Алиса Куитни

Новые Мстители: Побег

Глава первая

ЧТО-ТО в этой рыжей привлекло внимание Клинта Бартона. Дело было не в ее симпатичном лице с чертовщинкой или в том, как интересно смотрелась сзади ее фигура, хотя и на то и на другое стоило взглянуть. Просто нечто в ее облике вызывало ощущение диссонанса: Клинт никак не мог прогнать от себя мысль, что рыжеволосой девушке не место в центре управления ЩИТа.

Бартон нахмурился. Пусть у него всего шестой уровень доступа, но нарушительницу, неспешно прогуливающуюся по комнате, полной агентов ЩИТа, и пересекающую мостик, больше, кажется, никто не замечал. Некоторые парни посматривали на нее, но вряд ли у них при этом на уме были вопросы безопасности. Откинувшись в кресле, Клинт задумался, что же в рыжей было такого, отчего она никак не вписывалась в обстановку. В отличие от большинства здешних офисных служащих он не оканчивал университетов Лиги плюща, зато как актер бродячего цирка легко отличал обычного зеваку от коварного пройдохи. Рыжеволосая девушка была одета в черный обтягивающий костюм, на первый взгляд напоминающий форму пилотов и прошедших боевую подготовку сотрудников. Присмотревшись, Клинт заметил, что на плече ее формы не было эмблемы, а оружие, видневшееся из кобуры, не блестело и не обладало гладкими очертаниями, которые отличают изобретения «Старк Энтерпрайзис».

Итак, это не случайно забредшая посетительница, но и не часть труппы местного «бродячего цирка».

– Клинт, как там отчет, близится к финишу? – Джесси Дрю взглянула на него, не отрываясь от работы за монитором. Джессика, как и он сам, была полевым агентом, но за то время, что он едва успевал ввести код безопасности, она умудрялась отправить штуки три отчетов. Она единственная не задавала Клинту вопросов о его темном прошлом; он в ответ не заводил разговоров о том, что у нее когда-то была суперсила. Для Клинта попасть в ЩИТ – огромный шаг вперед, но для бывшей Женщины-Паука, рассуждал он, это событие совсем иного толка.

– Если проблемы с таблицей, могу помочь, – предложила она.

– Да не, я разберусь.

В школьные годы Клинт все время тратил на акробатику и стрельбу из лука, так что в образовании остались заметные пробелы. Компьютеры. Грамматика. Правописание. Художественная литература древнее 1980-х. Что до истории, он мог отличить ассирийский лук с двойным изгибом от английского большого лука – вот, пожалуй, и всё. Однако при этом Клинт решал в уме сложные задачи и понимал основы физики – благодаря тренировкам, ведь стрелы должны были попадать в цель.

– Только не забудь, в два часа нужно отметиться у нового специального офицера, – сказала Джессика и вернулась к своим делам.

Клинт притворился, что занят исключительно происходящим в его компьютере, но на самом деле он наугад бил по клавишам и боковым зрением следил за рыжеволосой гостьей. Та проскользнула к свободному компьютеру и начала что-то печатать, постоянно получая реплики в ответ на вбитые запросы. Интересно. Похоже, у нее есть пароли, соответствующие третьему уровню доступа. Может быть, он ошибся. В конце концов, нельзя же просто так пройти мимо охраны в штаб-квартиру ЩИТа. Бесспорное преимущество: центр управления располагался почти в десяти километрах над землей и постоянно перемещался.

Рыжая тем временем открыла чертеж Вертоносца. Клинт рассудил, что у агента ЩИТа может быть масса причин взглянуть на эту схему. Может, она тут новенькая и ищет женский туалет или она технолог из инженерного отдела и ищет неисправности проводки. Да и вообще, может, она решила отделать свою гостиную в стиле неофутуризма и ищет советы по дизайну с использованием шлифованного стекла и стали.

Клинт вдруг подумал, что не так уж невероятно, что девушка эта – сторонний агент.

Джессика наклонилась в его сторону и спросила:

– Похоже, в графе «цель поездки» ты хотел написать «рыжеволосая»?

– Только не говори, что ты имеешь что-то против рыженьких, Джесс.

– Только не называй меня Джесс, Соколиный Глаз, – отозвалась она ему в тон.

Обычно Клинт активно протестовал против того, чтобы его называли старым псевдонимом, но сейчас на это не было времени. Рыжая девушка неспешно направилась в сторону кабины экипажа. Итак, поехали. Клинт откатился на кресле от рабочего стола и отстегнул кнопку на правом плече, чтобы было легче дотянуться до лука производства «Старк Энтерпрайзис», который он сложенным носил на спине. Клинту, как и остальным, полагалось иметь при себе огнестрельное оружие, но он знал наверняка, что выхватит лук и приладит к нему стрелу быстрее, чем остальные агенты успеют достать пистолет.

– Куда собрался? – с надеждой спросила Джессика.

– Носик попудрить, – ответил Клинт. Рыжеволосая девушка скрылась за спинами двух техников, и Клинт пару секунд искал ее взглядом. Может, она заметила, что за ней наблюдают? Или всегда на всякий случай ходит зигзагами?

– Хочешь, пойду с тобой?

– В туалет? Да не очень. – Клинт потянулся за колчаном, который всегда держал у стола, но ничего не нашел.

– Ну-ну. И что же ты собираешься там делать? По мылу в писсуаре стрелять? – Она держала колчан в руках.

– Если только оно мне не понравится. – Он протянул к ней руку.

– Знаешь, вот как раз в стрельбе тебе лишняя практика не нужна, – отметила девушка. – Не то что в составлении отчетов о расходах.

«Наверное, ее эти отчеты утомили не меньше, чем меня», – подумал Клинт. Видимо, по этой причине только ее в этом месте он и мог назвать единственным если не другом, то почти другом. Глянув мимо Джессики, Клинт широко раскрыл глаза.

– Что за?.. А чего это Железный Человек летает туда-сюда без штанов? – удивился он.

Стоило Джессике отвернуться, как Клинт выхватил у нее из рук свой колчан. Рыжеволосая девушка, дойдя до выхода из помещения, глянула через плечо и встретилась с Клинтом взглядом. Его обожгло, как бывало перед опасным трюком, который мог легко закончиться для него неудачей или серьезной травмой. Девушка улыбнулась, коснулась рукой двери, будто спрашивая, решится ли он последовать за ней, и исчезла.

– Невероятно! Ты что же, бросишь ворох документов, которого хватит на неделю работы, чтобы подцепить эту рыжую? – В голосе Джессики звучало скорее удивление, чем обида.

– Смотря как понимать «подцепить», – ответил Клинт, прикидывая в уме, какие лучше взять наконечники – магнитные, дымовые, с сетями-ловушками или веревками, которые спутывают ноги. Он решил, что незнакомку лучше поймать, а не убивать, и вставил соответствующие заряды в автоматический механизм.

– Я думала, ты с коллегами не встречаешься. – Теперь в голосе Джессики проступили нотки обиды.

– Не встречаюсь, – ответил Клинт и тут же сорвался с места.

Окружающие оборачивались в его сторону, а один парень в костюме начал было:

– Агент Бартон, не забудьте, мы договаривались обсудить…

Но Клинт был уже за дверью и не услышал окончания фразы.

Ниже по лестнице слышались шаги. Клинт так ушел в размышления о том, насколько от него удалилась его цель, что чуть не влетел в Агента Колсона со стопкой папок.

– Притормози, Бартон, – едва не выронив бумаги, сказал тот. – Ты же знаешь, согласно инструкции бегать по лестницам запрещается. – Как и многие другие местные канцелярские крысы, Колсон говорил официальным языком флота.

– Прошу прощения, – бросил ему Клинт, схватился за поручень и перемахнул на следующий пролет. – Я просто немного спешу.

– И ты опять без рукавов, – добавил Колсон. – Бартон, мы ведь это уже обсуждали.

– Сейчас некогда, – отозвался Клинт, поворачивая за угол. Он почуял опасность, но ощущение немного запоздало: со всей силы он получил ботинком в лицо. Оправившись от удара, он тут же получил следующий, ногой в живот с разворота. Ну и быстра же она – уже почти добежала до следующего пролета. Клинт выбросил руку, раскрывая лук.

– Эй, куда торопишься? – крикнул он вслед девушке, прицеливаясь. – Я думал, поболтаем о том о сем, а потом уж за дело примемся.

– Не люблю болтовню, – ответила она. Клинт выпустил из лука стрелу с тупым наконечником и попал чуть ниже колена, туда, где располагается артерия. Клинт было подумал, что она упадет с лестницы, и метнулся к ней. Но девушка уже оправилась от удара. Она аккуратно сделала сальто назад и приземлилась на ноги, изящно и ловко, как опытный акробат.

– Эй, может, хоть номер оставишь перед тем, как убежать? – крикнул Клинт, спрыгивая туда же, куда приземлилась девушка. Теперь расстояние между ними сократилось настолько, что из лука нельзя было прицелиться, и Клинт перехватил его как дубинку, на случай, если его противница потянется за пистолетом.

Девушка, похоже, удивилась:

– Ты всегда так много болтаешь, когда дерешься?

– И не только когда дерусь сам, милашка. Мне кажется, приятная беседа добавля… – ой! – Клинт успел уклониться, и девушка попала ногой ему в живот, а не по более чувствительным частям тела. Он поймал ее за щиколотку, но вторая ее нога тут же взметнулась, обхватив его шею, и Клинта с силой перевернуло и бросило на спину.

– О, такие нежности уже явно тянут на второе свидание, – сказал он, извиваясь в попытке ударить девушку под колено плечом и вырваться из ее хватки.

– Я обычно не довожу дело до вторых свиданий, – ответила она и тут же резко оседлала его и сильно ударила в челюсть.

– И все же, может, хотя бы имя свое мне скажешь? – Клинт поднапрягся, и они перевернулись, так что теперь верхом на противнике сидел он. Бить по такому красивому личику не хотелось, и Клинт прижал девушку к полу так, чтобы она не могла пошевелиться.

– Извини, но я не вижу будущего у наших отношений.

Она выгнула запястья, и Клинт почувствовал, что ее браслеты на секунду потеплели. Он и моргнуть не успел, как его отбросило электрическим зарядом. Когда Бартон пришел в себя, во рту у него стоял металлический привкус, а рыжеволосая девушка исчезла.

Вот черт. Клинт потряс головой, приводя себя в чувство, и глянул на часы. Он пробыл в отключке минуту, не больше, значит, уйти далеко девушка не могла. Нужно подумать, куда она скорее всего направится.

Он лежал на пролет ниже моста, как раз на уровне кабины управления. Клинт не мог представить, чтобы посторонняя девушка могла туда проникнуть: кабина была маленькой и без окон, и пробраться туда незамеченной вряд ли удалось бы. Клинт подумал, что надо бы предупредить заместителя начальника управления Марию Хилл о несанкционированном проникновении, но вдруг ему в голову пришла другая мысль. На этом же уровне располагалась ангарная палуба – огромное пространство, забитое реактивными истребителями, джипами и другой военной техникой. Если рыжеволосая задумала устроить переполох на базе ЩИТа, лучшего места не сыскать.

Взяв лук наизготовку, Клинт побежал к металлической лестнице, ведущей к стальному мостику. Некоторые люди страдают от боязни высоты, но Клинту всегда было комфортнее оценивать обстановку с высоты птичьего полета. Добравшись до мостика, он быстро осмотрел помещение под ним. Ангарная палуба представляла собой большой гараж, но вместо старых машин и ненужных больше игрушек в нем находились лучшие американские истребители, стоившие миллиарды долларов. Прямо под Клинтом стояли пара «Хорнетов», способные бить врага в воздухе и палить по целям на земле. Чуть дальше красовался «Томкэт». Передняя часть этого истребителя, где находилась кабина пилота, напоминала ему самолетики, которые Клинт увлеченно складывал из бумаги, пока его учитель английского бубнил что-то про сослагательное наклонение. E-2C «Хокай», «соколиный глаз» военно- воздушных сил, обычно использовался при разведке действий и дислокации противника, но его пропеллеры напоминали Клинту о фильмах про Вторую мировую войну.

Рыжей девушки нигде видно не было. Клинт продолжил осматривать помещение, поворачивая натянутый лук в направлении своего взгляда. Ага. Он заметил какое-то движение: некто метнулся между вертолетом «Си Хок» и «Викингом». Последний, дозвуковой реактивный самолет, был способен вывести из строя подводную лодку. Если рыжая решит тут поразвлечься, Вертоносец может попросту рухнуть.

Однако таким же эффектом грозил и неудачный выстрел из лука.

«Хорошо, что я не промахиваюсь», – подумал Клинт и выпустил стрелу. Она воткнулась в пол рядом с девушкой и начала распылять слезоточивый газ. Раз уж в схватке на лестнице девушка постаралась не причинять Клинту вреда, он решил ответить ей тем же.

Но рыжая перекатилась, подпрыгнула и уцепилась за перекладину мостика, на котором стоял Клинт. Оттолкнувшись ногами, она перепрыгнула парапет и твердо встала на ноги. Олимпийские судьи за прыжок десятку бы не поставили – ноги оказались расставлены слишком широко, – но смотрелась ее поза весьма элегантно.

– Меня не так легко довести до слез, чтобы ты знал, – сказала она.

– Девушка с характером, да? – Пока рыжеволосая противница выполняла свой акробатический номер, у Клинта было свое занятие: он, щелкая рычажком на колчане, подбирал нужный наконечник для следующей стрелы. Определившись, Бартон навел лук и туго натянул тетиву.

– В этой стреле мощное снотворное. Предлагаю поднять руки, если, конечно, не хочешь хорошенько вздремнуть.

На лице девушки появилась мягкая улыбка с оттенком насмешки.

– Если ты присмотришься повнимательнее, то заметишь, что я в броне.

– Я заметил. Не хочу тебя расстраивать, но мои стрелы пробивают кевлар.

– Это не кевлар. Это вибраниум.

Клинт поднял брови.

– И как, удобно?

Броня из вибраниума встречалась редко даже у агентов ЩИТа: материал стоил запредельно дорого и достать его было непросто. Это был один из немногих материалов, выдерживавших даже атаки суперсилами.

– Дело привычки.

С быстротой кошки она обернулась и понеслась по мостику прочь. Для кого-то другого движущаяся цель могла бы представлять затруднение, но Клинт с шести лет учился стрелять по летящим предметам. Убрав стрелу с успокоительным, он повертел рычажок и подобрал четыре подходящих наконечника. Всего за несколько секунд он приладил первую стрелу и, когда она отправилась в полет, выпустил еще три одну за другой. Адамантиевые стрелы, снабженные мощными магнитными кончиками, прорвались сквозь плотно натянутый материал на запястьях и щиколотках девушки и, разведя ее руки и ноги в форме буквы Х, пришпилили ее к металлическим балкам.

– Ну что ж, ты пролил первую кровь, – сказала она, указав на порез, оставленный на запястье стрелой, порвавшей ее костюм.

– Я случайно. В конце концов, разгуляться было негде: ткани всего миллиметра два. – Клинт вытащил стрелу со снотворным. – Пока я не отпустил ее, может, расскажешь, что ты тут делаешь?

– Проверяю вашу систему защиты.

– Если ты хочешь меня убедить, что ЩИТ дал тебе задание сымитировать вторжение, не выйдет. Потому что такими делами тут занимаюсь я.

– Я знаю, а я проверяю тебя.

Клинт покачал головой.

– И ты знала, что из кабинета, в котором сидит больше пятидесяти человек, тебя замечу именно я?

Девушка улыбнулась.

– Конечно… Соколиный Глаз.

Клинт замер.

– Кто тебя прислал?

За прошедшие годы он обзавелся несколькими довольно сильными врагами как в криминальном мире, так и среди борцов с преступностью.

– Я сама пришла.

– Не верю.

– Честно. Если мне хочется перейти на чью-то сторону, сначала я должна убедиться, что это не сторона проигравших. – Она посмотрела на Клинта без тени стеснения.

– У тебя немного слышен акцент.

– Я говорю без акцента.

– Я же слышу. Дело не в произношении, скорее, слышно по ритму речи. Меня какое-то время учил акробатике русский, который в семь лет переехал в Штаты. Говорил без акцента, но, когда уставал, начинал говорить с другим ритмом.

– Неплохой у тебя слух.

Она улыбнулась, будто Клинт – ученик в ее классе и только что хорошо справился с контрольной. А как она улыбалась… Ради нее много мужчин, должно быть, решались на самые отчаянные глупости. А она, и глазом не моргнув, наверное, вонзала в них нож.

– Так откуда ты? ГРУ? Внешняя разведка?

– Раньше была в спецназе. Ключевое слово – была.

– Войска спецназначения? Те, что тайные операции проводят?

Девушка не ответила, и только теперь Клинт понял, что она с ним не шутит. Она думает, что делать дальше. На мгновение между ее бровями от раздумий появилась морщинка, и она нервно облизнула губы.

– Тебе можно доверять?

Впервые с момента встречи она сделала что-то неправильно. Он смотрел на девушку, явно демонстрируя настороженность и давая понять, как адски он устал от всех этих таинственных игр. Это была сознательная манипуляция, чтобы создать впечатление, что он на ее стороне.

– Я не знаю. А тебе доверять можно?

В ее глазах промелькнуло неожиданное выражение: девушка удивилась.

– Знаешь… – сказала она, отбросив притворную напряженность. – Я думаю, да.

«И вот ты сменила одну маску на другую», – подумал Клинт, а вслух сказал:

– Почему-то я сомневаюсь.

– Не стоит. Я тебе не враг. Видишь красную «Х» на плече? Смотри, что будет, если я вот так двину запястьем. – Клинт увидел иголку с каплей жидкости. – Тут нервно-паралитическое вещество. Хотела бы тебя убить – уже бы сделала.

Клинт удивленно хохотнул.

– А ты не из робких, рыжая.

– А я вот ожидала, что ты придумаешь что- нибудь пооригинальнее, – ответила она и провернула запястье, чтобы снова утопить иголку в браслете. – Это даже не мой натуральный цвет волос.

– Итак, – заговорил Клинт, выдергивая стрелы и освобождая девушку от пут. – Давай-ка ты представишься, а потом займемся твоим арестом, трибуналом и отправкой в тюрьму.

– Мое полное имя Наталья Романова, но друзья зовут меня Наташа. – Она протянула свою затянутую в перчатку изящную ручку для рукопожатия.

– Сними сначала.

– Что, прости?

– Браслет. И перчатку.

Наташа подняла брови, но все же стянула с себя браслет и черную неопреновую перчатку. Положила их на пол.

– Видишь, никаких хитростей. Твоя очередь.

Клинт снял перчатку для стрельбы из лука и, секунду поколебавшись, пожал руку иноагента. Вниз по его спине сбежал разряд тока, но Клинта это разве что отвлекло на секунду.

– Ну и что будешь делать дальше, Ната? Уговоришь меня тебя отпустить?

– Может быть, – сказала она с насмешкой. – Только вот твоя подружка вряд ли согласится.

Наташа кивнула в сторону Джессики Дрю, которая стояла под мостиком и целилась ей в сердце.

Глава вторая

– ПОТЯНЕШЬСЯ за пушкой – пристрелю, – предупредила Джессика, крепко сжимая в руках наведенную на цель полуавтоматическую винтовку, наведенную на Наташу. Не сводя с нее глаз, она добавила: – Клинт, придурок, ты хоть знаешь, кого держишь за руку? Когда ты ушел, я проверила в системе распознавания лиц.

Клинт крепче сжал руку Наташи, чтобы она не вырвалась.

– Ой, мамочка, ты всегда проверяешь, как у меня дела.

– Дурак, – сказала Джессика, а потом проговорила еще что-то. Похоже было на вполне беглый русский.

– Вот «дурак» я понял, а дальше нет, – признался Клинт. Слово было ему знакомо со времен, когда он учился акробатике: так называл его русский тренер после неудачного приземления.

– Позволь перевести, – вызвалась помочь Наташа. – Она сказала, что, если я тебе что-нибудь сделаю, я за это поплачусь.

Эта опека начинала раздражать.

– Джессика, у меня все было под контролем.

Джессика отрицательно помотала головой, не сводя взгляд с Наташи.

– Клинт, это Черная Вдова. И она настолько завладела твоим вниманием, что ты меня даже не замечал, пока она не сказала.

Черная Вдова. А он тут выделывает трюки, как на показных учениях! Ходили слухи, что однажды во время диверсии Черная Вдова сожгла единственную больницу в глухой деревушке. Если хоть часть дошедших до него историй была правдой, ему очень повезло, что она не отравила его еще на лестнице.

– Ну что ж ты так удивляешься? – недоумевала Вдова. – Я же говорила, что со мной редко доходит до второго свидания.

Клинт вдруг задумался, помнит ли она лица своих жертв, как он – своих.

– Да, только ты не упомянула, что первое для парней заканчивается на столе в морге. Руки за спину.

– В этом правда нет необходимости, – сказала Наташа, заводя руки назад, как он потребовал. – Я не собиралась шпионить.

Клинт крепко связал руки Черной Вдовы при помощи болы.

– Объясняться будешь с командиром Хилл.

Он никак не мог понять, почему так разочарован, что его партнером по спаррингу оказался Сталин в юбке. И несмотря на старания отвлечься, все думал о том мгновении, когда взял ее за руку, – будто совсем зеленый юнец. Забрав из кобуры Черной Вдовы пистолет, он заткнул его за пояс. Обыскивать ее Клинт не стал.

– Я бы предпочла сначала поговорить с тобой, – возразила Черная Вдова. – Из соображений безопасности.

Клинт пропустил ее слова мимо ушей.

– Джессика, она готова. – Натянув тетиву, он добавил: – Предупреждаю, эта стрела ничего приятного не делает. Все просто: дернешься – убью.

– И потом я убью тебя еще раз, чтобы наверняка, – закончила Джессика, держа Черную Вдову на прицеле. Затем она дотронулась до наушника и проговорила: – Командир Хилл, мы пресекли попытку несанкционированного проникновения на ангарную палубу со стороны иноагента без разрешения находиться на борту Вертоносца. – Джессика помолчала, выслушивая ответ. – Подтверждаю. Ведем. Выставьте дополнительную охрану. – И подняла взгляд на Клинта: – Ну что, аккуратно ведем.

– Развернись и иди, – скомандовал Клинт, целясь стрелой в голову Черной Вдове – остальное было защищено броней. Когда они дошли до ангара, Джессика встала позади Вдовы, наставив оружие между ее лопаток.

– Целься выше, – посоветовал Клинт, пока они шли по лабиринту из автомобилей и истребителей. – Броня из вибраниума.

– И ты об этом не знал, пока я не сказала, – вставила Наташа и добавила, обращаясь к Джессике: – Как видишь, у меня не было необходимости позволять вам меня схватить.

– Иди молча, – отозвалась Джессика. – Клинт, почему ты мне не сказал, что побежал ее ловить?

Он пожал плечами.

– Я не знал, что мне понадобится помощь.

– Мы вообще-то должны работать вместе.

– У меня были такие же проблемы на заданиях с мужчинами-агентами, – сказала Наташа. – Некоторые из них все корчат из себя ковбоев.

Джессика, поджав губы, проговорила:

– Кажется, я просила тебя замолчать.

– Не пойму, почему я тебе так не нравлюсь, – продолжила Наташа, будто размышляя вслух. – В смысле, на первый взгляд, у нас много общего. Меня прозвали Черной Вдовой, тебя – Женщиной-Пауком – обе из класса арахнид; ну а в ГИДРЕ ты работала под кличкой Арахна.

Клинт старался не выдать удивления. Он просматривал файлы Джессики, когда они только начали вместе работать, и знал про ее тяжелое детство и лекарства, которыми пичкал ее отец. Он знал, что, едва обретя силы, Джессика случайно убила свою первую любовь. Знал и о том, что она потеряла суперсилы в схватке с рехнувшимся мутантом, – этот эпизод ее биографии вообще-то был за пределами его уровня допуска. Только вот Клинту и в голову не могло прийти, что его напарница когда-то состояла в террористической организации.

– Возможно, – не унималась Наташа, – все из-за, как называл это Фрейд, нарциссизма малых различий. Я не нравлюсь тебе, потому что в нас больше сходства, чем различий.

Джессика сверлила взглядом спину Вдовы.

– Ты ведь понимаешь, что я могу тебя просто пристрелить и избавить командира Хилл от суеты с твоей казнью.

Они подошли к входу в кабину управления. Будто по сигналу, шесть агентов в полном боевом облачении открыли двери и выстроились в ряд, не сводя глаз с одной-единственной безоружной девушки с рыжими волосами.

Черная Вдова сохраняла полную невозмутимость.

– Вы меня не убьете. Я слишком ценный источник информации. К тому же ты ведь не пристрелишь меня за то, что я говорю правду, так?

– Дорогуша, – ответила Джессика. – Сейчас я легко с тобой расправлюсь даже за обычное «хорошего дня». Но в чем ты права, так это в том, что сначала мы все же встретимся с командиром Хилл. Может, ей захочется тебя попытать.

КОМАНДИР Мария Хилл была недовольна. Она все утро провела в тесном кабинете управления операциями, где не было даже окон, едва выдерживая несвежее дыхание помощников, пока двое из них пытались придумать, как на забитой истребителями палубе выкроить место под еще четыре «Викинга», чье скорое прибытие было уже решенным делом. На Ближнем Востоке обстановка опять накалилась, еще один конфликт назревал в одной из многочисленных стран, названия которых оканчивались на «-стан».

Она более или менее освоилась с трехмерным командным интерфейсом Тони Старка, но скучала по старой доброй «говорящей доске» – настольному монитору, который позволял по-настоящему оценить ситуацию. Окруженная проблемами с логистикой и дурным запахом изо рта сослуживцев, Мария Хилл мучилась головной болью и без звонков Джессики.

– …И тогда появилась агент Дрю, – закончил агент Бартон пересказ событий последнего часа.

«Вот гадство», – подумала Мария. В рассказе Клинта не было и намека на то, каким образом Черная Вдова пробралась в командный отсек флагманского судна ЩИТа. Единственное, что пояснения не требовало, – это момент, который она выбрала. Русская агент наверняка знала, что полковник Фьюри отлучился для исполнения задания, и сочла Вертоносец без него на борту более легкой целью, чем обычно. Мария сдержала порыв потереть правый висок, хотя ощущение было такое, будто голову сдавили тиски.

– Итак, мисс Романова, – начала она. – Давайте уточним. Вы утверждаете, что покинули организацию, на которую работали. Опустим вопрос о том, почему служба разведки отпустила в закат одного из лучших тайных агентов, но, может, расскажете нам, что вынудило вас сменить карьерный путь?

– Меня обманывали.

Мария обошла вокруг женщину из России, пытаясь понять, что она на самом деле задумала. Наташа была очень привлекательна и знала, как при помощи внешности управлять мужчинами. Интересно, она испугается, если пригрозить ее изуродовать? Думается, вряд ли. От нее веяло холодом и жестокостью, и переломить это в ней трудно, если вообще возможно.

– Разве условия, в которых приходилось работать, этого не предполагали?

Черная Вдова посмотрела Марии в глаза.

– Командир Хилл, вы лжете своим подчиненным или просто обозначаете, когда не следует задавать вопросов?

Мария кивнула:

– Понимаю.

Боковым зрением командир следила за агентами, которые привели к ней Романову. Агент Дрю старалась сохранить профессионализм, но по ее глазам было видно, что Черная Вдова действовала ей на нервы. Марии было любопытно, связано ли это как-нибудь с Клинтом Бартоном. Как и Джессика, Бартон был здесь белой вороной, и, очевидно, они не только работали в паре, но и сумели подружиться. Есть ли между ними нечто большее? Или, может, Джессике этого хотелось бы? Мария не могла с уверенностью ответить на эти вопросы. Клинта нельзя было назвать красавчиком, с его-то резкими чертами лица и отросшим «ежиком», но в нем была какая-то прямолинейная мужественность, которая привлекает некоторых женщин. А еще по его виду сразу складывалось впечатление, что он сможет завести машину без ключа, раздобыть бутылку текилы и взломать любую дверь. В отличие от Джессики у Клинта никогда не было суперсил, а значит, он провел всю жизнь, развивая другие способности.

– Командир, позвольте внести предложение… – вступила Джессика, но Мария жестом прервала ее.

– Я достаточно услышала, – сказала она. – Эта женщина либо до сих пор работает в разведке, либо и правда ушла оттуда по собственному желанию. Так или иначе, ей удалось пробраться на Вертоносец и она представляет собой угрозу безопасности. – Джессика снова попыталась что-то сказать, но Мария ее опять остановила. – С другой стороны, она располагает очень ценной информацией. Ее нужно отвести на Рафт для допроса.

Клинт согласно кивнул, как будто ожидал именно такого распоряжения. На Рафт отправляли тех преступников, для которых даже суперохраняемые тюрьмы вроде Острова Райкера были недостаточно надежны. Рафт находился на острове неподалеку от самого Райкера. Восемь этажей подводных камер, опоясанных адамантием, с настолько совершенной системой защиты, что жители Манхэттена могли не бояться появления у них на пороге психопата, обладающего сверхчеловеческой силой.

– Агент Дрю, агент Бартон, возьмите с собой вооруженную охрану и проводите мисс Романову в укрепленный изолятор. После дополнительных мер по сдерживанию ее посадят в вертолет для дальнейшей переправки. Вам двоим я поручаю провести допрос.

Черная Вдова никак не отреагировала на эти слова.

– Пошли, – скомандовала Джессика. Клинт собрался идти за ней, но Мария незаметно покачала головой:

– Агент Бартон, останьтесь на минутку. Мне нужно с вами переговорить.

Джессика с сочувствием взглянула на своего партнера, явно думая, что ему грозит выговор, и вывела из помещения свою пленницу. Черная Вдова тоже бросила на него взгляд, но он сделал вид, что ничего не заметил. Отлично. Дверь закрылась. Мария выдержала паузу и заговорила.

– Самовольно взяться за поимку постороннего лица, проникшего на объект, – это не лучшее решение.

Клинту хватило ума ничего не ответить.

– С другой стороны, именно вы заметили Черную Вдову. Так что я поручаю вам очень ответственную задачу, агент Бартон. Я выделю вам ассистента ЩИТа с суперсилами, но отвечаете за ее исполнение вы. Получите от русской всю возможную информацию. Используйте любые средства, которые сочтете эффективными. – Мария помолчала. – Но если вам покажется, что Романова может представлять угрозу или она попытается сбежать, нейтрализуйте ее.

Клинта удивило это распоряжение.

– Разве в этом есть необходимость? У нее нет шансов справиться с нами двумя, да еще и с агентом, обладающим суперсилой.

– У нее не было шансов пробраться в командный центр, который последние две недели находился в полете.

Клинт кивнул.

– Принято. – Он отдал честь и развернулся к выходу.

– Агент Бартон? Позвольте вам напомнить вам, что мы не знаем, какой информацией овладела Черная Вдова за время присутствия здесь.

Клинт задержался в дверях, стоя спиной к командиру.

– Я понимаю связанные с этим риски.

– Наверное, тогда вы понимаете и то, что ей нельзя позволить вырваться из-под контроля ЩИТа. Вы знакомы со списком ее достижений. Это не тот человек, который пару раз оступился. Руки этой женщины по локоть в крови невинных людей.

Посуровев, Клинт обернулся:

– Вы приказываете мне убить ее в любом случае? Потому что мне не нравится этот приказ, командир.

– Мне тоже, агент Бартон. Но мы вряд можем рассчитывать на ее лояльность, а отпускать ее на волю нельзя тем более. Есть ли у нас выбор?

У Клинта в челюсти свело мышцу судорогой. Он кивнул.

– Я могу идти?

– Да.

Клинт замешкался еще на секунду, взявшись за ручку двери и глядя на командира через плечо.

– Еще один вопрос. Можно узнать, почему вы даете это поручение именно мне?

Мария Хилл глубоко вздохнула, а потом честно ответила ему:

– Я наблюдала за Романовой, пока вы говорили, агент Бартон. Мне кажется, вы ей понравились. Полагаю, она уверена, что вам удалось наладить некий контакт. И это дает вам небольшое преимущество. Если, конечно, она не угадала с тем, что у вас могут возникнуть проблемы с устранением угрозы, которую она представляет.

Клинт без тени сомнения ответил, что справится с заданием.

Мария кивнула и проводила его взглядом. Оставшись одна, она прикрыла веки и потерла костяшками правый глаз. Ох, как же сейчас разыграется головная боль.

«Интересно, что бы сказал Фьюри, если бы, вернувшись, увидел, что я случайно лишила себя глаза», – подумала она. Представив, как они оба будут расхаживать с повязкой на глазу, она рассмеялась, отчего боль стала только сильнее.

Глава третья

НАТАША пристально вглядывалась в лицо Клинта, пока он выводил ее на площадку из вертолета «Си Хок». Он крепко ее держал, помогая не задеть лопасти, и без намека на какую-либо эмоциональную вовлеченность. Уже стемнело, и рассмотреть местность было сложно, но Наташа заметила мерцающие вдалеке огни Манхэттена. Она вспомнила, как молодая актриса Мелани Гриффит в роли девушки с горящими глазами в фильме «Деловая женщина» уплывала на судне в поисках хрустальной туфельки, которой пробьет стеклянный потолок. Красная комната включила эту картину в курс под названием «Понимание американской поп-культуры: как продать американскую мечту».

– И что мы тут стоим? – поинтересовался Соколиный Глаз, осматривая бетонную площадку. – Я думал, нам нужно доставить ее на Рафт.

Стоял холодный ноябрьский вечер, но Клинт все равно был в своем черном рабочем жилете без рукавов, с луком и колчаном за спиной. Рядом стояли шесть вооруженных охранников в полном боевом облачении и с немецкими пистолетами-пулеметами UMP наготове. Джессика Дрю, если вдруг что, тоже готова была стрелять. Но ближе всех к Черной Вдове держался именно Соколиный Глаз, ни на секунду не выпускавший ее из поля зрения.

«Итак, за меня отвечает он», – подумала Наташа. Ее это удивило. Она ожидала, что командир Хилл поручит задание Джессике Дрю. Логично было бы предположить, что привлекательной женщине будет сложнее обвести вокруг пальца другую гетеросексуальную женщину. Этот вывод был правильным, хотя Наташа знала массу способов справиться с подобной трудностью. И все же внешняя привлекательность оставалась мощным средством против агента мужского пола, а значит, вставал вопрос, почему командир Хилл выбрала мужчину, и тем более Клинта, который уже успел показать, что иногда слишком увлекается. Наверное, командир Хилл решила, что его симпатия взаимна.

Не то чтобы Хилл была неправа, но к делу это не имело отношения. Наташа игнорировала свои симпатии так же, как голод, усталость и боль. И даже если у мужчины, которого они называли Соколиным Глазом, и появились к ней какие-то чувства, то он никак их не проявлял.

– Нужно следовать протоколу ЩИТа, Клинт, – откликнулась Джессика.

– И он подразумевает стоять тут полчаса. А в чем смысл? Интригу нагнетаем?

Джессика покачала головой.

– Командир Хилл приказала дождаться агента с суперсилами, который должен нас сопровождать.

В отличие от Клинта на Джессике была короткая военная куртка с яркой эмблемой ЩИТа.

– А вот знаешь, мне кажется, эти ваши суперсилы переоцениваются.

Джессика улыбнулась:

– Ты говоришь как человек, у которого их никогда не было.

В голосе женщины не слышалось никакой горечи или сожаления. Интересно. Наташа просматривала ее файлы, и ей показалось, что агент Дрю должна бы куда больше переживать из-за потери своих способностей. Ей вспомнился еще один американский фильм. Там к девушке подселяется соседка, которая сначала копирует ее стрижку, потом берет поносить ее вещи, соблазняет ее молодого человека и, наконец, пытается убить свой образец для подражания. Это кино тоже было в одном из образовательных курсов – «Методы сохранения личности при работе в выдуманном образе».

Наташа пока не решила, какую личину выбрать для себя на допросе. Пока они развлекались в ангаре с Соколиным Глазом, она испробовала и отвергла несколько возможных вариантов: отвязной искательницы приключений, смертельно опасного подкидыша, вольного рыцаря в поисках покровителя. Она подумала, что можно попробовать соблазнить Клинта, но обычные топорные методы с ним не пройдут. Ну и ладно. Решение придет ей в голову, когда будет надо. Так всегда случалось.

Соколиный Глаз повел плечами, расслабляя мышцы.

– Ты знаешь, кого нам пришлют?

– Люка Кейджа, – ответила Джессика, посмотрев на экран телефона. – Мне только что прислали сообщение. Он будет через несколько минут.

Это может оказаться полезным. Наташа силилась припомнить все, что знает про Кейджа. В прессе его звали Силачом, но что у него за сила, у нее напрочь вылетело из головы. Она знала, что он родился и вырос в Гарлеме, а потом его посадили в тюрьму за преступление, которого он не совершал. Там же, в заключении, он получил суперсилы в результате попытки повторить на нем эксперимент с сывороткой, благодаря которой во время Второй мировой создали Капитана Америка.

Постепенно усиливаясь, к ним приближался звук лодочного мотора, и Наташа решила, что сейчас лично познакомится с Люком Кейджем. Пока они ждали, у нее промелькнуло сожаление, что она не может запрыгнуть в лодку и отправиться посмотреть Манхэттен. Наташа была в Нью-Йорке только один раз, но тогда ее визит ограничился быстрым приездом, убийством и отбытием, так что ничего, кроме аэропорта и номера в отеле, она не видела. Этакое проклятье деловых поездок.

Пока судно приставало к берегу, Наташа внимательнее пригляделась к окружающей обстановке. Они стояли у парковки неподалеку от большого каменного выступа – наследия ледникового прошлого этого острова. Рядом располагалось громадное темное сооружение мрачного промышленного вида. Возможно, старый склад или заброшенное здание, где в прошлом чиновники проверяли прибывающих иммигрантов на предмет паразитов и заболеваний.

Вдруг она поняла: перед ней ни то ни другое. Это был верхний этаж Рафта. Раньше, в России, ей встречались описания этого места, но ни одной фотографии она не видела. Наташа старательно осмотрела и запомнила расположение окон и дверей, прикинула расстояние до Ист-Ривер – на случай, если понадобится быстро покинуть здание.

Повернувшись спиной к остальным, она увидела, как Люк Кейдж выходит из лодки. Для своих размеров он передвигался очень грациозно. Навстречу Кейджу вышла Джессика. По ее приветствию было видно, что она уже с ним знакома и даже успела подружиться. Наташе не удалось уловить в их общении никакого напряжения, о признаках которого она читала во время курса «Расовые стереотипы и психологические последствия рабовладения в Северной Америке». Возможно, люди с суперсилами постоянно встречаются, чтобы обсудить дела, прямо как биржевые маклеры, медвежатники или модели.

Люк Кейдж повернулся, чтобы посмотреть на Наташу, наклонил голову и поздоровался с ней по-русски: «Здравствуйте». В отличие от других двух агентов он не носил форму. На голове у него красовалась серая шерстяная шапка, а одет он был в черную кожаную куртку и простые темные брюки. Надо сказать, чтобы выглядеть угрожающе, ему и не нужна была никакая форма: навскидку в нем было метра два роста, а перекатывающиеся под одеждой мускулы вызывали ассоциации с игроками в американский футбол. Вдобавок к этому, бородка придавала ему какое-то жестокое выражение.

– Вы говорите по-русски? – спросила она его.

– Немножко, – ответил он ей на ее родном языке. – Грамматика выводит меня из себя.

– Как и наших школьников, – улыбнулась Наташа. Люк оказался совсем не таким, как она ожидала.

– Пусть лучше расскажет тебе про детишек в больнице Урус-Мартана, – бросила Джессика, уже на английском, скорее всего для того, чтобы Клинт понял, о чем речь.

Наташа не справилась с собой, и ее мышцы напряглись при воспоминании о маленькой девочке, с надеждой смотревшей на нее. «Вы пришли спасти нас, мисс?» Посмотрев на Клинта, Наташа поняла, что он заметил ее непроизвольную реакцию на выпад Джессики. Если делаешь ошибку, сделай ее еще раз, как будто так и было задумано. Показав ему, что этот удар агента Дрю попал в самую цель, она отвернулась.

Люк покачал головой и прошептал что-то Джессике на ухо. Она засмеялась.

– Ну ладно, – обратился он низким мягким баритоном к группе. – Может, давайте уже пройдем в Рафт?

«Какая милая формулировка, – подумала Наташа. – Как будто у меня есть выбор».

Она бросила последний взгляд на очертания Манхэттена на фоне неба – это напомнило ей старую голливудскую кинопропаганду – и последовала за Люком Кейджем в здание. Спиной она ощущала присутствие Соколиного Глаза. Войдя в самую неприступную крепость в мире и оказавшись среди тех, кто способен телепортироваться сквозь стены, плавить сталь дыханием и убивать силой мысли, Наташа с неожиданной уверенностью подумала, что человека с луком за спиной приставили охранять ее от них.

РАФТ строили, чтобы решить проблему изолирования преступников, которые смотрели на вооруженную охрану, как лабрадор на теннисный мячик. Подобно нью-йоркскому метро, Рафт располагался под землей, но гораздо глубже, под руслом Ист-Ривер.

Пока они шли по длинному коридору, минуя флуоресцентные фонари и каменные стены, Наташа приметила слева большое и, вероятно, пуленепробиваемое окно. За ним несколько охранников внимательно вглядывались в мониторы, которые показывали разные части тюрьмы, в том числе и коридор. На одном из экранов Наташа узнала себя и идущего за ней Клинта, который нес в левой руке лук, не особенно крепко его сжимая. Подняв глаза, женщина увидела направленные на них камеры с мигающими красными лампочками и линзами, отслеживающими их движение.

– А окна здесь не выходят наружу, – поделилась она вслух своими наблюдениями. – Наверное, заключенным тут нелегко. – Наташа задумалась, страдает ли кто-нибудь из их маленькой компании клаустрофобией.

– Это необходимая мера предосторожности, – объяснила Джессика. – Из-за способностей некоторых заключенных все стены покрыты адамантием или вибраниумом. Укрепить стекло до такой же степени невозможно.

– Понятно. И все же я бы лучше всю жизнь пробыла в трудовом лагере в Сибири, чем в тюрьме без окон, – сказала Наташа, поежившись от перспективы проводить без солнечного света один день за другим.

– Прекрати, – сказал Клинт.

– Что прекратить?

– Эту жалостливую игру на публику.

– А ты уверен, что это игра? – Шедший впереди Люк приостановился и теперь оказался рядом с Клинтом. – Я вот с ней согласен. Я отсидел три года, но нас хоть выпускали во дворик воздухом подышать. А это место… Их тут хоронят заживо. Признаюсь, у меня мурашки по коже.

– Ну, может, она играет по Станиславскому. Все равно не стоит ей верить.

Наташа поняла, что сильно недооценивала проницательность лучника. Может, пока он учился цирковым номерам, нахватался чего-то помимо трюков. Над головой она заметила щели в металлической стене.

– А это не окна? – поинтересовалась Наташа. Ей нужно было узнать как можно больше об этом месте. Реши она вернуться в Россию, ей пригодится каждая деталь. «Если, конечно, не придется поселиться здесь навечно», – подумалось ей.

– Это видеоэкраны, – ответила Джессика. Её каблуки звонко стучали об пол при каждом шаге. – Они двухсторонние. В США стараются обращаться с заключенными по-человечески, не то что в некоторых других странах.

Клинт и Кейдж переглянулись.

– Джессика, ты когда-нибудь вообще была в камере?

Джессика глянула на них через плечо.

– Слушайте, я не говорю, что в тюрьмах очень здорово. Там и не должно быть здорово. Вы хоть знаете, что натворили эти заключенные? И на что еще они способны?

– Глядя на него, – Люк кивнул в сторону одного из экранов, – не скажешь, что он много на что способен.

На изображении был крупный мужчина с маленькой головой, заостренной у макушки, который сидел в согнутом положении в углу камеры. Большую часть его тела покрывала бледно-коричневая шерсть. На нем была рваная белая футболка и штаны, которые, на взгляд Наташи, мог бы носить пациент клиники для душевнобольных. Заключенный навевал мысли о помеси циркового урода с крысой. Он поднял глаза, поморщил нос и некоторое время смотрел им вслед.

– Кто это?

– Паразит. Интеллектом обделен, но очень быстрый и ужасно сильный, – рассказала Джессика.

На следующем экране картина была еще более пугающей. Синеватые впалые щеки и ярко-красная морда существа напоминали морду взрослого самца бабуина и диссонировали с золотистыми, но явно человеческими по форме глазами. Заключенный в джинсовой рубахе и штанах сидел за рабочим столом и читал книгу. Присмотревшись, Наташа разобрала название: «Наиболее распространенные заблуждения и безумства толпы».

– Это мы где? – спросил Люк. – В отсеке преступлений против природы?

– Думаю, их распределяют по уровню опасности, – сказала Джессика. – Его называют Мандрил. Настоящее имя – Джером Бичман. Его родители оба были физиками, работали в Габоне… В лаборатории случилась какая-то неприятность, – закончила она после едва заметной паузы.

Наташа вспомнила, что и самой Джессике суперсилы достались при схожих обстоятельствах; но вообще такое случалось довольно часто. Большинство людей с суперсилами либо рождались с мутациями, наделявшими их необычными способностями, либо получали их в результате лабораторных экспериментов. Железный Человек был редким исключением в череде подобных случаев.

– Родители бросили его, когда он был еще десятилетним ребенком, – продолжала Джессика. – Просто отвезли в лес и оставили в безлюдном месте с девочкой постарше.

– Ничего себе! – удивился Люк. – И где теперь девочка?

Джессика печально улыбнулась.

– С такими-то исходными? Тоже здесь.

– Итак, женщин и мужчин держат по отдельности? – Наташе не было смысла пытаться запомнить план этажа, если ее будут держать в другом месте.

– Да… – начала было Джессика, но Люк перебил ее, тихо выругавшись.

– Пурпурный человек, – сказал он, когда пленница и конвой проходили мимо экрана, на котором был виден аристократичный привлекательный мужчина тридцати с небольшим лет с фиолетовой кожей. Тон, которым Люк назвал его, сказал куда больше, чем только что извергнутое ругательство. – Если уж говорить о том, насколько здешние обитатели опасны, этого надо было упрятать в самую глубокую камеру, что тут есть.

– Зебедайя Киллгрейв, – сказала Наташа. – Он из Риеки, что в Хорватии. А ничего, что он просто так на нас смотрит? Насколько я помню, он управляет мыслями, глядя в глаза.

Джессика взяла Кейджа за руку.

– Его под завязку накачали препаратами, Люк. Он даже не понимает, где находится. Извини, я не подумала о том, как ты на него отреагируешь.

Даже узнав о препаратах, Наташа на всякий случай не стала смотреть в глубокие лиловые глаза Пурпурного человека. Вместо этого она разглядывала Люка, который явно старался держать себя в руках и подавлял довольно бурные эмоции.

– Он тебе навредил?

– Это не твое дело, – вмешалась Джессика.

– Не мне, – ответил Люк, но было слышно, что говорить об этом он не хочет.

– Его жене, – начал рассказывать Клинт, когда Люк ушел немного вперед. – Киллгрейв захватил в плен его жену и убедил ее, что она… хочет быть с ним. А потом поломал ей мозги.

– Понятно, – кивнула Наташа. – Наверное, худшее насилие в мире. Я бы предпочла физическую боль психологическим пыткам.

Клинт на это ничего не ответил.

– Я думала, ты любишь поболтать, – снова обратилась к нему Наташа, когда они дошли до лифта.

– Наверное, настроение улетучилось, – сказал он, жестом приказав ей заходить. – После тебя.

Наташа вошла в лифт, стараясь не думать, придется ли ей воспользоваться им снова, на обратном пути. Теперь она понимала, что такой исход маловероятен, мягко говоря. Ее инструктор, Светлана Бобкова, всегда говорила ей следить за языком тела и мимикой. Наташа как сейчас видела спокойное круглое лицо этой женщины, такое по-матерински ласковое на первый взгляд, а ведь она учила девочек обманывать и распознавать обман.

Потом Наташа узнала, что словами лгать проще всего. А вот тело выдает, раскрывая истинные намерения. Наташа научилась обманывать и языком тела, но большинство людей этого не умели. Еще она научилась читать тишину. Если с тобой перестают разговаривать – это очень плохой знак. Для большинства людей убить другого – дело нелегкое. Разговаривать с человеком перестаешь тогда, когда нужно перестать воспринимать его как личность. А это, в свою очередь, помогает решиться его убить.

Пока лифт ехал вниз, Наташа украдкой смотрела на Клинта. По давлению в ушах она поняла, что хоть кнопок и было всего восемь, опускались они на значительную глубину и довольно быстро. «Я просчиталась, – думала Наташа. – Я не сумела четко продумать свои цели». Она ушла от прошлого начальства, но не полностью приняла идею присоединиться к американцам. Тайное проникновение на Вертоносец казалось хорошим способом проверить их систему безопасности и показать собственные возможности. Теперь было поздно жалеть о том, что она не продумала весь ход игры заранее, как ее учили. Ее собственные колебания помешали ей проанализировать реакцию противника.

Остался лишь один вопрос: сможет ли она извлечь урок из этой ошибки или больше шанса не будет?

– Мы на месте, – сказала Джессика. – Ты в порядке? Ты говорила что-то про клаустрофобию. Не страшно оказаться так глубоко под землей?

– Есть немного, – призналась Наташа. Смысла скрывать свой страх не было, и признание в собственной слабости могло сыграть ей на руку.

– Не верь ей, – повторил Клинт. – Слишком сильный характер для фобий. Она просто нащупывает, что может сработать в ее пользу.

Наташа раздраженно выпрямилась:

– Давайте уже закончим с этим. – Глубоко вдохнув, она вышла в длинный коридор, высеченный из камня. Какое-то гномье царство. От страха, что она и вправду может никогда не увидеть солнца или не почувствовать дыханье ветерка на лице, Наташа похолодела.

Она сделала шаг назад, и что-то острое уткнулось в ее левое плечо. Стрела.

– Не порежься, рыжая, – предостерег Клинт.

Укол боли помог прояснить мысли.

– Я всегда осторожна, – соврала она.

– Такого не бывает, – отрезал он. – Тем более не с тобой.

Наташе показалось, что она снова услышала намек на игривый тон их схватки на Вертоносце. А потом ее осенило. «Он реагирует, когда я говорю или действую без тщательного расчета». Чтобы поймать на крючок Клинта Бартона, Наташе придется быть собой. «Но знаю ли я сама, кто я такая?»

Она вспомнила последнюю напряженную неделю обучения Черной Вдовы в корпусах Красной комнаты и тот случай, когда она сглупила и сказала своей соседке по комнате – Елене, – что та ей как сестра. Елена, только что вышедшая из душа, с влажными светлыми волосами, посмотрела на нее с жалостью в холодных серых глазах… «Мы не сестры, Наташа. Мы даже не друзья. Да и как нам было ими стать? Скажи мне, какой у тебя любимый фильм? А любимый автор? В чем бы ты пошла на вечеринку, если бы не задание? Ты не знаешь, потому что мы всегда либо на задании, либо готовимся к нему. Другое дело, если я спрошу про твое любимое оружие. Тут-то ты сможешь ответить, правда? Ты знаешь, каким способом любишь убивать». Елена говорила это из зависти и от обиды, и тем не менее она была права. Наташа понятия не имела, кто она такая, когда не пытается манипулировать другим человеком, – ведь она сама так долго была объектом чужих манипуляций.

– Что притихла? – спросил Соколиный Глаз. – Не вынашиваешь планы побега, я надеюсь.

– Не тише обычного.

«Интересно, – подумала она. – Что, если бы мы с Клинтом Бартоном познакомились как нормальные люди?» Но строить догадки смысла не было. Она с трудом представляла себе, что такое «как нормальные люди».

Перед ними тянулся коридор, залитый неестественным светом люминесцентных ламп. Здесь, внизу, не было никаких экранов или хотя бы окошек на дверях камер заключенных – только кнопочные панели с кодовым доступом. По металлической решетке на полу наверняка можно было пустить ток – этакая мера безопасности на случай потенциального побега заключенного, – и все же Наташа улавливала древний, как мир, прохладный и влажный запах камня и земли, какой можно почуять в пещерах, катакомбах или могилах.

– Клинт? Можешь кое-что для меня сделать? – Наташа поддалась естественному порыву. Этого не случалось с ее семи лет, когда Светлана и другие тренеры забрали ее из детского дома.

– Наверное, нет, но можешь попробовать попросить.

– Если у меня нет шансов отсюда выбраться, убей меня.

Она кожей почувствовала, как он застыл, и сразу все поняла. «Вот что сказала ему командир Хилл, когда они были наедине».

– Я так понимаю, ты знаешь, в какую камеру мы идем, да, Джессика? – поинтересовался Люк Кейдж. – Я бы предпочел не открывать случайных дверей и не оказываться лицом к лицу с…

Раздался щелчок, а потом свет погас.

– Эм… Это так и должно быть?

– Я не в курсе, – сказала Джессика, сохраняя самообладание. – Наши обычные телефоны тут не работают. Кто-нибудь, нащупайте на стене аппарат внутренней связи.

Джессика и Люк искали на стене устройства внутренней связи, а из камер доносились приглушенные крики и брань.

– Смотри не выкини чего, Ната.

Наташа почувствовала, как Клинт крепко сжал ее руку. Хотел он поддержать ее в минуту испуга или просто не дать ей сбежать? – Тут есть персонажи куда опаснее тебя.

– Уверен? – Неважно, по какой причине он это сделал – она чувствовала его руку.

Он сжал пальцы сильнее.

– Держи руки подальше от моего оружия.

– Может, я хочу взять тебя за руку.

– Там, откуда ты приехала, совсем анатомию не преподают?

«Получается, – подумала Наташа. – Он начинает…»

Вдруг фонари вспыхнули, из них посыпались искры, и взрыв света и энергии отбросил Наташу и Клинта к стене. Как прерывистый крик попавшего в беду животного, взревел сигнал тревоги. Какой-то другой звук заставил Наташу потянуться за пистолетом, который она всегда носила на бедре и которого, как она сейчас вспомнила, там нет. По всему темному коридору распахивались двери камер.

Наташа услышала, как позади нее Клинт выбирает другую, более подходящую стрелу.

«Должно быть, на ощупь», – подумала Наташа. Ей по-прежнему ничего не было видно.

– Вот черт. Если отрубилось электричество, почему клетки не заблокировало?

– Потому что кто-то не дает им этого сделать, – ответила Наташа, которая наконец начала различать очертания. Она вытащила стрелу из колчана. Клинт увидел это, но мешать ей не стал.

– Джессика, – послышался голос Люка. – У тебя есть фонарик?

– Да, вот.

Она включила свет, и тени вокруг превратись в море недружелюбных лиц: невероятно жирный человек с крошечной головой и комичным ртом кукольного пупса, искривленным в улыбке. Уродливое, приплюснутое лицо летучей мыши, немигающими глазами уставившееся на нее. Будто выточенное из камня, как горгулья, лицо Скрулла, оценивающего ее средствами своего инопланетного интеллекта.

– Боже мой, – вырвалось у Наташи на русском.

Оказывается, ей все же суждено умереть здесь, и гораздо быстрее, чем она ожидала.

Глава четвертая

ПИТЕР Паркер знал, что бывали времена, когда, чтобы выжить в неблагоприятной ситуации, нужно было стойко принять свое наказание. Может быть, для кого-то все по-другому. Тору, например, вряд ли кто-то мог надирать задницу на регулярной основе. Но Тор был супергероем высшей лиги, и его внимания добивались даже сами Мстители. По нему сразу было видно, что именно его в первую очередь пытались по-детски подначивать, или чем там еще занимаются северные боги в подростковые годы.

Для дружелюбного же юноши Человека-Паука супергеройство означало, что придется терпеть боль и унижение. Взять хоть тот случай, когда он столкнулся с Доктором Осьминогом и его армией протезов – эпизод был болезненный и довольно смешной со стороны.

А ведь были еще и романтические приключения. Обычные люди, поцеловав не самую подходящую девушку, могли подцепить герпес или, может быть, мононуклеоз. Питер же после такого поцелуя однажды превратился в огромного паука- людоеда.

И последним, но от того не менее важным событием в череде неудач стал разрыв с Мэри Джейн. Питер до сих пор не мог поверить, что «я был в плену и без сознания» – это недостаточное оправдание тому, чтобы так и не появиться у алтаря. Точнее, оправдание-то она приняла, но решила, что терпеть его альтер эго больше не может. Конечно, он понимал ее точку зрения, да и в некотором смысле они жили в разных мирах. Но если он бросит такую жизнь, чем ему вообще заниматься? Может, он сумел бы устроиться преподавать особенную авторскую йогу в местном спортзале. Или взялся бы плести подвесные держатели для растений из паучьего шелка.

Так что, по сути, выбора у них не было. Нельзя променять свою жизнь на девушку. И все же тогда он был уверен, что хуже расставания с Мэри Джейн для него ничего быть не может.

Теперь Питер знал, что может.

– Немного юмора никогда не помешает, – сказала ему начисто лишенная чувства юмора блондинка, сидящая на диване напротив. – Проблема в том, что юмор для тебя – это защитный механизм.

Питер сделал вид, что обдумывает ее слова, и незаметно взглянул на часы. Девять. Он пробыл здесь два часа, а казалось, что лет двадцать.

– Например, на прошлом свидании ты шутил, даже когда мы целовались. О чем нам это говорит?

«Что у меня было худшее свидание в жизни», – подумал Питер. Он даже не мог вспомнить, что ему казалось привлекательным в этой женщине. Ее духи пахли тмином и благовониями, от которых ему хотелось чихать. У нее дома лежали исключительно книги с названиями вроде «Самоактуализированное руководство по пищевой целостности» и «Молоко и мясо: корова как политическое явление». На ужин она подала овощное жаркое без соли и этот чудесный напиток, сразу задающий дружеский тон общению, – холодный зеленый чай без сахара. Потом стало еще хуже: она заставила его слушать первые две главы своей неопубликованной серии книг для юного читателя. Главная героиня – одинокая старшеклассница – обнаруживает, что на самом деле она древнегреческая богиня плодородия, – таков был сюжет.

Питер размышлял, сколько еще нужно просидеть у Антеи, чтобы ее не обидеть. Еще полчаса? Час? Главное, показать, что он не из тех, кто знакомится с девушкой и позволяет себе лишнего на первом свидании, а потом исчезает, не сказав ни слова. Хуже всего то, что она жила и работала в Квинсе, всего в нескольких кварталах от него.

– Знаешь, Питер, когда ты мне вчера звонил, я чуть было не отказалась от свидания.

«А потом, видимо, поняла, что не домучила положенное на неделю число мужских душ», – подумал Питер. Вслух он издал неопределенный хрюкающий звук, призванный символизировать интерес. На кофейном столике лежала ручка. Юноша поднял ее и повертел между пальцами.

– Понимаешь, отношения с мужчинами в прошлом принесли мне много разочарований.

– Мгм, – сказал Питер и провернул ручку вокруг указательного, а потом большого пальцев – так он, бывало, развлекался на занятиях по социологии.

– По правде, пока мы не познакомились, я думала дать обет безбрачия.

– Я вот тоже об этом подумываю.

– Что, прости?

– Не так давно я был помолвлен, жениться собирался. И сейчас мне кажется, что я поспешил со свиданиями.

За окном раздался знакомый звук полицейской сирены. С того места, где он сидел, было видно свет в десятках окон здания напротив. Питеру подумалось, что за каждым из этих окон люди проводят вечер лучше, чем он.

– Что ты имеешь в виду? Что я тебе так, поразвлечься нужна была? Что ты больше не хочешь меня видеть? И ради бога, брось ты эту ручку!

Повернувшись и посмотрев на бледное, раздраженное лицо девушки, Питер открыл было рот, чтобы сказать, что он не очень хорошо себя чувствует.

И тут погас свет.

– Что это было? – Антея попыталась включить лампу рядом с диваном. – Предохранитель перегорел?

– Вряд ли, – ответил Питер, подходя к окну. Он увидел потемневшие окна здания напротив, в стороне Ист-Ривер. Вдруг раздался раскат грома, и Питеру показалось, что в Остров Райкера ударила сильная молния. Когда за первым последовал второй удар, он понял, что это было делом рук инженера, а не природы. Мощный всплеск электрической энергии произошел либо в тюремном комплексе острова, либо, что пугало куда больше, вырвался из-под него.

– Свет везде отключился? – Антея подошла к Питеру сзади и положила руку ему на плечо.

– Антея, у тебя есть фонарик?

– Да, кажется, есть. На кухне.

– Можешь принести?

– Конечно, – сказала Антея. – Подожди минутку.

Оставшись один в комнате, Питер услышал, как она говорит что-то о «кризисах, которые сближают людей» и «стихийной силе темноты».

К тому времени он уже снял ботинки, под которыми показались облегающие красные сапоги. К счастью, Питер надел костюм Человека-Паука: хотел идти патрулировать улицы, как только распрощается с Антеей.

– Не могу найти фонарик, – крикнула Антея из другой комнаты. – Но где-то здесь были свечи.

Питер бросил рубашку и джинсы вместе с кошельком на полу в гостиной. Конечно, ей это покажется странным и утром ему придется вернуться за вещами, но тут уж ничего не поделать.

– Знаешь, а может быть, это какой-то знак? – сказал Антея.

– Вот тут ты права, – пробормотал Питер под нос. Забравшись на подоконник, он прыгнул в прохладу ноябрьской ночи, насладился мгновениями свободного падения и только потом активировал правый Вэб-шутер. Направив мощную струю жидкой паутины на здание, он почувствовал натяжение – жидкость превратилась в эластичную, обманчиво тонкую, но очень прочную веревку. «Да разве я могу от этого отказаться?» – подумал Питер, летя вперед и нажатием среднего пальца на ладонь выпуская следующую струю паутины.

Может, дикий восторг, который он сейчас испытывал, был не ко времени, учитывая обстоятельства. Но минуту назад Питер был неудачником и обычным дурачком, и вот стал человеком с важной миссией. Питер приземлился на крышу и посмотрел на Макнил-Парк. Настроение резко ухудшилось: между Островом Райкера и этой крышей не было никаких зданий, только холодная Ист-Ривер. Вот запара. Красно-синий костюм Человека-Паука не был совсем уж водонепроницаемым, и юноше совсем не хотелось плыть больше мили до острова в ледяной воде.

Уже собравшись направиться к мосту 19-й Авеню, он услышал ритмичный стук лопастей вертолета. «Вот кто меня подвезет, – подумал Питер и осмотрелся, пытаясь оценить высоту. – Ну что ж, жизнь дана для того, чтобы рисковать». Человек-Паук сложил пальцы и сильно выгнул запястье, выстреливая паутиной в шасси.

Несколько мгновений можно было насладиться полетом над Ист-Ривер. Но в тот момент, когда причал появился в поле зрения и вертолет начал спускаться, послышался новый раскат грома, и небо озарилось вспышкой света. Из вертолета вырвался шлейф черного дыма, и Питеру едва хватило времени увернуться от падающей груды металла, прежде чем она взорвалась гигантским огненным шаром.

Падая в реку, он вспомнил слова своего друга: «Когда летишь в воду, вытяни ноги, а не то переломаешь лодыжки». Питер последовал этому совету и прорезал водную гладь будто ножом. Погружение казалось ему бесконечно долгим. «Может, не стоило уходить с того свидания», – подумал он, силясь выплыть на поверхность. Внезапно квартира Антеи перестала казаться отвратительным местом.

Когда голова Питера наконец появилась над водой, его легкие уже просто разрывало. Он вдохнул, нахлебался противной на вкус воды и снова попытался вдохнуть. Река оказалась настолько холодной, что руки и ноги едва слушались. Направившись, как он надеялся, к причалу, Питер услышал еще один раскат грома, а после сверху посыпался мокрый снег. «Отлично. Вот с Железным Человеком такого никогда бы не случилось», – отметил про себя Человек-Паук.

Весь дрожа, он попытался выбраться из ледяной воды, хватаясь за края щелей в металлическом доке, потом попытался еще раз. Паучье чутье жужжанием статического электричества подсказывало Питеру, что впереди его ждут сплошные неприятности. «Даже если выживу, – думал юноша, – меня даже домой подбросить некому».

Схватившись, наконец, за край причала онемевшими пальцами, он подтянулся вверх и увидел оранжевые огни горящих обломков вертолета. Но его размышления о том, хватит ли сил залезть на причал, прервал Капитан Америка. Питер поднял глаза и увидел, что красно-бело-синий костюм порвался и немного пострадал от огня, но супергерой уже протягивал ему руку, затянутую в красную перчатку.

– Я держу тебя, – сказал Капитан Америка, вытаскивая Человека-Паука из воды.

– Прошу прощения, Капитан, – обратился к нему агент ЩИТа с эмблемой отряда спецопераций на форме. – Мы оцепили периметр и пытаемся сдержать огонь. Команда надевает защитное снаряжение и готовится занять позиции на объекте, как только пламя потушат.

– Вас понял, лейтенант. Кто-нибудь из охраны есть?

– Без серьезных травм при взрыве остались только двое, сэр.

– Хорошо, для них есть задание. У нас есть карта помещений, над которыми произошел взрыв?

– На доступных носителях нет, а электричество пока не восстановили.

– Пусть охранники набросают план, по которому можно будет ориентироваться. Не стоит идти вслепую.

Агент ЩИТа отвернулся и принялся выкрикивать команды.

– Рад, что ты здесь, Человек-Паук, – сказал Капитан Америка, повернувшись к Питеру. – Как видишь, нам немного не хватает рук.

– Ну, мой вечер нужно было разбавить адреналином, а то было совсем пресно, – отозвался Питер, отметив, что в немного порванном костюме Кэп выглядит еще более героически. – А у вас тут не во что переодеться? Я промок до костей.

– Извини, мы тут не ожидали такого бурного вечера. Ты случайно не знаешь, что здесь произошло?

– Кто-то злоупотребляет ионным феном?

Капитан Америка, похоже, не оценил шутку, и Питер попробовал другой подход.

– Кэп, я только что прибыл и надеялся, что ты меня просветишь.

– Ясно. – Капитан Америка обернулся посмотреть, как люди тушат горящий вертолет огнетушителями. Затянувшийся холодный дождь пришелся кстати. Капитан обратил свой взгляд на Рафт – или на ту его часть, что можно было разглядеть отсюда. Электрический разряд пришелся на северную сторону немного приподнятой секции тюрьмы. В крыше этой секции зияла огромная дыра, а все окна выбило взрывом. По трещинам в стенах было ясно, что здание серьезно пострадало, но насколько, с поверхности понять невозможно.

– Черт возьми! – Капитан Америка помрачнел, наблюдая, как раненого агента вытащили из пламени и понесли в сторону импровизированного медпункта. Четверо охранников уже не могли продолжить работу – им подключили кислород и начали залечивать ожоги второй степени. – Нам нужно попасть туда, и быстро.

Кэп повернулся к Питеру, который отчаянно старался унять дрожь, охватившую все тело. Он почти слышал мысль Капитана: «Только посмотрите, с чем приходится работать».

– Так, я пойду на позицию, у меня с собой щит. Солдат, – бросил он проходящему мимо молодому человеку в защитной экипировке, – сколько у нас готовых к бою?

– Около двадцати человек. Здесь четверо раненых, еще шестерых заблокировало упавшей крышей на втором этаже. Что внутри, понятия не имею. Ниже уровня Б связи нет.

«Итак, Питер. Время сделать что-нибудь полезное». К моменту, когда эта мысль оформилась, Человек-Паук уже лез по стене двухэтажного здания. Отсюда небо и вода по цвету были как серый линкор; гладь прорезали силуэты черных высоток Манхэттена. Ветер сдувал в сторону ледяной дождь. На этом мрачном фоне ярко- оранжевое пламя сбитого вертолета освещало нижний причал Рафта. От взрывов раскаленного сине-белого света, который видел Питер, не осталось никаких следов. Там, внизу, Капитан Америка все еще планировал дальнейшие действия.

– Ладно, тогда давайте разделимся на три группы, – сказал он. – Человек-Паук, ты можешь вести… Человек-Паук?

Питер глянул вниз.

– Уже начал.

Капитан Америка покачал головой.

– Ценю твою инициативу, но худшее для нас – это взяться за дело не подготовившись.

– Забавно, у меня знакомая так же говорит. – Поверхность крыши под ногами Питера казалась горячей и тягучей; он пробирался в сторону глубокой трещины. – Знаете, я вот думал, тут у вас все здание укреплено адамантием и вибраниумом. Ц-ц-ц. Глаз да глаз нужен за этими строителями, вечно экономят на материалах.

– Человек-Паук, дождись подкрепления!

Питер осторожно обошел зияющую дыру в крыше, стараясь не наступать на тлеющие обломки.

– Я и не планировал сам идти гулять по подземелью. Просто осматриваю, чтобы понять, как тут… – Он остановился, вглядываясь в темную, заваленную щебнем комнату. Юноша не видел никаких признаков движения, но кожу покалывало, как будто рядом скребут когтями по доске. – О-о. У меня плохое предчувствие.

– Что за плохое предчувствие?

– Ну такое, с которым сразу знаешь, что вечер кончится не очень.

– Я поднимаюсь, – сказал Капитан Америка.

Внезапно Питер услышал громкий взрыв. Светящийся фиолетовый шар летел на него из отверстия в крыше. Раздался второй взрыв, более громкий, все его тело охватило болью, и он отключился.

Когда Человек-Паук очнулся, оказалось, что он лежит лицом вниз возле трещины и смотрит сквозь искривленные полоски металла и крошащийся камень. Он постарался сфокусировать взгляд. Когда, наконец, получилось, Питер подумал, что перед ним разверзся один из нижних кругов ада: на него смотрели злобные лица, изуродованные мутацией или жестокостью, или и тем и другим вместе. Время на секунду застыло, и юноша некоторых узнал: Граф Нефария, элегантный, среброволосый, способный рукой сбить танк; оранжевый Броненосец; Поглотитель, чья блестящая лысина и грубые черты, как у боксера, пугали и без суперспособностей, которые позволяли ему перенимать любые характеристики веществ, стоило ему их коснуться; Макс Диллон, который вернул себе старый зелено-желтый электрокостюм и ухмылялся с видом школьника-социопата, только что получившего в подарок котенка.

– Человек-Паук, – протянул Электро. – Не стесняйся. Спускайся поиграть с нами.

– Что там? Ты видишь что-нибудь? – голос Капитана Америка раздавался откуда-то издалека.

– Ни одного дружеского лица, – проговорил Питер, и его тут же затащили в дыру. Кто-то сорвал с него маску. Раздались крики: «Убить его!» Другой голос, более низкий и культурный, сказал: «Нет. Мы можем взять его в заложники». Грубые руки трогали его, дергали за руки и ноги в разные стороны. В глаз прилетел кулак, отчего вокруг потемнело, а мысли перекатились на одну сторону черепушки. Следующий удар пришелся в ухо, в голове зазвенело. Электро крикнул: «Подожди! Моя очередь!», и Питер закричал от удара током.

Когда зрение прояснилось, Человек-Паук увидел израненное, покрытое шрамами лицо, похожее на плохо собранную головоломку.

– Помнишь меня? – дыхание существа отдавало сыростью, напоминая запах кровавого мяса. Один из глаз, едва не выпадавший из глазницы, смотрел на Питера с садистским удовольствием.

– Мы на курсах вождения познакомились? – юноша не собирался этого говорить, слова будто сами произнеслись под действием защитного механизма. Он знал, что пожалеет о них.

– Отличный ответ. Моя очередь.

Послышался хруст, запястье пронзила боль, от которой Питер провалился в кромешную темноту. Как будто он снова падал с вертолета в Ист-Ривер. Но на этот раз он не выплыл на поверхность.

Глава пятая

КЛИНТ знал, что в Рафте сидят восемьдесят семь самых опасных преступников в мире. В тусклом свете аварийных огней, расположенных на полу, он видел, что десятки из них стоят в коридоре, и утешал себя тем, что все разом они не могут на него напасть. В худшем случае одновременно атакуют четверо. Может, пятеро. Как бы то ни было, придется биться с четырьмя-пятью; при таком раскладе у Клинта были неплохие шансы.

Луч фонарика Джессики выхватывал из мрака то одно, то другое лицо. На первый взгляд, пятеро злодеев, ближайших к Клинту, казались вполне обычными, но внешность бывает обманчива. Трое других явно были не совсем людьми. Одним из этих троих был Карнаж, мерзкое красно-черное существо с массой разнообразных усиков. Мандрил с лицом павиана – второй. Зебедайя Киллгрейв, красивый, как звезда кино, и фиолетовый, как фиалка, пожалуй, был самым опасным. К счастью, Пурпурный человек все еще был под действием препаратов, вводимых сотрудниками Рафта, чтобы не дать ему контролировать людей. Он шевелил пальцами и тихо смеялся. На всякий случай Клинт взял одну из своих стрел и направил ее на Пурпурного человека. Он собирался убить Киллгрейва, едва тот откроет глаза.

Появилось какое-то мерцание, послышался гул. «Должно быть, включились аварийные генераторы», – подумал Клинт.

На секунду все растерялись и стояли, как кучка детей, пялящихся на банду противников. В воздухе витала жестокость, как запах озона и перегоревшей проводки, но все, казалось, ждали какого-то невидимого сигнала.

– О, к нам девочек прислали, – сказал Мандрил, глядя то на Джессику, то на Наташу с довольной гримасой. – Дайте мне рыженькую.

– Извини, человек-обезьяна, ты не в моем вкусе.

– Милашка, это просто до тебя не добрались мои феромоны. У меня в крови биологические агенты – я для всех «их тип».

– Можешь поиграть с едой, – вставил Карнаж, зазывающе помахивая одним из своих алых усиков. – Но как наиграешься, моя очередь.

Киллгрейв издал нервный смешок, а затем присел в углу.

– Зеленая лаванда, синяя лаванда, – тихо затянул он, перебирая фиолетовыми пальцами. – …вместе пропоем. Когда стану королем, будем править мы вдвоем.

– Не хочу вас разочаровывать, мальчики, – проговорил Люк, бросая взгляд на Киллгрейва, а затем и на остальных, – но запомните этот момент. Лучше сегодня уже не будет. Повспоминаете потом на досуге, как вернетесь в свои камеры и дальше будете делать ставки на то, какой таракан быстрее добежит до туалета.

– Вот уж не знаю, – с легким итальянским акцентом возразил красивый мужчина с серебром на висках.

«Хорошо, – отметил Клинт про себя. – Это, должно быть, Граф Нефария».

– Кажется, ваша маленькая компания уступает нам и по количеству, и по качеству.

«Господи, – подумал Клинт. – И ведь он же не шутит». Нефария был криминальным авторитетом, а потом он решил вложить деньги в научные эксперименты. И теперь, благодаря процедурам с использованием ионной энергии, Нефария стал одним из немногих, кто способен сразиться с Тором голыми руками.

– Серьезно? Вы далеко не в лучшей форме, – сказала Джессика. – А у Герхардта и Лейтона и вовсе оружия нет.

– Леди, я Головорез, а это Фулкиллер, – представился Дэниэл Лейтон. Находясь в тюрьме, он неумело сделал на горле и предплечьях несколько синих татуировок с ножами. – Нам не нужно оружие.

– Мы сами – оружие, – сказал Курт Герхардт.

«Похоже, этих двоих тюрьма сблизила», – подумал Клинт.

Длиннолицый мужчина в толстых очках шагнул вперед.

– И Бог на нашей стороне, черноволосая ты шлюха.

Клинт решил, что это Артур Блэквуд, также известный как Крестоносец. Джессика посмотрела на Клинта:

– Почему он считает, что я шлюха? Я как-то не так себя повела?

Клинт пожал плечами:

– Может, дело в твоем костюме.

Джессика повернулась к Крестоносцу, показывая большим пальцем на Клинта:

– У него костюм такой же обтягивающий, как и у меня. И еще… у него нет рукавов.

Блэквуд поправил очки на носу.

– Не смей говорить со мной, грязная блудница! Моя вера укрепляет меня, и меня не искусит твоя греховная плоть!

К несчастью, вера Блэквуда действительно придала ему сил. Он протянул правую руку, и в воздухе тут же материализовался меч. Блэквуд бросился на Джессику. Все как будто только этого и ждали. Противники пришли в движение: некоторые бросились в атаку, а некоторые – бежать.

Люк Кейдж, пробивая путь сквозь толпу заключенных, размахивал кулаками и постоянно перемещался, стараясь ни на секунду не задерживаться на одном месте. Наташа, оценив его пуленепробиваемое тело, последовала за ним, грациозно раздавая смертоносные удары при любой возможности.

«Люк не даст ей сбежать», – успокоил себя Клинт, натягивая тетиву. Ухмыляющийся заключенный со странным мутным взглядом попытался схватить его за руку. Соколиный Глаз вырубил его локтем и продолжил целиться. Краем глаза он заметил движение: Блэквуд наступал на Джессику, держа меч прямо перед ней.

– Вот тебе, распутница! Ты думаешь наполнить мой разум похотливыми желаниями, но я одержу победу!

– Что-то сеансы тюремной терапии не очень помогли, – сказала Джессика, целясь из пистолета в руку Блэквуда.

– Психиатры – это орудия… ой! – Крестоносец схватился за плечо, в которое попала пуля, и уронил меч. Он вдруг поник. – Господи, чем я прогневил тебя?

– Может, Ей не понравилось, что ты обозвал меня шлюхой, – сказала Джессика, целясь в очередного врага. – Клинт, Нефария убегает!

Лучник выпустил одну за другой четыре стрелы, пригвоздив пожилого седовласого мужчину к стене магнитными стрелами, усиленными адамантием, с помощью которых ранее поймал Черную Вдову.

В отличие от нее Нефария сбросил их с раздражающей легкостью.

– Скузи, друг мой, похоже, я поломал твои зубочистки, – сказал Нефария и неожиданно сильно кинул в Клинта наконечники, но тот успел увернуться от них. Он уже перезаряжал лук, когда кто-то с силой врезался ему в бок.

Мандрил обнажил клыки и издал несколько истошных воплей. Не нужно было знать павианий язык, чтобы понять: то был сигнал угрозы.

– Мандрил, убери от меня свою вонючую пасть, – бросил ему Клинт и перевернул мутанта на спину, а затем резко отбил мощный удар луком. Черт. Нефария сбежал.

– Без лука ты просто жалкий человечишка, – сказал Мандрил, с нечеловеческой силой пытаясь выдернуть оружие из рук Клинта. Будто учуяв слабость, к ним подошли еще трое заключенных: один был с лицом как у подлатанного трупа, других же Клинт никак не мог рассмотреть боковым зрением.

– По крайней мере, у меня лицо не похоже на красную обезьянью задницу. – Клинт выдернул ремень из петель брюк и по размашистой дуге опустил его пряжкой вниз. Пряжка порезала щеку Мандрила рядом с правым глазом. Он бросил лук Клинта и побежал.

Сражаясь с оставшимися тремя громилами, Клинт увидел, что Наташа борется с Фулкиллером и Головорезом. Фулкиллер схватил ее за руки, а Головорез готовился нанести удар. Точным пинком Наташа отбросила в сторону одного из нападавших, а затем ударила второго.

– Неплохо справляется, – заметил Люк, месивший Карнажа. – Интересную ты девушку себе нашел.

– Она не моя девушка, – сказал Клинт. «И вообще, мне, возможно, придется ее убить».

– Не против, если я попорчу твою уродливую шкуру? – прошипел Карнаж. Его усики вытянулись в кнуты, и он начал хлестать ими по массивным плечам и спине Люка.

– Прости, Клетус. Неуязвимая кожа.

– Тогда я засуну тебе усик в ухо и сожму.

– Нет, ну это уже просто мерзость, – скривился Люк, швыряя Карнажа в стену. – Джесс? Нужна помощь?

– Нет, у меня все под контролем, – ответила Джессика, защелкивая наручники на человеке с татуировкой русалки на бицепсе.

– Мисс? Боюсь, тут вы ошиблись, – возразил мужчина.

– Вот дерьмо, – сказал Люк. – Джесс, это Морри Бенч!

Джессика нахмурилась:

– То есть существует опаснейший преступник по имени Морри?

– Можете, конечно, называть меня Гидроменом, – предложил Морри, превращая руки в воду.

– Уборщика в третий проход! – крикнул Клинт, поправляя лук. В одном из наконечников у него был нейтрализатор, который блокировал изменения Морри, но он не успевал достать стрелу. Морри Бенч превратился в человекообразную жидкость, а затем начал растекаться, увеличиваясь в объеме.

– Задержите дыхание! – Клинт схватился за пояс Наташи, и тут мощный поток воды сбил их с ног. Через мгновение коридор затопило. Клинт пытался плыть по свирепому течению, судорожно придумывая, как выйти из сложившейся ситуации. Они с Наташей на мгновение встретились глазами; к его облегчению, она казалась сосредоточенной и спокойной. «Естественно, идиот. Это же Черная Вдова».

У Клинта заканчивались идеи и воздух, когда он увидел, что Люк Кейдж выбивает дверь. Клинт поплыл в его сторону, таща Наташу за собой. Пандус здесь вел наверх, а вода спадала.

С минуту Клинт провел на четвереньках, пытаясь отдышаться, а затем осмотрелся, оценивая обстановку. Они оказались в другом коридоре, с большой дырой в потолке. Здесь заключенные сгрудились вместе, по-видимому, по очереди пиная какого-то несчастного.

– Боже, надеюсь, это не охранник, – прохрипела, откашливаясь, Джессика.

– Эй, – закричал тот самый несчастный. – Помочь не хотите?

Клинт, Джессика, Люк и Наташа, на удивление эффективно действуя вместе, быстро разбросали негодяев. Один мужчина, как только Клинт замахнулся для удара, поднял руки.

– Стой! Я врач. Я не с ними, поверь мне. Если хочешь, я осмотрю повреждения твоего друга.

У него необычный акцент – греческий? Румынский? Что-то в лице мужчины заставило Клинта помедлить.

– Дай мне руки! – Клинт надел наручники на парня с ножом и снова вернулся к драке. Вода схлынула, и теперь Клинт рассмотрел молодого человека, которого обступала толпа, и понял, что он не из заключенных. Хоть его левый глаз и опух, а из носа текла кровь, красно-синий костюм с рисунком паутины не оставлял сомнений.

Люк помог ему подняться.

– Ты потерял свою маску, парень.

– Не страшно, – сказал Человек-Паук, остановившись, чтобы выплюнуть кровь. – Никто не узнает меня по крайней мере еще неделю. О, черт, у меня снова покалывает в затылке… Берегись!

Клинт обернулся, чтобы посмотреть, какое чудовище бежит к нему на этот раз. У приземистого, крепкого мужчины на голове извивались змеи, а его нижняя половина являла собой огромного паука. Клинт выбрал стрелу и потянулся за луком. Его не было на месте. Чертово течение.

Как только человек-змея-паук поднялся на две паукообразные ноги, в воздухе пролетел металлический диск и сбил его на пол. Клинт видел, как щит с узнаваемым красно-бело-синим рисунком из звезд и полос снова вылетел через отверстие в потолке. Капитан Америка появился через секунду, неся щит на предплечье. «Жаль, мой лук так не умеет», – подумал Клинт.

Капитан Америка излучал уверенность даже в обгоревшем и порванном костюме.

– Прости, что я так долго, – сказал он Человеку- Пауку.

– А разве не похоже, что у меня все под контролем? – Человек-Паук старался сохранить непринужденный тон, но лицо его было сильно разбито. Он вдохнул поглубже, обхватил лямкой левое запястье и перевязал его.

Огни наверху мерцали и гасли, а затем снова разгорелись ярче. Едва различимый в неверном свете знак над дверью напоминал охранникам, что нужно блокировать секцию, прежде чем открывать следующую.

– Клинт, смотри! – Джессика указала на двух мертвых охранников, лежавших лицом вниз на мелководье.

– А мне вот было интересно, где все охранники, – покачал головой Люк. – Думаю, многие из них закончили так же.

– Ну что ж, – в один голос начали Капитан Америка и Джессика. Они посмотрели друг на друга, а затем Кэп продолжил: – Первое, что нам нужно сделать, это выяснить, кто у нас тут бегает. Я успокоил с десяток по пути сюда, так что осталось около семидесяти пяти, минус те, кого удалось поймать вам. – Он замолчал. Повисла неловкая тишина.

– Ладно, будем исходить из того, что семьдесят пять плохих парней все еще в бегах.

– Вам действительно пора бы идти в ногу со временем, Капитан, – откуда-то от двери послышался женский голос. Девушка, одетая в белую футболку и джинсы, как и заключенные-мужчины, была похожа на вампира: белая кожа, линия волос на лбу с острым углом, клыкастая улыбка, длинные, опасные ногти. – Не все из нас парни, вы же знаете. – Позади нее хихикнули другие женщины- заключенные. – Теперь позвольте мне решить, кого из вас, грязных хряков, выпотрошить в первую очередь?

Мандрил влетел в комнату с боевым кличем и застыл с комичным выражением удивления на лице.

– Некра?

Женщина-вампир сделала шаг вперед.

– Джером?

В мгновение ока эти двое сплелись в тесных объятиях и отдались страстному, влажному поцелую.

– Знаете, я надеюсь, они не планируют заводить детей, – сказал Клинт, уклоняясь от удара целившейся в его голову массивной, похожей на тролля, женщины.

– Привлекательность не только во внешности. – Джессика встретилась взглядом с худой блондинкой с очерченными красным глазами.

– Аккуратнее с ней, – предупредил Капитан Америка, блокируя удар двухметрового заключенного. – Это токсичная Докси. Смотрите, чтобы ее кровь на вас не попала.

– Как по мне, женщины здесь хуже мужчин, – сказал Люк. Он старался не попасть под ноги Паундкейк, которая топала по полу так, что в стенах дрожали камни.

– Ты уверен, Кейдж? – Киллгрейв появился в сопровождении шести других заключенных; из всей компании Пурпурный человек был самым опасным: действие препаратов кончилось, как и его беспомощность. – Я думаю, ты ошибаешься. Причем настолько серьезно, что я бы предложил тебе убить всех твоих друзей, а потом себя.

– Убить… всех… моих… друзей? – Люк теперь будто смотрел куда-то вдаль.

– О, это слишком вкусно для слов. Я думаю, это даже слаще, чем в тот раз, когда я убедил твою жену встать на колени и поклоняться мне. – Киллгрейв сложил губы будто для поцелуя.

Люк все еще стоял лицом к Клинту. Соколиный Глаз прикидывал варианты борьбы с противником, обладающим суперсилой и непробиваемой кожей, когда почувствовал, что Наташа прижимает к его руке лук. Она, должно быть, нашла его на полу. И отдает ему.

Клинт не стал об этом раздумывать – черт возьми, они окружены, а луком она, возможно, владела не лучшим образом, и все же ему стало неуютно. Убивать с близкого расстояния нелегко, что уж говорить об убийстве кого-то, с кем ты стоял плечом к плечу в бою.

Нельзя отвлекаться на эти мысли. Необходимо сосредоточиться и следить за глазами Люка, чтобы понять, каким будет его первый шаг, раньше, чем он что-либо сделает.

– Киллгрейв. – Голос Кейджа звучал вязко, будто под наркотиками. – Твоя сила.

– И что же с ней?

– Она еще не вернулась. – С этими словами Люк повернулся и ударил основанием правой ладони по лицу Киллгрейва. Каждый следующий свой удар он сопровождал проклятиями. Клинту удалось разобрать слова «жена» и «ребенок» и «трудно сказать „дядя“ без зубов», и затем еще несколько отборных ругательств.

– Я думал, Люк только и может сказать «божечки-кошечки», – заметил Человек-Паук, обматывая последнюю из женщин-заключенных своей паутиной.

– Жена пытается отучить его ругаться. Думаю, ему придется опустить пару четвертаков в «банку ругательств», – сказала Джессика.

Через несколько секунд Пурпурный человек обмяк. Клинт и Капитан Америка оттащили от него Люка.

– Полегче, Люк, – попросил Кэп.

– С другой стороны, – вставила Наташа, – теперь нам осталось поймать всего семьдесят четыре заключенных.

Внезапно она отодвинулась, сильно толкнув Джессику в стену.

– Что за…

– На потолке! – Наташа указала на красную инопланетную фигуру Карнажа, который сползал им за спины.

Джессика попыталась выстрелить из пистолета, но ничего не вышло. «У нее, наверное, кончились патроны», – подумал Клинт и выстрелил трижды в голову Карнажу. Одна стрела застряла в глазу, две другие прошли сквозь горло и грудь, но, похоже, не причинили особого вреда; его мышцы изгибались, как у кошки.

Когда Клинт выстрелил взрывающейся стрелой в это существо, Джессика отбросила пистолет в сторону и вскинула руки, как будто все еще могла стрелять биоэлектрическими зарядами.

– Не работает! – В ее голосе звучала ярость, а значит, она была напугана. – Кто знает, как справиться с этим чудовищем?

– Думаю, я знаю. – Человек-Паук вытянул запястья, и паутина обмотала Карнажа временным коконом. Карнаж силился выбраться, но паутина крепко его сковала. – Пока держит, но надолго этого не хватит.

Наташа дунула на прилипшую к лицу прядь.

– Кто он такой?

Человек-Паук посмотрел на нее.

– Пластичный инопланетный симбиот с мягкой социопатической начинкой. А ты кто?

– Она не с нами, – ответила за Черную Вдову Джессика.

– Она не с ними.

– Она – арестованная под нашей ответственностью, – объяснил Клинт. – Но пока она нам помогает.

– А нам пригодится любая помощь, – подытожил Капитан Америка.

– Бедные несчастные супергерои, – прошипел Карнаж из кокона, который он скреб изнутри, так что снаружи на паутине появлялись и исчезали странные бугорки. – Большинство из нас, вероятно, уже почти выбрались. Вам не победить.

– Эй, – произнес Люк, осторожно вглядываясь в темный угол. – Кто-нибудь видел мальчика- бабуина и девочку-вампира? Либо они пошли искать себе уютную комнату, либо отправились на ночлег в город.

Внутри своего кокона хихикнул Карнаж.

– Вы проигра-а-ете!

Питер выгнул запястье и обмотал кокон еще одним слоем паутины, чтобы Карнажа не было слышно.

– Что-что? Не разобрать.

– Однако он прав, – признал Капитан Америка. – Ситуация все хуже. Надо вернуться на поверхность и поймать остальных.

– Хорошая идея, – похвалила Джессика и дернула одну из дверей. Та вела в коридор с множеством других дверей. – Мы слишком глубоко под землей, сотовые не ловят, но, если доберемся до уровня Б, поймаем сигнал.

– Сюда, – позвал Клинт. Он изо всех сил дергал дверную ручку, но та не поддавалась. – Как будто что-то мешает.

– Секунду, – сказал Люк. Он сорвал дверь с петель – за ней оказался стул, который мешал им выйти. Пожарная лестница была окрашена в серый цвет и пахла пылью и сигаретным дымом; очевидно, ее использовали только охранники во время неофициальных перекуров.

– Хорошо. Идем! – скомандовал Капитан Америка.

Их шаги на лестнице из камня и металла звучали так громко, что никто даже не пытался говорить. Они вошли на лестничную клетку на восьмом, самом нижнем уровне; на четвертом обнаружили мертвого охранника: его карие глаза были широко раскрыты, в груди зияла рана.

– Оружия нет, – отчитался Клинт, обыскав тело и перепачкав руки в крови.

– Надо идти дальше, – отчеканил Капитан Америка.

Клинт вытер руки о штаны, закрыл глаза мертвого охранника и последовал за остальными. Наташа, шедшая прямо перед ним, оглянулась.

– Мы видели только тех двух мертвых охранников, этого, и всё.

– Я знаю. А должно быть шестьдесят семь агентов ЩИТа.

– Возможно, их держат в заложниках.

– Возможно.

Наташа остановилась, занеся ногу над следующей ступенькой.

– Нам сюда, – обратился к стоявшим ниже по лестнице Капитан Америка. – Не подходите, пока я открываю эту дверь. Мы не знаем, что за ней, так что приготовьтесь.

Дверь распахнулась, и они оказались прямо под разрушенной крышей. Среди обломков копошились не менее восьмидесяти существ – все они кричали и толкались, передавая оружие, боевые жилеты и ноутбуки, награбленные в тюрьме. Мелко капал дождь, делая картину еще более сюрреалистичной. Низкое животное рычание пронеслось над толпой.

– Полагаю, мы нашли их всех, – сказал Питер.

– Капитан, – произнес голос с медовым итальянским акцентом, – вы пришли, чтобы прочитать вдохновенную лекцию о наших недостатках?

– Нет. Чтобы убить тебя.

– Как забавно. – Нефария взмахнул руками, как это делают колдуны, и в помещении появились десять его двойников, которые смеялись, открывая белоснежные зубы. Толпа за его спиной издала рев и бросилась в атаку. Клинт почувствовал удар по голове, обернулся и прицелился в фигуру в плаще, которая тут же растворилась, лишив его равновесия и оставив открытым для атаки оранжевого, покрытого броней существа.

Наведя лук на Броненосца, Клинт вдруг понял, что некоторые из фигур, приближавшихся к нему, – всего лишь голографические проекции. Когда он смотрел на них краем глаза, иллюзии дрожали.

– Люк! – попытался предупредить он.

Но Люк неожиданно развернулся и ударил Бартона кулаком в живот.

– Что за…

Когда Люк снова бросился к нему, Клинт заметил, что взгляд его помутнел. В углу он обнаружил улыбающегося Пурпурного человека, лицо которого все еще было в крови после сокрушительных ударов Люка. «Что ж, видимо, он вернул свою силу».

– Люк! – Капитан Америка поймал кулак Кейджа. – Ты должен бороться, что бы там он…

Сильные руки сжали шею Капитана Америка под челюстью, не дав договорить. Поглотитель выбросил Капитана Америка сквозь дыру в крыше.

– Капитан! – Джессика силилась вырваться из мускулистых объятий Поглотителя.

– У тебя есть для меня что-нибудь, малышка? – спросил громила, выжимая воздух из Джессики. – Что-нибудь, что стоит поглотить? – Когда Джессика обвисла, теряя сознание, Крил расстроенно хмыкнул. – Нет, какое разочарование. Всего лишь слабая женщина. Лучше всего сломать тебе шею и… постой-ка. – Он поднял свою лысую голову, будто в удивлении. – Ну кто бы мог подумать? Там что-то все-таки…

Рука Джессики взметнулась, и два пальца вонзились в глаза Поглотителя. Взвыв, он согнулся и схватился за свое лицо. Джессика пнула его в спину и повалила.

В это время Капитан Америка перевернулся в воздухе. Но ему это не помогло – он никак не мог затормозить, смягчить падение или хотя бы за что-то схватиться.

– Кэп!

Человек-Паук выстрелил струей паутины из запястья, но не достал. Как только Капитан Америка начал стремительно падать, в небе промелькнула металлическая красно-золотая вспышка.

– Ни на минуту нельзя вас оставить! – Железный Человек подхватил Капитана Америка под мышки и спросил его: – Что там случилось?

– Перехватили меня. Я собирался в Вашингтон на конференцию по безопасности.

Внизу с десяток заключенных перестали драться и пытались скрыться через пробоину. Некоторые уже добрались до пристани, где агенты ЩИТа стояли как зомби с мутными остекленевшими глазами – новые жертвы Киллгрейва.

Железный Человек спикировал, отпустив Капитана Америка в нескольких футах от земли.

– Может быть, мы немного поспешили распускать Мстителей. – Он направил запущенные в его металлических перчатках двигатели на землю и поймал в огненное кольцо двух заключенных.

– Не распустили, – отозвался Капитан Америка, ударив заключенного, который пытался вспороть горло охраннику острыми когтями. – Ты нас вынудил.

– Может, я и сказал это вслух, – возразил Железный Человек, – но, согласись, отношения стали уже не те.

– Парни, – встрял Клинт. – Давайте как-то сосредоточимся.

Он нацелил стрелу с наконечником из вибраниума в Карнажа, сбежавшего из кокона и теперь радостно обматывающего Человека-Паука колючими усиками. Стрела прошла прямо сквозь него, оставив отверстие, которое затянулось прямо на глазах.

– Это ты так просишь помочь? – Тони выпустил в Карнажа целую очередь своих снарядов.

Клинт повернулся и увидел, как Люк набрасывается на Наташу, которая пряталась за ним, как за щитом. Черная Вдова щелкнула запястьем, и в воздухе просвистело круглое лезвие. Оно прошло всего в нескольких сантиметрах от носа Люка, пролетело через всю комнату и попало точно в лоб Пурпурному человеку. Когда телепат с фиолетовой кожей свалился без сознания, Люк отпустил Наташу. От неожиданности потеряв равновесие, она начала падать прямо под уни-луч Железного Человека. Недолго думая, Клинт бросился в ее сторону и повалил, не дав попасть под смертельный удар. Раскаленный луч чиркнул по его спине. Останется ожог.

– Ты в порядке?

Наташа посмотрела на него с игривой полу- улыбкой.

– Конечно. Ты всегда так заканчиваешь бой?

Он задумался, много ли она чувствует сквозь бронежилет из вибраниума.

– С чего ты взяла, что это конец?

– С того, что подоспел твой приятель.

Клинт слез с Наташи, и она наконец смогла нормально дышать. А Железный Человек тем временем сокрушал противников, как красно-золотой рыцарь из будущего.

– Эй, а не хотите пойти ко мне в гости, когда закончим? – Его голос звучал немного нахально.

Капитан Америка одним ударом по кривому лицу вывел из строя Джигсо:

– Только если ты больше не будешь заказывать пиццу.

Заключенные вокруг них замедлялись, останавливались, смотрели. Клинт почувствовал, что ухмыляется, и повернулся к Наташе.

Впервые за весь вечер ее не оказалось рядом.

Проклятье. Клинт выбрал стрелу из колчана и осмотрел комнату. Он стоял неподвижно среди всех этих агонизирующих, борющихся тел, частью человеческих, частью чешуйчатых, крылатых или покрытых шерстью. Наконец Клинт заметил ее: Черная Вдова спокойно шла через хаос битвы, как будто надеялась остаться невредимой только благодаря своей уверенности.

Клинт опустил лук. Джессика ударила злодея, и Наташа, увидев это, засомневалась. Она повернулась, словно почувствовав тяжелый взгляд Клинта, и посмотрела на него точно так же, как тогда на Вертоносце. Только на этот раз на ее лице не было насмешливой улыбки. Наташа полностью развернулась к нему, показав, что она – легкая мишень. Из-за ее брони ему, конечно, придется стрелять в голову. Клинт задался вопросом, что бы сделала Наташа, если бы знала, что в его колчане больше не осталось стрел производства «Старк Индастриз». Ему надо выбрать: убить ее или позволить ей сбежать. Вот только на самом деле выбора не было. Он был агентом ЩИТа при исполнении: «Но если вам покажется, что Романова может представлять угрозу или она попытается сбежать, нейтрализуйте ее».

У него даже было разрешение самой Черной Вдовы: «Если уж мне придется остаться здесь навечно, убей меня».

«Вот почему она ждет, когда я приму решение, – понял Клинт. – Она предоставляет выбор мне».

Медленно и осторожно он опустил лук. Наташа все-таки улыбнулась, и ему показалось, что эта улыбка вышла такой же печальной, как и мысли в его голове. Ему придется заплатить за это.

Потом она исчезла, а на него кто-то прыгнул, и на размышления времени не осталось.

Следующие полчаса слились в одну сплошную битву. Железный Человек помогал Капитану Америка и агентам ЩИТа скрутить еще сорок четыре заключенных.

Уходя, Клинт заметил округлый клинок с маленьким черно-красным символом, оставшийся в стене. Паук «черная вдова». Соколиный Глаз сунул его во внешний карман жилета. Он подумал, что может сохранить своеобразную память об отношениях, которыми он, вероятно, разрушил свою карьеру.

Глава шестая

НЕСМОТРЯ на усталость, Джессика Дрю стояла по стойке смирно в кабинете командира Хилл – спина прямая, руки по бокам и ступни разведены под углом сорок пять градусов, пятки вместе. Она чувствовала запах горячего, горьковатого кофе, исходящий от кружки на столе командира. Было пять утра, Джессика чувствовала себя неважно, но адреналин после долгой ночи боев еще держал ее на ногах. Она бы тоже не отказалась выпить чашечку кофе с пончиком в сахарной пудре или глазури. А может, и в том и в другом.

– Я знаю, что Директор Фьюри очень высокого мнения о вас, агент Дрю. Но Фьюри сейчас здесь нет. А меня, например, не слишком впечатлила ваша сегодняшняя работа. – Хилл больше не говорила о местонахождении Ника Фьюри, и Джессика подумала, знает ли сама Мария что-нибудь о его миссии, о чем не известно ей. Скорее всего, нет.

– Я знаю, что до недавнего времени у вас были силы, на которые вы могли полагаться, – продолжила командир. – Это, на мой взгляд, не оправдывает полный провал задания, в котором вы участвовали.

– Нет, мэм, – на автомате ответила Джессика, хотя замечание показалось ей несправедливым. Неудивительно, что Хилл так не любят. В отличие от Фьюри, который готов был признавать неприятную истину, Хилл, как правило, корректировала правду в соответствии со своими планами. Налаживать отношения с людьми она тоже не умела. Единственная причина, по которой она могла захотеть напомнить Джессике о потере сил, – это желание вывести ее из равновесия. Но, насколько Джессика могла судить, такого желания у нее не было.

С другой стороны, Фьюри никогда ничего не делал без веской и конкретной причины.

– Эти события заставляют меня пересмотреть вашу роль в ЩИТе, – проговорила Хилл, и вдруг замолкла. Она, казалось, ждала какого-то ответа; Джессика кивнула.

На самом деле Джессика лишь вполуха слушала список своих недочетов. В разгар битвы прошлой ночью она впервые почувствовала, что ее силы будто бы возвращаются. До этого момента она была уверена, что операция вот-вот провалится и что в ГИДРЕ ей либо лгали о существовании технологии для восстановления ее сил, либо ошиблись в собственных возможностях. Но когда она попыталась выстрелить из пистолета в инопланетного симбионта и обнаружила, что у нее кончились пули, всплеск адреналина, должно быть, спровоцировал… нечто.

Может, ГИДРА и была организацией безжалостных международных террористов, но они выполнили свою часть сделки. Джессика лишь надеялась, что, выпустив биоэлектрические заряды в Карнажа, она не промахнулась. В той неразберихе вряд ли кто-то заметил, что она пользуется суперсилой, но с Клинтом и Люком нельзя было сказать точно – они держали мысли при себе. И все же она думала, что и они вряд ли что-то видели. Люка подвел страх перед Пурпурным человеком, а Клинт – ну, он слишком увлекся Черной Вдовой. «Интересно, что бы случилось, если бы ко мне вернулись ВСЕ мои силы».

Введенная ДНК радиоактивного паука дала Джессике несколько способностей, подобных тем, что были у Питера Паркера: повышенную ловкость и скорость, способность лазать по стенам и интуитивное чувство надвигающейся опасности. Но экспериментальные препараты, которые вводил отец, дали Джессике и то, чем Человек-Паук не обладал: она могла стрелять биоэлектрическими зарядами и испускать естественные феромоны, которые привлекали гетеросексуальных мужчин и отталкивали гетеросексуальных женщин. Джессика сомневалась, что хочет вернуть эту часть своей силы. Было гораздо легче сидеть рядом с человеком, который тебе нравится, и не думать о том, насколько страдает твоя оборона. И как приятно познакомиться с мужчиной и узнать, что действительно нравишься ему как личность, а не привязала его к себе обычной химией.

Конечно, неприятно было осознавать, что, оказывается, некоторым мужчинам ты нравишься просто как друг. «Возможно, у Черной Вдовы есть свои интересные феромоны». Джессике эта русская не понравилась с первого взгляда. Хотя, возможно, это связано с тем, что она увидела своего боевого товарища в ситуации, когда он сам подставился под атаку.

Что-то в голосе командира Хилл подсказывало, что она наконец дошла до сути. Джессика сосредоточилась на заместителе Фьюри, пытаясь ничем не выдать своих эмоций.

– Итак, агент Дрю, вас с агентом Бартоном отстраняют от выполнения всех служебных обязанностей. В отличие от Бартона, в отношении вас не будет проводиться расследование, но от вас будут ожидать сотрудничества.

– Я не понимаю, чем вызвана необходимость расследования в отношении Клинта, командир Хилл. Он никак не мог предвидеть попытку массового побега.

«Да еще и только такой гений, как ты, мог поставить его охранять Черную Вдову», – добавила она про себя.

Губы Хилл поджались:

– Если это так, расследование покажет.

Зазвонил телефон; она взглянула на него и ответила. Закончив разговор, командир сказала:

– И, кстати, пока вы будете выступать только в качестве ассистента, вам придется носить другую форму.

– Хорошо, – согласилась Джессика. – Я свободна?

– Конечно, – ответила Хилл.

Джессика ждала. Нет смысла идти к двери. Хилл просто вернет ее в последний момент. Она читала о такой тактике в романе о Второй Мировой войне. «Конечно, вы можете идти, мадемуазель. Ах да, еще одно: сначала сообщите, с кем вы контактируете в Сопротивлении».

Хилл разозлилась, заметив, что Джессика не купилась на трюк.

– Да, и еще кое-что.

Джессика посмотрела в холодные голубые глаза Марии Хилл и поняла, что дело хуже, чем она ожидала.

– Да?

– Вас перевели на другую должность. Вы больше не работаете с агентом Бартоном.

ДЖЕССИКА вернулась к рабочему столу, чтобы собрать вещи, и увидела Клинта, одетого в один из старых костюмов Колсона, которые не подходили ему по размеру. Он напустил на себя умилительно стоический вид, но Джессика, которая хорошо его знала, была уверена, что он предпочел бы военный трибунал понижению в должности.

– По-прежнему будешь работать в поле? – Он улыбнулся, и это было искренне. – Повезло тебе. А я буду сидеть рядом с Колсоном, изучать электронные таблицы.

Джессика посмотрела на свой черный костюм.

– Ах, это. Нет, меня тоже перевели. Просто не успела принять душ и переодеться.

– О, черт. Джесс, мне очень жаль.

– Соколиный Глаз, – начала Джессика. Он посмотрел на нее, и по его глазам она поняла, что не стоит озвучивать только что придуманную шутку. Девушка протянула руку. – Ну ты что?

– Джессика, бесполезно пытаться переубедить командира Хилл.

– Я этого и не предлагаю.

Клинт не взял ее за руку, поэтому она схватила его за рукав и потянула вверх.

– Тогда каков план? Спрыгнуть с корабля в знак протеста?

– Ага, будто ты бы оставил тут свой лук.

– На самом деле это не мой лук, как напомнила мне командир Хилл.

– Ну да. Как будто мы не помогали с его разработкой. Как будто кто-то другой с ним справится…

Они вышли на палубу Вертоносца.

Внезапно Джессика почувствовала, что снова свободно дышит. Воздух был прохладным и бодрым, в нем слышался аромат поздней осени. Позади восходило солнце в золотых, янтарных и розовых всполохах, которые превращали темные шпили и башни Манхэттена в сказочное королевство. Под ними виднелась статуя Свободы – сначала лишь темным силуэтом, а затем и ее залило светом раннего утра, согревшим окислившуюся медную руку зеленоватого цвета.

– Эмма Лазарь звала ее матерью изгнанников, – сказала Джессика.

– Откуда ты это знаешь? Ты ведь даже не росла в США, верно?

– Когда хочешь получить гражданство, нужно пройти специальный курс.

Джессика выросла в Транзии, крошечной восточноевропейской стране, но ее родителя были гражданами Великобритании. Когда эксперименты ее отца по ускорению эволюции пошли наперекосяк, девочку взяла на воспитание Леди Бова, прекрасная, сострадательная женщина, когда-то бывшая первой красавицей в Джерси.

– Тогда ты, наверное, знаешь американскую историю лучше, чем я, – посетовал Клинт.

Волосы упали Джессике на лицо, и она убрала прядь назад:

– Без сомнений.

– Привет, – раздался знакомый голос, и к ним подошел блондин с мощной квадратной челюстью. – Вот что я вам скажу, эта картина никогда не меняется.

Он был одет в черную футболку и джинсы, но сохранял манеры военного. Джессика с трудом его узнала.

– Вы ведь не впутались в какую-нибудь передрягу, Капитан?

– Зови меня Стивом, пожалуйста. И не говорите, что вам сделали выговор. После того как мы поймали сорок пять сбежавших заключенных.

– Нас понизили, – сказала Джессика. – По поводу действий Клинта инициируют расследование.

– Вот как. Кажется, я видел твой лук в оружейной, когда запирал щит. – Стив Роджерс засунул большие пальцы в карманы и продолжил сочувственно: – Какая жалость.

Внезапный порыв горячего ветра заставил Джессику прикрыть лицо. Она подняла глаза и увидела, как Тони Старк опускается на палубу в своем красно- золотом костюме Железного Человека, с открытой лицевой панелью.

– Я в кофейню забежал, – сообщил он, показывая на коричневый бумажный пакет. – Кому кофе, а кому бублик?

Его худое, слегка уставшее лицо с бородкой и проницательными карими глазами удивительным образом не сочеталось с его блестящей броней. Хотя и вблизи было не рассмотреть никаких внешних признаков его борьбы с алкоголем или проблем с сердцем, которые заставили мужчину создать крошечный дуговой реактор, располагающийся теперь в его груди. Реактор удерживал осколки шрапнели, оставшиеся от взрыва, и питал броню Железного Человека – это было придумано очень ловко, особенно если учесть, что изобрел он такое устройство, будучи в плену у террористов.

Джессика взяла и бублик и чашку кофе.

– С чем тут сыр?

– Не знаю, может, с луком. Возьми этот, он, кажется, без ничего.

– Ты от него уже откусил!

– А у тебя на рукаве какая-то странная слизь. Ты в душе не была еще, что ли?

– Нет. Думаю, я потею гораздо меньше, чем ты в своем костюме.

– У меня в нем кондиционер есть. – Тони повернулся к Клинту и предложил пакет с бубликами. – А что насчет тебя, Китнисс?

– Хочешь узнать, принимал ли я душ? На, понюхай.

– Никакого тебе тогда завтрака, умник. – Он повернулся к Стиву. – Кэп?

– Спасибо.

Пока Тони был к ним спиной, Джессика протянула Клинту свой бублик. Он покачал головой и показал, что уже взял один. На мгновение воцарилась тишина, все жевали и созерцали рассвет.

– Да, – протянул Стив, – ну и денек у нас вчера был.

– Сорок два все еще на свободе, – отозвался Тони, снимая железную перчатку, чтобы взять бублик.

– Сорок три, – поправил его Клинт. – Если считать Черную Вдову.

Тони кивнул.

– Я добавлю ее в свою базу данных. Я все еще выясняю, кто стоял за побегом. Наверное, Нефария, или Электро, или еще один из электрических ребят.

– Я думал, что Электро исправился и нашел нормальную работу, – сказал Стив.

Джессика сделала большой глоток кофе и обожгла язык.

– Он мог тайком проникнуть в Рафт. Но самому Максу Диллону не хватит ума даже чтобы спланировать побег из запертого туалета.

– И кто же мог его нанять? – Стив задумчиво нахмурился. – Нефария? Кто-то из сидельцев?

Тони смахнул крошку с бороды.

– Я допрошу заключенных в Рафте. Кто-то из них наверняка что-то знает.

Джессика, Клинт и Стив переглянулись.

– Я сама могу это сделать, – сказала Джессика. – О черт, я совсем забыла. Меня же отстранили от работы в поле. – Ее сердце бешено колотилось, потому что она понимала – все это уже не просто болтовня. Стив пытается разобраться во всем прямо сейчас. – Поверить не могу, что злодеи разбегаются, а мы не можем ничего сделать.

Стив молча посмотрел на нее, затем перевел взгляд на светлеющее небо. Джессика притворилась, что тоже смотрит на горизонт. Усталость как рукой сняло, но она не хотела выдавать свое нетерпение. «Пусть сначала скажет, что у него на уме, – подумала она. – Не стоит давить».

– Знаете, нам хорошо работалось, – произнес Стив. – У нас была настоящая команда.

– Скажи это командиру Хилл, – бросил ему Клинт.

– Уже. И еще я сказал ей, что прошлая ночь напомнила мне о первых днях Мстителей.

– В смысле, до того как Алая Ведьма сошла с ума и решила, что реальность нуждается в перестройке? – Тони откусил еще кусочек бублика. – Да, все было хорошо, пока не пошло наперекосяк.

– Вчерашняя работа еще не закончена, – напомнил Стив, расставив руки на перилах. – Опасные преступники гуляют на свободе.

– Как я уже говорил, я работаю над этим, – настаивал Тони.

– Тут одному не справиться. Даже много людей поодиночке не справятся. Тут нужна командная работа, Тони.

К всеобщему удивлению, Тони громко засмеялся:

– О боже, только не говори мне, что хочешь возродить Мстителей!

– Тони, дай мне объяснить…

– Как насчет такой маленькой детальки, что у меня больше нет денег финансировать команду, а? Небольшое недоразумение с послом Латверии точно не пошло на пользу моей репутации.

Джессика и Клинт переглянулись. Как и все остальные, они слышали о событиях, приведших к распаду Мстителей, из новостей. Но это была внутренняя борьба.

– Тони, если ты просто дашь мне вставить слово, ты поймешь, что я говорю не о том, чтобы возрождать старую команду. Я говорю о новой команде. Команде, в которой мы работали вчера.

– О. – Тони сделал глоток. – Но оплачивать команду я все равно не буду.

– Я и не просил.

– Командир Хилл никогда на это не согласится, – высказалась Джессика. – Она не любит уступать власть.

Стив улыбнулся, и на мгновение Джессике показалось, что она снимается в старом фильме о Второй мировой войне. Единственное, чего не хватало, так это фоновой музыки. Стив рассказал, что уже получил разрешение из Вашингтона на формирование оперативной группы и позволение Хилл им не нужно.

Джессика не сдержала довольной ухмылки:

– И где у нас будет секретный клуб, Стив?

Все еще было странно называть его по имени.

– Ну… – Стив посмотрел на Тони.

Тони вздохнул:

– Полагаю, вы все же хотите ко мне в гости.

– Это было бы замечательно, Тони.

Джессика, собираясь откусить еще кусочек бублика, остановилась.

– То есть мне снова придется носить яркий облегающий красно-желтый костюм?

– Я думаю, что нам постоянно надо быть на виду, на публике, да?

Джессика бросила остатки бублика в пакет.

– Понятно. Тогда надо завязывать с углеводами.

Стив повернулся к Клинту:

– Ну а ты? Ты в деле?

Клинт поднял брови:

– Позволь кое-что уточнить. Ты приглашаешь меня присоединиться к команде супергероев.

– Да, можно и так сказать.

– Почему?

Стив выглядел удивленным:

– Что за вопрос?

– Я умею обращаться с луком и драться, но у вас есть люди, которые могут летать, или поднимать школьные автобусы, или стрелять энергетическими болтами. И я не совсем скромничаю, когда говорю, что я далеко не гениальный ученый, – добавил он, кивнув в сторону Тони.

– У тебя были неплохие предложения по поводу наконечников для стрел, – напомнил Старк. – И разве не твоя идея была, чтобы лук открывался и закрывался щелчком запястья?

– Да, но я бы сам даже не знал, как это вообще можно сделать.

– У нас не у всех уйма талантов, – отметил Тони. – Если бы я хотел, чтобы в команде были только люди с моим уровнем интеллекта, выбор у меня был бы не очень. Может быть, Брюс Баннер и Рид Ричардс, и еще тот шерстяной из Людей Икс…

– Не у каждого из нас есть суперсилы, – перебила его Джессика. – У меня нет. Просто боевые навыки и техника.

– Все зависит от ситуации, – снова взял слово Стив. – Иногда лучшими бойцами сопротивления, на моей памяти, оказывались девочки-подростки, которые могли разобрать пистолет и спрятать его быстрее, чем большинство нынешних дамочек успевают накраситься.

– Пусть так, – сказал Клинт. – Но будь у вас выбор между обычным подростком и подростком с лазерными пальцами, думаю, вы выбрали бы того, кто может опалить усы Гитлера без оружия.

– Я видел, как ты дерешься, Соколиный Глаз, – проговорил Стив. На мгновение показалось, что это его последний аргумент, но затем он добавил: – На войне я бы взял тебя в свой отряд. Я бы знал, что могу отправить тебя на задание с луком и несколькими стрелами, и ты вернешься. Взвод других парней может быть вооружен до зубов, и я никогда их больше не увижу. – Стив замолчал. Восходящее солнце играло в его золотых волосах. – О сверхсилах много говорят. Но у некоторых парней, у некоторых девушек есть нечто другое. Может быть, менее очевидное, чем способность испускать пальцами сверхэнергетические лучи. Может, у этого даже названия нет. Но это нечто реальное. И в тебе это есть. И та девушка, которую ты привел прошлой ночью, рыжая, в ней тоже это есть. Иначе как бы она сбежала?

Клинт встретился взглядом со Стивом:

– Не играй со мной в игры, Кэп. Ты сам знаешь, как это вышло.

– Клинт, что ты имеешь в виду? – Джессика смотрела на него, пытаясь понять, как одна, пусть и по общему признанию красивая, рыжая девушка могла подорвать его убеждения и преданность работе всего за одну ночь. И хотя у нее на это чувство не было права, ощущение было, будто ее предали.

– Она спасла тебе жизнь. Я видел. И я тебя не виню, – сказал Стив.

«Так она спасла ему жизнь, – подумала Джессика. – Тогда, в общем-то, понятно. Он чувствовал, что должен ей отплатить».

Клинт посмотрел на Тони:

– Что ты скажешь?

Тони, казалось, удивился:

– Да мне все равно, если ты вдруг не выживешь в войнушках с большими мальчиками. В прошлый раз у нас были только люди со сверхспособностями, и одна из них рехнулась. Ты ведь с ума не сойдешь?

Клинт покачал головой.

– Никаких больших нерешенных детских проблем? Так, считай, я этого не спрашивал. Думаю, само собой разумеется, что они у всех есть. В любом случае, я против детских проблем ничего не имею.

– Думаю, это лучше, чем заниматься бумажной работой, – признал Клинт. – Только вот что.

– Слушаю, – подбодрил его Стив.

Уголок рта Клинта дрогнул:

– Я не буду носить ползунки цвета детских карандашей.

Джессика захохотала, и с перил взлетел напуганный голубь.

Глава седьмая

ДВЕРЬ в пентхаус Тони Старка открыл дворецкий, одетый в традиционный английский фрак, галстук-бабочку, жилет и полосатые брюки. К своей чести, дворецкий даже не моргнул, увидев Джессику в сером спортивном костюме и с большим коричневым бумажным пакетом.

– Джессика Дрю, я полагаю?

– Верное предположение.

– Остальные уже внутри. Идите по коридору.

Когда он закрыл за ней дверь, Джессика заметила лестницу, парящую вокруг стеклянного лифта.

– Тут два этажа?

– Три, – сообщил дворецкий и ободряюще кивнул.

Джессика прошла по длинному коридору с деревянным полом и кирпичными стенами. Картина с золотым андроидом с плавящимися часами в животе – вероятно, настоящий Дали – висела на стене рядом с человеческим черепом, украшенным бриллиантами, которые до недавнего времени были выставлены в галерее Тейт в Лондоне.

«Может, не стоило приходить прямо из спортзала», – подумала Джессика. Однако было слишком поздно возвращаться домой переодеваться: она уже увидела, что Тони, Питер, Стив и Люк сидят на кожаных диванах и креслах у огромной стеклянной стены, отделяющей балкон.

Все мужчины были в подходящих для спец- операций костюмах. На Стиве был костюм Капитана Америка, прикрытый джинсами и легкой кожаной курткой. На Тони – доспехи Железного Человека без шлема, а Питер был в костюме Человека-Паука, включая маску. Только Люк Кейдж пришел в обычной одежде: черной водолазке, простых штанах и прочных кожаных сапогах. «Полагаю, Тони не часто ходит в нижнем белье. С другой стороны, – подумала она, – изобретателю-миллиардеру вряд ли есть дело до чьего-то мнения».

Черт. Джессика-то была уверена, что это обычная неформальная встреча. В мужскую компанию иногда так трудно вписаться.

– Привет! Извините, что я так выгляжу, пришла прямо из спортзала. Зато я с пивом. – Она вытащила из бумажного пакета шесть бутылок «Корона- Лайт». – Хотите?

– Извини, – ответил за всех Тони, – сегодня без алкоголя. Есть вода, минералка, содовая. – Он показал на поднос на боковом столике, похожем на гигантскую каменную голову.

– А, да, точно, – смутилась Джессика. – Конечно. Эм-м. И что мне с этим делать? – Она протянула пиво в руке.

– Я отнесу на кухню, – откликнулся дворецкий.

Стив покачал головой из-за спины Тони. Очевидно, тему алкоголя здесь старались не поднимать.

– Прости, – одними губами произнесла Джессика.

– Стив, – обратился к Капитану Тони, не оборачиваясь, – перестань повторять девушкам, что я алкоголик. Джессика, я предложил отказаться от алкоголя, чтобы уже сегодня сделать пару важных дел.

– Прежде чем зазывать меня добровольцем в свой танцевальный кружок, учтите, я еще ни под чем не подписался, – оповестил Питер, садясь на диван. Он двигался с трудом, и Джессика задумалась, насколько серьезно его вчера помяли. На его левой руке был напульсник, который крепился на липучках.

– А ты не хочешь снять маску?

Питер приподнял ткань, открыл рот и сделал глоток воды:

– Мне нравится сохранять ощущение тайны.

– А что случится-то? Думаешь, твою фотографию в Фейсбуке повесят?

– В отличие от некоторых, мисс Дрю, моя личность действительно засекречена.

– Все, кто сейчас здесь, и еще десятка два человек в Рафте видели тебя без маски. Ты ведь помнишь это, правда?

Питер снова натянул маску на подбородок:

– Я помню, как убеждал тебя, что вполне нормально называть себя Женщиной-Пауком. Беру свои слова назад.

– Постойте-ка, – встрял Люк, вынимая горсть миндаля из серебряной миски. – Я только что понял. Человек-Паук, Женщина-Паук… Вы, ребята, родственники, или что?

– Ага, – ответила Джессика, дергая Питера за маску. – Это мой брат.

– А вот и нет, – возразил Питер. – И перестань, пожалуйста, так делать.

– У тебя ведь синяки по всему лицу, так? Ты ведь их прячешь?

– Нет, серьезно, что с вами двумя происходит? – Люк ткнул пальцем в сторону Питера. – Вы встречаетесь, что ли?

– Ты что, издеваешься? Он собирается жениться. Или уже женился, – уточнила Джессика, размышляя, где Клинт. – Кроме того, он мне как брат.

Это было не совсем так. Джессика познакомилась с Питером, когда была в Нью-Йорке. Ник Фьюри только что завербовал ее, но он часто где-то пропадал, и Джессика скучала по своим старым друзьям в ГИДРЕ. Конечно, узнав, что организация несет ответственность за террористическую деятельность по всему миру, она уже не могла вернуться, но ГИДРА была для нее не просто бывшей работой. Скорее, семьей. И вдруг она большую часть времени стала проводить в одиночестве, появляясь под именем Женщины-Паука в заголовках газет, но при этом поедая ужин по вечерам в компании новостей от Си-Эн-Эн.

Все изменилось, когда, патрулируя, Джессика познакомилась с Человеком-Пауком и узнала, что у них больше общего, чем рабочие прозвища. Питер учил ее использовать свои силы, долгое время она была в него влюблена. Отчасти его привлекательность объяснялась тем, что, когда у нее еще были силы, лишь Пит и Ник Фьюри остались невосприимчивы к ее феромонам. Фьюри был для Джессики наставником, а вот сможет ли она вызвать симпатию у Питера, не будь он с Мэри Джейн, ей было любопытно. Но нет смысла думать об этом сейчас, когда они с Мэри Джейн наверняка охвачены эйфорией медового месяца.

– Вообще-то, – произнес Питер, – мы с Мэри Джейн только что расстались.

– О, – только и смогла выдавить Джессика. Она пыталась придумать, что же нужно сказать, но тут с балкона вошел Клинт, облаченный в черный жилет, боевые брюки и с перчаткой для стрельбы на левой руке.

– Привет, Джесс. Отличный вид отсюда, – обратился он к Тони. – И какой-то самолет у тебя там, на крыше. Что это, очередной экспериментальный прототип? Похож на новую модель SR-71 «Черный дрозд».

– Нет, не похож, – раздраженно ответил Тони. – И это был сюрприз. Как ты вообще забрался на крышу? Ты же не летаешь.

– Я тоже подумал, что похоже на «Черного дрозда», – присоединился к разговору Стив.

– Привет, Дрю, – раздался знакомый женский голос. Джессика пришла в восторг, узнав Джессику Джонс, жену Люка Кейджа.

– Джонс, дрянная ты девчонка, как твои дела?

Джессика побежала обнять старую знакомую, а затем остановилась, разглядев увеличившийся живот женщины:

– А тебя не опасно обнимать?

– Это не заразно.

– Ты выглядишь замечательно.

– Да брось. У меня все лицо опухшее. В кино у беременных никогда не опухают лица. Да и непонятно, как у меня в организме остается столько жидкости – я в туалет бегаю каждую минуту. Кстати, зайдите посмотреть на туалет – чудо, разве что серенады не поют.

Джессика засмеялась. Было сложно поверить, что эта спокойная, улыбчивая беременная женщина и нервный, упрямый детектив, с которым Джессика общалась всего пару лет назад, это один и тот же человек.

– Когда ждете малыша?

– Она на восьмом месяце, – сообщил Люк, обнимая жену.

– Я все же уверена, что тоже должна стать частью новой команды, – заявила Джонс. – Назовусь Беременяшкой.

Тони посмотрел на нее, нахмурив брови:

– Ты ведь шутишь, правда? Я, конечно, очень уважаю твои способности…

– Ну не знаю, Тони, я слышала, некоторые парни до смерти боятся беременных женщин… – Она подошла к нему, и Старк поднял руки.

– Я прекрасно отношусь к беременным женщинам, пока они не оголяются. В смысле, никаких голых фотосессий для журналов, пока фигура не придет в норму.

Джессика Джонс положила руки на бедра:

– Тони Старк…

Люк встал:

– Хочешь, я побью его за тебя, дорогая?

Тони покачал головой:

– Подожди, так ты хочешь показать мне свою голую беременную жену, что ли?

Стив прочистил горло:

– Тони, может, отвлечемся от чужих жен и поговорим о беглецах из Рафта?

– Отличная мысль.

Тони проделал какую-то манипуляцию, которую Джессика не рассмотрела, и окна затуманились, а посреди комнаты появились голографические изображения лиц. В три ряда высветились изображения и характеристики сорока двух заключенных, все еще находящихся на свободе.

– Я раскопал некоторые восстановленные кадры с камеры безопасности. Мы были правы: непосредственный виновник массового побега – это Электро. Я проверил денежные переводы. Макс Диллон снял деньги со швейцарского счета и перевел их в банк в Бостоне. Я провел поиск по распознаванию лиц – Диллона видели в местном ресторане. – Тони усмехнулся. – Никто не хочет наведаться в Бостон?

– Ты же знаешь, что большинство из нас не умеет летать, – сказал Люк. – Или сложишь нас в мешок и довезешь сам?

– Можно и так, – согласился Тони. – Или можем слетать на самолете, который стоит на крыше.

Тони подвел их к стеклянному лифту, и они поехали к вершине башни. Ночь была прохладной и немного ветреной. Вокруг мерцали огни большого города. С этой высоты Манхэттен смотрелся как детская площадка. Любому, кто обладал суперсилами, вряд ли удалось бы побороть искушение поскакать с крыши на крышу.

– Возможно, до вас дошли слухи о новом поколении сверхзвуковых самолетов-невидимок, – рассказывал Тони. – Вот он во плоти. – Будто на шоу, где каждое действие четко расписано по секундам, Тони нажал кнопку. Отодвинулись две стены, и взорам открылся гладкий черный остроносый самолет в футуристическом стиле. – Кто не прочь по-быстрому слетать и вернуть Электро на место?

– Вообще, для этого нам не обязательно лететь всем, – заметила Джессика. – Я думаю, мне лучше заняться анализом данных. – Она не хотела появляться в новостях в серых трениках, а тем более в рубрике «Чего нельзя носить: примеры от супергероев».

– А я бы отвез жену домой, пока она снова не захотела в туалет, – сообщил Люк, нажав кнопку лифта.

– На самом деле мы хотим поехать домой и пошалить, – сказал Джонс, когда двери лифта уже закрывались.

– Мне необязательно об этом знать, – пробормотал Тони и повернулся к Питеру. – Итак, ты с нами?

Питер поднял левую руку, показав повязку на руке:

– Извини.

Джессика осталась на крыше с Питером. Они наблюдали, как самолет с удивительной скоростью взлетел, двинулся вперед, а потом маленькие мигающие огоньки на кончиках крыльев исчезли за горизонтом.

– Ну что, – проговорила она. – Не хочешь рассказать мне, что с тобой? Не помню, чтобы ранения хоть когда-то мешали тебе ринуться на поиски приключений.

– Я хотел попросить тебя об одолжении, – начал Питер. Помолчав, он продолжил: – Мне нужно вернуться в Рафт и поговорить с некоторыми заключенными.

Джессика удивленно уставилась на него, а затем рассмеялась:

– Погоди, уж не просишь ли ты меня воспользоваться положением сотрудника ЩИТа? После всех твоих лекций о пагубной культуре разделения лояльности?

– Ты мне поможешь или нет?

– Конечно да. Но не просто так.

Питер снял маску, и они оказались лицом к лицу.

– Кроме шуток, Джессика, я все еще не доверяю ЩИТу, и тебе не следует.

Джессика дотронулась до его щеки:

– Ой. Неплохо же тебя отделали. А кроме лица?

– Везде больно. Я в синяках с ног до головы. Но лучше, когда я хожу. Если сижу, потом ничего не двигается.

Он снова натянул маску, скрыв под невыразительным лицом Человека-Паука синяки и порезы.

– Пит. Ты уверен, что тебе в таком состоянии стоит куда-то идти?

– Ну я-то не беременный.

– Очень смешно. – Джессика посмотрела на другие, не такие большие небоскребы, которые отсюда казались игрушечными домиками. Она положила руку Питеру на плечо и почувствовала его напряжение. – Просто будь осторожен.

– Так и собираюсь поступить. Так ты позвонишь?

– Подожди-ка, ты собрался туда сейчас?

Питер пожал плечами:

– Может, это излишняя конкуренция, но мне бы хотелось разузнать что-нибудь раньше, чем мистер У-меня-есть-собственный-самолет.

Питер исчез в ночи. Он долго летел вниз, прежде чем выпустить паутину и снова подскочить.

Джессика надеялась, что он доберется до Рафта раньше, чем его снова охватит боль.

ДЖЕССИКА остановилась перед невзрачным зданием, одним из тех, что ЩИТ держал для своих манхэттенских оперативников. Пройдя сканирование сетчатки, она вошла вестибюль, а затем перед лифтом ее проверил охранник. Она ввела личный код безопасности и пароль, который знала только она, и, наконец, оказалась в своей крошечной студии. Джессика включила свет.

– Почему так долго?

Она вздрогнула и уронила контейнер с салатом и содовой. Тут же приняла боевую стойку, и только потом рассмотрела, кто в комнате.

– Господи, – пробормотала Джессика, наклоняясь, чтобы подобрать сбежавший помидор. – Из-за тебя я лишилась ужина.

– Чепуха, – сказал Ник Фьюри. – Немного грязи еду не испортит.

Бывшая Женщина-Паук взглянула на худощавого мужчину с повязкой на глазу:

– Есть такая грязь, от которой сложно отмыться.

– Подумаешь. Ты ведь не по правде работаешь на ГИДРУ.

Джессика не пыталась объяснить, что, бывало, она действительно чувствовала себя виноватой. Она знала, что ГИДРА – это террористическая организация, но не все, кто работал на нее, были абсолютным злом. С некоторыми она была знакома более десяти лет, они помнили о ее дне рождения, смеялись над тем, что ей нравятся анчоусы в пицце. Она не могла признаться во всем этом Фьюри, и поэтому сказала только, что ей неловко скрывать что-то от товарищей по команде.

Фьюри выпрямился на стуле:

– Так Мстители снова в строю?

Джессика посмотрела на раздавленный помидор, который держала в руке. В тусклом свете он был похож на кровь.

– Я точно не знаю, сэр. Человек-Паук сомневается, как и Люк Кейдж – его жене скоро рожать. Я думаю, Клинт Бартон согласен. Он с такой готовностью ринулся в Бостон.

– А что ты сказала ГИДРЕ?

Джессика глубоко вздохнула:

– Сказала им, что, похоже, грядет воссоединение. – Она встала и выбросила испорченный салат. – Я правильно поступила?

– Да. – Директор Фьюри поднялся и направился к двери. Джессика заметила, что он хромает. – Есть признаки того, что экспериментальное лечение работает?

– Да, – ответила Джессика. – Мне кажется, это вполне возможно. – Она боялась, что, говоря об этом вслух, сглазит, хоть и понимала, что это смешно.

– Покажи мне. – Фьюри вытащил четвертак из кармана и подбросил его в воздух. Джессика вытянула руку и сосредоточилась. Она ударила по монете, и та на полтора фута отклонилась от траектории.

– Не очень впечатляет, – вздохнула она.

– На самом деле, неплохо. Отличная работа, специальный агент Дрю. Любое знание об их технологиях чрезвычайно полезно для нас.

– Можно рассказать остальным?

– Пока нет, – произнес Фьюри. – Я не хочу, чтобы ГИДРА поняла, что ты на них не работаешь, до самого последнего момента, а в ЩИТе могут быть утечки.

Джессика напряглась, готовясь задать вопрос:

– А если с вами что-нибудь случится, сэр? А остальные вдруг узнают, что я имею дело с ГИДРОЙ?

– Это исключено, Дрю. Я неистребим, как таракан.

– Постойте. Есть еще кое-что. Вообще-то, я собиралась позвонить, когда вернусь домой. – И Джессика рассказала ему о просьбе Человека- Паука дать ему немедленный доступ в Рафт.

– Не хотелось просить Хилл? Я все сделаю.

Фьюри ушел, а Джессика осталась одна в крошечной квартирке с обезличенной мебелью, будто в мотеле; с безмятежными и бездушными фотографиями пляжей и гор; с всепроникающим запахом моющих средств, притворяющимся ароматами фиалки и сосны.

Глава восьмая

КАФЕ «Свобода» принадлежало отелю, хоть и претендовало на звание бистро; как будто пара зонтиков и коричневые столики с бумажным покрытием могли отвлечь клиентов от массива стали и стекла вокруг и ценника в 16 долларов за гамбургер и картошку фри. Клинт никогда не выкладывал столько денег за гамбургер и не мог понять, зачем кому-то это делать, пусть даже булочку здесь пекли с томатным маслом и украшали веточкой натуральной петрушки. Не то чтобы он был из потенциальных клиентов. Сюда в основном приходили седовласые бизнесмены в мокасинах или деловых туфлях или великовозрастные семейные хипстеры с детскими колясками по последнему слову техники.

– Еще у нас есть знаменитый «Дьявол на коне», – рассказывала посетителям рыжеволосая официантка. – Это финики и сыр с плесенью, завернутые в ломтик бек… – Она замолчала, увидев что-то на другом конце лобби.

– Что-что? – Почтенный отец семейства в фетровой шляпе оторвал взгляд от своего айфона.

– Извините. Завернутые в ломтик бекона. – Официантка улыбнулась. У нее было округлое лицо, которое подчеркивало каре до подбородка.

Мама-хипстер неодобрительно щелкнула языком.

– Еще раз, какое сегодня особое рыбное блюдо?

Скрытый за баррикадой растений в горшках и меню размером с постер, Клинт держал стрелу наизготовку.

– Это он? Лысый парень в кожаной куртке?

– Да, это Макс, – сообщил Капитан Америка. – Девушку зовут Миа Маттео, начинающая актриса. Она встречается с Максом около полугода.

– О вкусах не спорят. Его ход, – сказал Железный Человек.

Ниже по улице Макс Диллон подошел к Мии; он смотрелся угрожающе, нелепо и совсем неуместно в этом высококлассном отеле.

– Макс, – сначала Миа удивилась, а потом в ее голосе проступило раздражение. – Что ты здесь делаешь? Я думала, ты уехал в Нью-Йорк по работе.

– Отработал. Ну же, – Макс схватил ее за локоть. – Нам пора.

– Извините, – вмешалась мама-хипстер, – но девушка должна принять наш заказ.

– Макс, не сейчас, – попросила Миа. – Из-за тебя меня уволят.

– Ну и что? Миа, детка, я теперь при деньгах. Тебе больше не нужно работать с такими идиотами.

– Перестаньте так о нас говорить, – возмутился мужчина в шляпе.

Миа вырвалась из рук Макса.

– Две недели, Макс. Ты не звонишь, не пишешь, не говоришь, где ты и что делаешь. Зато, когда тебе удобно, я должна все бросить и прибежать? Вот уж нет!

– Не сейчас! – Макс огляделся по сторонам, на лбу проступил пот. – Дорогая, нам надо уйти прямо сейчас. Я все тебе объясню, обещаю. – Макс протянул к ней руки. – Я отвезу тебя на Таити, куплю особняк. Черт, да я тебе его построю. Можем всю ночь обсуждать мои ошибки, но, пожалуйста, Миа, сейчас пойдем.

– О. Мой. Бог. – У Мии округлились глаза. – Это был ты! Прошлой ночью везде свет отключился – это из-за тебя!

– Миа, что ты такое несешь! – Макс оглянулся через плечо. – Она сама не знает, что несет, – сказал он паре посетителей.

– Я звоню в полицию, – пригрозила женщина.

– Он собирается бежать. – Клинт вышел из-за вывески. Краем глаза он увидел, как Железный Человек и Капитан Америка направляются в ту же сторону, что и он.

– О, круто. – Мужчина и женщина хипстерского вида подняли свои айфоны и включили запись видео.

– Черт! – выкрикнул Макс и вытянул руки. Зажглась сине-белая электрическая вспышка. Почти в тот же миг Железный Человек нажал кнопку на перчатке, и электричество остановилось, образовав полупрозрачную сферу вокруг Макса. – Что за… – Рухнув на колени, Макс осторожно протянул руку, чтобы потрогать поверхность сферы. Энергия потрескивала; его палец завис, так ни к чему и не прикоснувшись.

– На твоем месте я бы не стал, – предупредил Железный Человек.

Макс, некогда, очевидно, принадлежавший к той категории детей, которые делают именно то, что их просили не делать, все-таки дотронулся до энергетического купола. Раздалось громкое жужжание, Макс хмыкнул и отпрянул.

– А ты не слишком сообразителен, не так ли? – Тони покачал головой. – А теперь давай поговорим.

Капитан Америка опустился на колени, приблизив свое лицо к Максу:

– Кто тебя нанял? Кому ты помогал сбежать?

– О нет, этого не может быть, это невозможно.

Миа выдвинулась вперед:

– Почему ты не позвонил мне, Макс?

– Мисс, отойдите назад. – Капитан Америка мягко, но твердо оттолкнул ее в сторону.

– Не трогай меня, – возмутилась Миа. – Я позвоню своему адвокату.

Макс поднял голову:

– Мне нужен мой адвокат! Я не буду говорить без своего адвоката.

– Уверен? – Клинт подошел к Максу, все так же держа стрелу наготове. – Это специально разработанная стрела, которая мгновенно закоротит любое электронное устройство. Думаю, если я ударю тебя в бедро, у тебя случится короткое замыкание, и тогда мы сможем продолжить наш разговор.

– Тогда бей в… – Макс откатился назад, утянув за собой сферу.

Клинт переводил стрелу вслед за ним:

– Можно и так. Я хорошо управляюсь с движущимися мишенями.

Макс натолкнулся на границу сферы, и его тело снова изогнулось, пропустив через себя энергию. Его глаза закатились, и он осел на землю.

– О, это просто замечательно. – Железный Человек отпустил кнопку, которая поддерживала сферу. Макс неподвижно лежал на земле. – Что мы теперь будем делать?

Капитан Америка проверил пульс Макса.

– Дышит. Вряд ли мы что-нибудь узнаем от него сегодня.

Клинт достал свой мобильный.

– Да, это специальный агент Бартон. Мы задержали Макса Диллона. Можете послать кого-нибудь в кафе «Либерти» в… о, уже отправили? Здорово. – Он закрыл телефон.

– Макс, что с тобой? – стоя на коленях рядом с потерявшим сознание парнем, Миа смотрела на хипстерскую парочку, что до сих пор не убрала айфоны.

– Вы все записали? Ему угрожали стрелами! Это жестокое обращение, верно?

– Я бы так это назвал, – согласился мужчина. – Эй! Железный Человек! Можно сфотографировать тебя с моим карапузом?

Когда они уходили, Клинт схватил горсть картошки фри с подноса проходящего мимо официанта – чтобы время не казалось совсем уж потраченным зря.

Глава девятая

РАЗУМЕЕТСЯ, всем заключенным давали препараты, или же к ним применяли другие методы, разработанные компанией Старка, чтобы нейтрализовать их особые способности. Некоторые из самых могущественных существ, такие как Пурпурный человек, постоянно находились и в оковах, и под особыми веществами – так предотвращали возможность их побега. Две правозащитные организации уже принялись расследовать методы работы с заключенными. Тем временем на Острове Райкера сорок четыре заключенных Рафта снова находились в камерах, а их старые места содержания ремонтировались и в некоторых случаях перестраивались.

Питер обо всем этом знал, но войдя в коридор и посмотрев вниз на ряды заключенных, почувствовал прилив адреналина, от которого закружилась голова. Так как он не был неуязвим, Питер привык возвращаться домой с несколькими порезами и синяками, но прошлой ночью все было по-другому. Как раз перед тем, как на помощь пришел Капитан Америка и остальные, Питер был уверен, что он здесь умрет. И был еще один момент, когда он осознал, что умирать будет медленно.

– Привет, ребятки, – сказал он. – Помните меня?

На секунду ему показалось, что он вернулся в среднюю школу: тогда он был худым и невысоким, и являлся легкой мишенью для каждого хулигана, что карабкался на верхушку пищевой цепочки. Еще в те времена не обладавший суперспособностями Питер выучил ценный урок. Первый удар – это что-то вроде теста. Избежать его нельзя – хулиганы обычно не оставляют тебя в покое, даже если ты не показываешь страха, они просто бьют сильнее. Но это испытание можно провалить.

– Ну-ну, посмотрите-ка, кто вернулся за добавкой, – протянул Карнаж. – Вчерашний ужин. – Его блестящие голубые глаза были человеческими, как и худое рельефное лицо, усыпанное веснушками. Надетый на заключенного тяжелый высокотехнологичный воротник вспыхнул чередой огоньков. Питеру стало интересно, как работает механизм, подавляющий силу симбиота; поразмыслив, он решил, что Тони Старк наверняка знает.

– Что случилось, Человек-Паук? Понравилась грубость?

– Признайся. Ты всю свою жизнь предвкушал, как скажешь эту фразу, а теперь она кажется довольно бессмысленной, верно?

Карнажу понадобилось время, чтобы придумать достойный ответ:

– Подойди поближе и спроси еще раз.

– Так я и думал. – Питер шел по проходу между двумя рядами клеток. – На самом деле, я думаю, у вас тяжелое похмелье. Вчера вы почувствовали вкус свободы…

– И не говори, а уж с какой радостью мы делали из тебя отбивную, – проговорил Доктор Осьминог из камеры рядом с Карнажем. Дородный и очкастый, Доктор казался не более страшным, чем бык, но лишь потому, что механические щупальца из его живота хирурги давно удалили.

Юноша кивнул:

– А теперь пришлось вернуться к простым радостям вроде питательных батончиков, которые выдают по утрам.

Питер добрался до конца коридора, убедившись, что все заключенные хорошо разглядели коричневую картонную коробку у него в руках.

– Как жаль, что вы потратили столько времени на меня, когда могли бы сделать что-то действительно стоящее.

Карнаж издал низкий рык:

– Балабол. Что в коробке, Мальчик-Паук? Твой… – Он показал рукой неприличный жест.

– На самом деле это пончики.

– Пончики?

– Вчера вечером я купил себе огромную коробку пончиков в любимой кофейне. – Питер открыл коробку и позволил сладкому запаху наполнить воздух. – Теперь я думаю, что не стоит портить мою изящную фигуру, и вот интересно… не хочет ли кто-нибудь из вас пончика?

– О! Да! Пончик мне!

– Сахарная пудра!

– А с вареньем есть?

– А шоколадные?

– Это из кофейни Майка в Бэй Ридж? – Близорукие глаза Доктора Осьминог за толстыми стеклами очков наполнились слезами. – Обожаю их булочки с корицей.

– Перед тем как раздать угощения, я хочу задать вам один вопрос. – Питер подождал, пока смолкнут ворчание и ругань. – Кто устроил вчерашний переполох?

Воцарилась тишина.

– Мы уже знаем, что Электро сделал всю грязную работу, – продолжил юноша. – Меня интересует, кто придумал план.

– Мамка твоя, – огрызнулся Карнаж.

– Ну что ж, – сказал Питер, – пожалуй, отдам пончики охране. – Он сделал шаг в сторону выхода, но остановился. – Кстати, ты был прав, Отто. Они из кофейни Майка.

Уже почти покинув помещение, Питер услышал:

– Это Лайкос.

– Лайкос.

– Карл Лайкос.

– Заткнись, свинячья морда, ты просто повторяешь за мной.

– Это был Карл Лайкос, врач, а теперь отдай мне эти чертовы пончики! – Доктор Осьминог прижал пухлое лицо к решетке. – Если я скажу тебе, кто с ним ушел, можно мне большую булочку с корицей?

– Прости, приятель, помощь мне больше не нужна, – проговорил Питер, отдал пончики и вышел из тюрьмы. Мысли, как бешеные, метались в голове.

Карл Лайкос – мутант, способный питаться энергией других мутантов и трансформироваться в птеранодона. В городе доисторическому летающему зверю было не спрятаться, поэтому он поселился в Диких Землях, в тропической аномальной зоне, расположенной в Антарктиде.

«Что ж, – подумал Питер, – по крайней мере, не надо ломать голову над тем, где искать Лайкоса. Остается лишь найти способ добраться до неприветливых джунглей на другом конце света».

Усевшись на вершине канатной дороги острова Рузвельта, Питер немного потосковал по дому, томатному супу, соленым кексам и ибупрофену, неважно, в каком именно порядке. Еще он подумал, что, если снова позвонит на работу и скажется больным, места преподавателя в местной средней школе он лишится. Но теперь, когда свадьбу отменили, он не был уверен, что хочет сохранить работу. На самом деле, он вообще не знал, чего хочет. Но предельно ясно было одно. Сам он с Лайкосом не справится, тем более в нынешнем состоянии. К тому же Питер знал, что доктор окружил себя друзьями и союзниками, хотя бы для того, чтобы обеспечить себе постоянный запас пищи. И если Питер не хочет попасть в такой же переплет, как в Рафте, ему тоже нужны союзники и друзья.

Глава десятая

ЛЮК Кейдж был не лучшим соседом для путешествия в маленьком самолете. Во-первых, он был огромным. Во-вторых, сидел с раздвинутыми ногами, так что Питеру приходилось держать свои ноги под определенным углом, чтобы не прижиматься к Люку. Наконец, у Люка сдавали нервы.

– Я не говорю, что боюсь летать, – произнес он – не в первый раз с тех пор, как они взлетели. – Просто маленькие самолеты – это способ, которым Бог избавляется от лишних богатых людей.

– Думаю, Тони не обычный самодур с дорогим хобби, – ответил Питер. – Кроме того, рядом с ним Капитан Америка на случай, если что-то пойдет не так.

Глаза Люка округлились:

– Не так? Как думаешь, что например?

– Ничего. Да и вообще, о чем ты беспокоишься? Ты почти неуязвим. Это Джессика, и Клинт, и твой покорный слуга – мы разобьемся в котлетки.

– Эй, – крикнул Клинт с другой стороны прохода. – А что не так с котлетками? Я с ними могу сделать отличную запеканку.

Люк внимательно посмотрел на Питера:

– Не. Говори. Об. Авариях.

– Извини. – Питер откинулся на спинку сиденья и достал журнал «Нью-Йорк». Просматривая списки выдающихся и самых ненавидимых персон, он буквально чувствовал, что Люк все еще смотрит на него, но пытался игнорировать его взгляд.

– Ты собираешься сидеть в этой маске весь полет?

Не задумавшись ни на секунду, Питер парировал:

– А ты правда весь полет просидишь в этой шапочке?

– Моя шерстяная шапочка держит в тепле мою лысую голову. Твоя маска говорит о том, что ты мне не доверяешь. И как нам вместе работать?

– Я ничего ни от кого не жду. Я полагаюсь только на себя. – Питер старался сохранить в голосе нотку самоуверенности, но получалось плохо.

После всех этих неприятностей оказалось, что Электро даже не был в курсе, кто же его нанял. Тони Старк, возможно, и гений, и миллиардер, но именно догадка Питера в конечном счете привела к настоящему результату.

– Тогда ты не часть команды, – заявил Люк. – Если идешь в бой с кем-то, чего-то да ожидаешь и команда чего-то ждет от тебя. Хочешь быть сам по себе? Пожалуйста. Но ты ставишь всю миссию под угрозу.

Спрятанный под маской, Питер почувствовал, что его переполняет гнев.

– Мне жаль, суперсилач, но я беспокоюсь не только о своей безопасности.

– Думаешь, больше некому и нечего защищать? Брось. Продолжай прятать, что ты там прячешь, но не надо тут изображать заботу о других людях. У меня дома беременная жена осталась. Так что либо сними маску и представься, либо на меня не рассчитывай.

Питер встал, собираясь пересесть, но наткнулся на Джессику, которая что-то складывала в верхний отсек.

– Извини, – пробормотал он и сел обратно.

На девушке был облегающий красно-желтый костюм Женщины-Паука, который вообще-то выглядел не так уж и откровенно – или выглядел бы, не будь у нее такая фигура.

– Где ты сидишь? – спросил он.

– Рядом с Клинтом. А что?

Питер не смотрел на Люка:

– Да ничего.

Люк тихо засмеялся:

– Хочешь поменяться местами, Человек-Паук? Я задел твои чувства? Я, должно быть, сумасшедший, отправился же к черту на кулички, в джунгли Антарктиды. В смысле, какой идиот будет прятаться там, где бегают динозавры?

– Парень, который превращается в динозавра, – сообщил Питер.

– Лайкос – не единственный бежавший заключенный Рафта, который жил в Диких Землях до ареста, – вмешалась Джессика, печатая что-то на компьютере. – Держу пари, Мандрил и Некра тоже отправятся туда.

Люк покачал головой:

– Когда появились первые сведения об этом месте, я учился в старших классах. Я тогда сказал своему другу, что ученый, наверное, еще как горд собой. Какой-то британец обнаруживает настоящий Парк Юрского периода в кольце активных вулканов. Я говорю, передавай привет Бигфуту и Элвису.

– Странности для меня всегда были более нормальными, – сказала Джессика. – Мне сложнее поверить, что есть нормальные люди, ведущие такую жизнь, как показывают в ситкомах.

– А я всегда мечтал туда съездить, – Люк смущенно улыбнулся. – Думал прокатиться на бронтозавре или типа того, как Фред Флинстоун.

– На апатозавре, – поправил Питер. – Да, помню, как мой учитель естествознания в десятом классе рассказывал, что ООН объявила регион запретным для любых коммерческих или туристических целей. Кажется, я дулся на них целую неделю.

– Господи, ты тогда был в десятом классе? – Люк засмеялся. – Я уже отбывал свое наказание.

– Привет, мальчики и девочка. – Стив вышел из кабины и сейчас шел по центральному проходу, как тренер, напутствующий команду перед игрой. Он был одет в рубашку Капитана Америка и штаны цвета хаки; его белокурые волосы, квадратная челюсть и аккуратная стрижка наводили Питера на мысль, что, возможно, отглаженные хаки – это решение всех проблем на свете. – Как у вас дела?

– Просто замечательно, – серьезно проговорил Люк. – Моя жена может родить в любой день, а я убегаю спасать мир с кучкой незнакомцев.

– Ты меня знаешь, – сказала Джессика. – А твоя жена должна родить через месяц.

– Это если все пойдет по плану, – возразил Люк. – В моей-то жизни? Обычно у меня все идет не по плану.

– У меня готов план, – встрял Тони, поворачиваясь на сиденье пилота. Со своей бородкой, в футболке Black Sabbath и с серебряным браслетом на левом запястье он больше походил на распутную рок-звезду восьмидесятых, чем на гения и миллиардера. – Приземляемся, находим плохих парней, надираем им задницы. На обратном пути остановимся на набережной в Сиднее, попробуем местную кухню. В прошлый раз я наловил тасманских кальмаров и набрал серых флуоресцентных грибов.

Стив кивнул.

– Отличная идея, Тони, но где именно мы будем искать плохих парней? Мы говорим о джунглях. Сильно сомневаюсь, что Лайкос будет снимать наличные или попадется на камеру видеонаблюдения.

Тони развернулся обратно к приборной панели, щелкнул кнопкой и снова повернулся к попутчикам.

– Помните, у Людей Икс был аппарат для обнаружения мутантных энергетических сигнатур?

– Церебро, – ответил Стив. – Я слышал о нем. Чтобы он работал, нужен телепат, верно?

– Да, и эта громадина занимает целый зал. Я его доработал, сделав мобильным и изменив характеристики, чтобы можно было им пользоваться безо всяких телепатов. Только IQ нужен выше 175. Я называл его Аналитика.

– Ужасное название, – поморщился Питер. – Похоже на бухгалтерское приложение.

– Я знаю. Если есть предложения получше, я вас слушаю. – Тони развернулся лицом к кабине. – Погодите. Как странно.

– О боже мой, – простонал Люк, хватаясь за края своего сиденья. – Что случилось?

– Я хотел посмотреть файл на Лайкоса, но в нем есть какие-то странности. – Тони постучал по клавишам ноутбука на сиденье второго пилота. – Да. Файл запаролен.

Люк схватил Питера за руку:

– Вот, вот об этом я и говорил. Он проверяет файл Лайкоса во время полета. Знаешь, что происходит с людьми, которые работают в таком многозадачном режиме, а?

Питер выглянул из иллюминатора. Под ними было много пухлых белых облаков:

– Вряд ли сейчас нам есть куда врезаться, Люк.

Люк кивнул три раза, будто Питер только что подтвердил его худшие подозрения.

– Должно быть, я схожу с ума.

– Дай мне взглянуть на файл, – обратилась к Тони Джессика. Открыв свой ноутбук, она ввела несколько кодов. – Ничего. Если бы он был закодирован в продвинутом алгоритме шифрования AES, я бы его уже открыла, но тут что-то другое.

– Выходит, он защищен чем-то более надежным, чем коды, которыми охраняется большинство сообщений в дипломатической переписке и финансовых транзакциях, – констатировал Тони. – Это интересно. Как, например, интересно, почему же муж пропавшей женщины почистил багажник своей машины отбеливателем.

Джессика постучала ногтем по компьютеру:

– Мне не хватает прав доступа, чтобы открыть файл. Капитан, а у тебя?

– Должно хватить. – Стив наклонился и набрал код. – Странно.

– Сейчас попробую еще кое-что, – сказала Джессика, нажимая на кнопки клавиатуры. Вдруг она остановилась и откинулась на спинку стула с ошеломленным видом. – Ха.

Клинт, сидевший рядом с ней, наклонился:

– Что такое?

– Подразделение ЩИТа в Диких Землях отключено от сети.

– Я так понимаю, это не совсем нормально?

– Они никогда не должны отключаться от сети. Цель подразделения – перехват, хранение и анализ разведывательных данных. – Джессика смотрела на компьютер, как будто он превратился во что-то странное и потенциально опасное. Питер ощутил тревогу.

– Может, стоит попытаться выйти с ними на связь, – предложил Люк.

– Лучше не надо, – попросил Питер. – Кто-то кодирует файл Лайкоса, он организовывает побег из тюрьмы. Мы бросаемся за ним в погоню – и вдруг база в Диких Землях отключается. Может, я параноидальный конспиролог, но мне кажется, эти обстоятельства могут быть связаны.

Люк нахмурился:

– Может, их болезнь свалила или что-то такое? Могли же они подцепить какой-нибудь безумный вирус.

– Это возможно, – рассудил Стив. – Или в помещении нарушена безопасность. Если бы на них напали, они бы в первую очередь закрылись.

Питер видел, что все думают об одном и том же: ситуация только что стала намного сложнее.

– А вы не думали, что все дело в какой-нибудь сверхсекретной операции ЩИТа? – Люк открыл пакет орешков и сунул один в рот. – Они нанимают меня время от времени, но я не могу сказать, что доверяю организации, у которой репутация, как у ЩИТа.

– Я не доверяю организациям, точка, – сказал Питер, протягивая руку.

– Наконец-то мы в чем-то согласны. За это вот тебе три ореха. – Люк пожал Питеру руку.

– Вы ошибаетесь, – проговорил Стив. – Я не говорю, что ЩИТ идеален, всегда есть какие- нибудь недостатки, но ведь он распространяет демократические ценности.

– Хотите знать, что я о них думаю? – Тони повернулся в кресле пилота, оглядываясь через плечо на остальных. – Работаю с ними, но держу последние достижения техники при себе.

– И зачем ты тогда нас звал с такими мыслями? – спросила Джессика. – Мы ведь все работаем на ЩИТ, помнишь?

– За исключением Человека-Паука, – поправил Клинт. – Вопрос в том, насколько ясно мы при этом представляем себе ситуацию? За себя могу ответить, что вполне ясно. Так, откуда ты взял эти орехи?

– Посмотри в кармашке с инструкциями по безопасности. – Люк скомкал пустую упаковку. – Ну, по крайней мере, теперь мы знаем, где искать оборотня-динозавра-вампира. Он, наверное, вовсю развлекается на заставе ЩИТа.

Питер покачал головой:

– Это если там есть мутанты. Насколько я знаю, Лайкос может питаться только ими.

Воцарилось молчание. Каждый осознавал, о чем это говорит. Лайкосу не было необходимости держать в живых немутантов.

– Ясно, – произнес Клинт. – Итак, у нас две цели: разобраться, что произошло на заставе ЩИТа, и выследить Лайкоса и его друзей.

Джессика щелкнула компьютерной мышью и нашла топографическую карту Диких Земель, чем спровоцировала горячие споры о приоритетах миссий, задачах и стратегиях. Через несколько минут Питер извинился и пошел в туалет.

Заперев за собой дверь, он стянул маску и плеснул холодной водой на лицо. Левый глаз все еще был опухшим и еле открывался, но кожа побледнела с черного до фиолетового.

Вдруг Питер вспомнил о веселой летней поездке в Коста-Рику в безоблачном подростковом возрасте. Остальные дети бегали по проходам, веселились со своими друзьями, пели, громко рассказывали разные истории. Сидя на своем месте с прижатым к окошку носом, Питер думал, что с ним не так. Несколько месяцев спустя он обрел суперсилы. И все же он не так уж отличался от других, чтобы можно было этим оправдать его неспособность влиться в команду.

И вот он снова в компании похожих на него людей, но снова чувствует себя лишним. Забудь об этом, Паркер. Питер посмотрел на маску в руках и, выходя из туалета, намеренно не стал ее надевать. Когда он вернулся на место, Стив говорил:

– Ладно, попробуйте-ка вздремнуть. Когда сядем, будет уже не до сна. Кроме того, как только начнем спуск, придется занять аварийные позиции. Вокруг Диких Земель есть какой-то атмосферный барьер, который разрушает полетные системы, поэтому будем готовиться к жесткой посадке.

Люк подвинулся, чтобы пропустить Питера на место у окна, и принялся рассматривать его разбитое лицо.

– Ты ужасно выглядишь.

– Не у всех непробиваемая кожа. – Питер пристегнулся ремнем безопасности. – Можешь звать меня Питер. Или Пит. Только не Пити.

Люк снял свою желтую шерстяную шапочку и протянул Питеру:

– Вот, держи.

– Мне не нужна твоя шляпа, Люк.

– Потому что у тебя нет никакого чувства стиля. Ну же, бери.

Посмотрев на шапку, Питер бросил ее назад, Джессике.

– Эй, – послышался голос Клинта, – никто желтую шапку не терял?

– Это моя, – ответил Люк, поднимая руку. – Передайте мне, пожалуйста.

– Держи, – проговорив это, Клинт подобрал шапку и кинул ее в кабину. – Ой, промахнулся.

– Ребята! – призвал их к порядку Стив. Он поднял желтую шапку с видом вожатого, который только что выяснил, что его подопечные совершили акт вандализма в ванной при помощи зубной пасты и туалетной бумаги. – Не знаю, что вы затеяли, но тут очень чувствительные аппараты управления.

– Да не то чтобы, – возразил Тони. – В этом суть моей гениальной задумки.

– О, – удивился Стив. – Ну, в таком случае…

К Люку шапке вернулась еще не скоро. Когда все-таки получилось ее забрать, оказалось, что она растянулась размера на три. Однако Силач не жаловался, и Питер решил, что сосед по креслу ему даже немного нравится.

ПЕРВОЙ неприятностью на пути стала зона турбулентности, в которой самолет то подбрасывало, то роняло. Люк, который заснул с наушниками в ушах и копией книги «Чего ожидать, когда ждешь ребенка» на коленях, резко проснулся, стукнув Питера по и так пострадавшим ребрам.

– Прости, – пробормотал он, когда самолет начало сильно трясти.

– Да нестрашно, если что, я просто зажму голову коленями и вытошню кишки, – отозвался Питер.

Неожиданно Тони и Стив начали спорить.

– Не пачкайте штанишки, – произнес Тони. – Сядем так мягко, что сможете при спуске линзы надеть.

– Осторожнее, Тони!

– Колесо не реагирует, оно должно…

– Смотри по датчикам, не полагайся на вид за окном. Эта гора гораздо ближе, чем кажется.

– Не указывай мне, как управлять самолетом. Я этот самолет изобрел.

– Похоже, что-то с показателями не так. Высотомер неисправен.

Люк и Питер уставились друг на друга. Напротив них Джессика начала говорить Клинту: «Мне надо тебе кое-что сказать…», и тут самолет резко подбросило. Сработала сирена, открылись все верхние отсеки.

Рядом с Питером Люк тихо ругался – было очень похоже на молитву.

Шасси с ударом коснулись земли, и с пронзительным визгом сработали тормоза. Затем, к удивлению Питера, самолет замедлился и мягко остановился.

На мгновение повисла тишина.

– Что ж. – Тони встал с места. Он заметно побледнел и вспотел. – Добро пожаловать в Дикие Земли. От своего имени и от имени моей стюардессы благодарим вас за полет.

Он нажал кнопку на серебряном браслете, и дверь в полу кабины распахнулась, открыв место хранения костюма Железного Человека. Как будто намагниченные, части для ног вращались, подлетали и крепились со щелчком к нужному месту на теле Тони. Остальные части тоже постепенно собирались в костюм с удивительной скоростью.

– Итак, послушайте, – привлек всеобщее внимание Стив. – Пора собирать снаряжение.

Люк встал.

– Не знаю, как вам, а мне надо на минутку забежать в туалет.

– Я ногу отсидел.

Питер почувствовал сначала покалывание, потом на него накатила тревога, разросшаяся до мучительного ожидания надвигающейся катастрофы.

– Ребята, – сказал он, – нам нужно быстрее выйти из самолета.

– Это почему еще, Пит?

– У меня плохое предчувствие.

– Ладно, выходим, – скомандовал Стив. – Если Питер говорит о предчувствиях, к нему лучше прислушаться.

– Согласна, – произнесла Джессика.

На улице Питеру ударил в нос зловонный, слишком сладкий запах перезрелой и гниющей растительности. Тони удалось посадить самолет на небольшой поляне, но вокруг был плотный навес из деревьев, спутанных толстыми лианами и блестящими пышными листьями. Воздух был настолько влажным, что даже дышать удавалось с трудом, не то что говорить, и Питер думал, не нагнетает ли его чувство тревоги именно эта обстановка. Джессика подошла к нему и взяла его за руку.

– Что такое, Пит?

– Не понимаю пока.

– Может, нам…

– Подожди. – И тут они услышали, как что-то летит в их сторону, пробиваясь сквозь деревья и наполняя воздух пронзительными криками. Еще не видя возможного противника, Питер постарался взять себя в руки: первая ошибка в схватке с монстром – это замереть от неожиданности. «Ну ладно, большая уродливая рептилия, – думал он. – Выходи, поиграем».

Только вот на сей раз никакой рептилии со злобным взглядом, рвущейся в бой, не оказалось.

Из леса вылетела птица.

Глава одиннадцатая

– БОЖЕЧКИ-кошечки, – воскликнул Люк. – Что это? Большая птица на стероидах?

– Их называют птица-террорист, – сообщила Джессика.

– Фороракосовые, – поправил Тони металлическим голосом Железного Человека. – Они из клады крупных, плотоядных, нелетающих птиц, дальних родственников современных соколиных и попугаев.

– Привет, Полли, – произнес Люк. – Хочешь хрустяшку?

Он хрустнул костяшками пальцев правой руки. Двухметровая птица-террорист повернулась к Люку, взъерошив темные серые перья на шее и склонив голову.

Клинт уже держал в руках лук, наведенный на птицу:

– Что она делает?

– Думает, кого бы съесть на ужин, – предположил Питер. Птица устремила на него свои глаза- бусинки, открыла огромный, сильно изогнутый клюв и вскрикнула.

– Кажется, наш гость остановил выбор на филе Человека-Паука, совершенно не прожаренном. – Клинт выпустил стрелу, когда птица помчалась к Питеру; наконечник вонзился ей в бок, но мощные ноги даже не дрогнули. Клинт и птица неслись бок о бок, лучник выпускал одну стрелу за другой. Когти птицы казались острыми, как и мощный клюв, но Клинт надеялся, что ему не придется почувствовать на себе ни то ни другое.

– Тони, – крикнул Клинт, – может, ты бы… – фраза оборвалась, когда он увидел, что в атаку бросилась уже целая стая птиц-террористов. Капитан Америка метнул щит в ту, которая мчалась на Джессику, но Джессика перекатывалась в сторону, стреляя, и щит поймал одну из ее пуль. Железный Человек поднялся в воздух, увлекая за собой птицу, пойманную им за хвост. К сожалению, существо продолжало сжимать в клюве руку Люка.

– Тони, – завопил Люк, болтавшийся в шести метрах от земли. – Не делай хуже!

Тони ударил птицу в клюв, и она выпустила Люка. Тот упал, перекатился и встал на носочки.

– Ты в порядке?

Люк выплюнул полный рот пыли.

– Да, только не надо мне больше помогать.

Очевидно, они до сих пор не научились работать в команде.

Клинт выстрелил трижды по птице, преследовавшей Питера, попал ей в левое крыло, шею и в охвостье, но птица лишь ускорилась, заставив его выругаться себе под нос. Он хотел подобрать нужную стрелу, но на бегу управляться с колчаном не получалось. Питер свернул к древостою и принялся цеплять паутину на самые нижние ветки. На мгновение Клинт подумал, что тот сошел с ума. А потом понял, что делает Человек-Паук: он плетет сеть. Одна проблема: ему не хватало времени. Юноша оглянулся и попытался ускориться, выпуская нити паутины более беспорядочно.

– Клинт, сделай мне одолжение, – попросил Питер, продолжая работать, несмотря на то что птицы были все ближе. – Никому не говори, что я сбежал от гигантской курицы.

– Прости, парень. Уже рассказал всему «Фейсбуку».

В последний момент Питер вскочил на ближайшее дерево, а птицы мчались теперь прямо в сети.

– О, – сказал Клинт, – да у тебя, похоже, получилось.

– Да, – ответил Питер. – Похоже… о, черт.

Одна птица прорвала острым клювом дыру в сети и бросилась на Питера. Клинт выстрелил снова; на этот раз стрела прошла прямо через мозг птицы. Она взвизгнула и упала на землю. Клинт огляделся. Тони опускался на землю, Стив отряхивал со щита налипшие перья.

– Кажется, это последняя.

– Знаете, – проговорил Питер, переведя наконец дыхание, – я как бы представлял, что, когда ты член команды супергероев, спасаться бегством приходится реже. Да и не то чтобы на нас напал тираннозавр.

– Вот что получается, когда собираешь команду из заядлых одиночек.

Клинт осматривал окрестности. Люк присел рядом с тяжело раненной птицей-террористом и свернул ей шею, чтобы избавить от лишних страданий. Однако нигде не было видно Джессики, и Клинт начал с большим тщанием осматривать территорию, мысленно разбивая ее на секторы.

Ничего. Пропала.

– Надо убираться отсюда, – заявил Люк, когда к нему подошел Клинт. – Для хищников эти крики – все равно что объявление «Кушать подано».

– Джессика куда-то делась, – сказал Клинт. Он снова осматривал поляну в поисках красных пятен. Хорошо хоть Джессика была в ярком костюме Женщины-Паука, а не темной форме ЩИТа. – Как думаешь, ее могла утащить птица?

– Я больше ни одной не видел, – ответил Люк. – А это не самые незаметные пташки.

– Осмотрюсь с воздуха, – сообщил Тони, начиная подъем.

Вдруг откуда-то сзади, из гущи тропического леса до них донесся отчетливый женский крик. Клинт вытащил маленький походный нож и принялся резать густую растительность, поджимая челюсть и готовясь увидеть худшее.

Представшая перед ним картина была столь неожиданной, что он громко расхохотался.

Он боялся, что Джессику утащила огромная птица. Вместо этого его подруга захватила в плен Черную Вдову.

Смоляные волосы Джесс и красно-желтый костюм идеально контрастировали с черной броней и рыжими волосами низенькой смертоносной женщины. Джессика держала руку Наташи, приставив ей к горлу ее же метательную звезду. Обескураженная Черная Вдова без смущения сыпала резкими русскими фразами, и, чтобы догадаться об их содержании, Клинту не нужен был диплом слависта.

– Откуда мне было знать, что ты не пытаешься мне навредить? – Джессика не отпускала руку Наташи. – Ты подкралась ко мне сзади и приставила нож к горлу!

– Я не узнала тебя в этом костюме и с маской. – В речи Наташи проступил акцент. – Я думала, ты из банды мутантов Лайкоса.

– Джессика, мне кажется, можно ее отпустить, – произнес Стив.

Тони бросил на него недовольный взгляд:

– Зануда.

Джессика не сдвинулась с места.

– Нет. Только если ее будет страховать кто-нибудь еще. Она пыталась перерезать мне горло.

– Она никуда не денется. – Стив положил руку на плечо Джессики. – Отпусти ее. – Он потянул Джессику за руку, и та нехотя отпустила Вдову. – Так ты ее поймала? Неплохо.

Клинт посмотрел на свою партнершу по ЩИТу, но из-за маски, скрывающей глаза, было сложно понять, о чем она думает.

– Спасибо, но, честно говоря, я думаю, ее боевые навыки сильно преувеличены.

Зеленые глаза Наташи сузились:

– А вот тебя недооценивали. Я-то слышала, что у тебя нет суперспособностей.

– У меня их и нет, – ответила Джессика, пытаясь стряхнуть с колен остатки травы и грязи. – Так что перестань искать оправдания.

Наташа подняла брови, явно не поверив ей:

– Правда? То есть ты хочешь сказать, что победила меня без них?

Джессика пожала плечами:

– Прости, дорогая. Иногда правда причиняет боль.

Клинт, не отрывавший от Наташи взгляда, схватил ее за мгновение до того, как она напала. Рыжеволосая девушка силилась избавиться от его хватки:

– Дурак! Ты что, не видишь, что она лжет? Ты сам со мной дрался, помнишь? Она что, в рукопашном бою лучше, чем ты?

Клинт ничего не сказал, но отметил про себя, что Джессика поймала Наташу гораздо быстрее, чем он, когда Вдова пробралась на Вертоносец. Может быть, Джесс просто дерется лучше, чем он думал; может быть, ей на пользу сыграл эффект неожиданности. И все же он сомневался, что без суперсил Джессика сможет победить его, он только надеялся, что такое его мнение – не следствие самцовой самоуверенности.

– Отпустите ее, – потребовала Джессика. – Хочет попробовать еще раз? Я не против.

– Хватит, – в тоне Стива слышалось нечто среднее между приказом и дружеским советом. – У нас много работы, да это и не прогулочный парк. – Он указал на скопления высоких зонтичных сосен, гикори и дубов, в тени которых легко могло спрятаться стадо разъяренных мамонтов. – Нас тут съедят, пока вы цапаетесь между собой.

– Если вы позволите ей уйти, она побежит обратно к Лайкосу и выдаст ему нас, – предупредила Джессика.

– Я не работаю с Лайкосом. Я здесь его выслеживаю. – Наташа оглянулась на Клинта. – Можешь уже отпустить меня.

Клинт ослабил хватку:

– Итак, мы должны поверить, что ты случайно заметила, как Лайкос сбежал из Рафта, и решила пойти за ним?

Наташа повернулась спиной к деревьям, так чтобы видеть всю компанию.

– Большинство заключенных просто рвались на свободу и бежали куда придется. Лайкос сознательно выбирал путь, будто у него был план. Я видела, как он спустился к причалу, там встретился с ведьмой-альбиносом, человеком-бабуином и еще несколькими беглецами. Мне показалось, что они собрались там не случайно.

Команда начала перешептываться, переваривая эту информацию.

– И почему тебя это заинтересовало? – Джессика передвинулась, и Наташе пришлось повернуть голову, чтобы увидеть ее. – Я думала, тебя интересуют только оплачиваемые задания.

– Я и не притворяюсь альтруистом, – ответила Наташа. – Но предпочитаю долгосрочные инвестиции. И как вы знаете, я рассматриваю преимущества работы на вашей стороне.

– Ага, – вмешался Клинт. – И каким же образом ты добралась до Диких Земель без помощи Лайкоса? Сюда так просто не попасть, коммерческим рейсом, например. – Клинт прислонился к дереву и сложил руки на груди, больше присматриваясь к выражению лица Черной Вдовы, чем слушая ее ответ.

– А как я попала на Вертоносец? У меня есть свои способы, – сказала Наташа, складывая метательную звезду и затыкая ее за пояс. – Может, я и тебя чему-нибудь научу.

– Я предлагаю объединиться, – проговорил Тони, подняв переднюю часть шлема и подходя к Наташе. – Если честно, я готов к очень тесному сотрудничеству – как, вы сказали, вас зовут?

– Наташа Романова, – ответил за нее Клинт. – И она работает со мной. – Джессика посмотрела на него взглядом, который явно выдавал, что она сочла его сумасшедшим, но Клинту до этого не было дела. Пусть думают, что Черная Вдова заманила его в свои сети. У него были свои причины держаться поближе к русской шпионке.

Если она работает на Лайкоса, она обязана передать их в руки доктора. Он нарушил приказ командира Хилл, четко сообщившей, что Вдову скорее стоит убить, чем позволить сбежать. Если сохранить ей жизнь было неправильным решением, то Клинту надо было исправить свою ошибку. И чем быстрее, тем лучше.

БРОДЯ между тлеющих ошметков птиц-террористов, Клинт вполглаза следил за Наташей. Он решил, что языки пламени отпугнут диких животных, однако аромат жареного мяса все же наверняка привлек к ним какое-то внимание. Когда на исходе дня тени начали удлиняться, среди крон деревьев послышались пронзительные крики и зашелестели ветки, сквозь которые в вышине пробирались обитатели леса. В ноябре в южном полушарии солнце садится поздно, и сейчас, в двенадцатом часу ночи, оно только клонилось к закату. Пройдет всего несколько часов, и наступит рассвет, так что поспать вволю им не удастся.

И, вероятно, к лучшему, учитывая, что они посреди джунглей, кишащих динозаврами, мутировавшими полулюдьми-полуживотными и враждебными племенами. С другой стороны, недостаток сна не поднимет уже подпорченное настроение команды. Избавившись от страшных птиц, они потратили еще полдня, впустую бегая по ложному следу мутантов, – детектор мутантной энергии работал не лучшим образом. Так что сейчас команда валилась от усталости и срывала друг на друге раздражение.

По крайней мере, еды было достаточно.

– Кому еще птицы-террориста?

– После того как ты у нас на глазах оторвал ей голову, как-то не хочется, – отказался Питер. – Спасибо, меня вполне устраивает консервированное говяжье рагу.

– Думаю, можно взять еще кусочек. – Люк направился к вертелу с огромной птицей, из которой сочился жир. На крыльях и бедрах добычи еще торчало несколько перьев; иногда кто-нибудь, занятый поеданием мяса, сплевывал перо, которое уносило тропическим ветром.

– Итак, Тони, как думаешь, почему твой чудо- аппарат не работает? – спросил Люк, махнув в сторону палкой. – Не хочется больше тратить время на беготню по кругу.

– Есть только одно возможное объяснение. – Тони поднял глаза. Он сидел с маленькой отверткой в руках, на коленях у него лежала перчатка. Панель была открыта, внутри виднелись сложные компоненты аппарата. – Лайкос прячется в укрытии под большим количеством вибраниума. Только он может помешать моим сенсорам.

– Ну, это сужает площадь поиска, – заявил Люк, откусив еще мяса. – Сколько тут зданий из вибраниума?

– На самом деле, не так уж и мало, – начал Стив. – В Диких Землях самые крупные залежи природного вибраниума, и его активно использовали в строительстве научно-исследовательских центров.

– На карте было кое-что любопытное, – произнесла Джессика, вставая и потягиваясь. – Руины цитадели.

– Стоит пойти туда осмотреться. И еще застава ЩИТа. – Клинт понимал, что Наташа, сидевшая рядом, тщательно запоминает все, что они говорят.

Хрустнувшая ветка заставила их подскочить. Люк отбросил свою палочку и встал на ноги.

– Что это было?

– Это я, – ответил Питер, поднимая руки. – Ты собираешься стрелять по всем, кто отойдет в туалет?

– Извини, мне привычнее городские джунгли. – Люк снова поднял палочку и бросил ее в огонь. – Посели меня в самый неблагополучный район, где даже крысы боятся выходить по ночам, и я там нормально устроюсь. Но вот в походах и летних лагерях я не бывал.

– Ну, для меня походы – тоже не самое любимое занятие. – Питер, слегка постанывая, сел на землю. – Чтобы лазать по деревьям, нужно задействовать совсем не те группы мышц, что в городе, когда перебираешься от высотки к высотке.

– Ну и нытики, – протянул Тони. – Может, назовемся Городскими Мстителями и будем всем объяснять, что не беремся за работу на природе? – Он снял броню и сейчас был в белой майке, под которой угадывались очертания мини-реактора.

– Мне очень жаль, что преступники сбежали через болото, – пропищал он, – работа на природных объектах не входит в условия моего контракта.

– Ты думаешь, дело в дикой природе? – Люк заговорил низким голосом, переходящим в рычание. – В прошлом месяце мне пришлось разбираться с шестью кане-корсо со скелетом и зубами, укрепленными адамантием, которым никто не запрещал нападать на людей. – Люк вытащил из кармана зубочистку и засунул в рот. – Питер, может, и избалованный городской неженка, а вот вокруг меня постоянно какие-то дикие зверушки. – Он искоса бросил лукавый взгляд на Питера – единственный намек на то, что это была шутка.

– Да, с непробиваемой кожей любой может стать смельчаком. – Питер расстегнул костюм у шеи и стянул его с себя, открыв кровоподтеки на ребрах. – И еще у меня сломано запястье.

Джессика поморщилась:

– О, Питер, какой кошмар.

– Ой, только не надо ныть. – Тони задрал штанину джинсов. – Вот, полюбуйся.

Люк, собирая тарелки, бросил насмешливый взгляд через плечо:

– На что? На твои тощие бледные цыплячьи ножки?

– Нет, на мою хорошо прожаренную куриную ножку, память о горячей женщине, которая хотела расплавить мою плоть. Ожог прямо до самого бедра. Позволь тебе сообщить, порез или синячок ни в какое сравнение не идут с ожогом третьей степени прямо рядом с жезлом власти Старка.

Джессика протянула Люку тарелку:

– Полагаю, доспехов на тебе тогда не было, да?

Тони пожал плечами:

– Что я могу сказать? Очень привлекательная сумасшедшая женщина-вулкан.

– Ну, раз уж хвалимся памятью о делах минувших, тоже кое-что покажу… – Джессика убрала с шеи свои длинные черные волосы. – Видите? – Она указала на тонкий, почти незаметный шрам около линии волос. – Это Доктор Осьминог пытался снять с меня скальп.

– Вот это совпадение, – сказал Стив, приподняв волосы. – У меня тоже такой остался на память от Арнима Золы. Он пытался вырезать мозг и напичкать меня какими-то своими устройствами.

– Ну а кто бы на его месте отказался от такой возможности, – прошептала Джессика, и у Стива от удивления так вытянулось лицо, что Клинт чуть не упал от смеха. – А у тебя есть интересные шрамы, Соколиный Глаз?

Клинт, помня о том, что за тихая русская девушка сидит рядом, подумал, какие из следов прошлых битв готов выставить на всеобщее обозрение. Шрамы, конечно, только украшают борца, но после некоторых ранений Клинту пришлось проходить операции и курсы физиотерапии, а своими слабыми местами он делиться не хотел.

– Ну, для начала, вот. – Он расстегнул кожаный жилет, обнажив крупный зазубренный рубец на груди рядом с сердцем.

– Господи Иисусе, – произнес Питер, – это от чего?

– Разбитое стекло, – тихо сказала Наташа. Она провела пальцами по шраму; Клинт невольно вздрогнул и схватил ее за запястье. – Как так вышло?

– Как и у остальных, в драке.

Взгляд Наташи казался таким проницательным, что Клинту стало неуютно.

– Как звали твоего противника?

Клинт в сомнении помолчал, а потом подумал: «А какая разница?»

– Не знаю. Это была схватка другого толка.

– Вот как. – Она понимающе кивнула. Рубец остался не от суперзлодея в цветастом костюме, а после куда менее впечатляющей и более жестокой драки. И случилась она еще до того, как Клинт научился защищаться.

– А вы, мисс Романова? – обратилась к Вдове Джессика. – Вам есть что показать?

Наташа замялась, но потом расстегнула черный костюм. Под ним Клинт увидел скромный черный спортивный бюстгальтер, который не мог полностью скрыть пышную округлость груди.

– Вот, – сказала она, оттянув лямку, под которой скрывался шрам в форме римской пятерки. Наташа посмотрела в глаза Клинту, и он понял, что у них обоих было не самое легкое детство.

– Мой больше, – проговорил он.

Наташа оттянула рукава черного костюма. Клинт взял ее руку и осмотрел крошечные, почти невидимые следы порезов на ладони и мягкой внутренней части предплечья. На другой руке следы были более заметны.

– Пыталась заглушить проблемы? Сколько тебе было лет?

– Говорят, семь, – пожала плечами Наташа. – Но это лишь предположение. Я долго была слишком миниатюрной для своего возраста, так что, возможно, и больше.

Потрескивал огонь. Компания какое-то время сидела молча. Клинт, сам того не сознавая, продолжал поглаживать большим пальцем шрамы на нежном предплечье Наташи. Затем, поняв, что он делает, Клинт отпустил ее руку, быстро положил лук на колени и начал его натирать.

– Разве ты еще не чистил?

– Я же не учу тебя обращаться с твоим оружием, правда? – ответил Клинт, не глядя на Джессику.

Она встала и подошла к Старку.

– Тони, – сказала она, присев рядом. – Как там файл Лайкоса, получилось взломать?

– Нет, но я запустил автоматическую систему, которая перебирает пароли. Кстати, подразделение ЩИТа все еще не в сети.

Джессика посмотрела на Черную Вдову, а затем перевела взгляд.

– Да, она подключится часа через два-три, когда кончится тренировка.

Тони взглянул на Джессику, а затем на Наташу:

– Да, тренировка. Совсем забыл.

Клинт едва сдержал смех. Для гения Тони иногда очень туго соображал. Клинт был уверен, что Черная Вдова не поверила им ни на секунду. Джессика и Тони продолжили думать, как взломать файл.

По сжатым челюстям Джессики Клинт понял, что она на него зла. Когда они снова собрались все вместе, девушка села подальше от него. Он хотел ей сказать, что он не какой-нибудь там придурочный подросток, пытающийся залезть в трусики к новой девушке. Он убийца на службе у ЩИТа, который пытается понять, нужно ли ликвидировать Наташу. Однако это совсем не объясняет тот жар, что охватил все его тело от ее прикосновения. «Боже, ее руки». В другой ситуации, не такой смертельно опасной, это было бы до колик смешно.

Внезапно все снова замолчали, и Клинт наконец заметил, что вечерний воздух наполнился кваканьем лягушек и ритмичным стуком по дереву.

– Итак, – начал Тони. – Вот что я предлагаю. С первыми лучами солнца я облечу научно-исследовательские станции, заставу ЩИТа и цитадель.

– Не могу согласиться с твоим планом, – возразил Стив. – Если Лайкос и его компания тебя заметят, мы потеряем элемент неожиданности. А способов затеряться в джунглях – миллион. Нужно стать незаметными. – Он взял палку и нацарапал на земле простенькую карту местности. – Тут три больших научно-исследовательских центра: два на островах, один на вершине горы. Кроме того, нужно оценить обстановку у цитадели и на заставе ЩИТа. Это пять целей, а нас шесть.

– Семь, – поправила Наташа.

– Ты-то тут при чем? – удивилась Джессика. – Капитан, я думаю, на заставу нужно отправить меня или Клинта.

– Идите вместе. Люк, вам с Питером надо отправиться к разрушенной цитадели. Я осмотрю научный комплекс на юге.

Тони закрыл панель на перчатке:

– Я так понимаю, мне лететь на острова?

– Ты можешь перемещаться под водой, так что да, я считаю, это самый разумный вариант.

Тони ткнул пальцем в сторону карты на земле:

– Ты же знаешь, что у нас есть ноутбуки?

– Привычка. – Стив поводил по карте палкой. – Надо попытаться отдохнуть. Завтра будет долгий день.

Клинт кивнул:

– Кто будет дежурить первым?

– У меня в броню встроено оповещение о вторжении, – сообщил Тони, кладя шлем на каменный выступ. – Смотри в оба, броня.

Глаза шлема загорелись:

– Принято, мистер Старк.

– Разбуди нас, если покажутся незваные гости.

Тони раздал всем тонкие, свернутые наподобие рулетиков, спальные мешки из особых материалов, созданных компанией Старка. Новые Мстители разложили их на земле близ костра и попытались заснуть на оставшееся от короткой ночи время. К одним сон приходил быстро, другим было сложнее. Клинт же так и не смог заснуть и, как оказалось, к лучшему.

Глава двенадцатая

ПОД покровом ночи, пока Капитан Америка высматривал внешнюю угрозу, Наташа ускользнула из лагеря Мстителей. Она передвигалась очень осторожно, с легкостью танцовщицы перенося вес с ноги на ногу и делая шаг только тогда, когда его было не расслышать за криками животных вдалеке или шелестом ветра. Отойдя на безопасное расстояние от лагеря, она удивилась чувствам, которые нахлынули на нее, стоило оставить позади тепло костра и относительную безопасность. Конечно, насмехалась она над собой, все дело в костре, а не в глазастом лучнике, которому ты слишком много показала. Что еще хуже, он, похоже, понимал, что ему открылось. Как Наташа помнила из практического курса по психологии, чувство, что тебя понимают, очень коварно. Красота притягивает, сексуальная привлекательность соблазняет, но именно убежденность в том, что тебя по-настоящему понимают, создает чувство доверия.

Если нет доверия, нет места и предательству – истинной задаче шпиона.

Он гладил пальцами ее старые шрамы. Как умно: сделать вид, будто ненамеренно касаешься, а потом убрать руку, словно и не знал, что делаешь. Прием сработал, и Наташа даже решила, что стоит его перенять. А его взгляд… как ему удалось так сочетать настороженность и тепло? Очень убедительно. Чуть-чуть – и она бы поддалась. Нет, не так. Она поддалась, лишь немного, на одно мгновение, но потом вспомнила, чему ее учили.

Наташа споткнулась о корень дерева и, прислушиваясь, замерла. Ничего. Она тут одна. Так и должно быть. Черная Вдова не скучает по костру и приятельским отношениям, как и по мелким воришкам, которые вдруг превращаются в первоклассных стрелков и которых не назовешь ни самыми умными, ни самыми сильными, ни даже самыми привлекательными. Боже, да он к тому же еще и не особенно высокий.

Она могла представить, что сказала бы Елена: «Он похож на строителя, который ждет, когда какая- нибудь женщина поставит перед ним только что приготовленных пельменей, пока он заливает в себя дешевую водку». Если бы сейчас можно было поговорить с Еленой, уж она бы выбила из Наташи эту дурь. Но подруга все еще работала в программе ведомства, и Наташа никак не могла придумать безопасный способ связаться с ней.

Отвлекшись, Наташа запуталась в клубке виноградных лоз и замешкалась, пока выбиралась из них. Ночное тропическое небо все еще было черным как смоль, и девушка едва могла рассмотреть подсвеченные стрелки маленького компаса, который стащила из снаряжения Соколиного Глаза, пока он спал. Неважно. Главное – добраться до лагеря Лайкоса и до рассвета обеспечить себе укрытие.

Наташа снова споткнулась, теперь обо что-то шипящее. Она остановилась, прислушиваясь к бешеному стуку своего сердца. Ей пришло в голову, что можно было бы подождать рассвета.

«Нет, – решила она, – лучше сейчас». Девушка задумалась, сколько же здесь ночных хищников. Настолько не готовой к заданию она еще никогда не была. Обычно ее подробно инструктировало начальство, но здесь она была сама по себе и безо всякого снабжения и поддержки. Она успела выяснить, что в Диких землях обитает странный набор динозавров разных геологических эр, а также саблезубые животные и другие млекопитающие из Ледникового периода. Большие птицы, которые напали на Мстителей, принадлежали к более раннему периоду – в других местах они поселились, когда вымерли гигантские рептилии, а изменения климата, которое поставило гигантских млекопитающих на самую вершину пищевой цепи, здесь еще не произошло.

В общем, Дикие Земли, конечно, напоминали обычные джунгли, но, скорее всего, их создал какой- нибудь инопланетянин, коллекционирующий разные формы жизни с исключительным энтузиазмом и безо всякой системы – как ребенок, который упорно подбирает для своего аквариума совершенно неподходящих рыбок. Какое ребенку дело, если интересная рыбешка решит сожрать всех своих соседей? Ведь он слишком занят своими игрушками.

В кустах что-то прошмыгнуло, и Наташа схватилась за украденный у Джессики пистолет. Это был крошечный Глок-26 – лучше, чем сделанная в тюрьме метательная звезда, которую она стащила из Рафта. Из растительности вышло небольшое, похожее на свинью, животное, искавшее среди опавших листьев насекомых и личинок.

Наташа корила себя за нервы, но сердце все равно билось быстрее обычного. Она знала, сколько противников за раз может победить, но иллюзий по поводу битвы с тираннозавром не испытывала.

Может, стоит вернуться и попытать счастья с Соколиным Глазом и остальными? Это был заманчивый вариант, и Наташа сразу поняла, что нужно себя переубедить. Они не доверяли ей, а Джессика знала, что Наташа ее раскусила, и оттого была особенно опасна. Не надо было говорить, что я знаю о суперспособностях. Какая глупость. Надо же было так просчитаться. Джессика могла незаметно избавиться от Наташи в какой-нибудь очередной схватке.

Или взять самого Клинта. Угадать, что он думает, было сложнее всего. Она инстинктивно ощущала, что он опасен, но не так, как раньше, а совсем по-другому. И в Рафте, и тут, у костра, он не спускал с нее глаз. Но теперь Наташа видела в нем решимость и настороженность совсем другого свойства. Да, он хотел ее, и тогда, и сейчас, но ей желание никогда не мешало убивать. Он, как ей казалось, без колебаний избавится от нее, когда посчитает нужным.

Наташа снова вспомнила прикосновение Клинта к шрамам у нее на руке и остановилась. Что оно значит, это прикосновение? Она могла поклясться, что чувствовала нежность или нечто похожее. Должно быть, еще один способ лишить ее бдительности. Она сама использовала такие уловки бесчисленное количество раз. Тем не менее Наташа все думала, искренний ли это был жест.

Кто-кто, а ты, наверное, ни за что не распознаешь искренних чувств. Именно так. Из самых простых соображений шпионского ремесла следовало, что нельзя подпускать к себе этого человека, иначе дело могло кончиться чем-то похуже разбитого сердца. Такой искусный стрелок вполне способен убить и в упор.

Наташа остановилась и посмотрела на компас. Черт подери! Она снова сбилась с курса. Повернув голову в нужном направлении, девушка заметила приближающееся пятно света, похожее на светлячка. Она пустилась бегом, но в темноте врезалась в дерево. Двигаясь более осторожно, она увидела, что в ее сторону движется еще одно светлое пятно, и теперь услышала характерный свист стрелы в воздухе.

Соколиный Глаз! Наташа подумала, что надо спрятаться, но лучник сбил ее с ног, не успела она пошевелиться.

– Что такое, Наташа? – спросил он, прижимая ее запястья и ноги к земле. – Не спится?

Либо у него были контактные линзы, разработанные Старком, чтобы видеть в темноте, либо он обладал отличным ночным зрением. Наташа попробовала вырваться, но постепенно обмякла, поняв, что он все равно сильнее.

– Извини, встала и не хотела тебя будить.

– Какая забота.

Наташа приподнялась и ударила его головой в лоб. Они покатились по земле, стараясь отвоевать преимущество. Когда они остановились, Наташа прижала Глок к виску Клинта, а он приставил ей к горлу нож.

– Патовая ситуация, – констатировал мужчина. – Чуть напряжешь мышцы, вскрою тебе яремную вену.

– Чуть двинешься, вышибу тебе мозги.

Идеальное противостояние; вот если бы они еще не лежали на земле, так плотно прижавшись друг к другу, что Наташа чувствовала каждую мышцу рельефного тела лучника.

– Расскажешь, зачем сбежала из лагеря? Или избавить тебя от необходимости врать, что ты не собиралась вернуться к Лайкосу?

– Я на него не работаю. Пока что. Но с каждой минутой такая перспектива выглядит все более привлекательной.

– Полагаю, ты хочешь, чтобы я убедил тебя, что мы лучше? – Клинт улыбался, но его взгляд был холодным и жестоким. – Леди, считаю до трех, убедите меня, что не собираетесь выдавать нас Лайкосу и что нужно оставить вас в живых.

– Какой смысл что-то говорить, если ты уже все решил?

– Один.

Наташа лихорадочно вспоминала хитрости и борцовские трюки.

– Два.

Она хотела бы не ощущать его тело своим. Она хотела бы не помнить его мягких прикосновений у костра.

– Три.

Их мышцы одновременно напряглись, а потом все случилось так быстро, что Наташа толком не поняла, кто кого поцеловал. Она знала только, что его руки запутались в ее волосах, ее ногти впиваются в его плечи и он целует ее так страстно, что по спине бегут искры, пронизывая каждый дюйм ее тела. Они снова боролись, но на этот раз гнев уступил место чему-то иному. Или, возможно, все это время гнев был лишь маскировкой. Они не проявляли друг к другу нежности. Они и о себе не заботились, перекатываясь по неровной земле и срывая одежду, мешавшую прижаться сильнее.

В последний момент Клинт, засомневавшись, всмотрелся в ее лицо:

– Наташа. Ты этого хочешь?

– Нет, – ответила она в знак того, что не искала этого. Он отстранился, но девушка схватила его и со злостью сказала:

– Да. – И повторяла это слово вновь и вновь, пока он не схватил ее с той же страстью. Он пытался поцеловать ее, но Наташа сильно укусила его за плечо. Ни разу ее план соблазнения врага не выглядел подобным образом. С Алексеем тоже было нечто иное. Это же было что-то новое, такое же первобытное и опасное, как лес вокруг. Крошечной частью ее мозга, которая все еще функционировала, Наташа понимала, что, если ее съест какая-нибудь глупая рептилия, поделом ей.

Когда ощущения практически полностью захлестнули ее, Клинт прикрыл ей затылок, не дав удариться о твердую землю, и снова поцеловал; больше думать Наташа была не способна.

КЛИНТ пытался вспомнить, когда в последний раз делал что-то настолько же глупое. Может, в детстве, в приюте при лютеранской церкви Айовы, когда, устав от того, что у него воруют немногочисленные вещи, он вскопал муравьиное гнездо и бросил насекомых в постель Эрику Грегерсону? Или уже в цирке, когда подростком напился, вышел в таком состоянии на сцену и попытался выполнить прыжок? Или, может быть, в начале блестящей преступной карьеры, когда он пытался успокоить золотистого ретривера, не причинив вреда, и остался с тридцатью швами на руке и тюремным сроком?

«Нет», – подумал Клинт, когда первые лучи рассвета просочились сквозь листья, осветив изящную спину Наташи, поправлявшей одежду. Нет, ничто не сравнится по безрассудности и беспечности с этой глупостью. Он глубоко вздохнул, пытаясь придумать, что сказать, а затем осознал: Наташа стоит к нему спиной. «Боже». Она глянула на него через плечо, и они оба метнулись за своим оружием.

– Мне кажется, это мы уже проходили, – проговорил он, крепко сжав тетиву и стараясь не думать, что стрела сделает с ее милым личиком.

– Да, но ситуация немного изменилась. – Наташа кивнула на Глок, направленный не в голову, а в его сердце.

Ответную остроту Клинт не придумал. Казалось нелепым снова перейти к кокетливым подколкам, когда ее колени все еще дрожали после их последнего общения.

– Ната, – сказал он, удивляясь самому себе, – я опускаю лук.

Она не моргая смотрела, как он осторожно кладет лук на землю и поднимает руки.

– Если все, что здесь было, – это твои игры, давай стреляй.

Ее рука не дрогнула.

– Конечно, игры. Такие же, какие сейчас ведешь ты. Надо признать, ты хорош. Рискнуть всем, только бы получить немного больше информации…

– Слушай, понимаю, неловкий момент, но давай посмотрим правде в глаза. То, что тут произошло… – Клинт указал рукой на траву, примятую их телами. – Ты же не хочешь сказать, что это часть какого-то плана.

– Брось. Не оскорбляй мой интеллект. Ты не хуже меня знаешь, что в нашем деле секс – это еще одно оружие.

Клинт вспомнил все способы, которыми женщины изображают страсть. Он не в первый раз подумал, что мать-природа дала им чертовски большое преимущество в деле обмана. И прикинул, сколько мужчин позволили своему эго обмануть их: конечно, она мастерски притворяется, но со мной-то все по-другому. Он думал о том, что они оба ничуть не позаботились о безопасности – ни о какой.

За секунду он много успел передумать, но потом принял решение:

– Ната, мы не в кинофильме. Нельзя стоять тут и целый час болтать. Либо стреляй, либо опусти пистолет. – Он сделал шаг вперед.

– Стой, где стоишь.

– Нет. – Он сделал еще один шаг, а затем еще один. Дуло Глока уперлось ему в грудь.

Наташа сжала челюсти:

– Я не хочу тебя убивать.

– Я знаю, – произнес Клинт мягким голосом. – Я тебя тоже. – Наверное, это были самые неромантичные слова в его жизни, но казалось, они сработали.

– Черт подери! – Наташа опустила пистолет, щелкнув предохранителем. – Я не понимаю, то ли ты самый сильный противник, то ли круглый дурак.

– А что, обязательно либо одно, либо другое? – Клинт кивнул в сторону пистолета. – Оставь его себе.

Она подняла бровь:

– Даже так? Ну спасибо.

– Слушай. – Клинт поднял лук и убрал с него влажный лист. – Я не говорю, что мы теперь будем слепо доверять друг другу. Но можно объявить временное перемирие.

Складка между бровями углубилась:

– И как это все будет работать?

– Ты ведь знаешь, где лагерь Лайкоса? Отведи меня к нему, потом вернемся к моей команде, а я замолвлю за тебя словечко. – Он смотрел, как она обдумывает его слова. – С другой стороны, если отведешь меня туда и сдашь плохим парням, мне придется крепко подумать о наших отношениях.

Она бросила ему мимолетную улыбку:

– Ты и вправду клинический дурак.

– Скорее всего. Так мы договорились? – Он протянул руку.

Наташа пожала ему пальцы.

– Когда левша протягивает правую руку, что это значит?

– Меткое замечание. Хочешь скрепить договор поцелуем? – не удержался он.

– Ну уж нет, – отказалась Наташа, проверяя сохранность компаса, который украла у Клинта перед побегом. – А ты ведь в этом смысле не очень, да?

– Правда? Тогда к чему были все эти стоны? – Клинт подхватил шутку. – Или это ты так возражала?

Наташа отпустила ветку, и та ударила Клинту в лоб.

– Извини. Может, нужно получше смотреть под ноги? Я просто думала, что у тебя припадок.

Тут тропа круто пошла вверх, и на разговоры перестало хватать дыхания. Но даже по спине Клинт догадывался, что Наташа улыбается.

К 6 УТРА все тело Клинта покрылось потом. Наташа разделась до спортивного лифчика. Они забыли взять воду.

– Не то чтобы я не восхищался твоей выносливостью, – крикнул Клинт. – Но прежде чем идти дальше, я бы поискал воды.

Наташа отбросила волосы с лица. Пот катился по ней градом, будто она только что вышла из душа.

– Представь, кого мы можем встретить у воды.

– Да, но ведь у водопоя животные друг на друга не нападают. По крайней мере, так показывали по «Диснею».

Она презрительно посмотрела на него.

– Перемирие действует, пока кто-нибудь на кого-нибудь не нападет.

– И то правда. Но может успеем хоть немного попить. – Он снял кожаную обмотку с руки. – Подожди минутку.

– Что ты делаешь?

– Собираю тебе волосы. – Он стянул ее волосы, которые свисали до плеч, в не очень аккуратный хвост.

– Как тебе?

– Неплохо. – Она с удивлением посмотрела на него. Клинт подумал, что, наверное, несмотря на весь ее опыт в соблазнении мужчин, к жестам заботы она не привыкла. – Ну и как ты планируешь искать воду?

– Ну… – Клинт собирался признаться, что понятия не имеет, и тут услышал раскат грома. – Я думал, просто закажу нам дождь.

– Очень умно. – Раздался второй раскат грома, громче и ближе, чем первый. – Как ты думаешь… – На них резко обрушился тропический ливень, промочив одежду насквозь.

Они посмотрели друг на друга и рассмеялись, а дождь тяжелой завесой отделил их от остального мира.

– Так как тебе мой план?

– Что?

Клинт откинул голову, открыл рот и проглотил воду. Наташа последовала его примеру. Затем Клинт схватил ее за руку, и они спрятались под раскидистым деревом. Клинт положил лук в углубление в стволе и накрыл его своим жилетом. На поясе у него была фляга, но сейчас она пустовала. Он открыл флягу и приставил ее к небольшому деревцу. Когда он повернулся к Наташе, она перестала рассматривать его и быстро подняла глаза. «Ага, – подумал он. – Приятно знать».

– Как думаешь, это надолго?

– Не знаю, – ответил он. – Думаю, нет.

Раздался еще один раскат грома, и дождь усилился, почти заглушив слова Наташи. Он знал, что такое тропические дожди, но такого сильного ни разу не видел. Клинт наклонился:

– Что?

Она повторила свои слова, но он снова только покачал головой.

– Извини.

Он сосредоточенно смотрел на ее губы, пытаясь понять, что она говорит, но они снова начали целоваться. От шеи он опустился до солоноватой ключицы и дальше, Наташа запустила руки в его волосы и дернула вверх. Вздрогнув, Клинт заглянул в ее удивительные зеленые глаза, силясь понять, в чем проблема. К своему удивлению, он заметил, по ее щекам текут слезы.

Дотронувшись до ее лица, он понял, что она не плачет – это все дождь. И все же начал целовать ее щеки, чтобы в этом убедиться. Она повернула голову и подставила ему губы. Внезапно Наташа прижала голову к шее Клинта и закричала так, что он почувствовал вибрацию в ее груди. Дождь и гром скрадывали звуки, прежде чем Клинт успевал разобрать слова. Он никогда не болтал много, но сейчас никак не мог остановиться. Он сыпал сумасшедшими признаниями, обещаниями, клятвами.

Потом Клинт держал Наташу в объятиях и целовал ее в макушку. Казалось бы, раз совершив ошибку, второй уже не будешь себе так удивляться. Но сейчас ему казалось, что он познал совсем иное безумие. Когда дождь немного утих, Наташа повернула голову:

– Итак, ты уже решил, что не будешь меня убивать?

Он напрягся, а затем усилием воли расслабил мышцы.

– Ты о чем?

– У тебя же приказ, так? И ты все решал, исполнять ли его.

Боже. Клинт развернул Наташу так, чтобы видеть ее лицо:

– Что меня выдало?

Наташа улыбнулась, касаясь его губ пальцами.

– Ты. Только что. Но я догадывалась.

Клинт поцеловал кончики ее пальцев.

– А ты? Не решила, собираешься ли всю жизнь прожить так, чтобы соответствовать своему прозвищу?

Она издала гортанный звук, обозначив удивление:

– Прекрати.

Он втянул ее пальцы в рот:

– Фто пьикьятить?

Наташа вытащила пальцы и вытерла их о его грудь.

– Тебя ведь не учили искусству обольщения, да?

– Боюсь, в бродячем цирке такому не учат. А тебя?

– Конечно. – Она пристроилась на его обнаженной груди так, что голова оказалась прямо в районе сердца. – Разве не заметно?

– Ты сильно обидишься, если я скажу нет? Или в этом и смысл искусства обольщения?

Наташа помолчала.

– Как думаешь, дождь скоро кончится?

Клинт погладил ее по волосам и посмотрел наружу:

– Проясняется. Думаю, скоро.

Она прижалась губами к его груди:

– Жаль.

Клинт сжимал ее сильнее и сильнее, ожидая, что она вот-вот начнет вырываться, но она только крепко сжала его в ответ. О боже, что с ним творилось. Если это искусство обольщения, то с ним оно работало. Пытаясь снизить эмоциональный накал, он немного ослабил хватку и сказал ей:

– Если ты все же хочешь убить меня, может, еще разок напоследок?

Она засмеялась:

– Если увлечемся слишком сильно, оба умрем.

Ее слова оказались пророческими. Наверху затрещали ветки, а затем на них упал ком из меха и клыков. И это были не животные.

Прижав Клинта к земле, Некра расплылась в клыкастой вампирской улыбке и спросила:

– Нас ищете?

Клинт увидел, что Мандрила рухнул на Наташу, и что-то в его обезьяньих чертах насторожило лучника.

– Нам-то точно понравилось за вами подглядывать. – Мандрил засмеялся, и обезьяний рев эхом отразился в лабиринте джунглей.

Глава тринадцатая

БЛЕДНОЕ, трупного оттенка, лицо и клыки Некры под солнцем в джунглях пугали еще больше, чем под люминесцентными огнями тюрьмы.

– Мне нравится черная боевая экипировка, – мурлыкала она, обхватывая лицо Клинта длинными острыми ногтями. Клинту удалось сомкнуть вокруг нее ноги.

Некра расширила глаза.

– Эй, большой мальчик, – сказала вампирша, грозя вцепиться ему в глаза.

Наташа смотрела на Мандрила и лихорадочно соображала. Присоединившись к программе, Наташа и Елена изучали и запоминали биографии и навыки сотен супергероев и злодеев, как студенты- медики, зубрящие особенности заболеваний. Мандрил и Некра явно имели сверхъестественную силу и скорость. В ситуации рукопашного боя Наташа и Клинт проигрывали, значит, действовать надо с умом. Джером Бичман был чрезвычайно умным человеком с обезьяньей физиономией. Тогда вопрос: почему он сидит верхом на Наташе вместо того, чтобы избивать ее?

– Ну что, чувствуешь? – Мохнатая рука погладила ее по щеке. – Должен признать, я обычно не падок до чужих… объедков. Но ты особенная.

О, какая мерзость. Она и забыла о его феромонах. Как же он омерзителен. Но теперь понятно, чем можно воспользоваться.

– Не трогай меня, животное! – Она выгнулась и попыталась вытянуть шею так, чтобы осмотреться.

– Тебе еще не скоро доведется вновь испытать подобное.

– Клинт, помоги, не дай ему… не… – Наташа широко раскрыла глаза. – Не трогай меня.

– Как не трогать? Так? – он провел пальцем по центру ее груди. – Или вот так? – Прежде чем он успел завершить свое следующее движение, Наташа ударила коленом ему в нос и перекатилась.

– Для гениального ученого ты туповат, – констатировала Наташа, освобождая ноги и с силой ударяя пяткой ему по почке. – Реакция на феромоны – это биологический механизм. Расскажи о них – и дашь отличное средство защиты. – Она выхватила Глок и отвернулась от распростертого на земле Мандрила, ища глазами Клинта.

– Ловкая девочка, – прорычала Некра. – Но ты, может, сдашься… и тогда я не стану вырывать твоему мужчине глаза.

Клинт стоял на коленях, обездвиженный ее удушающим захватом, и ее острый ноготь упирался в уголок его правого глаза. Клинт посмотрел на Наташу со знакомой, слегка унылой улыбкой.

– Прости, – покаялся он. – Увлекся.

– Как мило, – проговорила Некра. Ее черные волосы были так сильно стянуты, что у Наташи даже при взгляде на них разболелась голова. – Я могу подарить тебе его глаз в качестве сувенира.

– Какое мне до этого дело? Я просто его использовала, – пожала плечами Наташа. Мандрил начал шевелиться; у нее было мало времени. – В отличие от вас я не обременяю себя личными привязанностями.

– О, ну что ж. – Некра надавила пальцем на глаз Клинта. – Отвернись, если хочешь.

– Зачем? Лучше я твою обезьяну пристрелю. – Наташа прижала дуло пистолета к затылку Мандрила.

– Пустые угрозы. Мстители не убивают.

– Я не Мститель, – возразила девушка. – И даже не супергерой. У меня нет никаких суперсил. А значит, если не убью я, вполне логично предположить, что люди со сверхсилами убьют меня. – Она взвела курок.

Казалось, это невозможно, но лицо Некры стало еще бледнее.

– Отпусти его. Послушай, я отпущу твоего мужчину.

– Ты первая.

– Одновременно.

Они смотрели друг другу в глаза. Наташа почти согласилась, но вдруг в темных глазах Некры будто что-то мелькнуло.

– Ты хоть представляешь, как я тебя ненавижу? С таким милым личиком ты можешь пойти куда угодно. Чем угодно заниматься.

Руки Некры, сжатые на шее Клинта, дрожали от гнева. Ее черная кожаная одежда напоминала нечто среднее между развратным нижним бельем и костюмом на Хэллоуин. На лице явно отражались страдание и ярость.

– Тебе здесь не место. Ты – часть нормального мира с нормальными людьми, где можно сидеть в дурацкой кофейне, пить маккиато, планировать карьеру, придумывать обстановку для детской и решать, как провести отпуск на Арубе.

«Нужно привести ее в чувство. – подумала Наташа. – Но как?»

Силы женщины-мутанта питала ненависть, которая сейчас захлестнула ее волной, сделав Некру иррациональной, непредсказуемой и чрезвычайно сильной.

Внезапно земля вокруг Некры задрожала, но движение тектонических плит тут было ни при чем. Маленькие мертвые твари лезли из земли наружу: усохшие землеройки, останки небольшого динозавра. Недоеденная туша молодой обезьяны, брошенная каким-то хищником на ветви дерева, осторожно спускалась на землю.

Зомби. Некра вызывала зомби, возможно, даже не осознавая, что делает. «Слава богу, вокруг не было трупов покрупнее», – порадовалась про себя Наташа. И тут земля вздыбилась у нее под ногами – совсем не маленький труп, похоже, рвался на поверхность, и на секунду она растерялась. А потом вспомнила файл Некры – ее силы подпитывала злость.

– По-твоему, я нормальная? – Наташа старалась не обращать внимания на окружающие ее трупы и не думать, на сколько Клинту еще хватит воздуха. Она сосредоточилась на Некре. – Ты даже не представляешь себе, кто я. Может, с виду я и похожа на человека, как Лайкос, но что внутри? Я чудовище похлеще вас.

Мандрил усвоил урок о том, что не стоит болтать о своих планах. Он незаметно вскочил и схватил Наташу за запястье, вынуждая ее бросить пистолет.

Но Клинту хватило этого времени, чтобы бросить Некру на спину. Теперь они поменялись местами: Клинт приставил нож к горлу Некры, а Мандрил душил Наташу.

– Давай попробуем еще раз, – предложил Клинт. – Отпусти девушку, а я не перекрашу черно- белое лицо твоей дамы в красный ее же кровью.

Мандрил издал яростный рев.

– Да, я знаю, она тебя разозлила. Но давай устроим ничью, хорошо? На счет три?

Мандрил оттолкнул от себя Наташу в тот самый момент, когда Клинт отпустил Некру. Человек-обезьяна помог своей бледной спутнице подняться на ноги и прорычал Клинту:

– Думаешь, ты будешь воевать только против нас? Лайкос собирает армию. Американцы, русские – вы все одинаковые. Вы надругались над своей землей, но Пангея вам не достанется.

Он закинул Некру на плечо и умчался прочь. Джунгли скрыли их след.

Наташа и Клинт переглянулись.

– Ты в порядке? – Он дотронулся до ее горла.

– Далось тебе это «на счет три». Детский сад.

– Поверить не могу, что ты собиралась позволить этому чудищу выколоть мне глаза.

– А я не могу поверить, что ты подпустил ее так близко.

– Я отвлекся на тебя и эту обезьяну!

– А вот не стоило. Я не жду, что ты будешь меня спасать, вот и ты от меня этого не жди.

Она отвернулась, удивившись, что вышла из себя. Она никогда не сердилась. Она никогда не теряла самоконтроль. Это первое, чему ее научили.

– Слушай, Ната. Я не знаю, как все устроено там, откуда ты родом, но если хочешь влиться в нашу компанию, учти, что я ожидаю от тебя помощи, как и от Джессики, Стива, Люка или Тони. И вы все вправе рассчитывать на то же самое. Дело не в сексе. Дело в командной работе.

Она повернулась к нему:

– Твоя драгоценная Джессика лжет тебе, а ты даже не в состоянии это увидеть!

Его ответ был удивительно мягким:

– Возможно. А чего не способна увидеть ты, Ната?

Спутниковый телефон у него на поясе зазвонил, и Клинт поднял трубку:

– Да, я обнаружил ее местонахождение. Мы также столкнулись с двумя сбежавшими заключенными. – Он выслушал ответ. – Принято. Возвращаемся в лагерь. – Он убрал телефон.

– Что там?

– Выяснили, где Лайкос. Люк и Питер нашли его в цитадели, но там полно мутантов – жителей диких земель.

Наташа нахмурилась:

– Любопытно.

– Они хотят встретиться… У меня новые координаты. Пойдем. Путь не близкий.

Он пошел вперед, уверенный, что девушка последует за ним. Она посмотрела на спутанные деревья и лианы и подумала, как легко было бы ускользнуть. Клинт не поворачивался. Когда он почти скрылся из виду за густым кустом, Черная Вдова шагнула вслед за ним.

КОРОТКАЯ ночь, казалось, наступила внезапно, и Клинт с Наташей остановились развести костер и поесть. По оценкам Соколиного Глаза до места, координаты которого передал Кэп, оставалось пять миль. В таких случаях он обычно не останавливался, но сквозь джунгли приходилось пробиваться силой и не терять бдительности. Усталость может мешать так же, как алкоголь, когда речь идет об оценке ситуации и о рефлексах, а они с Наташей устали настолько, что могли начать ошибаться. Клинт заметил, что девушка едва дотронулась до птицы, которую он поймал на ужин.

– Расскажешь, что тебя беспокоит?

– К твоей подруге Джессике вернулись суперсилы.

Это, безусловно, объяснило бы, как она так быстро победила Наташу.

– Ты уверена?

– Да. Почему она никому не сказала? Может, она работает на тех, кто захватил заставу ЩИТа? Тогда она всех нас подставит.

– Только не Джессика.

Наташа убрала волосы с лица:

– Клинт, она работала на ГИДРУ.

– Именно. В прошлом.

– Ты правда думаешь, что ей можно доверять?

– Забавно, она про тебя спрашивала то же самое. – Клинт повертел в руках ножку птички, высматривая, где бы укусить. – Что бы Джессика ни делала, я знаю, что она никогда не предаст своих друзей.

Глянув вверх, он проговорил:

– Ты сказала Некре, что ты чудовище.

– Не меняй тему.

– Я тоже делал то, чем сейчас не горжусь. Это не значит, что я чудовище.

– Клинт, без обид, но что такого ты мог сделать? По сравнению со мной, ты мальчик из церковного хора.

Клинт посмотрел на нее. Даже без макияжа и со спутанными волосами она выглядела чувственной, необычной, опасной.

– Мы сравниваем, сколько заповедей нарушили? За последние сутки я поминал Господа всуе раз пятьдесят. Не был в церкви с похорон родителей, а поскольку папа был вонючим пьяницей, а у мамы не хватило смелости сказать, что ему нельзя за руль, я не слишком уважаю их память. А чтобы ты не думала, что я давлю на жалость, расскажу про своего брата. Он жил так же, как и я, но пошел в армию, а потом в ФБР. А я лгал, крал и желал чужого с тех пор, как научился говорить.

– Ого. Ты меня убедил. Настоящий злодей, – сообщила она голосом, ровным, как равнины Айовы.

Клинт вздохнул, а потом подумал и добавил:

– Я убивал.

– Тебе приходилось убивать. Это другое дело.

– Я знаю английский и сказал то, что есть, Ната.

Они смотрели друг на друга сквозь сгущающиеся тени. Когда Наташа вновь заговорила, она задала не тот вопрос, которого он ожидал. Вместо этого она мягким шепотом спросила:

– Как ты лгал, Клинт?

Он задумался и вдруг вспомнил: «Тебя ведь не учили искусству обольщения, да?» Она спросила как умудренная опытом, немного даже свысока. Уж ему-то точно не стоило вестись на этот трюк из арсенала Маты Хари[1]. Назвать это можно как угодно, но если пытаешься запудрить мозги при помощи своего тела, изнашиваешь душу.

– Я обманывал своим телом, если ты об этом.

Она совсем не женственно фыркнула от смеха:

– Брось. Я не говорю о какой-нибудь постыдной подростковой возне, когда час или два притворяешься, что влюблен.

– Я тоже.

Она подняла брови:

– ЩИТ и такое поручает своим агентам?

– Нет. По крайней мере, я такого не слышал. – Он подумал, как легко было бы об этом говорить, если бы он сначала выпил. Клинт привык бывать в опасных местах, но сейчас они ступали на территорию эмоций, которую он обнес колючей проволокой много лет назад. Он никогда не говорил об этом ни с кем, ни с врачами, ни с социальными работниками, ни даже с Жаком Дюкеном, который подобрал его на улице и взял в «Цирк странствующих чудес» Карсона.

Клинт взял плоский камень и пропустил его между пальцами – старое упражнение на ловкость, которое он не делал уже много лет.

– После смерти родителей меня отправили в приют. Потом, когда мне было тринадцать, я сбежал и три месяца жил на улице. Этого нет в моем личном деле. В приюте записи обо мне хранились паршиво. – Он отпил воды из фляги – у него внезапно пересохло во рту. – Времена были нелегкие. Я принимал неудачные решения. Некоторые из них приводили к неприятностям.

– Можешь не рассказывать. Я понимаю. – Она ковыряла землю веточкой. – И все же это не то же самое. Ты был ребенком, жизнь была тяжелая. То, что делала я… я уже была взрослой, и никто меня не заставлял. – Она замолчала.

Тишина сгустилась и стала неуютной, в воздухе повисла недосказанность.

Боже. Клинт встал, чтобы размять ноги, проверил костер, осмотрел, нет ли поблизости хищников – что угодно, чтобы не смотреть сейчас на нее. Конечно, это не то же самое. Он-то мужчина, в конце концов. Он, наверное, рехнулся, раз раскрыл свои секреты женщине – этой женщине. Чего он ожидал? Что она разрыдается, бросится с объятьями, начнет планировать свадьбу где- нибудь в середине зимы и оформлять тематический зал в стиле стрелковых состязаний? Он был беспризорным ребенком, а она каким-то супершпионом, и его неприглядное прошлое наверняка заставило ее пожалеть о произошедшем.

– Клинт? – нежно позвала Наташа.

Он продолжил подкидывать маленькие веточки в огонь:

– Да?

– Надо поспать. Хочешь прилечь первым?

Клинт засмеялся:

– А когда проснусь, окажется, что ты штурмуешь цитадель без меня? Ну уж нет.

– Как знаешь. – Она легла, подложив под голову руки.

Вот тебе и приятельские отношения вперемешку с внезапной страстью. «Это к лучшему», – решил он. Не очень хорошая идея возвращаться в лагерь рука об руку с печально известной Черной Вдовой. Если уж думать о будущем, он потерял последний шанс когда-нибудь завести нормальную семью. Из них двоих никому не пошло бы белое кружево и «жить долго и счастливо».

Почти сразу дыхание Наташи замедлилось, а веки начали трепетать. Не то чтобы он смотрел, или что-то еще. «Интересно, о чем она грезит», – подумал он. И тут же спохватился: «Явно не о тебе, Бартон, не о тебе».

Глава четырнадцатая

ЕДВА завидев Клинта и Наташу, Джессика поняла, что между ними что-то произошло. Во-первых, Клинт не тащил Черную Вдову в наручниках. Они пришли вместе, и Клинт шагал своими длинными ногами в такт ее маленьким. Его язык тела изменился: исчезла настороженность во взгляде, когда он следил за русским агентом, но он не прекращал смотреть на нее, когда она здоровалась с Питером и Люком.

Отлично. Теперь нет смысла говорить с ним. Он просто перескажет каждое слово новой хозяйке.

– Привет, Джессика. – Клинт положил колчан и лук у основания дерева и присел рядом с аптечкой. – Мы последние? – Он открыл спиртовую салфетку и протер царапину на лице. Джессика отметила, что Черная Вдова, похоже, цела и невредима.

– Стив и Тони вот-вот вернутся. Все остальные здесь.

Клинт расстегнул жилет и протер царапину на груди.

– Почему они так долго?

– Как обычно – невезение и суматоха.

Клинт поднял глаза:

– У этой суматохи есть зубы?

– Стиву попалась с зубами. А Тони сказал, что у него какой-то сбой в броне. – Джессика указала на царапины. – Драться пришлось? – Она тут же пожалела об этом вопросе. Если это были следы страсти, ей не хотелось об этом слышать.

Клинт расстегнул жилет.

– Столкнулись с Некрой и Мандрилом. Нет ли чего-нибудь поесть?

– Люк колдует над сухими пайками. Кажется, смешивает макароны с сыром с кисло-сладкой свининой, так что можешь перекусить вот этим. – Джессика дала ему энергетический батончик.

– Спасибо. – Он развернул фольгу и откусил кусочек, рассматривая топографическую карту на ноутбуке Джессики. Маленькие точки обозначали местоположение каждого члена команды. Точки Стива и Тони продолжали приближаться к лагерю.

– А что с заставой ЩИТа?

– Мне сказали возвращаться, и я не туда не добралась.

– Правда? Даже не попыталась туда слетать?

Джессика моргнула от удивления, но потом совладала с собой:

– Я думаю, мои силы возвращаются, но они пока не надежны. Потому и не сказала ничего. Как ты догадался?

– Я не догадывался.

Клинт молча подошел к Наташе и протянул ей батончик. Это походило на романтический жест из киношных школьных историй о любви. Джессика не училась в средней школе, а свою первую любовь случайно убила энергетическим взрывом.

Она годами жила с чувством вины за тот случай. «И в этом разница между мной и русской», – подумала она. Джессика готова была поставить все свои сбережения на то, что убийства, которые совершала Черная Вдова, всегда были не случайны.

Джессика пересекла лагерь и подошла к девушке, которой Люк протягивал чашку со странным вонючим блюдом.

– Госпожа Романова, – произнесла она. – Не могли бы мы поговорить наедине?

Наташа застыла с ложкой в руке:

– Зачем наедине?

– Это касается красного зверя.

– Хорошо, – согласилась Черная Вдова, опуская свою чашку. – Куда пойдем?

Питер остановился и снял маску.

– Мы только оправились от нападения чудовищных цыплят. Нас же не собирается атаковать какая-нибудь доисторическая сухопутная акула?

– Нет, Питер, не беспокойся, – ответила Джессика.

Когда они с Наташей вышли из лагеря, она услышала, как смеется Люк.

– Красный зверь – это их девичий специальный код, – сообщил он Питеру.

– Девичий код для чего?

– Ну подумай.

– Я чего-то не поним… а, ой… Тьфу. Фу. Господи, Люк, ты-то об этом откуда знаешь?

– Планирование семьи, чувак. Я знаю о женских циклах больше, чем хотел бы. Ты когда-нибудь слышал о слизистой пробке?

Джессика не услышала ответа Питера. Она шла вперед, пока не добралась до небольшой рощи, чтобы их с Наташей не услышали.

– Итак, – начала Наташа, – ты ведь меня сюда тащила не для того, чтобы спросить, нет ли у меня в ботинке тампонов. Но прежде чем начнешь допрос, скажи вот что: кому ты больше предана – ЩИТу или своим друзьям, что находятся здесь?

– Я не предам ни организацию, ни друзей. А ты? Хоть кто-то может на тебя рассчитывать, кроме тебя самой?

К удивлению Джессики, Наташа помедлила с ответом. Казалось, она размышляет.

– Да, – проговорила она немного удивленным голосом.

«О, почти правдоподобно», – подумала Джессика.

– Это не все. Продолжай. Ты, кажется, должна сейчас сказать, что соблазняла мужчин ради информации с тринадцати лет, но с Клинтом все по-другому. – Джессика картинно прижала руки к груди и похлопала ресницами.

Наташа кивнула, понимая, к чему идет разговор.

– А теперь самое время тебе признаться в своих чувствах к нему?

Надо было предвидеть этот вопрос.

– Мы с Клинтом партнеры. Думаешь, похоть – хороший показатель близости? Дружба – это нечто большее, чем временный гормональный всплеск.

– К слову о гормонах. В твоем файле указано, что у тебя есть какие-то генетически измененные феромоны, которые привлекают большинство мужчин и некоторых женщин. Примерно как у Мандрила. Интересно, почему они не сработали с Клинтом? Возможно, я ему действительно нравлюсь?

– Я уверена, что он так и думает.

– Еще, насколько помню, твой запах отталкивает гетеросексуальных женщин. Должно быть, трудно ладить с людьми на работе: половина из них хочет пощупать тебя, а другая – переломать кости. Думаю, поэтому ты так расстроилась из-за Клинта. – Наташа медленно обошла Джессику по кругу. – Он твой единственный настоящий друг, не так ли?

– Твоя информация устарела, – заявила Джессика, отказываясь поворачиваться вслед за Наташей. – У меня есть духи, которые нейтрализуют действие моих феромонов. В отличие от некоторых, я не использую секс, чтобы манипулировать своими друзьями.

– Ах, еще один секрет всплыл. Мне так нравятся наши девичьи разговоры.

Проклятье. Духи – это еще один подарок от команды разработчиков из ГИДРЫ. Эта женщина отлично умела собирать информацию, и Джессика почувствовала, как тревога превращается в электричество и течет по ее рукам. Без суперсил Женщины-Паука она не знала наверняка, кто из них с Черной Вдовой останется победителем. С ними же, Джессика была уверена, она легко выведет соперницу из игры. И, о боже, как же ей хотелось когда-нибудь наподдать этой коварной потаскухе.

Наташа вдруг посмотрела на Джессику с тревогой, будто учуяла внезапную перемену.

– Я знаю, ты мне не поверишь, но я не пытаюсь манипулировать Клинтом.

– Ну конечно. Может, и не намеренно, но ты всю жизнь только и делала, что манипулировала людьми. Ты не умеешь по-другому.

Девушка перестала ходить кругами.

– Ладно, раз уж у нас тут разговор начистоту, расскажи, как ты вернула свои силы?

Этот вопрос Джессика ожидала услышать.

– Они просто вернулись. Я не хотела никого обнадеживать, пока сама в них не уверена.

– Значит, ты не будешь возражать, если я объявлю о твоем счастливом выздоровлении?

Сила бушевала внутри Джессики:

– Как пожелаешь.

– А если попросить Тони просканировать тебя на предмет операций или усовершенствований?

Джессика схватила Наташу, бросила ее на землю и села сверху:

– Что ты удумала? Это какая-то уловка, чтобы Клинт поскорей примчался тебя спасать?

– Знаешь, Клинт просил меня относиться к тебе как к члену команды, но ты сама все портишь.

Черная Вдова пнула Джессику и уложила ее на спину. Теперь Женщина-Паук лежала на земле, а в сердце ей уткнулся Глок.

– Я понятия не имею, можно ли тебе доверять, Джессика, и у меня нет времени выяснять это. Пользуясь случаем, скажу тебе, что ты многого не понимаешь. Так что прежде, чем сделать следующий шаг, подумай хорошенько. – Наташа наклонилась к самому уху Джессики. – Смотри. Мы окружены.

Сначала Джессика ничего не поняла. Наташа отодвинулась, позволяя ей встать. Женщина уставилась на Черную Вдову, не в силах понять, был ли это еще один трюк. Но тут боковым зрением она заметила какое-то движение: темные фигуры, десяток, а то и больше, сидели на ветвях.

Будь у нее время, Джессика разозлилась бы на себя за то, что ослабила бдительность. Она старалась не думать о Клинте и остальных. Нужно сосредоточиться на том, что происходит здесь и сейчас. Если я выживу, я останусь у Наташи в долгу.

– Так что, – обратилась она к девушке, – так и будем препираться или займемся делом?

– Погнали. – Наташа помогла Джессике подняться.

Женщины встали спина к спине, лицом к своим странным врагам. Боже, какие огромные твари, мускулистые, когтистые, клыкастые. Судя по тупым мордам, трое из них до мутаций были гориллами. Остальных, вероятно, слепили из огромных кошек: львов или тигров.

– О, кошки, просто чудесно, – произнесла Наташа, не сводя глаз с мутантов.

– Не любишь кошек?

– У меня аллергия, так что меня они особенно любят.

Три кошки-мутанта прыгнули на Наташу.

– Как я и говорила.

Черная Вдова с силой пнула самого маленького мутанта в короткий подбородок, и кошки смешались в одну кучу. Они почти мгновенно оправились, но Наташа уже занесла ногу для удара и с разворота сбила нападавших, как кегли.

Джессика не видела, что было дальше, потому что была занята двумя обезьянами-мутантами. Они замахнулись кулаками, целясь ей в челюсть, но Джессика присела, и они взвыли от боли, поразив друг друга ударами. Джессика двумя руками ударила их в пах, и оба застонали.

– Что-то вы не очень хороши в бою, не так ли? – Краем глаза Джессика увидела, как мутировавшая кошка сбила Наташу с ног. Девушка схватила противника за шерсть и дернула изо всех сил. Кошка завыла от боли. Она отпрянула, зашаталась и врезалась в двух других мутантов. Они переглянулись и бросились обратно в лес.

– Придется расплачиваться за это сыпью, – посетовала Наташа, сдувая мех с ладоней.

– Пойдем к остальным! – Джессика помчалась вперед и остановилась как вкопанная. Клинт, Люк и Питер лежали распластанными на земле.

– Клинт! – Она присела рядом с ним, пытаясь нащупать пульс. Лук все еще был у него в руке. Что бы это ни было, удар был стремительным. Следов ранений не наблюдалось.

– Он мертв?

– Нет, пульс прощупывается. Слабый, но есть. Он дышит. – Она осмотрела Питера, пока Наташа прижимала два пальца к лучевой артерии на запястье Люка, а затем к более крупной сонной артерии на шее.

– Без сознания, но дышит, – констатировала Наташа.

– То же самое с Питером. – Джессика подняла его веко и слегка шлепнула по щеке. – Ну, зрачки реагируют, а сам он – нет. Что же тут могло случиться? – Джессика достала свой спутниковый телефон. – Тони, Стив, слышите меня? – Ей на плечо легла рука. – Что?

– Смотри. – Наташа показала пальцем, и Джессика увидела, что Стив и Тони тоже лежат на земле в своих костюмах, немного прикрытые длинной травой.

Джессика прижала голову к груди Стива.

– То же самое, что и с остальными. Как там Тони?

– Да кто его разберет с этими доспехами? – Наташа откинулась на пятки. – Что это за мутант, который способен побить их всех?

– Не знаю. Что будем делать? Дать им адреналин? Я проходила базовую подготовка по оказанию первой помощи, но это все.

Она начала вставать, но Наташа схватила ее за руку.

– Стой!

Из-за деревьев показались трое мутантов. Один – тощий маленький человек с хитрыми низко посаженными глазками. Второй был четырехруким гигантом, а третий – блондинкой с голубой кожей и красными геометрическими узорами на руках и ногах. Она подняла руки, и Джессика застыла. Женщина-Паук глянула на Наташу: та тоже силилась вырваться из невидимой парализующей хватки. Голубокожая блондинка, похоже, обладала мощными телекинетическими способностями.

Послышался шелест огромных кожистых крыльев, и на поляну приземлился птеранодон. Удивительное зрелище: девять или десять футов в высоту, толстая ребристая оранжевая шкура, череп с гребнем и длинный, острый клюв. Поразительнее всего были глаза: большие, золотистые, излучающие сверхъестественный ум. Глядя в эти холодные глаза разумного существа, Джессика подумала, что это не просто рептилия. Это было нечто другое, нечто большее.

– Что ты такое? – Джессика не поняла, спросила она вслух или только подумала.

– Саурон, – ответил монстр. – Теперь пора спать. – Тон и тембр его голоса заставляли повиноваться.

Джессика ощутила, что падает, но земли как будто не было. Она чувствовала, что долго-долго летит, а потом не чувствовала уже ничего.

Глава пятнадцатая

ДЖЕССИКА очнулась. Голова болела так, будто она провела несколько часов с бутылкой виски возле колонок, вдыхая вдобавок дым чужих сигарет. Пульсирующая боль в затылке была не единственной ее проблемой. Запястья и плечи ныли и горели, как после чрезмерной тренировки. Она поняла, что находится в воздухе; что-то поддерживало ее за пояс, избавляя от части нагрузки руки, за которые ее подвесили. Проморгавшись, она попыталась понять, что происходит, и быстро осознала две вещи. Во-первых, она была не одна: вся команда висела тут же, по кругу. Во-вторых…

– Да-да, – раздался голос Питера. – Мы голые.

– Господи боже, – проговорила Джессика, не зная, куда деть глаза.

Никаких веревок не видно, а значит, все дело в каком-то силовом поле на поясе и запястьях. К сожалению, оно было абсолютно прозрачным, так что никаких секретов теперь между ними не оставалось. Стив, все еще без сознания, висел без привычной красно-бело-синей формы Капитана Америка, демонстрируя бледное и безукоризненное, как скульптура Микеланджело, тело. Рядом с ним – Наташа, за ней… Джессика поймала взгляд Клинта, полный сожаления, и почувствовала, как краснеет. Она отвела глаза и наткнулась на тонкую, как у гимнаста, фигуру Питера. Заприметив жилистые руки и слегка волосатую грудь Тони, она поспешила отвернуться, но напоролась взглядом на Люка Кейджа с его широкой грудью и мощными, как стволы деревьев, ногами.

– А белье они нам не могли оставить?

– Ну, меня бы это не спасло, – отметил Питер.

Джессика растерянно уставилась на него:

– Ты что, нижнее белье не носишь?

– Ну, у меня костюм со специальной подкладкой… И не делай вид, что тебе противно. У меня хотя бы нет «красного зверя».

Джессика с мгновение сверлила его взглядом:

– Это не то… а, да неважно.

– Зря ты об этом упомянул, парень, – прокомментировал Люк. – Про женские дела шутить не стоит.

Джессика закатила глаза:

– Ты что, голых женщин никогда не видел?

– Скажу за себя, – вступил в разговор Тони. – Старая добрая обнаженка – это еще ничего, но добавь толику опасности, и…

Клинт что-то сказал Вдове, но слишком тихо, чтобы Джессика могла расслышать. Наташа сердито сдула упавшие на лицо волосы, выдавив по-русски:

– Кретины.

В кои-то веки Джессика была с ней абсолютно согласна.

– Так, – Клинт решил сменить тему. – Кто- нибудь знает, где мы?

– Да. В цитадели, – ответил Тони.

Оглянувшись, Джессика увидела, что стены помещения практически полностью сделаны из гладкого серебристого металла. Кое-где торчали сломанные трубы, оконное отверстие закрывал обрывок металлической сетки. Теплый янтарный свет, пробивавшийся снаружи, подсказывал, что прошло уже несколько часов. На скалистые Горы Бесконечности за цитаделью открывался прекрасный вид, и Джессика старалась не думать о том, застанут ли они еще один рассвет.

Стив запрокинул голову, издав странный звук.

– Что за черт…

– Мы голые, в цитадели, Питер носит костюм Паучка поверх костюма Адама. Ты не много пропустил, – отчиталась Джессика. Она ожидала, что ветерана Второй мировой смутит ее нагота, но Стив, к ее удивлению, смотрел ей прямо в глаза.

– Типичная стратегия, чтобы психологически ослабить пленников. Не поддавайтесь.

– Так точно, – отозвалась Джессика на полном серьезе.

– Кто-нибудь из людей Лайкоса задавал какие- то вопросы?

– Пока нет, – ответил Люк. – Эй, цирк уродов! Выходите и посвятите нас в свой сложный, подлый план!

– А, наконец-то все проснулись. Отлично. – Голос был высоким, гнусавым и неприятно похожим на детский.

Из темноты вышел человек среднего роста, но очень худой.

– А я уж было начал переживать, что мы повредили чудесного Капитана и не сможем использовать его для экспериментов.

Он был чем-то похож на инопланетянина из классических серий «Звездного пути»: огромная, похожая на яйцо лысая голова, серебряная диадема, козлиная бородка, кожаный жилет, бриджи в обтяжку и высокие ботинки, как из гардероба какого- нибудь хиппи, наводили на мысль, что он всеми силами старается походить на персонажа из научной фантастики прошлого.

– Детище, – узнал человека Тони. – А вот мне интересно, как ты умудрился снять с меня костюм не подорвавшись?

Красно-золотая броня Железного Человека лежала на длинном низком столике по соседству с отверткой, плоскогубцами, какими-то еще инструментами и болгаркой.

– Должен признать, был немного разочарован, когда извлек этот секрет из твоей головы, – проговорил Детище, поглаживая козью бородку. – Знаешь, он был где-то на уровне газетного кроссворда. Хотя, учитывая ограниченность способностей твоего мозга, многого ожидать и не стоит.

Из-за его спины раздался смешок. Поглаживая кольчужные вставки в своей броне перепончатыми лапами, на свет вышло огромное, похожее на жабу существо.

– Иноземцы, – его голос напоминал кваканье, – как же вы с-с-смешно с-с-смотритесь… с-с-смешно и с-с-слабо. – Взгляд его выпученных глаз остановился на Люке. Существо вытянуло длинный, гибкий язык и дотронулось до его щеки.

– Сделаешь так еще раз – отгрызу, – пригрозил Люк.

– Это уже что-то новое… – подал голос Питер.

– Оставь их, Амфибиус. – Детище надел медицинские перчатки. – Мы уже обсуждали, как трудно поддерживать гигиену в наших… полевых условиях.

– У меня аллергия на латекс, – проговорил Тони, наблюдая за тем, как на столе появляются медицинские инструменты: шприцы, катетеры и набор для дезинфекции.

– Должен предупредить, – не преминул вставить и Люк. – Меня тошнит каждый раз, когда ко мне подходят с иголкой. Или даже когда с иголкой подходят к моей жене. Знаете что? Я вот сейчас смотрю на этот шприц, и меня уже подташнивает.

– О, мистер Старк, мистер Кейдж, не переживайте! – Детище подошел поближе к Джессике и Питеру. – Такие обычные существа, как вы, мне совершенно не интересны.

Тони приподнял бровь с явным негодованием:

– Что-что, простите?

– Ты серьезно собираешься с ним спорить? – покачал головой Люк.

– Я исключительно с медицинской точки зрения. На вас у меня свои планы, но начать хочется с тех, у кого в ДНК уже имеются серьезные изменения.

Он подошел еще ближе к Джессике, и она почувствовала, как по венам пробежал почти забытый страх. Отец, в таком же белом халате, подходил к ней со шприцем в руке. Джессика, это нужно, чтобы тебе стало легче. Она закрыла глаза, стараясь не паниковать.

– С кого бы начать?

Джессика открыла глаза – Детище водил рукой по избитому торсу Питера.

– Одного подростком укусил радиоактивный паук, другую инфицировали в утробе. Такие похожие – и такие разные. – Он встал прямо перед Джессикой.

– Руки от них свои убери, – окликнул его Стив. – Хочешь поэкспериментировать, начинай с меня.

– Терпение, Капитан. Ваша очередь еще придет. А начну я, пожалуй… с девчонки. – Детище подошел к пульту, что-то переключил, и Джессика почувствовала, что падает назад. Она вскрикнула от неожиданности, но поняла, что теперь просто лежит в воздухе, а не болтается подвешенной за руки. Еще один переключатель, и ее руки вытянулись вдоль тела.

Боже, это уже совсем нехорошо. Леденящий страх пробежал по ее телу.

– И что ты собрался со мной делать? – Голос звучал предательски высоко.

Клинт издал странный звук; Джессика заметила, что он пытается избавиться от магнитных наручников.

– Эй, задрот яйцеголовый! Только пальцем ее тронь, раздавлю твой огромный череп как перезрелый помидор.

– Не стоит так себя изводить, – произнес Детище, перетягивая жгутом левую руку Женщины- Паука. – У меня исключительно научный интерес, видишь? – Он прикрыл девушку покрывалом из синего пластика. – В данный момент я просто беру немного крови. – Он протер сгиб локтя ваткой, и Джессика учуяла знакомый больничный запах.

– О боже… – простонал Люк. Его лоб покрыла испарина. Похоже, по поводу своей реакции на иглы он не врал.

– Эй, рожа собачья, хочешь в кого-нибудь иголкой потыкать, я к твоим услугам! – Клинт был настроен решительно.

Джессика посмотрела на него, тронутая его попыткой отвлечь внимание на себя; она прекрасно понимала, что это бесполезно.

– А ты-то мне на что? Лайкос говорит, что ты обычный вояка с любовью к средневековому оружию. – Детище начал распаковывать какие-то трубочки.

– Удивительное дело, Шалтай, – про сверхсекретные эксперименты в медкарте не пишут. Что со мной делали – только Фьюри в курсе.

Джессика уставилась на него, пытаясь переработать информацию.

– Нонсенс. – Детище подсоединил шприц к трубкам и выдавил лишний воздух. – Ты хочешь сказать, что ЩИТ не ведет записей собственных экспериментов?

– А кто сказал, что это был ЩИТ? – продолжал Клинт, не сводя глаз с Джессики. – Я играл роль двойного агента, чтобы воспользоваться медицинской программой ГИДРЫ. Хочешь измененную ДНК? Зацени мою.

Джессика почувствовала, как на глазах проступили слезы. Неизвестно, сможет ли Клинт и дальше обманывать того, кто умеет читать мысли. Пока Детище был занят, это работало. Но даже если Клинту не удастся ее спасти, это не так важно. В голове вертелась лишь одна мысль: «Он все знает, и ему плевать». Она не знала, когда и как Клинт догадался, что она работала на Фьюри, но он знал и смог понять.

– Спасибо, – одними губами произнесла она, рассчитывая, что он увидит, как, похоже, видел все вокруг.

– Ну что ж. Возможно, я займусь тобой… – Детище похлопал по вене чуть ниже сгиба локтя. – …как только закончу с Девчушкой-Паучком.

– Женщиной-Пауком, – поправила Джессика.

– А, простите, сложно уследить за современными тенденциями, так редко получая новости с поверхности.

Он резко воткнул иглу Джессике в руку. Чтобы попасть в вену, потребовалась еще пара попыток. Было слышно, как Люк несколько раз тяжело вздохнул и затих.

– Ох ты ж… – протянул Тони. – Мне кажется, он отключился.

– Ну, я не виноват. Я ученый, а не медбрат, – оправдался Детище.

– Как рука, Джесс? – голос Клинта помог ей прийти в себя.

– Болит, но бывало и хуже. – На Джессику нахлынули воспоминания детства: снова подходит отец, шприц в этот раз еще больше. Прости, милая, да, мы только что сделали укол, но он не помог, придется сделать еще один. Даже сейчас она помнила тупую боль от огромной иглы, вонзавшейся через мясо в самую кость, и бесконечное ожидание конца, пока вязкая ядовитая жидкость выходила из шприца.

Клинт не отрывал от нее взгляда, будто мог спасти одним лишь усилием воли.

Детище промывал ей вену. Холодный физраствор потек по трубкам вдоль ноги, и Джессика почувствовала рвотные позывы. А что, может, не стоит их сдерживать? Выиграю себе немного времени, пока он будет оттираться.

– Я все слышу, – заметил Детище, делая шаг назад. – Телепатия – не забывай.

– О, ну тогда вот это послушай, – процедил Питер, впиваясь в него взглядом.

Детище издал козлиный смешок.

– Живописно, правда, слабо верится, учитывая ваше нынешнее положение.

– Ты тут ничего не решаешь, – неожиданно прорычал Стив. – Я хочу поговорить с Карлом Лайкосом, немедленно! – Его тон заставил Джессику почувствовать себя не испуганным заложником, а настоящим солдатом.

– Говори. – Карл Лайкос, в своем человеческом обличии, красивый, стройный, одетый лишь в свободные белые брюки с металлическим поясом, вышел вперед. Ярко-синие глаза на смуглом лице окинули всех взглядом, полным отрешенности.

– Я слушаю.

– Скажу лишь одно: сдавайся. – Голос Стива был полон силы и уверенности настолько, что на секунду Джессика поверила, что у него припрятан какой-нибудь сюрприз.

Помещение заполнилось смехом, и стало понятно, что вокруг полно других мутантов. Огромный Варварус стоял, скрестив все руки на груди. Белая Мгла, стройная девушка в белом, скрывала лицо под заостренным капюшоном. Лупо, синешерстный оборотень, сидел на полу. Обнаженное тело Вертиго было покрыто извивающимися красно-синими геометрическими узорами.

– Позволь, я лучше задам вам пару вопросов, – предложил Лайкос. – Что привело вас, клоунов, в Дикие Земли? Подумайте хорошенько, прежде чем отвечать, мой коллега знает, как вытащить из вас правду.

Лишь бы в шприце не было каких-нибудь наркотиков. Не хочу, чтобы меня чем-нибудь накачали. Джессика волновалась.

– А давайте их просто убьем? – предложил Лупо, скривив морду в усмешке.

– Но вскрытие мало что даст, – запротестовал Детище. – Я предпочитаю, чтобы подопытные были живы… и в сознании.

– Довольно, – прервал их Лайкос, окинув Джессику неодобрительным взглядом. – Никаких экспериментов. Это их любимое занятие.

– Вот именно, – подметил Детище. – Если мы хотим победить, мы не можем себе позволить сохранять моральное превосходство. Надо понять, сможешь ли ты ими питаться, чтобы сохранить наших мутантов до реальной битвы.

– Я сказал нет.

– Но не ты же тут командуешь, Лайкос! – Детище встал перед Джессикой, будто бы защищая ее. – Не забывай, кто тебя сюда привел и зачем. Твоя степень по генетике нам сейчас не нужна, нам нужна сила Саурона, а для этого тебе нужно питаться, – он указал на Джессику. – Она, конечно, не такая, как мы, но ее ДНК изменилась в утробе. Думаю, после небольшой подготовки и она сгодится.

Внезапно Джессика поняла, что это значит: Лайкосу необходимо питаться энергией мутантов, чтобы превратиться в птеранодона. Она и Питер – не результаты экспериментов, как Люк и Стив, у них – измененная ДНК. Если Лайкос сможет использовать их, то больше не придется жертвовать своими мутантами. «Но с кем они воюют?» Похоже, происходило нечто гораздо более грандиозное, чем банальный побег.

– Вот в кого ты превратился, Карл. – Стив висел голым перед одним из мутантов, но неловко почему-то было Лайкосу. – Ты же врач, ты давал клятвы. Более того, ты нарушал закон, но оставался верен собственной морали. Зачем ты все это устроил?

Что-то промелькнуло в холодных голубых глазах.

– Это не я за тобой пришел, а ты за мной, Капитан Америка. Ты загнал меня в угол. Так что не надо мне читать лекции о морали, раз сам готов бросить меня за решетку без зазрения совести.

– Ты сбежал из тюрьмы, из-за чего погибли несколько агентов ЩИТа. Ты выпустил на свободу сорок два опасных преступника, которые теперь угрожают простому населению. Чего ты ждал? Спокойной пенсии в Диких Землях?

– Я здесь не на пенсии. Я здесь на войне, и любой, кто работает на ЩИТ, – мой враг.

– Тогда вам лучше меня отпустить, – заговорила Наташа. – Я вообще не с ними. Помните, в тюрьме? Меня туда привели на допрос под дулом пистолета.

Лайкос размял виски.

– Что, правда? А чего же ты тогда сюда пришла?

Наташа подняла голову:

– Это долгая история. Если отпустишь…

– У меня нет времени на долгие истории. У тебя, кстати, тоже.

– Как скажешь. Хочешь короткую версию? Я Черная Вдова, лучший оперативный агент элитной российской школы разведки. Хоть я и хороша в своем деле, я долгое время не понимала, что мне лгут, мной манипулируют… меня используют. Я начала расследование и вышла на ЩИТ, а теперь попала сюда.

– Ясно, – ответил Лайкос. – Получается, все эти люди для тебя ничего не значат? Просто способ достичь цели? – Он обвел рукой Клинта, Джессику и остальных.

– Источники информации, не более того.

– Любопытно. – Лайкос подошел к ней поближе. – А вот Некра и Мандрил рассказывают, что вы с лучником явно… дружите.

Ничего не дрогнуло на ее лице.

– У него был приказ меня убить. Мне надо было его либо завербовать, либо нейтрализовать. Я выбрала первое.

Уголком глаза Джессика наблюдала за выражением лица Клинта. Тем, кто не знает его достаточно близко, показалось бы, что предательство Наташи его нисколько не трогает. Но она знала его хорошо.

Лайкос приблизился к Наташе еще плотнее; ее нагота, как отметила для себя Джессика, похоже, вообще не производила впечатления на него.

– Хочешь сказать, ты верна лишь себе?

– Именно. Освободишь меня – встану на твою сторону. – Ее голос звучал невероятно убедительно. Впервые Джессика была уверена, что девушка говорит правду.

Лайкос вздохнул:

– Мне бы очень хотелось принять твое предложение, но, к сожалению, я не могу рисковать всей нашей миссией ради непонятно кого с сомнительным отношением к нашему делу.

Он снова потер виски.

«Выглядит уставшим», – промелькнула мысль у Джессики.

– Лайкос! – В помещение вошел новый мутант, явно родственник гориллы. Он был ранен и держался за дверь, чтобы не упасть. – Одну из наших групп заставляют спускаться в старые секции шахт. Хотят, чтобы мы оценили степень ущерба, но кроты уверены, что вся секция вот-вот обрушится. Нужна твоя помощь.

– Разумеется. – Лайкос взял мутанта за плечо. – Расскажи, где они находятся.

– Лайкос, тебе нельзя. – Детище поспешил за ними, как нервный терьер. – Я не успел заготовить достаточно сыворотки! Что ты собрался там делать? На превращение тебе не хватит сил.

– Тогда тащи инъекцию, чтобы я мог продержаться.

– Нам понадобится еще, – сказал он, готовя шприц с зеленой светящейся жидкостью.

– Погоди-ка, – подал голос Стив. – Ты что, хочешь сказать, у вас тут трудовой лагерь по добыче вибраниума?

– О, невинное дитя. Как будто у тебя нет крови на руках. Или ты будешь меня уверять, что ЩИТ никогда бы не разрешил ничего подобного?

Лайкос грустно улыбался, пока Детище делал ему инъекцию.

– Государство, которое разрешило программу «Оружие Икс», способно на что угодно.

– А «Оружие Икс» тут при чем? – нахмурился Стив.

Лайкос непроизвольно улыбнулся.

– Какой у тебя допуск, Капитан? Седьмой? Восьмой? Выше? Ты же знаешь, чем ЩИТ занимается за закрытыми дверями.

– Все верно, знаю. А значит, если все, что ты говоришь, – правда, то это неправильно и незаконно. Готов поставить свою жизнь на то, что это несанкционированная операция.

– Может, ты и готов ставить свою жизнь на кон, но я больше не намерен рисковать существованием обитателей Диких Земель.

– А что ты тогда делаешь? – Джессика впервые видела Капитана таким разгоряченным. – Что, по-твоему, сделает ЩИТ, если вы нападете на их заставу?

– Ну, даже не знаю, Кэп, – вмешался в разговор Детище, выкидывая только что использованные иголки. – Возможно, они будут слишком заняты, отбиваясь от мутировавших Мстителей, и не обратят на нас внимания.

– Да ну нафиг! Вы собираетесь меня в огромного паука превратить, не так ли?

– Помолчи, – бросил Лайкос Питеру. – Детище, я на это не подписывался. – Он закрыл глаза; было видно, как на лбу пульсирует вена. Что бы ни было в том шприце, оно начинало работать.

– Твои знания о генетике помогли бы нам, но они необязательны. У нас хватит собственных технологий и сил, чтобы заставить их мутировать. – произнес Детище. – Должен сказать, я немного разочарован, особенно учитывая, на что нам пришлось пойти, чтобы вызволить тебя из тюрьмы и доставить сюда.

– Мы не опустимся до их уровня, – заявил Лайкос и открыл глаза. Цвет его глаз изменился, как и форма зрачков.

«Он превращается», – подумала Джессика и почувствовала, как учащается ее пульс.

– К тому же, – продолжил Лайкос, – если кто-то об этом узнает, в мире не хватит вибраниума, чтобы полностью нас защитить. – Он крепко ухватился за столешницу и повернулся к остальным мутантам, что собрались за его спиной. – Железный Человек и Капитан Америка – ценные игроки. А нам лучше умыть руки. – Он сделал паузу, его лицо перекосило от боли.

– Посмотрите на его кожу, – пробормотал Люк.

– Варварус, – голос Лайкоса начал скрипеть.

Четырехрукий мутант вышел вперед:

– Слушаю, доктор.

– Поручаю тебе сделать все быстро и убрать за собой.

Вот и все. Джессика взглянула на друзей, пытаясь придумать какой-нибудь способ спастись. Если бы это было кино, нас бы сначала отцепили и вывели наружу, и тогда и у нас был бы шанс. Но это не кино.

Варварус подходил все ближе, держа клинки в двух из четырех своих рук.

– Быстро – это я могу, только надо ведро для крови.

– Ну что, Стив? – вдруг заговорил Тони. – Достаточно услышал?

– Более чем.

– Ну и отлично. Общий сбор!

Питер выглядел растерянным, впрочем, как и Джессика:

– Э-э… Тони, мы и так все здесь.

– Я не тебе, – отозвался Тони без нотки привычного задора.

Детище издал испуганный вскрик, когда шлем Железного Человека, лежащий на столе, внезапно включился, испуская из глаз ослепляющие лучи света.

Глава шестнадцатая

– ГОЛОСОВАЯ команда принята, – сказал шлем Железного Человека мягким роботизированным голосом. Красный торс повернулся на столе рядом со шлемом, а затем прикрепился к нему. – Добрый вечер, мистер Старк.

– Пока не очень добрый, – ответил Тони, – но я очень жду улучшений. Включить боевой режим.

– Боевой режим включен.

– Божечки-кошечки, да! – воскликнул Люк.

Питер тоже выкрикнул что-то радостное, а Лайкос и Детище тем временем отдавали приказы мутантам. Плечевые части брони Железного Человека собрались вместе, красно-золотые металлические секции жужжали, щелкали и перелетали, как по волшебству. На конфигурацию костюма ушло всего несколько секунд, и вот уже верхняя половина повисла в воздухе, репульсорный луч удерживает мутантов справа, высокомощный лазер навелся на тех, кто стоял по левую сторону.

– Вот это другой разговор, – порадовался Люк. – Можем выбраться из пут?

– Погоди, сейчас, – ответил Тони. – Прицелиться, выбрать мишени. Код атаки: 8, 17, 12, 12, 59, отключить приборную панель, разблокировать код доступа «Пират Дженни».

Вспыхнул луч света. Детище отскочил в сторону, приборная панель взорвалась. Клинт, свободный от невидимых оков, рухнул на пол. За ним упали и остальные. Наташа частично придавила его, упав сверху. Клинт оттолкнул ее и схлестнулся с Лупо. Откатываясь из-под мощных лап, он замахнулся и обрушил удар на его печень.

Джессика целилась ядовитым зарядом в согнутого Амфибиуса. Наташа двинула ребром ладони по лицу Белой Мгле, сбив с ее головы шляпу. Потом обернулась, схватила за руку Вертиго и опрокинула на спину голубокожую блондинку. Стив и Люк разбирались с двумя мутантами, похожими на неандертальцев в чешуе. Тони кулаком поразил Лайкоса в живот. Только Питеру везло куда меньше. Варварус успешно навешивал ему удар за ударом.

– Лайкос, чего ты ждешь? – смешным визгливым голосом кричал из-под стола Детище. – Обращайся!

– Сыворотки… не хватает, – проговорил Лайкос, хватаясь за живот и корча гримасы, пока его мышцы скручивались и завязывались в узлы, создавая на коже странные бугры. Он бросился к открытому окну. – Прости, Варварус, нельзя, чтобы меня схватили.

Ошеломленный Варварус застыл с занесенным над Питером кулаком.

– Но, Карл, я думал, что эксперименты с «Оружием Икс»…

Питер ударил двумя ногами по челюсти Варваруса, не дав ему договорить, и мутант упал на пол.

– Вертиго, тупая ты блондинка, – рявкнул Лупо, хватаясь за живот. – Брось эту рыжую. Сконцентрируйся! Используй силу!

Краем глаза Клинт увидел, как в голубоватых глазах блондинки что-то закружилось, как психоделическая световая картинка. Он тут же почувствовал какую-то легкость в голове, и комната начала вращаться.

– Тони, покончи уже с этим, – попросил Стив.

– Сейчас, – откликнулся тот. – Поберегитесь. Код «Джекилл Кобра Шесть».

Костюм Железного Человека пробил дыру в стене лаборатории цитадели, а затем выстрелил снова, выбросив Амфибиуса, Варваруса и остальных мутантов наружу.

Вот и все, Мстители на свободе. Клинт провел ладонями по волосам, стряхивая пыль и обломки от взрыва. Он услышал пронзительный крик и взглянул на небо, где кружили два птеранодона. Их костлявые, гребенчатые головы и огромные крылья, как у летучих мышей, представляли собой сюрреалистическую картину на фоне восходящего солнца. Клинт подумал, что среди голодных летающих рептилий Лайкоса не было, но с уверенностью сказать этого не мог.

– Уау! – крикнул Люк. – Вот это был здорово. Помните фильм, где парень из «Властелина Колец» заходит в русскую баню и дерется с двумя вооруженными парнями в праздничном костюме?

– «Порок на экспорт»[2], – с улыбкой сказала Наташа.

– Ну, у этого парня против нас ничего нет.

Стив ухмыльнулся, повернувшись к Тони.

– Старк, ты сумасшедший сукин сын, у тебя получилось!

– Радоваться некогда, – отозвался Тони. – Броня, реконфигурируйся.

Нижняя половина костюма Железного Человека мчалась к Тони. Верхняя половина, парившая в воздухе, разлетелась на части и прикрепилась к его туловищу.

Клинт нашел Джессику уже одетой. Она натягивала левый сапог.

– С тобой все в порядке?

– Да. Спасибо, что пытался прикрыть меня. Прости, что не сказала тебе раньше.

Она посмотрела вниз, ее темные волосы упали вперед и скрыли лицо.

– Хотя кажется, ты сам обо всем догадался.

– Ты давно работаешь на Фьюри?

– С тех пор, как он уехал. Больше ничего не могу рассказать.

– Даже мне?

Клинт отвернулся. Его так разозлил этот разговор, что он не заметил подошедшего к ним Капитана Америка. Он нашел только костюм и стоял без маски, а его волосы ласкало золотое солнце.

Джессика глубоко вздохнула.

– Даже тебе. Мне жаль, Кэп.

– А мне как жаль.

– Не получится быть частью команды с такими секретами. – Капитан Америка был скорее разочарован, чем зол. Клинту казалось, что она, возможно, предпочла бы его гнев.

– Послушай, Кэп, – начала она. Все остальные подошли ближе послушать этот разговор. – Клинт сказал правду. Только операцию ГИДРА делала не ему, а мне. Я работала под прикрытием у Директора Фьюри.

Тони прищурил глаза.

– Значит, твои силы вернулись? Наташа все время об этом говорила. Конечно, мы ей не поверили, потому что ты утверждала, что она двойной агент. Кажется, у вас больше общего, чем мы думали.

Стив повернулся к Клинту.

– Полагаю, ты знал об этом.

– Не знал! Он догадался. Или Наташа догадалась, а он ей поверил.

Люк сложил руки на груди.

– Итак, суть в том, что ты работаешь на Фьюри, а не на ГИДРУ. Полагаю, доказательств у тебя нет?

Джессика покачала головой.

– И не будет, пока Фьюри не свяжется со мной.

– До тех пор ты на испытательном сроке, – отчеканил Стив. – Я бы просто отправил тебя домой, но это не вариант, учитывая, где мы находимся.

– Я понимаю, сэр. Я поступила бы так же.

– Я считаю, пусть топает домой, – возразил Люк. – Леди, определитесь-ка, на чьей вы стороне.

Джессика положила руки на бедра:

– Мне не надо выбирать между Мстителями и Ником Фьюри. Мы все работаем на Фьюри.

– Сотрудничаем, – поправил ее Тони, – мы сотрудничаем с Фьюри. – Тони постучал пальцем по подбородку. – И лучше всего, когда эти отношения держатся на фундаменте определенного взаимного недоверия. Броня! Перезапустить разблокирование файла Лайкоса, Карла Лайкоса. Я хочу посмотреть, что скрывает ЩИТ. Добавь Некру и Мандрила, раз уж начали.

– Испробованы все стандартные алгоритмы, – в механическом голосе шлема послышалась обида.

– Так развлекись немного.

– Определите «развлекись», – попросил шлем.

– Ой, ну не знаю. Случайным образом переставь переменные, используя адаптивный фактор. Дезактивируй, чтобы избежать сопоставления на ранних этапах. Введи алгоритм Штрассена для перемножения матриц при использовании процедуры поиска максимального совпадения подмассивов.

Шлем начал говорить сам с собой:

– Да, да, может сработать… нет, тут никакой логики, хотя нет, вот оно что, наложение секторов… – А затем он начал пощелкивать, будто напевая во время вычислений, только без мелодии.

– Теперь давайте выстроим иерархию, – предложил Стив. – Кто против того, чтобы слушать мои приказы? – Он посмотрел на Тони.

– От приказов зависит.

– Ну, во-первых, нужно поймать беглецов и, главное, Лайкоса. Похоже, тут разгорелся какой-то конфликт у шахт с вибраниумом. Предлагаю отправиться туда, а не ждать, пока они нападут на нас.

– Вот тут я не согласен, – возразил Тони. – Я думаю, пора посетить местную заставу ЩИТа.

Стив удивился.

– Неужели ты хоть на секунду поверил Лайкосу?

– А разве не подозрительно, что файлы Лайкоса вскрыть сложнее, чем пояс верности леди Мэриан?

– ЩИТ – это миротворческое объединение, – объяснил Стив. – Оно не заключает сделок с иностранными державами, не участвует в международных горнодобывающих операциях и, прежде всего, не экспериментирует над заключенными. Кроме того, Дикие Земли – объект Всемирного экологического наследия. Разработка шахт строго запрещена.

Тони надел шлем, не опуская лицевую панель.

– Я рад, что ты все прояснил, Стив. Но поскольку ЩИТ не подписывает мне чеки, я все же проверю свои предположения.

– В этом есть здравое зерно, – согласился с ним Клинт. – Странно, что база ЩИТа отключена. Либо на них напали, либо еще что…

– Или, – вмешалась Наташа, – они что-то замышляют и не хотят делиться со всей организацией. Я бы тоже заглянула на заставу ЩИТа.

– У тебя нет права голоса, – оборвал ее Клинт.

Наташа удивилась.

– Ты о том, что там случилось? Я думала, уж ты-то поймешь, что я пыталась сделать.

Клинт взял в руки лук и колчан:

– Мне показалось, что ты пыталась спасти свою задницу.

Наташа не дрогнула.

– А вот Джессике ты готов поверить, несмотря ни на что.

– Нет, но Фьюри рано или поздно объявится и либо подтвердит ее историю, либо мы узнаем, что она лгала. А вот твои слова проверить мы никак не можем.

У Джессики был такой вид, словно он ударил ее:

– Прости, но почему ты защищал меня, если думал, что я работаю на ГИДРУ?

Боже. Именно поэтому Клинту не нравилось смешивать работу и эмоции.

– Я не делю на черное и белое, Джесс. Что бы ты ни сделала, я не хочу, чтобы тебе причинили вред или убили.

Джессика подошла к нему:

– Так ты все еще думаешь, что я работаю на ГИДРУ?

– Слушайте, у нас нет времени на разборки. – Стив встал между ними.

– Тогда, – предложил Тони, – разделимся на две группы. Кто пойдет со мной на заставу ЩИТа?

– Я, – заявила Наташа, мгновенно переходя на его сторону.

– Я тоже, – сказала Джессика, бросая взгляд на Клинта.

«Ну, теперь мне проще решить», – подумал Клинт.

– Я пойду со Стивом в шахты, – сообщил он, поднимая свой колчан и лук. – Кто еще?

– Если там используют рабов, я хотел бы об этом узнать, – произнес Люк.

– Наверное, надо пойти с вами, а то кто еще о вас позаботится. – Питер встал рядом с Люком.

– Хорошо. У подножия горы Вечность есть небольшое озеро. Встретимся там, – кивнул Тони Стив.

Они направились в противоположные стороны.

«Новые Мстители только что одержали свою первую, пусть небольшую, победу, – думал Клинт, – но командой их назвать нельзя».

Глава семнадцатая

КЛИНТ считал, что лучшее в миссиях в мужской компании то, что им не надо заполнять молчание разговорами. Можно было идти, ломать виноградные лозы и думать о том, сколько осталось в колчане стрел. Слушать, как ветви дрожат под весом какого-то невидимого существа. Можно было отметить тревожный факт, что на пути больше не встречаются птицы-террористы, динозавры и мутанты, хотя они наверняка наблюдают за Мстителями, размышляя, убить их или не беспокоиться лишний раз. Со всем этим на уме нет нужды копаться в бессознательном или пытаться говорить об эмоциях.

– Итак, – заговорил Питер, – что там у вас с Наташей?

Клинт посмотрел на него, потом отвел взгляд.

– Ничего.

– А мне так не показалось.

– И все же.

– А что насчет Джессики?

– Ничего, понял?

– А что так грубо? – удивился Питер, отступая, чтобы идти рядом с Люком.

Клинт услышал, как юноша произнес: «Ничего не выяснил».

Соколиный Глаз остановился и посмотрел на компас. До шахт оставалась теперь одна миля, но деревья росли настолько густо, что впереди ничего не было видно.

– Если идет добыча, тут должны были бы все расчистить.

– Да и слышно было бы, – согласился Стив.

Клинт вытянул руку с компасом.

– Подождите, дайте проверю. Стрелка задергалась.

– Вибраниум плохо влияет на компасы, – сообщил Питер. – По крайней мере, в больших количествах. Так что, если стрелка не работает, рядом может быть вибраниум.

Люк вытер пот со лба. Радость какая.

Стив срезал краем щита лозу толщиной с ногу.

– Давайте, надо идти дальше.

Они двигались ужасно медленно – мешала буйная растительность. Вязкий запах влажной зелени и перезревших фруктов смешивался с потом мужчин. Постепенно стали появляться деревья потоньше, над головой в просветах кое-где можно было увидеть небо. Вдруг Стив остановился.

– Тихо. Слышите?

До них донесся слабый звук винтов, рассекающих воздух. Звук приближался.

– Вертолеты, – констатировал Клинт. – Ложитесь.

Мужчины бросились на землю. Над ними пролетели три вертолета. Клинт поднял глаза и тихо присвистнул.

– Эти большие птицы – из военных ведомств. Как думаете, куда они направляются?

– Давайте посмотрим. – Питер взлетел к верхушкам деревьев, быстро перепрыгивая от ветки к ветке. Вскоре он исчез из поля зрения, а затем быстро вернулся. – Итак, – проговорил он с необычным для него напряжением в голосе. – Дело вот какое: мы не видим отсюда шахты, потому что они на краю скалы. Они прямо под нами. От вас всего футов тридцать.

Люк прикрыл глаза рукой и посмотрел на фигуру в красно-синем костюме Человека-Паука на верхушке дерева:

– Ты ведь не все нам рассказал.

– Не все, но лучше посмотрите сами.

СТОЯ у края обрыва, четыре Мстителя наблюдали, как большие военные грузовые вертолеты садятся на землю примерно в сорока пяти метрах ниже, поднимая в воздух облако пыли. Когда пыль улеглась, Клинт увидел три грузовика, полных ящиков. Около двух десятков мутантов, в основном мужчин, разгружали ящики и перетаскивали их на вертолеты.

Держа в руках пистолеты-пулеметы, мутантов охраняли шесть агентов ЩИТа. Клинт и остальные смотрели, как густо заросший шерстью человек-кот споткнулся и чуть не уронил одну из коробок на землю. Вперед вышел охранник, приставил к нему электрошокер и ударил током. Человек-кот кряхтел и бился в конвульсиях на земле.

– Поверить не могу, – прорычал Люк. – Скажите мне, что это не наши играют в рабовладельцев.

Раздался механический свист. Клинт крикнул:

– Снайпер! – И у него над головой от дерева отлетел кусок коры. – Они стреляют в нас. Не могу поверить. Даже если они не знают, что мы работаем на ЩИТ, они должны были заметить костюм Кэпа.

Клинт ожидал, что Кэп удивится или начнет придумывать оправдание. Может быть, даже попытается помахать снайперу: «Вы что, не видите? Мы же ваши!»

Вместо этого Стив обратился к нему:

– Бартон! Ты видишь, где находится снайпер?

– Он промахнулся, должно быть, стреляет под углом.

– Спасибо. – Стив метнул щит, но в нападавшего не попал. Когда щит вернулся в руку Стива, рядом снова просвистела пуля.

– Надо перегруппироваться! В укрытие!

Они развернулись и побежали.

Когда на них налетел птеранодон, Питер был ближе всего к деревьям. Он щелкнул запястьем и выбросил паутину в морду существа. Не помогло. Птеранодон схватил Питера и начал взлетать.

Стив снова бросил щит; тот пролетел, ударил птеранодона в бок и вернулся к владельцу. Летающая рептилия взревела, но не выпустила Человека- Паука.

– Саурон, – проревел Люк. – Отпусти его!

Пуля отскочила от спины Люка, еще одна пролетела рядом со щекой Клинта, едва его не задев. Лучник выпустил в сторону снайпера еще три драгоценные стрелы. Болтаясь в шести метрах над землей, Питер попытался вырваться из объятий Саурона.

– Лайкос, я не хочу с тобой драться!

– Детище сказал, что я могу питаться твоей энергией, – пророкотал Лайкос, впиваясь когтями в плечи Человека-Паука. – Давай посмотрим, был ли он прав.

Клинт и остальные видели, как Саурон открыл клюв, на вид достаточно мощный, чтобы переломать кости мастодонту. Стив снова метнул щит. На этот раз он попал в правое крыло, и Саурон упал. Питер вырвался на свободу и покатился по земле. Мстители приблизились к Саурону, который хлопал крыльями, пытаясь взлететь.

– Стойте, – приказал Лайкос. – Не нападайте.

Его голос по-птичьи хрипел, как у ворона. Когда он отдал команду, Клинт понял, что не может двигаться. «Все дело в его глазах», – подумал Клинт. Они были огромными; зрачки превратились в спирали, завораживая вихревыми движениями.

Саурон покачал длинной, крючковатой головой – странно было видеть человеческий жест в исполнении этого существа.

– Забавно. В моей деревне дети мечтали, чтобы у нас были «Кока-кола», джинсы «Левайс» и чтобы нас защищал такой герой, как Капитан Америка. По этой причине я когда-то согласился работать…

Последнее слово Саурон закончил гортанным звуком, и его гребенчатый череп взорвался. Клинт ощутил на лице брызги крови, осколки костей, ошметки мозга.

– Боже, – выдохнул он, вновь обретая способность двигаться. – Стреляли сзади.

Либо солдаты сумели взобраться на скалу и бесшумно обойти их, либо, что более вероятно, они вызвали подкрепление. Когда Клинт вытащил лук, Люк, Питер и Стив двинулись вперед, чтобы встретиться с тем, кто прикончил Саурона.

В деревьях напротив показалась дюжина охранников ЩИТа, которые сомкнули ряд и наставили на Мстителей оружие.

Стив шагнул вперед, будто вовсе не боялся пуль.

– Солдаты, – произнес он, выделив последний слог. – Я Капитан Америка. Я работаю на ЩИТ и имею восьмой уровень доступа.

Клинт впервые слышал, чтобы Кэп был так зол.

– Вы действуете в прямом противоречии протоколам ЩИТа. Я приказываю вам отступить!

Один из солдат, загорелый рыжий мужчина, включил спутниковый телефон. Клинт не мог разобрать, что он говорит, но предположил, что тот запрашивает инструкции у старшего офицера.

Рыжеволосый солдат, казалось, с трудом понимал, что ему говорят на том конце. Клинт видел, как мужчина снова заговорил и прислушался к ответной реплике. Когда он повернулся к своим товарищам, его лицо было мрачным.

Питер посмотрел на Люка.

– Он сказал то, что я думаю?

Люк витиевато выругался.

– Прячьтесь за меня.

По обескураженному выражению лица Стива Клинт наконец понял, что услышали другие: агентам ЩИТа приказали убить их.

Глава восемнадцатая

НА ПЕРВЫЙ взгляд застава ЩИТа представляла собой просто группку небольших побеленных зданий, расположенных вокруг двух рядов пальм. В ста футах от ближайшего здания Наташа, Тони и Джессика сидели в укрытии из шкуры, земли и веток. До сих пор ни из одного из зданий никто не вышел.

– Ну наконец-то, – проговорил Тони, когда два агента, одетые в черную форму, вышли из флигеля и направились к самому большому зданию, предположительно, штаб-квартире. Казалось, что они вполне мило общаются. Один даже засмеялся.

– Все спокойно, – сообщила Наташа, глядя в бинокль. – На самом деле, если убрать джипы, военные вертолеты и уродливую металлическую хибару, получится отличное бюджетное место для отдыха.

– Вроде тех, где тебе ставят диагноз «маниакальный психоз», а потом ты с толпой бегаешь унизительный марафон вокруг бассейна? – Джессика потянулась за биноклем.

– По мне, так неплохо. Добавить теннисный корт и гамак, и я бы тут поселилась.

Тони приподнял переднюю панель шлема.

– У тебя ужасно заниженные требования. Броня, есть прогресс в анализе файлов Рафта?

– Нет.

– Плохо. Нам нужно побольше узнать о наших друзьях и о том, что они скрывают. Друзьях – в невидимых кавычках, иронически выражаясь.

– Я понимаю, – отозвался доспех. – Я имею расширенные возможности анализа особенностей языка, однако их использование замедляет операции с числами.

– Полагаю, это он тебе, – сказала Джессика.

– Ну, даже без компьютера одно мы знаем точно, – произнесла Наташа. – Что бы ни заставило их отключиться, это не из-за нештатной ситуации.

– Не факт. Мы пока не можем быть уверены на сто процентов. – Джессика прихлопнула комара. – Возможно, нападение все же было и внутри раненые. Может, разболелись. – Жужжание комара раздалось снова, и Джессика расплавила его электрическим зарядом из пальца.

– Что? – поинтересовалась она, заметив взгляд Тони. – Если уж вернулись, чего бы ими не пользоваться?

– Я так понимаю, речь о твоих суперсилах, – проговорил Тони.

– Поджарь потом его, – предложила Наташа.

– Ха! – Джессика в шутку навела на него палец, а он выставил закованную в металл руку.

– Посмотрите на жесты смотрового. – Наташа указала на сторожевую вышку, которая позволяла осматривать заставу с высоты птичьего полета. – Он расслаблен, может, даже скучает. Вон там стоит велосипед, у здания. Все так чистенько и мирно. Здесь временно не хватает персонала, но они не волнуются. – Наташа откинулась на дерево и открыла флягу. – Я думаю, значительная часть сотрудников уехала куда-то на несколько часов. – Она протянула флягу Тони.

– Подожди минутку. – Тони взял фляжку. – На шахты? – Он передал воду Джессике.

– Возможно, – откликнулась Джессика. – И все же я бы рассмотрела все получше. – Она поднесла флягу к губам и запрокинула голову. – Тони, ты же мне ничего не оставил.

– Нет, я, – возразила Наташа.

– Ты выпила всю воду?

– Нет, я пойду осмотрю базу. Я единственная не в красном или желтом. Мой костюм будет незаметен, как и на Вертоносце. – Наташа собрала волосы сзади. – Есть резинка? Я заметила, что в ЩИТе большинство женщин убирает волосы.

– Только эта, – ответила Джессика, снимая резинку с собственных волос. – Только откуда нам знать, что ты нас не выдашь?

– Ниоткуда, – пожала плечами Наташа.

Она встала и пошла вперед так, будто имела полное право тут находиться. Прошла мимо девушки в боевой экипировке и кивнула ей, словно говоря, что выше нее по званию. Та отдала честь, и Наташа ответила тем же, а затем направилась к основному строению комплекса. Зная, что Джессика смотрит за ней в бинокль, Черная Вдова представила, как та взбесится, когда она войдет в здание. «Думаю, в конце концов, тебе придется довериться мне и посмотреть, что будет».

В зале было заметно прохладнее, и Наташа с наслаждением почувствовала на затылке дыхание кондиционера. Она прошла мимо чучела тираннозавра, который, казалось, потерял несколько зубов, и нескольких рядов складных стульев у маленькой сцены. Небольшие флажки стран – членов ООН свисали со стен зала, и сотрудники заставы, которых Наташа заметила в окно, прошли в противоположный конец помещения, где были лестница и лифт, а за большим дубовым столом сидел охранник. Они кивнули ему и вошли в лифт.

«Ладно, – подумала Наташа. – Моя очередь». Она подошла к охраннику, повторяя про себя: «Мы виделись десятки раз, мы едва знаем друг друга, но помним лица». Кажется, это сработало. На стене за спиной охранника висела эмблема ЩИТа в рамке. Ниже была выцветшая черно-белая фотография Капитана Америка в кожаной куртке времен Второй мировой войны, стоящего рядом с щеголеватым президентом Рузвельтом, толстым, мрачным премьер-министром Черчиллем и веселым Сталиным в военной фуражке и шинели, подчеркивающей усы. Под фотографией была медная табличка со стихотворением персидского поэта Саади, которое Наташа помнила по штаб-квартире ООН в Нью-Йорке:

The sons of Adam are limbs of each other

Having been created of one essence.

When the calamity of time affects one limb

The other limbs cannot remain at rest.

If thou hast no sympathy for the troubles of others

Thou art unworthy to be called by the name of a human[3].

Все это было ужасно возвышенно и вдохновляюще, но Наташа предположила, что молодой охранник, находившийся совсем рядом, до сих пор не удосужился прочитать стихотворение. У него был курносый нос, и он казался слишком молодым, чтобы бриться, но его маленькие, глубоко посаженные глаза смотрели угрожающе и упрямо.

– Постойте, – потребовал он, когда Наташа шла мимо. – Пожалуйста, предъявите удостоверение личности.

– Мне еще не выдали карточку, – откликнулась Наташа. – За ней я и пришла.

– А где временный пропуск? Его выдают на тот период, пока готовится постоянный. – В его голосе слышалось легкое раздражение.

«Просто не знает, до чего докопаться», – подумала Наташа.

– Солдат, вы видите на мне какие-нибудь знаки отличия?

Охранник нахмурился.

– Нет…

– Правильно. И что это означает?

Удивленный ее напором, охранник покачал головой.

– Не понимаю, о чем вы.

– Это значит, – Наташа вздохнула, – что я сразу поступила на пятый уровень или выше.

– Ах да! – Лицо охранника прояснилось. – Значит, вы из программы «Черная Вдова»? Я знаю, вы сразу приходите с пятым уровнем.

– Верно, – подтвердила Наташа, надеясь, что он не заметил удивления, которое она попыталась скрыть. – Именно.

– Я доложу о вас лейтенанту-коммандеру. – Охранник нажал кнопку на телефоне. Посмотрев на Наташу, он спросил: – Как вас зовут?

Черт подери! К этому она была не готова. У них же есть список, только ее имени там не найдут. Как и какого-нибудь выдуманного. Нужно было вспомнить, кто прошел программу «Черная Вдова», но кого охранник пока не мог видеть. «Елена Белова», – лотерея, но могло сработать. Ее давнюю подругу редко отправляли в экзотические места.

– Подождите минутку, мадам.

Пока охранник ждал, чтобы человек на другом конце поднял трубку, его ноздри раздувались. Видимо, Наташа чем-то себя выдала. Она поблагодарила его, а затем быстро двинулась к выходу, как будто это был логичный следующий шаг, пока она ждет, что ее позовут.

– Эй, – крикнул охранник. – Куда вы направляетесь?

Наташа не обернулась.

– Забыла кое-что в своей комнате. Я скоро вернусь.

Она открыла дверь и спокойно вышла на улицу. Солнце слепило ей глаза, пока она шла прямиком в сторону Тони и Джессики. «Ну же, – думала она. – Подайте знак». Наташа услышала, как за ее спиной открылась дверь, щелкнул курок.

– Стоять!

Черная Вдова остановилась и медленно повернулась. Мальчишеское лицо охранника покраснело от волнения. Замечательно. Очевидно, он сидел за своим столом, скучал весь день, а то и неделю, мечтал застрелить кого-нибудь уже наконец, и вот получил-таки свой шанс. Вспоминая спокойствие Капитана Америка, Наташа посмотрела на охранника как на сумасшедшего.

– Простите? А по какой причине вы направили оружие на старшего по званию?

– Я направил оружие на самозванку.

Рация на поясе охранника затрещала, и он ответил:

– Да, я ее задержал.

Он схватился за пистолет двумя руками, и Наташа почти слышала, как он молился, чтобы она дала ему повод выстрелить.

Затем дверь открылась. В проеме появилась стройная блондинка в черном комбинезоне, и сердце Наташи заныло, когда она узнала свою старую подругу, идущую к ней с таким видом, будто они не знакомы. Маленькие серые глаза Елены и длинные, острые черты лица придавали ей надменный, недружелюбный вид, благодаря которому под прикрытием она обычно изображала чиновниц среднего звена или строгих академиков. Она была из тех женщин, чьи лица полностью преображались от улыбки, но сейчас она не улыбалась.

– Елена, – обратилась к ней Наташа. – Ты здесь главная. – Это был не вопрос: часть ее знала об этом с того момента, как она заметила реакцию охранника.

– Я все думала, как далеко ты зайдешь, – ответила Елена. Ее лицо было неподвижным и невозмутимым. – Но, конечно, ты всегда была на высоте. – Она произнесла это так, будто бросила самое страшное ругательство.

Наташа пролистала свой мысленный список стратегий.

– Если ты хотела руководить операцией, могла просто об этом сказать. – Она подняла брови, ожидая ответа – как будто разговаривала с дружелюбно настроенным соперником, а не врагом.

Но просчиталась.

– Думаешь, можешь передать мне задание, как поношенное платье? – Губы Елены искривились. – Ты больше не лучшая ученица, Наталья. Ты предала организацию и свое правительство. Исключительные способности не считаются, если тебе нельзя доверять.

Наташа смотрела на давнюю подругу, не отводя глаз.

– Тебе ли говорить о доверии?

Елена рассмеялась скрипучим смехом.

– Прекрати. Не надо разыгрывать передо мной раненую птичку. Я слишком хорошо тебя знаю.

– А я вот никогда тебя толком не знала. Что здесь происходит, Елена? Почему ты работаешь на ЩИТ? Это как-то связано с шахтами вибраниума? – Наташа смягчила тон. – Конечно, нельзя бросать такие ресурсы без охраны. Если кто-то не начнет разработку шахт, рано или поздно до них доберутся террористы. В Диких Землях полно непонятных племен и объединений. – Она сделала паузу. – И если ответственные за это чиновники не понимают, что нужно делать, настоящий патриот найдет способ обойти их.

– Именно так, – заявила Елена. – Некоторые из местных кланов уже пытались захватить шахты. Если бы мы не вмешались, повсюду бегали бы дикари с оружием и броней, способной отразить любые снаряды.

– Ты отправила их добывать вибраниум для себя.

У Елены дернулся глаз:

– Я знаю, что ты задумала.

– Я просто хочу разобраться. Ты всегда говорила, что нужно защищать самых уязвимых. Обитатели Диких Земель – как раз из них.

– У нас нет времени на разговоры. – Елена отвернулась, прервав зрительный контакт с Наташей. – Охрана, отведите ее в камеру.

– Да, мэм. – Охранник переместился и направил пистолет Наташе в спину.

Спутниковый телефон у Елены на поясе зазвонил, и она подняла трубку.

– Да? Что? Я отдала вам приказ. Мне все равно, кто он, я сказала: устранить. – Елена опустила глаза, и Наташа подумала: «Это Клинт с остальными Мстителями. Они нашли шахты».

Она запрокинула голову и закричала она во весь голос:

– Тони! Лети к шахтам! Они хотят убить Кэпа и остальных!

Елена широко распахнула глаза.

– Зря ты это сделала, Наталья. – Ее глаза неистово блеснули. – Охрана!

Молоденький охранник был тут как тут.

– Застрели ее.

Охранник улыбнулся, будто ему сделали комплимент, и прицелился. В небе Наташа увидела красно-золотое пятно, которое неслось к ней. В следующее мгновение она почувствовала рывок, и ее подняло за подмышки в воздух.

– Да, гладко прошло, – иронизировал Тони, перехватив Наташу левой рукой, и повернул облаченную в шлем голову. – Эй, Джессика? Ты тут? Ты же не держишься за меня!

– Что? Нет! А-а-ах! – Джессика притворилась, что цепляется за него, как мультяшный персонаж, падающий с обрыва. – Шучу, – сказала она, широко улыбаясь. – Да, я снова могу летать.

– А ты не могла сказать об этом пораньше, когда мы решали, кто куда пойдет?

– Прости, – ответила Джессика, но было слышно, что виноватой она себя не чувствует.

– Раз уж заговорили о неудачных решениях, ты была права, Наташа. Твой черный костюм их ох как одурачил.

Наташа глубоко вздохнула, борясь со всплеском адреналина. Ее руки все еще были ледяными, но, по крайней мере, она снова ясно видела ситуацию.

– Я все равно считаю, что не стоит носить костюмы, которые привлекают внимание.

– Скрытные костюмы – это вчерашний день. Теперь главное – брендинг. – Тони поправил хватку, подтянув Наташу ближе к себе. От костюма отскочила пуля, затем еще одна; он прикрывал ее от выстрелов.

– Так что там с этой блондинкой? – Джессике пришлось кричать, чтобы ее не заглушили встречные потоки воздуха. – Давно знакомы?

– Лет двадцать – хотя, как оказалось, не знакомы вовсе. – Наташа подумала, что, может, это особенность ее профессии, а может, просто невозможно узнать кого бы то ни было так хорошо, чтобы вовремя заметить признаки предательства.

– Так вы вместе ходили в школу сексуальных убийц? Сколько еще вас… Секунду, – забеспокоился Тони. – Что происходит, броня?

– Приближается минометная бомба, – сообщил костюм, когда они почувствовали жар взрыва. – K-6, минимальная зона поражения 198 метров, максимальная – 7125 метров.

– Неважно.

Порыв ветра подтолкнул их вперед. Тони повернулся, меняя курс. Раздался громкий треск, а затем их отбросило назад взрывом. Лицо Наташи овеяло обжигающей волной взрыва. Их закрутило, так что они потеряли направление. Тони пытался вернуться в нормальное положение.

– Извини, – проговорил Тони. – Вы в порядке?

– Ну, я все еще здесь, – откликнулась Джессика. – Но это был худший аттракцион в моей жизни.

– Я думаю, теперь нас не достанут.

Они поднялись намного выше и теперь летели над высокими деревьями и вулканами, похожими на модели домиков, а стада огромных апатозавров напоминали маленьких игрушечных зверьков.

– Отсюда Дикие Земли мне больше нравятся, – заявила Наташа. Левую половину ее лица обожгло. Может, для таких ситуаций и нужно носить маску.

– Согласен, – произнес Тони. – Ну и куда же именно мы сейчас летим?

– Я думал, вам не нужна лишняя информация, – отозвался костюм.

– Я спрашивал Наташу. Таша, что тебе удалось узнать?

У Наташи закружилась голова, затем последовал приступ тошноты.

– Я думаю, что некоторые сотрудники ЩИТа засомневались в правильности приказа убить Капитана Америка и всех остальных.

– Джессика, хватайся за меня, – скомандовал Тони. – Броня, прибавь нам скорости.

– Хорошо, Мистер Старк. Кстати, анализ файлов из Рафта завершен.

– Не сейчас! Доставь нас к шахтам.

Доспехи, державшие Наташу, задрожали, а затем, когда костюм набрал скорость, в ушах засвистел ветер. Джунгли под ними застилала изумрудная дымка листвы.

Наташа подумала, что у нее вот-вот лопнут барабанные перепонки, и тут Тони затормозил. Теперь они парили в воздухе, наблюдая разыгравшуюся внизу сцену.

– Боже мой, – охнула Джессика.

Безжизненное тело Саурона лежало на земле и казалось просто огромным – крылья были раскинуты в стороны. Рядом с трупом зеленокожей рептилии под прицелом агентов ЩИТа стояли Клинт, Капитан Америка, Люк и Человек-Паук. Клинт готов был стрелять, а Стив стоял перед Люком и Питером, держа щит в правой руке.

– Помощь нужна? – Тони опустился и завис над головами своих товарищей.

– Броня нужна! – закричал Питер.

– Есть пара лишних миллионов в банке? – Тони поднял голову. – Ой-ой. У нас появилась компания.

Спустя долю секунды Наташа тоже услышала характерный стук лопастей вертолета, бьющих по воздуху, и пулеметную очередь.

Елена.

– Черт возьми, – возмутилась Джессика, – они стреляют по нам! – Они с Тони перемещались, пытаясь увернуться от снарядов. Наташа, которую никогда не укачивало, почувствовала, что живот начинает сводить при неожиданных рывках. Там, на земле, Клинт вытер струйку крови с лица и снова прицелился в нападавших. «Как только он выпустит стрелу, – подумала Наташа, – по ним тоже начнут стрелять».

– Им нужна поддержка.

– Я знаю, – ответил Тони, наматывая круги. – Мне нужно опустить тебя где-нибудь в безопасном месте.

– Некогда. Нужно прыгать. – До земли оставалось около 10 метров. Выжить возможно, если сделать все правильно. – Вы не сможете нормально сражаться, если будете таскать меня.

– Но ты сломаешь себе шею, – возразила Джессика.

– В тренировочном центре Красной комнаты мы таким вместо зарядки занимались.

Наташа отпустила Тони, вытянула носочки и сгруппировалась, пытаясь вспомнить, чему учили на гимнастике. Два с половиной сальто, приземлиться на ноги с согнутыми коленями, перекатиться. Если она правильно рассчитала время – и это было большое «если», – то ничего важного, вроде шеи, она может и не сломать. А хорошо сгруппировавшись, она, может, и пулю не получит.

План был неплохой, но, как и большинство боевых планов, он сразу дал сбой. Наташа едва завершила первое сальто, как спину задело пулей, и она просто рухнула вниз. Не успев и моргнуть, она оказалась в чьих-то руках. В женских.

– А ты мне начинаешь нравиться, – сообщила она Джессике, когда они приземлились.

– Просто возвращаю должок, – ответила Джессика, ставя Наташу на ноги.

Вдруг один из солдат ЩИТа, находившихся на земле, произвел первый выстрел, и на разговоры времени не осталось.

Глава девятнадцатая

ПИТЕР щелкнул запястьями и накинул паутину на двух солдат слева, залепив их лица. Джессика и Тони продолжали сражаться в воздухе, направляя в вертолет сгустки энергии и вынуждая его приземлиться.

«Не знал, что Джесс умеет летать, – подумал юноша, испытывая приступ зависти. – Вот бы меня укусил ее радиоактивный паук».

Слева от Питера послышался треск выстрелов. Наташа раздобыла оружие одного из агентов ЩИТа и отстреливала противников из-за пуленепробиваемого Люка. Боевые действия подняли много пыли, и Питер видел битву лишь в случайных проблесках: мрачное лицо здесь, падающее тело там, взрыв, расколовший огромное дерево пополам.

Питер завертелся, его паучье чутье о чем-то его предупреждало, и тут он увидел, как на него бежит оскаливший зубы солдат, размахивающий пистолетом как дубинкой. Питер перепрыгнул через него, обмотал паутиной и свернул в один кокон с тремя другими солдатами. «Четверых одним ударом, – подумал он. – Неплохо для городского мальчика».

Питер оглянулся и увидел, что Клинт стоит мрачнее тучи, а из пореза над его глазом капает кровь. Он целился в лопасть винта вертолета. Стрела просвистела в воздухе и, к удивлению Питера, отделила лопасть от винта. Вибраниум. Никак иначе. Вертолет закрутило; Питер заметил, как двое выпрыгивают из него, пытаясь спастись. А потом вертолет превратился в огромный огненный шар. Одной из выпрыгнувших оказалась белокурая женщина, ее волосы развевались за спиной, до тех пор пока она не исчезла за открывшимся парашютом.

Пыль вздымалась густым облаком, мешая видеть и дышать. Стрельба затихла, раздавались лишь редкие выстрелы. Питер услышал чей-то кашель.

– Елена, – крикнула Наташа, а затем выдала поток слов на русском.

Кто-то крикнул в ответ на том же языке, и Питер увидел, как Наташа навела на кого-то пистолет. Он мог рассмотреть лишь силуэт женщины, отстегивающей парашют. Это женщина с вертолета, понял Питер, когда Наташа прицелилась. «Боже милостивый, – подумал Питер, – она метит в голову». Он не успел еще ничего сделать, как мимо пролетел щит Капитана Америка и выбил пистолет из рук Наташи как раз в тот момент, когда она нажимала на курок.

Наташа в ярости повернулась к Стиву.

– Ты с ума сошел?

– Мы не стреляем на поражение, – крикнул он ей.

Раздались крики и ругань солдат ЩИТа – предателей, за ними последовал новый обмен выстрелами.

Железный Человек полетел и сбил двух стрелков, а Люк встал перед Клинтом как живой щит, чтобы дать ему возможность зарядить лук.

– Кэп, у меня кончились стрелы, – сообщил Клинт.

– А вот те, кто стреляют по нам, могут перезарядить пушки, – Наташа бросила на Стива грозный взгляд.

Питер решил не говорить, что у него кончается паутина.

– И где птицы-террористы, когда они так нужны?

Джессика пролетела над головой, выпустив несколько ядовитых зарядов.

– Так каков план, Кэп?

Стив вытер грязный пот со лба. Он посмотрел на каждого из них по очереди, оценивая свою команду. Питер ощущал, что взгляд Стива проникает прямо под маску Человека-Паука и тот видит клубок мечущихся, волнующих его мыслей. Когда Стив кивнул ему, Питер почувствовал себя спокойнее. Какой бы магией ни владел Кэп, она работала и без слов.

– План, – наконец проговорил Стив, – состоит в том, чтобы сражаться, пока мы не победим.

Наташа насмешливо фыркнула:

– То есть пока не погибнем? Ведь они стреляют, чтобы убить, а мы – чтобы арестовать их, и исход здесь может быть только таким.

Тони опустился и встал перед остальными Мстителями.

– Что, кто-то объявил перерыв? Я тут сам не справлюсь, вообще-то. В смысле, справлюсь, наверное, но вы ведь совсем поникните от чувства собственной никчемности.

– Не хочу потворствовать твоему эго, – произнес Стив, – но ты не припас ничего интересного напоследок?

– Ого, должно быть, дело плохо, раз уж ты просишь меня о помощи. – Тони поднял лицевую часть шлема. – Броня?

– Да, мистер Старк.

– Установи магнитное поле, радиус двадцать футов.

– Боюсь, что заряда аккумулятора не хватит.

Тони вздохнул:

– А что мы делаем, когда у нас недостаточно энергии?

– Заряжаемся.

Пыль начала оседать. «Времени у них немного», – подумал Питер.

– М-м-м, Тони? Сколько времени тебе нужно?

Тони сплюнул пыль.

– Броня, уровень заряда.

– Энергетические ячейки полны на шесть с половиной процентов, мистер Старк.

«Давай, – подумал Питер, – встряхнись уже». Теперь, когда облако пыли улеглось, он снова увидел около двух десятков тяжеловооруженных агентов ЩИТа. Кто-то кашлял. «Тяжело придется».

Блондинка, Елена, вышла вперед с почти скучающим взглядом, как будто собиралась провести абсолютно бессмысленную церемонию.

– Мстители, вы сдаетесь?

Стив шагнул вперед:

– Леди, вы напрочь игнорируете протоколы ЩИТа. Я требую, чтобы вы отступили.

Глазами Елена не улыбалась.

– Вот и проявился ваш возраст, Капитан. Я вам не леди. Можете называть меня лейтенант-коммандер, или мэм.

– Извините, леди, но я не признаю вашего авторитета.

Пуля зацепила щит Стива – он успел поднять его как раз вовремя. Елена повернулась налево.

– Кто это сделал? Не стрелять, пока я не отдам команду!

– Она никогда не умела вести себя на управляющих должностях, – пробормотала Наташа. – Слишком резкая. Слишком вспыльчивая.

– Итак, – продолжила Елена, – раз вы отказываетесь сдаться, Капитан, у меня нет выбора, остается только отдать приказ.

Питер вспомнил о Мэри Джейн и подумал, что она сейчас делает. Он не мог вспомнить, какой сегодня день, поэтому представил, что она сидит на кухне, пьет кофе и составляет список дел. Купить молоко. Оплатить счет по кредитной карте. Сходить в спортзал. Он представил солнце, танцующее в ее волосах, подчеркивающее темно-рыжие пряди. Она, наверное, сидит в футболке на голое тело и в коротеньких шортиках, с голыми ногами и без педикюра.

«Интересно, – думал он, – если я сегодня умру, что она скажет, узнав об этом. Наверное, поплачет с подружками, а потом утешится мыслью, что, по крайней мере, не вышла за меня замуж. „Я всегда знала, что он случайно убьется“, – скажет она. Потом познакомится с кем-нибудь, выйдет замуж и родит детей, которые обо мне даже не узнают».

– Красная команда, – громко сказала Елена. – Внимание на цель. Приготовиться. Открыть огонь…

– Подождите! – Наташа прошла мимо Стива и встала прямо перед Еленой на линии огня. – Сначала ответь мне на вопрос, Елена. Можно ведь один вопрос, перед смертью?

Елена покачала головой.

– Я разочарована, Наталья. Не ожидала, что ты такая трусиха. Неужели несколько минут жизни того стоят?

– Скажи мне, кто организовал операцию, ты или ЩИТ?

Елена презрительно рассмеялась и что-то сказала по-русски.

– Она выигрывает нам время, – прошептал Клинт. – Тони, как у нас дела?

– Давай же, броня, – бормотал Тони. – Что там?

– Шесть целых семь десятых…

– Перенаправь всю остальную энергию. Что теперь?

– Восемь целых девять десятых.

– Вот, – вмешалась Джессика. – Давай так? – Она направила поток электричества на дуговой реактор в груди Тони. Он отшатнулся, но удержался на ногах.

– Ну что? – хрипло спросил он.

– Одиннадцать.

– Отлично. Выставь поле! Но не очень мощное. Не хочу никого выворачивать наизнанку.

– Кричать было не обязательно, – невозмутимо ответила броня. – Поле активировано, уровень низкий.

– Я ничего не вижу, – сообщил Люк. – Что это за силовое поле?

Вместо ответа на него шквалом полетели оружие, жетоны, спутниковые телефоны, очки, кольца и часы, будто крысы вслед за дудочником.

На мгновение оружие повисло в воздухе, а затем Тони сказал:

– Деактивировать. – И все это добро рухнуло под ноги Мстителей.

– Божечки-кошечки, – восхитился Люк.

– И крошечки, – добавил Питер. Он смотрел на лица удивленных врагов, осознавших, что они проиграли битву. «Вот тебе, Мэри Джейн. Сегодня я не умру».

Глава двадцатая

НА МИНУТУ все затихло, и Наташа повторила:

– Итак, Елена. Кто организовал операцию? – Она смутно осознавала, что Питер, Люк и Джессика занимают позиции и следят за солдатами, но ее внимание было обращено к бывшей подруге.

Елена натянуто улыбнулась.

– О, вот оно: финальный выход Натальи Романовой. Твои друзья знают, почему учителя называли тебя Романовой? Скажи, что они понимают: ты вовсе не дальняя родственница убитого императора. – Обращаясь к Мстителям во главе со Стивом, она продолжила: – Мы называли вашу подругу великой княгиней, потому что ей всегда нужно было быть в центре внимания. Видите ли, у нее не было фамилии. И матери не было, и отца.

– Сейчас речь не обо мне, Елена.

– О тебе. Как всегда. Тебе нужно было, чтобы все говорили снова и снова, что ты самая-самая: самая умная, самая сильная, самая красивая. Теперь моя очередь быть Черной Вдовой. Это моя суть. А ты… ты ничто и никто, без семьи, без друзей, без работы.

– Тебя ведь не выбрали вместо меня, Елена. Я не хотела этим заниматься, да и ты бы не захотела, если бы не отчаяние. Ты все еще на втором месте. А теперь скажи мне, кто организовал операцию. Я знаю, что тебе на это не хватило бы ни способностей, ни характера.

– Это мне не хватило бы? – Лицо Елены исказила ярость. – Тебе-то откуда знать? – Она без предупреждения нанесла удар по подбородку Наташи. Девушка вытерла кровь с уголка рта.

– Ты шутишь? Тут такое творится, а ты устраиваешь мелочные разборки?

– А что такое? Боишься, что я сделаю тебе больно? – Елена снова попыталась нанести удар, но на этот раз Наташа поймала ее за запястье, провернула его и, используя ее собственную руку как рычаг, опустила к ее колену и завела за спину.

– Хватит. Скажи мне, кто здесь главный.

Вместо ответа Елена схватила Наташу за локти и перевернула.

– Если быть честной, – заявила Елена, вставая на ноги, – это я.

Быстрым движением Наташа выбросила ноги вперед, сжала Елену и швырнула ее на землю.

– Неправильный ответ. – Наташа схватилась за узкий черный воротник формы Елены. – Давай попробуем еще раз. Кто руководит операцией?

Елена вытерла струйку крови, вытекающую из носа. У нее всегда чуть что из носа шла кровь.

– Я.

Наташа зашла ей за спину, все еще держась за воротник.

– Сомневаюсь. – Она повернула запястье, перекрывая Елене доступ воздуха. – Десять секунд, и ты отключишься. Чуть дольше, и уже не проснешься. – Лицо Елены покраснело, она пыталась сопротивляться.

– Наташа! – Это, конечно, был Стив. – Прекрати, пока ты ее не убила.

Наташа посмотрела на него.

– Не убью, если она сдастся. Сдаешься, Елена?

Она ослабила хватку. Елена отдышалась и заговорила хриплым голосом:

– Никогда.

– Как скажешь. – Наташа снова повернула руку, и Елена закрыла глаза.

– Наташа! Прекрати. – Стив положил руку ей на плечо. – Это приказ!

– Наташа. – Это Клинт встал рядом. – Отпусти ее.

Наташа подняла глаза. Джессика, Тони, Питер и Люк смотрели на нее. Она знала, что ей дали последний шанс поступить благородно, а потом оттащат силой. С подачи Клинта, разумеется. Со стоном отвращения Наташа отпрянула от Елены.

– Мы так не поступаем, – строго сказал Стив.

– Я начинаю понимать, почему твоя старая команда распалась, – ответила Наташа, поднимаясь на ноги. Елена стояла на четвереньках. Ее тошнило. – И что ты мне предлагаешь? Дать ей кофе и телефон домой позвонить? Пообещать отпустить, если она все расскажет? Ты понятия не имеешь, с какими людьми имеешь дело.

У Стива от злости зарделись щеки.

– Мисс, вы бы знали, как мне надоело это слышать.

Наташа покачала головой.

– Тогда пора бы знать, что в такой ситуации, Капитан, нет места сомнениям. Если не сделаешь все, что можешь, они победят. – Она услышала за спиной вздох и обернулась. Елена сидела на земле, широко раскрыв глаза, и смотрела в небо. Наташа услышала хлопанье огромных кожистых крыльев и хриплый ястребиный крик.

Она подняла глаза и чуть не закричала, увидев, как Саурон опускается к ней, выставив вперед острые когти. Но он прилетел не за ней. Саурон схватил Елену. С его головы капала кровь, огромные крылья медленно били по воздуху. Он пытался набрать высоту.

Наташа смотрела в небо, прикрывая глаза от солнца.

– Почему он до сих пор жив, Клинт? – Она забыла, что не разговаривает с ним.

– Может быть, быстрая регенерация, как у Росомахи.

– Постойте, – вмешался Питер. – У меня опять плохое предчувствие.

– Мистер Старк, – произнесла броня. – Я обнаружил поток белой энергии.

– Ну что ж такое. Поднять репульсорный щит!

– Размеры щита позволяют накрыть радиус в три фута, мистер Старк.

Люк повернулся к Питеру:

– Что это за белая энергия?

– Поверь мне, – покачал головой Питер, – ты не хочешь этого знать.

– Идите ближе, соберитесь около меня, сейчас же! – Тони поднял руки, и белый свет вырвался из его металлических перчаток. Клинт потянул за собой Наташу, и энергия, льющаяся из ладоней Тони, накрыла куполом семерых Мстителей.

Сквозь пелену Наташа видела, как Саурон уносит Елену словно монстр из старого фильма ужасов. Вдруг небо потемнело. Свирепый ветер начал хлестать по деревьям, едва не ломая их. Большие крылья Саурона дрогнули; он запрокинул голову и раскрыл клюв, как будто кричал, но звука не было.

Даже под куполом Наташа почувствовала, как изменилось давление воздуха, и закрыла глаза. Сквозь веки проступил ярко-белый свет, и она услышала грохот, звук которого проник до самых костей. Взрывная волна прошла по джунглям, земля задрожала, и Наташа потеряла равновесие. Мощная вибрация не стихала, и девушка почувствовала острую боль в пазухах носа, будто слишком резко опускается самолет. Она ощутила, что в кого-то врезалась; ее подхватили и прижали к груди, аккуратно поддерживая затылок.

Клинт. Она вдохнула его запах, к которому примешался соленый пот. Должно быть, дело и впрямь плохо. Но она не могла заставить себя отстраниться.

Потом давление спало, и Наташа открыла глаза. Клинт отпустил ее.

– Их больше нет. Исчезли.

Сначала Наташа ничего не поняла:

– Кого?

– Всех, кто стоял вокруг. – Его голос звучал отстраненно и равнодушно. Как будто он не прижимал ее к себе только что и все это ей привиделось.

Люк осмотрел кровавое пятно на земле.

– Это все, что осталось от Саурона и Елены?

– Я там бросил связанных паутиной солдат. – Питер пришел в ужас. – Боже!

– Это не твоя вина, – проговорил Стив. – Не ты сбросил эту бомбу.

Наташа заметила несколько прядей золотых волос между двумя камнями. Она присела, чтобы поднять их. Елена. Все эти разговоры об учителях и мальчиках. Однажды они стащили бутылку водки из учительской и впервые попробовали крепкий алкоголь. Экспериментировали с макияжем, вместе учились разбирать и собирать пистолет Макарова, тренировались работать со взрывчаткой, танцевали под «Мумий Тролля» и Земфиру.

Все это было не по-настоящему. Еще одна ложь в жизни, построенной на лжи. Наташа стряхнула волосы давней подруги с ладоней.

– Мне жаль, что твоя подруга встретила такую смерть, – произнес Клинт.

Наташа встала и почувствовала головокружение, от которого мир вокруг на секунду померк:

– А мне нет.

– Пока не устраивайте поминок, – попросил Тони. – Броня, кто-нибудь за пределами купола пережил взрыв?

– Вижу два живых организма, они отступают. Один человек, один мутант. Оба сильно обгорели, но не погибли.

– Как такое вообще возможно? – Люк уставился на круг выжженной земли там, где взорвалась бомба. От двух десятков солдат, которые были там несколько мгновений назад, не осталось почти никаких следов; запах горелого дерева и ткани смешался с вонью обугленной плоти. – Не знаю, как ты, Кэп, но я думаю, даже моя толстая шкура такой взрыв не выдержала бы.

– Саурон говорил что-то о программе «Оружие Икс», – вспомнила Наташа. – Не могли они усилить его регенерацию до такой степени, чтобы подобный взрыв его не взял?

Оперев ногу на небольшой валун, Клинт ножом отрезал ремень от жилета.

– Я думаю, это возможно. Твоей подруге тоже могли ввести нужный препарат? – Он обернул ремень вокруг опухшей лодыжки.

– Да, пожалуй.

Клинт убрал нож.

– Сломал или просто потянул?

– Наверное, потянул.

– Может, попробуем поймать их?

– Нет, – вмешалась Джессика, глядя в небо. – У нас есть проблемы посерьезнее.

Маленький темный силуэт в небе становился все больше, и наконец они смогли узнать Вертоносец ЩИТа с выпуклым дном и плоской площадкой.

– Вы хотели получить ответы, мисс Романова, – обратился к Наташе Стив. – Похоже, сейчас нам все расскажут.

Черная Вдова смотрела в сторону леса, просчитывая варианты.

– Не делай этого, – попросил Клинт. – Теперь ты тоже часть всего происходящего.

Она взглянула на мужчину:

– Вряд ли Кэп с тобой согласится.

Стив кивнул головой в знак согласия:

– Не буду отрицать, ты ценный боец, но ты переступила черту. Мы не пытаем людей ради информации.

– Я понимаю.

«Ты ничто и никто без семьи, без друзей, без работы».

– А мой голос тут что-то значит? – Наташа удивленно посмотрела на заговорившую Джессику. – Ты сказал ей остановиться, и она остановилась. Она спорила с тобой и была не согласна, но послушалась.

Тони приподнял козырек своего шлема.

– А мой голос? Хотя у кого деньги, тот всегда имеет вес. Итак, вот мое мнение: мы собрались вместе во время ЧП в Рафте, случайно или нет, не важно. А потом тебе пришла в голову идея снова собрать команду. Это была хорошая идея, потому что плохие парни работают вместе, а это значит, что нам тоже нужно объединяться. У них есть сумасшедшие ученые, суперистребители и высокотехнологичное экспериментальное оружие, и бог знает что еще. Поэтому нам нужна любая помощь. Я видел, как рыжая зашла на охраняемую базу ЩИТа и как она оттуда вышла. Там ее поймала блондиночка, и вы знаете, что она сделала? Рискнула собой, чтобы предупредить нас, что вам нужна помощь.

– Я этого не знал, – сказал Стив. – Что скажут остальные?

– Я думаю, пусть остается, если захочет. – Лицо Клинта было невозмутимым, непроницаемым. Наташа была готова поклясться, что он на нее больше не сердится. Но что-то изменилось. Она просто не знала, что.

– А ты что скажешь, Питер?

– Лично я думаю, что мне тут нечего сказать. Я здесь человек посторонний.

– Тебе не обязательно им быть, – произнес Стив.

– Дело не в вас, ребята, дело во мне. Скажем так, у меня проблемы с тем, чтобы брать на себя обязательства.

– Жаль, – вступил Люк. – Моя очередь? Я считаю, девчонка крутая. Нам такая нужна.

– Мне очень жаль, но я не могу дать согласия. – Стив посмотрел на Вертоносец, висевший низко над землей и разгоняющий лопастями пыль. Он повернулся к Тони и остальным. – Нельзя быть Мстителем и не иметь морального кодекса.

– Настоящий вопрос в том, можно ли следовать морали и продолжать работать на ЩИТ. – В словах Тони не было ни следа обычного для него сарказма. – Потому что, по их словам, Лайкос умер больше года назад.

Стив уставился на него, не понимая, о чем речь.

– Что?

– Я наконец-то разблокировал файлы из Рафта. Из сорока двух сбежавших заключенных четырнадцать, согласно записям ЩИТа, мертвы, в их числе Джером Бичем, Некра Синклер и Карл Лайкос.

– Как так? – спросила Джессика. – Почему ЩИТ считает, что они мертвы? Какая-то канцелярская ошибка?

Тони покачал головой.

– Будь это ошибка, файлы не стали бы засекречивать.

Неудивительно, что Мария Хилл так расстроилась из-за возрождения Мстителей. Стив уставился на Вертоносец.

– Ей нужна была наша помощь, чтобы вернуть на место заключенных, но пришлось засекретить файлы.

– Иначе мы бы увидели, что существа, которых мы преследуем, должны быть мертвы, – продолжил мысль Люк.

– То есть они не просто запасали вибраниум, – констатировал Стив. – Они коллекционировали сверхсильных преступников.

– А судя по словам Лайкоса, похоже, еще и проводили на них эксперименты, – проговорил Питер. – Но кто такие эти они? Переметнувшиеся агенты?

– Или это связано с программой «Черная Вдова»? – Джессика убрала волосы за уши. – На ЩИТ не похоже.

– Давайте не будем исключать другие организации, например ГИДРУ. – Наташа распустила волосы. – Джессика, твоя резинка.

– Да, это может быть и ГИДРА. Я об этом не подумала.

– Проблема в том, что это все догадки. Мы не знаем, кто они, – возразил Тони. – Но они про нас наверняка знают.

– Это плохо, – заявил Люк. – Это так плохо, что меня тянет остаться дома с хорошими мелкими ворами, что промышляют в огородах, наркоманами и бандами. Давайте подойдем к этому глобально. Поговорим с Андерсоном Купером. Поднимем бучу.

Питер покачал головой:

– Если мы так поступим, злодеи затаятся. Исчезнут. И появятся в новом виде. Мы не можем никому доверять.

– Можем, – не согласился Стив. – Друг другу.

Прикрывая глаза от ветра и пыли, Новые Мстители стояли и молча смотрели, как приземляется Вертоносец. Дверь открылась, и в землю уперлась лестница. Тонкая фигура Марии Хилл в униформе вышла наружу в сопровождении двух охранников.

– Капитан, – приветствовала она Стива. – Мистер Старк. Мы так рады, что вы целы и невредимы.

– Да, мы целы и невредимы, – подтвердил Стив. – Хоть и не вашими стараниями. Вы хоть представляете, скольких людей только что убили? А нами решили пожертвовать или намеренно убить?

Охранники взвели свои винтовки. Мария подняла одну руку.

– Смирно, солдаты. Капитан Роджерс, беспилотнику час назад обновили программу, и мы понятия не имели, что вы здесь. Вы не информировали нас о своем местонахождении. Если бы вы связывались с нами, мы не стали бы предпринимать атаку. Вы все ценны для нас. Уверяю вас, мы не собирались причинять вам вред.

– Приятно слышать, – встряла Наташа. – Может быть, объясните, в чем состояла миссия?

– Мисс Романова, – Мария сузила глаза. – Я не знала, что вы участвуете в этой операции. Последние сведения о вас гласят, что вы сбежали из-под стражи вместе с другими преступниками. Может, объясните, что вы тут делаете? Или мне просто предположить, что вы работали с Еленой Беловой?

– Она с нами, потому что разыскивала сбежавших заключенных Рафта, мэм, – вступился за Наташу Клинт. – Как и мы.

– Ясно. Вам известно, агент Бартон, что мисс Романова посещала школу, единственной целью которой было научить ее соблазнять доверчивых мужчин?

– Я вырос в цирке, мэм. Доверчивые у нас долго не живут.

Мария покачала головой.

– Невероятно. Думаю, нам нужно допросить агента Романову. – Она пристально посмотрела на Клинта. – На сей раз я сама ей займусь. – Она кивнула охранникам. – Возьмите ее под стражу.

Охранники шагнули вперед, и Клинт двинулся им наперерез.

– На вашем месте я бы этого не делал.

– Агент Бартон, отойдите от заключенной.

– При всем уважении, мэм, я подчиняюсь Капитану Америка.

– Капитан Роджерс, пожалуйста, скажите вашему подчиненному отойти от моей пленницы.

Все существо Наташи готовилось к схватке.

Стив встал так, чтобы его щит закрыл их обоих от охранников.

– Мы ее не отдадим.

– Простите?

– Вы меня слышали. Она остается с нами.

– Боюсь, в этом смысле у меня больше полномочий.

– Хотите разбираться в Вашингтоне? Потому что я не против. Я расскажу президенту, как вы нас чуть не убили, – пригрозил Стив. – Или вы думаете, что мы купимся на историю про таймер и про то, что вы оставили истребитель на автопилоте?

Мария нахмурила брови:

– Обвиняете меня во лжи?

Наташе показалось, что Хилл искренне негодует. Так что либо Мария Хилл говорила правду, либо была лжецом еще более искусным, чем сама Черная Вдова.

– Вы могли выйти на связь со мной, – произнес Тони. – В конце концов, Мстители не убивают гражданское население. А дроны – да.

– Ах, Мстители. – Мария натянуто улыбнулась. – Простите. Я не знала, что вы заново собрали команду. Я так понимаю, Черная Вдова с вами?

– Да, – отрезал Стив без сомнений и лишних слов.

«Он все-таки решил принять меня в команду, – поняла Наташа, – и он из тех людей, которые не откажутся от своих решений. С этого момента в его глазах я Мститель. – Она была ошарашена. – Разве он не понимает, как легко я могу предать их доверие? Хорошо, что теперь в их команде есть я. А то у них чувства самосохранения не больше, чем у кучки дошкольников».

– Ну, – протянула Мария, – похоже, вам удалось соблазнить всю группу. Однако я считаю, что вы все еще представляете угрозу безопасности. Итак, Капитан Америка, что вы собираетесь делать? Отпускаете агента Романову под мой контроль или мы будем решать это по-другому?

Тони посмотрел на Джессику:

– Она только что угрожала нам?

– О боже, – простонал Люк. – Когда ж уже этот день кончится?

– Скоро, – пообещал Питер. – Но не похоже, что чем-то хорошим.

Спутниковый телефон Марии зазвонил.

– Извините. – Она взяла трубку. – Да? – Внезапно все ее тело напряглось. – Да, сэр. Жду, сэр.

Она подняла глаза на Джессику, а затем вверх, на одноместный самолет, который появился над горизонтом. Донельзя маленький самолет с тупым носом впечатляюще быстро летал. Через несколько мгновений он уже приземлился перед Марией. Крыша кабины открылась, продемонстрировав окружающим суровое лицо Ника Фьюри с повязкой на глазу.

– Директор, – немного натянуто приветствовала его Мария. – Я так рада вас видеть.

– Хотел бы я сказать то же самое. – Фьюри с трудом вылез из крошечной кабины. – Мне нужен полный отчет обо всех обстоятельствах массового побега, срочно. Должен сказать, я недоволен тем, что вы позволили подрывной деятельности в ЩИТе зайти так далеко. Как они умудрялись так шнырять у вас под носом? А когда вы решаете действовать, то отдаете такие топорные приказы, что упускаете Карла Лайкоса и Елену Белову.

– Но…

– Остальное обсудим в частном порядке. – Фьюри повернулся к Джессике. – Что касается вас, специальный агент Дрю, вы отлично сработали. Мы обнаружили базу ГИДРЫ, так что можете считать задание выполненным.

Лицо Джессики осветила радостная улыбка.

– Да, сэр. А после совещания вы расскажете мне о расположении агентов ГИДРЫ, с которыми я работала?

Фьюри взглянул на нее с нескрываемой иронией.

– Ни в коем случае.

Джессика заметно расстроилась, но Фьюри уже подошел к Наташе.

– Агент Романова, Черная Вдова. До меня дошли слухи, что вы сейчас работаете на ЩИТ. Это правда?

– Не на ЩИТ, Директор Фьюри. С Новыми Мстителями.

Фьюри поднял брови.

– Ясно. Ну, тогда вы не в моей юрисдикции. – Он посмотрел на Тони и Стива. – Зайдите поговорить, когда будет возможность. Похоже, нам всем нужно многое друг другу рассказать.

Мария поджала губы:

– Но, Директор…

Фьюри поднял руку.

– Не сейчас. Кэп, тебя и твою команду нужно подвезти обратно в Нью-Йорк?

– Спасибо, мы на своем самолете, – отказался Тони.

– Как вам удобнее, – произнес Фьюри, направляясь к Вертоносцу. Хилл неохотно последовала за ним, бросив недобрый взгляд на собравшихся героев.

Двигатели большого корабля завелись, спугнув стаю блестящих археоптериксов с верхушек деревьев. Клинт внимательным взглядом следил за их полетом, оценивая расстояние и угол, под которым надо было бы выпустить стрелу.

– Будь у меня стрелы, раздобыл бы обед.

– Или ужин, – проронила Джессика. – Сколько сейчас времени?

– Здесь или дома?

– Дома.

– Тогда шесть вечера, – проинформировал Тони. – В Нью-Йорке только шесть часов утра.

– Давайте-ка, – привлек их внимание Стив. – Пора собираться, пока на нас больше никто не напал.

Вдалеке, будто подтверждая его слова, взревел динозавр.

На мгновение Наташа ощутила знакомую светлую грусть, которая всегда наваливалась на нее в конце миссии. Очередная личность отброшена, еще одна маска снята, внутри осталась только пустота. Пришлось напомнить себе, что в этот раз все по-другому. Она не отказывается от личности, наоборот, развивает ее.

– Итак, – начала Джессика, вставая рядом с ней и подстраиваясь под ее шаг, – тебе есть где остановиться на Манхэттене? Я больше не оперативник ЩИТа, и придется теперь искать квартиру. Хочешь, снимем что-нибудь на двоих?

– Конечно. Почему нет?

– Ты грязнуля или чистюля?

– Неряха та еще. А ты?

– Чистюля.

Они улыбнулись друг другу. «Похоже на начало фильма», – подумала Наташа. Или, может быть, это и есть настоящая жизнь. В любом случае, она с нетерпением ждала, что же будет дальше.

Эпилог

КЛИНТ стоял возле бруклинского особняка и проверял, по правильному ли адресу пришел. Это был хороший квартал, выложенный коричневыми камнями и обсаженный маленькими деревьями. Район был не до конца современный, а это означает, что тут пока легче найти ломбард и пиццерию, чем крупный магазин и банк. Клинт перехватил пакет в другую руку и позвонил в дверь. Он нервничал, как на первом свидании, и все думал, подойдут ли для этого случая черная футболка и куртка, беспокоился, не слишком ли много потратил на подарок или, наоборот, недостаточно. В целом, он думал, что лучше бы вернулся в Дикие Земли сражаться с зубастыми монстрами. Раздался щелчок, кто-то глянул в замочную скважину, затем один за другим открылись замки.

– Привет! – воскликнул Люк. – Добрался.

Не зная, что на это ответить, Клинт, входя внутрь, сунул пакет Люку:

– Вот.

– Спасибо. – Люк был в футболке с оранжевой надписью «Большой папочка». Клинт внезапно почувствовал, что, пожалуй, перестарался с нарядом.

– Отличная футболка.

– Это все Тони. – Люк осмотрел себя сверху вниз. – Этот человек миллиардер, и все, что он мне подарил, это вот такую дурацкую футболку.

– Как я уже говорил, у меня небольшие проблемы с денежным потоком, – оправдался Тони, выходя из задней комнаты с бутылкой рутбитра пива в руке. Тони был в поло и темно- серых брюках того же оттенка, что и круги под глазами.

– Я даже не понимаю, как у тебя вообще могут быть проблемы с деньгами. – Питер подошел пожать руку Клинту и приобнял его за плечо. Синяки на лице поблекли и напоминали о себе только желтыми пятнами.

– Все еще не знаешь, присоединяться ли к нам?

– Боюсь, что так. Но я рад получить предложение. – Питер понизил голос. – Ты виделся с Наташей после того, как мы вернулись?

– Только в пентхаусе Тони.

– О.

По какой-то причине Клинт чувствовал, что надо объясниться:

– Я не встречаюсь с коллегами. Теперь, когда мы оба официально Мстители, это просто… это слишком сложно.

– Верно. И еще она теперь живет с Джессикой. Как-то неловко.

Клинт нахмурился, совершенно сбитый с толку, но попытался это скрыть.

– Эм… да. – Он не хотел затягивать этот разговор и решил не задавать вопросов.

Питер рассмеялся:

– Ой, да у тебя с женщинами еще хуже, чем у меня.

Клинт вошел в комнату, увешанную старыми постерами фильмов пятидесятых, шестидесятых и семидесятых годов, включая «Планету обезьян». Работал проигрыватель, и проникновенное пение Эла Грина наполняло комнату заунывными звуками.

– Эй, Клинт, – обратился к нему Стив, зачерпнув чипсиной соус из шпината. – Хорошо вчера вечером потренировались. Упс, – обронил он, когда капля соуса упала ему на галстук.

– Дай вытру, – предложила Джессика, очень мило выглядевшая в сером трикотажном платье, и начала отчищать пятно. – Успел прочитать отчет, который я тебе отправила, а, Клинт?

– Просмотрел.

– Клинт, нельзя просто просмотреть тридцатистраничный документ, который мы с Наташей готовили неделями. Ты хоть понимаешь, сколько зацепок нам нужно просеять, чтобы решить, какие стоят внимания? – Она убрала волосы со своего лица. – Мы изучили все, что есть, о местоположении Лайкоса и Елены. Меньшее, что ты можешь сделать, – помочь с анализом.

– Кстати, – вмешался Стив. – Тони, Люк и я только что узнали кое-что ценное о нескольких беглых заключенных.

Клинт бросил на него взгляд.

– Подлиза.

Джессика повернулась к нему:

– Знаешь, по крайней мере, он делает свою часть работы! А ты даже почитать не можешь.

– Я думаю ногами. Ты же знаешь, что я не разбираюсь в бумажной работе, Джесс.

– Это не отчет о расходах! Тебе даже почитать лень. Ты хоть ознакомился с разделом, в котором мы делаем разбор того, могла ли Мария Хилл поймать их, если бы хотела? – Глаза Джессики расширились. – О боже! Ты даже это не читал?

– Читал. В смысле, я почти уверен, что эту часть видел.

– О чем там говорилось? – Она сложила руки на груди.

Клинт засунул чипсину в рот.

– Что, м-м-м, Мария Хилл, возможно, могла захватить Лайкоса и Елену. Если бы захотела.

– Эй, что я сказала насчет разговоров о работе? – Джессика Джонс, жена Люка, вышла из задней комнаты, неся на плече розовое одеяло. Клинт предположил, что в нем был ребенок, но малыша видно не было.

– Соколиный Глаз купил для Даниэль, – сообщил Люк, разворачивая ярко-красную с желтым бумагу.

– Я не очень знал, что подарить.

– Да брось, я думаю… ха! – Люк вытащил коробку с ярко-красной надписью «Невидимая женщина». – Это, э-э, это из Фантастической Четверки?

– Нет, это анатомически правильная модель, – ответил Клинт, поворачивая коробку прозрачной пластиковой стороной вверх.

– Видите, можно собрать все органы и все остальное, и тут есть прозрачная кожа.

– Потрясающе, – восхитилась Джессика Джонс.

– Сейчас ей еще рановато давать такие игрушки, – признал Клинт, – но я подумал, у вас и так много плюшевых животных, пинеток и прочего… – Клинт осекся, когда увидел, как Наташа выходит из кухни с огромной лазаньей на подносе. На ней были джинсы и свободный темно-зеленый свитер, спадавший с плеча. – В любом случае, я могу его вернуть, если что-то не так.

– Нет, ты что, это отличный подарок, – запротестовала Джессика. – Я уверена, Даниэль очень понравится, когда она немного подрастет. Положу его рядом с набором для вскрытия лягушек.

Клинт вдруг почувствовал, что его подарок не так уж неуместен.

– Набор для вскрытия лягушек? Ну кто мог купить такое ребенку?

– А ты как думаешь? – поднял бровь Люк, но Клинт уже направлялся к Наташе, которая резала лазанью острым ножом.

– Привет, незнакомец, – сказала Наташа.

– Привет. – Это был их первый разговор, не касавшийся стратегии ведения боя, и Клинт думал, что должен то ли извиниться, то ли объясниться с ней. Он сделал все возможное, чтобы выбросить ее из головы. Он сказал Питеру правду: с коллегами отношений Клинт не заводил. Как только начинаешь спать с женщиной, с которой постоянно видишься, она сразу чего-то ждет: что ты запомнишь ее день рождения, день, когда вы встретились, имя лучшего друга детства. Клинт так не мог. Он и свой-то день рождения не помнил. С отношениями как у нормальных людей у него не ладилось.

– Послушай, Наташа…

Она остановилась, по-прежнему держа в руке нож:

– Можно тебя кое о чем попросить?

Она смотрела на него своими поразительными зелеными глазами, и Клинт понял, что все время себе врал. Он держал с ней дистанцию не из-за того, что не хотел запоминать ее день рождения или чего там еще она могла начать требовать. Он избегал ее, потому что мог начать требовать чего-то от нее.

– Проси о чем угодно, – разрешил он.

– Можешь научить меня метать ножи? – Эта просьба застигла его врасплох, и он не сразу придумал, что ответить. Однако быстро собрался. – Да. Без проблем. Почему нет?

– Конечно, я уже обучалась этому, но когда цель движется, я не очень точно попадаю.

– Хорошо, позанимаюсь с тобой.

– И еще я хочу научиться обращаться с топорами.

– У меня дома есть и топоры. – Он старался не думать о том, что еще может случиться, когда они вдвоем начнут тренировать то, что циркачи называют искусством пронзания. Он не видел в ее словах и намека на флирт и решил даже не надеяться.

– В воскресенье в три?

– Хороший будет вечер, – проговорил Клинт, и тут же смутился. «Хороший вечер. Можно ли выдать себя еще больше?» – Извини. Мне нужно выпить. – Он направился к столику с газировкой.

– Осторожнее, – предупредила Джессика Джонс, наливая себе имбирный эль. – Можешь лишиться своего единственного преимущества.

На заднем плане Эл Грин перестал жаловаться на одиночество и затянул другую песню, в которой призывал проводить время вместе.

– Ладно, ребята, – произнес Тони, ставя фотоаппарат на стол. – Мстители, идите сюда!

– Соколиный Глаз, ты идешь? – спросила жена Люка, взяв Клинта за руку. – Разберешься со временем.

Остальные столпились вокруг, улыбаясь на камеру. Краем глаза Клинт заметил, что розовое одеяло распахнули, и оттуда торчало личико ребенка. Девочка выглядела симпатичнее, чем другие дети. По крайней мере, она не очень морщинистая. А потом малышка посмотрела на него и улыбнулась.

И на снимке он остался с ошалевшим взглядом. Наташа, кажется, рассказывала Питеру и Джессике что-то очень смешное. Тони и Стив стояли рука об руку, как старые армейские приятели. В самом центре компании были Люк и его жена, обменивающиеся заговорщическими взглядами, как будто они знали куда больше о том, что происходит вокруг, чем говорили.

Для команды сплошь из сирот и изгоев, которым некуда было идти, лучшей семейной фотографии и не сделаешь.

1

Мата Хари (наст. имя Маргарета Гертруда Зелле; 1876–1917) – исполнительница экзотических танцев и куртизанка. (Здесь и далее прим. ред.)

2

«Порок на экспорт» – фильм 2007 года, в котором одну из главных ролей сыграл актер Вигго Мортенсен, появившийся во «Властелине колец» в роли Арагорна.

3

Сыны Адама что руки и ноги друг другу, / Как отростки единого тела. / Случись пострадать из них одному – / Остальные почувствуют то же. / Если до боли других нет совсем тебе дела, / То негоже назваться тебе человеком. (Пер. Е. Смотровой.)

Content

Алиса Куитни
Новые Мстители: Побег

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Глава пятнадцатая

Глава шестнадцатая

Глава семнадцатая

Глава восемнадцатая

Глава девятнадцатая

Глава двадцатая

Эпилог

1