Федор Вахненко

Билет в один конец. Иллюзия свободы

© Ф. Вахненко, 2018

© ООО «Издательство АСТ», 2018

* * *

Пролог

Нога, обутая в грязный стоптанный ботинок, со стуком опустилась на холодный, треснувший асфальт. Асфальт, по которому еще лет тридцать назад ходили люди, катались автомобили… Тридцать лет назад, когда Зона еще не была Зоной. Тридцать долгих лет назад… Теперь по асфальтированным дорогам рассекают разве что бессердечные бандиты, гордо зовущие себя сталкерами, звери-мутанты да немногие способные двигаться аномалии – самые разнообразные капканы, соревнующиеся друг с другом в изобретательности и зрелищности погибели своих жертв. Некоторые полагают, что эти смертоносные ловушки обладают собственным извращенным разумом, созданным не то безумным гением рода человеческого, не то представителем некоей внеземной цивилизации.

Человек, широкими шагами топтавший ветхий асфальт, походил на эдакого рыцаря будущего, сбежавшего из какого-нибудь дорогого фантастического фильма. Практически все его тело от ног до самой шеи покрывал экзоскелет, оснащенный тяжелой высокотехнологичной броней. На голове у мужчины размещался прибор, напоминавший массивные наушники. Судя по словам капитана ГБРЗА[1] – группы бывших сталкеров, ныне работающих на украинские спецслужбы, – эта штуковина должна была защитить своего владельца от мощного пси-излучения, превращающего людей в одного из сумасшедших фанатиков. Слухи о тех сектантах ходили самые разные, но одно известно точно – охраняли они некий Третий Глаз, что якобы мог исполнить любое самое сокровенное желание человека. И охраняли добросовестно, с умом – слишком уж мало бродяг Зоны добрались до этого мифического исполнителя желаний. Да и тех немногих давно никто не видел… Сам владелец военного экзоскелета и «наушников» был среднего роста, «обычного» телосложения. Брови здоровенные имел да бороду, прям как у последнего российского императора. А на поясе его висели три мерцающих камня. Первый – серый, продолговатый, размером где-то со штык-нож. Второй – плоский, красного цвета и близкий габаритами к человеческой ладони. И третий – маленький, синий и невероятно похожий на грецкий орех в скорлупе. За спиной бродяги красовался огромный рюкзак литров под 90. Впрочем, для него такая ноша была легка – все благодаря сервоприводам механизированного бронекостюма. В руках у сталкера покоилась британская винтовка Enfield L-85. Не самая лучшая «машинка», учитывая суровые условия Зоны, где даже полноценно почистить автомат удавалось редко, но что-то в ней бродяга нашел. Что-то, что заставило его примириться с низкой надежностью – весомым, к слову, недостатком. И, несмотря на солидную экипировку, сталкер уходил прочь. Прочь от самого центра Чернобыльской Зоны отчуждения, прочь от невероятного количества редчайших артефактов, которые только и ждут, чтобы кто-то поднял их, сунул в освинцованный контейнер и с радостью продал за немалую по местным меркам сумму. И к такому, казалось бы, счастью, сталкер в экзоскелете повернулся спиной. А все из-за Антенн – громадной радиолокационной станции, возвышавшейся далеко за его спиной. Антенн, перед которыми меркла даже самая грозная аномалия, что уносила больше бродяжьих жизней, нежели пули. Стоит войти в поле действия этой установки – и все, можно попрощаться с собственным относительно здоровым разумом. Относительно – потому, что в Зоне психически здоровые люди живут только в мечтах романтиков с Большой земли – всего остального земного шара. После всех пережитых ужасов, после стольких увиденных смертей, понятие «нормальности» мутировало не хуже местной фауны. А стоит угодить под Антенны – так и вовсе придется до самой смерти жить охраной легендарного артефакта (а может, и аномалии), исполняющего желания. От такой судьбы и уходил сталкер, звавшийся Таксидермистом. Или Таксом. Кому как удобнее. Ему хотелось бежать прочь сломя голову и не боясь угодить в аномалию, но он не мог. Экзоскелет попросту не позволял такой роскоши, пусть и давал многое взамен.

С каждой минутой Таксидермист все больше и больше отдалялся от устрашающей громады Антенн, устремившейся в уныло-серое и затянутое тучами небо Зоны. А в спину ему смотрел стоявший среди пяти трупов человек в черном кожаном плаще, полы которого совсем чуть-чуть не доставали до земли. При себе у него имелись увесистый рюкзак, разгрузка и те же три камня на поясе. Сам он был рослый, подтянутый, едва за 30 на вид. Звал себя Стилет – «бывший», как он любил говаривать, уголовник. И уходить он никуда не собирался. За ним висел над землей красно-серый шар около метра в диаметре. Эту аномалию Стилет искал уже очень давно. «Черный портал» или «Испорченный портал» – так она называлась.

Этот шар был поистине легендарен, уступая в славе только Третьему Глазу. По слухам, он способен отправить всякого попавшего внутрь в любую случайную точку Зоны. Поговаривали даже, что «Черный портал» мог и в некую параллельную вселенную забросить. Немало народу испытало на себе действие этой аномалии, да никто назад не вернулся. И Стилет собирался увековечить себя в качестве первого, кто смог прыгнуть в «Испорченный портал» и затем рассказать об этом во всех сталкерских барах. Он собирался стать легендой. Потому что репутация в Зоне – это все. И если она взлетит до небес, у уголовника появится шанс даже собственную банду сколотить – так и жить, и деньги зарабатывать всяко проще станет.

Но Стилет все-таки колебался. Несмотря на все перспективы, он колебался. Как любой, проживший в Зоне хотя бы месяц, с инстинктом самосохранения Стилет был в ладах. И сейчас этот рефлекс будто говорил ему: «Стой! Не надо! Не делай этого! Ты же, мать твою, не знаешь, куда лезешь!» Но желание возвысить свой авторитет до высот, которые и во сне не мерещились, было сильнее. Гораздо сильнее. В жестоком, но скоротечном бою оно взяло верх над инстинктом самосохранения и временно загнало его вглубь разума Стилета.

Уголовник оттянул рукав плаща, взглянув на устройство, напоминающее матово-черные часы. Тактический сканер аномальной активности ТСА-1К, или просто «Тесак», – вещь в Зоне попросту незаменимая. Стоило оказаться на расстоянии порядка 2 метров от аномалии – как вибрация данного устройства мигом предупреждала непутевого сталкера о надвигавшейся опасности. Какие байки бы там ни сочиняли на Большой земле о «сверхчувствительности» бродяг, позволявшей улавливать сюрпризы Зоны чуть ли не пятой точкой опоры, в реальности все обстояло куда хуже. Даже самые внимательные ошибались, поэтому всегда лучше перестраховаться. Но размечать путь, бросая болты, гайки или гильзы, – медленно и не слишком удобно. Еще и обратно прилететь может. Вот и появился со временем ТСА-1К, за что сталкеры еще долго будут говорить огромное спасибо как ученым Зоны, так и настоящей легенде среди бродяг Счастливчику[2].

Глянув на дисплей сканера и убедившись, что тот исправно работает, Стилет повернулся к «Черному порталу», все так же безразлично висевшему над землей. А потом сделал то, что в Зоне делать настоятельно не рекомендуется – сорвался с места и побежал со всей возможной скоростью. «Тесак» «Тесаком», а резко затормозить, когда до смертельной ловушки осталось всего-ничего, успеет не каждый. Особенно учитывая то, что бегал Стилет довольно быстро. Один его весьма начитанный знакомый порой шутил, будто уголовник вполне мог выступить на Олимпийских играх. «Места, – говорил, – призового не займет, но главное ведь участие, да?» И на такой скорости немудрено было бесславно закончить свои дни в аномалии. Но Стилету везло. Просто невероятно везло, учитывая, как близко к центру Зоны он находился. А потом, когда до «Черного портала» оставалось всего пару шагов, уголовник увидел их. Людей в городском камуфляже, обвешанных бронежилетами и разгрузками, которые спешили к нему со стороны Антенн. Позади них широкими шагами двигались закованные в экзоскелеты товарищи. И будто не люди в броне то были, а боевые роботы, совершившие скачок во времени лет эдак на 50 назад. Фанатики. Парни, что, по слухам, не чувствовали ни боли, ни страха, были готовы стоять до конца и вообще обладали чуть ли не сверхчеловеческими способностями. Благо, хоть летать не умели.

– Хрен вы меня возьмете, сволочи! – крикнул уголовник, с важным видом продемонстрировав приближавшимся сектантам средний палец. Фанатики наверняка ничего не услышали – расстояние не то, но Стилета это не волновало. Наказав бойцам самой крупной и поистине устрашающей группировки Зоны отправиться в далекое эротическое путешествие со всеми сопутствующими остановками, уголовник прыгнул в «Черный портал»…

Глава 1. Зона, но не та

Вспышка. Мгновение – и Стилет был уже в другой точке Зоны. Какой именно, он понял не сразу – мигом стало не до того. В ушах звенело, будто в черепе поселилось какое-то маленькое насекомое, без конца летавшее то в одну, то в другую сторону в поисках выхода. Уголовник потерял ориентацию в пространстве и времени, перед его глазами все плыло и рябило. Стилет едва успел выставить перед собой руки, когда ноги предательски подкосились и отправили своего владельца на посеревшую и унылую траву Зоны. Спустя пару секунд скиталец распростерся на земле настолько, насколько ему позволял рюкзак за спиной. Он желал лишь одного – поскорее прийти в себя. К черту деньги, к черту авторитет, к черту банду, о которой он мечтал, – только бы это закончилось побыстрее. Подобный побочный эффект был и у «обычной» аномалии «Портал» – разве что на порядок слабее. «Испорченный портал» дорого взял за телепортацию в случайное место 30-километровой Зоны. Считаные мгновения, наполненные непереносимой мукой, показались уголовнику часами. А потом… Потом все прошло.

Сталкер в плаще неуклюже поднялся на ноги. Быстро осмотрев свое тело на предмет повреждений различного характера, Стилет облегченно выдохнул. Он был в целости и сохранности. Уголовник поднял с земли свою SIG SG 550 и быстро осмотрел автомат. Вытащил шомпол и проверил, не забит ли ствол. Нет, все в порядке. Стилет, перекинув оружейный ремень через спину, оттянул рукав слегка потрепанного плаща из качественной черной кожи и…

И обомлел. Похожий на матово-черные наручные часы ТСА-1К не работал. Сколько Стилет ни нажимал кнопку питания, сколько ни вытаскивал и вставлял обратно батарейку – бесполезно. «Тесак» умер. Заподозрив неладное, уголовник запустил руку в карман накидки и выудил оттуда до боли похожее на современный смартфон устройство – так называемый коммуникатор. И как бы Стилет ни пытался включить электроприбор, экран оставался черным. Громко и витиевато выругавшись, сталкер запустил устройство в ближайшее дерево. Он не раз слышал, что коммуникаторы для бродяг изготавливались с ударопрочным корпусом, но встречи с почерневшей, искореженной аномальной энергией древесиной приспособление не выдержало. То ли Стилет обладал завидной силушкой богатырской, то ли на устройстве попросту решили сэкономить.

Попробовав еще раз включить ТСА-1К, Стилет буквально рассвирепел от неудачи. Самая важная часть его экипировки, не раз выручавшая в трудный момент, отказала, оставив своего владельца один на один с аномалиями, только и ждавшими одного неосторожного шага. Расстегнув ремешок, закреплявший «Тесак» на руке, бродяга в плаще с отчаянным криком запустил тактический сканер аномальной активности во все то же дерево. Но в этот раз он промазал, угодив на полметра левее. Похожее на часы устройство на мгновение зависло в воздухе, а потом совершенно немыслимо с точки зрения всех законов природы сделало круг и отправилось обратно. Стилет даже дернуться не успел. «Тесак» врезался ему в лоб, сбив с ног и отправив в глубокий нокаут.

Стилет распахнул глаза, уставившись на осточертевшее небо, затянутое грозными, низкими тучами, которые так и собирались свалиться ему на голову. Медленно сев, уголовник прикоснулся ладонью к месту, куда пришелся удар ТСА-1К. Коснулся – и сразу отдернул руку, зашипев от боли. Синяк останется внушительный. На сталкера тут же накатил приступ злости. Злости на себя за то, что так глупо схлопотал по голове. На прозванную «центрифугой» аномалию, что коварно притаилась недалеко от искореженного дерева. И на проклятый «Черный портал», который оставил бродягу в плаще без самых важных инструментов выживания.

– Сука, мля! – выпалил Стилет. Изменить он все равно ничего не мог.

Немного успокоившись, он проверил, все ли на месте. Никто ничего не украл, что не могло не радовать. Даже три мерцающих камня – артефакты – висели себе на поясе, как ни в чем не бывало. И наводил этот факт на мысль, что либо уголовник быстро пришел в себя, либо вокруг маловато людей. Второй вариант мог означать, что он находился либо на самых окраинах Зоны, либо близко к её центру – легендарной ЧАЭС, второй взрыв которой и стал причиной всяких аномальных явлений. И лучше бы ему оказаться на окраинах. Там, где центр, – там и фанатики Третьего Глаза, а пересекаться с ними еще раз уголовнику хотелось меньше всего на свете. Поднявшись на ноги и осмотревшись, сталкер попытался прикинуть, где же он все-таки находился.

Так…

Впереди, метрах в ста пятидесяти за деревом, что завершило прекрасные деньки коммуникатора, виднелась небольшая ложбина. На голой земле валялись большие ржавые контейнеры, здоровенные обломки металлических труб, куча ящиков неизвестного назначения, штук пять бочек в ужасном состоянии и пара-тройка крупных цистерн, оставшихся еще с далекого 1986-го. А позади Стилета расположились частично скрытые деревьями полуразваленная ферма да парочка одноэтажных пристроек – там раньше, наверное, склад продовольствия был. Теперь там, максимум, мог быть склад мутировавших кабанов, из-за неприлично больших клыков походивших на мамонтов. По какой-то причине вепри уж очень любили селиться в подобных местах. И если память Стилету не изменяла, то находился он на территории, окрещенной местными бродягами Заставой. Когда-то это было самое начало Зоны. Место, где новички учились выживать в суровых условиях и где обращались в пух и прах все их счастливые мечты о доблестном братстве сталкеров, всегда готовых прийти друг другу на выручку.

Уголовник невольно усмехнулся. Он-то знал, каковы скитальцы Зоны на самом деле. Ведь он – один из них. Люди, для которых нет ничего ценней собственной шкуры и благополучия. Люди, готовые на все только ради себя. Вот каковы были сталкеры. Не прийти на выручку ближнему они готовы, а обобрать до ниточки да бросить умирать, пожалев пулю. Обычная практика. А кто с таким устоем не согласен – либо пересматривал свои взгляды на жизнь, либо через время все-таки подвигал лапы поближе к печке. А стоит добавить еще и психические расстройства в той или иной степени…

Стилет тряхнул головой. Лирика все это. Существовали проблемы и понасущнее. Без детектора и коммуникатора он долго не протянет – привык к спасительным примочкам. Нужно было найти ближайший лагерь сталкеров. Насколько уголовник помнил, это условно-безопасное место находилось не так далеко от его текущего местоположения, но все равно следовало поторопиться. В результате одного довольно-таки крупного Выхлопа – смертоносного всплеска аномальной, псионической (и один лишь черт знает какой еще) энергии – Застава стала намного ближе к центру Зоны, чем раньше. А чем ближе место к центру, тем оно опаснее…

Глянув себе под ноги, Стилет подобрал с земли маленький камушек. И мигом замер на месте. Надо бы артефакты снять сначала, иначе уголовник будет еще более желанной мишенью для всякого мимо проходящего. Скинув наземь рюкзак, Стилет резким движением расстегнул его. Слегка порывшись внутри, уголовник достал три освинцованных контейнера, в которые и упрятал артефакты. Причем весьма полезные и редкие артефакты. Серый и продолговатый «хвост» запросто регенерировал любые поврежденные ткани, кроме мозга. И пусть на это потребуется немало времени, результат превзойдет все ожидания – даже шрамов не останется. Плюс ко всему «хвостовая терапия», как говаривали сталкеры, была абсолютно безболезненной, если саму рану в расчет не принимать. Впрочем, была в этой банке меда своя ложка дегтя – попавшие внутрь инородные тела никуда не девались, а лишь капсулировались. Учитывая полное отсутствие добротных хирургов в Зоне, порой это могло означать отсроченную смерть. Второй артефакт, плоский «красный камень», иногда становился просто незаменим. Обладая способностью как бы «вытягивать» на себя радиацию, он безвозмездно спасал от ионизирующего излучения и, как следствие, острой лучевой болезни, идущей рука об руку с медленной и болезненной смертью. Единственное – стоило поглядывать на цвет артефакта. «Питаясь» радиацией, «красный камень» постепенно темнел. Стал совсем черным – и толку от него никакого. Максимум – можно продать доверчивому новичку.

Третий же, маленький и синенький «грецкий орех», выручал бродяг, когда нужно было куда-то бежать. Он якобы стимулировал выработку эритроцитов или что-то вроде того – точно ни один сталкер не скажет. Говоря простым языком, «грецкий орех» или чаще просто «орех», повышал выносливость на пару часов. По истечении этого промежутка времени на скитальца накатывала жуткая слабость – и отдых был уже жизненно необходим. Еще одна проблема – этот маленький мерцающий минерал был радиоактивен. Так что при его применении неплохо бы закинуть одну-две таблетки противорадиационного средства.

Стилет упрятал контейнеры с артефактами в рюкзак. Одно мгновение – и поклажа привычно оказалась у него за плечами. В руке сталкера возник маленький камешек, поднятый с земли. Повертев его, уголовник уже было размахнулся для броска, но внезапно застыл на месте, прислушиваясь. В практически абсолютной тишине, нарушаемой лишь слабым дуновением ветра, звук ходьбы улавливался прекрасно. Кто-то был там, прямо за спиной уголовника. Развернувшись и уронив камень в траву, Стилет присел на корточки и вскинул SIG SG 550. Метрах в пятидесяти от него выстроилась практически в шеренгу группа из пяти человек, наставив на уголовника стволы. Трое сжимали в руках старые как мир, но все еще годные для отстрела супостатов АК-74. Еще один довольствовался АКСУ и РПГ-7 на плече, ремень от которого придерживал рукой. И, наконец, пятый имел при себе АКС-74 с подствольным гранатометом ГП-25. Все они были одеты в весьма распространенный камуфляж «Дубок», у каждого был один наколенник, разгрузка и рюкзак. Из бокового кармана ранца товарища с РПГ торчал «Выстрел», расположенный головной частью вниз. Но вот бронежилеты уголовник, к своему удивлению, заметил только у гранатометчика да того, что с АКС-74. «Разгрузы» у остальных тоже не выглядели оснащенными бронепластиной. Странно. Насколько Стилет помнил, в Зоне давно началась повальная мода на самую разнообразную броню. Даже он сам носил плащ со вшитыми защитными пластинами, купленный еще на Большой земле и до сих пор неплохо служивший. Правда, такая накидка могла спасти разве что от осколков да пистолетных пуль. Но Стилет не раз говорил, что от «калаша» не спасет ни один «броник». А об СВД, мол, и говорить нечего. Да только большая часть сталкеров имела мнение диаметрально противоположное!

– Эй, сталкер! – крикнул неизвестный с АКС-74 и в бронежилете. Голос его показался уголовнику знакомым. – Давай-ка вали отсюда нахер, пока мы тебе мозги не вышибли! Слышал?!

Стилет, быстро сообразив, что к чему, медленно поднял руки, оставив автомат болтаться на тактическом ремне, и сделал два шага назад. Еще с полминуты уголовника держали на мушке. А потом человек с АКС-74 жестом приказал продолжить путь. Видно, командиром был именно он.

И незнакомцы пошли. Но как-то непривычно пошли! Обычно сталкеры ходили без каких-либо построений, а тут – на тебе! – цепочкой двинулись. Первый то и дело останавливался, внимательно всматриваясь в закрепленное на руке устройство. Остальные неторопливо двигались следом, не забывая смотреть по сторонам и изредка оглядываться назад. Может быть, с точки зрения военного искусства и не очень грамотно, но в Зоне в принципе не найти хорошего специалиста по ратному делу. Настоящим «спецам» хватало горячих точек, где можно подзаработать с меньшим риском для жизни – ни аномалий, ни мутантов, да и риск поймать пулю от напарника, мародера или просто случайного прохожего ниже. Стилета поразило другое. Почему ни у кого из группы не нашлось ТСА-1К? Обычно сталкеры, как минимум, скидывались на такую жизненно необходимую вещь. Многие опытные бродяги давно имели собственный «Тесак». Что именно крепилось к руке ведущего пятерки – Стилету не удалось разглядеть, но то был явно не ТСА-1К. Вся суть тактического сканера аномальной активности в том, что он предупреждал о наличии аномалии рядом сильной вибрацией, и постоянно смотреть на него не требовалось. Направляющий же был оснащен чем-то гораздо более примитивным. Стилет сделал такой вывод, когда увидел, как головной внезапно застыл на месте. Внимательно осмотрев местность перед собой и неуверенно потоптавшись на одном месте, ведущий сунул руку в карман. Что-то блеснуло на солнце и стремительно полетело вперед, проверяя путь на наличие смертоносных аномалий. Старый добрый метод, которым уже давно перестали пользоваться бывалые сталкеры. Ведь зачем кидать так называемые маркеры, если есть верные «Тесаки», что вовремя предупредят об опасности?

Так куда же тогда Стилета определил «Черный портал»? В прошлое, что ли? Время, когда ТСА-1К еще не изобрели? Несколько минут уголовник ломал голову над этим вопросом, считая, что от правильного ответа целиком и полностью зависит путь, который он изберет в дальнейшем. И тут вдруг понял, кем был командир той пятерки. Да это же Олег, чтоб его, Драгунов с пафосной кличкой Дьявол! Судя по его словам, бывший краповый берет. И, что самое главное, – волк-одиночка по состоянию души. После гибели сталкера, который и научил Олега многим премудростям выживания в Зоне, Драгунов всегда ходил без напарников. А тут – бац! – и командовал группой. Что-то тут не так… Может, Стилет просто обознался? Или рассказы про «Испорченный портал» и параллельную реальность – правда?

В любом случае первым делом Стилету нужно было добраться до лагеря бродяг. А уж потом можно и разобраться, в какой реальности или промежутке времени он оказался.

Вновь подобрав с земли камешек, уголовник размахнулся и бросил его на несколько метров правее дерева, об которое благополучно убил свой коммуникатор. Минерал преспокойно упал в траву. Ничего сверхъестественного не произошло – путь чист. Добравшись до камешка, Стилет повторно запустил его вперед. Снова ничего. Слегка приободрившись, уголовник продолжил путь, не забывая как глядеть по сторонам, так и держать автомат наготове. Ему крупно повезло, что ребята Драгунова не стали стрелять ради лишнего добра. Во второй раз такого могло и не случиться.

Спустя десять минут камешек Стилета перестал существовать. Очередной бросок. Ничто не предвещало беды. Но внезапно метрах в десяти перед уголовником вырос оранжевым грибком объемный взрыв, поглотивший каменный заменитель «Тесака» и оставивший после себя пятно из выжженной травы да опаленного грунта. Впрочем, эти отметины, сильно демаскирующие аномалию с говорящим названием «динамит», вскоре исчезнут. Буквально пара часов – и на место черной кляксы придет растительность. Одно из необъяснимых явлений Зоны, которым некоторые сталкеры приписывали чуть ли не божественное происхождение.

Найдя себе новый камешек, Стилет запустил его на пару метров левее выжженного пятна. Уголовник не просчитался, и минерал преспокойно приземлился в траву, будто поседевшую с возрастом. Как правило, никто не выявлял границы аномалий с точностью до сантиметра, тратя кучу сподручных материалов. Зачем, если можно просто кинуть на метр-два левее или правее?

Ложбину, битком набитую бочками, ящиками и трубами, Стилет предусмотрительно обошел по широкой дуге. Это место аномалии облюбовали еще больше, чем кабаны те два здания возле мельницы. Ловушек, только и ждущих очередного неосмотрительного или излишне самоуверенного сталкера, было не счесть. Конечно, где много аномалий – там много и артефактов, но лезть в столь опасное место в одиночку Стилет не собирался. Сюда бы так называемого отмычку, – новичка, которого не жалко. А лучше – двух. Вот тогда можно и попытать счастье. Пока что уголовник решил пойти по менее опасному пути. Менее – но все же не совсем безопасному. Это подтвердил камешек-детектор, после очередного броска закрутившийся в воздухе с невероятной скоростью и отправившийся в дальние края, чуть было не задев Стилета.

– Едрить твою мать… – выдохнул уголовник, от неожиданности застыв как вкопанный. Этот случай лишний раз показал, насколько бродяга в плаще стал зависим от тактического сканера аномальной активности. Ему стоило бы обратить внимание на то, как кинул свой импровизированный «детектор» направляющий группы Драгунова. Сталкеры вообще люди достаточно внимательные к деталям, но пораженный Стилет упустил нечто очень важное. Головной пятерки стал так, чтобы при броске его и товарищей хотя бы частично закрыло дерево. Ведь всем известна аномалия «центрифуга» и её гораздо более мощная разновидность, чуть было не убившая Стилета, – «адская центрифуга». Такая ловушка вполне в состоянии поднять человека любого роста и телосложения в воздух, а затем зашвырнуть куда подальше с такой скоростью, что мама не горюй. Да что уж человека – случалось, и «землетрусов» запускали, а те твари весили, как взрослые медведи. Так чего уж говорить о перенаправлении болтов, гильз или камней прямо в голову кинувшему? Смерть мгновенная. А если и не в голову, то все равно что-то сломает гарантированно. И попробуй это потом залечи, если нужного артефакта при себе нет. А они на деревьях-то не росли. Пускай у Стилета и был необходимый минерал, вести себя стоило на порядок осторожнее.

К несчастью, аномалии были не единственной проблемой. По пути сталкеру в плаще пришлось отогнать тройку собак с выпавшей шерстью на некоторых местах – весьма часто встречавшихся на просторах Зоны мутантов. Да только собаки-то не совсем обычные. Их отличительной чертой были мутные, совсем как у слепцов, глаза. И когда эти глаза, что видеть вообще-то не должны, вдруг уставятся на вас, а пасть мутанта распахнется, издав хриплый рык и обнажив ряд острых зубов, вполне подходящих для разрыва сталкерской плоти, – станет по-настоящему жутко. По крайней мере, большую часть новичков мгновенно сковывал по рукам и ногам липкий страх. К счастью, в малых количествах собаки были довольно трусливы, и четырех коротких очередей хватило, чтобы отбиться. Пуля угодила в обшарпанный бок одного из псов, сбив его наземь и заставив остальных двух в панике бежать прочь. Раненая собака скулила, изо всех сил пытаясь подняться и глядя на приближающегося Стилета своими мутными, словно заволоченными серым туманом глазами. Приблизившись к мутанту на расстояние двух метров, уголовник вскинул SIG SG 550, упер приклад в плечо, закрыл один глаз и, прицелившись, пустил пулю в голову почти успевшему встать псу. Распространенный на Большой Земле стереотип гласил, что все, абсолютно все сталкеры стреляли с любых расстояний так, что любой киногерой позавидовал бы. А что же на деле? На дальних дистанциях точность весьма посредственная, вместо плавного нажатия спуска выходит дерганье, многие при выстреле еще и глаза закрывали. А все дело в том, что на зараженных территориях и стреляли-то не так часто: на ежедневную практику никаких денег не хватит, а столкновение с каким бы то ни было противником зависит напрямую от личного везения. Некоторые неделями ходят, не встречая ни души, а другие попадают в передряги чуть ли не каждый день. Единственное, что…

Насколько уголовник помнил, мутанты всегда были куда живучее. До попадания в «Черный портал» ему бы явно не хватило двух пуль, дабы отправить мутноглазую собаку на тот свет. Что-то опять не сходилось…

Покончив с псом, Стилет собрал отстрелянные гильзы. Был у избранных им в качестве «детекторов» камней один весомый минус – их на земле хватало, и приходилось точно запоминать место, куда упал заменитель «Тесака». Гильзы в этом плане куда удобнее, так что с ними и продолжил уголовник свой путь. И спустя полчаса бросков наконец нашел то, что искал. Идя по вымощенной неплохо сохранившимся асфальтом дороге, уголовник заметил хорошо знакомые ему бортики, раскрашенные в цвета жезлов гаишников с коричневой примесью ржавчины. Справа покоился брошенный и невесть как туда попавший вагон поезда, окруженный несколькими сломанными бетонными плитами. Стоило Стилету пройти вперед еще метров на шестьдесят, как его взору открылась уводящая вниз проселочная дорожка. По обе стороны от неё выстроились друг напротив друга, будто пешки на шахматной доске, обветшалые одноэтажные домики, которые сюда попали совершенно непонятным образом. На любой современной карте ЧЗО их-то не было. Некоторые особо суеверные сталкеры и вовсе считали, что маленькую деревушку создала сама Зона.

Стоило уголовнику спуститься вниз по проселочной дорожке, как на него уставилось не предвещавшее ничего хорошего дуло автомата Калашникова. Владельцем был крупный мужчина среднего роста с квадратной челюстью и маленькими глазами. Одет он был в лесной камуфляж с разгрузкой поверх да прикрепленной к жилету рацией. На голове у охранника красовался слегка съехавший налево шлем не по размеру. С чердака ближайшего домика стража порядка прикрывал товарищ, практически во всем идентичный своему широкоплечему коллеге. Их что, на ксероксе штампуют? Впрочем, людей именно с такой внешностью чаще всего брали в охрану своей территории крупные торговцы – единственный источник всего самого необходимого для сталкера. Это к личным телохранителям требования особые, а обычным «сторожам» многого не надо: «калаш» держать прикладом к себе и устрашать одним своим видом. Другое дело, что дельцы старались обеспечить свою охрану неплохой экипировкой, но Стилет не увидел на этих двоих даже бронежилетов. Разве что наколенники у обоих имелись. Может, у них защита скрытого ношения?

– Слышь, сталкер, чё застыл?! – рявкнул сторож в шлеме набекрень. – Либо пушку разряжай, либо вали отсюда нахрен. Давай-давай, мля, магазин отсоединил нахер. Затвором дернул так – и на предохранитель.

Охранник сделал небольшую паузу, с интересом рассматривая SIG SG 550 уголовника. Со стороны могло показаться, что он видел иностранный автомат впервые в жизни.

– А сколько такая волына стоит? – уже совершенно другим, весьма заинтересованным тоном спросил хранитель порядка.

– Дорого. Штукарей за шестьдесят точно, – буркнул Стилет, стараясь выполнить указания широкоплечего товарища с «калашниковым» как можно быстрее.

А то еще решат охранники пристрелить бродягу в плаще ради красивой штурмовой винтовки, сказав потом, мол, он первый начал. На территории торговцев запрещены любые разборки, но никто ведь не знает, что там себе думают состоящие на зарплате ребята…

Разрядив оружие, Стилет вставил выпавший патрон в магазин и спрятал в карман разгрузки.

– Вот теперь иди, – бросил охранник, опустив ствол практически одновременно с прикрывавшим его товарищем на чердаке. Еще один косой взгляд на SIG SG 550 – и страж законов торговца потерял к уголовнику всякий интерес, вернувшись к исполнению своих прямых обязанностей.

Идя между рядами полуразрушенных домиков, сталкер в плаще разглядывал обитателей этой малюсенькой деревушки, пытаясь сообразить, куда все-таки определил его «Черный портал». Охранников в камуфляже и при автоматах было человек 8–10. Около четырех на улице и еще столько же на чердаках. И, что интересно, практический всякий из них был коренастым, «тумбочкообразным» и весьма похожим на своих коллег. Только один, которого Стилет увидел мельком, выделялся ростом повыше, худощавым телосложением и бронежилетом на теле. Глаза его прикрывали тактические очки. Начальник, видимо. Остальными посетителями деревеньки были, по большей части, сталкеры-новички. Часть из них все еще ходила в штатском, то ли не имея денег на камуфляж, то ли считая, что, мол, и так сойдет. Из оружия Стилет заметил, в основном, пистолеты да охотничьи ружья. Собственно, по стволу нередко можно было определить, насколько опытен сталкер. Бывалые, за редким исключением, носили автоматы – оружие, считай, универсальное, годное для уничтожения любого противника из плоти и крови. А вот новички нередко приходили с дедовским или отцовским ружьем, а то и вовсе с пистолетом, поскольку другое огнестрельное оружие позволить себе не могли. Опытные выделялись и по досугу – пока «старожилы» вовсю закидывались водкой, новички делились впечатлениями о прошедшем дне или тратили время на весьма странные упражнения. Вон, пара-тройка человек раз за разом вскидывали разряженное оружие и прицеливались в выбранную точку. Похоже, кто-то из бывалых решил подшутить над доверчивыми новобранцами, предложив секретную методику подготовки к вооруженному столкновению.

Преодолев ряд домов, выстроенных, что те пешки, Стилет приготовился увидеть до сих пор свежий в памяти бункер крупного торговца Крота – по сути, хозяина этой деревушки – с его здоровенными металлическими воротами, которые возьмут разве что танки или артиллерия, имевшиеся в Зоне только у военных. Он ожидал увидеть вооруженных до зубов охранников, обеспеченных лучшим из того, что есть у дельца. А вместо этого в лицо уголовнику уставилось дуло древнего АКМС.

– Стоять, мля! – рявкнул обладатель разработанного специально для десантников автомата, даже с такого расстояния умудрившись обдать Стилета бодрящим запахом перегара. Очередной охранник оказался дюжим бродягой с двухнедельной щетиной, куцыми бровями, сломанным носом и красным лицом, в целом похожий на заправского любителя отдыха в позе горниста. Его снаряжение нисколько не отличалось от увиденных Стилетом ранее стражей деревеньки. А за спиной бравого хранителя порядка виднелся сам вход в бункер торговца, охраняемый еще двумя мордоворотами при автоматах и в камуфляже с разгрузками. Прямо на склоне небольшого холма расположились металлические двери с кривовато приваренными длинными ручками. Краска на них изрядно облупилась, но на вид эти ворота вполне способны выдерживать множественные попадания из автоматов. Как известно, все выпущенные пули летят в одну точку исключительно в не блещущих правдоподобностью боевиках, так что шансы у дверей неплохие. А вот насчет РПГ Стилет уже сильно сомневался. Может, конечно, ворота и были на самом деле невероятно толстые, но две ручки и стража по бокам намекали совсем на другое. Как-то все это… Странно, что ли? Да нет, просто не так. Совсем не так, как отпечаталось в памяти уголовника. Списывать все увиденное на сон или, что еще хуже, на галлюцинации никаких причин не было…

– Ты оружие, сука, сдавай или вали нахер, пока маслину не поймал! – на одном выдохе выкрикнул краснолицый, при этом угрожающе передернув затвор. Лязгнуло – и в траву упал покинувший свое законное место патрон. Ничего удивительного в этом не было – всякий сталкер старался носить оружие заряженным. Главное – палец в скобу не совать раньше времени, а то можно ненароком и в товарище лишнюю дырку сделать.

– Да сейчас, мля, сейчас, – сквозь сжатые зубы проговорил Стилет. Незадолго до обнаружения желанного «Черного портала» уголовник успел захватить со склада «Вольного народа» – местной группировки, зовущей себя анархистами, – SIG SG 550, широко известный ТТ и весьма красивый на вид нож с черной рукоятью, модели которого Стилет так и не узнал. Все это и пришлось отдать любителю заложить за воротник. Следом у уголовника потребовали снять разгрузку и плащ. На малейшую попытку возразить охранник с АКМС коротко, доходчиво и весьма нецензурно объяснил, куда может идти Стилет, если ему что-то не нравится. Делать нечего – пришлось на время распрощаться и с экипировкой. Но что-то не припоминал уголовник, чтобы раньше Крот требовал снимать с посетителей разгрузочные жилеты…

Ярый фанат спиртного бросил все отданное на землю в одну кучу, совершенно не заботясь о сохранности имущества Стилета. Следом он, приказав уголовнику не дергаться, похлопал его по туловищу да рукам-ногам. На случай, если сталкер все же решил пронести на аудиенцию к торговцу какую-нибудь смертельно опасную штуковину.

– Рюкзак открывай, – буркнул страж порядка, не найдя у Стилета больше никакого оружия.

– Чего-чего? – глаза уголовника, казалось, вот-вот вылезут прямо на лоб. – А если ты сопрешь чё, а?!

– Так, мля! – краснолицый угрожающе подался вперед, снова щелкнув затвором. Караульные у двери заметно напряглись, покрепче сжав «калаши». – Ты либо ща раскрываешь нахер свой гребаный рюкзак, либо я тебя пристрелю к чертовой матери! Задрал уже, пёс!

Стиснув зубы, Стилет большим усилием воли заставил себя проигнорировать оскорбление. Стоит ему хоть шевельнуться – и любитель выпить превратит его в дуршлаг. Это только в кино можно резким движением выбить из рук противника автомат, а затем с легкостью расправиться с ним врукопашную, пока его товарищи будут с интересом наблюдать за потасовкой. В Зоне же все было куда проще и прозаичнее: большая часть любителей помахать кулаками на вооруженного огнестрельным оружием человека заканчивали с пулей в теле и полным разочарованием вкупе с сильнейшей обидой в голове. Возможно, у человека, с малых лет посвятившего свою жизнь изучению боевых искусств, еще были небольшие шансы, но не у сталкера. Поэтому Стилет медленно снял с плеч рюкзак, расстегнул его и первым же делом вытащил оттуда стянутую резинкой толстую пачку рублей. За что уголовник больше всего боялся – так это за деньги. Скорее всего, их охранник бы и украл в первую очередь.

– О-па… – удивленно протянул сторож, едва завидев российскую валюту. – Эт еще что за хрень?

– Рубли, мля, – почти выплюнул Стилет. – А что, не видно?

– Нихрена себе, раритет, – пробормотал охранник. Выдержав небольшую паузу, он перевел взгляд на ранец уголовника. – Так, давай рюкзак кидай. На землю прямо, мля.

Уголовнику ужасно не хотелось давать свою поклажу на смотр, после которого из неё с просто огромной вероятностью что-то пропадет. Секунд десять он колебался, но потом все же решил подчиниться. Попасть к Кроту для Стилета было важнее. Тем более, он все равно уже забрал самое ценное. Короткое движение – и рюкзак упал на землю перед охранником, чуть было не придавив тому ноги, обутые в потертые, грязные и местами поцарапанные берцы. Караульные у входа практически одновременно наставили на Стилета свои «калаши». Мельком глянув в сторону товарищей, краснолицый принялся копаться в рюкзаке уголовника. Несколько минут он перерывал там все, что только можно было перерыть, периодически то доставая, то складывая обратно какую-то вещь.

– Давай, проходи, – буркнул любитель заложить за воротник, демонстративно швырнув Стилету рюкзак. Следом он протянул сталкеру в плаще кусок пластика с криво нацарапанным на нем номером. – Вот эту херню на выходе предъявишь. Иначе можешь сказать своей снаряге «досвидос», мля.

Закинув рюкзак за спину и вырвав из рук стража порядка «номерок», уголовник отправился к дверям. Краснолицый включил закрепленную на разгрузке рацию и пробурчал нечто неразборчивое. Уголовник подошел к металлическому входу, но уже в который раз наткнулся на недоброжелательные дула автоматов Калашникова.

– Стоп, мля! – рявкнул караульный. – Жди.

Стилет застыл на месте, подняв руки вверх. Наверняка, в этот момент его разглядывали в видеокамеры, размещенные где-нибудь на деревьях. То, что уголовник их не видел, – далеко не значило, что скрытой съемки не было. Крот – торговец весьма крупный и опытный, в Зоне он уже давно, потому с безопасностью у него было все продумано настолько, насколько это вообще возможно на аномальной территории. Хотя, на памяти Стилета, в последний свой визит к дельцу он наткнулся чуть ли не на подземную крепость, охраняемую отлично оснащенными бойцами. А здесь… Что-то опять не сходилось. Совсем не сходилось.

Переминаясь с ноги на ногу, Стилет ждал несколько минут. Потом у охранников входа в подземный бункер затрещали рации. Позади снова щелкнул затвор, сообщив уголовнику о том, что произойдет, стоит ему дернуться. Схватившись за длинные ручки металлических дверей, хранители порядка распахнули ворота. Перед уголовником открылась бегущая вниз бетонная лестница, освещенная прикрученными к потолку лампочками. Там стоял еще один человек торговца, сжимая в одной руке большой и пока что блестящий замок с ключом внутри. Во второй у него покоился обрез двуствольного ружья, хищно уставившийся на Стилета. Увидав такое зрелище, уголовник было замялся где-то на минуту, но потом все же устремился вниз, застучав по ступенькам покрытыми засохшей грязью берцами. И все время, пока Стилет спускался, в спину ему дружно смотрели два «калаша» и обрез. Спустя где-то ступеней 15–20 уголовник завернул налево. Перед ним предстала толстенная металлическая дверь с небольшим смотровым окошком. И что-то Стилет не заметил на ней ручки…

Внезапно из дверного проема начал с шипением выходить воздух, обволакивая медленно открывающиеся последние ворота на пути к Кроту. Уголовник завороженно наблюдал за действом, которому место где угодно, но уж точно не в реальности. Для фантастического фильма или романа – самое то.

Сам Крот оказался именно таким, каким Стилет его запомнил. Добродушный на вид мужчина лет пятидесяти, с плешью, седыми усами и выпирающим животом. Одет он был в не свойственную здешним местам затасканную белую рубашку в клеточку на пару с черной жилеткой. Расположился торговец за плохо сваренной, ржавой решеткой. Назначение этой конструкции было совершенно непонятно. От пуль вряд ли убережет, от осколков тоже. Так в чем смысл? Чтобы совсем слетевшие с катушек бродяги не смогли схватить торговца за грудки? Уж очень эта решетка контрастировала с примыкавшей железной дверью справа.

Лысеющий делец сидел за деревянным столом еще советских времен. По левую руку от него лежала черная рация, а по правую расположились клавиатура да устаревший, слегка поцарапанный монитор компьютера. Позади торговца находилась еще одна футуристическая дверь – наверное, вход на склад. Как и на лестнице, в этой подземной комнате освещение представляли несколько лампочек на потолке.

Охраняли Крота двое здоровенных амбалов в экзоскелетах. Правда, экзоскелеты были совсем не такими, какими их помнил Стилет. Вместо закрывающего практически все тело с ног до головы бронекостюма взору уголовника открылись просто сервоприводы с блоком питания на спине. Из брони у телохранителей Крота были только налокотники с наколенниками, шлемы с забралом да бронежилеты. В руках у здоровяков было по РПК с магазином патронов эдак на сто. И оба пулемета, разумеется, смотрели прямо на Стилета. Уголовник замер на месте, едва успев переступить порог. Дверь, будто сбежавшая из фантастического произведения, оглушительно захлопнулась у него за спиной, стоило Кроту нажать пару-тройку клавиш.

Где-то с минуту лысеющий торговец внимательно разглядывал своего гостя, будто пытаясь понять, зачем тот вообще явился.

– Ну? – нарушил тишину хриплый, со старческими нотками голос Крота. – Хабар принес?

– Нет, хабара нет, – спустя пару секунд покачал головой Стилет, выйдя из оцепенения. – 5,56 почем?

– Вашу ж мать, да сколько можно говорить, что его нет в продаже?! – почти выплюнул торговец. – Ты чё, в Зоне первый раз, что ли?!

– Как это нет?! – глаза уголовника снова почти оказались на лбу. Чтоб у такого крупного торговца – и не было такого распространенного патрона?

– Так, если ты хочешь купить чего для автомата – бери гребаный «калаш» и патроны к нему. Со своими «как это нет» – иди проветрись, потом заходи. Понажираетесь тут, млин, а потом в памяти нихрена не остается. Сталкеры долбаные.

Стилет на пару мгновений задумался, вновь пропустив прямое оскорбление мимо ушей. Последним делом было пререкаться с крупным торговцем в его собственном логове. Особенно при наличии верной охраны, готовой в любую секунду пристрелить излишне говорливого бродягу.

Стоило ли покупать АК? На одну-две стычки у Стилета патронов должно хватить. А там можно и трофеями обзавестись… Но что, если все обернется не так? Это же Зона, проклятая Зона, здесь вечно что-то идет не по плану!

И тут уголовника осенило.

– У меня SIG SG 550 есть, – наконец сказал он. – Там, наверху. Отдам вместе со всеми патронами за «калаш» с четырьмя магазинами. Идет?

– Нет, – Крот резко мотнул головой. – Нахрен мне эта консервная банка нужна? Её только «зелень» захочет купить. Так что ты или бери «калаш», или катись отсюда и не действуй мне на нервы.

Телохранители дельца заметно напряглись. Одно неверное слово могло стоить Стилету жизни.

– А сколько «калаш» стоит? – спросил уголовник, помня о главной черте характера Крота. Услышав цену, Стилет невольно присвистнул. Автомат обойдется раза в два дороже средней цены на черном рынке. Впрочем, для Зоны это совершенно обычное дело. Приобрести жизненно необходимое можно только у торговцев, чем они активно пользуются. Конечно, заоблачные цены никто не устанавливает, но потребовать раза в полтора-два больше – это всегда пожалуйста.

Немного пораскинув мозгами, Стилет решил, что пока обойдется SIG SG 550. Слишком уж много денег придется отдать за АК. Можно было, конечно, продать теплившиеся в освинцованных контейнерах артефакты, но… Мало ли, понадобятся еще. Лучше для начала поискать более распространенных светящихся камешков Кроту на радость. А для такого дела надо бы напарника. А желательно – двух. Впрочем, среди новичков наверняка полно желающих, особенно учитывая пренебрежительное отношение к «зелени» большинства бывалых. Только вот для начала неплохо было бы узнать, есть ли хоть что-то, подобное «Тесаку» и коммуникатору. А то как иначе связь поддерживать да аномалии быстро миновать?

– Ладно, пока не буду брать, – на одном выдохе сказал Стилет, набросав примерный план действий. – А чё от аномалий есть?

– Компас, ОЗК, – проскрежетал все еще недовольный Крот. – Выбирай.

А, так вот что было на руке того спутника Драгунова! Компасы использовались в качестве самых первых детекторов аномалий. Стоит подойти к одной из этих фантастических ловушек – и стрелка не то что на север указывать перестанет, она и вовсе закрутится с поистине бешеной скоростью.

– Компас почем? – спросил Стилет, почесав подбородок и изобразив напряженную работу мысли. ОЗК он сразу решил не брать – долго в таком находиться нельзя, да и от попадания в аномалию этот костюм нисколько не спасет.

Прокашлявшись, торговец назвал цену. По меркам Большой земли – конечно, грабеж. Но уголовнику не привыкать.

– Беру, – кивнул Стилет. – А чё со связью? Инет, там, такое…

– Ты совсем тупой баклан или чё?! Долбанутый, мля? Какая, в жопу, связь?! Какой, нахрен, интернет?! Хочешь кому-то чё-то брякнуть – бери рацию, ясно?

– Ладно… – несколько обескураженно ответил уголовник. Все оказалось гораздо хуже, чем он мог вообразить! – Мне, это… Мля, пожрать чего-то надо. Еще шмотья где-то на неделю.

– Тушенка или сухпайки? – видимо, наконец успокоившись, спросил Крот.

– Давай сухпайки. Чё есть?

– Что значит, мля, чё есть? Уже не раз вам, сука, говорил, что только украинские! – ноздри торговца раздулись от злости. Казалось, у него вот-вот пойдет пар из ушей. Но, к счастью, обошлось.

Договорившись наконец со Стилетом, Крот схватил со стола рацию, что-то пробурчал. Спустя пару минут маленькая радиостанция ожила, прогнав своим неприятным треском ненадолго воцарившуюся тишину. Несколькими нажатиями толстых пальцев по клавишам торговец распахнул дверь позади себя. Оттуда вышел худощавый мужчина в балаклаве, в одной руке державший набитый полиэтиленовый пакет, а в другой – старенький и немного поцарапанный ключ. Взглянув на новоприбывшего, Стилет не без ухмылки вспомнил одного своего старого знакомого, все время носившего аналогичную маску.

Посланец Крота открыл железную дверь и, протиснувшись между охранниками-амбалами, отдал уголовнику пакет с заказом внутри. Стилет по привычке начал осматривать, что же такое ему собирались продать. Обычная практика среди сталкеров. Стоит один раз повести себя неосмотрительно – и местные дельцы будут пытаться «надуть» при каждой сделке.

Убедившись в отсутствии обмана, Стилет передал деньги товарищу в маске-омоновке. Уголовник уже собрался было переложить заказ себе в рюкзак, как его остановил полный удивления голос Крота:

– Это еще что за херня? Откуда у тебя рубли?

Стилету ужасно хотелось сострить, но он вовремя прикусил язык. Нет уж, жизнь дороже.

– А что с ними не так-то? – спросил он. – Деньги как деньги…

– Ну ты, блин, прям уникальный какой-то, – хохотнул делец. – Вроде и шмотье недешевое, а таких элементарных вещей не знаешь. Не ходят тут рубли. Разве что белорусские. А так… Гривны, конечно, млин! Ладно, хрен с тобой. Значит, беру по курсу 4 к 1.

Посланец Крота передал своему нанимателю деньги, тот внимательно пересчитал купюры и, выдержав небольшую паузу, заявил:

– А здесь только четвертая часть.

«Да это, сука, грабеж! Долбаный грабеж!» – хотелось вскричать Стилету, но он уже в который раз сдержал внутренние порывы. Стоит ему начать пререкаться – и у охраны нервы могут не выдержать. Так что либо брать по такой цене, либо вообще не брать. А поскольку весь товар со склада принесли и дали перетрогать не самыми чистыми пальцами, вывод напрашивался один.

Чтобы расплатиться с Кротом, Стилету пришлось отдать почти все свои деньги. Отправив добро в рюкзак и вернув пакет товарищу в балаклаве, уголовник уже собрался было покинуть бункер, как вспомнил еще одну важную вещь.

– Крот, – медленно и размеренно произнес Стилет, – а где здесь можно найти аномалию такую… «Черный портал», короче.

– «Черный портал»… – делец задумчиво почесал затылок, с которого плешь еще не успела выбить редеющие ряды седых волос. – Не слышал о таком. Могу разузнать, но это будет стоить. Сам понимаешь.

Расспросив касательно цены за такие сведения, Стилет решил повременить с «Испорченным порталом». Нет уж, такие деньги Крот из него не вытянет. Не будет он прощаться с остатками капитала ради сомнительных данных от скупого да изворотливого торговца.

Тяжело вздохнув, Стилет отправился к выходу из бункера. Лицо его было мрачнее тучи. Теперь сомнений в том, куда его отправил «Черный портал», уже не оставалось. Ничем другим, кроме параллельной реальности, это быть не могло. И нынешних навыков Стилета было явно недостаточно ввиду полного отсутствия «Тесаков». Значило это только одно – сейчас идти дальше Заставы нельзя, слишком уж опасно для жизни.

Отдав на выходе криво сделанный пластиковый «номерок», Стилет отправился на поиски компаньонов. С этой задачей он тоже справился весьма быстро. Внимание его привлекли двое товарищей, которым на вид едва стукнуло за 20. Один – высокий и слегка сутулый блондин в камуфляже расцветки «Мультикам» и тактических очках. Второй – среднего роста бритый наголо паренек с лицом типичного завсегдатая подворотен. Носил он заношенные синие джинсы, черные кроссовки с тремя белыми полосками и куртку от советского маскировочного костюма КЗС, он же «Березка». Занимались эти двое тем, что по очереди кидали гайки, лежа на спине, а потом косо-криво и с приподнятым тазом ползли к упавшему «маркеру». Раньше Стилет такого не видел: повальное наличие сканеров аномальной активности попросту убирало необходимость в подобных выкрутасах.

Немного поглядев на усилия «молодых и зеленых», уголовник направился к ним широкими шагами, закинув SIG SG 550 на плечо и надвинув капюшон плаща чуть ли не на глаза.

– Так, мля, и чё это вы тут делаете? – напускным угрожающим тоном спросил Стилет.

– Ну… Это… – начал было высокий и сутулый, но замялся. Видимо, он и сам не до конца понимал смысла всех этих телодвижений. Лицо его слегка скривилось – уголовник был весьма близко, и нос «зеленого» смог уловить сногсшибательную смесь пота, давно не стиранной одежды, грязи на ботинках и неприятного запашка изо рта. Конечно, какими-то гигиеническими процедурами сталкеры занимались, но делали они это исключительно ради того, чтобы не подхватить заразу, что не позволит им ходить по Зоне и зарабатывать на тяжелую жизнь. На пропотелую одежду, запах изо рта и прочие прелести многие местные бродяги попросту не обращали внимания – свое, как говорится, не воняет. На малом расстоянии мутанты все равно учуют человека, если захотят, – от этого не укрыться, обоняние у местных зверюг приличное. К грязным ботинкам это тоже относилось – время, которое можно потратить на еду и сон, совершенно не хотелось переводить на чистку обуви. К тому же грязь потом сама отвалится. А если совсем невмоготу станет – куда проще убить кого-то с подходящим размером ноги и отобрать его башмаки. Ничего омерзительного в этом для «местного населения» не было. Но вот для новичков, привыкших к городским условиям жизни, от сталкеров разило хуже, чем от ребят без определенного места жительства.

А тем временем «гопник» бросил многострадальную гайку в неподалеку расположившийся кустик и сосредоточил все свое внимание на Стилете.

– Эт, мля, нам опытные сказали, – сообщил он. – Типа, когда мочилова…

– Бросайте эту херотень, – уголовник демонстративно сплюнул. – Я вам покажу, как тут в натуре бабло рубить, усекли? Про артефакты слыхали?

– Да! – почти хором ответили новички, в изумлении уставившись на собеседника. Скорее всего, встреченные ими до этого бывалые сталкеры в весьма грубой форме отказывали молодым и неопытным бродягам, заявив, что им сперва нужно наработать то, то и то. И тут появился Стилет да предложил дело. Собственно, на это и был весь расчет.

– Значит, так, салаги гребаные, – продолжил бродяга в плаще. – Часы есть?

– Да-а, – протянул блондин в тактических очках. – А… А зачем они?

– Время, мля, определять! – рыкнул Стилет, угрожающе подавшись вперед.

– Да лан, мужик, не кипешуй, – медленно сев, завсегдатай темных закоулков примиряюще поднял руки. – Ща, ща, ща скажу тебе время! – слегка дергаными движениями он оттянул рукав камуфлированной куртки. Миру открылись поцарапанные механические часы, которым, наверное, скоро стукнет лет десять.

А время клонилось к закату. Еще немного – и солнце спрячется за верхушками деревьев, будто ему надоело освещать это всеми богами забытое место. Идти за артефактами было противопоказано – старая сталкерская примета, верить в которую, тем не менее, имелись веские основания. Больше всего как сквозь землю провалившихся бродяг приходилось именно на ночное время суток. И, несмотря на то что Застава не блистала опасностями, испытывать удачу Стилету не хотелось. Слишком уж многое на аномальной территории решало личное везение, чтобы просто так разбрасываться этим бесценным ресурсом.

– Так, мля, зелень, сюда слухайте, – обратился к своим будущим напарникам уголовник специально заниженным голосом. – Сегодня дрыхнем, уже нельзя идти за артами. Завтра шоб в шесть утра были тута. Зайду за вами – и почешем. Усекли?

Новички почти синхронно кивнули. В который раз удобрив землю слюной, Стилет повернулся к ним спиной и зашагал обратно к Кроту. Надо бы снять себе комнату на ночь в одном из этих одноэтажных домов. За ночлег на своей территории местные торговцы будут брать деньги в любой реальности, насколько б альтернативной она ни была.

Перемазанные в грязи пальцы медленно отодвинули мешавшую обзору ветвь куста. Скиталец не спеша взялся за висевший на шее бинокль. Поднеся прибор к глазам, практически неразличимый среди растительности человек принялся с интересом разглядывать бывшее АТП метрах в 60–70 поодаль. Хотя автотранспортным предприятием то место можно было назвать с большой натяжкой. Четыре кирпичных здания со следами разрушения как от старости, так и от вооруженных столкновений, низкий деревянный забор да горстка брошенных машин – вот и все АТП. Да это, скорее, небольшая автобаза. Была когда-то. Теперь-то её облюбовала весьма опасная банда мародеров, с которыми сталкеры-новички Заставы ничего не могли поделать. В общем, грабили эти ребята всех, кто только на глаза попадался. Единственное место на этом куске Зоны, где можно от них спрятаться, – лагерь бродяг, где верховодил Крот. Но это не отменяло того факта, что злобные бандиты портили пожилому дельцу весь бизнес, вовсю наслаждаясь отсутствием закона и «дубины», которая будет за нарушение этого закона карать. Говорят, бандиты раздобыли не то пулемет, не то гранатомет – и с тех пор просто нарадоваться не могли внезапному притоку артефактов. А затем они, видимо, и вовсе возомнили, что не найдется на Заставе такой герой, что против них пойдет. Вот и не было на бывшей автобазе ни одного часового. Ох и плохо же кончится подобная халатность! Потерять бдительность в Зоне равносильно отсроченной смерти. Проще было только довериться опытному стакеру или просто прыгнуть в аномалию или в когти охочего до человечьей плоти мутанта.

Однако стоило таинственному наблюдателю пробежаться глазами по пустым оконным проемам, как в его светлую голову закрались сомнения. Перед ним нарисовался вполне закономерный вопрос: а не ушли ли мародеры с этого АТП-которое-не-тянет-на-АТП? Или они просто слишком хорошо прячутся? Проверять в одиночку не хотелось – слишком уж высок шанс получить свинцовый гостинец и экспериментальным путем выяснить, существует ли загробная жизнь. Вдвоем – тоже весьма рискованно, даже если у одного в наличии грозный РПГ-7. Вот наблюдатель и схватился за прикрепленную к разгрузке рацию, медленно опустив бинокль.

– Либо эти ублюдки слиняли, либо они просто охрененно шкерятся, – сообщил он, нажав кнопку активации. – Никого не вижу.

– Принято, Леший. Идем к вам.

Первоначально метрах в 60–70 от автобазы расположились двое. Один – тот самый наблюдатель, что в кустах сидел. Его лицо было вымазано грязью, а в нашитых на камуфляж «Дубок» петельках расположились ветки. Походил он не то на ожившее дерево, не то на какого-то аборигена. Одеяние было не слишком удобным, – ветки все норовили за что-нибудь зацепиться – но в глазах товарищей наверняка выглядело чуть ли не гениальной самопальной маскировкой.

Второй расположился за ближайшим деревом, высматривая что-нибудь нехорошее в открытый прицел АКСУ. На плече у него висел тот самый РПГ-7, заряженный осколочной гранатой, чем-то похожей не то на копье, не то на карандаш.

Спустя минут десять к ним подошли еще три человека в «Дубке» – таким образом, встретившийся Стилету отряд Олега Драгунова оказался в сборе. Двое заняли позиции в кустах недалеко от своего излишне камуфлированного товарища. Выждав несколько минут, «наблюдатель» с измазанным в грязи лицом, слегка пригнувшись, направился поближе к автобазе, каждые 10–15 шагов останавливаясь и глядя на наручный компас. Стрелка на север не указывала, медленно поворачиваясь то в одну, то в другую сторону. Значит, до ближайшей аномалии метров сто, если не больше.

Компанию любителю как следует замаскироваться составил человек истинно воровской наружности, с парой-тройкой недостающих зубов и проевшей темя плешью. Вместе они принялись обходить АТП-не-АТП справа, периодически останавливаясь в кустах и разглядывая четыре изрядно потрепанных битвами да временем домика в бинокль. Особое внимание похожий на куст сталкер уделял проломленному участку забора справа от основного входа – эдакой кирпичной арке с двумя окошками и совершенно неразборчивой, сломанной и не один раз простреленной надписью сверху. Чуть поодаль от дыры расположилось здание с выдранным куском стены на первом этаже. На земле до сих пор осталась пара-тройка кирпичей. Через проем виднелась старая, ржавая бочка, какие иногда используют для разжигания костров. Хотя палить костры из местной древесины – занятие не очень полезное для здоровья. Высок шанс нахвататься радиации и спустя пару-тройку месяцев заработать серьезные проблемы. Поэтому разжиганием костров и занимались, в основном, новички, не знавшие о последствиях. Бывалые сталкеры использовали сухое горючее. Впрочем, огня в бочке все равно не наблюдалось. И рядом никого не было. Стали бы опьяненные легкими победами мародеры так искусно прятаться? А зачем им уходить с постоянного места жительства, раз новички не могут с ними справиться? Ответов у «наблюдателя» не нашлось. Он снова схватился за рацию, связавшись с командиром отряда – Олегом Драгуновым собственной персоной.

– По-прежнему никого не вижу, – шепотом передал скиталец. Часть веток успела выскользнуть из петель его костюма, зацепившись за себе подобных во время блужданий от одного куста к другому.

– Заходите через ту дыру. Мы прикроем, – протрещала миниатюрная радиостанция.

– Бес, ты там не охерел, на? – сердито прошипел ярый фанат весьма специфической маскировки. Прозвище у Драгунова занятное было – приклеилось после короткого диалога, когда еще неопытный Олег расспрашивал одного бродягу о премудростях сталкерской жизни.

– Ну ты и бес гребаный, мля!

– Чего?..

– Прибор через плечо, ядр-рена м-мать! Бесишь ты меня, усек?! Так что вали отсюда нахер, пока лишняя дырка не появилась!

– Леший. У нас. Есть. Гребаный РПГ, – размеренно ответила рация. Что интересно – совершенно спокойно, без намека на раздражительность в голосе. Эдакая «визитная карточка» Олега Драгунова – что бы он ни говорил, всегда старался выглядеть невозмутимо. – Идите, мужики, все будет зашибись. Да и… Мля, ночь же скоро.

Медленно и аккуратно оттянув рукав куртки, названный Лешим глянул на циферблат стареньких командирских часов. Действительно, солнцу уже вскоре будет пора на покой. А в темное время даже по Заставе лучше не ходить. Хорошо, что сейчас был конец лета. Зимой, когда темнело куда раньше и поиск артефактов становился на порядок сложнее, время начинало поджимать в самый неподходящий момент. Именно поэтому Леший и компания выбрали «профессию» наемников. Нужно сходить в весьма опасное место, а достаточно компаньонов не найти? Зовите «солдат фортуны»! Нужно кого-то убить, но нет возможности сделать это самому, а деньги есть? Зовите «солдат удачи»! С работой для таких, как Леший, проблем нет. Главное – не иметь репутации перебежчика и хоть чего-то стоить (собственно, по этой причине новички и не становятся наемниками). На немногочисленных тематических форумах о Зоне нередко говорили про некий «кодекс чести» «солдат удачи». Но единственное правило наемников – контракт надо выполнить, раз уж согласился. А что до заказов… Будь то свои, бывший наниматель или просто знакомый – «солдатам фортуны» все равно, лишь бы не торговец – эти парни, как-никак, неприкосновенны. Если уж пришел заказ на дельца – то почему бы не сдать клиента купцу за вознаграждение?

А вот заказы от самих торговцев – дело нередкое. Вот и сейчас отряд Драгунова заключил с Кротом небольшой контракт на устранение совсем разбушевавшейся банды мародеров, которая якобы избрала своей базой бывшее АТП-или-не-АТП. Да только что-то не было там никаких криминальных элементов. Там вообще никого не было…

– Слышь, Башмак, – шепнул Леший своему напарнику. – Давай, двигаем к этой гребаной автобазе…

Воровской наружности товарищ, с месяц назад сам ходивший в мародерах, ненадолго призадумался, но возражать все же не стал. Одна проблема – до «черного хода» – дыры в заборе – оставалось больше сорока метров, а кустов на пути больше не было. Только два худощавых дерева, стоящих друг за другом. Прятаться, считай, негде. И если мародеры действительно решились на хитрость, обнаружить двоих наемников для них не составит труда.

Леший смачно сплюнул. Ай, да к черту все эти гадания и размышления!

– Погнали, мля, – бросил он Башмаку и осторожно вышел из кустов. Наемник постарался двигаться как можно тише, но вышло не очень – сказалось отсутствие регулярных тренировок под присмотром специалиста. А Башмак, покидая временную позицию, так и вовсе умудрился наступить на сухую ветку. Хрустнуло. Наемники застыли на месте. Подавив желание обругать компаньона всеми известными словами, Леший дал знак продолжать путь. Он снова взглянул на компас. Нет, рядом аномалий не было. Наемники короткими перебежками достигли дерева. Леший шел первым, Башмак двигался у него за спиной, положив руку на одно плечо товарища, а на второе водрузив ствол автомата.

– Идите дальше, – протрещала рация секунд пятнадцать спустя.

Мимолетный взгляд на компас – стрелка все еще вертелась достаточно медленно. К счастью, снова никаких аномалий. Застава на то и Застава, что этих смертоносных капканов, достойных одной популярной серии фильмов, было немного.

Достигнув второго дерева, Леший глубоко вздохнул и осмотрелся, насколько ему позволяло укрытие. По-прежнему никого не видно. До бреши в заборе было уже рукой подать, но спешить наемнику не хотелось. Ему нередко приходилось как слышать, так и видеть собственными глазами, чем в Зоне заканчивалась спешка.

– Что там? – Леший вновь связался с Драгуновым. – Видно этих ублюдков?

– Никого, – коротко ответил Бес.

– Суки, мля, – наемник с измазанным в грязи лицом снова сплюнул.

– Мы прикрываем, мужики, идите.

Леший еще раз выглянул из-за дерева. Дыхание участилось, сердце забилось быстрее. Пальцы покрепче сжали рукоятку АК-74.

– Ну чё там, кореш? Погнали, на? – прошептал Башмак прям над ухом товарища.

Шумно вдохнув и выдохнув несколько раз, любитель маскировки в очередной раз взглянул на компас. Аномалий впереди не было – слишком уж лениво вращалась стрелка.

– Гранату бери. Погнали, – на одном выдохе произнес Леший.

И они пошли. Пошли, пригибаясь и на полусогнутых, прямиком к пролому в низком, испещренном порезами и дырами деревянном заборе. Башмак в одной руке сжимал РГН с вытащенной чекой. Пальцы наемника крепко прижимали рычаг к корпусу, не давая гранате сдетонировать.

– Бросай, – шепнул Леший, стоило «солдатам удачи» добраться до «черного хода». Вокруг по-прежнему не было ни души.

Замах, бросок – и РГН упала прям возле ржавой и местами дырявой бочки на первом этаже ближайшего кирпичного строения. Леший и Башмак упали наземь, прикрыв голову руками. Взрыв оказался далеко не таким оглушительным, как в кино. Среди какофонии звуков во время боя такое и не услышишь…

Где-то застрекотал автомат. Наемники медленно поднялись на ноги, поднимая «калаши» и осматриваясь. До них не сразу дошло, что неведомый стрелок был от них на расстоянии минимум километр – привычный треск АК был весьма сухим и тихим.

– Вы что там творите? – равнодушно протрещала рация искаженным голосом Драгунова.

– Стучимся, мля, в двери, – ощетинился Леший. – Заходим мы, начальника.

Башмак, мельком глянув назад, увидел, что остальные три наемника почти повторили их путь, рассредоточившись возле самого ближнего к автобазе куста. Таким образом, Драгунов и товарищи могли немного контролировать и левый, и правый подход к лже-АТП. Наверное, с точки зрения военного мастерства, позиция не лучшая, но для сталкеров хватало и этого.

Башмак и Леший осторожно приблизились к дыре в стене. Второй быстро заглянул внутрь, срисовав обстановку в помещении. Отметины от осколков на кирпиче стен, опрокинутая близкой взрывной волной бочка с высыпавшейся из неё золой. И ни одного живого существа. Пара манипуляций – и в руках схожего с кустом скитальца возник серенький бытовой дозиметр размером чуть больше ладони. Включив его, «солдат удачи» удостоверился в отсутствии мощного радиационного излучения на своем местоположении. Зачастую сталкеры облучались как раз возле домов или брошенной техники. По какой-то причине именно от этих штуковин «фонило» больше всего. Поэтому наемники и взяли за правило проверять дозиметром схожие с вот этим не-АТП места. К счастью, устройство в руке Лешего показывало, что радиационный фон лишь незначительно превышал естественный, а потому для организма был неопасен.

– Бес, прием, – вновь вызвал командира Леший. – Да здесь, походу, нет никого. С радиацией пока все нормально.

– Осматриваем каждый гребаный дом, – отозвался Олег Драгунов после небольшой паузы. – Если чисто – заночуем здесь.

Наемникам это решение показалось неплохим. Гораздо лучше, чем идти в лагерь Крота и за деньги снимать домик на ночь. Спать на открытом пространстве тоже не улыбалось – сложно будет организовать защиту дремлющих камрадов.

Обход автобазы занял около полутора часов. Солнце уже начало заходить за зеленые верхушки деревьев, резко контрастировавшие с унылой и посеревшей, словно шевелюра старика, травой. Прочесав почти все лже-АТП, побывав во всех его закоулках и проверив все дозиметром, наемники нашли лишь разбросанное грязное белье да пустые консервы и бутылки. Вывод: мародеры ушли. Искать их на ночь глядя – идея, хуже которой придумать сложно. Драгунов принял решение заночевать в двухэтажном здании справа от «арочного» входа. Позиций для дежурных он наметил три: расположенная на первом этаже наполовину разрушенная кирпичная печь с дымоходом, куда вполне мог уместиться человек, и две дыры в крыше, из которых кое-как просматривались оба основных подхода к маленькой автобазе. Спать наемники собрались на втором этаже. К несчастью, для нормальной смены им не хватало одного человека. Немного пораскинув мозгами, Бес выдал такой распорядок: на чердак первыми идут гранатометчик Рымарь да Башмак, оснащенные очками ночного видения, на которые когда-то скидывались всем отрядом. Спустя шесть часов к позициям на крыше по скрипучей деревянной лестнице выдвигались Леший и Вратарь – парень, что никогда не расставался со своей «счастливой» дырявой кепкой. А еще что-то выдавало в нем бывшего военного. Того самого, что охранял границы Чернобыльской Зоны от кровожадной массы, рвущейся наружу, дабы разорвать, расстрелять и пожрать мирное население, да и вообще натворить дел, какие принято творить монстрам да плохим парням. И пусть в движениях «солдата удачи» сквозила некая небрежность, даже наплевательское отношение к вбитому суровыми инструкторами, окончившаяся самоволкой служба бесследно не прошла. Видно было, что человек когда-то чему-то учился, пусть и не применял. Строем ходить умел, по струнке стоять умел, рапорт сдавать умел, стрелять на полигоне умел – а вот воевать нет. Опыта не было до Зоны. Так что военный военному рознь. Вот Вратарь вроде бы и служил – а воином так и не стал. Был, к слову, однажды разговор на эту тему.

– Слышь, Вратарь, – как-то раз обратился к нему Драгунов с глазу на глаз. – Ты ж контрактник?

– Угу, – лениво кивнул тот.

– Нам с мужиками бы это… Тактику подтянуть. Короче, научишь – дадим прибавку. Я все устрою. Мужики будут только за. Выживать в итоге проще будет. Согласен?

– Чё? Тактику? Ну ты и выдал, мля! – хохотнул Вратарь, ударив себя по колену. – Я ж не знаю нихрена!

– Это как? – удивился Олег.

– Я ж из «Чернобыля». Батальон который. Знаешь, чё мы делали? По полдня за пулеметами торчали. И все. А потом на нас клали большой и толстый хрен. Делай чё хочешь. Не-не, ты не подумай, у нас были нормальные мужики. Во всем шарили. И в тактике твоей, мля, и в стратегии, и в прочей херне. Повезло мужикам просто. В часть нормальную попали, стопудняк. Не то что я… Млин, как вспомню! Начальство, суки, из училищ повылазили. Училищисты хреновы, мля! Знаешь, чё мы учили на срочке? Маршировать, мля! Занятия по тактике – херь полная! Передвижение в предбоевом, боевом порядке и прочая херотень. Тьфу, мля!

– Так, подожди. Причем тут вообще эта драная срочка? Я тебя про контракт спрашивал.

– Я те про контракт все сказал. Торчал за пулеметами – и все. Если бы остался подольше – мож, мужики бы чему и научили. Но нет, с-сука, один хмырь мне все предъявы кидал. Типа, я сюда не сунусь. Типа, мне слабо. Ага, мля! Предъявщик хренов! Короче… О чем это я… А, вот! Смотри, Бес, я вас могу научить маршировать. Задорого. Поканает? – Вратарь расплылся в ехидной улыбке.

– Не подстебуй, – Олег едва сумел выдержать штампово-спокойный тон. – Я тебя серьезно спрашиваю.

– Так и я серьезно! Могу еще научить картоху чистить. Ты только надыбай где-нибудь мешок – и я все устрою, гы-гы-гы.

– Ладно. Я тебя понял, – разочарованно бросил Драгунов.

На том разговор и закончился.

С дежурством на чердаке тем временем благополучно определились – никто против идеи командира не возражал. Следом, недолго думая, Бес рассудил, что позицией в печке на первом этаже лучше пренебречь. Если уж проворонят кого часовые или зайдет супостат в «слепую зону», чуткое сталкерское ухо непременно уловит скрип лестничной древесины, придавленной ботинком или лапой. А дальше дело за «калашом», с которым скитальцы Зоны обычно спали в обнимку.

Сам Драгунов, следуя своему распорядку, мог бы отдыхать все 12 часов – он, как командир, заслужил. У него же самая опасная и нервная работа – заключать выгодные договора с заказчиками. Ведь если остальному отряду что-то не понравится…

Но то все теория. На практике так долго спать редко получалось – обязательно что-нибудь произойдет, и рация весело затрещит, вырвав Олега из объятий сна. И хорошо еще, если это будет рация, а не яростный рык автомата Калашникова.

Когда с расписанием дежурств было покончено, наемники поочередно почистили оружие. Затем сменили носки, не забывая следить за спуском на первый этаж. Как только дело было сделано, «солдаты удачи» выбросили грязное белье через дыру в стене. Леший, пользуясь случаем, стер грязь с лица влажными салфетками и повынимал ветки из петель костюма, отправив все это вслед за носками.

– Блин… Вот чё б портянки не купить, а? – подал голос Вратарь. – Их же можно три дня таскать! Целых три дня! Вон в армии…

– Мля-а, Вратарь, ну ты задрал уже со своими портянками, – протянул Леший.

– Да не, не гони, – включился Башмак. – Портянки – хорошая вещь, в натуре!

– Может, и хорошая, но мотать их надо уметь, – объяснил Драгунов. – Первый раз оденешь – натрешь та-акие кровяные мозоли, что неделю ходить не сможешь. Оно те надо?

– Да чё там уметь? – удивился былой мародер. – Намотал, мля, в ботинок засунул – и пошел. Какие мозоли, н-на?

– Калича помнишь? – зевнув, спросил Бес.

– Конечно, помню! – воскликнул Башмак.

– Ну вот, он же все время не мог ходить.

– Чё, он портянки не умел мотать?

– Ага, – кивнул Олег. – И этот долботряс все равно их покупал. Типа, ща привыкну, хули мне. И чё в итоге? Слышал, почему он сдох?

– Та слышал, слышал…

На том разговоры и закончились. Дел у наемников было невпроворот, некогда лясы точить.

Сперва провели тотальный досмотр поклаж да разгрузок. Пара очков ночного видения, две рации, два компаса и дозиметра, пяток налобных фонарей и складных лопаток, несколько пачек батареек да с десяток контейнеров для артефактов. Все это щедро приправлено одной-единственной кастрюлей и едой да бельем, коих хватит дня на три-четыре при рациональном использовании. Если повезет – так еще и на пятый останется. Патронов по два-три магазина у каждого имелось – это еще не считая тех, россыпью, что лежали себе в парочке зеленых коробок. В гранатах тоже недостатка не испытывали – и РПГ-7 раз пять выстрелить может, и «подствольник» огрызаться вполне горазд, и ручные вполне не против куда-нибудь слетать.

Закончив смотр, Рымарь с Башмаком сразу отправились на чердак – мало ли что? Леший достал из рюкзака упаковку с четырьмя белыми таблетками сухого горючего и металлической подставкой-цветком в комплекте. Наемник загнул вверх «лепестки» железки и положил крупную пилюлю в центр всей этой конструкции. В его руках возникла дешевая газовая зажигалка. Несколько мгновений – и белая таблетка вспыхнула. Следом Леший извлек из рюкзака складную кастрюлю. Затем вынул из разгрузки два магазина, которые тут же избавил от патронов. Боеприпасы сразу же предусмотрительно отправились в рюкзак. Аккуратно водрузив кастрюлю на «лепестки» подставки для горючего и опустошенные магазины, наемник налил внутрь воды. Немного подождав, Леший высыпал в емкость несколько пакетиков гречки быстрого приготовления – удобно и недорого. Дешевизна и отсутствие развеселого поноса после употребления – вот главные требования к еде в Зоне.

Когда каша была готова, Леший открыл банку тушенки и вытряхнул содержимое в кастрюлю, все это перемешал раскладной ложкой – и ужин был готов. Выпив грамм по пятьдесят водки из походных стаканов, «солдаты удачи» принялись за еду.

Утолив голод, Леший принес поесть и выпить товарищам на чердаке, затем снарядил еще горячие магазины-«подставки» и отправил их в разгрузку. Сытый и довольный, наемник расстелил на полу спальный мешок и улегся поверх прямо с автоматом в руках. На полу спать не хотелось – все-таки не животное ведь! – но еще было достаточно тепло, чтобы залезать внутрь «спальника». К тому же сталкеры практически не болели – слишком уж силен стресс, который они испытывали каждый день. Главное – чтобы пробегающий по коже мороз не мешал сну. С этими мыслями веки наемника резко потяжелели, будто к ним некто чудесным образом прицепил увесистые гири. «Солдат удачи» был этому только рад – у него впереди еще шестичасовой караул. Он не стал сопротивляться надвигающейся тьме и радостно провалился в её объятия, прижимая к себе автомат, как маленький ребенок любимого плюшевого мишку…

Глава 2. Бандитская пуля

Стилет медленно открыл глаза, уставившись на обшарпанный бетонный потолок. Он лежал на потасканном спальном мешке, крепко прижимая к себе автомат, словно тот мог защитить своего хозяина от любых бед. Под головой уголовника расположился выполняющий роль не очень удобной подушки рюкзак. Оббежав глазами комнату, в которой находился, Стилет убедился в отсутствии незваных гостей. Затем он внимательно осмотрел свое добро, дабы удостовериться, что у него ничего не украли – дверей-то в комнате не было. Это вообще была весьма распространенная проблема в Зоне – отсутствие дверей.

Проверив свои никем не тронутые пожитки, Стилет принялся за еду. Завтраком ему послужили две упаковки галет по шесть штук в каждой на пару с печеночным паштетом и консервированная перловка с мясом. Будучи не разогретой, каша не отличалась хорошим вкусом, но есть хотелось настолько сильно, что уголовник и холодную уплел за обе щеки. В дополнение ко всему этому сухпаек украинской армии предлагал совсем немного кофе, но Стилет решил ограничиться водой из пластиковой бутылки. Закончив трапезу, уголовник вытер рот рукавом, а армейские столовые приборы – об штаны. Затем скиталец закинул в рот жвачку и, стащив ботинки, принялся менять носки. Эта процедура – первое, о чем рассказывали опытные бродяги новичкам. Несмотря на неопрятный внешний вид большинства сталкеров и всюду сопутствующее им зловоние, менять носки каждый божий день – жизненная необходимость. А лучше – на каждом привале. Ноги кормят бродягу, и остаться неспособным ходить на неделю – значит, голодать, ведь если деньги закончатся, то не найдется такого человека по всей Зоне, кто поделится едой из доброй воли. Вывод: в такие ситуации попадать нельзя.

Окончив смену носков, Стилет убрал спальный мешок в рюкзак и одел все элементы своей экипировки. Недавно приобретенный компас перекочевал на руку сталкера.

Попрыгав и убедившись в относительном удобстве ношения самого разнообразного добра, уголовник собрал носки, упаковки от галет да пустые консервные банки, а затем вышел на улицу. Насколько он помнил, Крот терпеть не мог беспорядка в сдаваемых комнатенках, а все посетители были у него записаны. Вот так шепнет какой-нибудь охранник дельцу, тот заглянет в список – и однажды это выйдет Стилету боком. В самый неподходящий, как оно всегда бывает, момент. К тому же неплохо было бы расспросить про «Черный портал» и охрану. А поиск выгребной ямы – прекрасный повод завязать разговор.

Выбравшись на свет, сталкер в плаще начал поиски ближайшего стража порядка. По пути он заприметил весьма странного товарища в лесном камуфляже, мирно болтавшего с одним из новичков. Вся странность заключалось в руках этого человека, обмотанных черным скотчем. Что-то не помнил Стилет подобных ребят в Зоне… Ну, и кто же это такой? Явно не охранник. Проводник? Вряд ли. Зачем им отличительные знаки? Проводников и так все знают. Боец группировки? Нет, у каждой группировки была своя форма. Порой сильно демаскирующая, но всегда узнаваемая. А это что за цирк на роликах?

Впрочем, Стилет быстро потерял интерес к обмотанному скотчем – в его поле зрения наконец-то появился укрытый шлемом охранник с неизменным «калашом» в руках.

– Слышь, а куда вот это все девать? – спросил Стилет, подойдя к стражу порядка и указав подбородком на примостившийся у него на руках мусор.

– Он там, – охранник указал пальцем немного поодаль от миниатюрной деревушки Крота. – Яма есть. Посрать – туда. Мусор – туда. Усек?

– Ага, – кивнул уголовник. – Кстати, ты за «Черный портал» ничего не слышал?

– Черный шо? – скрючил мину пребывавший в замешательстве «секьюрити».

– Ну, типа, аномалия такая. Телепортация, все дела. Не, не слышал?

– Алё, Васян! – запрокинув голову, крикнул охранник. – Слышь, чё за «Черный портал»?

– Уперше чую! – донеслось с чердака домика, что по правую руку Стилета. – А шо?

– Да ничё, забей.

На этом разговор был закончен. Уголовник, пожав плечами, прошел мимо охранника. Но к яме он направился не сразу. Завернув направо, решил переброситься парой слов с еще одним стражем порядка. Уточнив местоположение помойной ямы, задал все тот же вопрос. Удача Стилету не улыбнулась: очередной охранник не ведал ни о каком «Черном портале». Третий же встреченный «секьюрити» пребывал в плохом расположении духа, с ходу отправив уголовника в увлекательное путешествие на три широко известные буквы. После этого ноги сами понесли Стилета к выгребной яме – а то, гляди, и вовсе пулю получит. Отхожее место оказалось за небольшим холмиком. Можно сказать, почти прямо за бункером Крота. К счастью, аномалий по пути было немного – уголовник даже компасом не пользовался, наметив местоположение ловушек острым сталкерским взглядом и обойдя их по широкой дуге. Зоркий глаз скитальца – одно из немногих, о чем не соврет реклама Зоны в так называемом глубоком интернете.

Рядом с недавно вырытой ямой метров эдак 8–10 глубиной виднелись несколько не слишком давно засыпанных землей участков примерно такого же диаметра. На одном стоял опознавательный знак в виде пустой банки из-под тушенки. Отсутствие чего-то подобного на втором как бы намекало, что скоро можно будет еще одну яму вырыть.

Разило от отхожего места зверски. Стилет впервые пожалел, что не носил респиратор, довольствуясь противорадиационными таблетками перед походом к местам предполагаемого облучения. Хотя далеко не факт, что тот респиратор бы ему сильно помог…

Задержав дыхание, уголовник по-быстрому сбросил свой груз в яму и унес оттуда ноги, из последних сил сопротивляясь искушению сорваться на бег.

Вернувшись в лагерь, Стилет решил попытаться завести разговор с еще одним охранником, на этот раз спросив, не найдется ли у того закурить. Естественно, не нашлось. Кто бы там чего ни говорил, а рассказы о брутальных бродягах с сигаретами в зубах – вымысел чистой воды. Если с неприятным запахом еще можно было жить, то вот табачный дым мутанты за версту чуяли. На курящих сбегались сразу – будто знали, что обед с «забитыми» легкими далеко не удерет. Бегать в Зоне нельзя? Поправка: можно и даже нужно, когда слеталась целая стая местного зверья. Тогда только бежать и надеяться, что удача не оставит в беде и не подбросит под ноги хитрую аномалию.

Болтовня со стражем порядка не заладилась – за аномалию тот говорить не хотел, очень интересуясь поясом Стилета со специальными креплениями. Мол, что это такое и зачем, а то он ничего подобного отродясь не видел. На мгновение в голове уголовника возникла идея предложить обмен: ремень за информацию о «Черном портале». Выветрилась она так же быстро, как и появилась. В итоге Стилет убедил охранника, что крепления для артефактов – всего лишь украшения, и «секьюрити» быстро отвязался.

Стащив с себя пояс, уголовник упрятал его в рюкзак. Ремень привлекал слишком много внимания. Того и гляди, пристрелит кто ради красивой безделушки. Немного обезопасив свою жизнь, Стилет отправился на поиски своих будущих «отмычек». В его голове уже сформировался четкий план действий: чуток подзаработать, а потом отправиться к старому заводу, поближе к центру Зоны. Там как раз находился знаменитый бар «150 рад». Вот где можно разузнать про «Испорченный портал» – в заведении часто останавливались опытные скитальцы.

Новички нашлись быстро – стояли в условленном месте, переминались с ноги на ногу и ожидали «крутого сталкера». Вновь надвинув капюшон на глаза, Стилет напустил на себя как можно более грозный вид и, закинув SIG SG 550 на плечо, направился к новичкам.

– Вон, идет, – шепнул блондин в тактических очках своему бритому другу-товарищу.

– Ага, – буркнул тот.

Подойдя к «молодым и зеленым» почти вплотную, Стилет сунул руку в карман, демонстративно отодвинув полу плаща.

– Ну чё, салаги, носки сменили? – спросил он, картинно сплюнув на землю.

– Чего? – удивился бритоголовый.

– Нахрена? – глаза второго стремительно поползли наверх.

– Вы чё, дебилы?! – уголовник грозно шагнул вперед. – В походе ни разу не были?

Новички, синхронно захлопав глазами, не нашли что ответить.

– Чё глазами блымаете?! – между тем продолжил Стилет. – Ноги показывайте, чепушилы долбаные!

«Зеленые» хотели было что-то спросить, но встретились с бывалым скитальцем взглядом и без пререканий стащили обувь вместе с носками.

– Радуйтесь, блин, что какой-нибудь грибок не словили. Или еще какую хрень… Вы запомните вот что: не сможете идти – станете обузой, на. А мне… Мне обуза не нужна. Знаете, что в Зоне делают с обузами? – Стилет демонстративно передернул затвор автомата. Правда, ничего оттуда не вылетело – оружие-то разряжено, все по законам Крота.

Новички наверняка думали, что раз сталкеры источали такой омерзительный аромат, то и с личной гигиеной заморачиваться не надо. Но уголовник-то знал, какими неприятными болячками чревато такое отношение.

– У вас бабло есть? – спросил он, несколько охладив напускной пыл.

«Зеленые» отрицательно замотали головами. Наигранно вздохнув, сталкер стянул с плеч рюкзак и протянул будущим напарникам две пары солдатских носков:

– Вот. Меняйте. Бабки потом вернете – как артов наберем. И запоминайте, мля: носки надо менять каждый гребаный день! Лучше ваще на каждом привале, но если привалов нет – просто каждый день. Усекли?

Новички энергично закивали. Радости их не было предела, пусть бритоголовый и пытался это тщательно скрыть. Надо же, первая ходка в Зону – и опытный уже дает полезные советы, жизни учит. Глядишь – вот-вот да станут эти двое прославленными сталкерами, благородными и честными охотниками за артефактами, истребителями мародеров.

– Готовы рубить бабло? – поинтересовался Стилет, стоило начинающим скитальцам закончить смену носков.

– Да! – радостно кивнул высокий новичок в «Мультикаме».

Его гоповатой наружности напарник ограничился коротким, сдержанным «угу». Затем они оба схватились за торчащие из штанов рукоятки пистолетов. У блондина на вооружении состоял пистолет Макарова, а бритоголовый имел при себе украинский «Форт-14». Выдернув оружие, новички с полными уверенности в своих действиях глазами достали магазины, намереваясь загнать оные в рукоятки.

– Э-э-э, стоять, мля! – еле успел рявкнуть Стилет. – Вы, чё, хотите, чтобы нас прямо тута расстреляли нахер? Снарядите, как только выйдем!

– А что, – спросил бритый, пораженно выкатив глаза. – Правда могут порешить?

– Это Зона, – авторитетно заявил уголовник. – Привыкай, епт. Или сдохнешь. И запомните, на. Оба. Палец, палец, сука, не суйте в скобу, если не собираетесь шмалять! Грохнете друг друга нахрен! Еще раз увижу – поубиваю, н-на! Усекли, мля?!

Новички мигом «усекли», и на том разговоры кончились. Охотники за артефактами отправилась на поиски приключений. На выходе из деревеньки Крота их остановил злобного вида охранник, потребовавший зачем-то продемонстрировать, что оружие не заряжено. Впрочем, и его можно понять – заняться совсем нечем, так и хочется, чтобы кто-то попытался нарушить установленный порядок.

– Значит, так, слушаем, мля, и запоминаем, – завелся уголовник, стоило условно безопасному месту остаться за спиной, а полному магазину патронов оказаться в автомате. – Ты, – ткнул он пальцем в блондина, – терь Длинный. А ты, – бродяга указал на второго новичка. – Ты терь Бритый.

– Да я ваще Витя Оровин… – начал было «гопник», но Стилет не дал ему закончить:

– Ты чё, охренел?! Никаких имен, баклан! Усек? Зона – она как следак, ясно? Чем меньше знает – тем лучше. Так что Длинный и Бритый. Терь зову вас тока так. Ваши первые погремухи. Радуйтесь, на! Я – Стилет. Усекли? Хорошо. Дальше… Про аномалии слышали?

Компаньоны-«отмычки» почти синхронно кивнули.

– Делаем так, – продолжил Стилет, – я кидаю гильзу, а ты, – палец сталкера уставился на Длинного, – идешь и подбираешь, если там нет аномалии. Усек? – дождавшись ответного кивка, уголовник указал на Бритого. – А ты прикрываешь. Верти башкой как можно чаще. От этого наша жизнь зависит, мля. Ясно?

Снова кивок.

– Тогда погнали, на, покосим немного травы! – размахнувшись, Стилет отправил серую гильзу в полет, благополучно закончившийся в унылой растительности Зоны. Говорить новичкам про компас он не собирался – сделал ставку на тотальную некомпетентность напарников в вопросе обнаружения аномалий. И не просчитался.

Не дожидаясь прямого приказа, Длинный направился к месту падения «маркера», сжимая ПМ так, что аж костяшки побелели. Бритый же понял слова Стилета буквально, каждые несколько секунд суетливо дергая головой из стороны в сторону. Боялся. И это хорошо – чем больше новички трепетали перед местными достопримечательностями, тем сильнее будет авторитет Стилета.

Блондин в «Мультикаме» успешно подобрал гильзу. Приказав ему оставаться на месте, Стилет неторопливо приблизился к Длинному. Бритый мигом оказался рядом. Таким макаром троица медленно, но уверенно продвигалась к хорошо знакомой уголовнику ложбине, усыпанной самым разнообразным крупным мусором. Это место издавна славилось большим количеством аномалий, из чего вытекало и немалое число артефактов. Если где на Заставе и можно было подзаработать, попутно заставив новичков на все сто поверить, что без опытного проводника они и одного дня в Зоне не протянут, – так в той самой ложбине.

Одинокая собака с мутными глазами устало брела среди унылой травы Зоны. Её бок пересекали четыре глубокие борозды, сочившиеся кровью. На этот раз добыча оказалась четвероногому не по зубам. Пес был уже слишком стар, а его несостоявшийся завтрак оказался весьма проворен. Мутноглазому едва удалось унести ноги. И теперь он шел в поисках места для отдыха, пока с его бока изредка срывались в траву маленькие капельки крови. Каждый шаг причинял жгучую боль, но инстинкт самосохранения неустанно гнал зверя вперед, к пустовавшим людским хижинам. Там, подсказывал собаке её примитивный разум, можно отлежаться и залечить раны. Там тепло и уютно. Там безопасно.

Выстрел разорвал тишину. Свинцовый «укус» вонзился в исцарапанный и кровоточащий бок. Жалобно заскулив, пес свалился в траву. Его лапы задергались в агонии. Силы враз покинули измученное тело. Не прошло и минуты, как мутировавший потомок лучших друзей человека отправился на вечный покой. А ведь будь он чуть помоложе – может, и учуял бы притаившихся на бывшей автобазе наемников…

«Двадцать один», – сообщил мысленный счетчик патронов.

Олег Драгунов отодвинулся от прицела АКС-74. Он долго следил за псиной, вознамерившись покончить с мутантом одним-единственным выстрелом. На одно короткое мгновение, на мимолетную долю секунды Бес представил, будто он находился в лесу. Настоящем, не тронутом радиацией и не заселенном аномалиями. В руках у него – старое доброе охотничье ружье, перешедшее по наследству от отца. То самое, что он давным-давно продал Кроту за смешную цену. Как только Олег накопил на автомат Калашникова, ружье стало ему не нужно. Может, отцовское наследство и по сей день пылилось на складе дельца. Может, оно досталось очередному новичку, пришедшему покорять просторы Зоны отчуждения. А может, лежало где-то под землей, утащенное «карликами» с поля битвы. Они, те низкорослые мутанты, тащили в свои логова все подряд: и брошенное оружие, и консервные банки, и арматуры. Лишь бы из металла состояло. Санитары Зоны, чтоб их…

Но Олег не был в Зоне. Он никому не продавал ружье. Он держал его в руках. И он только что застрелил оленя. Не потому, что зверь мог убить его самого, – просто из спортивного интереса.

Драгунов тяжело вздохнул. Вот это была бы жизнь. Никакой вам Зоны, никакой ежедневной угрозы для жизни, никаких вооруженных психопатов по соседству. Эх-х, если бы только можно было вернуться в прошлое и все исправить! В то время, когда Олег был молод не только телом, но и духом. Если бы он только мог отговорить себя…

Но все это были пустые мечты. Человек, звавший себя Бесом, уже никогда не станет прежним. Он больше не был тем Олегом, что согласился на предложение армейского друга из-за детской мечты. Теперь он был наемником. И у него было задание, обязательное к исполнению. А уж потом – как карта ляжет.

Солнце ярким огненным диском освещало унылые пейзажи Зоны отчуждения, подавая наемникам знак выдвигаться. Пришло время искать мародеров. Бес, сидевший на чердаке на пару с Рымарем, ждал, пока товарищи на втором этаже прикончат свой завтрак из неизменной гречки да тушенки. У Драгунова было несколько вариантов, где искать распоясавшихся бандитов: или возле забитой всяким мусором ложбины, или на так называемом северном блокпосту, или в небольшом туннельчике недалеко от сталкерского лагеря. Последний вариант годился только на случай, если мародеры решили разделиться – в том туннеле было тесновато даже для шести человек. Но все же это место стоило проверить. Хотя бы для того, чтобы убедиться, что никаких бандитов там нет.

Прикончив завтрак, наемники в скором порядке собрались и поспешили тронуться в путь. Первым двинулся Леший, следя за стрелкой компаса и бросая гильзы, если ситуация того требовала. Остальные пошли за проводником след в след, не забывая смотреть кто по сторонам, а кто назад.

Небольшой туннель Драгунов решил проверить первым делом. Находился подземный коридорчик всего метрах в ста пятидесяти от автобазы, так что путь туда занял не больше трех-пяти минут. Даже несмотря на солидный для Заставы опыт, наемники продвигались медленно – уж слишком жизнь дорога.

Впереди показался старый, успевший проржаветь микроавтобус. Возле брошенной машины и расположился созданный для абсолютно непонятных целей миниатюрный туннель с вымощенными бетоном стенами. Наемники остановились метрах в 40–50 от подземного коридора, и Леший с Башмаком вновь выдвинулись вперед, пока остальные занялись прикрытием. Подойдя вплотную ко входу в туннельчик, разведчики оперативно измерили радиационный фон. Снова едва-едва превышал естественный. Что ж, Застава на то и Застава.

В коридор под землей не спеша закатилась граната с выдернутой чекой. С одной стороны, взрывчатые боеприпасы тоже денег стоили, да и нельзя было сказать, что наемники ими хорошо обеспечены. Но с другой – лучше уж потом купить пару-тройку новых гранат, чем заглянуть в туннель и получить сюрприз в виде «лимонки» или пули.

Граната сработала с тихим хлопком, усыпав стены туннельчика десятками осколков. Но ни криков, ни стонов, ни животного рева слышно не было. Значит, и живых существ внутри не было. Собравшись с духом, Леший быстро заглянул в подземный коридор, срисовав все расположенные там объекты и поспешив юркнуть обратно. Увидел он немного: ржавую бочку с дырами от осколков, которую кто-то додумался окружить камнями, да старую-престарую, покрытую коричневыми пятнами, «Ниву» с открытой дверцей.

Спустя полминуты два наемника все-таки зашли в тоннель. И никаких мародеров они там не обнаружили. Правда, дозиметр что-то взъелся, зафиксировав повышенный уровень радиационного излучения, так что Леший да Башмак убрались от туннельчика подобру-поздорову. Никакой «иммунитет» от радиации у сталкеров не развивался, сколько по Зоне ни ходи. Все это – сказки для доверчивых умов Большой земли. Фантазии, созданные с одной-единственной целью – завлечь побольше людей в скитальцы.

– Только гранату просрали, на, – констатировал Башмак, как только они с Лешим покинули тоннель. – Опять бабла на колбасу не останется…

Тот не счел нужным ответить. Ему показалось, что внутри мог засесть надежно скрытый тьмой мародер. Паранойю можно было бы назвать серьезным недостатком сталкеров, если б она не позволяла им протянуть чуть дольше.

Вернувшись к терпеливо ожидавшим товарищам, разведчики рассказали все как было. Недолго думая, Драгунов принял решение проверить ложбину, прославившуюся как крупное месторождение артефактов. Леший, попросив подождать пару минут, стащил рюкзак и выудил из него изрядно помятую военную карту Зоны. Как раз и местные достопримечательности своими именами названы, и стоила недорого – украинским солдатам те карты без надобности. Зачем им карты, если они в Зону ни ногой? Подойдя к Бесу, проводник недолго посовещался с командиром и наметил относительно безопасный и наиболее короткий путь к ложбине. Карта отправилась в рюкзак, а «солдаты удачи» продолжили поиски неугомонных мародеров.

– Это оно? – Длинный ткнул пальцем в кусок забора из пяти палок да колючей проволоки метрах в тридцати впереди. Совсем рядом с ограждением лежала коричневая, изъеденная ржавчиной цистерна. Дальше земля уходила вниз, к куче контейнеров, ящиков, бочек и тому подобного непригодного к использованию мусора.

– Оно, оно, – протянул Стилет, подбрасывая очередную гильзу. Он едва сдерживал ухмылку. Знали бы новички Заставу чуть получше – спросили б, зачем идти в обход, если ложбина находилась всего метрах в пятистах от деревеньки Крота. Уголовнику даже не пришлось заводить старую сталкерскую песню про «в Зоне прямой путь – не всегда самый короткий».

Немного поводив будущих бродяг по аномальной территории, он продемонстрировал им действие парочки аномалий и напугал чуть ли не до смерти. Особенно эффектен был момент, когда в кору дерева глубоко вгрызлась отправленная «центрифугой» обратно гильза. И не схоронись предусмотрительно Стилет да компания тогда за стволом – их бы стало минимум на одного человека меньше. В итоге ребята еще больше поверили в созданный уголовником образ «крутого сталкера». Ему только сигареты не хватало в качестве последнего штриха, но на такие крайности он идти не собирался.

Блеснувшая на солнце гильза устремилась к левому краю забора из пяти деревяшек да колючей проволоки. И не успела она коснуться земли, как блеснули вырвавшиеся из травы молнии, треснули – и угодили прямо в гладкий стальной бок. Слабый запах озона до охотников за артефактами не долетел – ветер дул в другую сторону.

– «Сияние», чтоб его, – констатировал Стилет, глядя на все это действо. У ложбины компас был практически бесполезен – аномалий там пруд пруди. Так что оставался только «дедовский» метод, которым пользовались еще самые первые сталкеры…

Очередная гильза отправилась к правому краю ограждения. На этот раз она спокойно приземлилась в траву и довольно быстро скатилась вниз. А спустя пару секунд с невероятной скоростью пронеслась прямо над головой Стилета, заставив его немного присесть. Новички застыли как вкопанные, хлопая глазами и совершенно не понимая, что происходит.

– Идем, – выпрямившись, бросил уголовник.

– Но… – попытался было возразить Длинный.

– Ты хочешь за всю свою жалкую жизнь добыть хоть один долбаный артефакт или нет?! – одного пренебрежительного вопроса хватило, чтобы «зеленые» отправились вслед за Стилетом. Будто хотели доказать ему, что они тоже могут быть крутыми. Теми самыми сталкерами, о которых столь многое прочитали перед походом в Зону. Уголовник мог только пожелать им удачи.

– Стоп! – приказал Стилет, приблизившись к правому краю заборчика. Он осторожно глянул вниз. Как и ожидалось, в нескольких метрах внизу воздух заметно пульсировал. Если подойти чуть поближе – можно ощутить слабую дрожь земли под ногами. «Адская центрифуга».

Следующую гильзу Стилет запустил на пару метров левее пульсировавшего воздуха, угодив в покрытый коричневыми пятнами железный ящик. Ничего сверхъестественного, к счастью, не произошло.

– Иди, – бросил уголовник «отмычке» в «Мультикаме». Тот, неуверенно потоптавшись на месте, осторожно побрел за гильзой, боясь, что каждый его шаг может стать последним. Бритый же, как и было велено, без конца вертел головой, стараясь заметить хоть что-нибудь угрожающее или просто необычное. И у него это почти получилось. Почти.

Затрещал автомат Калашникова, короткая очередь прочертила воздух, устремившись в бок «гопнику», что стоял в картинной позе, сжимая пистолет обеими руками. Пуля с остервенением вгрызлась в плоть, кувыркаясь внутри, круша кости и разрывая ткани. Бритоголовый, дернувшись, неуклюже завалился в траву, инстинктивно схватившись за рану. Отняв руку, он растерянно вгляделся в окровавленную ладонь. Боли еще не было. Новичок со свистом втянул воздух. Поперхнувшись, он харкнул на землю багровой жижей. Глаза Бритого расширились от ужаса. Кровь, пенясь, лениво покидала простреленную грудь. Со свистом хватая ртом воздух, «зеленый» перевернулся на спину и взглянул на своих убийц. Они приближались к троице слева, отделившись от деревьев. Четыре вооруженные фигуры в камуфляже. Один сжимал в руках АКСУ – видимо, он и стрелял. Второй вооружился украинским пистолетом «Форт-17». Третий нес на плече зловещую трубу РПГ-7, откуда выпирала похожая на копье кумулятивная граната. Не лучшее средство для борьбы с пехотой, но, как ни крути, оружие грозное. Последний, накинувший темно-зеленый дождевик нараспашку, на первый взгляд был безоружен. Торчавшую из-за пояса рукоять ТТ новичок так и не успел разглядеть. Жгучая, быстро нараставшая и оглушительная боль пронзила Бритого. Взор «отмычки» потускнел, налившись черными красками. Все вокруг стало таким маленьким, таким ничтожным…

И потом все ушло в темноту. И укутанные в листву деревья, и подходившие как в замедленной съемке мародеры. Даже трава канула во мрак. И ушла боль. Новичок больше ничего не чувствовал. Мир вокруг него перестал существовать, и Бритый провалился в манившее, спасительное небытие…

Стилет поперхнулся от неожиданности, не забыв вскинуть SIG SG 550. Как вообще он не заметил мародеров? Неужели он был так занят аномалиями, что упустил притаившихся среди деревьев людей? И вот теперь эти четверо медленно приближались, уверенные в своих силах и не считавшие нужным проверять путь гильзами. Либо совсем голову потеряли от гордости, либо… Либо они знали, что впереди нет аномалий. Знали потому, что им не впервой ловить сталкеров у ложбины.

Собирательный образ крутого бродяги, активно пропагандируемый на тематических форумах Большой земли, непременно открыл бы огонь по злобным мародерам, не преминув воспользоваться аномалиями в качестве укрытия. А Стилет просто бросил автомат на землю, вскинув руки вверх. Он прекрасно знал, что прятаться за хитроумными ловушками Зоны – не лучшая затея. Куда «центрифуга» или её более мощная разновидность решит перенаправить пулю? А как поведут себя «сияние», «динамит» или «пылесос»? Одна сплошная лотерея. Вот Стилет и выбрал рискованный, но все же менее опасный вариант. К тому же у одного из мародеров был при себе РПГ-7, так что смысл в укрытиях вообще отпадал. Стрелять по бандитам бессмысленно – Стилет успеет максимум убить одного-двоих. Остальные мигом превратят его в кровавый фарш. Длинный, обомлевший от увиденного, – уже не боец. Бритый умрет быстрее, чем очнется, если уже не умер. Налетчики одержали безоговорочную победу. Боковым зрением Стилет увидел еще две фигуры в камуфляже, заходившие справа. Эти, небось, давно следовали по пятам за уголовником и «отмычками». Один из них демонстративно закинул на плечо обрез двустволки, а второй сжимал в каждой руке по ПМ – эдакий современный ковбой, любитель стрельбы по-македонски. Еще пара мародеров засела на противоположной стороне ложбины. Первый с АКСУ, а чем второй вооружился – Стилет не увидел. Примечательно, но бандиты щеголяли в камуфляже. В «родной» вселенной уголовник чаще видел их в спортивных костюмах, кожаных куртках или плащах. Просто потому, что это круто. А тут что, все и каждый в камуфляже ходили?

Стилету показалось, что мародеры подходили целую вечность. Бандит в дождевике – главный, наверное, – разглядывал несостоявшихся охотников за артефактами пристальным взглядом хищника, загнавшего в угол измотанную жертву.

– Хорошо живет на свете Винни-Пух, – приговаривал «основной». – У него жена и дети, сам – лопух.

Стилет скрючил задумчивую гримасу. Налетчик в дождевике запрокинул голову и что есть мочи захохотал.

– Чё, не вкурили, на? – спросил он, утирая выступившую от смеха скупую слезу. – Так ща поясню. Вы, значит, лопухи, на. Со-о-овсем как Винни, мля. Так шо давайте, рюкзаки на землю – и чухайте отсюда по-бырому, я седня добрый. Ну, а если чё-т не нравится…

Главарь бандитской шайки выдернул из-за пояса ТТ и направил на бессознательного Бритого. Выстрел.

«Отмычка-гопник» слабо дернулся от попадания пули.

Теперь точно мертв. Довольный своей работой «основной» сунул пистолет обратно и вытащил из кармана дождевика самокрутку. В его руке возникла поцарапанная зажигалка с металлическим корпусом. Подпалив самодельную сигарету, бандит с наслаждением затянулся. Значит, по привычке отметил Стилет, в Зоне этот парень недавно. Иначе знал бы, что даже гранатомет не давал права закурить. И чем это он решил подымить? Местной растительностью, что ли? В таком случае мародер был самым что ни на есть экстремалом из экстремалов. Кто ж его знает, что произойдет с организмом после такой отравы?

– Ну, мля, – бросил главный бандит, вытащив самокрутку изо рта, – я жду. Рюкзаки кидайте – и валите нахер. Чё тут непонятного?

Левым ухом Стилет уловил, как плюхнулся в траву ранец Длинного. Сам уголовник колебался чуть дольше. Там ведь столько всего было! Столько добра, столько хабара! Но жизнь, жизнь-то дороже! Тяжело вздохнув, сталкер стянул лямки, позволив поклаже упасть за спиной.

– Вон они, суки, – пробормотал Леший, лежа на холме рядом с ложбиной и разглядывая мародеров в бинокль. Нажав кнопку на рации, он вновь связался с ожидавшим неподалеку Драгуновым. – Бес, мы нашли ублюдков. Давайте сюда. Пора их кончать.

– Выдвигаемся, – коротко протрещало в ответ.

Мельком глянув на Башмака, что лежал чуть поодаль, любитель маскировки положил справа от себя несколько гильз. Практика показывала, что во время боя приходится часто менять позицию, а без предварительной проверки местности этого лучше не делать. Изучать компас – слишком долго, вот и приходилось довольствоваться бросками «маркеров». Шарить рукой в поисках только что отстрелянных гильз в стрессовой ситуации – тоже занятие не быстрое, проще было подготовить все заранее. Да и, к тому же, бывало, и одного выстрела не успели сделать – а уже нужно менять дислокацию.

Драгунов и остальные подошли быстро, укрывшись за деревьями на холме. Захваченные врасплох сталкеры успели только скинуть рюкзаки, когда наемники открыли огонь. Первым отработал по позициям противника Рымарь, став на колено для лучшего обзора и послав бандитам неприятный сюрприз в виде осколочной гранаты. Как только хлопнул выстрел, бывший «гэбээровец» залег на живот, спасаясь от гипотетического ответного огня.

ОГ-7В ударила прямо меж гранатометчиком мародеров и товарищем с АКСУ. Этим двоим и досталось больше всего. Бандитов бросило в разные стороны близким взрывом и основательно нашпиговало осколками. Отлетела в сторону оторванная по колено нога. Хотя какая там нога? Просто нашпигованное обломками гранаты кровавое месиво, завернутое в лохмотья одежды и изорванную кожу дешевых берцев.

Главарь в дождевике неожиданно для себя поймал пару осколков в спину. По инерции сделав пару неуклюжих шагов, бандит оглянулся назад. На лице мародера, привыкшего легко побеждать, застыла шокированная гримаса. Челюсть главаря отвисла, и начатая самокрутка полетела в траву. Когда со стороны наемников раздались первые залпы «калашей», предводитель шайки покачнулся и свалился в траву. Его подчиненный с «Форт-17» получил несколько осколков в ноги и низ спины. Бандит бессильно упал на колени. Пистолет выпал из ослабевших пальцев. Разорвавшие спину пули стали для него избавлением.

Взрыв. Два мародера разлетелись в стороны. Главарь удивленно оглянулся. Видимо, ему самому не поздоровилось. Головорез с «Фортом» упал на колени, выпустив из рук оружие. Длинный согнулся чуть ли не пополам, плотно зажав руками уши.

Что-то слабо толкнуло Стилета в грудь и руки. Уголовник невольно отступил на шаг. Не будь на нем плаща со вшитыми бронеэлементами – и он бы уже лежал вместе с мародерами, умирая от кровотечения и поражения внутренних органов. В этот раз ему крупно повезло.

Вокруг затрещали «калаши». Спохватившись, Стилет плашмя рухнул наземь, спасая свою жизнь. Трясущимися руками сжав бессменную SIG SG 550, уголовник поспешил открыть огонь из положения лежа по спрятавшимся в кустам мародерам. Тем самым, что следовали за ним по пятам весь долгий путь от сталкерского лагеря. Смерти второго «отмычки» он так и не увидел. Тот только и успел, что прийти в себя. Судьба не дала ему даже схватиться за оружие. Выпущенная счастливым владельцем двух ПМ пуля угодила в «адскую центрифугу». Покрутившись в воздухе, свинцовый гостинец выбрал себе новую цель. И по воле судьбы это оказалась голова Длинного. Едва успев выйти из ступора и решившись наконец постоять за себя, новичок покинул этот мир. Его тело с пробитым черепом свалилось в траву, словно кукла, у которой вдруг обрезали нити.

Но не успел налетчик с двумя пистолетами обрадоваться своей удаче, как и его настигли изголодавшиеся по человечьей плоти пули. Мародер уткнулся лицом в землю.

Напарника «македонского стрелка» видно не было. Либо сбежал, либо в обход пошел, намереваясь зайти в спину таинственным спасителям Стилетовой шкуры. Искать его времени не было. Поднявшись на одно колено, уголовник прицелился в бандита с АКСУ, что спрятался за толстым деревом на другой стороне ложбины. Что-то сильно толкнуло сталкера в плечо. Он снова оказался в траве. Боли не было. Стоило мельком глянуть на плечо – и в мозгу Стилета отпечаталась картина разорванного вражьей пулей плаща. Правая рука не слушалась, повиснув плетью, – пуля, видимо, раздробила сустав. Злость красной пеленой заволокла глаза уголовника. Кто бы это ни сделал – Стилету хотелось добраться до него и разорвать на части. Стереть ублюдка в порошок! Стиснув зубы и схватив автомат левой рукой, уголовник попытался приподняться и отомстить за простреленное плечо. Но все, что он успел, – это полюбоваться на выставленное дуло знаменитого ТТ. И перекошенное злобой лицо главаря мародеров, с губ которого капала на землю темно-красная кровь. Собрав волю в кулак, предводитель налетчиков сделал свой лучший выстрел. Выстрел, которому бы позавидовали многие сталкеры. Выстрел, ставший венцом в карьере главаря мародеров. Последним его делом.

Голова Стилета дернулась назад. Прямо промеж глаз уголовника зияла кровавая дыра, положившая конец недолгой и совсем не славной жизни уголовника.

Улыбнувшись, предводитель налетчиков наконец позволил себе выдохнуть. В последний раз. Теперь и он, и Стилет были просто очередными трупами на 30-километровом поле боя, имя которому – Зона. Просто трупами, которым суждено быть обобранными до ниточки и брошенными на корм мутантам. Здесь, на аномальных территориях, никто не хоронил людей. Их просто бросали. Бросали и забывали навсегда. Стилет мечтал поднять свой авторитет до высот, которые ему и не снились. А теперь он канет в забвение. Никто не поднимет за него стакан в баре, никто не помянет добрым словом. Всем будет плевать…

Леший произвел два выстрела по мародеру с укороченным АКС.

«Двадцать. Девятнадцать».

Промазал. Выровняв линию прицела по «фонтанчикам», выскочившим из земли, наемник послал бандиту еще пару свинцовых гостинцев.

«Восемнадцать. Семнадцать».

Скосить налетчика не удалось – тот оказался тоже не дурак и поспешил юркнуть за перекрученное, лысое и слегка почерневшее дерево. Леший дрожавшими от адреналина пальцами схватил гильзу и, перекатившись на спину, метнул её вправо метров эдак на десять. К счастью, никакой аномалии там не было. Перевернувшись на левый бок, Леший выстрелил еще раза два, а затем пополз к новой позиции со всей возможной скоростью. Товарищ мародера с АКСУ тем временем, широко размахнувшись, запустил в сторону наемников похожую на лимон Ф-1. Не докинул – дальше 12–15 метров в бою ручные гранаты зачастую и не летали. По счастливой случайности не задетый своими же осколками головорез побежал в противоположную сторону. Но достичь хоть какого-то укрытия мародеру судьбой оказалось не предписано. Пара-тройка пуль настигла бандита в спину, и он рухнул как подкошенный.

Стремительно рассекая по воздушным просторам Зоны, свинец забирал одну жизнь за другой. Вот упал новичок в «Мультикаме» с продырявленной головой. Вот жизнь покинула мародера-«ковбоя», бездыханно распластавшегося в траве. Вот дернулось тело очухавшегося главаря, решившего напоследок забрать кого-то еще. То ли кто-то из наемников увидел, как тот зашевелился, и удачно попал, то ли очередная аномалия презренно отбросила свинцовый «сюрприз». Как бы то ни было, предводитель налетчиков успел пристрелить сталкера в плаще перед тем, как его самого забрала старуха с косой.

Прилетевший по касательной гостинец с правого края ложбины оцарапал плечо Лешего, заставив наемника зашипеть от резкой боли. Стиснув зубы, «солдат удачи» выстрелил по мародеру за деревом. Вновь выровняв линию прицеливания по «фонтанчику», проводник дал еще два выстрела и перевернулся на спину. «Два. Один…». На том патроны и кончились. Резвым, прочно засевшим в мышечной памяти набором движений Леший перезарядил автомат.

– Аллаху Акбар! – надрываясь, крикнул Рымарь, но за треском «калашей» его никто не услышал.

Пара мгновений – и проблема бандита за деревом была решена. Разорвавшийся «карандаш» нашпиговал настырного головореза осколками и положил конец его жизненному пути.

А ознаменовал конец перестрелки протяжный крик матом, вслед за которым незамедлительно протрещала очередь. Последний из шайки мародеров попытался обойти наемников сбоку, но посланный на перехват Вратарь не дал налетчику осуществить задуманное. Правда, бандит перед смертью сумел порезать наемнику руку ножом. Видно, попытался перерезать «солдату удачи» сухожилия. Патроны к обрезу, что ли, кончились, раз за нож схватился? А может, просто уверовал в свое непревзойденное мастерство. Но, как бы то ни было, закончил тот мародер, как и прочие сталкеры-«ножевики», – расстрелянным в упор.

Бой для наемников прошел более чем удачно: и победу одержали, и убитыми никого не потеряли. Так, по мелочи: у Лешего плечо оцарапано, у Рымаря – нога. Да и рана на руке Вратаря серьезной не выглядела.

– Ну чё, терь пора и нам пограбить! – провозгласил Башмак, когда «солдаты фортуны» спустились с холма, убедившись в отсутствии опасности. Всякий бродяга после битвы сперва осмотрит себя на предмет повреждений, а потом пойдет по карманам. Своих или чужих – не важно. Такова жизнь в Зоне.

– Не пограбить, а собрать трофеи, – угрюмо поправил товарища Рымарь.

– Да какая, нахрен, разница? – непонимающе отозвался бывший мародер, двинувшись к покойному сталкеру в плаще. Уж больно приглянулся наемнику пузатый рюкзак мертвеца.

– Слышь, грабитель хренов! – позвал Башмака Вратарь, попутно забинтовав внушительный порез на руке. – Ага, ты-ты! Сотку гони!

Недовольно сплюнув наземь, Башмак все же вручил товарищу купюру достоинством в сто гривен – перед боем он поспорил с бывшим военным, что наемники справятся с бандитами где-то за полчаса-час. И просчитался – налетчиков хватило минут на десять, не больше.

Вратарь – большой любитель пари. Он и в Зону-то пошел на спор. По крайней мере, согласно его словам.

– И он мне такой: «Да поля-а-ажешь ты там! Не вернешься, мля!». И сидит, сука, рыгочет, – как-то рассказывал былой славный боец ВСУ. – Ну, а я ему: «Давай на ЗП твою! А, поляжатель хренов?!» И чё думаете? Он башкой своей жирной кивнул! От терь я и здесь!

– А чё не вернулся? – шмыгнув носом, поинтересовался бродяга с говорящим прозвищем Сопля.

– А ты сам попробуй, возвращатель хренов, – буркнул тогда Вратарь. – Тебя наши пацаны шмальнут. И потом обоссут, ага.

И была то сущая правда – военные зачастую просто стреляли на поражение, видя вдалеке сталкера. Выбраться из Зоны можно было только с помощью одного из местных торговцев – они и обо всем договорятся, и не преминут содрать с бродяги побольше денег.

– РПГ с собой берем! – спохватившись, крикнул Бес. Кроту понадобится пара-тройка доказательств выполненного задания.

Кивнув, Леший подхватил посеченный осколками гранатомет. Из боеприпаса величаво торчал осколок, заставивший наемника шарахнуться и мигом выронить оружие покойного мародера. К счастью, гранаты далеко не всегда взрываются, даже если в них попадет пуля. Так что грозная кумулятивная ПГ-7В стала попросту непригодной к использованию. Как и, собственно, сам РПГ.

– Э, мужики! – позвал товарищей Башмак, копавшийся в рюкзаке сталкера в плаще. – Гляньте, чё нарыл! У него тут артов дохрена!

Бывший бандит принялся буквально совать в лицо наемникам контейнеры с «орехом», «хвостом» и «красным камнем», без умолку болтая и то и дело указывая на SIG SG 550.

– Вы только прикиньте! – не унимался он. – Иностранная, мля, волына!

– Меня больше интересует, где он нашел это, – бросил Рымарь, «сканируя» глазами контейнеры с артефактами. Задумавшись, наемник по привычке почесал плохо сросшееся ухо, однажды пробитое шальной пулей.

– Вряд ли на Заставе, – подал голос Вратарь. – Пришел Кроту хабар сбыть.

– А нахера ему тогда новички? – вставил свои пять копеек Леший. – На кой ляд сюда лезть? Есть места и получше.

– Не важно, – буркнул подошедший Драгунов. – Давайте быстрее, мужики. Не хочу торчать здесь, когда муты[3] придут.

Согласившись с мнением командира, наемники разбрелись дальше осматривать трупы на пример самого разного добра. Башмак покопался в карманах сталкера в плаще и с удивлением выудил оттуда худощавую пачку российских рублей – валюты, которой в Зоне отродясь не было. Сколько бывший мародер себя помнил, всегда были деньги либо украинские, либо белорусские. Что ж это был за странный бродяга такой? У него еще и накидка, похоже, не простая. Как бронированная, что ли. Вон, даже осколки торчали, не смогли пробить! И что это за непонятный пояс у него в рюкзаке? Какие-то примочки странные…

– Башмак, мля! Давай живее там! – крикнул Драгунов.

– Шо? – не расслышал тот.

– Сюда чеши, говорю! – повторил командир, распрощавшись с привычно-спокойным тоном – с ним такое нередко случалось в стрессовой ситуации.

– Ща-ща, ща буду!

В итоге наемники разжились как запасным бельем, так и едой да патронами. Правда, боеприпасов досталось не очень много – как ни крути, а «калашей» у бандитов нашлось только на двоих. На том поиски добычи были окончены, и Драгунов приказал отрезать голову главарю мародеров и обладателю посеченного осколками РПГ-7. Выполнив эту на редкость неприятную работу, наемники сложили кровавые трофеи в большой мусорный пакет черного цвета и отправились к Кроту. Благо, сталкерский лагерь был недалеко – в районе 500 метров от ложбины. Аномалий по пути было маловато даже для Заставы, так что «солдаты удачи» уже спустя несколько минут оказались у незримой границы деревеньки. Затем наемникам пришлось разделиться. Вратарь остался у окраины маленькой деревушки, сжимая в раненой руке длинноватый серый камень – не что иное, как трофейный «хвост». Известное всем сталкером правило: чтобы артефакт заработал, ему необходимо секунд десять непосредственного контакта с кожей. Прикрывать товарища остались Леший да Рымарь, потрудившиеся все-таки перетянуть свои царапины. Тратить силы «хвоста» на такую мелочь смысла не было, а вот перебинтовать надо было. Пусть сталкеры не болели – спасибо постоянному стрессу, – но ведь черт его знает, что можно подхватить в Зоне, катаясь по земле с открытыми ранами, пусть и такими маленькими.

Сам же Олег Драгунов пошел к Кроту на пару с Башмаком, выполнявшим роль носильщика. Следуя установленным правилам, двое наемников отдали все оружие, включая искореженный РПГ-7. Охране пришлось продемонстрировать содержимое как рюкзаков, в которых «секьюрити» изволили покопаться, так и мусорного пакета. Вид отрезанных голов стражей порядка нисколько не покоробил – наверняка еще не такое повидали. Когда требования у охранников закончились, наемникам позволили спуститься в бункер.

– Э, мужики, – позвал товарищей Леший. – Напомните, с какого хрена Бес все время базарит с нанимателем? С хрена ли мы, это, в стороне?

– А ты чё, не помнишь? – хохотнул Вратарь. – Первый контракт кто заключил, пока мы бухие валялись? Когда ты еще обоссанный лежал, а? За знакомство, мля, так за знакомство. Знакомщики хреновы. Да и ваще, не понравится – пристрелим.

– Тут не поспоришь. Как Башмак и сказал: Зона же, хули.

Стоило Бесу с Башмаком скрыться под землей, как в деревеньку зашла группа из пяти человек. Все – с АК-74. Один, помимо всего прочего, щеголял с барабанным магазином неприличной емкости, а другой пристроил на цевье подствольный гранатомет. Облачилась пятерка в старый камуфляж украинской армии «Дубок», затасканный донельзя и местами дырявый. В Зоне одежду в принципе стирать не принято. Потому что негде. Да и качества она была не лучшего – торговцы предпочитали брать подешевле и продавать подороже. Как результат, уже через месяц-другой «наряды» рвались так, что живого места не оставалось, и благополучно выбрасывались. Купить новый камуфляж намного проще, чем залатать старый.

– Ити-и-и-ить-колоти-и-ить, сука, на… – ошарашенно протянул Вратарь, завидев гостей. Его глаза, казалось, вот-вот выкатятся из глазниц. – Гляньте, кто приперся…

Повернув головы, Леший и Рымарь увидели эту группу. Руки незнакомцев были обмотаны черным скотчем поверх камуфляжа. Означать это могло только одно – к Кроту на огонек заглянули представители группировки «Рубеж», прозванные «черными» за свой отличительный знак. Клан то был весьма специфический. Половина «местного населения» думала, что его основали бывшие военные, вторая половина придерживалась мнения, что первыми черный скотч намотали бывшие страйкболисты. Одной из отличительных особенностей «Рубежа» была их попытка изображать армию. В частности, у них имелась своя, сильно упрощенная, система званий и муштра, часто напоминавшая дешевую пародию на культовый фильм Стенли Кубрика про войну во Вьетнаме. Разве что строем «рубежники» не маршировали – «местных» на это не подбить, как ни изгаляйтесь. Помимо всего прочего, клан активно пропагандировал защиту внешнего мира от порождений Зоны. Идея, конечно, красивая – всегда приятно сражаться за правое дело, – но разве уничтожение кучки мутантов сильно поможет? Впрочем, множество сталкеров не были обременены возможностью мыслить критически, так что они над подобными вещами и не задумывались. Кормят, отсыпают патронов, дают немного деньжат, да еще и формой обеспечивают? Да это же славные парни!

Кстати, о форме. Распространенное на форумах Большой земли заблуждение – у всякого местного клана была своя, неповторимая униформа с шевронами, на которых непременно присутствовала эмблема. А на практике брали, что у торговцев есть, и не парились. Никто ведь не будет ради того или иного объединения откладывать пятьдесят одинаковых комплектов. Так что расцветка формы у кланов частенько гуляла. Вот и отличались ребята из группировки от сталкеров только цветным скотчем на руках. Да, скотч демаскировал, но зато был куда дешевле, чем шеврон. А дешевле – значит, лучше. У группировок забот хватало, и денег вечно в обрез, потому экономили везде, где могли.

Немного выбивались из общей картины только фанатики, охранявшие центр Зоны, – кроме них, никто в городском камуфляже не рассекал. Просто боялись, что пристрелят со страху. Про сектантов много нелицеприятных историй ходило…

А «рубежники» разрядили оружие, следуя установленным правилам, и упрямо принялись прокладывать путь к бункеру Крота, по пути перекидываясь парой слов со встречными охранниками. И как-то подозрительно они разглядывали всякого сталкера, что только на глаза попадался. Будто искали кого.

– Они? – повис в воздухе Олегов вопрос.

Башмак зашуршал пакетом, без тени брезгливости продемонстрировав кровавые трофеи. Крот, нахмурив седые брови, задумчиво всмотрелся в перекошенные посмертные маски.

– Угу, – хмыкнул делец в посеревшие от возраста усы. – Они.

– Не соврала «зелень». В натуре РПГ был, – продолжил Бес. – Мы бы показали, но твоя охрана отжала.

– Вот это – в помойную яму. И живее, мля, живее. Сейчас весь пол замарает, – толстый палец Крота указал на мусорный пакет. Наемники и не заметили, как кулек стал подтекать.

– Что по оплате? – будто проигнорировав слова торговца, поинтересовался Драгунов. Пока наемники не получат свои деньги – они и с места не сдвинутся.

– Как договаривались, – проскрежетал делец. – Знать бы еще, откуда у этих шкетов долбаный гранатомет… Ладно. Если что понадобится – сообщу.

Где-то минуту спустя через железную дверь вышел неизменный товарищ в камуфляже и балаклаве. Вышел, награду Бесу вручил – и обратно зашел. Довольные собой, Драгунов и Башмак поспешили удалиться. «Если что понадобится – сообщу», – сказал торговец. Видно, не в последний раз попросил Крот об услуге. В скором времени для отряда Беса найдется еще работенка. Грязная, кровавая, но щедро оплачиваемая. Уже пару-тройку месяцев то тут, то там говорили сталкеры о мародерах с окраин, что каким-то чудом раздобыли себе не то броню, не то пулемет, не то гранатомет. Бес поначалу не придавал этому значения. Подумаешь, слухи. В Зоне все время слухи. То очередной невероятно удачливый сталкер объявился, то неведомая инопланетная штуковина в Четвертом энергоблоке ЧАЭС, то исполняющий желания артефакт, то зомби-фанатики. Встречал Бес одного-двух бродяг, которые тех сектантов и вовсе киборгами величали. Но вот с бандитами… Что-то явно нечисто было. Кто-то мародерам помогал – тут уж к бабке не ходи. Может, то делец какой хотел конкурентам бизнес подпортить, может, начинающий торговец решил денег поднять. А может, все обстояло совсем иначе…

Перед Олегом предстали охранники да пятеро человек с черным скотчем на руках. «Рубежники». Под их крыло в свое время ушел тот самый армейский товарищ, который и подговорил Драгунова пойти в Зону. При странных обстоятельствах ушел, спонтанно. Последний их разговор, преисполненный лозунгов и брызгания слюной, Бес предпочел бы забыть. Но не мог.

«Черные» «просканировали» наемников внимательным взглядом. Их глаза ненадолго задержались на мусорном пакете, но, очевидно, кулек их не заинтересовал, и бойцы «Рубежа» вернулись к разговору с охраной. Судя по обрывкам реплик, достигшим чуткого уха Драгунова, кого-то искали. А кого именно – его это не интересовало. «Черным» часто кто-то нужен. Не то дезертир, не то просто насоливший им бродяга. Вряд ли они искали наемников, но уходить следовало поосторожнее. Мало ли что?

А разговор продолжался до тех пор, пока краснолицый охранник не стал указывать пальцем на неподалеку расположившийся дом. Голый кирпич, обваленная крыша, огромная дыра в стене – казалось бы, ничего примечательного. Один из «черных», коренастый такой, мигом сдал охраннику оружие и получил взамен номерок. Перебросившись парой слов с товарищами, он отправился к Кроту, по пути чуть было не задев плечом Драгунова. Олег сделал вид, что не заметил. Незачем «рубежников» провоцировать. Плохо кончится. Оно всегда для сталкера плохо кончалось, когда он группировке дорогу переходил.

Обменяв сделанные каким-то горе-мастером пластиковые номерки на родное снаряжение, Драгунов отправился к своим. Башмаку же охранник с красным лицом, даже не скрывая хитрой ухмылки, предлагал забрать иссеченный осколками гранатомет.

– Спасибо, конечно, кент, но лучче себе оставь, – буркнул тот. – Будешь крутой баклан, на.

Лицо «солдата удачи» расколола пополам ухмылка, продемонстрировавшая отсутствие пары-тройки зубов. Решив, что его словесный выпад поразил краснолицего в самое сердце, Башмак побрел вслед за своим командиром.

– Куда Леший делся? – спросил Драгунов, завидев отсутствие одного из своих бойцов.

– Решил у знакомого разузнать, на кой хер здесь эти вон. Они тут почти с каждым охраной трещат. И глаза вылупили на всех. Вылупатели хреновы, – бросил Вратарь, разматывая бинт с парой-тройкой кровавых пятен. Никакого пореза под повязкой уже не было – «хвост» хорошо сделал свое дело, благо рана была небольшая. На пулевые порой уходило около 15–30 минут, которые артефакту требовались при постоянном контакте с кожей. Напрямую к больному месту прикладывать было необязательно, но следовать даже таким требованиям порой бывало непросто.

Леший вернулся примерно через четверть часа, успев где-то снова вымазаться в грязи и обвешаться ветками. Знакомый охранник сказал ему, что «рубежники» пришли за дезертиром. Кто-то сдал парня, скрывавшегося от былых соратников в деревеньке. Теперь ребята в черном скотче наверняка заплатят Кроту, а затем найдут беглеца, выведут за пределы территории торговца и пустят пулю в затылок. Вполне себе обычная практика как для «Рубежа», так и для их извечного противника – «Вольного народа».

– Куда дальше? – спросил Леший, закончив пересказ слов знакомого. Судьба дезертира его нисколько не волновала, как не волновала она и остальных членов отряда. Вот она, ценность человеческой жизни в Зоне…

– «150 рад», – недолго думая, выдал Драгунов.

– При-и-инято, – протянул любитель маскировки, сбросил рюкзак и принялся искать карты отдельных уголков Зоны.

– Слышь, Башмак! – позвал товарища Вратарь.

– Чё?

– Как думаешь, пошмаляем по пути?

– Да хрен его… – выходец из мародеров задумчиво почесал затылок. – Чё Зона накубатурит[4] – то и будет, на.

– Сотку, что на Помойке шмальнем максимум три раза.

– Идёт, на! В этот раз, сука, отыграюсь! – выпалил Башмак. Глаза его блеснули – наверняка уже представлял, как Вратарь с потупившимся взглядом возвращает купюру достоинством в сто гривен. Ведь три выстрела – ничтожно мало!

Леший и Бес с составлением маршрута управились резво – и десяти минут не прошло. Наемники через так называемый северный блокпост выйдут к месту с говорящим названием «Помойка», а оттуда попадут прямиком к давно брошенному заводу, который все звали просто Заводище. Там-то и располагался известный на всю Зону бар «150 рад». Название заведения часто становилось предметом споров среди подпивших бродяг. Оказалось, означало суммарную дозу поглощенного излучения, при которой уже можно обзавестись легкой лучевой болезнью. А можно и не обзавестись. Как повезет. Когда с наименованием бара определились, стали скитальцы кумекать: а правда ли Заводище – главная база «Рубежа» или нет? Удостовериться до сих пор не выходило – «черные» к себе не пускали, все грозились запрет свинцом подкрепить. Короче, поток желавших проверить давно иссяк.

Бесцеремонно бросив мусорный пакет недалеко от ложбины, наемники отправились к «северному блокпосту». Несмотря на свое название, это место не имело ничего общего с укрепленными объектами на охранном периметре Зоны. КПП довольно малых размеров представлял собой вышку с металлическими стенами, бетонное здание с двумя входами-выходами (удивительно, но целое и невредимое), вальяжно расположившийся рядом давно заглохший бронетранспортер да бетонный забор в два человеческих роста, которым все это дело было огорожено. Входом на КПП со стороны Заставы служил опущенный шлагбаум, а выходом – металлические ворота с большой красной, местами облупившейся звездой на обеих половинках. Словом, сгодится разве что документы проверять. Правда, бытовало среди сталкеров поверье, мол, несколько лет назад с этого места начиналась Зона. Говорили, аномальная территория была куда меньше, чем сейчас, – не все 30 километров от атомной станции. Была – да сплыла, ведь с каждым новым Выхлопом все больше и больше гектаров земли подвергались необратимому заражению. Появлялись артефакты, обживались мутанты, и жизнь крайне опасной становилась. Правда, из команды Драгунова верил во все это только Рымарь. Он вообще принимал за чистую монету любой сверхъестественный рассказ о Зоне. Но винить его нечего – судьба у парня такова. Служил когда-то в ГБРЗА и во время одного рейда пропал без вести. Искать его не стали. Замену, думается, тоже быстро нашли. Но Рымарь выжил. Пусть и схлопотал амнезию, но выжил. Помнил только свою фамилию да приобретенные в Зоне навыки. И он бы непременно нашел смерть от когтей или пуль, если бы не отряд Драгунова. Олег взял Рымаря под свое крыло, разглядев на его плече поистершийся, но все еще узнаваемый шеврон группы быстрого реагирования в Зоне аномальной активности. Как ни крути, а гэбээровцы проходили какое-то обучение, пусть серьезные специалисты ими и не занимались. Такой товарищ точно не помешал бы. В общем, спасли Бес да компания Рымаря от верной смерти – и с тех пор ни разу не пожалели. Парень был молчалив, приказам послушен и спину прикрывал не раз. Вот только как услышал краем уха истории про живую Зону – так и уверовал. Мол, сохранила ему жизнь аномальная территория. Остальные эту тему обходили стороной – скользкий вопрос, ничего не скажешь. И правда, живая та Зона или нет?

За «северным блокпостом» вновь встретила наемников асфальтированная дорога, уводившая к следующему знаменитому участку Зоны – Помойке. По обе стороны высились холмы, укрытые серовато-зеленым одеялом. Стоит на один из них забраться – и покажутся вдалеке высокие черные кучи мусора. Говорят, на Помойку после первой аварии на ЧАЭС свозили радиоактивные отходы. А после второго взрыва на станции туда слетелся чуть ли не весь мусор Зоны отчуждения. По крайней мере, так пьяные бродяги говорили. Занимательно, но очагов радиации на Помойке немного, если кучи стороной обходить. А вот мародеров издавна хватало – любили подстерегать неосторожный народ неподалеку от брошенной техники. На наемников они вряд ли сунутся – пятеро, да еще и с гранатометом, – но лучше держать ухо востро. Недостатка в идиотах с мозгами набекрень Зона никогда не испытывала.

Стоило «солдатам удачи» обогнуть заглохший на веки вечные «КамАЗ» и обгоревший БТР с внушительной пробоиной в корпусе – и по левую руку от них оказалось Кладбище – еще одна местная достопримечательность. Там нашло покой бесчисленное множество машин, начиная от «легковушек» и заканчивая «Уралами» да бэтээрами. Имелись и Ми-24, что некогда покоряли воздушные просторы Зоны отчуждения. В свое время под эту «братскую могилу» техники наверняка спилили множество деревьев. И до сих пор ничего там не росло. Даже трава не проклюнулась. Очередной необъяснимый, аномальный феномен. А ежели приглядеться повнимательнее, то среди скопища машин встретится пара криво слепленных, перекошенных деревянных крестов. А на тех крестах – корявые, в спешке выцарапанными ножами слова. То были клички. Клички первых сталкеров, ходивших по Зоне в те времена, когда все еще было таким новым, таким неизведанным. Когда опытных бродяг можно было по пальцам пересчитать, а военные за попытку проникновения мигом передавали в МВД. Многие из тех ребят со временем стали настоящими легендами. Бывалые травили про них байки, приписывая первым бродягам чуть ли не сверхчеловеческие способности, а новички мечтали стать такими же. Но это было давно. Настолько давно, что во всей Зоне, кроме торговцев, уже никто и не помнит. В далеком 2008-м, во времена зарождения сталкерства. Когда артефактов еще хватало на всех, когда из-за них люди не грызли друг другу глотки… Все рухнуло, когда военные ни с того ни с сего стали пропускать в Зону всех желающих. Вернуться на Большую землю не давали, а вот зайти в украинское царство ужасов – это всегда пожалуйста! Пятьдесят несчастных скитальцев стали пятью сотнями, и Зона стала той Зоной, какой оставалась и по сей день.

Миновав Кладбище, наемники увидели первую мусорную кучу. Утыканная арматурами и обломками ЛЭП, она напоминала гигантского ежа, что прилег поспать посреди Зоны. Только вместо паразитов у того ежа – аномалии. А где аномалии – там и артефакты. Но «солдаты удачи» не клюнули на наживу, не полезли в стог сена за иглой. В наемники потому и шли, что со сбором минералов не задалось.

Отряд Драгунова уже собрался было обойти кучу стороной, когда прогремел выстрел. Леший и Бес рефлекторно залегли. Чуть помедлив, присоединился к ним Башмак. Рымарь опустился на одно колено, вскинув РПГ-7. Один Вратарь стоял, что тот истукан, пытаясь что-то высмотреть среди бетонных блоков метрах в десяти от наемников.

– Отбой, – наконец сказал он. – Показалось, бегал кто.

Не проронив ни слова, наемники продолжили путь. С кем не бывало? В Зоне всякое могло померещиться – такое уж место. Миновав бело-голубой облезлый автобус, группа Драгунова наткнулась на старый, большой ангар из кирпича и бетона. То место все звали просто «Депо». Собственно, далекие 30 лет назад это оно и было. Когда-то там еще и подъемный кран высился, но его останки, покрытые бурыми пятнами ржавчины, обрушились на крышу. Годами они пытались проломить её в попытке достучаться до земли, да только все попусту. Депо окружал кирпичный забор с человека высотой. Входом служили приоткрытые железные ворота с красной звездой. Внутри, на покореженных временем рельсах, застыла пара-тройка вагонов. Насколько Олег помнил, в былые времена где-то рядом с Депо даже бар был. В небольшом павильончике обустроили. Сейчас от него, наверное, остались только воспоминания, иссеченные осколками и покрытые пулевыми отметинами. Сталкеры часто воевали между собой. Им только дай повод. Хотя наемникам ли жаловаться? Во время тех месячных или недельных войн они и зарабатывали больше всего. Когда бойцов станет не хватать, враждующие стороны начнут обращаться к услугам наемников. Они всегда обращались.

С виду на Депо все спокойно. Ни души не видно. Но что-то все равно было не так. Бес буквально чувствовал на себе чужой взгляд. «Сканировавший» его с ног до головы, прикидывавший, послать пулю или нет. А может, и не пулю. Может, то «кукловод» был? Не хватало еще такую тварь на Помойке повстречать.

– Ускорить движение, – скомандовал Олег. – Валим отсюда нахрен. Давай, давай, по дуге.

– А чё там? Он, фраеров не видно, – посетовал Башмак, недовольный резким увеличением темпа. – Ваще никого, на.

– Не обсуждается, – отрезал Драгунов.

Леший уставился на компас. Стрелка ускоренно вертелась вокруг своей оси – значит, метров через пятьдесят наемников поджидала аномалия. Выискивать её взглядом было некогда, и проводник пустил в ход гильзы.

Перейдя на обочину по правую сторону дороги, «солдаты удачи» оставили Депо позади и только потом снизили темп до привычного. Но шли они недолго, всего-то метров сто двадцать – следующей остановкой стали две огроменные пузатые цистерны. А неподалеку стоял каркас стен здания, которое так и не успели закончить. Очередной немой упрек виновникам катастрофы на ЧАЭС.

Началось все с того, что Леший неожиданно застыл как вкопанный.

– Что там? – насторожившись, спросил Драгунов.

Проводник измерил мощность радиационного излучения и развернулся к командиру.

– Что было на Депо? – спросил головной.

Башмак и Вратарь, видимо, не заинтересовавшись этим вопросом, припали на одно колено, следя за флангами. Рымарь с АКСУ наперевес прикрывал тыл.

– Думал, падла какая-то там. Сидит, смотрит. Показалось, – пожав плечами, ответил Драгунов. Ответил равнодушно, будто не видел необходимости в обсуждении произошедшей ситуации. Как и всегда.

– Сказал бы хоть, – Леший презрительно сплюнул. – Мы чё, мародеры? Ты, типа, пахан, шоб тебя беспрекословно слушали?

Ответить Олег не успел – коротко протрещал «калаш». Пронзительный визг резанул наемников по ушам еще сильнее выстрела. Из кустов стремглав выскочила свинья со свисавшим почти до земли брюхом, весьма резво умчавшись в сторону гигантских цистерн. Дополнительные, атрофированные копыта слабо болтались в воздухе. Закончилось все плачевно – напуганное донельзя животное не успело вовремя завернуть. Сверкнула молния. Мощный разряд тока пронзил несчастную свинью, заставив её взвизгнуть еще громче. Мутант завалился набок, конвульсивно дергая конечностями и хрипя.

– Так, кореша. Колитесь, мля, кто шашлык заказывал? – ухмыльнувшись, спросил Башмак.

Казалось, от взрыва гогота содрогнулась земля. Наемники хохотали долго, громко и истерично, словно заходясь в припадке. Смеялись до слез, до боли в животе, сгибавшей их пополам и заставлявшей опираться на приклады «калашей». И рассмешило их вовсе не случившееся со свиньей. И далеко не броский комментарий. Они просто хотели вывести скопившееся за несколько дней пути напряжение. А со стороны глянуть – так просто пятеро сумасшедших на открытом воздухе…

Спустя минут шесть наемники продолжили путь как ни в чем не бывало. Леший больше не вспоминал за случай у Депо, а Драгунов не сделал ни попытки как-то наказать подчиненного за расшатывание командирского авторитета. Со сталкерами такое случалось. Как говорится, «прорывало». «Перемыкало». Путешествие по Зоне – это постоянное напряжение. Постоянный страх смерти. Нервы натянуты как канаты до самого сна. Ничего удивительного в том, что нервная система могла дать сбой. И важно научиться различать, когда боец хотел поставить под сомнение действия главного, а когда его просто «прорывало». Такие ситуации были, есть и будут – ничего с этим не поделать. Многие боролись с нервами легко и просто: напились в хлам перед сном – и жизнь хороша. Наутро похмелились – и давай дальше. Иногда потасовки в барах устраивали, когда совсем худо становилось. Пар выпускали, а потом владельцу денег отстегивали – уговор таков, плата за сны без ночных кошмаров. Наемники не могли позволить себе такой роскоши, пока не выполнят задание. Один день, потраченный на борьбу с похмельем, мог стоить хорошего контракта. Вот и «прорывало» людей в среде «солдат удачи» чаще.

А тем временем путь наемников на Помойке подходил к концу. Перед ними вырисовывался зелено-коричневый вагончик, исписанный пустившимися в пляс красными буквами, которые с трудом формировали слово «Рубеж». Возле него расположилась пара-тройка деревянных ящиков и старый, сплошь покрытый дырами навес. Асфальтированная дорога заворачивала влево, огибая транспортное средство. И, казалось бы, путь к Заводищу открыт, да не все так просто было. Бывшее предприятие – территория «черных». А к этим армейцам-пародистам просто так не попадешь – в лучшем случае, завернут обратно, в худшем – пристрелят. Безопасный проход – целая система. И начиналась она как раз с того самого зеленого вагончика. Именно к нему держали путь наемники.

Стоило «солдатам удачи» оказаться метрах в двадцати от навсегда сошедшего с рельс транспорта, как оттуда неторопливо вышел крепкий мужчина средних лет, одетый во «Флору» с разгрузкой и обшитый тканью шлем. Руками, украшенными черным скотчем, этот товарищ слегка поддерживал висевший на уровне груди черный АК-74М со сложенным вбок полимерным прикладом. Подойдя поближе, наметанным глазом Драгунов уловил на лице «рубежника» едва заметный шрам – оставшийся на всю жизнь след «заячьей губы».

– Ну здорова, служивый, – поприветствовал бойца группировки Олег.

– Рюкзаки показуйте, – лениво бросил «черный».

Требование выполнили без вопросов и пререканий. По-другому в излюбленное место отдыха не попасть. Да и к тому же, раз «черный» был один, где-то впереди, на укрытом деревьями холме, засел снайпер со вторым номером. Провоцировать этих ребят лишний раз не стоило – и так нервы ни к черту.

– Ага. Ага. А-га. Нормально. Угу, – кивал «рубежник», мельком заглядывая в распахнутые ранцы. Часовой попался из тех, что в вещах не копались и все наземь вываливать не требовали. Словом, властью своей не упивался. Закончил короткий смотр – и выдал Драгунову помятую бумажку, где было написано следующее:

ПРОПУСК

ЗАВОТ

5 чел

И подпись внизу. Корявая, плохо разборчивая, но узнаваемая на блокпосту Заводища.

– Спасибо, мужик, – привычно равнодушным тоном произнес Олег, приняв бумажку из рук бойца «Рубежа».

– Всегда пожалуйста, – буркнул тот и скрылся в темных внутренностях вагончика.

А наемники двинулись к бару, периодически не то с компасом сверяясь, не то радиационный фон измеряя. Где-то вдалеке то и дело трещали «калаши» и пулеметы – просто шум, на который давно пора перестать обращать внимание.

Глава 3. Бар

До Заводища оставалось недолго. Вдалеке виднелся небольшой окоп, усеянный кольями, на которых до сих пор гнили туши мутантов. Благо, хоть мост через это препятствие имелся. Правда, сложно было назвать мостом ту хлипкую деревяшку. Того и гляди, сломается однажды, да найдет в траншее свою смерть какой-нибудь сталкер. В считаных метрах от окопа болтался вздернутый на дереве гниющий труп, облепленный изголодавшимися воронами. Одиночный выстрел разорвал тишину – и стая птиц взметнулась ввысь, потревоженная заскучавшим «рубежником».

Леший неуверенно поставил носок ботинка на хиленький мостик. Тот жалобно заскрипел, будто сетуя на нелегкую жизнь. Выждав пару секунд, проводник стал на всю стопу. Перенес вес на переднюю ногу. Ничего. Не треснули под подошвой доски, «солдат удачи» не полетел навстречу хищно топорщащимся из земли кольям. Переправа выдержала.

Подав знак остальным, Леший пересек мостик. И перед ним раскинулось Заводище во всей своей красе. Впереди, за несколькими большими ящиками и сгоревшим остовом грузовика, расположился очередной блокпост «Рубежа» – две баррикады из мешков с землей (песок-то в Зоне попробуй найди) да пара ПКМ. Слева от всего этого – одноэтажное здание без дверей и стекол. Рядом стоял небольшой навес, укрывавший пару-тройку цинковых ящиков. Наверняка пустых. Справа от блокпоста стояла постройка в два этажа с провалившейся крышей. Что интересно, окна там присутствовали, грязные и треснувшие.

Оба здания были неряшливо исписаны словом «Рубеж» – бурой краски на неаккуратно выполненную надпись не пожалели.

Часовых было трое. Двое стояли за пулеметами, внимательно «сканируя» гостей прищуренными глазами. Третий же, положив АК-103 на плечо, подпирал своей в меру широкой спиной облезлую бетонную стену одноэтажной постройки. На голове у него плотно сидел перекрашенный в камуфляжные цвета шлем с прозрачным противоударным забралом. Из кармана штанов «черного» едва заметно торчал скомканный лист бумаги. Обычный человек этого наверняка и не приметил бы, но для сталкера внимание к деталям – один из главных залогов выживания в Зоне. Компас компасом, гильзы гильзами, но опознать по еле заметным приметам, вроде пульсации воздуха, очередной изобретательный раздатчик смерти дорогого стоило. Жаль только, что немногие успевали развивать такие навыки – смерть, как известно, с начала времен забирала лучших.

– Стоять, мля! – раздалось со стороны блокпоста, когда между «рубежниками» и наемниками оставалось метров двадцать. Лязгнул затвор, и Леший застыл на месте, будто пустив корни в усеянный паутиной трещин асфальт. Его товарищи, казалось, даже дышать боялись. Впрочем, винить их нечего – уставившиеся в лицо пулеметы никому храбрости не прибавляли.

– Стволы разрядить! Магазины отсоединить! На предохранитель! Выполнять, мля! – гавкнул «черный» в шлеме – видимо, командир дозора.

– Выполнять, – повторил Бес, будто подчеркивая свою главенствующую позицию.

Как только команда была выполнена, «старший» боец «Рубежа» отлип от стены и сделал несколько шагов вперед, обхватив автомат обеими руками.

– Пропуск предъявить, – утомленно произнес он.

Протиснувшись мимо Лешего, Драгунов медленно подошел к «черному». За его товарищами пристально следили два ПКМ, а самому Бесу прямо в живот поглядывал АК-103. Сделав лицо камнем, Олег неторопливо протянул караульному в шлеме пропуск. Любое резкое движение могло стоить Драгунову жизни. Бронежилет-то у него имелся, но на столь малом расстоянии он что был, что не было – без разницы.

Мертвой хваткой вцепившись в и без того помятую бумажку, «рубежник» поднес пропуск к глазам, внимательно разглядывая подпись.

– Рюкзаки показывайте, – приказал начальник дозора.

Наемники по очереди продемонстрировали ему содержимое своей поклажи. Немного покопавшись в каждом ранце, «черный» удовлетворенно кивнул. Забрав у Беса пропуск, он достал из кармана ручку и парой нехитрых движений поставил свой «автограф». Теперь, если не нарушать законы «Рубежа», по Заводищу можно было бродить без проблем. Одно но – лучше не разделяться. Пропуск-то могли потребовать в любой момент. «Черные», они же ребята параноидальные. Как и, впрочем, многие другие сталкеры.

– Можете идти, – скучающе бросил «старший» часовой, вернув Олегу бумажку. – Оружие не снаряжать. Стрелять разрешено только в «Кализее». Нарушение карается смертью. Усекли?

– Ага, – равнодушно ответил Драгунов, и наемники двинулись дальше.

Вымощенная советским асфальтом дорога вскоре завернула налево, приглашая «солдат удачи» пройти в здание с ветхой и дырявой треугольной крышей. Прямо над пустовавшим дверным проемом красовалась стилизованная черная стена на незаконченном красном фоне. Кривое да косое творение какого-то горе-художника было подписано «Рубеж». Глядя на все это, Драгунов коротко усмехнулся против своей воли. Все вокруг кричало о том, кому именно принадлежит территория Заводища, но этот крик вместо яростного воинственного клича походил на хриплый вой старой растолстевшей собаки. Словом, ни уважения, ни трепета не вызывало – разве что смех.

Зайдя в здание, гордо выпятившее эмблему «черных», наемники оказались в не очень просторном помещении, единственными источниками света в котором служили штуки четыре пустых оконных проема да здоровенные дыры в крыше. На потолке слабо покачивались от дуновения ветра нерабочие лампочки.

Слева умостился некий зеленый куб с электрическим щитом. За ним тянулись приспособления, внешне сильно напоминавшие цистерны. Гадать о предназначении этих штуковин наемники не стали – чем бы это ни было, оно все равно уже никогда не заработает.

Справа от Драгунова и компании оказалась покрытая коричневыми отметинами ржавчины лестница, ведущая к решетчатой платформе метрах в трех-четырех над землей. Там, наверху, расположился еще один «черный». Перегнувшись через плохо сваренные перила, он с подозрением рассматривал «солдат удачи», как бы невзначай засунув палец в спусковую скобу АКМ. От платформы шла еще одна лестница, прямо на непонятного назначения прямоугольную металлическую конструкцию с перилами да парой люков поверх. От неё до самой земли простиралась ржавая труба. Возможно, если б удалось вернуть все то, что до второй аварии успели растащить на металлолом, назначение этих агрегатов мигом стало бы понятно. Да только невозможно это. Все эти непонятные цистерны, какие-то трубы, вгрызающиеся в грунт, только добавляли Зоне таинственности и подливали масла в огонь фантазии любителей теорий заговора да сверхсекретных экспериментов. Одни говорили, мол, все эти аномалии из-за неудачных опытов умнейших мира сего. Другие полагали, что всему виной вездесущие инопланетяне. Кто прав, а кто виноват? Вряд ли сталкерам суждено узнать ответ на этот каверзный вопрос…

Пройдя мимо зеленых цистерн и удостоив «рубежника» с АКМ коротким взглядом, наемники вновь оказались на улице. И тут же им в глаза бросилась надпись «КАЛИЗЕЙ», наспех выведенная на голых кирпичах обветшалой постройки прямо перед «солдатами удачи». Местная гладиаторская арена. То самое место, где можно было стрелять друг в друга, не опасаясь кары со стороны «черных». Выходили подпитые бродяги-«терминаторы» – и давай устраивать кровавое представление на потеху собравшейся публике. А зрители, в свою очередь, делали ставки – какие ж бои без ставок? Мутанты, к счастью или сожалению, охочую до крови толпу не веселили. Всем известно, что поймать местную зверушку живой – задача практически неисполнимая. Самоубийственная.

Где-то впереди раздалось ритмичное стаккато пулемета Калашникова. Наемники, за исключением зазевавшегося Башмака, по привычке дернулись, но на асфальт падать не стали – поняли, что огонь велся не по ним. Небось, «рубежники» опять зверя какого приметили. «Черные» ведь неспроста славились своей ненавистью к тварям Зоны.

Хлопнул выстрел АК. На этот раз где-то ближе. Следом еще один. «Солдаты удачи» насторожились, пытаясь высмотреть источник предполагаемой опасности. Правда, снаряжать оружие не спешили – «черные» не оценят.

– Отбой, – так ничего и не найдя, скомандовал Олег. – Не по нам.

– Ну чё, гани сотку! – ухмыльнувшийся во весь рот Вратарь по-братски хлопнул Башмака по плечу. – Отыгрался, мля.

Бывший мародер, бурча и скрипя зубами, сунул руку в карман и с остервенением выудил пачку денег. Купюра достоинством в сотню гривен плавно перекочевала в раскрытую ладонь бывшего бойца ВСУ.

– Ну, почапали отсюдова, – предложил угрюмый донельзя выходец из грабителей. – Чё зенки вылупили? Я жрать хочу. А вы чё? «Кализей» не видели, на?

Со стороны Лешего раздался короткий смешок. Чуть ли не светившийся от радости Вратарь, выигравший целых два пари за день, первым прошествовал мимо местной гладиаторской арены.

– Мажор гребаный, мля, – Башмак с омерзением сплюнул под ноги.

Казалось, еще немного – и он наплюет на все правила «черных», зарядит автомат и всадит товарищу в спину пару-тройку смертельных гостинцев. Но, как бы налетчик в прошлом ни хотел пристрелить дважды обыгравшего его человека, он не мог. Башмак уже не раз прокручивал эту ситуацию в голове. И он знал, чем все закончится.

Выходец из мародеров вытащил из разгрузки магазин и резким движением вогнал его в автомат. Сухо щелкнул переводчик огня. Рывком передернув затвор, наемник нажал спусковой крючок. Треск выстрелов резанул Башмака по ушам. Пули ужалили Вратаря в спину. Содрогнувшись, бывший украинский военный рухнул на колени, инстинктивно зажимая руками раны на груди и животе. Тело наемника дернулось, из полуоткрытого рта потекла тоненькая струйка крови, пузырясь на губах. Вратарь хотел было что-то сказать, но не успел. Глаза его закатились, и «солдат удачи» свалился на серую гладь асфальта.

– На, жри, с-сука! – выпалил гордый собой Башмак, закинув автомат со слегка дымившимся дулом на плечо. И тут же выгнулся дугой, когда его самого пронзила пуля.

За спиной бывшего мародера, ухмыляясь, стоял Леший. Еще две-три пули – и Башмак отправился вслед за Вратарем. Поводырь уже разворачивался влево, когда щелкнул предохранитель АКС-74, и проводника располосовала очередь, выпущенная Драгуновым. Леший, удивленно вытаращив глаза, неуклюже повалился на спину. На его лице так и застыла маска неверия. Неверия в произошедшее. Неверия в собственную смерть.

– Да, мля, я – гребаный пахан! – только и успел крикнуть Олег. В следующую же секунду он почувствовал холодный металл у виска.

Голова Беса резко дернулась, и командир наемников упал лицом вниз, словно сломанная кукла. Рымарь опустил АКСУ на уровень живота и повернулся лицом к спешившим на звуки боя «рубежникам». Он успел выстрелить еще раз прежде, чем в его тело впились с пяток пуль, и бывший «гэбээровец» завалился рядом с Драгуновым. Его камуфляж пропитывала кровь, неторопливо покидавшая тело наемника. Дыхание стало прерывистым. В поле зрения возник размытый силуэт «рубежника» с АКМ наперевес. «Черный» что-то говорил, целясь Рымарю промеж глаз, но тот его не слышал. Былой боец ГБРЗА уже ничего не слышал. Последним полетом мысли он проклял Зону всеми словами, какие только знал. Ведь это она разрушила его жизнь, она изменила его до неузнаваемости и, в конечном счете, подтолкнула к гибели. А потом свинцовый «гостинец» впился в череп Рымаря, сокрушив кость и в одно мгновение разорвав ткани мозга. Воздух неслышно покинул легкие наемника, и отряд Драгунова перестал существовать.

Вот Башмак и не стал стрелять…

Пройдя мимо «Кализея», наемники оказались перед проходом к знаменитому бару «150 рад» – одному из первых развлекательных заведений в Зоне. Перед ними раскинулось приземистое серое здание, выполненное из поцарапанного, местами раскрошившегося бетона. Входом служили распахнутые настежь металлические двери. На одной из них кто-то выцарапал «Закрывай двери, береги тепло!». Пройдя внутрь, отряд Драгунова уставился на деревянную табличку. Рядом с неаккуратно выведенным белой краской «БАР» – слегка стершаяся стрелка, указывавшая на ржавую дверь. За дверью – небольшая дорожка из каменных плит, промеж которых проросла примятая трава. Этот путь и привел наемников к приветливо раскрытым дверям, над которыми красовалась багровая надпись «СТОПИЙСЯТ РАД». Позади всего этого расположилась бетонная лестница, уводившая вниз и круто сворачивавшая направо. Когда ступеньки кончились, наемников встретил важно восседавший за бурой решеткой охранник Гена – дюжий мужчина недоброжелательного вида в бронежилете, балаклаве и разгрузке. При себе он имел АК-74, фонарик да двоих помощников, оснащенных АКМ и металлоискателями. Парочку ту звали незамысловато – Лев да Прав. Первый – он и по паспорту вроде как Лев. А с его напарником все еще проще – как ни зайдешь, а этот парень всегда справа от входа с ноги на ногу переминался. Все трое носили UCP – старый «пиксельный» камуфляж армии США, который в итоге оказался годен только для местности с преобладающим серым цветом.

– Пропуск, – пробурчал Гена, пристально разглядывая наемников.

Без лишних слов Драгунов просунул через ржавые прутья решетки бумагу с двумя подписями. В руках Геннадия возник пошамканный листик – образец «автографов» часовых «Рубежа». Сверив закорюки на пропуске со своей бумагой, «секьюрити» потребовал сдать оружие с разгрузками и продемонстрировать двум его товарищам содержимое рюкзаков. Как только данная процедура была выполнена, напарники Гены с помощью металлоискателей проверили наемников на наличие спрятанного в складках одежды оружия. Потом решили и перепроверить на всякий пожарный, похлопав «солдат удачи» по одежке. Ничего не выявив, охранники разрешили «солдатам удачи» пройти в бар.

– Проходите, не задерживайтесь, – угрюмо бросил Гена свою коронную фразу.

Повторять дважды ему не потребовалось. Миновав охрану, наемники оказались в просторном помещении, заставленном деревянными столами. Стульев было не так уж и много – их место нередко заменяли коробки или ящики. Многие места уже были заняты усталыми бродягами, с завидным упорством поглощавшими еду да водку. Освещение представляли свисавшие с потолка лампочки. Кто-то говорил, мол, электричеством торговцев обеспечивали артефакты. Другие высказывали теорию насчет каких-то подземных силовых кабелей, от которых в свое время питалась ЧАЭС. Имелись в баре и два вентилятора, обеспечивавшие приток воздуха с улицы. А то двинет еще народ коньки от удушья.

В самом заведении наемников встретили зловещим взглядом еще два охранника при «калашах». Один стоял прямо возле входа, охраняя подсобные помещения «150 рад», второй все слонялся по помещению, никак не мог найти себе места. Оба – братья-близнецы Гены. Первый – Илюха, молчаливый тип, чем-то походивший на надсмотрщика в колонии особого режима. Второй – Тёма или Тёмыч. На дух своих родственников не переносил, вот и бродил туда-сюда, будто лев по клетке.

– Прикиньте, щас Баклажана завалили! – буквально с порога осведомил вновь прибывших Рвач – высокий лысый мужчина с недельной щетиной и разорванным ухом. Одет он был в залитый чем-то камуфляж «Флора», а в руках держал по бутылке дешевой водки. – Пропуск забыл, дебил, и начал спорить с «черными». Думал, проскочит. А не проскочил. Его, короче, стопорнули. Бумажку, говорят, гони. А у него нету ж нихера! Во дурак, мля! – скиталец хохотнул и отхлебнул спиртного.

Большая часть посетителей «150 рад» были либо так называемыми свободными сталкерами – не принадлежащими ни к одному клану, – либо наемниками. Внешне отличить одних от других было невозможно – «солдаты удачи» никогда не являлись целостной группировкой, так что своих отличительных знаков не имели. Наметанный глаз Драгунова заметил среди присутствовавших пару-тройку ребят с черным скотчем на руках. «Рубежники» наверняка чем-то отличились, и теперь им в качестве награды наконец-то разрешили напиться до упаду. Что-то вроде увольнительных в армии.

Многих присутствующих Олег знал в лицо – раньше когда-то пересекались. По кличкам знал только некоторых – бывалые сталкеры лишних знакомств заводить не любили. А известных на всю Зону счастливчиков можно было и вовсе по пальцам пересчитать.

– Мужики! – раздался пьяный возглас из глубин бара. И обращен он был, видимо, напрямую к «солдатам удачи». – Видели когда-нить мелких мутантов? Типа, спиногрызов ихних, не?

– Не видели, – ответил Драгунов.

– Во-о-от! – заорал пьянчуга на все заведение. – Я же говорил – никто, ик, не видел! Знач, их нету!

– А как они тогда ра… раз… размножаются? – вклинился новый заплетающийся язык.

– Да хер их знает! В том-то, ик, и дело!

Наемники пропустили очередной аргумент извечного спора мимо ушей. Найдя свободный столик, они быстро за ним обосновались, взяв три дополнительных сиденья, роль которых сыграли ржавый ящик и две деревянные коробки. Драгунов, довольный собой, поставил рюкзак на пол, расселся на настоящем стуле и откинулся на спинку.

– Ну что, – не скрывая предвкушения, проговорил Леший. – Делим бабло?

– Делим, – кивнул Бес и расстегнул молнию на ранце. Таков был давний уговор: делить шкуру убитого медведя исключительно в условно безопасных местах. А раз от Крота было решено уйти побыстрее, пришлось терпеть до бара.

С опаской поглядывая как на своих, так и на чужих, каждый боец отряда Драгунова пересчитал свою долю и спрятал в рюкзак. Старая сталкерская привычка – следить за поведением людей вокруг. Ситуация была относительно спокойная, стрелять в кого-то бок о бок с товарищами не требовалось. Вот и предугадать, что тот или иной бродяга выкинет в следующий же момент, становилось непосильной задачей. Охране вроде и хорошо платили, но кто ж знает, что у них на уме? Мало ли, щелкнет что в голове – и прощай, законная добыча.

– Я за жратвой, – привычно ровно объявил Бес, закончив дележ. – Кому что?

Заказы тут же посыпались как из ведра. Маринованные огурцы, суп с вермишелью, лапша быстрого приготовления и тому подобное. Словом, все, что могло быть в ассортименте бара и не было гречкой или тушенкой. Разве что колбасу не заказали – пусть холодильник в «150 рад» и есть, но выйдет дороговато. Рымарь, ко всему прочему, решил взять себе любимому знаменитый зоновский стейк из местного борова. И, как всегда, встретил полное непонимание со стороны товарищей.

– Оно ж радиоактивное! – выпалил Башмак. Глаза бывшего мародера округлились так, что и с тарелками не сравнить.

– Траванешься нахер, – поддержал его Леший.

– Ставлю косарь, шо у него через год чё-нить отвалится! – торжественно объявил Вратарь.

– Принято! – включился выходец из мародеров. – Но если не отвалится или не доживет – хрен я тебе чё отдам!

– Принято, на!

А Рымарь, как и всегда, промолчал. Он-то знал, что, будь мутантово мясо радиоактивно, не выжили бы звери. Так что вполне съедобно. Разве что готовить надо, а это, как ни крути, время отнимало.

Еще одним пунктом заказа, разумеется, была водка. Куда же без нее? Водка – основной спиртной напиток в Зоне, лучший друг и главный враг сталкера. Некоторые и впрямь верили, что она каким-то образом выводила радиацию из организма. Хотя, казалось бы, что там выводить? Ионизированные атомы? Лечась водкой, можно было только спиться, что на практике неоднократно подтверждалось.

Дослушав своих товарищей и собрав с них деньги, Драгунов поднялся со стула, невозмутимо закинул рюкзак на плечи и отправился за покупками. Поклажу среди напарников лучше не оставлять – того и гляди, потом недосчитаешься чего.

– Слышь, Башмак, – позвал Леший.

– Чё? – лениво отозвался тот.

– Вот я с тобой брожу по Зоне, а все никак не допру: какого хера ты тут делаешь? Чё ж те в мародерах не сиделось?

– Так потому, шо и тебе.

– Чего?

– Причина та же.

– В смысле, мля? В Зоне тюряги нет.

– Та какая тюряга, мля? Чё мне решетка? Я за бабосиками пошел! В мародерах бабла меньше – это я те как настоящий академик говорю, н-на!

– Чё? Да какой ты, нахер, академик?

– А-а, кореш, забей, – Башмак махнул рукой. – Все равно не поймешь нихрена.

А дальше голоса компаньонов для Драгунова потонули в монотонном гуле, периодически прерываемым чьим-то раскатистым хохотом.

Барная стойка находилась прямо возле стены. Представляла она собой сколоченную какими-то местными умельцами деревяшку высотой чуть больше половины человеческого роста. В ширину она была не меньше трех метров. А за ней – хозяин «150 рад» собственной персоной. Волосатые руки хрестоматийно протирали стакан, внимательные глубоко посаженные глаза изучали посетителей. Владельца звали просто Панас. Настоящее то имя или нет – никто, кроме него самого, не знал. Бармен носил не свойственные для Зоны серые джинсы (причем относительно чистые), черную футболку и коричневую жилетку, едва не лопавшуюся на объемном животе. На вид Панасу около 45, он был слегка бледен, хром на одну ногу, виски его уже побелила седина, а лицо покрывали морщины. Таков он, торговец Зоны и один из первых сталкеров, чья карьера окончилась случайным попаданием в аномалию. Как и всякий местный делец, он обслуживал клиентов сам во избежание кражи прибыли помощниками.

– Ну, как оно? – привычно спросил бармен.

– Жрать охота, – признался Олег, положив пачку денег на стойку и озвучив заказ.

Панас коротко кивнул, сгреб купюры в охапку, пересчитал и поспешил удалиться. Спустя минут десять он вернулся с большим поцарапанным деревянным подносом, на котором уместилось все, что заказали наемники. Нагруженная едой доска опустилась на поверхность барной стойки.

– Есть разговор, – выдержав небольшую паузу, сказал Драгунов, пристально глядя владельцу «150 рад» прямо в глаза. И в том взгляде Панас видел хорошо знакомые нотки безумия, постепенно охватывавшего всякого сталкера. Он видел такой взгляд уже сотни раз. И прекрасно знал, какой вопрос пожирал клиента изнутри.

– Я слушаю, – одними губами произнес бармен.

Бес шумно перевел дыхание, будто собираясь с духом. Время пришло.

– Мужики! – залепетал на весь бар чей-то пьяный бас. – Я вот чё хотел сказать! Мля, ну, эт… Короче, слухайте. Никогда! Слышите меня, никогда! Никогда не вытирайте жопу влажными салфетками!

– Ядрёна мать! Мы, мля, прекрасно жили без таких подробностей! – крикнул кто-то в ответ.

– Мы тут жрем ваще-то! – поддержал другой.

– Пошел нахрен! – нашелся и третий согласный с предыдущими комментаторами.

А Драгунов лишь покачал головой.

– Я хочу уйти, – обратился он к Панасу. – Свалить отсюда нахер. Сколько это будет стоить?

– Сейчас – не могу сказать. Сообщу, как разузнаю.

Медленно кивнув, Драгунов схватился за ручки подноса и отправился к своим спутникам, не проронив более ни слова. Глядя ему вслед, Панас невольно усмехнулся. Бес был не первым, кто хотел уйти. И далеко не последним. Многие просто не знали, во что ввязываются, когда отправлялись в Зону. Даже не представляли, что их ждет. А потом… Потом многие хотят вернуться. Лишь малой доле скитальцев поистине нравится на аномальных территориях. Но они были под стать этому месту – кровожадные, жестокие и беспощадные, давным-давно променявшие трезвый рассудок на боеприпасы и выпивку.

– А прикиньте! – выпалил очередной пьяница. – Шо, если в «Рубеж» тоже зомбируют?! Как в сектанты!

Целая лавина неодобрительных выкриков этот вопрос мгновенно задавила, а любопытному посоветовала отправиться куда подальше. Присутствовавшие в заведении «черные» так и вовсе пообещали того мужика пристрелить за еще одно подобное предположение. «Рубежники» всегда болезненно реагировали на любую критику, будь то конструктивная или не очень.

Подошедшего к столу Беса наемники встретили радостными возгласами. Наконец-то можно отдохнуть от осточертевшей тушенки с гречкой да вдоволь напиться водки! Трапеза началась, как только поднос оказался на столе. Ребята трясущимися руками и с жадным взглядом разгребали свои заказы. Теплый суп с вермишелью незамедлительно пролился на стол, но никто этого не заметил. Водка ручьем полилась в стаканы.

– За гребаную Зону! – провозгласил вскочивший на ноги Вратарь, все еще сиявший от выигранных пари. Его голос отразился от стен затихшего бара подобно раскатам грома. – Чтоб она, сволочь, нас озолотила! Озолотчица хренова!

Ему вторили с десяток пропитых глоток, взорвавшихся одобрительными криками. Чокнувшись друг с другом, наемники залпом опустошили стаканы.

– За нас, мужики! – крикнул не совсем трезвый сталкер в грязном «цифровом» камуфляже. Он, мужчина с двухнедельной щетиной и широким шрамом на брови, поднял наполовину опустошенную бутылку, в первую очередь за себя. Его глаза, увитые красными следами лопнувших капилляров, обвели все заведение. Скитальцы на мгновение притихли, ожидая, что скажет этот человек. Настолько известным он был. Все звали его Упырем, и он был сталкером-долгожителем. Его путь в Зоне начался четыре долгих года назад – срок просто феноменальный, учитывая, что многие и одного не протягивали. Каждый из отряда Драгунова провел в этом проклятом, забытом всеми богами месте всего шесть-восемь месяцев. А Упырь давно метил на рекорд полумифического Ворошила – человека с феноменальной меткостью, пропавшего без вести спустя семь лет путешествий по Зоне. Некоторые до сих пор полагали, что тот бродяга все еще жив и работал на ученых, изучавших аномальную территорию. Кому-то же торговцы сбывали артефакты. А вот чьим светилам науки – сталкерам не докладывали. Даже таким, как Упырь. А Упырь был живой легендой. И живым трупом. Стоило единожды заглянуть в его красные, залитые отчаяньем и пьяным угаром глаза – и все становилось ясно. Прославленный бродяга умирал. Умирал медленно и неотвратимо. За годы бесславных путешествий по Зоне он схлопотал хроническую лучевую болезнь. Часто жаловался Упырь на повышенную зябкость и боли в руках-ногах или в голове. В корне неправильное питание и злоупотребление алкоголем привели к язве то ли желудка, то ли 12-перстной кишки. Многочисленные ранения, залеченные артефактами, вылились в проблемы с почками, из-за которых Упырь и приобрел свой знаменитый взгляд. Однажды легендарный бродяга, будучи совсем не трезвым, сказал, что у него и с сердечно-сосудистой не все в порядке. Вот так Упырь и жил: сидел себе в баре, пил-пил, а потом покупал военные стимуляторы – и шел за артефактами. Возвращался с рюкзаком, битком набитым чудодейственными минералами. Большую часть продавал – и снова пил. А те, что не продавал, тотчас пускал на лечение. Даже сейчас под курткой Упыря слабо мерцал очередной «дар Зоны», не дававший живой легенде стать мертвой. Упырь и сам знал, что вечно держаться не сможет – в один-прекрасный момент смерть возьмет свое, и её будет не остановить. Но пока он был жив, Упыря уважали. Настолько, насколько это возможно в обществе скитальцев Зоны. Да, всякий из присутствовавших хотел бы его ограбить, но прекрасно понимал, что ничего у него не выйдет. Тропы, которыми ходил Упырь, были слишком опасны. Слишком много аномалий, слишком много охочих до человечьей крови мутантов. И этот человек мог там ходить. Он мог «чувствовать» аномалии, просто вытянув руку и ориентируясь на покалывание в пальцах или жжение в ладонях. Научиться этому невозможно – либо повезло с рождения, либо нет. Упырю повезло. Настолько, что его нередко звали «отмеченным Зоной», её любимчиком. Скитальцем, который будет жить, покуда не надоест Ей. И до тех пор не возьмет его ни одна пуля, ни один нож или клык. До тех пор он был бессмертен.

– И за Зону, чтоб она сдохла! – провозгласил Упырь и стал в позу горниста, присосавшись к бутылке. Десятки пьяных сталкеров взорвались аплодисментами, а живая легенда все хлестала и хлестала водку, будто отрастив второе горло. С таким-то здоровьем от алкоголя вообще бы отказаться, но легендарный скиталец не мог. По-другому он просто не уснет. За четыре насыщенных болью и предательством года накопилось достаточно персонажей, что не прочь прийти к нему в темное время суток да завести разговор о былом.

Для поддержания атмосферы Панас включил старый магнитофон, и на все заведение загремели отборные композиции блатного шансона. Некоторые бродяги стали подпевать, обнявшись как лучшие друзья. В такие моменты скитальцы действительно казались нерушимым братством, где каждый стоял за товарища горой. Да только это была иллюзия. За месяцы, проведенные в Зоне, Олег это понял. Не существовало никакого сталкерского братства. Каждого бродягу заботил только он сам и его благополучие. Даже когда все пили «за нас» и «за Зону», каждый пил за себя. За очередной прожитый день, за очередное спасение из лап следовавшей по пятам смерти, за найденный артефакт, за прибавку денежных средств. Зона, будь она проклята, забирала у людей все, обещая мнимые блага и исполнение всех самых сокровенных желаний. И чем же все это заканчивалось?

Наполнив стакан до краев, Бес покосился на Упыря. Если вовремя не уйти, он станет таким же. Живым трупом, который вот-вот начнет разлагаться заживо. Живущим на артефактах и стимуляторах, копящим деньги непонятно на что. Совсем не таким представлял себя Олег Драгунов, когда отправился в Зону со своим старым армейским товарищем, Антоном Полежаевым.

Бес с самого детства мечтал служить в рядах спецназа. Стать тем самым, про кого говорили: «Один в поле воин». Армией из одного, способной расправиться с десятками плохих парней. И когда-то давно эта мечта была близка как никогда. Отслужив в вооруженных силах Украины положенные 18 месяцев «срочной», сиявший от радости Олег побежал заключать контракт. Но карта легла совсем не так, как хотелось молодому и наивному Драгунову. Медкомиссию он пройти так и не смог. На детской мечте, вдохновлявшей его всю жизнь, был безжалостно поставлен крест. Навсегда. Раздавленный неудачей такого масштаба, Олег начал пить. Пить каждый день, в одиночестве и до невменяемого состояния. Так продолжалось до тех пор, пока старый друг Антон однажды не заглянул на огонек и не рассказал о месте под названием «Чернобыльская Зона отчуждения». Полежаев собирался туда вместе с бравым товарищем Ковганом и предложил Драгунову место в их замечательной компании. Армейский товарищ много говорил о чудесах Зоны, рассказывал, как много денег там можно заработать. Но Олег согласился не из-за этого. Антон сказал, что якобы из ЧЗО люди возвращаются простреленными всеми калибрами профессионалами. Настоящими машинами для убийства, востребованными в любом вооруженном конфликте. Армиями из одного. Как когда-то мечтал Драгунов. Вот так он и попал в Зону. С тех пор утекло не так много воды, но Бес знал, что изменился до неузнаваемости. В зеркале его больше не встретит парень 25 лет с недельной щетиной, проводивший дни напролет с бутылкой в руке. Внешне Олег практически не изменился, но глаза… Это были глаза старика, повидавшего слишком много и уставшего от жизни.

Бродяги говорили, единожды ставший сталкером останется им навсегда. Это Олег и хотел опровергнуть. Доказать хотя бы самому себе, что бывают исключения из этого жуткого правила. Вернуться домой. Достичь цели, поставленной еще в тот день, когда их с Полежаевым пути разошлись окончательно и бесповоротно…

Где-то полчаса наемники просто сидели, общались, ели и поглощали водку. Периодически один из них вставал и, собрав с товарищей деньги, отправлялся за добавкой, не забыв прихватить рюкзак. О Драгунове, занятом своими мыслями, казалось, и вовсе забыли.

В баре воцарилась мирная атмосфера дружеских разговоров под блатной шансон – явление, в Зоне в общем-то нередкое. Но все имело свойство когда-то заканчиваться. Дружелюбные посиделки от жестокой драки порой отделяла одна-единственная неосторожно брошенная реплика. Рано или поздно кто-то давал повод для потасовки. В тот раз этим кем-то оказался Вратарь.

– А давайте… – начал было он заплетавшимся языком, но пришедшая из недр желудка громогласная отрыжка вынудила его сделать небольшую паузу. – Короче, мля… Сотку за…

– От те твоя сотка, н-на! – крикнул Башмак, от души заехав Вратарю кулаком по лицу.

Голова бывшего военного резко дернулась. Потертая кепка, оставшаяся еще со времен службы, съехала набок, чуть было не покинув подобающее место. Схватившись за лицо, Вратарь промычал что-то нечленораздельное и неуклюже скатился на пол.

– Понеслась! – крикнул один из постояльцев бара и опустил пустую бутылку на голову товарища.

Олег Драгунов мигом вынырнул из беспорядочного потока мыслей, вновь оказавшись в реальном мире. И тут же включился в драку. Вскочив на ноги, Бес опрокинул стул и с размаху припомнил Лешему нервный срыв на Помойке. Проводник попытался поднырнуть под удар, но все-таки получил по виску и отправился на пол.

Прилетевший по касательной кулак Рымаря обжег щеку Драгунова резкой болью. От удара Олега развернуло, чем он не преминул воспользоваться. Раскрутившись вокруг своей оси, Бес заехал бывшему гэбээровцу по голове основанием кулака. Рымарь отправился на стол, наверняка оказавшись в нокауте. Драгунов же запутался в собственных ногах и неуклюже свалился на пол. Промычав что-то невразумительное, Олег медленно встал на четвереньки. С трудом поднявшись на ноги, Бес с удивлением уставился прямо на выросшего прямо перед ним Упыря. Ярость буквально сочилась из увитых красной паутиной глаз. Мгновение – и легенда сталкерства размашистым ударом отправила Драгунова на пол. В глазах командира наемников помутилось, по левой половине лица стала растекаться тупая, ноющая боль. Разум заволокло кровавой пеленой ярости. Издав поистине животный рев, Бес поднялся на ноги. Что произошло дальше – он помнил крайне смутно. Вот он ударил знакомого на вид бородатого сталкера под дых. Вот кто-то ударил его. Потом Драгунов схватил некоего бродягу за плечи. Вот его лоб опалило болью. В глазах ненадолго наступила темнота, будто кто-то выключил мир за неуплату. Вот ударивший его сталкер закричал и сложился в две погибели, хватаясь за кулак. Вот Упырь упал на стол. Потерявший равновесие от собственного удара Драгунов врезался в кого-то плечом.

Бегавшие картинки сменяли друг друга, как секундные флешбэки в изрезанной продюсерами киноленте. Вот Бес ударил Упыря по лицу. Затем снова оказался на полу. Прославленный бродяга зарядил командиру наемников головой промеж глаз. Вот перед Олегом предстал грязный пол бара со следами засохшей крови, пропитавшей древесину, которой залатали дыры в покрытии. Последнее, что смог припомнить Драгунов, – как в драку вмешалась охрана, раздавая удары прикладами да электрошокерами направо и налево. Потасовка кончилась в считаные секунды – её просто некому стало продолжать. Кто-то без сознания, кто-то корчился от сильного мышечного спазма. Но один из них не поднимется никогда – неприметный мужичок среднего роста лет 35 на вид. Сквозь его пальцы, зажимавшие обширную рану на шее, медленно просачивались тонкие багровые струйки. Разгоряченный дракой Упырь схватил разбитую бутылку и перерезал бедолаге горло. Жизнь легендарному скитальцу, разумеется, сохранят. Он был слишком прибыльным клиентом для торговцев Зоны, чтобы наказывать его за такую мелочь. И главарю «Рубежа», каким бы крутым он себя ни мнил, придется прислушаться к мнению дельцов. Ведь он, как и все прочие, зависел от них…

Едва придя в себя, участники потасовки ломанулись заказывать у Панаса комнаты на ночь. Была там, на втором этаже, так называемая гостиница. Обычные комнатушки с ободранными стенами и скрипучими советскими кроватями без матраса. Окна без стекол. Хорошо хоть, дверь присутствовала да на ключ закрывалась. Словом, по меркам Зоны – так вообще пятизвездочный отель. Одно плохо: отдыхать придется минимум по двое – посетителей в баре было человек 30, а комнатушек – не так уж и много. Зато отдых обещал быть спокойным: электрошоковая терапия выбила тягу к конфликтам из каждого. Сталкеры могли спать спокойно. Не опасаясь приходящих по ночам призраков прошлого. Не просыпаясь в холодном поту и не рыща рукой в поисках автомата. Не боясь за свою жизнь. На время забыв о Зоне, об её опасностях и об отморозках – товарищах по несчастью.

По иронии судьбы, Бесу и Лешему досталась одна комната. Когда каждый из них заплатил Панасу полную стоимость каморки, наемники получили один ключ с прицепленным к нему куском пластика с номером 13. «Солдаты удачи» уже собрались было уходить, когда проводника окликнул сердитый Тёмыч:

– Алло-э, ты! Дерево, мля! Убери свои долбаные ветки, пока я тебе их в задницу не запихал!

Пришлось Лешему послушаться – на «работников» Панаса законы «Рубежа» распространялись через раз. Подобрав все ветки, наемник вместе со своим командиром отправился на ночевку.

С третьего раза вставив ключ в замок, Драгунов распахнул дверь и устало забрел внутрь, чуть подволакивая ноги. Леший, сориентировавшись, выбросил ветки на улицу через пустой оконный проем. Там, внизу, как раз кстати расположилась настоящая свалка из грязного белья, упаковок от еды и прочего мусора самых разнообразных форм и размеров. Все, что могло пролезть в окно – то и выкидывали.

Ветки с тихим шелестом присоединились к общей куче. Позади Лешего щелкнул в замке ключ – верный признак, что дверь заперта. Вздохнув, проводник присел на корточки у окна, смотря на грустное небо, затянутое тяжелыми серыми тучами. Или то были такие облака?

– Эх-х… – промычал наемник. – Оно ваще когда-нибудь… Ик! Бывает чистым?

– После Выхлопа, – лениво отозвался Драгунов, усевшись на голую кровать, не видавшую матраса со времен катастрофы в 1986-м. – Ты же сам в курсе… Сначала красное, потом чистое. Твою ж мать…

Простонав нечто невразумительное, Олег схватился за болевший после драки левый висок. Да уж, неслабо его огрели.

– После Выхлопа… – задумчиво пробормотал Леший, качнувшись вперед и чуть было не врезавшись лбом в подоконник. – После Выхлопа… Тьфу, мля!

Наемник поднялся на ноги. От резких движений его чуть пошатнуло, но «солдат удачи» вовремя схватился за пустой оконный проем.

– Спать надо, на, – заплетающимся языком произнес он. – Харэ трындеть.

– Ага, – бросил Бес.

Дальше наемники действовали скорее на автомате, в силу привычки. Сменив носки и прочее белье, «солдаты удачи» достали из рюкзаков спальные мешки. Леший разложил свой прямо под окном, так что Драгунову единогласно досталась кровать. Душистые «берцы» установили рядом с местом ночлега, дабы носки сильно не пропотели раньше времени. Проводник положил рюкзак под голову в качестве импровизированной подушки. Бес улегся на бок в обнимку со своей ношей, никак не тяготившей плечи. Тяжело вздохнув, Олег Драгунов постарался абстрагироваться от боли в виске и закрыл глаза. Спустя пару минут он уже погрузился в чуткий сталкерский сон. Сон, в котором Бес, преодолев армейский кордон, возвращался в отчий дом. В родные стены, о которых скучал куда больше, чем о детской мечте. Перед глазами замелькали знакомые лица родственников. Казалось, Олег не видел их уже целую вечность. Интересно, как они там, без него?..

Мгновение – и Бес уже выходил на охоту с двуствольным ружьем. Там, в обители морфея, ему больше не приходилось убивать, чтобы выжить. Работа ему не требовалась – нажитых в Зоне непосильным трудом денег хватило, чтобы и родне, и самому жить до спокойной старости. Никаких больше мутантов, никаких сталкеров. И ни одной проклятой аномалии…

Но все это была утопия. Просто наваждение, не имевшее ничего общего с реальностью. Никогда сталкеру не хватит на безбедное существование. Как бы это ни было печально, но бродяги не «косят капусту» в таких масштабах. Горы денег существовали только на «сталкерских» форумах. В реальности же все обстояло совершенно по-другому. Старый друг Полежаев говорил, в Зоне люди становятся «армиями из одного». А что в реальности? Никому такие «специалисты» не нужны – воевать толком не умели, так еще и с мозгами набекрень. Словом, не подарок. Те, кто знал, что творилось в Зоне, никогда не возьмут сталкера в вооруженный конфликт. Он будет обузой и бомбой замедленного действия в одном лице. Никогда не знаешь, когда ему приспичит выстрелить в спину своему. Просто потому, что ему приглянулся вон тот прибор ночного видения или что-то вроде этого. Накопленный в Зоне опыт годился только для Зоны. Сталкеры не были воинами. Они были бандитами-параноиками с нестабильной психикой. Такова была реальность. Но пока ему предоставилось несколько часов для отдыха, Олег Драгунов мог забыть о реальности…

Следующие два дня отряд Беса провел на Заводище в относительной безопасности. Проснувшись и смирившись с наличием слабого похмелья, «солдаты удачи» вместе с остальными постояльцами положили в требовательно протянутую руку Панаса по тысяче – плата за устроенную потасовку. Правила в «150 рад» были проще некуда: можете драться, но извольте потом заплатить. Тариф значился прямо возле входа, слева от пустовавшего дверного проема. И горе всем, кто его не заметил.

В Зону с утра никто не спешил. Бродяги в большинстве своем заказали еще дешевой водки и с улыбкой травили анекдоты, дивясь последствиям вечерней потасовки. У того нос кривовато вправлен, у того глаз заплыл, тот недосчитался парочки зубов, а у этого на каждый вдох отзывалось треснувшее ребро.

Наемники скинули часть оставшихся денег на счета в банках на Большой земле – они всегда так делали, когда желание напиться ненадолго удовлетворено, когда миновал сытный обед, средств на который не жалели – ведь у парней в каком-то смысле праздник. Они смогли вернуться назад после очередного задания. Они были живы. Так что один день – на празднование, а потом все снова на круги своя: часть денег идет на счет, а на остальные приобретается только самое необходимое – да, желательно, подешевле.

Пересчитав врученную ему сумму, Панас удовлетворенно кивнул. Чек об успешном пополнении счета «солдаты удачи» получат через день-другой. Правда, сумма там будет несколько меньше отданной торговцу – бесплатными переводами дельцы не занимались. Кто 7 % с человека брал, кто 10, кто 15. Зависело от места. Чем опаснее, тем меньше драли. Но сталкеры закрывали на это глаза. Как закрывали глаза и на то, что приходилось иногда прощаться с частью сбережений, дабы от налоговой откупиться. А правда то или просто торговец решил прикарманить немного деньжат – никто и не знал. Бродяги Зоны над многим попросту не задумывались. Например, счета большинства сталкеров открыты местными дельцами. Разумеется, через подставных людей, но факт остается фактом: счета скитальцев им не принадлежат. Захотел торговец – и снял деньги, а чек себе оставил. Сталкер ведь не сможет проверить. Сидит себе в Зоне – и не догадывается, как крупно его надули. И отряд Драгунова не был исключением.

Пополнив запасы еды и снаряжения, наемники заказали немного выпивки для поднятия настроения. На завтрак ушли сухпайки. Потом «солдаты удачи» единогласно решили помыться. Приобрели несколько бутылей воды, кусок мыла – и все сделали в специально отведенном месте (видимо, бывшем сортире).

Где-то через час в бар завалился один занимательный человек. Худой, с длинными жидкими волосами и порезами на подбородке – видно, ножом пытался бриться. Назвался Орлом – судя по всему, из-за формы носа. Так вот, птица эта была вся взмокшая, пропотелая и с горевшим в глазах запалом. Его как увидали – так сразу поняли, что хотел парень что-то рассказать.

– Давай, – икнув, бросил ему Упырь. Возле его уха растекался обширный кровоподтек. Всякий драчун надеялся, что именно его удар такую красоту навел. Драгунов, как ни странно, исключением и тут не стал. – Не держи в себе, мля.

Смачно рыгнув, именитый сталкер гоготнул и вновь присосался к бутылке. Когда живая легенда не бороздила аномальные просторы Зоны, он пил почти постоянно. Денег, что интересно, хватало.

Орел спорить не стал. Заказал у Панаса пива – кислого, с большим количеством пены и, откровенно говоря, сваренного без намека на хороший вкус – и уселся за свободный столик. Отхлебнув из открытой барменом бутылки, «птиц» оглядел всех присутствовавших и, наслаждаясь всеобщим вниманием, начал:

– Мужики, вы не поверите! Знаете, чё видел? Не, не артефакт, мимо!

Часть постояльцев «150 рад» мгновенно потеряла интерес к новоприбывшему. Не «хабар» – значит, неинтересно. Орел, слегка помедлив, продолжил:

– Короче, новая банда завелась! Отмороженные на всю голову, мля! Как их… Мля! О, каннибалы! Во!

– Чё? – разочарованно подал голос Упырь. – Чё ты мелешь? Какие каннибалы, на?

– Я б тоже не поверил, – махнул рукой Орел, вновь отхлебнув пива. На этот раз напиток слегка пролился, начав стекать по исцарапанной бороде сталкера. Тот вроде бы и не заметил. – Но, я те говорю, сам видел! Собственными, мля, глазами! Мужики людей хавают, прикинь! Отвечаю, на! Издалека видел! Чью-т руку сожрали!

– Сырую? – гоготнул кто-то, явно не впечатленный и решивший поймать сказочника на вранье.

– Да не, зажарили сначала. Но ты, вот, прикинь! Людей жрать, на! Как муты прям! Весело, да?

– Херня, – констатировал Упырь и снова прилип к горлышку бутылки.

– Бред собачий! – поддержал прославленного сталкера его сосед – один из вчерашних «рубежников». Он ограничился газировкой – наверное, скоро опять на службу. – Никогда такой херни не было! Вон мужики видели как-то шпану с РПК. Вот это, мля, – правда. Самая настоящая. Не то что хренибаллы твои…

– Во-во! – подтвердил другой бродяга, воздев указательный палец в потолок. – Какая-то шваль снюхалась со шпаной – и толкает им волыны, броню и усе такое!

– А мож то барыга какой? – возразил третий постоялец.

– Не! Знаешь, чё? На днях, вон, мы с Профом сразу два «яйца» нашли, а…

– Свои нашли?! – обхохатываясь, выдвинул гипотезу некий скиталец.

– Два «яйца»? – не поверил Упырь. – Слышь, кончай трындеть!

– Трындишь тут ты, а я рассказываю! – огрызнулся вещатель. – Короче, нашли, а потом нас бандосы прижали, суки. Человек шесть, еще и с пулеметом, ракалы. Один мудила так ваще в бронике! В него Пашок шмальнул – а он живой остался, говнюк! Короче, нет больше Пашка Машины – не успел дотелепать мужик. Терь он Паша Дуршлаг, гы-гы-гы.

– Ну, и чё дальше? – зевнув, поинтересовался сталкер-долгожитель. – Перехерачили шпану – и слиняли?

– Да какой там… Мы с ними побазарили, отдали им «яйца» – и деру дали. Они шмалять не стали. Спасибо им, членососам, хоть за это. Но арты[5] жалко же, мля! Мы потом с Профом к барыге причапали через пару дней. Даж бабло предлагали. А он все: «Не приносил никто «яиц», вы чё?» Типа, какие, в жопу, «яйца» в таком месте? Ну, если тока правда свои, гы-гы-гы!

– А чё за место хоть? – полюбопытствовал «рубежник».

– Да нарыли возле той вонючей Топи, а оттарабанить хотели Мойше. Ну, ЦАЯ бывший, шаришь?

– А чё не Кроту? Ближе же!

– Да пошел он нахер, гондурас жирный! Жмот долбаный!

– Слышь, а, – поинтересовался некий совсем не трезвый посетитель бара. – А, ик… Ой, мля… Чё, М-мойша еще не на пере, ик, ехал?

– Да ему и там хорошо! – махнул рукой Упырь, прочистив горло. – Разобрал свой сраный ЦАЯ на гостиную и прочую хренотень – и зашибись!

ЦАЯ – бывший Центр Аномальных Явлений, расположенный недалеко от Помойки. Когда-то, во времена зарождения сталкерства, там базировались ученые, изучавшие Зону. Позднее, по неизвестным причинам, было принято решение переселить людей науки в другое, неизвестное местным место, а ЦАЯ оставить на милость аномальной чертовщины.

– Пфф, подумаешь, бандосы в брониках. И с пулеметом, – фыркнул Орел, глотнув пива. Пролившийся напиток залил расстегнутый ворот его камуфляжа, но фантазер не обратил на это внимания. – Вот я чё видел – реально страшно! Человек восемь, лысые такие и в наколках, мля. Увидите – шмаляйте нахер, пока не сожрали!

Никто и слова в ответ не вымолвил – каждый был занят своим делом, будь то поглощение еды, распитие спиртного или болтовня о чем попало. Истории про очередную сверхотмороженную банду – в Зоне не редкость. Новички, наслушавшись мистических рассказов, всегда горазды выдумать что-то свое. Хотели таким образом вписать свою кличку в анналы истории или, по крайней мере, авторитету поднять. А на деле в той Зоне не так много таинственного, как рассказывали. Там той мистики: аномалии, мутанты, артефакты да несколько явлений, вроде быстрорастущей травы. А послушать сталкерские байки – так не каждый фантаст бы такое выдумал.

– О, слышь, мужик! – воскликнул Орел, за которого все уже и забыли. – Да, ты, из «Рубежа». Вот я все думаю: а чё вы у вояк «бэтээр» не отожмете? Или, хрен его, там, танк? Чё пехом, если можно гонять?

– Да уже отжали как-то раз, – махнул рукой «черный».

И весь «150 рад» скрючило в приступе неудержимого смеха. Подключилась даже охрана. Историю про «Рубеж» и бронетехнику знала чуть ли не вся Зона. Считайте, от бывалых новичкам передавалась.

Один-единственный раз «черные» заполучили в свои руки БТР. То ли каким-то чудом выторговали у военных, то ли действительно силой забрали. Хотя, скорее, выторговали – не тягаться группировкам Зоны с армией. Хватило того «бэтээра» ненадолго – «рубежники» покатались по аномальным территориям от силы дня три-четыре. Потом некоему рядовому Перевалову взбрело в голову порадовать товарищей своими кулинарными навыками, приготовив шашлык из местной животины. А БТР как раз рядом стоял, укрытый какими-то легковоспламеняющимися материалами. В общем, попала пара искр на маскировку – и…

И все. Не было больше у «черных» бронетранспортера. Что-то внутри перегорело, а починить – никак. Все, что могли сделать, – того Перевалова расстрелять, дабы другим неповадно было. С этим «рубежники» прекрасно справились. А вот говорить о том инциденте они не любили. Как-никак, позор для группировки. И как только сталкеры узнали о сгоревшем «бэтээре»?

Посидев в баре еще с полчаса, наемники навестили «Кализей». Там-то они вдоволь накричались, болея за одного из пьяных дуэлянтов с «калашами», сновавших меж поставленных друг на друга коробок, раскиданных по полу арматур и тому подобных препятствий или укрытий. Вообще, арена – опасное место. Казалось бы, и зрелище показывали какое-никакое, а вот участники-то в нетрезвом виде. И зрителей ничто, кроме личной удачи и невысоких, криво сваренных перил, от шальных пуль не защищало. Так что поход в «Кализей», как и многое другое в Зоне, был своего рода лотереей. Правда, в этот раз обошлось – никого из наблюдателей свинцом не зацепило.

Вратарь, как и всегда, сделал ставку. На этот раз проиграл – его фаворит, пару раз случайно выстрелив в пол, все-таки получил пулю в грудь. А потом довольный собой победитель так и вовсе изрешетил поверженного соперника. Его победу аудитория встречала ревом. Кто радостным, а кто – полным разочарования.

Следом половина зрителей собралась на улице, чествуя выигравшего и благодаря за принесенные деньги. Победитель так вообще был вне себя от счастья – в качестве награды получил бутылку пива. «Презент» вручал Макс – «смотритель» арены. Настоящим хозяином-то был Панас. По сути, хозяин «150 рад» владел и баром, и «Кализеем», и тиром, и гостиницей. Словом, неплохо устроился.

После визита на местную гладиаторскую арену наемники как раз в тир и наведались. То была небольшая, скромная пристройка к «Кализею», возле которой дни напролет скучал «смотритель» с говорящим прозвищем «Вован Волына». Внутри посетителей ожидал большой лист металла, вмонтированный прямиком в стену. На железяке, усеянной царапинами и пробоинами, кто-то неряшливо вывел человеческие силуэты. В них наемники и целились, ведя огонь метров с 20–25. Расстреляв по магазину и изрядно пошутив над товарищами, отряд Драгунова заплатил Волыне и выбрался на свежий воздух. Вратарь чуть ли не прыгал от радости. Горечь от поражения его фаворита в «Кализее» мигом улетучилась, когда кошелек бывшего военного стал толще еще на 100 гривен. Башмак снова был мрачнее тучи и наверняка уже в который раз сердечно обещал самому себе, что то пари было последним в его жизни. Вратарь все-таки перещеголял выходца из мародеров на целых шесть попаданий. И, предельно довольный, отправился обратно к местной гладиаторской арене – там можно было не только лицезреть интригующее зрелище, но и сыграть в карты в подвальном помещении. Обычно играли в дурака, очко или буру – кто во что горазд. Но в основном в дурака. Правила-то проще пареной репы, любой идиот вникнет. Компаньоны Вратаря проследовали за ним – посмотреть, как былой военнослужащий после пары-тройки побед возомнит себя лучшим игроком на всей Земле. А потом все произошло, как и обычно: сел Вратарь поиграть с Кидалой – да проиграл все, что сумел накопить считаные минуты назад. Встав из-за стола, наемник уже в который раз поклялся завязать с картами и мигом оказался на улице. Его товарищи только посмеялись. Кидалу не обыграть – слишком уж он хорош, шулер проклятый. Еще и ставленник Панаса – настоящего хозяина подземного казино. Так, может, и не в жульничестве дело?..

Вот так день и пролетел. Как будто течение времени в условно безопасном месте усиливалось, разгоняясь до сверхсветовой скорости. Только проснулся, утолил голод, немного побродил – и уже вечерело! Так что наемники, посидев немного в баре, разбрелись по съемным комнатам – на этот раз каждый смог урвать отдельный номер. Как говорится, кто успел – тот и съел. В традиционной для отдыхавших сталкеров пьянке отряд участия не принял. Уж лучше на следующий день быть свежими, что те огурцы. Ни под каким предлогом нельзя «солдату удачи» уходить в запой. Ведь даже вконец потерявший трезвый ум бродяга не наймет пьяного киллера. А торговец – так тем более.

Второй день выдался куда интереснее. Началось все как обычно – с завтрака в баре. Потом Леший вдруг вспомнил про свое любимое чистое небо, которое ему вдруг загорелось увидеть.

– Когда там Выхлоп, мужики?! – вопросил он, постаравшись, чтобы его услышало все заведение. Ответы были самые разнообразные: от «пошел в задницу» и «хрен его знает» до «дня через три-четыре, не раньше».

– А зачем тебе? – подал голос Рымарь, потеребив шрам на ухе.

– Да так, – протянул провожатый. – На небо хочу глянуть.

– Так глянь, кто те не дает? – буркнул Башмак. – Все же просто, мля! Выйдешь, короче, зенки разуешь – опа-на, и небо нарисуется. Даже такой дебил справится, на.

– Чистое небо, дятел, – сердито бросил Леший.

– Вы еще по штукарю хотите Панасу отдать? – спросил Драгунов дежурно-равнодушным тоном. – Кошелек лопается?

– Да ну его, – махнул рукой проводник. – Обойдется.

За спиной Олега скрипнула дощечка, прикрывавшая очередную дыру в полу. Мигом развернувшись вполоборота, командир отряда уставился на крупного, крепко сбитого мужчину, в чертах которого определенно было что-то от матерого борова. Немолодое обветренное лицо очередного постояльца «150 рад» обрамляли черные кустистые брови и широкая взлохмаченная борода, доходившая почти до груди. Одет данный персонаж был в недешевую по местным меркам «горку» с распахнутой настежь курткой, под которой уместилась камуфляжная майка на размер меньше, чем нужно. Как ни странно, но толстые руки незнакомца опутывал черный скотч в несколько слоев. Не укрылась от внимания Драгунова и кобура на поясе, в которой тихо-мирно лежал старенький ТТ. С чего это вдруг охрана разрешила кому-то пронести в заведение оружие?

– Кто из вас Бес? – спросил дальний родственник борова. Со стороны Башмака послышался сдавленный смешок. От такой туши наемники ожидали громогласный гневный баритон, а получили достаточно высокий для такого крепыша голос, что делал своего счастливого обладателя похожим на персонажа детского мультика.

– Я, – ответил Драгунов. Тембр собеседника нисколько не заставил его повеселиться – подобные люди как раз и были самыми отмороженными сталкерами. Теми, кто стрелял в ответ на любое не понравившееся слово. Самоутверждались они так, что ли? Компенсировали недостаток, который были не в силах исправить?

Взгляд «борова», недобро сверкнув, скользнул по Башмаку и вновь сфокусировался на Олеге.

– Прапорщик Моргунов, «Рубеж», – коротко представился крепыш, протянув Бесу широкую ладонь с толстыми пальцами, затянутыми в беспалую тактическую перчатку. – Есть разговор. Карта есть?

Так что это получается, правда, что ли, на Заводище главная база «черных»? Иначе с чего бы такая важная шишка вдруг в бар нагрянула?

– Есть, – Олег развернулся к своим товарищам. – Леший, карты. Все.

Проводник раскрыл молнию и принялся ковыряться во внутренностях рюкзака. Бородатый «черный» указал на выход. Значит, что-то действительно серьезное. «Рубеж» не всегда делал всю грязную работу сам. Иногда им то «добровольцы» требовались, то наемники. Насколько Олег знал, ребята в черном скотче свое слово держали и все-таки платили. Одно только интересно – с чего это сам прапорщик явился да не запылился? Далеко не последний в клане человек этот завскладом. Настолько не последний, что даже ствол мог не отдавать.

– На, держи, – Леший протянул командиру измятые карты.

Кивнув, Олег отправился выяснять, на кой черт он понадобился высокопоставленному «рубежнику».

Драгунов и Моргунов, пересекший дверной проем боком, не спеша поднялись по лестнице и оказались на свежем воздухе. Хотя «свежем» – понятие относительное. В Зоне все время тянуло гнилью. Сладковатый запах мертвечины бил Бесу в нос всякий раз, когда наемник выходил на улицу. Зона – суровое место. Все время кто-то умирает. Да только все трупы становятся обедом для мутантов. Так откуда тогда этот вездесущий запах? Может, Олегу просто мерещилось? Может, он начинал сходить с ума?

Моргунов жестом широкой руки указал на потрепанный, хлипкий деревянный ящик, расположенный слева от входа в бар. Подойдя к коробке, Олег поймал себя на мысли, что завскладом, небось, её и притащил.

– Карту завода давай, – повелел прапорщик, будто Драгунов был его подчиненным. Толком не раздумывая, Бес проигнорировал столь пренебрежительное отношение и аккуратно разложив схему на ящике. Как бы не сломался, зараза!

С шумом выдохнув через широко раздутые ноздри, стоявший к Бесу вполоборота Моргунов вытащил из кармана авторучку. Серебряную, поблескивавшую на солнце и в весьма приличном состоянии. Неужели так редко использовалась?

– Так-с… – прапорщик, кряхтя, склонился над картой, старательно делая вид, что рассматривает нарисованные объекты. Но Олег-то прекрасно видел, как «черный» боковым зрением контролирует все его действия. А вот ТТ, каким-то чудом перекочевавший в руку Моргунова, стал для Драгунова неприятным сюрпризом. Дело, видимо, очень серьезное. И когда он только успел вытащить ствол?

– Завтра, – вкрадчиво произнес прапор, тщательно выверяя каждое слово, – во-от здесь, – «черный» синей пастой нарисовал на карте крестик, – пойдут наши. Пять человек, стандарт.

Драгунов энергично кивнул. «Стандарт» – значит, командир, проводник, автоматчик, гранатометчик (на практике чаще всего встречался человек с подствольником) и пулеметчик (зачастую просто товарищ с увеличенным магазином к АК).

– Пойдут за артами, – продолжил Моргунов, выдержав паузу и быстро оглядевшись в поисках любопытных глаз да раскиданных ушей. – Точный маршрут не скажу – сам понимаешь.

Бес вновь качнул головой, признавая правоту прапора. Зона такова, что намеченный путь частенько приходилось менять по ходу дела. Бары полнились рассказами о сталкерах, что около четырех дней топтались на одном месте в попытках найти более-менее безопасный проход. Правда ли это? Многие были склонны считать, что да. Вот откуда корни росли у божественной сущности Зоны.

– Твоя задача, – вновь раздался слишком высокий для такой комплекции голос завскладом «Рубежа». «Черный» то и дело оглядывался, дабы удостовериться, что никто не подслушивает, – выдать себя за долбаного анархиста и идти за парнями. Как только выйдут за пределы Заводища – атаковать. Всех не убивать – нужны свидетели. И, это… Засветитесь, мужики. Пусть наши знают, что это сделал «Вольный народ». Если все пройдет как надо – получишь и бабло, и «красный камень».

Где это видано, чтобы прапорщик «Рубежа» собрался подставить своих же людей под удар? Да еще и обещал за это золотые горы… «Красный камень» – артефакт достаточно редкий и, как следствие, дорогостоящий. Если выполнить поручение Моргунова, у наемников таких будет целых два. Оставить оба или все-таки продать один – вот в чем вопрос…

– Капитану не хватает решительности, – вновь заговорил прапорщик, видимо, уловив на лице Олега тень замешательства. – Мы почти прикончили этих ублюдков! Мы могли закончить войну! Покончить с гребаным «Вольным народом»! Но нет, кэп решил заключить мир… С этими гнидами! С анархистами! Долбаными анархистами, которые хотят тут сделать свободный вход-выход! Гуляй, мля, не хочу! Стрельнула моча в башку – и ты на Большой земле! Ты вышел, и у тебя ствол. А ты в курсе, что «вольные» берут к себе мутантов, а? Как думаешь, скоро у них появится взвод «горбунов», м? Или «прыгунов»? А может, «кукловодов»? Еще лучше, на! И эта хрень будет сочиться изо всех щелей, понимаешь? Знаешь, что будет дальше, а? Представляешь, да?!

Бес лишь покачал головой. И ежу понятно, к чему клонил «черный». Помешался парень на своей защите мира от Зоны, с кем не бывает? Да, «Вольный народ» действительно во все щели трубил о свободном входе да выходе для сталкеров. Захотел – полез в Зону. Захотел – вернулся передохнуть. Одно но: анархисты для этого ничего не делали. Когда-то бродяги уже воевали с бравыми украинскими и белорусскими солдатами. И говорить о тех временах не принято. Военные попросту перекрыли периметр Зоны, ужесточив охрану настолько, что провезти припасы стало непосильной задачей. А любой, кто отправлялся штурмовать блокпост, был заранее обречен на провал – пулеметы легко шинковали один отряд скитальцев за другим. Вот и вышло так, что бродягам оставалось либо умирать, либо договариваться по-хорошему. Развязка оказалась достойной большого экрана: вышедшие на переговоры сталкеры бросили под ноги военным мешок, битком набитый отрезанными головами организаторов восстания. И, думалось, одного раза скитальцам хватило. Но прапорщик «Рубежа» этого не видел. Или не хотел видеть. Вбил себе в голову идею – и топил за неё до конца:

– Кэп говорил, нас слишком мало. Но… Я знаю, он брехал! Мы могли раздавить этих «вольных». Стереть их с лица Земли. Могли. Могли… – Моргунов тяжело вздохнул. Его внимательный глаз уловил движение, и прапорщик мгновенно затих. Из-за угла вышел некий сталкер, зачем-то натянувший на лицо респиратор. Не удостоив говоривших взглядом, неизвестный скрылся за лестничным пролетом. Выждав с пару минут, завскладом продолжил: – Надо закончить начатое. Добить этих ублюдков. Выжечь сволочей до распоследнего членососа в зеленом скотче! Суки, млять! – «прапор» с омерзением сплюнул прямо себе под ноги и перевел дыхание. – Но я не могу просто взять и развязать войну. Вот тут ты мне и нужен.

– Идею я понял, – дежурным тоном ответил Драгунов. Война между «Рубежом» и «Вольным народом» давно переросла в мелкие и редкие стычки. Так, до сих пор не напившиеся крови бойцы изредка сводили счеты. А Моргунов хотел вернуть «старые времена» и добить извечного врага. Погибнет много сталкеров, да. Но если «черный» готов заплатить – Олег готов выполнить задание. Потому что он – наемник. И ему плевать, на кого работать.

– Ты согласен? – вкрадчиво спросил Моргунов, чуть подавшись вперед.

Олег кивнул. Конечно, он был согласен. Да, у «рубежников», в отличие от тех мародеров с Заставы, был хоть какой-то опыт. Поопасней противник, да и двинуть кони шансов больше. Но какую бы цену за выход из Зоны Панас ни назначил, в любом случае влетит в копеечку. А еще нужны деньги, чтоб обустроиться на Большой земле. И Моргунов – возможно, один из немногих, кто сможет озолотить Беса за краткое время. А убедить товарищей-наемников будет не так сложно – они все равно не пропустят возможности круто подзаработать.

Стержень ручки с щелчком удалился в недра инструмента. Пишущее средство отправилось в карман «горки», а на смену ему пришла средней комплекции пачка денег, стянутых резинкой. Всякому бывалому известно, что «солдат удачи» ничего не станет делать без аванса.

– Я буду ждать тебя послезавтра, – прошелестел прапорщик, протягивая пачку гривен. А купюры-то мелкие – не так толста сумма, как изначально показалось. – Здесь, в баре. Время – по ситуации. Если послезавтра не выйдет – через три дня там же. Дальше буду считать тебя трупом.

– Идет, – бросил Драгунов, принимая аванс. Осмотревшись и пересчитав на всякий пожарный деньги, наемник сложил карту старого завода и отправился обратно в бар.

А прапорщик Моргунов смотрел «солдату удачи» в спину, и его палец дрожал на спусковом крючке ТТ. Навязчивая мысль о наличии записывающего устройства в складках одежды Беса одолевала «черного». Что, если Олег передаст запись их разговора главе «Рубежа» – капитану Гаврилюку? Как только главный узнает о махинациях Моргунова – прапорщику конец. Стоит капитану немного копнуть – и тут же вскроется все…

Вздохнув, «рубежник» убрал пистолет в кобуру. Развернувшись, Моргунов не спеша побрел прочь от «150 рад», вскоре скрывшись за углом отведенного под бар здания. Паранойя до добра не доведет. У прапорщика был план. И он будет ему следовать. А там – будь что будет.

Глава 4. В поисках «рубежников»

– «Красный камень», говоришь?.. – Леший задумчиво почесал затылок, разглядывая оставленную Моргуновым метку.

– На «рубежников»? – переспросил Башмак. – Да ну нахер. Это не просто шпана, мля. Типа той, которую мы… Это… Кандехнули на Заставе. Это ж реально опасные пацаны, на.

– Нам не впервой, – пожал плечами Рымарь.

– Чего? – удивился выходец из мародеров. – Эт когда еще?

– Да ты тогда еще сам шпаной был, – махнул рукой Вратарь.

– Мужики, – вклинился Драгунов, – бабло и «красный камень». У меня уже есть аванс. Всего лишь пострелять по «черным» и засветиться.

– Ну да, пошмалять и спалиться, чё может быть проще?! – съязвил Башмак. – Мы ж так все время делаем! Ваще раз плюнуть!

– Да тихо ты, – шикнул на него Вратарь. – Хочешь, чтоб соседи услышали?

Наемники собрались в комнате с облезлыми стенами, пустым оконным проемом да скрипучей кроватью без матраца, припертой к углу. Столпились все вокруг Лешего, оценочно рассматривавшего зажатую в руках карту. «Солдаты удачи» специально взяли у Панаса одну на пятерых – нужно было обсудить дело. Входом служила исцарапанная вдоль и поперек деревянная дверь, на которой некто вывел одно замечательное слово, состоявшее из трех известных даже школьникам букв. И на повышенных тонах в той комнате лучше не говорить – стенки-то тонкие. Возьмет да стуканет кто. А потом награду получит и пропьет её, до предела довольный собой, пока наемников будут кормить свинцом.

– Сделку мы уже заключили, – напомнил товарищам Драгунов. – Отказываться – не вариант. Этот мужик даже сраные крестики ставил со стволом в руке.

– Вот ты добазарился, а проблемы будут у нас, – буркнул Башмак.

– Хлебало завали, – осадил его Олег. Как ни странно, совершенно спокойным тоном.

– Тебе уже сказали, что нам не впервой, – поддержал командира Вратарь, во взгляде которого читалась хорошо знакомая Бесу жажда наживы. Точно такая же горела и в его собственных глазах.

– Что с маршрутом? – поинтересовался Рымарь, вновь помассировав шрам на ухе. Еще две-три реплики – и бывший гэбээровец установит личный рекорд. Обычно он так много не говорил.

– В схрон нам надо, – вклинился Бес, в очередной раз озвучив условия Моргунова. – Побегаем анархистами.

– Угу-м, я помню, – ответил Леший, продолжая рассматривать собственную карту. – Но это не Помойка. Аномалий хватает. Тварей тоже…

– Зато артов нахапаем, – засиял Башмак.

– У тя контейнеров хватит, хапальщик? – хохотнул Вратарь.

Бывший мародер в ответ лишь махнул рукой и ухмыльнулся, продемонстрировав пару черных прорех на месте зубов.

– Патронов потребуется много… – задумчиво протянул Рымарь. Что-то он взаправду разговорился. – С «черными» все будет сложнее, чем там. На Заставе.

– Капитан Очевидность трындует на помощь, на, – процедил Башмак, все еще пребывавший в недобром расположении духа.

– Хавальник залепи, – в один голос сказали Леший и Драгунов.

– Лан-лан, все в ажуре, – Башмак примиряюще поднял руки.

Следующие минут пять-семь командир и проводник активно, пусть и на пониженных тонах, совещались по поводу маршрута. Надо было так наметить, чтоб и быстро до пункта назначения добраться, и не влететь в скопление аномалий, помеченное на карте значком навозной кучи и подписанное «Не хадить!».

– Так, – сказал проводник, подводя итог совещания, – вроде все понятно. Но говорю сразу: быстро поймать цель не получится.

– А нам и не надо быстро, – вклинился Вратарь. – Они ж должны выйти за завод. И потом мы их шлёпнем. Вы ж помните.

– Ну выйдут они за завод – и чё? Де ты их искать будешь, бивень, мля? – спросил Башмак.

– Зона нам поможет, – весьма уверенно заявил Рымарь.

– Ага, – лениво бросил Леший, пряча сложенную карту Заводища в рюкзак. – Вся надежда на неё.

План был прост до невозможности: позавтракать в баре, отправиться к тайнику на, так сказать, «нейтральной» территории завода, переодеться в бойцов «Вольного народа», найти «рубежников» и атаковать. Но, к несчастью, Моргунов не указал ни времени, когда отряд «черных» пойдет за артефактами, ни хотя бы примерного маршрута. Понятно, что не прапора в этом вина, но задачу данное упущение несколько усложняло. Слишком много зависело от простой воли случая.

Обговорив план предстоящей операции, с которым в итоге согласился даже Башмак, наемники быстро поделили аванс и спустились на первый этаж, где их уже заждалось очередное открытие. Какой-то новичок, чудом добравшийся до Заводища, оживленно беседовал со своим соседом – Упырем – и во всеуслышание высказывал непомерное удивление:

– А бронежилеты? Тут их почти ни у кого нет!

– А ты поди-поди, цены разузнай, – хохотнул легендарный сталкер, вновь присосавшись к бутылке спиртного. Хобби у него такое было – разрушать представление «зеленых» о Зоне, навеянное рассказами из «глубокого интернета». – Сразу поймешь, почему нету.

– То есть… – новичок на мгновение замялся. – Нет никаких высоких технологий? «Бэтээры» там всякие, танки с артефактами, боевые экзоскелеты… Это вранье?

– А-га, – кивнул прославленный бродяга. В его глазах, увитых красными переплетениями капилляров, плясал поистине юношеский задор. – Периодически попадается что-нить. Ствол какой-нить экспериментальный, например. Или, типа, активная камуфла. Шоб ты, родимый, был как хамелеон. Или как «горбун», о! Только с этим настолько все херово, что работает только в теории и на показухе. А в жизни, мля, не пашет. Вот стволы… Стволы – то другое. Стоит, правда, зараза… Да и, знаешь ли, лучше «калаша» ничё нет. Экспериментальное какой-нить «Рубеж» потестит – и вернет барыге. Окажется, что херня. Не, ну если какая хрень тут себя прям зашибись покажет – надежной будет в любой жопе мира, мля. Потому что херовее Зоны мест нема, пацан. Только тут ничё себя не показывает. Все дохнет. А «калаш» живет. Вот так и живем, мля. С «калашами».

– Но есть же стволы точнее «кал»…

– Да срал я на твою точность! Какая, нахрен, разница, насколько точная твоя волына, если она не стреляет?

– Ну, а экзоскелеты, там… Роботы боевые?

Упырь запрокинул голову так, что аж шея хрустнула. Хохот легенды сталкерства разлился по всему бару, заглушив и мерный гул разговоров, и очередное творение в жанре блатного шансона.

– Экзоскелеты, пацан, есть, – именитый бродяга вытер грязным пальцем выступившую слезу. А «пацан»-то, кстати, был одного с Упырем возраста. Но у него, живой легенды Зоны, все в «пацанах» ходили. – Все у нас есть, товарищ сталкер. Только эт не та херня, про которую ты в тырнетах начитался. Брони, короче, нема. А роботы там всякие… Мля-а-а-а, а-ха-ха-ха! Я тебе так скажу: массовое производство этой херни начнется лет через 50. Не раньше. Сейчас есть только эти… Как их… Опытные образцы, во! Короч, к розетке привязаны – и усе.

– А если им артефакты? Ну, как источник энергии, типа.

– Типа, шаришь, да? Не могу сказать, пробовали или нет. Не знаю. Серьезно. Я тут пятый год, но все еще не в курсе, хе-хе. Но раз такой херни нет – значит, не все так просто. Это как… Как с возникновением Зоны! Знаешь, как Зона появилась, а?

– Нет, – собеседник Упыря подался вперед, облокотившись на стол. В его глазах читалась неподдельная заинтересованность. Вот он, момент истины! Сейчас живая легенда сталкерства поведает, как же образовалась аномальная территория на самом деле. Что это: инопланетяне, секретные эксперименты, послание из будущего? Наконец-то голод любопытства будет утолен!

– Так вот, я тебе скажу, – самый удачливый бродяга из ныне живущих понизил голос до заговорщического шепота. – Зона образовалась… А хер её знает как!

– Что?! – глаза новичка, казалось, вот-вот выпрыгнут на стол и стремглав скатятся на пол. – Как это?..

– Мы не знаем, пацан, – повел плечами Упырь, глотнув еще водки. – Никто не знает. Кроме тех, кто это сделал. Сколько туда, – он указал пальцем назад, – ни ходило… Никто не нашел ответов. Никто не… – внезапно именитый бродяга зашелся в диком кашле и, согнувшись пополам, стал стучать себя кулаком по груди. Приступ продолжался недолго, и вскоре Упырь тяжело сглотнул и соизволил продолжить. – Так вот… Нам не интересно, как Зонушка возникла. Как там? Меньше знаешь – крепче спишь, да? Так вот, товарищ сталкер, если ты меньше знаешь и подбухнешь – спать будешь охеренно. Эт я тебе со стопроцентной уверенностью говорю. Знаешь, чё мы тут такие, нихера не знаем, а? А оно нам не надо, пацан! Мы тут просто живем, епт. И все! Все, на! Нам насрать, откуда аномалии, откуда муты, откуда арты. Вали зверье, хапай арты и зарабатывай бабло. Вот так здесь надо жить! Это тебе так, совет от бывалого бродяги, хе-хе.

«Салага» с грустным лицом кивнул.

– Эх-х… – протянул он. – Надо было в армию идти…

– В а-а-армию, значит? – ухмыльнувшись, спросил именитый бродяга, просверлив «неофита» своим фирменным взглядом дряхлого стервятника, доживавшего свой век в качестве наставника для молодняка. – Хочешь, расскажу чего?

Начинающий сталкер кивнул, непонимающе глядя на легендарного охотника за артефактами.

– В спецназ хотел, небось? – ехидно спросил Упырь.

– Да просто… Родине служить. Когда пацаном был, хотел. Потом откосил. Вот… Теперь здесь. Надо было не косить…

– Ща расскажу чё про армию, – живая легенда Зоны подмигнул своему малоопытному собеседнику и, повернув голову вправо, заголосил на весь бар. – Врата-а-арь! А ну, поди сюда!

Вот только никакого Вратаря в баре не нашлось. Олег Драгунов и его отряд покинули «150 рад» еще минут пять назад.

В Зоне шел дождь. Не кислотный, как любили стращать новичков бывалые, а вполне себе обычный, с едва заметными прозрачными каплями. Частицы воды тихо барабанили по крышам зданий покинутого завода. Вокруг наемников, двигавшихся по пустым улочкам, властвовала тишина. Лишь изредка её нарушали отдаленные сухие звуки выстрелов, хорошо различимые из-за повышенной влажности. Примерно в сотне метров затрещали электрические разряды – то кому-то посчастливилось угодить в «сияние». Откуда-то с севера донеслись отголоски душераздирающего крика – то невезучего бродягу рвали на части мутанты. Но на дороге – тишина, нарушаемая лишь дробью капель воды да нестройным стуком ботинок об асфальт. Дождь остервенело бил о крыши, о землю, о куртки-дождевики наемников и о специальные водонепроницаемые чехлы на их рюкзаках. «Солдаты удачи» аккуратно продвигались по широкой дороге, вымощенной серым асфальтом. Поразительно, но дороги в Зоне местами выглядели лучше, чем в тех или иных странах СНГ – машины-то больше не ездили. Максимум «бэтээр» когда-нибудь проедется. Или «Урал».

Слева от наемников расположилось длинное, низко посаженное здание из оранжевого кирпича. Вспыхнула молния, на мгновение осветив мрачные внутренности строения через широкие окна с разбитыми стеклами. Пусто. Справа – глухая постройка из бетона. Ни окон, ни дыр. Внутри – сама неизвестность. Но засады ждать оттуда нечего – там и стрелять-то неоткуда. Рядом с тем зданием располагались металлические ворота. Через большие ручки все еще была продета бурая цепь, на которой болтался ржавый советский замок, до сих пор исправно несший службу. А прямо перед отрядом высились две постройки высотой метров эдак семь-восемь, выполненные из потускневшего, местами выцветшего кирпича. Меж собой их соединял проход с дырявыми стенами из металлических листов, испещренных дюжиной царапин и пулевых отметин. Подойдя ко всей этой конструкции, Леший тут же достал дозиметр и убедился в отсутствии сильного излучения. Затем проводник, подобравшись к пустовавшему дверному проему, молниеносно заглянул внутрь.

– Чисто, – сообщил он товарищам. В этот раз на лице «солдата удачи» не было грязи, а петли на костюме скучали без дела – работа потребовала определенных жертв.

Внутри наемников ожидало пустое, тесноватое помещение с голыми стенами. Справа – соединявший две постройки коридорчик. Там, в самом конце, стояла покорёженная дверь с отломанной ручкой. Слева от неё как раз кстати расположилась дыра в стене, через которую «солдаты фортуны» и вышли. В нос снова ударил приторный сладковатый запах падали. Причина вскрылась быстро – в большом металлическом ящике прямо перед наемниками разлегся труп двухнедельной давности на вид. При нем не было совсем ничего, кроме изорванного в клочья и пропитанного кровью камуфляжа – все остальное уже успели разобрать.

Обогнув парочку одноэтажных зданий и платформу неизвестного назначения, наемники оказались на железнодорожных путях. То тут, то там еще оставались брошенные вагоны советских поездов, которые никто так и не успел попилить на металл. Именно они наемников и интересовали.

А вот и он, тот самый указатель на «схрон»! Вагончик с усердно выведенной черной краской надписью «ЗДЕСЬ БЫЛ ВАСЯ» с расположенным чуть пониже словом «лох» со стрелкой, указывавшей на этого «Васю». А неподалеку лежал кусок бетона, прикрывавший ржавый металлический люк.

Убедившись в отсутствии какой бы то ни было живности вокруг, Драгунов принялся раздавать приказы:

– Вратарь, Рымарь – бетон. Башмак – люк.

Пока командир и Леший обеспечивали какое-никакое прикрытие, двое наемников сдвинули стройматериал, а выходец из мародеров оттащил крышку люка в сторону. Перед ними открылся спуск вниз с покрытой бурыми пятнами лестницей. По команде «солдаты удачи» отправились вниз. Мгновение – и их окружили темные, покрытые мхом стены. Благо, старая канализация давно высохла, и тянуться за респираторами наемникам не пришлось. Разве что налобные фонари достали. В тайнике было темно, совсем как «у негра в заднице», – именно так заявил Башмак в свой первый визит. Но добро, которое оставил прошлый, ныне наверняка покойный владелец «схрона», с лихвой компенсировало этот недостаток.

Пройдя вправо от лестницы метров на 20, отряд Беса нашел несколько ящиков, набитых чем ни попадя: консервами, водкой, одеждой и даже патронами россыпью в коробках.

Лишний раз удостоверившись в отсутствии незваных гостей, наемники предусмотрительно сменили носки, пока имелась такая возможность. Сменили – и покидали в кучу грязного белья на полу, особо не церемонясь.

Следом «солдаты удачи» не преминули проверить припасы. Скудновато, конечно, но на день-два должно хватить.

Окончив смотр, наемники достали пять советских маскировочных комплектов КЗС, нередко именуемых «Березками». Важным элементом экипировки были маски защитного цвета – чтоб не опознал никто. По очереди переодевшись, «солдаты фортуны» обмотали вокруг рук зеленый скотч – отличительный знак «вольнонародовцев» – и накинули дождевики. Сложив привычную одежду в один из ящиков, наемники наскоро обсудили новые позывные. Нечего светить собственными кличками во время секретной операции. Вот так Башмак стал Бушлатом, Бес – Боссом, Вратарь – Шомполом, а Леший – Лесником. На Рымаре фантазия закончилась, и бывший гэбээровец стал просто Петровичем.

Разобравшись с временными прозвищами, отряд Драгунова поспешил покинуть «схрон». Возле лестницы на свежий воздух успела скопиться маленькая лужица. Ступеньки намокли и слегка скользили, так что совершенно не ожидавший такого поворота событий Леший чуть было не полетел вниз. Драгунов едва не схлопотал по лицу жесткой подошвой «берца», усеянной забившимися в протектор комьями грязи, но успел вовремя отклониться назад.

– Э, мля! Шары разуй, на! – рыкнул Башмак, которому Олег неосмотрительно наступил на ногу.

Один за другим наемники покинули тайник. Пока Башмак и Леший возвращали крышку на место, Драгунов, Рымарь и Вратарь обеспечивали прикрытие, стоя на колене и контролируя каждый свой сектор. Настоящий профессионал своего дела, может, и остался бы незамеченным, но где ж его искать, того профессионала?

Замаскировав вход в свое тайное убежище, отряд Беса с Лешим во главе отправился к обозначенному Моргуновым месту. Вроде и недалеко было, да только в Зоне расстояния измеряли не в метрах с разнообразными приставками, а во времени, затраченном на путь. Ориентировочно до «метки» было минут 15–20. Ориентировочно.

Уже через пять минут посреди дороги возникли почерневшие останки упавшего долгие годы назад военного вертолета. Вокруг этого «скелета динозавра» до сих пор лежали кости несчастных. То тут, то там виднелись обрывки формы. На одной руке даже шеврон сохранился – батальон «Чернобыль». Такой же, как и у всех украинских военных по периметру Зоны. Бойцы ВСУ давно не совершали рейдов на аномальную территорию, переложив сей тяжкий груз на плечи ГБРЗА. Причина была проста как дверь и лежала прямо перед наемниками.

– О! – вдруг вспомнил Вратарь. – Тут же братан комода скопытился!

– Чего-чего? – переспросил Башмак. – Чё за комод?

– Да у комотделения братан был, – не оборачиваясь, ответил бывший военный. – Вот он на вертушке и летел. Комод часто за него вспоминал. Все, сука, хотел в Зону.

Вратарь и выходец из мародеров дружно заржали, высмеивая потаенное желание того командира отделения. Ведь они-то знали, что такое Зона. Место, в котором и врагу не пожелаешь оказаться…

– Хотел, мля, в Зону, – вытерев скупую слезу, хохотнул Башмак. – Ну, млин…

Он хотел было еще что-то сказать, но, как говорится, не судьба. Коротко отработал автомат Вратаря – и бывший налетчик замер с полуоткрытым ртом.

– На один час! – рявкнул бывший военный, упав на защищенное колено.

И весь отряд рефлекторно врос в землю. Рассредоточиваться в данной ситуации – не лучшее решение. Во-первых, аномалии. Во-вторых, неясно, что за противник попался. И противник ли вообще? Если рядом люди, атака могла последовать с любого направления. Группа из пяти человек – не такая уж большая сила, чтобы распугать всех отморозков в округе.

Дважды протрещал «калашников» Вратаря. Рымарь коротко дернул головой в направлении выстрелов, но не заметил ничего подозрительного.

– Ты по кому там шмаляешь? – подал слегка дрожавший голос Башмак.

– Да хер его знает, – настороженно отозвался бывший вэсэушник.

– Движение? – сухо спросил Бес.

– Не вижу, – бросил Вратарь, «сканируя» местность острыми сталкерскими глазами. – Нихрена не вижу…

Наемники выжидали еще около полутора минут. Ничего подозрительного. Лишь слабое дуновение ветра да надоедливый дождь, что все никак не угомонится.

– Продолжаем движение, – скомандовал Драгунов. – Стволы наготове.

И «солдаты удачи» вновь зашевелились, аккуратно огибая остатки вертолета. Леший привычно шел впереди паровоза, следя за стрелкой наручного компаса и периодически измеряя радиационный фон. И именно его противник избрал первой мишенью. Наметанный взгляд Вратаря едва успел уловить размытое движение тела, пулей метнувшегося к проводнику. Грозно гавкнув, «калаш» заглушил хриплое, отрывистое дыхание врага. К головному отряда бежал практически неразличимый горбатый силуэт с желтыми кошачьими глазами. «Черный горбун». Один из самых опасных и самых загадочных мутантов Зоны. Никто не знал, как он выглядел, чем питался и какую среду обитания предпочитал. Кто-то наделял эту тварь светобоязнью, кто-то приписывал любовь к высасыванию крови, кто-то – еще что-нибудь, да помистичнее. Лишь бы новичков напугать. Кто-то предполагал, что «горбуны» – они как хамелеоны, только их шкура все время меняет окраску, создавая тем самым почти идеальную маскировку. Кто-то говорил более фантастические вещи, связанные чуть ли не с адом и демонами. Но одно сталкеры знали точно: тварь практически невидима, невероятно быстра, её когти острее любого ножа, а организм способен вынести такое, что пять раз убило бы обычного человека. К счастью, мутант нередко выдавал себя хрипом – то ли горло никак прочистить не мог, то ли курил слишком много.

Треск АК-74 резанул Лешего по ушам. Предупредительный крик бывшего военного он не услышал. Наемники вновь застыли на месте. Проводник резким движением развернулся влево, поднимая висящий на перекинутом через шею ремне «калашников».

«Черный горбун» был быстр. Очень быстр. Его и без того плохо различимый силуэт практически превратился в сплошное размытое пятно, быстрее молнии мчавшееся к наемнику-проводнику. Мог ли человек вообще противостоять этому зверю, чьи когти с легкостью рвали плоть, чьи сокрушительные удары ломали кости? Наверное, нет. Но сталкер мог. Потому что у него было одно неоспоримое преимущество. Творение великого советского конструктора Михаила Тимофеевича Калашникова.

Как известно, меткость – не конек большинства сталкеров. И как же тогда справляться с мутантами, что быстрее, сильнее, да еще и переживут больше всякого скитальца? Бежать? Бесполезно – тварь все равно окажется быстрее. Все равно догонит и разорвет в кровавые клочья. Выход был прост и прозаичен. Все, что нужно, – заряженный автомат, снятый с предохранителя. И тут совсем не важно, сколько патронов придется потратить. Миновать бой с голодным мутантом невозможно. И порой единственный шанс спастись – расстрелять устрашающего зверя в упор. Превратить его в решето раньше, чем он пустит вас на обед. Это Леший и сделал. Дернувшись, его палец вдавил спусковой крючок.

Драгунов, стоявший за спиной головного, отшатнулся назад. Вратарь попытался достать тварь, но не смог угодить в цель. Башмак и Рымарь не стреляли, боясь попасть в товарищей.

Мутант был уже совсем рядом, готовый к быстрой и сокрушительной атаке. Но каким бы резвым он ни был, от пули увернуться невозможно. Мгновение – и раскаленные свинцовые жала впились в переменчивую шкуру «горбуна». Хриплый рык раненого зверя, казалось, разлетелся по всему Заводищу, приглашая всех желающих на бесплатный обед.

Залаял АКС-74 Драгунова – опомнившийся командир наемников подключился к делу. Тварь, порожденную Зоной, тряхнуло. Несколько секунд – и монстра не стало. У всего был свой предел прочности. В последнем, отчаянном жесте, предсмертной попытке добраться до желанной добычи, «горбун» взмахом лапы разорвал Лешему щеку. Когти превратили капюшон дождевика в лохмотья с поразительной легкостью – как будто изодрали мокрую бумагу. Наемник непроизвольно развернулся вокруг своей оси и сделал два шага вперед, чуть было не влетев в «центрифугу». Голова «солдата удачи» остановилась буквально в считаных сантиметрах от слегка пульсировавшего воздуха. Рука Лешего рефлекторно прижалась к ране в попытке остановить сочившуюся кровь. Боли не было. Пока что.

«Горбун» же распростерся на земле. Кровь пульсирующей струей покидала его тело, проникая в трещины в асфальте. А сам мутант с поразительной скоростью… разлагался. Спустя полминуты все исчезло: и желтые кошачьи глаза, и прочие атрибуты едва различимого силуэта. Остались лишь кровь да непонятного цвета жижа, отдававшая тошнотворным запахом смерти. Вот почему никто не знал, как на самом деле выглядели «черные горбуны». Когда их организм переставал справляться с повреждениями – он начинал с невероятной скоростью стареть. И, в конце концов, оставалась только жижа.

А Леший тем временем, прекрасно осознавая, что времени у него немного, скинул рюкзак и, расстегнув молнию, принялся дрожащими руками искать аптечку. С его левой щеки свисал сочившийся кровью кусок кожи. Глаза наемника безумно бегали, трясущиеся пальцы в спешке пытались нащупать знакомый оранжевый квадрат. Инстинктивно притронувшись к страшной ране, Леший застонал от боли. Но, благо, самообладания не потерял. Пока товарищи стояли «на стреме», проводник принял противошоковое с обезболивающим и приложил к щеке трофейный «хвост».

Лешему повезло. Многие не успевали нашпиговать «горбуна» свинцом прежде, чем начать с удивлением рассматривать собственные кишки, вывалившиеся на асфальт. Одно плохо: движение группы снова застопорилось. Чудодейственному минералу потребовалось не менее получаса, чтобы залечить щеку Лешего. Пусть в условиях Зоны это было и недолго, но кто ж знал, когда те «рубежники» вышли и куда успели повернуть? И где прикажете их ловить? Завод сам по себе немаленький, а уж выйди «черные» за его пределы – и миссия превратится в рутинные скитания по Зоне в надежде таки обнаружить бойцов группировки.

Но, судя по всему, удача решила не бросать отряд Беса. Прошло время, и рана на щеке Лешего благополучно затянулась – даже шрама не осталось. Кожа приросла обратно и держалась как влитая. Проводник более-менее оклемался, разве что оставался слегка заторможенным из-за медикаментов. На прикрытую изорванным капюшоном голову проводника упала последняя, вымученная капля дождя. И вновь относительную тишину разорвал бой автоматов Калашникова. На этот раз нескольких. Судя по громкости, стрелки были недалеко. Даже при учете повышенной влажности воздуха.

– Идем, – без колебаний скомандовал Драгунов, в мыслях которого так и сыпались деньги из широкого кармана прапорщика Моргунова.

Дабы не терять время, Бес заменил еще не отошедшего от уколов Лешего в качестве головного. Правда, помогло не сильно – продвижение несколько замедлилось ввиду недостатка у Олега опыта проводника.

Оставив сгоревшие останки вертолета позади, наемники вышли к единственному на их памяти локомотиву на Заводище. Стоя на ржавых рельсах, он жалобно смотрел на людей. Поцарапанный, исполосованный очередями и покрытый пятнами засохшей крови. Этот поезд, что никогда не сойдет с рельсов, видел больше смертей, чем всякий из отряда Драгунова. Один из множества памятников ушедшей эпохи. Стоило посмотреть на него – и тут же накатывала непонятная, необъяснимая тоска. Кто все это устроил? Зачем? Кто создал Зону? И зачем он разрушил столько жизней? Да у того же Беса еще было бы все впереди, не подайся он в скитальцы! Как там говорилось? Безвыходных ситуаций не существовало в принципе? Вот и он нашел бы выход! Или нет?..

Возле локомотива, за исключением парочки аномалий, ничего интересного не было, поэтому «солдаты удачи» продолжили путь в стремлении узнать, чьи это «калаши» ритмично стучали. Пара-тройка кирпичных зданий, штук пять ржавых и дырявых вагонов, бетонная платформа, подозрительно напоминавшая перрон, – и вот он, источник шума. Перед наемниками, застывшими на ЖД-станции, открылась брошенная стройка метрах в тридцати впереди. Судя по габаритам двух так и не законченных этажей, большое строение планировалось. Чуть поближе расположился спуск в подземный переход, заваленный стройматериалами всех форм и размеров. Прижимаясь спинами к этому нагромождению, стояли на полусогнутых трое бродяг, вооруженных автоматами Калашникова «сотой серии». На «рубежников» не похожи – черного скотча ни на одном не наблюдалось. А воевали они с ужасным порождением Зоны, размерами примерно со взрослого африканского льва. Предком зверя с жесткой и короткой серой шерстью наверняка была лиса. Да и характером схожи – любил мутант неожиданно прыгать на спину. А свернувшись калачиком и прикрыв хвостом лапы, данный любитель человечины мог сойти за камень. «Бестия» – так прозвали сталкеры эту тварь. И весьма заслуженно. Мало того что хитрющая, так еще и как-то отрастила вторую, независимую от основной, кровеносную систему. Вот с таким зверем и столкнулись трое бродяг внизу. Огнем «калашей» они пытались не подпустить к себе тварь, а та, в свою очередь, пробовала подкрасться и так, и сяк. И что-то не ощущалось в этих мягких, грациозных движениях слабости, накатывавшей с каждой вытекшей каплей крови. Значит, не попали еще в монстра скитальцы. «Бестии» по праву считались самыми опасными мутантами Зоны. И поэтому наемники могли только пожелать троице удачи. Не колеблясь ни секунды, «солдаты фортуны» двинулись назад. О помощи незнакомцам не могло быть и речи. Благодарность в Зоне бывает разная, но чаще всего это выстрел в спину.

А потом началось. Наемники ходили по Заводищу и взад-вперед, и по кругу в попытках найти хотя бы намек на «рубежников». Каждый шорох заставлял ощетиниться стволами. Дождевики пришлось снять, чтобы не запариться, и теперь зеленый скотч был у всех на виду. Как бы «черные» не начали стрелять первыми…

«Рубежников» наемники нашли, вернувшись к стройке на ЖД-станции. Услышав душераздирающий крик, отряд Драгунова благоразумно обошел недостроенное здание и подземный переход рядом с ним. Нечего лишний раз патроны тратить. Прячась за вагончиками, наемники достигли бетонно-серой одноэтажной постройки недалеко от «недостроя». В глаза сразу бросилась обваленная крыша, выбитые окна, округлая рваная дыра в стене – противотанковая граната, наверное, – и здоровенная надпись, призывавшая мутантов всем скопом отправиться в далекое, но бесплатное путешествие. За этим зданием расположилось еще одно – на этот раз оранжевое. Наверное, когда-то оно было ярким, как спелый апельсин. А потом, со временем, благополучно потускнело и стало таким же унылым, как и все в Зоне. Чуть подальше, почти напротив оранжевого строения, – два ангарчика с бурыми от ржавчины металлическими стенами. Следом – асфальтированный поворот налево, за которым шла дорога к еще одному подземному туннелю. То был путь на Озеро. Его сталкеры все хотели переименовать в Гребаное Болото, да никак руки не доходили. На «крыше» туннеля растянулись железнодорожные пути. И там, ступая меж рельсами, двигалась группа из пяти человек. Глянув в бинокль, Вратарь заявил: «рубежники». Камуфляж разнородный, но черный скотч в наличии. Двое – с АК-74, у одного – АК-103 с коллиматором. Четвертый при себе имел АК-74М с подствольным гранатометом, последний довольствовался АК-105 с барабанным магазином патронов эдак на 75.

– Сотку, что нас заметили? – Вратарь, ехидно улыбнувшись, опустил бинокль.

– Да иди ты нахер, мудозвон, – огрызнулся Башмак – видно, осточертели бесконечные проигрыши. – Нам же сказали засветиться. Никто и не пытался шхериться.

– Двигаем к подземке, – скомандовал Драгунов. – Догоним уродов.

Леший, только отошедший от лекарств, тихо выругался и предложил снова стать во главе отряда.

– Не догоните вы этих козлов без меня, – аргументировал он свое желание.

И, надо признать, он был прав. Просто так на «крышу» туннеля не залезть – придется делать большой крюк. А «черные» с каждой минутой отдалялись. Шанс нагнать их был только один. И он не нравился никому. Чем ближе «солдаты удачи» подходили к туннелю, тем больше зверела стрелка компаса. Как бы не сломалась!

Леший, снова более-менее адекватно воспринимавший реальность, то и дело прибегал к помощи гильз. Руки проводника тряслись, как у алкоголика с похмелья. Но, к счастью, аномалий по пути к подземному переходу не было – они все собрались внутри.

Туннель был просто усеян «динамитами». Слишком маленькими, чтобы повредить стены, но все еще способными свести сталкера в могилу. Еще и никаких внешних проявлений. В переходе не росло ни травинки – настолько часто срабатывали обосновавшиеся там капканы. То тут, то там слабо мерцали артефакты, так и звавшие на верную смерть одного скитальца за другим.

Стрелка компаса окончательно сошла с ума у самого входа. Тяжело сглотнув, Леший бросил еще одну гильзу. И буквально в паре метров от него расцвел знакомый объемный взрыв, опалив многострадальный асфальт. Головной отряда с отвисшей челюстью отшатнулся назад, невольно наступив командиру на ногу.

– Идем, – поморщившись, приказал Драгунов.

И они пошли. Обогнув неровное пятно сработавшей аномалии, наемники оказались в переходе. Казалось, стрелка компаса вот-вот разобьет стекло и устремится в стену – настолько быстро крутилась. «Солдаты удачи» шли, придерживаясь низенькой платформы, откуда росли толстые бетонные столбы, подпиравшие своды потолка. Слегка треснувшие от времени, облупившиеся, но целые. Значит, ни одной аномалии. Не могли же стройматериалы сами себя из воздуха латать?

Жаль только, столбы много места занимали – приходилось идти либо между ними, либо вдоль. А «вдоль» идти опасно. Вот и летели вперед гильзы, а наемники осторожно ступали им вслед. Нервы на пределе. То тут, то там возникал объемный взрыв, заставляя группу невольно останавливаться и пригибаться. Во все стороны летели комья земли, тёмными точками оставаясь на камуфляже и масках наемников. Туннель казался бесконечным – настолько медленно двигался отряд Драгунова. Порою головной останавливался и подолгу топтался на месте, не решаясь идти дальше. Ведь каждый шаг мог стать для него последним. Что, если аномалия по какой-то причине не отреагировала на железяку? Такое случалось. Редко, но случалось. А откуда иначе пошла молва, будто эти дьявольски хитроумные капканы обладали собственным разумом? Но в этом и заключалась разница между бывалыми и новичками. Бывалый боялся. Боялся аномалий до дрожи во всем теле. Боялся, но все равно шел вперед. Шел там, где новичок застывал, не в состоянии и пальцем пошевелить. Шел сквозь липкий и вязкий, как кисель, страх. Потому что где-то на подсознательном уровне он знал, что ничего там нет.

Туннель наконец-то кончился. Отряд Драгунова вышел к покрытой асфальтом дороге. Впереди, через пару километров, – Озеро. По бокам – укрытые понуро-серой травой и устремившимися в небо редкими деревьями холмы, охранявшие подходы к железнодорожным путям.

– Лесник, Шомпол, проверьте, – скомандовал Олег, указав на высоту слева.

Наметив путь при помощи гильз и острого зрения, наемники короткими перебежками двинулись к цели.

– Ох и херово все это кончится… – пожаловался Вратарь. Леший, полностью сосредоточенный на преодолении расстояния до холма, не ответил. А бойцу ВСУ в прошлом вдруг пришла в голову замечательная идея – крикнуть на всю Зону:

– Эй, мужики! Сотку за то, что они начнут стрелять первыми!

– Хлебальник закрой, мудозвон! – раздалось в ответ.

Достигнув холма, Леший и бывший военный в спешке забрались наверх. На пару секунд их головы возникли на уровне железнодорожных путей. «Рубежники» как сквозь землю провалились.

– «Черных» не видно, – отрапортовал Леший по рации, по-прежнему закрепленной на разгрузочном жилете.

– Принято, спускайтесь, – отозвался Бес.

– Сотку, что нас обходят? – предложил Вратарь, на долю секунды взобравшись повыше.

– Иди нахрен, – беззлобно ответил его напарник, спускаясь с холма.

Собравшись на дороге, отряд двинулся в сторону Озера. Если «черные» куда и ушли – то только туда. Аномалии «портал», телепортировавшей бы их в другую точку Зоны, на железнодорожных путях отродясь не было. Если только…

Если только её не было по ту сторону холма. Надо бы проверить.

Как оказалось, никакой аномалии там не было. С другой стороны высоты наемников поджидал сидевший у дерева мужчина в драном камуфляже, потерявший один ботинок и покрытый царапинами, как свежими, так и уже начавшими затягиваться. Прислонившись спиной к стволу, он свесил голову на грудь и медленно, едва-едва заметно дышал. При себе ни автомата, ни пистолета, ни «разгруза». Даже ножа или арматуры не видно. Стоило наемникам вырулить из-за угла, голова мужчины рывком запрокинулась. Растрепанные, слипшиеся клочки волос, нос с разорванной ноздрей и полуоткрытый рот, из которого свисала вниз тонкая нить слюны, – зрелище, мягко говоря, не из приятных.

– Ма-ма-мачи-и-и-и! – заверещал мужчина, вскакивая на ноги. Его крик целиком и полностью потонул в рёве пяти автоматов Калашникова.

Несколько секунд, более 30 израсходованных патронов – и изуродованный «неадекват» свалился на спину, напоследок треснувшись затылком о твердую древесную кору.

– Сука, – прокомментировал Башмак. – Никак не привыкну. Мля, ну кино о зомбарях же, на!

Таких «оборванцев» зомби и прозвали. Хотя никакими живыми мертвецами они, разумеется, не были. Дышали, как и все. Некогда это были обычные сталкеры. Ходили, собирали артефакты, хлестали водку и стреляли друг в друга. Как и все. А потом, в один прекрасный день, получили слишком высокую дозу пси-излучения – и деградировали в таких уродцев. Что это за излучение такое, бродяги толком не знали. Одно известно точно – на мозги влияло не лучшим образом. Первое время все навыки, даже стрельбы, сохранялись. А потом терялась как сноровка, так и экипировка. Вот и выходил умственно неполноценный агрессивный дикарь. Хотя иногда якобы встречались и относительно спокойные зомби. В Зоне всякое бывало.

– Слышь, Бушлат, – позвал Вратарь, – а давай…

Выстрел. Наемники рефлекторно попадали наземь, ощетинившись стволами в попытках найти стрелка.

– Эй, анархи! – раздалось с холма. Бес повернул голову на голос. Прямо на него смотрел автомат Калашникова с барабанным магазином разлегшегося в траве «рубежника». Глаза «черного» злобно сверкнули. Его товарищ с АК-103 да коллиматором тем временем продолжил: – Говорит сержант Павличенко! Приказываю вам развернуться и валить отсюдова нахрен! Слышали?! Нехер вам здесь делать! Даю пять минут!

– Уходим, – бросил Драгунов, медленно поднимаясь на ноги и держа руки на виду у бойцов «Рубежа».

– Вот же петух, мля, – шепотом высказал свое мнение Башмак, но приказ все же выполнил.

Поднявшись во весь рост, наемники вышли на дорогу, неторопливо двинувшись прочь.

– Двое на холме, – одними губами доложил Рымарь. – Один на одиннадцать, в кустах возле лысого дерева. Один слева. Третье дерево от тебя. С гранатометом. Пятого не вижу.

– Гранатометчика вижу, – подтвердил Драгунов. Присев на одно колено возле деревца, «черный» упер приклад своего автомата в землю, готовый в любой момент послать наемникам «сюрприз» навесом. Бес коротко дернул головой вправо. Еще один «рубежник» улегся в кустах метрах в тридцати от «солдат удачи». Как и говорил бывший гэбээровец.

– Автоматчика на одиннадцать вижу, – сообщил командир отряда.

– Лучше нам просто уйти, – пораскинул мозгами вслух Рымарь. – Зона видит, целее будем.

– Приму к сведению, – отозвался Олег. Да, был шанс уйти невредимыми. «Рубежники» в бой вступать не захотели, решили поберечь патроны и лишний раз тушкой не рисковать. Но прапорщик Моргунов хотел иного развития событий. А желание заказчика, как известно, – закон.

Наемники обогнули холм и оказались возле заминированного аномалиями туннеля. «Черные» пропали из виду еще пять минут назад.

– Лесник, – скомандовал Драгунов. – Проверь.

Кивнув, проводник неторопливо взобрался на холм, миновав пару-тройку аномалий.

– Сидят где-то, уроды, – протрещала рация Беса. – Ждут, что мы делать будем.

– Или собираются шмалять, – пожав плечами, предположил Башмак, заслышав искаженный помехами голос проводника.

– Пять минут истекли, сучары, – миниатюрная радиостанция заговорила совсем другим голосом – пришла весточка по другому каналу. – Вам было сказано валить отсюда нахер, ублюдки!

Правый уголок рта Драгунова невольно приподнялся в кривой усмешке. Теперь «рубежники» были настроены на бой. Именно так, как и надо заказчику.

– Движение! – рыкнул Вратарь, дав выстрел по мелькнувшей метрах в сорока фигуре. – На один час!

Затрещали автоматы Калашникова. Что-то с силой ударило Драгунова в грудь, опрокинув на спину. В ушах зазвенело, как после сильного удара по голове. Расширив глаза и шаря руками по асфальту, Олег пытался прийти в себя.

– Аллаху, мля, Акбар! – завопил Рымарь, послав гранату навстречу атакующим. Его яростный крик показался Бесу неразборчивым шепотом.

С трудом повернув голову, Олег увидел своих людей, двоившихся в глазах и забегавших на холм. На холме были деревья. На холме было укрытие. Туннель, усеянный «динамитами», был слишком опасен. Нужно было добраться до холма.

Слух понемногу возвращался. Повсюду бушевала стрельба. Кто-то что-то кричал, слова тонули в какофонии звуков. Драгунов трясущимися пальцами отцепил застежку тактического ремня с цевья АКС-74. Боковым зрением он уловил движение на 10 часов. «Рубежник» рвался от одного дерева к другому, стреляя на бегу. Прицелившись, Олег вдавил спуск.

«Двадцать два!» – промелькнуло у него в голове. Палец слез с крючка. Три пули устремились к бегущей фигуре «черного». Попал или нет – не важно. Перевернувшись на живот, Бес пополз к холму. Там, двигаясь меж деревьев, вели бой его люди. Даже и не подумали сберечь командира, поймавшего пулю в бронежилет. Сволочи! Благо, вражий «гостинец» был старого выпуска, иначе не уберегла бы Драгунова «броня» 3-го класса. В груди медленно нарастала ноющая боль – как минимум синяк обеспечен. Стиснув зубы, командир наемников все полз и полз, медленно, но уверенно. Позволит боли взять верх – и ему конец. Смерть заберет Олега Драгунова, не дав шанса выбраться из этого гиблого места. Нет уж, сдаваться Бес не собирался. Подавись, проклятая старуха с косой!

Снова движение. Перевернувшись на бок, Драгунов дал короткую очередь на подавление и продолжил ползти. Внезапно его рука нащупала чужой рюкзак. На пути командира наемников кто-то лежал, распростершись на асфальте и не шевелясь. Придвинувшись поближе, Бес признал одного из своих бойцов. Либо уже труп, либо близок к этому.

Над головой что-то просвистело. Олег рефлекторно вжался в землю. Хотелось уйти туда, под треснувший асфальт, и спрятаться от суливших смерть пуль. Переждать, пока все закончится. Но Бес не мог. Он знал, что не выйдет. Никогда не выходило.

Переворот на бок. Глаза заметили цель. «Двадцать два!» Противник пропал из поля зрения. Судя по всему, отступил подальше от туннеля.

Хлопок. Где-то неподалеку разорвалась граната. Значит, «черный» с «подствольником» был рядом. Только где? Перевернувшись на спину и упершись в небоеспособного товарища, Драгунов нашел свою цель. Гранатометчик «Рубежа» пытался зайти наемникам в спину, обходя их по левому холму. На крышу туннеля метил, гад!

– Эй, ублюдок! – выпалил Олег, открывая огонь по «черному». – На, жри!

«Рубежник» плашмя упал в траву. Драгунов, не теряя ни секунды, откатился влево. И вовремя – автомат бойца группировки коротко огрызнулся, прошив лежачего товарища Олега. Бес дал два выстрела в ответ. Вместо третьего сухо щелкнул боёк – кончились патроны. К счастью, у Драгунова тоже был подствольный гранатомет. Заряженный подствольный гранатомет. Уперев приклад в асфальт, Олег навесом отправил «черному» осколочное поздравление с праздником смерти. Перевернувшись на живот, командир наемников подполз к разлегшемуся на земле компаньону и схватил его автомат. Свой пришлось оставить на земле неподалеку.

Дернув спуск, Бес послал очередь навстречу «рубежнику», сновавшему у деревьев на два часа. Что-то просвистело возле уха Олега. «Солдат удачи» снова вжался в землю. Судя по близкому хлопку, «черный»-гранатометчик снова взялся за свое. Приподнявшись, Драгунов открыл ответный огонь. Враг с «подствольником» почти достиг крыши туннеля, но был вынужден залечь.

Сзади стреляли все реже и реже. Патроны на исходе? Наемникам уже конец? Или они приняли решение бежать?

Противник на холме вновь проявил себя парой выстрелов, прижав Беса к земле. Командир наемников схватился за рацию на разгрузке. К счастью, устройство не пострадало.

– Уходим! – заорал он. – Валим отсюда нахер!

Сверху раздался до ужаса знакомый звук. С таким хлопком, почти затерявшимся в шуме боя, срабатывал «динамит». Завопил как резаный «рубежник»-гранатометчик. Одним противником меньше.

«Просканировав» окружающую среду взглядом, Драгунов расстегнул карабин на груди и осторожно вытащил руки из лямок. Придется поклажу оставить на растерзание победителям.

Вытащив магазин из товарищеского «калаша», Олег проверил наличие в нем патронов. Три, считая тот, в стволе. Еще раз коротко осмотревшись, Драгунов схватил свой АКС-74 и загнал в него свежий магазин. Затем Олег перевернул голову погибшего компаньона лицом к себе и приставил к его физиономии второй АК.

«Двадцать два!» Затылок товарища взорвался почти невидимыми кровавыми брызгами. Теперь мертвеца точно не опознают.

Снарядив АК покойника, Олег пополз к туннелю с двумя автоматами. Один, как запасной, он закинул за спину, второй, со складным прикладом и подствольным гранатометом, стиснул так крепко, как только мог. Выстрелы стали совсем редкими – либо людям Драгунова все же удалось отступить, либо они действительно мертвы. Все до единого.

Снова свист неподалеку. Следом – еще один. Перевернувшись, Олег дал пару ответных и продолжил путь, чуть сменив траекторию движения. Ничего другого ему не оставалось. Только ползти и огрызаться в надежде, что удача его не оставила.

Туннель был уже рядом. До бетонного столба-подпоры – рукой подать. Пуля вгрызлась в стройматериал, выбив крошки и облако пыли. Переворот на спину, емкий ответ – и Олег Драгунов, вскочив на ноги, припустил к столбу. Удачно прилетевшая пуля толкнула его в спину, и Бес неуклюже свалился за бетонную конструкцию, прямо на платформу высотой в пару сантиметров. Автомат вылетел из рук. Хлопок, оранжевая вспышка слева – и АКС-74 с «подствольником» благополучно уничтожен потревоженным «динамитом».

У Олега снова зазвенело в ушах. Он снова потерял ориентацию в пространстве и времени. Ему едва удалось сесть, опершись спиной на столб. Но он был в безопасности. «Рубежники» в туннель не сунутся. Кишка тонка.

Чуть придя в себя и отдышавшись, командир наемников осторожно снял со спины второй автомат. Благо, оружие осталось невредимым. Выждав пару минут, Бес быстро выглянул из-за укрытия. Ничего. Пули не вгрызлись в бетон. На дороге ни души.

Наемник осторожно выудил из кармана штанов припасенную гильзу. Железка полетела дальше в туннель, тихо приземлившись на выжженную землю. Олег, поднявшись на ноги, перебежками, периодически оглядываясь, двинулся к «маркеру». Как только представилась возможность – сиганул за ближайший столб. Следующий бросок не увенчался успехом – гильза разлетелась на атомы в огне «динамита». Вторая попытка удалась, и Олег продвинулся еще немного. Таким макаром он туннель и прошел – бросок за броском, перебежка за перебежкой. Страх, навязчивая мысль о «рубежной» пуле в спину гнала его вперед, заставив забыть трепет перед аномалиями. Пот градом катился с командира наемников, руки дрожали от нервного перенапряжения. Он смог. Он выбрался на свежий воздух. И побежал вверх, до поворота – там все равно ни одной аномалии. Его остановил преисполненный удивления визг – жирная свинья с парой лишних глаз оказалась непомерно удивлена, повстречав на своем пути человека. Мутант припустил со всех копыт, пронесшись мимо Драгунова быстрее молнии. И откуда в такой туше столько прыти? Но сталкер тоже был не лыком шит – отскочил и сразу спуск вдавил. Хрюшка, получив пару пуль в пухлый зад, ускакала куда подальше. И только потом Бес понял, что зверь не собирался его атаковать. Свинья просто испугалась. Да и черт с ней!

Олег бегло глянул в сторону туннеля. На железной дороге и в подземном проходе – никого. Собрав гильзы в карман и переведя дух, Драгунов двинулся дальше.

– Прием, – сбивчиво запросил он по рации. Привычно-спокойный тон к нему так и не вернулся. – Прием, мля!

– Это Лесник, – отправила в ответ радиостанция. – Мы… Это… Вырвались.

– В схрон, – приказал Олег и отпустил кнопку активации устройства.

Шанс, что на том конце провода стоял «рубежник», Бес со счетов не сбрасывал. Мало ли, узнали каким-то образом кличку наемника. Точно так же могли и выведать, где тайник. Но почему-то Драгунову казалось, что он мигом распознает обман, как только увидит его собственными глазами…

До «схрона» Драгунов добрался быстро и почти без приключений. Так, по мелочи. Истратил несколько гильз, пару раз отогнал собак с мутными глазами. И у самого тайника пересекся с «псевдоволком». Крупная и отчего-то тощая животина с темной, местами проеденной лишаем шерстью внешне ничем не отличалась от своих серых предков – разве что, была чуть крупнее. Тварь чуть было не ухватила наемника за ногу, но пяток пуль практически в упор угомонил её на веки вечные. Странно, что «псевдоволк» без стаи явился. Как-никак, а обладал какими-то пси-способностями и мог вокруг себя мутноглазых братьев собирать. Впрочем, все когда-то бывает впервые…

Покончив с произошедшим от волков зверем, Олег Драгунов еще раз осмотрелся и поспешил к вагончику недалеко от тайника наемников. Сразу лезть в «схрон» не стал – побоялся вероятного преследования. По пути Беса чуть было не лишила жизни собственная гильза – хитромудрая «центрифуга» отправила железку в обратную сторону, и та просвистела прямо над головой «солдата удачи». От неожиданности Олег чуть присел, втянув шею в плечи. То ему напоминание было – оставайся, сталкер, осмотрителен. Полагайся и на «маркеры», и на острый взгляд.

Забравшись в исписанный вагончик, Олег расположился слева от входа, да так, чтобы и спуск в тайник на прицеле держать, и «калаш» не торчал наружу. Устроился – и стал ждать. Ждать, игнорируя усталость и жалобно урчавший желудок, наплевав на пересохшее горло. Он ждал, пока кто-то подойдет, пока протрещит рация.

Но высшие силы не спешили награждать наемника за терпение. Полчаса просидел – а товарищи так и не появились. Зато пятеро ребят в черном скотче да при «калашах» прошествовали, заставив Олега юркнуть в спасительную темноту внутренностей вагона. Неужели вся группировка так быстро на уши встала? Хотя, может, просто за артефактами пошли.

Спустя пятнадцать минут «черных» как ветром сдуло, и Олег, осторожно выглянув из-за бурой стены вагона, занял прошлую позицию. Периодически сухо трещали «калаши». Далеко. Километр-два точно.

А минут через десять и парни в «Березках» с накинутыми дождевиками показались. Двое с АК-74, один – с АКСУ и РПГ-7.

– Босс, прием, – ожила рация на разгрузке командира «солдат удачи». – Это Лесник. Мы дошли до схрона. Спускаемся и ждем тебя.

– Принято, – скрывшись за стеной, отозвался Драгунов. И прислушался – не идут ли переодетые «рубежники» по его душу? Вдруг товарищи-наемники уже кормили мутантов? – Минут через пять-десять подхожу к вам.

– Принял.

Олег подавил соблазн выглянуть и посмотреть, спускались ли ребята в дождевиках в люк. Вот выстрелят с перепугу из РПГ – и все, прощай, сталкер по кличке Бес! Поэтому Драгунов просто подождал обусловленные десять минут и снова оказался у входа-выхода. Возле «схрона» – никого. Бетонная плита, кажется, не на месте. Неторопливо выбравшись на свет, Драгунов аккуратно двинулся к спуску в тайник. Сердце ритмично стучало, дыхание участилось. Там, в высохшей канализации, командира наемников ждала сама неизвестность. «Рубежники» или свои? Свои или «рубежники»?

– У схрона, – передал по рации Олег. – Спускаюсь.

– Принято, – коротко прохрипело в ответ.

Собравшись с духом и ненадолго отбросив паранойю в сторону, Бес закрепил АК-74 за спиной и спустился по железной лестнице. Вниз, к неизведанному…

Глава 5. Шоу должно продолжаться

Драгунову повезло – его страхи оказались не более чем плодом воображения. Внизу его ждали самые что ни на есть товарищи-наемники. Рымарь, Леший и Вратарь. Живые и относительно здоровые. У кого лицо поцарапано, у кого еще что. И грязью облепленные по самое «не хочу». Как там? «Рожа в глине, в заду ветки – возвращаюсь из разведки»? А вот Башмаку не повезло – отбегался парень. Поспешил забраться на холм, а в итоге людей рассмешил – угодил в «центрифугу» и подвернул ногу. Еще и пару пуль грудью поймал. Не успел выходец из мародеров своим сталкерским умом осознать, что произошло, – а уже был мертв. И забрал с собой в могилу раритетные очки ночного видения. Теперь только одни на четверых остались…

Заночевать решили в «схроне». В бар идти опасно – мало ли какая умная мысль стрельнет в голову переполошившимся «рубежникам»? Могли и вовсе стрелять во все, что двигалось без черного скотча. Леший, развив идею, предложил оставить гранатомет в тайнике, но был послан по грибы – Рымаря-то без РПГ давненько не видали.

Заранее переодевшись в «повседневный» камуфляж, пересчитав припасы и проведя необходимые гигиенические процедуры, «солдаты удачи» хлебнули по стакану водки, отужинали гречкой с тушенкой, выпили чаю из сухпайков и принялись готовиться ко сну. Расклад проще пареной репы: пока двое спали, двое караулили, через шесть часов – смена. Контролировать было всего-ничего: лестницу наверх и проход в дебри канализации. Одна проблема – после заката в «схроне» наступала непроглядная темень, хоть глаз выколи. Вот тогда-то и пригодились налобные фонари – ПНВ единогласно решили поберечь.

За всю ночь ничего интересного так и не произошло, лишь случайные шорохи щекотали нервы наемников, так и подстрекая «прожечь» попусту парочку патронов. Единожды за все темное время суток некто прошелся прямо над спуском в канализацию, и часовые даже смогли уловить обрывки фраз. Может, «рубежники» анархистов искали. Может, сталкеры из ходки возвращались. А может, просто зомби куда-то брел – «живые мертвецы» часто что-то бормотали себе под нос.

Наутро «солдаты удачи», позавтракав, тронулись в путь. Драгунов, не мудрствуя лукаво, прихватил с собой припрятанный на черный день рюкзак, набитый толикой самого необходимого.

Выбравшись на поверхность, наемники замаскировали спуск в «схрон» и отправились обратно в бар. Двинулись в обход, чтоб случайно на блокпост не вырулить – мало ли, что подозрительные «рубежники» подумают? Тем более, вдруг смотрящий на Помойке сменился и его подпись более не актуальна? На КПП-то пропуск точно затребуют.

К счастью, дыры в обороне «черных» были. И было их предостаточно, чего бы там бойцы группировки себе ни думали.

Путь отряда Беса в очередной раз пролегал мимо останков сгоревшего вертолета, окруженного костьми безвременно почившего экипажа. Обогнув давно упавший транспорт, наемники отправились к ближайшим железнодорожным путям, уходившим вдаль метров эдак на семьдесят и круто сворачивавшим направо. Дорога не очень длинная, но опасная. То тут, то там стелились по земле переливавшиеся змеи, потрескивавшие разрядами электричества, – «сияния». Такой разряд пропустят, что и «горбун» скопытится, не говоря уже о человеке. А кто живым останется – тот дурак на все оставшиеся годы. Иногда – агрессивный дурак. Может, так тоже зомби получались? Еще и перемещаться умели «сияния» те окаянные. Пусть и медленно, воюя за каждый сантиметр земли, но умели. И заметит это движение сталкер в самый неподходящий момент. Когда будет уже поздно. Когда начнет сжиматься со всех сторон потрескивающее извивающееся кольцо, переливающееся всеми цветами северного сияния.

– Движение на 11! – коротко отрапортовал Вратарь. Одиночно отработал «калаш», заглушив его слова. Отряд застыл на месте, глядя в указанном направлении.

А на 11 часов улепетывала вдаль на всех четырех костях отвратительная тварь, видимо, произошедшая от человека. Худощавая, в обрывках камуфляжа, с белыми, будто бы без зрачков, глазами. Заостренные зубы твари с легкостью рвали человеческую плоть и, если верить рассказам, даже перемалывали кости. Из локтей и спины существа торчали костяные шипы, с помощью которых мутанты погубили немало самоуверенных бродяг. Этих изуродованных монстров прозвали «прыгунами». И не зря – всякому бывалому известна их способность скакать на почти недостижимую для человека длину. Быстрые, увертливые звери. Пытаться стрелять по удиравшему «прыгуну» – бесполезная трата ценнейших боеприпасов. Куда лучше просто продолжить путь. И сделать это побыстрее – минут через 15 тварь обязательно вернется в компании нескольких голодных сородичей.

«Солдаты удачи» с такой напастью встречались не раз и потому медлить не стали. Ускорив шаг, они покинули железную дорогу – и вскоре увидали знакомые неаккуратные надписи «РУБЕЖ». Разрядив оружие, наемники продолжили путь прогулочным шагом. Правда, шли они недолго – остановил первый же попавшийся «черный».

– Пропуск, – потребовал «рубежник» с таким выражением лица, будто только что съел тухлый помидор. Дуло его «калаша» как бы невзначай поглядывало в сторону наемников.

Ничего не ответив, Драгунов протянул бойцу группировки измятую бумажку с двумя подписями. Внимательно рассмотрев каракули на этом условном документе, «черный» кивнул и отправился дальше пугать прохожих своей кислой миной. Пронесло.

На том «рубежнике» препятствия на пути к «150 рад» кончились. Сдав оружие и терпеливо выждав досмотр, «солдаты фортуны» прошли в заведение. Ряды посетителей заметно поредели. Зато Упырь до сих пор прохлаждался, вливая в себя водку и ведя очередную оживленную беседу. Еще одного новичка спускал с небес?

Присмотрев себе столик, наемники поспешили облюбовать свободное место. Сейчас, сейчас Бес пойдет, найдет этого Моргунова, получит награду. Потом дележ добычи – и можно вдоволь напиться. Так, чтобы аж забыться. Как раз Башмак ласты склеил – значит, остальным больше достанется. Интересно, поднимет ли кто бутыль в честь усопшего? Да вряд ли. Кому он нужен? Был да сплыл – и все тут.

– Ну что, – Вратарь вперил в командира горевший жаждой наживы взгляд, – ищи прапора.

– Не ссы, – сухо бросил Драгунов. – Сейчас все будет.

И первым делом заскочил к Панасу. Тот как раз скучающим взглядом изучал посетителей, ожидая, когда же кто-то захочет сбыть нажитое или заказать чего. Вот тут Бес и оказался у барной стойки, поприветствовав хозяина заведения взмахом руки.

– Ну, как оно? – привычно спросил немолодой делец.

– Разузнал чего? – прямо вопросил Олег. – По моему вопросу.

– Пока тишина, – мотнул головой Панас. – Как будет что-то известно – сообщу.

Бес понимающе кивнул. Если кого-то из командиров КПП поймают на выводе сталкеров из Зоны – не сносить ему звания. Отправят гнить за решетку – и дело с концом.

– Меня не спрашивал никто? – как бы между делом спросил Драгунов.

– Прапор заходил, – незаинтересованно протянул бармен. – Из «Рубежа». Сказал, после шести нагрянет. К тебе какое-то дело.

– Спасибо, – Олег удовлетворенно кивнул и отправился к своим.

К Панасу тут же подскочил другой заинтересованный в разговоре. Перебросившись с владельцем заведения парой реплик, сталкер пулей метнулся к Илюхе и миновал грозного охранника. Наверное, отправился вшей выводить. Сейчас Борода – местный дезинсектор – станет несколько богаче. Глянет на «пациента» и определит, какую заразу тот подцепил. Если вши платяные – обработает одежду скитальца каким-то газом, крайне токсичным для паразитов. Для человека он тоже не полезен, но ощутимые последствия если и проявятся, то через пару лет. Большинство сталкеров все равно столько не живут. А если паразиты не платяные – Борода порекомендует клиенту лишиться волос в паху, подмышках и на голове.

Вши – зараза в Зоне распространенная и, как ни странно, не мутировавшая. Так, вымахали чуть побольше своих братьев с Большой земле. И живут, что называется, на широкую ногу. Или лапу. А так – вши как вши. Чешется, зараза, и болячкой неприятной одарить может. Но никуда от них не деться – все хватают рано или поздно, спасибо антисанитарии. Но частенько лишних денег на изгнание дармоедов не хватает, и сталкеры посещают Бороду да его коллег только когда совсем невмоготу станет. Словом, когда вши успели сколотить свое государство и всерьез занялись проблемой демографического взрыва и тотального ожирения.

Народ в баре вовсю обсуждал главную новость на повестке дня: неожиданное нападение бойцов «Вольного народа» на ничего не подозревавших «рубежников». Судя по противоречивым сведениям любителей почесать языком, не то один, не то двое «черных» сгинули в той перестрелке. Достоверно известно только, что один боец потерял благодаря «динамиту» руку, но все-таки выжил.

– Что, скоро опять будем воевать? – отлипнув на мгновение от горлышка бутылки, поинтересовался Упырь.

Кто-то ответил отрицательно, кто-то махнул на матерого бродягу рукой. Живая легенда, видимо, хотела сказать еще что-то, но его в очередной раз сотряс сильный приступ кашля.

Беса товарищи встретили не очень радостно – командир вернулся без выпивки.

– Хоть бы водяры принес, – буркнул Леший.

– А я тебе говорил! – обрадовался Вратарь. – Давай полтос!

– Подавись, мля, – проводник неохотно протянул компаньону проигранную купюру.

– Ждем заказчика, – слова Лешего Драгунов успешно пропустил мимо ушей. – Может, еще чего предложит.

– Не предложит – нажремся, – тут же предложил любитель маскировки.

– Да! – поддержал его бывший военный, одобрительно указав на Лешего пальцем.

Рымарь пробормотал что-то неразборчивое, очевидно, выражая согласие. Драгунов лишь пожал плечами. Вряд ли прапорщик сможет раздуть пламя войны с помощью одного нападения.

А заседавшие в баре скитальцы тем временем переключились на новую тему. Заглядывали недавно к Панасу на огонек какие-то подозрительные личности, притащили немало артефактов. Сторговались, запасы пополнили – и двинули назад. Все бы ничего, да в одном из тех парней узнал один бродяга Александра Чернова…

– Стой-стой, притормози! – тут же встрепенулся собутыльник наблюдательного скитальца. – Кого-кого ты узнал? Чё за Чернов?

– Ну, этот… Мля… Он еще трындел, типа, Зоны я не боюсь, кликуха мне не нужна, – передразнил тот.

– Не, чё-т не помню такого…

– Мля, ну, короче, он как Саня Белый, только Черный. Мародер, короче!

– О, ну так бы и сказал, на!

И – какое совпадение! – банда Чернова всякий раз появлялась только на окраинах Зоны. Боялись сунуться дальше. А тут – на тебе! – и артефактов нанесли, и бронежилеты с гордостью продемонстрировали. Один, почудилось посетителям, так и вовсе Гене РПК на хранение отдал. «Зеленые» бандиты – да вдруг при такой экипировке! Странно все это…

– Может, запасы пополнить? – тихо спросил Рымарь, привычно потеребив плохо сросшееся ухо. Рассказ о мародерах его совершенно не заинтересовал – Драгунов видел это по рассеянному, направленному в стол взгляду.

– Пару дней там лучше не ходить, – заговорщическим шепотом ответил Бес.

– Думаешь, увидел кто? – подключился Леший.

– Да я сотку даю… – хотел было вставить свои пять копеек Вратарь, но проводник резко осадил его, в грубой форме предложив держать рот на замке. И украинский военный в прошлом, как ни странно, согласился.

– В том-то и дело, – как можно тише продолжил Драгунов. Товарищам пришлось изрядно напрячь слух, чтобы его услышать. – Я не в курсе, видели нас или нет. Но могли. Короче, пока не суемся. Как уляжется – двинем. Если уляжется.

– Принято, – кивнул Рымарь, высказавшись тем самым за всех троих.

Следующие несколько часов пролетели незаметно. Одни люди в баре сменялись другими. Кто-то приносил артефакты на продажу, кто-то просто заходил выпить, но каждый словно считал своим долгом внести пять копеек в обсуждение главной новости. Наемники, чтобы не вызывать лишних подозрений, поучаствовали в жаркой дискуссии. Даже сделали вид, будто крайне удивлены фактом нападения анархистов на «черных». В стельку пьяный Упырь, подмигнув «солдатам удачи», предложил им радоваться – «война» скоро. Казалось бы, а ему-то какое дело? Просто нравилось убивать? Эх-х, как же Олегу все это надоело. Эта Зона, эти сталкеры, этот Рымарь со своим угрюмым молчанием, Леший с его потребностью вымазываться в грязи, Вратарь с его бесконечными пари! Но ничего. Еще пара-тройка заданий – и у Беса точно хватит денег на путь домой. И даже останется на месяц-другой на Большой земле. Только вот что с напарниками делать? Черт знает, как они оценят добровольный уход командира. Может, плюнут и забудут, а может, пулю вдогонку отправят. Пристрелить их под шумок, что ли? Как деньжат накопится и возможность представится – так сразу. Никакие товарищеские узы Драгунова с ними не связывали. Они – просто четверо сумасбродов, связанных общей профессией и потаенной ненавистью друг к другу.

На часах еще не было шести, когда в бар завалилась узнаваемая фигура в «горке». Как и в прошлый раз, Моргунов наотрез отказался сдавать любимый ТТ, а охрана настаивать не стала. Вот и остался пистолет в расстегнутой кобуре. Прапорщик вальяжно окинул суровым взглядом бар, остановившись на тихо-мирно беседовавших о чем-то своем наемниках. Наметив себе цель и не видя препятствий, бородатый завскладом двинулся к столику, за которым восседали «солдаты удачи». По пути Моргунов совершенно случайно задел распахнутой настежь курткой полупустую бутылку водки. Падение поллитровки ознаменовалось треском битого стекла и яростным воплем одного бродяги.

– Ты чё, охерел?! – рявкнул сталкер – высокий такой, со впалой грудью и большими кулаками. Его еще Ковшом прозвали за эти «загребущие» руки. – Смари, куда прешь, мясо радиоактивное! Гондурас «рубежовский»! Ну ща я те…

В край недовольный происшествием посетитель с нечленораздельным криком бросился на прапорщика, размахивая руками во все стороны. Моргунов отступил было назад, но уперся в еще один стол. Разгневанный сталкер тут же налетел на него, схватив одной рукой за взлохмаченную бороду, а другую занеся для размашистого удара. Но осуществить свою страшную месть Ковш не успел. Прогремел выстрел, шарахнув по барабанным перепонкам всех присутствовавших. Охрана разом вскинула «калаши». Тут же раздался второй хлопок. Ковш отпустил Моргунова и с ужасом отшатнулся, схватившись за простреленный в двух местах живот. Прапорщик невозмутимо приподнял широко известный «токарев» и произвел контрольный выстрел. Ковш отправился на пол с дырой в голове, а завскладом безразлично спрятал пистолет в кобуру. Охрана опустила оружие – для верхушки «черных» были особые правила. По крайней мере, пока их подчиненные Панасу с охраной помогали. Негоже с партнерами из-за такой мелочи отношения портить. Тем более, торговец все равно получит все вещи убитого. В качестве компенсации.

– Бери карты и давай наверх, – бросил выросший рядом с Олегом Моргунов.

Бес, не впечатлившись разыгравшимся представлением, наскоро собрался и пулей устремился к ступенькам, едва не врезавшись в спину прапорщика. На улице Олега ждал знакомый хлипкий ящик, куда и легла примерная схема другого уголка Зоны – так называемой Долины. Кто-то для пущего пафоса звал это место то Мрачной Долиной, то Адской Долиной, то еще какой-нибудь – лишь бы новичков лишний раз припугнуть.

– Вот, – начал Моргунов, вновь запустив руку в карман. Под слабые лучи солнца, пробивавшиеся сквозь мрачные свинцовые тучи, подставилась стянутая резинкой пачка гривен – вторая часть денежного вознаграждения наемников. – Сделали все, как надо.

– А артефакт? – спросил Драгунов, приняв купюры и быстро их пересчитав.

– Давай сразу к делу: можешь взять арт сейчас и дальше бухать в этой рыгаловке. А можешь помочь «Рубежу» еще раз и получить «красный камень» и «грецкий орех».

Да уж, неслабо прапорщик устроился. Вон какие артефакты предлагал! Действительно полезных минералов на самом деле было не так уж и много. Вот и стоили они соответствующе. Основная масса – просто камешки-цилиндры, по слухам вырабатывающие некую аномальную энергию в огромном количестве. Очень перспективные батарейки, которые ни один сталкер или торговец применять не научился. Их и звали по-простому – «батоны». По идее, от «батарея».

– Допустим, – размеренно начал Олег, – если я хочу два арта. Что надо?

– Вот здесь, – прокряхтел Моргунов, склонившись над картой Долины, и сделал пометку на заброшенной ферме, – у наших перевалочный пункт. Будут там еще дней пять. Вам нужно его просто обстрелять. Форму анархистов только напяльте.

– Засветиться? – решил уточнить Бес. Перспектива потерять еще кого-то из отряда – дело десятое. Главное, чтобы сам жив остался, а вопрос с нехваткой напарников решаем.

– Не обязательно, – отмахнулся прапорщик. – Все и так подумают на этих «вольных» гондурасов.

– Давай так, – командир наемников чуть склонил голову. – Сколько еще ты дашь работы?

– Думаю, это последний раз, – немного прикинув, ответил Моргунов. – У меня есть еще пара парней… Короче, ты согласен?

– Согласен, – кивнул Олег. Своих ребят он уж как-то убедит. В конце концов, пусть только прикинут, что им обещали!

– Тогда жду тебя здесь через два дня, – бросил прапорщик «Рубежа» своим высокопарным голосом. Развернувшись, Моргунов пошел прочь, оставив Беса наедине с картами и гнилым, сладковатым воздухом.

И в этот момент Олег услышал частые шаги по ступеням. Кто-то стремительно поднимался наверх, желая как можно быстрее покинуть «150 рад». Миг – и на улицу буквально вылетели Вратарь и Леший. Без рюкзаков и разгрузок, с «калашами» наперевес.

– Давай живее, мля! – заорал бывший военный, увеличивая скорость.

С виду равнодушный Бесов вопрос «Куда намылились?» оказался не удостоен ответа. Пожав плечами, Драгунов забрал карту Долины и отправился в недра подземного помещения. Показал охране номерок, прошел тест на металлоискатель, перетерпел похлопывания по одежде – и вернулся к восседавшему в гордом одиночестве Рымарю. Бесславно погибшего от рук Моргунова Ковша уже успели убрать. Теперь будет гнить где-нибудь за территорией условно безопасного места. Возможно, даже в выгребной яме – сбросят просто шутки ради.

– Куда намылились эти два мудозвона? – привычно спокойно вопросил Олег.

– Вратарь срать захотел, – махнул рукой тот.

Вот все и стало на свои места. В Зоне в туалет всегда ходили вдвоем – один дела делал, второй прикрывал. А то укусивший за задницу мутант и пущенная в сосредоточенно тужившегося бродягу пуля – смешно только со стороны, и то не всегда.

– Слышь, Упырь! – крикнул кто-то на весь бар.

– Чё? – тот лениво приподнялся со стола, на котором решил вздремнуть.

– Вот как думаешь… – спрашивавший будто с духом собирался. – Зоной управляет кто?

– Хер его знает, – усмехнувшись одними губами, ответил Упырь. Глотнув водки и резко мотнув головой, легенда сталкерства решила добавить еще кое-что. – Думаю, Хозяева есть. Не врут мужики. Сидят себе, суки, на ЧАЭС и…

Местная знаменитость на мгновение притихла.

– И могут все исправить… – тихо продолжил прославленный скиталец. На пару секунд его физиономия преобразилась. Таким Упыря редко кто видел. На его лице читалась самая настоящая, неподдельная печаль. Как будто только что развалилась на куски мечта всей его жизни. Драгунов хорошо помнил этот взгляд. Он видел такое в зеркале. Давным-давно. Взгляд человека, что мечтал служить в спецназе, пока суровая жизнь не преподала ему тяжелый урок.

– А прикиньте, если мы тут все как по сценарию живем? – все не унимался сталкер, задавший вопрос о мистических Хозяевах Зоны, в которых верило еще меньше народу, чем в Третий Глаз.

– Ой, да иди ты нахер! – вот и весь ответ, прозвучавший с другого конца помещения. – И так башка кругом, а тут ты еще.

– Мля, Ботан, реально, заткнись нахрен!

– Будешь дальше городить – шмальну!

– У нас новое задание, – сообщил Олег товарищу, не заинтересовавшись потоком оскорблений в чужой адрес.

– Что на этот раз? – прошептал Рымарь, облокотившись на стол.

– Да все то же. Только теперь в другом месте. Подробности – позже.

Бывший боец ГБРЗА удовлетворенно кивнул. И принялись они с командиром ждать товарищей. А когда дождались – вместо них побежали навещать вонючую помойную яму. Сбегали, сдали автоматы, заказали комнату на четверых – и отправились делить награду да обсуждать грядущую операцию.

С первых же секунд Олег, не успевший толком ничего разъяснить, наткнулся на шквал негодования.

– Так, – возмутился Леший, – я не понял: де артефакт?

– Ты нас развести решил? – поддержал его Вратарь. – Как душар, мля?! Разводитель хренов!

Рымарь, как обычно, промолчал, но и его лицо выражало крайнее недовольство сложившейся ситуацией.

– Хлебала закройте и слушайте, – едва удержав дежурно-спокойный тон, осадил товарищей Драгунов. – У нас новое задание. Сделаем – получим «красный камень» и «орех».

– Опять под пули? – неудовлетворенно спросил Вратарь.

– Чтоб как Башмак? – поддержал его проводник.

– А вы прикиньте, сколько это стоить будет, – повел плечами Бес. – В этот раз светиться не обязательно. Налетаем, обстреливаем – и сваливаем. Чё, сильно сложно? Чешите тогда арты собирать, нахер вам всралась такая работа?

Подельники призадумались. С одной стороны, опасно. Невероятно опасно. С другой – дадут сразу два ценных артефакта. С одной стороны – здравый смысл, а с другой – нажива. Деньги. Без них в Зоне не выжить. Правда, с пулей в груди тоже. Вот и возникла перед наемниками дилемма – рискнуть или нет? Они прекрасно понимали, что Драгунов уже все решил. Вопрос в том, идти с ним или бросить на произвол судьбы.

– «Красный камень» и «орех»… – задумчиво пробормотал бывший боец батальона «Чернобыль». – Сука, я в деле! Ставлю пятихатку, что никого из нас не убьют!

– Как же ты замахал! – видно, Леший еле-еле сдержался, чтобы не заехать Вратарю по лицу. – Но, знаешь, я принимаю ставку. Знаешь почему? Потому что тебя, говнюк, точно пришьют! А мы пойдем туда – и выпишем им халвы!

– Халву отвешивают, – буркнул Рымарь.

– Да мне похер, – огрызнулся проводник. – А, это… Куда идем-то?

– В Долину, – тихо огласил Драгунов, показывая напарникам карту.

– Ферма? – недоверчиво почесал отсутствовавшую мочку уха бывший гэбээровец.

– Ферма, – кивнул Олег. – Выступаем завтра с утра. Придется в схрон идти.

– Так ты ж говорил, там лучше не появляться… – недоуменно протянул Леший.

– Планы изменились, – отмахнулся Бес. Спорить было бесполезно – взгляд красноречиво говорил за него. Разум Драгунова поглотила жажда наживы. Наживы, ради которой он был готов рискнуть. Сыграть на все.

– Откуда ты знаешь, что это не развод? – спросил Рымарь, посмотрев Олегу прямо в глаза.

– Потому что он – долбаный «рубежник», – пожал плечами тот. – Как ему нас разводить? Нанимать кого-то, чтоб нас шлепнули? И скольких он так разведет, а? Или посылать своих черных дятлов?

– Так почему б и не послать? – удивился Вратарь. – Они ж пристрелят – и им похер будет.

– А нахрена тогда было нас нанимать и платить нам бабло, если можно было своих послать? – сдержанно спросил Бес.

– Резонно, – кивнул бывший гэбээровец.

На том и порешили. План действий был прост – с утра закупиться у Панаса, следом зайти в схрон, вновь примерить на себя роль анархистов, а потом окольными путями достичь Долины и атаковать намеченную Моргуновым цель. А дальше – время покажет.

– Ну? – нарушил тишину сидевший на корточках мужчина. На вид – так типичный деревенский алкоголик. Тот самый, что на каждом шагу грозился впечататься носом в землю. С лицом, не обремененным интеллектом, да красным носом в придачу. Зажатый в зубах колосок только усиливал ассоциацию. Разве что, сельские алкоголики не носили немецкий камуфляж «Флектарн» и не обматывали вокруг рук зеленый скотч в несколько слоев. – Что там было хоть, Онуфрич?

– Значит, слухай, анагхист, – его собеседник, сидевший на замусоренном и грязном донельзя полу, хлопнул себя по согнутому колену. Всем своим видом он напоминал изголодавшегося бомжа в видавшем виды камуфляже. Один ботинок у него напрочь отсутствовал, а второй где-то оставил подошву. Невероятная, почти нечеловеческая худоба и излишняя бледность мужчины так и вовсе навевали мысли о нацистских концлагерях. В руке собеседник «сельского алкоголика» держал пустую банку из-под тушенки, а его блаженная улыбка обнажила целый ряд желтых зубов, придав схожесть с бабуином. – Я там ходил недавно. Ну, знаешь, пожгать искал. Вдруг чего пегепадет? И тут смагю – бацаны в зеленом скогче! Ну, у вас там, кагись, этот… Как его… кэпэкэ был?

– КПП, – поправил «узника концлагеря» представитель «Вольного народа», пожевывая колосок.

– Ага, капэпэ, – энергично кивнул тот. – Когоче, один гацию достал, с кем-то потгещал. О чем эта – я не слышал. Звиняй, далеко был. Но тгещал мужик ггомко и возмутительно. Когоче, бесил его кто-то. Потом он гацию бгосил – и давай пгиказы газдавать. Остальные бацаны стволы похватали – обогоняться хотели.

– Онуфрич, ну по существу давай, по существу, – махнул рукой «деревенский алкоголик». Его лицо на мгновение скривилось, и анархист нервно почесал руку. – Мне… Мне интересно, кто стрелял.

– Лады-лады. Когоче, минут чегез пять их начинают гасить. Нехило так – я чуть без ушей не остался. Ггомко было, звездец. Потом вижу – еще пагни в зеленом идут. Только не дошли. Глянули что-то – и повегнули обгатно. А на капэпэ уже все. Постгеляли твоих бацанов другие бацаны. Со всех стогон лупили.

– Видел хоть одного? – послышался нетерпеливый голос откуда-то из затемненного угла.

– Щас-щас… – Онуфрич запустил тонкую, изможденную руку в карман изорванных штанов. Изображая напряженную работу мысли, худощавый мужчина копался в собственном кармане, пока наконец не продемонстрировал своим собеседника кусочек ткани. Слегка заляпавшая материал кровь не мешала разглядеть черно-серо-белую расцветку. Городской камуфляж, в котором по Зоне ходили только представители одной группировки. Самой опасной. И самой безбашенной. – Вот это. Один тгуп нашел. Под маскхалатом такой костюм был. Ну, под таким, как у ваших снайпегов. Мож, жмугов и больше было, но я не искал. Этот и так обобганный был, – Онуфрич криво усмехнулся.

– Я вот одного не пойму, – вновь раздалось из угла. – Нахрена ты ваще у него что-то узнать пытаешься? Гетман, типа, такой тупой, шо не понял, кто наших покрошил?

– Надо же мне гетману доказать, что Шлында наших кинул! Мог помочь, падлюка, но зассал. Я с самого начала знал, что он – ссыкло! А еще мне трындец как интересно, о чем Мазай трещал со святошами, – объяснил «алкоголик из села», снова поскрябав себя по руке. – Ну, Онуфрич, о чем они трещали там?

– Я же говогю – не слышал, – повел плечами схожий на узника концлагеря.

– А если в жбан? – донеслось из угла.

Мигом загоревшиеся от злобы глаза Онуфрича обратились на голос. Изможденный мужчина со странными зубами встал без намека на какую-либо слабость в теле. Руки его сжались в кулаки.

– Угомонись, – снова махнул рукой «алкоголик», пожевав колосок. – Давай так: я тебе тушенку с рисом – ты мне инфу. Идет, братан? Я ж знаю, усе ты слышал. Хрен ты пропустишь интересный разговор.

– Идет, – медленно кивнул Онуфрич, испепелив взглядом темный угол. Сипло вздохнув, мутант снова уселся на пол.

Анархист выпрямился во весь рост, размял чуть затекшие ноги и отправился к припертому к стене рюкзаку. Извлек оттуда банку, задумчиво повертел в руках и сунул обратно. Не то. Нужный деликатес для порождения Зоны «вольный» нашел с третьего раза.

– Вот, лови! – крикнул боец группировки, запустив в Онуфрича консервную банку. Мутант на лету поймал жестянку. Нож ему даже не потребовался – с размаху запустив в крышку обломанные ногти, Онуфрич вырвал её с мясом. Комнату заполнил слабый аромат холодной говядины, смешанной с рисом. Облизнувшись, рожденная в Зоне тварь с упоением накинулась на еду.

Прошла минута – и смятая консервная банка с характерным лязгом срикошетила от стены, приземлившись на пол. Да уж, сила у того Онуфриевича была. А на вид и не скажешь – худой вроде, болезненный.

– Объеденье… – пробормотал мутант, блаженно закрыв глаза.

– А теперь я хочу инфу, – напомнил ему анархист с колоском во рту, присев на корточки рядом со зверем. – С-сука, да сколько можно?! – Пальцы остервенело поскребли одежду под мышкой. Набор вылетавших изо рта бродяги звуков сложился в цельную картину витиеватых изъявлений великорусского языка.

– Я слышал, о чем они говогили, – как бы неохотно начал мутант. – Твой этот… Как там его… Мамай…

– Мазай, – поправил его «вольнонародовец».

– Ага, Газмазай, – недовольно буркнул Онуфрич. – Когоче, чё там… А, вот! Меня чуть не пгистгелили один газ, когда подслушать хотел. Мамай твой все огал, что никуда он не пойдет. Ему, походу дела, пгиказывали свалить. А он не ушел. Не ушел – от и погешили, гы-гы. Гебята в такой камуфле пгишли, – мутант помахал куском ткани защитного цвета перед лицом своего собеседника. Тот нервно пожевал колосок и случайно прикусил язык. Запутанный клубок матюгни эхом отразился от обветшалых бетонных стен.

– Да лан, не кипятись, – махнул рукой мутант. – Бывает. Я так половину языка сожгал. И ничё – выгосло, гы-гы. Так вот… Чё там я… Это… А! Все, когоче. Все, что слышал: Мамаю говогили уйти, а он не хотел. А кто говогил – не знаю.

– Сука… – пробормотал «вольнонародовец», медленно сунув руку в карман куртки. – Что ж это за дерьмо такое?..

– Ну чё, все? – донеслось из угла.

Онуфрич смачно рыгнул. «Алкоголик», увлеченный чесоткой зудевшего места, невольно вздрогнул.

– Думаю, мы закончили, – вытерев рот изорванным рукавом, произнес мутант. – Если у вас больше нет пожгать, то я лучче пойду.

Анархист, задумчиво пожевав колосок, уже думал отпустить порождение Зоны на все четыре стороны, когда в темном углу захрипела «кашлявшая» помехами рация:

– Пипл! Тут, кажись, наши кореша идут! Вон, в нашем скотче, усе как надо. Чё их, звать сюды?

– Зови, – без особого энтузиазма отозвался «сельский выпивала». – Не помешают.

– Звиняй, кнопку не нажал, – послышалось из угла. – Вот, теперь говори.

– Зови, мля, говорю! – раздраженно приказал анархист, не переставая царапать обкусанными ногтями бок.

Не заинтересованный Онуфрич сипло хмыкнул и поднялся на ноги, опираясь тощей рукой о стену. Ноздри мутанта раздулись, втянув затхлый подвальный воздух. Глаза скользнули по старой железной двери слева (вход в бункер какой-то, что ли?) и остановились на ступенчатой лесенке наверх. Выход был прямо напротив него. И только порожденная Зоной тварь вознамерилась сделать первый шаг, как рация вновь чихнула, резанув зверя по ушам:

– Э-э-э… Короче, один меня в бинокль палит. Второй, походу, из «шайтан-трубы» целится. Я им помахал тута, показал, шо свои. Позвал к нам. Ща, если сообразят – зайдут.

– А по рации – не, не судьба? – язвительно спросил притаившийся в углу анархист.

– Ты дебил? У нас рация одноканальная, на, – если бы взгляд «выпивалы» мог, он мигом бы прожег несообразительного товарища насквозь. Шумно выдохнув и приказав себе успокоиться, боец «Вольного народа» помусолил во рту колосок и продолжил разговор с наблюдателем наверху. – А кто идет хоть?

– Да хер их, – прохрипела маленькая радиостанция. – Морды закрыты – нихера не разберу. На задании мужики, походу. Или… Да мля, я не знаю… О, кажись, поняли! Сюда идут.

– Ждем гостей? – донеслось из угла.

– Да не, это ж наши. Наверное, – «деревенщина» потупил взгляд. Челюсти заработали с удвоенной мощью, перемалывая несчастный колосок.

– А если нет? Слышал, вчера наши «Рубеж» херачили?

– Как же ты затрахал… А-а… Не, правда… Хватай стволы, на! – «алкоголик» выплюнул многострадальное растение и мигом вскочил на ноги. – И дебилу тому наверху скажи!

– Онуфрич, давай, вали отсюда! – крикнул товарищ из угла, наконец показавшись на тусклый свет. На вид – обычный, невзрачный мужчина средних лет. Нарядился в «Березку» с накинутым капюшоном, пальцы лениво обрамляли рукоятку «Форта-12Б» с глушителем. На руках – зеленый скотч в несколько слоев, за спиной – АКМ на тактическом ремне.

– Для тебя – Онуфгиевич, – огрызнулся мутант, зло сплюнув на пол.

– Пиляй давай, Хренуфриевич, – «вольный» из угла, скривив лицо от отвращения, направил пистолет на порожденную Зоной тварь.

Онуфрич что-то злобно пробормотал себе под нос и поковылял к лестнице. Одарил «вольнонародовцев» взглядом, обещавшим засунуть «Форт-12Б» в задний проход и без зазрения совести нажать на спусковой крючок, – и как сквозь землю провалился.

– Ну, и нахера?! – спросил «деревенщина», вновь подойдя к рюкзаку у стены. – Да я с ним контакт налаживал дольше, чем ты в Зоне! Это ж гребаный «артист»! Умный, паскуда. Умнее тебя, млин. Я ему пожрать – он мне инфу. И ты… Ты все просрал, мудила! За один долбаный раз!

– Еще раз снюхаешься с мутом – пристрелю нахрен, – пообещал «выпивале» товарищ из угла.

– Чё-чё? – тот подхватил АКМ с перемотанным зеленой изолентой прикладом. – Ты чё, с-сука, в «Рубеж» захотел? Да ты реально Остолбень! Мля, вот прям говорящую кликуху подобрали! Еще раз сморозишь что-то подобное – и, клянусь, я тебя шмальну нахрен! Усек?!

– Да пошел ты… – донеслось в ответ.

– Хавальник закрой, – палец «деревенщины» как бы невзначай лег на спусковой крючок «калашникова». – Еще одно слово – и я тебя прям щас зава… Так… Ты этому алкашу, мля, на крыше сказал?!

– Чё сказал? – недоуменно застыл Остолбень. Осознание пришло к нему секунду спустя. – Мля-а-а-а! Ща, ща, я быра!

– Нихрена нормально сделать не можешь! – рявкнул «сельский выпивала», вскидывая автомат. – Все, пес, трындец тебе!

Рука Остолбня замерла на полпути к рации. «Форт-12Б» дернулся, уставившись в грудь «деревенщины». И в этот же момент прогремел выстрел.

– Вы это слышали? – насторожившись, спросил Рымарь.

– Что? – непонимающе спросил Леший.

– Вон там, – бывший гэбээровец указал на здание за металлическими решетчатыми воротами. Наверное, там завод когда-то был. Только не Заводище, а маленький такой, невзрачный, но по-своему полезный. Вон, еще ржавеющий подъемный кран стоял, как охранник мавзолея. Под ним кто-то аккуратно сложил разного рода стройматериалы – укрытия сооружал, что ли? – Там стреляли.

– Стреляли? – переспросил Вратарь. – Петрович, ты чё?

«Вольнонародовец» на крыше здания, на которое указывал Рымарь, оперативно убрался с глаз долой. Кажется, по лестнице спустился.

– Пошли, – скомандовал Драгунов. – Свалим сейчас – облажаемся.

– Думаешь, поймут, что не свои? – шепотом поинтересовался Леший.

– Ага, – коротко кивнул Бес. – А потом об этом вся Зона узнает. Слухи, з-зараза, быстро расходятся…

Обогнув сложенные стопкой бетонные плиты и притаившуюся прямо за ними «адскую центрифугу», «солдаты удачи» прошли в приветливо распахнутые металлические ворота, покрытые ржавой, крошащейся коркой. Внутри наемникам на глаза попались невысокие перила, за которыми на глубину человеческого роста осели какие-то трубы и люки. Справа тянулись по стене коричневые трубы, заворачивавшие метров через 25. То тут, то там вразнобой стояли ящики. В основном деревянные, хоть и встретилась пара-тройка металлических. Вот откуда все это бралось? Вроде разворовали давно все, что могли, – но нет, где-то раскапывали и кровати, и контейнеры разные.

За поворотом наемников ждала белая, поцарапанная дверь метрах в 30–40. Чуть левее – еще один поворот, скрытый от любопытных глаз бетонной стеной. Справа, поближе к «солдатам фортуны» – лестница вниз. И по ней как раз поднимались двое в зеленом скотче. Один – тот самый, что подзывал «солдат удачи». Рыхлый такой, со старым стальным шлемом на голове и подпитый, судя по не совсем осмысленному взгляду. В одной руке – АК-74М с оптическим прицелом. Вторая поддерживала ковылявшего товарища во «Флектарне», что лицом напоминал алкоголика из какой-нибудь деревни. Шел тот тяжело, постанывая от боли и зажимая рукой живот. На переброшенном через его шею ремне болтался АКМ с зеленой изолентой на прикладе.

– Мужики, – усиленно пыхтя, позвал анархист в шлеме. – У вас арт есть?

– Нету, – ни секунды не раздумывая, ответил Бес, выйдя вперед и чуть было не задев Лешего плечом.

– Аптечка? – спросил подпитый анархист с подозрительным безразличием в голосе. Раненый уже еле-еле переставлял ноги. Последнюю ступень он миновал с красным от напряжения, перекошенным болью лицом. На лбу «выпивалы» выступили едва видимые бусинки пота.

Драгунов отрицательно покачал головой.

– Гондурас… – прохрипел «деревенщина». Его дыхание стало хриплым и прерывистым. Камуфляж на животе не спеша пропитывался кровью. – Ж… Жлоб, с-сука…

– Ну и лана, – щелкнула застежка, и автомат раненого стукнулся о ступени.

– Ч-чё?.. – тот даже не успел понять, что произошло. Пьяный товарищ прижал его к стене, двинув под ребра дулом «калаша».

Короткая очередь стукнула по барабанным перепонкам сотней увесистых молотков. В ушах зазвенело. Наемники разом вскинули автоматы.

Все было кончено уже через десять секунд. Анархист в шлеме брезгливо сбросил добитого товарища вниз. Тот скатился с лестницы, мигом оказавшись у её основания. Пьяный «вольнонародовец» только и успел, что развернуться. Пули прошили его в нескольких местах, разорвав одежду, сокрушив кости и продырявив внутренние органы. Сплюнув красным себе на грудь, анархист свалился с лестницы.

– Твою ж гребаную мать! – выпалил Драгунов, как только ослабел шум в ушах. – Вы что натворили, сучары?!

– Иди ты нахер, – огрызнулся Леший. – Он сам шмалять начал!

– А если нас кто-то видел?! Ушлепки, мля?! Он в вас стволом тыкал?! Совсем охренели, уроды! Да если…

– Слышь, хлебало завали, обвинитель херов! – вставил свои измазанные в желчи пять копеек Вратарь.

– Если нас кто-то увидел – трындец! Все, хана прикрытию! – все не унимался Олег. – Да они ж все друг дружку знают! С-сука! Хер терь отделаемся, если встретим еще одного долбаного анархиста!

– А ты еще громче кричи, – подначивал его Леший. – Давай, мля! Пусть вся Зона услышит, хули нам?!

– Ладно, – шумно выдохнув, согласился Драгунов. Он и сам знал, что наговорил много лишнего. – Обшарьте их. И идем дальше.

Вот эти слова всем пришлись по душе. Вратарь пулей спустился по лестнице. Следом за ним устремился к мертвецам и Леший. Рымарь остался прикрывать вход за поворотом – наверное, он был единственным, кто ни на секунду не забывал обо всем том разнообразии опасностей, какое предлагала Зона.

– Эй! – послышался голос бывшего солдата ВСУ, спустившегося вниз по лестнице. – Тут еще один внизу! Нихрена ж себе! У нас улов сегодня! Так, чё тут у тебя?.. Сука! Сука! Сука! Патронов нихера! Жратвы нихрена! Почти все сожрали, мудаки! Жруны долбаные!

– А чё по артам?! – крикнул Леший. В его голосе ощущался некий почти юношеский задор.

– Одни «батоны»! И больше ни-хре-на! Гондурас, мля! Нахрен ты по Зоне лазил, мудачье?! Еще и вшивый, мля! Охренеть! Да их тут хоть жопой жуй!

Проводник, обиравший труп анархиста в шлеме, ухмыльнулся во весь рот и громко, протяжно заржал. Пару раз даже хрюкнул, как натуральная свинья.

– Плакала твоя сотка! А автомат терь мой! – сквозь выступившие слезы проорал Леший. Ответом ему послужил сногсшибательный поток мата, который и на этажи-то не разделить.

– Автомат – мой, – на правах «старшого» заявил Бес.

Тут Вратарь и выбрался на тусклый свет. Что-то пробормотав себе под нос, он положил в требовательно протянутую ладонь Лешего мятую купюру. Командир тоже доволен остался – сменил АК-74 покойного Башмака на АК-74М с оптикой.

– Выходим сегодня? – спросил Вратарь, всем видом выражавший глубочайшее недовольство.

– Ага, – кивнул Олег. – И давайте валить побыстрее. Мне трындец как не нравится это гребаное место.

– Что, опять Депо? – припомнил Леший случай на Помойке.

– Да, – снова кивнул Олег. – Как с Депо.

– Зона не хочет, чтобы мы тут торчали, – вымолвил Рымарь, не отрываясь от наблюдения за входом в здание.

– С какого хера ей понадобилось нас о чем-то предупреждать? – недоверчиво спросил Леший, закончив с трупом анархиста в шлеме. – И, это… Эй, Босс! Давай рюкзак, тут еще жмур остался.

У «деревенщины» пожитков осталось всего ничего. Зато платяных вшей – на пол-Китая. Настоящий рассадник! Видно, «вольнонародовцы» в ходке с неделю пробыли, вот и паразитов набрали да с ума посходили. Но кое-что интересное наемники все-таки выудили из карманов «инкубатора вшей»: маленький черный диктофон размерами даже меньше ладони.

– Опа-опа, – заинтриговано произнес Леший, повертев в руках находку. – И что у нас тут?

Слегка повозившись, наемник включил последний записанный аудиофайл. Качество звука было так себе, – видно, устройство содержалось в кармане – но кое-что разобрать все же удалось. Анархист беседовал с некоей картавой личностью, пытаясь выявить компромат на одного из членов «Вольного народа». Видно, намеревался обвинить товарища по клану в трусости, во всеуслышание заявив, что тот отказался воевать с фанатиками Третьего Глаза. А тот факт, что с ними вообще мало кто хотел воевать, обличитель благополучно опустит – и, возможно, заработает продвижение вверх по карьерной лестнице. Впрочем, может, и пулю вместо должности получит – как главарь рассудит. Весь сыр-бор произошел из-за того, что особо умные «вольнонародовцы» оборудовали себе перевалочный пункт где-то на негласной территории фанатиков – вот те и возмутились. Небось, попросили убраться, получили отказ – и перестреляли анархистов к чертовой бабушке. Как оно, собственно, и бывало со всяким сталкером, что в сектантские двери стучал.

– Чё думаете, за сколько можно толкануть такую хренотень? – озвучил общую мысль Леший.

– А чё за картавый? – поинтересовался Вратарь. – «Вольный» ему верил. Мутант? Мутанты же не врут, да?

– Потом разберемся, – сказал Драгунов, просовывая руки в лямки немного пополневшего ранца. Одним взмахом руки командир отряда бесцеремонно отобрал у проводника диктофон и сунул в карман. – Я не знаю, с какого черта Зона хочет нас отсюда выжить, но надо сваливать отсюда нах…

Выстрел. Звон в ушах. Леший застыл с открытым ртом, проглотив возмутительную реплику.

– Стоять, падла! – надрываясь, рявкнул Рымарь. Его голос показался остальным тихим шепотом. Вкрадчивый ответ из-за угла остался неуслышанным.

Ситуация быстро прояснилась: к наемникам в гости пожаловал «артист». Эти мутанты внешне напоминали человека невероятной худобы с зубами, позаимствованными у какой-нибудь обезьяны. Умные твари, способные говорить. Любят накидки с капюшоном и разговоры с зазевавшимися бродягами. А потом такой «артист» как даст по шее – и все, готов сытный обед. Сломает запросто. У особи, стоявшей перед наемниками, капюшона не было – то ли оторвался уже, то ли тварь просто не нашла ничего лучше, чем ошметки лесного камуфляжа да стоптанного ботинка без подошвы.

– Спокуха, – примирительно поднял руки «артист». – Я – Онуфгиевич. Не собигаюсь я вас жгать, бацаны.

– Чё? – вытаращил глаза Леший, едва сдерживая смех. – Онуфриевич? Еще и кагтавый, сука! А-аха-ха-ха! Тя кто так назвал, чучело?!

– Сталкег один… – недоуменно ответил мутант. – Не помню, как звали…

– Вали отсюда нахрен, если жить охота, – посоветовал порождению Зоны Рымарь, шутить явно не настроенный.

– Ского Выхлоп, – опустив руки, поведал Онуфриевич. – Все ломятся хег знает куда.

Словно в подтверждение его слов воздух сотрясли залпы автоматов Калашникова. Судя по громкости, дело было где-то на Долине. И что-то подсказывало «солдатам удачи», что именно на ферме – «рубежники» опять повеселиться решили. Мишеней-то хватало – в преддверии Выхлопа твари вечно куда-то неслись. То ли по норам, то ли к защитному периметру – прорвать и вылиться на Большую землю всепожирающей клыкастой и когтистой ордой.

– А ты шо? – спросил Вратарь, наставив на «артиста» АК-74. – Чё не с остальными? Особенный, мля?! Или жрать хочется, а, сука?!

– А я тута пегеждать хотел, – пожал плечами мутант. – Не хочу быть задавленным. Не стгеляйте, мужики, а… Я пегежду – и уйду. Спгосите Пасту – он вам скажет, кто такой Онуфгич. Мы знакомы.

– Чё за Паста? – шепотом спросил Леший.

– Да хер его знает, – тихо отозвался Драгунов. – Мож, один из тех долбодятлов.

– Ну, его еще Пастухом все знали… Э-э-э… Звали, то есть, – объяснил зверь. – Чё назвали – хген знает. Может, слово понгавилось. А для меня он – пгосто Паста. Так удобнее как-то… Быстгее…

А потом «артист», кажется, уловил некое замешательство в глазах наемников – единственной части их лиц, которую смог разглядеть.

– Так то Пасту шмальнули? – спросил мутант. Чудилось, в его голосе промелькнула грусть. – Паста хогоший был. Давал пожгать. Инфу пгосил – так я говогил… Такой уговог был. А тегь нет Пасты…

– Слышь, – обратился к мутанту Бес. – Инфу, говоришь?

– А чё? – мотнул головой «артист». – Надо узнать чего?

– Не помешало бы, – согласился командир наемников.

Была такая интересная особенность у этих мутантов – знали они много и за еду всегда готовы поделиться. А потом, может, и разойтись тихо-мирно выйдет – сыт будет зверь, нападать не станет.

– Тушенки бы, – намекнул мутант.

– Сначала инфа, потом жратва, – отрезал Драгунов.

– Не-е-е, так мои дела не делаются, – покачал головой «артист», несколько поразив наемников своим знанием человеческой речи.

– Нас четверо, ты – один, – как бы между делом сказал Рымарь, чей АКСУ все еще смотрел на Онуфриевича.

– Ага, – энергично согласился мутант. – А еще спгава от меня выход.

– Уверен, что успеешь? – усомнился Леший. Мутанты были быстрее среднестатистического человека – факт. Но не быстрее пальца, нажимающего на спусковой крючок.

– Ладно, – опустив голову, Онуфриевич признал поражение. – Что хотите?

– Тут недалеко ферма есть, – объяснил Драгунов. – Там, кажись, «рубежники»…

– Это пагни в чегном скотче? – уточнил мутант.

– Ага, – кивнул командир наемников. – Сколько их там? Часовые есть? Они куда-то ходят или безвылазно там торчат?

Онуфрич задумчиво почесал затылок. Изможденное лицо «артиста» скривилось в попытке изобразить напряженную работу мысли.

– Давай живее, мля! – зарычал Рымарь, передернув затвор. Звук упавшего на пол патрона неслабо простимулировал мутанта, и думы заворочались быстрее.

– Их там… Десять где-то, – сообщил Онуфриевич. – Вгоде того. Эти… Как их… Часы…

– Часовые, – подсказал Олег.

– Ага, часовые. Когоче, один или два на водонапогной башне. Иногда на кгышах сидят. Половина, бывает, уходит. Надолго. Потом пгиходят. К себе никого не подпускают – меня тги газа чуть не пгистгелили, говнюки ггебаные!

– Может, потому, что ты – долбаный мутант? – поддел «артиста» Леший. Тот утробно зарычал. Если б не трое товарищей наемника – наверняка кинулся бы мстить за оскорбление.

– С какого расстояния за ними можно безопасно наблюдать? – спросил Драгунов и, решив немного простимулировать существо, добавил: – Ответишь – и получишь свою тушенку.

– Безопасно? – «артист» сипло хохотнул. – Они метгов на сто все видят. Но лучше всего холм метгах в 150 слева от фегмы. Есть еще один, спгава, но метгах в 60. Но это плохое место. Не суйтесь. Пгистгелят, ублюдки.

– Это все? – удостоверился Драгунов.

– Все, пагень, все, – подтвердил Онуфриевич. – Давай пожгать.

– Ща-ща, погодь, – Олег начал медленно снимать рюкзак. Глаза «артиста» полыхнули щенячьей преданностью. Сейчас-сейчас, вот-вот да получит он заветную награду. Мутанты, они существа простые. Убивать умели. Ломать шеи, крушить кости и перемалывать зубами плоть. Но врать… Врать они не умели.

Крик «Огонь!» привел Онуфриевича в дикое замешательство. Наемники ударили по порождению Зоны в четыре ствола. «Артист» только и успел, что попробовал рвануть к выходу. Медленно, слишком медленно. Брызнула кровь, и мутант свалился на пол. В глазах его отразилось истинное, неподдельное неверие. Он даже представить не мог, что люди его обманут. До человеческого коварства «артистам» было, как от Москвы до Пекина пешком. И вот теперь кровь медленно струилась из открытых ран, багровой рекой наполняя прорехи в полу. С каждым вымученным вдохом жизнь стремительно ускользала из Онуфриевича. «Артист» был уже мертв. Регенерация не успевала его спасти. И он это знал. Прекрасно знал. Он не мог понять только одного: почему? Что стоило просто отдать ему тушенку? Он ведь не сделал этим людям ничего плохого…

Вратарь осторожно приблизился к умирающему «артисту».

– Вкусная тушенка, а? – ехидно ухмыльнувшись, спросил бывший военный. Вскинув автомат, наемник картинно прицелился промеж глаз мутанта.

Тварь Зоны ничего не ответила. Она просто лежала и из последних сил смотрела на своего убийцу. Смотрела, не в силах понять, почему все случилось именно так.

– Добро пожаловать в ад, – пафосно изрек Вратарь.

И нажал на спусковой крючок. Голова Онуфриевича дернулась, ударившись затылком о пол и запачкав покрытие сборной солянкой из частичек крови, костей и мозга.

– Всегда хотел это сказать, – Вратарь, улыбаясь до ушей, повернулся к товарищам.

– Нам тебе похлопать? – ухмыльнувшись, спросил Леший.

– Валяйте, я не против.

– Идем вниз, – скомандовал Драгунов. – Неохота тут торчать до Выхлопа.

И вот тут никто не посмел возразить. Попасть под Выхлоп – значит либо умереть, либо остаться овощем-зомби до скончания своих лет. Спрятаться от этого колоссального всплеска пси-энергии можно только в замкнутом помещении без окон и любых других прорех. Любая дырочка могла стать фатальной. Поэтому сталкеры предпочитали подвалы. Подвал – гарантированная защита от Выхлопа. Подвал – это надежно.

В том здании подвал был. Там, где нашли свою смерть анархисты. Уже на подходах к лестнице чувствовался медный аромат крови. Пережидать Выхлоп среди трупов не улыбалось, потому мертвецов было решено вытащить на первый этаж и бросить в углу. Главное – не поскользнуться на сгустках крови. Но «солдаты удачи» справились. Пусть и попотели, но зато подвал был благополучно очищен от мертвечины. Если вдруг мутанты нагрянут сразу после Выхлопа – пусть кушают на здоровье, не единожды в поедании падали замечены.

– Интересно, чё это? – подумал вслух Леший, указывая пальцем на металлическую герметичную дверь в стене подвала.

– Хер его знает, – повел плечами Вратарь.

– Лучше не трогать, – предостерег Рымарь товарищей. Что-то он слишком болтлив стал. – Хрен его знает, что там Зона прячет.

– Мы и не собирались, – буркнул проводник.

– Нотациичитатель хренов, – скороговоркой выплюнул бывший украинский военный.

Сменив, пользуясь случаем, носки и белье, наемники побросали рюкзаки у стен и уселись на пол. А потом стали ждать начала очередного испытания, подкинутого судьбой. Тяжкого, но проходимого испытания.

Выхлоп начался примерно через полчаса. Все вокруг них сильно тряхнуло, будто кто-то все-таки решил избавиться от Зоны при помощи старой доброй атомной бомбой. Небо наверняка налилось алыми красками – верный признак надвигающейся беды.

К счастью, «артист» вовремя предупредил о ненастье. Застань Выхлоп наемников во время перестрелки с «рубежниками» – и все, добрый путь в страну постыдного забвения. А так – относительно повезло. «Относительно» – потому что Выхлоп не проходил бесследно ни для кого. Даже в подвале он доставал сталкера своими цепкими когтями, терзал его гнилую душу и не отпускал до самого конца. У одних сильно ломило суставы, у других – раскалывалась голова, третьим становилось тяжело дышать, четвертых рвало. Ни один скиталец не переживал всплески пси-энергии без неудобств. Некоторые даже полагали, что чем дольше бродяга пробыл в Зоне, тем сильнее его мордовал Выхлоп.

Все вокруг тряслось, словно Земля решила своими силами уничтожить Зону, превратив её в безжизненные руины. Драгунов скорчился на полу, завывая и хватаясь за голову. Леший прислонился к стене, тяжело дыша и всеми силами пытаясь абстрагироваться от сильной боли во всем теле. Вратарь сосредоточенно извергал на пол содержимое своего желудка. А Рымарь, коротко вскрикнув, отключился. Ему всегда везло – Выхлоп безвкусно срубал его наповал. И каждый раз казалось, что бывший гэбээровец уже не поднимется. Что в этот раз Зона все-таки забрала неугодливого бродягу, однажды вырвавшегося из её скрюченных когтей. И каждый раз Рымарь поднимался с пола, доказывая обратное.

Выхлоп – явление скоротечное. Он длился от силы пять минут. «Солдатам фортуны» же они казались часами, наполненными болью и отчаянием. Часами нескончаемых терзаний, словно наемники оказались в лапах изощренного садиста. И всякий раз они думали, что это конец. Думали, что наконец-то отмучились. Но, как говорил Рымарь, у Зоны еще были планы на отряд Беса. И пока «солдаты удачи» не исполнят предначертанное, они не умрут. Навязчивая мысль, что их судьбами кто-то управляет, преследовала наемников после каждого Выхлопа. Может, поэтому сталкеры и сходили с ума? Мутанты и аномалии лишь расшатывали их психику, но окончательно добивала одна-единственная мысль. Мысль о том, что их жизнь принадлежит не им, а Зоне. И они существуют ровно до тех пор, пока зачем-то нужны Зоне. Пока этот незримый, извращенный разум с ними еще не наигрался…

Глава 6. Ну и ночка!

– Теперь точно помер, – с уверенностью заявил Вратарь, глядя на неподвижно лежавшего Рымаря. Изо рта былого гэбээровца тонким ручейком текла слюна.

– Чё, сотку? Что не сдох, а? – предложил Леший, предвкушая легкую победу.

– Да иди ты нахер, – отмахнулся бывший военный.

И тут Рымарь открыл глаза.

– Не помер, – без особого интереса констатировал Вратарь.

– Не наигралась еще Зона… – пробормотал в прошлом гэбээровец. Казалось, он и сам не мог поверить в то, что остался жив. Наемники видели это по его глазам. Рымарь и сам посчитал, что этот Выхлоп станет для него последним.

– Уходим, – бросил Драгунов. Оказавшись возле лестницы наверх, он коротко выглянул на первый этаж. Никто не выстрелил, не кинулся – значит, ни вооруженного народа вам, ни притаившегося мутанта.

– Ага, – Вратарь отцепил магазин «калаша», проверив наличие патронов. – Пора тормошить уродов.

– Твоя ставка еще в силе? – поинтересовался Леший.

– Естессна. Давай, готовь пятихатку, на. Ставочник долбаный, гы-гы, – бывший украинский солдат ухмыльнулся во весь рот.

На сей позитивной ноте наемники и покинули подвал. Трупы троих «вольных» никуда не делись, а вот покойный Онуфриевич как сквозь землю провалился. От него только и осталось, что небольшое пятно подсохшей крови.

А у выхода с мини-завода притаилось «сияние». Аномалия уложила свою переливавшуюся тушу прямо между решетчатых ворот.

– Твою ж мать! – выпалил Леший. – Ну какого хрена?!

– Будем разряжать? – поинтересовался Вратарь. Судя по его загоревшимся глазам – готовил очередное пари.

– А чё еще делать? – повис в воздухе вопрос Драгунова.

– Ну ладно… – пробормотал головной. Блеснула в тусклых лучах солнца вынутая из кармана гильза.

Короткий замах, бросок – и железка угодила прямо в стелющееся по земле «сияние». Что-то треснуло, сверкнули молнии, потянувшись к гильзе. Слабо запахло озоном. А Леший уже летел к воротам, выжимая из организма максимальную скорость. В запасе у него оставалось всего несколько секунд, пока аномалия копила силы для следующего удара. Оттолкнувшись от земли, проводник послал свое тело между ворот. Приземлившись на согнутые для амортизации ноги, наемник на мгновение зажмурился. Ничего. Он жив. Никаких других аномалий.

Леший сделал пять осторожных шагов вперед. Снова треснуло. Наемник по обыкновению чуть пригнулся, обернувшись. Вратарь, последовав его примеру, преодолел аномалию. Следом пошел Драгунов. И, наконец, Рымарь. Оказавшись по ту сторону от «сияния», наемники завернули по дороге налево. Позади них вздымалась знаменитая заброшенная фабрика с дурной репутацией. Поговаривали, года полтора назад кто-то или что-то вырезало там банду мародеров из десяти человек. Некоторые до сих пор гадали, что же отправило головорезов на тот свет: новый мутант или аномалия неизведанная? Часть бродяг была накрепко убеждена, что на фабрике поработал тот самый полумифический Ворошил.

Перед наемниками показался мост через болото, сплошь залитое жижей цвета застоявшихся соплей. То тут, то там утопали в трясине остовы машин, оставивших колеса на берегу.

– Твою ж гребаную мать! – Леший жестом приказал отряду остановиться и обратил взгляд на наручный компас. Стрелка металась из стороны в сторону как умалишенная.

Прищурившись, проводник вгляделся в развернувшуюся перед ним картину. Мост и болото кишмя кишели аномалиями. Вон пара «сияний» на переходе через топь. Рядом с ними – «центрифуга» на пару с «адской» разновидностью. У самого болота, возле ржавеющего колеса, вилял небольшой вихрь из пыли и листвы – никак «пылесос» притаился. А сколько среди всего этого мерцало артефактов, будто дожидаясь цепких сталкерских пальцев! Словами не передать! Там – с пяток «батонов». Вон «красный камень» на ржавом остове КАМАЗа. Совсем как тот, что обещал прапорщик Моргунов. А посреди моста уютно лежало белое, мраморное образование, похожее на гипертрофированное куриное яйцо. Глаза Лешего наполнились печалью. Знаменитое «яйцо», что излечит почти всякую рану за считаные мгновения, лежало всего в 50 метрах от него! Артефакт с множеством побочных эффектов, но такой ценный, такой востребованный. Сталкеры были готовы друг другу глотки перегрызть, лишь бы заполучить в руки хоть одно «яйцо». Этот минерал мог вернуть человека с того света. И он был недосягаем…

– Ну? – нетерпеливо донеслось из-за спины Лешего.

– Здесь не пройдем, – констатировал головной. – Аномалий дохерища. Надо крюк делать. Долбаный Выхлоп…

– Так это правда, что после Выхлопа аномалии… Это… Расположение меняют? – удивился Рымарь.

– Да мне насрать! – Леший шумно выдохнул. – Валим отсюда нахрен.

– И куда теперь? – поинтересовался Драгунов.

Проводник неуверенно осмотрелся. Слева, метрах в 250, если не больше, – тот самый холм, про который говорил «артист». Справа, чуть ближе, – ферма с «рубежниками».

– Попробуем слева обойти, – предложил головной.

– А ночевать там будем, а? – забрюзжал Вратарь.

– Да не кипешуй ты так, – пробормотал Леший, взглянув на часы. – У нас еще пара часов есть.

– Пара часов?! – все не унимался бывший военный.

– Мало, – покачал головой Драгунов. – Идем назад. Переночуем – и наутро пойдем гасить уродов.

Тяжело вздохнув, Леший повел отряд обратно к миниатюрному заводу. А «сияние», улегшееся на входе, уже и заждалось.

– Что, опять разряжать? – пожаловался головной.

– А чё ты предлагаешь? – донеслось со стороны Беса.

– Фабрика? – приподнял Леший скрытую за камуфляжной маской бровь.

– Ты чё, охренел?! – вновь возмутился Вратарь. – Какая, нахер, фабрика?! Жить надоело?! Давай мы тя тут шмальнем, на?! Фабрикант хренов!

– Уймись, – осадил подчиненного Бес. – Задолбал.

– Да я лучше на фабрике задрыхну, – объяснил свою позицию Леший, – чем на сраном заводе с тремя трупами. Угадайте, кто придет пожрать на ночь?

– А закопать не судьба? – парировал бывший боец ВСУ.

– Кровь ты тоже закапывать будешь, утырок?

– Растяжку поставим на входе.

– На очко себе поставь, – огрызнулся проводник.

– Все, хватит, – вмешался командир. – Идем на фабрику.

– Вот сдохнем, как те мародеры… – завел было Вратарь, но одного бесовского взгляда хватило, чтобы угомонить разошедшегося наемника.

Путь к злосчастной фабрике занял около получаса. Вроде всего лишь метров 180 пройти, а то на дороге аномалия, то в траве. Скорости не прибавил и кабан, чуть было не насадивший Лешего на свои ужасающие клыки. Проводник едва успел отпрыгнуть в сторону, больно приложившись выставленными локтями об асфальт. Благо, размолотить вепря в четыре ствола удалось. Монстр-то был живучий и весьма подвижный, несмотря на свисавшее вниз округлое брюхо. Но, как ни крути, а кабан – одна большая и громкая мишень. Наемники мигом сориентировались и бросились врассыпную, уберегшись от страшных зубов. Одно плохо – израсходовали по половине магазина каждый. Много, слишком много промахов. Кабы не пришлось потом возвращаться к Заводищу пустыми…

Слева показалась добросовестно натянутая и так же добросовестно в некоторых местах удаленная колючая проволока. За ней – три соединенных между собой здания, пустовавшая вышка и бетонный забор где-то в полтора человеческих роста. Чуть дальше, справа – заправочная станция. Там до сих пор застыла пожарная машина – видимо, никому даже на запчасти не пригодилась. Напротив заправки фабрика и раскинулась: подъемный кран, цеха и стройматериалы. Все это окружено забором, в котором ни дыр, ни ворот не видно. И как прикажете внутрь пробираться? Идею сделать себе проход из гранатомета наемники отмели сразу – ни к чему лишнее внимание к себе привлекать.

– А это еще что за херня? – выгнул бровь Леший, указав на второй этаж кирпичного «недостроя».

На «солдат фортуны» смотрел череп. Голый человеческий череп с внушительной вмятиной на виске свесился с отсутствовавшей стены, «сканируя» наемников пустыми, равнодушными ко всему глазницами. Подул легкий ветерок – и обглоданная или просто сгнившая голова тихо шлепнулась в траву.

– Это тебе предупреждение было, – буркнул Вратарь. – Вот стопудняк там кто-то сидит. И думает, кого бы, мля, сожрать…

– От кого предупреждение, а? Жмурики шуткуют?

– Хлебала завалите, – приказал Драгунов. – Трепаться на привале будете. Лучше бы придумали, как попасть внутрь.

– Легко сказать, – буркнул былой вэсэушник. – Попаданцы, мля…

– Пошли в обход, – собравшись с мыслями, предложил Леший. – По правой стороне. Где-то же тут должен быть долбаный вход. Ну мародеры же как-то влезли!

Возражений не поступило. Нормальные герои, как говорится, всегда идут в обход.

И стоило обогнуть «недострой» – как вход мигом нашелся. Прошли «солдаты удачи» мимо невысокой продолговатой будки, похожей на вагон поезда без колес, – и уставились на мятые, дырявые и покрытые следами ржавчины ворота, приветливо распахнутые настежь. Сразу за ними устремилась вверх пустая наблюдательная вышка. Как будто намекнуть хотела, мол, нет здесь других сталкеров, не волнуйтесь.

– Стволы наготове, – скомандовал Драгунов. – Мне звездец как не нравится это место…

Раскрытые ворота так и манили, приглашая наемников заночевать на территории злосчастной фабрики. Фабрики, однажды унесшей жизни вдвое большей группы. Но «солдаты удачи» пошли. Как бы ни пугала перспектива повстречаться с виновником бойни, ночевать под открытым небом всяко страшнее.

За воротами наемников встретила целая плеяда творений рук человеческих. Вот уже знакомый «недострой», возле которого застыл подъемный кран. Вон гараж, где до сих пор пылилась парочка КамАЗов. А вот и двухэтажное строение неизвестного назначения с пустыми глазницами окон и дверей. Рядом с ним – нечто вроде бетонного навеса, под которым заслуженно отдыхал остов грузовика, разобранного на детали еще во времена Союза.

В двухэтажке наемники и решили заночевать. Её они исходили вдоль и поперек, заглянув в каждый уголок и отметив строение как безопасное. Странно, но внутри не оказалось совершенно никаких следов пребывания человека. Ни мебели, ни мусора. Благо, хоть подвал имелся. Входом служила ступенчатая лестница с одной стороны и квадратная дыра в полу с другой. Не мудрствуя лукаво, «солдаты фортуны» спустились в погреб – две пустовавшие комнатки с вымощенными кирпичом стенами. Оказалось, туда еще два «хода» вели. Один – проломленный пол под «навесом», где полулежал отслуживший свое остов грузовика. Второй – полный черного мусора коридор, на другом конце которого ждала деревянная лестница на «недострой».

– Чё-т многовато ходов, – протянул Вратарь, когда смотр был окончен.

– Все равно лучше, чем на первом, – парировал Леший.

– Лучше – тот долбаный завод, – буркнул былой вэсэушник. – Подумаешь, поскакать через «сияние». Не сломались бы, мля…

– Иди ты нахрен.

Вот и поговорили. Настало время обустраиваться на ночь. Спать было решено в комнате, где расположились сразу две дырки в бетонном потолке. Из-под «навеса» в погреб все равно не запрыгнуть – на полу очень удачно расположилось припаленное пятно «динамита». Приняв это к сведению, Драгунов рассудил своим не слишком тактическим умом одного часового посадить следить за лестницей и коридором к «недострою», а второго – за дыркой в потолке. Места для отдыха и позиции для дежурных подыскали быстро. Спать решили припертыми к стене, а часовых по углам рассадили, со стороны «динамита». Первыми на дежурство заступали Леший и Вратарь, а спустя стандартные шесть часов сна их сменяли Драгунов да Рымарь. Единственным ПНВ условились пользоваться по очереди, по три часа на человека.

– Ну чё, время жрать! – провозгласил проводник, когда с распорядком на ночь было покончено.

– Опять тушенка с гречкой? – жалобно протянул Вратарь.

– Ага, – невесело кивнул Леший.

И все пошло как по строго отрепетированному сценарию: проверка припасов, ужин, сон, дежурство. Обычная, вечерняя рутина скитальцев Зоны Отчуждения…

– Ты это слышал? – спросил Вратарь, оторвавшись от наблюдения за дырой в потолке.

– Слышал, – кивнул Леший.

В другой комнате подвала кто-то тихо шуршал мусором. И, судя по всему, пнул попавшийся под ноги камешек.

Наемник-проводник повернул голову, и луч налобного фонаря осветил дверной проем. Еще секунду назад там было пусто. А теперь проход загородил зависший в воздухе камень величиной с голову Лешего. Значит, «карлик» в гости пожаловал. Мелкий, назойливый уродец, владеющий телекинезом. Эти мутанты зачастую и селились либо в подвалах, либо в подземных коммуникациях – привлекала жизнь в темноте, под толстым слоем грунта.

– Итить-колотить! – ахнул Вратарь, уставившись на спуск-дыру. В ответ его просверлили узенькие, слегка прищуренные желтые глаза «горбуна».

Бес и Рымарь вскочили на одно колено, схватившись за автоматы. Сонливость как рукой сняло. Глаза, не успевшие толком привыкнуть к темноте, наскоро «просканировали» помещение и сфокусировались на «горбуне», слегка подсвеченном лунным светом. Но мутанты не спешили атаковать.

– Опустите оружие, мужики, – услышал Олег. – Они вас не тронут.

Голос был хриплый, как у курильщика со стажем, жесткий, как у давно позабытого сержанта времен срочной службы, и в то же время какой-то… Обволакивающий, что ли. Противиться его зову совсем не хотелось.

Драгунов не сразу понял, что голос звучал внутри его головы. С наемниками никто не разговаривал. Третий мутант предпочел не показываться на глаза раньше времени и связался с людьми телепатически. «Кукловод». Невероятно опасная, жуткая тварь. Так называемый «псионик» – телепат и суггестор. Мог как что-то сообщить на расстоянии, так и заставить делать что его гнилой душе угодно. Правда, к пустым разговорам он обычно не склонен – предпочитал попросту превращать людей в зомби, сколько бы времени на это ни уходило – процесс все-таки небыстрый. Неужели «кукловоду» что-то понадобилось от простых наемников?

– Верно мыслишь, мужик, – похвалила Беса тварь Зоны. – Понадобилось.

«И чё тебе надо?» – подумал Олег.

– Мне нужен камень. Который лечит. Я умираю, мужик.

«У нас есть «хвост». Пара часов – и ты как огурец».

– «Хвост»… Знаю. Отдайте мелкому. Я вас отпущу. Гарантирую.

Драгунов криво усмехнулся. Еще чего вздумал! Так просто наемников не провести!

«Не-е, так дела не делаются, – мысленно «передал» Бес. – Мы отдадим арт – и ты нас грохнешь».

– Не хочешь – сниму «хвост» с твоего трупа, мужик. Я хочу все решить без крови. Из меня её и так вытекло немало… А чего хочешь ты?

«А я жить хочу. Я не против отдать тебе арт. Лично в руки. Никаких посредников».

«Кукловод» не ответил. Его «марионетки» не бросились в атаку. Все так же стояли и глазели на наемников. Получается, «псионик» обдумывал предложение?

«Я отдам арт – и мы уйдем, – между тем продолжил Драгунов. – И никакой крови».

– Идет, – передал мутант. – Бери «хвост» и иди в недостроенное здание. Я жду тебя там.

«Идет», – подтвердил Олег, кивнув головой. О как! «Кукловод» управлял своими марионетками из «недостроя»! Смог «достучаться» до чужого разума через толщу кирпича, бетона и земли. Значит, матерый попался. Плохо дело.

– И не вздумай обмануть меня! Моя свита разорвет тебя на куски!

– Леший! – позвал Бес. – Давай сюда «хвост»!

– Держи «карлика»! – отозвался тот. – Ща найдем!

В два рывка оказавшись возле проводника, Олег взял на прицел фигуру, выглядывавшую из-за зависшего в дверном проеме камня. Низкий, крепко сбитый и плохо различимый в темноте силуэт носил куртку с капюшоном и оторванными по плечи рукавами. Одежда была на пару размеров больше и собирала с пола всю пыль. Кожа на ничем не прикрытых руках «карлика» была черной, будто сильно обгоревшей, и усеянной парой-тройкой крупных волдырей. Поговаривали, эти «гномы» вечно чем-то болели.

Леший же, стащив рюкзак на пол, принялся рыться в своих пожитках. Не прошло и полминуты, как дрожащие пальцы нащупали освинцованный контейнер. Открыв крышку, наемник удостоверился – «хвост».

– Нашел! – объявил проводник и передал Олегу артефакт вместе с запасным налобным фонарем.

– Мелкий тебя пропустит. Пройдешь по коридору, там лестница. Поднимешься наверх. Дальше скажу потом, – проинструктировал Беса «кукловод».

И «карлик» действительно пропустил наемника, стоило светившимся в темноте маленьким глазкам мутанта увидать «хвост». Даже камень отплыл по воздуху, чтобы «солдату фортуны» пригибаться не пришлось. Олег, как и было велено, прошел по коридору и достиг деревянной лестницы. Поднявшись наверх, наемник взял в одну руку артефакт, а в другую…

В другую руку он взял гранату.

– Убери гранату, – скомандовал «кукловод».

«Это гарантия, что ты меня не убьешь», – подумал Драгунов. И, зажав «хвост» под мышкой, выдернул чеку, плотно прижимая рычаг Ф-1 к корпусу.

– Ну ладно… – прохрипел «псионик», выдав «солдату фортуны» новые инструкции.

Бес преодолел пару ступенчатых пролетов и прошел до поворота направо. Потом миновал несколько пустых комнат и осторожно перебрался через соединявшую две недостроенные стены деревяшку. И вот перед ним был узенький коридорчик, заканчивавшийся внушительной дырой в кирпичной стене. А напротив Олега стояли двое. Раскрытые, перекошенные рты, свисавшие вниз нити слюны, пустые, будто невидящие, глаза, чрезмерная худоба от недоедания и висевшие мешком камуфляжные комбинезоны. Зомби. Однозначно зомби.

Один держал в руках РПК-74, а из разгрузки чуть было не вываливались пара магазинов увеличенной емкости. Штанина на правой ноге потемнела, бедро было замотано грязными, пропитанными кровью бинтами.

Второй выглядел еще хуже: на нем даже разгрузочного жилета не было, а одна рука, перетянутая жгутом, отсутствовала по локоть. Видимо, «кукловод» решил перекусить. Из-за пояса зомбированного торчала рукоятка старенького «Форта-12».

«Убери своих псов», – мысленно передал Олег, застыв на месте.

– А это моя гарантия.

«Попробуешь убить – трындец артефакту».

– Мне не нужно тебя убивать. Я просто могу сделать тебя куклой.

«А чё ж тогда не сделал? Если б мог – не трындел бы, урод».

– Что-то ты сильно много болтаешь… – пробормотал «кукловод». – Может, скормить куклам пару твоих сородичей?

«Скормить-то можешь… – на мгновение призадумался Бес. – А нахрена? Потеряешь своих кукол. У тебя их и так немного. Вон те кадавры и двое в подвале. Кто там у тебя еще? Один-два куска дерьма? И все! Остальных «рубежники» завалили, да? Так что давай, валяй! Попробуй поубивать моих парней. Потом сам будешь за жратвой бегать, жаба опущенная?»

– Идешь прямо. До моих кукол, – после минутной паузы ответил мутант. – Потом направо.

Марионетки синхронно сделали два шага назад. Последовав инструкции порожденного Зоной зверя, Драгунов наконец-то увидел «кукловода». Тот сидел в пустой комнате, опираясь спиной о кирпичную стену и скрестив ноги в рваных камуфляжных штанах. Луч налобного фонаря ударил в мутанта, осветив мутно-зеленую, как болотная тина, шкуру, сплошь и рядом укрытую бородавками. Прям как у жабы. Глаза существа недовольно сморщились от ударившего прямо в морду света. Впалую грудь и вывалившийся живот мутанта опоясывали пропитанные кровью бинты.

– Попробуешь убить – подорвешься нахрен, – произнес Бес.

– Отдай «хвост» однорукому, – ответила тварь Зоны. Олегу показалось, что на морде «кукловода» промелькнуло нечто, похожее на раздражение. Говорить мутант не мог – как сказал однажды бродяга по кличке Зубило, из-за сильно уменьшенного лобного отдела головного мозга. Наверное, поэтому у «псиоников» такая странная форма головы. Вот глянешь – и какая-то она неестественная. А почему – непонятно.

Пожав плечами, Драгунов послушно протянул артефакт подошедшему зомбированному.

– О, слышь, – Олег вдруг вспомнил старенькую байку, – а то ты мародеров покрошил? Где-то пару лет назад?

– А тебе-то что? – в «голосе» псионика чувствовалось натуральное недоумение.

– Интересно.

– Зубы мне не заговаривай.

– Просто вот… Всегда хотел узнать – гонят за мародеров или нет.

– Гонят, – устало пробормотал «кукловод», когда однорукая марионетка зашагала к своему хозяину. – То один мужик придумал, чтоб другие не разграбили его берлогу. Правда, не спасло.

– От тебя не спасло? – широко ухмыльнулся Драгунов. И мысленно добавил: «Попробует убить – подорвется».

– Из башки вот этого узнал, – пояснил псионик. Укрытый бородавками палец с острым когтем на конце указал на принесшего «хвост» зомбированного. – Я недолго живу. Он – долго.

«Попробует убить – подорвется», – подумал Бес. А вслух сказал:

– Ясно…

Нечего «хвост» мутанту отдавать. «Попробует убить – подорвется». Артефакт еще мог сослужить скитальцу добрую службу. «Попробует убить – подорвется». Скрывать навязчивую мысль, поселившуюся в голове Олега, как только он увидел «кукловода», больше не было сил.

– Глупо, – хохотнул мутант в голове наемника. – Очень глупо, мужик.

Одно короткое движение – и граната залетела в комнату, где сидел «псионик». А Бес припустил со всех ног, разрывая дистанцию между собой и зомби с пулеметом. Но мутант слишком рано разгадал намерения «солдата фортуны». И теперь никакой бронежилет не спасет Олега от огня РПК-74.

Зомбированный нажал на спусковой крючок, и…

Ничего не произошло. Пулемет банально заклинило. «Кукловод» слишком поздно добрался до информации о необходимой чистке оружия, с опытом оказывающейся в мозгу каждого сталкера.

Олег Драгунов бежал со всех ног. Прочь от «псионика», прочь от его бездумных марионеток. Пустой дверной проем был совсем рядом. Казалось, стоит перешагнуть порог – и «солдат фортуны» в безопасности. За кирпичной стеной ему не страшны пули. И если «кукловод» до сих пор не приложил его ментальным ударом, значит, у мутанта на это просто не хватило сил.

Наемник был прав во всем. Он не учел только одной маленькой детали. Бес даже понять не успел, что произошло. Вместо дверного проема ему встретилась кирпичная стена. Ни затормозить, ни выставить перед собой руки Олег не успел. Было уже слишком поздно. Навеянная «кукловодом» иллюзия спала за секунду до страшного столкновения. Мутант не смог взять Беса под контроль. Не смог убить его ментальным ударом. Все, что оказалось ему по силам, – это обмануть разум наемника. И Олег Драгунов на полной скорости влетел лбом в кирпич, отправившись в глубокий нокаут.

А где-то там, в подвале, наемники держали на прицеле двух мутантов, разрезая ночной мрак лучами налобных фонарей. Нервы были на пределе, пальцы готовы жать на спуск в любой момент. Достаточно было одного-единственного резкого движения.

Зависший в воздухе камень чуть дернулся, как будто законы физики вернули власть над минералом и потащили его вниз. В следующую же секунду булыжник полетел в сторону Лешего, засевшего в углу. Но наемника там уже не было. Оттолкнувшись ногами от бетонного пола, «солдат фортуны» упал на бок. Сцепив зубы от обжегшей плечо боли, наемник открыл огонь по низкорослому мутанту. Камень врезался в стену и снова подвис в воздухе. Счет пошел на секунды.

Заголосил автомат Вратаря. Кошачьи глаза «горбуна» пропали – мутант скрылся из виду, спасаясь от пуль.

«Карлик» захрипел и согнулся пополам – видно, попал по нему Леший. Камень, вот-вот собиравшийся превратить голову проводника в кровавый омлет, с грохотом оказался на полу. К счастью, «гном» пули отклонять еще не научился. А может, и не мог научиться. Может, сказки все это, чтоб новичков стращать.

Скрючив полную злобы гримасу, кряжистый монстр махнул рукой – и АК-74 вылетел из рук Лешего. Рымарь бросился к стене, разделявшей его и «карлика».

Порожденная Зоной тварь, собрав себя в кучу, снова подняла булыжник в воздух силой мысли. И тут к её ногам прикатилась РГД-5. Камень грохнулся на пол. Низкорослый мутант махнул «обожженной» рукой – и граната вылетела обратно к наемникам. Вот только не взорвалась – чека-то была на месте.

Ввалившись в пустой дверной проем, Рымарь жестко приземлился набок и открыл огонь. Пули растревоженным осиным роем впились в коренастую тварь, разрывая ткани и круша кости. Монстр заверещал, задергав маленькими ручками, когда его отбросило на несколько шагов назад – прямо к исцарапанной стене.

Сухо щелкнул не нашедший капсюля боек. Мутант затих, свесив голову на грудь, и медленно сполз вниз. Сменив магазин, Рымарь стал на колено и срисовал окружавшую его обстановку. Стрелять больше не по кому. «Черный горбун» либо выжидал подходящего момента, либо сбежал от греха подальше. В любом случае наемникам следовало наведаться на «недострой». Кто-то ведь должен вернуть «хвост». Первым в замусоренный коридор протиснулся Леший, следом – Рымарь, которому не досталось налобного фонаря, а роль замыкавшего легла на Вратаря, оснащенного ПНВ.

Очнулся Бес от слабого лучика солнца, пробившего тяжелые тучи и зарядившего «солдату фортуны» прямо в прикрытый глаз. Олег медленно сел. Вокруг него по-прежнему были кирпичные стены. Голова заметно потяжелела и, вдобавок, болела так, словно по ней поезд проехался. В глазах слегка двоилось. Кровь, успевшая натечь из раны на лбу, пропитала ткань маски и размазалась по брови да левому глазу. К счастью, все остальные части тела были в полном порядке. Вот только…

Беса обокрали. Ни рюкзака, ни бронежилета с разгрузкой, ни автомата. Отсутствовал и фонарь, чудом избежавший тесного знакомства с кирпичом. Даже диктофон из кармана вытащили!

Драгунов подполз к кирпичной стене и оперся о неё спиной. На него тут же накатила неимоверная слабость. Готовая расколоться на части голова напрочь отказывалась думать. Конечности стали ватными. Хотелось улечься на пол и, невзирая на прохладу, поспать еще пару-тройку часиков. Очень хотелось. Но Олег не мог. Он был в Зоне. Один. Смерть уже занесла над ним кривую, вымазанную в засохшей крови косу.

– С-сука… – Драгунов, зажмурившись, потер голову ладонью. Даже такое простое слово далось ему с трудом.

Открыв глаза, командир «солдат удачи» уловил слабый, едва приметный в условиях двоившейся картинки блеск на полу. Что ж, автомат все-таки остался. На смену трофейному АК-74М с оптикой пришел все тот же АК-74.

Наемник запрокинул голову, измученно уставившись в потолок. Сейчас, еще несколько минут – и он возьмет «калаш». А потом выйдет из «недостроя», найдет людей, посмевших предательски бросить своего командира и… И что? Убить их? А потом? Идти на «рубежников» в одиночку? Возвращаться в «150 рад», трясясь от одной лишь мысли о притаившихся неподалеку мародерах? Жизнь в суровых условиях Зоны рано или поздно научит задаваться вопросом «А что дальше?». И, как это ни прискорбно, однажды ради выживания придется плюнуть себе в лицо.

Вздохнув, Драгунов стал на четвереньки и медленно подполз к автомату, борясь с накатывавшим волнами приступом тошноты.

Чёрт!

АК-74 товарищи-наемники оставили без магазина. Подняв оружие с пола, Драгунов после недолгой передышки передернул затвор. Пусто. Совсем как в тот день, около двух месяцев назад. В одно из самых первых заданий новоиспеченного отряда «солдат фортуны». В начале их совместного пути.

Пуля прилетела как будто из ниоткуда. Тихий шлепок, с каким обычно падает на стол сырое мясо, потонул в шуме боя. Колени Сопли предательски подогнулись, и «солдат удачи» завалился на спину. Последний его выстрел ушел в безразлично серые небеса.

– Витька шмальнули! – заорала рация Драгунова осиплым голосом Лешего. – С-суки!

Бой был окончен спустя минут пятнадцать. Двое противников убиты, трое в спешке ретировались. Осмотрев себя на предмет повреждений и собрав полезные трофеи, Бес, Вратарь и Леший отправились на поиски компаньона. Тот всегда звал себя Колотуном – уж больно нравилось ему это слово. Казалось невероятно крутым. Вот только Колотуном Витек был только для себя – хронический насморк даровал парню другое прозвище, приклеившееся к нему так, что ничем не отодрать.

Как выяснилось, Сопля не умер. «Солдаты фортуны» нашли товарища прислонившимся к дереву, с наспех перевязанной грудью и парой пустых шприцев-тюбиков на пару с открытой аптечкой под ногами.

– М-мужики… – жадно хватая ртом воздух, выдавил из себя раненый. – П… п-помогите, а…

Но никто не стал ему помогать. Оценив состояние товарища, наемники не сговариваясь приняли решение. Раз пуля попала в грудь – значит, с большой долей вероятности, пробито легкое. Артефактов у «солдат удачи» не было. Возможно, Витек и сможет выкарабкаться без помощи чудотворных минералов, но на это потребуется время. В ближайшие пару дней боец из него никакой. А сталкерам не нужны обузы.

Олег Драгунов вскинул автомат.

– М-мужики… Не… Не стреляйте, – слабо произнес Сопля. – Пожалуйста… Я… Ж-жить хочу.

– Ты и сам все прекрасно понимаешь, – ответил Бес.

– С-суки в-вы… – Колотун просверлил товарищей полными ненависти глазами.

Но где-то там, в глубине души, он все понимал. Он уже свое отбегал. Просто ему, как и многим другим, не хотелось умирать. Человек так устроен, что боится смерти. Это его природа. И Витя Колотун не был редким исключением. Но таковы узы товарищества в Зоне. Сталкерская честь, чтоб её. Ваши товарищи оставались товарищами до тех пор, пока вы приносите пользу общему делу. А потом…

Олег нажал на спусковой крючок. Голова Сопли дернулась назад, и Витек завалился набок. Подскочив к убитому, наемники стянули с него рюкзак и поровну разбросали его содержимое по собственным ранцам. Затем опустошили разгрузку, не забыв прихватить начатую аптечку. В качестве завершающего штриха Олег поднял с земли «калашников» Витька, разрядил и бросил обратно в траву. А потом наемников и след простыл. Отправились за заслуженной наградой. Никто не стал хоронить Колотуна. В Зоне мертвецов не хоронили. Ни врагов, ни хороших знакомых. Всех оставляли на поживу мутантам и аномалиям. Потому что таково сталкерское братство.

В тот день отряд Драгунова лишился одного бойца и нашел Рымаря – прекрасную замену почившему товарищу. Словом, группа Беса осталась только в плюсе. Через пару недель к ним прибился Башмак. Этим составом наемники и совершали вылазки в течение целого месяца. Казалось, их берег некий ангел-хранитель. Берег до определенного момента. Настал час расплаты. Сперва погиб от «рубежной» пули Башмак. А теперь его, Олега Драгунова, обобрали и оставили умирать. Но, в отличие от Сопли-Колотуна, у него еще был шанс остаться в живых.

Что там говорил «кукловод»? История про почивших таинственным образом мародеров – выдумка чистой воды. Просто какой-то хитрый бродяга оборудовал на «недострое» тайник и пустил слухи, чтобы меньше народу совалось на фабрику. И у парня чертовски хорошо получилось! Мутант упомянул, что сталкера выдумка в итоге «не спасла». Но что, если где-то в недостроенном здании до сих пор пылилось его добро? Полтора года – срок, конечно, немалый. Но попытаться стоило. Иначе Олег – труп.

Глубоко вздохнув, Бес попытался встать на ноги, опираясь на пустой автомат Калашникова. Пусть и с большим трудом, но ему удалось. Снова накатил приступ тошноты. В глазах помутилось. По-хорошему, Олегу необходима хотя бы пара дней отдыха. Одна проблема – в Зоне не место такой роскоши. Оставалось только поблагодарить судьбу, что не ранен и не убит. Да и ментальный удар не схлопотал. Нередко после такого у людей напрочь срывало крышу. Если и не становились отмороженными маньяками, все равно что-то в мозгу менялось. Если уж «кукловод» кого стукнул или попытался взять под контроль – это уже на всю жизнь.

Отдышавшись, Драгунов решил вернуться назад. Туда, откуда еще совсем недавно спасался бегством. Убивать его все равно никто не пришел – значит, «кукловод» либо мертв, либо подался в бега. Проблема агрессивных соседей временно решена. К тому же, у «марионеток» могли быть при себе боеприпасы. Да и питаться им тоже надо было.

И Олег пошел, повесив пустой автомат за спину. Голова стала болеть еще сильнее. В ушах понемногу нарастал звон, будто обосновавшаяся в черепе Беса муха успела вскормить с десяток потомков. Картинка в глазах рябила и двоилась. Наемника шатало и бросало из стороны в сторону, будто в стельку пьяного. Несколько раз «солдат удачи» налетал на стену, чтобы вновь не оказаться на полу, но каждый раз с упорством барана продолжал путь. Так он и миновал дверной проем, перелез на четвереньках через деревяшку – и оказался в судьбоносном коридоре, где совершил лихую попытку отправить «кукловода» на тот свет. Двойная картинка опасной не выглядела, так что «солдат фортуны» решил присесть передохнуть. Зажмурившись, Драгунов потер глаза, как будто это чем-то могло помочь. И через пару минут осторожно поднялся на ноги. Тело молило Беса об отдыхе, но он был непреклонен. Он должен был идти. Через боль, через тошноту, через «не могу». Даже если каждый шаг будет сопровождаться падением, он должен вставать и двигаться дальше. Если не останется сил стоять – придется ползти. Сантиметр за сантиметром, ни в коем случае не оставаясь на месте. Иначе – смерть. А умирать Олег Драгунов не собирался. Он упорно шел вперед. Медленно, шатаясь и дергаясь то влево, то вправо, но неуклонно. И даже когда взор застелила черная пелена, когда все вокруг начало темнеть, теряя присущий и такой знакомый цвет, Бес не остановился. Он переставлял ноги раз за разом, ощупывая рукой окружавшее его пространство и держась поближе к стене. В один момент пальцы не нашли подпоры, и Драгунов чуть было не свалился на пол, чудом сумев сохранить равновесие. Совсем ничего не различая, Олег уселся на грязный пол перевести дух. В комнате было безопасно. Он знал это. Раз еще не подвинул лапы ближе к печке – значит, безопасно.

Спустя минуту-полторы зрение несколько прояснилось. Все вокруг по-прежнему двоилось, но хотя бы обрело положенные цвета. Обведя комнату затуманенным, но все еще внимательным взглядом, Олег уставился на распростертый труп однорукого мертвеца. Ох и знатно же его осколками нашпиговало!

Лишний раз осмотрев комнату, Бес подполз к покойной «марионетке». Из-за пояса бедняги до сих пор торчал пистолет Макарова. Да только к стрельбе он был непригоден – в рукояти прочно засел осколок. Черт его знает, что произойдет, выстрели Олег из поврежденного оружия.

Бес тяжело вздохнул. А как ему тайник-то искать? Фабрика-то огромная! А подсказок ноль.

Стоп! Зомбированных неудачников было двое. И у второго при себе имелся РПК-74. Вот она, машинка, с которой можно повоевать за свою жизнь! Наметив себе новую цель, Олег не торопясь поднялся на ноги и побрел в противоположную комнату. Споткнувшись, Драгунов чуть было не встретил кирпич головой во второй раз. Благо, успел руку перед собой выставить.

Однако наградой за потраченные усилия стало еще одно разочарование. Зомби с пулеметом он обнаружил, но РПК точно так же оказался разряжен. Товарищи Беса побывали тут до него. И они не удосужились оставить своему командиру ни единого патрона.

– У-ур-роды… – с трудом выплюнул Драгунов. – С-суки… Чтоб в-вас… В-вашу м-мать!

Глаза снова заволокло черной пеленой. К горлу подступил очередной приступ тошноты. Олег пошатнулся, приложив ладонь ко лбу. Его слух уловил отдаленные выстрелы. Изменники отправились выполнять задание втроем? Или то «рубежники» веселились? Они же защищали мир от заразы Зоны, истребляли мутантов. Артефакты – это, вроде бы, тоже зло, но зло необходимое. И…

Что, если парни в черном скотче на самом деле правы? В любой другой день Олег Драгунов бы мигом запустил эту мысль в воображаемое мусорное ведро с подписью «Бред». Но не сегодня. В разуме Беса всплыл последний разговор с Антоном Полежаевым. Человеком, затащившим его в Зону. Человеком, никогда не интересовавшимся перспективой вступления в группировку. А потом он куда-то пропал. Они с Олегом шли по Зоне, а затем…

Бес не мог припомнить, что произошло. Просто Антон исчез. Его никто не видел целую неделю. Вот Драгунов и решил, что сгинул Полежаев. А потом, уже сформировав свой отряд, пересекся с давним другом на Заводище. И не узнал его. Антон обмотал руки черным скотчем и ревностно исполнял свой долг, патрулируя территорию «Рубежа». Правда, увидев Беса, нашел время для разговора. И вот тогда началось оно…

– Ох ты ж! Хули вырядился? – Драгунов хотел просто по-дружески подшутить над старым однополчанином. – Чё, на рыбалку собрался?

И тут же наткнулся на жесткую стену словесного отпора:

– Ты дебил? Думаешь, это игра?! Игра, мля?! Так вот, ты трындец как ошибаешься!

– Да ладно те, – Бес поднял руки в известном примирительном жесте. – Остынь, мля. Если у тебя нет долбаного чувства юмора – пусть хотя бы…

– Юмора, на?! – взорвался Полежаев, грозно шагнув вперед. – Мы тут не в песочнице колупаемся, слышал?! Мы не носимся к барыгам, шоб подороже толкануть очередную неизвестную хренотень! Мы… Мы защищаем этот гребаный мир от гребаной Зоны! И защищаем вас, уродов! А вам лишь бы поржать, мудозвоны… – «черный» с омерзением сплюнул на асфальт.

– Чё ты мелешь? – поразился Бес, совсем не узнавая своего давнего друга. – Какая, нахрен, защита мира? Как ты его спасать собираешься, а?! Стать, сука, на границе и не пускать Зону за Периметр?

– Сначала мы истребим мутантов. Всех до распоследнего сучонка, – с поразительной уверенностью в своей правоте заявил Антон. – А потом примемся и за аномалии.

– Ты сам хоть понял, какую херню только что сморозил? Не, может, ты, конечно, слепой… Может, вообще нихрена не видишь?! Так вот, я тебе, мля, скажу! Вы никогда, повторяю, сука, никогда не перебьете их всех! Не хватит ни пуль, ни людей, ни запасных рук-ног. Усек, мля? И как ты собираешься бороться с аномалиями, а, гений?! Чё, будешь обкидывать гильзами, пока они не сдохнут со скуки?

Драгунов прекрасно понимал, что ходил по лезвию бритвы. Стоит чаше терпения Полежаева переполниться – и в Зоне станет на одного наемника меньше. И никто ничего не скажет. Бес это понимал. Прекрасно понимал. Но ничего не мог с собой поделать, как не мог и Антон заставить себя нажать на спуск, окончив этот бессмысленный треп.

– У всего есть слабые места, – «рубежник» повел плечами. Его голос слегка дрогнул, а глаза загорелись ненавистью к собеседнику, посмевшему замахнуться на святую идеологию. – И мы их найдем. А ты… Давай, бегай дальше за артефактами! Работай на дядьку-барыгу, пусть откормится побольше!

– А вы, типа, арты не трогаете, да?! И чё, неужели у барыг ничё не покупаете? Чё, умный, на?!

Да я сам видел ваши долбаные «Уралы»! Катались тут, припасы к базе подвозили! И я, сука, знаю, у кого вы все это купили! Так что харе трындеть, Антоха!

– Слышь, ты чё, охренел?! Мы арты на бухло не меняем! Как только можно будет без них обойтись – в расход, мля! Тут же, на! Все, что порождено Зоной, – зло. Долбаное зло, которое надо уничтожить! Выжечь нахер! Выжечь сраным напалмом!

– Хера себе, прям инквизиция, м-мать вашу! Такие все правильные, шо трындец!

– У тебя есть семья, Олег? – чуть понизив голос, спросил Антон.

– Есть, – шумно выдохнув, ответил Драгунов.

– Хочешь, чтобы их порвали мутанты?! – воскликнул «черный». – Чтоб они пришли к тебе домой и всех сожрали?! Ты этого хочешь?! Ты видел, что эти твари делают с людьми?! А я видел! Я, сука, видел! И я лучше сдохну, чем позволю этим уродам сделать такое там! На Большой земле! У меня, мля, дома! Я не позволю им прийти к моей родне! Хер им, тварям! Отсюда никто не уйдет!

– Что, прям никто? – язвительно спросил Олег. – Даже ты? К мамке не вернешься?

– Все мы можем быть заразны… – печально признал «рубежник». Драгунов оказался поражен до глубины души уже в который раз. Он как будто попал в паршивый фильм о зомби, где военные решили поубивать всех и вся, будь то зараженные, выжившие или бессмертные главные герои.

– Заразны? Чего-чего? – переспросил Бес, не веря, что это говорит человек, с которым они вместе оказались в Зоне и бок-о-бок прошли через огонь да воду жизни бродяги-новичка.

– Не прикидывайся, – Полежаев насупил брови. – Все знают, что сталкеры мутируют. Со временем. Но мутируют, суки… Никто от этого не застрахован. Все мутанты должны умереть…

– Невзирая не последствия? – Драгунов решил попробовать себя в роли экстрасенса.

– Похрену на последствия, – согласился «рубежник». – Не мы их – так они нас. Всех, сука, до единого.

– В кино сниматься не пробовал? – скучающе спросил Олег.

– А те все смешно, да?! – Полежаев грозно навис над наемником. Кажется, нервы понемногу сдавали позиции. – Тебе все, сучара, смешно?! Вот когда муты будут жрать кишки твоих родных, а ты нихера не сможешь с этим поделать, – вот тогда и будешь рыготать! Оборжешься, на! А пока давай, вали! Бегай за артами! Думай, шо тебе хватит бабла на всю твою никому нахер не нужную жизнь! А еще лучше – засунь ствол себе в глотку и, будь добр, нажми на спуск! На одну гребаную проблему станет меньше! Сталкер херов!

– Иди ты, Антоха, – «солдат фортуны» сплюнул «черному» прямо под ноги и, развернувшись, зашагал к бару. Их разговор и без того привлек слишком много внимания – вон там трое бродяг заинтересованно развесили уши. Впредь Драгунову следовало быть осторожнее в высказываниях.

– Нет, Олег, иди ты! – крикнул Полежаев вслед Бесу. В тот день он не стал стрелять. Возможно, по старой дружбе. Возможно, боялся оказаться у стенки. Но факт оставался фактом. Новоиспеченный командир наемников остался жив – и это был прекрасный повод пересмотреть отдельные аспекты своего поведения. Иначе в один прекрасный день это могло закончиться плачевно…

Больше Олег не пытался заговорить с Полежаевым, пусть и видел его пару раз на том же Заводище. Но один вопрос интересовал Олега до сих пор. Что такого произошло с Антоном, что он, презрев былые убеждения, подался в «Рубеж» и ударился в идеологию?

– Группировки? Чё? – удивился Полежаев, впервые услышав о сталкерских «кланах». Тогда к нему и Драгунову, «салагам» с горячими головами, подошел внушительного вида бородач в черном скотче и вовсю стал рекламировать свое объединение. Разумеется, предлагая вступить. – Да ну нахер! Сначала армия, теперь это? У меня в долбаной армии в первый же день сперли все, что только могли спереть! Щетку, блокнот, любимую цепочку, ручку. Вот и все ваше товарищество, на!

Пиар-агент «Рубежа» был несколько ошарашен, но с растерянностью быстро справился и продолжил свою заранее подготовленную речь. Мол, если чтить устав группировки, то ребята в черном скотче своих никогда не подставят, воровать запрещено и тому подобное. Да и вообще, «Рубеж» вобрал в себя все лучшее от армии, спустив в унитаз все худшее. Даже ненавистную строевую выбросили – некогда таким в Зоне заниматься. И никто не заставлял на кухне дежурить или сортиры чистить. За неимением кухни и сортиров.

– Не, мужик, – покачал головой Полежаев. – Мне армии хватило. А строевая, мля, дисциплинирует. Я её ненавидел, но… Полезная штука, блин! Задумайтесь.

Хорошо, что дело было в деревеньке, что под началом Крота, – иначе пиар-агент бы точно схватился за исцарапанный «калаш» и, не постеснявшись, отправил обоих новичков на тот свет. Но правила торговца он был обязан чтить, так что «рубежник» просто ушел вешать лапшу на уши кому-нибудь другому.

– Блин, а вообще, он был в чем-то прав… – немногим позже признал Антон с большой неохотой. – Мужикам в натуре выжить проще. Не косили бы под армию – я б сгонял.

– Да и я б, – согласился Драгунов.

– Но снова в армейку – нахер надо.

– Вот-вот, – вздохнул Олег.

Может, прав был тот сталкер, который говорил о промывке мозгов в «Рубеже»? Казалось бы, при сегодняшнем уровне технологий такое просто невозможно, но что, если…

Нет. Хватит вспоминать минувшие дни и строить гипотезы. Олегу Драгунову нужно было раздобыть боеприпасы. И как можно быстрее – иначе рано или поздно на фабрику заявится враг. К тому же желудок требовательно урчал, а ничего съестного вокруг не наблюдалось.

Пошатываясь и держась за стену, Бес на ватных ногах вышел в коридор. Где стоит поискать тайник давно почившего сталкера – он не имел ни малейшего понятия. С чего начать? Куда идти? Тяжело вздохнув, наемник не придумал ничего лучше, чем проверить, что же за той дырой в стене, возле которой валялись небрежно разбросанные и никем не убранные кирпичи.

А оказался там еще один труп. Видавший виды камуфляж, изодранная в клочья разгрузка, разряженный «калаш» без магазина и открытый в безмолвном крике рот. Очередной зомби, на совесть обобранный предателями. А чем, интересно, питались эти «марионетки»? Судя по их внешнему виду, ели ребята не больше жителей блокадного Ленинграда, но не мог же «кукловод» совсем посадить их на энергию космоса? Что, если на фабрике находился небольшой продовольственный склад для зомбированных несчастных? Рюкзаков-то у них не было и при печальной жизни. Не в карманах же еду носить! А где провизия лежала, там и боеприпасы могли пылиться. Теоретически. Но проверить стоило. Без еды «солдат фортуны» протянет еще меньше, чем без патронов. Голод сведет его с ума и отправит в могилу куда быстрее всякого врага из плоти и крови.

И поэтому Олег Драгунов, двигаясь похлеще в стельку пьяного старика и неустанно борясь с тошнотой, отправился на поиски…

Глава 7. Провал?

– Артов-то сколько… – скорбно протянул Леший, в последний раз глянув на окруженное аномалиями болото, сплошь усыпанное чудодейственными минералами. В такое скопище полезет разве что сумасшедший. Единственное, что скрашивало этот неприятный факт, – бронежилет командира, приятно тяготивший торс проводника.

– Двигай, мля, – недовольно буркнул шедший следом Вратарь. – Арты получим, как только отхерачим «черных».

Наемники свернули налево, обходя облюбованное аномалиями болото по широчайшей дуге. Страшных капканов по пути попадалось немало. А ведь Долина не так-то близко к центру Зоны – немногим дальше Помойки забрели, можно сказать.

Совершенное предательство не тяготило «солдат фортуны». Такова жизнь в Зоне. Олег Драгунов просто оказался не в том положении не в то время. Жаль только, «кукловод» сбежал. А вместе с ним «сбежал» и артефакт.

«Солдаты удачи» пересекли узенькую низменность с поваленным деревом в роли моста, прошли мимо парочки здоровенных валунов – и оказались на невысоком холмике, метрах в семидесяти от вонючей топи.

– Твою ж гребаную, сука, мать! – выпалил Леший и следом грубо выругался. Аномалий впереди была тьма-тьмущая. Даже больше, чем на болоте. Такое бывало – после очередного «Выхлопа» некоторые тропинки становились непроходимыми. Просто потому, что через плотное скопление аномалий прошмыгнуть сложнее, чем через астероидное поле в «Звездных войнах».

– Чё там опять? – Вратарь, несмотря на доставшийся ему в результате пари АК-74М с оптическим прицелом, снова всем видом выказывал недовольство.

– Трындец, – коротко обрисовал ситуацию головной.

– Чё?

– Да сам глянь, мля!

– Мда-а, – протянул бывший боец ВСУ, «просканировав» путь. – Хреново дело…

– Обходим? – подал голос Рымарь.

– Обходим, мля, – кивнул Леший.

– С такими темпами, – буркнул Вратарь, – будем три дня пилять. Пилюны…

– Заткнись нахер! – рыкнул проводник.

Хотели наемники то «аномальное поле» обойти – но, как выяснилось, не судьба. Холм стремительно ушел вниз, открыв скитальческому взору лениво прохаживавшихся у подножия четверых вепрей. Здоровенные, чтоб их!

– Твою ж мать! – Леший как в землю врос. – Гребаная Зона! Чтоб тебя!

Учуяв людей, самый крупный свин мотнул клиновидной головой с длинными широкими ушами. Наемник-проводник почувствовал на себе взгляд маленьких, глубоко посаженных злобных глазок. Ноздри на пятачке кабана раздулись, с шумом выпуская воздух. Вепрь воинственно хрюкнул, призывая сородичей к атаке. Долгожданная пища сама пришла к мутантам на любимое пастбище.

– Сваливаем отсюда нахрен! – завопил поводырь и ломанулся прочь, едва не посбивав товарищей. Едва опомнившись, Вратарь ринулся следом. Рымарь отработанным движением схватил РПГ-7 и припал на одно колено. Глухой хлопок – и осколочный «карандаш» устремился вниз, навстречу изголодавшимся кабанам. Гэбээровец не стал смотреть на плоды своей работы – с завидным хладнокровием на лице он отправился нагонять спутников.

Граната вывела из строя только одного кабана. Глупо было полагать, что осколки избавят «солдат удачи» от напасти. Остальные трое с яростным хрипом преодолели склон холма – и расстояние между людьми и зверьми стало неуклонно сокращаться.

Внезапный крик, вырвавшийся из легких Лешего, резанул напарников по ушам. Проводник, развернувшись вокруг своей оси, неуправляемо покатился по траве. Бежал-бежал сломя голову – и угодил-таки в «центрифугу». Наемник скатился в узенький овраг, на котором лежало сваленное дерево. Буквально в метре от него потрескивало «сияние». Словно почуяв живую плоть, аномалия стала медленно ползти к проводнику, разгоняясь до считаных миллиметров в минуту. Вдобавок, «солдат фортуны» еще и головой ударился.

Стиснув зубы от боли, Леший попытался выкарабкаться из оврага. Рымарь и Вратарь пронеслись мимо, даже не попытавшись помочь товарищу. Они знали, что попытаться убежать или измотать вепрей – бесполезно. Но было там, впереди, одно место, куда мутанты ни за что не сунутся. Даже их примитивный разум понимал, что там – смерть. Страшная и быстрая. Болото. Единственный шанс наемников на спасение.

– Стойте, ур-роды! – заорал Леший, пытаясь выкарабкаться из бедственного положения. – С-стойте, с-суки!

Но никто не остановился. Компаньоны стремглав неслись к аномальному полю, балансируя на острие ножа. Все, что берегло их от смерти, – запас личной удачи, во многом определявший продолжительность жизни. И Рымарь с Вратарем еще не истратили этот ценный ресурс. А вот Леший… Кабаны не успеют догнать его товарищей. То ли осколки сильно осложнили вепрям жизнь, то ли наемникам просто везло. Но проводник уже никуда не добежит. Ему просто не хватит времени. Как говаривали бывалые сталкеры, Зона сожрет его с потрохами. Осознание пришло к Лешему в последние мгновения его жизни. Когда все вокруг вдруг замедлилось, как если бы знаменитый эффект слоумо каким-то чудом перекочевал в реальный мир.

В памяти проводника всплыли кадры из просмотренных кинофильмов, на героев которых он когда-то давно стремился быть похожим. Отличные бойцы, которые не утратят достоинства даже перед лицом гибели и найдут в себе силы встретить кончину ударом в лицо. Которые обязательно умрут с честью. Умрут, как мужчины.

Леший из последних сил взобрался на край оврага, свесил ноги вниз и, казалось, забыл про боль. Пальцы стиснули рукоять «калашникова». Кабаны были рядом. И наемник-проводник не собирался показывать им спину. Он не хотел умирать, как сотни других сталкеров, которые не осмелились взглянуть смерти в лицо. Нет, он уйдет на извечный покой, доставив убийцам парочку неудобств. Уйдет красиво…

Вырвавшийся вперед кабан врезался в «солдата удачи» всей своей 150-килограммовой массой. Длинные клыки прошли через бронежилет и запасные магазины к автомату, как нож сквозь масло, и с тошнотворным звуком пробили грудь Лешего. Обагренные кровью, феноменально длинные зубы вышли из спины человека, оказавшись где-то в недрах пузатого рюкзака. Вепрь, перелетев через овраг, сделал еще несколько шагов по инерции, перебирая массивными копытами. Тело наемника с хрустом разорвалось пополам. Трава окрасилась в кроваво-красный. Шлепнулись наземь не задетые клыками внутренние органы. Леший удивленно булькнул. Меж его губ просочилась кровь. Единственная выпущенная им пуля срикошетила от толстого кабаньего лба, лишь поцарапав зверю глаз куском металлической рубашки. И вместе с отлетевшим прочь куском свинца рассыпалась в прах внезапно возникшая мечта наемника-проводника.

Поднявшийся из травы пучок молний ударил в бок гильзы за секунду до того, как место «сияния» занял стоптанный грязный ботинок. Железка, пролетев еще полметра, закрутилась в неожиданном воздушном танце, а затем полетела обратно, как снаряд из пушки. Гильза просвистела у Вратаря подмышкой, чуть не проделав в бывшем военном лишнюю рваную дыру. Тот даже удивиться не успел, на автомате покинув поле действия «адской центрифуги». Почти догнавшие наемников кабаны обиженно хрюкнули в унисон и, труся свисавшими вниз животами, отправились предъявлять претензии сородичу, который лакомился свежей плотью Лешего. Вратарь облегченно выдохнул.

– Ну… Теперь надо отсюда выйти, – голос бывшего бойца ВСУ слегка дрогнул.

Рымарь ограничился коротким кивком, внимательно разглядывая скопище аномалий вокруг. Просто кидать гильзу было рискованно – второй раз с «адской центрифугой» могло не повезти. Земля под ногами все еще немного вибрировала – верный признак того, что эта страшная аномалия находилась рядом. Если быть точнее – прямо позади наемников. Один неверный шаг – и смерть примет их обоих с распростертыми объятиями. О сборе артефактов, маняще мерцавших на протяжении пути, не было и речи – страшно было даже пальцем шевельнуть не в ту сторону.

– Палку видишь? – спросил Рымарь.

– Никак нет, – отозвался Вратарь.

Выходец из ГБРЗА шумно выдохнул. Палкой удобно проверять путь. Хватит, правда, до первой-второй аномалии, но все лучше, чем потерять ногу или вовсе отправиться на тот свет. Использовать автомат? Он еще пригодится для других целей. Да и жизнь тоже пригодится…

– Иди по моим следам, – бросил Рымарь.

Он чуть подался вперед и влево, аккуратно коснувшись грунта носком ботинка. Наемник как будто проверял на прочность тонкий лёд. Ничего. Бывший гэбээровец стал на всю стопу и медленно подтянул вторую ногу. Вратарь, тело которого пробивала дрожь, осторожно стал за спиной товарища. Рымарь не был мастаком в преодолении аномальных полей, но одного взгляда на напарника ему хватило, чтобы понять – тот годился на должность проводника еще меньше. Словом, вынудила судьба-злодейка стать головным.

Чувствуя затылком отрывистое дыхание Вратаря, Рымарь ступил на ничем не примечательный участок земли, прикрытый травой.

Чисто. Нога на месте. Живой.

Глубоко вдохнув-выдохнув, «солдат фортуны» неторопливо подшагнул и включил чуткое сталкерское зрение на полную катушку. Земля в полуметре справа немного обожжена – «динамит». В двух шагах слева резвился небольшой пылевой вихрь – «пылесос». И прямо перед лицом Рымаря сам воздух то и дело пульсировал, словно качавшее кровь по венам сердце. «Центрифуга».

– М-может, назад? – неуверенно подал голос Вратарь.

– Думаешь, кабаны ушли? – напряженно спросил бывший боец ГБРЗА.

– Да хрен их знает… – пробормотал первый, оглянувшись назад.

Никуда вепри не ушли. Грызли себе Лешего и, казалось, даже похрюкивали от удовольствия. Хотя, может, то у Вратаря просто воображение разыгралось?

– Ну погнали, твою мать… – прошептал Рымарь. Его нога боязливо коснулась земли аккурат между «центрифугой» и обожженным пятном «динамита». Вот он, маленький участок безопасной земли. Справа – аномалии да зловонное болото. Впереди – укрытый выцветшим плащом из травы грунт. А там и холм не за горами. Тот самый, о котором говорил «артист».

– Давай за мной, – будто приободрившись, Рымарь скороговоркой проинструктировал товарища. Тот сдержанно кивнул.

И бывший боец ГБРЗА прыгнул вперед, попытавшись проскочить между двух ловушек. А потом его резко мотнуло в сторону, и Рымарь неуклюже завалился набок. Задел-таки «центрифугу». Прыгнув следом, Вратарь споткнулся о внезапно потерявшего равновесие товарища и точно так же оказался на земле.

Поднявшись и отряхнувшись, «солдаты удачи» не преминули осмотреться и снова тронулись в путь, обходя болото по дуге. Рымарь не торопясь искал путь среди аномалий, подолгу высматривая малейшие признаки опасности и потом пробуя грунт осторожным тычком ноги. Но этот способ будет работать лишь до поры до времени – тот же «динамит» не имел внешних признаков, если давно ничего не взрывал. Угодить в такой – проще простого.

– Вратарь, – обернулся Рымарь, протянув руку. – Дай автомат.

– Чего, на? – глаза бывшего военного ошарашенно поползли вверх.

– Я не сдох просто потому, что мне везет. Зона бережет меня. А ты в курсе, чем это, мля, заканчивается! Дай сюда этот гребаный «калаш»!

Вратарь, несколько обомлев, разрядил автомат, изъял «оптику» с тактическим ремнем и протянул товарищу. Взамен Рымарь вручил спутнику АКСУ.

– Н-ну, поехали… – пробормотал новоявленный проводник и перехватил «калаш» за ствол, выставив его, как слепец палку. АК-74М, конечно, потяжелее всякого шеста, но других вариантов не нашлось.

Перед Рымарем, в считаных шагах, замаячил небольшой вихрь крутящихся в безумном танце пылинок. Опять «пылесос». Тыкать в него нельзя ни под каким предлогом – затянет в себя весь мусор в пределах примерно трех метров и про людей не забудет. Застрянет скиталец по пояс, земля через пару минут как бы «выровняется» – и все, поминай, как звали.

Найти обходной путь оказалось непросто – справа стелилось крупное «сияние», а слева… Земля под левой ногой слегка вибрировала. Едва заметно, но в условиях предельной концентрации все же ощутимо. Да и пульсация воздуха в паре метров красноречиво намекала на притаившуюся «адскую центрифугу». Слегка пораскинув мозгами, Рымарь запустил руку в карман. Что там, за тем «сиянием»? Вроде, грунт как грунт. И трава тоже как трава. Но в Зоне первый взгляд частенько бывал обманчив.

– А, пошло оно все! – воскликнул выходец из ГБРЗА и с размаху бросил гильзу в центр «сияния», что лениво ползло в его направлении.

Сверкнул пучок молний. В воздухе появился знакомый запах озона. Рымарь прыжком перемахнул через аномалию, не успевшую скопить силы для повторного удара. Подав Вратарю знак оставаться на месте, проводник осмотрелся. В шаге от него – ничего подозрительного. А вот дальше…

На всякий случай ткнув прикладом АК-74М в траву, Рымарь слегка продвинулся вперед. И только затем жестом приказал напарнику преодолеть «сияние». За спиной былого гэбээровца ярко вспыхнули молнии. Мгновение – и Вратарь снова дышал в затылок.

– Трындец, – выдохнул Рымарь.

– Да-а… – протянул бывший вэсэушник, выглянув из-за спины товарища. – Трындец.

Аномалий впереди было еще больше. И просвет между ними становился все уже и уже. Пара «центрифуг» почти впритык. Еще и «сияние» прямо позади них. Аномалии слева, аномалии справа – словом, везде.

– И чё делать? – поинтересовался Вратарь.

– Пошли? – предложил Рымарь.

Таким бывший военный не видел его уже давно. С того самого момента, как нашел одного, брошенного на произвол судьбы среди опасностей Зоны. Исчез тот монументальный мужик с гранатометом, который и говорить не всегда считал нужным. Рымарь перевоплотился в обычного человека. Он боялся, сомневался. Совсем как любой другой сталкер.

– Пошли, – слабо кивнул Вратарь.

Приклад автомата «прощупал» ничем не примечательный участок земли. Ничего. Наемники сделали еще один шаг к спасению своих жизней. И тут Вратарь, опасливо оглянувшись, увидел, как один из кабанов вальяжно расхаживал по границе аномального поля. Видно, добавки захотел. Чуть припав к земле, мутант с шумом втянул воздух и… Как ни в чем ни бывало, прошел меж двух аномалий. Остановился на месте, снова принюхался. Он, что, аномалии по запаху определял?

– Твою ж мать! – выпалил Вратарь, вскинув автомат. – Ща я его…

– Стой! – окликнул его Рымарь. – Там же аномалии!

А кабан тем временем сделал еще несколько шагов в сторону наемников. Бывший военный нехотя опустил оружие. Пуганул бы мутанта выстрелом – может, и ушел бы вепрь. А может, развернутая «центрифугой» пуля пробила бы череп «солдата удачи». В такой ситуации лучше не рисковать. Рымарь был прав.

И поэтому наемники пошли дальше. Прищурившись, проводник искал взглядом островки безопасности среди бескрайнего моря аномалий. «Калаш» по нескольку раз неуверенно касался одного и того же места. Вратарь крутил головой чуть ли не на все 360 градусов, сжимая АКСУ до боли в руках.

Приклад АК-74М уперся в землю. И в следующее же мгновение стал наполовину короче – полутораметровый огненный купол разорвал в клочья все, до чего смог добраться. Рымаря бросило назад, и Вратарь едва успел его поймать. А ведь не среагируй он вовремя, кончились бы бесславные деньки наемников в притаившейся позади «адской центрифуге».

– Зона, чтоб тебя, – прохрипел Рымарь, став в полный рост.

– Выживешь – дам сотку, – предложил Вратарь очередное пари. – Сдохнешь – и твое барахло – мое.

Бывший гэбээровец не ответил.

– Молчание – знак согласия, – ухмыльнулся его напарник, оглянувшись назад.

Кабан продвигался еще медленнее «солдат удачи». У него при себе не было ни гильз, ни «калаша», ни права на ошибку. Инстинкт самосохранения, забившись в угол, истошно молил повернуть назад, но голод неукротимо гнал вепря вперед, заставляя обходить одну аномалию за другой.

Переведя дух, наемники двинулись дальше. Благо, пятно сгоревшей травы и опаленного грунта четко обозначило границы «динамита». Спустя минут десять Вратарь и Рымарь уже поравнялись с серединой моста через болото. Обидно будет умереть на полпути к успеху. Им-то еще с «Рубежом» воевать. Кстати, о «Рубеже». Как бы «черные» не отправили сюрприз потяжелее, заметив ненавистный зеленый скотч. Не добьет – так активирует что.

АК-74М резко мотнуло в сторону, и Рымарь едва сумел удержать оружие в руках. Неосторожный, несколько необдуманный тычок стал причиной попадания в очередную «центрифугу».

– Глаз замылился, – невнятно пробормотал былой гэбээровец».

– Чё? – поспешил переспросить Вратарь.

– Веди ты. Мне нужен перерыв.

И напарники поменялись местами…

Но и кабан на месте не стоял. Чем дальше он заходил, тем увереннее продвигался. Как будто зверь привыкал к окружившей со всех сторон смерти.

Вскоре АК-74М потерял вторую часть приклада – еще один «динамит» постарался. Отлетела даже рукоять – и автомат стал годен разве что в качестве дубины.

Прошло минут 15 – и наемники поравнялись с концом моста. Впереди – тот самый холм, о котором твердил «артист». Впереди больше не было такого скопища аномалий. Еще метров тридцать – и можно будет выдохнуть. По крайней мере, так показалось «солдатам фортуны».

А потом они увидели, что кабан каким-то чудом нашел «дорожку», напрочь лишенную аномалий. И вела она прямо к наемникам.

– Твою ж мать! – выпалил Рымарь. – И как мы сами…

– Валим! – оборвал его Вратарь. – Валим отсюда нахрен!

Но бежать было некуда. Один неверный шаг мог стоить жизни. «Солдатам удачи» ничего не оставалось, кроме как встретиться с вепрем лицом к лицу.

Вспоров землю острым копытом, мутант помчался вперед. Клиновидная голова опустилась вниз. Стрелять по ней бесполезно – пули ото лба кабана наверняка срикошетят, а угодить ему в глаз – задача не из легких. Да и если б удалось эту махину застрелить, чем же остановить такую массу? По инерции кого-то да насадит на клыки. Так что же, получается, это конец?

– Все, – обреченно выдохнул Вратарь. – Трындец…

Рымарь ничего не ответил. Он снова стал человеком, которому все совершенно побоку, который редко облачал свои мысли в слова. Бывший гэбээровец поднял АКСУ, глядя на приближавшуюся смерть в обличье 150-килограммового кабана с неприлично длинными клыками. Глядя, но не стреляя. Наемник хотел подпустить тварь поближе. Смерть крепко взяла «солдат фортуны» за горло, от неё уже не ускользнуть. Оставалось только лишить мутанта возможности пообедать.

Щелкнул переводчик огня. Палец напрягся на спусковом крючке.

Но выстрела не произошло. Передние копыта вепря вгрызлись в землю, во все стороны полетели коричневые частички грунта. А кабан с каждой секундой все тормозил и тормозил, остановившись буквально в трех метрах от наемников. В глазах твари читался неподдельный животный ужас. Зверь принюхался, будто надеясь, что ошибся. Мог ли он вообще надеяться?..

Раздувшись, ноздри мутанта втянули воздух, и вепрь ненадолго застыл, анализируя поступившую информацию. А затем громко чихнул, мотнул клыкастой головой и повернулся к наемникам задом. Несколько секунд простояв, словно не желая признавать поражение, кабан потрусил прочь. А «солдаты удачи» так и остались стоять с отвисшими челюстями, поражаясь собственной удаче.

– Чё там мужики говорили? – протянул Вратарь. – Зона нас любит?

– Пока не надоели, – пожал плечами Рымарь. Склонив голову, наемник бросил нечто неразборчивое. Благодарность какую или что-то в этом духе.

– А знаешь, – пихнул напарника в плечо бывший украинский военный. – Хорошо, что мы эту дорожку проморгали. Походу, аномалия на конце. Невидимая… «Динамит», что ли? Мож, проверим, а? Невидимка хренова…

– Пошли, – отрицательно мотнул головой тот. – Не хочется ночевать под открытым небом.

И они пошли. Пошли, минуя аномалии и частенько попадавшиеся на пути артефакты. Вратарь, двигавшийся первым, раз за разом прощупывал сплошь укрытую травой землю изувеченным автоматом. Исчезла перспектива быть сожранными кабаном – и сразу на душе полегчало. Единственное, что могло догнать наемников, – темнота, но тут уж «солдатам удачи» было нечего бояться – в запасе еще оставалось несколько часов.

Но рановато наемники расслабились. Стоило обогнуть последнюю аномалию поля – как по ушам ударил знакомый гортанный рев. Проворонил «прыгуна» острый сталкерский глаз. Короткая очередь, не дав барабанным перепонкам наемников заскучать, прочертила воздух, но юркого мутанта там уже не было. Тварь скачками подбиралась к остаткам отряда Драгунова, брызжа слюной из распахнутой челюсти. Перемещения порождения Зоны вообще не поддавались логике: то зигзагообразные, то прямолинейные, то дуговые. «Прыгун» менял направление быстрее, чем Рымарь успевал прицелиться. Вратарь, трезво оценив свои шансы на победу, отступил обратно в лоно аномалий. Бывший гэбээровец дал два выстрела по мутанту, но не сумел попасть. Пригнувшись, зверь зашел за руку наемника, обхватившую цевье АКС-74У, и прыгнул. Размашистый удар когтями пришелся на бронежилет – благо, Рымарь успел повернуться. Зазубренные ногти прочертили четыре глубокие борозды на экипировке, оцарапав бронепластину. Былого бойца ГБРЗА развернуло, выпущенная пуля ушла «в молоко».

«Одиннадцать», – услужливо уведомил Рымаря мысленный счетчик патронов.

Приземлившись на согнутые ноги, «прыгун» резво ушел в кувырок – костяные шипы на спине ему нисколько не помешали. Наемник завалился набок. Мутант изготовился к очередному прыжку, но наемник резво оборвал планы порожденной Зоной твари, отправив очередную свинцовую «посылку». Снова мимо – «прыгун» прытко ушел вправо. И может, то разыгравшееся воображение Вратаря чудило, но наемнику показалось, будто он чувствовал на себе оценивающий взгляд белых глаз хищника, контролировавшего каждое его движение. Словом, жалкие остатки мысли помочь товарищу тут же рассыпались в прах.

Чуть припав к земле, «прыгун» медленно обходил Рымаря слева. Наемник пытался удержать зверя на мушке, пока порождение Зоны щелкало заостренными зубами, играя на человеческих нервах, как профессиональный скрипач. Из раскрытой пасти мутанта спускались тоненькие нити слюны. Тварь резво подалась вперед, будто провоцируя «солдата фортуны» сжечь еще один патрон. Приблизить победу фауны Зоны над человеком. Но Рымарь не нажал на спуск. Он хотел подпустить «прыгуна» поближе, чтобы тот не успел снова отскочить. Мутант на долю секунды остановился, дернув головой. Будто понял, что его выманивают.

Выстрел. Пуля вгрызлась в плоть оттолкнувшегося от земли зверя. Приземлившись на три конечности, «прыгун» раздосадовано взвыл. Его левая рука повисла плетью.

Девять.

– Попался, сукин сын… – прошипел Рымарь, поймав монстра в прицел.

Выстрел. «Прыгун» ушел в перекат через поврежденную «лапу», заметно сократив расстояние между собой и наемником. В воздух выплеснулся едва заметный веер частичек крови. На груди мутанта нарисовалась лишняя дырочка.

«Солдат фортуны» попытался отползти назад, но не успел. Сделав резкий скачок вперед, «прыгун», взмахнул целой рукой. Когти изорвали штанину Рымаря в клочья и оставили на голени четыре глубокие борозды. Наемник вскрикнул, очередная пуля ушла в никуда. Монстр снова махнул рукой, метя в грудь человека. Но вместо податливой плоти когти наткнулись на жесткую стальную бронепластину. Если бы порождение Зоны могло удивиться – оно бы непременно это сделало.

Рымарь вдавил спусковой крючок, опустошив магазин АКСУ до дна. Спина и затылок «прыгуна» взорвались миниатюрными кровавыми брызгами. Воздух еле слышно вышел через раскрытую в безмолвном крике пасть, и мутант свалился на свой несостоявшийся обед. Конечности «прыгуна» задергались в агонии. Рымарь зашипел от боли в ноге и уперся спиной в землю, пытаясь скинуть с себя кровоточащую тушу зверя. Вратарь, убедившись, что опасность миновала, выбрался из-за спасительной аномалии и поспешил помочь товарищу. Когда придавливавшая к земле тяжесть исчезла, Рымарь отдал напарнику АКСУ для обеспечения прикрытия, а сам принял болеутоляющее и противошоковое из аптечки, перебинтовал сочившуюся кровью голень и на всякий случай проглотил таблетку противобактериального, щедро запив водой. Выздоровление обещало затянуться – «хвоста» под рукой больше не было. Как бы вообще все ампутацией ноги не кончилось! Черт бы побрал эту Зону с её антисанитарными условиями!

Путь к холму наемники продолжили, как только медицинские препараты начали действовать. Вратарь, сжимавший в руках укороченный АКС-74, снова примерил на себя роль проводника, а Рымарь плелся позади, двигаясь спиной вперед и подволакивая раненую ногу. Смотреть по сторонам приходилось чаще – прикрыть в случае внезапной опасности было некому. Но после гибели Лешего и схватки с «прыгуном» удача вновь стала сопутствовать наемникам. Аномалий по пути минимум, мутантов почти не попадалось. Так, пробежала, визжа во все горло, толстопузая свинья с зашкаливавшим количеством глаз; порычал в сторону «солдат удачи» одинокий «прыгун» да успокоился; грозно гавкнул где-то вдалеке не то мутноглазый пес, не то псевдоволк. Либо звери есть не хотели, либо не врали пьяные бродяги – Зона, будь она трижды проклята, действительно обладала собственным разумом и играла человеческими жизнями. И пока не надоели ей два наемника – будут они жить, несмотря ни на что. Ни твари их не съедят, ни «рубежники» не пристрелят.

Вот и добрались наемники до холма без приключений. Одно плохо – возвышенность оказалась небогатой на растительность. Трава, два-три куста – и все на этом. Зато до фермы метров 150, не больше. Как «артист» и говорил.

Умостившись на живот и заранее рассыпав рядом с собой гильзы, Вратарь взялся за единственный оставшийся бинокль.

– Фермеры хреновы… – пробормотал «солдат фортуны», заглянув в прибор.

Бывшее хозяйство представляло собой две понемногу приходившие в негодность длинные постройки с наклонными крышами – наверное, там животных содержали до аварии. Недалеко от них был коробчатый домик непонятного назначения высотой около двух метров. Возле него – водонапорная башня. На верхушке – никого. Один «рубежник» в камуфляже «Сурпат» не спеша прогуливался по территории фермы, огороженной бетонным забором с приоткрытыми, тонкими и изъеденными ржавчиной воротами. Еще один скучающе прислонился к дому-«коробке», уплетая тушенку железной вилкой.

И больше никого. Странно. Не могли же «черные» оставить двух дилетантов охранять свой перевалочный пункт? Где часовые? «Рубеж» с его многочисленными реверансами в сторону армии попросту не мог себе позволить такой халатности.

– Херь какая-то, – шепнул Вратарь разлегшемуся рядом Рымарю.

– Что там?

– Вижу двоих. Дежурных не наблюдаю. На водонапорке никого.

– Я там, вроде, дома вижу.

– Ага, я тоже… Так-с… А это еще что за хрень?..

Еще раз осмотрев ветхие постройки, бывший вэсэушник обнаружил некое устройство, притаившееся промеж зданий для скота. Серо-коричневая коробка с четырьмя кнопками, похожая на одну из вариаций старого советского радио. Только раза в полтора толще да с антенной подлиннее. Что это за прибор такой? «Рубежники», вон, на него внимания не обращали. Точно не радио. Зачем в Зоне радио?

– Ну, чего там? – одними губами спросил Рымарь, не забывая и по сторонам смотреть.

– Да хрень какая-то. На радио похоже. Радисты хреновы…

– Часовых ищи, м-мать твою.

– Да ищу, я, ищу. Только нету их. Шхерятся, ур-роды… Шхерюны хреновы…

Что-то подсказывало Вратарю, что если часовые где-то и могли быть – то только там, в темноте продырявленных крыш. Уселись себе на чердаке – и наблюдают, довольные, за местностью.

– Дай чем-то потяжелее по той крыше, – проинструктировал товарища Вратарь, коротко указав направление и на всякий случай уточнив. – Передний дом.

– Принято, – не стал возражать Рымарь, отползая назад.

Отложив бинокль, бывший украинский военный взялся за АКСУ. Мало ли, вдруг мутант или незаметный «рубежник» сумеет подкрасться?

А гэбээровец в прошлом резво снаряжал в РПГ-7 дорогостоящую термобарическую гранату ТБГ-7В, припасенную на черный день и бережно хранимую в рюкзаке. Благо, бумажная гильза осталась в целости и сохранности. Снарядив гранатомет, Рымарь подполз к товарищу и изготовился к стрельбе.

– Херачь, я прикрою, – шепнул Вратарь.

Бывший гэбээровец, не зажмуривая одного глаза, как большая часть сталкеров, прильнул к прицелу.

Хлопнул выстрел. Голова Рымаря резко дернулась назад, слабо хрустнув шеей. Невидимая невооруженным глазом пуля прогрызла себе путь через затылок наемника. Следом за куском свинца потянулся миниатюрный шлейф из частичек крови, остатков проломленной кости и разорванного мозга. Обмякший палец «солдата фортуны» так и не нажал на спусковой крючок. РПГ-7 выпал из ослабевших рук. Воздух неслышно вышел из легких былого бойца ГБРЗА. Глаза Рымаря закатились, и он уткнулся лицом в землю, навсегда покинув этот бренный мир. Потому что если вы не увидели врага – еще не факт, что враг не увидел вас.

Вратарь, едва услышав выстрел, вжался в землю и принялся осторожно отползать назад. Просвистевшая прямо над головой пуля только заставила его ускориться. Следующий выстрел мог стать для него последним.

– Подстрелил урода! – доложила рация, щедро усыпав радостное заявление помехами. – Гранатометчик готов! Второй слинял, с-сука!

– Принято, – отозвался сержант «Рубежа» Багнюк. Интересно, но его обмундирование нисколько не отличалось от ставших позади рядовых бойцов. – Выдвигаемся.

Трое мужчин в черном скотче и камуфляже «Дубок» шустро миновали ржавые полуоткрытые ворота фермы и перебежками двинулись к холму. Снайпер – рядовой Шувайло, – засевший на чердаке одного из домиков для скотины, прикрывал группу из АК-74 с оптикой. До СВД парень еще не дорос, пусть и стрелял неплохо.

«Черные» быстрым шагом двигались к холму, дабы закончить начатое. Головной до предела сконцентрировался на зрительном поиске аномалий и «снятии показаний» с компаса, а сержант и замыкающий – на слежке за окружавшим пространством. Прикрытие прикрытием, а нежданный гость мог появиться в любой момент откуда угодно.

– Все чисто, – прошелестела рация Багнюка. – Свалил, зар-раза!

Сержант не удостоил снайпера-непрофессионала ответом. Он все увидел собственными глазами. Когда «рубежники» с «калашами» наперевес обогнули возвышенность, они оказались разочарованы. Никаких «вольных». Весь холм обошли вокруг да около – никого. Только труп гранатометчика на верхушке…

Ан нет, вон, метрах в 150, улепетывала вдаль одинокая фигура, прихватившая АКСУ за ствол. Стрелять «черные» не стали – расстояние для автоматчиков Зоны внушительное, нечего патроны жечь. Пусть «вольный» бежит, пусть выживет и доложит своим о провале. Чтоб знали, сволочи, как на «Рубеж» нападать!

– Шувайло, прием, – активировав рацию, произнес Багнюк. – Анархия слинял, с-собака. Никого нет.

– Принято, товарищ сержант.

– Мужики, – обратился командир отряда к подчиненным, – вон с того снимайте все полезное – и тарабаним обратно.

Дважды повторять не пришлось – рядовые пулей метнулись к мертвецу. Один опустошил его карманы и подхватил РПГ-7, второй стянул рюкзак. Версию, что под трупом могла быть граната, даже не рассматривали – снайпер бы такой маневр непременно увидел и предупредил товарищей.

По возвращении назад сержант Багнюк отправился в здания для скота, искать автомобильную рацию. Такие приборы имелись на каждом перевалочном пункте – что-то в Зоне мешало нормальной связи. Возможно, тому виной качество оборудования, возможно – некая аномальная энергия, о которой много говорили, но никто не знал, что это такое. В любом случае практика показывала, что портативные рации пригодны только для связи в пределах отряда. Если получатель дальше пары километров – заимейте автомобильную.

Заполучив устройство связи, сержант выбрался наружу и связался с командованием, доложив о произошедшем. Еще совсем недавно казалось, что анархисты признали свое поражение. Наконец-то поняли, что с «черными» бороться бесполезно. А теперь… Уже третье нападение за неделю. Что ж, если «Вольный народ» хотел войны – он её получит! Капитану Гаврилюку стоило только отдать приказ – и сержант Багнюк с радостью подхватит автомат и первым устремится в победоносную атаку.

А тем временем снайпер Шувайло, ревностно исполняя служебный долг, в очередной раз спросил себя: что это за «радио»? Когда «рубежники» пришли, оно уже стояло на ферме. Там же, где и сейчас. И ни у кого по сей день не возникло ни малейшего желания не то что передвинуть его, а просто взять и посмотреть, что же это такое. Неужели это просто очередной феномен Зоны?

Вратарь опомнился, когда холм остался далеко позади. Дальше он бежать уже не мог: дыхание сбилось донельзя, мышцы устало ныли. А в голове наемника вертелся один-единственный вопрос: как он выжил? Как сумел не попасть в аномалию? То ли невероятная удача помогла, то ли Зона действительно хранила его.

Перебросив ремень АКСУ через шею, наемник согнулся, уперев руки в колени и хватая ртом воздух. Рюкзак неприятно давил на спину. Казалось, что вот-вот – и «солдат фортуны» сломается под его весом, как соломинка. На мгновение возник соблазн сбросить ранец наземь и разлечься рядом, обеспечив себе полноценный отдых. Но испарился он так же быстро, как и материализовался. Некогда в Зоне отдыхать.

Вратарь выпрямился и стиснул рукоятку укороченного АК, не забыв осмотреться. Глубоко вдохнув, наемник на несколько секунд задержал дыхание и следом плавно выпустил воздух из легких. Проделав эту нехитрую операцию еще четыре раза, бывший солдат украинской армии вернул себе ясность мысли и способность размеренно дышать. И тут же в его голове возникла последняя встреча с Бесом, когда тот среди ночи раскинулся на холодном полу, а из его разбитой головы сочилась кровь, пачкая как скрывавшую лицо маску, так и резинку налобного фонаря. Ситуацию омрачили зомбированные марионетки «кукловода», решившие накрыть наемников градом свинца и прикрыть тем самым отступление своего хозяина. «Солдатам фортуны» удалось перестрелять «живых мертвецов», у которых то и дело клинило оружие, но сам «псионик» умудрился ускользнуть. Наемники даже успели обшарить трупы, а Драгунов все не приходил в себя. Плеснуть ему в лицо воды «солдаты удачи» не догадались. Пульс прощупали – вроде живой. Чуть потормошили – не очнулся. И на этом все. Обобрали командира и бросили на поживу мутантам, решив, что тот уже никогда не придет в себя. Но теперь в голову Вратаря закрались сомнения: а что, если Бес все-таки выжил? Интересно, какую ставку можно было на это сделать? Гривен сто, двести? Может, пятьсот?

– Нет… – прошептал бывший украинский военный. – Больше никаких ставок… Нахрен… Зона… Зона не любит ставки. Сначала Башмак, потом все остальные… Нет, ну нахер. Я не сдохну из-за долбаной ставки… Не сдохну…

Но факт оставался фактом: одному до Заводища лучше не идти – велик шанс повстречать мутантов или мародеров и бесславно кончить свои деньки дырявым трупом в канаве или кучей дерьма под случайным кустом.

Избавившись от зеленого скотча при помощи мультитула из рюкзака и сняв камуфляжную маску, «солдат удачи» поспешил к ближайшему кусту. И тут же ему вспомнился неспроста возникший сталкерский обычай ходить в туалет по двое. Поддавшись зову природы, Вратарь стал беззащитен. Если его взгляд пропустит хоть одну мелкую деталь… Страшно представить, чем все кончится.

Но орлиный глаз наемника не дал осечки и вовремя заметил подбиравшуюся сзади собаку с мутными глазами, бок которой проела плешь. С толстых складчатых щек зверя – видно, где-то в предках затесались бульдоги – нитями свисала слюна.

Счет пошел на секунды. Тварь ринулась вперед, издав полный голодной злобы рык. Вратарь развернулся и вскинул автомат как раз когда собака толкнулась короткими лапами и взмыла в воздух, намереваясь перекусить человеку шею одним движением квадратной челюсти. Пули прошили пса насквозь. Когда мутант по инерции врезался в наемника, сбив прямо в недра «удобренного» куста, он уже был мертв. Вратаря обдало тошнотворным смрадом из раскрытой пасти. Поморщившись, наемник сбросил с себя мертвую тушу и окольными путями двинулся к фабрике. Путь был не близким и больше напоминал перебежки от одного дерева к другому с последующим броском гильзы. Компасов не осталось, вот и пришлось полагаться только на органы чувств и «маркеры». Совсем одному, без какого-либо прикрытия, с глазу на глаз со всеми опасностями Зоны, так и ждущими удобного момента для подлого удара в спину. Но он справился. Несмотря ни на что, Вратарь добрался до «недостроя» целым и невредимым.

Проскочив пару лестничных пролетов, он оказался там, где разыгралась нешуточная бойня между отрядом Драгунова и марионетками «кукловода». Как бывший военный и предполагал, командир исчез. Равно как и «калаш», который Вратарь, помнится, лично разрядил и бросил на пол.

Где именно стоило искать Беса, бывший военный не знал. Потому, с АКСУ наизготовку, стал бродить по внутренностям недостроенного здания в надежде обнаружить начальника – не мог же тот далеко уйти? Без припасов и с травмой? Да еще и в одиночку? Это же просто смешно!

Закончилось все на первом этаже «недостроя», где Вратарь обнаружил лестницу в подвал. А внизу его ждала, разлегшись на полу, пыльная фигура в КЗС, с зеленым скотчем на руках и вооруженная автоматом Калашникова. Чуть поодаль от неё валялась окровавленная камуфляжная маска.

– Ну, здорова, товарищ командир, – бывший солдат ВСУ поднял руку в приветственном жесте. А вторая как бы между делом навела на «старшего» автомат. – А ты все-таки выжил. Выживальщик, мля…

– Здорова, Вратарь, здорова, – отозвался Олег Драгунов.

Исследовав «недострой» шатавшейся походкой, Бес в конечном итоге набрел на подвал, освещенный скупыми лучиками света, что пробивались сквозь одну-единственную дырку под потолком. Чуть было не свалившись с лестницы, он спустился вниз – и нашел продовольственный склад марионеток «кукловода». Правда, еды там маловато было – всего лишь две консервные банки с тушенкой. Пораскинув плохо соображавшими мозгами, Бес понял, что мутант-«псионик» вряд ли открывал крышки своими когтями, и у покойников наверху наверняка должен был обнаружиться мультитул или хотя бы нож. Так и вышло – зомби с разряженным «калашом» в руках припрятал в кармане куртки испещренный царапинами многофункциональный инструмент. Правда, из всей многофункциональности только лезвие ножа и осталось – остальное благополучно обломалось задолго до того, как Драгунов взял прибор в руки. Впрочем, Олегу хватило и этого, чтобы вдоволь насытиться.

Под землей нашелся и автоматный магазин, изрядно покрытый пылью. Видимо, кто-то из марионеток обронил во время трапезы. Драгунов выщелкнул и не торопясь пересчитал патроны. Десять. Ровно десять. Калибр – 5,45×39 мм. Маловато, но все-таки лучше, чем ничего. Снарядив оставленный товарищами АК-74, Бес решил дать организму отдохнуть – в таком состоянии по Зоне долго не проходишь, а ему пора бы возвращаться на Заводище. Заглянуть в тайник, потом в бар…

Олег и сам не заметил, как его организм погрузился в чуткий сталкерский сон прямо на грязном полу. А проснулся он от стука подошв по бетонным ступеням. И вот теперь у него на пороге стоял гость. И Драгунов прекрасно понимал, зачем тот пришел. Хотел бы убить – предварительно забросил бы гранату. Нет, Вратарь пришел за компанией. Олег видел это по глазам. Когда отчаянье вот-вот возьмет верх, взгляд никогда не врал.

– Ну? – Бес, держа собеседника на мушке, помассировал висок, снова разгоревшийся болью. – Как выбираться будем?

Разборки без разговоров решили отложить на потом. Олег всегда успеет отомстить, а его подчиненный всегда успеет бросить командира где-нибудь еще.

– Свалим отсюда, потом через Помойку к бару, – Вратарь пожал плечами. Видно, над планом возвращения назад он еще не думал. – План такой. А там – хрен его знает. Это же… Зона, м-мать её.

– А остальные?..

– Сдохли остальные. Лешего кабаны порвали. Пополам расхерачили – и сожрали. С потрохами. Рымаря шмальнули «рубежники». Даже броня не спасла. Ни одного. Все, Бес. Остались только мы. Потому что Зона, с-сука… Она нас любит, понимаешь?.. Оставанцы хреновы…

– А припасы?

– Все, что есть, – у меня в рюкзаке. Жратва, патроны, шматье. Один фонарь. Оптика с твоего «калашмата» есть. Бинокль. Карты у Лешего остались. ПНВ – у Рымаря. И… Нет больше компасов. Придется идти так. С гильзами, с-сука…

– А… – Олег скривился от очередного болевого импульса. – Диктофон?

– У меня.

– «Р… Рубеж» тебя и… ищет?

– Искал бы – я б уже помер нахер. Этим хреновым ищейкам бы ваще нихрена не стоило меня найти. Я тупо удрал. Хотели бы шмальнуть – шмальнули б. А потом я ж скотч срезал. Никто не видел. И, это, обошел уродов. Вроде не спалили, палюны хр…

– Я тебя понял, – махнул рукой Драгунов. – Жратвы на д… дня три хватит?

– Все настолько херово?

– А ты сам не видишь, н-на?

– Ладно… Если чуть поголодать… – прикинул Вратарь. – Должно хватить. У меня немного консерв. И часть с твоего рюкзака. Но жрать придется по минимуму.

– Надо отлежаться… И потом пойдем, – запинаясь, пробормотал Бес. – Я в таком состоянии… никуда не дойду.

– Ясно… – протянул бывший боец ВСУ.

Перспектива оставаться на «недострое» в течение нескольких дней его не радовала, но выбора не было. В одиночку прорываться к старому заводу – слишком рискованно. Какой-нибудь Упырь, может, и смог бы. Но наемник с армейским прошлым не звал себя Упырем.

– Надо бы убрать эту херню, – Вратарь мотнул дулом АКСУ, намекая на обмотавший руки Драгунова зеленый скотч.

– Да, – слабо кивнул тот, все еще держа собеседника на прицеле. – Надо бы.

Наемники синхронно опустили оружие. Переведя дыхание, Бес схватил искореженный мультитул с выдвинутым лезвием ножа и избавился от скотча на руках. Остатки отличительного знака анархистов вместе с лежавшей на полу маской он спрятал в пустую банку из-под тушенки.

– Если «черные» сюда придут – нам просто прилетит лимонка, – как бы невзначай заметил Вратарь. – И все. Трында.

– Нечего этой херовине валяться на полу, – отрезал Олег. – Если не кинут – увидеть не должны.

– С чего ты так уверен, что они сюда придут?

– Не… Не уверен. Но… Ты ж их позвал, а?..

– Чё? Чё ты мелешь?! – Вратарь подался вперед, глядя на подставленного командира исподлобья.

– Не я же, – Драгунов громко сглотнул, помассировав висок. – Шмалял по ним.

– Да хер они сюда сунутся. У этого места говенная репутация – сам в курсе…

– Ага. Херовая. Только мы же сюда приперлись. И ты вернулся.

– Думаешь…

– Да нихрена я не думаю, – в голосе Беса едва заметно проскользнуло раздражение, какого он себе давненько не позволял. – Захлопни уже пасть, а. И без тебя херово… Лучше обезболивающего кинь…

– Не, мужик, – покачал головой Вратарь. – Пока хрен тебе, а не обезболивающее. Дам, если совсем хреново станет. А сейчас – терпи. У меня самого мало осталось. Пригодится еще.

На той ноте разговор и оборвался. Остаток дня наемники практически безвылазно просидели в подвале, выбираясь только чтобы последовать зову природы в вырытую Вратарем яму. Бес в качестве прикрытия оказался просто никакой – он с трудом концентрировал внимание, постоянно морщился из-за головной боли и все время торопил напарника, чтобы вернуться обратно в подвал да лечь на спасительный пол, который стал для Олега лучше самой мягкой кровати. А обезболивающее командир все-таки получил, когда оказалось, что на улице головная боль атаковала его с куда большим рвением. Пришлось Вратарю поделиться своими скудными запасами, чтоб от Драгунова был хоть какой-то прок.

Как только солнце начало заходить, «солдаты удачи» стали готовиться ко сну. Первым, договорились, дежурит Вратарь. Драгунову нужен хороший отдых. В идеале – так вообще на пару недель, но такого не обеспечить даже в баре. Денег не хватит. Вот и пускай поспит лишнее время в подвале.

Но Олег решил иначе. Вскочил среди ночи и посоветовал товарищу отправиться на боковую. Несколько часов командир наемников пытался усилием воли заставить себя заснуть, но все было бесполезно. Вот он и простоял на своеобразном дежурстве большую часть ночи, целясь в лестничный подъем и без конца ворочая головой по сторонам. Ему все казалось, будто кто-то пробрался в подвал, воспользовавшись ослабленным вниманием часового. И теперь этот кто-то прятался в тягучей темноте, ожидая удобного момента. Олег и Вратарь решили не пользоваться налобным фонарем, чтобы не привлекать лишнего внимания. И теперь они дорого поплатятся за это. Монстр, явившийся по их душу, быстр. Неуловим. Он играл со своей будущей жертвой, изматывая и медленно сводя с ума. Он мог с легкостью убить обоих наемников, но не торопился. Его извращенный разум был не так прост. Существо, кем бы оно ни было, хотело получить удовольствие. Напугать до смерти, а потом предстать перед забившимися в угол людьми в своем отвратительном великолепии. Безумное творение безумного гения.

– Хватит! – рявкнул Драгунов и дерганым движением спустил курок, прикрыв на мгновение глаза.

Пуля, разорвав ночную тишь, вгрызлась в кирпичную стенку. Во все стороны полетела крошка. Вратарь, мигом сдернувший с себя покров сна, одним махом вскочил на ноги, готовый открыть огонь на поражение.

– Что за херня?! – только и спросил он, практически ничего не различая в кромешной тьме.

– Здесь кто-то есть! – ответил Бес, пытаясь достучаться до слегка оглохшего напарника. Драгунов дернулся влево. Его рука отпустила цевье «калашникова» и схватилась за висок – очередной приступ боли, вызванный громким звуком, подкрался незаметно.

– Чё? – переспросил Вратарь. – Нихрена не слышно!

– Оно где-то тут! – воскликнул командир отряда. – Давай, мля! Сюда иди, ублюдок! Сюда, с-сволочина!

Бывший украинский военный задергал дулом автомата, стоило его взгляду хоть немного привыкнуть ко тьме.

– Видишь его?! – прокричал Драгунов, тыча «калашом» в каждый угол.

– Да я нихера не вижу! – еле слыша компаньона, зарычал Вратарь.

– Давай вылазь, сука! – снова выстрел. Пуля безрезультатно выбила кирпичное крошево.

По кому же так усердно пытался попасть Бес? Кто мог проникнуть в подвал и мотаться по нему как ошпаренный, не издавая никаких звуков и даже не делая попытки напасть?

– Ч-черт… – пробормотал былой боец ВСУ. – Бес! Бес, с-сука! Здесь никого нет! Слышишь! Мы одни! Перестань шмалять, ур-род!

– Я! Я знаю, оно здесь! – запинаясь, завопил Драгунов. – И я его прищучу! Прищучу, мля! Ну давай, ублюдок! Покажись!

Пуля устремилась к бетону пустовавшей ступени наверх. Вратарь, сорвавшись с места, врезался в своего командира и прижал его боком к стене. Он едва подавил желание ударить Олега – не хватало еще усугубить теперешнее состояние Беса.

– Слушай меня! – рявкнул былой вэсэушник. – Слушай меня, говнюк! Мы здесь одни! Одни, м-мать твою! Никаких мутантов, никаких уродов!

Олег сделал несколько попыток вырваться, но Вратарь всем своим весом припечатал ослабевшего соратника к кирпичам. Так продолжалось до тех пор, пока сопротивление командира отряда не сошло на нет.

– Ясно, – выдохнул Драгунов. – Я понял. Здесь никого нет…

– Давай, наверное, сюда ствол и катись спать, – сделав два шага назад, боец ВСУ в прошлом нетерпеливо протянул руку.

– Чего? – не расслышал тот.

– Ствол гони и чеши спать, на!

И Драгунов, как ни странно, повиновался, протянув товарищу трофейный автомат.

– Там семь патронов, – предупредил Бес и отправился спать на расстеленный мешок.

– Учту.

Когда Олег умостился на боковую, у Вратаря как гора с плеч свалилась. Теперь его безопасность зависела только от острого глаза, развитого внимания и скорости реакции.

Но, к счастью, эти навыки не пригодились. Если мутанты и забрели на «недострой», они наверняка довольствовались плотью мертвецов наверху, чей омерзительный запах был куда сильнее сталкерской вони из подвала. Вратарь вроде слышал какие-то шорохи на первом этаже. Может, «горбун», чудом сбежавший из-под ментальной воли «кукловода» вернулся проверить, нет ли чего съестного. Может, кто-то другой забрел. А может, просто воображение разыгралось. В любом случае ночь прошла относительно спокойно, если не считать случая с Драгуновым. И чего это он так взорвался? Неужели сотрясение вкупе с отсутствием надлежащего отдыха повлияло?

– Слышь, – подал голос Драгунов, вскочивший со «спальника» с первыми лучами солнца. – Возвращай ствол. Жрать надо.

Вратарь помедлил. Глаза у командира были припухшие, красноватые и вообще напоминали кошмарный взгляд Упыря.

– Ты, чё, ваще не спал? – удивился бывший военный.

– Почти. Хрен заснешь. Трындец, мля, – Олег, сморщив лицо, помассировал висок.

– Херово дело… – пробормотал Вратарь. Но автомат Бесу все-таки вернул.

– Магазин дай, – тот протянул раскрытую ладонь. – У меня 7 патронов осталось.

– На, держи.

– И… Это… Сходи за разгрузом кадавра наверху. Не в карманы же мне магазины прятать.

– Пожрем – схожу, – настойчиво сказал Вратарь, отправившись к припертому к стене рюкзаку. Расстегнув молнию, он вытащил из ранца банку тушенки и бутылку воды. Тяжело вздохнув, Драгунов взялся за последнюю консерву из запасов марионеток «кукловода».

Управившись с завтраком, Бес остался отлеживаться, а Вратарь отправился за разгрузочным жилетом.

Вот только мертвецов он не нашел. Все, что осталось от покойников, – размазанные кровавые следы на полу. Ночью в «недострое» действительно побывали гости. Голодные гости, только чудом не заглянувшие в подвал на огонек. А ведь Драгунов мог запросто приманить их выстрелами и криками. Не было бы трупов – прожорливые звери нагрянули бы к наемникам…

– Захавали твоих кадавров хреновых, – сообщил Вратарь, вернувшись к товарищу и обнаружив себя под прицелом автомата Калашникова. Благо, Бес не стал стрелять – увидел все-таки, что не мутант перед ним. – Нихрена не осталось. Будешь без лифчика.

– Хреново дело… – констатировал Олег. – Трындец, мля!

И тут же схватился за голову, сморщившись от очередного приступа боли.

– Ага, – кивнул наемник с армейским прошлым. – Трындец. Гребаный трындец… А ты, это, идти-то сможешь?

– Смогу, – заверил его Бес. – Просто дай мне время…

– Жратвы хватит на два дня. Считая этот.

– Да закройся ты нахер! – прорычал Олег. Да уж, он определенно изменился. И Вратарь хотел бы верить, что перемены в дальнейшим ограничатся только криками. Крики, они лишь сотрясали воздух. А необдуманные действия, совершенные в порыве гнева, приводили к чему-то большему. Чему-то худшему. Например, к чьей-нибудь смерти…

Глава 8. Посмотрите, кто вернулся!

Несмотря на недостаток еды и плохой сон, состояние Олега Драгунова постепенно улучшалось. Головные боли донимали командира наемников все меньше и меньше, на третий день пропала страдальческая реакция на яркий свет и громкие звуки. Вот только алкоголь Бесу в рот лучше не брать: его тошнило даже после нескольких глотков. Благо, хоть больше не шатало. Разве что с концентрацией внимания небольшие проблемы. Да и раздражительным как был – так и остался.

– Все, – сказал Вратарь на третий день. – Жрать больше нечего. Воды совсем мало. Надо валить отсюда.

– Угу… – кивнул Драгунов, впервые после сотрясения нормально выспавшийся.

Вратарь перекинул ремень АКСУ через шею и надел рюкзак. Попрыгал, поводил руками и вообще убедился, что ему относительно удобно. И как только он собрался было уходить, Бес стальными пальцами впился ему в руку.

– Стой, – прорычал Олег. – Мы идем на территорию долбаного «Рубежа». В долбаных «Березках»! Я еще и без рюкзака! Нихрена не подозрительно, да?!

– Ты реально дебил или прикалываешься? Приколист хренов, – Вратарь гневно стряхнул руку товарища. – Включи башку, а. Сейчас почешем в схрон – и поменяем камуфлу. Нахрена сразу к «черным»?

– А если нас заме… – начал было Драгунов, но напарник не дал ему договорить:

– Не хочешь – не иди. Нашелся, мля, параноик херов! Давай, поднимай свою задницу – и чеши за мной. Или оставайся здесь. Я вернулся не для того, чтоб с тобой нянчиться!

Слова былого вэсэушника подействовали на Беса отрезвляюще, и они вдвоем выдвинулись к Заводищу, отбросив разборки в долгий ящик. Вратарь шел впереди, с изрядно похудевшей поклажей за спиной и болтавшимся на шее биноклем, а Драгунов неуклюже плелся следом. Таким макаром они поднялись из подвала и, немного побродив по запутанным внутренностям недостроенного здания, выбрались на улицу. Но – вот незадача же, а! – путь им преградили захлопнутые крепко-накрепко ржавые решетчатые ворота. Перелезть через них «солдаты удачи» даже пытаться не стали – у нормального представителя рода человеческого миллион шансов оступиться и что-то себе сломать.

– Твою ж мать! – выпалил Драгунов, завидев препятствие. – Идем обратно?

– Обратно, млин, – кивнул Вратарь.

Недолго думая, наемники решили пойти проверенной дорогой: через подвал двухэтажного домишки, где они и повстречались с марионетками «кукловода». Знакомую деревянную лестницу они быстро отыскали – путь хорошо запомнился. Пара нехитрых движений – и «солдаты удачи» уже идут друг за другом в полутемном тесноватом помещении, освещаемом лишь лучом налобного фонаря. Под ногами шуршал мусор, об который Олег умудрился пару раз споткнуться, не преминув об этом сообщить приглушенным матом. Благо, в коридоре аномалий не было – взгляд Вратаря не натыкался ни на что подозрительное.

Преодолев узкий проход, «солдаты удачи» оказались на месте недавнего боя. Стены по-прежнему испещряли пулевые отметины, на полу развалился булыжник, что чуть было не лишил Лешего жизни. А вот от «карлика» осталось лишь небольшое бурое пятно. Но тела низкорослого мутанта нигде не было. Совсем как зомби на «недострое»…

И тут Вратарь услышал хрип. Характерный, жуткий хрип, прекрасно знакомый всякому сталкеру, который успел повстречаться с этим существом. Так вот кто сожрал «карлика» и покойных людей-марионеток! Драгунов, тоже уловивший присутствие мутанта, замер на месте. Если наемники пропустили блеск глаз твари в темноте и остались живы, то этому было только одно обоснование: зверь спал. «Черный горбун» стоя клевал носом, прислонившись к бетонной стене и полностью слившись с её сероватой расцветкой. В идеале пристрелить бы урода, пока глаза не открыл, но Вратарь понятия не имел, как подействует на мутанта свет фонаря, направленного прямо в морду. Вдруг сдернет с себя покровы сна и успеет-таки резвым взмахом выпустить одному из «солдат удачи» кишки? Не лучше ли просто пойти дальше, уповав на удачу?

Олег Драгунов считал, что не стоило. Пускай Бес ничего не различал в темноте, но хриплые вздохи мутанта он слышал прекрасно. Прежде чем Вратарь успел что-либо сказать, командир направил автомат Калашникова на сопевшего мутанта. Палец дернул спусковой крючок.

И ничего не произошло. «Калаш» издал сухой щелчок. Заклинило. Глаза Драгунова округлились, и он передернул затвор. Вылетевший патрон со стуком приземлился на пол. Мутант, не услышавший ни ругани Олега, ни шагов приближавшихся «солдат фортуны», распахнул желтоватые кошачьи глаза.

Три выстрела, слившиеся в один, с силой ударили по барабанным перепонкам Беса. Драгунов отшатнулся назад, хватаясь за голову, осажденную необузданной болью. В стене прямо перед ним появились три пулевые отметины, украшенные маленькими брызгами крови. «Горбун», не успевший взмахнуть когтистыми конечностями, сполз на пол. Вратарь угодил ему в грудь и голову. Тело монстра, совсем невидимое в темноте, стремительно разлагалось, обращаясь в вонючую жижу до того, как наемники смогут узнать ответ на давно мучивший многих скитальцев вопрос: как же выглядел «черный горбун»?

– Ну ты и, с-сука, мудак! – прорычал сквозь сжатые зубы былой украинский военный. Подняв с пола патрон, он схватил ничего не соображавшего Беса под локоть. – На кой хер я за тобой лез?! Долбодятел хренов!

Олег лишь застонал от непереносимой боли, сдавливавшей его голову железным обручем. Пришлось выволочь его на свежий воздух по лестнице наверх и дать еще одно болеутоляющее. С такими темпами ни на один бой не хватит – у Вратаря в рюкзаке осталось всего три шприца-тюбика с драгоценным медикаментом.

– Еще раз так сделаешь – шмальну нахрен, ур-род! – пригрозил былой вэсэушник, когда слух пришел в норму. – Усек, шмалятель долбаный?!

Драгунов мрачно кивнул.

– Ствол надо почистить, – пробормотал он. – Клинит, зараза.

– Надо, – согласился Вратарь.

И почему он, бывший военный, не подумал об этом раньше? Когда они в последний раз чистили оружие? Неделю назад?

«Солдаты удачи» вернулись в двухэтажный домишко, где Бес произвел неполную разборку АК и принялся за работу. Протер детали впитывающей тряпочкой из рюкзака напарника и распылил на них масло-спрей. Пару минут подождал, когда химическое вещество подействует, а потом счистил нагар с помощью старой зубной щетки. В труднодоступных местах, вроде канала ствола, неоценимую помощь оказали шомпол с насадкой-ершиком и туалетная бумага. Дело то было нехитрое, но трудоемкое. Особенно, учитывая безмерное количество образовавшегося нагара.

– Нам просто повезло… – пробормотал Вратарь, высматривая в окна что-нибудь подозрительное и стараясь при этом сильно не высовываться. – Повезло… Зона нас любит. Зона, с-сволочина…

– Да пошла эта Зона, – Олег сплюнул на пол, где медленно росла куча скомканной и почерневшей туалетной бумаги. – Живая она или нет, но пошла она нахрен!

Почистив автоматы, «солдаты удачи» продолжили свой нелегкий путь. За обойденной вокруг фабрикой их ждала перевернутая покореженная «Нива», обгоревшая и лишившаяся двери. К машине, окруженной тремя «сияниями», прислонился полусгнивший труп. В руках у мертвеца лежал освинцованный контейнер с открытой крышкой, откуда ненадолго показалось слабое мерцание. Будто приманка лежало это вместилище артефактов в окоченевших пальцах, почти лишившихся кожи и мяса. Но «солдаты удачи» не заглотили наживку, пройдя мимо перевернувшейся «Нивы». Кто ж знал, что там поджидало охочих до богатств сталкеров, помимо тех «сияний»?

За машиной, спустя метров 200, – куча раскиданных по траве булыжников, за которыми и начиналась Помойка. Неплохое место для мародерской засады. Справа от наемников оказался холм высотой не меньше 30 метров. Там как раз мог умоститься снайпер, наблюдавший за «солдатами удачи» сквозь оптический прицел любимого автомата – винтовки сродни СВД все-таки редкое зрелище. Особенно среди налетчиков. А вон за той парой булыжников мог терпеливо выжидать еще один охотник за чужим добром – автоматчик. Третий бы преспокойно залег где-нибудь в кустах слева от наемников.

– Слышь, – шепнул Бес, вертя головой по сторонам. – Там… Там что-то есть.

– Там – это где? – насторожился Вратарь.

– Хрен его знает… На холме справа. Булыжники на два часа. В кустах…

– Чё, опять как с депо? Уймись, провидец, мля. Нет здесь никого. Мародеры не шарятся рядом с «Рубежом». Боятся, с-сволочи.

– Да причем тут мародеры? – сквозь сжатые зубы прошипел Драгунов. – «Черные» могут вылезти откуда угодно. После того, что ты натворил.

– Заткнись, а. Харэ чушь пороть. Здесь. Никого. Нет. Как тогда, в подвале. У тебя. Просто. Долбаные галюны! – не сумев в этот раз сдержаться, Вратарь несколько повысил голос. Ему даже показалась, что слова эхом отразились от холма. Наверное, просто воображение разыгралось. – Зона, она нас любит. Мы ей еще не надоели, Бес. Так что никакая мразь нас не подстрелит. Уж будь уверен, твою м-мать…

– Это с хрена ли? – поразился Олег. Если заявление напарника и не показалось ему смешным, то глупым до абсурда – точно. – Ты чё, мля, уверовал в Зону-мать?

– Хавальник заткни, параноик хренов. Лучше по сторонам смотри, ур-род, – огрызнулся Вратарь и нежданно-негаданно поставил в очередном бесполезном разговоре точку.

Таким своего командира бывший украинский военный давно не видел. После одного памятного разговора Драгунов мысленно зарекся держать свое мнение при себе – и с тех пор схожие фразы не отпускал. А теперь как щелкнуло что у него в голове из-за травмы. Он и сам не мог понять, что с ним происходило. Просто стреляли мысли в голову, а сдержать их не выходило.

– Мерцает там что-то, – остановившись, сообщил Вратарь.

– Где? – протянул Бес, мотая головой.

– Булыжники, на два часа.

И действительно – то вспыхивало там нечто серым цветом, то стремительно угасало. Вдруг «хвост»? Не помешало бы.

Однако «солдат удачи» ждало разочарование. Вместо продолговатого минерала, напоминавшего хвост рептилии, пред ними предстал каменистый и шершавый на ощупь цилиндр, время от времени мерцавший серым. Размером он был не больше половины ладони.

– «Батон», – разочарованно констатировал Вратарь, поднимая артефакт с земли. Выудив из рюкзака освинцованный контейнер – благо, пара-тройка у него все же были припасены, – «солдат фортуны» бросил минерал внутрь и захлопнул крышку. Покачав головой, бывший украинский военный забросил емкость в ранец и отправил поклажу за спину.

– Пошли отсюда, – бросил Олег, будто неожиданно вспомнив, что командир-то он.

Дальнейший путь лежал через поредевший лес, издавна славившийся как очаг радиационного заражения. Бывший украинский военный, помня о травме напарника, вручил Драгунову в руки «красный камень», а сам наглотался противорадиационных таблеток непосредственно перед входом в зону предполагаемого облучения.

Их окружили голые, почерневшие и перекрученные деревья, уставившиеся на незваных гостей, словно мученики, просившие прервать бесконечную череду страданий. И аномалии. Десятки аномалий. Они были повсюду, почти как на том озере. Но наемники с помощью гильз сумели выйти из леса живыми и окольными путями попасть на Заводище. К счастью, «черные» еще не успели наводнить весь бывший завод патрулями и блокпостами. Добравшись до своего тайника, «солдаты удачи» сменили «Березки» на повседневный «Дубок». Но, к сожалению, ни рюкзака, ни разгрузки для Драгунова не нашлось.

– Вот же… – Бес тяжело вздохнул. – Я ж еще неделю назад говорил: надо рюкзаки купить! Один запасной – мало! Говорил? Говорил. А кто ж, млин, слушал?

– Это ж Рымарь говорил, не? – спросил бывший военный, пополняя собственные запасы. – Про рюкзаки.

– Да какая, нахрен, разница?..

На том наемники «схрон» и покинули. Вернувшись на Помойку, «солдаты удачи» миновали гигантские, пузатые цистерны и вышли к вагончику-КПП. В этот раз к ним вышел бодрый «рубежник» в мешковатом камуфляже и ременно-плечевой системе с болтавшимися у пояса карманами. Экипировка была явно на размер больше нужного и доставляла своему владельцу определенные неудобства – вот и косился он на гостей, как на заклятых врагов. На перекинутом через шею ремне болтался АК-101, который боец военизированной группировки лениво поддерживал за рукоятку. Но самое интересное – на вид тому товарищу было лет под пятьдесят. Почтенный возраст для скитальца Зоны.

– Рюкзаки показываем, – почесав под мышкой, приказал «черный».

Досмотр часовой провел основательный – скудное содержимое единственное ранца было велено вывалить на пол вагончика, дабы боец группировки мог в мельчайших подробностях все разглядеть. И что он там только искал? Бомбу? Еще бы спросил, не несут ли наемники за плечами наркотиков.

– Ты, – явно не удовлетворенный смотром вещей «рубежник» ткнул грязным пальцем во Вратаря. – Разгруз давай сюды.

И тому ничего не оставалось, кроме как подчиниться. Старик придирчиво осмотрел разгрузочный жилет, бесцеремонно швыряя магазины к «калашу» на пол и, сурово сдвинув брови, вглядываясь в каждый карман. Наемников такое отношение к себе возмущало до предела, но они оба прекрасно понимали, что язык стоило держать за зубами. Одно неверное слово – и «рубежник» откажет двойке в проходе на территорию группировки. Пристрелить его себе дороже выйдет – недалеко наверняка примостился наблюдатель, рассматривавший вагон в бинокль. А там, где наблюдатель, – там мог быть и товарищ с оптическим прицелом или пулеметом. Навлекать на себя гнев группировки – последнее, что стоило делать наемникам. По крайней мере, так советовало трезвое мышление. Но оно не всегда доминировало в сознании скитальцев. Особенно тех, кто уже заработал себе проблем на голову.

– Харэ копаться, – сквозь сжатые зубы обратился к «черному» Бес. – Давай пропуск – и пиляй спать. Запрещенного, мля, не несем!

Вратарь пихнул товарища локтем, но было уже поздно – «рубежник» обратил на наемников горевший праведным гневом взгляд. Выскользнув из его пальцев, разгрузка с шелестом коснулась поцарапанного пола.

– Ты не охренел, Вася? – схватившись за автомат Калашникова сотой серии, спросил «черный». – Чё, крутой, типа? Еще раз пикнешь – и хер тебе, а не пропуск, усек?

Старик на мгновение застыл, вглядываясь в стоявших перед ним наемников и будто пытаясь припомнить нечто важное.

– А вас, случайно, в Долине не было, а? – заговорщически поинтересовался он.

– Долина? – переспросил Вратарь. – Не. А чё там делать?

– А чё ж тогда вас в лесу видели? – ухмыльнулся подозрительный часовой. – Тут, слева. Он ка-а-ак раз возле Долины.

– Ты по Зоне никогда не ходил, ушлепок?! – взорвался Драгунов. – Чё, не знаешь про аномалии? Ничё, что их обходить надо, а?! А твари эти долбаные? Будешь каждого стрелять, на? За тобой вагон патронов ездит?! Перед тем, как нам что-то впарить, включи свою долбаную башку! Нашелся, мля, следак!

– Чё-то ты звездец какой борзый, – «рубежник» навел на Беса автомат, обхватив АК обеими руками. Обстановка накалялась с каждой секундой и все грозила перерасти в короткую зубодробительную перестрелку, из которой выберется в лучшем случае только один из собравшихся.

– Слышь, мужики, – Вратарь примиряюще поднял руки. – Уймитесь, а. Нам просто нужно пройти в бар. Сам видишь – с припасами жопа. Чего тебе стоит нас пропустить?

– Да вот этот мешает, – «черный» указал стволом АК-101 на Олега.

Драгунов, в очередной раз не сдержавшись, хотел было открыть рот, но компаньон его опередил:

– «Красный камень» за проход. Идет? И ничего не было.

– Думаешь, можешь просто так впарить мне арт и пройти? – спросил боец «Рубежа» и передернул затвор.

Вратарь невольно вздрогнул. Он только сейчас заметил, что автомат Беса наставлен на часового. Выходит, они проделали весь этот путь ради того, чтобы вот так глупо погибнуть от рук «рубежников»? Просто из-за того, что Драгунов не уследил за собственным языком?

– Да шучу я! – ухмыльнулся «черный», опустив автомат. – Отдавайте «красный камень» и «батон» – и валяйте, проходите. Идет?

С облегчением выдохнув, Вратарь кивнул. Драгунов дергано мотнул головой, соглашаясь. «Рубежник» почтенного возраста разжился двумя артефактами и вручил наемникам измятый, коряво подписанный пропуск на двух человек. Получив свое, «солдаты удачи» наскоро собрали пожитки и поспешили удалиться, взяв курс на старый завод.

– Уроды, – пробурчал Бес, когда вагончик с его злободневным обладателем остался позади. – Защитники мира херовы. Все у них через жопу. Пердун старый, мля…

– Пасть завали, – осадил его Вратарь. – Из-за тебя, мудозвон, нас чуть не шлепнули! Заберем арты – купи себе долбаное успокоительное, пока нас обоих не пришили. Ур-род, мля. Неспокоитель хренов…

– А ты попробуй сохранять спокойствие, когда башка трещит просто каждую гребаную секунду! Еще и… Смотрю, сука, но не вижу нихрена!

– Да заткнись ты уже!

Дальнейший путь они держали молча. То ли Олег все-таки научился сдерживать души внезапные порывы, то ли внезапно почувствовал вину за недавние случаи, чуть было не стоившие ему жизни.

На стыке Помойки и Заводища их встретили баррикады из мешков с землей, пара дюжих «рубежников» с ПКМ да «черный» в шлеме с противоударным забралом. Пропуск изучили придирчиво, рюкзаки досмотрели основательно – словом, не работали бойцы спустя рукава, как раньше.

– Из долгой ходки? – осведомился тот, в шлеме. И рассматривал он наемников так, будто ожидал некого подвоха.

– Ага, – равнодушно бросил Драгунов.

Начальник караула еще с минуту молча изучал гостей, а потом выудил из кармана штанов черную ручку и поставил заветную подпись.

Бар «150 рад» встретил наемников приветливо распахнутыми дверьми и крайне недобродушной охраной в прежнем, бессменном составе: хмурый Гена да немногословные Лев с Правом. Разгрузку и автоматы «секьюрити» забрали в местный «гардероб», вручили пластиковый номерок и принялись содержимое Вратарева рюкзака исследовать. Хорошо хоть, на пол ничего не вываливали – у людей Панаса в деле досмотра опыта несколько больше, чем у «рубежников». Закончив с ранцем, Лев и Прав при помощи металлоискателя и старых добрых хлопков по одежде проверили «солдат удачи» на наличие хитро спрятанного оружия.

– Проходите, не задерживайтесь, – буркнул свою коронную фразу Гена. Дважды ему повторять не пришлось.

– Мля… – пальцы Вратаря коснулись головы и вместо такой родной, привычно-подратой ткани схватились за давно не мытые засаленные волосы. – Кепка, с-сука…

Драгунов его не слушал. Не слушал он и разговоры подпитых скитальцев, обсуждавших внезапное исчезновение некоего Ботана – того самого человека, что спорил с Упырем на тему мифических Хозяев Зоны. Как выдвинул парень предположение, будто жизнь на аномальных территориях текла по четкому сценарию – так его и не видел никто. Но ничего подозрительного в этом сталкеры не заметили, списав все на убивших «коллегу» мародеров. Тем более, на слуху как раз были бандиты с окраин, чудом раздобывшие СВД. В их ореоле обитания таких стволов отродясь не было. У начинавших сталкеров бы попросту денег не хватило, а шансы, что налетчики уложили и ограбили группу опытных, приняли за ничтожно малые. Но ни одна из этих мыслей не достигла уха Олега Драгунова. Как не достигли и вести про перестрелку в Долине, о которой уже упоминал угрюмый «рубежник» с Помойки.

– Вернулся? – спросил Панас, завидев подскочившего к барной стойки Беса. – Подожди, клиента обслужу – и перетрем.

Тем клиентом оказался Орел – носатый бродяга, что травил байку про каннибалов. Поприветствовав Драгунова коротким кивком, он получил на руки замызганный поднос с лапшой быстрого приготовления, бутылкой пива и баночкой соленых огурцов. Сказочник гордо прошествовал к своему столику, а Олег тут же принялся расспрашивать бармена:

– Прапор «Рубежа»… – Бес приложил руку к голове, гудевшей от шума десятка голосов. – Н-не заходил?

– Заходил, – кивнул Панас. – Тебя как раз спрашивал. У них там натуральный трындец творится. «Вольные» уже третий раз напали. Вон, сержант Полищук, – бармен указал толстым пальцем на угрюмого «черного», – говорит, капитан скоро объявит войну. А прапор вчера был, позавчера. Сильно ты ему нужен. Сказал, будет ждать тебя еще три дня. Посиди, подожди, пожри чего. Может, через часок-другой зайдет.

– Спасибо, – сморщившись, прошипел Драгунов.

– А, и по твоему вопросу…

– Панас, давай не сейчас. Башка трещит, звездец.

– Могу таблеток подкинуть, – заговорщически подмигнул владелец «150 рад».

– А… Успокоительное есть? – поинтересовался Олег, выискивая взглядом Вратаря.

– Успокоительное… – призадумался Панас. – Нет, уже все раскупили. Есть от головной боли.

– Ты… Ты это, подожди. Я сейчас, – заверил Бес и отправился на поиски напарника. У него и деньги, и диктофон, что наверняка заинтересовал бы торговца-бармена. Моргунову и его руководству такая безделушка все равно ни к чему – нет там никакой ценной для «Рубежа» информации, – да и карман у последних все-таки поуже будет.

Знакомое лицо Вратаря на мгновение мелькнуло среди вовсю прожигавших деньги сталкеров. Вон он, присмотрел себе столик и горевал о забытой в тайнике кепке, ковыряясь в растрепанной грязной шевелюре. Приблизившись к напарнику нетвердой походкой, Олег уже собрался было что-то сказать, когда заведение вдруг взорвалось удивленными воплями вперемешку с овациями. Боль стрельнула в висок Драгунову, и тот, закачавшись, едва устоял на ногах.

– Твою ж мать… – Бес плюхнулся на вовремя подвернувшуюся под руку большую коробку-табуретку. – Какого хрена?..

Какого – вскоре выяснилось. В пустовавшем дверном проеме, сжимая в одной руке лямку вытиравшего полы рюкзака, стоял мертвец. Человек, который во всеуслышание объявил о самоличном уходе из Зоны. Мол, помощь торговцев ему не нужна – и сам справится. А, как известно, подобные смельчаки кончали свои деньки в виде кровавой отбивной, добротно приготовленной военными с блокпоста. Такие люди не возвращались. По крайней мере, так сталкеры считали до этого момента. Но все когда-то случалось в первый раз. И вот самонадеянный бродяга стоял у входа, одетый в видавший виды «Дубок». На вид ему было едва за 30, но голова уже успела побелеть так, что и 60-летний бы поразился. Роста скиталец был среднего, где-то метр семьдесят, да и в целом невзрачный. Очередной сталкер, ничем не выделявшийся из безликой массы остальных охотников за артефактами. Увидел – и забыл.

– Эй, Седой! – встав, Упырь вознес вверх полупустую бутылку водки. Куртка его в районе живота привычно топорщилась, а взгляд порядком помутился и, как говорится, «поплыл». – С… с, ик, возвращением!

Тот лишь печально ухмыльнулся. Ни радости, ни триумфа в нем не читалось. Он не выглядел торжественно вернувшимся к любимой работе профессионалом. Он выглядел уставшим. От жизни, от Зоны и от самого себя.

Аплодисменты быстро стихли – подпитые бродяги понемногу возвращались к своим делам, – и Седой, не обронив ни слова, побрел к барной стойке. Коротким, сдержанным кивком поприветствовав Панаса, скиталец с приглушенным металлическим звоном возложил поклажу на деревянное покрытие.

– Вернулся? – ухмыльнулся владелец заведения. – Я знал, что вернешься.

– Надеялся, не вернусь, – ответил сталкер. – Но, знаешь… Зона все-таки меня позвала.

– А я тебе говорил. Говорил ведь? Не для тебя это.

– Не для всех нас… – грустно ответил Седой и одним махом расстегнул молнию рюкзака.

Пара мгновений – и на барной стойке оказались два «грецких ореха» в окружении доброй пары десятков «батонов». Неплохой улов даже для опытного сталкера. Но остальными посетителями он остался незамеченным – те были слишком увлечены собственными темами вкупе с поглощением спиртного.

– Слышь, Вратарь, – позвал Олег компаньона. Его голове стало заметно легче – шум несколько снизился.

– Чего? – протянул тот, ковыряясь пальцем в столе.

– Дай диктофон. И… Это… Отстегни бабла на таблетки. От головы.

– Чё-чё? Ты не охренел, не? Моё бабло – это моё бабло. И диктофон – мой! Нужны бабки – жди прапора или чеши снимать со счета.

– Я не знаю, когда он придет. Башка трещит, звездец. Тебе нужен такой напарник?

– Слышь, напарник хренов. Сколько раз я из-за тебя чуть не сдох? Два? Три? Так что харэ тут права качать. Не разберешься со своим вот этим, – Вратарь покрутил пальцем у виска, – и я пойду искать новых напарников.

– Иди, – Драгунов взмахнул рукой. – Давай, хоть прям щас вали. Только учти: Моргунов будет говорить только со мной. И награду отдаст только мне.

Бывший военный хотел было возразить, но замер с открытым ртом. Он и сам все понял. Осознание, что его обвели вокруг пальца на самом видном месте, ударило в голову похлеще любого пьянчуги-драчуна. И как он только сам не догадался?

– Ты сам позволил мне добазариваться с заказчиками в одиночку, – продолжил Бес. – Думал, что-то не понравится – и просто шмальнешь меня, а? Да если бы я сдох, Моргунов бы послал тебя куда подальше! Думаешь, он запомнил твою гнилую рожу?

– Едрить твою налево… – Вратарь помотал головой, словно не веря словам напарника. – Мля! – наемник с силой стукнул кулаком по столу.

– Он заключал контракт со мной, – Олег ткнул себя в грудь большим пальцем. – Так что гони бабло и диктофон. Иначе – хрен тебе, а не доля.

– Какой же ты все-таки гондон, Бес… Ладно. Хрен с тобой, – смирившись с собственным легкомыслием, бывший военный залез в рюкзак и достал все, что потребовал Драгунов. – Вот тебе бабло. На одну упаковку должно хватить, если Панас не задрал цены. А вот диктофон. Хоть в очко себе засунь. Махинатор херов. Но учти: это, мля, была наша последняя ходка. Поделим арты – и катись нахрен.

Хмыкнув, Олег поднялся с импровизированной табуретки и поковылял к Панасу. Седой, закупившись водкой, отошел за пустой столик, так что Бес смог спустить полученные деньги на пачку таблеток от головной боли. На остаток он заказал бутылку воды на пол-литра. Изучив инструкцию на обратной стороне упаковки медикаментов, Драгунов мигом принял лекарство и поспешил запить «минералкой». На ночевку средств у него не было – если Моргунов на встречу не явится, придется спать на улице. Снять деньги со счета – операция небыстрая. Иногда приходилось целую неделю ждать, пока наличные придут.

– По своей теме разузнать ничего не надумал? Про выход, – спросил бармен шепотом интригана.

– Давай, – выдавил из себя Олег.

– Карта есть?

Бес отрицательно помотал головой. Вздохнув, Панас на несколько секунд исчез за барной стойкой – и вдруг разложил перед собеседником топографическую карту Зоны, сплошь изрисованную неровными овалами и какими-то неведомыми закарюками.

– Я нашел одного командира блокпоста, – начал издалека торговец. – Капитан Жданов его зовут. Окопался вот здесь, – толстый палец хозяина «150 рад» уткнулся в изображение. Застава. Окраина Зоны. Пара километров юго-восточнее обители Крота, потом еще два-три – до самого блокпоста. – В течение этой недели готов выпустить кого-нибудь из Зоны.

– Этой недели… Это сколько? – протянул Олег, помассировав голову.

– Семь дней. Считая этот.

– А цена?..

Панас, ухмыльнувшись, назвал цену свободы. Свободы от Зоны, от сталкерства. Цену дороги к мирной жизни. Цену мечты. И цена эта впечатляла. Денег со счета хватит – даже при учете процентов для торговца, – но вот на дальнейшую жизнь мало что останется. Попытаться выторговать у Моргунова еще одно задание?

– И да, – кашлянув, продолжил бармен. – Ты же понимаешь, информация эта не бесплатная.

– Да есть тут у меня кое-чего, – запустив руку в карман, Бес продемонстрировал бармену черный диктофон, коротко блеснувший свежей царапиной на корпусе.

– Что это? – прищурившись, спросил Панас.

– Кто-то из «Вольного народа» не захотел… Воевать с фанатиками. Своих кинул… Тут компромат. «Артисты»… «Артисты» не врут.

– Давай сюда, – потребовал торговец. – Послушаем. А потом решу, свободен ты или нет.

Драгунов дергано кивнул и вручил собеседнику маленькое устройство. Хмыкнув, пузатый бармен удалился в подсобные помещения. И через минут пять-семь вернулся как ни в чем не бывало, но уже без диктофона.

– Идет, – сообщил он Олегу. – Я знаю, кому это может пригодиться. Ты свободен, сталкер.

– Спасибо, – протянул Драгунов, вглядываясь в карту. Неплохо было бы запомнить, где находился блокпост того Жданова. Перерисовать бы это, по-хорошему. Да только ни ручки, ни бумаги, ни деньжат…

– На, держи, – в голосе Панаса скользнуло легкое раздражение. На стойку перед Бесом легли пишущая принадлежность вместе с оборванным клочком картона. – Перерисовывай.

Благодарный ответ Драгунова целиком и полностью затонул в возгласе Седого, поднявшегося на плохо слушавшиеся его ноги и воздевшего вверх бутыль водки:

– Ну чё, народ, выпьем за эту долбаную Зону, будь она проклята?!

Народ вторил ему озверелыми криками. Водка полилась в глотки, на одежду, столы и кое-где даже принялась по капельке сползать на пол.

– Слышь, Седой! – подал голос Упырь. – Ты расскажи… Чё вернуться решил?

– Зона меня позвала. Я вышел. Я, с-сука, вышел! И знаете, я был нехерово горд! Я думал, я сделал то, что не удавалось еще никому. А потом увидел в инете кое-что. Помните Тундру? – несколько посетителей кивнули. Еще один сталкер, пытавшийся своими силами выбраться из Зоны. – Так вот, знаешь, он тоже вышел. Прикиньте? Таких, как я, хватает! И знаешь, чем все кончилось? Пару месяцев кантовался хер знает где – а потом купил ствол и поперся на улицу. Успел, знаешь, мусора шмальнуть. Одного. И все. Помер Тундра. Живым, пишут, взять не удалось. Его прям возле дома ждали, знаешь. Как узнали – хер его… А Боцмана все помнят? – на этот раз кивков было заметно меньше. – Он тоже, знаешь, выбрался. Мужик год протянул. Или не год?.. Я с ним как-то в пивнушке трындел. Короче, заманало его все. Сил никаких нет. Все у него, знаешь, херово. Бухает, работает грузчиком – и дальше бухает. Трындец, а не житуха, знаешь ли! Грузчиком, мля! Городил тут про золотые, мля, горы! Типа, нарубит он бабла! Вот, нарубил, мля! Даже работу нормальную не нашел! Знаешь… Он ведь никому нахрен не нужен. Ни армейке своей, ни наймам… Ни-ко-му! Короче, спился мужик. И сдох. Башку себе прострелил. Знаешь, рассказал мне про свою житуху – и через два дня помер. Из новостей узнал. Фото показывали, типа, мужик самоубился. А я смотрю – сука, да это ж Боцман!

– Ну, ик, к чему это?! – нетерпеливо спросил некий пьяный скиталец, заросший грязной, спутанной растительностью по уши. Идентифицировать его Драгунов не смог.

– Да я потому и вернулся! – гаркнул Седой. – И еще знаешь что? Я шлялся по улице – и боялся влететь в долбаную аномалию! Ветер подул, листья кружатся – а я думаю, шо «центрифуга». Знаешь, один раз орал бомжу, типа, стой! Стой, сука! Убьет нахер! А он прошел – и его не убило. Глянул на меня, как на долботряса, – и слинял. И… Мля, да я терпеть не мог всех этих ушлепков на их дорогущих корытах! Я тут, знаешь, горбатился хрен знает сколько! На брюхе ползал, маслины ловил! А этим – хоть бы хер! Нихрена не умеют, знаешь, только понтоваться! И даже у них… У них, сука, бабла больше, чем у меня! И тогда я понял…

– Что от радиации-то… Уже не стоит, мля! – крикнул заросший, победно хлебнув водки. Его тут же поддержали с десяток гогочущих голосов.

– Э, я еще не закончил! – рявкнул седовласый сталкер, возвращая внимание к себе. – Так вот, я понял, в какую же жопу попал! Я, знаешь ли, понял все! Нас, сука, сюда заманили! Всех! Как мы узнали о Зоне, а?! Через интернет, сука! По телику обо всем этом не говорят! Я сам, знаешь, ни разу не слышал! Глухо там! Всем похеру! Но в сети… В сети все есть. Люди узнают, а потом прутся в долбаный глубокий интернет. Мля, какая же хренотень там понаписана! Мне себе хотелось миксером глаза выдавить нахрен!

– Зато омлет бы сделал! Похавал хоть!

– Да заткнись ты нахер! – Седой со злости отхлебнул чудотворного алкоголя. – Знаешь, чё там понаписано? Про, с-сука, дружбу сталкеров и тупых неповоротливых мутантов! Про сраные детекторы аномалий! Про долбаных Рэмбо, которые тут прям плодятся, мля! Почкованием, н-на! И, знаете, я пробовал туда писать. На эти гребаные «сталкерские форумы». Я вдруг подумал – а какого хрена? Там написана такая херотень, а на Большой земле хватает наших братьев. Так хули им никто мозги не вправил? И знаете что? Меня забанили, м-мать их! Везде, где я писал, просто кидали в ЧС и…

– Подожди… – прервал его очередной пьяница. – Тебя… Кидали в ЧАЭС? Шо?

– Забей, – седовласый устало махнул рукой. – Знаешь, я никому ничё не доказал. Наверное, никто даже не успел прочитать. И я ушел. Потому что Зона звала меня. Каждый. Долбаный. День. Я просыпался по ночам в поисках «калаша». На улице боялся влететь в аномалию. Собак шугался. С-сука, да на меня все прохожие смотрели, как на психа! Знаешь, хорошо еще, что никто дурку не вызвал! И все потому… Потому, что нас, знаешь ли, сюда заманивают. Кому-то надо, чтобы мы тут таскали долбаные арты. Сдохни, но принеси! Кто-то как-то пользует всю эту хрень…

– Да ладно? А мы не догадывались?!

– Охренеть, глаза нам раскрыл!

– И пока нужны арты… – Седой будто пропустил язвительные комментарии мимо ушей. – Нужны будем и мы. Дешевая рабочая сила. Расходный, знаешь, материал. Смертники, мля… И чем дольше мы здесь… Чем дольше мы горбатимся на хрен знает кого… Тем меньше мы остаемся нормальными, знаешь.

– Ну и выпьем же за психов! – торжественно провозгласил Упырь. – В жопу нормальных! Мы тут все просто охренеть как ненормальные!

И бар всецело его поддержал. Седой, понурый и непонятый, опустился на стул, попивая из бутылки и что-то бормоча под нос. А Олег Драгунов, закончив перерисовывать нужный ему кусок карты Зоны, спрятал свое кривое творение-огрызок в карман и отправился за выбранный Вратарем столик. Седой был в чем-то прав. Чем дольше человек в Зоне – тем меньше в нем оставалось человеческого. Взглянуть хотя бы на Упыря. Да разве он нормальный? Его на Большую землю выпусти – так он через три дня людей резать начнет! Пара пьяных драк – и в который раз вскроет какому-то несчастному горло.

И Бес хотел бы надеяться, что грань, разделявшая его и прославленного сталкера, велика. Достаточно велика для того, чтоб не повторить судьбу Седого.

Прапорщик Моргунов соизволил заглянуть в «150 рад» где-то часа два спустя. Округлый, будто вытесанный из камня и явно водивший родство с местными кабанами завскладом, за спиной которого умостился худощавый камуфляжный рюкзак, вальяжно вырулил к дверям в бар. Он уже собрался было преодолеть первую ступеньку, когда краем глаза увидел Беса. Тот как раз держался рукой за бетонную стену и, согнувшись в три погибели, издавал странные, не поддававшиеся описанию звуки. То ли рычал, то ли молился, то ли еще чего. Правду Моргунов выявил, подойдя поближе и на всякий случай вытянув из кобуры верный ТТ. Олег Драгунов, приняв прописанных добрым доктором Панасом таблеток, теперь с красным лицом и выпученными глазами извергал содержимое своего желудка в траву. Сперва у него дико свело живот, будто некто туго наматывал на кулак кишки, а затем и рвотные позывы подоспели. То ли качество медикаментов подвело, то ли попросту не повезло. Может, этикетку невнимательно прочел. Словом, пришлось прапорщику постоять рядом да подождать, пока желудочные страдания закончат терзать Беса. Интересная картина вышла: стоит наемник на коленях, сгорбленный и дрожащий, а над ним грозной тучей навис косматый «рубежник» с пистолетом в руке.

– Таблетки хреновые подсунул, з-зараза… – отплевываясь, посетовал Драгунов. – Чтоб его…

– Не помешал? – осведомился Моргунов, звеняще хохотнув.

– Твою ж, сука, долбаную мать! – испуганно выпалил Олег, отскочив к стенке. Пальцы Беса рассекли воздух, схватившись за несуществующий автомат. – Ты не охренел, так подкрадываться? Еще и со стволом! Трындец, мля!

– Что с делом? – поморщившись, прапорщик сунул ТТ в кобуру.

– А ты сам не слышал? – придя в себя, спросил Драгунов. В его голосе просквозило слабое, едва уловимое недовольство.

– Слышал, – кивнул Моргунов. – Я дохрена всего слышал. Но ты расскажи, как все было. От первого лица.

– От первого, мля. Тьфу, – метко посланная слюна приземлилась в лужу рвоты, сдобрив и без того нелицеприятное зрелище. – Нашего там положили. Мужика с РПГ. А мы слиняли нахрен, – Драгунов понизил голос до тихого шепота, так что «рубежнику» пришлось присесть на корточки, дабы услышать собеседника. Натужно заскрипел ремень, и широкий живот «черного», распирая майку, умостился на коленях. – До этого одного кабаны сожрали. Короче, звездец. Нас осталось двое. Как раз каждому по арту. Да, товарищ прапорщик?

– Ну, допустим, – прокряхтел тот, почесывая неухоженную бороду. Черные, кустистые брови Моргунова задумчиво насупились.

– Ты мне лучше вот чё скажи, – меж тем продолжил Олег, вытянув ноги и умостившись в траве у стены бара. И в голосе его затесалось слабое, с трудом скрываемое нетерпение. – Во-первых, когда мы получим арты? И во-вторых, будет ли еще работа?

– Артефакты со мной, – протянул прапорщик, царапая обломанными ногтями черные волосы на подбородке. Бес только сейчас приметил лямки рюкзака, красовавшиеся на его толстых плечах. – А вот насчет работы… Есть одно дело. Я уже говорил, что вы не одни на меня работали…

– Да-да-да, – прервал его Драгунов, раздраженно махнув ладонью. – Давай уже к делу.

– Ты не прифигел, случайно, сталкер? – глаза прапорщика сузились. И что-то в них сверкнуло недоброе. Что-то такое, что мигом поставило Беса на место.

– Звиняй, товарищ прапорщик, – Олег поднял руки в примирительном жесте. – Башка трещит просто звездец. Почти нихрена сейчас не соображаю. Но завтра все нормально будет. Ща, лекарства только подействуют. Работе это не помешает. Я серьезно говорю.

– Значит, так, наемник. Ты и твой… напарник могут понадобиться мне через три дня. Послезавтра встречаемся здесь. Если будет хоть один намек на проблемы – ты никуда не идешь. Усек? Найду других людей.

– Давай так: куда пойдем, что нам за это будет и какие намеки на проблемы? – более спокойно и как-то… отрешенно, что ли, поинтересовался Драгунов.

– Куда пойдем – послезавтра. По оплате – тоже. Проблемы… Как сейчас. Усек?

– Ага…

– Вот и хорошо, – Моргунов с хрипом старого моржа поднялся во весь свой рост и стащил с плеч ранец. Распахнув его, прапорщик вывалил пред Бесом два освинцованных контейнера. Один из них чуть было не заехал «солдату удачи» по промежности.

– Аккуратней, м… А-а… Спасибо, – хотел было возмутиться Драгунов, но вовремя осекся. Да что это с ним?!

– Всегда пожалуйста, на, – набросив на плечо лямку опустевшего рюкзака, Моргунов зашагал прочь тяжелой походкой неповоротливого мамонта. Мамонта с ТТ и не самым спокойным характером.

По очереди открыв контейнеры, Олег удостоверился, что «черный» его не обманул – внутри одного действительно мерцал себе «красный камень», а в другом примостился на дне и периодически отдавал синевой «грецкий орех». Захлопнув крышку, Бес уже прикинул, какой артефакт удастся продать Панасу подороже. Выходит, защита от радиации предпочтительнее повышенной выносливости. Бегать-то в Зоне приходилось редко, а вот очагов этого поганого излучения хватало…

– Твоя доля, – объявил Бес, поставив перед жевавшим маринованный огурец Вратарем контейнер с «орехом».

Не теряя ни секунды, бывший боец ВСУ открыл освинцованную крышку – и тут же наружу полился слабый синеватый свет. Уже через секунду он погас, а еще через две – снова отразился от металлических стенок контейнера.

– Я б «красный камень» взял, – скрипнув зубами, заявил Вратарь.

– Это не обсуждается, – отрезал Драгунов. – У нас новое задание. Подробности узнаем послезавтра.

И, развернувшись, зашагал к Панасу со вторым контейнером в руках. Злобный выкрик позади Драгунов оставил без внимания. Ничего, успокоится. Никуда он не денется. Моргунов хорошо платил. Вратарь себя не простит, если упустит столь прибыльный шанс. И если ради этого придется еще раз пойти в Зону вместе с Бесом – так тому и быть.

– Что там? – лениво спросил владелец «150 рад», стоило Бесу замаячить у него перед лицом. – Нашел чего интересного?

– «Красный камень», – без лишних прелюдий сообщил Олег и поставил контейнер на барную стойку, парой нехитрых движений открыв крышку.

– Нехило… – протянул бармен, рассматривая артефакт, то и дело подсвечивавший красным его внимательное лицо. – Потянет на… Пожалуй…

Уперев взгляд в потолок, Панас наскоро прикинул цену. Драгунову она показалась заниженной. Поторговавшись минут пять, сталкер и делец пришли к некоему компромиссу, который и оказался на руках у «солдата удачи». Часть Олег сразу решил отправить на счет – пригодятся там, на Большой земле. Возможно, месяц-два ему придется перебиваться заработанным в поте лица на аномальных территориях.

Глава 9. Прощай, Зона отчуждения!

Проснулся Олег от резкого стука в дверь. Рука с растопыренными пальцами устремилась к автомату. Но автомата не было. Только старый, скрипящий от каждого движения матрас. И навязчивый стук, не позволявший сомкнуть слипавшихся глаз.

«Солдат удачи» рывком сел, тревожно осматриваясь, выискивая источник угрозы. Слабые лучи солнца пробивались через пустой оконный проем, озаряя заплеванный и поцарапанный пол. Драгунов был один. Никаких мутантов. Никаких скитальцев, решивших свести некие старые счеты. Только он и не прекращавшийся стук в дверь.

– Бес, мля! Открывай, сволочь! – прорычал кто-то по ту сторону деревяшки. Знакомый голос – Вратарь пришел проведать напарника.

Олег облегченно выдохнул. Свои. И тут же лицо Драгунова сморщилось от нежданной, мимолетной боли, прострелившей висок. Травма в очередной раз красноречиво напомнила, что Бес никогда не будет прежним. Долгоиграющие последствия того страшного удара будут с ним до самого конца.

– Да харе стучать, долбодятел! – приложив руку к виску, Олег таки поднялся с кровати. – Щас открою! Жди, на! Нашел, м-мля, время…

– Давай живее! – поторопил его Вратарь. – Время дорого!

Подхватив с пола рюкзак и просунув руки в лямки, Бес застегнул карабин на груди и поспешил отворить дверь. Заспанный и всколоченный, Вратарь сделал шаг за порог и схватил напарника за руку.

– Быстрее, мля! Нас уже ждут! – крикнул он.

– Чё?.. – недоумевая, переспросил Драгунов. – Где? Кто ждет? Какого?..

Дернувшись, не успевший избавиться от ошметков сна Бес сбросил захват товарища.

– Моргунов, – уже поспокойней сообщил Вратарь. – Тёмыч приходил, сказал, он нас на улице ждет.

– Какого хера?.. Он же обещал завтра… – скривившись, Олег приложил руку к виску.

– Да хрен его знает! Сказал, планы изменились. Давай быстрее, пока этот хренов изменятель не слинял! Там такие бабки!

Упоминание о гонораре заметно освежило Драгунова. Стащив рюкзак, он поставил поклажу на пол и принял еще одну таблетку от головной боли, щедро запив водой.

– Пошли, – бросил Бес, забросив ранец за спину.

Скорым шагом спустившись на первый этаж, наемники отдали Панасу ключи от комнат и проследовали к каморке Гены.

– Чего вам? – уставился на визитеров охранник, безвылазно восседавший за ржавой решеткой. Как надзиратель какой-то, честное слово!

Не сговариваясь, Драгунов и Вратарь протянули свои номерки, получили на руки родимое снаряжение – и отправились на улицу. Прапорщик Моргунов ждал их чуть ли не на пороге, нервно переминаясь с одной толстой колонны, которую называл ногой, на другую. Справа от него стоял товарищ в мешковатом камуфляже «Сумрак», рваном и выгоревшем. Один наколенник, разгрузка, рюкзак и никаких опознавательных знаков. Кто такой – поди разбери. Одна его рука придерживала рукоять закинутого на плечо АКМС, разряженного и со сложенным под цевье прикладом, а вторая почесывала голову, усеянную торчавшими во все стороны темными волосами, придававшими незнакомцу некое сходство с широко известным доктором Брауном. Разве что скиталец был значительно моложе – ему на вид не дашь больше 35. Еще один человек расположился позади прапорщика, опершись спиной о высокий бетонный забор и баюкая в руках АК-74М без магазина. Наряду с тактическим ремнем автомата у него на шее болтался большой деревянный крест на тусклой цепочке, наполовину скрытой под русой бородой.

– Пират хренов, что ли? – спросил Вратарь, завидев на голове бородача камуфляжную бандану.

Спутник Моргунова не ответил. Он даже не удостоил бывшего бойца ВСУ взглядом.

– Отставить, – резко пресек любые разговоры прапорщик. Вот, вроде, и высокий, забавный у него голос, а что-то было в нем такое, от чего Бес чуть по струнке не вытянулся – выплеснулись наружу давно позабытые рефлексы. Правда, командирский задор Моргунова быстро сошел на нет. Вид у прапора был тот еще: взмокший, косматый, да и вообще намекавший, что дела шли не по плану. – Времени нет. У вас есть еще один шанс послужить «Рубежу». А «Рубеж», как вы знаете, долгов не забывает. Так… Короче… Бес, помнишь наш разговор?

– Помню, – кивнул тот, всеми силами пытаясь загнать боль, застучавшую в висках при выходе на улицу, поглубже на задворки сознания. – Я готов идти хоть сейчас.

– Через час… – Моргунов сглотнул, одними глазами посмотрев по сторонам. – Мой человек будет ждать вас четверых у цистерн на Помойке.

– Так. Стоп, – активизировался чесавший голову. – Чё за цистерны? Это, мля, где?

– Депо знаешь? – спросил Драгунов.

– Ну?

– Там, короче, почти прямо напротив, – подсказал Вратарь, обильно жестикулируя.

– Через час, – напомнил прапорщик, вклинившись в разговор. – Ни минутой позже. Надо будет провести мужика кое-куда. Подробности – на месте. Если все пройдет гладко – каждый из вас получит по…

Да, цена, которую назвал Моргунов, была весомой. Интересно, откуда это он такие деньги берет? «Рубежники», как и все, ходили во рванье да и вообще выглядели так, будто экономят на всем, на чем могут. А прапор все запускал да запускал в наемников то крупные суммы, то ценные артефакты! Неужели славная группировка со странными, но благими целями настолько погрязла в коррупции?

– И помните, – прапорщик указал на Вратаря и Драгунова. – Ни одного. Гребаного. Слова. Про то, что там будет. Расскажете кому-то – и вы трупы. Усекли?

– Так точно, – с хорошо скрываемой насмешкой отозвался бывший украинский военный.

– Хорошо, – Моргунов шумно выдохнул. – Мой человек будет вас ждать. Кто придет позже – может попрощаться с гонораром. Все ясно?

– Подожди, – поднял ладонь Олег. – А аванс?

– Никакого аванса, – мотнул головой завскладом. – Дело охренеть какое серьезное. Все сделаете как надо – получите бабло. Все. Если хоть что-то пойдет не так… В общем, бабло вам не понадобится. Все уяснили?

Три коротких кивка – и громаду прапорщика как ветром сдуло.

Да уж, совсем не радовала Беса нарисовавшаяся перспектива. Как-то нехорошо попахивала вся эта затея. От Моргунова и его дела прямо тянуло мутантовым навозом вкупе с запахом гнили – верный признак загвоздки. Стоп! А деньги?

Деньги… Сумма, которую обещал прапор. Слишком уж она манила к себе, заставляла забыть обо всем и отключить голову хоть на пару часов…

«Солдат удачи», что без конца чесал голову, подошел к Драгунову с Вратарем и протянул руку. Ту самую, которой лазил по своим волосам.

– Ну, здорова мужики! Я Гнида, – ухмыльнувшись во весь рот, представился он. – Будем знакомы.

– Ты чё? – с презрением посмотрел на него бывший вэсэушник. – Вшивник хренов?

– Чего? – тот, видно, не понял вопроса. Или просто сделал вид, что не понял.

– Вши у тебя, что ли? – перевел Олег на более доступный язык.

– А… Ну да, – Гнида пожал плечами. – А чё тут такого? Они тута у всех. У меня еще клещ где-то был. Классный мужик, Колян зовут.

– Да иди ты нахрен, – в один голос отозвались Бес да Вратарь.

– Дело ваше, – тот в очередной раз покорябал голову грязными пальцами и отошел, уяснив, что обмениваться с ним рукопожатием никто не станет.

– Так… – потерев висок, произнес Драгунов, перескакивая на более актуальную тему. – Кто проводник?

– Вон он, – Гнида указал оттопыренным большим пальцем на сталкера в бандане. – Я Коляна даю, шо он круче всех нас вместе взятых. Ну… В этом деле. Свят, ты ж согласен?

Тот лишь слабо кивнул, бормоча что-то себе под нос и качая в руках автомат Калашникова.

– Не обращайте внимания, – махнул рукой вшивый. – Он немного конченый. Ну, так, немного. Трындит со своим «калашом». Даже имя ему дал. И еще чё-то про Господа все время несет. Короче, дебил дебилом. Но проводник – во, охеренный! – говорливый скиталец показал «класс».

Словом, цирк уехал, а клоуны остались.

– Это какой-то трындец, товарищи, – одними губами произнес Вратарь.

– Да-да, мы все поняли, – скороговоркой выдал Драгунов. – Давайте, пошли уже отсюда.

– А ты, типа, чё, командир? – прищурил глаза Гнида.

– Слышь, вот ты сколько месяцев в Зоне, а? – неожиданно вступился за Беса бывший боец ВСУ.

– Э-э-э… То ли три, то ли четыре…

– Оно и видно, щенок, – Олег сморщился от внезапно навалившейся боли, надеясь, что его гримаса сойдет за презрение. Сплюнув наземь, наемник прошел мимо вшивого компаньона. – Если чё-то не нравится – вали отсюда нахрен. Тебя никто не держит.

– Ай, ну и хрен с тобой, – Гнида махнул рукой, демонстративно почесал шевелюру и поплелся следом.

Не соблюдая никаких порядков построения, наемники добрались до южного блокпоста Заводища. Того самого, что вел на Помойку. И там Олега Драгунова ждал сюрприз. Двоих «рубежников», что застыли за пулеметами Калашникова, он видел впервые, но вот третий… Это лицо, прикрытое прозрачным забралом противоударного шлема, было слишком хорошо ему знакомо.

– Ну, здорова, – Бес поприветствовал Антона Полежаева взмахом руки. Тот, по своему обыкновению, не ответил. Да уж, идеологи, вбившие ему в голову правильные мысли, постарались на славу. Теперь парень жил, чтобы отстреливать зверей, норовивших разорвать на части его близких и попировать их останками.

А Олег Драгунов жил ради шанса попасть домой и наконец зажить по-человечески. И поэтому он оставил попытки достучаться до старого товарища. Поэтому он просто прошел мимо. Не задерживаясь, как всегда рекомендовал Гена.

Прозрачная пластиковая крышка стукнулась о лакированный дубовый стол. Толстые пальцы, затянутые в черную тактическую перчатку, аккуратно поставили рядышком темно-синюю коробочку. Крупный мужчина с черным скотчем на руках плавно откинулся на спинку обитого кожей стула. Сиденье жалобно скрипнуло. Восседавший на стуле товарищ, в отличие от того же Моргунова, походил скорее на откормленную домашнюю свинью, чем на дикого и могучего борова. Сказывался и малоподвижный образ жизни, и нежелание лишний раз ограничить себя в пище. Даже в лице у него что-то было от тех четвероногих: и этот нос с широкими ноздрями, и пухлые губы, и маленькие, глубоко посаженные глазки, с вожделением взиравшие на бережно сжимаемый в руке предмет. В дряблых пальцах лежали золотые механические часы с украшенным блестящими драгоценностями циферблатом, купленные в интернет-магазине через одного из торговцев Зоны. Приобретение за пару сотен тысяч долларов безмерно радовало глаз «рубежника», пусть и проводило большую часть времени в ящике стола, крепко запертое на ключ. Такими игрушками на аномальных территориях не хвастались – себе дороже выйдет. Если только не попадется вдруг человек, хорошо разбирающийся в часах. Ему-то одного взгляда хватит, дабы с уверенностью заявить: подделка ценой в пределах ста долларов. Но грузный «черный» специалистом такого рода не слыл. Для него красивая безделушка определенно стоила своих денег.

– Вот накоплю парочку лимонов… – мечтательно изрек мужчина. Его низкий, гортанный голос был подобен раскатам грома вперемешку с треском молнии, ударившей в высокое дерево и спалившей всю листву дотла. – Куплю костюм… Машину… И все. Не будет никакого капитана Гаврилюка. Заживу по-людски…

Глава «Рубежа» не боялся быть услышанным – в своем кабинете он был один, а стены и бронированная дверь были достаточно толсты, дабы охрана не услышала лишнего. Лидер клана криво усмехнулся. Как же это просто: заманивать людей красивой идеей, приплетая для пущего трагизма их родных, что неизбежно будут разорваны мутантами, если не принять соответствующие меры! А потом доить группировку как корову, медленно, но уверенно пополняя собственные карманы. Время идеалистов давно прошло – это капитан Гаврилюк осознал незадолго до того, как вступил в текущую должность. Красивым идеям в Зоне место только на словах. Пока рядовые бойцы с запудренными мозгами доблестно исполняли навязанный им долг, верхушка откладывала на безбедную жизнь после аномальной территории. Система доносов, поощрений, карьерного роста и, в конце концов, расстрелов за измену работала как хорошо отлаженный механизм, так что Гаврилюк не боялся бунта. Лейтенанты друг другу глотки перегрызут за место капитана – они сами это прекрасно понимали. О мятеже рядового состава и говорить не следовало – друзья-товарищи сдадут их с потрохами раньше, чем те успеют сказать «упс». Вот Гаврилюк и наслаждался своей практически абсолютной властью над «Рубежом». Все, что ему требовалось, – немного хитрости, небольшая помощь, пара политруков под рукой да наглость поубавить, держа все самое ценное при себе. И, разумеется, в нужный момент объявлять и завершать войну. Психика подчиненных проста как дверь. Наших бьют – мы должны бить в ответ. Наших осталось мало – пора бы прекратить, всем умирать неохота. И сейчас, дабы не утратить свои позиции, не дать слабину и сохранить авторитет, капитан вынужден в очередной раз подогреть конфликт между «Рубежом» и «Вольным народом». На провокацию необходимо ответить железом и кровью. Дать «черным» то, чего они так хотят. То, что им усердно вбивали в голову. Дать им месть.

Сенсорный экран матово-черного телефона, стоившего едва ли не больше часов, вдруг зажегся белым – некто настрочил Гаврилюку сообщение. Спутниковый интернет в Зоне работал безотказно, будь то закрытое помещение или подземное убежище. Вот только доступен он был лишь избранным. Главам группировок, например. Или торговцам. Это простые скитальцы были на все сто уверены, мол, на аномальной территории связь держалась только на рациях. Ничего подобного! Сталкеров в очередной раз обвели вокруг пальца более умные представители рода людского.

– Так-так-так… – задумчиво протянул капитан, поднеся к глазам тоненький девайс. – И что у нас тут?

«Хочешь знать, кто напал на твоих людей, капитан?..» – гласило высветившееся на экране сообщение. Интересно-интересно. Разблокировав экран, Гаврилюк стал читать дальше.

Далее отправитель поместил завуалированную просьбу с вооруженным конфликтом несколько повременить и приложил несколько фотографий. Две – судя по всему, с документов, сделанные еще на Большой земле. Остальные – те же самые физиономии, что и на деловых бумагах, но только в баре «150 рад» – эти стены капитан узнал с первого взгляда. Да и знакомая рябь на изображении коротко и ясно доносила, что запечатлели парней уже в Зоне. Мифическая аномальная энергия плохо влияла на качество фото – общеизвестный факт. Последние снимки демонстрировали снятые с нескольких ракурсов трупы. В камуфляже, с зеленым скотчем на руках. У одного лицо изрешечено в дуршлаг, у второго – дырочка во лбу. На это потребовалось время, но Гаврилюк все-таки смог провести параллели между мертвецами и людьми на предыдущих фотографиях, отыскать некие сходства и все-таки прийти к нужному выводу.

Вкупе с фотографиями капитану отослали и краткое досье – кто те двое такие, как при жизни величали, чем занимались. И, самое главное, с кем сотрудничали. В довершение ко всему умостилась парочка аудиозаписей. Жучки, установленные в комнатах, что Панас сдавал на ночь, многое поведали Гаврилюку. Да, дело обстояло несколько сложнее, чем ему показалось на первый взгляд…

Отпечатав короткий ответ, капитан убрал часы в коробку и закрыл их вместе с телефоном в ящике. Выдвинув из стола другое лакированное вместилище, Гаврилюк достал маленькую портативную рацию и подозвал к себе охрану. Бронированная дверь мигом отворилась, и внутрь прошли двое дюжих «черных» в маскхалатах с наброшенными капюшонами, бронежилетах 4-го класса защиты и с автоматами Калашникова «сотой серии» в руках.

– Лейтенанта Колесника ко мне! – скомандовал Гаврилюк. – Живо!

И где-то там, очень-очень далеко, кто-то слышал каждое искаженное помехами слово, что вылетало из уст командира «Рубежа». Интересно, подумал ли хоть однажды капитан о жучках в его собственном кабинете?

Олег увидел это, только когда наемники миновали блокпост «черных» и снарядили оружие. Одна маленькая, ненавязчивая деталь, которую он непременно заметил бы раньше, не помешай травма и таблетки.

– Эй, – позвал Бес Свята. – А где компас? Как мы идти будем?

– Нет компаса, – меланхолично ответил тот. – Не нужен.

– Ты сдурел?! – подал голос Вратарь. – Безкомпасник хренов! Ты как аномалии будешь искать?! Охреневший, мля!

Свят не ответил. Он просто вытянул правую руку с растопыренными пальцами и пошел вперед.

– Погнали, – сказал Гнида, почесав голову. – Он у нас особенный. Аномалии жопой чует. Не гробанемся, мужики.

Но ни Драгунов, ни Вратарь не спешили срываться с места. Они ждали, приметив, как колебался воздух недалеко от Свята, будто кто-то невидимый колотил его изнутри, стремясь выбраться наружу. «центрифуга», обычная или «адская».

– Вот щас и глянем, какой он охренительный проводник, – указав стволом на аномалию, произнес Драгунов. Он не раз слышал истории об уникальных сталкерах, что определяли местоположение смертоносных ловушек по жжению в ладонях или покалыванию в пальцах. Но стать жертвой безумия человека, возомнившего себя одним из таких одаренных, совсем не улыбалось.

Свят даже не замедлился. Он просто обошел «центрифугу» по короткой дуге, в любой момент норовя зацепить хитрую аномалию.

– Понты, мля, – выдохнул Вратарь. – Нахера так близко?

– Ща увидишь, – Гнида выудил из кармана гильзу. Размахнувшись, скиталец пробежал с метр-два и метнул «маркер» левее «центрифуги». Свят и дальше шел себе как ни в чем не бывало, а за его спиной расцвел огненный бутон «динамита», уничтожив посеревшую траву и оставив на асфальте раскаленную печать.

– Это он чё, получается? Вот так… На два сантиметра? – не веря своим глазам, спросил Драгунов.

– О-хре-неть! – выпалил Вратарь. – Просто о-хре-неть! Вот же экстрасенс долбаный!

– Пошли живее! – крикнул Гнида, поспешив вслед за бородатым уникумом.

И остальным ничего не осталось, кроме как пойти следом. Протиснуться меж «центрифугой» и «динамитом» – и догнать Свята.

Вот так и двинулись к Помойке. Молча, не роняя ни единого слова. Бывший вэсэушник да Бес все еще пребывали в легком шоке. Никого похожего на Свята они в жизни не встречали. Он просто вытянул руку – и шел. Шел, преодолевая все ловушки, какие подбрасывала ему Зона.

Но не одними, как говорится, аномалиями едины…

Позади был вагончик с дотошным «черным»-стариком. Слева – раскиданные бетонные блоки, за которыми виднелся путь к Долине. Справа – проход к Заводищу или старому НИИ, смотря куда свернуть. А впереди проклевывались силуэты пузатых цистерн. И стая в добрый десяток псов с затянутыми серой пеленой глазами, уже спешивших поживиться сталкерской плотью. Вой, раздавшийся со стороны бочек-титанов, пробрал наемников до костей. Свят внезапно остановился, стоптанная подошва его ботинка зависла в паре сантиметров над землей.

– Твою ж долбаную мать! – выпалил Вратарь, вскинув автомат. Стоило ему оказаться в Зоне – и невзгоды тут же обрушились прямо на голову!

– Бежать бесполезно, да? – обреченно спросил Гнида.

– Да, – кивнул Олег. – Бежать, мля, бесполезно. Догонят, шавки.

– Да хер им, уродам, а не мои кишки! – заявил былой боец ВСУ, став подле Свята.

Проводник выступил вперед и присел на одно колено. Вскинув автомат, «солдат удачи» прищурил глаз и прицелился. Псы стремительно приближались. Но секунд двадцать у людей еще оставалось.

– Господи, – прошептал сталкер с крестом, – направь мою руку.

Выстрел. Вырвавшийся вперед могучий потомок немецкой овчарки запнулся и поцеловал носом землю. Остальные собаки рассыпались в стороны, намереваясь обойти наемников с флангов. Раненый неуклюже встал на лапы, покачнулся и, в последний раз гаркнув, засеменил в ближайшие кусты. Инстинкты советовали ему отсидеться, позволить мутировавшему организму восполнить потери. А полакомиться можно будет и потом, отобрав пищу у меньших собратьев.

– Ибо я – меч в руке Твоей, карающей грешников, – Свят плавно потянул спусковой крючок. Пуля вылетела из канала ствола, перебив одному из псов лапу.

Остальные не стреляли. Они хотели подпустить мутантов поближе. Еще немного, еще тридцать-сорок метров.

– Научи меня истинам Твоим, – распинался наемник с крестом.

Выстрел. Еще одна собака свалилась в траву, но быстро поднялась и поскакала дальше. Слишком уж силен был запах добычи. Слишком уж она хотела есть.

– И ради посрамления врагов твоих… – выстрел. На этот раз – промах. – Направь меня на правый путь пред Тобой.

Святу вторили все четыре автомата Калашникова. Сталкеры зажимали спусковые крючки, поливая мутантов короткими очередями из двух-трех патронов. Став спиной к спине, наемники сражались за свою жизнь, надеясь по крайней мере дорого её продать. Стоило псу прыгнуть – и он тут же получал свою дозу свинца. Таким макаром еще трое отошли в мир иной. Осталось пятеро – тварь с перебитой лапой все-таки убралась от греха подальше.

Собаки кружили вокруг людей, скаля зубы и щуря мутные глаза, но не решаясь подойти. Гибель сородичей показала: так просто добыча не дастся.

– Благослови меня в этот день… – произнес Свят, пытаясь взять на прицел скакавшего влево-вправо пса, в котором было что-то от бультерьера и боксера одновременно. Куцый хвост, вытянутая морда и целые участки сморщенной розоватой кожи, лишенной грязно-белой шерсти.

– И сохрани меня от врагов моих…

Выстрел. Пуля ужалила помесь бультерьера с боксером в живот, сбив наземь. Подхватившись на лапы, тварь тут же поймала второй кусок свинца, пробивший могучую грудь. Жалобно заскулив, пес повалился в траву.

– Видимых и невидимых… – закончил Свят, ища взглядом и стволом автомата новую цель.

Хлопнул отдаленный выстрел – и еще один бывший друг человека рухнул навзничь. А ведь еще секунда – и он бы бросился на неосмотрительно подставившего бок Драгунова. И наверняка порвал бы Олегу шею.

– Жри, блохастая трындомотина! – выпалил Гнида, дав короткую очередь по еще одной собаке. Та, почуяв неладное, успела отскочить в сторону, и только одна пуля впилась в мясистые телеса. Заскулив, пес заковылял прочь, не желая связываться с таким сильным зверем. И тут же вместе с очередным хлопком отправился в траву, к пятерым невезучим сородичам.

Последние двое псов улепетывали куда глаза глядят так быстро, как только могли. Вовремя поняли, твари, что не с теми связались. Наемники задали им жару. Не без помощи «рубежников», конечно. Кто же еще мог отстреливать мутантов издалека? Небось, наблюдатели за вагончиком решили повеселиться.

– Зона нас любит… – еле слышно пролепетал Вратарь. – Спасибо тебе, Зона… Мы… Мы снова живы. Благодаря тебе… Э… Эй, Свят! – придя в себя, окликнул он набожного скитальца. – Ты где так стрелять научился, экстрасенс хренов?

– Просто оружию нужно верить, – ответил тот. – Нужно уважать его волю, принимать как равного себе. Это не просто кусок железа. У него тоже есть имя. Душа. Оно умеет чувствовать, как и ты. Как ты относишься к оружию – так и оно относится к тебе.

– Ага, понятно, – буркнул бывший украинский военный.

– У каждого свои тараканы в башке, – ухмыльнулся Гнида. – Это только у меня вши.

– Да иди ты, – Вратарь с омерзением сплюнул.

– Погнали, – скомандовал Драгунов, памятуя о временных ограничениях.

– У меня осталось двенадцать патронов, – прикинув расход боеприпасов, сказал Гнида. – Ну… В магазине.

– И чё? – наехал на него былой военнослужащий с охранного периметра.

– Хрен через плечо, мля. Просто чтоб вы знали.

– Очень полезная информация.

– Да завались ты уже, – сквозь сжатые зубы прошипел Олег. – Пошли. У нас где-то полчаса в запасе.

– Ладно-ладно, – Вратарь примиряюще поднял руки. – Не будем злить Зону. Пошли.

– Злить Зону? – переспросил Гнида. – Да, не стоит её злить. Свят знает. Да, Свят?

Тот не ответил. Вытянув вперед руку с растопыренными пальцами, богомолец двинулся дальше. На том разговоры и закончились – наемники двинулись к цистернам.

Ни один мутант не встретился им по пути. Аномалии преграждали путь по минимуму, будто Зона действительно ожила и пропустила «солдат удачи» к месту встречи с человеком Моргунова. Практически беспрепятственно, оставив совсем немного капканов, чтобы наемники не забывали, где находились.

Ржавые бочки невероятных размеров высились по бокам от столь крошечных на их фоне людей, искавших себе подобных. Но их глаза натыкались лишь на поседевшую и навевавшую тоску растительность да видневшиеся издалека деревья. Ни души.

– Ну, и где? – спросил Гнида, нетерпеливо всматриваясь в окружавшее пространство.

– Время сколько? У кого-нибудь есть долбаные часы? – спросил Олег, не желая гадать.

– Еще рано, – покачал головой Свят. – Слишком рано.

– Откуда ты знаешь? – спросил Вратарь с непонимающей гримасой на лице.

– Может, нас кинули? – поддержал его друг вшей.

– Господь никогда не врет, – загадочно ответил набожный и сбросил с плеч рюкзак. Достав оттуда кусок брезента, сталкер аккуратно разложил его на траве и водрузил поверх банку масла-спрея для чистки оружия. Следом он вынул из ранца поблескивавший шомпол с вращающейся рукоятью и насадкой-ершиком на конце. Затем взял свой автомат, отсоединил магазин, передернул затвор, произвел контрольный спуск в небо и, подобрав выпавший патрон, приступил к неполной разборке.

– Каждый день ствол чистит, – пояснил Гнида.

– Даже если не стрелял? – осведомился Вратарь.

– Оружию нужен уход, – ответил Свят. – Грязь, песок, земля. Оно всегда внутри. Оружие это не любит.

– Ну охренеть теперь, – всплеснул руками бывший украинский военный и стал рядом с Бесом, переключившись на наблюдение за местностью. – И кого нам Зона только подкинула?..

– Отвянь, – только и ответил Драгунов.

– Нет, ну серь… – начал было бывший украинский военный за здравие, но закончил, как обычно бывало, за упокой. – О, смотри!

– Где? – Бес глянул в направлении выставленного пальца товарища. К их позициям двигались две фигуры в камуфляже без каких-либо опознавательных знаков. И как только Олег их не заметил?

– Мужики, тут хмыри какие-то лезут! – во всеуслышание заявил Гнида, целясь в неизвестных из «калаша».

– Да завали хлебало, твою м-мать! – рыкнул на него Драгунов.

Свят даже бровью не повел, не позволив ничему отвлекать его от столь важного дела, как чистка пресловутого автомата Калашникова.

– Долбанат хренов… – прошелестел Вратарь, разговаривая скорее сам с собой. И тут ему в голову пришла замечательная мысль. – Прикрывайте, мля!

Стащив с плеч рюкзак, он по-быстрому выудил оттуда бинокль и взглянул на приближавшиеся силуэты.

– Наши, – заявил боец ВСУ в прошлом. – Там прапор и какой-то хрен.

– Прапор? – переспросил Гнида. – Какого хрена здесь делает прапор?

А выяснилось это довольно скоро – едва достигнув позиций наемников, Моргунов, укутавшийся в камуфляжный плащ, что частично скрывал его бороду, но не габариты, все объяснил:

– Я – тот самый человек. У нас встреча в Депо.

Его спутник в «Дубке» назвался Фофаном – наемник, который предпочел «калашникову» обрез двустволки.

– Это еще чё за херня? Ты на рыбалку приперся? Рыбак хренов, – с ходу наехал на него Вратарь.

– Пошел нахер, – только и ответил Фофан.

– Отставить, – буркнул Моргунов, сжимавший в своих здоровенных лапищах РПК-74. На уровне живота у него висел АКС-74У с тактическим ремнем, под которым уютно расположилась РПС. За спиной прапорщика болтался увесистый рейдовый рюкзак. – Времени в обрез. Строй-ся – и погнали!

Возражений не поступило. Слово заказчика – закон. Особенно если он обещал такие деньги. По меркам Большой земли, вознаграждение, считайте, ничего не стоило. Дом не построишь, чужой бизнес не перекупишь. Но для Зоны… Для Зоны это была неслыханная щедрость. И где только Моргунов брал средства для вознаграждений? Может, на Депо оно и вскроется?

Первым к пункту назначения неизменно пошел Свят с его удивительной способностью, – вот кому действительно повезло в рубашке родиться! Благодаря его умениям аномалии вмиг превратились в плевое, несерьезное препятствие. Остальные шли за головным след в след, не забывая изредка по сторонам посматривать.

– Слышь, Бес, – шепнул Вратарь, когда до Депо оставалось рукой подать.

– Чего? – не отрываясь от своей задачи, отозвался Олег.

– А этот… Свят который… Он – отмеченный, кажись.

– Чё?

– Ну, Зона его отметила. Он же аномалии жопой чует.

– Мля, ну ты гонишь. И чё с того?

– Да того… Это может быть как хорошо… Так и до жути хреново. Мутанты отмеченных чу…

Закончить Вратарь не успел – неожиданно врезался в Драгунова, вдруг переставшего идти.

– Твою ж мать! – тот явно был не в восторге. – Ты бы башкой вертел почаще! Отмеченный, мля!

– Хавальники завалите! – рявкнул на них завскладом «Рубежа». Высокий голос прапорщика слегка-слегка, едва различимо дрогнул. Видно, если провалится серьезное дело на Депо, не сносить Моргунову головы – слишком уж он переживал.

– Внутрь? – спросил Гнида, позволив себе выделить пару секунд на почесывание головы.

– Внутрь, – кивнул прапорщик. – Свят, пошел.

Тот незамедлительно скользнул за металлические ворота с облупившейся красной звездой – символом ушедшей эпохи Советского Союза. Фофан хотел было ринуться следом, но тяжелая ладонь прапорщика не дала ему сдвинуться с места.

– Жди, – только и сказал Моргунов.

– Чисто! – послышалось из-за ворот.

– Вот теперь… – заговорил завскладом, внимательно рассматривая вышку в нескольких метрах от него. – Вот теперь идем.

И обветшалые красные звезды мигом остались позади. «Солдаты удачи» и их наниматель оказались под бетонным навесом с двумя тонкими опорами. Слева от них расположилась непонятная махина, похожая на опору для подъемного крана. А впереди ждало само депо со свободным входом, железнодорожными путями и свисавшими с потолка остатками крыши. И внутри стоял на рельсах ржавеющий зеленый вагон, где самые разные сталкеры частенько устраивали привал. Перед транспортом, что уже никогда не тронется в путь, стояли трое. При «калашах» и в маскхалатах с капюшонам.

– Вон они, – указал на тех парней прапорщик. – Наши партнеры. Свят, на вышку за воротами. Сообщай о любых перемещениях. Рация с собой? – дождавшись удовлетворительного кивка, завскладом скомандовал остальным двигаться за ним.

Автоматы «партнеры» держали кто за ствол, кто на плечо закинул, а кто просто оставил на тактическом ремне болтаться. Позы – расслабленные, даже скучающие и пренебрежительные ко всем опасностям Зоны. На первый взгляд. Подойдя поближе, Драгунов уловил во всем этом некую фальшь. Что-то с этими парнями было не так. Ровно как и с двумя другими людьми в маскхалатах. Один расположился на небольшой решетчатой платформе с перилами. Умостился высоко, близко к торчавшим из потолка обломкам. Второй, наоборот, засел в окруженной бетоном низине, куда вели две бетонные плиты. И оба все никак не могли определиться, целиться им в сопровождение Моргунова или нет. Настораживало все это. Будто перед наемниками разыгрывался тщательно отрепетированный спектакль. Потому что в движениях «партнеров» было нечто такое, что Бес видел и у Вратаря. Что-то, долго и вдумчиво вбиваемое в голову суровыми инструкторами на полигонах.

– Ну чё, прапор, ты шпалеры принес? – один из «партнеров» у вагончика выступил вперед. И Бес мигом его узнал.

– Саня? – не веря своим глазам, спросил он. – Ковган? Ты, что ли?

Тот самый Ковган, близкий друг Антона Полежаева. Человек, с которым Олег Драгунов когда-то начал свой нелегкий путь по Зоне отчуждения.

– О! – наигранно изумился тот. – Олег! Мля, я думал, ты сдох!

– Где Шнифт? – настороженно спросил Моргунов, как бы невзначай приподняв РПК-74.

– Да скопытился он, – отмахнулся Ковган. – «Землетрус» сцапал. Все, нет Шнифта.

– Артефакт у вас? – прищурив глаза, решил уточнить прапорщик.

– А ты шпалер принес?

– Принес я твой «шпалар», – «рубежник» продемонстрировал пулемет на вытянутых руках.

– О-о, зашибись! – подал голос один из товарищей Ковгана. – Терь щемить сталкерню будет ку-уда проще, епта!

– Да все, хана фраерам! – поддержал его третий.

– Ну, а мы арт принесли, – ухмыльнулся во весь рот Ковган.

И к ногам Моргунова полетел освинцованный контейнер, вытащенный из недр зеленоватого вагона.

– Фофан, – позвал прапорщик. – Открой.

Тот послушно подхватил металлическую емкость и отворил крышку. И его лицо на долю секунды озарило белым. Глаза Моргунова алчно загорелись. Там, на освинцованном дне, покоилось гладкое мраморное образование, по форме похожее на сильно увеличенное куриное яйцо – как-никак, размером со среднюю человеческую кисть. Знаменитое «яйцо», способное буквально вытащить человека с того света. Правда, ранения в голову артефакт обычно не лечил. А если и лечил – человек слабоумным становился. Да и людям, у которых проблемы с почками или сердцем, использовать этот минерал не стоило – плохо кончится.

Редкое, ценнейшее творение Зоны. Мгновенная аптечка для тех, кто не боялся немного поваляться без сознания от болевого шока. Единственная возможность сталкера выжить после десятка прошивших его пуль. Последний шанс. Аномальная территория полнилась историями о людях, которые с помощью этого артефакта выживали после несовместимых с жизнью ранений. И, казалось бы, ничто не мешало Моргунову просто забрать его, мигом расторгнув сделку. Приказать наемникам открыть огонь – и выйти из короткой схватки победителем за счет эффекта неожиданности. Олег видел, как пылали глаза прапора, пожирая желанное «яйцо». Видел, как завскладом слегка подался вперед, чтоб оказаться ближе к легендарному минералу. Как одна рука, сама того не желая, дернулась, слабо потянувшись к контейнеру. Но станет ли Моргунов забирать артефакт силой? Нет. У него не было гарантий, что наемники исполнят приказ, презрев опасность для жизни.

– Э, прапор, – напомнил о своем существовании Ковган. – Ты шпалер гони, на. А то те ток вафля будет вместо арта, слышь?

– Разумеется, – кивнул Моргунов. – «Рубеж» всегда держит свое слово. Фофан, отдай ему пулемет.

Наемник с обрезом поставил контейнер на пол и, забрав у нанимателя РПК-74, двинулся к «партнерам». И в этот момент Ковган резво сдернул «калаш» с плеча. Секунда – и автомат нацелился прямо на голову косматого прапорщика.

Наемники и остальные «партнеры» мигом вскинули стволы, готовые в любой момент превратить друг друга в кровавое решето. Моргунов тоже в долгу не остался, нацелив АКСУ в грудь Ковгана. Один только Фофан несколько помедлил перед тем, как поднять неизменный обрез, продолжая сжимать РПК во второй руке. Но стрелять никто не спешил – жить-то всем хотелось.

– Все, мужики, – Ковган заговорил совсем по-другому. Испарился фальшивый образ бандита, уступив место завидному хладнокровию и какой-никакой выучке. – Харэ играть в песочницу. Нам нужен прапор. Остальные – можете валить отсюда.

– Не-не, так дела не делаются, – помотал головой Вратарь. Договорить ему не дали:

– Делаются не делаются, а нехер было всякой шпане экипу загонять.

– О, так то ты был? – удивился Гнида. – Хера се, прапор. Как из анекдота вылез, мля.

– А кто ж еще? – хмыкнул былой напарник Беса. – Месяцами загонял, скотина. Откуда он, думаете, артефакты брал? Вам же надо было чем-то платить, ага? И чё, он, типа, просто так вас нанимал для нападений на…

– Да мы не против, вообще-то, – слегка дрогнувшим голосом оборвал его Драгунов. – Вот бабки получим – и хоть из РПГ по нему стреляйте.

– Ладно… – прошелестел Ковган. – И сколько этот жирный мудак вам наобещал?

– Удваиваю цену, – тут же смело заявил Моргунов.

– Ну… – начал было Гнида, усилием воли отогнавший зуд в голове, но Фофан резким криком оборвал его, выпалив цену прежде всех. Разумеется, несколько завысил.

– Мое начальство заплатит вам хоть тройной гонорар, если просто не станете вмешиваться, – заверил Ковган. – Для них это – пшик, а для вас – приятный бонус.

– Какое, нахрен, начальство? – процедил Вратарь.

– До тебя еще не дошло? – презрительно хмыкнул Моргунов. – Это же долбаные гэбээровцы. С-суки…

– Вы ж не хотите очередной войны? – спросил Ковган, все еще держа прапорщика на прицеле. – Мы тоже не хотим. Давайте решим все мирно. Мы вышибем этому мудозвону мозги, а вы получите свое бабло – и продолжите жить в свое удовольствие. Идет? Хотите – забирайте и арт. Нам он нахрена?

– А чё, в ГБР артов дохрена? – изумился Фофан.

– Да какая, нахрен, разница?! – рыкнул Вратарь.

– Ага, – поддержал напарника Бес. – Тут такое дело, мужики… Арт меньше стоит. Вы когда бабло отдадите? У вас в карманах налички дохрена? Чё-т не верится.

– Да на счетах хоть жопой жуй! – подал голос один из однополчан Ковгана. Тот сослуживца поддержал и тут же добавил:

– Слышали хоть один раз, чтобы ГБРЗА не заплатили проводнику? Во! Мы никого не разводим. И вас не кинем. А эта жирная скотина…

– Прием, – вдруг жалобно протрещала рация, размещенная на поясе Моргунова рядом с подсумками РПС. – В нашу сторону движется отряд «черных».

– Это еще что за дерьмо? – вытаращил глаза прапорщик.

На вышку Свят все-таки полез, пусть поначалу все внутри него было категорически против этой затеи. Не лучшую позицию прапор выбрал – пусть наблюдатель и будет видеть дальше, но у предполагаемого противника станет как на ладони. Мешки с землей, сваленные на башне под навесом, с радостью уберегли бы от пуль, не будь вышка так неряшливо оборудована. Словом, вести огонь, демонстрируя вражьей силе минимум частей своего драгоценного тела, было невозможно. Либо прячься, сталкер, либо стреляй. Но альтернативы все равно не нашлось – кусты хоть и сливались с камуфляжем наемника, но не обеспечивали должного обзора, а забраться на крышу депо – задачка не из легких. Так что Свят после короткой, но яростной схватки с самим собой поцеловал деревянный крест на шее и выполнил-таки приказ Моргунова. От подсобившего с собаками снайпера «Рубежа» «солдата удачи» скрыла большая черная куча мусора, из-за торчавших во все стороны арматур напоминавшая прилегшего вздремнуть ежа-мутанта колоссальных размеров. Прикрепив рацию на пояс, «солдат удачи» взялся за бинокль и принялся разглядывать окрестности Депо – враг мог появиться откуда угодно в любую секунду. Работа нудная и рутинная, но Святу не привыкать – какие только испытания не сваливались на его голову за прошедшее время.

Не прошло и десяти минут, как в поле зрения наемника возникла группа из пяти человек. Все – с АК-74. У одного вдобавок подствольный гранатомет имелся, у другого – увеличенный магазин от РПК. Обмотанный вокруг рук черный скотч – в наличии. Шли ребята со стороны вагончика-блокпоста, минуя здоровенные цистерны и двигаясь аккурат к Депо. Долго гадать о их цели не пришлось – Свят прямо видел злобу, кипевшую в глазах «черных». Всепоглощающую ненависть, направленную на засевших в старом железнодорожном предприятии людей. Наблюдателя они наверняка заметили. Просто стрелять не спешили – лучше расстояние для начала сократить.

Пальцы «солдата удачи» разжались, и бинокль слабо стукнулся о его грудь, повиснув на коротком ремне.

– Прием, – сняв с пояса рацию, доложил наемник. – В нашу сторону движется отряд «черных». Идут от цистерн.

Но беда, как и всегда, не пришла одна. С другой стороны Депо железная дорога выходила на путь к покинутому ЦАЯ, обрываясь в заваленном туннеле. Там еще тепловоз на рельсах упокой нашел. А рядом, метрах в двадцати справа от локомотива, валялись небрежно сваленные стальные трубы. Вот там и мостился второй отряд парней в черном скотче в неизменном количестве пяти человек. Экипировка – точь-в-точь как и у пожаловавших с парадного входа.

– Вижу еще пятерых, – передал Свят нанимателю. – Заходят с другой стороны. Справа от выхода на ЦАЯ.

– Чё, рамсы[6] на потом? – предложил Гнида, не спуская глаз с гэбээровца на решетчатой платформе с периллами.

– Я думал, ты все утряс! – возмутился Драгунов, мельком оглянувшись.

– Я тоже так думал! – огрызнулся Моргунов.

– Ну чё, доигрался в войнушку, да? Теперь все под раздачу, с-сука… Э, прапор, мир? – напряженно спросил Ковган, все еще удерживая бородатого «рубежника» на мушке.

– О, как заговорил! – напыщенно ответил тот. – Заткнись нахрен, мля!

– Слышь, урод! – рявкнул Фофан, переведя заряженный обрез на нанимателя. – Трындуй давай, добазаривайся со своими! Я не хочу тут подыхать!

– А ты, походу, в курсе, зачем они пришли, да?! – осадил его прапор. – Пойдем базарить – и нам всем трындец, ясно?!

– И чё ты предлагаешь? – подал голос Гнида. – Тут рассесться и ждать? Мужики, кто костер распалит, а?!

– Да завались нахрен, ублюдок! – рявкнул Бес, мигом взяв вшивого на прицел. Лицо его на одно короткое мгновение перекосила гримаса боли.

– Вот что мы сделаем, – всеми силами скрывая трепет в голосе, начал Моргунов. – По моему сигналу – чешем туда, – он указал на выход за спинами гэбээровцев. – Прижимаем говнюков огнем – и валим подальше.

– Куда? – истерично хохотнув, спросил Олег. – К ЦАЯ? К Мойше? Чтоб он нас с потрохами сдал?

– Во-во! – поддержал бывшего командира Вратарь. – Этот кого угодно сдаст, мля.

– А у вас двоих, я смотрю, есть идеи получше?! – вот так просто, одной-единственной репликой, Моргунов и пресек дальнейшие споры. А затем сорвал с пояса рацию. – Свят, прием. Херачь уродов на цистернах. Пусть залягут. Потом сваливай внутрь. Мы попытаемся прорваться к ЦАЯ – догонишь.

– Вас понял, – прохрипела радиостанция. – Да поможет вам Бог, мужики.

– Бога тут нет, – краем уха услышав разговор, заявил Вратарь. – Здесь только долбаная Зона… И, надеюсь, мы ей еще не надоели.

– У нас есть дымовые гранаты, – коротко о чем-то переговорив с двумя товарищами, сообщил Ковган.

– Если я выйду отсюда живым, – обратился к наемникам Моргунов, – вы получите награду. Целиком. А теперь… Вперед, мля!

Из-за ржаво-зеленого вагона полетели гильзы, маркируя намеченный путь. Аномалий нет. «Солдаты удачи», их наниматель и гэбээровцы на всех парах рванули к выходу.

– Господи, – прошептал Свят, зажмурив один глаз. – Направь мой путь по воле Своей.

Палец наемника плавно потянул спуск. Пуля ужалила «рубежника» с подствольным гранатометом в грудь. Покачнувшись, «черный» свалился в траву.

«Солдат удачи» юркнул за набитые землей мешки, спасаясь от ответного огня. Но была одна маленькая, незначительная деталь, которой он не учел.

Что-то толкнуло Свята в грудь и плечо. Наемника бросило на спину. «Калаш» выпал из ослабевших пальцев. Не до конца сформировавшаяся молитва замерла на устах.

«Солдат удачи» знал, что должен добраться до аптечки. Пока он еще жив. Пока боль не затуманила его разум. Он пытался стянуть лямки рюкзака и перевернуться на живот. Действительно пытался. Он выжимал из раненого тела все, что только мог.

Но не успел. Пули, с легкостью пройдя сквозь мешки, пронзили наемника. «Солдат фортуны» сдавленно выдохнул, несколько капель крови стекли на русую бороду. Это был конец. Никто не придет за Святом, не поможет ему в трудную минуту. Даже его бог отвернулся от него. И все потому, что после недавнего дождя землю в мешках надлежало менять. Но никто этого не сделал. На Депо давненько никто не селился.

И из-за этой мелочи, этого незначительного упущения оборвалась жизнь наемника по кличке Свят. В последние свои мгновения он это понял. Понял, почему все так повернулось. Не Зона сгубила его. Не бог. И не случай направил к нему пулю «рубежника». Он просто расслабился. Ослабил концентрацию внимания. Потерял хватку. Поверил в свои силы. Совсем как десятки сталкеров до него. Свят – не первый и не последний, кто пал жертвой собственной невнимательности. Он просто один из многих. Один из многих трупов, оставленных на поживу кровожадным мутантам.

Выход из Депо в сторону бывшего ЦАЯ окутали клубы плотного серого дыма из нескольких шашек. На засевших за трубами «рубежников» обрушился шквал автоматического огня. Ни сталкеры, ни гэбээровцы не жалели патронов, от души поливая врага свинцом. «Черным» только и оставалось, что вжаться в землю в надежде, что стальные трубы примут пули на себя.

Позади Драгунова расцвел «динамит». Закричав не своим голосом, Фофан шлепнулся наземь. Никто не остановился, чтобы ему помочь. Никто даже не обернулся. Не посмотрел, что с ним. Фофан просто остался позади. Остальные метнулись к ЦАЯ в надежде убраться подальше от территории «Рубежа». Об аномалиях никто не думал – каждый несся сломя голову, периодически залегая, давая пару ответных выстрелов и вновь вскакивая на ноги. Бес быстро потерял гэбээровцев и прапорщика Моргунова из виду. Он и заметить не успел, как оказался среди кустов и деревьев один-одинешенек. Только что Гнида мчался слева, а Вратарь был прямо перед глазами, прокладывая дорогу так, будто сама Зона направляла его. А потом Бес нежданно-негаданно остался один. Вокруг него – лес и давившая на уши молотьба автоматов. И чудилось, что она лилась отовсюду.

Выстрел. Олег упал наземь, изготовившись к стрельбе, и прочесал взглядом окрестности. Никого. Драгунов медленно и аккуратно, дабы не пойти аномалии на обед, подполз к ближайшему деревцу. Снова треснул «калаш». Где-то справа. Бес инстинктивно вжался в землю. А потом перевернулся набок и выставил перед собой автомат. Метрах в 20–30 мелькнула смазанная фигура. Пророкотал еще один выстрел. Драгунов лег на живот, развернувшись лицом к пробежавшему силуэту. И как только тот показался вновь, дал три выстрела веером. Неизвестный исчез в кустах. «Промазал», – констатировал Олег и поспешил укрыться за стволом дерева.

И только тогда до него дошло, что на «противнике» не блистал черный скотч. Да и стреляли совсем не по Бесу. Когда пули летают близко, звук всегда глухой. Глухой. Но никак не сухой, как сейчас.

– Твою ж гребаную мать за ногу! – на одном выдохе высказался Олег, добавив пару-тройку витиевато-матерных выражений.

Снова выстрел. А вот теперь глухой!

Секунда, чтобы оценить обстановку. Противник слева. Намотанный на руки черный скотч крепко отпечатался в памяти Беса.

Трижды выстрелив по «рубежнику», Драгунов метнулся к кустам справа. Задержаться на одном месте равносильно самоубийству.

Сзади ритмично протрещал АК, но Бес не замедлился ни на секунду. В кустах он тоже надолго не задержался – рванул за ближайшее дерево, на ходу выпустив два патрона больше для вражьего испугу. Осталось три.

Ответ от «черного» не заставил себя ждать. Переведя дух, Драгунов частично вынырнул из-за спасительной коры, открыв противнику часть головы и правую руку. И поймал бежавшего «рубежника» на мушку. Приклад трижды толкнул плечо. «Черный» рефлекторно пригнулся, услышав, как пуля жадно вгрызлась в дерево за его спиной.

Кратко огрызнулся чей-то автомат. Боец группировки рухнул как подкошенный. Бес вновь скрылся за стволом дерева. Слева кто-то был. Союзник ли?

Чуть было не выронив извлеченный из разгрузки магазин, Олег перезарядил автомат и изготовился к стрельбе с колена.

Но предполагаемый противник не собирался стрелять. Сидел, скинув рюкзак и прислонившись спиной к дереву. «Калашников» опустил. Хорошо знакомый Драгунову человек тяжело дышал в попытках совладать с болью, пока не отступившей перед натиском содержимого использованного шприца-тюбика. Кто-то успел прострелить ему ногу.

– Бес! – крикнул он, попытавшись достучаться до слуха Олега, забитого ревом «калашей». – С-свои! Не… Не стреляй! Стрелюн хренов…

– Где Моргунов?! – АК-74 Драгунов не опустил. Но и стрелять не стал, мигом признав своего напарника.

– Да хрен его знает! – отозвался Вратарь. – А-а, с-сука! Я… Я его потерял! Не видел после Депо! Мля-а-а… Как же больно… С-сволочь…

Олег коротко осмотрел окрестности на предмет подозрительного. Плохо дело. Кто-то подбирался к ним справа, метрах в 70. Глаз Беса успел уловить только скользнувший к дереву размытый силуэт.

– Обходят! – крикнул он бывшему украинскому военному, держа сомнительный сектор под прицелом. – Валить надо!

– Ща-ща! – заверил его Вратарь. – Я… Я щас… С-сука, мля!

В этот раз треснуло вполне глухо, да еще и несколько раз. «Рубежники»! Минимум двое, подсказал зоркий Олегов глаз.

Послав свинцовый ответ, Бес скрылся за деревом и выудил из кармана гильзу. Об осторожности следовало вспомнить.

Отчаянно огрызнулся автомат Вратаря. Ему вторил грозный лай оружия «черного». Сзади тихо, почти неразличимо среди грохота «калашей», хлопнуло – граната. Драгунов швырнул гильзу. Ничего. Метров на 20 впереди чисто. Вдох-выдох – и наемник сорвался с места, пулей метнувшись вперед. Не оглядываясь и не стреляя. Ему удалось по пути вынуть из кармана еще одну гильзу и снова проверить путь.

Пригнуться, прильнуть к одному дереву, оглянуться, запустить «маркер», побежать к другому – таким макаром Бес и убирался прочь. Куда он держал путь? Он и сам не знал. Основная задача – оторваться от «черных». Не даться врагу. А потом – найти Моргунова и позаботиться о его крупной туше.

Вратарь не пошел за своим командиром. Он просто не смог. Он стал еще одним из тех, кто остался позади. Еще одним Фофаном. Он лежал в траве и медленно умирал. Автомат с израсходованным боезапасом валялся рядом – рукой подать. Да только сил взяться за рукоять уже не было. Их не было вообще. И боли, как ни странно, тоже. Остался только сырой, зябкий холод. Он медленно поднимался к голове от самых кончиков пальцев. И с каждой секундой взгляд Вратаря все больше размывался и мутнел. Деревья, трава, кусты – все слилось в одну тусклую массу. Серовато-зеленую, с примесью коричневого и долькой черного. Но очертания фигуры, не спеша двигавшейся к нему, он различал хорошо. Пусть Вратарь и не видел лица, но этот силуэт казался ему знакомым. Позабытая, но все еще узнаваемая фигура. Родная.

– М-м… Ма… Мама… – выдавил из себя бывший боец ВСУ. – З… Здесь т-так… Х… Х-х-хол-лодно… – наемник сотрясся в секундном приступе кашля. На его губах выступили багровые ручейки, медленно стекавшие с уголков рта. Маленькие красные капельки одна за другой спускались в траву. – З-забери меня о… Отсюда… Х… Х-хоч-чу… Домой… Д-д… Д… Домой…

– Хреновые у тебя бойцы, Олег, – насмешливо отозвался «черный», став над поверженным врагом. И нажал на спусковой крючок.

Выстрела, погубившего его, Вратарь так и не услышал.

– Ядрена ж мать… – выдохнул Драгунов, когда лес вокруг него неожиданно закончился. И началась голая земля, сплошь и рядом заставленная машинами всех форм и размеров, начиная от «легковушек» и заканчивая бэтээрами. А, вон и пара вертолетов пригрелись. – Долбаное Кладбище!

Пока он бежал, заботясь лишь о том, как бы не нарваться на пулю или аномалию, стрельба со всех сторон понемногу стихала. И когда Олег неожиданно для себя вывалился к одной из достопримечательностей Зоны, она уже сошла на нет. Так, в паре километров кто-то изредка постреливал – то ли от мутантов отбивался, то ли в схожую передрягу попал.

– Ни звука, урод, – прошипел кто-то Драгунову прямо в ухо. К затылку наемника прижался металл, все еще хранивший отголоски тепла выстрела.

– Прапор, ты, что ли? – протянул Олег, стараясь не делать резких движений.

– Бес? – неуверенно каркнул Моргунов.

– А кто ж еще, с-сука? – прошипел Бес. Давившее на его загривок железо тут же исчезло.

– Вроде никого… – пробормотал прапор. Его пропитанные первобытным, животным страхом глаза забегали туда-сюда, осматриваясь.

– Где остальные? – вполголоса поинтересовался Олег.

– Нет остальных, – судорожно оглядываясь, ответил тот. – Фофан помер у Депо. Гнида в «адскую центрифугу» влетел, с-сука. Нет, чтоб под ноги смотреть…

– А гэбээровцы чё?

– Да слиняли твои гэбээровцы! При первой же возможности, ур-роды. После Депо ни одного из этих говнюков не видел.

– Тише будь, мля. Ща всех…

– Ложись!

Зажав спусковой крючок, Моргунов длинной очередью резанул по кустам справа. Олег тут же залег, поддержав прапорщика огнем. Один «черный», мелькнув среди зарослей, поймал грудью очередь и рухнул как подкошенный. Двое его товарищей растворились среди деревьев. Воспользовавшись секундной передышкой, Моргунов с поразительной для его телосложения прытью устремился вглубь леса. Несколько секунд спустя Бес побежал следом, дав пару выстрелов на ходу. Ответная реакция не заставила себя ждать. Благо, Драгунов успел скрыться за деревом. Прислонившись спиной к жесткой коре, наемник наскоро перевел дыхание. И тут же послал короткую очередь на 10 часов. Еще один силуэт промелькнул перед его глазами, заставив незамедлительно нажать на спусковой крючок. На фигуре не было черного скотча, но Олега это больше не заботило. Единственным его союзником был прапорщик Моргунов. Все остальные – враги.

Ноги сами понесли Драгунова прочь. На одном месте оставаться было нельзя. Казалось, руки сами направляли автомат в попытках угодить по то и дело мелькавшим вокруг силуэтам. В висках стучала кровь, вездесущая стрельба колотила по ушам, а в мозгу упорно прокручивалась одна и та же фраза: «Двадцать два! Двадцать два!» От дерева к дереву, от куста к кусту двигался Бес, ведя лихорадочную стрельбу. Времени на броски гильз не было. Все, что хранило Олега от аномалии, – удача. Воля случая, порою значившая куда больше любых навыков.

Перед глазами Драгунова мелькнул очередной силуэт. Автомат Калашникова развернулся в сторону Олега как в замедленной съемке. Бес почувствовал, как земля уходит из-под ног. Мгновение – и он оказался в траве, а выпущенные неизвестным пули просвистели над головой. Драгунов выиграл себе долю секунды. И воспользовался ей с умом. «Двадцать два!» Свинец впился в толстую кору многолетнего дерева. Во все стороны полетела труха. Олег откатился в сторону, растворившись в кустах. Отбросив в траву опустевший магазин, наемник дрожащими руками перезарядил «калаш» и устремился дальше. За могучей фигурой прапорщика Моргунова, появившейся в поле зрения «солдата фортуны» на одно короткое мгновение. Но этой мимолетной доли секунды Бесу хватило, чтобы со всей возможной прытью кинуться следом. Он бежал и стрелял, залегал, укрывался за деревьями и снова бежал. Перед глазами мелькала размытая картинка, то и дело пестрившая силуэтами врагов. Олег не знал, удалось ли ему кого-то убить. Он даже не знал, попал ли хоть один раз. В голове Драгунова теплилась одна-единственная мысль. «Моргунов должен жить». Если прапорщик выберется из этого ада, Бес получит свои деньги.

Кто-то схватил Олега за ногу. Внезапно потеряв равновесие, наемник еле успел выставить перед собой автомат. «Рубежник» с простреленной грудью, которого «солдат удачи» посчитал мертвым, отчаянно цеплялся за жизнь. На губах «черного» выступила кровь, пробитые легкие горели огнем при каждом вдохе. Но боец группировки не сдавался. Намертво стиснув штанину Беса, он потянулся за висевшим на поясе ножом. Немногие сталкеры носили холодное оружие. Ведь зачастую применить его выйдет разве что против консервы. Но для раненого «рубежника» нож стал последним шансом. Возможностью забрать кого-то с собой.

Автомат Драгунова коротко плюнул огнем. Тело «черного» содрогнулось, когда в него впилась пара раскаленных свинцовых жал. Руки бойца группировки разжались. Олег вскочил на ноги. Прямо перед ним, метрах в двадцати, показался один из «партнеров» из Депо. Гэбээровцы пришли за Моргуновым?

Дать ответ на этот вопрос наемник не успел. Что-то сильно толкнуло его в плечо, сбив в траву. Ответная очередь ушла «в молоко» – боец ГБРЗА скрылся из виду. Быстро осмотревшись, Олег подполз к ближайшему дереву. Нужно было действовать быстро. Пока боли не было. Пока сознание было ясным. Левая рука Драгунова повисла плетью, напрочь отказавшись работать. Плохо дело. Видно, пуля перебила сустав.

Не успел Бес расстегнуть карабин на груди, как гэбээровец снова вырос перед ним, размытым силуэтом отделившись от низкого куста. Автомат бойца группы быстрого реагирования плюнул огнем. И тут же «партнера» Моргунова швырнуло назад, в растительность, откуда он и появился. Не увидел гэбээровец аномалию, коварно расположившуюся метрах в десяти от него.

Пользуясь представившимся случаем, Олег стянул лямки рюкзака и, раскрыв ранец, вывалил половину содержимого на землю. Глаза лихорадочно смотрели то по сторонам, то на пожитки, трясущаяся рука остервенело пыталась нашарить аптечку. Зоркое сталкерское зрение уловило движение справа. «Рубежник». Заметив наемника, боец группировки припал на колено и вскинул автомат. Одновременно с этим Бес подхватил собственный «калаш» с земли, одной рукой направив на «черного». Две штурмовые винтовки синхронно огрызнулись раскаленным свинцом. «Рубежник», схватившись за живот, завалился назад, ударившись головой о толстый ствол дерева. Драгунова швырнуло на спину. Дыхание перехватило. Картинка перед глазами на мгновение потемнела. Видно, приложился обо что-то. В плече нарастала острая, жгучая боль. Взгляд Олега упал на выпавший из рюкзака контейнер. Там, внутри, теплилось прихваченное с Депо «яйцо». Драгунов это знал. Там лежал его шанс выжить. Единственный шанс. Глаза наемника загорелись, здоровая рука жадно потянулась к освинцованной коробке. Подтащив контейнер к себе, Олег распахнул крышку. Сцепив зубы от затуманившей его разум боли, «солдат удачи» что было сил вцепился в мерцавший белым артефакт. «Один. Два. Три», – мысленно считал Бес. Все, что ему требовалось, – несколько секунд. «Четыре. Пять». Впереди мелькнула еще одна фигура. Кажется, то гэбээровец вел огонь по размазанному силуэту. «Шесть». Крупному силуэту, который мог принадлежать только прапорщику Моргунову. «Семь». Слева, метрах в пятидесяти, блеснул в редких лучах солнца черный скотч. «Восемь». Мир Олега Драгунова помутнел, налившись темными красками. Из груди вырвался протяжный стон. «Девять». Все тело наемника конвульсивно дернулось, но Бес не выпустил артефакта. «Десять». Все закончилось. Картинка перед глазами Олега превратилась в сплошное черное пятно. Сознание наемника, маленькое и незначительное, ускользнуло в темноту.

Глаза Драгунова распахнулись. Пальцы правой руки отпустили «яйцо» и нашарили рукоятку автомата. Наемник резво выставил автомат, готовый открыть огонь в любую секунду. Зрачки расширились, сердце бешено заколотило в груди. Холодный пот пропитал камуфляж на спине и выступил на лбу. Руки по-прежнему дрожали. Выброс адреналина, диагностировал Олег. Прощальный подарок «яйца», вытащившего «солдата удачи» с того света. Теперь артефакт слабо мерцал внутри контейнера, накапливая силы для следующего раза. Пусть отдыхает. Осмотревшись, Бес захлопнув крышку контейнера и забросил в рюкзак. Наскоро собрав пожитки, Олег поднялся на ноги и закинул ранец за спину. Вокруг него рычали автоматы, тихо хлопали гранаты и, надрываясь, кричали люди. Но перед глазами Драгунова упорно возникала одна и та же картина: боец ГБРЗА вел огонь по прапорщику Моргунову. Где-то там, метрах в 50–70 от позиции Беса. Предчувствуя неладное, Олег засеменил вперед, держа автомат наготове и непрестанно «сканируя» глазами все вокруг. И не зря! Справа мелькнул очередной «рубежник», осторожно двигавшийся среди деревьев. «Двадцать два!» Пули устремились к врагу, но и тот оказался не лыком шит – завидев Олега, тут же испарился в кустах. Будто и не было никакого «черного». Драгунов, опасаясь ответного огня, отступил за спасительный ствол попавшегося по пути дерева. Неимоверная какофония звуков вокруг понемногу стала стихать. Бой заканчивался. В чью пользу?

Да какая, к черту, разница? Кто бы ни победил: «рубежники» или гэбээровцы, – Олег и Моргунов окажутся в числе проигравших, если не выберутся с поля боя в ближайшие минут 20.

Встретившийся Бесу «черный» снова проявил себя. Вынырнув из кустов с гранатой в руке, боец группировки замахнулся для броска. Глаза «солдата удачи» совместили силуэт противника с прицелом. Палец дернул спусковой крючок. «Двадцать два!» Граната, стукнувшись о древесный ствол, покатилась в траву. «Рубежник» осел с аккуратной дырочкой в груди. Приглушенно хлопнуло, и осколки врезались в толстую кору, не причинив Драгунову вреда. Коротко выглянув из-за своего укрытия, Олег побежал дальше. И, казалось, с каждым его шагом стихала резавшая уши стрельба. Каждый раз, когда грязная подошва бесовского ботинка касалась земли, количество летавших по лесу пуль сокращалось. Когда наемник нашел прапорщика Моргунова, бой был окончен.

– Нет… – прошептал Драгунов, не веря своим глазам. – Нет, нет, нет!

Наплевав на все опасности, на все сюрпризы, какие могла припасти для него Зона, Олег Драгунов подскочил к нанимателю. Моргунов лежал на земле лицом вниз. Его широкую, мясистую спину прочертили сочащиеся кровью пулевые отметины. Перевернув прапорщика, Бес взглянул в остекленевшие глаза, уставившиеся в никуда. «Солдат удачи» проверил пульс, но это было лишнее. Моргунов был мертв. Видно, тот гэбээровец все-таки достал прапорщика. А может, кто-то из «черных». Но что-то упорно подсказывало Олегу, что прапорщика убили бойцы ГБРЗА. Они пришли за головой Моргунова. И они её получили.

– Уроды! – закричал Драгунов не своим голосом. – Сволочи! Гондур-расы! Убью! Всех перешмаляю! Да я вам глаза на очко натяну, с-сучары!

Но он просто сотрясал воздух. Через пятнадцать минут Бес понял, что стрелять больше не по кому. «Рубежники» либо отправились на тот свет, либо отступили. Ушли зализывать раны. А гэбээровцы… Сделав свою работу, они убрались прочь. Подальше от Зоны. Обратно в уютные казармы, где их накормят и отблагодарят за выполненное задание пачкой вечнозеленых. Олег Драгунов остался один. Один на один с трупами. Остался, наблюдая, как вместе с вытекавшей из тела Моргунова кровью улетал в бесконечную даль его гонорар. Заоблачная сумма, обещанная щедрым прапорщиком. Человеком, который выменивал у мародеров артефакты, отдавая взамен собственность группировки «Рубеж». Человеком, который хотел развязать очередную войну для прикрытия своего бизнеса. Человеком, благодаря которому Бес мог бы безбедно пожить на Большой земле недельку-другую. А если экономно распределять ресурсы – хватило бы и на месяц-полтора. Но это были просто мечты. И они остались в прошлом. А Олег Драгунов не мог зацикливаться на прошлом.

Настало время собрать трофеи. У прапора поживиться было особо нечем – наемнику перепала только граната, один-единственный магазин к АК да двухдневный запас белья и пищи.

Трупов в лесу было не густо – сколько Бес ни ходил, насчитал всего пятерых. Два «рубежника», которых он пристрелил собственноручно. Гэбээровец, сраженный собственной пулей. «Черный» с подствольным гранатометом, изрешеченный пулями. И изуродованное до неузнаваемости обгоревшее тело, неосмотрительно угодившее в «сияние».

С руки гэбээровца Бес стащил матово-черный прибор, очень похожий на часы. Не забыл «солдат фортуны» и несколько батареек у мертвеца позаимствовать. О ТСА-1К, или «Тесаке», знала практически вся Зона. Отличная штука, которой оснащали только бойцов ГБРЗА. Заполучить сложно, но оно определенно того стоило. Жаль только, что бронежилета у гэбээровца не нашлось – видно, снял для большей схожести с мародером.

К сожалению, патронов и прочих припасов Олег наскреб не так уж и много – похоже, группа быстрого реагирования не планировала надолго задерживаться на просторах Зоны, а «черные» собирались быстро сделать дело и вернуться к себе в лагерь. Как результат, ни те, ни другие на «хабар» не богаты.

Были и хорошие новости – Драгунов разжился автоматом с подствольным гранатометом, не побрезговав разрядить и выбросить собственное оружие, как разонравившуюся игрушку. Да и гильз наскреб немало.

Прибавивший в весе рюкзак приятно давил на плечи, и наемник уже собрался было уходить, когда вдруг понял, что слишком рано остановился на подсчете усопших «черных». Был еще один. Тот самый, который чуть было не прикончил Олега. Получив пулю в живот, «рубежник» приложился об дерево и…

И оставил за собой след из примятой травы и капель крови. След, на который Драгунов поначалу не обратил внимания.

– Твою ж мать… – выдохнул Бес, коря себя за неосмотрительность. Раньше бы он подобного не допустил. А теперь оставалось только двинуться вслед за уползшим раненым, поудобнее перехватив автомат. Пригнувшись, оставаясь на стреме и постоянно срисовывая глазами обстановку.

Далеко уйти «черный» не успел. Заковыристая дорожка деформированной травы привела Олега к сидевшему у валуна человеку, сжимавшему в побелевшей руке пистолет Макарова. Живот «рубежника» опоясывал пропитавшийся кровью бинт. Под ногами валялась раскрытая аптечка и пара пустых шприцев.

Боец группировки поднял глаза. Разумеется, он услышал Драгунова – мало кто из сталкеров владел навыком бесшумной ходьбы. Рот «черного» исказила кривая ухмылка.

– Ну… Привет, О… Олег, – прохрипел Антон Полежаев.

– Здарова, Антоха, – Бес навел на «рубежника» автомат, совместив целик и мушку с головой противника. Подойдя поближе, наемник нагнулся и вытащил ПМ из обессилевших пальцев бойца группировки. Недолго думая, «солдат удачи» выбросил пистолет за спину. – Дозащищался, да? Мир от заразы Зоны спас, а, сучара?! Спас, мля?!

– Стреляй уже… Просто пристрели меня. Еще немного – и оно перестанет действовать… Мне и так трындец…

– Нахера было сюда соваться, а, ублюдок?! Знаешь, сколько я бабла из-за тебя потерял, мудила?! – рычал Олег. В его голосе сквозила желчь. Всю скопившуюся в нем злость, все разочарование и горечь от гибели Моргунова Бес выплескивал в колкие слова.

– Да? – Полежаев сдавленно хмыкнул. – Гэбээровцы пришли за прапором. Они бы все равно его убили…

– Да мне насрать, мля! Убили бы, но не сегодня! Я бы получил свое бабло – и свалил на гребаную Большую землю! Зажил бы по-человечески! Подальше от всей этой долбаной падали! Подальше от вас с вашими «защитим мир от Зоны, защитим»! Тьфу, мля! – Драгунов с омерзением сплюнул прямо на ботинки своего армейского товарища. – Гэбээровцы тоже жить хотели! Хер бы они тронули прапора, пока мы рядом! Но вы! Вы, суки, все испортили! Нахера было лезть?! На-хе-ра, а?!

– У меня был приказ, Олег… – Полежаев опустил голову, почти коснувшись подбородком межключичного отдела. – Не выполнил – и ты дезертир. А ты знаешь… Знаешь, что в «Рубеже» делают с дезертирами? Видел хоть раз?

– Предполагаю.

– А я видел. Мужик стоял на коленях и просил не стрелять… Все что угодно, но не стрелять… А сержант его пристрелил. И обоссал труп. Сказал, так будет с каждым. И… И я знаю, что так и будет. Они там все сумасшедшие, Олег. Мы все сошли с ума… Мы… Мы все тяжело больны…

– Да ладно? Если там все так круто, то какого хера вы так поздно раскрыли этого долбаного прапора, а?! Скажи мне, какого хрена?! Чё, сбойнула система, да?

– Прапор… Прапор… Моргунова никто не раскрывал. Мы пришли за вами, Олег. Капитан знает, что вы сделали. Мы все знаем, что это были вы. Войны не будет.

– Откуда… – Бес чуть было дар речи не потерял. – Откуда вы узнали?

– Они… Они сказали. Они не хотят её. Они хотят, чтобы мы оставались в ловушке. Собирали арты. К… Когда мы пришли в Зону – попали в первую. Когда я оказался в «Рубеже» – попал во вторую. Ловушка внутри ловушки. Вот что такое группировка. Сделаешь что-то не так – на тебя стучат… Крысе поощрение, тебе – пуля. Этот говнюк… Капитан Гаврилюк. Зажрался, падла… До него главный был генерал. Он пришел – поменял. Все. Теперь главный – капитан… Званий меньше. Платить меньше. Он два года власть держит… Выстроил систему. Доносы, расстрелы. Ублюдок, мля… Я не мог иначе, Олег… Меня шмальнут свои же…

– Тебе не похер, на? Чё, принципиально, кто нажмет на спуск?

– Так… Так у меня хотя бы был. Был шанс… После того, как мы нашли это. Это долбаное радио. Единственный шанс – исполнять приказы. Как в армии. Как в этой долбаной арм…

– Подожди. Какое, нахрен, радио?

– Ты… Ты что, не помнишь? – в глазах Антона промелькнуло удивление и даже… разочарование, что ли? – Старое советское радио на ферме в Долине. У меня… дома такое было. Батя говорил, раньше любил слушать. Мы его нашли на ферме. Я уже говорил, да?.. Мля… Нашли – а дальше… Все, что я помню, – уже в «Рубеже». И что-то творится с моей башкой… На уме была только защита этого гребаного мира. Еще этот долбаный… Как его… Все время трындел, что мутанты придут за нашими родными… Собирал нас раз в неделю. Умел надавить на больное. Нам было похер на остальных людей, Олег. Пусть хоть всех порвут. Но семья… Семья, Олег, – это все. Её нельзя так просто забыть. Нельзя…

– Кончай уже ныть! – с нажимом выплюнул Драгунов. – Что еще за долбаное радио?!

– Я не знаю, – мотнул головой Полежаев. – Я его видел в Долине. Потом на Заводище… В казарме вроде. Или нет?.. Оно… Оно влияет на мозги, понимаешь? Когда оно рядом, ты нихрена не соображаешь. Часа два в голове только эта долбаная идеология. У него… У него, походу, это… Как оно там называется?.. С-сука… Радиус действия ограниченный, во. Не все же такие… – Антон на мгновение помедлил, шумно сглотнув. Его правый глаз слабо дернулся. – Оно… Оно, кажись, плохо действует… На меня… Со временем. Не так сильно штырит. Я… Я хотел уйти. Но не мог. Я хотел домой. Всегда хотел. И сейчас хочу. Но они… Они меня не отпустят…

– Да чё за «они», мать твою?!

– Хозяева Зоны… – прошептал Антон, будто боясь быть услышанным кем-то еще. – Я не знаю, кто они. Люди или нет. Может, это СБУ. Может, муты. Может, сама Зона… Я… Я не знаю. Но войны не будет, пока они не захотят. Мы… Мы все здесь расходный материал, Олег. Мы собираем для них арты. А когда нас становится слишком много – начинается война… Это система. Сценарий. И мы против него не пойдем. Не пойдем, м-мля… Моргунов хотел пойти. Его убили…

– Так его убрали гэбээров…

– А им кто сказал? – оборвал Беса его былой товарищ. – Кто сказал начальству Ковгана? Чтоб их… Во все дыры…

– Ты, я смотрю, спец, да? Типа, шарящий, сука?! Так хули ты тут разлегся, н-на?! Давай, чеши всем правду рассказывать!

– Зря ты так… Я был в «Рубеже». И я все понял…

– Да нихрена ты не понял. Это Зона, Антоха. Хрен тут чё проконтролируешь. У-ублюдок! Ты просто хочешь потрындеть, чтоб спасти свою шкуру.

– Нет, Олег. Я уже… Уже труп. У меня пуля в кишках. Обезбол скоро пройдет… Мне уже звездец. Все, отбегался. Загнулся. Разонравился Зоне… – «Черный» снова замолчал. – Слышь, Олег?

– Чё?

– Прости меня, а. За все прости. Я… Мне… Просто промыли мозги.

– А, да иди ты нахрен, мудила!

– Ну… – Полежаев зажмурился, примерив искаженную болью маску – действие препаратов действительно сходило на нет. – Пристрели меня… Добей… Я не хочу мучится…

– Да с радостью! – усмехнулся Драгунов. И, поведя стволом вниз, дернул спусковой крючок.

Пуля со шлепком сырого мяса о стол вгрызлась в плоть Антона прямо под солнечным сплетением.

– Хн-гх… Мля-а-а… – выдавил из себя «черный», завалившись на бок. Руки его дернулись, рефлекторно зажимая рану.

– В десяти метрах справа есть «сияние» – уведомил Олег бывшего однополчанина. – Доползешь – сдохнешь быстро. Или оно к тебе доползет. Короче… Счастливо оставаться, мудила! – махнув на прощание рукой, наемник повернулся к «рубежнику» спиной. Задумчиво посмотрев на валявшийся у его ног «макаров», «солдат удачи» подцепил пистолет носком ботинка и зашвырнул подальше. А то, гляди, найдет в себе Полежаев силы добраться до оружия и выстрелить Бесу в спину.

– Ты говорил о семье, да? Так вот, моя меня уже ждет. Скоро я буду дома. А ты… А ты почаще думай о своих долбаных Хозяевах Зоны! И про спасение мира не забывай! – с издевкой посоветовал Драгунов и наконец зашагал прочь. «Рубеж» скоро узнает о неудаче. Олегу больше нечего делать в Зоне. Когда против человека настроена целая группировка, смерть неминуема. Единственный шанс спастись – заскочить к Кроту, снять денег со счета и отправиться к капитану Жданову. Покончить с Зоной навсегда. Вернуться домой. Да, со средствами на Большой земле будет туговато, но больше ждать нельзя. Время играло против наемника по прозвищу Бес. И поэтому он выдвинулся к Заставе, не теряя ни минуты. Благо, измятый листик, указывавший путь до нужного блокпоста, все еще при нем.

С ТСА-1К прокладывать путь стало значительно легче – о наличии аномалий прибор предупреждал сильной вибрацией. Как почувствует её Драгунов – так и остановится, выискивая взглядом ненавистный капкан. Если совсем туго становилось – прибегал к помощи гильз. Вот таким макаром до деревеньки Крота и добрался. Оружие разрядил, дал охране покопаться в своих запасах – и заявился прямо в бункер к прижимистому торговцу. Делец с радушием принял клиента – еще бы, ведь ему полагалось 15 процентов с кругленькой суммы, которую Олег хотел снять. Одно плохо – с наличными пришлось подождать три дня. Драгунов, отбросив подозрения касательно сотрудничества Крота с «Рубежом», сторговался о продаже «яйца» и получил комнатку на время пребывания в лагере. На оставшиеся деньги наемник прикупил еды и, как ни странно, водки.

Последующие три дня Бес только и делал, что отсиживался в четырех стенах, запивая горе от смерти Моргунова и не забывая закусывать. Благо, от алкоголя его больше не тошнило. Ни о какой ходке в Зону не могло быть и речи. Не хватало еще попасться на глаза взбешенным «черным». Максимум – отлучиться по зову природы. Правда, стоило Бесу пойти отлить – и его лицо непременно перекашивало от внезапного прилива ощущений. Как будто разбитые почечные камни естественным путем выходили. Что ж, за услуги «яйца» приходилось расплачиваться. Любое попавшее внутрь инородное тело расщеплялось до состояния песка и покидало организм только так.

Словом, обусловленные три дня наемник ел и пил, потом спал, с утра закидывал пару таблеток от головной боли – и так по кругу. К счастью, «рубежники» в деревню Крота не нагрянули. Делец не стал сдавать своего клиента, и Драгунов благополучно получил на руки снятые со счета деньги. Тихо бормоча под нос, Бес удостоверился в отсутствии обмана и рассовал валюту по карманам камуфляжной куртки.

– Спасибо тебе, Крот, – искренне сказал он.

– Да, давай-давай, – отмахнулся торговец. – Проветришься – заходи еще.

– Не, мужик, – Драгунов покачал головой. – Я все. Ухожу. Завязываю с Зоной нахрен.

– Знаю я вас, уходящих, – ухмыльнулся седоусый делец. – Потом возвращаетесь.

– Да я тоже знаю. Сам видел. Но я не вернусь.

– Поживем – увидим.

– Прощай, Крот.

– Да иди уже, нехрен очередь создавать.

И Олег пошел, не забыв вернуть свое снаряжение. Покинув деревню Крота, наемник запустил руку в карман штанов и вытащил кусок бумаги с картой к блокпосту капитана Жданова. Внимательно изучив маршрут, Драгунов сунул измятый путеводитель обратно. Правда, в памяти дорога не отпечаталась – приходилось еще раза три сверяться с корявым рисунком. Удивительно, но по пути Олегу не попалось ни одного мутанта. Только собаки лаяли где-то вдалеке. Аномалий тоже было немного. На Заставе больших скоплений в принципе не узреть, но путь перед Бесом был на редкость свободен даже для этого уголка аномальной территории. Ни тварей, ни людей, ни смертоносных капканов. Как будто Зона пропускала его, смирившись с мыслью, что от неё уходит очередной удачливый скиталец. Вернется ли он? Нет. Олег твердо решил завязать. Навсегда. Когда деревья и кусты расступились и впереди показался треугольный указатель со знаменитым пропеллером радиоактивной опасности, Бес твердо знал, что это конец. Конец его сталкерскому пути и начало мирной, спокойной жизни. Один шаг – и он уже за пределами Зоны. Пройти пару километров – и впереди покажется блокпост. Но Драгунов не спешил. Ему больше некуда спешить. Он осмотрелся и, развернувшись спиной к «пропеллеру», опустил автомат Калашникова. И поднял взгляд. Там, наверху, уплывали вдаль тяжелые свинцовые тучи, понемногу открывая небесно-голубое небо. Чистое небо. То, о котором так мечтал Вратарь.

– Спасибо тебе, Зона, – обратился Олег к проступавшей из-за мрачной стены небесной глади. – Спасибо за то, что показала мне всех этих людей. Спасибо за то, что сохранила жизнь. Спасибо… Спасибо, что отпускаешь меня. Спасибо тебе за все…

Он действительно благодарил зараженную радиацией и усеянную аномалиями землю. Благодарил неподдельно, от чистого сердца. Потому что он знал: Зона любила не Вратаря, не Свята и даже не Упыря. Она любила его. Олега Драгунова, ни разу не попавшего в аномалию по воле случая. Выжившего в таких передрягах, где умерли другие. Преодолевшего все испытания, какие только подбрасывал ему тот мифический извращенный разум. Он прошел через это страшное место, где смерть ждала его на каждом шагу и пряталась в каждом углу. Прошел и не сломался. Не стал таким, как Упырь. Не сошел с ума. Окончил карьеру скитальца-наемника с ясной головой. Травма – пустяк. Пройдет, заживет – и он будет как новенький. Главное – он жив. И за это Бес был всецело благодарен.

– Прощай, Зона, – сказал он, отведя глаза от неба. – Закрой за мной дверь, я ухо…

Хлопнул выстрел. Пуля с мерзким шлепком пронзила грудь Олега, бросив его прямо на предупреждающий знак. Ножка «пропеллера» взрыла землю и свалилась под весом наемника. Драгунов опрокинулся на спину. Автомат выскользнул из ослабевших пальцев, уткнувшись дулом в землю. Бес хотел было что-то сказать, но ничего не вышло. Только кровь слабо запузырилась на губах. Тело больше не слушалось «солдата фортуны». И где-то там, в нескольких сотнях метров, неизвестный стрелок закинул винтовку на плечо, радуясь удачному выстрелу. Кто это: очередной мстительный «рубежник» или решивший подзаработать наемник? Олег уже никогда не узнает. Да и его это больше не заботило. Жизнь медленно вытекала из его тела с каждой каплей крови, а в мозгу крутился один-единственный вопрос: почему сейчас? Почему? Почему Зона предала его именно сейчас? Зачем берегла долгие месяцы напролет? Месяцы, казавшиеся годами. Зачем дала ему шанс? И Зона ли это? Или те Хозяева, о которых говорил Антон Полежаев? Бедный Антон Полежаев, которому просто не повезло наткнуться на то злосчастное радио. Может, все в Зоне действительно работало по четко спланированному сценарию? Может, отведенная Бесу роль попросту подошла к концу? И никакой вам мистики. Впрочем, какая, к черту, разница?

Наемник в последний раз посмотрел на небо. Такое далекое и одновременно такое близкое. Совсем как мечта «солдата фортуны», которой не дано осуществиться. Глаза Олега остекленели. Сведенные предсмертной судорогой пальцы обмякли, опустившись в мягкую траву. Зеленую. Обычную. Не такую, как в Зоне. Так близко к свободе. И в то же время так далеко…

Воздух бесшумно вырвался из легких Беса, и Олег Драгунов покинул этот бренный мир.

Эпилог

– Ну, чего нового в Зоне? – спросил Седой, катая по столу закрытую бутылку водки.

– Войны не будет, – хмыкнул Панас, дыхнув в стакан и повозив по его внутренностям голубой тряпкой. – «Вольные» не трогали «черных». Это все наймы, как выяснилось. Какой-то мудозвон толкал мародерам стволы и был жутко заинтересован в хорошем мясе.

– Интересно, кто это мог быть? – без особого энтузиазма пробормотал скиталец. Видимо, он просто пытался поддержать разговор.

– Да его вальнули недавно, – сообщил делец. – Буквально вчера. Какой-то начинающий торгаш. Где брал стволы – хер его знает.

– Ну, ты же где-то берешь.

– Вот и он нашел.

– Эй, Панас! – заголосил Упырь, едва стоя на ногах и шатаясь, как плохо выполненное пугало на ветру. – Возрадуйся! У меня сегодня день рождения! Еще о-один месяц! Давай, заво-оди шарманку!

Каждый прожитый месяц был для прославленного бродяги достижением. Оно и понятно, с его-то состоянием. Всякий раз Упырь объявлял очередной день своего рождения и просил поставить в заведении его любимую композицию. Панас никогда не отказывал одному из самых прибыльных клиентов. Не отказал и в этот раз.

– Та-ам для меня горит очаг! – невпопад затянул Упырь, усевшись за стол и приобняв своего собутыльника. – Как вечный знак забытых и-истин!

– Он всегда так? – покосившись на именитого скитальца, спросил Седой.

– Всегда, – кивнул Панас. – Давно тебя в Зоне не было, Седой.

– Да… Я запомнил этого урода совсем другим. А знаешь, говорят еще, что люди не меняются. Ага, мля. Хрен там плавал.

– Меняются. Только в Зоне, – хитро подмигнул собеседнику делец. – Только здесь люди по-настоящему меняются.

Удивительный человек владелец «150 рад» – казалось, он мог поддержать абсолютно любую беседу, начиная от философских размышлений и заканчивая весьма грубым обсуждением чьей-нибудь персоны.

– Да уж, знаешь ли… – произнес поседевший сталкер, глядя на Упыря, который умудрялся и любимую песню горланить, и водку хлебать. – Э… Знаешь, Зона меняет всех, как ей хочется. Вот же сукина мать, а…

Полная бутылка, катавшаяся по столу, с треском упала на пол.

– Твою ж мать… – пробормотал Седой, глянув на забрызганные ботинки.

И в этот момент к бармену подошел еще один человек.

– Здоров будь, Панас, – сказал он, пробарабанив пальцами одной руки по деревянному покрытию стойки. Запястье неизвестного было обмотано черным скотчем. А вот вторая рука…

Вторая рука у «рубежника» отсутствовала по локоть. Просто культя, замотанная в грязный камуфляж.

– Как оно? – шаблонно спросил владелец «150 рад».

– Хреново оно. Сам видишь, – однорукий криво усмехнулся. – Но я, это, не жаловаться пришел. Ты мне вот что скажи, брат. Не знаешь, чё за фуры ездят в центр Зоны, а?

– Фуры? – переспросил торговец, будто не веря своим ушам.

– Фуры, – утвердительно кивнул «черный». – Мужики видели, туда что-то едет. А вот чё – хрен его знает. Внутрь заглянуть… Не получилось.

– Ну ты выдал, – хохотнул Панас. – Фуры едут в центр? Ты лучше меня знаешь, что в центре фанатики. Какие, нахрен, фуры?

– Вот и я хочу узнать какие, – «рубежник» придвинулся поближе к дельцу. – Я знаю, что ты знаешь. Ты все знаешь. Бабки у нас есть. «Рубеж» щедро заплатит за любую информацию по этому поводу.

– Э, Толян! – окликнул однорукого не совсем трезвый голос. – Иди сюда! Харе там трепаться!

– Если что-то узнаю – сообщу, – бросил Панас.

– Спасибо, брат, – бросил «черный» и отправился к тем, кто его позвал.

– Во придумал, – хмыкнул торговец. – Фуры в центр Зоны. Седой, можешь себе такое представить?

– Знаешь… – задумчиво протянул тот. – Может, он баек наслушался. Может, правда какие-то фуры. Мне насрать. Нет, знаешь, если б у меня был какой-нибудь… Ну, типа, – сталкер трижды щелкнул пальцами. – Экзоскелет, там, с броней, личный цинк патронов и жратвы на пару месяцев… В общем, тогда бы я строил всякие теории. Там, почему Зона образовалась? Чё за Хозяева? Ну, ты знаешь. Фуры твои – туда же. Но у меня, Панас, нет ни экзоскелета, ни цинка. Нихрена нет. Я ж сталкер, ага? Так что долбись оно все конем. Фуры ваши и остальное дерьмо. Дай лучше бутылку. Мне надо выпить.

– И правильно, сталкер! – усмехнулся Панас. – Нечего всякой херней голову забивать. Спать будешь крепче.

– Угу, – кивнул Седой, протянув бармену несколько купюр. – Если бы. Мля… Знаешь, когда я последний раз нормально спал?

– Когда? – без особого интереса спросил торговец, пересчитывая деньги.

– До того, как оказался в этой долбаной Зоне.

Получив бутылку водки, сталкер отправился за пустой столик. Пить за завтрашний день и слушать завывания Упыря, которые тот называл песней. А что до грузовиков, едущих в центр Зоны…

Время покажет. Седой это знал. Время – лучший и честнейший судья. Оно всегда показывает правду, какой бы горькой она ни была. А у скитальцев Зоны есть проблемы понасущнее.

Примечания

1

Группа быстрого реагирования в Зоне аномальной активности.

2

О том, что Таксидермист и Стилет делали возле Антенн и кто такой Счастливчик, вы можете узнать из первой книги Федора Вахненко «Билет в один конец. Необратимость».

3

«Мутант» на сталкерском сленге.

4

Надумает.

5

«Артефакт» на сталкерском слэнге.

6

Разборки.

Content

Федор Вахненко
Билет в один конец. Иллюзия свободы

Пролог

Глава 1. Зона, но не та

Глава 2. Бандитская пуля

Глава 3. Бар

Глава 4. В поисках «рубежников»

Глава 5. Шоу должно продолжаться

Глава 6. Ну и ночка!

Глава 7. Провал?

Глава 8. Посмотрите, кто вернулся!

Глава 9. Прощай, Зона отчуждения!

Эпилог

Примечания