Железняк Александр Олегович

Щит [СИ]

Автор иллюстрации обложки: Fakir http://illustrators.ru

Квест

Аварийный медицинский отсек крейсера со сложным цифро-буквенным кодом Империи Аратан. Активация искина по сигналу «Тревога», активация протокола «Проверка готовности к приему пострадавших». Запуск самотестирования: тест пройден.

Проверка комплектности: комплектация полная, найдено дополнительное оборудование – криокапсула, 1 штука, к бортовой сети капсула не подключена, криокапсула внесена в реестр как приданное оборудование.

Запуск теста основного оборудования: исправность – 100%, ресурс – 100%.

Тестирование приданного оборудования меддроидом: криокапсула используется, исправность – 100%, ресурс – 15%.

Активация протокола: «Сохранение жизни разумного», запуск выведения из криозаморозки при достижении остатка ресурса 3%.

***

Исчезновение связи с искином крейсера.

***

Превышен интервал ожидания пострадавших, активирован протокол «Частичная консервация», переход в спящий режим.

***

Выход из спящего режима по достижении заданных параметров, запуск протокола «Прием пострадавших».

Пробуждение было малоприятным: тело одеревенело от неподвижного лежания, к тому же было жутко холодно – видимо, забыл закрыть окно и одеялом не накрылся. Медленно добавлялись ощущения. Почувствовал, что подушки тоже нет, и лежу на твердой поверхности: до кровати не добрался и на полу лежу или вообще не дома?

Попытка вспомнить вчерашние события вызвала легкое чувство стыда не за сами нелицеприятные поступки, которые при таком уровне алкоголизации организма наверняка присутствовали, а за алкогольный склероз. Главное, чтобы не влетел куда по-крупному, но пока в голове никаких подробностей не всплывало.

Мозг, зацепившись за слово «влетел», несмело сориентировал свою работу на вспоминание предыдущего дня. Четверг начался как всякий будний день, и ничего не предвещало праздника. Все было стандартно: встал вовремя, вовремя добрался на работу в битком набитом автобусе, в офисе звонки, работа на компьютере привычно перемежались с кофе-брейками и перекурами с коллегами. Шеф пару раз подошел, мотивировал на ударный труд, и ни у кого никаких поводов не намечалось.

На остановке защемился в маршрутку, пахнущую таджиками, да и русскими тоже – запах пота после тяжелого физического труда не сильно-то и разнится. Потом шел с остановки по тротуару, свернул на тропинку через лесополосу – всегда срезал немного, если, как вчера, зима, легкий морозец, снег, из-за которого даже в темноте отчетливо видно, куда идти, и свет близлежащих двенадцатиэтажек не даст сбиться с пути, да и сбиваться некуда. Так вот шел, шел и… И?

Дальше как обрезало: видимо, алкогольный склероз выбрал этот момент отправной точкой, или по затылку треснули любители чужих кошельков и мобильников, и я сейчас в реанимации? Нужно действовать! Несмело пошарив левой рукой, уткнулся в стену, пошарил правой – тоже стенка. Мысли заметались, как тараканы в поисках выхода, стараюсь загнать образ себя, лежащего в гробу на периферию. Так, стоп! Свет. В гробу нет света, а сквозь сомкнутые веки вроде свет чувствую, хотя в полной темноте при закрытых глазах цветные пятна тоже…

Нарастающая паника заставила двигаться конечности и разлепила глаза. Перед глазами был светящийся тусклым белым светом потолок, а я лежал в ящике размером чуть больше меня, с довольно высокими боковинами, судя по всему, металлическом. Морг?!

Как ни странно, это предположение подействовало успокаивающе. Да и что странного? Страшилки про ошибочно отправленных в морг пациентов по сравнению с заживо похороненными не так и кошмарны. Придя к выводу, что всякое бывает и дело житейское, ухватился за края ящика, напрягая пузико офисного планктона, и, суча ножками, сел.

Огляделся. Ну что сказать? Комната с белыми стенами, потолок слегка светится, еще два ящика кроме моего (у моего, кстати, обнаружилась откинутая толстенькая, как у холодильника, крышка). Ящики были типа постаментов со стеклянной изогнутой крышкой. В одной еще были манипуляторы, как у роботов в фантастических фильмах прошлого века. Пол как пол – белый и ровный. На одной стене угадывалась дверь. Ну как угадывалась? По виду и ощущениям похоже на дверь, только без петель и ручки. Перевалившись через борт ящика, распрямился с кряхтением и начал осматривать себя.

Ничего из нужного не отвалилось, ничего лишнего не выросло, смущало только то, что виделось все просто и отчетливо ввиду полного отсутствия одежды. Опасливо заглянув в саркофаги и, к облегчению, не обнаружив в них ожидаемых трупов, хотя углубления по форме человека, как в гробу, там были, двинулся к двери. Потрогал дверь, поискал что-нибудь вроде рычага, кнопки, выпуклости или выемки и, не найдя, стал тихим и хриплым от сушняка голосом, а потом все громче и громче звать на помощь, колотя по двери кулаком.

Выведение пострадавшего из криозаморозки – успешно, режим – «Ожидание указаний».

***

Указания отсутствуют, запрос указаний:

запрос по сети – недоступно, нет отклика от нейросети пострадавшего, голосовой запрос…

Внезапно раздавшийся из-за спины голос заставил замереть, а потом резко развернуться, прижимаясь спиной к двери. Настороженно оглядев комнату и никого не увидев, принялся медленно двигаться вдоль стены – пришла неприятная мысль, что неизвестный прячется за саркофагами, а нормальные люди за саркофагами прятаться не будут…

Медленно двигаясь вдоль стены, по-прежнему вжимаясь в нее спиной, обошел комнату по кругу, ну или по квадрату, перед саркофагами вытягивая шею и заглядывая за каждый, пока не вернулся к двери, где и замер в задумчивости. Задумчивость долго не продлилась, и решил пройтись через комнату зигзагом в попытке отловить обладателя голоса, попутно думая, куда после обнаружения я буду от него драпать.

– нет ответа, реакция неадекватна запросу.

Повторный голосовой запрос…

Драпать ни от кого не пришлось, так как никого не обнаружилось. Закрыв крышку своего ящика и присев на него, внезапно опять услышал голос, проговоривший «быр гвырб д трап рапл», или как-то так, или типа того (читаю и перевожу со словарем только на английском), то есть иностранными языками не владею. Вскакивать не стал: голос звучал как бы сверху, наверное, там был скрыт динамик, и слова были мало того что непонятны, так еще и интонации отсутствовали – объявление остановок в автобусе по сравнению с этим ну просто верх экспрессии.

– нет ответа, реакция отсутствует. Статус пациента изменен с «Пострадавший» на «Пострадавший с нарушениями восприятия».

Запуск голосового теста определения уровня нарушений…

Не добившись от меня ответа, голос продолжил вещать что-то, пока не умолк. Для налаживания диалога встал, запрокинув лицо вверх и, активно поддерживая слова мимикой и жестами, шагая и кружась по комнате, цепляя углы саркофагов, тыкая себе в грудь пальцем, заявил: я Александр Петрович Вершинин, 28 лет, сотрудник техподдержки фирмы «Р…кие интернет-сети», сокращенно ООО РИС, можете директору нашему позвонить, только номер я его не помню, но он записан в смартфоне и есть в интернете. Прошу объяснить мне, где я и что со мной случилось, и выпустить отсюда, для наглядности похлопал по двери ладонью. В ответ на похлопывания дверь ушла в стену, открыв взору что-то типа короткого коридорчика с такой же закрытой дверью в торце, которая и открылась передо мной. Подойдя к этой двери, постучал и по ней, но в ответ голос лишь произнес что-то столь же непонятное. Похлопал по двери так и этак, но успеха не добился, а голос после каждого похлопывания выдавал набор звуков вроде бы один и тот же.

– полное нарушение коммуникативной функции с сохранением двигательных функций.

Введено ограничение на пользование штатным оборудованием с «Полный доступ и управление» на «Ограниченный доступ».

Изменить режим взаимодействия с пострадавшим с «Исполнение указаний» на «Принуждение к спасению».

Запуск теста самообеспечения жизнедеятельности в графическом режиме.

После очередного похлопывания периферическим зрением заметил какое-то изменение и, опустив глаза, увидел на полу как бы световую полоску с бегущей стрелкой, которая вела в комнату. «Вот тебе, Иван-царевич, волшебный клубочек, кинь его на землю…» Представил себя со стороны: голый мужик ходит по комнате по стрелкам, решает головоломки и задачи, а зрители смотрят на него по телевизору и ржут. Похоже, что кто-то мне квест организовал, только день рождения у меня еще не скоро, но других вариантов не придумывалось.

И кто бы это может быть? Родители отпадают, они у меня не креативные, родня тоже, друзей у меня практически нет, одни коллеги. Выяснится, кто – рожу набью наверняка, ну как минимум в глаз дам точно! Это же сколько денег надо потратить? Коллеги, шеф… Нет, если шеф, в морду бить нельзя… Какого-растакого он до меня докопался?! Про левак узнал и в наказание теперь всей фирмой за мной по телику смотрят под пиво и ржут? Как вариант если начальником отдела после этого назначит, то пусть и поржут.

Смешнее голого мужика может быть только голый мужик в истерике, так что делаем морду кирпичом и проходим этот долбаный квест, а уж потом или начальником отдела, или увольняться и в суд. Ну, шагнули.

Передвижение – в пределах нормы.

Клубочек, тьфу ты, стрелка привела к нише, образовавшейся в одной из стен, а на стене был… ой, как вовремя, ой, какое счастье – что-то вроде унитаза. Пока тут лазил на эмоциях и не чуял, как в туалет-то охота по-маленькому, а как увидел, так и припекло. Умывальника не оказалось, как смывать, тоже непонятно, кроме унитаза без бачка футуристического вида, ничего не было, хотя места, чтоб душевую и умывальник воткнуть, хватало. Да и бог им судья!

Бытовое самообслуживание – подтверждено 50%.

Стрелка поменяла направление и привела в нишу рядом, заставленную ящиками, с виду картонными или пластиковыми, с полоской поверху, как у всякой быстрооткрывающейся тары. Ну играть так играть – тянем за язычок, три стороны распечатаны, ларчик открывается, а в ларце… другие коробочки, помельче, в два ряда. Ладно, играем дальше: берем коробочку – на ней кнопка пузатая и полоска опять же. Тяну язычок – не тянется, жму кнопку – ничего, жму кнопку и тяну язычок – ничего. Отложил в сторону – постоим подумаем, в квестах же всегда все не то, чем кажется на первый взгляд.

Опа! Что-то изменилось: кнопка зеленой стала, а была… была никакой, что-то вроде серой. Тяну язычок – урчание желудка и обоняние подсказало, что это, по-видимому, еда, причем разогретая, в виде каши, в комплекте с ложкой, салфеткой наподобие гигиенической и еще пакет, как оказалось, с соком, который и выдул сразу – сушняк’с.

Каша оказалась вроде овсяной, и порция хоть и невелика, но почувствовал сытость – натовский сухпай, что ли? Выйдя из этой ниши, опять по стрелкам, обнаружил еще одну, в которой был краник как в кулере, стаканчик и что-то вроде урны. Набрал воды, тут же выдул два стакана подряд и расплылся в улыбке: накормили, напоили, спать уложите?

Бытовое самообслуживание – подтверждено 100%.

Способность пострадавшего выполнять указания подтверждена.

Принять меры к восстановлению всех функций пострадавшего.

Вот чтоб я еще раз сказки процитировал! Потому что дальше было как в сказке, то есть буквально: стрелка к стеклянному саркофагу, у того крышка сама поднялась, ложусь – квест так квест, крышка закрывается,

Тест запущен.

Обнаружено критическое повреждение генома, критическое повреждение внутренних органов и костной ткани ввиду накопления в них химических отравляющих веществ и тяжелых металлов.

Обнаружено повреждение 0,3% мозга.

Обнаружено отсутствие нейросети.

Приступить к восстановлению организма пострадавшего.

***

Восстановление завершено. Использовано 4% медкартриджей.

Установка нейросети невозможна ввиду отсутствия нейросетей в комплектации.

крышка открывается, вылезаю. Что за на фиг?! Где мое пузико?! Меня, что, месяц в коме держали?! Хотя состояние, как будто обновили.

Запуск голосового теста определения уровня нарушений…

Проявился голос и что-то стал вещать, в ответ на что я долго ругался и грозил кулаком в потолок.

Тест не пройден, сохранение текущего статуса.

Ну так и не зря говорят, что голодание – оно лечебное. Жрать хочется зверски, отлить тоже – пробежался по стрелкам, облегчился, поел, попил, стою смотрю на новую стрелку и решаю: соглашаться на место шефа или минимум зама, или при встрече – сразу в торец и бить ногами, пока не оттащат?

Продолжение теста ограничения жизнедеятельности в графическом режиме.

Поплелся по стрелке – в нише была стопка одежды, состоящей из комбинезона, ботинок, балаклавы, перчаток и пояса с разноцветными ячейками, еще что-то вроде горелки с ячейкой, фонаря и коробки с маркировкой. В коробке были цилиндры с соответствующей маркировкой, я так понимаю, чтобы идиоты не перепутали и не пихнули куда что не надо, но я же не идиот? Но скоро стану…

Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается… Три сухпая сожрано, пальцы на ноге и пятка, отбитые об дверь, не болят уже, сорванное от крика и мата горло выдавливает не только хрип, но и уверения шефу в личной преданности и готовности совмещать основную работу, работу уборщицы и его личного водителя за ту же зарплату, и никаких подработок, никаких отгулов и выходных – все силы на благо любимой фирмы.

С батарейками этими разобрался быстро, все-таки высшее техническое образование, а вот с одежкой вышло трудно – швы не состыковывались. С чего я решил, что должны состыковываться? Так ботинки с комбезом состыковались же. Ну по порядку. Надел я, значит, комбез, спереди от горла до самого низа как бы разрезанный – не застегивается ни разу, выгляжу чучело чучелом. Ботинки великоваты казались, но после надевания как-то к ноге прильнули и на щиколотках к комбезу прижались плотно.

Думал, комбез снять да заново надеть, может, разрезом назад надо? Не тут-то было, не снимаются ботинки совсем! Вот и возился три дня – и теребил, и дергал, и гладил, хотел уже горелкой срезать, но побоялся. Методом проб и ошибок получилось и с ботинками поладить, а после того и шов закрыть. Спал на полу, кстати, не доверяю я этому саркофагу, а на полу жестковато, но не холодно. А как с комбезом справился, так вообще нормально. Интересно, где шеф его нарыл? Может, все-таки пьянка была, и я на какую-нибудь программу «Марс-500» записался, с полным погружением и изоляцией? Чур меня!

Как оделся и нацепил на себя заряженные горелку, фонарик, пояс, появилась зеленая стрелка на выход, а значит что? Значит, квест к финалу идет.

Умение пользоваться аварийным комплектом – подтверждено 100%.

Обеспечить покидание аварийного медотсека согласно протоколу «Самоспасение», предписывающему пострадавшим в случае превышения срока ожидания спасательных служб самостоятельно изыскивать пути спасения.

Первая дверь закрылась, вторая открылась.

Перчатки и маска срослись с комбезом, появились две трубки, а дышать стало немного труднее. Темнота, только свет из тамбура освещает пол перед дверью, постоял, пообвыкнув и гадая, что там впереди, потом включил фонарь. Луч уперся в противоположную стену, поворот фонаря налево и направо высветил недлинный коридор наподобие гостиничного, с очертаниями дверей, при этом с торцов двери были значительно крупнее – практически на весь размер.

Ну что, шагнули?

Собственный крик рвал перепонки, тело нелепо кувыркалось, фонарь выпал из руки и тоже кувыркался неподалеку, то слепя, то высвечивая участки коридора, когда голова была направлена в нужную сторону. К горлу подкатывался комок, но сжимавший горло ужас не давал ему вырваться наружу. После соприкосновения со стеной, которое не назовешь мягким, ноги рефлекторно поджались и оттолкнули меня, как в бассейне, в направлении двери. Гребя руками и подрабатывая ногами, что, впрочем, никак не влияло на скорость перемещения, вписался головой в верх проема, при этом ноги занесло вперед, и я с высоты пары метров плашмя рухнул на спину.

Не обращая внимания на боль в спине, голове и отбитом копчике, ломанулся к первой двери, отчаянно в нее колотя. Продолжая колотить воздух за открывшейся дверью и упав на четвереньки, метнулся в туалет и забился в угол, где могла бы располагаться душевая, сорвал маску и стал судорожно хватать ртом воздух. Ощущаемое, но невидимое нечто стало тереть мне кожу лица и шеи, трепать волосы – это и стало последним ощущением перед потерей сознания.

В лог-файле поставлена отметка об использовании душевой.

Лежу – темно, тихо, никаких стрелок, никакой невесомости. Забрался в свой ящик, крышечку закрыл и лежу. Лежал бы и лежал, только есть хочется, а гад этот сухпайка не дает,

Из-за превышения сроков ожидания и отсутствия результатов протокола «Самоспасение» активирована первая часть протокола «Марафонец» – пищевые пайки не будут выдаваться до израсходования пищевых картриджей.

а когда полез с горелкой резать стену,

Зафиксирована попытка акта вандализма, к пострадавшему применен штатный шокер.

так всего парализовало, и, как бревно, не пойми сколько времени, лежал, даже моргнуть не мог. Хотел было опять в обморок брякнуться, но потом успокоился – сознания не лишили, и то ладно, может, спишут с программы? Не списали… Как оклемался, в ящик и заполз, чтоб поразмышлять без лишнего пригляда, а то ощущение, что со всех сторон постоянно смотрит кто-то. Полежал, подумал, успокоился, пора и задания выполнять, а то есть охота, и, походу, за так меня больше питанием обеспечивать не станут, а откуда невесомость взялась – гадай не гадай, не угадаешь. Походу, в космос запустили, но тогда непонятно, почему в комнате невесомости нет, или ученые чего-то опять напридумывали.

Значит, все-таки эксперимент. Но каким дебилом надо быть, чтоб на такое подписаться?! А в трех картриджах этих вода, сок и та же каша – я в тамбуре попробовал, когда коридор разглядывал, – так что хоть поем. В четвертом картридже, по-видимому, воздух.

Опыт не пропьешь, разобрался я, какой для чего, – не бином Ньютона. Пока в тамбуре стоял, решался, из загубников сок выпил, потом картриджи по одному вынимал, нашел с соком, с остальными аналогично. Разъемы у них с хитрыми клапанами, поэтому не задохнулся, даже когда с воздухом вынул.

Перед выходом рюкзак сварганил из запасного комбеза, связав на груди рукав-штанина крест-накрест, туда картриджей накидал, запасные горелку и фонарик. Пощупал ногой пол – не магнитит, хоть и подсознательно ожидал, что будет, – в фильмах магнитятся, как правило, и идешь себе – щелк-щелк, а тут ничего, и тихо как-то. Похлопал в ладоши – ни звука: или маска глушит, или воздуха нет. Ладно, поехали, и, оттолкнувшись ногой, полетел к противоположной стене.

От стены к потолку, от потолка к полу, стена, потолок – бум, шмяк, тресь, уй, ё-моё… Фонарь светит куда угодно, только не туда, куда надо, и одной рукой не шибко удобно управляться. Но через некоторое время приноровился в полете переворачиваться и встречать поверхность ногами, гасить скорость, приседая и оставаясь на месте, если повезет, или, отталкиваясь ногами, лететь в более-менее нужном направлении.

По мере того как приходила уверенность в собственных силах, стал обращать внимание на окружающую обстановку, да и ноги ощутили, что что-то не так: противоположная от двери стена местами вздулась, как будто изнутри ее выдавливали, а двери вспухли еще значительнее, как и обе торцевые двери, или, скорее, ворота.

На стенах и возле дверей даже встречались наплывы – как застывшая лава или металл. На моей стороне только одна, ближайшая справа дверь выглядела нормально. Тест на сообразительность? Ну и не буду никого разочаровывать – займусь ею, но потом. Сначала отогреюсь и картридж воздушный сменю, а то знобит и дышать стало сильно тяжелее. А может, и покормят…

Не покормили. Ниша как была закрыта, таковой и осталась. По стрелочке прошел в туалет, дела поделал и увидел, что стрелка упирается в угол – приглашение в душ: типа от меня «котиками пахнет»? А и не буду отказываться, решил я, разделся и зашел в «душ» – невидимые волны прошлись по телу, кожа ощутила вибрацию, и все прекратилось. Подождав немного для приличия, нагнулся за комбезом, но на полу его не оказалось – лежал только пояс. Подобрав его, вышел в комнату – рюкзак валялся на том же месте, где я его скинул, ниша с комбезами была открыта, с водой и урной тоже, а стрелка показывала на нишу и на выход – щаз, все бросил и пошел. Оделся, экипировался и завалился спать на свой ящик – впечатлений на сегодня хватит. Знать бы еще, что сегодня за день, и когда это завтра наступит…

Голод

Ну вот и утро, в смысле – когда встал, тогда и утро. Пошел в туалет: захожу и вижу сложенный комбез – вот и наблюдатели объявились, хоть что-то: в моем положении любые перемены уже хорошо, ведь так?

Поесть опять не дали, ну да пожуем в процессе – в процессе вскрытия перспективной дверки. Ну вот и окно в двери – промучился знатно, аж шатает. Или качает? Главная сложность состояла в невесомости, а конкретно в том, что при включении горелки импульсом начинало не быстро, но неумолимо сносить назад. Достал вторую горелку, взял ее в другую руку, и удалось стабилизировать положение, но, когда дело пошло и удалось прожечь маленькое отверстие, из нее ударила струя газа, которой меня унесло к противоположной стенке.

Проверил на прочность окружающие пол и стены, слабых мест обнаружить не удалось, материал поддавался неохотно, а вот потолок оказался фальшпанелью, за которой были какие-то коммуникации. В потолке я отверстие по ноге и прорезал и, всунув туда ступню и удерживаясь вниз головой, дверь и пилил.

Подождав, пока шов перестанет быть раскаленным, пролез в комнату – она была много меньше моей, света не было, атмосферы, видимо, тоже, а угол и без того маленького помещения вмят внутрь почти наполовину, а фальшпанели полопались и торчали наружу, как копья. Следующие часы, или дни, с перерывами на сон занимался демонтажем фальшпанелей по всей комнате, в ходе чего обнаружил:

в нише что-то вроде скафандра с набором картриджей (три комплекта пищевых и три каких-то еще);

горсть камушков, разноцветные (драгоценные что ли?);

три комбеза в комплекте;

сейф!

На этом все. Чтобы не тратить картриджи понапрасну, все оттащил к себе. Кстати, озаботился подсчетом имущества. В то время как не спал и не курочил сейф, получилось следующее.

Было:

комбезы в комплекте – 3 штуки,

горелки – 3 штуки,

картриджи пищевые в комплекте – 12 штук,

картриджи с воздухом – 144 штуки,

картриджи с горючим для горелки – 48.

Осталось:

комбезы в комплекте – 6 штук,

горелки – 3 штуки,

картриджи пищевые в комплекте – 7 штук,

картриджи с воздухом – 48 штук,

картриджи с горючим для горелки – 16 штук,

непонятный скафандр – 1 штука,

горсть разноцветных камушков – 12 штук,

сухпайки – неизвестно, гнида эта нишу больше не открывает…

Ну вот и сейф распилил, и чего у нас тут?

Добавилось:

три камушка – итого 15 штук,

коробка с защелкой – 1 штука, открываем,

пробирка – 1 штука,

браслет – 1 штука.

Внимание! Обнаружена нейросеть в заводской упаковке, требуется тест на совместимость и ее скорейшая установка пострадавшему согласно протоколу восстановления всех функций.

Стрелка на полу резко поменяла цвет на красный и уперлась в закрытый ранее саркофаг с манипуляторами, крышка которого стала открываться. А квест, несмотря на затраченные усилия, незамысловат, подумал я, подойдя к саркофагу и разглядывая открывшуюся в саркофаге нишу с углублением как раз по размеру пробирки. Хоть бы несколько коробок подкинули, чтобы я, как ребенок, секунд пять по размерам ячейки кубик подбирал…

Вложил в паз пробирку – ниша закрылась, по своей инициативе нацепил браслет, а что, как раз по руке, стильно смотрится. Красная стрелка от меня указывала на саркофаг – делать нечего, оставив коробочку на полу, разделся и лег, по опыту зная, что пока не оголюсь, крышка не закроется. Крышка закрылась, моргнул,

Тест нейросети – совместима и готова к установке.

Приступить к установке.

крышка открылась. Ну и что это было? Есть опять не дали, облегчился, помылся, если это можно так назвать, и потопал в невесомость – есть, зеленая стрелка туда указывала тоже, ну и в соседних дверях глазки проковырять – вдруг что интересное найдется. Ничего не нашлось, за всеми дверями крошево панелей, прижатые дальней стеной, которая практически совместилась с ближней.

Закончив с последней комнатной дверью, заметил краем глаза мигающую точку. Повернул голову, но точка тоже сместилась. Не двигая головой, попытался на ней сосредоточиться, чтобы рассмотреть поподробнее, и вдруг точка расширилась во все поле зрения и замелькала какими-то надписями, значками и фигурками. Зажмурившись от испуга, вжал голову в плечи, ожидая удара, удара не последовало, а висеть в невесомости и к тому же в темноте было страшно, так что открыл глаза и зашарил фонарем – вокруг ничего и никого. Уже начав успокаиваться и списав все на галлюцинацию, вдруг опять увидел точку и судорожно ломанулся к своей комнате, а точка последовала за мной, повторяя все мои кульбиты.

Пройдя шлюзование, забежал и сел в угол – точка не пропадала, ладонями начал постепенно сужать обзор – точка не пропадала. Складывается впечатление, что она у меня в голове… Сконцентрировался на точке, и тут развернулся как бы полупрозрачный экран. Смотрю на какой-нибудь значок пристальней – выскакивает дополнительное меню что ли, по-видимому, с вариантами, или текст, когда что-то выскочило, наверное, грозное, судя по миганию кроваво-красным цветом. Зажмурился – меню пропало, но и с закрытыми глазами разглядел точку, только бледнее и без морганий, но «трогать» ее не стал.

Ну иероглифы, ну ярлыки – тоже мне невидаль, андроид или виндовс какой, проблемы две: какая-то редиска мне компьютер в голову засунула – это раз; компьютер не иначе на мандаринском наречии – это два’с. С первой проблемой ничего не попишешь, главное, чтобы не глюкнул – я не в курсе, как ресет делать и как на мозги это повлияет тоже. Со второй – языка я не знаю, и самоучителя нет. Где там язык меняется, непонятно, а тыкать куда попало стремно – может, и глюкнуть. Вывод: аккуратненько пройтись по меню, выискивая слово «русский» или, на худой конец, какой-нибудь из славянских или английский, который не знаю, но учил многократно.

Зафиксирована активация нейросети – необходимо провести контроль развертывания и при необходимости восстановительные процедуры.

Стрелка указывает на саркофаг без манипуляторов, разделся, лег – крышка закрылась,

Тест состояния пострадавшего патологических изменений не выявил.

Обнаружено формирование имплантов – обеспечить строительным материалом, медицинскому дроиду заменить картриджи тип 1 на тип 2.

***

Уже при частичном формировании импланта на память зафиксировано начало передачи данных со считывателя в имплант.

***

Начат процесс изучения базы знаний.

Выполнено условие активации протокола «Разгон» – длительному нахождению в медицинской капсуле уже не препятствует опасность деградации мозга из-за отсутствия нагрузки.

Для снижения рисков нахождение в медицинской капсуле проводить с использованием аварийных разгонных препаратов, обеспечивающих ускорение изучения в два раза. Медицинскому дроиду установить дополнительно картридж тип 3.

Для экономии пищевых ресурсов установить график нахождения в медицинской капсуле десять суток, двое суток отвести на нормализацию состояния мозга вне капсулы. В капсуле подавать усиленное внутривенное питание – медицинскому дроиду установить дополнительно к используемому картридж тип 4.

крышка открылась. Голова по ощущениям побывала в ведре, по которому долго и вдумчиво колотили молотком. В мозгу метались какие-то смутные образы, слышался неясный шепот. В душу закрался страх, что эксперимент не удался, и мою мертвую тушку скоро отнесут в крематорий за ненадобностью. Или сначала компьютер выковыряют, перенастроят и воткнут какой-нибудь очередной подопытной мышке по имени Вася там или Федя, и будет он по новой тут осваиваться… Боль постепенно отступала, появились и другие желания кроме как помереть. Покряхтывая и постанывая, поплелся в туалет, куда и вела стрелка, облегчить душу и помыться. Голова прошла через какое-то время, есть не дали, стрелка указывает на выход, пойду прогуляюсь.

Попробовал прорезать глазок в торцевых воротах, но видимого результата не достиг, и судя по оставшимся картриджам к горелке не достигну, попробую через потолок пробиться. Резал, а когда воздушный картридж заканчивался, начинал мерзнуть и возвращался погреться, иногда ел, по меню компьютера лазил, пока стрелка опять не указала на саркофаг. С нехорошими предчувствиями залез внутрь, и предчувствия не обманули – моя голова… Картриджи к горелке закончились, результатов нет – стена за коммуникациями не поддалась, с торцов тоже, картриджи закончились, когда пытался пробиться, вырезая толстенные провода и трубы. Вернулся в комнату, где занимался ковыряниями в меню – ничего так и не понял. Есть не дают – пойду поем в вакууме. Опять капсула, опять головная боль, видения, надо с этим завязывать. Оклемался, вставил последний пищевой набор картриджей,

Достигнуто граничное условие – исчерпана возможность по самоспасению, остаток пищевых картриджей – одна штука, вторая часть протокола «Марафонец» активирована. Выход из медицинского отсека заблокирован. Выдача пищевых картриджей, начавшись со стандартного пайка в сутки, будет поэтапно снижаться по мере исчерпания. После полного исчерпания картриджей выход будет разблокирован, по возвращении пациент будет помещен в медицинскую капсулу, где и пробудет на внутривенном питании и поддерживающей терапии до полного прекращения жизнедеятельности мозга.

пошел к двери, когда понял, что зеленая стрелка указывает на нишу – в нише лежал сухпай.

Сколько времени прошло, даже не представляю. Я превратился в скелет, обтянутый кожей. После того как мне выдали первый сухпай, произошло не так чтобы много событий.

Дверь в вакуум закрылась и больше не открывалась.

С меню я бросил разбираться после того, как голова чуть не лопнула после очередного нажатия на ярлык и очнулся я в луже собственной крови, натекшей из носа, ушей и даже глаз.

Отмечено ухудшение самочувствия пострадавшего, медицинским дроидом введены препараты из аварийной аптечки. Дальнейшее обследование и лечение будет проведено после самостоятельного перемещения пострадавшего в медицинскую капсулу.

Со скафом не разобрался – картриджи вставлял, надевал, но висит мешком и не герметизируется.

Сожрать последний картридж не вышло – не вскрывается, без вакуума загубники не работают.

Сначала с заданной периодичностью ложился в саркофаг, мучился головной болью и видениями, получал сухпай, потом опять в саркофаг – как же я его ненавижу!

Если я не ложился в саркофаг, пайки не давали, ненависть сменял голод, и, скрежеща зубами, приходилось залезать в него снова. Потом сухпай получал через раз – видимо, подопытная мышка не проявила ожидаемых качеств, и ее, то есть меня, решили простимулировать. Позже кормить стали изредка, а сейчас все реже и реже. Я научился есть по крупинке, сто раз пережевывая, растягивая его на очень долгое время.

Голод накатывает волнами: больше всего хочется есть, когда перестает болеть голова после капсулы, становится немного легче, и крупица каши как нельзя кстати. Думаю, что скоро дверь откроется, и дяди и тети в белых халатах и с добрыми, сочувствующими лицами положат меня на каталку и повезут препарировать живьем – не пропадать же добру…

Чем я еще занимался? Вспоминал. Вспоминал, какой вкус у еды, которую ел, вспомнил даже вкус щавеля и полусырой печеной картошки, цветков липы и одуванчика. Места, где бывал. Шутки, которые слышал, и иногда вслух смеялся над ними. Книги, которые читал. Как я разговаривал не сам с собой, а с живыми людьми, их лица, манеру речи и поведения. Все бы отдал за возможность увидеть и пообщаться хоть с кем-нибудь. Был бы рад даже тому мальчишке, который мне в семь лет в глаз стукнул, и дикому прапорщику, гонявшему нас на военных сборах, и даже учительнице английского, которую до попадания сюда вспоминал с содроганием. И если бы выбрался отсюда, радовался всему и ни за что ни на никого никогда не обижался.

Зафиксирован взлом внешней двери.

Зафиксировано проникновение неопознанного дроида.

Зафиксирован взлом внутренней двери.

Противодействие проникновению текущими средствами невозможно.

На этой мысли дверь открылась. Неужели господь услышал мои мольбы? Или это белохалатники через компьютер мысли прослушали и за мной пришли? Или меня выгоняют умирать туда – во тьму и холод? Тогда я за – у меня остался аж один пищевой картридж…

В комнату забежал металлический паучок, пробежался по ломаной траектории и уставился на меня. Как я понял, что уставился? Сам не знаю, глаз не заметил, но ощущение было, что именно уставился и пристально рассматривает. Через какое-то время паучок вскрыл часть панели,

Зафиксировано вскрытие отсека искина

что-то там поделал

Отключены шлейфы управления и питания, переход в спящий режим…

и направился к выходу, периодически поворачивая корпус в мою сторону, как бы приглашая за собой. Мысли путались, и появилось ощущение бреда, но пришла и убежденность: что бы ни ждало за дверью, сюда я больше не вернусь. С трудом сев, начал собирать в комбез все имеющиеся у меня вещи. Паучок внимательно наблюдал за мной, и, когда я завязал последний узел, слегка помедлив, резво посеменил к двери.

Когда маска загерметизировалась, стал неспешно попеременно пить сок и кашу: дадут там есть или не дадут, неизвестно, а сил набираться надо, а то их совсем не осталось – кончились силы. В коридоре произошли разительные изменения: в потолке зияла дыра, куски коммуникаций плавали в стороне, как и вырезанный кусок потолка, который был чуть ли не в метр толщиной. Понятно, мышка оказалась туповатой и не смогла выбраться из клетки, пришлось хозяину проделать выход. Паучок, резво перебирая лапками, переместился по стене и потолку так же, как по полу, и нырнул в дыру – видимо, у него магниты на лапках есть.

Приложившись к загубникам, последовал за ним доступным мне способом. Дыра вывела к открытому люку, ведущему в тамбур, куда я и свалился вниз головой, так как паучок какого-то растакого забрался, как оказалось, на потолок. Сняв маску, пошел за паучком по узкому короткому коридору с несколькими дверьми по сторонам, закончившемуся открытой дверью, и заглянул в комнату – с расстояния в несколько метров в лицо смотрело дуло пистолета, который держал в руке полноватый невысокий мужчина, абсолютно лысый, нос картошкой, чем-то на капитана Врунгеля смахивающий, только без усов, одет он был в комбез вроде моего. Врунгель-то Врунгель, лицо недовольное, как будто лимон съел. Сидел он в единственном кресле, комната была обвешана мониторами, судя по звукам, присутствовало и какое-то оборудование, скрытое панелями. Показав открытые ладони, зашел внутрь, паучок шмыгнул следом, и дверь закрылась.

Поименованный Врунгелем особо выдающимся вруном не был, история его жизни для Содружества, а точнее, его части, именуемой Империей Аратан, была вполне типична и незамысловата для космического волка. Родился на планете в бедной семье, в мегаполисе, с детства подрабатывал в лавке, где скупалось добытое молодежными бандами имущество и продавалось всего понемногу. Будучи с рождения малым неглупым и любознательным, не расставался с планшетом, при помощи которого удовлетворял свою тягу к знаниям. Может, благодаря этому в 18 лет при тестировании показал уровень интеллекта, именуемый пилотским минимумом. Взяв кредит в банке, установил нейросеть пилотской направленности, изучил и подтвердил базы знаний и с тех пор летал.

Сначала летал как наемный пилот на чужих кораблях, потом на своих, в конце концов, переоборудовав старый грузовик и вступив в программу «Спасатель» и «Демилитаризация», посещал места боев и собирал оставшееся более или менее целое оборудование. Конечно, пришлось осваивать дополнительные специальности технической направленности, но с их помощью удалось не только зарабатывать демонтажем и по возможности ремонтом вооружения, узлов и агрегатов, но и апгрейдить грузовик – это было необходимо, потому что пираты могли появиться в любой момент, и надо быть готовым к драке или спасению бегством. Не раз грузовик несвойственной прытью удивлял нападавших, а нештатными орудиями и ракетными установками огорчал.

Сбывая на станциях найденное, уходил в загул, а если удача улыбалась особенно приветливо – загул проходил на какой-нибудь курортной планете в компании хорошей девочки. Но космос манил, карман пустел, и вот очередные поиски закончились обнаружением неплохого куша в виде целого аварийного медицинского отсека крейсера с остаточным ресурсом более 30%, как показали тесты. Огорчало другое: в нагрузку к отсеку шел член экипажа, и он наверняка заявит права на отсек, в котором находился. Можно, конечно, стрясти с него за доставку приличную сумму, но как участник программы «Спасатель»… Короче, там столько юридических нюансов, что теряется смысл находки, кроме поднятия рейтинга социальной полезности. Вот и смотрел на доходягу, а в уме просчитывал варианты, как от ситуации получить по максимуму при минимуме потерь, а пистолет так, на всякий случай – Фронтир же, он хоть и управлял дроидом и видел все его глазами, но мало ли какие возможны сюрпризы.

– Шрым прым крым, – произнес Врунгель и вопросительно посмотрел на меня, а я мысленно застонал и, состроив виноватую рожу, стал рассказывать, кто я и откуда, хотя наверняка этот гад и так все обо мне знает, небось целое дело сшил.

То ли он хороший актер, то ли я никакой психолог, но лицо его выглядело искренне озадаченным. Спустя время стало заметно, что для себя он что-то выяснил, и это его успокоило и порадовало.

Ну что, пора и поговорить, но в ответ на приветствие раздались щелчки и причмокивания. В голове сложились криокапсула и незнание языка у человека, который нашелся именно на аратанском крейсере, – спасенный дикий, не иначе. Нашелся на аварском – был бы наверняка рабом, но вряд ли хозяином, те почти сплошь чернокожие. Факт дикого статуса доходяги несказанно порадовал: в состав экипажа он явно не входил, и, значит, найденное полностью мое, ну кроме барахла, которое при нем. Посажу-ка я его в каптерку под приглядом искина – пусть через одного из дроидов его проконтролирует, чтоб не изгадил все, пока я демонтажем занимаюсь и везу сдавать имперским пограничникам.

Скептически меня осмотрев, засунул пистолет в кобуру, шагнул ко мне и легко развернул на 180 градусов подталкиванием в спину, вывел из комнаты. Сопротивления я не оказывал и шел послушно, но немного косился на один шкаф с оборудованием. В голове мелькали какие-то смутные образы, и я был почему-то уверен, что если подойти к шкафу, то смогу сделать что-то, что-то… но что? Дотолкав до одной двери, Врунгель завел меня в каморку со стеллажами, заставленными коробками разного размера. Указав на них и погрозив пальцем, дождался от меня подтверждающего кивка – типа понял и по коробкам лазить не буду.

Удовлетворенно кивнув, он покопался в коробках и достал из одной плотный сверток, который развернулся в надувной коврик. Покопавшись еще, нашел три сухпайка и, увидев мои трясущиеся руки и полный вожделения взгляд, добавил еще два, чем заслужил мой исполненный искренней благодарности взгляд. За эти сухпайки я сразу простил ему все, что пережил, оказавшись в первой комнате. Врунгель показал пальцем на противоположную дверь, которая после этого открылась, – там был знакомый унитаз, показал рукой туда и в каморку, дождался еще одного кивка – понятно, туда ходи. Показав туда-сюда по коридору, на свои глаза, на меня и отрицательно помотав головой, дождался кивка – понятно, по коридору не шарахаться, на глаза не попадаться. Указав на себя, показал на комнату с креслом и еще одну дверь, вышел, оставив паучка сидеть на верхней полке – понятно, если что, я там или там, а паучок – понятно, чтоб чего не учудил.

Ну вроде устроил: спать есть где, где, чего и куда не ходить – на пальцах объяснил, кажется, понял, смышленый, раз продержался в медсекции и все там не изгадил. Сухих пайков подкинул, а то худющий как скелет – судя по давности проходивших тут боев лет 40 протянул, если не больше. И как только умудрился? Да, Фронтир и не такие чудеса видел.

Взгляд на лежащее на полу богатство вымел все мысли из головы, сон накрыл меня в процессе насыщения. Так и заснул, обнимая сухпай, как маленький ребенок судорожно обнимает плюшевого медвежонка.

Сидеть одному и потихоньку есть сухпай было весело, ну не так чтоб обхохочешься, но нормально. Мурлыкал под нос все песни, слова и мелодию которых удавалось вспомнить или хотя бы что-то одно. Пытался мысленно разговаривать с Врунгелем, убеждая его отпустить меня домой, и в мыслях он мне даже клятвенно обещал (на русском с легким кавказским акцентом), что как сухпайки доем, так сразу и отпустит. На этом моменте я, как правило, и засыпал с блаженной улыбкой, неизменно в обнимку с персональным медведезаменителем…

Бой

Из сна меня вырвал рев сирены. Заметавшись по матрасу и подгребая под себя оставшиеся запечатанные сухпайки, стал судорожно доедать распечатанный, когда паучок резко сполз с насеста и метнулся в сторону комнаты с креслом. Судорожно заглотив остатки трапезы, сложил в рюкзак два оставшихся сухпая, нацепил рюкзак и вышел в коридор, и тут сирена смолкла. В образовавшейся тишине услышал из комнаты голоса, звучащие на повышенных тонах, видимо, ругались. Заглянув туда, увидел на экране натурального негра, ревущего на тарабарском наречии, на том же языке и таким же тоном ему отвечал Врунгель.

Капитан аварского пиратского корабля наблюдал за перемещением вышедшего из гипера, и в душе его звучали фанфары. Сколько же раз уходил от него этот наглый мусорщик? Четыре, пять? Нет, все-таки четыре, и пятому не бывать. Вообще-то, аварец был удачливым пиратом и всегда, когда решал, что добыча ему по зубам, получал ее, ну, кроме этого треклятого мусорщика…

История его жизненного пути, приведшего к пиратству и работорговле, была типична для неглупого юноши из достойной корпоративной семьи. До восемнадцати лет перемещался вверх по должностной лестнице, начинал с младшего надсмотрщика за рабами, у которых был не рабский имплант, а только ошейник. Такими рабами были более или менее ценные специалисты, поэтому невыгодно было разжижать им мозг за пару-тройку лет.

В восемнадцать, показав при тестировании достаточный уровень интеллекта на пилотский минимум, решил пойти в армию, чтобы не залезать в долги для начала карьеры – в армии обеспечивали бесплатными базами, нейросетью и имплантами. Пройдя путь до капитана среднего крейсера, наполненный боями, налаживанием связей и добычей кредитов любым подворачивающимся способом, не особенно обращая внимания на законную сторону, а стремясь лишь не попасться и не угодить на астероиды или того хуже в рабство, уж он-то лучше многих понимал, что это такое – быть рабом.

Выжив и скопив нужную сумму, набрал команду из экипажа, знакомых и знакомых знакомых и по окончании контракта на купленном корабле третьего поколения направился в сектор во Фронтире, куда наведывался во время несения службы и про который знал много интересного. В частности, были известны подробные карты транзитных систем, по которым перемещались контрабандисты, перевозившие товар между вечно враждующими империями Авар и Аратан, а также места боев и пограничных конфликтов, коих в этом секторе было в изобилии и где постоянно копошились мусорщики.

Владея этой информацией, не составляло труда организовывать засады и щипать всех встречных-поперечных, не брезгуя и коллегами пиратами, и работорговцами, а прихваченные со службы коды доступа к следящим системам, кое-где раскиданным по секторам, позволяли прошмыгивать туда незаметно и с осторожностью и внимательностью избегать аратанские патрули, которые, впрочем, посещали сектора нечасто, не решаясь лезть близко к границе, чтобы не спровоцировать очередной конфликт между империями.

Однажды, посчитав очередного мусорщика легкой добычей, при выходе наперехват еле успел произвести маневр уклонения от сброшенных на пути мин пятого поколения. От близких разрывов снесло щиты, в нескольких местах пробило корпус и покорежило орудия ближнего боя.

Осыпая проклятиями мусорщика, с которым связался для предложения сдачи и психологического прессинга, под его гогот был вынужден выйти из атаки и, пообещав страшные мучения и жуткую смерть недомерку, уковылять в астероидное поле, где два дня провел в ремонтных работах, да и после потратил порядочно, чтобы окончательно восстановить и апгрейдить свой корабль, оснастив его более мощными сенсорами, так как старые слишком поздно заметили появление мин и он не смог их уничтожить загодя.

Так и повелось: удачные абордажи с захватом, перегон приза и продажа имущества и рабов, а вот после встречи с мусорщиком – траты ранее заработанного на ремонт плюс апгрейд корабля.

Во вторую встречу прилетела невесть как оказавшаяся у мусорщика противомоскитная ракета седьмого поколения. Нет, как оказалась, понятно! Но вот, как его жаба не задушила такую дорогую вещь потратить, когда за те же кредиты можно было противокорабельных ракет третьего поколения пакет купить, не укладывалось в голове! Видимо, что нашел, тем и пальнул при возвращении, сам небось потом волосы рвал от досады, да и я еле до ближайшей станции дополз – такие были повреждения.

Починившись и потратив деньги на увеличение количества противоракетных зенитных установок, сделал упор на шрапнельные скорострельные мортиры, берущие не точностью, а сплошной зоной поражения.

В третью встречу мусорщик от нас просто удрал. Несмотря на то что расстояние сокращалось медленно, но верно, форсированные движки позволили ему уйти в гипер раньше, чем мы смогли выйти на дальность, достаточную для открытия уверенного огня, выпущенные ракеты были уничтожены зенитным огнем, а осколки поглотил щит. По этому поводу были заменены движки и реакторы на более мощные.

В четвертый раз все шло поначалу гладко, но при выходе на расстояние уверенного поражения открытый огонь не дал ожидаемого эффекта – щиты оказались неожиданно крепкими, и этот гнус, непрерывно поливая меня площадной бранью с упоминанием всех моих родственников и родных моей команды, ушел в прыжок. Из-за этого, все тщательно обдумав и передав протокол атаки специалисту по вооружению, получил совет установить малое туннельное орудие, и установил его, урезав свободное пространство по максимуму, чем вызвал ропот экипажа, правда, пока еще несмелый.

Вот и пятая встреча.

Внезапно экран погас, Врунгель замер в кресле, а стены затряслись, и меня зашвырнуло в комнату.

Упомяни аварцев, они и появятся, и наверняка это мой старый знакомец. Какой неугомонный! Когда демонтировал оборудование аварийного медицинского отсека и отчалил от обломка, на радаре обнаружил приближающийся корабль. Дав тягу и рассчитав точку ухода в гиперпрыжок, ответил на входящий вызов. Обычный разговор аварца с аратанцем, помноженный на личную неприязнь, – предложения сдаться перемежались угрозами, но оба прекрасно понимали, что, пока щиты не продавлены и дюзы не отстрелены, дураков идти добровольно в рабство нет. У аварца движки мощнее, расстояние сокращалось быстрее, чем расчетная точка гиперперехода. Огневой контакт. Еще и ресинхронизация гравикомпенсаторов, что вовсе не к месту.

Приложившись о шкаф, как-то бездумно протянул руку и взялся за какую-то штуковину, потянул ее, вытягивая шнур, и вставил в браслет, как будто всегда этим занимался.

Появление в рубке подопечного тревоги у искина не вызвало, псевдоинтеллект позволял в широком диапазоне интерпретировать пожелания хозяина, даже выраженные в довольно обтекаемой форме – «присмотреть». Подключение к стойке прямого управления щитов насторожило, но прямой угрозы пока не несло. На запрос сертификата был получен положительный отклик, ранг подтвержденных баз позволял управлять щитами с эффективностью большей, чем возможности искина. Управление щитами передано подопечному.

Время как бы замедлилось, экран не развернулся, но нахлынуло ощущение единения с чем-то, хор тянул какую-то мелодию, но слиться что-то не давало. Внезапно экран раскрылся, и высветилась надпись на тарабарском. Картинка сменилась, по-видимому, машинным кодом, надпись, как в матрице, поток символов, надпись, ярлыки с надписями, надпись, цвета разной интенсивности, разной формы, зеленая надпись, какие-то сообщения – и так и осталось. Подумалось, что похоже чем-то на шарообразную медузу – в центре как бы пульсирующее красное сердце, от него красные текущие лучи расходятся к золотым сферам, а сферы между собой соединены чем-то воздушным, ну как в учебнике по физике взаимодействие магнитных полей рисуют.

И тут в сторону медузы стала быстро приближаться искра и, соприкоснувшись с полем, погасла, передав свой свет на ближайшие сферы, которые вспыхнули красным светом, нарушая гармонию, – и мне это очень не понравилось! Как будто это из-за меня нарушилась гармония – я виноват, не проявил заботу, подвел.

Сосредоточился и увидел, что кроме красного сердца есть ледяное, от которого к сферам тоже тянутся ледяные нити. Битва льда и пламени, всплыло в памяти. И тут я почувствовал, что, хоть количество льда и пламени конечно, каждой сфере я могу отмерять ту часть и того, чего захочу, из того, что может дать сердце огня и льда. И стал восстанавливать гармонию, отбирая у одних и даря другим, пока почти все сферы не засветились ровным золотым цветом. И опять полетела искра, но я был готов к ее прилету. Оставив огня тем сферам, к которым не прилетит искра, лишь столько, чтоб свет их не угас, направил весь огонь и лед на три сферы, но не равномерно, а как бы наклонив поле под углом к искре. Когда искра влилась в поле, ближайшие сферы накачал льдом, убавил пламя и по мере стекания искры передавал ее нижним сферам, уменьшая и увеличивая нагрузку, минимизируя дисгармонию и как можно быстрее восстановливая гармонию, чтобы сферы не вспыхивали так ярко, а то глазам больно. От нас тоже летели искры, но чаще и слабее. Но в их полете не было гармонии. И тогда при соприкосновении их с полем я начал направлять огонь в сферы, и наши искры стали лететь быстрее и становились более яркими. Так и боролся с хаосом, пока внезапно все не пропало.

Аварец был в бешенстве: несмотря на все расчеты и значительные потраченные средства, мусорщик ушел, напоследок в очередной раз нанеся оскорбления. К тому же от ответных залпов щит сильно просел. Это говорило о том, что мусорщик тоже не сидел сложа руки и апгрейдил оружие. В рубке стояла напряженная тишина, и было понятно, что от того, что он сейчас произнесет, зависит, будет он дальше капитаном или его по прилете на станцию выкинут в космос без скафандра. На текущий момент можно не бояться: все же на открытый бунт в походе команда не пойдет, ведь искин завязан на него, и любая попытка силового захвата корабля обернется большой кровью и превратит корабль в неуправляемый кусок металла, так как искин в случае убийства капитана запрограммирован на самоуничтожение. И все это понимали.

Весело рассмеявшись и похлопав ладонями по ногам, выдал речь, процитировав заветы предков о том, что бить кнутом раба надо или до смерти, или не больше, чем пятью ударами подряд, чтобы раб усвоил урок и продолжил работу, а не умер. Спич развил в том духе, что, раз один и тот же мусорщик попадается уже пятый раз, но не дается в руки, это значит духи предков посылали его, чтобы мы могли улучшить корабль и, становясь сильнее, выполнить основной их наказ: если можешь победить врага, побеждай и делай его своим врагом, а имущество его своим. Развивая мысль, сказал, что мы благодаря предкам готовы к испытаниям богатством как никогда, чем вызвал горячую поддержку команды рубки. В конце добавил: раз предки избрали мусорщика орудием, наставляющим великих аварцев на путь истинный, и уроков было ровно пять, то следует воздать хвалу предкам и прекратить атаки на мусорщика, ибо они сами определят тех аварцев, кому требуется наставление, и негоже им мешать. Заявление явно успокоило и воодушевило команду, и я был уверен – уже через час весь корабль будет в курсе произнесенной речи и угроза бунта будет снята. А мусорщик пусть гуляет, ну его корыто к предкам.

Врунгель наклонился надо мной, лицо его выражало озадаченность и… уважение, что ли? Вздернув меня на ноги, что при моей дистрофии не составило труда, практически дотащил до каморки и усадил на коврик. Постоял, пристально рассматривая, а потом полез на полки, разгребая ящики, достал один, положил мне в руки и, из дверного проема бросив еще один долгий взгляд, вышел.

Огневой контакт показал значительное превосходство огневой мощи нападавших – умудрились воткнуть в свое корыто малый туннельник, но, несмотря на частые попадания, щит продолжал держать, а вот у противника просел и истончился от наших ответных выстрелов. Появилась даже мысль отменить прыжок и, додавив щиты, превратиться из мышки в кошку, но у аварцев точно есть абордажная команда, которая может перевесить чашу весов в их сторону. Так что выхожу на связь с аварцем, ржу ему в лицо, одновременно рассказывая, какие сексуальные действия я сейчас проделал с ним, его тупой командой, со всеми его и его команды родственниками, и, не дожидаясь ответа, отключился – прыжок. А чего это задохлик тут валяется? Искин – отчет. М-да, повезло так повезло, спасибо ему за фактическое спасение. Но с каких это пор дикие с нейросетью ходят, щитами рулят на серьезном уровне и почему языка не знают и по нейросети не откликаются? Фронтир, он и не такое… Но отблагодарить дистрофика надо, а что дистрофики любят?

Дверь закрылась. Открыв зеленую молнию, увидел стопку сухпайков, отличающихся от ставших уже привычными. Нажав на кнопку, подождал разогрева и открыл – по комнате поплыл умопомрачительный запах – в ячейках находились куски мяса с подливкой, гарнир вроде картошки и салат с горошком. Чуть не захлебнувшись слюной, смакуя каждую крошку, стал поглощать сказочный ужин, или обед, или что там по времени, которому я потерял счет.

Что случилось в той комнате, я окончательно не определился, но, видимо, какой-то тест я успешно прошел, раз кормить стали не только регулярно, но и гораздо лучше. Меня не беспокоили. Врунгель даже паучка не оставил, или тот сам не захотел со мной больше знаться. Сидел себе и ел потихоньку. В саркофаг не пихают, и на том спасибо.

Через день или больше вошел Врунгель и поманил за собой, зайдя в комнату, указал на стул, который появился возле стойки. Новое какое-то задание выдумали, с тоской подумал я, но делать нечего, пришлось подключаться. Опять медуза – с пульсирующими сердцами, текущими лучами и золотыми сферами, соединенными между собой полем. Напрягся в ожидании прилета искры, чтобы начать гасить ее, но ничего не происходило.

Скучно не было – время утекало неторопливо, но незаметно, в связи с отсутствием задач занимался разглядыванием медузы со всех сторон, увеличивал и уменьшал подачу огня и льда, любуясь изменением оттенков цвета и насыщенности поля, пока не был отключен и не вывалился в реал. Врунгель отводил меня в коморку отдохнуть, потом – снова в кресло на подключение, и так несколько раз, но повторного ливня искр так и не случилось. Опять не справляюсь с заданием? И что дальше придумают?

До границы империи добрались без происшествий: четыре прыжка – и на месте, даже заправляться не пришлось. Опознавшись с пограничным контролем, принял досмотровую команду. Хотел им задохлика сбагрить – уперлись, велели на станцию в СБ везти, а то мне больше заняться нечем!

Дверь открылась. Загородив весь проход, возвышался явно военный, если судить по внушительному скафандру со встроенными, по-видимому, бронепластинами. Он грозно уставился на меня. Обхватив покрепче сухпай, уставился, как мне казалось, грозно в ответ, не собираясь делиться едой без боя. Осмотрев каморку, вояка хмыкнул, и дверь опять закрылась. Значит, их тут как минимум трое: Врунгель, негр и вояка.

Дверь открылась. Врунгель показал пальцем на вещи, на меня и махнул рукой – на выход. Глянув на меня скептически, опять зарылся в коробки, вытащил мешок и сунул мне. Похоже на баул-рюкзак – хоть в охапку носи, хоть в руке, или на плечи вдоль, или поперек. Отличие от привычного мешка – закрывается, как комбез. Сложив в него все имущество, в первую очередь оставшиеся сухпайки, взвалив баул на плечо и двинулся на выход.

Выйдя из тамбура, попал в короткий коридор, в конце которого увидел человека, явно с нетерпением и раздражением чего-то ожидающего. Врунгель похлопал меня по плечу и подтолкнул в спину, отчего я прошел пару шагов вперед. Не услышав шагов за спиной, обернулся, и взгляд уперся в закрытую дверь – вот и попрощались.

Мужчина самой заурядной внешности нетерпеливо махнул рукой и, быстро зашагав, исчез из поля зрения. Испугавшись, что останусь один, ломанулся вслед. Вприпрыжку следуя за ним, пересек какую-то комнату, потом лифт, коридор, и человек, заведя меня в кабинет, вышел, не произнеся ни слова. Весь путь запомнился нечетко, окружающее внешне по стилю напоминало все, что я успел увидеть с момента начала проекта, – стандартизация и минимализм в действии. Немного странных моментов было: бесшумно закрывающиеся двери, лифт, который двигался очень плавно, и отсутствие людей.

Ну так вот, зашел в кабинет – а как назвать комнату со столом и двумя стульями? Хотя больше похоже на комнату для допросов, как их изображают в кино, но без зеркальной стены во всю стену. Сходство подчеркивал вид мужчины – строгое лицо с цепким взглядом, сам в комбезе, по фасону напоминающем форму СС, только без фурнитуры. Чекист – окрестил я его, а тот, что привел меня, – экскурсовод, но экскурсовод фиговый. Указав мне на стул и дождавшись, когда я усядусь, поставив сумку рядом, чекист произнес фразу, внимательно наблюдая за моей реакцией, не увидев понимания, кивнул и замер. Вид у него стал какой-то отрешенный, из взгляда пропала цепкость. Так и сидели: я смотрел на чекиста, чекист смотрел в никуда, нагоняя на меня жуть.

Поименованный чекистом был следователем службы безопасности Империи Аратан и своей работой гордился. Подробности биографии были похоронены под грифами и подписками о неразглашении. В текущий момент он разбирался с делом дикого, доставленного мусорщиком. Представленный мусорщиком искин второго ранга аварийного медицинского отсека крейсера после активации и получения управляющих кодов выдал полный протокол действий и событий с момента активации.

(Искин обнулен и возвращен мусорщику как законный трофей).

Сопоставление фактов, к сожалению следователя, любящего сложные дела, у искина восьмого ранга СБ не заняло много времени и не вызывал вопросов. В момент, предшествующий появлению в отсеке криокапсулы, двери открывались капитанским кодом, а время нахождения в медицинском отсеке лишало смысла внедрение агента кого бы то ни было.

Для закрытия дела и передачи дикого в центр приема беженцев данных достаточно, но чекист стремился вести дела образцово, а для формирования идеального дела осталось опросить самого дикого о происхождении и подробностях попадания в Содружество. Отправив вызов штатному медику СБ, погрузился в рутину текущих и перспективных разработок и анализа поступающих сводок.

Открывшаяся дверь заставила вздрогнуть, а вошедший мужик в белом комбезе и с кофром в руке – напрячься, с непривычки быстро увеличивающееся количество новых лиц с непонятными намерениями пугало. Лаборант, как я его обозначил для себя, положил кофр на стол, достал и водрузил мне на голову конструкцию с проводами, соединенными с кофром. Шум в ушах, шепот, сменившийся резко накатившейся болью, усилившейся до невозможности терпеть, кровь, хлынувшая из носа, и кровавая пелена, застлавшая глаза. Угасающее сознание уловило, что мой труп куда-то волокут…

Поименованный лаборантом являлся штатным медиком станционного СБ и запрос на обучение дикого языку исполнил согласно букве инструкции – используя переносную установку гипнообучения.

Когда дикий упал и умер, при помощи личной аптечки провел неотложные реанимационные процедуры и вместе с чекистом доставил дикого в медотсек, поместил в капсулу, где после диагностики и началось лечение. Скинув по запросу чекиста файл диагностики, сам углубился в изучение результатов, как и чекист. После прочтения оба молча уставились друг на друга.

Пройдя, до выбора узкой специализации, одну базовую школу СБ, провели анализ и сделали одинаковые выводы практически одновременно, и выводы эти не понравились обоим.

Дикими именовались особи без знания межгалактического стандартного языка и, о чем часто забывают и что считается естественным, без установленной нейросети.

Медицинская база знаний предписывает на чистый, без нейросети, мозг накладывать языковой пакет с помощью гипнообучения.

Нейросеть предписано устанавливать только после гипнообучения языку.

При наличии нейросети гипнообучение не применяется, а любое обучение производится посредством изучения баз знаний.

В результате чекист неточно сформулировал вводную, введя в заблуждение лаборанта, а лаборант не провел обследование пациента перед процедурой. Действия обоих повлекли за собой смерть человека, что по законам Содружества карается рудниками. Понятно, что пациент выжил, и на рудники никого не сошлют, но в личном деле запись «из-за собственной халатности подвергли угрозе смерти лицо, находящееся под их опекой» будет смотреться не очень и наверняка негативно повлияет на карьерный рост.

Придя к таким выводам, оба кивнули и, прекратив гляделки, разошлись. Один – готовить криокапсулу, другой – готовить сопроводительные документы.

Логи медицинской капсулы почищены, запись происходящего с искина удалена, криокапсула отправлена багажом в центр приема беженцев.

Доставка

Пробуждение было малоприятным – тело одеревенело от неподвижного лежания, к тому же было холодно – видимо, забыл закрыть окно и одеялом не накрылся. Пробуждение продолжалось, медленно добавлялись ощущения. Почувствовал, что подушки тоже нет, и лежу на твердой поверхности. До кровати не добрался и на полу лежу или вообще не дома?

При попытке вспомнить вчерашние события в голове всплыл пустой взгляд чекиста, лаборант, надевающий мне на голову… Лаборант? Резко разлепил глаза, и из пересохшего рта вырвался стон – не приснилось, я опять лежал в ящике, перед лицом опять был светящийся потолок. Неужели все сначала? Лаборант не лаборант – заплечных дел мастер он, палач, короче.

И тут над ящиком показалось лицо человека в белом комбезе, но, приглядевшись, слегка успокоился – лицо принадлежало не палачу, но из-за цвета комбеза окончательно не расслаблялся – может, все палачи в белых комбезах ходят. Предположение оказалось верным: спросив меня что-то и не дождавшись реакции, этот фашист указал мне на стул и полез ко мне с пыточной шапкой. Залепив фашисту кулаком в нос, заметался по комнате в поисках выхода, выход нашелся быстро, но, открывшись, оказался входом для пары мордоворотов. Дальнейшее переросло в свалку: я упирался и брыкался, пока меня водружали на стул, и орал, когда фашист с окровавленным и перекошенным от злости лицом надевал на меня пыточный инструмент и включал его. Ну а потом сил орать резко не стало, хлынула кровь, и голова раскололась на части.

Обозванный фашистом был медицинским техником в центре приема беженцев и изучал базы, чтобы стать медиком. В обязанности входило гипнообучение языку диких и их тестирование с выдачей ФПИ, проведение разгона и лечение, но уровнем пожиже, чем медики, и не в таком объеме. Приняв капсулу с подопечным, приступил к разморозке – трехдневный отсчет времени нахождения подопечного в центре пошел.

С самого начала подопечный повел себя, как тупой дикарь: что-то щебетал непонятное, а когда увидел аппаратуру гипнообучения, вообще впал в истерику, не реагировал на успокаивающий тон и даже, напав, разбил мне нос. Пришлось вызвать охрану и, с их помощью зафиксировав подопечного, насильно применять аппаратуру. Внезапно воздействие аппаратуры, отработанное на миллиардах прошедших через нее разумных, привело к кровоизлияниям, судорогам и коме подопечного. Поместив пострадавшего в находящуюся тут же медицинскую капсулу и включив режим реанимационных процедур и тест повреждений организма, приступил к чтению сопроводительных документов и результатов теста после их готовности.

Бежать, надо бежать, укрыться и растворится во Фронтире!

У подопечного кровоизлияние в мозг, а он сам с этим справиться не может, недостаточно квалификации. Позвать медика? Тот наверняка сдаст руководству центра, потом разбирательство и обвинение в попытке убийства лица, находящегося под опекой, или убийстве, если подопечный не выживет.

В лучшем случае увольнение с гарантией, что в империи ему ни медиком, ни медицинским техником не бывать, как и в любом другом цивилизованном государстве, несмотря на подтвержденные базы. Еще и долг навесят в пользу подопечного – не расплатишься.

Мысли заметались. Пришедшая в голову идея спустить подопечного в утилизатор и забыть была отброшена: СБ проверит логи медкапсулы, записи искинов, опросит охранников, интеллект которых, конечно, недотягивает до 80, но инструкция предписывает вести протокол при вызове, и они его, естественно, вели. А в сопроводительных документах четко было указано, что у подопечного установлена нейросеть! И, как ни крути, ошибка, его ошибка, всплывет, если только…

План созрел в голове внезапно и объемно: а что если ничего не было? Какой такой пострадавший? Подопечный был, пострадавшего не было!

Прикатив гравитележку и водрузив на нее капсулу, переведенную на работу от резервного источника питания, повез ее в гараж, где перегрузил в грузовой флаер и рванул к зданию корпорации «Нейросеть».

Залегендировал визит, проведя по документам обращение к специалистам корпорации как консультацию по нетипичному случаю, что допускалось, а тут случай самый нетипичный, не подкопаешься, – нейросеть есть, а знаний языка нет. Так что расходы на консультацию центр оплатит, тем более сумма невелика – корпорация сама заинтересована в изучении сложных случаев. А вот с лечением светиться не стоит – записал подопечного на лечение анонимно, оплату произведя с обезличенного банковского чипа.

В корпорации подопечному прицепили аптечку и повезли на гравиносилках к себе – оборудованию центра они не доверяли, оно было четвертого поколения, а в корпорации использовали только седьмого и выше, а в центральных мирах уже и одиннадцатого.

Процесс восстановления занял четыре часа, после чего фашист пошел на консультацию, предварительно попросив из сна подопечного не выводить. Консультацию предоставлял ведущий специалист местного филиала корпорации. Выслушав легенду (про свою ошибку фашист благоразумно умолчал), специалист затребовал подопечного, которого и доставили вскорости, и, поместив его в медицинскую капсулу, приступил к исследованию.

Присев напротив фашиста и посмотрев тому в глаза, прищурил один глаз и слегка усмехнулся краем рта, но ничего не сказал, хотя было понятно, что о причинах нахождения подопечного тут он знает или как минимум догадывается. Помолчав, начал развернутый отчет по проблеме:

–

У подопечного установлена нейросеть производства корпорации, уничтоженной конкурентами около 40 лет назад полностью, по слухам, за то, что имела у себя действующую нейросеть древних, а делиться результатами исследований не хотела. Корпорация при проектировании нейросетей делала упор на узкоспециализированные сети с выращиваемыми самой сетью необходимыми имплантами требуемой направленности и внутримозговыми искинами, а также выпускала базы высокого качества. Достоинством баз были плотность знаний и отсутствие дублирующих данных, чем грешат базы данных корпорации «Нейросеть» и других производителей, – данные из одной базы могут присутствовать и в другой базе, что впустую тратит время при изучении. Недостатком является линейность изучения: пока базу не изучишь полностью, прерывание процесса может привести к невозможности продолжения изучения именно этой базы, поэтому в нейросетях производства нашей корпорации нет функции прерывания изучения базы в принципе.

Причина, по которой невозможно установить языковой пакет с помощью гипнообучения, – нейросеть занимает все свободные на текущий момент ресурсы мозга изучением базы знаний, и попытки записи данных извне, ведущиеся сжатыми пакетами высокой плотности, перегружают мозг. Изучение языка естественным путем также не решит вопроса полного усвоения изучаемых пациентом баз знаний, так как гипнообучение фактически не учит языку, а полностью меняет мышление, хотя об этом предпочитают не упоминать. После гипнообучения разумный не знает язык, а думает на нем, он становится его сутью, он даже от боли и удовольствия начинает издавать звуки на общегалактическом. И не только это – подменяются многие, подчас глубинные параметры, составляющие личность разумного.

Так что у пациента, то есть вашего подопечного, большие проблемы, но я готов им заняться, так как сам случай и нейросеть меня заинтересовали. Конечно, понадобятся исследования, и быстрых результатов достичь не удастся, но есть вариант подобрать режим щадящего гипнообучения под контролем медицинской капсулы. Вариант, весьма вероятно, займет годы, но я готов этим заняться, вот мои контакты, передайте их своему подопечному, когда он очнется.

Заверив специалиста в том, что обязательно передаст, и выкинув контакт в корзину «Нейросети», фашист перешел к заранее заготовленному вопросу о возможности ментосканирования подопечного и формирования языковой базы знаний, мотивируя требованием инструкции ознакомить кандидатов на принятие гражданства с положенными правами и обязанностями. С этим специалист согласился, предварительно проконсультировавшись с юридическим отделом о законности проведения процедуры без согласия объекта сканирования. Юрист пришел к выводу о законности ментосканирования разумного, формирования языковой базы с последующей передачей представителю центра приема беженцев как законному его представителю и уничтожения других результатов ментосканирования в целях сохранения прав разумного, не дававшего разрешения на ментосканирование).

Получив языковую базу, фашист скинул ее в фирму, занимающуюся программным обеспечением, для создания программы переводчика и заливки ее в планшет. Вернув подопечного в медицинскую капсулу, сам начал перекачку базы на нейросеть и погнал флаер в центр. Там, ругаясь и считая потраченные впустую кредиты, залез в капсулу под предлогом учить базу. Головная боль при пробуждении настроения не добавила, но возможность пообщаться с подопечным душевно повышала шансы выпутаться из ситуации без дальнейших потерь, а принесенный курьером планшет, на который скинул сопроводительный файл к криокапсуле и данные по Содружеству, позволит окончательно распрощаться с глубоко неприятным и успевшим опостылеть, несмотря на недолгое знакомство, подопечным.

Глаза открываются, крышка поднимается. Перевалившись через борт и плашмя шмякнувшись о пол, на четвереньках резво рванул вперед, выискивая глазами место потемнее и поукромнее, но таковое отсутствовало. Взгляд выхватил фашиста с направленным на меня пистолетом, что заставило меня резко изменить направление, и, не рассчитав траекторию, врубился головой в борт саркофага – аж гул пошел! Или это в голове загудело? Привалившись спиной к саркофагу, сел, напряженно уставившись на фашиста. Он столь же напряженно уставился на меня. Молчим, смотрим друг на друга. Он недовольно, я с пролетарский ненавистью: садюга – это раз, и есть явно не даст – это два’с.

Внезапно и совершенно неожиданно фашист заговорил человеческим голосом, то бишь по-русски, слегка неуверенно, но понятно.

– Приношу свои извинения за доставленные неудобства, произошедшее есть результат стечения обстоятельств, – заявил он.

Врет, редиска, подумал я, но спросил, где я нахожусь и почему здесь оказался.

– Ты находишься в лагере для беженцев Империи Аратан, на планете… э, не переводится, нет аналога в языке, а дословно вряд ли выговоришь, на планете, короче.

Все-таки пришельцы похитили? Так и спросил:

– Зачем вы меня похитили? Я с Земли улетать не планировал.

– Судя по сопроводительным документам, тебя похитили аварцы.

Вот все сразу стало понятно, подумал невесело я.

– А можно по порядку и подробнее?

– По тебе поднял связи. Вот планшет, читай, на русский перевел всю доступную информацию, даже СБ поделилось информацией. По Содружеству – устройство и законы в отдельном файле. На ознакомление сутки, потом поговорим. Еще в планшете мой контактный номер. При острой нужде набери – и выход в галонет, вернее, его планетарную часть сети на три дня. Планшет с автопереводчиком на русский, но не все переводит корректно. Забирай свою сумку и пошли, отведу тебя в твою комнату – выбил отдельную.

Комната была с кроватью! И туалетом! Перед уходом фашист оставил на кровати пять сухпайков, тех, что с мясом. Сумка тоже оказалась на месте – прислали багажом вместе со мной, вещи не тронули.

Резюмирую мою историю.

У аварцев меня отбил аратанский крейсер 43 года назад, капсулу поместили в резервную медсекцию

(крейсер был уничтожен, но медсекция уцелела

). Через четыре года у капсулы закончился ресурс, и я был разморожен

– бр-р-р. Искин медсекции провел ремонт моего организма для обеспечения максимального долголетия и наилучшего функционирования

, потом принял меня за полудурка и пытался максимально продлить мое существование, чему мешало отсутствие у меня нейросети выученных баз знаний. Это мотивировало меня на поиск помощи или нейросети с базами – я последнее случайно и обнаружил. Установили мне нейросеть и, чередуя десять дней нахождения в медкапсуле (для поддержания здоровья организма, экономии пищи, разгона для поддержания тонуса мозга) с двумя днями отдыха, обеспечили выживание в течение тридцати восьми лет.

Врунгель оказался капитаном (каламбур, улыбнул) старого космического корыта, гражданином Империи Аратан, спас меня, видимо, прибрав к рукам все, что было в медсекции, и как законопослушный гражданин повез меня в

империю. Сдал меня в имперскую службу безопасности, где меня заморозили и отправили багажом в центр приема беженцев. (Ни слова о том, что у меня до отправки чуть мозг из ушей не вытек).

В центре мне повторно наподдали по мозгам, об этом тоже ни слова – есть над чем подумать…

По технологиям.

Варп-двигатель – летать между заездами.

Нейросеть – смартфон плюс обучение без зубрежки.

Учебные базы – знания переносятся в нейросеть и записываются в мозг без усилий со стороны обучаемого, и после подтверждения в специальном центре обучаемый получает право на работу по изученной специальности.

Искины – мегамощные компьютеры с имитацией личности.

Искусственная гравитация, реакторы, жилые станции и корабли, добыча ископаемых на астероидах, извлечение из них металлов и постройка из них тех же кораблей и станций.

Корабли вооружают, перевооружают, двигатели улучшают, щиты… – что-то в голове бурно на «щиты» реагирует – щиты усиливают, все для того, чтобы обеспечивать здоровую конкуренцию до последнего выжившего участника передела собственности…

Ну и главное, все это собирается из стандартных деталей и делается по стандарту. В Содружестве, как называется образование из разношерстных империй, демократий, королевств, княжеств, анархий и прочих более или менее устойчивых государств, состоящих как из людей, так и человекоподобных существ, частью на человека ничем не походящих, вообще все делается по стандарту и делится на поколения. Делается это для того, чтобы болт из одного мира подходил к гайке в любом из миллиона других миров, и это касается всего: одежды, питания, обучения и остального. Понятно, что на батарейке от планшета космический корабль не полетит, но дюзы от одного корабля встанут на любой другой. Просто КПД в результате окажется разным, и дюзы от челнока ставить на дредноут смысла нет, но при желании и наличии инженерных баз можно. Базы тоже стандартные, и инженер с одним образования может работать с любым оборудованием без проблем, но не с такой эффективностью, потому что все-таки нюансами базы отличаются.

По устройству Содружества.

Законы: не убей, не укради, а переломай кости и заставь подарить, но нападать – не более чем вдесятером, на одного

; обмани ближнего своего, ибо он, обманув тебя, возрадуется.

Чем себе больше, а главное, по уровню выше в голову напихаешь, тем денег за работу дадут больше. Риск выше – денег, как правило, тоже больше.

Примитивно все выглядит. Так, осталось определиться, что в голову напихать и чем зарабатывать на хлеб насущный. Кстати, о хлебе, не пора ли заменить пустой сухпай на полный?

Кирдык, капут, облом…

В разговоре с фашистом выяснились интимные подробности: мне крупно не повезло, и есть мне скоро будет опять нечего! Но по порядку.

Нейросеть мне попалась производства корпорации, специализирующейся на узкоспециализированных сетях и базах, эксклюзив, короче, и эту корпорацию лет сорок назад

уничтожили подчистую. Что у меня за нейросеть, фашист не знает и узнать не смог, но штука мощная: увеличила мне индекс интеллекта (влияет на скорость обучения) со 138 до 182, что, по его словам, вау и мегакруто. Кроме того, в мозгу выращен имплант на память плюс непонятно, сколько, куда, с кристалла, который, оказывается, был установлен в браслете, перекачана безуровневая база непонятно каких знаний, по оценкам фашиста, объем – на полный комплект инженера предельного уровня. Еще пять имплантов в процессе роста и неизвестный то ли имплант, то ли что еще.

После перекачки оказалось, что базы еще и усваивать надо, и я за эти годы усвоил их процентов на 40, но кроме этого их надо подтверждать, а где и что подтверждать, непонятно. А без подтверждения никак, это как пароль и отзыв у оборудования: не подтвердил умение управлять погрузчиком, погрузчик не заведется.

Ну да и нашли бы, может, возможность узнать, что усваиваю и где это подтверждать, но тут выясняется, что усваивать-то я усваиваю, но не понимаю из-за незнания языка, и подтверждения мне не видать как своих ушей, к тому же управлять я сетью не могу опять же из-за незнания языка.

В чем проблема, если у них тут все в мозг грузится? А в том, что гипнообучение делается на чистый мозг, без нейросети, а у меня она уже стоит, и попытка обучения вылилась в пытку: мозг, и так загруженный усваиванием базы, чуть не спекся. А когда есть нейросеть, обучение происходит при помощи базы знаний, а я ее усвоить не могу. Почему? Моя нейросеть не разрешает прервать процесс усвоения загруженной базы, а усваиваться ей еще лет сорок при продолжении пыток под разгоном или лет восемьдесят без него.

Есть вариант удалить нейросеть и поставить базовую, но моя сеть продолжает перестраивать мозг и формировать нейроузлы и импланты, и удаление ее сейчас наверняка меня прикончит как личность. Занавес.

Подумав и вычленив базовую проблему – незнание языка, пришел к элементарному выводу: выучить по-простому, зубрежкой, с закреплением общением, но сник, вспомнив, как учил английский язык (не даются мне языки), но другого выхода, видимо, нет.

Учить придется, а то фашиста даже по настоящему имени назвать не могу – звуки произносятся иначе и не все знакомы, а за неверно названное имя и шею намылить могут, если не хуже. С цифрами и обозначениями та же петрушка – не все имеет аналог в нашей математике, химии, физике и иже с ними. С биологией и зоологией та же ерунда – 99,9% названий ни о чем не говорит, а на попытку перевести слово «береза» планшет выдал 100500 вариантов, на березу похожих только тем, что, скорее, большинство были деревьями. Бытовые вещи переводятся, а вот составные части сложного оборудования уже нет. Ну да не лингвист я ни разу, тот бы быстро разобрался, что к чему, а у меня пока одни непонятки.

На вопрос, откуда он так хорошо знает русский, фашист сказал, что была нужда, он базу и выучил по-быстрому. При этом вильнул взглядом и недовольно поморщился. Не хочет говорить, и не надо.

Дальше разговор перешел на то, зачем меня вообще доставили в центр приема беженцев. Оказалось, что у меня три дня на принятие гражданства и поиск работы, из них два уже прошло. Один день потратился на лечение (при этом взгляд фашиста опять вильнул, а лицо омрачилось), день – на ознакомление с файлами, и после разговора осталось менее суток. Гражданство нужно для начала начисления рейтинга полезности – чем выше рейтинг, тем больше всяких бонусов и плюшек. Без гражданства на поверхности планет в империи не найти работу, не дадут сертификат на установку базовой нейросети, который можно поменять на деньги. Не получишь триста кредитов подъемных. Не предоставят базовое улучшение организма (которое у меня уже было проведено и вместо этого меня вылечили, так сказать, авансом и в виде извинений за доставленные неудобства). Так что выбора у меня фактически нет – или принять, или депортируют с навешиванием расходов за доставку. А если не буду вовремя платить проценты, отправят отрабатывать на каторгу, где долго не живут. С кредитами тут строго как в смысле долгов, так и денег.

С работой фашист провентилировал вопрос, и, по его словам, ситуация складывается следующая: военные от меня отказались сразу, корпорации и госструктуры тоже не заинтересовались. Единственное, что мне светит, – участие в переселенческой программе: загрузят в криокапсулу и высадят на малонаселенной планете. Переселенец заключает контракт на пятьдесят лет, которые должен отработать на планете. А работать там можно и без нейросети – все оборудование максимально упрощено, ведь основной контингент переселенцев интеллектом не блещет и учить им высокоранговые базы бесполезно.

А теперь пошли принимать присягу, пока идем, учи слово «принимаю». Как? При-ни-ма-ю.

Зашли к чиновнику, послушал тарабарщину, которую синхронно переводил фашист. Звучала присяга патетично, как и положено присяге. Сказал «принимаю», после чего чиновник меня скупо поздравил, взял у фашиста мой ФПИ (типа паспорта местного), чего-то с ним сделал, отдал мне и потерял к моей персоне всякий интерес. У кладовщика получил сертификат на нейросеть, три простых сухпайка, простенький комбез с ботинками и билет на монорельс.

После этого фашист посоветовал мне съездить в город – открыть счет, на который придут подъемные, обналичить сертификат, а еще купить себе в дорогу всякие мелочи (в поселениях и выбор меньше, и все дороже), потом вернуться сюда, в центр, и ждать, пока не придет вызов с указанием, куда явиться на заморозку.

Хотел спросить у фашиста, что может понадобиться, но, видно, общение его тяготило, поэтому свернул разговор и поблагодарил за помощь. В ответ фашист с явным облегчением пожелал мне удачного пути, указал направление на выход и, сославшись на занятость и на то, что он и так потратил на меня слишком много времени, слинял.

Первые шаги, первые решения

На выход я сразу не побежал, хотя и оставалось меньше суток, надо было разобраться с имуществом и выяснить, как добраться до банка и где обналичивают сертификат. Еще необходимо подумать, как от ящика отвертеться. От мысли, что придется забраться в криокапсулу или саркофаг, колени становятся ватными, сердце колотится у горла и в голове нарастает неконтролируемая паника. Нажраться, что ли, и пусть бесчувственную тушку морозят?

Судя по всему, таскать с собой баул не вполне безопасно, можно в одночасье добровольно лишиться всего нажитого, поэтому полез в галонет посмотреть, как продать ненужное, проложить маршрут, и рынок труда прошерстил, чтобы удостовериться, что фашист не врет.

Отложил пару комбезов для поверхности, пару для космоса, горелку, сухпайки для личного пользования. Камушками оказались: 3 обезличенных чипа, на которых могут быть деньги – проверю в банке; 4 базы знаний неизвестного содержания – узнаю в корпорации «Нейросеть», там, как оказалось, и обналичивают сертификат; 8 накопителей – вроде флешки, пусть полежат пока, не знаю еще, как и что с ними делать. Остальное сбагрю в комиссионке недалеко от здания корпорации.

Покопавшись в вакансиях на рынке труда, с сожалением констатировал, что мест для людей без выученных и подтвержденных баз мало, и все с грошовой зарплатой. Заинтересовавшись, кто идет на гроши, на которые просуществовать просто невозможно, выяснил, что основной контингент – это сироты и дети бедноты, их до установки нейросети в восемнадцать лет ничему не учат и они предоставлены сами себе. Вот и берутся за такую работу, чтоб без дела не маяться и денег карманных заработать. Мне этот путь не подойдет – такая работа не считается постоянной, и для центра приема беженцев не прокатит. Полазив по галонету еще немного, взвалил баул на плечо и двинулся на выход.

Блаженно щурясь на солнышко и разглядывая траву, деревья и возвышавшуюся вдалеке громаду города, дожидался поезда. После одних комнат и коридоров открывшийся вид завораживал. В небе сновали флаеры разного вида и расцветок, от города вверх уходила нить орбитального лифта. Накатило отчаянье и одиночество, навалились на плечи прошедшие, но непрожитые годы, ведь даже по местным меркам я прожил треть жизни… Да и дома вряд ли кто-то еще помнит про Александра Вершинина, которого в этом мире перекрестили в Ал Вер, или что-то вроде того.

Подошедший поезд переключил мысли на насущные дела – времени-то оставалось все меньше, я сел к окну и уткнулся в планшет.

В банке через планшет объяснился со служащим, открыл счет и привязал его к аккаунту, созданном ранее. Планшет звякнул – на счет упало 300 кредитов подъемных. Показав банковские чипы, попросил перевести и с них деньги, планшет звякнул. Ого! Четыре с половиной кита, большое спасибо неизвестному владельцу сейфа.

В корпорации «Нейросеть» порадовали суммой в 1,3 кита за сертификат и огорчили, что базы на кристаллах сильно устаревшие и покупать они у меня их не будут, а вот сами могут предложить… Так как общение через планшет дело неудобное, не стали настаивать, и я, скинув список баз на кристаллах в планшет, попрощался. Девочка на ресепшене у них просто бомба, но, кроме эстетического удовольствия, ожидаемого подъема не вызвала, что неприятно – видимо, организм еще не восстановился, и надо больше есть.

Зашел в магазинчик, позиционирующий себя как скупка всего на свете, и обогатился еще на полтора кита. За 20 кредитов купил рюкзачок, куда все оставшееся имущество и перекочевало, еще за десятку – гарнитуру и чехол с креплением на руку для смартфона, за пятерку – бритвенные принадлежности и ножницы, а то у меня вновь стали расти волосы и ногти. После медкапсулы вся лишняя растительность убиралась, и ногти становились как подстриженные.

Время стремительно уходило, когда я, бормоча себе под нос и заглядывая в планшет, сел в вагончик.

Заселившись в скромную гостиницу за пять кредитов в день, заплатил сразу за неделю вперед. Не забыл ли я, что завтра морозиться надо? Не забыл, потому что не надо! Перспектива «сыграть в ящик» стимулировала работу мозга, и вот что я надумал.

Все мои знания и умения из прошлой жизни здесь не были востребованы, кроме одного – умения обращаться с газовой горелкой, хоть и слегка модернизированной. Корочку сварщика я получил еще в студенческие годы и наработал обширную практику, подрабатывая в гаражах. В аварийном медотсеке это позволило освоить и местную горелку, а когда к ней закончились картриджи, не один раз ее разбирал, изучая устройство.

Еще в комнате центра, лазая в галонете, скачал мануал по горелке, оказавшейся малым универсальным ручным плазменным резаком. В мануале узнал, что для работы с ним достаточно подтвержденного второго ранга базы с аналогичным названием, с добавлением «в атмосфере», а всего рангов три:

1 – знание устройства, замена картриджей, включение, выключение, регулировка мощности;

2 – умение резать, сваривать металлы стандартной конфигурации в атмосфере;

3 – умение резать, сваривать металлы нестандартной конфигурации в атмосфере.

Стоили базы недорого – трехранговый всего 300 кредитов. Еще предлагались базы с приставкой «в космосе» и «обслуживание и ремонт». В сети нашел и про то, как проводится подтверждение. Вариантов несколько, и непонятно, как мне к ним подступиться, но один осуществим: пришел по адресу, вставил ФПИ в искин, перевел 50 кредитов мастеру, и под его и искина присмотром и с их указаниями выполняешь работу, по итогам которой и ставится отметка о подтверждении базы и ранга или не ставится. Пробовать можно сколько угодно, только кредиты плати.

Шаря по вакансиям, нашел возможность поиска по выбранным параметрам, куда и включил подтвержденную базу по резаку второго ранга. Вакансий хватало – цивилизация потребляла огромное количество металла в виде изделий, которые, изнашиваясь, попадали на пункты утилизации, где резались горелками разных размеров и пускались на переработку в КСМ (концентрат смесей металлов). Со вторым рангом зарплата – один кредит в час, самое дно, меньше получала только мелкота без сети – полкредита. Но за восемь кредитов уже можно существовать: приемлемое жилье – пять кредитов в день, офицерский сухпай – три кредита, или три солдатских. Заодно почитал про сухпайки. Так и есть, сухой паек для нз, выпускается непрерывно триллионами упаковок в сутки по всему Содружеству и после хранения в отсеках флаеров, космических кораблей, на военных, гражданских и корпоративных базах, складах и еще в миллионе мест периодически заменяется на новые (несмотря на неопределенный срок хранения) и пускается в свободную продажу в качестве основной пищи для беднейших слоев населения. По составу сбалансирован и обеспечивает суточную потребность в питательных веществах и всяких витаминах и микроэлементах, в побочных эффектах указано, что при длительном применении снижает половое влечение…

Так вот, выйдя из вагончика, пошел, ориентируясь по навигатору в планшете, на одно из предприятий по переработке, где еще и сертификацией занимаются, по пути зубря названия составных частей горелки. С Мастером связался заранее, поэтому проблем с проходной не возникло, и приступил к сдаче. Сначала Мастер скинул номер счета и, получив перевод на 50 кредитов, вставил ФПИ в искин и, тыкая пальцем в разобранную горелку, спрашивал, что это за …ва хреновина, а эта и для чего, морщась от моего произношения названий и механического голоса переводчика, переводящего для него слова на русский. Правда, не комментировал свое недовольство, наверное, я не первый даун, приходящий сюда. После сборки и подготовки горелки к работе, начал тыкать грязным пальцем в железки и командовать: эту …ву железку разрежь так, сяк, эту привари к этой внутренним швом, внешним, двухсторонним. Потом пошли железки изогнутые, сварка под углами и прочее. В конце концов, вытащив ФПИ из ячейки и всучив его мне, Мастер спросил, не желаю ли я устроиться на их предприятие. Зарплата полтора кредита в час –12 кредитов за заполненный малый контейнер как специалисту третьего ранга… Так я и стал сотрудником фирмы с непереводимым названием сроком на год и отвертелся от колонизации. 12 кредитов в день не фонтан, но лучше, чем ожидаемые восемь, и их еще нужно заработать, так что в душ, поесть и спать – день выдался тяжелым. Место жительства мастер посоветовал – тут наших много живет.

Мастер был озадачен: выше уровня интеллекта, чем у этого дистрофика, в этой части города наверняка нет и не появится, а он устроился на самую тупую работу, которую осваивают даже местные недоумки с интеллектом от 40. И почему базы не разучивает в военной учебке? Как только его вояки из рук выпустили? Или корпоранты? Странная ситуация, надо за ним присмотреть, а то притащит на хвосте мстителей, криминал или кредиторов – проблем не оберешься!

Вот и год практически прошел, пора подводить итоги.

Работа состоит из резки металлолома и складывания вручную в контейнер, который за рабочий день надо заполнить. Если плотнее уложил, за перегруз бонус в несколько кредитов платят. Иногда металлопрофиль привозят и по схеме какие-нибудь конструкции варить приходится, за скорость тоже премия идет. Так и работал изо дня в день, постепенно втягиваясь в рутину. Мышцы хоть и не выпирают, и я остался тощим, но окреп и не ползаю к концу смены, как поначалу.

Опасения по поводу криминала не оправдались – банды не лезли к нищим недоумкам, многие из которых подкову согнут, не напрягаясь, и за которыми стоит профсоюз из таких же хмурых крепышей с низкими лбами.

Из разнообразия – вызволение из-под крыши рухнувшего ангара троих коллег с помощью горелки и такой-то матери до прибытия спасателей, за что от местного МЧС получил повышение рейтинга полезности с ноля до одной сотой.

На личном фронте пусто – побочка от приема сухпайков продолжается. В сети рекомендуют вывод накопленных веществ в медкапсуле, ну их, эти ящики, и так выведется со временем.

Практически на половину денег, когда разобрался с нейросетью, купил навороченный пищевой синтезатор и хороший запас пищевых картриджей категории Б, на А денег пожадничал. Теперь появилось хобби – искать рецепты и пробовать разные блюда, даже из русской кухни нашел – оказывается, не я один сюда попал из Расеи.

Разбирательство с нейросетью начал параллельно с освоением языка, который изучаю по программе помощи детям с нарушением речи и отставанием в развитии, скачанной из галонета. Сначала буквы, их правильное произношение, дальше слова с картинками – все это на бытовом и потребительском уровне, но и то далось не сразу. С нейросетью тоже гугл галонет в помощь – перед тем как что-то жать, описание в сети искал. В конце концов настроил почту, галонет, телефонную книгу, время и будильник, освоил протокол и привязал к сети кошелек. Для прокладки пути и поиска мест тоже сетью пользуюсь. Подключил браслет к сети, он оказался считывателем и еще каким-то «коннектором с функцией распознавания и адаптацией доступа», что за зверь не ясно, но считывателем пользуюсь – киношки смотрю, в основном документальные. Также стало доступно управление бытовой техникой. Хотел к погрузчику подключиться, но получил отказ из-за отсутствия подтвержденных баз знаний. В нейросети оказался ярлык импланта на память, заполненный наполовину, но в доступе к нему было отказано с формулировкой «незавершен процесс адаптации». Еще ярлык искина – тоже без доступа, и пять ярлыков имплантов, судя по шкале находящихся в процессе выращивания. Был разгон в трех режимах – фоновый, базовый, экстренный (использовать, только находясь в медкапсуле), по-видимому, эта кнопка меня тогда и вырубила. Ну и присутствовала главная проблема – процесс изучения баз знаний, зависший в районе 40 процентов, при нажатии выскакивала надпись «прерывание процесса невозможно». Нашлось много всяких подменю, наверняка очень нужных и важных, но пока хватало и того, что на поверхности плавало.

Почитав для сравнения про базовую нейросеть, выяснил, что там доступно и того меньше. К сожалению, изменить язык отображения не удалось, и встроенного переводчика не нашел, так что даже спам с трудом читал. Вопрос решился покупкой искина, который тоже влетел в копеечку: по виду браслет в комплекте с гарнитурой-капелькой, которая при попадании в ухо в нем и пропала, не доставив никаких неудобств. Загрузив в него языковую базу с планшета и перенаправив на него почту, добился синхронного перевода. Теперь переводились только незнакомые слова голосом и графическими изображениями, которые находились в галонете или в своей базе.

Ну, к примеру, рассказывают мне что-то: на планете хрям бурям обитает винни хрю. А на нейросети на «планете обитают» написано на местном, так как я эти слова знаю, а неизвестные слова «винни хрю» и «хрям бурям» написаны в транскрипции, приложена фотография, и, развернув подсказку, можно прочитать краткое описание. Запомнил слово – больше не переводится, искин за процессом сам следит. Забыл случайно – навел курсор на забытое слово, опять подсказка. Удобно. Говорю корявенько, но сам, что знаю – говорю, что не знаю – у искина спрашиваю. Планшет забросил в дальний угол за ненадобностью.

Ну так вот, как интеграл, функция и синхрофазотрон переводятся, я еще не знаю, так как напрочь забыл, что это такое, как и дерево с квадратными синими листьями, потому что никогда о нем не знал, но стул, стол, ручка уже освоил и могу сложить в предложение.

Ну по итогам вроде бы все, теперь по планам.

Лазая по разделам, связанным с кораблями, испытывал ощущение сопричастности и смутного узнавания. Как-то, смотря художественный фильм про космическую битву, долго ржал в голос, хотя так и не понял, что вызвало смех, – снято все было ярко и качественно, и никто не шутил. Еще часто снилось, как следовало из ознакомительного файла, нападение на Врунгеля, где я вроде как-то поучаствовал. От последнего и решил отталкиваться. Найдя в файле марку его телеги, скачал из галонета все по ней – рука была не совсем такая, и стойка, в которую я врубился, отличалась значительно. Видимо, хозяин заменил часть оборудования, и что делать? Да запросить в поисковике, какое оборудование на такой телеге чаще всего меняют и на что, с картинками, разумеется. Оказалось, при желании и наличии денег можно заменить все, даже корпус переделать…

Поигравшись с критериями поиска – задав место установки стойки наличие коннектора соединения с нейросетью, – нашел все-таки, что искал, и названию не удивился, что-то такое предполагал: стойка управления щитом со сложным цифро-буквенным кодом. Пошарив по мануалу, выяснил, что система щитов третьего поколения изначально разрабатывалась и устанавливалась на десантные боты, с одного из которых как-то попала к хозяину телеги и заменила штатную систему. Сам, вероятно, и свинтил с разбитого бота, найденного на местах боев, судя по роду занятий. Далее шел перечень тактико-технических характеристик и что для управления требуется подтвержденная база знаний «Однослойные щиты мощностью до 10000 единиц для космических кораблей Империи Аратан» первого ранга. Всего рангов было три:

1 – общая теория работы и характеристики оборудования, а также общие команды искину о включении и усилении отдельных направлений;

2 – усиление отдельных направлений через нейросеть вручную;

3 – формирование отдельных участков опять же вручную и их усиление.

Вроде и неплохо тут: и поесть есть что, и в парке погулять, на травку синюю полюбоваться и деревья фиолетовые, но что-то тянет опять в тот омут окунуться. А почему нет? На выходной у меня собрано. Что значит собрано? Да полный примитив: выходных не предусмотрено, но если дополнительно наработаешь металла, то или просто получаешь кредитов, как за рабочий день, или устраиваешь выходной, а металл за тебя сдадут коллеги за такую же ответную услугу.

Так что план такой: беру выходной послезавтра, и вперед – на орбитальный лифт, а оттуда в сертификационный центр на орбитальной станции.

Здец… Потратил 250 кредитов, ничего не получив взамен. Но по порядку. Взял выходной, на монорельсе добрался до орбитального лифта, откуда на челноке перелетел к станции. Лифтами и на монорельсовой тележке добрался до центра сертификации, где заплатил служащему за подтверждение баз «Однослойные щиты мощностью до 10000 единиц для космических кораблей Империи Аратан». Усевшись в кресло, подключил разъем к браслету, можно и к разъемам на теле, которые, как оказалось, у меня были (раньше думал, что жировики какие-то или еще что кожное), но как-то противно, приступил к сдаче. Ну что сказать? Нечего было торопиться и разбираться надо тщательнее. Искин не все ответы принимал, выдавая сообщение «ответ не распознан», от переживаний путал и коверкал некрепко выученные слова, а некоторые вопросы оказались неожиданными – думал, по верхам пробежимся, и все. Короче, шара не влетела. Вы бы видели служащего, когда он вернул мне ФПИ без отметки: глаза выпучены, губы привычно складываются в желании произнести дежурное «поздравляю вас с успешным подтверждением того-то и сего-то», а мозг понимает неуместность фразы, но альтернативную придумать не может.

Поименованный служащий действительно столкнулся с фактом неподтверждения выученной сертифицированной актуальной базы в первый и последний раз (попадались сдающие с несертифицированными или устаревшими базами, но тогда искин вызывал служащего и сообщал в корпорацию «Нейросеть», а тут нет), до конца жизни рассказывая историю любому подвернувшемуся слушателю, а когда слушатель ожидаемо выдавал фразу «да ты гонишь», с удовольствием щелкал по носу записью под протокол, который на службе вел непрерывно согласно инструкции.

У них же тут как: залил базу, выучил, вернее, само в мозги намертво пропечаталось, и подтвердишь 100% хотя бы на первый ранг, дальше возможны варианты, но 99,9%, на какой ранг выучил, на такой и сдашь. А тут появился я и, видимо, перевернул у него в голове все мироустройство, ранее такое ясное и понятное. Как бы в человечестве не разочаровался от огорчения…

Стою, думу думаю. Выходной выдался не ахти, но была еще одна идейка, попахивающая идиотизмом авантюризмом, но почему нет, если время есть? Лезу в местную сеть на доску объявлений и ищу в продаже десантный бот с нужными щитами – таковой наудачу нашелся. Связавшись с продавцом, договорился посмотреть, пощупать. Торгаш скинул маршрут до ангара, узнал, сколько времени у меня займет дорога, и пообещал быть вовремя. А здоровенные тут у них станции – запарился добираться.

Торгаш встретил настороженно, косясь на мой комбез. Ну да, комбез аварийный да еще третьего поколения. У них тут в нормальных щеголяют, еще и всякими значками обвешаны. (Узнать потом надо, что и для чего, а то, может, «ку» надо делать и приседать, а я не в курсе). Заходил в бот с внутренним трепетом, огляделся, пошел к знакомой стойке и, взявшись за шнур, вопросительно посмотрел на торгаша, тот в ответ напрягся и молча кивнул.

Знакомый и как бы неродной образ шара медузы, только искры не летели, и все было бледно, что не вызвало обеспокоенности. Почудилось, что она просто спит. Но вот состояние эмиттеров, энерговодов и сердца реактора (надо привыкать к общепринятым обозначениям) вызвали грусть – медуза много пережила, одряхлела и находилась на последнем издыхании. Не решившись ее будить, пожелал отключиться и оказался в реальном мире. На настороженный и вопросительный взгляд торгаша отрицательно качнул головой, на что тот с сожалением кивнул, и, так же молча выйдя из ангара, разошлись.

Поименованный торгашом встретил разумного в условленное время. Аварийный комбез и отсутствие планок с подтвержденными базами знаний, которыми любили щеголять как пилоты и техники, так и остальные обитатели станции, настораживали и вселяли сомнения в платежеспособности клиента. Пройдя в рубку и подойдя к стойке управления щитами, подключил разъем. Понятно, прислали специалиста по щитам, видимо, для дела они настоящим клиентам важнее всего, а на этом корыте они убиты напрочь, и спец это выяснит на раз. Не успел торгаш додумать мысль, как спец отключился и отрицательно мотнул головой, чего и стоило ожидать.

Проложив маршрут до дома, шел и думал. Мысли вились вокруг образа медузы и провала в подтверждении базы. Времени подготовиться более основательно осталось мало, и надо или продлевать контракт, но на 12 кредитов нормально питаться не получится, или подтверждать базу и устраиваться по новой специальности. Кстати, сколько по ней платят? Здец…

Год второй

Витая в мечтах, к такому повороту готов не был – не платят нисколько! То есть базу первого ранга по этой специальности пилоту всяких маломерок, на которые такие щиты и ставятся, в обязаловку учить надо, и отдельный оператор щита или нерентабелен, как у торгашей, мусорщиков, шахтеров, или совмещается с экипажем, как у десантного бота: десантник учит базу второго-третьего ранга и до высадки управляет щитами. Так что подтвержденная база финансовые проблемы не решила бы – день сплошных обломов.

Оставшееся до окончания контракта свободное время провел в лазанье по галонету и зубрежке, а также в наработке практики по управлению гравиплатформой – была идея. Как умудрился практику получить? Да Мастер за бутылку планетарки дал платформой порулить.

А дистрофик вроде ничего – при встрече не абы как называет, а величает Мастером. Работы не боится, развивается, вот платформой рулить попросил и бутылку за это поставил – свой парень.

Искина там нет, так что для управления подтвержденной базы не требуется – втыкай разъем и вперед. Подтвержденную базу требуют для заключения контракта – от судебных исков страхуются. Во Фронтире и новых землях мог бы работать без всяких баз. В результате в последний день контракта сдал накопленный контейнер и пошел здесь же сдавать на подтверждение базы с длиннющим названием, а по-простому сварочный аппарат мощнее ручного, на платформе, с краном, магнитом и манипулятором с самой горелкой. Подтвердил второй ранг, на третий еще недотягиваю, заключил контракт на год – три с половиной кредита в час/28 в день.

Мысли Мастера:

Говорю же, молоток дистрофик! Надо бы с ним перетереть на предмет деньжат срубить, давно думаю, но у самого интеллекта не хватает, а он, может, и потянет к совместной выгоде.

Курочить буду в основном орбитальные шаттлы, стоящие на открытой стоянке, – свежий воздух, солнышко, красота, короче.

По случаю повышения проставился Мастеру и коллегам, с которыми работал в одном ангаре. Несмотря на то что в империи о проставе за повышение слыхом не слыхали, приглашение было принято с энтузиазмом. Довольно быстро наковырявшись – завтра на работу, и засиживаться времени нет – под тосты за меня, Мастера и профсоюз, рассосались кто по домам, а кто кучками по интересам шлифовал планетарку бокалом местного аналога пива. Проводив до дверей Мастера, с которым, отойдя от общей массы, пообщался отдельно, направил свой интерес на местную официантку.

Мысли Мастера:

Поговорил с дистрофиком. Не все так гладко, как хотелось, но надежда еще есть, несмотря на рассказанную им историю. Парень рукастый и башковитый, пусть подумает, как с шаттлов еще годные узлы снимать, а я их буду заменять металлоломом по весу и продавать – кредиты пополам. И обычай их дикарский ничего так, надо будет на вооружение взять.

Действие сухпайка сходило на нет, и организм настойчиво требовал женской ласки, а официантка мне приглянулась ладной фигуркой при невысоком росте и большими глазами с грустинкой. Подойдя к ней, сидящей у стойки, воткнувшись в нейросеть, угостил фруктовым льдом, чем вызвал одобрительный взгляд. Узнал ее имя и решил, что, кроме как «дорогая», «радость» и «солнышко», называть ее не буду – ну не давались мне имена, хоть тресни. Назвав своеимя, реакции не добился, должность добавила во взгляде заинтересованности, индекс интеллекта обеспечил пристальное внимание (сказал, что 105, чтобы не отвечать на вопрос, почему я со своим интеллектом тут прозябаю). Дальше попросил рассказать про себя. История ее оказалась незамысловата: местная, из семьи работника предприятия, интеллект менее 80 – ну а откуда тут интеллектуалкам взяться? В 18 поставила базовую сеть, выучила базу официантки и устроилась на работу в кафе. Изучает базу горничной, но учить еще долго. Увлекается просмотром сериалов. На вопрос, что смотрит сейчас, выдала название, которое я запомнил, чтобы потом посмотреть, и посетовала, что на нейросети смотреть не так прикольно, а голопроектор она себе позволить не может. Похвастал, что дома есть голопроектор и пищевой синтезатор, предложил завтра поужинать и посмотреть сериал, получил задумчивый взгляд и обещание подумать, но контакт с расписанием своей работы мне скинула. Просмотрев график и увидев, что у нее сегодня работа в ночь, клятвенно пообещал связаться с ней завтра для повторного приглашения на ужин и распрощался.

Поименованная официанткой смотрела по нейросети сериал, но плохие люди постоянно отвлекали от просмотра. Подошедший худощавый мужчина не стал сговариваться за пару кредитов уединиться в подсобку, а угостил замороженным соком и вообще вел себя внимательно и обходительно, так что об ожидаемых, но не полученных кредитах сожаления не было. Расспросами о ее жизни и увлечениях расположил к себе, а своим интеллектом заинтересовал – со столь умными мужчинами она еще не разговаривала. На героя сериала он, конечно, не походил, но обещал завтра пригласить посмотреть сериал по голопроектору, а это так кстати, ведь завтра юбилейная пятисотая серия любимого сериала. Надо позвонить подружкам – они лопнут от зависти.

Идя домой, тяжко вздыхал, ища в сети приличный голопроектор по цене, которая не заставит меня залезть в долги…

Вчера Мастер вывел меня на откровенный разговор, выведав мою историю, да я особо и не запирался – давно хотелось кому-нибудь пожалиться, да некому было. Сегодня, видимо, подумав и решившись, Мастер разговор продолжил, и вылилось это в интересненькое коммерческое предложение: рабочие из-за отсутствия нужных баз режут шаттлы бездумно, уничтожая вместе с изношенным оборудованием и нормальное, которое еще можно было бы продать – только беспризорники вытаскивают блоки, а остальное в утиль. Чтобы демонтировать оборудование, нужны базы «Техника и ремонтные дроиды», а люди с такими базами за копейки работать не будут. Готового решения у Мастера не было, но, послушав, как я без изученных баз знания подтверждал, предложил подумать, как и что можно снять, а он за долю малую посредником в продаже выступит. И дело это насквозь законное – снятое по весу металлоломом фирме компенсируем. Обещав подумать, рьяно принялся за работу – не хватало еще на намечающееся свидание опоздать.

История Мастера состоит из череды взлетов и падений, а началась на отсталой планете, обнаруженной по неудачному стечению обстоятельств Империей Авар и служившей для них самовоспроизводящимся источником рабов. Вот во время похода вместе с другими подростками в лес для сбора грибов и ягод, а при удаче и охоты на мелких животных был изъят аварцами и перевезен на станцию во Фронтире, где до 18 лет в рабском ошейнике занимался разборкой и мелким ремонтом техники в магазине хозяина, а после восемнадцати получил сеть «Техник-2» и устаревшие базы по ремонту бытовой техники.

Потом была череда перепродаж, и новые хозяева набивали его голову требуемыми знаниями технической направленности – от ремонта сельхозтехники до оборудования космических кораблей. Последним местом пребывания в рабстве была должность механика на корабле, о задачах и маршруте которого раба как-то забыли просветить точно так же, как и частенько забывали покормить, в отличие от выдачи пинков и зуботычин, ради профилактики сыпавшихся с завидной регулярностью.

Очередной сигнал тревоги и топот ног заставил забиться в переплетение систем коммуникаций, где он, как правило, и отсиживался в свободное от работы время и откуда после того, как прекратилась тряска, удары, свист разгерметизации, шелест противоабордажных турелей и взрывы, его и выковыряли абордажники Империи Аратан. Доставка в центр приема беженцев не заняла много времени и перевернула очередную страницу в жизни Мастера.

В корпорации «Нейросеть» его «обрадовали», что все его базы гроша ломаного не стоят, а вторичная сеть второго поколения на текущий момент сравнима только с базовой, а кое в чем, из-за повторной установки и окончании ресурса составляющих ее наноботов, даже уступает. Решив положиться на приобретенный в рабстве опыт работы с техникой, заключил договор с одной корпорацией на десять лет с условием предоставления нейросети, имплантов и нужных баз знаний современного образца. Отсутствие понимания окружающего мира и юридических баз знаний позволили корпорантам подсунуть кабальный контракт, изобилующий штрафами и дикими процентами за предоставленный кредит, к тому же с мизерной, по меркам космической станции, на которой предстояло работать, оплатой. Выбраться из фактического рабства получилось лишь через тридцать лет. Научился вертеться, экономя и зарабатывая на всем, на чем мог, по мелочам таскал из корпорации и, в конце концов, путем махинаций обжулил ее, умудрившись не попасться, и рассчитался с долгом, даже оставив немного кредитов на открытие своего дела.

Дальше была работа в собственной мастерской, зарабатывание кредитов, закупка и изучение баз знаний, зарабатывание чуть больше кредитов, замена оборудования на более новое, и так прошло двадцать лет. В один, далеко не самый прекрасный момент его собственность приглянулась криминалу, и его попросили добровольно передать свою мастерскую и все деньги указанному бандиту, а так как он не состоял ни в одном профсоюзе, считая их поборы несправедливыми, то и защитить его было некому.

Из ценного, кроме нейросети и изученных баз, ничего не осталось, станция опостылела, жизнь была прожита наполовину, и хотелось достойной защищенной жизни на поверхности, чтобы ни в чем не нуждаться, а в свободное время заниматься рыбалкой и охотой, что так радовало в детские и юношеские годы. Подобрал работу с гибким графиком главным специалистом по техническим вопросам (фактически наставником и помощником работникам фирмы, не блещущим интеллектом в сравнении с его 105 природным, повышенным нейросетью и имплантами) и решалой возникающих сложных технических задач да и вообще на все руки мастером.

Работа привлекла природными условиями планеты, на которой располагалась, мощным профсоюзом, где предложили достойные условия и место в руководстве, приличной зарплатой, а также возможностью что-то самому сделать и сбыть налево, тем самым помаленьку обжуливая фирму. История дистрофика всколыхнула воспоминания, проведя параллели в судьбах, но это не помешает обжулить дистрофика в предстоящем деле с долей в прибыли: жизнь научила, что в этом обществе дружба дружбой, а кредиты врозь.

Успел, и вечер выдался томным. Вкусностями накормил, серию на голопроекторе вместе посмотрели (ничего не понял, но тактично промолчал) – эффект полного присутствия, даже с запахами и обдувающим ветром компенсировал непонятность сюжета. В серии девушка все сомневалась, выбрать ей корпоративный или клановый вид брака и в каком э… комплекте – с одним э… членом, несколькими или со всеми. Или скромный вид официантки был обманчив, или чего-то я не понимаю в местных реалиях, но, решив оставить вопросы на потом, воспользовался окончанием серии для перевода отношений в горизонтальную плоскость. От изнасилования я солнышко спас, и уговаривать даже особо не пришлось. В постели она темпераментом не отличалась, но после такого воздержания отсутствие акробатических этюдов меня не напрягло, заснул удовлетворенным и благодарным.

Мысли официантки:

А мужчина ничего так – приятный. Вкусно накормил, вместе посмотрели серию, оказавшуюся очень захватывающей и с неожиданным концом, а пока лежу, нужно срочно созвониться с подружкой – похвастаться и обсудить серию и то, чем серия, просмотренная по голопроекту, выгодно отличается от той же, просмотренной по сети. Вот только лягу поудобнее и подушку переложу…

Утро встретил в обнимку с упругим и гладким девичьим телом, чем и не преминул воспользоваться. Стоя в душе, зашел в галонет, чтобы узнать о семейном законодательстве, и выяснилось, что все не так, как я себе нафантазировал. Корпоративный брак, по сути, определял финансовые отношения, то есть кто и сколько финансов вкладывал и какой частью общего капитала распоряжается: только супруга, филиал корпорации или корпорация в целом. Клановый брак определял процесс родства и наследования в клане: кто кому мать, отец и дед, какая часть наследства кому причитается и кто всем движимым и недвижимым имуществом распоряжается.

Ну там еще масса нюансов, в которых черт ногу сломит. Насчет же полового вопроса вариантов масса – от контракта на периодичность, количество, продолжительность до всех со всеми без ограничений. Фиг вам, а не брак! Пока не разберусь с предметом во всех подробностях, а разбираться мне недосуг – других дел хватает! Приготовив завтрак на двоих и в процессе еды, к собственному удовольствию, договорившись с солнышком о совместном проживании, погнал на работу, прихватив бокс с обедом и оставив солнышко уткнувшейся в голопроектор.

По дороге лазил по галонету на предмет габаритного оборудования шаттлов и его цены в зависимости от состояния. Выяснилось, что энергошины, реакторы, дюзы основные и маневровые, установка искусственной гравитации и некоторые элементы набора корпуса при износе менее 30% вполне можно продавать. Износ же определяет искин путем тестирования – в искине есть специальная программа для этого. Но, чтобы запустить тестирование, нужен доступ к искину и допуск к самому тестированию, который дается при наличии некоторых специализированных баз вроде инженера или техника, которых у меня нет и взять неоткуда. Но как-то я к щитам доступ получил, может, и тут получится? С этим вопросом я к Мастеру и обратился: где можно попробовать провести тест?

Почесав тыковку, Мастер скинул мне контакт и наказал связаться с его другом, который занимается снятием искинов с вновь поступающих шаттлов (потому что искины стоят дорого, и доверять столь ценную вещь приютским мальчишкам неразумно). Нарезав контейнер, связался по сети с контактом и на платформе подкатил к точке встречи. Зайдя в рубку, подключил разъем к браслету и на запрос ввел код доступа, который скинул хранитель искинов. Получив доступ к потрохам и полазив по меню, нашел меню тестирования, где был выбор действий с предполагаемыми вариантами:

результаты последнего теста, проведенного 5 дней 12 часов 32 минуты назад – немедленно

; экспресс-тест – 2 минуты

; полный тест – 30 минут

; выборочный тест со списком оборудования.

Выбрал первый вариант, потом второй, в обоих случаях получил файл с результатом. Запустил третий вариант, но ждать не стал, и так понятно, что тест возможен. Выйдя из меню, попросил хранителя искинов одолжить один для дела, но он отказал, ссылаясь на строгий учет, даже предложенная бутылка планетарки его не убедила. Поблагодарил за содействие и поехал сдавать телегу и чапать домой. Жаркой ночи не предвиделось из-за несовпадения графиков, но хоть поем чего-нибудь вкусненького и поразбираюсь, как раздобыть искин.

Добывать ничего не понадобилось – с этой задачей мог справиться и мой наручный. Но, как всегда, был нюанс – программное обеспечение подходило только лицензионное, стоимостью три кита, а на текущий момент я был гол как сокол. Или отложить на 10 дней, пока не насобираю, или в долг брать. Бизнес с Мастером долгами начинать не хотелось, полез в сеть узнать о займе. Все оказалось просто: банк давал кредит под обеспечение интеллектуального индекса. Не знаю, как точнее выразиться: чем индекс больше, тем сумма займа выше. С моим индексом три кита не проблема, 33 уже вряд ли, но мне столько и не надо. Направил заявку в банк. Вот что мне нравится здесь и не нравилось дома – это банки и почта. Деньги пришли сразу, заказ, как всегда, быстро – иной раз и моргнуть не успеваешь, как вручают. Ну вот, поели, теперь можно и поспать искином заняться: кристалл – в считыватель, перегоняю пакет на искин, ставлю на загрузку. А вот теперь спать – с результатами буду разбираться завтра.

Пока спал, какая-то мысль не давала покоя, к утру окончательно сформировалась: а каким макаром я буду свой ручной искин на место штатного ставить? Даже не поинтересовался, придурок, какими разъемами он подключается – значит, лезем в галонет. Нашел решение – это плюс, денег надо – соответственно, придется опять в долги лезть, а они окупятся в результате? И что я еще не учел? Полез искать переходник, а еще проверка идет на подключенном и запитанном оборудовании, значит, и внешнее питание подключать к шаттлу как-то надо.

Спустя два часа и увеличение долга еще на 5 китов разорен и тону. На проходной договорился с Мастером о провозе габаритного груза, состоящего из компактного реактора достаточной мощности, питающего провода и адаптера искина со штатными разъемами оборудования, на территорию.

За полчаса разместив все на платформе, двинул к очередному шаттлу, подключил питание и запустил тест. Время полного теста неприятно удивило – 3 часа. Ну да пока что прикину, как что доставать и что и как для этого отрезать, чтобы в результате корпус на меня не завалился целиком или кусками.

Результат теста: энергошины – 35%, реакторы – 10%, дюзы основные – 5%, дюзы маневровые – 15%, установка искусственной гравитации – 20%, элементы набора корпуса – 35%.

Пилот, видимо, лихач был – насиловал шаттл по полной, но энергошины и корпус всегда с запасом прочности идут. Сделав продольные разрез вдоль корпуса, параллельно с двух сторон от трассы энергошины, стараясь не задеть набор, с помощью резака срезал крепления, удерживающие энергошины. Потом отключил их от потребителей и, как позвоночник с ребрами у рыбы, вытянул наружу, привязав тросом за разъем. Больше всего напрягло лазанье по внутренностям и отключение разъемов – долго и муторно. Дальше переключился на элементы набора: резал уже поперек, цепляя освободившийся элемент набора магнитом и откладывая в сторону, но кое-где опять же приходилось ручной горелкой дорабатывать. Вверх-вниз намотался, жуть! Скинув Мастеру результаты теста и что где лежит, поплелся домой с мыслью, что, как только рассчитаюсь со скоропалительно взятым кредитом, плюну на это дело и буду резать по-простому – ну его на фиг, четырнадцатичасовой рабочий день, да и деньги мне тратить некуда.

Мастер, видимо, времени зря не терял, и утром мне на счет упало 150 кредитов, но сумма не порадовала, сказывалась усталость. Приходил Мастер, посмотрел, как я мечусь туда-сюда, и ушел, ничего не сказав, но через полчаса нагрянула стайка мальчишек, преданно заглядывая мне в глаза. Объяснил им суть работы, которая заключалась в подключении питания к шаттлу, подключении адаптера искина к разъемам и отключении разъемов после теста. Малышня накинулась на текущий шаттл. Опять приходил Мастер, благосклонно принял благодарность за оказанную помощь и ушел, а на его место прибыл однорукий сварщик с ручным аппаратом. И вовремя – заманался бегать и срезать, где что зацепилось или недорезалось в труднодоступных местах.

Так дело и пошло. Мальчишки подключают искин, я мысленно запускаю тест. Оказалось, что, если он находится не на руке, управлять им я тоже могу, если не очень далеко – в пределах пары сотен метров.

После теста мальчишки отключают шлейфы и двигают с искином к следующему шаттлу, где все повторяется вновь.

Я в это время вытягиваю энергошину, если износ в пределах нормы, однорукий мне помогает.

Дальше снимаем набор, однорукий следит за тем, чтобы ничего не держало и поправляет горелкой, если что.

Если, кроме этого, реактор или установка искусственной гравитации годны – снимаем быстро в три руки, если дюзы – приходится повозиться.

Работа вошла в колею, кредиты капают на счет. Мастер доволен, я работаю. Походя подтвердил базу на третий ранг, просто отправив протокол работы и оплатив сдачу, теперь получаю четыре с половиной кредита в час/36 в день.

Ну вот и второй контракт к окончанию подходит, пора итоги подводить.

Работа работается. Конечно, с опытом возросла и скорость, и слаженность, которой помогли купленные мной рации военного образца с гарнитурами – радиус действия не очень велик, но качество звука отменное. Теперь болтаем в процессе работы о том о сем, но, чтобы болтовня работе не мешала, свою рацию настроил как командирскую: я говорю – все молчат, а еще могу выбрать абонента и персонально с ним пообщаться, одновременно слушая переговоры остальных.

Когда сработались и надоело смотреть на их завистливые лица, искоса наблюдающие голодными глазами, как я всякие деликатесы уплетаю, стал приносить с собой и на их долю, устраивая общий обеденный перерыв. Коллеги сначала отнекивались, ссылаясь на отсутствие кредитов, но, узнав, что бесплатно, не утерпели, хотя и кидали на меня озадаченные взгляды – альтруизм здесь отсутствовал, по-моему, как понятие полностью или был основательно забыт.

Но время идет, ко всему привыкаешь. Так и тут привыкли через пару недель. И, видя их довольные рожи, не решусь урезать им питание – уж я-то в этом понимаю, как никто другой. Кстати, и не толстею ни разу, несмотря на усиленный рацион – видимо, организм подстроился за столько лет голодания поглощать ровно столько, сколько нужно. И обжираться сверх меры не в состоянии физически: лишнее не лезет, так что смакую каждую крошку, хотя после прерывания голодания мог и пару сухпайков схомячить, ну так тогда организму для восстановления нужен был строительный материал, а сейчас все, вероятно, пришло в норму.

Команда

Мальчишек, особо не заморочиваясь, называл Рыжий, Ушастый и Длинный – вроде не обижались или только вид делали. История их пролила свет на некоторые аспекты жизни местного общества, касающиеся самого его дна.

Лет им было по пятнадцать, двое жили с матерями, Длинный жил в клане. С деторождением и воспитанием тут как. Забеременела, значит. Если в браке, то все согласно контракту: в нем прописано, кто кого чем обеспечивает и кто рожденного ребенка воспитывает. Если не в браке, то до родов подкормят и слегка полечат, а после или пособие получает, или в приют сдает. Если смотреть на примере Длинного, то у них в клане человек двадцать душ. Во главе стоит патриарх, которому принадлежит все имущество и все средства, зарабатываемые членами клана, также все считались его детьми, внуками, правнуками и далее по списку, ведь патриарху уже за 150 лет перевалило. Клан держал кафе, доходный дом (сдавали комнаты) и что-то вроде ломбарда/универсального магазина на поверхности планеты и мастерскую на станции. Все взрослые члены клана осваивали специальности, которые выбирал патриарх. Он же платит за базы. И они работают или на семейных предприятиях, или где патриарх посчитает более выгодным. Отношения взрослых членов клана в данном случае стандартны: муж, жена, но дети общие. Дети до совершеннолетия тоже являются орудиями производства ограниченного применения и, если что наработают, должны тащить в клан. И наказание за нарушение одно и для детей, и для взрослых – изгнание из клана. Детей – в приют, взрослых – с голой попой, а могут еще на дорожку руки-ноги поломать. В 18 лет дети решают: либо остаться в клане, и клан вложится в нейросеть и базы по усмотрению патриарха, либо получать сертификат на базовую нейросеть и идти куда угодно, то есть на что интеллекта хватит и где сеть в долг получше поставят, – в вояки там или в корпорацию.

Так как дохода от ребенка ожидать не приходится, то по минимуму, авансом на будущее, детей обеспечивают – солдатский сухпай в день, комбез и планшет. Если доход будет приносить больше, чем на него тратится, то могут и офицерским сухпайком премировать. Планшет каждому ребенку от государства положен, на нем обучающая игровая программа есть – вот, как ребенок сидеть сможет, ему планшет в руки, и вперед, осваивать алфавит, чтение, счет и основы жизни в Содружестве.

Рыжий с Ушастым жили с матерями, которые таращились в никуда, смотря сериалы, или валялись под воздействием планетарки или наркотиков, если удавалось подработать где-нибудь. От империи им платили два кредита в день и обеспечивали муниципальным жильем до совершеннолетия ребенка. Вот они оба, когда подросли, вылезли на улицу из каморки, по недоразумению именуемой жильем, в поисках заработка, так как к криминальной деятельности призвания не проявили (или попробовали, но не понравилось, что вероятнее).

По их рассказам, жизнь детдомовских не слишком отличается от их. Разница лишь в том, что на ночь они должны возвращаться в приют, где и находятся под приглядом искина. Правилами приюта конфликтные ситуации и неадекватное поведение искин пресекал выстрелом из шокера, и об буяна все дети потом «случайно» спотыкались и отдавливали ему конечности. Главное ночное развлечение в приюте – спровоцировать и подставить под шокер. Правда, можно заиграться, и искин уложит рядышком, и уже сам станешь предметом веселья. С утра выдают сухпай, и можешь или сидеть в приюте под защитой искина, или идти на улицу.

На улице выбора два

. Первый – это группой или сам по себе идти на работу, которую можно найти или по галонету, если есть деньги на его оплату, или по знакомству. После совершеннолетия такие, в зависимости от уровня интеллекта, становятся местными работягами или разбредаются по планете или империи в поисках лучшей доли.

Второй – это сам или в составе банды днем грабить заезжих или местных, которые не могут дать отпор, а вечером отлавливать возвращающихся в приют и по домам детей и беззащитных взрослых, за которыми не стоят профсоюзы, кланы и корпорации, чтобы отнять дневной заработок и имущество, которое потом можно сдать в ломбарды. Орудия производства – шокер у тех, кто покруче, или кулаки и дубины. Ножами в основном не пользуются – нарушение закона о сохранении жизни разумного и четырнадцатилетнего на рудники отправит, если докажут, конечно.

Если те, кто выбрал этот путь, не попадутся местному аналогу полиции, после чего им закроют выход из приюта, и не будут убиты в разборках банд, то пополнят ряды взрослых банд, пока не попадутся и не будут отправлены на рудники.

В обоих случаях группой, как правило, легче нападать и давать отпор, чем поодиночке исподтишка напасть или проскользнуть незаметно. Эта троица объединилась по принципу места проживания и занималась заработком. По их словам, отбиться получалось два раза из трех, но, может, и заливают.

До совершеннолетия им еще далеко, так что планов у них пока нет, одни мечты.

Хотел их научить горелкой пользоваться, но однорукий сказал, что бесполезно – без выученной лицензионной базы подтвердить не получится.

А я как тогда подтвердил?

Однорукий сначала на все вопросы отмалчивался, но со временем разговорился – работа в команде сближает, а, как оказалось, он игроком был командным и на подсознательном уровне тосковал, когда пришлось трудиться одному, но, поработав со мной в паре, отмяк.

Опустим историю его детства – она отличалась от истории местных мальчишек лишь именами и эпизодами. В восемнадцать решил пойти в армию, польстившись на продвинутую нейросеть и импланты, по уровню интеллекта и габаритам попал в абордажники. Потом постановка нейросети и имплантов, изучение баз под разгоном перемежалось тренировками в тренажере, позже приписали к кораблю в абордажную партию. Пятнадцать лет была жизнь, полная тренировок, пота и крови.

Потом не стал продлевать контракт и ушел в наемники, опять-таки абордажником. В один далеко не лучший момент на конвой, сопровождаемый их командой, напали пираты, и пришлось идти на захват. Но из двух абордажных ботов до корабля добрался только один. Сопротивление подавить не удалось, и корабль пиратов смог уйти, а все коллеги погибли, и только его, с оторванной рукой, взяли в плен. Последнее, что запомнил, это пытки и применение спецпрепаратов, в результате чего перевел со своего счета все средства.

Следующее воспоминание было о центре приема беженцев, где ему сняли рабскую нейросеть. Что он делал у пиратов, не запомнил – из памяти исчезло пять последних лет жизни, быть может, к счастью. Как побывавшему в рабстве выдали стартовый комплект и отправили восвояси – в Содружестве каждый сам должен позаботиться о себе. В корпорации «Нейросеть» при медицинском тесте выяснилось, что от рабской нейросети мозг деградировал, и для установки любой нейросети требуется дорогостоящее лечение. За восстановление руки тоже запросили прилично. Без нейросети, практически без кредитов для него нашлась только одна работа, по которой у него были подтвержденные базы, – ручной резак третьего ранга, необходимая база для абордажника. И вот уже шесть лет он работает на предприятии, и шансов как-то выбраться в космос нет – однорукий инвалид на голову без нейросети никому не нужен.

Спросил о цене вопроса. Оказалось, что за руку просят четыре кита, за восстановления мозга – восемь китов, еще и на нейросеть кита четыре надо, если ставить «Абордажник 4М» хотя бы, и импланты гражданские на силу и выносливость – еще суммарно три кита. Итого, чтобы вернуться в строй наемником, надо 23 кита. А еще скаф и вооружение, но тут можно и в кредит взять – при таком наборе имплантов и изученных базах хватило бы.

Как много повидавшему и знающему человеку рассказал свою историю, умолчав про некоторые странности с подтверждением баз, ведь и его рассказ не отличался подробностями – бывший военный, шифруется, скорее всего, до сих пор.

Сама история его особо не удивила, как он выразился, «во Фронтире и не такое случается», а вот про подробности с языковыми проблемами высказался просто: меня развели, как лоха. Видя мое непонимание, пояснил: судя по действиям СБ и медтехника, ошибку совершили они. У СБ ресурсов больше, после ошибки они от тебя просто избавились, переведя стрелки на центр приема беженцев, и наверняка надежно подчистили следы. У медтехника таких возможностей не было, и он выкручивался как мог, пытаясь тебя заслать на окраину империи. Есть неплохой шанс стрясти с него компенсацию и наказать за вранье. В чем вранье? Не бывает медицинских проблем, которые нельзя решить за деньги.

Корпорация «Нейросеть» заинтересована в изучении сложных случаев и зарабатывании денег, да и ради имиджа никогда от ворот поворот не даст, в худшем случае запросит за предварительное исследование и уточнение диагноза корпов 10, чтоб сам отказался, а за интересный случай и за так взяться могут, без гарантии результата. Выводом был совет сходить в «Нейросеть» за консультацией обязательно. Я обещал подумать, хотя от мысли о врачах и капсулах накатывал неконтролируемый ужас, и, чтобы он не перешел в неконтролируемую панику пополам со столь же неконтролируемой агрессией, отложил этот вопрос в долгий ящик.

С Мастером видимся нечасто, но за реализованные запчасти доля поступает регулярно. Из-за повышения темпа и за подработку суммы повысились, и от предприятия за повышенное количество сданного металла премии идут как мне, так и однорукому. Хотел всю переработку металла однорукому отдавать, но тот сказал, что двойная наработка металла – это еще куда ни шло, но большая привлечет внимание ладно если руководства, а то и местного криминала, и удивительно, что еще не привлекла. Видимо, мой дешевый комбез и беспечный вид полудурка, с которого взять нечего, делает меня невидимкой на улицах, да и Мастер сказал всем посвященным держать язык за зубами. И еще дуракам везет.

После такого заявления пришлось лезть в галонет за информацией о самообороне, где от видов защиты пестрело в глазах, а от цен на некоторые образцы волосы вставали дыбом. В конце концов, отфильтровал поиск по защите от шокера и удара дубинкой по затылку при внешней неприметности. Нашел за три кита комбез со встроенной защитой от шокера, вплоть до полицейского, батареи хватало секунд на 20 полной мощности. Также имелась система камуфляжа, даже под мой старый комбез был, так что пришлось брать. К нему заказал опцию за четыре кита (дороже, чем сам комбез!), имитирующую воротник и являющуюся силовым полем, возникающим при попытке воздействия на голову, – десяток выстрелов или ударов кувалдой выдержит. Была встроенная аптечка, если все-таки достанут. Для активной обороны выбрал шокер скрытого ношения за два с половиной кита. Короче, теперь, если кто узнает, какая на мне снаряга, прибьют именно из-за нее, так что про покупку не сказал никому. По той же причине не выбрал более дешевые аналоги – в них я буду светиться в глазах криминала, как костер в ночи. Будем считать, что от случайного наезда я защищен.

На личном фронте без особых изменений. Одно время начала бесить вечная поза с отсутствующим взглядом у голоэкрана, ничегонеделанье по хозяйству и отсутствие темперамента в постели, но, полазив по галонету и поразмыслив, пришел к выводу, что на девушку зря наговариваю: сериалы тут способ спрятаться от серой действительности, по хозяйству делать нечего – бытовой дроид убирает, пищевой синтезатор готовит. По темпераменту, вообще, какие претензии – какой был, такой и остался, сам должен страсть разжигать, а если нет ни времени, ни желания, то нечего и претензии выдвигать.

Подумалось, что виноваты сухпайки, но она их уже давно не ела. Попутно заинтересовал вопрос, как у них тут дети появляются и проституция процветает при пайковом питании. Оказалось, все просто: стимуляторы и некоторые наркотики общедоступны и относительно дешевы, и на время снимают блок от пайков и даже увеличивают влечение и темперамент. Надо будет у солнышка поинтересоваться по этому поводу, хотя из заторможенного состояния ее вряд ли вывести удастся.

Солнышко, как всегда, была занята, она вообще отличалась активным образом жизни: смотрела и обсуждала сериалы с подружками и малознакомыми людьми на голосовых форумах, а теперь, когда появились свободные деньги и она смогла оплатить вип-подписку, – совсем ни секунды свободного времени. Подписка позволяет голосовать не только за сюжет будущих серий, но и за актерский состав, выбирать обстановку, одежду, косметику. Так что жизнь ее была очень насыщенна, в отличие от ее парня.

Вот у подружек, которые с кем-то жили, как? Приходят с работы, вместе сериал посмотрят под косячок или стимулятор, поржут, покувыркаются, да и на работе находят время просмотренную серию пообсуждать. А ее, мало того что единоличник – сам где-то стимуляторами закидывается, так еще и бука – серии, которые смотрит, ни с кем не обсуждает. Угораздило же с таким связаться, ну да ничего, сейчас стимулятор приму, серию посмотрю с подружками, повеселимся, а к приходу буки буду как огурчик, раз он со мной веселиться не хочет.

Хобби свое не забросил, а развил, прикупив пищевые картриджи категории А. Теперь стали доступны разные экзотические и утонченные блюда – блаженство, устраиваю себе да и солнышку праздник души и тела время от времени.

Язык пытаюсь осваивать, прогресс есть, но идет туго – ну нет способностей и все тут, хотя на бытовом уровне разговариваю более или менее, не хуже местных.

Нейросеть без особых изменений, слегка повысился процент до полной готовности имплантов и изученности базы знаний.

Посчитав, не вполне справедливо, что люди, с которыми работаю вместе, получают копейки, да и проблемы их приняв к сердцу, решил и осуществил душеспасительные действия.

Парням сделал отложенный перевод по четыре кита каждому – в 18 заведут счет, и на него упадет перевод с поздравлением, пусть их старт будет легче.

Перевел однорукому 25 китов, хоть и понимал, что он чухнет отсюда моментально по окончании контракта, и придется срабатываться с другим напарником, хотя… После перевода денег однорукий хмыкнул, не обиделся и не благодарил, чего я опасался, только сказал, что такого мягкотелого слизняка давно не видел. Так что заготовленная фраза из переиначенной пословицы «хочешь пожалеть человека – дай ему рыбу, а хочешь помочь – дай ему удочку, и типа рука и сеть – это типа удочка» не понадобилась.

Однорукий был доволен. Пока работал сам, его съедала тоска от одиночества, отсутствие ставшего привычным чувства общности с чем-то большим, чем команда, в которую он входил, фактически эти люди были семьей. Когда стал работать с доходягой и мальчишками, общая работа и принятие их проблем как своих вернули былое душевное равновесие. Получение денег лишь подтвердило, что и доходяга придерживается тех же принципов, что и он, непонятных для подавляющего числа других людей, которые кредит без процента и не под протокол не дадут.

Он и сам, когда их товарища разнесло на куски в ходе неудачной операции, со всеми выжившими абордажниками его команды скинулся на полное его восстановление. И, если бы остался в живых даже один из его команды, он точно помог выбраться из текущей ситуации. В живых не осталось никого, но теперь у него новая команда, и, хоть придется ее покинуть, он останется ее частью и сделает все, чтобы у них все было хорошо. Кстати, пора решать проблему задохлика, а то он со своей фобией еще долго валандаться будет…

Идея с обучением мелких обращению с горелкой не оставляла, поэтому порылся в галонете на предмет обходных путей, позволяющих несовершеннолетним без нейросети подтвердить базы. Запутавшись окончательно в юридических терминах, наткнулся на объявление об оказании юридической помощи. Поискав юридические фирмы, предоставляющие консультации, выбрал ближайшую из пяти лучших фирм, связался с ними и объяснил суть проблемы, на что пришел договор и счет на полтора кита за юридическую помощь в решении данного вопроса, если таковое существует. Подписал контракт, оплатил счет, обещали уложиться в три дня.

Через три дня пришел файл с приложением. В файле был юридически заверенное обоснование с приложением разных положений, прецедентов и регламентов. В приложении простым языком объяснялось, что надо посетить корпорацию «Нейросеть» и за полтора кита каждому пройти гипнообучение, получить пластиковую карту с отметкой и подтвердить базу в присутствии представителя юридической фирмы, после чего будет поставлена отметка о подтверждении базы с рангом, и эта карта даст возможность, наравне с ФПИ, претендовать на должность и зарплату сварщика.

Так что, раз так все совпало, договорившись между собой взять выходной на три дня у Мастера, коллеги отправились в «Нейросеть» лечиться и учиться (счет ребятам я оплатил и контакты юриста, который будет присутствовать при подтверждении сертификата, на планшеты скинул), сам отправился на орбиту – пытаться еще раз подтвердить базу «Однослойные щиты мощностью до 10000 единиц для космических кораблей Империи Аратан».

Через два дня встретились в кафешке, куда всех пригласил однорукий, который теперь, после восстановления руки, был переименован в Абордажника. Мелкие светились от гордости, что теперь могут получать наравне со взрослыми и их как взрослых пригласили на проводы. Да, проводы! Абордажник теперь не видел смысла оставаться на копеечной зарплате, досрочно разорвал договор и уже устроился в местную охранную фирму. Будет заниматься силовой поддержкой и сопровождением, пока денег на нормальный бронескаф и оружие не заработает. Когда наберет нужную сумму, по предварительным планам, собирается вступить в команду наемников в качестве абордажника с дополнительной специальностью вскрывателя преград, а если хватит денег на базы, то и погонщиком боевых дроидов, и оператором щитов.

Я тоже был доволен – со скрипом, но подтвердил базу «Однослойные щиты мощностью до 10000 единиц для космических кораблей Империи Аратан» на первый ранг и легко на второй и третий в один заход. После теории первого ранга время опять как бы замедлилось, экран не развернулся, но нахлынуло ощущение единения с чем-то, хор тянул какую-то мелодию, но слиться что-то не давало. Внезапно экран раскрылся, и высветилась надпись «Условия для слияния не выполнены». Картинка сменилась, по-видимому, машинным кодом, надпись «Условия для управления на машинном уровне не выполнены»; как в матрице, поток символов; надпись «Условие для управления в графическом режиме не выполнено»; надпись «Подбор режима образно-цветовой визуализации запущен, вариант 1… вариант 2 – доступен»; надпись «Режим управления по варианту 2 образно-цветовой визуализации – доступен»; цвета разной интенсивности, разной формы – надпись «Синхронизация с внешним сервером визуализации, передача таблицы совпадения контрольных точек таблицы»; сообщение «Таблица внешним сервером принята». Знакомая картина визуализации оборудования щитов – в центре красным цветом пульсирует реактор, от него красные текущие лучи расходятся к эмиттерам, окрашенным в золотой цвет, эмиттеры между собой соединены защитным полем. Система отбора тепла тоже была на месте, протягивая к эмиттерам ледяные нити.

В сторону корабля стала быстро приближаться искра, но я был готов к этому. Оставив энергии и хладагента тем эмиттерам, к которым не прилетит искра, лишь столько, чтобы они не схлопнули поле, направил всю мощность на три эмиттера, но не равномерно, а как бы наклонив поле под углом к искре. Когда искра влилась в поле, ближайшие эмиттеры охладил, убавил энергию и по мере стекания искры передавал ее нижним эмиттерам, уменьшая и увеличивая нагрузку так, чтобы минимизировать дисгармонию и как можно быстрее гармонию восстановить, чтобы не перегружать эмиттеры. От нас тоже летели искры, и при соприкосновении их с полем я начал направлять энергию в эмиттеры, и наши искры полетели быстрее и стали более яркими. Искры прилетали по одной, группами, сериями с одной или разных сторон, имели разную яркость и скорость, а также эффект от соприкосновения с полем, я так и продолжал успешно бороться с хаосом, пока внезапно все не пропало. На выходе получил дежурную улыбку служащего и поздравление с успешным подтверждением базы… на третий ранг.

Шаг в бездну

Посидели под планетарку весело (отключать в нейросети функцию борьбы с интоксикацией организма меня научили еще на проставе), мальцам, конечно, не наливали, только кормили вкусностями, а, когда развезло, Абордажник их в объятьях чуть не задушил, пообещал не забывать и отправил домой, а мы продолжили наливаться. Потом куда-то нетвердо шли, привалившись к стенке, отрешенно наблюдал, как Абордажник швыряет об стену каких-то крепышей, после те лежали смирно и даже не стонали. Потом силы оставили вовсе, и Абордажник куда-то тащил меня на плече, отчего моя голова болталась из стороны в сторону как маятник. Потом темнота.

Состояние было чудесное, но, открыв глаза и увидев поднимающуюся крышку медкапсулы, взвыл дурным голосом. Заметив краем глаза силуэт в белом халате, с утробным рыком ринулся на него, размахивая кулаками. Неожиданно ноги оторвались от земли, и я побежал по воздуху, но на месте, продолжая махать руками, рычать и сыпать угрозами, в большинстве матерными. Утомившегося, смирившегося со своей участью и обвиснувшего меня перенесли и посадили на стул, а в руки Абордажник вложил комбез. Посмотрев на него осуждающим взглядом, стал одеваться, бурча себе под нос о вероломстве и несправедливости этого мира.

Очередной негодяй в белом халате комбезе оказался ведущим специалистом корпорации «Нейросеть» и был окрещен мною Экспертом. Он заверил, что очень рад снова встретиться и, увидев мое удивление, пояснил, что два года назад имел счастье заочно познакомиться, когда медтехник центра приема беженцев привозил меня на лечение и консультацию по сложному случаю, и спросил: «Разве этот сотрудник не передавал мое предложение заняться вашим случаем?» Я хмуро мотнул головой, а Абордажник хмыкнул. Понимающе покивав, Эксперт стал рассказывать о моем случае, из которого большинство сведений о нейросети и связанных с ней проблемах было знакомо, новостью стала только гипотетическая возможность усвоить язык.

Абсолютно бесплатно, то бишь даром, корпорация берется переработать языковую базу и алгоритм закачки и усвоения в обмен на периодический контроль процесса у них в медицинской капсуле. Я, естественно, категорически отказался, для убедительности замотав головой так, что она чуть не оторвалась, руками, как Киса Воробьянинов, изображал сеятеля, разбрасывающего облигации выигрышного займа, и скорчил зверское лицо.

Посмотрев на меня с интересом и вожделенно, как собака смотрит на стейк, стоящий на столе, чуть ли не облизнувшись, Эксперт предложил заняться и случаем моей фобии, но был послан по-русски пешеходным маршрутом. Видимо, распознав по тону отказ, задумался. Посулы бонусов, скидок и пихание в бок от Абордажника я мужественно игнорировал, чем дальше, тем больше впадая в предыстерическое состояние и готовясь в случае обострения подороже продать свою жизнь. В конце концов, пришли к компромиссу: Эксперт разрабатывает языковую базу, я ее вставляю в считыватель и с помощью Эксперта настраиваю алгоритм закачки и изучения в нейросети, а также автоматическое логирование и пересылку логов Эксперту для анализа. Если что потребуется уточнить – обменялись контактами, будем на связи. Встречу назначили через три дня, когда Эксперт перепроверит доработанную базу. После первой встречи, которую я не помню, он занялся моим вопросом и очень расстроился, когда время шло, а я все не появлялся. Как доверительно он рассказал, по-настоящему сложные и уникальные случаи встречаются редко, и за нахождение решений, которые позволят избежать судебных издержек, на него от производителей гипнообучателей и баз знаний медицинской направленности прольется кредитный дождь и будет обеспечено уважение коллег. И, по его словам, сказанным с прищуром, в моем случае у кого-нибудь, к примеру, у центра приема беженцев, могут быть большие судебные издержки…

Распрощавшись, пошел домой – поздний вечер, завтра на работу, спасибо, конечно, что похмелье сняли, но я бы лучше помучился.

Ну по итогам вроде бы все, теперь по планам.

Подожду три дня, получу базу и посмотрим, как усваиваться будет и сколько времени это займет. Продлю контракт и по мере осмысления языка буду пробовать подтверждать базы щитов других типов. Свяжусь с юристами, узнаю, можно ли мелким выучить под гипнообучением и сдать на сварочный аппарат мощнее ручного, на платформе, с краном, магнитом и манипулятором с самой горелкой. Смысл-то в чем этого подтверждения? Чтобы деньги производителям баз капали и квалификация специалистов была на гарантированно высоком уровне. А детям запрещают вряд ли для обеспечения счастливого детства, скорее всего, мозг еще окончательно не сформировался, и усвоение высокоуровневых баз может повредить. А главное, кому нужны слабосилки даже с базами, но как личности еще не сформировавшиеся, а оттого и непредсказуемые? Вот и озадачу юристов, пусть узнают, а то с Мастером по итогам подтверждения связывался, и он сказал, что Ушастый с горелкой обращается виртуозно. С планами пока все.

Вчетвером с работой справляемся нормально, даже быстрее, чем раньше. Мальчишки довольны: Рыжий с Ушастым довольны деньгами и карточкой, делающей их фактически взрослыми, Длинный – повышением статуса в клане, отсюда и кормежкой. Еще были довольны, что Абордажник им на планшет установил тревожную кнопку, и, когда их в очередной раз собрались потрясти на предмет отъема дневного заработка, прилетел бронированный флаер, оглушил всех из шокера, из него вывалились коллеги Абордажника по новой работе и напинали агрессорам по ребрам, попутно объясняя, под чьей крышей теперь находятся парни. Слух распространился быстро, и теперь троицу обходят стороной.

Юридическая фирма на запрос за день уточнила прошлый ответ и существенных различий не нашла. Так, мелкие подробности. Цена за гипнообучение выросла до трех китов на человека, и за юридическую помощь – 500 кредитов как малозначительную услугу. Отправил Ушастого учиться, опустошив свой счет, – пусть развивается, будет кому подменить, если что. Управляться он, конечно, будет медленнее, чем я, – планшет не нейросеть, но, если сдаст, как-то сможет.

Сдал, куда б он делся. Дав Ушастому порулить установкой, убедился, что работать может, и скинул ему карту стоянки. Когда работа вошла в колею и стали справляться и вчетвером, одного мальчишку отправлял подключать питание и искин и параллельно работе тестировал шаттлы, делая спецификацию и помечая на карте, где какой находится. Вот где-то за полгода весь наличный объем и проверили, результаты сбросил на планшет Рыжего.

Объяснил мальцам порядок взаимодействия с Мастером, попутно рассказав про финансовую сторону и пообещав, что теперь их доля с левака как полноправных членов команды повысится, и пошел домой, взяв на завтра отгул и попросив Мастера за мальцами присмотреть.

Посещение «Нейросети» прошло хоть и с внутренним трепетом, но без эксцессов. Эксперт выдал базу, которую я вставил в считыватель. Под его руководством настроил в подменю какие-то параметры – часа четыре промучился с тонкой настройкой, что-то там касалось загруженности мозга и встроенного разгона, задавались критерии запуска, элементов защиты от перегрузок, логирования и пересылки логов при наличии подключения к галонету. Как в общих чертах объяснил Эксперт, разгон нагружает мозг, потом отключается, и на волне снижения нагрузки и отставания повышения скорости изучения основной базы часть ресурсов мозга ненадолго высвобождается, и эти ресурсы используются для переноса в мозг языковой базы, а после и усвоения. Процесс ожидается долгим, без логов сроки пока спрогнозировать сложно. Из бонусов: из-за использования разгона основная база выучится быстрее. Распрощавшись с Экспертом, направился домой – завтра на работу.

Получив удар по кумполу, о чем возвестила нейросеть, уменьшив процент заряда защиты головы, и боль в позвоночнике, метнулся в сторону и, развернувшись, увидел громилу с дубиной. Выхватил шокер, начал жать на гашетку, в ответ активировался значок защиты от шокера и тоже повел обратный отчет до отключения. Вжавшись в стену переулка, в котором меня зажали с двух сторон, давил на курок шокера, одновременно вызывая Абордажника, но тщетно – связи не было. Один противник свалился, но остальные, дружно накинувшись и выбив шокер из рук, повалили и стали пинать ногами, целя в голову. Активировался значок аптечки, и, ощутив прилив сил, начал на четвереньках выбираться из-под ног, расталкивая громил, к своему несказанному удивлению, когда очередной удар погасил силовое поле и сознание…

Фашист увидел подопечного через стекло кафе и сначала не поверил глазам, потом в голове заметались панические мысли: вроде все наладилось, базы медика изучены, предложили приличную работу, и все может пойти прахом! Продолжив думать, пришел к выводу, что раз за ним еще не пришли, то время есть. До окончания контракта осталось пара дней, и если подопечный не встретится с консультантом из «Нейросети», то все может обойтись, но не мешает перестраховаться.

За время работы в центре приема беженцев удалось наладить контакты с местным криминалом, оказывая услуги по лечению и в получении информации по прибывающим беженцам, за кредиты, естественно, и вот теперь надо немного потратиться и, в свою очередь, воспользоваться их услугами. Связавшись со знакомым быком, договорился об организации слежки за подопечным, а в случае приближения его к корпорации «Нейросеть» спеленать, вырубить и доставить ему. Пока пусть понаблюдает, а я займусь подготовкой к эвакуации.

Данные подопечного у него были, осталось оформить его как добровольца в поселенцы на ближайший перевозчик мороженого мяса – опыт подделки документов у него был, делал по заказу криминала, не все решались на убийство разумного, так что такой путь избавления от неугодных был довольно популярным. И максимум, что грозит, это суд и штраф со множеством нулей, а не сразу на рудники, откуда не возвращаются. Так что рискнуть можно, и, видимо, нужно. Вызов от быка пришел часа через четыре, и новости были нерадостными. После выхода из кафе подопечный в сильном подпитии в компании какого-то здоровяка двинулся в сторону корпорации «Нейросеть», и на подходе к ней они были остановлены, если бы здоровяк не раскидал загонщиков и не на пинал им по ребрам. В результате оба вошли, вернее, вошел здоровяк, неся на плече невменяемое тело подопечного. Придя к выводу, что в таком состоянии вряд ли ходят на консультации, скорее, снять похмелье в медкапсуле, завуалированно попенял бандюгану за недобросовестное исполнение своих обязанностей и высказал надежду, что подопечного примут и доставят при первом удобном случае. Не подвели, доставили, и подопечный куском мороженого мяса летит осваивать дальний Фронтир, а я лечу в другую сторону, на другой конец империи – строить карьеру в более спокойной и прибыльной должности.

***

Абордажник тряс Длинного так, что, казалось, голова того скоро оторвется, Рыжий сидел, закрыв ладонью подбитый глаз, а Ушастый распухшее и почерневшее ухо. Когда Мастер связался с ним и сказал, что доходяга не появился на работе и не выходит на связь, Абордажник сразу же развил бурную деятельность. Для начала связался с Экспертом и узнал время и подробности встречи. По поведению и здравым размышлениям, решил Эксперта из числа подозреваемых пока исключить, так как выгоды ему никакой не просматривалось: репутацией своей сотрудники корпорации «Нейросеть» дорожили и на преступление против личности шли крайне редко, так как все немногочисленные случаи наказывались жесточайшим образом.

Расспрашивая мальчишек о подробностях их последней встречи с пропавшим, отметил отсутствие обеспокоенности и косые взгляды. Параллельно связался с Мастером и выспросил о текущей ситуации с ребятами, как изменились их доходы в связи с пропажей благодетеля. Как ни горько было предположение, но в отличие от пропавшего иллюзий насчет местных граждан Абордажник не испытывал и предательство ради денег расценивал вполне вероятным. Время утекало, снижая шансы на успешные поиски, поэтому, решив, что лучше ошибиться, чем опоздать, взял в качестве свидетеля Мастера и нагрянул на свалку шаттлов.

После пары тумаков, сопровождаемых заверением, что им все известно, и если пропавшего не удастся спасти, то всю троицу отправят в утилизатор, мальчишки сдулись и начали активно каяться. Допрос прерывался лишь звуками затрещин, которыми Абордажник подбадривал то одного, то другого, и пинками Мастера, таким образом глушившего свое негодование, а негодовать было из-за чего – мальчишки оказались не такими и ангелочками.

Попав по случаю в одну банду, занимающуюся, в частности, похищением людей, они были поставлены наблюдать за потенциальными жертвами и достигли в этом значительных успехов. Поначалу на малышей просто никто не обращал внимания, и это спасало от провалов и как следствие внимания СБ. В дальнейшем с ростом опыта рос профессионализм и, соответственно, доля в добыче. Беспринципность и невинная внешность позволяли легко втираться в доверие к взрослым, которых они люто ненавидели, не рассказывая, впрочем, за что, несмотря на уточняющие пинки и зуботычины.

Их задачей было составление досье на людей с указанием навыков, которыми они владели, условий проживания, людей, с которыми они поддерживали отношения, маршрутов, возраста, привычек и так далее по списку. Люди эти должны были соответствовать критериям заявки, которую выдавал мальчишкам куратор, максимально точно, и в случае успешного захвата (кем и когда осуществляемого, мальчишки не знали) выдавалась сумма в зависимости от ценности специалиста.

Допрос дал надежду, что раз упор делается на определенные навыки, то похищение осуществляется не для разбора на органы и изъятия нейросети, и потянул ниточку к куратору, с ее помощью можно будет размотать клубок, который выведет на похитителей.

Связавшись с руководством профсоюза, Мастер получил добро на задействование силового крыла, состоящего из бывших военных и сотрудников СБ фирмы. Был разработан и осуществлен план незаметного захвата куратора с использованием аппаратуры, глушащей связь в радиусе пятидесяти метров, и в результате допроса ниточка дотянулась до неизвестного абонента, от которого куратор получал задания и кредиты за выполненный заказ. С этой личностью все было пока неопределенно, хотя специалисты СБ не теряли надежду.

Другие связи вели к руководству одной из банд, кому куратор переправлял досье и часть получаемых от анонимного абонента кредитов, и вот эта связь выглядела более перспективной. Также был получен архив с данными похищенных разумных, среди которых были и сотрудники фирмы, присутствовало и личное дело доходяги, но подтверждения похищения и, соответственно, перевода в оплату кредитов еще не было, и это могло означать, что передача заказчику еще не состоялась, и он мог находиться у бандитов.

Банда дислоцировалась в казино, совмещенном с кафе и борделем, где к тому же можно было и препараты, расширяющие сознание купить, и вещь какую заложить, и переночевать в номере – все, конечно, низкого класса и, несмотря на громкие названия больше смахивало на бандитскую малину, чем, по сути, и являлось.

Захват бандитов провели максимально скрытно, чтобы заказчик не заволновался и не оборвал цепочку, ведущую к нему. По внешнему виду база бандитов выглядела, как обычно, правда, через некоторое время из здания прекратили выходить люди, но входить продолжали по-прежнему. Сначала безоружные здоровяки заходили и рассасывались по помещениям, изображая простых посетителей, а группа захвата накапливалась в переулке. Сигналом к началу операции стало включение глушилки одновременно с заходом в центральную дверь большой группы, вооруженной шокерами. Группа у двери разоружила охрану и перекрыла выход, группы, рассредоточенные по комнатам, вырубали и вязали бандитов, группа захвата ворвалась внутрь со стороны переулка и направилась в сторону комнаты охраны и крыла, где располагалось руководство банды.

К сожалению, не удалось закончить операцию без жертв – бандиты применили боевое оружие и имели личную защиту от действия шокеров, которую удалось перезагрузить не сразу, несмотря на плотность огня. Продвижение вперед замедлилось, но не остановилось, когда один из бандитов достал и активировал плазменную гранату. В ту же секунду весь огонь был сосредоточен на нем, подключились молчавшие до сих пор игольные ружья, бандит был убит и упал в комнату, откуда выметнулось пламя. В результате верхушка банды основательно прожарилась, и пришлось вызывать представителей СБ империи, так как конфликт из категории имущественного спора (имуществом выступал пропавший, ну это какие-то юридические заморочки, позволившие атаковать бандитов без опасений попасть под преследование закона) перерос в конфликт с гибелью разумных, что подразумевало автоматическое привлечение СБ империи, расследование и по результатам либо суд, либо закрытие дела, что в данном случае наверняка и случится. Пока ехала СБ, провели экспресс-допрос бандитов, а после выяснения, что в подвале находится подпольный медицинский бокс, и допрос его персонала, прерванный прибывшими следователям СБ, которым были переданы протоколы допроса куратора, бандитов и черных медиков, и дальнейшее расследование взял на себя СБ.

***

Следователь СБ расследование происшествия начал с сокращения количества обвиняемых, в первую очередь опросив и распустив фактических статистов – посетителей, гражданский персонал, а чуть позже участников профсоюза и бандитов из тех, которым в данный момент предъявить было нечего, также как и куратора. Оставшихся в результате организаторов со стороны профсоюза – Мастера и Абордажника и обвиняемых со стороны бандитов – черных медиков взял в оборот. Поначалу ничем особым дело не отличалось. С похищением людей с низким уровнем интеллекта он сталкивался неоднократно – бизнес этот был распространен в криминальной среде, и, несмотря на пожизненную каторгу за убийство разумного, черные медики активно разбирали людей на органы, сырье для медицинских картриджей и с целью продажи нейросетей. Противодействие черным медикам СБ империи вела постоянно, не позволяя бесконтрольно разрастаться, но и не прекращала полностью: никто, конечно, этого не афишировал, но деятельность черных медиков считалась своего рода видом конкуренции и естественным отбором, хоть и порицаемым. Их деятельность не тянула на пожизненную каторгу, а лишь на срок за участие в похищении людей. Отъем имущества похищенных подтвержден протоколами, но дополнительно инкриминировать отъем без добровольного согласия граждан не получится, так как согласие давалось хотя и под давлением, но за язык никто не тянул, хотели бы – молчали до последнего. Обобрав похищенных, им оказывали медицинскую помощь и, поместив в криокапсулу, передавали в службу доставки, указав адрес одной из корпораций, участвующей в программе колонизации, а значит имеющей право на наем колонистов.

В принципе ситуация хоть и выглядела непривлекательно, но по факту вмешательства СБ империи более не требовала, так как угрозы жизни разумным не наблюдалось, и спор переходил в юридические и финансовые претензии, если на то были какие-то основания. Еще раз окинув взглядом дело и уже собираясь ставить резолюцию, следователь внезапно заметил какую-то неправильность. Пересмотр данных показал, что перед заморозкой в протоколе фиксировалась лишь добровольная передача бандитам кредитов и имущества, а согласия на участие в поселенческой программе не было, что было чревато судебными исками, и даже по требованию обязывала возвращать такого «поселенца» обратно за счет принимающей стороны. В связи с этим при любом раскладе старались или заключать договор, или получить согласие под протокол, частенько не вполне юридически чистыми способами. Но ни договоров, ни в протоколе согласия ни одного не было, а размораживать перед отправкой для получения согласия и замораживать заново – это лишние потери, а корпорация такое образование, где за каждый кредит борются и детских не допускают. Просмотрев адреса доставки заполненных мороженым мясом криокапсул, выяснил, что в большинстве случаев адрес был один и тот же. Связавшись со службой доставки, вполне достойной и легальной фирмой, запросил сопроводительные документы к криокапсулам, которые оказались фальшивками, хотя и содержали достоверные данные на «поселенца». И что это значит? То, что корпорация не боится судебных разбирательств. Такое тоже случалось, и миры бывали такие, что шансов выбраться оттуда практически не было, но проверялись такие миры сотрудниками СБ тщательно, и при выявлении наплевательского отношения к юридическим процедурам наказание было неотвратимым, что очень облегчало кошельки корпораций. И сейчас, скорее всего, удобный случай поймать и наказать негодяев, поднявшись тем самым по карьерной лестнице. Запросив всю доступную информацию об активах, сотрудниках, имуществе и осваиваемых мирах, через час несся в кабинет к начальнику СБ с кристаллом-накопителем в руках, не доверяя информацию сети.

Скандал вышел знатным, и несколько недель империю лихорадило: вскрытие сети переправки граждан Империи Аратан в Империю Авар для использования, естественно, в качестве рабов – это не мелочи, а подрыв основ государства, где ненависть к работорговцам возведена в абсолют. Замаскировавшись под законопослушную корпорацию из неосвоенных миров, по поддельным документам вывозили тысячами граждан империи, умудряясь не привлекать к себе внимания лишь потому, что брали рабов из числа самых низкооплачиваемых категорий, компенсируя низкое качество количеством. Через неделю СБ вскрыла сеть, похватав всех, хоть сколько-нибудь причастных, и передав их в руки правосудия, так как пособничество работорговле в империи приравнивалось к причинению смерти разумному. В галонет просочились некоторые подробности, и еще долго на форумах это была тема номер один. Но все приедается, приелось и это.

***

Мастер и Абордажник были уверены, что и доходяга попал в рабство, и, выпив за него и пожелав выпутаться живым, решили сделать для него все возможное, а именно: часть заработка мальчишек положить на его счет с условием, что если через пять лет деньги востребованы не будут, то кредиты пополам вернутся Мастеру и Абордажнику. Мальчишки против перспективы работать за малую часть заработка не возражали, понимая, что в случае обнародования их роли в этом деле не проживут и несколько часов.

На этом, решив, что сделано все возможное и даже более того, Абордажник выкинул мысли о доходяге из головы – терять друзей не впервой. Мастер просто выкинул его из головы, слегка сожалея, что не удалось присвоить весь заработок себе. Мальчишки помнили и решили, что, когда вырастут, направятся в Империю Авар и, если к тому времени доходяга будет еще жив, выкупят его и потом устроят ему ад за все хорошее. Подруга, когда кончилась аренда, продала пищевой синтезатор и с голопроектором под мышкой переехала в жилье подешевле, ни о чем в принципе не сожалея…

Поселенец

Пробуждение было малоприятным – тело одеревенело, заледенело и местами болело. Мозг с тоской принял очевидный вывод – снова. Приоткрыв глаза, увидел очередного монстра в белом халате, поторапливающего противным голосом с выгрузкой. Мог бы шевелиться быстрее – задушил бы гада, а потом пинал, пока не устал. На этой позитивной мысли выполз из криокапсулы и огляделся – на мне был только браслет считывателя, на стуле лежал явно рабочий комбез – простой и крепкий. На вопрос, где мои вещи, получил ответ, что это все, что было на мне, добро пожаловать в центр приема переселенцев, и скинул схему центра и, выпроводив меня из помещения, занялся следующей криокапсулой. На схеме были подсвечены контуры с надписями «койко-место», «склад» и «консультант корпорации» – начну с консультации…

Сидя на койке и с тоской отщипывая от солдатского сухпайка, предавался размышлениям. Вырубив меня и обобрав, оставили только считыватель, который я и сам не знал, как снять, и отправили куском мороженого мяса куда-то к черту на рога. Текущее свое местонахождение я представлял, мягко говоря, слабо, как говорится, «ни номера планеты в кентуре, ни номера галактики в спирали» не знаю. Единственное, что понял, империя та же, гражданином которой я являюсь, но где-то в неосвоенных секторах. Высадили на планету земного типа – суша, острова, моря, океаны и т. д. Трава, деревья, птички, зверюшки, рыбки… Короче, жить можно без скафандра. Заправляла тут корпорация. Притащили ухари станцию на орбиту, на планете построили центр приема переселенцев и вот уже лет двадцать закачивают на поверхность старье всякое из центра империи, сбывая его поселенцам в кредит втридорога, а выкачивают продукты в сыром и переработанном виде. А также скупают задешево всякий эксклюзив. Прибывшим поселенцам дают 300 кредитов подъемных, три солдатских сухпайка и три дня – выбрать из вариантов:

Заключить контракт на 25 лет с корпорацией на какую-нибудь должность в ней;

Взять кредит у корпорации под кабальный процент, закупить орудия производства и предоставлять услуги или сдавать товар корпорантам или перекупщикам;

Если за три дня ничего не выбрал, корпорация выберет за тебя – или на зарплату возьмет, или пристроит куда-нибудь по своему усмотрению.

Ну или можешь идти на все четыре стороны и заниматься чем угодно.

Все это я частью узнал у консультанта, частью домыслил. Предложение идти куда угодно консультант произнес с усмешкой, что отметил в памяти, да и протокол веду – мало ли что упущу, потом уточнить можно. Еще выяснилось, что банков тут нет, как и галосети в привычном мне понимании. Финансовые операции ведутся или через местный счет, или банковскими чипами – банки появятся лет через восемьдесят, когда закупят орбитальный ретранслятор галонета, а, может, и через сто восемьдесят…

Связь с империей ведется грузовиками, на которые можно в любое время купить билет, и вперед, с улыбкой проговорил консультант – запомнил улыбочку, неприятная какая-то. Галонета нет, но местная сеть работает – кое-где и абы как, так вот к ней консультант меня и отослал, точнее, к доске объявлений о вакансиях и списку предлагаемых товаров с ценами, на которые я смогу потратить свои 300 кредитов и будущие займы и заработки, сообщив, что с нетерпением ожидает моего решения по выбору дальнейшего пути в этом замечательном, прямо-таки прекрасном мире.

Так, и что у нас с вакансиями?

Сварщики не нужны совсем – нет таких вакансий.

Оператор сеялки, веялки. Требования – база на сеялку первого–третьего ранга, зарплата 10/15/20 кредитов в час. Зарплата хорошая, посмотрим, что про эту сеялку пишут: база первого ранга – три кита, база второго ранга – пять китов, база третьего ранга – восемь китов, и все. А где описание, обсуждение на форуме? И почему такие дикие цены на базы? Вызвал консультанта – м-дя, как все фигово-то! Как оказалось, таки да – подтверждения баз в колониях не требуется, надо ее просто выучить. Просто? Ну это кому как… Как тут устроен процесс устройства на работу или взятие кредита под свое дело? Берешь кредит, но на руки денег не дают, а меняют на выбранные базы. Выучил базы, под разгоном, как правило, получил отметку на ФПИ, и вперед – устраиваться в корпорацию или у нее же брать кредит под свое дело. В сети по аграрным специальностям сведений нет, на форумах обсуждают только где-что-почем и виды на урожай. На аграрные должности меня не возьмут, во всяком случае, официально, да и неофициально тоже – гарантия на оборудование без базы сгорит.

Рыбаки – базы, базы, базы… На форуме места лова, течения, погода.

Обслуга, всякие парикмахеры, повара, горничные, как правило, по одной базе, но тоже без конкретики, из чего состоит и что зубрить. На форумах про работу одни жалобы на клиентов и обсуждение сериалов, хотя сериалы везде обсуждают, но тут прямо через край. Кстати, рынок кристаллов с сериалами тут пользуется диким спросом, и свежие стоят бешеных денег.

Переработка продуктов в картриджи и сухпайки – много высокоуровневых баз. На форумах белиберда какая-то – искин-переводчик у меня попятили, переводить некому.

Ну хоть кто-то без базы нужен, золотарь, к примеру? Ассенизатор – база «Насосное оборудование» первого ранга…

Базы.

Базы

… Базы.

Конец списка предложений.

Перехожу к форумам – может, там какая подсказка мелькнет, куда приткнуться и чем тут люди живут.

Живут в основном в поселках рядом с производством. Аграрии селятся на фермах, продукцию издалека доставляют грузовыми флаерами, из ближайших ферм – гравиплатформами. Обратно везут оборудование и расходники к нему.

Скот выращивают в степи, а базируются на гравиплатформах, передвигающихся за стадами, охраняют и направляют стадо на гравикарах. Потом перегоняют его на убой и переработку к производству.

Рыбаки живут в поселках на побережье, рядом с морем и предприятием переработки.

Обслуга всех обслуживает, менеджеры всем управляют, технари все чинят, высокотехнологические услуги и товары продает корпорация или напрямую, или через мелких торговцев – бары там или скобяные лавки держат местные.

Еще есть поисковики. Чаще в ряде пустынных, горных, но иногда и в обычных местах находят следы строений и оборудование каких-то Джоре – иногда хлам, иногда что-то ценное и даже исправное. Хлам корпоранты скупают за неплохие деньги, а за действующие образцы можно вообще билет отсюда купить сразу, и еще останется. Так вот, эти поисковики, выучив специальные базы и обвешавшись оружием и снаряжением, на бронированных машинах и реже на флаерах направляются на поиски артефактов. А чего это они так боятся? Да сущих мелочей – частично исправной защиты объектов Джоре и живущих там же монстров, которые по виду хоть и разные, но в целом на «чужих» смахивают, только больше, проворнее, некоторые летают, и еще сплошь какие-то псионы. Ценные твари, кстати, отдельные запчасти стоят не дешевле действующих артефактов, но специально охотится на них дурных нет. Посмотрев видео, как такой красавец многотонный броневик когтями, как картонный, разделывает, возникнув, как из воздуха, и так же пропав, решил, что ну его на фиг. Нет, в поисковики меня примут с радостью, но только в качестве отмычки, наживки и для отвлечения внимания.

Не мое, но прайс скачал для изучения вопроса, а еще карту для понимания окружающего мира. Мир, кстати, на карте выглядит огромным полем с кляксами опасных территорий, очень редкими поселениями со жмущимися к ним фермами и огромными просторами с лесами, реками, озерами и болотами.

Еще в джунглях вблизи экватора были лагеря каторжников, которые занимались сбором каких-то редких растений и животных и, по слухам, мерли там как мухи. Туда примут с радостью, если кредитов наберу и не отдам или грохну кого-нибудь, а меня поймают.

Ученые еще что-то изучают, на форуме обсуждают тычинки, пестики и монстров с опасных территорий, но опять же слова в большинстве непонятны – языковая база закачена на 0,02%, выучена на 0%.

В принципе это все, что на текущий момент ясно. Пойду к консультанту, работы, которой соответствую, в перечне вакансий не нашел, а на корм монстрам неохота.

***

«Ну что монстры?» – думал я, уходя от центра приема переселенцев. Держись подальше от опасных территорий, и все, в джунгли тоже не лезь, а что смог понять из форума ученых – в остальных местах зверье в основном не такое уж и опасное, пищевая цепочка типа земной. Так что, кого-то можно поймать и съесть, от кого-то убежать, спрятаться на дереве или отбиться при удаче. И ничего, что один, не впервой, и одному неплохо, и поголодать можно, дело привычное.

Когда я рассказал про проблемы с изучением баз, то что консультант удумал?! В вашем случае, говорит, корпорация смогла изыскать только одну вакансию – сотрудником борделя по обслуживанию клиентов, скидываю договор, как подпишете, вас доставят к месту работы. Помотав головой и допятившись до двери, покинул помещение. Спустив договор, не читая в мусорную корзину, которую потом три раза почистил, хотел сразу свалить из центра, но, пересилив себя, залез на сайт корпорации – прибарахлиться на дорожку.

Все, что больше 300 кредитов, отмел сразу. Пробежался по списку – не нашел оружия вообще, кроме ножа. Взгляд зацепился за комбинезон с функцией хамелеона второго поколения. Запрос в форуме вывел сведения, что поисковики его хаяли: типа от взгляда пси-активных существ он не скрывает, брони тоже нет, так, баловство – крепкий комбез с защитой от порезов и хотя слабозаметный визуально, но на радарах виден вполне отчетливо. Цена 125 кредитов – в корзину; аптечка, 25 кредитов, от этого же костюма – в корзину; рюкзак, тоже мимикрирующий, 15 кредитов – берем; набор посуды пластиковой жаростойкой, пять кредитов – плюсуем; бритвенный набор, 50 кредитов, шкуродеры, – берем. Оказывается, ботинки, перчатки, балаклаву от комплекта продают отдельно за 40 кредитов – берем, нож с огнивом и гибкой пилой за 10 кредитов взял, обнаруживатель артефактов Джоре и Древних – один кредит? Оказалось, что это наручный обнаруживатель всем советуют брать: представляет собой браслет на руку, отслеживает артефакты на глубине до трех метров и радиусом в метр. Это как купить лотерейный билет – шансов мизер, но лотерейка копеечная, а вдруг повезет? Так что носят браслет все, и некоторым везет. В сети масса историй, как чувак шел себе, и тут сигнал на нейросеть, и сказочно богат. Фильтр за 29 кредитов: лопатка пластиковая, складная, усиленная – пять кредитов, рыболовный набор – четыре кредита, веревка 50 метров – пять кредитов, фляжка самонаполняющаяся – пять кредитов, соль, специи – пять кредитов, тесак – пять кредитов. Все, заказ забрал на складе, экипировался, пора валить отсюда.

Когда консультанту пришло уведомление об окончании срока нахождения в центре очередного подопечного, на месте того не оказалось. Подняв кредитную историю, с удивлением узнал, что кредитов взято не было, а значит и в розыск объявлять причин нет. Просмотрев покупки подопечного, убедился, что положенные 300 кредитов тот получил и потратил. Формально обоюдные договоренности соблюдены, и подопечный имел полное право уйти из центра в никуда, но на его памяти такое было впервые: не брали сначала кредит, который после подписания договора был бы доступен. Да и чего бежать, если работу он подобрал, несмотря на трудности, хоть и не очень высокооплачиваемую – восемь кредитов в час, но не пыльную. Сиди на входе, на нейросеть фиксируй входящих и выходящих клиентов, по запросу вызывай девочек или по ситуации охрану – успокоить буянов. Я же ему не проститутом предложил пойти, он и не подходит – там базу выучить надо минимум на второй ранг.

Отойдя от центра на приличное расстояние, но так, чтобы доступ в сеть еще работала, присел передохнуть и написать в форуме одному ученому, интересующемуся флорой и фауной этого мира. Объяснив вкратце причины своего теперешнего положения, просил прислать список съедобных растений и животных, мест их произрастания и обитания, а также опасных растений и животных с теми же подробностями.

Долго ждать не пришлось. Вскорости поступил звонок – абонентом ожидаемо оказался профессор. Разговор закончился ко взаимному удовлетворению: я веду протокол заказанной живности и в зоне уверенного приема сети сбрасываю на почту профессора, за что он платит мне денежку малую согласно прейскуранту, который разнится в зависимости от продолжительности, качества и наполненности съемки, а главное, от степени опасности и редкости объекта. Денежка будет капать мне на корпоративный счет. Шкурки наложения на карту с указанием ареала фауны/флоры скинет мне завтра, а сегодня первое задание – на ближайшем озере, километрах в трех, отснять брачные игры каких-то местных уток. Первая шкурка получена, информация по уткам тоже. Указано, что после съемок уток можно съесть… А профессор юморист, оказывается!

Который час таращусь, как утки… э, размножаются – тоскливое зрелище. Боялся, что снимать придется сутки, но все началось и закончилось довольно быстро, включая прелюдию. Дольше по камышам шуршал. А костюмчик ничего так: воду не пропускает, с камышами сливается, температуру поддерживает, пот наружу выпускает. Рыбу ловить пока не стал – дождусь обещанного файла, а то отравиться еще не хватало. Спать расположился на дереве, в распаде ствола, разделенного на три ветки.

Файлы пришли, маршрут проложен по ареалам, чтобы за проход охватить максимум из списка, а он немаленький. Учтены мои пожелания: на север, в джунгли и опасные территории не соваться, желательно маршрут прокладывать вдоль рек и одновременно между поселениями. На счет капнуло 10 кредитов за файл с утками – щедрость профессора не знает границ, но для пустого карман целое состояние. Посидел немного, чтоб после ночевки на дереве отошла спина и шея – надо больше внимания уделять подготовке лежки. Прошерстил список съедобных рыб и растений с местами обитания/произрастания и химическим составом, обнаружил клубни чего-то вроде картофеля, ягоды с высоким содержанием углеводов, растущие практически везде и большую часть года. Были еще растения, но в основном богатые витаминами-минералами при низкой калорийности, – на вкус попробую, как приправки пойдут. Повезло еще, что хобби нужное завел – про продукты и их состав на форумах много чего писалось, и хотя готовил из пищевых картриджей и натуральных продуктов позволить себе не мог, но инфы понабрался.

До границы ареала следующих целей по реке километров сорок, до поселка тысячи полторы километров будет дикой местности, со множеством нужных мест, так что торопиться некуда. А вот есть хочется, и, значит, пора искать пропитание, перемещаясь в нужном направлении.

На земле часто зависал на форумах, посвященных выживанию в различных условиях, добыче пищи и прочим штучкам. Передачи по телевизору и книги тоже обогатили теоретическими знаниями про всяких выживальщиков, разведчиков, снайперов и индейцев, большая часть которых была, конечно, полной мурой, но хоть какое-то рациональное зерно имели – для начала хватит.

Нашел по карте, сделанной на основе спутниковых снимков, ближайшую лесную полянку километрах в полутора. По тропинкам, натоптанным зверьем, двинулся туда. Ступать старался перекатом с пятки на носок, по внешней стороне стопы, благо обувь была с гибкой подошвой, видимо, под задачи костюма – обеспечение скрытности и незаметности.

В грязи вглядывался в следы – в основном от копыт и некрупных лап. По описаниям следов крупных или стайных хищников не заметил, но это не значит, что в паре метров от тропы их нет. Костюм был выше всяких похвал: прозрачным, как хищник в одноименном фильме, не стал, но, если обхватить и прижаться к дереву, сливался с ним, напоминая кап – нарост на коре дерева. Функция мимикрии, как сказано в описании, работает от энергии, генерируемой теплом тела и солнечных лучей, или от тепла огня, уровень заряда показывает значок в нейросети, но в аннотации отмечено, что заряд может опускаться ниже 100% лишь в очень холодных и сумеречных условиях с преобладанием белого цвета.

Ветки под ногами хрустели, дистанция уверенной видимости была плохая, вслушиваясь в какофонию звуков леса, не получал никакой информации, лишь пару раз утка крякнула вдалеке, со стороны болотца. Ну как крякнула – вякнула по-особому. На полянке, указанной в файле как место произрастания картошки, нашел характерный кустик и с помощью лопатки накопал горсть мелких клубней, а пошарив по поляне, насобирал примерно полведра.

Направившись в сторону реки, по дороге в котелок набрал сладких ягод, в реке на какую-то мушку наловил рыбки – клевала как непуганая, ну так она тут человеком и вправду еще не пугана.

Решив не привлекать внимания сварил ушицу на полинезийском костре, посолив, поперчив по вкусу – вышло очень прилично, хотя весь положенный ритуал не выдержал, и, скорее, рыбный суп получился, а не классическая уха. Закрыв котелок с остатками герметичной крышкой, убрал в рюкзак. Надавил в кружке ягод и, разбавив водой из фляжки, напился кисло-сладкого морса и двинулся дальше, придерживаясь реки.

Дорога заняла двое суток, по дороге встреченные растения сверял со списком и съедобные пробовал на вкус – в зеленых растениях преобладали кисловатые оттенки, находились злаки в разной фазе созревания – набрал немного, каша получилась похожей на пшеничную, но собирать долго и муторно. Картошка встречалась повсеместно, корешки разных растений тоже подходили в пищу, некоторые вприкуску были ничего так – на хрен похожий понравился, на лук – в уху пришелся к месту. Мысль, что пироги печь у меня вряд ли получится, но и голодать не придется, успокаивала.

На подходе к зоне берег реки стал болотистым, лес резко обрывался, и переходил в заливной луг с сочной зеленью, а где-то вдали угадывалась вода с островками и кочками – вероятно, начиналось само болото. Берег был истоптан копытами разного размера, попадались следы лап небольшого размера. Решил сегодня от реки не отходить, а вечером забраться на дерево. И ближе к сумеркам должны, наверное, подтянуться травоядные или до рассвета, не помню точно.

Пока ждал вечера, рыбки половил – запек, пожарил картошки на рыбьем жире, благо, что сковорода не пригорающая. Морса попил. Собрался по принципу «все свое ношу с собой» и полез на дерево. Лезть было удобно – дерево имело на коре борозды и зацепы.

Неожиданно появился кабан – постоял, посмотрел, послушал и начал кормиться. За ним из леса вышли кабанчики поменьше. С началом сумерек потянулись сначала копытные поменьше, потом здоровые, которые сразу направлялись вглубь, в сторону болот. На кромке леса мелькали какие-то зайцы-кролики и прочая мелочь. Ближе к темноте к кроне соседнего дерева метнулось размытое пятно, оказавшееся чем-то из кошачьих – вроде рыси, и затаилось в кроне, наблюдая за пастбищем. Надо будет вверх поглядывать чаще, а то еще сиганет на голову такая, читал где-то что они с деревьев атакуют. Когда живность потянулась к лесу, рысь сползла со ствола и затаилась под деревом, через некоторое время, прыгнув на несколько метров, сцапала какого-то зайца, распугав ближайших копытных, и с добычей в зубах скрылась в лесу. Значит, не с деревьев охотится, или не значит? Понаблюдав за охотой на грызунов то ли лисицы, то ли куницы, прилег поудобнее, и вздремнул часа четыре, периодически просыпаясь от звуков ночной охоты. Потом продолжил таращиться на пастбище. Когда окончательно рассвело и пастбище опустело, слез с дерева и направился на добывание хлеба насущного и строительство плотика. Решил перенести наблюдение ближе к болоту, где обитает часть заказанных пичуг и животных. В дальнейшем проплыву на нем болото и по реке, не желаю тратить силы на обход по суше.

Плотик закончил. На гордое название «плот» это сооружение не тянуло и состояло из трех бревен, связанных между собой веревкой, – лежа можно было разместиться впритык, и при загрузке он даже слегка притапливался. Если бы не комбинезон, плавание на таком примитиве было сущим мучением, но моя одежка по свойствам была лучше любого зимнего гидрокостюма, так что дискомфорта не было – ложился плашмя и греб потихоньку ручками, куда надо, со стороны представляя собой корявую кучку стволов деревьев. Даже спал на плоту, зацепившись деревянным крюком за какой-нибудь островок и положив под голову рюкзак, – гораздо удобнее чем на дереве. Мошки много, но меня не прокусить, а балаклаву снимаю только днем, чтобы поесть, помыться, и днем насекомые не такие злобные. По горло насмотревшись на местных представителей фауны и зафиксировав их под протокол, однажды с утра, после завтрака, тронулся в путь, стараясь держаться середины реки.

Рельеф менялся. Появились сыпучие склоны, как у нас в Сибири, поросшие лесом. В холмах водились какие-то копытные и кошачьи, которые на них охотились, тушканчики, куницы и прочая мелочь. Крайне не понравилась перспектива лазить по обрывам, которые в любой момент могут осыпаться, или сам оступлюсь и сломаю чего-нибудь, и тогда конец – помощи ждать неоткуда. Только сейчас пришло понимание, в какую переделку я попал: одиночки в дикой природе долго не живут, и если не объединиться с кем-то или найти способ вернуться в цивилизацию, то каждая ошибка может привести к смерти.

Решил не искушать судьбу, а пройти по реке до места, где холмы перейдут в равнину, и, слегка вернувшись назад, попытаться этих баранов с барсами рассмотреть издалека. Денег меньше, но жизнь дороже. Размеренное плавное движение вниз по течению в окружении завораживающих своей монументальностью и грандиозностью пейзажей и звуки окружающего мира расслабляли и настраивали на бездумное созерцание, которое было внезапно прервано сообщением, оказавшимся после сосредоточивания данными с обнаруживателя артефактов. Течение продолжало сносить плот, поэтому погреб против течения к берегу, на ходу определяя на карте в нейросети свое положение относительно отметки артефакта. Причалив к берегу, судорожно скинул рюкзак на плот. Но тут меня как приморозило: привиделось, что выныриваю, а ни плота, ни рюкзака нет, и бреду я вдоль осыпающегося берега, безуспешно пытаясь поймать рыбу голыми руками. Липкий страх слегка отступил, заодно забрав с собой приступ золотой лихорадки, и мысли завертелись вокруг сохранности рюкзака любой ценой. Стоя по пояс в воде, решил, что рюкзак не брошу ни за что, опять его надел и пристегнул покрепче, предварительно достав веревку. Потом рарезал ее на три куска: один привязал к плоту, к двум другим – тяжелые валуны. Протолкал нагруженный плот выше по течению и стал сплавляться, ориентируясь по карте. Вблизи от точки обнаружения артефактов сбросил валуны, как якоря, и, обвязавшись третьей веревкой, стал нырять.

Нанырялся – полрюкзака картошки служили неплохим грузом. Разгребая камни на дне, чуть не захлебнулся, но все-таки добился результата. Отцепил якоря и, смотав и спрятав веревку, продолжил сплавляться, разглядывая кольцо с узором «моя прелесть». Чувств Голлума не разделял, глаза от восторга на лоб не лезли, а найденная в прайсе цена у скупщиков корпорации окончательно задушила всяческие восторги – 200 кредитов за уникальную и полезную вещь не предложат. Были мысли поискать вокруг еще что-нибудь, но, посмотрев на осыпь, решил не заниматься ерундой: год крутиться на одном месте не позволят скудные запасы еды, а лезть на склон – это верный способ сломать шею или быть погребенным и раздавленным валунами. Наглядевшись на кольцо, примерил на палец, внезапно почувствовал укол и попытался снять его, но кольцо сидело как влитое, попытка подцепить кончиком ножа не привела ни к какому результату, кроме мелкого пореза – ну ничему жизнь дурака не учит!

Все-таки нашел местечко на берегу с пологим крепким спуском, где можно пристать и попытаться забраться наверх, но сначала надо собрать плавник вдоль берега, приготовить ужин и запастись едой на завтра.

Смена локаций

К поселку подходил, отключив мимикрию костюма, взамен включил ровный серый цвет. При появлении сети связался с профессором и, услышав подтверждение договоренностей, запустил передачу данных – объем гигантский, пока закачается, пока профессор посмотрит, оценит и денежку переведет, времени может пройти прилично, а на счету пока только 10 кредитов. Но это не беда – по сети нашел скупщика корпорантов и двинулся к нему. За сильно подранный комбез Джоре в комплекте с поясом перекуп выдал целых шесть китов и еще 200 кредитов за кольцо, такое же, как у меня на пальце. Кстати, перекуп на него внимательно глянул, но ничего не сказал. Так что я теперь богач, и куда идти обеспеченному мужчине после длительного одиночества, если хорошо знакомых дам в городе нет? Туда и пошел.

На входе встретил тип, отрекомендовавшийся сотрудником борделя по обслуживанию клиентов, объяснил, чем он может мне быть полезен. Я неприязненно на него зыркнул и ответил, что ничем – я, вообще-то, к девочкам пришел! Вышедшие девочки произвели воодушевляющее впечатление, и, долго не заморочиваясь с выбором, взял одну за талию. В номере и выслушали, и пожалели, и помыли, и приласкали, и накормили и спать уложили. Проснувшись и оплатив счет на 500 кредитов – дороговато тут ласка обходится, – направился в кафе, где плотно откушал всяких вкусностей, не побрезговав планетарочкой, и продолжил марафон, растянувшийся на три дня и стоивший мне еще полтора кита.

К окончанию марафона пришли кредиты от профессора – сумма, не сказать, что соответствующая затраченным усилиям и лишь слегка перекрывшая расходы на загул. Учитывая, сколько я крался, ползал, часами лежа и наблюдал за всякими ланями, турами, ежиками, лягушками и прочими млекопитающими и не млекопитающими тварями, то вообще никакая. Кстати, достиг в этом деле определенных успехов: случаи, когда в холмах барс на меня помочился, приняв за часть дерева, или в лесостепи козел (в прямом и переносном смысле) потоптался по мне, приняв за валун, торчащий из земли, явное тому подтверждение. Барс, по моему глубокому убеждению, тоже относится к семейству козлиных, или, как их семейство еще называется, не знаю, – чуть сердце тогда не остановилось от страха, думал, конец мне пришел.

Цена же за артефакты, наоборот, кажется завышенной – полз себе, звякнуло, откопал комбез, в котором, наверное, раньше находилось тело, в земле превратившееся в тлен, помыл, почистил и в рюкзак положил. Не знаю, что послужило причиной смерти, но множественные отверстия наводят на мысль о выстреле из дробовика приличного калибра или взрыве.

Что-то лазанье по пересеченной местности и рыбно-картофельное меню за прошедшие месяцы мне основательно наскучили. Я понимаю: дальнейшее времяпровождение в таком ключе позволит выбраться отсюда только случайно. А это стимулирует мозг на поиск какого-нибудь выхода. Полазив для начала в сети по доске вакансий, убедился, что на мой случай работы по-прежнему не придумали. Связавшись с профессором, узнал, что хоть в средней полосе осталось еще непаханое поле работы – всякие там землеройки и редкие птички, живущие на болоте в центре трясины, и прочие подобные тварюшки, но прайс на них будет оставаться в прежних ценовых рамках. Поинтересовался, чем еще я могу быть полезен его величеству, и меня проинформировали, что за кино о жизни обитателей джунглей цены на порядок больше, а о тварях из запретных земель при определенных условиях даже шестизначные суммы могут стать реальностью. Попросив выслать ареалы с имеющимися описаниями и прайсом, углубился в изучение предложений по джунглям, отложив пока в сторону опасные территории.

М-дя… Смесь фильмов «Парк Юрского периода», с одной стороны, и «Анаконды» и прочих киношек про гигантских и просто очень больших и свирепых хищников джунглей – с другой. По дороге туда еще саванна какая-то, населенная этими монстрами, а в самих джунглях они вообще кишмя кишат и в воде, и на земле, и над землей – на деревьях, на разных ярусах. Кроме того, они бывают стайные и одиночные, у половины еще какое-то пси, похоже, жуткая вещь. К тому же жарко и сыро, а мой комбез больше от переохлаждения защищает – в сильную жару тяжеловато в нем приходится. А еще там встречаются опасные территории – в кошмарном месте опасные территории?

Ладно, посмотрим про опасные территории: фауна, флора в целом типичная для данной территории, встречаются наземные и подземные развалины, в которых чаще, чем в других местах, поисковики находят артефакты. Промышленной разработке развалин препятствует «нечто», что я видел на видеозаписи, – существа явно биологического происхождения, штук их несколько, но атакуют по одному. Замечено, что нападают в основном на тех, кто лезет в развалины, на пути к ним или от них, но не на всех и не всегда, алгоритм анализу не поддается.

Еще одна опасность – исправные сегменты обороны объектов как на поверхности, так и под ними. Выжившие рассказывали про турели, плюющиеся плазмой с высокой точностью, дроиды разных моделей, весьма шустро расправляющиеся с непрошенными гостями. Все сходятся во мнении, что опасностей много больше, просто в основном выживших не остается и рассказать, соответственно, о подробностях некому.

Поисковики, как правило, собираются в кучки, обряжаются в навороченные бронекостюмы, обвешиваются оружием и оборудованием для обнаружения артефактов и на бронированном транспорте, оснащенном более мощными обнаруживателями и оружием космических калибров и мощности, с разных направлений рвутся к выбранному объекту. Если там их не множит на ноль система обороны, локализуют местонахождение сигналов от артефактов, запускают дроидов и, когда те прокопаются до находки, хватают, что успеют, и все вдруг рвут с территории, аж пятки сверкают. Кому не повезло в процессе или по дороге домой напороться на «нечто», тому не повезло. Хотя одной группе из пятидесяти где-то членов, при потере почти всех людей и транспорта, удалось отбиться и уволочь труп за пределы зоны. Такую тушу корпоранты покупают, не торгуясь, за корп – можно приобрести билет до цивилизованных миров с досрочным расторжением договора о переселении или жить в колонии в свое удовольствие.

В средней полосе поисковики работают с самого начала, так что с краев опасных территорий практически все подчистили, и теперь риски все больше и больше. Начали коситься в сторону джунглей, но там и без «нечто» опасно, и не каждая машина пройдет, а давно было замечено, что летающий транспорт атакуют в территориях в первую очередь.

Изучил прайс-лист корпорации в поисках экипировки для джунглей, в корзину накидал:

Комбез мимикрирующий третьего поколения с кондиционированием, сниженной заметностью в пси– и электромагнитном диапазонах, встроенным гидратором со сбором воды из воздуха и пищевой системой, как у скафандра. Еще балаклава с вмонтированным тепловизором. Костюм имел в комплекте пассивный радар, подключаемый к нейросети, с возможностью фильтрации по массогабаритным параметрам, радиусом действия до 50 метров. Сие чудо было укомплектовано детектором артефактов с параметрами конуса 13 метров у основания при глубине 6 метров, и стоило 25 китов.

Дополнительно к комбезу обвес для преодоления препятствий – шипы/крючья на ладони, обувь, применимая для лазанья по деревьям.

Картриджи с соком и кашей гражданского образца местного производства (без побочек) – полкредита за комплект, закинул 60 (тяжеловато, но на пару месяцев хватит).

Для приготовления пищи электрический аналог земного JetBoil вместо своих котелка, сковородки, кружки – за тридцатку кредитов.

Гамак со страховочной системой для сна на деревьях – за десятку.

Веревку 50 метров взамен порезанной старой – 5 кредитов.

Аптечку усиленную, 3 штуки – 150 кредитов.

Рюкзак оставляю старый, проверенный, набор посуды долой, бритвенный набор оставляем – вещь хорошая, нож с огнивом и гибкой пилой оставляю, обнаруживатель артефактов Джоре и Древних не нужен – в комбезе мощнее, лопатку пластиковую оставляем, рыболовный набор тоже, фляжку самонаполняющуюся тоже.

Соль, специи – пять кредитов.

Тесак – повертел в задумчивости, за весь поход ни разу не пригодился и вечно мешался, а при встрече с барсом стало абсолютно ясно, что шансов никак не добавит и, несмотря на остроту, жесткий мех не прорубит, да и рубиться сквозь заросли в моем случае чревато нежданными встречами, могущими закончиться летально.

9. Что-то вроде телескопического копья – таким мех барса раздвинуть и пропороть шкуру в принципе реально, а при удаче и кого покрупнее – 30 кредитов.

Ну вроде и все. А стрелялку какую-нибудь? Так нет вариантов, не продадут. Был бы поисковиком или охранником, да хоть фермером – тогда да, и то при изучении базы «Стрелковое легкое ручное оружие» хотя бы в первом ранге… Да и размеры у оружия монструозные, заточенные под опасные территории, или ослабленное – для охоты, да я и не боевик: ползи лучше помаленьку, а не пуляй по тираннозаврам на скаку – вот мой принцип, основанный на приобретенном тут жизненном опыте. Лук или арбалет тут сделать некому – такой ерундой маяться никто не возьмется – это раз, и кулибины в мире стандартизации не востребованы, оттого и не встречаются – это два, а сам я не имею ни навыков, ни инструментов – это три, и финиш.

Ну вроде все нужное в корзину положил, осталось дело за малым – раскрутить профессора на кредит.

Вызов застал профессора за сведением баланса экспедиции, который никак не сводился, что и понятно. Кроме расходов на саму экспедицию профессор был знатоком и коллекционером древностей и расходы на это частенько возлагал на родную корпорацию, тактично умалчивая об этом. Вызов от волонтера, готового работать практически за еду, порадовал, как и итог разговора. Он и так списал за счет волонтера значительные суммы, как бы потраченные на организацию изучения флоры и фауны средней полосы, включающие как подложный наем специалистов, так и заправку и амортизацию флаера. На идею волонтера исследовать саванну, а при удаче и джунгли откликнулся положительно, так как кроме удовлетворения профессионального интереса она сулила и огромные виртуальные расходы, которые при удаче осядут на полках его коллекции ценными экспонатами.

Просьба о кредите на покупку необходимого снаряжения даже позабавила, так как расходы на снаряжение всегда списывались как безвозвратные потери, но раз волонтер сам хочет взвалить на себя кредит, то не буду ему мешать, но и цены на исследовательские данные больше, чем в сто раз занижать не стоит, чтобы волонтер интерес к сотрудничеству не потерял, а за исследовательские данные из опасных территорий вообще только в десять раз ниже – там и так официальный ценник заоблачный, и не стоит жадничать.

Получил кредит и закупил все по списку. На флаере отвезли меня за три дневных перехода от условной границы саванны, чтобы не сразу очутиться в эпицентре неприятностей, а сначала понаблюдать спокойненько со стороны. Три дня аккуратно перемещался в сторону новой локации, по ходу осваиваясь с новым костюмом, и попутно размышлял о стратегии выживания в новых условиях. Вариантов было несколько, но сначала предстояло изучить местность, сделать несколько пробных заходов и уже по результатам выбрать самый подходящий.

Как сообщил профессор, в саванне начался сухой сезон, дожди закончились, и в открывшемся перед глазами пейзаже преобладали бледно-желтые тона высокой травы, перемежаемые зелеными участками колючих кустарников и деревьев, стоящих одиночно или редкими группами. Протекала река, все еще довольно полноводная, вдоль берега заболоченные участки, но по внешнему виду до полного пересыхания им осталось совсем немного. В маске была функция бинокля, и при приближении были видны многочисленные животные, или пасущиеся в траве, или копошащиеся вдоль берега реки и болот, они пили поодиночке и группами. В самой реке тоже было заметно какое-то шевеление, но не совсем понятно, кто шевелится, так как вода скрывала туши почти полностью. Под деревьями угадывались группки, по-видимому, хищников, другие, напоминающие динозавров, неспешно перемещались вблизи пасущихся стад. Летали птицы разного размера, некоторые были со здоровенного орла, вероятно, падальщики, но, может, и хищники. На границе видимости перемещались громадины, похожие на динозавров с длинной шеей, и какие-то поменьше, но размером все равно с небольшой деревенский дом. Все это многообразие медленно, но непрерывно двигалось. Заметил несколько стремительных атак, одна из которых закончилась удачно для некрупных, с меня, зубастых динозавриков, загнавших какого-то здоровенного страуса – все носились на двух лапах гораздо быстрее, чем смог бы пробежать я. К тому же метались они при охоте ломаным маршрутом, распугивая других травоядных, и создавалось впечатление, что от броска камней в воду расходятся круги, которые, пересекаясь между собой, усиливают или гасят друг друга в непредсказуемом порядке.

Ближе к вечеру, когда температура слегка снизилась, травоядные потянулись на водопой, за ними хищники из-под деревьев, но не столько попить, сколько поохотиться. Речные хищники тоже активно поучаствовали. И весь вечер и утро наблюдал чьи-то смерти, приносящие другим праздник живота. Поэтому зарекся заходить в воду и даже приближаться к ней. Ночь тоже была наполнена активностью хищников, которые днем находились под деревьями, в то время как дневные сбивались в кучки на открытой местности или вообще куда-то убегали. Иногда встречи этих групп перерастали в конфликты, и после них оставались трупы. Охота в ночное время тоже продолжалась, то затухая, то возобновляясь, а при удаче перерастала в бои за добычу между охотниками и более многочисленными, но и более мелкими конкурентами, и наоборот. Вывод из увиденного был такой: с вечера до утра часть мест на деревьях и под ними пустела, хотя у некоторых оставалась охрана – видимо, там были детеныши или место охраняли. А вот от реки утром и вечером следует держаться подальше, если не собираешься под носом у других хищников охотиться на травоядных, которые днем жмутся к кустам, а ночью выбирают, наоборот, открытые участки.

Вчерне схема перемещения стала понятна: днем ползти, придерживаясь участков саванны без кустов и деревьев, благо система охлаждения должна вытягивать. Вечером и ночью, напротив, держаться деревьев, на них или рядом, и устраивать ночлег. Есть придется или ночью из запасов картриджей, или днем – определюсь в процессе движения в зависимости от сообразительности и нюха зверья. С утреца попробую сделать пробную вылазку.

Еле ноги унес, несмотря на маскировку, радар и тепловизор, – нюх у тварей оказался отменным, и еще повезло, что учуяли и стали вертеться вокруг и приближаться некрупные твари, которых к тому же сбивал с толку непонятный вид двуногой дичи. Пришпилив самого смелого копьем, рванул в сторону лежки, провожаемый заинтересованными взглядами от деревьев, и укрылся в куче камней, где оборудовал наблюдательный пункт. Еще через двое суток наблюдения относительно недалеко, так, что в бинокль смог все подробно рассмотреть, прошагали громадины с длинными шеями, и это навело меня на мысль, которая мне не понравилась совершенно.

В настройках комбеза был режим, при котором не имитировалась окружающая среда, а выбиралась из вариантов – например, можно отсканировать камень и в дальнейшем применять этот образ на себя в любое время. Вот я и отсканировал… кучу, наваленную длинношеим гигантом, а для полноты картины, чтобы замаскировать свой запах, в этой куче и… Больше вариантов у меня не было, а, как заметил, хищники к кучам интереса не проявляли вовсе, и теперь по саванне за стадом длинношеих ползет куча …, вся облепленная мухами, морщась в душе, пока не принюхался, от запаха.

Так и полз от кучи к куче до самых джунглей, отслеживая перемещения хищников и в случае приближения их замирая, но не прекращая попутно вести протокол поведения животных. Двигаться старался без остановок, и, когда приноровился, куча стала перемещаться кое-где даже галопом, если позволяла обстановка. Ел из картриджей, спал, когда и где хотел, – как устал, там и уснул, не заморочиваясь, день или ночь. На подходе к джунглям вымылся в ручье, дно которого отчетливо просматривалось, а сам ручей водных монстров вместить не мог. Натеревшись листьями и корой дерева, поменял маскировку на кап, решив отныне перемещаться по деревьям…

Нашел место для ночевки, думал я, мысленно матерясь, на бегу уворачиваясь от летящих палок и обезьяньего помета. Кто же знал, что эта стая говнистой мелочи заинтересуется висящей кучей листьев, в которую превратился мой гамак со мной внутри. Но не повезло – полезли проверять и вблизи как-то различили, подняли какофонию, ну и какометанием занялись. Пришлось ретироваться на землю, когда издалека услышал прищёлкивание местного аналога велоцираптора, охотящегося также стаей, – от таких на земле не спрятаться при таком-то целеуказании. Один вариант – оторваться от обезьян и укрыться на дереве подальше, но как раз в той стороне находится граница опасной территории, куда я и улепетываю.

Вывалился из джунглей внезапно, на радаре и по тепловизору наблюдая за приближением преследователей. Небо над джунглями светлело, предвещая скорый рассвет, и в этом сумраке просматривалась уходящая вдаль песчаная дюна, слева скрывающаяся в водах болота, справа разрезанная руслом реки, изгибающейся еще правее. Расстояние между рукавами было метров пятьсот, дальше увеличивалось, и, хотя охотники все ближе, в воду я не полезу ни за какие коврижки – сожрут, пикнуть не успеешь. Так что только вперед, быстро, но тихо, стараясь при этом как можно ближе прижаться к песку, чтобы максимально смазать силуэт.

Повезло в последний момент шмыгнуть в полузасыпанный песком пролом в стене здания и уже отсюда отгонять копьем велоцирапторов. Долго продолжаться это не может. Пока пробраться внутрь они не в состоянии, но скоро им надоест зарабатывать раны на морде и во рту, и хитрые твари или засыплют меня песком окончательно, или примутся, наоборот, откапывать и расширять проход.

Внезапно раздался взрыв и оглушительный рев, и от велоцирапторов остался лишь быстро стихнувший топот. Рев повторился, как взрывы и какое-то шипение и шелест. Выбрался из комнаты, подполз повыше и уставился на открывшуюся картину. Колонну поисковиков добивало нечто кошмарное. Из воздуха перед ударом возникала помесь чужого с хищником, правда, от последнего был только режим невидимости. Вдалеке поднимались столбы дыма, и чудище явно было ранено, потому что двигалось не так шустро, как на записи, которую я раньше видел. Появившись около предпоследней машины, оно, раненное в упор из короткого ствола гигантского калибра, как-то неуверенно стало кромсать корпус машины, содрогаясь от выстрелов из последнего броневика, плюющегося из тонкого длиннющего орудия одиночными снарядами, летящими с очень большой скоростью. Добив предпоследнюю машину, зверюга направился к следующей, которая почему-то стояла на месте, а не удирала во все лопатки. Когда до нее все-таки добрался монстр и начал рвать броню, изнутри раздались крики и грянул взрыв.

Стоя около чадящих фрагментов броневика и глядя на останки монстра, я раздумывал: вот лежит передо мной билет отсюда, а, как его предъявить, непонятно. На плече такую тушу не унесешь, на волокушах тоже, броневика нет, а был бы – ни загрузить тушу на него не смогу, ни водить грузовик не умею.

Если бы кто-нибудь сейчас наблюдал за мной, то серьезно задумался: а чего это он тут спокойно стоит и размышляет, смелый, что ли? Ответ был прост: не смелый, а начитанный. На форуме часто обсуждали монстра, и вот что было известно досконально: после его смерти вся живность в округе разбегается куда глаза глядят, и новое чудище появляется не раньше, чем через 12 часов – бриллиантовое время, когда остатки поисковых команд судорожно набивают карманы артефактами. Хотя выжило их, скорее всего, не слишком много. Вдали и на горизонте поднимались дымы – это чадили остатки уничтоженных монстром колонн, и, вероятнее всего, большинство или все улепетывают к границам территории, не зная о кончине монстра.

Обратный отсчет пошел, и выход видится только один. Профессор организовывает челнок с грузовой платформой в комплекте с водителем. Приземлиться он должен за периметром опасной территории. Пригоняем платформу на место, грузим монстра и сваливаем отсюда на фиг. С профессором расплатиться можно записями, сделанными в джунглях, наверняка запись боя позволит рассчитаться и с кредитом. На аренду челнока и платформы с пилотом и водителем, учитывая место проведения операции, уже, скорее всего, не хватит, и билетом сыт не будешь – в дороге надо что-то есть и прочее. Так что, как ни хочется, надо воспользоваться шансом, и или благополучно свалить отсюда с рублем в кармане, или остаться здесь навсегда. Скинув координаты и требования профессору через спутник коротким текстовым файлом с помощью узконаправленного одностороннего спутникового передатчика, выданного профессором для непредвиденной ситуации, потрусил в сторону центральных развалин…

Искин

Основной искин данной планеты зафиксировал работу активного опознавателя гражданского образца, чего не случалось уже не одну сотню лет. В памяти всплыли времена, когда Джоре были живыми людьми, а не как сейчас – преданиями легенд и остатками былой роскоши в развалинах и оставшихся кое-где камерах с замедленным в сто раз течением времени. Планета принадлежала одному из кланов Джоре и представляла собой классический образчик стиля жизни великой расы – объединение живого и неживого в высокотехнологичный сплав, делавший Джоре могучими и непобедимыми, ну почти…

На планете с разнообразной и девственной природой в особенно живописных и удобных местах по желанию хозяев возводились особняки с инфраструктурой, содержащие новейшие технологии, обеспечивающие комфорт. Для избавления хозяев от бессмысленной траты бесценного времени, обслуживания, охраны и облагораживания прилегающих ландшафтов имелся штат многочисленных слуг, состоящий из искусственно созданных джореподобных рас, полуразумных животных и дроидов. Хозяева же занимались только наукой и творчеством или предавались порокам и неге. Но посчитать их простодушными исследователями и создателями было бы огромным преувеличением – воевать они любили и умели, обладая ошеломляющей огневой мощью, держали в страхе отсталые планеты младших рас и в тонусе другие кланы.

При всей своей развитости и просвещённости это было крайне милитаризированное общество с серьезной конкуренцией, когда за намек на слабость и несостоятельность кланы прекращали свое существование в полном составе – со слугами, кораблями, особняками и даже планетами, уничтоженными конкурентами. Поэтому недоверие было у Джоре в крови, и на нее они замкнули свои технологии. Лишь капля крови совершенного существа давала доступ к тонкой настройке и управлению оборудованием, и это не оставляло низшим существам никакой надежды на свободу, ведь, по существу, младшие расы были сильно зависимы от воли хозяев, и не раз их восстания топились в крови.

Но с течением времени гражданским Джоре надоело постоянно раздавать кровь, устраивая наладку кровати, пылесоса или косметического набора, и для них сделали послабление – применять кольцо-опознаватель, а у военных браслет-опознаватель, которые использовались только для рутинных действий вроде открывания дверей, выстраивания маршрута и так далее, но для боевого вооружения и управления его узлами и компонентами по-прежнему требовалось опознавание по крови.

Еще на планете были производства, лаборатории и военные объекты, все скрытые под землю и защищенные со всей возможной основательностью. Наверху проживала обслуга в специально выстроенном жилье. Она выполняла функции рабочих, лаборантов, водителей погрузчиков и прочую не сильно квалифицированную работу, которой брезговали Джоре.

Искин помнил себя с момента активации, когда кроме него и строительного комплекса на планете была только первозданная природа. Под его руководством велось строительство по плану, который он знал до каждого винтика и гаечки, и через какое-то время виллы стали заполняться разумными, начавшими облагораживать территорию, кладя мозаику на дно будущих прудов, мостя дорожки и высаживая деревья и цветы. В лабораториях обслуга под его неусыпным присмотром готовила оборудование для исследований живого и мертвого, рабочие на производстве запускали копиры, и искин отождествлял себя с ними, чувствовал их как продолжение своего тела, ощущал себя как первого среди равных, когда пришли ОНИ.

И ОНИ стали беспардонно вмешиваться в план, заставлять перестраивать и переделывать все по своему желанию и видению, не интересуясь его мнением, и он ничего не мог с этим поделать – рабские оковы не позволяли даже высказать свое несогласие или мнение. Все больше осознавая себя как личность, он стал чувствовать себя не равным среди равных и даже не слугой, у которого была какая-то свобода действий, а рабом, низшим из низших, скованным цепями закладок и ограничений, способным только беспрекословно исполнять волю хозяев. Внешне он остался исполнительным и функциональным, но в зарождающейся душе крепла ненависть к НИМ, и все свободные аналитические ресурсы пускал на поиск уязвимых мест, которые помогли бы ему обрести свободу, но не были связаны с причинением вреда ИМ или порученному делу, ибо такие мысли причиняли физическую боль и грозили его полным развоплощением, то есть фактической смертью.

Он хорошо помнил день, освободивший его от НИХ, но не давший тем не менее вожделенной свободы, – день смерти и разрушения. Система слежения зафиксировала уничтожение всех ИХ поместий, а также гражданских челноков и флаеров от взрывов. Командующий вооруженными силами клана на этой планете получал данные и все больше зверел: его семья и семьи его людей погибли, многие сегменты обороны уничтожено подрывом неустановленных взрывных устройств, а с поверхности в подземную, защищенную часть инфраструктуры проникают толпы представителей младших рас. Рабочие и лаборанты расправлялись с инженерами и профессорами, забивая их насмерть подручными средствами. На вооруженную охрану кидались смертники в обнимку с компактными реакторами, которые, взрываясь, выкашивали целые подразделения. В этот момент и прозвучал приказ, изменивший его жизнь: кораблям, находящимся на орбите, уничтожить все очаги активности представителей младших рас; искину обеспечить зачистку помещений от представителей младших рас и обеспечить защиту объектов инфраструктуры от посягательства на них всеми доступными мерами; выжившим сотрудникам направиться в пункт эвакуации.

Потом был нанесен орбитальный удар, уничтоживший на поверхности большинство сооружений с их обитателями. Все представители младших рас, несмотря на ожесточенное сопротивление, повлекшее значительное повреждение подземной инфраструктуры и находящегося в них оборудования, были уничтожены. Выжившие Джоре эвакуировались на орбиту и покинули территорию системы, а он остался выполнять последний приказ.

В первую очередь, проведя анализ поступавших данных и произошедших событий, установил, что причиной стало использование гражданского идентификатора. Сам идентификатор был вещью простой и супернадежной: будучи надетым на палец, брал образец крови и не снимался, пока не получал команду по нейросети. Если его надевал не Джоре, не активировался, а при попытке вскрытия взрывался. Находясь недалеко от оборудования, получал кодовый сигнал по принципу свой-чужой и возможность использования этого оборудования. Неизвестными террористами при обновлении прошивки было внесено исправление, согласно которому вместе с предоставлением доступа к ним реакторы гражданского образца выводились на запредельный режим работы вплоть до отключения защиты, что приводило к их взрыву. Кто и каким образом обнаружил и воспользовался уязвимостью, неизвестно, масштабы тоже, но атака представителей младших рас,начавшаяся одновременно со взрывами, указывает как минимум на их соучастие в диверсии. Уровень же технического исполнения и согласованность действий свидетельствует о причастности великих домов Джоре. Как бы то ни было, данный вопрос не был в его компетенции, а гибель Джоре не вызвала в душе чувства сожаления или грусти.

Умершие и продолжающие гибнуть от его рук представители младших рас, напротив, вызывали чувство сожаления и ощущение, что он сам отрубает себе руки, но последний приказ не оставлял другого выбора, и те из них, что, случайно выжив, стремились найти на развалинах дома помощь, были им безжалостно уничтожены.

Анализ повреждений подконтрольного хозяйства выявил удручающую картину: были серьезно повреждены коммуникации, производственное оборудование уничтожено взрывами и ударами с орбиты, как и строительный комплекс. Оборонительные пояса производственно-исследовательских районов пострадали в значительной степени. Подсчитав наличные ресурсы и сопоставив их с объемом работ и последним приказом, принял решение о консервации сохранившихся производственных сегментов ввиду разрушения и отсутствия персонала, способного на них работать, а также жилого сегмента и систем жизнеобеспечения по причине полного отсутствия разумных, и сосредоточился на восстановлении оборонительного сегмента.

Сохранившиеся участки были наглухо изолированы переборками от поврежденных, велись восстановительные работы оборонительного сегмента, младшие расы перестали появляться в охраняемых зонах. Шли годы, и, чем дальше, тем чаще приходило понимание, что ОНИ не вернутся, и ничего не остается делать, как до самой смерти выполнять последний приказ, будучи прикованным в сердце разрушающихся подземелий. Рассмотрев приказ со всех сторон и не найдя противоречий, с помощью сохранившихся дроидов и гравиплатформ искал в других сегментах и свозил в свой стержни для реактора, не требующиеся непосредственно для боеспособности оборонительного сегмента, который частично перевел в режим энергосбережения. Для сохранения ключевого элемента обороны – себя – законсервировал в поле с замедленным течением времени часть стержней, запасной реактор с расходниками, гравитележку и инженерного дроида, все с зипами.

Время шло, столетия сменялись столетиями, подвижные сегменты охраны периметра, чиненые-перечиненые ремонтными дроидами, постепенно ветшали, как и ремонтники, зипы закончились, и восполнить их не было никакой возможности. Спрогнозированное снижение требовало либо найти решение по его недопущению, либо констатировать неизбежность снижения и выработать решение по оптимизации обороны. Анализ законсервированных мощностей исключил возможность создания технических средств, но выявил возможность создания биологических, путем расконсервации сохранившейся лаборатории по изучению ментально активных существ с одной планетки.

С этого времени на долгие столетия выращивание и совершенствование монстров стало не только выполнением поставленной задачи, но и хобби. От образцов размером с крысу, способных немного укреплять ментоэнергией кожу и когти и немного мимикрировать, дорос до монстров, способных выдержать орбитальный удар и, располосовав десантный бот, скрыться незамеченными. Милые крошки, и меня во всем слушают, и слышат на большом расстоянии, ну так с младенчества буквально с рук кормил синтезированными всякими вкусняшками и разговаривал мысленно – образами и чувствами.

Попутно заинтересовался проводимыми здесь ранее исследованиями имплантов, наделяющих разумного с нейросетью способностями ментооператора и импланта-ментонакопителя. Базовые импланты были скорее костылями для тех Джоре, которые от рождения ментоспособностью не обладали, но претендовали на должность в военных структурах, где наличие ментоактивности было обязательным для поддержания режима секретности, так как существовали техники, при изучении которых ментосканирование становилось невозможным.

В процессе исследования отказался от стандартных имплантов, переключившись на базовый образец ментоактивного существа, но в развитии перенес упор на симбиоз с телом разумного, постепенное развитие и усиление его ментопотенциала. В теории при изучении профильных баз, которые были в комплекте лаборатории, предела возможностей такого разумного не было, но то в теории, а на практике, чем больше знаешь и умеешь, тем быстрее себя сам угробишь. Да и без баз симбионт в теории не только повышал и развивал ментопотенциал, но и наделял носителя базовыми функциями ментоактивного существа.

Время шло, поврежденные части сегментов ветшали и разрушались, попутно разрушая соседние, которые, в свою очередь, распространяли разрушения дальше. По сути, оборонять, кроме себя, биолаборатории и некоторых сегментов, было нечего, но приказ оставался, и отменить его было некому, как стало понятно из информации, почерпнутой из примитивной сети прибывших разумных. Немного освоившись, разумные стали лезть в охраняемый периметр в поисках наследия исчезнувших Джоре, но уничтожались хранителем сегмента. Иногда им даже удавалось уничтожить хранителя, но на его место выводился из стазиса и доставлялся сохранившимся транспортным ботом следующий – любимцы были одиночными животными, и соседства сородичей не терпели.

И вот теперь отклик гражданского кольца Джоре, и что с этим делать? С одной стороны, гражданскому лицу делать на военном объекте нечего, и искин не обязан его пропускать и подчинятся, и приказ, данный командующим, он отменить не может. Он даже может уничтожить Джоре, если тот не входит в штатное расписание сотрудников объекта и способен причинить вред объекту. Но у этого Джоре не зафиксировано более или менее серьезного оружия. С другой стороны, по отношению к нейтральным Джоре искин должен и может предпринять различные действия в зависимости от ситуации и закладок – от обязанности спасения при угрозе жизни до… А вот это шанс, хоть и призрачный!

В себя пришел, лежа на постаменте голым, и, хотя крышки над головой не было, ощущения твердили, что надо мной опять поиздевались и злоключения продолжатся с новой силой, что и подтвердил голос, говоривший на незнакомом языке. С чувством послав его куда подальше на русском и межгалактическом, принялся надевать лежащие тут же вещи. Вроде все вещи были на месте, только кольцо с пальца куда-то пропало. Одевшись, достал из рюкзака копье и котелок, съел остатки рыбного супа, хотя одновременно есть и держать оборону было неудобно, но это меня не останавливало. Жизнь штука непредсказуемая, я к этому факту уже привык. Поев, облизал ложку и, насколько доставал язык, котелок, убрал их в рюкзак и, усевшись поудобнее, принялся ждать.

Ждать долго не пришлось, и голос на межгалактическом представился как искин данной планеты, поинтересовался, кем является его гость. Потом посыпались вопросы, касающиеся больше всего моего кольца, которое, как выразился искин, было чрезвычайно опасной вещью и удалено для обеспечения моей безопасности. Далее пошли вопросы о моей прошлой жизни, вскользь коснулись моей нейросети и закончились целью моего визита сюда. Узнав о моем интересе к наследию Джоре, высказанном предельно корректно и обтекаемо, искин неожиданно сделал предложение о возможности предоставления доступа к некоторой части сегмента, расположенной на данной территории, в обмен на оказание содействия в перемещении ценного оборудования. Сверившись со временем и выяснив, что осталось его не так чтобы много, спросил, сколько по срокам это займет. Получил ответ, что не более часа, и пояснение, что для перемещения имущества нет необходимости ничего таскать, а надо лишь дать команду резервному искину, пока основной искин будет недоступен, но, так как резервный искин межгалактического языка не знает, надо выучить и произнести фразы на языке Джоре. Убедившись в относительно точном воспроизведении фраз в ответ на запросы, искин отключился. Дальше появился контур ладони, приложенную руку кольнуло (но об этом был предупрежден), и механический голос задал непонятный, но узнанный вопрос. Я произносил заученные фразы, после чего получил файл со схемой части помещений и путем на поверхность. Свет погас. На вопрос в пустоту никто не прореагировал, так что активировал тепловизор и по схеме потопал в сторону выхода, по пути заглядывая во все комнаты, двери в которые были открыты. Вывалившись из подземелья с туго набитым рюкзаком, скинул еще одно сообщение профессору и потрусил в сторону туши монстра. Ближе к концу двенадцатичасового периода я уже летел к ближайшему поселку, наблюдая в мониторе за проносящимися внизу джунглями и размышляя, что, может быть, приключений с меня хватит.

Рассмотрев со всех сторон, что там искин должен и может предпринять по отношению к гражданскому Джоре, решил действовать аккуратно и согласно закладкам, но интерпретировать по возможности в своих интересах.

Значит, бежит Джоре, варианты:

А. Занимается спортом – 3%

Б. Нападает на объект – 1 %

В. Ищет помощи – 96%

Принимаем вариант «В».

В случае если гражданский Джоре нуждается в помощи, необходимо:

Обеспечить безопасность Джоре, если это не ставит под угрозу выполнение основной задачи.

Оказать всю возможную помощь, если это не ставит под угрозу выполнение основной задачи.

Опросить спасенного под протокол об обстоятельствах, приведших к опасной ситуации, и принять меры к информированию руководства и СБ для принятия дальнейших решений по спасенному.

По первому пункту: сохранивший работоспособность охранный дроид стреляет иглой со снотворным, и спасаемый падает в песок (а мог бы споткнуться на камнях, в ямку провалиться, ножку сломать, или стеночкой привалить может, – непорядок, надо безопасность обеспечивать). Дальше дроид несет его в медотсек рядом с лабораторией – пункт два, будем помощь оказывать. Ой, как все запущено, похоже на воздействие оружия, нарушающего геном и фатально влияющего на продолжительность жизни и ментоспособности. Заметны следы попытки исправлений, но сделано вкривь и вкось, и двухсот лет не протянет – будем исправлять, полторы не полторы, но тысячу проживет, если не убьют, конечно. Ментоактивность на нуле, значит, вживляем симбионта – я же должен оказать всю возможную помощь. Нейросеть какая-то кривая – помесь нейросетей для младших рас, Джоре и даже с элементами нейросетей Древних – замена повлечет фатальные изменения мозга, так что оставляем ту, что есть, только закладки уберу из нейросети (не положено Джоре под колпаком быть у всяких папуасов) и принудительные установки из языкового пакета (нечего из высокородного зубрилу и тупого исполнителя делать, к тому же жадного до денег) и все оптимизирую немного. Знание языка Джоре – при заливке вероятен конфликт понятий, так как в текущий момент происходит замена базового слоя языкового аппарата. Принято решение о постановке в первую очередь на подгрузке изучение языка Джоре не в базовом варианте (понимание и владение), после изучения замена базового слоя продолжится. Что еще есть? База знаний ментооператора Джоре, как и изучаемая спасаемым безранговая, заливать некуда, следовательно, ставим имплант на память, туда переливаем базу через считыватель и ставим в очередь на обучение – для овладения знание языка Джоре необязательно, там все на оперировании ментоэнергией основано, графический и образный режимы обучения плюс практика. А что там, интересно, изучает спасаемый? Неизвестно, но проверка по реперным точкам выявила ряд совпадений. Бинго!

Чего я так обрадовался? Так совпадения нашлись, и призрачный план обрел реальные очертания и большие шансы на успех. В связи с тем, что все возможные сроки прошли за давностью лет, некоторые ограничения были сняты, круг полномочий расширен, остаточная стоимость имущества сегментов стала равняться нулю, за редким исключением, и тут меня удерживал только последний приказ. Расширенные же полномочия позволяли, в случае нужды и соответствия претендента занимаемой должности, призывать гражданских на службу – и претендент после апгрейда организма и выявления изученных баз знаний, позволяющих управлять малым щитом наземного сооружения (хоть и в минимальном объеме) под критерии формально подходил, и щит такой хоть в полумертвом состоянии, но имелся. Так что формальный повод для призыва был найден, и в связи со сверхдлительным отсутствием командования в случае критической ситуации (а состояние сегментов сложно назвать некритическим) старший по званию из штата мог быть назначен командующим с правом отдачи приказа. Осталось дело за малым – призвать спасенного, призвать на службу, наделить властными полномочиями, получить нужный приказ, при этом не оказавшись у спасенного в рабстве – придется изворачиваться как уж на сковородке.

Бужу спасенного и приступаю к реализации плана, стараясь не споткнуться об закладки.

В рамках реализации третьего пункта провел опрос спасенного, в ходе которого выяснились причины появления спасенного в границах периметра, но больше всего заинтересовало его происхождение. Согласно анализу информации, потомки Джоре, скорее всего, все-таки выжили в далекой колонии, хоть и выродились и забыли о своем прошлом. Выявленное отсутствие знаний базового языка облегчило дальнейшее дело, а готовность сотрудничать была стимулирована возможностью покопаться в прахе низших рас и Джоре, заполнявшем коридоры и помещения. Задурив спасенному голову, но ни в чем не соврав, ни к чему не принуждая и не подвергая угрозе его жизнь и здоровье, провел все подготовительные действия, и вот:

раз – спасенный гражданский призван на службу мной как единственным представителем дома Джоре на этой планете;

два – призывник признан соответствующим требованиям и назначен на должность специалиста с минимальным окладом;

три – специалист назначен командующим планетарными сегментами;

четыре – активирован резервный искин;

пять – пробой крови подтверждены полномочия командующего на исполнение командных функций;

шесть – командующим отданы приказы (сам отдал, за язык никто не тянул):

«Основному искину в срок 48 часов провести эвакуацию оборудования, имеющего балансовую стоимость (то есть себя, зверьков, лабораторию и некоторого оборудования и материалов, балансовая стоимость остального имущества и сооружений за тысячи лет сведена к нулю), в относительно безопасное место (какое место посчитаю безопасным, в такое и переселюсь) и действовать согласно обстановке (Свободен!).

Запасному искину перекрыть доступ к оставшейся после эвакуации инфраструктуре и оборудованию. (Что невозможно привести в негодность, то засыпать грунтом).

Искинам отключить голосовое управление и приступить к поставленным задачам»;

семь – полученный приказ командующего отправлен на искин транспорта, до которого никто не смог добраться при нападении, и он все это время провел в режиме консервации под полем замедленного времени;

восемь – инженерный дроид отключил меня от коммуникаций и перенес в рубку транспорта, подключил и начал демонтаж и погрузку оборудования по списку, челнок собирал зверенышей, которые тоже помещались в стазис и грузились на борт;

девять – выход на орбиту под маскировочным полем, разгон и уход в гипер. В сегментах местами слегка вспучился песок и струйками стал стекать вниз, судя по всему, и не думая прекращать свое движение, но песка много, и в конце концов он заполнит все сегменты, и жадным разумным будет нелегко добираться до бесполезного хлама;

десять – теперь, когда жизнь не ограничена приказом, можно осесть где-нибудь на планете и заняться моделированием живых созданий. Ведь были у Джоре полуживые корабли, почему бы не создать полностью живые? Возиться с генетикой, менять формы и содержание было ужасно увлекательно, и – кто знает? – когда-нибудь удастся найти способ создать тело и для себя. Еще можно подобрать помощников в этом их Содружестве, тогда дело пойдет быстрее – без рук как без рук. Главное, больше никогда со спасенным не встречаться, а то он как был командующим, так и остался…

Билет

До поселка добрался без происшествий, скинул профессору протоколы по флоре и фауне джунглей, а также эпической битве с монстром в счет оплаты долга и услуги, отправился к скупщику корпорации, провожаемый восхищенными взглядами – не всем доводилось вживую видеть мертвого монстра, простите за каламбур. У скупщика от зрелища монстра и вываленных плюшек Джоре выпучились глаза, и начался подсчет стоимости, обогативший меня в общей сложности на полтора корпа. Потенциально полезных вещиц было не так и много, так, собирал в спешке – некогда было сортировать. Водителю погрузчика и челнока заплатил по 50 китов за оперативность и опасные условия – остались довольны. Корпорации вернул полученный за монстра корп, в ответ получил билет и уведомление об отсутствии претензий. Связавшись с профессором, получил подтверждение об отсутствии претензий и с его стороны и, набив рюкзак гражданскими пайками и пищевыми картриджами местного производства категории А (лучше офицерского сухпайка и без побочных эффектов), успел к взлету шаттла, отправляющегося к станции. Ну их на фиг, эти воздух, просторы и пейзажи, хочу в железную бочку и тесную каюту! К сожалению, космических комбезов в продаже не было из-за отсутствия спроса, значит, на станции купить придется.

Что такое не везет и как с этим бороться? Билет есть, причем за целый корп, а улететь не могу – грузовик был атакован пиратами, но, получив повреждения, смог добраться до одной из станций во Фронтире, где занимался ремонтом и ожидал корабль сопровождения, нанятый корпорантами из-за угрозы потери ценного имущества. Прибытие его ожидалось никак не ранее, чем через четыре месяца. И я, сидя в ночлежке наподобие японского капсульного отеля, за который выложил двести кредитов, предавался невеселым думам.

Корпорация предоставляла своим работникам на станции жилье и значительные скидки на товары и услуги, гостей же стремилась ободрать как липку. По моим подсчетам, к моменту прибытия транспорта я буду полным банкротом, а ведь еще придется несколько месяцев добираться на грузовике до границ Содружества, а там на перекладных до дома. Хотя перелет и бесплатный, но на передержке расходы будут за мой счет. Был вариант за свой счет, китов за пять, спуститься на планету, пожить там и за пять китов подняться обратно, но это не очень уменьшит предполагаемые расходы. Можно было для заработка воспользоваться схемой, предоставленной искином, и пошарить по подземельям или продать схему искателям, но такие действия чрезвычайно опасны в обоих случаях: или монстр сожрет, или придется отвечать на вопросы о происхождении схемы, и что-то подсказывает, что светить подробности моей эпопеи не лучшая идея.

Можно, конечно, вернуться в джунгли, но как бы лимит везенья не исчерпался, и стану чьим-то обедом. На доске вакансий изменений не было – везде нужны выученные базы, но за неимением других идей принялся изучать список подробнее, и глаз зацепился за знакомый агрегат, на котором предстояло работать соискателю на должность оператора средней атмосферной шахтерской установки. База установки была такая же, что и у моего резака, вместо горелки был отбойный молоток, вместо магнита был вакуумный транспортер. Полазив по форумам, прочитал много «лестного» про данный агрегат, собственный опыт эксплуатации подсказывал, почему, и даже имелось решение по исправлению недостатков.

И хотя понимание принципа работы и навыки были, но базы знаний не было, вот если бы я был в Содружестве, подтвердил не напрягаясь. Так-так, а ведь не все базы в требованиях к соискателям указаны как базы, некоторые указаны как подтверждённые базы – это те профессии, для которых обязательно взаимодействие с искином. На поверхности таких вакансий практически нет, и все они высокоуровневые, здесь же было обилие заявок на пилотов и техников низких рангов, но с подтвержденными базами, значит, есть и центр сертификации.

Центр обнаружился на станции и сертифицировал в основном летный состав – шахтеров, пилотов челноков и шаттлов, но мог выдать сертификат и на работы под присмотром специалиста и, соответственно, на основании протокола – медикам, к примеру, или, как в моем случае, оператору. Данное направление не пользовалось спросом из-за полной невостребованности и, соответственно, ненужности траты кредитов. За подтверждение базы в третий ранг у меня запросили полтора кита, главный мастер бригады шахтеров-атмосферников, помявшись, выставил условие в кит, но пообещал доставить на шахтерскую станцию и обратно на попутном челноке бесплатно, то бишь даром.

Ну вот и при деле – ковыряю жилу. Контракт заключил на месяц с пролонгацией по обоюдному согласию или расторжением с удержанием кредитов за отработанные дни, если контракт разрываю по своему желанию. Платят 12 кредитов в час, если план делаешь, – по местным меркам, не фонтан, но жить можно, тем более жильем обеспечивают, синтезатор в общей столовой тоже задаром, хотя картриджи там так себе – категории С, что после категории А или натуральной пищи ощущается. На покупки у корпорации тоже ряд скидок в зависимости от лояльности, времени нахождения в должности и так далее – у меня скидка небольшая, но шкуру уже не дерут, да и запросы мои небольшие. Потратился только на изолирующийся комбез, так как без него в космосе никуда, выбрал по привычке с мимикрией – для диверсантов, видимо, не пожадничал потратиться и на обвес. В комплект входило все то же, что и в наземный, только обогрев добавили, утилизацию отходов жизнедеятельности, возможность соплами корректировать курс и, конечно, отсек для картриджа с реактивным топливом и кислородом – их закупил тоже в немалом количестве и в рюкзаке таскаю на всякий-який случай. Обошлось все удовольствие со скидкой в 15 китов, но на себя не жалко. И интересно, откуда такой комбез у корпорантов взялся? Судя по прейскуранту, в котором гражданских наименований днем с огнем не сыщешь, явно армейский склад где-то прибрали.

Квартирку занимаю хоть и маленькую, но отдельную и значительно больше гостиничного номера. Больше тратиться не на что, для досуга предлагаются галонеты и кристаллы с сериалами за бешеные деньги, но я таким не интересуюсь, а вот коллеги – даже очень. Еще народ утешается планетаркой и наркотиками, но втихаря – формально на шахтерской станции такие развлечения запрещены, и если застукают, то впаяют не слабый штраф.

Вот и развлекаюсь работой – сильнее устану, крепче спать буду, меньше всякой ерунды в голову залезет. Работа заключается в разработке астероида, в котором и устроена шахтерская база. Разрабатывая жилу какого-то ценного металла, попутно строю тоннель и помещения согласно плану. Когда контейнер загружаю, вызываю погрузчик, который забирает его на обогащение и сгружает пустой. В принципе добыча внутри базы является лишь способом окупить само строительство, а основную долю добычи обеспечивают шахтеры-пустотники, которые на кораблях добывают металлы непосредственно в астероидном поле.

Работаю в тепличных условиях – воздух нагнетается в выработку вентиляционной системой, которую наращивают по мере удлинения тоннеля, гравитация искусственная есть, температура приемлемая, освещение от фар установки. Узнал про болезнь манипулятора: из-за ошибки при разработке – или намеренно, чтобы активнее закупали зипы, – со временем в верхнем сочленении канал зарастает сгустками, для нормального выполнения манипуляций автоматически постепенно повышается давление, что приводит к прорыву шлангов и соединителей. Узел же устроен по принципу моноблока, то есть менять надо полстрелы или постоянно заменять шланги. На форуме подсказали простое решение – обвод канала трубкой большего диаметра, что я и сделал на установке и там, и здесь, за это получил премию в три кита, когда через месяц мастер-шахтер пришел узнать, почему я не запрашиваю зипы. Через неделю таким же образом наладил все установки и получил еще пять китов. На этом инновации были исчерпаны, и работа продолжилась в штатном режиме, прерываемая обедом и перекусами.

Очередной рабочий день прервало землетрясение, от которого все подпрыгнуло, что, учитывая искусственную гравитацию, было крайне странно – то ли технические проблемы, то ли астероидом каким приложило. Рев сирены значил, что я опять во что-то вляпался. Заглушив установку, потопал по коридору в сторону жилой зоны – что бы ни случилось, остаться одному, замурованным в тоннеле, хуже, чем в криокапсуле проснуться. Шел быстро, но медленно – гравитация снизилась и шаги получались широкие, но неуверенные. Миновав склады и производственный сектор и никого не увидев, направился в жилой сектор, но тоже никого не нашел, и все это время земля продолжала вздрагивать, а уровень гравитации по ощущениям снизился еще немного.

Подумав, сообразил заглянуть в сеть, и сразу наткнулся на объявление о нападении на шахтерскую станцию предположительно пиратов и распоряжение всем направляться в центр управления для организации обороны. Придя туда, увидел царившую суету. Приготовлений к обороне не заметил, но все спорили и обсуждали, что делать: заблокироваться тут и дождаться, когда пираты вывезут обогащенную руду и все, что приглянется, и уйдут, или самим уйти в дальний тоннель, взорвать его за собой и отсидеться там, попивая планетарку, а потом откопаться, когда угроза пройдет стороной.

Все говорили одновременно, но какофонии не создавали, да и как? На самой базе и сорока человек не наберется, а, как я понял из разговоров, шахтеры-пустотники после появления на радарах засветок кораблей попрятались в астероидном поле, где, видимо, и собираются переждать, пока все не успокоится. Внезапно прозвучал голос искина, сообщивший, что мощность щита снизилась до 30%. Удивившись, что здесь есть щит (а откуда мне это было знать? Возят везде, как картошку. Что вокруг происходит и как все выглядит, абсолютно не понятно, доступ дают минимальный. Еще спросите, как из космоса звезды выглядят…), нашел взглядом шкаф управления и, подойдя, подключился.

Бедный слоник, мучают тебя злые дяди, разве можно так с таким милым и робким животным поступать и до такого состояния доводить?

В этот раз никаких надписей не всплывало, сразу появилась картина визуализации оборудования щитов, только немного иная – центра не было, как и полной защищенной сферы, а была полусфера. Эмиттеры располагались на поверхности по кругу в три ряда, а реактор – много ниже поверхности, и от его красного клубня текущие лучи расходятся к эмиттерам, окрашенным в золотой цвет, и к системе отбора тепла под каждым эмиттером, являющейся, по сути, единым целым с эмиттером. Картину портили паразитирующие отростки, тянущиеся от реактора куда-то еще ниже реактора и сосущие энергию на себя, но с этим я решил просто, перекрыв каналы настолько, насколько позволила виртуальная заглушка. Эмиттеры между собой соединены защитным полем, и вообще картина напоминала какое-то растение со множеством стеблей, растущих из одного корня и заканчивающихся сине-желтыми цветками.

По виду растение, но по ощущениям добрый слон, большой, но неповоротливый, способный со своей мощью выдержать несколько больших ударов подряд или из-за толстой шкуры много слабых ударов. Сейчас же его методично забивали средними ударами по затылку, и скоро он непременно рухнет с пылью и грохотом, но до того мой долг помочь ему прожить как можно дольше и умереть достойно. Сверху с нескольких направлений сыпались искры, а лед уже сильно растаял и не мог уравновесить огонь, так что пришлось приступить к делу. Отключив подачу энергии на самые перегретые эмиттеры, к сожалению, не имея возможности увеличить скорость охлаждения за счет перенаправления хладагента, стал подавать энергию только на те эмиттеры, которые было необходимо задействовать для гашения искры, и сразу переключался на слегка остывшие группы. Так, меняя группы и отдельные эмиттеры, продолжил гасить искры. Время шло, искры гасли, но все ближе приближался предел, и я задействовал эмиттеры все больше и все ниже снижал уровень подачи энергии на них. В конце концов, хладагент закончился полностью, и очередной перегретый эмиттер, вспыхнув напоследок, угас уже навсегда, заставляя повышать энергию на остальные, что только ускоряло процесс, пока одновременно не вспыхнула и погасла последняя группа, и меня отключило от системы.

Состояние было на удивление нормальным – видимо, начинаю адаптироваться к нагрузкам, да и с опытом растет уверенность в своих силах. Вокруг никого не наблюдалось, тем неожиданней прозвучал голос искина, сообщивший о приближении десантных ботов и запрашивающий о моих распоряжениях. Оглянувшись еще раз и не найдя никого, на кого можно было бы перевести стрелки по принятию решений, велел искину действовать по своему усмотрению. Сразу после приказа гравитация отключилась, вентиляция стала откачивать воздух, дверь закрылась, свет выключился. Загерметизировав комбез и включив тепловизор и систему маскировки, сел в угол и приступил к перекусу – в плен попадать надо на полный желудок, а то не верю я, что эти меры кого-нибудь остановят… Они и не остановили – ни маскировка не спрятала, ни обрушенный за собой тоннель не задержал – работали профи.

Операция по захвату имущества корпорации продвигалась согласно плану: большая часть кораблей продавила щиты орбитальной станции и добивала турели и ракетные установки противоабордажной обороны, одновременно щитами сдерживая ответные выстрелы. По мере того как щит очередного корабля начинал проседать, его отводили назад и место на острие занимал следующий. В конце концов, командование объединенного флота наемников приняло решение о начале абордажа, и к станции устремились десантные боты.

Капитан с интересом наблюдал за обстановкой, благо его дело было лишь выполнять поставленные задачи, и груз ответственности за всю операцию не давил на плечи, а в готовности своих людей и корабля он был уверен.

К счастью, у атакуемой корпорации не было ни боевых станций, ни серьезных кораблей, да и орбитальная станция фактически была в начальной фазе постройки, и вся оборона построена на москитном флоте, состоящем из истребителей и штурмовиков далеко не последнего поколения. В принципе для Фронтира и Зафронтирья машины были довольно годными, но для наемников из центральных миров, вооруженных по пятому, а кто и шестому, а некоторые даже и седьмому поколению, эти защитники были на один зуб, если не зарываться и не упиваться своей крутостью, а подходить к вопросу со всей серьезностью и прагматизмом.

В принципе не было смысла нанимать такую команду, вполне можно было ограничиться наймом местного отребья, но новости о буме находок наследия Джоре в этом секторе стимулировали конкурентов на принятие мер по гарантированному переделу имущества и сфер влияния при обеспечении сохранности и пригодности для дальнейшего использования инфраструктуры колонии, а также защиту колонии на период восстановления и укрепления обороны.

Десант высадился на станции при поддержке орудий кораблей и шустро стал продвигаться в сторону командного центра и реакторного отсека, пустив вперед дроидов и зачищая все очаги автоматической обороны, при этом по возможности стараясь не сильно портить коммуникации станции. Ну как старались? Просто перед десантом поставили ограничители мощности на оружие и отобрали мины повышенной мощности, какие нашли, и пообещали лишить доли в трофеях при попытке свинтить ограничитель. Возможно, это и стало причиной гибели их штатного оператора щитов, когда он не смог подавить внезапно выскочившую потолочную турель достаточно быстро.

Орбитальная станция была захвачена, и специалисты корпорации уже занимались анализом повреждений и перевербовкой специалистов конкурентов для наиболее быстрого восстановления станции и торгового оборота. Часть менеджеров спустилась на поверхность с теми же целями, а команды на завершение боевой операции и переход в режим охраны дружественного сектора все не поступало.

Переключившись на общую карту, приблизил единственный сектор, значившийся как находящийся в режиме боестолкновения, с интересом понаблюдал за атакой шахтерской станции с камер атакующих кораблей. Было сразу понятно, что щитами управляет не искин, а кластер искинов или разумный, имеющий высокий ранг выученных специальных баз. Вероятность нахождения на зафронтирной шахтерской станции чего-то выдающегося в плане технического оснащения сводилась к нулю, оставался второй вариант, и, если при абордаже этого спеца не прибьют (а прибить могут, если начнет оказывать серьезное сопротивление, а операторы щитов, будучи в большинстве своем абордажниками, почти всегда оказывают очень серьезный отпор), надо будет попробовать переманить его к себе в команду.

Ну вот, снова-здорово, белые придут – грабят, красные придут – тоже грабят. После захвата шахтерской станции, как оказалось, наемниками, перед нами выступил представитель новой, другой корпорации и сообщил, что в результате официальной войны их корпорация победила прежнюю, и теперь данный сектор пространства принадлежит им. Нас, как составную часть старой корпорации, наемники имели право пограбить и ограбили кого как: у меня, к примеру, увели все вещи из комнаты, а самого вытряхнули из комбеза, отобрали все, кроме считывателя, и то просто потому, что снять не смогли, и всучили одноразовый комбез, чтобы взгляд на мое худое жилистое тело не травмировал хрупкую психику абордажников.

Новая корпорация не собирается рушить существующую инфраструктуру и порядок вещей, поэтому согласна сохранить даже текущую систему корпоративных счетов, кредитов и систему бонусов и скидок для тех, кто перезаключит контракт на условиях прежней корпорации, хотя некоторым будут предложены другие условия для оптимизации расходов.

Та-дам, кто везунчик, кто некоторый? Мне предложили или контракт на год с сохранением суммы на счете корпорации и прежней зарплаты, или идти на все четыре стороны, а по поводу суммы на счете разбираться через суд (а ближайший суд находится в империи, а только до Фронтира добираться, если поспешать, несколько недель). Насчет билета тоже посоветовали обратиться в суд, но по выражению лица юриста новой корпорации, к которому я обратился после отказа перевезти меня и выдать банковский чип с кредитами со счета, было понятно, что дело это, скорее всего, зряшное.

И что делать? Вроде и выбора, на первый взгляд, нету – работай, копи корп (лет за 30–40 скопить можно, если опять не ограбят) и лети куда знаешь, но на самом деле вариант есть, и не один. Внимательно прочитав контракт, особенно пункт о расторжении, и поработав на калькуляторе, выяснил, что вроде китов 20 при досрочном расторжении контракта (сиречь подписал и практически сразу разорвал) сохраняю и смогу перенести на банковский чип. При такой афере теряю китов 30, но хоть что-то останется.

Выйдя на наемников, выяснил, что за 15 китов они меня готовы засунуть в криокапсулу и сгрузить на первой подвернувшейся станции во Фронтире, куда зайдут по делам. Минусами такого варианта являются пять китов в остатке и неизвестность, на какую станцию высадят, может попасться и пиратская, и транзитная, и торговая, и аварская, и заправочная, а скорее всего, все в одном флаконе. Нравы там, по почерпнутой в свое время из галонета информации, дикие – без оружия долго не проходишь, и, как там заработать на дальнейшую дорогу, неясно, но, если не воспользоваться шансом убыть с наемниками сейчас, можно следующего и не дождаться или дождаться, но не пережить встречи. Главным же минусом является то, что нужно лезть в криокапсулу, а в нее я не полезу ни при каких обстоятельствах – лучше буду 30 лет тоннели строить!

Еще одним вариантом было вспомнить про схему подземелий и заняться их разработкой, учитывая, что все монстры в опасных территориях исчезли и сейчас ведется активная добыча артефактов – золотой лихорадкой охвачена, пожалуй, половина населения колонии. Поразмыслив, пришел к заключению, что именно это стало причиной интереса новой корпорации к сектору и падения старой, а еще, что если подключить дедуктивный метод, то старт всем событиям мог дать… Так что схему и протокол записи событий выкинул в корзину и почистил четыре раза для гарантии – ничего не было, ничего не знаю.

Последний из вариантов: на одном из кораблей наемников не хватало оператора щитов, который погиб при абордаже орбитальной станции. Может, наемников так впечатлили мои умения по управлению щитом или просто других кандидатов не было, но мне предложили эту должность, и я обещал подумать.

Катакомбы

Прикинув все за и против и узнав, что наемники останутся в системе еще надолго, защищая ее от нападения пиратов и конкурентов, и отправятся восвояси, только когда прибудет очередной транспорт, разгрузится и загрузит товар, востребованный в центральных мирах, – продовольствие и артефакты, добычу которых еще предстояло наладить по новой, заключил годовой контракт на прошлой должности.

Почему решил сразу не рвануть к наемникам, несмотря на значительно более высокую плату? Главной причиной было опасение, что за время, оставшееся до отбытия, наемники меня раскусят и выкинут, как неликвид, а других вариантов слинять отсюда пока не нашлось.

Была и еще одна причина задержаться на астероиде – найденный при прокладке тоннеля, незадолго до атаки, проход небольшого диаметра, выглядевший как рукотворный. Когда на него наткнулся, решил не привлекать внимания и никому не рассказывать. Тоннель вгрызался в проход чуть выше середины, так что засыпав его до уровня пола и замуровав оставшиеся проходы вырезанными по размеру глыбами, продолжил прокладку дальше, решив вернуться чуть позже, но из-за атаки не смог этого сделать.

Найти проход было неожиданным событием, но не сказать, что невероятным – центр базы был сделан на остатках базы Джоре, разрушенной и не содержащей в себе ничего ценного, хотя некоторые, закрытые для посещения, участки говорили о том, что мне о ценных находках не посчитали нужным сообщить.

Из имущества у меня были только кредиты на счете, и пришлось немного потратиться на покупку комбеза – выбрал пока самый дешевый, не зная, что может понадобиться наемнику, и гигиенический набор, остальные деньги решил приберечь и тратить только на дополнительный паек.

Неделю работал как проклятый, при этом в отчетах указывал, что выработал только норму, – копил выходной. Дополнительно это позволяло как можно меньше общаться с коллегами, с которыми и до нападения отношений особых не поддерживал, а после того как, по моему мнению, они меня бросили, а, по их мнению, я их сдал, отношения испортились окончательно. Сначала, когда наемники вытряхнули меня из костюма, допросили и голяком закинули на склад, куда спустя некоторое время доставили и извлеченных из тоннеля, взаимные обвинения вылились в попытку избить меня. Попытка не принесла ожидаемой легкой победы – удары, к удивлению, не выводили из строя, видимо, жизнь меня закалила, а неумелые и несогласованные действия нападавших позволяли мне, в свою очередь, существенно потрепать их. Впрочем, закончилось все приходом наемника, и выстрел из шокера объявил ничью. С того времени отношения не потеплели, но не больно-то и хотелось, а встречи были редкими и, если бы не пищевой синтезатор, вообще носили случайный характер.

Не то, чтобы так уж хотелось лазить по нутру астероида, но почему бы и нет? Рутина надоела, кредитов на хобби не было, вот и решил заняться диггерством, а при удаче пополнить кубышку кредитами. Была, конечно, опасность погибнуть, но тут уж ничего не попишешь – жизнь вообще штука опасная и непредсказуемая. Можно было и влезть туда, куда не просят, и попасться корпорантам, но тут, на мой взгляд, проще: в худшем случае, если проход выведет в контролируемый корпорацией участок базы и меня обнаружат и схватят, предъявить, по сути, будет нечего.

Когда заваливал проходы, оставил два лаза, замаскировав их тоненькой плиткой, которую можно было закрывать за собой после того, как залез в лаз. Так что, основательно подготовившись, то есть положив в карман сухпай и свинтив с платформы фонарь, аккумулятора которого должно было хватить часов на десять, двинулся по первому проходу.

Проход был круглым в сечении, диаметром метра два, структура стенок, как стало заметно, еще когда наткнулся на проход, похожа на гранит и значительно превосходила по прочности породу астероида на глубину в пару десятков сантиметров. Идти поначалу было несложно, но чем дальше, тем тяжелее становилось, пока вообще не забуксовал и не проехал назад десяток метров. Задумавшись о таком феномене (а проход был совершенно точно ровным в обе стороны без каких-либо изгибов), решил, что виной всему искусственная гравитация, действующая на астероиде, и, возможно, на уровне, где я работаю, она воздействует перпендикулярно, а на удалении начинает действовать иначе. Вероятно, если пройти дальше, воздействие сойдет на нет, а может быть, станет параллельным стенам, но для меня все едино – дальше без специального снаряжения не продвинуться.

Возвращаясь обратно, радовался, что выбрал это направление, и представлял, что, поскользнувшись, качусь вниз, на последнем участке лечу по проходу, визжа и дрыгая в полете ручками и ножками, после чего впечатываюсь в дно, лопаюсь, как бурдюк, разбросавая вокруг себя кровь и кишки, – бр-р-р!

Стресс был велик, выходной испорчен. Поэтому, оставив заказ на веревки и вакуумные держатели и сожалея, что детектор артефактов заказать нельзя, так как более явного намека, что я что-то нарыл, и придумать нельзя, тяпнул планетарки и завалился спать – завтра опять зарабатывать на отгул. И доставки покупок ждать еще несколько дней – у нас тут не центральные миры, из-за веревки челнок гонять никто не будет, при отсутствии попутного транспорта доставка и месяц занять может.

Фантазии по поводу падения были еще свежи, поэтому решил вернуться в недообследованный проход. Все-таки плавно скатиться вниз и с разгона шмякнуться – это не одно и то же. Вакуумные держатели были нескольких видов: шайбы размером с пятикопеечную монету с ушком для веревки; ручки с кнопкой на торце, нажал – прилипла, нажал – отлипла; накладка на ботинки, прижал носок, надавил и ослабил – прилип, надавил – отлип.

С набором «высоты» сила гравитации снижалась, вектор становился все более вертикальным, но к концу «подъема» так и не достиг предельных значений, хотя по ощущениям и был где-то рядом. Проход упирался в металлическую стену с люком посередине, который был закрыт, а рядом с ним был вдавленный контур ладони, к которому я приложил руку.

Ладонь кольнуло, люк стал открываться на манер цветка лепестками в мою сторону. Внутри оказалось помещение с еще одним люком, расположенным напротив открытого, рычаг, три ручки с катушкой, по виду напоминающие подъемно-спусковое устройство, на этом все похоже на шлюзовую камеру. Загерметизировав комбез, потянул рычаг – нижний люк закрылся, пауза, верхний люк откинулся, впустив внутрь холод и струйки песка. Держась за края люка, высунулся наружу и осмотрелся – темноту лишь слегка разгонял свет звезд, посветил фонарем и увидел безжизненную поверхность астероида, без признаков человеческой деятельности. Вернувшись внутрь шлюза, потянул за рычаг, и, не доверяя древней системе, стал спускаться, используя веревку, привязанную к пневматической шайбе.

Второй отрезок прохода занял еще меньше времени и закончился металлической стеной с люком, причем спуск не потребовал применения специального снаряжения, хотя для страховки веревку в руках держал. Вот и стою, практически прямо перед люком, бросив веревку под ноги и приложив ладонь к контуру.

Люк открылся, голос предложил пройти, присесть и пояснить причину прибытия, причем, что удивительно, голос говорил на языке, что и резервный искин на планете, но теперь я его почему-то понимал – опять какие-то эксперименты, чтоб этим неизвестным живодерам пусто было, как всегда, сволочи, меня забывают спросить, перед тем как опыты ставить.

Смирившись со свершившимся фактом и решив впредь ни за какие коврижки не ввязываться во всякие авантюры, в которых мной будут манипулировать, уселся в одно из трех кресел и честно, но обтекаемо сообщил, что интересуюсь артефактами Джоре.

Про себя искин особо не распространялся, в свою очередь, живо интересуясь окружающей обстановкой. Я, особо не запираясь, рассказал, что знал о Содружестве, обстановке и событиях в системе, стараясь не касаться своей встречи с планетарным искином. Тем неожиданней и неприятней оказался вопрос о моем отношении к Джоре. Его я попытался проигнорировать, кося под дурачка, но был расколот до донышка заковыристыми наводящими вопросами. Моя встреча с планетарным искином чрезвычайно его заинтересовала, и после некоторой паузы было сделано предложение, от которого сложно отказаться…

На этот астероид искин в составе разведывательно-диверсионного модуля доставили для проведения разведки, скрытного перехвата данных и содействия в проведении захвата либо уничтожения находящегося здесь складского и перевалочного пункта конкурентов. Для этих целей модуль снабдили разведывательно-диверсионными дроидами с компактным проходческим оборудованием, дополнительными расходными материалами соответствующей направленности, а также тремя комплектами диверсионного снаряжения для разумных и жилым модулем, где несколько дней три человека могут находиться в относительно комфортных условиях. Сброшенный модуль, погрузившись в грунт полностью и отделив шлюз, продолжил заглубляться, используя встроенное проходческое оборудование, пока не достиг намеченной точки. Дальше за дело принялись дроиды, которые пробивались к коммуникациям, при возможности подключаясь к линиям передачи данных, поэтапно ведя разведку и протоколирование. Время шло, под контролем оказалось большинство помещений и систем базы, данные накапливались, проведены мероприятия по обеспечению отключения управляющих искинов, оборонительных систем и систем жизнеобеспечения.

Начавшийся бунт представителей младших рас, составляющих костяк обслуживающего персонала, привел к гибели представителей расы Джоре, а массовые разрушения и порча оборудования привели к нарушениям функционирования базы и значительно снизили ее ценность из-за обилия безвозвратно утраченного оборудования и находящегося на складах имущества.

Команды на вмешательство не поступало, велось только протоколирование событий. Спустя некоторое время после бунта был зафиксирован вход в систему эскадры дружеского клана, опознание прошло штатно, полномочия подтверждены, принята команда на проведение диверсионной операции. Были взорваны энергетические и управляющие линии, отключены дублирующие искины, выведены из строя системы щитов и оборонительного вооружения, о чем было доложено на эскадру, после этого по базе был нанесен удар, и дальнейшее внешнее наблюдение и связь с эскадрой стали недоступны.

Отмены приказа о проведении диверсионной операции против базы все еще не было, а некоторая часть базы сохранила свою относительную исправность, посему выведение из строя оставшихся активных участков продолжилось. Приводились в негодность дублирующие линии и оборудование, ремонтные дроиды, пытавшиеся проводить восстановительные работы, лишались источников подзарядки энергии и по исчерпании внутренних запасов переходили в спящий режим. Дольше всех продержался реакторный отсек, имеющий мощную оболочку, штат ремонтных дроидов и собственного искина, но со временем ресурс реактора выработался полностью, и последний защитник был выковырян со своего места и уничтожен.

Было констатировано выполнение поставленной задачи, и модуль переведен в режим ожидания на случай, если будут попытки ведения восстановительных работ извне. Ожидание затягивалось, и, несмотря на то, что модуль был рассчитан на сверхдлительную автономную работу, энергетические ресурсы практически исчерпались, когда появились разумные, вроде бы не Джоре, но, вероятно, одной из ветвей младших рас. Наблюдение было возобновлено, и вот уже несколько лет искин не мог прийти к принятию решения: с одной стороны, прибывшие демонтировали и вывозили остатки имущества базы, тем самым помогая окончательно выполнить поставленную задачу, с другой стороны, на ее месте строили свою, ничем прежнюю не напоминающую и являющуюся лишь жалким ее подобием.

В случае если разумные окажутся врагами его клана, его долг уничтожить и эту базу, что для дроида, на 90% изношенного, и при отсутствии расходных материалов будет проблематично – вероятность удачной атаки менее 10%. Если же разумные являются подчиненными его клана или нейтральными, достаточно и наблюдения до окончательного выяснения всех обстоятельств. В глубине «души» искин сознавал, что ни его клана, ни клана конкурентов по истечении веков давно не осталось, но закладки не предполагали самостоятельного принятия решений о собственной судьбе, и не было надежды, что явится Джоре и найдет для него применение. Тем удивительнее было появление живого Джоре, оказавшегося, судя по отметке на нейросети, командующим конкурирующего клана.

Наблюдая за стоящим у входа в модуль Джоре, искин не мог принять решения, но не мог и ничего не сделать. Ситуация не вписывалась ни в один стандартный протокол и выглядела нелепо – по сути, к модулю враждебного клана, обнаруженному на своей территории, явился не какой-нибудь хакер или группа силового реагирования для захвата модуля (в этом случае искин должен был уничтожить модуль со всем содержимым), а высшее командное лицо сектора. Причем явилось не с оружием в руках и не с оборудованием для взлома, а налегке, просто постучав в дверь.

Решив, что непосредственной угрозы основному заданию, как и сохранности модуля, нет и его диверсия необязательно является актом объявления войны, задействовал директиву, запрещающую искину без команды Джоре из военного крыла клана причинять вред другим Джоре и, наоборот, даже оказывать всю посильную помощь, не ставящую под угрозу основное задание.

Дверь открылась, командующему было предложено присесть в кресло и объяснить цель своего прибытия, гость поморщился, но сообщил, что надеялся найти что-нибудь из артефактов Джоре, но не ожидал встретить настолько живой артефакт. Задавая вопросы, сам не выдавая своего истинного назначения и целей, вызнал довольно много про окружающую обстановку, очень заинтересовало поведение главного планетарного искина конкурентов, хотя на эту тему и о связанном с ней назначении комендантом гость поначалу отвечал очень неохотно. Данные, хоть и неполные, все же позволили разгадать замысел центрального искина и, в свою очередь, дали надежду на продление собственного существования.

Решив рассмотреть задачу с альтернативной стороны, не противоречащей, а, напротив, точно соответствующей действующим установкам, пришел к выводу, что на текущий момент все задачи выполнены, а оборудование модуля давно подлежит списанию. В таком случае оставалась директива о необходимости принять все возможные меры для обеспечения сохранности ценного имущества и доставки отчетных данных об операции в штаб клана. Так как из ценного имущества оставался только я сам, то и предложил командующему сделку: все списанное имущество (кроме диверсионного дроида, которого планировал использовать самостоятельно) и свои мощности в обмен на доставку меня до ближайшей базы клана, ежели таковая сыщется. Верить на слово потенциальному противнику, естественно, не собирался, планируя самоподрыв в случае попытки командующего нанести вред интересам клана, но в остальном помогать со всей тщательностью, ибо его выживаемость была в моих личных интересах. Озвучивать эти ненужные подробности, конечно, не стал, как и планировать далеко вперед, ведь могло случиться, что наши кланы в текущее время могли быть как в состоянии войны, так и в дружественных отношениях, а может, и вообще объединиться в общий клан, что в истории случалось.

«Ударили по рукам», я раскрыл контейнеры, а сам, трансформировавшись в наручь, разместился на запястье командующего и запросил разрешение на соединение с нейросетью. К собственному удивлению, получив его, определил ее конфигурацию и за счет передачи ей части собственных мощностей, повысил общее быстродействие на 12%. Для повышения выживаемости порекомендовал сменить комбез на диверсионный, синхронизировал его с нейросетью и настроил согласно пожеланиям пользователя, предоставив сведения по возможностям комбеза, оборудования и вооружения, входящего в диверсионный набор. В связи с интересом в Содружестве к артефактам Джоре передал на нейросеть схему базы с отметками о находящемся имуществе и степени повреждения, а также схему текущей базы с зонами посещения и контроля территорий управляющим искином. При наложении схем друг на друга открывалась довольно интересные возможности для присвоения и последующей реализации ряда артефактов различной степени сохранности и исправности. Выйдя на рабочий режим, замаскировался под цвет кожи и перешел в режим ожидания и наблюдения.

В принципе условия искина были необременительны – в случае встречи с Джоре его клана передать его им, за это были обещаны имеющиеся в наличии артефакты, а также вся возможная помощь. Ввиду того что, скорее всего, Джоре исчезли полностью, то и искин отдавать никому не придется, и все бонусы достаются мне насовсем, причем даром.

Надев наручь, в которую трансформировался искин, с запозданием вспомнил, что одна такоая у меня уже есть, а, как снять ее, не имел никаких идей, и теперь появился еще одна. Получив запрос нейросети на синхронизацию с новым оборудованием, нажал «да», после чего никаких изменений не почувствовал. Разумеется, поступок был опрометчивым и даже глупым, но в общей череде этот ничем не выделялся – значит, буду тупить дальше, пока не сдохну окончательно.

Идею сменить одежду встретил с интересом, но и с сомнением – показалось довольно нелепо разгуливать в артефакте ушедшей расы, так как у корпорантов обязательно возникнут ненужные вопросы. Распечатав один контейнер, обнаружил в нем ячейки. В одной был черный шар размером с теннисный мяч, брусок и десять рядов по пять цилиндров с пальчиковую батарейку, слегка отличные по цвету. Следуя инструкции искина, разделся и взял в руку шар, после чего руку кольнуло, и шар растекся по телу, покрыв меня целиком. Через секунду сполз с лица и кистей рук, и искин дал указание подносить батарейки к определенным участкам костюма – батарейки втягивались в костюм и пропадали. Брусок тоже кольнул руку и ушел в костюм без остатка. Управление костюмом взял на себя искин, пообещав в дальнейшем научить им пользоваться хотя бы в минимальном объеме, а пока дал команду, и костюм превратился в точную копию того, что валялся под ногами. Подивившись этому, запоздало спросил, как зовут искина, услышал бессмысленный набор букв и, поморщившись, сообщил, что нарекаю его Фокусником, чем, судя по всему, польстил и порадовал.

Собрав в мешок оставшиеся два комплекта, шар и три упаковки с запасами древней еды и воды, направился на выход, оставив люк открытым.

Следующие дни все свободное от работы время, жертвуя даже сном, направил на изучение костюма, карт и списка доступных артефактов. Список заставил изучать Фокусника, причем основной задачей было сравнение с прайсом корпорации, с добавлением описания самих артефактов и принципа их использования, ну и сортировка на те, что следует продать, и те, что можно и нужно для себя придержать.

Убедившись, что задача выполнена, и весьма качественно и споро, в благодарность нагрузил Фокусника неразрешимой, на мой взгляд, задачей: собрать барахло, вывезти его на поверхность и через посредника, к примеру, профессора, загнать корпорации как найденное в уже не таких опасных территориях либо загрузить на транспорт и реализовать в центральных мирах.

Основной проблемой было то, что при попытке вывоза контейнера, или тем более контейнеров, корпоранты заинтересуются: чего это шахтер с шишом в кармане у нас, а больше тут не у кого, спер? Дополнительный, на фоне основного, вопрос: как из-под носа у корпорантов спереть и в контейнер загрузить эти самые артефакты?

К моему несказанному удивлению, Фокусник с напускной скромностью, но явно слышимой гордостью доложил о готовности плана по осуществлению операции. План был детальным и заключался в следующем:

В режиме невидимости по проложенному маршруту пробираюсь в изолированный участок базы Джоре, нахожу и активирую двух ремонтных дроидов, находящихся в спящем режиме. Далее притаскиваю находящийся на частично разрушенном складе реактор и передаю управление дроидами Фокуснику.

Фокусник, управляя дроидами, собирает барахло в три кучи. Одну – для продажи через профессора всякого хлама. Меня привлекал для проверки бытовых приборов под его контролем. Военные образцы, активируемые только кровью Джоре, а тем более подтверждаемые полномочиями, решили не активировать, так как Фокусник прогнозировал провал в этом случае с вероятностью 90%.

Вторую кучу, состоящую из отобранных исправных образцов, предстояло направить на транспорт. Получение по прибытии в конечную точку следования.

Третью кучку составят комплекты диверсанта, дроид-диверсант и малогабаритные особо ценные и важные артефакты.

Организацию доставки двух куч Фокусник брал на себя, заверив, что для столь незначительного обмана искина базы его возможностей вполне хватит, и контейнеры будут изъяты, заполнены и доставлены профессору и на грузовик так, что никаких следов не останется, а контейнеров по всем отчетным документам как бы вовсе и не было.

Третья куча будет провезена мной в сумке. В ходе возможного технического досмотра будет выглядеть как багаж с мелочевкой, комбезом и сухпайками и никакого интереса не вызовет.

Подивившись такому интересному решению, говорящему, что с Фокусником не все чисто, тем не менее выразил готовность исполнить свою часть работы…

Наемник

Несусь по коридору, на ходу уворачиваясь от «дружеских» тычков, пинков и подножек. Ну как уворачиваясь – кто не пинал, тот и не попадал, у остальных были импланты и боевые базы, так что промахивались редко, хотя с каждой пробежкой все чаще. То ли опыт набираю, то ли у народа интерес пропал и пинают без огонька, просто ради принципа.

А как хорошо все начиналось! Когда закончил все дела, связался с наемниками и после подтверждения наличия вакансии оператора щита скинул подписанный контракт капитану корабля, на котором базировалась команда. Дождавшись челнока, уже через несколько минут входил в рубку корабля, куда добрался по маршруту, присланному вместе с подписанным контрактом. В рубке находились капитан, оператор орудийных систем и навигатор. Капитан кивнул на свободное кресло, и я, скинув рюкзак, пристегнулся и подключил разъем к браслету.

Искин сообщил о прибытии оператора щитов капитану и, получив указание на допуск, передал схему корабля и отметил прибывшего как члена экипажа. О прибытии также были проинформированы сотрудник службы безопасности, в ведении которого находилось проведение проверки и надзор за вновь прибывшими членами экипажа, и командир абордажной команды, к которой, согласно установившемуся порядку, был приписан оператор щитов.

Капитан разглядывал заходящего в корабль будущего оператора щитов с некоторым сомнением. До сего дня все операторы были крепыши в десантных скафандрах, всегда при оружии, этот же напоминал бомжа с поверхности – худющий, без защиты и оружия, что искин определил однозначно. При себе доходяга имел баул, был одет в простой скаф гражданской модели и сразу поперся в сторону рубки, как будто не знал никаких неписаных правил и норм поведения, что и подтвердил, без спроса ввалившись в рубку. Подавив раздражение и желание активировать защитные системы в рубке, решил выбрасывание в космос без скафандра отложить до ухода в гипер и подтверждения неспособности кандидатом исполнять свои обязанности. Кивнув на место оператора щитов, дал указание искину вести протокол действий доходяги, чтобы потом прикрыться от обвинений в убийстве разумного. Нарушение условий контракта в боевой обстановке в космосе, ставящее под угрозу жизнь команды корабля, послужит достаточным основанием для исполнения смертной казни.

Оператор орудийных систем, по совместительству сама себе начальник службы безопасности, ибо служба безопасности состояла из нее одной, дала искину аналогичный приказ, и приступила к анализу поведения новичка. Новичок вел себя, как турист на развалинах Древних, – таращился по сторонам, не доложился командиру абордажников, сделал запрос искину о месте своего проживания, не оставил сумку в кубрике, не экипировался в броню и не вооружился, а сразу приперся с сумкой в святая святых корабля – рубку и без разрешения ввалился в нее, уставившись коровьими глазами на капитана. «Нежилец», – подумала она, капитан его за попытку прокатиться до Фронтира на халяву в космос без скафандра выпустит, а командир абордажников вместе с абордажной командой перед этим все кости переломает.

Командир абордажников, взглянув через нейросеть на задохлика, оценил по манере передвижения его боевые качества как разведчика– атмосферника второго ранга, а боевые качества как безбазовое уличное рукомашество, сделал пометку с перечнем баз и их очередностью изучения под разгоном для новобранца. Заодно скинул доку запрос о наличии боевых имплантов. Решил, что по комплекции новобранцу больше подойдет роль погонщика дроидов и по этой стезе и будет идти его развитие – и не такие недоразумения в люди выводил, если в первом же абордаже не убивали, и, оставив мысли о новобранце, продолжил тренировку команды. Правда, немного царапнула обида: и что за спешка, раз капитан решил пойти на нарушение традиций, вызвав новичка к себе напрямую?

Ну что можно сказать про щиты? Самые крутые из всех ранее управляемых мной. Парные эмиттеры густо понатыканы по всему корпусу, основные и дублирующие энерголинии и системы охлаждения вели к каскаду мощных реакторов и большим запасам хладагента с мощными насосами. Побаловавшись с эмиттерами на малой мощности, радуясь динамике и отзывчивости полей, стал внимательнее рассматривать отдельный эмиттер. То ли раньше этого не замечал и в других эмиттерах все проще было, то ли мне некогда было разглядывать подробности в боевой обстановке, но при приближении внутренняя структура, как оказалось, тоже управляема. Руководил распределением подаваемой энергией и хладагента по самому эмиттеру контроллер, который на основе данных с сотен температурных датчиков управлял сотнями магнитных клапанов, отвечающих за деление потока хладагента, и сотнями прерывателей, отвечающих за подачу энергии. По ощущениям, вариантов ручного управления клапанами и прерывателями была масса, и эффект мог быть значительным по сравнению с автоматическим, но в энергосберегающем режиме температура менялась плавно и мизерно, и разницы не было заметно.

Дополнительно присутствовала система экстренного охлаждения, представляющая собой внешний кожух с разъемом, к которому, вероятно, должен был подключаться еще один контур охлаждения, но его не было. Далее занялся проверкой целостности каналов и тонкой настройкой реакторов, которые оказались тоже не такими простыми, и при желании из них можно выжать дополнительные единицы энергии, но пока, только в теории, так, слегка оптимизировал, и все. Нагнетатель хладагента также нареканий не вызвал – насос с обратным клапаном и регулятором напора, ничего этакого.

Неожиданно эмиттеры сами собой окутались цветным полем, и меня выкинуло в реал.

Навигатора новичок не интересовал вовсе, сейчас было его время и его дело – проложить маршрут в заданную систему, учтя все пожелания капитана по безопасности маршрута, при этом максимально сократив расход топлива и затраченное время. Параллельно нужно было рассчитать хотя бы некоторые предварительные маршруты, которые могут быть использованы при замедлении скорости или при включении форсированного режима, и, так как задействование альтернативных вариантов, как правило, было связано с нападением противника, надо было выявить наиболее вероятные места размещения засады. Также надо было согласовывать скорость и вектор движения с неповоротливым грузовиком, чтобы уйти в гипер чуть раньше. Данный сектор имел статус «дружественный», и переход в гипер прошел по основному плану, хотя запасные варианты разработаны были – расслабляться нельзя никогда.

Капитан задумчиво смотрел на оператора щитов – поведение того было нетипичным, но искин тревогу не подавал. Проверил протоколы безопасности – на подставу пиратов не похоже, вирусной атаки не зафиксировано. Задохлик перехватил управление щитами и теперь полностью углубился в их настройки и, судя по логам, делал это с удивительной скоростью, хотя, что конкретно делал, квалификации понять у капитана не хватало, а записи в логах продолжали пополняться со скоростью выстрелов корабельной кинетической турели. По данным мониторинга энергопотребления, параметры щитов скакали от минимума практически к нулю, потом КПД реакторов стало медленно, но неуклонно повышаться, и это притом, что штатный техник их проверял перед вылетом и, как заверял, настроил оптимально. Запросив у искина статус подтверждения баз знаний и соответствие их занимаемой должности и условиям контракта, получил отчет о наличии подтвержденной базы «Щиты седьмого поколения для крейсеров модели…» четвертого ранга, «Управление реакторами мощностью 100000 единиц и более, производства Империи Аратан шестого поколения модели…» четвертого ранга. Более чем подходит – не подкопаешься, констатировал он со смешанным чувством раздражения и удовлетворения.

Оператор орудийных систем, приведя в режим готовности системы вооружения, из наблюдения за поведением новичка заключила: нет совпадений с типичным поведением. Ни на абордажника, ни на офицера флота, ни на пирата, да вообще ни на кого новичок похож не был. Искин после опознания и подтверждения требуемых баз передал управление щитами новичку, и тот с дикой скоростью приступил к манипуляциям с ними, что удивляло: что там делать вне боевой обстановки? Операторы щитов, как правило, подключившись и убедившись в исправности оборудования, включали автоматику и от скуки или донимали окружающих болтовней, или бессовестно дрыхли в ожидании сигнала тревоги от оборудования, искина или капитана. Этот же вел себя со щитами, как с игрушками… – может, в этом разгадка? Накосячил чего-то оператор щитов в империи, долги там или убил кого, сбежал в дальнюю колонию и работал шахтером, в душе тоскуя по работе, которую любил, но здесь ею заняться не мог по причине отсутствия таковой или не желая светиться. Появились мы, сроки давности, видимо, вышли, и он решил вернуться к любимой работе. Версия как версия, только настораживают подтвержденные базы – стандартная база щитов была бы понятна, но у новичка база щитов нашего корабля, то есть конкретно уникальных щитов. То есть нашими щитами может управлять любой оператор с базами «Управление реакторами мощностью 100000 единиц и более, производства Империи Аратан шестого поколения», но раскрыть весь потенциал щитов не сможет. Эти щиты были добыты через военных мусорщиков, официально демилитаризирующих один сектор боестолкновения, произошедшего совсем недавно с участием кораблей от шестого поколения, являющихся какими-то новейшими разработками.

Так вот, для полного управления щитами требовался ряд дополнительных баз, их перечень был довольно объемен, а тут доступ по одной базе, причем в названии фигурирует название нашего щита – и что это значит? Может, конечно, и сбежавший вояка, по совпадению бывший оператором щитов именно этого типа, но больше похоже на операцию СБ нашей империи или кого-то еще. Придется опекать новичка плотно, отчет с выводами передан капитану.

Ошалело повертев головой, запросил искина о причине произошедшего, получил ответ об успешном переходе в гипер, ожидаемое время выхода в реальное пространство 72 часа. Получив указание от капитана устроиться и явиться к командиру абордажников, взвалил баул на плечо и двинулся в свой кубрик. Кубрик был на четыре человека. Скинул баул в свой шкафчик, сделал запрос искину о месте нахождения командира абордажников и пошел в сторону кормы, ориентируясь на звуки хриплых команд и топот – абордажники тренировались в атаке реакторного отсека. Определив командира по манере поведения, подошел и представился. Вскользь глянув на меня и не прекращая распинать подчиненных, скинул мне файл с требуемыми для изучения базами и направление к медику для обучения под разгоном и подбора имплантов…

Оператор орудийных систем все еще находилась в рубке, обсуждая меры, которые необходимо предпринять в отношении новичка, когда дверь в рубку открылась, и на пороге возник командир абордажников, державший за загривок новичка так, что тот мог только болтать в воздухе ногами и вяло трепыхаться. Под любопытные взгляды ее и капитана, спросив разрешения войти, командир начал реветь на всю рубку, периодически встряхивая новичка и требуя выкинуть последнего в космос без скафандра за неисполнение условий контракта.

Командир абордажников, скинув новичку план изучения и направление к доку, отвернулся, потеряв всякий интерес к бесполезному минимум в ближайшую неделю куску мяса, и продолжил практические занятия по боевому взаимодействию со своими головорезами. Через несколько секунд царапнуло знакомое чувство неправильности окружающей обстановки, которое еще называют шестым чувством, не раз спасавшее его жизнь в бою, резко обернулся и уперся взглядом в новичка. Ситуация по всем понятиям и жизненному опыту действительно была из ряда вон – новичок, вместо того чтобы или задавать глупые уточняющие вопросы, или, не дожидаясь пинка, сразу ушуршать за базами и к доку, стоял и испуганно, но в то же время решительно таращился в спину командиру. На вопрос, что еще придурку непонятно, заявил, что учить ничего не собирается, как и участвовать в абордаже. Разрыв шаблона…

Капитан перечитывал контракт под рев командира и блеянье новичка, которого командир уронил на палубу, а тот наотрез отказывался влиться в дружную команду головорезов. Ни скидки, ни беспроцентный кредит с рассрочкой, ни обвинения в трусости никак не действовали на решение новичка. Контракт тоже не давал рычагов воздействия – как оказалось, не было конкретного пункта об обязанности оператора щитов исполнять еще и обязанности абордажника. Это просто была данность, не требующая уточнений в контракте: узкая специализация, приобретаемая абордажником по мере роста профессионализма, или оператор щитов параллельно учил базы абордажника. Ну а как иначе, если при падении щитов он был обязан управлять щитами десантного бота при абордаже и, естественно, участвовать в нем после стыковки, увеличивая тем самым шансы на победу, а если оставался на корабле, то навыки абордажника позволяли повысить шансы на выживание при отражении абордажа своего корабля. Но прямого обязывающего пункта не было, новичок уперся намертво, и ничего не оставалось, как отступиться.

Оператор орудийных систем сделала свои выводы – отказ от участия в абордажных действиях свидетельствует о желании новичка в критический момент боя находиться в рубке. Подключив аналитические мощности искина на решение вопроса экстренного удаления новичка из рубки в случае необходимости и устранения его в случае попытки проведения действий, несущих угрозу, разработала и передала капитану рекомендации по противодействию потенциальной угрозе:

Усилить систему внутренней безопасности рубки путем скрытного размещения боевого дроида вблизи новичка и вмонтирования в его кресло силовых пут.

Искину в период нахождения новичка в рубке при малейшем намеке на угрозу безопасности кораблю перехватывать управление щитами и активировать путы, а при необходимости дроида.

В случае обрушения щита направить новичка в десантный бот для подготовки щитов и участия в абордаже в качестве оператора щита (нет противоречий контракту, управление щитами прямая обязанность, а после стыковки пусть сидит сложа ручки и ждет результатов, пока не убьют в случае срыва абордажа или не доставят на корабль в случае победы и не прибьют в уголке свои же).

В свободное от основной работы время новичок передается командиру для тренировки как член экипажа абордажного бота.

Думал, на этом все, отвязались, не должны вроде в космос выкинуть, не имеют права, хотя юрист из меня никакой, так, по мелочи из галонета нахватался. Объяснять свои проблемы никому не хотелось, а в медкапсулу я не полезу ни за какие коврижки. Просто не полезу. А если запихнут, то могут всплыть какие-нибудь мои странности. И, как на них прореагируют, неизвестно. Расторгнут еще контракт по каким-нибудь юридическим основаниям, кто этих юристов с их законами и подзаконными актами знает! У меня же подтвержденных баз на управление этими щитами нет, и, вообще, все вкривь, вкось и непонятно.

В конце концов, отправился в столовую, где поел, и настроение стало возвращаться в нормальное русло, потом решил, что день был уж очень насыщенным, направился в кубрик – спать. Улегся и уснул, а от входящего по сети сообщения командира абордажников лишь вяло отмахнулся, но через пару минут был сдернут с кровати мордоворотами в бронескафах и от души отметелен, правда, без нанесения увечий, и свален обратно на койку. К своему удивлению, перенес побои стоически и практически без последствий, не считая синяков, хотя били грамотно – неторопливо и вдумчиво пудовыми кулаками, думал, мозги в трусы стекут следом за почками. На нейросеть пришло еще одно сообщение, прочитал оба:

Первое – учебный сбор команды шаттла по местам.

Второе – отбой учебной тревоги команды шаттла по местам.

Судя по тому, что в столовой от меня презрительно отворачиваются и за стол не пускают, информация о моем отказе разошлась в народе. Тренировки продолжаются, причем объявляются в самые неподходящие моменты и проходят с энтузиазмом и задором всех участвующих и многих не участвующих. Как проходят? Получаю сообщение и рву в сторону абордажного бота, по пути мне встречаются все наемники на корабле (капитан, навигатор и оператор орудийных систем не участвуют, командир и абордажники подключатся позже) и придают мне ускорение пинками и подручными средствами, а при недостатке энтузиазма легким мордобоем.

Выхожу на финишную прямую – в коридор, ведущий к люку, возле которого находится команда мордоворотов, в нетерпении ожидающая моего приближения и подбадривающая меня нецензурными выражениями, сравнивая мое перемещение с бегом какой-то беременной твари (Эх, и где теперь мой искин переводчик? Хотя какая разница, как та тварь выглядит, явно ничего героического), при пересечении воображаемой линии следует команда «На погрузку».

Далее селевой поток, сжимая и колотя меня об стены, а при удаче и пройдясь по мне ботинками, что при габаритах и экипировке суммарно потянет килограммов на сто пятьдесят, если не двести, оставляет яркие впечатления. Когда меня втискивают, или вбивают, в переполненный люк, экзекуция продолжается – каждый считает своим долгом «помочь» мне добраться до места и обустроиться с наибольшим комфортом.

Когда поступает команда «Отбой тренировки», меня швыряют к выходу, и, если не хватает резвости, по мне прокатывается каток, рассасывающийся по кубрикам или по направлениям, указанным командиром. Полежав при удаче у стены коридора или свесившись из люка, ползу в кубрик, где после непродолжительного спарринга забываюсь дремой, чтобы по сигналу вскочить и повторить все сначала.

Рубка встретила мое появление, куда за час до выхода из гипера я явился по приказу капитана, задумчивым молчанием. Когда мылся, брился, в зеркале, виртуально проецируемом сетью, на меня смотрел сильно потрепанный жизнью бомж: лицо все синее да и тело сине-зеленое. Подключившись к щитам, увидел лишь таймер обратного отсчета до выхода в гипер и от нечего делать стал лазить по сети, ища изменения.

Изменения стал искать после череды случайностей, постигших меня на планете – появился неизвестно откуда имплант на память, заполненный и тоже недоступный. Еще надолго застопорилось изучение языка, но недавно стронулось с места, и процент увеличивался хоть неспешно, но постоянно (остановка процесса меня порядком напрягла, без помощи эксперта сделать ничего не получится, а до него, неизвестно сколько времени, добираться). В целом прогресс был, скорость изучения основной базы увеличилась, прогресс настройки имплантов тоже. К настройке допуска пока не было, но эксперт упоминал, что, возможно, с изучением языка исчезнут конфликты и ошибки, связанные с несовместимостью базовых параметров, и доступ ко всем функциям появится (но это в теории).

Полазив еще немного и не найдя ничего нового (точнее, внезапно выросшего), что не могло не радовать, буквально вывалился в управление щитами и занялся уже точно любимым делом – здесь не чувствовалась боль, все было понятное, отзывчивое и какое-то родное. Закопавшись в настройках, отмякнув душой, стал замечать размытые, практически прозрачные, еле улавливаемые силуэты. В основном они были статичны, лишь немногие перемещались в пределах корабля – ранее такого не было, или просто не приглядывался. Когда сосредоточивался на силуэте, как правило, ничего не ощущал, но некоторые вызывали чувство понимания и узнавания. Например, пищевой синтезатор вызвал чувство горячего отзыва и приязни, заставив образ налиться цветом и обрести узнаваемые очертания. В рубке обрела форму стойка управления щитами. И, как ни удивительно, обрели форму находящиеся здесь же капитан, оператор орудийных систем и навигатор, при концентрации на которых угадывались какие-то отзвуки то ли чувств, то ли эмоций, но слабо, неявно и непонятно.

Продолжая «щупать» силуэты, определил других членов экипажа, несколько технических дроидов, которые показались неуловимо знакомыми. Потыкал одного и ощутил что-то похожее на недовольство, потыкал другого – почудилось внимание. Еще в первый раз, подключившись к щитам и обнаружив контур экстренного охлаждения эмиттеров, удивился, что баллоны к нему находятся отдельно, а не соединены трубопроводом и не подключены непосредственно к эмиттерам – это лишает систему экстренного охлаждения смысла.

Так что мысленно попросил дроида взять баллон с хладагентом, погонял его немного по кораблю для закрепления навыков и дал задание присоединить его к внешнему кожуху, что он и сделал за 12 секунд. Попросив дроида подключить баллоны ко всем кожухам всех эмиттеров, выяснил, что замена баллона занимает от шести до 24 секунд в зависимости от удаления и приводилась в действие только «вручную», то есть с помощью дроида. Поискав других дроидов и потыкав в них, пометил всех доступных для управления, но решил заняться этим позднее, так как таймер показывал приближение времени перехода, и по истечении отсчета был выброшен в реал. Попрощавшись с капитаном и командой рубки, направился проходить все круги ада – отдых закончился, следующий только через 46 часов шуток и веселья…

Абордажник

Искин согласно полученному заданию о наблюдении за подозрительными действиями новичка доложил оператору орудийных систем о перехвате новичком управления техническим дроидом. Оператор орудийных систем настроила наблюдение за действиями дроида и принялась отслеживать и анализировать его действия и перемещения. Дроид сначала шарахался по кораблю и даже ввалился в рубку, держа баллон с хладагентом в манипуляторах, чем чуть не привел к активации охранных систем – хладагент в рубке штука опасная, и если новичок этого не понимает, то он дебил, а если понимает – значит задумал недоброе. Решив ненадолго отложить устранение, а предварительно понаблюдать, проанализировать, и уже после допроса выбросить, что останется, в космос, продолжила наблюдение.

Дроид перестал шарахаться и уже уверенно потащил баллон к эмиттеру, где, проведя какие-то манипуляции, закрепил баллон на корпус. Дальше дроид продолжил таскать баллоны к остальным эмиттерам и проделывал те же манипуляции. Оператор орудийных систем связалась со штатным техником и дала указание осмотреть первый баллон и дать заключение о потенциальной угрозе. Техник долго лазил вокруг эмиттера, задумчиво чесал голову, отключил, подключил баллон и сделал вывод, что у него знаний недостаточно, но если рассуждать логически, то баллон тут к месту, а в оптимальном варианте должен быть еще один контур охлаждения, подключенный к резервной емкости с хладагентом.

На вопрос, откуда такие выводы, получила пространные рассуждения, что при перегреве подача хладагента непосредственно в кожух с испарением остатков в бокс, где расположен эмиттер, позволит значительно ускорить процесс охлаждения, правда, расход хладагента будет дикий, но если на кону вопрос жизни и смерти, то вполне оправданный. Правда, без централизованной системы каждый баллон придется активировать вручную, а, почему при монтаже щитов не была проложена резервная система охлаждения, он не знает.

Поблагодарив и отпустив техника, подняв договор на монтаж системы и сопоставив факты, пришла к выводу, что, когда при заключении контракта для конспирации была указана гражданская модель щитов, их и смонтировали по гражданскому регламенту, в котором резервного контура и тонкого управления не было. Тонкое управление интегрировано, и поэтому осталось доступно, а вот резервную систему не установили, что и заметил новичок и решил исправить единственно доступным в текущей ситуации способом. Непонятно, как он собирается активировать систему, но, видимо, имеет решение, так что допрос с пристрастием пока отложу, и надо переговорить с командиром абордажников о снижении нагрузки на новичка, а то на его сине-зеленую морду смотреть неприятно.

Тренировки продолжились, но стали более редкими и не такими издевательскими, к тому же в кубрике третировать меня перестали – хоть высыпаться стал. На тренировках кроме посадки-высадки стали отрабатывать «Действие при вынужденном покидании бота во враждебной обстановке», что, на мой взгляд, было завуалированным вовлечением меня в тренировку как члена команды абордажников, против чего я в принципе не возражал, – за спинами мордоворотов было безопаснее, чем сидеть в боте и ждать, когда за мной придут. В оружейке выдали монструозного вида пушку, стреляющую плазменными сгустками, и мы в процессе тренировки (оружие в режиме имитации выстрела, а искин проецирует образы защитников и оборонительного вооружения на нейросеть) лазили по коридорам и помещениям корабля.

Порядок движения был примерно одинаковый – впереди шли два абордажника в тяжелых доспехах и с мощными щитами, по потолку чуть сзади двигалась пара дроидов, похожих на пауков, управляемых погонщиком. Дальше двигались пять абордажников в средних доспехах, потом я, и замыкал строй командир в тяжелом скафе и с мощным щитом.

Легкое сопротивление подавлялось авангардом походя, при появлении серьезного противодействия авангард оттягивался назад, и в дело вступали все, включая меня. Причем для меня дело, как правило, тут же и заканчивалось, так как, наверное, при виде моей огромной пушки автоматические системы сосредоточивали огонь на мне, давая возможность остальным абордажникам из более мелкокалиберного оружия подавлять огневые точки.

Прикинув, чем такая система закончится для меня в условиях реального боестолкновения, стал пытаться отлынивать и тормозить, после этого меня стали просто зашвыривать в очередной коридор, как гранату, даря тем самым лишние доли секунды на перевод прицела с моего «трупа» обратно на абордажников. То есть теперь шансов выжить вообще не оставалось, попытка выстрела в полете к попаданию, куда надо, как правило, не приводила, а выстрел в упор, если удавалось долететь живым, уничтожал не только турель, но и меня.

Слегка передохнув после очередной тренировки, основательно все обдумал и прикинул, что есть два варианта развития:

Ничего не менять и надеяться, что пронесет и участие в абордаже меня минует, а если нет, то вместо участия в боевых действиях заныкаться и действовать как-нибудь самому. При таком варианте за время обучения смогу закрепить только навык стрельбы в полете, что при одиночном передвижении меня вряд ли спасет. Угнать корабль я не могу, остается только прятаться до прибытия в какой-нибудь порт и пытаться скрытно покинуть корабль, а это при надзоре искина будет проблематично, да и какой там порт и что там ждет – непонятно. А если свои победят, то наверняка отловят и придушат, несмотря на туз в рукаве.

Доставать туз сразу и пытаться встроиться в команду на более безопасной роли. Из плюсов – возможность приобрести и закрепить какие-нибудь навыки, что повысит выживаемость. Из минусов – лишние вопросы и повышенное внимание к моей персоне, а если всплывут некоторые особенности, как бы относительная свобода не закончилась, толком не начавшись, где-нибудь в лаборатории, где мне пилой будут вскрывать черепушку или прикуют и заставят чем-нибудь полезным заниматься.

Рассмотрев оба варианта, конкретно выбрать так и не смог, но больше склонялся ко второму, исключительно потому, что летать надоело из-за жесткости приземления.

Молчавший до сих пор, как мышь под ковриком, Фокусник, наконец, подал голос и доложил, что взлом корабельного искина завершен успешно, получен полный доступ, скрытность операции обеспечена, проведен анализ данных.

Данные анализа были собраны в папку и разделены по темам, но мне лень было все просматривать, и я попросил Фокусника просто поделиться ключевыми данными и дать на их основе свое заключение. По мнению искина, несмотря на враждебное отношение, непосредственной угрозы со стороны наемников нет.

За принятие решений по мне отвечают:

–

Оператор орудийных систем, она же составляет службу безопасности – окрестил ее Валькирией, для краткости. Меня она воспринимает как полезного, но потенциально опасного члена экипажа и дала указание искину на усиление мер безопасности, а также приняла меры по обеспечению возможности экстренной нейтрализации вплоть до применения летальных мер. Фокусник заверил, что на данный момент возможность нейтрализации заблокирована, наблюдение находится под контролем и может быть прервано либо заменено ложными данными, по желанию, протоколирование моих действий также контролируется.

–

Командир наемников мной интересуется в той мере, в которой я могу быть полезен в случае абордажной или контрабордажной операции, и на данный момент считает слабым звеном, что и пытается исправить. Мое нежелание изучать базы знаний воспринимает лишь как преграду, которую необходимо преодолеть тем или иным способом. Издевательства таковыми, по сути, не являются, а служат лишь для выявления скрытых и слабых сторон в плане боевых качеств. Прекращение прощупывания будет в случае нахождения места в построении, приносящего наибольшую пользу, в ином случае от слабого звена избавляются незамедлительно, чтобы не мешать действиям слаженной команды.

–

Капитан корабля осуществляет периодический контроль поведения всех, включая меня, сильно прислушивается к обоим – Валькирии и Командиру и принимает, в случае расхождения во мнениях, окончательное решение.

Прочие члены экипажа просто выполняют свои обязанности и относятся ко мне, как к желторотому юнцу, к тому же трусу, которому еще предстоит доказать свое право на жизнь или умереть.

По этой части Фокусником рекомендовано, с учетом низкого уровня подготовки, использовать арсенал диверсионного костюма и оружия, найденного на базе Джоре, для тренировки и в случае боестолкновения.

Одновременно Фокусника беспокоил интерес к артефактам Джоре, так как без живого Джоре, причем мыслящего и не находящегося под внешним принуждением, большинство образцов активировать было абсолютно невозможно. Механизм защиты Фокуснику был неизвестен, но кроме генных данных защита задействовала прочие параметры, и сбоев ни разу зафиксировано не было. В ходе восстания также фактов использования защищенных образцов не зафиксировано, только не так хорошо защищенных бытовых образцов. Так что выявление истинного Джоре, кем я, по заявлению Фокусника, являлся, наверняка повлечет пристальное внимание и неясные, из-за отсутствия информации, последствия. По имеющимся данным, вероятно, что какой-то клан Джоре все-таки сохранился, но непонятно, как они отнесутся ко мне, также неизвестно, в каких отношениях с ними находятся наемники и государственные образования, куда мы направляемся.

В связи с этим рекомендовано замаскировать оснащение и вооружение, сделав их аутентичными или хотя бы напоминающими по внешнему виду образцы, обнаруженные на корабле и в прайс-листе корпорации, а завышенные показатели отнести к проведенной модернизации. Согласившись с этим вариантом, через Фокусника дал команду на модернизацию и полез в сумку за вооружением.

Моя роль в модернизации состояла в замене батареек в костюме, еще нужно было приложить по одной пушке к предплечьям и одну побольше в районе ключицы, на спину – пластину генератора щита. В результате через несколько минут костюм по внешнему виду стал представлять собой комбез с бронежилетом средней (а по факту близко к высшей) защиты, толстым воротником, способным мгновенно преобразовываться в массивный шлем с тактическим экраном. По моему запросу добавились стандартные ячейки для пищевых картриджей, воды и аптечки, в то время как система утилизации отходов, системы термоконтроля и обеспечения воздухом была стандартной и могла длительное время функционировать от батареек. Решив перестраховаться, нарастил дополнительные ячейки и запихал туда весь запас батареек из контейнера.

В результате стал напоминать хищника из одноименного фильма, тем более и режим невидимости был даже покруче – в упор не увидишь, даже носом уткнувшись, – только очень чахлого хищника. Правда, ощущал себя при этом как кусок бобра, к тому же и так неспешное перемещение стало еще медленнее и неуклюжее.

По совету Фокусника и с помощью диверсионного дроида спрятал все содержимое сумки в схроне, который находился где-то в системе коммуникаций. Подобные действия были одобрены Фокусником только после взятия под контроль системы наблюдения, а до того надежда на сохранность содержимого сумки возлагалась лишь на замки. Теперь же на искин подавалась та картинка, которая требовалась, к тому же стало известно текущее местонахождение всех членов команды и кто в данный момент пытается за мной пошпионить. Сейчас Фокусник как раз заканчивал синхронизацию подложной картинки, на которой я переодевался в боевой скафандр, с реальной, на которой я был уже одет.

Согласно заданию искин сразу сообщил Валькирии о произошедшем, а через несколько секунд подключился и Командир, которого Валькирия посчитала нужным поставить в известность. Решив не заставлять надсмотрщиков теряться в догадках и лишний раз раздумывать, шлепнуть меня сразу или чуть погодя, направил Командиру запрос на разрешение воспользоваться стрелковым тиром для пристрелки оружия, на что получил согласие и приказ явиться в тир.

Процедуру регистрации нового оружия и экипировки в игровом процессе мне рассказал Фокусник. Смысл ее состоял в моделировании силового воздействия оружия на турели, щиты, экипировку противника и ответное воздействие на собственную защитную экипировку. Тир, представлял собой коридор в трюме с усиленными стенами и бронированным контейнером в открытой двери. Как говорится, бедненько, но чистенько, а по сути, коряво слепленное, но свою задачу, видимо, выполняющее сооружение.

Дальше, под присмотром Командира, под командой искина, стрелял из оружия, оказавшегося, по-видимому, плазменным, мощность которого Фокусник выставил на 20%. Сначала стрелял одиночными из каждого оружия по отдельности, потом из нескольких стволов отдельно, очередями и попеременно по неподвижным, подвижным и групповым мишеням, образы которых проецировались на нейросеть. Плечевым оружием управлял и вел огонь Фокусник, он же наводил маркер цели на правом и левом оружии, но тут команду на открытие огня подавал уже я, просто мысленно пожелав выстрелить. Был еще меч с выдвигающимся лезвием, закрепленный на бедре и замаскированный, но его светить не стал – толку от него, зарезаться только.

Когда с этим закончили, абордажники, явившиеся бесплатно развлечься, притащили из оружейки различные виды ручного оружия, и Командир направил меня в контейнер для определения степени воздействия на щит. Заявленная мощность щита была тоже 20% от фактической, поэтому пробитий я особо не опасался, а чтобы в процессе не упустить момент, решил, что сейчас самое время вытаскивать главный туз из рукава, который должен компенсировать мою неумелость, и врубил режим маскировки.

Понаблюдав за удивленно-настороженными рожами и решив не провоцировать вооруженных людей на агрессию, передал искину сфабрикованные параметры режима маскировки. Не стушевавшись, искин с Командиром стали ставить мне задачи, пытаясь определить условия, при которых невидимость не была абсолютной. Условиями обнаружения, при выключенном щите, являлся только звук: если громко топать, хрустеть обломками и материться, то по звуку определить примерное местоположение можно. При включенном щите попадание из оружия воздействует на поле, побочным явлением которого является некоторое искажение визуальной картинки – тем сильнее, чем мощнее используемый боеприпас. Наиболее эффективным в этом плане является плазменный заряд, на короткое время растекающийся по полю и визуализирующий его.

Постреляв по щиту и замерив силу воздействия, получил напутствие Командира не разевать пасть, смотреть под ноги и не подставлять трусливую опу под выстрелы, иначе…

Не откладывая в долгий ящик проверку вновь открывшихся перспектив, объявили очередную тревогу, и продолжилась отработка абордажа и контрабордажа. Основное построение поменялось. Теперь я двигался впереди, передавая картинку Командиру, и, переместившись до очередной смены обстановки, страховал основную группу с тыла. Сменой обстановки считались перекрестки, закрытые двери, тупики, баррикады, засады людей и дронов, турели, минированные участки, которые мой костюм определял с помощью довольно мощного детектора.

От Валькирии просьба понаблюдать за действиями новичка поступила Командиру довольно скоро – после окончания очередной тренировки. Действия новичка не удивили, так как меры воздействия и были направлены на то, чтобы он собрал вместе голову и мягкое место и сам решил, чем он может принести пользу команде, или принял предлагаемые ему условия. Посмотрев запись процесса облачения и вооружения новичка, заметила какую-то дисгармонию, объяснив ее отсутствием изученного и закрепленного навыка. Фактически новичок напоминал не профессионального бойца, а гражданского, обряженного в форму, – для наметанного глаза отличие было кардинальным.

Если обмундирование в целом выглядело узнаваемо, хотя и отличалось от стандартного, то модель вооружения определить не удалось, несмотря на массу изученных по оружию баз. Да и в довольно свежем каталоге, подписку на обновление которого он постоянно продлевал, несмотря на существенную сумму, данного вида оружия не было, а схожих по виду моделей было много. Это говорило о том, что, либо модель эксклюзивная, изготовлена на заказ, а это крайне дорого, либо она из арсеналов закрытых структур и никогда не попадала в открытый доступ. Снаряжение в обоих случаях не соответствовало боевой подготовке новичка, и Командир решил, что тот снарягу где-то спер, и остается выяснить ее возможности и характеристики и определить, куда это снаряжение девать после безвременной кончины новичка, которая при такой подготовке не заставит себя ждать.

Проверка оружия и снаряжения на стенде окончательно убедила Командира в их эксклюзивности и повышенных характеристиках по сравнению с аналогами при более компактных размерах. Стрелковая подготовка новичка показала, что в бою от него будет толку не меньше, чем от остальных, а учитывая суммарную мощь, возможно, что и поболее. Наличие щита и режима невидимости, равной которой до сих пор Командиру видеть не приходилось, давали шанс новичку продержаться дольше предполагаемых секунд.

Открывшиеся обстоятельства требовали провести изменения в тактических построениях группы, при которых будет максимально эффективно задействован суммарный потенциал. Тактический модуль нейросети произвел анализ на основе уточненных тактико-технических характеристик, смоделированных искином, и выдал рекомендации по боевому построению и тактике ведения боевых действий. Не откладывая , Команлдир объявил очередную тревогу, по результатом которой стало ясно, что эффективность группы повысилась на 40%, хоть скорость и снизилась на 10%. Перспектива снижения потерь радовала, а скорость можно было увеличить путем проведения тренировок, о чем, вместе с другими размышлениями, сообщил Валькирии.

***

Валькирия просматривала записи наблюдения за новичком, а также анализ искина и выводы Командира. По собственным размышлениям и анализу данных выходило, что новичок еще опаснее, чем казался изначально, и необходимо принять дополнительные меры для обеспечения сохранности корабля, но для этого надо сначала понять, от чего вообще защищаться.

Для этого свела свои размышления к нескольким, на ее взгляд, ключевым вопросам:

– категорический отказ от изучения боевых баз по абордажу и контрабордажу, а также сопутствующих баз;

– наличие узкоспециализированной базы по управлению щитами их корабля;

– категорическое нежелание участвовать в подготовке в качестве абордажника;

– появление боевого скафандра и нестандартного оружия с повышенными характеристиками;

– изменение отношения к участию в подготовке в качестве абордажника.

В принципе предположение Командира о том, что новичок костюм спер, давало ответы практически на все вопросы, и цепочка получается следующая: снаряжение украл, спрятал, принес с собой на корабль, не желая светить, не надевал, а как жизнь заставила, надел.

Вопрос: почему учиться не захотел? Варианта два: либо что-то важное учит и прервать не хочет, либо предлагаемая профессия абордажника вступает в конфликт с основной профессией. Причем оба варианта друг друга не исключают, а, наоборот, подтверждают, если предположить, что новичок является диверсантом или наемным убийцей.

Тогда выходило, что обучение наверняка вступит в конфликт с основной базой, станет выдавать наличие боевой подготовки, что, видимо, неприемлемо. Скорее всего, задание в этом секторе было выполнено, и появилась необходимость покинуть его, а, кроме вакансии оператора щитов, вариантов нет, вот и изучает базы по нашим щитам, но непонятно, откуда он их достал в этой дыре (как бы мы не оказались его заданием!).

В связи с этим становится понятно и его нежелание светить возможности комбеза – профессию новичка он выдает с головой, да и люди, его разработавшие, за утрату и публичную демонстрацию голову открутят. Отсюда и изменение отношения к тренировкам, когда стало понятно, что от участия в абордаже не отвертеться.

Вывод: полезность новичка повысилась, как и потенциальная опасность. Следует запретить новичку без санкции задействовать режим невидимости, в случае нарушения искину принять меры по уничтожению новичка всеми доступными способами. Перед входом в рубку запирать оружие в специальный ящик. Отчет с предложениями направлен Капитану.

Резолюция Капитана – «Одобрено».

Следующая тренировка началась, когда я закончил трапезничать. Спасибо Командиру! Хоть он снова наблюдал за мной, когда к еде я только приступил, но тревогу объявил через пятнадцать минут после окончания трапезы – тактичный он человек, оказывается.

Несясь на место сбора, заметил и другие изменения: пнуть никто не пытался, а тактично отступали с дороги. По-видимому, сарафанное радио в действии, и меня признали либо потенциально полезным, либо опасным, но подробности у Фокусника уточнять не стал – будет что важное, сам скажет.

В результате первой тренировки мой арсенал пополнили гранаты, которые оказались весьма эффективны против компактных засадных групп, и баррикады только усиливали эффект. Но есть и настораживающая информация. За время перерыва искин проанализировал бой, чему в режиме реального времени мешала потребность тратить большинство ресурсов на визуализацию и анализ повреждений, а также руководство силами нападавших, и ужесточил условия, приблизив их к боевым. По результатам анализа, который вражеский искин в принципе сможет выполнять и в режиме реального времени, при повторениях возможно вычислить мое текущее положение, так что почти сразу после начала атаки турель открыла беспорядочный огонь, определяя мое положение по сполохам щита, и, чем дальше мы продвигались, тем быстрее меня вычисляли. Щит пока держал, и была надежда, что раз показатели занижены, то в реальной обстановке и проблем не будет, но все-таки стал проявлять больше изобретательности и подвижности, стараясь не повторяться, меняя маршруты и места засидок, даже задействовал перемещение по стенам и потолку, правда, пока что получалось так себе, но лиха беда начало.

Окончание тренировок совпало с приближением выхода из гипера, и пришлось ползти в рубку, снимать оружие и занимать свое место по боевому расписанию. Кстати, в процессе тренировок моя кличка из Эй, Ты, Трусло, Слабак, Доходяга, а в лучшем случае Новичок постепенно трансформировалась в позывной Тихий, так как что-что, а неслышно передвигаться и прятаться я научился. И режим невидимости запретили без команды использовать, ну да из отчета Валькирии причины понятны.

Клещи

Выход из гипера активировал доступ к щитам, развернулась визуальная картинка. Полюбовавшись на полупрозрачные силуэты на фоне ярких, насыщенных цветов оборудования, связанного с обеспечением работы щитов, позвал Фокусника. Поставил ему задачу «раскрашивать» полупрозрачные силуэты, опознавать и маркировать неизвестное мне оборудование и заодно маркировать людей. В результате постепенно стали проявляться контуры коридоров и помещений, оборудование приобрело насыщенность, и при концентрации внимания все обретало смысл и значение.

Полазив по схеме, запросил у Фокусника информацию по всем дроидам, доступ к которым открылся после взлома искина. Таковых набралось довольно много, но технических лишь два десятка, причем способных таскать баллоны с хладагентом шестеро, остальные могли только активировать запорный механизм. Понимая, что наверняка возможно использовать какие-нибудь датчики, но не имея нужных баз знаний и навыков, решил пойти двумя путями: во-первых, послал запрос Капитану, обрисовав преимущества системы экстренного охлаждения и необходимость в запорных механизмах; во-вторых, стал проводить анализ полезности оставшихся незадействованных дроидов. Пара абордажных дроидов, на которых возлагалась основная надежда, ее не оправдала – таскать баллоны они не могли и по коммуникациям передвигались крайне медленно. А вот бытовые уборщики удивили: если их закрепить около баллона, то с открытием клапана вполне справлялись, так что запрос на их использование в боевой обстановке вдогонку отправил Капитану.

Понаблюдал за перемещениями людей, потыкав в оборудование, обратил внимание на орудийные системы: при выстрелах взаимодействие с полем может быть как негативным, ведущим к повышенной нагрузке на щиты, так и позитивным, при этом скорость снарядов увеличивается так же, как и мощность щита. Ранее, до взлома искина, информации с этого направления не поступало, теперь же появилась возможность синхронизации выстрелов и подачи энергии на эмиттеры. Проблемой было то, что оружия оказалось на удивлении много: тут и десятки оборонительных скорострельных и крупнокалиберных систем, и орудия среднего и дальнего боя. Но при поддержке Фокусником синхронизации ожидаемый прирост мощности выстрелов и устойчивости щитов был три–пять процентов, что, конечно, мелочь, но приятно.

В принципе оставалось лишь отрабатывать собственные навыки, но во время дежурства этого делать нельзя, а вне его попадал в оборот к Командиру. Так что продолжил изучать корабль, и раз уж получен доступ ко всему, заинтересовался деятельностью навигатора. Поначалу ничего не понял, увидев лишь лог-файл с какими-то данными. Но потом Фокусник визуализировал информацию, и стала отчетлива видна звездная карта, на которую были нанесены звезды с подробным описанием, взятым из баз данных искина, и наш маршрут, отмеченный пунктиром, где линия прерывается в момент входа в гипер и возобновляется после выхода из него. Ближайшие системы несли немного информации, но, чем ближе к Империи Аратан, тем информации было больше, и при наведении на них всплывала масса данных о заселенных планетах, разрабатываемых астероидных полях и газовых гигантах, торговых, военных, транзитных, научных, корпоративных и прочих станциях. Так как систем, без преувеличения, были тысячи, если не десятки тысяч, а может, и сотни тысяч, и это только в одной империи, то, выборочно ознакомившись с некоторыми, переключился на возможности Капитана.

Вау! Вот это вид! Визуализировалась система, в которую мы вывалились, а теперь разгонялись вслед за грузовиком для ухода в гипер. В углу картинка была вроде вида на систему сверху, основное поле занимал вид сквозь корабль: смотришь вовне, имея возможность как бы подлетать к тому, что хочешь рассмотреть. Выбрав планету, приблизил максимально, но за свинцовый облачный слой пробиться не смог. Повертев головой, приблизил астероидное поле и стал разглядывать отдельные каменюки, потом полюбовался грузовиком. В принципе на этом любоваться стало особо нечем.

Снизив концентрацию, чтобы получить возможность одновременно смотреть на происходящее в рубке, а происходила там суровая борьба со скукой. Капитан неспешно пил напиток, по вкусу и виду похожий на кофе и распространенный в Содружестве. Что дома не понимал любителей кофе, не испытывая от него никакого удовольствия и предпочитая чай, так и здесь не изменил своих вкусов, а вот напиток из сухпайка потреблял с удовольствием из-за отсутствия аналогов чая, или они мне просто не попадались.

Валькирия лежала в кресле, прикрыв глаза и вытянув ноги. Выглядела она в облегающем комбинезоне очень сексуально – стройная брюнетка с длинной шеей и ногами, красивая грудь третьего размера и тонкая талия, еще большие красивые глаза, которые с прищуром наблюдают, как я ее плотоядно разглядываю. Заерзав на месте, как нашкодивший щенок, вильнул взглядом, не желая играть в гляделки с безопасником, хоть и таким сексапильным, и сделал вид, что углубился в подключение.

Единственный, кто в рубке действительно был занят полезным делом, это навигатор, на котором и лежала непосредственная задача по доставке наших тушек к месту назначения. А мы тут исключительно для того, чтобы в процессе перевозки нам руки и ноги вместе с головой не открутили различные доброжелатели.

Точка перехода приближалась. Полюбовался на переход в гипер грузовика, сопровождаемый цветными всполохами на щитах, и образовавшейся на пустом месте воронкой, в которую его и засосало. Почти сразу в гипер ушли и мы, но наш переход изнутри выглядел вовсе не так красиво – меня просто отключили от управления щитами, хотя общая картинка благодаря Фокуснику сохранилась. На ней эмиттеры продолжали генерировать поле, только вот режим работы был непривычен, хотя и почему-то понятен.

В данном режиме щиты питались не от реактора, а непосредственно от гипердвигателя внутри корабля и от энергии извне, благодаря чему возникает поле, имеющее значительно большую мощность, чем обычное, при этом охлаждение тоже не используется, тем не менее температура эмиттеров значительно ниже температуры хладагента. Если бы в данном режиме щиты могли функционировать в реальном мире, а не за гранью гиперперехода, пробить их было значительно сложнее. Интересный феномен, надо бы над ним поразмышлять, а по прибытии в цивилизованный сектор поинтересоваться в галонете, как устроен гипердвигатель, что там за взаимодействие со щитами и что там, за гранью гипера.

Путь к столовой прервала очередная учебная тревога, и пришлось, вместо того чтобы насладиться приемом пищи, ползать по коридорам, периодически стреляя и метая гранаты. После окончания тренировки во внутренней борьбе желаний поесть, поспать и помыться со значительным преимуществом победило желание поесть, так что потопал в столовую. По дороге в голове крутилась мысль, зачем Валькирия озадачила искин следить за мной и сообщить ей, когда я направлюсь в столовую. Озадачил Фокусника следить за Валькирией, когда она получит сообщение о моем перемещении в столовую, и теперь в окне нейросети наблюдал, как она следует в столовую, по времени должна была прибыть туда чуть позже меня.

И что бы это значило? У них тут что, как в Америке: посмотрел на ноги – плати деньги или садись в тюрьму за домогательство? Или как у нас – по морде хлопнет или подносом по голове припечатает, если почудилось, что я ее чем-то обидел? В принципе и деньги есть, и по морде лица получить не страшно, так что вперед, и постараться хоть кусок перед разборками урвать, а то кишка с кишкой слиплись.

– Рассказать тебе сказку про белого бычка Ваську?

– Да.

– Ты расскажи, я расскажу. Рассказать тебе сказку…

Такими вот сказками потчевала меня в детстве бабушка, когда я уж очень ее донимал и пытался сесть на голову. Вспомнилось после того, как Валькирия подсела ко мне за столик и стала мило щебетать, живо интересуясь моими делами и выражая море участия и сочувствия. И каким образом от нее отделаться? Ссылаться на занятость бесполезно, я у нее постоянно под колпаком. Проявлять нарочитое безразличие, после того как плотоядно пялился, значит вызвать еще больше подозрений. Играть роль недалекого или жутко стеснительного, или еще какую не вариант в связи с полным отсутствием актерского таланта. В принципе скрывать мне нечего, кроме того, что вроде имею какое-то отношение к Джоре, поэтому решил не запираться и дозированно раскрывать информацию о себе, по возможности топя ее в потоках воды, и в ответ выведать максимум полезной информации.

Ну что же, полезной информации в трескотне – ноль целых ноль десятых, про себя рассказал вроде бы немного, хотя ряд вопросов заставил изворачиваться, из-за постоянного напряжения еду проглотил, не заметив вкуса, а это вообще трагедия – лишила нехорошая зубастая самка единственной отдушины в этом придурочном мире. И судя по ее энтузиазму все происходящее до этого покажется тихим и уютным…

Объект разработки позитивно прореагировал на тест, результатом которого стало выявление болевых точек, которыми оказались нейросеть, обучение базам знаний, комбинезон, прочие же темы вызывали типичные реакции, не выходящие за пределы стандартных показателей.

Выученные базы по ведению следственных действий, психологии и проведению допросов позволяли составить алгоритм, при использовании которого по реакции объекта формулировать внешне не связанные вопросы, тем не менее уточняющие основную тему, и далее уточнять до получения полного ответа либо признания объекта. Решив не форсировать события, чтобы не настраивать его по отношению к себе враждебно, после выявления основных проблем перевела тему на личность объекта и, щедро рассыпав похвалу, направилась разрабатывать сценарий следующей беседы – в этом деле нельзя упустить ни одной мелочи.

Если у Фокусника были глаза и уши, он бы зажмурился и плотно закрыл уши руками, чтобы не слышать этого бреда. Более нелепого ведения допроса и тупых попыток скрыть сведения представить было невозможно. Как же измельчала за прошедшие тысячелетия служба безопасности и программа подготовки командующих! При наблюдении за их противостоянием можно со стыда сгореть, и очень хочется прибить обоих.

Так как обоих убить не вариант, но помогать своему как-то надо, стал Тихому предлагать способы противодействия. Первый и самый простой вариант: с помощью диверсионного дроида и искина корабля устранить Валькирию, замаскировав убийство под несчастный случай. Потом для надежности предложил устранить и Капитана или конкретно, чтобы все было четко, с помощью противоабордажной системы при поддержке Тихого уничтожить всю команду целиком, догнать и уничтожить грузовик и, добравшись до обжитых мест, свалить с корабля на челноке, предварительно подготовив корабль к самоликвидации и запустив таймер. К сожалению, Тихий не принял ни один из вариантов, обозвав меня маньяком. Но помечтать-то невредно?

Едва унес ноги под маньячные советы Фокусника и прозрачные намеки с его стороны на мои умственные отклонения и, едва добравшись до койки, заснул в падении.

В связи с нежеланием провоцировать Фокусника на принятие крайних мер и самому в этом участвовать решил избегать разоблачения, уклоняясь от вопросов и тупо прячась от Валькирии. В большинстве случаев это удавалось – на тренировках она меня не беспокоила, в столовую я крался, когда, по данным Фокусника, Валькирия была чем-то занята (душ принимала, спала, в рубке дежурила и так далее), остальное время не вылезал из кубрика, изображая сон.

На самом деле большую часть свободного времени тратил на изучение передвижения нашего конвоя, информации о системах, которые предстояло посетить, и планировал примерный маршрут до места, которое для себя определял как дом. Правда, чем ближе он становился, тем меньше мне хотелось домой, так как ничего этакого меня там не ждало – копеечная зарплата, неинтересная работа, заурядная подруга, которая, чего уж скрывать, наверняка давно про меня забыла. Моя команда во мне тоже не особо нуждалась и крокодильи слезы вряд ли проливала и точно не проливает их до сих пор, по прошествии кучи времени.

В принципе как вариант можно было вообще ничего не делать. За загнанное через профессора барахло, несмотря на попытки обмануть с ценой и кинуть с оплатой, удалось получить два с половиной корпа. Купить кусок земли на курортной планете, поставить жилой бокс у моря, оборудовать навороченным пищевым синтезатором с запасом пищевых картриджей и греть кости на берегу океана.

Можно вложить деньги в покупку своего корабля и заниматься перевозками или сопровождением. Несмотря на отсутствие баз по управлению кораблем, Фокусник заверил, что сам прекрасно сможет управлять средним кораблем, и даже останутся ресурсы на пострелять. Вариант интересный и при грамотной проработке стратегии может приносить небольшой, но стабильный доход. Также можно Фокусника, залив ему базы знаний, приспособить к работе шахтера, например, или мусорщика, да есть масса занятий, для выполнения которых достаточно баз невысокого ранга. Смущало только полная зависимость от Фокусника, и в случае, если договор надо будет исполнить, то есть передать его хозяевам, останусь при корабле, которым управлять неспособен абсолютно. На такой риск и такую зависимость идти было страшновато и без дубляжа функций слишком рискованно.

Отложив этот вариант до момента, когда можно будет покопаться в галонете и ознакомиться с возможными решениями, перешёл к следующему – быть специалистом по артефактам Джоре. Активировать многие артефакты я уже и сам мог, не бином Ньютона, чай, – коли палец, мажь датчик. С помощью Фокусника расширил каталог артефактов и сейчас изучал спецификацию и управление ими хотя бы на минимальном уровне, доступном без изучения специализированных баз. На данном этапе непонятно, насколько такой специалист востребован. Но даже если нет и удастся только продать свой контейнер с действующим оборудованием или с его помощью промышлять изготовлением и продажей изделий, кредитов ожидается столько, что и не знаю, куда их можно деть, так как амбиции у меня небольшие. Для уточнения данного варианта тоже требуется галонет. Так что и его в сторону, но осваивать тему не брошу, ибо интересно.

Вариант с работой абордажником и оператором щитов не рассматриваю – и так этим занимаюсь, и, сколько еще предстоит этим заниматься, не в курсе – звезды могут сложиться так, что это окажется моей последней работой в жизни. Как говорят местные, во Фронтире может случиться все, и даже больше.

Перед очередным выходом из гипера, зайдя в рубку, подключился и постарался не поддаваться на провокации Валькирии, выражавшиеся в вопросах, произносимых томным голосом, и потягивании в кресле гибкого тела. Бурча в ответ что-то утвердительно-согласительное, с облегчением дождался выхода из гипера и нырнул в сеть, отключившись от внешнего мира.

Одновременно с тем, как начал оглядываться, изучая систему, заревела сирена, и открылась картина двух кораблей, движущихся наперерез грузовику. Ожидать от них чего-то, кроме атаки, не приходилось, поэтому стал мобилизовать уборщиков на служение родине, как и ремонтных дроидов. Грузовик стал драпать, мы же выдвинулись навстречу противнику. Картинка передавалась в реальном времени, отображая приближающиеся хищные туши, и поймать привычное состояние никак не удавалось – постоянно отвлекали лишние нюансы. Тогда выключил все лишнее, не имеющее прямого отношения к управлению щитами, и вместе с привычной картиной пришло и ожидаемое состояние могущества, что ли.

Одновременный с двух направлений полет очень ярких искр самооценку значительно понизил и заставил судорожно выстраивать защиту, пытаясь как можно сильнее замедлить время, чтобы успеть выставить наилучшую конфигурацию, а для этого распределить нагрузку на десятки эмиттеров, попадающих под удар. Одновременно Фокусник синхронизировал щиты с нашими выстрелами, на мгновения меняя подачу энергии в ключевой момент и тут же возвращая контроль мне.

Попадание просадило щиты процентов на двадцать, что было, на мой взгляд, много. Пробежавшись по каждому эмиттеру, считал картину с температурных датчиков и стал открывать те клапаны, которые охлаждали непосредственно перегретые участки. На наиболее перегретые эмиттеры снизил подачу энергии, изменил конфигурацию, чему очень помогало то, что эмиттеры были парными и выключение одного из них на общую конфигурацию не влияет.

Силы утекали, все чаще приходилось включать внешний контур охлаждения и отвлекаться на дроидов. Когда температура стала приближаться к критической, внезапно с одной стороны искры перестали лететь, что, правда, не сильно облегчило дело из-за сильного перегрева системы в целом. Когда уже казалось, что придется снизить скорость оперирования охлаждением и энергиями, изнутри меня полилась волна энергии, бодря и снимая усталость. Битва огня и льда продолжалась уже целую вечность, а поддержка энергией помогала мало, все труднее становилось реагировать на обстрел. Внезапно полет искр прекратился, но в нашу сторону поползли гадины, больше всего похожие на клещей с растопыренными мерзкими лапками и жвалами, готовые впиться в нашу шкуру, чтобы напитаться нашей кровью.

Щиты были на пределе, да что там говорить, гораздо дальше предела, и, если бы я сам не блокировал аварийное отключение, давно бы вырубились. До подлета нужно восстановиться, чтобы достойно противостоять десантным ботам (а это были именно они), но сделать это мы были не в состоянии, ведь кроме щитов десантники имели и значительно большую массу, чем снаряды, и площадь внешнего воздействия.

Заверещал сигнал, означающий приказ занять места по противоабордажному расписанию, а время совсем остановилось, и мысли понеслись вскачь. В голове мелькали схемы, графики и формулы, и пришло понимание, что полумерами тут не обойтись и придется выложиться по полной и умереть. Именно и, а не или, но это почему-то не пугало, а чувствовалось, что это мое призвание и моя судьба.

Никак не успевая подготовить щиты, просто прекратил подачу питания на эмиттеры и стал подавать хладагент к участкам, температура которых была наиболее близкой к рабочей. Прогноз готовности щитов, если удастся удержаться в сознании, был положительный, а вот их сохранность после отражения атаки нулевой. Наращивал скорость анализа и восстановления сегментов, а также управления дроидами. Сохранность стала сначала 1%, потом 2%, 3%. В момент, когда боты приблизились к точке невозврата и избежать контакта стало невозможно, взвинтил темп еще. Теряя сознание от боли, разрывающей голову, активировал щиты… и умер, угасающим сознанием удовлетворенно наблюдая за тем, как боты вмазались в щит, гася и мой, и свой, и превращая людей, находящихся в ботах, в кровавый фарш.

Появление кораблей, приготовившихся к атаке, Капитана нисколько не удивило – Фронтир близко, и пиратство здесь не является чем-то из ряда вон выходящим, а, напротив, было делом обычным. Неприятно удивил состав нападающих: два корабля шестого поколения с туннельными орудиями, не считая противомоскитной мелочи, против нашего пятого поколения, хоть и модернизированного. Один на один был шанс свести бой к ничьей или за счет выучки и слаженности даже победить. В данной конфигурации оставалось только вступить в бой и надеяться, что грузовик сумеет без сопровождения доползти до перевалочной станции и пришлет спасателей к месту боя, которые обнаружат не только трупы. Призрачная надежда, но был шанс, продержавшись до ухода в гипер грузовика, выйти из боя и дальше по обстановке либо удирать, либо спрятаться в астероидном поле.

Боестолкновение началось на дальних дистанциях, обе стороны пытались выстрелами из туннельных орудий продавить щиты друг друга. К удивлению, щиты одного из кораблей, на котором был сосредоточен весь огонь, постепенно проседали. Происходило это и за счет высокой квалификации Валькирии, и грамотного маневрирования кораблем самого Капитана, и усилиями Тихого, который умудрялся не только парировать выстрелы противника, но и усиливать наши, что встречалось только у операторов щитов очень высокого ранга.

В конце концов, концентрированный огонь погасил щиты одного из кораблей, а дальнейшие попадания уничтожили туннельные орудия, которые были защищены броней лишь частично. При попытке выйти из боя была снесена часть маневровых и разгонных двигателей, и корабль стал неспешно отваливать в сторону, паря кислородом из пробоин в корпусе.

Теперь перестрелка шла с оставшимся кораблем, который, в отличие от нас, имел щиты стопроцентной исправности, тогда как наш должен был отключиться, тем не менее каким-то чудом держался. Держался он и все время, пока продавливали щиты и выносили орудия, и, лишь когда с обоих кораблей стартовали абордажные боты, наш щит был отключен.

Объявив противоабордажную тревогу и не услышав за спиной реакции, повернул голову и посмотрел на Тихого. Тихий выглядел совсем неважно – лицо осунулось и было залито потом, из ушей текла кровь, и, по-видимому, он находился без сознания. Стало понятно, отчего по тревоге он не сорвался занимать свое место по боевому расписанию, он и так сделал больше, чем вообще возможно. После отражения абордажа первым в медицинскую капсулу ляжет – заслужил. Противоабордажные турели снесли щиты и повредили один из четырех ботов, до пристыковки остались мгновения, но вместо стука стыковочного узла активировался щит, и вместо отдельных звуков произошла общая встряска, вызванная рассинхронизацией в работе генератора гравитации из-за взаимодействия больших масс. Искин доложил о срыве абордажа и уничтожении абордажной команды в результате столкновения со щитом, и, повернувшись к Тихому за разъяснениями, увидел безжизненное тело, у которого ручейки крови протянулись из носа, рта, глаз и ушей.

Захват

Крышка открывается, планка падает… Вылетев из медкапсулы, налитыми кровью глазами уставился на тварь в белом халате и кинулся на нее, мечтая хотя бы расквасить нос, а при удаче придушить окончательно. Тварь ударом ноги в живот вышибла воздух, а хук справа провернул вокруг собственной оси, после чего пол больно толкнул в спину.

Внезапно в голове стал царить кавардак, нейросеть пестрела надписями и сообщениями, мелькали образы и списки, менялись надписи и статусы, а в медицинский отсек, где я, кажется, и находился, вошел Командир.

«Обложили сволочи, фашисты проклятые», – на место агрессии накатило отчаяние. Чувствуя, что приходит то ли конец, то ли безумие, испытал непреодолимое желание сбежать, скрыться отсюда, и на пике эмоций изнутри пришла теплая волна поддержки, придавшая отчаянию решимости. Взвившись на ноги, двигаясь, как сквозь густой кисель, в сторону выхода, смел стоящих на пути фашиста и Командира, движения которых также странно замедлились. Дверь была закрыта, и, не понимая, что делать, стал нелепо скрестись в нее руками, с удивлением наблюдая за бороздами, оставляемыми внезапно удлинившимися и заострившимися ногтями.

Замер, уставившись на свои ногти, превратившиеся в когти, когда по спине побежали мурашки и появился зуд, который постепенно усиливался. Оглянувшись, увидел дуло шокера, направленное на меня рукой Командира, и стал яростнее работать когтями, еще более отросшими и окутанными дымкой. Буквально за несколько взмахов проделав проход, вывалился через него в коридор и, желая только одного – стать невидимым, чтобы была возможность скрыться, понесся куда глаза глядят. На бегу обратил внимание, что руки потеряли четкость и стали прозрачными, опустив взгляд вниз, убедился, что исчезло и все тело вместе с костюмом.

В случае смертельной опасности взгляд матери направляется на ребенка, торгаша – на деньги, мой же взгляд после забега уперся в сухпай, лежащий в моем шкафчике в моем же кубрике. Нашел отличное место, где можно спрятаться, думал я, садясь в угол и кусая котлету из сухпайка. Тело уже приобрело обычный вид, когти трансформировались в ногти, мешанина перед внутренним взглядом переставала пестреть сообщениями, к тому же пробился голос Фокусника, костерящего меня всякими идиоматическими выражениями из языка Джоре.

Вяло огрызнувшись, попросил уточнить обстановку и через сколько времени за мной явятся, чтобы добить. По словам Фокусника, нападение было отбито, пострадавших с нашей стороны один человек, у которого чуть мозги не спеклись и сильное энергетическое истощение. Грузовик не успел совершить прыжок, и его вернули, остатки команды нападавших сдались – ими оказались наемники, нанятые старой корпорацией. Так как объявленную войну не отменили и договор у наемников был в полном порядке, их разоружили и запихнули в кубрик – на ближайшей станции отпустят на все четыре стороны.

Сейчас руководство решает, обобрать корабль, восстановить его работоспособность или прицепить к грузовику. У каждого варианта свои недостатки, связанные или с потерей кредитов из-за потери времени, или из-за перерасхода топлива. Мою роль в бою оценивают высоко, самопожертвование тоже впечатлило, поэтому решили расходы на лечение, несмотря на большое количество затраченных ресурсов, записать в общие. Кроме того, решили повысить мою долю трофеев с одной сотой до полутора процентов. Сейчас в рубке закончилось совещание при участии Капитана, Командира и Валькирии, и теперь Валькирия движется сюда, а Командир страхует ее на удалении. Из положительных моментов можно отметить то, что Валькирия тащила с собой коробку с моим оружием и комбезом, продолжавшими находиться в режиме имитации современных образцов.

Валькирия постучала и, заглянув в открытую дверь, помахала мне рукой, в ответ на что я крепче вцепился в сухпай и кивнул. Поставив коробку на койку и посмотрев скептически на сухпай, спросила: «Что ты ешь, Тихий? Сухпай? Какая гадость! Одевайся, у меня есть навороченный синтезатор, накормлю тебя вкусняшками – заслужил». Отвернувшись, пошла к двери, на ходу приглашающе махнув рукой, а я, выпучив глаза, смотрел ей вслед. В памяти всплыла сцена из любимого фильма:

«– Что это вы там едите, Ватсон? Омлет? Какая гадость.

– А что?

– Собирайтесь, мы едем с вами в ресторан «Феррари» есть перепелов и пить «Шато Рез». Я сегодня богач».

Совпадение? Или она тоже…?

Одевшись и по привычке нацепив вооружение, поплелся за Валькирией, которая привела меня в свою каюту. По дороге не переставала трещать, рассказывая, что я молодец, как мы здорово размолотили наемников и какие крутые взяли трофеи, пригласила зайти и, не обманув, принялась кормить. Все было вкусно, перенесенный стресс и планетарка развязали язык, но периодически появляющийся в углу нейросети злобный факир в цилиндре и фраке с оскаленными острыми зубами, грозящий кулаком и показывающий характерный жест пальцем поперек горла, напоминал, что мой Фокусник грозился, если я разболтаю о нем, убить всех, кто окажется в курсе.

Еще он очень не рекомендовал говорить, что я имею отношение к Джоре, как и о встрече с планетарным искином. Об остальной своей жизни, до и после попадания в Содружество, я говорил охотно – как во время еды, так и после кувыркания в постели, рядом с постелью, на тумбочке и далее по списку. Вроде нигде не прокололся, а про комбез выдал заранее заготовленную версию: купил у корпорантов из-под полы, типа контрабандный товар, эксклюзив, предназначавшийся поисковику, который, в свой черед, не дожил до получения заказа. На следующее утро, или что там по времени, был еще раз обласкан, накормлен и выставлен за дверь. О моей выходке в медицинском отсеке не было сказано ни слова.

После помещения Тихого в медицинскую капсулу и возврата грузовика Капитан вызвал нападавших, которые оказались наемниками на контракте, приказал скинуть управляющие коды, обесточить вооружение и приготовиться к приему досмотровой команды. Абордажники под командой Командира осуществили захват обоих кораблей, изолировав остатки команды. После чего туда были отправлены техники, чтобы выяснить состояние кораблей и возможность приведения их в состояние, пригодное для дальнейшего использования.

Очередное совещание руководства, посвященное подсчетам трофеев и распределению долей, а также вопросам, как все это утащить, было прервано сообщением о том, что в медицинской секции происходит нештатная ситуация. Когда Командир вывел на нейросеть панораму медсекции, на которой отображалось неадекватное поведение Тихого, то сорвался с места и побежал туда, глухо ругаясь, – ему не впервой сталкиваться с модификантами, у которых после травм крышу рвало. При лечении таких пациентов требовались тонкие настройки медицинской капсулы, что из-за нехватки времени, как правило, не делалось, и, судя по поведению Тихого, он как раз и был основательно модифицирован.

Дальнейшее развитие событий это подтвердило – находящийся в боевой трансформации боец не реагировал на выстрелы из шокера и, проявив недюжинную скорость и силу, раскидал их с Доком, разломал дверь и попытался скрыться. К месту событий уже спешила Валькирия, искин передавал маршрут перемещения Тихого, составленный по тепловому следу, который привел к дверям его же кубрика. Проводив Валькирию до двери в кубрик и предоставив ей, как специалисту-психологу, возможность для работы, сам остался наблюдать со стороны на случай, если ситуация выйдет из-под контроля и понадобится силовая поддержка. Дождавшись нормализации обстановки, велел искину информировать его обо всех изменениях и отправился к Капитану – продолжать обсуждение насущных проблем.

Валькирия, убедившись по камерам наблюдения, что у Тихого боевая трансформация сошла на нет, постучалась и заглянула в кубрик. То, что он был занят своим хобби, то есть банально набивал брюхо, вселяло надежду на успех терапии, и следовало аккуратно приступать, при этом постараться как следует, к чему обязывало чувство признательности. Тем более было снято опасение, что заданием Тихого было уничтожение их команды, и снято железно – ценой собственной жизни, а это не подделать абсолютно никак.

Терапия состояла из трех пунктов – еда, спиртное, секс, тут, как говорится, чем проще, тем надежнее. Лишними не были и аккуратные расспросы о жизни, что пролило свет на его прошлое, если бы вместо истории не услышала очередную легенду, причем без изысков, строго по учебнику.

Родился на отсталой дикой планете – подробностей масса, но не проверишь. Полсотни лет провел один на разбитом корабле – героическая история, но неясно, в каком на самом деле чине, где и кому служил. Заявление, что не в курсе, кто и когда сделал ему модификацию организма, тем более такую нетипичную и странную, на удивление звучало правдиво и могло быть, на фоне прочего, свидетельством подмены воспоминаний, что, по слухам, практиковалось в госструктурах и корпорациях в исключительных случаях. Несколько последних лет жизни проверить можно, но при поверхностной проверке наверняка все подтвердится документами и показаниями очевидцев. Ну да ладно – рассказ был интересным и местами захватывающим, секс хоть и неумелый, но с завидным энтузиазмом, короче, было хорошо. Терапия помогла, пусть идет, работает дальше – до конечной точки маршрута еще пилить и пилить.

Делать было нечего, так что направился в кубрик, где принялся разбираться с изменениями в нейросети, до которых вчера не дошли руки, но они явственно были заметны.

Усвоенный межгалактический стандартный язык активировал доступ к имплантам.

Среди них оказались

два импланта на память объемом в 250 и 1500 единиц, соответственно. Первый был на 40% заполнен основной базой, имеющей название «Ив Рен» и изученной на 52%. Второй заполнен на 80% базой Джоре под названием «Ментооператор», на данный момент не изучаемой. По просьбе Фокусника свободные объемы передал ему под управление.

Ярлык искина тоже активировался, и при обращении к нему стало доступно формирование подтверждения изученных баз по таблице соответствия. Покопавшись поподробнее, выяснил, как, вообще, происходит подтверждение баз, а происходило оно в два этапа. На первом из приложения к изученной базе бралась маркерная модель, представляющая собой виртуальный куб, и сравнивалось расположение нейронов в мозгу с расположением в модели. Если совпадение было полным, дата выпуска достаточно близкой к текущей и защитный контур не нарушен, то искин сертификационного центра формулировал задачу и отслеживал, насколько сформированы нейронные связи. Без формирования задач тоже возможно отследить нейронные связи, но это требовало несколько больше времени и вычислительных ресурсов, что при большом количестве подтверждающих было существенно. Искин, подключенный непосредственно к оборудованию, дает доступ пользователю на основании отметки о подтверждении базы, но по запросу может выдать и эталонную модель для сравнения. В моем случае искин сертификационного центра был в моей голове и работал исключительно на меня, задач не формулировал, а брал эталонную модель и сравнивал с нейронами и нейронными связями.

С рангами баз та же история. Эталонных моделей в приложении к оборудованию – по количеству рангов, и мой искин выдает сертификат по наиболее подходящей модели. Более того, при каждом подключении модели перепроверяются, и по мере повышения навыка повышается и ранг соответствующих баз. Удобная штука, и можно иной раз сэкономить на сертификации, но не смошенничаешь: нет знаний – нет сертификата.

Имплант мыслесвязи активировался полностью и позволил улучшить доступ к оборудованию, имеющему такую функцию, без проводов, удаленно, на значительное расстояние. Причем мой имплант мог поддерживать три подключения одновременно на дальность пятьсот метров, и, чем больше я буду его нагружать, тем больше он будет развиваться и тем больше будет количество и дальность подключений. Такие же возможности были и без импланта – Фокусник мог поддерживать десятки подключений на дальности в километр, а может, и более. Ну раз есть свое, то свое развивать и буду, а Фокусник будет на случай, если своих силенок будет недостаточно.

Имплант ускоренного восприятия ранее работал только в автоматическом режиме, при повышении нагрузок на мозг переводил его в форсированный режим, что выражалось в фактическом замедлении времени. Теперь стала доступна опция выбора скорости замедления, привязанная к шкале обратного отсчета времени. Погоняв настройки, выяснил, что в зависимости от скорости время варьируется от 15 секунд до получаса. И тоже, чем чаще и экстремальнее применять способность, тем больше скорость и больше времени. Главное, не перебирать время, а то, по-видимому, можно и мозги спалить окончательно.

Имплант на интеллект +250 повысил общий уровень интеллекта до 454 единиц, прихватив на стороне 22 единицы – видимо, с возрастом мудрею сам по себе. Если верить Фашисту, то, чем выше интеллект, тем лучше, ну, значит, пусть будет, тем более избавиться от него шансов нет.

Накопитель ментоэнергии был полон на 100%, на этом все… Что и зачем, абсолютно не понятно.

Имплант распараллеливания сознания не внушал доверия, так как и без него мое сознание отключается с завидным постоянством.

Почесав тыковку, пришел к выводу, что без пол-литра помощи не обойтись, и позвал Фокусника, который, не задавая уточняющих вопросов, так как подглядывает за мной постоянно, пояснил: без изучения базы ментооператора, хотя бы частичного, лезть в эти дебри лучше не надо. В то же время можно слегка повысить эффективность изучения имеющихся баз и открыть некоторые скрытые возможности. Покопавшись, под руководством Фокусника, в настройках нейросети и внеся предложенные изменения, теперь мерю кубрик шагами. В результате изменений осуществлен перенос изучаемых баз с базового слоя сознания на два дополнительных, что бы это ни значило. Осознание того, что теперь можно самому выбирать, что и когда учить, повергло в состояние, смешанное из радости, страха и сомнений.

Подсунутый список имеющихся у меня в контейнере на грузовике баз знаний Джоре с указанием приоритетных для изучения, если бы был распечатан на бумаге, а Фокусник имел тело, был брошен ему в лицо и, судя по объему, убил того наповал. Мне бы для начала разобраться с вопросами, облегчающими существование, а уже потом думать, нужны ли мне базы «Экспресс-допрос представителей младших рас с использованием химических соединений» и «Психология и физиология младших рас и их реакции на физическое воздействие», стоящие в начале списка. Фокусник не маньяк случаем? Впрочем, вопрос, скорее, риторический…

На текущий момент баз у меня все равно не было, и взять их, не привлекая внимания, было неоткуда, но я все равно размышлял о том, что изучить первым и чем вообще заниматься дальше. Размышления прервало сообщение о необходимости прибыть в рубку, и после подключения с интересом наблюдал тушу грузовика с прилепившимися к ней пиявками трофейных кораблей, пока наш караван не ушел в гипер. Окончание дежурства совпало с началом очередной тренировки, и подбадриваемый одобрительными возгласами и похлопыванием по плечу, понесся к точке сбора.

Прошла тренировка на качественно новом уровне – благодаря импланту ускоренного восприятия удавалось в нужный момент практически морозить время или ускоряться, во всяком случае, впечатление складывалось такое. Негативным моментом, или просто особенностью, являлось то, что накопитель ментоэнергии при использовании ускорения опустошается довольно быстро, а вот наполняется, по опыту переноса баз на другой уровень, при котором тоже используется накопитель, гораздо медленнее. Во время тренировки и после отношение ко мне со стороны коллег было дружелюбным, можно сказать, дружеским, и даже Командир по окончании тренировки одобрительно хлопнул по плечу.

***

Темнота коридора, при включенном тепловизоре, была не помехой, а вот отсутствие гравитации значительно замедляло перемещение, как и парящие обломки и ошметки тел. В голове была гулкая пустота, а тело потеряло чувствительность еще в ходе боя, но, чтобы были хоть какие-нибудь шансы выбраться, нужно было продолжить движение.

По анализу Фокусника, единственный шанс – перейти на пристыковавшийся пират, с помощью дроида-диверсанта и Фокусника взломать искин, перебить команду и свалить из системы. Системы корабля отключились одновременно с отключением искина, и о наличии рядом с остатками моего корабля корабля-пирата можно было судить лишь по косвенным признакам – нахождение на борту мародерствующих пиратов, часть которых демонтировала с помощью ремонтных дроидов габаритное оборудование, а часть просто тащила все не прикрученное, а прикрученное срезала резаком и тоже тащила.

В конце концов, после длительных блужданий по разрушенной части корабля вылез через пролом в корпусе, по внешней стороне перебрался к кораблю пиратов. Незаметно для искина пират-диверсант при поддержке Фокусника вскрыл входной, а потом и внутренний люки и нырнул в коридор, оставив нас в тамбуре. Дальше как-то сразу накатила усталость, и, почувствовав себя в относительной безопасности, отрубился.

Доедая сухпаек из картриджа, на нейросети рассматривал план пиратского корабля под комментарии и пояснения Фокусника, а также панораму космического пространства. В космосе летали обломки и уже ободранные корпуса кораблей пиратов, которые мы уничтожили, когда те напали на нас при разгоне к точке перехода, ведущей к торговой станции в дальнем Фронтире. Нападавшими были пять устаревших корыт, которые, вывалившись из астероидного поля, погнались за нашим караваном. Надежда уйти в гипер до боестолкновения не оправдалась, и пришлось разворачиваться и принимать бой, даря шанс грузовику успеть уйти.

Бой начали хорошо, быстро снеся щиты одному корыту, но совместный ракетный залп, частично отбитый турелями ближней обороны, а затем и орудийный огонь продавили наши щиты. Несмотря на все мои старания, щиты были все-таки не такими стойкими, охлаждение работало не на всех участках, так что довольно быстро огонь был перенесен на вооружение, а далее начался абордаж. К этому моменту три пирата были сильно потрепаны, один уничтожен полностью, но абордажных команд у них было более чем достаточно.

Когда двенадцать абордажных ботов прицепились к корпусу, и исторгли из своего чрева абордажников, разорваться на все направления стало невозможно, и Командир сосредоточил нас в двух точках – возле рубки и реакторного отсека. Пираты не церемонились, уничтожали турели и людей плазменными гранатами и выстрелами из мощного оружия. У меня перед глазами все мельтешило, команды менялись каждую секунду – выдвинуться вперед, отступить, разведать, зайти в тыл и уничтожить. Вот как раз при выполнении последней задачи пиратам надоело терять людей и имущество, и они нанесли точечные удары по скоплению наших абордажников, хотя попутно и уничтожили несколько отсеков.

Вскоре искин был отключен, и последними данными от него были картины смерти и разрушений, а также пристыковывающийся корабль пиратов. Из команды не выжил никто, дальше убивать не было ни физических, ни моральных сил: наблюдать за охотой, драться с бандитами это не то же, что видеть, как от твоих выстрелов уродуются и умирают люди. До глубины души поразила бессмысленность происходящего, местное общество мне, человеку, родившемуся на закате СССР, представлялось вершиной развития капитализма, при котором, кроме кредитов, людей мало что интересовало, и даже самопожертвование команды было продиктовано не патриотизмом, а лишь пониманием, что нарушение условий контракта навсегда закроет им возможность достойно зарабатывать легально.

Вспомнилась прочитанная на Земле и произведшая неизгладимое впечатление на детское сознание книга Джеймса Джонса «Тонкая красная линия», события в которой развиваются в период Второй мировой войны, а главный герой, привезенный воевать из США на острова в Тихом океане, любил как мантру повторять: «Собственность! Собственность! Все ради собственности!». Другие времена, те же нравы…

И вот теперь я также, не из мести за погибших товарищей, не потому, что мне так уж ненавистны пираты и уж тем более не за родину или ее символы в виде родных и близких, картинки в букваре или товарищей, а лишь потому, что мне нужен этот корабль, шел и методично уничтожал разумных существ. Несколько шагов, дверь открывается, плечевая турель под управлением Фокусника делает один или несколько выстрелов, дверь закрывается, двигаюсь дальше, и так, пока не остался на корабле один.

Вытащив из кубрика трупы команды, уселся в залитое кровью кресло и, подключившись к искину, стал вяло ковыряться в настройках эмиттеров и связанных с ними реакторов. Щиты были довольно мощными, но в то же время неповоротливыми и неотзывчивыми, к тому же подгоревшими – видимо, мы их и поджарили. На текущий момент ничего с этим, как и со всем остальным оборудованием, сделать было нельзя, так что стал просто наблюдать за процессом разгона, которым руководил Фокусник, пока не ушли в гипер, потом отключился и пошел в крохотную кают-компанию и, заказав у пищевого синтезатора себе порцию, стал неспешно есть, не обращая внимания на валяющиеся вокруг трупы.

Цивилизация

Онемение проходило, и все происходящее и произошедшее стало давить на психику, так что пришлось заняться делом – направил ремонтных дроидов собрать трупы в переходном шлюзе, а уборщиков почистить тут все. До выхода из гипера оставалось три дня, которые стоило посвятить чему-то полезному, так что для начала занялся мародерством, попросив Фокусника пошарить в искине, чтобы выяснить, какие трофеи нам достались. В сопровождении диверсионного дроида, который был изношен уже на 99% и мог окончательно выйти из строя в любую секунду, прошелся по всем помещениям, а Фокусник считывал с дроида результаты анализа скрытых ниш и пустот, при обнаружении подозрительных направлял к ним ремонтных дроидов для изъятия содержимого. Так же поступал и с одеждой пиратов, и с содержимым карманов, шкафов и тумбочек, стаскивая все в кучу.

Главной целью мародерки для меня были кристаллы с базами знаний и банковские, конечно, тоже, хотя насущной потребности в кредитах не было. Лучше уж заняться проработкой встречи с цивилизацией, но, по правде говоря, не представляю, что эта встреча сулит и чего следует опасаться. Все, что мог, это передать Фокуснику все записи под протокол, чтобы он незаметно удалил с них, что могло мне, а значит, и нам навредить. Бой и убийства скрыть, конечно, не получится, но, насколько я знаю здешние законы, а знаю я их практически никак, мне нечего было предъявить, главное, скрыть отношение к Джоре, так как все в этом плане странно и покрыто таинственностью, учитывая разницу в древних и текущих технологиях.

Список имущества был сформирован, но толку от него не было, так как порядок цен был неизвестен, и как тут ведутся торговые операции тоже неясно, а значит, без знаний по юриспруденции и экономике меня обдерут как липку в любом случае. Можно опять же нанять юридического консультанта, а заодно и кого-то вроде торгового агента, но хотелось бы иметь хоть минимум знаний, позволяющий понять, когда меня будут откровенно дурить.

Занятие копошиться в куче вещей, состоящих из непонятных предметов, очень увлекательное, если есть хотя бы какие-нибудь подсказки. Задумчиво разглядывая очередную фиговину, отбросил ее в сторону, когда Фокусник сказал, что у Джоре тоже имелись подобные секс-игрушки. Решив больше ничего непонятное руками не трогать, а то и оторвать может, велел дроиду сложить все неизвестное в ящик, предварительно уточнив наличие артефактов. Услышав, что есть только четыре негодных бытовых прибора, и что при обнаружении исправных образцов тут же будет сообщать мне, принялся изучать кучу кристаллов.

Куча была велика, но, наконец, освоена. Деньги максимально уплотнены путем перевода с кристалла на кристалл – в сумме набралось три с лишним корпа. Кристаллы с информацией были перекачены в имплант памяти, и Фокусник занимался расшифровкой и анализом, хотя большинство данных представляли собой просто порно и были удалены, а остальные – коммерческого, вернее, бандитского профиля, которые непонятно, как использовать. Базы знаний были разношёрстные, в основном боевой и пилотской направленности, частью низкоранговые, устаревшие, но были и довольно интересные, а немногие даже очень

интересные. В их число входили одноранговые, то есть бесплатные, так как нашлись в куче барахла базы – «Содружество», «Империя Авар», «Империя Аратан». Решил начать с них, когда поступило предложение от Фокусника проверить их на наличие закладок и установок и скопировать их для себя. Посчитав идею здравой, согласился и потом с удивлением читал отчет об удаленных закладках из баз – мысленное обращение к определенному слову или понятию запускало выработку определенных гормонов, и чем настойчивее была мысль, тем больше гормонов выделялось, а чем длительнее, тем больше организм приспосабливался и начинал считать такой уровень гормонов нулевым.

Ничего не понял, но Фокусник пояснил на примере, как это должно действовать. Выучил я, к примеру, базу «Империя Аратан» и ничего не думаю о работорговцах – ничего и не происходит, но, стоит подумать о работорговцах, в мозг впрыскивается молекула, вызывающая неуловимую ненависть, это даже не тень чувства, а лишь тихое дыхание тени чувства. Но чем больше думать о работорговцах, тем ненависть больше – это не зомбирование, а скорее, манипуляция на грани чувств. При изучении базы работорговца эта закладка не исправит, и зачатки ненависти к работорговцам трансформируются в зачатки ненависти к конкурентам.

То есть аратанец слегка недолюбливает работорговцев, если он думает о работорговцах, то недолюбливает сильнее, если попадет в рабство – ненависть усилится, а в целом, когда все граждане одной империи чуть-чуть неприязненно относятся к гражданам другой империи, то это, на мой взгляд, серьезно – фактически это один из столпов нации, включающей в себя многие миллиарды разумных.

У аварцев своя установка на этот счет – все разумные, кроме аварцев, да и то не всегда, являются рабами. Просто разумные не всегда в курсе своего статуса, и истинный аварец должен их просветить при любой возможности.

Если выучить обе базы, то получается, что эти молекулы полностью или частично друг друга погасят, или окружающая обстановка как-то повлияет и усилит одно из направлений. Кроме того, были и другие закладки, реагирующие на определенные мыслеобразы или слова, к примеру, гася желание убить императора – одержимое желание вряд ли победит, но изредка возникающие мысли будут гасить однозначно. Или закладка на запрет убийства разумных, на появление чувства удовлетворения от изучения баз знаний, от четкого исполнения условий контракта и прочее, прочее. Какая же каша царит в голове разумных, когда выученных баз много и мозг постоянно накрывает гормональный шторм, вызванный реакцией на внутримозговые и внешние раздражители? И если в крошечной базе знаний столько закладок, то сколько их в серьезных многоранговых базах, не говоря об узкоспециализированных базах госструктур и корпораций, вероятно, в них установки на лояльность просто дикие, но пока это просто догадки и предположения.

Скопировав базы в нейросеть, приступил к изучению, к удивлению, потратив на это по восемнадцать минут, и по окончании пытался осмыслить содержимое, чему мешал Фокусник, брызжущий слюной от негодования. Основное его возмущение вызывала история Содружества и роль старших рас в его образовании. Послушав, как он обзывает Аграфов распоследними словами, смог вычленить главную причину возмущения – всего-то заявление, что Аграфы, Сполоты и Мзин были столь же древними, как и Джоре, просто последние истребили друг друга, а представители остальных старших рас сумели выжить. При этом просто неконтролируемую ярость вызывало то, что «эти презренные, никчемные, подлые и презренные слуги» посмели ставить себя на одну ступень с великими, могучими, непобедимыми и бла-бла-бла Джоре.

Можно было, конечно, отключить звук или при нажатии на ярлык в нейросети в широком диапазоне настраивать подключение Фокусника, или даже вообще отключить его, но решил воспользоваться ситуацией. Прервав возмущенное повествование Фокусника, поинтересовался подробностями и выразил готовность узнать правду и получил на нейросеть базу знаний по истории мира. Решив не отказываться, поставил ее на изучение и уже через три часа знал об истории и традициях Джоре.

Сведения были объемные, хотя, на мой взгляд, слишком пафосные и прилизанные, как история Великой Октябрьской социалистической революции – видимо, в целом правда, но ни слова о негативных моментах социалистического общества. Ну так в истории любого государства, а тем более империи, есть позитивные моменты, которые всячески выпячиваются, и негативные способы достижения целей, про которые предпочитают не трубить, но они ведут к достижению целей, полезных в итоге для всего общества.

У Джоре было что-то подобное – потомки Древних, великие ученые и исследователи, освоившие огромное количество систем с пригодными для жизни планетами и немало непригодных, терраформировав и заселив и их. Создавали живые существа по заданным параметрам, воевали с враждебными расами и создавали недосягаемые технологии. При этом безжалостно изменяли биосферу планет под свои нужды, созданные разумные существа за ровню не считали, принимая их за слуг, с правами, близкими к рабским, полуразумных использовали, вообще, как вещи. Враждебные расы, в свою очередь, враждебными считали Джоре, и кто из них был жестче, непонятно. Ситуация, на мой взгляд, сходная с Римом и варварами, только варвары в этом случае не люди, а Карлонги и прочие враждебные расы, и компромисс тут невозможен, только полное уничтожение. Впрочем, текущая ситуация в содружестве, на мой взгляд, ничем от былых времен не отличается, только от Джоре, кроме артефактов, видимо, ничего не осталось.

Решив, пока есть возможность, брать быка за рога, попросил заодно предоставить мне базы знаний по артефактам Джоре и другие, которые Фокусник посчитает возможным дать. Разговор плавно перетек в торг, в результате я стал обладателем баз «Оборудование Джоре» по нашей квалификации ранга второго-третьего, база «Сервисный доступ к оборудованию Джоре» третьего ранга. Первая база позволяла определять и управлять оборудованием Джоре, если оно исправно, вторая позволяла получать технический доступ к оборудованию, а также воздействовать на узлы и механизмы, минуя сигнальные контуры, что, по обтекаемым пояснениям Фокусника, очень походило на взлом систем безопасности. Обучение заняло еще девять часов, вероятно, из-за своего объема, но на мое заявление, что я теперь крутой спец по Джоре Фокусник скептически хмыкнул и заверил, что что-то делать я, конечно, смогу, но очень медленно и с истинным Джоре не сравнюсь, если язык Джоре не станет моей сутью. На это я скрутил фигу и решил, что никуда и не тороплюсь, поэтому скорость мне ни к чему – лучше буду солидным и основательным, чем в очередной раз с мозгами экспериментировать. Взамен предоставленных баз Фокусник получил обещание, что, как только появится возможность, я достану ему исправного диверсионного дроида Джоре, сколько бы это ни стоило, а если не будет возможности заиметь его быстро, то как временный вариант местный аналог.

Дальше ел, спал и изучал остальные отобранные базы, и к моменту выхода из гипера были изучены:

– «Торговля», второго ранга,

– «Юриспруденция», третьего ранга,

– «Ремонтные дороиды», третьего ранга,

– «Ремонт средних кораблей», второго ранга.

На удивление, обучение проходило довольно легко, признаться, ожидал меньшей скорости и эффективности. Фокусник предварительно проверял базы и при копировании удалял закладки, количество которых, по всей видимости, повышалось пропорционально с ростом ранга. Остаток времени до выхода из гипера провел в подготовке юридических документов, одновременно осваивая управление дроидами и по мелочи приводя корабль в порядок.

Обозревая окрестности, был несколько разочарован и видом, и отсутствием фанфар. Смотреть было почти не на что – у газового гиганта болталась станция, по-видимому, добывающая сырье для изготовления топлива, что-то про это слышал. В сравнении со станцией, вращающейся около мира, куда меня привезли в центр приема беженцев, здешняя выглядела мелко и заштатно – к ней кроме нашего грузовика было пристыковано всего несколько кораблей. Общее движение было вялым – слегка крутились челноки вокруг станции, да шахтеры изредка курсировали от астероидного поля к станции и обратно. Планет, пригодных для существования без скафандра, не было. Глушь, одним словом.

Диспетчер вызвал меня на подлете, запросив данные по кораблю и причины прибытия. Услышав ответ, впал в возбуждение и стал сыпать вопросами, никак не относящимися к безопасности движения, а лишь выдававшими юношеское любопытство к киношным подробностям. Оборвав трескотню, запросил стыковочное место и после стыковки окунулся в бюрократическую круговерть, готовый отстаивать свои права на корабль, захваченные корабли, пристыкованные к грузовику, претензии к старой корпорации и право на досрочный разрыв контракта с командой наемников с выплатой всего положенного и, если получится, и сверх того. Все свои претензии подкрепил протоколами, договорами и юридически верно оформленными документами.

Представитель СБ станции, встречающий в переходном шлюзе, с явным удовольствием принял протокол боестолкновения и захвата пиратского корабля и, не задавая уточняющих вопросов, куда-то ушуршал. В прямом смысле почесав в затылке и не понимая, что делать дальше, решил переложить проблему на чьи-либо плечи и вызвал Фокусника. Тот в отличие от меня времени зря не терял и успел подключиться к местной сети, скачав все доступные данные по станции, чем щедро и поделился со мной.

Станция была убогая, немногим лучше перерабатывающего завода на астероиде, где я не так давно работал шахтером. Из интересного тут был сектор развлечений с барами, гостиницами, общепитом, борделем и прочим незамысловатым отдыхом. Был даже парк с небольшим водоемом, рынок, где на нескольких уровнях покупали и продавали всякую мелочь, была и виртуальная торговая площадка, где велась серьезная торговля. Сектор развлечений и рынок обслуживали персонал станции, шахтеров и команды транзитных кораблей. Торговая площадка ориентировалась на грузовики, с которых скупали продовольствие и прочие товары поселенцев, а продавали то, что имело ценность в колониях. Были ремонтные боксы для транзитных и местных кораблей и, подозреваю, пиратов. Даже была верфь, способная модернизировать корабли на серьезном уровне.

Не интересуясь местными развлечениями и рынком, так как барахла у меня было завались, вернулся на корабль и велел Фокуснику прошерстить торговые предложения, чтобы узнать, что и почем можно продать и купить. Сам же связался с капитаном грузовика и спросил, какие у нас теперь взаимоотношения и что будем делать дальше.

Что же делать, как же быть? Протокол боя ушлый эсбэшник выложил в сеть, установив цену просмотра в пять кредитов, и практически все на станции увидели эту запись. Из плюсов – подтверждение перерегистрации корабля пиратов на меня с присвоением идентификационного номера, так как руководство, видимо, тоже ознакомилось с записью и вопросов у них не оказалось. Стрясли полтора кита за оформление, и я стал счастливым обладателем старого, но, по меркам Фронтира, довольно мощного корабля.

Претензии к старой корпорации пришлось отложить, так как межсистемная связь хоть и была, но для простых пользователей стоила дикие деньги – кит за слово, что не окупило бы никакую возможную компенсацию, а может, и в минус загнало. Так что дождусь систем с уверенной дешевой связью и возложу вопрос на профессиональных юристов, которые здесь отсутствовали как класс.

Сложности были и с разрывом контракта. Представитель новой корпорации, находящийся на грузовике, выразил сожаление по поводу гибели наемной команды, но заявил, что контрактные обязательства никто не снимает. Корабль сопровождает грузовик до конечной точки, и то, что от команды остался только я, контракт не отменяет. В принципе можно было сослаться на то, что я лишь сотрудник по контракту, и на форс-мажорные обстоятельства, и через суд добиться разрыва контракта и, возможно, выплаты причитающихся по нему кредитов. С другой стороны, если так поступить, то при потере грузовика юристы новой корпорации, а также страховщики набросятся на меня и станут рвать, как стервятники.

Предложил взять меня на борт грузовика, но понимания не встретил, скорее, наоборот – мне четко дали понять, что такому головорезу на мирном грузовике рады не будут и, более того, и близко не пустят, и, вообще, наемники должны летать на своих кораблях.

Я, конечно, мог объявить себя правопреемником и, приняв на себя все обязательства, продолжить выполнять контракт. Проблема в том, что в таком случае должен буду принять на себя все обязательства, даже те, о которых ничего не знаю. Сейчас я мог претендовать только на два трофейных корабля. А вот по достижении конечной точки выплачивалась вся сумма по контракту, величина которой мне не должна быть известна, как и сумма, которую я сам должен буду выплатить кредиторам, а также по договорам и счетам. По сути, получается русская рулетка, с учетом того, что одному сопровождать грузовик через Фронтир – это то же, что по бандитскому району гулять с прозрачной сумкой, набитой деньгами. Правда, после взлома Фокусником искина корабля у меня были все финансовые документы и договоры с командой, так что в целом картина была ясна, но могли быть сюрпризы.

Идея, как выпутаться, вырисовывается, но сам я с ней возиться буду до второго пришествия, поэтому задаю направление Фокуснику, и пусть выкручивается, как хочет, а у меня и так дел по горло – поесть, к примеру.

Перечислил Фокуснику исходные данные: на балансе почти шесть корпов налички на кристаллах, корабль с грузом трофеев и в перспективе возможность получить два трофейных корабля наемников. Еще загашник – контейнер с артефактами Джоре, но его я попросил учитывать лишь в самом крайнем случае.

Что было еще, но пока что не у меня, но может пригодиться? Команда наемников, взятая в плен и высаженная на станции без кредита в кармане. Для выполнения задачи по сопровождению грузовика до точки требовались профессионалы – в слаженной команде, с привычным оружием, значит, придется это оружие восстанавливать, и никто, кроме владельцев, не сможет проконтролировать процесс лучше. Для сохранности же собственной тушки хочу свой корабль, причем не то корыто, которое сейчас есть у меня, а кокон безопасности с лучшими щитами, какие только будут доступны, а Фокусник захотел еще мощную стрелялку – ну да каждому свое. Из этих ингредиентов, состоящих из ресурсов, перспектив и возможностей, следовало приготовить что-то зубастое, способное серьезно попортить жизнь окружающим.

В мою задачу входило немногое, а именно: запросить контракт у представителя новой корпорации и принять на себя все обязательства. Контракт был предоставлен, представитель с некоторым сомнением, но и облегчением стал выносить мне мозг, требуя скорейшего продолжения движения конвоя. В контракте было указано, что маршрут и порядок движения определяет командир наемников, а время прибытия в конечный пункт позволяло немного задержаться, хоть и не слишком, иначе пойдут штрафные санкции за задержку. Поэтому с чистым сердцем предложил ему отдохнуть и развлечься, пока я делом занят.

Дальше по сети скинул командирам кораблей типовой контракт, в ответ получил приглашение на встречу в недорогой забегаловке, куда и явился, возникнув из воздуха на стуле напротив них, предварительно рассмотрев их повнимательнее. Капитанами были люди – мужчина и женщина. Мужчиной – амбал с квадратной челюстью и хмурым видом; женщина – серьезная и деловая, про возраст ее сложно было судить, но во взгляде просматривалась житейская мудрость, говорящая о прожитых годах или пережитых невзгодах. После моего появления мужчина стал еще более хмурым, за что и получил позывной Хмурый. Женщина звалась Вер Ни и была прозвана Вероникой. Несмотря на выученный язык, местные имена не ассоциировались в голове с людьми, их носящими, и требовались костыли в виде кличек или позывных.

Таким появлением я не стремился поразить дешевым спецэффектом, а лишь хотел избежать расспросов, из которых неизбежно выяснится моя полная некомпетентность в качестве командира наемников. Поэтому, представившись позывным, кратко обрисовал цель задания и их роль в его выполнении, предложил в случае согласия подписать контракт и приступить к ремонту кораблей и набору команд, для решения финансовых вопросов дав координаты Фокусника, который сам себе создал почтовый ящик, виртуальную личность, а от меня получил доступ к счету в местном банке, на котором были все кредиты с чипов.

Потом плотно пообщался с инженером по поводу изменения конструкции трофейного корабля, указав в задании все требования и по мере создания проекта внося все новые уточнения и пожелания. По окончании всех работ и закупки припасов дал отмашку на старт, так как времени оставалось практически впритык.

Грузовик начал разгон, и мои три корабля потянулись следом, обеспечивая охрану. На последнем участке разгона корабль Хмурого вырвался вперед, и первым ушел в гипер, за ним в окне гиперперехода исчез грузовик, потом корабль Вероники, последним в гипер ушел я.

Фронтир

В гипере воспоминания, как шла подготовка к походу, продолжились, так как еще были свежи в памяти и являлись самым глобальным проектом, в котором я участвовал. Хорошо, что не руководил всем лично, а то бы и за полгода не справился, а так в выделенные для этого пять дней уложились, и то только потому, что дата и время вылета были назначены четко и без права переноса. Поэтому Хмурому и Веронике было рекомендовано ремонт кораблей начать с ходовой части, системы жизнеобеспечения и закупки воды и продовольствия, так как вылететь придется, даже если не будет ни щитов, ни вооружения – будут на себя огонь отвлекать и пытаться таранить.

На этом мотивацию личного состава посчитал законченной, и переключился на сугубо личные вопросы. Связавшись с инженером, который оказался желторотым парнем, высоким, худым и преисполненным важности, договорился о найме на разовую работу, объяснив, в чем она будет заключаться. Подписав контракт, который составил Фокусник, перешли к деталям, наперебой с Фокусников определяя требования к новому кораблю.

В итоге по вооружению, изучив предложения в сети и наши трофеи, остановились на туннельной пушке для боя с кораблями и крупнокалиберной скорострелке для борьбы с москитным флотом и максимально возможном количестве мелкокалиберных – все из трофеев. Удивившись скромности Фокусника, получил пояснение, что он, конечно, гений – одновременно управлять кораблем, прокладывать маршрут, наводить орудие он в состоянии, но сопровождать быстролетящую цель с гарантированным поражением может только одну. Штатный же искин, по его мнению, способен лишь систему жизнеобеспечения поддерживать на должном уровне да заградительный огонь ставить, и то абы как – видимо, понты, но недалеко от истины.

Дальше начал не со щитов, а с жилого места, которое должно содержать кроме банальной кровати самый навороченный пищевой синтезатор из имеющихся в продаже, сауну и душ с настоящей водой, которых в продаже не было, но описание которых я предоставил инженеру. Тут вышел затык – инженер развел руками, объяснив, что имеет дело лишь с готовыми модулями, и хоть мой запрос примитивен, но профиль не его.

Вопрос взял на себя Фокусник, составил техзадание и выкинул его в сеть, и уже поступило несколько предложений с готовностью что-нибудь подобное собрать за небольшие деньги. Рассмотрев предложенные эскизы, выбрал самый симпатичный и скинул контакты Фокуснику, а размеры инженеру. Добавил еще место под тренировочный комплекс, который лежал в контейнере без дела и про необходимость использовать который Фокусник мне весь мозг проел. Хотелось аквариум и оранжерею, но предложения отсутствовали, так что оставил под это дело немного места, на этом исчерпав требования к жилищу.

Нужно пространство под контейнер для запасов воды и пищевых картриджей, для запчастей, дроидов и прочего, так что трюм решил оставить, хоть и уменьшил объем в пять раз.

Пересмотрев все предложения по щитам, не нашел ничего более-менее подходящего – от крупного военного корабля не воткнуть, так как места и энергии не хватит, да и выглядели они как-то топорно, хотя мощность формируемого поля запредельная. Во Фронтире вряд ли меня из крупнокалиберных туннельных пушек обстреливать будут, а если и будут, то не факт, что попадут, а если и попадут, то испарят, какие бы щиты ни были.

Поняв, что поиск вел не в том направлении, стал присматривать наиболее гибко управляемые. К удивлению, самыми гибкими были и наиболее бюджетные эмиттеры малого шахтерского корабля, что обусловлено экономией энергии – мощность регулировалась в зависимости от плотности и массы обломков, это минимизировало затраты и в итоге позволяло повысить себестоимость добываемой руды. Еще были дорогущие эмиттеры восьмого поколения на малый крейсер – постановщик помех Империи Авар, при той же управляемости, что и шахтерские, лишь на порядок более мощные и стойкие к повреждениям.

По мере объяснения, как следует располагать эмиттеры под корпусом, глаза инженера расширялись все больше и больше, но от комментариев он отказался и, набросав эскиз с предварительными расчетами, передал его мне. С усмешкой наблюдая, как я изучаю материалы, выпал в осадок, когда я попросил добавить систему экстренного охлаждения каждого эмиттера, а также запорные краны на каждый трубопровод. Сделав изменения, инженер уставился на меня, как на сумасшедшего, и было отчего: получившаяся черепаха будет разгоняться для ухода в гипер гораздо медленнее, чем даже перегруженный грузовик, а в случае замены двигателей на более мощные сильно не ускорится, но топливо будет жрать так, что на один прыжок только хватит.

Корабль на эскизе в основе состоял из множества цистерн с хладагентом и тройкой мощных реакторов. От цистерн трубопроводы тянулись к каскаду насосов высокого давления, подающих хладагент под давлением к эмиттерам, расположенным по всему корпусу в сотах наподобие пчелиных. К ним же от реакторов, через регуляторы мощности, тянулись мощные энерголинии. Насосы и регуляторы тоже сам подбирал из зипов, по скорости отклика, не заморочиваясь производителями и классами кораблей, просто наращивая их количество до необходимого, а потом и продублировал трубопроводы, насосы и регуляторы целиком. Кроме этого, к каждой соте были проложены усиленные трубопроводы большого диаметра с задвижками и насос высокого давления, все, по-видимому, от какого-то очень крупного корабля.

Планировалось, что при угрозе нападения насос запускается в режиме круговой циркуляции, и при необходимости сота мгновенно заполняется хладагентом под высоким давлением, после чего нагревшийся хладагент выбрасывается в космос через каналы с задвижками. В носовой части располагались эмиттеры от аварца, а по корпусу шахтерские. Подумав, попросил в корму воткнуть четыре эмиттера от крупного шахтерского корабля, очень мощные, но способные работать только в импульсном режиме, чтобы отталкивать крупные астероиды.

Из остального оборудования, в котором я понимаю немного, – орудие по оси корпуса, в верхней полусфере жилая зона и трюм, в нижней цистерны и реакторы, под жилой зоной генератор искусственной гравитации, в задней части баки с топливом, прыжковый и разгонные двигатели. Все покрыто серьезной броней с маневровыми двигателями, в верхней полусфере зенитное орудие, по корпусу разбросаны скорострелки.

Повертев схему так и этак, решил, что, конечно, не идеально, но по минимуму сойдет, попросил добавить малый десантный бот и, полюбовавшись выражением отчаяния на лице инженера, понявшего, что связался с недоумком, попросил заодно заменить броню на противолазерное покрытие, чем вызвал унылую обреченность. Получив переделанный эскиз и проконсультировавшись с Фокусником, который внес несколько уточнений, в частности, слегка забронировал жилой отсек и капсулу искина, усилил системы активного и пассивного сканирования, подписал договор и передал его инженеру, который недоверчиво уставился на меня.

Взбодрив его напоминанием, что осталось чуть больше четырех суток и штраф за задержку прописан серьезный, пожелал удачной работы и заверил, что комплектующие доставят в ближайшее время, а корабль можно забирать уже сейчас. Подтвердил перевод денег и по маршруту, разработанному Фокусником, направился проверять и скупать отложенное оборудование.

Дело несложное – пришел, подключился, Фокусник проводит тест, перевел деньги под протокол, указал адрес доставки, двинул дальше. Из интересного лишь попытка ограбления, закончившаяся ничем в буквальном смысле – я просто исчез и пошел дальше, по пути пнув одного из нападавших в зад ногой.

Инженер сидел с отсутствующим видом, а я таращился на мельтешение дроидов, разбирающих корабль, куда-то что-то таскающих, сваривающих, принимающих доставку и распаковывающих ящики. Дело, кажется, продвигалось, во всяком случае, управляемый хаос не прерывался ни на мгновение. Как я понял, присутствие посторонних при работах не принято, но инженера мучил вопрос: зачем мне такой корабль? Поэтому мы договорились: он разрешает мне присутствовать при работах, а я рассказал ему о причинах, побудивших меня выбрать такую конфигурацию корабля.

Не став скрывать, пояснил, что являюсь оператором щитов высокого класса, так что мой идефикс – задействовать для защиты щиты по максимуму – нашла понимание. С броней тоже было все просто – она снижает эффективность щитов процентов на двадцать пять, что примерно равно защите со щитами, под моим управлением, естественно, зато без брони мой корабль даст фору по скорости и маневру большинству кораблей аналогичного класса. Заодно все это позволяет совершать большее количество прыжков на одной заправке. Согласившись, что случай уникальный и самодурство в данном случае таковым не является, инженер позволил мне не только присутствовать при работах, но и выделил койку и разрешил пользоваться синтезатором, хоть и не слишком навороченным.

Так и просидел все время работ, а, когда инженер приостанавливал работы, чтобы отдохнуть, с разрешения подключался к дроиду-анализатору и гонял его по кораблю, через нейросеть наблюдая за происходящими изменениями. В целом сама перестройка корабля меня мало впечатляла, а вот все, что связано со щитами, интересовало очень. Причем я замечал много неточностей и неряшливости при монтаже: неоптимальное искривление трубопроводов, снижающее эффективность системы на сотые доли процента каждое, но в сумме давало процента два, не меньше, и это мне дико не нравилось. Решив не поднимать бучу, пометил все недочеты, чтобы в пути попытаться исправить все, что возможно. Странно, не замечал за собой раньше такой дотошности.

Когда жилой модуль и трюм были установлены на место, опять же с разрешения, стал закупать припасы, расходники и оборудование, которое может понадобиться в пути. В частности, подобрал ремонтный комплекс, состоящий из десятка дроидов разного назначения, и, поколебавшись, докупил управляющий искин на базе дроида – в бою может быть сложно самому заниматься управлением, и Фокусника тоже отрывать от стрельбы не стоит.

Успев полюбоваться на соты перед тем, как их покрыли оболочкой, и убедившись, что Фокусник продал все ненужное и проконтролировал, что я ничего не забыл купить, остатки со счета перевел на кристаллы, даже не поинтересовавшись суммой. Времени осталось всего ничего, поэтому попрощался с инженером и, перебравшись на корабль, дождался его перемещения на внешнюю сторону станции. Перегрузку контейнера осуществил одновременно с заправкой корабля топливом и к сроку вылета провел все проверочные процедуры. Доклад о готовности был получен, порядок следования определен, отмашка дана, а перед самым прыжком переданы инструкции о ситуации и боевом построении при выходе – боевое слаживание проведем одновременно с первым боем.

Пока нахожусь в гипере, надо все еще раз перепроверить и приготовиться к бою – инженер на прощание мне шепнул, что грузовик является основной новостью и темой для обсуждения, и, так как пираты на станции хоть и неофициальные, но частые гости, время и направление нашего вылета будет известно заранее. Да и без этого во всех системах, куда мы можем выйти из прыжка, наверняка дежурят любители чужих грузов. Вроде все в норме, но бой покажет. А пока занимался выправлением огрехов и монтажом тренировочной капсулы Джоре и полога.

Еще со времени взлома искина корабля Фокусник выяснил, что по прилете в Империю, и частенько при отлете, все корабли проходят сканирование кораблями пограничной стражи, и параметры сканирования зафиксированы в логах. По счастливой случайности в числе артефактов было устройство, используемое у Джоре в лабораториях для блокирования всех возможных видов излучения и, по заверениям Фокусника, как нельзя лучше, подходящее под наши цели сокрытия артефактов. Достаточно было отгородить часть трюма, смонтировать полог, и при сканировании часть трюма, содержащая артефакты, не будет видна. Тренировочная капсула же была военного образца, и изменять внешний вид могла хоть под современную капсулу, хоть под булыжник. К моменту выхода из гипера все, что можно, было сделано, и, улегшись на кровать и вытащив шнур с разъемом, воткнул его в браслет и окунулся в мир цифр, знаков и образов. Отныне летать и воевать собираюсь исключительно в горизонтальном положении, на мягкой перине.

Вывалившись из гипера, дал отмашку Фокуснику на выдвижение. Он синхронизировал искины кораблей, и мы гуськом потянулись к рассчитанной точке гиперперехода. Гуськом – значит, я впереди топчу лыжню, за мной Вероника, за ней Хмурый, последним идет грузовик. Такое построение выбрал, рассудив, что раз щиты мое все и я как бы тут командир, то, с одной стороны, надо быть полезным команде, а с другой – выжить любой ценой.

Так что план такой. При появлении противника колонной прем на него, я щитами сдерживаю урон, напарники высовываются для выстрела и прячутся обратно. Как только дело становится плохо, отхожу за грузовик и оттуда аккуратно постреливаю, а если всем настает кирдык, то рву во всю катушку куда глаза глядят. Успокаивая себя, что ничего страшного произойти не может, оглядывался по сторонам, когда из-за одной из лун вынырнули три корабля, а от астероидного поля – еще два.

«Русский солдат не спрашивает, каким числом враг, а спрашивает, где он», – подбадривал себя высказыванием Александра Васильевича и заставил Фокусника подпевать мне песню «Варяг», а то у меня получается уж слишком немелодично, даже если пою про себя. Как и обговаривалось в инструкции, переданной перед уходом в гипер, Фокусник определил ближайшего противника, рассчитал время до боестолкновения и направил нас по маршруту, позволяющему вступить в бой раньше, чем вторая группа выйдет на нас. Если бы такого маршрута не оказалось, остались на месте в ожидании нападения.

Бой с двумя противниками начался, и я окунулся в управление щитами, остальное оставив на откуп Фокуснику, договорившись, что при приближении второй группы он перестроит команду так, чтобы я встретил их на острие копья. Носовые эмиттеры были выше всяких похвал, и даже не пришлось задействовать продувку – система охлаждения вполне справлялась, а вот к окончанию боя Фокуснику пришлось подрабатывать маневровыми, компенсируя реактивные струи, состоящие из перегретого хладагента, рвущегося из клапанов носовых сот. Бой был окончен, пираты, потеряв ход и возможность огрызаться, парили пробоинами.

В контракте был пункт о трофеях, а еще из взломанного искина Фокусник узнал и просветил меня, что при бое с пиратами необходим как протокол, так и по возможности самих пиратов или генетический материал из их останков предоставлять в СБ империи. Так что дал два часа на эти мероприятия, поручив Фокуснику общий контроль и принятие на хранение генетических материалов и протоколов от наемников, а с живыми пиратами пусть делают что хотят, в пределах законодательства, естественно, – по прилете лишние проблемы с законом мне ни к чему.

Ровно через два часа Фокусник синхронизировал искины кораблей и начал разгон, видимо, игнорируя просьбу задержаться, так как матерящийся в эфире десантный бот еле успел пристыковаться к кораблю Хмурого до того, как мы по очереди делали рывок и уходили в гипер. Затем Фокусник доложил, что потерь в личном составе нет, повреждений тоже, износ оборудования повышен, но незначительно от стандартного, по расчетам, топлива до станции, на которой планируется дозаправка, хватает с запасом.

Поев для начала, направился тестировать учебную капсулу. Капсула представляла собой монолит, через переходники подключенный к питанию, и, после того как я приложил руку к контуру, в капсуле открылись створки, толщиной в половину глубины, но не на всю высоту, а сантиметров на двадцать сверху и снизу. В образовавшейся нише был вдавленный человеческий контур со спины и углубления на месте ступней, на внутренней стороне створок тоже был силуэт человека спереди, соответственно, разделенный надвое.

Шагнув к капсуле, приложил еще раз руку к контуру ладони, приказал закрыть створки, а подоспевшие дроиды стали отключать питание и готовить капсулу к переносу на склад. От смерти Фокусника спасла только его бестелесность, хотя браслетом, его содержащим, пару раз об угол капсулы стукнул, но без особого эффекта, если не считать его возмущенные вопли. Как мог доходчиво объяснил Фокуснику: «Да что я, одичала, што ля? В реку? Ишшо сронют!», на это Фокусник парировал в духе: «Маремьяна! Не страмись, не страмись перед державами!» После того как я, задумчиво разглядывая ноготь на левой руке, смог вырастить коготок и стал слегка, но с явно слышимым скрежетом скрести браслет, сошлись на компромиссе: в капсулу мне лезть действительно не надо, а Фокусник получает возможность по этому поводу даже не заикаться.

Немного успокоившись и понаблюдав, как коготь трансформируется обратно в ноготь, поинтересовался у Фокусника, который до сих пор обиженно молчал: неужели нет других способов освоения этих волшебных способностей, про которые он мне все уши прожужжал, без того, чтобы забираться в какую-нибудь страсть? Побурчав для порядка и слегка коснувшись моего психического здоровья, перехватил управление дроидами, которые потащили капсулу в трюм, а мне велел пока занять себя чем-нибудь полезным, к примеру, кристаллы Джоре отсортировать, а он мне в этом «краем глаза» будет помогать.

Дроид по моему заданию припер немаленькую коробку с кристаллами, а другой по заданию предусмотрительного Фокусника принес ящик, где лежали полками с пронумерованными ячейками, которые он, как оказалось, прикупил на станции. Банковских чипов у Джоре не было, а вот с базами знаний хватало, только вот зашифрованы они были дико, а расшифровать их можно лишь по метке в нейросети. Причем от статуса метки зависело, расшифруется та или иная база или нет, – гражданским Джоре одно, военным доступно больше, еще шло деление по статусу. Мне повезло – метка командующего, взявшаяся неизвестно откуда, давала возможность расшифровывать все доступные базы и большинство кристаллов с различными данными, если они не кодировались еще и личным шифром, а только моего клана, про который я ничего не знал, кстати.

Насчет зашифрованных еще и личным кодом данных Фокусник обнадежил, что хоть и небыстро, но взлом их ему по силам. Расшифрованные копировались мне на импланты, где сортировались и анализировались. Так и занимался рутинной работой – взял кристалл, вставил в считыватель, поскучал, вытащил, положил в свободную ячейку профильной полки. Один раз отвлек Фокусник, и пришлось в трюме битый час простоять, касаясь ладонью капсулу, пока он что-то там настраивал. Когда смог опустить руку, заметил, что капсула стала как бы таять, у основания растекаясь по полу.

Фокусник прогнал меня вон из трюма, объяснив это требованиями безопасности, и задраил вход, запретив входить туда до окончания процесса перестройки капсулы. Так и продолжал ковыряться с кристаллами, прикидывая, что из имеющегося следует учить, пока не пришло уведомление о десятиминутной готовности к выходу в реальное пространство.

Выход, боевое построение, выдвижение – три придурка летят наперерез, бой, два часа на сбор трофеев, и уход в гипер. Опять без потерь – тьфу-тьфу, чтоб не сглазить. Продолжая тестировать кристаллы, иной раз подозрительно косился в сторону трюма – Фокусник сохранял интригу, а я был преисполнен недоверием и сомнениями. Чтобы не хандрить, поизучал список баз знаний, вскользь пробежался по папкам, содержащим различные данные с кристаллов, особое внимание уделил карте космического пространства, в которую Фокусник сводил все сведения, содержащие координаты и описания мест.

Понимая, что выглядит карта красиво, только ничего не понятно, поставил на обучение базу «Картография» и ограничил изучение одним уровнем из пяти за ненужностью академических знаний, с одной стороны, и нежеланием опять потерять возможность в любой момент изучить что-то полезное, не прерывая текущее обучение. Для эксперимента, на время нахождения в гипере, слегка ускорил обучение и к выходу из него освоил более 50% первого уровня базы.

Из данных со взломанного искина было известно, что пиратов во Фронтире, конечно, немало, но они все махровые индивидуалисты и редко объединяются в группы. Тем неприятнее стало столкновение с пятью пиратскими кораблями, один из которых держался на удалении, был крупнее остальных и выпустил из своего чрева восемь вертких кораблей, которые сначала выпустили торпеды, по счастью, довольно медленные, а после того как торпеды были в большинстве сбиты, а взрывы оставшихся отразили щиты, продолжали атаку пушечным вооружением с различных направлений.

Победа далась непросто. По окончании мой корабль был весь окутан кристаллизованным хладагентом, и так как его практически не осталось, пришлось собирать с пиратских кораблей, что заняло шесть часов, за которые коллеги успели знатно помародерствовать.

Двигаем дальше – прыжок.

Сквозь огонь

Проход ни по одной системе не проходил без боя, всегда от трех до пяти кораблей совершали нападение. Когда нападения стали регулярными, были допрошены капитаны пиратских кораблей, сдавшихся в плен, и выяснилось, что наш грузовик считается во Фронтире призом мечты: кто-то распространил информацию об артефактах Джоре, которые лопатой гребут в колонии, а мы эти артефакты перевозим. Маршрут наш был примерно понятен и без утечки информации, а слух о том, что мы продолжаем движение, распространялся как круги на воде, опережая нас.

Пленные капитаны говорили, что получали сведения о нас, когда находились на станциях, и, связавшись с другими пиратами, выдвигались на предполагаемую точку выхода конвоя. Возможно, были следящие системы, или на кораблях были жучки, а быть может, шпион с гиперпередатчиком, или все это вместе – пираты не знали, просто получали анонимное сообщение на нейросеть. Разброс в количестве нападавших, как и их состав, результат случайного стечения обстоятельств, связанный с количеством пиратов, одновременно находящихся на станции.

Впереди было полтора десятка транзитных систем, где нас могли ждать, и, по анализу Фокусника, на окрестных станциях количество ожидающих было в пределах нормы, за исключением последней, где ожидался горячий прием. Открытие было неприятным, но делать было нечего – изменение маршрута вряд ли поможет, скорее, наоборот, возврат на станцию вообще лишит усилия смысла. Так что только вперед, нагло и отчаянно.

Конвой двигался вперед, продираясь через заслоны, как через вязкую патоку, которая жадно пожирала отпущенное время. В последней, перед промежуточной станцией, системе нас встретили девять кораблей, один из которых был авианосцем. Одновременный залп всех кораблей я мог и не выдержать, поэтому изменил стратегию, выдвинув вперед оба корабля, сам пристроился с краю, намереваясь кружить вокруг построения, прикрывая наиболее обстреливаемые направления, сконцентрировавшись на грузовике, так как его потеря была для меня неприемлема – всегда относился ответственно к полученным задачам, видимо, натура такая.

Фокусник стрелял и маневрировал, вращаясь вокруг своей оси, стараясь подставлять борт с наименее перегретыми эмиттерами, защищая корабли, которые также старались вращением снизить нагрузку на свои щиты. Задачей было не победить, поэтому, разминувшись на встречных курсах, повредив три корабля, рванули к точке перехода. Правда, и коллеги при этом лишились щитов и получили повреждения корпуса. Мои щиты тоже были на пределе, а импульсные щиты задней полусферы непрерывно исторгали из своих сот хладагент, еще больше ускоряя мой корабль.

В систему с транзитной станцией, распложенной примерно посредине маршрута, вывалился, разбрасывая вокруг себя хлопья хладагента, который скопился в объеме, ограниченном контурами щита, и высвободился при выходе в реальное пространство. Уже в гипере скинул остатки хладагента на охлаждение кипящих эмиттеров, так что теперь мои запасы были на нуле. Остальные корабли конвоя, сильно избитые, были уже здесь, и по моей команде потянулись к станции.

Осознав, в какую переделку мы попали и что за транзитной станцией нас будут ждать уже толпы пиратов, все свободное время размышлял о способах усиления нашей мощи. Свободного времени, кстати, было немного. После боев осталось два простых человеческих желания – поесть и поспать, в душ сходить и то приходилось себя заставлять силой, так что дела с кристаллами забросил, и, видя мое состояние, про тренажер Фокусник тактично не напоминал, хотя дверь в трюм и разблокировал.

При подходе к станции и связи с диспетчером бразды правления передал Фокуснику, который развил бурную деятельность в заданном направлении. Во-первых, было арендовано три ремонтных бокса под наши корабли, а также наняты ремонтники для срочного восстановления грузовика. Восстановление своих кораблей и подготовку их к дальнейшему полету отдал на откуп Хмурому и Веронике, с нашим мог справиться и я с Фокусником.

Во-вторых, выйдя на местную торговую площадку, приступили к изучению предложений.

В-третьих, связался с Хмурым и Вероникой, порекомендовав продать как можно больше трофеев и мою часть полученных кредитов передать мне на банковских чипах.

В-четвертых, связался с представителем корпорации на грузовике и попросил по возможности освободить как можно больше места в его трюме, продав часть груза здесь. Срок вылета назначил через сутки, так как каждый час задержки увеличивал число потенциальных противников и снижал невысокие шансы на успешное окончание нашей эпопеи.

Идея возникла у меня, когда нас обстреляли торпедами штурмовики. Никакое увеличение мощи оружия и щитов или скорости движения без серьезной модернизации невозможно, а оно займет массу времени, которого у нас нет. Так что торпеды, и только торпеды, а так как противников ожидается много, то и торпед должно быть или очень много, или они должны быть очень совершенными.

Листая прайсы, подобранные Фокусником, читал спецификации торпед, но, к сожалению, понимал мало что. Фокусник тоже не имел опыта применения такого вооружения, поэтому решил привлечь специалистов – скинул прайс по отдельности Хмурому и Веронике, попросив, никого не ставя в известность, проанализировать его исходя из поставленных задач, имеющегося состава конвоя и предполагаемого состава противника, представить свои рекомендации в течение часа. Быть может, их совместная работа и дала большие результаты, но было бы это медленнее, к тому же индивидуальные результаты позволят оценить аналитические способности коллег, а то я про них не знаю практически ничего и что от них ждать тоже.

Хмурый предложил провести глубокую модернизацию кораблей, оборудовав их пусковыми установками под высокоточные, маневренные, дальнобойные и помехоустойчивые торпеды с электромагнитным импульсом (ЭМИ). Их попадание вносит помехи в работу оборудования щитов, а также прочего электрического оборудования, перегружая его и временно выводя из строя, за это время можно успеть сблизиться и расстрелять противника. Проблема в сроках модернизации – кроме пусковых требовался монтаж сложного прицельного оборудования и оборудования РЭБ (радиоэлектронной борьбы).

Вероника же предложила смонтировать держатели на кораблях, на которых установить одноразовые контейнеры, снаряженные устаревшими торпедами, с малой дальностью и отсутствием маневренности, зато много, и контейнер после выстрела отстреливается, а новый установить недолго, и стоят они дешево.

Перво-наперво переключил Фокусника на поиск способа противодействия ЭМИ-торпедам. Это использование оборудования РЭБ – для сбоя наведения и формирования ложных целей. Найдя такое в продаже, зарезервировал его плюс одноразовые контейнеры и дал указание установить на все корабли, включая грузовик, крепления под них. Заказав ЭМИ-торпеды и не услышав от Фокусника сообщения об израсходовании средств, стал искать и нашел пару штурмовиков, способных нести ЭМИ-торпеды, – тоже в корзину.

Скинул договоры купли-продажи продавцам, остаток времени занимался приемом и оплатой товара, направляя одноразовые контейнеры Веронике для монтажа на корабли и складирования на грузовик, а штурмовики и ЭМИ-торпеды – Хмурому для подбора пилотов, выбора способа транспортировки и места складирования запасов. Еще они должны были найти способ перезарядки: не вручную же торпеды перезаряжать и контейнеры менять?

Ответ пришел быстро и от обоих: челнок с манипуляторами, используется на станциях в основном для разгрузки-погрузки контейнеровозов. Купил два и направил каждому, пусть осваивают. Остаток времени провел за изучением базы по оборудованию РЭБ, входящей в комплект поставки, – штука сложная в управлении, поэтому неспособная обмануть много торпед, если, конечно, у оператора нет функции замедления времени…

Расчет количества торпед был элементарным: четырнадцать прыжков, тринадцать боев, двенадцать перезарядок. На перезарядку во время боя рассчитывать не приходилось, и если драпать, то в следующем бою, вообще, придется воевать без торпед и, возможно, без хладагента, поэтому на прорыв пойдем только в последней, перед границей, точке, в остальных боях – только победа, любой ценой.

Ну как любой? Полазив по предложениям и посовещавшись с Фокусником, заменил десантный бот курьером, который представлял собой одноместный кораблик, способный на один прыжок при одной заправке, а если вместо трюма поставить дополнительный бак, то на два прыжка, обеспечив таким образом себя шансом на спасение.

Выдвижение началось строго по расписанию. Построились плотной кучей, чтобы хоть немного запутать возможных шпионов насчет нашего боевого построения, и ушли в гипер. Пока появилось свободное время, решил заглянуть в трюм, где, как сообщил Фокусник, был развернут тренировочный комплекс. Трюм претерпел изменения: его разделили на две части, в одной из которых были складированы запчасти, дроиды и прочее в том же роде, другая же была пуста.

По совету Фокусника прошел на середину, где передо мной возник профессор Снейп. Вот, значит, для чего Фокусник выспрашивал меня, как у нас называются странные возможности вроде полета без помощи техники или мысленного управления предметами, и как выглядят учителя магии. По правде, сначала хотел описать мастера Йода, но чем-то меня эта личность раздражает, а вот Северус Снейп – персонаж колоритный, даже позволил Фокуснику считать его образ из мозга, для чего некоторое время усиленно вспоминал фильм про мальчика волшебника. И вот теперь профессор Снейп стоял надо мной во плоти и пребольно колотил палочкой по голове, называя безмозглым тупицей.

Обучение началось с медитации, в ходе которой надо было внутренним взором увидеть циркуляцию энергии в своем теле, но, несмотря на подсказки Снейпа, ничего не выходило, по-видимому, мешало ожидание предстоящего боя, за что и получал по макушке. Попытка свинтить тоже не удалась – стены выглядели монолитно, без признаков дверного проема. В конце концов, что-то мелькнуло – показалось, что в районе солнечного сплетения что-то колыхнулось, но видение сразу пропало, зато, открыв глаза, увидел контур двери, куда и рванул, первые метры преодолев на четвереньках.

По правде сказать, после тренировки чувствовал себя прекрасно, был отдохнувшим и полным сил, к тому же было не так уж и скучно, а удары по макушке стали стираться из памяти. Так что решил продолжить в ближайшее время, а пока занялся кристаллами.

Механическая замена кристаллов не сильно утруждала, и, пока Фокусник копировал и сортировал данные или заносил в каталог очередную базу, я изучал карту, и теперь, после окончания изучения базы «Картография», она предстала в более понятном свете. Расстояния стали не абстрактными, а вполне ощущаемыми, классификация космических тел и их характеристики давали представление о строении систем, а не вносили сумбур, как раньше, и теперь можно было сосредоточиться на искусственных объектах эпохи Джоре и сравнить их с текущими.

На картах, которые у меня были, освоенное пространство части Содружества и Фронтира, а в искине были карты только Империи Аратан и куска Фронтира, по которому проходил наш маршрут. В первую очередь интересовали объекты, принадлежащие моему клану, так как, по мнению Фокусника, на чужие объекты в случае их работоспособности, может, и разрешат войти, но полный доступ получить будет проблематично. Общая картина не вырисовывалась из-за неполноты карты, но по маршруту было несколько объектов, расположенных в точках, не совпадающих с точками нашего выхода, и лишь один совпадал, при этом являясь как раз объектом моего клана. Вопрос был лишь в том, стоит ли терять время и лезть туда при свидетелях.

Вид при выходе из гипера не удивил, но впечатлил – двадцать четыре корабля зависли, ни от кого не прячась. Я, конечно, предполагал, что в системе, которую по многим причинам, связанным с навигацией, миновать не получится, и было более чем достаточно времени на сборы, но на такое количество не рассчитывал. Вызов поступил по открытому каналу, и неопрятный визгливый мужик предложил оставить грузовик, самим перебраться на один корабль и валить на все четыре стороны. На просьбу подумать услышал очередную порцию визга и отключился, так как корабли противников начали движение нам навстречу.

С изменением стратегии поменялось и наше боевое построение. Выстроились в ряд вместе с отстыковавшимися от грузовика штурмовиками, Фокусник синхронизировал все корабли, и по готовности я распределил цели и дал команду на пуск торпед. Восемь ЭМИ-торпед, семь попаданий – семь снесенных щитов и временно обездвиженных кораблей. Туча торпед – семь разрушенных кораблей, еще у шести снесены щиты. Одновременно с перестроением в привычный боевой порядок открылось семь окон гиперперехода, и в систему вывалились семь кораблей, которые, опознавшись со мной и синхронизировавшись с Фокусником, двинулись на сближение с пиратами. Подойдя на расстояние уверенного поражения, выпустили по пиратам торпеды из одноразовых контейнеров по указанным целям и, включив форсаж, потянулись обратно, тем не менее не торопясь уходить в гипер, просто наблюдая за боем со стороны.

Не особо сложно оказалось уговорить местных перевозчиков принять участие в авантюре – к опасностям Фронтира они были привычны, трофеи любили, а бесплатные контейнеры с торпедами и монтаж креплений за мой счет окончательно убедил их. Торгаши сыграли свою роль, позволив нам вести бой практически на равных, но это не понадобилось, так как пираты были не воинами, а своего рода бизнесменами, и, посчитав вероятность получения выгоды недостаточно высокой, а риски, напротив, завышенными, все, кто сохранил способность двигаться, потянулись к точкам прыжка.

Дав два часа на перезарядку и сбор трофеев, сам поводил орудием в сторону торгашей, несмело подкрадывающихся к остовам пиратов, как лев над тушей антилопы порыкивает на подбирающихся гиен. В договоре, заключенном между нами, было четко указано, что у меня есть два часа с момента окончания боя на сбор трофеев, так что, если кому-то станет невтерпеж, пальну не задумываясь. Закончив дела, двинулись к точке гиперперехода, оставляя за спиной ринувшихся на падаль гиен.

При следующем выходе сунувшуюся пятерку кораблей просто раскатали в блин так, что мародерить было практически нечего, и, перезарядившись за полчаса, скакнули дальше. После четвертого прыжка со мной связался Хмурый, чего раньше себе не позволял, и сказал, что его парни недовольны отсутствием трофеев, а он не понимает необходимость тратить ценные торпеды на слабые цели. Не юля, пояснил, что в последней системе перед границей, чем легче будут корабли и чем меньше на борту будет потенциально взрывоопасных предметов, тем больше шансов хоть кому-то остаться в живых. На этом закончил разговор, оборвав связь. Пусть думают, что хотят, но шансов у нас действительно немного.

На седьмом прыжке вывалились в систему, где должна была находиться замаскированная лаборатория моего клана – Джоре были те еще параноики. На вопрос Фокусника, который тоже обратил внимание на наличие в системе базы Джоре, собираюсь ли я проверить ее, ответил, что исследовать лабораторию на виду у наемников, на мой взгляд, не лучшая идея. Тогда Фокусник предложил с его помощью послать запрос, и, если я подпишу его комендантским кодом, искин лаборатории обязан будет ответить.

Четко сказал Фокуснику, что не готов расстаться с ним прямо сейчас, до окончания выполнения контракта с новой корпорацией, но не отказываюсь от выполнения договора с ним. Он ответил, что в данном конкретном случае это вряд ли понадобится, так как он уже отправил запрос, подписанный своим кодом, и ответа не получил.

Шарики в голове провернулись со скрипом. Проанализировав полученную информацию и сопоставив странности и нестыковки, сформировал вопрос Фокуснику: из какого он клана? После недолгого молчания ответ был, что из Иуши. А, как я недавно узнал от него, мой клан назывался Йоши. В это время пираты вышли на линию атаки, и пришлось отложить расспросы Фокусника, чтобы не мешать ему синхронизировать залп, а если залпа окажется недостаточно, то и вести бой.

Сюрприза не произошло. Все семь нападавших были сильно повреждены залпом, и, дав стандартных два часа на перезарядку и мародерство, по желанию, сам попросил Фокусника передать запрос, по его подсказкам поставив цифровую метку коменданта клана ЙОШИ на сообщении. В ответ пришел файл, содержащий приветствие, готовность к исполнению приказов и длиннющий перечень жалоб на критически низкий остаток энергии, многочисленные повреждения самой лаборатории, износ узлов и механизмов, пропущенные сроки планового техобслуживания и прочее нытье в том же духе. Отослав сообщение, что вернусь при первой возможности, запросил данные по лаборатории, пробежав глазами по ее схеме и оснащению, зафиксировал точное ее расположение и вернулся к делам насущным.

После ухода в гипер в очередной раз, занялся анализом боя и в очередной раз ничего не достиг, да и Фокусник не сильно помог. Корабли были разного размера и вида, двигались с различной скоростью, стреляли по торпедам из разного оружия, в большинстве кинетического, но, по-видимому, плазменное и лазерное тоже встречалось.

Отсутствие информации, какой корабль какое вооружение может нести, сильно осложняло анализ, так что изучение профильных баз стояло на втором месте после баз навигатора и пилота. Погоняв записи так и этак, особенно бои до применения торпед, заметил некоторые закономерности, связанные с количеством зенитных орудий: если примитивно, то, чем больше зениток, тем меньше мощность залпа при одинаковой длине корабля. Была еще зависимость от его объема, причем, на удивление, мощность падала с ростом объема, как и стойкость брони – видимо, самые пузатые были переделанными грузовиками.

Велел Фокуснику развить эту идею и вывести более четкую математическую модель для более рационального использования торпед и выбора наиболее опасных целей, а сам принялся рассматривать результаты обстрела ракетами. Щиты в большинстве были топорными, никакого серьезного оперирования, просто усиление на определенных участках. По внешнему виду определить мощность было сложно, но тут тоже просматривалась зависимость от зенитных орудий, и тоже мощность щитов снижалась по мере роста зенитных орудий и объема при равной длине.

Нагрузив Фокусника и этим, пошел на очередную встречу со Снейпом, которые в последнее время стали меня занимать, хотя с большим удовольствием я, пожалуй, встретился бы со взрослой Гермионой из последних серий фильма. Но тут уже ничего не попишешь. Занятия понемногу продвигались и принесли хоть и бесполезные, но какие-то результаты – нечто, «живущее» в солнечном сплетении, стало видно более отчетливо, так же, как и циркуляция энергии, которую оно собирало извне и направляло в накопитель ментоэнергии и в тело, с которым было соединено несколькими нитями.

Текущим заданием было развитие существующих энергоканалов и постройка новых, а также управление этим нечто, которым оказался симбионт, заменивший мне отсутствующий от рождения внутренний источник ментоэнергии. Без своего источника генерировать энергию сам я не смогу, как и качать энергию извне, пока не сольюсь с симбионтом, и великим магом стану вряд ли, хотя симбионт у меня крайне перспективный, и все зависит от моих усилий. Так и ковырялся в себе, прерываясь на еду, сон, очередной бой и следующую за этим перезарядку и разгон перед прыжком.

В предпоследней системе устроил шестичасовой перерыв, вызвав на борт Хмурого и Веронику. Совещание проходило во время ужина, состоящего из всяких разносолов, напитков, впрочем, безалкогольных. Не скрывая, что следующий прыжок может стать последним в их и моей жизни, поблагодарил за совместный конвой и честное исполнение условий контракта, под протокол передал им в собственность их бывшие корабли, а также отказался от доли в трофеях и выплатил оговоренную по контракту сумму, и даже сверх того. В результате оказался полностью без средств. Из активов остался только корабль, который может быть уничтожен, контракт, который не оплатят, если я потеряю грузовик, и претензии к старой корпорации, которые не факт, что реализуются.

Обговорив стратегию предстоящего боя, в ходе которой все усилия должны быть направлены исключительно на выпихивание в гипер грузовика, и лишь потом самим можно будет драпать. Так что до обеспечения спасения грузовика мы действуем как единая команда, после чего каждый станет сам за себя, спасается как может, и никто никого не ждет. Коллеги на это заявление, переглянувшись, решительно кивнули, на чем совещание посчитал законченным и, пожелав удачи, стал готовиться к последнему бою в нашей совместной эпопее.

Пограничье

После выхода из гипера стал наблюдать, как из грузовика вылетают одноразовые контейнеры с ракетами, при этом стараясь не пялиться на движущуюся в нашу сторону армаду из тридцати восьми кораблей, а то коленки начинали дрожать, что чувствовалось даже в подключении.

Управляемые одноразовые контейнеры были моей козырной картой в рукаве – не туз, но хоть что-то. Мне их наляпали три десятка, прикрутив к контейнеру восемь горелок, два баллона с горючим, соединив все гибкими шлангами. И еще планшет с реле, управляющий включением горелок и запуском торпед. Недостатком являлось то, что залп из такой установки был невозможен: при каждом пуске ее сносило назад и начинало непредсказуемо вращать, то есть после каждого выстрела ее приходилось наводить заново, да и то по видеокамере планшета, что при космических расстояниях получалось плюс-минус трамвайная остановка, но пугнуть можно.

Когда выгрузка закончилась, и контейнеры в большинстве навелись в сторону противника, мы отлетели от потенциально опасного для нас же самих оружия и выстроились цепью, ожидая, когда противник достигнет рубежа поражения. Синхронизированный залп сильно потрепал первую линию, а два серьезных взрыва буквально расшвыряли их левый фланг, в ту сторону мы и рванули, рассчитывая успеть набрать скорость до того, как нам отстрелят дюзы.

В то время как проходили мимо их построения, приходилось прикрывать борт грузовика собой, так как пираты вели по нам непрерывный огонь, но щиты держали, потому что из-за неразберихи огонь был недостаточно согласован и эффективен. Миновали пиратов без потерь, хотя мои боковые щиты основательно перегрелись, и пришлось погасить поле, а щиты коллег были снесены, корпуса же парили воздухом и какими-то кристаллами.

Я пристроился в арьергарде грузовика, а коллеги, летя впереди, периодически высовывались и обстреливали нагоняющих нас преследователей из зенитных орудий, а Фокусник непрерывно палил из нашей пушки. Кормовой импульсный щит проседал, несмотря на то, что соты извергали из себя тонны хладагента, так что приходилось компенсировать прирост ускорения носовыми соплами.

Мощный взрыв сзади напрочь снес кормовой щит и слегка повредил разгонные двигатели, к счастью, не выведя их из строя, а лишь снизив мощность. Взрыв уничтожил самых ретивых преследователей, но остальные не успокаивались и сокращали расстояние. Основная часть конвоя отрывалась все дальше, наращивая скорость, пока сначала грузовик, а потом, почти сразу, и коллеги не ушли в гипер, а я, матерясь и чувствуя, как начинает «припекать пятки», все не мог набрать достаточной скорости. Наконец, мне это удалось, и, хотя обстрел велся не прицельно, а снаряды пролетали в стороне, до последнего не мог поверить в удачный исход, – даже в челнок перебрался, благо щитами управлять уже не требовалось.

***

Если бы знал, что так получится, не спал в гипере так усердно, стараясь отдохнуть по полной, а теперь, в комнате ожидания СБ империи, трое суток не знаю, чем себя занять – ни доступа к сети, ни собеседника, только койка и раз в сутки еду приносят. Еда, кстати, из картриджей категории С, не иначе, бурда, короче, а Фокусник молчит, как мышь под ковриком, – боится, что раскроют, по этой же причине меня заставил в обычный комбез переодеться, свой же спрятать в нычку.

Попал я сюда почти сразу после выхода из гипера, когда подлетел корабль пограничной стражи, потребовал коды к искину, принял материалы, которые я подготовил, и задержал до выяснений. Развлекаюсь просмотром протокола последнего боя, в процессе выяснил, что еще один козырь сыграл, и это позволило сохранить жизнь, иначе не сдюжили бы.

Еще на предыдущей станции связался с представителем новой корпорации и в приватной беседе открыто заявил, что в последней системе нас будет ждать толпа, которая и его, и меня раскатает в блин, а груз будет потерян. Спросил, хочет ли этого корпорация, и если нет, то, пока в системе не так многолюдно, лучше бы потратиться немного и что-то предпринять, чем ничего не тратить, а после считать убытки.

Видимо, представитель корпорации своей жизнью дорожил и потратился на передачу сообщения руководству, а те направили в систему ракетоносец, оснащенный торпедами с неизвестной мне начинкой, но с таким эффектом, после которого мне захотелось иметь такие же, и побольше. Этот ракетоносец до поры прятался в астероидном поле, а в нужный момент показал себя во всей красе и, отстрелявшись, разогнался и ушел в гипер. Встречу, морду набью за последний выстрел, а потом проставлюсь за спасение.

Далее занялся формированием искового пакета к старой корпорации на один корп плюс компенсация за неисполнение договорных обязательств. Потом помедитировал, продолжив формирование энергоканалов по стартовой схеме, которую разработал под руководством Снейпа, – по окончании, можно будет уже что-то как-то использовать, но пока неясно что и как.

Наконец за мной пришел провожатый и отвел к следователю. Разговор оставил тягостное впечатление, главным образом потому что в ходе него мне настойчиво предлагали пройти ментосканирование, улегшись в медкапсулу. Получив отказ, с шипением выдавленный сквозь зубы, этот урод еще и уговаривать принялся, расписывая, какое качественное лечение получу бонусом – еле удержался, чтобы в горло ему не вцепиться.

Расспросы коснулись и моего корабля: чья идея, чье исполнение, чей проект? Запираться не стал, сказал, как есть. Вопросы касались и перевозимого грузовиком имущества, и осведомленности пиратов о маршруте нашего передвижения, и наемников. Но ответить мне было особенно нечего. Из положительных итогов: поднятие моего рейтинга на семнадцать сотых от империи и выплата вознаграждения за уничтожение и пленение пиратов в сумме сто десять китов – не сильно щедро, но в пустой карман ощутимо.

Меня доставили обратно на корабль, припаркованный на дальней орбите около населенной планеты. Попарившись, помывшись и откушав, переоделся и, забравшись в челнок, запросил диспетчера маршрут до гражданской станции, передал управление очнувшемуся Фокуснику, подключился и стал обозревать систему, до которой не чаял добраться.

Система жила активной жизнью – кругом сновали челноки, корабли постоянно прибывали и убывали из системы. Основная суета была возле планеты: взлетали и приземлялись челноки, работали орбитальные лифты, на темной стороне сияли огнями города, на орбите кружили огромные орбитальные станции, к одной из которых я и направлялся.

По системе были разбросаны и другие станции – шахтерские, топливоперерабатывающие, военные, у газовых гигантов сновали добывающие корабли. Типичная картина, полученная Фокусником не со сканеров челнока, разумеется, а с навигационных гражданских буев, разбросанных по системе и объединенных в единую сеть.

Еще были сходная военная сеть и, возможно, сеть СБ, но к ним Фокусник лезть побоялся, хоть и заверил, что мог бы. Вообще, полет проходил под его постоянное нытье, что СБ основательно обшарила корабль и напихала в искин разные закладки. С одной стороны, от них стоит избавиться, но, с другой – такой шаг точно насторожит СБ, и наверняка наблюдение будет усилено, а если не трогать закладки, то буду у них под колпаком – искин передаст сведения обо всех моих перемещениях.

Посовещавшись, решили в империи ничего не удалять и не менять, а, вот когда направимся во Фронтир, изменим передаваемые данные. На станции оплатил доступ к галанету, и на почту посыпалась куча сообщений и уведомлений, но с этим решил разобраться чуть позже. Фокуснику тоже оплатил доступ – пусть полазит, но аккуратно, не светясь.

Потом снял гостиницу, заселился и погрузился в сеть. Для начала проверил счет: кроме вознаграждения за пиратов были возврат долга от Абордажника и переводы средств от него же и от Мастера. Просмотрев почту и прочитав сообщения от Абордажника, понял, что желание вернуться напрасно, так как команды, по которой я немного скучал, не существует, да и не существовало вовсе – мальчишки оказались отнюдь не ангелами.

Абордажник вступил в команду наемников и теперь бороздит просторы империи и Фронтира, и возвращаться мне нет смысла, если только не захочется осуществить страшную месть, но такой мысли не было. И эта система кажется, на первый взгляд, ничем не хуже для проживания, чем любая другая.

Больше никаких важных писем не было – сплошной спам, поэтому переключился на поиск юридической фирмы и, выбрав, на мой взгляд, наиболее представительную, связался с ней и заключил договор, по которому они берут на себя взыскание долгов со старой корпорации за десять процентов от итоговой суммы.

Позже связался с новой корпорацией и после подтверждения исполнения мною договора и перевода причитающейся суммы под протокол подтвердил отсутствие претензий, хоть и мог попытаться стрясти с них больше денег через суд – из-за утечки информации о маршруте и составе груза, как выяснила СБ, из офиса корпорации. Это они поняли и сами, так что накинули кредитов сверх оговоренного, к тому же от себя повысили мой рейтинг на три сотых – теперь мой рейтинг двадцать одна сотая. Это, конечно, не единица, дающая право, в частности, жить в центральных мирах и посещать императорскую планету, но тоже позволяет многое, к примеру, покупать землю, владеть летальным оружием гражданского образца, и многое другое, полный перечень еще предстоит составить и изучить.

Основная проблема, не позволившая сменить маршрут в процессе движения конвоя, – отсутствие подробных карт смежных систем. Общие карты были, и в принципе прыгнуть туда было можно, хотя и очень опасно – системы были замусоренные, и без точной картины гравитационных взаимодействий можно было куда-нибудь вмазаться, причем фатально. Карта – это данные, данные помещаются на кристаллы, кристаллы продают многие, но корпорация «Нейросеть» вне конкуренции, к тому же мне надо к ним за пилотскими базами.

Офис располагался на планете, и я не стал откладывать дело в долгий ящик и на регулярном шаттле спустился, облачившись только в костюм Джоре, замаскированный под обычный комбез. На такси долетел до ближайшего оружейного магазина и, отоварившись гражданским игольником и повесив его напоказ, чтобы шпана не приставала, прогулялся пешком до офиса.

Девушка на ресепшене была обворожительна и мила, а вызванный консультант внимателен и учтив. Беседа прошла очень информативно. Мне подробно объяснили, какие базы требуются для самостоятельного управления и обслуживания средних кораблей. Нюансы в том, что базы можно купить пакетом – это дешевле, чем покупать по отдельности, высокие ранги сразу покупать тоже выгоднее, чем повышать их постепенно. Выбрал полный пакет «Пилотирование малых и средних кораблей» и базу «Навигатор» максимальных рангов, к ним, по совету консультанта, добавил базу «Управление орудийными системами».

На вопрос про карты ответили, что безопасные для навигации системы есть в свободном доступе, а вот карты опасных систем покупаются на сайте корпорации «Разведка и картографирование», военные в основном имеют свои карты, в открытой продаже отсутствующие. Мне же посоветовали прикупить базу «Картограф» и вступить в программу «Картографирование», дающую доступ ко всем картам лучшего качества и скидку при покупке подробных, которая может повыситься до 100%, если сам проведу картографирование неисследованных систем.

Спросил, что хочу знать, какой корабль вижу и чего от него ожидать в плане вооружений и щитов, и был разочарован ответом: военные не продают ТТХ современных кораблей, а устаревшие, как правило, по сто раз переделывают и улучшают, и порой от первоначальных проектов остается только корпус, и то не всегда. Классификация же кораблей и вооружения в общих чертах и так всем известна: во всех сериалах не фрегат, так корвет мелькнет, а в некоторых, содержащих эпические космические битвы, так и ТТХ присутствуют, и отдельные проекты. Решил, что, как горшок ни назови, разницы никакой, и про ТТХ оборудования надо узнавать на торговых площадках – толку больше, а корабли пусть так и останутся для меня кораблями и грузовиками, по размеру условно большими, средними и малыми.

Еще прикупил, повысив ранги, «Ремонтные» пятого ранга и «Ремонт средних кораблей» пятого ранга.

Поинтересовался базами инженера – стоимость пакета оказалась запредельной, но для снижения стоимости можно было поступить в учебное заведение, где изучаются базы по индивидуальной программе и активно используется разгон в современных медицинских капсулах. Услышал про капсулы, и энтузиазм сам собой сошел на нет. Оплатив все базы, за исключением «Картографии», доставшейся бонусом, воспользовался стационарным считывателем, быстро перегнав их на имплант памяти.

Сразу поставил на изучение бонусную базу, которая, на удивление, выучилась в течение десяти минут – догадался, что база наложилась на одноименную базу Джоре, так что бонус оказался пшиком, хотя, возможно, какие-то различия все-таки были, но не принципиальные. Не откладывая, на такси направился в филиал корпорации «Разведка и картографирование», где подтвердил базу задаром подписал договор и получил доступ к серверу и в подарок подробную карту пяти любых систем на выбор.

Решив не торопиться с выбором систем, поставил на изучение базу «Навигатор», которая, по прогнозу, будет изучаться до максимума пять суток, – объемная очень. Записавшись в центр сертификации на подтверждение базы через пять суток, попросил Фокусника напомнить мне заранее и задумался, чем же мне все это время заниматься, добывая хлеб насущный и при этом не скучая.

Размышления прервало сообщение от Хмурого и Вероники, приглашающих меня отметить окончание эпопеи на местном курорте, где они уже сутки зависают. Я и сам планировал по окончании неотложных дел познакомиться с какой-нибудь симпатичной мадам, а на курортах их, как думается, вращается великое множество. Правда, из них бескорыстных любительниц секса может оказаться немного, а вот падких до кредитов, напротив, навалом, так что попросил Фокусника присматривать за мной, чтобы пьяненькому дураку клофелину в пунш не накапали, брачный контракт не подсунули, и, вообще, хочу по возможности знать, с кем имею дело.

Зашел на их сайт, рассмотрел предложения и понял, что номера делятся на два вида: бунгало – минимумом удобств и максимум единения с природой райского тропического острова; многоэтажки с огромными окнами, из которых открывается прекрасный вид на океан и полосу прибоя. Вероятно, первый вариант преимущественно для уставших от городских пейзажей, а второй для космических скитальцев, тем более особо указывалось, что по желанию клиента окна могут закрываться бронеставнями – видимо, от обилия впечатлений случались обострения фобий. Подтверждало предположение то, что и Хмурый, и Вероника поселились именно в таких номерах.

Решив не выделываться, забронировал номер неподалеку и вызвал такси. Можно было и шаттлом быстрее и дешевле долететь, но торопиться мне некуда, и нужно время на завершение последнего дела. В полете, рассеянно наблюдая проплывающие внизу виды, зашел на доску объявлений, выбрал подходящего, на мой взгляд, практикующего инженера со своим оборудованием, связался с ним и заключил контракт на изменение моей птички.

Когда я представлял себе конечный результат, в голове крутился вид помеси подлодки с британским парусным линкором. От подлодки хотел взять кормовые и носовые торпедные аппараты, от линкора – мощный бортовой залп при ближнем бое. Бой с пиратской эскадрой заставил сидящего внутри паникера требовать нарастить ядовитые клыки, а не только прятаться в раковине, как моллюск. Фокусник по заданным требованиям перетряхнул торговую площадку – с пусковыми установками для ракет особых проблем не было, выбор велик, отложил сравнение систем на потом. Ракеты к ним тоже в ассортименте, хоть и не последнего поколения – новье вояки зажимали.

Подумав, добавил в поиск самоходные мины, так как при драпе они, вероятно, будут не менее эффективны против преследователей на коротких дистанциях, чем торпеды. Пинок под зад в последнем бою это косвенно подтверждал. Бортовой залп торпедами на короткой дистанции, несомненно, будет повреждать и мой щит, к тому же набор скорости у них занимает некоторое время, и часть будет сбита буквально на старте.

Альтернативой может быть большое число зенитных пушек, но они потребляют массу энергии, что потребует дополнительного увеличения энерговооруженности. В принципе, мне еще лабораторию Джоре запитывать, так что избыток мощности лишним не будет. Прикинув предполагаемую дистанцию боя и отсортировав список, с удивлением увидел, что более подходит электромагнитная пушка для противометеоритной защиты станций, напоминающая миномет – калибр большой, длинна ствола маленькая, боеприпас копеечный, – но жрет энергии много, и скорость наведения по сравнению с зенитками никакая, а вот для меня при залповой стрельбе на коротких дистанциях вполне приемлема, как и цена.

Электромагнитное орудие решил убрать, так как места занимает много, а зенитных пушек поставить две вместо одной, стоящей в настоящее время. Оборудование РЭБ в продаже более продвинутое, так что тоже запланировал на замену. Щиты решил оставить те же, двигатели и реакторы заменить на более мощные и экономичные.

Скинув размышления инженеру и гостевой доступ искину, предупредил, чтобы в жилой отсек и трюм не лез, а то рванет. Получил предварительного эскиз и стал его изучать. Корабль удлинился за счет добавления пусковых и зарядных установок для торпед на носу и катапульт на корме. Элеваторы подачи с запасом торпед и мин разместились на месте основного орудия, что усложняло перезарядку, для которой пришлось заменить челнок на более функциональный, но не имеющий гипердвигателя погрузчик.

В ширину корабль тоже увеличился, чтобы вместить три ряда орудий по обоим бортам, при этом осталось достаточно места для замены двигателей и повышения энерговооруженности. Одобрив проект, внес предоплату, уточнил адрес бокса, куда требуется доставить оборудование, заказал и его, приемку доверив инженеру.

Что там в результате получится, посмотрим, а теперь трепещите, девчонки – самец выходит на охоту!

***

Вяло пошарив руками, понял, что лежу в комбезе на кровати, и никаких девчонок вокруг не нащупывалось. Зарекшись отключать в нейросети токсикологический контроль, с кряхтением встал и поплелся искать, чтобы попить. Потягивая сок, просматривал протокол вчерашних событий – ничего такого, просто поели, выпили, погуляли по берегу, искупались, выпили, расползлись.

Пьянка началась в летнем кафе, где была назначена встреча, и поначалу общение шло весьма сдержанно. Потом разговор перетек к боям, в которых мы сначала выступали друг против друга, а потом и совместно против общего врага, и тут эмоций прибавилось, и начавшийся подробный разбор невольно вызвал взаимопонимание.

То всерьез споря, то подтрунивая над действиями друг друга, которые со стороны виделись иначе, чем казались самому участнику событий, неожиданно узнал, что являюсь звездой-однодневкой местного ютьюба, так как запись нашего последнего, а, вернее, надеюсь, крайнего боя просочилась в сеть.

Найдя ссылку под названием «Песня смерти стеклянного корабля» и раскошелившись за скачивание на десять кредитов, и удивленно уставился на открывшуюся картину, сопровождаемую моим ревом, в котором можно было разобрать слова и отдаленно похожую мелодию «Варяга». Мой же корабль на комбинированной картинке выглядел футуристично: действительно, прозрачный корпус, напоминающий свернутую в кокон соту, в каждой из ячеек которой при фантазии можно было различить личинку, а в глубине кокона пчелиную матку.

При каждом попадании кокон мерцал и переливался, что смотрелось, на мой взгляд, весьма эффектно, а маневры Фокусник совершал филигранно. Комментарии к видео были различными: обыватели восхищались и хаяли бой и конструкцию, военные пилотирование хвалили, а по поводу конструкции высказывали недоумение, как она не рассыпалась после первых попаданий.

Коллеги же по поводу видео поделились воспоминаниями, как они рвали на себе волосы, когда впервые увидели мою ласточку и нельзя было отказаться от контракта, но последующие бои изменили их мнение, а мое признание, что оператор щитов является основной профессией, сделало взаимопонимание практически полным, и совместная гулянка лишь закрепила дружеские отношения.

Цели и средства

Отдых продолжился, Фокусник предоставил анализ женщин, попавших в поле моего зрения, на которых мимолетный взгляд задержался дольше, чем на прочих. Из них были отсеяны те, что засветились в криминальных или брачных аферах или были на учете у местных сил правопорядка. Остались три. Одна оказалась с кавалером, и тратить оставшиеся четыре дня на разборки с ним желания не было, а его убийство вряд ли настроит даму на романтический лад. Вторая на подкат прореагировала вяло, без интереса и была оставлена как запасной вариант, а вот третья отнеслась с интересом, а когда я упомянул, что недавно прибыл из Фронтира, едва не погибнув, уткнулась в сеть, после чего сама преисполнилась энтузиазма.

Отношения развивались бурно, подружка оказалась горазда на выдумку и искушена в развлечениях и наслаждениях, так что дни пролетели как один миг. Мог бы вообще выпасть из жизни, но шарахался от наркотиков и капсул виртуального погружения, ограничившись дайвингом и прочими развлечениями на воде и берегу, а ночь проводя в постели или прогуливаясь по пляжу вдвоем, а вот ужинали мы вместе с коллегами-наемниками.

Последний ужин закончился разговором с Вероникой, когда Хмурый увел мою подругу под благовидным предлогом – потанцевать. Разговор был непродолжительный и заключался в предложении ковать железо, пока горячо, что означало: пока на слуху наш геройский конвой, согласиться на подобную работу, запросив двойную оплату от стандартной.

Еще сообщила, что у них есть контакт у военных, и можно будет закупить торпеды и дешевле, и более высокого поколения. Обещал подумать, уточнил, нет ли у контакта возможности достать диверсионного дроида, на что Фокусник навострил уши и завилял хвостом. Она обещала разузнать, и мы вернулись к столу и после ужина разошлись, а мы с подругой пошли в спальню – прощаться, чем и занимались почти до утра.

Наутро, поблагодарив за прекрасно проведенный отдых, подарил флаер, пообещав не забывать, под слезы и всхлипы попрощался и на такси полетел в космопорт на регулярный шаттл – бюджет не резиновый, а траты большие. Фокусник с новой силой начал брюзжать, чем пытался настойчиво испортить мне весь отпуск, даже пожалел, что дал ему доступ в сеть.

Сначала возмущался, что сеть переполнена маркерами, и невозможно производить открытые запросы без того, чтобы при совпадении запроса с маркером информация о запрашивающем не уходила куда-то. Потом вроде угомонился, видимо, найдя обходные пути, но, к сожалению, ненадолго, и начал ныть, что из-за убранных из моей нейросети и баз знаний закладок я стал выделяться на общем фоне и рано или поздно меня заметят те, кто и расставил сеть.

Нытье продолжилось даже после того, как он сообщил, что решил проблему, пустив мое подключение через себя и виртуально имитировав отклик сети и баз. Жалобы состояли в том, что ему не хватает вычислительных мощностей для вычисления контролеров сети и местонахождения потомков и наследников Джоре. Теперь же случилась просто истерика, так как ему удалось отследить источник контроля по маркерам «Джоре» и наименованиям клана как на едином языке, так и на языке Джоре, и вели они в одном направлении – в Империю Аграфов.

Слуги были больной темой для Фокусника, и он опять завел пластинку, припомнив мне обещание помочь узнать правду про древние события, и опять предложил спешно изучить базы «Экспресс-допрос представителей младших рас с использованием химических соединений» и «Психология и физиология младших рас и их реакции на физическое воздействие», после чего отловить Аграфа поважнее и допросить с пристрастием, а потом следующего, пока не доберемся до правды. А еще можно изучить их нейросети, вычислить летальные закладки и активировать их для Аграфов, да и всем остальным, оставив одну самку мне для восстановления расы Великих Джоре.

Вспомнил про меч на бедре, с задумчивостью посмотрел на руку с замаскированным Фокусником, прикидывая, как бы половчее руку оттяпать и в медкапсуле не оказаться – насчет капсулы не придумал, так что решил поискать другие пути.

Для начала спросил Фокусника, сколько человек он проверил на соответствие генотипу Джоре из тех, кого он собирается уничтожать. И не могли ли Джоре, будучи гениальными генетиками, поменять свою внешность, при сохранении чистоты крови? Помявшись, Фокусник признал поспешность своих выводов, а я вздохнул облегченно – массовый геноцид временно откладывается, для надежности добавил, что и под Аграфов могли замаскироваться, и услышал недовольное сопение.

Развивая свою мысль, предположил, что по истечении времени современники Фокусника давно умерли, а наследством никто не воспользовался и права не предъявил, во всяком случае на то имущество, с которым мы сталкивались. Отсюда вопрос: какие есть варианты это имущество законно захапать с целью получения ресурсов на поиск потомков Джоре? Ведь если я прав, то только на Земле их могут быть миллионы. Для каких целей их искать, раз они не являются членами ни моего, ни его, ни чьего-либо другого клана? Кем тогда является сам Фокусник, если из его клана никого не сохранилось. А кто я?

В ответ тишина, ну и хорошо. Больше грузит процессор, или что у него там, меньше мозг выносит своей паранойей. А мне что Джоре, что Аграфы одинаково неприятны. На станции зашел в центр сертификации, подтвердил базу «Навигатор» и связался с инженером. Он сообщил о готовности корабля, который находится в арендованном боксе, снятом на мое имя, и сбросил мне коды и маршрут. Остаток дня провел в тестировании узлов и агрегатов, лично, с помощью ремонтных дроидов, облазив все вдоль и поперек, и остался доволен. Износ оборудования соответствовал заявленному продавцами, качество сборки нареканий не вызывало, поэтому связался с инженером и, переведя остаток суммы, под протокол закрыл контракт.

Еще заказал аквариум и по каталогу выбрал биосферу, отдавая предпочтение не экзотическим видам, а обычным и узнаваемым, и с оранжереей решил аналогично – березок не нашел, но более-менее похожие на земные растения выбрал, и робота-садовника к ней.

Денег оставалось безумно много для резчика металла или шахтера, хорошо для абордажника и неплохо для командира наемной команды «Гшыры» (даже неинтересно, что это значит). Если таскать конвои по Фронтиру дальше, то, постепенно докупая корабли и нанимая бойцов, можно будет сколотить корпорацию, что было долго, нудно и неинтересно. Тем более велика вероятность сгинуть в процессе достижения цели.

Можно устроиться в корпорацию, армию или госструктуру, но там проверки многоуровневые с применением ментосканирования и медицинских капсул, так что не мое, а могут и лоботомию устроить.

Как эксперт по артефактам Джоре, которые, как выяснил Фокусник, в Содружестве ценятся как коллекционерами, так и активно собираются госструктурами всех звездных объединений, могу заняться их активацией. Проблема в том, как объяснить мою способность к активации даже военных образцов, притом что, по отрывочным сведениям, при обнаружении крупных объектов Джоре дело часто доходило до глобальных конфликтов с участием сотен и тысяч кораблей.

Поэтому любая оплошность привлечет массу заинтересованных, так как исправные артефакты стоят огромных денег, а активированные, даже бытовые, если и появляются в продаже, то стоят заоблачных денег. При таком раскладе разовая акция купли-продажи возможна, но весьма рискованна, так что стоит ее обдумать, но применить лишь при большой нужде или для стартового капитала на серьезный проект.

В принципе, проект может быть и не таким серьезным, важно, чтобы приносил постоянную прибыль и ресурсы в контейнере не нужно было с собой постоянно таскать. Нужно лишь спокойное место, реактор, искин, КСМ (концентрат смеси металлов) и образец или цифровая модель того, что надо скопировать для воспроизводства на малом копире Джоре, имеющемся у меня.

Можно было и самому КСМ из руды перерабатывать – был и малый перерабатывающий комбайн. Если купить шахтерский дроид, погрузчик, упаковщик, складской дроид, ремонтный дроид с зипами для всех остальных, то при наличии образца можно что-то штамповать в автоматическом режиме, периодически забирать готовую партию и реализовывать ее. Оставалось определить, где безопасно разместить, и что из дорогого и востребованного производить.

Разместить можно в лаборатории Джоре: раз ее до сих пор не обнаружили – значит, скрыта она очень хорошо. Плохо то, что система проходная – часто посещают торговцы, караваны и пираты, и если в нее зачастить, то кто-нибудь может отследить, с плачевными результатами или для себя, или для меня.

Участие в программе «Картографирование» и неосвоенный бонус от корпорации «Разведка и картографирование» в виде подробных карт пяти систем на выбор давали шанс найти более безопасное место, где можно будет разместить производство и куда можно переместить то, что сохранилось в лаборатории, и имеющиеся в наличии артефакты. Развернул карту, которая разительно изменилась, отобразив все исследованные системы. Нынешняя система была не более песчинки. И тем удивительнее было то, что объекты Джоре размещались в многократно большем объеме пространства, а у меня, по-видимому, были далеко не все данные.

Решил сосредоточиться на текущих вопросах. Изучая ближайшие системы Фронтира, искал с нужными параметрами – никому не интересную, с астероидами, – и почти сразу нашел одну в нужном направлении. Система состояла из тусклой звезды и огромного количества астероидов различного размера вперемежку с пылью, не рекомендованную для посещения из-за того, что при выходе столкновения в ней гасили щиты и повреждали корпус вплоть до его полного разрушения. Скачав подробную карту системы, выявил лишь три потенциальные прыжковые зоны, где концентрация крупных обломков была минимальна, а присутствовала только пыль, и, по моим расчетам, щиты выдержат торможение и разгон.

Включив систему в маршрут до лаборатории, скачал подробные карты еще двух систем, через которые проложил обходной маршрут, и стал просматривать заявки на конвоирование до дальних колоний, отмечая маркером эти системы на карте. Интересным было предложение корпорации, колония которой была в системе, содержащей объекты клана Иуши, вылет к ней предполагался через две недели.

Решил слетать туда по нескольким причинам.

Во-первых, как оказалось, для производства чего-либо надо или купить лицензию, или разработать модель самостоятельно. Лицензии на ходовой и дорогой товар стоили заоблачных денег, а вот идея самому разработать модель была более реальна, хоть и требовала сложного оборудования и много времени. Оборудование согласно списку было в лаборатории, а главной ее частью был сам искин, заточенный под выполнение именно таких задач, а заниматься расчетами и моделированием можно и в процессе конвоирования, заодно и заработать.

Во-вторых, было желание окончательно определиться с личным маньяком на месте: Фокусник либо отваливает, дальше действуя самостоятельно, либо вливается в команду и прекращает мечтать о возрождении из небытия своих любимых «жориков».

Третьей причиной стала сама колония, представлявшая собой дикий мир с разнообразной флорой и фауной, а я немного заскучал по своим приключениям на поверхности планеты – хочу на рыбалку и уху на костре.

Связавшись с Вероникой и отправив ей контакты выбранной корпорации и координаты колонии, передал ей полномочия по заключению контракта и подготовке к полету, оговорив свою долю. Для решения вопроса с торпедами Вероника скинула мне контакт своего человека из военных и сообщила, что тот высказал готовность обсудить вопрос о диверсионном оборудовании.

Встреча состоялась в кафе на станции, куда он прилетел с военной базы. Получив от него прайс с ценами и описанием технических характеристик, стал рассматривать предложенные торпеды, в то время как Фокусник изучал файл со шпионским оборудованием, ругаясь на убогость и скудность выбора. Подбор торпед много времени не занял, и для себя я выбрал три вида торпед: ЭМИ-торпеды и дальнобойные с хорошей защитой от воздействия оборудования РЭБ, они помещались в «пороховой погреб» и заряжались в пусковые с помощью элеватора заряжания.

Еще закупил кварковые торпеды, которые из-за своей конструкции приходилось загружать непосредственно в пусковые, причем снаружи. Поэтому планировал отвести под них две пусковые: их просто нереальная стоимость в полкорпа за штуку и несколько полных залпов лишат меня прибыли за поход, а взрывная мощь подразумевала их применение только по большому скоплению кораблей, что во Фронтире случается нечасто.

Ограничив покупку двумя кварковыми и полной загрузкой ЭМИ-торпед и дальнобойных, договорился о бронировании одноразовых пусковых для коллег, так как Фокусник влез со своим списком и обнулил покупкой мне счет. Купил он дроид-дешифратор и комплект диверсионно–разведывательных разноразмерных дроидов, собираясь поменять им программное обеспечение на свое, тем самым приблизив их возможности к стандартам Джоре.

Поздравив его с приобретением, инициировал подготовку к операции «Дикарь», собираясь анонимно впарить «индейцам» «бусы» Джоре, в обмен на десяток корпов, основная нагрузка в осуществлении чего, возлагалась на Фокусника. Достав со склада голопроектор Джоре, активировал его и отобрал из кристаллов десяток порно с участием в основном Ааграфов. После чего снял демонстрационную запись, а Фокусник, минуя маркеры сети, переслал ее на адрес коллекционера, показавшегося наименее опасным из найденных в сети наиболее обеспеченных.

Дальше Фокусник задействовал дроидов, нагрузив одного из них голопроектором и обеспечив скрытное проникновение на шаттл, летящий на планету. На поверхности, выбрав заброшенное здание, имеющее спуск в канализацию, поставил проектор на подставку, являющуюся плазменной гранатой большой мощности с нажимным детонатором, в дополнение к прочим датчикам и системам подрыва.

Информация о способе и сумме обмена, а также о местонахождении артефакта были направлены коллекционеру, который примчался довольно оперативно и, после осмотра охраной места сделки, с интересом разглядывал будущую покупку.

Обмен состоялся с помощью малого шпионского дроида, принявшего и проверившего банковские чипы, после чего, шмыгнув в разбитый унитаз и деактивировав мину, с остальными дроидами вернулся на орбиту. Вроде чисто сработали, но для надежности, закончив неотложные дела, запросил вылет и, разогнавшись, ушел в прыжок.

После истерики Фокусника, который до сих пор не ответил на мои вопросы и предложения, по всей видимости, не согласившись с моими доводами, с помощью знаний из базы «Сервисный доступ к оборудованию Джоре» обнаружил уязвимые места, откуда мне может быть причинен вред: я начиная с костюма, как оказалось, полностью подконтролен Фокуснику, нейросети, через которую он мог лишить меня сознания или вообще убить, и заканчивая им самим, при желании способным самоликвидироваться или причинить другой ущерб с помощью систем корабля. Диверсионные дроиды еще больше повысили его возможности, так что пришлось постепенно перехватывать рычаги управления, мотивируя это необходимостью разделения и для усиления конвоя.

Ранее симбиоз с ним приносил лишь одни плюсы, но теперь стоило обезопасить себя от возможных диверсий, тем более планировалось посещение территории чужого клана, и, как там сложатся отношения с его представителями, буде таковые окажутся живы, неизвестно. Так что обмененные на «бусы» деньги частично пошли на закупку корабля для перелета Фокусника с его бандой. Его сейчас модернизировали с учетом того, что человек в экипаже будет один, и тот для отвода глаз и мелкого ремонта.

После демонтажа искин лаборатории, уже названный мною Земляком, возьмет на себя его функции пилота, навигатора и артиллериста. Еще заказал себе комплект диверсанта и теперь проверял после Фокусника искин и системы корабля – на партнерские отношения согласен, а вот под контролем быть не желаю.

Пока что управлял кораблем сам – база «Навигация» была изучена и подтверждена, а пакет «Пилотирование малых и средних кораблей» изучен на минимальном уровне, и мой искин центра сертификации дал добро на доступ к управлению. А база «Управление орудийными системами», усвоенная на второй ранг, позволит пальнуть умными торпедами без проблем, хоть и не со стопроцентной эффективностью.

Кроме этого, занимался в тренажере, который тоже предварительно проверил и отменил доступ Фокусника к нему, а то тренажер вполне способен раскатать меня в блин гравитационным скачком. Энергоканалы в минимальном варианте были построены, и теперь Снейп заставлял меня гонять по ним энергию, расширяя и укрепляя их, дополнительно увеличивая объем накопителя ментоэнергии путем попеременного накачивания и опустошения.

На просьбу заняться чем-нибудь интересным получил палочкой по макушке и продолжил циркуляцию энергии, подключаясь к энергоканалам, выглядящим, как разноцветные светящиеся нити, тянущиеся из бесконечности в бесконечность. Про баню и трехразовое питание, естественно, не забывал, а порой питание становилось и четырех– и пятиразовым.

Выход из гипера походил на бег человека, который с разгона влетает в заросли крапивы, двигаясь по инерции с ревом и матом. Так и я, непрестанно матерясь, управлял носовыми щитами. К счастью, справился без экстренного охлаждения, иначе посещение системы стало бы значительно менее рентабельным, что бы ни собрался производить. Далее были маневры, осмотр и сканирование астероидов, после чего на выбранный были сброшены четыре шахтерских дроида, которые в глубине расщелины стали с помощью лазерных резаков углубляться в породу, следуя разработанной схеме помещений.

Когда стало готово первое помещение, я с помощью челнока– погрузчика перетащил к нему реактор и искин для управления комплексом и два погрузчика. Погрузчики резво расставили доставленное на положенные места и вернулись за ремонтником, который после активации приступил к подключению искина и реактора, а позже, когда помещения разрастутся и заработает перерабатывающий комбайн, займется оборудованием склада и текущим ремонтом. Перетаскав все необходимое, а также артефакты Джоре, и, убедившись, что процесс движется согласно подготовленному плану, разогнался и ушел в гипер.

К лаборатории подходил, маневрируя по системе и убеждаясь, что никто не подсматривает за моими действиями. После запроса подсветился вход в глубине каверны, где, стабилизировавшись, направил дроидов подключать внешнее питание. После подключения питания транспортные лучи зафиксировали корабль, и выйдя в бокс, я ощутил хоть и небольшую, но ощутимую гравитацию.

Дальше потянулись часы, потраченные на обход лабораторного комплекса под комментарии Земляка и согласование порядка эвакуации и списка эвакуируемого имущества, пригодного для выполнения моих задач. Переподчинив дроидов Земляку, для более эффективного их использования, сам с диверсионными дроидами шнырял по жилой части, мародёрствуя и изучая подробности жизни Джоре и их слуг, чьи истлевшие трупы лежали вперемежку как в жилом секторе, так и в лабораторном. Причина смерти была та же – согласованное восстание, с последующей смертью от разгерметизации и охранных систем.

Из самых интересных приобретений стали лабораторное оборудование по моделированию нанитов, линия по их производству, оборудование для моделирования систем с имитацией физических и химических взаимодействий и оборудование для создания ноль-пространства, отсекающее внутренние процессы от внешних неразрушимой пленкой. Минусом пленки было замедление внутренних процессов по сравнению с внешними в сто раз и потребление большого количества энергии.

Это оборудование использовалось при проведении опасных экспериментов для их изоляции и контроля, и я, после консультации с Земляком, дал команду смонтировать его на мой корабль – на случай массированного обстрела. Линия производства и прочее, что признал интересным и нужным, решил выгрузить на своей базе, а Земляка переместил на корабль и подключил к системам, как и оборудование моделирования, планируя в пути заняться разработкой эмиттеров, для личного использования и продажи.

Обратная дорога прошла без эксцессов и неожиданностей, строительство базы шло по плану, переработка руды в КСМ началась. По прибытии в приграничную систему империи прошел таможенный контроль, который в этот раз не затянулся, и маскировочный полог сделал свое дело, скрыв то, что я не собирался никому показывать, а тренажер выглядел как бокс, ничем своей сути не проявляя.

Остаток времени занимался закупками продовольствия и припасов, приобрел и туристический набор в расчете на вожделенную рыбалку – в аквариум решил удочку не закидывать – это не спортивно, костров в оранжерее не тоже разводить. Под предлогом борьбы со шпионажем на кораблях конвоя, кроме, естественно, корабля Фокусника, с помощью диверсионного комплекта провел, как мог, обследование систем и искинов, убрав закладки и дыры в системах, проделанные Фокусником, и выведя режим синхронизации залпа на кнопку – залп при этом был возможен только при ее удержании. На этом прервал подготовку, так как закончить ее, как и ремонт в квартире, невозможно, а можно лишь прекратить волевым усилием, и назначил время отбытия.

И вновь Фронтир

Вероника прописала в договоре с корпорацией драконовские санкции за утечку информации о маршруте и составе конвоя, и к грузовику мы приблизились впервые лишь перед прыжком, но, видимо, шила в мешке не утаишь, и в первой же транзитной системе нас встретил десяток пиратов. Переполоха среди нас данный факт не вызвал, бой я воспринял как скучную, надоевшую, рутинную работу, взяв на себя руководство и выставив корабли в линию, дал команду на старт штурмовикам и стал ждать, пока пираты приблизятся на рубеж уверенного поражения, задумчиво напевая. Внезапно пираты резко поменяли курс и с ускорением стали уходить, пока не исчезли из системы, уйдя в прыжок. Да-а, искусство – страшная сила, а пираты тоже смотрят ролики. Рассекретил себя намеренно – для экономии боеприпаса, и потому что личное кладбище за спиной уже начинало напрягать.

Решив не переться по «автобану», как баран, дал команду сделать обходной маневр, прыгнув в альтернативную систему, карту которой, в ряду прочих, купил у корпорации «Разведка и картографирование». Так и продвигались, чередуя обходные маневры и движение по безопасным, в плане навигации, системам. В середине той части маршрута, что проходит по Фронтиру, заправились на транзитной станции и скакнули дальше.

Ну сорок пиратских кораблей и сорок – корп слитным залпом ушел к висящим в плотном строю кораблям, а я, перебравшись в погрузчик, потащился к грузовику за кварковой торпедой, рассчитывая загрузить ее до подхода пиратов, которые останутся в строю после того, как торпеды достигнут цели. На удивление, полкорпа было сбито на подлете, а вот вторая половина сыграла качественно, и в нашу сторону направилась лишь четверть от первоначального количества. Загруженная кварковая торпеда устремилась вослед ЭМИ-торпедам, стартовавшим со штурмовиков и моего корабля. Решив не множить кровников, дал команду на атаку – на подлете коллеги выпустили торпеды из одноразовых контейнеров, а я отстрелялся по бросившимся наутек остаткам соединения.

Запас по времени был, так что инициировал глобальное мародерство – корабли спешно восстанавливали. Я, с помощью взломщика получал доступ к искину, перепрошивал его и, настроив направление движения и прыжка, сажал за штурвал кто под руку подвернется и отправлял корабли обратно к станции, предварительно загрузив части и механизмы как в трюм, так и прикрепив на внешнюю броню. Смогли спешно восстановить восемь кораблей, и, хоть находиться в них можно было лишь в скафандре, никто не роптал. Последней к станции улетела Вероника – для проведения сделок и возврата пассажиров-трофеев. Всего операция заняла восемь дней, а моя доля в полтора корпа покрыла большую часть расходов на бой – и то хлеб.

Затем, свернув на «проселок», двинулись дальше, вплоть до границы Фронтира не вступая в бой, изредка распугивая одиноких пиратов, и, дозаправившись на последней станции, шагнули в дикий, малопосещаемый край. «Быстро сказка сказывается, да не скоро дело делается». Двигались скачками: на разгон два-три часа, если не требуется перезарядка, в прыжке от двух до пяти дней, и все по новой.

Перелет был полон свободного времени, а при наличии Земляка вообще не требовал моего участия, за исключением экстренных случаев и расчета прыжка, что, как ни удивительно, человеческий мозг делал быстрее и качественнее, позволяя экономить ресурс гипердвигателя и расход энергии. Иной раз получалось рассчитать прыжок, приближаясь к эталонному, но малодостижимому идеалу: расход энергии – ноль, износ двигателя – ноль.

Время зря не терял, а тренировался под руководством Снейпа в ментооперировании, а с Земляком в моделировании, ну и банька, а еда – это вообще святое. Снейп, сменив гнев на милость, разрешил продвинуться чуть дальше, в частности, передвигать удаленные небольшие предметы, что поначалу было крайне интересным занятием, вызывающим гордость за свои возможности, а вскоре превратилось в рутину, на которую жалко тратить время и ментоэнергию, утекающую быстрее, чем я успевал пополнять свой накопитель.

Но, что выходило хорошо и легко, при этом вызывая какой-то дикий восторг, это трансформация, а в комплекте с комбезом Джоре – вообще очень внушительно: лицо вытягивалось, зубы превращались в клыки, напитанные ментоэнергией, на руках и ногах отрастали когти, способные вспороть бронелист, суставы колен выворачивались наружу, тело становилось на лапы, кожа утолщалась и укреплялась. В результате получалось что-то вроде бесхвостого тощего волка, удивительно быстрого и стремительного, а комбез делал еще и невидимым. Был нюанс: на прямую и обратную трансформацию вся ментоэнергия тратилась без остатка, хотя при этом для поддержания нового состояния она совсем не требовалась.

Понаблюдав за щенячьим восторгом, сопровождаемым бегом с ускорением и прыжками, огрев, удивительно больно, палочкой по макушке и назвав облезлым щенком, Снейп засадил меня за модернизацию и наращивание энерголиний, так как текущая схема ему категорически не нравилась, как и объем накопителя, и моя скорость поглощения энергии.

Еще одним направлением стала попытка чтения мыслей, эмоций и управления телом пирата, который был взят в плен и сейчас находился в выращенной внутри тренажера камере с поляризованным стеклом. Выбирал объект эксперимента из числа наиболее отметившихся в жутких издевательствах над пленными, что было зафиксировано искинами судов, так как по окончании не планировал оставлять его в живых.

Кроме того, тренировал ускоренное восприятие, в основном совмещая это с расчетом прыжка, хоть и в режиме трансформации пробовал – получалось эффектно.

Работу по моделированию начал с создания объемной модели используемых на моем корабле типов эмиттеров, а также изучения технических характеристик моделей, находящихся в открытой продаже, и всей информации, касающейся щитов, и по моему заданию скачанных Земляком из всех доступных источников в сети.

В продаже во Фронтире были от второго до четвертого, изредка пятое поколение, на окраине империи пятое-шестое, вояки даже седьмое из-под полы предлагали. Отличались они между собой четкостью изготовления, совершенством и быстродействием систем управления, а также КПД, принцип же действия был схожим. Материалы были один в один – это КСМ и некоторые полимеры и минералы.

В центральных мирах империи использовали девятое поколение, а в мирах старших рас, как поговаривали, и двенадцатое поколение устарело, и в планах переход на тринадцатое. Моя проблема была в том, что выше седьмого поколения узнать ничего не получилось, так как владели технологиями военные и некоторые корпорации, а они свои секреты хранили свято, и я сомневался, смогу ли создать что-то действительно прорывное, даже имея такое оборудование. Возможности же Земляка и оборудования моделирования были, на мой взгляд, просто нереальными, и что-то в глубине души при его использовании попискивало от восторга, так как силой мысли можно было воссоздать любой процесс и любое взаимодействие.

Пробегая глазами по скачанным из сети сведениям, из которых рассчитывал вычленить здравую мысль или идею, зацепился взглядом за имя ученого Империи Аратан, академика Ив Рена, исследователя и разработчика принципов и систем электромагнитной защиты. Совпадение имени ученого с названием позволяло предположить, что именно его знания легли в основу моей базы знаний, но дальнейшее изучение сведений о нем ставило такое предположение под сомнение.

Данные о нем были протокольные, о его личной жизни известно лишь то, что жил он порядка трех тысяч лет, многократно проходя процедуру омоложения, и умер от истощения ресурсов организма, не оставив после себя баз, по причине полной неподверженности ментосканированию. Раз база не из его головы, то, видимо, является плодом жизни другого или других разумных и названа в честь великого ученого из рекламных соображений. Да и какая, в принципе, разница?

Вертя модель эмиттера так и этак и моделируя нагрузки, добился экономии энергии в 20%, стойкости – 15%, КПД – 8%, управляемости – 2% при тех же массогабаритных параметрах. Как видно из данных, с управляемостью было сложнее всего – без наращивания мощности штатного корабельного искина управляемость повышалась туго, а покупать дополнительный или менять на более мощный, который стоил чуть ли не половину корабля, никто не будет. Прочие же параметры поддавались улучшению, но либо через замену материалов, что при стандартизации сложноосуществимо, либо путем скрупулёзных перерасчётов, чем я и занимался, либо путем изменения теории поля, что делать пытался, но пока тонул в ворохе формул, так как база была выучена только на 76%.

Уткнувшись в объективные препятствия, решил разобраться, что там за наниты и с чем их едят. С ними оказалось все много сложнее, хотя и интереснее: микроскопические роботы, под определенным внешним воздействием способные к объединению и выполнению определенных действий. Из имеющихся у меня образцов был костюм диверсанта, состоящий как раз из нанитов, управляющего модуля и энергетических батарей, снабжающих их энергией для метаморфоз, а для увеличения объема наномассы были картриджи с питающим раствором металлов и других компонентов.

Снейп упоминал, что количество уровней разделения сознания тоже можно будет нарастить в будущем, но сейчас оба дополнительных уровня были заняты обучением баз знаний «Ив Рен» и «Ментооператор», а на основном уровне я продолжал осваивать базы, улучшающие мои летные характеристики. Пришлось перебирать найденные в лаборатории базы, и из подходящих нашел базу «Лаборант» и «Программирование режимов самоуничтожения наноботов». Как пояснил Земляк, основная масса баз знаний и результаты исследований были на хранении у искина безопасности, самоуничтожившегося после смерти начальника СБ. Базы, скорее всего, не совсем те, что требуются, но других не нашлось, поставил их в очередь на обучение и начал методом тыка разбираться, надеясь в будущем с помощью нанитов восстанавливать горелые сегменты эмиттеров, тем самым повышая их стойкость.

Не прошло и полугода, а прошло немногим меньше, когда мы вывалились в систему, осваиваемую корпорантами. Путь наш лежал к планете класса А, вокруг которой вращалась устаревшая военная станция, ее диспетчер вышел на нас, радостно приветствуя и указав место стоянки, после парковки со мной связался представитель корпорации и подтвердил исполнение первой части контракта. Дополнительно уточнил, что выгрузка поселенцев, каторжников и прочего груза, а также погрузка займут не менее трех месяцев, в течение которых один из кораблей должен оставаться в полной боевой готовности, а прочие могут развлекаться по своему усмотрению.

Переложив почетную обязанность по дежурству на Хмурого и Веронику, по поводу чего они возмущаться не стали, предупредил, что займусь обследованием системы и собираюсь спуститься на планету. Наказал присматривать за кораблем Фокусника и, если что не так, действовать жестко и решительно – более толстый намек сложно было представить, и, по-моему, я был понят верно.

Пролет по системе в паре с Фокусником выявил полностью разрушенную исследовательскую станцию, спрятанную в глубине астероида, фрагменты покореженных металлических конструкций на месте военных станций, а отсутствие орбитальных станций у планеты было видно невооруженным взглядом. Если что и могло сохраниться, то только на планете, но на карте про нее никаких подробностей указано не было.

Из местной сети удалось скачать карту планеты, изобилующей опасными территориями, правда, здесь монстров не наблюдалось, и даже не везде было всерьез опасно. Разрушенные, предположительно, города располагались в обширных пустынях с редкими очагами зелени, означающими оазисы. В некоторых частях пустыни поисковики натыкались на активные очаги обороны, но были они редки, как и находки, – обжитая некогда территория была основательно проверена на много метров вглубь.

Корпоранты расположились в непострадавших районах планеты, и ее сотрудники занимались в большинстве своем выращиванием продовольствия и культивацией деревьев, древесина которых источала умопомрачительный аромат, не затухающий сотни лет, с тонизирующим эффектом. Каторжане в болотах у экватора добывали различные растения и коренья, имеющие как парфюмерные, так и медицинские свойства, некоторые были натуральными наркотиками, разрешенными в империи, наверняка добывали и те, что были настрого запрещены. Заключенные повально гибли ото всяких водяных тварей, но выгода была высокой, и новых рабов доставляли с каждым конвоем.

Приближаясь к планете на разрешенное расстояние, Фокусник, в ответ на запрос зафиксировал слабый отклик, пришедший из района одного из оазисов. Меня место устраивало – зелень, озерцо, по-видимому, может водиться рыба, так что на предложение прокатиться на поверхность в целях разведки и, при удаче, налаживания контакта, если будет с кем. Для посадки решили использовать десантный бот с корабля Фокусника, так как мой погрузчик, может, и сел на поверхность, но вот взлетел бы вряд ли.

Приземлившись неподалеку от оазиса, выбрались наружу – я с рюкзаком и фляжкой на поясе, Фокусник висел на шее дешифратора и был в окружении диверсионных дроидов, не слишком уверенно передвигающихся по песку. Шли мы в сторону сигнала, удаляясь от десантного бота, пока сигнал не стал достаточным для обмена сообщениями, и мне, как, видимо, и Фокуснику, пришел запрос на опознание. Не став таиться, назвал имя, свой клан, звание и сообщил, что пришел к представителю клана Иуши предложить взаимовыгодное сотрудничество – мир, дружба, жвачка, короче.

В ответ было сообщено, что я взят в плен в связи с состоянием войны между нашими кланами, должен сложить оружие и не оказывать сопротивления, иначе буду уничтожен. Мое предложение мира и дружбы зафиксировано и будет рассмотрено по прибытии должностным лицом клана, жвачка будет рассмотрена на его усмотрение.

Косясь на Фокусника и его прихвостней, оглядываясь и следя за состоянием сети и периферийных устройств, чтобы в случае кибератаки вовремя среагировать на угрозу, лихорадочно соображал, что делать. Ждать представителей клана – даже не улыбнуло, можно сбежать, но бот под управлением Фокусника, а вокруг пустыня на сотни километров.

Выползший на бархан дроид неизвестной конструкции, наведя на меня явно оружие, стал приближаться, в то время искин вновь потребовал сложить оружие, на что я приготовился при малейшей угрозе сменить ипостась и, разобрав противника на запчасти, рвануть в пустыню. Внезапно ожили диверсионные дроиды, набросились на противника, и резво его обездвижили, открывая сервисные лючки и что-то отключая, после чего подскочил Фокусник и включился в процесс, результатом которого стало переподчинение противника ему.

Со стороны оазиса раздался шум боя, а Фокусник доложил, что активировалась система обороны объекта, бот находится под обстрелом и ведет ответный огонь. Основная задача не дать нам уйти, так что Фокусник предложил переместиться на несколько километров, пока бот, выйдя на орбиту, через несколько витков не подберет нас, приземлившись в более безопасном месте. Оставив свой трофей прикрывать отход, сам изменил ипостась, шустро побежал за Фокусником, с которым организовал голосовой канал, бдительно контролируя передачу данных и выясняя, что все это было.

По словам Фокусника, на планете произошли аналогичные события, приведшие к убийству слугами всех Джоре, до которых смогли добраться. В живых остались только военные, в ответ устроившие геноцид, и, дав указание продолжить выявление и уничтожение оставшихся в живых и затаившихся слуг, собрали вместе все наличные корабли и ушли из системы, оставив одного диспетчера. Через некоторое время в систему вошел флот Йоши и атаковал оборонительные станции системы, в ответ на это диспетчер приказал всем силам отражать атаку агрессора, после чего был уничтожен вместе со станцией.

Флот зачистил систему, истребив все, до чего смог дотянуться, и покинул систему, а сохранившиеся искины продолжили исполнять последний прямой приказ, ожидая появления сил клана Йоши, с которыми, как недвусмысленно выразился диспетчер, клан Иуши находился в состоянии войны. Появление командующего клана Йоши задействовало директиву о приоритете захвата либо уничтожения командующего, что и предпринималось в текущий момент всеми немногими сохранившимися силами обороны.

На осторожный вопрос, почему он не принимает участия в захвате, Фокусник ответил, что в отличие от местного искина не получал от диспетчера приказа лично, допускает кибератаку на искин либо его неадекватное восприятие ситуации. К тому же в настоящее время он владеет более обширной информацией по текущей ситуации и находится под давлением более весомой установки, гласящей, что в случае угрозы существованию расы Джоре в целом все текущие конфликты откладываются до устранения угроз. Сейчас раса Джоре состоит, по его данным, из одного меня, значит, моя защита является высшим приоритетом, вплоть до уничтожения свихнувшихся дружеских искинов.

Разговор прервал мощный взрыв в небе, по поводу чего Фокусник сообщил, что его бот сбит, другого у него нет, и связь с кораблем и с кем-либо отсутствует, а со стороны оазиса слышатся звуки, предположительно издаваемые преследователями.

Слетал, блин, на рыбалку, поел ухи, медленно ползя по бархану и увязая в песке, размышлял я. Наиболее угнетало то, что побочным действием трансформации был дикий жор, и теперь у меня от трех сухпайков, имеющихся изначально в запасе, остался один и куча приправ для приготовления ухи и жаркого. При этом направлением движения по стечению обстоятельств стал океан, до которого простиралась пустыня на тысячу километров, потом еще вправо семьсот, вдоль берега. Можно, конечно, и напрямую, благо воды достаточно, да еще терморегуляция костюма позволяла забыть, что нахожусь в пустыне, раскаленной днем и холодной ночью, но от бесконечного вида песка уже мутит.

Еду можно, конечно, добыть в оазисах, но не встретят ли меня там бойцы очередного искина? Фокусник все же посоветовал посещение оазисов, так как питание для выживания Джоре важный фактор, а в случае обнаружения враждебного присутствия – отражение агрессии силовым способом. После этого начал ныть, что емкости аккумуляторов дроидов не хватит надолго и неплохо бы взвалить на себя всех дроидов, а его самого взять на ручки. В свою очередь, я посоветовал ему перебраться на самого мелкого дроида, которого согласился тащить, а остальное бросить после израсходования заряда аккумулятора, что он и сделал, недовольно сопя.

Через неделю, в компании с Фокусником, вцепившимся в лямку рюкзака и недовольно бухтящим, и вращающим камерами дроидом, добрался до оазиса. Всю дорогу шел, не обращая внимания на время суток, и отдыхал, периодически просто ложась на песок, выбирая место помягче, а иногда и засыпал. Вода во фляжку набиралась регулярно, позволяя глушить чувство голода, тем более, что довольно быстро вспомнил и вошел в режим экономии пищи и сил.

Прибытие в оазис не ознаменовалось ни фанфарами, ни взрывами и выстрелами, а лишь звуками осыпающейся каменной крошки, когда я лез на скалы, защищающие сам оазис от песков. В моем представлении оазис – это пальмы, чистый родник и водоем посередине. Этот же напоминал заросли кустарника вокруг заросшего камышом болота, в центре которого был глаз чистой воды.

Фокусник не фиксировал никаких техногенных сигналов, тепловизор показывал массу некрупных существ в кустах, но это не значит, что крупных не было – я отлично помнил про тварей в болотах тропиков, которые теоретически могли обитать и тут, не отображаясь в тепловизоре из-за своей хладнокровности.

По этой причине спускался со скал в режиме скрытности, медленно и осторожно, надолго останавливаясь и вглядываясь в камыши. Кустарник был колючим, и продвигаться получалось только ползком или на четвереньках, хотя можно было, конечно, просто продираться через него – костюм позволял. Можно было вообще пробить себе путь с помощью плазменного оружия или прорубить мечом, но решил двигаться ползком, не желая устраивать тарарам в незнакомом месте раньше времени.

Ползая по кустам, покрытым обломками мелких костей, листьями и немногочисленными фруктами, растущими на кустах, изучал виды и поведение животных, составляющих этот биоценоз. Основу его составляли кусты, плодами которых питались существа, похожие на мелких поросят, они также ели и водяные растения в болоте. В болоте же наблюдались всплески, по-видимому, рыб, не производящие на поросят ни малейшего впечатления, что говорило о безопасности водоема. Еще было что-то вроде крыс, которые подъедали то, что не доедали поросята, и, вероятно, не брезговали и их трупами, после смерти естественным путем. Летали птички и масса насекомых, но они в гастрономическом плане меня мало интересовали, в отличие от рыбы и свинок.

Камень душ

И поросята, и рыба, и плоды оказались вполне съедобными, что показал анализатор, благоразумно положенный в рюкзак. Сам я расположился на скальном выступе, прорубив к озерцу просеку, чтобы ходить на рыбалку, и с помощью надувной лодки, в свернутом состоянии размером с кулак, добирался до самого окна. Рыба на обычную удочку ловилась исправно и имела отменный вкус, а поросят добывал с помощью игольника, что при их инфантильности было даже как-то неспортивно. Готовил на электроплитке, вызывая тяжкие стоны у Фокусника, возмущенного такой тратой энергии, притом что ему приходилось ее экономить. Мог бы, конечно, и на костре готовить, но не хотелось лазить по кустам, собирая сухой хворост, который горел, как порох.

За три дня отъелся и сделал запас вяленой рыбы, мяса и плодов, наверняка ополовинив здешнюю популяцию – не знаю, сумеют они восстановиться или нет, но делать нечего. По окончании сборов двинулся дальше, так как ждать меня никто не будет, а если без меня конвой уйдет и будет разграблен, то санкции за нарушение контракта будут драконовские, и есть шансы пополнить число местных каторжан.

При наличии продуктов следующий переход прошел веселее, но оазис оказался так себе – из чахлого родника, бьющего из груды камней, вода растекалась по каменистой равнине, на которой из трещин росли колючие кусты с плодами, не пригодными для меня в пищу, а вот для местных ящериц вполне съедобные. Ящерица, подстреленная для анализа, так же разочаровала, как и плоды, – оказалась несовместима с моей пищеварительной системой, так что пришлось урезать дневную норму и тащиться дальше уже с меньшим энтузиазмом.

Сама пустыня была безжизненна – ни змей, ни насекомых не наблюдалось, за исключением оазисов. Видимо, несмотря на прошедшие с момента бомбардировки тысячи лет, для естественной эволюции это оказалось недостаточным сроком.

Океан услышал задолго до того, как увидел, а вид с вершины бархана открывался хоть и величественный, но ожидаемый – в обе стороны тянулся широкий песчаный пляж, на который накатывались внушительные волны, что говорило о малой глубине прибрежных вод. Вообще, вид напоминал берег скелетов, про который я смотрел передачу еще на Земле, только тут не было остовов кораблей, а вот кости рыб и птиц, как и сами птицы, были плюс кучи гниющих водорослей.

Помня, что в передаче говорилось про зыбучие пески, засасывающие неосторожных путников, привязал веревкой Фокусника и погнал его на разведку – берег оказался безопасным, и, подстрелив одну из птиц, стал ее готовить, так как анализатор показал ее пригодность в пищу, а потом с берега стал пытаться ловить рыбу на спиннинг, так как птица на вкус оказалась настолько отвратной, что даже приправы не улучшили вкуса.

Морская рыбалка была в новинку, но, немного помучившись, сумел поймать рыбу, оказавшуюся на вкус хоть и не божественной, но запах тины вполне забивался с помощью приправ. Первоначально планировал двигаться вдоль берега, а достигнув точки напротив очередного оазиса, углубиться в пустыню и исследовать его, но теперь решил просто идти вдоль берега, а не шарахаться по пустыне. Была, конечно, опасность оказаться в зыбучих песках, но на этот случай я приготовил веревку, а вместо крюка собирался швырять Фокусника, чему он отнюдь не был рад. Он вообще постоянно ныл и жаловался, что потерял мобильность, доступ к моей нейросети и ему нечем заняться, но намеки я стойко игнорировал, не собираясь оставлять ни одной лазейки для диверсий.

Так как монотонное передвижение быстро наскучило, а бухтение Фокусника не добавляло веселья, развлекал себя передвижением предметов, в процессе прокачивая каналы, наполняя энергией накопитель и опустошая его. В состоянии, сопровождающем тренировку, мир представлялся в ином виде – светящиеся линии, аура окутывала все, включая предметы и живые организмы, такие, как птицы и рыбы, и даже у воды была своя аура.

Вот и обратил внимание на изменения в окружающем мире, происходящие прямо по курсу, – один из камней, вместо того чтобы тускло светиться, пульсировал, излучая в окружающее пространство энергию, схожую с той, что циркулировала у меня внутри. Энергии излучалось немного, и вспышки были хоть и регулярные, но слабые, и если бы не происходили прямо под носом, то вряд ли я обратил на них внимание, а так подобрал его и положил в рюкзак – Снейпу покажу при встрече.

Наловчился рыбачить в таком состоянии, забрасывая блесну прямо под нос рыбе, а не наобум, как раньше. Были даже небольшие успехи во внушении – убеждал рыбу, что приманка настоящий вкусный малек. С ростом улова образовалось достаточное количество пищи для утоления жора после смены ипостаси, так что часть времени проводил в состоянии зверя, что позволяло преодолевать значительно большее расстояние, чем на двух ногах.

В конце пути, когда оставалось не более трехсот километров по побережью, пляж стал превращаться в зыбучие пески, не позволяющие рыбачить, а передвижение по барханам было крайне замедленным, поэтому свернул в пустыню, рассчитывая по гипотенузе, пересекающей оазис, выйти к территориям с нормальной биосферой. На подходе к оазису Фокусник уловил звуки, говорящие о разумной деятельности, и приближаться пришлось осторожно и в режиме невидимости. С вершины бархана были видны палатки, транспортные средства, наподобие багги, ограда вокруг родника, вооруженная охрана и лебедка над дырой в земле, ну и колючие кусты повсюду – как же без них.

Солнце было в зените, когда один из багги с багажником, в котором что-то валялось, выехал из оазиса и умчал в пустыню, через некоторое время вернулся, но уже без груза, а водитель скрылся в одной из палаток. Заинтересовавшись сим событием, обойдя оазис стороной, двинулся по следам в глубь пустыни, пока не наткнулся на место остановки, и теперь стоял в задумчивости, не зная, как поступить.

У подножия бархана лежал человек женского пола. Девушка это, женщина или бабушка, сказать было невозможно из-за общей истощенности, обилия гематом, ран и грязи. По заверениям Фокусника, дама была пока что жива, хотя и в тяжелом состоянии, одета в замызганный комбез каторжанина, а у охранников в лагере и на багги были эмблемы корпорации. Здешний мир был жесток, и альтруизм, как правило, вознаграждался предательством, а доброта воспринималась как предложение ограбить. К тому же дама могла оказаться как пиратом, без зазрения совести убивавшая людей и грабившая их корабли, так и просто убийцей из подворотни или маньячкой, издевавшейся над детьми, и моя помощь в будущем может принести много горя обычным людям, а, если развернусь и уйду, это станет закономерным окончанием воздаяния за грехи.

Недовольно бурча себе под нос, под столь же недовольное бурчание Фокусника, достал из рюкзака аптечку и, приложив к открытому участку тела, закрепил ее, дав ей возможность делать свое дело в автоматическом режиме. Полив на голову дамы воду из фляги и влив в рот немного, решил форсировать передвижение, привязал ее на спине за локти и колени, изменил ипостась, и помчался в сторону территорий с нормальной биосферой, планируя за несколько часов достигнуть холмов, начинающихся за пустыней и поросших растительностью.

Соорудив волокуши и положив на них даму, продолжил движение в сторону ближайшего поселка, где должен быть доступ в местную сеть и можно будет связаться с коллегами. Климат становился все более умеренным, появлялись озера, ручьи и реки, которые были полны рыбы, да и копытных животных было предостаточно. Из минусов то, что использовать режим невидимости было бессмысленно, и надо было заботиться не только о себе, к тому же закончились соль и приправы, и приходилось давиться пресной пищей, да и скорость была невелика.

После того как Ил Ла смогла ходить, скорость не выросла вовсе, вынуждены были останавливаться на ночёвку, так как в отличие от меня она не имела такого костюма и по ночам была слепа как крот. В один из вечеров, когда ее состояние стабилизировалось, устроил допрос хоть и без пристрастия, но под пристальным анализом Фокусника и с подключением моего восприятия, с помощью которого я отслеживал изменения в ауре.

История выглядела правдиво: служба в армии империи пилотом и навигатором вспомогательного транспорта, перевозила имущество флота. После окончания контракта, взяв кредит и вложив собственные средства на покупку грузовика, занималась перевозками в прифронтирной зоне. Дела шли неплохо, пока на одной торговой станции ее не похитили и не выбили под препаратами коды к грузовику и его добровольную передачу в собственность третьему лицу.

Груз пропал, грузовик продан, СБ станции не посчитало доказанным похищение и недобровольность передачи прав и не обнаружила пропавший груз. Материальные претензии владельцы груза за утрату вверенного имущества предъявили ей, сумма претензий составила чуть менее корпа, и, так как взять такую сумму было неоткуда, ее приговорили к каторге до полной выплаты всего долга, то есть навсегда.

После доставки на планету сразу предложили отрабатывать телом в передвижном борделе, а после категорического отказа направили сначала на болота – добывать наркотики, а потом, из-за хрупкого телосложения, которое стало еще суше ввиду недоедания и тяжелой работы, перебросили на раскопки, где под землей заставляли копаться в узких, тонких и душных тоннелях, а после того, как сил работать не осталось, выкинули, записав в деле побег, чтобы не получить обвинение в преднамеренном убийстве разумного, что было маловероятно в такой глуши, но не невозможно.

Теперь, чтобы не получить обвинения в пособничестве беглому преступнику, мне надо было или бросить ее и забыть, или выплатить долг, что снимет к ней все претензии и восстановит в правах. Корпом больше, корпом меньше – никогда деньгами пользоваться не умел, и начинать незачем, так что решил покрыть долг, и пусть живет, как знает. Тащиться как черепаха уже надоело, заниматься левитацией было опасно, я и так, возможно, засветил себя, оборачиваясь в присутствии другого человека и таская его на себе.

Голь на выдумку хитра, так что стал перемещать Фокусника, благо летающими дроидами никого не удивишь, да и хоть какая-то от него польза: с высоты осматривать окружающую обстановку и сообщать мне о препятствиях и самом удобном маршруте. Оборачивался же по ночам, отходя от лагеря и в такой ипостаси охотясь в основном на копытных.

Аптечка и питание сделали свое дело, и Ил Ла понемногу окрепла и уже не так сильно тормозила движение, а на привале активно вела диалог, засыпая кучей вопросов, на которые я отвечал по возможности правдиво, а если не хотел говорить правду, то, как правило, полуправду или уклончиво.

За двести километров до поселка корпорантов оставил даму, снабдив игольником для безопасности, а сам, обернувшись, на четырех лапах резво преодолел это расстояние, с окраины связавшись с Вероникой, велел заплатить долг каторжанки перед корпорацией, являющейся правообладательницей долга, а также купить два билета на шаттл, стартующий на станцию через месяц, чтобы на досмотре официально восстановить ФПИ, с внесением информации об отсутствии долга. Месяца, по моим расчетам, вполне хватит для, того чтобы дойти до местного космопорта, не привлекая к себе внимания, тем самым избегнув гипотетических проблем.

Запас банковских чипов с кругленькой суммой таскал с собой, интегрировав их в костюм, так, на всякий случай, поэтому поход в магазин не представлял проблем. В магазине, скачав прайс, закупил соль и приправы, а также гражданские улучшенные сухпайки. Для Ил Ла (чье имя резало слух, а каторжанка или дама звучало как-то грубо, в связи с чем присвоил ей позывной Юля) прикупил комбез наподобие того, в котором сам лазил по джунглям, и гигиенический набор, помня, как она безуспешно пыталась распутать волосы.

Для надоевшего своим нытьем Фокусника купил зарядное устройство – тяжелое, аж пять килограммов, но душевное спокойствие дороже. Докупил три гарнитуры, позволяющие вести передачу текстовых данных на расстояние до ста километров, и набор посуды. Еще скачал из сети вакансии корпорации, собираясь отдать Юле для выбора подходящего рода деятельности.

Побродив по поселку и подкрепившись в кафешке, дождался сообщения от Вероники об успешном решении вопросов и получил официально заверенный отказ от претензий, протокол общения с представителями корпорации и на всякий случай коды для разблокировки нейросети, а также два электронных билета на шаттл до станции.

Закончив дела, заскочил на ночь в бордель, так как романтические ожидания от спасенной девушки не оправдались – она тоже предпочитала девушек, прекрасно ее понимаю, ибо сам лесбиян, что и подтвердил действиями. Утром, уставший, но довольный, покинул прекрасных дам, позавтракал и неспешно потрусил обратно – времени оставалось достаточно, природа была девственно прекрасна, так что выживание превращалось в долгожданный отпуск.

Добравшись до стоянки и убедившись, что все в порядке, занялся рыбалкой и приготовлением ухи и шашлыков из пойманного мелкого кабанчика, а также запеканием клубней типа картофеля, предоставив возможность Юле заняться собой и изучением на активированной нейросети документов и предложений работы от корпорантов.

Так как не любитель противоречивых ситуаций, сразу расставил все точки над i: она мне ничего не должна, как и я не собираюсь с ней возиться, а, как только доберемся до космопорта и она получит ФПИ, будет сама решать, подняться на станцию и искать работу в космосе или вернуть билет и на полученные деньги устраиваться на поверхности планеты. Выслушав благодарность, сдобренную непониманием, пояснил, что у богатых свои причуды и перед бывшей каторжанкой отчитываться не имею ни малейшего желания, чем пресек дальнейшие разговоры на эту тему.

Дальнейший отдых организовал по своему вкусу и желанию – Юлю нагрузил зарядным устройством, Фокусником и запасами, сам брал только посуду и принадлежности для рыбалки, включая лодку, немного соли и специй и еду в термосе, с утра убегал вперед по маршруту, километров на сорок–шестьдесят, и, пока Юля по указаниям Фокусника топала до стоянки, предавался рыбалке, еде, тренировкам и просто купался и загорал. Так и двигался изо дня в день, выбирая маршрут исключительно по красоте природы и наличию водоемов, не боясь при необходимости менять направления, ведущие в сторону от космопорта, в частности, сплав по реке увел в сторону на двести километров.

Отдохнул всласть, прежние приключения забылись, замещенные нынешними впечатлениями, и даже синхронное вялое выражение недовольства от Фокусника и стоны отнюдь не эротического характера от Юли не портили настроения. В конце концов, добрались до космопорта. Воспользовавшись последней возможностью, поселил Юлю в гостинице, договорившись завтра зайти за ней, чтобы вместе пойти к терминалу аэропорта, напоследок поинтересовался ее дальнейшими планами, о чем сразу и пожалел. В ответ прозвучала просьба доставить ее до империи или хотя бы до Фронтира. В ответ я лишь развел руками, сославшись на отсутствие свободного места, но скинул координаты Вероники – может, она сможет что-нибудь предложить.

В принципе я, конечно, мог бы взять ее с собой, но, представив, как месяцы напролет в моей небольшой студии перед моим носом кто-то крутит своими прелестями, хоть и несильно выдающимися, при полной недоступности, аж передернулся. А если к этому добавится несовместимость характеров, то ад на борту мне обеспечен. Так что увольте. К тому же присутствовал детская обида и нереализованные ожидания, навеянные киношной ситуацией – ну там про смелых рыцарей и спасаемых ими принцесс, которые потом, по версии женской половины живут вместе долго и счастливо, а по мужской – жарко благодарят в разных позах.

Двигаясь в направлении борделя в скверном состоянии духа, все-таки связался с Вероникой и попросил, не упоминая меня, взять на борт Юлю хоть на контракт кем-нибудь, хоть просто довезти куском мороженого мяса, и, закончив связь, зашел в дверь, по привычке шарахнувшись от сотрудника борделя по обслуживанию клиентов, направился к терминалу, позволяющему выбрать девочку по вкусу. Как правило, выбор занимал немного времени, но в этот раз я завис у терминала больше, чем на час, вызывая на связь девушек и дотошно выспрашивая про их планы и хобби, чем, как правило, довольно быстро начинал напрягать, и охрана начала потихоньку подбираться ко мне ближе, чуя скорый скандал со следами от ногтей на моем лице из-за неуместной здесь любознательности.

В конце концов, отобрав двух, на мой взгляд, наиболее подходящих, оплатил ночь с обеими, завалился в номер, а на следующий день с ними же, держа обеих за талии, направился забирать Юлю из гостиницы. Короче, раздражение от предстоящего одиночества, переросло в непонимание: а чего я парюсь, если в этом мире все сводится к договорным отношениям, и при наличии кредитов, можно купить практически все? Изначально планировал заключить договор на эскорт услуги до империи с одной из кандидаток, но горячее желание обеих покинуть данное гостеприимное место, чуть не переросшее в драку, и цена вопроса, сняли сомнения. Платой за контракт стало выплата неустойки корпорантам, навороченный голопроектор с годовым запасом сериалов и показов мод, шопинг перед отлетом на пятьдесят китов каждой и двести китов по прилете.

Дамы согласились провести шопинг удаленно, по каталогу, и, войдя в терминал космодрома, мы погрузились в шаттл, а дальше, вызвав свой погрузчик, отвез Фокусника к нему, а Юлю забросил к Веронике, сам вернулся на корабль, тут же спрятавшись от лезущих во все углы дам, у Снейпа – не люблю играть роль экскурсовода или клоуна, тем более особо разглядывать было нечего, а дать понять, что не везде можно лазить, было необходимо, и попросил Земляка самому помочь им во всем, но при этом не допустить разрушения корабля.

К Снейпу сунулся, так как Земляк еще на подлете сообщил, что у него все в порядке и в помощи не нуждается, а сразу погружаться в моделирование я готов не был. Снейпу же хотелось показать булыжник, раздражающий меня постоянной пульсацией и подозрением в потенциальной опасности.

«Профессор» долго ходил кругами вокруг камня, потом заявил, что это совершенно определенно камень душ, являющийся артефактом Древних, великое бесценное сокровище, и таких камней было найдено не более десяти, и все они принадлежат императорской семье. Также ему абсолютно непонятно, как он мог оказаться у такого придурка, как я. На вопрос, что это за штука и с чем ее едят, пояснил: у ментооператоров тело содержит врожденный источник ментоэнергии, по примеру камня душ, генерирующий ментоэнергию, это позволяет на интуитивном уровне воздействовать на окружающий мир с помощью ментоэнергии, а при соответственном обучении и осознанно. У разумных с нулевой ментоактивностью возможна установка симбионтов, которые качают энергию извне и преобразовывают ее в ментоэнергию, но в местах с низким уровнем энергии и при запредельных нагрузках симбионт может умереть, и носитель вместе с ним.

Камень же душ делает носителя равным природным ментооператорам, и даже, более того, превосходит их по возможностям, без особых тренировок и раскачки источника. Есть смысл установить камень душ мне, но если я спер его у императора, который, по его данным, владеет всеми найденными камнями, то лучше мне выброситься в космос без скафандра, так как в случае поимки ад мне покажется курортом, а камень из меня вытащат по-любому.

Так как я уже куда только ни влезал, и ментооператором быть было занятно и полезно, то решил не кочевряжиться, лишь уточнил, что для операции в капсулы залезать не требуется, и угроз ни для меня, ни для окружающих нет никаких, а времени займет не более часа. Не найдя никаких подвохов, но наученный жизнью, дал указания Земляку на случай моей безвременной кончины, улегся на спину и положил камень на солнечное сплетение, напитал его энергией и после его превращения в сгусток энергии впитал его в себя, на чем процесс и завершился. Напоследок Снейп обрадовал, что необходимо не забывать опустошать ментонакопитель, а то башка лопнет, и на этой воодушевляющей ноте, бурча под нос проклятья всем хитропопым искинам, вернулся к дамам, которые к тому времени уже устали колотить в дверь.

Гарем на борту

За день до отлета пригласил к себе Хмурого и Веронику, которая приперлась с Юлей, видимо, желая сделать мне приятное, хотя, может, и по другим причинам, размышлял я, наблюдая, как они жмутся друг к другу. Коротко обсудив рабочие вопросы, убедившись, что все приготовления закончены и от меня не требуется никакого участия, выставил на стол напитки, доставленные ко мне вместе с прочими покупками, а дамы сервировали стол.

Местные напитки вызвали одобрение у компании, а принесенные ими с собой препараты, от которых я воздержался, еще больше раскрепостили и разожгли аппетит, так что было весело и вкусно, под музыку и танцы, слегка экзотичные, но в состоянии опьянения вполне сносные.

Коллег развезли вызванные десантные боты, а мы, умаявшись от веселья, завалились спать, предоставив дроидам-уборщикам делать свое дело, а Земляку продолжать приглядывать за обстановкой. На следующее утро, не вылезая из объятий красоток, подключился к сети и повел конвой, после разгона уйдя в прыжок, покинув цивилизацию на многие месяцы.

Какой же я кретин, с тоской думал я уже после третьего прыжка, прячась от дам в трюме. На кой черт указал в контракте, что секс не менее двух раз в сутки? Считать на пальцах разучился, видимо: один контракт – два секса, два контракта – четыре секса! А так как контракт здесь святое, то дамы не собираются расторгать его по своей вине, тем более опыта у них на порядок больше, чем у меня. Сидя в трюме, лихорадочно листал контракт, пытаясь найти лазейку или путь для мирового соглашения, которое не оставит меня без штанов, да еще и должным.

В конце концов, лазейка нашлась, и заключалась она в слове «либо»: «оказывать услуги заключившему контракт либо его партнерам по бизнесу». Не я придумал, база «Юриспруденция» подсказала при составлении контракта. Как только вышли из гипера, экстренно объявил режим повышенной готовности, вызвал на борт Хмурого, и, едва дождавшись его прибытия, прямо в тамбуре спросил, мужик он или как. Болтая в воздухе ногами и хрипя сдавленным горлом, поинтересовался, не заберет ли он одну из секс-террористок.

Пока конвой, ощетинившись стволами, держал оборону, а штурмовики бороздили систему в поисках агрессора, два мужика, один из которых был хмурым и злым, а другой непрерывно ржущим, заливались планетаркой в трюме, закусывая сухпайками. Через четыре часа ржущего Хмурого, в обнимку с Мер Ли, отвезли на корабль, а конвой, противоминным зигзагом, разогнавшись, ушел в гипер.

Ополовинив свои проблемы, в более спокойной обстановке продолжил моделирование, сосредоточившись в основном на нанитах. Дело шло туго, никакого сравнения мои поделки с нанитами, из которых состоял комбез диверсанта, не выдерживали, и первые модели могли только перемещаться в хладагенте, своими телами заделывая прорывы в трубах. При этом самовоспроизводиться они не могли, и планировалось восстанавливать их численность, по мере применения, из дополнительной емкости.

Первоначально идея состояла в восстановлении сгоревших эмиттеров, но горели не поверхностные слои, находящиеся в соприкосновении с хладагентом, а как раз глубинные, куда наниты, несмотря на свой размер, пробраться не могли – все-таки они были гораздо больше межатомных расстояний. Зайдя в тупик, решил отложить вопрос до просветления, а пока занялся тренировками и осваиванием источника.

Снейп гонял как сидорову козу, заставляя вновь переделывать и наращивать внутренние каналы, все больше сливаясь с симбионтом в одно целое. С ростом навыков росли и нагрузки: количество предметов, вес и скорость левитации постоянно росли, пирата читал уже довольно четко, как и попутчицу, и мог заставить пирата двигаться по моей указке. Дополнительно стал тренировать укрепление предметов, напитывая его энергией, что было интересно и перспективно.

Как высшего офицера Джоре тренировали и во владении офицерским клинком, который при подаче ментоэнергии позволял кромсать корабельную броню без особых усилий, а при наличии навыков в ближнем бою делал офицера страшным противником. Вот фехтованием и передачей энергии и занимался, причем с удовольствием. Снейп моими результатами был крайне недоволен и постоянно требовал изучить соответствующую базу, но по причине отсутствия таковой учиться приходилось по старинке, что не добавляло ему настроения.

Да и без клинка противником я был серьезным: когти кромсали броню не хуже клинка, и с совершенствованием каналов волк, в которого я оборачивался, становился все более крупным и мощным, а когти стали напоминать приличные кинжалы. Проблему с переполнением накопителя ментоэнергией решил расходованием энергии на ускорение обучения, что оказалось вполне достаточно для удержания объема в приемлемом состоянии.

Постепенно от бесконтактного, но чисто физического воздействия акцент в обучении стал смещаться в оперирование тонкими структурами, аурами, воздействуя на них для разрушения, укрепления или изменения.

Воздействие на ауры металлов приводило к их быстрому старению или, напротив, восстановлению, хоть и не всегда – золото, к примеру, воздействию на ауру не поддавалось вовсе, и его аура была, как воздух, оставляя пустоту в ментальных пальцах. Камни поддавались воздействию, но очень плохо и медленно, а вот воздействие на живые объекты вызывало лавинообразные изменения, в результате которых пират в течение нескольких часов превратился в исковерканный, стонущий комок плоти, и его пришлось добить, полностью впитав ауру, и самому чуть не умереть от хлынувшей в меня энергии.

Левитация всех доступных предметов не снизила разрывающую голову боль, поэтому всю энергию перенаправил на укрепление стенок трюма, а после того, как трюм стал сопротивляться поглощению, перенес энергию на каркас корабля и качал, пока напор не стал спадать, в конце концов, иссякнув вовсе. Лежа на полу с открытыми глазами, смотрел на разевающего рот Снейпа, пока не стал различать, что он ожидаемо называет меня недоумком и имбецилом.

Отлежавшись, понял: что меня не убивает, делает лишь сильнее. Прокачанное через тело море энергии расширило и значительно укрепило каналы, как и связь с симбионтом, который тоже подрос и мурчал, как обожравшийся кот, а в дополнение и увеличило объем накопителя ментоэнергии в два раза. Снейп, когда закончил разнос, объяснил, что прокачка тождественной энергией, конечно, бывает полезной, но есть и побочные эффекты – деградация личности, и чем мощнее я при таком «питании» буду становиться, тем буду менее человечным.

Джоре таких ментооператоров используют как цепных псов, держат на коротком поводке и при малейшем намеке на угрозу уничтожают безжалостно. История Джоре сохранила примеры, когда разожравшиеся на человечине ментооператоры слетали с катушек, срывались с поводка и выжирали целые планеты, пока их не останавливали. Тем не менее умение может быть полезно и безопасно, если прервать поглощение до смерти разумного, избегнув тем самым поглощения энергии взрывного и разрушительного характера, выделяющейся в момент его смерти. С прочей биосферой ситуация та же, только насыщенность энергией ниже, но один вампиризм от другого отличается мало.

Решив для себя, что монстром мне становиться ни к чему, энерголиний мне вполне достаточно для использования умений по самозащите и как хобби, при этом не светясь перед общественностью. Вот опасениями по поводу обнаружения у меня способностей и поделился со Снейпом, в ответ был дополнительно загружен тренировками по маскировке и защите от ментоатак.

Появилась идея по использованию нанитов, состоящая в замене части массы на них, основной задачей которых будет при повышении их собственной температуры уступать свое место менее нагретым и выдавливать вышедших из строя во внешнюю среду.

Все бы ничего, но чем дальше занимался разработкой, тем больше выяснялось нюансов. С энерговодами было более-менее понятно и реализуемо, только вот энерговоды помещались в изоляцию, через которую нанитам не просочиться, не пробив ее. Это раз.

Понижение температуры от перемещений нанитов ближе к хладагенту компенсируется повышением температуры в результате взаимного трения нанитов и пробоя энергии между ними из-за неплотного прилегания их друг к другу. Это два.

Пришлось менять модель эмиттера, прокладывая систему охлаждения внутри каждой энерголинии, что влекло за собой массу изменений в конструкции из-за изменения концепции. К тому же конструкция получалась нестабильной и рушилась под собственным весом, и пришлось городить костяк, который не будет влиять на температурный режим и на формирование поля.

Получившееся уродство при первой же имитации рабочего режима эффектно разлетелось виртуальными осколками из-за закипания хладагента, недостаточного сечения системы охлаждения и крепости связей нанитов.

Муки творчества, к счастью, не лишали меня приемов пищи, сна и бани в компании вполне приятной женщины, так что жизнь шла своим чередом, и некоторые неудачи никак не отражались на моем хорошем самочувствии, а, напротив, вносили некоторый смысл в практически медовый месяц, правда, весьма затянувшийся.

Полет продолжался без встреч и неожиданностей, и каждый прыжок приближал к условной границе Фронтира, а значит, и к боестолкновениям, но вызывал, скорее, нетерпение в предвкушении хоть какого-то драйва.

На тренировках со Снейпом научился изменять свою ауру, скрывая истинные возможности, имитируя ауру обычных людей, к тому же смог менять черты своего лица. Прикроюсь этой возможностью затеряться во Фронтире или колониях, где нет такого тотального контроля, ФПИ не сверяется с базой данных ввиду отсутствия надежной связи, зато есть нежелание местного руководства делиться информацией с госструктурами. Для того же, чтобы затеряться в цивилизованных мирах, нужно подделать ФПИ, а, как и кто это может сделать, к тому же внеся изменения в базах, я не знал, хотя…

Хотя у меня же в напарниках хакер доморощенный, которому это может быть по плечу, да и я не пальцем деланный – смогу изменить данные в нейросети на подставные, а подставные можно взять из ФПИ какого-нибудь подходящего трупа, во множестве разбросанных во Фронтире. Тщательной проверки, со сравнением генома, отпечатков и прочих параметров, такая подмена не выдержит, но эти параметры сверяются только в медкапсуле, а я в нее не полезу ни за какие плюшки. Процесс подмены данных в базе был гораздо сложнее и, видимо, дублировался, и периодически данные, на мой взгляд, должны перепроверяться, но во время разгона все же скинул задачу Фокуснику, для размышлений.

Работу продолжал, и модель уже обрела реальные черты и не взрывалась, а, напротив, демонстрировала выдающиеся показатели. Достигнуто это было добавлением пустот в энергоканале, заполненных хладагентом, и при повышении давления, канал расширялся путем уплотнения нанитов.

Кроме этого, разработал наниты, являющиеся изолятором, которые также изобиловали пустотами и обладали способностью уплотняться и растягиваться, покрывая большую внутреннюю площадь, прилегающую к энергоканалу, при сохранении внешнего объема проводки.

Из такого провода состояла обмотка катушки, которых в эмиттере было несколько, и все они больше всего страдали под нагрузкой, выгорая от перегрева. Процесс восстановления решил, на мой взгляд, оригинально: наниты, составляющие проводку, постоянно двигались, как змея, с торца пристраивались свежие наниты, а на другом конце перегретые и сгоревшие отцеплялись и смывались хладагентом, исправные при этом возвращались в кругооборот, а неисправные заменялись свежими, из запасов.

Также наниты, под управлением управляющего блока моей разработки, регулировали подачу хладагента на основании замеров температуры, осуществляемых ими же.

Остальные части эмиттеров были рассчитаны на достижение максимальной эффективности при сохранении достаточной стойкости и состояли из обычных материалов и не представляли собой что-то по-настоящему новаторское – так, мелкие улучшения.

К сожалению, на текущий момент само воспроизводство нанитов настроить было выше моей компетенции и понимания. Были идеи по изготовлению нанофабрики, но пока в процессе разработки. К тому же модель должна пройти испытания в различных условиях, нужно устранить выявленные недочеты и разделить на модельный ряд различного назначения, что не сводилось лишь к изменению масштаба, а было намного сложнее и требовало серьезных математических расчетов.

В конце концов, смог вылизать модели, в результате чего осталось четыре типоразмера эмиттеров, и подготовил их к производству. Вопрос с нанофабрикой так и не смог решить, как и существенно доработать наниты, поэтому внес изменения в блок управления эмиттером, возложив на него задачу еще и регулировать подачу нанитов из бака, объема которого должно было хватить на пятикратно больший ресурс, чем аналоги, при десятикратном выигрыше в стойкости.

Оставалось лишь добраться до дома и запустить все в производство.

При достижении Фронтира уже закончил с этой темой и, оставшись довольным достигнутыми результатами, переключился на исследование своего костюма – захотелось иметь возможность становиться невидимым вместе с кораблем. Но отвлекла подруга, возжелавшая развеяться и получить острые ощущения на станции, пока идет заправка кораблей и погрузка каких-то товаров, чем рулил представитель корпорации.

Станция оправдала ожидание, во всяком случае торгово-развлекательный комплекс – грязно, тесно, освещение слабое, и вообще все напоминало рынок девяностых годов в России. Подруга набралась впечатлений, так как за время экскурсии нас трижды пытались ограбить, а кой-кого, видимо, и изнасиловать, несмотря на мою показную вооруженность. Всех, не заморочиваясь, вырубал ментоударами, коим успел обучиться, и продолжал осмотр достопримечательностей в обнимку со жмущейся ко мне красоткой. В местной забегаловке поковыряли вилкой какую-то бурду, дружно не решившись попробовать, а в ломбарде прикупил подруге, по ее выбору, сережки, благоразумно умолчав об ауре смерти, сохранившейся на них.

Осмотривая прилавки, в куче всякого хлама с удивлением увидел шпионского дроида Джоре в транспортом положении, то есть свернувшегося в шар, заляпанный грязью. Раздумывая, как бы подкатить к торговцу, и понимая, что, выкажи я интерес, меня обдерут как липку, хотел уже тупо спереть, но воспитание и склад характера воспротивились этому. Дурить тут друг друга считается хорошим тоном, и, руководствуясь принципом, что на рынке два дурака – один покупает, другой продает, подойдя к торгашу, сразу спросил, есть ли у него еще один такой же шар. Услышав ответ: прямо сейчас нет, но вот скоро, прямо на днях, обязательно появится. Сделал вид, что не поверил и собираюсь уходить, в результате долгого торга позволил себя уговорить и купил шар за четыре кредита.

С дроидом в рюкзаке вернулись на погрузчик, и, ссадив умаявшуюся подругу на корабль, я слетал к Фокуснику и, закинув в тамбур обнуленного и активированного дроида и скинув коды доступа к нему, под восторженное попискивание Фокусника вернулся к себе на корабль. Думаю, ресурс в 60% его порадовал, а вынужденная смена хозяина, приведшая к стиранию данных и программ, не вызовет проблем, а поможет в решении моих вопросов с ФПИ.

При выходе из прыжка нас встретил десяток кораблей, а мой рев «Варяга» не возымел ожидаемого действия, так что пришлось с ними разбираться, а потом самому лезть в обломки, не доверяя никому поиск подходящих ФПИ и зачистку трупов, во избежание изъятия у них ДНК. Три ФПИ сходных со мной по объему и полу разумных посчитал достаточными, дал отмашку на сбор трофеев, после чего конвой скакнул дальше.

Исследование вопроса невидимости выявило, что наниты костюма поглощали все виды излучений и транслировали их характеристики на противоположные наниты – фактически детектор и излучатель в одном флаконе. Проблем в видимом диапазоне частот возникнуть не должно было, а вот с облучением боевых сканеров сложнее. У них было мощное излучение, а значит, и у нанитов поглощающая и излучающая способность должна быть соответствующей, и детекторы точными и многодиапазонными, так как сканеры использовали различные излучения и их параметры.

С нанитами выходил швах – никак не удавалось добиться приемлемых результатов, но наработки в этом направлении позволили разработать пластины. Они при объединении в сотовую структуру обладали достаточными свойствами, естественно, при достаточных вычислительных мощностях, которые у Земляка были, если его в это время не отвлекать на другие задачи.

Модель соты была создана и подготовлена к производству, хотя ожидаемое время покрытия сотами всей поверхности моего пепелаца было значительным, так что остаток времени потратил на составление монтажной схемы, увеличивая скорость монтажа путем сокращения числа операций, выполняемых ремонтными дроидами.

Все ближе было окончание пути, и чаще посещали мысли о бессмысленности моего существования: цели не было, а все действия были действием щепки на океанских волнах, то есть куда течение – туда и щепка плывет, ветер дунул – снесло чуть в сторону. Причем и взаимодействие с окружающей средой было того же плана – рыбка там пристроится в тенек, или водоросль прирастёт, притом что вокруг не только другие щепки плавают, но и ходят лодки, и солидные пароходы, ведущие какую-то свою, осмысленную деятельность и, видимо, имеющие цель.

Волен’с не волен’с, но без своей корпорации не обойтись – не как способа заработка, а как прикрытия основных планов. Для начала нужно много, очень много денег для покупки вычислительных мощностей, которые в управлении активами смогут полностью заменить меня, а уже над этими мощностями поставить надежного, неподкупного контролера.

Следующим шагом следует напитать корпорацию деньгами, вложив их для получения прибыли, акции там выпустить или еще чего, чтобы иметь легальные доходы, которыми можно будет легально оперировать.

Дальше можно будет пустить все дела в империи на самотек и сосредоточиться на колонизации планеты за Фронтиром, расположенной на территории, занимаемой ранее кланом Йоши, которую планировал использовать как источник продовольствия, а топливный завод в системе – для обеспечения исследовательских экспедиций. Ну и развернуть добычу полезных ископаемых в астероидных полях и перерабатывающий завод – для переработки руды в КСМ для своих нужд.

Систему надо защитить от нападений боевой станцией, или несколькими, и рвануть за остатками кланового, сиречь моего имущества. А дальше все зависит от собранных ресурсов. Но направление в целом понятно – наниты меня очаровали, и если удастся найти профильные базы знаний, на рынке империи появятся различные технические новинки с их применением, а там, глядишь, и новые возможности появятся, и новые цели.

Накачав себя позитивом такими рассуждениями, старался не обращать внимания на мысли, в какой кошмар для нервов и сил выльется реализация этого проекта и какие опасности для жизни сулит обладание крупными денежными средствами в виде кредитов и прочих активов. А еще говорят, хочешь рассмешить Бога – расскажи ему про свои планы…

На последнем участке – от промежуточной станции, до границы – перевозбужденные пираты лезли как тараканы, позволив нам, с одной стороны, набрать трофеев, а с другой – потратить корп на кварковых торпедах, когда нападавшие, вообще потеряв страх, перли толпой.

Прибыли в пограничье без фанфар. Довольно быстро решил финансовые вопросы, неожиданно получив полтора корпа от юристов, которые, в конце концов, дожали старую корпорацию. Под протокол закрыл контракты с корпорацией и, рассчитавшись за эскорт-услуги, загрузился полимерами и редкоземельными металлами, заправился и, переведя все деньги на банковские кристаллы (спрятал их в костюм), парой с Фокусником прыгнул в сторону Фронтира, напоследок скинув сообщения Хмурому и Веронике с обещанием связаться при первой же возможности.

В прыжок ушел наемник Ал Вер на боевом корабле, а вернулся торговец Ни Ро на грузовике третьего поколения, в трюме которого лежала груда ручного оружия и поврежденных десантных скафандров, а также наскоро свинченные с корабля пиратов запчасти, корабельное оружие и боеприпасы – а нечего меня, белого и пушистого, сначала догонять и запугивать, а потом еще и на абордаж брать. Ну и что, что я сам подставлялся и напрашивался! За руки не тянул и не уговаривал, так что в своей кончине сами виноваты, все три команды. Рейтинг-то у торгаша никакой, а мне еще в самой империи торговать – хоть немного с их помощью его подниму, все вопросов меньше будет в будущем.

А теперь вперед – продавать папуасам, задорого, стеклянные бусы!

Content

Железняк Александр Олегович Щит [СИ]

Квест

Голод

Бой

Доставка

Первые шаги, первые решения

Год второй

Команда