Арнольд Семенович Кулик

Белый голубь

БЕЛЫЙ ГОЛУБЬ

На погореловском берегу и людей не видно, должно быть, все в поле. Только коровы медленно и важно спускаются к реке. Отсюда рукой подать на взгорье, где приютилась маленькая часовня, построенная лет двести тому назад.

Бабке Грачевой, Дарье Семеновне, худой и сморщенной, невмоготу ждать, когда вернется с погореловской стороны Витька - девятилетний внук, посланный за лодкой к перевозу. Перекрестившись по привычке на неглубокую впадину, где когда-то висела икона в передней стенке часовни, Дарья Семеновна прилегла на траве и задремала на солнышке.

Весь день они с Витькой, приехавшим на лето из города, были в гостях в соседней деревне Вричкино - ильин день праздновали. Но что-то не понравилось там нынче Дарье Семеновне, видно, кума Прасковья Ильинична плохо встретила. Она сгребала на лугу сено и, увидев их, сказала:

- Трава нынче хорошая. Некогда чаи распивать… Подожди до вечера.

Вспоминая об этом, Дарья Семеновна и сейчас, в полудреме обиженно поджимает сухие тонкие губы. Так и не загостилась у кумы. Рано утром домой отправилась. А по дороге Витюшка совсем одолел вопросами:

- А почему, бабушка, здесь праздник, а у нас нет? Вот Первое мая все празднуют, во всем мире.

- У нас на Николу престол празднуют,- сухо ответила Дарья Семеновна.

- А что такое престол?

- Престол? - переспросила Дарья Семеновна и, немного подумав, сказала: - Престол - божье место. Не приставай…

- И он там сидит? - не переставал допытываться Витька.

- Кто сидит?

- Никола…

Глаза у Витьки голубые-голубые, а на лице насмешливая улыбка. Заметив ее, бабка сердито хмурится :

- Я тебе посмеюсь, озорник!

…Так хорошо лежать на пригретой солнцем траве, совсем не хочется вставать. Но откуда-то издали доносится звонкий мальчишеский голос:

- Вставай, бабушка! Я лодку привел…

Дарья Семеновна открывает один глаз, потом другой и, щурясь, всматривается в ослепительную синеву. На фоне яркого летнего неба хорошо видна старая часовня, похожая на растрепанное гнездо. Ветхая ограда, темные от времени стены, остатки купола, увенчанные ржавым крестом. А на кресте…

Как удивилась Дарья Семеновна, когда увидела прямо перед собой, на верхушке креста, большого голубя. Его снежно-белое оперение блестело в лучах солнца, а сам он горделиво расхаживал, выпятив вперед грудь, присматриваясь к простым сизарям, гнездившимся здесь же, в часовне.

Дарье Семеновне показалось, что необыкновенный голубь смотрит на нее чересчур пристально. Она даже зажмурилась от волнения и, открыв глаза, снова увидела белого голубя.

- Ай, батюшки, чудо! Чудо великое…- запричитала бабка и повалилась на колени.

Витька тоже увидел красивого голубя, глаза у Витьки загорелись, и в руках появилась рогатка.

Но тут он услыхал голос бабушки, нетерпеливо звавший его. Витька вздохнул, пришлось оставить голубя.

Дарья Семеновна спешила домой. Когда лодка, на которой Витька перевозил ее, ткнулась в погореловский берег, она перешагнула через борт и с такой быстротой зашагала к селу, что Витька, несший весла, с трудом поспевал за ней.

Дарья Семеновна, запыхавшись, вбежала в самый крайний дом, принадлежавший двум сестрам Ларькиным, Антонине и Елене. Сестры в колхозе мало работали, ссылаясь на слабое здоровье. Зато они каждый день ходили в церковь за семь километров. Витька с бабушкой не вошел, а остался возле окна, с удивлением прислушиваясь к тому, что рассказывала Дарья Семеновна.

- Лежу я, милые мои, и сон не идет,- слышался монотонный бабушкин голос.- Вдруг вижу на небе непонятный свет, будто окошечко там растворилось… И пал с неба огненный столб, прямо над нашей часовней…

- Над часовней?! - воскликнули обе Ларькины.

- Ага,- продолжала Дарья Семеновна.- Сердце у меня так и зашлось. Что, думаю, сейчас будет? Закрыла глаза и слышу, кто-то порхает, крылами возле меня так и машет, так и машет…

- Кто машет? - почти с испугом спросила младшая сестра, Елена.

- Ангел! - с непоколебимой уверенностью ответила бабушка и добавила громким шепотом: - А после расправил крылья и вознесся.

Дарья Семеновна под изумленные возгласы обоих Ларькиных продолжала:

- Упала я на колени и говорю: «За что мне, грешнице, довелось увидеть чудо?» И тут…- Бабка понизила голос и как-то загадочно проговорила : - Явился вдруг белый голубь на кресте, на самой макушечке, красоты неописанной.

- Дух божий!- авторитетно заявила одна из сестер.

- Знамение…- подтвердила Дарья Семеновна.

И они принялись рассказывать о чуде, переходя из дома в дом. Всякий раз в описании чуда появлялись новые и новые подробности. Теперь уже не один голубь, а целая стая их летала над часовней. «И было их по числу двенадцать…» - пророчествовала бабка. Витька слушал и удивлялся, что ничего этого не заметил.

А на другой день бабушка разбудила его очень рано. Витька снова перевез ее на другой берег. Вместе с ней отправились к часовне обе сестры Ларькины и сердитый старик, которого звали в селе Касатик. Он жил в большом доме напротив бабушки, разводил клубнику, поспевавшую у него раньше, чем у всех. Бабушка называла этого Касатика шкуродером. Может быть, потому, что клубника, которую он продавал на пристани, стоила очень дорого. Кроме того, Касатик делал из мягкого дерева иконки.

Витька очень удивился, когда увидел на другом берегу людей. Были здесь старые и молодые женщины в платочках: какие-то старики с палочками, подходившие ко всем с тарелочками в руках. Одни жили в Погореловке, как и Дарья Семеновна, другие пришли из соседних деревень. Все они напряженно смотрели вверх, где, как и вчера, прогуливался белый голубь. Увидев его, Витька ощутил зуд в руках и пощупал карман, в котором хранилась рогатка. Но теперь нечего было и думать, чтобы подобраться к беляку.

Люди, стоявшие возле часовни, что-то шептали, крестились, кланялись.

- Чего это они? - спросил Витька, но бабушка сердито дернула его за руку. Дарью Семеновну встретили здесь с необычайным почтением, целовали в плечо и в руку. Люди постепенно прибывали. Откуда-то появилась икона, громче зазвучали голоса молящихся.

В свежем утреннем воздухе, наполненном чудесными запахами скошенной травы, леса, реки, поплыл вдруг противный, кадильный дымок.

И тут Витька увидел Касатика. Хитрый старик бойко торговал крестиками, грубо раскрашенными иконами, какими-то книжками, с крестом на обложке.

Витька видел, как в грязный, заброшенный колодец, откуда давно не брали воду, опустили зачем-то икону, потом стали черпать мутную жидкость и разливать по стаканам и бутылкам. Кое-кто даже пил эту воду.

Витьке стало скучно. Он вспомнил, что не завтракал сегодня, и решил пробраться к бабушке. Но его не пустили. Тогда он побежал вниз к реке, чтобы искупаться. И тут встретил незнакомых ребят. Они возвращались из леса и несли полные корзинки грибов.

- Эй, парень!- окликнул его один из них.- Ты тоже молишься?

- Кто молится? - спросил Витька.

- Ты,- подтвердил загорелый паренек в соломенной шляпе с большими полями.- А то нет?

- Ничего я не молюсь,- сердито ответил Витька.- Это все бабушка. А я даже не умею. У них там на крыше голубь сидит.

- Какой голубь? - с интересом переспросил мальчик в соломенной шляпе.- Что за голубь, сизарь, что ли?

- Ну да - сизарь…- передразнил Витька.- Белый голубь, ни одного пятнышка нет. Красивый…

- Белый голубь?!- перебил Витьку другой паренек в очках.- Так вон он где! А мы его два дня искали. Пошли, ребята, посмотрим…

Через несколько минут пионеры прибежали назад и крикнули Витьке:

- Это наш голубь! Сейчас мы его, черта, погоняем. Будет знать, как отбиваться.

Они вернулись целой толпой и принесли еще несколько голубей. Над площадью со всех сторон взметнулись белые птицы и поднялись ввысь. Целая стая закружилась над старой часовней, Витька услышал резкий свист. «Дух божий», ходивший по крыше, вдруг встрепенулся, выпрямился, беспокойно посмотрел по сторонам, склонил голову, оглядел всех, как бы желая сказать: «В чем дело, граждане? Чего вы здесь собрались?» После этого он взмахнул крыльями и полетел.

Голуби покружились, набрали высоту и, приняв в стаю товарища, мелькнули легким облачком и растворились в синем небе.

Верующие недолго оставались на месте «чуда». Стараясь не смотреть в лицо друг другу, они быстро разошлись. Одни смеялись, другие были сконфужены и делали вид, что попали сюда случайно, третьи не скрывали досады.

Уже на том берегу Витьку с бабушкой нагнал Касатик. Он нес большую корзину нераспроданного «божественного» товара и что-то сердито бурчал себе в бороду. Толкнув Дарью Семеновну, он язвительно сказал:

- А ну, проходи, святая, чего стала?

К великому удивлению Витьки бабушка промолчала…

КОПИЛКА

Когда Миша проснулся, в комнате никого не было, кроме Наташи, младшей сестры, игравшей на ковре с куклой.

- Где мама? - спросил Миша.

- Мама принесет Машеньке молочка,- ответила четырехлетняя Наташа.- Машенька хочет есть.

У Наташи была смешная привычка говорить от имени куклы. Если Наташа хотела есть, она говорила «Машенька хочет кушать», или начинала уверять всех, что «Машенька хочет спать». При этом она зевала и просилась в кровать.

- А я все про тебя знаю,- лукаво улыбнулась Наташа и показала пальчиком на календарь, висевший на стене: - Мама купила тебе коньки. И цветные карандаши…

Миша спрыгнул с кровати и подбежал к столу, на котором лежали подарки. Как это он забыл, а? Да ведь сегодня же день его рождения!

- День рождения! День рождения…- запрыгал Миша, примеряя коньки с ботинками.- Красота-а… И куда это мама пропала?

Миша выбежал в коридор и столкнулся с тетей Феней, соседкой.

- С днем ангела, новорожденный,- сказала тетя Феня и повела его в свою комнату.- На, возьми.

Она вытащила из-под кровати пеструю гипсовую кошку с одним ухом и узеньким отверстием на спине. Затем вынула из кармана несколько монет и опустила в дырку на кошкиной спине:

- Вот тебе для начала. Копи, кавалер. Будет на черный день. Сколько тебе лет исполнилось?

- Десять,- гордо сказал Миша.

- Гривенничек, значит,- сказала тетя Феня.- Ну, дай бог…

Тетя Феня говорила как-то странно. Не все слова можно было понять. Миша посмотрел на кошку с отбитым ухом и с интересом спросил:

- А зачем копить?

- Я же тебе сказала: на черный день,- внушительно произнесла тетя Феня и, видя недоумение Миши, добавила: - У каждого человека может быть черный день. У вас тоже. Пожар, обокрадут, или еще что-нибудь… А у тебя и копеечка припасена…

Тетя Феня произносила слова сурово, торжественно и непонятно. Миша однажды видел пожар. Там были красные машины, пожарники в касках и брезентовых костюмах, длинная лестница и мощные струи воды, бившие из шлангов. Но тогда было светло и совсем не похоже на то, о чем говорила тетя Феня. Миша не стал больше расспрашивать. Взяв кошку, он побежал в комнату.

…Выйдя во двор после завтрака, он встретил Володьку из седьмой квартиры:

- А у меня сегодня день рождения,- сообщил Миша и тут же спросил: - Знаешь, что такое черный день?

- Черный день? - переспросил Володька и задумался.- Нет.

У кого Миша ни спрашивал, никто не мог ответить. Надя Астафьева, с которой он учился в одном классе, сказала, что черный день - это должно быть плохая погода и темные тучи. Сашка Мамлин пренебрежительно засмеялся и заявил, что плохая погода - это дождь, и больше ничего, а черный день - наверняка солнечное затмение, и, хотя он лично его никогда не видел, но раз луна закрывает солнце, значит, все это и есть черный день.

Миша попытался вытрясти монеты из кошкиного брюха. Они не выпадали. Интересно, сколько сюда влезет монет?

Мише захотелось иметь много, много монет. Зачем - он и сам хорошенько не знал. Он стал припоминать, сколько монет бренчит у него в копилке. Во-первых, тети Фенины. Во-вторых, Надя дала две копейки. Мама послала за хлебом, и у него осталась сдача - шесть копеек. Он выпросил их и бросил в копилку. Несколько копеек он обнаружил в стаканчиках из пластмассы на письменном столе. Эх, найти-бы где-нибудь много монет! Вот если бы дядя Петя приехал с Камчатки! В прошлом году дядя Петя, мамин брат, когда приехал, дал ему сразу три рубля. Если бы он их теперь получил…

Миша поискал за подкладкой в карманах пальто. Туда иногда проваливались монеты. Он нашел карандаш и крошки, больше ничего. Мише стало скучно. И дома никого нет. Мама придет вечером, а до вечера еще долго ждать. Миша подошел к окну, посмотрел во двор и увидел большой желтый прицеп, возле него ребят. Они носили охапки старых газет, разное тряпье, бутылки. Интересно… Миша надел пальто и спустился вниз по лестнице.

…Теперь он знал, как достать деньги. Оказывается, это очень просто. В коридоре стояла большая и никому не нужная корзина. Мама выбирала оттуда ветошь, когда утепляла газовые трубы. Миша открыл корзину и начал выбирать рваные фуфайки, ватные штаны, какие-то кепки, старые фетровые шляпы; ими изредка натирали паркет. А на чердаке он собрал бутылки. Там же стоял ящик со старыми книгами, тетрадями, газетами. И галоши… Штук сорок, должно быть, со всей квартиры.

Миша совсем не думал, правильно ли он поступает, готовясь продать все эти вещи. Они никому не нужны. Почему бы их не продать, в самом деле? Интересно, сколько ему дадут? Раз пять он спускался вниз с полным рюкзаком. Старик в выцветшей шинели, принимая тряпки, бутылки и бумагу, что-то шептал про себя и, как показалось Мише, подозрительно смотрел на него. Каждый раз он давал Мише несколько монет. Еще оставались галоши. Когда Миша собрал их, получилась большая куча. Их нельзя было снести в один раз. Наполнив рюкзак, Миша пошел вниз. Одна галоша с красной подкладкой вывалилась на площадке. Когда Миша нагнулся, чтобы ее поднять, в дверь вошла тетя Феня.

- Ты куда это направляешься с моими галошами? - громко спросила тетя Феня и, отняв у Миши рюкзак, высыпала на площадку кучу старой резиновой обуви.

Миша растерялся и со страхом посмотрел на тетю Феню.

Она нахмурила брови, глаза ее сердито сверкнули :

- Отвечай, тебе говорят! Куда несешь?

- Я… я…- пролепетал Миша.- Ведь вам это не нужно?

- Как не нужно?! Как не нужно?!- завизжала тетя Феня.- Галоши почти что новые, их еще носить да носить!

Из соседней квартиры выглянули любопытные, и тетя Феня, распалясь, закричала еще громче.

Миша не знал, куда деваться, а тетя Феня, подступив к нему, схватила за воротник:

- Придет мама, я расскажу, какой у нее сыночек. Отличник! Разве отличники торгуют чужими галошами?! А ну, покажи, сколько наторговал?

Тетя Феня сунула руку к нему в карман и вытащила монеты.

- Ага-а-а-а… Говори, что еще продал? Говори, разбойник! Ведь это что же творится? Сегодня галоши продадут, завтра кастрюли с мясорубкой потащут, а там еще что-нибудь!

- У, жадная! - сердито крикнул Миша и бросился наутек. С сильно бьющимся сердцем он вбежал в комнату, крепко захлопнул дверь и остановился. Маленькая Наташа по-прежнему играла на полу, ей и дела не было до тех драматических событий, которые только что произошли на лестнице. Кошка тоже стояла на месте, только у нее почему-то не было уже и второго уха. Миша посмотрел на Наташу. По ее испуганному лицу нетрудно было догадаться о случившемся.

- Ты зачем трогала кошку? - мрачно спросил Миша.

Наташа беспомощно мигала, глядя на брата, А Миша продолжал допрос, чувствуя неодолимую потребность немедленно разрядить плохое настроение.

- Я тебе разрешил трогать? Твоя кошка?

- Машенька хотела поиграть- жалобно сказала Наташа.

- Машенька?! -сердито крикнул Миша.- Я вам обеим задам. И тебе и твоей Машеньке!..-

С этими словами он схватил куклу и бросил ее в угол. Наташа расплакалась.

- А будешь плакать, я тебе добавлю,-пообещал Миша, рассматривая повреждения, причиненные кошке.- Где ухо?

- Оторва-а-а-лось,- всхлипывая отвечала Наташа и принесла серый осколок.

Миша попробовал приладить его с помощью клея, но ухо не хотело держаться.

- Если еще раз возьмешь,- сердито пообещал Миша,- я твоей Машке голову оторву… Так и знай.

Ему стало жаль Наташу, продолжавшую горько всхлипывать. Но он и виду не показал. Впрочем, Миша и сам хорошенько не знал, на кого он злился. На тетю Феню? На Наташу? На себя… Или, может быть, на эту глупую, карнаухую кошку, глядевшую на него немигающими глазами.

…Мама пришла не скоро, где-то задержалась. По лицу ее Миша увидел, что она все знает. Ему стало еще тоскливей. Мама сняла пальто, села за стол и до тех пор смотрела на Мишу, пока он не опустил глаза.

- Зачем ты это сделал? - тихо спросила мама.- Тебе нужны деньги? Тебе не хватает на книги? На кино? На мороженое? Ты голоден? Отвечай, Миша.

- Я хотел… положить деньги… в копилку.

- Для чего? - изумилась мама.

На этот вопрос он не смог ответить, так как и сам хорошо не знал, зачем нужно копить. Но тут он вдруг вспомнил, что говорила тетя Феня, и смущенно повторил ее слова:

- На черный день.

- Какой еще черный день?

- У каждого человека может быть черный день. Пожар… Или обокрадут. А у меня и копеечка припасена…

- Копеечка припасена?! - Мама засмеялась так громко, что Миша не выдержал и тоже засмеялся.

А Наташа подбежала к столу и закричала:

- Он больше не будет! Он больше не будет…

- Не буду! - сказал Миша.- Не буду.

Прошло несколько месяцев, и наступило лето.

Миша перешел в четвертый класс. Он давно забыл о копилке, которая куда-то исчезла. Но перед отъездом в лагерь он полез на шкаф, где лежал баскетбольный мяч. И тут нечаянно столкнул грязную, гипсовую кошку. Кошка глухо брякнулась об пол и разлетелась на куски. Монеты покатились во все стороны.

И Миша вспомнил черный день, о котором ему говорила тетя Феня. Вспомнил и улыбнулся. Ему не было жаль копилки. Во дворе в молодом саду пели птицы, сияло солнце, а впереди было так много важных дел, что черный день показался скучной и неинтересной выдумкой.

ТАЙНА СНЕЖНОГО ЧЕЛОВЕКА

Новый пятиэтажный дом во втором Касательном переулке вырос так быстро, что старый, деревянный, простоявший почти сто лет, не успели снести, и он остался на зиму, как нарост на стволе молодого дерева, со своей латаной и перелатанной крышей, дряхлым забором и подвалом, из которого даже мыши поторопились убраться…

Позднее всех выбралась дворничиха тетя Катя, жившая в мрачной подвальной комнате. Теперь она получила большую светлую комнату на третьем этаже и сразу же повесила табличку с надписью: «Звонок к дворнику». Все соседи принесли тете Кате подарки на новоселье.

…Первый настоящий снег выпал лишь в начале января. Он закутал пушистым белым одеялом старый дом, завалил дорожки и клумбы сада, посаженного недавно на пустыре, и наполнил сердца юных обитателей дома номер пятнадцать невыразимым восторгом. Удивительный воздух в такой день! Он как-то по-особенному пахнет и наполняет тело ощущением бодрости и здоровья.

Сразу же у всех ребят появилось много дел. Лепить снежную бабу с морковкой вместо носа, складывать гору, мчаться потом санными поездами вниз, почти до самого входа в подвал старого дома…

А что это за странные следы ведут сюда? Они обрываются у самого входа в подвал. Значит, там внизу кто-то есть?

- Это не человеческие следы,- уверенно заявил одиннадцатилетний Генка из третьей квартиры,- даю голову на отсечение! Я даже сам не знаю, чьи это следы. Может быть, волк?!

- А если медведь? - несмело предположил семилетний Вовик, обводя палкой около следа.

- Откуда тут медведь? - усомнился Генка.

- Из зоопарка,- продолжал Вовик.- Очень просто. Убежал и спрятался тут. Думаешь, нет? Лежит себе теперь и лапу сосет.

- Беги домой и принеси линейку,- приказал Генка младшей сестре Валентине, со страхом смотревшей в раскрытые двери подвала.- Сейчас мы измерим эти следы.

- Если это медведь, зачем у него пальцы? - спросил упитанный лыжник в пестром костюме.

- Где пальцы? Это когти…- объяснил Генка.

После такого объяснения количество следопытов несколько поубавилось. Не замечая этого, Генка продолжал разъяснения:

- Видишь, как он шел? Тут встал на дыбы, а здесь опустился, скреб снег.

- А по-моему, это обезьяна,- сказал Павлик из соседнего, семнадцатого дома.- Глядите, ребята, дырочки отпечатались…

- Сам ты обезьяна,- отрезал Генка.- Где тут дырочки? Сказал тоже…- Всякое мнение, исходившее из соседнего дома, было недостойно внимания.

- Эй, что вы там нашли? - послышался голос с балкона.

- Иди сюда, Костя, тут медведь!

- Кто-о-о?!-удивленно переспросил Костя и спустя несколько минут был уже возле подвала.- Где медведь?!

- Это никакой не медведь,- внушительно заявил он, исследуя таинственные следы.- И пожалуй, не обезьяна. Но я знаю кто это. Очень похоже…

Так как все ребята и девочки немедленно захотели узнать, чьи это следы, Костя не стал их держать в неизвестности и веско добавил:

- Это скорей всего следы снежного человека. Точно такие следы были в газете.

- Снежный человек? - робко спросил чей-то тоненький голосок.- Его вылепили?

- Кого вылепили? - с презрением переспросил Костя, поражаясь такой грубой неосведомленности.- Он из Тибета, из горной полосы, охватывающей Гималаи, Памир, Тянь-Шань и разные другие горы. И он дикий…

- Кусается?! - опасливо прервал тот же испуганный голос.

- Кто кусается?!-спросил Костя.-Хотя, может быть, и кусается. Одного такого поймали.

- Кто поймал?

- Охотники.

- А откуда он к нам во двор забежал?

- Не знаю.- Костя пожал плечами и вытащил из кармана продолговатый электрический фонарик, похожий на серебристую рыбку.

- Может, они и здесь где-нибудь водятся? Пошли, ребята, сейчас все узнаем!

В подвал спустились четверо: Костя, Генка, маленький Вовик и лыжник в пестром костюме. Он бы не пошел, да все ребята начали кричать, что он боится. Павлик из семнадцатого, споривший с кем угодно, что это самая настоящая обезьяна* остался возле окна, хотя его тоже звали.

- Чем-то тут пахнет,- прошептал Вовик, цепляясь за Костин рукав.- Кислой капустой, что ли?

- Молчи, ты! - одернул его Костя.

Они вошли в комнату, где раньше жила дворничиха тетя Катя. Под ногами шуршала бумага, трещали черепки и куски штукатурки.

- А вдруг он сейчас набросится? - испуганна сказал разноцветный лыжник.

- Кто набросится? - презрительно переспросил Генка.

- Вот этот, дикий… снежный.

- Я же говорил, что ты трус,- ответил Генка и добавил: - Если боишься, можешь не ходить с нами.

- А можно я сяду? - преодолевая дрожь в голосе, попросил Вовик.- Просто мне хочется сесть на одну минуту.

- Куда ты сядешь, тут ничего такого нет, на что сесть,- ответил Костя и взял Вовика за руку.- Не бойся.

- Уж лучше ложись,- посоветовал Генка.- Лежачего не бьют.

- Стойте, ребята,- взволнованно сказал Костя.-Тут кто-то есть. Слышите, как храпит?!-Ребята прислушались, каждому отчетливо послышался стук собственного сердца и чей-то громкий вздох…

- Снежны-ы-ый! - отчаянно закричал разноцветный лыжник и кинулся назад. Он ударился в дверь и с криком выбежал на лестницу. У Кости на мгновение тоже сжалось сердце, и самые невероятные предположения мелькнули в голове: «Медведь… Обезьяна… Снежный человек…» Фонарь заплясал в руке, и Костя чуть не выронил его. Но тут вдруг послышался спокойный голос маленького Вовика. Слишком даже спокойный.

- А я его видел. И он совсем не снежный. Он - Тришка…

- Тришка-а-а? - изумленно воскликнул Генка.- Откуда он тут взялся?

- Не знаю,- невозмутимо ответил Вовик.- Сам прибежал.

- А зачем он сюда прибежал?

- Не знаю. Он всегда ходил сюда к тете Кате.

В луче фонаря показалась добродушная морда громадного пса Тришки. Тришка хотя и жил в другом доме, но частенько наведывался сюда за косточками, которые собирала ему тетя Катя. Теперь следопыты разбудили его, он, подняв голову, сладко зевнул, а потом дружелюбно завилял хвостом.

- Тришка! Тришка-а!.. Тришенька-а! - громко закричали ребята, обнимая четвероногого приятеля.

- Ну и снежный,- насмешливо произнес Генка, когда они выбирались из подвала.- Я думал, ты, Костя, в самом деле что-нибудь понимаешь в следах.

- А может быть, у Тришки следы, как у снежного человека? - сказал Вовик.- И Костя совсем не виноват. Я бы тоже спутал.

У выхода их окружили мальчики и девочки из пятнадцатого дома. Бледный, перепуганный разноцветный лыжник сидел на снегу и, заикаясь, что-то рассказывал. Увидя их, он замолчал,

- Вы видели снежного человека? - закричали ребята.

- Видели,- гордо сказал Вовик.- Можете тоже посмотреть. Он совсем не страшный.

СОЮЗНИКИ

Вы думаете, Леля Карнаухова не готовилась к контрольной работе по русскому? Еще как готовилась. Во-первых, два дня не умывалась. Это здорово предохраняет от двоек. Во-вторых, не меняла платья. Кто-то сказал Леле - переоденешься, все забудешь…

Четыре дня она носила под левой пяткой новенький пятак. Даже мозоль натерла. Кто мог знать, когда Марье Семеновне вздумается спросить ее? Вовремя положенный пятак - это пятерка! Об одном Леля позабыла спросить: куда класть монету, чтобы было наверняка,- под чулок или на голую пятку?

…В день, когда должна была состояться контрольная, Леля шла в школу и считала встречных: если семнадцатым встречным окажется мужчина, значит, все в порядке. Она получит пятерку.

Еще издали Леля увидела, что семнадцатым идет навстречу стройный, подтянутый офицер. Сердце у нее радостно забилось: «Мужчина…» Она уже видела в своей тетради красивую пятерку, выведенную красными чернилами. Но вдруг… офицер свернул в парадное. Это случилось за несколько шагов до нее. Леля похолодела. А следом шла женщина с продуктовой сумкой в руке. Все пропало… Леля тяжело вздохнула и застыла на месте. Желанная пятерка превращалась на ее глазах в худую облезлую двойку, и ничего нельзя было сделать…

Но тут на ее счастье из ворот дома выкатилась коляска, в которой восседал толстощекий, румяный малыш. И хотя коляску катила женщина, этот чудесный веселый мальчуган был впереди. Мужчина! Семнадцатым по счету был мужчина…

До звонка оставалось совсем немного, когда Леля, запыхавшись, подбежала к воротам школы. Но тут ее ждала страшная опасность. У самых ворот сидела большущая черная кошка. Она смотрела на Лелю круглыми зелеными глазами, как бы желая спросить: «Ну, в чем дело, гражданка?»

Леля ужаснулась: что, если этой противной кошке вздумается перейти ей дорогу, да еще на пороге школы?

- Кисонька, сиди, сиди, пожалуйста, я тебя очень прошу,- жалобно сказала Леля.- Ну что тебе стоит посидеть одну минуту?

Леля начала потихоньку двигаться к дверям школы, стараясь не потревожить усатое страшилище. Но не тут-то было. Черная кошка нахмурилась, как показалось Леле, и попятилась к самым дверям. Стоило ей метнуться в какую-нибудь сторону - влево или вправо, и все погибло. Ах, если бы кто-нибудь открыл в этот момент двери, чтобы кошка могла убежать!

Леля посмотрела на часы, висевшие у дверей школы, и увидела, что ей остается всего лишь четыре минуты. Что делать?! И тут ей пришла в голову спасительная мысль. Она вынула из портфеля завтрак, аккуратно завернутый в бумагу, разломила бутерброд с колбасой и положила его к лапам черной кошки. Та наклонилась, обнюхала и… начала играть с бутербродом, не обращая на Лелю внимания. Неизвестно, сколько бы просидела Леля Карнаухова у ворот школы, если бы не услыхала взволнованный голос своей подружки Инны Тюбиковой:

- Чего ты стоишь, Лелька?! Бежим скорее, опоздаем! А это что?! Брысь…- В одну минуту Инна перемахнула страшную черту и скрылась за дверью. Потревоженная черная кошка, трусливо поджав хвост, бросилась наутек. Все произошло так быстро, что Леля Карнаухова не успела предупредить несчастную Инну.

«Бедная Инна!- подумала Леля с глубоким сочувствием.- Теперь она непременно провалится и ни за что не напишет контрольную. Так хорошо училась весь год…» И хотя своим самопожертвованием Инна открыла ей путь в школу, было очень жаль, что это произошло именно с ней.

…Спустя час, на уроке русского, Леля нащупала заветный пятак. Он был на месте. К великому удивлению Лели, Инна Тюбикова, нисколько не подозревая о грозящей ей печальной участи, уверенно отвечала на все вопросы и получила пятерку. «Надо будет спросить, под какую ногу она пятак подложила»,- подумала Леля. Но не успела. Марья Семеновна назвала ее фамилию.

Леля встала И в первую минуту даже не почувствовала испуга. Она была уверена в помощи союзников… И однако, как она ни старалась припомнить хоть что-нибудь о неопределенной форме глаголов, в голову лезли пятаки, гривенники, заячьи лапки и кошки всех цветов и расцветок…

- Ну, ладно,- с огорчением сказала Марья Семеновна.- С глаголами у тебя слабо. Расскажи о местоимениях. Какие слова называются местоимениями?

- Какие слова называются местоимениями?- повторила Леля и замерла… Сказать ей и на этот раз было нечего.

Не помогли ей союзники и в контрольной работе. Ну что могла Леля рассказать о девятилетием Ваньке Жукове, если ничего не читала о нем? Она долго сидела над чистой тетрадью и размышляла: «Как он там жил у сапожника, этот Ванька Жуков? Что его заинтересовало в большом городе?»

На первый вопрос Леля ничего не ответила. Но большой город она знала неплохо. И потому контрольную работу она начала так:

«Ванька Жуков никогда не жил в большом городе, и он произвел на него большое впечатление. Всюду были высотные здания, много автомашин, трамваи, троллейбусы и метро…» Она минуту подумала и приписала: «Еще Большой театр и стадион в Лужниках, на котором играли в футбол…»

Content

Арнольд Семенович Кулик
Белый голубь

БЕЛЫЙ ГОЛУБЬ

КОПИЛКА

ТАЙНА СНЕЖНОГО ЧЕЛОВЕКА

СОЮЗНИКИ