0Morgan0

ГРАНЬ ПЕРВАЯ: ПРИКЛЮЧЕНИЯ ВОЛШЕБНИКА

Пролог

Стоял изумительно холодный июнь одна тысяча девятьсот сорок восьмого года. Обычно, к этому времени даже в холодной Шотландии, где и находился огромный, полный тайн и волшебства, замок Хогвартс, наступало тепло, но не в этот год. Этот год словно поставил себе целью стать самым промозглым, холодным и пробирающим до костей. Говорили, что лето станет жарче, но нет. И на старуху бывает проруха — ошиблись, что старики, что упомянутые старухи, живущие в Хогсмите. Эта деревушка на три сотни домов, что стоит совсем недалеко от огромной школы для юных волшебников, насчитывала, наверное, рекордное количество стариков в Англии. Волшебники, которыми она населена, вообще не стремятся умирать, а магия, что струится в их жилах, только помогает им в продлении бренного существования. Если смотреть от самых ворот Хогвартса, то вооон в том доме, третьем по главной улице, справа, живет маг и волшебник, магистр зельеварения, всемирно известный эликсировед и целитель, Ричард Рыжий. Ему минуло три сотни лет, но он не то что к смерти не готовится, он вообще уверен что эта великая сущность никогда к нему не заглянет. И глядя на него, многие были склонны с этим согласиться. Выглядел он едва на сорок, и душой оставался молод. Словно веселые детские проделки, обретшие видимые воплощения, в его голубых глазах плясали чертики. И он такой в Хогсмите не один.

Да что далеко ходить, самому Директору Хогвартса, Армандо Диппету, в этом году исполнилось триста двадцать семь. И именно он, могучий маг, прекрасный преподаватель и не менее превосходный политик, теперь смотрит с высоты школьной Часовой Башни на своих учеников. Кто-то пробыл в Хогвартсе только год, они едва начали свой путь к постижению волшебства, и теперь, когда учебный год закончился, с радостью стремятся вернуться по домам. К любимым родителям, по которым очень скучают, к семьям, к друзьям, оставленным дома и привычному течению детской жизни. А кто-то отучился все семь лет и теперь покидает родную школу навсегда.

Глубокие темные глаза из-под кустистых бровей выхватывают еще одного ученика. Легкое напряжение воли и зрение обостряется так, как не каждый ястреб умеет. Филипп Руарье. Это молодой француз с нелегкой судьбой. Армандо знает каждого своего студента и как минимум, важные вехи и события в их жизнях. Филипп сирота, но к счастью, его забрала из Франции английская родня. Так он попал в Хогвартс, лучшую школу волшебства в мире. Этот титул заслужен, а потому такая фраза произносится без доли сарказма. Образование Хогвартс дает прекрасное и разностороннее. Считается, что после него можно поступить в любую магическую Академию без экзаменов. Будь это магическая Сорбонна, Салемский институт или Эдинбургский университет, везде выпускника Хогвартса примут с распростертыми объятиями. Но Филиппу в них путь заказан, у него на это просто нет денег, а родня за дополнительное образование четвероюродного племянника не отдаст двадцать пять тысяч галеонов. Об этом Армандо тоже знал.

Зрение мага на мгновение пришло в норму, и снова стало невероятно острым. Однако теперь директор смотрел на другого человека. Валенсия Паола Герреро. О, имя этой юной леди — Валенсия (итал. Властная) и подходит, как никому прежде. И по чести сказать, Армандо сомневался, что когда-нибудь после это имя хоть кому-то подойдет больше. Эта маленькая леди имела столь властный характер, что даже директор волшебной школы иногда недоумевал. Впрочем, теперь это не его проблемы, ибо она одна из счастливых выпускниц и более того, одна из немногих, у кого в табели нет ничего, кроме «Превосходно». Умная девушка, но общение с ней может доставить удовольствие только ярому мазохисту.

Глаза мага снова и снова перебегали с одного ученика на другого, как его внимание обратилось на среднего роста юношу. Не сказать, что парень был красивым, но мог быть завораживающе прекрасным, словно за его спиной смеются сами Боги. Не сказать, что силен, но воля этого приятного подростка была совершенно несгибаема. Не сказать, что гений, но он мог заставить свой разум работать с такой точностью и силой, что оставалось только удивляться, почему он еще не доктор наук к своим, о ужас!.. семнадцати годам. Но все это объяснялось очень просто. У этого подростка оказалась склонность к легилименции, которую он крайне успешно развивал с двенадцати лет. К слову, невозможно развивать способность к чтению мыслей и памяти, имея не организованный и неотточенный до бритвенной остроты разум, а потому, к выпуску он мог делать со своим разумом удивительные вещи, неподвластные куда более мудрым и многоопытным магам. Сильнейшая склонность дала ему преимущество, и он не забросил этот потенциал. Тогда еще маленький мальчик твердо взглянул в лицо правде и реализовал его на все сто процентов. Армандо всматривался в лицо своего выпускника и совсем его не понимал. Имея такие превосходные задатки в других направлениях волшебства, молодой человек ими практически не занимался, отдавая свое предпочтение именно ментальным наукам. А ведь мог бы уже стать подмастерьем трансфигурации и превращений, а то и мастером, с таким-то воображением и честно сказать, весьма впечатляющей магической мощью. Но нет. Молодой человек занимался трансфигурацией ровно настолько, что бы иметь твердую «Превосходно» и не более. И так со всеми предметами. Армандо его не понимал. Лигелиментов опасаются, так зачем столь упорно этим заниматься? Да и обязательная регистрация в Министерстве, кому это надо? Сам Армандо был мастером лигелиментом, но у него и вариантов иных быть не могло. Директор Хогвартса обязан им быть.

Армандо снова всмотрелся в лицо своего ученика. Приятного теплого цвета, карие глаза, смотрели на мир несколько иронично, но с небольшим вызовом, словно заранее готовясь принять волну, разрезая ее носом могучего фрегата. В этом директор его одобрял, он тоже считал, что море жизни толком не предсказать — то штиль, то шторм такой силы, что весь мир трясет. Недавно прогремевшая мировая война, лучшее тому доказательство. Чуть тонковатый прямой нос, остатки детской припухлости, волевой подбородок и высокий, умный лоб. Молодой человек что-то сказал своей подруге-однокурснице, качнув головой, и откидывая со лба темно-русые прямые волосы. Чуть взмахнул рукой, трансфигурируя из воздуха серо-золотистую ленту и она тут же взлетела, перехватив отросшие за год волосы, собирая их в небольшой, но плотный хвостик. От падения челки на глаза это не спасло. Парень раздраженно подул на нее и снова тряхнул головой, не только откидывая мешающие волосы, но и вытряхивая саму мысль о них. Вероятно, решил постричься.

Именно об этом странном студенте и пойдет речь в этой истории. Студенте, по имени Лиам Генри Картер.

Глава 1

Хогвартс-Экспресс издал очередной гудок, прощаясь со студентами школы, и умиротворенно замер. С кем-то он попрощался на лето, а с кем-то на многие годы, когда выросшие и уже семейные волшебники приведут на вокзал своих детей. Лиам был выпускником, а потому возвращаться в замок в ближайшие годы не планировал. Последний год в Хогвартсе он досидел с изрядным трудом. Скука стала для него серьезным испытанием, ведь ничего нового для него на уроках давно не было. Он полностью закончил изучать школьную программу по всем предметам еще в середине пятого курса, и оставшееся время в школе посвятил двум вещам. Оттачиванию трех десятков заклинаний до такого уровня, чтобы даже палочка была для них не нужна и своей страсти — призыву. О, в этой магии он не знает себе равных. И нет, Лиам не демонолог, нет. Он призыватель. Он может призвать любое известное существо. Будь то обычная корова или волшебная Жар-птица, феникс, если говорить привычными англичанам словами. Будь то обычный кот или известный своей… «хозяйственностью» нюхлер. Все ему по плечу. Другое дело, что договориться с призванными существами куда как сложнее. Для одних нужно знать и понимать их повадки, и этого достаточно. Для других… тут без лигелименции не обойтись и именно из-за этого он посвящал столько сил именно этому направлению.

— Кстати… — пробормотал Лиам и повернулся к своей компании. — Ребята, мне нужно в Министерство.

— Регистрироваться спешишь? — Анжелике Стронг не очень нравилось, что Лиам может читать ее мысли. Особенно после того, как ей исполнилось четырнадцать, что вполне можно понять. Однажды у них был разговор, в котором одной стороной была озвучена настоятельная просьба не лезть, а вторая достойно капитулировала, не став объяснять, что «некоторые» девичьи мысли влияют на него достаточно наглядно, чтобы он не мог подойти к доске во время урока. А потому он и сам не стремится к таким вояжам по чужим прелестным головушкам. К тому же, ему и без нее есть на ком оттачивать мастерство. Уж дефицита в призывных животных он не испытывал никогда. А потому, Лиам не лез в головы к сокурсникам и сокурсницам, разве что пассивная лигелименция, но она улавливает в основном эмоциональный фон и по-настоящему «громкие» мысли. А к пятнадцати он научился превосходно закрываться и не слышать даже таких вот мысленных криков, при этом, не ограничивая свое восприятие в остальных спектрах. Ведь лигелименция, это отнюдь не только чтение мыслей. Ей можно воспринимать даже саму магию, если поднапрячься. Можно буквально ощупывать пространство, не говоря уж о предметах мира физического. В общем, эта школа очень и очень многогранна в применении.

— Именно. У меня всего неделя на регистрацию. Как-то мне не хочется на полгода загреметь в Азкабан.

— Так это что, все? — вдруг раздался слабенький голосок из-за спин друзей-приятелей.

— Ты о чем, Грэйс? — Спросил высоченный и худой Джастин Грейвс.

— Ну, мы теперь не будем видеться? — Все-таки выдавила из себя удивительно стеснительная Грэйс.

— С чего бы это? — Удивился Лиам. — Конечно, будем. Да и совы тебе на что? Пиши когда хочешь или просто соскучишься. — Парень улыбнулся так, как только он и умел, на мгновение став настолько красивым, что не всякая поэтесса смогла бы описать это чудо. Сам Лиам старался не использовать этот прием, ведь он относился к окклюменции и давался ему, не сказать чтобы сложно, но некоторое напряжение имело место быть. В принципе, так может любой человек, ведь все люди, даже обычные маглы имеют свойство эмоционального метаморфизма. Это не магия как таковая, а врожденное свойство человека. Любого. Однако окклюмент может поднять это на невероятный уровень. Тут важно не только почувствовать себя одухотворенным, неотразимым красавцем, но и ограничить воздействие, как по времени, так и чисто территориально. В общем, контроль над собственным разумом потребен невероятный.

Грэйс от такой улыбки замерла, как кролик перед удавом, но всего на мгновение. Спустя один судорожный выдох она уже уверенно улыбалась парню, да и своему будущему. Лиам умел подарить частичку своей непробиваемой веры в лучшее другим, разжигая их едва тлеющие от страха перед неизвестностью души до размеров пионерского костра. Он и сам не знал, как именно это все происходит, он просто это делал и все. И, пожалуй, именно эту свою способность считал настоящим волшебством, а магию, скорее инструментом.

— Ладно, раз так, то предлагаю встретиться послезавтра и хорошенько отметить сам факт такого выдающегося события, как наш выпуск. — Велеречивая, но холодная словно лед, София Элизабет Мэдисон, как и всегда, несла маску гордой аристократки на холеном лице. Особой красоты в нем не было, но вполне можно сказать, что София внешне симпатичная темноволосая прелестница. Эта юная леди скорее ослепительно молода, чем красива, однако миндалевидные глаза, приятного медового цвета давали ей изюминку, которую, несомненно, замечали все мужчины, хоть раз видевшие ее. Она в отличие от разбитной пацанки Анжелики Стронг, всегда следила за словами и жестами. Слизерин отточил ее манеры и привычки до невероятной остроты, которая выражалась не только в точных язвительных комментариях, но и в отменном воспитании. Эта девушка, словно в каждом движении и мысли, гордо несла память о своих прославленных предках. Лиам даже учился у нее этому, не особо, кстати, скрывая. Девушка же с удовольствием ему помогала.

— Давайте. А где? — Анжелика не думала ни секунды, эта девушка за любое движение. Ну, кроме голодовки, понятное дело. Гриффиндорка до мозга костей, она не мыслила своей жизни без приключений и боевой магии.

— Может быть в Старой Башне? Мама будет нам рада… — Грэйс, положа руку на сердце, жуть как хотелось похвастать своими друзьями перед всем населением Темной Аллеи. Ее мама, довольно известная в Англии ведьма, содержала ресторан, который назвала Старой Башней. В принципе, это и есть старая, даже древняя башня, оставшаяся еще со времен Вильгельма Завоевателя, просто она за это время настолько пропиталась магией, что разрушить ее… Достаточно сказать, что ее не взяло даже Адское пламя, которое вообще-то, даже магию пожирает. Но после его применения не изменилось ничего. Даже копоть не появилась. Так эта башня и осталась стоять в начале одного из переулков Темной Аллеи, а потом матушка Грэйс выкупила эту недвижимость у Министерства. И даже весьма недорого. В ней все равно колдовать нельзя, так что никто не мог придумать, для чего использовать такой вот объект. Внутри-телесная магия действует, но внешняя тут же впитывается в стены. Так что, продали эту проблемную Башню и забыли, как о страшном сне. И лишь сама покупательница знала секрет, как сделать магию внутри Башни возможной, и оставила антимагию только на первом этаже, в ресторане.

— А почему бы и нет, собственно? — Джастин опередил всех, и все знали почему. Матушка Грэйс, Валентина Уоткинс, урожденная Миролюбова, была не только писаной красавицей, как и ее дочка, но и вдовой. А Джастин на нее уже третий год смотрит влюбленными глазами. Ровно с тех пор, как они всей компанией первый раз попали в гости к Грэйс.

— О, нет! Опять!

— Анжелика, ша. Мы просто не можем отнять вечер мечтаний у раненного, прямиком в сердце, бойца. Тут купидон, конечно, маху дал, но что имеем, с тем и живем. — Лиам отмел все возражения. Ему было одновременно и жаль давнего приятеля и капельку завидно. Влюбленности у него бывали, но успешно прошли, словно грипп. Лечишься — выздоравливаешь неделю, не лечишься — семь дней. Тут, как говорит незабвенная мадам Валентина, «что совой об пень, что пнем о сову». Так что, Лиам, так и не узнавший такой вот долгосрочной и прочной любви, не мог полностью понять, что именно он чувствует. Впрочем, это не мешало ему поддержать друга. — Значит, договорились. Тогда, всем до послезавтра. Пока.

Крутнувшись на месте, Лиам аппарировал прямо ко входу в Министерство, откуда вышел буквально через час, но уже как зарегистрированный подмастерье лигелимент. Нельзя сказать, что парень не мог бы сдать на мастера, но для этого ему не хватало практики именно с людьми. Мастерство в такой области означает, что маг может не только прочесть мысли, отнюдь. Он должен уметь ставить и снимать закладки, буквально менять личность, меняя пристрастия и желания, исцелять страхи, что к слову, самое простое из всех нужных умений и именно этим зарабатывают большинство его коллег. Ведь у подрастающего волшебника постоянно случаются несчастные случаи, которые оставляют после себя психологические травмы. Иногда, такие вот приобретенные страхи могут подсознательно перекрыть волшебнику целое направление использование волшебства. Чаще всего это случается во время обучения аппарации. Оставить в другом месте скажем часть ноги и после этого пробовать дальше… Тут нужен не просто характер. Тут нужна железная воля. А менталист уберет такой страх одним взглядом в глаза. Доли секунды и учись себе дальше. Умелый еще и малюсенькую закладку поставит на концентрацию при аппарации. Это поможет быстрее и легче научиться, а сама закладочка рассосется за пару недель.

Таких умений у Лиама явно не доставало, однако при желании, он бы осилил их за пару месяцев. Контроль у него отменный, да и мастерство в схожих вещах имеется. Так что ничего сложного он в этом не видел. Просто не было нужды, вот и все. А Мастерство… Ему оно просто не нужно. Другие цели в жизни. Нельзя сказать, что он не имеет амбиций, нет. Просто маг, имеющий в своем арсенале аналоги самых мощных и разрушительных заклинаний, как-то не имел желания выставлять это на показ. А мастерство, неважно даже в чем, это заявка на могущество. Причем заявка публичная. Понадобится для каких-либо целей — сдаст, а пока, можно и придержать в рукаве пару-тройку козырных джокеров.

Из Министерства его путь лежал домой, но туда-то как раз, Лиам и не хотел. И на то есть причины. Однако он взял себя в руки и аппарировал к границе чар, за которыми начиналось отцовское поместье. Родители, какими бы они ни были, всегда родители. И даже если они буквально силой заставляют принять продуманную ими судьбу, родителями быть не перестают. Конфликты есть в каждой семье, от этого не уйти. Другое дело, будет ли человек их решать и как будет это делать.

— Привет, пап. Эмма… — Лиам кивнул отцу и сестре. — А где мама?

Эмма на этот вопрос только хмыкнула и яростно отвернулась. Понять ее вполне можно, ведь женщина, которую Лиам назвал мамой, для него — мачеха. А вот для нее мама, и Эмма не перестает ревновать ее к Лиаму. Что поделать, Лиам и в детстве был милым, так что у новой жены отца не было шансов. Она быстро привязалась к пасынку. А вскоре и полюбила, как настоящая мать, к слову сказать, взаимно. Именно Эбигэйл Картер дула на ранки, после чего залечивала их мановением палочки, а иногда и экстрактом Бадьяна. Ругала, когда он проказничал. Помогала советом и утешала, когда отец мальчика слишком на него давил. А делал он это часто. Наследственная профессия Картеров — целитель. Лиаму же она не подходила совсем. За те годы, что он был под плотной опекой отца, он стал неплохо разбираться в целительстве, но так и не полюбил это воистину величайшее из Искусств. Весьма полно осознавая первое правило магии, а именно: магия там, где внимание, Лиам прекрасно научился самоисцеляться, и считал, что этому нужно учить каждого еще в школе. И не заниматься фигней, открывая больницы для ленивых волшебников. Что сложного в том, чтобы выучить несколько даже не заклинаний, а скорее воздействий. Таких, как очищение, регенерация, обновление, усиление. Сосредоточиться на нужном месте или органе и задать собственной магии нужную программу довольно просто. Конечно, для этого неплохо бы знать анатомию, разбираться в ауре и иметь еще несколько навыков. Но, насколько же проще исцелять самого себя, нежели кого-то другого!! В общем, даже умея исцелять, Лиам не любил возиться с другими. По факту, его уже ждало место в любой из пяти больниц Англии и столько же во Франции. Но сам парень идти работать туда не желал. Конфликт, основанный на этом его «нежелании», тлел уже пару лет. А уж про летние месяцы и говорить нечего. Отец таскал его на постоянные семинары и практики, заставлял сдавать нормативы, зельеварение и многое другое. Так что летние месяцы в последние пару лет, для парня были этаким локальным адом.

— Привет, сын. На втором этаже, в своем кабинете.

— Не знаешь, она сильно занята?

— Вроде бы не очень. Но ты все равно присядь, Лиам.

Парень, обреченно вздохнув, присел за стол. Мгновенно очистив руки целительским заклинанием, он убрал палочку и стукнул костяшками правой руки по столу. Тут же, словно из воздуха, возникли приборы, тарелки, бокалы, стаканы и рюмочки, а следом за ними, домовики стали подавать ужин. Молодой господин снова не стал ждать остальных. Домовичка на кухне недовольно покачала лысой головенкой, но подавать не прекратила. Она прекрасно владела нужными чарами, так что вполне могла приготовить скажем, капустный пирог за полминуты. Кулинарное колдовство штука не простая и мало какой волшебник ему хорошо обучен. На то домовики есть. Вот молодой господин многое умеет, но обычно сам не готовит. Не любит тратить время. А в детстве очень любил. Мог часами сидеть на кухне и наблюдать за работой Микки. И ведь не жалел времени, искал и находил нужные заклинания в книгах, осваивал. Пока было интересно, по крайней мере. Потом, когда стало неплохо получаться, как-то подостыл к этому занятию. Домовичка подала суп и прислушалась к разговору за столом:

— Опять не ждешь всех. И куда ты вечно спешишь, Лиам? — Генри Эдвард Картер говорил так, будто валуны по склону скидывал. Нет, злым он не был, просто тембр его голоса оказался чем-то сходен с горным обвалом. Иногда походил на рокочущий буквально за поворотом водопад, но такое случалось редко. Исключительно в экстренных ситуациях. Сам Генри, невысокий крепыш, около метра семидесяти, выглядел молодым человеком, лет тридцати, хотя ему было сильно за сорок. Светлые волосы, серые глаза, прямой нос.

— Жить спешу, пап.

— Это-то понятно, но мать все же дождись. Она скоро спуститься. А пока скажи мне, ты уже выбрал, в какую больницу пойдешь работать?

— Нет еще. Я же только сегодня школу закончил. Да и вообще, хотелось бы высшее образование получить. Может мне в Сорбонну пойти? Там уже много веков лучший факультет целителей…

— А смысл? Ты все это и так знаешь и умеешь. — Генри отмахнулся от слов сына, словно от комара. И, в общем-то, был прав. Но и подросток сдаваться был не намерен.

— И что, по знакомству меня втиснешь? Болтать же станут, сам знаешь.

— А ты завоюй уважение. А болтают? Поболтают и перестанут. Ты главное докажи, что ты умелый целитель, а остальное приложится само собой.

— Ладно, посмотрим, — неопределенно покрутил рукой в воздухе Лиам и притянул в пустую руку солонку.

— А зачем откладывать? Выбирай сейчас, да я сову отправлю. — Генри, видимо, решил давить до победного, но и Лиам сдаваться не собирался.

— Пап, дай поесть, а? Только ведь с поезда… — Он всеми силами оттягивал принятие решения, и даже не понимал, что давно его принял. Подсознательно он точно знал, что работа целителем, это не для него. Парню совсем не хотелось ждать в приемной, когда принесут очередного идиота от магии с крыльями вместо рук.

— Да я и не мешаю. Доешь и скажешь, — Генри уткнулся в газету, уже предвкушая ответ сына. Впрочем, он искренне надеялся, что он выберет ту, где работает сам Генри. Ну или на крайний случай ту, где работает Эбигэйл. Ему и в голову не могло прийти, что старший сын не станет продолжать семейную традицию. Нет, сын всегда был несколько ленив и непоследователен в изучении целительства, но Генри считал, что вполне управляемый и адекватный подросток в итоге прогнется, а там и привыкнет. Неверно, к слову, считал.

— Пап, я не буду работать целителем… — выдохнул из себя Лиам, а Генри поперхнулся чаем, который с огромным удовольствием медленно потягивал, читая Пророк.

— Чт… Кха, кха! Что ты сейчас сказал?

— Пап, ты же все прекрасно услышал. Или забыл, как вместе со мной разрабатывал улучшение для слуха?

— Молчать! — Вдруг совершенно взбесился Генри и саданул по обеденному столу кулаком. Что-то тихо хрустнуло, но что именно было непонятно. То ли стол, то ли рука? Впрочем, опытный целитель мог бы собрать кость из осколков за считанные секунды. — Ты. Будешь. Работать. Целителем. Твои предки более десятка поколений избирали целительство своей профессией, своим путем постижения магии! И ты не предашь веру предков, сын.

— Да я и не предаю. Погоди, не кричи. Выслушай. Это просто не мое. Ну не могу я себя заставить, как ты не понимаешь? Мне это просто неприятно! А ты все давишь и давишь, как будто если я не стану целителем, то мир рухнет! Да какая разница, кем работать, главное чтобы это приносило удовлетворение и удовольствие.

— Палочку положи на стол, и марш в свою комнату… — прошипел злой как тысяча чертей, отец семейства.

— Пап, я вообще-то уже вроде как совершеннолетний, чтобы наказывать, отнимая палочку.

— БЫСТРО!!!

— Ладно. — Лиам вытащил из держателя на руке темно-красную палочку и положил ее на стол. — Приятного всем аппетита. Эмма…

— Лиам, — сделала короткий книксен десятилетняя девочка, но парень этого уже не видел. Он взлетел на второй этаж и осторожно проник своим разумом в кабинет мачехи. Убедившись, что никаких опасных экспериментов она не проводит, а просто сидит за рабочим столом, Лиам постучал по косяку.

— Войдите, — раздалось из кабинета. Парень вошел и оглянулся. Ничего тут не изменилось за последний год. Все тот же неженский дубовый стол. Тот же уголок экспериментатора. Пятиметровые, под самый потолок, шкафы с работами целителей, трансфигураторов, менталистов и зельеваров прошлого и настоящего. Между прочим, здесь есть и два труда самого Лиама. Один по ментальной магии, раздел о подсознании и его связи с позвоночным столбом, а следовательно и со всей нервной системой. Так как он много работал именно с животными, то о подсознании знал многое, вот и перенес свои знания на пергамент. Вторая книга, это расчет усиления пяти человеческих чувств. И если кто-то мог подумать, что это просто, то сильно ошибся. Ведь вместе с усилением самих чувств нужно менять мозг, без этого никак. Плюс, настраивать чувствительность, проводя сеансы сенсорной дипривации и многое другое.

— Привет, мам. Ты, если не сильно занята, спустись вниз. Отец снова разбушевался. Даже палочку забрал.

— Ты все-таки решился ему сказать? — Эбигэйл встала из-за стола, изящно потянулась и подошла к пасынку.

— Больше просто нет смысла молчать. — Лиам пожал плечами. — Ты бы его успокоила, что ли? А то как-то это совсем не адекватно. У совершеннолетнего палочку отнимать.

— Знаешь, он может выгнать тебя совсем, — угрюмо выдавила женщина.

— Знаю. Будет обидно, но во многих семьях дети не общаются с кем-то из родителей. А с вами с Эммой мне общаться никто не запретит, — не менее угрюмо выдавил Лиам.

— Ох, что же он творит?.. — Женщина не выдержала тяжести момента и обняла парня так сильно, словно не хотела его выпускать из кольца своих рук никогда.

— Мам, все будет хорошо. Он одумается, вот увидишь. Может и не в ближайшее время, но однажды… возможно…

— Легче не стало, — Эбигэйл вытерла слезы и взмахом палочки привела себя в порядок. — Пойду туда. И сынок, я поздравляю тебя с окончанием Хогвартса. — Она вымученно улыбнулась и вышла за дверь.

Лиам никогда не был безответственным, безалаберным и тем более глупым. Все эти черты характера просто невозможны для окклюмента его уровня, а потому он разогнал мозги до максимума и принялся за составление списка вещей, которые могут ему понадобиться в жизни. Вообще-то, такой список у него давно готов, но чем старше и опытней человек становится, тем больше понимает, что вещи это не залог нормальной и хорошей жизни. Однако, некоторые вещи хотелось бы иметь при себе в том случае, если отец все-таки изгонит его из дома.

Юноша быстрым шагом прошел в свою комнату и открыл шкаф. Безразмерный рюкзак, выполненный в виде магловского матерчатого рюкзака с двумя лямками тут же увидел свет. Под волевым взглядом парня туда полетели самые разные вещи со всей комнаты. Понятное дело, что сменная одежда на самые разные случаи жизни, от зимней и до летней, шляпа, английская кепка, русская шапка, ботинки. Да много чего. После уложенной в сумку одежды, парень принялся за артефакты. Связка целительских «знаков» скрылась в бездне рюкзака и улеглась в специальный карман для переноски магических вещей.

— Да где же ты?.. — Лиам порылся в своей памяти и вспомнил, куда дел волшебную карту мира. Штука удобная, и такой пользуется большая часть профессиональных путешественников. Обычный с виду кусок пергамента, полметра на полметра. Но приложи к нему руку и подай немного магии, как на ней отобразится карта мира. Пожелай, и сможешь увеличить любую часть, вплоть до домов, домишек и даже землянок. В изготовлении этот артефакт крайне сложен, в основном потому, что это занимает много времени. По крайней мере, сам Лиам потратил на него два года. Начал еще на третьем курсе, это была его курсовая по чарам, которую он эпически провалил. Профессор была крайне сильно огорчена, но видя его старания, «Превосходно» все-таки поставила. На следующий год Лиам все-таки предоставил готовый артефакт, но уже без оценки. Мадам Брук не ставила лишних оценок, тем более за то, что уже отметила. Вообще забавно, что для изготовления этого артефакта с прямым соединением к ноосфере нужно приготовить более пяти сложнейших зелий, а рун используется всего десяток. И при этом, создание этого чуда проходят именно на чарах и артефакторике, но не на зельях.

— Ага, вот ты где.

Лиам вытянул руку и из-под стопки учебников по артефакторике мгновенно вылетел пергамент. Парень одной лишь мыслью расправил ее прямо в воздухе и прикоснулся рукой. Словно из ниоткуда выплыло изображение с ярко красным крестиком на месте восточной Англии. Местонахождение самого хозяина карты.

— Все работает исправно, а значит, в сумку.

Карта оказалась в рюкзаке в тот же момент. Туда же полетел браслет-портал домой. Всякое может случиться и может понадобиться оказаться здесь как можно скорее. Именно на такой случай у него был так называемый «обратный» порт-ключ. Такой вернет его домой из любой точки Земли. Если конечно, она не защищена от перемещений.

Следом, полетела всякая мелочевка, которая может облегчить жизнь. А сверху, Лиам полирнул этакую сборную солянку волшебной палаткой с расширенным пространством. Дедова еще, но сохранность прекрасная. Защитные артефакты так и остались на нем, что парень на всякий случай проверил. Забыть что-то действительно нужное он не хотел.

— Все, вроде бы. Остались только деньги.

Лиам прошел на середину комнаты и топнул ногой по знакомой с детства доске. Маленький сейф отрыл свои закрома хозяину. В нем лежали пять вытянутых круглых трубочек, набитые золотыми монетами. Несколько серебряных россыпью и немного меди. Семья не бедствовала, так что деньги копились годами. Да и куда их ему тратить-то? Покупать дорогую одежду он не стремился, хотя пара предметов гардероба имела весьма немаленькую цену — фрак, строгий костюм и выходная мантия у Лиама имелись. И все они могли подстроить свой размер под изменившиеся габариты подростка. Побрякушки он тоже не покупал и самое дорогое из таких вещей, что было у Лиама, это часы. Понятное дело, что часики совсем не простые, и ориентированные в основном на расчеты движения звезд. Но этим инструментом он пользовался и довольно часто. Не только для создания артефактов и защитных «знаков», но и для ритуалистики. А поскольку она была обязательным предметом, то и вариантов особо не было. Так вот деньги и накопились. Их он тоже положил в рюкзак.

— Пора, наверное. Перекладывать такое решение на плечи отца как-то подленько.

Лиам трансфигурировал одежду в более удобный вид и спустился вниз. Там уже во всю шло отпаивание отца семейства, но тот все еще брызгал злобой во все стороны.

— Кхм, кхм. Извините, что перебиваю, но я посчитал нужным уведомить вас: я отправляюсь в путешествие. Хочу мир увидеть, да и себя показать, если на то пошло.

— Марш в свою комнату, сын. И не показывай оттуда носа. Путешествовать он собрался. Куда ты пойдешь без палочки? Тут до ближайшего жилья километров сто. Об этом ты подумал, путешественник мерлинов! — Генри был все еще зол и не выбирал выражений.

— Мама, Эмма, пишите мне почаще. Я буду по вам скучать. Отец…

Досказать мысль парню не дали. Генри хлопнул по столу рукой, чем включил встроенные чары Купола Пространства. Теперь аппарировать отсюда невозможно.

— Ты никуда не пойдешь.

— Ох, когда же ты поймешь, что я уже вырос.

— Я не отдам тебе палочку, и в границах Англии и Франции ты не сможешь купить себе другую. Я об этом позабочусь.

— Да ты не волнуйся, отец. Куплю где-нибудь еще. Мир так велик…

— Я и туда дотянусь, не сомневайся.

— Да я и не сомневаюсь. Связей у тебя более чем достаточно. Только вот ты никак не поймешь. Я ведь не только волшебник. Я еще и человек. Так что мне думается, что вовсе не магия во мне главное.

От такой речи у Генри чуть глаза не повылезали. Понять его можно, ведь ни один волшебник никогда бы такого не ляпнул. Да и понимание этого приходит ко многим в том возрасте, когда пол головы в седине, но никак не в семнадцать. Самому Генри до него еще десятилетия.

— Всем пока, — светло улыбнулся невероятно красивый парень и повел рукой. Выполняя призыв. Он столько раз это делал, что палочка для этого ему давно не нужна. У его ног появилась забавная разноцветная курица, высотой ему до бедра. Лиам мгновенно перехватил взгляд на удивление тупых глазок, а в следующее мгновение курица его клюнула, после чего на том месте, где он стоял, взметнулось несколько фиолетовых перьев. Самого волшебника, как и призванного животного, там не оказалось. А Купол Пространства так и остался не потревоженным.

— Э… это как это? Это что, дириколь? — Первой выразила удивление десятилетняя девочка.

— Другая магия, другие принципы, — пожала изящным плечиком ее мать. — Молодец, сынок. А ты, до-ро-гой, поспи пока в другой комнате. — Генри, понятное дело, такому не порадовался. Тут сын старший, продолжатель традиций, от рук отбился, а жена из постели выселяет. День определенно не задался. Генри тяжело поднялся и отправился в кабинет писать письма своим знакомым. Этот щенок еще приползет к нему, умоляя принять обратно. Без палочки много не наколдуешь и как отец, Генри решил указать отпрыску на его место. И только ему из всей семьи было невдомек, что Лиаму на наличие или отсутствие палочки было слегка… плевать. С ней или без нее, он оставался самим собой. Человеком, магом и просто талантливым юношей, перед которым раскрыл свои объятия целый новый мир. Так что, появившись в северном Лондоне, Лиам открыто улыбался встречным людям и миру.

Глава 2

Лиам не стал долго думать, что же ему делать и чем заняться. Он сразу отправился в Старую Башню, к подруге. Собственно, там же и переночевал, даже дважды. Отпраздновал с друзьями выпускной, да так, что на следующее утро проснулся в огромном крапивном кусте. Как он там оказался, парень так и не смог вспомнить, несмотря на впечатляющие навыки окклюменции. Вернувшись в Старую Башню, тут же попал в заботливые руки мадам Валентины, где был напоен сначала Отрезвляющим зельем, а потом Антипохмельным. Следом, накормлен до такого состояния, что вместо ходьбы перекатывался с ноги на ногу, как утка. И только потом был отпущен на все четыре стороны. Вся компания собралась за столиком в ресторане на первом этаже Башни ближе к обеду.

— Кто-нибудь напомнит мне, что вчера было вообще? — Скучающим тоном поинтересовался Лиам.

— А тебе с какого места? — Засмеялась Анжелика.

— Мммм… пожалуй, последнее, что я помню, это пятый коктейль Громобоя. Ну, тот, что из яда лисицы семихвостки и взрыв-воды. Бррр.

— Понятно. После этого началось самое интересное. Наш бравый Джастин начал отплясывать с другими посетительницами, после чего отжег. Станцевал с мамой Грэйс такое аргентинское танго, что весь зал рукоплескал. Потом он куда-то исчез и больше я его не видела. А нет, видела утром, как его выхаживала мадам Валентина.

— Отряд не заметил потери бойца, как я понимаю. Что дальше было? — Лиам тер лоб, стараясь вспомнить хоть что-то, но в памяти зияла черная дыра.

— Потом София смешала что-то совсем уж убойное, но мы вроде бы выпили. Дальше спрашивай у нее самой.

— София?.. — повернул тяжелую голову Лиам.

— Это был обычный магловский спирт, капля крови саламандры, две капли патоки громошмеля и сок грейпфрута. По-моему, очень даже вкусно получилось. Да и усвояемость крови саламандры взлетела на порядок.

— Стоп, если я правильно понимаю, то у нас теперь практически иммунитет к огненной магии недель на семь, вместо пяти дней. Все верно?

— Все верно, — с достоинством согласилась София.

— А где ты вообще взяла такую дорогущую кровь? Она же по две сотни галеонов за каплю идет, — дошло, наконец, до Лиама главное несоответствие.

— Сама призвала. Еще когда в Хогвартсе учились. Правда вначале ошиблась и создала пепельного змея, зато теперь у меня есть замороженные яйца.

— Редкая штука. От любой лихорадки, даже магической, помогают. — Кивнул Лиам.

— Да, я знаю. Но и не только. Используются в артефакторике и ритуалистике.

— Верно. — Снова согласился с Софией парень.

— Так, стоп. Хватит меряться… знаниями. Тут вообще-то не все отличники, — возмутилась Анжелика, а подозрительно счастливый Джастин согласно угукнул. Догадываясь, откуда растут корни его счастья, Лиам не стал это комментировать, только взглянул краем глаза на маму Грэйс. Та тоже порхала по залу. Посетителей было немало, но она, казалось, совершенно не уставала. А приятная улыбка не покидала ее губ. Симптомы знакомы, диагноз поставлен. Можно бы поздравить Джастина, но нельзя, хотя и хочется.

— Короче, София. Куда мы дальше отправились?

— Хм. Сначала дошли до карточного клуба. Кстати, Лиам, откуда ты вообще знаешь где он находится? Он же вне закона!

— Хм… — ответил парень, и сколько бы остальные не ожидали продолжения, оно так и не прозвучало.

— Понятно, — протянули все вместе, намекая на его пристрастие к лигелименции. Хотя они ошиблись. Он просто прочитал адрес по губам одного француза еще полгода назад, когда на каникулах докупался писчими принадлежностями на Косой Аллее. Но озвучивать этого не стал. Все равно не поверят.

— В общем, после того, как ты проиграл все свои деньги, ты занял у меня сотню галеонов, Лиам. И отыграл свое, даже с прибытком галеонов в двадцать остался. Не забудь потом мне вернуть мою сотню.

Лиам не стал откладывать и тут же отдал ей долг. Он вообще не любил быть кому-то должным, а потому просто не занимал. Кстати, этот момент он немного помнил. Наверное, потому, что использовал в игре навыки окклюменции. Лигелименцию использовать за столом не разрешается, да и вряд ли бы получилось. Там на входе всем и каждому выдаются от нее неплохие защитные «знаки». Но контроль собственного разума — тут никаких претензий.

— Так, с этим разобрались. А что было дальше?

— А дальше, Вы, мистер Картер… напился. Встал из-за стола и ушел якобы в туалет с одной из этих, хм… служанок. Все, после этого я тебя не видела. Мы с Анжеликой и Грэйс вернулись сюда, и неплохо посидели, поговорили… — София замолчала, видимо что-то вспоминая.

— Да? — удивилась Анжелика. — В упор не помню…

Она покачала головой и удивленно осматривала зал ресторана. Видимо тоже безбожно насилуя память в ничтожных попытках вспомнить хоть что-нибудь. Судя по пустому взгляду, не получалось.

— Ясно. Хорошо погуляли. Тут такое дело, ребята. Я из дому ушел.

— Что?..

— Зачем?..

— Почему?

— Тааак. Рассказывай. — Вот она разница. Девушки засыпали вопросами, а Джастин приготовился помогать. Нет, девушки тоже помогут, если надо, но эта разница, она едва ли не в ДНК прописана — сначала сенсация, а все остальное потом.

— Отец душит. Хочет, чтобы я стал целителем и все тут. Его никакие доводы не берут. Чуть не выгнал меня совсем, но я взял разрешение проблемы на себя. По крайней мере, в первом приближении. Он должен понять, что это моя жизнь, и я не дам ему ей управлять, как ему вздумается. И да, он забрал палочку и пообещал, что я не смогу купить другую. Нигде.

— Коллекция палочек моей семьи в твоем распоряжении, Лиам, — проговорил Джастин. — Совсем родную себе вряд ли найдешь, но более или менее подходящую, думаю, отыщем.

— Если у него не найдешь, у меня поищем. Матушка дозволит, я уверена. Она в тебе души не чает, — София тоже предложила помощь.

— Мда, наворотил ты дел, Лиам. Что, нельзя было еще как-то решить этот вопрос? — Возмущение Анжелики можно было намазывать на хлеб. Для лигелимента это… не передать.

— Нельзя, — четко проговорил парень, сдвинув брови. Вся его фигура на мгновение налилась силой и простое, в общем-то, слово, прозвучало крайне увесисто.

— Ладно, ладно, я поняла. Что ты сразу… — девушка как-то быстро стушевалась и отвела глаза. Вдруг раздался тихий голосок Грэйс.

— Лиам, может почитаешь у нас в библиотеке? Там есть книги про создание палочек.

Вот она тихая-то тихая, но не в бровь бьет, а в самый глаз.

— Спасибо огромное, но вначале согласуй предложение с мамой. Я бы не хотел доставить вашей семье проблемы. Если мадам Валентина согласится, то я только за. Это было бы идеальным решением.

— Хорошо, я спрошу, — стеснительно молвила красавица и, встав, ушла к матери.

— И вам спасибо, ребята. Если тут не выйдет, то я бы воспользовался вашими предложениями.

— Не за что, — с достоинством кивнула София.

— Без проблем, Лиам. — Джастин только рукой махнул. Он сегодня счастлив и неразрешимых проблем для него не существует.

— И что ты собираешься делать дальше? Раз уж отказался от семейной карьеры, — этот вопрос Анжелики не был для него чем-то неожиданным и ответ был готов давно.

— Путешествовать, подруга. Мир ведь так велик, а что мы о нем знаем? Только то, что он есть… А мне ведь так любопытно, что там, за горизонтом.

— Понятно. Ты ведь помнишь, что у меня день рождения через полгода? — Девушка нахмурила брови и серьезно посмотрела на своего друга.

— Помню, не волнуйся.

— А у меня через три месяца, — тактично напомнила София. — И матушка отказа на приглашение не примет.

С матерью Софии шутки плохи. Малефик, уровня Магистра, это не та ведьма, которую можно вынести за скобки в любых расчетах. И если эта женщина хочет кого-то видеть на дне рождения своей любимой дочурки, нужно просто взять и прийти, не дожидаясь проявлений ее недовольства по поводу отсутствия на банкете или балу.

— Не волнуйся, София, я помню. Буду всенепременно, так и передавай матушке. — Лиам легко выполнил великосветское па, показывающее, за какую огромную честь он принимает приглашение молодой леди и снова уселся на свой стул. Тут как раз вернулась Грэйс.

— Мама приглашает тебя посетить библиотеку Рода, с ограничением литературы интересующим тебя разделом, — тихо проговорила девушка.

— Благодарю, и запомню, как ваш Род пришел мне на помощь в трудную минуту.

Последняя фраза, это обычное признание личного долга, и означает, что либо мама Грэйс, либо она сама, либо ее ребенок, смогут обратиться к нему за помощью. На дальнейшие поколения долг не распространяется. Вообще, английский магический этикет весьма своеобразный, но куда более понятный, нежели, например, китайский. Бррр. Вот где нужно иметь мозги размером с дом, чтобы понимать все эти слои намеков. А также, желательно хотя бы полувековой опыт интриг и подковерных игр. Без этого понимать будет сложновато.

— Род запомнит, я возьму — завершила принятие долга Грэйс, но завязала его только на себя. Вряд ли она могла это сделать без разрешения матери. Лиам пожал плечами и согласно кивнул.

Так и получилось, что парень застрял в Старой Башне практически на месяц. И это только первичное ознакомление с нужными материалами. Оказалось, что делать палочки весьма непросто и к этому предстоит хорошенько подготовиться. По прикидкам, он сможет создать первый действующий образец примерно через год, а то и полтора. Но торопиться ему некуда, так что, он засел за долгую медитацию, заново осмысливая всю полученную информацию, перетряхивая заодно и свою память за всю жизнь. Грамотные окклюменты должны делать это раз в год, а Лиам не занимался «профилактикой» уже два. Вот и совместил полезное с полезным. А потом спустился на первый этаж, поблагодарил мадам Валентину, до сих пор шальную от начавшегося месяц назад романа с Джастином, Грэйс, довольную, что смогла помочь, да и вышел вон. Уже через пятнадцать минут он вошел в двери небольшого транснационального предприятия, торгующего порт-ключами. Самое классное в этой фирмочке, что все порт-ключи зарегистрированы в Министерстве, а потому никто и не проверяет, кто именно ими воспользовался.

— День добрый, чем могу служить?

Приятный молодой человек, стоя за прилавком, пил отличный Эрл Грэй, судя по запаху. Лиам его сразу учуял.

— Мне бы порт-ключ.

— Куда молодой господин желает направиться?

— На восток.

— А поточнее? Как бы не промахнуться… — улыбнулся продавец.

— До Китая добьете?

— Это предельная дальность. Может вас устроит два порт ключа?

— ?..

— Нет, нет, по той же цене, что и один. Но фирма заботится о своей репутации, так что нам бы очень хотелось, чтобы вы все-таки выжили. Или быть может, все-таки порталом отправитесь?

— Нет, к сожалению это невозможно. Министерский портал для меня закрыт. И нет, я не преступник, если вы об этом подумали. Все проще. Отец не желает выпускать меня из страны.

— О, извечный конфликт отцов и детей, понимаю.

Еще бы он не понимал. Судя по ауре, которую Лиам прекрасно чуял, этому молодому парню ощутимо за девяносто, так что он явно все это проходил и вероятно не раз. Так что Лиам только пожал плечами.

— Никаких проблем. Вот ваши порт-ключи. С вас тридцать галеонов.

— Конечно. Благодарю. — Парень расплатился и вышел, прикидывая, через сколько до отца дойдет информация об этой покупке. Он аппарировал в северную Шотландию и приложив портключи к первой попавшейся ветке, пробормотал:

— Портус. — Ветка вместе с артефактами исчезла с тихим хлопком. — Ищи, пап, ищи. Удачи тебе. А у меня других дел хватает.

Парень поправил на плечах свой двухлямочный рюкзак, которые и у маглов-то пока редкость, и потопал прямым ходом в Запретный Лес.

Его выбор был обусловлен несколькими вещами. Во-первых, пожалуй, ни одно место в Британии не могло столь быстро поднять благосостояние любого мага. Здесь можно найти множество дорогостоящих ингредиентов, ядов, частей тел животных и многое другое. Во-вторых, это место настолько наполнено магией, что даже Хогвартс по сравнению с ним ни о чем. А значит здесь можно колдовать без палочки, но практически не испытывая эффекта опустошения. Следовательно, наработать опыт такой магии куда проще и несравнимо безболезненней. Ну и в-третьих. В стрессовых ситуациях куда быстрее учишься, а ему предстояло за относительно короткое время освоить многие вещи. А то, что в этом лесу можно с легкостью найти подходящее дерево для палочки не стоит и упоминания.

Глава 3

Два месяца спустя. День рождения Софии. Поместье Мэдисон. Вечер.

София блистала, она словно светилась изнутри. То с одной компанией заговорит, то с другой, и везде ей рады, везде она ко двору. Разговоры о политике, о прошедшей недавно мировой войне у маглов и магов… столько тем просят, даже требуют обсуждения. Но кое-что заставляло приятное лицо чуть кривиться. Она подошла к матери:

— Этот гад все-таки посмел отклонить наше приглашение, — прошептала девушка, надеясь сама не зная на что. То ли думала, что мама вот прямо сейчас затеет какой-нибудь ритуал, и притащит ее друга за шкирку, то ли еще на что. Но внутри она кипела.

Вдруг посреди бального зала появилась огненная точка. Секунда и она разрослась до огромного двухметрового шара, из которого вышел только что обсуждаемый субъект.

— Всем приятного вечера. София, я так рад тебя видеть. Извини, что я в обход щитов. Но я никак не мог вспомнить вид на вашу дорожку к поместью.

Парень врал и не скрывал этого. Ему просто вдруг захотелось эпатировать публику, вот и призвал свободного феникса, который пошел навстречу просьбе старого знакомца и телепортировал его по мысленно переданным координатам. А после, ушел огненной тропой обратно к себе в гнездо. Слетал птиц не без прибыли для себя. Призыватель, как и обычно, оказался щедр и отплатил корнями огнецвета. Это редкий деликатес для фениксов, а потому всегда в цене.

— Лиам… — прошипела София, но на лице появилась приветливая улыбка. Девушка направилась к нему навстречу, а парень замер на месте, как-то иначе рассматривая старую подругу.

— Да, пожалуй, подойдет, — услышала девушка его шепот, подходя вплотную. — Это тебе.

— Что это? — Удивилась София. И вообще, она собиралась вежливо оттаскать парня за опоздание, а никак не принимать подарок.

— Это? Это кожа Тембу, прямиком из жаркого Конго. Пять квадратных метров. Сошьешь из него плащ.

— Где ты ее взял? Она же стоит, как котенок Нунды! — Яростно прошипела девушка. Более того, она это прошипела, не переставая улыбаться.

— А это так важно? Главное, что не украл, а там уж… сама понимаешь.

— Ты тоже сам понимаешь, что эта кожа запрещена ко всеобщему распространению. Стратегический ресурс с тридцать восьмого года, вообще-то. Министерские, как только на мне этот плащик увидят, всю душу вытрясут.

— Ладно, флакончик есть?

— Воспоминание?

— Угу.

— Палочку тоже дать?

— Не, без нее обойдусь.

— Держи флакон, — девушка щелкнула пальцами, и рядом появился домовик с хрустальным сосудом. Парень принял его и прикоснулся правым указательным пальцем к виску. Потянул руку обратно, а за ней потекла удивительная субстанция. Копия небольшого отрезка его памяти. Раз, и она оказалась в хрустальной зачарованной тюрьме. Теперь ее можно просмотреть только в специальном артефакте, думосбросе. Причем, с полным эффектом присутствия.

— Ого! — Совершенно не аристократично удивилась девушка умениям друга. Выполнить копирование памяти без палочки, это нужно постараться. С палочкой-то не каждый осилит, а уж вот так… — Силен. — Все-таки вырвалась восхищенная похвала. И многие в зале были с ней вполне согласны. И как только девушка ушла проверять свой подарок, точнее, обстоятельства его получения одним опаздуном, к Лиаму тут направилось под два десятка джентльменов и леди. Сильные маги на земле не валяются. А у многих дочери не замужем, да и вообще, знакомство может оказаться полезным, ведь маги живут долго.

Первой его настигла матушка именинницы, одним взглядом приостановив остальных жаждущих знакомства.

— Молодой человек, отчего Вы заставляете себя ждать? — Голос такой невинный, да только в ее исполнении даже это слегка пугает. Элизабет Мария Мэдисон, словно сытая кошка, помахивала лапкой без когтей перед мышкой, но не давала забывать, что сыта она редко, а голодна почти всегда.

— Услышьте, как стучит мое сердце. — Лиам пошел ва-банк и приложил ее руку к своей груди. Женщина даже брови поднять не успела, как стала всматриваться в лицо юноши. Она, прошедшая войну, просто не могла не узнать характерное ощущение от еще не затянувшегося шрама под своей рукой. Тут же разглядела небольшую бледность на лице собеседника и даже:

— Приношу извинения, Лиам. Подумала, что Вы решили проигнорировать день рождения Софии. Причина у Вас уважительная. Чувствуйте себя как дома, а после, прошу Вас уделить мне время в частной беседе.

— С удовольствием. Я давно был лишен удовольствия общения с приятным собеседником.

— Благодарю за комплемент, — улыбнулась женщина.

— Всегда рад, миледи, — Лиам тоже улыбнулся. Чуть поклонившись, он повернулся и подхватил с парящего подноса серебряный кубок с белым полусладким. Только успел сделать глоток, как к нему пошел поток собеседников. Парень еще успел оглянуться, но хозяйка вечера уже исчезла.

Почти полтора часа шло первое отделение бала. Оркестр играл всемирно известные мелодии. Вальсы сменялись мазуркой, а Лиам лишь изредка успевал перекинуться парой слов с друзьями или станцевать с симпатичной девушкой. Пожалуй, самые спокойные десять минут у него выдались, когда он протанцевал два танца подряд с матушкой Софии. С ней было приятно говорить, танцевать, даже молчать, если на то пошло. И его даже не останавливало понимание того, насколько опасна эта женщина. А уж конкретно для него, в отсутствии волшебной палочки, и подавно. Но очень уж тяжело общаться с лордами и представителями старых и могущественных семей, вдруг заинтересовавшимися молодым дарованием. Он в жизни никогда столько не выкручивался и не юлил, как в этот вечер.

Зато, увидел до одури счастливого Джастина, танцующего только с мадам Валентиной. Понятное дело, что для магов такая разница в возрасте ничего не значит. А вот Грэйс их отношения сулят много забавных моментов чисто семейного свойства. Если Джастин все-таки станет ее отчимом… Это будет весело. Впрочем, Грэйс ничего не скажет. Во-первых, потому что крайне стеснительна, а во-вторых, она любит свою маму и желает ей счастья. Ну а то, что ее мама влюблена в Джастина, видно даже слепому.

Второе отделение прошло куда как приятнее. Лиам танцевал со своими подругами. Анжелика тоже была приглашена, но платье на ней сидело, как на корове седло. Не то, чтобы оно было не красивое или еще что. Ни в коем случае. Просто по осанке, по движениям, по лицу было понятно, что этой девушке не хватает любимых кожаных штанов, свободной блузы и сапог до колена. А еще лучше, доспехов. Однако, танцевать она умела весьма неплохо, а потому, была приемлемой партнершей для Лиама. Вот так, перемежая танцы, разговоры и легкие перекусы, прошел второй раунд этого боя на выживание. Третий оказался самым коротким, но самым выматывающим. Джентльмены удалились в курительный зал, а леди остались в бальном. Именно тут решались многие политические вопросы, создавались альянсы семей и заключались договора. Впрочем, на женской половине иногда такие интриги проворачивали, что ой. Даже скорее «ой-ой». Иногда эти два пространства работали в тесной спарке и кто-то выигрывал неплохой куш, а кто-то уже через месяц забывался, уходя с небосклона английской аристократии. За время тления сигары Лиаму поступило с десяток предложений о браке. Пяток предложений поработать легилементом, причем не легально, зато весьма завуалировано. И два предложения о работе. На этот раз, вполне легальной. Он, само собой, взял время на подумать. Не потому, что если бы не взял, с ним никто не стал бы работать, хотя и это тоже — безрассудные мальчишки никому не нужны. Были и другие причины. В частности, ему было весьма любопытно, что же нужно от него хозяйке дома.

Сигары дотлели, и Лиам выскочил из напрочь прокуренного зала одним из первых. Конечно, не допуская никакой поспешности в движениях, но все же. Далеко он не ушел. Мадам Мэдисон тут же перехватила и убедительно напомнила о своей просьбе. Пришлось ему ждать, пока бал не окончится, после чего, домовик проводил его в кабинет хозяйки дома.

— И я снова рад Вас видеть, прекраснейшая мадам Мэдисон. Чему обязан?

— И я очень рада, Лиам. А обязаны Вы появлению вот этого.

Женщина достала из-под приподнятой столешницы новенький думосброс.

— Я думал, что секрет их создания давно утерян, — не обращая внимания на плавающее в нем воспоминание, вопросительно проговорил Лиам.

— Так и есть. Но сейчас не об этом. В этом воспоминании есть кое-что, весьма интересное для меня. Будьте так любезны, сопроводите меня… — Женщина привстала, и Лиам последовал за ней. Они одновременно склонились над серебряной жидкостью и после секундного падения, оказались в воспоминании.

Поляна в самой глубине Запретного Леса оказалась просто залита светом солнца и это не удивительно. На ней не было места где не росли волшебные ивы. Растение весьма не простое, и чисто внешне, похоже на дерево сакуру. Но отличия в том, что это дерево буквально притягивает свет. Это видно даже визуально. Вокруг поляны натуральная тьма, ибо весь свет, который проходит в границах ауры этих световых вампиров, буквально меняет направление и поглощается деревьями. С обратно стороны листов свет наоборот вырывается из дерева. Так оно стравливает излишки, а потому на самой поляне невероятно светло и очень красиво. Лиам не просто так оказался именно там. Он с большим трудом выяснил, что его дерево, это ива и палочку или посох нужно делать именно из него. Палочка должна получиться гибкая, но очень стойкая к повреждениям. Чары, зелья, трансфигурация, все будет ей подвластно. Кровь тоже, но ей Лиам почти не владел. Этому должны были научить как раз в Сорбонне. Видимо уже не научат. Кое-что Лиам знал и так, но для полноценного целителя этого очень мало.

В общем, парень поселился на этой полянке, просто потому, что ему тут очень понравилось. Никакого комарья и прочего гнуса, да собственно, из-за границы тьмы сюда никто не заходит, а потому тут очень спокойно. Он жил на этой поляне уже десятый день, когда его побеспокоили. В палатку, с палочками наперевес, заскочили трое, и как раз в тот момент, когда Лиам держал призыв мантикоры. Не в первый уже раз, да и не в последний. Лиам учил языку ее котенка, а взамен она играла с парнем в пятнашки. Чтобы было ясно, мантикоры нереально быстрые. На магию им тоже в общем-то плевать, а в реестре опасных тварей они значатся под знаком XXXXХ. Опасность уровня дракона. Однако, они вполне разумны, просто жуть как агрессивны. Тут Лиаму в свое время сильно повезло. Он призвал для первого знакомства совсем молоденькую кошечку, и ей все было интересно. С помощью лигелименции парень смог с ней договориться и с тех пор успешно призывает Мрику по самым разным поводам. Иногда даже просто от скуки. Но в основном, для тренировок своего улучшенного физического тела. Нагрузки ему требуются не малые, и это только для поддержания формы, а для развития как раз подходит скорость мантикоры.

Ворвавшиеся в палатку, наверное, ожидали чего угодно, кроме того что увидели. Молодой парень сидит на полу, напротив него сидит котенок мантикоры и старательно вымяукивает буквы английского языка. Сидящий парень, облокотился на бок реально огроменной кошки и играется с ее хвостом, не давая себя ужалить. Учитывая, насколько сильный в этом скорпионьем хвосте яд, нужно быть самоубийцей, что бы с ним играть. Но парень легко успевает отдернуть руку, причем, почти не глядя.

Все трое мужчин замерли, глядя на эту картину, а парень, снова отдернув руку и разминувшись с жалом буквально на пару сантиметров, тихо сказал в пространство:

— Живыми, пожалуйста.

Мужчины пребывали откровенно говоря, в шоке, а потому, даже отреагировать не успели. Черная туша, только что расслабленно лежащая, проскочила черной молнией, а в следующее мгновение, они разлетелись по палатке кто куда.

— А ты куда собрался? Мама твоя сама разберется. Давай еще раз: Джи.

— Дзимрр, — уныло выдохнул котенок, килограмм ста весом.

Парень поднял руку, сосредоточился и упруго ударил ею по воздуху перед своим лицом. Заклинания из семейства ревелио у него получаются из рук вон плохо. С палочкой без проблем, но без нее, это просто мучение. Однако, даже этого хватило, чтобы понять, что снаружи еще двое. Он поднялся и собрав палочки напавших, попросил Мрику:

— Снаружи еще двое.

— Мрр?

— Как будет удобней. Твоя безопасность важнее.

Само движение в этой палатке смог рассмотреть только Лиам. Котенок увидел лишь черную молнию и светлую полосу хвоста. Напавшие тоже не видели — валялись без сознания с повреждениями средней степени тяжести. Но даже, если бы они были здоровы, без специального заклинания ускорения, или огромной практики окклюмента, они бы увидели только темную вспышку и колыхание брезента палатки.

— До сих пор со смехом вспоминаю, как объяснял ей понимание слова «приоритет», — проговорил настоящий Лиам, находящийся в воспоминании. Мадам Мэдисон в ответ улыбнулась.

Через несколько секунд огромная кошка занесла в палатку сначала одного мага, а потом и второго.

— Вот он, — проговорила Элизабет, указывая на последнего внесенного в палатку мужчину.

— Выныриваем?

— Да.

Лиам потянулся разумом наверх и моментально оказался в собственном теле, стоящем около стола. В тоже мгновение вынырнула и хозяйка кабинета.

— И что Вам нужно от этого мага?

— Видишь ли. Иногда случаются ситуации, когда..

— А если без экивоков? — перебил ее Лиам. Ему совсем не хотелось выслушивать вранье, скрытое словесными кружевами. — И желательно бы, правду.

— Хм. Правду, говоришь. Тяжела она, эта самая правда, не уверена я, что тебе она по силам.

— Ваши сомнения правомерны, опыта у Вас больше. Только вот я просто не отдам Вам мага, не зная зачем. Мне проще сдать его министерству. Отсидит пяток лет в Азкабане, да и на свободу с чистой совестью. Если доживет до нее, конечно.

— Вот как… — Женщина серьезно задумалась, время от времени поглядывая на парня, что прямо смотрел ей в глаза. Она знала этот взгляд. Когда-то именно таким взглядом, прямым и честным, смотрел на нее муж. А потом, он не вернулся из разведки. Маги Гринденвальда отловили всю группу и, судя по документам, все эти маги пошли на эксперименты. Даже читать о них страшно до дрожи, а уж кем надо быть, чтобы их проводить…

Но одно она знала точно. Человек с таким взглядом не отступает. Не потому что не хочет. Просто не умеет. А парень спокойно ждал, пока она подумает и ловил поверхностные мыслеобразы. В них было много печали, много боли, и много надежды. На что именно она надеется, Лиам понять не смог, а лезть глубже не пожелал.

— Ладно, я так понимаю, что решение свое ты не поменяешь. — Увидев отрицательное покачивание головой, женщина потянулась к часам, что стояли на полу рядом со столом и резко на них нажав, открыла незаметную дверцу. Палочкой указала куда-то внутрь и тут же кабинет буквально отрезало от окружающего мира. У Лиама с пространственной магией было чуть лучше, чем отлично. Отрабатывая призыв, он многое узнал об этой области магии, да и о самом пространстве. А потому он с легкостью понял, что именно делают эти артефактные часы. Они поместили весь кабинет во что-то вроде домена. Такие были в моде в конце семнадцатого века и многие Маноры стоят в похожих пространственных образованиях. Попасть в них совершенно невозможно, не зная пароля, а на взлом уходит от трех месяцев и это у профессионалов.

— Высококлассный артефакт, но старый. Пора подновить, — прокомментировал собственные ощущения Лиам. — Я чувствую неравномерность напряжения на стенах «пузыря», что повышает затратность в разы.

— Хм. Спасибо, я учту. А теперь к делу, Лиам. Ты ведь знаешь, что наш Род занимается очень темной магией. Проклятья, магия вуду и прочее.

— Конечно, мне это известно. — Лиам кивнул.

— Так вот. На нас давит министерство, они хотят, чтобы мы добровольно сдали литературу в отдел тайн. После этой войны на волне страха перед Гринденвальдом в частности и темной магией в общем, министерство норовит влезть в каждый дом и вычистить любые крохи могущества. Это, в некотором роде, плацдарм, на котором оно собирается строить будущее. Они стремятся к равенству между всеми магами. И недоступность знаний по таким направлениям магии они считают благом. Я с ними не согласна не только потому, что это знания моего рода. А если кто-то найдет какие-то крупицы и использует? Как бороться с результатом этой ошибки и кому бороться? Ведь специалистов просто не станет.

— Я Вас понимаю, мадам. Но как к этому относится мой пленник, Вы так и не объяснили.

— Я уже подошла к этому. Суть в том, что в министерстве этим направлением заведует Эдвард Яксли. И конечно, он первым вписал в бумаги свой род, как самый сознательный, но по факту, его библиотека совершенно цела. Я видела это своими глазами. А вот фолианты из библиотек других родов там появились. По сути, под прикрытием проведения компании, он ворует знания других семей, и в министерство что-то сдает, понятное дело. Так вот. Тот маг, которого поймала твоя мантикора, он враг этого семейства. Это теперь он стал контрабандистом, но был им далеко не всегда. И дел по молодости натворил ужасных. В частности, доставил множество неприятностей самому лорду Яксли. Рассказывать тонкости не стану, но по итогам, невеста лорда оказалась мертва, а сын от первого брака был поцелован дементором. Очень неприятная история тогда произошла, Лиам. Очень.

— Вот оно как. И теперь, если я Вам передам его, то Вы отдадите его на расправу лорду Яксли, а тот взамен, оставит Ваш дом и библиотеку в покое. Я правильно понимаю?

— Да. И даже еще должен останется. Много должен.

— Хм. У меня к Вам один вопрос и мне нужна правда. Представьте себя на месте этого лорда Яксли. Что бы Вы сделали с этим магом?

У магов отличное воображение. Даже замечательное. А потому, представить себя на чьем-то месте для мага или ведьмы не проблема. Лиаму же были интересны ее эмоции, и именно к ним он прислушивался изо всех сил. Ему нужно было понять, насколько ужасные поступки совершил этот человек и стоит ли отдавать его на мучительную смерть от рук его врага. Судя по тому, что бушевало сейчас в эмоциях мадам Мэдисон — стоит. Судя по всему, простить такие вещи не в силах даже она, которая к Роду Яксли не имеет ни малейшего отношения. Совесть и честь у этой женщины есть, это несомненно. Лиам знает ее более пяти лет, да и гостил в этом доме довольно часто. Так что оценить ее внутренний мир вполне мог.

— Я понял, хватит. Идемте со мной.

Ведьма потрясла головой, вытряхивая из нее лишние мысли и эмоции и кивнула. Выключила артефакт и они вернулись обратно в мир.

— Куда мы направимся?

— Туда, на полянку. Вы же не думаете, что я преступников по балам таскаю?

— Нет, конечно. Однако, Вы известны своей экстравагантностью в решениях, — улыбнулась в ответ Леди.

— Не настолько. Однако, упрек справедлив, признаю.

— Ну что Вы, Лиам. Никаких упреков. Я рада, что Вы нашли время и посетили сегодняшнее мероприятие. И мне совсем не важно, каким именно способом вы перемещались.

— Однако, всем кто не понял, как именно я к Вам перенесся, кто-то очень доходчиво все объяснил, — тут уж пришла очередь улыбаться парню. — Я так понял, это небольшая месть за мое опоздание.

— Что-то вроде того, — повела изящными пальчиками леди. — Однако поставьте мне в плюс, что на балу не было Вашего почтенного батюшки.

— Уже поставил. Тут Вы оправдали мои надежды.

— Я рада.

Пока разговаривали, они успели покинуть и особняк и территорию защиты. Щелчок пальцами и уже знакомый феникс провел их огненными путями прямиком на полянку. Подождал, пока его знакомец передаст пятерых закованных мужчин спутнице, и получив немалую плату заветными корешками, перенес и женщину и мужчин обратно. Он не очень хорошо понимал человеческий язык, но основное понять смог. Самка признала перед самцом долг, прямо перед тем как отбыть. Уже не в первый раз феникс помогал людям в любовных делах, так что только умудренно кивнул молоденькому птенцу-призывателю головой и окутался пламенем.

Глава 4

Разобравшись с делами, Лиам занялся тем, чем и занимался до бала. Гулял по лесу, делал отметки на своей карте, отмечая места, где растут дорогостоящие растения, занимался правильными сборами и многое другое. Он планировал увеличить и укрепить свое финансовое благополучие. Благо, что не раз и не два занимался сбором трав и прочих полезностей с подругами. Те совсем не уважали покупные ингредиенты для зелий и, в общем-то, правильно делали. Качество у них так себе. Да и копеечные там вещи. Из них не сварить что-то действительно стоящее. Максимум, это оборотное зелье, но кому оно вообще нужно-то? Самоистязание же. Иллюзия куда проще, и нет нужды копировать голос. Все встроено в заклинание изначально. А оборотное зелье голосовые связки не изменяет. Это нужно улучшенное варить, только вот себестоимость улучшенного втрое выше. Там одна шкурка бумсланга стоит как пароход. Под полсотни галеонов за единицу, а их три нужно.

За прошлые пару месяцев Лиам насобирал ингредиентов на две с половиной тысячи золотых кругляшков. Не малая сумма. Можно год путешествовать и ни в чем себе не отказывать. Так что он решил, что задержится здесь до дня рождения Анжелики, а после поедет… куда-нибудь. Он и сам еще не решил, куда именно направит стопы, но куда-нибудь, где тепло. Здесь, в глубине Запретного Леса бывало и так, что на одной поляне лето и плюс тридцать пять, и вода в озерке кипяток. А на соседней полянке, зима, сугробы и лед с берез свисает сосульками.

Вечерком, сидя у небольшого, встроенного в палатку каминчика, Лиам снова обдумывал информацию, которую почерпнул в библиотеке Уоткинсов. Там было многое о создании концентраторов и беспалочковой магии. Да и концентраторы тоже разные бывают, как оказалось. И браслеты и перстни и палочки и посохи, даже нагрудные амулеты. И что из этого выбрать он пока не знал. Но знал, что палочку все равно придется делать, ведь для других концентраторов другие жесты. И если с посохами он хоть немного, но знаком, а с палочками и подавно, то остальные варианты для него просто лес густой да не понятный.

Пока он все это обдумывал, руки сами вырезали нужные рунные цепочки. Нужно было довести их создание до автоматизма, чтобы получившаяся палочка не была дефектной. Рунная вязь вообще самое важное в этом артефакте. Подходящее дерево, это вообще скорее ограничитель проводимости. Как оказалось, такое тоже нужно, особенно начинающему волшебнику, который еще не умеет контролировать расход энергии.

Эта мысль всколыхнула ровную поверхность разума и разом закрепилась в мозгах. И Лиам вдруг подумал, что раз он и без палочки успешно колдует, то зачем ему вообще ограничитель? Он же давным-давно научился соразмерять силу! Мысль уходить не желала никак, так что парень решил попробовать.

Для пробы он взял обычную бересту, скрученную в трубку. Отмерил диаметр собственной руки у кисти, и подогнав к месту, нанес рунные цепи на внешнюю сторону. Одел и приготовился.

— Кхм, кхм. Ну, допустим, люмос. ААААААААААААААААААААААААААА!!!! Арх! Да ну нафиг! — прокричал парень, экстренно восстанавливая сетчатку глаз, буквально выжженную ярчайшим светом. На левый глаз ушел весь запас магии, так что правому пришлось подождать пару часов. Перевязав правый глаз трансфигурированной пиратской повязкой, Лиам стал рассматривать берестяной браслет. Руны светились волшебным синим светом и даже так чувствовалось, как много в них силы. От самого браслета слегка тянуло дымком, что Лиам сразу почувствовал своим волчьим нюхом. — Подпалился, однако. Не выдерживает. Видимо, тут нужно обработанное дерево, да и в зачарованной крови вымочить не грех. А это вообще-то мысль.

Парень выхватил из рюкзака пергамент, самописное перо и счеты. Высчитывать взаимодействие чар для артефактов дело не быстрое, но за пару недель справиться вполне можно, если на нем меньше семи зачарований. Примерно столько у Лиама и ушло. Но на четырнадцатый день он все-таки начал.

Вначале он сцедил из вены около полулитра крови, и даже слегка закачался. Тут же хряпнув кровевосстанавливающего зелья и направив немного силы в позвоночник и селезенку, он продолжил. Уже заготовленная опять-таки деревянная доска, исписанная рунами, оказалась под плошкой с кровью и руны вспыхнули, слезая с дерева и перетекая прямо в дающую жизнь жидкость. Отработав свою часть, уже пустая доска была небрежно кинута на пол, а в плошку с кровью был помещен вырезанный из ветки древнего дуба простенький браслет. Внутри, в небольшой полости, находились волосы с гривы единорога, встреченного месяц назад, и несколько капель крови самого Лиама. На внешней части браслета было вырезано несколько лепестков клевера, образуя красивую картинку. Все это было трансфигурировано с одной целью, скрыть несколько рунных цепочек под рисунком. Не все чары на этом браслете по нынешним временам разрешены.

К примеру, сердцевина этого браслета, это средний по размерам накопитель силы жизни. Это не магия, чисто телесная энергия, но при ранении она будет выплеснута в тело и может спасти даже при смертельных повреждениях. Средняя «плоскость» отвечает за магический взор. Чары довольно сложные, особенно для применения без палочки, а ведь чем чаще ходишь со включенным магическим взором, тем быстрей это умение перейдет в естественный навык. Да и мозг привыкнет и не будет перегружаться. Третий слой, это сокрытие, и не простенькое, уровня ученика, а качественное, рунное сокрытие. Внешняя часть, это собственно, концентратор, и без ограничителя пропускной способности. За эти две недели, Лиам неплохо набил руку, используя подобный артефакт, но сделанный из бересты. Так что он успел откалибровать мощности и научился дозировать силу для многих заклинаний. Для человека, контролирующего свой разум на таком глубоком уровне, это оказалось довольно легко. Даже с его, откровенно говоря, не средним количеством силы. Маги в их семье всегда были сильнее обычного. Гены, однако.

Пришлось ждать более часа, пока браслет полностью поглотит всю зачарованную кровь, и она объединит все четыре слоя зачарований в один артефакт. Но как только последняя капля исчезла, браслет слабенько засветился бурым светом и тут же погас, показывая что заряд практически на нуле. Лиам сразу же надел его на руку и через секунду рухнул на пол палатки с крайним истощением. Магической силы ноль целых, ноль десятых. Сотых и тысячных тоже не наблюдалось, а вот десятитысячные вроде были. Жизненная сила тоже медленно, но уверенно утекала в браслет. Что-то он не подрассчитал слегка. Снимать артефакт нельзя и еще долго нельзя будет. Пока он не наполнится как магической, так и жизненной силой. Осталось выживать.

Сознание Лиама мучительно билось о стенки черепа, словно о прутья клетки. Боль во всем теле не давала сосредоточиться, да и что тут сделать, он понятия не имел. Как отгородиться от боли, он знал, что тут же и выполнил на полном автомате. Это умение давно вбито в подкорку, как и окклюментное ускорение сознания. Подумав пару секунд, Лиам не стал ускоряться, ведь это умение поглощает жизненную силу, а ее сейчас и так дефицит. Что делать? Вот вопрос, который просто не выходил из головы. Сил не было даже веки поднять, даже думать оказалось тяжело.

Лиам раскинул стандартную легилементную сеть, ощупывая пространство. Сила нужна, как говорится, еще вчера. Сознание просеивало все вокруг, в поисках хоть чего-нибудь подходящего. Незаметно для самого Лиама, нити сознания меняли степень восприятия снова и снова, пока не окунулись в океан силы. Мгновение, и сознание парня буквально слилось с огромным лесным массивом, стало им, и лес в ответ поделился с ним силой. А ее у него было очень много. Все, что смог почерпнуть парень, тут же уходило в артефакт на его руке и совсем немного оставалось в нем самом. Но долго так продолжаться просто не могло. Артефакт получился сильный, но не настолько, чтобы истощить магический лес. Тот, наверное, и не заметил оттока силы, как артефакт заполнился под завязку, а следом и сам Лиам. Сила буквально изливалась из него потоком, проходя через ауру и высвобождаясь в подобии детского выброса, только не все и разом, а постоянного и понемногу. Сколько он так пролежал, Лиам не смог бы ответить и под пытками, но долго. Потому что браслет не только заполнился магией, но и жизненной силой. Откуда ее столько взялось, чтобы заполнить действительно объемный накопитель, превышавший больничный экстренный стандарт раз в восемь, Лиам даже не представлял. Нет, понятное дело, что из его тела, но откуда в его теле столько жизненной силы, вот это уже вопрос.

Придя в себя, он снова попробовал подключиться к лесу и это с легкостью получилось. Зная как, повторить куда как проще. Так что, парень успокоился и принялся за дела. Для начала, он поинтересовался годом, месяцем, днем и часом нынешним и сильно удивился. Заклинание показало, что он пролежал на одном месте более недели! Судя по пыли на полу, так оно и есть. Но он даже есть не хотел, да и пить тоже. А вот в туалет хотел и сильно. Еле добежал. Выйдя, стал проверять свои кондиции. Как будто не лежал без всякого движения более семи дней! Реакции в норме, даже чуть улучшилась скорость, мозги тоже в порядке, тело энергично, как никогда.

— Что же со мной случилось? — Лиам был в растерянности настолько, что использовал на самом себе все целительские исследовательские умения, какие знал. А знал он не мало. Результаты ошеломили и сильно.

Объем магической силы вырос на десятую часть. Жизненной силы ощутимо прибавилось, и она немного изменилась. В какую сторону пока что не ясно, но факт есть факт. Тело более чем в норме, духовное тело стало плотнее и сильнее. Вроде бы все хорошо и даже лучше, но понятней совсем не стало. Вот прям совсем. Однако, он для себя решил, что время от времени будет приходить сюда и проходить подобные упражнения. Как минимум пару раз в год, обязательно. А пока, он и так пропустил много времени, пора отправляться за растениями. Да и на полянку к единорогам тоже нужно заглянуть и раскулачить их на разные нужные вещи. С ними у Лиама и раньше были прекрасные отношения. Но он особо не наглел. Да и не любил он с ними дело иметь, ведь для этого нужно поддерживать «состояние внутренней чистоты». Это не сложно, просто усталость от него накапливается и после получаса использования до вечера голова тяжелая.

Лиам собрался и занялся делами.

Глава 5

«Мам, в эту субботу я буду на дне рождения Анжелики. Ты ведь ее помнишь? Я спросил у нее разрешения на ваш визит, так что если пожелаешь, приходи с Эммой. Я скучаю по вам, а письма не могут дать полноценного общения. У меня все отлично. Занялся торговлей, но все дела закончу как раз к субботе. В воскресенье уезжаю из Англии, а потому особенно хотелось бы с вами повидаться. Когда еще получится? Порт-ключ на субботний сабантуй — это ленточка, которой я привяжу письмо. Пароль — „Банка селедки“. С любовью, твой сын, Лиам Генри Картер.»

Эбигэйл Картер уже в пятый раз перечитывала письмо сына, хоть и выучила его с первого раза наизусть. Злость на мужа не проходила. Она уже все перепробовала, осталось только по примеру маглов дыхательные упражнения использовать, но это уже совсем ни в какие ворота. Муж решил характер показать, а она сына теперь видит раз в полгода. А Эмма не видит брата. Так нельзя, так просто нельзя! И Эбигэйл Картер злится еще сильнее.

Конечно, это не первое письмо от Лиама, и они действительно часто переписываются, но ей этого мало. Он и так полжизни в Хогвартсе провел, а теперь, когда можно нагнать все, что они, как родители, пропустили в его жизни, снова проходит мимо из-за гордыни одного идиота. Это бесит. Эмма ведь тоже скучает. Так что решено. Женщина вышла из кабинета и зашла в игровую комнату дочери. Точнее, когда-то, года четыре назад, она была игровой, но игрушки давно сменились пособиями по целительству, небольшой зельеварней и тренажерами для медицинских чар. Палочку девочка получила еще в девять лет, как только магическое ядро полностью сформировалось. А последнюю пару лет у нее идет полноценная учеба, чему Эмма вообще не рада. Но ей еще повезло. Лиама начали гонять по медицине и целительству с семи лет. Правда палочку он получил в десять, но вполне возможно, что именно поэтому он и не хочет заниматься целительством профессионально. Надоело, просто напросто.

— Эмма, милая.

— Да мам? — девочка с огромным удовольствием оторвалась от изучения огромного учебника по ауре разумного и неразумного, и посмотрела на мать.

— Доченька, Лиам написал. — Женщина увидела, как расцвела счастливой улыбкой дочь и нежно ей улыбнулась. — Говорит, что завтра будет на дне рождения Анжелики Стронг. Мы с тобой приглашены.

— Ура!!! — Девочка радостно спрыгнула со стула и подбежала к матери, с радостью ее обнимая. Вдруг она резко осеклась и тихо спросила:

— А папа?

Эбигэйл нахмурилась, но все же ответила:

— Он… он пока не готов. Но я обещаю, все будет хорошо. — Она погладила дочь по голове и обняла, чуть сильнее чем обычно. Дети, они странные существа. Обнявшая чуть сильнее обычного мама не вселила уверенность в ее словах, а наоборот, полностью разуверила в них, но девочка промолчала. Расстраивать и так не веселую мать желания не возникло. Наверное, это и есть пресловутая интуиция, но Эмма теперь точно знала, что лучше не станет. Папа так и будет злиться на брата, а брат не вернется домой. Эмма, конечно, ревновала маму к нему, но все-таки сильно любила. И без него было скучно и сумрачно в доме, словно исчезла важная часть атмосферы. Выразить все это словами Эмма пока не могла, но чувствовала отчетливо.

Отбросив грустные мысли, девочка подскочила к шкафу и стала выбирать платье на завтра. Розовое оказалось уже мало, синее ей шло, но сережки Лиам прислал ей с зелеными камушками. Зеленое платье сидело чудесно и к серьгам очень шло, но к нему нужна лента в волосы.

— Мам, а ты можешь ленту для волос сделать?

— Ты же знаешь, в трансфигурированной одежде ходить неприлично, доченька. Покажи мне, что ты хочешь, и я схожу в магазин.

Девочка встала перед зеркалом и, рассмотрев себя, представила то, что хочет, даже замерла на мгновение. Мама с легкостью считала в ее разуме яркую картинку и прикинула, где все это прикупить.

— Все будет, милая.

— Ура!! Я буду самой красивой на празднике!

— Конечно, доченька, так и будет. — Женщина прошлась ласковой рукой по волосам девочки и вышла за дверь. Ей еще предстоял поход в Косую Аллею. Хорошо, что муж еще на работе. Но вечером ему светит неприятный разговор.

Лиам появился в переулке, буквально в двух шагах от дома Анжелики. Старый Лондон не только красив, но и несколько угрюм, и данный, конкретный дом не отличался в этом аспекте от своих соседей. Большой особняк блистал в честь дня рождения дочери владельцев, но даже это не сделало его хотя бы приветливым. Словно на его фасаде вместо привычного злого оскала нарисовали тот же оскал, только ехидный. Глаза-окна все также высматривают врага, а двери готовы прихлопнуть неосторожного вора прямо на крыльце. Что самое забавное, изнутри дом выглядит совсем иначе. Большие, светлые комнаты, высокие потолки за семь метров, широкие, размашистые лестницы на второй и третий этажи. Дом семьи Стронг пугал снаружи и привлекал изнутри. Кстати, примерно то же можно сказать и про самих магов этой династии. Внешней красоты за ними никогда не водилось, за то внутренней, хоть отбавляй. Приятные собеседники, верные друзья и не менее верные враги, они вызывают симпатию сразу же после первой встречи.

Лиам взошел на знакомое крыльцо и трижды стукнул молоточком по двери. Дверь открыл седой старик, в котором с легкостью можно заметить мажордома. Все в нем, от внешней чопорности, до теплой ауры говорит о его профессии.

— Привет, деда Джин, — махнул рукой Лиам. Этот старик постоянно подкармливал их, мелких проказников, когда они всей компанией гостили у Стронгов. У него всегда где-нибудь припрятаны сладости, да и большая, теплая душа тоже всегда с собой. — Есть вкусняшка?

— Мистер Картер, Вы уже вышли из того возраста…

— Ну деда Джин, ну пожалуйста!..

Старый дворецкий огляделся по сторонам, и словно ниоткуда в его руке, одетой в белую перчатку возник пакетик с мармеладом.

— Только одну? — Печально спросил Лиам и шмыгнул носом. Старик улыбнулся и, махнув рукой, проговорил:

— Две. В честь праздника. — Лиам расцвел в улыбке и быстренько закинул в рот обе разрешенные мармеладинки.

— Вкусно. Сколько не искал, больше нигде такой вкуснотищи не нашел. То кислятина, то настолько приторно, что есть невозможно. Вот где ты их берешь, а?

— Секрет фирмы, мистер Картер. С прошлого раза ответ не изменился.

— Ну и ладно. Чаще буду приходить, — улыбнулся в ответ Лиам.

— В этом доме Вам всегда рады, мистер Картер.

— Я знаю, деда Джин. Спасибо. А где именинница?

— В главном зале. Проходите, она уже справлялась о Вас.

— Угу, иду, лечу, спешу!

Лиам оставил дворецкому пальто, перчатки и трость, а сам стремительным шагом поднялся на второй этаж. Там, в самом центре зала, проходила дуэль. Ну, все правильно. Стронги отсеивают женихов, чтобы выбрать сильнейшего. Род боевых магов, что с них взять. Забавно, вроде Анжелика и не блещет красотой, но очередь женихов к ней не оскудевает. Лет с шестнадцати многие потомки благородных родов ждут возможности побиться за место в ее сердце. На восемнадцатилетие устраивается турнир и первая десятка дается наследнице для выбора жениха. Таковы обычаи, хотя лет двести назад их вроде как нарушали. Тогда, как и сейчас, старшим ребенком оказалась девочка. Она презрела традиции рода и выбрала мужа из первой двадцатки. Собственно, двадцатого — так рассказывала Анжелика. Зато, по любви. Лиам считал, что любовь важнее, и хоть сам о ней знал мало, но ценил, считая домашний уют крайне важным аспектом в воспитании сильного потомства. И пусть в этом мало романтики, но такой подход работает. Зависимость магической силы ребенка от силы привязанности родителей друг к другу — факт, века так с третьего нашей эры. Так что любовь совсем не умозрительная величина. Другое дело, что на время зачатия и вынашивания можно упиться любовными зельями до розовых слоников в глазах, эффект точно такой же. Только вот у детей, рожденных под зельями, эмоциональный диапазон, как у зубочистки. Такие дети никогда не смогут жениться по любви.

Дуэль уже подходит к концу и Лиам наконец рассмотрел, кем же были дуэлянты. С одной стороны самый известный выпускник Хогвартса, Наит Кровт, а с другой стороны, сама Анжелика. Ох, как же она его ненавидела в школе. Уже тогда Лиам подозревал, что это неспроста и за этим сильным чувством есть другая подоплека. Наит, между прочим, сильный стихийник, воздушник. Более того, один из немногих, кто прошел слияние со стихией. Сам процесс Лиаму известен не был, но бытует мнение, что это весьма и весьма опасно. Однако, это дает свои плоды. Наит может управлять воздухом безо всякой палочки и так легко, словно в его предках затесалась воздушная фея, что, конечно же, невозможно. Феи, они малюсенькие, редко вырастают даже в фут ростиком. Но это не отменяет того факта, что этот парень умеет летать без артефактов. Так что он весьма силен.

Анжелика увернулась от режущего потока ветра, чуть присела, опустив палочку вниз. Включенным магическим зрением Лиам увидел импульс чар, ушедших прямо в пол, но ничего не произошло. Тут же, почти не меняя позы, девушка выстрелила мощным отталкивающим и сразу же добавила огненной трансфигурацией из воздуха. Кровт легко защитился вакуумным щитом и отпрыгнул от плотной иллюзии кабана. Иллюзия-то иллюзия, но если такой вот собьет, разницы с настоящим никакой не будет. Собственно, там уже вообще ничего не будет. Полтонны веса на скорости в тридцать километров в час… гарантированная смерть. Видимо Анжелика работает всерьез. Трансфигурированная гантеля на десяток килограмм чуть не разбила парню голову, но воздушный щит легко ее остановил прямо над его головой. Протего тут не катит. Он только от магии. Вот чары помех были бы к месту, но для Наита они просто сложнее и затратнее в исполнении. Мгновение и ворох воздушных лезвий уперся в качественную Эгиду девушки, и началось силовое противостояние. Парень вкачивал магию в атаку, а девушка в защиту. Сколько бы это продолжалось, никто не знает, но вдруг пол под ногами Кровта резко превратился в шипы и пробил ему ступни. Вскрик, кровь и победный взмах палочкой от Анжелики. Надо бы подойти, поздравить. И Лиам, дождавшись пока все выразят почтение ее мастерству, тоже подошел к ней.

— Поздравляю. Красивая победа. Чары с задержкой через пол пустила, а потом только площадь поражение выбрала, да?

— Да. Откуда знаешь?

— Магическое зрение, подруга.

— Добрался до него все-таки. А сколько отбивался? Мне не надо, не хочу…

— Ну ладно, ладно, пристыдила. Держи подарочек. Это тебе и мои поздравления с днем рождения.

— И что там?

Лиам приблизил свои губы к ее уху и тихонько прошептал:

— Настой африканской быстрячки.

Девушка просто обалдела и перестала дышать, но вскоре очнулась и спросила:

— Сколько?

— Полный цикл, конечно. Ты за кого меня принимаешь?

— За балбеса, который не знает цену своим подаркам, — выдохнула девушка. Но все-таки благодарно обняла друга. И было за что. Африканская травка, настоянная на довольно сложном зелье, при постоянном употреблении и постоянных, буквально нечеловеческих нагрузках, дает постоянный эффект. Меняется нервная система, увеличивается скорость реакции, скорость мышления, в общем, все то, что так ценят боевые маги. Стоимость такого подарка, конечно, велика, тысяч за десять галеонов, но для Лиама она не стоила ничего. Просто еще один результат эксперимента по призыву. Животных призывать уже легко и привычно, так что он пробовал призывать вещи. Получается каждый десятый раз, и еще ни разу не призвалось то, что заказывал. Но вот она, случайность. Дорогущая зарубежная травка, только из степей саванны. Сделать зелье, а потом и настой оказалось совсем не трудно. Около двух недель он тратил по часу в день, и результат его порадовал. Не фильтрованный настой получился весьма качественным, а фильтровать нужно прямо перед приемом. Сам он прием своей части настоя уже закончил, пропив полный трехнедельный курс и занимаясь с мантикорой. До сих пор с ужасом вспоминает те дни. Зато скорость восприятия и реакции поднялась до запредельных высот, и это без ускорения. А с ним, еще сильнее.

— Знаю, но для тебя не жалко. Мне как-то совсем не хочется тебя потерять в очередной заварушке. У меня, знаешь ли, все друзья наперечет.

— Спасибо, Лиам. Огромное спасибо.

— Не за что, Анжелика. Не потрать подарок зря, больше у меня нет.

— За это не волнуйся. Бабушка, когда узнает, что у меня есть, такое мне устроит, что к концу ее занятий, я смогу стрелу обогнать. Хотя нет. Наверное, это будет что-то куда более невероятное.

— Вот и хорошо. Слушай, подруга, мои еще не прибыли?

— Прибыли. Они в желтой гостиной, с остальными мелкими. Идем, провожу.

— Спасибо. Хотя я и так знаю, где она.

— Да уж ясное дело. Кстати, я спросить хотела. У тебя больше нет противомагической кожи Тэмбу? У меня тут появились свободные деньжата. Я бы на пару тысяч прикупила.

— А с чего ты взяла, что она у меня?.. София похвасталась, да?

— Конечно. Ты бы видел, какой шикарный костюм ей пошили. Она теперь сможет тренироваться в семейной магии, как ты сам понимаешь, не боясь умереть мучительной смертью. Вот я и подумала, может у тебя есть запасец?

— Хм. Это вопрос Рода или лично твой?

— Мой, вроде бы.

— Тогда отправишь ко мне домовика, у меня пока своего нет. С ним перешлю тебе, сколько надо. Просто так. В честь праздника.

— Спасибо, Лиам. А если бы Род спрашивал?

— Тогда все равно отказался бы от денег и взял бы услугой.

— Хм. Понятно. Я запомню…

— А ну, хватит! — Лиам прервал фразу принятия долга в самом начале. — Могу я сделать подарок подруге, в конце-то концов?!

— Если он стоимостью в две тысячи галеонов, то нет, — проговорили сзади женским голосом.

— Бабушка, не подкрадывайся, сколько тебя просить! — Воскликнула Анжелика.

— Да она и не подкрадывалась, — удивленно сказал Лиам. Для него она действительно передвигалась довольно громко. Одно только сердцебиение этой женщины уже достаточно громкое, чтобы его не пропустить. И только когда ляпнул это, до него дошло, что нормальный маг ее бы ни за что не обнаружил. У нее опыта проникновений на десяток групп разведки.

— Интересно, Лиам, и когда это ты таким внимательным стал?

— А когда это Вы перестали заклинание Тишины на себя кидать, бабушка Морея?

— И что меня выдало?

— Сердцебиение. Я слух откалибровал на него. Так проще обнаруживать живых.

— Интересный подход. Но все-таки, вернемся к вопросу, который вы здесь обсуждали на повышенных тонах. Тебе подойдет в качестве оплаты домашний эльф? У нас пару месяцев как новый народился, в обучении сейчас. Обученного отдам за пятиметровый отрез.

— Да я только за. Сейчас домовиков только в Хогвартсе найти можно. Но они там… шибанутые слегка.

— Ну, есть немного. Значит сделка. Давай сейчас домовика к тебе привяжем, а потом кожу пришлешь.

— Хорошо. Если можно, то побыстрей, меня там родня ждет с нетерпением.

— Конечно. Тики.

Рядом появилась худенькая эльфочка. Матриарх Стронгов быстренько перепривязала ее к Лиаму и он отправился туда, куда и шел до этого. В желтую гостиную.

— Мам, привет. Эмма, здравствуй. — Лиам улыбался и рассматривал их так, словно не видел по меньшей мере год.

— Привет, Лиам, — Эмма за секунду преодолела разделяющее их расстояние и впечаталась парню в живот. Тут же подоспела мать и тоже обняла сына. Это был самый лучший вечер за ближайший год его жизни. Семья, по которой Лиам соскучился, друзья, все собрались в одном месте и это было хорошо. Единственное, что омрачило вечер, это то, что мама случайно нащупала шрам, и Лиаму пришлось рассказать о нападении контрабандистов и своем случайном ранении. И все же, было очень приятно повидать сестренку, почувствовать заботу матери и смеяться с друзьями, попивая вино из хрустальных бокалов. Жаль, что вечер так быстро закончился, и наступила пора прощаться.

Последнее, что сделал парень перед сном, это отправил очередной отрез кожи Тэмбу, после чего вырубился. Вставать пришлось рано. Лиам быстро умылся, позавтракал и собрал палатку. Перед выходом с полянки он все досконально проверил, и еще раз заглянул в кошелек, привязанный к его сейфу в гоблинском банке. Сорок две тысячи золотых приятно согрели душу. За полгода, это очень неплохой доход. Средняя зарплата министерского служащего около двухсот семидесяти галеонов. Так что он за полгода заработал столько же, сколько тот же служащий заработает за тринадцать лет. Примерно. Неплохо получилось. Конечно, тут главные финансовые вливания дала не трава, какой бы дорогой она не была. Яды, противоядия, приготовленные самим Лиамом, части редких животных, в частности, добровольно отданная кровь единорогов. Их же волосы, ну и конечно, скелет бронебрюха, найденный совершенно случайно. Но время в Запретном лесу подходит к концу и пора в путь. Как раз, одно из предложений о работе, которое он получил на балу у Мэдисонов, пришлось ко двору. И вовремя и интересно.

Экспедиция английских и американских магов, спонсируемая напополам Англией и Америкой, отправлялась в южную Америку. По их предположениям, где-то там лежит очередная побрякушка из сета бога войны. Вроде как шлем, но точно неизвестно. Медный зачарованный нагрудник из этого сета, сейчас выставляется в музее в Мемфисе. Экспозиция античных времен там самая обширная. Кстати… Парень открыл свой дневник на странице со списком дел и дописал еще один пункт. «Посетить музей в Мемфисе». Сложил дневник обратно в рюкзак и аппарировал прямиком на Косую Аллею. Оттуда два десятка метров и вот уже проулок Забвения. Здесь можно заходить в любой дом в любое время дня и ночи. Эта не просто улица. Это огромный бордель. Так что название этой улочке подходит.

В самом начале переулка собралась небольшая толпа магов. Парень подошел к главному и спросил:

— Экспедиция?

— Да.

— Лиам Картер, — представился юноша.

— Наконец-то. Все в сборе. Хватаемся за веревку, леди и джентльмены. Все хватаемся за веревку.

Маг достал из кармана обычный толстый трос и стал его разматывать. В магическом зрении Лиам увидел все совсем иначе. Грузовой межконтинентальный портал, а вовсе не трос он увидел, как только присмотрелся. Пока что его магическое зрение было весьма грубым, но даже его хватило, чтобы точно сказать, что этот портал делали не англичане. Слишком все… идеально, что ли? Он и сам не мог точно сказать, что не так, но в Англии порталы неряшливые, а тут, словно и не человек делал.

— Три, два, один, отправляемся!

Парня перекрутило, подкинуло, сплюснуло и вывернуло обратно уже на земле другого континента. Он поднялся на ноги и осмотрелся вокруг. Джунгли.

— Что-то по-моему мы где-то не там, — пробормотал парень и вытащил свою мировую карту. Ну да, вместо Перу он оказался в самом сердце джунглей Амазонки. Тысяча километров промаха, это как-то перебор.

— Не волнуйтесь. Просто изначально была распространена дезинформация о местонахождении артефакта. Перу было отвлекающим маневром. Конечную точку телепортации знаю только я.

— Ну и я, теперь, — практически про себя прошептал парень, оставляя на карте отметку и быстренько убирая саму карту, пока никто не увидел. Вдруг раздался еще один звук телепортации и рядом с компанией англичан вывалились американцы. Они были вооружены и каждый имел при себе пистолет. Обычный магловский пистолет. Кроме того, у каждого был военный рюкзак, почти такой же, как и на спине Лиама, и сами они были одеты по-военному. Интересный контингент, да и вообще, наводит на размышления о том, для кого возвращение вообще предполагается, а для кого нет.

— Все на месте, — снова окликнул главный в этой экспедиции. — Тогда выходим. Идти примерно трое суток в одну сторону. Здесь начинается аномалия и аппарировать в ней невозможно. На выходе — фарш. Так что не пробуйте. Все за мной.

И этот… профессор кэмбриджа, не того, который маггловский, а того, который магический, просто потопал сквозь джунгли, словно на прогулке. Лиам от такой беззаботности чуть заикаться не начал. Он смотрел и обычным и магическим взглядом, а потому видел, что эти джунгли по насыщенности силой не намного отстают от Запретного леса. И не окраин, а самой его серединки. А сколько здесь магически активных животин, просто обалдеть можно. Лиам уже предвкушал новые знакомства, новые призывы и новые возможности.

Маги шли по лесу построившись в колонну по двое. Первая пара шла не просто так, она создавала тропу, вырезая кусты и мелкие деревья магией, и Лиаму это не нравилось. Человек всегда так делает. Приходит туда, куда его вообще-то и не звали, и начинает рушить все подряд. Словно глупый ребенок, человек не понимает, что все вокруг взаимосвязано и все не просто так. Вот передняя пара магов легким движением палочки срезала небольшое деревце, а на нем сидел змей, и к слову, совершенно не видимый. Лиам его засек легилеменцией и то с трудом. Благо, что успел не только засечь, но и увести его подальше от тропы. Было бы время, парень бы провел довольно быстрый ритуал придания себе змеиного языка, и пообщался бы с волшебным существом, но времени совсем не было. Пришлось продавить змею ментально и заставить отползти. И ведь это не первый случай, когда его вмешательство помогает остаться в живых многим из этой, с позволения сказать, экспедиции. Так что ему приходилось весь день провести в полном напряжении сил. Благо, что ему такие походы вполне привычны. Но все равно, неприятно было наблюдать за этими людьми.

На привал остановились ближе к трем часам дня. Решив не выделяться, Лиам достал волшебную палочку, сделанную еще в лесу и чисто на всякий случай. Пользоваться он ей не собирался, но сейчас, компания ему совсем не нравилась. Все и на всех смотрят настороженно, как будто примериваются, как бы сподручней ударить. Он и на себе такие же взгляды ощущал. Так что пусть думают, что он без палочки ничего не может.

Быстренько приготовив себе вкуснейшую яичницу с беконом на разведенном тут же магическом костерке, Лиам с огромным удовольствием ее слопал и запив все это яично мясное великолепие отменным кофе, разлегся на снятом рюкзаке. Дремать не хотелось, да и не моглось. Как только люди немного успокоились и угнездились на своих местах, местная фауна стала жуть какой любопытной. И если американцы здесь явно бывали раньше, а потому реагировали спокойней, не вызывая чрезвычайных ситуаций, то один из английских магов, решив прихлопнуть местного жучка, словно комара, отхватил укус какой-то очень ядовитой мухи. Пришлось доставать из рюкзака листик змеевки и давать пожевать. В сочетании с человеческой слюной, сок этой травки нейтрализует любое природные яды. На пару голов лучше безоара, только вот знают о ней считанные десятки магов. Редкая травка и растет в условиях пустыни. Сам Лиам о ней прочитал еще в школе, и до недавнего времени в руках не держал. Но перед выходом, когда собирался в поход, заскочил в аптеку и заказал заграничную доставку. Оказалось, что очень даже правильно сделал. Можно было и магией спасти, но зачем, если есть пути куда проще?

К концу первого дня дошли до небольшого водопада с озерцом. Кое-кто тут же рванул купаться и Лиам чуть не пошел тоже, однако увидел выражение лица одного из американцев и решил, что не стоит оно того. Агуаменти вполне хватит, чтобы освежиться перед сном. Заинтересовавшись реакцией, Лиам аккуратно посмотрел в разум военного и увидел жуткую картину подводных насекомых, которые так и норовят забраться в тепло. Буэ… Да уж, купаться сразу же расхотелось. Гадость какая. В эту воду он зайдет только в штанах, определенно, и то, если другого выхода не будет. Все для себя решив, Лиам моментально установил свою палатку и потопал спать, установив будильник на шесть утра. А на ближайшем дереве прочно поселился клабберт, призванный Лиамом для предупреждения о подходящих к палатке крупных биологических объектах. Отменная, к слову, сигнализация с неплохими пророческими способностями и иллюминацией. А так, чисто внешне, плод жестокой и противоестественной любви обезьяны и жабы. Крайне некрасивое создание, но крайне полезное.

Утром парень встал, спокойно поел, принял ванну в палатке, свернул ее и все равно был готов к продолжению похода куда раньше остальных. Даже большинство американских военных еще только просыпались, когда Лиам уже сидел на здоровенной ветке, на самой границе с джунглями и щурился на солнышко. Никто из магов так и не узнал, что все это время Лиам ментально общался со странной формой магии и жизни. Нечто вроде древня, но явно химера, некогда бывшая животным. Ну а что? Вот взять мантикору, так у нее вообще голова человеческая, тело льва и скорпионий хвост. А тут древень. Ничего из ряда вон, так сказать.

Экспедиция вышла в путь только к десяти часам утра. Люди за вчерашний день сильно устали, так что понять их вполне можно. Только зачем брать в путь настолько неприспособленных магов. Есть же профессионалы, в конце-то концов. Сам Лиам, месяцами бродивший по магическому лесу, выглядел на их фоне матерым волком, рядом с дворовыми псами мелких и слабых на дыхалку пород.

Разговоры велись только внутри групп, то есть, англичане говорили с англичанами, а американцы соответственно с американцами. Только глава экспедиции, профессор Шварц, был просто вынужден контактировать со второй группой. И ему это явно не нравилось. Понимая, что обстановочка создалась взрывоопасная, Лиам впервые использовал навыки лигелимента на полную и без зазрения совести рылся в разумах людей. Ему нужно было чутко отслеживать атмосферу взаимоотношений, чтобы просто выжить. У одного из англичан был четкий приказ, сделать так, чтобы американцы не вернулись и большая часть магов Англии оказались наемниками. У американцев почти точно так же. И только профессор Шварц был полностью уверен, что вернется домой живым и здоровым. Чем дальше, тем больше Лиам жалел, что согласился на эту работу, да еще и за такие смешные деньги. Жалкая тысяча золотых определенно не стоят его жизни. Однако, слово он уже дал, контракт заключен, а потому, придется идти до конца. Вот и не стеснялся парень, аккуратно взламывая ментальные защитные знаки и роясь в черепушках боевиков обеих сторон. Заодно выучил знаковый язык. Оказалось, что и у англичан и у американцев он одинаковый, что изрядно повеселило парня. Но стало интересно. Выучил его быстро, всего-то полсотни знаков и их последовательностей. За то стал замечать полноценное общение даже в тишине. Удивительно, и как он его раньше не заметил?

К концу третьего дня, экспедиция проломилась через очередные кусты и замерла. Гравитация в этом месте вытворяла удивительные вещи. Небольшой водопад шел не вниз, а вверх, питаемый подземной рекой и родником. Кусты вымахали до такой высоты, что и не снилась их нормальным сородичам. Скала за водопадом, словно усеянная тончайшими сталагмитами, ощерилась на само небо, а росший на окраине большой поляны баобаб, был современником древнего Шумера, как минимум. Лиам не поленился и обошел его вокруг. Одиннадцати метров в диаметре и высотой за сотню метров, это дерево служило живым доказательством того, что вечная жизнь существует.

— Мы на месте. Распаковываемся, — крикнул профессор и отовсюду зазвучали заклинания. Первым шло семейство «ревелио». Никому не хотелось присесть отдохнуть на какую-нибудь ядовитую гадость. Следом пошли охранные и на недосягаемость. Интересный раздел трансфигурации с условием, мастерский уровень. Редкий подмастерье осилит, между прочим. Лиам бы не смог, не его направление. Следом простенькая трансфигурация на землю, ровняя и утрамбовывая ее. Потом кто-то призвал родник, прямиком из подземной реки и тут же «одел» его в камень парой движений палочки. Дальше вступили американцы. Десятки сторожевых заклинаний, купол защиты от насекомых, и многое другое. Устройство постоянного лагеря дело не простое, но в исполнении четырех десятков магов, очень быстрое. Сам Лиам, помнится, вообще не стал заморачиваться и использовал все тоже самое, только природное. Ему не пришлось ничего из этого наколдовывать. А сейчас просто разложил палатку, да и все. Заодно, пока все заняты, принял ванну и вообще, освежился. День был тяжелым, ведь чем ближе они подходили к этому месту, тем больше волшебной фауны беспокоили, и тем больше парню пришлось напрягаться, чтобы их не раздавил бронебрюх или не съела анаконда. В общем, парень действительно вымотался. Так что после ванны он улегся на кровать и в следующий момент уже спал сладким сном.

Следующая неделя стала самой скучной для Лиама по одной просто причине. За водопад, где собственно и находилась нужная магам пещера, экспедиция пройти не смогла. Магический щит на входе без пароля не преодолеть. Маги бились с его взломом уже седьмой день и ничего не могли поделать. Даже отослали гонцов в цивилизацию за некоторыми артефактами и к концу седьмого дня те, наконец, вернулись, нагруженные слово мулы. Понаблюдав за суетой магов еще пару дней, Лиам отправился прямиком в лес. Он искал волшебных животных. С кем-то договаривался, находя то, что им нужно, кого-то продавливал лигелименцией, в общем, пополнял коллекцию призывов. Собрал не маленькую коллекцию новых, неизвестных ему жидкостей, большая часть из которых была ядами для человека, так что ему предстояло целое море экспериментов, что, безусловно, радовало. Нашел странное растение, а волшебное свойство открыл и вовсе случайно. Он сходил на него в туалет по-маленькому. Ни капли не упало на траву, а с растения полилась чистейшая вода. Оказалось, на него можно вылить хоть нефть, хоть нейротоксин, но папоротник переработает все это в чистейшую воду. Удобная штука. Лиам аккуратно отметил стороны света на растущем папоротнике и выкопал, тут же пересадив в горшок с землей. И в норку утащил.

Понятное дело, в лагере на него смотрели как на идиота, когда он шел с горшком в свою палатку, только вот ему было плевать на мнение окружающих. В отличие от них, он уже обследовал пещеру и даже забрал все, что там было, просто напросто послав туда призванного нюхлера еще две ночи назад. Конечно, забрать наворованное у этого зверька непросто, но если знать, где его пощекотать, то вполне возможно. Этот зверек с пространственным карманом на животике, может утащить сотни килограмм всевозможных блестяшек, а уж склад древнего оружия и малюсенький медальон и подавно. Правда после этого пещера обрушилась, но быстрый зверек успел удрать через прорытую загодя норку. Никакого шлема в пещере не оказалось, а что за медальон, Лиам пока не разобрался. Знаки, начертанные на нем, куда древнее даже древнеегипетских. Тут нужен специалист получше, нежели недоучка Лиам. Единственное, что он точно понял, так это то, что щит на входе питался энергией от этого самого медальона, а раз его больше нет на постаменте, то скоро щит исчерпает накопленную силу и рухнет.

Не ошибся. Не прошло и недели, как щит пал и обрадованные маги рванули в пещеру. Но наткнулись на глыбы камней и ничего больше. Они трансфигурировали породу, выстраивая шахту для прохода вовнутрь, но даже в едва сохранившемся зале ничего не отыскали, кроме старого запыленного кинжала из меди. Рукоять давно сгнила, но сам кинжал, видимо зачарованный на прочность, остался цел. Историческую ценность он имеет, но на этом и все, наверное.

Так закончилась эта экспедиция, и к счастью, из-за отсутствия находки, не пролилось ни капли крови. Люди уныло собрались и потопали назад. Те же три дня и выйдя из аномалии, которая к слову исчезла на второй день путешествия, чего никто не заметил, люди портировались по домам. Лиам тоже ушел в Англию порталом и уже оттуда, закрыв контракт, на военном магловском самолете под невидимостью, добрался до Египта.

Военная база под Каиром его не впечатлила. Солдаты носятся, таскают прибывший груз, сержанты орут, в основном матом, как будто нормальный английский уже не существует. Честно сказать, Лиам не понимал и половины смысла, вложенного в эти ругательства. А вот солдаты понимали, и выполняли приказы быстро и без малейших признаков непонимания или растерянности. Решив, что это не его дело, Лиам по-быстрому слинял с базы и потопал в Каир. Тут идти-то, километров тридцать всего.

— Это я только к утру буду на месте. Хм. Не, лениво.

Парень повел рукой, выстраивая короткую рунную цепь в голове и проговаривая: clamor(клич) requirens (требование) грифон.

Хлопок, и здоровенный самец поворачивается, собираясь вломить умнику, сдернувшему его прямиком с самки, но сдуру, сначала посмотрел противнику прямиком в глаза.

Животное замерло, а следом и улеглось прямо на песок, позволяя призывателю сесть себе на спину. Грифон поднялся на лапы, разбежался и мощно оттолкнувшись от песка, взмыл в небеса. Грифоны быстрые. В воздухе им нет равных, а потому, уже через несколько минут Лиам оказался в Каире, просто отозвав призыв, и находясь на высоте четырехсот метров. Понятное дело, что он начал падать, но это его не беспокоило. Лиам легко призвал муховертку. Это забавное, вечно крутящееся небольшое существо имеет забавное свойство. Тот, кого она укусит, после небольшого сеанса головокружения, ненадолго обретает способность к левитации. Вот Лиам и воткнул жало этого существа себе в руку. Оно даже не ядовито и не опасно, зато имеет нужный ему в данный момент эффект. В Австралии, откуда муховертка родом, молодежь так развлекается. У них в развлекательных парках есть специальные циркусы, где после укуса наловленных заранее муховерток, молодые маги могут спокойно полетать. Эффект длится всего три минуты, так что очередь двигается довольно быстро.

Почувствовав, что головокружение прошло, и левитация в силе, Лиам завис на высоте сотни метров и по пологой траектории спустился на землю. Дождался, пока эффект укуса полностью пройдет, он отменил призыв и отправился прямиком к министерству магии Египта.

— Удачная посадка, — хмыкнул парень. До министерства буквально рукой подать. Так что он быстренько зарегистрировался и отправился министерским порталом в Мемфис. Ночь в этом городе, словно сама магия. Волшебный Мемфис поистине огромен. В нем проживает более миллиона волшебников со всей Африки, и это только те, кто здесь постоянно живут. Бывают недели, вроде дня середины лета, когда приезжих вдвое больше, чем постоянно живущих. Пожалуй, кроме волшебной Венеции и волшебного Рио, ни один город не может похвастаться такими притоками туристов. Но к счастью, в эту ночь туристов было не больше обычного, так что Лиам смог насладиться ей в полной мере. Невероятное количество звезд на небе притягивало взор не хуже заклинания ментального маячка. Старая ловушка Египетских мудрецов, заставлявшая вора дожидаться стражу, не имея ни возможности, ни желания оторвать взор от какого-нибудь предмета в сокровищнице.

Впрочем, нужно сказать, что красота неба не полностью покорила молодого человека, и через десяток минут он отправился дальше. Найти гостиницу в этом городе, да еще и не в сезон туристов очень легко. Их здесь сотни. Одна из них, со странным названием «пепельница», приютила Лиама на эту ночь, и совсем не дорого. Три сикля за номер и завтрак. Зато к утру он почувствовал, почему у этого места такое название. Казалось, что в здании закурили все и разом. Проснувшийся парень недолго раздумывал над проблемой. Он засунул руку в свой рюкзак по самое плечо и выудил целую связку серебряных амулетов. Выбрав один из них, он встал, прикоснулся серебряным быком к каждому углу комнаты и влил в него силу. Воздух очистился за пару секунд, а парень улегся обратно в кровать и через мгновение спокойно посапывал, досматривая свои законные десять снов.

Утром, после завтрака, он отправился прямиком в музей Мемфиса. Не то, что он тут один, но этот самый известный, и именно здесь находится броня бога войны. Так что, дав взятку в пять галеонов охраннику, чтобы тот вызвал директора музея, он все-таки попал на прием к этому почтенному магу. Тот же охранник проводил его в кабинет и тут же вернулся на пост.

— Вы желали встретиться со мной, молодой человек?

Негр поистине огромных габаритов с удобством устроился на кресле. Собственно, по размерам это был скорее диванчик, но этот мужчина мог использовать его и как кресло. Даже скорее креслице. Своим усовершенствованным слухом Лиам слышал дрожание ножек и всей рамы, явно укрепленного магией предмета мебели.

— Желал, но не совсем с Вами. Насколько я знаю, Вы скорее администратор, нежели ученый, а мне хотелось бы встретиться с профессором истории и археологии, мистером Отао Шат'от. Если это возможно, само собой.

— И зачем Вам это, молодой человек? — пробасил черный гигант.

— Видите ли, в моей коллекции появился кинжал, который по моим прикидкам старше любой вещи в этом музее. Возможно, включая жемчужину вашей коллекции. Я имею ввиду, доспех Бога Войны.

— Хм. И с чего Вы взяли, что это так?

— Так сказал мой эксперт, — легко соврал Лиам, глядя прямо в глаза директору музея, и тут же почувствовал начало ментального вторжения. Чуть приоткрыл первый слой щитов и выпустил «маску Гнева». У него таких семь штук, на семь смертных грехов. Эта же «маска» сама напала на вторженца, кромсая его щиты с такой легкостью лишь потому, что он оказался ошеломлен отпором молодого человека. Обычно, ментальные науки маги постигают годам к сорока, а то и старше, а потому директор совсем не ожидал от юнца такого и… обалдел, в общем. — Все? Или мне продолжить?

Светский тон и ментальный поединок одновременно добили старого мага и он отвел глаза. Тут же отозванная «маска» заняла свое место в защите, а внешние щиты Лиама с лязгом закрылись, словно многотонные стальные врата.

— Удивили, молодой человек. Сильно удивили. Приношу свои извинения за… ну вы поняли. И в качестве, хм, подарка, а так же желая загладить вину, я бы хотел Вас познакомить с одним человеком. — Директор щелкнул пальцем по золотому колокольчику и прямо в звенящий колокол надиктовал: — Пригласите ко мне Отао Шат'ота и поскорее.

— Благодарю Вас, директор.

— Ну что Вы, не за что. А пока мы ожидаем, возможно, Вы пожелаете разделить со мной трапезу?

— Я недавно завтракал, спасибо. Однако от чая не откажусь.

— Вот и хорошо, вот и славно, — продолжать мурлыкать своим басом директор музея. Уже через пару минут Лиам пил горячий чай маленькими глотками и про себя думал, что более отвратительного чая не пробовал уже давно. Хотя, тут скорее подошло бы слово «никогда». Как можно было так его испортить, парень просто не понимал. И это при том, что проверка не выявила ни одной добавки. Ни зелий, ничего! Видимо сама вода такая — не подходящая для чая.

— Вызывали, директор? — заглянула в открытую дверь кабинета голова взъерошенного араба.

— Вызывал, проходи, мой друг. Проходи скорее. — Директор музея за секунду сменил маску став словоохотливым, гостеприимным и радушным хозяином. Видимо, Отао Шат'от пользуется здесь большим уважением, что вполне логично. Фигура эта имеет мировую известность и предложений работы у него должно быть много. Ведь музеи не только в Мемфисе есть. — Кофе? Может сладостей желаешь?

— Кофе было бы прекрасно. Спасибо, директор. — Великолепный ученый историк и везучий, словно черт, археолог оказался стеснительным мужчиной лет тридцати пяти, с обручальным кольцом на пальце и темной шевелюрой, явно скучающей по расческе или гребню. Темные глаза внимательно осмотрели Лиама и остановились на его рюкзаке. Интуиция у него, что ли, сработала? — Я так понимаю, это Вы просили моего внимания, молодой человек?

— Именно так. Мое имя Лиам Генри Картер. Приятно познакомиться, мистер Шат'от. Что Вы можете сказать вот об этом предмете?

Лиам вытащил из своей бездонной сумки один из коротких мечей, тот, что так же нес на себе знаки, похожие на те, что были на медальоне. И передал его историку.

Ученый аккуратно подул на клинок, к чему-то прислушиваясь, а потом стал делать совсем уж непонятные вещи. Заклинания слетали с шикарного перстня на левом указательном пальце с такой скоростью, что даже весьма быстрый Лиам удивился. Он бы, пожалуй, смог и быстрее колдовать и даже на порядок, но чтобы обычный ученый выдавал такие результаты, да еще и успевал осмысливать поступающую от заклинаний информацию, это впечатляло.

— Ну что же, — начал Отао. — для начала, я думаю, что этот клинок нужно датировать шестым, возможно седьмым тысячелетием до нашей эры.

Директор, с интересом следящий за разговором, выронил чашечку со своим кофе и вылупился на археолога. Недоверие и скепсис еще не успели поселиться на его лице, как ученый продолжил.

— Знаки, вытравленные на этом оружии, это древний аналог наших рун, но перевод пока что невозможен. И вот что я могу еще сказать. Об этом не говорилось в прессе, да и на самом экспонате это место залеплено, но… Знаки точно такие же, как на нагруднике Бога Войны. Где Вы взяли этот клинок, молодой человек?

— В земле нашел, — честно ответил парень.

— То есть, ограбили чью-то древнюю гробницу?

— Ну что Вы, почтеннейший. Нет, конечно! Нюхля это заначка.

— Нюхля? Это кто?

— Зверек такой. Ни разу не встречали? — Улыбнулся парень.

— Нет. И чем он так знаменит? — Спросил археолог.

— О, эти зверьки жуть как падки на все, что блестит. Они в течении жизни собирают целую коллекцию такого добра. И там не только бесполезное стекло попадается, но и серебро, золото, а иногда и что-то поинтереснее.

— Вот оно что?.. Да, это действительно интересно. А в этом гнезде не было еще чего-нибудь, столь же… любопытного? — Со смешинками в глазах поинтересовался ученый.

— Может и было, а может и нет. — Лиам разве что не рассмеялся от ЛЮБОПЫТСТВА, которое нарисовалось на лице Отао.

— Знаете, разговаривать в кабинете у столь занятого человека все-таки не очень удобно. Да и мы отнимаем у него время, а у директора так много дел. — Полных возмущения и надежды отрицаний самого директора музея, ученый вполне профессионально не расслышал. — Быть может, Вы согласитесь погостить у меня несколько дней? Моя жена готовит такие сладости, а какие настойки она создает своими волшебными ручками… закачаетесь!

— Это смотря сколько выпью, — рассмеялся Лиам. — Ладно, Вы прямо уговариваете меня, как будто это не я стремился к этому знакомству. Я с огромным удовольствием побуду гостем в Вашем доме, уважаемый мистер Шат'от.

— Просто Отао, прошу Вас, мистер Картер.

— В таком случае, просто Лиам, и не возражайте.

Этот человек с легкостью расположил к себе Лиама и на то была причина. Его эмоции, такие чистые, словно перед ним ребенок, и такие правдивые. Это подкупает. Так что Лиам с удовольствием ответил на предложение согласием и не прогадал. Он провел чудесный месяц в доме Шат'ота, что в центре Мемфиса. Его жена, блистательная Джухейна (темнота, последняя часть ночи. В данном случае, время рождения), действительно оказалась изумительной поварихой. Их дочка, десятилетняя Дэйо, оказалась прелестной и умненькой малышкой. Кроме того, Лиам получил поистине царский дар и был допущен в библиотеку этой любящей семьи. За это время он многое узнал о способах и методах арабского колдовства. Оказывается перстнями колдовать тяжелее, нежели палочками. Большая нагрузка на разум, но и контроль магии тренируется куда быстрее. То, что может выполнить сильный маг с палочкой годам к семидесяти, с той же палочкой выполнит сорокалетний араб. Многое узнал о так называемых джиннах и многом другом. Он буквально забил свою память книгами, благо, что выучить арабский было легко. Специальное зелье и пара дней общения, всего-то. Осмысление прочитанного он оставил на потом, как и тренировки.

Но самое приятное, это работа с самим Отао. С семи вечера, когда из Мемфиса уходит дневной зной, они проходили в лабораторию и занимались извлеченными из гробницы артефактами. Оружие, запечатанные крынки, вазы и прочие сосуды, и конечно, медальон. Отао занимался не только самими артефактами. Он уделял весь свой день расшифровке знаков на них и продвинулся весьма далеко. Даже подтянул некоторых своих знакомых, и те не подвели. К концу месяца язык все-таки поддался и открыл свои тайны. Медальон оказался куском упавшей звезды и являлся источником невероятной энергии. Это не магия. Излучавший энергию камешек спокойно вращался внутри проволочного шарика, излучая свою энергию, а проволочки, являясь удивительным артефактом, преобразовывали ее в силу магии. И в один из вечеров из Лиама все- таки вырвалась мысль, которую он обдумывал довольно долго.

— А давайте поднесем этот медальон к броне, что хранится в музее?

— Я уже думал об этом. Это весьма опасно.

— Я с вами согласен, но пробовать все равно придется. Вы же знаете, что источников магии на Земле ограниченное количество, и этот может стать прорывом в магии, впервые за последнее тысячелетие. Разве Вам самому не любопытно?

— Очень любопытно, но я опасаюсь…

Ученый и сам не очень-то понимал, чего именно он опасается. Лиам, честно говоря, тоже. Обдумав эту мысль, они все-таки решили рискнуть. Броню из музея вывозили под охраной авроров Международной Конфедерации Магов и сама Президент присутствовала при эксперименте. Там же присутствовали и маги из аналога Отдела Тайн. Некоторые мастера артефакторы прибыли по просьбе Отао и все замерли, ожидая чего-то невероятного. В общем-то, не ошиблись.

Пока все готовились к этому событию, Лиам отвернулся и призвал самого надежного из кратковременных оракулов, которых знал. Как это существо только не называли, и полувидим и безымянка и множество иных названий, но что есть имя? Главное, что это существо может просмотреть ближайшее будущее, а хороший лигелимент подсмотреть его в сознании существа. Что, собственно Лиам и сделал, причем, вполне профессионально, все-таки не в первый раз. У него самого нет ни малейших способностей к предсказанию, вот и выкручивается, как может.

Когда Отао поднес к лежащим на песке доспехам медальон, подобие кирасы взлетело в воздух, а амулет занял место внутри железки. Воздух внутри доспехов заколебался и стало проступать смутное изображение человека.

— Где?.. — На известном теперь языке пророкотало привидение. Мгновение и по пустыне прокатилась поисковая волна невероятной силы.

Маги стояли в шоке и ждали непонятно чего. Через несколько минут дождались. Пространство грубо разорвалось и к ногам приведения попадали весьма знакомые Отао и Картеру сосуды. Пробки грубо вырвало и отбросило, а из сосудов начала вылетать пыль, тут же преобразовываясь в человеческую плоть. Первыми образовались внутренние органы, за ними кости, потом нервная система, сухожилия, мышцы, кожа, глаза и ногти. Смотреть на это Лиаму было неприятно. Да и не только ему, если на то пошло. Благо, что длилось это не долго, буквально минут десять. И когда тело полностью собралось, доспехи и амулет просто осыпались на песок металлической пылью. Сам же оживший маг, сделал первый шаг и рухнул как подкошенный.

— Мда, — почесал затылок Лиам. — Наворотили мы делов.

— Я тоже так считаю, — раздался со спины голос Президента МКМ. — Не спешите, вы оба отправитесь с нами.

— Говорил же, не надо их объединять! — Яростно прошипел Отао. — Как теперь выкручиваться будем, а?

— Успокойтесь, Отао. Она вот, — Лиам ткнул себе за спину, попав прямо в Президента большим пальцем. — Подписала наше прошение, а значит, была согласна. И нечего на других валить. Согласилась? Будет расхлебывать вместе со всеми.

— А Вы хам, молодой человек. — Надменно проговорили из-за спины.

— Отнюдь, просто расставляю акценты. И это не говоря о том, сколько новых знаний нам принесет этот вот пришелец из прошлого. Раз хотите дивидендов, то будьте добры, вложиться в дело. И желательно, не обманывать партнеров.

— Вы еще и денег хотите? Молодой человек!..

— Всю эту чушь оставьте себе. Вдруг научитесь сидеть сразу на нескольких стульях? Мне интересны знания, деньги оставьте себе. — Так и не дал ей договорить Лиам.

— Пфф. Еще один… — прошипела женщина. Вот вроде в годах уже, а все как жадная до цацек девчонка, ей-богу. Лиам на такое только головой покачал, искренне не понимая такого ее стремления. Даже обернулся и снова осмотрел женщину с головы до ног. Мулатка, то есть смесок черной и белой расы, платиновые волосы, лицом красива, но не во вкусе молодого мага. Темные глаза, аккуратный нос, четко очерченные самой природой губы и пухленькие щечки. Телом стройна, красива и в нужных местах выдающаяся. По итогам, красива, умна, раз в кресло Президента попку уместила, однако в такой судьбоносный, даже исторический момент, торгуется с каким-то мальчишкой, вместо того, чтобы продумывать свои шаги наперед.

— Может все-таки вызовете еще авроров, подготовите целителей, вызовете сюда специалистов, чтобы снять все магические и прочие энергетические возмущения, да и прочим заняться нужно. Например, комфортную, но все-таки камеру приготовить гостю из прошлых веков. Пришло Ваше время вложиться, госпожа Президент.

— Хам, — выплюнула женщина и еще раз надменно оглядев его простой наряд, аппарировала к магам из Конфедерации, где тут же принялась раздавать указания. Расстояние было великовато, но даже оно не помешало Лиаму расслышать, что приказы-то были, ну один в один — его речь минутной давности. Осталось только хмыкнуть, да усесться на песок.

Лиам потряс головой, смывая видения и отпуская призыв. Подумав, парень быстренько переменил политику партии. Плохие отношения с Президентом Конфедерации, это не есть хорошо. Эта надменная дамочка может весьма сильно усложнить жизнь, которая и так не легка. Он переглянулся с Отао и уверенно ему кивнул. Давай, мол, делай, аудитория заждалась.

Когда Отао поднес к лежащим на песке доспехам медальон, подобие кирасы взлетело в воздух, а амулет занял место внутри железки. Воздух внутри доспехов заколебался и стало проступать смутное изображение человека.

— Где?.. — На известном теперь языке пророкотало приведение. Мгновение и по пустыне прокатилась поисковая волна невероятной силы.

Маги стояли в шоке и ждали непонятно чего. Через несколько минут дождались. Пространство грубо разорвалось и к ногам приведения попадали весьма знакомые Отао и Картеру сосуды. Пробки грубо вырвало и отбросило, а из сосудов начала вылетать пыль, тут же преобразовываясь в человеческую плоть. Первыми образовались внутренние органы, за ними кости, потом нервная система, сухожилия, мышцы, кожа, глаза и ногти. Смотреть на это Лиаму было неприятно, тем более во второй раз. Да и не только ему, если на то пошло. Благо, что длилось это не долго, буквально минут десять. И когда тело полностью собралось, доспехи и амулет просто осыпались на песок металлической пылью. Сам же оживший маг, сделал первый шаг и рухнул как подкошенный.

— Мда, — почесал затылок Лиам и почувствовал, как за спиной произошла аппарация. Следующая фраза была уже для слушательницы, стоящей сзади: — Миллионы галеонов наших вложений пока оправдываются.

— Миллионы? — Икнуло со спины.

— Хм, ну а сколько, как Вы думаете, стоит источник магической силы, да еще и столь малых размеров? Его же с собой носить можно… было. Пока он не рассыпался в пыль. Так что да, миллионы, и это как минимум. Кираса Бога Войны оценивалась в полтора миллиона золотых. Так что я и музей Мемфиса вложили в этот эксперимент громадные деньги. Хм. Как Вы смотрите на то, чтобы войти в долю?

Лиам, конечно рискнул, но лучше так, чем плыть по течению. А потому давал понять, что мадам Президент пригласили на этот эксперимент в качестве доброй воли, и не более.

— И что от меня понадобится, молодой человек?

— От Вас? Сущая малость. Для начала, крепкая, но крайне комфортная камера, мастер лигелимент, а лучше магистр. Общаться-то с ним как-то надо, а языка он не знает. Далее, понадобятся целители и не совсем светлые целители, — подросток бесстрашно намекнул на запрещенную химерологию не просто так. Он подозревал, что получившийся из пыли разумный не совсем человек. Или совсем не человек. А для исследований целители не очень-то подходят, направление другое. — Ну и несколько десятков артефактов разных направлений. Чисто финансовых затрат тысяч на шестьсот, а вот выхлоп, я уверен, будет фантастический.

— И откуда такая уверенность, молодой человек?

— Древние знали и умели многое, до чего мы просто не в силах додуматься, в силу иного пути развития. И то, что для него норма, нечто простое и естественное, вполне может двинуть нашу науку и магию вперед на столетия. Вы хотите в этом поучаствовать, мадам Серафина Пикэри?

— Знаете, когда Вы так все описали, захотела, хотя три минуты назад собиралась вас обоих арестовать, — приятно улыбнулась мулатка.

— Не расстраивайтесь. У Вас бы все равно не получилось. И раз уж мы с Вами пришли к соглашению, то давайте начнем работать.

— А Вы хваткий молодой человек, — похвалила Президент Лиама и аппарировала превышать должностные полномочия. Платить из своего кармана ей явно не хотелось, да и зачем, когда под ней огромный чиновничий аппарат, который легко сгладит все углы и замнет неправомочное расходование целевых фондов.

— Фуф, пронесло, кажется. Отао, Вы не могли бы аппарировать к директору музея и передать наш разговор, и желательно слово в слово. От этого зависят денежные дотации музею, самому директору, ну и нам с Вами.

— Вы очень рисковый молодой человек, Лиам. Однако я должен Вас поблагодарить. Если бы не Вы, моя любимая жена вряд ли бы увидела меня еще хоть раз. Я прямо сейчас отправлюсь к директору музея. А с Вами, я надеюсь, мы встретимся вечером. Я все еще желаю видеть Вас своим гостем.

— Всенепременно буду, Отао, если не случится какого-нибудь форс-мажора. — Лиам поклонился и отправился к остальным магам, обсуждающим только что прошедший эксперимент.

Постоянные хлопки аппарации, мечущиеся специалисты из самых разных отделов, переправка гостя из далекого прошлого в МКМ, все это происходило в атмосфере легкой нервозности. Однако, все довольно быстро закончилось, и маги ушли порталом в здание МКМ. Так Лиам впервые оказался в Нью-Йорке. Портал оказался на изумление быстрым и качественным. Лиам вышел из него прямо в холле и тут же был препровожден в кабинет Президента. Оказывается там уже вовсю трудились юристы-крючкотворы, составляя договор о сотрудничестве. После жарких трехчасовых споров, контракт был подписан и отослан со штатным фениксом прямиком директору музея, а оттуда и ученому, археологу и просто хорошему человеку, Отао. Как только последний поставил свою подпись, контракт вспыхнул и у каждого появилось по копии. Свою копию, дающую ему право получать все информацию по «объекту» сразу и не ставя никого в известность, Лиам аккуратно свернул и спрятал подальше. А мадам Президент вернулась к работе.

Отао и Лиаму очень повезло, что директор музея так быстро сообразил всю выгоду предложенного решения и подыграл. Не то они и правда могли загреметь под фанфары — несколько минут и привет Пелена Смерти, пока бренный мир. А бумажки в МКМ махом бы подчистили. Не в первый и не в последний раз.

Таким вот образом Лиам оказался в Нью-Йорке и задержаться ему пришлось на долго. Лишь через год, когда основную информацию из чужака выкачали тем или иным способом, он вернулся в Англию. Впрочем, возвращаться туда на некоторое время, не превышающее суток ему приходилось довольно часто. Дни рождения, медитации в Запретном Лесу, просто встречи с мамой и Эммой. Но поскольку все это происходило через министерский портал, то и проблемой не стало.

Так же, он время от времени навещал Отао, передавая ему все, в чем успел разобраться по вопросу чужака. А тот оказался личностью весьма интересной. Для начала, он самолично разработал и воплотил этот способ частичного бессмертия. Древний, по-настоящему древний некромант и шаман, он сумел поместить собственную душу в осколок метеорита, величиной с ноготь мизинца. Сама технология оказалась не сложная и, в общем-то, вместо столь редкого металла можно взять и другие вещи. Как отправная точка к возвращению к жизни, должна была служить его же кираса. Именно в ней был весь конгломерат заклинаний, который и создал тело, в ней же была и жизненная сила для тела некроманта, и в ней же заклинание, переместившее душу из медальона в созданное тело. Он все рассчитал, и броня должна была упасть на медальон ровно через тысячу лет. Но, увы… Горный массив, хоть и прочен, но даже он двигается, пусть и крайне медленно. Так и случилось. Бронька сдвинулась на десяток метров, а позже и вовсе вышла из горы. Еще позже ее нашел небезызвестный Отао. А дальше все просто. Один умник решил проверить, а не связана ли бронька хоть с чем-нибудь и провел соответствующий ритуал. Оказалось, что связь есть, но напрямую второй предмет не выдернуть. Тогда сей наглый лаборант подкинул идею родственнику, а тот, имея связи в разных кругах, собрал экспедицию, желая заработать баснословные деньги. Именно в этой экспедиции и пришлось поучаствовать Лиаму.

Когда древний некромант пришел в себя и выучил язык, он стал с бешенной скоростью поглощать информацию. Он работал круглосуточно, то читая все подряд, то с кем-нибудь беседуя. Отменные мозги и любопытство, давали ему прекрасный стимул для развития, а Лиаму, интересного собеседника. Сам чародей выглядел как обычный человек. Светловолос, светлоглаз, с мощным костяком и отменно развитым телом. Чуть выше метра восьмидесяти ростом, он повергал дам одним взглядом. Ходят слухи, что даже мадам Президент не осталась безразлична к нему, но слухи это только слухи… Однако отчеты целителей говорят, что у людей просто не бывает настолько идеального и сбалансированного тела. Вскоре выяснилось, что когда он все это затевал, ему было девяносто три лета, что для тех времен практически нереально много. А здесь очнулся молодым, лет двадцати пяти, парнем.

По чести сказать, Лиаму было не очень-то интересны реалии древнего мира, хотя тот факт, что сидящий напротив тебя мужик знал Аполлона, как-то настораживает. В смысле того самого бога. А вот магия Лиама интересовала более чем, и он с большим удовольствием обменивался с Си'приком знаниями, таскал ему литературу и даже сварганил палочку из кости дракона. Подход к магии у древнего чародея оказался совсем иным, но как лигелименту, Лиаму было легко его понять. Заодно и прояснилось, что именно случилось с ним в Запретном Лесу. Оказывается, древние маги только так и накапливали магию, что помогало быстрее развивать резерв. Древний чародей научил Лиама многому и не пожалел, потому что Лиам в ответ так же открыл ему многое из современных знаний и умений.

Их разговоры записывались, но парня это не трогало. Ему не было жалко знаний для других, а потому он просил копировать все записи и относил их Отао и матери. Сам же, для себя, купил дневник мага с бесконечными страницами и писал нечто вроде книги мага, по мере обучения у древнего некроманта. К сожалению, саму некромантию ему учить запретили, и не кто-нибудь, а сама Президент. Однако смежные навыки учить не порицалось, а там оказалось много интересного. Так прошел год, и однажды пожелав чародею удачи на новом поприще, а именно в работе на МКМ, Лиам откланялся. Он пробыл год в Нью-Йорке и его звала дорога. К тому же, недавно он расстался с очередной подружкой и находиться в Америке ему резко расхотелось. Конечно, он вряд ли где еще найдет такие вкусные булочки, как в магазинчике у Кавальски, но это не повод оставаться здесь до конца жизни. А булочки… За такими булочками не грех и телепортом смотаться сюда и обратно.

Глава 7

Родная земля встретила своего сына безо всякой приязни. Но теперь ему не было нужды мыкаться по дешевым отелям или вовсе у друзей. Древний чародей принес многое. Например, новые способы зачарования вещей, новые виды артефактов, и многое другое. Со всего этого на счет Лиама капали денюжки, и учитывая, что этот год он полностью жил на содержании у МКМ, у него накопилась изрядная сумма. Две сотни тысяч с копейками галеонов, это уже состояние. И хотя с теми же Стронгами или тем более Мэдисонами не сравнить, но все-таки, Лиам чувствовал себя вполне уверенно, глядя в будущее. К тому же, у него был план Б и план С, на тему как разбогатеть. План Б основывался на заклятии, которому его научил Си'прик. Дышать под водой современные маги не умели, и им приходилось тащить воздух с собой. А древние умельцы вполне неплохо наловчились. Но и это не главное. Это заклинание позволяло не обращать внимания на глубину, то есть никакой кессоновой болезни, да и на давление водной толщи плевать. Это очень серьезное подспорье в поиске кладов и прочего подводного хлама. План С был проще. Начать писать книгу о своих приключениях, и позже ее издать. Но отчего-то совсем не хотелось. Однако, пока что, он не был стеснен в деньгах, так что решил последовать примеру героини недавно изданного романа Маргарет Митчелл. Он подумает об этом завтра.

А пока, Лиам приехал для того, чтобы встретиться с семьей, друзьями, хоть и был здесь не так давно — на дне рождения Анжелики — двух месяцев не прошло. Так что первым делом, он отправился в магловский Лондон, если точнее, то в центр Лондона, ну а если совсем точно, то в отель Лангхэм Лондон. Местечко, прямо сказать, претенциозное, тут всякие принцы живут во время посещение столицы Великобритании. Но от этого здания так сильно пахнет магией, что пройти мимо просто невозможно, по крайней мере для мага.

Сам Лиам за последний год изрядно поднабрал как умений, так и силенок, а потому не почуять магию, идущую от здания, просто не мог. Он вселился в превосходный номер, благо, что догадался сделать маггловские документы и пересчитал цены в галеоны. Полторы тысячи галеонов в неделю. Не хило. Но разве он не для этого работал, чтобы тратить? В общем, вселился. И в первую же ночь вместо сна был вынужден обсуждать перипетии итальянской политики второй половины девятнадцатого века с призраком третьего советника Виктора Иммануила Второго.

— «Вечным пленником» он себя объявил, козел старый! — Ругался представитель верхней палаты на Папу Римского, словно последний конюшенный. — Да если бы все осталось как было, то и Италии бы не было! Церковь, везде эта церковь!..

— Ну что ты все о ней? Уже давным-давно все иначе! — Перебил призрака Лиам. — Ваши победили, Италия объединилась, насколько я помню историю, да и сословные различия несколько смазались, даже социальные лифты появились. Кривенькие, конечно, но если сравнить с тем что было… — Парень только рукой махнул. Сказать по чести, на церковь ему было плевать, а потому искреннего возмущения и подсердечной ненависти призрака он совершенно не разделял. С другой стороны, это не его закололи отравленным кинжалом папские гончие, да еще и в чужой стране, так что… — Так все, хватит. Ты призрак, вот и иди греметь цепями дальше, а мне дай поспать.

— Пф, молодежь. Поспать… А как мне поспать?!!! — Вдруг истошно заорал призрак.

— Не заткнешься — развоплощу. А теперь сгинь. — Лиам просто не выдержал и сложил показанный ему древним колдуном знак против слабой нежити. Направив в руку силу, он направил знак на приведение, и тот, завыв, убрался из его номера прямо сквозь стену. — То-то же. Вообще нежить охамела, спать мешают.

И парень уснул сном младенца. Утром принял ванну, поел в ресторане отеля и вернулся в номер. Пришла пора использовать науку, переданную Си'приком. Лиам улегся на огромной кровати и отрешился от тела. Не получилось. В первые разы всегда не просто, о чем древний чародей предупреждал особо и даже дал специальный тренировочный амулет. Лиам напитал его силой и положил на лоб. Закрыл глаза и тут же выскочил из своего тела.

— Ух ты… — парень осматривался в новом для себя пространстве и качестве. Быть призраком оказалось здорово, но откровенно говоря, страшновато. Он попытался сотворить какую-нибудь магию, и у него с легкостью получилось. Оглянувшись, он отчетливо увидел нить, что связала его и его же тело. — Это просто восхитительно!

Парень пошел прямо сквозь стены, пытаясь привыкнуть к новым возможностям.

— Ой, извините, не хотел мешать, — все-таки договорил парень, хотя парочка в кровати его все равно не услышала. Кричали-с… Он не совсем понял, как они его увидели, потому что другие не замечали совершенно. Может занятие любовью открыло им третий глаз? Кто знает? Лиам потопал дальше. Прошел еще несколько номеров и увидел мощную ауру. Это точно маг. Уже подошел к стене, собираясь пройти сквозь нее и познакомиться, как долбанулся о защитные чары и видимо именно от призраков. Экий продвинутый колдун тут обосновался. Ну и ладно. Парень одним только желанием вернулся прямиком в свое тело. Тут же подскочил, поймал в полете тренировочный амулет и воскликнул:

— Это было фантастически!

Он оглянулся и понял, что все еще видит ауры всего вокруг без заклинания со своего браслета. И куда более подробно. Жаль, но со временем магическое зрение несколько притухло. Однако и полностью тоже не исчезло, что приятно. Он решил больше его не выключать вовсе. Нужное же свойство.

Несколько успокоившись, он достал из рюкзака зеркальце.

— Джастин, — проговорил Лиам, и по его изображению стали гулять волны. — Джастин, ты меня слышишь вообще?

— Хмф, да, Лиам. И даже вижу, хотя не скажу, что особо рад.

— А что так? — Ехидно поинтересовался парень.

— Ты на время смотрел? У меня занятия через два часа только. Я спать хочу…

— Ладно, спи дальше, но вначале запусти новость. Я приехал в Лондон. Живу в Лангхэм Лондон под своим именем.

— Ладно, передам. Но смысла не вижу. Все учатся и в Лондоне до рождества не появятся.

— Да я понимаю. Ну а вдруг? Впрочем, у меня тоже дел хватает, как раз к рождеству закончу.

— Вот и отлично. Пока. И я рад, что ты вернулся домой, Лиам.

— Я тоже. Пока.

Пока все друзья на обучении, и освободятся только к рождеству, до которого еще неделя, Лиам решил заняться новым умением. Он пробовал его везде. Сидя на лавочке, в парке, в лесу, посреди дороги и даже в пути, выскакивая из тела буквально на мгновение. В общем, тренировался как только мог. Кроме этого, продолжил расширять свой беспалочковый арсенал, что стало даваться куда проще, после освоения медитаций и других секретов профессии, рассказанных Си'приком. Вообще, Лиам совершенно не жалел о том, что амулет исчез. Зато сколько нового он узнал!

В какой-то момент парень заметил за собой странное ощущение. Послевоенный Лондон на него откровенно давит. Особенно неприятно видеть останки разрушенных зданий. Большое количество калек на улицах и общее ощущение усталости. Ментальный фон восстанавливающегося города был тяжелым. Лиам выехал из отеля и отправился навестить семью. Одна аппарация и он прямо у границы чар семейного дома. Чары «тук-тук» будто сами слетели с ауры, а где-то в доме все услышали сигнал, что кто-то пришел. Он, понятное дело, этого не видел, но был уверен, что приехавшая вчера из Хогвартса Эмма повисла на каком-нибудь подоконнике и глядела в его сторону. Она всегда так делала, когда кто-нибудь приходил в гости.

Маскировочный щит пошел волнами и ему на шею сиганула сестра:

— Приехал! — Счастливо прокричала она прямо ему в ухо.

— Да, приехал, Эмма. — Он тоже сжал ее в объятиях, но догадываясь, что скажет на это мама, сурово свел брови и спросил: — Что за манеры, маленькая леди?

Девочка спрыгнула с его рук, отряхнула платьице и сделала книксен. Секунду они смотрели друг на друга и рассмеялись.

— Как нужно отвечать на приветствие сестры? — Послышался из-за маскировочной пелены голос матери.

— Я бесконечно рад видеть Вас, сестра, этим… хм, на удивление солнечным зимним днем. — Парень склонил голову и дополнил: — А теперь марш в дом, простуды только не хватало.

— Вот это правильно, сынок. Здравствуй. — Она смотрела ему в глаза, в надежде увидеть ответ на свой постоянный вопрос: напутешествовался? Насовсем приехал?

— Здравствуй, мама. Я скучал по вам.

— Проходи. Отца не будет до восьми. — Она взяла его за руку и провела сквозь давно перенастроенную защиту. Сам по себе он в дом попасть не мог, но мама могла приглашать кого угодно.

— Мам, мне это не нравится. Такое впечатление, что я от него прячусь. Мы же не враги, в конце-то концов.

— Мне тоже это не нравится. Но сейчас обстановка хоть как-то устаканилась, и мне бы не хотелось…

— Ясно, я понял. Но только ради тебя, мама.

— Спасибо, Лиам.

— Да не за что. Ладно. Подарки разбирать будем?

— Да! — Непосредственная Эмма подаркам рада всегда.

— Ну раз да, то с тебя и начнем. Держи.

Лиам вытащил из рюкзака странную куклу и преподнес сестре.

— Кукла? — Удивилась девочка. Еще бы, она в куклы уже месяцев шесть как не играет.

— Пф, скажешь тоже, кукла… — Лиам сразу уловил настроение и не высказанные мысли. — Это не просто кукла. Это станок! Для улучшения навыков целительства. Я на нее полгода потратил, между прочим!

— И в чем суть?

— Сейчас расскажу, только мамин подарок достану. Мам, держи, это тебе.

Лиам снова залез в сумку и вытащил оттуда небольшую книжицу. В ней было полное описание его приключений, без цензуры и прикрас. А еще, все знания, которые он получил в процессе этих приключений. Систематизированные, проверенные, с пометками и впечатлениями. Лиам надеялся, что это поможет маме разобраться в тех отрывочных знаниях, которые он передавал ей раньше.

— Так, кукла, значит. Садись, Эмма, ибо история эта полна приключений, смертельных опасностей и побед разума над стрррашными обстоятельствами…

Одна история, полная приключений, смертельных опасностей и побед разума над стрррашными обстоятельствами спустя…

— Вот так все и было.

— А причем здесь эта кукла? — Девочка, конечно с большим удовольствием послушала историю брата о его похождениях в джунглях Амазонки, но и про куклу ей было интересно.

— Ну а кукла… Это автомат. Многие тысячи лет назад, на том месте, где сейчас Америка, было государство, и правили там маги. Так вот они научились делать не просто големов, а автоматов. Отличие в том, что автомат содержит в себе механизм, работающий на мане. Мы ее называем сила или магия. А эта кукла не просто автомат. Лишь ее сердце является механизмом, полностью повторяющим по своим функциям сердце человека. В остальном это голем плоти. Маленький, но вполне рабочий. И ты будешь учиться им управлять. Ведь мышцы у него находятся там же, где и у человека, внутренние органы тоже. Все тоже самое. Так тебе будет проще запомнить мельчайшие детали строения человека.

Лиам накинул на девочку магическое зрение с браслета и продолжил объяснять.

— Смотри на ауру. Видишь, у куклы нет души и не появится. Может появиться суррогат, но это редкость и для этого нужен повышенный фон магии. Сильно повышенный, как например, в Хогвартсе. Но ты должна понимать, что суррогат, это все-таки не полноценная душа, хотя и похоже выглядит. После суррогата может появиться разум, но мозг у твоей куклы маленький, хоть и повторяет строение мозга человека. Соответственно, память хуже, мышление проще. А инстинктов нет совсем. Тебе самой придется их формировать. Но пока этого не произошло, ты должна узнать ее тело до последней клеточки. Это поможет тебе на стезе целителя не раз.

— Боже мой! — Воскликнула мама. — Это же не законно! Черная магия!

— Успокойся. Вот вам бумага, подписанная лично Президентом МКМ, на разрешение использовать этого автомата-голема в образовательных целях. Кстати, чуть не забыл. Держите эту книгу. Сам писал. Это пошаговая инструкция создания этого существа. В ней все расписано, вплоть до последней мысли. Ты тоже хорошенько изучи ее, Эмма. Может понадобиться при эксплуатации, — Лиам хмыкнул.

— Ну, тогда ладно. Раз МКМ не имеет претензий, то и министерство Англии смирится.

— Я тоже так мыслю. Мне помог один древний маг, а он под патронажем МКМ сейчас. Сказать по правде, он вообще много нового привнес.

Эмма долго смотрела на куклу, крутила ее вертела, рассматривала с разных сторон, пока, наконец, не улыбнулась.

— Да, лечебные заклинания на нее действуют, — ответил Лиам на ее мысль.

— Эй! Не читай мои мысли! — Возмутилась девочка.

— Да они такие громкие, что даже сквозь мою защиту проскочили. И вообще, возьми мои дневники и займись окклюменцией. Все упражнения в них есть.

— Ага, конечно. У тебя-то талант к ней, а я буду годами над каждым упражнением мучиться.

— Может быть, но это крайне полезно, поверь мне, Эмма.

— Ну… я подумаю.

Лиам перехватил взгляд матери на Эмму и понял, что шансов отвертеться у девочки теперь нет. Ни один учебник не сможет дать ученику того, что есть в его дневниках. И имея их, мама не упустит шанса, это факт.

— Где они лежат? — Поинтересовалась Эбигэйл.

— Ближняя ко входу, правая ножка кровати. Она вынимается, а внутри полая.

— О как! — Восхитилась женщина. Магии в тайнике ноль целых ноль десятых, потому Генри его и не нашел, хотя обыскал всю комнату сына раз на пять. Он тогда был в ярости и выкидывал все, что принадлежало Лиаму. — А что в остальных ножках?

— Хм. Пусть пока лежит там. Не надо доставать. Если станет совсем плохо с финансами, тогда открывай ножки против часовой стрелки, хорошо?

— Л… ладно, — удивленно качнула головой мама и сменила тему. — А что еще есть интересного в твоей сумочке?

— Женское любопытство, да?

Женщина и девочка одновременно улыбнулись и кивнули.

— Много чего. Но вас же книгами не заинтересовать, да? Вам артефакты подавай… Хм, чем бы вас таким удивить-то? О! — Лиам чуть ли не с головой залез в сумку и вынырнул оттуда с чем-то похожим на алебарду и копье одновременно, только наконечник был размером с короткий меч. — Этому мечу на палке семь тысячелетий!

Парень встал в гордую позу и неумело пристроил копье-меч, весьма похожий на нагинату, сбоку.

— Врешь! Дерево совсем свежее, я отсюда запах чую! — поймала его на вранье девочка. Мама только кивнула, подтверждая, что тоже чувствует запах свежего дерева.

— Да я не про рукоять говорю! — Возмутился парень непонятливостью дам. — Самому клинку, конечно. Смотрите, какие руны были в древности. У них бывает до полутора десятков смыслов! Удивительный язык! Его расшифровал один ученый из Мемфиса, а дополнил Си'прик. Он же научил составлять на нем заклинания, и честно сказать, это куда проще, чем высчитывать новое заклинание для палочки.

— Здорово, а ты меня научишь? — Сразу загорелась малышка.

— Конечно, но не раньше, чем тебе исполнится пятнадцать. И к этому моменту у тебя должна быть хотя бы трехслойная защита на разуме. — Улыбнулся Лиам.

— Ууууу, — взвыла девочка, понимая, что шантаж оказался очень действенный и ради этого она станет стараться. — Нечестно!

— С чего это? Все честь по чести. Ты мне, я тебе. — Парень развел руками.

— Сынок, — позвала мама, краем глаза глядя на надувшуюся, словно мышь на крупу, дочку. — А как у тебя дела с палочкой.

— Да никак. Я все равно ей не пользуюсь, хотя для отвода глаз сделал себе одну.

— Как это, не пользуешься? — Обалдела мама.

— Мам, вот ты меня об этом не спрашивала годами, с чего сейчас такой интерес?

— Да я вдруг поняла, что каждый раз встречаясь с тобой, просто рада, что все в порядке, а КАК это происходит… Разум просто не хотел знать. Этакое отторжение. Даже сейчас пришлось пересилить себя, чтобы спросить.

— Вот как… — Но договорить он не успел, Эмма вмешалась:

— Как это не пользуешься? А чем ты тогда колдуешь?! Или ты без колдовства обходишься? Но нам же говорили, что так нельзя!

— Не волнуйся, Эмма, я колдую. Просто без палочки, вот и все. Ты ведь понимаешь, что колдуешь не палочкой, а своей магией, аурой. Палочка, это фокусировщик и концентратор. А еще, ограничитель, само собой. Так что я без нее обхожусь и знаешь, стал расти в силе куда быстрее. Хотя, конечно, мозги приходится напрягать намного сильнее. Но это и к лучшему.

— А как ты это делаешь? — Спросила Эмма.

— Мам, я покажу одно заклинание? Всего одно, хорошо? Пусть попробует.

— Ну… даже не знаю. Ладно, пусть пробует, — решила женщина и махнула рукой. Все равно, это уже не остановить, так что, наверное, стоит возглавить. Эмма всегда тянулась за старшим братом, и этот случай не исключение.

— Спасибо, мам! — Девочка подскочила и поцеловала ее в щеку. Уже через секунду, ее горящие любопытством глаза обратились на Лиама.

— Ну что, начнем, пожалуй, с телекинеза. Для начала, этому заклинанию не важно, на каком языке его произносить, так что давай на английском, угу?

— Как это? Ну ладно давай, — согласилась девочка.

— Становись сюда и повторяй за мной:

Правильным мысли движеньем

Тянется камень к горе

Третьей звезды положеньем,

Скинем напряги во вне.

Перевод с древнегреческого получился тот еще, но главное, что работает. Девочка, словно загипнотизированная повторила, а после услышала:

— Притяни вон ту подушку. Прикажи ей прилететь к тебе! — Голос Лиама был каким-то тяжелым, тягучим, указующим, даже ведущим. Девочка почувствовала, как от руки брата на ее голове стало жарко, а внутри словно открыли краник. Такая могучая сила в нее полилась… И она приказала подушке оказаться в ее руках немедленно.

— Повтори заклинание еще раз, — приказал брат, и девочка снова прошептала заветные строки, но в этот раз почувствовала, что на небольшом расстоянии от ее тела у нее появились невидимые руки. Дотянулась ими до подушки и со всей силы потянула ее на себя. Бах! Бабах! Дзинь! Бабах!

— Е-мое! Зачем же так сильно-то! — Проскрипел Лиам, выбираясь из-под перевернутого им же диванчика. Подушка снесла их обоих, такой большой оказалась скорость. Благо, что кроме перевернутой мебели, больше ничего плохого не произошло. Эмма уперлась ручками ему в живот и прокряхтела:

— Слезь с меня, немедленно!

— А?.. О!.. Да, конечно, сейчас.

Семейство пришло в себя, переглянулось и засмеялось. Дамы смеялись, Лиам смеялся, впрочем, это не помешало ему одним движением руки восстановить все разбитое и расставить мебель по своим местам. Женщины резко замолчали. Палочки в его руках не было. Увидев их озадаченные лица, Лиам замолчал.

— Что на этот раз?

— Палочки нет, — честно ответила Эмма.

— Так ты вроде бы тоже без палочки только что нас по углам раскидала. Сама ведь знаешь, телекинез обычно получается курсе на третьем, а до него только всякие специализированные заклинания вроде левиоссы и акцио. Узконаправленные. А ты могла и поднять, и закрутить и порвать подушку. В общем, сделать все то же самое, что и руками. А если будешь развиваться в этом заклинании, то сможешь даже делать вот так.

Лиам глянул на злосчастную подушку и она подлетела к нему. А после, стала опадать на пол невесомой взвесью. Потом прекратила, и рисунок на ней буквально сдвинулся на пару сантиметров в сторону. Еще пара секунд, и подушка вспыхнув, осыпалась пеплом. И никаких чар, только телекинез.

— Ого! Это все телекинез?

— Ага. Я в свое время тоже обалдел от такого применения. Но оказалось, что мастера этого заклинания могут им даже трансфигурировать, представляешь?

— Не верю, — отрезала сестренка.

— Да я тоже не верил, пока не увидел своими глазами. Но тут уж прости, сам я таких высот пока не достиг и вряд ли достигну. Все-таки, не моя сфера интересов. Я и на этот-то результат год потратил. По часу в день, снова и снова. Бррр. О! Могу воспоминание скинуть. Тащи папин думосброс.

— Сиди, доченька, Толли, думосброс сюда, живенько.

Домовик доставил нужный артефакт за мгновение, и Лиам скинул копию воспоминаний в него. Секунда и все трое оказались в воспоминании.

Вокруг была комната и весьма неплохо обставленная. Со вкусом обстановочку подбирали. Резная мебель из дорогих сортов дерева, персидские ковры. У стола, причем с одной стороны сидели двое. Один из них Лиам, а второй маг, лет двадцати пяти, со светлой шевелюрой.

— Да у меня выбора не было. Я тогда еще учеником был, — рассказывал светловолосый маг. — Меня учитель на завод по производству автоматов пристроил, как-то через свои связи. В общем, подвести было нельзя, ни в коем случае. А сборка даже простейших строительных автоматов, не говоря уж о военных, это задачка не для начинающих, я тебе скажу. С телекинезом у меня тогда совсем беда была, так что я еле справлялся. Вот и подошел к одному из сборщиков. Говорю, научи, а… Рассказал ему свою ситуацию, а тот взял, да и начал мне сначала помогать, а потом и учить. Я только лет через десять узнал, что это не только Эфар (что-то вроде владельца предприятия) был, но и великий маг телекинетик. Вот в процессе этого обучения он мне и рассказывал многие нюансы этого заклинания. Смотри, на что оно способно и учти, что это лишь верхушка этого огромного, скрытого под водой айсберга.

Маг направил руку на простую пепельницу и она потекла, а через пару секунд изменила форму, став развратно сидящей голой девкой.

— Не понял, это откуда? — Лиам указывал на зеленые камни в глазах и появившуюся деревянную скамеечку под попкой маленькой скульптурки.

— Взял из твоего кресла немного частиц дерева. Не волнуйся, из разных мест твоего кресла. Прочность не пострадала совсем. А камни. На этом этаже у двенадцати женщин есть изумрудные украшения, вот и позаимствовал немного материи. А что, красиво, по-моему, вышло. — Пожал плечами древний чародей.

— Пошловато, но действительно красиво. — Пришлось согласиться Лиаму.

На этом воспоминание закончилось и их выкинуло обратно в тело.

— Кто он такой? — Потребовала ответа Эмма.

— Маг, чародей и некромант, — пожал плечом Лиам, причем очень похоже на того самого мага. Чувствовалось, что они часто и много общались.

— Я хочу тоже так научиться, — вдруг уверенно выдала Эмма. Мама только изумленно на нее взглянула, а Лиам хлопнул своей ладонью по своему же лицу.

— Вот же… И зачем я это только показал, а? — Он поднял лицо на мать, но та едва сдерживала смех. — Не смешно. Такими темпами вам с отцом еще одного ребенка рожать придется, а то действительно без продолжателя традиций семьи останетесь.

Смешинки из глаз мамы тут же исчезли, и она нахмурилась, о чем-то задумавшись.

— Короче, Эмма. Понятное дело, что я не смогу тебе что-то там запретить. Но все-таки подумай. Ты же столько трудов вложила в освоение целительства. Может, закончишь образование на целителя, а потом телекинезом займешься?

— Нет. Буду и тем и другим заниматься.

— У тебя сил не хватит, дочка, — тут мама была права. Еще ведь программа Хогвартса, тоже не самая простая.

— Хватит. В школе силы восстанавливаются быстро. А Лиам говорил, что от занятий беспалочковой магией быстрее растет объем. Да и контроль, если на то пошло.

— Это правда, но первый год будет чудовищно тяжело, Эмма. Подумай, оно тебе надо? — Лиам не хотел, чтобы сестра шла по его пути. Он выматывался так, что иной раз едва доползал до кровати.

— Переживу. Нет, ну надо же, всего одно заклинание, и такой простор! — Все еще удивленно закончила тему о новом интересе девочка.

— Хм. — Хмыкнул Лиам.

— Что? — Одновременно спросили дамы.

— Знаете заклинание Серпенсортия?

— Призыв змеи? — Удивилась Эбигэйл.

— Угу. Именно с него все и началось. Я начал призывать других существ и просто животных. И знаете, вскоре я смог заменить многие заклинания, просто призывая нужных существ. Нужен портал или аппарация, так можно призвать феникса, нужна защита от заклинаний и чар, тут вариантов море, начиная драконом и заканчивая Чилийским скунсом. У всех одно и тоже свойство шкуры, и заклинаниями их пробить очень трудно. Хочешь полетать? Тоже не проблема. Призыв муховертки даст такую возможность. И так во всем. А сколько у меня неизвестных науке волшебных жидкостей… Яды и противоядия, слизь, намазав которую на веки можно предсказывать будущее на пару секунд вперед, еще одна слизь, выпаренная в обычной воде, даст возможность двигаться так быстро, что можно обогнать военный магловский самолет! Да много всего, так и не открытого официальной наукой. И все это дал мне призыв. Одно заклинание, Эмма. И я уверен, что таких примеров множество, просто современным волшебникам лень доводить владение всего одним заклинанием до совершенства, хотя возможности для этого они имеют.

— Весьма вдумчиво, весьма. Глубокое понимание магии, Лиам, — прозвучал голос Генри от двери в гостиную, где они устроились.

— Мы, похоже, засиделись, — спокойно проговорил Лиам и поднялся.

— Уделишь отцу пару минут или опять сбежишь? — Спокойно вопросил глава Рода.

— Уделю, — пожал плечами Лиам. — Поговорим в кабинете?

— Да, идем. — Генри развернулся и двинулся на второй этаж. Он, наверное, хотел выглядеть уверенно и монументально, тем самым подавляя, однако, последние годы Лиам провел не на сидячей работе. Все его тело, словно отлитое из бронзы, увивали жгуты сильных мышц и сухожилий. Финансовая независимость сделала его уверенным в себе человеком, да и твердая воля, в совокупности с успехами на всех фронтах, позволяла смотреть в будущее спокойно и уверенно. Ко всему, Лиам вырос на пол головы выше своего отца.

На парне был дорогой костюм, не менее дорогие и модные ботинки и выглядел он, если не франтом, то где-то недалеко от этого. Так и получилось, что сравнение вышло не пользу Генри, хоть он этого и не понимал. Уже выходя из гостиной, Лиам услышал детское:

— Они ссориться пошли? — И такая обида прозвучала в голосе Эммы, что парень решил провести этот разговор как можно спокойнее. Без взбрыков, свойственных ему ранее, и без криков свойственных отцу.

Кабинет главы Рода встретил его не приветливо, как и всегда. Здесь было на удивление сумрачно и как-то атмосферно. Словно в этом кабинете должен корпеть над книгами темный маг, но никак не целитель из первой полусотни в мире. Лиам спокойно вошел и присел на кресло, стоящее напротив здоровенного стола. Зеленый бархат покрытия должен был делать кабинет светлее, но у него явно не получалось. Он лишь оттенял лицо человека, сидящего за столом, делая его каким-то не здоровым. Генри же, впервые в этом кабинете сел не на свое кресло за столом, а на то, что стояло рядом с Лиамом, будто бы вполоборота.

— Здравствуй, сын.

— Здравствуй, отец.

— Как твое путешествие? — Вопрос, вроде бы, нейтральный, но в нем уместилось сразу столько животрепещущих вопросов, что Лиам не знал, на какой из них отвечать. Решил начать сначала.

— Замечательно. Узнал много нового, многое повидал, познакомился с интересными людьми…

— Прекрасно. Я, в общем-то, в курсе о твоих успехах на ниве знакомств с… интересными людьми. И именно поэтому хочу тебя упредить, будь осторожен. О твоем темном «приятеле» идет не лучшая молва в Британии, и в Министерстве не очень довольны его появлением. В связи с политикой, направленной против темных искусств, твой приятель является буквально физическим отражением всего, с чем они борются. Это может вызвать неприятие тебя… на благословенной земле Англии. Ты понимаешь?

— Вполне отчетливо. Только вот ведь вопрос. А что министерские станут делать, когда вылезет какая-нибудь гнусь, а всех своих специалистов они благополучно загнобили?

— Вопрос хороший, но и там не дураки сидят. Они оставляют литературу, так что, видимо, собираются воспитывать «своих» спецов.

— Ну-ну. «Спецов», не знающих нюансов и мелочей своей работы. В лучшем случае, они воспитают подмастерьев, которым еще учиться и учиться. На себе это испытал. Думал, что знаю про беспалочковую магию все и еще немного. Угу. Впрочем, дураком был, что уж теперь-то?.. Сейчас узнал побольше, но уверен, что за горизонтом меня ждет множество знаний. Так что, всё что они воспитают, будет едва-едва работать, но с по-настоящему серьезными проблемами справиться не сможет, это точно.

— Может ты и прав, сын, только вот мы, сам понимаешь, никак не можем на это все повлиять. Там еще и этот, «герой войны» с Гринденвальдом маячит, Орденом Мерлина первой степени всем в глаза тычет, словно он один воевал. Тоже всё против темной магии агитирует. А недавно и ритуальную магию в темную записал.

— Ну так прихлопнуть его, да и всех делов, — пожал плечами Лиам. Общение с древним некромантом не прошло для него даром. Четкое знание того факта, что душа неуничтожима вообще ничем, слегка изменило его отношение к жизни. Не то, что бы ее ценность вдруг снизилась для парня до ноля, но и смерть перестала быть чем-то ужасающим по своей природе.

— Никто на это не подпишется. Брайан весьма точно ведет свою политику и словно чует поддоном, куда можно влезать, а куда ни-ни. Более того, постепенно за его спиной собирается сила, что и вовсе неожиданно. И что еще хуже, из-за спины этого полукровки проглядывают фигуры международного уровня. Постепенно с ним приходится считаться даже сильным Родам. А наш Род сильным не назовешь. Две семьи, это очень мало. Ты бы тоже, поскорее женился, было бы три. Сам знаешь, статус это поднимет, а нам он сейчас очень нужен. Иначе затопчут и не заметят.

— А Гильдия целителей? Они отказали в защите? — Спросил сосредоточенно слушающий Лиам.

— Они… Да что с них взять. Их основная защита, это обещание не целить того, кто повинен в смерти одного из них. Вот и вся защита. Но ведь если будет неизвестно, кто убил, то и им некому отказывать. А лишаться денег за исцеление они ох как не любят.

— Понятно. Твою точку зрения я понимаю. Но я пока не собираюсь оставаться в Англии.

— Ты опять? Тебе что, мало было оказаться без палочки на улице? — Генри покраснел, но орать пока не начал.

— И ты опять? Что тебе эта палочка спать не дает? Сожги уже ее и забудь, — махнул рукой Лиам и призванная палочка оказалась в его пальцах, при этом пробив отцовский стол насквозь. А через секунду, осыпалась на пол легчайшим пеплом.

— Что ты натворил?! — Взвыл Генри.

— Не кричи. Она была костылем и не более. Я же научился ходить и бегать на своих ногах. К тому же, ты в своих размышлениях и эмоциях тоже на нее опирался. Теперь не сможешь. И быть можешь, если пелена с глаз все-таки спадет, ты увидишь меня таким, какой я есть. Мне, по крайней мере, было бы приятно. — Лиам не критиковал, не ругал, он даже возмущен не был. Он старался объяснить простую истину. Главное в нем — человек, а не волшебник. Генри не понял. — Ладно, я надеюсь, что у нас еще будет время поговорить до моего отъезда. Отец, — парень кивнул Генри головой и поднялся из кресла. По его мысли в кабинет влетело пальто и шарф, которые повинуясь его воле, уместились на плечах. Следом влетели перчатки, а после и трость.

Генри смотрел на пустой проем, где только что стоял старший сын и не мог ничего понять. Он же разговаривал с ним, как со взрослым, делился проблемами рода, а ему как будто все равно! Он даже готов был вернуть сыну палочку, только бы тот вернулся и стал для отца опорой. Только какая опора нужна мужчине-магу в сорок лет? Это же молодость! Генри себя молодым не считал. Война вымывает молодость из голов, привнося туда боль потерь и память о смертях.

И пусть он сгустил краски в разговоре с сыном, но тот выкинул очередной свой фокус. Сжег свою волшебную палочку. Одним взглядом сжег, дошло, наконец, до Генри. Видимо в своем путешествии сын кое-чего добился. Но лучше бы он таких успехов добился в семейном деле! Столько труда в него вложено! Столько надежд! А теперь что? Гуляет по миру, словно бездомная дворняга, спит на земле, плащом накрывшись, ест, что Бог пошлет… Разве это жизнь? Поняв, что слегка переборщил, и припоминая одежду и движения сына у Генри что-то как-то не сходилось…

А Лиам в это время уверенным шагом шел по лесу, думая, куда бы аппарировать. И чем дольше шел, тем больше ему хотелось на свою полянку в Запретном лесу. Так он и поступил. Обустроился на месте своего прошлого пребывания и даже отослал своего домовика к мадам Элизабет Мэдисон с небольшой запиской, в которой была настоятельная просьба принять его у себя гостях. Обратно домовик прибыл через минуту с высочайшим вердиктом: «Дозволено прибыть. Немедля.» Хорошо, что переодеться не успел. Домовик перенес его в ту же минуту прямо к щитам поместья. Его встретили и проводили в гостиную на первом этаже. Двери открылись и Лиам понял, что они друг друга не правильно поняли. Мадам Элизабет Мэдисон изволила принять молодого воздыхателя в его лице, а не официального собеседника. Вся гостиная была залита светом свечей, а сама женщина оказалась одета в платье, которое не оставляло простора воображению. Хмыкнув, он вошел внутрь и отвесил четкий поклон.

— Рад встрече с Вами, прекраснейшая мадам Элизабет.

— И я рада Вам, Лиам. Отчего вы так одеты? Слуги перестали работать и не взяли у Вас пальто?

— Отнюдь. Однако я не надеялся остаться надолго. И думал, что обговорить все вопросы не займет много времени. Однако позвольте заметить, это платье Вам очень идет, а прическа открывает нескромному взору чудесную шейку. Пожалуй, Вам должен подойти один сувенир из далекого Нью-Йорка. — Лиам достал из кармана пальто свой рюкзак, который в этой гостиной смотрелся чем-то совершенно чуждым и быстро извлек из него небольшой футляр, после чего тут же вернул рюкзак в карман. — Вот, примерьте, окажите любезность.

Он передал ей футлярчик, и она его открыла. Колье с голубыми бриллиантами было сделано с большим вкусом и в принципе, очень подходило к ее глазам, но куплено было не для нее. Вовсе. Однако, о той леди, которой оно покупалось, Лиам и думать забыл, так что, почему бы и нет?

— Чудесно, — приятно улыбнулась женщина и повернулась к парню спиной, подбирая локоны. — Вы не поможете?

Лиам аккуратно застегнул подарок на красивой шее и посмотрел на итог. Хорошо смотрится. Особенно в приглушенном свете свечей, как в этой гостиной. Мадам Элизабет взмахом палочки наколдовала зеркало в полный рост и, осмотрев себя, одобрительно улыбнулась парню. Зеркало исчезло после очередного взмаха, как и платье женщины. Выбора у Лиама просто не осталось.

— Вот и зашел поговорить, — пробормотал он.

— Лиам, а зачем ты пришел-то? Я так понимаю, что совсем не для того, что мы делали? — Поинтересовалась Элизабет, лежа на его плече.

— Вообще-то, поговорить, — хмыкнул парень.

— Оу… И о чем хотел поговорить почтенный джентльмен в половине одиннадцатого вечера с одинокой леди?

— Я что, серьезно в половине одиннадцатого пришел? — Удивился молодой человек.

— Да, и сильно удивил меня настойчивостью. По сути, это была не просьба о встрече, а приказ принять тебя в гости. Я, конечно, поняла, что ты просто ошибся, но почему бы и не поиграть по чужим правилам? К тому же, их всегда можно изменить… — мурлыкнула женщина.

— Что ты и сделала, собственно. — В ответ пощекотал ее Лиам, проведя перышком по ребрам.

— Ррр, не надо. Щекотно. К тому же я давно тебя хотела.

— Я заметил, — улыбнулся парень и на мгновение сильно прижал женщину к себе. — А за письмо извини. Разговорный этикет и магический я знаю хорошо, но в письменном плаваю. Да и время… я просто не сообразил. Со всеми этими путешествиями, я уже не воспринимаю его нормально.

— Я так и поняла. А про эффект размытости времени я знаю по себе. Особенно это чувствуется, когда за один и тот же день посещаешь несколько часовых поясов. Организм с ума сходит. Но давай вернемся к началу. О чем ты хотел поговорить?

— Вот не поверишь, о политике. Так что этот разговор придется отложить, особенно если ты не уберешь руки от…

— Не уберу, — женщина перебила его и, притянув ему в руку бокал с вином, предложила: — наслаждайся.

В себя Лиам пришел только через час. Взрослая, опытная женщина, которая точно знает, чего хочет, это такая сила…

— Просыпайся, Лиам. Ау!.. Вставай давай, скоро София из своей Высшей школы магии вернется.

— Она же в Сорбонне, вроде, учится?

— Все верно. Ты это к чему?

— Так они только завтра должны учеников отпускать…

— Сегодня, мой мальчик, уже завтра, — засмеялась соблазнительным смехом женщина.

— Это мы что, около полутора суток из постели не вылезали?

— Ну да… — спокойно пожала плечами Элизабет.

— Знаешь, что?

— Что?

— Как будет время и желание, надо будет повторить этот марафон. Ты просто восхитительна.

— Может и повторим под настроение. А пока, вставай, одевайся. Ты кушать хочешь?

— Нет, спасибо. Проверять напитки и вина на добавки я умею, а с едой у меня пока не очень получается, — честно ответил парень, а ведьма откровенно рассмеялась, глядя, как он натягивает штаны.

— Да не собираюсь я тебя травить…

— Я знаю, но и профукать шанс заполучить полностью лояльного ментального мага тоже не сможешь.

— Это верно. А ты молодец, даром, что мальчишка совсем. — Одобрение в голосе было совершенно не прикрыто, но Лиам чувствовал ее эмоции. Там была досада, причем даже не на него. По какому поводу она досадовала, он не знал, но отчетливо понимал, что сделал все верно. Мадам Мэдисон не та женщина, с которой можно играть на ее поле и выиграть.

— Так мы в итоге поговорим? Мне очень нужна адекватная информация и хотя бы примерные политические расклады. Пока что только по Британии.

— Ладно, идем, обсудим. Но только потому, что мне понравилась ночь, — хмыкнула ведьма и направилась в уже знакомую гостиную.

Устроившись на софе, она повела рукой, предлагая парню присесть и щелкнула пальцами. Появившийся домовик принял заказ и с тихим хлопком исчез, а женщина заговорила:

— Что именно тебя интересует?

— Для начала мне интересно, твоя комбинация получилась?

— Конечно, а ты сомневался?

— Была доля сомнения, не стану лгать. Однако, я очень рад, что у тебя все получилось. А теперь ближе к делу. Что за дела устраивает Министерство, примерная статистика смертей во время Второй Мировой Войны, социальные и политические расклады до и после войны, основные финансовые изменения, слухи и домыслы, ну и конечно, Брайан Дамблдор. Вот основные вектора моих интересов на данный момент.

— А… Э… Удивил, — все-таки выдавила из себя боевая ведьма-малефик, ветеран ВМВ и просто хорошая женщина…

София Элизабет Мэдисон чувствовала себя усталой. Это полугодие в Сорбонне оказалось несравнимо труднее, чем все предыдущие. София вовсе не слабая волшебница, официально у нее четвертый октан, а по факту, практически пятый. Но даже для нее высокоэнергетические заклинания представляют немалую сложность. Да еще и что-то с палочкой не то в последнее время. Она как будто сопротивляется ей, не дает свободно колдовать. И с этим нужно что-то делать, потому что дальше будет только хуже.

Она использовала порт-ключ и оказалась возле поместья их семьи, однако ее почему-то никто не встречал, как обычно. На привычном месте не было ни красной дорожки, ни услужливых домовиков, даже цветочный коридор не построили к ее возвращению. А ведь мама знает, во сколько она должна вернуться! Что-то здесь не так.

Девушка вытащила палочку и изящным движением наколдовала из снега несколько ледяных стрел, которые повисли над ее головой, готовые разить всех, кого она посчитает врагами. София аккуратно открыла дверь, и тут же появился домовик. Он принял верхнюю одежду, но даже не повесил ее как обычно, а отправил на вешалку волшебством, после чего моментально исчез, не сказав и словечка. Странно, даже очень!

Девушка тихонько прошла к дальним дверям, из-за которых раздавались звуки, похожие на ругань. Приоткрыла дверь и просунула голову в проем. Где собственно и замерла. Вся гостиная была усыпана иллюзиями документов, фотографий и прочих бумаг. Много в воздухе было и настоящих документов и к ним, так же как и к иллюзиям, шли полупрозрачные нити связей, которые в свою очередь, так же могли пересекаться с другими связями. Сама гостиная была разделена на две части. В большой стояла мама и громко кричала на того, кто стоял в малой.

— Лиам, ну с чего ты это взял?! Прямой связи между Динглом старшим и воровским старшиной Горбином нет. По крайней мере, она не доказана!

— Два слуха-предположения, из двух не взаимосвязанных источников, процентов на шестьдесят — факт. Для наших расчетов такое допущение не критично, а потому принимается как факт. А вот расчеты на основе такого факта меняют степень «реальности», понижаясь до тридцати двух процентов. Это уже предположение и его нужно синхронизировать с двумя другими источниками. Это же азы работы с информацией! Женщина, тебя где вообще учили, а?

Парень все-таки переправил одну из иконок на своем «рабочем столе» в факты, а оттуда уже, на «рабочий стол» Элизабет, сменив рамку на оранжевый цвет.

София просто замерла, смотря как сноровисто работают с визуальной информацией два близких ей человека.

— Слух об измене мадам Гойл подтвержден. Видимо, пробуют улучшить породу. Лорд Гойл совсем идиот, а сын учится неплохо, даже имеет несколько внутришкольных наград. Более того, имеет сходные черты лица и ушных раковин с младшим Фаджем.

Тут же одна из иконок сменила цвет на зеленый, как и связи еще с несколькими. Несколько других иконок тоже сменили цвет с красного до желтого.

— Оппаньки! Лиам, а ведь ты, похоже, был прав. Мадам Форзо-то какова! Никакая она не мадам Форзо! Она самозванка! И ведь во все дома Британии вхожа!

— Не самозванка, а шпионка. Я думаю, она на корейцев работает.

— А им-то это все зачем?

— Корейцы хотят надавить на Китай и Японию. Но Японцы потеряли огромные территории после ядерного удара, так что у них там национальное движение развивается, по возвращению потерянных территорий. Маги решили помочь магглам в отчистке от ядерного загрязнения, не то магглам пришлось бы ждать сотни лет. Это нарушение Статута и вообще, темная магия. Но поскольку в Японии большинство демонологов, не зарегистрированных к тому же, и воспитанных внутри семей, то им нужна помощь. Они попросили о ней китайцев, конечно, все это за ширмой из гуманитарной помощи и типа в обмен на будущие преференции, а по факту, в том регионе после загула Чингизхана все всем родня, пусть и через третьи колена. Закрытая Япония была только у магглов, а маги вполне свободно обновляли кровь многие тысячелетия. Если эту связь обнародовать, имея доказательства, да еще и на Статут глазки скосить, то у Кореи есть реальные шансы расширить не только свою территорию в реальном мире. Вполне возможно будет получить разрешение на расширение вторичных территорий, всяких там доменов и прочего расширенного пространства. Сами-то корейцы ориентированы на ритуальную магию и с пространством дело почти не имеют. А так… Ну, дорого, конечно, будет, однако под шумок, может что и получится.

— Вот оно что… А на нас это как отразится?

— Довольно плохо. Если Англию укажут как птичку говоруна, то китайцы прервут все поставки магических свитков и магически активных ингредиентов, вроде волшебного малахита и многого другого. Японцы с ними заодно, и о волшебных оригами с мощнейшими защитами и отменным экранированием тоже придется забыть. Да и о многом другом. Только на их территории добывается «чистое» серебро. Такие объемы поставок скорлупками Акками не покрыть при всем желании. А значит, пострадает и артефакторика, которая и так ко дну идет семимильными шагами и финансовая сфера. На сикли-то не обычное серебро идет, оно же не золото, магию держит плохо и с потерями. Короче, будет плохо, даже очень. Но нас это не очень-то касается. Посмотри вот на эти колдофото. И здесь и вот здесь. Везде, где она появляется, появляется и молодой Лорд Роман. Этот потомок римлян, как и все потомки этого Рода, служит Англии и только ей. А значит, наши аналитики, как и мы, пришли к тем же мыслям и я думаю, через пару недель мадам Форзо найдут в подворотне Лютного, с перерезанным горлом, а в тюрьму, за это поистине ужасающее преступление во имя Британии, сядет какой-нибудь неугодный оборотень. А то и вовсе вампир. Страна скорбит и соболезнует Роду Форзо… Ну и все в таком духе. Политика — грязь.

— Знаешь, а из тебя вышел бы отличный политик и Глава Рода.

— Если ты хотела сделать мне комплимент, то сильно промахнулась. То, что мне приходится в этом всем копаться, лишь следствие полной неспособности отца разбираться со своими проблемами. Ну и тебе помочь тоже не плохо.

— Хм. Я вроде не просила твоей помощи.

— Во время нашего прошлого разговора.

— Но я же…

— Ты прямым текстом сказала, что у тебя проблемы, которые ты в данный момент не можешь решить сама. Я не отказал и помог. В этот раз, у нас взаимопомощь. Ты даешь информацию, я помогаю ее осмыслить. Считай это… сдачей, если хочешь. А теперь не отвлекай меня.

Появившийся домовик притащил целую папку документов и скинул неподъемный груз прямо на пол. Но папка, больше похожая на тумбочку, тут же воспарила и полетела к Лиаму.

София, глядя на это все, просто не могла найти слов. Став свидетелем такого феерического разговора и не менее эпичного процесса, девушка совсем иначе посмотрела и на самих людей. Она раньше маму такой азартной никогда не видела. Элизабет, всегда такая спокойная, сдержанная, а тут, словно девчонка, окунается в перипетии внешней и внутренней политики, словно это игра какая-то. А Лиам… Друг детства и юности открылся с новой, совершенно неизведанной стороны. Сосредоточенный и расслабленный одновременно, он в данный момент оперировал такими массивами информации, что сама София бы точно не осилила, хоть глупой никогда не была. Просто у нее мозги под такое не заточены.

Девушка не выдержала и все-таки вошла в гостиную полностью, а не только головой.

— Мам, здравствуй. Лиам, добрый день.

— Здравствуй, дочь, — тут же взяла себя в руки женщина. Она выпрямилась, чуть небрежно одернула длинный рукав домашнего платья и слегка кивнула. Девушка только хотела что-то сказать, как перед ее лицом замерла странная деревяшка, а голове возникла чужая мысль:

— Попробуй колдовать этим. И извини, что прочел мысли. Мозги разогнаны на полную, само собой получается.

— Извинения приняты. Как этим колдовать? — Спросила София.

— Крайне осторожно и не здесь. Концентрация у этого проводника выше, чем у палок, а сопротивления нет. Жахнешь так, что дом снесешь.

— О?.. — Она и сама не знала толком, что хотела спросить, но Лиам ей все равно ответил:

— Привязки нет и подойдет этот браслет любому. Под тебя потом сделаю, с учетом твоей магии. Это так, экспериментальный экземпляр, первый, так сказать, прототип. Методы колдовства расскажу позже, но разница весьма велика. Колдовство браслетом совсем не то, что палочкой. Учти и пробуй только досконально известные и понятные тебе заклинания. Откалибруй количество силы, а потом и персональным браслетом займемся.

— Хорошо, спасибо большое, Лиам.

— Да не за что, — отмахнулся парень и вернулся к своему делу. Документы из папки с бешеной скоростью замелькали перед его глазами. В пространстве тут же начали появляться новые иллюзии иконок, возникали новые связи, некоторые изображения меняли цвет, а иногда и вовсе исчезали, а на их месте возникали другие.

— Это все документы из открытых архивов Министерства и Хогвартса? — Спросил Лиам.

— Еще пара папок осталась, домовик принесет через пару часов. Документы на временное владение оформляет.

— Понятно. Пусть добавит газетный архив с 1934 года по наши дни. Журналы профессиональные пусть несет последними.

— Хорошо… — Услышала девушка голос своей матери.

София постояла еще пару минут, видя, что мама явно хочет что-то спросить, но слишком занята, а потом ушла в подвал. Ей буквально не терпелось попробовать замену палочке, которую дал попробовать Лиам.

Она не раз видела, как колдуют кольцами, но с браслетами, тем более деревянными, и тем более из бересты, не сталкивалась ни разу. Так что ее любопытство понятно. Девушка спустилась на так называемую арену. Это помещение есть в доме любого действительно богатого Рода. Оно предназначено для тренировок и боев. Ничего в нем особенного нет, просто огромное помещение, часто в расширенном пространстве, но главное, это конечно щиты. Поглощающие щиты такой мощи обычно нигде больше не используют, кроме как в таких комнатах. Собственно, в Британии секрет таких щитов вообще утерян еще полтысячи лет назад. Конкретно этот откуда-то с востока, точнее София не знала. Точнее знала, но уже забыла, за давностью лет.

Девушка прошла на середину, и топнула ногой по здоровенной кнопке. Щиты поднялись, окутав стены арены видимой фиолетовой пленкой и загудели на грани слышимости.

— Авис, — едва-едва прошептала девушка, но с руки сорвалась целая стая бешенных колибри, которые словно стрелы пересекли расстояние до щита и с звонкими дзыньками развеялись в ворохе перьев. — Ого! Так, нужно меньше силы, и больше контроля. Еще разок! Авис. Еще раз. Авис. Авис. Авис. Ага. Еще чуть меньше… Авис. Вот так. А если?.. Авис. Вот оно как…

Девушка даже не заметила, что стала говорить вслух. Только когда перешла на молчаливое колдовство, то заметила и немного покраснела. Она провела на арене больше пяти часов, вымоталась в ноль и магия в ней плескалась на донышке, но она была очень довольна. Никакого сопротивления своей магии она не чувствовала. Со-вер-шен-но.

София чуть не на крыльях взлетела наверх и заскочила в гостиную.

— Мам, а где?.. Понятно.

Лиам, которого она искала, чтобы поблагодарить, спал мирным сном на трансфигурированном здесь же диване, подложив руку под голову.

— Тихо, не буди его. Он сегодня такую работу проделал, которую нормальный аналитический отдел месяц бы ковырял. Пусть поспит и отдохнет.

— Пусть, — расстроилась девушка, ведь она так хотела высказать ему свою благодарность, выплеснуть чувства.

— Завтра поблагодаришь. А пока, помоги-ка мне. Подхвати вот эти бумаги и понесли.

Девушка на полном автомате подхватила десяток папок с себя ростом мобиликорусом и понесла на выход.

— София? — Раздался голос из-за спины.

— Да, мам?

— Я имела ввиду половину коробок.

— А? А, с браслетом колдовать проще. И сложнее одновременно.

— Вот как… Лиам не перестает удивлять.

— Да, он такой, — согласилась с матерью София.

Лиам проснулся… не совсем верно. Он очнулся от полузабытья прямо в гостиной, где и вырубился. За вчерашний день его мозг переработал настолько большое количество информации, что перегрузка была совершенно естественна. Но такие вот сеансы развивают разум и он их так и так делает, правда занимается в такие моменты собственной жизнью. Особый транс позволяет разогнать мозги до огромных скоростей, и это крайне полезно во многих областях. Во-первых, анализ любой информации становится делом простым и быстрым. Во-вторых, мозг развивается, привыкает к нагрузкам, мутирует, и уже без транса выдает лучшие результаты. В-третьих, развивается нервная система, и не только ЦНС, но и периферия, что делает чувствительность своего тела более полной. Магу без контроля над собой нельзя, так что все идет в плюс. А перегрузки… Пара часов и все будет в норме. Да и браслет на руке явно подкачал силы жизни, пока Лиам спал, убирая большую часть последствий. Осталось только отшлифовать свой мозг парой простеньких заклинаний и будет совсем отлично.

Уже через полчаса, Лиам сидел на софе и пил утренний кофе. Напротив него устроились дамы и кушали традиционный английский завтрак. Парень ждал, пока София поест, чтобы забрать ее с собой. Для настроенного на нее браслета нужна ее кровь, да и дополнительные функции тоже ей выбирать. Так что, как только дамы доели, Лиам откланялся и вместе с Софией аппарировал на родную полянку. Там уже ждал домовик с накрытым столом, куда парень тут же и приземлился.

— Итадакимас мне! — Воздел он вилку к небу. Все-таки общение с зарубежными коллегами в МКМ не прошло для Лиама даром. Он принялся за жаренного на огне поросенка. Чуть утолив первый голод, парень обратился к спокойно сидящей Софии. — Скажи мне примерно, какие функции ты хочешь добавить?

— А ты бы какие мне посоветовал?

— Да я-то здесь причем?

— Ну, у тебя же тоже браслет, как я понимаю?

— Вот ты про что? Да, у меня есть браслет, но я им редко пользуюсь.

— А чем тогда пользуешься?

— Да ничем. Так колдую, аурой. — Лиам продолжил кушать, пока подруга переваривала столь неординарный ответ.

— То есть как, ничем?

— Да вот так. Привык уже без палочки справляться, вот и все.

— Ты… удивительный, — выдохнула София. — Раньше ты таким не был. Сильно изменился.

— В лучшую сторону, я надеюсь? — Улыбаясь, поинтересовался парень.

— Определенно… Нет, — отбрила София его самодовольство.

— Ну вот, стараешься, растешь над собой, а потом узнаешь… — Показной грусти парня не было дна. Просто беспросветная пропасть… Молодые люди переглянулись и засмеялись. — Ладно, давай к делу. Я у себя добавил заклинание магического зрения. Так было просто удобнее на тот момент.

— А сейчас?

— А сейчас я и свое развил и вообще не выключаю.

— Я думала, что ты давно уже его приобрел, с аурами же работал, в том числе и как целитель, — удивилась София.

— Не, тогда у меня было именно чутье. Ну, это как запах, только не запах, как вкус, только не вкус. Сложно объяснить. А магическое зрение, самый удобный способ восприятия, как по мне, я только год как тренирую. Просто из-за прошлого опыта с чуйкой, мне легко было его адаптировать к прежним чувствам, вот и все.

— Понятно. Ладно, мне тоже не помешает магическое зрение. Все-таки работать практически вслепую просто неудобно. Да и нюансы ускользают, приходится самой возиться. Чем еще порадуешь?

— Хм. А что тебе вообще нужно? Я просто не понимаю нюансов твоей работы. Чем малефицистика отличается от обычного колдовства? Объясни, может что и придумаю… А гадать, бессмысленно это.

— Я попробую. Для начала, малефицистика делится на несколько категорий. Например, боевая или нет. Лечебная и нет.

— Существуют проклятья исцеления? — Лиам был так удивлен, что в этот момент выглядел донельзя забавно. Девушка не выдержала и рассмеялась.

— Все, кто об этом узнает, реагируют примерно так же. Проклятиями можно не только мучить и убивать. Можно, например, проклясть на тысячелетие молодости, представляешь?

— Ого! Серьезно. Но тут возникает вопрос, а что взамен?

— От многого зависит, Лиам. Например, для обычного человека, это будет, что-то вроде служения. В разных культурах это называют по-разному, но суть одна. Например, отказаться от мяса в пище. Конечно, такой поступок не даст нужного количества энергии. Обет безбрачия, это уже ближе. Чаще всего, в таких случаях дается обет охранять. Неважно, что или кого. Человек знает, пока он выполняет договор, он живет. Самые умные умудряются не только прожить тысячу лет, но и стать кем-то большим. Понятное дело, что таких единицы. Для мага, это вероятный отказ от магии, потому что она вся будет уходить на поддержание проклятия, но и он может выкрутиться обетом. Тяжелым и заставляющим прилагать все силы для его исполнения. Сильный маг сможет целенаправленно поддерживать проклятие и спокойно колдовать. Оно забирает ежеминутно не очень большое количество силы, так что это вполне возможно. Тот же оборотень, если ему вешать такое проклятие не на магию, а на силу жизни, вероятнее всего потеряет способность к обращению, но особого оттока сил даже не заметит. Я читала, такие эксперименты проводились в Москве, лет триста назад. К сожалению, записи не полные, русские не любят делиться своими разработками. Как-то так.

— Понятно, примерно. А вот ты сама, когда накладываешь какое-нибудь проклятие, тебе чего не хватает?

— Хм. Попробую объяснить так. Накладывая проклятие, есть один нюанс, о котором знают немногие — проклинающий может сам выбрать и наложить обет. Но там такие расчеты, что голова пухнет. Нужно точно рассчитать, сколько сил нужно проклятию, сколько человек будет выдавать при определенных ограничениях и многое другое. И все это по ауре. А у меня чувствительность так себе.

— Хм. Ну, с чувствительностью мы тебе поможем, переведем ее в визуальное воплощение. А с расчетами… Я подумаю. Давай так, ты пока что иди домой, а я, когда твоя кровь мне понадобится, тебя позову, хорошо? Кстати, пока не ушла. Тебе браслет металлический делать или деревянный?

— А у тебя какой?

— Деревянный, но говорю же, я им не пользуюсь, — пожал плечами маг. — Я к тому, что если он сломается, то я не огорчусь.

— Тогда пусть будет металлический, но как-нибудь…

— Я понял. Ступай.

— Пока, Лиам.

— Пока, София.

До рождества осталась неделя, и Лиаму хотелось сделать подарок для Софии вовремя. Но как решить ее проблему он не знал. Трансфигураторы, к примеру, умеют создавать нечто вроде искусственного интеллекта, но это долго и не всегда получается. К тому же, размеры такого артефакта не то, что на изящную ручку волшебницы, не в каждую комнату поместятся. Так что этот вариант он отмел, как совершенно нереальный. Чародеи решали эту проблему иначе. Они создавали что-то вроде копии или даже оттиска своего разума, но к сожалению, это всегда временно. Такое образование не может продержаться в активном виде дольше, чем несколько часов — истаивает невесомым дымом, миражом возможного могущества. Для призывателей, таких как сам Лиам, есть волшебная медуза с гавайских островов. Ее надевают на голову, словно огромную шапку, что позволяет мыслить намного быстрее и точнее. Для зельеваров тоже есть свой способ и сам Лиам не так давно его использовал. Зелье Разума. Штука не очень приятная, если знать состав, а Лиам, к слову, знал, так как в зельеварении разбирался отменно. Но оно тоже не подходит. Оно не делает мага умнее, оно в некотором роде, расширяет и улучшает память, что дает магу возможность оперировать сверхсложными мыслеформами и легко запоминать практически любой объем информации любого формата. По итогам — все не то.

И на третий день… он лег спать, совершенно справедливо решив, что утро вечера мудренее. Оказалось, не соврали предки. Мысль пришла во сне, а когда парень проснулся, то понял, что не знает, как именно решают такую проблему некроманты и шаманы. А потому, уже через час, около восьми часов утра, он уже вошел в кабинет Си'прика. По нынешним временам, ему выдали документы на имя Николя Зорича. Типа чех, ага. Все, кто знают, кто он и откуда, ржут при одном упоминании имени. В общем, весьма занятый Зорич, принял приятеля буквально на бегу из своего кабинета в кабинет начальника главного департамента расследований. Именно в этой сфере некроманту просто цены нет, и именно сюда ему настойчиво предложили пойти работать. Маг, в жизни не проработавший и дня, более того, работавший магом и только тогда когда ему самому хотелось, от такого предложения отказывался, сколько мог. Да и разве можно назвать работой то, что приносит ему удовольствие? Вот и он не мог. Поэтому предложения закончились и начались рекомендации. Настойчивые. Так что он попробовал и, вот ведь изгиб судьбы, ему просто напросто понравилось.

— Давай к делу, мне там новый труп… заготовку доставили.

— Заготовку? — Удивился парень такой подмене понятий.

— Типа чтобы людей не пугать. А что может быть страшного в трупе? Вот ты их боишься?

— Да как-то не очень, вроде бы. Никогда не задумывался.

— Вот и правильно. Это же просто кусок мяса и все! — Возмущенно повысил голос некромант. — Так ладно. У меня тут свои заморочки. Ты давай, говори, зачем пришел, да еще и в такую рань. Три часа ночи все-таки.

— Чего? А, ну да, разница во времени же. Так, я вижу ты спешишь, а потому сразу к сути. Как некроманты решают вопрос ускорения мышления и решения математических задач?

— Некроманты? Тренируют мозг, заставляя его решать подобные задачи. Что за идиотский вопрос, Лиам?

— У вас там что, не было допинга? Типа зелий там или еще чего?

— Были, конечно. Я, помнится, хотел учителя обмануть и на скорость рассчитать довольно простенький ритуальчик, а он бы отпустил меня на ночь. Больно уж девка была хороша, да предки у нее сонливы. Вот было время-то… — Древний чародей вздохнул, вспоминая молодые годы. — Да. Так вот. Поспорил я с учителем, да и призвал духа разума себе в помощь. Тот, конечно, помог, за ману, понятное дело. Да только учитель мой, оказался прекрасным математиком. Он точно все рассчитал и когда я все-таки решил задачу со своим духом, мана у меня совершенно закончилась. А у нас правило было, без маны в линиях за порог не ногой. Пришлось накапливать. Так и опоздал.

— И что дальше?

— Что, что? Кто опоздал, тот в пролете. Пришел я, а она уж с другим кувыркается. Впрочем, и десятидневья не прошло, как я на том сеновале с ней оказался. Мда… А парню тому, я потом морду набил и любимую бабушку в виде зомби поднял, да домой к нему спровадил. Он, помню, поседел тогда и больше мне не попадался. Ха-ха-ха!!!

— Стоп, я понял, понял. Дух разума, говоришь? А как его вызвать-то? И как договариваться?

— Да там все просто, задачка для ученика. Входишь в транс, выходишь из тела и призываешь конкретного духа для конкретной задачи. Делов-то на пару минут. А потом договариваешься с ним. Но вот что запомни. Духи живут долго и они очень злопамятны. Дал слово, не нарушай. Потому и верили всегда шаманам. Самые честные маги, не врут они. Вот я и пришел, тебе дальше нельзя. Злой темный волшебник за работу принимается. Уууууу… — Си'прик со смехом вошел в холодную и закрыл дверь.

Ну а Лиам отправился обратно, на любимую полянку, с готовой идеей, но совершенно без ее воплощения. Он спокойно поел, помедитировал, успокоил мысли, разум, и только после этого вышел из тела. Астрал принял его легко, словно он отсюда и не уходил никуда с прошлого посещения. Разноцветные потоки все так же скользили откуда-то и куда-то, но Лиам пришел в это место не для того, чтобы выяснять ответы на эти вопросы. Он унял возбуждение и отправил сферическую волну с информацией, определяющей призыв. В отличие от волны в реальном мире, эта и не думала затухать. Шар рос все больше и больше, пока не скрылся за границей его восприятия.

Он довольно долго просидел на каком-то потоке, так его и не коснувшись, как пространство рядом с ним пошло волной и знакомо изменилось. Аппарация в дикой смеси с порт-ключом. Вот на что это было похоже, только более… тонко, что ли. Без грубости и никто не разрывал само пространство. Как будто на мгновение кто-то соединил две точки пространства, а затем, когда пространственная ткань возвращалась обратно, решил остаться в той, что около Лиама. Изумительно чистый телепорт привел с собой гостя. Белосиневатое облачко газовой взвеси остановилось метрах в трех и стало быстро менять цвет, пока до Лиама не дошло, что с ним пытаются общаться. Тогда он потянулся к облачку разумом:

— Ты кто?

Мешанина цветов, оттенков, свойств, понятий и назначений. От такого ответа у парня чуть мозги не потекли. Он немного отстранился, чтобы изменить детализацию восприятия и поинтересовался снова:

— Ты кто?

— Тот, кого ты звал, обещая мне силу.

— Ты дух разума?

— Да, смертные называют меня так. — Лиам с трудом переводил его ответы в удобоваримый вид. Дух свободно перекидывался огромными массивами информации, а внутри себя ворочал просто гигантские. Только вот для него это естественное состояние, а Лиама от этого корежило не хуже, чем от травки. Мозги кипели и он судорожно искал способ облегчить общение.

— Дух, моей подруге нужен помощник в расчетах, которые она не может делать сама. Я же создаю для нее артефакт, который упрощает магию — концентратор.

— И ты хочешь меня в него посадить?

— Хотелось бы, чтобы он и твои свойства как-нибудь совместились.

— Это можно сделать, хоть и сложно. Сделай с предметом вот так, и когда твоя подруга сделает вот так, я приду и за такое количество энергии помогу с расчетами.

Лиам буквально выскочил из астрала и тут же стал приводить едва не спаленные мозги в норму. На пару дней он слег. Постоянные носовые кровотечения и общая слабость с обнаружившейся худобой, заставили парня серьезно отнестись к своему здоровью. А потому он отъедался, исцелялся и отдыхал. А когда пришел в себя и разобрался в информации, которую передал ему дух, он сделал так, как ему было сказано. На следующее утро прибыла София и при ней он использовал всю кровь для создания браслета. Простенькая на вид, но полная скрытого изящества вещица, состояла из переплетений волшебного серебра, золота и малюсенького камушка волшебного малахита. Серебро он взял из разбитой скорлупы акками, небольшой золотой самородок был призван совершенно случайным образом в ходе прошлогодних экспериментов, а камешек найден в пещере, вместе с амулетом Си'прика. Эти три материала были найдены в разное время и в разных местах, но они словно ждали, когда кто-то их объединит в одну вещь, создавая нечто бесконечно иное, но верное и нужное кому-то куда больше, чем сами материалы по отдельности.

Руны на звеньях были настолько маленькими, что заметить их можно, только специально всматриваясь. Внутренний слой рун и вовсе заметить невозможно, ведь он буквально под слоем металла. А камушек, ну это отдельная тема для диссертации по строению мира, по нынешним временам.

Уставший Лиам отправил Софию домой и отправился доделывать ее подарок в палатку. Он планировал добавить артефакту пару свойств, дополнительно связывая уже имеющиеся в одну структуру. Уже ночью, перед самым рождеством, когда рассылал подарки семье и друзьям в самые разные уголки мира, он отослал и готовый браслет с письмом.

Поместье Рода Мэдисон.

Утро рождества оказалось очень солнечным, словно сама погода решила подарить праздник. София впервые за полгода проснулась полностью и абсолютно счастливой. Никуда не нужно бежать, ничего не нужно доучивать или высчитывать. День обещал быть изумительным. А потому, она понежилась в теплой постели еще немного и только потом, накинув тонкий халатик, встала. Что делают люди в рождественское утро? Бегут смотреть под елку, конечно, но не София. Она хотела оттянуть этот момент чуть-чуть, оставить его на потом, ведь она и сейчас счастлива. Она знала, что открыв подарки, станет еще счастливей, но хотела сделать это чуть позже, словно пробуя вкус нового дня. Она умылась, причесалась, тихонько напевая что-то немного бравурное, немного веселое, а только потом спустилась в холл.

Там стояла огромная ель, украшенная игрушками, лентами и даже чарами. На ней, то тут, то там, вспыхивали огоньки и взрывались, оставляя на сетчатке глаза формочки разных животных и людей. Глухие, тихие хлопки мини взрывов раздавались по всей елке, и не возможно было угадать, где именно произойдет следующий и вообще, будет ли он один. Девушка нагнулась и увидела свою кучку подарков. Домовики все подписали, а потому ошибки быть не могло. Этот вот, от Джастина. Там наверняка что-то совершенно бесполезное, но точно изумительно красивое. Он имеет тонкий вкус и ценит красоту в любых проявлениях. Это вот, с рюшечками и бантиком, определенно от Грэйс. Она так и осталась стеснительной, но невероятно женственной. А вот этот от Анжелики, это несомненно. И София не удивилась бы, увидь она внутри маггловский автомат. А вот этот подарок, несомненно, от Лиама.

Девушка быстро дернула за веревочку и бумажный пакетик раскрылся. Из него, прямо на руку Софии, выскользнул аккуратный футляр. Девушка открыла его и увидела браслет. Когда она его видела в прошлый раз, он был кусочком золота, волшебного серебра и собственно, невзрачным зеленым камешком. Но сейчас он пришелся ей по душе куда больше. Вообще, она мало смыслила в артефакторике, тем более такой. Но даже ей было понятно, как не просто выполнить такую тонкую работу. Браслет тут же оказался на руке. Ей даже застегивать его не пришлось. Он будто склеился, но она знала — если она захочет его снять, то он выпустит ее руку так же легко и быстро. Она откинула обертку и оттуда вылетело ранее не замеченное письмецо. Девушка не стала гадать, что там. Сразу же открыла и прочла:

— «С Рождеством, София. Должен тебе сказать несколько вещей. Во-первых, твой браслет защищает твои мысли от таких, как я. Не сказать, что никто не сможет пробиться сквозь щиты, но потрудиться придется серьезно. Далее, никто не сможет к нему даже прикоснуться, не говоря о том, что бы снять без твоего дозволения. Ну и третье. Чтобы воспользоваться функцией помощника, представь условия задачи и выплесни в камушек примерно двадцатую часть силы, что у тебя есть сейчас. Без задачи — просто так, духа не тревожь. В отличие от тебя, ему приходится мотаться через половину мироздания ради твоих задачек. И нет, это не шутка. И мой тебе совет, не налаживай с духом прямой мысленный мост. Вопрос-ответ и этого вполне хватит. Я, например, едва не умер от простого общения с ним. Будь с этим осторожнее. Приятного тебе праздника. Всегда твой, Лиам Генри Картер.»

— Дух? Разве такое возможно? — Удивилась девушка вслух.

— Раз ты сомневаешься в возможности чего-либо, значит, тут замешан Лиам, — прозвучал со спины голос Элизабет.

— Это верно, замешан. Мам, ты знаешь что-нибудь о духах?

— Доченька, — как-то устало вздохнула женщина. — Есть вопросы, на которые не то что отвечать, их задавать не нужно. Тем более — вслух. Однако, раз уж ты спросила. Духи, это жители ммм… магии. Они буквально в ней живут. Легенд о них хватает, но тебе достаточно знать то, что не все из них опасны, например, наши домовые эльфы. Но есть и те, кто мог бы уничтожить эту планету одним лишь желанием. И на этом мы, пожалуй, закончим этот разговор. Если же твое любопытство станет помехой для концентрации и дальнейшего обучения, то войди в библиотеку и на четвертом ряду, справа, возьми книгу в светлом переплете, она там одна такая.

— Я поняла, мама, спасибо.

— Письмо сожги, доченька. И никогда о нем не вспоминай.

— Хорошо, мама.

— Это тот самый, обещанный браслет?

Элизабет указала на него взглядом и чуть улыбнулась. Браслет был красив, но не вычурной красотой. Скорее изяществом.

— Да. И он великолепен. Смотри…

Мгновение и София натурально взлетела. Воспарила над полом с улыбкой на губах.

— Ты, конечно, молодец, но все-таки, слез… слетай оттуда, доченька. И, может быть, ты все-таки откроешь остальные подарки?

— О, точно! — Через мгновение девушка уже была под елью и раскрывала очередной сверток. День продолжался…

— Ох-ё. Чтоб я еще раз пошел на эти балы… — простонал Лиам и с огромным трудом перевернулся на другой бок, в надежде вырубиться и проспать самую паршивую часть похмелья. Не вышло. Лицо почувствовало открытой кожей что-то теплое. Глаза все-таки пришлось открыть и осмотреться. — Джастин, ты-то здесь откуда? О, Лика, доброе утро, — ехидно, как смог, улыбнулся Лиам. Подумал и все-таки щелкнул пальцами, призывая домовика. Через десять минут он уже был до отвращения трезв и столь же бодр.

Вернувшись обратно в комнату из ванной, Лиам окинул место побоища взором победителя. Тут явно дрались подушками, ибо вся комната была в перьях. И на шпагах. Вон, одна до сих пор воткнута прямо в камень стены. Бутылка огневиски, наполовину полная, до сих пор стоит на плоскости воткнутого в стену клинка. В памяти пролетело воспоминание. Это Анжелика на спор метнула тяжелую боевую шпагу так, чтобы подкинутая Джастином бутыль встала на нее.

— Рождественский бал определенно удался, — пробормотал обалдевший Лиам. — Хм, а это откуда? — Лиам с ошеломлением смотрел на нехилую горку золота и серебра в монетах. Они россыпью лежали прямо на полу за кроватью. Воспоминания медленно, но верно, возникали из зыбкого тумана алкоголя и адреналина. Лиам даже сел на пол, прямо в перья, чтобы войти в специальный транс, обрабатывая информацию и воскрешая в памяти вчерашний вечер. Через пять минут он поднялся с пола с улыбкой на губах. Кажется, получилось, но что по факту, пока не понятно. Нужно ждать результатов своих действий, по крайней мере, месяц.

Общие цели у Лиама и мадам Мэдисон совпали, так как они оба хотели сохранить как можно больше знаний о магии, то они заключили нечто вроде союза против политики Министерства. И придумали план. Так как выбор семьи, которая будет устраивать Рождественский Бал, обычно больше похож на фарс, они решили этим воспользоваться. С одной стороны, это в некотором роде честь, а с другой, такой бал, это огромные расходы. Так что все Рода напоказ хотят, что бы именно им досталась эта честь, а с другой активно отмахиваются от таких расходов. Мадам Мэдисон просто не отмахивалась, вот и все. Так первый пункт плана был выполнен. Бал проходил именно в ее доме. Расходы поделили пополам, и Лиам лишился чуть более чем пятидесяти тысяч галеонов. Ничего страшного он в этом не видел, ведь у всего есть своя цена.

Второй пункт плана был сложнее и проще одновременно. Лиаму нужно было нарваться на драку с одним, конкретным человеком. И тут была развилка. Если Лиам проиграет, то работать будет страховка, то есть Элизабет. Она с легкостью сможет опустить Лорда дель Тори и ему придется покинуть Англию, что сильно помешает договору между Британией и Испанией. И соответственно, ослабит Министерство, так как мировой финансовый поток пойдет в Испанию через другие страны. Ведь Англия была выбрана только потому, что зам министра оказалась троюродной сестрой испанского посла. Но если его сменить — вуаля… Министерству нечего станет «пилить», свободных активов поуменьшится и в народе возникнут естественные сомнения в министерстве. Магов ведь на самом деле не мало. Только в Британии живет более семи миллионов. А ведь страна-то не большая.

С выполнением этого пункта плана помог сам посол. Дель Тори оказался азартным игроком в карты и весьма неплохим окклюментом. Но тут ему не повезло, ведь по сравнению с врожденным талантом он не котировался. Нашла коса на камень. Мадам Элизабет с легкостью освободила для Лиама стул, а через три часа вокруг него уже собралось огромное количество народа. Ставки росли, как на дрожжах и даже вышедшие в пас не стали вставать из-за стола, лишь азартно подбадривая игроков, сошедшихся в клинче. Домовики только и успевали, что мотаться в банк, принося все новое золото и серебро, пока запас Лиама не иссяк. Он одним взглядом занял недостающее золото у подельницы в этом деле и она не отказала. А потому, сравняв ставку, Лиам выложил карты на стол. Посол был безутешен. Он проиграл более ста семидесяти тысяч золотых, и небольшое поместье в Испании. Однако, когда Лиам убирал купчую и деньги со стола, посол не вынес обиды поражения и обвинил парня в жульничестве. Лиам даже думать не стал. Протянул руку и, схватив подсвечник, отоварил хама прямо в челюсть. Пожалуй, никто такого не ожидал. А Лиам довершал разгром противника…

— Глупая пьянь, — довольно громко проговорил парень и перешагнул через лежащего на полу испанца. Это не просто действие. Это выражение презрения к побежденному, и посол просто не мог это выдержать. Он выхватил палочку и все равно не успел направить ее на парня. Потому что еще на середине движения был обездвижен заклинанием хозяйки дома, чей голос разрезал тишину на «до» и «после», как, пожалуй, и политику двух стран:

— Не сметь. Хотите драться, так отправляйтесь на арену. А бить в спину бесчестно.

Женщина одним взглядом глубоких глаз облила испанца ведром… ну пусть будет — презрения, сняла свое заклинание и отвернулась, словно дальнейшее ее не касалось.

— Жду Вас на арене, молодой человек. Там вы ответите мне за все. — Отчеканил посол, посвистывая выбитым зубом, и направился к спуску в подвал, как собственно и все, кто почтил Бал своим присутствием. Нельзя сказать, что дуэли здесь редкость, ничего подобного. Обычно за один бал возникает от десяти до тридцати острых ситуаций, а сколько из них дойдет до дуэли, зависит от хозяина дома. Он может запретить дуэль, может разрешить. Да хоть монетку подкинуть. Однако обычно, такие конфликты решаются хозяином дома словесно. В этом и есть особая наука — быть хозяином вечеринки. Дело это не простое и нужно иметь море такта, кроме прекрасного воспитания. А еще много знать и уметь этими знаниями пользоваться. Отчасти именно поэтому честь быть устроителем Бала уже несколько столетий не предлагается Гойлам. Тупые, как на подбор. Они медленно проматывают наследство предков и на большее просто не способны.

Лиам отнес все выигранное в комнату на третьем этаже и спустился вниз. Он был изрядно пьян, но держал себя в руках. По пути выпив отрезвляющее зелье и заскочив на минутку в туалет, он не изменил походки, держал взгляд осоловелым и даже прихватил стакан с отменным виски, из которого и прихлебывал, пока шел в сторону арены.

Арена оказалась забита до отказа. Редко какая дуэль привлекает такое количество желающих на нее посмотреть. Обычно все решается в довольно узком кругу к вящему удовольствию сторон конфликта. Но в данном случае, все слишком необычно. И предпосылки этой дуэли и, что уж тут, сами дуэлянты. Опытный испанский маг с почти столетним опытом и мальчишка англичанин. Это же практически международный скандал! И от того все, кто был приглашен на бал, оказались на трибунах арены в ожидании финала разыгравшейся за карточным столом драмы.

Мадам Мэдисон слегка трясло. Лиам не оправдывал доверия. Он вошел на арену слегка покачиваясь. Мальчик явно перебрал со спиртным, да еще и прямо на арене допил стакан с изрядным количеством виски. Неужели такой план провалится только потому, что мальчик не научился пить? Это было бы обидно и очень не к месту. Нет, даже из его проигрыша можно выжать немало, но ей почему-то совершенно не хотелось видеть его поражение. Мадам Мэдисон поймала себя на том, что беспокоится не столько о плане, сколько о самом Лиаме. Сказать, что ее это удивило, это ничего не сказать. Это буквально шокировало женщину. Она тряхнула головой и повторила про себя несколько раз одно и тоже: Не могла же она… И решила, что нет, не могла. Да и мысли эти сейчас не вовремя. Дуэль началась.

Лиам, честно говоря, совершенно не знал с чего начать эту дуэль. Он ведь совершенно не боевой маг. Вот Анжелика, та да. Она бы этого напыщенного испанишку на орехи разделала секунд за пять, может семь. Но Лиам, нет, он не боевик, хоть улучшенное тело и дает ему изрядное преимущество, как и отточенный разум. Но боевым магом человека делает точно не это. Благо, что план учитывает как совершенно случайный выигрыш в дуэли, так и наиболее вероятный проигрыш. Элизабет не подведет. Все эти мысли пролетели в мгновение ока, пока испанский вариант Крушителя Щитов летел двадцать метров, которое разделяло соперников. Все, на что хватило фантазии Лиама, это призвать щелчком пальцев дериколя и портануться на несколько метров левее. Конечно, он мог бы просто увернуться, только вот ведь штука — крушители всегда делаются самонаводящимися и сбить им настройку можно только аппарацией. Аппарировать внутри поместья может только его хозяин, знающий нечто вроде пароля и вплетающий его в заклинание аппарации. Вот и пришлось призывом работать.

Трибуны ахнули. Невиданное дело. В Англии, да и во всем мире, пока не было ни одного мага, который призывал бы магических животных. Этим направлением не занимался никто, о нем просто не подозревали, как о целой отрасли магии, так что специалистов в ней просто не было. А тут, наглядный пример аппарации в чужом поместье. Вряд ли хозяйка дала пароль чужаку, ведь его потом не сменить. Этот пароль встроен прямиком в щиты поместья и поменять его можно только вместе со щитом.

А испанец не переставал атаковать. Лиам довольно легко, пусть внешне и чуть пьяно, уходил от взрывных заклинаний, в которых дель Тора оказался докой и размышлял о чем-то своем. Это было видно всякому, кто дал себе труд создать увеличивающее заклинание. Задумчивость лица была настолько явной, что некоторые даже начали посмеиваться над испанцем. Вроде как, его соперник арифмантику решает за седьмой курс, а тот все еще попасть по нему не может. Шутка пошла в народ и маги стали все громче посмеиваться. Большинство так и не поняло, что шутка пущена хозяйкой дома.

Лиам снова кинул свое тело вбок, чтобы не разлететься на запчасти после мощного взрывного. Еще раз, еще. Надоело. Взмах рукой и в соперника, потерявшего всякую осторожность, полетел стандартный ступефай. Конечно, испанец легко его отбил, но с ритма сбился. Даже замер на мгновение, и его хватило Лиаму на призыв.

— Привет, Мрика, — парень погладил лоснящийся бок мантикоры. — Меня тут обижают, ик! И вообще, вот, ик!

— Мрр. Он, что ли? — Вопросительно мурлыкнуло чудовище и кивнуло на стоявшего неподалеку испанца. У того было лицо человека, который совершенно не понимает, что здесь происходит.

— Ага, он. Ик! Только я так и не понял, чего ему вообще неймется-то? — Парень пожал плечом и зарылся лицом в приятную шерсть. Испанец этих нежностей не выдержал и проорал:

— Адское пламя!!! — Это он, конечно, верно сделал. Одно из немногих заклинаний, которые вообще могут повредить мантикоре. Однако, промах у него вышел даже больше, чем попадание. И дело как раз в самом заклинании. Адское Пламя, это призыв, а в призывах, тем более контролируемых настолько плохо, Лиам был выше на десяток голов. Он вышел из-за тела мантикоры и довольно легко перехватил даже не сам призыв, а канал. После этого взять его под полный контроль не стоило особого труда. Самое забавное, что Лиам и сам не знал, что так умеет и вообще может. Но почуял это мгновенно. Как только почувствовал тонкую вибрацию пространства, она приятно и знакомо отозвалась в его груди. А дальше просто потянулся к ней разумом и своей магией, перехватывая заклинание так привычно и легко, что сам удивился.

— Ну, привет тебе, Пламя, — удивленно проговорил парень, разглядывая получившееся человекоподобное огненное существо. — Я, Лиам. Ик! Приятно познакомиться.

— Привет, Лиам.

Вздрогнули все, кто был в помещении арены. Голос призванной твари оказался поистине чудовищным.

— Выпить хочешь? — Предложил сердобольный юноша, притягивая ближайший стакан с виски, вырвав его из руки кого-то из гостей, стоящих вокруг арены. Причем, стоящих за щитами!

— Выпить? Что это?

— Я плесну, хм… на тебя, а ты попробуй, вдруг понравится? — И Лиам, не придумав ничего лучше, плеснул превосходным виски на огненную тварь. Оно вспыхнуло и тут же впиталось внутрь существа.

— Мне понравилось, — устрашающий глас твари прокатился по залу.

— Эт, ик! отлично. Пойдем, что ли, выпьем еще, — предложил Лиам.

— Меня призвали для другого. Я должен был… Призыв сбился.

— А, да, эт я, извини, если что не так.

— !;%:*!;%:!. — Пожалуй, никто, кроме общавшегося с духами и имеющего опыт Лиама, не понял, что именно он сказал. А он просто представился. И судя по имени, этот дух огня был по-настоящему древним. — Если что, зови, я приду, — пробасил дух и исчез, со своей стороны обрывая призыв.

— Эм… На чем мы остановились? — Словно у воздуха поинтересовался парень.

— На этом самце, который на тебя напал, мррр, — мурлыкнула Мрика, и одним прыжком преодолела те метры, что их разделяли. Все равно, земля и камень между ними текли, словно лава из разгневавшегося вулкана. Мрика одним движением сбила испанца с ног и выбила палочку, наступив ему на грудь. А затем медленно выставила напоказ когти. Они даже слегка вошли в кожу дель Тори и на рубахе выступила кровь. — Может убьем его? А то ты, котенок, слишком миролюбивый. Надо тебя на кровь натаскать поскорее. А то так и останешься беспомощным, беззубым котенком.

— Давай в другой раз. Я призову тебя, поохотимся. Честное слово, а? А то этот мужик вроде бы какая-то важная фигура, вроде бы, — запутавшись в словах и начав повторяться, парень отхлебнул из очередного призванного стакана, отобранного телекинезом у очередного волшебника с трибун.

— Он от этого не перестал быть добычей, — возразила мантикора.

— Да для тебя все добыча. Все-таки ты очень уж сильна, — Лиам обошел пятно расплавленного камня и снова врюхался в приятную шерсть твари пятого уровня опасности, словно пытаясь согреться.

— Да, я такая. — Кошка слезла с поверженного мага и крутнулась вокруг себя, показывая себя во всей красе. — В общем, жду вызова послезавтра. И призывай нас вместе с Карри и Мрыком.

— Хоршо, — заплетающимся языком ответил Лиам и совершенно «случайно» наступил на волшебную палочку посла, к которой тот незаметно подбирался. Мантикора исчезла, палочка в щепки, а «пьяный» Лиам по странной траектории поплелся на выход с арены. Его провожала оглушительная тишина и ненависть, глядящая в спину.

— Ик! Какая скотина меня вспоминает? — Вопросил парень вселенную и глубоко вдохнул, задерживая дыхание, в попытке избавиться от икания. Это последнее, что он сделал, прежде чем покинуть арену.

— Это было фантастически! — Кричала во весь голос Анжелика, как и все, ставшая свидетелем дуэли. Как собственно и при игре в карты. — Ты увертывался почти как боевик!

Анжелика была первой, кто поздравил его с победой. Лиам и сам был рад настолько, что хотел начать отплясывать, но показывать, что он не так пьян, как всем кажется, просто нельзя. Так что он в удивлении посмотрел на Анжелику и заботливо спросил:

— Ты о чем? — ему пришлось сделать вид, что он уже забыл о дуэли, поскольку был слишком пьян.

— Э… Лиам?

— Ммм? О, Лика, выпьем? — От всей души предложил Лиам.

— Нет, спасибо. Пойдем-ка наверх.

Она с трудом увела его в комнату, где он обычно гостил, и заставила выпить второе Протрезвляющее за этот вечер. Очередные минуты в туалете, и хмурый Лиам выполз на свет божий, под взгляды толпы магов. Поздравления посыпались со всех сторон, в том числе и с выигрышем немаленького состояния. А потом Бал покатился своим чередом. Танцы сменялись выпивкой, игрой в карты, состязаниями в волшебстве и прочим. Ближе к утру, компания друзей свалила в один из малых залов, а оттуда и в комнату. Даже всегда аристократичная София позволила себе расслабиться. В комнате, они собственно и уснули на одной кровати, неаккуратной многоногой и многоголовой тушкой. Весьма пьяной тушкой, между прочим.

Насколько хорошо подействовал план, сразу выяснить невозможно, так что придется подождать несколько недель. Однако, что несомненно, так это то, что Рождественский бал удался. Лиам пил утренний кофе на поистине огромном балконе дома Мэдисонов и ел приготовленный его же домовиком завтрак. Утро выдалось прекрасным и не менее солнечным чем прошлое.

— Ваша газета, сэр, — появилась рядом с ним домовичка.

— Благодарю, — Лиам вообще старался быть вежливым со своей домовичкой. Не потому, что от этого та станет лучше работать, а просто потому, что быть скотиной ему не хотелось.

Он открыл газету и на первой же странице заметил себя. Мда, не подрассчитали слегка. Такая скандальная известность ему была совершенно не нужна, но тут уж ничего не поделаешь. К тому же, даже в статье говорится, что инициатором дуэли был не он и пьяного дебоша ему не приписывают, назвав, однако эту дуэль, самой интересной за последнее столетие. Не стандартные приемы защиты и нападения, и конечно, перехват призыва Адского Пламени, взбудоражили застуженную зимой Англию весьма неслабо. Даже колдофото, где Лиам разговаривает с духом огня, а потом обливает его виски откуда-то взялась. А на второй странице оказалось фото, где мантикора поставила лапу на грудь испанского посла. А закончилась статья вопросами: Раз уж молодой маг использует новую отрасль волшебства с такими результатами, то что еще скрывает магия? Какие возможности она в себе таит, и как много мы о ней не знаем?

Вопросы правильные, несомненно, только вот самому Лиаму это грозит неизвестно чем. От предложения работать в школе преподавателем, до вызова в МКМ, в отдел по вопросам использования темной магии. Пока что совершенно неясно, куда покатится этот шар с горы и хорошо бы как-то проконтролировать процесс его толкания.

— Доброе утро, Лиам.

— Доброе, Элизабет. Как спалось?

— Прекрасно, но недолго.

— Зато Бал получился выше всяких похвал. Гости в восторге, — передавая газету женщине, усмехнулся Лиам.

— Да уж, выдал ты вчера. Один из репортеров даже ногу сломал, мотаясь между рядами и пытаясь сфотографировать тебя и арену с разных ракурсов.

— Надеюсь, его исцелили?

— Само собой. Штатный целитель от св. Мунго оказался выше всяких похвал.

— Прекрасно. Что дель Тори?

— Уже убыл из страны. Якобы, за покушение на молодое и талантливое поколение магов Англии. По крайней мере, именно такой слух я запустила часа четыре назад. А по факту, ему просто нельзя оставаться в Англии, иначе Испании придется послать официальную гневную ноту, ведь по факту, именно он стоял на грани гибели. Кстати, все хотела спросить, откуда ты знаешь боевые стойки? Этому же только боевых магов учат?

— Часто гостил у Анжелики. А бабушке Морее слегка плевать, скольких мучить. Сколько детей есть в зоне бабушко-поражения, стольких и учит. А у меня просто память хорошая и любопытства на троих.

— Понятно. Морея Стронг, женщина серьезная, даже для меня.

— А для меня она любимая бабуля, которая со мной в детстве в солдатиков рубилась в игровой комнате Стронгов.

— Тебе сильно повезло. Она специалист мирового уровня в боевой магии. Как и все представители этого Рода, собственно.

— Я тоже считаю, что повезло. — Пожал плечами Лиам и улыбнулся. — Что у нас дальше по программе? Ты вообще газеты читала?

— Да, читала. Что тебя беспокоит?

— Меня? Я как-то не хочу оказаться в МКМ и доказывать что призыв — не темная магия. Надо как-то повлиять на этот вопрос.

— Это просто. Я поговорю с Эндрю Гвайром, он теперь заведует Ежедневным Пророком. Пусть осветит новую отрасль магии в лучшем свете. А с тебя книга. Нужно делиться наработками, Лиам, если не хочешь попасть под каток законодательства.

— Не хочу. Мое. Животных жалко, ведь люди в большинстве своем крайне неприятные создания. И как они станут обращаться с животинкой, это даже не вопрос. Станут принуждать их драться за себя, да и вообще, превратят этот вид магии в кровавый спорт, ведь законы не запрещают использовать на тварях даже непростительные. Так что не дам.

— Понятно, чего ты боишься. Только вот и выбора у тебя нет особо.

— Тут ты ошибаешься. Не через твоих знакомых, так через моих, найду лазейки, а пока, хорошо бы, действительно, представить все это в хорошем свете.

— Это не проблема.

— Вот и хорошо. Спасибо, Элизабет.

На этом разговор был закончен, как собственно и визит. Лиам и так подзадержался. Он собирался отбыть утром пятого дня и не куда-нибудь, а в Индию. Отао позвал его в экспедицию, так как его приятель Жорж де Пей, живущий в магической части Багдада, нашел старый манускрипт, почему-то на древнекитайском. В том манускрипте описано путешествие купца чуть ли не по всему миру, исключая разве что Австралию и обе Америки. Весь материк изъездил тот купец и видел на своем веку множество чудес, загадок и тайн. Как раз одна из этих тайн и заинтересовала Жоржа. Он связался со своим старым другом, с которым работал уже не раз, а тот, соответственно, с Лиамом. Отао импонировала везучесть и дерзость молодого друга, поэтому он решил, что парень не станет лишним в этом походе.

Так что уже к обеду субботнего дня, Лиам отбыл министерским порталом прямиком в Калькутту. В обычную часть города он так и не попал, все три недели, что они просидели над манускриптом, Лиам учил сразу несколько языков. Древнекитайский, чтобы понимать, что вообще в этом манускрипте написано, а кроме того, хинди и его диалекты, арабский, курдский, арамейский, персидский и даже слегка армянского прихватил. Голова от такого количества языков слегка пухла, но зелья и ментальные практики могут и не такое. К концу полного перевода, он вполне мог прожить в этих местах, по крайней мере, понимал бы большую часть того, что ему говорят.

— Фуф, что-то я подустал. Отао, где тут можно посидеть, расслабиться… И почему тут так много англичан вообще?

— Так всё, вот-вот Индия обретет независимость от Британии и перестанет быть колонией. Вот и носятся дипломаты как ужаленные, согласовывают последние мелочи. Мы только потому сюда и попали, что наши солдаты еще здесь. Но это ненадолго. Мой приятель говорил, что в конце января последний солдат ступит на борт корабля.

— Вот как. То-то министерство гудит, как разворошенный улей. Теперь понятно. По экономике магглов должно ударить наотмашь.

— Не все так плохо. Сама война, даже с учетом восстаний, вполне окупилась и даже более того. Так что жирок пока есть. Но ты прав, отсутствие притока финансов из колоний равносильно потерям. Так что, большеголовые станут искать, куда вложить деньги наворованные здесь. А война, сам понимаешь, самый выгодный бизнес, как ни прискорбно.

— Мда. Ладно, магглы магглами, но когда нам доставят то, зачем мы сюда приехали?

— Я час назад говорил с директором здешнего музея. Он приглашает нас на ужин. Там и покажет так называемый «Глаз Змеи».

— Отлично. Тогда посиделки пока отменяются. Хочу сегодня закончить с переводом, а то смотреть на эти иероглифы уже не могу.

— Ха, это еще что… Мне как-то пришлось просидеть полгода во вторичном фонде в музее Мемфиса.

— Я бы там мозги себе вскипятил. Не люблю на месте сидеть.

— Да, я заметил. Кстати, а ты чего из Англии с таким удовольствием уехал? — спросил Отао.

— Да, там сразу несколько причин. Род мой тихо, но уверенно давили. А поскольку Род не большой и не самый богатый, то ответить было нечем. Пришлось мне немного влезть в политику, дабы отвлечь от нас самых рьяных, найдя им другое занятие. А потом, рвать оттуда когти, пока там все не успокоится.

— И долго ждать будешь, Лиам?

— Не знаю. Как позовут обратно, так и вернусь. Пока что я там, в некотором роде, персона нон грата.

— Ясно. А что ты сделал-то?

— Напился. — Честно ответил ему Лиам.

— И все? — Удивился Отао.

— Ну… Еще подрался на дуэли с послом Испании. Чуть-чуть.

— Ха! — Явно случайно вырвалось у археолога. — Надеюсь, у тебя хватило ума хотя бы проиграть?

— Эм… Я же говорю — напился.

— То есть ты еще и победил на этой дуэли? Ох, молодежь… Из-за чего хоть драка-то?

— Вроде как он обвинил меня в шулерстве, а я ударил его в челюсть. Подсвечником.

— Вроде как? — Сразу уловил несоответствие Отао.

— Говорю же — напился!

— Оу, даже так? То есть ты, в состоянии глубочайшего опьянения не только выиграл в дуэли у испанского посла, но и выиграл в карты? А потом умудрился это забыть?

— Ну, вроде что-то такое было… — уныло ответил Лиам, распуская нужные ему слухи уже на мировом уровне. — Если так интересно, то почитай Пророк, о нас там писали.

— Вот оно что? Обязательно ознакомлюсь. Всенепременно. Погоди, ты сказал, что было несколько причин…

— Да, одна знакомая мантикора считает меня котенком и решила, что меня пора на кровь натаскать. Трое суток в лесу, да еще и под ее контролем, она передавала мне знания охоты мантикор. Думал сдохну, честное слово. Да и вообще, мне охота не очень нравится, тем более такая. Для нее же и оборотень в полнолуние, не очень-то и добыча, так, размяться немного. Устал я, вот и отговорился делами.

— Ну ты даешь, Лиам. Такого я еще не слышал! Ха-ха-ха! Ох, жене расскажу… Ха-ха-ха! — Смеясь, Отао вернулся обратно в здание министерства Калькутты. Еще немного постояв на улице, Лиам вздохнул и последовал за ним. Доделать перевод нужно было сегодня.

Вечер у директора национального магического музея Калькутты прошел не очень приятно. Мало того, что индийская кухня навевала на Лиама тоску и желание удрать подальше, чтобы не видеть и не слышать рыганий, так еще и сам хозяин дома не хотел давать нужный артефакт в руки. Однако, после полутора часов уговоров, Отао все-таки как-то смог его уболтать. Только когда «Глаз Змеи» попал к нему в руки, Лиам понял, почему большая часть манускрипта была заполнена стихами и прочим бредом обкуренного наркомана. Благо, что подсказка об артефакте была буквально на виду, и именно ее расшифровал Жорж. Ее оставил сам купец, которому тогда и принадлежал «Глаз». Сам по себе этот «глаз» представлял собой кривую лупу со странными вкраплениями. Однако в магическом взоре, он светился сильно. Что за заклинания на него наложены, определить было очень трудно, и Лиам не стал даже пытаться. Парень недолго думал. Он достал из кармана легких штанов так называемый «список», полную копию, то есть, и посмотрел на него сквозь артефакт. Буквы медленно поменяли свои места и значения, форму, да все. И вместо описания яблоневого дерева в саду какой-то красотки, появился нормальный текст, причем на аравийском вперемешку с хинди.

— Ну что? Что вы видите? — Слишком уж заинтересовано спросил директор музея, Раджеш Шетти.

— Да ничего особенного, почтенный Раджеш. Отао, взгляни, я что-то ничего не понимаю, какая-то белиберда. — Археолог смотрел на директора, когда Лиам говорил, и увидел на его лице непонимание и обиду. А еще — злость.

— Действительно, какие-то закорючки. Может артефакт неисправен? Почтенный Раджеш, Вы не в курсе, его об пол не били? Может, отломили кусочек?

— Вы издеваетесь? Этому артефакту тысячелетия! С ним могло случиться все, что угодно. О Будда! Ну как же так?

Лиам к этому времени убрал список с манускрипта в карман и небрежно положил артефакт на подставку, с которой его аккуратно подавал Раджеш.

— Да, жалко, конечно. Но мы ведь понимали, что так может случиться, Лиам. Не расстраивайся, — Отао чуть ли не соловьем разливался, пытаясь успокоить сумрачного компаньона. — Это же всего лишь предположение было, так и нечего расстраиваться. Так бывает. В такой науке, как археология, бывает по-разному. Ну что ты как маленький, Лиам?..

Пока Отао говорил и тем самым отвлекал раздосадованного Раджаша, парень подменил артефакт на только что трансфигурированную подделку. Он сделал это быстро и совершенно не заметно и только поэтому они смогли уйти из дома директора музея на своих двоих. При таком количестве охраны, в случае тревоги у них шансов не было. От него они сразу же отправились в министерство, где провели всю ночь за переписыванием истинного текста. Благо, что в данном случае хватало трансфигурации бумаги в бумагу с нужными надписями. Поскольку все, что для этого нужно было тут же, то трансфигурация получалась вечная. К утру, уставший Лиам заслал в дом Раджаша своего давнего знакомого — нюхлера, забрать блестяшку, а на ее месте оставить невзрачный камень. Пришлось наложить сильную, но кратковременную иллюзию на артефакт, чтобы воришка согласился ее оставить. Зверек решил, что это такое издевательство. Операция прошла, как по нотам, и зверек оборвал призыв, унося в своем кармане на пузе отвратительного качества трансфигурированный кусок хрусталя, который вот-вот станет воздухом из которого и создан. А на подставке остался настоящий артефакт.

Уже после того, как оба археолога отоспались, Отао прямо спросил Лиама, почему тот не сказал Раджашу правду. На что Лиам ответил:

— Его фамилия Шетти.

— И что?

— Это буквально значит купец, на старом хинди. Он потомок того купца и очень хотел присоседиться к нам. Я не против отдать то, что мы найдем в музеи, да и его четверть клада меня мало интересует. А вот то, что он бы увязался за нами, и пришлось бы караулить не только его жизнь — очень уж он неуклюжий — но и его алчность… Очень нехорошо могло бы все это закончиться. Постоянно оглядываться за спину в таком деле, просто не позволительная роскошь.

— Вот оно что… Тогда понятно. Хорошо, что я решил тебе подыграть.

— Угу, спасибо, кстати. А где твой друг Жорж?

— Я ему еще вчера рассказал, что делает «Глаз Змеи», так что, он отправился домой, в Багдад, выправлять бумаги на временное владение и просьбу о предоставлении артефакта для проведения экспериментов. Все-таки штука дорогая, как ни крути.

— Так он собирается через МКМ это провернуть? Раджаш не отдаст гордость семьи для экспериментов. К тому же я уверен, мы не открыли и десятую часть его свойств за эту ночь.

— Вот как? С чего такой скептицизм к моим умениям? — Совершенно не обиделся Отао.

— С того, что я все время замечал какое-то мелькание на периферии зрения. Я просто уверен, что это только один из режимов его работы, а на манускрипте существуют надписи в несколько слоев. Думаю, ближе к концу, когда купец более или менее научился с ним работать.

— Вот как?

— Это только мое предположение, все-таки ты у нас археолог и вообще…

— Я-то «и вообще», как ты и сказал, — хмыкнул археолог. — Только я никакого мелькания не заметил.

— Может это что-то возрастное?

— Ты намекаешь, что я старый? — Уже искренне возмутился тридцатишестилетний маг.

— Да ну тебя, для мага ты совсем молод. Нет. Я тут читал исследование одного ученого. Наш, кстати, яйцеголовый, британец. Так вот он утверждает, что некоторые звуки люди могут слышать только до семнадцати лет, а потом все. Что-то там меняется в слуховом аппарате и баста.

— Вот оно что? Нет, я такого не читал. Впрочем, я читаю больше периодику по своей профессии, а целительство с медициной меня не очень волнуют, уж прости, Лиам.

— Да не извиняйся, это вполне логично. Но как идея, она вполне приемлема. Возможно, ребенок прочтет еще больше.

— Знаешь что? Я передам Жоржу твои слова, а там посмотрим, сколько тайн еще хранит этот манускрипт.

— С превеликим удовольствием. А пока, наш путь лежит прямиком за Жоржем. В Багдад.

— Именно. Идем собираться? — С энтузиазмом потер ладони историк. Лиам только вытащил из кармана малюсенький рюкзачок, намекая, что все свое носит с собой.

— Из шкурок Мокко?

— Ага, полезная ящерица. — Умеет сжиматься, но главное, что ее шкура так же имеет это свойство. — Заказал недавно, очень уж удобно. Внутренний расширенный объем не меняется, зато так здорово, что нет нужды таскать рюкзак на плече.

— Угу, я пожалуй, тоже подумаю об этом. Но позже. Подождешь здесь?

— Нет, встретимся в портальном зале.

— Отлично. — Отао умотал за вещами, а Лиам дошел до портального зала и присел на скамеечке, в ожидании. Он спокойно перебирал воспоминания листов манускрипта и сопоставлял с переводом. Пытался выяснись саму систему, по которой шла расшифровка, но у него просто не получалось.

— Нужно будет попробовать в разгоне, но это потом, — пробормотал маг.

— Что попробовать? — спросил, будто из ниоткуда вынырнувший Отао.

— Разобраться с расшифровкой.

— Ааа, понятно. Я не знал, что ты уже владеешь ментальным разгоном. Давно? — Тут же заинтересовался археолог.

— С четырнадцати лет.

— Ого! Ты талантлив, Лиам.

— Я знаю, спасибо, Отао. Пошли?

— Да, идем.

Переход из Калькутты в Багдад прошел быстро. Документы Отао предъявлял на себя и состав экспедиции, то есть Лиама, так что парень снова для всех куда-то исчез, а следы его затерялись в магической Индии. Сам же он оказался в Ираке.

Магический Багдад оказался изумительным, наполненным волшебством и непоколебимостью городом. Словно само время замерло и теперь внимательно следила за всем внутри волшебных стен. Мудрецы, как здесь называют магов, одевались так же, как тысячелетие назад, а продавцы в лавках магами не являлись вовсе. Все они были сквибами. Здесь, как и во всем мире, сквибы были людьми второго сорта, а потому их с удовольствием использовали для такой простой работы. Продавцы, официанты и многие другие, они прочно заняли свою нишу и вверх не стремились. При этом, совсем уж бесправными тоже не были. Маги, которым принадлежали рабочие контракты сквибов, были обязаны их защищать, причем по закону.

Сам город Лиама впечатлил. Население более двенадцати миллионов человек, старые стены, помнящие древние времена, минареты, простоявшие многие сотни лет, базар настолько цветной и яркий, что захватывает дух и восточный колорит, который так трудно понять европейцу. Лиам гулял по городу, то в восхищении, то в отвращении. И чем больше он там проводил времени, тем больше понимал, что цветущий и яркий центр и грязные окраины, это как качели. Парень не совсем понимал, зачем пусть и слабым, но магам, жить в грязи и призрении на окраине Багдада, когда они могли бы устроиться в любой точке земного шара. И лишь позже, отбившись от шайки уличных бандитов и опросив их хорошенько он понял, зачем. Они слишком слабые маги, чтобы учиться в Агробе, дольше третьего курса. А это, по сути, начала зельеварения, немного простейших чар, немного трансфигурации да нумерология с началами рун. И все. Они просто не могут соперничать с сильными магами, а потому нигде не нужны. Они не сквибы, которых с удовольствием берут на контракт, делая практически полностью зависимыми от себя. И по факту, даже толком колдовать не могут. Вот такая вот средняя прослойка, которая просто никому не нужна.

Парень честно пытался представить, чем тут можно помочь. Пытался и находил сотни вариантов. От простейших, распространенных в Англии магических ферм и разведения животных на мясо, которое в послевоенные годы подорожало и в магическом мире, до выращивания ингредиентов для зелий. Более того, какой бы личной силой не обладал волшебник, это не закрывает ему путь в окклюменцию, да и лигелименцию, если на то пошло. Конечно, это годы и годы труда, но все-таки, это возможно. Все это, не считая целой отрасли, столь сильно развитой в Индии, где с огромным удовольствием покупают заряженные магией накопители. И пусть слабый маг будет заряжать средний накопитель не час, а неделю, но в месяц, это все равно более двухсот галеонов! Так и не поняв толком живущих на окраинах магов, Лиам вернулся в центр. Теперь он не захватывал дух, он стал памятником былого могущества живущих здесь в прошлом магов. К нынешним жителям отношения не имеющим.

— Ну что? С чего начнем, Отао?

Устроившись в гостинице центрального района Багдада, Лиам не стал рассиживаться. Более или менее поняв и приняв этот город, ему не терпелось начать искать.

— Хм. Пока что я не знаю, Лиам. Смотри, купец пишет: «Мы вышли из Багдада по воде. Реки могучего Евфрата несли нас на встречу с моим добрым другом и верным партнером Дари аль Джаббар, прямиком в Ассирию. Ему везу я чудо из чудес, что выменял я у мудреца в великом Вавилоне, граде мудрецов, воинов и жрецов Могущественного Мардука. Мудрецу были потребны ковры, и он забрал самые прекраснейшие из тех, что у меня были. Говорил, что желает сделать летучий ковер. Я поверил, ибо встречал такое чудо в прошлой своей поездке, в которой и встретил прекрасную Эм-меку, мою пятую жену поныне. Вот она, рядом со мной, своим мужем, ибо не пожелала отпускать возлюбленного в дальнее путешествие одного. А другу своему, Дари, я везу то, чем расплатился за ковры кудесник вавилонский. То не просто медная лампа, ибо внутри нее могучий дух заточен, джинном прозываемый. Может он исполнять желания хозяина лампы, пусть и не все. Может сжечь что-то, а может и погасить огонь, правда, как признался мне сам дух, в этом он не силен. Однако, не в этом его сила великая. Может он из ничего создать пищу и воду и вино, усладу моего чрева. Может и многое иное, однако перечисление займет много времени, а жена моя подает понятные любому мужу знаки, телом своим меня завлекая. А потому не стану ждать, а допишу в следующий раз…»

— И в чем проблема?

— Для начала в том, что Евфрат течет не в сторону Ассирии, а наоборот. С севера на юг. Так как же, позволь узнать, река могла нести его по воде, якобы сама?

— Понятия не имею. Однако подозреваю магию. А что дальше?

— Дальше, насколько я помню перевод, «Лампа Алладина» до Ассирии не доехала, как собственно и сам купец. Видимо неспроста пятая жена с ним отправилась.

— Цинично, но вполне возможно. Думаешь, она его во сне прирезала?

— Все может быть, ведь это буквально последние строки, а «Глаз Змеи» остался в семье купца на многие тысячи лет. А значит, кто-то все-таки вернулся на родину и привез не только артефакт, но и сами записи. Тоже, как ты понимаешь, возникают вопросы. Ведь кроме жены купца, возвращаться домой никому из них было не нужно. У наемных рабочих обычно свои дома. И пусть в караване было много рабов и личных слуг купца, они тоже могли быть совсем не в восторге от своего положения, а потому, вполне могли сделать ноги. Много нюансов.

— Это я и так понимаю, но почему ты затрудняешься с началом поисков? — Спросил Лиам.

— А ты бы с чего начал? — Тут же отбрил Отао.

— Прошел бы по маршруту самого купца. Там же есть карта, я сам ее видел.

— Ну, есть, а дальше-то что? Тысячи лет прошли.

— Но место предполагаемой высадки же есть?

— Есть, — кивнул археолог.

— Вот и поехали туда.

— Да какой в этом смысл? Там стоял небольшой городок Джавахир и больше никаких достопримечательностей.

— Хм. Ты точно ничего не перепутал в названии?

— Да вроде нет, — непонимающе проговорил Отао.

— Вот скажи мне, как такой известный ученый может не знать арабского, а?

— Да зачем мне? Я ношу амулет переводчик, и поговорить могу на любом известном языке.

— Ну тогда скажи мне, о великий копатель сокровищ и прочих разбитых тысячелетия назад черепков. Что значит Джавахир с арабского?

— Это имя, вроде бы. Означает что-то вроде «драгоценности». А что?

— А то, что это еще и «сокровища», тут от контекста зависит. В нашем случае, Отао, так могли назвать местность, которая приносит баснословный доход. Но это бессмысленно. Нормальных путей к столице у него нет, значит, тут что-то другое и ничего здесь не добывали. Торговля? Тоже невозможно, опять-таки, из-за дорог. Лично я ставлю на контрабанду. Местечко отличное. Далеко от дорог, никто лишний не сунется. А дельце-то выгодное баснословно, по любым меркам. Думается мне, что в те времена так же, как и сейчас, были предметы вне закона, но за которые знающие люди платили чистейшим золотом.

— Возможно, но все это только предположения.

— Это так, но их можно легко проверить. — Очертил идею Лиам.

— И как? — Заинтересовался Отао.

— А просто. Как ни странно, но контрабандисты обычно норовят зарыться под землю, словно кроты. А в том месте хватает гор, сметенных временем и песком. Так что основание-то каменное. Я вот как мыслю. Провести там десяток ритуалов познания земли, из тех, старых вариантов, да и найдем сотню другую пещер под землей. Так и поймем, прав я был, или ошибся.

— И ты хочешь сказать, что знаешь такие ритуалы? — Улыбнулся археолог.

— А ты, значит, не знаешь? — Удивился Лиам.

— Я-то знаю, но откуда ТЫ их знаешь? — Продолжил давить Отао.

— Ты ведь сам пустил меня в свою библиотеку, или запамятовал?

— Вот оно что… Да, об этом я как-то не подумал.

— А стоило. — Лиам только улыбнулся, думая, что при нужде, он и сам бы составил подобный ритуал за пару тройку часов. Ничего сложного в них нет, а пользы бывает много. К тому же, их разновидности, направленные на понимание самой почвы, весьма распространены у гербологов. Они такие ритуалы десятками используют, так что основа вот она, бери и пользуйся. — Ну так что, проверим?

— А проверим. Я тогда в министерство, выбью у них два портала, туда-обратно и перешлю тебе твой совой.

— Хорошо. Если что, я на центральном базаре, — уже выходя, вскинул руку Лиам и был таков.

Центральный базар Багдада мог предложить магу почти все, что только можно. От цветастых ковров и шелковых одеяний, до небольшого рабского рынка. Правда людей там почти не продавали, разве что должников, но сам факт того, что в двадцатом веке здесь все еще есть рабство, как-то угнетал. А вот всевозможных нелюдей, вроде вейл и прочих «приравненных» к людям по разуму, продавали вполне официально. Так что, Лиам прошелся по рядам, заглядывая в разумы разных людей и нелюдей. Самые разные судьбы сплетались в его разуме в цветной ковер людей, бумаг, фактов и связей между ними. Столько грязи, столько естественной внутренней человеческой тьмы… Пока он не встретил ее.

За решеткой, в низенькой, не дающей даже встать в полный рост клетке, сидела молоденькая девушка. Человечка, между прочим. Ее аура ровно светилась синеватым светом, с явными проблесками ярко красных всполохов азарта. О да, эта молоденькая девушка не унывала. Пусть она воровка, пусть ее даже поймали, но она знала, что ни один замок, каким бы замудренным он не был, ее не удержит. Камиля была очень слабой волшебницей, но ей сулили отличное будущее в борделе. Миниатюрная, похожая на девочку, она пользовалась бы огромным успехом у любителей помладше. Однако, девушке повезло. У нее был небольшой дар. Она могла при определенном сосредоточении, проникнуть внутрь любого замка, а после и вскрыть. Она как будто ощупывала его чем-то, а потом, чуть поднапрягшись, становилась твердой внутри него, и поворачивалась. Поняв, что это ее шанс, она сбежала от приемной матери, поставлявшей девушек в бордели всего «нижнего» Багдада и стала домушницей. И у нее неплохо получалось, пока она не попалась в магическую ловушку. Откуда такое дорогое удовольствие в доме старосты района, она так и не поняла, однако, тот не стал с ней даже разговаривать. Он сразу же продал ее распорядителю торгов. И судя по сумме, они были давно и плотно знакомы. Все-таки, она не стоила трех сотен галеонов. А затем, она оказалась в низкой клетке в пятиэтажных рядах сотен подобных, дожидаясь продажи.

Камиля думала дождаться ночи и открыть замок, чтобы потихоньку сбежать, но замка на клетке не оказалось. То есть вообще. Эта клетка открывалась и закрывалась временной трансфигурацией. Она и с волшебным перстнем бы такое не потянула, а без него, лежащего сейчас в столе у старосты, и подавно. Так что она сидела в медитации, вспоминая всю свою жизнь и готовилась. Готовилась использовать любой шанс на побег. В конце концов, у нее еще остался вшитый в шов левой штанины кусок проволоки. А ведь им не только задушить можно, но и при удаче угрожать достаточно ослабленному магу. Лиам считал все это в ее разуме и ему почему-то захотелось помочь.

Камиля почувствовала, что кто-то остановился около ее клетки и внимательно ее рассматривает. Наверное, очередной богатенький сынок присматривает себе девку в гарем. Она этого не боялась, так как уже успела обмазать свое лицо и кисти рук пылью и грязью. Мажорчики смотрели на нее секунду, редко две, и шли дальше. Но этот все не уходил. Она открыла большие голубого цвета глаза и уставилась в ответ. Чернющие, даже с синеватым отливом волосы и стоящие колтуном от грязи, которую девушка в них напихала, успешно скрывая красоту, придавали ей видок слегка сумасшедшей ведьмы.

Как только их взгляды встретились, она почувствовала у себя в голове чужое присутствие и уже хотела вытолкнуть наглеца, как «услышала» чужую мысль:

— Это тебе поможет. Одень на руку и удачи тебе, в твоем побеге. А если совесть у тебя еще есть, помоги и другим. Заклинание используй такое: mutata figura metalli, а мыслеобраз такой.

Незнакомец передал ей очень сложный мыслеобраз, судя по всему компенсирующий и движения палочки и вербальную формулу. С удивлением, Камиля поняла, что запомнила его накрепко. Ментальный маг! Эта мысль вспыхнув, уже не желала уходить. Про таких, как он, до сих пор рассказывают страшные сказки. Говорят в древности, они так погуляли от Египта до Айзербаджана, что их вырезали поголовно, чуть ли не семьями. Видимо не всех вырезали.

— И чем я по-Вашему должна колдовать? — Постаралась адресно подумать девушка. Вежливо, так, на всякий случай.

— Вот этим, — ей в ногу ткнулось что-то не видимое, но вполне ощутимое и круглое. Теплое и деревянное, что выяснилось после краткого ощупывания. — Удачи тебе, Камиля. И больше не попадайся.

— Спасибо, наверное… — Хотела сказать девушка, но он уже развернулся и спокойным шагом отправился дальше. Странный чужак. Очень странный чужак. Даже клятву долга с нее не взял. Она помнила слова отца о том, что только признавая долг, маг может получить возможность отплатить спасшему. Отказываясь же, он не только умаляет собственное достоинство, но и лишает себя возможности оплаты. Это всегда плохо оканчивается для мага. И чем слабее маг, тем слабее будет отдача от уклонения. Потому, сильные маги и стараются не попадать в такие ситуации, из которых не смогут выбраться своими силами. — Видимо придется мне позже тебя найти и поблагодарить, странный чужак.

Но Лиам был уже далеко и не слышал ее. А если бы слышал, то спросил бы, чего в ее словах больше, обещания или угрозы, и наверное, улыбнулся бы. Как холостяк, он определенно был за первый вариант. Он уже вышел с рабского рынка, а девушка все еще ощупывала подаренный ей браслет своим разумом и магией и ничего не понимала. Структура оказалась ей совершенно незнакома, но ее силу браслет принимал с легкостью, да и отдавал куда легче ее старого перстня. Того самого перстня, который она сегодня обязательно заберет обратно.

А ночью, около трех часов, с рынка рабов совершили дерзкий и кровавый побег более семи сотен рабов. Об этом Лиам узнал только утром, когда газета магического Багдада попала к нему в руки, притом, совершенно случайно. Он снова прогуливался и ждал сову из Министерства, когда ветер сам принес прямо ему под ноги обрывок сегодняшней статьи про ужасающее происшествие. Более пяти десятков магов были убиты. Еще семнадцать сильно пострадали. Множество магических животных, имеющих сравнимый с человеком разум, нелюдей и людей сбежали и маги пытались их остановить, только вот ничего у них не получилось. Лиам, положа руку на сердце, был только рад такому повороту. А распорядителей торгов живым товаром и их охранников ему жалко не стало совершенно. Ему было плевать, какие они маги, но что люди отвратительные, это точно. Решив таким образом для себя проблему вины, он выкинул лишние мысли из головы и присел на скамейку у фонтана.

Ухо парня по-звериному дернулось, и он невероятно быстрым движением поймал чью-то руку прямо около своего кармана. Совершенно не специально, он сжал ее так сильно, что нечто в руке вора хрустнуло. А все Мрика виновата со своими тренировками и охотой. Тут либо научишься, либо погибнешь, так что выбора у него особого не было. Эта мантикора из него все соки выжала, хорошо, что он свалил в экспедицию. Лиам открыл глаза и уставился на мальчишку лет двенадцати. А вокруг него уже оскалила зубы банда будущих матерых рецидивистов. Семь мальчишек тех же лет, стоящие вокруг него, буквально оскалились, приказывая отпустить их подельника. Лиам осмотрелся и сурово сдвинул брови, вставая во весь свой средний рост.

— Кыш, мелочь, — рявкнул парень, но мальчишек он не испугал. Их учителем была улица и крики действовать перестали давно. Видимо все-таки придется воспользоваться наукой мантикоры на полную, да и лигелименцию подключить. Мгновение и перед бандой уже не парень, пусть и маг. Они видели, как его тело чуть поплыло, а через пару секунд, черты его лица стали много острее и агрессивнее. Перед ними стоял охотник, а они стали дичью. А ведь уже многие месяцы все наоборот. Именно они загоняли добычу и рвали ее. Отбирали все, что им хотелось, у других. Но сегодня явно не их день, ибо они напоролись на хищника пострашнее. На самца мантикоры на охоте. Даже такие хищники, как они, задним нервом почуяли, что ничего хорошего для них не выйдет и дали деру. Даже мальчишка со сломанной рукой, все-таки вырвал кисть из хватки и ломанулся в сторону ближайшей подворотни, где и исчез, вместе со своей бандой. — Тьфу, мелочь, а настроение испортила.

Лиам стряхнул с себя маску «мантикоры на охоте», пусть и недавно приобретенную, но очень действенную и уселся обратно на скамью.

— Может быть, я Вам его подниму? — Спросили «соблазнительным» голосом со спины.

— Я не пользуюсь услугами продажных женщин. Извините и оставьте меня в покое.

Лиам даже не поворачиваясь мог точно сказать, что она скорчила мерзкую гримасу и резко развернувшись, ушла обратно в дом, из которого и видела все это представление.

— Видимо, здесь в покое меня не оставят, — подумал молодой маг и ушел с этой маленькой скамейки в парке. Прогуливаясь по городу, он подмечал многое. Суровые лица мужчин и их сдвинутые к носу брови. Озабоченных чем-то женщин, безоблачно веселящихся детей. В общем-то, обычный город после серьезного происшествия. Сверху ухнула птица, но явно не сова. Лиам все-таки решил проводить ее взглядом, но оказалось, что это как раз к нему.

Огромный ястреб спикировал около него и сел на бортик очередного фонтана. Лиам подошел и отвязал от его лапы веревочку с приклеенной к ней запиской на арабском, которая гласила: Порт-ключ. Чуть ниже были выбиты координаты двух точек и слово активатор: «Движение». Чуть ниже стояла магическая печать Министерства.

— Ну, вот и хорошо. Движе…ние. Твою-то мать.

Лиам не любил ругаться. Он даже ненормативную лексику не любил использовать. Не потому что она видите ли, оскорбляет благородный слух. Нет, конечно. Просто, если уж доносишь до кого-то свою нелицеприятную точку зрения, то можно выполнить это куда более красочно и даже изящно. Простые маты для этого не подходят. Но вот выразить негодование простым ругательством иногда было просто нужно. Как в этот раз, когда в процессе активации порт-ключа, кто-то вцепился в его руку и портанулся вместе с ним. Мало того, что это неприятно, ведь «заяц» держался не за портал, а именно за него, едва не вывихнув ему руку, так еще и совершенно не законно, портировать кого бы то ни было без предварительного согласия обеих сторон. И только в Багдаде, к слову говоря, это не законно. В Англии это уже никого не удивляет, ведь такие ловушки даже были одно время в моде и использовались для защиты жилища, считаясь не летальными, что поощрялось. Никому просто в голову не приходило вывести канал телепорта куда-нибудь под воду на хорошей такой глубине. Все это промелькнуло в его голове, пока он оборачивался, чтобы рассмотреть своего попутчика.

Обернулся. Рассмотрел. Захотел выругаться еще больше. У него в ногах лежала уже знакомая девушка. Совершенно не удивительно, что она потеряла сознание после портала. Из-за того, что ее магия очень слаба, ей тяжело было сопротивляться пространственным возмущениям, которые сопровождают проход через пространственную аномалию. Обычно, маг своей аурой буквально гасит возмущения рядом с собой и чем лучше он это делает, тем легче ему использовать порт-ключи. Соответственно, чем маг сильнее, тем ему легче. Тут же, у девушки силы-то на десяток ступефаев, а она не просто порт-ключом сиганула, она еще и не держалась за фокусировщик пространственного пробоя. Конечно, ей теперь плохо. Так что, Лиам быстро поздоровался с Отао и сразу же приступил к нужным процедурам исцеления. Девушка пострадала из-за того, что он ее не заметил, а потому и вина за все это на нем.

— Это надолго? — Поинтересовался археолог, глядя на вполне профессиональную работу целителя.

— Часов на пятнадцать. Начинай без меня.

— Я палатку уже поставил, можешь перейти в нее.

— Благодарю, но нет нужды. Скоро нужен будет перерыв, так что я поставлю свою. Спасибо, Отао.

— Не за что. Занимайся пока, а я начну.

— Угу, — пробурчал занятый Лиам и продолжил восстановление магии девушки. И дел там было немало. Ее ауру буквально обтесало порталом, так что для начала ему пришлось постоянно вливать в нее силу тоненьким потоком и держать его именно на таком уровне, чтобы не порвать и так дырявую ауру слишком мощным потоком силы. Так что парень сосредоточенно сидел на земле, положив ладонь прямиком на солнечное сплетение, и вливал силу.

Обычно, такие операции, по восстановлению ауры и магического тела в частности, делают как минимум втроем. Однако для Лиама и в одиночку она не была невозможной. Тяжелой — безусловно, но выполнимой. И то, только потому, что он с детства развивал окклюменцию, а она позволяла делать совершенно изумительные вещи, в том числе использовать любую из «масок», программируя их на выполнения конкретных задач. Так и получилось, что все семь «смертных грехов» трудились над исцелением одной на голову стукнутой девицы, вместо того, чтобы выполняя свою изначальную функцию, быть нападающими автономными модулями в ментальной битве.

С ауры Лиама слетали десятки заклинаний, телекинез вычерчивал ритуальные фигуры прямо на каменном основании плато и одна из масок тут же проводила ритуал, с тем, чтобы тут же удалить все руны и якоря, отчистить пространство и начать создавать новый. Лиам буквально перекраивал энергетическую систему недоведьмы, воспользовавшись огромными повреждениями, нанесенными порталом. И если так называемое магическое «ядро» он переделать не мог, то все остальное — вполне. А «ядро» она и сама сможет со временем развить, тут главное прилежание и настрой.

На десятичасовую операцию он потратил чуть больше пятисот миллилитров крови единорога, хорошо, что запас был с собой. Да и сил ушло море, и это не считая той жизненной силы, что ему приходилось переливать пациентке, а то она так и рвалась за грань. Благо, что запас жизненной силы в его браслете позволил такие вот издевательские меры. А уж магии сколько ушло? Он, наверное, впервые за последние недели выдоил себя досуха. В последний раз такое было как раз во время тренировок с мантикорой. Учитывая его объем магических сил, это значило весьма немало. Однако, все не просто так. Через десять часов с начала операции, девушка начала дышать сама, состояние стабилизировалось, и практически созданная заново часть ауры сделала первые вздохи, создавая капли магической силы. Теперь ей нужен сон и покой.

Лиам достал свою палатку, поставил ее, и занес пациентку в одну из комнат. Приготовил все, что может понадобиться и вышел вон. Ему явно нужно было помедитировать и набрать магической силы. Дело это привычное с некоторых пор, так что много времени не займет. Да и помочь Отао тоже нужно. Он ведь здесь с определенной целью, а не на отдых приехал.

Медитация заняла всего час, но день закончился, и уставший археолог уже пошел спать. Так что, парень тоже последовал его примеру, еще раз проведав пациентку. Решив, что она нормально восстанавливается, для того, кто только что из-за порога вечности вернулся, он потопал спать.

Утром, снова первым делом проверил девушку. Все, в общем, неплохо, решил Лиам, и отправился работать. Один ритуал познания земли покрывал примерно сто кубометров породы. Не сказать, что мало, но и что много тоже. Так что в течение первых десяти дней, два археолога энтузиаста калибровали и переделывали его чуть не с нуля. Нужно было рассматривать куда глубже жалких десяти метров, да и вширь бы неплохо увеличить действие. Но словно сама земля сопротивлялась попыткам заглянуть в себя, притом крайне активно. А Лиаму еще и приходилось отвлекаться на больную девушку в своей палатке. Та активно выздоравливала, но быстрого восстановления ждать не приходилось. Однако, у этой травмы были и плюсы. Мало того, что Лиам в разы усилил ее магическое тело, не считая «ядра», так и само оно стало вырабатывать все больше силы, так как не могло заполнить все магическое тело имевшейся силой. Так что, постепенно, оно разгонялось все больше, и пусть это жалкий процентик в день, но по-настоящему сильные волшебники добиваются таких результатов годами. Увеличить активность «ядра» крайне трудно и процент в день, цифры совершенно нереальные. Без крови единорога, по капле которой ей перепадает каждый час, такой эффект просто недостижим. Десятки тысяч галеонов уже спущены на спасение девушки, и Лиам не собирался останавливаться. Тут уже дело не в том, чтобы просто спасти девчонку, которая из-за него пострадала. Тут на кону результат эксперимента, который вполне может изменить жизнь миллионов магов. Ведь сильных магов, которые учатся в Хогвартсе и подобных ему школах, крайне мало. По всему миру собирается тысяч пять ежегодно. А вот слабых — сотни тысяч.

— Ну что? Как новый вариант ритуала? — Спросил, подходя к костру, Лиам.

— Дерьмо, — четко выразил мысль Отао. — Что-то мы с тобой делаем не так.

— И, кажется, я даже догадываюсь, что именно, — пробормотал молодой маг.

— Ну-ка, давай сюда твое предположение, посмотрим, чем разродился твой гениальный мозг.

— Да там и не мысль пока, а так, наметка.

— Все равно давай, выкладывай, — потребовал Отао.

— Ну, я думаю, что мы стараемся силой проникнуть в землю, но ведь можно и самим подстроиться под ее… ну не знаю, излучение силы, что ли…

— Хм. Может быть, но я даже приблизительно не знаю, как именно это выполнить. — Отао от высказанной мысли стал только более угрюмым. Десять дней прошли без особых успехов, да и они только настраивались на работу, и толком к ней не приступали.

— Вот смотри, есть например огненные заклинания. Ну, вроде Инсендио, Инфламео, или там взрывные различных модификаций, есть водные, вроде призыва воды и прочего, есть воздушные. Но я не знаю ни одного заклинания такой стихии, как земля. Вообще. Нет, есть заклинания разрыхления, познания, которые мы используем в виде ритуалов для увеличения объема. Но управление землей или вообще грунтом — нет. Как так-то? — Вдруг взорвался возмущением Лиам.

— Вообще-то, мне встречались такие заклинания. Очень старые. Но все они крайне медленные. Да одно только прочтение такого «шедевра» на одном из древних языков займет несколько минут. Минут! Лиам.

— И что? Для этого есть специальные методики работы с аурой. — Отмел все возражения парень. Впрочем, эти самые методики по нынешним временам, известны десятку магов во всем мире, а сам Лиам, попал в число посвященных совершенно случайно. Впрочем, Отао к этим знаниям доступ имел. Лиам сам пересылал ему все материалы по своему общению с древним чародеем. — Ты просто задумайся над этим.

Отао честно попытался, но с мыслей его сбил вопрос:

— Я все спросить хотел, чего ты в этот раз нормальную экспедицию не соорудил? Почему нас только двое? — Лиаму давно был интересен ответ, так что вопрос все-таки вырвался. А Отао в очередной чертыхнулся про себя. Общение с молодым магом, это само по себе испытание, ведь он как будто думает о нескольких вещах сразу. Его вопросы и перескакивание с темы на тему могут вывести из себя кого угодно.

— Ты-то не в курсе, но джиннов считают сказками не просто так. — Все-таки ответил археолог. — Их не видели уже тысячелетия. И если археолог начинает искать джинна, его списывают, просто потому, что считают сумасшедшим. Карьера сразу же заканчивается, как и дорога в науку.

— Но когда мы собирались в Индию, ты вообще не знал, что будешь искать джинна.

— Не знал. Думал, что по-быстрому разберемся и домой. Даже планировал пригласить тебя погостить. Жена очень просила, да и дочурка от тебя без ума. И что ты с ними делаешь, что они только от одного упоминания о тебе улыбаться начинают?

— Просто живу рядом, — пожал плечом молодой маг, понимая, что на сей раз вопрос реально задан серьезно. Но ревности со стороны Отао не ощутил, а потому «выдохнул».

— Мда. Ну ладно. В общем, ты понял, почему нас только двое?

— Вполне. Ты можешь рассчитывать на мое молчание и полную поддержку. У нас все получится, и ты утрешь нос всем этим задавакам, я уверен.

— Не «ты», а «мы», — поправил парня археолог.

— Чего? — тот слегка растерялся, но через мгновение «включился». — Да, конечно, «МЫ». У меня есть мысль, как ускорить наше дело в этой местности, но нужна страховка. Ты как?

— Что тебе нужно? И что ты собираешься делать?

— Мне нужно, чтобы ты отслеживал мое состояние, пока я вызываю духа камня.

— Че… чего? — Отао даже головой помотал, в надежде, что ослышался, но парень повторил:

— Буду вызывать духа камня. По-моему это вообще единственный вменяемый вариант. Сам же видишь — не пускает нас земля.

— Ну ты и наглец. Это же надо, из-за такой мелочи устроить призыв духа! Вот потому ты и влипаешь вечно в неприятности, что гвозди телескопом норовишь забить.

— Ничего подобного! Да и мы тут провозимся еще многие месяцы, и это только если повезет!

— Значит провозимся! Помирать из-за поиска сказочного существа, возможно и не существующего в природе, просто бессмысленно! Все! Я сказал — нет! Да мне жена родная ухо откусит, если узнает, что я не только не отговорил, но еще и помогать взялся!

— Эта может. Боевая у тебя женщина. Но добрая. Поймет и простит, я уверен. Хочешь, я заранее ей письмо напишу?

— Да ты совсем сбрендил? Боги междуречья, вразумите этого ИДИОТА! — Вдруг заорал археолог. Он совершенно отчаялся переубедить парня, и в течение всего разговора это чувство только усилилось, практически дойдя до пика. Воззвав к богам, он честно сказать, ничего не ожидал, как из тени вокруг костра, выступила темная фигура. Невысокая и тонкая, она не имела лица, так как глаза привыкшие смотреть на огонь, просто не могли ничего различить. В общем, Отао преизрядно перетрусил, что в общем-то понятно, вот последнее слово и вырвалось куда громче. Но через мгновение он уже стоял на ногах, а над его перстнем собрался фиолетовый шарик заклинания. А вот Лиам даже не забеспокоился. Просто сказал за спину, чуть повернув голову:

— Проходи, садись к огню.

— Ты ее знаешь? — Тут же отреагировал на изменение обстановки Отао.

— Конечно. Я ее лечу уже который день. Как я могу не знать собственную пациентку?

— Это она? Ну конечно, кому еще тут быть-то? — Нервно рассмеялся маг.

— Тоже верно. Некому. Голодна, Камиля?

— Ужасно, — прохрипела, ослабшая от лежания на одном месте девушка. Конечно, на ней был малый комплекс заклинаний, предохраняющий от пролежней и замедляющий атрофирование мышц, но все это не может заменить естественного ежедневного движения. Не говоря уж о том, что голосовые связки, это тоже мышцы.

— Вот, выпей, только медленно. В твоем желудке сейчас зелье и хорошо бы его отрыгнуть. — Лиам притянул самое обычное Отрезвляющее зелье из палатки и передал его девушке.

— Я не хочу, — просипела пациентка.

— А надо. Да я и не интересуюсь твоим мнением. Когда спрошу, тогда и будешь отвечать. Так что давай-ка, ротик открываем и даем целителю делать его работу. Обещаю, больше таких унизительных моментов не предвидится.

Пока он говорил, привычно воспользовался окклюменцией и стал казаться девушке едва ли не ангелом. Так что она махом выпила зелье и согнулась в три погибели, выплевывая все, что у нее было в желудке. А ангел все это время гладил ее по спинке, и мягко придерживал ее шикарные, густые волосы. После очередного поглаживания, он проговорил своим завораживающим голосом:

— Вот и все. Лечение окончено и ты полностью здорова. Осталась только реабилитация. Но это быстро. Ты вон какая молодая, сил в теле много, быстро восстановишься, так что через пару дней будешь бегать не хуже, чем раньше. А теперь сядь вот здесь, покушай, да и спать ложись.

Девушка выполняла все на автомате, не глядя, она все это время смотрела только на ангела и была почти счастлива. Она, наверное, и не заметила серии спазмов по всему телу, подергиваний и прочего, что сопровождало проверку нервной системы. Ну а потом, только легла на кровать, как через секунду отключилась.

— Ну ты даешь, Лиам. Ты целитель от бога! Что ты здесь вообще забыл, в этой сирийской пустыне? В этой дыре мира!

— Тебе нужна была помощь. Да и не люблю я работу целителя, — Лиам только отмахнулся и тоже зашел в свою палатку. Поспать было бы отлично. Да еще и радостная новость — девушка не только выжила, но и пришла в себя. Конечно, реабилитация будет неприятной, но она переживет.

Они решили подождать с призывом еще несколько дней, вдруг повезет и так. Это все, на что смог уговорить Лиама Отао. Так что в обед следующего дня они снова начали проводить ритуал за ритуалом, а Лиам еще и Камилю подключил. Та отбивалась, понимая, что даже парочка таких мощных ритуалов ее убьет, но Лиам был непоколебим. Делай и все тут. Пациентке пришлось подчиниться требованиям целителя. Первый ритуал прошел тяжело — с непривычки голова девушки разболелась очень сильно. Однако уже через час она провела второй, а за ним и третий и четвертый и пятый. Чем больше проходило времени, тем сильнее она была ошарашена. Уже вечером, ужиная у костра, уставшая в конец Камиля спросила:

— Целитель Лиам, что со мной?

— Наконец-то ты спросила. Я уж думал, так и будешь молча удивляться. Значит, слушай сюда. Для начала, твоя выходка с хватанием использующего порт-ключ мага, привела к тому, что пространственными возмущениями тебе большую часть ауры просто стерло. Своей магии у тебя было маловато, чтобы защититься от них. Так что сюда ты прибыла практически трупом. Однако, я решил рассматривать тебя не как вызов моим умениям целителя, а как изумительно редкую возможность. Как чистый лист, на котором талантливый художник, я, то есть, может нарисовать новую и более совершенную картину жизни. В общем, я усилил твое магическое тело, точнее, практически создал его заново, просто более совершенное. Ядро же, постепенно подстраивается под изменившуюся систему, и усиливается. В этом ему помогает ежедневный прием крови единорога, естественно, отданной совершенно добровольно. Так что ты становишься сильнее с каждым днем. Вот такие вот дела. Чисто по каналам, ты стала сильнее раз в двенадцать.

— О… Это… Это вообще возможно? — Выдохнула девушка.

— Ну, ты ведь существуешь? Значит, вполне возможно. — Пожал плечами Лиам и улыбнулся. Ободряюще… Девушка откликнулась на его улыбку с удовольствием и тут же улыбнулась в ответ. Очень благодарно.

— Спасибо, целитель. Огромное!

— Я не целитель, Камиля. Я обычный раздолбай, который не хочет идти работать целителем и потому выбрал приключения. Вот и все.

— Ну, какой же Вы раздолбай? Или Вы хотите сказать, что такую операцию любой сможет проделать?

— Ну, не любой, конечно, но из первой сотни по миру, думаю, что все, — с небольшой долей сомнения проговорил Лиам, и осознал, что именно он сказал. Ведь действительно, имея такие возможности, он сидит где-то в пустыне и занимается неизвестно чем. Но он тут же откинул эти мысли и больше их не пускал. Он не для того прыгал выше головы, учился до световых пятен в глазах и развивался как маг, чтобы сидеть днями и ночами на скучной работе, и круглосуточно желать оттуда свалить. Нет уж, вольный ветер, вот лучший друг для него, а дротик для дартса и карта мира — лучший компас.

— Вот и я о том же, — уверенно кивнула девушка. — Вы уже дважды спасли меня, притом ничего за это не попросив. Я запомню…

— Еще одна! — Взвыл парень, но девушка не стала останавливаться и скороговоркой закончила признание долга. — И что мне теперь с тобой делать, а?

— Понять и простить? — Предложила Камиля и умильно хлопнула огромными глазами. — Считайте, что приобрели надежного спутника для своих путешествий и авантюр.

— Ладно. Тебя кто-нибудь где-нибудь ждет? Что-нибудь держит?

— Нет. Я совершенно свободна, — тут же с удовольствием подтвердила его подозрения девушка. И только смех Отао сопроводил тихое взвывание потерявшего надежду сбросить девицу с хвоста Лиама.

— Ну что же, ты сама напросилась. Тебе придется учесть, что такая слабенькая ведьма мне не подходит. А потому, будешь ежедневно учиться. Задания я буду выдавать сам, и проверять тоже.

— Хей, хей, я Вам не слуга, — возмутилась девушка.

— То есть ты предлагаешь мне тебя лечить и постоянно вытаскивать из передряг? Нет уж. Либо учись, либо иди… Ну, куда-нибудь… — махнул парень ладонью в сторону пустыни.

— Ладно, ладно. Я буду учиться.

— Запомни этот момент, Камиля. Потому что ты только что дала слово. Не нарушай его.

— Х…хорошо, — как-то подавлено пробормотала девушка, склоняя голову перед властью, которую на несколько секунд стал олицетворять молодой маг, сидящий у костра.

— А теперь, всем спать. Завтра у нас много работы.

Так и полетели дни. За следующую неделю они так ничего и не нашли, однако плюсы тоже присутствовали. Во-первых, каждодневные полные растраты резервов положительно подействовали на всех троих. Во-вторых, экстренно обученные медитации, маги смогли проводить еще больше ритуалов и в-третьих, Камиля полностью выздоровела и даже стала набирать силу, что естественно, с такими-то затратами. Да она по вечерам едва доползала до палатки Лиама, где у нее теперь была своя комната.

Спустя еще неделю, Лиам просто не выдержал. Их лагерь уже переехал на десяток километров вдоль побережья Евфрата, но результатов все не было.

— Сил моих больше нет, Отао. Я хочу рискнуть. К тому же, новый опыт, это тоже неплохо.

— Нет, нет, и еще раз нет! Ни в коем разе. Ваша нетерпеливость может Вас убить, как Вы не понимаете? — Сбился на высокий слог археолог, хотя они давно перешли на ты. Характерами сошлись, вот и отринули великосветское общение.

— Отао, хватит причитать. Все получится, я уверен. Все-таки это не в первый раз! — Лиам был категорически не согласен с его мнением, о чем совершенно не стеснялся заявлять вслух.

— И каких же духов ты призывал? — С сомнением протянул волшебник.

— Духа разума и духа огня, — отчеканил Лиам, прямо глядя в лицо другу.

— Духа огня призвал не ты, а испанский посол, между прочим. Я читал в Пророке.

— Ну и что, я же перехватил призыв!

— Недоказуемо, — отверг аргумент археолог.

— А мое слово ничего не стоит?

— Хм. Нечестный прием, — констатировал Отао, но задумался. Пока он искал аргументы в споре, который происходил у них раз в неделю, Камиля перевела взгляд голубых глаз на Лиама и спросила:

— Какая помощь Вам нужна, Лиам?

— Да особенно никакой. Я уверен, что все пройдет хорошо. Разве что за телом присмотреть, на всякий случай, вот и все.

— Так давайте я присмотрю?

Предложение девушки, словно зерно риса, упало в благодатную почву и совершенно сбило основную линию поведения Отао.

— Нет уж. Раз на то пошло, то присмотрю я. А ты будешь на подхвате, — волшебник и сам не заметил, что согласился на то, что искренне считал опасным для своего друга, но и отступить от сказанных слов уже не мог.

— Значит договорились. Тогда давайте приступать, — Лиам энергично вскочил и стал рисовать на прибрежном песке обычный круг. Собственной пяткой, обутой в сапог. Разницы для него особо не было, так почему бы и нет? Минута, и приготовления окончены. Он приложил руку к кругу и тот блеснул на мгновение чистым, синим светом магии. Будучи внутри него, Лиам просто уселся на песок и моментально вышел из тела. Привычно осмотревшись, он с трудом разглядел своих товарищей и более не отвлекаясь, сформировал призыв.

Мощная ментальная волна прошла по астралу во все стороны сразу, выискивая нужного духа и передавая ему ниточку призыва. Через мгновение, рядом с магом открылось более десятка небольших трещин в пространстве и оттуда проскользнули духи.

— Ох, что-то вас многовато. Хотя…

Парень снова сосредоточился и начал диалог. Сложно сказать, сколько он длился, но разуму было очень тяжело разбирать мыслеобразы духов. Однако, главная цель была достигнута и расплатившись за контракт силой, Лиам вернулся в тело и открыл глаза.

— Черт! Что ж так ярко-то!

— Наконец-то! — Прозвучало слово высоким женским голосом, и отвыкший от общения с людьми, Лиам даже вздрогнул, переводя мозги на старые рельсы восприятия информации.

— Очнулся все-таки. Как ты себя чувствуешь? — Спросил обрадованный Отао.

— Знаешь, а не плохо. Лучше, чем в первый раз, — парень размял затекшую шею и опрокинулся на горячий песок. — Хорошо…

Все тело покалывало так, словно он его хорошенько отлежал, а в остальном, все было в норме. Несколько заклинаний, использованных на самом себе это только подтвердили. Полежав минут пятнадцать, парень спросил:

— Сколько меня не было?

— Трое суток с половиной. Полдень четвертого дня, — обратила внимание на солнце в небе Камиля.

— Ого! А мне показалось, что около месяца. Ну да ладно, — он прикрыл глаза и снова о чем-то задумался.

— Ты, может, скажешь? Получилось? Нет? — Скучающим голосом поинтересовался Отао.

— Вроде бы получилось. Я анализирую поступающую информацию. Под разгоном, — сильно растягивая гласные проговорил Лиам.

— Понял, не будем мешать. Пойдем, Камиля, он сейчас очень занят.

— А что значит под разгоном? — Тут же заинтересовалась любопытная девушка.

— Это такая ментальная техника. Ментальный маг ускоряет свое сознание, и может обрабатывать огромные массивы информации, сопоставляя факты и прочее. Очень сложная штука, если хочешь знать мое мнение. Но Лиам очень талантлив, так что не удивительно, что он может ей пользоваться. Мне вот приходится использовать Зелье Разума для достижения подобного эффекта, правда, зелье похуже будет. Все-таки это не прямое воздействие изнутри, а опосредованное и снаружи.

— Ясно. Интересно было бы попробовать и то и другое.

— Рано тебе, мозги выжжешь.

— Такое возможно?

— Конечно, возможно и часто встречается. Нужно иметь и свой мозг, достаточно развитый и имеющий потенциал к развитию, для использования подобных техник.

— Вот как. Тогда я пока поостерегусь, — слегка испугалась девушка. — А для него это не опасно?

— Опасна любая магия, — ответил Отао.

— Даже целительная? — Удивленно спросила Камиля.

— В его случае, она наиболее опасна.

— Почему? — Еще больше удивилась девушка.

— Потому что он не знает удержу. Идет только вперед. Если бы ты знала, сколько он потратил на твое исцеление… — археолог только покачал головой.

— И сколько? — Все-таки женское любопытство неистребимо, даже в пустыне, под палящим солнцем оно все рано высовывает голову.

— Думаю, тысяч триста галеонов. Только Лиам знает точнее.

— С… сколько? — полузадушено прохрипела девушка.

— А ты думала, сколько стоит литр добровольно отданной крови единорога? Да еще и дорогущие зелья на ней и на слезах феникса. Плюс работа целителя из первой сотни в мире… Все это крайне дорогой товар, девочка, и в одной точке они сходятся редко. Ты тот редкий пример, когда желание тебя исцелить и возможность это сделать сошлись. Поздравляю.

Девушка не могла перестать качать головой. Ей и в голову не могло придти, что ее жизнь и здоровье стоили ТАК дорого. Минут десять она пыталась смириться с этой мыслью, но получалось так себе. В итоге, она снова ошеломленно покачала головой и пошла в палатку. Лиам наверняка захочет есть, когда очнется из своей задумчивости. Выглядит он достаточно устало, это точно. А то на одной воде далеко не уехать. Ее, кстати, тоже неплохо бы захватить. Благо, что есть у целителя один классный папоротник. Можно брать воду из реки и просто лить на него. Он же отдает чистейшую воду, очень удобно.

Лиам очнулся только через час. Попил, поел, снова попил и вырубился прямо на песке. Отао одним движением руки с перстнем, создал из песка навес, обеспечивая тень, и пошел обратно в палатку. Сидеть на солнце, когда можно посидеть в тени и спокойно почитать что-нибудь интересное, он не захотел. Камиля поступила так же, к тому же, у нее еще заданий не выполненных куча, а Лиам обязательно спросит, как только проснется. Так она думала, но оказалась не совсем права. Лиам проснулся вечером и переполз в палатку, где снова отключился до самого утра. А утром, по-быстрому поев, он погнал всех вглубь прибрежных лесов, на северо-восток. Всего лишь день ходьбы вперемешку с бегом и он остановился на совершенно пустом месте. Обычная полянка, почва намного более песчанна, чем в средней полосе, и редкие кусты и деревья совершенно не знакомые, а так, обычное местечко, хотя и красивое.

— Здесь, вроде как, — пробормотал маг и стал делать совсем уж странные вещи. Замотал себе глаза, заткнул ноздри обрывками тряпки, и в итоге, уселся прямо на землю. Совсем недалеко раздалось шипение, но он его не услышал, однако, как-то все-таки почувствовал. Потому что повернул голову и взмахом руки призвал маленького мангуста. В паре метров от него завязалась драка между извечными врагами, а сам Лиам, все так же сидел и сидел себе. Через минуту, довольный мохнатый победитель был отозван, а на его место, была призвана целая кротячья семья из трех десятков биологических экскаваторов.

— Лиам, что ты ищешь?

— Видишь ли, Отао. Мы стояли все эти недели прямо на огромной разветвленной пещере. Однако, она закрыта каким-то пологом, и судя по всему, магическим. Его даже десяток духов земли не смогли преодолеть и это в родной для них среде. Однако, пустоту они почувствовать смогли, да и форму самого сокрытия тоже смогли показать, выясняя его по косвенным признакам. Суть в том, что именно в этом месте сходятся все рукава скрывающего заклинания. И я очень надеюсь, что когда-то именно здесь был вход в пещеры. Судя по всему, человек не внесенный в список, просто не может увидеть вход, но животные… Им на магию плевать по большей части. Они живут на одной волне с самой планетой. Кошки, к примеру, видят магию лучше любого волшебника, как собственно и души, причем с рождения. Кошки любых размеров. Псы могут унюхать запах ауры определенного разумного за километры при некоторой удаче. Жирафы могут выдавать магическую волну поиска пищи. Вот бегемоты, те природой в этой области обделены, но с их размерами и скоростью, им все это не нужно. Они и так наверху пищевой цепи. Даже обычная утка обладает зачатками телепатии. Правда, эти ее способности настолько жалкие, насколько мал ее разум. Но сам факт! Вот поэтому я ищу вход с помощью зверей и при прямом подключении к их разумам.

— Мог бы ограничиться последним предложением, а не читать лекцию, — буркнул донельзя удивленный Отао. Он и не подозревал таких глубоких знаний у своего молодого друга. Да и этаких фокусов от обычных, совершенно не магических животных, к слову, тоже. Так что все это несколько сбило его с толку.

— А мне интересно, — не согласилась с ним Камиля. — Я этого не знала.

— В общем, ждите.

Ждать пришлось совсем не долго. Спустя час вся компания с громкими ругательствами рухнула прямиком под землю, приземлившись с пятиметровой высоты кто как. Отао сломал ногу, Камиля обе руки и нижнюю челюсть, а Лиам отхватил перелом трех ребер и левой ноги.

— Ох ты ж, говорил мне папа, укрепи кости, сынок. Но кто же в пятнадцать лет слушает родителей? Терпите, сейчас приду в норму и подлечу вас, — прошипел Лиам, как можно быстрей выправляя кости телекинезом и направляя к поврежденным местам силу. Минут тридцать у него ушло на всех, включая себя, и отполировав все это зельем костероста из рюкзака, он посчитал свои целительские обязанности выполненными. Позже он еще раз планировал всех осмотреть, но и терять время не стоило. Это находясь внутри заклинания сокрытия они могли ориентироваться и видеть друг друга. Но если выйти наружу, то они снова не смогут найти это место. В общем, количество попыток неограниченно, но повторять процедуру обнаружения снова, никакого желания у парня не было. Ему и эта далась очень не просто. — Ну что, потопали потихоньку?

— Пожалуй. Нам тут дней пять гулять, если не больше, — прикинул объемы работы Отао и не ошибся. Они использовали правило левой руки и шли по лабиринтам, составляя карту как раз пять дней. Собственно, им и разницы-то не было, куда именно идти, ведь искомое могло обнаружиться буквально где угодно. Собственно, за эти дни они нашли в стенах, на невидимых карнизах и в прочих укромных местечках более трех десяток ухоронок разных времен, но ни одной, младше тысячелетия. Конечно, ни дерево, ни ткани не сохранились, однако золото, драгоценные камни и артефакты были в отличном состоянии. Умели предки делать, тут ничего не скажешь.

— Отао, мы все уже обошли. Тут нет описанной лампы, сам видишь, — в который раз уговаривал археолога Лиам. — Может быть, нужно прийти сюда с «Глазом Змеи», но это малореально, сам понимаешь. Нам просто не дадут чужое имущество, чья оценочная стоимость более четверти миллиона золотых. Если хочешь, я могу попробовать своими способами еще раз, но после этого, давай уже уберемся отсюда. Тут неприятно находиться.

И Лиам не соврал. Бедная Камиля вообще больше на серую тень походила, все-таки магии в ней маловато. Как во второкурснике Хогвартса примерно. Соответственно и сопротивление внешней среде у нее куда меньше, а это место откровенно давило. И на тело и на психику. Да так сильно, что все время мерещились тени какие-то, звуки, шуршание, далекие завывания не похожие ни на одного зверя. Это место четко давало понять, что не радо гостям.

— Ладно. Давай, проверяй и уходим. — Сам археолог выглядел получше девушки, но тоже имел вид потрепанный и усталый. Пусть он и послабей Лиама как маг, но и его сил хватало на нормальное сопротивление. Проще всех было как раз Лиаму. Он и сильнее остальных по всем параметрам, да еще и окклюмент отменный, так что на него почти не давило. Однако он весьма беспокоился за своих спутников, особенно за девушку. Ее стабильность оказалась под вопросом, а это плохо.

— Хорошо. Погоди пару часов, Камиля, уже скоро пойдем.

— Я подож-ду. — Она уже не говорила нормальными словами. Все ее силы уходили на сопротивление ментальной атаке этого места, и ей было проще разделить слова на части.

— Я постараюсь поскорее закончить, — проговорил Лиам и уселся прямо там, где стоял. На этот раз он призвал пяток нюхлеров и отправил их в разные стороны. Эти ребята запах металла чувствуют сквозь метровый слой земли, так что от них не спрячешься.

Прошел час, пошел второй и где-то к середине, вернулся первый нюхлер. Он полностью обследовал самый правый коридор и последнюю пещеру. Там же он нашел и замаскированный выход на поверхность. Учитывая, что он самый близкий из всех, им и решил воспользоваться позже Лиам. А пока, прибывали остальные. И не с пустыми руками. Лиам подхватывал зверенышей за задние лапки, тряс над полом и с них сыпались самые разные вещи. Зверьки потешно брыкались, пытаясь поймать блестяшки и запихнуть их обратно в карман на пузике, но Лиам знал, как с ними обращаться. Мелкие воришки жуть как боялись щекотки и если их пощекотать, то зверьки не могут сопротивляться. Последний, пришедший из самого длинного тоннеля, которая упиралась в поистине гиганских размеров пещеру, принес больше всех. Золото Лиама мало заинтересовало, а вот звонко ударившаяся о камень медная лампа — весьма. Впрочем, он закинул ее в рюкзак, как и все остальное — разбираться, что именно принесли жадные вороватые зверьки, будут потом, когда уберутся отсюда.

— Все, уходим… — Лиам оборвал призыв и повернулся к своим спутникам, но те спали беспробудным сном. Даже холодная вода их не разбудила. Поняв, что дело плохо, Лиам резанул себе палец и прямо кровью вычертил на лбу каждого Знак Охранения. Ауры стабилизировались, но сами они оказались полностью магически истощены. А потому, разбудить их оказалось нереально. Лиам повел над ними рукой, и спящие тела поднялись в воздух, а парень взял с места резкий старт. Он бежал на всей возможной скорости и прямиком к выходу, надеясь успеть, чувствуя, как кто-то медленно взламывает поставленные им Знаки. Да и давление на щиты разума тоже возросло. До выхода оставался где-то километр, когда у Лиама в первый раз закружилась голова от лопнувшего внешнего ментального щита. Автономные ментальные модули приняли на себя давление, но напасть в ответ не получилось. Ментального канала связи вообще не оказалось, только ментальное поле, которое, собственно, и давило. Кто бы это не придумал, он знал куда больше нынешних ментальных магов. Впрочем, это было ясно и по самому заклинанию сокрытия, которым было скрыто это место. Ни один из нынешних великих магов такое не потянет, уж в этом Лиам был совершенно уверен. Нет, он бы еще понял, если бы сокрытие было модульным, которое вполне можно накладывать постепенно, но ведь нет! Цельно, наложенное разом на весь комплекс пещер, и оно все еще работает, спустя тысячелетие! Это был воистину могучий маг, несомненно.

Лиам вдруг понял — не добежит. Отчетливо так понял, чувствуя как расползается безвредным дымком последняя маска. И он решил рискнуть, пойти ва-банк.

— Мрика, вынеси… выход… — Призыв вроде бы получился, по крайней мере, он вроде видел знакомую черную шерсть мантикоры перед падением лицом об камень. Да и слова, в перемешку с ментальными пакетами… Силы закончились совсем. Все, темнота.

— Котенок, просыпайся, не заставляй меня тебя наказывать, — рыкнула мантикора и Лиам, который уже минуту делал вид, что спит крепким сном, все-таки открыл глаза.

— Долго я спал?

— Сутки, котенок. Поднимайся и держи ответ. Для начала, где это мы?

— Хм, ровно сутки? — И глядя на ответное кивания, быстренько подсчитал разницу во времени. — В Сибири где-то.

— Где?

— Ммм. На востоке, очень сильно на востоке. В Советском Союзе.

— Я знаю, где находится СССРррр. Как мы тут оказались?

— Там на выходе был мерцающий портал тысячелетней давности. И что удивительно, все еще рабочий. Не знаю, кто его создал, но он был просто магическим монстром, — протянул парень, искоса поглядывая на мантикору. Злить ее у него не было никакого желания.

— Ясно. Я ррраньше не ходила через порррталы, только через призыв. Кстати, давай, перррехватывай мой прризыв, я не хочу его держать.

— А мне пока просто нечем, Мрика. Силы совсем нет. Так что ты пока возвращайся домой, а я потом тебя призову, расскажу, чем все кончилось, хорошо?

— Ладно, котенок и помни, мы еще не закончили тррениррровки, — вмурлыкала последний гвоздь в крышку его гроба мантикора и исчезла, отменив призыв.

— О нееет, — протянул Лиам, но знал, что все равно призовет ее и пройдет тренировки до самого конца. Ему было знакомо тщеславие и хотелось услышать от нее взрослое «кот» в свой адрес. — Ладно, что там у вас?

С таким вопросом он присмотрелся к товарищам и оказался вполне удовлетворен. Опасности для их жизней нет, магия восстанавливается нормальными темпами, так что все будет отлично. Решив заняться собой, он сел в медитацию, и вышел из нее только тогда, когда был полон силы, под крышечку, что называется.

На дворе март, девятое число пятьдесят первого года, холодно, как у Санта Клауса в деревне. Но Лиам всего этого не чувствовал, ведь как только ему хватило силы, он тут же накинул на себя и друзей согревающие заклинание. Они все и так сутки провалялись на снегу, благо, что Мрика была рядом и грела их не хуже иной печи. Но простыть, они все трое все равно простыли. Лиам-то быстро вывел у себя насморк парой зелий и уже через час забыл о простуде, как о страшном сне. Расставил палатку и перенес туда Отао и Камилю, после чего и их, лежащих с огромной температурой, отоварил зельями и парочкой заклинаний, ускоряющими обмен веществ. Совсем скоро они вышли из забытья и теперь просто спали, а молодой маг принялся высыпать из сумки все то, что они утащили из пещер.

Простое серебро и золото в монетах самых разных стран он откладывал просто кучкой отдельно. Изделия из золота, отдельно. Между прочим, там были и так называемые кумиры. Такие штуки создавали только для одного, чтобы не ходить в храм, но быть на хорошем счету у божества, которому поклонялись. Кумир выполнялся максимально похожим на его владельца и с помощью магии вуду, связывался с владельцем, а затем ставился прямо в храме нужного бога. И через него, вроде как, сила веры хозяина кумира шла богу. Все это было прочитано давно, еще в Хогвартской библиотеке, в разделе истории магии. Там вообще-то много интересных сведений можно найти, если покопаться. Другое дело, что это просто никому не нужно. Бинс — призрак, и Историю читает просто преотвратно уже две с половиной сотни лет. А ведь как много информации и интересных заклинаний можно найти на заветных полочках…

Множество женских и мужских украшений из чистого золота заинтересовали его чуть больше, но тоже не так чтобы сильно. В третью кучку он откладывал все, что имеет магическую ауру. Вот эти вещи заинтересовали его куда сильнее. Рассмотрев некоторые из них, он чуть не поседел от страха. Он же просто побросал все вместе в мешок, а как смачно все это богатство могло рвануть… Там бы от всей этой огромной пещеры один кратер бы остался. Но к счастью, взрыва не случилось и теперь он с огромным удовольствием разбирается в функционале.

К примеру, серьга с малюсеньким камушком, по факту, целительский артефакт. Такой и перелом за пару секунд исцелит. Такого заклинания в арсенале самого Лиама нет, и он его хочет. А значит, его только предстоит создать по имеющемуся образцу. Серьга тут же отложена для исследований.

Проклятый браслет, тут надо к Мэдисонам обращаться, они в проклятьях доки, вот и пусть разбираются. Может и для себя чего нового откроют. Лишняя щепотка их благодарности на весах ему не помешает.

Изумительной работы скипетр с набалдашником, инкрустированный драгоценными камнями. Всего лишь позволяет заглянуть за горизонт, словно птицей пролетая над своими владениями. Интересная вещица. Вердикт: на исследование.

Простенькое колечко, медное, с внутренней стороны надпись… затерта, не разобрать. Эманации Света и нетемной какой-то тьмы. Это надо к древнему чародею обращаться. Си'прик в таких вещах знает толк. Может хоть он объяснит, что это за колечко. Отложим.

Пяток колец со странными защитами. Они действуют не как привычный Протего, создавая локальный щит или купол, и даже не как Эгида, создавая словно выгнутую плоскость. Эти щиты буквально обнимают тело и ауру, защищая с любой стороны. Одно колечко огненный щит, второе на основе воды, третье на основе видимо молнии, четвертое — чистая магия, пятое вообще не понятно на чем, но физические удары держит просто изумительно. Эти пять колец приглянутся Стронгам. Они знают толк не только в нападении, но и в защите. И даже, вполне возможно, поделятся тем, что смогут из колечек вытащить. А что смогут, Лиам не сомневался.

Медальон и в нем есть какая-то магия, но что это такое, не понятно. На исследование. Судя по ауре, что-то с предсказаниями связанное.

Еще один медальон, в котором сидит нечто вроде духа, но не он. Нужно разбираться и тоже показать Си'прику. Пусть поковыряется.

Кастет и что забавно, медный. При ударе долбит разрядом тока настолько сильным, что молоденькое деревце разорвало, словно настоящей молнией. Изумительная вещица. Такого ни один Протего не выдержит, да и Эгида не всякая.

Медный нож. Режет даже качественную сталь. Еще один образчик древней артефакторики, который превосходит современные аналоги.

Золотая статуэтка соблазнительной, хвостатой и рогатой демоницы. Что это и что с ней делать вообще не ясно. Отложить на исследование. Аура у нее очень, по-настоящему темная. Показать Си'прику. Может, что и подскажет.

Драгоценный камень с ноготь большого пальца. Огромный бриллиант. Аура полна Светом и, как ни странно, разумом. Какой-то светлый дух? Возможно.

Серьги гвоздики для пирсинга в пупок. Два маленьких драгоценных камня, возможно аметисты, с обеих сторон серьги. Вызывает тот же эффект, что и духовная защита, которой обучил Лиама древний чародей, только в разы мощнее. Возможно, артефакт древнего шамана. Вещь нужная. Пометить, как интересный для личного пользования.

Наручи. Цвет — золото. Вес не подходит. Слишком легкие. Повреждениям не поддаются (бил кузнечной кувалдой более получаса — ни царапины). Возможны чары на неразрушимость, но не только. Аура крайне сложная, многоцветная и расшифровке не поддаётся. Дополнительные эффекты неизвестны.

Поножи, явно часть доспеха, других вещей, подходящих для комплекта стилем или орнаментом нет. Защитный артефакт, это несомненно. Подобная аура у одного из колец с защитой от огня.

Медальон золотого цвета, но вес не сходится — слишком легкий. Несомненно, накопитель силы. Качество отвратительное. Возможно, с возрастом чары разрушаются.

Пояс воинский. Знакомая аура — заклинание ускорения, выполненное мастером, не меньше. Питается не только от хозяина, но и из внешней среды. Фантастика просто, что за штуковина.

Копье. Аура не знакома. Нужны исследования.

Десяток плохо ограненных алмазов — накопители невероятного объема. Качество фантастическое.

Лиам просидел так довольно долго, разбирая трофеи, пока к нему в руки не попала лампа. Простая медная лампа. Такие в Персии делали тысячами для масла. Да и не только там, если на то пошло. Только вот на этой выбиты знаки, которые уже тысячи лет никто не использует. Это даже не руны, это многоцелевые мыслеобразы, напитанные силой магии. По сути, каждый такой знак, это вполне законченное заклинание. Что-то вроде того. Да и от самой лампы идет тяжелая темная аура в смеси с магией воздуха.

Лиам внимательно посмотрел на лампу, и как бы не хотелось ее открыть и заглянуть внутрь, он просто отставил ее.

— Привет, — прохрипели со спины, сильно измененным голосом Отао.

— Привет. Давно там стоишь?

— Давненько. Что-то ты совсем заработался, раз меня не заметил. — Отао прошел в сторону кухни и с огромным удовольствием выдул кувшин воды.

— Все выпил? Тогда топай на улицу и набери в кувшин чистейшего снега. Раз ты проснулся, значит и Камиля на подходе.

Ученый пожал плечом и выполнил, что сказано, вполне справедливо рассудив, что в чужой монастырь со своим уставом не ходят.

— Скажи, — уже уходя в досыпать в одну из комнат, спросил Отао. — Почему ты ее не открыл?

— Это важно для тебя, а мне, в общем-то плевать. Есть там джинн или нет, это не моя забота. Меня привлекают знания, но не настолько, чтобы красть мечту друга. — Лиам отвернулся и направился к себе в комнату за специальными чехлами, в которых перевозят артефакты. Нужно было все это богатство упаковать.

— Спасибо, Лиам. Я не забуду, — донеслось ему в спину.

— Не за что, друг мой. — И парень скрылся в своей комнате. Он с трудом мог вспомнить, куда именно засунул эти долбанные чехлы. Вот так и оказалось, что для одного — дело всей жизни и важность которого не измерить привычными мерками, для второго лишь еще один эпизод в полной приключений жизни.

Пока друзья отсыпались и приходили в себя после магического истощения, ментальной атаки, даже о возможности которой в магическом мире ничего не известно и конечно, мощнейшего воспаления легких, Лиам занимался их общими делами. В частности, разобрал трофеи и связался с магическими властями СССР. Последнее оказалось самым неприятным из дел.

Он бы, может и не стал связываться, да попробовал вернуться на родину другими путями, только вот это практически нереально. Даже те пути, которыми путешествует феникс, оказались перекрыты «железным занавесом». Так что отсюда можно вернуться только официальными путями, а именно, через Министерство магии. В СССР Министерство несколько иное, нежели в европейских странах. Например, во время революции семнадцатого года, большая часть магической аристократии полегла в боях с магглорожденными магами, а меньшая просто перебралась за границу. Во Францию, в Англию, на Курильские острова и в Австралию. В Бельгии и Швейцарии довольно много русских эмигрантом магов. В общем, власть в магической части страны теперь у магглорожденных и их потомков. Лишь верхушка из старых волхвов, но эти пеньки сковырнуть куда сложнее всяких Орловых и прочих трехвековых аристократических семейств. Некоторым из этих волхвов самим по три, а то и четыре сотни лет. Так что у них хватает Опыта, Силы и Власти, чтобы удержаться на вершине при любом шторме, что они уже не однократно доказывали. Но и Лиаму пришлось общаться не с ними, понимающими и умными волхвами, а с молоденькими, тупыми, но безмерно наглыми колдунишками. Справедливости ради, таковыми были далеко не все из них. Но к сожалению, ему пришлось пройти через десяток допросов у чекистов, точнее у магического отдела этого института власти. Впечатления так себе. Сыворотки правды они не жалели вообще. А допрос шел так жестко, что в любой момент мог перейти в пытки. По крайней мере, они всеми силами создавали именно такое впечатление. Видимо думали, что забрав у него палочку, они лишили его сил к сопротивлению.

Лигелимент, все время проверявший правдивость ответов, только морщился от укусов восстановленных «семи смертных грехов», а маска «мантикоры» приводила его в откровенный ужас. Но Лиам не желал нападать, только не пускал его вглубь своего разума, разрешая лишь понимать, правду ли он говорит. Двадцать семь часов допросов и все время один и тот же вопрос: как Вы проникли за «Железный Занавес»?

Они его этим вопросом так задолбали, что он уже не выдержал:

— Послушайте меня, майор. Если я еще раз услышу этот вопрос, я по-настоящему разозлюсь. И к вам более никто и никогда не приедет, потому что после моей рекламы ваша страна станет пугалом для всех цивилизованных стран. Если вы такие допросы устраиваете всем иностранцам, то нет вам доверия. Никакого. — Лиам четко обозначил свою позицию, относительно такого отношения к себе, что заставило военных только скупо улыбнуться. Они повидали десятки и сотни таких вот хорохористых. Да только на их улыбочки Лиаму было откровенно плевать. Он собирался сдержать слово о чем и сообщил:

— Ответь, мозголом, я соврал?

— Нет, — ответил лигелимент и улыбочки с лиц военных стерло моментально.

— Кого Вы знаете из видных европейских фигур? — Тут же сменил вопросы майор Синицын.

— Я не стану отвечать. Пусть это будет сюрпризом. — Твердо взглянул в ответ Лиам. — Однако меня в Европе знают. Да и в вашем отделе должны изучать зарубежную прессу.

— Мы Вас знаем, — кивнул майор. — И именно поэтому задаем все эти вопросы. Дыры в «Занавесе» неприемлемы.

— Ты меня не слышишь, что ли? Тому порталу, которым я воспользовался буквально тысячи лет! Он уже был, когда Вы свой этот дурацкий «Занавес» делали. И потому, он его не учитывает. И не будет учитывать. Портал в него буквально вшит. — Лирам повернулся лигелименту и поинтересовался: — У вас тут есть кто-нибудь соображающий хоть что-нибудь в пространственной магии? Или вы тут все из магглов вышли?

— Мы тут все, как вы выразились, из магглов. Все из рабоче крестьянского…

— Понятно. Ни образования, ни воспитания, ни библиотек толковых. Все это только у верхушки, у волхвов, а вы так, крошками с барского стола перебиваетесь. Тогда я не смогу вам нормально объяснить механизм взаимопроникновения портала и вашего «Занавеса». Вам просто знаний не хватит, чтобы понять.

— Да Вы не волнуйтесь, разговор пишется. Найдутся и поумнее нас люди.

— Я в курсе, что пишется. В здании тридцать один маг. Все слабые, кроме двух. Послабее меня, но куда сильнее тебя, майор. В соседних помещениях по двое слабеньких магов и по восемь человек охраны. Моих друзей допрашивают на третьем этаже и на минус втором.

— Откуда. Вы. Это. Узнали?! — Отчеканил вопрос майор.

— Пространственная магия очень сложна, а в смеси с магией духа, дает такие возможности, что вам тут и не снились, — спокойно ответил Лиам, намеренно упуская, что кроме этого, он вовсю пользовался лигелименцией. Однако, правдой быть не перестало и мозголом это подтвердил. Судя по всему уже привычно, потому что за весь разговор, за все двадцать семь часов, он ни разу не поймал Лиама на лжи. — А теперь, будьте добры, оставьте меня и моих друзей в покое и выпустите нас из вашей… стррраны.

— Конечно, мистер Картер. Еще пара вопросов и Вы совершенно свободны…

Спустя еще полтора часа, Лиам наконец-то выполз из допросной, хотя мог бы там остаться навсегда. Точнее, пока не выдаст все секреты пространственной и призывной магии. Только вот он не собирался открывать свои секреты вообще кому бы то ни было. О чем и сообщил жадным до чужих тайн чекистам. Мозголом подтвердил, и пусть и со скрипом, но их такой расклад устроил. Еще три часа потребовало согласование по поводу депортации и вот они, все трое, на другой стороне границы, смотрят, как затягивается проход в «Занавесе». Сплюнув на этот самый «Занавес», Лиам призвал знакомого феникса и все трое оказались около дома Отао в Мемфисе.

— Дом, жена, я дома! — Крикнул археолог, влетая в двери, и едва их не снеся. Ему вообще сильно досталось, ведь не являясь лигелиментом, он не мог реагировать столь чисто и быстро, как Лиам, вот и приходилось крутиться, как может. Так что он вышел из допросной выжатый, как лимон. Зато, Камиле было проще всех. Она просто вырубилась в пещере, а очнулась за десять минут до прихода вызванного отряда советских авроров. Даже не видела тех сокровищ, что Лиам убрал до ее пробуждения. А в тех, что она видела, было в основном обычное золото, которое чекистов не интересовало. Так что она честно ответила на все вопросы, а когда они пошли по второму кругу просто… уснула. Она не успела до конца восстановиться, вот и вырубилась посреди допроса. Бедные чекисты честно пытались девушку разбудить, но та видела уже десятый сон, так что ничего у них не вышло. Вызванный колдомедик подтвердил остаточные следы сильнейшего нервного и магического истощения, усугубленные использованием сыворотки правды, и порекомендовал дать девушке поспать. Ведь все равно, вопросов к ней больше не было. Так и получилось, что она самая «свежая» из нашей тройки и единственная, в бодром расположении духа.

Лиам пробыл за столом радушной семьи совсем не долго.

— Приношу свои извинения, дражайшая Джухейна, но последние пару суток выдались крайне хлопотными. Если позволите, я хотел бы отдохнуть.

— Конечно, мистер Картер. Муж уже рассказал мне в общих чертах. Прошу за мной. Ваша комната, в которой Вы гостили, в Вашем полном распоряжении.

— Благодарю Вас. Могу я попросить Вас позаботиться о моей подруге?

— Не беспокойтесь, я все сделаю.

— Еще раз, огромное спасибо. И извините, что прервал ужин.

— Ничего страшного. Завтра пообщаемся в свое удовольствие.

— С удовольствием. Спокойной ночи.

— И вам. Ловец снов, обещанный Вам нашей Дэйо, уже висит над кроватью.

— Завтра скажу ей спасибо.

— Она, к сожалению в школе магии. Так что…

— О, извините, у нее же возраст подошел, а каникулы закончились. Простите, я сегодня несколько рассеян.

— Ничего. Я передам ей Вашу благодарность.

— Спасибо.

На том, Лиам ушел спать, а хозяева дома еще долго колобродили, но их можно понять. Чудесное спасение Отао из жуткой пещеры-вампира, застенки чекистов и наконец, возвращение домой, это такой адреналин. Как хорошо, что природа придумала массу замечательных способов превратить этот лишний адреналин в нечто прекрасное.

Утром, Лиам проснулся в прекрасном настроении и тут же принялся за планирование. Привычный утренний моцион прошел как будто мимо его сознания, которое было занято тем, что придумывало эксперименты с лампой, найденной в пещерах древних контрабандистов. Во-первых, нужно убедиться, что внутри действительно заточен джинн. Если нет, то лампу следует отдать в отдел Тайн МКМ. Там есть прекрасные специалисты, которых нет ни в одном местечковом Министерстве. Но если джин окажется на месте, то для начала неплохо было бы пообщаться. Но прежде чем открывать лампу, нужно расшифровать надписи на ней. Вдруг там есть нужная информация? Судя по тому, что написано в манускрипте, купец купил ее в Шумере, в самом легендарном Вавилоне. Значит, нужен специалист в этом языке. Где такого взять, должен знать Отао, и прямо за завтраком нужно его расспросить об этом. Ведь показывать саму лампу пока что никому нельзя.

Пока Лиам раздумывал, постепенно проснулся весь дом. Домовики уже вовсю шуршали на кухне, готовя завтрак для хозяев и их гостей. Проснулась и Камиля. Утренний моцион не занял много времени, так что теперь она читает учебники и справочную литературу за второй курс Хогвартса, которые ей выделил Лиам. Хоть парень с ней излишне строг, но это дает свои плоды. Так что пусть учится.

Через некоторое время вниз спустились и счастливые Отао с женой. А еще минут через десять, вся компания села завтракать.

— Я созвал прессконференцию, Лиам, — вдруг заявил Отао.

— Кха, кха! Фууф. Ты сделал что?! — совершенно оболдевая от безрассудности друга, спросил Лиам. — Совсем ума лишился на радостях? Отменяй немедленно.

— Что? Зачем?

— Затем, что нужно хотя бы узнать, а вдруг лампа уже тысячелетие как пуста? Или хочешь лишиться карьеры?

— Да все будет… — начал замах рукой Отао, но Лиам перебил. Он говорил тихо, но все слушали его крайне внимательно. Настолько, что ни одного звука не проскочило мимо ушей. Ведь это говорил самый красивый парень в мире. Все в нем было прекрасно, от наклона головы, до улыбки, только затаившейся в уголках рта. От чуть нервного движения рукой, до сощуренных от недовольства глаз. Воплощенная красота была недовольна Отао, и он, конечно, это тут же исправил. Да и кто бы не исправил? Ведь ангел попросил об этом. А отказывать им, что себе по сердцу ножом скрести. Как только сова улетела с письмами, Лиам снова стал самим собой.

— Прости, Отао, но я не мог позволить тебе на радостях погубить свою карьеру. Сначала нужно все проверить, и уже потом трубить об открытии. Твоя неосторожность может дорого тебе стоить, а ты не один. У тебя семья, чудесная дочка. Хоть бы о них подумал. Еще раз прости…

Парень встал и вышел из-за стола, направившись в комнату за своими вещами. Он подозревал, что своими действиями только что лишил себя друга, но его нужно было спасти от самого себя. Он собрал вещи и спустился вниз, прощаться и видимо, получать по морде. Он бы, за то, что сам только что совершил, дал бы себе по морде, это точно. Ведь одно дело убирать восприятие боли или внушать надежду таким способом, но совсем другое, принуждать к чему бы то ни было. Так что, он спустился и направился к выходу, как чья-то рука легла ему на плечо.

— Вы забыли меня, — тихо прозвучало за спиной. — И если Вам интересно, то я считаю, что Вы были правы. Поспешность могла привести к совершенно непредсказуемым результатам.

— Спасибо, Камиля. Но легче, почему-то не стало. Принуждение, всегда принуждение, пусть и выполненное не напрямую.

— Ваша красота, почему Вы ее скрываете? Точнее, почему скрываете и от меня?

— Я ничего не скрываю, Камиля. Ничего. Идем, раз уж не хочешь оставить меня даже теперь.

— Не хочу и не оставлю, — твердо проговорила девушка и мгновенно взлетела на второй этаж, за своими вещами.

— Бежишь? — безэмоционально проговорили со спины.

— Ухожу. Я бы не смог простить принуждения. Думаю, что и ты не сможешь. Но все же, я бы хотел, чтобы ты знал, я все еще считаю тебя своим другом.

— Я понимаю теперь, почему ты это сделал, но ты прав. Я не могу простить.

— Понимаю. Лампа лежит в комнате, где я ночевал. Все золото там же, на полу в небольшом сундучке. Он с расширением. Поделишь сам, номер счета ты знаешь. Артефакты я верну примерно через месяц, все. Вот полный список, — Лиам протянул список с описанием каждой вещи. — Специалисты проверят и МКМ заберет опасные. Остальное со всеми справками будет возвращено тебе. С музеями договоришься сам. Не забудь отдать законную четверть директору музея Калькутты. Все-таки, без его артефакта мы бы ничего не нашли. И я тебя прошу, проведи все нужные исследования, прежде чем выставлять столь… одиозную находку под взгляды магов. Если что понадобится, зови.

Лиам кивнул и отвернулся. Ему было горько и обидно смотреть в глаза Отао, в которых больше не было приязни и доверия. Он смотрел так, словно перед ним чужой и незнакомый ему человек. Вскоре из дома вышла и Камиля с небольшим мешком за спиной. Кивнув хозяину дома, она пристроилась сбоку к Лиаму и они ушли.

Первым делом, парень потащил девушку по магазинам. Зелья для ухода за собой, в ванну, для полоскания зубов, для волос, крема и притирки, расчески и гребешки, постельное белье и многое другое требуется взрослой девушке для нормальной жизни. Немного косметики тоже не лишне прикупить, несколько учебников с чарами первой необходимости, одежду на разные случаи, дополнительную малую зельеварню с верстаком, дневник с пополняющимися страницами, да и ножик нужен. Как без него в путешествиях? Заодно и палочку волшебную прикупили, для изучения европейской магии. Тоже надо знать и уметь. Заскочили во всемирный гоблинский банк, открыть счет, и Лиам положил туда десять тысяч галеонов. Девушка начала отказываться, но после того, как на все нужные ей вещи он спустил более пятисот, просто махнула рукой. Пусть делает, что хочет. И так настроение у ее спасителя ниже плинтуса. Видно, что потеря друга подкосила его, смурной ходит, даже не торгуется с продавцами. И куда только делась эта невозможная красота?

Закончив с этим, Лирам прямо за столиком в одном из кафе, написал несколько писем и разослал их, зайдя на международную почту.

— Ну что, вроде бы все? Тогда отправляемся домой.

Лиам и сам не мог бы сказать точно, когда полянка в Запретном Лесу стала чувствоваться домом, однако, против фактов не попрешь. Так что, только появившись здесь, он быстро расставил палатку и вышел на крыльцо. Здесь был такой воздух, что казалось, им невозможно надышаться. Всегда светло и приятно. Здесь ему было хорошо. Да и найти его здесь сможет не каждый, если сам Лиам того не захочет. В этот раз, он хотел. А потому три совы смогли его найти, и доставить свои письма. Он отпустил их и принялся читать согласия на всех трех записках. Приятно.

— Камиля, меня не будет несколько часов. Вернусь сам. Там в прихожей такая тумба стоит, так ты верхний слой столешницы подними и не опускай, пока я тебя не попрошу.

По поляне прошлась мощная волна магии и доступ сюда стал закрыт всем, кроме Лиама и Камили.

— Вот и хорошо. А то мне и прошлого раза хватило.

Лиам призвал феникса, и передав ему оплату, исчез в огненной вспышке, чтобы тут же появиться на Косой Аллее, прямо около гоблинского банка. Парень подошел к одному из перекладывающих «драгоценные камни» гоблинов и тихо сказал:

— Нужна нейтральная территория.

Гоблины в этом смысле молодцы. Они предоставляют помещение с приятной мебелью, и закрытой от мира на все замки. Такие помещения используются не только для встреч, но и для дуэлей, о которых никто не должен узнать и для много чего еще. Однако, этот сервис непомерно дорог — Триста галеонов — минута. Так что задерживаться там никто не любит.

— В час прибудут мои гости. Пароль на вход, «семь серебрушек». Я зайду за минуту до них.

— Принято. Комната будет готова. Примерная длительность встречи?

— Семь, может десять минут.

— Хорошо. Анонимно? — Снова спросил гоблин.

— Само собой, иначе я бы к вам не обратился.

— Прекрасно. Мы рады, что наша репутация помогла вам выбрать наш банк.

— Вот и замечательно.

Лиам развернулся и вышел из банка. Ему еще нужно было заскочить в одно место и заказать для спутницы такую же сумку, как и у него. Хранить все в одном месте, это не лучшая мысль. Пока ходил, пока заказывал и расплачивался, время подошло, так что парень поспешил в банк и успел как раз вовремя. А через минуту после него, в комнату с тремя диванами, столиком и пятью креслами, вошли Мэдисоны (Элизабет и София), Стронги (Бабуля Морея и Анжелика) и Си'прик.

— Приветствую всех. Знакомство отложим на потом. Время деньги в самом прямом смысле. А пока, — Лиам вытащил из рюкзака три кучки артефактов и передал трем группам, если древнего шамана можно считать группой. — Осмотрите эти вещи. В каждом есть разные заклинания. Защитные для Стронгов, проклятия для Медисонов, ну и все остальное для тебя. Что можете сказать сейчас?

— Ничего, кроме того, что это защитные стихийные заклинания, — проговорила бабушка Морея. — Тут нужно разбираться. Я так понимаю, что ты хочешь в итоге получить эти артефакты назад?

— Да. Это результат экспедиции в Сирию и в итоге они должны попасть в музеи. Так что у вас месяц, чтобы вытащить или иным образом скопировать вложенные заклинания. К тому же, честно сказать, я бы хотел получить результаты ваших исследований по данной теме.

— По проклятию тоже? — Поинтересовалась старшая Мэдисон.

— Само собой. Совсем недавно я узнал, насколько это полезная область знаний.

— Я так понимаю, что по этим артефактам ты совсем ничего не знаешь, и более того, не веришь, что кто-то из твоих друзей знает?

— Все верно, Си'прик. Практически уверен, что они не знают. А ты?

— Кое-что мне известно, но нужно исследовать получше.

— В месяц уложишься?

— Да вроде должен успеть и раньше.

— Не нужно. Месяц, это как раз. Без спешки и нервов.

— Ладно, мне и самому интересно поковыряться. А то работы сейчас нет.

— Спасибо. Все согласны с условием?

— Стронги предоставят данные. Нам важно исследовать эти артефакты.

Бабуля была как всегда конкретна.

— Мэдисоны оставят за собой право отказать в ознакомлении, если вещь несет в себе опасность большим территориям.

Лиаму пришлось кивнуть. Логично. Нечего неучу играться с такими силами.

— Без проблем, с удовольствием расскажу, что узнаю. — Си'прик не привык скрывать знания по магии, ведь в его время это было нормой.

— Спасибо всем. А теперь разбегаемся. Жду вас ровно через месяц здесь же. К паролю прибавьте один сикль.

— Понятно.

— Ясно.

— Перестраховщик.

Лиам всем улыбнулся и первым вышел из комнаты. Следом вышли и остальные. Расплатился прямо в кассе за оказанную банком услугу и отбыл обратно на свою полянку.

Весь следующий месяц у молодого мага был занят тремя задачами. Задача первая: укрепить кости. Попасть в ту же ситуацию, что и в пещерах, когда от падения с пятиметровой высоты у него сломались кости, он больше не хотел. А поскольку это делалось внутренней магией и медленно, буквально день ото дня, то занимало много времени и внимания. Вторая задача: обучение Камили по программе Хогвартса, вплоть до начала четвертого курса, ведь на большее у нее пока просто не хватит силы. Разве что зелья она может пройти полностью, да такие предметы как: руны, астрология, арифмантика, история и магозоология. Но чары и трансфигурация пока пролетают. Третий курс и начала четвертого, вот ее максимум на сегодняшний день. Ну и третье дело: ежедневные тренировки с мантикорой и ее сыном. Пожалуй, самая сложная часть из всего вышеперечисленного. Мрика выдавливала из него все силы, до последней капли. Иногда, она доставляла его тело к палатке сама, потому что ходить самостоятельно Лиам просто не мог. Но Мрика была безжалостна. Каждый день, после обеда она приходила к палатке снова и забирала «котенка» на очередную охоту, совершенно независимо от того, в каком состоянии принесла его вчера вечером. И Лиам поднимался на дрожащие ноги, чтобы включить маску «мантикоры на охоте», объединиться с Мрикой ментальным каналом, и отпустить контроль за телом. А тело, словно само становилось на четыре лапы и устремлялось в лес. Охота ждала.

Постепенно кости становились все крепче, плотность их росла изо дня в день. Обучение Камили шло своим чередом, да и техники, в свое время подсказанные Си'приком помогали быстрее добиваться результатов. Сам Лиам подтягивал ее в ментальной сфере, что тоже ускоряло обучение, и даже начал потихоньку разгонять ей мозги, малюсенькими дозами Зелья Разума. Действительно малюсенькими — доза в три миллилитра, это максимум. Но даже этого хватало, чтобы теория магии складывалась в голове девушке не раздерганным паззлом, а красивой мазаикой, позволяя решать задачки, которые ей каждый день задавал Лиам, десятками разных способов. Парень прививал ей мысль, что решение любой задачи не одно. Их много, причем всегда. И судя по всему, у него это получалось, потому что Камиля все больше углублялась в магию, и все проще и быстрей решала задачи, рассматривая их с разных сторон.

В свободное время, а было его совсем не много, стоит отметить, Лиам занимался тем ментальным воздействием, которому стал свидетелем в сирийской пещере, и кое-какие наметки у него были. Вообще, ментальное поле, как явление, было известно, но внимания на этом не заострялось. К примеру, можно взять Заклинание Недосягаемости, которое накладывают на двери, если не хотят, что бы кто-то мог подслушать через дверь. Оно многокомпонентное, и один из компонентов, как раз ментальное поле отрицания. Далее, магглоотталкивающие чары. Тоже, многокомпонентное заклинание, и именно поэтому, Министерства всех стран продают их в виде простеньких артефактов и практически задаром. Ведь это и есть их задача, поддержание Статута о секретности. По факту же, такие чары весьма сложны и имеют в себе ментальную составляющую, выполненную именно в виде поля с центром излучения. Лиам нашел самые полные описания этих и нескольких других чар и постепенно разбирал их по косточкам, пытаясь вытащить из них основу ментального поля. Получалось не очень и крайне медленно, в основном в силу того, что времени и сил не хватало вообще ни на что.

Зато, он смог выкроить время в один из дней и побыть с единорогами, что позволило ему восстановить свой запас крови этих удивительных животных. Проведя с ними более двух часов, он вернулся в палатку, где случился курьезный случай. Чтобы единороги не только позволили себя погладить, но и дали своей крови, их либо ментально ломают охотники за такой добычей, либо отправляют «на дело» девочек. Причем реально, хороших девочек. Добрых, искренних, отзывчивых. Чаще используют магглов, понятное дело, ведь воспитание будущих магов в Родах имеет свои неприятные аспекты. Дети к десяти годам становятся довольно циничными пофигистами, а такому ребенку единорог не то что крови не даст, еще и на рог насадит насмерть. Лиам это прочувствовал на себе, но к счастью, как он сам думал, его спасли маггловские книги. Приключенческие в основном, но они прекрасно объяснили, что хорошо, а что плохо. В итоге получилось нечто среднее между магом и магглом, но Лиаму нравилось то, каким он себя сделал. Именно сделал и именно сам. Ему пришлось очень скрупулезно за собой следить и буквально выковывать тот образ, который он себе составил в двенадцать лет. Ему сильно помог мистер Джек Лондон и многие другие люди, которые писали книги о жизни и о своем в ней месте. К сожалению, этот американец умер слишком рано, прожив лишь сорок лет, однако его книги и те мысли, что он вкладывал в каждую строчку своих произведений стали близки маленькому магу. Он просто зачитывался приключениями Смока и Малыша, восхищался мужчиной и искателем приключений Время-не-ждет, хотя его и воротило от того же мужика в роли денежного мешка. Но он был не сказано рад, когда тот исправился. Лиам многое вынес из этих книг и стал тем, кем стал, отчасти именно из-за них.

Так вот, Лиам не использовал девочек для общения с единорогами. Он, с помощью окклюменции становился воплощением чистоты, правильности и природной красоты, и тут уж без разницы, какое именно животное. Они все к нему тянулись в такие моменты. Он мог бы уснуть вместе с волчьей стаей и никто бы из них на него не напал, мог бы купаться вместе с акулами, с кровоточащими ранами и они бы вынесли его на берег, мог бы идти по болоту и ни одна змея не укусила бы его. Разве что только комарам да прочей гнуси плевать, все равно бы искусали. Он мог бы играть с медведями и медвежатами и даже с рысями. Самые хищные животные приняли бы его и позаботились о нем. Он был воплощением красоты и правильности самой природы. Идеал, мечта, воплощенная в реальность. Причем мечта всего мира. Как он смог рассмотреть в этот раз, даже духи тут же начинали кружить вокруг него, как только он включил эту маску. Он спрашивал их, что им нужно, но они не могли ответить толком. Говорили про прохладу и тепло, про воспоминания, про многое другое, но объяснить толком так и не смогли. Впрочем, Лиам понял одно, даже духам приятно находиться рядом с ним в такой момент. Он и не подозревал, что в такие моменты меняется сама его аура, становится чистой, не меняя тонов, становится теплой, не меняя температуры, становится частью природы. А скорость энергетического обмена с окружающей средой становится просто колоссальной. Но Лиам этого не чувствовал. Большая часть ресурсов разума уходила на то, чтобы поддерживать это состояние чистоты. «Маску» для него создать оказалось невозможно, или же у парня просто не хватило опыта и знаний.

Он пробыл с табуном единорогов около двух часов. Взял крови, поиграл с жеребятами, прокатился на вожаке табуна, и вернулся в палатку, в сопровождении огромного количества зверья. Ласки, пара медведей, олень, молоденькая косуля, пара пум — самец и самка… И вся эта толпа вломилась на поляну, где отрабатывала заклинания Камиля.

Девушка только взгляд бросила, как тут же выстроила вокруг себя защиту, как смогла. Смогла, откровенно говоря, хреново. Но потом она увидела самого Лиама и опустив палочку постаралась влиться в это странное природное шествие, но уперлась телом в собственные щиты. Да так и осталась в них, когда Лиам вошел в палатку. Воздействие перестало бить по мозгам и звери очнулись. Мгновение, и они с места взяли такие скорости, что казалось, они просто исчезли. А Камиля пришла в себя. К счастью, щиты были еще активны, не то ее снес бы последний, самый большой и неуклюжий медведь, который ревя сматывался с полянки. А так, он цепанул ее щиты боком, и развалил половину, но все-таки сменил траекторию бега и девушка не пострадала.

— Лиам! Что Вы наделали?!!! — Девушка вломилась в палатку и запнулась. Сняв со своей ноги намотавшуюся рубаху, она прошла дальше и подобрала штаны. Ботинки валялись где попало, видимо парень просто шел и снимал с себя одежду, не слишком беспокоясь о том, куда ее бросает. Впрочем, с такой головной болью, это по крайней мере — понятно. Ему было просто не до того. Девушка же, от возмущения, должно быть, этого не поняла. Просто швырнула подобранную одежду на кресло и вломилась в комнату парня. Тот как раз допивал третье зелье, чтобы хоть как-то унять боль, и собирался лечь в кровать.

— Лиам! — Снова крикнула девушка, чем слегка испугала парня и тот сработал на рефлексах. Очень нехороших приобретенных рефлексах. Через мгновение, девушка оказалась парализована, связана и прижата к полу вышедшим на охоту хищником. Он скалился ей в лицо, показывая довольно длинные клыки, она же перепугалась настолько сильно, что запах ее страха проникал прямо ему в мозг. Но Лиам все-таки взял себя в руки и выпустил добычу, а после и расколдовал.

— Не делай так. И пока не беспокой меня. Голова просто раскалывается, так что мне нужно поспать.

И больше не говоря ни слова, улегся на кровать. Уже через секунду он спал и смотрел первый сон. Сон про то, как он живет в странном доме в прекрасном лесу, а животные приносят ему орехи, иногда мясо и грибы…

— И что это вообще было? — Спросила у воздуха девушка, безо всякого стеснения рассматривая спящего голого мага. Решив, что спросит его потом, она вышла. Выполнять задание надо, а времени на него не так уж и много. К тому же, время действия зелья Разума не бесконечно.

Только следующим утром, когда Лиам поднялся с кровати, проспав полтора суток, Камиля получила ответ на свой вопрос, заданный прямо за завтраком:

— А что вчера было? — Маг посмотрел на нее, но все же решил ответить.

— Результат одной ментальной техники. Помнишь, как я принудил Отао сделать так, как было нужно?

— Помню, но не понимаю. Ведь ментальные воздействия на хозяев в доме Рода невозможны.

— А я не на них воздействовал, а на себя. Всего лишь, «осознал» себя прекрасным, и вы все увидели меня таким, каким видел и чувствовал себя я. Маги очень чувствительны к такому, как и магглы. Вторые, даже еще чувствительней, наверное. Магии-то у них нет, вот и компенсируют чувствительностью.

— А… как это сделать? — Чего-то вдруг застеснявшись, спросила девушка.

— Хочешь научиться? Быть красивой? — Светло и невероятно притягательно улыбнувшись, спросил Лиам.

— Д… да… — Девушка совершенно заворожено смотрела на него, не отрывая глаз.

— Зачем тебе, Камиля? Ты и так невероятно красива. А немного подучишься двигаться и вообще будешь одним появлением в комнате мужиков с ног сшибать.

— С удовольствием поучусь, но это… Я хочу так уметь!

— Ты для начала спроси любую вейлу, хорошо ли иметь такой шарм. Я-то уже знаю ответ, но ты все-таки спроси. В конце месяца можем съездить во Францию, специально для этого. Поговоришь, решишь для себя. И если после разговора ты все еще будешь желать этого, я тебя научу. Идет?

— Так Вы вейла?! — Удивленно ляпнула девушка.

— Пф… ха-ха-ха! Ну ты как скажешь! Ха-ха-ха! Вейлы не рожают мальчиков. Совсем. Никогда.

— Ну, а вдруг Вы исключение из правил? — Совсем уж смущенно выдала Камиля.

— Нет, в случае вейл исключений нет. А я просто давно занимаюсь окклюменцией. Это умение, столь восхитившее тебя, всего лишь побочный продукт контроля над собственным разумом. Не более.

— То есть этому может научиться каждый?

— В принципе да. Просто понадобятся годы одним и десятилетия другим. От таланта зависит и от упертости. Воля, в конечном счете, решает все. Не магия, не сила. Именно воля. Сила твоего стремления к цели.

— Интересное мнение. В книгах об этом не написано.

— Ну, так книги и не последняя инстанция истины, не правда ли? — Улыбнулся Лиам, глядя на полную сомнений мордашку девушки. — Очень надеюсь, что однажды, когда надежды уже не останется, и выхода будет не видно, ты все же поймешь, что именно воля — выход из любой ситуации. А магия, сила, знания, это всего лишь помощники, облегчающие путь твоей души.

Этот разговор еще долгие недели сидел в голове Камили, словно желая укрепиться в ее разуме. Они уже месяц просидели в этой глуши, а девушка все время училась. А ее учитель каждый вечер буквально приползал из Леса к самой ночи, а иногда и совсем ночью. Но девушка заметила, что чем дальше, тем легче ему становилось выдерживать то, чем он в этом страшноватом Лесу занимался. Раньше его вообще мантикора приносила за шкирку, а теперь он не только на своих ногах приходит, но даже на еду сил хватает. Она как-то спросила:

— А чем Вы в Лесу занимаетесь? — На что он ответил:

— Когда как. То с медведями борюсь, то охочусь.

Зачем магу бороться с медведями, она не очень понимала, но догадывалась, что такой умный маг не просто так тратит на это свое время и силы. И что-то, где-то в районе седалища подсказывало, что однажды ей тоже придется вот так же возвращаться, едва волоча ноги, и терять сознание, так и не дойдя до кровати.

А Лиам продолжал тренировки, с удовольствием замечая, что жизненной силы в нем все больше, сама она движется по телу все легче, что так же оказывает влияние на все его силы. Он становится совершеннее физически, но от этого растут и его магические силы. Ведь все в душе мага взаимосвязано.

Месяц подошел к концу, и Лиам наконец-то услышал от мантикоры столь желанное «кот». Даже она признала его волю, его силу и мастерство охоты. А ведь мантикора, на минуточку, пятого уровня опасности создание. Лиам никогда не называл волшебных животных тварями, как это делалось в учебнике по магозоологии. Тем более, такие разумные звери, как мантикоры. Они же от человека своим интеллектом не отличаются, а иногда и поумнее.

Вместо экзамена Лиаму пришлось поохотиться на оборотня, и прямо в полнолуние. Так он доказал, что достоин, что-то вроде становления охотника. В некотором роде ритуал, и отказаться было просто невозможно. А потому, Лиам привычно натянул «маску мантикоры» и уже безо всякого контроля со стороны самки, обучавшей его всяким премудростям, встал на след. Выследить оборотня в Запретном лесу не так уж и сложно. Они когда превращаются, воняют и псиной и человеком, а это крайне насыщенный запах, разносящийся на километры даже в лесу. Да еще и воют постоянно. Самое интересное, что они не пахнут волком. Вот совершенно. Псиной натурально воняют. А еще агрессией и болью. А ведь когда-то оборотничество не было болезнью. Это потомки метаморф-магов, умеющих превращать свое тело и избравшие своим тотемом дух зверя, что ограничило их только одной формой, вместо сотен, но дало полноценные возможности самого духа. Как маги, они были просто непобедимы, ведь могли черпать силу прямо из астральных течений, через своего тотема. Сила у них не заканчивалась и они даже поодиночке стоили целой армии. Но потомки этих могучих магов скатились в то, чем стали теперь. Изгои, больные на голову животные. Ничтожества. Лиаму было их одновременно жалко и в то же время, он их презирал. А вот «маске» они казались неплохой добычей и никаких сомнений она не испытывала.

Всего два часа на выслеживание и три секунды боя. Оборотень оказался столь жалок, что даже не почуял спрятавшегося охотника, и все закончилось двумя ударами. Первый под переднюю лапу, прямиком в челюсть, что приподняло полуволка на задние лапы и исключило укусы из его арсенала. Сломанной челюстью даже шевельнуть больно, не то что кого-то укусить. И второй удар наполненной магией рукой, пробил грудину. Рука мелькнула в лунном свете и вытащила сердце оборотня из его груди. И «маска» с огромным удовольствием и урчанием сожрала огромное сердце магического зверя. А сам Лиам в этот момент, находясь «выше» маски, но не вмешиваясь, внутренней магией выталкивал «вирус» оборотня из тела. Это оказалось довольно просто, если знать строение души. Однако, его дух все-таки претерпел небольшое изменение. Он стал более… «подвижен», более гибок, более адаптивен. Сам Лиам этого увидеть пока не мог, но «маска» продолжавшая доедать сердце добычи, с легкостью заставила тело обрасти черной шкурой, немного изменила суставы и саму кожу. Она с легкостью повторила эффект шкуры своей прародительницы — мантикоры и защитила себя от прямой магии. Лишь после того, как «маска» доела, и урча улеглась рядом с поверженным телом, превратившимся в человека, а Лиам изгнал из себя остатки вируса и перехватил контроль, он увидел и понял, что именно произошло. И довольно грязно выругался. Ведь теперь придется еще и этому учиться. Контролировать любые изменения в своем теле каждую секунду придется учиться все равно. Ведь его так легко менять… Буквально одна мысль и тело плывет словно воск, подстраиваясь под желание владельца. Нужно лишь немного напрячь волю для этого. Да что говорить, если за пару минут Лиам полностью завершил полное преобразование костей, которое должно было продолжаться еще как минимум месяц! Ему пришлось на ходу учиться закреплять изменения, находить решения и приспосабливаться к изменившемуся восприятию тела. Но все же, это было изумительно. Такого итога от этой охоты он не ожидал, но ему все понравилось. Да еще и подошедшая Мрика добила, похвалив:

— Отличная охота, кот. — Она даже принюхалась к нему, отмечая новый запах, столь похожий на ее собственный, но все же несколько иной.

Лиам был счастлив по-настоящему. Он вернулся домой только к утру, едва сдерживая энергию, буквально бурлившую внутри. Как он позже выяснил, от луны и ее фаз никакой зависимости нет. Легкое преобразование обходится ему в двадцатую часть резерва, а сильное, вдвое больше. «Маска мантикоры» — десятая часть резерва, обратно столько же, так что нужно будет попробовать раздобыть и другие формы. Но пока что, это не к спеху.

Пока что, самое хорошее, это то, что преобразование костей закончено и можно провести ритуал силы. Собственно, это ритуальная передача свойства крови Рэйема, дающей огромную физическую силу, магу, и закрепление этого свойства в нем на постоянной основе. Именно для этого Лиам укреплял кости, чтобы напряжением мышц после ритуала, не ломать их самому себе. Но теперь, после получения способности к метаморфизму, он просто не видел в этом смысла. Ведь ритуал даст физическую силу, но эта способность не отключаемая, а значит, к ней придется долго и разрушительно привыкать. А метаморфизм даст тоже самое, но только в более приспособленном для использования виде. Так что, отложив купленную в Багдаде кровь огромного волшебного быка, он отложил и сам ритуал. Нужно подумать и серьезно, имеет ли смысл его проводить, ведь сам механизм изменений и придания огромной физической силы можно выяснить куда проще. Просто хлебнуть крови и в медитации проследить, что именно и где изменилось. Наверное, так и нужно поступить. Так еще одно умение займет свою полочку и не нужно будет насильно себя менять, что тоже отлично. Ведь каждое такое изменение несет в себе и ошибки. Иногда большие и они аукаются не только в жизни мага, но и в его потомстве. Иногда маленькие, и тогда ритуал считается успешным. Накопление таких вот ошибок может привести к ужасным результатам. Те же Гойлы, гонявшиеся за силой веками, потеряли большую часть своего интеллекта, но магами стали сильными, тут сказать нечего.

Месяц, данный Стронгам, Си'прику и Мэдисонам закончился и Лиам отправился на встречу с ними в банк. Снова та же комната, и те же маги. На этот раз все было быстрее. Артефакты вернулись к нему, вместе с листами пергамента, в которых было описание использованных заклинаний и решений. Все тут же разошлись в разные стороны, а Лиам отправился в Мемфис.

Он подошел к дому Отао и нерешительно замер. Как его здесь встретят? Вряд ли дружелюбно. И все же, это просто нужно сделать, так что рука стукнула по двери. Намного сильнее, чем он желал. Лиам все еще привыкал к новым возможностям, которые дал метаморфизм, а потому, иногда не успевал отследить свои действия. Нужно время и практика, тут уж ничего не поделаешь.

Дверь открылась и вышел Отао. Как и всегда, он был в своей национальной одежде и деревянных бусах.

— Здравствуй, Отао. Как и обещал, я принес все артефакты, которые брал на обследования, — Лиам выложил все отданные ему волшебные вещи прямо на землю и отошел.

— Хорошо, — одним взглядом подняв их в воздух, Отао занес их в дом и зашел в него сам, тут же закрыв дверь.

— Вот и поговорили, — пробормотал Лиам. Щелчок пальцами, и он исчезает в огненной вспышке.

Сколько же интересного он нашел в предоставленных бумагах, это просто не описать. Оказалось, что темное кольцо содержало в себе какую-то темную сущность. И не просто содержало — доило из нее силы для поддержания молодости владельца кольца. Древний чародей пишет, что это весьма интересный и нетривиальный подход к продлению жизни, выполненный демонологом и проклинателем. Описание нужных ритуалов и заклинаний прилагается. Понятное дело, что Лиам не станет их проводить, но как отвлеченное знание, весьма любопытно.

Проклятие на браслете оказалось Иссушением, и настолько мощным, что от человека или мага останется только высохшая мумия. Собственно, для того этот браслет и использовали. Так ассирийские некроманты подготавливали трупы к поднятию, убирая влияние живой плоти, и таким образом получая скелеты с невероятными показателями. Для поднятия костяного лича нет лучшей заготовки, чем маг, высушенный этим браслетом, хотя, конечно, высшим личем такому созданию никогда не стать. Тех можно изготовить только из живого мага. Да и после трехсот лет, такого лича от человека не отличить.

Серьга с целительским заклинанием дала Лиаму весьма интересный результат. Заклинание исцеления, убирающее любую травму физического тела, что просто удивительно. Можно полностью срастить сломанную кость безо всякого костероста, можно прирастить отрезанную руку, словно ее не отрезали. Можно исцелить им ожоги любой степени тяжести, в принципе, даже прирастить обратно голову при наличии достаточной силы и опыта (только потом не забудь дух умершего обратно в тело призвать. Нужные заклинания прилагаются). Си'прик не поскупился на знания, отмеряя их полной ложкой.

А вот Стронги оказались куда более скромными. Они явно смогли снять с артефактов заклинания, но выдали совсем другую их версию. Лиам только головой покачал, но скрупулезно разобрался и с тем, что ему дали. Он не фанат боевой магии, но знать-то возможности таких магов нужно. Особенно его интересовал тот щит, что защищает от физических ударов, но и здесь Стронги пожадничали. Надо будет навестить их, укорить немного и получить одно нужное заклинание. Магические же щиты с успехом заменит шкура мантикоры, которую Лиам научился отращивать за пару секунд. По крайней мере, против магии она отлично работает, проверено уже.

Статуэтка демонессы оказалась артефактом повелителем. С ее помощью можно призвать и управлять самой настоящей демонессой, так что как артефакт, она оказалась самой неинтересной для Лиама. Становиться демонологом он совершенно не желал. Мало того, что это незаконно и поцелуй дементора, это, пожалуй, меньшее, что светит за подобные дела, так и самому парню это занятие не нравилось. Хотя он и признавал, что есть любители. Только, большинство таких умников буквально пять лет назад аккуратно уложили под землю, ровнечком на два метра. Демонологи Гитлера были страшными противниками, и убили множество магов, так что их вырезали целенаправленно.

В общем, можно сказать, что все возможности, имевшие место в той ситуации, были успешно реализованы, а потому, Лиам был доволен. Узнал много нового, стал сильнее, да и умений поднабрал. Так что, серьезно подумав, он занялся кровью Рэйема. Парень просиживал в медитациях час за часом, отслеживая все изменения и перенаправления течений разных сил в своей душе. Снова и снова он пил кровь, пока не разобрался в этом эффекте досконально. После этого еще месяц ушел на то, чтобы повторить сам эффект, но уже без крови волшебного быка, но результат оказался просто феерическим. Чисто для проверки, Лиам ушел с полянки и стал выдергивать деревья прямо из земли. Начал с кустов, но даже напряжения в теле не ощутил. Перешел на маленькие деревья, а в итоге, выдернул здоровенный дуб в полтора обхвата и едва запыхался. Потом, правда долго и нудно усаживал выдернутые деревья обратно, но это уже другое дело. Сам факт, что он на одной силе смог провернуть такое, заставило его иначе относиться к физической силе. Ведь имея такую силищу, он свободно прыгнул с места на сорок три метра в высоту. И это не максимум его возможностей, так, чисто развлечься. Да и не каждый магический щит выдержит удар его кулака. Собственно, он пока не знал ни одного щита, который смог бы подобное выдержать. И это при том, что простейшие чары помех, грамотно отрегулированные, спокойно выдерживают атомный взрыв, что с успехом доказали японские маги всего несколько лет назад. Другое дело, что отрегулировать их в бою для мага просто нереально. Для этого нужно четко знать, против чего идешь, да и силы вложить море. Лиам и сам пробовал свои силы против этих чар, но из-за маленькой площади приложения, и силы удара, чары разлетались в лоскуты. Конечно, Лиам не только физической силой бил, но и магию в руку добавлял, но сам факт впечатлил. Этому приему его научила мантикора. Она могла своими когтями вскрыть даже Эгиду за один удар, да и атакующие чары режет с легкостью.

— Мы еще долго будем сидеть на этой полянке? — Однажды за ужином поинтересовалась Камиля.

— По моим подсчетам, месяца два-три еще. Тебе как раз хватит закончить программу Хогвартса за третий курс по чарам и трансфигурации. Теорию по остальным предметам будешь проходить по ходу дела, да и на практике тоже. Если сможешь быстрее, то быстрее уедем.

Лиам хотел выжать максимум из этого времени. Наступало лето, и была возможность набрать множество трав и прочих полезных вещей. Лес изобиловал ими, а зелья бывают нужны в самых разных обстоятельствах. Так что уходить из леса до конца лета был не намерен. Да и девушке нужно время на отработку всего изученного.

А Лиаму было чем заняться. После отработки нового приема, он попытался получить умение левитации. Как это делать он не знал, но у него был призыв. Муховертки своим жалом делают тоже самое, что и кровь волшебного быка, только придают телу не физическую силу, а свойство левитации. А потому, Лиам пошел по уже проторенному пути, разбираясь с новым умением. На этот раз все прошло быстрей. Опыт дал о себе знать, и через полтора месяца Лиам уже парил в метре над землей и безо всяких головокружений. Еще десяток дней ему понадобился на то, чтобы научиться лететь в любую сторону. Умение не было отработанным до автоматизма, но многое уже получалось, нужен только опыт.

Камиля училась изо всех сил. Этот лес наводил на нее уныние и она хотела хоть куда-нибудь уехать, только бы подальше отсюда. А еще она наблюдала за своим учителем, а тот вытворял нечто совсем уж нереальное. Он просто взял и научился летать. От такого у бедной девушки просто глаза из орбит повылазили. С каждым новым днем, Лиам взлетал все дальше, и выполнял все более серьезные трюки в воздухе. А что он вытворял на земле! Считается, что левитация и полезна-то только в воздухе, но почему-то никто не использует ее, прыгая спиной вперед, например, или смещаясь вбок без движений тела. Это же так неожиданно и эффективно! А вот Лиам счел возможным и такое применение, привыкая активировать новое умение мгновенно. Пусть получалось пока кое-как, но уже теперь стало видно, что это ненадолго. Упертость молодого мага могла бы войти в легенды, если бы о ней хоть кто-нибудь был в курсе, кроме Камили.

А она смотрела на него каждый день и кажется, заражалась от харизматичного мага этой чертой характера. Она и сама заметила, что стала больше упираться в учебе, а когда что-то не получалось, она перестала отступать. Перестала склонять голову, продолжая смотреть на препятствия так, словно это просто порожек, который надо перешагнуть и идти дальше, а не непреодолимая стена.

Лиам постепенно довел новый навык полета до устраивающих его самого значений, и решил, что пора идти к Стронгам. Все-таки, они действительно пожадничали, в то время как он, отнесся к ним, словно к родной семье, которой он, к слову, тоже переслал все выкладки, которые получил после исследования найденных артефактов. Особенно его семье понравилось то целительское заклинание, но это и не удивительно, все-таки профильное направление. Так же, он переслал немало редких зелий домой, ведь некоторые ингредиенты просто не хранятся, а вот зелья могут лежать десятилетиями в стазисе.

Так и получилось, что третьего августа Лиам появился на пороге дома Стронгов и снова проговорил:

— Привет, деда Джин.

— Приветствую, мистер Картер. Проходите в гостиную, я оповещу хозяев о Вашем приходе.

— Спасибо. А вкусняшку?

— Когда же Вы повзрослеете, мистер Картер? — Как-то устало выдохнул дворецкий и протянул кулек со сладостью молодому магу.

— Никогда, деда Джин. Даже не надейтесь, — светло улыбнулся ему Лиам и они оба рассмеялись.

— Наверное, это и неплохо, мистер Картер. Может быть… — Умудренный годами старик не стремился учить молодежь жизни, это у него получалось само собой и крайне не навязчиво. Мудрый старик всегда готовый выслушать и объяснить, не раз видел слезы и истерики представителей семейства Стронг и всегда находил нужные слова, чтобы успокоить и приободрить молодое поколение. Бабуля Морея рассказывала, что и она бегала к этому доброму старику и он уже тогда был таким же, как и сейчас.

Прошло минут десять, когда Лиама пригласили в желтую гостиную. На удивление, его встречала не только Анжелика, непонятно что вообще забывшая дома, ведь у нее на носу свадьба. Молодой Кровт все-таки добился своего и теперь свадьба неизбежна. Анжелика тоже очень счастлива, а Лиам счастлив за нее. Однако, кроме нее, в гостиной оказалась и бабуля Морея и ее сын, Морис и его жена, мама Анжелики, Эльма. И все как-то внутренне напряжены. Внешне это не видно, но для лигелимента это очевидно.

— Здравствуй, Анжелика. Приношу свои извинения, что не был на твоей помолвке. И уверяю, что пропустил столь важный для тебя день не по своей воле. А потому, позволь мне загладить вину и преподнести тебе в дар эту безделушку.

Лиам протянул ей маленькую коробочку с аккуратной сережкой. Она несла в себе точно такое же заклинание исцеление, что и найденная в пещерах серьга для пупка. Дар это ни разу не скромный и стоимость такой вещички могла перескочить за тридцать тысяч золотых. У самого Лиама в ухе тоже была невидимая сережка, как и у Камили. Штука нужная, и когда понадобится неизвестно.

— Серьга? А почему одна? — Удивленно спросила открывшая подарок девушка.

— А где привет? — Улыбнулся Лиам.

— Привет, Лиам. Так почему одна?

— Там все написано, смотри внимательней.

— О, и правда, — девушка потянула за пергаментный язычок и из коробочки показался малюсенький свиток, исписанный инструкцией по применению. — Ого! Вот это да! Лиам! Ты опять?! — Возмутилась боевая волшебница, намекая на стоимость его подарков. Вообще-то это действительно неприлично дорого. Такие подарки могут дарить только муж и члены семьи. Сказать по правде, Лиаму было на эти предрассудки плевать. Хоть он и получил отменное воспитание, но таких ограничений не понимал. К тому же, он дарил те вещи, которые могут ей реально помочь в деле выживания. Он не шутил, когда говорил, что для него каждый друг важен.

— Ой, отстань ты от меня со своим этикетом, а! — Взмолился парень на ее упрек. — Толку с него, если потом приходится кладбище посещать да цветы носить. Нет уж. И хватит об этом.

— Но Лиам, что я скажу Наиту?

— Отправляй его ко мне, я сам его пошлю, — отмахнулся парень.

— Сдурел совсем, он же тебя… — Девушка замолчала, пытаясь предсказать итог их боя и слегка засомневалась. По крайней мере, она точно знала, что Наит не смог бы в пьяном состоянии победить того испанского гранда. А Лиам смог, так что сомнения были правомерны.

— Что он меня?.. — Заинтересовался итогом размышлений парень.

— Да вот не знаю, — вздохнула девушка, покачивая головой. — Слишком ты необычно ведешь бой.

— О, ты мне определенно польстила. И не волнуйся, простого разговора за пинтой медовухи нам вполне хватит, хотя может и подеремся слегка, но уже только для удовольствия.

— Хм… — Девушка честно хотела нахмуриться, но у нее просто не получалось. Светлая, полная тепла и участия улыбка друга, просто не могла остаться без ответа. Так что она сдалась и улыбнулась в ответ. — Ладно. Все равно этот разговор неизбежен.

— Вот и я так мыслю. Так что не волнуйся. А теперь, мне нужно поговорить со всеми вами, — громче проговорил парень и увлек Анжелику глубже в гостиную и с уютом устраиваясь в одном из свободных кресел. — Приветствую всех. Тетя Эльма, дядя Морис, бабуля Морея.

— Здравствуй, Лиам, — взяла переговоры в свои руки бабушка. — Я так понимаю, ты хочешь поговорить о тех заклинаниях? Мы ждали тебя раньше.

— Но надеялись, что не одевал кольца и не знаю как должно быть?

— Надеялись, конечно, — честно призналась матриарх. — К тому же те заклинания, что мы передали, являются аналогами…

— Протего. Только стихийными. Но протего, как был изначально корявым, так в стихийном исполнении корявым быть не перестал, бабуль. Да и не в том суть. Не хотите вы отдавать их мне, я в принципе понимаю. Все-таки вы Род боевиков и вам нужнее. И даже обман понять могу. Принять не очень, а понять запросто. Но я бы хотел получить два заклинания из пяти.

— Какие? — Поинтересовался дядя Морис. Бабушка вскинулась, видимо чтобы заткнуть сына, да только давно прошли те времена, когда она могла что-то ему приказать. Нет, мочь-то могла, но только если он и сам был с этим согласен. Сейчас он был явно не согласен. А еще сильнее магически.

— Тот щит, который на чистой силе и тот, что от физических ударов.

— Вот оно что… Я так понимаю, что ты не стал посвящаться стихии и они тебе просто не подходят.

— Угу. Долго, нудно, и в общем-то, для меня совершенно бесполезно. Я призыватель и все эти игры боевиков в «кто сильнее?» мне не очень интересны. Извините.

— И откуда ты узнал, как посвящаться стихии? — заинтересовался дядя Морис.

— Догадался, — пожалуй, никакой другой ответ не смог бы ввести эту семью в столь глубокое состояние недоумения.

— Кха. Как? — Справившись с собой, спросила бабуля.

— Научился впитывать разлитую в пространстве силу, и случайно хапнул из горевшего костра. А в сирийской пустыне силы огня и света море. Так и понял, что если постоянно впитывать ее из огня, однажды произойдет то, что вы называете слиянием. А я, просто предпочтением одной стихии. Вот и все, собственно, ничего сверхсложного тут нет.

— Ты всегда был умненьким мальчиком, Лиам. Мы можем надеяться, что это знание останется с тобой? — Хмуро поинтересовалась тетя Эльма.

— И если «вы», это только вы. И даже если «вы», это все боевики стихийники Англии. Все равно можете. По крайней мере, я лично не предприму мер по распространению этих знан… моих домыслов.

Его исправление отметил каждый в гостиной, и каждый оценил правильно. Пока сам Лиам не продемонстрирует стихийного окраса, никто ему не поверит. А он не собирается демонстрировать, и даже стремиться к нему, парню нет нужды. Ведь он призыватель, а не боевик. Интересный вырос друг у Анжелики. И выгодный. Все это было написано в глазах «взрослых», искренне считающих Анжелику и Лиама «детьми», которые ничего не понимают. Иногда такая наивность магов веселила парня, но сейчас ему было просто неприятно слышать эмоциональный фон этого помещения. Разве что сама Анжелика была приятным огоньком беспокойства именно за него, и он был ей благодарен.

— Ну так что, я могу получить желаемое? — Спокойно поинтересовался Лиам, глядя только на дядю Мориса. Тот честно старался скрыть, что рассматривает его, словно жука на булавке. Не получалось. Лиам читал его, словно открытую книгу. Наконец, он что-то и решил.

— Да, можешь, — и щелкнул пальцем, призывая домовика.

— Но… — Бабушка хотела что-то сказать, как по гостиной разлилась сила дяди Мориса, придавливая всех, кто в ней находился. Пригибая к земле в попытке подчинить. Лиам моментально преобразовал все закрытые одеждой участки кожи в шкуру мантикоры, а открытые защитил смесью лигелименции и магии. Простейший щит, но довольно требовательный к запасам силы. Бабушка замолчала, поняла, что в данном случае ее мнение учитываться не будет. Лиам же спокойно переводил глаза с одного члена семьи Стронг, на другого, отмечая реакцию на силовое давление. Сопротивление давлению у них у всех буквально в генокоде прописано, что не удивительно. Столько поколений боевиков. Парень глянул на дядю Мориса. А тот смотрел на него очень удивленно. Он чуть ли не всю свою силу сконцентрировал на давлении, а пацан сидит, головой вертит, и даже испарины нет! Как так? Мгновенный переход на магическое зрение и море удивление. Аура наполовину человеческая и наполовину от мантикоры. Такого он еще не видел и слегка ошалел, снимая давление. Мгновение и аура Лиама снова стала нормальной.

— Как? — Он смотрел только на молодого мага, надеясь найти хоть щелочку в ментальных щитах. За такой секрет стоит побороться.

— Не нужно, дядя Морис. У Вас не получится, — Лиам говорил совершенно спокойно. Он уверенно смотрел в глаза боевику с полувековым стажем и это откровенно говоря, настораживало. Морис как-то резко пришел в себя и снова призвал сбежавшего от давления эльфа. Приказ, и через несколько секунд в руках у Лиама описание двух заклинаний. Парень быстро пробегает их глазами и отдает обратно. Все, что нужно он запомнил, а это вряд ли копии. — Благодарю. Очень надеюсь, что мы в последний раз решаем разногласия с помощью лигелименции, дядя Морис. И Вам все-таки стоит подтянуть эту сферу умений. У меня и в четырнадцать лучше получалось. За сим, позвольте откланяться. Бабуля, тетя Эльма, рад был вас всех видеть. Анжелика, проводи меня к выходу, пожалуйста.

Девушка автоматически встала на ноги, и пошла перед Лиамом. Все-таки ее отец явно переборщил с давлением.

— Лиам, объясняй, что там произошло, — потребовала Лика, приходя в себя.

— Помнишь, те артефакты, что я отдал вашей семье? Заклинания с них вы сняли, но мне копию не отдали, зато обманку очень даже. Вот я и попросил дать мне хотя бы два настоящих описания. Бабушка твоя согласия не выразила, а отец не согласился уже с ней. Он считает меня «выгодным вложением» и при этом безопасным для Стронгов. Этаким магазинчиком на отшибе. Можно и вложить пару десятков тысяч, а можно и не вкладывать. Все равно, через подставное лицо инвестиции идут. Безопасно. Как-то так. А потом, ему пришлось надавить на свою мать, а на меня его давление не оказало нужного эффекта. Есть у меня умения, нивелирующие такие вот вещи. Вот тут он и решил все узнать и попробовал влезть в мой разум. Я ничего не хочу сказать, твой отец могучий боевик и сильный маг, но лигелимент из него… мда. В общем, он решил, что если даст мне описание заклинаний, то однажды ему перепадет секрет моей защиты. Что, к слову, вряд ли. Вот попросил бы, тогда пожалуйста, а после нападения — фигушки. Да и обманывать не хорошо, тем более человека, который помогает, не прося ничего взамен. Слабостью это батюшка твой посчитал. Но ошибся. А за ошибки нужно платить. — Лиам был слегка зол, а потому говорил правду жестко, не щадя. Анжелика впитывала откровения с широко раскрытыми глазами. Она и половины не заметила и не поняла. Чувствительность к магии у нее так себе, как и магическое зрение.

— Понятно. Прости, Лиам. Я не хотела, чтобы так получилось.

— Я знаю, Лика. И потому, на тебя мое недоверие не распространяется. — Парень пожал ее руку, заверяя в дружеских чувствах, и пошел к двери.

— Мистер Картер, вы разве не останетесь на ужин? — Отвлек его голос дворецкого.

— К сожалению, больше никогда не останусь, дедушка Джин. Спасибо тебе, за все.

В глазах старого дворецкого зажглось понимание. Мальчика оценили и хотят использовать, а он не хочет. Потому, больше он не рискнет принимать пищу в этом доме. Доверия больше нет.

— Мне очень жаль, мистер Картер.

— Мне тоже, деда Джин.

Парень обнял старого дворецкого чуть не до хруста в ребрах и вышел вон. И вряд ли он вернется.

— Почему он попрощался так, деда Джин? — Спросила Анжелика.

— Потому, что больше не придет. Если и придет, то кто-то очень похожий на него внешне, но уже не маленький Лиам, которому рады в этом доме, а взрослый мистер Картер, от которого всем что-то нужно. А это два совсем разных человека. Не совершайте ошибки своих предков, маленькая мисс.

Анжелика сильно задумалась и только через несколько минут произнесла в пустоту дверного проема:

— Я постараюсь, дедушка Джин.

Лиам вернулся на свою полянку грустным. Жизнь снова отбирает, а он совершенно ничего не может с этим поделать. Пас на доверие не оправдался. Он пошел к Стронгам с открытой душой, а в ответ получил чужую алчность. Не то, чтобы он не догадывался, чем может закончиться сегодняшний разговор, но убедиться было нужно, да и откладывать дальше смысла не было. Так что, он закономерно напоролся, но нельзя на этом зацикливаться. Не все люди таковы, и нужно просто верить, что еще не раз встретишь хороших людей. Да и Стронги, в общем-то, не плохие, просто у их хорошего отношения оказались границы для чужака, как и у большинства людей.

Лиам по памяти переписал свитки, просмотренные сегодня на пергамент и отправил их Си'прику, с просьбой помочь разобраться. Вот с ним все было просто. Древний чародей ни разу не хороший человек и чужая жизнь не стоит для него ничего. Но к небольшому кругу лиц, которых он считает близкими, по тем или иным причинам, он всегда открыт, максимально честен, что включает и выраженное словами отношение (иногда не лицеприятное), и обычно готов помочь. Так уж вышло, что две противоположности в обычной жизни и похожие в отношении к родным, Лиам с Си'приком стали если не друзьями, то где-то близко. По крайней мере, ему Лиам доверял и пока что ни разу не прогадал.

Ответ пришел через неделю, когда Лиам завершал изучение левитации. Он научился легко и быстро включать нужный режим энергетики и теперь довольно часто проводил время в воздухе. То прыгал со скалы, то просто парил над землей, привыкая к такому использованию. Ему понравилось летать, и чувство свободного падения вызывало восторг. Даже соревновался с одним старым вороном, летая на скорость от скалы, до огромного волшебного дуба и обратно. Опытный ворон всегда побеждал, но Лиам грозил ему кулаком, и обещал отыграться, а пока, притаскивал проигранные в полетах тушки зайцев с охот. Камиля на это только улыбалась. А что тут скажешь, если взрослый мужчина ведет себя, словно мальчишка двенадцатилетний? Пусть его, годы свое возьмут, это понимала даже молоденькая шестнадцатилетняя девушка.

Ей осталось выучить и отработать еще не мало нужных заклинаний. Она много времени потеряла, пока учила заклинания для ухода за телом из купленных Лиамом книг. И еще больше времени, сопоставляя две системы колдовства — палочкой и перстнем, и браслетом. Лиам сделал ей браслет, отобрав старый и привычный из бересты. Новый, с дополнительными функциями, вроде сокрытия, накопления жизненной силы и магического зрения, куда лучше подходил именно ей, так что девушка была весьма благодарна. Тем более, что навык магического зрения постепенно развивается, а его и изучать-то начинают с четвертого октана. С ее вторым, ей бы и предлагать никто не стал.

Лиам обследовал ее каждый четвертый день, и обещал, что через пару лет она точно возьмет третий октан, а там и до четвертого доберется. Сам он недавно взял пятый и еще осваивался на новой ступени могущества. Не сказать, что она чем-то отличалась от предыдущей, но силы стало больше, а следовательно, и возможностей. Более того, немного усилилась чувствительность к магии и восприятие. Все это богатство нужно было откалибровать заново, на что тоже нужно было время.

Сова из МКМ прилетела через неделю после отправки чародею списков с пергаментов Стронгов. И обратно она несла куда более тяжелый груз, нежели несколько листочков. Во-первых письмо от Си'прика, а во-вторых, более трех десятков пергаментов с полным описанием заклинаний и способами создания такого эффекта с помощью других школ, вроде шаманизма и некромантии. В принципе, чародей владел не только этими школами, он знал множество фокусов и из других, просто они были куда затратнее, чем аналоги из своих. Но разбираться, разбирался. Так что Лиам дотошно ознакомился с его выкладками и отправил благодарность с небольшим вложением маленькой сережки. Пусть носит, на всякий случай.

Он стал осваивать сразу два варианта для каждого из двух заклинаний. Во-первых, изначальный беспалочковый. Длиннющее заклинание, которое нужно начитывать заранее, и хранить в свернутом виде в собственной ауре. Этот ему нравился больше всего тем, что мог быть использован действительно мгновенно. Второй — палочковый. Тоже довольно заковыристый, но куда быстрей в использовании, нежели начитка трехминутного текста. Этот вариант активировался около десятка секунд, что долго для боевой ситуации или несчастного случая.

Поскольку ничего сложного тут не было, он закончил быстро и вернулся к разработке ментального поля. Теперь, когда у него было время и возможность работать в разгоне сознания, первые результаты не заставили себя ждать. Самое первое подобное заклинание, созданное Лиамом, вызывало желание находиться где угодно, но только не здесь. Вторая модификация уже позволяла выбирать как метод, так и силу воздействия. Либо не видеть места, либо не желать его видеть. Второе проще и куда менее затратно. По сути, одновременно и упрощенные и усложненные антимаггловские чары. Более или менее поняв специфику подобных заклинаний, Лиам научился делать так называемые миражи. Это не те иллюзии, что делают маги, это те иллюзии, которые создает сам мозг того, на кого накладывают заклинание. Хорошее у человека настроение, и он будет видеть нечто волшебное, изумительное, лишь войдя в область действия заклинания. Боевое настроение, и враги будут сыпаться на него словно из ниоткуда. Боится человек, и он будет видеть десятки, сотни вариантов воплощения своих страхов. Многоцелевое заклинание так понравилось Лиаму, что он отработал его до беспалочкового исполнения. Ну а вообще, разобравшись в самой концепции, он мог бы придумать что-нибудь этакое даже на ходу. Например, по просьбе Камили он насобачился показывать иллюзорные образы Хогвартса, буквально пройдя с девушкой каждый известный ему коридор. В этих иллюзиях они путешествовали по замку, заглядывали в классы, где шли уроки, которые помнил Лиам. Посещали зельеварение, и даже библиотеку, где девушка могла читать только те книги, которые читал сам Лиам. А читал парень много. В общем, завязанные на его память иллюзии, оказались не хуже думосброса, только в виде ментальных чар. Когда до него дошла эта мысль и он словно вспышкой, понял, как создать думосброс. Только вот желания уже не было. Да и зачем, когда чары куда объемней и эффект присутствия куда красочней.

Очередной вечер. Впрочем, то, что сейчас вечер можно понять только по часам. Деревья на полянке отдают накопленный за день свет, так что и днем и ночью здесь светло совершенно одинаково. Лиам вернулся с травяного промысла и теперь снова перечитывает письмо Си'прика. Уже месяц прошел, а тот ни слова ни пол слова. Похоже, придется самому ехать в Нью-Йорк и узнавать, что и как.

— Что читаете? — Спросила Камиля.

— Письмо одного друга. Он попросил помощи в одном деле, точнее — страховки. Я согласился, но второго письма так и нет, да и на мои письма не отвечает. Придется нам ехать самим.

— А куда? И Вы же хотели остаться здесь до конца Августа?

— В Нью-Йорк. А ради трех десятков травок оставаться смысла нет, к тому же у меня есть внушительный запас еще с прошлого раза. Да и готовые зелья имеются.

— В Нью-Йорк? Я там не была. Это же в Америке?

— Угу. В северной. Обычный город, в общем-то, только огромное количество магических мест в маггловской части города. А в остальном, все так же, как и везде.

— Здорово. Когда едем?

— Утром. Нужно выспаться и быть во всеоружии. Как у тебя с трансфигурацией неживое-живое?

— Так себе. Получается с третьего раза на четвертый. Я не понимаю почему.

— Тут все просто. Помнишь то упражнение из окклюменции? Которое предшествует созданию «маски».

— Копия разума?

— Ну, не совсем копия, конечно, но почти.

— Да помню. И как его сюда при… цепить?

— Никак прицеплять не нужно. Нужно сделать подобие, большего от тебя не требуется. По сути, ты создаешь из своей магии твердую иллюзию поверх предмета, сам предмет меняет форму, а затем анимируется простенькими чарами. И вот чтобы управлять анимацией есть два подхода. Первый, прямой, то есть маг сам управляет анимацией, а второй — опосредованный, маг создает слепок своего разума, и уже через него управляет, давая только общие команды через созданный ментальный канал. Я все понятно объяснил, Камиля?

— По крайней мере, куда лучше, чем написано в учебнике. И какой способ управления мне тренировать?

— Оба в обязательном порядке. Это поможет тебе и в других науках. В том числе и в окклюменции. Кстати, ну-ка, глянь-ка мне в глазки… Хм, не плохо. Вполне не плохо. Маска ярости в виде льва несколько тормозит. Пойми, в твоем разуме нет ограничений на скорость, да и в ментальных каналах тоже. Просто пожелай сделать ее молниеносной, можешь и в прямом смысле, чтобы она наносила урон «электричеством». Это будет бить по нервной системе врага. Не сильно, но неприятно и отвлекает.

— Спасибо, я кажется, поняла. А как вам маска «лени»?

— Я бы повспоминал, какая музыка тебя погружала в сон быстрее всего и прикрепил к ней ощущение этой музыки. Слуховой ряд повышает качество воздействия.

— Я подумаю.

— Вспомни наш визит в Ла Скала. По-моему, «Жанна д'Арк» усыпила тебя с первых минут. И чем тебе Верди не по душе? Не понимаю. Прекрасная музыка, голоса…

— Ну да, и не понять ничего.

— Так выучи итальянский, и все.

— Я же не вы, чтобы за несколько дней язык выучить! — Возмутилась Камиля.

— Зато, тебе есть к чему стремиться. Да и мы не об этом. Музыка-то подходит. Ощущение скуки, назойливого шума и наконец, сон. Как раз то, что нужно.

— Ладно, я попробую. Потом.

— А зачем откладывать? Пробуй давай, я подожду.

Девушка прикрыла глаза, успокоила дыхание, сосредоточилась, проваливаясь в собственный разум, давно и прочно визуализированный и стала наводить лоск на «маску лени». Работа с воспоминаниями для нее становилась все проще, так что она смогла хорошенько прикрепить нужное к маске, словно добавив очередное оружие в слот своего бойца. Вынырнув из транса, девушка смело посмотрела учителю в глаза. Несколько секунд тишины и зев Лиама ознаменовал победу.

— Молодец, отлично получилось. Надо же, какое у нас разное восприятие одного и того же события. Я-то помнится, смотрел, переживал, когда Жанне демоны пели, а тебя в сон. Мда. Все-таки придется тебе учить языки. К тому же в следующем году рождество уже в Испании встречать будем, в моем поместье.

— У Вас есть поместье в Испании?

— Угу, выиграл в карты.

— Э… правда?

— Ну да, а что тебя смутило?

— Ну, Вы вроде бы не азартны, по «глушакам» не ходите.

— Не «глушакам», а притонам. Все-таки не в Багдаде, а в Англии живешь. Но в остальном ты права. Не хожу, просто на приемах, в принципе, те же притоны с картами. Там проигрывают состояния, ну и выигрывают иногда… тоже…

— Ясно.

— Вот и хорошо. Топай спать, и не забудь, завтра утром мы уезжаем.

Отправив девушку, сам Лиам не стал ложиться. Наоборот, он быстро собрался и в очередной раз повторил визит к леди Мэдисон. Такие встречи так и не стали постоянными, но время от времени случались, принося удовольствие обеим сторонам.

Утром, собравшись по-походному, они отбыли с фениксом в Нью-Йорк. Первым делом пришлось зайти в Министерство, зарегистрировать свое прибывание и получить разрешение на палочки. Без этого Камиля не смогла бы ей пользоваться на территории США. После регистрации, Лиам поселил девушку в отеле, а сам отправился в здание МКМ. Уже по прибытию он отправил запрос на аудиенцию к Президенту и, получив разрешение, он не стал ждать у моря погоды. Тут же направился прямиком к ней.

— Приветствую, мадам. Надеюсь, что Ваши дела в полном порядке. Да и выглядите сногсшибательно.

— Ваши комплементы, мистер Картер, лишены изящества и новизны, — отбрила его мадам Пикэри.

— Зато искренни, — пожал плечом Лиам.

— Туше. Теперь к делу, мистер Картер. Я так понимаю, Вы здесь не для отдыха?

— Си'прик. Николя не отвечает на мои письма, и вообще, как будто исчез.

— Так оно и есть, мистер Картер. И где он, известно только примерно.

— И где же? — Лиам буквально впился в нее взглядом.

— Где-то в районе бермудского треугольника, на территории пространственной аномалии.

— Черт. Вот он не мог предупредить, что ли? — Возмущению парня не было предела.

— Он предупредил. — Проговорила Президент. — Сказал, что духи принесли плохие новости и ему нужно уехать.

— И Вы отпустили его одного?

— Нет, конечно. Он хоть и завоевал наше доверие, но все же не на столько. Он темный маг, и слежка никуда не делась. — Безразличие в ее голосе можно было ложками хлебать, только вот эмоции совсем не подходящие.

— Ладно, я так понимаю, у него было сопровождение?

— Да. Двое мракоборцев, как и всегда. Это профессионалы высшей пробы, ветераны войны с Гриндевальдом.

— Понятно. Только вот толку с них, ведь Николя и сильней их и умней и куда старше. Даже вместе взятых.

— Вы хотите сказать?..

— Я хочу сказать, что они рядом с ним, пока он им это позволяет. Впрочем, это дело десятое. Порт-ключ он здесь покупал?

— Да, здесь. Вы думаете, что они попали в беду?

— Я думаю, что есть не маленькая вероятность, что они все уже мертвы. Даже феникс не может их найти, чтобы переместиться. Может быть, дело в пространственной аномалии, а может и в защите, наложенной специально. Пока что нет смысла гадать. Нужно ехать туда и разбираться на месте. Могу я получить копию его порт-ключа?

— Мистер Картер, вы же понимаете, что это может быть путь в один конец?

— Понимаю, но и друга бросать в беде, последнее дело.

— Вот как? Что же, я распоряжусь. Портал предоставят через десять минут.

— Благодарю.

Лиам поклонился, и вернулся в номер гостиницы аппарацией.

— Ну что? Получилось? — Забросала его вопросами Камиля.

— Да, портал прибудет с минуты на минуту.

— Отлично. Я собралась и готова.

— Ты не пойдешь, Камиля. Госпожа Президент права, это вполне может быть путь в один конец.

— И что? В первый раз, что ли? В пещерах мы тоже выжили практически случайно, и ничего. Живые. И тут выкрутимся. — Ее голос, полный уверенности, изрядно рассмешил парня.

— Ты ведь только третий курс закончила, ты-то куда так рвешься?

— Я тебя одного не оставлю, — серьезно произнесла девушка и ответила на его взгляд прямо. Он словно в зеркало посмотрелся. Уверенный взор голубых глаз выражал одно: только вперед.

— Понятно. Ладно, раз так, пойдешь со мной. Но если скажу лежать, ты падаешь на землю без разговоров, скажу бежать, бежишь.

— Договорились, — спокойно согласилась девушка. Лиам снова оглядел ее с ног до головы, и пожалуй впервые увидел, что девушка-то выросла. Юная красавица, небольшой рост которой только оттеняет ее бунтарский дух и умная голова. Хорошо, что он тогда, на базаре Багдада не прошел мимо.

— Мистер Лиам Генри Картер? — Отвлек их густой, мощный бас. Они обернулись и увидели невысокого полугоблина.

— Это я, — подтвердил свою личность Лиам.

— Прекрасно. Вот Ваш порт-ключ. На словах велено передать: Возвращайтесь, Лиам, без Вас станет слишком скучно.

— Благодарю за доставку. Всего наилучшего, — кивнул Лиам полугоблину и, забрав портал, тут же исчез с площадки перемещений МКМ, вместе с Камилей. Лишь тихий хлопок, все еще отдававшийся в сверхчувствительных ушах посланца мадам Пикэри, напоминало, что только что здесь кто-то был.

— Ох, черт! — Выругалась Камиля.

— Не ругайся, сколько раз говорить?

— Почему мне так плохо? — Спросила девушка в перерыве между рвотой.

— Сил пока маловато для компенсации. Вот тебя и помяло слегка. Благо, что повреждений ауры вроде нет. — Лиам быстро осмотрел ее и просканировал пятью заклинаниями, удостоверяясь, что девушка вот-вот придет в норму. Пришлось подождать пару минут, но она и правда быстро пришла в себя. Лиам пока осматривался. Они оказались на песчаном берегу относительно небольшого острова, судя по показаниям знакомого духа земли, которого пригласил Лиам. Гористая местность, обследованная духом, имела несколько искусственных образований и именно к ним отправилась пара поисковиков.

— Я тебя задерживаю, да? — Спросила Камиля, прочно переходя на «ты».

— Есть такое. Будь я один, я бы просто полетел. Но тебя я не утащу. Мог бы аппарировать, пока нахожусь внутри пространственной аномалии, но после выхода в точке аппарапции, тебя снова скрутит, а мы не знаем, что нас ждет там. Так что такой способ тоже не подходит. Есть один вариант. Хватайся за меня и держись со всех сил.

Девушка вцепилась в руку наставника так, словно это единственное, что отделяет ее от мучительной смерти. Вдруг, рядом появилась появилась здоровенная сиреневая курица. Камиля почувствовала всплеск ментальной силы Лиама и спустя мгновение, ее дернуло с невероятной силой, выплевывая на другом конце острова, все так же прижавшейся к руке Лиама всем телом.

— Дириколь, изумительная зверушка, Камиля. Но ее способ телепортации несколько отличается от привычных. Она распыляет свое тело на мельчайшие частицы и формирует из них некий… бокс, хм… пакет что ли? Его и отправляет на новое место. А там, снова распаковывает. Интересный способ, который я так же собираюсь изучить со временем. Это не совсем пространственная магия, скорее что-то на грани с самотрансфигурацией.

— Обалдеть, — выдохнула девушка, приходя в себя. — А меня потом научишь?

— Конечно, если захочешь.

— Уже хочу.

— Угу. Может отпустишь мою руку?

Момент и правда оказался пикантным, потому что девушка в стремлении прижаться к руке Лиама, сделала это буквально всем телом.

— Ой, извини.

— Да ничего страшного. Идем?

— Идем, — Камиля решительно кивнула и пошла следом за наставником. Они шли примерно час, пока не увидели нечто странное.

— Это что? — Как-то растеряно спросила Камиля.

— Похоже маггловская военная база. Судя по символам и почти истлевшему флагу, японская. Вон там радиовышка, там склады, а перед нами главное здание штаба. База заброшена несколько лет назад, судя по растительности. Ну и по аборигенам, пинающим человеческие черепа.

Лиам напряг магический взгляд, пытаясь понять, что же не так. Ощущения просто вопили о неправильности окружающей среды. А когда понял, единственное что успел, это снова призвать дириколь и телепортировать Камилю на небольшой козырек, чуть выше по склону. А потом потерял сознание…

Камиля резко пришла в себя и тихо застонала. Тут же поняла, что времени прошло не больше минуты, и подползла к краю козырька, куда ее не очень удачно закинул наставник. Ошибся на пару метров, вот она с них и рухнула, а чертова курица снова ушла телепортом. Девушка приземлилась не очень удачно, подвернув ногу на маленьком каменном выступе. Падение с двух метров давно не угрожает ей переломами, ведь ее кости укреплены, а спрыгнуть она может и с десятка метров, ничего себе не сломав.

Резво перебирая конечностями, она подползла к краю и уставилась вниз. Там голые и судя по лицам, японские мужчины, тащили тело ее учителя прямо внутрь центрального здания базы.

— Понятно, что ничего не понятно. За базой никто не следит, не ухаживает, вон как разросся волшебный плющ. — А он растет только в магически сильных местах, при этом являясь показателем силы волшебный семейств, в чьих Манорах его обычно сажают. Заходишь в Манор и по размерам плюща сразу видено, сильные здесь маги живут или нет. Судя по тому, что плющ затянул практически все стены, здесь очень много силы в пространстве. — Однако, база все-таки используется странными японцами. А может это солдаты этой базы? Надо проверить. Но сначала нога.

Девушка отползла от края и устроилась поудобнее, облокотившись на отвесную гору спиной. Она сконцентрировала несколько силовых шариков прямо внутри тела и, приказав им восстановить суставную сумку, отправила в ногу. Одного воспоминания того, как Лиам учил ее лечить саму себя хватило, чтобы выполнить все это на высшем уровне. Ведь чтобы научиться лечить собственные повреждения, нужно эти повреждения получить. А чтобы сразу определять, что именно случилось и что лечить, нужно запоминать ощущения от различных травм. Так что никакой анестезии, разве что немного приглушал боль и все. Она в первое время ругалась и обзывалась, но узнав, что он и сам так же учился, как-то резко перестала. Но теперь, в этот конкретный момент, она была рада этому умению, натренированному под строгим взором карих глаз.

Можно было воспользоваться серьгой-артефактом, но запас силы в нем не бесконечный и хорошо бы его поберечь. Так что она справилась и сама, сэкономив при этом много силы. Она снова аккуратно выставила голову за границу карниза, чтобы подсмотреть, что там внизу происходит, и как оказалось, удивительно вовремя. Обнаженного Лиама тащили куда-то в горы. Он лежал на простеньких и каких-то древних носилках и был явно без сознания. Поняв, что может его потерять и уже не найти, она с огромным трудом дотянулась до кармана его штанов, пытаясь нашарить его рюкзак. В нем была настроенная на него карты мира, по которой можно отследить маршрут его передвижений. Рюкзака в кармане не оказалось.

— Значит забрали. Понятно.

Учитывая, что карты вместе со всем, что было в рюкзаке, теперь в главном здании, ей предстоял визит туда этой ночью. Девушка начала подготовку. Для начала, она достала свой рюкзачок и переоделась. Учитель предоставил ей артефакты на любой случай жизни, ведь у нее не так много силы, чтобы иметь возможность наколдовать все, что нужно, самой. Так что она достала штаны, перчатки до локтя, полуплащь с рукавами до локтей, мужскую шляпу в американских традициях, и все это богатство, вместе с сапожками, из кожи Тэмбу. Прямая магия на нее не действует, так что можно даже от авад не уворачиваться, в принципе. Другое дело, что такой костюмчик стоит десятки тысяч галеонов. Однако, не смотря на отличную защиту, она вытащила несколько колец с встроенным одноразовым заклинанием Эфирного Доспеха. Тоже против магии работает отлично, но против физических воздействий не очень. Для того у нее есть три колечка со специальным щитом. Все это тоже часть экипировки, которую предоставил Лиам. Он совсем не желал потерять ученицу на ровном месте, только потому, что пожадничал. Последнее, что достала девушка уже в сумерках, это небольшой изящный медальон. Он содержал в себе заклинание Ускорения. Она пока что плохо управлялась с заклинанием, и потому ей был дан этот костыль.

Дождавшись темноты, девушка аккуратно спустилась с карниза и проверила вход в штаб лигелименцией, по обе стороны ворот. По сути, ощупала разумом все, до чего дотянулась. Как оказалось, ее дар понимания замков был именно способностью к сенсингу разумом. А это раздел лигелименции, как-никак. Девушке он дался довольно легко, чему Лиам был очень рад. Даже смеялся, говоря, что подобное притягивает подобное, намекая на свой несомненный дар к лигелименции.

Девушка неслышной тенью скользнула к воротам и задела ногой камень. Тот покатился и с оглушительным звуком остановился о другой камень, торчащий из земли. Нужны тренировки, но до них наставник еще не дошел, а потому, двигаться тихо она умела на уровне вора домушника, то есть, почти никак. Камиля про себя чертыхнулась, и направила в глаза немного силы с приказом глазам перейти на ночное зрение. Такая самотрансфигурация довольно легко выполняется, если знать что и как нужно делать. Девушка знала, так что через мгновение мир стал серым, но видела она отлично.

Замок ворот не слишком спешил поддаваться ее таланту, но пара минут сосредоточения и он прошуршал смазанным механизмом, открывая ей доступ в святая святых базы. Снова ментальный сенсинг и первые враги. Они сидели и лежали в небольшой комнатке, но при этом не двигались. Более того, у девушки сложилось впечатление, что даже ни о чем не думали. Просто существовали в данной конкретной точке. Что это за зомби такие, было пока что не ясно, но и оставить все как есть она не могла. За спиной должно быть чисто, это первое правило прохождения любых подземелий и прочих гробниц.

К слову сказать, это место и правда было натуральной гробницей. Даже в той комнате, где она нащупала живых, она «увидела» несколько скелетов. Они просто валялись на полу и окружающим было на них явно плевать. Это место давило на нее очень сильно. Здесь все время тишина, а звуки издают только движения этих зомби. Они даже не разговаривают между собой. Нагоняет жуть.

До двери в комнату метров двенадцать, но пройти тихо просто невозможно. Везде мелкие и крупные кости, все это ломается, шуршит, звучит. Впрочем, чуть подумав, девушка включила медальон с Ускорением и проскочила участок буквально по стене, пробежав десяток метров за пару секунд. К сожалению, приземлилась она вовсе не бесшумно, чем спровоцировала зомби. Они быстро поднялись со своих мест и стали подходить к двери комнаты. Все, ждать больше нельзя.

— Сомнус, — тихо прошептала девушка, но заклинание совершенно не подействовало. Она даже растерялась на пару мгновений и пришла в себя, лишь почувствовав опасность. Резко сиганув в сторону, Камиля увидела, как на том месте, где она стояла просвистели пули.

— Петрификус Тоталус, — палочка указывает на самого первого вышедшего зомби. Тот только замедляется, но падать на землю парализованным даже не собирается. Девушка поняла, что вариантов у нее не осталось. В руку, словно сама по себе толкнулась кость, и она безо всякого медальона моментально оказалась около первого, ударяя его утолщением прямо в висок. Нет, она не целилась, просто так получилось, да и испугалась она сильно. Вроде люди, но заклинания нелетального действия просто не работают. А тут еще и автомат, который начал стрелять прямо в нее. Удар получился скорее быстрым, чем сильным, хотя от страха она действительно стала несколько сильнее нормы. Пусть третий октан, это далеко от великого мага, но сама магия, подстегнутая страхом, буквально вскипела в ее жилах, выводя на новый уровень физических возможностей.

Голова зомби разлетелась, словно арбуз, от попадания противотанковой пули. Еще удар, еще… Девушка очнулась и пришла в себя только тогда, когда врагов в комнате у нее не осталось. Она огляделась вокруг. Переломанные тела, конечности смотрящие в непредназначенные природой стороны, пробитые головы и кость в руке, не выдержавшая силы молодой ведьмы и сломавшейся сантиметрах в тридцати от рукояти. Остатки кости в руке залиты кровью. Девушку настигло осознание того, что она сделала и ее тут же вырвало. Не ела она давненько, так что особо рвать было нечем, но она прямо почувствовала, что ей стало лучше. Может быть, у нее, как у ведьмы и была возможность не убивать, но она пока такой не придумала. Так что чувство вины довольно быстро прошло и она выскочила из этого локального ада. И уже снаружи, она обратила внимание, что астрал в этом месте буквально гудел. Несколько астральных воронок буквально обстругивали оболочки освобожденных от телесной составляющей душ.

— Бррр. Что за ужас здесь вообще происходит? — Камиля не понимала, что именно она видит, но ей это совсем не понравилось. Как будто в логово демона попала. Прямиком к нему на пир. Благо, что не в качестве пищи. Она тряхнула головой и поскользила дальше. Ей пришлось очистить еще две подобных комнаты, по десять человек в каждой, но на этот раз она догадалась использовать трофейные автоматы. После первой комнаты ей вообще пришлось использовать чары, чтобы очистить одежду от чужой крови. Так что, девушка, двигаясь под Ускорением делала нужное количество выстрелов в упор и выскакивала из очередной комнаты. Как ни странно, но ее больше не тошнило от вида трупов, а вот от того, что творилось в астрале, бывало, что слегка подташнивало.

Она спускалась все ниже, туда, где чувствовала знакомую магию наставника, пока, наконец, не попала в небольшую комнатку. Там оказалось много маггловского оружия, которое с некоторых пор (за последние пару часов) стало нравиться Камиле, а главное, знакомый рюкзак.

— Вот ты где, — она подхватила артефакт и тут же засунула в него руку по плечо, вытаскивая из отдела хранения зажаренную целую курицу. Девушка буквально впилась в нее белыми, острыми зубками, с тихим урчанием перемалывая мясо, хрящи и кости, высасывая из них костный мозг. Еда еще никогда не казалась ей настолько вкусной, нежели в этот день, полный страхов, переживаний и смертей.

Чуть утолив первый голод, девушка достала Карту Мира из рюкзака и полностью проследила по ней пусть наставника.

— Черт. Горы. С другой стороны, если там прошли люди с носилками, то и я как-нибудь просочусь.

Как оказалось через пару часов, это было не совсем верно. Потому что, когда она подошла к началу подъема, то увидела небольшую канатную дорогу. Всего в полкилометра длинной, но она не только «скрадывала» пропасть, которую так просто не перепрыгнешь, но и большую часть горы, куда и унесли Лиама. Воспользоваться канатной дорогой оказалось невозможно. Осмотревшись, Камиля поняла, что приходящие сюда, зажигают факел, и тем дают понять людям на другой стороне, что нужно включить канатную дорогу.

— Надо бы глянуть, что на той стороне, да? — Девушка говорила с небольшой, странной расцветки пичугой, сидящей на ветке дерева. — Определенно надо.

Девушка достала копию артефакта, найденного в пещерах Ассирии. Только тогда это был золотой жезл с отделкой из драгоценных камней, да и мощь того артефакта превышала все мыслимые нормы, позволяя буквально осмотреть целую страну, а это огромные территории. Однако, Лиам в свое время создал его более слабый аналог, который выглядел простой деревянной палочкой с маленькой друзой горного хрусталя на конце. Артефакт едва покрывал квадратный километр, но сейчас и он сойдет. Девушка достала палочку из рюкзака и послала в нее магию.

Разум, словно раздвоился. Своими глазами она видела горы с высоты птичьего полета, заглянула в небольшую будку, где неподвижно сидели трое мужчин. Осмотрела приспособления для управления канатной дорогой, даже углядела малюсенького муравья, деловито шуровавшего в грубом подобии тарелки одного из зомби. И своими же глазами, все так же смотрела из своего тела, прямо на дерево, где только что сидела птица.

— Фуф, — Камиля замотала головой, приводя свое восприятие в норму. — Надо будет потом потренироваться.

Девушка не стала придумывать особо каверзный план проникновения. Она просто покинула свое тело. Кое-что в духовной магии она понимала, что не удивительно, с таким-то учителем. Так что покидать тело научилась на втором месяце обучения, чтобы не полностью терять ночь на сон. Пока тело лежало в палатке, отдыхая и набираясь сил, она практиковала многие отрасли волшебства, что даже проще делать в виде духа. Конечно, если у мага есть тело, ведь без него колдовать в виде духа просто невозможно.

Выскочив из тела, Камиля за секунду перенеслась в будку в полукилометре от нее, и уже на месте отработала три мощных ударных заклинания. Три тела, переломанными куклами свалились на пол. Телекинез на главный рычаг, и канатная дорога послала передвижную будочку на ее берег. Мгновение, и она очнулась в собственном теле. Ждать будку пришлось более получаса, так что девушка спокойно помедитировала, восстанавливая силу, а когда она все-таки приехала, Камиля снова покинула тело и снова дернула за нужный рычаг. Даже не зная японского она с легкостью разобралась в механизме. До одиннадцати лет она прожила в маггловском мире, так что с основными понятиями была вполне знакома.

На рассвете девушка вышла из будочки канатной дороги на нужной стороне, и тут же постаралась раствориться в тенях. Получилось так себе, но хоть как-то. Она снова сверилась с картой и направилась дальше. Сам себя Лиам вряд ли сможет выручить, а вот она как раз сможет помочь…

Лиам очнулся на рассвете с сильнейшей головной болью. Приподнял голову, оглянулся и понял, что висит в цепях. Решил все-таки поздороваться и сказал:

— Привет, Си'прик.

— Привет, Лиам, — прохрипел светловолосый мужчина, висящий у стены на цепях. — Ты все-таки пришел.

— А ты сомневался? — Спросил парень, разминая плечи и выполняя простейшую дыхательную гимнастику. Вдыхая и выдыхая довольно большие объемы кислорода, чем расширял сосуды, позволяя телу быстрее адаптироваться к нагрузкам. Пара минут и можно будет приступить к медитации, а пока, можно и поговорить.

— Конечно. Я бы, наверное, не пришел, — снова прохрипел мужчина в цепях. — Особенно, если бы знал, что окажусь здесь, в цепях, без малейшей возможности колдовать.

— Строго говоря, ты только не можешь использовать заклинания, как я понимаю. Но внутренняя магия и, похоже, изрядная часть магии разума, как ты ее называешь, вполне действуют.

— Угу, — с полувздохом вырвалось у некроманта. — Только вот и я не целитель, а потому такими приемами практически не владею. Только ускорение сознания и все.

— Прискорбно. К твоим годам нужно бы знать, что расширение арсенала уменьшает возможность попасть в такую вот ситуацию. Кстати, о ней, родимой, как говорят в Москве… Что ты знаешь о нашей ситуации, а то твое письмо, прямо скажем, не изобилует подробностями.

— Мне трудновато говорить.

— Ничего, я не спешу, видимо. Так что и ты не торопись.

— Хорошо. Давным-давно…

— Ты издеваешься? — Спокойно спросил некроманта Лиам.

— Отнюдь. Так вот, еще в мои времена у меня был Враг. — Николя так именно и сказал, с большой, даже огромной буквы. — Он был магом Света и звали его Си'орат. Дрянной был человек. А началось все с того, что я выбрал темную магию. Точнее, еще раньше. В нашем селе жил старый шаман. И он увидел во мне и моем приятеле способности. Мы стали у него учиться, но шаманизм, это такая школа, что могущество достигается уже не годами — столетиями. Пожалуй, столетний шаман приравнивается к мастеру магу, примерно так. Видишь дряхлого шамана, считай, что он в самом расцвете сил. Да ты все это и так знаешь, а потому я продолжу. Мы проучились у шамана почти семь лет, но особых успехов у нас пока не было, слишком мало времени прошло. А тут, в наше село каким-то ветром занесло мага. Он работал в организации, чем-то похожее на Министерство, разве что оно не занималось такой фигней, как поддержание Статута. Да и существование магии тогда не скрывалось. В общем, это что-то вроде гильдии или нечто в этом роде. Это был маг Тьмы. Очень сильный, опытный. И мы с Си'оратом напросились вернуться вместе с ним. Мы хотели заниматься нормальной магией, строить автоматы, создавать действительно сильные артефакты и многое иное. В этой, ну пусть будет гильдии, самыми сильными магами были именно маги Света и Тьмы. После них шли артефакторы, ну а дальше шла узкая специализация, вроде того же телекинеза и прочего. Телекинетики у нас были мощными и многое умели. Так вот, Си'орат выбрал магию Света. Я тоже. Но еще даже не начав заниматься, я узнал, что эта магия сильно влияет на своих адептов. Она делает их фанатиками идеи. Будь то идея порядка или служение очередному светлому Богу, не важно. Тогда я отказался и оглянулся на магию Тьмы. Там оказалось тоже самое, только в другую сторону. Я начал искать, и в итоге нашел темное направление, которое не столь сильно меняет сознание, как Тьма и Свет. Некромантия была не очень-то развита в нашей стране, но у наших краснокожих соседей кое-что о ней знали. И официально занимаясь магией Тьмы, я к ней так и не прикоснулся, но вот в некромантии я со временем поднаторел. Учитель меня понял, ведь и сам был не закостеневшим стариком, а молодым и сильным мастером. Он дозволял мне многое, и я не подвел его. Я разрабатывал ритуалы и заклинания, мне всегда легко давалось создание нового. Обычно это и есть самое трудное в магии — создать новое, но не для меня. Я научился совмещать некромантию и шаманизм, чем вывел эту науку на новый уровень. Но одно омрачало мою жизнь все сильнее. Мой друг детства все больше отдалялся. Пока однажды не напал на меня. Его сознание оказалось слабоватым и не смогло выдержать напор магии Света. К сожалению, он оказался очень талантливым во всем остальном. Его резерв рос не по дням, а по часам, как и невероятный контроль силы. В общем, в первый раз я пусть и с трудом, но отбился. Как и во второй и далее и далее. Я же говорил уже, что мне легко давалось создание нового, вот и выкручивался, как мог. Я всегда был слабее, так что брал знания везде, где мог. Так мы и дотянули в состоянии постоянной войны до весьма почтенного возраста, когда я провел уже известный тебе ритуал сохранения души и оказался в этом времени. Но через год после пробуждения, я стал чувствовать в астрале явные следы Си'ората. Как такое возможно, я не понимал. Но со временем, я смог локализовать его примерное местонахождение. Этот вот остров.

— Понятно. А дальше что?

— А что дальше? Написал тебе письмо, чтобы хоть кто-то знал, где меня искать, так что ты был моей страховкой. Судя по тому, что ты здесь — использованной страховкой.

— Хм. А как этот твой Враг столько прожил вообще? — Заинтересовался Лиам.

— Весьма не просто. Он разработал заклятье, которое напитывало его тело силой жизни, преобразовывая ее из силы света нашего солнца. А сам, оставив тело в гробнице, вышел из тела, проводя все свое время в астрале. Он надеялся, что при таком постоянном притоке жизненной силы тело останется живым, но он слегка ошибся.

— В чем? — заинтересованно подался вперед Лиам, зазвенев цепями.

— Видишь ли. В мое время было известно несколько способов получить вечную молодость. Первый, это стать темной тварью, вампиром, например. Но такие у нас долго не выживали. На них вообще охотятся во всех известных мне землях.

— В Англии они считаются темными тварями, а потому прав не имеют, но специально на них никто не охотится.

— Видел я ваших английских вампиров. Жалкое зрелище. Тысячелетний вампир, это уже уровень архимага. Это невероятная мощь, ты и не представляешь себе, что это такое. Так что не сравнивай. Ваши даже света боятся. Вырождение породы.

— Не все, насколько я знаю. Некоторым свет просто не приятен и вытягивает силы, но в остальном, им на него плевать, — не согласился Лиам.

— Я в курсе. Но это единицы. В мое время такими были все. Так вот, это первый способ. А второй, это призвать или поймать бессмертное существо и отобрать у него часть души, которая и дает вечную молодость. Сила жизни остается всегда одинаковой и не стареет, а вместе с ней и маг. Так поступали темные маги. Светлые маги очень редко прибегали к подобным вещам, но бывало.

Но у Си'ората что-то не получилось и он остановился на напитывании тела силой жизни, созданной из маны по определенному образцу. Нельзя сказать, что у него ничего не вышло. Его тело пролежало в гробнице тысячи лет, а он все это время изучал астрал. Ты даже представить себе не можешь, какую мощь он набрал за это время. Он стал невероятно могущественным и столь же сумасшедшим. Астрал слишком хаотичен и его разум приспособился, сделавшись его отражением. Тело его, пропитанное силой жизни, протянуло очень долго. Около пяти тысяч лет, пока однажды не стало чем-то вроде мумии. Оно живое и неживое одновременно. Этакое исключение из правил. Оно осталось его якорем в физическом мире, но вернуться в него, это мгновенная смерть для Си'ората.

— Вот как… Интересный подход. А просто переселиться в другое тело?

— Для этого нужно быть некромантом или магом Хаоса, или магом духа или ментальным магом. Си'орат не владеет ни одним из вышеперечисленных направлений. Пожалуй, кроме ментальной магии. Ты уже видел его безмозглых болванок?

— Ага. Нет эмоций, нет разума, как такового, только послушание хозяину. Я их и сейчас чувствую. Раздражают они меня, не передать как.

— Вот эти вот болванки, это вершина его умений. Так что переселиться он не может. А Якорь постепенно угасает, даже жизненная сила не помогает. Так что, когда сюда в сорок втором приплыли японцы, да еще и базу военную поставили буквально над его костями, то он решил, что это его шанс. С помощью духов разума он их поработил и стал ждать. Он терпеливо показывал свое присутствие и ждал, когда я его замечу, заманивая меня сюда. Как ты теперь понимаешь, у него вполне получилось. И как только я ступил на остров, ловушка захлопнулась. Мощнейший астральный удар снес мои щиты, словно соломенный заборчик, а очнулся я уже здесь.

Николя тяжело откашливался, переводя дыхание.

— Но как он вообще узнал, что ты вернулся? — Этот вопрос мучил Лиама все время рассказа.

— Мое возвращение вызвало… нечто вроде астральной волны, и именно ее почувствовал Си'орат.

— И что ему от тебя нужно, в таком случае?

— Ему нужно мое тело. Из-за того, что со мной случилось, мое тело не стареет, будучи собранным именно таким — не стареющим. Более того, ему нужна магическая клятва, что я не только добровольно отдам ему свое тело, но и сам же его в него переселю. Понятное дело, что я такого себе не желаю, вот и держусь.

— Пытают? — Спросил Лиам, и так видя ответ.

— Пытают, конечно. Но однажды Си'орат поймет, что боль я контролирую отлично, и найдет иной способ. Все-таки актер из меня так себе и качественно изображать муки у меня не всегда получается. Выручает только полная безмозглость его слуг.

— Ясно. А почему меня не убили, а перенесли сюда?

— Наверное, принесут в жертву одному из злых духов. Их тут много крутится, чужая боль, бессилие, весь спектр темных эмоций, это подходящая для них сила, вот и крутятся около пыточной. А после персональной жертвы, дух с огромным удовольствием пойдет в свиту к грамотному шаману. Или служителем сделают. Служитель маг, это очень выгодно.

— Вот порадовал-то… Просто не передать как. В общем, я подумал и решил — не согласный я на участь черную, да пропащую. А посему говорю истинно, биться буду до последнего.

— Насмешил, — некромант исполнил три сиплых смешка и уныло огляделся.

— А ты не смейся, ты надейся, друг мой, — Лиам был спокоен, словно камень.

Дзыньк, упал на землю разорванный металлический ошейник. Дзыньк, дзыньк, наручники с уходящими в стену цепями повторили его путь. Ноги были свободны еще через несколько секунд, а молодой маг с удовольствием потянулся до хруста.

— Вот ведь оно как бывает. Говорил мне учитель, учи целительство, Си'прик… Зря не послушал.

— Зря, Николя, очень зря. Даже начальные умения других направлений могут дать неожиданное преимущество. Впрочем, не мне тебя учить жить. Ну, так что, уходим отсюда?

Лиам сорвал железо с тела друга и аккуратно опустил измученное пытками тело прямо на пол. Одно заклинание, и тело древнего чародея восстановлено полностью, а Лиам тут же устроился помедитировать. Силы ушло много, почти десятая часть. Да и восстановить такое же заклинание в собственной ауре тоже надо. Закончив с этим, он открыл глаза и посмотрел на друга. Вокруг него вилась темная сила и впитывалась в него мощным потоком, словно темная воронка, кружа вокруг мага. Лиам так тоже научился с год назад, это просто прием впитывания больших объемов силы из окружающего пространства, но она не сразу перерабатывается аурой, а после накопления. Так делают те, кто хочет заполучить стихию, то есть выбрать для себя основное направление развития магии. Для Николя, который давно стал некромантом, такая темная сила не очень-то и отличается от его собственной, так что чародей не испытал никаких неприятных ощущений, только чувство наполненности и довольства. Как только чародей закончил, Лиам тут же предложил:

— Уходим, если ты готов?

— Уходим. Только двери выбью… — но молодой маг его перебил.

— Не трать ману.

Парень подошел к металлической двери, уперся ногами в пол, а руками в нее. Мышцы чудовищно вздулись, изо рта мага вылетело чуть хриплое «кхааа», и стальной косяк промялся, выпуская дверь из своих объятий. Лиам в последний момент успел подхватить стокилограммовую чушку, чтобы не наделать шума.

— Ого! Сильно. Что-то из целительских фокусов? — Вопросительно прошептал впечатленный Николя.

— Не совсем. Пил кровь волшебного быка Рэема и запомнил что она изменяет, пока не получилось делать это самому.

— Ха, ты прямо как древние шаманы, ищешь силу и умения в самой природе.

— А куда деваться, раз потомки бездарно профукали наследия тысячелетий? — развел руками Лиам.

— Это верно. Идем?

— Угу. Потопали потихоньку.

Маги внимательно осматривались по сторонам, в том числе и магическим зрением, так что засад против них не вышло. Пусть и искореженные, но у зомби были ауры, так что их видно издалека.

Маги не жалели никого, не было смысла. Это уже не люди и вернуть им разум совершенно невозможно, так что перерождение, это лучший выбор. Лиам ментально отключал центры жизнедеятельности, что весьма экономило силу. А Си'прик швырял в комнаты Ядовитое Дыхание. Как только этот магический яд попадал на кожу, человек тут же умирал. А чародей мог покрыть этим ядом огромную площадь. Час тянулся за часом, а маги не могли найти выход. Звучало даже предположение просто пройти насквозь, оставляя за собой дыру в земле, но оставлять на маггловской военной базе следы магии как-то не хотелось. Если МКМ узнает, их обоих просто прикончат и все. В общем, им обоим хотелось выбраться из этого места поскорее.

Другое дело, что комплекс оказался огромным, и им приходилось обходить все помещения, пока они не нашли карту помещений. План эвакуации, содранный со стены, послужил им отлично, и к полудню они все-таки вышли под нежные лучи солнца. Они оказались в небольшой, но уютной долине, зеленой от трав и лесов.

— Солнце, — Лиам настолько счастливо вздохнул, что Си'прик тоже не сдержался — улыбка словно сама скользнула ему на лицо. Когда Лиам хотел, он мог быть чудовищно харизматичен.

— Солнце, — согласился чародей.

— Я что-то чувствую вон там, — молодой маг указал в сторону.

— Моя чувствительность подсказывает, что там место проведения какого-то ритуала. Светлого, судя по всему.

— Глянем, или просто уйдем? — Спросил Лиам, но ответ прозвучал не оттуда, откуда он ожидал.

— И куда это собрались гости мои? — Голос прозвучал настолько мощно, что не услышать его было невозможно.

— Опа, Си'орат, как я понимаю? — Поворачиваясь, спросил Лиам.

Парень разглядывал «собеседника» и был, честно сказать, слегка ошарашен. Тысячелетия не прошли для мага света даром. Его дух был невероятно мощен, вокруг ауры и даже внутри нее вились целые сонмы духов, а мощь самой ауры откровенно сказать, подавляла. Буквально вдавливала непокорных его воле в землю. Дух выглядел как сорокалетний мужчина, метров трех в высоту. Широкий, мощный костяк, могучие мышцы, наверное так бы изобразили кого-нибудь из богов в древней Греции. Светлые, практически белые глаза слегка светились, лысая голова тоже, как и все тело. Обернутый лишь в набедренную повязку, дух выглядел древним воином, но никак не шаманом перед смертью, а ведь по факту, он им являлся. На ремне, перекинутом через плечо висел небольшой бубен и странная медная полоса. Не меч, не посох, даже не нагината. Просто медная не заточенная полоса с деревянной ручкой.

За спиной духа, уже в физическом мире, стояли полторы сотни зомби. Стояли совершенно недвижимо, словно статуи. На них, как раз, Лиаму было плевать. Он оценил их в полторы секунды, при неблагоприятных обстоятельствах и всевозможных помехах. Но этот дух древнего мага, который вовсе не спал эти тысячелетия, вот он по-настоящему пугал. Даже не столько мощью, которая видна не вооруженным глазом, сколько намерениями в отношении как Лиама, так и Николя.

— Помолчи, слабак, и не лезь в чужую беседу, — хлестнул его голосом древний маг света.

— Не лезь, Лиам. Дай нам поговорить, раз уж такая оказия случилась. Все-таки, столько лет прошло, — попросил Николя. — А то мы в прошлую встречу практически не пообщались. Хотелки на счет моего тела изложил, да и свалил. Видимо дел у него хватает.

— Да на здоровье, — согласился парень и отошел от чародея, спешно продумывая планы отступления, защиты и даже нападения. Мозги едва не дымились, но варианты наклевывались. Мысли его сбились от странного ощущения, что прямо на него смотрят откуда-то издалека. И в принципе, такой вот прямой взгляд через магию, ничем особенно не отличался от обычного взгляда, так что Лиам потянулся разумом к смотрящему на него, используя уже имеющийся ментальный канал.

— Выжила? Это хорошо. Камиля, я рад, что ты спаслась.

— Я тоже рада. Спасибо, наставник. Хотя в следующий раз, целься лучше…

— Камиля, сейчас не время. Тут у нас древний колдун образовался, и он действительно чудовищно силен. Возможно, что он сильнейший в мире. А еще, он настроен к нам весьма враждебно. В общем, слушай задачу: найди на этом острове тело без души в нем, но живое. И уничтожь, как можно скорее. Иначе этот маг нас раздавит.

— Поняла, но хоть что-то есть? Где искать? Как искать?

— Так, ну да, понятно. Мы же еще не дошли до поисковых заклятий и ритуалов. Мой просчет. Так, тогда сделаем иначе. Я запрограммирую «маску», а ты впусти ее без сопротивления. Она сделает все как надо и развеется. Обещаю, я не стану воздействовать на твой разум и что-либо менять. Прошу, поверь мне…

— Я верю, но мне это кажется…

— Я не полезу в память или мысли, только внешнее управление телом и магией.

— Ну… Ладно, но будь осторожен, пожалуйста. Все-таки это мой разум и мое тело, — напомнила Камиля.

— Само собой. К тому же, связь же двусторонняя, так что доверие тут так же обоюдное, — объяснил Лиам.

— Я не знала. Но теперь, кажется, начинаю понимать… — Девушка, наконец, взяла себя в руки и опустила щиты.

«Маска» легко проникла в ее разум, аккуратно обходя участки памяти, она проникла в самую глубину подсознания и перехватила управление телом, а через некоторое время и магией. Сознание Камили словно отодвинулось вглубь, следя за действиями приглашенного вторженца, и перед полным отключением успела выключить артефакт, через который наблюдала за наставником. Однако ментальный канал не пропал, только стал более… структурированным, и поддерживался обеими сторонами контакта.

Камиля могла только наблюдать за действиями своего собственного тела, и могла бы точно сказать, что таких сложных ритуалов она еще не видела. Более того, она слышала все мыслеформы, которые вкладывала «маска» в свои действия, и поняла, насколько мозг наставника более развит, по сравнению с ее. Голова буквально пухла от сложности и многомерности понятий, которые использовались в этом ритуале, и даже физически начала болеть. Мозги использовались на максимальных оборотах, а во время проведения ритуала, «маска» напрочь отключила все пять чувств, ориентируясь только на магическое зрение. Все освобожденные мощности были брошены на проведение ритуала. Наконец, до девушки дошло, что своими попытками осмысления ритуала, она создала нечто вроде второго потока сознания, что тоже забрало немаленький кусок мощности и потихоньку стала переводить внимание на ментальный канал, окунаясь в мысли и переживания наставника, пока в какой-то момент не произошло нечто вроде вспышки и она не увидела все его глазами.

— Вы драться уже начнете или так и будете языками чесать? — Поинтересовался наставник, видя, что древние чародеи начали предъявлять друг другу претензии настолько древние, что уже ни в какие ворота не лезло. Ну, тысячелетия же прошли, как можно ненавидеть так долго?

— Сам напросился, — выдавил разошедшийся светлый маг и, вскинув призрачную руку, ударил парня Молотом Света. Всполох в десятки метров высотой, ударил в наставника, но просто обтек его и ухнул прямо в гору, далеко позади него, оставляя многометровую проплавленную дыру. Камень потек от запредельной температуры. Под ногами Лиама тоже, но тот успел отпрыгнуть в сторону, так и не провалившись в лаву.

Камиля видела все изнутри наставника, а потому с легкостью рассмотрела не только удар чародея, но и превращение Лиама. Более того, она узнала, как он это сделал, зачем и даже то, что он уделял некоторое время такой дисциплине, как анимагия. В сочетании с метаморфизмом, это дало изумительный итог.

— Немейский лев? Порождение Ехидны! — Прорычал дух мага Света, брызгая призрачной слюной и рассматривая то, что появилось на месте, казалось уже побежденного слабого мага, уровня старшего ученика. — Я помню тебя. Но ведь тебя убил этот полубог, как там его? — Дух даже слегка успокоился, вспоминая. — Кажется, потомки прозвали его Гераклом? Или Гераклитом? А, вспомнил! Алкид! Он не раз заключал договоры с духами и всякий раз норовил обмануть. Но тебя он точно убил, сломал тебе хребет, а шкуру срезал зачарованным жрецами клинком! Я помню! Он носил твою шкуру вместо доспеха! Но я не понимаю, почему ты, божественный зверь, жив и здесь?

— Сам ты животное, дух. А я не стану перед тобой отчитываться. ХРРРРР!!! — Поистине огромный лев, четырех метров в холке, открыл зубастую пасть и вложил капельку силы в рык. Звуковой удар снес всех зомби, что стояли за спиной древнего мага и раскрошил им кости. Каждый зверь на острове, вплоть до последней букашки, услышал этот рык, и каждый на одних инстинктах понял, что здесь находится действительно царь зверей — могучий лев с разумом человека.

— Умри! — Снова разошелся древний архимаг и принялся швырять гроздья заклинаний, а лев даже не уворачивался. Во-первых, от летящего со скоростью света заклинания не сильно-то увернешься, а во-вторых, шкура мантикоры вместе с «маской мантикоры», образовавшие такую вот звериную форму, с успехом отражали вражескую магию. И пусть свет немного обжигал, но вполне терпимо, а потому лев продолжал отвлекать внимание бешенного мага на себя. Николя в это время во всю готовил нечто вроде ритуала разрыва связей. Древний аналог Авады Кедавры был в разы более громоздкий, почему и не пользовался особым расположением колдунов и магов всех мастей. Это уже потомки, в очередной раз изобретая велосипед, сделали это заклинание в разы проще и быстрей. Но Си'прик Аваду не знал, так что приходилось ему с бешенной скоростью вычерчивать «линии» движениями всего тела, практически танцуя забавный танец. Что поделать, изобрел этот ритуал шаман, а они любят оттанцовывать заклятья у костра. Зато в нелетальных ядах, ограничивающих подвижность им нет равных, в силу профессии.

— Не выйдет! — завыл дух, краем глаза зацепив танец Николя и тут же поняв, что именно тот делает. Очередное заклинание слетает с ауры архимага и некроманту приходится ставить защиту, что сделало все его труды напрасными.

— Черт! Ты чего там возишься?! — спросил Лиам.

— Отвали! — проорал в ответ Николя, снова ставя защиту, на этот раз от молнии, которая буквально спустилась с небес по воле архимага. Видимо, за тысячелетия тот стал неплохим метеомагом. Ныне эта отрасль практически забыта, но этот маг в ней оказался докой. Ветра повиновались его воле, молнии били так, словно их бросал в его врагов сам Зевс… В общем, он оказался на удивление хорош в совершенно не профильной для него школе. При этом, он умудрялся с легкостью использовать духов из своей свиты, что доставляло не мало хлопот Николя и Лиаму. И если чисто физические проявления, вроде кислотных паров и ментальные, вроде заклятья страха, для них были не опасны, то чисто духовные атаки духов, это совсем иное. Благо, что у Лиама был призыв древнего огненного духа, который с огромным удовольствием съедал духов из свиты древнего мага. Поглощение у него — одна из базовых способностей, так что от обеда темный дух огня не отказывался никогда.

Тело девушки дорисовало последнюю фигуру прямо в воздухе, и сложило странную фигуру из пальцев левой руки, весьма похожую на двойную фигу. Мизинец хрустнул, но «маску» это не заинтересовало. У нее другая, куда более важная задача. Сила потекла по руке, преобразовывая неровный поток в постоянный ручей, и насыщая им ритуал. Мгновение, и по астралу прошла даже не волна, тончайшая вибрация, практически не заметная никому, но это не помешало ей вернуться с интересующей информацией. По слепку ауры мага света, «маска» обнаружила его якорь и теперь было понятно, куда идти. Впрочем, сказать по правде, идти «маска» не собиралась. Поведя рукой, она призвала дириколя и мгновение спустя, оказалась в небольшой пещерке с длиннющим коридором видимо в другую часть пещеры. Тут же пришлось ставить защиту от магии, а через мгновение и от физических воздействий. Концентрированный пучок света едва не сделал в ней дырку, но обошлось. Волшебная курица переместила на метр правее, а потом и доспехи включились, спасая жизнь. А где-то далеко, Лиам смахнул воображаемый пот с львиной морды, львиной же лапой. Чуть не вляпался.

Тело девушки махнуло рукой с браслетом, и самую малость трансфигурировала странный рисунок на одной из стен. Пфф, и руны распались, вместе с ловушкой. Обратная трансфигурация, которая произошла через пару секунд ничего не изменила. Ловушка оказалась обезвреженной. Легко ступая, девушка углубилась в пещеру, обезвреживая ловушки, перепрыгивая подозрительные места и просто весьма резво пробегая кое-где по стенам пещеры. Она стремилась в самую дальнюю часть коридора, туда, где уже виднеется тело древнего шамана и мага света.

Последние сорок шагов дались крайне тяжко. Ловушки на каждом шагу, да еще и узкое пространство — не увернуться — создали отвратительные условия для выживания одной конкретной девушки, но перемежая магию с призывом, она дошла до конца. Только вот толку от этого не было. Вокруг тела находился магический экран, который пропускал только энергию самого шамана, воздух и больше ничего. Даже сам воздух травить бессмысленно. Тело шамана перестало дышать еще столетие назад, так что не поглощает его. Но при этом остается вполне живым, если на то пошло.

— Ну и чего с тобой делать? — нарушил тишину женский голос. К слову, это впервые, за четыре тысячелетия, когда эти стены вообще услышали хоть чей-нибудь голос.

Лиам сиганул с места на двадцать метров, стараясь попасть на клочок нормальной земли, еще не превратившейся в лаву. Почти. Лапа цепанула немного расплава и сильно обожглась. Лев переступил на обожженную конечность и его морда забавно скривилась. Одним взглядом излечив ожег, он снова прыгнул, стараясь обойти дух шамана и попробовать себя в других способах атаки. Вышло довольно скверно. Лев прыгнул, стараясь своим мощным телом подмять дух мага, но тот словно знал, чем ему это грозит и встретил его мощным щитом, который распался после двух ударов напитанной силой лап. Однако, ударить самого духа у него не вышло. Кусок земли, явно вырванный телекинезом, отшвырнул его на десяток метров. После довольно жесткого приземления, Лиам попробовал использовать Чистоту, простенькое заклинание против духов и им подобных, на что дух шамана только рассмеялся.

— Аарррххааа! — бушевал призванный огненный дух, уничтожая свиту архимага, притом с огромным удовольствием. Лиам поддерживал призыв, и силы его таяли с катострофической скоростью. Призыв огня инферно требовал не столько силы, сколько филигранного контроля, но не в этом случае. В этот раз, когда призывался не столько огонь, сколько разумное его дитя, призыв брал вдвое больше маны, но не требовал контроля вовсе. Так что весьма скоро, когда сила у него закончится, всем станет грустно. Однако пока что, дух огня успешно отражает все атаки свиты, и постепенно уменьшает их количество. В отличие от Лиама, у архимага маны море, да еще и днем, на солнечной поляне. А вот это мысль.

— Можешь скрыть солнце? — Ментально спросил Лиам у некроманта.

— Сдурел? Нет, конечно!

— Совсем никаких идей? У нас не так много времени, и у меня скоро сила закончится. Дух Огня уйдет обратно и нам с тобой кранты.

— Дай подумать… — дернул головой чародей, обрывая контакт. Тут же он поставил Щит Некроманта, отбивая очередной удар архимага и впитывая силу из щита обратно. Поглощает он неплохо, но с силой Света конфликтует, так что КПД не велик. Однако, это один из немногих щитов, которые полностью блокируют подобные атаки.

— Прикрой! — Вдруг заорал чародей, и Лиам расстарался. Он сиганул наперерез атакам архимага, практически развеивая их собственной шкурой, а мелкие повреждения, вроде ожогов залечивал тут же. Сила еще не показала дно только потому, что он не тратился на защиту. Да и заклинаний почти не использовал, нападая в основном с помощью природных данных своей звероформы. Он к ней и привыкнуть-то толком не успел, но если бы не она, Лиам точно был бы давно и прочно мертв. Осталась бы надежда только на Николя. Хотя тянуть лямку пусть и разумной, но все же нежити как-то не хотелось.

Лев повел ухом, отсеивая ненужные звуки. Сто первый прием архимага в исполнении Николя его расстроил. Неужели опять предательство? Лиам дернул гривой и отдался бою целиком. Он напрыгивал на духа, месил его щиты лапами, уворачивался от физических атак, так как дух смекнул, что магические на него не действуют, всячески пытался достать умелого мага напитанными силой когтями, или отгрызть ему голову. Лиам стал чувствовать усталось, а силы остались сущие капли. Он отпустил духа огня, который все-таки успел хорошенько проредить свиту архимага, когда услышал тихие взрывчики с разных сторон.

Дух древнего мага вдруг остановился, уставившись как раз туда, куда убежал Николя и просто взорвался атаками. Лиам с огромным трудом успевал от них уходить, но очередная пятиметровая волна воды зацепила его и кувыркая внутри себя, унесла на десятки метров, впечатывая в стену бункера. Изъеденная кислотой, побитая световыми заклятиями и ответами на них в исполнении некроманта, она стала совсем слабой, а потому, Лиама просто внесло внутрь строения, проломив им остатки стены.

— Кажись все, — рыкнул зверь и его очертания поплыли. Снаружи раздались взрывы, шипение, маты и гулкие удары разрушенных щитов. Уже в человеческом облике, но сохраняя «шкуру», Лиам выглянул из своего укрытия и обомлел. Такого в этом мире не видели, наверное, десятки веков. Дух архимага света бился с костяным драконом.

Метров тридцати пяти, костяной зверь оказался на диво проворным. Сидящий в специальном костяном седле на спине нежити Си'прик, тряс какой-то палкой и что-то орал. Выяснить, что именно, мешали звуки боя. Дракон выдыхал синее и зеленое пламя, создавал из него шары и бомбы, пускал с крыльев лезвия из того же пламени, и топтал. Топтал дух архимага мощными лапами. Крылья костяного чудовища словно закрыли само солнце, не позволяя его благословенным лучам попадать на землю и, конечно, на архимага света, ограничивая ему поступление магической силы света.

Лиам посмотрел на дракона магическим взором и обалдел. Каждая косточка, каждое волокно костей, оказалось пропитано магией столь плотно, что даже магические удары архимага лишь коптили их, а не прожигали насквозь. Парень пригляделся к некроманту, создавшему это чудо и рассмотрел кровь на его лице. Он выглядел так, словно его избили и крепко. Из ушей и носа до сих пор текла кровь и попадая на тело дракона, с шипением растворяясь. От каждой капли по его телу расходились энергетические волны, словно он становился сильнее.

Дракон ловко повернулся на месте, хлестая архимага хвостом, словно костяным кнутом. Но щит оказался на месте и принял атаку на себя. Зато не повезло Лиаму. Захлестнувший защиту противника дракон, спасаясь от падения, переступил огромными лапами и снес и стену, за которой прятался молодой маг, да и самого мага тоже. Парень относительно удачно затормозил о дальнюю стену комнаты и отрешенным взглядом уставился на камень, буквально выжигаемый стоящей на нем лапой. Окруженная синим пламенем, лапа дракона буквально разрушала всякие связи внутри вещества, и камень исходил пылью.

— Да он псих. Чертов псих, — пробормотал Лиам, глядя, как дракон пустил пламя по своему хвосту. Правда, на этот раз, зеленое. Дракон буквально обнял щиты архимага и давил, давил, давил…

«Маска», выполняя приказ создателя, продолжила анализировать защиту тела древнего шамана и кое-что нашла. Используя довольно куцые возможности мозга тела, в котором находилась, она прощупывала защиту и тут же раскладывала результаты по полочкам. Мозги уже кипели, но результат того стоил. Защита оказалась стационарной, и от пространственных возмущений защита оказалась мощной. Но однонаправленной. То есть, под защиту проникнуть нельзя, но оттуда, сколько угодно. Поняв, что большего не добиться, «маска» запросила от создателя указаний.

Лиам со страшной скоростью перебирал данные показанные «маской», и все это время не двигался с места. Мозг работал на максимальных оборотах, переваривая огромный массив информации, пока не дошел до последней мысли.

— Ха! Ха-ха-ха-ха! Нет, это же просто невозможно. Ну не бывает так, чтобы на этом острове оказался единственный маг, который может сделать то, что больше никто не может, правда? — Лиам и сам не знал, у кого он интересуется столь метафизическим ответом, на столь простой вопрос.

С улицы раздались ужасные скрипы, вой и звуки падений множества маленьких предметов. Костяных. Лиам встал и вышел из своего закутка. Николя валялся на куче костей с изрядной дырой в животе. Видимо во время взрыва, одна из костей попала в него, проткнув едва ли не насквозь. К лежащему некроманту вальяжно подошел дух и смачно пнул в бок. Даже на своем месте, Лиам услышал звук ломающихся ребер.

— Наконец-то, — выдохнул Си'орат. Лиам продолжил наблюдать, и в тоже время вычерчивал прямо на выжженной и покрытой прахом камня земле, простенькую ключ-схему. Ничего сложного в ней не было. Простой призыв, просто несколько необычный. Лиам вообще-то и создал его только для того, чтобы иметь возможность выдернуть ученицу из любых катакомб или других неприятностей. По силе — копейки — а итог получился знатный. Так что он слушал разглагольствования духа о его победе и спокойненько дорисовывал. Все равно тот на парня не смотрел. Хотя, наверное, чуял не хуже самого Лиама, который ощущал архимага, как на ладони. Но дух знал, что силы в парне нет, а потому, практически обычный человек, его просто не интересовал.

— Столько лет! Я мечтал об этом моменте. Как убью предателя, избравшего путь Тьмы. Бросившего друга! Ставшего врагом! Да! Я мечтал! Но я архимаг! Мои мечты всегда становятся реальностью, ведь моя сила не знает пределов, как и Свет, из которой она проистекает. Свет всегда привносит порядок! Дает силу, противостоять Тьме! Дает шанс измениться! И только последние трусы ограничивают себя контролем, как учитель, тысячелетия назад сожранный червями. Но не я. Я никогда не ограничивал себя. И где теперь я, а где он, жалкое подобие мага… Ничтожество. Как и ты, Си'прик. Видишь теперь, что избрал ты не тот путь, а мог бы стоять рядом со мной, полный силы и власти над самим мирозданием! Выбрав Тьму, ты потерял эту возможность и оттого стал мне врагом. А зря! Я сильнее! Я лучше! Я выше тебя! Я Архимаг, а ты всего лишь жалкий магистр некромантии. Да и что это вообще значит? Нет такой науки в Великом Праквантеше! Только ты, презреннейший, избрал этот странный и противоестественный путь, поднимать мертвых. Но это нарушает естественный ход вещей, порядок! И потому, ты будешь убит своими руками и отдашь мне свое тело, как я тебе приказываю!

— Да щас прямо, — задыхаясь, плюнул в духа кровью некромант. — Раз не хватило мозгов, так и подыхай. Ты и так прожил куда больше положенного природой, о которой тут распинаешься…

— Это подарок самого Света! И не смей в меня плевать, сын ишака!

— Вот только родителей не трогай. Этот самый «ишак» тебя на руках тетешкал, между прочим.

— Не было такого, — открестился от неожиданной новости архимаг.

— Было, было, мне отец сам рассказывал, — отмахнулся некромант.

— Ну и ладно, мне плевать, — фыркнул победитель. — А теперь делай, что я тебе приказываю, или умирать будешь тысячи лет.

— Неприятная перспектива, но я все же откажусь. Лиам, что бы ты не задумал, сейчас самое время, — намекнул на то, что уже умирает, Си'прик.

— Не надейся на своего ученика, он пуст, как песок в пустыне, — жутковато ухмыльнулся дух.

— Он не мой ученик. Он мой друг. — И некромант не врал. Он не очень понимал истинное значение этого слова, но одно знал точно. Этот молодой парень пришел за ним, и не потому что должен был, не потому, что мог что-то с него получить, и даже не потому, что получает золото с предприятий, использующих именно его знания. Просто потому, что он, Си'прик, дорог ему. Чародей не мог до конца осмыслить значения слова друг, но теперь он точно знал, что это такое, когда у тебя есть друг. И это чувство ему нравилось. Оно разливалось какой-то непонятной теплотой очень глубоко внутри.

— Тогда поздравляю, ты выбрал себе друга под стать. Такого же никчемного, слабого, и бесполезного… — Что бы не хотел дальше сказать архимаг, его все равно перебили, хотя и вежливо.

— Тут ты не совсем прав, дух. Я тут подумал, и понял. Зачем надрываться, пытаться убить тебя? Ну, глупость же. Ты явно и сильнее и опытнее, это несомненно. Так что ну тебя. Злой ты.

Лиам послал остатки силы, что у него была в фигуру под своими ногами и под тихие одновременные хлопки, рядом с ним появилась Камиля и тело архимага. Десяток оставшихся в живых зомби, которых так же перенесло к нему, не двигались без приказа, а потому Лиама не волновали. Один шаг к телу архимага и нога опустилась прямо на голову, сминая ее в лепешку. Даже крови в ней уже не оказалось, только какая-то желтая субстанция, маслянисто потекла по сапогу молодого мага. Несколько секунд и тело просто разложилось с невероятной скоростью, оставив после себя скелет, который так же изошел костяным песком.

Дух вздрогнул, почувствовав обрыв нити, его якорь исчез, и он потерял возможность колдовать. Си'орат растерянно выставил руку, тряхнул, снова и снова пытаясь наколдовать хоть что-нибудь.

— ААААААААААААА!!! НЕНАВИЖУ!!!!!!!!!!!!!! — дух уже не просто бесился, он буквально крутился на одном месте, пока из глубин астрала не появился какой-то другой дух. Си'орат уворачивался, сопротивлялся, даже пытался драться, но пришедший проткнул его каким-то серпом и просто поволок к порталу. Мгновение и портал закрылся за их спинами.

— Это было… — Лиам не мог подобрать слов, но собравшись, выдавил: Теперь я буду говорить «Бывало и хуже» вот про это. Чуть не сдохли же!

— Я все еще умираю и если ты не собираешься мне позволит умереть, то сделай уже что-нибудь! — Вообще-то, Николя был прав. У него было все весьма хреново.

— Погоди секунду. Камиля, вперед.

Только что с трудом вытурив «маску» и вообще придя в себя, девушка соображала откровенно плохо.

— Я… Что? Нет.

— Ясно. Все сам, вот все сам! — Лиам снял с ее плеч свой мешок, забрал с ее руки свой браслет, найденный девушкой в подземельях бункера и закопался в рюкзаке. — Не то, не то, и это мимо, о! Вот это подойдет.

Он достал очередную серьгу и подойдя к Николя, проткнул ему ухо.

— Я вытаскиваю кость, а ты сразу же используй вложенное в серьгу заклинание. У меня все равно сил нет, а этот вариант рабочий. Готов?

— Садист ты, Лиам. Давай уже, дергай.

— Угу. Раз, два…

— Твою мать!!! — Заорал Николя, тут же давая импульс для использования артефакта и чувствуя, как затягивается рана на боку, как кости встают на место, зарастают переломы и сломанный нос выправляется, с отвратительным хрустом. — Где «три»?!!

— Когда неожиданно, меньше боли, — спокойно ответил Лиам. — А заблокировать боль ты не мог, много крови потерял, а следственно, мозг стал хуже работать. Вот и пришлось слегка с импровизировать. Извини.

— Ладно уж, — некромант размял шею. — Надо бы тут прибраться. Пространственная аномалия распадается. Видимо ее создавал именно Си'орат. Отсюда и все легенды об этих островах.

— Нет, не похоже. Он прикрывал только этот остров, да и то не полностью. А сами бермуды в другой, куда более крупной аномалии находятся. К тому же, модуляции и настройки здешней, отличаются от общей, и сильно.

— Ну, в пространственной магии ты куда лучше разбираешься, так что тебе и карты в руки.

— Угу. Ты давай, не халтурь, не то, если сюда кто-нибудь из МКМ пожалует, будет нам с тобой столько проблем… Брр. Не докажем, что не верблюды, как пить дать. Кстати, а как ты создал этого дракона?

— Часть праны на это пустил, как же еще? Ты же знаешь, мое тело бессмертно и праны в нем куда больше, чем в любом смертном.

— Вот оно что… Хороший ход, Николя.

— Не называй меня так. Знаешь ведь, что мне не нравится.

— Привыкай. И чем раньше привыкнешь, тем лучше, — не согласился с ним Лиам.

— Аааах, — простонала Камиля и уселась прямо на землю. Остывший камень, пошедший волнами, больно впился ей в ягодицу, но девушка этого даже не заметила. Мозги медленно отходили от запредельных нагрузок.

— Николя, активируй на нее серьгу, пожалуйста. Только обширного инсульта в семнадцать лет ей и не хватало.

— Пожалуйста, — повел рукой некромант, и девушка уже через минуту смогла свести глаза в кучку. Даже на ноги поднялась, потирая попу. Она оглядывалась, постепенно раскладывая воспоминания по полочкам собственного разума и постепенно приходя в себя. Перегруженный недавно мозг, стал работать на своих нормальных оборотах, но даже теперь она четко поняла, что стало быстрей и легче думать. Ощутимое прибавление в мощностях, по факту не превышало и половины процента от нормы, но даже так, это не мало.

Лиам медитировал, собирая силу из окружающей среды. Ждать, пока ядро выработает силу, у него не было ни сил, ни желания. А Николя призывал одного духа за другим. Сам он не умел слишком многое, чтобы затереть следы в астрале, вернуть земле и камню нормальный и естественный вид и фон, да и многое другое, с чем с легкостью справились духи природы. Так что остров постепенно приходил в свой первозданный вид. Восстановленный форпост японцев, безо всякого присутствия живых, определенно однажды подарит искателям истины новую загадку, а троица магов, доделав все работы, вернулась в цивилизацию.

Феникс перенес всех троих на площадку для аппараций в Нью-Йорке. Смотровая площадка сто первого этажа Эмпайр Стейт Билдинг являлась такой площадкой с тридцать первого года, по сути, со времени сдачи здания в эксплуатацию. Ведь с этого места легко аппарировать практически в любую точку города, он словно на ладони с такой высоты.

Трое магов только появились, как Лиам почувствовал что-то не то. Он еще успел придержать феникса, как упал на пол и забился в сильнейшем припадке. Он слышал возгласы Камили, видел непонимание в глазах Николя, пока в какой-то момент просто не выключился. А очнулся он только через неделю в палате целителей Нью-Йоркского отделения госпиталя Парацельса. Он не смог сказать ни слова, настолько плохо себя чувствовал, да и в сознании пробыл совсем немного, меньше минуты. Но он увидел сидящую рядом Камилю. Она спала, да и выглядела крайне устало. А Лиам снова вырубился, но на этот раз это был просто сон.

Когда он очнулся в следующий раз, он тут же попал в руки целителей. Они мурыжили его около пяти часов, прежде чем вышли. В палате остался только главный целитель и присев на пустой стул, он грустно посмотрел в глаза Лиама.

— Я не люблю приносить плохие новости, молодой человек. Но в этот раз, мы ничего не сможем сделать. Вы стали сквибом, молодой человек. И это навсегда.

Лиама, словно мягкой подушкой ударили по голове, за то со всей силой. Через пару минут, он все-таки ожил и спросил:

— А что вообще со мной случилось?

— Хм. Как я понимаю, вы участвовали в дуэли с шаманом, и он подсадил прямо в вашу ауру паразита. Тот начал поедать ее, но твой друг, Никола, смог понять, что с тобой происходит и изгнал его из тебя. К сожалению, паразит тоже понял, чем ему это грозит и успел пережечь тебе большую часть духовных линий.

— А ядро? — Тут же спросил Лиам.

— Ядро осталось на месте, но колдовать им невозможно, — растеряно смотрел целитель в довольное лицо молодого сквиба.

— Вы правы, целитель. Но я ведь остался жив, значит все возможно. А пока, скажите, у меня еще остались друзья?

— Эээ… Это все, что Вас интересует? — Удивился целитель и даже потянулся к парню рукой, намереваясь проверить наличие жара, но Лиам отстранился. Понять целителя он мог. Ну кого будет интересовать такая несущественная мелочь, когда человеку сообщили о полной и безвозвратной потере магии? Только вот для Лиама действительно было важно узнать ответ на этот вопрос.

— Да. Пока что — да. Ответите?

— Само собой, — пожал плечами врач. — Остались. Вон, в приемной сидят, некоторые уже не первый день. Хорошие друзья.

— Это хорошо. Впускайте, — залихватски махнул рукой сквиб и светло улыбнулся. Ему нужно было знать, работает эта способность или нет. Оказалось, что работает, раз целитель ответил на улыбку. Это обрадовала парня как бы не больше того, что он выжил.

Целитель вышел, а через пару секунд дверь в палату едва не снесло с петель. Эмма похоже открывала дверь телекинезом, так что не удивительно, что та едва не прекратила свое существование. С телекинезом у девочки все отлично. Она может манипулировать более чем полусотней предметов, а общая масса, подвластная девочке, перевалила за две трети тонны. Талант и упорство, что тут сказать…

— Лиам! — девочка лет тринадцати сиганула к нему прямо от двери, придержав себя телекинезом и мягко приземляясь ему на колени. Она схватила его за больничную пижаму и встряхивая выговаривала: — Что за дела? А?! Мы тут волнуемся, между прочим! А ты что с собой натворил?!

— Ну, тихо, тихо, Эмма. Я тоже тебя люблю, сестренка. — Лиам легонько обнял девочку и прижал к себе. Он почувствовал, что их обоих обняли знакомые руки. Эбигейл Картер решила, что сейчас поддержка не помешает им обоим. Она, как и все, кто ждал его выздоровления, знала диагноз, так что много плакала, понимая, что сделать ничего не сможет. Сынок, ее гордость, ее воспитанник, стал сквибом. Он ведь подавал такие надежды, а теперь… Теперь Генри точно не примет его домой, он даже не захотел ехать в Америку, чтобы проведать Лиама. Сказал, что сквиб ему не нужен. А вот для самой Эбигейл, он был очень важен, она любила его, словно своего сына, и жалела, что все так вышло.

Для Эммы Лиам так же важен. Девочка всегда тянулась за ним, он был для нее примером для подражания, он занимался с ней в детстве магией и математикой, он рассказывал ей сказки, найденные в маггловской литературе, сидел с ней, когда девочка болела. Он всегда был ей братом, и для Эммы не существовало разницы между Лиамом магом и Лиамом сквибом, по крайней мере — пока.

Наобнимавшись, парень вынырнул из семейных объятий и посмотрел в сторону двери. Николя стоял хмурый, как и подобает страшному некроманту. Этот шаман почти неделю общался с матерью и сестрой Лиама и узнал о своем друге много нового. И про семейные проблемы и про него самого, про некоторые решения принятые Лиамом, и сказать честно, многое его удивило.

Рядом с шаманом стоял и улыбался Отао с женой и дочкой. Лиам не упускал возможности и всегда поздравлял с днями рождения, рождеством и прочими праздниками. Все-таки, терять друзей он не хотел. А Джухейна и Дэйо заняли не малое место в его сердце. С ними у него переписка и вовсе не прекращалась. Они не так жестко отреагировали на его поступок, к тому же считали, что Отао, даже не упомянувший Лиама в связи с открытием существования джиннов, также поступил не правильно. В общем, оба виноваты, вот и пусть разбираются между собой, ослы упертые. Как-то так.

Там же, у двери, стояла Камиля. Она смотрела на Лиама совсем иначе. Куда более осмысленно и взросло, чем раньше. И парень легко заметил ростки нового уровня осознания в ее взгляде. Видимо девочка много чего передумала, многое осознала, а потому — изменилась.

Чуть дальше, он увидел семейство Мэдисон. Обе леди смотрели на него с жалостью, и было видно, что они не могут придумать, что сказать, чтобы выразить это всепоглощающее чувство. Рядом с ними стояла пара из Джастина и Валентины Уоткинс. У них скоро свадьба, и приглашение на нее Лиам получил незадолго до отбытия в Америку. Рядом с ними стояла Грэйс, со слезами на глазах.

Сбоку от них пристроилась Анжелика Стронг и в скором времени Кровт с женихом Наитом. Она единственная смотрела на парня не с жалостью, а неким интересом. Вроде, ну и чем еще нас удивишь?

Лиам отстранился и обвел всех взглядом. Мгновение, и каждый почувствовал на себе его волю. Каждый, кто смотрел на него в этот момент, увидели не сломленного судьбой сквиба, а человека, который только начал жить. В нем не было ни капли смирения, ненависти или стыда. Каждый вдруг осознал, что такой человек сдаваться не намерен. Один взгляд Лиама совершенно изменил то, как его воспринимали еще секунду назад.

— Ну и чего носы повесили? Я же не умер, наоборот, выжил! Ну же, улыбнитесь! Я молод, красив, силен, у меня вся жизнь впереди! — И парень тут же последовал своему же совету. Он улыбнулся, и не оказалось в палате ни одного человека, который не ответил бы на эту полную уверенности, залихватскую улыбку. — Вот, наконец-то! А вы тут чуть ли не похороны затеяли. Все будет хорошо.

Content

0Morgan0
ГРАНЬ ПЕРВАЯ: ПРИКЛЮЧЕНИЯ ВОЛШЕБНИКА

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 7