Евгений Гаглоев

Кодекс Вещих Сестер

© Евгений Гаглоев, 2018

© ООО «РОСМЭН», 2018

* * *

Большая часть волшебства в мире кажется несуществующей только потому, что мы слишком слепы или слишком заняты, чтобы его увидеть.

Андрэ Нортон,

«Магия восьмиугольного дома»

1. Повод для сближения

Жители Клыково любили свой тихий городок – его узкие тенистые улочки, круглую, мощенную брусчаткой площадь, которую в хорошую погоду заливал яркий солнечный свет, его многочисленные каналы с аккуратными коваными мостиками. Клыковцы ценили свою спокойную, размеренную жизнь, протекающую в окружении древних скалистых гор и вековых дремучих лесов.

Днем – оживленный, полный вездесущих туристов, ночью – спокойный и притихший, Клыково производил впечатление обычного провинциального городка. Большинство его жителей были знакомы между собой тысячу лет, здесь царил особый микроклимат, свои теплые, человеческие отношения. Но иногда город вдруг менялся прямо на глазах.

И в последнее время это случалось все чаще.

Клыково внезапно накрывал густой сизый туман, приходящий с дальних болот или с гор. Он обволакивал старинные здания и статуи, и на улицах воцарялась мертвая, гнетущая тишина. Свет старомодных кованых фонарей не мог пробить серую туманную дымку, которая заполоняла собой все, проникала в каждую щель и подворотню. В такие ночи могло случиться всякое, и все это знали. Редкие прохожие старались поскорее добраться до своих домов, укрыться в тепле и уюте. Люди ощущали какое-то чувство тревоги, надвигающейся опасности, необъяснимую уверенность в том, что неведомое зло снова в городе. Никто не решался остаться в одиночестве, жители собирались группами, проводили время в кругу семьи, в компании друзей или коллег.

В один из таких туманных вечеров, когда на Клыково снова опустилась седая мгла, несколько десятков горожан собрались в большом зале недавно отремонтированного краеведческого музея. Впрочем, о ремонте уже ничто не напоминало. Не так давно здесь случилось нечто настолько странное, что полиция до сих пор искала правдоподобное объяснение. Но образовавшаяся в результате происшествия дыра в полу уже была заделана и замаскирована мраморной плиткой, оконные стекла вставлены.

В ярко освещенном зале среди блестящих новеньких витрин сверкали вспышки фотокамер, они отражались в окнах, зеркалах и полированном полу. Внимание всех присутствующих было обращено на небольшую кафедру перед широкой каменной лестницей, ведущей на второй этаж. Одна из сотрудниц Исторического музея Санкт-Эринбурга, молодая девушка по имени Эвелина, облаченная в строгий темно-серый костюм, стояла за высокой конторкой из красного лакированного дерева.

– Добрый вечер, дамы и господа, – обратилась она к посетителям. – Мы рады познакомить вас с новой коллекцией предметов старины, собранной при поддержке нашего учреждения. Когда стало известно о произошедшем здесь несчастном случае, Исторический музей Санкт-Эринбурга проспонсировал ремонт и восстановление выставочных залов. А пока директор музея профессор Андронати поправляет свое здоровье, курировать работу учреждения будет одна из основательниц нашего благотворительного фонда по сбережению культурного наследия региона, известный филантроп и меценат Алена Александровна Сухорукова!

В зале послышались громкие аплодисменты. И прошелестел тихий шепоток. Кое-кто утверждал, что череп несчастному Андронати проломила сама Эвелина. Многие недоумевали, почему эта девушка до сих пор не за решеткой. Наверняка тут не все чисто, и у преступницы есть связи в высших кругах, которые и помогли ей избежать правосудия.

На кафедру поднялась невысокая женщина средних лет в элегантном черном платье до пола и пышной меховой накидке. Золотистые волосы дамы были сложены в замысловатую башню на макушке. На носу Сухоруковой блестели очки в тонкой серебряной оправе.

– Господа, дорогие гости и жители Клыково, я очень рада приветствовать вас здесь, – с улыбкой произнесла Алена Александровна. – Приятно, что столько людей интересуется историей и культурным наследием нашей родины. Здесь сейчас столько молодежи! Я вижу среди присутствующих учащихся школ, а также студентов нашей замечательной академии. Надеюсь, этот музей станет для вас не только местом, куда преподаватели водят учеников на экскурсии, но и интересным досуговым центром. Мы сделаем для этого все, что в наших силах. Вот, например, планируем открыть при музее небольшое кафе. А еще галерею, где местные художники смогут выставлять свои работы. Пока господин Андронати отсутствует, руководство клыковским музеем возьму на себя я, так что можете не беспокоиться. Учреждение в надежных руках. И наша нынешняя экспозиция – хорошее тому доказательство.

– А мы и не беспокоимся, уважаемая Алена Александровна, – заметил мэр Клыково Сергей Арсентьевич Белобров. Он стоял у самой кафедры в строгом черном костюме. – Вы уже успели доказать, что являетесь отличным руководителем.

– О, не смущайте меня, – отмахнулась Сухорукова.

– Все верно, господа, – обернулся мэр к публике. – Средства уже выделены. Галерея и новое кафе скоро откроются, думаю, мы даже устроим небольшую презентацию.

Снова раздались аплодисменты. К Алене Александровне подошли журналисты местного филиала газеты «Полуночный экспресс» Доминика Поветруля и Влад Пивоваров и защелкали фотоаппаратами. Сухорукова принялась позировать, одновременно отвечая на их вопросы. Во всех ее движениях чувствовалось, что стоять перед объективом и общаться с прессой ей не в новинку. За большими окнами все сильнее сгущался туман.

Тимофей Зверев рассматривал в витрине потемневшую от времени старинную деревянную прялку. Рядом с ней выставили богатый ассортимент ухватов, пестиков и деревянных черпаков. Вообще-то старинное оружие интересовало Тимофея куда больше, но на этой выставке он видел лишь домашнюю и кухонную утварь. Добровольно парень ни за что не пошел бы на открытие новой экспозиции, но учитель истории из академии «Пандемониум» Петр Леонидович не особо интересовался мнением учеников. Он просто собрал группу из тридцати человек и привел всех в музей.

– Все лучше, чем валяться на койке по своим комнатам и портить глаза играми в телефонах, – сказал преподаватель. – В музее хоть время с пользой проведете.

И ребята послушно проводили время под чутким надзором Петра Леонидовича и Ларисы Аркадьевны: позевывая, со скучающим видом болтались по огромному залу музея.

Тимофей поднял голову: его одногруппники отлично отражались в большом стекле витрины, поэтому он видел почти каждого.

Женя Степанова и Луиза Соловьева крутились у кафедры, стараясь попасть в объективы фотокамер. По случаю экскурсии обе сделали себе яркий макияж, напоминающий боевую раскраску, и пышные прически. В последнее время девчонки были всерьез озабочены поисками подходящих парней и не упускали возможности покрасоваться.

Карина Кикмарина и Димка Трофимов, разинув рты от изумления, разглядывали гигантский скелет динозавра, возвышавшийся над их головами. Костяное чудовище макушкой практически упиралось в высокий потолок. Его довольно быстро восстановили, а ведь совсем недавно отдельные части этого скелета валялись в беспорядке по всему музею. Разлетелся на мелкие кусочки он сразу после того, как едва не сжевал Тимофея своими огромными челюстями.

Клим Поликутин тихонько болтал по мобильному телефону и улыбался при этом такой блаженной улыбкой, что Зверев сразу понял, с кем именно он общается. С Серафимой, разумеется. Эти двое встречались при любой возможности. Ради свиданий с Долмацкой Клим частенько сбегал из «Пандемониума» после наступления темноты, несмотря на строгий запрет руководства. После всех событий, случившихся за последний месяц, директриса Елена Федоровна была готова посадить всех учеников на цепь, лишь бы они не сбегали по ночам из академии.

Но, к сожалению, многие по-прежнему не воспринимали всерьез грозящую им опасность и при каждом удобном случае нарушали запрет. Тимофей знал, что некоторые парни из академии крутили романы с девчонками из других школ Клыково и гуляли с ними допоздна. Да и девицы «Пандемониума» мальчишкам ни в чем не уступали. Например, Даша Киселева встречалась с каким-то рыжим старшеклассником из клыковской школы и прямо сейчас, судя по ее публикациям в соцсетях, сидела с ним в кинотеатре «Антарес». Но Зверев никого не осуждал. Будь у него девушка, может, и он сейчас бродил бы с ней в обнимку по городу, а не стоял, засыпая от скуки, в этом зале с древними доисторическими скелетами. Но девушки у него не было, так что ничего другого ему не оставалось.

Троица злыдней, Сергей Бельцев, Милана Поветруля и Антон Седачев, отиралась неподалеку. Наверняка замышляли какую-нибудь очередную пакость – по лицам было видно. Эти трое вообще любили портить жизнь окружающим. Избалованные детки богатых родителей, они всегда держались вместе и обожали унижать и оскорблять всех, кто попадался им на пути. По зловредности и пристрастию к разного рода интригам с ними могла соперничать только Ленка Симбирцева, та еще заноза. А вот, кстати, и она.

Лена медленно прохаживалась по залу, с любопытством разглядывая собравшихся, словно искала в толпе кого-то из своих подруг. Она незаметно подошла сзади к Димке и Карине, которые нежно держались за руки и шептали друг другу какие-то приятные глупости, небрежно повернулась и вдруг словно случайно налетела на них спиной.

– Ты что, вообще ничего не видишь? – спокойно осведомился Димка.

Ленка в ответ звонко расхохоталась.

– Ну почему же? Очень даже вижу! Уединитесь, бесстыжие! Воркуют и воркуют, от вашей любовной патоки скоро всех тошнить начнет.

– Завидуешь? – повернулась к ней Карина.

– Было бы чему, – фыркнула Ленка, слегка побледнев.

Тимофей точно знал, что парня у нее нет, она в академии почти ни с кем не сблизилась. Лена Симбирцева сильно сутулилась при ходьбе, лицо у нее было слегка вытянутое, угреватое, с длинным крючковатым носом и тонкими бесцветными губами – внешность под стать несносному характеру. Многие ребята в академии подозревали, что в ее роду были одни только ведьмы. Да Ленка этого и не отрицала. Наоборот, она даже хвасталась перед девчонками своей родословной, намекая, что в их кровной линии были не только светлые, но и темные Первородные. Нашла чем гордиться. Тимофей на ее месте держал бы подобную информацию при себе – темных в «академии» не любили и побаивались, но Ленку, казалось, это лишь забавляло.

– Целыми днями только и делаете, что шепчетесь по темным углам. Смотреть противно! – презрительно кинула она.

– Так и не смотри. Кто тебя заставляет? – ответил Димка. – Нам просто хорошо вместе.

– Ну еще бы! Вы же два неудачника, две абсолютные бездарности. Злыдень и кикимора! Неудивительно, что вы друг друга нашли. – Ленка заправила за ухо выбившуюся угольно-черную прядь. На ее запястье блеснула тонкая золотая цепочка с медальоном в виде пятиконечной звезды. – Серость притягивает к себе другую серость.

– Иди отсюда подобру-поздорову, – спокойно произнесла Карина. – Твои подружки, наверное, тебя уже заждались. А лучше найди себе парня и отвяжись от нас.

– Думаешь, не найду? Да стоит мне только пальцами щелкнуть… Просто не хочется, вот и все! – с раздражением фыркнула Ленка и отправилась донимать других ребят.

Тимофей проследил за ней взглядом. Многих жителей Клыково он уже узнавал в лицо. Вот Тарас Стахеев – грузный, широкоплечий мужчина, владелец кафе «Одноглазый валет». Переговаривается со своим закадычным приятелем Виктором Щегловым, главным редактором местной газеты. Интересно, на кого он оставил заведение?

А вот и третий приятель, Михаил Шорохов, – владелец кинотеатра «Антарес». Надо же, заявился в музей с собакой! Большая черная овчарка, по кличке Николас, бродила среди гостей, то и дело подозрительно оглядываясь, будто выбирала, в чью ногу вцепиться зубами. К счастью, Шорохов надел на Николаса намордник, так что можно было не опасаться за свою шкуру. Присутствие на званом вечере мрачной псины никого не удивляло, наверное, Шорохов не в первый раз приволок ее с собой. Да, такое было возможно только здесь, в Клыково, где все друг друга знают.

– Тим, – раздалось вдруг у Зверева за спиной. Парень быстро обернулся. Перед ним стоял Егор Зверев, его приемный отец, со своей молодой женой Анфисой. Зверев-старший выглядел отлично, впрочем, как и всегда. Стройный, подтянутый, в дорогом черном костюме и начищенных до блеска черных туфлях. Анфиса в темно-синем вечернем платье вцепилась в его руку так, словно боялась потеряться. Ее короткие платиновые волосы были зачесаны наверх и уложены в замысловатую, слегка растрепанную прическу. С таким причесоном сам Тимофей вставал с постели каждое утро, только ему для этого не требовались услуги дорогого парикмахерского салона.

– Принесешь мне шампанского, дорогой? – капризно надула губы Анфиса, подергав Егора за руку.

На Тимофея она и внимания не обратила, впрочем, он платил ей той же монетой. Слишком свежи еще были в его памяти воспоминания о ее недавнем поведении в ночном клубе. А еще ее тайном воздыхателе.

– Сходи сама, – попросил ее Егор. – Официант с подносом только что пробежал мимо, наверняка еще не успел далеко уйти.

– Ну и ладно! Ты меня совсем не любишь! – Анфиса нервно передернула плечами, отцепилась от него и растворилась в толпе.

Егор даже не взглянул ей вслед.

– Придешь к нам на ужин в эту пятницу? – спросил он у Тимофея.

– Не знаю, стоит ли? – пожал плечами парень. – Твоя жена меня ненавидит и демонстрирует это при любой возможности. А мне не слишком приятно наблюдать, какие недовольные физиономии она корчит в моем присутствии.

– О, не бери в голову, – с улыбкой отмахнулся Егор. – У нее это быстро проходит. Даже не знаю, из-за чего она так на тебя взъелась.

Тимофей отлично знал, но предпочитал не распространяться об этом. Отец любит ее, а иначе не женился бы на Анфисе. Может, у них и не все гладко, но только не Тимофею разрушать их брак.

– Мне нравится, когда ты гостишь в нашем доме, – продолжил Егор. – Оксанка тебя любит. Ирина пока, видимо, не поняла, как к тебе относиться. В любом случае мы одна большая семья. И эти совместные ужины – отличный повод для дальнейшего сближения. Хорошо бы не нарушать эту еженедельную традицию.

– Ладно, я приду, – согласился Тимофей. Оксана ему тоже нравилась, это к Ирине он никаких чувств, кроме легкого раздражения, не испытывал. – Мама тоже не возражает. Мы с ней общались на эту тему.

– Представляю, что она тебе наговорила, – усмехнулся Егор. – Она терпеть не может Анфису еще с тех пор, как та снималась в кино.

– Похоже, у них это взаимно, – улыбнулся в ответ Тимофей. – На самом деле она совсем не против. Сказала, что я должен больше общаться с сестрами.

– Кто знает, может, когда-нибудь и Ангелина согласится отужинать с нами, – задумчиво пробормотал Егор.

Они переглянулись и энергично замотали головами.

– Нет! – сказали оба одновременно и рассмеялись.

Ангелина скорее выбросится в окно, чем сядет за один стол с Анфисой Зверевой.

– Итак, ждем тебя в пятницу, – повторил напоследок отец и отправился на поиски Анфисы.

Та уже стояла у фуршетного столика с бокалом в руках. Молодая жена Егора Зверева всегда любила шампанское.

– Так вот же он! – зазвенел вдруг голос Жени Степановой.

В следующее мгновение кто-то схватил Тимофея за плечо и резко развернул на сто восемьдесят градусов, так что парень чудом не врезался в стеклянную витрину. Зверев уже открыл рот, чтобы высказать Степановой все, что о ней думает, но вовремя прикусил язык.

Рядом с Женей стояли Алена Александровна Сухорукова и какая-то стройная темноволосая женщина лет пятидесяти пяти в элегантном бежевом костюме.

– Это и есть приемный сын Егора? – с улыбкой осведомилась Сухорукова. – Какой красавчик! А на мать совершенно не похож.

У Тимофея вытянулось лицо.

– Да я сегодня нарасхват, – тихо буркнул он. – Добрый вечер!

– Тим, познакомься, это Алена Александровна, – кивнула на Сухорукову Женя. – А это моя бабушка, – указала она на женщину в костюме. – Наталья Васильевна Степанова.

– Бабушка?! – изумленно выдохнул Тимофей. – Такая молодая? Никогда бы не подумал.

– А язык у него подвешен что надо, – улыбнулась Наталья Васильевна. – Ты мне нравишься, мальчик. Далеко пойдешь!

– Прости нас, старых сплетниц, – добавила Алена Александровна. – Я очень много слышала о тебе и просто хотела увидеть своими глазами.

– Да я знаменит! Где же моя авторучка для раздачи автографов?

– Я очень хорошо знаю и Егора, и Ангелину, а вот тебя в последний раз видела еще совсем крошечным.

– Странно. Я вас вообще не помню, – откровенно признался парень.

– Немудрено. – Сухорукова ловко подхватила бокал с подноса пробегавшего мимо официанта. – В молодости я много путешествовала, а затем были в жизни определенные… гхм… проблемы… связанные с болезнью близкого родственника. Но теперь я поселилась в Клыково, по крайней мере на ближайшие полгода. Думаю, мы будем часто видеться.

– Я очень рада, что у моей внучки такие хорошие друзья, – произнесла Наталья Васильевна, буравя Тимофея колючим взглядом карих глаз. – Приходите в гости! В любое время. Я обожаю, когда ко мне приходят друзья. Я тут планирую на днях устроить чаепитие, буду рада видеть тебя, Женя, и всех, кого ты приведешь с собой. Алена, и ты приходи – живешь в соседнем доме. Мы отлично проведем время.

– С большим удовольствием, – оживилась Алена Александровна. – Мне сейчас просто необходимо расширять круг знакомств.

– Вот и договорились. – Наталья Васильевна напоследок сжала руку Тимофея чуть выше локтя. – А он крепкий, – подмигнула она Жене. – Если у этого паренька еще нет подружки, на твоем месте я бы времени зря не теряла.

Женя подавилась жевательной резинкой и громко закашлялась. Женщины громко рассмеялись и отошли. Тимофей лишь сдержанно улыбнулся. Отчего-то эти веселые, говорливые тетки ему сразу понравились.

А в центр зала вышел Михаил Шорохов. Директор кинотеатра поднялся на кафедру, взял в руки микрофон и пару раз щелкнул по поролоновой насадке, привлекая всеобщее внимание.

– Если позволите, я хотел бы сделать небольшое объявление для жителей города, – прокашлявшись, начал он. – Возможно, вы не в курсе, но у нашего «Антареса», единственного в городе кинотеатра, скоро юбилей. Да-да, через несколько дней исполнится ровно пятьдесят лет со дня его открытия. Праздников в Клыково не так много, поэтому я задумал устроить по этому поводу киновечеринку.

Зал взорвался восторженными аплодисментами, особенно усердствовала молодежь.

– О подробностях я сообщу позже, – улыбнулся Шорохов. – Возможно, даже дам объявление в «Полуночный экспресс». А пока скажу лишь, что всех желающих мы будем ждать в костюмах персонажей известных кинофильмов. Устроим танцы, фуршет, будут выступать местные рок-музыканты. Ну а в завершение вечеринки устроим закрытый предпремьерный показ фильма «Путешественник»! В главных ролях снялись наши именитые землячки Ангелина и Оксана Зверевы. Руководство киностудии «Золотой скорпион» любезно предоставило нам копию картины. У всех, кто придет на нашу вечеринку, будет возможность увидеть фильм за три дня до его официального выхода в кинопрокат.

Аплодисменты зазвучали еще громче, кое-кто из студентов академии даже принялся радостно улюлюкать. Егор Зверев с довольной улыбкой кивнул Михаилу Шорохову. Тимофей слышал, что съемки этого боевика закончились всего пару месяцев назад, но не знал, что Оксана снималась вместе с его матерью, поэтому был здорово заинтригован и точно не собирался пропускать такое знаменательное событие.

– Ты пойдешь? – дернул его за рукав Димка.

– Конечно!

– Отлично! – воскликнул Трофимов. – Мы с Кариной тоже обязательно пойдем! Только надо придумать, кем нарядиться на этот маскарад.

Улыбка слегка поблекла на лице Зверева. Про карнавальный костюм он как-то не подумал. Придется срочно что-то придумывать, а иначе на юбилей «Антареса» его просто не пустят. Где-то в толпе, совсем рядом, он недавно видел Машу Коневу, старосту группы и главу театрального кружка академии. Все знали, что театралы имели в своем распоряжении огромную коллекцию самых разнообразных костюмов. Может, Конева согласится ему что-нибудь одолжить?

Тимофей тут же отправился на поиски Маши, пока его не опередил кто-то другой, более расторопный. А Димка вернулся к Карине, и оба поспешили к выходу из музея. Видимо, им уже не терпелось снова наброситься друг на друга с поцелуями, но вокруг было слишком много посторонних глаз.

2. Ледяной ветер

Лена Симбирцева незаметно выбралась из краеведческого музея. К счастью, это оказалось гораздо проще, чем она думала, даже несмотря на строгий надзор преподавателей академии, ведь в такой густой и разномастной толпе отсутствие одной из учениц заметить непросто. Больше всего Лена опасалась, что стоящая почти у самого выхода Лариса Аркадьевна поймает ее за шиворот, но та увлеченно беседовала с Аленой Сухоруковой. А историк Петр Леонидович жарко обсуждал что-то с Егором Зверевым, так что на уход Симбирцевой никто внимания не обратил. Оно и к лучшему – Лена планировала такой разговор, при котором свидетели ну совсем ни к чему. Она даже подругам ничего не сказала. С какой стати? Вдруг еще делиться придется?

Девушка бесшумной тенью выскользнула за стеклянные двери, оставив позади шум толпы, и тихо метнулась на задний двор музея, спугнув стайку бродячих котов. На Клыково опустилась густая пелена тумана. В узком переулке за зданием горел одинокий фонарь, и в его тусклом желтом свете Лена никого не увидела.

Похоже, тот, кто назначил ей встречу, еще не появился. Видимо, он заплутал в тумане либо по-прежнему не воспринимал ее угрозы всерьез. Что ж, в случае чего пусть пеняет на себя. Пусть все пеняют! Придется показать, кто здесь главный, чтобы впредь неповадно было.

Лена зябко поежилась, жалея, что не захватила с собой ветровку. Осенние вечера становились все темнее и прохладнее, до наступления зимы оставалось совсем немного времени. Девчонки академии не слишком любили носить теплые толстые куртки и шапки, им казалось, что это их уродует. Поначалу многие и форму не хотели надевать, руководство «Пандемониума» заставляло чуть ли не силой. Но скоро полетит снег, начнутся морозы, а там уже не до модных тенденций. Из-за густого тумана девушке вдруг показалось, что ее кожа становится влажной. Пренеприятное ощущение. Сейчас Лена с удовольствием запахнулась бы в курточку.

Симбирцева снова поежилась, обхватив руками плечи, и огляделась по сторонам. На душе у нее отчего-то было неспокойно. Да еще этот туман и тишина вокруг… Может, стоило все-таки рассказать обо всем Таньке и Алике? Подруги всегда и во всем ее поддержат, не зря они принесли друг другу клятву верности. Но она тут же прогнала эту мысль. Миронова и Купала были слишком похожи на нее и по характеру, и по привычкам. Может, поэтому они и подружились почти мгновенно? Но это значит, что пришлось бы рассказать им еще кое о чем… А этого Лена как-то не планировала.

Но в этом узком, темном переулке она действительно ощущала нечто жуткое. Именно здесь совсем недавно произошли те странные события, о которых до сих пор шептались ученики «Пандемониума», да и многие горожане, – она сама слышала разговоры в кафе. Поговаривали о целых полчищах крыс, оживших скелетах и прочей чертовщине. Хорошо, что теперь все закончилось. Музей отремонтировали внутри и снаружи, да и о крысах больше никто не упоминал. С той самой ночи их в Клыково и не видели. К счастью… Ведь Симбирцева до одури боялась всяких мелких грызунов. Не хватало еще повстречаться с ними в этом переулке, особенно в таком полумраке.

Однако почему все еще никого нет? Не могли же ее обмануть? Лена снова вгляделась в туман, пытаясь различить хоть что-нибудь. Но в переулке она была одна. Ну, этого она им не простит!

Откуда-то издали до нее вдруг донесся тоскливый, пронзительный вой. Волк или собака, трудно понять. Клыково окружали дремучие леса и непроходимые горы, а на окраинах городка располагалось великое множество маленьких ферм и частных владений. Сторожевых псов держали многие жители.

Вой повторился, и Лена поняла, что на собачий он совсем не похож. Скорее на волчий. Девушка еще крепче обхватила плечи дрожащими руками и подвинулась поближе к фонарю, к источнику света.

Отзываясь на вой, вдали громко залаяла собака, ее тут же поддержали другие псы, и вскоре лай звенел по всем ближайшим дворам.

– Деревня, – недовольно фыркнула Лена.

Сама она приехала в академию из Нового Ингершама. Ее родной город, расположенный на северо-западе от Санкт-Эринбурга, хоть и считался небольшим, но Клыково по сравнению с ним казался булавочным уколом на карте области.

Но это еще что! Некоторые ребята, например Сабина Ферез, приехали в «Пандемониум» из крупных европейских городов. Вот кому Лена искренне сочувствовала. Променять, скажем, Париж или Вену на провинциальный Клыково – радости мало. Но разве они могли отказаться? В академию собирали отпрысков Первородных со всего земного шара, поэтому у многих просто не было другого выбора.

В окнах окрестных домов давно потух свет. Жители Клыково ложились спать рано, к этому Лена тоже никак не могла привыкнуть. Ее родной Новый Ингершам – морской курорт – казалось, не спал сутки напролет. Ночные клубы, пляжные кафе, многочисленные парки аттракционов работали день и ночь, веселье никогда не прекращалось. А здесь… Лена постоянно ощущала себя запертой в каком-то замкнутом пространстве, откуда ей еще нескоро позволят вырваться. А ведь так хотелось. Может, хоть это позволит ей…

Собачий лай резко стих, и над засыпающим городом снова установилась мертвая тишина. И тогда Лена услышала какие-то странные звуки у себя за спиной. Возможно, они раздавались и раньше, но из-за проклятых собак было не слышно. Сначала – тихий шорох, похожий на дуновение ветра. А затем в тумане зазвучали легкие шаги, будто кто-то на цыпочках крадется к ней в темноте. А ведь она уже собралась уходить.

Наверное, случайный прохожий. Но нет, это просто глупо. Кому придет в голову бродить на задворках краеведческого музея в такое время?

Видимо, это тот, кто назначил ей встречу. Но когда Лена вышла из здания, за ней никто не последовал. А может, он вышел раньше? Или только что, когда она уже повернула за угол? В этом проклятом тумане не разобрать.

Шаги звучали все громче и как-то слишком уж проворно. Лена прислушалась, затем резко развернулась. Она никого не увидела, но звук шагов тут же стих. Некто в тумане замер. Казалось, он даже не дышал.

Лена похолодела. Она быстро пошла вперед, и мгновение спустя зашелестели шаги в темноте.

– Кто здесь?! – испуганно воскликнула девушка. – Это ты?!

Шаги ускорились. И тут Лена кинулась бежать со всех сил. В ее голове тут же всплыли все слухи о страшных событиях, случившихся в Клыково и его окрестностях в последнее время: убийство Ивана Пивоварова, легенда о Свиной Голове, прочая жуть.

Но покинуть территорию музея через задний двор невозможно, а значит, придется обогнуть здание и добраться до главного входа. Там ходят люди, там горят уличные фонари. Черт ее дернул назначить встречу в таком месте, да еще в такое позднее время!

Только сейчас Лена поняла, что это было большой ошибкой. Но кто бы за ней ни гнался, она не собиралась даваться ему в руки просто так. Хотя… скорее всего, это была чья-то глупая шутка. Врагов в академии у нее хватало, ведь она так любила подтрунивать над другими учениками. Но они сами виноваты. Некоторые прямо напрашивались на неприятности – прирожденные объекты для насмешек и унижений. Если это кто-то из них…

А собственно, чего она тогда испугалась? Эти запуганные ничтожества все равно ни на что не способны! Лена собралась с духом и резко повернулась.

Шаги за спиной моментально стихли. Позади нее – снова никого. Только темнота и желтое пятно света на асфальте от единственного фонаря, едва различимого в серой дымке.

В этот момент светильник с грохотом разлетелся на мелкие кусочки, и в переулке стало совсем темно. Лена прищурилась, пытаясь разглядеть таинственного преследователя, разобрать его силуэт в сумраке, но ночь была слишком темной.

– Считаешь, что это смешно?! – возмущенно крикнула она. – Выходи, чтобы я могла тебя видеть! Не советую со мной связываться. Мы – Вещие Сестры! И ты не представляешь, на что я способна!

В переулке стояла тишина. А затем раздался короткий смешок.

– Ну ладно, – злобно выдохнула Лена, вытягивая руку. Она скрючила пальцы с черными ногтями, повернула ладонь вверх, и перед ней полыхнул небольшой огненный шар. – Сам напросился!

Девушка размахнулась, намереваясь швырнуть сгусток пламени в темноту. Но тут резкий порыв ледяного ветра всколыхнул ей волосы. Пламя мгновенно погасло, а по спине девушки побежали ледяные мурашки.

Ей стало еще страшнее.

– Я тебя предупредила, – процедила сквозь зубы Лена, но ее дрожащий голос не мог никого напугать. Она и сама это поняла. Симбирцева сжала кулаки, готовясь дать отпор неведомому обидчику, кем бы он ни был.

В темноте снова раздался сухой, короткий смешок. Он мог принадлежать и мужчине, и женщине. Кто-то всего лишь хихикнул, но для перепуганной Лены и этого было достаточно. Она закричала от страха, развернулась и снова бросилась прочь, мгновенно позабыв о своих недавно обретенных способностях.

С нее хватит! Черт с ними, с деньгами. Не стоят они того! Жизнь дороже.

Лена уже почти добралась до угла музея, осталось лишь повернуть и выскочить на ярко освещенный тротуар. Она давно так быстро не бегала и мышцы ног уже начинали болеть. Когда ей оставалось каких-то полметра, преследователь вдруг схватил ее сзади за шею и резко рванул обратно в темноту.

Симбирцева, похолодев от ужаса, приготовилась набрать побольше воздуха, чтобы издать самый мощный вопль, на какой была способна. Но прежде чем успела это сделать, чьи-то ледяные пальцы зажали ей рот.

3. Воля великого дракона

– Скучаешь? – К Тимофею приблизился Клим Поликутин. – А где Димка с Кариной?

– Где-то здесь. – Зверев махнул рукой в сторону толпы. – Я вообще-то Коневу ищу, но она как в воду канула. А ты уже наговорился с Серафимой?

– Мы решили сделать небольшой перерыв, – счастливо улыбнулся в ответ Клим. – Она отправилась с отцом ужинать, а Платон ничего не знает о наших отношениях. Сима сказала, что так будет лучше. А наговориться с ней невозможно. У нас столько тем для разговоров, что хватит на весь день и на всю ночь.

– Повезло, – завистливо вздохнул Тимофей. – У меня еще никогда и ни с кем такого не случалось.

– У меня до сих пор тоже. – Клим мечтательно закрыл глаза. – Она такая… Такая… Девушек, подобных Серафиме, я не встречал.

– Не сомневаюсь, – пробормотал Тимофей, вспоминая, как Серафима однажды отправила его на больничную койку одним сильным ударом в голову. – Она говорила тебе, чем увлекается в свободное время?

– Помогает отцу в ночном клубе, я все про нее знаю, – кивнул Поликутин.

Видимо, не все. О том, что Серафима работает на отца, известного в криминальном мире под кличкой Барон, совершает дерзкие грабежи и налеты на музеи, Климу явно никто не сообщил. Значит, кое-какие секреты Серафима все же решила не раскрывать. Тимофей не мог ее в этом упрекнуть. И в его жизни случались моменты, которых он теперь стыдился и о которых предпочел бы забыть. Приезд в Клыково стал для него попыткой начать жизнь сначала, оторваться от своего прошлого. Возможно, и Серафима Долмацкая появилась здесь по той же причине.

– Кстати, завтра у нас занятия с сенсэем Канто, – вспомнил вдруг Клим. – Он просил тебе передать. Сначала он будет вести урок для всей группы, а потом проведет индивидуальные занятия для отдельных учеников, в том числе и для тебя.

– Вот тебе раз, – нахмурился Тимофей. – С каких это пор я попал в число его любимчиков? По мне, так от этого старикашки следует держаться как можно дальше. Настоящий садист!

Клим рассмеялся.

– Это верно. Хорошо, что со мной он не захотел заниматься индивидуально. Оружейникам не обязательно быть супергероями, мы лишь создаем оружие. А вот использовать его по назначению – уже ваша задача.

Настроение у Тимофея как-то сразу испортилось. Сенсэй Канто приезжал из Санкт-Эринбурга два раза в неделю обучать студентов академии восточным единоборствам. Особое внимание он уделял ребятам из группы «Воины», к которой с недавних пор принадлежал и Тимофей. После каждого занятия с Канто ученики валялись на полу спортзала без сил, многие не могли даже пошевелиться.

Старик обучал их сражаться на деревянных мечах, уходить от атак резинового ножа, правильно падать и нападать на противника. Под его пристальным наблюдением студенты занимались акробатикой и гимнастикой, лазили по вертикальным стенам спортзала, используя каждый выступ, учились драться длинными шестами и короткими палками. Тренировки были настолько изнурительными, что Тимофей после них по нескольку часов приходил в себя. Что же ждет его на индивидуальном занятии с Канто? Может, уже пора писать завещание, а то мало ли что?

– А с кем еще он решил заниматься отдельно? – убитым голосом спросил Зверев.

Клим пожал плечами.

– Когда я узнал, что не вхожу в этот список, все остальное меня перестало интересовать, – усмехнулся он.

В этот момент в зале раздался чей-то пронзительный крик. Все повернулись к двери, ведущей на улицу, и увидели Карину Кикмарину, бледную и трясущуюся, словно тростинка на ветру.

– Там… на улице… – дрожащим голосом выдавила она. – Труп!

– Что?! – воскликнула Алена Александровна. Все кинулись к выходу, толпясь и натыкаясь друг на друга.

– Учащиеся академии! – крикнула Лариса Аркадьевна. – Никуда не выходим. Живо все ко мне!

Но ее никто не слышал. Студенты высыпали на улицу быстрее остальных участников мероприятия.

Тимофею пришлось проталкиваться сквозь взбудораженную толпу, поэтому он выбежал почти самым последним. И сразу увидел Женю Степанову и Луизу Соловьеву, бледных и трясущихся. Девчонки, вцепившись друг в друга, сидели на каменном бордюре. Димка обнимал Карину, которая уткнулась лицом ему в грудь. Настя Ведунина стояла с выпученными глазами. Клим что-то говорил ей, но она, похоже, его совершенно не понимала. По щекам девушки текли слезы. Затем закричали одновременно несколько голосов, кто-то бросился звонить в полицию, кто-то требовал, чтобы все вернулись в здание.

Тимофей проследил за взглядом Ведуниной, и ему вдруг стало очень холодно, по спине побежали мурашки. Сбоку от здания музея тротуар покрывали глубокие трещины, из которых хлестали вверх потоки воды. В дырах виднелись развороченные трубы водопровода. Кое-где асфальт вспучился и раскрошился, и в нем образовались широкие ямы, заполненные грязной водой.

В одной из самых больших ям из мутной воды торчала тонкая девичья рука. И, судя по изящному золотому браслету, который все видели совсем недавно, рука принадлежала Лене Симбирцевой.

* * *

Сообщение о недавнем убийстве Алексея Бирулина, директора Исторического музея Санкт-Эринбурга, опубликовали все крупные газеты региона. «Полуночный экспресс», издающийся в Клыково, разместил сенсационную статью на первой полосе. Немудрено, ведь убийство произошло неподалеку от города, на заброшенной метеостанции в горах. А для тихого и спокойного Клыково это стало самым громким событием с момента гибели двух мальчишек из академии «Пандемониум».

Профессор Вениамин Дубровский читал статью и чувствовал, как покрывается холодным потом. Он отлично знал этого Бирулина, когда-то даже исполнял его поручения. Не всегда законные, но за хорошую плату, разумеется. И вот теперь директор был мертв. И убили его именно тогда, когда он похитил сына Ангелины Зверевой.

Дубровский положил газету на письменный стол и задумался, глядя в окно кабинета. За стеклами клубился густой туман, делавший видимость практически нулевой.

Тимофей Зверев… Ходячая загадка. Профессор Дубровский впервые в жизни встретил человека, неподвластного его гипнозу. Чтобы ввести пациента, причем любого, в транс, ему обычно хватало пары минут. Но Тимофей оказался крепким орешком. С этим парнем вообще что-то было нечисто, не зря Алексей Бирулин так сильно им интересовался.

И вот к чему его это привело. Может, сообщить в полицию? Профессор тут же отказался от этой идеи. У него самого были очень сложные отношения с полицией еще со времен работы в институте психиатрии «Геликон», ныне превратившемся в обугленные развалины. Лучше лишний раз не напоминать легавым о своем существовании.

От размышлений его отвлек тихий скрип открывшейся двери. На пороге кабинета стояла Ирина Зверева. Нужно отдать ей должное, при всех своих проблемах она была очень пунктуальна и на сеансы психотерапии всегда приходила строго в назначенное время. Дубровский взглянул на циферблат наручных часов. Девять вечера. По ней можно время сверять.

Девушка пришла в форме академии «Пандемониум». Дубровский знал, что она посещает отдельные занятия, – те, которые нравятся ей больше всего. Ее отец, Егор Зверев, не настаивал на обучении, особенно когда выяснилось, что Ирина – алабастр. Она ходила на рисование, астрономию, посещала занятия по единоборствам. В ее руках и сейчас была папка с эскизами новых рисунков. Ирина пока не знала, чем хочет заниматься в будущем, но рисование всегда нравилось ей больше других предметов.

Она сухо поздоровалась и села в кресло напротив рабочего стола профессора Дубровского, положила папку на колени, щелкнула изящной позолоченной заколкой, распуская по плечам длинные темные волосы.

– Как поживаешь, Ирина? – задал Дубровский свой первый вопрос. Он всегда начинал свои сеансы с этого вопроса.

– Вполне сносно, – сквозь зубы процедила Зверева.

– Есть какие-то проблемы?

– О, куда же без них? На данный момент проблем у меня несколько. – Девушка принялась загибать пальцы. – Отец, который меня ненавидит. Идиотка-мачеха, живущая со мной в одном доме. Сестра, которая старается не обращать на меня внимание. Ах да! Как я могла забыть об этих еженедельных визитах в ваш кабинет. Мне кажется, уж без них-то я точно смогла бы обойтись.

– Твой отец считает иначе.

– А меня должно это волновать?

– Он беспокоится о тебе.

– Не думаю, профессор. Сейчас у него новый любимчик, этот несносный Тимофей. Ну ничего, скоро он и к нему потеряет интерес.

– Тебе не нравится, что в твоей жизни появился сводный брат? – поинтересовался Дубровский.

– Разумеется, нет! – вспылила Ирина. – Да и кому такое понравится? По слухам, его мать так сильно ненавидела мою, что они не раз устраивали склоки прямо на киностудии. Столько лет я слышала рассказы отца об этом Тимофее, но ни разу его не видела! И вот он заявился в наш дом! Теперь придется терпеть его присутствие каждую неделю, ведь отец собрался устраивать семейные ужины.

– Что ты испытываешь к своему сводному брату?

– Ненависть и презрение…

– Что-то еще?

– О ненависти я уже говорила?

– Как-то не слишком уверенно это прозвучало. Я слышал, ты приглашала его на свидание?

– Это он всем разболтал? – Ирина нахмурила изящные брови. – Или Оксанка? Ну конечно, кто же еще. У моей сестрицы язык за зубами вообще не держится. Болтушка и всеобщая любимица! А еще любительница распускать про меня сплетни.

– Так это неправда? Ирина промолчала.

– Зачем ты пригласила его?

– Просто хотела узнать, что он за фрукт!

– И как, узнала?

– Мне не дали этого сделать. Но я уверена, что он вор и проходимец. У полиции явно на него целое досье собрано.

– Но при этом он тебе нравится? Как парень? Вы ведь не кровные родственники.

– Я не стану отвечать на этот вопрос.

Ирина скользнула взглядом по кабинету. Ее внимание привлек появившийся на краю стола портрет в позолоченной рамочке. На портрете был изображен симпатичный светловолосый молодой человек.

– Это мой сын Олег, – заметил ее интерес профессор Дубровский. – Ты с ним знакома? Он тоже снимается в сериалах и работает на студии «Золотой скорпион».

– Кажется, видела мельком. Симпатичный. Не то что его отец.

– Я так сильно тебе не нравлюсь? – усмехнулся психиатр.

– Вы работаете на моего папашу! А он против воли заставляет меня посещать эти сеансы.

– Но я хочу помочь тебе. Мы все этого хотим.

– Что-то пока не выходит.

Профессор Дубровский вздохнул и извлек из кармана серебряные часы на длинной цепочке. Затем включил диктофон и подвинул его на край стола.

– Приступим, – произнес он. – Следи за циферблатом и слушай тиканье…

Ирина Зверева впадала в транс очень быстро. Черты ее лица заметно смягчились, вечно нахмуренный лоб слегка разгладился. Она стала дышать куда спокойнее.

– Итак, расскажи мне о Тимофее Звереве, – начал профессор. Именно это его сейчас интересовало больше всего.

– Что вас интересует? – безжизненным голосом поинтересовалась Ирина.

– Что ты успела о нем узнать за время вашего знакомства?

– Очень мало…

– Ты слышала о том, что случилось с Алексеем Бирулиным?

– Кто об этом не слышал?

– Тимофей Зверев имеет к этому какое-либо отношение?

Ирина вдруг уронила голову на грудь. Длинные волосы скрыли ее лицо.

– Ирина? – требовательно произнес профессор Дубровский. – Отвечай на мои вопросы. Тебе известно о случившемся на метеостанции?

Она резко вскинула голову и с ненавистью уставилась на него.

Профессор Дубровский испуганно отшатнулся. Подобного он раньше не видел. Ирина Зверева открыла рот и исторгла целую какофонию хриплых каркающих звуков, складывающихся в причудливые фразы на неизвестном языке. Профессор опешил. А девушка выкрикнула несколько гневных фраз, явно обращенных к нему, затем принялась дико хохотать, запрокинув голову.

Испуганный Дубровский громко хлопнул в ладоши, подавая условный сигнал к пробуждению, которым всегда выводил пациентов из гипнотического транса. Злобный хохот тут же прекратился, и Ирина снова расслабленно откинулась на спинку кресла.

Открыв глаза, она как ни в чем не бывало взглянула на Дубровского.

– Кажется, я уснула? – спокойно спросила девушка.

– Все в порядке, – пролепетал профессор Дубровский. – Мы на сегодня закончили… Ты можешь идти.

Ирина молча кивнула, поднялась с кресла и скрылась за дверью.

Ошеломленный случившимся, профессор Дубровский не сразу вспомнил о работающем диктофоне. Выключив прибор, он прокрутил запись назад и снова включил воспроизведение. Хриплое карканье, взорвавшее тишину кабинета, ничем не напоминало голос Ирины Зверевой. Дубровский остановил запись и растерянно уставился в темное окно.

* * *

Выйдя из здания, где располагался офис профессора Дубровского, Ирина Зверева сразу заметила огромного рыжего кота на скамейке неподалеку от входа. Значит, и его хозяйка была где-то неподалеку. Ирина быстро огляделась по сторонам. Тьма сгущалась все сильнее, в таком тумане можно было не опасаться, что их кто-то увидит. Девушка закрыла глаза и нахмурилась, по ее телу прошла судорога, от которой перехватило дыхание, но это быстро прошло.

Ирина глубоко вздохнула и приблизилась к Арбогасту, который хмуро следил за ней желто-зелеными глазищами, погрузила руку в густую, длинную шерсть. По волоскам с тихим треском бегали огненные искры, но они не причиняли девушке вреда.

– Где ты? – сухо спросила Ирина.

Из тумана тут же материализовалась Саяна и учтиво склонила голову. Ее огненные волосы с красными прядями были разделены зигзагообразным пробором и стянуты в два длинных хвоста. На девчонке была форма, похожая на ту, что носили ученики «Пандемониума», только на рукаве виднелась нашивка с угрюмо нахохлившейся птицей Сирин.

– Великая Мать Змей, – подобострастно произнесла Саяна, – ты сумела вернуться. Я очень рада, что у твоих шаманов все получилось.

– Ничего у них не получилось, – раздраженно прошипела Ирина, спихивая Арбогаста со скамьи и усаживаясь сама. – Ритуал прошел не по правилам, – пояснила она, скрещивая руки на груди. – Он был сорван в самый ответственный момент. Что с того, что меня вернули? Я лишена своей силы! Я ничего не могу!

Арбогаст мягко запрыгнул к хозяйке на руки, и Саяна прижала его к себе.

– Силы обязательно вернутся, нужно лишь немного подождать, – пообещала она.

– Знать бы еще, когда именно это произойдет! Я устала постоянно ощущать собственное бессилие! Как вспомнишь, на что я была способна раньше! И мне до смерти надоело изображать обычную девчонку.

– Но лучшего алабастра и представить сложно. Ты неплохо вписалась, даже посещаешь ее психиатра, а в семье Зверевых никто ни о чем даже не догадывается, – хищно осклабилась Саяна.

– Слиться с ее разумом было очень легко. Девчонку раздирает тьма, растущая изнутри. Она изначально очень злая, черная, обиженная на весь белый свет, ненавидит всех вокруг. Но мои силы уже не те! Распоряжаться ее телом я могу лишь после наступления темноты. Днем она делает то, что ей заблагорассудится.

– Зато ты не вызываешь ненужных подозрений. Пусть все идет своим чередом, пока к тебе не вернутся силы. Ученица днем и учительница ночью! Пока Королевский Зодиак считает, что им все удалось, мы будем постепенно приближаться к намеченной цели.

– Этот врач… профессор Дубровский. Кажется, он что-то подозревает.

– Если хочешь, мы можем его… – Саяна чиркнула большим пальцем поперек шеи.

– Не стоит. Постараемся как можно меньше привлекать к себе внимание. Будем действовать только тогда, когда наступит совсем уж безвыходное положение. Но ты все же присматривай за ним и в случае чего дай мне знать.

– Конечно, Великая, – снова склонила голову Саяна.

– А еще его интересует Тимофей Зверев. В последнее время я часто слышу это имя. Ирина, моя нынешняя носительница, испытывает к нему самые противоречивые чувства.

– Неужели? – ревниво прищурилась Саяна.

– Он привлекает ее как парень. Но при этом она ненавидит его за его родословную. Ненавидит Ангелину Звереву, но тут я полностью разделяю ее чувства. – Ирина мрачно рассмеялась. – Между мной и Ангелиной не один неоплаченный должок… А ее сын… Он так похож на своего отца…

– Знаю, – напряглась Саяна. – И он был обещан мне, когда… Когда все начнется. Тимофея ждет великая судьба, и он должен разделить ее со мной.

– С какой стати? – нахмурилась Ирина. – Когда-то я всей душой любила его истинного отца, но он исчез из моей жизни. Теперь я вернулась… И сын может вполне заменить своего родителя.

– Ты нарушишь волю Великого Дракона?! – ужаснулась Саяна. – Но он обещал мне…

– Я еще ничего не решила, – отмахнулась Ирина. – Потому не беспокойся раньше времени! Сначала мне нужно восстановить утраченные возможности. А уж потом подумаем, что предпринять.

Зверева кивнула огненной ведьме, поднялась со скамейки и зашагала прочь. Саяна, поглаживая искрящуюся в темноте шерсть Арбогаста, задумчиво смотрела ей вслед.

4. «Совсем пропащие»

Будильник на сотовом телефоне издал долгую, звонкую трель, заставив Тимофея подскочить на кровати. Он шлепнул ладонью по мобильнику, но промахнулся и сшиб все, что валялось на тумбочке: ключи, карандаши и ручки, спутавшиеся между собой провода наушников и мятые пакетики из-под чипсов полетели на пол. Будильник продолжал верещать так, что наверняка разбудил весь мужской корпус. Вырубить его получилось только со второго раза.

Тимофей сел на кровати, скрестив ноги, и хмуро огляделся. С чего вообще у него зазвонил будильник, ведь он его не устанавливал! Не иначе Трофимов позаботился.

Димки и Стаса в комнате уже не оказалось. Да и приходили ли они вообще? Оба постоянно пропадали где-то со своими подружками, и Зверев уже начал привыкать к их вечному отсутствию. Постели были заправлены, а на кровати Стаса даже лежало несколько учебников. Вчера книг здесь точно не было, значит, ночевал Кащеев все-таки в общежитии. Но Тимофей его совершенно не слышал. Впрочем, чему тут удивляться. Вчера он отключился, едва голова коснулась подушки, – так вымотался.

Денек выдался тот еще. Сначала несколько пар занятий, затем поход в город на открытие новой выставки в краеведческом музее. Убийство Ленки Симбирцевой, от которого обитатели «Пандемониума» и жители города пришли в неописуемый ужас. И долгий допрос всех, кто присутствовал на мероприятии.

Местный следователь Владимир Мезенцев, по кличке «шериф», и его расторопный молодой помощник Виктор опрашивали всех – и взрослых, и подростков. Напрямую никто об убийстве не говорил, шериф уклончиво намекал о возможном несчастном случае. Мол, прорвало трубу, размыло почву, образовались пустоты, в одну из которых случайно провалилась девушка. Но когда выяснилось, что сверху тело было завалено крупными камнями, его объяснения никто и слушать не захотел. Естественно, полиция старалась не поднимать панику. Но в том, что Симбирцеву убили, Тимофей нисколько не сомневался. Кому-то она явно перешла дорогу.

Никто не мог вспомнить, в какой именно момент Лена Симбирцева вышла из здания. И почему никто ничего не услышал? Судя по ямам и рытвинам на асфальте, рядом с музеем должно было случиться настоящее землетрясение.

И эта вода… Когда посетители входили в музей, никаких ям на асфальте не было. Чтобы они появились, поток из разорванной трубы должен был хлестать несколько часов. Территория, прилегающая к зданию, была оборудована камерами слежения, но во время недавних событий ее уничтожили, а новую систему наблюдения еще не ввели в строй, так что никакой записи попросту не было. В Клыково снова происходило нечто странное, и Тимофею это совсем не нравилось.

Он встал с кровати и тут же с криком подскочил, наступив босой ногой на связку ключей. Все остатки сна мгновенно улетучились. Зевая и потягиваясь, Тимофей отправился в ванную комнату. На зеркале, приклеенная полоской скотча, висела записка от Димки Трофимова.

«Ушел рано, решил тебя не будить. Вызвали для допроса. Дылда слинял еще раньше меня. С утра у нас живопись, на нее можно немного опоздать, но появиться все же нужно. По-любому проспишь, поэтому заведу тебе будильник».

– Вот зараза! – буркнул Тимофей.

Он понял, что умываться и одеваться придется очень быстро, поскольку преподаватель живописи Прасковья Игоревна не слишком любила, когда кто-то опаздывал на ее уроки.

Сунув голову под струю ледяной воды, Тимофей сообразил, что и завтрак тоже проспал. Но заскочить в столовую было необходимо, а иначе до обеда просто не доживешь. Наскоро умывшись и почистив зубы, Тимофей натянул форму академии, запихнул в рюкзак несколько учебников и понесся в соседний корпус.

Влетев в столовую, Тимофей увидел, что большинство столов уже пустует, но некоторые ребята из младших групп, у которых с утра не было занятий, еще завтракали. Из динамика, висящего на стене, раздавался голос директрисы Елены Федоровны. Она по местному радио академии говорила о гибели Лены Симбирцевой, выражала свои соболезнования подругам и тем, кто просто хорошо знал погибшую. Затолкнув в рот сдобную булочку с раздачи и опрокинув в себя стакан сока, Зверев стремглав кинулся в студию живописи.

– Хоть бы поел нормально! – крикнула ему вдогонку буфетчица Агриппина Львовна. – Тощий, как стручок!

– Некогда мне! – Обернувшись на бегу, Тимофей едва не врезался в дверь. – За обедом восполню!

Как бы он хотел сейчас иметь способности Димки, который мог пронестись по территории академии со скоростью света и потому никогда и никуда не опаздывал, не то что Тимофей. Может, и он когда-нибудь так сможет?

Способности Зверева до сих пор не открылись, Тимофей понятия не имел, что он может, и это уже начинало его беспокоить. Радовало лишь, что он такой не один. Примерно у десятка ребят из академии еще не прорезались силы.

Тимофея вдруг осенило. Может, именно с этими учениками сенсэй Канто собрался проводить свои индивидуальные занятия? Это многое объясняло.

Повернув за угол, Зверев едва не сшиб невесть откуда взявшегося парня на велосипеде, пробежал прямо по газону, взлетел по каменным ступенькам учебного корпуса и наконец ворвался в студию живописи.

Три десятка учеников сидели за своими мольбертами, рисуя что-то непонятное, при этом кое-кто тихонько похрустывал чипсами или сухариками. Похоже, не один Зверев сегодня плохо позавтракал.

Тимофей замер на пороге студии, высматривая свободное местечко. Димка замахал ему рукой с другого конца помещения. Зверев на цыпочках быстро прошел к другу и плюхнулся рядом на свободный стул, скинув рюкзак прямо на пол. Теперь можно и дух перевести.

– Прасковьи еще нет? – шепотом поинтересовался он, придвигая к себе деревянный мольберт.

– Она здесь, – раздался голос преподавательницы у него за спиной. – Пришла за пять минут до тебя.

– Доброе утро, – смущенно поздоровался Тимофей. – Извините. Вчера меня поздно отпустила полиция…

– Да, я в курсе. Ужасная трагедия, – покачала головой Прасковья Игоревна, подходя к Звереву. Она была в длинном свободном платье, расписанном огромными красными и желтыми розами. Ее густые рыжие волосы удерживал ободок-веночек из белых и зеленых цветков. – Но вы не беспокойтесь, полиция разберется в этом происшествии и найдет виновных. А пока рисуем!

– Что рисуем? – поинтересовался Тимофей, потянувшись за карандашом.

– Меня, дубина! – последовал ответ из центра студии.

Там, на высоком стуле, с крайне недовольным видом сидел Сергей Бельцев. В студии послышались тихие смешки.

– Тогда можно особо не напрягаться, – выдохнул Тимофей.

Смех зазвучал громче. Бельцев стал мрачнее тучи.

– Хватит ржать, – буркнул он. – В следующий раз уже не я буду сидеть на этом стуле. Вот тогда и похохочем.

– Портретная живопись. – Прасковья Игоревна подняла указательный палец к потолку. – Это совсем не смешно! Хотите получить хорошую оценку по моему предмету? Рисуйте.

– И зачем нам живопись? – пропыхтела Женя Степанова, энергично орудуя карандашом. – Особенно после того, как сенсэй Канто заставляет нас драться деревянными палками.

– Рисование учит студентов усидчивости и способности расслабляться, – пояснила учительница. – У нас в академии все продумано.

– Как искусство каллиграфии у японцев? – догадалась Луиза.

– Вроде того, – кивнула Прасковья Игоревна, прохаживаясь между мольбертами. – А потому покажите мне, кто на что способен, и, возможно, я соглашусь с тем, что вы не такие уж пропащие души.

– А вы считаете нас пропащими? – удивленно переспросила Алиса Василисина.

– Если честно, в том, что касается моего предмета, я давно уже мысленно разделила вас на три категории. Это относится ко всем ученикам академии, независимо от групп и вашей специализации. «Бестолковые», «многообещающие» и «совсем пропащие».

– А можно подробнее? – заинтересованно поднял голову Антон Седачев.

Милана Поветруля раздраженно закатила глаза к потолку.

– Нельзя, – отрезала Прасковья Игоревна. – Хотя ты, Седачев, у меня относишься к совсем пропащим. Хоть тебе кол на голове теши, а толку никакого не будет.

Седачев шумно засопел. Все снова захихикали, но смех быстро оборвался. Видимо, студенты вспомнили о вчерашнем происшествии. Тут отворилась входная дверь, и в студию зашла директриса. Учащиеся дружно вскинули на нее глаза.

– Ребята, у меня для вас важное объявление, – произнесла Елена Федоровна, плотно прикрыв дверь за собой. – Все вы знаете о том, что случилось с Леной Симбирцевой. Дело расследует полиция, сегодня представители приедут в нашу академию и, скорее всего, снова начнут задавать вам разные вопросы. Сразу предупреждаю: местная полиция, как и многие жители Клыково, ничего не знает о Первородных и наших внутренних делах. Все беседы с господином Мезенцевым, расследующим это ужасное происшествие, будут проходить в моем присутствии либо в присутствии Ларисы Аркадьевны. Наедине с полицией старайтесь не общаться! Возможно, кого-то из вас мы будем вызывать во время занятий. Приходите быстро и заранее тщательно подумайте о том, что будете говорить следователю. Все понятно?

– Все, – в один голос ответили присутствующие.

Директриса молча кивнула и удалилась. Остаток урока прошел в полной тишине.

Художник из Тимофея был никудышный. К окончанию занятия, когда все остальные ученики уже разошлись, он кое-как изобразил на бумаге нечто, отдаленно напоминающе картофелину с руками, ногами и головой, а затем сдал рисунок учителю.

– Надеюсь, сражаться ты будешь лучше, чем рисовать, – хмыкнула Прасковья Игоревна, так и этак крутя перед собой рисунок.

– Кажется, я догадываюсь, к какой категории вы меня отнесли, – угрюмо кивнул Тимофей. – «Совсем пропащие»?

– Возможно, специально для тебя я введу четвертую категорию, – последовал ответ. – «Ниже плинтуса».

Зверев скорчил недовольную мину. Но, надо отдать ей должное, Прасковья Игоревна, разглядывая его художества, хохотала не слишком громко, а потом просто приказала ему топать отсюда. Что Тимофей и сделал с превеликим удовольствием.

5. Трое из рода ведьм

Полицейские действительно появились в академии сразу после обеда. – На манеже все те же, – отметила Алиса, едва их увидев.

Владимир Мезенцев и его помощник Виктор начали с того, что обыскали комнату, в которой жили погибшая и две ее подруги Татьяна Купала и Алика Миронова. Девушек предупредили заранее, поэтому они успели спрятать различные ритуальные и магические приспособления в кладовке общежития. Полицийские не увидели ни черных свечей, ни медного котла, ни костяных амулетов. Зато они изъяли планшет, записные книжки, кое-что из личных вещей Симбирцевой. А еще – небольшой позолоченный ключ с брелком из оргстекла. Виктор обнаружил его в кармане ветровки погибшей.

– От чего этот ключ? – спросил шериф у Алики.

Та озадаченно взглянула на Татьяну. Девушки одновременно покачали головами.

– Впервые его вижу, – сказала Миронова. – У нас в общежитии нет шкафов, к которым он подошел бы.

Мезенцев бережно опустил ключ в пластиковый пакетик и включил в список других улик. Затем начались допросы в кабинете директрисы. То и дело вызывали студентов, которые были знакомы с Симбирцевой лучше других, а также тех, кто присутствовал вчера на мероприятии в музее. Тимофей нутром чуял, что и его вскоре пригласят для разговора.

А пока он сидел в уютной гостиной женского общежития. На стене большой телевизор передавал последние новости. Несколько девчонок, расположившихся прямо на полу на толстом ковре, внимательно слушали ведущего. Димка и Карина сидели рядом с Тимофеем на диване, Женя и Луиза расположились в креслах напротив.

– И вообще, я не могу понять, почему они вызывают всех? – недоумевала Женя. – Ленка дружила только с двумя девчонками в академии. С Танькой Купалой и Аликой Мироновой. Вот их бы и допрашивали, этим кукушкам наверняка что-то известно.

– Так их и увели в кабинет Елены Федоровны, – сказала Луиза. – Уже два часа прошло, а они все еще там!

– Хорошо вы их знаете? – поинтересовался Димка.

– Мы вместе начинали заниматься в группе «Оракулы», – пояснила Женя. – Но потом они перевелись к «Заклинателям». Выяснилось, что все три из рода ведьм, и всякие заклинания даются им куда лучше, чем предсказание будущего. Но мы живем прямо над ними, поэтому я знаю их как облупленных! Очень странные дамочки, всегда держатся особняком. Мне кажется, они и общаются только между собой. А если к ним кто-либо обращается, они его просто отшивают. Ленка, Танька и Алика очень похожи друг на друга. Характерец у всех еще тот!

– Они вчера тоже были в музее? – нахмурил брови Тимофей. – Не припоминаю их.

– Если Симбирцева там была, значит, и остальные присутствовали, – заверила его Луиза. – Они же никогда не расставались! И жили в одной комнате со своего первого дня в академии.

«Полиция продолжает расследование гибели одной из учениц закрытой академии в городе Клыково», – доносился голос из телевизора.

– Девочки, сделайте громче! – тут же попросила Карина.

Звук слегка усилился. На экране возникло изображение места происшествия. Территорию перед музеем ограждали желтые ленты с предупредительными надписями, рядом стояли полицейские машины с включенными мигалками. Несколько репортеров с микрофонами в руках одновременно вещали что-то каждый на свою камеру. В толпе мелькали Доминика Поветруля с Владом Пивоваровым – журналисты «Полуночного экспресса».

«Ход следствия пока держится в строжайшем секрете, – взволнованно сообщил репортер. – На данный момент удалось лишь выяснить, что у погибшей не было близких родственников и в закрытую академию она перешла из интерната Нового Ингершама…»

– У Симбирцевой нет родителей? – удивилась Карина. – Я не знала…

– Она выросла в детском доме, – подтвердила Женя. – Я несколько раз от нее это слышала. Ленка часто говорила, что приезд в академию – лучшее, что с ней случилось за всю ее жизнь.

– Только репортерам об этом не говори, – со злостью произнесла Милана Поветруля. Она сидела на диванчике у окна гостиной, рядом с ней расположились Сергей Бельцев и Антон Седачев. – Уж они не упустят возможности раздуть из этого целую драму!

– Личный опыт? – обернулась к ней Луиза.

– Моя мать работает в местной газетенке, – хмуро покосилась на нее Милана. – Уж поверь, я знаю, о чем говорю. И что все уцепились за эту историю? Симбирцева была редкой дрянью, она заслужила то, что с ней случилось!

– Как ты можешь так говорить?! – возмутилась Карина.

– Легко! – с вызовом бросила Милана, встряхнув золотистыми волосами. – Слышала бы ты, как эта поганка меня оскорбляла! Почти при каждой нашей встрече.

– Ты первая начала, – напомнила ей Женя. – Все в курсе, как вы друг к другу относились. Вы оскорбляли ее, а она не оставалась в долгу, вот и все. Кстати, с вами-то полиция уже говорила? Я слышала, они спрашивают про тех, кто не любил погибшую. А ты как раз подходишь под это определение. Вы, все трое.

– Чего?! – нахмурился Сергей Бельцев. – Ты совсем рехнулась, Степанова?!

– Только посмей кому-нибудь рассказать об этом, – мгновенно вспылила Милана, вскакивая с дивана. – Сильно пожалеешь об этом!

– Сдуешь меня своим ветерком? – ничуть не испугалась Женя.

– А хоть бы и так! Твои способности к боевым явно не относятся, так что ты никак не сможешь мне ответить!

– Зато я смогу, – встряла Луиза Соловьева. – Полезешь к моей подруге, я так закричу, что твоя пустая голова разлетится, как переспелая тыква!

– Ты такая же истеричка, как твоя мамаша, – заявила в ответ Милана. – Не зря моя мать так ее ненавидит!

Девушки вступили в яростную перепалку. Сергей и Антон лишь посмеивались, слушая их ругань. А Тимофей, вспомнив о том, что в молодости матери Луизы и Миланы были хорошо знакомы, невольно взглянул на стену, завешанную многочисленными фотографиями прошлых лет. Где-то здесь, во время недавней вечеринки, они случайно обнаружили групповой снимок, на котором были запечатлены родители сразу нескольких ребят.

Вместо снимка на стене было пустое место.

– А куда делась та фотография? – удивленно спросил Тимофей.

Девушки прекратили ругаться и повернулись к нему с красными от гнева лицами.

– И правда, – изумилась Женя. – Куда она пропала?!

– Висела еще вчера! – добавила Карина. – Я, кстати, хотела сфотографировать ее на телефон на всякий случай.

– Сфотографировала? – с надеждой спросил Димка.

– Нет! Нас начали сгонять в автобус, чтобы ехать в музей.

Все молча уставились на темный квадрат обоев среди множества старинных снимков в одинаковых позолоченных рамах.

– Надо спросить у комендантши, – пробормотала наконец Женя. – Она должна знать, куда пропала фотка.

Однако у Тимофея сразу возникло ощущение, что комендант общежития ничем им не поможет.

Динамик радиотрансляции, закрепленный в углу под потолком гостиной, вдруг ожил. Такие динамики висели во всех корпусах академии. По ним передавали срочные объявления для учеников и персонала, а также программы местной радиостанции. Сейчас из приемника послышался голос Ларисы Аркадьевны.

«Тимофей Зверев, срочно пройди в административный корпус, – сказала она. – Ждем тебя в кабинете директора».

– Ну вот и твой черед настал, – кивнул Тимофею Димка. – Сейчас тебя допросят с пристрастием.

Тимофей неохотно встал с дивана и под десятком заинтересованных взглядов медленно поплелся к выходу из женского общежития.

6. Допрос

Войдя в здание административного корпуса, Тимофей двинулся по длинному, мрачному коридору. Почему-то здесь, несмотря на высокие витражные окна, всегда стоял легкий полумрак. Парень уже хотел постучать в дверь директорского кабинета, когда вдруг услышал доносящиеся изнутри громкие голоса.

– Мы не знаем, с кем она должна была встретиться! Обычно она делилась с нами всем, но тут отчего-то решила все скрыть!

Тимофей так и застыл с поднятой рукой.

– Я не хотела бы вам напоминать, – гневно заявила кому-то Елена Федоровна, – ибо это прозвучит, как фраза из детективного сериала, но за дачу ложных свидетельских показаний вас могут привлечь к ответственности. И это вам точно не понравится!

– Но мы правда ничего не знаем! – горячо воскликнула в ответ какая-то девчонка. – Если бы знали, обязательно сказали бы, ведь она была нашей лучшей подругой.

– Есть вещи, о которых она даже нам не рассказывала! – добавила вторая девушка.

Тимофей понял, что это и есть Миронова и Купала. Он ни разу с ними не разговаривал, поэтому и голоса были ему незнакомы.

– Довольно, – послышался спокойный мужской голос. – Давайте пока на этом и остановимся. Девушки, произошло жестокое убийство, а жертвой стала ваша подруга. Не в ваших интересах хранить от нас какие-то тайны. Вы это понимаете?

– Понимаем, – после паузы буркнул кто-то.

– Если что-то вдруг вспомните, немедленно сообщите Елене Федоровне, а она пригласит нас. Все ясно?

– Да, – глухо ответила девушка.

– Можете идти. – Это произнесла уже Лариса Аркадьевна.

Послышался звук отодвигаемых стульев, по паркетному полу застучали каблуки. Тимофей едва успел отпрянуть от двери к противоположной стене, как навстречу ему из кабинета вышли Таня Купала и Алика Миронова. У обеих были бледные, заплаканные лица с потеками черной туши.

Полноватая Татьяна на полголовы возвышалась над стройной Аликой. Несмотря на форму академии, девчонки выглядели как настоящие готки – черные волосы, черная помада на губах, черный лак на длинных ногтях. Из-за всей этой черноты издали их можно было принять за родных сестер. На шеях и запястьях девушек поблескивало множество золотых цепочек и оккультных амулетов – ведь серебро Первородные не носили. Они проплыли мимо застывшего Тимофея, всхлипывая, не удостоив его и взгляда. Следом из кабинета вышли шериф Владимир Мезенцев и Лариса Аркадьевна.

– Я провожу вас до ворот академии, – говорила Лариса следователю.

Мезенцев уже уходит? Тимофей удивленно вскинул брови. Для чего же тогда его сюда пригласили?

– А ты пока проходи. – Лариса Аркадьевна будто прочла его мысли. – Тебя давно ждут.

Недоумевающий Тимофей шагнул в кабинет. Елена Федоровна сидела за письменным столом, разбирая какие-то бумаги. Ее черные блестящие волосы были стянуты в конский хвост на затылке, на носу сидели простые очки в черной оправе. Стоило директрисе глянуть сквозь эти очки, и под ее пристальным взглядом робели даже самые отъявленные хулиганы.

– А вот и он, – сообщила кому-то Елена Федоровна. – Зверев, пожалуйста, закрой за собой дверь.

Тимофей послушно закрыл и только после этого заметил мужчину, сидевшего в кресле в темном углу кабинета. Тот с приветливой улыбкой поднялся ему навстречу, протягивая руку:

– Тимофей? Рад с тобой познакомиться.

Парень нахмурился, разглядывая его. Перед ним стоял высокий, широкоплечий мужчина лет сорока в строгом костюме темно-серого цвета. Его виски были коротко выбриты, а длинные, черные с проседью волосы зачесаны назад и стянуты в хвост. Узкие бакенбарды, обрамляющие скуластое лицо, переходили в аккуратную бородку.

– Я только что видел вас по телевизору, – вспомнил Тимофей. – Вы стояли среди репортеров.

– Марат Закревский, – представился мужчина, крепко пожав ему руку. – Представляю еженедельник «Полуночный экспресс» Санкт-Эринбурга.

– Вы журналист?

– Что-то вроде, – кивнул Закревский. – Официально я прибыл в Клыково из-за этого происшествия… Заодно пообщаюсь с коллегами из нашего местного филиала.

– А неофициально? – поинтересовался Тимофей.

– Ты быстро схватываешь, – широко улыбнулся Закревский.

– Этого у него не отнять, – рассеянно кивнула Елена Федоровна, собирая документы в стопку. – Тимофей, господин Закревский прибыл к нам по распоряжению Королевского Зодиака.

Зверев на миг лишился дара речи.

– Тебя пригласили сюда по моей просьбе, – пояснил Марат. – Мне ты можешь рассказать все то, о чем не следует знать городской полиции. Мне все известно о Первородных, я и сам происхожу из древнего знатного рода чернокнижников. И по заданию Королевского Зодиака прибыл в Клыково, чтобы попытаться разобраться в этой истории. И еще кое в чем, – многозначительно добавил он.

– Но… мне и полиции не о чем рассказывать, – сдержанно проговорил Тимофей. – Я практически не знал Симбирцеву, никогда особо с ней не общался…

– Правда? – Марат Закревский жестом указал ему на пустое кресло, а сам присел на край письменного стола.

Тимофею пришлось сесть.

– Расскажи, как давно ты ее знаешь? – попросил Закревский.

– Увидел на второй или третий день после своего приезда сюда.

– Как тесно вы общались? – Это уже напоминало настоящий полицейский допрос.

– Да мы вообще не общались, я же вам говорю! – возмутился Тимофей.

– Я всегда все привык уточнять, – холодно усмехнулся Закревский. – Профессия обязывает… К тому же, зная твое прошлое… Тебе ведь не впервой участвовать в допросах. И соврешь, недорого возьмешь.

– С теми делами давно покончено, – мрачно заявил Тимофей. – Да и к чему мне лгать вам?

– Действительно, – согласилась Елена Федоровна. – Мальчик хорошо себя зарекомендовал. Иногда нарушает запреты, но в лжи никогда замечен не был.

– Какие запреты он нарушал? – тут же повернулся к ней Закревский.

– Давайте сразу все проясним. – Директриса сняла очки и, положив их на стопку книг, принялась устало массировать переносицу. – Речь идет не только о Тимофее. Все наши ученики первое время не отличались особой дисциплиной. Но я их прекрасно понимаю. Их вырвали из привычного окружения, привезли в провинциальный городок, заперли в закрытом заведении. Немудрено, что многие начали сбегать за ограду, чтобы погулять в ночное время… У нас случилось несколько инцидентов…

– Наслышан, – сухо кивнул Закревский.

– После этого ночные вылазки прекратились. С тех пор никаких нарушений режима не происходило, верно, Тимофей?

Зверев нервно заерзал в кресле. Он точно знал, что многие студенты в курсе секретной лазейки в чугунной ограде, опоясывающей территорию академии, и нередко пользуются ею, когда хотят удрать в город по каким-нибудь своим надобностям. Он и сам частенько сбегал, но при этом всегда соблюдал крайнюю осторожность. Так что, если он сейчас ответит утвердительно, то попросту соврет! А ведь Елена Федоровна заверила Марата, что он никогда ей не лгал.

К счастью, отвечать не пришлось.

– Понятно, – хмуро пробормотал Закревский. – Давайте-ка я объясню свое любопытство к этому ученику…

Он снова тяжело опустился в кресло.

– Как давно в вашей академии проходил медосмотр? – спросил Закревский.

– Вскоре после поступления студентов, – ответила директриса.

– При прохождении медосмотра не было выявлено ничего странного?

– К чему вы клоните? – нахмурилась Елена Федоровна.

– Просто отвечайте на вопрос.

Тимофей слушал их, затаив дыхание.

– Естественно, мы кое-что выяснили об учениках, – проговорила директриса. – У потомков некоторых древних родов есть некоторые… особенности. – Она вдруг начала тщательно подбирать слова. – И эти особенности проявились еще сильнее после метеоритного дождя. Но тут нет ничего удивительного. Мы прекрасно знаем, что из себя представляют наши ученики. И хорошо, что это выявилось уже здесь, за стенами академии. А не в средних школах, где многие из них учились раньше. А почему это так вас интересует?

– Я знаю, что у Лены Симбирцевой было очень необычное строение скелета, – ответил Закревский.

Тимофей похолодел.

– Некоторые кости сильно отличались от человеческих, – продолжал Марат. – Особые шипы, наросты в некоторых местах. Ее череп… Такое ощущение, что он состоял из нескольких пластин, никак не соединенных друг с другом. Ее кости были будто предназначены для того, чтобы трансформироваться под кожей, придавая телу другую форму… Она была слишком молода и не успела освоить эту способность… Но, проживи Симбирцева дольше, кто знает, чем бы все обернулось…

– Это выяснилось при вскрытии? – чуть слышно спросила Елена Федоровна.

– Да. По распоряжению Королевского Зодиака тело было украдено из городского морга и тайно вывезено в нашу секретную лабораторию. Никто из людей никогда ничего не узнает. Я сам занимался этим вопросом… Кроме того, я побеседовал с вашей медсестрой, которая принимала участие в осмотре студентов. Знаете, что она мне сообщила? Что у нее нет ни одного рентгеновского снимка Лены Симбирцевой. Они несколько раз пытались сделать снимок, но аппарат не срабатывал. Как будто некая сила защищала девчонку от разоблачения! А затем я выяснил, что в академии есть еще один ученик с точно такими же особенностями. Тимофей Зверев. У тебя ведь тоже нет ни единого рентгеновского снимка? С самого детства?

– Нет, – внезапно осипшим голосом ответил Зверев.

– Вы с Симбирцевой сильно похожи. Поэтому я и пытаюсь выяснить, как ты с ней связан, – пояснил Марат. – Она из детдома… Может, у вас с ней есть общие предки?

Мать строго-настрого запретила Тимофею рассказывать кому-либо о его настоящем отце, и он не собирался нарушать данное ей обещание.

– Я не знаю насчет предков, – честно признался он. – Возможно, об этом лучше спросить у моей мамы? Никогда особо не интересовался своими корнями, уж извините…

Но какого черта? Его отцом был Огненный Волк. Выходит, что и Симбирцева была дочерью кого-то из этого племени? Потомков Огненного Змея всегда боялись и презирали остальные члены сообщества Первородных. Огненные Волки на протяжении многих веков были вне закона. С незапамятных времен, когда их развелось огромное количество, когда все они служили культу Огненного Дракона, во главе которого стояла жрица Верховная Мать Змей, их считали врагами всего живого. И если Королевский Зодиак начал что-то подозревать, то чего от них ждать?

Тимофей искоса взглянул на Марата. Тот сидел в кресле, задумчиво подперев голову кулаком. Потрясенная Елена Федоровна также хранила молчание.

– Ладно, пока можешь идти, – неожиданно сказал Закревский. – Если появятся новые вопросы, я обязательно тебя найду.

– Хорошо.

Тимофей встал с кресла, попрощался и на негнущихся ногах вышел из кабинета. В коридоре он, конечно, задержался и не пожалел об этом.

– Что вы собираетесь предпринять? – серьезно спросила Елена Федоровна. – Теперь, в свете этих событий?

– Не знаю пока, – признался Закревский. – Мы всегда подозревали, что среди нас есть потомки Огненных Волков… Но в чем виноваты эти дети? Они понятия не имеют о прошлом своих родителей, своих далеких предков. В другие времена Королевский Зодиак приказал бы истреблять всех, кого только заподозрят в родстве с Волками… Но это было очень давно. Мы живем не в Древние века и не в мрачном Средневековье. Девчонку жалко. Если бы она не погибла, мы, возможно, и не узнали бы об ее истинной сущности. Ну а если в будущем она все же примкнула бы к членам Ордена? Голос крови – сильная штука, с этим не поспоришь. Она стала бы грозной противницей светлых Первородных.

– Действительно, некоторые наши ученики являются потомками темных, – сказала директриса. – Мы прекрасно об этом осведомлены. Наша задача – воспитать их правильно, чтобы они стали достойными членами сообщества и не пошли по стопам своих кровожадных предков. Преподаватели «Пандемониума» делают для этого все возможное. Да, Симбирцева была Огненной Волчицей, но не факт, что она обязательно примкнула бы к врагам. У нее были подруги, с ней здесь хорошо обращались, а это самое главное. Мы должны показать нашим детям, что светлая сторона лучше темной.

– В любом случае я доложу обо всем Королевскому Зодиаку, – произнес Закревский. – И пусть они принимают решение. А вы присматривайте за этим парнем. Сдается мне, Тимофей Зверев не так прост, каким хочет казаться. Думаю, в этом он очень похож на свою мать…

– Мы присмотрим, не сомневайтесь, – пообещала Елена Федоровна. – Тимофей у нас сейчас на особом счету, так же как и некоторые другие ребята. Его способности еще не проявились, и все мы ждем, когда это случится. И, уверяю вас, я неплохо его знаю. Да, у парня были проблемы в прошлом, но все это позади. Он очень добрый и всегда готов прийти на выручку друзьям, в этом мы уже несколько раз убеждались. Думаю, с ним проблем не будет.

– Хотелось бы в это верить, – вздохнул Марат Закревский.

Тимофей понял, что тот сейчас выйдет из кабинета, и на цыпочках поспешил к выходу из административного корпуса.

7. Мертвый язык

Во второй половине дня завуч академии Полина Григорьевна собрала в спортзале ребят, занимавшихся в группе «Заклинатели».

По «Пандемониуму» мгновенно прошел слушок, что потомков ведьм и колдунов будут учить чему-то весьма необычному и интересному, поэтому в спортзал быстро набилось несколько десятков человек, и среди них – далеко не только заклинатели.

Двадцать пять юношей и девушек в облегающей черной спортивной форме переминались у входа в зал, остальные расселись на трибунах, с нетерпением ожидая начала действа. Спортзал сегодня был оборудован весьма необычно. Тимофею такого еще видеть не приходилось. Деревянный пол покрывали многочисленные мягкие маты, а в полуметре над ними была натянута огромная ловчая сеть. Сети тянулись и вдоль стен, а также под самым потолком.

У дальней стены зала стояли в ряд двадцать пять больших деревянных ведер. Тимофей не поверил своим глазам. Это были самые настоящие ступы! Свежевыструганные, приятно пахнущие смолой и древесиной, каждая примерно с метр высотой. Из каждой ступы торчал двухметровый деревянный шест.

Полина Григорьевна три раза хлопнула в ладоши, призывая к тишине, затем вышла в центр зала. Как и ученики, она была облачена в черный спортивный костюм и кроссовки.

– Итак, многие из вас уже наверняка догадались, для чего мы здесь собрались, – объявила она, обращаясь к заклинателям.

– Представить страшно, – буркнул кто-то.

В зале послышались приглушенные смешки.

– Вы все с детства знаете о подобном из старых сказок, – продолжила Полина Григорьевна, не обращая внимания на остряков. – Наконец пришла пора узнать, что далеко не все сказки и легенды являются вымыслом.

– Мы что, полетим? – напряженно спросила одна из девушек.

– А вот сейчас и узнаем, – ответила ей завуч. – Ну, чего замерли? Живо все подошли к ступам!

Заклинатели робко двинулись к деревянным ведрам.

Тимофей только сейчас заметил, что их колени и локти защищены специальными щитками. Кроме того, ребята нахлобучили на головы блестящие черные шлемы, в которых стали похожи на каскадеров со студии «Золотой скорпион».

– Как круто! – выдохнул сидящий рядом с Тимофеем Димка. – Жаль, что я не в группе «Заклинателей»!

Трофимов состоял в группе «Воинов», как и Тимофей. Временами он сильно сожалел об этом, – особенно когда учитель Канто принимался отрабатывать на нем приемы нападения и самообороны.

– Сразу предупреждаю, – подняла указательный палец Полина Григорьевна, – не существует никаких волшебных летательных аппаратов! Все волшебство у нас вот здесь. – Она приложила палец к голове. – В основе любого полета, как правило, лежит обычный телекинез! Умение двигать предметы силой мысли. Кто из вас уже научился владеть телекинезом?

Из двадцати пяти заклинателей руки подняли лишь пятнадцать.

– О, – слегка разочарованно протянула завуч. – Значит, полномасштабного веселья у нас сегодня не получится. Ну ничего, у вас еще все впереди. А пока посмотрите, как это делают другие.

Она подошла к одной из ступ и взяла в руки деревянный пест.

– Испокон веков повелось так, что истинные ведьмы владеют способностью передвигать предметы на расстоянии. Причем это не зависит ни от размеров, ни от массы предмета. Но вот незадача – поднять в воздух собственное тело мы не можем. Это связано с распределением наших внутренних жизненных сил и особых энергий… Поэтому, чтобы поднять в воздух самих себя, ведьмам приходится использовать другие предметы. Очень удобно летать в такой вот ступе. – Она ударила пестом по ведру. – В ней можно стоять по пояс и не опасаться, что вывалишься при малейшем крене. Для большей безопасности ступы делают узкими и высокими, чтобы мы не болтались в ней, словно ложка в стакане.

– Но я читала, что ведьмы летают и на метлах, – робко произнесла Милана Поветруля. Она также была членом группы «Заклинателей». Рядом с ней стояли Алика с Татьяной. В черной обтягивающей одежде девушки выглядели очень даже ничего.

– Есть такое поверье, – ухмыльнулась Полина Григорьевна. – Но это сущий бред.

Она протянула Милане свой шест.

– Представь, что ты сидишь верхом на этой палке, а она летит на высоте в несколько десятков метров. Держаться не за что, при сильном ветре запросто можно потерять равновесие и соскользнуть вправо или влево. Не говоря уже о том, что сидеть на узкой тонкой деревяшке не слишком-то удобно, а видеть метлу, оснащенную седлом, мне как-то не доводилось. Проще тогда уж на велосипеде взлететь, да вот только в древности велосипедов не было! А ступа – другое дело. Ты можешь спокойно стоять в ней, не думая о равновесии. Вот, взгляните!

Она закинула ногу в ближайшую ступу, затем с легкостью запрыгнула внутрь, оттолкнувшись пестом от пола.

– Теперь моя задача – сосредоточиться на ступе и усилием мысли поднять ее в воздух. А затем просто удерживать, одновременно толкая в нужном направлении. Если ведьма молода и полна сил, ступа летит высоко и плавно. Если сил недостаточно, она может рывками двигаться по земле, совершая большие прыжки. Пест в таком случае просто необходим. Его держат для опоры, чтобы не вывалиться при очередном толчке. Это понятно?

– Да, – нестройным хором протянули заклинатели.

– А теперь смотрите, – объявила Полина Григорьевна. Она сосредоточилась и легонько ударила пестом по краю ступы. Та плавно взмыла в воздух и зависла в паре метров над полом. – Теперь я могу направить ее, куда захочу!

Ступа скользнула в сторону и поднялась выше, затем сделала полный круг по спортзалу. Ученики академии восторженно взвыли и громко зааплодировали.

– А теперь ваша очередь, – решительно сказала Полина Григорьевна, зависнув между полом и потолком. – И помните: ступа – лишь средство передвижения. Устраивать воздушные сражения, сидя в ней, не стоит. Очень трудно сосредоточиться на полете и при этом еще швыряться боевыми заклинаниями. Или одно, или другое. Совмещать это могут лишь самые опытные колдуньи. Остальным просто не дано.

Ее ступа приземлилась в центре зала. Полина Григорьевна ловко выбралась из нее и протянула пест Милане. Юные заклинатели с опаской расселись по ступам и принялись упражняться в телекинезе.

Из двадцати пяти в воздух взлетели всего шесть. И что это был за полет! Завуч летала быстро и изящно, по прямой траектории, а ученики тряслись в ступах, крутились волчком, с воплями размахивали пестами, опасаясь выпасть. Кто-то врезался в защитную сеть на стене, двое свалились на маты и запутались в тросах. Какой-то тощий парень треснулся головой о потолок, затем ухнул вниз и вылетел из ступы. Да, шлемы и защитные сетки с матами пришлись очень кстати.

Милана, Татьяна и Алика были в числе тех, кто взлететь не смог. Девушки так расстроились по этому поводу, что перестали и пытаться.

– В другой раз все получится, – попыталась успокоить их завуч. – Не переживайте.

– Если я призову ветер и сильно постараюсь, то смогу приподнять себя воздушным потоком, – вздернув нос, заявила Милана. – И никакая ступа мне не понадобится!

– А если отвлечешься, потеряешь концентрацию и рухнешь на землю, – ответила ей Полина Григорьевна. – Держать силой мысли неодушевленный предмет куда проще, чем собственное тело. Так что придется научиться.

– Ну и ладно, – недовольно поджала губы Поветруля, с досадой отшвырнула пест назад и едва не попала в Алику Миронову. Та едва успела отскочить.

– Смотри, куда швыряешь! – злобно выдохнула она.

– О, тебя-то я и не заметила, – рассмеялась Милана. – Сложно заметить пустое место.

Алика и Татьяна впились в нее ненавидящими взглядами. Поветруля ничуть не испугалась, напротив, еще выше подняла подбородок.

– Чего вылупились, курицы? – презрительно спросила она.

– Почему бы тебе не заткнуться? – прищурилась Татьяна. – А то ведь и в морду, прости, в личико, вцепиться можно.

– Такие красивые волосы, – поддержала Алика. – Как приятно, наверное, их выдирать.

Полина Григорьевна, которая отвлеклась на других заклинателей, ничего не замечала. А тем временем атмосфера продолжала накаляться.

– Что-то вы осмелели! – Милана уперла руки в бока и двинулась к девчонкам. – Почувствовали себя знаменитостями после того, как вашу подружку прикончили?! Так эта минута славы очень быстро пройдет!

– Как и твоя популярность, – ухмыльнулась Татьяна, – среди друзей-недоумков. Думаешь, мы ничего о вас не знаем? Вещих Сестер не проведешь.

– Вещих кого?! – расхохоталась Поветруля. – Да вы совсем спятили, оборванки?

– Кончайте дурить, девки, – забеспокоилась Карина Кикмарина, сидевшая неподалеку. – Это просто глупо…

Но ее никто не слушал.

– Вы вдоволь над нами поизмывались, – злобно шипела Алика. – Но с нас довольно! Я даже рада, что мы приняли Кодекс. С каким же удовольствием я буду смотреть, как ты мучаешься, белобрысая тварь!

Милана задохнулась от ярости. Прежде чем кто-то успел среагировать, она размахнулась и заехала кулаком Мироновой по физиономии. Алика взвизгнула и попятилась назад, зато Купала издала злобный вопль и, бросившись на Поветрулю, вцепилась ей в волосы. Девушки рухнули на маты и принялись молотить друг друга.

Димка и Карина тут же бросились разнимать дерущихся.

– А ну прекратить! – внезапно рявкнула Полина Григорьевна.

Она схватила пест и так ударила им об пол, что все ученики в зале подскочили на своих местах. Девчонок растащили, истошные крики и визг сразу прекратились, как, впрочем, и испытания заклинателей. Завуч, разозлившись не на шутку, потащила трех драчуний к директору, приказав всем остальным ученикам немедленно расходиться.

– А эти готские девчонки те еще язвы, – сказал Тимофей, когда они с Димкой и Кариной вышли из спортзала.

– Ничем не лучше Поветрули, – недовольно буркнула Карина. – Я все никак не могу понять… И почему некоторым людям не живется спокойно? Им обязательно нужно унижать и оскорблять кого-то, а затем получать сдачи!

– Пытаются самоутвердиться, – предположил Тимофей. – Как правило, у таких не все в порядке в семье и в жизни. Чтобы хоть как-то отвлечься, они вымещают злобу на других.

– И что такое с Поветрулей? Избалованная богатая стерва, такая же, как ее мамочка, – вспылила Карина. – Чего ей не хватает, что она так кидается на окружающих?

– Да кто ж ее знает? – пожал плечами Зверев.

– И о каком еще Кодексе они болтали? – вспомнил Димка. – Ты об этом что-нибудь слышала?

Карина отрицательно покачала головой.

– Нужно у Жени спросить, – посоветовала она. – Степанова знает их намного лучше меня. У заклинателей свои фишки, может, и этот пресловутый Кодекс к ним относится? А вообще хорошо, что я не в их группе. Поначалу меня хотели туда засунуть, но я попросилась к воинам. У всех заклинателей, мне кажется, мозги немного набекрень.

– В любом случае это было интересное мероприятие, – мрачно усмехнулся Димка.

И все трое громко прыснули, вспомнив о маневрах незадачливых летунов.

* * *

Профессор Вениамин Дубровский вошел в здание краеведческого музея и направился к лестнице, ведущей на второй этаж. Ему неоднократно приходилось бывать здесь еще во времена профессора Андронати. Но сейчас старик находился в больнице, а музеем управляла Алена Сухорукова. Дубровский хорошо знал эту женщину, в прошлом им не раз приходилось встречаться на различных приемах и светских мероприятиях. Но впервые он пришел к ней по столь необычному делу.

После недавнего ремонта все в музее сверкало новой облицовкой, свет современных светильников отражался в стеклах новых витрин. В правом крыле работала строительная бригада, оттуда доносился шум техники. Когда-то эти помещения пустовали, но сейчас их было решено отдать под кафе и новую художественную галерею. Но все только к лучшему. Давно пора было вдохнуть в это здание новую жизнь, ведь оно не ремонтировалось на протяжении последних шестнадцати лет.

Алена Александровна оборудовала себе офис в помещении по соседству со старым кабинетом Андронати. К ее чести, она не стала занимать комнату профессора, зная, что когда-нибудь он еще вернется на свое рабочее место.

– Господин Дубровский! – улыбнулась Сухорукова, когда он постучал в открытую дверь ее кабинета. – Очень рада вас видеть. На недавнем приеме нам так и не удалось толком поговорить.

– Да, здесь было столько народа. Да еще этот ужасный эпизод с той девочкой.

– И не говорите, – помрачнела Сухорукова. – Сдается мне, в вашем Клыково постоянно творится что-то из ряда вон. А ведь с первого взгляда и не скажешь, такой тихий, мирный городок.

– Первое впечатление обманчиво, – улыбнулся Дубровский. – Пусть вас не вводит в заблуждение здешняя тишина. Именно в тишине подчас творятся всякие гнусности. Но это не значит, что город плох. Очень скоро закончится сезон туристов, вот тогда вы узнаете, что такое настоящая спокойная и размеренная жизнь.

– Присаживайтесь. – Алена Александровна показала ему на свободное кресло. – Хотите чего-нибудь выпить?

– От чашечки кофе я бы не отказался.

– Марьяна! – крикнула Сухорукова. – Приготовь нам кофе!

– Ну вот, опять начинается! – раздался раздраженный крик в коридоре. – Только я решила немного вздремнуть!

– Пошевеливайся, никчемная лентяйка! Тебе полезно растрясти лишний жирок!

– Чтобы стать такой же сушеной воблой, как вы?! Нет уж, увольте!

– Допросишься, возьму и уволю!

– И кто тогда будет целыми днями выслушивать ваши придирки?!

Профессор Дубровский изумленно уставился на Сухорукову.

– Это моя помощница, – отмахнулась та. – Не обращайте внимания. Любит поворчать, но с делами справляется хорошо. Так что привело вас ко мне, Вениамин?

– Если помните, мы впервые встретились на одном мероприятии в музее истории Санкт-Эринбурга. В то время вы еще… – Дубровский смущенно прокашлялся, – встречались с Платоном Долмацким.

– О, дела давно минувших дней, – усмехнулась Алена. – Мы с Платоном уже несколько месяцев не виделись.

– Сожалею…

– Не стоит. В нашем возрасте пылкие романы, оканчивающиеся пышной свадьбой, случаются лишь в глупых сериалах да книжках про любовь. Люди встречаются, расстаются. Это нормально. С Платоном Евсеевичем нам было хорошо, но – увы.

– Он рассказывал мне о вас. Говорил, что вы отлично разбираетесь в древних языках.

– Совершенно верно, – кивнула Сухорукова. – Когда-то это было моей профессией, я тогда много путешествовала по разным странам, работала на раскопках древних гробниц.

В этот момент в кабинет вошла та самая Марьяна – невысокая полная женщина с короткими темными волосами. Она принесла поднос, на котором звенели две миниатюрные чашечки кофе и серебряная вазочка с печеньем.

– Надеюсь, теперь меня оставят в покое?! – воскликнула она. – Я то слежу за строителями, то ругаюсь с подрядчиком, то мою полы! Умаялась уже, сил нет!

– Иди отсюда, не пугай людей, – бросила в ответ Алена Александровна.

Брякнув поднос на стол, толстушка удалилась, смерив напоследок Дубровского недовольным взглядом.

– Я хочу показать вам кое-что, – продолжил профессор, взяв с подноса чашку. – И мне бы хотелось узнать перевод.

– Давайте посмотрим, – с готовностью кивнула Сухорукова. – Это текст?

– Запись разговора, – пояснил профессор Дубровский.

Он выложил на стол телефон, нашел на нем нужную аудиозапись и нажал кнопку воспроизведения. Из динамика раздался хриплый, каркающий голос, выкрикнувший несколько резких обрывочных фраз. Принадлежать он мог лишь какой-то старой ведьме.

Алена Александровна потрясенно замерла.

– Как интересно, – осторожно произнесла она, отпив кофе. – И откуда это у вас?

– Это запись сеанса с одной из моих пациенток. Она в тот момент была под гипнозом.

– Сколько ей лет?

– Еще нет и двадцати.

– Странно… А раньше вы от нее что-то подобное слышали?

– Никогда. Поэтому и пришел к вам. Мне нужно знать, что именно она сказала. В истории психиатрии известны случаи, когда пациенты под гипнозом начинали разговаривать или писать на иностранном языке, которым ранее не владели. Возможно, это тот самый случай.

– Любопытно, – задумчиво пробормотала Алена Александровна. – Язык похож на один… Но он давно считается мертвым. Невероятно, что кто-то в наши дни может так спокойно на нем изъясняться. Тем более молодая девушка.

– Вам удалось разобрать какие-то слова?

– Да… Что-то похожее на «старый дурень» и «ад на земле»… Но с полной уверенностью не скажу. Вы можете скопировать для меня эту запись? Я посмотрю в специальных справочниках. Думаю, через пару дней смогу сказать вам точнее.

– О, вы бы здорово мне помогли, – обрадовался Дубровский. – Но я хотел бы попросить вас…

– Сохранить все в тайне? Разумеется! – пообещала Алена Александровна. – Врачебная этика превыше всего.

– Спасибо, – поблагодарил ее профессор.

Он взял в руки телефон, скопировал нужный фрагмент записи, затем отправил его на электронную почту Сухоруковой. Может, с ее помощью он сумеет пролить свет на некоторые странности Ирины Зверевой?

8. Предел выносливости

Индивидуальная тренировка с учителем Канто, которой Тимофей так опасался, началась вечером, после окончания занятий. Сенсэй появился в красивом кимоно из блестящего черного шелка, на его спине красовался изрыгающий языки пламени дракон. По сравнению с ним Тимофей в своих спортивных черных штанах и белой футболке выглядел первоклассником.

– А попроще одеться вы не могли? – осведомился Зверев.

– Высокие башни измеряются длиной отбрасываемой ими тени, великие же люди – количеством завистников, – с важным видом ответил Канто.

– Ну конечно, – кивнул парень. – Было бы чему завидовать! Вы похожи на болванчика с витрины в сувенирной лавке.

– Люди древности не любили много говорить. Они считали позором для себя не поспеть за собственными словами.

– А это еще к чему?

– К тому, что хватит болтать! – заявил Канто. – Пора начинать тренировку, хоть ты и пытаешься ее оттянуть всеми возможными способами.

И он повел Тимофея на стадион. Зверев уже морально готовился к тому, что старик намнет ему бока деревянным шестом, но тот вдруг велел ему пробежать несколько кругов.

– Я думал, вы быстренько отлупите меня, и я спокойно отправлюсь к себе в корпус, – сказал он, с пыхтением пробегая мимо Канто.

Старик с невозмутимым видом стоял у края беговой дорожки, отслеживая время по секундомеру.

– Этого тебе не избежать, – ответил сенсэй. – Но для начала я хочу выяснить пределы твоей выносливости. Без этого мы никогда не поймем, чему тебя можно научить.

– А зачем меня еще чему-то учить? – крикнул Тимофей, быстро удаляясь. – Драться худо-бедно я умею, жизнь заставила. А большего мне и не нужно!

– Довольствующийся самим собой – богач! – раздалось ему вдогонку. – И хватит жаловаться. Я отлично знаю, что ты бегаешь по утрам, так что тебе не привыкать.

В итоге Тимофей пробежал почти десять кругов, хотя обычно останавливался на шести. Но Канто не собирался останавливаться на достигнутом. Злорадно хихикая, он заставил парня сделать еще три круга, а когда шатающийся из стороны в сторону Тимофей замер, едва держась на ногах, старик повел его обратно в спортзал.

Им повезло: в зале никого не оказалось. Вернее, повезло Тимофею. Его одолевали самые мрачные предчувствия, и не хотелось бы, чтобы потом нашлись свидетели, видевшие, как сенсэй выколачивает из него блох.

Канто без лишних слов бросил Тимофею длинный деревянный меч, другим вооружился сам. Затем принял боевую стойку.

– Защищайся! – приказал старик.

– Что?! – возмущенно прохрипел Тимофей, вытирая взмокший лоб. – Да я же совершенно без сил!

– Именно этого я и добивался, – кивнул сен-сэй. – Или хочешь снова вернуться на беговую дорожку?

– Дайте мне хоть немного перевести дух!

– Никакой пощады! Враг не станет ждать, когда ты отдохнешь от предыдущей битвы.

– Да вы просто злобный старикан! – не сдержался Зверев.

– Я не знаю, что такое добро, – ухмыльнулся сенсэй. – То, что люди ценят во мне, и есть мои достоинства. Я не знаю, что такое зло. То, что люди не любят во мне, – это и есть мои пороки.

– Чего?! – не понял Тимофей. – Снова ваши дурацкие афоризмы?

В этот момент Канто, размахнувшись синаем, прыгнул на него. Тимофей едва успел отбить выпад, но старик тут же ударил снова. Треск мечей гулко разнесся по пустому залу. К счастью, бил учитель не сильно, но все равно целый шквал ударов, обрушившийся на Тимофея, не вызывал приятных ощущений.

Зверев отбивался из последних сил, чувствуя нарастающее раздражение. А Канто это, похоже, доставляло истинное удовольствие. Нанося удары, старичок громко хихикал, щелкал языком и укоризненно качал головой.

– Неповоротливая каракатица! – кричал он. – И кто тебя учил так сражаться? Да детишки в детском саду лупят друг друга игрушками куда искуснее тебя!

– Вот их бы и учили, – выдохнул Тимофей.

– Ты злишься? Просто замечательно, именно это мне и нужно. Ну, давай же, разозлись по-настоящему!

– Не злюсь… – упрямо ответил парень.

– Злишься! Давай же! Покажи мне свое звериное нутро!

И тут Тимофей действительно разозлился не на шутку.

Резко отбив очередной выпад, он сделал мощный бросок вперед, намереваясь заехать противнику по шее. Но Канто просто поднырнул под его руку, а затем с силой огрел парня по заду. Тимофей пролетел вперед, взвыв от боли, и едва не врезался лбом в стену. А Канто, крутанув сальто назад, подскочил к двери спортзала и ударил рукой по настенному выключателю.

Зал тут же погрузился в кромешную тьму.

– Эй! – возмущенно завопил Тимофей, мгновенно ослепнув. – Что за шуточки?! Хотите спрятаться? Да при желании я вам и в темноте наваляю!

Он не услышал, как Канто оказался рядом, зато ощутил, как кто-то схватил его за руку, а в следующее мгновение уже взмыл в воздух, потеряв опору под ногами.

– Что за… – только и успел прошипеть парень и тут же во весь рост грянулся на деревянный пол.

Удар вышиб весь воздух из его легких. Вокруг Тимофея сверкающей россыпью разлетелись настоящие огненные искры. Они мгновенно погасли, но Канто их, конечно, заметил. Тимофей замер от ужаса.

– Именно что-то в этом роде я и предполагал, – спокойно изрек в темноте Канто.

Он шаркающей походкой подошел к стене и включил в зале свет. Затем протянул руку обескураженному Тимофею и помог ему подняться на ноги. Парень настороженно застыл, ожидая нового нападения, но сенсэй хранил спокойствие.

– Испытание на самом пределе возможностей, нарастающая злоба, вспышка гнева и, как итог, всплеск особых способностей, – констатировал Канто. – Что и требовалось доказать. Я уже видел такое раньше…

– Видели? – нахмурился Тимофей.

– Знаешь, почему ты проиграл? Потому что тебя охватил гнев. Никогда не злись на противника. Сохраняй холодный рассудок даже в пылу самой жаркой схватки.

– Вы отдубасили меня палкой. Что же мне, полюбить вас в ответ?

– Ты – не человек. Твои возможности куда шире, чем у обычных смертных. Так зачем злиться? Храни спокойствие, если хочешь научиться управлять своими способностями. Ни страха, ни злобы, ни ненависти. Это главные азы. В дальнейшем я научу тебя всему, что знаю сам.

– О каких способностях вы говорите? – Тимофей от волнения едва мог шевелить языком. Во рту пересохло, сердце в груди готово было выскочить. – Вы что-то обо мне знаете? Чего не знаю я сам…

– А ты думаешь, для чего меня пригласили в эту академию? – усмехнулся старик. – Это была личная просьба твоего отца, Егора Зверева. А также желание директрисы и кое-кого еще… Ты – потомок Огненного Волка, Тимофей. Есть люди, которым это известно. Но это не значит, что ты зло во плоти, каким были твои дальние предки. Мне уже приходилось заниматься подобными случаями… Мой последний ученик должен был стать воплощением древнего темного мага, но этого не произошло, потому что парень сумел остаться человеком несмотря на все ужасы, которые он пережил. Теперь меня попросили заняться тобой и еще несколькими учениками академии.

– Другие ученики? Те, с кем вы тоже будете заниматься индивидуально? И они тоже – потомки Огненных Волков? – изумился Тимофей.

– Не все. Есть дети, ведущие свою линию жизни от темных Первородных. Надо отдать должное Королевскому Зодиаку, они хотят вам помочь. Поддержать, обучить, направить на истинный путь. Не допустить повторения некоторых историй, которые очень плохо закончились. И потому мы с тобой будем заниматься. Индивидуально, один на один. Я научу тебя не драться, а сражаться, как и подобает истинному воину. Научу, как пробудить свои способности и использовать их на полную силу. И если в тебе вдруг начнут происходить перемены, я смогу вовремя это заметить и помочь тебе справиться с неприятностями. Но ты никому ни в коем случае не должен говорить об истинной причине наших занятий. Храни свое происхождение в тайне от других учеников.

– Даже от друзей?

– Даже от них. Ты знаешь, что погибшая девушка была из племени Огненных Волков? Ее предков… Твоих предков многие ненавидят и боятся. Мы подозреваем, что ее могли убить из ненависти, и не хотим, чтобы та же участь постигла других.

– О, – только и смог выдохнуть Тимофей. – Конечно, я буду молчать.

– Это мудрое решение, – склонил голову сен-сэй. – Я рад, что ты меня понял.

– А как выглядят Огненные Волки? – поинтересовался Тимофей.

– Ты у меня спрашиваешь? – хмыкнул старик. – Да я в жизни ни одного Огненного Волка не видел!

– Что, вообще никогда?

– Ну знаешь ли, эта братия разгуливала в открытую веков эдак шесть – семь назад. Сейчас они тщательно скрываются от всех. Я лишь знаю, что в любой битве не было воина, равного Огненному Волку. Они отчаянные бойцы и превосходят силой шестерых взрослых мужчин. А еще они оборотни.

– Как волки или пантеры? – Тимофей тут же вспомнил Наташу Морозову.

– Не совсем. Огненный Волк не зависит от фаз луны, как другие перевертыши, и ему чихать на полнолуние. Он может обратиться в любое время по своему желанию. Достаточно хорошо разозлиться либо испытать прилив адреналина. И они не волки в прямом смысле этого слова. На самом деле это нечто среднее между человеком, волком и рептилией.

Тимофей поежился.

– Кроме того, они умело маскируются под обычных людей. Если Огненный Волк не захочет, ты никогда в жизни не узнаешь его в толпе. Ну разве что выберешь переулок потемнее да врежешь ему хорошенько. И тогда огненные искры, которые посыплются с его волос и кожи, выдадут звереныша.

– Именно этот трюк вы со мной и провернули, – хмыкнул Тимофей. – У меня все еще спина болит. А просто спросить нельзя было?

– Погоди, то ли еще будет, – хохотнул Канто, медленно поднимая деревянный меч.

– Будете бить меня, пока я не превращусь? – с сомнением в голосе спросил Тимофей. – Думаете, это хорошая мысль?

– Куда торопиться? – невозмутимо ответил учитель. – Не опоздаешь, все равно рано или поздно станешь тем, кем тебе суждено стать. Все произойдет само собой и в нужное время. И нам не стоит подгонять события.

– Заниматься с вами я не против, – заметил парень. – Но мне не нравится, что вы постоянно обзываетесь и издеваетесь надо мной.

– Такие уж у меня методы. – Канто хитро улыбнулся и развел руками. – Зато я сделаю из тебя что-то стоящее. Глупо иметь в своих руках нечеловеческую мощь, необыкновенные возможности и не уметь ими пользоваться.

– Все равно больше никаких издевательств!

– Хорошо, парень. Отправляйся в душ, ибо ты смердишь, как тухлая селедка, выброшенная на свалке в порту. Я подожду тебя снаружи, а когда смоешь эту вонь, мы с тобой двинем в столовую. Там сегодня на ужин отличные биточки с картофельным пюре. Обожаю, когда они поливают их своим особым соусом.

И, заложив руки за спину, весело что-то насвистывая, сенсэй Канто под изумленным взглядом Тимофея зашагал к двери спортзала.

9. Вук Огнезмий

После ужина Тимофей отправился в библиотеку в надежде повстречать Алису Василисину, – в это время она обычно находилась там. Девушка помогала в работе библиотекарю, а кроме того, очень любила читать и все свободное время проводила с книгами. Тимофею как-то пришлось заглянуть в ее комнату в девчачьем корпусе. Книги там были повсюду: лежали на подоконнике, стояли на полках в платяном шкафу, аккуратными стопками возвышались на рабочем столе и тумбочках. Алиса временно жила одна, так что ее увлечение никому не мешало. Но если подселят новых соседок, придется ей поумерить свои книжные аппетиты. По крайней мере с пола в ванной комнате потрепанные томики она точно уберет.

Этим вечером в библиотеке проходило очередное заседание книжного клуба. Вообще книголюбы собирались раз в неделю, чтобы обсудить прочитанную за семь дней книгу. Затем они договаривались, какую книгу будут читать следующей, и расставались ровно на неделю.

Когда Тимофей заглянул в читальный зал, члены клуба уже расходились. Алиса расставляла книги на полках, Женя и Карина собирались в редакцию местного радио, которая располагалась по соседству. Но, увидев Зверева, они решили немного задержаться.

– Вы уже закончили? – спросил Тимофей.

Он присел на свободный стул и тут же охнул, затем заерзал, устраиваясь поудобнее. После занятий с Канто все тело ныло.

– Да, неплохо сегодня пообщались, – ответила Карина.

– Что обсуждали?

– «Гордость и предубеждение».

– «И зомби»? – вспомнил знакомое название Тимофей.

Девушки гневно на него уставились.

– Не смей произносить в моем присутствии название этого фанфика, опозорившего великое классическое произведение английской литературы! – заявила Женя.

– Да я просто кино такое смотрел… – У парня вытянулось лицо.

– Иногда лучше промолчать, чем говорить! Бесчувственный к высокой литературе болван! – пропыхтела Степанова.

– Хотел бы я промолчать, ушел бы в свою комнату! Там сейчас никого нет. А мне поговорить надо! У меня к тебе дело вообще-то. – Тимофей, вздернув брови, многозначительно уставился на Алису.

Василисина замерла у стеллажа с книгой в руке.

– Ты ведь уже все фолианты в этой библиотеке изучила? – спросил Тимофей. – Может, тебе где-то попадалось изображение Огненных Волков? В их зверином обличье.

– С чего вдруг такой интерес? – тут же спросила Карина.

– Да просто интересно стало, – пожал плечами Тимофей. – Нас пугают этими созданиями уже несколько месяцев. Хотелось бы узнать, как они выглядят.

– Если честно, я никогда об этом не задумывалась, – призналась Женя Степанова. – А ведь действительно хотелось бы знать.

– Я где-то видела… – задумчиво произнесла Алиса. – Подождите пару минут.

Она направилась к массивным стеллажам из темного дерева в дальнем конце зала. Там хранились самые древние книги, многие из которых строго запрещалось брать в руки ученикам академии. Полки ломились от тяжелых, пухлых томов в потрепанных кожаных переплетах. Некоторые фолианты были снабжены особыми металлическими застежками, а кое-какие даже запирались на ключ. Поговаривали, что в тех томах описаны сложнейшие заклинания черной магии.

Алиса замерла перед стеллажами, подняла обе руки вверх и сосредоточилась. Ее длинные, изящные пальцы шевелились, будто она листала какие-то невидимые страницы. И толстые книги на полках медленно, словно нехотя, начали двигаться. Тимофей обомлел. Старинные тома раздвигались, выдвигались вперед, чтобы девушка могла прочесть надписи на их корешках, затем снова возвращались на прежнее место. Книги перемещались на полках, словно фигурки некоего диковинного тетриса.

– Впечатляет… И давно она это умеет? – вполголоса спросил Тимофей.

– Способности постоянно развиваются, – тихо ответила Карина. – Я теперь тоже могу кое-что, о чем даже не задумывалась еще пару недель назад. А у тебя как с этим дела?

– Пока никак, – тяжело вздохнул Зверев. – Радует лишь, что в академии я не один такой.

– Мы наслышаны, – хихикнула Женя. – Я видела, как Канто гонял тебя по стадиону. Ох, и видок у тебя был!

– А тебе лишь бы хихикать! – обиделся Тимофей.

– Должны же у девушки быть хоть какие-то радости. Расскажи лучше, о чем ты говорил со следователем?

Карина тут же навострила уши, а Тимофей напрягся. Рассказывать обо всем, что ему сообщил Марат Закревский, явно не стоило – девчонки разнесут по всей академии. Женя и Карина были хорошими товарищами, но держать язык за зубами не умели вовсе. Наверное, поэтому и работали на радио.

– Да так, обо всем понемногу, – отмахнулся он. – А прямо передо мной допрашивали Таню и Алику. Ну этих… подружек Симбирцевой.

– Это еще мягко сказано. Они будто три сестры, – тут же оживилась Степанова. – Вместе появились в академии, вместе поселились в одной комнате, вместе пришли заниматься в группу «Оракулы». А потом также вместе перешли к заклинателям. У всех трех оказались способности не только к предсказаниям, но и к самому настоящему колдовству. По правде сказать, эти девицы всегда меня пугали…

– Меня тоже! – подхватила Карина. – Они такие странные и подозрительные! Иногда мне кажется, что само слово «подозрительные» придумано специально для них!

– Верно! – кивнула Женя. – Нельзя настолько сильно погружаться в черную магию и всякого рода чертовщину. Знаете, как они назвали свою троицу? «Вещие Сестры»!

– Прямо настоящий ковен, – фыркнула Карина. – Похоже, у них и впрямь крышу снесло.

– Они постоянно задирали нос перед остальными, вот их никто и не любит. Нехорошо так говорить, но Ленка была той еще змеей. Несносный характер… Скольким ребятам она кровь попортила! А Танька и Алика ей под стать, такие же злючки.

«Чего еще ждать от Огненной Волчицы?» – мрачно подумал Тимофей. Ленка славилась своей злобой и ненавистью к окружающим. Неужели и он когда-нибудь станет таким же?

– А что это за Кодекс такой? – поинтересовалась Карина, вспомнив ссору, разгоревшуюся на испытании ступ.

– Кодекс? – вопросительно изогнула бровь Женя. – А, ты об этом! Да, они придумали себе некий «Кодекс Вещих Сестер», представляете?! Глупость, конечно… Свод правил, которые они должны соблюдать. Я точно не помню, один раз слышала, как они обсуждали его в раздевалке бассейна. Что-то вроде считалки. Там говорится, что Вещие Сестры должны заботиться друг о друге, помогать и разделять все радости и горести. Что-то в этом духе. А если с одной из Сестер что-то случится, остальные должны отомстить за нее обидчикам. Ну что за детский сад?!

– Действительно, – согласилась Карина. – Прямо правила этикета для благородных девиц!

– Какого дьявола?! – воскликнула вдруг Алиса, продолжавшая свои поиски. – Ничего не понимаю!

– Что-то нашла? – вскинул голову Тимофей.

– Наоборот, не вижу некоторых книг! – сообщила Василисина. – Странно… Я не помню, чтобы кто-то брал их почитать. Из этой секции могут брать книги только преподаватели академии. Нескольких томов не хватает!

– Может, твоя начальница отдала их, пока ты была на занятиях? – предположила Женя.

– Возможно, – кивнула Алиса. – Нужно будет спросить у нее завтра вечером.

В этот момент нужная книга наконец отыскалась. Василисина радостно хлопнула в ладоши, и толстый том в кожаном переплете лег на стол. Девушка принялась аккуратно переворачивать пожелтевшие страницы. Тимофей, Карина и Женя, стоя у нее за спиной, разглядывали мелькающие картинки.

– Тебе с такими способностями прямая дорога в заклинатели, – уважительно произнес Зверев. – Книги двигать или ступу – никакой разницы!

– Мне и у зельеварителей неплохо, – рассмеялась Алиса. – Я могу с одного взгляда запомнить рецепт любого зелья.

– Да ты вообще ходячий справочник! – завистливо вздохнула Женя. – Мне бы так. Но пока Луиза зовет меня ходячей энциклопедией курьезов.

Ребята громко прыснули. Василисина перевернула еще несколько листов. Надписи в книге были на незнакомом им языке, но Алиса, похоже, кое-какие слова разбирала.

– Вук Огнезми́й, – проговорила она, перевернув очередную страницу. – Пожалуйста. Память меня еще ни разу не подводила!

Тимофей, Женя и Карина с изумлением уставились на изображение рослого, широкоплечего воина с телом человека и головой волка. Его тело было закрыто боевой броней, пальцы, сжимающие рукоятку большого меча, оканчивались острыми когтями. Из-за спины выступал длинный чешуйчатый хвост, напоминающий змеиный. Голые участки тела на руках тоже были покрыты змеиной чешуей, а на остроухой голове росла пышная грива, похожая на львиную, только покрытая язычками пламени.

– Наполовину волк, наполовину дракон, – восторженно прошептала Карина. – И Саяна – одна из них. Интересно, в своем зверином обличье она выглядит так же?

– А нам откуда знать? – ухмыльнулась Женя. – Это ведь к тебе она набивалась в подружки.

– Все давно в прошлом! – мигом побледнела Карина. – Я была дурой! И я уже устала извиняться за этот эпизод! И вообще нам пора в редакцию думать над свежим выпуском новостей, так что шевели копытами.

Она схватила Женю за руку и почти силой выволокла из библиотеки. Тимофей лишь усмехнулся, проводив их взглядом. С разрешения Алисы он сфотографировал изображение на свой сотовый телефон, затем попрощался с девушкой и отправился к себе обдумывать увиденное и услышанное.

В окнах общей гостиной было темно. Значит, все уже разошлись по своим комнатам. Тимофей толкнул входную дверь и вошел, тщательно вытер подошвы кроссовок о коврик, брошенный у входа. Внезапно в темноте послышался глухой удар, затем приглушенное ругательство. Тимофей застыл у подножия лестницы. В тусклом свете уличного фонаря, расположенного прямо напротив окна, он с удивлением разглядел Милану Поветрулю, выглядывающую из-за спинки дивана.

– Милана?! – выдохнул Тимофей. – Какого черта ты здесь делаешь?

– А ты что здесь забыл? – злобно осведомилась Поветруля.

– Я здесь живу вообще-то!

– Ах да… – поморщилась Милана, нервно оглядываясь по сторонам.

Из-за спинки поднялся Антон Седачев.

– Зверев? – нервно поинтересовался он. – Ты что замер? Иди, куда шел. Давай, давай, топай отсюда!

– Не хотел вам мешать, – тихо произнес Тимофей.

– Пошел отсюда! – злобно крикнула Милана, поправляя растрепанные волосы.

Тимофей лишь приподнял бровь, молча прошел мимо и начал подниматься по лестнице. Он понятия не имел, что эти двое встречаются.

Милана раздраженно передернула плечами. Седачев проводил Тимофея недобрым взглядом.

– Теперь растреплет всем, – буркнул он, когда Зверев скрылся на втором этаже.

– Не думаю, он не из болтливых, – хмыкнула Милана. – Так что тебе нечего опасаться.

– Мне?! – возмутился Седачев. – Я думал, это ты никому не хочешь рассказывать.

– О чем?

– О том, как мне нравится обжиматься с тобой по темным углам.

– Обжиматься?! – Милана закатила глаза. – Твой словарный запас выбивает меня из колеи. Кстати, ты помнишь? Скоро в клыковском кинотеатре состоится эта дурацкая вечеринка… Можем сходить вместе.

– Я не любитель вечеринок, – фыркнул Антон и снова попытался обнять Милану, но та легонько шлепнула его по руке.

– Остынь, мне пора возвращаться к себе, пока сюда еще кто-нибудь не ввалился.

– Ну так иди…

– Так как насчет вечеринки? Я тебя вообще-то на свидание пригласила! Ни одному парню еще так не везло.

– Тебе хочется на вечеринку? Можем прямо сейчас пойти в какое-нибудь укромное местечко, и я устрою тебе такой праздник…

– Да уж, тот еще праздник, – вздохнула Милана.

– С чего вдруг тебя на вечеринку потянуло? – искренне удивился Антон. – Мы уже пару недель встречаемся при любой возможности, и тебя все устраивало. Ты ведь никому не хотела о нас рассказывать!

– Всем известно, что ты меняешь девчонок, как перчатки. А я не хочу, чтобы меня считали твоей очередной подружкой на пару дней! – вспылила Милана.

– Так зачем же ты тащишь меня на вечеринку?

– Потому что хочу большего!

– Чтобы все узнали? – усмехнулся Антон. – И твоя злючка-мать в том числе?

– Это всего лишь молодежная вечеринка. Танцы и угощение!

– Ненавижу вечеринки. Может, пойдем ко мне? Комната сейчас пустая, Сергей ушел на какой-то факультатив…

– Вот, значит, как? Открытых отношений со мной ты не хочешь, но встречаться тайно готов! – вспылила Милана.

– Тебя что-то не устраивает?! – разозлился в ответ Антон. – Мы можем расстаться. Я в любой момент найду девчонку посговорчивее, которая не станет таскать меня на какие-то там свидания!

– Козел! – Милана с силой оттолкнула Седачева, развернулась на каблуках и выбежала из корпуса.

Антон поморщился от боли и с легкой ухмылкой покачал головой. Невозможно понять, что творится в голове у этих девчонок!

10. Прошлое «Пандемониума»

В кафе «Одноглазый валет» этим вечером собралось на удивление много посетителей. Владелец заведения Тарас Стахеев обожал такие вечера. Свободных столиков не осталось, все высокие стулья вдоль стойки бара были заняты. Зал заполняли многочисленные туристы и обычные горожане, которым не сиделось дома. Стахеев едва справлялся, пришлось даже вызвать из дома официантку Галину, у которой был выходной. Оба носились с переполненными подносами между столиками, за которыми весело переговаривались посетители.

С самого края у барной стойки пристроилась Устинья, выглядевшая, по своему обыкновению, безумной ведьмой из старой сказки. На старухе была темно-серая растянутая кофта крупной вязки, длинная черная юбка и грубые мужские ботинки. Свою всклокоченную седую гриву она кокетливо перехватила темной лентой. У ног Устиньи к стойке была прислонена увесистая сучковатая палка, на которую она в последнее время опиралась при ходьбе. Тарас и Галина то и дело нервно косились на сумасшедшую, опасаясь, что она что-нибудь вытворит, но та вела себя смирно – молча ужинала и смотрела телевизор, закрепленный на стене напротив.

Рядом с ней сидел шериф Владимир Мезенцев, а затем – его молодой помощник Виктор. Оба тихо переговаривались, между делом прислушиваясь к болтовне завсегдатаев «Одноглазого валета». Особенно их интересовали разговоры о недавнем несчастном случае с ученицей академии «Пандемониум». Жители Клыково уже который день высказывали самые разные версии случившегося, подчас совершенно фантастические.

– Весь асфальт у музея треснул и разошелся в разные стороны, – говорил немолодой мужчина в потертом пиджаке. – Не иначе землетрясение там случилось.

– Как, опять? Вроде бы такая редкость для наших краев, – недоуменно пробормотал Михаил Шорохов. Огромный черный пес Николас лежал возле его ног, не сводя с хозяина умильного взгляда, и Шорохов время от времени давал ему лакомые кусочки со своей тарелки. Посетители, особенно из местных, поглядывали на них с улыбкой – эти двое всегда и везде ходили вместе.

– Размыло дорогу! – вставил кто-то. – Вот несчастная девчонка и провалилась в котлован.

– Дорожные службы там все обследовали, – возразил ему редактор газеты Щеглов. – Все случилось в считаные секунды, почву под асфальтом не могло так быстро размыть. Здесь что-то другое.

– Рядом с музеем давно нечисто, – прошамкала какая-то древняя старуха. – Там постоянно всякая чертовщина творится, едва строить начали. Вот теперь еще и это…

– Чертовщина в нашем городе становится нормой. – Мезенцев взглянул на притихшего напарника. – Иногда я не узнаю Клыково. Я сюда из мегаполиса перебрался ради спокойной, размеренной жизни, а не для того, чтобы регулярно расследовать убийства школьников.

– Обычно здесь и правда тихо. – Виктор взял в обе руки горячую кружку и сделал большой глоток кофе. – Это в последнее время все пошло наперекосяк. Но скоро все успокоится, я уверен.

– Мне бы твою уверенность, – хмыкнул следователь.

– Добавки, шериф? – подбежала Галина. – Наш повар сегодня превзошел самого себя.

– Спасибо, я сыт, – улыбнулся ей Мезенцев. – И кажется, начинаю привыкать к тому, что все зовут меня шерифом.

– Это еще ничего, – успокоил его Виктор. – Вот вашего предшественника все звали Михалычем. Согласитесь, для главного полицейского города это не самое лучшее прозвище.

– Но почему «шериф»? – с недоумением проговорил Мезенцев.

– Потому что прежний начальник участка, Борис Макарский, был старым, толстым и ленивым увальнем, – со смехом пояснила Галина. – И вдруг появляетесь вы, такой подтянутый и спортивный. Немудрено, что наши кумушки положили на вас глаз. Знаете, как про вас говорили? «Новый шериф в нашем захолустье». Так кличка и приклеилась. Смиритесь, от этого уже не избавиться. Мы живем в маленьком городке, где все друг друга знают.

– Да я не против, – снова улыбнулся шериф. – Скажите, а погибшая девочка часто у вас бывала?

– Если честно, я не помню ее в лицо, – призналась Галина, протирая стойку бара.

Мезенцев вдруг заметил, что старуха Устинья внимательно слушает каждое слово официантки и только делает вид, что увлечена происходящим на экране телевизора.

– Уж очень их много, всех не упомнишь, – добавила женщина. – Ребята из академии заходят почти каждый вечер.

– Ужинают? – удивленно поинтересовался Виктор. – Им еды в столовой академии не хватает?

– Там не подают мороженое и десерты, какие умеет делать лишь Тарас, – рассмеялась Галина. – Они приходят сюда именно за этим. Иногда дожидаются сеанса в кинотеатре либо просто болтают о том о сем. У нас никогда не возникало с ними проблем, поэтому мы не против.

– Это Елена Симбирцева, – произнес Виктор, выкладывая на стойку фотографию девочки, взятую из личного дела.

Галина взяла в руки карточку и внимательно рассмотрела.

– Помню такую, – кивнула она наконец. – Она часто приходила в компании двух других странных девиц. Мне кажется, больше подруг у нее не было.

– Странных? – переспросил Мезенцев. – В каком смысле?

– Ну, знаете… – Галина замялась. – Черные волосы, черная одежда, черные ногти и черные губы. А еще множество сережек и колечек на всех видимых частях тела. В определенном возрасте некоторые ребята начинают искать себе новый имидж. Только вся эта готика им совсем не идет. А девчонки себе на уме, часто тут шушукались, обсуждая других ребят. Корчили из себя этаких готичных цыпочек. Но на самом деле, думаю, они и мухи не обидели бы.

– Мы с ними беседовали, – кивнул Виктор. – Но можем и снова пообщаться. Кто знает, вдруг они что-то скрывают?

– Большего сказать не могу, – пожала плечами официантка.

– Но зато можете принести мне еще пирога, – шутливо вставил Мезенцев. – Раз уж ваш повар так хорош.

Галина с улыбкой кивнула ему и отправилась на кухню за добавкой.

– Она довольно мила, – шепнул Мезенцев Виктору.

– И не замужем, – подмигнул тот в ответ. – Вы ведь тоже пока холостой.

– Только этого мне сейчас не хватало, – отмахнулся Мезенцев. Он извлек из кармана пиджака пакетик с позолоченным ключом, который обнаружил в вещах погибшей, и положил перед собой. – Мы так и не сумели выяснить, какой замок отпирает этот золотой ключик… А про царапины что-нибудь выяснили?

На руках погибшей девушки были обнаружены странные глубокие царапины, словно сделанные лезвием или острой иглой. Сначала их приняли за следы когтей, но позже стало ясно, что они нанесены металлическим предметом.

– Пока ничего, – покачал головой Виктор. – Ждем заключения судмедэкспертов. Как считаете, может, нам пригласить специалиста из Санкт-Эринбурга?

Шериф уже открыл рот, чтобы ответить, но на его плечо внезапно легла тощая костлявая рука с острыми ногтями.

– Я слышала, ты ищешь убийцу девчонки из академии? – скрипуче прошамкала Устинья.

Виктор побледнел на глазах. Мезенцев повернулся к старухе.

– А вам есть что сказать? – вежливо спросил он.

– Есть, – кивнула городская сумасшедшая. – Это все чертова академия… Помяни мое слово, полицейский, это уже не первое и далеко не последнее убийство. Они снова открыли ее, хотя жители города были против… Но кто слушает сумасшедших?

– О чем вы? – нахмурился шериф. – Что не так с этой академией?

– Я слышала кое-что. И возможно, когда-нибудь расскажу тебе об этом, – многозначительно пообещала Устинья. – Но только не сейчас.

– А когда же? – усмехнулся Мезенцев.

– Когда будешь готов услышать мой рассказ.

– А сейчас я еще не готов?

– Ты живешь здесь не так давно и понятия не имеешь, что творится у тебя под самым носом. Не знаешь, с кем тебе приходится общаться каждый день. А я знаю…

– Да неужели? – ухмыльнулся Виктор. – Хватит баламутить народ, Устинья. Тебя все равно никто не слушает.

– А вот и зря, – гневно сверкнула глазами старуха. – Вы все тут считаете, что я выжила из ума… Но на самом деле это вы сумасшедшие! Хочешь узнать правду, шериф? Покопайся в прошлом «Пандемониума». Узнай, что случилось там шестнадцать лет назад… А когда поверишь, приходи. Уж я найду, о чем тебе рассказать. Если не будет слишком поздно!

Устинья дотянулась до своей палки, затем тяжело слезла со стула. Шаркающей походкой старуха направилась к выходу под пристальными взглядами посетителей кафе.

Владимир Мезенцев растерянно смотрел ей вслед.

– О чем это она? – вполголоса спросил он.

– Да что ее слушать, – отмахнулся Виктор. – На чердаке у старухи давно уже сквозняки гуляют, ее болтовню лучше не воспринимать всерьез. Ушла вон, не заплатив!

– В следующий раз заплатит, – сказал подошедший Тарас Стахеев. – Устинья здесь часто бывает. Надо отдать ей должное, она всегда помнит, кому и сколько должна.

– А что случилось в этой академии шестнадцать лет назад? – повернулся шериф к Виктору.

Парень пожал плечами.

– Я в те времена пешком под стол ходил, – ответил он. – Может, Тарас в курсе?

Стахеев поставил пустой поднос на стойку бара и призадумался.

– Ее закрыли тогда, – наконец пробормотал он. – Были какие-то нарушения санитарно-эпидемиологических требований, кажется. С этими инстанциями шутки плохи! Как владелец кафе, я об этом отлично знаю.

– Послушать Устинью, так произошло что-то страшное, – отметил Мезенцев.

Стахеев задумчиво почесал макушку.

– Нашли кому верить, – поморщился он. – У Устиньи давно уже с головой не в порядке. Как раз лет шестнадцать, наверное, и будет.

Владимир Мезенцев хотел еще что-то спросить, но тут Галина принесла новую порцию пирога. И шериф с удовольствием принялся за еду, мысленно сделав себе отметку навести справки о прошлом академии «Пандемониум». Да, старуха сумасшедшая. Но иногда и к таким свидетелям стоит прислушиваться.

– А это у вас что? – Тарас показал на позолоченный ключ, запаянный в пластиковый пакетик. – Парусным спортом увлеклись, шериф?

– Ты знаешь, от чего этот ключ? – изумился Виктор.

– Конечно знаю, – кивнул Стахеев. – От ячейки камеры хранения в яхт-клубе.

Мезенцев и его молодой напарник ошеломленно переглянулись.

– У меня есть небольшой катер, – продолжил владелец кафе. – Поэтому я часто бываю на Змеином озере. Приходится и в здание яхт-клуба заходить. Там у входа расположена камера хранения и это ключ от одного из шкафчиков.

– А ученики академии там бывают? – спросил Виктор.

– Разумеется. Там всегда много молодежи.

– Наконец-то! – выдохнул Мезенцев. – Хоть какая-то зацепка. Придется съездить в яхт-клуб и посмотреть, что скрывается в этой ячейке.

Он взял со стола пакетик с ключом и бережно опустил его в карман.

11. Кодекс вещих сестер

Утром Тимофей проснулся от шума льющейся воды. С трудом оторвав голову от подушки, он увидел Димку в майке и красных боксерах, который замер у двери ванной комнаты, напряженно к чему-то прислушиваясь. Кровать Стаса пустовала, значит, он принимал душ. Тимофей сладко потянулся, выгнув спину, и снова рухнул на кровать.

– Ты чего так рано вскочил? – спросил он Димку, глянув на табло электронных часов. – До занятий еще полтора часа.

– Не спится, – тихо ответил приятель. – В голове крутится слишком много вариантов моей великой мести Кащееву. Я даже среди ночи два раза просыпался.

– Мести? – не понял Тимофей. – За что ты ему мстить собрался?

– А будто не за что, – покосился на него Димка. – Я помню, как он подбросил мне в постель сушеных кузнечиков, украденных из кабинета «Зельеварителей».

– Это после того, как ты прибил его кроссовки к полу?

– Да. Сразу после того, как он подсыпал пороху мне в реактивы во время опытов по химии.

– Понятно, – кивнул Тимофей. – Значит, вы снова отправились исследовать глубокие темные воды идиотизма.

– Я всегда поступаю неординарно, – заявил Димка. – За это меня и любят.

– Неординарно? Это что, новый синоним слова «по-дурацки»?

– Ты ничего не понимаешь.

– Да где уж мне. – Тимофей сел, скрестив ноги по-турецки, и широко зевнул.

– Какие планы на сегодня? – поинтересовался Димка как ни в чем не бывало. – Чем займешься?

– Какой сегодня день? – напряг память Зверев.

– Пятница.

– О, значит, занятий немного. Вечером отец ждет меня на семейный ужин у себя дома. Конечно, удовольствие из разряда сомнительных, но все же придется туда пойти. Родственные связи, как ни крути.

Тимофей спрыгнул с кровати; покопавшись в шкафу, вытянул чистую футболку красного цвета.

– А вы что собираетесь делать? – спросил он, надевая футболку и пытаясь отыскать в ящике пару одинаковых носков.

– Вчера в академию приходил Шорохов, владелец кинотеатра. Просил у Елены ребят в помощь. Скоро в «Антаресе» грядет вечеринка, и ему нужны добровольцы для украшения вестибюля: развешивать гирлянды, устанавливать сцену для музыкантов и все такое. Директриса дала человек десять и меня в том числе. Но зато нас освободили от последней пары уроков.

– Я думал, Шорохов отменит свою вечеринку из-за гибели Симбирцевой, – признался Тимофей. – Поводов для веселья мало… Но, видимо, юбилей кинотеатра для него важнее.

– Он устраивает праздник для горожан, к академии это не имеет никакого отношения.

– Но студентов-то он в помощь позвал, – ухмыльнулся Тимофей. – Хорошо, что меня эта участь миновала.

– Кстати, я так и не понял, как ты выпал из списка! – воскликнул Димка.

– Может, это из-за индивидуальных занятий с Канто? – предположил Зверев. – Но, если честно, я бы лучше пошел с тобой, чем к отцу. Не люблю ходить туда, где мне не рады.

– Не отчаивайся раньше времени. Кто знает, вдруг все изменится?

– Сильно в этом сомневаюсь, – покачал головой Тимофей. – Такие люди, как Анфиса с Ириной, не меняются.

– А мы с Кариной хотим вечерком сходить в кафе. Пойдешь с нами?

– Не знаю еще, – пожал плечами Тимофей. – Посмотрим, как закончится наш семейный ужин.

Он вдруг заметил на спинке кровати свое полотенце, которое обычно висело на крючке в ванной. Рядом на тумбочке лежала целая стопка других чистых полотенец. Тимофей недоуменно посмотрел на друга.

– Что ты затеял? – приподнял он брови. – Как это понимать?

– А для чего, думаешь, я ночью вставал? – хохотнул Димка. – Знал, что дылда проснется раньше всех и сразу побежит в душ. Вот я и убрал из ванной все полотенца, салфетки, халаты, даже туалетную бумагу!

– Зачем?

В ванной стихла вода.

– А вот зачем! – поднял палец вверх Димка.

За дверью послышалось какое-то копошение, а затем раздался гневный вопль Стаса:

– Димка!!!

– О да! – восторженно расхохотался Трофимов. – Я назову это «обнаженное мокрое возмездие»!

– Придурок! – гневно донеслось из-за двери. – Где все полотенца?!

– Больше никогда не залезу в душ, пока не проверю, на месте ли полотенца, – покачал головой Тимофей.

Дверь с грохотом распахнулась. Из ванной выскочил мокрый Стас, злой, как черт, завернутый в полупрозрачную душевую занавеску. Вид у него был, словно он только что прибыл из Древнего Рима.

– «Умывальников начальник и мочалок командир», – процитировал Димка, фотографируя Кащеева на сотовый телефон. – Прямо сейчас выложу этот шедевр в Инстаграм!

Стас Кащеев издал гневный вопль и бросился на Трофимова с кулаками. Тот принялся удирать от него по всей комнате, прыгая по кроватям и перелетая через тумбочки.

Тимофей решил не дожидаться, чем все закончится. Он схватил свое полотенце и кинулся в ванную комнату, пока ее снова не заняли.

– Все забываю вам сказать! – крикнул он, запираясь изнутри. – Вы – два придурка, и я не желаю иметь с вами ничего общего!

– Помогите! – взвыл в ответ Димка. – Мойдодыр разозлился!!!

Давясь от хохота, Тимофей включил воду и начал мыться под приглушенные вопли Димки, доносящиеся из-за двери. Похоже, Стас не желал становиться звездой Инстаграма.

* * *

Учебный день пролетел очень быстро. У группы, в которую входил Тимофей, было три подряд урока мифологии, затем два урока химии.

Учитель мифологии Николай Андреевич много рассказывал студентам о различных представителях древних Первородных, как темных, так и светлых. Они уже обсудили домовых и леших, лесных духов, а сегодня остановились на болотниках.

– Изначально это были жуткие и свирепые существа с длинной косматой шерстью, покрытые грязью, тиной и водорослями, обитающие на самых больших и старых болотах, – рассказывал Николай Андреевич, прогуливаясь между рядами столов. – Болотники плотоядны, они поджидали добычу на мелководье, притворяясь мшистыми болотными кочками, – внешний вид у них соответствующий. Вместо ног – множество щупалец, напоминающих корни старого пня, а руки очень длинные, чтобы проще было дотянуться до жертвы. Еще болотники способны превращаться в жидкую черную грязь и растекаться лужей, чтобы уйти от преследования врагов.

При этих словах Сергей Бельцев, который отлично умел превращаться в жидкую грязь, вдруг громко сглотнул. Взгляды всех присутствующих тут же обратились к нему. Бельцев весь ссутулился и закрыл лицо учебником, а сидящие рядом Милана и Антон тихо захихикали. Учитель легонько ударил ладонью по столу, и смех тут же прекратился.

– Ничего смешного тут нет, – грозно заявил Николай Андреевич. – Болотники были весьма опасными противниками. Они подражали голосам птиц и зверей, чтобы зазвать охотников в трясину. По ночам зажигали на болотах огни, чтобы приманить заплутавших путников, а затем схватить и утащить их на глубину. Болотники, несомненно, относились к темным Первородным и всячески вредили людям. Сейчас это, конечно, «дела давно минувших дней, преданья старины глубокой». Нам известно несколько родов, у истоков которых стояли болотники. И да, Сергей, ты имеешь к ним самое непосредственное отношение.

Бельцев еще сильнее втянул голову в плечи. В аудитории снова послышались приглушенные смешки.

– Смейтесь, смейтесь, – улыбнулся Николай Андреевич. – Скоро мы поговорим и о других темных. А в сообществе Первородных есть создания куда менее приятные, чем болотники, и вполне возможно, что среди них найдутся предки кого-то из здесь присутствующих. Вот тогда и похихикаем вволю.

Желание смеяться почему-то у всех сразу пропало. Больше на уроке никто не проронил ни звука.

После окончания занятий Тимофей вдруг вспомнил о предстоящей киновечеринке. Он собирался поговорить с Машей Коневой насчет костюма, но внезапно поймал себя на мысли, что совершенно ее не знает. Их общение сводилось лишь к двум словам: «привет» – утром в коридорах академии, и «пока» – вечером после занятий. Правда, Луиза занималась с ней в группе «Зельеварителей», а значит, могла замолвить словечко за Зверева.

Отыскав в коридоре Соловьеву, он потащил ее за собой в административный корпус, где находился драматический кружок. Им повезло: Маша сидела в зале перед большой сценой, на которой стояли картонные декорации, изображающие средневековый замок. Она так увлеченно листала картинки на своем электронном планшете, что не сразу заметила приближение Тимофея и Луизы.

– Машка! – звонко воскликнула Соловьева. Конева подскочила в кресле от неожиданности. – Привет! Нам нужны костюмы, чтобы изобразить героев старых фильмов. Можешь нам помочь?

– Что, тоже на вечеринку в кинотеатр собрались? – хмыкнула Маша. – Вы уже не первые, кто обращается ко мне с такой просьбой.

– Ты что, уже все костюмы раздала? – забеспокоилась Луиза.

– Нет, что ты! Костюмы есть. Главное – определитесь с персонажами, которых вы будете изображать.

– Ты кого хочешь? – повернулась Луиза к Тимофею.

Зверев вытаращил глаза.

– Я еще об этом даже не думал, – растерянно признался он.

– А напрасно! – Луиза, привстав на цыпочки, дала ему легкий подзатыльник. – Какие фильмы ты помнишь?

– «Гардемарины, вперед»! – ляпнул Тимофей первое, что пришло на ум. – Отличное приключенческое кино. А еще «Ирония судьбы, или С легким паром». Его на каждый Новый год по телевизору показывают.

– С ним все ясно. – Приподняв бровь, Маша взглянула на Луизу. – У нас тут полное отсутствие фантазии и неосведомленность. Ну а ты-то кем собираешься нарядиться?

– Я – рыжая, – заявила Луиза. – Помнишь старый фильм «Карнавал»? Замечательная комедия, там играла Ирина Муравьева. Классика нашего кино! Вот ее героиней я и наряжусь. У тебя тут ролики есть?

– Тебе тут что, прокат спортивного инвентаря? – рассмеялась Маша. – К тому же зачем тебе ролики на вечеринке? Свалишься еще…

– Ну да, – немного подумав, согласилась Луиза. – А вдруг я встречу там парня своей мечты? Не хотелось бы ударить перед ним в грязь лицом. Ладно, без роликов обойдусь. Пойдем посмотрим, что у тебя есть в кладовке!

Маша с готовностью встала с кресла, сунув планшет под мышку:

– Пойдем. А Тимофея отправим смотреть мужские костюмы. Может, подберет что-нибудь для себя.

Зверев тут же лихорадочно принялся рыться в памяти, но не смог припомнить ни одного героя из старых кинолент.

Маша провела их за кулисы, указала Звереву на дверцу, а Луизу потянула в соседнюю комнату. Тимофей вошел в узкое темное помещение, освещенное одной-единственной тусклой лампочкой. Пахло пылью, краской и столярным клеем. На длинных вешалках вдоль фанерных стен ровными рядами висели на плечиках театральные костюмы.

Тимофей двинулся по сумрачному проходу, рассматривая куртки, пиджаки, кафтаны и брюки самых разных фасонов. Он видел наряды принцев, кардиналов и мушкетеров, королей и нищих, рыцарей и трубочистов. Даже костюм Буратино. Что же выбрать? С одной стороны, не хотелось выглядеть глупо, но, с другой, персонаж должен быть узнаваемым…

Сквозь узкие щели в тонких стенах в помещение проникал приглушенный свет. За фанерными перегородками располагались другие помещения закулисья, кладовки и электрощитовая.

Дойдя по проходу до самого конца, Тимофей повернулся, чтобы идти назад, но вдруг услышал чьи-то приглушенные голоса. Они раздавались совсем рядом. Сначала Звереву показалось, что это переговариваются Маша и Луиза, но потом он понял, что ошибается. Девчонки зашли в комнату с другой стороны. Эти же голоса доносились со склада, где хранился реквизит.

Парень прислушался.

– Во имя Повелителя Огня и Властителя Сумерек, мы принимаем Кодекс Вещих Сестер и клянемся своей кровью, своей жизнью и магической силой свято и неукоснительно соблюдать его правила! – громко прошептал кто-то.

Второй голос тут же повторил эти слова.

– Во славу того, в чьих жилах течет жидкий огонь, клянемся уважать и поддерживать других Сестер, делить все невзгоды и горести, боль и грусть. Клянемся совместно преодолевать трудности, хранить преданность нашему сестринству и до последней капли крови бороться с общими врагами. Око за око, жизнь за жизнь!

– Клянемся! – неистово прошипел второй голос.

– Клянемся мстить за любые обиды, даже если для этого потребуется перевернуть весь мир и смешать день с ночью!

– Клянемся!

Вещие Сестры! Тимофей бесшумно отпрянул от щели в стене. Эти готичные девицы прятались на соседнем складе? Что они затевают? Так вот каков их загадочный Кодекс! Черт возьми, жутковато. Миронова и Купала не просто странные. Они больные на всю голову!

Тимофей вытащил из кармана телефон и взглянул на часы. Через час ему нужно быть у отца. Значит, с выбором костюма придется повременить. Ладно, все равно он так и не смог определиться с персонажем.

Решив забежать сюда попозже вместе с кем-нибудь из девчонок – уж они-то подскажут подходящий образ, – Тимофей тихонько вышел из кладовой и отправился в корпус, чтобы переодеться в любимую футболку и джинсы, – конечно, если Димка и Стас еще не разнесли комнату по кирпичику. В форме академии Тима всегда чувствовал себя немного скованно, а на семейном ужине все-таки следовало держаться спокойно и расслабленно. Хотя бы для того, чтобы не показать Анфисе и Ирине, как ему неловко в их присутствии.

12. Любовь слепа

Вечером все члены семьи Зверевых собрались за большим столом в гостиной. Анфиса сидела напротив Егора, Ирина – напротив Оксаны. Тимофей оказался во главе стола и жутко смущался по этому поводу. Да еще Ирина с Анфисой то и дело бросали на него недовольные взгляды, и он ощущал себя кроликом, угодившим в логово удава.

По случаю ужина Анфиса облачилась в длинное вечернее платье темно-синего цвета, обвешалась массивными сверкающими драгоценностями. Ирина надела серый брючный костюм. Сам Егор был в белой рубашке и черных брюках. Лишь Тимофей с Оксаной пришли в джинсах и футболках, и парень сразу проникся чувством глубочайшей признательности к сводной сестре. Без нее ему было бы совсем тухло.

– Я очень рад, что мы все наконец-то сидим за одним столом, – сказал Егор. – Самые дорогие для меня люди собрались сегодня в этой комнате. Мы все одна семья и не должны об этом забывать.

Ирина презрительно фыркнула. Анфиса сделала глоток вина из хрустального бокала и плотоядно улыбнулась Тимофею. У того кусок поперек горла встал.

– Конечно, – холодно кивнула Егору молодая жена. – Должны же мы узнать друг друга получше. В непринужденной обстановке.

– Непринужденной? – тихо переспросил Тимофей. – Кажется, я неподобающе для этого одет.

Оксана рассмеялась. Анфиса отставила бокал в сторону.

– И правда, – согласился Егор. – Я хотел, чтобы все сегодня было по-простому, без излишеств. А ты так вырядилась… Еще бы корону нацепила.

– Я всегда хочу хорошо выглядеть, – парировала Анфиса. – Не моя вина, что общество здесь подобралось…

– Какое? – нахмурился Егор.

– Чересчур простое!

Ирина закатила глаза к потолку, а потом, опустив взгляд в собственную тарелку, принялась резать кусочек мяса.

– Как успехи в академии, Тимофей? – с ехидцей поинтересовалась Анфиса. – Без проблем?

– Проблем? – не понял Тимофей. – Каких проблем?

– Ну, с твоим прошлым. Многие ведь в курсе, что ты бывший воришка. Да тебя и самого недавно похитили. Я так рада, что все обошлось, – с притворным сочувствием проговорила Анфиса. – Неужели прежние подельники дали о себе знать? Кто-то из бандитов решил с тобой разобраться?

Тимофей поперхнулся и закашлялся.

– Анфиса, уймись, – тихо сказал Егор. В его голосе прозвучала неприкрытая угроза.

– А что такого? – захлопала ресницами Зверева. – Я просто пытаюсь поддержать разговор.

– Мне не нравится тема этого разговора, – пояснил Егор.

– А о чем еще мне с ним говорить? Сегодня у нас такой интересный гость… Может, я хочу узнать его получше. А то мало ли… с его-то уголовным прошлым.

Оксана недовольно поморщилась.

– Тимофей – отличный парень и давно исправился, – сказала она мачехе.

– Да неужели? Подумать только, так быстро отказаться от старых привычек!

– К тому же в академии учатся самые разные дети. Их сюда свезли со всего света! Может, кто-то из них куда более опасен, чем Тимофей?

Анфиса сделала вид, что увлечена едой. Оксана ободряюще улыбнулась Тимофею, и он с благодарностью ей кивнул. Интересно, молодая жена Егора в курсе, что сидит в обществе Первородных? Она производила впечатление не слишком умной женщины. А ни Егор, ни его дочери не использовали дома свои способности.

– А как поживает твоя мамаша, Тимофей? – снова подала голос Анфиса. – Давненько я ее не видела.

– А где бы ты могла ее увидеть? – усмехнулась Ирина.

– Ну… на студии. – И глазом не моргнула Анфиса. – Я ведь тоже актриса…

– Была ею до тех пор, пока не вышла замуж за отца, – безжалостно заявила Ирина. – На этом твоя блестящая карьера закончилась. И это сарказм, если ты не поняла. Что-то я не припомню, в каких фильмах ты снялась за последние десять лет.

– Хамка! – взвизгнула Анфиса. – Егор, уйми свою дочь!

– Успокойтесь все, – строго проговорил отец. – Мы собрались здесь, чтобы наладить отношения, а не перессориться вконец!

– Я желаю примирения больше всего на свете, – тут же сменила тон Анфиса. – Тимофей нравится мне, несмотря на все те гадости, которые устраивала Ангелина…

– Какие еще гадости? – удивленно вскинул брови Тимофей.

– О, твоя мамаша – та еще ведьма, – без обиняков заявила Анфиса. – Я думаю, что она все еще любит Егора какой-то своей, извращенной любовью. Потому и не давала житья ни мне, ни его первой жене, матери этих девчонок.

– О чем она говорит? – Тимофей непонимающе взглянул на отца.

– Хватит! – неожиданно рявкнул Егор. – Анфиса, закрой рот!

– Ой, простите, – захлопала та длинными ресницами. – Я снова сказала что-то не то? Я не хотела никого обидеть. Вечно сначала скажу, а потом подумаю.

Ирина зловеще ухмыльнулась. Оксана озабоченно посмотрела на Тимофея.

– Не обращай внимания, – одними губами произнесла она.

– Мне нужно в туалет. – Тимофей встал из-за стола.

– Я провожу, – тут же вскочила Анфиса. – Еще раз прошу меня извинить.

Егор угрюмо покачал головой и потянулся к бутылке с вином.

Тимофей вышел из гостиной следом за Анфисой. Путь на второй этаж в сопровождении мачехи казался просто бесконечным. Когда они отошли на порядочное расстояние, женщина произнесла вполголоса:

– Можешь пудрить мозги кому угодно, но я-то знаю, чего ты добиваешься, сопляк.

– О, настало время сорвать маски?

– Твоего папаши сейчас рядом нет, – осклабилась Анфиса.

– И чего же я, по-твоему, добиваюсь?

– Я это сразу поняла! Ты хочешь сблизиться с отцом, чтобы Егор не забыл упомянуть тебя в своем завещании!

– И в мыслях такого не было, – холодно произнес Тимофей. – Кстати, кто кому пудрит мозги? Я ведь узнал тебя. Мы виделись ночью в том клубе, где ты любезничала с каким-то красавцем.

– И что теперь? Расскажешь обо всем отцу, поганец? – прошипела Анфиса. – Егор тебе не поверит!

– Если бы хотел рассказать, давно бы это сделал. Но это не мое дело…

– Вот уж действительно! И откуда ты свалился на наши головы?!

– Мне ничего не нужно от отца, мы и сами не бедствуем. Так что успокойся.

– Думаешь, я тебе поверю? – выдохнула Анфиса. – Ты – вор и преступник, я все про тебя знаю! Отец упек тебя в закрытую академию, лишь бы убрать подальше от Санкт-Эринбурга. А ты вдруг зачастил в наш дом. Хочешь и тут чем-нибудь поживиться.

– Не судите о других по себе, – отрезал Тимофей, вошел в туалет и заперся на задвижку.

Он едва сдержался, чтобы не нахамить ей. Как можно быть такой двуличной дрянью?! Ничего, рано или поздно отец поймет, с кем связался. Ему же лучше в это не соваться. Тимофей резко выдохнул, затем включил холодную воду и умыл лицо.

Когда он вернулся в гостиную, Анфиса как ни в чем не бывало сидела на своем месте, мило воркуя с Егором и улыбаясь его дочерям. Тимофей занял свое место, и Анфиса тут же умолкла. Ужин закончился в полной тишине.

Когда парень собрался уходить, Оксана вызвалась проводить его до академии.

– Не обращай внимания на эту грымзу, – сказала она Тимофею. Они не спеша брели по темной улице Клыково. – Бери пример с меня. Я стараюсь ее игнорировать, и мне это неплохо удается.

– Неужели отец ничего не замечает?

– Он не так глуп. Видимо, Анфиса его устраивает… Она всегда была такой, ведь я ее давно знаю, еще по студии. Ты не представляешь, каким это стало для меня потрясением, когда отец вдруг женился на ней. Уж не знаю, чем она его околдовала.

– Анфиса тоже Первородная?

– Нет, что ты! Обычная женщина, это-то и удивило меня больше всего. Правду говорят, любовь слепа.

– И зла! – добавил Тимофей.

– И это тоже, – рассмеялась девушка.

– Но она красивая, этого у нее не отнять.

– К сожалению, на этом ее достоинства заканчиваются. Мелочная, жадная, не обремененная интеллектом пакостница. Она и актрисой-то всегда была никудышной, играла второстепенные роли в сериалах для домохозяек. Кроме денег и роскоши, ее в жизни ничего больше не интересует.

– Как же вы живете с ней в одном доме?

– А я и не живу, у меня ведь своя квартира в Санкт-Эринбурге, – вздохнула Оксана. – Появляюсь здесь пару раз в неделю, так что в состоянии стерпеть ее выходки. А Ирку Анфиса сама боится, старается лишний раз не попадаться ей на глаза. Я для себя так решила: главное, чтобы отец был счастлив. В конце концов, Анфиса уже третья жена и, возможно, не последняя. Вдруг со временем кто-то другой займет ее место? Так что не стоит обращать на нее особого внимания.

* * *

После окончания всех занятий и факультативов большая часть студентов отправилась в город. Милана Поветруля и Сабина Ферез тоже решили прогуляться по магазинам Клыково. Девушки дружили уже пару недель, в Сабине Милана неожиданно нашла родственную душу. Та хоть и выросла в далекой Франции, но у них всегда находились общие темы для разговоров. С Сабиной Милане никогда не было скучно, ведь та отлично разбиралась и в моде, и в хорошей косметике, и в парнях.

А Милане сейчас очень не хватало дружеского совета. Она все еще злилась на Антона Седачева, но в то же время понимала, что не может без него.

– Он бабник, – с легким акцентом произнесла Сабина, разглядывая платье в витрине одного из магазинов. Вроде бы ничего особенного, но отчего-то оно привлекло ее внимание.

– Я знаю, что он встречался с кучей девиц. Но меня это не особенно волнует, – призналась Милана.

– Это ненадолго, – легко бросила ее подруга. – Седачев и ко мне клеился… Мы с тобой тогда еще не дружили, – быстро пояснила она. – Менять свои привычки он вряд ли станет. Если влезешь в эти дела еще глубже, будешь страдать. Сейчас его подружки тебя не волнуют, но очень скоро ты начнешь сходить с ума от ревности. Но тогда отказаться от него будет гораздо сложнее. Парни, подобные Антону… Они все мерзавцы!

– Когда мы с ним наедине, он очень чуткий и нежный, – возразила Поветруля.

– Ха! – встряхнула короткими волосами Сабина. – Погоди, я же забыла, что говорю с блондинкой! Повторяю еще раз: все это лишь уловки, чтобы добиться желаемого! Пройдет месяц, он и имени твоего не вспомнит!

– Ты преувеличиваешь.

– А ты просто доверчивая дурочка. Я говорю тебе это только потому, что мы подруги. Черт побери, какое платьице! Оно нравится мне все больше. Не думала, что в этой дыре можно отыскать нечто подобное. Давай зайдем? Я хочу его примерить.

Милана скептически взглянула на платье, которое присмотрела Сабина. Узкое, черное, с тонкими бретельками.

– Ничего особенного, – пожала плечами она.

– Это твой парень – ничего особенного, – фыркнула Сабина, недовольно поджав полные губы. – Он крутит шашни с половиной девчонок академии, причем одновременно! А ты всерьез считаешь, что он изменится ради тебя? У тебя не все дома!

– Возможно, – упрямо нахмурилась Милана. – А платьице – чепуха какая-то! Никогда бы такое не надела.

– А я все же его примерю, – вздернула нос Сабина. – Видимо, вкусы у нас все же разные. Кстати, тебе и сумочку не помешало бы сменить. Твоя скоро превратится в старый мешок от пылесоса. Ну так что, зайдем?

– У меня что-то пропало настроение ходить по магазинам, – опустила глаза Милана.

– Не хочешь, не надо, стой здесь и дуйся дальше. Но я все-таки права! – сказала Сабина.

В глубине души Милана понимала, что это так. Но признаться вслух ей не позволяла гордость. Она осталась на улице, а Сабина вошла в магазин.

Милана раздумывала, не пойти ли ей все-таки следом за подругой или лучше отправиться в кафе, когда у нее в сумке вдруг зазвонил сотовый телефон. Взглянув на дисплей, девушка удивленно раскрыла глаза. Звонила Анфиса Зверева, закадычная приятельница ее матери.

– Привет, – ответила она на звонок. – А мамы сейчас рядом нет.

– Вот и хорошо, – обрадовалась Анфиса. – У меня разговор лично к тебе, а Доминике, возможно, об этом лучше не знать. Ты сейчас в городе?

– Да, гуляю неподалеку от «Антареса».

– Оставайся на месте, я тебя сейчас найду…

И Анфиса отключила телефон. Заинтригованная Милана осталась стоять на месте, разглядывая витрину ближайшей сувенирной лавки. Интересно, что Анфисе нужно?

Зверева подъехала в считаные минуты.

– Садись! – распахивая дверцу, пригласила Анфиса.

Милана с радостью плюхнулась на переднее сиденье рядом с Анфисой. Не так часто ей выпадала возможность покататься на дорогом спортивном автомобиле. Видели бы ее сейчас ребята из академии – обзавидовались бы.

– Есть разговор, – без предисловий начала Анфиса. – Ты ведь знаешь Тимофея? Приемного сына моего мужа?

– Зверева? Конечно знаю!

– И тебе известен номер его комнаты?

– Разумеется. Мой па… – Милана испуганно осеклась. – Один мой друг, Антон, живет в комнате по соседству, – тут же поправилась она.

Анфиса, сосредоточенно смотрящая на дорогу, ничего не заметила.

– А с чего вдруг такой интерес? – спросила Милана.

– Допустим, я попрошу тебя подбросить кое-что в его комнату. В его личные вещи. Одну маленькую неприметную вещицу. Ты сможешь это сделать? – спокойно спросила Анфиса.

Милана удивленно на нее посмотрела.

– Легко, – немного помолчав, ответила она. – Но зачем мне это делать?

– Помнится, тебе понравились мои новые духи из последней коллекции «Амариллиса». Элитный дорогой парфюм. Могу подарить тебе такие же.

– Правда?! – Милана радостно подскочила на сиденье.

– Конечно! Но только если выполнишь мою просьбу. Причем так, чтобы никто ничего не узнал.

– Я смогу это сделать, – заверила Анфису Милана. – А что нужно подбросить? Надеюсь, ничего криминального?

– Всего лишь кольцо. – Анфиса протянула ей изящный золотой перстень с крупным бриллиантом. – Но сделать это нужно немедленно. Прямо сейчас!

И пока Милана с восхищением разглядывала перстень, Анфиса вдавила педаль газа в пол, и машина помчалась в сторону академии «Пандемониум».

13. Книга воскресения

Клим Поликутин был немало удивлен, когда в его комнату без стука вошла Серафима. Он-то думал, что она сейчас в Санкт-Эринбурге, помогает отцу в его ночном клубе, и планировал провести вечер в тишине и одиночестве. Его соседи отправились на выходные по домам, навестить родителей, и Клим собирался спокойно поваляться с книжкой либо посмотреть какой-нибудь новый фильм на ноутбуке. И вдруг такой приятный сюрприз…

– Ты?! – обрадовался он, вскочив с кровати. – Что ты здесь делаешь?

– Решила посмотреть, как ты живешь, – спокойно ответила Серафима, входя в комнату и осматриваясь. Она была в облегающих кожаных брюках и короткой кожаной курточке черного цвета. Длинные волосы девушка собрала в хвост и заколола массивной заколкой.

Клим вдруг смутился. Гостей он не ждал, и беспорядок в комнате был ужасный – сразу видно, что здесь живут парни. Серафима с интересом осмотрела три койки, заваленные мятой и невывернутой одеждой, разбросанные по полу бумажные тарелки с окаменевшими объедками, покрытые толстым слоем пыли полки и подоконник.

– А где твои соседи? – осведомилась она.

– Отправились по домам, приедут только в воскресенье.

– Да-а-а, вы особой чистоплотностью не отличаетесь… – Серафима подняла глаза к потолку. – А ты в курсе, что у вас на люстре висит носок?

– Нашелся наконец! – обрадовался Клим. – Но все же, как ты сюда попала? – спросил он, сдергивая носок с рожка. – Тебя так просто пустили на территорию?

– Мой отец – один из учредителей «Пандемониума». А еще тут с недавних пор учится моя двоюродная сестра Марина, поэтому охранники меня не задерживают. Слушай, как вы тут живете? – Серафима поморщилась, глядя на грязные пластиковые стаканы из-под газировки, которые валялись в углу. – Это же… просто свинарник какой-то!

– Всего лишь небольшой беспорядок, – развел руками Клим. – Генералим мы нечасто, примерно раз в сто лет.

– Оно и видно.

– Иди сюда. – Клим с улыбкой привлек ее к себе и поцеловал, ногой захлопнув дверь комнаты.

Серафима обняла его за талию и поцеловала в ответ.

– Придется немного прибраться, – нежно прошептала она. – Не могу же я ночевать в таком сарае.

– Ночевать?! – У Клима глаза полезли на лоб. – Ты серьезно?

Серафима рассмеялась, уж слишком потешный был у него вид.

– Отец сегодня в Санкт-Эринбурге, а мне одной в огромном особняке за городом как-то неуютно. Лучше я проведу это время здесь, с тобой, если, конечно, ты не против.

– Я за, за! – радостно заверил ее Клим. – И страшно польщен. Принцесса променяла свой мраморный дворец на жалкую комнату в мужской общаге, где на люстре сохнут носки. А твой отец об этом не узнает? Я так понял, он не слишком одобряет наши встречи.

– Не узнает, ведь мы никому не скажем. Ваш комендант не устраивает внезапные проверки комнат в корпусе?

– Олегу вообще до лампочки, чем мы здесь занимаемся. Главное, чтобы после одиннадцати вечера стояла тишина.

– Тогда займемся уборкой, – заявила Серафима. – До одиннадцати как раз управимся.

И она смахнула кучу хлама со стола прямо на пол. К потолку поднялось облако пыли. Клим поспешно распахнул окно, чтобы не задохнуться. Серафима тем временем сняла куртку и открыла шкаф. Повесила куртку, затем пошарила на дне, вытащила старую скомканную футболку и тут же превратила ее в тряпку для уборки. После этого вывалила из шкафа остальное тряпье, сбросила все, что было на полках и подоконнике, и принялась стирать пыль со всех доступных поверхностей. Клим разбирал завалы на полу. Грязное белье из-под тумбочек и кроватей отправилось в корзину, книги – на полки, обувь и верхняя одежда – в стенной шкаф.

Через пару часов комнату было не узнать. Клим даже не подозревал, что она такая просторная. Они с Серафимой устало бухнулись прямо на вычищенный ковер и огляделись вокруг, оценивая наведенный порядок.

– Совсем другое дело, – сказала Серафима. – Теперь здесь даже жить можно. А не прозябать.

– Посмотрим, надолго ли это, – рассмеялся Клим. – Мои соседи в понедельник устроят здесь новый бедлам. Есть хочешь?

– Хочу, – оживилась девушка. – Но мне неохота идти в вашу столовую. Ни к чему давать повод для сплетен.

– Не надо никуда ходить, – заверил ее Клим.

– А ты умеешь готовить?

– Ну, сосиски-то в микроволновке я сумею разогреть.

– Помочь?

– Сиди отдыхай. Не могу же я позволить, чтобы такая ценная гостья пачкала руки.

– О, как это по-джентльменски! Всего полчаса назад тебя это не слишком беспокоило.

Клим лишь расхохотался в ответ. Он вытащил из небольшого холодильника, стоявшего в углу комнаты, упаковку охотничьих сосисок, четыре яйца и кусок сыра. Наскоро взболтал яйца в чашке и сунул ее в микроволновку. Затем туда же отправились сосиски в пластиковом контейнере. Серафима нарезала хлеб и сыр, и вскоре они уже ужинали, устроившись прямо на подоконнике.

– Так просто… Но вполне съедобно! – похвалила стряпню Серафима. – Дома я такое не ем.

– Простите, мадам, у нас белужья икра закончилась, – пробубнил Клим с набитым ртом. – Но мы и не ожидали столь высокопоставленных гостей.

– Вышло очень даже неплохо, – благосклонно покивала Серафима. – А икру я, кстати, терпеть не могу.

– Просто не верится, что я сижу на подоконнике и ем недоваренные сосиски вместе с дочерью самого Платона Долмацкого. – Клим отсалютовал ей вилкой.

– Мой отец не так уж и страшен. Он хороший человек.

– По отношению к тебе, возможно. Но слухи ходят разные.

– Не всем слухам стоит верить. Про меня тоже болтают невесть что.

– Говорят, он делал всякие странные и опасные вещи… Это правда, что он связан с криминальным миром?

– Мой отец – бизнесмен и коллекционер антиквариата. У него много друзей в самых разных кругах. Врать не стану, порой и он совершал разные поступки. Но это все на благо других людей.

– Какого рода поступки? – заинтересовался Клим, переставая жевать.

– Лучше тебе не знать, – улыбнулась Серафима. – Любопытство сгубило кошку.

– И он… Сильно недоволен нашим романом? – напрягся парень.

– О, так у нас роман! – Серафима бросила в него кусочком сосиски.

– Ну, ты понимаешь, о чем я, – слегка смутился Клим.

– Понимаю. – Серафима легонько похлопала его по бедру. – Я не знаю, что именно ему не нравится в наших отношениях. Но на всякий случай стараюсь даже не упоминать о тебе.

– Наша любовь запретна, – понимающе кивнул Поликутин, покончив с последней сосиской. – Мы как Ромео и Джульетта.

– Раньше отец никогда не интересовался моей личной жизнью, а тут его прямо прорвало.

– И насколько богатой она у тебя была? – хитро прищурился Клим. – Личная жизнь?

– Проверю по своей телефонной книжке для парней, – ответила Серафима и тут же хлопнула себя по лбу. – Как же я забыла?! Книжка-то недавно закончилась!

– Правда? – напрягся Клим.

– Глупый наивный колобок! Я шучу.

– О… – Клим облегченно выдохнул. – Хорошо. У меня до тебя вообще никого не было… Хоть я и выгляжу этаким мачо!

– И это очень славно. Мачо! – фыркнула Серафима. Затем протянула руку и поскребла ногтями по его небритому подбородку. – У тебя уже щетина растет. И правда мачо.

– Да, – важно кивнул Клим. – Я уже целый год бреюсь. Правда, два раза порезался…

Тут уж девушка расхохоталась во весь голос. Клим к ней присоединился. Вскоре она отставила пустую тарелку в сторону и снова поцеловала его.

– Чур, завтрак буду готовить я.

– Так и знал. Все было настолько ужасно?

– Просто научу тебя новому рецепту приготовления омлета.

– Ну тогда ладно. Значит, ты точно решила здесь остаться?

– Если будешь так готовить, я могу и передумать.

– Но моя кровать слишком узкая, мы вдвоем не поместимся… – Клим покосился на свою койку.

– Размечтался. – Серафима легонько щелкнула его по кончику носа. – Твоих соседей не будет пару дней. Значит, я лягу на свободную кровать.

Клим тяжело вздохнул. Ночевать в одной комнате с Серафимой, от которой он без ума, – испытание потруднее, чем самая изнуряющая тренировка у сенсэя Канто.

Они проговорили еще почти час, а затем начали готовиться ко сну. Пока Серафима умывалась и причесывалась перед сном, Клим застелил чистым постельным бельем кровать у окна.

– Выключай свет и отворачивайся, – скомандовала девушка, выходя из ванной.

Он послушно щелкнул по выключателю и отвернулся к стене. Вскоре до его слуха донесся тихий шорох – Серафима скинула одежду и скользнула под одеяло.

– А моего отца сильно не бойся, – произнесла она. – Он, конечно, суров, но справедлив, и всегда поступает правильно. Ведь он один вырастил меня. Ну, с помощью нашей домработницы Глаши…

– А где твоя мама? – спросил Клим, стягивая футболку через голову.

– Я ее почти не помню, – немного помолчав, призналась Серафима. – Она погибла много лет назад. У Первородных тогда были темные времена… Какая-то нехорошая заварушка с Огненными Волками. Отец не любит вспоминать об этом, поэтому подробностей случившегося я не знаю.

– Ой, прости, – смутился Клим.

– За что? – удивилась она. – Ты ведь ничего не знал.

Клим стянул тренировочные штаны и босиком прошлепал в ванную. Когда он вернулся в комнату, Серафима уже спала.

* * *

Алиса Василисина и Стас Кащеев договорились встретиться в библиотеке академии. В такое позднее время здесь обычно уже никого не было, кроме библиотекаря Екатерины Валерьевны, которая заносила в реестр книги где-то на дальнем складе за закрытой дверью, так что Алиса и Стас могли спокойно поговорить.

В читальном зале горел тусклый свет нескольких больших желтых ламп, за высокими окнами давно сгустилась ночная темнота. Алиса, сидевшая за компьютером, видела в черном стекле свое отражение в окружении сотен и тысяч книг, стоящих позади нее на высоких стеллажах. Стас вошел в зал и остановился за ее спиной с озабоченным видом.

– Так о чем ты хотел поговорить? – тихо спросила Алиса. – Что тебя беспокоит?

– Мы здесь точно одни?

– Пока да. Не думаю, что еще кто-то появится, библиотека скоро закрывается.

– Мы совершили большую глупость, когда сделали вид, что встречаемся, – вполголоса пробормотал Стас. – Может, не стоило затевать эти игры?

– Но только так мы можем постоянно уединяться, не вызывая лишних подозрений, – возразила Алиса. – В академии много влюбленных парочек. Преподаватели все понимают и на многое закрывают глаза.

– Но теперь ни я, ни ты не можем встречаться с кем-то еще!

– Тебе кто-то нравится? Только не говори, что ты влюбился!

– Я пытался… На меня посмотрели, как на предателя. Решили, что я хочу тебе изменить.

– Тут мы, пожалуй, промахнулись, – согласилась Алиса. – Но лично меня пока все устраивает, мальчишки ко мне не клеятся. Все опасаются тебя, ведь ты такой высокий и крепкий. Некоторым девчонкам вообще прохода не дают, я же могу спокойно заниматься своими делами.

– Неужели тебе никогда не хотелось влюбиться? – недоверчиво прищурился Стас.

– Как-то раз я сказала Жене с Луизой, что мне симпатичен один парень. Они подняли меня на смех, а затем полчаса ругали. Дескать, ты такой замечательный, а я на других парней засматриваюсь.

– Ого! Я им нравлюсь? – искренне удивился Стас. – И кому конкретно?

Алиса пихнула его локтем в бок.

– Остынь, братец. Еще не хватало, чтобы ты приударил за кем-то из моих подруг.

– Но с этим нужно что-то делать. Может, объявить всем, что мы расстаемся?

– Давай не будем торопиться? – попросила Алиса. – Сам знаешь, нам есть что скрывать. Если все откроется, у нас обоих будут серьезные неприятности. Но если потребуется, мы всегда можем сказать, что расстаемся. Подождем, посмотрим, что будет дальше.

– Ну хорошо, – неохотно согласился Стас. – Я рад, что ты меня понимаешь.

– А как же иначе, – мягко улыбнулась ему Алиса. – Ведь мы знаем друг друга с самого рождения…

Какой-то странный шорох позади вдруг привлек их внимание. Стас и Алиса тут же отскочили друг от друга и обернулись назад. Шум повторился. В дальнем конце зала, за стеллажами, на которых стояли самые древние фолианты, кто-то приглушенно разговаривал. Молча переглянувшись, Стас и Алиса одновременно двинулись на звук.

Прокравшись по проходу между стеллажами, повернув за угол, они увидели Татьяну Купалу и Алику Миронову. Вещие Сестры сидели на корточках, склонив головы к самым нижним полкам книжного шкафа. Алика вытаскивала старинные книги и показывала их подруге, та отрицательно качала головой.

– Не то, – говорила она. – Опять не то!

– Что они здесь делают? – шепотом спросил Стас. – Думаешь, слышали нас?

– Сомневаюсь, – прошептала в ответ Алиса. – Но эти двое никогда раньше здесь не появлялись. С чего вдруг такой интерес к книгам? Особенно таким.

– Что здесь?

– Самая черная магия… Ученикам из этого шкафа брать фолианты строго запрещено. Черт! – вдруг выдохнула Алиса.

– Что случилось? – испугался Стас.

– В библиотеке уже пропало несколько колдовских книг! Я перерыла все кладовые, но так их и не нашла. А вдруг это и есть наши воришки?!

Будто почувствовав, что за ними наблюдают, Алика и Таня резко повернулись. Увидев Алису и Стаса, обе побледнели и быстро вскочили на ноги.

– Вы что здесь делаете?! – нервно воскликнула Алика.

– Я помогаю Екатерине Валерьевне и часто здесь бываю, – хмуро ответила Алиса. – А вы что тут забыли?

– Увидели, что дверь библиотеки еще открыта, и решили войти, – поспешно проговорила Таня.

– Взять что-нибудь почитать перед сном! – добавила Алика. – Нам в последнее время не спится. Из-за убийства Ленки и всего остального.

– Но в этом отделе вам точно ничего не подойдет, – сообщила Алиса. – Здесь стоят книги заклинаний, многие из них написаны на мертвых языках.

– Считаешь нас тупыми? – вспылила Татьяна. – К твоему сведению, и мы можем кое-что прочесть!

– В любом случае книги из этого отдела запрещено выдавать ученикам, – и глазом не моргнула Алиса. – Хотите, подскажу вам что-нибудь из другой области?

– А нам нужно именно сюда, – заупрямилась Купала. – И вообще мы ищем не абы что, а Книгу Воскресения. Ты что-нибудь о ней знаешь?

Алика Миронова окаменела, затем в ужасе уставилась на подругу. Алиса мгновенно поняла, что Татьяна сболтнула лишнего. Купала и сама оторопела. Она опустила голову и уставилась на свои черные ногти.

– Ее здесь точно нет, – наконец проговорила Алиса. – Книгу взял кто-то из преподавателей…

– Какая жалость, – напряженно произнесла Алика.

– Экая незадача, – подхватила Татьяна. – А кто конкретно ее сейчас читает?

– Не помню, – пожала плечами Алиса. – Если хотите, сообщу вам, когда ее вернут.

– Хотим! – в один голос воскликнули девушки.

– Договорились, – кивнула Алиса. – Спокойной ночи.

И все четверо молча замерли у стеллажа с колдовскими книгами, настороженно разглядывая друг друга. Никто не хотел уходить, и неловкое молчание затягивалось все больше. Вещие Сестры не выдержали первыми и направились к выходу.

Василисина обхватила себя за плечи руками, пытаясь унять дрожь. Заметив смятение сестры, Стас обнял ее и прижал к себе, чтобы согреть и успокоить.

– Что с тобой? – тихо спросил он.

– Книга Воскресения! Она создана по подобию египетской Книги Мертвых. Знаешь, для чего ее обычно используют?

– Для чего?

– Для призыва мертвецов, – хрипло прошептала Алиса. – На кой черт она им понадобилась?! Эти Вещие Сестры пугают меня все больше.

– Ничего себе, – присвистнул Стас. – В таком случае я даже рад, что она не попала в их черные когти. Вовремя ее отсюда забрали.

– Я тоже рада, – сказала Алиса. – Только никто из преподавателей Книгу Воскресения не брал… Она сейчас лежит в моей комнате, у меня под подушкой.

14. Скандал

Тимофей вернулся к себе в отличном расположении духа. Общение с Оксаной всегда поднимало ему настроение. Сводная сестра проводила его почти до главной площади Клыково, дальнейший путь он проделал самостоятельно. Иногда ему казалось, что сестра вообще никогда не унывает. Бесшабашная оптимистка Оксана относилась к тому типу людей, у которых стакан всегда наполовину полон, и это качество ему в ней очень нравилось.

Но едва Тимофей поднялся на второй этаж и услышал доносившиеся оттуда крики, как тут же понял, что все очень плохо. Вечер пятницы все же закончился неприятностями, как Тимофей ни старался этого избежать.

– А я говорила тебе, не приводи в наш дом уголовника! – визжала Анфиса Зверева. – И что, ты меня послушал? Да ты никогда меня не слушаешь! Даже сейчас!

У двери его комнаты стояли Егор, Оксана и Анфиса. Привлеченные шумом, из соседней комнаты вышли заспанные Клим и Серафима. Тимофей даже удивиться не успел их внезапному появлению. Особенно Серафиме. Практически ночью, в мальчишеском корпусе, в растянутой футболке, явно принадлежащей Поликутину, девушка была непохожа на себя.

– А вот и он! – крикнула Анфиса, ткнув пальцем в Тимофея. – Уголовник! Вор!

– В чем дело? – испуганно спросил Тимофей.

– Прости, Тим, – виновато взглянула на него Оксана. – Я едва успела до дома дойти, как она потащила меня обратно в «Пандемониум»…

– И еще строит из себя невинную овечку! – воскликнула жена Егора. – Ты украл перстень из моей шкатулки, пока гостил в нашем доме! Думал, я не замечу? Как бы не так! Так вот для чего ты ходил в туалет! Это кольцо – свадебный подарок твоего отца, уж его-то исчезновение я сразу заметила!

– Что?! – в ужасе выдохнул Тимофей. – Какой еще перстень?!

– Это правда, сын? – хмуро поинтересовался Егор.

– Вы с ума сошли?

Клим и Серафима изумленно посмотрели друг на друга, затем снова уставились на Тимофея.

– Это ты с ума сошел, если думаешь, что я еще хоть раз пущу тебя на порог своего дома! – визжала Анфиса.

– Нашего дома! – возмущенно поправила ее Оксана.

– Где мой перстень?!

– Да не брал я ничего! – крикнул Тимофей. – Я вообще не понимаю, о чем ты тут говоришь!

– Врет и не краснеет. Егор, а ты что стоишь?! – возмутилась Анфиса. – Может, поговоришь с ним по-мужски? Но сначала давайте обыщем комнату этого поганца. Я уверена, что он еще не успел продать мою драгоценность!

– Да пожалуйста! – Тимофей ударом ноги распахнул дверь комнаты. – Все равно ничего не найдете. Потому что я ничего не крал! И потом, я даже в комнату еще не заходил. Я только что вернулся!

– Может, обыщем его прямо здесь? – предложила Анфиса. – Но он точно врет. За это время он должен был побывать в своем логове!

– Я шел пешком, и прогулка затянулась, – принялся оправдываться Тимофей, но быстро понял, что это бесполезно.

Анфиса его и слушать не хотела. Отец же хранил молчание.

– Что за балаган вы тут устроили? – спокойно спросила Серафима.

– А ты еще кто такая? – прищурилась Зверева. – И что делаешь в мужском корпусе?

– А что здесь делаете вы? – не осталась в долгу Долмацкая.

– Думаешь, я тебя не знаю? Вот сообщу твоему отцу, где ты проводишь ночи!

Серафима слегка побледнела.

– Анфиса, хватит уже визжать, – устало произнесла Оксана. – Я уверена, что все это какое-то глупое недоразумение!

– Обыщите его комнату, а там посмотрим! – злобно заявила Анфиса.

– Я совсем не против. – Тимофей серьезно взглянул на Егора.

Тот положил руку ему на плечо и мягко подтолкнул в комнату, затем вошел следом. Анфиса хотела ринуться за ними, но Егор приказал ей остаться в коридоре. При этом он вдруг попросил зайти Серафиму Долмацкую.

– Почему ей можно, а мне нельзя?! – возмутилась Зверева.

Оксана лишь закатила глаза к потолку и покачала головой. Егор молча захлопнул дверь, и они остались в комнате втроем.

– Так что случилось? – серьезно спросил Егор. – Анфиса постоянно ругает тебя последними словами, слышал бы ты, что она о тебе говорит.

– Могу себе представить, – хмыкнул Тимофей. – Она еще в твоем доме наговорила мне кучу всего. Когда провожала меня на второй этаж. Напрямую назвала охотником за твоим состоянием.

– Только этого еще не хватало. Так где это злосчастное кольцо?

– Я не брал его. Честно, пап, – возмущенно произнес парень. – Возможно, ты считаешь меня преступником и идиотом…

При этих словах Серафима побледнела еще сильнее.

– Я так не считаю, – ответил Егор.

– Но я действительно завязал с прошлым! Особенно после всего, что случилось в Санкт-Эринбурге. Я не хочу возвращаться к своим проделкам. Это опасно и… неправильно! Никакого перстня я не крал.

Серафима смущенно отвернулась к окну. Тимофей обратился к ней:

– Оглядись в нашей комнате. Ты где-нибудь видишь этот чертов перстень?

– Для этого я и позвал ее сюда, – пояснил Егор. – Мы хорошо знакомы с Платоном, и я знаю, на что способна его дочь.

– Гхм… – У Серафимы вдруг перехватило горло. – Вы ведь не расскажете отцу, что видели меня здесь?

– Поможешь нам, не расскажу. – Егор с легкой улыбкой покосился на девушку.

Серафима вздохнула с облегчением. Затем, прищурившись, начала пристальным взглядом осматривать комнату. Внезапно она удивленно взглянула на Тимофея.

– Что? – Тут же напрягся тот.

– Говори, – произнес Егор. – Нашла что-нибудь?

Серафима молча раздвинула книги на полке над кроватью Тимофея. Золотой перстень с бриллиантом поблескивал у самой стены в уголке.

– Но… – ужаснулся Тимофей. – Как же так?! Я не брал его, клянусь! Пап, я… Я только что вернулся из твоего дома!

– Я вижу следы, – тихо проговорила Серафима, продолжая осматривать комнату. – Кто-то совсем недавно забирался к вам через окно. Отпечатки подошв пытались стереть, но это плохо получилось. Даже на покрывале твоей кровати есть смазанный след.

– Ну, в ботинках я бы точно на кровать не полез, – буркнул Тимофей. – Мы же не в Америке живем…

– Судя по размеру ноги, это женский след, – добавила Серафима.

Тимофей с облегчением выдохнул. Егор Зверев с мрачным выражением лица, не предвещавшим ничего хорошего, взял с полки перстень и опустил его в карман пиджака. Едва он это сделал, в комнату ворвалась Анфиса. Злобно сверкая глазами, она быстро огляделась по сторонам.

– Ну?! – крикнула Зверева. – Где он?!

Оксана, красная от злости, вошла следом. Похоже, они с мачехой только что сильно поругались. Клим тоже решил не оставаться в коридоре.

– Мы ничего не нашли, – сказал жене Егор.

– Как?! – вытаращила глаза Анфиса. – Но вы должны были… Значит, плохо искали! Ты точно все осмотрел? Как-то быстро вы провели обыск!

– Может, сама подскажешь, где нам лучше посмотреть? – насмешливо поинтересовалась Серафима. – Куда заглянуть в первую очередь?

Анфиса осеклась, затем с ненавистью уставилась на Тимофея. Если бы взглядом можно было убить, от него сейчас и мокрого места не осталось бы.

– Он его продал! – с уверенностью заявила она. – Кому-то из своих криминальных дружков! Сбыл с рук, пока бродил по городу. А что, вещица ценная, на пару ящиков пива ему вполне хватит. Что, правду я говорю?

– Ты, в принципе, слишком много говоришь, – злобно ответил ей Тимофей. – Хочешь, чтобы я тоже заговорил? Мне ведь есть что рассказать!

– Он мне еще и угрожает! – взвилась Анфиса. – Да ты не знаешь, с кем связываешься, щенок!

Она принялась так громко браниться, что Тимофей и остальные поморщились. Сухо извинившись, Егор схватил жену за воротник плаща и потащил ее к выходу из комнаты. Оксана захлопнула за ними дверь и перевела дух.

– Прости нас, Тим, – с горечью сказала она. – Ужасная сцена… С меня ужин в «Одноглазом валете». Вас тоже приглашаю, – повернулась она к застывшим Климу и Серафиме. – Вы стали свидетелями очень неприятной ситуации. Только так я могу извиниться перед вами.

– Да ничего страшного, – отмахнулся Клим. – Но за приглашение спасибо, мы отказываться не станем.

Серафима незаметно переглянулась с Тимофеем, а затем они с Климом вышли. У этих двоих нечасто выпадала возможность побыть наедине, и они пользовались каждым подходящим моментом.

– И чего она на тебя взъелась? – спросила Оксана у Тимофея. – Анфиса, конечно, не подарок, но я никогда еще не видела, чтобы она на кого-то наезжала с такой ненавистью. Разве что только на твою мать.

– Есть одна причина, – помолчав, произнес Тимофей. – Но я же не трепло.

– Мне-то можешь сказать?

– Обещаешь, что никто больше не узнает?

– Клянусь! – с жаром заявила Оксана.

– Перед тем как мы были официально представлены друг другу, я видел Анфису в ночном клубе «Скорпион» с каким-то незнакомцем, и они явно не просто хорошие знакомые. Анфиса меня тоже узнала и теперь, видимо, опасается, что я проболтаюсь отцу о ее похождениях.

– Ах, она… – Оксана выдала такую тираду, что у Тимофея округлились глаза. Он понятия не имел, что его сводная сестра умеет так браниться. – Ну теперь мне все понятно. Однако Анфиса сильно заблуждается, если думает, что отец ничего не узнает. У нас на киностудии сплетни очень быстро разлетаются. Думаю, рано или поздно все ее измены станут достоянием гласности. Ладно, забей. – Она хлопнула Тимофея по плечу. – Побегу… Завтра утром я возвращаюсь в Санкт-Эринбург, а тебе тоже уже пора отдыхать.

Попрощавшись, она скрылась за дверью. А Тимофей взглянул на часы.

Конечно, можно и в постель завалиться. Но разве уснешь после всего, что здесь только что произошло? Кажется, Димка и Карина собирались в кафе «Одноглазый валет». Они и его звали, но он отказался. Теперь же Тимофею просто необходимо было немного развеяться. Недолго думая он начал собираться. До одиннадцати оставался еще почти час. Он вполне успеет незаметно смыться с территории академии, а затем также вернуться обратно.

15. Неловкое молчание

«Одноглазый валет» закрывался ровно в одиннадцать, поэтому в кафе уже было немноголюдно. В уютном зале стоял легкий полумрак, негромко играла приятная музыка. Войдя внутрь, Тимофей сразу увидел своих друзей. Но за столиком сидели не только Димка с Кариной, но и Алиса со Стасом, и Женя с Луизой.

– Ого! – воскликнул Тимофей. – Да у вас тут незапланированная вечеринка?

– Иди к нам, – помахала ему Луиза. – Мы подвинемся!

Зверев заказал себе большую кружку чая и кусок картофельного пирога, затем подсел к друзьям.

– Передумал? – осведомился Димка. – Ты ведь не хотел идти.

– Обстоятельства заставили, – вздохнул Тимофей.

– Что случилось? – полюбопытствовала Алиса.

– После ужина Анфиса обвинила меня в краже дорогого перстня. Они с отцом приходили в корпус и обыскивали нашу комнату. Устроили такой переполох, что все соседи в коридор повыскакивали.

Стас поперхнулся чаем.

– И как тщательно обыскивали? У меня там есть кое-какие вещички, и я не хотел бы, чтобы кто-то из взрослых их увидел!

Димка тоже переменился в лице. Видимо, и у него под матрасом хранились подобные вещицы.

– Не слишком тщательно, – успокоил парней Тимофей. – Перстень быстро нашли. Похоже, Анфиса сама его туда подбросила или попросила кого-то. В любом случае отец ее раскусил. Но я просто не представляю, как себя с ней вести при следующей встрече.

– Не разговаривай с ней, – посоветовала ему Женя.

– Игнорируй при встрече, – добавила Луиза. – Пусть знает свое место!

– Легко сказать, – мрачно ухмыльнулся Тимофей. – Особенно когда отец желает, чтобы я каждую пятницу ужинал в кругу его семьи.

Стахеев принес заказ. Тимофей поблагодарил одноглазого здоровяка и только теперь заметил, что через три столика от них сидели Милана и Антон Седачев и шепотом переругивались. Но пару крепких словечек, произнесенных Поветрулей, Тимофей все же разобрал.

– Милые бранятся, только тешатся, – проследила за его взглядом Женя. – Они все еще думают, никто не в курсе их отношений?

– Я однажды едва не врезался в них в темном коридоре, – признался Тимофей. – А потом еще случайно застукал у нас в гостиной.

– А я – в женской раздевалке бассейна, – возмущенно фыркнула Степанова. – Всякий стыд потеряли.

– А что, он такой красавчик, – завистливо вздохнула Луиза. – Эти его золотистые волосы и зеленые глаза… С таким и я бы не прочь всякий стыд потерять.

– Я тебя умоляю. – Женя закатила глаза и тут же оценивающе покосилась на Седачева. – Интересно, а где сейчас Бельцев? Ведь эти трое практически не расстаются.

– Сегодня приходил ко мне в библиотеку, – сообщила Алиса, – просил найти ему изображение болотника. Похоже, рассказ историка его сильно зацепил.

– Еще бы, – ухмыльнулся Димка. – По словам Николая Андреевича, болотники были настоящими монстрами. Вот Бельцев и опасается за свой внешний вид. Вдруг он ка-а-ак превратится в болотную кочку!

– И я его понимаю, – вставила Карина. – В моем роду были кикиморы. Вы представляете, как они выглядели? А если их способности постоянно развиваются во мне, вдруг и я когда-нибудь стану сушеной каргой, скачущей по деревьям?

– Я тебя все равно не брошу, – пообещал ей Димка. Они рассмеялись. – А Бельцев уже сейчас способен превратиться в глыбу жидкой грязи. Вы когда-нибудь видели это вблизи? Отвратное зрелище.

– Давайте сменим тему, – устало попросила Алиса. – Эта троица – Седачев, Бельцев и Поветруля – в последнее время раздражает меня все больше.

– Не тебя одну, – понизила голос Карина. – Слышали, о чем девчонки в академии шепчутся? Что в убийстве Ленки Симбирцевой и в самом деле подозревают этих троих.

– Правда?! – возбужденно взвизгнула Луиза.

Женя тут же закрыла ей рот ладонью, а то мало ли что. Тарас Стахеев не простит им выбитых окон и расколотой посуды.

– А что? – подхватил Димка. – Кто-то рассказывал, что в тот вечер позади музея дул шквалистый ветер. Потом эти провалы в земле… И вода с жидкой грязью. Способности этой троицы всей академии известны. И мы все там присутствовали. Вспомните, кто из вас видел их в зале музея в момент убийства?

Все задумались. Тимофей был уверен, что не видел ни Бельцева, ни Поветрули, ни Седачева. Но к нему в тот вечер подходило столько народу, что он мог их просто не заметить.

– Оставшиеся Вещие Сестры тоже сегодня шептались об этом в столовой, – вспомнила Женя. – Я за обедом сидела позади них. Танька и Алика те еще злючки, они обязательно выболтают все свои подозрения следователям. Если уже не разболтали.

– Тогда им придется объяснить и катаклизмы, которые в тот вечер произошли, – возразил Стас. – А местная полиция вряд ли в курсе существования Первородных. Директриса девчонок за такое со свету сживет.

– Мне кажется, они что-то затевают, – поделилась своими подозрениями Алиса. – Что-то очень нехорошее. Сегодня вечером мы застукали их в библиотеке, они искали книги по черной магии. Я просто уверена, что это они украли все недостающие тома.

– Алика Миронова вчера вынесла пакет с мусором из своей комнаты, – вспомнила Женя. – Просто мимоходом швырнула его в контейнер и двинула на физкультуру. А я шла следом и видела: пакет от удара разорвался, и знаете, что из него выпало? Обломки позолоченной рамки от фотографии. Мне кажется, это рамка от той самой картины, что пропала в гостиной.

– Погоди, – замерла Карина. – Хочешь сказать, что это они ее сняли со стены?

– А кто еще? Они сняли и рамку выбросили. А остальные картины и фотографии на месте.

– Но зачем она им понадобилась? – нахмурился Стас. – Там что, изображены их родители?

– Да кто же помнит? – воскликнула Карина. – И потом, мы ведь почти никого из родителей не знаем в лицо!

– Я помню только свою мать да мамашу Поветрули, – сказала Луиза. – Кстати, могу спросить у мамы, с кем еще она там сфотографирована и по какому поводу. Как только приедет, я с ней поговорю.

– А я поговорю с Таней и Аликой, – подхватила Карина. – Спрошу, что они сделали с фотографией. И вообще какого черта творится?

– Станут они с тобой откровенничать, – хмыкнул Стас. – Не слишком-то они общительные дамочки.

– Может, расспросить обеих, держа их телефоны над ведром с растворителем? – предложила Женя. – Уж тут-то они заговорят как миленькие!

Тимофей не выдержал и захохотал.

– Иногда ты меня пугаешь, – признался он.

– А еще не забывай, что ты приглашен на ужин к моей бабушке. – Степанова ткнула в него пальцем. – Вот когда тебе станет по-настоящему страшно!

– Ой, – сразу прекратил смеяться Зверев.

Зато захохотали все остальные.

Вскоре Димка с Кариной засобирались обратно в академию. Алиса и Стас решили отправиться с ними.

– А вы пока остаетесь? – спросил Тимофей у Жени и Луизы.

– Мы еще не доели, – кивнула Соловьева на свой кусок пирога.

– Тогда и я задержусь, – кивнул парень. – Потом вместе вернемся в «Пандемониум».

Ребята попрощались.

Тимофей отошел в туалет. А Женя и Луиза начали прислушиваться к разговору Миланы и Антона.

* * *

Милана Поветруля и Антон Седачев засиделись в «Одноглазом валете» допоздна. Сергей с ними не пошел, он вообще в последнее время постоянно пребывал в плохом настроении, но не признавался из-за чего. Учился Бельцев из рук вон плохо. Вполне возможно, ему дали какую-то самостоятельную работу, чтобы хоть как-то исправил оценки, потому он и остался в академии. Но без него было скучно. Именно Сергей считался заводилой в их компании, и от него исходили всевозможные инициативы, пусть иногда из ряда вон выходящие. Кроме того, при нем Антон вел себя куда более сдержанно, что нравилось Милане.

Но не сидеть же на территории только из-за того, что Сергей занят. Милана с Антоном отправились гулять по Клыково вдвоем. Поветруля с удовольствием согласилась посидеть в кафе, но затем все вдруг пошло наперекосяк.

Наевшись знаменитых пирогов, Антон принялся напропалую флиртовать с какими-то двумя местными девчонками, и это совершенно вывело Милану из себя. Она с трудом сдерживалась, чтобы не призвать ветер, который вышвырнул бы обеих в окно. Но демонстрировать свои способности на людях категорически запрещалось. Елена Федоровна за такое запросто могла вышвырнуть из академии.

К счастью, девицы вскоре ушли, но неприятный осадок остался.

– И что ты нашел в этих двух крысах?! – злобно осведомилась Поветруля.

– Они тебе не понравились? – нисколько не смутился Антон. – А по-моему, очень милые девчонки.

– Как только мне начинает казаться, что ты хороший парень, ты тут же доказываешь мне обратное! – презрительно бросила Милана.

– Я такой, какой есть, – надменно заявил Антон. – Ничего не могу с собой поделать.

– А с ними на вечеринку ты бы точно пошел! Верно?

– Ты все о том же? – Антон закатил глаза. – Ну сколько раз повторять? Я не хожу по вечеринкам!

– Я надеялась, что ты передумал. Раз уж ты у нас такой весь переменчивый!

– А ты невыносимая зануда, – скривился Антон. – Сам поражаюсь, как долго я тебя терплю!

Он, конечно, был красив и чертовски обаятелен, но в этот момент Милана чудом сдержалась, чтобы не запустить в него кружкой с горячим чаем. Интересно, как он запоет, когда в его симпатичную нахальную физиономию плеснут кипятком? Поветруля закусила губу и решила все же ограничиться словесными оскорблениями.

– Козел! – процедила она.

– Да, я такой, – неожиданно миролюбиво заявил Антон. – И что ты во мне нашла?

– В каком смысле? – Милана опешила.

– Почему я тебе нравлюсь? Ты все обо мне знаешь… я ничего не скрываю. Плевать мне на тебя, но ты все равно не даешь мне прохода. Тебе нравится постоянно чувствовать себя униженной?

– Конечно нет! – воскликнула Поветруля. – Я думала, что ты и я… Что мы…

– Отстань от меня, – безжалостно сказал Седачев. – Найди себе кого-нибудь другого. Так будет лучше для нас обоих, ты и сама это понимаешь.

Милана действительно понимала, но ничего не могла с собой поделать.

– Ты правда хочешь со мной расстаться?

– А до тебя только сейчас дошло?

– Но ты же сам завтра позвонишь мне! – возмутилась она. – Это уже не в первый раз! Если ты действительно хочешь расстаться, так не звони мне больше.

– Может, мне нравится, что ты со мной делаешь, – расплылся в довольной улыбке Антон. – Так что, сходим в кино? Прямо сейчас? На ночной сеанс.

– После всего, что ты мне наговорил?! – изумилась Поветруля. Она едва не задохнулась от такой наглости. – Еще не хватало! Я возвращаюсь в «Пандемониум».

– Ты уверена?

– Поздно уже. А ты меня не проводишь? В свете последних событий?

– Но я еще не собираюсь возвращаться в академию. Может, сама дойдешь? – недовольно поинтересовался Антон. – Скоро сеанс начнется… Хочешь, одолжу денег на такси?

– Нужно мне твое такси! – фыркнула она. – Ну и черт с тобой! Сама доберусь!

Антон потянулся, закинув руки за голову, огляделся по сторонам и тут заметил Женю Степанову и Луизу Соловьеву.

– А вот и наши ведущие с радио, – улыбнулся Антон. – Может, они не против похода в кинотеатр?

Седачев встал и двинулся к их столику. Милана едва сдержала гневный возглас. Он просто неисправим! Девушка вскочила и метнулась к выходу.

Антона остановил грозный оклик Тараса Стахеева. Оказалось, что за пироги и кофе никто не заплатил. Сконфуженному Седачеву пришлось раскошелиться, а Милана с кривой усмешкой толкнула дверь кафе. Бросил ее, так пусть теперь расплачивается!

Но Антон уже плюхнулся на свободный стул напротив Жени и Луизы. Девчонки, которые что-то тихо обсуждали, сразу замолкли.

– Скучаете? – широко улыбнулся Седачев.

Обе тут же покраснели, словно два помидора. Улыбка Антона стала еще шире. Он прекрасно знал, какое действие оказывает на девушек.

– Не особо, – смущенно пролепетала Женя.

– И как же вышло, что две такие славные симпатичные девчонки проводят время вдвоем? У вас что, парней нет?

– Пока не обзавелись, – пожала плечами Луиза. – А ты хочешь предложить варианты?

– Хм, – подмигнул ей Антон. – А в кино не хотите сходить?

– Сейчас?! – испугалась Женя. – Так ведь поздно уже. Нужно возвращаться в академию.

– Ах, этот комендантский час, – понимающе кивнул Антон. – Постоянно приходится подстраивать под него свои планы. Какая жалость! Мы бы неплохо провели время вместе. Ну, может, сходим как-нибудь на танцы? Скоро в «Антаресе» намечается вечеринка.

– А кого из нас ты приглашаешь? – не поняла Луиза.

– Приходите вдвоем, а там на месте разберемся, – последовал ответ.

Подруги растерянно переглянулись.

– Это свидание? – осторожно уточнила Женя.

– Разумеется! – кивнул парень.

– Никогда не приходилось бывать на таком странном свидании, – призналась Степанова. – А танцевать ты сразу с двумя будешь или по очереди?

– Считаешь, меня не хватит на двоих?

– Интересно… – пробормотала Луиза.

– О, у нас все еще впереди! – расхохотался Антон. – В общем, договорились, девушки. Только не подеритесь. Встретимся на вечеринке в кинотеатре. Приходите, не пожалеете!

В этот момент рядом с ним сел вернувшийся Тимофей. Антон тут же замолк, смерив парня настороженным взглядом.

– Я не помешал? – осведомился Зверев. – Что за неловкое молчание?

Женя и Луиза, все еще пунцовые, загадочно переглянулись. Антон с довольной ухмылкой откинулся на спинку стула.

16. Черный призрак

Улицы Клыково уже опустели. Чугунные фонари тускло освещали асфальтовые дорожки, тянущиеся вдоль каналов. Милана шла, ведя рукой по холодным кованым перилам, слушая шум воды, текущей внизу.

Городок пересекало несколько узких каналов, через которые были переброшены аккуратные мостики. Туристы обожали на них фотографироваться. Когда-то они и Милане нравились, но сейчас она уже привыкла. Они так часто гуляли по городу с Антоном либо с Сабиной, что сейчас его старинные диковинки уже не удивляли девушку.

Съездить бы в Санкт-Эринбург. Вот где жизнь бьет ключом. А здесь… Милана тяжело вздохнула. Иногда ей казалось, что Клыково постоянно пребывает в спячке. Она жила здесь уже два года, с тех пор как мать решила переехать в Клыково из большого города. Сначала Милана училась в обычной школе, затем Доминика перевела ее в «Пандемониум». Именно тогда она и узнала о существовании Первородных, а также о том, что ведет свою родословную от лесных духов, о которых в детстве читала лишь в сказках. Взрослые постоянно твердили о надвигающейся угрозе, каких-то Огненных Волках и Драконе, но Милану это особо не волновало. В ней проснулись удивительные способности, и ей это нравилось. Повелевать ветром! Милана о таком и мечтать не смела. Ничего, сразу после окончания академии она уедет из этого захолустья обратно в Санкт-Эринбург и поминай как звали. А все эти разборки Первородных Милану вообще не интересовали.

Вдали на здании мэрии пробили часы. Милана взглянула на экран мобильника. Одиннадцать вечера! Придется поторопиться. Двери женского корпуса уже точно закрыты, значит, снова предстоит лезть к себе в комнату через окно. Ну ничего, не в первый раз.

Милана умела управлять ветром, но отчего-то пока никак не могла заставить воздушный поток оторвать от земли саму себя. Ей удавалось лишь ненадолго зависнуть в полуметре над землей, а потом она тут же падала вниз. Сил еще не хватало. Вот и приходилось карабкаться на второй этаж по кирпичной стене.

Воздух, казалось, замер – ни ветерка. Тучи зависли над спящим городом, в темном небе сияла бледная голубая луна, тронутая странной белесой дымкой.

Издали вдруг донесся громкий крик какого-то животного или птицы. Если бы Милана сейчас шла по лесу, порядком бы струхнула. Здесь, в городе, было не так страшно. Внезапно краем глаза девушка уловила какое-то смутное движение в стороне.

Милана остановилась, повернула голову и озадаченно прислушалась. Резкий порыв ледяного ветра всколыхнул ее золотистые волосы, и девушка похолодела. Только что ведь воздух стоял! Что-то зашелестело в листьях ближайших деревьев, зашуршало в увядающей траве. Милана обернулась на звук, да так и замерла. На дорожке позади нее, у самых кованых перил поднималась темная клубящаяся дымка, медленно принимая очертания человеческой фигуры.

– Это… Кто это?! – дрогнувшим голосом спросила Поветруля.

– Хшааааааа… – донеслось до нее приглушенное шипение.

Черная фигура во тьме проявлялась все отчетливее. Вскоре Милана увидела силуэт стройной девушки с длинными развевающимися волосами. Черный призрак протянул к ней руки. Милана быстро развернулась и бросилась прочь. Уж дурой-то она никогда не была и знала: если перед тобой вдруг появляется какая-то невиданная тварь, лучше всего спасаться бегством.

Новый ледяной порыв ветра с силой ударил ей в спину, и девушка поняла, что ее преследуют.

– Помогите! – завопила Милана, на полной скорости несясь вдоль темного канала. – Кто-нибудь! Слышите?!

Пробегая мимо фонаря, она увидела собственную тень, быстро перебирающую ногами. А следом за ней неслась другая тень, сотканная из клубов черного дыма. И она не касалась ногами земли. За спиной девушки снова раздалось угрожающее шипение.

– Кто ты такая?! – взвизгнула Милана. – Чего тебе от меня нужно?!

Призрачная фигура хранила молчание, и от этого стало еще страшнее.

Милана оглянулась через плечо на преследовательницу, но тут же получила удар такой силы, что не удержалась на ногах. Ее сшибло сорвавшимся с места мусорным баком, который погнулся от удара ветра. Милана дико закричала, увидев, что бак сделал большой круг в воздухе и снова устремился к ней. Она попыталась вскочить, но тут у одной из туфель сломался каблук.

Милана дернулась, едва не упала, и тут бак ударил ее в спину. Мощным толчком Поветрулю швырнуло через чугунные перила, и она с воплем рухнула в темный канал.

Ледяная черная волна сомкнулась над ее головой, и в рот мгновенно хлынула вода. Сильное течение повлекло девушку за собой, крутя и безжалостно швыряя из стороны в сторону.

Милана лихорадочно забила руками и ногами, вынырнула на поверхность и издала пронзительный, испуганный вопль, но тут же снова ушла под воду.

Черная фигура из клубящегося мрака неслась прямо над ней, не отставая ни на сантиметр. Ее черные руки с длинными пальцами были разведены в стороны, волосы на голове шевелились, словно живые змеи. Милана пыталась ухватиться за каменные стены канала, но сильное течение не давало ей это сделать.

Обезумев от страха, она снова завопила, и в этот момент черная призрачная рука вцепилась в ее волосы и окунула голову девушки под воду. Крик тут же оборвался. Милана Поветруля камнем пошла на дно.

* * *

Милана отчаянно билась в ледяной воде, стараясь освободиться от невидимой хватки, но призрачная убийца продолжал давить сверху. Отяжелевшая одежда сковывала движения, от холода уже начали неметь конечности. Девушка захлебывалась и тонула, с ужасом понимала это, но ничего не могла предпринять, чтобы освободиться.

«Так вот как это бывает», – пронеслось у нее в голове. Наверное, и Ленка Симбирцева перед смертью испытывала то же самое…

Внезапно Милана ощутила, как кто-то схватил ее сзади за волосы и резко рванул вверх. Давящая сила черного призрака тут же исчезла, кто-то обхватил ее под мышками и практически выдернул на поверхность воды. Милана была в полубессознательном состоянии и плохо понимала, что происходит.

Ее выхватили из воды, потащили вверх, затем передали еще кому-то. За руки и воротник кто-то выволок ее из канала, перенес через перила и уложил на твердую бетонную поверхность.

– Какого дьявола?! – раздался испуганный голос Антона Седачева.

– Она жива, и это самое главное, – ответил еще какой-то парень.

Желудок вдруг скрутило болезненной судорогой, и вонючая вода хлынула из ее глотки. Кашляя и задыхаясь, Милана перевернулась на бок и скорчилась, прижав руки к животу, судорожно хватая ртом воздух.

Наконец она начала нормально дышать и снова перевернулась на спину. Только тут девушка заметила склонившиеся над ней взволнованные лица Антона Седачева и Тимофея Зверева. Парни были мокрыми с ног до головы, их волосы смешно торчали в разные стороны. Значит, это они вытащили ее из канала! Поветруля резко села и огляделась вокруг в поисках черного призрака. Но он бесследно исчез.

Милана попыталась заговорить, тыча рукой то в небо, то на канал, но лишь снова закашлялась, отплевываясь от остатков грязной воды.

– Тебя как угораздило?! – испуганно воскликнул Антон. – Мы услышали твои вопли, потом плеск воды! Насилу успели тебя догнать! Совсем обалдела?! Нашла время купаться…

– Я не купалась, кретин! – прохрипела Милана. – Что-то… Кто-то… пытался меня убить! Как Ленку!

– Что?! – в ужасе уставился Антон.

Тимофей смотрел не менее испуганно.

– Ты уверена? – тихо спросил он.

– Еще как! – Милана ощупала руками голову. – Мне едва все волосы не выдрали…

Из-за спины Антона выглянули Женя и Луиза, с которыми он недавно любезничал. Подоспели еще трое зевак, случайные прохожие. А затем Милана увидела двух девушек из академии – Алику Миронову и Татьяну Купалу, подружек погибшей Ленки Симбирцевой, которые словно соткались из темноты. Обе были в жуткой черной одежде, увешанные своими оккультными медальонами и оберегами.

Откуда они здесь взялись в такое время? Милана всегда считала их паиньками, которые ложатся спать точно по отбою, а не бродят ночью по улицам Клыково, как она и Антон.

– Может, она бредит? – осторожно спросила Женя. – Вы в кафе ничего такого не пили?

– Нет, – взволнованно ответил Антон. – Только черный чай.

– Я не сошла с ума! – возмущенно выкрикнула Милана. – Какая-то неизвестная тварь, черный призрак, сшибла меня в воду. А затем пыталась утопить!

Тимофей, который уже и сам начал трястись от холода, погладил ее по плечу.

– Мы верим, ты, главное, успокойся, – успокаивающе пробормотал он. – Идти сможешь? Нужно вернуться в академию и, наверное, рассказать обо всем Ларисе…

– Нет! – пронзительно вскрикнула Милана. – В это время мы не должны здесь находиться. Нас всех исключат из «Пандемониума», а мне неприятности с матерью не нужны. Никому не нужно ничего рассказывать!

Поветруля с трудом поднялась на ноги, споткнулась о бордюр и снова едва не упала. Хорошо, что Антон успел поймать ее под руку и помог устоять. Девушка потеряла обе туфли и стояла босиком. Она вся дрожала мелкой дрожью от испуга, а еще от холода. Седачев начал было стягивать с плеч ветровку, чтобы предложить ее Милане, но тут же понял, что она тоже мокрая, хоть выжимай.

– Я не с-сошла с ума, – упрямо твердила девушка, заикаясь. – Кто-то или что-то пыталось меня убить…

Она испуганно взглянула на Антона и Тимофея, озадаченно следивших за каждым ее движением. Они верили ей, в этом она была уверена, хоть и не могли пока найти объяснения происходящему. Затем Милана взглянула на Татьяну и Алику. Эти две хранили молчание, лишь иногда переглядывались друг с другом.

И Милана была готова поклясться, что по губам Алики только что пробежала легкая усмешка.

17. Чаепитие у Натальи Васильевны

Утром ужасы прошедшей ночи показались дурным сном. И лишь мокрая одежда, которую Тимофей ночью свалил на полу в ванной комнате, напоминала, что все случилось на самом деле.

– Вот это жесть! – ошарашенно выдохнул Димка, когда Тимофей, собиравший для стирки грязные и мокрые джинсы, испорченные футболку и ветровку, коротко рассказал о случившемся. – Поветрулю пытались прикончить!

– Пришлось нырнуть за ней в канал, – кивнул Зверев. – Хорошо, что я умею плавать…

– А ты видел напавшего?

– В этом-то и вся странность. Милана утверждает, что на нее набросился черный призрак, но я никого не видел. Спросил у Седачева, но и он никого не разглядел в темноте. А Поветруля действительно не сама свалилась в воду. На ее руках царапины, да и одежда местами порвана.

– Точно как в случае с Симбирцевой, – заявил Димка. – У Ленки тоже руки были исцарапаны. Что же это творится?

– Милана уговорила нас не рассказывать ничего преподавателям, но я все время думаю об этом. Не совершаем ли мы ошибку?

– Конечно совершаете! – подтвердил Трофимов. – Вам нужно сообщить обо всем Елене Федоровне.

– Но я пообещал Поветруле…

– И что с того? Тоже мне, нашел подружку. Давай я сам обо всем расскажу директрисе? Пусть принимают меры.

В дверь постучали.

– Открыто! – крикнул Димка, натягивая любимую черную майку.

Заглянула Женя Степанова.

– Ты что здесь в такую рань? – удивился Трофимов. – Случилось чего?

– Привет, – буркнула Женя. – В академии сегодня выходной, и большая часть учеников разъехались по домам. Моя бабушка зовет в гости всех, кто хочет пойти со мной. Но я никого не могу найти. А значит, со мной отправитесь вы.

– Я не могу, – тут же сказал Димка. – Мы с Кариной идем украшать кинотеатр, а затем хотели прогуляться до яхт-клуба, пока погода стоит хорошая.

– Ну а ты? – Женя повернулась к Тимофею.

– А у меня большая стирка, – поспешно заявил тот.

– Это ненадолго, закинешь шмотки в стиральную машину, и дело с концом. Давай соглашайся! Бабушка тебя лично приглашала. Поешь вкусностей, причем совершенно бесплатно.

– Ну ладно, – смирился Тимофей. У него и правда не было на сегодня никаких планов. – Кто еще с нами пойдет?

Дверь снова открылась, и в комнату заглянул заспанный Клим.

– Парни, у вас сахара не найдется? – поинтересовался он. – Кусочка четыре, нам больше не нужно.

– Нам? – вскинул брови Димка.

– Мне и Серафиме.

– Ого, – многозначительно протянул Трофимов. – Так она оставалась здесь до утра? А ты времени зря не теряешь, Поликутин.

– Вот они и пойдут, – оживилась Женя. – И только попробуйте отказаться!

– Куда пойдут? – удивился Клим.

– Скоро узнаешь! Даю вам час на сборы, а я пока Луизу растолкаю. Мы отлично проведем время, – радостно заявила Женя.

* * *

Больше никого Жене уговорить не удалось, поэтому в список приглашенных попали только Тимофей, Луиза, Серафима и Клим. Зверев все еще сомневался, идти или нет, и поэтому Женя с Луизой притащили его почти силой. Димка, Карина, Алиса и Стас отправились в кинотеатр. Тимофей не знал, что лучше: натягивать гирлянды в старом кинотеатре или распивать чай в компании странной старушки. Но Наталья Васильевна оказалась очень приятной женщиной.

Она жила в симпатичном двухэтажном домике из красного кирпича – судя по виду, его построили совсем недавно. Стол был накрыт на застекленной террасе, с которой открывался чудесный вид на сад и вплотную подступавший к ограде лес. Вдали вздымались горные вершины. Между яблонями радостно носился крупный черный пес, в котором ребята тут же узнали Николаса – любимца Михаила Шорохова. Сам хозяин кинотеатра уже сидел здесь же за столом в компании Алены Александровны Сухоруковой. Наталья Васильевна вынесла на террасу блюдо с пирожками.

– Какая отличная компания! – гостеприимно воскликнула она, увидев ребят. – Проходите, присаживайтесь! Нечасто меня навещает сразу столько молодежи.

Следом за ней вышла невысокая полная женщина средних лет в розовом спортивном костюме и таких же кроссовках. Она сразу напомнила Тимофею поросенка из старого детского мультика.

– А это Марьяна, – представила толстушку Сухорукова. – Моя горничная, подруга и незаменимая помощница во всех делах.

Ребята уселись за стол. Алена Александровна с улыбкой разгладила новую скатерть, Марьяна разлила чай по чашкам. Вокруг огромного старомодного самовара теснились блюда с аппетитными пирожками и печеньем.

– Вы тоже здесь? – удивленно спросил Тимофей у Михаила Шорохова. – А наши ребята пошли вам помогать.

– В кинотеатре они и без меня справятся, – отмахнулся Шорохов, любуясь Николасом, который катался по траве. – Мои администраторы проследят за всем. А я решил навестить старых знакомых.

– Ну не таких уж и старых, – укоризненно погрозила ему пальцем Наталья Васильевна.

– Разумеется! – спохватился Шорохов. – Я имел в виду – давних!

– Так-то лучше, – милостиво кивнула Алена Александровна, пододвигая к ребятам блюда с пирожками. – Вот, отведайте. В академии вам таких не подадут. Марьяна сегодня превзошла саму себя, что с ней случается крайне редко.

– Ох и здоровы же вы языком молоть! – подбоченилась Марьяна. – Я всегда хорошо готовлю! Не то что вы. Кусок хлеба посыпать солью и то не сумеете!

– Для этого я тебя и держу, – хмыкнула Алена Александровна, поправляя очки на носу.

– Лучше бы держали побольше горничных. Тогда бы и у меня появилось немного свободного времени, – заявила толстушка. – А то повесили на меня и дом, и музей! А у меня не десять рук, между прочим!

Тимофей откусил пирожок и блаженно зажмурился. Вкуснотища!

– Ну, знакомь нас, Женечка, – велела Наталья Васильевна, усаживаясь за стол.

– Тимофей Зверев, Луиза Соловьева, – принялась перечислять Женя. – Серафима Долмацкая и Клим Поликутин.

– О, – вскинула брови Алена Александровна. – Симочка, да вы с этим молодым человеком, похоже, встречаетесь?

Это адресовалось и Серафиме, и Климу. Оба одновременно кивнули.

– А вы знакомы? – спросил Тимофей у Алены.

– Серафиму я знаю уже несколько месяцев, – кивнула Сухорукова. – Как и ее отца. У нас с Платоном Евсеевичем было несколько… гхм… приятных моментов.

– Они с моим отцом крутили роман, – объяснила Серафима Тимофею.

– Правда?! – Наталья Васильевна едва не выронила из рук чашку. – Алена! Почему я до сих пор об этом ничего не знаю?!

– Да и рассказывать особо нечего, – кокетливо махнула рукой Алена Александровна. – Это был мимолетный роман, доставивший нам обоим массу самых положительных эмоций. Но, увы, все быстро закончилось. Мы с Платоном Евсеевичем слишком разные люди.

– Зря вы так, – заметила Сима. – Вы друг другу подходите. И отец в вашем присутствии вел себя совершенно иначе…

– Как он поживает? – поинтересовалась Сухорукова. – Мы не виделись уже несколько недель.

– С головой ушел в свой бизнес, – ответила девушка. – Но при этом продолжает заниматься моим воспитанием. Хоть я давно уже не ребенок.

– В этом весь Платон Евсеевич, – вздохнула Алена Александровна. – Он привык всегда все контролировать. А когда не получается, это выбивает его из колеи.

– Мужчины! – фыркнула Наталья Васильевна. – Клим, а ты ведь сын Ивана Поликутина?

– Да, – кивнул Клим с набитым ртом.

– И вы с Симой правда… Встречаетесь?

– Мы любим друг друга, – ответила за обоих Серафима.

– Но как ваши отцы к этому относятся? – напрямую спросила Наталья Васильевна.

Клим и Серафима переглянулись и тут же заинтересованно уставились на нее.

– Они ничего не знают, – быстро проговорила Долмацкая. – Я и вас попрошу ничего им не рассказывать.

– Ах вот оно что, – протянула бабушка Жени. – Тогда понятно…

– Вам что-то известно? – спросила Серафима. – Я знаю, что мой отец отчего-то сильно недолюбливает отца Клима…

– Недолюбливает?! – хохотнул Михаил Шорохов. – Это еще слабо сказано! Да они с Иваном просто ненавидят друг друга!

– Правда? – округлила глаза Алена Александровна. – Что же случилось? Зная Платона… Не завидую его неприятелям.

– Действительно, – вставила Марьяна. – Что между ними произошло? Я хоть и знать не знаю никакого Ивана Поликутина, но все равно интересно.

– Дай бог памяти. – Наталья Васильевна задумчиво уставилась на потолок. – Сколько же лет прошло? Тогда еще старая академия работала. Платон был преподавателем, а Иван – одним из студентов старших групп…

Серафима и Клим даже перестали жевать, настолько внимательно слушали. Тимофей тоже притих. Луиза незаметно кормила пирожком подкравшегося Николаса.

– Скорее выпускником, – вдруг поправил ее Михаил. – Платон недолго работал преподавателем, а Иван в его пору уже точно не учился. Ему тогда уже восемнадцать исполнилось. Помнишь?

– А ведь верно, – согласилась Наталья Васильевна. – Там еще была замешана какая-то женщина.

– Как всегда, – рассмеялась Алена Александровна. – Недаром говорят: «ищите женщину». Во всех неприятностях, как правило, замешаны представительницы слабого пола. Так уж повелось испокон веков.

– Так вы не помните, что случилось? – с сожалением спросила Серафима.

– Лучше спросить об этом у самого Платона или Ивана, – покачала головой Наталья Васильевна. – Кто ж помнит, что там между ними произошло? Тогда в Клыково много чего творилось, недаром академию закрыли…

– Это было в одно и то же время? – удивился Тимофей.

– Да, все одновременно случилось, – подтвердила Наталья Васильевна. – Ученики погибли, город кишел полицией из Санкт-Эринбурга. Несколько жителей было убито… Страшные времена для Первородных.

Тимофей, Женя и Луиза изумленно уставились на бабушку, затем – испуганно – на Алену Александровну.

– Что? – напряглась та.

– Вам известно о Первородных? – выдохнула Луиза.

– О, я многое знаю, – успокоила ее Сухорукова. – Так что при мне можете не таиться. Знали бы вы, сколько всего мне пришлось пережить, ребятки… Ни одному Первородному и в кошмарном сне не приснится. Именно тогда я и познакомилась с Платоном Евсеевичем.

– А вы тоже в курсе? – спросила Женя у Марьяны.

– В курсе, – кивнула та. – Эта тщедушная дамочка, – она бросила взгляд на Сухорукову, – втягивала меня в такие неприятности, что, будь мои нервы послабее, я бы точно загремела в психушку. И после всего этого она еще отказывается повысить мне жалованье!

– С какой стати? – возмутилась Алена Александровна. – Ты живешь в моем доме, ешь то же, что и я, и практически ничего не делаешь! Целыми днями валяешься на диване и слушаешь песенки смазливого Дамиана, клипы которого все время крутят по телевизору!

– Что?! – возмутилась Марьяна. – А кто наводит порядок в вашем доме и моет полы в вашем музее?! И зачем я согласилась на переезд в это захолустье?! Наверное, трезвая была. Больше этого не повторится!

Ребята за столом так и грохнули от хохота. Сухорукова, покраснев от злости, налила себе еще чаю.

– Ты же сама говорила, что твои родители родом из Клыково! – вспомнила она.

– Я и сама здесь родилась, – подтвердила Марьяна. – Тут у меня и первая любовь случилась в шестнадцать лет. Жил здесь такой красивый мальчик, работал на местном конном заводе…

– А что же вы расстались? Его лошади в обморок падали, когда ты к нему в гости приходила? – уколола Марьяну Сухорукова.

– Завидуйте молча, уважаемая селедка! В мое время тоже была романтика.

– Ага, а еще чума и инквизиция, – добавила Алена Александровна.

Хохот за столом стал громче, Луиза даже расплескала чай себе на коленки.

– А вот тут вы и угодили пальцем в небо! – воскликнула Марьяна. – Не такая уж я старуха! И вообще вы на полгода старше меня.

Алена Александровна насупилась.

– Сохраним это в тайне, – буркнула она.

– Как и ваш истинный цвет волос, – кивнула горничная.

На этом перепалка закончилась. Тимофей перевел дух. Он давно уже так не смеялся. Эти дамочки оказались гораздо веселее, чем казалось на первый взгляд.

– Так что же все-таки произошло шестнадцать лет назад? – спросила Женя у своей бабушки, возвращая разговор в прежнее русло.

– Да, расскажите, – подхватила Серафима. – Интересно послушать.

– Вам уже говорили о Матери Змей? – спросила Наталья Васильевна в ответ.

Ребята утвердительно закивали.

– Шестнадцать лет назад…

– Уже почти семнадцать, – мрачно добавил Михаил Шорохов. – Шестнадцать лет и одиннадцать месяцев прошло.

– А ведь верно, – кивнула бабушка. – В общем, эта дрянь пыталась вернуться. Так же, как совсем недавно. Тогда тоже воскресли три шамана Змеиного культа, они пытались совершить ритуал и призвать Мать Змей на нашу землю… Но у них ничего не вышло. Королевскому Зодиаку удалось вмешаться и все предотвратить, но погибли люди. Много людей… Подробнее не расскажу, это нужно кого-то из очевидцев расспрашивать.

– Бесполезно, – сразу заявил Михаил Шорохов. – Жители Клыково свято хранят тайны города и не любят вспоминать о случившемся. Даже не пытайтесь узнавать. Вы в курсе, что наш городок переименовывали? После тех событий ему дали название Терентьев – будто жители хотели обо всем поскорее позабыть, стереть все из людской памяти. Сменили название, чтобы ничто не напоминало о случившемся. И вот совсем недавно прежнее название вернули. И что? Снова начались убийства подростков!

– Но нельзя ведь отрекаться от своего прошлого! – воскликнула Луиза. – Только так мы сможем предотвратить то, что грядет в будущем.

– О, есть секреты, которые лучше не раскрывать, – сказала Наталья Васильевна. – И это как раз один из них. Платон Евсеевич может рассказать больше, но кто осмелится его расспросить? Думаю, даже мы, старшее поколение, на такое не отважимся.

– Я могу попытаться, – подала голос Серафима. – Все же он мой отец. Не станет скрывать правду…

– Если у тебя получится, мы будем только рады, – оживилась Наталья Васильевна. – Значит, в следующий раз во время нашего чаепития уже ты будешь развлекать всех захватывающими историями! Вы ведь придете ко мне еще?

– Придем, бабушка! – заверила ее Женя. – Только с твоими историями мы вряд ли сможем тягаться.

– Ты мне льстишь, – захихикала Наталья Васильевна. – Не так уж много я знаю.

– А вы знаете о Свиной Голове? – спросил вдруг Клим.

Женя и Луиза поперхнулись пирожками. Тимофей замер.

– Кто же о нем не знает, – сдержанно сказала бабушка.

– Я не знаю, – подняла руку Марьяна. – Что еще за голова такая?

– Местная городская легенда, – пояснила Серафима.

– Когда я здесь жила, ничего о нем не слышала. А еще я вдруг вспомнила, что мы давно не готовили холодец…

– Кто о чем, а ты все о еде! – возмутилась Алена Александровна.

– Надо же чем-то вас кормить! Вы едите за четверых, непонятно, куда что девается!

– Расскажите, – попросила Луиза. – Столько слухов ходит об этом монстре… Но не известно, где правда, а где вымысел.

– Монстр?! – выдохнула Марьяна. – Только этого не хватало!

– Расскажу лишь то, что знаю сама, – сразу предупредила Наталья Васильевна. – А вы уж сами решайте, что здесь истина, а что ложь. Случилось это много лет назад, еще в царские времена. В окрестностях тогда еще небольшой деревни Клыково случился большой падеж скота. Лошади, коровы, свиньи – животные десятками дохли по неизвестной причине. Настоящий мор приключился. Огромные разлагающиеся туши девать было некуда, а жили в Клыково тогда почти одни старики. Молодежи мало было…

И вот один молодой приказчик вызвался избавить жителей от околевшего скота. Несколько дней подряд туши вывозили куда-то в лес, и вскоре все дворы очистили. Жители думали, что трупы закапывают, но на самом деле приказчик всех обманул. Он просто велел наемным работникам волоком оттаскивать скотину на порядочное расстояние от деревни и бросать в чаще. Он думал, что дикие звери сами избавятся от падали.

Но однажды все всплыло наружу, и разгорелся дикий скандал. Это ведь не шутки… Истинных причин мора никто не знал, могла такая вспышка чумы или холеры начаться, что и люди бы вымерли вслед за скотом. От ушлого приказчика потребовали исправить содеянное, а иначе пришлось бы ему вернуть все деньги, взятые у жителей за работу. За такое могли и в тюрьму посадить. Приказчик пытался отвертеться, да только что тут придумаешь? Нужно от туш избавляться. Как-то раз взял он с собой керосина, да несколько крепких мужиков из соседнего села, и уехали они в лес на место скотомогильника. С тех пор никого из них больше не видели.

Прошли годы, и деревня постепенно разрослась до небольшого города. Только до сих пор ходит в наших местах легенда о жутком чудовище, которого можно встретить ночью в лесу на месте старого могильника. Чудовище с телом человека и головой свиньи, одетое в черное пальто старинного покроя. Старухи говорят, что это и есть тот самый приказчик. Пальто его узнали, дескать. Будто бы ответил он за свои преступления не перед людским судом, а перед кем-то пострашнее.

– Перед кем? – испуганно пискнула Луиза.

– В местных лесах есть места, которые лучше обходить стороной, – тихо произнес Михаил. – Говорят, водится там кто-то… О ком и говорить не принято. Не зря именно здесь много веков назад поселение Первородных обосновалось. Много у нас сказок и легенд, да только у некоторых вполне реальные корни имеются.

– Ни за что больше в лес не пойду! – заявила Женя. – Я слышала, что Свиную Голову иногда видят издалека. Значит, он все еще бродит в окрестностях Клыково.

– Но согласитесь, это отличная приманка для туристов! – воскликнул Клим, немного разрядив обстановку. – Кто-то лохнесское чудовище ищет, кто-то – снежного человека. Ну а в наших краях на Свиную Голову охотятся. А туристы – это основной доход для местных кафе и гостиниц.

– В этом есть свой резон, – рассмеялся Михаил Шорохов. – Лишние деньги и моему кинотеатру не помешают. Кстати, вы собираетесь на праздник? Костюмы себе уже подобрали?

– Собираемся! – радостно воскликнула Женя. – И костюм уже есть.

– Кого изображать будешь?

– А вот это пока секрет.

– С парнем придешь? – тут же поинтересовалась бабушка. – У тебя уже кто-нибудь есть? Это Тимофей?

Теперь настал черед Зверева поперхнуться пирожком.

– Тима, обязательно присмотрись повнимательнее к моей внучке, если ты еще этого не сделал, – серьезно заявила Наталья Васильевна. – Может, она и не писаная красавица, но характер у нее замечательный.

– Бабушка! – возмутилась Женя. – Хватит меня тут позорить!

– Я о будущем твоем забочусь, – ответила бабушка. – Не ровен час, Луиза у тебя его отобьет. Останешься с носом!

Луиза едва не опрокинула чашку с чаем.

– Да я вообще-то не присматривался… не собирался, – забормотал Тимофей. – И…

– Да расслабьтесь! – Наталья Васильевна шлепнула ладонью по столу. – Я же пошутила! Видели бы вы свои лица.

– Ну и шуточки у тебя! – Женя шумно выдохнула.

Луиза и Тимофей выдохнули следом за ней. Зато Серафима и Клим так и покатывались от хохота. Чаепитие продолжилось в еще более непринужденной обстановке. Тут Тимофею на телефон пришла эсэмэска от сенсэя Канто.

Сегодня вечером, – писал старик, – индивидуальное занятие.

В выходной день?! Тимофей едва слышно застонал.

– Эх, молодость, молодость! – мечтательно произнесла Алена Александровна. – Как бы я хотела вернуться в школьные годы!

– И что бы ты тогда сделала? – спросил Шорохов.

– Перечитала Шекспира, к примеру. В юности он воспринимается совсем по-другому. Я сейчас так жалею, что не читала его во время учебы.

– Во времена твоей учебы в школе вы с ним могли и лично пообщаться, – вставила Марьяна, вызвав у ребят новый взрыв хохота.

– А я бы не хотела возвращаться в прошлое, – подумав, сообщила Наталья Васильевна. – С возрастом очень многие вещи становятся только лучше.

– К тебе это не относится, – покосилась Сухорукова на Марьяну.

Горничная закатила глаза.

– Жаль, что такие желания не исполняются, – вздохнула Серафима.

– Если бы мои желания исполнялись, я сейчас была бы женой певца Дамиана, – заявила Марьяна. – И топлесс отмокала в джакузи на крыше какого-нибудь шикарного отеля.

– О господи, – поморщилась Алена Александровна. – Представила себе эту картину. И почему меня не тошнит? А, нет, вот как раз начинается.

– Я больше не могу смеяться, – тяжело дыша, призналась Женя. – У меня сейчас пироги обратно полезут!

Но разве успокоишься, когда все остальные так и покатываются от гомерического хохота? Нет, Тимофей определенно не пожалел, что согласился пойти в гости.

18. Зверь рвется наружу

Сожаление о съеденных пирожках пришло позже, когда Тимофей один на один встретился в спортзале академии с сен-сэем Канто. Зверев вышел в центр зала босиком, в белой футболке и черных тренировочных штанах и поймал брошенный Канто бамбуковый меч – синай. Сегодня сенсэй выбрал для тренировки два длинных меча и теперь не давал ученику ни секунды передышки.

– Как ощущения? – ехидно поинтересовался Канто, гоняя парня по всему спортзалу.

– Тяжеловато, – простонал Тимофей, еле дыша, но отбивая очередную атаку сенсэя.

– Нужно было думать об этом, прежде чем объедаться пирогами в гостях у милой старушки! – ответил старик.

– А что, вся академия уже в курсе?

– Я знаю о тебе все, что мне следует знать!

– А как обстоят дела у других ваших учеников?

– Об этом спрашивать бессмысленно, все равно ничего не скажу. На наших занятиях мы будем говорить только о тебе. Или обо мне. Эта тема мне всегда приятна.

– Зато мне это вряд ли интересно…

– Уже дерзишь мне? Щенок. Вот теперь я проучу тебя как следует!

Деревянный меч метнулся к голове Тимофея, тот резво пригнулся и проскочил под ним. Но увернуться все же не успел, Канто хорошенько вытянул его по спине. Тимофей с воплем подскочил на месте.

– Мне кажется, я никогда не научусь! – сердито буркнул он.

– Куда ты денешься? Это в крови у Первородных, – усмехнулся сенсэй. – Просто доверься своему телу, оно само знает, что делать. Научись следовать предлагаемым обстоятельствам и наблюдай со стороны, как проснется голос твоей крови.

– Наблюдать, как вы меня дубасите? Что-то не слишком мне нравится эта затея.

– Если будешь задумываться над каждым своим действием, у тебя ничего не выйдет, – заметил сенсэй. – Почувствуй свое место в сражении… И тогда сам поймешь, когда и как нужно действовать.

– Вы говорите это всем ученикам?

– О нет! К каждому у меня сугубо индивидуальный подход!

И Канто снова ринулся в атаку, занеся меч над собой. Тимофей пригнулся и проскочил под мечом, который описал большой полукруг над его головой.

– Уже лучше, – кивнул сенсэй. – А теперь сам нападай!

Тимофей обрадовался и кинулся к нему, размахивая мечом. Но старик едва заметной тенью скользнул в сторону, парень даже не успел заметить движения. Его выпад ушел в пустоту, а конец меча Канто уперся ему в затылок.

– Убит! – коротко сказал сенсэй и вдруг рассмеялся. – Истинный воин должен быть легок, как молодой олень, вынослив, как лисица, изворотлив, словно змея. А ты набил себе брюхо бесплатными пирожками так, что едва можешь шевелиться!

– Зато они были вкусные! – заявил Тимофей.

– Придется их из тебя выколотить!

Тренировочный бой продолжился, и вскоре мокрый как мышь Тимофей уже валился с ног от усталости. А учитель Канто ничуть не запыхался и был спокоен и бодр.

– Слишком много ненужных движений, – сухо проговорил он. – Ты машешь мечом, как дирижер палочкой, а на деле достаточно пары резких выпадов. Что же с тобой будет, когда мы начнем сражаться в настоящих боевых доспехах?

– А мы и до этого дойдем?! – ужаснулся Зверев.

– Разумеется. Я готовлю из вас воинов. Именно вам придется столкнуться с врагом, когда придет время. Вспомни витязей древности, о которых слагают легенды? Они сражались в тяжелых кольчугах и шлемах, дрались мечами, палицами и булавами. В нынешние времена доспехи стали гораздо легче, но тем не менее сомневаюсь, что ты сейчас сможешь их удержать. Если только…

– Если только что? – похолодел Тимофей.

– Если только не будешь сражаться в своем истинном облике. Ты уже замечаешь в себе какие-либо изменения?

– Никаких, – испуганно прошептал Зверев. – А уже должен?

– Отбрось меч, – приказал Канто.

Тимофей подчинился. Затем сенсэй, прохаживаясь вокруг него, заставил Тимофея выпрямиться, расправить плечи и вдохнуть полной грудью. Парень все выполнил.

– Дыши глубоко, вдыхай медленно носом, выдыхай еще медленнее, через рот, – нараспев проговорил Канто, остановившись напротив Тимофея. – Сейчас я покажу тебе, как начинается моя трансформация. А затем выясним, на что способен ты.

Тимофей изумленно на него уставился. А Канто протянул руку и прижал ладонь к центру его груди.

– Чувствуешь? – осведомился он.

Тимофей замер, прислушиваясь к своим ощущениям. Сначала он ничего не чувствовал, но затем рука старика вдруг начала нагреваться. Вскоре она стала такой горячей, будто он раскаленный утюг к нему приложил.

– Так это начинается, – тихо сказал старик. – Я просто вызываю эту силу внутри себя, и жар, предшествующий превращению, разливается по моим венам. Все тело становится горячим и сухим, словно твоя прежняя оболочка начинает тлеть прямо на тебе. Что ты сейчас ощущаешь?

– Что тепло расходится внутри меня, – признался Тимофей. Его легкие уже горели огнем, но эти ощущения не были совсем уж неприятными. Напротив, ему даже нравилось.

– Затем поры твоей кожи раскрываются, ты начинаешь дышать всем телом. Ты словно впитываешь кислород, который нужен для подпитки пламени, бушующего внутри тебя. Ты черпаешь силу из воздуха, из воды, из всего, что тебя окружает. Чувствуешь ногами землю? Из нее ты тоже качаешь энергию, которая тебе так необходима.

Тимофей слушал его и на самом деле ощущал все то, о чем говорил Канто. Ему вдруг показалось, что по его венам бежит огонь. Жидкое пламя впитывалось в его кожу и расходилось по всему организму.

– Ты становишься сильнее, – медленно говорил сенсэй. – Твои мышцы наливаются дивной силой. И вскоре наступает момент, когда ее становится слишком много. Хрупкая человеческая оболочка уже не может вместить существо, в которое ты превращаешься. Наступает момент, когда твой зверь прорывается наружу.

Старик сделал шаг назад и вдруг скинул с плеч шелковое кимоно. Полыхнула вспышка черного света, Тимофей отшатнулся, в ужасе прикрыв глаза рукой.

Сквозь темную дымку он увидел крупного черного лиса с длинной острой мордой, на которой горели желтые глаза. Бархатная шерсть зверя лоснилась, несколько длинных пышных хвостов лупили его по бокам.

– Видишь?! – торжествующе воскликнул лис. – Это и есть моя истинная форма. А теперь покажи мне свою!

– Но я не могу, – возразил Тимофей, хотя тело его стало горячим, будто печка. – Я не знаю, как…

– Знаешь, – заявил лис. – Но сдерживаешься, будто опасаешься чего-то. Не бойся, попробуй! Ведь это так замечательно – хоть ненадолго стать тем, кем ты являешься на самом деле!

Тимофей вдруг ощутил сильный запах гари. Он закрутил головой и увидел, что на нем тлеет футболка. На ткани расползались черные пятна, по которым бегали миниатюрные язычки пламени. Штаны тоже начали тлеть.

– Призови своего внутреннего зверя! – приказал Канто. – Пусть покажет себя! Хватит ему скрываться за этой симпатичной физиономией! Сделай это немедленно!

Тело Зверева вдруг пронзила дикая, сбивающая с ног боль. Секунду спустя его охватило жаркое пламя. Огонь рванулся во все стороны, мгновенно уничтожив его спортивную одежду. Но самому Звереву пламя не причиняло вреда.

Вскинув руки, парень с изумлением увидел, что на его коже проступает миниатюрная узорная чешуя, между которой виднеются клочки темного меха. Кровь яростно запульсировала в его висках, в глазах вдруг потемнело, а затем все вокруг окрасилось в багровые цвета. Тимофей в ужасе завопил.

И все тут же прекратилось.

Огонь исчез так же внезапно, как и появился. Парень стоял перед черным лисом почти нагишом, едва прикрытый обугленными обрывками одежды. От волос Тимофея поднимался черный дымок, стройное тело покрывали пятна сажи и копоти.

– Ты почему остановился, бестолочь?! – разозлился Канто.

– Понятия не имею! – выдохнул Зверев. – Что это было вообще?!

– Твой зверь рвался наружу. А ты все испортил! Нужно было просто дать ему выход.

– Как я мог все испортить, если даже сам не понял, как это началось?! – сорвался на крик Зверев. – А если бы я спалил тут все дотла? А если бы не смог вернуть себе человеческий облик?!

– Да, об этом тоже не стоит забывать, – уже спокойнее произнес Канто. – Бывали в моей практике и такие случаи…

– Какие случаи?!

– О которых тебе лучше не знать. Ладно. – Лис быстро обернулся низкорослым сморщенным старичком и снова закутался в кимоно. – Ты устал, и я устал. Главное – прогресс налицо! В следующий раз запасемся огнетушителем и попробуем продвинуться дальше.

– А вы уверены, что в следующий раз у меня получится? – злобно буркнул Тимофей, разглядывая то, что осталось от его штанов и футболки.

– Куда ты денешься? – хихикнул Канто. – А теперь отправляйся-ка в душ и смой с себя гарь. Ты будто в кочегарке паровоза целый день проработал!

– А в чем я к себе пойду?

– Но кеды-то у тебя в раздевалке остались!

– Это совсем не так смешно, как вам кажется, – рассердился Тимофей.

– Так и быть, я одолжу тебе кимоно, – пообещал сенсэй. – У меня в подсобке есть запасное. Но прежде чем вернуть его мне, не забудь выстирать, огненная башка.

Старик принес Тимофею кимоно белого цвета, и парень, прикрываясь им, зашлепал в душевую. Одежда едва прикрывала ему колени, поскольку Канто был гораздо ниже ростом. Хорошо, что в спортзале в это время уже никого не осталось.

Странно, но после всего случившегося Тимофей совсем не ощущал усталости. Наоборот, он даже испытывал прилив сил, будто превращение полностью «перезагрузило» его тело. Наскоро приняв душ, он вытерся и снова облачился в кимоно.

Завернув по пути за кедами, Тимофей хотел уже выйти из мужской раздевалки, когда до него донеслись чьи-то голоса. В темном коридоре спортзала кто-то переругивался. Парень замер за дверью, прислушиваясь. Он узнал голоса Сабины Ферез и Антона Седачева.

Француженка ругала парня на чем свет стоит. – Да что ты ко мне прицепилась?! – злобно отбрехивался Седачев. – Какое тебе дело до наших отношений?! И без тебя на душе кошки скребут.

– Милана моя лучшая подруга! – воскликнула Сабина. – Хватит втягивать ее в неприятности!

– Какие еще неприятности?

– Да вы постоянно творите какую-нибудь ерунду, ты и этот кретин Бельцев! А тут еще вся академия шепчется, что это вы случайно прикончили Симбирцеву.

– Что?! – перепугался Антон. – Но это вранье! Мы ее не убивали…

– Вы постоянно издевались над ней! Многие это видели.

– Она платила нам той же монетой! Показать тебе штаны, которые она однажды подпалила прямо на мне?

– Может, вы и правда слегка заигрались, и все вышло из-под контроля?

– Да ничего мы с ней не делали! – воскликнул Антон. – Ни я, ни Милана! А тем более Бельцев! И передай этим сплетникам, чтобы заткнулись. А то как бы не случилось чего!

– Хорошо… – немного успокоилась Сабина. – Но ты все же должен разобраться со своими чувствами к Милане. Если собираешься и дальше с ней встречаться, так относись к ней по-человечески!

– Мы не встречаемся с ней! Просто иногда проводим время…

– Знаю я, как вы время проводите, – понизила голос Сабина. – Она все же моя подруга и многим со мной делится. Ты ее просто используешь!

– А она использует меня, так что мы квиты, – рассмеялся Антон.

– Ты ей действительно нравишься, придурок! Она отличная девчонка и не заслуживает такого обращения. Или относись к ней с уважением, или просто отвали от нее. Ты быстро найдешь себе другую дуру, я в этом не сомневаюсь. А Милану больше не трогай. Ей сейчас и так несладко, особенно после того, что случилось вчера ночью…

Седачев не стал отвечать. В коридоре послышался быстрый цокот удаляющихся каблучков. Затем Антон тяжело вздохнул и зашагал следом за Ферез.

Тимофей выждал еще какое-то время и на цыпочках вышел из раздевалки. Он даже зауважал Сабину, хотя раньше считал ее заносчивой стервой. Так заступаться за подругу… Милана, конечно, была той еще дрянью. Но Седачев и правда слишком уж по-свински обращался с девчонками.

19. Поступок, достойный третьеклассницы

Алена Александровна Сухорукова выполнила обещание и очень скоро позвонила профессору Дубровскому. Вениамин сидел у себя в кабинете, ожидая очередного визита Ирины Зверевой, которая должна была появиться с минуты на минуту. Когда зазвонил телефон, Дубровский подошел к двери и выглянул в коридор. Его пациентка еще не появилась. Он вернулся в кресло и ответил на входящий звонок.

– Добрый вечер, господин Дубровский! Я звоню насчет записи, которой вы со мной недавно поделились.

– Добрый вечер, Алена Александровна! Вам удалось что-то выяснить?

– Занятная история получается, профессор, – сказала Сухорукова. – Это действительно мертвый язык! Я едва отыскала нужную информацию в одном из старых справочников. Некоторые слова были восстановлены по образцам письменности, но ученые понятия не имели, как они произносятся. У вашей же пациентки произношение просто идеальное! Где она могла узнать этот язык?

– Хотел бы и я это узнать, но – увы. Иногда человеческий мозг хранит такие загадки… Так что же она сказала?

– Ну, если дословно… – В трубке послышался шелест бумаги. Сухорукова листала свой рабочий блокнот. – «Сидишь передо мной, старый дурак, и задаешь мне глупые вопросы. Ты и понятия не имеешь, с кем связался. Я обрушу небо на город и устрою ад на земле, и никто не сможет меня остановить. А пока тешься иллюзией собственной безопасности и продолжай спрашивать меня о моем самочувствии».

Профессор Дубровский лишился дара речи.

– Как-то так, – смущенно добавила Алена Александровна. – В любом случае это очень интересно. Вы говорили, что иногда люди под гипнозом начинают говорить на иностранных языках… Но на мертвом языке… Как тут не поверить в реинкарнацию?

– Действительно… – тихо пролепетал Вениамин Дубровский.

– Давайте еще раз встретимся, профессор? – предложила Сухорукова. – Я хочу узнать больше об этой вашей загадочной пациентке! Возможно, мы сделаем ее знаменитостью! И вы тоже прославитесь!

– Только этого мне не хватало, – глухо ответил Дубровский.

Дверь его кабинета отворилась. Профессор Дубровский испуганно вздрогнул и повернулся. Ирина Зверева стояла на пороге, буравя его мрачным взглядом, словно догадалась, что речь идет о ней. Психиатр тут же отключил телефон и положил его на стол.

Невежливо получилось, он даже не поблагодарил Сухорукову за помощь. Но извиниться перед Аленой Александровной он всегда успеет. Сейчас не до соблюдения приличий.

– Ирина, добрый вечер, – хрипло произнес он, стараясь сохранять невозмутимое выражение лица. – Ты опоздала.

– Немного задержалась, – ответила Зверева, прошла в кабинет и села в кресло. Сегодня она была в голубой блузке и длинной черной юбке. Волосы Ирина уложила в аккуратную прическу и заколола на затылке массивной заколкой.

– Проблемы с учебой? – спросил профессор.

– Проблемы с членами семьи, – холодно улыбнулась она.

– Ты снова поругалась с отцом?

– Нет, с чего вы взяли?

– Тогда о ком идет речь?

– Количество родственников увеличивается, профессор. И далеко не все они блещут интеллектом. Всегда есть кого возненавидеть.

– Ничего не меняется, – вздохнул Дубровский, вытаскивая из кармана пиджака цепочку с часами. – Начнем, пожалуй.

Он быстро ввел девушку в транс, и Ирина обмякла в кресле, опустив плечи и наклонив голову вперед. Теперь профессор мог задавать ей свои вопросы.

– Ты меня слышишь? – осторожно начал Дубровский. – Ты… Кем бы ты ни был…

Ирина подняла голову и открыла глаза. Затем насмешливо фыркнула. Голос ее снова стал хриплым и каркающим, как в прошлый раз.

– Чего ты хочешь, шаман? – сварливо осведомилась она.

– Шаман?! – удивился профессор.

– А разве не так тебя называют? В мои времена именно так мы звали тех, кто лечит людей.

– В твои времена? Кто ты?

– Какая тебе разница, старый дурак? Занимайся своими делами и оставь меня в покое. Все равно ты ничему не сможешь помешать.

– Отвечай мне! А иначе…

– Пожалуешься на меня папочке? – Ирина злобно захихикала чужим смехом. – И что дальше? Не слишком-то я испугалась.

– Назови свое имя! – потребовал профессор Дубровский.

– Ирина Зверева.

– Это не твое имя.

– Но сейчас я живу в теле этой девчонки, а потому готова отзываться на ее имя.

Его худшие опасения подтвердились.

– Чего ты добиваешься? – спросил профессор.

– Очень скоро узнаешь. Все узнают. – Ирина откинула назад голову и хрипло расхохоталась.

Дубровский в ужасе уставился на нее. Затем поспешно хлопнул в ладоши, прерывая сеанс гипноза. Смех внезапно прекратился, и Ирина встрепенулась.

– Что-то случилось? – спросила она уже своим обычным голосом. – У вас такой вид…

– Все хорошо, – чуть слышно пролепетал профессор Дубровский. – Ты можешь идти.

– Но наше время еще не вышло, – удивилась Ирина.

– Иди… На сегодня мы закончили, – тихо ответил психиатр.

Зверева пожала плечами, затем поднялась с кресла и вышла из кабинета.

Профессор Дубровский потянулся за телефоном. Творилось что-то странное, и это пугало его все больше. Недолго думая он позвонил Егору Звереву, намереваясь рассказать ему обо всем, но услышал в трубке лишь автоответчик.

– Егор, – пробормотал Дубровский, дождавшись звукового сигнала. – Нам нужно поговорить о твоей дочери… Я не знаю, как сказать. В ней сидит что-то… Что-то не из этого мира. В общем, перезвони мне, как только услышишь сообщение. Дело не терпит отлагательств!

В коридоре Ирина Зверева слышала каждое его слово. Как только Дубровский отключил телефон, она тихонько отошла от двери и двинулась к выходу из здания.

Солнце уже опустилось за лес, и на город опустился вечер. Пока Ирина шла домой, становилось все темнее, на улицах зажглись фонари. Саяна ждала ее в скверике неподалеку от тропы, ведущей к поместью Зверевых. Юная ведьма куталась в темный плащ, почти сливаясь с окружающим ее сумраком. Если бы не Арбогаст, чья огненная шерсть слегка светилась в темноте, Ирина ее и не заметила бы.

– Великая Мать, – учтиво поклонилась Саяна. – Твои силы не вернулись?

– Ни малейшего намека! – ответила Ирина старушечьим голосом. – О, как бы они мне сейчас пригодились!

– Что-то произошло?

– Этот лекаришка Дубровский… Он начал что-то подозревать. Егор не зря платит ему такие деньги, старик очень хорош в своем деле. А наше дело постепенно превращается в серьезную проблему. Придется что-то предпринять, и немедленно.

– Я предлагала тебе свою помощь, – прищурилась Саяна.

– Сама справлюсь, не переживай. Уж слишком кустарные у тебя методы, они могут привлечь к нам ненужное внимание. Следует всегда действовать осторожно и деликатно, а ты вечно прешь напролом. Поэтому и с Тимофеем у тебя ничего не вышло.

– Все еще впереди.

– Оставь его в покое. Этот мальчишка мне самой нравится.

– Но Огненный Дракон обещал его мне! – возмущенно бросила Саяна.

– Какое мне дело до его обещаний? Должна же и я получить вознаграждение за свои услуги. Так пусть моей наградой станет Тимофей.

– Ты знаешь, что ему уготована великая судьба?!

– Естественно! Но за каждым великим мужчиной стоит не менее великая женщина. И я стану такой для него.

– Ничего у тебя не выйдет!

– Поживем – увидим, – усмехнулась Ирина и зашагала к дому.

Пройдя несколько шагов, она обернулась. Саяна сидела на прежнем месте и с ненавистью смотрела ей вслед. Зверева помахала ей рукой.

Машина Егора стояла во дворе перед домом, девушка приблизилась и положила руку на капот автомобиля. Двигатель еще не остыл, значит, Зверев-старший приехал совсем недавно. Ирина вошла в особняк и двинулась на второй этаж.

Навстречу ей по широкой лестнице спускалась Анфиса.

– Где отец? – спросила у нее Ирина.

– Только что отправился в душ. А ты куда?

– Мне нужен его телефон.

– Что?! – изумилась Анфиса. – Но погоди… Как это? Зачем?!

– Ты всегда медленно соображала…

Ирина обогнула ее и быстро вошла в спальню Егора и Анфисы. Одежда отца лежала на кровати, в кармане был телефон. Она тут же схватила его и начала давить кнопки. Но включить его не получилось, телефон был защищен паролем.

– Черт! – раздосадованно выдохнула Ирина. Анфиса бесшумной тенью возникла позади нее.

– Ты ведь знаешь его пароль? – спросила девушка.

– Допустим, – кивнула Анфиса. – Как-то раз я видела, как он его набирал. А тебе-то что с того?

– Ты должна мне его сказать!

– С какой стати? – ухмыльнулась Зверева. – Егор вообще не в курсе, что я знаю пароль.

– Значит, и об этом он не узнает. Немедленно говори цифры! – приказала Ирина.

– С ума сошла? С чего мне тебя слушать?

– Или ты сейчас же поможешь мне включить проклятый телефон, или я расскажу отцу о всех твоих романах на стороне! Думаешь, я не в курсе, что ты изменяешь ему направо и налево?

Анфиса побледнела и вытаращила глаза.

– Ты бредишь… – выдохнула она. – Это все ложь! Не посмеешь…

– Хочешь проверить? И кстати. – Ирина язвительно усмехнулась. – Это ведь ты подговорила Поветрулю подбросить мальчишке собственный перстень? Я в жизни не видела более глупой и беспомощной аферы! Поступок, достойный наивной третьеклассницы! А ведь я была о тебе более высокого мнения.

Анфиса застыла, с ужасом глядя на нее. Ее бледные щеки покрылись пунцовыми пятнами. Наконец она сказала пароль и вышла из спальни.

Ирине только этого и было нужно. Она быстро включила телефон и вошла в голосовую почту. Сообщение от профессора Дубровского отец еще не прослушал. Повезло! Ирина удалила его и вздохнула с облегчением.

В этот момент в ванной комнате стих шум воды. Она бросила телефон обратно на кровать и торопливо вышла из спальни.

Одно дело сделано. Теперь осталось самое сложное…

20. Тень над стадионом

Когда Тимофей вернулся к себе, Стаса и Димки в комнате не оказалось. Видимо, снова гуляли где-то со своими девушками. У Тимофея девушки не было, но он не особо расстраивался по этому поводу. Зато у него было много свободного времени, которым он мог распоряжаться как хотел. Уроки он давно сделал, спать – еще рано. А то, что соседи ушли, даже к лучшему – никто не станет насмехаться над тем, в каком виде он заявился с тренировки. Подумав немного, Тимофей решил провести время с пользой. Скинул кимоно, натянул майку и спортивные шорты, сунул ноги в свои любимые кроссовки для бега и отправился на стадион академии.

На территории стояла тишина, в корпусах тоже было пусто и тихо. Этим-то и нравились Тимофею выходные. Можно было спокойно заниматься своими делами, тренироваться вволю, не беспокоясь, что кто-то будет за тобой наблюдать.

Он сделал свою обычную разминку, сделал наклоны в обе стороны, заложив руки за голову, затем двинулся к беговой дорожке. На стадионе не было ни души, но пустые трибуны освещались светом двух прожекторов. По краю футбольного поля стояли в ряд те же самые ступы. Видимо, в понедельник заклинателей ждали новые испытания.

Зверев нажал кнопку секундомера на наручных часах и побежал по дорожке, дыша носом и медленно набирая скорость. Вся эта история с убийством Симбирцевой и покушением на Поветрулю не выходила у него из головы. В академии уже случались странные вещи, и всегда они выливались в кучу проблем, которые затрагивали всех учеников. Теперь снова может произойти нечто, еще более страшное, чем гибель одной из учениц. Да еще его недавнее превращение, вызванное с помощью Канто… Сейчас это казалось чем-то нереальным, но Тимофей живо помнил ощущение огня, лизавшего его кожу. Это было невероятно и восхитительно. Он уже с нетерпением ждал следующего занятия с сенсэем, чтобы попробовать снова. Вдруг получится обратиться полностью?

Зверев закончил первый круг, обнулил счетчик секундомера и слегка увеличил скорость. Ему нравилось бегать, постепенно повышая нагрузку. Доводить себя до такого состояния, чтобы едва хватало сил на душ. Зато он находился в отличной физической форме и мог дать фору самым сильным спортсменам академии – если только они не начнут применять свои способности.

Закончив второй круг, Тимофей внезапно заметил Сергея Бельцева. Тот только вышел из-за трибун и уселся на нижнюю скамейку, наблюдая за Зверевым. Странно, но он в последнее время постоянно ходил везде один, без своей обычной компании – Поветрули и Седачева.

– Привет, – мрачно кивнул Бельцев, когда Зверев приблизился. – Самое время для тренировок…

– А ты что тут делаешь? – остановился Тимофей.

– Хотел побыть в одиночестве. Подумать обо всем…

– Не получится, – покачал головой Тимофей. – Я первым сюда пришел. Тоже чтобы побыть в одиночестве.

– Ну и ладно, – не стал спорить Бельцев. – Может, оно и к лучшему, что хоть кто-то здесь есть.

– На тебе лица нет. Что-то случилось?

Сергей молчал, нахохлившись и скрестив руки на груди. Тимофей решил, что на этом разговор окончен, и уже собрался бежать дальше, но тут Бельцев произнес:

– Просто я понял, от кого происхожу.

– В смысле? – не понял Тимофей.

– Ты же сидел на том уроке. Слышал рассказ о болотнике. Теперь-то я знаю, кем был мой прапрапра… От такого открытия у меня едва мозг не вскипел.

– Но твои способности ведь давно открылись. Что тебя так удивило?

– Ты о том, что я, по сути своей, живой ком жидкой грязи? – мрачно усмехнулся Сергей. – А ты хоть видел, как выглядели в древности болотники?

Тимофей молча покачал головой.

– А я вот сходил, посмотрел. Василисина показала мне в какой-то древней книженции. Вот, оцени. – Сергей извлек из кармана мобильник, включил его и протянул Тимофею.

На экране Зверев увидел графическое изображение жуткой твари с выпученными жабьими глазами. Косматое чудовище, поднимающееся из болотной воды, покрытое грибами и пиявками, запутавшимися в его густой косматой шерсти.

– Тот еще красавчик, не правда ли? – буркнул Бельцев, убирая телефон.

– Тебя беспокоит, что ты станешь таким же? – догадался Тимофей.

– А тебя бы это не беспокоило?

– Но ты даже отдаленно не напоминаешь эту гадость. К тому же не факт, что они так и выглядели. Художник мог изобразить все что угодно. Все равно нет ни одного живого очевидца той эпохи.

– Верно, – согласился Сергей. – Как-то я об этом не подумал. У нас в семье уродов никогда не было, я всех своих бабушек и дедушек помню. Может, и мне повезет?

– В любом случае, я думаю, ты слишком рано начал переживать, – ответил Тимофей. – Никто не знает, что нас ждет впереди.

– Никто, – кивнул Бельцев и тяжело вздохнул. Тимофей хотел возобновить бег, но снова передумал.

– С твоей приятельницей все в порядке? – спросил он. – Как она?

– Ты о Поветруле? – уточнил Бельцев. – Не переживай, она со всем справится. Ей полезно немного подумать о своем поведении.

– Что так?

– Я все думаю о Ленке Симбирцевой… Она была настоящей язвой. Я ее терпеть не мог. При жизни… Милана же ее вообще ненавидела, постоянно пакостила при любой возможности. А теперь… Я и сам сильно переживаю…

– Совесть замучила? – Тимофей плюхнулся рядом с ним на скамейку.

Похоже, тренировка на сегодня закончена. Бельцев рвался поговорить, а Тимофей пока не знал, хочет ли его слушать. Они ведь никогда не были друзьями.

– Есть немного, – согласился Сергей. – Мы все постоянно давали ей шороху. Но Ленка ведь такой дрянью была. И сама в долгу не оставалась… Да, мы все не давали друг другу спокойной жизни, но все происходило взаимно. Знаешь, мы ведь с Симбирцевой как-то даже начинали встречаться…

– Что, правда? – вскинул брови Тимофей.

– Ага. Только ничего из этого не вышло.

– С этого и началась ваша взаимная ненависть?

– Она постоянно ругала моих друзей, а меня бесили ее подруги, эти две размалеванные куклы в черных шмотках. В общем, это… не сошлись характерами. А теперь она мертва.

– Поговаривают, что ваша троица имеет какое-то отношение к ее смерти. Я в это не верю, – поспешно добавил Тимофей, увидев, как напрягся Бельцев. – Но слухи по академии ходят.

– Самое скверное: я ведь понятия не имею о том, что произошло той ночью, – сказал Сергей. – Я к ее смерти точно не причастен, меня в музее тогда все видели. И Лариса Аркадьевна от себя ни на шаг не отпускала. А вот за тех двоих я не могу поручиться. Милана и Антон соврут – недорого возьмут.

– Они тебе не признавались? Я думал, у настоящих друзей нет секретов друг от друга.

– У вас, может, и нет. А мы… Может, и не друзья вовсе. Просто нам друг с другом весело.

– Вот и веселитесь дальше, – вздохнул Тимофей и встал со скамьи. – А если твои приятели и в самом деле что-то скрывают, лучше им сразу рассказать все директрисе. Ты не был у канала, когда кто-то едва не утопил Поветрулю, а я был. Мы никого не видели, но Милана все твердила, что на нее напал какой-то черный призрак. Если это правда, в следующий раз только Елена Федоровна сможет ее защитить.

– В следующий раз?! Думаешь, это повторится?

– Ну… ведь злоумышленник, кем бы он ни был, так и не добился своего.

– Да я им это уже много раз повторял, а они в ответ лишь смеются, – посетовал Сергей. – А сам я на Милану и Антона ябедничать не пойду. Как-то это не по-товарищески.

Тимофея немало удивило, что у Бельцева, оказывается, есть какие-то моральные принципы. Впрочем, они между собой никогда так откровенно не разговаривали. В первые дни в академии именно Сергей Бельцев сделал все, чтобы основательно испортить Звереву жизнь. Но Тимофей ни себя, ни друзей в обиду не дал, поэтому Сергей стал держаться от него подальше. Зверева такое положение дел вполне устраивало. Да, он мог ему посочувствовать, но со своими проблемами пусть сам разбирается.

Тимофей решил все же вернуться на беговую дорожку, но тут обоих обдало мощным порывом пронизывающего ледяного ветра. Парни встрепенулись и удивленно закрутили головами по сторонам.

– Что это было? – просипел Бельцев.

Тимофей повернулся и едва сдержал крик. В паре метров от них в темноте между ступами возник клубящийся столб тьмы, быстро принимающий очертания человека. В скоплении черного дыма Тимофей увидел развевающиеся темные волосы и смертельно бледное лицо с темными провалами глазниц.

– Какого дьявола?! – не сдержался Тимофей. Призрак стал виден отчетливее.

Черты лица проявились четче, и они узнали, к своему ужасу, Лену Симбирцеву. Девчонка мрачно торжествовала, паря в метре над землей. Сергей истошно завопил от страха, едва не оглушив Тимофея.

– Бежим! – коротко приказал ему Зверев и сорвался с места.

Бельцева не пришлось просить дважды, он рванул по дорожке едва ли не быстрее Тимофея.

– Это она?! – причитал он на ходу. – Но она же мертвая!!! Мы сами видели ее тело! Только не смотреть назад… Только не смотреть назад!

Тимофей несся изо всех сил, как еще не бегал ни на одной из своих тренировок. Бельцев не выдержал и обернулся, едва не споткнувшись. Судя по тому, как он взвыл, призрак не отставал.

Мимо Тимофея пронесся здоровенный мусорный бак. Он рухнул на дорожку, засыпав ее туго набитыми черными мешками. Тут же все мешки взмыли в воздух и полетели прямо в парней. Зверев едва успевал уворачиваться. Мешки лопались на лету, мусор и помои разлетались по беговым дорожкам. Сергея Бельцева ударила в спину железная крышка от бака. Он не удержался на ногах и растянулся на дорожке. Тимофею пришлось вернуться, чтобы помочь ему встать. В тот же момент что-то с силой ударило Зверева между лопаток. Он полетел вперед, но тут же перекатился через голову, мельком увидев нависший над ним черный силуэт.

Теперь уже Бельцев вздернул его на ноги, и они продолжили бегство. Пересекли беговые дорожки, перепрыгнули через низкое ограждение. Тимофей перескочил легко, ведь он был в спортивной форме. Сергей зацепился брюками за перекладину и снова рухнул во весь рост.

В этот же момент еще один стальной бак врезался в забор, погнув верхнюю стойку. Сергей жалобно заскулил. На его одежде выступила черная жидкая грязь, видимо, активизировались способности болотника. Но против летящего призрака его силы были бесполезны.

Увидев сочащуюся из тела Бельцева грязь, Тимофей дрогнул – подавать ему руку сразу расхотелось. К счастью, Сергей проворно вскочил сам. Парни бросились к проходу между трибунами. Сергей не придумал ничего лучше, как протиснуться в узкий лаз под рядами деревянных скамеек и забиться в самый темный угол. Тимофей проскользнул за ним и затих, надеясь, что призрак их не отыщет.

Оба застыли, прислушиваясь и тяжело дыша.

21. Привидений не бывает

Над стадионом вновь установилась тишина. Над головами Тимофея и Сергея, в щелях между деревянными скамейками, виднелось темное небо, усыпанное миллиардами звезд.

– Ты что-нибудь слышишь? – хриплым шепотом осведомился Бельцев.

– Нет… А ты?

– Может, она исчезла? Ушла…

– С какой стати? Она еще не добилась того, чего хотела. А свободного времени у нее много, целая вечность впереди.

– И как нам от нее избавиться?

Ответить Тимофей не успел. Доски с треском разлетелись у них над головами. Сергей издал пронзительный визг, почти повторив личный рекорд Луизы Соловьевой. У Тимофея моментально заложило уши.

В пролом просунулись две черные руки с длинными, острыми ногтями и попытались вцепиться Бельцеву в волосы. Сергей с криком распластался по полу – призрак успел лишь выдрать ему порядочный клок волос. Доски продолжали разлетаться сами собой, в лицо Тимофею полетели щепки и обломки ржавых гвоздей.

Внезапно он ощутил, как его ноги отрываются от земли. Рядом взлетал вопящий Бельцев. Вместо того чтобы крушить стадион, тварь решила вытащить своих жертв наружу.

– Ленка! – крикнул Тимофей. – Прекрати это! Что мы тебе сделали?!

Призрак не отвечал.

Резкий рывок – и парни дернулись вверх. Тимофей едва успел ухватиться за края сломанных досок. А Бельцев вцепился в него мертвой хваткой. По виску Тимофея потекла липкая горячая струйка. Видимо, одна из острых щепок его все же задела. Доска, за которую он держался, треснула, и Тимофея выволокло наружу, он даже вскрикнуть не успел. Бельцев оторвался от него и с грохотом покатился вниз по скамейкам.

Тимофея швырнуло вперед. Он едва успел сгруппироваться, готовясь рухнуть на твердые доски, но в этот момент его кто-то поймал.

– Изыди!!! – раздался гневный женский крик, и тут же темноту вспорола ослепительная вспышка яркого света.

Черный призрак издал громкое шипение и растворился в воздухе.

Тимофей настороженно открыл глаза и почему-то увидел все вверх ногами. Но тут же он понял, что это физрук Владимир Игоревич поймал его на лету вниз головой и прижал к своему боку.

Тимофей смущенно кашлянул. Физрук аккуратно перевернул его, словно он ничего не весил, и поставил на ноги.

– Спасибо, – заплетающимся языком просипел Тимофей. – Это было очень… любезно с вашей стороны.

Владимир Игоревич лишь кивнул в ответ, затем подбежал к Сергею Бельцеву. Тот охал и ахал, раскинувшись на нижнем ярусе развороченной трибуны.

– Как он? – нервно спросила Елена Федоровна. Это ее голос слышал Тимофей, она прогнала призрак Симбирцевой!

– Немного помят и исцарапан, но жить будет, – заверил ее физрук.

– И то хорошо, – устало вздохнула директриса.

– Это была Ленка! – воскликнул Тимофей. – Вернее… то, чем она стала.

– Мстительный дух, – кивнула Елена Федоровна, глядя, как физрук пытается поставить на ноги Бельцева.

– Зачем она это делает?! – с недоумением спросил Зверев.

– Неправильная постановка вопроса. Кто заставляет ее это делать?

– Ее заставляют? – Тимофей ошеломленно уставился на директрису.

– После всего, что случилось здесь в последние месяцы, мы оградили академию мощной магической защитой. Никто не может вынести за территорию магические артефакты. Никакая сверхъестественная тварь не может проникнуть за нашу ограду – кроме тех, кого призвали сюда специально сами обитатели «Пандемониума»…

– Значит, Симбирцеву призвали? – похолодел Тимофей.

– Похоже на то. Сама она сюда не проникла бы. Кто-то призывает ее дух и заставляет творить всякие гнусности. Первое нападение произошло вчера в центре города, и мы ничего не смогли выяснить… Но теперь очевидно, что это кто-то из наших.

– Так вы знали о нападении на Поветрулю? – спросил Сергей Бельцев.

– А ты как думаешь?! – разозлилась директриса. – Вы свято храните ваши тайны, глупые, наивные детишки! Да только я всегда все узнаю. Мы постоянно следим за всеми вами, для вашей же безопасности, хоть вы и никак не хотите этого понять! Мать Поветрули ничего не знает и, думаю, не стоит ее беспокоить. Но все преподаватели академии в курсе случившегося. Нужно срочно принимать меры!

– Только этого не хватало, – озадаченно пробормотал Тимофей. – Теперь кто-то призраков начал призывать… Но у кого из нас хватит знаний?

На ум приходила только Алиса Василисина. Но сама она упоминала, что подозревает Купалу и Миронову в краже оккультных книг. А Татьяна и Алика – лучшие подруги Ленки. Что, если это они ее вызвали?! От внезапной догадки Тимофея снова бросило в холодный пот.

– Вот это нам и предстоит выяснить, – хмуро ответила Елена Федоровна. – Придется пригласить специалиста по магии мертвых… Хорошо, что он сейчас в Клыково.

Она бросила взгляд на Владимира Игоревича, и тот понимающе кивнул.

– Тебе в медпункт не надо? – спросил физрук у стонущего от боли Сергея.

– Возможно, – сдавленно произнес тот.

Физрук без лишних слов сгреб его в охапку и взвалил на плечо, а затем направился к административному корпусу. Директриса последовала за ним. А Тимофей отправился в женский корпус. Если повезет, Василисина еще не спит.

Ему повезло. Дверь в корпус была еще не заперта, и он беспрепятственно поднялся на второй этаж и постучал к девчонкам. Алиса открыла неожиданно быстро, но вид у нее при этом был какой-то растерянный. Тимофей вошел и обалдел: в комнате все было перевернуто вверх дном. Ящики из комода и тумбочек были выдернуты и валялись на полу, одежда разбросана по всей комнате. Но главное – книги. Они усеяли все свободное пространство.

– Что стряслось? – изумленно проговорил Зверев.

– Я только что вернулась… а здесь все вот так… Даже не знаю, за что хвататься!

– А когда ты уходила, все лежало на своих местах?

– Разумеется! Только… – Алиса замялась. – Я ушла отсюда еще вчера вечером, мы виделись в кафе.

– Ты не ночевала в корпусе?

– Нет… Я уезжала к родителям… Вчера после кафе Стас проводил меня до автовокзала. Поэтому непонятно, когда именно сюда вломились. Возможно, еще прошлой ночью.

– У тебя ничего не украли?

– Почему ты спрашиваешь? – подозрительно прищурилась Алиса.

– Значит, украли! Что?

– Книгу, – вполголоса ответила Василисина. – И мне кажется, я знаю, кто мог это сделать!

– Какую книгу? – спросил Тимофей. – Ради обычной книжки такой бардак не устроят.

– Она далеко не самая обычная. Книга Воскресения. Я недавно взяла ее в библиотеке потихоньку, чтобы никто не узнал. Ученикам такие книги на руки не выдают. И что ты думаешь? Алика и Танька тем же вечером заявились в библиотеку и начали о ней спрашивать.

– А ты почему так заинтересовалась этой книгой? Что в ней такого?

– Там рассказывается, как призывать духов мертвых, о некромантии и возвращении мертвецов к жизни.

Тимофей почувствовал, как волосы у него на загривке встают дыбом.

– Не то чтобы я сильно интересовалась данной тематикой… – сказала Алиса. – Просто я очень люблю учиться и каждый день узнавать что-нибудь новое. Я часто тайком беру в библиотеке запретные книги, а потом возвращаю их на место. Моя начальница ни о чем не подозревает. Думаешь, почему я устроилась работать в библиотеку? Именно из-за доступа к самым тайным и запретным фолиантам. И так вышло, что в этот раз я взяла именно Книгу Воскресения. И ее-то у меня и стащили!

– Так я и думал, – признался Тимофей. – Похоже, в твою комнату вломились вчера… Ведь призрак, едва не прикончивший Поветрулю, впервые появился прошлой ночью… Призрак Симбирцевой.

– Что?! – перепугалась Алиса. – Ленки?! Ты уверен?

– Я сам ее видел. Она только что пыталась убить нас с Бельцевым. К гадалке не ходи, и так ясно, кто ее призвал. Конечно, подруги. Вот они и стащили у тебя эту дрянную книгу!

– Никто не пострадал? – с ужасом спросила Алиса.

– Бельцева слегка потрепало, я цел, только небольшая царапина на макушке.

– А преподаватели в курсе?

– Да. Елена Федоровна грозилась во всем разобраться.

– Черт! – выдохнула Алиса и нервно забегала по разгромленной комнате. – Теперь и мне влетит… Что же делать?

– Можно поговорить с этими дурами, – предложил Тимофей. – Выяснить, что они затеяли, и отобрать книгу. Поставишь ее тихо на место, никто ничего не заподозрит.

– Если они устроили покушение на Милану, потом на вас… Думаешь, они так просто отдадут книгу обратно? Это мало похоже на невинные детские шалости. Они сущие ведьмы, Тим. А если мы с ними не справимся?

– Но поговорить-то можно, – возразил Тимофей. – В какой комнате они живут?

Алиса сунула ноги в тапочки в виде потешных розовых кроликов и решительно вышла из комнаты. Тимофей следом за ней спустился на первый этаж. Пройдя немного вперед по коридору, Алиса постучала в одну из дверей. Им никто не открыл. Из комнаты не доносилось ни звука.

– Никого, – констатировал Тимофей. – Что и следовало ожидать.

Мимо не спеша прошла Сабина Ферез, держа обеими руками здоровенный бутерброд с сыром и колбасой. Увидев ребят, она остановилась и откусила большой кусок.

– А их нет, – с набитым ртом сообщила она.

– И где они? – повернулась к ней Алиса.

– В последний раз я видела их в бассейне полчаса назад. В корпус они еще не возвращались.

– Точно! – воскликнула Алиса, шлепнув себя по лбу. – Сегодня же тренировка команды пловцов. Купала и Миронова занимаются плаванием.

– Тоже мне пловчихи! – закатила глаза Сабина и, откусив очередной кус, плавно двинулась к своей комнате.

– Может, выбить дверь и обыскать комнату? – предложил Тимофей. – Или вскрыть замок? Я смогу. Они ничего не заметят.

– И уподобиться им? Нет уж, – покачала головой Алиса. – Лучше поговорим с ними прямо в бассейне, после тренировки.

– Ну, в женскую раздевалку я идти не могу, – протянул Тимофей. – Придется тебе взять с собой кого-нибудь другого.

– Карину позову, – немного подумав, сказала Алиса. – И Женьку с Луизой. Чем больше, тем лучше. Поддержка мне не помешает.

– А мы с Димкой вас в коридоре покараулим, – обрадовался Тимофей. – На случай, если они захотят удрать.

Карину и Димку они нашли в общей гостиной женского корпуса. Женя и Луиза сидели рядом. Они только что вернулись из радиорубки, где записывали выпуск утренних новостей академии.

– Вот так новости! – удивилась Кикмарина, когда Алиса им все рассказала. – Конечно, мы поможем! Когда у них заканчиваются соревнования?

– Через десять минут, – взглянув на часы, ответила Женя.

– Тогда нам лучше поторопиться.

– Точно не хотите выломать им дверь? – поинтересовалась Луиза.

– А если мы ошибаемся? – спросила Алиса. – Комендантша с нас потом головы поснимает!

– Это верно, – разочарованно вздохнула Соловьева.

Они успели как раз к окончанию последнего заплыва. Тренер огласила результаты, и спортсмены начали расходиться.

Тимофей и Димка не стали заходить в зал, остались в коридоре у дверей женской раздевалки. Мимо прошли болельщики, потом кое-кто из преподавателей.

А Карина, Алиса, Женя и Луиза ломанулись в душевую прямо в одежде и сразу наткнулись на Татьяну и Алику, которые только зашли в помещение со стороны бассейна. Обе были в одинаковых черных купальниках и казались одинаково бледными и белокожими. В кабинках шумела вода – пловчихи смывали хлорку. При виде компании в джинсах, футболках и кроссовках Вещие Сестры замерли на месте.

– Вас-то нам и нужно, – начала Алиса.

– Зачем? – подозрительно прищурилась Алика.

– Что вы задумали? – осведомилась Татьяна.

– Книга Воскресения! – выпалила Алиса. – Это вы ее взяли?

– И лучше говорите правду, – пригрозила Женя Степанова. – Нас больше! Будете врать, полетят клочки по закоулочкам!

– Ничего мы не брали… – задергалась Алика. Она всегда была трусливее Купалы. Алиса поняла, что именно на нее и нужно давить.

– Да неужели? – подбоченилась Василисина. – Вот ведь странное совпадение! Вы хотели взять ее в библиотеке, но получили отказ. И почти сразу после этого она вдруг пропала, а в академии объявился призрак вашей подруги. Вам это не кажется подозрительным?!

Другие пловчихи постепенно перешли из душевой в раздевалку, и девушки остались вшестером.

– Что вы затеяли, девчонки? – спокойно осведомилась Алиса. – Как это связано с Леной Симбирцевой? Книга нужна вам, чтобы управлять ее призраком?

– Да что вы несете?! – нервно усмехнулась Татьяна Купала. – Призраков не бывает…

– Как минимум, пятеро свидетелей видели призрак Ленки, – сказала Карина. – Сначала напали на Поветрулю, затем на Бельцева и Зверева. Вы точно что-то об этом знаете! И лучше вам рассказать обо всем прямо сейчас.

– Или здесь, или пошли в кабинет директрисы, – добавила Алиса. – Может, она сумеет развязать вам языки.

– Она все знает? – искренне удивилась Алика.

– Она сказала о пятерых свидетелях, балда, – буркнула Купала. – А перечислила лишь троих.

– Елена Федоровна тоже видела Лену на стадионе, – пояснила Василисина. – И Владимир Игоревич! Им это сильно не понравилось, как вы догадываетесь. Вы что, не понимаете, что происходящее не может остаться без последствий? О чем вы вообще думали?

– Они сами напросились! – резко выкрикнула Алика, но Татьяна дернула ее за руку, заставив замолчать.

– Мы ничего не знаем, – твердо заявила Купала. – И вы ничего не докажете! Все, что случилось, – лишь совпадения. Досадные случайности!

– Да неужели? – скривилась Луиза. – А если мы сейчас…

Договорить она не успела. Таня и Алика вдруг выскочили из душевой. Алиса и остальные не успели ничего предпринять. Дверь с грохотом захлопнулась, Женя и Луиза бросились к ней и потянули на себя. Но створка не открывалась. Что-то держало ее снаружи.

– Вот заразы! – крикнула Женя, дергая ручку изо всех сил.

– Кстати о случайностях, – подала вдруг голос Карина. – А вам не кажется, что трубы как-то странно вибрируют?

Девушки одновременно подняли глаза к потолку. Над их головами располагался ровный квадрат из труб, на котором были установлены водяные разбрызгиватели. И действительно, квадрат как-то странно раскачивался, словно кто-то за стеной сильно дергал водопроводную трубу. Вскоре вибрация прекратилась.

Женя и Луиза с облегчением вздохнули.

– Показалось! – с уверенностью заявила Соловьева.

И тут же водопроводная труба с громким хлопком разломилась. Из разбрызгивателей полился крутой кипяток, зато из обломка трубы на головы девушек хлынул поток ледяной воды. Все четверо в один голос истошно завизжали.

Вода в небольшой душевой быстро прибывала, вскоре она уже поднялась до щиколоток. Из-за клубов густого пара они уже практически не видели друг друга. Алиса, скользя на мокром полу, бросилась к двери и снова рванула ручку. Дверь не подалась. Перепуганные, промокшие насквозь девушки сбились в центре душевой, куда не доставали струи кипятка. Потом Карина догадалась завернуть краны с горячей водой. Кипяток литься прекратил, но холодная вода продолжала хлестать. И закрыть ее было невозможно, ведь главный кран располагался где-то в подвале под зданием бассейна.

– Что происходит?! – взвизгнула Женя. – Почему дверь не открывается?!

– Нас заперли! – крикнула Луиза. – Мерзкие Миронова и Купала! Ну я им покажу!

– А почему вода не уходит?! – испуганно спросила Карина.

Уровень воды поднялся почти до колен.

– Наверное, водосток забился, – предположила Алиса. – Или напор слишком сильный…

– Или тут опять замешана магия с призраками! – добавила Женя. – Решили и нас прикончить, чтобы мы никому ничего не разболтали!

– Мамочка! – пискнула Луиза, зажимая рот ладонями.

Трубы снова содрогнулись. А затем все разбрызгиватели одновременно отвалились. Трубы лопнули сразу в нескольких местах, и потоки воды стеной обрушились на пол душевой. Вода стремительно поднималась.

– И что теперь делать? – перепугалась Карина.

– Кричать! – завопила Женя, бросаясь к двери. – Иначе мы тут утонем!

И все девушки кинулись стучать в двери и вопить что есть мочи. Вода из разорванных труб хлестала не переставая, обдавая их крупными, тяжелыми брызгами. В помещении не было окон, лишь в потолке располагалось несколько окошек, закрытых темным матовым стеклом. Они оказались в ловушке.

– Здесь совсем нет деревьев, я ничем не могу помочь, – заломила руки Карина.

– Мои способности тут тоже бесполезны, – признала Женя.

– Заткните уши! – приказала Луиза. – Попробую открыть дверь…

Девушки выполнили ее приказ, зажав уши ладонями, и Соловьева издала мощный визг. На стенах потрескался кафель, окна в потолке покрылись трещинами, но не более. Вода уже достигала плеч, пора было начинать плавать, чтобы не захлебнуться.

22. Как ты это сделал?!

Тимофей и Димка, караулившие в коридоре, услышали приглушенные крики, но решили, что это голосит кто-то из болельщиков. Но в зале бассейна уже погасили свет, а значит, вопить там было некому.

– Кажется, это из женской душевой… – Тимофей озабоченно посмотрел на Димку.

– Что там опять? Снова какая-нибудь дурочка перепутала шампунь с моющим средством? – пробормотал Трофимов.

Но вопли звучали чересчур громко и отчаянно.

– Похоже, там что-то серьезное, – тревожно проговорил Тимофей.

Парни бросились в раздевалку. У Зверева еще мелькнула мысль, уместно ли им заходить на женскую территорию, но на крики больше никто не отозвался, значит, и им некого стесняться.

В раздевалке действительно никого не оказалось. Свернув за угол, парни резко притормозили. Они увидели дверь душевой, содрогавшуюся от ударов изнутри. Сквозь дверную ручку был продет толстый железный прут. Его концы кто-то вбил вглубь стены с такой неимоверной силой, что просто так не вытащить. Из щелей сочилась вода, она собиралась в многочисленные ручейки и текла в коридор.

Димка подскочил к пруту и попытался выдрать концы из стены. Не тут-то было. Тот, кто их забивал, был куда сильнее его. Вода за дверью вытекала из щелей, расположенных почти на уровне роста Тимофея. Из душевой слышались перепуганные крики девушек.

– Нужно срочно что-то предпринять! – засуетился Димка.

– На крышу сможешь взобраться? – спросил Тимофей, взглянув вверх. – С твоими-то возможностями… Там есть окна.

– Нет, не смогу! – выдохнул Трофимов. – Слишком высоко. Я ведь не телепортируюсь, а просто двигаюсь быстрее, чем обычные люди. Так что по стене взобраться не сумею… Может, позвать кого-нибудь? Чтобы выломали эту чертову дверь? У нас ведь есть сильные ребята.

– О да! Один из них и вбил этот прут в стену! К тому же сейчас в академии очень мало студентов, суббота же! Не успеем, – сказал Тимофей. – Вот же гадство!

Он снова задрал голову к потолку.

– Другого входа в душевую нет, разве что проникнуть через крышу.

– Пока мы до нее доберемся, девчонки уже захлебнутся! Нужно как-то по-другому действовать!

Тимофей глубоко вздохнул. Главное – не паниковать. Как его учил сенсэй Канто? В любой ситуации всегда нужно сохранять исключительное хладнокровие и способность здраво мыслить.

Но как это сделать, когда твои друзья могут захлебнуться в любой момент?! Он вдруг ощутил, как все его тело обдало знакомым жаром. Тимофей ошеломленно замер. Ощущения слишком напоминали те, что он испытывал во время недавней тренировки с Канто.

– Ударь меня, – попросил он.

– Что?! – не понял Димка.

– Ударь меня! Дай мне по роже! Хотя нет, лучше по спине.

– Как я могу тебя ударить, если ты этого не заслужил?! – взвился Трофимов.

– Мне это нужно! – разозлился Тимофей.

– Ты с ума сошел?!

– Твоя Карина – влюбчивая ворона, да и ты сам – тот еще болван!

Димка крепко сжал губы, затем размахнулся и отвесил Тимофею такую оплеуху, что тот свалился на пол. В момент удара от него во все стороны полетели огненные искры. Они рассыпались по темному линолеуму, словно золотая крошка.

– Что это?! – не на шутку перепугался Трофимов.

– То, что мне и было нужно, – прошипел Тимофей, чувствуя, как на нем начинает тлеть одежда.

Он снова сдавленно зашипел, потом громко охнул. Когда он поднял голову, Димка испуганно отшатнулся.

– Что с тобой?! – крикнул он. – У тебя глаза горят огнем!

– Все хорошо, – шумно выдохнул Зверев. – Так нужно…

Его плечи вдруг с треском раздались вширь, спина выгнулась колесом. На Димку полыхнуло таким жаром, что он поневоле прикрыл лицо ладонью.

На руках Тимофея проступила узорная золотистая чешуя. Внезапный прилив сил обжигающей волной разошелся по всему телу. Он подскочил к двери и вцепился в удерживающий ее прут обеими руками, затем уперся ногами в стену, повиснув в метре над полом.

Димка увидел, как все мышцы Зверева напряглись и начали расти прямо на глазах, перекатываясь под золотистой кожей. Жар вокруг становился просто нестерпимым, железный прут раскалялся прямо на глазах.

А затем Тимофей резко рванул. Прут переломился, и дверь с грохотом вылетела из пазов. В ту же секунду мощный шквал воды хлынул в коридор, мгновенно сбив с ног и Тимофея, и Димку.

Поток ударил в противоположную стену и разделился надвое, вынеся с собой перепуганных девушек. Четыре из них кубарем вылетели из душевой и заскользили по гладкому полу.

Тимофей, тяжело дыша, отскочил в сторону, ударившись спиной о стену. Мимо него, истошно вопя, пронеслись Женя и Луиза. Карину и Алису швырнуло в сторону бассейна.

Происходящее казалось чем-то нереальным, диким, фантастическим. Такого просто не могло случиться. Но случилось! Когда вода схлынула, Тимофей медленно сел и оглядел себя. Майка на нем местами истлела, шорты, к счастью, не сильно пострадали. Вода сбила пламя и остановила процесс превращения, повернув его вспять. Зверев снова выглядел обычным человеком.

Но Димка смотрел на него так, словно у Тимофея вдруг оленьи рога на макушке выросли.

– К-как ты это сделал?! – истерично спросил Трофимов.

– Во мне просыпаются способности. Не знаю, какие именно, но просыпаются, – развел руками Тимофей. – И кстати, извини… за то, что я сказал про тебя и Карину… Просто я не знал, как еще тебя разозлить.

– Понятно, – обескураженно кивнул Димка, поднимая с пола мокрую Кикмарину. Девушка тут же обняла его за шею и прижалась к нему, дрожа всем телом. – Но в следующий раз тебе лучше более тщательно подбирать слова. А еще… Ты ведь расскажешь мне все, правда?

Тимофей лишь усмехнулся. Поднявшись на ноги, он помог встать и Алисе, которая оказалась неподалеку.

– Спасибо! – горячо поблагодарила она. – Я ведь уже с жизнью начала прощаться.

– Все мы, – поправила ее Луиза. – А где эти две поганки?

– О ком речь? – спросил Тимофей.

– Купала и Миронова! Они сбежали из душевой, и тут же начался потоп! Да еще заперли нас. Хотели избавиться от ненужных свидетельниц!

– Мы их даже не видели, – признался Димка. – Но если это действительно они вас заперли… Знатная у них, похоже, силища! Я не смог даже погнуть этот прут!

– Как же вы нас освободили? – спросила Женя.

– Это все Тимофей. – Димка ткнул пальцем в приятеля. – Похоже, скоро его способности откроются на всю катушку! И тогда всем мало не покажется.

– Как славно! – обрадовалась Карина. – Значит, ты все же не алабастр!

– Похоже, что нет, – с довольным видом кивнул Тимофей.

Тут двери распахнулись, и в коридор вбежала Лариса Аркадьевна.

– Да что же это?! – всплеснула она руками, едва не поскользнувшись на мокром полу. – Откуда вода?! Что здесь происходит?!

– Долго рассказывать, – мрачно покосилась на нее Алиса.

Лариса Аркадьевна заглянула в душевую и увидела разорванные трубы. Затем ее взгляд упал на выломанную дверь, валявшуюся в коридоре неподалеку, на дыры в стенах, оставленные стальным прутом.

– Быстро все к директору! – воскликнула она. – А там уж разберемся!

– Но ведь поздно уже, – запротестовала Женя.

– И мы мокрые до нитки! – добавила Луиза.

– А меня это не волнует! Быстро, я сказала! Елена Федоровна еще у себя!

Пришлось подчиниться. Лариса Аркадьевна раздала всем сухие полотенца, которые принесла из кладовки бассейна, и ребята, хлюпая мокрыми подошвами кроссовок, отправились в административный корпус.

– Пусть туда и Миронову с Купалой приведут! – воскликнула Женя. – Это они все начали!

– Что именно? – уточнила Лариса Аркадьевна.

– Они призывают дух Симбирцевой и заставляют его нападать на всех! Это они устроили потоп. Хотели нас прикончить, когда мы вывели их на чистую воду!

– Я схожу за ними, – хмуро ответила Лариса Аркадьевна, сворачивая к женскому корпусу. – А вы идите к директору! И чем быстрее, тем лучше!

* * *

Елена Федоровна была у себя в кабинете не одна. Промокшие и порядком напуганные студенты академии увидели Марата Закревского и Платона Долмацкого, отца Серафимы. Мужчины сидели в креслах напротив стола директрисы и озабоченно о чем-то переговаривались.

– А вот и наши герои, – нахмурилась Елена Федоровна, нервно барабаня тщательно отполированными ногтями по столу. – Легки на помине!

– Добрый вечер, – поздоровался от лица всех Тимофей.

Платон Долмацкий едва заметно ему улыбнулся.

– Что еще стряслось? – спросила директриса. – Почему вы все мокрые?

– Нас прислала Лариса Аркадьевна, – тихо пробормотал Димка. – Она сейчас придет…

– Говорите, что произошло! – жестко приказала директриса.

Алиса сбивчиво рассказала о случившемся. Начала с пропажи книг в библиотеке, сообщила о Книге Воскресения, о своих подозрениях. И закончила тем, что случилось в душевой бассейна. Тимофей и Димка как могли дополнили ее рассказ.

Марат и Платон Евсеевич хмуро переглянулись, не проронив ни слова.

Вскоре в кабинет вошла и Лариса Аркадьевна.

– Они уже все рассказали? – осведомилась она.

– Все! – одновременно сказали Женя и Луиза.

– Я только что из женского корпуса, – сообщила Лариса Аркадьевна. – Миронова и Купала исчезли. И, судя по беспорядку в их комнате, собирались они очень быстро!

– А книга? – взволнованно спросила Алиса. – Вы ее нашли?

– Нет, – покачала головой администратор. – Никаких книг! Но там такой бардак, что черт ногу сломит. Сбежали наши кумушки. Вы их спугнули, тупые детишки, а ведь все могло быть иначе!

– У меня в голове не укладывается. Чтобы простые старшеклассницы научились призывать дух погибшей подруги, прочитав древнюю книгу мертвых, написанную иероглифами… разве такое возможно? – нахмурил брови Платон Евсеевич. – Сильно в этом сомневаюсь.

– Вспомните себя в их возрасте, – сказал Закревский. Платон тут же осекся. – Когда мы начинали, я сам был не намного старше, чем они сейчас.

– К тому же они далеко не обычные школьницы, – возразила Елена Федоровна. – Обе занимались в группе «Оракулов», а затем и «Заклинателей», обе ведут свое происхождение от известных старинных ведьмовских родов.

– А их подруга так и вовсе оказалась Огненной Волчицей, – добавил Марат Закревский. – Странные дела у вас тут творятся, Елена Федоровна. Мы открыли академию, чтобы защитить детей, но они и сами неплохо пакостят друг другу. Есть ли способ предугадать дальнейшие действия этих юных ведьм?

– Они уже пытались отомстить Поветруле и Бельцеву, – произнес Тимофей. – Если это действительно месть, то следующий в их списке – Антон Седачев.

– Отомстить за что? – спросил Платон Долмацкий.

– Нам кажется, они считают Бельцева, Поветрулю и Седачева виновными в смерти Симбирцевой. Даже если это и неправда, они вбили себе в голову, что должны отомстить именно этим троим. Поэтому призрак и появился. Тем самым они выполняют правила своего Кодекса Вещих Сестер, который сами же и придумали. Его смысл в том, что члены сестринства должны беречь и уважать друг друга, а если придется – жестоко мстить за все обиды.

– Что за детский сад?! – покачал головой Марат. – Вещие Сестры! Хотя чему я удивляюсь? Мы и не такое проворачивали, когда я здесь учился…

– Знать бы еще, как они призывают ее дух, – пробормотала Женя. – Я тоже занимаюсь в группе «Оракулов», да и среди «Заклинателей» у меня много знакомых. Но сомневаюсь, что у меня получилось бы провернуть нечто подобное, прочитай я хоть сотню зашифрованных книг!

– Для использования магии мертвых нужны особые способности, – согласилась Елена Федоровна. – В «Пандемониуме» таких специалистов точно нет…

– Я знаю, кто может помочь. – Платон Евсеевич встал с кресла и одернул пиджак. – Без консультации нам не обойтись. Но для этого мне придется кое-куда прокатиться. И будет лучше, если я сделаю это один… Слишком уж сложные у нас отношения.

– Отлично! А вы отправляйтесь за Антоном, – взглянула на притихших Тимофея и Димку директриса. – И тащите его сюда, даже если начнет упираться. А затем… Нужно попытаться отыскать этих беглянок. Пока они снова что-нибудь не натворили.

23. Водяные щупальца

– Вы ведь без нас справитесь? – спросила Карина парней, когда они вышли из административного корпуса. – Седачев все равно в вашем корпусе… А нам нужно переодеться во что-нибудь сухое.

– Верно, – согласилась Алиса. – Как-то мерзковато идти в прилипшей к телу одежде.

– А вы тоже собирались тащить его к Елене Федоровне? – усмехнулся Димка.

– Мы сможем, если потребуется, – заверила его Луиза. – Лишь бы его не заперли в подвале, как тогда вас с Кариной… Ведь он пригласил меня на танцы. А тут такая история.

– Вообще-то он пригласил меня, – сказала Женя Степанова. – Так что на чужой каравай рот не разевай!

– Нас обеих, – поправилась Луиза. – Но если его запрут, мы обе пролетим с вечеринкой.

– Вы серьезно? – недоверчиво прищурилась Карина. – На танцы с Седачевым? Втроем? Совсем с ума сошли? Нашли, с кем пойти на вечеринку.

– Надо же когда-то начинать, – пожала плечами Луиза. – А Седачев хорошо подходит для первого свидания. Мы на нем потренируемся.

– И кто знает… – Женя мечтательно улыбнулась. – Вдруг я ему настолько понравлюсь, что он предложит мне встречаться?

– И ты от радости пробьешь головой потолок, – ухмыльнулась Луиза. – Мы еще посмотрим, кто ему больше понравится.

– Посмотрим! – вздернула нос Степанова.

– Если его вообще отпустят в кинотеатр, – добавила Алиса. – В чем лично я сильно сомневаюсь.

Они распрощались у развилки рядом со столовой. Девушки отправились в свой корпус, а парни к себе.

– Умные девчонки вроде, – поморщился Димка. – Как они могли клюнуть на Седачева?

– Он и правда симпатичный, – хмыкнул Тимофей. – А девчонки всегда сначала обращают внимание на внешность, а уж потом на все остальное.

– Ну а ты-то как? – спросил у Зверева Димка. – Я вдруг поймал себя на мысли, что мы в последнее время как-то мало общаемся…

– Да неужели? – рассмеялся Тимофей. – Просто ты очень много времени проводишь со своей девушкой, вот мы и не видимся. Но я не в обиде, у меня тоже есть чем заняться.

– Оно и видно, – протянул Трофимов. – Я даже не подозревал, что с тобой творится такое. Ну и представление ты сегодня устроил, я едва сдержался, чтобы не завизжать, как барышня!

– Действительно, едва, – заметил Зверев. – Я давно не слышал, чтобы ты так орал.

– Так что это с тобой было? Может, объяснишь?

– Объясню…

Повисла долгая пауза. Тимофей огляделся по сторонам, убеждаясь, что поблизости никого нет.

– Обещаешь никому не говорить? – спросил он.

– Конечно! – выдохнул Димка. – Ты знаешь, я умею хранить чужие тайны.

– Понимаешь… Все верно, со мной творится нечто странное. И у этого есть причина. Мать рассказала мне обо всем недавно, и с тобой я делюсь только потому, что ты мой лучший друг. Мой настоящий отец был Огненным Волком.

Димка запнулся о камень и едва не растянулся на дорожке.

– Вот тебе раз! – воскликнул он.

– Нам постоянно говорят о голосе крови. Что скоро способности наших предков проснутся, что кто-то уже успел ими овладеть. Что все мы потомки древних мифических существ. Что наши родители, бабушки и деды не владели никакими способностями, они просыпаются только у нашего поколения… Я не особо верил во все это, пока сам не убедился. Сначала мать сообщила мне правду об отце, а теперь во мне просыпается такое… Чего я сам пока не понимаю и побаиваюсь.

– А она не сказала тебе, где сейчас пропадает твой настоящий папаша?

– Огненные Волки уже много лет скрываются. Она утверждает, что не видела его с самого моего рождения.

– Значит, он не объявится на горизонте с распростертыми объятиями?

– Надеюсь, что нет, – поежился Тимофей. – Не представляю, о чем бы я с ним говорил. Вообще меня уже который день трясет от всего этого. Даже не знаю, как объяснить. Взгляни на меня, я ведь внешне не изменился?

Димка смерил его критическим взглядом.

– Выглядишь, как псих, удравший из «Геликона», но ты и всегда так выглядел. Ничего нового я в тебе не вижу.

– Вот спасибо! Что еще я мог услышать от своего лучшего друга!

– Обращайся в любое время.

– Все эти изменения… Я думаю, это только начало. Бельцев тоже переживает, что, того и гляди, превратится в болотное чудовище. И знаешь, я его прекрасно понимаю. Я ведь видел, как выглядит Огненный Волк…

– Жутко?

– Скорее устрашающе. Но при этом грандиозно… Если я вдруг когда-нибудь таким стану… Ты себе даже не представляешь…

– Шагай уже, скотина, – ласково сказал ему Димка. – Я действительно рад за тебя, но если ты вдруг подпалишь нашу комнату, я сам выволоку твою кровать на помойку. Кащеев однажды со мной такое провернул. Знаешь ли, не слишком приятное пробуждение.

Они вошли в корпус и направились к комнате Седачева. Димка постучал в дверь, но им никто не открыл. Зато на стук выглянул Степан Лешеев, живущий в соседней комнате.

– А их нет, – заявил он. – Можете не барабанить.

– А где они? – поинтересовался Тимофей.

– Сергей где-то шляется, а Антон сегодня уехал к родителям в Санкт-Эринбург.

– Вот так новость, – удивился Димка. – А когда он вернется?

– Завтра вечером, думаю. В понедельник с утра у нас занятия.

– А у тебя есть номер его телефона? – спросил Тимофей.

– Конечно. – Степан скрылся за дверью, но пару секунд спустя появился снова с мобильником в руках. – Записывайте.

Он продиктовал номер. Тимофей тут же позвонил Седачеву, но ему сообщили, что абонент временно недоступен.

– Позвоним ему позже, – предложил Димка. – Хоть он и гад, но нужно предупредить его об опасности.

– Верно, – согласился Тимофей.

– О какой еще опасности?! – тут же навострил уши Степан.

– Ни о какой, – отрезал Димка. – Всего хорошего и спасибо за помощь.

* * *

Платон Долмацкий уже неоднократно бывал здесь, но каждый раз оккультная лавка Кадиши Де Лафуэнте производила на него сильное впечатление. Старинная развалюха, затерянная в чаще леса в окружении древних болот, скрывала в себе редчайшую коллекцию колдовских приспособлений и артефактов.

Долмацкий остановил машину у ворот, над которыми висел настоящий козлиный череп, и навстречу ему из дома вышел темнокожий помощник жрицы, немногословный мужчина, имя которого он постоянно забывал. Из-под ног верзилы разбежались испуганные куры, свободно разгуливающие по огороженному двору.

– Добрый вечер, – кивнул Платон мужчине. – У меня дело к твоей хозяйке.

Тот медленно кивнул, затем показал на дверь за своей спиной, а сам спустился с крыльца и начал загонять кур в сарай. Платон поднялся по деревянным ступенькам и вошел в лавку. На полках, тянущихся вдоль стен, стояли мешочки с сушеными травами, каменные статуэтки и артефакты ручной работы из глины, хрусталя и серебра, красные и черные свечи, немыслимое количество бутылочек самых разных форм и размеров. За пыльным стеклом витрин угадывались очертания массивных хрустальных шаров, отполированных рунных камней, деревянных и каменных ступок с пестиками, разнообразные колоды гадальных карт.

– Ну надо же, – раздалось из темноты за прилавком. – А ты смелый человек, Барон, раз явился сюда один. После того, что было…

Платон едва не вздрогнул от неожиданности. Кадиша Де Лафуэнте возникла словно призрак, закутанный в длинную черную шаль, наброшенную на бесформенное темно-серое платье. Ее длинные кудрявые волосы свободно лежали по плечам и спине.

– Кадиша, – выдохнул Платон. – Ты все еще сердишься на меня?

– Я очень злопамятна, если ты забыл, Барон, – буркнула жрица вуду. – Ты обещал мне золотые кубки Ивана Грозного, но затем попросту обманул, как наивную девчонку!

– Дались тебе эти кубки, Кадиша. Их давно следовало уничтожить, ты и сама это прекрасно понимаешь. Они принесли столько бед, а доставили бы еще больше.

– Не мне, – безжалостно произнесла жрица. – У меня уже был на них покупатель, а ты сорвал такую важную сделку! Так для чего ты теперь явился, Платон?

– Чтобы искупить свою вину, – заверил ее Долмацкий. – Мы должны дружить, Кадиша, ведь нас столько всего связывает…

– Дружить? Это вряд ли. Я оказала тебе услугу, но ты так и не заплатил за нее. А кубки Грозного стали бы хорошей оплатой.

– Я заплачу, клянусь. Мне есть что предложить тебе взамен.

Кадиша заинтересованно взглянула на него и опустилась на старый скрипучий стул.

– Я заинтригована, – призналась она. – Не иначе тебе снова понадобилась моя помощь, хитрый старик.

– Ты всегда была очень проницательной, – кивнул Платон. – Без твоей помощи нам не обойтись.

– И так всегда. Жители Клыково боятся, ненавидят и презирают меня. Но стоит только случиться какой-либо неприятности, вы сразу бежите ко мне. Ведь только Кадиша Де Лафуэнте может помочь справиться с вашими жалкими бедами. И ты еще удивляешься, почему я недолюбливаю людей, Платон Евсеевич?

– Ты – великая жрица, обладающая удивительными познаниями и способностями, – признал Долмацкий. – Ты лучше всех нас владеешь особым видом магии… Магией смерти… В академии «Пандемониум» случилось нечто…

– Что, опять? И почему я не удивлена?

– Нам снова нужна твоя консультация, Кадиша. Ты можешь поехать со мной прямо сейчас?

– О чем идет речь?

– Месть при помощи покойника.

– Интересно. – Жрица явно заинтересовалась. – Давно я не слышала о подобном… Кто-то сподобился поднять мертвеца?

– Призвал мстительного духа, – пояснил Платон.

– Использована Книга Воскресения? – догадалась жрица.

– Похоже на то. Дети не ведают, что творят.

– Ну хорошо, ты меня уговорил. Я поеду, – кивнула женщина. – Но лишь при одном условии. Ты отдашь мне Книгу Воскресения. Это покроет и твой прежний долг. Так как, по рукам?

– Но это такой редкий артефакт! – возмутился Платон Долмацкий. – Я не могу просто так отдать его тебе. Весь Королевский Зодиак этому воспротивится. Может, тебя интересует что-то другое?

– Меня интересует только эта книга! Она редкая, это верно… Но я ведь не прошу тебя подарить мне оригинал. Меня устроит и качественная ксерокопия. Давно мечтала ознакомиться с некоторыми заклинаниями, описанными в этом фолианте…

– Тогда по рукам, – тут же согласился Платон. – Ксерокопию я тебе сам сделаю. Только помоги нам.

– И смотри, Платон Евсеевич. – Кадиша погрозила ему тонким смуглым пальцем. – Обманешь меня еще раз, больше я тебе этого не спущу. Со мной шутки плохи. Я смогу отомстить, если не тебе, то твоей красавице-дочери. Ты меня хорошо знаешь.

– Обмана не будет, – заверил ее Платон. – Поможешь нам, копия книги – твоя.

Кадиша поставила на прилавок большую потертую сумку из черной кожи и начала собирать в нее необходимые вещи. Кое-что она брала с полок, кое-что сняла с пыльных витрин. Вскоре со сборами было покончено.

– Едем, – приказала жрица.

И Платон распахнул перед ней дверцу своего автомобиля.

* * *

Виктор Шилов остановил полицейскую машину у решетчатых ворот яхт-клуба на Змеином озере. Шериф Владимир Мезенцев никогда не бывал здесь раньше. Выбравшись из автомобиля, он увидел несколько современных двухэтажных зданий за высокой узорной оградой, расположившихся на берегу лесного озера. Немного в стороне возле самого леса были разбросаны аккуратные фанерные домики местной турбазы, одноэтажное кафе и кирпичные беседки с мангалами. Вдоль берега тянулся длинный деревянный причал, рядом с которым на воде в полумраке покачивались частные яхты и небольшие катера. На всей территории лишь в одном здании горел свет.

– Сейчас яхт-клуб уже закрыт. В это время года он рано заканчивает работу, – пояснил Виктор, показав на освещенные окна. – Но там дежурит сторож, у него и выясним, что к чему.

Они направились к воротам клуба.

– А здесь красиво, – заметил шериф, оглядываясь по сторонам.

– У нас тут очень живописная природа. Леса, горы, озеро. Поэтому Клыково и привлекает столько туристов со всей области.

– И сколько жителей являются членами этого клуба? – спросил на ходу Мезенцев.

– Думаю, несколько десятков, – пожал плечами Виктор. – Вы только взгляните на все эти яхты и лодки. Ребята не из бедных. Тут можно и судно арендовать, но большинство яхт принадлежат частным собственникам.

Мезенцев невольно залюбовался дорогими белоснежными парусниками. Сейчас они пустовали, свет на причале тоже не горел. В дальнем конце территории яхт-клуба виднелось темное недостроенное здание, покрытое строительными лесами. Рядом с ним торчали экскаватор и подъемный кран.

– А там что будет? – поинтересовался шериф, кивнув на строение.

– Похоже, дополнительный лодочный сарай. Чтобы всем желающим хватало места.

– В озере водится рыба? Лодки принадлежат рыбакам?

– И не только. Многие любят просто кататься по озеру либо устраивать вечеринки на яхтах. Люди попроще рыбачат. Мой отец когда-то тоже держал здесь свой катер для рыбалки, – сообщил Виктор. – Тут есть парочка больших ангаров, куда можно ставить яхты зимой, и они будут постоянно под присмотром. А там – небольшое кафе. В хорошую погоду местные жители часто сюда наведываются. Выпить кофе, поужинать с видом на озеро – что может быть лучше?

– Может, и мне лодку купить? – задумался шериф. – Хороший способ отдохнуть и немного отвлечься от работы.

– Отличная мысль, – поддержал Виктор. – Я тоже люблю рыбалку, так что с удовольствием составлю вам компанию.

Они прошли вдоль причала и двинулись к главному зданию клуба.

– А что ты мне все время выкаешь? – усмехнулся Мезенцев.

– Но как же? – осекся Виктор. – Вы старше… Да еще и старше меня по званию.

– Давай уже на «ты», – предложил шериф. – Мне так привычнее.

– Хорошо, – с готовностью кивнул парень. – Мне тоже.

– Так где стоят эти ячейки камер хранения?

– В главном здании. Я сейчас вам… тебе… покажу.

Они подошли к административному корпусу, и Виктор постучал в запертые стеклянные двери. В этот момент за углом здания раздался грохот бьющегося стекла. Полицейские встрепенулись.

– Ты слышал?

– Окно разбилось, – констатировал Виктор. Потом прижал нос к стеклу, вглядываясь в темный вестибюль. – Вижу камеры хранения! – воскликнул он. – Все ячейки взломаны!

Мезенцев тоже всмотрелся. В просторном вестибюле горело дежурное освещение. В его свете был хорошо виден железный шкаф с ячейками. Все дверцы были распахнуты. Похоже, их кто-то опередил.

В этот момент в проходе между двумя строениями мелькнула какая-то темная фигура.

– Кто это? – нахмурился Меценцев.

– Точно не сторож, – ответил Виктор. – Эй!

Незнакомец замер, будто его застали врасплох. Затем развернулся и бросился бежать. Мезенцев, не раздумывая ни секунды, кинулся за ним. Мгновение спустя Виктор присоединился к погоне.

Недавно в окрестностях озера прошел дождь, и доски причала были все еще влажными. Мезенцев на бегу думал только о том, как бы не поскользнуться. Незнакомец явно был в лучшей спортивной форме. Он быстро достиг угла здания и завернул. Повторив его маневр, Мезенцев едва не врезался в большой мусорный контейнер – отскочил в сторону в последний момент. Виктор, громко топая, несся сзади, быстро увеличивая скорость.

Шериф уже тяжело дышал, сердце в его груди бешено колотилось, но он и не думал останавливаться. Кто знает, почему человек убегает? Может, ему и в самом деле есть что скрывать? Они мчались вдоль строений, быстро приближаясь к недостроенному зданию на самом берегу озера.

– А ну стоять! – рявкнул Мезенцев, на всякий случай выхватывая пистолет.

Но беглец и не подумал остановиться. Наоборот, припустил еще быстрее. Перемахнув на бегу через ограждение, он влетел в строящееся здание. Шериф громко чертыхнулся. Придется последовать за ним.

– Осторожнее там! – крикнул на бегу Виктор. – В этой недостроенной громадине в некоторых местах и пола нет! Просто квадратные дыры. В темноте можно и в воду свалиться!

Мезенцев перепрыгнул оградительную цепь и вбежал в здание следом за беглецом. Он видел спину убегающего, даже несмотря на темноту.

Тот несся, проворно маневрируя между толстыми железными колоннами и строительным мусором. В полу местами и правда зияли темные провалы, в которых плескалась вода. Будущие загоны для катеров и лодок.

Наконец беглец остановился на миг, пытаясь сориентироваться.

– Не двигаться! – крикнул ему Мезенцев, приближаясь.

Тот тут же снова сорвался с места, и погоня продолжилась.

Шериф в очередной раз почти настиг беглеца, загнав его в темный угол недостроенного ангара.

– Стоять! – рявкнул он.

Пространство вокруг вдруг осветилось ярким голубым светом, который тут же померк. В момент этой вспышки Виктор Шилов как раз и вбежал в здание. На его глазах из пробоин в полу взметнулось сразу несколько столбов темной воды. Они извивались, словно живые, и вскоре слились воедино. Одно огромное водяное щупальце с силой ударило Владимира Мезенцева и сбило его с ног.

Перепуганный Виктор увидел, как шерифа ударило о толстую стальную балку, поддерживающую потолок. Затем вода схлынула мощным потоком и разлилась по бетонному полу.

Мезенцев лежал у стены, постанывая от боли. – Моя спина! – выдохнул он, когда Виктор подбежал ближе. – Черт! Я не чувствую ног…

Молодой полицейский испуганно огляделся по сторонам. В недостроенном здании снова установилась мертвая тишина. Он больше не слышал никаких звуков. Кроме них двоих, здесь больше никого не было.

24. Две восковые фигурки

Елена Федоровна и Марат Закревский ждали Платона и его спутницу на дорожке у главного корпуса академии. Машина остановилась перед воротами академии. Платон выбрался наружу и открыл дверь со стороны пассажирского сиденья. Из машины вышла Кадиша Де Лафуэнте, крепко сжимая ручки большой потрепанной сумки. Она окинула тяжелым равнодушным взглядом здания, освещенные уличными фонарями, затем кивнула директрисе и Закревскому.

– Каждый раз, когда я ее вижу, у меня мурашки по коже, – тихо призналась Марату Елена Федоровна. – И это не страх… Похожие ощущения у человека обычно вызывает вид ядовитой змеи. Понимаешь, о чем я?

– Понимаю. Иногда некроманты действуют таким образом на людей, – согласился Закревский. – Я и сам обычно стараюсь держаться подальше от подобных личностей. Но Платон прав. Без помощи Кадиши нам просто не обойтись. В последнее время некромантия стала чрезвычайно редким даром. Им владеют единицы.

– Только поэтому я и согласилась снова принять ее в «Пандемониуме», – вздохнула директриса.

– Добрый вечер, господа, – сухо поздоровалась Кадиша Де Лафуэнте, подходя. – Что, снова не можете справиться с происходящим?

– Иначе мы бы тебя не пригласили, – сухо ответила Елена Федоровна.

– Остынь, Елена. Я понимаю, как нелегко тебе приходится. В наше время здесь не толклось столько людей, обладающих необычными способностями. Истинной магией владели лишь единицы. Но после метеоритного дождя все изменилось.

– Пророчество исполнилось, хоть мы этого и не желали, – кивнула директриса. – Нам остается лишь смириться и попытаться приспособиться к новому миру. У кого-то это выходит лучше, у кого-то хуже. Но хватит разговоров. Давайте поскорее покончим с этим.

– Я не возражаю, – согласилась жрица. – Так где обитали ваши чересчур талантливые ученицы?

– Я провожу. – Елена Федоровна пригласила гостей следовать за собой.

Вчетвером они направились к женскому корпусу и вскоре вошли в просторную гостиную. Кадиша осмотрелась и покачала головой:

– С моего последнего визита тут мало что изменилось. А ведь шестнадцать лет прошло.

– Мы стараемся хранить традиции, – ответила директриса. – Правда в последнее время это удается с большим трудом.

Лариса Аркадьевна уже ждала их у входа в комнату, где еще совсем недавно жили Вещие Сестры. Кадиша Де Лафуэнте приветствовала ее едва заметным кивком головы. Лариса молча кивнула в ответ и распахнула дверь. Все вошли внутрь.

По коридору мимо комнаты тут же деловито забегали ученицы в пижамах и домашних халатиках, все они бросали любопытные взгляды на гостей и пытались услышать хоть что-нибудь из разговора взрослых. Пришлось Ларисе плотно прикрыть дверь.

Жрица вуду поставила сумку на пол и осмотрелась. Она находилась в обычной девчачьей комнате с веселенькими розовыми обоями в желтый цветочек. На стене у окна висел большой постер певца Дамиана, а рядом с ним – оккультные плакаты с пентаграммами и магическими рунами черного цвета. Дверцы шкафов были распахнуты, на полу валялись носки и белье. Собирались хозяйки комнаты в большой спешке, это было видно невооруженным взглядом.

– О да! – кивнула Кадиша Де Лафуэнте, потирая ладони. – На первый взгляд ничего особенного… Но я чувствую, что здесь не обошлось без темной магии. Она оставила в комнате свой след, он все еще висит в воздухе.

– Ничего не ощущаю, – призналась Лариса Аркадьевна. – Кстати, я обыскала комнату очень тщательно. Книги Воскресения здесь точно нет, видимо, они забрали ее с собой. Но зато я нашла вот это…

Она наклонилась и вытянула за край небольшой половичок, лежащий под кроватью одной из девушек. На половичке лежали обгоревшие черные свечи и обрывки пеньковых веревок с завязанными на них узелками. Сам половик был покрыт аккуратными меловыми линиями, складывающимися в небольшую пятиконечную звезду. Среди веревочек и огарков свечей виднелись и пучки обгоревших человеческих волос.

– Что и требовалось доказать, – ухмыльнулась Кадиша. Она подняла с коврика волосы и тщательно к ним принюхалась. – Смердят… Волосы погибшей девчонки. Наверняка вытащили из расчески. Примитивнейшая магия… Но она сработала, что очень странно. Признавайтесь, кто из этих двух обладает способностью к некромантии?

Елена Федоровна и Лариса Аркадьевна изумленно на нее уставились.

– Некромантия?! – нахмурился Платон Евсеевич. – У этих соплячек?! Ты в этом уверена?

– Уж некромантку-то я за версту учую, – сказала Кадиша. – Все эти фокусы с призывом мертвецов… Без способностей, полученных при рождении, тут ничего не выйдет. Одна из девчонок точно является некроманткой, и именно она заводила в этой шайке Вещих Сестер.

– А может, обе? – спросила Лариса Аркадьевна.

– Вряд ли. Дар некромантии очень редок… Чтобы сразу две, да еще и живущие в одной комнате, такого просто не может быть.

– Итак, что нам известно? Здесь жили три подруги, первоначально обладающие способностями к пророчествам и предсказаниям, – начал перечислять Марат Закревский. – Одна из них была убита. Две других решили отомстить. Взяли волосы погибшей, выкрали книгу с подходящими заклинаниями и теперь призывают ее дух для мщения?

– Не одну книгу, – сообщила ему Елена Федоровна. – По словам Алисы, в библиотеке пропало двенадцать книг по черной магии!

– Хороши новости, ничего не скажешь. Королевский Зодиак такому точно не обрадуется. Как нам найти этих девчонок? Есть ли способ?

– Тауматургия, – немного подумав, ответила Кадиша. – Самый действенный метод.

– Думаешь, мы не пробовали? – хмыкнула Лариса Аркадьевна. – С этого мы и начали, но кулон на карте города их не показывает. Либо они уехали из Клыково, либо сумели возвести мощную магическую защиту. Но лично я сильно в этом сомневаюсь. Такое под силу лишь опытным магам, а они всего лишь девчонки.

– Которые сумели расшифровать иероглифы в старинной книге и призвать призрака, – усмехнулась Кадиша. – Таким и защиту возвести вполне по силам. Но если обычная тауматургия не помогла, есть еще один способ. Но мне понадобятся их волосы.

Елена Федоровна тут же отправилась в ванную комнату.

– Нам повезло, – сказала она, выходя через пару минут. – Собирались впопыхах, даже косметички оставили!

Она вышла, держа в руках две пластмассовые расчески.

– Отлично, – кивнула Кадиша.

Открыв сумку, она начала доставать из нее различные предметы. На свет показались черные свечи, небольшие комки воска, миниатюрные статуэтки из черного блестящего камня.

– Нужен огонь, – сказала она между делом. – И круг силы.

Платон понимающе кивнул. Он ногой запихнул коврик обратно под кровать, вытащил из кармана пиджака позолоченный футляр, похожий на тюбик из-под помады, и открыл его. Внутри оказался кусок красного мела.

Платон Долмацкий принялся чертить на полу идеально ровную пентаграмму примерно с метр диаметром.

Тем временем Марат Закревский расставил в пяти углах звезды черные свечи и зажег их. Лариса Аркадьевна взяла в руки комок воска и принялась тщательно разминать его, изредка нагревая над пламенем свечей.

Кадиша Де Лафуэнте, глухо бормоча затейливые заклинания, скатала пальцами волосы одной из девушек в узелок, затем протянула руку Ларисе. Та подала ей воск. Жрица вуду принялась лепить из разогретого воска фигурку, вдавливая в нее пучки волос. Затем вставила в комок воска веревочный фитиль и принялась его тщательно замазывать.

– В моей сумке есть бутылка, – сказала она, ненадолго прервавшись. – Достаньте ее.

Елена Федоровна вытащила небольшую квадратную бутыль темного стекла и подала ее Кадише. Та, продолжая бормотать слова силы, вынула пробку и брызнула из бутылки в центр пентаграммы, начерченной Платоном Долмацким. Черные свечи затрещали, начали чадить, потом пламя загорелось ярче.

Еще несколько темных капель упало на восковую фигурку.

– Кровь? – поинтересовалась Лариса Аркадьевна.

– Черного козла, – подтвердила жрица. – Иногда хорошо заменяет человеческую. Когда под рукой нет нужных ингредиентов.

Услышав это, Елена Федоровна и Платон Евсеевич напряженно переглянулись.

Вскоре жрица закончила лепить вторую фигурку, тоже с волосами второй девушки и веревочным фитилем. Затем протянула обе куколки Елене Федоровне.

– Это не просто тотемы, а черные свечи, – пояснила она. – Чтобы отыскать девчонок, вам придется ночью покататься по городу. Темнота – обязательное условие, при дневном свете заклинание может не сработать. Держите свечи наготове, но на безопасном расстоянии от легковоспламеняющихся предметов. Если кто-то из беглянок окажется поблизости, нужная свеча загорится. И тут уже все зависит только от вас.

– Каков радиус действия тотема? – спросил Марат.

– Обычно метров пять-шесть, – ответила Кадиша. – В Клыково узкие улочки, так что этого вполне достаточно. Если, конечно, они не скрываются где-то за пределами города… В лесу отыскать их будет непросто. Слишком много открытых мест, слишком большая территория.

– Думаю, что в лес они не сунутся, – уверенно заявила Елена Федоровна. – Городские девчонки, привыкшие к благам цивилизации… Такие обычно за черту города не выходят.

– Вам виднее.

– Спасибо за помощь, Кадиша, – поблагодарила жрицу директриса. – Думаю, теперь мы справимся.

– А ты сможешь призвать дух Лены Симбирцевой? – спросил вдруг у Кадиши Платон Долмацкий. – Может, она назовет нам имя своего убийцы? Да, Вещие Сестры мстят за погибшую подругу. Но мы до сих пор не знаем, кто именно ее убил.

– У вас есть ее волосы? – поинтересовалась в ответ Кадиша. – Магия мертвых строится только на этом. Волосы, обрезки ногтей, частицы кожи. Другие части тела.

– Мерзость какая, – поморщилась Лариса Аркадьевна.

– Зато всегда срабатывает, – мрачно усмехнулась Де Лафуэнте.

– Сомневаюсь, что мы найдем нечто подобное, – задумчиво произнесла Елена Федоровна. – Тело давно увезли в Санкт-Эринбург. Возможно, ее уже похоронили. Но у Алики и Татьяны наверняка что-то должно быть. Найдем их – все выясним.

– Когда найдете, тогда и сможем поговорить с духом, – кивнула Кадиша. – Если получится, конечно. Они очень неохотно отзываются. Особенно это касается жертв убийств. В противном случае все местные следователи были бы моими постоянными клиентами.

25. Исчадие ада

Профессор Вениамин Дубровский жил на третьем этаже старого обшарпанного дома на восточной окраине Клыково. До работы было недалеко, и это его вполне устраивало. Впрочем, в будущем он планировал перебраться в квартиру побольше, возможно даже приобрести небольшой коттедж с участком, благо, накопленные средства позволяли. В настоящий момент местный риэлтор подыскивал для него подходящие варианты, которые устроили бы не только Дубровского, но и его сына Олега, периодически приезжавшего в гости из Санкт-Эринбурга. Но пока профессор возвращался с работы в небольшую двухкомнатную квартирку, где и коротал часы досуга.

В последнее время Дубровский думал исключительно об Ирине Зверевой. Ужасный каркающий голос все еще звенел у него в ушах. Он уже несколько раз прослушал запись диктофона, с каждым разом все больше убеждаясь, что с девицей определенно творится что-то странное. Ее психическое состояние, критически близкое к настоящему сумасшествию, и раньше вызывало у него серьезные опасения, а теперь Зверева была еще и одержима. Но кем? И в какие моменты демон захватывал власть над ее телом?

Девчонка и сама по себе была настоящим исчадием ада, так что моменты захвата ее личности другой сущностью отследить было очень сложно. Но с этим нужно было что-то делать. Если самому Дубровскому это окажется не под силу, придется пригласить другого специалиста, более сведущего в области сверхъестественного. У Егора Зверева наверняка найдутся такие знакомые.

Дубровский целый день прождал от него звонка, но Егор так и не перезвонил. Профессор хотел позвонить сам, но из-за других пациентов задержался в клинике допоздна и домой вернулся уже за полночь. Беспокоить Егора Зверева в такое время он не хотел. Все можно было обсудить утром, на свежую голову.

Вениамин поужинал куском мясного пирога из «Одноглазого валета» и, удобно устроившись на стареньком диване, включил телевизор.

В выпуске местных новостей говорили об открытии новой художественной галереи в краеведческом музее, Алена Александровна Сухорукова снова давала интервью журналистам. Затем ведущий начал рассказывать об убийстве девчонки из академии, о том, что полиция пока не делала никаких заявлений. Ясно было одно: у следствия до сих пор нет никаких зацепок. Репортеры чуть ли не в открытую обвиняли полицейских в бездействии. Мэр Сергей Арсентьевич Белобров выступал перед журналистами, обещая, что возьмет это дело под личный контроль. Но если уж полиция бессильна, то как мэр заставит легавых добиться нужных результатов?

Сюжеты новостей на экране сменяли друг друга, и профессор Дубровский сам не заметил, как крепко заснул. Ему приснился удивительный сон.

Вениамин стоял в огромной пещере, похожей на большой крытый стадион, ярко освещенный огнями. Вокруг горели высокие костры, сложенные из толстых бревен, пылали факелы, воткнутые в стены. Сотни полуобнаженных людей, одетых в какое-то рванье, стояли на коленях, уткнувшись головами в каменный пол.

Многоголосый хор нараспев проговаривал непонятные замысловатые фразы. Кто-то громко выкрикивал отдельные слова, все остальные за ним повторяли. Вдруг профессор Дубровский понял, что слышит тот самый язык, на котором с ним говорила Ирина Зверева.

Люди на коленях тянулись к высокой фигуре в длинной золотистой накидке. Она стояла спиной к толпе на каменном возвышении, расположенном на краю огромной пропасти, из которой поднимались гигантские языки пламени. На голове неизвестной был странного вида головной убор из костей и рогов, напоминающий жуткую корону.

Неизвестная раскинула в стороны руки, увешанные массивными золотыми браслетами, и начала медленно поворачиваться к толпе. Она довольно улыбалась, нежась в жаре огня, слушая обращенные к ней хвалебные речи. Золотистая накидка покачивалась у нее за спиной, отливающее золотом тело было опутано широкими кожаными ремнями, составляющими ее одеяние. На груди женщины сверкало ожерелье из золотых амулетов и самоцветных камней в форме змей.

Профессор Дубровский тут же узнал ее. На возвышении стояла Ирина Зверева. Вот она снова громко что-то крикнула, и толпа мгновенно повторила за ней. Все происходящее напоминало ритуал какого-то жуткого языческого культа, а сама Зверева была похожа на жрицу.

В памяти профессора вдруг всплыло имя, но он никак не мог понять, откуда оно ему известно. Где он слышал его раньше? Верховная Мать Змей.

Он только теперь разглядел у ног Ирины массу черных блестящих змей, переплетенных в огромные шевелящиеся клубки. Гады извивались в отблесках огня, не причиняя Зверевой вреда. Да она нисколько их и не боялась.

И тут Ирина увидела его самого. Дубровский похолодел. А жрица довольно улыбнулась, оскалив острые зубы, затем показала на него пальцем и гулко расхохоталась.

Профессор Дубровский вдруг ощутил, как вокруг стало еще жарче. Пламя в пропасти за спиной Ирины Зверевой с ревом поднялось к самому потолку пещеры и начало лизать каменный свод, многочисленные костры и факелы запылали еще ярче.

– Грядет царство огня! – восторженно воскликнула Ирина. – И те, кто не примкнут к армии Огненного Дракона, обратятся в пепел!

Она вскинула руки со скрюченными пальцами, и люди в толпе начали оборачиваться к профессору. Они тянулись к нему с протяжными воплями, и он с ужасом увидел, что у них нет глаз. На него пялились сотни черных провалов, в глубине которых мерцали огненные искры.

Вениамин Дубровский испуганно вскрикнул и проснулся. Но жар, который он ощущал во сне, никуда не делся. Большие языки пламени лизали стены его гостиной, поднимаясь к потолку. Комната быстро заполнялась черным удушливым дымом. Профессор резко сел, мгновенно стряхнув с себя остатки кошмарного сна. Плитки на стенах трещали от сильного жара, ковер на полу горел, пламя продолжало разрастаться.

Задыхаясь от смрадного дыма, Дубровский бросился к горящей двери и ударил ее ногой. Но дверь не поддалась. Как же так?! Ведь он не мог запереть ее изнутри. На ней и замка-то не было! Он ударил еще раз, но дверь не открывалась. Что-то словно подпирало ее снаружи. А черный дым валил все сильнее, Дубровский уже дышал с трудом.

Диван резко вспыхнул, словно облитый керосином. Перекрытия деревянного дома трещали и гудели – того и гляди, обрушится потолок. Внезапно на профессоре загорелись брюки и домашний халат. Он дико завопил. А огонь уже перекинулся на спину, волосы на голове воспламенились. Оставался лишь один выход: Дубровский рванулся к окну. Обезумев от страха и боли, он всем телом бросился на закрытое окно, с грохотом пробил стекло и полыхающим факелом полетел вниз. Пламя с ревом выплеснулось из выбитого окна и начало жадно облизывать стены старого дома.

26. Фея-крестная для Золушки

Женя Степанова старалась не демонстрировать то, как сильно ее интересует предстоящая вечеринка в кинотеатре «Антарес». Когда другие девушки в столовой или общей гостиной обсуждали наряды и кандидатуры парней, с которыми собирались пойти, она сохраняла безучастное выражение лица. Но на самом деле у нее внутри все так и переворачивалось от радости и предвкушения.

Антон Седачев решил бросить свою злокозненную Поветрулю и пригласил ее на свидание! Разве не об этом мечтает большинство учениц академии?! Правда одновременно с Женей он пригласил еще и Луизу, но Степанова не сомневалась, что в итоге он выберет именно ее. Чем она хуже Соловьевой?!

Наконец настал день, на который была назначена вечеринка. С самого утра Женя только и слышала разговоры о предстоящем событии. Женский корпус гудел, как разворошенный улей. Большинство девчонок уже вернулись после выходных, а потому суматоха лишь усилилась.

– Слыхали, там будут играть местные молодежные рок-группы? – заявила днем в гостиной Карина Кикмарина.

– Не знала, что в Клыково такие есть, – недоуменно ответила Настя Ведунина.

– Ты еще много чего не знаешь об этом городе, – хихикнула в ответ Кикмарина.

– Парни из местных школ хороши, – со знанием дела сообщила Даша Киселева. – Не чета нашим… Первородные только о своих способностях и думают.

– Не все, – усмехнулась Лера Козлова.

– Ну не знаю, мне только такие попадались.

Женя раздраженно закатила глаза. Поговаривали, что Киселева ведет свою родословную от самых настоящих суккубов. Она встречалась со столькими парнями, что, наверное, уже и сама со счета сбилась. А теперь, значит, за клыковских принялась. Но своего-то Женя ей точно не отдаст, пусть даже и не думает.

В течение дня Степанова несколько раз звонила Антону, но тот был недоступен. Она знала, что Седачев решил съездить в Санкт-Эринбург, но уж к вечеринке-то он точно должен вернуться. С Луизой они тему Седачева вообще не обсуждали, хотя вместе сходили в драмкружок и выпросили у Маши Коневой несколько платьев из тех, что остались после нашествия остальных девчонок. На наряды известных киногероинь эти платья походили мало, но все же это было лучше, чем ничего.

Женя валялась на кровати, погруженная в радужные мечты. Из ванной комнаты вышла Луиза, обмотанная банным полотенцем, и принялась рыться в платяном шкафу.

Карина Кикмарина уже ушла с Димкой. Вот у кого никаких проблем с личной жизнью! Позвонила своему парню, и он тут же повел ее на танцы. Интересно, включит ли диджей после выступления рок-групп медленную музыку или сосредоточится исключительно на бодрой и ритмичной? Вальсировала Женя плохо, а вот дикие скачки и размахивание волосами ей всегда неплохо удавалось. А что, если Антон пригласит ее на медленный танец? Как бы не опозориться перед ним да еще перед всей академией в придачу. Местные кумушки ей этого не забудут.

Тем временем Луиза скинула полотенце, вытащила из платяного шкафа два платья и, приложив их к себе, встала напротив зеркала.

– Розовое или голубое? – задумчиво произнесла она. – Женька, мне нужен твой совет. Хватит витать в облаках! Какое платье мне надеть?

Женя моргнула и отвлеклась от мечтаний.

– Голубое тебе идет больше, – задумчиво пробормотала она. – А кого ты собралась изображать?

– Понятия не имею! Надеюсь, я понравлюсь ему в любом виде… Не зря же он пригласил меня на танцы. Ну… и тебя тоже, конечно… – торопливо добавила Луиза. – Вот я и думаю, чем бы его поразить?

– Так ты всерьез решила пойти? – Женя резко села на кровати.

– А с чего мне отказываться? – удивилась Соловьева.

– Я твоя лучшая подруга! Могла бы и не ходить, чтобы я завязала отношения с парнем своей мечты.

– Так откажись сама. Я ведь тоже твоя лучшая подруга. Позаботься о моем счастье.

Женя даже задохнулась от возмущения.

– Какая нахалка! И ты способна так со мной поступить?

– Ну ты же собиралась так поступить со мной!

– Ладно, – вздохнула Женя. – Не будем ссориться. Пойдем вместе, как и договаривались. А там посмотрим, чья возьмет.

– Посмотрим! Так, значит, мне выбрать голубое? – обрадовалась Луиза. – В нем я могу прикинуться Мальвиной из сказки про Буратино!

– Это так по-детски, – скривилась Женя. – Лучше посмотри какой-нибудь фильм для более взрослой аудитории.

– Что?! – расхохоталась Соловьева.

– Да я не то имела в виду! – засмеялась вместе с подругой Женя. – Я знаю множество отличных старых кинолент! Там наверняка найдется для тебя правильный образ.

– Зато с обувью я уже определилась. – Луиза показала новенькие голубые туфли на шпильках.

– Такими каблуками можно свитер вязать, – отметила Степанова. – А еще жарить на них шашлык.

– Ну не в кроссовках же идти! А ты кем нарядишься?

– Еще даже не думала, – призналась Женя.

– Самое время подумать! – возмутилась Луиза. – До начала вечеринки остался всего час.

– Что? – ахнула Степанова. – Я совсем забыла о времени! А ну, отойди от шкафа!

Она отпихнула Луизу в сторону и принялась лихорадочно перебирать туалеты, принесенные из драмкружка. Наконец Женя остановилась на золотистом платье с длинным шлейфом. Явно наряд какой-то принцессы из сказки. А почему бы и нет?

– Это подойдет? – осведомилась она, потянувшись к вешалке.

– Вполне! – воскликнула Луиза и вдруг толкнула ее в спину.

Женя влетела в шкаф, а Соловьева проворно захлопнула за ней дверцу, а затем еще и подперла ее стулом.

– Ты что творишь? – перепугалась Женя.

– Прости! – пискнула Луиза. – Но этот вечер так важен для меня! Я просто не могу тебе позволить пойти!

И она на всякий случай подперла дверь вторым стулом.

– А ну выпусти меня, тощая селедка! – возмутилась Женя. – Иначе я пущу тебя на лоскуты!

– Знаю, – крикнула Луиза. – Но хоть пару часов я проведу с Антоном наедине!

И, быстро натянув голубое платье, она пулей вылетела из комнаты, захлопнув за собой дверь.

Женя начала бить плечом в дверцу шкафа, пытаясь расшатать его. Но чертов шифоньер оказался на редкость крепким. Умели раньше строить! Вне себя от злости, она проклинала Луизу на чем свет стоит.

– Ну погоди у меня, Соловьева! – вопила Женя. – Я задушу тебя твоим же платьем!

Издав очередной вопль, она едва не оглохла. Все же орать, сидя в тесном шкафу, было не слишком приятно. Продолжая поражаться вероломству закадычной подруги, Женя еще несколько раз треснулась о дверцы и стены шкафа, отбив себе все, что можно, и только после этого затихла. К чему бросаться на стены, если можно спокойно пораскинуть мозгами и придумать какой-нибудь подходящий план спасения?

Она просидела в шкафу почти полчаса, но никаких мудрых идей ей так и не пришло. Тогда Женя снова начала вопить, предварительно зажав уши руками. Вдруг кто-нибудь из соседок по этажу услышит? Оставалась слабая надежда, что кто-нибудь не пошел сегодня на вечеринку. Правда с каждым новым воплем эта надежда становилась все более призрачной.

– И зачем мне способности к пророчествам, если с их помощью нельзя ломать мебель?! – яростно воскликнула Женя.

В этот момент дверцы шкафа распахнулись, и Степанова кубарем выкатилась наружу прямо под ноги изумленной Алисе.

– А я-то думаю, кто здесь орет?! – выдохнула Василисина. – Ты что делаешь в шкафу?

– Золушка осталась дома, поэтому она не выйдет замуж за принца, – сказала Женя, поднимаясь с пола. Слезы полились по ее щекам. Она громко всхлипнула, вытирая их рукавом формы. – А ты тоже не пошла?

– Я только что вернулась из библиотеки. Хотела быстро переодеться и идти, но тут услышала твое верещание. И хватит реветь! – строго сказала Алиса. – Можешь нормально объяснить, что здесь произошло?

– Луиза заперла меня, чтобы самой отправиться на свидание с Антоном, – вытирая слезы, буркнула Женя. – Вероломная мерзавка!

– Ну и что?! – изумилась Василисина. – Нашла из-за чего реветь! Вернее, из-за кого! Может, она тебе еще одолжение сделала, когда отвлекла Седачева на себя? Он тот еще фрукт, все равно из этого свидания ничего хорошего не выйдет.

– Вечеринка, наверное, уже началась! – Женя вытерла слезы. – А я сижу тут…

– К началу мы успеем, не беспокойся, – успокоила Алиса. – А теперь хватит выть! Надевай свое лучшее платье, умывайся и причесывайся. Я пока вызову тыкву, и мы мигом доставим тебя на этот дурацкий бал. Если уж ты сравнила себя с Золушкой, так и быть, я стану твоей феей-крестной!

– Все равно Луиза красивее меня, – опустила голову Женя. – Я неловкая и неуклюжая. И куда меня несет? Может, мне и правда не стоит ехать? А то еще начнут надо мной смеяться…

– Кто посмеет смеяться над самой красивой девушкой этой вечеринки?! – возмутилась Алиса. – Быстро в душ! Чтобы через десять минут была готова. Я помогу тебе накраситься и уложить волосы!

– Алиса, я… – слабо возразила Женя.

– Молчать! – скомандовала Василисина.

И Жене пришлось подчиниться.

27. Герои старых фильмов

Кинотеатр «Антарес» сиял и переливался всеми цветами радуги. По случаю праздника фасад старинного здания украшали электрические гирлянды с тысячами разноцветных лампочек. В уютном фойе яблоку негде было упасть. Вдоль стен были расставлены столики с закусками и прохладительными напитками, с потолка свисали яркие пружинки серпантина и грозди надувных шаров самых разных форм и оттенков.

Перила лестницы, ведущей на второй этаж, также увивали электрические гирлянды, в помещении местные рок-музыканты наяривали что-то зажигательное. Группы сменяли друг друга на небольшом помосте меж двух каменных колонн, и каждое выступление вызывало бурные аплодисменты у собравшейся молодежи.

Потрескавшиеся стены старенького кинотеатра были завешаны афишами известных кинофильмов прошлых лет. Среди них выделялся большой баннер нового блокбастера «Путешественник», на котором была изображена Ангелина Зверева с пистолетом в руке. Чуть поодаль художник нарисовал Оксану Звереву в роскошном красном платье с открытой спиной, она тоже держала пистолет. Организаторы вечеринки сдержали обещание и привезли фильм за несколько дней до его официального выхода в прокат. До начала сеанса оставалось двадцать минут.

Сама Оксана прогуливалась среди гостей, многие ребята узнавали ее, брали автограф и просили сфотографироваться вместе с ними. Молодая актриса никому не отказывала, была приветлива и охотно общалась с поклонниками. Заметив в толпе Тимофея, который пришел на вечеринку один, Оксана тут же взяла его под руку и больше не отпускала. Тимофей с благодарностью смотрел на сестру. Теперь он ощущал себя не так одиноко среди друзей, у каждого из которых была девушка.

Димка притопал на праздник с Кариной, вскоре появилась и Алиса со Стасом. Серафима Долмацкая и Клим Поликутин также пришли вместе, но почти сразу ускользнули в темный зрительный зал. Все приглашенные были в маскарадных костюмах – чего только не напридумывали! Тимофей не очень хорошо знал классику отечественного кинематографа, но некоторых героев узнал даже он. Учащиеся академии и других школ Клыково нарядились персонажами известных кинокомедий и исторических картин, некоторые даже изображали героев мультфильмов. После того как мимо Тимофея прошли сразу два крокодила Гены и три кота Матроскина, он перестал обращать внимание на костюмы посетителей.

В толпе прогуливался и Михаил Шорохов. Владелец кинотеатра светился от радости, радуясь, что столько народу откликнулось на его приглашение. Он улыбался и кивал знакомым, одновременно следя за порядком и постоянно напоминая, что до начала показа фильма остаются считаные минуты.

Женя Степанова ворвалась в «Антарес» так, словно за ней неслась стая бродячих собак. В красивом золотом платье, с пышным шиньоном, она подскочила к Соловьевой и схватила ее за руку.

– Что ты здесь делаешь? – перепугалась Луиза.

– Да тебя ищу, подруженька! – мрачно усмехнулась Женя. – А то мы потеряли друг друга в спешке… Но теперь-то мы не расстанемся!

Соловьева слегка побледнела.

– И что ты хочешь сделать? – напряженно спросила она.

– Сначала похороню свои чувства. А потом и тебя, наверное!

– Предупреждаю сразу! Если ты меня сейчас прикончишь, больше никто в нашей общаге не сможет по достоинству оценить твои новые туфли!

– О, я как-нибудь это переживу, – ухмыльнулась Степанова.

– Прости! – взмолилась Луиза, поняв, что пощады не будет. – Я сделала большую глупость! И, как видишь, напрасно. Он вообще не пришел! Я уже битый час гуляю здесь совершенно одна, как дура, в таком нарядном платье! И я так волновалась за тебя…

– Да неужели? А что обо мне волноваться? Я всегда смогу постоять за себя. Да, я некрасивая, неуклюжая и говорю не так складно, как некоторые…

– Ты очень красивая! Я даже почувствовала в тебе конкурентку. Потому и натворила то, что… натворила, – опустила голову Луиза.

– Правда? – Женя расправила плечи и вздернула нос. – Ты действительно так считаешь?

– Конечно! Прости, что обидела тебя. Я сделаю все, чтобы искупить свою вину!

– Меня впервые в жизни пригласили на вечеринку, а ты попыталась увести парня, который это сделал. Я прощу тебя, но тебе придется для этого сильно постараться.

– Я готова на все!

– Хорошо, – милостиво кивнула Женя, подавая ей руку. – Только сначала пойдем поищем Седачева. Зря я, что ли, так расфуфырилась?

Подруги направились ко входу в кинозал, где на большом экране уже крутили рекламные ролики новых фильмов. По пути Женя подставила Луизе ножку, и та едва не свалилась прямо на Тимофея. Парень едва успел ее поддержать, но врезался спиной в Карину, и та влетела в объятия Михаила Шорохова. Едва не образовалась свалка.

– Какая же ты неловкая, подруженька, – всплеснула руками Женя. – Пожалуй, тебе стоит внимательнее смотреть под ноги.

– Да, да, – удрученно кивнула Луиза, понимая, что все еще только начинается.

А Тимофей вдруг увидел Наташу Морозову. Девушка была в коротком светлом халатике и белых туфлях с меховой опушкой. Ее длинные светлые волосы были схвачены белой лентой, а глаза густо подведены черной тушью. Выглядела она просто потрясающе.

– Привет, – улыбнулась ему Наталья.

– Привет, – немного смутился Тимофей. – Не знал, что ты вернулась…

– Прилетела в Санкт-Эринбург сегодня утром. Услышала о вечеринке и не смогла ее пропустить.

– Кого ты изображаешь? – полюбопытствовал парень.

– Светлану Светличную из фильме «Бриллиантовая рука». Помнишь? Халатик с перламутровыми пуговичками?

– Помню, – рассмеялся Зверев. – Действительно похоже!

– А ты кем нарядился?

– А… – только и смог выдохнуть Тимофей. Он так и не сходил в драмкружок за костюмом. А кого можно изобразить в джинсах, кедах и клетчатой рубашке?

– Леонид Куравлев из фильма «Афоня», – пришла ему на выручку Оксана. – Еще полагается белая кепочка, но мы ее не нашли.

– Не очень похож, – хихикнула Наталья.

– Я старался, – усмехнулся в ответ Тимофей.

– А я сегодня вообще без костюма, – поддержала брата Оксана. – Надела первое платье, какое попалось под руку. А погляди вокруг! Кажется, мы смотримся бледновато на общем фоне.

– У тебя есть оправдание, – произнес парень. – Скоро начнется фильм с твоим участием. Кстати, кого ты там играешь?

– Шпионку, – ответила Зверева. – И да, у меня там будет парочка шикарных нарядов.

К ним приближалась Ирина в черном облегающем костюме. Ее голову венчала корона в виде свернувшейся кольцом змеи, на шее поблескивало массивное ожерелье из крупных черных камней. Выражение бледного лица не предвещало ничего хорошего.

– Всем привет, – холодно поздоровалась девушка. – Веселитесь?

– Пытаемся, но поняли, что наши костюмы никуда не годятся. А ты кого изображаешь? – спросила у сестры Оксана.

– Анидаг, – ответила та. – «Королевство кривых зеркал» смотрели?

– Женщина-змея, – догадался Тимофей. И едва сдержался, чтобы не ляпнуть, что этот образ подходит ей идеально.

– Наталья? – повернулась Ирина к Морозовой. – Вернулась, значит. Так вот почему наш приемный братец так быстро ко мне охладел…

Тимофей изумленно вскинул брови. Наталья и Оксана потрясенно переглянулись.

– Актрисулька и модель. Хорошую компанию ты себе выбрал, Тимофей, – продолжала Ирина. – Весь в отца. Я слышала, Анфиса наделала много шума в академии? Это тебе урок на будущее: не повторяй ошибок нашего папаши. Он всегда любил красивых, но недалеких женщин, вот теперь и расплачивается за это.

– Попридержи-ка язык, – гневно одернула сестру Оксана. – Кто дал тебе право говорить такое?! Наташ, извини ее…

– О, я не в обиде, – спокойно ответила Наталья. – «Анидаг» ведь означает «гадина»? А ты сегодня надела подходящий костюм, Ирина. Полностью отражает твою змеиную сущность.

– А ты, похоже, не так глупа, – хмыкнула Ирина. – Видимо, для тебя еще не все потеряно.

– Я уже сыта по горло твоими оскорблениями, – возмутилась Оксана. – Хочешь испортить людям праздник? Проваливай отсюда, пока я отцу не позвонила!

– И что? – Ирина захлопала ресницами. – Пожалуешься на меня папочке, как в детстве?

– Он найдет на тебя управу!

– Расслабься, сестрица. – Ирина смерила ее презрительным взглядом. – Не стоит беспокоить отца по таким пустякам.

И она скрылась в темном кинозале.

– А ваша сестра совершенно не меняется. – Наталья взглянула на застывших Тимофея и Оксану. – Все так же отравляет жизнь окружающим своим ядом.

– Да ну ее! – фыркнула Зверева и потащила их в зрительный зал. Сеанс уже начинался.

Тимофей никак не мог привыкнуть видеть свою мать на киноэкране. В фильмах и сериалах она выглядела совсем не так, как в обычной жизни. Ангелина обычно играла роковых красавиц, сильных женщин, героинь боевиков. Ее внешность сильно приукрашивали с помощью париков, откровенных нарядов, броской косметики и компьютерных спецэффектов. В жизни она тоже была красива, но все же выглядела куда проще, чем на экране.

В новом фильме Ангелина в компании симпатичного блондина лет двадцати постоянно стреляла, дралась, уходила от погонь на катерах и мотоциклах. В одной из сцен она дралась с Оксаной, и выглядело это вполне реалистично. Тимофею сразу вспомнились тренировки с сенсэем Канто.

– Твоя мать отлично дерется, – шепнула Оксана на ухо Звереву. – Если бы не дублерша, заменявшая меня в опасные моменты, Ангелина размазала бы меня по стенке!

– Правда? – удивился Тимофей. Он и не думал, что мама на такое способна. Всегда считал, что ее тоже заменяют дублеры и каскадерши.

Двухчасовой сеанс пролетел незаметно. После финальных титров в фойе снова зазвучала музыка, но теперь местные рокеры уступили место диджею.

В старом кинотеатре загремели танцевальные ритмы, и посетители пустились в пляс. Выдав три динамичные композиции, диджей вдруг резко сменил пластинку, включив медленную музыку. Администраторы убавили освещение, и в большом зале воцарился легкий полумрак. Полилась приятная мелодия, атмосфера сразу стала романтичной, и несколько парочек вышли в центр танцпола.

Оксана танцевала с Тимофеем, положив руки ему на плечи, под завистливыми взглядами сразу нескольких парней. Неподалеку легко двигались Клим и Серафима, Алиса и Стас, неловко топтались Димка с Кариной.

– Что у тебя с Натальей? – с улыбкой спросила Оксана. – Ты так смотрел на нее при встрече… Кажется, у вас было свидание?

– Только оно ничем не закончилось, – вздохнул Тимофей. – Все мои надежды пошли прахом.

– Она предпочла другого? Это не делает ей чести. Я считала Наталью более проницательной.

– Мы слишком разные, – попытался оправдать Морозову Тимофей. – Она доказала это… Да я и сам понял, что у нас ничего не вышло бы. У Первородных все так сложно.

– Ничего сложного, – отмахнулась Оксана. – Ты или любишь человека, или нет. А все остальное лишь мишура, ненужные условности.

– Но вода никогда не уживется с огнем, а жертва – с охотником. Люди носят маски и часто скрывают свою сущность даже от любимых.

– Все верно, – согласилась Зверева. – Человек не то, что он о себе думает, а то, что он от себя скрывает.

– Мы откровенно поговорили, и Наталья честно расставила все точки над «и». Хорошо, что она сделала это сразу, и мне не пришлось жить ложными надеждами. Главное – мы сохранили дружбу, и никакой обиды я на нее не держу.

– А ты очень умный парень, Тимофей, – прищурилась Оксана.

– Я знаю с десяток человек, которые с тобой не согласились бы, – рассмеялся Зверев.

Внезапно мимо них протолкался высокий старик с длинными волосами. Он случайно задел плечом Оксану и даже не извинился, а затем довольно грубо схватил за руку Серафиму, танцующую неподалеку.

Оксана возмущенно обернулась и увидела, как незнакомец почти силой оттащил Долмацкую от Клима Поликутина. Тимофей и Димка напряглись, готовые в любой момент прийти на выручку приятелю.

Но тут Зверев понял, кто это, и похолодел.

28. Вечеринка закончена!

Когда перед ним выросла высокая темная фигура в строгом костюме, Клим удивленно застыл. И перепугался не на шутку, узнав Платона Долмацкого. Серафима растерянно переводила взгляд с отца на Клима. Она в буквальном смысле лишилась дара речи.

– Добрый вечер, Платон Евсеевич, – сдержанно поздоровался Клим.

– Если он действительно добрый, – хмуро ответил Долмацкий.

Клим вдруг почувствовал, что у него сейчас сердце остановится. Колени предательски подкосились, перед глазами поплыли темные круги. Нервно облизнув пересохшие губы, он спросил:

– Вы хотите мне что-то сказать?

– Я вижу, тебе известно, кто я? – угрожающе спросил старик.

– Да…

– Хорошо. Меньше придется объяснять. Серафима, немедленно в машину!

Девушка испуганно на него посмотрела.

– Но, отец… Я уже взрослая…

– Быстро в машину, кому сказал?! – рявкнул Платон, багровея.

Вокруг них тут же образовалось свободное пространство. Танцующих как ветром сдуло.

– Ты меня позоришь, – тихо произнесла Серафима.

И тут Платон взорвался.

– Это я тебя позорю?! – завопил он так, что диджею пришлось выключить музыку. – Прогуливаясь по городу, я случайно встретил Анфису Звереву. И она рассказала мне, где ты проводишь ночи! И в каком виде!

– Вот тварь, – еле слышно выдохнула Оксана.

– Или ты немедленно уйдешь отсюда со мной, или я влеплю тебе пощечину, маленькая лгунья! – рявкнул Платон Евсеевич. – Вот тогда ты узнаешь, что такое настоящий позор!

Серафима, побледнев, грубо вырвала руку из руки отца и выбежала из кинотеатра. Клим растерянно смотрел ей вслед.

– А ты… – Платон обернулся к Поликутину. – Я хочу, чтобы ты немедленно прекратил шашни с моей дочерью, щенок!

– Серафима говорила мне, что вы против… Но я не понимаю, почему нам нельзя быть вместе? Я не бандит, не наркоман. Что вам во мне не нравится? – спросил Клим.

– Я не обязан тебе ничего объяснять! – отрезал старик. – По-хорошему прошу, уйди в сторону и прекрати с ней видеться.

– Но мы любим друг друга! – запротестовал парень.

– Не смеши меня! Какая еще любовь?! Я против ваших отношений и не допущу, чтобы вы сблизились! Если понадобится, я запру Серафиму дома в Санкт-Эринбурге, и она больше никогда не появится в этом захудалом городке!

– Сомневаюсь, что у вас это получится. Зная Серафиму…

– Ты еще смеешь сомневаться, щенок?

– Следите за языком, – возмутился Клим. – Да, вы богаты, но и мы не бедны. Мой отец тоже занимает высокое положение!

– Я отлично знаю, кто твой отец, мальчишка! И он знает, кто я! Отстань от моей дочери, а то пожалеешь! Я сотру тебя в порошок!

– Я вас не боюсь! – Клим гордо вскинул голову и распрямил плечи.

– И зря, – окинул его презрительным взглядом Платон Евсеевич. – Это всех касается! – вдруг громко крикнул он. – Вечеринка закончена! Немедленно расходитесь!

В толпе раздались недовольные вопли.

– Я не шучу! – воскликнул Долмацкий. – При нынешней ситуации в городе я только отслеживаю комендантский час! Здесь много школьников и учеников академии, а ваше время для развлечений давно вышло. Вон отсюда, или я сейчас полицию вызову! Она прикроет это заведение.

В фойе тут же зажегся свет, диджей начал отключать свою аппаратуру. Связываться с полицией никто не хотел. Многие посетители потянулись к выходу, громко возмущаясь и проклиная Долмацкого. Но тому все было нипочем.

– А тебя я предупредил, парень, – снова повернулся он к Поликутину. – Еще раз увижу вас с Серафимой, тебе будет плохо. Очень!

А затем, толкнув парня плечом, старик стремительно вышел вслед за дочерью.

Клима окружили Тимофей, Димка, Оксана и Карина.

– Это был Платон Долмацкий? – вполголоса поинтересовалась Кикмарина.

– Он. Старик зол, как тысяча чертей… – отметил Тимофей. – Ну и влип же ты, брат!

– Он что, узнал, что Сима ночевала у нас в корпусе? – поинтересовался Димка.

– Об этом что, вся академия уже знает? – разозлился Клим.

– А ты как думал? Новости у нас быстро разлетаются, а сплетни еще быстрее! И чем вы занимались этой ночью?

– Да ничего не было, – буркнул Клим.

– Что?! – расхохотался Димка. – Вы ночевали в одной комнате вдвоем и даже ни разу не поцеловались? Да кто в это поверит?!

Клим хмуро взглянул на него, и Трофимов тут же осекся.

– Что, правда ничего? Ты об этом не говори никому, а то парни тебя на смех поднимут. И некоторые девчонки тоже… Даже не целовались, тоже мне…

– Похоже, Платон другого мнения, – заметил Тимофей. – Потому он и рассвирепел.

– Он разозлился из-за того, что Анфиса ему все разболтала, – возмущенно бросила Оксана. – Вот же мерзкое трепло! Она специально это сделала, я уверена. Есть люди, которых просто наизнанку выворачивает, когда кому-то другому хорошо.

– Угораздило тебя втрескаться в его дочь… – тихо пробормотал Тимофей. – Ты хоть знаешь, какими темными делишками занимается этот старикан?

– Трудно было найти себе другую девушку? – встрял Димка. – Обязательно было связываться именно с этой?

– Да не нужна мне другая! И не боюсь я его… – сказал Клим. – Сначала боялся, конечно, но стоило ему заговорить про Симу в таком тоне, мой страх тут же улетучился. Еще никогда я не был так уверен в себе.

– И очень глупо! – подытожил Димка.

– Если так пойдет дальше, придется тебе бежать куда-нибудь в Африку, – согласилась Карина, – или просить убежища в дебрях Амазонки. Только он тебя и там достанет. С его-то связями.

– Я ведь пытался выяснить, чем он так недоволен… Спросил об этом напрямую!

– А ее руки ты у него, случайно, не попросил? – фыркнул Димка. – Еще бы насчет приданого сразу поинтересовался! С такими людьми, как Платон Долмацкий, лучше вообще не разговаривать. Увидел его – сразу переходи на другую сторону улицы. Избежишь массы проблем.

– Ничего не могу с собой поделать, – развел руками Клим. – В последнее время я только о Серафиме и думаю. Если ее отец против, это его проблемы. Придется ему смириться.

– Боюсь, это все же твоя проблема, – покачал головой Тимофей. – Старик – сущий дьявол. Что-то мне стало страшно за вас обоих.

– Да ладно, – отмахнулся Клим. – Но желание веселиться у меня точно пропало… Извините, но я возвращаюсь в академию.

Оксана и Карина пытались его отговорить, но Клим был непреклонен.

– Расскажете потом, чем тут дело кончилось, – сказал он и, понуро опустив голову, зашагал к выходу.

Народу становилось все меньше, толпа быстро редела. Вечеринка и впрямь подошла к концу, и все из-за Платона. Ушли Алиса со Стасом, ушла Оксана, следом за ней из кинотеатра вышла и Наталья Морозова. Женя и Луиза отправились в кафе на другой стороне площади. Вскоре в фойе осталось около двух десятков человек, и посетители продолжали расходиться.

Тимофей увидел Милану и Сергея Бельцева. Антон так и не появился. Ему несколько раз звонили и Женя с Луизой, и сам Тимофей, но телефон Седачева по-прежнему был отключен. Карина с Димкой стояли у выхода, ожидая остальных. И тут почти у всех одновременно зазвонили телефоны.

– Глазам не верю! – буркнул Сергей Бельцев, глянув на экран. – Седачев включил телефон! Мне эсэмэска пришла, что он снова на связи.

– И мне, – сообщила Милана.

– И нам! – одновременно воскликнули Карина и Димка.

Милана тут же с подозрением на них уставилась.

– А вы ему зачем звонили?

– Да ему вся академия звонила! – раздраженно бросил Трофимов. – Хотели предупредить об опасности, но этот гад вырубил мобильник.

– Об опасности? – встрепенулся Сергей. – О той, что я думаю?

Он вдруг замолк, уставившись на вход в темный кинозал. Все проследили за его взглядом.

Из зала вышли Татьяна Купала и Алика Миронова. Обе были с одинаковым макияжем, в одинаковых асимметрично скроенных черных платьях, кожаных корсетах на шнуровке и высоких черных сапогах на тонкой шпильке. Их черные всклокоченные волосы были зачесаны на макушки и заколоты длинными позолоченными шпильками. Они были похожи, как близнецы.

– Вы?! – злобно выдохнула Поветруля. – А вы в курсе, что вас все разыскивают, мерзкие ведьмы?!

– В курсе, – прищурившись, кивнула Татьяна. – Надеюсь, остальные не прибудут до того, как мы закончим начатое.

Алика начала громко произносить какое-то замысловатое заклинание, Татьяна к ней присоединилась. Слушая их речитатив, Тимофей вдруг почувствовал, что у него мурашки побежали по спине. Происходило что-то жуткое, и это следовало немедленно остановить. А девчонки продолжали выкрикивать непонятные слова, улыбаясь при этом так зловеще, что у всех сдали нервы.

– А ну заткнитесь! – крикнула Милана и бесстрашно бросилась вперед.

Остальные, словно только и ждали сигнала, ринулись за ней.

– Слишком поздно! – расхохоталась Алика.

Тяжелые двустворчатые двери кинотеатра с грохотом захлопнулись.

29. Непокорная дочь

Сидя на заднем сиденье отцовской машины, Серафима упорно молчала, хотя была полна самых дурных предчувствий. Значит, отец в курсе всего. И сдала ее эта гадина, мачеха Оксаны. Только этого не хватало. Сима была абсолютно уверена, что Платон не появится в Клыково раньше завтрашнего дня, но его планы, похоже, изменились. Теперь скандала точно не избежать. Отец тоже молчал, но это пока. Девушка понимала, что очень скоро последует взрыв.

Когда они подъехали к фамильному особняку Долмацких, Платон Евсеевич молча вышел из машины, громко хлопнув дверцей, и вошел в дом. Глубоко вздохнув, словно пловец перед прыжком в воду, Серафима поднялась на крыльцо и толкнула входную дверь.

Платон Долмацкий, скрестив руки на груди, стоял посреди тускло освещенной гостиной. Выражение его лица не предвещало ничего хорошего. Казалось, отец готов испепелить ее гневным взглядом. Он никогда не кричал на нее, но от его ледяного взгляда и тона шевелились волосы на голове.

– Итак, поговорим?

– Отец… – попыталась улыбнуться Серафима.

– Ты действительно нарушила мой приказ? Ты была в «Пандемониуме»? И лучше тебе не врать.

– Как давно ты приехал в Клыково?

– Где… ты… была? – повторил он свой вопрос.

– Я ночевала в академии. Думаю, ты уже и так это знаешь.

– После разговора со Зверевой я навел справки. Я не мог в это поверить, но охранники академии сообщили, что ты действительно пришла туда вечером, а ушла ранним утром. Ты нарушаешь мои запреты, Серафима. Хорошо, что хоть не лжешь. Просто не говоришь всей правды!

– Я не знаю, почему ты запрещаешь… – начала девушка.

– Молчать!

Серафима ошеломленно застыла.

– Я запретил тебе видеться с этим мальчишкой. Ты не послушалась меня. Мало того, ты еще отправилась к нему ночевать. А затем потащилась с ним на эту вечеринку! Тебе совершенно плевать на мое мнение?! На мое уважение и доверие к тебе?! Вся моя забота, все старания обеспечить тебе достойное и безбедное существование, все напрасно? Я больше не могу тебе доверять!

– Я люблю его! – вскинула голову Серафима.

– Всего лишь глупая детская влюбленность! Он тебя недостоин!

– Почему?!

– Ты ничего не знаешь о его семье! А я отлично знаю!

– Может, и со мной поделишься?

Платон Евсеевич осекся и хмуро взглянул на нее.

– Есть вещи, о которых лучше не вспоминать, – тихо проговорил он. – Тебе нужно знать одно: я всей душой ненавижу Ивана Поликутина и не желаю иметь с ним ничего общего! И раз я сказал, что ты не будешь встречаться с его сыном, ты не будешь этого делать! В противном случае…

– Что? – с вызовом спросила Серафима. – Что тогда?

– Лучше тебе этого не знать, непокорная дочь, – процедил отец сквозь зубы. – Ты оставишь глупости и прекратишь эти встречи! А теперь отправляйся в свою комнату! И постарайся сегодня больше не попадаться мне на глаза!

Он был так зол, что Серафима беспрекословно повиновалась. Она еще легко отделалась, ей ведь было прекрасно известно, на что способен Платон Долмацкий в гневе.

Серафима молча поднялась на второй этаж особняка и только тогда услышала грохот разбитой вазы, которую ее отец в бешенстве швырнул о стену гостиной.

Видимо, между ним и отцом Клима действительно случилось нечто очень серьезное, раз Платон не может забыть об этом спустя столько лет. Но все тайное рано или поздно становится явным. И Серафима решила в самое ближайшее время выяснить истинную причину отцовской ненависти.

Внизу хлопнула входная дверь. Серафима остановилась на лестнице и прислушалась. В дом кто-то вошел, она услышала звонкий цокот каблуков.

– Платон, нам нужна твоя помощь, – взволнованно проговорила Елена Федоровна, директриса «Пандемониума». – Мы объездили полгорода на минимальной скорости, останавливаясь у каждого здания. Но свечи не горят. Либо девчонок и правда кто-то защищает, либо…

– Либо что? – напряженно спросил отец Серафимы.

– Ты доверяешь этой вудуистской ведьме? Кадиша за свою жизнь натворила немало ужасного. Что, если она нас обманула?

– Ей обещано хорошее вознаграждение, а значит, врать она не станет. А насчет доверия… Я не доверяю никому, Елена, даже тебе. Может, именно поэтому и живу так долго. Вы объехали только жилые районы?

– Да… Видимо, придется покататься и по задворкам. Поэтому нам нужна твоя помощь.

– Поехали, – устало вздохнул Платон.

Серафима снова услышала шаги, а затем щелкнул замок входной двери.

* * *

Антон Седачев с небольшим рюкзачком за плечами вышел из автобуса, только что прибывшего из Санкт-Эринбурга. Он ездил навестить родителей, но оказалось, что мать с отцом укатили отдыхать куда-то за границу. Оно и к лучшему, его никто не доставал. Прошлую ночь да и весь день парень провел дома. Седачев даже телефон отключил, чтобы никто не донимал его звонками. Ему было необходимо подумать обо всем происходящем, а заодно разобраться со своими чувствами.

Он совершенно забыл о том, что пригласил сразу двух девчонок на вечеринку в кинотеатр «Антарес», но, вернувшись в Клыково, тут же вспомнил об этом. Сейчас это показалось ему таким смешным, что Антон не сдержался и громко фыркнул, испугав какую-то старушку. Та отпрянула от него, как от прокаженного.

Конечно, он поступил по-свински, но сделал это отнюдь не со зла. Просто хотел досадить Милане, которая в последнее время стала просто невыносимой. Но когда Поветруля едва не утонула в канале, Антон вдруг поймал себя на мысли, что сильно испугался за нее. Может, он и правда влюблен, хоть и не осознает этого? Милана была настоящей красавицей. Стильной, умной, дерзкой, и при этом обладала несносным характером. А тараканов у нее в голове хватило бы на целый отряд пациентов психушки. Но она нравилась ему.

Выйдя из здания автовокзала, он первым делом включил телефон. Пора было снова вернуться в этот непростой сумасшедший мир. Сообщения посыпались одно за другим, мобильник пиликал, не переставая. Неотвеченные звонки, гневные и не очень послания в соцсетях. Отвечать на них Седачеву не хотелось. Единственное, что его сейчас волновало, – пустой желудок. За время путешествия Антон основательно проголодался. Он решил сначала зайти в «Одноглазый валет», а затем отправиться на вечеринку в кинотеатр. Если повезет, она еще будет в самом разгаре.

Антон вошел в кафе и взобрался на высокий стул у барной стойки. Официантка Галина приняла его заказ – большую кружку кофе и пару заварных пирожных, – а пока она его исполняла, Антон, чтобы убить время, решил все же проверить сообщения на телефоне.

«Где ты?» – писала ему Милана.

«Чувак, срочно перезвони!» – вторил ей Сергей Бельцев.

Куча неотвеченных звонков с каких-то незнакомых номеров. Что происходит? В академии выходной, преподаватели не должны были его потерять.

Вскоре ему принесли заказ. Антон глотал горячий кофе и вполуха слушал Тараса Стахеева, который болтал со своим приятелем, работающим в местной газете.

– Я рассказывал тебе, что Пивоваров устроился к нам на работу? – спросил Виктор Щеглов.

– Отец убитого мальчика? – удивился Тарас. – С чего это вдруг? Мне он показался таким дерганым… Я думал, он быстро отсюда слиняет.

– Решил разобраться в этой истории самостоятельно. Но мне этот тип нравится. Очень въедливый и пытливый журналист. К тому же если он раскопает это дело, я первый опубликую эксклюзивный материал. Выгода со всех сторон, как ни крути.

– Ты только о выгоде и думаешь, – расхохотался Стахеев.

– Все мы о ней думаем, – подмигнул ему Щеглов. – А кто утверждает обратное – просто жалкие лгуны!

Дверь кафе за спиной Антона отворилась, в тишине звякнул колокольчик. Вошло еще несколько посетителей. На улице было прохладно, и люди стремились в тепло, поесть свежеиспеченных пирогов, выпить чашку горячего чая. В полумраке кафе стоял неясный гул голосов. На стене тихо работал телевизор – шел старый сериал с Ангелиной Зверевой в главной роли.

Все вокруг было пропитано таким покоем и умиротворением, и Антон не сразу понял, что у него в кармане зазвонил телефон. На экране высветилось имя Сергея Бельцева.

Ну вот, начинается светская жизнь!

– Жалуйся, – ответил на звонок Антон.

– Наконец-то! Ты где сейчас?! – раздался взволнованный голос Бельцева. В трубке раздавался треск.

– В «Одноглазом валете». Приходи тоже, мне скучно.

– Быстро убирайся оттуда! Мы сейчас в кинотеатре, дуй к нам! Тебе нельзя оставаться одному.

– Почему? – не понял Седачев. – Что стряслось?

– На меня и Милану уже покушались. Ты следующий! Долго объяснять… Беги к нам! Вечеринка давно закончилась, но мы еще здесь, пытаемся прищучить этих тварей. И по пути ни с кем не заговаривай!

Антон громко чертыхнулся и сунул телефон в карман. О каких еще тварях вопил Бельцев?! Хорошо, что пирожные успел доесть! Он расплатился с владельцем кафе и направился к стеклянной двери. Ему навстречу шли Стас и Алиса. Кащеев что-то шептал на ухо девушке, она тихо смеялась. Ну хоть у кого-то все хорошо с личной жизнью. Они были так увлечены друг другом, что даже не заметили его.

Антон вышел на улицу, оглядел пустую площадь, освещенную фонарями, и поднял повыше воротник куртки, закрываясь от холодного ветра. Затем двинулся в сторону кинотеатра, гадая, что происходит. Милана была та еще язва, да и Бельцев много кому перешел дорогу. Антон дружил с обоими, но старался поменьше участвовать в их авантюрах, хотя оставаться в стороне у него получалось не всегда. Так кому же понадобилось на него покушаться?

Кинотеатр «Антарес» располагался на противоположном краю площади неподалеку от здания городской мэрии. Седачев издалека видел старинное здание, ярко освещенное изнутри. Он уже собирался пересечь площадь, но тут заметил стайку девчонок, направлявшихся ему навстречу. Среди них были Женя Степанова и Луиза Соловьева, которых он так жестко обломал со свиданием. Девушки оживленно о чем-то болтали. Лучше не попадаться им на глаза, а то мало ли…

Он нырнул между зданиями, решив обогнуть площадь по периметру. Антон как раз зашел за городскую мэрию, когда ему в спину подул пронизывающий ледяной ветер.

По пустым тротуарам понеслись сухие листья, в их шелесте ему вдруг почудился чей-то приглушенный шепот. Антон резко обернулся. В паре метров от него клубился столб черного дыма. Седачев застыл на месте. Бесформенные клубы тумана постепенно складывались в стройную женскую фигуру.

Кажется, он понял, о чем его пытался предупредить Сергей. И Антон бросился бежать сломя голову. Он нырнул в очередной проход между зданиями, пересек узкий темный переулок и выбежал на узкую дорожку, идущую вдоль небольшого парка. Лунный свет едва проникал сквозь густые кроны деревьев. А ледяной вихрь преследовал по пятам.

– Ты меня не достанешь! – выдохнул на бегу Антон.

Он помчался что было духу, спотыкаясь и не разбирая дороги, и вскоре из темноты возникли очертания кинотеатра.

Порывы ледяного ветра били его в спину, ворошили волосы, во мраке слышались шорохи и скрипы. Антон взлетел по каменным ступеням, споткнулся и врезался головой в тяжелые деревянные двери. От удара створки распахнулись, и парень кубарем вкатился в зал.

30. Кто заставил ее замолчать?

Вечеринка и правда давно закончилась. В ярко освещенном зале царил жуткий беспорядок. С потолка свисали обрывки гирлянд, сквозняк гонял по всему фойе воздушные шары. Пол был покрыт толстым слоем из конфетти, обрывков цветной бумаги и пластиковых стаканчиков.

– Вот он! – бросился к Антону Сергей Бельцев. За его спиной маячили Милана Поветруля и Тимофей Зверев. Немного поодаль он увидел Татьяну Купалу и Алику Миронову, рядом с ними – Карину Кикмарину и Димку Трофимова. Что за странная компания? Все выглядели так, словно только что прервали драку. Карина держала Миронову за волосы, а Милана потирала огромный синяк на щеке.

Едва Антон влетел в здание, Сергей и Тимофей захлопнули тяжелые двери за его спиной.

– Что происходит?! – взвыл от ужаса Антон. Силы разом оставили его, и он с трудом поднялся на ноги. – Кто за мной гонится?!

Купала и Миронова глумливо захихикали.

– Ленка Симбирцева, – тихо ответил Димка.

– Что?! Но как это возможно? Она же мертвая! Снаружи со стороны дверей донесся глухой удар. Все испуганно обернулись.

– Тебя преследует призрак, – ответила Милана. – Всех нас!

– Да что мы ей сделали?!

Двери вдруг отчаянно затряслись. Поднялся жуткий грохот. Казалось, кто-то пытается выбить их. Милана и Карина закричали от страха. Бельцев тоже хотел завопить, но вовремя спохватился и зажал рот руками. Деревянные дверные панели с треском прогнулись внутрь, по ним побежали трещины. Карина и Димка навалились на них, сдерживая своим весом. Милана и Сергей кинулись им на помощь. Только Татьяна и Алика не тронулись с места.

– А вы что стоите? – крикнул им Тимофей. – Прикажите ей уйти!

– Зачем? – коротко спросила Алика. – Нам-то она не причинит вреда.

– Мы ведь были лучшими подругами, – добавила Татьяна. – Эти трое заслужили все, что она с ними сделает. А вы пытаетесь защитить их. Значит, она и с вами разберется!

– И почему же мы это заслужили? – раздраженно крикнула Милана.

– Вы вечно унижали нас! – злобно выдохнула Татьяна. – Постоянно оскорбляли и распускали про нас сплетни! А потом вы убили ее!

– И мы обязаны отомстить, – сказала Алика. – Согласно нашему Кодексу Вещих Сестер!

– С ума сошла? – изумилась Поветруля. – Никого мы не убивали!

– Вы угрожали ей! Мы не раз это слышали!

– Мало ли что можно сказать от злости! – крикнул Антон. – Симбирцева нам тоже вечно угрожала! Но мы никого не убивали!

Татьяна и Алика переглянулись.

– Ошибочка вышла, Вещие Сестры! – злобно сказал Тимофей. – Ваша месть направлена не по тому адресу.

В этот момент грохочущие удары в дверь прекратились. Наступила полная тишина. Все присутствующие переглянулись. Во всем здании было очень тихо, даже обслуживающий персонал «Антареса» куда-то делся. На помосте остались лишь четыре большие колонки, обмотанные проводами, рядом с ними валялось несколько опрокинутых деревянных стульев.

А затем двери кинотеатра с грохотом распахнулись, сбив с ног всех, кто оказался рядом. На пороге «Антареса» стояла стройная фигура, сотканная из черных теней. Призрак Лены Симбирцевой плавно вплыл в фойе. Все в ужасе попятились, лишь Татьяна и Алика не шелохнулись.

Лена уставилась на присутствующих светящимися белыми глазами. На стене кинотеатра с треском взорвалось электронное табло, на пол посыпались осколки стекла. Светильники на потолке начали взрываться один за другим. Вскоре все помещение погрузилось в темноту. Тусклый свет проникал лишь с улицы через большие зарешеченные окна.

– Ну, что же ты?! – крикнула Алика, указав пальцем на застывших в центре зала Бельцева, Седачева и Поветрулю. – Вот же они перед тобой! Все трое! Уничтожь их за то, как они поступали с тобой и со всеми нами!

– Мы ничего ей не делали! – истерично взвизгнул Сергей. – Клянусь!

– Ямы с водой! Ветер! Грязь! Это ваших рук дело! – обвиняющим тоном проговорила Татьяна. Она сунула руку под свой корсет. – Приказываю, убей их!

Призрак послушно двинулся в сторону перепуганной троицы.

А Тимофей ринулся к Татьяне. Девчонка не успела отскочить, и он схватил ее за край корсета и резко рванул вниз. Ткань с треском разошлась. Все увидели, что Купала сжимает в кулаке небольшую тряпичную куколку, обмотанную красными и черными нитками. К голове фигурки крупными стежками был пришит пучок настоящих человеческих волос.

– Вот как ты ею управляешь, – догадался Зверев.

Но тут вдруг Алика с визгом запрыгнула ему на спину и вцепилась ногтями в плечи. Зверев выгнулся и завопил от боли. Карина и Димка бросились ему на помощь. А Татьяна дернулась назад, прижимая куклу к груди.

Антона Седачева отшвырнуло вглубь зала, и он врезался в помост. Одна из колонок с грохотом свалилась рядом с ним, едва не придавив. Бельцев и Поветруля кинулись в разные стороны. Милана хотела выбежать из здания, но двери снова захлопнулись у нее перед носом. Призрак Симбирцевой потянулся к ней длинными костлявыми пальцами. Поветруля встряхнула волосами и призвала ветер. В фойе кинотеатра поднялся небольшой смерч. Обрывки бумаги и стаканчики понеслись по всему помещению. Черный призрак растворился в воздухе, сбитый вихрем, но тут же снова материализовался в другом конце зала.

Тем временем Татьяна Купала протянула руку к Бельцеву, и Сергей взмыл в воздух. Подлетев к потолку, он ударился об него, но мгновенно превратился в ком жидкой грязи, после чего шумно пролился на пол и растекся черной лужей.

Тимофею наконец удалось сбросить с себя разъяренную Алику. Карина и Милана тут же схватили ее за волосы и поволокли в сторону. Девчонка визжала и пыталась подняться, но они не давали ей это сделать. Тимофей снова ринулся к Купале и потянулся за куклой. Татьяна вскинула ладонь, намереваясь повторить с ним тот же трюк, что и с Бельцевым, но Тимофей не стал церемониться и отбил ее руку в сторону. Взвизгнув от боли, девица хотела залепить ему пощечину. Он блокировал ее удар локтем, и она снова взвыла, тряся ушибленным запястьем.

Димка Трофимов воспользовался моментом и выхватил у нее тряпичную куклу. Татьяна кинулась за ним, но тут Антон с разбегу врезался в нее плечом, и Купала полетела на пол. Когда Татьяна рухнула, с ее плеча слетела черная матерчатая сумка на длинной лямке. При ударе из нее вывалилась увесистая старинная книга в темном бархатном переплете.

– Что делать с проклятой куклой?! – крикнул Димка.

– Уничтожить! – ответил Тимофей.

– Как?!

Зверев сунул руки в карманы.

– Огонь! – воскликнул он. – Самый лучший способ!

Антон Седачев как раз выбрался из-под груды стульев, куда влетел после столкновения с Купалой. Он свистнул, привлекая внимание, затем бросил Димке зажигалку, и тот поймал ее на лету.

– Нет! – одновременно взвизгнули Алика и Татьяна.

Призрак метнулся к Седачеву и схватил его за горло. Глаза Антона полезли из орбит, он громко захрипел, задыхаясь. Милана и Карина с трудом удерживали Вещих Сестер, не давая им приблизиться к Трофимову. А тот крутанул колесико зажигалки и поднес куклу к огню. Та мгновенно вспыхнула, будто была насквозь пропитана керосином. Волосы Симбирцевой с треском начали превращаться в пепел.

Черный призрак начал медленно бледнеть. Седачев рухнул на колени и принялся растирать посиневшую шею.

– Кто тебя убил? – крикнула исчезающей Симбирцевой Милана.

– Думаешь, мы не спрашивали?! – злобно прошипела Татьяна. – Она не может ответить!

Кукла сгорела, превратившись в горстку пепла на полу. И призрак Лены Симбирцевой растаял в воздухе. Сергей осторожно встал и боязливо приблизился к остальным.

– Она может, – глухо произнес кто-то за спиной Бельцева. – Просто вы не умеете общаться с духами, тупые коровы. И кроме того… Призванный дух может говорить только с разрешения своего повелителя.

Бельцев удивленно обернулся, и тут же мощный удар по голове сбил его с ног. Сергей мешком свалился на пол без сознания. А остальные в ужасе уставились на Сабину Ферез, появившуюся из темноты. Девушка отбросила в сторону увесистую деревянную палку, которой оглушила Бельцева, затем присела и бережно подобрала книгу, оброненную Купалой.

– Разве можно так обращаться с Книгой Воскресения? Особенно после всего, что мы сделали, чтобы ее заполучить, – спокойно проговорила она, прижимая толстый том к груди.

– Сабина? – изумилась Карина. – Что ты здесь делаешь?!

– Решила немного задержаться и понаблюдать за происходящим, – ответила Ферез.

– Ну давай! Призови ее снова! – крикнула ей Алика. – Я знаю, ты можешь. Пусть Ленка вернется и убьет их всех!

– Тем более теперь, когда они узнали наш секрет! – добавила Купала.

– И как вы теперь собираетесь ею управлять? – огрызнулась Сабина. – У вас больше нет тотемной куклы!

Тимофей, Милана, Антон и Димка с Кариной лишились дара речи.

– Так это ты… – потрясенно выдохнула Милана. – Ты стоишь за всем этим?! Я думала, мы с тобой подруги…

– А больше ты ничего не думала? – насмешливо поинтересовалась Сабина. – Да, я общалась с тобой больше, чем с другими, но это все! Мы были подругами до тех пор, пока я не поняла, какая ты тряпка. Поначалу ты была мне интересна, но потом… Чем ближе я узнавала тебя, тем сильнее презирала. Ты все уши прожужжала мне о своем парне, который плевать на тебя хотел! Променяла нашу дружбу на свою идиотскую любовь! Да еще позволяла ему вытирать о себя ноги! С такими дурами мне точно не по пути.

– Ну да, ведь ты связалась с этими! – Милана гневно кивнула на Татьяну и Алику. – С этими ходячими недоразумениями!

– Они из рода ведьм, как и я, – пояснила Сабина. – Точнее, из рода некроманток. Мы из темных Первородных, дорогуша. Верно, они клинические идиотки, но нам все равно следует держаться вместе. Вещие Сестры, как ни крути. – Она издала тихий смешок. – Я даже вступила в их группу и принесла им клятву верности. Как глупо! Ведь они всерьез верят и свято соблюдают свой дурацкий Кодекс!

Тимофей тут же вспомнил голоса, которые он слышал в костюмерной. Выходит, это Сабина тогда повторяла клятвы, которые Алика и Татьяна зачитывали из Кодекса Вещих Сестер.

– Я ведь не просто так согласилась приехать в эту проклятую академию, – добавила Сабина. – Мне кое-что было здесь нужно… Кое-что из вашей великолепной библиотеки. И теперь я это получила! – Она с нежностью погладила бархатный переплет книги.

– Это мы-то идиотки?! – оскорбилась Алика. – Ты же сама предложила призвать дух Ленки, чтобы отомстить!

– Вот видите? – язвительно усмехнулась Сабина, кивнув в сторону возмущенных девушек. – Изначально их было трое, а я общалась с ними из любопытства. Мы – некроманты, и нам лучше держаться вместе. Затем Симбирцеву убили, а эти двое воспылали жаждой праведной мести. Только вот силушки не хватало, тогда как у меня ее в избытке. Пришлось помочь им провести ритуал и призвать дух… Но я запретила ему разевать рот, чтобы никто не смог узнать правду. Представляю, что тогда началось бы… А это шло вразрез с моими планами.

– И ты натравила призрака на нас? – с ненавистью бросила Милана.

– Не я, а они управляли духом. – Сабина снова показала на Вещих Сестер. – И устроили в академии порядочный переполох! Все с ног сбились в поисках таинственного убийцы и причин происходящего. Мне это было лишь на руку, ведь так я могла заниматься своими делами, не опасаясь, что мне кто-нибудь помешает. И все получилось! Теперь у меня есть несколько жутко редких старинных книг по некромантии, в том числе и эта… Они сохранились лишь в библиотеке «Пандемониума», нигде больше, а теперь они мои! Я отлично справилась со своей миссией.

– Так все только из-за этих книг?! – возмутилась Татьяна. – А мы-то воровали их для тебя в библиотеке и даже влезли в комнату Василисиной!

– Ну не мараться же мне самой, – ухмыльнулась Ферез. – Так я осталась в стороне…

– И ты вообще не хотела отомстить?! – Алика изменилась в лице. – Не собиралась обучать нас всему, что знаешь сама?! Все это вранье?

– С чего мне мстить за Симбирцеву? – вскинула брови Сабина. – Злобная стерва и шантажистка, она получила по заслугам! Нечего ей было раздувать этот костер, сама же в нем и сгорела!

– Какой еще костер? – нахмурился Тимофей. – Кого шантажировала Симбирцева?

– Это как-то связано с пропавшим групповым портретом? – догадалась Карина. – Что она с ним сделала?

– Так тебе что-то известно? – возмутилась Алика Миронова. – Даже мы не знаем всей правды!

– И незачем вам это знать. С вашими-то куриными мозгами вы бы натворили еще больше бед, – помрачнела Сабина. – Думаете, почему я все это вам рассказываю? Вы же понятия не имеете, что происходит в вашей любимой академии! А я знаю. Недавно мне рассказали такое, отчего у меня волосы на голове зашевелились. И Ленка это тоже знала… Да только решила извлечь из всего выгоду. Даже вам, дурехам, ничего не сообщила. Сразу стащила в гостиной эту старую фотографию и понеслась требовать вознаграждение за свое молчание. Вот ее и прикончили, как бешеную собаку. И она это вполне заслужила!

– О чем ты? – спросил Тимофей. – Кто заставил ее замолчать? И почему?

– Я могла бы рассказать… Да только не собираюсь вслед за Симбирцевой, – вполголоса произнесла Ферез. – Как говорят, и у стен есть уши. В этом заговоре замешаны очень высокопоставленные фигуры из мира Первородных, таким лучше дорогу не переходить… А теперь быстро ко мне! – жестко скомандовала Вещим Сестрам Сабина. – Если вам жизнь дорога.

Алика и Татьяна сначала опешили, но затем поспешно бросились к ней.

– Вам всем тоже следует хорошенько подумать, продолжать ли учебу в «Пандемониуме». Академия хранит не одну тайну, и некоторые из них могут стоить вам жизни. А ты… – Сабина насмешливо посмотрела на Карину, затем перевела взгляд на правый рукав ее платья. – Тебя я считала умнее всех остальных. Все еще ничего не поняла?

– Что я должна понять? – удивилась Кикмарина.

– Взгляни на царапину на своей руке. Между прочим, точно такие же были обнаружены на трупе Симбирцевой.

Изумленная Карина опустила глаза и замерла, только сейчас заметив кровавое пятнышко на своем рукаве. Она подняла кружева и увидела на запястье пару тонких царапин с запекшейся кровью. Карина даже не помнила, откуда у нее взялись эти ранки.

– Счастливо оставаться! – крикнула Сабина и взмахнула рукой.

В воздухе с ревом развернулся гигантский столб пламени, возникший из ниоткуда. Он обрушился на пол поперек фойе, отрезав троицу Вещих Сестер от перепуганных ребят. Тимофей, Антон и Милана шарахнулись назад, Димка обхватил Карину за плечи и резко рванул на себя. Огонь быстро распространялся по стенам, поднимаясь к потолку. Сабина, Татьяна и Алика, воспользовавшись моментом, обратились в бегство. В клубах черного дыма Тимофей разглядел, как все трое парили в воздухе, сидя верхом на брошенных диджеем колонках.

– Это, конечно, не ступы, но тоже сойдет! – рассмеялась Сабина.

Купала вскинула руку и заклинанием вышибла ближайшее окно. Юные ведьмы выпорхнули в него и растворились в ночи.

– Нам тоже нужно уходить! – крикнул Антон, схватив Милану за руку.

– Бельцева заберите, – сказала ему Карина. – Он все еще не пришел в себя.

Седачев и Поветруля схватили бесчувственного Сергея за руки и ноги и быстро поволокли к выходу. Они вынесли его из кинотеатра и уложили на газон.

Карина, Димка и Тимофей бросились за ними, но тяжелые двустворчатые двери вдруг с треском захлопнулись прямо перед ними. Димка и Тимофей тянули их на себя, но двери не открывались. А пламя за спиной становилось все жарче.

Они ринулись к выбитому окну, но перед ними вдруг возникло какое-то невидимое препятствие. Прозрачный силовой барьер оттолкнул ребят назад, перекрыв им путь к окнам.

– Что происходит? – воскликнула Карина. – Что за шутки?! Это ваших рук дело?

– Мы здесь ни при чем! – испуганно крикнула с улицы Милана.

Снаружи послышались громкие удары, но двери даже не шелохнулись. Какая-то неведомая сила намертво их замуровала.

В этот момент в здании кинотеатра сработала система пожаротушения. С потолка хлынули мощные потоки ледяной воды. Они моментально затушили огонь, но Димка, Тимофей и Карина тут же вымокли до нитки. А затем в пустом кинотеатре снова установилась тишина. Вокруг ребят будто возник некий вакуум, был слышен лишь приглушенный шум воды из разбрызгивателей. Казалось, даже звук ударов в двери стал звучать гораздо тише.

Уровень воды на полу быстро увеличивался, она никуда не стекала, зато сильно колебалась. Волны поднимались все выше и выше, вскоре длинные водяные щупальца взметнулись к потолку и начали шевелиться в воздухе, будто ощупывали воздух вокруг себя.

Карина в ужасе замерла.

– Снова вода, – прошептала она. – Как тогда в душевой…

Димка и Тимофей испуганно переглянулись. Холодная вода уже доходила до колен, волны вздымались все сильнее.

– Наверх! – скомандовал Тимофей.

Они бросились к лестнице и понеслись по ней на второй этаж кинотеатра. Водяные щупальца потянулись за ними, их становилось все больше, и вот уже вода хлынула вверх по ступенькам. Это было невероятно – она нагоняла их, будто была живой.

Ребята влетели в узкий темный коридор и толкнули первую попавшуюся дверь. Та не открылась. Тогда они принялись толкать все двери, которые попадались им на пути. Наконец одна распахнулась, и они влетели в небольшое сумрачное помещение.

Димка тут же захлопнул дверь и повернул защелку на ручке. Ребята осмотрелись по сторонам в поисках путей дальнейшего отступления. Они оказались в рабочем кабинете с большим письменным столом и компьютером. Вдоль стен стояли несгораемые шкафы и мягкая мебель. Тимофей бросился к окну, чтобы выбить стекло, но со стороны улицы его закрывали толстые железные прутья.

А Карина заметила на столе большую керамическую пепельницу, полную окурков. Но не сигареты привлекли ее внимание. Она потянула за уголок обгоревшего листа, скрытый под кучей сигаретного пепла. Затем показала его парням.

Тимофей сразу понял, что это обрывок пропавшей фотографии, висевшей когда-то на стене гостиной в женском корпусе. На обгоревшем клочке можно было разглядеть улыбающееся лицо Ксении Соловьевой, матери Луизы.

– Откуда здесь это фото?! – ошарашенно спросил Димка.

И вдруг дверь кабинета затряслась от мощных ударов снаружи. Карина вскрикнула от страха и уронила обрывок снимка. Дверь продолжала содрогаться, в щель под ней хлынула вода. Казалось, еще немного, и дверь сорвется с петель. Деревянная филенка начала с треском выгибаться, словно что-то с огромной силой давило на нее, по поверхности побежали трещины, сквозь которые уже сочились струйки воды.

Тимофей снова взглянул на окно. Можно было попробовать раскалить металлическую решетку, сделать ее мягкой, как тот прут в женской душевой.

Но как?! Сможет ли он так быстро призвать свою силу? Но надо было хотя бы попытаться. Других вариантов Тимофей не видел.

Он схватил стул и с размаху выбил им стекло. Затем сосредоточился и ухватился руками за прутья решетки. Сила не приходила.

– Помоги мне! – крикнул Димка Карине.

Вдвоем они бросились к большому письменному столу, вцепились в него и начали толкать к двери, намереваясь подпереть ее изнутри.

Но было уже поздно. Дверь с треском слетела с петель. Димка и Карина застыли вне себя от ужаса. Тимофей обернулся. На пороге кабинета стояла коренастая темная фигура, у ног которой застыла крупная черная собака.

31. Водолей

Тимофей тут же узнал Михаила Шорохова, владельца кинотеатра «Антарес». Николас у его ног яростно зарычал и злобно оскалил острые клыки, с которых капала густая пена.

– Вы?! – едва слышно прохрипела Карина, пятясь назад.

Шорохов молча шагнул в круг света. Позади него сплошной серебристой стеной стояла вода, перекрывающая путь к бегству. Длинные водяные щупальца извивались вокруг мужчины, словно конечности гигантского жуткого кальмара. На правой руке Шорохова блестел перстень с острыми гранями. Тот самый, которым он случайно оцарапал Карину, когда она упала на него в фойе кинотеатра. Которым ранил Лену Симбирцеву, когда она дралась с ним в переулке за музеем.

Девушка снова взглянула на царапины на своем запястье.

– Это вы… Вы убили ее, – испуганно пробормотала Карина. – А затем обставили все так, чтобы в убийстве заподозрили учеников со способностями… Вы… как вы могли?!

Лицо Михаила Шорохова казалось сильно постаревшим. На лбу и щеках владельца кинотеатра появились глубокие морщины, кожа стала серой и землистой. А в глазах сверкало безумие.

Шорохов заговорил тихо и медленно, но они слышали каждое его слово.

– Зря вы влезли во все это, детишки, – пробормотал Михаил. – Если бы все сложилось иначе… Такого исхода я точно не хотел.

– И в бассейне, – не унималась Карина. – Это ведь вы пытались убить нас?!

– Не вас, а тех двоих… Я думал, что Лена и с ними поделилась, но они успели скрыться… Теперь придется заставить умолкнуть всех вас. А потом я и до Сабины доберусь. Она слишком много знает.

И Шорохов поднял руки с растопыренными, скрюченными пальцами.

Водяные щупальца за его спиной дрогнули и пришли в движение. Они протянулись в комнату и обрушились на Тимофея, Карину и Димку. Зверев увидел, как вокруг голов его друзей вспухли большие водяные шары. В тот же миг такой же шар охватил и его лицо. И Тимофей начал тонуть, не в силах сделать и глотка воздуха.

Вода залила глаза, нос и уши, потекла за шиворот. Тимофей резко дернулся, стремясь вынырнуть из этого гигантского пузыря, но щупальца воды двигались вместе с ним, плотно облегая его голову и плечи.

Димка и Карина рухнули на колени, хватаясь руками за горло. Тимофей яростно замахал руками, пытаясь сбить с себя воду, но запас воздуха в его легких становился все меньше. Еще немного, и он захлебнется.

Что-то вдруг пронеслось возле самого его уха, вспоров водяной шар, и ударило в грудь Михаила Шорохова, так что белая рубашка мгновенно окрасилась красным. Владелец «Антареса» изумленно замер, а затем рухнул во весь рост лицом вниз.

Вся вода, шевелящаяся под потолком кабинета, тут же обрушилась на пол и выплеснулась в коридор. Тимофей, Димка и Карина скорчились на полу, надрывно кашляя, жадно глотая ртами воздух. Михаил Шорохов на полу не шевелился.

Николас подошел к хозяину, настороженно принюхиваясь. А затем вскинул голову и издал жуткий протяжный вой, от которого у Тимофея волосы на голове встали дыбом.

Пес продолжал выть, а Зверев медленно встал и помог подняться Димке и Карине. Все трое тихо двинулись в коридор, осторожно ступая, стараясь не делать резких движений. Едва они вышли, собачий вой резко прервался, сменившись диким яростным рыком. Карина тихонько вскрикнула, когда Николас вышел из кабинета и с лютой ненавистью уставился им вслед. Казалось, черный пес винил их в смерти своего хозяина.

– Нам конец, – прошептал Димка. – Если он сейчас набросится… Вас двоих я не смогу утащить одновременно.

– Уноси Карину, – вполголоса ответил Тимофей, не сводя глаз с рычащего пса. – За мной вернешься потом. Если успеешь…

Пес двинулся к ним. В полумраке коридора они видели две красные светящиеся точки – его глаза. Когтистые лапы аккуратно ступали по залитому водой полу. Еще миг, и Николас, как пружина, резко метнулся вперед.

Димка обхватил визжащую Карину и с быстротой молнии унесся прочь – Тимофея аж обдало ветерком. А пес уже летел прямо на него. Тимофей резко отпрянул назад, и собачьи челюсти щелкнули у него перед самым носом. Наткнувшись с размаху спиной на перила лестницы, парень не удержался, перевалился через них и повис, вцепившись руками в железные столбики перил.

– Черт! – испуганно выдохнул Тимофей, раскачиваясь в воздухе почти в трех метрах над мраморным полом фойе. Над его головой возникла оскаленная морда Николаса, слюна овчарки закапала прямо на лицо Зверева. Снова громко клацнули зубы, и Тимофей разжал пальцы.

Счастье, что подоспевший Димка подхватил его в полуметре над полом. Оба рухнули в лужу и разъехались в разные стороны. Карина в этот миг распахнула разбухшие от воды двери кинотеатра и вылетела из здания.

Тимофей лежал на спине, тяжело дыша, чувствуя, что удар об пол вышиб весь воздух из легких. Он попытался встать и тут услышал злобный рык и тяжелый топот лап по ступеням лестницы. Димка вскочил на ноги и схватил друга за руку. В этот момент Николас сбежал со ступенек, но поскользнулся на мокром полу, и это его немного задержало.

Димка рванул Тимофея за собой. Они пулей вылетели из кинотеатра, и Карина тут же захлопнула двери. Изнутри раздался мощный удар. Яростно рыча, Николас принялся царапать двери когтями.

Парни рухнули на газон, и Тимофея едва не вывернуло наизнанку, он не привык к таким скоростным перемещениям в пространстве. Желудок болезненно сжался, и в следующее мгновение Зверева все же стошнило.

Подняв голову, Тимофей увидел перепуганных Антона и Милану, а также Сергея Бельцева, который, судя по его виду, только-только пришел в себя. И тут перед кинотеатром затормозила черная машина, и из нее выскочили Марат Закревский, Платон Долмацкий, Елена Федоровна и Лариса Аркадьевна.

В это же время одно из окон первого этажа кинотеатра разлетелось вдребезги, и, протиснувшись между стальными прутьями, наружу выскочил разъяренный Николас. Злобно рыча, он бросился прямо на Карину. Из пасти собаки крупными клочьями падала белая пена. Карина в ужасе завизжала, закрыв лицо руками.

Николас был всего в метре от нее, когда в собаку ударило сразу четыре огненных шара. Овчарку швырнуло к стене, где она и осталась лежать черной дымящейся грудой.

Елена Федоровна и Лариса Аркадьевна бросились к Карине. Это они, с помощью Закревского и Долмацкого, остановили бешеную псину. К зданию подлетела полицейская машина, из которой поспешно вылез молодой напарник шерифа Виктор. Издалека доносились быстро приближающиеся сирены пожарных машин.

Молодой полицейский, оглядываясь по сторонам, побежал к «Антаресу». Он увидел Антона и Милану, едва шевелящегося Сергея Бельцева, мокрого Димку, прижимавшего к себе трясущуюся Карину, и обессилевшего Тимофея. У стены дымились останки собаки.

– Кто-нибудь может мне объяснить, что здесь произошло? – хмуро спросил Виктор.

32. Я должна была это сказать…

Следующим утром Милана проснулась от звонкой трели. Но это был вовсе не будильник. Звонила ее мать Доминика. Поветруля потянулась за телефоном и едва не вскрикнула от боли. Казалось, что все ее тело после вчерашнего похода на вечеринку превратилось в один сплошной синяк. Болело абсолютно все.

– Почему ты мне сразу не позвонила?! – завопила мать, едва Милана ответила на звонок. – Я едва не рехнулась, когда обо всем узнала! Ты видела, как убили Шорохова? Ты цела? Кто еще пострадал?

– Мама, успокойся! – крикнула Милана, чтобы заткнуть этот фонтан красноречия. – Шорохов погиб не на моих глазах! Я не пострадала. И все остальные целы, кроме разве что Бельцева. У него подозревают сотрясение мозга.

– Почему ты сразу мне не позвонила?!

– Потому что не хотела тебя пугать! Ты кричишь так, что мне приходится держать телефон на вытянутой руке.

– Ну извини, – уже спокойнее проговорила Доминика. – Но представь себя на моем месте. Я ничего не знала, пока не пришла утром на работу. А в нашей редакции ночные происшествия – новость номер один. Как ты думаешь, что я испытала, узнав, что моя дочь имеет самое непосредственное отношение к этой кошмарной новости.

– У меня все хорошо, мам, – заверила родительницу Милана. – Хочешь, пообедаем сегодня вместе? У нас нет занятий. Вернее, для всех остальных они есть, но нам решили сделать небольшую поблажку.

– Обязательно пообедаем! – тут же согласилась Доминика. – И ты мне обо всем расскажешь!

– Отлично, договорились.

Милана положила телефон на тумбочку, затем медленно, морщась от боли, откинулась на подушку и глубоко вздохнула. Сегодня ей придется ответить на массу вопросов, но она уже морально к этому подготовилась. Сначала будет беседа с полицией, затем с директрисой, а позже с Маратом Закревским, которого немало заинтересовало случившееся.

Но было еще кое-что, о чем ей отчаянно хотелось рассказать, и чем скорее, тем лучше. Потому что совесть уже совсем замучила. Умывшись, наскоро подкрасившись и припудрив синяки на лице, Милана натянула ученическую форму академии «Пандемониум» и отправилась на поиски Тимофея Зверева.

Ей повезло: она заметила парня сразу, едва вышла из женского корпуса. Тимофей возвращался со своей ежедневной утренней пробежки. Мокрый от пота, в спортивных шортах и черной майке, с полотенцем на шее, он бодро шагал в сторону мужского корпуса. Поветруля остановила его возле столовой.

– Привет, – буркнула Милана, стараясь не смотреть в его серо-голубые глаза. – Только молчи! – Видя, что Тимофей хочет что-то сказать, она предостерегающе вскинула ладонь. – Просто выслушай меня, иначе я больше никогда не решусь это сделать.

Парень молча кивнул и заинтересованно уставился на нее.

– Мы никогда не были друзьями, – начала Милана, – и вряд ли ими станем, несмотря на все пережитое вчера. Мы слишком разные, и меня сильно раздражают твои друзья. Но вчера ночью вы спасли меня, хотя вовсе не обязаны были это делать. Поэтому я хочу тебе кое в чем признаться. Недавно твоя мачеха Анфиса попросила меня об одной услуге. Я должна была подбросить в твою комнату ее перстень.

У Тимофея широко распахнулись глаза.

– Я влезла к вам через окно и положила его на книжную полку, – продолжила Милана, по-прежнему стараясь не встречаться взглядом со Зверевым. – Я прошу у тебя прощения. Не знаю, что затевает Анфиса, но имей в виду… И если еще ничего не произошло, убери перстень с полки. Я благодарна тебе, Зверев… и должна была это сказать… Еще раз спасибо. На этом все!

И она заспешила прочь.

– И тебе спасибо, – растерянно сказал ей вдогонку Тимофей.

Милана пошла еще быстрее. Завернув за угол столовой, она остановилась возле дверей и перевела дух. Затем выглянула из-за угла и убедилась, что Тимофей продолжил свой путь.

Поветруля тяжело вздохнула. Легче ей не стало, но все же она была очень рада, что призналась во всем. Она не просила этих недоумков о помощи, но они все же помогли ей и ее приятелям. Значит, она сейчас поступила правильно.

Милана уже хотела войти в столовую, откуда доносились восхитительные ароматы, но тут путь ей преградила невесть откуда взявшаяся Серафима Долмацкая в кожаных штанах и короткой черной курточке. Вид у нее был самый воинственный. Милана хотела обойти Серафиму, но Долмацкая вдруг крепко ухватила ее за воротник пиджака.

– Чего тебе? – раздраженно буркнула Поветруля. – Дай пройти!

– О, я просто хотела тебя кое о чем предупредить, – спокойно произнесла Серафима.

– И о чем же?

– Я знаю, что это ты по просьбе Анфисы подбросила перстень в комнату Тимофея.

– Я только что сама рассказала ему об этом. Отпусти!

– Не торопись, – сказала Серафима, все еще сжимая ее воротник. – Зверев – очень хороший парень и верный друг. Мы с ним многое пережили вместе. Возможно, он тебя и простил… Да и как иначе? Он не может по-другому. Но если ты еще хоть раз сделаешь ему какую-нибудь подлость, я так врежу по твоей наглой высокомерной роже, что будешь свои зубы по всей академии собирать. Поняла?

Милана ошеломленно уставилась на Долмацкую, потом вспыхнула и уже хотела ответить, но вдруг поняла, что сейчас лучше придержать язык. Долмацкая могла запросто исполнить свою угрозу.

– Поняла, – тихо произнесла Поветруля.

– Вот и хорошо. – Серафима аккуратно разгладила ее воротник, а затем двинулась прочь.

Милана, бледная от ярости, вошла в столовую. Что ж, как ни крути, а она это заслужила. Настроение было безнадежно испорчено, но зато теперь все осталось позади. Взяв чистый поднос, Поветруля подошла к раздаче.

Перед ней стоял Антон Седачев. Милана закатила глаза. Только его ей сейчас и не хватало.

– Привет, – смущенно улыбнулся ей Антон. Он уже взял себе стакан сока и пару булочек. – А я как раз хотел с тобой поговорить.

– Да неужели? – Милана тоже потянулась за апельсиновым соком. – У тебя есть пять минут, пока мы двигаемся к кассе.

– Столько всего произошло… – неуверенно начал парень. На Седачева это было совсем не похоже. Обычно уверенность из него так и перла. – Я много думал обо всем, что случилось.

– И что же ты надумал?

– Когда тебя едва не убили, я понял, что ты мне дорога. А когда сам едва не погиб, моя уверенность в этом только возросла. Я еще ни к кому ничего подобного не испытывал. Если ты не против, я хотел бы пригласить тебя куда-нибудь.

– Снова в раздевалку спортзала? – Милана поморщилась. – Знаешь, Антон, с меня хватит. Довольно!

– Вовсе нет, – запротестовал парень. – Вообще-то я собирался пригласить тебя в кино или в какой-нибудь клуб. Как парень приглашает свою девушку.

Они замерли посреди раздачи, пристально глядя друг на друга.

– Это правда? – недоверчиво спросила Поветруля. – Я… Я даже не знаю, что сказать…

– Если ты против, я пойму, – опустил голову Антон. – Знаю, я наломал немало дров. Но я только что попросил прощения у Степановой и Соловьевой… Пригласил обеих на вечеринку, а сам совершенно о них позабыл. Но теперь я готов измениться. Ради тебя. Пусть не сразу, но, думаю, у меня получится.

– Я согласна, – немного подумав, ответила Милана. – Только не в кино. Мне кажется, после вчерашнего я больше никогда в жизни не переступлю порог кинотеатра. Мы можем просто погулять по улицам.

– Отлично, – просиял Антон. – Может, прямо сегодня вечером?

– Может, – кивнула Милана и вдруг улыбнулась.

А жизнь была не так плоха, как она только что думала. Настроение Поветрули стремительно улучшалось.

33. Загадки, которые не будут разгаданы

Ранним утром Платон Долмацкий позвонил Кадише Де Лафуэнте. Голос Скорпиона звучал очень виновато.

– Мы так благодарны тебе за помощь, Кадиша. Ты оказала нам неоценимую услугу, – сказал Платон Евсеевич. – Но книги больше нет. Проклятые девчонки сбежали и унесли ее с собой. Но твои восковые фигурки все еще у нас. Обещаю, если мы найдем этих Вещих Сестер, я сам лично привезу тебе копию Книги Воскресения. Надеюсь, ты все поймешь, и мы сохраним наши дружеские отношения.

– Не переживай, Платон Евсеевич, – сухо ответила жрица вуду. – Я все прекрасно понимаю и подожду обещанной награды. Вы ведь пока не нашли беглянок, значит, и платить не за что… Ни о чем не беспокойся, я не стану таить на тебя зла. Но помни, что ты мне должен!

– Разумеется. И я еще не раз обращусь к тебе за поддержкой, – пообещал Долмацкий. – Возможно, даже скорее, чем ты думаешь.

Платон Евсеевич положил трубку.

Кадиша Де Лафуэнте убрала телефон в свою потрепанную сумку и повернулась к Саяне. Юная огненная ведьма с красными и желтыми волосами, разделенными зигзагообразным пробором, стояла рядом с ней. Она беседовала с робко переминавшимися с ноги на ногу Татьяной и Аликой. Зато Сабина Ферез в присутствии Саяны и Кадиши сохраняла полное спокойствие и невозмутимость. Девушка сидела на стуле, закинув ногу на ногу, и внимательно разглядывала страницы Книги Воскресения.

– А можно, я оставлю ее себе? – спросила она. – Я многое из нее почерпну!

– Нет уж. – Кадиша проворно выхватила книгу из рук Сабины, захлопнула и прижала к груди. – Это мое вознаграждение, и я его заслужила!

– Тем, что подсунула этим болванам бесполезные восковые фигурки? Тоже мне заслуга, – фыркнула Сабина.

– Но они вас не нашли, маленькая дрянь! И не советую дерзить мне. Я мигом укорочу твой длинный змеиный язычок.

– Прости, Кадиша, – склонила голову Сабина. – Надеюсь, я и дальше смогу приходить сюда и учиться у тебя?

– Мы все хотим учиться у тебя, – заявила Татьяна. – Почему все только Сабине? Я тоже некромантка!

– И я! – пискнула Алика. – Про меня не забывайте!

– Если хотите и дальше продолжать обучение, приходите ко мне почаще, – ответила жрица вуду. – За соответствующую плату я поделюсь с вами своими познаниями в темных искусствах.

– А книг, которые мы для тебя украли, недостаточно? – разозлилась Купала.

– Я оставлю себе лишь несколько, – пояснила Кадиша. – Остальные заберет Саяна. Они пригодятся ей в той, другой академии. Повторяю: хотите учиться – платите.

– Легко сказать, – ухмыльнулась Сабина, скрестив руки на груди. – Конечно, я хочу продолжить обучение! Но за нами сейчас весь Королевский Зодиак будет охотиться. И все из-за этих дур! – Она ткнула пальцем в сторону Мироновой и Купалы. – Все из-за вашей дурацкой мести!

– Ну, не будь так строга, ведь вся эта история сыграла нам только на руку, – холодно улыбнулась Саяна. – Пока девочки игрались с призванным тобой призраком, мы раздобыли очень полезные книги. А о преследовании не беспокойтесь. Я снова предлагаю вам отправиться со мной. – Она кивнула на большое зеркало в черной оправе, висящее на стене гадального салона Кадиши. – В этом мире вам теперь делать нечего. Вы перешли дорогу Королевскому Зодиаку, и Первородные вам этого не простят. Остается лишь примкнуть ко мне, вступить в наши ряды. И кто знает, может, когда-нибудь вы будете повелевать теми, кто сейчас над вами насмехается. Три юные некромантки – это такая редкость! Мне вы точно пригодитесь. А мадам Кадиша, разумеется, тайно продолжит ваше обучение. Я сама за него заплачу. Очень скоро вы научитесь повелевать такими силами, о которых раньше и не помышляли. Так что, девочки, согласны?

Алика и Татьяна с опаской переглянулись.

– Я согласна, – кивнула Сабина Ферез. – Что мне терять?

– Но наши родители, – испуганно пролепетала Алика. – Что будет с ними?

– Ваши родители – обычные невзрачные людишки, у которых нет абсолютно никаких способностей, – жестко заявила Саяна. – Дар Первородных проявился в должной мере только у нынешнего поколения! Если бы у ваших родителей были способности, Королевский Зодиак давно пригласил бы их для сотрудничества. Но они нисколько не интересуют Первородных. Так что можете не опасаться за их жизнь.

– Но мы ведь будем с ними видеться? – с опаской спросила Алика.

– Конечно! – заверила ее Саяна. – Но только тайно, без ненужных свидетелей. Я окажу вам любую поддержку. Ну как, вы готовы, Вещие Сестры?

– Даже не знаю, – с тревогой проговорила Татьяна. – Это все так неожиданно…

– Или свобода в моей академии, – глухо произнесла Саяна, – или тюрьма здесь. А может, и что похуже. Другого не дано! Решайтесь!

Она подошла к зеркалу и извлекла из сумки небольшой куб из красного и черного стекла. Тонкие пальцы юной ведьмы ловко пробежались по затейливым узорам на стенках куба, и он осветился изнутри красным огнем.

Саяна вытянула руку и поднесла куб к зеркалу, и вскоре оно также осветилось красным светом, а затем по гладкой стеклянной поверхности заскользили тонкие извилистые молнии. Саяна, обернувшись, глянула на застывших Вещих Сестер и шагнула в полыхающее зеркало.

– Я для себя уже давно все решила, – равнодушно произнесла Сабина. – За мной, тупые коровы! Или гнить вам в кутузке для Первородных.

Она шагнула в зеркало за Саяной. Таня и Алика, с опаской переглянувшись, зажмурились и поспешно бросились вслед за ними.

Вскоре все четверо уже стояли в абсолютно другой реальности, посреди огромной выжженной пустыни. Перед девушками возвышалось гигантское дерево с раскидистой кроной высотой до самого неба. В его ветвях виднелся огромный деревянный гроб, напоминающий своей формой бревно. Гроб по всей длине опоясывали толстые стальные кольца, покрытые странными иероглифами и оккультными значками.

Саяна тихо пересчитала кольца.

– Уже девять! – удовлетворенно кивнула она. – А было двенадцать. Все идет своим чередом, с каждым разом их становится на одно меньше…

– О чем ты? – не поняла Сабина. – Что это за здоровенный саркофаг с кольцами? Что тут у вас происходит?!

– Немного терпения, девушки. Я все расскажу. – Саяна взглянула на Вещих Сестер и как-то странно улыбнулась. – Как только окажемся в нашей академии.

* * *

Заголовок в свежем выпуске газеты «Полуночный экспресс» сразу привлек внимание Тимофея. «Убийца разоблачен посмертно!» – гласил он. Статья вышла через два дня после событий в кинотеатре «Антарес». Газету читал Егор Зверев, он с приемным сыном обедал в кафе «Одноглазый валет». Тимофей заказал себе тарелку куриного бульона, яичницу и пару сосисок, его отец ограничился кружкой кофе и куском вишневого пирога.

– Что пишут? – с набитым ртом спросил Тимофей, кивнув на передовицу.

– Да все об этих ужасных происшествиях. О пожаре в кинотеатре, об убийстве Михаила Шорохова.

– Он был Водолеем? – догадался Тимофей.

– Верно, – грустно вздохнул Егор. – Как ты понял?

– Он управлял водой.

– Все это ужасно. И очень печально. Я ведь хорошо знал Михаила, но и подумать не мог, что он на такое способен. Убить девушку, затем попытаться прикончить ее подруг…

– А кто же все-таки убил самого Шорохова? Опять Змееносец?

– Неизвестно. Но вскрытие показало, что Михаила тоже убили серебряной пулей. Но это информация не для всех, понимаешь? Болтать об этом с друзьями точно не стоит.

– Понимаю, – кивнул Тимофей. – Но я уверен, что это Змееносец. Уже в который раз он спасает меня от смерти. Сначала Ирма Морозова… Потом Бирулин… Теперь Шорохов…

– Бирулин когда-то состоял в Королевском Зодиаке. Он был Козерогом.

– Как и Ирма Морозова…

– Морозова – Стрелец. Ирма была моей предшественницей. Понимаешь, что это значит, Тимофей? Что бы ни происходило, я не хочу, чтобы ты был в этом замешан. Всех троих убили у тебя на глазах, и вряд ли это простое совпадение. Королевский Зодиак начинает задавать вопросы… Неслучайно в академию приехал Марат Закревский. Его попросили разобраться в происходящем. А вы слишком часто суете нос, куда не следует. Скажи, может быть, тебе известно что-то, о чем я тоже должен знать?

– Ничего, – покачал головой Тимофей. – Меня и самого пугает вся эта история. Убийства в самом деле происходят по зодиакальному списку? Сначала Стрелец, затем Козерог и вот теперь Водолей. Почему Змееносец делает это? И кто он такой вообще?

– Этого никто не знает, – ответил Егор. – Королевский Зодиак никогда не выносит дела тайного круга на всеобщее обозрение. Известно лишь, что Змееносец был тринадцатым членом круга, но еще до моего вступления в Зодиак. Он погиб много лет назад при невыясненных обстоятельствах. И вот теперь воскрес из мертвых.

– Либо кто-то выдает себя за него!

– Или так, – согласился Зверев-старший. – Мы живем в очень непростое время…

Официантка Галина принесла ему еще одну кружку кофе, и Зверевы тут же замолчали.

Места за барной стойкой сегодня пустовали. Непривычно выглядело кафе и без Тараса Стахеева, ведь он отсюда практически не уходил. Стахеева знали все жители Клыково. В некотором роде его можно было считать местной достопримечательностью – одноглазый великан, владеющий «Одноглазым валетом».

– Хозяин кафе тоже уехал на похороны? – тихо спросил Тимофей, когда Галина удалилась. – Они ведь с Шороховым были друзьями.

– Скорее всего, – ответил Егор, сворачивая газету и откладывая ее в сторону. Тимофей автоматически взглянул на фамилию автора статьи: Влад Пивоваров. – Многие горожане поехали, в том числе и Оксана. Да, он был убийцей, но Михаила знали почти все. Есть люди, которые до сих пор не могут поверить в его виновность.

– Но за что он убил Симбирцеву? И пытался убить нас? – воскликнул Тимофей.

– Мы обсуждали это на заседании круга… Пытались восстановить картину случившегося. В этом деле есть загадки, которые, возможно, никогда не будут разгаданы. Но похоже, Лена Симбирцева при жизни общалась с известной тебе Саяной. Они с ней встречались несколько раз.

– Как вы узнали? – изумился Тимофей.

– Просмотрели записи с некоторых городских камер слежения. Они установлены в отдельных местах Клыково, например здесь, в этом самом кафе.

– Правда? – Тимофей озадаченно огляделся вокруг. Никаких камер он не увидел.

– Способности Саяны очень похожи на твои. Иногда ее не видно на записях видеокамер и фотографиях. Мы разглядели Лену, которая сидела за одним столиком с неким размытым пятном. Выводы напрашиваются сами собой. Юная огненная ведьма приходила сюда, и они о чем-то договаривались. Позже Симбирцева выкрала из гостиной некий групповой портрет и отправилась с ним в кинотеатр к Михаилу Шорохову. Ты ведь видел этот снимок. Скажи, Шорохов тоже был на нем изображен?

– Я не помню, – честно признался Тимофей. – Но я сразу узнал на фото Платона Долмацкого и отца Клима Поликутина. А еще Ксению Соловьеву, мать Луизы. И кажется, Доминика Поветруля тоже там! Что-то объединяет всех этих людей.

– Мы обязательно выясним, что их может объединять, – пообещал отец. – А вот Лене Симбирцевой это было хорошо известно. И она решила пошантажировать Шорохова. На портрете имелось какое-то доказательство… Михаил даже не поставил в известность Королевский Зодиак. Значит, там и впрямь что-то очень серьезное, что могло его погубить.

– В конечном счете ведь так и случилось.

– Все верно…

– Черт! – выдохнул Тимофей. – А ведь мы держали этот снимок в руках! Ну почему я не догадался сфотографировать его на телефон! А ты сам его не видел? Когда учился в академии?

– Все мы в молодости любили фотографироваться, – развел руками Егор. – У меня было столько совместных фотографий с другими учениками, всех и не упомнишь! Конкретно эту фотографию я не помню. Никаких пленок и негативов тоже не сохранилось, мы уже наводили справки. Столько лет прошло… В любом случае после угроз Лены Михаил чего-то испугался. Он назначил ей встречу той ночью на заднем дворе музея и убил девчонку… Возможно, он думал, что она принесет фотографию с собой. Но, как выяснилось позже, Симбирцева не придумала ничего лучше, чем оставить ее в камере хранения в яхт-клубе. Иногда она ходила туда с подругами в местное кафе. Полиция обнаружила ключ от ячейки в ее вещах.

– Но они не успели забрать фотоснимок?

– Нет, Михаил опередил их буквально на несколько минут. Кстати, он тогда здорово ранил нашего шерифа. Врачи до сих пор не знают, сможет ли Мезенцев ходить без костыля.

– О, – только и смог произнести Тимофей. – Так вот как фотография попала в его кабинет. Мы нашли лишь обугленный уголок…

– Но что происходило дальше? В вашей академии? – спросил отец.

– Танька и Алика решили, что Ленку случайно убили Седачев, Поветруля и Бельцев. Сабина, которая тоже стала членом их кружка, всячески их в этом поддержала. Они украли Книгу Воскресения и призвали дух Симбирцевой, а затем натравили его на всех, кого считали виновными. Но Сабина вела свою игру. Ей было наплевать и на месть, и на убийцу. Да и вообще она нам заявила, что была в курсе всего происходящего. Ее интересовали редкие книги из библиотеки, она крала их вместе с Таней и Аликой. Алиса уже обнаружила пропажу, как минимум, десяти томов по некромантии. Вещие Сестры увлекались этим всерьез. Видимо, планировали внеклассные занятия.

– А Михаил, похоже, заметал следы, хотя Королевский Зодиак не догадывался о его причастности к происходящему. Сначала Шорохов едва не прикончил местного следователя, затем пытался заткнуть рты девчонкам в бассейне, а потом и вам. Он готовился к этому заранее, даже распустил по домам персонал кинотеатра…

– И сам стал жертвой неизвестного убийцы.

– Очень печальная история. И многое в ней пока неясно.

– Это точно, – вздохнул Тимофей. – У меня еще столько вопросов…

– Которые не должны волновать ни тебя, ни твоих друзей! – твердо сказал Егор. – Вам не положено влезать в подобные происшествия!

– Да мы и не влезали, все само как-то получилось.

– И это уже не в первый раз. Во всех неприятных историях вечно фигурируют одни и те же люди. Но твоя задача, Тимофей, сосредоточиться на учебе! Сенсэй Канто говорил, что ты делаешь определенные успехи. Я очень этому рад. Не зря я настоял, чтобы именно он занимался твоим индивидуальным обучением.

– Он держит тебя в курсе всего? – удивился парень.

– Разумеется. Я сам просил его об этом. Мне известно обо всем, что с тобой происходит, и знай, я всегда и во всем поддержу тебя, сын.

От этих слов на сердце у Тимофея вдруг стало очень тепло и приятно.

– Я рад уже тому, что я не алабастр, – тихонько заметил он.

Егор с улыбкой ему подмигнул.

В этот момент дверь кафе открылась, и в зал вошла Ирина Зверева. Осмотревшись по сторонам, она заметила отца и направилась к их столику.

– Добрый день, – улыбнулась она Зверевым, присаживаясь на свободный стул.

Егор и Тимофей озадаченно переглянулись. Такой учтивости они от нее не ожидали.

– Добрый, – кивнул отец. – Пообедаешь с нами?

– С удовольствием, – кивнула Ирина. – Кстати, Тим, я слышала о том, что произошло. Это просто ужас какой-то. Ты не пострадал?

– Нет, все обошлось, – сдержанно ответил Тимофей. – Спасибо… А я слышал о профессоре Дубровском…

Егор Зверев тут же помрачнел.

– Страшная история, – пробормотала Ирина. – Говорят, произошло замыкание электропроводки… Я до сих пор не могу прийти в себя от шока. Когда Анфиса мне сообщила о пожаре в его доме… Я несколько минут не могла и слова сказать. Профессор Дубровский был таким приятным человеком… И то, что с ним произошло… – Девушка вздрогнула, нервно передернув плечами. – Даже думать об этом не хочу, – сказала она. – Лучше закажу себе омлет.

Дверь кафе снова открылась. В зал вошел высокий светловолосый парень лет двадцати в темных солнечных очках. За плечами у него висел небольшой рюкзак, похоже, он только что приехал на одном из междугородних автобусов. Парень огляделся, совсем как Ирина, а затем, к удивлению Тимофея, также направился к их столу.

– Егор? – спросил он, приближаясь. – Ирина? Ирина подняла голову и замерла. А затем широко улыбнулась.

– Олег! – воскликнула она, вскакивая со стула. Они обнялись. Затем Егор Зверев протянул ему руку.

– Рад тебя видеть, Олег, – произнес он.

– Я приехал сразу, как только вы мне позвонили, – сообщил парень. – А это… – Он взглянул на Тимофея.

– О, знакомьтесь, – спохватился Егор. – Это Тимофей, мой сын. А это, – он кивнул на блондина, – Олег Дубровский, сын профессора Дубровского.

– Рад познакомиться, – сказал Тимофей и протянул парню руку.

Олег крепко сжал его ладонь. Еще немного, и Тимофей охнул бы от боли.

– Надолго к нам? – спросила Ирина.

– Пока не разберусь с недвижимостью отца, – мрачно ответил парень. – Придется оформить кое-какие бумаги.

– Можешь пока остановиться в нашем доме, – предложил ему Егор. – У нас есть свободные комнаты.

– Это будет весьма кстати, – оживился Олег. – Квартира отца сгорела полностью, а гостиницу на такой долгий срок мне не потянуть… Спасибо за предложение.

– Можем отправиться прямо сейчас, – сказала Ирина. – Я тебя провожу.

– Ты же собиралась обедать? – удивился Егор.

– Я передумала, – отмахнулась девушка. – К тому же Олег приехал…

– Идите, – кивнул Егор. – Увидимся дома.

Ирина взяла Олега под руку, они попрощались и двинулись к выходу. В окно кафе было видно, как они прошли мимо и скрылись, повернув за угол.

Убедившись, что Егор Зверев их больше не видит, Олег резко остановился, обнял Ирину и с такой силой привлек девушку к себе, что у нее перехватило дыхание. Но она лишь громко рассмеялась. Они поцеловались. Ирина ухватила Олега за золотистые волосы и оттянула его голову от своего лица. Дубровский слегка поморщился от боли.

– Сколько лет, сколько зим, мерзавец, – хищно улыбнулась Зверева. – Я чертовски рада, что ты приехал!

– А уж как я рад, – процедил Олег.

Она отпустила его волосы, и он тут же снова поцеловал ее. Ирина довольно рассмеялась.

34. Кто станет следующей жертвой?

– Олег – один из актеров моей киностудии, – пояснил Тимофею Егор, когда дверь за Дубровским и Ириной захлопнулась.

– Теперь я вспомнил, откуда мне знакомо его лицо! – воскликнул Тимофей. – Видел его совсем недавно в новом фильме! В том самом, который мы смотрели в «Антаресе» в ту ночь. Он играл с Оксаной и с мамой…

– Я знаю его уже много лет. Перспективный актер и хороший парень, буду рад, если вы подружитесь.

– Посмотрим, – уклончиво ответил Тимофей. Что-то в этом блондинчике ему не понравилось, но он пока не мог понять, что именно. – Они с Ириной вроде бы хорошо знают друг друга.

– Пересекались на киностудии. Я неслучайно предложил ему остановиться у нас. Кто знает, вдруг они сблизятся? Теперь, когда Дубровский погиб, я вряд ли сразу найду хорошего специалиста, который займется ее психическим здоровьем. Может, хоть общение с Олегом сделает ее поспокойнее?

– Мне показалось, что с ней все в порядке. Она так мило общалась с нами.

– Запомни на будущее: невозможно угадать, что у нее на уме. Но если это не очередная игра, я буду только рад. Возможно, профессор Дубровский все же сумел добиться желаемых результатов.

– Перед тем как вошла Ирина, я вспомнил еще кое о чем.

– О чем же? – Егор бросил на сына внимательный взгляд.

– До нападения Симбирцевой на стадионе я никогда не видел призраков. Вернее, думал, что не видел… Помнишь, я рассказывал тебе о стычке в музее с ожившими скелетами?

– Такое разве забудешь…

– В подвале музея… За мной гналась женщина, будто сотканная из черного дыма. И она говорила со мной. Создание, очень похожее на призрак Симбирцевой… Тогда я решил, что это одна из тварей, призванных в музей мертвыми шаманами. Но сейчас, оглядываясь назад, понимаю, что это не так. Это тоже был призрак! И она пыталась мне что-то сообщить.

– Призрак в подвале краеведческого музея? – недоверчиво прищурился Егор. – А ты ничего не путаешь?

– Хотел бы! Но именно так все и было.

– Странно, – только и смог ответить Егор Зверев. – Возможно, стоит пообщаться на эту тему с Аленой Сухоруковой. Кто знает, вдруг она тоже что-нибудь видела?

* * *

Марьяна мыла пол в зале динозавров, энергично размахивая шваброй и костеря на чем свет стоит посетителей краеведческого музея, которые ну ни в какую не хотят вытирать ноги. Для кого, спрашивается, она бросила у входа специальный коврик?!

Вообще-то на людях Марьяна обычно следила за языком. Тем более в краеведческом музее, куда то и дело приводили несмышленых детишек. При них она старалась не ругаться. Но сейчас в здании кроме нее никого не было, так что в выражениях Марьяна не стеснялась.

Она уже несколько раз сменила воду, отдраив мраморный пол почти до зеркального блеска. Вот только надолго ли? Завтра утром придет новая экскурсия и снова все затопчут.

Отжав влажную тряпку, Марьяна выпрямила затекшую спину и прислушалась. Тишина. Даже эта нелепая Алена Александровна куда-то испарилась. Небось опять ходит где-нибудь по гостям, обсуждая со своими подружками последние новости. А новостей накопилось немало. Марьяна даже не ожидала, что в маленьком провинциальном городишке может твориться столько всего из ряда вон выходящего.

Она сама недавно слышала, что местный шериф сильно повредил спину, гоняясь за человеком, которого подозревали в этом ужасном убийстве школьницы. Сейчас Мезенцев лежал в больнице и, по слухам, мог передвигаться исключительно с помощью костылей. Ну хоть так. Врачи поначалу опасались, что он вообще не сможет ходить. Молодой, шустрый напарник временно замещал его на посту, но поговаривали, что скоро его место займет Борис Макарский, предшественник Мезенцева. Старик хоть и сидел на пенсии, но еще был довольно крепким. Мэр попросил его об этом одолжении, и тот согласился, пока Владимир Мезенцев не встанет на ноги.

А еще весь город обсуждал убийство Михаила Шорохова, владельца местного кинотеатра. Говорили, что именно он убил ту девочку из академии, но подробностей никто не знал, и это выводило Марьяну из себя. Она всегда была ужасно любопытной. «Антарес» закрыли, но говорили, что он вновь откроется, как только кто-то из правопреемников Шорохова вступит в права наследства.

Еще одной новостью из разряда сногсшибательных стал недавний пожар в одном из жилых домов. Профессор Дубровский, который приходил в этот самый музей всего несколько дней назад, стал жертвой огня, который едва не уничтожил весь многоквартирный дом. К счастью, разгорающийся пожар удалось вовремя потушить, но несколько квартир все же серьезно пострадало. Об этом передавали во вчерашних новостях по телевизору.

Тут Марьяна подумала, что неплохо бы сходить в «Одноглазый валет», узнать последние городские новости. Там всегда собиралась очень интересная компания, с которой можно было посудачить на любые темы.

Подхватив ведро, она отправилась в туалет выливать грязную воду. В это время до нее донесся странный звук: словно кто-то слушал музыку, а точнее, какую-то старую песню. Мелодия разносилась по первому этажу музея, становясь то громче, то тише. Но в здании ведь никого нет! Дверь музея заперта изнутри.

Кто мог слушать здесь музыку?

– Алена Александровна?! – крикнула Марьяна, задрав голову. – Вы вернулись? А я и не слышала!

Музыка резко стихла. И Марьяне никто не ответил. Женщина с недоумением огляделась по сторонам, прислушиваясь.

– Что за чертовщина тут творится? – буркнула она.

Музыка зазвучала снова, на этот раз где-то совсем рядом. Совершенно сбитая с толку Марьяна пошла на звук. Она помнила эту песню. Ее исполняла певица, популярная лет двадцать назад. Тогда это был настоящий хит, но сейчас современная молодежь такое точно не станет слушать. Песня то затихала, то начинала звучать с новой силой, а Марьяна шла на звук, пытаясь определить, откуда же он доносится.

Она вышла из зала динозавров в коридор, ведущий в служебные помещения, приблизилась к двери в подвал. И тут поняла, что музыка доносится оттуда.

Марьяна поддела приоткрытую дверь ногой и рывком ее распахнула. Она увидела каменные ступеньки, уходящие вниз, в темноту. Свет в подвале не горел, значит, никто не мог находиться там в данный момент. Едва дверная ручка стукнула о стену, музыка стихла. Неужели кто-то пробрался мимо нее незамеченным?

– Эй, кто тут? – крикнула Марьяна. – У тебя последний шанс трусливо поджать хвост и удрать! Если я спущусь вниз, ты моей швабре точно не обрадуешься!

И она замерла у порога, всматриваясь в темноту внизу.

Ее вдруг обдало ледяным воздухом, поднимавшимся из подземелья. А там по-прежнему стояла тишина. Марьяна протянула руку и стала шарить по стене в поисках выключателя. Она точно помнила, что он где-то тут.

Тут из темноты подвала раздался короткий ехидный смешок. Марьяна похолодела. А затем до нее донесся насмешливый женский голос:

– Ну, что же ты замерла? Спускайся сюда. Здесь весело.

И музыка зазвучала снова, громко, резко стегнув ее по барабанным перепонкам.

Выронив ведро, Марьяна дико взвыла от страха. По ступенькам, ведущим в подвал, хлынула грязная вода, железное ведро с грохотом покатилось следом. Захлопнув дверь, Марьяна бросилась прочь вне себя от ужаса. Никогда в жизни она так быстро не бегала.

– Да чтобы я еще хоть раз… – причитала она на ходу.

Подлетев к дверям музея, она трясущимися руками отодвинула задвижку и пулей вылетела на улицу. И только после этого, прислонившись спиной к кирпичной стене, глотнув свежего вечернего воздуха, она смогла немного перевести дух.

* * *

Михаила Шорохова хоронили на старом кладбище Санкт-Эринбурга, как и было указано в его завещании. Проводить убитого в последний путь пришли немногие, но оно и неудивительно. Его знали, как владельца небольшого провинциального кинотеатра, а не как тайного члена Королевского Зодиака и убийцу. Оксане Зверевой до сих пор не верилось в случившееся, ведь она хорошо знала этого человека.

Во время церемонии она стояла рядом с Платоном Долмацким, который появился в самый последний момент. Платон Евсеевич был в сшитом на заказ черном строгом костюме и длинном темном плаще. Оксана тоже надела плащ, опасаясь дождя. Свинцовые тучи гуляли по небу с самого утра, а сейчас они полностью закрыли солнце, значит, ливня не миновать.

Их окружал серый мрамор старых надгробных плит, островки пожухлой темной травы на влажной земле. Оксана насчитала в группе провожавших около пятидесяти человек. Она знала лишь Тараса Стахеева, Доминику Поветрулю, Алену Сухорукову, Марата Закревского, а еще Наталью Васильевну Степанову, бабушку одногруппницы Тимофея. Остальные лица были ей не знакомы. Родственников у Шорохова в этом городе не имелось, значит, на кладбище пришли лишь те, с кем он водил близкое знакомство.

– Кто бы мог подумать, – вполголоса произнесла Наталья Васильевна, обращаясь к Марату. – Шорохов был способен на такое…

– Все мы храним какие-нибудь тайны, – прошептал Закревский, убедившись, что, кроме Степановой, его никто не слышит. – Михаил поплатился за свою неосторожность. Он мог рассказать нам о своих проблемах. Мы бы ему помогли.

– Верно, – сухо подхватила Наталья Васильевна. – Столько раз приходил ко мне и ни разу и словом не обмолвился. А это правда, что сынок Ангелины присутствовал при убийстве? Снова.

– Приглядись к этому парню повнимательнее. У меня он вызывает серьезные опасения.

– Женя приводила его на чаепитие, мы очень хорошо начали знакомство. Я буду присматривать за ним и, если что-то замечу, тут же сообщу тебе. Лучше убить змею в зародыше, чем ждать, когда она окрепнет и проглотит всех нас.

– Иногда приходится идти на жертвы, – согласился Марат. – Уж нам-то это отлично известно. Я никогда не прощу себя за то, что мы натворили.

– Шшш! – Наталья Васильевна торопливо огляделась. Но присутствующие не обращали на них внимания. – Мы сделали то, что должны были сделать.

– И теперь кто-то, выдающий себя за Змееносца, совершает эти убийства…

– Стрелец, Козерог, Водолей… – тихо произнесла женщина. – Черт побери, Марат. Кажется, я знаю, кто станет следующей жертвой.

Свежую могилу засыпали землей, и люди начали расходиться. Внимание Оксаны Зверевой вдруг привлекло яркое рыжее пятно, мелькнувшее где-то сбоку между серыми камнями памятников. Девушка с любопытством обернулась.

В нескольких метрах от нее на старинной, растрескавшейся могильной плите сидел огромный рыжий кот. Зверь лениво умывался и косился в ее сторону, щуря желто-зеленые глаза. На фоне окружающей серости кот казался ярким, как полыхающий в ночи факел. Откуда он взялся?! Оксана была готова поклясться, что еще секунду назад его здесь не было.

Чистый, ухоженный, явно домашний, котище встряхнулся и с наслаждением выгнул спину, а затем спрыгнул с памятника и зашагал прочь. Но, не пройдя и метра, замер и оглянулся на Оксану. Сделал еще пару шагов и снова застыл, глядя на нее. Кот будто звал за собой.

Оксана тихонько усмехнулась. Платон Долмацкий отошел к кому-то из своих знакомых, а рыжий кот не сводил с нее глаз. Девушку одолело любопытство; привлеченная странным поведением загадочного животного, она двинулась за котом.

Увидев, что Оксана следует за ним, кот почти радостно подскочил на месте и быстро засеменил прочь. Девушка спешила за котом, а тот вовсю петлял между высокими гранитными постаментами, огненным пятном скользил по узким темным дорожкам. Когда Оксана начинала отставать, кот замирал и терпеливо ожидал ее приближения. Зверь вел ее куда-то, теперь она была в этом уверена. Оксана диву давалась, но послушно следовала за рыжим толстяком.

Наконец он запрыгнул на плиту из блестящего черного мрамора и замер. Оксана приблизилась к старенькой покосившейся оградке и взглянула на кота.

– Мы пришли? – с улыбкой спросила она.

Кот принялся самозабвенно умываться, не обращая на нее никакого внимания.

– Знаешь, а это даже немного невежливо, – сказала девушка. – Особенно если учесть, сколько я за тобой шла.

Рыжий наглец даже не взглянул в ее сторону. Оксана посмотрела на надпись, рядом с которой расположился кот. На камне были выбиты имя, фамилия и дата смерти. Некая Екатерина Саратова, причем умерла она совсем молодой, ей было всего девятнадцать лет. Оксана всмотрелась в фотографию и потрясенно застыла. Ее словно окатило ледяной водой.

С овального портрета на нее смотрело ее собственное лицо.

35. Добродетель и зло во плоти

– У нас в академии действительно все разбились по парочкам? Или это только мне так кажется? – спросил Тимофей, наблюдая за ребятами в читальном зале библиотеки.

Учитель химии и руководитель группы «Зельеварителей» Анатолий Сергеевич Масленников собрал всех старших учеников в библиотеке и дал им задание приготовить реферат на двадцать страниц. Димка сидел с Кариной, держа ее за руку. Стас и Алиса устроились за столиком у окна. А Луиза и Женя расположились рядом с Тимофеем. И, вместо того чтобы работать над рефератом, все трое глазели на окружающих.

– Похоже на то, – кисло протянула Женя. – Даже у несносной Поветрули с Седачевым все хорошо. Этот гад недавно подходил ко мне и извинялся за свое поведение.

– Перед тобой тоже? – удивилась Луиза. – И ко мне подходил. Признался, что пригласил меня, потому что хотел позлить Милану.

– Слово в слово! – подтвердила Женя. – А потом, дескать, он осознал свои ошибки и понял, что хочет быть только с этой белобрысой злючкой. Видно, любовь и правда творит чудеса.

– А нам с тобой суждено стать старыми девами, у которых ногти длиннее волос, – горестно вздохнула Луиза.

– Димка и Карина хоть ведут себя прилично, – сказал Тимофей, не обращая внимания на страдания соседок. – А Поветруля с Седачевым вовсе никого не стесняются. Целуются у всех на виду вместо подготовки к реферату.

– Просто свинство с их стороны, – согласилась Женя.

– Стас и Алиса тоже особо не выделяются, – похвалила друзей Луиза. – Я вообще ни разу не видела, чтобы он ее за руку держал. Вот что значит выдержка! Когда же мне так повезет?

– Я тебе недавно гадала, – хихикнула Женя. – До твоей великой и взаимной любви еще несколько лет.

– Вот черт! – в сердцах бросила Луиза. – А что-нибудь поприятнее ты не могла предсказать? Плохой из тебя оракул!

– Тимофей, я могу и тебе погадать, – предложила вдруг Женя. – Хочешь узнать, когда тебе встретится та, которую ты полюбишь без памяти и которая полюбит тебя в ответ?

– Я не сильно верю в такие штуки, – напрягся Тимофей.

– А ты поверь. Оракулы редко ошибаются. Сейчас как предскажу, мало не покажется.

– И как ты это сделаешь? – хохотнул Зверев. – Снова начнешь глотать пиявок и облизывать болотных жаб? Или как вы там будущее предсказываете на своих занятиях?

– Все гораздо проще. – Женя вытащила из кармана форменного пиджака толстую колоду карт Таро. – А ну-ка сдвинь верх!

Она протянула ему колоду, и Тимофей послушно сдвинул верхнюю часть карт. Женя тут же принялась раскладывать Таро прямо на столе поверх рабочих тетрадей.

– Хм, как странно, – протянула она, выложив из карт замысловатую фигуру.

– Что ты там увидела? – полюбопытствовал Тимофей.

– Карты противоречат сами себе. Такого я еще не видала. Они говорят, что ты свою любовь уже встретил. И тут же сообщают, что ты встретишь ее совсем скоро. Как такое возможно?

– Представления не имею. – Тимофей сунул за ухо огрызок карандаша и пододвинул к себе справочник по химии.

– Едина в двух лицах. Либо одна душа в двух телах, – задумчиво пробормотала Женя, рассматривая картинки на картах. – Свет и тьма. Добродетель и зло во плоти. Убийца и жертва…

– Ерунда какая-то получается! – заявила Луиза. – Давайте лучше к реферату готовиться. Время идет!

– Знаешь, не бери в голову, – сказала Женя Звереву. Она поспешно смешала карты и снова начала собирать их в стопку. – Похоже, у моей колоды настройки сбились!

– Я почему-то сразу так и подумал, – рассмеялся Тимофей. – Ладно, проехали. Не нужно мне больше гадать. Да и к чему знать свое будущее? Я всегда говорил, уж лучше пусть все идет своим чередом. Мне так гораздо больше нравится.

– Ну, как знаешь, – пожала плечами Женя.

И все трое занялись рефератом.

Content

Евгений Гаглоев
Кодекс Вещих Сестер

1. Повод для сближения

2. Ледяной ветер

3. Воля великого дракона

4. «Совсем пропащие»

5. Трое из рода ведьм

6. Допрос

7. Мертвый язык

8. Предел выносливости

9. Вук Огнезмий

10. Прошлое «Пандемониума»

11. Кодекс вещих сестер

12. Любовь слепа

13. Книга воскресения

14. Скандал

15. Неловкое молчание

16. Черный призрак

17. Чаепитие у Натальи Васильевны

18. Зверь рвется наружу

19. Поступок, достойный третьеклассницы

20. Тень над стадионом

21. Привидений не бывает

22. Как ты это сделал?!

23. Водяные щупальца

24. Две восковые фигурки

25. Исчадие ада

26. Фея-крестная для Золушки

27. Герои старых фильмов

28. Вечеринка закончена!

29. Непокорная дочь

30. Кто заставил ее замолчать?

31. Водолей

32. Я должна была это сказать…

33. Загадки, которые не будут разгаданы

34. Кто станет следующей жертвой?

35. Добродетель и зло во плоти