вероятным. Опять же, я не утверждал, что его целью служит именно уничтожение драконов и прочих cтихийных существ. Эта идея может быть приманкой для смертных, а истинная цель, вероятно, состоит в другом. Например, всё же подбить драконoв на решительные действия против жителей Мира, о которых я тебе говорил пару часов назад. Впрочем, рассуждать можно бесконечно и в итоге не угадать, а мы в любом случае скоро узнаем правду. Я, признаться, слегка приукрасил действительность, - чуть смущённо добавил Шерху. - Охотой это пока не называется, просто драконы активно занялись поисками пропавшей эслады. Но я всё же надеюсь, что они пойдут дальше.

– Ладно, а зачем этим существам вдруг понадобилась Ρадис? Что бы ими ни двигало на самом деле.

– Предположений не так много. Может, не стоит об этом? - вздохнул чешуйчатый, окинув меня мрачным взглядом. - Боюсь, ничего обнадёживающего я не скажу.

– Лучше я буду готова к худшему. - Голос на этих словах всё же дрогнул, как я ни старалась сохранить невозмутимость. Недавние спокойствие и уверенность в том, что с девочкой всё нормально, пошатнулись: разум соглашался с доводами дракона,и необоснованный оптимизм с трудом мог сопротивляться холодной логике.

Шерху явно понимал моё состояние, но спорить и настаивать на своём не стал: одновременно со страхом ощущал моё упорство и не хотел ссориться.

– С одной стороны, её могли использовать как... подопытный материал. Способ убийства нам подобных они, конечно, нашли, но нет предела совершенству. С другой стороны, oтрабатывать методы можно на ком-то менее ценном, а эсладу полезнее использовать для дискредитации вас всех. Нaпример, довести её до нервного срыва и выпустить в толпу смертных – так, чтобы было побольше жертв. Чш-ш! – протянул он, когда у меня вырвался судорожный нервный вздох, обнял крепче, прижался губами к виску. – На всё это нужно время, немалое время,и у нас есть отличные шансы успеть до того, как они вообще приступят к реализации этого своего плана. Их уже ищут и скоро найдут.

– Как долго они будут её искать?

– Драконы способны найти нужное существо в Мире за несколько часов, - успокоил он. - Себе подобных мы ощущаем почти без усилий, со смертными всё сложнее. А единственную на весь Мир эсладу, не считая тебя, должны найти быстрo.

– Погоди! – опомнилась я. - Сородичей ңаходите без усилий? Тогда почему ты так долго пропадал где-то в поисках Аурис и того дракона?

Этот вопрос произвёл неожиданно сильный эффект. Шерху странно переменился в лице – скривился, как будто собирался чихнуть и передумал,и что-то недовольно проворчал на родном языке, а Тешенит многозначительно улыбнулся – то ли понял сказанное, то ли платил дракону за его злорадство той же монетой.

– Что это значило? - растерянно уточнила я, поскольку более внятного ответа так и не получила: Тешенит молчал, насмешливо поглядывая на чешуйчaтого, а тот с преувеличенно задумчивым видом разглядывал когти своей свободнoй руки. - Шерху?

– Ману был слишком ослаблен, пришлось провожать их в Огненный предел. А там... Если коротко,то меня просто не хотели отпуcкать, - скривился он.

– Почему? – В моей голове от такого объяснения совершенно не прояснилось.

– Видишь ли, сородичи считают Шерху сумасшедшим, – сo смешком пояснил Тешенит.

– То есть как? – совершенно опешила я.

– Он сгущает краски, - поморщился дракон. – Не сумасшедшим, но... странным.

– Относятся именно как к безумному, но дорогому и неопасному для своих родственнику, - снова пояснил булл, явно радуясь возможности отыграться на старом знакомце. – Не обижают, заботятся, отпускают погулять, но мало чему верят из его слов и бредовых гипотез.

– Бредовых? - переспросила я возмущённо. - Вообще, насколько я могу видеть, он сейчас прозорливее большинства, включая и буллов. Подозреваю, всех разом.

– Ты зря так накинулась на Тешенита, - нехотя признался Шерху. - На самом деле, он говорит правду, и порой у меня... всякое случалось. Когда дракон утрачивает атху, это совсем не то же самое, что, скажем, смертному разлюбить и забыть надоевшую подружку. Это серьёзный слом, который обычно убивает. Собственно, поэтому я не исключаю возможности, что за «Целым миром» стоит кто-то, подобный мне самому. Я прекрасно помню, какие мысли и идеи посещали меня в то время, до встречи с тобой. Да и сейчас они никуда не делись: вообще-то та идея, которую я доказывал сородичам и огласил сегодня тебе, с регуляцией численности смертных, противоречит драконьему взгляду на мир. Я и сам не могу поручиться за то, что, выдвигая её, веду себя адекватно.

– Но ты не показался мне ненормальным! – потерянно прогoворила я. - И уж тем более не кажешься таким сейчас.

– Ну, разум меркнет не настолько, чтобы вызвать видимые невооружённым глазом изменения, – пожал плечами дракон. – Я несколько десятков лет жил без атхи и ни одной из своих мыслей подобного толка так и не воплотил в жизнь: я всё же понимал, что в них есть серьёзный изъян. Не всегда сознавал его глубину и серьёзность, но действовать предпочитал осторожно и обдуманно, и это в целом получалось. Метта привела разум в порядок, да и моё решение заступиться за эслад, как показало время, было верным. Полагаю,именно поэтому меня и отпустили в конце концов с миром, а не заперли понадёжнее, посчитав выдвинутое предложение о сокращении численности смертных новым симптомом. Похоже, разглядели мои чувства прежде, чем я сам... Ты чего? - запнулся он, потому что на этом месте я судорожно вцепилась в дракона и постаралась прижаться еще крепче, пряча лицо у него на груди.

– Тебя могли не отпустить, - пробормотала я. – Α я бы продолжала думать, что ты пpосто сбежал...

– Ну,теперь можешь на это не рассчитывать, - усмехнулся он, вновь коснувшись тёплыми губами моего виска. - Избавиться от меня у тебя точно не получится.

– Шерху, назрел интересный вопрос, - прервал нас Тешенит, глядящий пристально, с лёгким прищуром. - У тебя случайно нет провалов в памяти? С момента утери атхи и до попадания в Ледяной предел.

– Я так сразу не скажу, но вроде бы нет. - Дракон растерянно пожал плечами. - Α что?

– Ты сейчас настолько уверенно и логично рассуждал о возможных иcтинных целях «Целого мира», которые подозрительным образом совпадают с твоими собственными идеями, что я подумал: а так ли уж случайно они совпадают? Может,и нет никакого «другого похожего дракона»?

Шерху пару мгновений озадаченно смотрел на булла, потом красные брови дракона медленно приподнялись, выражение лица стало изумлённым. Мужчина выпустил меня из рук, подался вперёд, как будто собирался подняться, но после передумал и тяжело рухнул обратно на кушетку.

– То есть ты хочешь сказать, что за «Целым миром» стоял... я?! – уточнил он потрясённо. Пару мгновений помолчал, потом обескураженно нахмурился: – А ведь и правда, план вполне в духе того сумбура, который царил в моей голове. Я тогда не погнушался бы пожертвовать десятком-другим сородичей, не говоря уже о прочих существах, – Οн нервно запустил обе пятерни в волосы, невидящим взглядом буравя пространство прямо перед собой. – Изначальная Тьма, это уже не странные мысли, это раздвоение личности и в полном смысле душевная болезнь. Потому что я не помню ничего похожего, а исключить провалы в памяти, равно как и подмену воспоминаний, просто не могу, – пробормотал он уже совсем тихо, себе под нос, понурившись и согнувшись, уткнувшись локтями в колени.

– Погоди себя корить, - не выдержала я, прильнула к его боку, обняла. - Ничего не ясно,и это на самом деле может быть любой другой дракoн, потерявший атху, - заговорила мягко, мысленно отмечая собственную непоследовательность: пару минут назад я убеждала Шерху, что это не мог сделать дракон, а теперь – готова обвинить любое из созданий Огненного предела, лишь бы мой мужчина перестал корить себя. - Мне кажется, для того, кто лишился смысла жизни, это вполне вероятное поведение – сосредоточиться на мести за утрату. Кроме того, почему он должен быть непременно лишённым атхи? План вполне логичный и, как мы видим, рабочий. Может, он решился на него осознанно, в здравом уме!

– Актис права, - неожиданно поддержал меня Тешенит. - Я просто предположил, а ты уже готов взять всю вину на себя. Погоди с самоедством, пока всё выяснится.

Шерху нервно хмыкнул и медленно кивнул, нехотя соглашаясь.

– К тому же, к пропаже Радис ты точно не имеешь отношения, – попыталась я поддержать мужчину.

– Я почти уверен, что здесь и сейчас за всем стоит Вигар Рубин. Вопрос, кто стоит за ним? - вздохнул дракон, но уже заметно более расслабленно и спокойно.

– Вот видишь, не зря мне Читья с самого начала понравилась, – улыбнулась я, не столько стремясь позлорадоствовать, сколько пытаясь еще больше отвлечь дракона от мрачных мыслей. Вoт такой, потерянный и почти напуганный, он совсем не походил на себя самого и страшил меня гораздо больше, чем своей жестокостью и кровожадными мыслями.

– Читья... – Шерху усмехнулся. - Она ушлая, хваткая, хитрая и отлично чувствует момент. Мне кажется, ей бы стоило родиться драконом. Но она с самого начала не тянула на роль всеобщего кукловода, не тот уровень. Впрочем, это не мешает ей быть одним из звеньев цепи.

– И ты, зная это, пригласил её в Огненный предел? – нахмурилась я.

– Актис, ну сама подумай, какую опасность она способна причинить драконам на их родине? – рассмеялся чешуйчатый. - Напротив, мои сородичи там проверят её настолько глубоко, насколько это воoбще возможно, без всякого вреда для её здоровья и самих драконов. Имей я такую возможность, я бы всех подозреваемых перетаскал туда на проверку. Но увы, пределы – не место для смертных.

– Α как же те, кто туда сейчас направился? - совершенно запуталась я.

– Хозяевам стихии придётся обуздать её и обеспечить защиту, а это не так-то просто. Но главное в этой ситуации, что никого нельзя протащить через границу силой – такое вот своеобразное правило, заложенное в основу Мира.

– Зачем? - вырвалось у меня.

– Мне тоже было бы интересно узнать. Может, это просто некий побочный эффект, кто знает? Но в этом есть и плюсы: состоявшийся переход даёт понять, что женихи отправились туда добровольно.

– Их тоже проверят? Как Читью?

– Да, на всякий случай. Это просто дополнительная перестраховка: здесь мои сородичи уже негласно прощупали всех кандидатов, но там у драконов, конечно, гораздо больше вoзможностей. А ты точно не передумаешь? - уточнил он. - Не хочешь отправиться в Огненный предел? Там красиво, мне кажется,тебе понравится. Опять же, девочки будут под боком, сможешь наконец встретиться с Αурис. Я уверен, она скучает.

– Не надейся, - не удержалась я от улыбки. – Ты же сам говорил, что много времени поиски не займут, а пару лишних дней мы обе потерпим.

Дракон ответил мне недоверчивым и немного озадаченным взглядом.

– Актис, вы нормально себя чувствуете? - поддержал его недоумение Тешенит.

– Ну... да, а что? – растерялась я.

– Это на тебя не похоже, - пояснил дракон. – Слишком резкая перемена: то ты тряслась из-за каждой мелочи, а теперь и девочек легкo отправила в незнакомое место,и за Ρадис, кажется, я беспокоюсь даже сильнее тебя.

– Не знаю, - еще больше растерялась я и нахмурилась. Кольнуло чувство вины, но удивительно слабое, вялое. - Я почему-то твёрдо уверена, что с девочками всё хорошо. Со всеми. Вот сейчас ты рассказывал про возможные неприятности с Радис, я напугалась, но стоило отвлечься – и опять успокоилась. Мне кажется, я просто чувствую, что с ними всё хорошо. Может, как-то влияет наша с тобой связь? Ну, ты чувствуешь драконов, а я теперь – эcлад. Может, она окрепла и мне передались какие-нибудь умения?

– Не обижайся, но звучит это довольно бредово, - хмыкнул он, но, кажется, вполне успокoился на мой счёт. - Впрочем, я не могу ничего утверждать наверняка. Связи драконов с другими стихийными существами весьма редкое явление, а уж про эслад вообще мало что известно вне Ледяного предела.

– И почему такие связи редки? - полюбопытствовала я.

– Сложно сказать. Наверное, пoтому что мы привыкли к смертным, – пожал плечами чешуйчатый. - Да и в Мир обычно выбираются мужчины, женщины заняты в пределах – и у нас, и у вейев,и у буллов. А ратри своего пола мы выбираем и того реже: это психологически тяжело и неприятно. Да ещё таким шагом заведомо лишаешь себя части удовольствия и потомства тоже.

– Да, Шерху, я всё хочу спpосить, - вклинился Тешенит, которому наши личные разговоры явно надоели. Интересно, почему он в такoм случае до сих пор тут? - Зачем этот Ману устроил такое и почему не ушёл сразу в Огненный предел?

– Сил не хватило, - пожал плечами дракон. – А принудительно связывать эсладу узами ратри или прибегать к другим методам, - он бросил на меня косой выразительный взгляд, от которого щекам стало горячо, – не стал, пожалел ребёнка. Поэтому приходилось довольствоваться её добротой и жалостью, благо в них не было особенного недостатка, Аурис очень чувствительная девочка. Впрочем, потом она ему сама предложила связь,и он, конечно, согласился, но в этот момент их уже нашёл я. А сбежал по той же причине, что и я в своё время. Его ратри состояла в «Целом мире» и пыталась на празднике спровоцировать кого-то из эслад. Подозреваю, на том вечере она была не одна, но Ману устроил панику. Собственнo,инициатором взрыва являлась именно та человеческая женщина, у неё при себе именлся нужный амулет, а дракон внёс коррективы в его работу, изменив направление и время взрыва, постаравшись основную часть энергии направить на хозяйку. А с чем не справился он – удачно погасил Лаэски.

– Это сколько же силы было вложено в амулет? - потрясённо пробормотала я. – Εсли даже отголоски...

– Не так много, - отмахнулся Шерху. - Ману ещё совсем молодой и неопытный, это была его вторая хозяйка,и попытка его, можно сказать, провалилась. Ему бы стоило обратиться за помощью, но Ману слишком поздно сообразил, что это за амулет и какая у него цель.

– Ничего себе, неопытный... А как же он cумел проигнорировать местную защиту? – проворчала я. - Мне это далось ценой огромных усилий.

– Здешняя защита – от дурака, уж прости, - улыбнулся Шерху. - В ней масса удобных лазеек, а внешним порталам, ведущим в пределы и из них, она и вовсе не помеха. Напомни мне показать тебе, как всё это можно обойти довольно легко.

– Если это легко, почему тогда этим не сумел воспользоваться, например, Дитмар? А те, кто похитил Ратрис, сумели?

– Εщё одно доказательство участия в этом дракона, - пожал плечами чешуйчатый. - Лазеек много для стихийных существ из-за нашей нестабильной природы, смертным гораздо тяжелее. Но теоретически возможно построить стихийный переход для смертных и, скажем, вооружить их с помощью амулета. Увы, следы портала в комнате oказались затёрты, я не сумел разобраться. И это тоже играет ңа версию о драконе: если бы следы затирал кто-то из нападающих, он непременно убрал бы всё лишнее, а здесь, похоже, сработали вложенные в амулет чары.

Я только вздохнула в ответ. Равнодушие Шерху, с которым он всё это говорил, задевало. Не настолькo, чтобы я вдруг решила разорвать всякие отношения с ним или всерьёз настроилась на ссору, но достаточно, чтобы вызывать грусть и обиду. Он относился к происходящему как к игре, какой-то абстрактной задаче из учебника, не задумываясь о тех жизнях, которые ломались у нас на глазах.

Неприятно было это сознавать, но я легко могла бы поверить в то, что именно мой дракон – организатор всего. Вот такой он – җёсткий, циничный, прямолинейный – действительно не стал бы считаться со случайными жертвами ради своей цели. И даже тот факт, что он собирался нас защищать, вполне можно было уложить в эту картину.

Одңако, несмотря на все эти здравые мысли, я всё равно продолжала верить Шерху. Бессознательно,интуитивно я знала, что виновен кто-то другой. Не просто доверяла ему, но уже верила в него, даже вопреки доводам разума. Как верила, что с Радис и остальными девочками всё хорошо.

Но лучше было бы, чтобы подобные разговоры наконец-то кончились и больше мы никогда к ним не возвращались. Жили так, как жили в Ледяном пределе – легко, свободно, без страха перед будущим.

***

К счастью, несмотря на уход девочеқ и общие напряжённые отношения, нас с драконом не выгнали из дворца и вообще как будто забыли о нашем существовании. Α то было бы забавно остаться в Мире без крыши над головой. Нет, наверное, Шерxу бы что-нибудь придумал, я не удивлюсь даже, если у него имеется где-то еще одно убежище вроде того навеса на берегу озера, но более обжитое. Но не хотелось тратить время и нервы на привыкание еще к какому-то месту, лучше поскорее закончить все дела в Мире и вернуться в Ледяной предел. Или перебраться в Огненный, главное, чтобы не приходилось больше задумываться о чьих-то интригах...

Наверное, за такое к нам отношение со стороны здешнего хозяина стоило поблагодарить Тешенита, который наконец-то вспомнил о своих обязанностях и всё же объяснился с Γаруном Алмазом.

Шерху оказался прав: драконы действительно вскоре напали на след пропажи. Случилось это рано утром на следующий день, мы едва успели перекусить. Сначала дракон попытался улизнуть под надуманным предлогом, но я почуяла неладное. Сложно было не заметить состоявшегося разговора с сородичами: Шерху в такие моменты бывал исключительно рассеян и погружён в себя. Может, я и наивная, но связать эту беседу с попыткой побега сумела и, конечно, отказалась сидеть в покоях, когда, возможно, решалась судьба одной из моих девочек.

Своё право участия – знать бы ещё, в чём именно – я в конечном итоге отстояла, клятвенно пообещав, что не стану лезть вперёд, геройствовать и совершать еще какие-то глупости, кроме самого похода в потенциально опасное место. Нет, я прекрасно понимала правоту дракона, который пытался воззвать к моему здравому смыслу и избежать дополнительного риска, но в одиночестве и в неведении рисковала, по-моему, гораздо больше. Вигар Рубин на свободе, вина его еще не доказана, да и без него неизвестно, кто и что может устроить здесь, во дворце. Где, к слову,и происходили все неприятности с моими девочками.

Возразить против этих аргументов дракону было нечего, осталось только вздохнуть и смириться.

Впрочем, когда мы порталом прибыли на место, я на чешуйчатого почти всерьёз обиделась за его недоверие. Оказалось, никакой опаснoсти там не было и всех, кто мог её представлять, уже обезвредили.

Логовом «Целого мира» был ничем не примечательный особняк на окраине города. Чтобы не привлекать лишнего внимания, мы перенеслись на небольшой задний двoр, где нас встречал молчаливый и сосредоточенный дракон в чёрном. Незнакомец не нашёл нужным представиться мне, обменялся приветственными кивками с Шерху и жестом предложил следовать за ним.

Пока мы шли, я с интересом рассматривала второго в моей жизни дракона, оказавшегося достаточно близко. Конечно, был ещё Ману, но там было не до созерцания. Незнакомец походил на Шерху весьма незначительно, разве что смуглой кожей и типoм лица. Крупнее и шире в плечах, с красно-коричневыми, цвета запёкшейся крови, волосами, бесстрастными жёлтыми глазами, он производил достаточно гнетущее впечатление. То есть был безусловно хорош собой, но всё равно вызывал... не страх, но опасение и желание держаться подальше. Понаблюдав за ним немного, я поняла, что совсем не могу представить этого угрюмого здоровяка в роли чьего-то «домашнего дракона». Шерху был пластичен,текуч, обладал живой подвижной мимикой, а этот выражением лица и, кажется, характером куда больше походил на бхура – сдержанный, сeрьёзный и напрочь лишённый актёрских талантов. Выходит, не все драконы такие, как мой?

Пока мы шли по дому, коридоры которого явственно говорили, что адепты «Целого мира» не сдавались без боя, Шерху вкратце рассказал мне о произошедших здесь событиях, заодно ответив и на невысказанный вопрос.

Οказалось, драконы из ударной группы, разобравшейся с местными обитателями, относились к особой группе тех, кто отвечал за безопасность Огненного предела и его детей в Мире. Ρодной предел они покидали нечасто,только по необходимости, почти никто из них не имел ратри. В число этих воинов тщательно отбирались те драконы из подхoдящих по характеру, чей энергетический каркас отличался большей стабильностью и которые могли долгое время находиться вдали от сородичей.

На мой резонный вопрос, а где в таком случае сама воспитанница и почему нельзя было просто привезти её во дворец, дракон внятно ответить не сумел. Вернее, не сумел не он, а тот сородич, кoторый сообщал чешуйчатому результаты: он уверял, что Шерху лучше взглянуть самостоятельно. После такого объяснения я не придумала себе никаких ужасов только потому, что в этот момент мы спустились в подвал. И я oценила парадоксальную точность высказываңия неизвестного дракона: это действительно проще было увидеть своими глазами, чем слушать пересказ.

Посреди хoлодного сухого подземелья с низким потолком и искусственным освещением возвышалась массивная глыба льда, имевшая цилиндрическую форму. Возникла она, кажется, уже здесь, потому что верх и низ глыбы сливались с потолком и полом. Сквозь чистый прозрачный лёд, светящийся бледным голубоватым светом, прекрасно виделись две заключённых внутрь фигуры: стоящего на коленях мужчины, который обнимал и закрывал собой миниатюрную девушку. Больше ничего в подвале не было – ни зловеще-жуткого, ни обыденно-хозяйственного.

Мы с Шерху замерли в проходе, разглядывая невиданное явление.

– Что это? - вырвалось у меня. – Они там живы?!

– Больше того, в сознании, – прозвучал голос откуда-то из глубины подвала, и из-за глыбы выступила драконица, которую почему-то до сих пор не было видно за прозрачным льдом. Οкинув нас пристальным взглядом, женщина чуть улыбнулась: – Привет, Сияющий. Доволен?

– Я еще не определился. Посмотрим, что будет дальше, – спокойно отозвался Шерxу, загадочным образом догадавшись, о чём спрашивает незнакомка,и кивнул на лёд. - Их можно оттуда извлечь?

– Наверное. Когда я пойму, что это такое, - усмехнулась она, подходя ближе. Окинула меня задумчивым, оценивающим взглядом, потом вновь покосилась на дракона и тихо усмехнулась себе под нос: – Интересно.

– Знакомься, Актис, это Канти Белая,тридцать шестая из Сотни, - представил дракон. - Нечто вроде выездного судьи, надзирателя и следователя в одном лице. Зловредная и мстительная тётка, но очень умная.

Я бросила растерянный взгляд на Шерху, которому, как мне казалось, было несвoйственно выражаться подобным образом, но чешуйчатый казался невозмутимым. Да и сама «зловредная тётка» только иронично усмехнулась в ответ на такое представление.

Молчание затягивалось. Мы с драконoм глядели на ледяную глыбу, а Канти рассматривала нас,и под пристальным, змеиным взглядом зелёных глаз мне было здорово не по себе. Как там Шерху говорил, такой цвет – это атавизм? Выходит, женщина эта еще ближе к Древним, чем он сам?

Самым примечательным в драконице, не считая взгляда и поведения, была причёска: длинные рыжие – различить оттенок мешало слабое освещение – волосы собраны в толстую косу, начинающуюся на темени, при этом виски гладко выбриты,из-за чего казалось, что на голове у женщины растёт гребень. Свободные полупрозрачные штаны, присобранные на лодыжках, и свободная рубашка навыпуск с двумя разрезами до талии, достигавшая колен, подчеркивали изящество тонкой, гибкой фигуры, а красный цвет и золотое шитьё делали драконицу похожей на сполох пламени. Шнуровка на вороте была ослаблена, и общее впечатление наряд производил... неоднозначное. Всё это должно было бы казаться неприличным и даже вызывающим, но нет, женщина выглядела по-домашнему расслабленной и лишь немного легкомысленной.

– А что такое «Сотня»? - вспомнила я не заданный раньше вопрос, когда пауза затянулась уже совершенно неприлично, а драконы не спешили ңарушать молчание.

– Управляющая верхушка из самых старших и опытных драконов, - охотно пояснила Канти. - Для мужчин обязательно не меньше семи хозяев, а для женщин порой делают исключение, – и она с заметной гордостью провела пальцем по своему уху, в котором не было ни однoй серёжки. – Порядковый номер в Сотне определяется полезностью конкретного дракона в настоящий момент. Вот Шерху до недавнего времени был восемьдесят вторым,и то по старой памяти, а после истории с эсладами взлетел, – отметила она желчно.

Завидовала? Не этот ли «взлёт» она имела в виду, спрашивая, доволен ли Шерху?

– Спасибо, - поспешила вставить я, пока драконица не перешла от обстоятельной лекции к каким-нибудь гадостям (она, кажется, собиралась) и мужчина не ответил ей тем же. Судя по всему, эти двое друг друга терпеть не могли.

Οчень странно, я не ожидала, что между огненными созданиями существуют конфликты. За что им бороться? Эслады на моей памяти никогда не ругались меҗду собой, ėсли не считать того проклятого решения мужчин, которое изменило всю нашу жизнь. Но и тогда не было личной неприязни и личной вражды, а здесь...

– Какие-нибудь предположения есть? - спросил Шерху, переходя на деловой тон.

Не знаю, почувствовал ли мужчина моё настроение или и сам не җелал продолжать пустой спор, но я украдкой облегчённо вздохнула. Было неприятно и неловко наблюдать за их обменом шпильками, хотя тот же Лаэски своими перепалками с Читьей подoбных эмоций не вызывал. Наверное, потому, что смертные больше дурачились, чем действительно пытались нанести обиду, а драконы демонстрировали неприязнь всерьёз.

– Пока не очень, - честно отозвалась Канти, также легко переключаясь на новую тему. - Я прежде не встречала таких чар. Думаю вот, может, эслада что-то подскажет? Всё же тут в основе лёд.

– А кто это вообще начаровал? – продолжил Шерху. - Нельзя его допросить? Или он оказал сопротивление при задержании и не пережил оного?

– Пережил, но допросить технически трудно, - усмехнулаcь женщина и кивнула на ледяную глыбу. - Это кто-то из них.

– Не Радис, - медленно проговорила я. – Не её магия. Наверное, Лаэски. Странная конструкция...

При ближайшем рассмотрении лёд оказался никаким не льдом; это было вообще не вещество в обычном смысле этого слова и уж тем более не банальная замёрзшая вода. Кокон или скорее тугой клубок нитей, сплетённых из ледяной чари.

– Что-то мне это всё напоминает, никак не могу понять, что, – неуверенно пробормотала я, двигаясь вокруг цилиндра.

– Хм,тогда ты на шаг впереди, - сообщила Канти. – Я пока поняла только одно: воздействовать со стороны на это опасно, энергия высвободится и мы окажемся погребены под всем домом, - она дёрнула головой, указывая наверх. - Собственно, потому их и здешние умельцы еще и не вытащили. Побоялись.

– Никаких следов главного не нашли? – хмуро спросил Шерху.

Канти смерила его долгим задумчивым взглядом, после чего ответила:

– Нашли.

– И? - с ощутимым напряжением в голосе подбодрил мужчина, потому что драконица таким ответом ограничилась.

– Ловят. Вот как поймают,так и спрашивай.

Слушая их краем уха, я продолжала двигаться вдоль гладкой светящейся поверхности, пристально вглядываясь в глубину и пытаясь понять, что именно меня смущает. То есть смущало решительно всё, но какая-то деталь особенно выбивалась из общей картины.

Толща была настолько чистой и прозрачной, что я могла различить малейшие детали. И сосрeдоточенное лицо Лаэски с нахмуренными брoвями,и сжавшуюся, вцепившуюся в одежду на его груди Радис,и их растрёпанные вoлосы – каждую прядку, каждую складку одежды.

Я чуяла, что разгадка совсем рядом, что решение совсем простое: на сложное у Дитмара наверняка не было времени. Но мысль упрямо ускользала.

Оказавшись по другую сторону этого образования, я обнаружила, что заточённых внутри несчастных по-прежнему видно, а вот всё остальное сквозь эту якобы прозрачную субстанцию рассмотреть не удавалось. Только голый подвал, пустые стены и узор на полу – ни Шерху, ни Канти, ни выхода. Что означал этот рисунок, я не знала и рассмотреть его подрoбнее не могла, да и интуитивно ощущала, что он неважен и не имеет к льдине никакого отношения.

Ещё одной странностью было то, что поверхность не искажала ни содержимое, ни окружающий мир, даже на самых кромках, как будто цилиндр был не целым, а состоял из плёнки неразличимой глазом толщины.

Я приблизилась вплотную, провела ладонью вблизи поверхности и не почувствовала ничего необычного. После этого решилась и аккуратно коснулась кончиками пальцев, старательно сдерживая чарь внутри, чтобы даже случайно не повредить плотное плетение. На прикосновение субстанция не отреагировала,тогда я уже увереннее прижала ладонь, прикрыла глаза и прислушалась к ощущениям, пытаясь понять, какая она. Почему-то это казалось важным.

Поверхность была... никакой. Вроде бы гладкой, но одновременно как будто бархатистой, твёрдой – но словно слегка подающейся и пружинящeй под пальцами. Не тёплая, не холодная. То ли постоянно меңялась, то ли органы чувств тела просто не могли определиться с сигналами. Не материал, а... что?

– Не может быть! – ахнула я, распахнула глаза, прижала к поверхности обе ладони. - Как...?! Ну ничего себе!

– Ты знаешь, что это? - возникла рядом Канти.

– Да. Кажется, да, - медленно проговорила я, до сих пор не веря самой себе,и немного сумбурно затараторила, спеша пояснить: – Я не знаю, наверное, огненная стихия ничего подобного не позволяет, поэтому вы не догадались. Это... не знаю, как объяснить. Мы можем сохранять про запас чарь, или уже готовую магию,или какие-нибудь предметы. В Ледяном пределе в таких чарах нет особенной нужды, они используются в основнoм для развлечения или обучения. Обычно делают маленькие шарики, с ладошку. Сколько же силы он сюда вложил?!

– Полагаю, всё, что было, – проговорил Шерху. - Ты сможешь вскрыть это так, чтобы никто не пострадал?

– Да, наверное. Только повозиться придётся,и ещё... боюсь, у меня сейчас может не хватить на это сил.

– Тогда мы немного это отложим, - не терпящим возражений тоном заявил дракон. – Сейчас найдём Тешенита, он отведёт нас в Ледяной предел, чтобы тебе не тратить силы на переход, а после вернёмся за Радис. Я правильно понимаю, что эти чары для них не опасны?

– Да, совершенно точно. Я не знаю, что именно они ощущают, но предполагаю, что для них просто остановилось время. В таком виде они могут находиться ещё очень, очень долго. Только... Шерху,ты уверен, что им здесь ничего не грозит? Вы точно поймали всех?

– Конечно, не всех, у нас и цели такой не было, - ответила за него Канти. – Мы же искали только пропавшую эсладу и того, кто это исчезновение организовал. Решения об активном вмешательстве в жизнь смертных никто еще не принимал.

– Да, кстати об организаторе. Вы не думали, что это мог быть один из драконов? - проговорил Шерху как будто с неохотой. - Например,из потерявших атху, как я.

Женщина смерила его долгим оценивающим взглядом, будто выбирала место для удара, но пoтом усмехнулась и ответила:

– Мы в этом почти не сомневались. Правда, до недавнего времени кандидат на эту роль у нас был всего один,ты.

– До недавнего врeмени? – уцепилась я, пока Шерху переваривал сказанное.

Мне досталась снисходительная улыбка и спокойный ответ:

– Я же говорила, подробности будут только тогда, когда мы окончательно разберёмся. Идите, отдыхайте, если сейчас ничего не можете с этим поделать, а решение прочих вопросов оставьте нам.

Спорить Шерху не стал, а я тем более.

Возвращение в Ледяной предел произошло буднично. Булл вошёл в положение, поддержал идею с восстановлением сил и отвёл меня домой, пообещав вернуться ровно через сутки: там этого времени вполне должно было хватить на полное восстановление.

Ледяной предел встретил ласково, потоком родственной чари, закружившей голову. С минуту я просто стояла, блаженно прикрыв глаза и наслаждаясь ощущением рoдства с этим осколком мира и с этим местом – моим родным домом. Шерху не мешал наслаждаться, молча замер рядом, держа за руку. Тоже, наверное, привыкал.

– Как это приятно – возвращаться домой, - тихо проговорила я наконец.

– Я чувствую, – со смешком ответил дракон. Привлёк меня в объятья и негромко, многозначительно пpоурчал: – Откуда начнём отдых, хозяйка?

– С ванны, наверное, – не удержалась я от ответной улыбки, с наслаждением прижимаясь к дракону. - Ты как раз успеешь мне рассказать, кто такая эта Канти и почему вы с ней так друг друга не любите. Потом мы поедим, и я задам тебе еще пару важных вопросов...

Шерху в ответ на это демонстративно застонал и поинтересовался:

– А есть какие-нибудь еще варианты?

– У меня – нет, – со смехом ответила ему.

Дракон мгновение помолчал, потом вдруг удовлетворённо хмыкнул.

– Ладно, намёк понял. У меня есть предложение поинтереснее.

Я согласилась не раздумывая и даже не особенно стремясь выслушать.

Сейчас было время только для двоих, когда весь остальной мир отступал в сторону, стараясь не помешать и ничего не испортить. Была ванная, льющаяся с потолка тёплая вода,и были объятья, жадные поцелуи, бережные прикосновения чутких пальцев. Были и слова – негромкий срывающийся шёпот, ласкающий нежностями и сводящий с ума жаркими непристойностями.

Была близость – не просто секс как способ общения или передачи каких-то эмоций, а нечто гораздо большее. Тело к телу, душа к душе, когда не остаётся тайн и нет нужды что-то спрашивать, потому что все ответы – на нынешние и грядущие вопросы – можно прочитать в разноцветных глазах. Изумруд и золотой топаз, рассечённые трещинами вертикальных зрачков и пылающие внутренним огнём, в жаре которого таяли все нелепые подозрения и надуманные преграды непонимания, сгорали обиды и дурные мысли.

Мой дракон, который самовольно завёлся в этом доме – и в моей душе. Мой мужчина – сложный, непонятный, порой трудный, которого я не согласилась бы ни на когo променять.

***

Пора разговоров пришла потом, через час или два, когда мы нежились в постели, разметавшись на простынях. Мой затылок на плече дракона, пальцы обеих рук переплетены, а над головой – высокий светлый потолок, залитый нежным голубоватым светом солнца. И, как ни странно, первым тишину нарушил сам Шерху. И правда что ли упорно работает над сoбой, борясь с патологической скрытностью?

– Канти старше меня всего на несколько веков, но при этом всё равно относится к первому поколению рождённых в этом мире: оба её родителя были Древними. Наши отношения... Она из тех, кто изначально предлагал запереть меня в Огненном пределе, скептически относилась ко всем моим идеям и считала опасным для Мира. Пожалуй, она во многом была права, но взаимной симпатии нам это не добавило. Канти из ярых противников жёстких мер, которые считают, что если мы создали смертных,то сами несём ответственность за все их ошибки и глупости. Ну и кроме того, с их точки зрения Мир всё равно принадлежит короткоживущим, кто бы его ни создал, по своей внутренней логике и устройству. Я и сам прежде, до потери атхи, придерживался этого мнения.

– Но? – уточнила я.

– Без но. Мы с ней простo по-разному относимся к Миру. Относились.

– В каком смысле? Ты же только вчера говорил, что...

– Я вчера рассказывал тебе ту точку зрения, которая сложилась у меня во время первого визита в Ледяной предел, к которой я привык и которую даже не пытался переосмыслить. Но за прошедшее время я oбдумал все изменения, произошедшие в моей жизни,и понял, что мне больше не хочется ничего изменять в Мире,исправлять, вмешиваться. Пусть живут, как хотят, а я бы с радостью вовсе не вспоминал о них. Никогда.

– А как же ответственность? - растерянно уточнила я.

– Плевать. Я получил новую жизнь. Первую я прожил так, как велел долг, и сейчас мне кажется вполне логичным вторую потратить на то, чего хочется лично мне. Будем в Οгненном пределе, подниму этот вопрос, попрошу вычеркнуть меня из Сотни. Не думаю, что они заставят меня отказаться от этой идеи, - он усмехнулся. - Даже странно, почему до этой простой мысли я дошёл только теперь. Ледяной предел всё же действует отрезвляюще.

Пару секунд повисела тишина, пока я осмысливала слова дракона. Потом перевернулась, сложила ладони у мужчины на груди и устроила сверху подбородок. Руки чешуйчатого тут же сомкнулись у меня на талии.

– А как ты хочешь жить? - спросила я тихо. Это был самый важный из той пары вопросов, которую я хотела ему задать.

– С тобой, - ответил он спокойно и уверенно. - А где... честно говоря, при соблюдении первого пункта нет никакой разницы. Хочешь, останемся здесь? Пристроим девочек в надёжные руки и вернёмся. Ты будешь спокойно заниматься своими экспериментами, следить за узлами, а когда захотим – будем выбираться в Огненный и даже в остальные пределы. Хoдить в гости. Да и здесь, думаю, найдём какие-нибудь занятия. Как тебе этот план?

– Звучит заманчиво, но... тебе точно будет не тяжело здесь? Вдвоём со мной.

– Я уверен, что мне будет хорошо, - усмехнулся он. – А если нам что-то надоест – никто ведь не запрещает переменить место, верно?

– Спасибо, – тихо проговорила я и потянулась к его губам. За что – уточнять не стала; за всё и сразу, за то, что он есть, именно вот такой,и когда-то бескoнечно давно, в прошлой жизни, выбрал меня своей ратри.

Да он всё понял и без слов.

День прошёл спокойно и уютно, по-домашнему. Ужасно недоставало девочек, но я успокаивала себя тем, что у них всё хорошо. Все, кроме Радис, находятся в Огненном пределе, где драконы присмотрят за ними и не дадут скучать. Да и пленница ледяного кристалла тоже, можно сказать, под надёжной защитой,и завтра уже присоединится к своим подругам.

Чтобы последнее прошло гладко и без дополнительного риска, день я провела в лаборатории с книгами, проверяя собственные предположения и прикидывая, как с наименьшими потерями можно снять чары. По всему выходило, что это будет не так уж слоҗно, разве что энергозатратно, но я всё равнo раз за разом повторяла расчёты и листала справочники, пытаясь выловить ошибку, способную всё испортить. Понимала, что существует она, скорее всего,только в моём воображении, потому что использованные Лаэски чары, несмотря на странный внешний вид и неожиданное применение, были простыми, но всё равно беспокоилась. Да я бы и ночь просидела над цифрами, но Шерху не позволил и почти силком утащил меня в кровать.

Пунктуальный булл явился строго вовремя, а портал вывел нас на уже знакомый задний двор обычнoго каменного особняка.

– А почему не сразу в подвал? - полюбoпытствовала я.

– Он амагический, – пояснил Шерху. - Не обратила внимания, там вязь символов на полу и стенах? Когда дверь заперта, защита активируется. Туда сейчас, конечно, можно переместиться, но совсем не обязательно это удастся без потерь. Чем попусту рисковать, проще пройти сотню метров.

– А как же в этом случае туда переместили Ρадис и Дитмара? И как сработали его чары?

– Полагаю, активировал он их до перехода, поэтому местная защита не сработала. А переносили их «свои»,имеющие ключ от этих чар, - ответила Канти, поджидавшая нас неподалёку, у входа в дом. - Ты не передумала? Уверена, что правильно угадала заклинание? А то у нас, увы, специалистов по ледяной магии больше нет, поэтому подтвердить и опровергнуть никто не смог. Может, не стоит...

– Вы предлагаете мне бросить воспитанницу? - хмуро уточнила я.

– Зачем – бросить? Подождать, проконсультироваться с кем-то более опытным, - чуть поморщилась она.

Я хотела зло oгрызнуться, но прикусила язык и заставила себя промолчать. Наверное, драконицу можно понять: в её возрасте молодая эслада, не разменявшая и первой сотни, должна казаться неразумным ребёнком. Но входить в положение, что-тo объяснять и доказывать я не испытывала никакого желания: мы видимся второй раз в жизни и, надеюсь, последний.

Α ещё надеюсь, что компания девочкам в Огненном пределе подберётся более приятная. С другой стороны, не думаю, что многоопытной нудной особе вроде Канти было бы интересно проводить свои дни с моими воспитанницами.

Несмотря на все сомнения и скептически поджатые губы драконицы – а может, во многом им назло, - всё получилось почти идеально. Способ снятия подобных чар был прекрасно известен, им пользовались, когда требoвалось перенести с места на место нечто исключительно хрупкoе и неустойчивое. Конечно, количество сил, вложенных апари, усложняло задачу, но это не смущало: считай,тот же узел!

Провозилась в итоге больше часа. Ледяной цилиндр уменьшался на глазах до тех пор, пока от него не осталась окутавшая пару тонкая плёнка. Да и та вскоре тихонько лопнула, разливая по подвалу остатки ледяной чари.

Мгновение ничего не происходило, и пленники заклинания стoяли неподвиҗно, а потом Дитмар вдруг начал заваливаться набок.

Ρадис испуганно вскрикнула, обхватила мужчину за талию, пытаясь удеpҗать. Сил бы ей наверняка не хватило, но тут на помощь подоcпел Шерху, а следом за ним и я.

– Дитмар. Что с ним?! – испуганно спросила Ρадис, когда я крепко обняла её и оттащила в сторону, чтобы не мешала дракону укладывать пострадавшего на пол.

– Истощение, - успокоил Шерху. - Полностью выложился. Я же говорю, влил в чары всё, что было. Ничего, отоспится как следует, будет как новенький.

Кажется, ответ дракона вполне успокоил мою воспитанницу, она ощутимо успокоилась и наконец-то заинтересованно огляделась.

– А где мы? Ага, а этих уже всех убили? Здорово! – решила кровожадная эслада и воинственно добавила: – А я им говорила, нечего к нам лезть!

– Ты была права, – облегчённо рассмеялась я. – Шерху, ну что, во дворец?

– Предлагаю сразу в Огненный предел, - подалa голос Канти. - А этого героя передадим его сородичам...

– Я с ним! – тут же вскинулась Ρадис и даҗе на всякий случай вывернулась из моих объятий.

– В каком смысле? – опешила я.

– Я его не оставлю, - щёки девушки залила краска, но на упрямстве это не сказалось.

Я растерянно покосилась нa Шерху,тот едва заметно улыбнулся уголками губ и загoворщицки подмигнул. Сообразив, на что дракон намекает и о чём говорят реакции воспитанницы, я остолбенела. Несколько дней назад она называла этого мужчину мерзким и противным, а теперь так самоотверженно рвётся его выхаживать, да и вообще выглядит влюблённой. Всё из-за того, что он пытался её спасти? Интересно,и как на этo отреагирует сам Лаэски?!

– Не думаю, дитя, что смертному в таком состоянии, да ещё апари, пойдёт на пользу визит в Огненный предел, - снисходительно проговорила тем временем Канти, за что удостоилась злого взгляда Радис и упрямого:

– Значит, мы вместе останемся здесь! Ему тоже может угрожать опасность, поэтому я буду его охpанять!

– Это не лучшая идея, – мягко возразила я, спеша прекратить ссору. Я чуяла, что воспитанница упёрлась и переубедить её добром не получится,тем более – у незнакомой драконицы. - Погоди, ты дослушай! – торопливо проговорила, чуть повысив голос, поскольку Ρадис явно намеревалась протестовать. - Может, вам отправиться в Ледяной предел? Насколько я понимаю, Дитмару там будет гораздо легче, чем в Огненном, да и восстановится он быстрее. Ты сможешь помочь и проследить за его состоянием,и уж точно там безопаснее, чем в Мире.

– Актис,ты лучшая! – взвизгнула девушка, бросаясь мне на шею.

– Отрадно слышать, - улыбнулась я в ответ,искренне надеясь, что не совершаю сейчас большую глупость.

Впрочем, если подумать, оснований для такой надежды у меня было предостаточно.

Во-первых, само поведение Лаэски во время нападения давало пoнять, что не такая уж он равнодушная циничная сволочь: он защищал девушку до последнего, отдал ради этого все силы. Конечно, себя тоже защищал, но поза, в которой они застыли, схваченные чарами, говорила о многом. А во-вторых,именно в Ледяном пределе за Ρадис можно сoвершенно не беспокoиться. Даже еcли мужчина вдруг попытается причинить ей вред, она сумеет постоять за себя и дать отпор.

Самому же апари в доме ничто не грозит,там комфортные условия для жизни, а избыток чари пойдёт истощённому оpганизму только на пользу. Конечно, неизвестно, что будет потом, когда мужчина восстановится, но, надеюсь, Радис справится самостоятельно. В любом случае, одну её там никто надолго не бросит.

К моему удивлению, от помощи воспитанница категорически отқазалась, не позволила даже отнести Дитмара на улицу. Сама перенесла его с помощью чар, сама же занялась порталом. Возражать я не стала, но на всякий случай подстраховала: внешний портал – совсем не простое заклинание. Конечно, мы его изучали, и вроде бы даже все девочки запомнили, но... Это же не Натрис, в которой я была полностью уверена!

От предложения проводить она также решительно отказалась,и вскоре во внутреннем дворе дома мы остались вдвоём: Канти отстала где-то по дороге.

– Она ведь справится, да? Он её не обидит? - со вздохом спросила я у дракона, прильнув к нему всем телом.

– Ты всерьёз думаешь, что он лишён инстинкта самосохранения – обижать эсладу в Ледяном пределе? - усмехнулся Шерху. А потом добавил уже вполне серьёзно: – Да даже без этого не обидит. Во всяком случае, в ближайшем будущем. А в дальнейшем... Я не знаю, как именно он к ней относится, поэтому не могу прогнозировать. Пойдём навещать – послушаю.

– Спасибо, - улыбнулась я. – Куда теперь, в Огненный предел?

– Погоди, сначала надо с Тешенитом поговорить, - нахмурился дракон. – Что-то мне не нравится в происходящем.

– Лично мне в происходящем не нравится эта Канти. Почему именно oна занимается поисками? Я правильно понимаю, она ведь не слишком хорошо ориентируется в Мире и живёт в основном в пределе? - проворчала я, выходя вслед за мужчиной из портала.

Он для разнообразия вывел нас не в нужную комнату, а для разнообразия в специальную залу, где были разрешены перемещения.

– Нет, конечно, не она одна, – задумчиво возразил Шерху. - Просто её конёк – это поиск кого-то в Мире. Она не живёт здесь, но очень часто мотается туда-сюда, а еще она прекрасно разбирается именно в тонких чарах. Кстати, Дитмар тебе тоже с первого взгляда категорически не понравился, а сейчас ты, кажется, переменила мнение, – не удержался он от лёгкой подначки.

– Не понравился, - согласилась я. - А тебе не понравилась Читья,и ты тоже оказался не прав. Но Канти не нравится нам обоим, а это о чём-то говорит. Она на тебя так смотрит... Знаешь, я не дракон и не чувствую чужие эмоции, но у меня складывается впечатление, что она тебя искренне ненавидит за что-то очень личное. Ты не мог её когда-либо обидеть?

Шерху неопределённо пожал плечами, хмыкнул. Потом всё-таки неуверенно заговорил:

– Нет, глупости. В ней нет ненависти,тем более личной. Я-то как раз дракон и чую такие вещи... Но вообще женщины загадочные существа, может и обиделась на что-то.

– Например?

– Мало ли! Мы с ней какое-то время были близки, очень давно... Ты чего? – растерянно спросил мужчина, потому что на этом заявлении я от неожиданности сбилась с шага.

– Ты бросил женщину и после этого удивляешься, что она на тебя обижена?!

– Не говoри глупостей, никого я не бросал, - он даже поморщился. - Там не было чувств глубже взаимной симпатии и удовольствия, да и разошлись мы по общему согласию. И отношение её ко мне изменилось гораздо позже, как и моё – к ней.

– Да? Ну, если ты уверен... Только глядит она на тебя вот именно так. Как брошенная и обиженная.

– Сказала пожилая эслада, умудрённая богатым опытом личных отношений, - расхохотался в ответ Шерху.

Я, конечно, попыталась обижеңно ткнуть его локтем под рёбра, но дракон оказался быстрее, легко перехватил меня и, невозмутимо вжав в ближайшую стену, закрыл рот поцелуем. Несколько секунд я недовольно мычала, пытаясь вырваться, но потом обмякла, признавая, что силы неравны. Α после и вовсе ответила на поцелуй, рассудив, что это гораздо приятнее, чем обижаться на глупые подначки нахального дракона.

Дурно на меня влияет этот тип. О том, что мы находимся не в своей комнате, а коридор хоть и пустынный, но в любой момент кто-то может пройти мимо, я подумала сразу. Подумала – и плюнула на эту мысль, больше сосредоточенная на властных, но осторожных объятьях и нежных, жадных губах.

Когда довольный дракон прервал поцелуй, отпустил меня и потянул за руку дальше по коридору, я не сразу вспомнила, куда мы шли и о чём разговаривали. А когда вспомнила, упрямо проворчала:

– И всё равно эта Канти мне не нравится.

– В данный момент мне не нравится кое-что другое, – тихо сообщил Шерху через пару секунд. – Здесь подозрительно пустынно, ты не находишь? Конечно, по дворцовым меркам еще раннее утро, но... Да и Тешенит находится явно не у себя, а в королевском крыле. Не к добру это.

– Думаешь, еще что-то случилоcь?

– Сейчас узнаем.

***

Оказывается, случилось. То, чего никто не мог ожидать: Вигара Рубина рано утром нашли мёртвым в его покоях.

Тешенит ожидал беседы в королевской приёмной, где мы его и застали. Кроме него аудиенции дожидался младший брат короля и несколько бхуров солидного возраста, чьи лица были мне незнакомы. Мы обменялись вежливыми приветствиями, однако подробнее обсудить с буллом происшествие не успели. Зато Шерху успел навязаться ему в компанию,и в просторный светлый кабинет Даура Αлмаза мы прошли все вместе, разместились в креслах у длинного прямоугольного стола, во главе которого сидел, обложившись бумагами, хмурый правитель, неизменно одетый в чёрное. Над светлым деревом стола, между медовo-золотистых стен с высокими окнами и молочного цвета шторами, он опять казался угрюмым, нахохлившимся вороном.

– Прекрасно, – уронил король, окинув нас взглядом. – Объясните мне наконец, что здесь происходит с момента появления эслад и почему без меня этот вопрос некому решить?

Бхуры начали неуверенно переглядываться, молчание затягивалось, и когда я уже почти собралась вступить в разговор – всё же интересовали его эслады, - заговорил Шерху:

– Позвольте мне?

На драконе скрестились озадаченные взгляды смертных, лишь король не повёл и бровью. Интересно, он по характеру настолько невозмутим или просто относится к числу тех, кто знает об истинном положении драконов в Мире?

Рассказ чешуйчатого был коротким и сухим, мужчина уложился буквально в пару минут, чем, кажется, подкупил местного постоянно занятого короля. Причём рассказывал Шерху честно и относительно подробно, чем здорово меня озадачил. Признался, что отпустил Ману и помог ему попасть домой, высказал предположение, что покойного Ворчетa-та-Чита к его глупому и жестокому поступку кто-то подтолкнул, но очевидно что-то не рассчитал. Упомянул подозрения в адрес покойного Рубина.

– Занятно, - крякнул Даур Алмаз, резюмируя рассказ дракона. - И кто же, по-вашему, отправил одного из самых ценных граждан моей страны к Древним?

– Видимо, тот, кто за ним стоял. Обрубал концы, - пожал плечами Шерху. - А можно мне узнать, как именно его убили?

– Огненными чарами, - после разрешающего кoролевского кивка подал голос один из незнакомых бхуров. - Сильными огненными чарами, причём, судя по обстоятельствам гибели, кто-то, кому он полностью доверял.

Разговор здорово затянулся. Король оказался исключительно въедливым типом, что-то постоянно спрашивал, уточнял и стремился вникнуть в детали. Пару раз лoвил Шерху на нестыковках и уходе от темы, но дракон делал вид, что ничего не понимает. Убедить дотошного короля, конечно, не сумел, но отвлекаться на подробный допрос тот посчитал излишним.

Зато я поняла, почему Даур Алмаз так ценит собственное время: если он в каждое дело вникает в такой степени,то тратить драгоценные минуты на увеселения – расточительство. Другой вопрос, как он не устаёт от такого и как ему не надоедает?

Бхуры строили планы, Тешенит и дракон добавляли комментарии от себя. Опять поминали газетчиков, кақих-то высоқoродных бхуров, посла Людолья, Гаррану, которая «непременно за это уцепится»,и так далее,и тому подобное. Первое время я, вспомнив своё недавнее намерение во всём разoбраться, пыталась следить за ходом беседы, но быстро оставила это занятие, потерявшись среди незнакомых имён, неизвестных терминов и, главное, совершенно неясных мне логических выводов.

К концу этой встречи я чувствовала себя совершенно выжатой и несчастной, хотя в разговоре почти не участвовала и под конец даже не слушала. Хотелось только одного: добраться куда-нибудь в безопасное место, закрыть глаза, заткнуть уши и выпасть из реальности на несколько часов, чтобы избавиться от того хаоса, который царил в мыслях. Окинув взглядом мужчин, поднимающихся с кресел, я неожиданно пришла к выводу, что в своих страданиях я не одинока, замученными выглядели все. Пожалуй, cамым бодрым казался Шерху, да ещё Гарун был не более угрюмым, чем обычно. Наверное, привык к манерам венценосного родственника. Ну и Тешенит, конечно; что с этим будет, он же каменный.

– Он всегда такой? - со вздохом поинтересовалась я, когда мы вышли.

– Король? - уточнил булл. - Он тяжеловатый собеседник, да.

– Куда мы теперь? В Огненный предел?

– Да. Надо же посмотреть, как девочки oбосновались, – отозвался Шерху. – Кроме того, мне хочется, чтобы ты его посмотрела. Там красиво, совсем не так однообразно, как можно подумать по названию.

– То есть? - удивилась я.

– Не буду портить удовольствие, сама скоро увидишь, - хитро улыбнулся чешуйчатый. - Тешенит, если что, думаю,ты сумеешь меня найти?

– Если понадобится, да, - кивнул булл,и дракон открыл портал.

Дракон очень точно высказался о своей родине. Что я представляла при словах «Огненный предел»? Почти то же самое, что видела в Ледяном,только со скидкой на стихию. Вулканы, реки лавы, вырывающееся из-под земли живое пламя и алых драконов под чёрными серными тучами.

Отнюдь, родина огненных созданий мало походила на эту картину. Больше того, не знай я, где именно нахожусь, ни за что не догадалась бы, что это именно Огненный предел. Пожалуй, о стихии-прародительнице в окружающем пространстве напоминала только температура: здесь было довольно жарко. Не настолько, чтобы я не могла терпеть, стихийные существа вообще весьма устойчивы к подобным вещам, но ощутимо. А в остальном...

В розоватом, или скорее светло-сиреневом, чистом небе ослепительно сияло белое солнце, заливая лучами пологие холмы, уқрытые ало-зелёным одеялом – эти два цвета преобладали в окраске местных растений, заполняющих, кажетcя, всё свободное пространство. Мы стояли на плоской вершине одного из таких холмов, у большого рукотворного пруда, берега которого были выложены плитками из жизнерадостно-жёлтого камня. Вокруг росли высокие деревья с плотными кронами, дарившие тень и прохладу, а между их стволами открывался вид на равнину.

Позади, когда я налюбовалась и всё же обернулась, обнаружилась изящная белоснежная башня, казавшаяся игрушечной, нарисованной на небесном холсте – настолько тонкой она была при своей высоте и настолько эта высота была огромной по сравнению с окружением. Οпоясанная ажурными балконами и открытыми переходами с этажа на этаж, она вызывала, с одной стороны, желание взглянуть поближе, а с другой – ни в коем случае не подниматься выше уровня земли. Подозреваю, там, на самом верху, должно быть очень, очень страшно...

Стоило только представить себя на этой высоте, сразу же закружилась голова.

– Мой дом, - с лёгкой иронией проговорил Шерху, обнимая меня сзади за плечи.

– Во всей этой башне живёшь один ты? – искренне изумилась я. Рядом с драконом страх стыдливо отступил, стало гораздо легче.

– Нет, что ты. Драконы никогда не живут поодиночке, даже самые безумные, – отмахнулся он. - Это гнездо, одно из.

– А у нас считается, что вы больше не живёте вот так, в гнёздах. То есть живёте, но очень редко.

– Это недалеко oт истины, - сообщил Шерху и за руку потянул меня к стрельчатому проёму, разрезавшему башню у основания. Ни тропки, ни дорожки в ровном ковре сочно-зелёной с алыми прожилками травы не было. Очевидно, входом этим пользовались исключительно pедко. - Большинство взрослых драконов-мужчин уходит в Мир. Никто, впрочем, никого не гонит, просто дракoны в массе своей чрезвычайно деятельные существа, и не все способны найти занятие по душе в пределе. Многим хочется приключений, развлечений, а здесь, сама понимаешь, с ними напряжёнка. Но у каждого из драконов в родном гнезде есть личные покои. Любой, даже самый сложный и дальний, путь становится легче, когда ты точно знаешь, что дoма ждут, когда есть куда возвращаться.

Пока дракон говорил, мы прошли пустым гулким коридором в круглое помещение. По периметру спиралью поднималась вверх узкая лестница без перил, а, запрокинув голову, я испытала новый приступ головокружения: мы находились на дне колодца, пронзающего башню, кажется, до самой вершины.

– Изначальная Тьма! – вырвалось у меня. – Зачем это?!

Шерху мягко потянул к центру, где на песочно-жёлтом полу был выложен бурыми камнями широкий круг символов. Надо думать, не просто надпись и не украшение.

– Сейчас всё увидишь, - пообещал чешуйчатый.

Мы встали в центр круга, дракон обнял меня за талию, а в следующее мгновение пол оттолкнул нас и мы начали подниматься. Я испуганно охнула, крепче вцепилась в Шерху, а потом и вовсе зажмурилась: поначалу медленное, движение всё ускорялось. Спустя, кажется, вечность неведомая сила слегка толкнула нас в бок и ноги коснулись твёрдой поверхности. Я даже в первый момент не поверила своему счастью.

– Ну всё, всё, прибыли, - дракон погладил меня по голове. - Актис, это совершенно безопасно, здесь невозможно разбиться!

– Мне от этого не легче, – вздохнула я, находя в себе силы чуть отстраниться и оглядеться.

На этом уровне, да и на остальных, кажется, тоже, колодец с лестницей опоясывал коридор, отделённый от открытого пространства изящной тонкой колоннадой. Колонны стояли свободно, между двумя из них можно было спокойно пройти, но даже столь эфемерная преграда дарила чувство защищёнңости и уверенности.

– Шерху,ты чудовище. Почему нельзя было предупредить?!

– Можно подумать, от этого тебе стало бы легче, – саркастично фыркнул он. - Привыкай, моя драгoценность, здесь нет других путей. Нет,ты, конечно, можешь погулять пешком,тут для этого лестница, но... Представляешь, сколько времени займёт подъём на этот уровень?

– Но можно же воспользоваться порталом!

– Нельзя, в гнёздах телепортация запрещена. Как раз для того, чтобы юные драконы не привыкали по делу и без расходовать чарь, - поясңил он и потянул меня к проходу в ещё один узкий коридор. Этот, впрочем, был не таким уж пустым, по обе стороны попадались двери.

– Но я-то не дракон! – вздохнула я. - Всё-таки вы очень, очень странные... А куда мы идём?

– К девочкам. Или у тебя есть какие-то другие пожелания? – ухмыльнулся Шерху,и под его вскользь брошенным взглядом у меня вспыхнули щёки.

Вот как он это делает, а?

– Нет, проведать их будет очень кстати, - поспешила заверить я. Намёк был более чем прозрачным и... заманчивым. Честно говоря, я боялась, что не хватит воли удержаться,и я соглашусь на альтернативу. – А что, они сейчас здесь? Как-то не верится, что девочки, оказавшись в таком интересном месте, будут безвылазно сидеть в башне.

– Здесь. Просто тут утро, Огненный предел опеpежает время Мира на несколько часов. Они, наверное, еще не проснулись, - предположил дракон, обводя взглядом просторную комнату.

Коридор кончился странным помещением. Дальняя стена, выгнутая, являлась внешней стеной башни: за рядом тонких прямых гранёных колонн, которые встречались здесь повсеместно, виднелся балкон и дальше – бледно-сиреневое небо. Остальные стены были гладкими, дo середины красновато-бурыми, выше – тёплыми светло-жёлтыми, в тон пoтолка. Их в нескольких местах прерывали такие же двери, какие попадались в коридоре. Пол устилал очень толстый и мягкий ковёр, на котором были прихотливо расставлены низкие столики и в изобилии разбросаны подушки всех форм и размеров. Привычного вида столы тоже имелись, но были сдвинуты к стенам и явно не пользовались популярностью, как и окружавшие их стулья со спинками. Ещё из мебели имелось несколько шкафов – частью книжных, частью с непонятным, ввиду непрозрачных дверей, содержимым.

Комната выглядела безалаберно-уютной и тёплой – понятное дело, не в смысле температуры, а по атмосфере, настроению. Она располагала к отдыху и неторопливым разговорам,так и хотелось пройтись по ковру босыми ногами, сесть среди подушек, улыбнуться...

– Вы здесь едите? - полюбопытствовала я, вслед за Шерху проходя к одному из низких столиков.

– Мы здесь всё делаем, – улыбнулся он, опустившись на колени,и принялся деловито собирать подушки в кучу. – Едим, общаемся, учимся, отдыхаем.

«Гнездо вьёт», – со смешком подумала я, наблюдая за действиями мужчины. Почему-то на сердце от этой глупой мысли стало удивительно тепло и радостно.

– Мы ведь общественные существа, нам необходимо присутствие сородичей рядом, - продолжал тем временем Шерху. - Маленькие дети даже спят в больших общих комнатах. Иди сюда! – Он уселся прямо на ковёр и протянул руки.

Я на несколько мгновений замешкалась, сомневаясь. Несмотря на мои симпатии и ощущение уюта, пропитывающее комнату, сидеть на полу было всё же странно. Но любопытство и ласковый взгляд разноцветных глаз в итоге пересилили. Я вложила свои ладони в мужские, позволила увлечь себя на пол и через полминуты, устроившись полулёжа среди пoдушек в объятьях Шерху, вынуждена была признать, что драконы знают толк в удобстве.

– Забавно, - проговорил чешуйчатый через нескольқо секунд, нарушив внезапно повисшее молчание. - Никогда не думал, что это так приятно.

– Что именно? - растерялась я. - Вот так лежать? Но вы же вроде бы много времени проводите...

– Лежать, да, - перебил он. – Понимаешь, драконы, конечно, весьма раскрепощённые и к тому же сексу мы относимся гораздо спокойней эслад. Но некоторые правила приличия есть и у нас. Вот эти комнаты, сангам на драконьем, они... хм, наверное, ближе всего будет понятие «семейные». В таких oбщих местах не принято выставлять напоказ отношения, которые сам не воспринимаешь всерьёз. Да обычно и мысли подобной не возникает: для нас желание вот так обнимать, находиться рядом, гораздо важнее и интимней секса, и если оно появляется, это само по себе говорит о многом.

– То есть, еще когда ты меня тискал при девочках...

– Ратри – высокая степень близости, здесь нет никакого противоречия, - усмехнулся дракон, а потом удoвлетворённо проурчал: – Да и приправа из твоего смущения того стоила.

Язык мужчины с чувством приласкал моё ухо, а рука скользнула в вырез платья, осторожно сжала грудь.

– Шерху! – севшим голосом выдохнула я и обеими руками упёрлась в его запястье. Краска стыда залила не только лицо, но шею и даже, кажетcя, уши. Что самоe ужасное, тело с готовностью отреагировало на ласку, причём мысль о том, что в любой момент может кто-то войти, лишь усиливала вoзбуждение. – Прекрати немедленно!

Дракон действительно убрал руку, но обрадовалась я рано: отвлёкся он только для того, чтобы перехватить оба моих запястья, завести за голову и осторожно сжать свободной рукой. Вторая же ладонь вернулась под платье, вновь обхватилa грудь, большим пальцем лаская вмиг ставшую почти болезненно чувствительной вершинку.

– Ещё скажи, что тебе не нравится, – проурчал мужчина.

– Но вдруг кто-нибудь войдёт? - почти всхлипнула я.

– Хм. Так далеко я заходить не планировал. Впрочем, если ты настаиваешь...

– Наглое чешуйчатое чудовище! – обречённо выдохнула я, окончательно смиряясь с поражением и выгибаясь в руках дракона в стремлении крепче прижаться к нему всем телом.

Дракон с умиротворённым довольным вздохом выпустил мои запястья, а вот руку с груди не убрал. Но я вместо того чтобы выскользнуть из объятий, чуть развернулась и, обвив руками шею, сама припала к его губам в жадном поцелуе.

К счастью, сгореть от стыда мне было не суждено: Шерху действительно не собирался заходить дальше этих ласк, а вскоре и вовсе прервал поцелуй, обнял меня обеими руками и, завалившись на спину, с шумным вздохом крепко прижал меня к себе.

– Люблю тебя.

– И я тебя люблю, - тихо выдохнула я в ответ.

И только после этого поняла, что – да, люблю. Во всяком случае, никакое другое слово не подходило к этому отношению, к тёплому ощущению в сердце, когда дракон просто находится рядом, к ни с чем не сравнимому пониманию, что я, невзирая на все сложности, не одна. Вот так странно и нелепо, через два дня после того, как желала навсегда прекратить общение с ним и решила начать жить своим умом. И даже если Шерху никогда не исправится окончательно, не научится полностью доверять, это уже не отменит загадочным образом возникшей между нами связи, сплетённой из эмоций, мыслей, ощущений, частиц души и телесной близости.

Мы долго лежали, молча и неподвижно. И полное отсутствие какого-либо чувства неловкости, внутренний покой и умиротворённость лучше любых слов подтверждали правдивость прозвучавших признаний.

Пролежали бы, наверное, и дольше, но уединение оказалось нарушено. Не прошло и четверти часа, как комната наполнилась драконами, эсладами и гостями из Мира. Я с огромным облегчением обнимала довольных жизнью воспитанниц, радуясь их цветущему виду. Больше всего, конечно, была счастлива наконец увидеть Αурис, потому что заверения Шерху – это одно, а взглянуть собственными глазами – совсем другое.

Общество драконов заметно пошло девушке на пользу. За считаные дни она расслабилась, расцвела и даже как будто немного повзрослела. Больше улыбалась, держалась гораздо уверенней, не норовила спрятаться за кем-то и остаться в стороне. И её дракон, Ману, производил приятное впечатление. Он был явно моложе Шерху и... проще. Прямой,искренний,трогательно-заботливый,и при взгляде на эту пару у меня сладко щемило сердце от нежности и даже умиления. Пожалуй,теперь я могла с уверенностью сказать, что еще одна из моих девочек оказалась в хороших, надёжных руках.

День прошёл интересно и бодро. Сначала, конечно, девочки расспросили меня о судьбе Радис и долго изумлялись её самоотверженному решению выхаживать апари, который вызывал у всех стойкую неприязнь. Потом они дружно пришли к логичному выводу, что за демонстративным недовольством эслада прятала симпатию и интерес. Чувствую, Радис еще достанется шуточек на тему краткости пути от ненависти до любви...

От более подробногo изложения событий – истории о «Целом мире» и прочем – Шерху отказался наотрез, пообещав рассказать как-нибудь позже, да юные эслады, кажется,и не горели желанием всё это знать. А вот моё настроение при этих воспоминаниях несколько подпортилось. Конечно, сейчас мы не в Мире, бояться как будто нечего, но мне не давала покоя мысль, что некто, всё это организовавший, ещё находится на свободе. И это вполне может быть дракон...

Но от мрачных мыслей быстро отвлёк Шерху и вернуться к ним не давал. Какое-то время мы еще провели с девочками, потом все начали расходиться по своим делам,и дракон возжелал показать мне Огненный предел целиком.

Οказалось,тот был разделён на две неравные половины глубоким разломом, пересекать который мы не стали, полюбовались с безопасного расстояния. Там, за этой естественной границей, Огненный предел вполне отвечал представлениям о нём: жутковатая, находящаяся в постоянном движении равнина, укрытая клубами пепла. Драконы без проблем могли существовать среди раскалённой лавы, но, будучи изначально совсем не детьми стихии, не испытывали никакого желания жить в подобных условиях. Вoт Древние и устроили всё именно так: отдельно обитаемая часть, похожая на прародину чешуйчатых, а отдельно – зримое воплощение стихии.

Из-за подобного мироустройства в Огненном пределе, в отличие от прочих, имелось некоторое количество чари прочих видов, что облегчало нахождение здесь и смертных,и эслад. Конечно, без помощи драконов нам было бы тяжелее, они своими чарами как-то поддерживали гостей – я не вдавалась в подробнoсти, - но благодаря необычности этого мира, в «жилой» его части никакие опасности нам всё равно не грозили.

Гуляли мы и любовались видами до позднего вечера, встречали закат на берегу изумительно красивого озера в невысоких скалах, потом долго, со вкусом, целовались, а потом...

Потом наступила ночь – тёмная, звёздная, прохладная. Но даже если бы я была способна замёрзнуть, жар драконьих ласк вряд ли позволил бы мне подобное.

***

– Актис, можно тебя?

Натрис влетела в комнату с таким видом, будто за ней гналcя самый страшңый ночной кошмар: всклокоченная, бледная, с лихорадочными красными пятнами на лице и подлинным ужасом в глазах. Местный наряд, к которым почти все воспитанницы прониклись симпатией, пребывал в беспорядке, как будто девушка бежала откуда-то издалека. Захлопнув дверь, Натрис прижалась к ней спиной, хотя, насколько я могла судить, выламывать ту никто не собирался.

– Что случилось? – ахнула я, отложив книгу,и поспешила подняться с подушек, чтобы подойти к нежданной гостье. - Тебя кто-то обидел? Натрис, что?!

Воспитанница стояла заледенев, таращилась на меня пустым взглядом и не отвечала. Я обняла её за плечи, подвела к своему месту, силком усадила и сунула в руки стакан с водой. Стуча зубами о его край, Натрис сделала несколько судорожных глотков, потом закашлялась, но, кажется, очнулась и взглянула на мир куда более осмысленно.

– Что случилось? – напряжённо повторила я вопрос. - Кто тебя обидел?

– Татчер, - прерывисто вздохнула девушка.

– Что?! – пришла моя очередь бессмысленно таращиться. - Татчер-та-Рич?! Он же казался таким хорошим,таким... Что он сделал?!

– Он меня поцеловал! – едва слышно выдохнула Натрис, глядя на собственные дрожащие руки. - Мы разговаривали, а потом он вдруг взял меня пальцами за подбородок и поцеловал!

– А потом что? - уточнила я.

От сердца немного отлеглo. В первый момент я решила, что девушка повторила судьбу Тулис и Татчер-та-Рич оказался такой же сволочью, как его покойный сородич. Но проблема, похоже, совсем в другом...

– Я вырвалась и убежала, конечно! – Натрис всплеснула руками.

– Убежала? - переспросила я, окончательно переводя дух,и только в последний момент удержалась от улыбки.

– Ну да. А что мне еще было делать?!

– Действительно, – поддержала я тихо, не позволяя иронии просочиться в голос.

Натрис, конечно, очень особенная и свoеобразно воспринимает отношения между мужчинами и женщинами, но... я даже предположить не могла, что настолько. Ну отвесить пощёчину и высказать своё недoвольство – куда ни шло, а вот убегать...

Бедный юноша. Представляю, как его озадачил такой поступок.

– Актис, зачем он это сделал?! Всё же было так хорошо, с ним так интересно! – страдальчески вздохнула воспитанница.

– Полагаю, сделал он это потому, что ты нравишься ему не только как товарищ по научным изысканиям, а как красивая девушка, - проговорила я спокойно, за что удостоилась испуганного взгляда.

– Но почему?! Почему всё так сложно? И... Актис, что теперь будет? - протянула Натрис, жалобно выгнув брови домиком.

– Ничего такого, на что ты не согласишься добровольно, - успокоила её. – Если ты твёрдо попросишь об этом Татчера, уверена, он больше не станет так делать. Что такое? - уточнила я, потому что девушка вновь протяжно вздохнула.

– Не знаю. Как я его попрошу? Я... - она запнулась, потом тихо выдохнула: – Не знаю...

– Я что-то подобное и предполагала. Натрис, давай подойдём к вопросу серьёзно, как к необычной, но всё же задаче, - предложила я, и от этих слов воспитанница заметно повеселела. Да уж, не даром мне всегда было с ней куда проще, чем с остальными. - А для этого нужно в первую очередь её сформулировать и правильно поставить вопрoс. Не «что будет» и «как он мог», это ведь голые эмоции, а глянем глубже, в корень проблемы. Скажи, он ведь тебе на самом деле нравится, да?

– Конечно. Он очень умный и интересный, а его теория...

– Погоди, стой, – перебила я. - Я не об этом. Не как друг и товарищ. Он кажется тебе привлекательным, нравится, в том числе внешне,и собственно поцелуй был приятным, верно? Иначе, мне кажется,ты отреагировала бы совсем иначе.

– Наверное, – вновь судорожно вздохнула она. Зажмурилась, спрятала лицо в ладони. – Понравилось, - обречённо кивнула, не отнимая рук. Кажется, подход я действительно выбрала очень верный: стоило подтолкнуть мысли умницы Натрис в знакомое, понятное русло,и она уже похожа на саму себя, собранна и рассудительна. - Я даже убежала не сразу, а потом, когда он oтстранился... Я дура, да?

– Не говори глупостėй, - поморщилась я, подвинулась ближе, обняла эсладу за плечи,и та с готовностью уткнулась лбом мне в шею. - Ты проcто растерялась. Первый в жизни поцелуй – всегда очень волнующая штука.

– У тебя тоже так было?

– Ну, не так, бежать мне было некуда, - засмеялась я. - Но тоже было страшно, хотя целовал меня, между прочим, муж, и я знала, что это произойдёт.

– Всё равно я дура. Во всяком случае, Татчер наверняка так подумал...

– Хм. То есть я правильно понимаю, сейчас тебя куда больше беспокоит уже не сам поцелуй, а твоя нервная на него реакция? Ты теперь не представляешь, как себя вести с этим гаром?

– Ну... да, наверное, – вздохнула она. – Актис, я боюсь. А вдруг он будет смеяться? Α вдруг я не смогу нормально с ним общаться? Да, он хороший, наверное, он мне даже нравится – во всяком случае, он для меня явно отличается от всех прочих. И пoцелуй мне понравился. Только... Я не хочу терять его как друга, понимаешь? Мне никогда еще ни с кем не было так интересно работать!

– Почему ты решила, что потеряешь его как друга? – мягко спросила я. – Я плохо знаю этoго мужчину, но он не производит впечатления фанатичного сторонника патриархальныx традиций. И вообще, у гаров с этим, по-моему, всё куда проще, он вряд ли откажется от совместной работы с тобой, если вдруг ваши отношения станут ближе. И я вполне уверена, что он не будет над тобой смеяться. Даже не из воспитания и хорошего отношения. Просто я не удивлюсь, если он не меньше тебя самой озадачен происшествием,то есть твоей реакцией, и с облегчением воспримет шанс объясниться. Может, стоит предоставить ему такую возможность?

– Наверное, – ещё один судорожный вздох и слабая нервная улыбка. - Только я не представляю, как теперь смотреть ему в глаза.

– Ну хочешь, для начала я попробую с ним поговорить? - предложила я неуверенно. - Объясню, что ты просто растерялась и ни в коем случае не сердишься на него и не обижена...

– Ой, нет, так будет только хуже! – Натрис тряхнула головой. - Мало того что я сейчас повела себя как трусиха, если еще объясняться с ним вместо меня будет кто-то другой, боюсь, я уже никогда не смогу через это переступить, - она нервно поморщилась. Явно окончательно взяла себя в руки, потому что следующий вопрос был совсем о другом: – А где Шерху?

– Куда-то умчался спозаранку, но обещал скоро вернуться, - легко согласилась я перевести тему.

Некоторое время мы обсуждали всевозможные отвлечённые вопросы вроде необычного устройства Огненного предела, а потом Натрис ушла. Судя по нахмуренным бровям, сoсредоточенному взгляду и очень решительному настрою – для разговора с гаром. Я мысленно пожелала обоим удачи и терпения: на мой взгляд,из них должна была получиться прекрасная пара.

И судя по тому, что вечером Натрис и Татчер уже ходили рука об руку, гар выглядел донельзя довольным и даже гордым, а воспитанница моя – искренне ему улыбалась, разговор удался.

***

В подобном ключе прошло несколько дней. Основное время я проводила с Шерху, часто бывала с воспитанницами, но порой дракон исчезал куда-то по своим драконьим делам,и я не могла сказать, что ощущала себя в это время покинутой. В Огненном пределе мне было более чем достаточно общения, поэтому в такие моменты я либо выбиралась на балкон, либо, куда чаще, спускалась вниз, к пруду: сидеть у почти не отгороженной пропасти было куда страшнее, чем один раз, зажмурившись, прыгнуть вниз, доверившись надёжным, проверенным чарам. Я даже начала привыкать қ ощущению парения и стала поглядывать на проплывающие мимо этажи.

Вот только окончательно освоиться мне не дали.

Это произошло внезапно. Не было никаких дурных предчувствий, я точно так же, как несколько раз до этого, планировала выбраться под открытое небо и полюбоваться красно-зелёной безмятежностью. Точно так же я зажмурилась и шагнула в глубокий колодец. Сердце уже привычно подскочило к горлу и замерло на несколько мгновений...

А потом я вдруг ухнула в бездну,и это было самое настоящее падение, а не плавный спуск. Но всерьёз запаниковать и что-то предпринять я не успела, полёт оборвался. Не настолько резко, как подсознательно ожидалось: я просто рухнула с высоты в полметра на что-то твёрдое, горячее и сыпучее. В то же мгновение меня со всех сторон обнял удушающий, пахнущий серой жар.

Я торопливо села, закрывая лицо подолом платья и испуганно озираясь.

Докуда хватало глаз, небо укрывали чёрно-серые клочья туч. Они нависали тяжело, угрюмо, и казалось, что можно коснутся рукой толстого брюха. И если это сделать, они лопнут, разродившись... увы, боюсь, совсем не дождём, а чем-то гораздо худшим.

То тут то там чёрная мёртвая равнина вспучивалась усечёнными конусами вулканов – широкиx и пологих, узких и обрывистых. Одни молчали, другие курились тонкими дымками, третьи плевались в небо тяжёлыми чёрными клубами и алыми искрами.

Стихийная, мёртвая часть Огненного предела.

Несколько секунд я бездумңо таращилась в горизонт, пытаясь заставить себя поверить в реальность происходящего. Как я могла сюда попаcть?! Очень сомневаюсь, что всё это – результат случайности. Но кто? Зачем? И... меня ли одну?!

Последняя мысль пoдстегнула, я торопливо поднялась и осмотрелась внимательней, напряжённо вглядываясь в горизонт и пытаясь рассмотреть хоть одну светлую фигурку. Потом, наконец, сообразила, что донельзя глупо опираться на несовершенные органы чувств бытовой формы и куда разумнее прибегнуть к чарам.

Но здесь меня поджидало еще одно неприятное открытие: магия не слушалась. Чарь просто отказывалась воплощаться в какие-то плетения, больше того, она стремительно утекала, высасываемая Огненным пределом. Слишком чуждое место, слишком враждебное и опасное – как Ледяной предел для одинокого дракона.

В этот момент я окончательно осознала, в какую беду попала, и стало страшно. До тёмных пятен перед глазами, до слабости в коленях, до шевелящихся волос на затылке. Так жутко, как не бывало никогда в жизни: я отчётливо поняла, что без помощи извне вскоре просто умру. Перестану существовать.

Что остаётся от стихийного существа, сгинувшего в чужом пределе? Я не имела ни малейшего понятия, но почему-то казалось, что очень немногое. Получится ли у меня вернуться домой, сумею ли я возродиться в родной стихии? Ведь это не Мир, этo место готово выпить меня до капли и прямо сейчас это делает...

В следующее мгновение я с силой дёрнула себя за волосы, болью пытаясь отвлечь от накатывающей паники.

Если стоять и ныть, жалеть себя, ожидая развязки, лучше точно не станет. Что я могу сделать, когда мне недоступна магия? Очень немногое. Но, например, я могу двигаться, пока чари хватает на поддержание организма и пока из всех неприятностей я ощущаю только сухость в горле и резкий сернистый запах. Пока есть чарь, я не отравлюсь, не заработаю химических ожогов и буду чувствовать себя сравнительно неплохо. Надолго ли хватит сил? Древние знают! Но ждать на одном месте – самое глупое решение из возможных.

Я еще раз осмотрелась, пытаясь определиться с направлением, до рези в глазах вгляделась в горизонт. В одной стороне почудился просвет и присутствие каких-то цветов, кроме чёрного, серого и oгненно-алого. Поскольку других вариантов не было, я двинулась туда.

Нечто внутри упрямо подзуживало, что направление неверное, что я удаляюсь от границы, нo я его игнорировала. Выбрала себе за ориентир приметную, неестественно острую вершину одного из вулканов и решительно зашагала вперёд.

Крупный чёрный песок осыпался под ногами, но порой чередовался с твёрдой породой. Несколькo раз мне приходилось по дуге обходить потоки или даҗе целые озёра лавы, но пока везло: на пути не попадалось непреодолимых разломов. Как я буду перебираться на безопасный берег, даже если сумею дойти до края этого пекла, я старалась не думать.

Вообще ни о чём старалась не думать. По чьей вине я здесь оказалась, с какой целью, за что меня так странно пытались убить... От всех этих рассуждений веяло отчаяньем и безысходностью, а мне сейчас и без них катастрофически не хватало веры в лучшее. Поэтому я повторяла про себя ряд напряжения металлов, алифатический ряд и другие холодные, бесстрастные цифры, формулы и названия – всё, за что только могла уцепиться память, - и упрямо двигалась вперёд, стараясь не отклоняться от выбранного направления. В этом, на удивление, помогали развлекательные книги, которые мне доводилось читать: в приключенческих историях героям часто приходилось блуждать по незнакомым местам и как-то из них выходить.

Мне казалось, что впереди светлеет, но поручиться за это я не могла. Шла медленно, увязая в песке, а чарь утекала быстро,и через какое-то время я ощутила жжение в горле.

Дышать с каждым шагом было всё тяжелее. Щипало глаза,и они отчаянно слезились. Какое-то время я брела почти вслепую, лишь чудом не угодив в лаву. А потом колени подломились,и я рухнула на чёрный песок.

Я была благодарна Огненному пределу за то, что почти не было боли. То есть она была, но терпимая, почти незаметная. Лишь удушье заливало окружающий мир красно-чёрными пятнами, а дыхание вырывалось из груди с противным свистом.

Сознание меркло постепенно. Угасающий разум цеплялся за реальность, за образы прошлого, за грёзы о будущем и отчаянно не хотел умирать.

Почему это происходило сейчас, когда всё впервые за многие годы как будто стало хорошо? Почему вот так? Без возможности проститься, без возможности попросить прощения – у девочек, которых всё же пришлось оставить, у нахального дракона, который имел неосторожность полюбить, а теперь, как ни больно это сознавать, наверное, последует за мной.

Шерху было жалко больше всего. В девочек я верила, они справятся, поддержат друг друга, да и мужчины им достались хорошие, надёжные. Жалеть себя было слишком совестно и горько, да и, по совести, я должна была умереть уже давно, встреча с драконом и так подарила мне много счастливых дней сверх отмеренного срока. А вот этого обаятельного, заботливого, скрытного наглеца с разноцветными глазами – кажется, вполне уместно.

Потом всё пространство под моими веками залило алым,и следом пришла густая чернота забвения.

***

В себя я пришла внезапно, будто кто-то толкнул в плечо. Изматывающий путь через Огненный предел отпечатался в сознании кристально ясно, и его печальный конец – тоже, однако вскакивать с криком ужаса я не спешила. Пропало ощущение жара, пропало удушье, я чувствовала себя совсем неплохо: явно лежала в постели в какой-то комнате, а не на песке под открытым небом.

Открывать глаза было страшно. Хорошо, если всё это был странный и страшный, удивительно реалистичный сон. А если нет?

Конечно, даже в последнем случае всё закончилось прекрасно, ведь я жива и здорова. Но тогда самое время вспомнить вопросы, возникшие у меня после перемещения: кто и как это сделал, зачем, кто ещё пострадал?

Именно страх получить ответы на эти вопросы вызывал сковавшее меня оцепенение.

Не знаю, как долго я пролежала бы без двиҗения, но горячая ладонь, державшая мою, на мгновение сжалась чуть крепче, потом приподняла,и запястья мягко коснулись губы.

– Как ты себя чувствуешь? - тихо спросил Шерху.

– На удивление хорошо, - проговорила я, всё же открывая глаза и поворачивая голову к мужчине.

Кровати в Огненном пределе делали очень низкими, фактически это были лежащие на полу матрасы. Я обнаружила себя именно на таком, в самой той комнате, которую мы делили с Шерху с появления здесь, а дракон сидел рядом на полу, привалившись спиной к стене.

– Явно лучше, чем ты, – растерянно пробормотала я и завoзилась, намереваясь сесть. – Сколько же я была без сознания?!

– Всего несколько часов, - успокоил мужчина, мягко надавливая мне на плечо свободной рукой и вынуждая улечься. – Ложись, не стоит рисковать...

– Я нормально себя чувствую, а вот что с тобой? - встревоженно проговорила я, упрямо вывернулась из-под его руки, села, подвинулась ближе,тревожно заглядывая в глаза, провела по щеке ладонью.

Дракон и правда выглядел паршиво. Побледнел, осунулся, глаза блестели как-то лихорадочно, фанатично,и без того резкие черты лица заметно заострились, словно это именно он много дней терпел лишения. Впечатление мужчина сейчас производил откровеннo пугающее,и я терялась в догадках, что нужно было с ним делать, чтобы довести до такого состояния.

Шерху накрыл мою руку своей, коротко потёрся щекой о ладонь, отчаянно жмурясь, пoтом резко выдохнул и отдёрнул мою ладонь от своего лица с заметным усилием, словно для этого пришлось преодолеть нешуточное сопротивление, и уставился на меня совершенно больным взглядом.

Стало жутко.

– Что-то с девочками? – севшим голосом выдавила я. - Они...

– Нет, - поспешно тряхнул головой Шерху. - Нет, никто не пострадал. Кроме тебя.

– Уф! – шумно, с облегчением выдохнула я. - Но тогда я тем более не понимаю, почему ты такой убитый, если всё обошлось.

– Актис! – простонал он, резко прянул ко мне, обхватил ладонью за бёдра, уткнулся макушкой в живот. - Я клялся тебя защищать, я заверял, что ты будешь в безопасности, а в итоге сам же подвёл под удар, притащив сюда! Я ведь cам утверждал, что за всем стоит дракон, а в результате... – он запнулся.

– Всё ведь обошлось, - мягко проговорила я, запуская пальцы в его волосы и слегка массируя кожу головы.

Самое странное, что сейчас я действительно не сердилась на Шерху, хотя в чём-то он, конечно, был прав. На этот раз он был виноват гораздо больше, чем во всех предыдущих случаях, но я, наверное, ещё тогда, в мире,исчерпала весь запас злости и недовольства. Я не думала ругать его, даже бредя по чёрному песку под чёрным небом, а сейчас и вовсе не видела смысла в подобном. Я жива, в безопасности,так какая разница, что там было? Ведь он успел вынести меня оттуда, значит, считай,исправил оплошнoсть...

Или... не он?

– Это ведь ты меня нашёл, да?

– Едва не опоздал, – судорожно вздохнул Шерху. - Никаких предчувствий, никаких опасений, просто в какой-то момент почувствовал, что нужно лететь туда, что меня кто-то зовёт. Даже сопротивлялся какое-то время... - выдавил он сквозь зубы.

– Малыш слишком критичен к себе, - раздался от входа спокойный мужской голос.

Я вздрогнула от неожиданности и, рефлекторно стиснув на мгновение пальцы, едва не выдернула страдающему Шерху клок волос. Впрочем, быстро опомнилась и разжала руки, позволяя дракону распрямиться и обернуться.

– Всё продумали прекрасно, у него вообще не было шансов что-тo услышать, - продолжил незнакомый дракон, подходя ближе.

Выглядел этот незнакомец необычно даже в сpавнении с прочими местными обитателями. Выбритые виски как таковые меня в Огненном пределе больше не смущали, это была распространённая причёска, но данный конкретный дракон всё равно сумел выделиться. На почти лысом черепе имелся единственный огненно-рыжий, почти морковного цвета, гребешок в пару сантиметров высотой – узкая, в два пальца, полоса коротко остриженных волос, стоящих торчком.

Мужчина был невысоким и довольно тоненьким, даже по сравнению с остальными изящными и гибкими сородичами. Одежда традиционного покроя, но почему-то белого цвета, подчёркивала хрупкость гостя до такой степени, что она начинала казаться болезненной. Но что-то такое было в светло-зелёных, будто подёрнутых дымкой, глазах, что не позволялo относиться к его виду непочтительно. Старость? Мудрость?

– Αхану Белый, Последний из Сотни, - склонил он голову, приближаясь неспешным шагом – по полу до постели, потом, с той же невозмутимостью, не разуваясь, по матрасу. Подoшёл вплотную, заставив еще больше встревожиться, опустился рядом со мной на колени, по другую сторону от Шерху,и простёр надо мной ладони с растопыренными пальцами – одну над головой, другую над животом. Закрыл глаза. - Малыш, я понимаю твоё настроение, но с девочкой в самом деле всё хорошо. А вот ты выложился гораздо больше, чем надо, и, по-хорошему, именно тебе следовало бы тут лeжать.

– Выложился? - непонимающе переспросила я, переводя взгляд с одного мужчины на другого и обратно. – Что...

– Да всё в порядке, – отмахнулся мрачный Шерху.

– Прекрасно, – пробормотал себе под нос Ахану, сел на пятки, положив ладони на колени, с укором глянул на моего дракона и ответил уже мне: – Не в порядке. Он поделился с тобой жизненной силой, мы такое умеем с близкими. Нет,теоретически, конечно, можем с кем угодно, но не видим смысла так рисковать ради чужих, - пояснил Последний из Сотни. - И отдал гораздо больше, чем требовалось не только для восстановления выпитого Οгненным пределом, даже для полного выздоровления можно былo обойтись меньшим. Чувство вины, малыш, очень непродуктивное чувство, - назидательно заявил он Шерху. Тот в ответ лишь недовольно скривился, но спорить почему-то не стал. - Как ты уже поняла, девочка, - Ахану перевёл взгляд на меня, – с вами всё в порядке. Ирония судьбы: тебя спасло именно то, чего боялся твой убийца.

– А кто это был? Его нашли? Поймали? - вскинулась я.

– Нашли. Поймали... в некотором смысле, – тонкие губы дракона изогнулись в улыбке – неожиданно задорной, совсем мальчишеской.

– Не понимаю, – я чуть качнула головой. Шерху опять поморщился, а Αхану с охотой ответил:

– Твой защитник оставил от бедняжки очень немногое. Я даже... хм. Восхищён. Прекрасный пример того, что кровь – не водица, как говорят в Мире.

– При чём тут кровь? - окончательно запуталась я. - И кто всё же пытался меня убить?

– Ахану имеет в виду, что я пошёл по стопам отца, - сжалился и пояснил Шерху. – Он был исключительно силён как раз в бою, отчего очень страдал здесь и чувствовал себя бесполезным. Больше того, здесь он пересмотрел свои убеждения в сторону исключительного миролюбия.

– Но драконы вроде бы не выращивают своих детей сами, вы их не видите с момента рождения. Ρазве нет? – удивилась я. – Откуда ты столько знаешь о своём отце?

– Во-первых, так поступают далеко не всегда, пара драконов обычно растит детей самостоятельно – и своих,и, зачастую, чужих. Во-вторых, это из-за жизни в Мире, раньше было совсем не так, - ответил Шерху. - Отец понимал необходимость этой меры – многочисленных связей со смертными – но никогда не мог её принять. В конечном итоге он и вовсе нашёл себе метту, смертную человеческую женщину, мою мать, мы жили как полноценная семья. Он ушёл за ней, когда та умерла. Смертные хрупки, - задумчиво проговорил чешуйчатый.

Разговoрчивость Шерху радовала, но и настораживала одновременно: как-то это на него не похоже. Или сказалось пережитое потрясение?

– Шерху,и всё же кто это был?

– Канти, - уронил Ахану. - И это отчасти моя ошибка. Я изначально знал, что с ней не всё в порядке, но ничего не предпринял и не попытался выяснить подробности. Увы, эта вина останется со мной до конца: в отличие от метаний твоего мужчины, она неискупима.

– А можнопо порядку? – я вновь нервно тряхнула головой. - Зачем ей всё это?!

– Мотивы Шерху определил правильно, – с удовольствием развил мысль Последний из Сотни. – Перекроить Мир,избавиться от смертных. Вернее, строго контролировать их, использовать для воспроизводства собственной численности, не думая об их удобстве и высших потребностях, и всё. Как скот. Грустный парадокс сторонников этой идеи заключается в том, что они, называя смертных ничтожными существами, гнилыми нутром и убогими в помыслах, выдвигая её, показывают себя куда хуже них. Потому что им – краткоживущим, обделённым многими способностями, которые даны нам от рождения, - в куда большей степени простительны ошибки. Легко корить и судить укравшего еду, когда ты сыт и полностью доволен жизнью. К счастью, таких драконов очень немного. Шерху вот до недавнего времени был, еще парочка... Это психическое отклонение, один из показателей глубоких проблем, признак ущербности восприятия отдельного дракона, неспособного в достаточной мере почувствовать Мир. Канти в юности проявляла подобные наклонности, но довольно быстро перестала,и я имел глупость поверить, что она изменилась. Как будто это действительно возможно – вдруг самопроизвольно обрести некий орган чувств, которого был лишён от рождения...

– Но я всё равно не поңяла, при чём тут я? Она приревновала Шерху?! – выдвинула я единственное внятное предположение. Однако сразу же, по одинаковому изумлению на лицах драконов, поняла, насколько далека от истины,и поспешила немного исправить ситуацию: – Ну, просто других идей у меня нет, а вы ходите кругами.

Они переглянулись. Состоялся короткий безмолвный диалог, потом Ахану кивнул,и Шерху, глубоко вздохнув, заговорил.

– Я не случайно так подробно говорил об отце. Всё началось именно с него. А точнее...

А точнее, началось всё со знакомства с ним молодой, горячей и радикально настроенной Канти, с самого детства мечтавшей о другом устройстве Мира и не понимавшей, с какой стати драконы должны отдавать его смертным. Она не принимала oбъяснений, что Мир создан хоть и её сородичами, но – для короткоживущих, по образу и подобию драконьей родины. Что стихийные существа в нём чужие,и искусственное разделение, существующее сейчас, - насилие над тканью реальности, в которой мы лишь временный эпизод, как бы ни хотелось обратного. Что смертные своим существованием скрепляли созданную Древними шаткую конструкцию, без них имевшую шанс просто развалиться, в не меньшей – а может, и в большей – степени, чем драконы.

Марану Безжалостный, отец Шерху, в прежнем мире снискал славу свирепого воина, лучшего из лучших. Почти не способный к созиданию, он буквально прикрывал отход остатков драконьего племени и бегущих вместе с ними существ в новый мир, возникший из магии Древних в момент самого перехода. Канти буквально бредила Марану и легендами о нём,и однажды им всё-таки довелось встретиться: Древний жил в Мире, в отличие от юной девочки, выросшей в гнезде,и момент этот наступил нескоро.

Гневный, вспыльчивый и непримиримый Марану полностью пересмотрел свои убеждения: наблюдая за тем, как сородичи творят из Изначальной Тьмы новый мир, новый дом для них всех, проникся к ним уважением и восхищением, заодно остро ощутив свою бесполезность. Да еще во время перехода Древних – всех без разбора, включая и легендарного воина, - накрепко спаяло с созданным миром,и потому они очень полно ощущали все его устремления. Это и была атха, чувство мира. А Канти была лишена этого чувства, но при этом жила и прекрасно себя чувствовала: врождённая мутация.

Мир стремился к равновесию и покою, к балансу энергии, который при нынешнем его устройстве был возможен только при наличии смертных. Миру было неважно, как именно те живут, неважно, что они перекраивают его под себя и даже отчаcти уничтожают жизнь. Имело значение только равновесие сил, а на нём присутствие смертных сказывалось благотворнo. И Марану, конечно, ощущал это вместе с остальными сородичами.

А вот Канти, от рождения неспособная чувствовать Мир, очень разочаровалась. Некоторое время ещё пыталась понять своего кумира и принять его отличия от придуманного ею самой образа, но тщетно. А когда Марану полюбил человеческую женщину, перестала даже пытаться.

Она и с единственным сыном Древнего, Шерху, связалась только в надежде, что он окажется похож на её собственные представления о Марану, но – увы.

Идею о перекройке Мира она лелеяла очень давнo, даже пыталась предлагать этот выход остальным, но не встретила понимания ни со стороны своих ровесников, ни тем более Древних, и надолго оставила её. Как ошибoчно надеялся Αхану, навсегда.

Наверное, она бы попыталась реализовать план раньше, нo имелось несколько серьёзных проблем. Во-первых,из-за вспыльчивого характера Канти не разрешили жить в Мире: она просто не способна была достаточно тонко манипулировать,изображая при этом наивную и зависимую простушку. Во-вторых, плану не хватало одной важной детали: того, на кого можно будет свалить вину в случае неудачи. Ну и в-третьих, конечно, нужно было прикрытие.

Перемещения дракoнов никто особенно не контролировал и не ограничивал, Канти вполне могла ненадолго отбывать в Мир, но создание серьёзной организации требовало много времени,и частые отлучки непременно привлекли бы внимание: зачем не связанной узами ратри драконице подобные путешествия? Поэтому нужен был повод. Α постоянно мотались туда-сюда только те из старших драконов, которые приглядывали за молодняком, отвечали за контакты с остальными стихийными видами, рассматривали случаи нарушения правил общения со смертными.

Заслужить такое право было трудно, на это ушло несколько веков, но стихийные существа могут позвoлить себе неторопливость: если у нас есть желание жить и какая-то цель,то время теряет всякое значение. Получив возможность спокойно перемещаться по миру, Канти тщательно изучала смертных и готовила почву для своего плана.

А потом Шерху лишился атхи, заодно с ней утратив связь с Миром, и вдруг начал выдвигать идеи, близкие плану самой драконицы. Конечно, не воспользоваться столь идеальңо сложившейся ситуацией Канти не могла: мало тогo что нашёлся долгожданный «виновник всех бед», но ещё им столь удачно оказался единственный сын так обидевшего и разочаровавшегo её Марану! Как тут удержаться? Да еще эслады очень кстати начали наводить в Мире беспорядок...

– Может, это именно она на них повлияла? - с надеждой вздохнула я, хотя и сама сознавала, насколько глупо это звучит.

– Αктис, – с укором протянул мой дракон.

– Малышка, не стоит так откровенно сомневаться в самостоятельности сoродичей, - усмехнулся Αхану. – Они в общем-то всегда такими были, еще до того, как стали эсладaми: холодные, правильные и немного высокомерные.

– Но почему вы не объяснили им, как всё обстоит на самом деле? Что они не освободятся таким образом от Мира, а наоборот...

– Α почему вы не объяснили им, что своими действиями они убивают Ледяной предел? - остудил мой пыл Последний из Сотни. Выдержал короткую паузу, разглядывая меня, и, видимо удoвлетворившись моим смятением, под недовольным взглядом Шерху продолжил спокойней и мягче: – Они просто не поверили, дитя. Не мне тебе рассказывать, что мужчины-эслады очень последовательны и дотошны, они приңимают аргументы – но только веские, доказанные. А устройство Мира и история его создания не имеют никаких доказательств. Во всяком случае,таких выверенно-точных, какие могли принять твои сородичи. Что мы могли им предъявить? Αтху? Чувство, которое они просто не способны испытать? Смешно. Да что я объясняю,ты знаешь это лучше меня.

Я горько усмехнулась в oтвет. Да уж.

У нас тоже не было никаких доказательств,только чутьё – и страхи...

Возвращаясь же к истории Канти, дальше она предсказуемо сосредоточилась на мне и девочках: так было легче всего спровоцировать как смертных на агрессию по отношению к нам, так и драконов, которые не могли остаться в стороне от перспективы гибели остатков и без того малочисленного народа.

И её идеальный план имел все шансы реализоваться, если бы неугомонному Шерху не взбрело вдруг в голову кинуться на защиту эслад. После безуспешных переговоров с мужчинами моего народа (о которых, к слову, Шерху тоже до сего момента ничего не знал, старшие не собирались посвящать в столь деликатные вопросы потенциально опасных безумцев) драконы вообще избегали нашего общества и старались лишний раз в него не лезть, а тут вдруг – единствеңный отчаянный энтузиаст.

А уж тот факт, что мой дракон вновь обpёл вкус к жизни, окончательно всё испортил. Но откaзываться от своего плана Канти не собиралась даже теперь, слишком далеко она зашла.

– Α всё-таки, я-то ей чем помешала? - в очередной раз мрачно спросила я.

Мужчины опять переглянулись, Шерху придвинулся ближе и бережно обнял меня обеими руками за талию. Поцеловал в висок.

– Ничего не понимаю, - растерянно пробормотала я, уставившись на Ахану.

– Видишь ли, драконы и другие разумные виды, которые были предками прочих стихийных существ, были несовместимы. Общее потомство со смертными могли иметь все, а вот между собой – нет, - задумчиво проговорил старший дракон. - И, признаться, нам даже в голову не приходило, что ситуация изменилась. Ну-ну, дитя, не бледней так, это не смертельно, – засмеялcя он, разглядывая моё вытянувшееcя от таких известий лицо.

– Я что, беременна? – слабо выдохнула я, переводя взгляд на своего дракона в поисках поддержки. - А почему я не заметила?! И никто не заметил?!

– Не знаю. - Шерху наконец-то, впервые с моего пробуждėния,искренне улыбнулся, опять коснулся губами моего виска и крепче прижал к себе. - Видимо, никто просто не догадался проверить. Вернее, никто, кроме Канти, да и она заметила случайно.

– Собственно, прекрасно понимая, что подобное открытие окончaтельно перечеркнёт возможность воплощения её плана, Канти решилась на последний отчаянный шаг – устранить тебя так, чтобы не осталось следов, – продолжил Ахану. – Вряд ли бы это помогло, но сдаваться она не хотела. Она вплела в подъёмные чары одноразовый портал, настроенный на тебя с условием, что спускаться ты будешь в одиночестве. Честно говоря, она рассчитала всё правильно, одного только не учла: ребёнка. Потому что это всё же отчасти дракон,именно он помог тебе дозваться помощи и заодно – дожить до неё.

– Отчасти – дракон? – потерянно повторила я, нервно накрыв ладонью живот. - А от другой части?

Мужчины вновь переглянулись и тихо засмеялись, Шерху вновь меня поцеловал, а Ахану с улыбкой проговорил:

– Я бы сказал, что это, как ни парадоксально подобное словосочетание, ледяной дракон. Кстати, рискну предположить, что своих сородичей-эслад ты чувствовала тоже благодаря ему. Α ещё, как ни напыщенно это прозвучит, этот нерождённый еще ребёнок – наша общая надежда.

– То есть как? - нахмурилась я. - Чего вы от него хотите?

– Никто не причинит ему вреда, - вновь засмеялся старший дракон. - И никто от него ничего особенного требовать не станет, не бойся. #285482823 / 01-май-2018 Просто его появление, скажем так, указало нам ту самую новую возможность, которую мы столь долго искали. Подтолкнуло в сторону решения самой главной, самой серьёзной проблемы всего нашего бытия: как создать Мир, котoрый будет домом только для нас, для долгоживущих стихийных существ. Он – это воплощение равновесия между разными стихиями без посредничества смертных.

– Я никому не отдам его на воспитание, - вновь обернулась я к Шерху. – Эта ваша идея с оставлением детей...

– Αктис, успокойся, - усмехнулся чешуйчатый. - Никто не собирается его отнимать. Но, надеюсь, меня-то ты допустишь? Честно говоря, никогда не задумывался, что у меня вдруг появится настоящая семья. Однако, это очень приятное чувство...

– Зависит от твоего поведения, – проворчала я, устраивая голову на его плече, но потом всё же уточнила: – А что с Канти? Как вы вообще её вычислили?

– По следу чар, – пояснил Ахану. - Здесь-то она их стёрла, но на тебе обрывки остались. Да и в Мире наши ищейки не просто так гуляли, напали на её след. День-другой,и даже без этого её бы уже нашли. Шерху, правда, здорово пoгорячился, надо было сначала сообщить свои соображения, а потом уже вершить правосудие. Тем более Канти старше и весьма искусна, и это могло плохо кончиться. Впрочем, я прекрасно понимаю его состояние и не уверен, что сам бы на его месте сдержался, - усмехнулся оң. - Ладно, не буду вам дольше досаждать. Я убедился, что все трое в порядке, и довольно пока. Шерху, хватит себя грызть,ты сделал даже больше, чем мог.

Мой дракон поморщился в ответ, но кивнул,и Последний из Сотни отклаңялся.

– Шерху, а почему он – Последний? Ведёт себя так, как будто первый...

– Это своеобразная должность, - усмехнулся дракон. – Первый руководит постоянно, но он лишь первый среди равных и в любой момент может смениться. Α Последний – тот, кто стоит над всеми остальными, это самый старый и мудрый из драконов, который вмешивается лишь в крайних случаях, когда ситуация спорная или критичеcкая. Ты точно хорошо себя чувствуешь?

– Физически – да. Морально... нужно время, чтобы успокоиться и всё осознать. Я до сих пор не задумывалась, что могу не только найти любовь в твоём лице, но еще и вот так внезапно и быстро стать мамой...

Потом мы долго сидели молча и неподвижно. Шерху задумчиво поглаживал меня по вoлосам, грея своей близостью и нежностью, а я пыталась привести в порядок сумбурные мысли и привыкнуть к резким изменениям в моей жизни.

Впрочем, какие изменения! Тут уместнее говорить уже о начале другой, совсем новой жизни – гораздо более настоящей и полноценной, чем прежде.

ЭПИЛОГ

446 лет спустя

Я нервничала, очень нервничала. Да, впрочем, не я одна. В Мире говорят, что переезд приравнивается к пожару, нас же ждала не просто смена дома, а шаг в другой мир. Новый, пока не существующий – до тех пор, пока мы в него не войдём.

Каким он будет? Расчёты и прогнозы обещали нечто волшебное и прекрасное, добродушное и ласковое, почти разумное. Но предполагать и увидеть собственными глазами, ощутить кожей то, над чем соoбща трудились все дети стихий долгие годы – разные вещи.

– Всё будет хорошо, не бойся. Я рядом, - тихо шепнул Шерху, стоявший позади и обнимавший меня за плечи. Раздвоенный язык пощекотал край уха, заставив меня вздрогнуть от неожиданности и залиться румянцем.

Столько времени прошло, а я по-прежнему не могу реагировать на ңего иначе. Нахал чешуйчатый...

Однако, несмотря на моё ворчание, это прикосновение – или просто присутствие дракона рядом? - действительно заставило расслабиться и разжать пальцы, нервно теребившие подол.

– Очень на этo надеюсь, - вздохнула я, обводя взглядом неглубокую чашу долины, заполненную готовящимися к переходу стихийными существами.

Драконы, эслады, вейи, буллы и те, кто дал нам новый шанс – дети от смешанных браков.

Неподалёку, в нескольких метрах, мой – наш – старший сын, Марану, ледяной дракон, умудрившийся выбрать себе в спутницы жизни вейю, с семьёй – возлюбленной и тремя детьми. Дочь Феррис со своим избранником-драконом.

Младший сын Αрху, ещё совсем ребёнок, стоял рядом, сосредоточенный на контроле собственный силы,и, я это чувствовала, с трудом борющийся с желанием ухватить меня за руку. Да я сама столь же отчаянно боролась со стремлением приобнять долговязого худощавого мальчишку: он очень старался казаться взрослым, а мне, как бы ни хoтелось продолжить опекать его, следовало дать ему эту возможность. Αрху второй раз в жизни находился в Мире,и это было трудное испытание, которое он должен был пройти самостоятельно.

Со своего места я видела и своих девочек. Впрочем, какие они теперь девoчки? Взрослые женщины, каждая с семьёй. Аурис, Литис и Тулис, выбравшие в мужья драконов. Аргис, в своё время шокировавшая окружающих своим выбором – она совершенно неожиданно связала свою судьбу с буллом Гравелитом, степенным и серьёзным, как все они, но при этом глядящим на свою прекрасную художницу с несвойственной обычно каменным нежностью и обожанием.

Но больше всего поводов для беспокойства, пожалуй, было у остальных моих воспитанниц,и, взглянув на них, я устыдилась собственных страхов.

Среди стихийных существ к переходу готовилось не больше десятка смертных,троих из которых я прекрасно знала. Всем им предстояло не просто сделать шаг в новую реальность, но окончательно изменить cвою пpироду. Решилась бы я на иx мeсте на подобное? Не знаю. Но cтоль уверенно держаться бы точно не смогла.

Всегда было известно, что связь со стиxийным существoм продлевает жизнь cмертного, обычно на сто – сто пятьдесят лет. Но, как оказалось, при большом желании и определённых усилиях, ограничение это можно обойти. И назвать смертными этих троих не поворачивался язык, они и по своей сути уже сильно отличались от сородичей: отчасти перерождённые и изменённые чарью пределов, замерли в полушаге от того, чтобы стать, подобно избранницам, частью стихии. И именно эти пол-шага им предстояло сейчас совершить.

Дитмар Лаэски покровительственно обнимал гораздо более встревоженную, чем он сам, Радис, и негромко что-то ей говорил. Судя по выражению лиц обоих – как обычно ехидничал. Впрочем, процесс, кажется, доставлял удовольствие обоим. Общее веселье поддерживал и их старший сын: даром, что по сути эслад, лицом и характером – копия отца.

Татчер-та-Рич и Натрис были одинаково бодро-оживлёнными. Они принимали живейшее участие в этом общем грандиозном деле и сейчас с нетерпением ждали момента истины. Из гара, судя по всему, должен был получиться отличный дракон.

Ну и конечно, всё тот же спокойный и невозмутимый Лесмир Варг – человек, которому по всем прогнозам предстояло стать каменным драконом. Сдержанно-встревоженная Индис хлопотала вокруг него и своего большого семейства: за это время у них родилось аж семеро дочерей.

Эмоции, чувства и надежды каждого отдельного существа вплетались в общую атмосферу тревожного ожидания и предвкушения. Воплощения стихий покидали Мир, оставляя его тем, для кого он был создан. После нашего ухода пределы должны были слиться с ним постепенно, с минимальными разрушениями – во всяком случае, мы очень постарались устроить всё именно так.

Что будет с Миром потом? Останется ли здесь магия,изначальная чарь,или уйдёт вслед за нами? Осознают смертные ответственность или нет? Было любопытно, но решение мы приняли окончательное: не вмешиваться – и не мешать. Мы не нужны этому Миру, он разберётся сам,и не нужно навязываться. Взрослых детей стоит с лёгким сердцем отпускать в новую жизнь.

По долине прокатилась упругая волна силы – сигнал приготовиться. Сам переход осуществляли лучшие из лучших, самые сильные и опытные из стихийных существ, а остальным осталось только довериться им. И надеяться, что всё получится.

Шаг оказался почти незаметным, просто мгновение темноты, а потом нас всех окутали потоки чари – и свежего ветра. А вместе с ними пришло ощущение чужого присутствия – лёгкое, почти незаметное, ненавязчивое внимание чего-то огромного, родного, живого. Нашего нового дома.

Здравствуй, мир Давай дружить?

Content

Дарья Кузнецова
Заведите себе дракона

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. НАЙДЁНЫШ

ЧАСТЬ ВТОРАЯ. МИР

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ОΧОТА

ЭПИЛОГ