Лорентс Артур

Сондгейм Стефан

История западной окраины [=Вестсайдская история]

Артур Лорентс

История западной окраины

Драма в 2-х действиях, 15 картинах

West Side Story by Arthur Laurents (1957)

Перевод с английского А.Афонина и Л. Морошкиной

Стихи Стефана Сондгейма (даны в подстрочном варианте)

Действующие лица:

«Реактивные»:

Рифф — вожак уличной банды.

Тони — его друг.

Буран.

А-Раб.

Бэби Джон.

Снежный мальчик.

Деляга.

Дизель.

Гитара.

Крикун.

Тигр.

Их девушки:

Грациелла.

Вельма.

Минни.

Кларис.

Полин.

Ничья.

«Акулы»:

Бернардо — вожак уличной банды.

Чино — его друг.

Пэпи.

Индио.

Луи.

Беспокойный.

Грызун.

Жуано.

Бык.

Лось.

Их девушки:

Мария — сестра Бернардо.

Анита.

Розалия.

Консуэла.

Терезита.

Франциска.

Эстелла.

Маргарита.

Это две враждующие уличные банды молодых парней, не достигших двадцати лет. «Акулы» — это пуэрториканцы, «Реактивные» — те, кого принято называть «подлинными американцами». Каждая банда имеет свою «форму» и свои излюбленные цвета.

Док — аптекарь.

Шрэнк — шпик в штатском.

Крапке — полицейский.

Подлиза.

Действие происходит в Вест-Сайде — одной из окраин Нью-Йорка, заселенной главным образом беднотой и эмигрантами.

Действие первое

Картина первая

Конец лета. Пять часов дня. Улица в Вест-Сайде. Кирпичная стена. Вдали — неясные очертания других улиц и переулков.

Все «Реактивные» в сборе, они абсолютные хозяева улицы. Их вожак Рифф — страстный, стремительный и умный, подчас бахвалящийся парень. Его адъютант по прозвищу Дизель — большой, медлительный, надежный и славный. Самый младший в банде — Бэби Джон.

Он чувствует благоговейный страх перед всем, и даже перед тем, что сам — член банды «Реактивных», и всячески старается казаться важным. Его дружок А-Раб — юркий парнишка, похожий на хорька, ему все интересно, и нет на свете ничегошеньки, над чем стоило бы серьезно поразмыслить. Наиболее агрессивно настроен Буран — юноша озлобленный и вспыльчивый. Снежный Мальчик — самозваный всезнайка в очках. Характеры Деляги, Гитары, Крикуна и Тигра в какой-то мере определяются их прозвищами. У парней длинные волосы и бачки, они полны энергии, неугомонны и насмешливы.

Появляется вожак «Акул» Бернардо — красивый, гордый, ловкий парень, всегда готовый броситься в любую драку.

«Реактивные», на чьей стороне значительный перевес, прогоняют его, но он тут же возвращается с несколькими «Акулами», однако и их заставляют отступить. Но постепенно нарастает угроза численному преимуществу и силе «Реактивных».

«Акулы» — Бернардо, Чино, Пэпи, Индио, Луи, Беспокойный, Грызун, Жуано, Бык и Лось — снова наступают. В начавшейся драке способы нападения разнообразны: то подставят ножку, то стукнут чем-нибудь по голове, то плюнут — и все это с изысканными извинениями.

Постепенно все разбегаются. Остается один А-Раб. Подражая реактивному самолету, он носится, растопырив руки, и гудит подобно мотору. Внезапно со стены спрыгивает Бернардо. Один за другим появляются остальные «Акулы», они кольцом окружают перепуганного А-Раба, хватают и бьют его. Резким движением Бернардо прокалывает А-Рабу ухо. В тот же миг сверху со стены раздается предупреждающий свист. Врываются «Реактивные», и завязывается драка.

Рифф подбегает к А-Рабу, по-отечески стараясь защитить его. Драку прекращает резкий, настойчивый свисток. Появляется огромный, гориллообразный полицейский Крапке и шпик в штатском Шрэнк.

Крапке. Бросьте ваши штучки, ребята. И потише…

Шрэнк (его манеры приятны). Черт с вами: по мне, так режьте друг друга! Только не на территории моего участка.

Рифф (с невинным видом). Да ведь это лейтенант Шрэнк!

«Реактивные» (все вместе, изысканно раскланиваясь). Нижайшее вам, почтеннейший лейтенант.

Бернардо (подыгрывая Риффу). И сержант Крапке!

«Акулы» (все вместе). Нижайшее вам, дорогой сержант!

Шрэнк. И во что только вы, пуэрториканцы, превратили нашу улицу! Кто из них разукрасил тебя, А-Раб?

А-Раб вопросительно смотрит на Риффа.

Рифф (нарочито серьезно). Видите ли, сэр, мы подозреваем в этом одного полицейского…

Снежный мальчик. Даже двух…

А-Раб. О да, по крайней мере, двух!

Крапке. Чушь!

Шрэнк. Послушайте, вам никто не объяснял разницы между доносчиком и тем, кто помогает закону?

Рифф. Вы утверждаете, что разница есть? Да мы готовы заплатить любому, кто бы нам это объяснил…

Буран (указывая на Шрэнка). Дружище может получить вознаграждение…

Шрэнк. Какой я тебе «дружище»! Вы у меня еще поплачете: не вам, хулиганью, принадлежат улицы. Что-то у вас слишком много драк с этими… пуэрторикашками. И ты, Бернардо, — быстро убирайся со своей бандой! (С притворной вежливостью.) Прошу!

Бернардо. Пошли, «Акулы»!

Бернардо и «Акулы» уходят.

Шрэнк («Реактивным»). Если я раз и навсегда не покончу с этими драками, то покончат со мной и поставят на угол простым полицейским. А ваш покорный слуга не любит шумных перекрестков… Поэтому, дружочки, вам все же придется плясать под мою дудочку. Я вынужден мириться с их присутствием на моей территории, и вам тоже ничего другого не остается. (Подчеркнуто.) С этой минуты вы будете вежливы с пуэрторикашками. Понятно? Иначе всех оштрафую, а потом — за решетку! Ну. попрощайся с милыми мальчика, Крапке. (Уходит.)

Крапке. Пока, ребята. (Уходит вслед за Шрэнком.)

Снежный мальчик (передразнивая). «Пока, ребята».

А-Раб. Премилая парочка.

Буран (с горечью). «Не вам, хулиганью, принадлежат улицы»!

Снежный мальчик. Идите, детки, поиграйте в парке!

Буран. По травке не ходите!

Бэби Джон. Однако — и из дому убирайтесь!

Буран. Но чтоб подальше от моего квартала!

А-Раб. И отсюда — вон!!!

Буран. Никого не пустим! Шайка без улицы — ничто!

Рифф (спокойно, значительно). Нет, у нас есть своя улица! «Реактивные», стройся! Ассы!

Дизель, Буран и Снежный Мальчик выстраиваются в ряд.

Ракетчики!

Еще трое «Реактивных» становятся в строй.

Рядовые!

А-Раб послушно, с глуповатым видом рысцой подбегает к строю.

Бэби Джон следует за ним.

Бэби Джон (испуганно, А-Рабу). Ой, у тебя кровь течет из уха!

А-Раб (гордо). Я — потери убитыми и ранеными, Бэби Джон!

Бэби Джон (обследуя его ухо). Паршивые пуэрторишки! Поставили-таки свое клеймо!

Снежный мальчик. Теперь ты — собственность пуэрторикашек! Ча-ча-ча, сеньорита!

Рифф. Заткни глотку! (А-Рабу.) Кто из «Акул» разукрасил тебя?

А-Раб. Бернардо. Я слышал, как он крикнул: «На, получай за вонючую бомбу в лавке старика!» (Показывает, как Бернардо прокалывал ему ухо.)

Бэби Джон. У-ух!

Буран. Могло быть хуже. А мой старик прогорел из-за этих пуэрторишек!

Рифф. Кто это сказал?

Буран. Сам старик.

Бэби Джон (А-Рабу). А мой старик говорил, что твой все равно прогорел бы.

Буран. Что еще он там мелет, твой старик?

Бэби Джон. Мой старик говорит, что эти пуэрториканцы — гибель для свободной ин-ин-ци-и-тивы.

Буран. Так почему же мы ничего не делаем?!

Расталкивая присутствующих, появляется тощая девчонка — Ничья. Ее костюм — жалкое подобие формы «Реактивных». Быть может, она промелькнула и раньше — во время драки.

Ничья. Все треплетесь, все цапаетесь?

Буран. А ты все еще здесь?

Ничья. Ну и задала же я им в драке! О, Рифф, я была — сущий дьявол!

Рифф. Ну-ну, Ничья!

Ничья. Рифф, теперь возьмете меня в шайку?

А-Раб. Так ты насчет того, чтобы… гм… «взять» тебя?.. Да кому ты нужна!

Ничья. У-уу, гад! (Замахивается на А-Раба).

Рифф (оттаскивает Ничью от А-Раба и прогоняет с улицы). Погуляй, деточка, погуляй.

Ничья храбро плюет в сторону А-Раба и убегает.

«Реактивные», ко мне!

Все окружают Рифа.

Мы крепко дрались за территорию, и она наша. Но под прикрытием полиции эти

Буран (с энтузиазмом). Ура-а! Разгром! (Делает выпад, как бы закалывая кого-то.) Чик! Чик!

Рифф. Прибереги порох, парнишка! «Акулы» тоже ищут места, где развернуться, голыми руками их не возьмешь… Пожалуй, они захотят драться бутылками, финками или кастетами…

Бэби Джон. Кастетами… Во здорово!

Рифф. Я, конечно, не могу утверждать, что так и случится, но нам следует быть начеку. Как ваше мнение?

Буран. Надо действовать — и сразу!

Снежный мальчик. А если они возьмутся за ножи или затеют стрельбу?

Бэби Джон. Может, не стоит, а, ребята?

Дизель. Как ты думаешь, Рифф?

Рифф. Я думаю так: места здесь мало. (Подчеркнуто.) Но это все, что мы имеем. И я хочу держать, зубами держать то, что наше! Если они предложат бритвы, пусть будут бритвы… Ничто не должно мешать полету «Реактивных»! Наша улица — это наше небо, и в нем мы хозяева!

Дизель. Тогда веди нас, Рифф! (Делает выпад в сторону воображаемого противника.) Вуу-уум! Вуу-уум!

Буран. Чик, чик!

А-Раб. Бум, джии!

Снежный мальчик. Диг-диг, дам!

Бэби Джон. Пуфф, пуфф!

Рифф. О’кей, ребята, драться так драться!

Всеобщее ликование.

Но правила драки требуют, чтоб собрался военный совет и выбрал оружие. Вызов Бернардо я передам сам.

Снежный мальчик. Тебе нужен адъютант.

Буран. Возьми меня!

Рифф. Нет — Тони.

Буран. Да кому нужен он, твой Тони?

Вступает музыка.

Рифф. Чтобы идти против «Акул», нужны все, все до единого.

Буран. Тони уже не наш.

Рифф. Ты брось, дружок. Ведь это мы с Тони выдумали «Реактивных»!

Буран. Да, но Тони держится так, будто и знаться с нами не хочет!

Бэби Джон. Хо-хо, такой еще не родился, кому не хотелось бы быть «Реактивным»!

Буран. Но Тони не водится с нами уже больше месяца!

Снежный мальчик. А ты помнишь тот славный денек, когда мы вздули «изумрудных»?

А-Раб. Не будь Тони, мы бы с ними не справились!

Бэби Джон. Он спас и мою «нежную» шейку…

Рифф. Верно. Всегда он был с нами, не подведет и теперь. (Поет.)

Если ты «Реактивный»,

Будь таким всегда,

С первой выкуренной сигареты

До последнего дня.

Если ты «Реактивный»,

Не бойся сдачи давать.

Рядом твои братишки,

Дружная твоя семья!

Ты никогда не одинок,

Ты никогда не позабыт!

Ты всегда среди своих,

Кто бы ни сунулся — всегда

У тебя надежная защита!

Всю свою жизнь

Помни наш девиз,

Помни о нем всегда,

Пока на свалку не угодишь.

Если ты «Реактивный»,

Ты останешься таким!

Я знаю Тони, как самого себя. И ручаюсь — он будет с нами!

Буран. С нами… так с нами… давайте ближе к делу.

А-Раб. Но как ты разыщешь Бернардо?

Рифф. Сегодня вечером — в спортзале на танцульке.

Деляга. Спортзал — нейтральная территория…

Рифф (с невинным выражением). Я буду там паинькой! Я только передам ему вызов.

А-Раб. Железно!

Рифф. Всем быть в форме и не опаздывать! В десять встретитесь со мной и Тони. И не дрейфить! (Убегает.)

А-Раб. Мы никогда не дрейфим!

Бэби Джон. Мы — «Реактивные»!

Буран. Великие!

Буран и Бэби Джон (поют).

Если ты «Реактивный»,

Ты везде впереди.

Имей хватку боксера, —

Ты всегда победишь.

А-Раб, Буран и Деляга (поют).

Если ты «Реактивный»,

Ты отчаянный в бою.

Ты смелый парень

И держишься, как король!

Все вместе (поют).

Моторы включены,

Пропеллеры гудят!

«Акулы» разбегутся:

Ведь всякий пуэрторишка —

Жалкий трусишка!

Несутся «Реактивные»,

Как адские машины, —

И кто на пути попадется,

Тому не сдобровать.

Расступитесь, Людишки!

Лучше спрячьтесь под землей,

Лучше драпайте и сгиньте!

Мы проводим здесь черту,

И не суйте носа к нам!

Мы вывешиваем знак:

«Посторонний — не входи!»

Шутки в сторону, ребята!

Несутся «Реактивные»,

И мы сравняем с землей

Каждую такую-растакую банду,

Которая сунется на нашу улицу!

Дизель и Буран (поют).

На нашу улицу!

Все вместе (поют).

Такая!

Наша!

Улица!

Свет гаснет.

Картина вторая

Пять часов тридцать минут. Пустынный дворик возле аптеки.

На низкой стремянке стоит Тони — красивый светловолосый юноша; он подновляет вывеску, на которой выведено слово «Док» — сокращенное «Доктор».

Возле стремянки стоит Рифф.

Рифф (напевает мотив популярной песенки). Рига-тига-там-там… Но почему — нет? Тони, дружище, ты не имеешь права отказываться, не объяснив причину.

Тони (улыбается). Почему — не имею?

Рифф. Потому что прошу я, Рифф. Помнишь клятву? «Верны до смерти»!

Тони. «До гробовой доски»! (Разглядывает вывеску.) Недурно получается! Чем не воздушная реклама, а?

Рифф. Блеск!!!

Тони. Уже двадцать семь лет, как босс держит эту лавчонку. Хочется порадовать старика новой вывеской!

Рифф (трясет стремянку). Тони, это ведь очень важно!

Тони. Ужа-а-асно: ассы, ракетчики!

Рифф. Да что с тобой случилось? Четыре с половиной года мы жили с тобой душа в душу. Четыре с половиной года я думал, что знаю человека! Дружище, увы — я жертва разочарования…

Тони. Не мучайся зря! … Иди играть с «Реактивными»!

Рифф. «Реактивные» — ребята во-о!

Тони. Были.

Рифф. И теперь. Или ты нашел что-нибудь получше?

Тони. Нет. Но…

Рифф. Но — что?

Тони. Тебе не понять…

Рифф. А ты попробуй… расскажи.

Тони. О’кей… Весь этот месяц каждую ночь я просыпаюсь, мне хочется схватить, удержать что-то…

Рифф. Что?

Тони. Не знаю… Так и кажется — оно за дверью, за углом… И оно обязательно придет!

Рифф. Что придет? Говори толком!

Тони. Не знаю… Но это похоже на то жгучее чувство, которое охватывало меня когда-то при мысли, что я «Реактивный».

Рифф (тихо). Или при мысли, что у тебя был друг…

Тони. Мы и теперь друзья.

Рифф. О, дружба особенно чувствуется тогда, когда ты — среди своих!

Тони. Да, но не при мысли, что ты — «Реактивный»…

Рифф. Разве? Без банды ты сирота. Разве не лучше ходить вдвоем, втроем, вчетвером… А когда твоя банда самая лучшая, когда ты «Реактивный», тогда, дружище, ты греешься в лучах солнышка — ты у себя дома, ты хозяин!

Тони. Рифф, с меня довольно.

Пауза.

Рифф. Тони, мы в беде: «Акулы» больно кусаются! Мы должны дать им отпор, и ты нам нужен! (После паузы, тихо.) До сих пор я никогда ни о чем тебя не просил, а теперь прошу: пойдем сегодня на танцы…

Тони отворачивается.

Я уже сказал ребятам, что ты будешь.

Тони (после минутного молчания поворачивается с улыбкой). В котором часу?

Рифф. В десять.

Тони. В десять так в десять.

Рифф. Верны до смерти!

Тони. До гробовой доски! Но я еще пожалею об этом…

Рифф. Кто знает! Быть может, то, чего ты ждешь, встретится тебе там, на танцах! (Убегает.)

Тони. Кто знает?

Вступает музыка.

(Поет.) Быть может…

Кто знает?

Каждый день что-то приносит;

И я сразу узнаю,

Как только оно придет.

Оно может вдруг с неба упасть,

В блеске глаз,

В аромате роз!

Кто знает?

Быть может, оно рядом, тут,

Тут — за углом, у реки

Или под деревом.

Мне кажется, это свершится,

Непременно свершится

Со мной!

Возможно ли это? О да, вполне.

Что-то чудесное придет ко мне.

Только б дождаться мне!

Что-то случится, не знаю, что,

Но это будет

Прекрасно!

Вдруг раздастся стук, чу — пришло!

Зазвонит телефон, хлопнет дверь.

Открой скорей!

Что-то случится, не знаю — когда, но скоро…

Поймать бы месяц

Одной рукой!

Тут за углом

Или оно несется вниз по реке,

Оно придет — принесет счастье

Мне!

Придет ли оно? О да, непременно.

Всегда приходит к тому, кто терпеливо ждет.

Оно придет!

Входи, неизвестное, подойди, не робей,

Познакомимся,

Садись поближе!

Воздух звенит, звенит,

Что-то чудесное торопится ко мне!

Кто знает — что?

Быть может, оно рядом, тут,

Тут за углом или у реки,

А может быть, появится из тьмы…

Свет постепенно гаснет.

Картина третья

Шесть часов вечера. Мастерская подвенечных нарядов: стол, швейная машинка, несколько стульев.

Анита — молоденькая, с пышными волосами, в ярком платье — заканчивает переделку белого конфирмационного наряда. Теперь он должен стать бальным платьем для очаровательной, совсем юной девушки — Марии.

Анита чувственная, острая на язык девушка. Мария — тихая, послушная, как дитя, но увлекающаяся, в ней уже чувствуется темперамент, сильная воля и характер.

Мария (протягивая Аните ножницы). Por favor [1], Анита. Сделай вырез побольше!

Анита. Перестань, Мария.

Мария. Капелюсеньки! Ну что может сделать один крохотный дюймик?

Анита. Иногда слишком многое.

Мария (злится). Анита, ведь это вечернее платье, в нем не надо стоять на коленях перед алтарем.

Анита. От этих парней жди всего — можно начать с танцев, а закончить на коленях…

Мария. Querida [2], один малюсенький дюймик!

Анита. Бернардо взял с меня слово.

Мария. Ай! Бернардо, Бернардо! Я в этой стране уже месяц, но даже краешек моего сердца никем не задет… Шью весь день, всю ночь… И зачем только мой восхитительный братец притащил меня сюда?

Анита. Чтобы выдать тебя за Чино.

Мария. Но когда я смотрю на Чино, ничего не случается…

Анита. А чего же ты ждешь?

Мария. Не знаю, чего-то… А что случается, когда ты смотришь на Бернардо?

Анита. Как раз когда я не смотрю, тогда случается.

Мария. Я все же скажу маме и папе, как ты с Нардо в кино на балконе…

Анита. Ну, а я вот это (показывает на платье) в клочья изорву!

Мария. Ой, подожди! Вот если б ты могла сделать вырез побольше…

Анита. В будущем году.

Мария. В будущем году я буду уже замужем, и кому какое дело тогда, если вырез будет хоть досюда!

Анита. Докуда?

Мария (показывает). До пояса! Ненавижу это платье!

Анита. Тогда не надевай и не ходи с нами на танцы.

Мария (возмущенно). «Не ходи»! (Вырывает у Аниты платье.) А нельзя ли его хотя бы покрасить в красный цвет?

Анита. Нет, нельзя. (Помогает Марии надеть платье.)

Мария. Белое — для младенцев. Только я одна буду в белом!

Анита. Ну как?

Мария. А-а-ах! Si![3]. Платье прелестное! О, я обожаю тебя! (Обнимает Аниту.)

Входит Бернардо, вслед за ним — Чино,

Стеснительный юноша с добрым и приятным лицом.

Бернардо. Готовы?

Мария (кружится, показывая новое платье). Красиво?

Бернардо (глядя лишь на лицо Марии). Да. (Целует ее.) Очень.

Анита. Я что-то не расслышала…

Бернардо (целуя Аниту совсем по-иному). Очень красиво.

Мария (с секунду наблюдает за ними, затем поворачивается к Чино). Проходи, Чино. Не стесняйся.

Чино. Но ведь это мастерская для дам…

Бернардо. Наших дам!

Мария. Нардо, ты не понимаешь, как важно для меня, чтобы сегодняшний вечер был чудесным…

Бернардо. Почему?

Мария. Потому… (начинает кружиться) что сегодня по-настоящему начинается моя жизнь — жизнь американки!

Мастерская постепенно исчезает. Сверху спускается множество ярких лент.

По мере того, как Мария, кружась, уходит со сцены, появляются — также кружась — остальные девушки «Акул», разодетые для бала. За ними — девушки «Реактивных», затем юноши обеих банд.

Свет гаснет.

Картина четвертая

Десять часов вечера. Спортивный зал местного клуба, превращенный на этот вечер в бальный. Стены и потолок украшены яркими лентами и полотнищами. Музыка. Одетые в нарядные костюмы своих постоянных цветов, танцуют «Реактивные» и «Акулы». Они выделяют невероятные па, но лица их — хотя они получают огромное удовольствие — остаются невозмутимыми.

Входят Мария, Чино, Бернардо и Анита. Пока Мария, взволнованная своим первым балом, восторженно смотрит вокруг, «Реактивные» замечают Бернардо, с которым здороваются «Акулы».

Когда музыка смолкает, «Реактивные» окружают Рифа. Видя это, «Акулы» отходят в другой конец зала и собираются около Бернардо.

После краткого совещания Рифф со своими адъютантами пересекает зал, чтобы передать вызов Бернардо, который идет им навстречу — тоже в сопровождении адъютантов. Это длится очень недолго и могло бы плохо кончится, если б не вмешательство улыбчивого, излишне развязного молодого человека лет тридцати, по прозвищу Подлиза.

Подлиза (расплываясь в улыбке). Ол райт, ребята! Минутку внимания!

Гул не прекращается.

Внимание, ребята!

Из-за спины Подлизы появляется Крапке — разговоры смолкают.

Благодарю. Скажу прямо, замечательный получился вечер!

Сдержанные возгласы.

И нам бы хотелось, чтобы вы по-настоящему подружились. Сейчас мы организуем парочку совместных танцев!

Со стороны присутствующих возгласы: «Дуся!»

Станьте в два круга: девушки в центре…

Снежный мальчик. А ты куда станешь?

Подлиза (напряженно смеется). Ол райт, ол райт… Когда музыка смолкнет, каждый парень продолжает танцевать с той девушкой, которая окажется против него. О’кэй? О’кэй? Итак — два круга!

Молодежь аплодирует, раздаются возгласы: «Два круга!», «Дуся!».

Но никто не двигается с места.

Да ну же, ребята, ноги не отвалятся, если попробуете…

Снежный мальчик (согнувшись и хромая, выходит вперед). Оо-х, как больно, как…

Крапке делает к нему шаг. Снежный Мальчик тут же выпрямляется и покорно возвращается на свое место.

Выходит Рифф и кивком подзывает свою девушку — Вельму. Она очень молода, но чувственна и живет целиком и полностью в мирке рок-н-роллов и свингов. Покачивая бедрами, она подходит к Рифу и становится рядом с ним. Бернардо принимает вызов — делает шаг вперед и ведет Аниту так, будто представляет собравшимся первую даму света. Остальные юноши и девушки образуют два круга.

Подлиза. Вот так, ребята, так. Продолжайте в том же духе. Кру-у-гом, кру-у-гом, и кто знает, где вы остановитесь!.. О-ол райт, по-ошли!

Раздаются звуки марша, и оба круга приходят в движение. Подлиза, со свистком в зубах, вместе с Крапке находится в центре внутреннего круга. В тот момент, когда юноши из шайки «Реактивных» оказываются напротив девушек «Акул», а девушки «Реактивных» — напротив юношей «Акул», раздается свисток, и музыка смолкает. Короткое замешательство, затем Бернардо — через голову американской девушки — протягивает руку Аните, и та сразу идет к нему. Рифф протягивает руку Вельме; остальная молодежь следует их примеру.

«Танец дружбы» не удался, и, когда вновь раздается музыка «Мамбо» (негритянский танец, популярный среди молодежи Америки), обе группы снова оказываются в разных концах зала. Танец превращается в своеобразное состязание между парами: Бернардо — Анита, подбадриваемой «Акулами», и Рифф — Вельма, подбадриваемой «Реактивными».

Появляется Тони, и Рифф с восторгом обнимает его.

Танец становится все более бурным, захватывает всех присутствующих — они танцуют и выкрикивают: «Гоу, мамбо!».

В этот момент Тони и Мария, находящиеся в противоположных концах зала, замечают друг друга. До этого они также отбивали ритм, подбадривая своих друзей. Теперь, когда глаза их встретились, они забывают все: их голоса замирают, улыбки исчезают с губ, руки медленно опускаются.

Свет меркнет, танцующие постепенно исчезают, и начинает звучать нежная мелодия «Ча-ча», под звуки которой Тони и Мария, освещенные лучами прожектора, медленно идут навстречу друг другу. Так же медленно, не отрывая взгляда, они начинают скользить в такт музыки.

Тони. Тебе не кажется, что я — это не я?..

Мария. Нет, я знаю — ты это ты…

Тони. Или что мы уже где-то встречались?

Мария. Я знаю, мы не встречались.

Тони. Я чувствовал, я знал: что-то должно случиться, что-то чудесное и необычное. Но это…

Мария (прерывает его). Руки похолодели…

Тони берет ее руки в свои.

Твои тоже.

Он поднимает ее руки к своему лицу.

Как оно горит. (Прижимает его руки к своему лицу.)

Тони. И твое.

Мария. Конечно. А как же иначе?

Тони. Этому можно верить? Ты не шутишь?

Мария. Я еще не научилась (подчеркнуто) так шутить. И думаю, теперь никогда не научусь.

Тони останавливается и целует руки Марии, затем нежно, чисто — губы.

Вторгается резкая музыка, вспыхивают огни. К Марии и Тони подлетает взбешенный Бернардо.

Бернардо. Гоу хоум, «америкэн»!

Тони. Спокойней, Бернардо.

Бернардо. Оставь мою сестру в покое!

Тони. Сестру?

К ним подходит Рифф.

Бернардо (Марии). А ты не видала, что он один из этих!

Мария. Нет, я видела лишь его.

Музыка прекращается, подходит Чино.

Бернардо (к Чино). Я говорил тебе: от пуэрториканской девушки им нужно только одно!

Тони. Неправда!

Рифф. Спокойно, друг.

Чино (к Тони). Проваливай!

Тони. Не суйся, Чино. (Марии.) Не слушай их!

Бернардо. Брата ей придется послушать, иначе…

Рифф (вмешиваясь). Если вы, чудаки, хотите решить, как…

Подлиза. Прошу вас! Все шло так хорошо! Вы что, получаете удовольствие от всех этих ваших заварушек, а? А ну, кончайте! Разве так уж плохо немного повеселиться?

Вновь раздается музыка. Бернардо вместе с Марией, Чино и Анитой остается в одном конце зала, Тони С Риффом и Дизелем — в другом. На первую группу падает более яркий свет.

Бернардо. Я предостерегал тебя…

Чино. Не кричи на нее, Нардо.

Бернардо. На детей приходится кричать.

Анита. И забивать им головы разной чепухой…

Бернардо. Отведи ее домой, Чино.

Мария. Нардо, ведь это мой первый бал!

Бернардо. Прошу тебя. Ты должна слушаться брата, Мария. Ступай.

Мария стоит в замешательстве, затем вместе с Чино идет к выходу.

Луч света направляется вместе с ней в сторону второй группы, мимо которой она должна пройти.

Рифф (Дизелю, радостно кивая в сторону Тони). Теперь уж он с нами — железно.

Тони не слышит его; не отрываясь, он смотрит на Марию.

На мгновение остановившуюся возле него.

Чино. Идем, Мария.

Мария и Чино уходят.

Тони. Мария…

Бернардо направляется в сторону Тони, но Рифф перехватывает его.

Бернардо (подчеркнуто). Ты мне не нужен.

Рифф. А ты мне нужен. Я приглашаю на военный совет — «Реактивные» и «Акулы».

Бернардо. С превеликим удовольствием.

Рифф. Выйдем.

Бернардо. Я не хочу оставлять здесь дам одних. Мы встретимся через полчаса.

Рифф. У Дока в аптеке?

Бернардо утвердительно кивает головой.

А до этого не трепаться!

Бернардо. Я знаю правила (презрительно), «истинный сын Америки».

Освещение постепенно меркнет, все присутствующие исчезают, остается лишь Тони, на которого направлен луч света.

В темноте слышны голоса. Голос Риффа: «Передай всем, Дизель», Голос Дизеля: «О’кэй, старина!». Голос Риффа: «Заберем девчонок, и айда! Тони?».

Тони. Мария…

Раздается музыка. Голос Риффа: «Тони!» Голос Дизеля: «Да ладно, у Дока встретимся…».

Тони (мечтательно). Мария… (Тихо поет.)

Самое прекрасное имя, которое я когда-либо слышал…

Голоса за сценой: «Мария, Мария, Мария, Мария…»

Все чудесные звуки мира в одном слове:

Голоса за сценой: «Мария, Мария, Мария, Мария…»

Мария!

Я встретил девушку по имени Мария,

И это имя

Никогда не будет прежним

Для меня.

Мария!

Я поцеловал девушку по имени Мария,

И вдруг я понял,

Каким чудесным

Может быть поцелуй!

Мария!

Скажи это имя вслух — звучит музыка,

Скажи его шепотом — и это молитва.

Мария…

Никогда не перестану твердить —

Мария!

Хор за сценой повторяет: «Мария, Мария, Мария, Мария…»

Я встретил девушку по имени Мария,

И это имя

Никогда не будет прежним

Для меня.

Мария!

Я поцеловал девушку по имени Мария,

И вдруг я понял,

Каким чудесным

Может быть поцелуй!

Мария!

Скажи это имя вслух — звучит музыка,

Скажи его шепотом — и это молитва.

Мария…

Никогда не перестану твердить — Мария!

Самое прекрасное имя,

Которое я когда-либо слышал, —

Мария!

Свет постепенно гаснет.

Картина пятая

Одиннадцать часов вечера. Глухой переулок. Смутно проступают очертания зданий; видна лишь пожарная лестница, ведущая к окну невидимой комнаты Марии. Тони смотрит на окно.

Тони (поет). Мария, Мария…

В окне, к которому ведет лестница, появляется Мария.

Мария. Шш!

Тони. Мария!

Мария. Тише!

Тони. Спустись вниз.

Мария. Нет.

Тони. Мария…

Мария. Умоляю! Если Бернардо…

Тони. Он на танцах. Спустись…

Мария. Скоро он приведет домой Аниту.

Тони. Хоть на минуточку.

Мария (улыбаясь). Минуточки недостаточно.

Тони (улыбаясь). Тогда на час.

Мария. Не могу.

Тони. Навсегда!

Мария. Шш!

Тони. Тогда я поднимусь наверх.

Из глубины дома женский голос зовет: «Мария!»

Мария. Momentito (моментито), мама.

Тони (взбирается по лестнице). Мария, Мария…

Мария. Тише! (Протягивает руку, чтобы остановить его.) Шш!

Тони (хватает ее руки). Шш!

Мария. Это опасно…

Тони. Я не «один из этих».

Мария. Ты один из них, но не для меня. Так же как я одна из них… (Показывает в сторону дома.)

Тони. Для меня ты — все!

Она закрывает ему рот рукой. Из дома слышен мужской голос: «Маруча!»

Мария. Си, иду, папа.

Тони. Маруча?

Мария. Он так зовет меня.

Тони. Он мне нравится. Я ему тоже понравлюсь.

Мария. Нет. Он как Бернардо — боится. (Неожиданно смеется.) Представляешь, бояться тебя!

Тони. Вот видишь!

Мария (трогает его лицо). Я вижу тебя.

Тони. Только меня.

Мария (поет).

Только тебя, ты единственный, кого буду видеть всегда.

Ты — в моих глазах, моих словах, во всем вокруг меня,

Ничего, кроме тебя,

Навсегда!

Тони (поет).

Для меня нет ничего — только Мария,

Все, что я вижу, — это Мария.

Мария (поет).

Тони, Тони…

Тони (поет).

Всегда ты, каждая мысль только о тебе,

Где бы я ни был, — везде о тебе.

Мария (поет).

Весь мир — только ты и я!

И вдруг все дома и как бы весь мир вокруг них исчезает.

Этой ночью, этой ночью,

Все началось сегодня ночью,

Я увидела тебя — и мир исчез.

Этой ночью, этой ночью,

Только ты сегодня ночью,

То, что ты есть, говоришь и живешь.

Тони (поет).

Сегодня весь день у меня было чувство,

Что чудо должно свершиться.

Я знаю теперь — я был прав,

Ты здесь, со мной.

То, что было обычным миром, стало звездой

Этой ночью!

Оба (поют).

Этой ночью, этой ночью,

Везде сиянье этой ночью,

В мире луны и солнца — везде.

Этой ночью, этой ночью

Мир необычен и прекрасен,

Мир сошел с ума, искрится все вокруг.

Еще сегодня мир был лишь почтовый адрес,

Лишь место, где я жил

Обычно — как и все.

Теперь ты здесь, со мной,

И то, что было обычным миром, стало звездой…

Этой ночью!

Мужской голос зовет: «Маруча!»

Мария. Подожди меня. (Уходит в комнату.)

Вновь становятся видны контуры зданий.

Тони (поет).

Этой ночью, этой ночью,

Все началось сегодня ночью.

Я увидел тебя — и мир исчез.

Мария (возвращается). Мне нельзя больше оставаться. Уходи быстрей!

Тони. Я не боюсь.

Мария. Они строги со мной. Прошу тебя.

Тони (целует ее). Доброй ночи.

Мария. Buenas noches [4].

Тони. Люблю тебя.

Мария. Да, да. Скорей!

Тони спускается вниз по лестнице.

Подожди! Когда мы встретимся?

Он вновь начинает подниматься.

Нет, нет!

Тони. Завтра.

Мария. Я работаю в мастерской подвенечных нарядов. Приходи туда.

Тони. После захода солнца.

Мария. Да. Спокойной ночи.

Тони. Спокойной ночи. (Уходит.)

Мария. Тони!

Тони (возвращается). Шш!

Мария. Подойди к двери с черного хода.

Тони. Си! (Идет.)

Мария. Тони!

Он останавливается. Пауза.

Как твое полное имя, Тони?

Тони. Антон.

Мария. Te adore[5], Антон.

Тони. Te adore, Мария.

Вновь слышится музыка.

Мария и Тони (поют).

Доброй ночи, доброй ночи.

Сладко спи, и во сне

Пусть я приснюсь тебе

Этой ночью.

Мария уходит в дом. Тони скрывается в тени.

В этот момент появляются Бернардо и Анита, вслед за которыми идут Индио, Пэпи и их девушки — Консуэла — хорошенькая крашеная блондинка с массой разных побрякушек, и Розалия, одетая более скромно, но не отличающаяся умом.

Бернардо (глядя вверх на окно). Мария?

Анита. У нее (подчеркнуто) есть мать. Есть отец.

Бернардо. Они знают эту страну не лучше, чем она.

Анита. А ты ее вовсе не знаешь! Здесь девушки могут свободно развлекаться. (С ударением.) Она теперь в Америке!

Бернардо (тоже с ударением). Но Пуэрто-Рико тоже в Америке!

Анита (с притворным отвращением). Фу-у!

Бернардо (воркуя). Анита-Жозефина-Терезита…

Анита. Теперь просто Анита!

Бернардо (продолжает). … Беатрис-дел-Кармен-Маргарита, и так далее, и так далее…

Анита. Эмигрантишка!

Бернардо (притягивая ее к себе). Слава Богу, ты не укоротишь, не переделаешь свои волосы!

Пэпи (ероша копну крашеных волос Консуэлы). Как это — не переделаешь?

Консуэла. В Америке все возможно…

Входит Чино.

Бернардо. Чино, как она шла домой?

Чино. Ол райт. Нардо, она ведь только танцевала…

Бернардо. С «американцем»! Который к тому же полячишка!

Анита. Сказал гордый испанец!

Бернардо. Не очень-то остроумно!

Анита. А этот Тони умен.

Розалия. И он работает.

Чино. Подумаешь, рассыльным в аптеке.

Анита. А ты кем?

Чино. Ассистентом!

Бернардо. Си! А получает Чино вдвое меньше этого полячишки, потому что тот «американец»!

Анита. А-а! Вот тут и вся коммерция! (Пародируя жалобы пуэрториканцев.) Мама Тони родилась в Польше. Но Тони родился в Америке — вот он и американец! А кто мы? Мы — иностранцы!!!

Пэпи и Консуэла (вместе). Мелочь!

Пэпи, Консуэла и Анита (вместе). Тараканы!

Бернардо. Но ведь это (подчеркнуто) правда! Помните, какими мы были, когда приехали сюда! Нам даже в голову не приходила мысль о возвращении. Нет, мы приехали полные энтузиазма…

Анита (передразнивая). С открытыми сердцами..

Консуэла. С открытыми объятиями…

Пэпи. Ты-то действительно…

Консуэла (к Пэпи). Послушай, ты, развратник!.. (Дает ему пощечину.) Ты вернешься домой в наручниках!

Бернардо. А я вернусь в «кадиллаке»!

Чино. С кондиционером!

Бернардо. С портативным баром!

Чино. Телефоном!

Бернардо. Телевизором!

Чино. Цветным!

Бернардо. И с кроватью из королевским апартаментов. (Хватает Аниту за руку.) Пошли?

Анита (передразнивая). «Пошли»!.. У вас же должен состояться этот ваш… как его… военный совет! Совет или я?

Бернардо. Сначала одно, потом другое…

Анита (вырываясь из его рук). Теперь я — американка! Я не хочу ждать!

Бернардо (к Чино). Дома наши женщины знают свое место!

Анита. Зато мальчишки дома не устраивают военных советов.

Бернардо. Ты, видно, хочешь сделать из меня американца? (Своим друзьям.) Идем, chicos[6], уже поздно. (Церемонно раскланивается.) Buenas noches, Анита-Жозефина-дел-Кармен этцетера, этцетера… (Уходит.)

Чино, Пэпи и Индио уходят вслед за ним.

Розалия. Какое хорошенькое имя: Этцетера…

Анита. Ой, не могу!

Консуэла. Розалия, по-латыни этцетера — значит «и так далее»…

Розалия. У нас дома…

Анита (передразнивает). «Дома… дома…»! Если дома так чудесно, так убиралась бы туда!

Розалия. С удовольствием!

Анита с презрением смотрит на нее.

Нет! Только в гости и с подарками! (Мечтательно поет.)

Пуэрто-Рико…

Пуэрто-Рико…

Прелестный остров…

Остров тропических бризов…

Где весь год зреют ананасы,

Где в цвету кофейное дерево…

Анита (поет с насмешкой).

Пуэрто-Рико…

Противный остров…

Остров тропических болезней…

Где всегда свирепствуют ураганы

И никогда нет работы,

Где ты всегда по горло в долгах,

И голодные дети пищат,

И шальные пули свистят!

Мне же люб остров Манхэттен —

Заруби на носу, не забудь об этом!

Анита и Консуэла (вместе).

Мне нравится в Америке!

О’кэй для меня в Америке!

Все даром дают в Америке!

Сплошная дешевка в Америке!

Розалия (поет).

А мне люб город Сан-Жуан…

Анита (поет).

Есть пароход, идущий в Сан-Жуан…

Розалия (поет).

Сотни садов в полном цвету…

Анита (поет).

Сотни людей в каждом углу!

Анита и Консуэла (вместе).

Автомобили в Америке,

Хромированная сталь в Америке,

Много колес в Америке —

Большие дела в Америке!

Розалия (поет).

Я промчусь на «бьюике» в Сан-Жуане…

Анита (поет).

Есть ли дороги в Сан-Жуане?

Розалия (поет).

Я прокачу кузенов на машине…

Анита (поет).

А где же место для всех в машине?

Анита и Консуэла (вместе).

Эмигранты бегут в Америку,

Шлют привет Америке;

Никто не знает в Америке,

Что Пуэрто-Рико — в Америке!

Девушки насвистывают и танцуют.

Розалия (поет).

Когда я вернусь в Сан-Жуан…

Анита (поет).

Проваливала б скорей в свой Сан-Жуан!

Розалия (поет).

Я подарю им стиральную машину…

Анита (поет).

А что им стирать в машине?

Анита и Консуэла (вместе).

Мне нравятся брега Америки!

Комфорт обеспечен в Америке!

На дверях ручки в Америке,

Пол во всю комнату в Америке!

Розалия (поет).

Я возьму телевизор в Сан-Жуан…

Анита (поет).

Проведено ли электричество в Сан-Жуане?

Розалия (поет).

Меня будут громко приветствовать там!

Анита (поет).

Все уже будут здесь, которые сейчас там!..

Песенка заканчивается веселым танцем.

Свет гаснет

Картина шестая

Полночь. Аптека, где лекарств торгуют всякой всячиной. Впечатление запустения и упадка.

Двери на улицу и в подвал. Бэби Джон читает книгу комиксов. А-Раб раскладывает пасьянс. Ничья, сгорбившись, сидит возле музыкального автомата. Буран не сводит взгляда с двери. Атмосфера напряженная.

Буран (захлопывает дверь и подходит к установленной в углу мишени для стрел). Черт знает куда они запропастились! Будет у нас сегодня военный совет или не будет? (Со злостью бросает стрелу.)

Бэби Джон. Ему не нужен нож… Не нужен даже атомный пистолет…

А-Раб. Кому не нужен?

Бэби Джон. Сверхчеловеку! До чего ж он мне нравится, ребята!

Буран. Выходил бы за него замуж.

Ничья. А я вот никогда не выйду замуж: слишком много хлопот.

А-Раб. Да тебе никогда и не придется: ты уродина.

Ничья (как бы стреляя в него). Пу-у! Пу-у!

А-Раб. А-ах, пустили в расход! (Хватается за живот и, корчась, падает на пол.) И погиб юный шкет!

Секунда молчания. Внезапно в лавчонку врывается Снежный Мальчик.

Все вскакивают.

Буран. Фу, черт! Ты чего?

Снежный мальчик. Чуть не сцапали! Еле улизнул из кино.

А-Раб. Улизнул? Чего это тебе вдруг вздумалось?

Снежный мальчик. Так я ж пролез без билета.

Буран. Здорово, военный совет на носу, а он по киношкам шляется!

Ничья. И вы терпите его в «Реактивных»!

Бэби Джон. А ты — марш, марш на улицу, как твоя гулящая сестричка!

Ничья (делает прыжок в его сторону). Слушай, ты, будущий каторжник, я дважды била тебе морду, еще раз могу!

Из двери подвала появляется пожилой человек маленького роста — Док.

Док. Добрый вечер, джентльмены. И леди… Бэби Джон, тебе бы следовало быть дома, в постельке.

Бэби Джон. У нас тут будет военный совет, Док.

Док (удивленно). Что?

А-Раб. Будем решать, какое оружие применить в нашем большом сражении!

Снежный мальчик. У нас будет заварушка с пуэрторикашками.

Док. Оружие… Лучше б уж поиграли в баскетбол, а?

Ничья. Оставь это, папаша.

Док. Военные советы!

Буран. Замолчи, Док.

Док. Драки…

Буран. Док…

Док. Боже, когда я был в вашем возрасте…

Буран. Когда ты был в моем возрасте… когда мой старик был в моем возрасте… когда мой брат был в моем возрасте… Вы никогда не были в нашем возрасте — никто из вас! Чем скорей вы, старые, поймете это, тем скорее докопаетесь до нашего нутра!

Док. Как бы мне не пришлось копать тебе могилу…

А-Раб. Копать, копать, копать…

Док. И кем только вы станете, когда вырастите?

Ничья (мечтательно). Мне б хотелось стать девушкой, которую по телефону вызывают на свидания!

Колокольчик над дверью звякает, появляются Рифф и Вельма.

Снежный мальчик. Рифф, наконец-то!

Буран. Они будут?

Рифф. Спокойней, Буран! Эй, Док, Тони здесь?

Док. Нет, Рифф, да и закрывать пора.

Буран (Риффу). Ты как думаешь, чем они захотят драться?

А-Раб. Может, пожарной кишкой, а?

Рифф. Спокойней, детки. Легче на поворотах.

Вельма насмешливо свистит. Входит Дизель, сопровождаемый Грациеллой — хорошенькой девушкой, мнящей, что она будущая кинозвезда.

Дизель. Они будут с минуту на минуту!

Буран. Чик, чик!

А-Раб. Бей, круши!

Вельма. Угу-гуу!

Рифф (повелительно). Спокойно!

Ничья. Рифф, в трудную минуту ведь нужен каждый, кто…

Рифф. Нет.

Грациелла (показывая Вельме на Ничью). Американская трагедия!

Ничья (стреляет в нее). Пафф!

Грациелла. Пу-уу…

Вельма. Оо-ох!

Девушки хихикают.

Рифф. Как только появятся жертвы, вы, деточки, выметаетесь.

Грациелла. Может, да, а может, нет.

Дизель. Это вам не игрушечки.

Грациелла. И мы не деточки. Как, Вельма?

Вельма. Нет уж, подросли.

Грациелла. Ну что, скушали?

Вельма. Нате, выкусите!..

Они снова хихикают.

Буран (Риффу). И чего вы цацкаетесь с этими безмозглыми дурами?

Грациелла (в бешенстве). Сам дурак!

Буран. У нас ведь важное дело.

Док. Затевать драки с пуэрториканцами?

Снежный мальчик. Они же затевают драки с нами.

Док. Посмотрите на него! Ему даже весело, когда он говорит об этом. Для вас, видно, драка — отдушина.

Рифф. Мы должны дать отпор этим пуэрторишкам, Док! Это очень важно.

Док. Неужели так важно драться из-за какого-то кусочка улицы?

Буран. Для нас — да.

Док. Для шпаны — да! (Выходит в дверь, ведущую в подвал.)

Буран (бросается ему вслед). Не смей называть меня шпаной!

Рифф (удерживает его). Полегче, Буран! Побереги порох для драки.

А-Раб. У нас разные вкусы. Ему не нравится то, что нам, — вот мы и шпана!

Бэби Джон. Я ношу куртку «Реактивных», и учитель зовет меня шпаной!

Буран. Клянусь, если какой-нибудь старикашка обзовет меня шпаной…

Рифф (повелительно). То ты рассмеешься! Так-то. И всем вам нужно зарубить это на носу. Кто бы вас ни задел, дружочки, только покажите, что это вас оскорбляет, — и вы (с ударением) погибли. Вы сами открываете уязвимые места и позволяете бередить ваши раны. Вы хотите жить? Тогда сперва поостыньте малость, а потом действуйте.

Вступает музыка.

Буран. Я сведу с ним счеты!

Рифф. Своди, но с прохладцей.

А-Раб. Я взорвусь!

Рифф. Взрывайся с прохладцей.

Бэби Джон. Я хочу действовать!

Рифф. Действуй с прохладцей! (Поет.)

Парень, парень, сумасшедший парень,

Поостынь немного, парень!

У тебя за пазухой взрывчатка —

Спокойней, спокойней, парень!

Поостынь, парень,

Не горячись, парень,

Впереди большие дела.

Живи помаленьку,

И глядишь, проживешь до ста лет, старина.

Парень, парень, сумасшедший парень,

Оставайся независим, парень!

Спокойней, вперед, спокойствие — все…

Закрой клапаны, парень!

Вперед, парень, вперед,

Это тебе не игрушки —

Не в школе мы, парень,

Держись спокойней, парень.

Совсем спокойно!

Поэтому, Буран, поостынь!

Поостынь!

Песенка переходит в дикий танец, он служит разрядкой напряжению, в котором находятся «Реактивные». Внезапно Крикун, находившийся на улице, врывается в аптеку, издавая особый, сигнальный свист. Все, кроме Риффа и Вельмы, перестают танцевать.

Через мгновение входят Бернардо, Чино, Пэпим и Индио. Услышав звон колокольчика над дверью, встревоженный Док возвращается в лавку. Все чувствуют себя напряженно — какое-то мгновение Рифф еще продолжает танцевать, затем хлопает Вельму по заду, и она вместе с Грациеллой убегает, с опаской проскальзывая мимо «Акул».

Ничья притаилась возле музыкального автомата, но Рифф жестом выгоняет ее.

В отличие от остальных девушек Ничья, проходя мимо «Акул», грубо их расталкивает, подражая большому, сильному мужчине.

Рифф. Угости их, Док. Всем кока-колу!

Бернардо. Давайте ближе к делу.

Рифф. Бернардо еще не научился хорошим манерам, принятым в высшем свете…

Бернардо. Кроме того, ты мне просто не нравишься.

Рифф. Отставить, Док.

Док. Ребята, может, вы договорились бы…

Рифф. Брось!

Док выходит. Обе банды размещаются позади своих вожаков.

Мы вызываем вас на драку. Всех до единого, раз и навсегда. Принимаете?

Бернардо. На каких условиях?

Рифф. Послушаем, что вы предложите. Вы слишком часто переходили границу.

Бернардо. Но начали вы.

Рифф. А кто сегодня напал на А-Раба?

Бернардо. А кто напал на меня в мой первый день в Америке?

Буран. А кто тебя сюда звал?

Пэпи. А тебя?

Снежный мальчик. Проваливай туда, где тебя ждут не дождутся!

А-Раб. Туда, откуда явился!

Буран. Испанцы черномазые!

Пэпи. Ирландцы вонючие!

Индио. Итальяшки, макаронники!

Бернардо. Вызов принят!

Рифф. Время?

Бернардо. Завтра.

Рифф. Когда стемнеет. (Пожимает руку Бернардо.) Где?

Бернардо. В парке?

Рифф. У реки?

Бернардо. Под виадуком.

Вожаки снова пожимают руки друг другу.

Рифф. Оружие?

Раздается звон дверного колокольчика, в лавку вбегает Тони.

Тони (кричит во все горло). Эй, Док! (Замечает ребят, останавливается, как вкопанный. Пауза.)

Рифф. Оружие? Называй ты.

Входит Док.

Бернардо. Твой вызов, ты и предлагай.

Рифф. А ты боишься?

Бернардо. Палки…

Рифф. Камни…

Бернардо. Шесты…

Рифф. Консервные банки…

Бернардо. Кирпичи…

Рифф. Клюшки…

Бернардо. Дубинки…

Рифф. Цепи…

Тони. Бутылки, финки, пистолеты!

Все с удивлением смотрят на него.

Какие же вы желторотые птенцы!

Буран. Ты кого называешь птенцами?

Бернардо. Видно, знает — кого называть…

Тони. Вы все для меня птенцы. Большие, здоровые парни — и играют камнями! Слабò? Подходите поближе! Слабò или боитесь без перчаток?

Бэби Джон. Без тухлых яиц и помидор? Как-то неинтересно…

Буран. Какая же это драка?

Рифф. Кому теперь говорить?

Бернардо. Ты сказал, чтоб мы назвали оружие.

Тони. Ведь спор можно решить и честным поединком. Конечно, если у вас хватит духу. Я предлагаю: лучший из каждой шайки докажет в борьбе — кто сильней.

Бернардо (глядя в упор на Тони). Я согласен. О’кэй! Пусть будет честный поединок!

Пэпи. Что?!

Буран (быстро). Нет!

Рифф. Да или нет — решат командиры. (К Бернардо.) Я — за честную схватку.

В знак согласия Рифф и Бернардо пожимают руки.

Бернардо (к Тони). Две минуты — и я с тебя шкуру спущу!

Рифф. Ваш лучший парень дерется с нашим лучшим, мы выбираем его сами. (Хлопает Дизеля по плечу.)

Бернардо. Но я думал, у меня будет право…

Рифф. Мы ж так решили, Бернардо…

Бернардо. Ладно, решили…

Буран. Эй, Бернардо, если хочешь переиграть, может, мы могли бы все…

Один из «Реактивных», стоявший около двери, свистом подает сигнал. Все быстро меняются местами и уже стоят вперемежку: никакой сегрегации. Пауза.

Появляется Шрэнк. Во время последующего разговора обе банды хранят полное молчание и стоят абсолютно неподвижно, если к тому нет особого указания вожаков.

Док (расстроенный). Добрый вечер, лейтенант Шрэнк. Мы с Тони как раз собирались закрывать лавку.

Шрэнк (беря пачку сигарет). Можно?

Док. Со мной теперь все можно.

Шрэнк (закуривая). Я всегда придерживаюсь правила — курить в трущобах. Как иначе назвать этот закуток, где полным-полно полукровок, а, Рифф?

РИФФ сдерживает резкое движение Бернардо.

(Продолжая с «милой» улыбкой.) Катитесь-ка отсюда, черномазые. Здесь свободная страна — и у меня нет прав вас выгонять. Но в этой стране есть законы, и я уж подберу подходящие. У меня значок на лацкане, у в а с — только шкура. Все шито-крыто, и комар носу не подточит. А ну, проваливайте!

Пауза. Рифф кивает Бернардо, а тот в свою очередь — банде.

«Акулы» один за другим медленно уходят. Бернардо уходит с гордо поднятой головой, насмешливо насвистывая «Страна моя — о тебе я пою» (патриотическая американская песня).

«Акулы» подхватывают мотив, пародируя и подражая оркестру.

(Все еще любезно.) С их точки зрения, конечно… Послушайте, так где же будет эта ваша драка, а? Да бросьте, я ведь знаю — настоящие американцы так просто не будут точить с ними лясы. У реки? В парке?

Молчание.

Я же (подчеркивая) за вас! Я хочу, чтоб мой участок был наконец очищен, и вы сделаете это за меня. Я даже подсоблю, если станет слишком жарко. Где будете драться? На стадионе? На соседнем пустыре? (Рассерженный молчанием.) Вы думаете, я вонючий шпик и предатель? Я же хочу помочь вам отделаться от них! Ну, выкладывайте! Где же это будет? А ну, пошевеливайтесь, шпана недорезанная! Вообще-то мне следовало бы оштрафовать вас за уличные беспорядки. Забрать всех в участок и разукрасить ваши рожи! Вас и все это вонючее эмигрантское отребье! Ну, как белая горячка твоего родителя, А-Раб? А как пружины маменькиного матраца, Буран?

Буран кидается на Шрэнка, но Рифф подставляет ему подножку. Буран падает.

(Весь пригнулся в ожидании удара.) Отпусти его, дружок, отпусти.

Буран поднимается, но Дизель держит его.

Ведь наступит же денек, когда некому будет держать его.

Рифф решительно направляется к двери. Все, кроме Тони, следуют за ним.

Я уж разнюхаю, где будет эта драка! Неплохо было б покончить с ними… Вам не удастся — так я займусь.

Рифф ждет у двери, пока выйдут все «Реактивные». Потом окидывает Шрэнка взглядом, полным презрения, и медленно выходит. Молчание.

(Смотрит на Дока.) Что ж, попробуй попридержать своих хулиганов. Увидим, что из этого выйдет… (Уходит.)

Док (вслед Шрэнку). Во всяком случае, от них я такой мерзости не услышу.

Тони. Забудь его. Теперь все будет по-моему. (Начинает наводить в лавке порядок и гасит лампы.)

Док. Ты думаешь, это будет действительно честный поединок?

Тони. Угу-у.

Док. Что с тобой случилось, Тони?

Тони. Я побывал на Луне. И открою тебе секрет, Док: там живет девушка — леди. (Открывает дверь.) Buenas noches, señor!

Док. Buenas noche?! Так вот почему тебе захотелось честной борьбы…

Тони улыбается.

Тони… неужели и так не достаточно тяжело живется?

Тони. Тяжело? Док, я люблю!

Док. Откуда ты это знаешь?

Тони. Потому… потому что по-другому я больше не могу…

Док. И ты не боишься?

Тони. А разве нужно бояться? (Уходит.)

Док. Ох, Тони, Тони… А мне так страшно за вас обоих… (Гасит последнюю лампочку.)

Картина седьмая

Следующий день. Пять часов тридцать минут. Мастерская подвенечных нарядов.

Жаркое послеобеденное солнце освещает мастерскую мягким светом. Видны несколько швейных машин, манекены — женские и мужские — в подвенечных нарядах.

Мария. Одетая в рабочий халат, подрубает край фаты, в то время как Анита вертится перед зеркалом, стаскивая с себя халат.

Анита. Ушла! Старая ведьма наконец ушла!

Мария. Браво!

Анита. Конец работе. Тюрьма открыта — домой, домой!

Мария. Ты иди, querida, я запру.

Анита. Закончишь завтра, идем!

Мария. Но я не спешу.

Анита. Зато я спешу. Вместо ужина понежусь в теплой ванне: аромат «Черная орхидея»!

Мария. Разве ты не будешь ужинать?

Анита. После драки — с Нардо.

Мария (с раздражением, продолжая шить). Уж эта драка, и зачем они ее затеяли?

Анита. Ты видела, как они неистово танцуют? И так же дерутся. В них слишком много энергии. Они расходуют ее на драки. После хорошей потасовки твой братец всегда чувствует себя превосходно!

В дверь черного хода стучат. Входит Тони.

Тони. Buenas noches.

Анита (передразнивает Марию). «Ты иди, querida, я запру». (К Тони.) Еще рановато для noches. Buenas tardes (буэнас тардес — добрый вечер).

Тони (с поклоном). Grasias (грациас — спасибо). Buenas tardes.

Мария. Он зашел только чтобы передать аспирин.

Анита. Аспирин тебе, конечно, необходим.

Тони. Но ведь мы уже не на земле.

Анита. Вы уже не в своем уме.

Тони. Мы уже на высоте двенадцати футов.

Мария (нежно берет его руку). Анита все понимает. (Аните.) Ты не расскажешь?

Анита. Расскажу — что? Как же я могу услышать то, что происходит на высоте двенадцати футов? (Открывает дверь, Марии.) А дома тебе нужно быть через пятнадцать минут. (Уходит.)

Тони. Не беспокойся. Она к нам хорошо относится.

Мария. Но она волнуется.

Тони. Глупо. Нам ничто не может помешать: мы в пространстве, мы заколдованы.

Мария. Колдовство может быть злым, коварным. А ты будешь там — где драка?

Тони. Нет.

Мария. Да.

Тони. Зачем?!

Мария. Ты должен пойти, чтобы помешать им.

Тони. Я уже помешал! Будет простой кулачный бой. Нардо не…

Мария (перебивает). Любая драка до хорошего нас не доведет! Ты должен пойти и остановить их!

Тони. Тогда я пойду и остановлю их.

Мария (удивленно). А ты сможешь?

Тони. Ты и кулачного боя не хочешь? В таком случае его не будет.

Мария. Я верю тебе. Ты действительно заколдован.

Тони. Конечно, ведь у меня есть ты! Иди домой, переоденься. А вечером я зайду за тобой.

Мария. Тебе нельзя заходить. Моя мама…

Тони (после паузы). Ну, тогда я поведу тебя в мой дом.

Мария (качает головой). Твоя мама…

После молчания Тони замечает женский манекен и неожиданно вытаскивает его на середину комнаты.

Тони. Она прибежала из кухни, чтобы приветствовать тебя. Она всегда на кухне.

Мария. И так элегантно одета?

Тони. Я предупредил ее, что ты придешь. Она посмотрит тебе в лицо и постарается не рассмеяться. И скажет: «Тощая, но хорошенькая».

Мария. Она, конечно, полная.

Тони (растягивая платье на манекене). Толстая!

Мария (указывая на другой женский манекен). А я в маму: узкая кость!

Тони целует ее.

В присутствии мамы!!!

Тони поворачивает манекен лицом к стене.

Мария (подходит к мужскому манекену). О, мне бы хотелось, чтобы папа тоже участвовал! Мама заставит его расспросить тебя о планах на будущее и о том, ходишь ли ты в церковь… А папа… возможно, папе ты понравишься.

Тони (опускается на колени перед манекеном). Могу я просить руки вашей дочери?

Мария. Он говорит «да».

Тони. Grasias.

Мария. А твоя мама?

Тони П. Я боюсь у нее спрашивать.

Мария. Тогда скажи ей, что она не получит дочь и потеряет сына!

Тони. Теперь она говорит «да».

Мария. У нее недурной вкус. (Берет фату и надевает себе на голову.)

Тони (расставляет манекены). Подружка…

Мария. Этот цвет не к лицу Аните.

Тони. Шафер…

Мария. Ведь это же мой папа.

Тони. Тысячу извинений, дорогой папа! (Другому манекену.) Вперед, Рифф: верны до смерти! (Снимает с головы манекена шляпу.)

Мария. Теперь ты видишь, Анита, — не из-за чего было беспокоиться.

Возникает музыка. Мария отходит от манекена и идет к Тони. Медленно, серьезно они поворачиваются лицом друг к другу и становятся на колени, как перед алтарем.

Тони. Я, Антон, беру тебя, Мария…

Мария. Я, Мария, беру тебя, Антон…

Тони. Чтобы жить в богатстве и бедности…

Мария. В болезнях и здоровье…

Тони. Чтобы любить и уважать…

Мария. Чтобы помогать и заботиться…

Тони. С восходом солнца до восхода луны…

Мария. Изо дня в день…

Тони. Теперь и навсегда.

Мария. Пока смерть не разлучит нас.

Тони. Этим кольцом я беру тебя в жены.

Мария. Этим кольцом я беру тебя в мужья.

Тони (поет).

Пусть наши руки станут одной рукой,

Пусть наши сердца станут одним сердцем,

Пусть наши клятвы сольются в одну клятву.

Теперь только смерть нас разлучит.

Мария (поет).

Пусть наша жизнь станет одной жизнью,

День за днем, всю жизнь.

Тони и Мария (поют вместе).

Теперь она для нас начинается, теперь мы идем —

Одна рука, одно сердце, —

Даже смерть не разлучит нас.

Они смотрят друг на друга, потом осознают реальность своей «игры».

Нежно, печально улыбаются и медленно ставят манекены на место.

И хотя они вернулись на землю, продолжают петь.

Пусть наша жизнь станет одной жизнью,

День за днем, всю жизнь.

Теперь она для нас начинается, теперь мы идем —

Одна рука, одно сердце, —

Даже смерть не разлучит нас теперь.

Он очень нежно целует ей руку.

Свет гаснет.

Картина восьмая

Тот же день, между шестью и девятью часами. Улица, дома. Луч прожектора освещает Риффа и «Реактивных», затем перемещается на другую часть улицы, освещая Бернардо и «Акул», и далее — к Аните, Марии и Тони. Все с нетерпением ожидают наступления ночи, но по совершенно различным причинам.

«Реактивные» (поют).

У «Реактивных» будет праздник

Этим вечером!

«Акулы» (поют).

«Акулы» точно победят

Этим вечером!

«Реактивные» (поют).

Пуэрторишки плачутся:

«Один на один»!

Пусть только ввяжутся другие,

Мы покажем им!

«Акулы» (поют).

Удивим мы их здорово

Этим вечером!

«Реактивные» (поют).

Пообкорнаем мы им плавники

Этим вечером!

«Акулы» (поют).

Согласились мы: «Окэй, пусть без обмана,

Пусть честный бой».

А вдруг подвох — они напали,

Тогда уж драться до конца

Этим вечером!

«Реактивные» и «Акулы» (поют вместе).

Ну и рок-н-ролл будет этим вечером,

Потанцуем мы под джаз этим вечером,

Мы покажем им крепко этим вечером,

Станут петушиться — еще хуже им достанется.

«Реактивные» (поют).

Что ж, они ведь начали…

«Акулы» (поют).

Что ж, они ведь начали…

«Реактивные» и «Акулы» (поют вместе).

И мы проучим их раз и навсегда

Этим вечером!

Анита (поет).

Анита здорово попляшет

Этим вечером.

Уж попируем мы вдвоем

Этим вечером.

Он заявится усталый,

Ну так что ж?

Наплевать, что устал,

Если пыл не пропал

Этим вечером!

Тони (поет).

Этим вечером, этим вечером

Не будет так, как всяким вечером,

Этим вечером не будет утренней звезды.

Этим вечером, этим вечером —

Я встречусь с любимой этим вечером,

И звезды остановятся в своем пути.

Сегодня

Минуты кажутся часами,

Часы так медленно идут,

А небо все еще светло…

О, поскорей луна, взойди —

Пусть долгий день сменится бесконечной ночью.

Рифф (к Тони, поет).

Я надеюсь, ты будешь там

Этим вечером,

Когда Дизель победит

Этим вечером.

Когда Бернардо придет конец

Этим вечером,

Он завопит: «Сдаюсь!» —

И мы закатим пир на весь мир

Этим вечером!

Мария (поет).

Этим вечером, этим вечером

Не будет так, как всяким вечером,

Этим вечером не будет утренней звезды.

Этим вечером, этим вечером —

Я встречусь с любимым этим вечером,

И звезды остановятся в своем пути.

Сегодня

Минуты кажутся часами,

Часы так медленно идут,

А небо все еще светло…

О, поскорей луна, взойди —

Пусть долгий день сменится бесконечной ночью.

Рифф. Могу я надеяться на тебя, старина?

Тони. Ол райт.

Рифф. Ол райт.

Верны до смерти!

До гробовой доски!

Я встречусь с тобой около восьми.

Тони (поет).

Этим вечером…

Бернардо и «Акулы» (поют).

Ну и рок-н-ролл будет этим вечером!!!

Анита (поет).

Этим вечером…

Поют все одновременно, каждый свои куплеты.

Бернардо и «Акулы» (поют вместе).

Потанцуем-ка под джаз этим вечером,

И достанется же им этим вечером, этим вечером!

Что ж, они ведь начали, что ж, они ведь начали,

И мы проучим их

Раз и навсегда этим вечером!

У «Акул» будет праздник этим вечером,

«Акулы» победят этим вечером,

Ну и рок-н-ролл будет этим вечером,

Этим вечером!

Анита (поет).

Этим вечером,

Поздно этим вечером,

Попируем мы вдвоем этим вечером,

У Аниты будет праздник этим вечером,

Бернардо победит этим вечером,

Этим вечером —

Этим вечером —

Непременно этим вечером,

Ну и рок-н-ролл будет этим вечером,

Этим вечером!

Рифф и «Реактивные» (поют).

Что ж, они ведь начали,

что ж, они ведь начали,

И мы проучим их раз и навсегда.

У «Реактивных» будет праздник этим вечером,

«Реактивные» победят этим вечером,

Ну и рок-н-ролл будет этим вечером,

Этим вечером!

Мария (поет).

Этим вечером не будет утренней звезды.

Этим вечером, этим вечером,

Я встречусь с любимым этим вечером,

Когда сольются губы, звезды остановятся в своем пути.

Тони и Мария (поют).

Сегодня минуты кажутся часами,

Часы так медленно идут,

И небо все еще светло.

О, поскорей, луна, взойди,

Пусть долгий день сменится бесконечной ночью

Этим вечером!

Свет становится все ярче и вместе с музыкой как бы доходит до апогея, потом сразу гаснет вместе с последней ликующей нотой.

Картина девятая

Девять часов вечера. Сумерки. Под виадуком шоссейной дороги. Полуразвалившиеся кирпичные стены с облупившейся штукатуркой и забором из переплетенной проволоки. Одинокий фонарь.

С двух противоположных сторон появляются «Реактивные» и «Акулы». Они лезут через проволоку, протискиваются сквозь лазейки в стенах. Молча располагаются полукругом возле небольшой площадки. Затем Бернардо и Дизель снимают куртки и передают их своим секундантам: Чинно и Риффу.

Бернардо. Готов.

Чино. Готов!

Дизель. Готов.

Рифф. Готов! Выходите на середину и подайте друг другу руки.

Бернардо. Это еще зачем?

Рифф. Так всегда делают, дружок.

Бернардо. Опять правила хорошего тона? Вот что: я не желаю участвовать в этом кривлянии, по которому все вы в этой стране сходите с ума. Вы ненавидите нас, так же как и мы вас. Я не пью с тем, кого ненавижу, и не подаю руки тому, кого ненавижу. Так давайте же начинать.

Рифф. О’кэй.

Бернардо (двигаясь к центру круга). На-ачали…

Дизель медленно идет ему навстречу. С обеих сторон раздаются подбадривающие возгласы. Внезапный крик прерывает поединок. Над забором появляется Тони.

Тони. Стойте! (Спрыгивает и бежит к Бернардо.)

Рифф (резко). Встань с нашими.

Тони. Нет.

Рифф. Что ты делаешь?!

Бернардо. Может быть, он теперь набрался храбрости и хочет сам решить наш спор?

Тони (улыбаясь). Храбрость нужна, если есть спор. Между нами нет спора, Нардо. (Протягивает руку.)

Бернардо отстраняет руку Тони и толкает его. Тони падает.

Бернардо (подчеркивая первый слог). Бер-нардо!

Рифф (тихо, властно). Мы договорились, что честный поединок будет между Бернардо и Дизелем. (К Тони, который уже встал.) Иди к нашим!

Бернардо (удерживает Тони за край рубашки, толкает в плечо и щиплет за щеку). Я покажу тебе настоящую драку, трусишка!

Дизель. Ты еще не закончил нашей драки.

Бернардо. Я поиграю с этим милым ребенком, чтобы немножко поразмяться. Боишься, малыш? Боишься, птенчик? Трусишь, сопляк?

Рифф. Ты брось…

Тони. Я не хочу, Бернардо…

Бернардо. Ну, ясно!

Тони. Бернардо, ты не так понял.

Бернардо. Ты труслив, как заяц!

Тони. Ты не хочешь понять!

Бернардо. Что ты сказал, цыпленок?

Буран. Дай ему, Тони!

Бернардо. Так ведь он цыпленок!

Дизель. Тони!

А-Раб. Дай ему в зубы!

Тони. Бернардо, не надо.

Бернардо. Что не надо, цыпленочек?

Рифф. Тони, да не стой же ты так!

Бернардо. Желторотый трусишка!

Рифф (предупреждающе). Тони!

Буран. Убей его!

Снежный мальчик. Зарежь его!

Тони. Не толкайте меня!

Бернардо. Ну, выходи, желторотый трусливый польский ублюдок!

Бернардо не успевает закончить фразу, так как Рифф накидывается на него и бьет.

Обе банды приходят в движение; дальнейшее разыгрывается в виде своеобразного танца. Бернардо, сбитый с ног Рифом, поднимается и, покачиваясь, засовывает руку в задний карман брюк. Рифф делает то же самое, и — в одно мгновение — оба выхватывают сверкающие финки. Они кружат, отпрыгивая то вправо, то влево. Банды меняются местами, иногда заслоняют дерущихся. Тони пытается стать между ними.

Рифф. Держите его!

Дизель и Буран хватают Тони. Драка продолжается.

Рифф роняет финку, но кто-то из «Реактивных» подает ему другую.

Тони вырывается из рук Дизеля и бросается, чтобы помешать Риффу.

Тони. Рифф, стой!

Рифф на мгновение останавливается, и этого достаточно для Бернардо, чья рука мечется подобно молнии, — она достигает Рифа и вонзает в него нож.

Тони делает прыжок вперед, чтобы подхватить друга.

Финка Риффа оказывается в его руке. Начинается общая потасовка.

Тони набрасывается на торжествующего Бернардо и всаживает в него нож.

Драка некоторое время продолжается. Вдруг раздается полицейский свисток.

Все останавливаются — мертвая тишина. Вдали слышен сигнал полицейской сирены.

Общее замешательство, паника. «Реактивные» и «Акулы» разбегаются, площадка пустеет.

Один Тони продолжает стоять, объятый ужасом, над телами Риффа и Бернардо.

Тони (кричит с отчаянием и болью). Мария!

Снова раздаются все приближающиеся полицейские свистки. Тони не двигается с места.

Из темноты появляется Ничья. Она подбегает к Тони и дергает его за руку.

Сигнал сирены, еще свисток, затем луч прожектора пересекает поле.

Ничья продолжает дергать Тони за руку. Это заставляет его очнуться.

Он пригибается к земле, бежит, ища выхода. Ничья первая добегает до лазейки и скрывается, но луч прожектора освещает проход как раз в тот момент, когда Тони собирается пролезть в него. Он останавливается, бежит в другую сторону, мечется, ища выхода, и наконец исчезает. Где-то вдали раздается бой часов.

Свет гаснет.

Занавес.

Действие второе

Картина десятая

Десять часов пятнадцать минут вечера. Квартира Марии. Спальня. Окно, выходящее на пожарную лестницу; у стены — постель, маленький алтарь со статуей Девы Марии.

В глубине — выход, занавешенный портьерами. Видна часть соседней комнаты, куда ведет полуоткрытая дверь.

Консуэла рассматривает себя в зеркало. Розалия сидит на постели, полируя ногти.

Слышна веселая музыка.

Консуэла. Сегодня последний вечер я буду блондинкой.

Розалия. Невелика потеря.

Консуэла. Напротив, приобретение! Гадалка сказала Пэпи, что в его жизнь войдет брюнетка.

Розалия. Так вот почему сегодня он никуда не ведет тебя после драки!

Через занавешенную портьерами дверь входит нарядно одетая Мария.

Музыка становится более приподнятой, приобретает испанский характер.

Мария. Никакой драки не будет.

Розалия. Еще одна предсказательница явилась.

Консуэла. Куда поведет тебя Чино после драки, которой не будет?

Мария. Чино никуда меня не поведет.

Розалия. О, она вырядилась для нас с тобой. Gracias, милочка.

Мария. А вот и не для вас! Умеете хранить секреты?

Консуэла. Обожаю секреты!

Мария. Сегодня — моя брачная ночь!

Консуэла. Бедняжка рехнулась.

Мария. О да, я сошла с ума!

Розалия. Это сразу видно. Ты какая-то чуднáя!

Мария. Чуднáя?

Розалия. Кажется, ты и вправду что-то затеваешь сегодня…

Консуэла. Что с тобой, Мария?!

Мария (поет).

Я такая красивая,

О, какая красивая!

Я так красива, мила и умна,

Что мне жалко каждую девушку,

Которая сегодня не такая, как я.

Я очаровательна,

О, очаровательна!

Даже страшно, как я очаровательна!

И такая красивая —

Трудно поверить, что это я.

Видите красотку там, в зеркале?

Кто это красивая девушка?

Что за прелестное личико,

Что за милое платьице,

Что за нежная улыбка,

Какая прелестная!

Я так очаровательна,

Я так неотразима!

От радости хочется петь и плясать —

Ведь меня любит парень,

Славный, чудесный парень.

Розалия и Консуэла (вместе поют).

Нашу подружку Марию — вы не встречали?

Самую безумную во всем квартале?

Последняя стадия безумия настала,

Вы ее сразу узнаете — она какая-то странная стала.

Воображает, что влюбилась,

Снится ей Испания,

Нет, она не влюбилась —

Это просто мания.

Быть может, это жара?

Или она заболела?

А может, объелась она?

Или блоха укусила?

Берегитесь Марии,

За Чино пошлите!

Это не та Мария,

Что все знают кругом:

Скромна и чиста,

Любезна и проста,

Воспитана, разумна —

И вдруг — она безумна!

Мария (поет).

Я такая красивая,

О, какая красивая!

Город настежь откроет ворота мне,

Комитет

Создадут оказывать почести мне.

Мне так весело,

Мне так радостно,

Мне от счастья хочется петь!

Я такая красивая —

«Мисс Америка» может от зависти умереть!

Взгляните на красавицу в зеркале том!

Розалия и Консуэла (вместе поют).

В зеркале? Каком?

Мария (поет).

Кто эта хорошенькая девушка?

Розалия и Консуэла (вместе поют).

Где? Какая? Откуда? Кто?

Мария (поет).

Что за прелестное личико,

Что за милое платьице,

Что за нежная улыбка,

Какая прелестная я!

Мария, Розалия и Консуэла (вместе поют).

Я (она) так очаровательна,

Я (она) так неотразима!

От радости хочется петь и плясать —

Ведь меня (ее) любит парень,

Славный, чудесный парень!

Чино (за сценой). Мария!

Консуэла. Это Чино!

Розалия. Счастливый жених!

Чино (за сценой, ближе). Мария!

Мария. Прошу…

Консуэла. Ну, маленькая невеста, мы уходим. (Выходит в соседнюю комнату.)

Розалия. В этой стране, Мария, существует старомодный обычай: здесь становятся мужем и женой до брачной ночи. (Уходит вслед за Консуэлой.)

В смежной комнате появляется Чино, его одежда грязна и порвана, лицо испачкано.

Консуэла и Розалия здороваются с ним за руку и убегают. Он закрывает за ними наружную дверь.

Чино. Мария?..

Мария. Я здесь. Одеваюсь… (Второпях накидывает поверх платья халат, придерживая его на груди руками.)

Чино (входит в спальню). Где твои родители?

Мария. В лавке. Если бы я знала, что ты… Ты дрался, Чино?!

Чино. Да, прости меня.

Мария. Это на тебя не похоже.

Чино. Нет.

Мария. Зачем же ты дрался, Чино?

Чино. Сам не знаю. Все случилось так быстро…

Мария. Тебе нужно умыться.

Чино. Мария…

Мария. Можешь пройти туда. (Указывает на дверь в соседнюю комнату.)

Чино. Погоди, Мария… Во время драки…

Мария. Что-нибудь случилось?

Чино (утвердительно кивает головой). Понимаешь… Никто не хотел, и… (Подходит к ней ближе. Ему трудно говорить.)

Мария. Говори сразу — так легче будет.

Чино (утвердительно кивает головой). Мы дрались…

Мария кивает головой.

И Нардо…

Она снова кивает.

И вдруг — финка, Нардо и еще один парень… (Берет ее за руку.)

Мария. Тони! Что с Тони!

Это имя останавливает Чино. Он резко отбрасывает руку Марии, ее халат распахивается.

Отвечай!

Чино сдергивает с нее халат. Он понимает, что она одета для прогулки.

Чино, с Тони ничего не случилось?!

Чино. Он убил твоего брата! (Выходит в соседнюю комнату, хлопнув дверью.)

Пауза.

Мария. Ты лжешь!

Чино возвращается, быстро шарит за шкафом и направляется к выходу.

В руках у него какой-то предмет, завернутый в кусок материи.

Ты лжешь, Чино!

Чино бесстрастно разворачивает материю, достает пистолет и засовывает в карман.

Вдали слышны сигналы полицейской сирены. Чино уходит.

(Опускается на колени перед статуей Девы Марии. Раскачивается вперед и назад, произнося молитву то по-испански, то по-английски.) Сделай так, чтобы это было неправдой… Пусть лучше я умру, только прошу — сделай так, чтобы это было неправдой.

У окна, выходящего на пожарную лестницу, появляется Тони.

Он поспешно влезает в комнату. Его рубашка разорвана. Он смотрит на Марию, силы покидают его.

(Почувствовав, что кто-то находится в комнате, перестает молиться. Медленно поворачивает голову и долгим взглядом смотрит на Тони. Затем вскакивает и бросается на него с кулаками.) Убийца! Убийца! Убийца! Убийца!

Но голос Марии прерывается слезами. Она плачет и обнимает Тони.

Она целует его и прячет лицо у него на груди. Затем, все еще обнимая его, скользит вниз.

Он поддерживает ее, потом вместе с ней опускается на пол. Он баюкает ее в своих объятиях, откидывает упавшие на ее лицо волосы.

Тони (в промежутках между сбивчивыми словами целует ее лицо, волосы). Я пробовал остановить их… Да, я пробовал. Не пойму, как все это получилось… Я не хотел ему зла. Клянусь, не хотел. Я не думал, но Рифф… Рифф — он был мне дороже брата. И вот, когда Бернардо убил его…

Мария поднимает голову.

Нет, Нардо тоже этого не хотел, я знаю — он не хотел! Нет, нет, я пришел к тебе не затем, чтобы рассказывать все это. Я пришел вымолить твое прощение — и тогда идти в полицию и…

Мария. Нет!

Тони. Теперь мне уже не страшно.

Мария. Нет… Останься со мной…

Тони. Я так люблю тебя.

Мария. Скажи еще раз.

Вступает музыка.

Тони. Я люблю тебя! И все у нас будет хорошо! Я знаю. Теперь мы по-настоящему вместе!

Мария. Но дело не только в нас. Вокруг мир, в котором мы живем…

Тони. Тогда уедем куда-нибудь, где нас никто не найдет, никто и ничто… (Поет.)

Я унесу тебя далеко, далеко отсюда,

Далеко, где не будет стен и улиц нашего города,

Где-нибудь должен же быть уголок, где мы будем свободны,

Где-нибудь должно быть такое место для нас…

Стены комнаты исчезают, а стены города сдвигаются, обступая Марию и Тони.

Влюбленные бегут, они натыкаются на стены города, ищут выход. Их окружают неясные фигуры «Реактивных» и «Акул», наносящих друг другу жестокие удары.

Наконец Марии и Тони удается вырваться, и они попадают в новый, просторный, солнечный мир. Они останавливаются, пораженные и счастливые. Со всех сторон к ним двигаются юноши и девушки — это снова «Реактивные» и «Акулы», но одежда, которую те обычно носят, теперь более мягкого, приятного тона, а лица — спокойные и радостные. Они начинают веселиться и танцевать. Нет больше вражды, нет разделения на белых и цветных, только радость, веселье и счастье. Они подходят ближе к влюбленным, как бы образуя мир, в котором мечтают жить Мария и Тони. За сценой слышится голос:

«Где-то на земле есть место для нас,

Есть место для нас,

Счастье и мир, воздух и простор

Ожидают нас

Где-то.

Когда-нибудь и для нас придет время —

Время свободы,

Время ученья,

Время любви, —

Когда-нибудь!

Где-нибудь

Мы найдем путь к новой жизни,

Мы найдем путь к свободе,

Где-нибудь,

Где-нибудь…

Есть на земле место для нас,

Когда-нибудь придет время для нас.

Дай мне руку, и мы уже на полпути туда,

Дай мне руку, и я отведу тебя туда,

Где нами будет создан мир счастья!

Когда-нибудь,

Где-нибудь!..»

Влюбленные протягивают друг другу руки, вслед за ними и «Реактивные» протягивают руки «Акулам», «Акулы» — «Реактивным». Они образуют нечто вроде процессии и победоносно шагают по своеобразному миру будущего и поют об этом чудесном мире своей мечты. Вдруг все замирает. Сумрачные грозные тени закрывают небо. Из темноты снова выступает реальный мир: пожарная лестница, дома. Медленно движутся неясные фигуры Риффа и Бернардо. Возникает город, быстро мелькают сцена убийства, смерть Риффа и Бернардо.

Мария и Тони снова разлучены враждой. Мария старается подойти к Бернардо, Тони пытается остановить Риффа, влюбленные устремляются друг к другу. Хаотическое смятение, затем полная темнота.

Но вот они снова в спальне. В страхе они крепче прижимаются друг к другу. Им не хочется верить в то, что реально окружает их, и они стараются разуверить друг друга.

Мария и Тони (поют).

Возьми мою руку, и мы уже на полпути туда.

Возьми сою руку, я отведу тебя туда,

Где нами будет создан счастья мир,

Когда-нибудь,

Где-нибудь.

Свет гаснет, они опускаются на постель.

Картина одиннадцатая

Девять часов вечера. Переулок. Забор, в котором есть лазейка. За забором раздается приглушенный свист — условный знак «Реактивных». Пауза. Затем слышится ответный свист. Доски лазейки раздвигаются, и Бэби Джон пролезает в образовавшееся отверстие. Он свистит еще раз, и появляется А-Раб.

А-Раб. Тебя еще не сцапали?

Бэби Джон. Нет. А тебя?

А-Раб. Черт возьми, нет!

Бэби Джон. Видел Тони?

А-Раб. Никто его не видел.

Бэби Джон. Да ну?..

А-Раб. Дома был?

Бэби Джон. Что ты!

А-Раб. И я нет.

Бэби Джон. Прячешься?

А-Раб. Угу…

Бэби Джон. А-Раб, а ты видел их?

А-Раб. Кого?

Бэби Джон. Сам знаешь. Там, во время драки… Риффа и Бернардо.

А-Раб. Ох, как это все нескладно получилось!

Бэби Джон. А не лучше ль нам смыться?

А-Раб. Ты что? Дрейфишь?

Бэби Джон. М-м-мгу…

А-Раб. Брось, слышь? Только страх на меня нагоняешь!

Полицейский свисток.

(Хватает Бэби Джона за руку.) Самое последнее дело показать им, что ты боишься.

Крапке (за сценой). Эй, вы!

А-Раб. Что бы ни было, держись молодцом.

Бэби Джон (испуганно). О’кэй!

А-Раб. Смотри, не трусь!

Снова свисток. А-Раб и Бэби Джон, стараясь уйти, делают вид, что гуляют.

Появляется Крапке.

Крапке. Эй, вы, стойте!

Они останавливаются и с притворным удивлением смотрят на него.

А-Раб. Бэби Джон, да ведь это сержант Крапке!

Бэби Джон. Наше вам нижайшее, сержант Крапке.

Крапке. По кумполу дам, дьяволы, если еще раз не остановитесь по моему свистку!

А-Раб. Мы тут же остановились, как только услышали.

Бэби Джон. У нас стопроцентный слух.

Крапке. Вы что, в участок захотели?

Бэби Джон. Конечно, нет, сэр.

Крапке. Давайте договоримся. Я знаю, что у вас была драка под виадуком…

Бэби Джон. Мы были на стадионе, сэр!

А-Раб. Мы обожаем стадион. Стадион спасает несчастных мальчиков от грязной улицы.

Бэби Джон. И развивает в них чувство товарищества.

А-Раб. Прекрасное место для препровождения времени. А для таких, как мы, родившихся на раскаленных камнях мостовой…

Крапке. О’кэй, умники, хватит. Пошли в участок.

Бэби Джон. В какую сторону?

А-Раб. В ту! (Быстро опускается на четвереньки.)

Бэби Джон толкает Крапке, тот спотыкается на А-Раба.

Бэби Джон бросается бежать в одну сторону, А-Раб — в другую. Крапке стоит в нерешительности, затем кидается вдогонку за одним из них, подавая все время тревожные свистки. Как только он скрывается, А-Раб и Бэби Джон возвращаются через лазейку в заборе. За ними следуют другие «Реактивные».

Смотрите, как бежит этот осел!

Бэби Джон. Хоть бы ноги себе поломал!

Буран. Чтоб ты сдох, толстопузый!

Дизель. Потише, ребята. А то он вернется и всех сцапает.

Буран. Мне не впервой.

Снежный мальчик. Мы оба уже там были.

А-Раб. Ну и как?

Снежный мальчик. Чепуха.

А-Раб. А все же?

Снежный мальчик. Полиция верит всему, что пишут в газетах.

Буран. Для них мы не люди. Мы — «несовершеннолетние правонарушители». Так и надо играть.

Снежный мальчик (копирует Крапке). Эй, вы!

Буран. Вы меня, сержант Крапке?

Снежный мальчик. А кого же? Докажи, что тебя не нужно тащить в участок.

Буран. Послушайте, сержант Крапке, ведь вы-то знаете — во всем виновато наше воспитание. Наши маменьки гулящие, а папеньки пьянчуги…

Бэби Джон. Не удивительно, что мы такие никчемные!

Буран. Ах, сержант Крапке, нам очень, очень жаль, но в детстве мы не знали любви, как другие детишки!

А-Раб. Мы не преступники, мы просто непонятные. А души у нас добрые.

Буран. Добрые!

Все (вместе). Добрые, добрые!

Снежный мальчик (копируя Крапке). Какая трогательная история!

Буран. Позвольте мне рассказать ее всему миру!

Снежный мальчик. Расскажи-ка лучше судье.

Буран (обращаясь к Дизелю). Любезнейший судья, ваша честь! Мом родители меня вечно бьют. Сами курят наркотические сигареты, а мне не дают и разок затянуться! Они не хотели, чтоб я родился!.. Но я все же появился на свет — не удивительно, что я плохой!

Дизель (изображая судью). Правильно! Сержант Крапке, вы действительно балда. Этому парню не судья нужен, а психиатр. Нужно лечить нервную систему — у него травмирована психика!

Буран. Я травмирован!

Все (вместе). Мы травмированы, мы травмированы! Мы до ужаса травмированы!

Дизель (все еще изображая судью). Внимание! Внимание! Суд признает, что этот ребенок испорчен вследствие того, что у него не было нормальной семьи.

Буран. Я испорчен — у меня не было нормальной семьи.

Дизель (изображая судью). Так отведите же его к мозговправителю.

Буран (обращаясь к А-Рабу). Мой папаша — ублюдок, мамаша — потаскуха, дедуся вечно пьян в стельку, бабуся любит чай с ромом, — вот почему я такой дурной.

А-Раб (изображая психиатра). Сержант Крапке, вы настоящий болван. Парню нужен не доктор, а хорошая честная работа. Общество сыграло с ним злую шутку, — он болен болезнью общества!

Буран. Я болен!

Все (вместе). Мы больны, больны, больны, все такие, как мы, — больны болезнью общества!

А-Раб (изображая психиатра). По-моему, ребенок вовсе не нуждается в том, чтобы ему вправляли мозги. Детская преступность — болезнь чисто социальная.

Буран. Вот видите, у меня болезнь социальная!

А-Раб (подражая психиатру). Поэтому ведите его в комиссию социального обеспечения.

Буран (обращаясь к Бэби Джону). Любезнейшая мадам, комиссия социального обеспечения! Говорят, мне нужно зашибать деньгу. Уж не газировкой ли торговать? Но ведь это слишком скучно! Я не против социальной заботы, но против самой работы. Что ж поделаешь — уж такой я никчемный!

Бэби Джон (изображая представительницу комиссии социального обеспечения). Эх, сержант Крапке, вы опять напутали, — этому парню нужна не работа, а годик тюрьмы! Не в том дело, что он непонят, а в том, что в нем нет ничего хорошего!

Буран. Во мне нет ничего хорошего!

Все (вместе). В нас нет ничего хорошего, совсем ничего хорошего!

Дизель (копируя судью). Беда в том, что у него не все дома!

А-Раб (подражая психиатру). Беда в том, что он выпивает.

Бэби Джон (подражая представительнице комиссии социального обеспечения). Беда в том, что он лентяй.

Дизель (подражая судье). Беда в том, что он распущен.

А-Раб (подражая психиатру). Беда в том, что он растет…

Бэби Джон (подражая представительнице комиссии социального обеспечения). Беда в том, что он уже вырос!

Все (вместе). Беда в том, что у нас всех своя беда.

Буран. Эй, сержант Крапке, скажите, что нам делать?

А-Раб. Никому не нужен парень, социально больной. Что нам делать, сержант Крапке?

Буран. Эй, сержант Крапке! Молчишь! Катись тогда к черту!

Появляется Ничья. Она перелезает через забор.

Ничья. Дружочки!

Буран. Это ты? Ступай отсюда!..

Ничья. Послушайте…

Буран. Пошли, нужно убедиться, что пуэрторикашки поняли наконец, что мы победили.

Дизель. Постой, Буран… Может быть, уже хватит?

Ничья (следуя за ними). Уж эти мне черномазые — ничего не знают и ничего не говорят.

Буран. Дизель, дело не в том, хватит или нет…

Ничья. Дело в том, где Тони и кто его разыскивает.

Буран. Слушай, ты что-то знаешь! А ну, выкладывай, что знаешь!

Снежный мальчик. Да что эта дуреха может знать?!

Ничья. Предостаточно. Я подумала — кому-нибудь да надо проникнуть к пуэрторикашкам и все разнюхать. Вы ведь знаете, что я могу как тень проскользнуть всюду…

Снежный мальчик. Ври, да не завирайся!

Ничья. Ни капельки не вру, поганая рожа!

Буран. Ну, вали рассказывай, чего подслушала?

Ничья. Я слыхала, как Чино шептался с «Акулами» о Тони и о сестре Бернардо. А потом Чино сказал: «Будь что будет, а я доберусь до него».

Буран. Ну, что я вам говорил? Эти черти и не думают угомониться.

Снежный мальчик. Сбавь жару, Буран.

Дизель. Уже наделали делов, хватит!

Бэби Джон. Да уж!..

Буран. Забыли? Тони за нас ведь заступился, за «Реактивных». Кровь из носа, но его мы должны разыскать и спрятать от Чино.

А-Раб. Правильно!

Буран. Тогда о’кэй! Ты, Снежный Мальчик, следи у реки!

Снежный Мальчик убегает.

А ты, А-Раб, лети в аптеку, к Доку.

А-Раб убегает.

Бэби Джон. Я постерегу в переулках. (Убегает.)

Буран. А ты, Дизель?

Дизель. Беру на себя парк.

Буран. Молодец!

Дизель убегает.

Ничья. А мне куда?

Буран. Тебе? Ладно, беги к девчонкам, пошли их разнюхать, где искать Тони.

Ничья. Будет исполнено! (Бросается бежать.)

Буран. Эй!

Ничья останавливается.

А ты молодчина, дружище.

Ничья (сразу влюбившись). Спасибо, старина!

Оба убегают.

Свет гаснет.

Картина двенадцатая

Одиннадцать часов тридцать минут вечера. Спальня Марии и смежная с ней комната.

Свет едва освещает Марию и Тони, спящих на кровати.

Слышится неясный стук в дверь, потом стук становится громче. Тони просыпается. Вдали слышатся звуки полицейской сирены.

Стук становится настойчивее. Тони с испугом вскакивает. В соседнюю комнату входит Анита. Она идет к двери в спальню. Дверь заперта. Анита дергает ручку двери.

Анита (сдерживая слезы). Мария!.. Мария!..

Тони берет свою рубашку, Мария садится на постели. Тони быстро зажимает ей рот, сперва рукой, затем поцелуем.

Мария, это я. Анита. Почему ты заперлась?

Мария. Я не знала, что дверь заперта.

Анита. Открой скорее. Ты мне нужна.

Тони быстро одевается.

Мария. Сейчас. Подожди минутку!

Тони (шепотом). Док поможет. Он даст денег. Встретимся у него в аптеке.

Анита напряженно прислушивается.

Мария. У Дока? Хорошо. Иду, Анита!

Тони (целует ее). Скорее! (Вылезает в окно.)

Мария поспешно надевает халат. Анита нервно ходит возле запертой двери.

Мария (через дверь, с деланной веселостью). Ты не видела Чино? Он недавно был здесь. Он ушел таким злым, боюсь, как бы он… (Открывает дверь, замечает тяжелый взгляд Аниты и умолкает.)

Анита отталкивает Марию, смотрит на постель, затем переводит взгляд на окно и с возмущением — на Марию.

Ну что ж, теперь ты знаешь.

Анита (зло). А ты все еще не поняла! Ведь Тони… (С горечью поет.)

Этот парень убил твоего брата —

Забудь его и найди другого,

Кого-нибудь из своих,

Держись всегда со своими!

Этот парень принесет тебе горе…

Завтра ты встретишь другого,

Кого-нибудь из своих,

Держись всегда своих!

Тот, кто убивает, — не может любить.

Тот, кто убивает, — не имеет сердца,

А ты отдала ему свою любовь,

Отдала свое сердце.

Не дело, Мария, не дело!

Этот парень одного добивается

И, как только добьется, бросит тебя.

Он убьет твою любовь, он убил мою.

Подожди и увидишь —

Подожди, Мария,

Подожди и увидишь!

Мария (поет).

О нет, Анита, нет!

Анита, нет!

Если ты говоришь о себе,

То это правда,

Если говоришь обо мне,

То это неправда!

Я слышу твои слова

И понимаю умом,

Но сердцем, Анита,

Сердцем чувствую,

Что ты неправа.

Анита повторяет припев.

Мое сердце

Бьется так сильно,

Ведь я принадлежу ему одному,

Ему одному, ему одному.

Я знаю только одно —

Я принадлежу ему.

Кто бы он ни был, мне все равно,

Не знаю, почему это так,

И знать не хочу.

О нет, Анита, нет — ты знать должна!

Ведь ты любила — иль это были только слова?

Ты знать должна…

У меня есть любимый,

И это единственное, что у меня есть,

Хорошо это или дурно — что ж поделаешь,

Я люблю его и принадлежу ему,

И у него, кроме меня, —

Никого.

У меня есть любимый, и больше ничего мне не надо,

Хорошо или дурно, но я ему тоже нужна.

Я люблю его, и мы — одно целое,

Ничего теперь не поделаешь.

Мне оcталось одно —

Быть с ним, быть с ним всегда,

Быть с ним сегодня и завтра,

И всю мою жизнь!

Анита и Мария (вместе поют).

Когда приходит большая любовь,

У тебя нет выбора.

Любовь — это вся твоя жизнь.

Анита (тихо). У Чино есть пистолет… Он послал парней на розыски Тони…

Мария. Если он тронет Тони!.. Если он только тронет его — клянусь тебе, я…

Анита (резко). Ты сделаешь то же, что Тони сделал с Барнардо?

Мария. Я люблю Тони.

Анита. Я любила Бернардо.

В соседнюю комнату входит Шрэнк.

Шрэнк. Кто-нибудь дома? (Подходит к двери в спальню. Любезно.) Простите за беспокойство. Впрочем, вы, наверно, уже и так беспокоитесь. (Входит.)

Мария (запахивает халат). Простите, но мне нужно сейчас пойти к отцу…

Шрэнк. Всего пару вопросиков.

Мария. Потом, пожалуйста, позднее.

Шрэнк. Я задержу вас не более минуты.

Анита. Разве нельзя подождать, пока…

Шрэнк (резко). Нет! (С улыбкой обращается к Марии.) Вы были вчера на танцах в спортзале?

Мария. Да.

Шрэнк. Ваш братец здорово рассердился из-за того, что вы изволили танцевать с парнем, который был ему не по вкусу.

Мария. О?

Шрэнк. Кто же был этот парень?

Мария. Одну минутку. Анита, голова у меня еще больше разболелась. Сбегай в аптеку и попроси, чтобы приготовили лекарство…

Шрэнк. Разве в доме нет аспирина?

Мария. Нет, это особое средство. Сделай это для меня, Анита.

Анита (в нерешительности смотрит на Марию, затем утвердительно кивает головой). Сказать, чтобы они оставили его до твоего прихода?

Мария (Шрэнку). Вы не долго?

Шрэнк. Не дольше, чем нужно.

Мария (Аните). Да, скажи, что я зайду сама.

Анита уходит.

Простите, вы, кажется, что-то спрашивали?

Шрэнк. Я не спрашивал. Я говорил, там разыгралась ссора из-за вас. Кто же был этот парень?

Мария. Мой земляк.

Шрэнк. Как его зовут?

Мария. Жозе.

Свет гаснет.

Картина тринадцатая

Одиннадцать часов сорок минут вечера. Аптека. В тревожном ожидании А-Раб, Бэби Джон и Снежный Мальчик. Вбегают Ничья, Буран и Дизель.

Буран. Где Тони?

А-Раб. В подвале, с Доком.

Дизель. Его предупредили насчет Чино?

Бэби Джон. Чего ему прятаться по подвалам?

Снежный мальчик. Может, он не такой храбрый, как ты.

Буран. Бросьте трепаться.

Ничья. Если Тони не попадется в руки Чино и его шайки, то его схватит полиция.

Буран. Возьмите журналы, газеты и делайте вид, что читаете. Включите музыку. А кто-нибудь пусть подежурит на улице и, если заметит Чино или кого-нибудь из пуэрторикашек…

Звякает дверной колокольчик, и входит Анита. Воцаряется мертвая тишина.

Анита медленно подходит к прилавку. Все выжидательно смотрят на нее. Кто-то включает музыкальный автомат — раздается тихая мелодия «Мамбо».

Анита. Мне нужен Док.

Буран. Его здесь нет.

Анита. Где он?

А-Раб. Он отправился в банк. Ему по ошибке дали лишние деньги.

Анита. По ночам банки закрыты. Где он?

А-Раб. Вы же знаете, какой он худой. Он проскользнул в замочную скважину!

Ничья. И застрял в ней.

Буран. Поэтому никто не знает, когда он вернется. Buenas noches, сеньорита.

Анита направляется к двери, которая ведет в подвал.

Дизель. Куда ты?

Анита. Вниз — к Доку.

Буран. Разве ты не слыхала, нет его!

Анита. Посмотрю сама.

Буран (грубо). Прошу!..

Анита (сдерживаясь). Прошу.

Буран. Por favor.

Анита. Пропустите меня.

Снежный мальчик. Не пускайте черномазую.

Анита. Оставьте, ребята.

Буран. Оставьте (подчеркнуто), пожалуйста.

Снежный мальчик. Por favor.

Дизель. Non comprende. [7].

А-Раб. Gracias.

Бэби Джон. Querida.

Ничья. Эй, мамбо, эй!

Анита. Послушайте, вы!.. (Еле сдерживает слезы.)

Буран. Слушаем.

Анита. Мне надо кое-что сообщить вашему другу. Я должна сказать Тони…

Дизель. Его здесь нет.

Анита. Я знаю, он здесь.

Буран. Кто сказал тебе?

А-Раб. Кто послал тебя?

Анита. Неважно.

Буран. Уж не Чино ли?

Анита. Я хочу помешать Чино! Я хочу помочь!

Ничья. Девчонка Бернардо — и хочет помочь?!

Буран. Даже у поганых пуэрторикашек может проснуться совесть.

Ничья. Она хочет помочь захватить Тони!

Анита. Нет!

Буран. Не удастся, Бернардова девка!

Снежный мальчик. Бернардова скотина!

Буран. Лживая испанская тварь!

Анита. Не говорите так!

Буран. Тварь, лживая тварь!

Аниту окружает вся банда. Презрительные насмешки переходят в дикий танец, во время которого ее осыпают оскорблениями. В кульминационный момент танца, когда Анита, загнанная в угол, падает на пол, на нее кидается Бэби Джон.

В тот же момент из двери, ведущей в подвал, появляется Док.

Док (кричит). Стойте!.. Что вы делаете?

Полная тишина.

Анита (поднимается на ноги, сдерживая слезы). Бернардо был прав… Если кто-нибудь из вас будет подыхать на улице, я пройду мимо и плюну в лицо! (Поправляет платье, волосы и направляется к выходу.)

Буран. Не пускайте ее!

Дизель. Она скажет Чино, что Тони….

Снежный Мальчик хватает Аниту за руку, но она отталкивает его.

Анита. Пусти! (Смотрит на «Реактивных».) Хорошо, я скажу вам, что должна была сказать вашему американскому дружку. Передайте убийце, он больше никогда не увидит Марию! Скажите ему, что Чино узнал все и убил ее! (Выбегает из комнаты.)

Все молчат, пораженные услышанным.

Док. Доигрались! Когда вы только кончите все это?! Вы превращаете мир черт знает во что!

Буран. Не мы его сделали таким, Док.

Док. Убирайтесь отсюда вон!

«Реактивные» медленно уходят.

Свет гаснет.

Картина четырнадцатая

Одиннадцать часов пятьдесят минут. Подвал. Видны очертания ящиков, корзины и лестницы, ведущей наверх в лавку. Тони сидит на ящике, насвистывая свою песню «Мария». По лестнице спускается Док.

Тони. Большая выручка?

Док. Нет.

Тони (берет деньги, которые принес Док). Спасибо. Верну при первой возможности.

Док. Забудь о них.

Тони. Нет, не забуду. Знаете, что мы сделаем, когда будем жить в деревне? Мы назовем всех своих детей в вашу честь, даже девочек. А когда вы приедете в гости..

Док (стукнув его по спине). Очнись наконец! (Приходя в ярость.) Неужели тебя уж нельзя ничем прошибить! Неужели и ты будешь поступать, как все, драться из-за пустяков?

Тони. Док, что случилось?

Док (прерывая его, сердито). Почему вы не можете жить в мире?! Почему вы убиваете?

Тони. Я ведь уже рассказывал, Док, как все это получилось. Даже Мария простила, почему же вы не можете понять?

Док. У меня никогда не было Марии.

Тони (нежно). А у меня есть. Я скажу вам, Док: если бы наша любовь длилась всего только сутки, и то она стоила бы целой жизни.

Док. Она столько и длилась.

Тони. Как?

Док. Сейчас приходила Анита. (Пауза.) Марии больше нет. Чино узнал про тебя и Марию — и он застрелил ее.

Короткая пауза. Тони, пораженный, смотрит на Дока. Потом трясет головой, словно отгоняя услышанное. Док протягивает ему руки, но Тони отступает назад, затем круто поворачивается, стремительно взбирается по лестнице и исчезает. Свет гаснет. Темнота и голос Тони.

Тони. Чино?! Чино?! Убей и меня тоже, Чино!..

Картина пятнадцатая

Полночь. Улица. Освещение такое же, как в начале первого действия. Но теперь всюду легли черные тени. На безлюдной улице стоит Тони. Он зовет Чино. На мгновение из темноты появляется и исчезает какая-то фигура.

Тони. Чино?!.. Где ты? Кончай со мной!!!

Ничья (шепотом из темноты). Тони…

Тони (оборачивается). Кто там?

Ничья. Ничья…

Тони. Убирайся отсюда. Эй, Чино! Будь ты проклят, убей и меня!

Ничья. Что ты делаешь, Тони?

Тони. Сказано тебе, убирайся… Чино?!

Ничья. Послушай, быть может, ты и я…

Тони (в бешенстве). Игра уже кончена! Неужели все вы этого не понимаете?

Ничья. Но шайка…

Тони. Ты девчонка — так и будь ею! Проваливай!

Ничья убегает.

Чино! Я зову тебя, Чино! Скорее! Я здесь один! Прошу тебя! Я жду! Я хочу, чтобы ты…

На другом конце улицы появляется неясная фигура — это Мария.

(Вглядывается в нее. Шепотом, с недоверием.) Мария?.. Мария?!

Мария. Тони… (Протягивает ему навстречу руки.)

В этот момент появляется Чино.

Тони. Мария!

Когда они бегут навстречу друг другу, раздается выстрел.

Тони спотыкается, словно зацепившись за что-то. Мария подхватывает его и, нежно поддерживая, опускается вместе с ним на мостовую. В это время к ним подбегают Бэби Джон и А-Раб, затем Пэпи, Индио и другие «Акулы». Чино остолбенел, он с ужасом смотрит на пистолет, все еще зажатый в руке. Прибегают все «Реактивные», «Акулы» и их девушки.

Выходит Док.

Значит, я недостаточно верил в наше счастье.

Мария. Главное то, что мы любим друг друга.

Тони. Здесь нам все равно не дадут любить.

Мария. Тогда уедем отсюда.

Тони. Да, уедем… (Падает.)

Мария (крепко прижимает Тони к себе. Напевает).

Возьми мою руку, и мы уже на полпути туда,

Возьми мою руку, и я поведу тебя туда,

Где мы создадим мир счастья

Когда-нибудь…

Где-нибудь…

Тони вторит ей. Она поет громче, подбадривая его, но голос Тони слабеет. Он не может закончить куплет. Мария продолжает петь, затем умолкает. Тело Тони неподвижно лежит у нее на руках. Короткая пауза. Мария осторожно опускает его на землю. Вступившая музыка заканчивает последние фразы песни. Мария нежно дотрагивается пальцами до губ Тони.

Позади нее стоит Буран. Он во главе «Реактивных», готовых броситься на Чино.

Мария (резко и холодно). Отойдите! (Поднимается и идет к Чино; шаль, окутывавшая ее плечи, падает на землю. Она протягивает Чино руку.)

Чино отдает ей пистолет.

(Ровным, твердым голосом.) Как стрелять из него, Чино? Просто нажать курок? (Наводит пистолет на Чино.)

Чино пятится.

(Целится в «Реактивных». Голос ее звучит громче, в нем слышна ненависть.) Сколько пуль в нем осталось, Чино? Хватит ли для тебя? (Целится в одного парня.) И для тебя? (Наводит пистолет на Бурана.) И для всех вас? Мы все убили его, и я тоже. И моего брата, и Риффа. Теперь и я могу убивать, потому что я ненавижу. (Целится в сторону «Реактивных».)

Они в страхе отступают.

Сколько я могу убить, Чино? Только чтобы и для меня осталась пуля! (Держит пистолет обеими руками, затем наводит его прямо на Бурана. Но выстрелить не может. Отбрасывает пистолет и, рыдая, опускается на землю.)

Появляется Шрэнк. Он осматривается кругом и направляется к Тони.

Мария вскакивает, как безумная, бросается к Тони и, обнимая, закрывает его.

(Кричит.) Не прикасайся к нему, ты!

Шрэнк отступает. Позади него из темноты появляются Крапке и Подлиза.

Мария поворачивается и смотрит на Чино, протягивает ему руки. Чино медленно подходит и останавливается у тела Тони. Мария протягивает руки Бурану. Буран выходит вперед вместе с Дизелем, становится у тела Тони. Пэпи присоединяется к Чино.

Мария низко наклоняется над лицом Тони.

(Тихо, интимно.) Ie adore, Антон. (Нежно целует его.)

Когда Чино, Пэпи, Буран и Дизель поднимают тело Тони и трогаются со своей ношей, вступает музыка. Остальные юноши и девушки становятся позади них, образуя процессию.

Бэби Джон поднимает шаль Марии и покрывает ею голову девушке и уходит вслед за ними.

Мария сидит молча. Музыка нарастает, свет падает на процессию, которая тянется через всю сцену. Наконец Мария встает и, несмотря на то, что на ее лице слезы, гордо поднимает голову и уходит вслед за остальными. Взрослые — Док, Шрэнк, Крапке, Подлиза — остаются одни, поникшие, никому не нужные.

Занавес опускается.

Современная драматургия, книга 14, 1959.

Примечания

1

Пор фавор (исп.) — прошу, сделай одолжение

2

Керида (исп.) — дорогая, милая

3

Си — да

4

Буэнас ночес — доброй ночи

5

Те адоре — люблю, обожаю

6

Чикос — цыплята

7

Нон компренде — не понимаю

Content

Лорентс Артур и др История западной окраины [=Вестсайдская история]

Артур Лорентс История западной окраины

Действие первое

Примечания